Последний Укротитель 2

Глава 1

— Жив... ой, — произнёс отец, с трудом разлепив обожжённые губы. Кожа на них треснула, и побежали тонкие струйки крови.

— Живой. И ты жив, а если будешь лежать спокойно, то всем так станет гораздо проще. Нэн быстро приведёт тебя в порядок.

Постарался улыбаться, глядя на изуродованное лицо отца, и это оказалось невероятно сложно. Внутри всё разрывается, и хочется рыдать. Но я не могу так поступить. Не могу показать отцу, что всё настолько плохо. Нэн не справится с такими повреждениями. Не знаю, сколько ещё продержится отец, но определённо недолго.

— Ты — будущее Скарга...

Несмотря на боль, что сейчас испытывал отец, он поднял руку и положил её на мою, продолжающую сжимать меч, испачканный в крови мантикоры.

— Защити свой народ, ярл.

После этих слов отец судорожно выдохнул, словно внутри у него находились прохудившиеся кузнечные меха, и закрыл глаза. В этот миг внутри что‑то оборвалось. К горлу подкатил огромный ком, который не исчезал, что бы я ни делал для этого. Хотелось завыть, заорать так, чтобы испугались даже монстры, плавающие в Великом Море, разрыдаться и лечь рядом с отцом, но я не могу себе этого позволить. Не сейчас, когда от меня зависят жизни скаргардцев, и первыми в этом поиске стоят имена выживших охотников. Все они были изранены, но ещё могли сражаться, а значит, дать бой зверью, что несётся пировать на останках Предводителя.

— Покойся с миром. Я позабочусь о людях, — произнёс я, трясущейся рукой закрывая уже ничего не видящие глаза.

Показалось, что на губах отца появилась улыбка. Он ещё несколько раз судорожно вздохнул и замер.

— Олаф, приготовьтесь. Первые монстры уже на подходе, и это офицеры. Хреново в чистилище острова, раз смогли прозевать их появление. Офицеров как минимум четверо, — начал я раздавать приказы, чтобы хоть немного отвлечься от отца. — Ими займётся мой компаньон. Это Ян, и он на нашей стороне. Поэтому даже не думайте направлять оружие в его сторону.

Мои слова были дикими для охотников, всю жизнь сражавшихся с изменённым зверьём. Они видели Яна, который всё ещё стоял возле старого ярла. Видели молнии, пробегающие по его опалённой шкуре, и чувствовали опасность, исходящую от этого малыша. Ведь он смог заблокировать удар монстра‑Предводителя. Но не все смотрели на Яна, многие взгляды были направлены в мою сторону. Ведь это именно я стал тем, кто позволил Олафу убить мантикору. Можно сказать, что я это сделал в одиночку, а отец Эльзы лишь оказался в нужный момент рядом.

Они видели мои стремительные передвижения, чудесное появление меча в руках и сопровождающие всё это молнии. Сейчас видят в моей руке меч, испачканный в крови монстра‑Предводителя, и прекрасно понимают, что ни один, даже самый сильный и умелый охотник, не способен на подобное. Здесь они полностью правы. Охотник не способен, а вот для укротителя, создавшего боевую вязь с компаньоном и воспользовавшегося его силой, здесь нет ничего такого уж странного.

— Вижу, что у вас много вопросов, но всё потом. Сперва нужно добраться до Скаргарда живыми. Просто доверьтесь мне. Доверьтесь своему новому ярлу, как доверяли отцу. Большего я не прошу. И у кого‑нибудь остался целым лук? Стреляю я определённо лучше, чем сражаюсь на мечах.

— Мой почти не пострадал, только ты не можешь натянуть тетиву. Слабоват будешь. — Да, твой лук для меня ещё слишком тяжёлый.

Только сказав это, я понял, что отец жив. И не просто жив, а ему явно стало лучше. Голос был почти нормальным, в нём чувствовалась былая сила.

— Бу, — только и произнёс Ян, когда из‑за вершины холма выскочил первый монстр.

Быстроногий водяной волк, обогнавший своих конкурентов и главный претендент на наследие мантикоры. Около трёх метров в длину, мускулистый и поджарый. Вокруг тела волка кружились водяные капли, которые в равной степени могут стать как защитой, так и грозным оружием. Думать над произошедшим уже не осталось времени.

— Ратмир, вырежь средоточие из твари. Оно находится под хвостом. Если его поглотит кто‑нибудь из местных зверей, мы получим ещё одного Предводителя.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы названный охотник бросился к туше мантикоры. Всем прекрасно известно, что гораздо проще предотвратить беду, чем разгребать последствия после неё. Остальные охотники заняли оборону, ожидая нападения зверья.

Волк передвигался большими прыжками, за один съедая несколько метров. Буквально ещё пять прыжков и он окажется среди нас. Зверь прекрасно понимает, что единственное препятствие на его пути это двуногие, и чтобы спокойно поглотить ядро Предводителя, сперва придётся разобраться с нами.

Как сражаться с водяными волками, охотники отлично знают, поэтому никто не нервничал, даже увидев офицера. Они быстро перестроились, сбившись в тройки, так, чтобы иметь возможность отразить атаку с любого направления.

Всего семь троек, вставших на расстоянии примерно пяти метров друг от друга. Выбери волк своей целью любую из троек и ей на помощь тут же придут остальные. Правда, копий у охотников не осталось. Но младший офицер — это не Предводитель, его шкуру можно пробить и мечом. А при удачном попадании справится даже нож.

Но вступать в схватку с офицерами охотникам не придётся. Я уже сказал, что с ними разберётся Ян. По дороге сюда мы уже это делали. Правда, с этим волком не сталкивались. Но для Яна он точно не противник. Вода делает молнию только сильнее.

Говорить ничего не было нужно. Малыш появился сбоку от волка, когда тот приземлялся после очередного прыжка, и нанёс мощный удар посохом по шее, даже не используя силу молнии. Вполне хватило обычного удара. Водяная защита просто не успела среагировать на этот удар. Слишком быстрым и непредсказуемым оказался пандарен.

Волк обмяк и растянулся у ног малыша, но опять Ян не убил. Просто вырубил своего противника.

— Это как? — прозвучал удивлённый голос кого‑то из охотников, но ответа он не получил.

Из‑за холма вывалила новая партия зверей. На этот раз несколько десятков, во главе со своими офицерами. Всего шесть отдельных отрядов. В отличие от волка, эти решили прихватить с собой группу поддержки, прекрасно понимая, что проиграют в скорости и могут рассчитывать на победу только за счёт более сильного состава.

Удивительно, но звери не передрались по дороге. Берегли силы для единственной, решающей битвы, и начнётся она не раньше, чем они спустятся с холма. Вот теперь нам всем придётся туго.

Попробовал заставить зверей отвернуть, надавив силой укротителя, но слишком много их пришло. И слишком крепко их держали офицеры.

Мельком бросил взгляд на Ратмира, который уже был весь перепачкан кровью мантикоры, а значит, дело идёт полным ходом, и вскоре он вытащит средоточие. Но пока этого не произошло, нам придётся сражаться. Ян может взять на себя только одну группу, значит, остальные нападут на нас. Пять десятков изменённых зверей во главе с младшими офицерами против двадцати трёх израненных охотников. Не самый плохой расклад, что может быть.

— Олаф, нужно дать Ратмиру время. Он скоро закончит. Тогда Ян утащит отсюда средоточие, и твари должны будут отступить. Они не станут попусту умирать.

— Братья, дадим тварям бой! Покажите, кто истинные хозяева на острове! — взревел отец Эльзы и первым побежал навстречу спускающимся с холма монстрам.

Помимо встретившихся нам по пути сюда гармов, крикунов и травяных тапиров, за силой Предводителя явились воздушные трёххвостки, умеющие обращаться с воздушной стихией, чёрные враны, из чьей шкуры сделана вся обувь в Скаргарде, и ползуны — небольшие, но крайне полезные в медицине змеи, чей яд знахарка Нэн использует для создания сразу нескольких зелий.

Охотники прекрасно знали всех зверей и как нужно с ними сражаться. Я в том числе. Старый Гронт старательно вбивал в нас свою науку. Хотя и без неё эти монстры для меня словно открытая книга. Особенно теперь, когда рядом малыш Ян. Так как он находился ближе всех к монстрам, то первым вступил в бой, выбрав для себя самого удобного противника, заодно и самого сильного среди офицеров противника — древесных гармов.

С их предводителем Ян с лёгкостью разобрался, когда ещё не была сформирована наша связь. А сейчас он и вовсе не оставил никаких шансов всем четырёхруким монстрам, что пришли сюда за своим вожаком. Его посох бил быстро, сильно и чётко, ни разу не промахнувшись. Стая из десятка обезьян была выведена из строя всего за несколько секунд. Остальные монстры ещё даже не вступили в бой.

Малыш уже сделал более чем достаточно, и теперь он нужен рядом с трупом мантикоры и ранеными. Только сейчас понял, что им нужна защита. Даже один случайно прорвавшийся монстр может устроить среди них настоящую резню.

Неохотно, но Ян всё же вернулся, а я, перегородив раненых охотников, вступил в бой с тапиром‑офицером. Он пошёл по пути усиления и изменения тела, уже изменив его до неузнаваемости. Вместо двух бивней сразу шесть, грубая шкура покрылась костяными наростами, а вокруг шеи образовался защитный контур из шипов, чем‑то похожий на защиту мантикоры, только в несколько раз слабее.

Зверь стал гораздо быстрее, выносливее и умнее. Первое, что сделал тапир, это попытался просто снести меня со своего пути. Втоптать в холм и, не останавливаясь, двинуться дальше. И он точно не ожидал, что я смогу не только увернуться, но и нанести ему достаточно сильный удар сзади по коленному суставу. Нога офицера подогнулась, и он врезался в землю, зарываясь в неё мордой. После чего получил удар эфесом меча в определённое место на голове и вырубился. Теперь перехватить контроль над остальными тапирами не составило труда. Ну как перехватить контроль — просто сделать так, чтобы они развернулись и свалили отсюда.

Это заняло у меня несколько секунд, за которые охотники успели сцепиться с остальными желающими полакомиться силой Предводителя. И дела у них шли не особо. Всё же любой офицер для обычного человека очень опасный противник, особенно если он с группой поддержки. Но и охотники нападали не в одиночку.

Сложнее всего дела обстоят с вранами: пробить их шкуру ещё та задача. А шкура вожака в несколько раз крепче. Вот и получается: пока двое охотников отвлекали офицера, ещё четверо отгоняли от них обычных вранов, что сделать весьма непросто. Помимо толстой шкуры, ящерицы обладают внушительными когтями и хвостом с массивным костяным набалдашником. Попадание такого набалдашника может спокойно сломать ногу. А уж у офицера это оружие было страшнее в несколько раз. Но с ним сражаются Олаф и Нолан, самые опытные среди наших охотников.

Гораздо хуже дела обстоят у отряда, взявшего на себя крикунов — зверей, способных своим криком вывести из строя практически любого. Вот к ним я и поспешил на помощь, на ходу нанеся удар по офицеру, привлекая его внимание. Любого зверя дико бесит, когда его пытаются подчинить чужой воле. Поэтому крикун‑офицер сперва замолчал, освободив попавших под его крик охотников, а затем двинулся в мою сторону. Как раз то, что нужно.

Расстояние между нами стремительно сокращалось, и я ждал, когда монстр сделает новый ход. Если смогу увернуться от его первой атаки, то можно считать, победил. Сами по себе крикуны не представляли большой опасности, в отличие от их крика, способного лишить ориентации даже других монстров.

И вот, когда между нами было не больше трёх метров, крикун‑офицер решил действовать. Уже набрал как можно больше воздуха и собрался нанести акустический удар, когда на него обрушилась молния, заставив сдуться, подавиться воздухом и запнуться, прилетев мне под ноги. Пришлось срочно прыгать, чтобы не быть сбитым.

— Не зевай, Вик! — крикнула радостная Вита, которая сидела на спине Бу и, судя по её счастливому лицу, получала истинное удовольствие от всего происходящего.

Мне же до её радости было очень далеко. Следом за крикуном‑офицером на меня бросились и его подчинённые, оставив охотников в весьма плачевном состоянии.

На крикуна‑офицера я потратил почти всю силу укротителя, что оставалась, поэтому с этими милыми созданиями придётся разбираться способом, который не люблю больше всего. Которым нас всегда заставляет разбираться с монстрами старый Гронт.

Пропустил мимо себя первого крикуна и ухватил его за хвост, потянув на себя. Зверь был довольно тяжёлый, но у меня всё случилось, и он полетел назад, сбивая ещё троих своих сородичей. Без управления офицера они быстро растерялись и сбились в одну кучу, вместо того чтобы разбежаться и напасть на меня с разных сторон. Это была единственная возможность разобраться со мной. А так уже через минуту угроза крикунов была ликвидирована. И снова без единой смерти. А вот охотники, в отличие от меня, не церемонились, и холм уже был залит звериной кровью.

Пока я разбирался с крикунами, Вита кружила над головой, и Бу периодически метал молнии, помогая нашим. Но вот Ратмир выкрикнул, что вытащил средоточие, и тогда я отправил мелкую забрать его и сказал свалить отсюда. Расчёт оказался верным, и, как только средоточие исчезло из зоны чувствительности офицеров, атака монстров сошла на нет. Они развернулись и бросились прочь с холма.

— Собирайте погибших и раненых, выдвигаемся в Скаргард. Ян нас прикроет, но не стоит сильно рассчитывать на него. Будьте готовы к бою, — сказал я Олафу, который очень странно смотрел на меня после всего увиденного.

— Боюсь, что мы не сможем полностью доверять тебе и этому... существу, — указав на Яна, сказал Олаф.

И я его прекрасно понимаю, как и других охотников. Именно подобной реакции я и боялся. Скаргардцев необходимо было подготовить к появлению Яна, но теперь уже ничего нельзя поделать. Вышло, что вышло.

— Поговорим об этом в Скаргарде. Сейчас необходимо доставить раненых к Нэн и сделать это как можно быстрее. Пусть звери и потеряли интерес к нам, лишившись возможности поглотить средоточие мантикоры, но они обязательно вернутся сюда, чтобы сожрать её. А пока...

— А пока мы доверимся тебе, — раздался голос отца, и мы с Олафом оба в недоумении обернулись.

Повреждения, которые он получил, были несовместимы с жизнью, но, вопреки всему, выглядел Дариус Йоргенсен уже не так страшно. Процесс восстановления шёл полным ходом, хоть до его завершения пройдёт как минимум несколько дней.

Я уже понял, кому должен быть благодарен за спасение отца. Своим поступком Ян связал нас невероятно крепко. Что бы ни случилось, я никогда не оставлю его и не сделаю другого зверя своим компаньоном. Даже если это будет какой‑нибудь легендарный левиафан, выявивший желание поработать вместе с человеком. Нет, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы развить Яна до такого уровня. И первый шаг на этом пути мы уже сделали. Не только создали настоящую боевую вязь, но и сразили монстра‑Предводителя. Без силы Яна этого бы не вышло.

Бросился к отцу и обнял его, услышав сдавленный стон.

— Извини. Просто я думаю, что больше не увижу тебя. Что мантикора смогла победить лучшего охотника Скаргарда.

— Ни один зверь не способен на это. Нашего ярла очень непросто убить. Сколько раз уже звери пытались это сделать, и, как ты видишь, даже столь сильному монстру не удалось, — ответил мне радостный Олаф, а вот отец явно не разделял его радости.

— Я понятия не имею, что сделал со мной тот странный маленький зверь, но только благодаря ему я всё ещё жив и могу сейчас разговаривать с вами. Чувствую, что тело начинает восстанавливаться, хотя и не представляю, как подобное вообще возможно. И не называй меня больше ярлом: я передал своё место Виктору перед тем, как он дал тебе возможность убить мантикору. И хватит уже трепаться, пора собираться и двигать в Скаргард. Нам предстоит очень сложная дорога.

В этом отец оказался прав. После взрыва мантикоры и стычки с местными зверями нормально передвигаться могли всего семнадцать человек из пяти с половиной десятков. К своим семьям больше никогда не вернутся сразу восемь охотников. Подобных потерь за один раз Скаргард не нёс ещё ни разу в своей истории. Даже когда остров населяли сильные звери.

А вот в том, что передал место правителя Скаргарда мне, отец сильно заблуждался. Одно дело, когда он находился на грани смерти и спасти его могло только чудо, которым стала жертва Яна, и совсем другое, когда чудо всё же произошло. Несколько дней и он будет в полном порядке. Даже не останется шрамов от ожогов, да и большинство старых исчезнут. Можно сказать, что отец станет гораздо крепче здоровьем, чем был до сегодняшнего дня.

Вот только мои доводы он слушать не собирался. Как и доводы Олафа, который в этом вопросе встал на мою сторону, что было неудивительно. Он заместитель отца, один из самых опытных охотников и прекрасно понимает, что ярлом не может стать подросток, ещё даже не получивший право находиться вне пределов безопасной зоны. Да ко всему прочему ещё и связавшийся с каким‑то неизвестным монстром.

Кстати, Ян уже давно забрался ко мне на спину и применил технику сокрытия, начав в ней восстанавливать силы. После формирования связи мы оба стали гораздо сильнее, и теперь восстановление требует больше времени. Тем более под техникой сокрытия оно идёт в несколько раз медленнее.

Охотники быстро соорудили несколько волокуш, иначе забрать всех раненых и убитых у нас не получится, а оставлять их здесь нельзя: звери не откажутся от свежего мяса. И человечина для них будет предпочтительнее плоти мантикоры, до которой ещё нужно постараться добраться.

Пятеро менее пострадавших охотников выступили в роли охраны нашего небольшого каравана раненых и убитых. Всего было четыре волокуши, в которые впряглись по три менее раненых охотника. В одну из волокуш впрягся и я, вместе с Олафом и отцом, который отказался ехать вместе с ранеными. И плевать ему было на боль от ожогов и на то, что стебли верёвочной травы впивались в тело, открывая кровотечение. Зуб Яна делал своё дело, исцеляя и новые повреждения.

В нормальном состоянии добираться до Скаргарда было часов шесть, но мы двигались в несколько раз медленнее, постоянно делая привалы и осматривая путь. Я также проверял его даром укротителя, по мере того как восстанавливались силы. Потратиться на это сражение пришлось изрядно. Одно дело, когда против тебя один, пусть даже и старший офицер, и совсем другое, когда после сражения с Предводителем приходится разгонять ещё и кого‑то.

Зверья на пути встречалось немало, но мне удавалось заставлять их уходить в сторону. Правда, пару раз думал, что всё же придётся вступить в бой, но обходилось. Ещё я чувствовал идущую рядом Сумеречную Пантеру, которая также охраняла нас. Всё же восточник находился среди раненых. Отец рассказал, что его зовут Бао Ла, и об их договорённостях.

Несмотря на всю ненависть и жажду растерзать своего пленителя на кусочки, кошка охраняла его. Одна из установок артефакта подчинения, без которой подобные вещи не имеют никакого смысла. Первая же встреча с каким‑нибудь зверем, умеющим маскироваться не хуже самой пантеры, и с хозяином будет покончено. А за счёт вот таких установок кошка вынуждена мониторить окружающее пространство и заботиться о защите хозяина. Заодно выступать в роли незримого разведчика в нашем отряде. Я постоянно держал её в зоне внимания, и в случае появления реальной опасности узнаю даже раньше восточника.

Всё это я делал, чтобы хоть немного отвлечься от предстоящего разговора. Отец и Олаф бросали на меня и друг друга многозначительные взгляды, но пока никто из них не начинал разговор, без которого обойтись просто не получится.

В нашей волокуше лежали погибшие, и поэтому тащили мы её самой последней, чтобы другие не смотрели на павших товарищей. Хотя мы и могли вырваться вперёд. Я и Олаф вообще практически не пострадали, а отец из‑за своей упрямости не собирался нам уступать. Первым не выдержал я.

— Его принесло вместе с бурей. За малышом охотилась огромная Стальная Птица, с которой разобрался хранитель архипелага. Я видел, как птица исчезла в его безразмерной пасти, и после этого буря сразу начала сходить на нет.

— Он опасен, — осторожно начал Олаф, на этот раз стараясь не смотреть на меня. — Все видели, как этот странный зверь с лёгкостью разобрался с монстром‑офицером. Даже для нас разобраться с таким совсем не простая задача. И я впервые вижу, чтобы зверь сражался, используя оружие.

— Опасен. Опаснее всех, с кем нам приходилось встречаться, — согласился с другом отец. — Но, демон меня забери, Ол, ты видел, что этот мелкий смог защитить меня от участи быть сожранным той тварью? Все видели, что он стоял под её ударами и даже не шелохнулся. Не стал убегать. Не стал пытаться сожрать меня или добить. Он защищал. И потом, когда вы сражались со зверьём, он вернулся и стал на защиту. Меня. Ратмира, продолжавшего искать средоточие Предводителя, и всех наших раненых братьев. Сам понимаешь, что в такие моменты любой охотник максимально уязвим.

— И только из‑за этого я не отдал приказ прикончить неизвестного зверя.

— Это пандарен, и его зовут Ян. Он сильно отличается от любого зверя, с которыми вы встречались раньше. И, как уже могли убедиться, не нападает на людей. Питается одним только бамбуком и всего лишь бесконечно одинокий ребёнок, потерявший всю семью, — сказал я.

Ян прекрасно понял мои слова и усилил объятия, показывая, что больше не одинок. Связь в этот момент фонтанировала эмоциями малыша, среди которых преобладало что‑то невероятно тёплое и приятное. Невольно я даже закрыл глаза и растянулся в улыбке, что не укрылось от глаз отца и Олафа. И моё поведение явно вызвало у них кучу вопросов.

— Ребёнок, способный противостоять ударам монстра‑Предводителя… Да он будет опаснее кошки восточников. И куда он исчез? Где находится сейчас? Уверен, что все наши задаются этим вопросом и ждут нападения.

— Ян никогда не нападёт на человека, если ему или мне не будет угрожать опасность. Он ест исключительно растительную пищу. Отказывается даже от рыбы. И во всём слушается меня.

— С чего ты это решил? Как вообще вышло, что ты сражаешься вместе с этим Яном? — спросил отец, опередив Олафа.

Он знал его гораздо лучше меня и вот таким образом решил сразу закрыть множество других вопросов.

— Здесь всё очень просто — я укротитель.

Глава 2

Бао Ла был вполне доволен тем, что получилось провернуть подобное. Он не только испытал артефакт подчинения в реальном бою, но и проверил собственные силы, сразившись с монстром‑Предводителем. За всю свою жизнь ему довелось столкнуться с семью такими монстрами, но было то в далёкой молодости, когда Бао Ла был гораздо сильнее, быстрее и более сумасбродным. Тогда он не ценил свою жизнь.

Но только сегодня он понял свою истинную силу. Осознал её в момент сражения вместе со зверем. Артефакты подчинения давали своему владельцу не только возможность управлять изменённым зверем, но и уникальный шанс перенять часть его сил. Понять действия монстров и в какой‑то мере научиться распознавать их слабые места. Это уникальный инструмент, который позволит империи стать гораздо сильнее. Поэтому Бао Ла должен сделать всё, чтобы отыскать рецепт создания артефактов и передать его императору.

А местные оказались совсем не такими простыми, как пытаются себя выставлять. Он и предположить не мог, что на неизвестном, крошечном острове могут жить настоящие укротители. Те самые легендарные люди, способные приручать изменённых зверей и сражаться с ними бок о бок, перенимая силы друг друга. Ходят слухи, что на восточном континенте живёт укротитель‑отшельник, который способен взять под контроль даже монстра королевского уровня. Вот только нет никакого подтверждения этим слухам.

Император уже несколько раз отправлял на поиски отшельника своих людей. Один раз в таких поисках принимал участие и сам Бао Ла. Но они ничего так и не смогли найти. И сейчас он понимает почему. Просто отшельник не хочет этого, и вот такие монстры, как Сумеречная Пантера, помогают ему.

Вполне возможно, что среди зверей, которых подчинил своей воле отшельник, есть Пандарен. Ещё одна легенда, о реальном существовании которой знают всего несколько человек в империи. И Бао Ла — один из них.

Звери‑воины, несравненные мастера боевых искусств, способные в одиночку противостоять целой армии. И один из легендарных Пандаренов оказался на этом богом забытом острове. И не просто оказался, а явно был на стороне местных. Защищал их и даже вступил в сражение, несмотря на то, что то был ещё совсем младенец, — он уже показал невероятный уровень. Смог защитить местного ярла от атаки Предводителя и потом сразил ещё нескольких, довольно сильных на первый взгляд зверей. И сейчас Бао Ла ощущает нервозность пантеры от того, что Пандарен находится где‑то совсем рядом.

А ещё была та молниеносная птица, на которой сидела девчонка, которую правый страж неоднократно видел в поселении. Он её очень хорошо запомнил. Слишком нагло она таращилась на них и постоянно находилась рядом с сыном ярла, который и управляет Пандареном.

Никаких браслетов подчинения или чего‑то подобного у них не было. Получается, что звери слушаются детей без всего этого. И это также можно использовать в своих интересах. Если Бао Ла удастся привезти в империю настоящих укротителей, он не только упрочит свои позиции возле трона, но и, вполне вероятно, сможет встать всего на одну ступень ниже императора. А там, при удачном стечении обстоятельств и определённых усилиях со стороны Бао Ла и его союзников, которые обязательно появятся после столь триумфального возвращения, можно задуматься и о том, чтобы реально сменить правящую династию. Чего не происходило с момента прихода Великого Изменения.

Столь приятные мысли заставили главу посольства расслабиться и даже разрешить кошке отойти немного дальше. Несмотря на многочисленные раны, чувствовал он себя великолепно, а целебные пилюли уже начали своё действие. Теперь можно немного отдохнуть и составить план, как использовать местных и убедить их укротителей отправиться в империю вместе с ним. Или вообще захватить Пандарена…

***

Прошло уже почти шесть часов с того момента, как Виктор ушёл на запретную территорию. Всё это время Броми не находил себе места. За друга он переживал даже сильнее, чем за отца, также находящегося сейчас там. Всё же отец — опытный охотник и уже бывал не в одной передряге, связанной с монстрами, а вот Виктор ещё ни разу не сталкивался с кем‑то действительно серьёзным. Занятия у старого Гронта не в счёт. Всем прекрасно известно, что монстры на них сильно ослаблены. Их опаивают какими‑то специальными снадобьями, приготовленными Нэн.

Надо было идти вместе с Виктором. Сила Броми ему бы точно пригодилась. А вместе с мозгами Вика они и вовсе могли справиться с любой проблемой.

Броми даже всерьёз стал задумываться над тем, чтобы всё рассказать старику Энди. У них были смежные участки, и несколько раз уже доводилось встречаться. А вот Виту парень не видел уже довольно давно. После ухода Виктора она мелькала несколько раз. Даже пыталась заболтать Броми, но ничего у неё не вышло.

Может, обиделась?

Хотя это совершенно не похоже на Виту. Наверное, даже её родители не знают, что такого нужно сказать, чтобы мелкая обиделась. Да и не даст она себя в обиду. И точно не станет избегать встреч с Броми. Да она, наоборот, должна их искать.

Как раз Броми уже видел разлапистый сизый каштан, который и служил ориентиром для разделения границы между их участками. Ничего плохого не произойдёт, если он задержится возле дерева немного дольше положенных пяти минут. Возможно, Вита подойдёт, а то Броми даже как‑то не по себе стало. Он начал волноваться не только за Вика, отца и других охотников, сейчас находящихся где‑то там и сражающихся с очень сильным зверем, но и за мелкую.

А что, если в зону её ответственности забрался какой‑нибудь сильный зверь и Вита не смогла прогнать его? Пусть она и была самой бойкой из их учебной группы, а её волю не сможет согнуть даже монстр королевского уровня, в плане физических характеристик она уступала абсолютно всем.

Оказавшись возле ствола каштана, Броми сделал пару кругов и решил, что так просто стоять здесь слишком скучно. Да и обзор здесь весьма дрянной из‑за слишком густых кустов, так что можно залезть на дерево. К тому же так поступали многие дежурившие на границе охотники. Для этого даже был специально оборудованный подъём: три металлические скобы, позволяющие легко добраться до первых крупных ветвей дерева.

Броми слышал рассказ об этом и от отца, и только сейчас вспомнил о нём. Пришлось потратить немного времени, чтобы найти скобы, но уже через минуту после этого он стоял на последней толстой ветке, которая точно выдержит такого здоровяка, и пытался просунуть голову между ветвей и плотной листвы, чтобы осмотреться. Сверху он сможет увидеть гораздо больше.

Пришлось постараться, но парень всё же смог найти подходящее место, и уже через пару мгновений его голова вынырнула из густой листвы. Вот только Броми тут же едва не полетел вниз, когда увидел, как прямо на него стремительно несётся огромная птица, на спине у которой сидела Вита.

Броми сам не понял, как у него в руке оказался нож, и, когда птица оказалась совсем рядом, он прыгнул. Парень словно знал, что придётся спасать мелкую.

***

Реакция отца и Олафа на моё призвание сильно удивила. Её практически не было. Словно я рассказал им о том, что на очередном уроке старого Гронта смог лучше всех разобраться с тем же шипохвостом. Но, несмотря на отсутствие какой‑то бурной реакции, они начали заваливать меня вопросами. На какие‑то я мог ответить, но таких было довольно мало в общей массе.

После моего признания дорога выдалась крайне интересной. Нет, не в том плане, что на нас всё же пытались нападать местные звери, которые были более осторожными и не кинулись пировать тушей поверженного Предводителя. С этими монстрами вполне успешно справлялась Ян, Сумеречная пантера восточника, и мои силы укротителя. Всего за несколько часов я прокачался сильнее, чем за последний год.

Всё же воздействие на крупных, довольно сильных зверей и на мелких насекомых сильно отличается друг от друга и даётся мне с ощутимой разницей. После второго часа с начала нападений голова начала гудеть не переставая. А всё из‑за того, что параллельно с обеспечением нашей безопасности я занимался подтверждением своих слов: показывал отцу и Олафу, как могу управляться с насекомыми, ловил мелких пичуг и всё в этом роде.

Но, повторюсь, это дало мне огромный толчок в развитии силы укротителя. Радиус её действия увеличился почти до сотни метров. Это охренеть как круто, особенно если учитывать, что буквально три дня назад он не превышал и двадцати. Пятикратное усиление за столь короткий срок было чем‑то невообразимым. И всё это только благодаря тому, что я встретил Яна.

Пока демонстрировал это, меня заваливали вопросами. Ян периодически отлучался, чтобы отогнать очередных слишком много возомнивших о себе монстров. Каждый раз по возвращении он забирался мне на спину и продолжал восстанавливать силы.

— Получается, что тот буревестник принёс меня совсем не случайно. Просто ты сам управлял им, — выдал совершенно фантастическую теорию Олаф.

— Боюсь, что с монстром уровня Короля, — уж не стал говорить, что бывают твари и гораздо сильнее, — я не смогу справиться ещё очень долго. Сделать такого своим компаньоном просто нереально. Здесь нужен укротитель такой силы, что его смело можно называть богом. Я сейчас даже не смогу справиться со старшим офицером, а младшего максимум отпугну.

— В таком случае просто кто‑то заставил того буревестника отнести тебя в безопасное место, — сказал отец, и это было самое очевидное.

Вот только мне прекрасно известно, что на Эллайте просто нет таких укротителей и не было их пятнадцать лет назад.

Укротитель подобной силы точно не стал бы сидеть сложа руки. Он бы мог вернуть людям территории, отобранные изменённым зверьём. И Элрик Скаргард точно не мог быть этим укротителем. Судя по написанному в книге, он погиб, сразив медведя‑Предводителя, который участвовал в королевском гоне. А значит, в тот момент был гораздо тупее обычного и рвался вперёд исключительно из‑за страха перед погибающим Королём и желанием урвать как можно более жирный кусок его силы.

Скаргарды считались последним родом укротителей на Трезубце. Или Срединном континенте, как его ещё называли. Про укротителей Восточного Веера и Западной Цапли я тем более ничего не знал. Возможно, эта информация есть в книге, но сперва её нужно найти. Так что пока могу с уверенностью говорить, что никто не мог отдать приказ тому буревестнику. О чём я и сообщил отцу и Олафу.

Что ответить на это, они не знали. Как и не знали, что делать с остальными жителями Скаргарда. Вернее, как сообщить им о том, что я — укротитель. А ведь ещё была Вита, с которой всё более запутанно, чем со мной. Здесь даже я не понимаю, каким образом она смогла создать связь с птенцом буревестника. Ну, не чувствовал я в ней силу укротителя. Хотя, возможно, это так не работает. Не знаю, нет у меня таких знаний, и появляться они не хотят.

Для начала необходимо встретить Виту и поговорить с ней. Поговорить только мне, отцу и Олафу, а уже после этого думать, что делать. Понятно было только одно: для начала необходимо рассказать о нас членам совета. Всё же Скаргард управлялся совместно с ним, и охотники в основном занимались всем, что касается непосредственно охоты, не залезая в дела других. Да и не знали они так хорошо всех жителей Скаргарда, чтобы спрогнозировать, как они могут отреагировать на подобные новости.

Мы старались не затрагивать тему погибших, но всё же пришлось об этом вспомнить. У всех были семьи, которые теперь остались без кормильца. Но это не беда. В Скаргарде никогда и никого не бросают на произвол судьбы. Да и все его жители трудятся на общее благо. Так что в этом плане никто не останется один на один со своей бедой.

Этот разговор состоялся практически на подступах к границе безопасной зоны.

Я уловил, как пантера резко насторожилась, и даже отправил к ней Яна, чтобы он проследил за кошкой и не позволил ей наделать глупостей. А ещё через десяток шагов уловил присутствие Бу. Я очень хорошо запомнил его силу.

— Впереди нас, примерно в сотне метров, находится птица, на которой прилетела Вита. Мелкая, скорее всего, также находится рядом. Поэтому предлагаю объявить привал и поговорить с охотниками.

О чём именно, не нужно было говорить. И отец, и Олаф прекрасно это понимали, поэтому дали приказ к привалу. Хотя некоторые из охотников и говорили, что до границы осталось совсем немного, а там уже можно будет расслабиться и как следует отдохнуть.

Но отец настоял, а Олаф его поддержал. Тему моего становления ярлом пока никто не поднимал, хотя я понимаю, что отец не шутил об этом и никогда не возьмёт свои слова обратно. Но с этой проблемой буду разбираться позже. Сперва необходимо найти мелкую и поговорить с ней. Именно этим я и отправился заниматься, пока отец и Олаф разговаривают с охотниками.

— Бу‑у‑х, — сказал Ян, когда мы отошли от охотников на приличное расстояние и они точно не могут его услышать.

Малыш предлагал пойти вперёд и проследить, чтобы Бу не улетел. Хотел поставить точку в их неразрешённом споре. Оба ещё совсем дети и хотят выяснить, кто круче. Я уверен, что Ян, но проверять это совершенно не хочется. Незачем. Поэтому не разрешил, и Пандарен явно обиделся на меня. Даже слез со спины и недовольно заковылял рядом, опустившись на все четыре лапы. При этом посох он оставил мне.

Выглядело это весьма забавно, и, несмотря на всё случившееся, я смог улыбнуться. Правда, улыбка очень быстро сошла с лица, когда я увидел мелкую. Вернее, Броми, который находился рядом с ней. Сидел на земле, привалившись спиной к дереву, и не сводил взгляда с Бу.

Подобное внимание явно нравилось буревестнику, и он пытался выставить себя с наилучшей стороны, постоянно меняя позу и пытаясь состроить грозный вид.

— Ян, не лезь, — на всякий случай предупредил малыша и, тяжело вздохнув, привлёк к себе внимание, специально наступив на сухую ветку.

— А вот и Вик, я же говорила, что они скоро придут, — перекидывая из одной руки в другую средоточие мантикоры, произнесла мелкая.

При этом она показала мне язык и ещё пару неприличных жестов, из‑за которых между Броми и Джеем начиналось большинство стычек. Я же лишь отмахнулся от неё.

— И где твой пушистый друг?

А вот этот вопрос заставил меня зависнуть на пару мгновений. Отчего‑то я вообще выкинул из головы, что здесь Броми, а вот малыш Ян прекрасно помнит, что не должен показываться на глаза никому, кроме меня. Охотники не в счёт — там мы сражались. Вот и сейчас малыш исчез прежде, чем мы оказались в зоне видимости ребят.

— Вик, то, что мне рассказала Вита, — правда? — раньше, чем я успел сообразить, что ответить, спросил Броми. — Ты действительно можешь взаимодействовать с монстром, как она? И ничего не рассказал мне об этом?

В голосе Броми, взгляде, позе, да вообще во всём чувствовалась обида. Не из‑за того, что мы с Витой оказались какими‑то особенными и смогли приручить монстров, хотя я ещё ничего не сказал по этому поводу, а из‑за того, что я обманывал его. На обман Виты другу точно было плевать. Она же девчонка, к тому же мелкая, приставучая и всех достающая, а вот я его лучший друг, и мы всегда делились друг с другом самым сокровенным.

— Для начала я понятия не имею, что ещё рассказала Вита. И уверен, что всё обстоит совсем не так, как ты себе представил. А Вита — это же Вита, сам знаешь, что она может выкинуть.

— Ты сражался с Предводителем и убил его? А меня не взял с собой специально, чтобы провернуть это в одиночку?

Вот теперь во взгляде друга появилась ещё и зависть. А у меня словно гора свалилась с плеч. Никаких вопросов про Яна. Броми интересовала лишь схватка с мантикорой. И, судя по его вопросу, Вита представила всё так, словно я убил монстра в одиночку. И плевать, что мантикора была изначально сильно изранена бурей. Плевать, что до этого тварь атаковали охотники, заманили её в волчью яму, сумели обезвредить хвост и лишить одного глаза. Плевать, что восточник уничтожил защиту у неё на шее и методично бил в одно и то же место, практически сделав всю работу за меня. Плевать, что последний удар нанёс Олаф. В глазах Виты, которая, скорее всего, вообще ничего не видела, с монстром‑Предводителем разобрался именно я.

— Монстра убил Олаф, а до этого его изрядно потрепала буря и охотники. Я лишь задержал тварь на пару секунд, чтобы Скалолаз нанёс удар в слабое место. Так что ты явно слушаешь не того человека.

В этот момент Бу начал неистово прыгать, хлопать крыльями и пытаться скинуть с себя Яна, который незаметно даже для меня умудрился подкрасться к нему и прыгнуть на спину. Причём уцепился малыш таким образом, чтобы птица гарантированно не смогла взлететь. Растянулся между крыльями и придерживал их, не позволяя раскрыться.

При этом я ощущал исходящую от Яна радость и ещё какое‑то странное чувство. На языке вертится слово «злорадство». Но я сильно сомневаюсь, что пандарены, да и любые другие полуразумные звери, вообще способны испытывать что‑нибудь подобное.

Малыш ослушался меня и поступил совсем как любой другой ребёнок поступил бы на его месте: ускользнул от взора родителя или, скорее, старшего товарища и сделал дело, которое ему запрещали. Сразу после нападения он потерял невидимость, и всем прекрасно стала видна причина подобного поведения Бу.

— Вик, скажи своему мелкому паразиту, чтобы он отстал от Бу. Она у меня терпеть не может подобное. Или обещаю, что вы оба будете вонять тухлой рыбой до конца ваших дней.

Угроза Виты оказалась очень серьёзной, а в её взгляде не было и капли шутливости. Она обязательно исполнит обещанное, если я не приструню Яна. Но этого уже и не нужно. Пандарен был полностью удовлетворён удавшейся шалостью и сам соскочил со спины Бу. При этом он использовал умение быстрого перемещения и оказался позади меня, принявшись выглядывать и скрипеть от злорадных смешков. Рано я похвалил его. Вот так легко взял и показался Броми.

— Броми, это — Ян. Мой зверь‑компаньон, которого принесла буря. Я собирался тебе рассказать о нём, но для этого не было подходящего момента. Только благодаря этому малышу я смог сразиться с Предводителем.

— А ещё Вик у нас теперь — ярл. Я сама слышала, как Дариус передал ему бразды правления.

Похоже, будет гораздо сложнее, чем мы думали.

Глава 3

— Хотел рассказать это только после того, как Виктор станет ярлом, и, похоже, что время настало, — тяжело поднявшись со своего места, произнёс старый Гронт.

Находились мы сейчас в таверне матери Джея, где собрались все члены совета. Плюс я, Вита и Олаф. Мы с мелкой, понятно, неизвестные переменные, от которых ждать можно всё, что угодно. Вернее, от наших изменённых зверей. Кстати, они сейчас находятся за пределами поселения. Всё в той же рыбацкой хижине, которую теперь отвели исключительно зверям. Сумеречная пантера там же. А вот её хозяин вместе с другими ранеными стал гостем знахарки Нэн. Затащить её на общее собрание оказалось гораздо труднее остальных.

Ну а Олаф, понятно, почему здесь. Ему уже давно предлагали место в совете как представителю охотников, но он всегда отказывался, утверждая, что отец отлично справится и без него. А вот теперь отказ уже не принимался. Помимо того, что отец отказался от всего места, предав его мне, фактически перестав быть ярлом, Олаф был свидетелем всего, что произошло во время сражения с Мантикорой и после него. И сейчас он, как и все, очень внимательно слушал старого Гронта.

— Ещё ничего не решено. Дариус хоть и выглядит как мертвец, выбравшийся из преисподней, но я с уверенностью могу сказать, что через неделю не останется и следа от его ожогов. Понятия не имею, что там с вами произошло, но это чудо какое-то, — всплеснула руками знахарка.

Невысокая, плотная, с собранными в тугой пучок на затылке тёмными волосами, в платье, запачканном свежей кровью, эликсирами и какими‑то настойками. От Нэн всегда пахло травами, но сейчас особенно сильно. Даже на совете она держала в руках ступку и методично измельчала ингредиенты для очередного зелья. Большие карие глаза смотрели исключительно на меня, крылья носа мерно надувались, словно знахарка пыталась учуять исходящий от меня запах зверя, а кончик языка периодически проходил по сухим, потрескавшимся губам. Нэн могла вылечить практически всё, что угодно, но не могла разобраться с этой проблемой.

— Всё было решено в тот момент, когда Виктор склонился перед умирающим мной. Я передал ему своё место и не собираюсь забирать слова обратно, — отрезал отец.

Мужчины, входящие в совет Скаргарда, были полностью с ним согласны, хоть и не одобряли подобного решения, а вот женщины, наоборот, все как одна кривились от того, что место ярла предали пятнадцатилетнему парню, который ещё не заслужил право выходить за пределы безопасной территории. По сути, нарушили одно из основных правил Скаргарда, которое помогало выживать их предкам с момента попадания на остров. И за один этот проступок меня необходимо очень серьёзно наказать, а не делать ярлом.

— И только поэтому мы теперь должны признать своим ярлом ребёнка, ещё даже не получившего право выходить из безопасной зоны? — подтвердила мои мысли Урсула.

Она хоть и была матерью Джея, но очень сильно отличалась от сына. Была невероятно рассудительной, последовательной и никогда не пыталась делать другим гадости. А благодаря твёрдой руке и хватке в поселении всегда хватало еды. Даже в самые неудачные годы никто не голодал.

— Нет же, женщина, — вновь взял слово старый Гронт. — Если вы дадите мне возможность договорить, то всё поймёте. И вы, наверное, все забыли, что решение, принятое ярлом, когда он ещё жив, не подлежит обсуждению. Так повелось ещё со времён первых поселенцев. Если вам не нравится его решение, то можете оспорить его и предложить новую кандидатуру. Но при условии, что этот человек согласен занять место ярла.

— Мне не нравится, могу я предложить другую кандидатуру? — быстро произнёс я, пока подвернулась такая охренительная возможность соскочить с навязанной мне должности.

В одно мгновение на мне скрестились взгляды всех присутствующих. От гневных и раздражённых до крайне весёлых и ехидных. Были даже парочка понимающих: Олафа и старика Энди, которые никогда бы добровольно не согласились занять место ярла.

— Теперь ты ярл и сможешь назначить преемника только на смертном одре или в случае, если собираешься совершить нечто сумасбродное. Как, например, поход основателя Скаргарда. Твой отец был в своём праве назначить преемника. Я, как хранитель законов и традиций поселения, подтверждаю это.

Ждать поддержки от старого Гронта точно не стоит. Один из самых довольных и ехидных взглядов принадлежал именно старому охотнику. Мне оставалось только нахмуриться и начать думать, как перетянуть на свою сторону кого‑нибудь ещё, кроме женщин. Только они в открытую выступали против моего назначения ярлом.

— Этого я ещё не рассказывал никому, — подмигнул мне и продолжил старый Гронт. — Даже Дариус не знает подлинной истории своего названного сына. В день, когда на Скаргард обрушился гнев небес и на городской площади сел Буревестник, именно я первым осмелился подойти и осмотреть, что он нам оставил. Слишком сильно были напуганы остальные. А наш доблестный ярл уже как несколько дней упивался горем и настойками бабки Ихвы, чтоб ей искалось на том свете.

— И, несмотря на это, я оказался на лошади всего через несколько минут после тебя. С оружием в руках, готовый сразиться хоть с королём, но защитить своих людей.

— Никто и не сомневается в твоей доблести и желании защитить скаргардцев от любой угрозы. Речь сейчас совсем о другом, — отмахнулся от отца Гронт. — Я первый оказался возле принесённого младенца и успел спрятать одеяльце, на котором, помимо имени ребёнка, был вышит герб рода, к которому он принадлежал.

Мне изначально не нравилось это собрание, а теперь и подавно захотелось свалить отсюда. Малыш Ян ощутил моё желание и едва не сорвался в город. После образования связи он сможет найти меня даже на другом конце острова. Как и я его. Пришлось успокаивать Пандарена и доносить до него, что мне ничего не угрожает. Конечно, если не брать в расчёт тот факт, что на меня собираются свалить заботу о Скаргарде и его жителях. Естественно, я не буду заниматься всем один, да и вообще не буду заниматься большинством забот поселения, но всё же придётся вникнуть во многие сферы жизнедеятельности скаргардцев, к которым я раньше не имел никакого отношения.

— И что же за герб был на том одеяльце? — спросила травница Инга.

Наравне с Нэн, матерью Джея, Олафом и отцом она представляла молодое поколение совета. И была одной из немногих жителей Скаргарда, кто умел хорошо читать и не стеснялся делать этого. Травнице по‑другому нельзя. Слишком много знаний по её ремеслу заложено в книгах. А ещё больше в записях предшественников. Да и сама Инга ведёт подобные записи. Доводилось мне пару раз приходить к ней за травами для приготовления тонизирующего настоя и заставать Ингу за созданием наставления для будущего равника. Поэтому была большая вероятность того, что она действительно знает некоторые гербы особо выделявшихся родов до попадания на остров. Среди новых поселенцев было довольно много знати. А раньше даже самый захудалый род имел свой герб. И изображения гербов всех семей, что попали на остров вместе с Элриком Скаргардом, имелись в одной из книг, хранящихся у старого Гронта. Я посмотрел эту книгу мельком, поскольку в ней не было ничего интересного.

Точно!

Только сейчас понял, что там отсутствовал герб самих Скаргардов. Точно не было оскаленной морды льва. Той, что я увидел не только на медальоне, показанном Дунканом Дакия, но и нарисованной в последней книге, подаренной мне старым Гронтом. И как так могло получиться, что человек, составлявший ту книгу, не внёс в неё герб капитана корабля? Или он просто был в другой книге, той самой, про которую говорил Гронт в день, когда мы нашли отца и других охотников?

Развить мысль мне не дал старый охотник, выдержавший довольно большую паузу. В это время он обводил взглядом всех присутствующих и как‑то слишком зловеще улыбался. Намного зловещее, чем в тот момент, когда собирается заставить своих учеников выполнять какую‑нибудь жутко нудную, трудную и совсем не обязательную задачу. Как говорит сам Гронт, чтобы мы не слишком много думали. А то от этого идут все беды. И вот сейчас он сам давал присутствующим время, чтобы подумать и нафантазировать себе всякого.

— Рассказывай уже, — не выдержала Вита, которая до этого момента вела себя удивительно тихо.

Старый Гронт хмыкнул, но всё же заговорил. Наверное, решив, что продержал интригу достаточно долго.

— На том одеяльце был вышит герб Скаргардов. Наш новый ярл — Виктор Скаргард. Далёкий потомок основателя поселения. И, судя по новостям, полученным совсем недавно, единственный живой представитель древнего рода укротителей. Прямой наследник и глава нашего поселения по всем законам, что только есть на Эллайте.

Старый Гронт замолчал, и повисла мёртвая тишина. Все переваривали услышанное. И в первую очередь — я.

А ведь всё сходится, как бы я ни хотел опровергнуть слова старика. Правда, в эту картину совершенно не вписывается Вита, которая определённо способна взаимодействовать с Бу ничуть не хуже, чем я с Яном. Она не подкидыш с континента. Родилась на острове, и в роду у неё точно не было укротителей.

Хотя…

Что мы знаем про предков Виты? Про тех самых новых поселенцев, что сумели выжить на острове, кишащем изменёнными животными? Сколько поколений уже сменилось, и каждое теряло частичку информации о своих предках? А сколько раз уже смешивалась кровь между скаргардцами? По большому счёту, можно всех нынешних жителей Скаргарда считать далёкими родственниками. Вот и получается, что здесь вполне могут находиться потомки Элрика Скаргарда.

Хотя в хрониках, что я читал, говорится, что первый ярл поселения не был женат и не имел детей. Но всякое может случиться. Особенно когда среди выживших подавляющее большинство, как раз женщины, и мужчин на всех не хватает.

— Мы живём в Скаргарде по законам, которые оставили первые поселенцы, — прервал наступившее молчание Железный Стэн. — И даже если ты прав, Гронт. Если Виктор действительно является урождённым Скаргардом, это ничего не значит. По крайней мере для меня. Мне гораздо важнее, что новым ярлом его назначил Дариус Йоргенсен. Я признаю Виктора Йоргенсена своим ярлом и клянусь служить Скаргарду верой и правдой до тех пор, пока мои руки способны поднимать молот.

Кузнец встал со своего места и для чего‑то опустился передо мной на одно колено. Стало жутко неудобно, и я поспешил поднять Стэна, что оказалось совсем не просто. Руки отчего‑то предательски тряслись, во рту пересохло, а сердце колотилось так, словно пыталось выпрыгнуть из груди. Поэтому голос Урсулы заставил меня вздрогнуть.

— Откуда нам знать, что это действительно был герб тех самых Скаргардов? У тебя осталось то одеяло? Можешь предоставить его в качестве доказательства своих слов?

— Этого не нужно, — опередив Гронта, заговорил отец. — Теперь я абсолютно уверен, что мой названый сын урождённый Скаргард. Это второй момент, ради которого мы собрали вас всех так срочно. Виктор — укротитель. Только благодаря ему и его зверю‑компаньону нам удалось справиться с Мантикорой‑Предводителем. Сын, покажи всем то, что ты показывал мне и Олафу по дороге в Скаргард.

Быстро собрал всех насекомых, что находились поблизости, и решил продемонстрировать свои возможности максимально эффективно. Уже через несколько секунд все начали чесаться и хлопать себя по спине, ногам и вообще везде, где их щекотали насекомые.

Да… Не подумал. Подставил мелких. Несколько штук погибли из‑за моего ребячества. Пришлось срочно отзывать остальных и собирать их в центре помещения, на этот раз показывая чудеса хождения строем, танцы и всё в этом роде.

— Чтоб я потерял вторую руку, он действительно управляет ими, — произнёс старик Энди.

— Сказки оказались не такими уж и сказками, — хмыкнула Нэн.

— Настоящий Скаргард, — поставил точку в нашем собрании старый Гронт, как он думал. А вот мать Джея считала иначе.

— Если бы не видела это своими глазами, никогда бы не поверила. Мальчишка действительно способен управлять животными. Но в таком случае для чего вы притащили на совет ещё и Виту?

А вот здесь даже мне было дико интересно, каким образом мелкая смогла связаться с Буревестником. И где вообще нашла птицу, которая зарождается и практически всю жизнь проводит в бурях?

А ещё необходимо решить, как быть с Дунканом Дакия. Наверняка он уже пришёл в себя и охреневает, лёжа в тёмном подвале Джея.

***

Совет затянулся до поздней ночи. И причиной этому стал как раз Дакия, чью судьбу решали на нём после моего рассказа про находку Эльзы и нашей выходки, которую никто даже не подумал осуждать. Мы действовали и думали исключительно в интересах Скаргарда. И члены совета оказались согласны с нашими доводами.

Здесь огромную роль сыграл Олаф, который, узнав о возможности приручить зверей при помощи артефакта подчинения, сразу же сделал нужные выводы и решил, что таким образом можно будет покинуть остров, избежав ловушки великого змея. Договоренности с монстрами достигнуты исключительно на морские территории. По воздуху можно смело свалить на континент.

Хотя я тут был не совсем согласен с Олафом. Просто он не видел, как Великий Змей покарал вторгшуюся на его территорию Стальную Птицу. Возможно, не одну, но это не столь важно. Тогда хозяин местных вод выскочил из моря на несколько десятков метров и вполне успешно сожрал воздушную цель. Говорить об этом я не стал. Пока не вижу в этом никакого смысла. У нас же нет кода к рецепту создания артефактов, и вообще не факт, что получится их сделать, если код появится.

Решали всё это без самого Дункана, к которому отправили пару охотников, пострадавших меньше остальных. И из подвала Джея, которому Урсула обещала задать знатную взбучку, чтобы не таскал к ним в сарай непонятно кого без разрешения, Дакию перевели в наш изолятор. Специально построенный без окон дом, в котором закрывали начинавших буянить скаргардцев. Такое хоть и происходило очень редко, но всё же происходило.

Изолятор был построен ещё первыми поселенцами. Совсем небольшой, максимум на пять человек. Но больше двух там никогда не бывало. А в последние лет десять он и вовсе пустовал — до сегодняшнего дня.

Удивительно, но с Витой совет разобрался довольно быстро. Правда, мне показалось, что девчонка рассказала им далеко не всё. Сказала, что пару лет назад нашла небольшую пещеру в скале рядом с утёсом, когда отправилась туда попытать удачу и увидеть резвящихся левиафанов. В той пещере лежало большое яйцо, чья скорлупа была цвета штормового неба, и по ней пробегали молнии. Естественно, мелкая решила никому не говорить о своей находке. Ведь в таком случае его обязательно отберут. Или вообще уничтожат. Ведь яйцо определённо принадлежало какому‑то монстру. Иначе и быть не может.

Дальше Вита начала ежедневно наведываться к своей находке. Разговаривать с ней, гладить и даже обнимать. Для чего она это делала, девчонка не смогла рассказать. Но по мере того, как она всё чаще стала приходить в пещеру, ей начало казаться, что яйцо становится чуточку больше и вроде теплее. Вита даже натаскала в пещеру тряпок перед зимой, чтобы яйцо не замёрзло. Так она ходила к нему почти два года и в один прекрасный день обнаружила, что яйца больше нет, а в глубине пещеры сидит напуганный птенец, который даже не попытался напасть на девчонку, а сразу бросился к ней в поисках защиты. Совсем как ребёнок, увидевший свою мать.

Хотя по сути так оно всё и было. Некоторые птицы действительно считают своей матерью первое живое существо, которое увидят после появления на свет. И для Бу такой оказалась Вита. Но для меня в этой истории осталось слишком много тёмных пятен. И самое большое из них — это возраст Бу.

Буревестнику совершенно точно было больше пары лет, как утверждает Вита. Слишком большой, слишком хорошо умеет управляться со своими силами и слишком хорошо взаимодействует с мелкой. Буквально понимая её без слов, как и мы с Яном понимаем друг друга. Но об этом я поговорю с ней потом, где‑нибудь без свидетелей. Слишком много недоговорённостей, и Вита точно не собирается рассказывать всю правду при членах совета.

Все вымотались до такого состояния, что буквально валились с ног, поэтому сразу после совета даже думать не стоило заниматься чем‑то ещё. Кое‑как добрался до дома, помогая отцу, и вырубился, кажется, ещё даже не коснувшись подушки, вновь оказавшись в пещере на хребте дракона.

Глава 4

Вновь вернулась тревога. Вновь появилось ощущение неминуемой беды, которая готова обрушиться на стаю. Вновь я неуклюже двигался к выходу из пещеры, в которую меня определила мама. Раскаты грома были слышны всё ближе, а сталь в них уже и не думала скрываться. Вот только я один слышал и ощущал это. Больше никто из стаи не выказывал никакого беспокойства.

Пройдя ещё несколько метров, я остановился и закричал. Закричал во всю силу своих крошечных лёгких.

— БУ!

Вот только мой крик потонул в грохоте металла, обрушившегося на сильнейших воинов стаи. Вместе с этим грохотом послышался рёв другого, гораздо более опасного зверя, который и являлся средоточием этой бури. Тем, кто создал её уже очень и очень давно. Но, несмотря на возраст и опыт, остался наивным ребёнком, которого удалось обмануть и заставить делать чудовищные вещи. И вот он под прикрытием своей бури принёс погибель для пандаренов.

Поскольку я был уже в состоянии улавливать чужую силу, зверь, принёсший бурю, смог пробиться в мой разум и рассказать об этом. Он сожалел, не хотел так отступать, но не мог пойти против приказа, полученного обманом. И единственное, что он мог сделать, спасти хоть одного пандарена. Не дать виду исчезнуть. Не дать врагу уничтожить единственных созданий, способных помешать ему.

Древний враг, для которого чёрно‑белые воины были словно кость в горле, нашёл способ избавиться от них. Подчинил себе стаю Стальных Птиц и послал их уничтожить пандаренов. Птиц было несколько сотен, и каждая очень сильна.

Когда я всё же смог выбраться из пещеры, то стал свидетелем первой и самой яростной атаки, обрушившейся на стаю с небес. Множество стальных росчерков сорвались с крыльев чудовищных птиц, а их совместный клёкот сумел заглушить даже громовые раскаты.

Острейшие перья падали на пандаренов, и только у воинов было оружие, способное останавливать их. Их клинки закрутились в восхитительном защитном танце, в то время как остальные члены стаи отводили стальные перья голыми руками. Заряженные силой стихии, они были способны разрезать даже крепчайшую шкуру пандаренов.

После новой же атаки стая лишилась сразу двух старых самок. Невосполнимая потеря, но это было только начало.

Мне хотелось встать рядом с членами стаи и принять следующий удар, защитить маму, на теле которой появилось несколько кровоточащих порезов. Алые капли разлетались по сторонам при каждом её движении и ещё на лету смывались дождём, льющим уже сплошной стеной.

— БУ! — вновь закричал я, ощутив чудовищную боль в груди, и огромный молниевый столб обрушился на несколько десятков птиц, сминая их сопротивление, пробивая стальную защиту, ломая кости и превращая внутренности в кашу.

Зверь, живущий в буре, разделил мои чувства и позволил коснуться его силы. Позволил выплеснуть всю боль, что бушевала у меня внутри. Обрушить её на Стальных Птиц. Таких же пленников, пойманных куда более страшным монстром. Зверь оплакивал их. Как оплакивал и последних пандаренов. И не мог встать на чью‑то сторону. Все были жертвами, в том числе и его. Поэтому Стальные Птицы быстро узнали, кто нанёс удар, убивший сразу несколько десятков их сородичей, и направили свой гнев на меня.

Но мне совершенно не было страшно, когда стальные небеса решили обрушить на меня всю свою мощь.

— Бу, — едва различимо произнёс я, прощаясь с мамой и остальными членами стаи.

Надеюсь, им хватит выигранного мной времени, чтобы сбежать и затеряться в горах. Там много мест, где можно спрятаться. Пандарены должны выжить и отыскать того, кто обрушил на них эту смертельную бурю.

***

В этот раз я проснулся самостоятельно. Сразу после того, как неизвестный Левиафан, создавший бурю, в которой скрылись Стальные Птицы, напавшие на пандаренов, всё же смог скинуть с себя оковы подчинения. Сделал он это, увидев, как яростно сражается младенец, и решил спасти его. Налетевший вихрь подхватил малыша‑пандарена и унёс его прочь от проклятой горы, подножие которой окрасилось кровью пандаренов и Стальных Птиц.

Понятия не имею, что стало с другими пандаренами, но последнее, что видел Ян, это как его отец, сильнейший самец стаи, сумевший развиться до высшей ступени силы монстра, сражается сразу с десятком Стальных Птиц в воздухе. Уже весь израненный и окровавленный, тем не менее он продолжал крушить врагов своей нагинатой.

А затем буря затянула малыша в своё сердце и отнесла прочь. Но хозяину бури так и не удалось до конца обезопасить малыша. Следом за ним увязалось несколько птиц. Правда, до нашего острова добралась только одна. Что случилось с остальными, непонятно; на этом воспоминания Яна обрываются. Ну а дальше он уже встретил меня.

После того как открыл глаза, я ещё довольно долго просто лежал и смотрел в потолок, пытаясь привести мысли в порядок. Меньше чем за неделю произошло столько событий, что некоторым людям не увидеть и за всю жизнь.

Из подкидыша, принесённого на остров монстром, я стал ярлом и наследником исчезнувшего рода укротителей. Единственного рода на всём Трезубце. И ведь вчера мне так и не удалось убедить совет в глупости решения сделать меня ярлом. Плевать на мою настоящую фамилию, плевать на кровь. Ни то, ни другое не даёт мудрости и знаний для управления поселением.

Зато это может дать мой предшественник, который как раз только что открыл дверь в мою комнату.

— Здорово, что ты уже проснулся. Рассвело минут десять назад. Ярл не может долго спать. Сегодня у тебя будет очень насыщенный день. Начну вводить в курс всех дел, за которые ты теперь в ответе. А ещё необходимо решить кучу вопросов и разобраться с этим Дакией. Скользкий тип, который мне очень не понравился. Прибить его и забыть, как страшный сон.

— Нет. Его нельзя убивать. Дункан нужен нам, чтобы расшифровать рецепт создания артефактов подчинения. Без них и думать не стоит выбраться с острова.

Отец тяжело вздохнул и вошёл в комнату, присев на край кровати, отчего она жалобно заскрипела и слегка накренилась, а я начал сползать.

— Ты уверен, что это вообще нужно? Для чего? Неужели вам живётся плохо в Скаргарде?

Некоторые ожоги уже полностью прошли, и на их месте была видна лишь молодая розовая кожа, но оставалось ещё много тех, что выглядели кошмарно, и отец сейчас сидел, повернувшись ко мне самой повреждённой частью. Так что мне даже не пришлось особо размышлять над его словами.

— Если я останусь на острове, то не смогу стать достаточно сильным, чтобы защитить скаргардцев. Так же не смогут стать сильнее и другие ребята. Ты сам прекрасно знаешь, что здесь мы сильно ограничены. Нет сильных монстров, а значит, и нет сильных ингредиентов для создания по‑настоящему качественного оружия, снаряжения, зелий и других расходников. Нападение на остров монстра‑предводителя прекрасно показало, насколько мы слабы. Если бы мантикора не пострадала при падении, то Скаргард уже лежал в руинах, а все его жители стали кормом для монстра. Нам просто необходимо попасть на континент. Только там можно стать достаточно сильным.

С каждым моим словом плечи отца чуточку опускались ниже, словно он был тряпичной куклой и кто‑то невидимый медленно вытаскивал из него набивку. После того как я замолчал, он ещё немного посидел, глядя в открытую дверь, и повернулся. Губы отца растянулись в самой тёплой и доброй улыбке, что я когда‑либо видел. Ожидал увидеть несколько другое, и поэтому удивился, что не ускользнуло от отца, заставив его улыбнуться ещё шире.

— Что же, раз ты принял такое решение, то я сделаю всё возможное, чтобы помочь с его воплощением в жизнь. Олаф всегда был прав, когда говорил о том, что нашим детям необходимо покинуть остров и отправиться на континент. Что только там вы сможете начать жить по‑настоящему. Так что можешь рассчитывать на меня, сын. И знай, что мне плевать — Скаргард ты или нет, ты всегда будешь моим сыном — Виктором Йоргенсеном. Ярлом Скаргарда и его самым умным жителем.

После этой речи в глазах отца блеснули слёзы, и он поспешил отвернуться. Ведь никто не должен видеть ярла, пусть и бывшего, слабым. Особенно его самые близкие люди. Очередная глупость, которая прививается скаргардцам с детства. И с этим я полностью не согласен. В моём понимании сильный человек — это тот, кто принимает и не боится показывать свои слабости. Особенно близким.

Осторожно сел и обнял отца, стараясь не задеть ожоги. Получилось у меня не очень, поскольку услышал, как он с сипением втянул воздух.

— Спасибо, пап. И знай, что моим отцом всегда будет Дариус Йоргенсен, самый могучий охотник Скаргарда и лучший ярл из всех, кого я только знаю.

Отец с трудом сглотнул, так и не повернувшись ко мне, похлопал по руке, после чего осторожно высвободился и вышел из комнаты.

— У тебя десять минут, пока я готовлю завтрак. Может, двадцать. Или вообще тридцать, — весьма неуверенно начал отец. — Но в любом случае не затягивай.

Уже через пять минут я стоял на кухне и готовил нам завтрак из всего, что здесь нашлось. Несмотря на все умения, которыми обладал отец, он не мог даже нормально отрезать кусок хлеба. Вот и сейчас, когда я уже успел оправиться и быстро умыться, он занимался тем, что пытался нарезать ровные куски вяленого мяса. Один получался толщиной в два пальца, а следующий просвечивал, если через него посмотреть. В общем, готовка совсем не его.

Перед тем как мне свалить с острова, нужно будет обязательно найти отцу женщину. Вернее, заставить его принять одно из предложений, которых у Дариуса Йоргенсена навалом. И все их он отвергает, мотивируя это заботой обо мне. Но теперь подобное точно не прокатит. Нужно будет шепнуть об этом матери Джея, она быстро организует общескаргардские смотрины.

Но всё это немного позже. Сперва необходимо разобраться с текущими проблемами. И одной из главных здесь является Бао Ла. Восточник уже дважды за сегодня пытался поговорить с отцом, но тот послал его куда подальше и пообещал выкинуть в море со скал, если будет доставлять. Я‑то знаю, что он этого не сделает, а вот восточник — нет. Так что на какое‑то время мы от него избавлены, но решать эту проблему необходимо. И решать как можно быстрее.

Первым делом после завтрака мы отправились в тюрьму. Правда, пришлось сделать крюк и захватить Гронта. Старик просил отца без него не разговаривать с Дунканом Дакией. Правда, мне совершенно непонятно, для чего. Старый охотник совершенно точно испытывает к младшему Дакии не самые тёплые чувства. Впрочем, как и все скаргардцы.

А ещё старик захватил с собой кожаный свёрток, в котором звенело что‑то металлическое.

— Это на случай, если парень совсем дурной и не захочет сотрудничать с нами, — ответил на мой вопрос Гронт.

После чего они с отцом начали обсуждать какие‑то непонятные для меня вопросы. Но это пока непонятные. Они касались Скаргарда, и мне необходимо во всё это вникать. Чем я и попытался заняться. Правда, выходило не очень. Не получалось сосредоточиться, поскольку параллельно с этим проснулся Ян. Вернее, вышел из глубокой медитации и начал транслировать мне свои чувства. Среди которых преобладало веселье. Пандарен вовсю там развлекался со своими новыми друзьями. Или невольными пленниками, тут как посмотреть.

Просто вчера на совете мы так и не затронули тему Яна, Бу и пантеры. Слишком много серьёзных вопросов было помимо этого. Но, по крайней мере, теперь мне можно больше не прятать малыша и не бояться, что кто‑нибудь из охотников попытается его убить. Все они прекрасно видели, на что способен Ян, и не станут совершать ошибок. Да и то, что малыш сражался на нашей стороне, говорит о многом. Но это касается только Яна. Та же Бу мелькнула всего один раз, когда Вита заявилась забрать средоточие мантикоры. К слову, с ним также нужно будет решить, что делать. Ну а кошка восточников и вовсе весьма и весьма сомнительная фигура. Да, она также сражалась с мантикорой и, возможно, сделала даже больше Яна. Вот только охотники этого не видели.

Кошка практически всю дорогу находилась невидимой. Именно это я слышал от Олафа и отца. Хотя последний говорил, что в договоре Бао Ла кошка должна была помогать и делала это. По крайней мере, в тот день, когда погиб второй восточник. То же весьма подозрительная смерть, словно он сам хотел умереть и даже не пытался выйти живым из стычки с мантикорой. Но на него нам плевать. Так вышло, что его останки сейчас лежат на месте сражения с мантикорой. И, скорее всего, ими уже поживился кто‑нибудь из местных зверей.

Так вот, Ян был весел, задорен и явно собирался пошутить над кем‑то. А ещё он оказался весьма доволен, что больше не один. Малыш полностью восстановил силы, и сейчас я ощущаю их как часть себя. При необходимости могу позаимствовать, если Ян будет не против, а могу и подпитать его своими силами.

После формирования полноценной боевой связи и получения ею первого уровня мои силы как укротителя выросли примерно втрое. Их уже хватает, чтобы накрыть примерно четверть всей территории поселения. Весьма непривычно ощущать такое количество всякой ползающей и летающей живности, что здесь обитает. Но одновременно с этим стало гораздо проще различать виды и разделять их на отдельные особи. Словно с увеличением силы появились дополнительные умения, которые работали сами по себе.

Собственно говоря, именно так оно и было. И никакой информации по этому поводу у меня нет. Ещё одна причина посещения континента. В данном случае — Трезубца. Мне необходимо получить информацию об укротителях. Те крупицы, что всплывают в памяти, именно что крупицы, из которых весьма сложно составить хоть какую‑то более‑менее цельную картину. Это на начальном этапе я знал, как развивать свою силу, а вот что делать дальше, не имею понятия. В том числе как правильно развивать Яна и точно определить его уровень.

В том, что малыш уже весьма силён, нет никаких сомнений. Только необходимо точно определить его уровень. Без этого не получится составить подходящий план развития. А без этого не обойтись, если хочешь использовать весь потенциал компаньона. Я этого хочу. Как хочет и Ян. Ведь его главным желанием является возвращение к подножию Хребта Дракона и поиски других пандаренов. Возможно, кто‑то прислушался к нему и смог спрятаться. А уже после — поиск того, кто обрушил на стаю Стальных Птиц, и того неизвестного Левиафана, создающего бури.

Получается, что оба мы хотим попасть на континент. Я — на Трезубец, чтобы получить записи скаргардов и начать развиваться правильно, а не как сейчас, двигаясь практически вслепую и понимая некоторые моменты чисто интуитивно. А Ян хочет попасть на Восточный Веер, найти других пандаренов, если они выжили, и отомстить неизвестному врагу.

И осуществить это мы можем, только договорившись с Дунканом Дакией о расшифровке рецепта создания артефактов подчинения. Ну а Вита с Бу помогут нам найти и поймать птиц, способных унести на себе всадника и перелететь Великое море.

— Поэтому я и говорю, что нужно снять людей с ремонтных работ и определить их в сборщики. Нам потребуется гораздо больше металла. Железный Стен говорит, что может увеличить выпуск, если будет достаточно руды. А ты, Виктор, что думаешь по этому поводу? — спросил старый Гронт, и я лихорадочно начал пытаться припомнить, о чём вообще идёт разговор.

Как уже говорилось ранее, многозадачность — это не моё.

Вроде они говорили о том, что необходимо нарастить производство оружия. Особенно стали для копейных наконечников, и сделать несколько десятков цельнометаллических копий. Только благодаря этому оружию удалось прикончить мантикору. А таких копий всего два во всём Скаргарде. Вернее, уже одно, после того как отец потерял всё своё оружие во время бури.

— Пока не стоит этого делать, — осторожно начал я, на что Гронт хмыкнул, явно ожидая объяснений. — После произошедшего вчера звери взволнованы и стали гораздо агрессивнее. Вполне вероятно, что старые способы, гарантированно отпугивающие их от собирателей, сейчас просто не сработают. А пока мы найдём новые, звери уже успокоятся. К тому же руду добывают на территории грязевых плевунов благодаря чрезмерной пассивности этих болотных увальней. Но это было раньше. А ещё…

— Всё, хватит, — поднял руки вверх Гронт. — Уже приведённых тобой доводов достаточно, чтобы отложить это дело до лучших времён. Вот видишь, а без тебя мы бы точно отправили больше сборщиков и могли потерять их. Скаргарду всегда везёт на ярлов, один лучше другого.

Очень сильно хотелось послать старика, но я сдержался. К тому же мы уже подошли к нужному дому. Перед дверью стояла охрана из двух человек, одним из которых оказался Олаф. С людьми совсем беда, раз новоиспечённый член совета вынужден сам заниматься подобным.

— Уже проснулся. Сейчас завтракает. Полночи твердил о том, как он зол и что нельзя так отступать с третьим сыном рода Дакия. В общем, парень вообще не понимает, куда попал и что здесь всем плевать, из какого он там рода, — выдал краткую справку Олаф.

— Об этом можешь не переживать. Сейчас мы всё ему объясним. Проследите, чтобы не было лишних ушей, — сказал отец, намекая на мелкую, чья голова торчала из‑за ближайшего дома. И чего ей постоянно не спится?

Олаф тяжело вздохнул и отправился прогонять Виту, прекрасно понимая, насколько сложным занятием это может оказаться, ну а мы вошли во временное жилище Дункана Дакии, сразу же встретившись с ним взглядом. И, судя по всему, он был весьма недоволен своим положением. А ещё прекрасно слышал наш разговор с Олафом.

Совершенно свободный, если не считать дом без окон и с охраной под дверью. Возле левой стены стояла кровать, рядом с ней — небольшая тумба, и здесь же дверь в уборную. Дакия сидел возле правой стены за небольшим столом, на котором сейчас стоял котелок; в руках он держал ложку, явно собирался отправить её в рот, но при нашем появлении передумал.

— Вы хоть осознаёте, что будет с теми, кто осмелится напасть и пленить члена рода Дакия?

Глава 5

— Вы хоть осознаёте, что будет с теми, кто осмелится напасть и пленить члена рода Дакия? — совершенно спокойно произнёс Дункан.

Нужно отдать ему должное: парень умеет держать лицо и не показывать, что ему страшно. А ему было очень страшно. Буквально всё помещение пропиталось страхом. Чувствовал я его благодаря связи с Яном. В отличие от людей, звери способны ощущать сильные эмоции, особенно страх. И способны использовать их в своих интересах. Вот и я решил провернуть такой трюк, опередив отца и Гронта.

— Похоже, это ты не осознаёшь, что здесь всем плевать на род Дакия, на любой другой род Трезубца, Восточного Веера или Западной Длани. На наш остров практически невозможно попасть. Сюда не пробьётся даже военная армада, если хоть одна такая осталась у людей. А выбраться с него просто невозможно. Вам повезло, что во время бури местный хозяин вод был слишком занят уничтожением других изменённых зверей, попавших на его территорию вместе с бурей. Иначе он просто проглотил бы ваш корабль вместе со всем экипажем.

Ложка отправилась в рот Дункана, тем самым он попытался скрыть дрожь рук, но вышло плохо.

— Так что оставь все пустые угрозы при себе. Особенно в тот момент, когда решается твоя судьба. Дело в том, что каждый человек на этом острове трудится и приносит пользу обществу. Восточники вчера показали, что могут быть полезными. Один из них отдал свою жизнь, защищая Скаргард и его жителей.

Мне показалось, что Дункан сейчас откусит ложку, которую всё ещё не вытащил изо рта, так сильно сжал её зубами. При этом страха стало ещё больше. Показалось, что его уже могут ощутить и отец с Гронтом, но они просто стояли чуть позади меня, сложив руки на груди. Должно быть, это создавало дополнительное давление на Дункана. Всё же оба были настоящими великанами. Лицо и руки отца покрывали страшные ожоги, старый Гронт и вовсе стоял на костяных протезах, а левый глаз был закрыт повязкой. Те, кто не знает этих здоровяков, должны сильно напрячься.

— А что насчёт тебя — мы пока не знаем. Чем ты можешь быть нам полезен?

— Ты же Виктор? Да? Это ты ударил меня по голове той ночью? — осторожно начал Дункан. Не вижу смысла скрывать очевидное — и кивнул. — Почему со мной разговаривает подросток? Кто у вас здесь главный? Как там говорили — ярл? Так вот, я хочу говорить только с ярлом. У меня есть что предложить вашему острову. И это будет гораздо более ценное, чем жалкая жизнь чудом уцелевшего во время бури воина.

— Так, говори, — усмехнулся Гронт. — Наш ярл стоит перед тобой. Это подросток, который огрел тебя по голове. И раз наш ярл посчитал, что это нужно сделать, значит, так оно и есть. Ну а по поводу того, что ты можешь предложить нам что-то более ценное...

Гронт посмотрел на меня и подмигнул, предлагая продолжить.

— Мы нашли рецепт создания артефакта подчинения монстров, и нам нужен код, чтобы расшифровать его. Единственный вариант для тебя устроить нормальную жизнь в Скаргарде — помочь нам с этим. Только сразу хочу тебя предупредить, что у нас каждый трудится на благо поселения. Лентяев нет, как нет и никаких слуг. Даже глава поселения у нас — всего лишь титул и головная боль для того, кто его получит.

— Твоя жизнь, а также здоровье, сильно зависят от правильного ответа, — на этот раз Гронт оскалился, отчего даже мне стало не по себе.

Но по-настоящему жутко стало, когда старый охотник развернул свой свёрток прямо на столе перед носом у Дункана, и там оказались щипцы, зажимы, иглы и ножи, чьё предназначение сразу стало понятно всем. Даже на первый взгляд очень старые и сделанные не в Скаргарде. Слишком тонкой и аккуратной была работа. Наши кузнецы при всём желании не могут сделать ничего подобного. У них просто нет подходящих условий, да и материалов. Поскольку все инструменты были сделаны из какого-то серого, отливающего серебром металла, без единого жучка ржавчины. Но это не мешало инструментам выглядеть очень старыми и потёртыми. Ими явно пользовались уже множество раз.

— По доброй воле или нет, но ты всё нам расскажешь, — закончил Гронт.

— Мне понадобятся довольно редкие ингредиенты, чтобы расшифровать рецепт, — тяжело сглотнул Дакия, глядя на пыточные инструменты Гронта, некоторые с засохшими пятнами крови.

Я и не знал, что что-то подобное есть в Скаргарде.

***

— Только ведите себя нормально и не стоит делать всяких глупостей, как, например, доставать меч, — сказал я, с укоризной глядя на Олафа, рука которого как раз легла на рукоять меча.

Говорил я это на подходе к рыбацкой хижине, которую охраняли сразу восемь охотников, пострадавших меньше всего. Они были вооружены до зубов, вот только всё это оружие не поможет против двух зверей, находившихся сейчас в хижине. И для меня совершенно не удивительно, что здесь нет Бу. Я сразу говорил, что птица не станет сидеть взаперти и улетит. Это Яну с кошкой деваться некуда. Собственно говоря, даже хорошо, что они провели ночь под крышей, а вот у Буревестника где-то на острове есть подходящее гнездо. Да и Вита вчера говорила, что не будет заставлять Бу сидеть в хижине. Хотя на этом и настаивал Олаф.

Как раз отец и старый Гронт сейчас находятся рядом со мной. И идём мы знакомиться с Яном, а заодно и с Сумеречной Пантерой — Ониксом. Такое имя ей дал Бао Ла. Он, кстати, также должен находиться где-то поблизости. После помощи в устранении мантикоры ему разрешили поселиться в Скаргарде при условии, что кошка останется в бухте и не будет заходить в поселение. Выделили для этого один из пустующих домов. Но Бао Ла там не ночевал. Ещё ночью отправился бродить по побережью в поисках шкатулки, которую уже нашла Эльза.

Отец нам поведал о просьбе восточника, но пока не выдалась возможности рассказать ему, что рецепт у нас. И будет это после того, как восточник найдётся. Оникс не нервничала и вела себя вполне спокойно, так что с ним точно всё в порядке.

Кошку я ощутил, оказавшись возле самой хижины. Ян уже давно проснулся и провёл утреннюю тренировку, сейчас активно начал восстанавливать силы своим самым любимым способом — поглощать листья бамбука, которых ему вчера прихватили с избытком, когда проходили мимо рощи. Оникс также не осталась голодной, ей выделили целый окорок крысобыка. На пару дней точно хватит, а там можно будет и впустить кошку на охоту, если всё будет как надо. А для этого необходимо, чтобы люди рядом с Яном и Ониксом вели себя нормально и не попытались напасть на них.

— Если для тебя вполне нормально вот так просто находиться в компании изменённых зверей, которые способны запросто убить человека, то мне с мечом в руках будет гораздо спокойнее, — ответил Олаф, всё же достав клинок из ножен.

Увидев это, охотники, охранявшие хижину, также взяли оружие на изготовку, хотя до этого были вполне спокойны и даже расслаблены. Но нервозность главного охотника Скаргарда моментально передалась и им.

А вот отец и Гронт не стали хвататься за оружие, хотя было прекрасно видно, что и они предпочли бы поступить, как отец Эльзы.

— Ян, выйди к нам, с тобой хотят познакомиться, — произнёс я, качая головой.

А вот Оникс попросил остаться пока в хижине. Она выглядит куда опаснее Пандарена, лишнее напряжение нам пока ни к чему.

— Бууу-х. Бу, — с ленцой в голосе ответил Ян, но через пару секунд появился в дверном проёме, с веткой бамбука во рту.

Он медленно жевал и вопросительно смотрел на меня и всех, кто стоял рядом. Олафа и отца Пандарен уже знал, последнего и вовсе спас от неминуемой гибели, а вот старого Гронта увидел впервые.

— Какого... Виктор, сними его с меня, или я за себя не отвечаю, — стараясь не шевелиться, сказал Гронт, когда Ян в одно мгновение оказался рядом и вцепился в левый протез, который начал ковырять высунувшимся когтем.

Понятия не имею, каких усилий стоило старому охотнику сдержаться и не попытаться тут же нанести удар по малышу. А вот его ученики оказались не такими способными. Отец умудрился выхватить свой меч и нанести удар даже раньше Олафа.

— Ббууу, — недовольно произнёс Ян, уже стоявший рядом со мной и с интересом разглядывавший небольшую костяную пластину, которую он срезал с протеза Гронта.

И рассматривал он эту кость как материал для изготовления брони. Одного взгляда малышу хватило, чтобы понять, что кость принадлежала довольно сильному зверю.

— Уберите мечи. Я не позволю никому нападать на Яна. Это всё равно что напасть на меня. Мы будем защищаться.

Сказав это, я встал перед Пандареном и тоже достал меч. Так-то мне нельзя носить оружие, пока не получу на это разрешение от старого Гронта, но отец сам настоял на том, что теперь меч, которым я ударил мантикору, по праву мой. Никто ничего не скажет, если увидит меня с ним. К тому же этот меч всегда передавался от одного ярла к другому и является своеобразным символом власти в Скаргарде.

Ощутил удовлетворение, пришедшее от Яна, а затем по шкуре малыша побежали первые разряды — чисто как предупреждение. Драться он ни с кем сейчас не собирался. И не видел опасности в лице отца и Олафа. Как и не ощущал ничего подобного от охранявших их охотников. Просто необходимо показать, что его невозможно напугать.

— Виктор, ты это сейчас серьёзно? Решил в одиночку пойти против восьми матёрых охотников и меня? Что-то я не припомню, чтобы ты хорошо сражался с людьми, — спросил Гронт.

— Уж поверь, при желании парень может удивить любого. Даже зверя Предводителя. Мы видели, на что он способен, поэтому я бы на твоём месте не был так категоричен, — к моему удивлению, сказал Олаф, после чего дал команду другим охотникам успокоиться и сам убрал меч в ножны.

— Бу, — совсем как человек всплеснул лапами Ян и случайно выкинул почти опустевшую ветку бамбука. Отчего тут же начал бухтеть ещё сильнее, возмущаясь, что из-за глупых людей лишился пищи. Хотя этой пищи у него ещё было полно. Вчера один угол хижины был полностью завален бамбуком. Этого Яну гарантированно хватит на пару дней — прошла всего одна ночь.

— Это чего он там бухтит на нас? — спросил Гронт.

— Возмущается, что из-за вас выкинул много вкусных листьев. А ещё не понимает, чего вы так отреагировали на то, что он просто решил проверить, подойдут твои протезы для создания брони или нет.

— Какой ещё брони? Ничего не позволю делать из моих протезов. Они мне нужны. Без них я ходить не смогу. Да и это память. Они сделаны из кости того самого монстра, что лишил меня ног. Принялся возмущаться старый Гронт, а вот отец обратил внимание на другое.

— Сын, ты понимаешь, что он говорит?

— Не совсем. Больше на каком-то интуитивном уровне. Мы обмениваемся чувствами, желаниями и таким образом понимаем, чего хотим друг от друга и от окружающих. Но если вам так будет проще, то считайте, что я действительно понимаю всё, что говорит Ян. Так же, как он понимает меня.

— Бу, — подтвердил малыш и, высунувшись из-за меня, показал охотникам язык, при этом издав довольно смешной звук, словно пустил газы, отчего я невольно улыбнулся. А вот Олафу и особенно Гронту такое поведение Пандарена точно не понравилось. Оба нахмурились и подняли брови.

Отец, в отличие от них, также улыбнулся, а затем и вовсе рассмеялся. Да так заразительно, что через несколько секунд смеялись уже все. Малыша я смог успокоить почти сразу, а вот с Ониксом у нас подобной возможности к коммуникации нет, и поэтому кошка весьма сильно перепугалась и выскочила из хижины, готовая в любой момент броситься в бой. Естественно, она была под невидимостью, и кроме меня этого никто не заметил. Хотя на песке появились новые вмятины от её лап.

— Всё в порядке. Не нужно бояться, они всего лишь смеются, — сказал я, вытягивая руки перед собой, чем заставил весельчаков замолчать и уставиться на меня. Но все вопросы очень быстро отпали, поскольку Ян выпустил пару молний и снял маскировку с кошки.

Она стояла в нескольких метрах от нас, припав к песку. Уши прижала к голове, ощерилась, показывая клыки, когти немного вылезли из подушечек, а хвост, словно маятник, раскачивался из стороны в сторону, готовый атаковать любого, кто подойдёт слишком близко.

Оникс в любой момент была готова броситься на врага, которого здесь не было. Зато были охотники, которые прошляпили появление кошки и сейчас спешили исправить свою оплошность: четверо схватились за копья, а оставшиеся натянули луки.

— Прекратите и опустите оружие. Она не нападёт. Я могу успокоить кошку, — крикнул я, пытаясь достучаться до пантеры и загнать её обратно в хижину. Ещё, как назло, пропал Бао Ла. С ним всё было бы гораздо проще, и подобного вообще не произошло бы.

— Кхех. Вот так, хотели познакомиться с одним, а теперь придётся со всеми. Где там крылатый нашей мелкой? Давайте уж и его до кучи сюда, чтобы у старика сердце остановилось, — выдал наставник.

— Да будет тебе, Гронт, раз уж так вышло, то почему бы действительно не познакомиться со всем зверьём сразу, — сказал отец, хлопнув наставника по спине.

Хотя выглядел он в этот момент не лучше старика. Нахмурился и явно прикидывал, каким способом лучше всего можно будет убить Оникс. Да и Яна, чего уж там. Невозможно по щелчку пальцев избавиться от того, чем жил с рождения. А у охотников это способы убийства тех или иных зверей. Вернее, способы противодействия изменённым животным, живущим на островах архипелага. И Пандарен с Сумеречной Пантерой здесь были неизвестными переменными, от которых непонятно чего ждать. Тот же Буревестник был знаком всем гораздо больше. Они уже сталкивались с ним и видели некоторые его способности.

Единственным, кто остался равнодушен к появлению Сумеречной Пантеры, был Ян. Он даже не посмотрел в её сторону, а через нашу вязь прошла волна лёгкого недовольства. Можно сравнить её с чувствами, которые я испытываю к старику Гронту, когда получаю от него очередную взбучку. Это что получается, Оникс взялась за обучение Пандарена?

— Бух. Бу уббуу, Бу-бубух, бу убуб, бубубубу, бу! Бууууух! Бубу! — выдал свою самую длинную речь малыш, после чего ткнул лапой в сторону всё ещё готовой защищаться кошки.

— Мне кажется, или у них не самые тёплые отношения? — спросил Олаф.

— А вы тоже додумались закрыть в одном загоне представителей двух разных видов. Это всё равно что закрыть в банке чёрного и красного паука. Вроде оба пауки, вот только обязательно устроят смертельный поединок. Удивительно, что эти двое ещё не начали выяснять, кто из них сильнее. Мелкая заноза молодец, смогла отстоять своего птенчика и додумалась отпустить его. И хрен бы кто из вас смог её заставить сделать обратное.

Здесь старик был совершенно прав, но не учитывал одного: и Ян, и Оникс были достаточно умны, и оба получили приказ, в случае Яна — просьбу. И если Пандарен мог пойти против моей просьбы просто из вредности, то Оникс ему бы даже не ответила. Просто не может она идти против прямого приказа владельца браслета подчинения. Но Пандарен не такой и не лез к кошке. Хотя она и смогла его изрядно достать.

— Без присутствия Бао Ла я не рискну знакомить вас с Оникс. Так что все успокойтесь, сейчас верну её в хижину, а затем продолжим знакомство с Яном. Ну или сами тут без меня начинайте. Ян, не обижай их. Они никогда не видели зверя, подобного тебе, и не понимают, насколько ты умный.

— Бууууу, — задумчиво протянул малыш, после чего оказался прямо перед тройкой моих сопровождающих, которые отшатнулись в сторону, а старик Гронт едва не упал. Но никто не потянулся к оружию, значит, всё нормально. Оставил их и медленно двинулся к Оникс, аккуратно касаясь её силой укротителя.

В прошлый раз всё произошло очень быстро, и кошка была ошеломлена ударом Яна, а вот сегодня она решила показать, насколько грозной может быть, и утробно зарычала, когда я протянул руку, чтобы погладить её по голове. В фиолетовых глазах блеснуло что-то опасное, и я даже ощутил, как вокруг начинает двигаться мана, но всё прекратилось, когда рядом с нами в песок воткнулась одинокая молния. Лишь предупреждение, которого Оникс оказалось вполне достаточно.

Она выдала довольно странную смесь эмоций, которую я бы назвал лёгким удовлетворением. Словно специально пыталась добиться от Яна чего-то подобного. Как птицы выкидывают своих детей из гнезда, чтобы те научились летать. Если не научатся, то разобьются. А если бы Ян не вмешался, то Оникс вполне могла напасть на меня. Но этого не произошло, и я опустил руку на морду пантеры, найдя в костяных наростах, защищающих её голову, место, где можно свободно коснуться шерсти. Так наш контакт стал гораздо лучше, и через несколько секунд Оникс расслабилась, пару раз фыркнула, задними лапами швырнула песок в стоявшего там охотника и с гордым видом удалилась в хижину, заняв одну из лежанок, сделанных ещё для восточников.

Я же вернулся к Яну и остальным, чтобы помочь им познакомиться. Хотя, судя по тому, что Пандарен сидел на руках у старого Гронта, у него это вполне неплохо получается. И похоже, что эти трое далеко не последние посетители Пандарена на сегодня. Дальше по побережью увидел знакомые фигуры трёх парней и трёх девчонок. А нет, четырёх. Сперва не заметил мелкую за Джеем. И вот с ней я бы хотел поговорить наедине. Но сперва Ян и остальные. Нужно подготовить скаргардцев к появлению малыша в поселении, и ребята отлично смогут мне в этом помочь.

Глава 6

С тех пор как мы разобрались с Мантикорой и мне пришлось раскрываться как укротителю, прошла неделя, за которую в Скаргарде многое изменилось. И всё началось с объявления о том, что теперь ярлом буду я. Подавляющее большинство скаргардцев восприняли эту новость не очень хорошо и даже начали поговаривать о том, чтобы собраться всем и выступить против такого назначения.

Дариус Йоргенсен уже полностью пришёл в норму и выглядел даже более здоровым, чем был раньше. Так почему его место должен занимать сопляк, который ещё даже не получил разрешения выходить за пределы безопасной территории?

Вот только этот самый Дариус Йоргенсен вместе со стариками Гронтом и Энди, Олафом Свендсеном, Урсулой Марти, знахаркой Нэн и ещё несколькими людьми жёстко пресекали все попытки переворота. Сколько было драк за эту неделю и не сосчитать. И каждую мне приходилось рассматривать как ярлу, чтобы наказать виновного. А такими всегда оказывались выше перечисленные.

Наказание за подобные проступки всегда одно — вира пострадавшему, которую он выбирает сам. Естественно, в пределах разумного: помощь в работе, какая‑нибудь не очень ценная вещь, пучок какой‑нибудь травы или что‑то в этом роде. Так что всего за неделю многие скаргардцы стали малость богаче благодаря мне, и их мнение начало меняться. Несмотря на возраст и отсутствие опыта, я принимаю правильные решения и всё в этом роде. Стали звучать голоса, что нужно дать мне шанс показать себя на месте ярла.

Об этом и многом другом мне неизменно рассказывала Вита, которая стала просто незаменимой в вопросах сбора информации. Впрочем, и другие ребята много чего мне рассказывали. Особенно девчонки, которых просто сразил наповал очаровательный Пандарен. Такой пушистый, мягкий и забавный, что при любой возможности они пытаются уговорить меня сходить к Яну и поиграть с ним.

Поначалу малыш сильно бухтел, что ему нужно продолжать тренировки, а не отвлекаться на всякую ерунду. Но очень быстро втянулся и начал ждать визита девчонок, которые никогда не приходили с пустыми руками и каждый раз приносили ему какую‑нибудь вкусность. Бамбука у Яна было больше чем достаточно, а вот медового арта — нет. Стелла где‑то откопала один цветок и при знакомстве с Яном преподнесла его малышу.

Пандарен оказался тем ещё сладкоежкой и после того, как съел цветок, ворча от удовольствия, потребовал ещё. А, как я уже говорил, добывать эти цветы крайне сложно. Во всём Скаргарде найдётся всего пара сборщиков, способных на это. Но тем не менее девчонки каким‑то образом умудрялись каждый раз приносить Яну лакомство. И он уже начал ждать их прихода больше моего.

Но я был этому только рад. Малыш, потерявший всех родных, постепенно начал заводить себе друзей. И теперь он не только тренировался, но и позволял себе обычные детские шалости. Здесь больше всего прилетало Джею, если он приходил вместе с остальными. То молния прилетит в задницу, то каким‑то непостижимым образом упадут штаны, оставив бедолагу стоять с голым задом, то вообще упадёт на ровном месте. И каждый подобный случай сопровождался скрежетом малыша, который заменял у него смех.

Но самое удивительное, что Джей никак не мог связать все эти роковые случайности с Пандареном, банально не зная, на что тот способен. А я мог и уже провёл пару воспитательных бесед.

Но походы к Яну были лишь малой частью того, чем мне пришлось заниматься каждый день. Казалось, что свободного времени нет вообще. Каждую секунду нужно что‑то делать, куда‑то идти, с кем‑то разговаривать, решать проблемы скаргардцев и не только их.

Дункан Дакия не стал долго думать и в тот же день, когда получил от нас предложение, от которого невозможно отказаться, согласился сотрудничать. Для вида поломался несколько часов, но уже к вечеру у нас на руках был необходимый код для расшифровки рецепта создания артефакта подчинения. И главным условием здесь было наличие специального зелья, изготовленного из чернильной железы донного хватальщика. Рецепт зелья Дункан также предоставил. Нэн сказала, что легко может его изготовить, если добудем главный ингредиент.

Вся сложность состояла в том, что хватальщики живут исключительно на дне, там, куда не достаёт солнечный свет. А это очень глубоко, и достать их оттуда нашим рыбакам практически нереально. Но они сказали, что хватальщики довольно частые гости в их сетях. Попадаются вместе с другой рыбой, которой, собственно говоря, и питаются. Теперь просто нужно немного подождать, а пока рецепт не будет расшифрован, Дакия продолжит сидеть в заточении.

Гораздо сложнее обстоят дела с Бао Ла. Восточник уже целую неделю не появляется в поселении. Ушёл куда‑то на запретные территории, и никто его больше не видел. Но он точно жив. Оникс ощущает его и даже может найти, вот только последним приказом Бао Ла было оставаться в хижине, не доставлять нам хлопот и ждать его.

Благодаря яйцам муравьедов Нэн изготовила кучу зелий исцеления, и поэтому охотники, пострадавшие во время схватки с Мантикорой, быстро идут на поправку. Самые легкораненые уже давно вернулись в строй, а те, кто находился при смерти, чувствуют себя вполне сносно.

Через три дня после нашей победы была организована экспедиция за останками мантикоры. К этому времени звери должны были поживиться на туше и сожрать всё, что могли, оставив нам шкуру, кости, клыки и когти — самое ценное, что можно взять с монстра‑предводителя. За исключением средоточия, естественно. Оно находится под постоянной охраной, и нам ещё предстоит решить, что с ним делать.

Для меня лучшим вариантом было бы отдать средоточие Яну. После его поглощения он гарантированно сможет шагнуть на следующий ранг и наверняка потянет за собой и меня, точнее, нашу связь. Сможет вывести её на второй уровень, а это уже совсем другие возможности как в наших коммуникациях, так и в развитии.

Вот только малыш сразу же отмёл подобную возможность, когда я про неё сказал. Дело в том, что он слишком рано остался без наставлений взрослого пандарена и понятия не имеет, как именно поглотить силу из чужого средоточия. Так, в придачу к этому, он вообще не уверен, что пандарены занимаются подобным, серьёзно считая, что они становятся сильнее исключительно благодаря правильным тренировкам, медитации и, конечно же, питанию. И последний пункт здесь является главным: чем лучше питается юный пандарен, тем быстрее идёт его развитие.

В общем, Ян таким вот нехитрым образом намекнул, что ему нужно гораздо больше бамбука. Хотя просто физически был не в состоянии съесть всё, что ему приносили. Так что не покатило. Да и я прекрасно знаю, что пандарены становятся сильнее за счёт поглощения силы других изменённых зверей. Правда, действительно не знаю, как именно они это делают. Как‑то не сохранились эти воспоминания. Но Гимли точно качался при помощи чужих средоточий.

Но не только это стало причиной, по которой средоточие мантикоры осталось в Скаргарде. Практически все взрослые, включая того же Дункана Дакию, были уверены, что средоточие предводителя способно наделить человека возможностью использовать ману. То есть сделать его магом. Вот только как это всё провернуть, никто не знал. И я здесь ничем не могу помочь. Просто из‑за того, что не имею подобных знаний. Вообще впервые услышал такую вот теорию.

А сегодняшний день и вовсе начался с того, что ко мне в дом завалилась целая делегация от женской половины поселения с требованием (здесь нужно уточнить — от замужней части) что‑нибудь сделать с их мужьями, которые начали маяться дурью от безделья.

Отчего‑то все мужчины Скаргарда искренне уверены, что лучшее средство от скуки — выпивка. Так вот, те охотники, кому не нашлось работы, с чистой совестью отправлялись в таверну к матери Джея и начинали там пить. А если их не отпускали туда жёны, то делали это дома.

Жаловались мне как раз на то, что такими темпами у всех очень скоро закончится хмельное. А что мужья пьют, практически никого не волновало.

Так как Дункан утверждал, что после того, как получим вытяжку из железы донного хватальщика, расшифровать рецепт будет очень легко. Ещё он сказал, что для создания не нужны какие‑то редкие ингредиенты. Что в Скаргарде должно найтись всё необходимое. Одного средоточия младшего фицера вполне хватит на создание нескольких комплектов.

Так вот, раз всё так легко, то нам уже необходимо отправляться на поиски и поимку подходящих зверей. Естественно, отправляться на соседние острова. Поскольку после эпопеи с Мантикорой на нашем не осталось подходящих экземпляров.

Заверил встревоженных женщин, что найду работу их скучающим мужчинам. Ещё и пообещал, что обязательно займусь тем, что увеличу поставки ягод для вина и эля, чтобы восстановить все выпитые запасы.

Женщин этого вполне хватило, но они обещали строго следить за тем, как я выполняю свои обещания. Сказали, что будут приходить и напоминать о себе каждый день, если дело не сдвинется с места. Поэтому сразу после разговора с ними я отправился на поиски Олафа и отца. Когда проснулся, его уже не было дома. Словно кто‑то неравнодушный предупредил бывшего ярла, что сегодня к нам с самого утра заглянут гости.

С тех пор как на меня переложили бремя ярла, отец наравне с Олафом Скалолазом стал отвечать за охотников, и они часто собирались в таверне, поэтому сразу отправился туда и не прогадал.

— Здорово, ярл! — раздался радостный крик кого‑то из охотников, стоило мне только войти в таверну.

Здесь пахло жареным мясом, свежими травами и элем. Пожалуй, запах последнего явственно выделялся среди остальных, отчего я скривился. И как вообще можно пить эту гадость с утра?

— Парень, давай к нам за стол, выпьем по кружечке эля и поговорим за жизнь. Давно мы вот так просто не пили с ярлом.

— Так почитай, уже больше недели прошло с тех пор.

— Да почти две уже. Это было ещё до того, как они отправились на остров слизнаков за… А зачем они, собственно говоря, в тот раз отправлялись?

И ещё множество подобных выкриков обрушились на меня со всех сторон. Я же начал махать всем, стараясь при этом не ввязываться с ними в разговор и искать отца с Олафом. В таверне Урсулы бывали все жители Скаргарда, и я не исключение, вот только раньше отчего‑то не замечал, насколько она большая. Больше двадцати столиков, и почти все сейчас были заняты.

— Ты чего это пришёл? Вроде всегда дома завтракаешь. Или теперь, как стал ярлом, готовить лень, не по статусу теперь? — возник рядом со мной Джей, держа в руках поднос с десятком полных кружек.

Как всегда, попытался меня подколоть, вот только под моим взглядом здоровяк словно сдулся, да и поднос в его руках начал явственно дрожать, а кружки биться друг об друга.

— Чего? Просто зашёл помочь матери. В последние дни к ней приходит столько народу, что они с Корой и Беллой больше не вывозят втроём. Вот и попросила помочь. А я чего, мне не сложно. К тому же старик Гронт сказал, что в ближайшее время занятий больше не будет. Чего мне дома делать? Я и согласился. Так что не подумай, что я согласился на уговоры матери и теперь буду работать здесь всегда. Я буду охотником. Самым лучшим в Скаргарде. Утру нос и тебе, и Эльзе. И вообще всем, кто считает, что я ничего не смогу добиться.

— Джей, долго ты ещё будешь стоять? Люди ждут, — послышался зычный голос Урсулы, которая вынырнула из‑за двери, ведущей на кухню, чтобы выпустить оттуда своих постоянных помощниц.

В отличие от Джея, они держали в каждой руке по большому подносу, полностью заставленному тарелками и кружками с элем. Появление женщин вызвало волну ликования у ждущих охотников, и обо мне как‑то сразу забыли.

— Отец и Олаф здесь? — успел я спросить у юркнувшего к ближайшему столику Джея, но за него ответила мать.

— Они всегда сидят за дальним от входа столом, что у чёрного входа. Садись к ним. Через пару минут принесу тебе завтрак. Сегодня у нас отличное жаркое из крысобыка со свежими травами. Ещё есть эль и травяной чай.

— А мне ты не разрешаешь эль! — возмутился Джей, который всё прекрасно слышал.

— Вот когда станешь ярлом, тогда и тебе разрешу. А теперь давай шевелись, нам ещё четыре столика нужно обслужить и готовиться к обеду. Сегодня собирается нагрянуть чуть ли не половина Скаргарда.

Дальше я уже не стал слушать разборки Джея с матерью, сказал, что буду чай, и двинулся к дальней стене, по дороге перекидываясь ничего не значащими фразами с охотниками, которые хотели со мной поговорить. А это были абсолютно все, кто находился в таверне. Так что до дальнего столика я добрался только минут через десять. Ещё никогда в жизни не доводилось преодолевать пару десятков метров так долго.

— Уже думал, что никогда не смогу дойти до вас, — сказал я, садясь на свободный стул — единственный, оставшийся за этим столом.

Помимо отца и Олафа, здесь сидел старый Гронт и, к моему огромному удивлению, Бао Ла, выглядевший так, словно вернулся из очередного сражения с мантикорой или другим зверем её уровня. Впрочем, и остальные выглядели немногим лучше.

— Рад, что вы вернулись. Оникс вела себя очень хорошо, но впредь я бы попросил больше не бросать её одну на столь долгий срок. Мы не знаем, как далеко можно заходить, чтобы связь оставалась крепкой.

— Весь остров, — ответил восточник. — Я обошёл весь остров. Нашёл другой обломок нашего корабля. Сразу в трёх местах. Но не нашёл нужную мне шкатулку.

— Мы как раз разговаривали с Бао Ла по этому поводу, пока ты не пришёл. Я давал ему слово, что помогу в поисках шкатулки, — многозначительно произнёс отец.

— И в том, чтобы помочь мне вернуться в империю. Уплыть с этого острова, — добавил восточник.

— С этим тоже. И раз я дал слово, то сделаю всё возможное, чтобы сдержать его. Шкатулку мы уже нашли.

Бао Ла радостно вскочил и воздел руки к потолку, начав что‑то говорить на своём родном языке. Несколько быстрых фраз — и он вернулся на место, улыбаясь так, словно это самый счастливый день в его жизни.

— И мы вполне можем вернуть вам эту шкатулку, чего нельзя сказать о её содержимом. Рецепт создания артефакта подчинения теперь принадлежит Скаргарду и его жителям, — произнёс я, наблюдая, как медленно исчезает улыбка с лица восточника.

Раз я теперь ярл, то и говорить об этом необходимо мне. Хотя отец считал иначе и даже собирался одёрнуть меня, но в последний момент остановился. А вот Гронт одобрительно кивнул. Олаф же весь напрягся, словно увидел опасного зверя и собрался кинуться на него. Впрочем, Бао Ла сейчас выглядел именно как очень опасный зверь, у которого отняли важную вещь. Он быстро окинул взглядом таверну, явно прикидывая, что можно сейчас сделать. Но понял, что идти на конфронтацию не стоит.

— Этот рецепт принадлежит империи, и я не могу позволить вам присвоить его. Но также прекрасно понимаю, что не могу в одиночку сражаться со всем островом, — совершенно без акцента заговорил Бао Ла. — Поэтому я позволяю вам использовать рецепт до тех пор, пока мы не найдём способ, как вернуться в империю. И ещё: его невозможно прочесть без Дакии. Я так понимаю, что он находится у вас?

— Сидит под охраной, — не стал скрывать Гронт. — Уже на всё согласился и не пытался нам угрожать. Понял, в каком положении находится.

Намёк был весьма недвусмысленный, и Бао Ла всё прекрасно понял, но решил не обращать внимания.

— Благодарю за компанию и надеюсь, что никто не забудет о нашем договоре. Я пойду к Оникс и проверю её, — сказал восточник и вышел из‑за стола.

— Не нужно лезть к Яну! — успел выкрикнуть я, после чего обратился уже к трём хмурым мужчинам. — Вы же понимаете, что это проблема, которую необходимо решить как можно быстрее. Не хватало ещё, чтобы на острове жил человек, фанатично преданный своей империи и готовый пойти на всё, чтобы отстоять её интересы.

— В любом случае он заперт на острове, так что не вижу смысла пока предпринимать какие‑либо шаги, способные привести к реальной стычке. Как боец он очень опасен. Смог забраться на загривок предводителя и просидел там несколько минут, нанося удар за ударом. Очень быстрый, сильный и опытный воин. Сильнее любого из скаргардцев.

Оценка Олафа была совершенно точной. Только один Гронт не видел Бао Ла в деле. А ещё не стоит забывать про Оникс, которая также будет ему помогать в случае чего, и вот так разом у меня не получится вывести её из игры. В чём я вообще был не сильно уверен. Всё же Бао Ла удалось каким‑то неизвестным способом добиться лояльности Сумеречной Пантеры. Во время сражения с Мантикорой это было прекрасно видно.

— Может, не стоит дожидаться и избавиться от проблемы, пока ещё можно это сделать без ущерба для поселения? Соберём всех лучников и накроем его. Каким бы сильным и быстрым ни был воин, он не сможет увернуться от нескольких десятков стрел, — произнёс Гронт.

— Если мы вообще сможем найти его и увидеть, куда стрелять. Бао Ла научился перенимать часть умений своего питомца и может исчезнуть в любой момент.

Возможно, не прям исчезнуть, а на короткий временной промежуток стать бесплотным. Совершенно непонятно, каким образом действуют умения Оникс. Нельзя исключать, что её невидимость — не просто маскировка, завязанная на мане. Но говорить об этом я не стал. А то действительно поднимут всех охотников и пойдут решать проблему самым кардинальным способом. Чего мне не нужно. Это не только подорвёт мой ещё совсем слабый, но уже начинающий формироваться авторитет, но и даст весьма печальный прецедент.

— Нет. В этом случае жертвы среди скаргардцев обеспечены. И не стоит забывать про кошку, которая способна передвигаться совершенно незаметно. Здесь необходимо действовать иначе. Я уже установил слежку за Бао Ла. Подсадил к нему пару вшей и теперь могу узнать обо всех его передвижениях в пределах безопасной территории. Только теперь всем охотникам придётся ходить с оружием. А лучше раздать его вообще всем мужчинам.

— С этим проблем точно не будет. Каждый, кто имеет на это право, и так ходит с оружием. Похоже, ты забыл, где мы живём, — сказал отец. — А по поводу того, что нельзя убивать Бао Ла, я полностью согласен. Возможно, будь я по-прежнему ярлом, то всерьёз задумался над предложением старика и с большой вероятностью принял бы его. Но тебе так точно нельзя поступать. Скаргардцы — не кровожадные дикари и не убивают других людей, исключительно монстров. И то лишь при острой необходимости.

— Если эти люди сами не начинают вести себя как звери, — заметил Гронт, опустошив свою кружку, после чего поднял её вверх в знак того, что нужно повторить.

Один Олаф не вмешивался в наш разговор, задумчиво ковыряясь в своей тарелке. Но он внимательно нас слушал и пришёл к своим выводам.

— Я приставлю к восточнику пару парней посмышленее, умеющих делать так, чтобы их никто не заметил. Так будет гораздо надёжнее. Но мне также не нравится то, что столь опасный воин, имеющий претензии к поселению, будет свободно разгуливать по нашим улицам. А ещё эта кошка. Виктор, ты можешь узнать, если она зайдёт в Скаргард?

— Только если буду находиться рядом. Но я узнаю сразу же, как только она покинет хижину, так что должен успеть перехватить её, если действительно решит заглянуть к нам в гости. И раз всё складывается таким образом, то необходимо как можно быстрее заняться усилением безопасности Скаргарда, с привлечением для этого изменённых зверей. Собственно говоря, я именно за этим искал вас.

Теперь взгляды двух с половиной пар глаз были устремлены на меня, но между нами появилась хозяйка таверны, которая лично принесла мне завтрак. Сразу три тарелки, и каждая оказалась полной. Помимо жаркого, Урсула принесла жареных яиц и тушёных овощей, также с мясом. Ну и дымящийся чайник, из которого пахло травами. Если она решила, что я один смогу всё это съесть, то очень сильно просчиталась. Столько еды мне хватит на несколько дней. И, похоже, это прекрасно читалось у меня во взгляде.

Урсула выставила всё это на стол, подбоченилась, прищурилась и заговорила.

Глава 7

— Что ты так на меня смотришь, мальчик? Наш Ярл должен быть самым сильным, а как таким стать, если будешь плохо питаться? Смотри, какой худой. Кожа да кости. Но ничего, приходи ко мне почаще, и мясо быстро нарастёт. А с ним придёт и сила. Вон, посмотри на моего лоботряса, силушка из него так и прёт, а всё потому, что он ест много и правильно. Я всегда говорила Дариусу, что он не следит за тем, как ты питаешься, вот и вырос таким хлипким.

— Урсула, — прервал хозяйку таверны отец. — Тебе не кажется, что пора возвращаться на кухню? Как бы без тебя там чего не того не сделали.

— Ой, да чего они... — начала Урсула, но, встретившись взглядом с отцом, замолчала. — Действительно, нужно бежать присматривать за кухней. Виктор, ты должен съесть всё это, иначе никогда не сможешь стать больше своего отца.

После этих слов Урсула удалилась, а за столом повисла тишина. Каждый думал о своём. Я о том, как мне всё это съесть. Если не съем, то в будущем лучше не появляться в таверне. А как я понял, здесь ярлу нужно бывать очень часто, чтобы поймать нужных людей.

— Если вы мне поможете справиться со всем этим, то приступим к делам гораздо раньше, и я смогу нормально думать, а не только мечтать о том, как бы поскорее лопнуть и больше не мучиться животом. И пока мы этим занимаемся, необходимо решить, кого из зверей поставить на охрану Скаргарда. И ещё выбрать охотников, которые точно смогут их доставить на остров. Ловить нужно уже развитых особей.

— Я уже думал, что ты сегодня не придёшь. Особенно после того, как прилетел этот сумасшедший Восточник и принялся разговаривать со своей кошкой. Одно дело, когда это делаешь ты: Ян и отвечает, и сам словно разговаривает, пусть и совсем непонятно, и совсем другое, когда восточник говорит словно сам с собой. Да и говорит на своём языке.

Это мне начал рассказывать Уни, самый младший среди охотников и единственный, кто совершенно не пострадал во время схватки с мантикорой. Хотя и сражался в первых рядах, не собираясь прятаться за спинами остальных. Увидел меня уже давно и подбежал, чтобы проводить до хижины.

С чего-то парень решил, что мне как Ярлу теперь положены привилегии. Другие охотники смотрели на него как на умалишённого, но я был совсем не против подобного отношения. Пока доходил до хижины, уже знал обо всём, что там происходило. Ещё после первой встречи с Уни и его рассказа попросил Олафа всегда ставить парня на дневное дежурство.

Вот и сейчас он сразу же начал мне рассказывать о том, что произошло. И первым делом про восточника. Хотя о его визите я, возможно, уже знаю даже больше Уни. Ян был весьма недоволен, когда Бао Ла заглянул к ним в хижину и нарушил покой. Настолько, что малыш всерьёз собирался выкинуть восточника из хижины. И даже просил у меня разрешение на это, которое, естественно, не получил. Пришёл Бао Ла исключительно к Оникс и никаким образом не задевал самого Яна. Так что здесь всё в порядке. Он имеет полное право приходить к своему компаньону, вернее сказать, подчинённому зверю, и запрещать Бао Ла это делать я не собираюсь.

— Никакой он не сумасшедший, а, наоборот, весьма умный, раз решил наладить контакт с пантерой. Чем больше он будет с ней общаться и проводить время вместе, тем сильнее начнёт становиться их связь. Вполне возможно, что в будущем он вообще сможет снять с Оникс ошейник, и она не кинется, чтобы убить его, а станет настоящим, полноценным компаньоном, который будет готов умереть за Бао Ла, — ответил я Уни, который, на удивление, оказался невероятно любознательным и при каждой удобной возможности засыпал меня вопросами, касающимися укрощения и изменённых зверей.

Причём крайне правильных вопросов. Прямо как и сейчас.

— Это как у вас с Яном?

— Нет, у нас с Яном всё совершенно по-другому. Можно сказать, что наша связь начала формироваться ещё до того, как мы встретились. У нас сразу наладились доверительные отношения и не было никаких конфликтов. А вот Оникс сейчас мечтает освободиться от власти ошейника и перегрызть глотку своему хозяину. По крайней мере, так было в последний раз, когда мы встречались. Вернее, когда она пыталась напасть на нас с Яном.

— Да ладно, — открыл рот от изумления Уни. — И что тогда произошло?

— Ян огрел пантеру метлой по голове, а затем я использовал свою силу и убедил её не нападать на нас.

О том, что я пообещал Оникс освободить её от ошейника, говорить не стал. Своё обещание я собираюсь сдержать, только пока не придумал, как сделать это с минимальным ущербом для самой пантеры и Бао Ла. И если связь между ними продолжит усиливаться, то выполнить это обещание мне будет невероятно сложно.

— Ян вообще не похож ни на одного зверя, что я раньше видел. Он больше похож на человека. И ходит на двух лапах, сражается с посохом в руках. А все эти его движения... Я тут попробовал повторить, несколько раз упал и плюнул.

— Пандарены считаются полуразумными животными, наряду с ещё несколькими видами. Помимо того, что у них развиты тесные взаимоотношения между членами стаи, практически не отличимые от того, что происходит в человеческих семьях, они обладают возможностью обучаться и использовать подручные материалы.

Парень слушал меня с открытым ртом, а я и подумать не мог, что буду рассказывать о чём-то подобном охотнику. Причём и ему, и мне это нравилось.

— А какие ещё виды? Ты сказал, что наряду с Пандаренами ещё несколько.

— Минотавры, наги, цверги, как минимум один вид арахнидов, драуки вроде, эльфы и феи.

— Это те, которые порхают на крыльях и питаются цветочной пыльцой?

— Это ты говоришь про бабочек. А эльфы с феями гораздо крупнее и пыльцой точно не насытятся. Если уж на то пошло, то они больше схожи с вампирами и предпочитают питаться свежей кровью. Но обладают весьма интересными свойствами, из-за которых многие укротители... Раньше многие укротители пытались делать компаньоном кого-нибудь из этих полуразумных зверей. А маги и вовсе устраивали на них охоту и уничтожали целыми стаями. Возможно, даже уничтожили их всех.

— И всё это ты узнал из книг?

Я просто кивнул, даже не собираясь отрицать. Объяснить свои знания по-другому я просто не смогу. Никто не оценит, что часть этих знаний была со мной с момента рождения, а другая часть появляется по мере роста моей силы.

— А можешь и меня научить читать? — вдруг спросил Уни, после чего быстро посмотрел по сторонам, словно боялся, что его услышит кто-то ещё.

— Могу, — улыбнулся я. — Завтра захвачу с собой какую-нибудь книгу и начнём учиться. Уверен, что тебе очень понравится.

— Правда?! Только ты это, можешь не говорить об этом другим охотникам? Они...

— Договорились. О твоём желании научиться читать буду знать только я.

Поблагодарить меня Уни уже не успел: из хижины вывалился Ян и использовал Рывок. С зарождением полноценной связи он смог его улучшить, исключив звуковые эффекты. Теперь юный Пандарен способен перемещаться на внушительные расстояния совершенно беззвучно. Так что его появление стало большим сюрпризом для Уни, который отпрыгнул в сторону, наступил в яму, оставленную кем-то из песочных жителей, запнулся и приземлился на задницу, при этом смачно выругавшись. Тут же послышались насмешки со стороны других охотников и скрип от Яна, которого очень позабавило произошедшее.

— И не стыдно тебе? — задал я чисто риторический вопрос.

Конечно же, Яну не было стыдно. Ему было весело, а Уни полезно узнать, что Пандарен ещё совсем ребёнок и в любой момент может выкинуть нечто подобное.

— Ты его уж извини. Совсем ещё ребёнок, который совершенно не знает, как нужно себя вести. Завтра постараюсь прийти пораньше. Для начала выучим буквы, а там посмотрим.

Подал руку Уни и помог ему подняться, после чего подхватил на руки Яна, который стал ещё тяжелее, и понёс его в хижину. То, чем мы с ним занимаемся, не стоит видеть другим. Пандарен поначалу сопротивлялся и отказывался вновь сидеть в хижине, он хотел гулять. Хотел снова оказаться посреди бамбуковой рощи и жить хотя бы там, приходить ко мне в дом, когда захочет, и вообще жить рядом. Но пока ещё не всё готово к появлению Яна среди скаргардцев. И какое-то время ему нужно посидеть здесь. А ещё так мы можем держать под наблюдением Оникс. Одно дело — охотники, которые не смогут даже понять, когда кошка воспользуется своей способностью и свалит от них, и совсем другое — Пандарен. Он способен обнаружить пантеру даже под её невидимостью и остановить, если это потребуется. Так что меры безопасности пока превыше наших желаний.

Всё это я транслировал малышу через нашу связь, а вот вслух произнёс совершенно другое, поскольку, оказавшись в хижине, тут же стал объектом пристального внимания фиолетовых глаз Сумеречной Пантеры. Она лежала в дальнем углу, водрузив голову на передние лапы, а задние подмяв под себя, и слегка стучала кончиком хвоста по песку, показывая лёгкое недовольство.

— Здравствуй, Оникс. Мы тут с Яном немного помедитируем. Мешать тебе не будем, так что занимайся своими делами.

Кошка лишь фыркнула в ответ, подняв в воздух несколько песчинок, но не отвернулась и не отвела от нас взгляда. Вообще наши медитации и взаимодействие с Яном специально на глазах у пантеры происходят не случайно. Таким образом я показываю ей, какими должны быть отношения между укротителем и его компаньоном. Нормальные отношения, при которых идёт развитие и зверя, и человека. Что можно существовать в полном симбиозе и без желания убить друг друга. Что не все люди такие же, как те, что пленили и потом истязали её. И не нужно испытывать ненависть ко всем представителям человечества.

А ещё я никогда не прихожу с пустыми руками, вот и сейчас достал из сумки кусок промасленного пергамента, который заставил кошку начать принюхиваться. Копчёный балык из мяса Каменного Морала пах потрясающе, а на вкус был ещё лучше.

Ян, как всегда, скривился при виде моих подношений его соседке, демонстративно закрыл лапами нос и пробухтел что-то невразумительное. Я же совершенно спокойно подошёл к пантере, присел перед ней и развернул свёрток, положив его содержимое прямо перед мордой кошки. Просить её принять подношение не было никакой необходимости. Клыки тут же впились в истекающее жиром мясо, и Оникс заурчала от удовольствия, даже не обратив внимания на то, что я принялся трепать её за уши.

Довольно большой кусок был поглощён буквально за минуту, после чего я ещё немного почесал Оникс голову. Делалось это под постоянным ворчанием Пандарена, который возмущался, что я опять затащил его в хижину и вместо того, чтобы начать медитировать, занимаюсь какой-то ерундой. Но я просто не обращал на него внимания. Малыш ревнует меня к Оникс. Хотя прекрасно знает, что мне не нужен другой компаньон.

Закончив с головой пантеры, перешёл к её шее, вернее, к ошейнику подчинения. Когда Оникс напала на нас в роще, она не могла помешать мне, а вот сейчас запросто, даже начала негромко рычать, когда рука легла на ошейник и начала медленно извлекать шипы из израненной плоти. Но дальше рычания дело не пошло.

Осторожно погрузил палец в рану, отчего кошка напряглась, стиснула зубы и выпустила когти, благо что не в мою ногу, но стоило мне выпустить силу укротителя, как она тут же расслабилась.

Как и в прошлый раз, я заглянул в то, что творится внутри Оникс. Отправился на поиски клубка ненависти и ярости, который крайне опасен для всех, кто окажется рядом в момент освобождения кошки. Нашёл его с огромным трудом и очень удивился, поскольку клубок стал определённо меньше, а вокруг него появилась защита. Едва различимая, но уже способная сдержать ярость пантеры. А помимо этого я обнаружил едва различимые, слегка вибрирующие алые нити — зачатки боевой связи с компаньоном.

Похоже, что Бао Ла решил кардинально изменить подход к общению с Оникс. И это уже начало давать свои плоды. Но восточник слишком некомпетентен в подобных вопросах, и ему определённо нужно указать верное направление и дать несколько советов. Вот только сомневаюсь, что он станет слушать мальчишку вроде меня. Сегодняшний завтрак был весьма показателен в этом плане.

Даже несмотря на установившуюся между мной и Яном полноценную связь, я всё ещё не способен сломать ошейник подчинения, не навредив при этом Оникс. От смерти я её спасу, но вот насколько сильно при этом её покалечит ошейник, сказать не могу. Возможно, сделает из неё калеку, возможно, всё обойдётся лишь поверхностными повреждениями, но рисковать так я не собираюсь. К тому же, если у Бао Ла действительно получится создать связь в обход артефакта подчинения, то он сам снимет ошейник. Без последствий для зверя это может делать только хозяин второй части артефакта.

— Ты молодец, — разорвав связь с Оникс, сказал я и погладил кошку по носу. — Пока у меня недостаточно сил, чтобы выполнить своё обещание, но я работаю над этим. Буду прямо сейчас это делать.

Оникс внимательно посмотрела на меня, тяжело вздохнула, ещё раз втянула запах копчёного мяса с бумаги и вновь положила голову на лапы, при этом закрыв глаза. Хотя я прекрасно знаю, что она очень внимательно следит за тем, как мы с малышом развиваем нашу связь. Что мы для этого делаем и какие изменения происходят. Мы с Яном оба чувствуем, что Оникс завидует подобной связи между нами. И каждый хочет ей помочь. Я — всякими мясными вкусностями и вот такими короткими разговорами, а Ян... Ян делает это по-своему, когда меня нет рядом, через разного рода шутки и пакости. Но, судя по тому, что они с пантерой ещё ни разу не передрались, он не переходит определённых границ.

— Бу! — выдал Ян, который уже устал ждать и успел немного перекусить. Хотя он не ест исключительно, когда спит или сражается. Да и в том, что не ест во сне, я не уверен. Как-то не доводилось его видеть за этим занятием после ночи нашей встречи.

— Всё, теперь я полностью твой. Давай сперва медитировать, а потом покажешь мне то, что так сильно хотел.

Сказав это, я уселся в позу для медитации и закрыл глаза, ориентируясь на связь с Пандареном. Уже через несколько мгновений она натянулась и слегка задрожала, значит, и я, и Ян погрузились в медитацию. Теперь можно аккуратно начинать делать вязь прочнее, эластичнее и короче. Ведь всем известно: чем короче и прочнее верёвка, тем больше она сможет выдержать. Конечно, это крайне грубое сравнение, но в точности передающее нужную суть.

Такую тренировку через медитацию я открыл для себя только после знакомства с Яном. Ничего подобного в моих воспоминаниях нет, и сомневаюсь, что кто-то ещё знает о таком способе. Даже Гимли не показывал ничего подобного, хотя казалось, что мы с ним или кто-то из моих предков смогли достичь пика силы укротителя и его компаньона. Связь вышла на седьмой уровень.

И прокачивалась она совершенно по-другому. Более грубыми и медленными методами.

Постоянными сражениями с сильными противниками, поглощением их средоточий и последующим распределением полученной силы. Причём при передаче от зверя к укротителю терялось порядка девяноста девяти процентов энергии. А вот при способе через совместную медитацию я вообще не заметил никаких потерь. И наш трюк во время боя с Мантикорой прекрасно это показал, когда Ян отдал мне всю свою силу, оставив лишь каплю на поддержание защитного купола.

Я также могу отдать ему всю силу, но в этом нет ничего такого удивительного. Любой укротитель, который наладил нормальную связь со своим компаньоном, способен на это. А вот если получать силу от компаньона, то всё работает совершенно иначе. Через тот же артефакт подчинения это гораздо проще провернуть. Бао Ла тому прямое доказательство. Но слишком много минусов у подобного способа взаимодействия. Слишком много подводных камней, любое касание которых может утянуть тебя на дно.

Поэтому я буду действовать по новому, открытому благодаря малышу Яну, методу. Укреплять нашу связь через совместные медитации.

С моей стороны связь выглядела как тонкий канат, собранный из сотен мелких нитей, кое-как притянутых друг к другу. Вроде и держит вполне крепко, вот только стоит расползтись первой нити, и другие долго не продержатся. Канат светился изнутри, словно солнце, и устремлялся вдаль, насколько хватает взора. А во время медитации вокруг лишь безграничная, чёрная пустота, в которой совершенно невозможно оценить расстояние. Может показаться, что всего несколько метров, а на самом деле десятки, сотни, а то и тысячи. И на другом конце этой нити я вижу смутное, белое пятнышко, которым является Ян. Соединяет нас исключительно светящийся канат, который нам необходимо сделать прочнее. И делается это при помощи нашей внутренней силы. В моём случае — силы укротителя, а в случае Пандарена — его врождённой предрасположенности к стихийной энергии.

Направил энергию в канат, и его свечение усилилось, то же самое произошло со стороны Яна, только по нитям стали пробегать всполохи молний, едва различимые с моей стороны. Ближайшие нити моментально натянулись и начали плотнее прижиматься к остальным, но таких нитей было невероятно много, и укрепить необходимо каждую. Только в этом случае связь укрепится и перейдёт на следующий уровень.

Процесс, который занимал у других укротителей многие месяцы, годы и даже десятилетия, у нас с Яном двигался невероятными темпами. Судя по тому, что я вижу, ещё пару недель — и второй уровень вязи будет нам гарантирован. И если дальше развитие будет проходить в таком же темпе, то всего за год мы сможем выйти минимум на пятый уровень, а там, возможно, и на шестой. Вот только толку нам от этого особо не будет. На поздних уровнях связи мы должны ей соответствовать. А развитие связи не равно развитию наших с Яном сил. Так что помимо этого необходимо и нам становиться сильнее, чего невозможно добиться одними только медитациями, как считал Пандарен.

Он слишком рано потерял наставников. Они просто не успели дать малышу нужных знаний. Максимум, которого он сможет добиться медитациями, — уровень офицера. Не младшего и не старшего, что-то среднее между ними. И это было прекрасно видно по тому, что Ян показывает в драке. Мы же не занимаемся только одними медитациями. Как только заканчиваются силы для укрепления связи, а это примерно через час после начала медитации, отправляемся тренировать физическую составляющую. Где Ян показывает чудеса боевых искусств, отточенных Пандаренами с момента появления среди них первого изменённого чёрно-белого воина.

И каждый раз это было зрелище, привлекающее внимание не только охраняющих хижину охотников, но и многих других, кто уже знает о Яне и видел наше сражение с Мантикорой.

Это началось после нашей первой подобной тренировки: уже на следующий день прибыли зрители, и постепенно их становилось всё больше. Сегодня я пригласил особых гостей — Олафа и Гронта. Они должны оценить наш уровень и позволить нам участвовать в предстоящей экспедиции на соседние острова. Отца я не позвал намеренно, всё равно он не даст своего согласия. Я уже пробовал разговаривать на эту тему и получил отказ. Думать о соседних островах можно только после того, как старый Гронт разрешит выходить за пределы безопасной территории и я смогу получить достаточно заслуг для этого.

Тот же Уни уже больше года не может заслужить право отправляться на соседние острова. Вернее, уже получил благодаря сражению с мантикорой и охоте на муравьёв. Но это только благодаря обрушившейся на остров буре. Без неё неизвестно, сколько бы ещё он сидел на острове. А нам теперь, даже после полноценного выпуска из учеников Гронта, придётся зарабатывать это право гораздо дольше. Так что я решил действовать на опережение.

Закончив медитацию и став немного сильнее, мы с Яном вышли из хижины. Оникс посмотрела нам вслед, тяжело вздохнула и вновь вернулась ко сну.

Здесь нас уже ждала небольшая толпа из десятка охотников, и среди них были Гронт с Олафом, а ещё Вита, Эльза, Броми и Стелла. Куда делись ещё двое из семейства Трорри, было загадкой.

— Я уже думала, что ты так и просидишь там весь день. Что это такое вообще было, Вик? Сидел, вообще не реагируя ни на что. Я ему и так и этак. Жалко, что Эльза не дала за нос схватить. Я хотела, — выдала мелкая.

— Ты мне лучше расскажи, где сейчас Бу. И вообще, сегодня у нас всё же состоится серьёзный разговор. На этот раз у тебя не получится сбежать.

Мелкая ойкнула и попыталась спрятаться за спинами охотников, а там и свалить, когда выдастся подходящая возможность. Но рядом с ней быстро появились Эльза с Броми и аккуратно взяли за руки. Вчера я попросил их об этом. А то всё никак не получается поймать Виту и поговорить с ней по поводу Бу и вообще всего, что касается юного буревестника. Мелкая всячески избегает подобных разговоров, а стоит мне только их начать, сразу же сбегает. Но не сегодня. Она это прекрасно поняла и даже не стала поднимать шум. Хотя может. Бросила на меня и своих стражников взгляд, не обещающий ничего хорошего, закусила нижнюю губу и больше ничего.

С пакостями Виты мы как-нибудь справимся. Гораздо важнее узнать у неё всё от начала знакомства с Бу и до того, как они вообще стали так хорошо ладить и контактировать не хуже, чем мы с Яном, не будучи укротителем и его компаньоном.

— Ну ладно, не хочешь говорить об этом при всех, тогда скажешь мне потом наедине, — пожал я плечами. — А сейчас, собственно говоря, перейдём непосредственно к тому, для чего вы все сюда пришли.

Глава 8

Ян вперевалочку обогнул меня, выйдя из-за спины, повернулся к зрителям задом и поклонился, сложив правую лапу в кулак и впечатав его в раскрытую левую. Понятия не имею почему, но все наши тренировки он начинает именно с этого жеста и не двинется с места, пока я его не повторю. Сделал, как нужно моему пушистому учителю, и только после этого он развернулся лицом к охотникам, встал рядом со мной и начал показывать движения, которые я повторял.

Повторял вполне неплохо, поскольку Пандарен даже ни разу не начал ворчать. Хотя обычно делает это практически не переставая. И всё из-за того, что я допускаю кучу ошибок, но после сегодняшнего укрепления связи я смог повторить за малышом все его движения идеально. Это была стандартная разминка, после которой в лапах Пандарена появился посох, а я достал меч. Не деревянный, который мы используем во время тренировок у старого Гронта. И даже не специально затупленный, с которым так любит ходить тот же Джей, чтобы казаться более взрослым, а тот самый меч ярла, которым я пронзил загривок Мантикоре. Боевой меч, убивший не одного изменённого зверя.

Не дав зрителям даже секунды обдумать всё происходящее, Пандарен напал на меня, закрутив посох невероятно быстро и ловко. Начал наносить удары со всех сторон и под самыми невероятными углами. Но, несмотря на это, каждый удар посоха встречал мой меч. За первые несколько секунд мы нанесли десятки ударов, ни один из которых не достиг своей цели.

Ян отскочил от меня, едва не врезавшись в зрителей, и по его шкуре побежали всполохи молнии, после чего в мою сторону устремилась яркая вспышка, за которой последовал грохот и наступила тишина. Просто я не стал защищаться, уклоняться и вообще пытаться хоть как-нибудь защитить себя. Принял удар стихии на грудь, и единственное, что ощутил, — лёгкое покалывание, прокатившееся по всему телу.

— Идиот, — первой пришла в себя Эльза, а вот охотники, а в особенности Уни, были с ней совершенно не согласны.

— Да! Вот это наш ярл. Ему даже молнии нипочём! А вы видели, как он сражается? Да это круче любого из нас. Я таких движений никогда в жизни не видел.

Уни был не одинок, и к нему присоединились другие с не менее хвалебными речами. Вот только мне подобное было крайне непривычно, и хотелось провалиться под землю. Конечно, я ожидал бурной реакции, но не такой. Правда, не все разделяли мнение большинства, Эльза здесь оказалась не одинока. Не знаю, семейное это или просто отец решил поддержать дочь, но Олаф оказался согласен с Эльзой.

— Видел я воина гораздо сильнее. Да вы все его видели, Бао Ла сражается в разы лучше Виктора. И не устраивает подобную показуху. Не рискует на пустом месте.

— Не было никакого риска. Молния не способна причинить мне вред. Во время бури в меня ударили десятки разных разрядов, и ничего... И по поводу мастерства Бао Ла не буду спорить. Он действительно сильнее меня в боевых искусствах. Оттачивал своё мастерство не один десяток лет, а я занимаюсь всего несколько дней. Да и в наставниках у меня совсем ещё ребёнок.

— Бууууу. Бух! — возмутился Пандарен, и я исправился.

— Малыш, в чьих жилах течёт кровь великих воинов, и он спокойно может дать фору даже Бао Ла. Если они сойдутся в поединке, у восточника не будет ни единого шанса на победу.

Олаф глядел на меня с нескрываемым скепсисом. Даже Эльза верила в нас с Яном гораздо больше, хоть и старалась этого не показывать. Про отца, Уни и других охотников я молчу, после сегодняшнего представления мы для них стали лучшими воинами на острове. И плевать, что они наблюдали драку Бао Ла с Мантикорой. Он чужак, а я свой. Пусть и не родился на острове.

Наверное, впервые за все пятнадцать лет в Скаргарде я действительно почувствовал себя здесь своим. Не чужаком, принесённым монстром, а настоящим Скаргардцем. И это чувство слишком сильно ударило мне в голову.

— Предлагаю устроить сражение между Бао Ла и Яном. Посмотрим, кто лучший боец на острове.

Мои слова заставили Олафа нахмуриться. Он явно не ожидал подобного. Просто хотел максимально обезопасить меня. Возможно, понял, для чего я всё это устроил. Хотя отец со стариком Гронтом, да и Эльза с Броми, также наверняка поняли это, но против решил пойти только Олаф Свендсен.

— Мы поселение охотников и не стремимся становиться лучшими в мире воинами. Там, где солдат сгинет, охотник останется невредим и вернётся домой с добычей. Поэтому нет нужды ни в каких сражениях. Люди не должны драться с другими людьми.

— Так я и не собираюсь драться с Бао Ла, это будет делать Ян. Всё, как ты и говоришь: человек против зверя. Или, возможно, сперва хочешь проверить Яна? Хочешь, чтобы он сразился с любым из здесь присутствующих? Так это легко устроить. Пандарены обожают сражаться. Пусть бой и будет не настоящим.

— Не нуж...

— Постой, отец, — остановила Олафа Эльза, сделавшая шаг вперёд. — Раз уж появилась такая возможность, то почему бы не воспользоваться ей? Я хочу сразиться с Яном. Многие из вас видели, как он дерётся с монстром-Предводителем и затем с другими зверями, а вот я была лишена подобной возможности. Хочу посмотреть, что такое говорит Виктор, называя этого малыша потомком великих воинов, чья кровь теперь течёт в его жилах.

— Бу! — радостно сказал малыш и сделал несколько шагов вперёд, но я успел ухватить его за загривок и дёрнуть назад.

Совсем они, что ли, все с ума посходили. Хотел доказать, что малыш гораздо лучше сражается, чем восточник, а в итоге уже Эльза хочет драки с ним. Да и сам Ян весьма воодушевился подобной возможностью.

— Эльза лучшая среди оболтусов, которых я сейчас обучаю, так что можете считать, что моё согласие у неё есть, — пробасил старый Гронт. При этом он подмигнул мне и показал поднятый вверх большой палец.

И что мне теперь с этим всем делать? Отказать Эльзе — она обидится. Ведь я сам сказал, что Ян может сразиться с любым из здесь присутствующих. Ещё и сам Пандарен обидится. Да и в глазах остальных я буду выглядеть как балабол. Для ярла это очень плохо. Ярл всегда должен отвечать за свои слова. А ещё я видел, как за спиной старого Гронта стоит едва различимый Бао Ла. Скорее всего, воспользовался способностью Оникс и решил сам показаться мне. Таким образом сказать, что он согласен испытать силы моего компаньона.

Куда ни посмотри — всюду засада, из которой только один выход.

— Что ж, раз ты так хочешь, то не стану отговаривать. Только учти, что Ян крайне опасен и пока ещё с трудом может контролировать свою силу. В случае чего я обязательно попытаюсь его остановить, но не могу гарантировать, что это получится.

— Вот и не вздумай его останавливать. Я не собираюсь использовать в драке никакие уловки, как это делаешь ты. Только моё умение против крови величайших воинов, что течёт в жилах Яна.

Пандарену эти слова очень понравились, он вскинул лапу с посохом вверх и издал то ли рык, то ли хрип, а возможно, и просто рыгнул, всё же перед началом нашего представления поел очень плотно. Да и пока мы тут разговариваем, он не теряет время зря, вон во второй лапе почти обглоданная ветка бамбука.

— Больше никто не выступит против? — спросил я с надеждой, глядя на Олафа, но не прокатило.

Все, наоборот, хотели увидеть бой Эльзы и Яна. Если то, как сражается Пандарен, они уже видели во время наших тренировок, то лучшую ученицу Гронта среди старших хотели бы увидеть в деле. Оценить, почему она лучшая. А Скалолаз не сомневался в дочери, даже дал ей свой меч.

Быстро прикинул и не нашёл ничего, что могло бы остановить этот поединок. Это же будет не бой на смерть, а просто тренировочный бой. Так что ни Ян, ни Эльза не будут наносить друг другу серьёзных повреждений, как это происходит во время спарринга между учениками старого Гронта. Пусть и довольно редко, но мы сражаемся друг против друга. И здесь Эльзе действительно нет равных.

Быстро обговорили правила и разметили место для поединка. Одно дело, когда дерёмся мы с Яном, прекрасно зная местность и возможности друг друга, и совсем другое, когда это будет делать Эльза. Здесь даже я ничем не смогу помочь малышу, хотя и сражался с девчонкой уже множество раз. И всегда она показывала что-то новое, умудряясь неприятно удивлять меня.

Вот и сейчас, стоило мне только дать отмашку к началу боя, Эльза удивила совершенно всех, включая Пандарена. Она запустила ногу в песок и, когда Ян оказался достаточно близко, бросила его малышу в лицо. Вместо атаки он был вынужден защищаться и зажмурить глаза, чтобы в них не попал песок. Этого вполне хватило Эльзе, чтобы быстро сократить расстояние и шлёпнуть малыша плоской стороной меча по заднице.

Подобного он точно не ожидал и совершенно непроизвольно использовал Рывок, чтобы уйти от Эльзы. Через связь я уловил волну удивления и негодования. Никто не может шлёпать малыша по заднице. Это была привилегия его матери, больше никого. Молнии пробежали по шкуре Пандарена, и теперь уже Эльза получила по заднице. Да так, что не смогла удержаться на ногах и начала падать, но быстро сгруппировалась и ушла из падения перекатом влево. Правда, от малыша так просто не уйти. Не успела она подняться, как получила ещё один удар. И снова по заднице.

Ян весьма сильно оскорбился. А вот для охотников этот поединок стал крайне весёлым. Они пытались сдерживаться и не смеяться в голос, но вот улыбки не могли сдержать. Хмурыми стояли только Олаф и Гронт. Первый просто не мог смеяться над дочерью, а второй не мог поверить, что это лучшая ученица старшей группы, которую он так нахваливал.

Пандарен ещё несколько раз приложился к мягкому месту Эльзы, вымещая своё недовольство её поступком, но не собирался на этом останавливаться. Пришлось вмешиваться мне через связь и просить его немного сбавить обороты. Прекратить использовать Рывок, против которого ни у одного жителя Скаргарда не было шансов. Благо, что малыш уже утолил жажду мести и с недовольным бухтением согласился. Только после этого начался настоящий поединок, без грязных трюков и использования магических способностей.

Эльза сражалась выше всяких похвал, вполне заслуживала похвалы старика Гронта, вот только сражалась она против Пандарена, прирождённого воина, ежедневно оттачивающего своё мастерство. Казалось, что посох в его лапах раздвоился или даже растроился. Он был повсюду. Одновременно в нескольких местах, не давая Эльзе даже шанса на нормальный удар. Все её выпады парировались посохом, а между этим малыш умудрялся наносить удары. Сильные, точные и невероятно быстрые. Настолько, что большинство охотников даже не видело их.

Если бы не наша связь, я бы тоже вряд ли что-нибудь увидел. Сперва был удар в правое плечо, после чего рука Эльзы стала двигаться немного по-другому. Затем удар в корпус, заставивший девчонку увеличить дистанцию и несколько раз судорожно втянуть в себя воздух. После этого были удары по ногам, рукам, спине и даже голове. Но там Ян просто обозначил удар, иначе поединок мог сразу же закончиться. Хотя к тому моменту Эльза была полностью вымотана. Тяжело дышала и наносила удары всё медленнее. В то время как Пандарен даже не запыхался.

Собственно говоря, Ян особо и не напрягался. Стоял на месте и своим коротким посохом умудрялся отбиваться от меча Эльзы. А вот она крутилась вокруг него волчком, пытаясь найти слабое место и прорваться для единственного удара. Не вышло.

Бой продлился минут десять, и завершил его Ян парой молниеносных и невероятно эффективных ударов. Первым лишил Эльзу оружия, а вторым показал, что у девчонки нет шансов, остановив конец посоха в нескольких миллиметрах от её носа.

— Бух бу бу бух. Бу!

— Он говорит, что ты отлично двигалась для человека. Немного подучиться — и выйдет толк, — примерно перевёл я слова Яна и наткнулся на гневный взгляд зелёных глаз.

Причём Эльза явно была зла не на Пандарена, а на меня. Вот только из-за чего? Что такого я сделал, чтобы разозлить её?

Ни слова не говоря, она развернулась на месте, подхватила с песка меч и пошла в сторону поселения, даже не посмотрев в сторону зрителей. Через пару секунд за ней побежал Джей и поковылял старый Гронт, а вот Олаф лишь пожал плечами.

— Поражение — ценнейший опыт, который может сохранить жизнь в будущем. Нужно принимать поражения и делать правильные выводы. Только так можно стать сильнее. Эльза умная и поймёт это. Спасибо, что преподали ей этот урок. И я признаю, что твой малыш действительно умеет драться. Даже без применения всех этих штук с молниями.

— Он ещё и не такое может. Видел бы ты, как они с Виктором каждый день тренируются, а потом дурачатся, — не дав договорить Олафу, влез восторженный Уни, который даже не заметил, как за его спиной появился Бао Ла.

Впрочем, его вообще почти никто не заметил. Только отец и Броми оказались достаточно бдительными. Первый потянулся к мечу, а второй собрался броситься на неизвестного противника с голыми руками. Но не пришлось.

— Я быть счастлив получить урок от этот малыш. Пандарен на мой родина считаться непревзойдённый мастер и почитаться всеми воинами. И я ничуть не хочу говорить, что он слишком мал, плохо сражается и проиграть мне. Я признаю силу Пандарена, — выдал Бао Ла, после чего впечатал кулак левой руки в ладонь правой и поклонился нам с Яном.

— Бух бу? — удивлённо выдал малыш, после чего повторил жест восточника.

Он не ожидал встретить того, кто будет знать о Пандаренах и так уважительно отзываться о них. И даже был рад дать урок такому человеку.

Вот только мне отчего-то стало не по себе только от одной мысли о реальном поединке между Яном и Бао Ла. Я прекрасно помню, как он сидел на загривке мантикоры и наносил удар за ударом, как бы зверь ни пытался его скинуть. А ещё его умение брать силу у Оникс. И помимо него куча непонятных навыков. В общем, моя первоначальная бравада сейчас дала трещину. Но это понял только Ян.

— Бу, — сказал он, похлопав меня по руке. Тем самым говоря, что всё будет в порядке. После этого мне ничего не оставалось, кроме как дать добро на ещё один поединок.

— Не забывайте, что это тренировочный поединок. Не нужно никого калечить и тем более убивать. Если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь.

И не я один. В хижине зашевелилась Сумеречная Пантера, способная очень быстро оказаться рядом с Яном и Бао Ла, вот только совершенно непонятно, кому она решит помочь. Сможет пойти против артефакта подчинения? И смогу я её удержать, если дело примет скверный оборот? На всякий случай приготовился усилить Яна, от которого исходило невероятное спокойствие и уверенность в своих силах.

Он же и начал этот поединок, закрутив посох в лапах невероятно быстро и ловко. Я даже сперва не понял, что таким образом малыш защитился от устремившихся в его сторону стальных полос, настолько неожиданным оказался удар Бао Ла. Металлические ленты столкнулись с посохом и со звоном отлетели в своего хозяина, который ловко развернулся и повторил атаку. На этот раз одна лента летела к Яну, едва не касаясь песка, а вторая гораздо выше, на уровне, куда посох малыша гарантированно не достанет.

Только сейчас я, да и остальные присутствующие, смогли оценить оружие восточника в полной мере. И то, насколько умело он с ним обращался. Стальные ленты были словно живыми. Будто настоящие змеи, решившие перекусить Пандареном. Вот только он был против этого. Никакого волнения, страха или удивления. Атака восточника не стала для малыша сюрпризом. Перехватив посох, он крутанул его снизу вверх в тот момент, когда стальные змеи уже готовы были ужалить. Крутанул так, что зацепил сперва нижнюю ленту, а затем к ней же присоединил и верхнюю. Дальше продолжил движение, вкладывая в него всю энергию своего пока ещё совсем небольшого тела, и клинки Бао Ла начали перекручиваться, рискуя завязаться в узел.

Совершив этот невероятный ход, Пандарен бросился к Бао Ла, собираясь завершить бой одним ударом. Он хотел вырубить восточника. Не церемониться, как с Эльзой, и нанести удар по голове. Вот только Бао Ла далеко не Эльза. Да и атака Яна, которая должна была лишить восточника оружия, ни к чему не привела. Мечи-ленты как закрутились очень быстро, так же быстро и раскрутились, после чего буквально втянулись в рукава Бао Ла. А когда Ян нанёс свой удар, его встретил короткий, твёрдый клинок.

Восточник отвёл удар Яна в сторону и ударил его ногой в живот, откинув на несколько метров. Банально из-за разницы в весе. Этот удар ничуть не навредил Яну. Задетой оказалась исключительно гордость. Он без проблем приземлился на задние лапы, отбросил посох и встал в одну из своих стоек, которые тренирует ежедневно.

Как я уже говорил, истинная сила Пандаренов раскрывается, когда они сражаются без оружия. И сегодня это увидели все, кто находился возле рыбацкой хижины.

Если в начале сражения преимущество было за Бао Ла, то после того, как Ян выбросил оружие, он не оставил восточнику ни единого шанса. Лапы Пандарена отбивали все выпады стальных лент, перенаправляя их и сводя преимущество Бао Ла на нет. Малыш едва касался их, и после каждого его касания восточник стискивал зубы, словно пропускал удар. А когда расстояние между ними сократилось, то не помогла даже разница в весе. Да и не смог Бао Ла нанести Яну больше ни одного удара. А, пропустив всего один, признал своё поражение.

В этот момент я уловил недовольство Оникс, и была она недовольна Бао Ла. Словно он совершил что-то страшное. Такое, за что она вновь захотела вцепиться ему в глотку и даже вышла из хижины, прижимая уши к голове и утробно рыча.

А затем я ощутил, как что-то пытается отобрать у меня Яна. Нечто чуждое, отвратительное и настолько поганое, что я сам невольно начал рычать, уподобляясь пантере.

— Бу, — удивлённо произнёс Ян, после чего буквально взорвался, выпуская из себя стихию. Десятки молний накрыли часть пляжа, вырубив половину охотников, а вторую заставив зажмуриться и прикрыть лицо руками.

Я также ослеп на несколько секунд, но благодаря связи с Яном всё время пытался разобраться, что же произошло. Дать отпор невидимому агрессору, который хочет разорвать нашу связь и забрать Яна себе. Подчинить его и заставить служить. Сломить волю и превратить в послушное оружие. И сделать подобное можно только с артефактом подчинения.

Бао Ла!

Оникс стояла рядом со мной, поэтому не составило никакого труда положить руку на шею и подлезть под ошейник. Пальцы вновь коснулись крови кошки, затем я, уже ни капли не сомневаясь, ударил в самое слабое место, разрушая магические связи ошейника и превращая его в пустышку. Щёлкнул замок, и окровавленный артефакт упал на песок.

Чёрная тень кинулась к Бао Ла, и тот истошно завопил. Но буквально в следующее мгновение на месте восточника образовался огненный шар, громыхнуло и запахло чем-то отвратительным. Настолько, что нескольких охотников вывернуло.

Видел я всё это лишь мельком. Бросился к Яну и подхватил окутанного молниями малыша на руки. Физический контакт многократно усиливает мои возможности как укротителя, и это сразу позволило подавить вторжение, сломить его и не позволить терзать малыша дальше. А затем я нащупал иглу, вонзившуюся Яну в висок. Она пробила шкуру, погрузившись в череп наполовину, и именно эта игла стала проводником для силы артефакта подчинения.

Схватил её и с огромным трудом выдернул. Сразу после этого связь нормализовалась, а малыш пришёл в норму. Бусинки глаз блестели от непонимания происходящего, удивления и обиды. Он не понимал, почему так поступил человек, который приветствовал малыша как настоящего воина и очень хотел это выяснить.

Только уже было поздно. Я ощутил эйфорию, накрывшую Оникс, а это могло означать только одно — она отомстила своему мучителю. И теперь необходимо удержать кошку, не позволить ей устроить резню на острове.

Глава 9

Говорить ничего не нужно было. Вполне хватило нашей связи и нескольких мыслей, чтобы Ян отскочил на песок до того, как появился посох. Всё же он успел привязаться к пантере и не хотел убивать её. Вот только, когда повернулся я, она исчезла. Буквально испарилась и вышла за пределы действия моей силы. А вместе с ней исчез и Бао Ла. На том месте, где он стоял, осталась лишь окровавленная рука с надетым на неё браслетом подчинения. Оникс оторвала её и бросилась в погоню.

Теперь у нас есть полный комплект подчинения, крайне опасный беглец, лишившийся руки, и преследующая его Сумеречная Пантера. Не такого окончания тренировки я ожидал.

***

Немного.

Не хватило совсем немного, чтобы завладеть столь сильным зверем, как Пандарен. И всё из-за того, что Бао Ла уже был владельцем одного изменённого зверя. Если бы не связь с Оникс, то Пандарен сейчас сражался бы на стороне Бао Ла. Вдвоём они легко могли бы захватить власть в поселении и заставить всех работать над тем, как выбраться с проклятого острова. Рецепт создания артефакта уже был найден, как и Дункан Дакия, так что больше ничего его здесь не держит.

Сейчас Бао Ла находился в приготовленном заранее убежище, расположенном на территории одних из самых сильных и многочисленных монстров этого острова — покрытых невероятно прочной роговой чешуёй ящериц, способных выплёвывать язык на несколько метров и бить им не хуже меча.

Бао Ла отыскал старое гнездо и разобрался со всеми монстрами, что были поблизости, после чего оставил в пещере один из путевых глифов, соединённых с артефактом перемещения, созданным лучшими магами востока во времена своего расцвета. Артефакт позволял мгновенно перемещаться к глифам, которые выступали в качестве маяков.

Здесь он подготовил запас пищи и соорудил всё необходимое для длительного проживания. В том числе и позаботился о защите от других ящериц, которые после убийства своих собратьев хотели поживиться свежим мясом и занять освободившееся гнездо. Как раз мясо этих ящериц и стало основой запасов Бао Ла.

Именно для того, чтобы найти подобные укромные места, Бао Ла и облазил весь остров, рискуя своей жизнью. Но в итоге он спас её. В последний момент успел ускользнуть от разъярённого зверя. Хотя и сильно пострадал, но остался жив, и это главное.

Император никогда не отпускал своих дипломатов без надлежащего оснащения. А экспедиция на Трезубец вообще была чем-то невероятным, поэтому солнцеликий не скупился на артефакты. Все они были надёжно закреплены на теле Бао Ла, поэтому остались целы и не отправились на морское дно вместе с остальным добром, что вёз их корабль.

Наспех перетянув культю левой руки, Бао Ла нащупал нужный артефакт, и уже через пару минут боль полностью исчезла, культю начало покалывать, по всему телу разлилось приятное тепло, восстанавливающее силы. Всего пара дней — и рука будет как новая. Вот только всё это время придётся провести в этой горе. Оникс найдёт его гораздо раньше. Хоть мальчишка-укротитель и смог снять с кошки ошейник, Бао Ла всё же чувствовал связь со зверем. Поэтому придётся немного подождать с восстановлением руки, для начала необходимо разобраться с Оникс.

Найдя два подходящих артефакта, Бао Ла начал ждать. Судя по тому, насколько стремительно приближалась Оникс, она найдёт его очень скоро, но Бао Ла в любом случае успеет подготовиться.

Через несколько минут он услышал хруст ломаемых ветвей и треск раздираемого кустарника, но это точно была не Оникс. Кошка никогда не позволит себе поднять такой шум. Да и была она ещё довольно далеко. Так что Бао Ла пришлось немного скорректировать свой план.

Гибкий меч совершенно не пострадал, а одной руки было вполне достаточно для использования этого уникального оружия. Пришлось подниматься и выходить из норы, чтобы встретить незваного гостя, который уже вовсю шарил возле входа, не в состоянии найти его. Работа ещё одного артефакта древних магов.

Это была крайне странная черепаха с невероятно длинной шеей и сразу восьмью тонкими лапами. Словно паук залез в панцирь и там его сожрала змея. Примерно полметра высотой, шириной чуть больше метра и длиной все пять за счёт змеиной шеи. От монстра тянуло гнилью и смертью. Это точно был падальщик, пришедший полакомиться останками недавно убитых здесь ящериц. И судя по тому, что монстр забрался сюда совершенно свободно, никто даже не попытался его остановить.

Стальная лента устремилась к змеиной шее раньше, чем тварь поняла, что здесь не одна. Сталь коснулась твёрдой шкуры и, к удивлению Бао Ла, выбила из неё искры, которых вполне хватило, чтобы монстра охватило пламя. Длинная шея моментально втянулась внутрь панциря, из которого осталась торчать только тупая морда, разделённая пополам челюстью, способной раскрываться очень широко. Такая пасть может проглотить человека целиком.

Но гораздо важнее было то, что черепаха станет прекрасным подношением для Оникс. Раз Бао Ла всё ещё ощущает связь с кошкой, то обязан попытаться сохранить её и сделать Оникс своим союзником без артефакта подчинения. Раньше он просто боялся отпустить её, но мальчик не оставил ему выбора.

Резко сократив расстояние, Бао Ла нанёс удар по одной из лап, перерубил её и, заставив черепаху завалиться набок, одновременно с этим увернулся от зеленоватого облака, вылетевшего из пасти черепахи, и выхватил последнюю оставшуюся у него иглу подчинения, воткнув её в открывшуюся пасть.

— Здравствуй, Оникс. Это мой дар тебе. Возьми средоточие этого монстра и стань ещё сильнее, — произнёс Бао Ла, когда кошка вышла из-за ближайших кустов, даже не думая скрываться. Она уже вкусила его крови и сможет найти, как бы хорошо он ни прятался и какие бы артефакты ни использовал. Подобный союзник был просто необходим Бао Ла, чтобы выжить и выполнить миссию, возложенную на него императором.

***

— Нет. Я запрещаю. Оникс уже позаботилась о восточнике. Искать его нет никакого смысла. И нам нужно дать кошке время освоиться в новом месте. Понять, как на острове распределены сферы влияния, и встроиться в его жизнь. Поэтому нужно будет прекратить все выходы за пределы безопасной территории на несколько дней.

— Ты же понимаешь, что мы просто не можем взять и запретить все выходы. Поселению сейчас нужны строительные материалы, Нэн — травы для зелий, да и про приготовление запасов пропитания не стоит забывать, — ответил на мои слова старик Энди.

Как-то мы слишком зачастили с собранием совета Скаргарда. На этой неделе не обходится ни одного дня, чтобы мы не собирались в тесной компании, к которой периодически присоединяются новые лица. Сегодня это были главы отрядов охотников, которым предстоит отправиться на поиски монстров, которые в дальнейшем возьмут на себя охрану поселения. И всё это мы разбираем наряду с самоубийственными действиями Бао Ла.

— Несколько дней подождать смогут все. Или ты хочешь лишить кого-то жизни?

Старик Энди этого не хотел, как и все присутствующие. Особенно Олаф, который ушёл до того, как восточник совершил свой идиотский поступок. Отец Эльзы с чего-то решил, что всё могло пойти иначе, если бы он находился рядом. Даже подходил ко мне просить прощения перед началом совета.

А ещё за дверью нас ждали ребята. Примчались сюда, как только узнали о произошедшем, и только уважение к старшим не позволило вломиться к нам и начать заваливать меня вопросами. Ян также находился вместе с нами в доме совета, и его присутствие держало всех в напряжении. Даже старый Гронт и отец косились на малыша, спокойно жующего бамбук в дальнем углу. Сам бы он сейчас занялся медитацией, но слишком много здесь было людей, которые шумели. Хотя я бы сказал, что сегодняшний совет проходит гораздо спокойнее и тише, чем обычно. Та же Урсула имеет весьма сильный голос и не стесняется им пользоваться. А сегодня она на удивление тихая. И дело здесь явно не в присутствии Яна.

— Продовольствия у нас хватит на полгода, если остановим вообще любую добычу. Так что несколько дней — совершенно не критично, — сказала мать Джея.

— Да и я подожду с травами. На несколько дней моих запасов точно хватит. Но учтите, что через шесть дней придёт пора собирать алый атлас. Без него не обходится ни один из эликсиров Нэн, — произнесла травница Инга.

— А с ремонтом необходимо заканчивать как можно скорее. Ещё четыре семьи живут практически под открытым небом. Мы должны благодарить богов, что нет дождя.

— Энди, ты, как всегда, всё слишком драматизируешь. В этих семьях нет детей. А в двух и вовсе по одному человеку. Они уже нашли себе временное жилище и вполне потерпят, — немного осадил главного строителя отец. — Я поддерживаю временный запрет на выход за пределы безопасной территории.

К отцу присоединились все члены совета, за исключением старика Энди, так что я смог дать Оникс достаточно времени на адаптацию к жизни в новой среде обитания. Надеюсь, она не забыла, о чём я говорил, когда обещал освободить её. Мне очень не хочется давать добро на убийство кошки, но если пострадает хоть один скаргардец, то мы с Яном первыми выйдем на охоту.

— А теперь давайте обсудим экспедицию за изменёнными животными. В первую очередь нужно определиться, кто именно лучше всего подойдёт для охраны Скаргарда. У меня четыре варианта: доберы, скальные ползуны, алый червь и плетница. Монстры этих видов позволят нам перекрыть все возможные подступы к поселению, за исключением воды. Но оттуда мы и не ожидаем незваных гостей. Теперь мне хотелось бы узнать, что думают охотники по поводу предложенных монстров и насколько сложно им будет поймать по несколько самых сильных особей каждого вида.

В принципе, я могу это делать сам. Все названные звери мне прекрасно известны, и поймать их не составит особого труда. Гораздо сложнее будет к ним приблизиться, чтобы вывести из строя. Для этого у меня есть Ян. Только проблема заключается в том, что никто не отпустит нас на соседние острова. Да и кроме нас с Яном больше никто не может вырубить зверей без лишнего риска.

Для обсуждения этих вопросов не нужны были все члены совета, поэтому остались только охотники, включая отца и старого Гронта. Примерно полчаса каждый из глав отрядов высказывал своё мнение о том, насколько удачной может оказаться экспедиция.

Выходило не очень.

Каждый говорил, что сможет привезти максимум по одной особи каждого вида, и то далеко не самую сильную. Это на нашем острове выбили всех действительно опасных зверей и больше не дают им появляться, а вот на других островах дела обстоят иначе. И недавнее появление Предводителя у слизней — тому прямое подтверждение.

Выходило, что за один заход можно рассчитывать не больше чем на одного потенциального защитника Скаргарда. И то это будет не самый лучший вариант из возможного.

— Если я пойду с вами, то могу свести любой риск до минимума. И в этом случае мы поймаем как минимум младших офицеров. А там можно замахнуться и на старших.

— Нет, — практически в один голос выдали отец и Олаф, после чего переглянулись, и продолжил только отец. — Мало того, что ты не закончил обучение, так ещё и после этого необходимо заслужить возможность плавать на острова. А для этого...

— Для этого необходимо сразить сильного монстра или сделать что-нибудь сопоставимое, — перебил отца старый Гронт. — Мне кажется, что победа над Мантикорой — вполне достойное деяние, чтобы получить разрешение ходить в экспедиции на острова.

— Но… — начал удивлённый отец. Впрочем, удивлены были все, кто находился в доме совета, включая меня.

— Что «но»? Я уже тебе давно говорил, что Виктор знает о зверьё даже больше моего. После того как он сталкивается с каким-нибудь зверем, приходится менять учебную программу, поскольку я и сам учусь у твоего сына. Да и остальные оболтусы из его учебной группы невольно хватают от парня всякого. Так что я принял решение, что больше не буду их учить.

— Да! Мы стали настоящими охотниками! — послышался радостный визг Виты, которая смогла пробраться на совет и спрятаться где-то в доме. Вот только к мелкой очень быстро пришло осознание того, что она выдала себя. — Упс. Это не я. Меня здесь нет.

— И нас нет, — послышался голос Трона откуда-то сверху, заставив всех поднять головы и увидеть три небольших отверстия, через которые были видны глаза тройняшек Трорри.

— А я есть, — не собираясь скрываться, последней подала голос Эльза, каким-то непостижимым для меня образом сумевшая подлезть под дом, поскольку её голос доносился откуда-то из-под деревянного настила пола.

— И этих детей ты собираешься сделать охотниками? — как-то обречённо спросил Олаф.

— Именно так, — ответил невероятно довольный собой и нами наставник Гронт.

***

Подготовка к плаванию на соседние острова шла полным ходом. Для начала было решено отправиться на остров Двух Скал. Своё название он получил благодаря двум скалам-близнецам, встречающим всех, кто подплывал к острову со стороны Великого Моря. В том месте они перекрывали остров целиком, делая его неприступным. А вот если зайти с другой стороны, то там располагалась отличная бухта с удобным и безопасным входом. Сразу после бухты начинались леса с небольшими проплешинами окаменевшей почвы, на которой ничего не могло вырасти. Нас как раз и интересовали эти проплешины. Они были домом для крайне интересных, опасных и очень нужных нам зверей — доберов.

До Великого Изменения были такие домашние звери — собаки. Отличные охранники, сторожа, прекрасно поддающиеся дрессировке и, что самое главное, невероятно умные. Так вот доберы были их далёкими потомками. Поэтому идеально подходили для охраны поселения. Жили они небольшими стаями, от трёх до семи особей, вырывая норы в каменистой почве, и потом охраняли эту территорию, не пуская на неё чужаков.

Обычные особи высотой в холке не больше полутора метров, с мощными челюстями, гибкими телами, покрытыми шкурой, способной менять окрас в зависимости от местности, и ещё парой интересных умений, позволивших доберам не только закрепиться среди других изменённых зверей острова Двух Скал, но и стать там доминирующим видом. Хотя там встречались и куда более сильные звери, но они были одиночками и проигрывали сплочённости доберов.

Первым нам предстояло поймать именно добера. Причём отыскать сильную особь и желательно в совсем маленькой стае. В идеале — из трёх особей. Если стая будет больше, то даже мне придётся весьма сложно, если вообще получится выдернуть добера из большой стаи и не нарваться на их совместную атаку. Даже три взрослых особи будут проблемой для отряда из пяти охотников, одним из которых буду я.

Со мной отправятся охотники, которые как раз и специализируются на острове Двух Скал, знают большинство гнёзд доберов и осведомлены об их количестве в каждом гнезде. Есть как минимум два подходящих нам. В одном живёт молодая пара, которая только недавно обзавелась первым щенком, во втором во время стычки с другой стаей погибли сразу три старших зверя, оставив четырёх молодых доберов, которые даже толком ещё не научились охотиться. Но, как мне сказал Ратмир, один добер из этого молодняка уже невероятно силён. В одиночку смог отогнать одну из бродячих стай, которая решила занять нору, оставшуюся без защиты взрослых особей.

Так что как минимум два варианта у нас есть. Но прежде чем отправиться на остров Двух Скал, хочу убедиться в безопасности нашего. Как минимум отыскать Оникс и убедиться, что она не слетела с катушек после того, как прикончила Бао Ла. В том, что восточник мёртв, у меня нет никаких сомнений. Пусть он и начал налаживать связь с кошкой, но слишком поздно. Ему тупо не хватило времени, чтобы в достаточной степени расположить пантеру к себе. Особенно после того, как он издевался над ней.

А ещё было неизвестно, что сейчас вообще происходит на острове, как его постоянные жители восприняли появление нового, очень опасного хищника. К тому же после появления мантикоры и произошедших после этого событий должен произойти передел власти. Одни звери пострадали от этого больше, другие — меньше, а кто-то и вовсе не пострадал. Так что захват новых территорий и последующие после этого времена нестабильности гарантированы. Никто не может сказать, как долго они продлятся. Так что в любом случае необходимо усиливать бдительность и относиться к любому выходу за пределы безопасной территории с максимальной осторожностью.

Поэтому на новый выход после трёх дней запрета было решено отправить отряд из семи охотников. Пять старичков и двое новичков. Помимо меня ещё пойдёт Вита с Бу. Они помогут нам с дальней разведкой и в случае чего поддержат с воздуха. Мелкой было запрещено вмешиваться в бой, если такой случится. Она должна находиться на спине Бу и держаться от любой схватки как можно дальше. Максимум — помогать нам редкими ударами молний. И то в том случае, если это не угрожает никому из отряда.

Меня также попытались оградить от сражений, вот только мы с Яном выступали в отряде в качестве главной боевой единицы. Но в любом случае я дал отцу слово, что не стану лезть вперёд и во всём буду слушаться старших охотников. Сам он остался в Скаргарде, как и Олаф. Они нужны при подготовке к экспедиции. Да и в случае нападения на поселение в нём должен остаться кто-то из сильнейших охотников. Нельзя исключать, что Оникс может решить напасть, когда мы будем искать её на острове.

Малыш Ян оказался безумно рад возможности вновь оказаться за территорией безопасной зоны. В прошлый раз ему очень понравилось сражаться с другими монстрами, пусть все они и были гораздо слабее него. За исключением Мантикоры, конечно. Но даже сражение со слабым противником даёт реальный опыт и позволяет развиваться.

Маршрут был составлен таким образом, чтобы обойти все места обитания местной живности. Остров уже давно был поделён между видами, и Оникс в любом случае должна занять место на одной из этих территорий. А ещё такой маршрут позволит мне взаимодействовать с совершенно разными животными и прокачивать способности укротителя. Боевая связь с компаньоном — это невероятно круто, но и без неё нельзя забывать о развитии, которое происходит в основном при взаимодействии с другими зверями.

С Яном я уже поговорил об этом, так что не должно возникнуть никаких проблем с этой стороны.

Выдвинулись мы на рассвете. Мелкая улетела на разведку, перед этим рассказав весь маршрут дважды. Она вообще предлагала обойтись исключительно ею и Бу. Аргументируя тем, что они могут облететь весь остров вдоль и поперёк буквально за несколько часов. Вот только в таком облёте мало что можно увидеть. В лесу так и вовсе ничего. Оникс если и решит где-то строить себе логово, то точно не в центре открытого луга или где-нибудь на каменистой возвышенности. Нет. Она это сделает в лесу, в идеале на ветвях деревьев.

Любые кошки обожают лазить по деревьям и прятаться в густых кронах, а Сумеречные Пантеры и вовсе большую часть жизни проводят, не опускаясь на землю. К тому же не нужно забывать о способностях Оникс к маскировке. Стоит ей почувствовать опасность или излишнее внимание, как кошка тут же растворится в воздухе, и здесь помогут только мои способности укротителя.

С формированием полноценной связи я могу почувствовать пантеру, даже когда та находится под маскировкой. А радиус действия этого умения увеличился практически до сотни метров. Так что вариант с облётом мелкой всего острова нам не подходит. Она вообще должна внимательно наблюдать за поведением других изменённых зверей, которых сможет обнаружить. И если увидит что-нибудь подозрительное, сразу же сообщать.

— Бу-ух! — сказал Ян, подняв посох над головой, и первым зашагал по охотничьей тропе, начав наш поход за Оникс.

Но долго он так не прошагал. Всё же Пандарен, особенно маленький, сильно уступает в скорости передвижения человеку, особенно умеющему очень быстро, практически незаметно и бесшумно передвигаться на любой местности. Уже через пару минут его подхватил и усадил себе на спину Ратмир. Первый из охотников, согласившийся нести малыша. Хотя это должен был делать исключительно я, но охотники настояли, чтобы разделить со мной эту ношу.

Так они пытаются перебороть себя и научиться доверять Яну. Так что я был не против, как и сам малыш. Да и чего уж скрывать, было прекрасно видно, что многие хотят погладить Яна, потискать и поиграть с ним. Но пока боятся в этом признаться, даже самим себе. О том, чтобы напрямую спросить об этом у меня, и речи быть не может. А вот таким образом, усадив Пандарена себе за спину, они могут спокойно контактировать с ним.

Тот же Ратмир ухватил Яна за лапу, чтобы держать его, и было прекрасно видно, как охотник сжимает и гладит её. Пандарену это нравилось, и он сидел спокойно, погрузившись в медитацию и продолжая развивать средоточие посредством сбора стихийной энергии.

Через двадцать минут после выхода прилетела Вита и сообщила, что впереди по маршруту всё совершенно спокойно. Увидела пару монстров, которые испугались её и спрятались.

— Вик, ну это же невероятно скучно. Можно я пойду с вами? А Бу так и продолжит наблюдать с воздуха. Она у меня очень умная, всё понимает и очень внимательная, точно ничего не пропустит.

— С нами нельзя. Мы согласились тебя взять с собой только при условии, что будешь сидеть на спине у Бу и не приближаться близко к деревьям. Даже оттуда может вылететь камень или тяжёлая палка и...

И именно это произошло буквально у нас на глазах. Причём вылетели одновременно и палка, и камень. Вернее, несколько палок и камней. Бу успела среагировать. Один взмах крыльями — она ушла от опасности. Правда, от этого едва не упала Вита, чудом сумев удержаться на птице.

Охотники моментально вскинули луки и начали искать тех, кто это сделал, но даже Бу не стала отвечать на эту провокацию. Она прекрасно поняла, что подлетела слишком близко к территории гармов. Хотя раньше они не селились так близко к Скаргарду. Прошло всего минут двадцать после выхода за пределы безопасной зоны.

— Опустите луки, они не станут нападать на нас, если не перейдём через границу. Где она проходит, я знаю. Продолжаем движение, только теперь заходим немного левее и не приближайтесь к тому дереву.

Я указал на дерево, на котором ощущалось самое большое скопление четырёхлапых монстров. В основном молодняк и несколько взрослых особей для охраны. Оникс устроила переполох на острове, и переселение этой стаи гармов — тому прямое подтверждение. Никого сильного среди зверей не было. Они просто защищали своих детей, даже не нападая на нас, а просто предупредив. Обозначили границы — и всё.

— Не приближайтесь к кронам деревьев слишком близко. Мы не знаем, сколько ещё стай гармов да и других монстров снялись с привычного места обитания. И держись крепче, а то мне показалось, что ты едва не навернулась, — обратился я к мелкой.

— Бу не позволит мне упасть, — фыркнула Вита. — А к деревьям мы больше подлетать не будем. Особенно к тем, откуда несёт опасностью.

Глава 10

— Чего? — удивлённо спросил я, но мелкая с Бу уже улетели.

Если она действительно чувствует опасность, то это можно объяснить только одним способом: Вита — укротитель. Но почему я тогда не чувствую ничего, когда нахожусь рядом? Укротитель может ощутить другого укротителя далеко за пределами действия своей силы. Вот же мелкая зараза, которая продолжает бегать от меня, избегая разговора.

— Вот и пускай летит, — заговорил Ратмир. — От этой птицы у меня мурашки по всему телу. Она очень опасна. Возможно, даже опаснее кошки, которую ищем.

— Зря ты так. Если уж на то пошло, то Ян будет в разы опаснее Бу. Банально из-за своего характера. Он озорник и любит пошутить. А вот Бу совсем не такая. Она тихая и застенчивая. Почти два года жила с нами в поселении, и никто её за это время ни разу не увидел. Даже не представляешь, насколько ей сейчас тяжело вот так показываться нам.

— Всё равно рядом с ней чувствую себя очень неуютно. Другое дело Ян. — Охотник потянул руку за спину и погладил малыша по голове. — Когда впервые увидел его — вообще никакого страха или чего-то подобного. Он словно ожившая игрушка.

— Способная одним ударом вырубить монстра-офицера, — усмехнулся Рори.

— И способная выстоять под ударами Предводителя. Защитить нас всех, спасти ярла, и я даже не знаю, что ещё сделать. Ну а птица только и делает, что пугает, появляясь то тут, то там.

— Разные звери. Разное предназначение. Разные навыки. И ещё куча всего разного. — Пожал я плечами, хотя этого всё равно никто не увидит. Охотники шли впереди, прокладывая тропу, поскольку здесь уже начинались дикие территории, куда не заходят сборщики, и природа быстро берёт своё после визита людей, восстанавливая все повреждения.

— Ян — прирождённый воин. Защитник, боец и ещё совсем ребёнок. А вот Бу сильно отличается от него и больше подходит для быстрого перемещения, доставки сообщений, небольших грузов и разведки. Ну и с другими людьми она взаимодействовала гораздо меньше Пандарена. Так получилось. Поэтому нет ничего удивительного в том, что тебе кажется, будто от Бу исходит опасность, а от Яна — нет. А ещё вы, охотники, привыкли видеть в любом звере опасность. Хотя это далеко не так. Ничтожно малая доля зверей действительно представляет опасность для человека. Исключительно особи, ушедшие в развитии очень далеко от своих сородичей и не желающие останавливаться на этом.

Охотники слушали меня крайне внимательно. Я говорил вещи, которые шли вразрез с тем, чему их учили с рождения. Что они видели своими глазами и всегда считали правильным. Хотя в подавляющем большинстве всех столкновений с изменёнными зверями именно охотники выступали в роли агрессоров, нападая первыми.

Хотя тут и нет никакой вины охотников. Они заботятся о том, чтобы у скаргардцев было достаточно пищи, разных эликсиров и других материалов, которые можно получить исключительно из тел животных или в местах их обитания. Как с теми же каменными моралами и солью. Так что здесь всё не так однозначно, как может показаться.

Правда, я плохо знаю, что происходит на континентах и насколько сильно отличается поведение изменённых зверей там от поведения зверей на островах, но думаю, что везде примерно одинаково.

Давно было нужно начать подобные разговоры с охотниками, но всё как-то времени не находилось. Да и додумался я до этого только сейчас, начав объяснять Ратмиру разницу между поведением и восприятием Яна и Бу. Пока говорил, продолжал мониторить окружающее пространство и по ходу корректировать наш маршрут, минуя области, в которых нам были не рады.

Все звери, которых я ощущал, были сильно взволнованы и готовы сражаться до самого конца, лишь бы защитить своё потомство и не позволить врагу добраться до гнёзд, нор и так далее. К счастью, муравьи и Мантикора оказались единственными гостями, принесёнными на остров бурей. Но и их вполне хватило, чтобы перевернуть всё с ног на голову.

Чем дальше мы углублялись, тем больше хаоса видели. Два раза наткнулись на места кровавых побоищ. То ли звери воевали за хорошее место, то ли просто не смогли разойтись миром, но после драки эти места пустовали и были ничем не примечательными. А вот третье подобное побоище заставило меня остановиться. Возле окровавленного дерева с характерными следами знакомых мне когтей лежала недоеденная туша водяного волка. Лежала уже пару дней, и никто не позарился на неё. Это могло означать только одно — другие звери слишком сильно боятся того, кто убил этого волка. И это могла быть только Оникс.

— На острове нет зверей, способных так разделать столь крупного волка. Кроме пантеры, больше некому этого сделать, — осмотрев труп и место бойни, произнёс Ратмир.

Ян к этому времени уже перекочевал ко мне и буквально пять минут назад закончил медитацию. Поэтому оказался весьма активен и, ничуть не стесняясь, спрыгнул на забрызганную кровью траву, после чего принялся смешно принюхиваться, периодически фыркая и бормоча что-то себе под нос. А затем и вовсе подпрыгнул, уцепившись за нижнюю ветку дерева, ловко подтянулся и скрылся в густой кроне, чтобы оттуда выдать:

— Бууууу! Бууууух!

Через несколько секунд над деревом появилась Бу с удивлённой и ошеломлённой Витой. И не скинула с себя невидимость, а, видимо, использовала какое-то умение, резко ускоряющее полёт. Волосы мелкой торчали назад, глаза слезились, а руки судорожно сжимали шею птицы.

Ян быстро переговорил с птицей, обменявшись с ней неизвестной нам информацией, Вита успела только ойкнуть, едва придя в себя, и они вновь исчезли. При этом создав мощную воздушную волну, которая ударила по верхушке дерева и просто сдула оттуда Яна. Вот только это ничуть не напугало малыша. Наоборот, ощутил восторг и невероятную радость.

Это Пандарен ничуть не испугался падения с высоченного дерева, а вот я испугался очень сильно. Даже бросился его ловить. И поймал бы, если бы Ян в последний момент не использовал Рывок и не оказался на земле рядом со мной совершенно невредимым и невероятно довольным.

— Буууу, — протянул он, с надеждой глядя на верхушку дерева.

— Больше даже не думай, — отрезал я. — Лучше расскажи, что ты нашёл и куда отправил Бу с Витой.

К этому моменту рядом стояли охотники и внимательно смотрели на нас с малышом. А нашёл он след, который может привести к месту обитания Оникс. Пантера даже не думала скрываться, чувствуя себя на острове в полной безопасности. Здесь не было зверей, которые могут представлять для неё угрозу. Она стала самым сильным хищником на острове и беззастенчиво пользовалась этим, начав строить здесь свои порядки. Ян показал Бу этот след и отправил её по нему.

Прошло минут двадцать, и наша разведка вернулась. К этому времени мы нашли уже несколько довольно примечательных мест с трупами других изменённых зверей, которые намекали на то, что здесь начинается территория кого-то очень сильного и не терпящего нарушения границ своей территории, которые как раз и отмечались трупами.

— Там впереди невысокие холмы. Прямо среди небольшого болота. Бу говорит, что след ведёт куда-то внутрь. Спускаться мы не стали. Так что больше ничего сказать не могу.

— Территория змеешеих арапахов, — задумчиво произнёс Ратмир. — Туда даже мы суёмся только после тщательной подготовки. Эти твари очень умны и коварны. Готовят ловушки, устраивают засады и сами по себе довольно тяжёлые противники. Длинная шея, твёрдый панцирь и умение создавать невероятно прочную паутину.

Именно из-за той паутины арапахов и не изничтожили полностью. Она используется в качестве нитей, которыми зашивают серьёзные раны. Имеет небольшой целебный эффект и просто невероятно мощный обеззараживающий. Паутина арапахов способна очень быстро убрать любое воспаление, даже если ткани уже начали отмирать. Хотя они действительно крайне опасны. Одни из самых опасных жителей нашего острова. Смесь змеи, черепахи и паука. Живут в норах под землёй, и я сомневаюсь, что им удастся поймать Оникс и затащить к себе в гости, чтобы сожрать. Скорее, кошка устроила себе там пиршественный стол и выбрала норы арапахов в качестве своего жилища.

— Нет там уже никаких арапахов. Кто-нибудь наверняка успел спастись, но я уверен, что большинство осталось в норах в качестве запасов для пантеры. Возможно, она собирается стать сильнее, и тогда может действительно стать смертельной угрозой для всех на острове. Включая и нас с Яном. К холмам пойдёт только Ян. Вы обойдите болото и убедитесь, что здесь не осталось других зверей.

— А ты что собираешься делать? Только не говори, что тоже пойдёшь к холмам. Хоть ты и ярл, но всему есть предел.

Было видно, что Ратмир не шутит и, если понадобится, то попробует остановить меня силой, но не позволит так рисковать. Собственно, я и не собираюсь. В холмы действительно полезет один Ян. Я же буду поддерживать его снаружи. А уже за мной присмотрят Вита с Бу.

Всё это я рассказал Ратмиру и вроде смог убедить его, что мой план вполне безопасен для всех. Что я не собираюсь лезть везде вперёд и брать на себя всё самое опасное. А Вита и вовсе заявила, что в случае чего Бу подхватит меня и не отпустит, пока не вернутся охотники. Это оказалось решающим фактором, и охотники выдвинулись на свои позиции. Немного подождав, двинулись и мы.

Пройдя невысокий подлесок, вышли к краю болота, как две капли воды похожего на то, куда упала Мантикора. За единственным исключением тех самых холмов. От границы болота до них было метров триста, и Ян преодолел это расстояние за один рывок. Решил не мочить лапы и всё в этом роде. А затем принялся искать вход в нору. Нашёл он минут через пять и сразу юркнул внутрь.

Всё это время я крайне внимательно следил за нашей связью и в любой момент был готов поделиться силой с Пандареном, но никто на него не напал. Ни сразу, ни через несколько минут, которых хватило Яну, чтобы прошерстить нору и не найти внутри ничего подозрительного. Ни Оникс, ни её заготовок из арапахов, ни даже каких-либо следов. Одна только паутина, пустые коконы, грязь, плесень и всё в этом роде.

— Нет там никого. Норы пустые, — сообщил я Вите, на что получил гневную отповедь от Бу. Птица принялась клекотать и кивать в сторону холмов. А ещё с её крыльев стали срываться искры молнии.

— Бу говорит, что Оникс точно находится где-то внутри, и раз Ян не способен обнаружить кошку, то это может сделать она. Только нужно будет убедиться, что Бу там не застрянет. Всё же она гораздо крупнее твоего мелкого Пандарена.

— Нет. Вас я точно никуда не пущу. Ты точно сможешь найти проблем себе на голову совершенно в любом месте, а Бу на земле слишком уязвима. Про нору я вообще молчу. Там с ней может справиться даже какой-нибудь мелкий шипохвост. Ян сейчас проверит всё ещё раз.

Малыш не подвёл и даже решил немного изменить способ проверки, добавив в него каплю магии. Теперь он не просто осматривал и обнюхивал норы, но и выпускал в каждую десятки разрядов, окутывая ими всё свободное пространство.

Уже во второй по счёту пещере я уловил что-то странное. Словно молнии Яна поглощались чем-то невидимым, проваливаясь внутрь, как в бездонную яму. А ещё через две норы сила Яна и вовсе стала исчезать с невероятной скоростью. Это очень не нравилось малышу, и он выдал самый мощный разряд, на который был способен, после чего я уловил радость, которая очень быстро сменилась удивлением, а затем болью.

Не обращая внимания на крики Виты и все попытки меня остановить, бросился к холмам. Внутри происходило что-то совсем не имеющее никакого отношения к изменённым животным. В Яна ударила непонятная сила, выплеснувшаяся из небольшого камня, воткнутого в одну из обтянутых паутиной стен.

В последний момент малыш успел отскочить в соседнюю нору, но полностью избежать повреждений не получилось. Удар пришёлся на левую заднюю лапу, и она сейчас толком не работала. Но лишь до тех пор, пока Ян не получил по своему телу разряд не меньшей силы, чем тот, что всадил в боевой артефакт прошлого.

Я узнал его по вспыхнувшим магическим знакам перед активацией. Ян их отлично различил и даже успел показать изображение мне, истратив для этого немало сил. Единственным, кто мог оставить там артефакт, был Бао Ла. Не просто оставить, а устроить полноценную ловушку, и если бы туда сунулся кто-то другой, а не Ян, то гарантированно погиб бы. И если мои догадки верны, то у нас большие проблемы. Оникс не стала убивать восточника, она помогла ему сбежать. Вот только я не понимаю, как подобное вообще возможно. Как пантера смогла преодолеть свою ненависть и принять восточника в качестве своего компаньона? Причём с уже сформированной связью. Иначе она бы точно не стала делать ничего подобного.

Ян уже полностью пришёл в норму и сейчас двигался ко мне. Я шерстил округу на пределе своих возможностей, но не ощущал никого и ничего. Ловушек с магическими артефактами больше точно не было. Они должны ощущаться практически как изменённые звери. И те и другие содержат в себе ману.

Но если у нас всё было чисто, то откуда-то справа послышался приглушённый полукрик-полувизг, словно кто-то хотел нас предупредить, но в последний момент его остановили.

— Бу, поднимай Виту как можно выше и помогите охотникам! — выкрикнул и бросился в сторону, откуда был слышен этот крик. По идее, там сейчас должен находиться один из охотников.

Ян запрыгнул мне на спину, и уже через несколько секунд мы были на месте. Вот только никого здесь не увидели. Хотя крик совершенно точно исходил отсюда. Ладно, я могу ошибиться, но вот Ян — нет. Звери гораздо более чувствительны к подобным моментам и способны точно определять местонахождение подобных вещей.

Но не всё так плохо. Успел уловить ещё что-то странное, но что конкретно — не понял. Словно просто короткая вспышка магии, очень похожая на применение способности изменённого зверя. Похожая весьма отдалённо. И это может быть только ещё один магический артефакт.

— Ратмир, он сзади! — послышался голос Виты, а затем Бу долбанула молнией. Причём грохот был такой силы, что я не уверен в том, что заместитель Олафа остался цел. Или даже жив.

Но узнаю это после того, как разберусь с восточником, чей халат мелькнул между деревьями сразу на окраине болота. Искали Оникс, а нашли Бао Ла. И он явно не рад таким гостям. Да и я теперь уверен, что необходимо сперва разобраться с этой проблемой и только после этого отправляться за поимкой охраны для Скаргарда. Пожалуй, восточник будет даже опаснее Сумеречной Пантеры. И судя по тому, что я увидел, у Бао Ла целы обе руки.

Ян всё понял, и через мгновение уже я использовал Рывок, оказываясь за пределами болота и углубляясь в лес. Оказалось это очень сложно — вот так применять силу Яна, рискуя врезаться в дерево и всё в этом роде. Но как-то я не особо думал об этом, когда впереди вновь увидел одежду Бао Ла. А затем и вовсе совершил Рывок, оказавшись в нескольких метрах перед ним.

Ян моментально спрыгнул со спины и занял боевую стойку, отбив оба клинка восточника. После чего с его посоха сорвалась ослепительная молния, громыхнуло так, что заложило уши, а перед глазами заплясали цветные блики, на несколько мгновений лишив меня зрения. Когда оно вернулось, то я застал малыша в той же позе, а вот Бао Ла уже сидел на земле и тряс головой, явно пытаясь прийти в себя. Заметил вокруг него едва различимую голубую пелену, благодаря которой он и остался жив.

Очередной магический артефакт. И ещё как минимум десяток я обнаружил благодаря силе укротителя. Ян также ощутил что-то неладное и начал собирать силу в посохе, чтобы нанести сокрушительный удар, который гарантированно пробьёт защиту и заберёт жизнь восточника. Вот только помимо артефактов я ощутил приближение Оникс.

Сумеречная пантера выскочила, закрыв собой Бао Ла. Пригнулась к земле и утробно зарычала. На шее у неё висел ещё один магический артефакт. Какой-то амулет в виде змеи, кусающей себя за хвост. От этого амулета к кошке тянулось несколько магических нитей, пронизывающих всё её тело. Для меня Оникс сейчас ощущалась гораздо сильнее, чем несколько дней назад. Пожалуй, она уже была на одном уровне с Мантикорой, хотя совершенно не изменилась внешне.

Что говорило о невероятном потенциале Оникс. Чем меньше происходит изменений со зверем в процессе роста его силы, тем опаснее и смертоноснее он становится, сохраняя в себе гораздо больше энергии, чем вымахавшие до огромных размеров твари. То, что у остальных идёт в рост, у зверей с высоким потенциалом конвертируется в их силу.

— Почему ты теперь защищаешь его? — спросил я у кошки, окутав её своей силой, и сразу же наткнулся на связь, практически не отличимую от нашей с Яном.

Теперь нет никаких сомнений, что Оникс будет защищать Бао Ла до последнего, и если он погибнет, то она гарантированно превратится в неуправляемого монстра, теперь ещё и получившего подарок в виде магического артефакта, дающего кошке неизвестные преимущества.

Но, несмотря на это, Оникс ответила, показала мне мимолётную картину, которая всё расставила на свои места. Бао Ла был её единственной возможностью покинуть наш остров и вернуться на континент. Вернуться к трём чёрным комочкам, оставшимся спрятанными в дупле невероятно высокого и толстого дерева.

Незадолго до того, как кошку поймали, она стала мамой и теперь хочет вернуться к детям. И Бао Ла пообещал ей, что поможет с этим.

— Отступи, и я дам слово, что помогу попасть на Трезубец. Домой, туда, где остались твои дети.

Ян же был готов броситься в бой, но я сдерживал его. В слишком отчаянном положении находилась Оникс и от этого стала в сотню раз опаснее. Мать, которая хочет вернуться к детям, способна на самые отчаянные поступки. И неважно, человек это или зверь. Здесь нужно договариваться.

Над нами появилась отметка Бу, но из-за густых крон птица могла только чувствовать нас, но не видеть. Правда, это не помешает Буревестнику садануть по пантере молнией.

— Вита, не лезьте. Я пытаюсь договориться. Лучше найди всех охотников и передай, чтобы они не лезли.

Мелкая ничего не ответила, но отлетела в сторону. За это время восточник успел прийти в себя и сейчас внимательно следил за Оникс и Яном, которым требовалось мимолётное движение противника, чтобы броситься в бой. Мимолётная команда одного из нас.

— Это была ошибка. Я рискнул и проиграл. Не стоило пытаться поймать Пандарена, — осторожно произнёс Бао Ла.

— Это действительно была ошибка, но она позволила увидеть твоё истинное лицо. Ты враг, который в любой момент может ударить в спину. Тебе нет места в Скаргарде. Своими руками ты перечеркнул все обещания, данные отцом. Отпусти Оникс, и тогда я позволю тебе остаться на острове при условии, что не будешь приближаться к поселению и нести угрозу его жителям.

— Ты предлагать мне умереть. Но даже не понимать, что Оникс сама не согласится разорвать нашу связь. Она…

— Она хочет вернуться к своим детям. Я знаю это. Но также знаю, что ты не сможешь дать ей это. Если сумеешь выбраться за пределы территории стража архипелага, то двинешься прямиком на Веер. Оставив Оникс рядом и ежедневно давая ей пустые обещания.

— Ты же знаешь, что это глупость. Я не могу врать Оникс. Как и ты не можешь врать Пандарену.

Здесь Бао Ла был прав, и я отчего-то выбросил это из головы. Связь не позволит нам соврать компаньону. Он распознает это моментально. И мне неизвестны способы обойти это ограничение. Хотя это и не нужно. У укротителя не должно быть никаких секретов от компаньона. Он не должен его обманывать или пытаться что-то скрыть. Только в этом случае связь будет развиваться, а симбиоз достигнет невиданных высот.

— Что ты собираешься делать? Каким образом покинуть остров и вообще как выживать на нём?

— Здесь полно пищи, а местные звери довольно слабы. Даже для меня одного они не представляют опасности, а к Оникс они вообще боятся подходить. Особенно после того, как она прогнала бывших хозяев холмов на болоте.

Бао Ла замолчал, считая, что я должен удовлетвориться этим ответом.

— Ты так ничего не сказал по поводу того, как собираешься покинуть остров. А ещё умолчал про рецепт создания артефакта подчинения. Помнится, ты говорил, что не можешь вернуться без него в империю. А это риск для скаргардцев, который нам не нужен. Как не нужен и человек, создающий этот риск.

Ян недовольно заворчал и повернулся в сторону болота. Через нашу связь он передал, что с той стороны приближаются охотники. Или Вита ничего не сказала, или они просто не восприняли слова мелкой всерьёз, чем могут испортить мне все переговоры. Оникс также уже почувствовала приближение охотников и сообщила об этом восточнику.

Он продолжал сидеть на земле, но после предупреждения плавно сменил позу и достал пару артефактов, от которых сильно фонило маной. Два камня, сильно похожие на тот, что атаковал Яна в норе арапахов. Очень опасные артефакты, противопоставить которым охотникам Скаргарда нечего. Да и мы с Яном в большой опасности.

— Не нужно делать ещё хуже. Пока я не уверен, что твои руки не запачканы в крови скаргардцев, ещё есть возможность договориться. Но как только упадёт первая капля крови, этой возможности уже не будет.

Несколько секунд Бао Ла колебался, но всё же убрал камни, уже начавшие мерно светиться, сигнализируя о готовности к активации.

— Я так понимаю, что теперь мне нужно договариваться с тобой. В прошлый раз я купил себе обещание помощи дракой с Предводителем. Какую цену назовёшь ты? — спросил Бао Ла.

Глава 11

— Не уверен, что Скаргард был настолько защищён даже во времена первых колонистов, — разглядывая два десятка магических артефактов, задумчиво произнёс Гронт.

Он пока единственный, кому я рассказал про договорённости с Бао Ла. Если не считать Ратмира и других охотников, что находились со мной рядом в тот момент. Решил сперва заручиться поддержкой старика, а уже после этого разговаривать с советом.

— Все артефакты рабочие, заряжены и готовы к активации. Половина — боевые, — я указал на камни разных размеров и цветов, с едва светящимися магическими знаками, проступающими изнутри камней. — Другая половина — бытовые. По крайней мере, Бао Ла назвал их так. Знаю, что этот амулет способен отрастить даже утраченную конечность. Причём сделать это довольно быстро. Восточник уже отрастил себе потерянную руку. Как действует, пока точно не знаю. Но всё решаемо. Если сможем убедить совет помочь восточнику свалить с архипелага, эти артефакты уже останутся у нас. Они — плата за то, что я просто попытаюсь договориться с советом.

— Как понимаю, сам ты уже принял решение. Можешь сказать, почему согласился вновь поверить человеку, который уже один раз напал на Яна? — спросил старик, продолжая разглядывать артефакты.

— Потому что это отличная возможность для Скаргарда, — пожал я плечами. — Где ещё мы сможем достать магические артефакты? Настоящие, а не те безделушки, что показывает нам дряхлая Олсен. К тому же есть реальная возможность помочь многим пострадавшим охотникам. Раз Бао Ла мог вернуть себе руку...

Дальше не нужно было ничего говорить. Гронт был одним из тех, кто потенциально мог вернуть утраченные ноги и глаз. А помимо него в поселении было ещё с десяток тех, кто уцепится за подобную возможность зубами. Тот же Арий, потерявший ногу совсем недавно. Старик Энди и другие.

— Здесь ещё есть артефакт сокрытия, позволяющий оставаться невидимым даже среди ясного дня, — коснулся потёртой деревянной фигурки человека в капюшоне. — Артефакт мгновенного переноса. Вернее, сразу два костяных круга. Один оставляешь в одном месте, а затем благодаря второму мгновенно перемещаешься туда.

— Достаточно, — остановил меня Гронт. — Я понял, какую пользу для нас принесут эти артефакты.

— А ещё мы можем спокойно отдать рецепт создания артефакта подчинения и избавиться от этой проблемы. Дункан Дакия не просто знает код для расшифровки рецепта. Это именно он создал рецепт из отрывков знаний, найденных в библиотеке Скаргардов. Поэтому восточники повезли его к своему императору. В его голове хранятся все необходимые знания. Одного его наличия будет достаточно, чтобы создать артефакты. Восточник согласился обойтись только рецептом и кодом к его расшифровке.

— Получается, что Дакия всё же пытался нас обмануть, — задумчиво произнёс Гронт, вертя в руках целебный артефакт — амулет в виде змея, кусающего себя за хвост, обвившегося вокруг креста. — Но осуждать его мы не имеем права. Он делает всё возможное, чтобы выжить. Как это делаем и мы. Что же, Виктор, можешь рассчитывать на мою помощь. А теперь давай прогуляемся до дома Нэн. В её лице ты точно сможешь найти ещё одного союзника.

Знахарка находилась у себя. Впрочем, как и всегда. Она вообще практически не выходила из дома, постоянно ожидая пациентов. И неважно, что года три назад взяла к себе на обучение Хезер Олсен, молодую вдову, в одну ночь потерявшую мужа, ребёнка и возможность понести вновь. От отчаяния женщина пыталась свести счёты с жизнью. Перерезала себе вены на руках и уже собиралась встретиться с мужем и нерождённым дитём, но не вышло. Нэн не позволила ей умереть. Приютила у себя и в дальнейшем сделала своей преемницей.

Так Хезер получила новый смысл в жизни и сейчас вместе с Нэн спасает жизни скаргардцам. Точнее, помогает в этом Нэн, поскольку знахарка говорит, что Хезер ещё слишком рано самостоятельно лечить людей.

— Такая же безделушка, как и у старухи Олсен, — бросив взгляд на артефакты, выдала своё экспертное мнение Нэн.

Даже старый Гронт одним глазом смог разглядеть в них настоящую магию, а вот знахарка оказалась слишком далека от этого. Я и вовсе вижу внутреннее свечение маны в каждой вещице. Но это благодаря силе укротителя.

— Раз безделушка, то ты не будешь против испытать её силу на мне.

Старый Гронт без раздумий вытащил из-за пояса нож и воткнул его себе в руку. Нэн лишь вскинула брови и назвала старого охотника идиотом. Это помимо ещё пары десятков весьма интересных слов и выражений, а затем велела Хезер принести необходимые эликсиры, кипячёную воду и тряпки, но Гронт остановил женщин, после чего взял у меня амулет и только сейчас спросил, как его использовать. Мне очень хотелось присоединиться к словам Нэн, но вместо этого я совершил ряд простых манипуляций, чтобы активировать артефакт, и повесил его на раненую руку старика, прижав таким образом, чтобы он касался его кожи. Это было главное условие для исцеления.

Конечно, Хезер послушала свою учительницу и уже через полминуты притащила всё необходимое. Даже собиралась начать обработку раны. Принялась смывать кровь и удивлённо остановилась, подозвав Нэн. Обе внимательно разглядывали рану, периодически бросая взгляды на меня.

— Что же, вы убедили меня. Это не безделушка. Что от меня требуется, чтобы оставить этот амулет и научиться им пользоваться?

— Всего лишь дать согласие на помощь сбежавшему восточнику. Помощь в том, чтобы покинуть наш остров и отдать ему рецепт создания артефакта подчинения.

— Но мы же...

Дальше пришлось отчасти повторять наш разговор с Гронтом и делать это в присутствии Хезер, которая, возможно, и была посвящена Нэн в происходящее, но делала вид, что слышит всё это впервые и крайне удивлена. Проболтаться раньше времени она не должна, поскольку живёт в доме знахарки и так же почти не выходит из него.

Получить согласие от знахарки оказалось довольно легко, но это оказалась наша последняя лёгкая победа. Для одобрения заключения сделки с Бао Ла требовалось единогласное решение. Другие члены совета были не настолько сговорчивыми, хотя и понимали, насколько полезными для поселения станут магические артефакты. Удивительно, но кроме Нэн больше никто не выразил сомнений в подлинности артефактов. Остались только Олаф и отец, которые занимались тренировкой охотников. После сражения с Мантикорой выявились слабые стороны их подготовки, которые теперь старались закрыть в срочном порядке.

— А если я скажу, что этого не потребуется? Что с любым зверем, даже уровня Предводителя, мы сможем справиться, особо не рискуя? — начал я и сразу же наткнулся на два недоверчивых взгляда.

Ещё недоверчивее они стали от присутствия рядом старика Гронта с замотанной тряпками рукой. Артефакт артефактом, но Нэн настояла, чтобы он пробыл в повязке с лечебным отваром хотя бы до конца дня.

— Я скажу, что подобное невозможно. Даже когда мы поймаем нужных зверей и посадим их на охрану поселения, — ответил отец, и Олаф согласно кивнул.

— А если вот так?

Достал нужный артефакт, активировал его, направив на небольшой камень, лежавший метрах в десяти от нас. Перед рукой появилась крошечная огненная точка, которая очень быстро выросла до размеров моей головы, превратившись в настоящий шар из огня. Как только рост закончился, шар с шипением устремился в камень, врезался в него и разлетелся мириадом искр, которые разлетелись на несколько метров, поджигая сухую траву.

Моя демонстрация вызвала у охотников ещё большее недоверие. Особенно у отца.

— Сын, ты только что воспользовался каким-то артефактом? Или помимо того, что ты укротитель, ты ещё и магом решил заделаться?

— Магом мне не стать, — покачал я головой. — Это действительно был артефакт. И у меня есть ещё несколько подобных. А также целебный артефакт, способный отращивать утраченные конечности. Артефакты, позволяющие мгновенно перемещаться в заранее подготовленное место. Делающий человека невидимкой и ещё несколько артефактов с весьма интересными свойствами. Они уже стали частью Скаргарда, но мы можем получить и другие артефакты, если поможем Бао Ла покинуть остров. Ты уже давал ему слово помочь с этим. Теперь я дал ему слово, что попытаюсь убедить совет. И в качестве платы взял эти артефакты.

Достал все и показал их охотникам. Не их действие, а просто сами артефакты.

— Получается, что Бао Ла не просто остался жив, а смог договориться с тобой. Я так понимаю, что от нас требуется просто помочь ему свалить с острова. Что произойдёт с ним дальше, уже нас не касается? — спросил Олаф.

Я кивнул. В принципе, это я и озвучивал восточнику, и он не имел ничего против. Сказал, что достаточно будет крепкого корабля, понятной для него карты и пары уроков судоходства. С этим вполне могут справиться наши рыбаки. Хоть они и плавают исключительно в акватории архипелага, но имеют все необходимые знания, оставленные экипажем корабля, на котором сюда прибыли первые поселенцы. И не только имеют эти знания, но и применяют их на практике, пусть и в урезанном виде. Научить Бао Ла держать верное направление точно смогут, как и дать ему нужную карту.

— В таком случае я согласен. Но путь в Скаргард для него закрыт. Даже в рыбацкую хижину. Он слишком опасен, чтобы подпускать его так близко к поселению. А теперь мы знаем, что у него есть артефакты древних. Сразу становится понятно, каким образом Бао Ла смог настолько эффективно противостоять Предводителю и выжить.

— Я также согласен. К тому же уже один раз дал восточнику слово и не сдержал его, — заговорил отец. — Но допустить его на безопасную территорию нам всё же придётся. Рыбаки только здесь могут учить его. Для этого нужно уходить в море.

— Кстати, там как раз вернулись рыбаки, и они поймали сразу трёх донных хватальщиков, — послышался голос Виты, которая всю дорогу находилась над нами и подслушивала.

И раз все члены совета дали своё согласие, осталось только сделать копию рецепта и отдать её восточнику.

Слова Виты заставили нас поспешить на пристань, где рыбаки вовсю хвастались уловом, оказавшимся невероятно богатым. Здесь же была мать Джея, занимавшаяся сортировкой рыбы, а также Нэн вместе с Хезер, которые пришли за донными хватальщиками. У знахарки уже всё было готово, чтобы создать нужный эликсир, оставалось только добавить туда недостающий ингредиент.

Через двадцать минут у меня в руках было три небольших склянки с тёмной, практически чёрной жидкостью, и ещё три десятка таких остались на хранение у знахарки. А ещё через десять минут мы уже читали рецепт создания артефакта подчинения и удивлялись тому, насколько простым он оказался. Всё необходимое у нас найдётся. Включая средоточие зверя не ниже ранга старшего офицера.

Ресурсов хватит на четыре комплекта, и ещё на восемь сможем собрать в течение пары недель. Здесь вся сложность состоит в нанесении магических знаков специальным составом, в который входит секрет, выделяемый любыми слизнями. Слизни в наличии были, а вот с секретом проблема. Выделяется он в крошечных количествах и строго в определённое время года, когда слизни собираются оставить потомство. Происходит это примерно раз в неделю. Поэтому, по самым оптимистичным подсчётам, потребуется пара недель, чтобы собрать нужное количество. И это мы ещё не учитываем сложность поставленной задачи. Особенно после того, как у огненных слизней появился Предводитель.

Так-то они ближайшие к нам и самые безопасные. Были раньше...

А теперь придётся отправляться на один из самых дальних островов архипелага, расположенный практически вплотную к безопасной границе. На сборы отправится другой отряд, который возглавит отец. Для этого не понадобилось собирать совет. Я уже получил разрешение участвовать на своё усмотрение в вопросах, касающихся создания артефактов, ловли изменённых зверей и теперь ещё взаимодействия с Бао Ла.

Всё уже было готово для отправки на остров доберов. Экспедиция назначена на завтра. До конца дня оставалось всего ничего. Поэтому решил, что просто буду медитировать, и позвал к себе Яна. До дома он спокойно сможет добраться незамеченным, а здесь его увидит только отец, который сейчас находился неизвестно где.

Ян пришёл через пару минут, притащив с собой охапку бамбука. И вместо того, чтобы начать тренировку, указал мне на пол, усаживаясь в позу для медитации. Медитировать так медитировать. Этим и собирался заняться. Но не успел я сесть, как послышался робкий стук в дверь. Ян недовольно заворчал, а я пошёл открывать, даже не представляя, кто там может быть.

— Привет, — робко произнесла Эльза, которую я не ожидал увидеть.

Думал, что кто-нибудь из совета принёс очередную порцию проблем, с которыми нужно было разобраться ещё вчера.

— Нам нужно поговорить, ты сейчас не занят?

— Привет. Собрался медитировать с Яном, а потом ложиться спать. Завтра с рассветом мы отправляемся на остров доберов.

После этих слов глаза Эльзы заблестели, и она несколько раз облизнула губы, словно нервничала. Но это же Эльза. Она всегда спокойна, уверена в себе и никогда не нервничает. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у всех скаргардцев. Особенно у членов нашей учебной группы.

— Об этом я и хотела поговорить. Вик, ты не должен туда идти один, возьми меня с собой.

Эльза выдохнула, после чего шагнула вперёд, оказавшись практически вплотную ко мне, и быстро прикоснулась своими губами к моим, буквально парализовав меня столь простым действием.

Парень, девушка, поцелуй в губы и вот всё это...

В голове начал крутиться миллион мыслей, и все настолько глупые, настолько несуразные и детские, что даже стыдно стало. Но стыдно было не мне одному. Коснувшись моих губ, Эльза резко отстранилась, вновь оказавшись за пределами дома, сцепила руки за спиной и опустила взгляд на ноги.

Повисла крайне неловкая тишина. Ни она, ни я не знали, что сказать и как вести себя дальше. Понятия не имею, сколько бы мы вот так простояли, но Ян был весьма недоволен, что нам помешали и теперь мы зря тратим время. Прандврен появился за спиной Эльзы и толкнул её — резко, сильно и неожиданно даже для меня. Девчонка потеряла равновесие и полетела вперёд.

Полетела в меня.

Но на этот раз я был готов и успел её поймать. Вернее, обнять. Да и она расставила руки по сторонам, чтобы удержать равновесие, а когда врезалась, просто вцепилась в меня, сомкнув их. Вновь наши лица оказались невероятно близко. Только сейчас Эльза смотрела мне в глаза, а я ей.

Хлопнула дверь, закрытая Яном, и теперь я уже сам осторожно коснулся губ Эльзы. Невероятно мягких, отзывчивых и вкусных. В этот момент из головы исчезли все мысли. Единственное, о чём я сейчас мог думать, — Эльза.

И снова это очень сильно не нравилось Яну, который буквально влез между нами и расцепил нас, при этом ощутимо ударив током.

— Бууу-х буб бубубубу бу! — выдал малыш, глядя то на меня, то на раскрасневшуюся Эльзу.

— Он разрешает тебе медитировать вместе с нами. Это совсем не сложно и помогает лучше узнать свои силы. Не хочешь попробовать?

— Хочу, — быстро выпалила девчонка, но тут же замялась. — Только уже совсем скоро стемнеет, и что скажет твой отец, когда застанет меня у вас дома?

— Ничего не скажет. Мы же не собираемся заниматься чем-то предосудительным. Всего лишь медитация, входить в которую тебе ещё предстоит научиться. А это совсем не простая задача. Это не мечом махать.

Мне показалось, что Эльза немного расстроилась. Скорее всего, из-за того, что я так отозвался о её способностях махания мечом.

Не собиралась же она действительно заниматься чем-то предосудительным?

Как-то резко стало жарко, а в горле застыл ком, который никак не хотел исчезать.

— Бу, — предупредил меня Ян, когда я начал размышлять, как бы снова вернуться к тому, чем мы с Эльзой занимались.

С огромным сожалением решил отказаться от этой идеи. Впервые с того момента, как встретил Яна, я пожалел, что он находится рядом. А затем и вовсе раздались голоса наших отцов.

— Срочно садись на пол и повторяй за мной. Ян, ты тоже не тормози. Мы здесь медитируем, так что всё должно выглядеть идеально.

Идеально не получилось. Поскольку у нас было всего несколько секунд, и единственное, что мы успели, — это плюхнуться на пол. Ян в середине, мы с Эльзой по бокам от него.

— Дочь? — удивлённо произнёс Олаф.

— А я тебе говорил. Да и Гронт не раз намекал, что они обязательно будут вместе.

— Ничего мы и не вместе! — возразила Эльза, вскочив с пола.

При этом она вся раскраснелась, и, если бы я её не знал, то мог решить, что сейчас разрыдается от обиды.

— Просто они с Яном учили меня медитации.

— А ещё Эльза решила, что должна отправиться со мной на остров доберов. Что без неё мы не сможем поймать добера. И да, мы действительно учили её медитировать. В дальнейшем это может помочь управлять зверем через браслет подчинения.