Последний. Том третий. Переворот

Глава 1. Закат над Воронцово

Закат солнца окрашивал багровым поля. Я стоял на мощной деревянной стене и смотрел вдаль. С нашей стороны двигались пять отрядов гоблинов. Состояли они из стандартной десятки, двух здоровенных хобгоблинов с дубинами и взрывающимися камнями и восемь обычных, тех, кто должен тащить пленных. Последнее время мы сильно пообломали зубы зеленокожим, отчего они решили преподать нам урок.

Я обернулся и посмотрел на крепость. За мной была деревня. Около двухсот домов, деревянные срубы с каменными дымоходами. А прямо в центре возвышалась высокая церковь с колоколом наверху. Прямо под стенами сейчас стояла группа мужчин. Ещё не воины, но уже не толпа. У большей части из них были копья с железными наконечниками. На стенах располагались ещё около двадцати лучников. Женщины, дети и старики прятались по избам, ожидая исхода боя.

Тучи заволокли небо, и вскоре вновь пойдёт проливной дождь. Осенняя пора в этих местах была нещадной. Ливни размывали дороги, и степь превращалась в болото, по которому тяжело было проехать и верхом, и на лошадях.

За пару месяцев с выжженного пустыря я пришёл к городу, не побоюсь этого слова. Здесь был и небольшой тренировочный полигон, и ткацкие, и портновские дома, небольшая харчевня, где можно было сбросить напряжение. Стояло около десятка свинарников, полностью забитых свиньями, загоны для коз и коров. Прямо за всем этим стояли огромные амбары, доверху забитые сеном.

Но пришёл я к этому не сразу. В начале было тяжело – очень тяжело. Даже первые десять домов было построить сложно. Что говорить о нормальной мощной стене, которую не пробьют с первого же удара этими чудо-камушками. Мы справились, работали день и ночь. Позже я начал выезжать на патрули, отбивать нападения на деревни, перехватывать отряды гоблинов с пленниками, уничтожать тварей на подходах к селениям.

Имя Ивана Воронцова гремело в приграничных краях. Вскоре люди начали стягиваться под мою защиту. Они отчаялись, войско графа давно уже не патрулировало окрестности, а у самих не было сил отбиться. Они тащили кур, коров, свиней, какие-то скудные припасы, инструменты, оружие. Драгоценные камни, золотые монеты – всё, чтобы я только принял их. И у меня не было права не принять.

С каждым днём моих людей становилось всё больше, деревню пришлось экстренно расширять, строить новые дома. Под моей защитой люди валили лес и таскали тяжёлые брёвна, благо, у нас были лошади и повозки. Часть занималась строительством, часть успешно сеяла зерно и другие культуры. К концу осени мы успели собрать урожай и не умерли с голода. Конечно, можно было прожить на охоте, но прокормить такую ораву довольно тяжело.

С самого раннего утра я собирал всех мужчин и учил их обращаться с копьями – самым простым оружием в освоении для крестьянина, который никогда не держал меч в руках. Плотный строй тяжело пройти даже тяжеловооружённой коннице, что уж говорить о глупых отрядах гоблинов. Люди крепчали, становились сильнее, начинали верить в свою безопасность.

Пока вчера Чёрный не принёс мне тревожную весть.

Мне пришлось срочно отправить своих дровосеков обратно в крепость, а самому углубиться на территорию гоблинов. В последнее время действительно было тихо, врагов будто затаились. Около десятка, а то и двадцати приграничных деревень, которые здесь существовали очень долго, вдруг опустели и переехали ко мне. Гоблинам это не понравилось, и они нашли проблему: люди объединились.

Двигаясь по лесу, я как раз застал момент, когда сводный отряд нескольких гоблинских деревень выдвинулся в путь, желая собрать богатую добычу за один раз.

Я вернулся в Воронцово затемно. Разбудил Сергея, отдал приказ готовиться. К утру копейщики заняли места у ворот, лучники – на стенах. Женщин и детей увели в церковь. Я поднялся на стену и стал ждать.

Вокруг крепости были вырыты глубокие рвы с острыми кольями внизу. Стены деревянные достигали трёх метров, но от мешка магических камней их снесёт, поэтому на них я сильно не рассчитывал. Я надеялся зажать прорвавшихся гоблинов в узких улочках силами копейщиков, или встретить их у ворот у небольшой деревянной ограды, а сам тем временем буду выкашивать хобгоблинов с магическими камнями. Заранее мы убрали длинные доски, которые перекидывали через рвы для того, чтобы переходить и переезжать. Защитное сооружение после рва было укреплено деревянными кольями, чтобы обычным гоблинам было тяжелее добраться до основной стены и взорвать камни.

Если честно, я радовался дождливой погоде. Помимо того, что пламя будет быстрее тухнуть, которое всё равно доберётся до домов, так ещё никто из представителей графа не заявится к нам на огонёк с требованием выдать зазнавшегося князя. Это были мои доводы, конечно. У Трубецкого может быть совершенно другая позиция, но, зная о его связях с гоблинами, сомневаюсь, что он очень рад тому, что я выкашиваю его союзников.

На моих воинах, стоявших под стенами и ожидавших приказа, были обычные льняные рубахи. Ни о каких кольчугах даже речи идти не могло – не было у нас ни материала, ни умельцев. Но они смотрели на меня с дикой верой в то, что мы выживем, отобьёмся и будем расти дальше.

– Ты умеешь зажигать сердца людей, – хмыкнул Кай.

– Ещё бы, – улыбнулся я.

Наконец из темноты показались тёмные силуэты врагов. Они бесшумно ожидали приказа, рассредоточившись между домами. Лучники, наложив стрелы на тетиву, ждали, когда враг подойдёт на дистанцию досягаемости.

А я очень хотел использовать заклинание «Огненный метеорит». Когда-то давно за одно его использование тысяча костных скелетов пала пеплом, сгорев в огне, и ещё пара тысяч разлетелась в разные стороны, теряя конечности и беззвучно щёлкая своими костяными челюстями.

Как только гоблины подошли к крепости на расстояние пятисот шагов, я начал подготовку к заклинанию. Делал я это не быстро, но результат того стоил. Кай всё это время очень сильно и усердно работал над моей энергетической структурой, отчего ядро заметно увеличилось в размерах и стало с ладонь, а магические каналы толщиной в палец пропускали через себя уже огромное количество маны. Кай, как реактивный генератор, просто высасывал её из окружающей среды, даже заклинание «воронка» ему не сильно требовалось.

Гоняя гоблинов в последнее время, мы сошлись с Каем в очень интересном симбиозе. Зная одно и то же заклинание и направив на него два потока мысли, мы создавали его в два раза быстрее, а мощь поражала воображение.

Закрыв глаза, я почувствовал, как огненная энергия струится по моим каналам, уходит в руки и начинает щипать. Производя руками круговые движения, я собирал энергию в сферический шар. В деревне показалось, что зажглось новое солнце, настолько ярким был свет. Люди ахали и смотрели на меня, затаив дыхание.

Когда до гоблинов оставалось около двухсот шагов, с моих рук сорвалась энергия и ударила не в противника, а в небо. Невероятный поток огня озарил ночную темноту. Гоблины взвизгнули от неожиданности. Но вдруг небо померкло, и ничего не произошло. Они радостно заулюлюкали и с новой силой рванули вперёд.

В следующий миг небеса разверзлись громогласным взрывом, и прямо с небес рухнул здоровенный метеор прямиком в гущу противников. Слабые гоблины без магии теперь ничего не могли противопоставить моей мощи. А когда я наконец смогу использовать «Армагеддон», сотни огненных шаров будут падать с небес, погружая этих тварей в настоящий ад на земле.

Метеор ударился о землю с гулким звуком, огонь вновь озарил мир. Волна жара долетела даже до нас, заставив лучников пригнуться и прикрыть глаза. Кучу гоблинов убило сразу, часть разметало ударной волной, а часть горела и кричала. Вскоре ударили десятки взрывов – это магические мешки начали взрываться под действием температуры и ударов. Тут и там падали хобгоблины, мгновенно сокращая своё поголовье.

Люди взревели от радости, но я не спешил праздновать победу. Внутри грыз червячок сомнений. Сейчас я способен лишь на один «Огненный метеорит» в сутки. А гоблины, я знал, любят атаковать, превосходя в численности как минимум в несколько раз.

И действительно, из света магического пламени начали выходить всё новые и новые отряды тварей. Сотни гоблинов выходили следом, обходя пожар по дуге. Примерно оценив их количество, я понял, что вышло ещё около тысячи. Ещё сотня отрядов. Они действительно решили нас уничтожить.

– Не расслабляться! Готовиться к бою! – выкрикнул я, и улыбки с лиц копейщиков сошли на нет.

Лучники положили стрелы на тетиву и с щелчком начали отправлять стрелу за стрелой. А с каждой из моих рук срывалось по огненному шару. Я старался целиться исключительно в хобгоблинов, снижая боеспособность врага и пытаясь поразить мешки с камнями. Пару-тройку взрывов ещё раздалось, но больше удача мне не улыбалась – видимо, мешки уже передали рядовым.

Твари бежали, желая добраться до стен как можно скорее. Но им удалось удивить меня ещё сильнее, они тащили с собой связанные стволы деревьев, чтобы перебраться через ров. Я старался уничтожать связки, но их было действительно много. Видимо, твари как-то смогли провести разведку, узнав о моих оборонительных сооружениях. Либо им тоже пришлось объединиться, и теперь кто-то достаточно умный правит ими всеми.

Вскоре гоблины добрались до рва и начали перекидывать деревянные палки через него. А моя магическая энергия подходила к концу – требовалось экономить, чтобы в ближнем бою она могла защитить меня. Магических зелий, увы, у нас не было.

– Лучники со стен! – крикнул я. – Видите, гоблины уже перебираются через ров!

Я в прыжке спрыгнул со стены и отошёл в глубину, к домам. А потом послышались десятки взрывов, но стены пока держались. Через полминуты прозвучал по-настоящему мощный взрыв, и ворота пали, впуская внутрь сотни кричащих гоблинов.

Их тут же встретил слаженный отряд копейщиков. Они стояли двумя шеренгами, а по пояс их закрывали деревянные укрепления. Первые приседали, давая пространство стоящим сзади, и так по кругу. Также оставался резерв, чтобы сменить уставших или раненых.

Первые ряды тварей пали сразу, даже не добравшись до укреплений. Второй ряд тоже насадился на пики. А затем началось мясо – перед укреплениями начали сваливаться кучи трупов, воздух наполнился запахом крови и криками боли. Я видел, когда падали мои солдаты, как кто-то умирал на месте, кто-то получал тяжёлые раны, и на их место сразу заходил другой копейщик, втыкая копьё в гоблинов.

Но я ждал и не вмешивался. Меня больше заинтересовал другой враг.

Здоровенный хобгоблин около шести метров ростом с двуручным топором. Он ворвался через стену, буквально вминая в землю своих мелких товарищей. Взревел так, что уши заложило, а затем ударил камнем о топор и кинул в толпу обороняющихся. Я успел поставить щит в воздухе, камень отскочил и взорвался в толпе гоблинов. Раздался взрыв, крики боли и ярости.

Хобгоблин, взревев ещё пуще прежнего, бросился на ряды моих воинов. Я тут же выпрыгнул из рядов копейщиков, пустил по телу огненный покров, поставил два огненных щита в воздухе и, отталкиваясь от них словно от лестницы, прыгнул в направлении противника.

Он заносил топор для удара. С моей левой руки сорвался огненный клинок, но был разбит голубоватой вспышкой магического щита. Я цыкнул, поставил боковой щит, оттолкнулся от него, прыгнул в сторону, затем ещё раз и уже летел с боку на руку твари. Магический щит пропустил физический объект без проблем, и мой меч ударил прямо в локтевой сустав.

Послышался хруст. Гоблин взревел, выпуская из рук топор, и махнул по мне левой рукой. А я уже опустил клинок лезвием вниз и, разрезая голую плоть, бежал в направлении шеи. На такого здоровяка тяжело было придумать доспехи, он щеголял в сляпанной из всего, что под руку попалось, рубахе, свисающей до колен. И всё.

Острейший чёрный клинок резал его плоть, заставляя вопить от боли. Он, предугадывая мои движения, хлопнул себя рукой по шее, но я уже в прыжке спускался ниже. На его шее болтался небольшой артефакт, тот самый, что дарил магический щит. Одним ударом я перебил цепи, полетел вниз, поставил огненный щит, затем ещё один, забрался выше и прямиком в глазницу твари отправил огненное копьё, которое тут же выжгло ему глаз, заставив тот взорваться.

Гоблин заорал, прикрывая рукой лицо, и упал на землю, убивая под собой сотни гоблинов. А я прыгнул сверху, вонзил клинок в живот и титаническими усилиями начал разрезать, выпуская кишки наружу. Тварь барахталась, пыталась сопротивляться, но я пустил туда огненное копьё, поражая внутренние органы и заставляя гореть его изнутри.

Кинул взгляд на воинов – они держались. На их лицах были улыбки. Прямо на домах стояли лучники, которые отправляли стрелы в строй гоблинов. А те, увидев, что их предводитель пал, толпой около трёх сотен уходили в спешке, визжа от страха.

Я воткнул клинок в шею твари и без сил присел. Тело ломило, маны не осталось, даже дышать было тяжело. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами плыли тёмные пятна.

– Воды… – прохрипел я.

Кто-то из подбежавших воинов протянул флягу. Я сделал глоток, другой, третий. Сил не прибавилось, но сознание прояснилось.

– Князь! – Сергей опустился рядом на колено. – Вы как?

– Жить буду, – выдавил я, с трудом поднимаясь на ноги. Тело слушалось плохо, но нужно было держаться. Люди смотрели. – Сколько потеряли?

– Двадцать – на месте, ещё полсотни раненых. Но гоблинов – в десять раз больше.

– Вытаскивайте тела гоблинов за стены. Чините ворота. Раненых – к знахарке. Я пока распоряжусь.

Сергей хотел возразить, но я посмотрел на него так, что он только кивнул.

Этой ночью мы не спали до утра. Я работал вместе со всеми, перетаскивал трупы, помогал чинить ворота, проверял посты. Кай молчал, только иногда вздыхал. Я знал, что он тоже выжат до предела. Где-то за полночь начался ливень, и дождь быстро погасил остатки пожара. Промокшие до нитки, грязные, мы продолжали работать.

К полудню следующего дня, разложив ритуальный костёр, мы отправили души наших воинов на покой. Мне пришлось выступить с речью.

– Дорогие жители Воронцово! Мы сражались отважно и победили. Эти воины отдали свои жизни за жизнь своих детей, друзей и будущее человечества. Мы смогли уничтожить превосходящие силы врага и будем только наращивать темп, становиться с каждым днём сильнее и могущественнее. Имена этих бойцов не будут забыты – они умерли не напрасно.

Люди молчали. Некоторые плакали. Молодые парни сжимали кулаки. Я видел в их глазах не только скорбь, но и решимость.

Я коснулся костра и усилил его магией. Пламя взметнулось вверх, пожирая тела. Гнилостный запах от куч гоблинских трупов, которые мы сожгли отдельно, разносился по округе, но ветер быстро уносил его в сторону леса.

Когда всё закончилось, я еле добрался до своего дома, обычного деревянного сруба, как у всех, улёгся на твёрдую кровать и провалился в беспробудный сон.

– Отдыхай, – услышал я сквозь сон голос Кая. – Заслужил.

Утром меня разбудил стук в дверь.

– Ваша светлость, – голос Сергея звучал встревоженно. – Гонец из столицы. Ждёт у ворот. Говорит, граф Трубецкой желает видеть вас.

Я сел на кровати, потирая лицо. Голова была тяжёлой, тело ещё не отошло от вчерашнего, но внутри уже закипала злость.

– Передай – пусть войдёт. Я сейчас выйду.

– Слушаюсь.

Скрипнула дверь. Я остался один.

– Ну вот, – сказал Кай. – Началось.

– Началось, – ответил я, поднимаясь и надевая доспех.

Глава 2. Гонец из столицы

Облачился в свой серебряный доспех, повесил чёрный клинок на пояс, посмотрел на печатку в виде ворона на пальце, взглянул в зеркало, теперь на меня оттуда смотрел совершенно другой мужчина. Волевой подбородок, тёмно-русые волосы, лёгкая щетина, острые скулы. Даже глаза и те из золотых стали серыми. Больше в отражении нет ни капли, ни меня, ни Кая. Выпрямился и улыбнулся. Первый шаг к моему графству начинается сейчас. Именно сейчас, а не тогда, когда я начинал основывать эту деревню, которая каким-то чудесным образом переросла в крепость – настоящий оплот безопасности посреди толп гоблинов.

Захватил старые бумаги, подтверждающие моё право называться князем Иваном Юрьевичем Воронцовым. Вышел из дома, в лицо ударили редкие лучи солнца, которые тут же быстро скрылись за рвущимися следом тучами, словно гнавшимися за ними. Вдохнул влажный воздух после очередного дождя и пошёл к воротам.

Там передо мной предстал молодой парень в красном пальто и лёгкой шерстяной шапке. В правой руке он держал свёрток с графской печаткой, а в левой – поводья рыжего коня. На поясе болтался полуторный меч.

– Приветствую, гонец. Прошу простить за задержку, – улыбнувшись, подошёл я и протянул руку.

Парень замялся и заикающимся голосом спросил:

– Князь… Иван Воронцов?

– Он самый.

Мы крепко пожали друг другу руки, и он протянул мне письмо.

– Граф Василий Юрьевич Трубецкой велел передать вам лично в руки.

Я кивнул, сдвинул брови, разломал печать, в виде двух колосов пшеницы и серпа, и начал читать. Послание было совершенно небольшим, что неудивительно.

*«Уважаемый князь Воронцов. До меня дошли слухи, что вы вновь появились в наших землях. Хочу отметить, что я искренне рад, что столь искусный воин и маг после стольких лет странствий вернулся на родину. Больше всего меня огорчает, что вместо торжественного приёма в столице графства доходят слухи о том, что вы организовали целую крепость на границе Диких земель. Чтобы не портить наши взаимоотношения, я спешу вас пригласить к себе в замок, где состоится приём в честь вашего возвращения. С уважением, граф Василий Юрьевич Трубецкой».*

Что ж, ничего в письме графа удивительным мне не показалось, кроме лёгкой завуалированной агрессии и явного неверия в то, что Иван мог вернуться. Слишком уж долго его не было, ведь давным-давно его списали со счетов, да и не представлял он особой ценности. Но сейчас неизвестный могущественный маг, да ещё и с хоть и старым, но титулом князя, мог многое изменить в его партии, что графу, естественно, не нравилось.

Я был уверен, что больше всего он рассчитывает на то, что я всего лишь самозванец и, придя к нему на приём, буду публично обвинён, опозорен и казнён. На этом проблемы графа закончатся. Но для него всё только начинается, ведь я не собирался ехать в столицу.

– Как тебя зовут, добрый молодец? – спросил я, дочитав письмо.

– Вася… Василий, – удивившись, ответил гонец. Сразу видно – люди редко спрашивают у него, кто он таков.

– Прошу простить, Василий. Я бы вас накормил да спать уложил, но, боюсь, граф ждёт немедленного ответа.

Гонец тут же кивнул, подтверждая мою правоту.

– Что ж, неудивительно.

Я хотел написать ответное письмо графу, но вспомнил, что не умею писать. Кай может лишь выплёскивать магическую энергию из моих рук, но под контроль тело брать не научился – и слава богу.

– Эй, вообще-то всё слышу! – встрял он.

– Завались! – мысленно рявкнул я.

Так вот, пока он не научился его брать под контроль, писать придётся учиться мне. А пока пусть гонец передаст устное послание.

– Вот, Василий, взгляни, – я показал гонцу кольцо-печатку, от чего его глаза расширились, а брови полезли наверх. Затем предоставил документы, где была расписана моя родословная, мои права, мой статус, с печатями и подписями даже самого Трубецкого.

Парень явно не был готов увидеть такие документы и тоже склонялся к мысли, что Иван Воронцов лишь самозванец. Такое иногда случалось, особенно в последнее время, когда множество высокородных родов пропадали.

– Убедился? – спросил я.

Парень кивнул.

– Ну, теперь слушай и запоминай, Василий. Передай графу Трубецкому, что я не могу явиться в столицу. Но не потому, что боюсь или потому, что я самозванец. Нет. Я обязан этим людям и поклялся их защищать. Как видишь, мне удалось быстро построить здесь приличную крепость и без помощи отрядов графа сдерживать наступления гоблинов, которых становится всё больше и больше, а средства их – всё хитрее и изощрённее. Поэтому, увы, я не могу отбыть из крепости, иначе людей просто убьют и уведут в плен. А этого наш любимый граф, думаю, не хочет допустить.

– Как можно!? – тут же встрепенулся гонец.

– Вот и я о том же. Так что графу придётся либо лично отправляться сюда, либо посылать кого-то из своих приближённых, дабы лично убедиться в моей личности. Есть и другой вариант: графу нужно прислать войско, которое будет сдерживать гоблинов до моего возвращения, и поступить эти солдаты должны будут под моё командование.

– На этом всё, Василий. Можешь отправляться с посланием. Надеюсь, тебя за него не казнят.

Парень сглотнул, неловко улыбнулся и попятился назад. Споткнулся о камень и упал прямиком в грязь, запачкав своё красное пальто. Я быстро подошёл к нему и протянул руку, помогая подняться.

– Спасибо, – смущённо сказал он, вскочил на лошадь и тут же уехал вдаль.

– Граф будет в ярости, – прошептал Сергей, слышавший мой разговор.

– Будет. Но если я отсюда уеду, вы не выстоите. Вы ещё не готовы. Я вижу, что вы не готовы.

Сергей промолчал, принимая мою правоту.

---

Дальше дни пошли своим чередом. Дожди лили как из ведра, я выезжал на Чёрном за стены крепости, выискивая отряды гоблинов-разведчиков, наблюдателей, пытаясь перехватывать пленников и убивать тварей на подходе. Всё же ещё оставалось немало деревень, которые решили, что в своём селении будет безопаснее. После нашего эпичного разгрома противников гоблины поумерили пыл насчёт крепости и теперь больше кошмарили всех вокруг, собираясь для начала обезлюдить всю остальную территорию.

С утра я тренировал воинов, показывал упражнения, проверял технику и отрабатывал с ними боевое построение. Солдаты потели даже в холодную погоду, но никто не жаловался. Я видел, как их глаза загораются, когда копьё входит в соломенное чучело с нужного расстояния, как они начинают чувствовать плечо соседа. Это была та самая спайка, которая превращает толпу в войско.

– Ваша светлость, – однажды спросил молодой парень по имени Тихон, вытирая пот со лба. – А мы когда-нибудь сами пойдём в набег на гоблинов?

– Всему своё время, – ответил я. – Сначала научитесь держать строй, потом будем думать о набегах. Но обещаю: придёт день, и мы сами пойдём к ним в гости.

Воины переглянулись и довольно заулыбались.

А после тренировок я выезжал за стены, возвращался к вечеру, где при свете лампы Кай учил меня грамоте.

Всё же это был слабый момент в моей легенде, где это видано, аристократ, не владеющий грамотой? Приходилось учиться макать перо в чернильницу: не слишком глубоко и не слишком низко, чтобы не появлялось ни клякс, ни разводов, чтобы буквы получались ровными и красивыми. Затем выводить каждый символ, каждую закорючку, каждую завитушку, которых, какого-то хрена, было очень много.

– Нет, нет и ещё раз нет! – мысленно возмущался Кай, когда я очередной раз ставил жирную кляксу вместо изящной буквы. – Ты что, хочешь, чтобы тебя приняли за безграмотного выскочку? Веди перо плавнее, нажим слабее.

– Легко тебе говорить, – огрызался я, пытаясь счистить чернила с пальцев. – У тебя нет рук.

– Зато у меня есть глаза, и они видят это безобразие! Так у тебя никогда гарема не будет!

– Не очень то и хотелось...

Но я не жаловался, я учился. И с каждой неделей буквы получались всё ровнее, строчки – прямее, а клякс – всё меньше. Кай даже начал хвалить, хотя и скуповато.

Пока я спал, Кай работал, перегонял полученную из гоблинов энергию в личную и пускал все излишки на усиление моих способностей. Слишком уж ему понравился «Огненный метеорит», и он жаждал увидеть «Армагеддон» в действии. Но до него нам ещё, как минимум, год полноценной работы. А я ему ещё даже не рассказывал о технике «Ада»…

---

Вскоре выпал снег. Всё вокруг погрузилось в белоснежные просторы, тишина стала почти осязаемой. Температура здесь опускалась довольно низко, мой серебряный доспех очень сильно холодил, но я пускал циркулировать по телу огненную энергию, что быстро согревало меня и прогревало доспех. Она и так циркулировала почти всегда, но тут приходилось наращивать темп для повышения температуры.

Вот солдатам моим так не повезло, им приходилось тренироваться в холоде и терпеть лишения и невзгоды. Но никто из них не жаловался, все знали, для чего мы это делаем. Глядишь, и через годик у меня появится полноценная дружина, способная не только защищать крепость, но и выходить в рейды.

Зимой враг становился уязвимее, гоблины, теплокровные создания, плохо переносили мороз. Я пользовался этим, углубляясь в их территорию всё дальше, пока снег не становился по брюхо Чёрному. Волк ворчал, но шёл.

---

В один снежный день я выехал, как обычно, на патруль. Даже Чёрному было довольно тяжело передвигаться по глубоким сугробам, так что кое-где приходилось растапливать снег впереди, чтобы дать волку отдохнуть. За последнее время к нам в крепость стеклось ещё около пятидесяти человек, и все как один говорили, что почти все деревни в округе уже разграблены и уничтожены. Оставались единицы. А это значило, что гоблины скоро придут по наши души.

Предупреждая момент нападения, я пытался забраться как можно глубже, исследовать территорию и увидеть марш армии заранее.

Так и произошло.

В один из дней я углубился в лес на территории гоблинов и увидел огромную толпу. Трудно было сосчитать примерное количество, но мне почему-то показалось, что их около пяти тысяч. И было среди них множество хобгоблинов, а издали даже сверкали искорки магов, что уже заставляло начать переживать. Благо гоблины в глубоком снегу передвигались довольно медленно, а за счёт того, что они были зеленокожими теплокровными созданиями, им приходилось кутаться в обноски ткани, мехов у них практически не было, только на элите, и часто останавливаться, разжигать костры и приходить в себя.

Я насчитал не меньше трёх магов, их ядра светились в магическом зрении тусклым, но устойчивым огнём. Один особенно выделялся, его сила была сопоставима с тем гоблином-шаманом, которого я убил в первой деревне. Этот явно мог доставить проблемы.

Какое-то время до прихода врага у нас есть. За это время хотелось бы придумать план.

---

Возвращался в крепость я в скверном духе. Снег скрипел под лапами Чёрного, когда мы приблизились к родным стенам.

Как только крепость показалась на горизонте я напрягся: перед рвом стояли около сотни тяжёлых всадников. Издали я слышал, как они о чём-то громко спорят с моим заместителем. Подъехав поближе, услышал обрывок диалога.

– Да как ты смеешь, наглый крестьянин, меня не пускать в крепость? Я воин графа! Вот герб армии Трубецких! – тыкал себе в грудь и кричал молодой воин лет тридцати на вид, не больше.

Все всадники были в серебристой броне с красными плащами за спиной. На головах – шлемы с поднятыми забралами. Лошади тоже были частично обвешаны металлическими доспехами. Мощная конница, возможно даже элита армии. Видимо, граф решил либо сопроводить меня силой в столицу, либо действительно прислал отряд заменить меня. Хотя кто их знает, какой приказ они получили. Возможно, стоит мне только отъехать, как они отправятся следом, бросив крепость на произвол судьбы. Слишком скользкий этот граф.

– Ну и когда приедет твой сраный князь? – в сердцах кричал воин.

А Сергей на стене лишь растянулся в улыбке и, указывая ему за спину, сказал:

– Так вот и он.

На меня тут же обернулись сто голов. У кого-то в глазах мелькал интерес, у кого-то – презрение, у кого-то – уважение, у командира – страх.

– И кто здесь «сраный князь»? – низко, угрожающе прошипел я.

– Прошу простить, ваша светлость, – быстро взяв себя в руки, произнёс воин. – Меня зовут Эдгар, я командир конницы, элитное подразделение ударного отряда. Мы прибыли дабы помочь с угрозой гоблинов в Диких землях. А вы тем временем сможете отправиться в столицу.

Произносил он высокомерно, глядя на меня сверху вниз. Его взгляд скользил по моему серебряному доспеху, чёрному мечу, волку – и ни на секунду не становился уважительнее.

– Предупреждаю, командир, – я сощурился. – Я князь и выполнять чужие приказы не намерен. Если вас прислали поступить ко мне на службу, то ты должен общаться более уважительно с князем, хоть и со «сраным».

Последние слова я выделил тоном. Вокруг послышались шепотки и смешки. Эдгар растянулся в улыбке, но она была деланной, натянутой.

– Конечно, конечно, ваша светлость. Мы будем верно защищать эту крепость, как только вы отсюда уйдёте.

– Спешу тебя расстроить, мой мальчик, – улыбнулся я. – К нашей крепости Воронцово движется войско в пять тысяч гоблинов. Там множество хобгоблинов, имеются даже маги. А ещё у гоблинов появились взрывающиеся камни. Я сейчас не шучу. Ты настроен дальше пререкаться со мной или всё же желаешь выжить?

Улыбки смолкли. Все удивлённо посмотрели на своего командира. Тот заметно смутился.

– Это вы так пытаетесь выиграть отсрочку, чтобы не прибывать в столицу? – спросил он.

– Вот и как тебя только такого глупого поставили на должность командира? – я покачал головой. – В крепости есть все бумаги, подтверждающие мой статус князя и дающие мне право носить имя Иван Воронцов. Также, прежде чем открывать рот, лучше бы посмотрел, что в округе. Вы проезжали по Диким землям – много ли разграбленных деревень увидели?

Молчание было мне ответом.

– А ещё совсем недавно здесь проживала огромная толпа людей. Но сотни отрядов гоблинов выкашивали их изо дня в день, взрывая стены и уводя людей в плен. Я очищал тварей как мог, очень долго и много. Мы даже отбивали атаки на крепость, одну – в тысячу гоблинов в конце осени. И ты мне сейчас будешь говорить об отсрочке? Я делаю всё, чтобы эти люди выжили. А что делаете вы и ваш любимый граф?

Воины приуныли. Даже командир, кажется, задумался, хотя его лицо всё ещё хранило следы скепсиса. У меня будет время слегка вбить им в голову понимание, что граф просто продал весь народ, по крайней мере здесь, на границах с территориями гоблинов. Твари медленно, но уверенно продвигались вперёд, уничтожали деревни и уводили людей в плен.

– А теперь прошу, пройдёмте в крепость. Там вас расположат по домам. Завтра с утра будет тренировка, а дальше я придумаю, каким образом нам отбиться от врага. И, предупреждая ваш вопрос, командир Эдгар: как только мы отобьём большой отряд, я выступлю в столицу. Думаю, пару недель передышки гоблины нам дадут. Ну и вы уже просто не убежите, поджав хвосты, а будете защищать людей, поняв мою правоту.

Эдгар на это лишь хмыкнул. Следом ворота раскрылись, через ров упали длинные доски, по которым мы перебрались внутрь.

– Сергей, расположи наших гостей где-нибудь. Прошу простить, воины, но гостей мы не ждали, придётся потесниться с местными жителями.

Кое-как удалось уместить всех, засовывали буквально по солдату в каждый дом, где ему освобождали какой-нибудь угол. Перед тем как воины разошлись, я их предупредил:

– Если вы будете обижать местных жителей, я лично сожгу вас изнутри, а прах сброшу в яму с отходами.

Глава 3. Битва за Воронцово

Ночь прошла тихо. Никто не кричал, не ругался, не пытался оспорить моё звание или моё имя. Рано утром мы все поднялись и встретились на тренировочном полигоне. С правой стороны стояли мои воины, с левой — облачённые в тяжёлую броню элитные воины графа Трубецкого.

Я вышел в середину площадки и громко произнёс:

— Командир Эдгар, подойдите ко мне.

Он по-военному вышел из строя и маршевым шагом подошёл.

— Представляю вашему вниманию кольцо-печатку княжеского рода, а также документы, удостоверяющие мою личность.

Эдгар очень долго изучал бумаги. Его брови всё это время поднимались всё выше и выше, казалось, они сейчас слетят с его лица и улетят куда-то далеко в свободное плавание. Последний документ он проглотил взглядом, посмотрел на меня и тихо произнёс:

— Вы и правда Иван Воронцов?

— Именно он, — спокойно ответил я.

— Невероятно.

Вся надменность с него слетела, в глазах читалось уважение и даже некоторое подобострастие.

— И правда на крепость идёт отряд в пять тысяч гоблинов?

— Правда.

На этих словах ноги у него подкосились, и он упал прямиком на снег. Я едва сдержался, чтобы не дать ему волшебного леща. Воины его зашептались, даже парочка самых рьяных двинулись в нашу сторону. Эдгар поднялся, махнул своим, мол, всё в порядке, и громко произнёс:

— Увидев подтверждающие документы, я утверждаю, что Иван Воронцов не может быть самозванцем. Но окончательное решение по этому вопросу будет принимать граф Трубецкой, владетель данных земель.

Один из воинов, здоровенный детина с нашивками десятника, всё же шагнул вперёд:

— Позвольте и мне взглянуть, ваша светлость. Слухи разные ходят.

Я молча протянул ему бумаги. Он крутил их так и этак, разглядывал печати, даже понюхал. Затем вернул, козырнул и без слов встал обратно в строй. Больше желающих не нашлось.

— Отлично, — продолжил я. — Значит, с этого момента вы поступаете под моё личное руководство. Сейчас — разминка. Двадцать кругов вокруг полигона.

Я не сильно издевался над воинами, лишь немного погонял, чтобы понять их физическую подготовку, выносливость, слаженность в отряде. Это оказалось действительно элитное подразделение, которое особо не баловали. Они легко переносили бег по сугробам, не боялись силовых упражнений и прекрасно владели мечом. Каждый из них был мастером в бою на мечах. Такие воины стоят дорого, один такой запросто может побить десяток, а то и два обычных крестьян с вилами. Но и мои бойцы уже не были теми крестьянами. Хотя пятёрка моих всё равно, скорее всего, уступит одному из этих солдат. И это меня радовало. Гоблины придут в огромном количестве, и чтобы их встретить, мне нужны сильные воины.

Через час тренировок я отправил солдат отдыхать, а к себе вызвал Сергея и Эдгара. Мы сели за стол у меня в доме. Обычный дубовый стол без изысков, вокруг — три простые деревянные табуретки.

— Итак. Я видел около пяти тысяч гоблинов, у которых присутствуют маги и взрывающиеся камни. И они без сомнений идут по наши души. Нас намного меньше, а стены не выдержат огромной кучи взрывов. Есть идеи?

В ответ — тишина. Обречённая тишина.

— Хорошо. Тогда первый выскажусь я.

Я рассказал им о своём плане. У Эдгара в отряде было несколько магов жизни, и у каждого из них по пять зелий маны. Благодаря им я смогу призвать заклинание «Огненный метеор» дважды и при этом остаться ещё боеспособным для десятка огненных шаров, после чего перейти в ближний бой и использовать малозатратные заклинания. Всем магам жизни придётся отдать свои зелья мне.

Твари явно знают о «Огненном метеоре» и будут пытаться выбить меня из строя как можно раньше. Первый метеор я пущу, чтобы уничтожить часть армии, а затем начну отправлять огненные шары. Второй метеор придержу до момента, когда орда гоблинов подойдёт к стенам. Ударю в самый неожиданный момент, снеся магов и большую часть хобгоблинов.

Твари понесут огромные потери, но всё равно смогут подойти к стенам. Стены не выдержат и будут пробиты. Дыры будем закрывать копейщиками. Вокруг стен поставим деревянные повозки, чтобы после взрыва создать баррикады, которые будут мешать тварям передвигаться, так их будет проще выбивать.

Конницу Эдгара я хочу отправить прочь от крепости, использовать с тыла. Они должны объехать противника и ждать сигнала. После второго метеора, когда твари начнут пробиваться в крепость и будут сосредоточены на нас, конница Эдгара пронесётся в тыл врага, выкашивая остатки магов и хобгоблинов, зайдёт на второй круг, ударит ещё раз, а потом сделает прорыв к воротам, помогая защитникам выжить. После этого вернётся в крепость, и мы попробуем пойти в контратаку, если будут силы. Если нет — будем держаться до последнего, потому что за нашими спинами прячутся женщины, дети и старики.

В связи с отсутствием других планов мой был принят воодушевлённо.

---

После обеда я выехал на Чёрном из крепости и двинулся навстречу армии противника. Они уже вышли из гоблинских лесов и сейчас располагались лагерем в пяти часах пешей ходьбы. Ждали ночи. Когда солнце зайдёт, они выйдут в атаку.

Вернувшись, я предупредил всех. Дальше началась суетливая работа. К стенам таскали камни, стрелы, подготавливали места для лучников на крышах домов. Подкатывали телеги, чтобы потом ими баррикадировать пространство, закидывали в них мешки с землёй, делали мини-баррикады возле ворот. Там же поставили две телеги таким образом, чтобы их можно было в любой момент раскатить в стороны, пропуская конницу внутрь, а потом закатить обратно и срубить колёса.

Все были напряжены. Время шло. Ближе к вечеру конница Эдгара вышла из крепости и ушла на восток, зайдя за горизонт. А у меня было пятнадцать зелий маны. Я поднялся на стены и принялся ждать.

— Думаешь, они придут? — вдруг спросил Кай.

— Ещё как придут, дружище. Причём уже с минуты на минуту.

— Хотелось бы спасти всех этих людей, — прошептал он.

— Постараемся, — со вздохом ответил я.

---

Наконец на горизонте появились факелы. Бесчисленное множество огоньков приближалось к крепости. Воины загалдели, поднялись на стены, дабы лично узреть количество противников. А их было действительно немыслимое количество для нашего небольшого ополчения. Но, глядя на меня, люди крепчали духом. Лично я, князь Воронцов, много лет сражавшийся с гоблинами, буду биться с ними до последней капли крови. Они не могли трусить и убегать, зная, что рядом с ними будет драться сам князь, которого зовут в столицу на пир, а вместо этого он стоит здесь и пытается защитить обычных крестьян.

Гоблины использовали ту же схему, что и в прошлый раз: обычные с малым количеством хобгоблинов двигались вперёд, около пары тысяч. В тот момент, когда заклинание смогло их достать, я призвал «Огненный метеор». Он уничтожил эту тысячу и сильно ранил вторую.

Но тут началось самое интересное. С криками и улюлюканьем из-за горизонта появилась ещё одна толпа, в два, а то и в три раза больше этой. И они неслись куда быстрее. Сотни тварей бежали, уверенные в своей безнаказанности.

Я начал точечно метать огненные шары, когда до противника оставалось около пятисот шагов, то тут, то там вспыхивали взрывы камней, уничтожая десятки тварей. Но это было каплей в море. Спустя несколько мгновений тысяча гоблинов подошла к стенам и начала перекидывать огромное количество брёвен через рвы.

Мана утекала с каждым шаром. Я чувствовал, как ядро пустеет. Ещё немного — и придётся экономить. Мне пришлось слегка отойти со стены и рывком выпить все зелья маны, одно за другим, чувствую, как ядро наполняется силой, как каналы расширяются, пропуская сквозь себя огненную энергию. Руки слегка подрагивали от перенасыщения. Кай, со стоном пытался сырую ману принять, но давалось это с трудом.

И вот я увидел, как сразу несколько отрядов с мешками рванули к стенам. Я вышел из тьмы, поднял руки, делая вид, что готовлю заклинание. В этот же момент увидел яркую вспышку в стане гоблинов, выставил огненный щит, и в него прилетела молния. Хлёсткий мощный удар разошёлся хлопком по округе, в ушах зашумело, но щит выдержал. Я тут же отошёл в сторону, и огненный шар ударил в то место, где я только что стоял.

— Как минимум два мага. Хорошо, — подумал я.

— Лучники со стен! — рявкнул я, и воины тут же поспешили убраться на крыши домов.

Теперь я начал готовить настоящее заклинание. В ярком свете молний и огненных шаров я увидел двух рядом стоящих магов. Неподалёку от них располагалось несколько сотен хобгоблинов. Они стояли на удалении в пятьсот шагов от стен, пока штурмовали крепость только низшие.

С помощью Кая начал готовить заклинание, прячась за стеной. Руки выводили незатейливые узоры, ходили полукругом, и вот в моих руках появилась огромная пульсирующая сфера. Я поднялся на стену, примерно прикинул место, где стояли маги, и ударил силой в небо.

Всё вокруг на миг осветилось ярким солнцем и тут же потухло. Прогремел взрыв, разнося недавно поставленные ворота в клочья. Ещё несколько дыр появилось в стенах, и в них тут же хлынули гоблины.

Копейщики, разделившись на три группы, выстроились в строй и начали отгонять твари. Несколько десятков вспомогательных отрядов тут же начали подгонять телеги, преграждая проходы.

Небо озарилось вспышкой ещё раз, и с него упал огромный огненный шар, второй метеор. Я устремил взгляд на магов. Они подняли защитные чары вверх, но «Огненный метеор» с лёгкостью стёр их вместе с двумя сотнями хобгоблинов, раздавив о землю. Ещё около полу тысячи низших гоблинов получили сильнейшие ожоги, остальных подкинуло взрывной волной и повалило в огромную кучу. Другая часть даже не заметила взрыва и пыталась штурмовать крепость.

Я тут же кинул десяток огненных шаров прямо в дыры стен, давая нашим ребятам время подготовить нормальные баррикады. Мана кончилась. Я почувствовал ту самую пустоту, когда ядро сжимается в точку, а каналы перестают пропускать энергию. Я спустился вниз, отслеживая, как справляются мои солдаты.

Справлялись пока хорошо. Первая шеренга била, уничтожая сразу несколько гоблинов, приседала, и сверху на копья насаживались следующие, и так циклично. За пару месяцев они отработали это построение идеально, не допуская ни малейшего просчёта, прекрасно чувствуя плечо друг друга. Низшие гоблины просто не могли прорваться сквозь этот заслон.

Но вскоре появились хобгоблины, здоровяки с дубинками и секирами. Они ломились сквозь стены, втаптывая в землю своих мелких товарищей, широко размахивая дубинами, буквально разбивая баррикады в щепки.

Я рванул вперёд, отсекая сразу трёх хобгоблинов. Одному отрубил руку, другого полоснул клинком по внутренней поверхности бедра, третьему снизу вверх вмолотил меч в челюсть и кинулся к другим. Меня не хватало на всё пространство. Я сражался неистово, пытаясь перехватить самых опасных, но прорехи в обороне появлялись снова и снова. Гоблины начали затекать внутрь строя, а в хаотичном сражении мои солдаты были слабы.

— К домам! — крикнул я.

Солдаты начали потихоньку отступать, пытаясь сократить пространство, которое нужно держать, выйти из окружения. Некоторым удалось отступить, но часть завязла в рядах гоблинов. Со стороны стен уже перли одни хобгоблины, а обычные гоблины заполнили всё пространство.

В этот момент я выпустил небольшой огненный шар вверх. Слабый, не несущий никакой опасности, но ярко освещавший небосвод. Яркая вспышка на мгновение залила землю и потухла. Гоблины напряглись, ожидая очередной огненный удар. Но даже спустя сто ударов сердца ничего не произошло, и они начали врываться ещё увереннее.

Я получил множество слабеньких ударов в ноги, руки, шею. Маны не осталось совсем. Пришлось отходить к солдатам. Я остановился между домов, занимая место павших, и начал сдерживать продвижение тварей.

Кай судорожно принимал всю доступную вокруг энергию, пытаясь заполнить ядро, работал на износ. Каналы пульсировали, жгли болью.

И уже через десять ударов сердца я услышал звук рога.

Гоблины на мгновение замерли, и этого хватило, чтобы дать нам небольшую передышку. Я взлетел на крышу, наблюдая картину. Сотня тяжёлых всадников врубилась в тыл врага. Я увидел белую вспышку морозного заклинания, кто-то из гоблинских магов пытался остановить конницу, но мороз только сковал снег под копытами, не причинив всадникам вреда. Они словно горячий нож разрезали масло, втаптывая сотни гоблинов в землю и орошая их кровью снег. С громкими криками «Ура!» они клином прошлись по врагу, ушли в сторону, чтобы вновь развернуться и на огромной скорости уничтожить ещё часть.

Тем временем гоблины в крепости не понимали, что происходит, и продолжали драться, чувствуя своё превосходство. Но это продлилось недолго. Буквально через пару минут в ворота крепости прямо по брёвнам, которые постелили гоблины, влетели восемьдесят всадников. Часть из них полегла при прорыве, кого срезали магические молнии, кто-то напоролся на копья хобгоблинов, кого-то просто сбросили с лошади. Потеряли они в этих двух заходах около двадцати человек. Но оставшиеся врубились в спины увлёкшимся гоблинам, продвигаясь вперёд.

Тварей осталось совсем немного, но они не спешили убегать. Воины, прорубившись через врага, спешились и встали в ряды копейщиков, вступая в неравный бой с гоблинами. А я не понимал, почему твари не бегут, ведь в прошлый раз в такой же ситуации они уходили. Сердце заныло от неприятного предчувствия. Я бегал глазами по полю боя, пытаясь найти причину.

Неожиданно в меня влетела невиданной мощи молния. Я успел выставить щит, но он треснул. Я едва успел кувыркнуться назад, пропуская остаток силы заклинания мимо. Молния ударила прямо в дом, который тут же разрушился. Часть деревяшек просто исчезло в мощи заклинания, а остатки загорелись.

Я вскинул глаза вверх и увидел улыбающегося гоблина. Он был около метра восьмидесяти, выше обычного, но ниже хобгоблина. Телосложением ближе к обычному, но с неплохими мышцами. Я посмотрел на него магическим зрением и увидел мощную силу, что скрывалась в нём. А я, как назло, был пуст. И он уже заносил руки для очередного удара.

Я тут же спрыгнул вниз, уходя за здания. Молния ударила в ряды моих воинов, убивая сразу двадцать человек. Гоблины воспользовались этим, зашли с боков, схватывая отряды в клещи.

Мне не хватало сил, чтобы что-то противопоставить этому магу в дальнем бою. Я решил применить хитрость. Я отошёл чуть в сторону, забрался на крепостную стену и, крадучись, побрёл по ней в темноте, заходя врагу в спину. Стена местами горела, но огонь не причинял мне вреда, я спокойно проходил сквозь него, что служило дополнительной маскировкой.

Я спешил как мог. Сердце выло с каждой минутой, когда я слышал очередной стон или вскрик моих солдат. И вот я прошёл по самой кромке, я уже вижу спину врага. Отталкиваюсь и прыгаю в его сторону.

Какое-то шестое чувство подтолкнуло его обернуться. Он оборачивается, его глаза, полные ярости, округляются от неожиданности. На моём пути вырастает электрическая полусфера. Я выставил первый огненный щит горизонтально, оттолкнулся от него, как от трамплина, перелетел через электрическую дугу. Затем поставил второй щит вертикально, оттолкнулся и уже летел прямо на врага сверху вниз. Вижу его отчаянную попытку использовать заклинание, но он не успевает.

Выставляю меч вперёд. Гоблин отшатывается в сторону, с рук срывается молния, которая бьёт в меч. Моё оружие входит в его тело, протыкая насквозь. Мощнейший заряд молнии сотрясает, меня бьёт в конвульсиях. В глазах темнеет, я теряю сознание. Но через миг прихожу в себя.

Я выхватываю меч из тела гоблина. Моё тело трясёт, из ушей, глаз и носа течёт кровь, в глазах — безумие. Я, хохоча от ярости, просто бросаюсь в ряды противников, разрезая их тела своим мечом. Не забочусь о том, куда попадаю, просто бью, несусь, уклоняюсь, не чувствую боли.

Очнулся я где-то через час, когда настойчивые Сергей и Эдгар оттащили меня от бездыханного тела хобгоблина, которого я, как оказалось, последние несколько минут месил голыми руками, уже давно остывший труп.

— Всё, всё, ваша светлость, победили, — устало говорили они. — Вы как их мага убили, так они с ума посходили и бежать начали, хоть их ещё пара тысяч осталось.

— А вы им проход перекрыли, так они новые дырки начали взрывать, чтобы убежать от вас, — хохотнул Сергей. — Ну ничего, ваша светлость, полежите, отдохните, сейчас вами лекари займутся, а мы пока стены восстановим.

Я с запозданием осознал смысл слов, и как только до меня дошло, что всё кончено, я наконец смог расслабиться, и тут же потерял сознание. Последнее, что я услышал, был крик Сергея: «Лекаря! Живо!», а затем тишина.

Глава 4. Столица

Очнувшись, я подумал, что у нас произошла диверсия. Ну что ещё можно было подумать, когда ты просыпаешься полностью замотанный в тугие повязки и при этом твои руки и ноги привязаны к кровати? На удивление, ничего не болело, только во рту было сухо. Я тут же мысленно поинтересовался у Кая:

– Что произошло?

– Не знаю. Я, когда проснулся, было так, – прошептал он измученным, очень усталым голосом.

– А с тобой что?

– Со мной? – удивился Кай. – А ты как думаешь? Я пахал не меньше твоего! Столько сырой маны переработать в личную! Чтобы ты знал: наши каналы держались только на моей силе воли! – воскликнул он обиженно. – А как только очнулся, так понял, что нам жить осталось дай бог пару часов, и принялся судорожно восстанавливать измученное тело!

– Ну всё, всё, не кричи. Ты молодец, помог.– сказал я потому что от его криков начинала болеть голова.

– Что так всё плохо было?

– А ты думаешь, там повязки просто так наложили? Да у нас всё тело изранено было!

– Да в горячке боя я и не заметил, – протянул я, оглядываясь.

Лежал я точно у себя в срубе. Кровать тоже моя. Рядом на тумбочке доспехи, вымытые, вычищенные, но целые, на удивление. Там же стоял меч. А вокруг – ни души.

Пришлось кричать:

– Люди! Люди!

Ну нет, где это видано, чтобы князя оставляли без присмотра? А если бы я задыхаться начал? Вернулись бы, а я тут уже лежу холодненький! На самом деле я был зол и на их разгильдяйство, и на то, что меня связали, и на то, что очень хотел пить.

Через минуту дверь раскрылась, и послышался возглас:

– Ваша светлость, очнулись! Слава богам!

Это был Сергей. На нём-то я и решил отыграться.

– Сергей, в чём дело? Почему я тут лежу один, связанный, и ты даже никого не поставил к моей кровати? А если бы я начал помирать!? – начал я отчитывать старосту.

– Тише, тише, ваша светлость. Вам не надо переживать, вы и так еле выкарабкались. Завязали вас, потому что на вас места живого не было, и двигаться вам нельзя было. Левая рука сломана, правая нога выгнута в другую сторону, а на теле сотни проколов, так ещё и обожжены были после магических атак.

– Так я же вроде уклонился от молнии? – припомнил я.

– Вот именно что «вроде». А вас задело, причём не слабо задело. Мы вообще не знаем, как вы в таком состоянии воевать продолжали.

– А то, что никого не было, когда вы проснулись, так я вот только на минутку зашёл за сруб, по маленькому, – почесал он голову.

– Ладно, ладно. Неси воды скорее, пить хочу, не могу. И развяжи меня уже!

Сергей сначала рванул в одну сторону – за водой, потом рванул меня развязывать, потом опять рванул за водой, взял фляжку трясущимися руками, открыл пробку, приподнял мне голову и начал заливать. Прохладная влага разлилась по телу, приятно ополаскивая горло. Я понял, что именно этот момент является высшим наслаждением в жизни. Не богатство, не власть – нет. Вода. Вода после долгих дней жажды.

Сергей всё держал и держал фляжку, пока вода в ней не закончилась. Он закрыл мне рот, и я не мог ничего сделать.

– Да аккуратнее же ты! Сколько ты собрался в меня вливать!? – рассердился я.

– Простите, простите, ваша светлость, – поклонился Сергей и начал меня развязывать.

Минут десять у него ушло на то, чтобы отвязать мои руки. Я мог двигаться. Дальше начал потихоньку разматывать ноги.

– Давно снимали? – спросил я.

– Так вчера вечером только меняли. Там всё страшно было, – покачал он головой. – Сейчас сами увидите.

Сергей развязывал, развязывал, снимал слой за слоем, и открывалась новенькая розовая кожа. Без шрамов, без ран, тем более каких-либо загноений. На лице у Сергея росло беспокойство за то, что я могу и наказать. Как только он размотал руку полностью и не нашёл ни одного следа ранения, он упал на колени и затараторил:

– Ваша светлость, честное слово, были раны! Были раны вчера, сегодня – чудо, исчезли! Я не знаю, как это, но они были! Правда! Не казните, только не казните!

– Вставай уже, бестолочь. Дальше развязывай, ничего с тобой не будет. Лучше расскажи, сколько я провалялся.

– Так четвёртый день сегодня. Мы всё это время работали в поте лица. Трупы гоблинов выносили за крепость, там же сожгли. Потом большой костёр для наших сделали, упокоили их души. А затем начали восстанавливать ворота. Вместе с всадниками ходили к лесу, деревья рубили, и новые ворота ставили. Эдгар вообще хорошим парнем оказался, после того как уверился, что вы действительно князь Воронцов, так всем сердцем начал радеть за крепость.

– Каковы потери?

Сергей тут же посмурнел.

– Сотня из ополчения полегла и тридцать шесть всадников. Двадцать сразу, ещё в бою, потом шестнадцать от ран скончались. Знахарка их пыталась выходить, да никак. Кабы был у нас маг жизни, может, и вытащили бы. А так…

– А гоблинов сколько положили?

Тут его лицо разгладилось, и он гордо ответил:

– Точных цифр не скажу, но мы побили около трёх тысяч обычных и полутысячи хобгоблинов. А ещё всех магов убили! Но это, конечно, всё в основном благодаря вам. Как вы там сражались, как дикий зверь! А эти ваши шары апокалипсиса – это вообще что-то!

– Сколько раз говорить: «Огненный метеор» это!

– Да, вот тот самый!

– Ай, ладно, окаянный. Принеси поесть чего-нибудь лучше. Я ноги сам домотаю.

– Есть, ваша светлость! – Он тут же выбежал, и шаги его удалились.

Я начал спокойно отматывать уже сухие повязки. Минут через десять пришёл Сергей, а вместе с ним и Эдгар.

– С выздоровлением, ваша светлость. Очень рады, что вы вновь на ногах!

– Спасибо. Докладывай, – ответил я, принимая горшочек с наваристыми щами и булку хлеба.

– Мои воины занимаются разведкой. Сильно далеко в леса мы не уходили, но смотрели, что да как. Новых отрядов гоблинов не видно, пока всё спокойно. Но я уверен, что они ещё вернутся.

– И я уверен, – с набитым ртом ответил я. – Поэтому надо ехать в столицу. Как думаешь, есть у меня шансы уговорить графа выслать помощь?

Эдгар замялся.

– Ежели ваша светлость сможете убедить его, что вы истинный князь Иван Воронцов, то шанс есть, хоть и небольшой. Не верит граф, что здесь прорыв гоблинов. Ждёт атаки от соседа, считает, что это наши выдумки. От того все силы сейчас на границе или возле границы. Все ждут начала большой войны. А то, что тут гоблины повылазили, так граф уверен и утверждает, что это всё россказни подкупленных людей.

– Так что ему голову гоблина притащить, что ли? – удивился я.

– Одного мало будет. Надо хотя бы пару телег, – пожал плечами Эдгар. – Меня же вообще отправляли сюда, чтоб я сделал вид, что на охрану стал, а как только вы отъедете, следом за вами и пошёл. Ну, заодно и проверил, если тут гоблины.

– Ну, значит, так. Я чувствую себя вполне сносно. Так что готовься, Эдгар. Отправимся мы с тобой вдвоём в столицу. Поставь за старшего умного воина и будем молиться всем богам, чтоб до нашего прихода твари не напали вновь. А ты, Сергей, распорядись, чтоб ров расширили, стены ещё сильнее укрепили. Да побольше кольев вокруг поставьте, чтоб в следующий раз замедлить гоблинов сильнее. Слишком уж камни эти серьёзные.

– Есть, ваша светлость! – ответили оба и вышли из дома, оставив меня одного.

– Ну что, Кай, похоже, пора нам отправляться в столицу.

– Да отправляйся, я посплю пока, – тихо шепнул Кай.

А я задумался: насколько же серьёзным было моё состояние, что даже Кай так сильно устал? В прошлые разы он как бы ни старался меня лечить, но оставался в сознании и не жаловался особо на усталость. С этими мыслями я доел, поднялся, надел доспех, размял тело, которое слегка задеревенело от лежания на кровати.

За отжиманиями меня застал Эдгар.

– О, ваша светлость, вы уже готовы!

– Почти, – ответил я и поднялся. – Распорядился? – спросил я и, дождавшись кивка, продолжил: – Можем выезжать.

Мы пришли с ним к воротам. Я свистнул, и с конюшни выбежал Чёрный с набитым пузом.

– Брат, ты где так отъелся?

Волк что-то прорычал и радостно облизал мне руку.

– Да, ждёт тебя прогулка до столицы.

Волк забил хвостом, показывая, что он всегда готов.

– Сергей, мы постараемся вернуться как можно раньше. Но будьте готовы ко всему.

– Есть, ваша светлость!

Мы выехали из крепости. Я бросил взгляд на удаляющиеся сооружения, видел грустные лица людей, которые боялись, что я не вернусь.

Пару часов мы ехали молча. Я размышлял: до столицы ехать около двух-трёх дней, снег сильно усложнял путь, поэтому дорога могла немножко растянуться. Если брать в среднем четыре дня туда, четыре обратно – это восемь дней. Плюс три я пролежал. По-хорошему, управиться в столице нужно за пару дней, после чего выступить к крепости. Чтобы немного увеличить скорость, мы с Чёрным поехали впереди, а уже по протоптанной колее сзади ехал Эдгар. Его лошадь пришлось облегчить, снять с неё доспехи, чтобы она лучше преодолевала расстояние.

– Ваша светлость, путь долгий. Может, расскажете, как вы выживали в гоблинских лесах столько лет?

– Что тут рассказывать, Эдгар? Сначала больше прятался, выискивал маленькие отряды, потихоньку набирался сил. Затем наткнулся на реку с лечебной водой, омываясь которой, любые раны быстро зарастали. Гоблины любили это место, так что ловил их прям там. Со временем силы выросли. В землях Сопряжения много маны, так что практиковаться было не сложно. Ночью потихоньку выжигал деревушки в глубинных территориях. Выискивал маленькие, слабенькие, где даже частокола нет.

– И такие бывают? – удивился Эдгар.

– Да, и таких довольно много. Есть ещё некоторые, где частокол стоит, но жидкий, который даже кабану не помеха. Лагерь защищённый, наоборот, редкость, когда они стены нормальные строят. Вот это уже означает, что там кто-то сильный, разумный поселился. Вот и выжигал так деревеньки. Пока однажды в очередном рейде на эту же деревню не напали орки.

– Орки? – удивился Эдгар. – Я думал, они с гоблинами друзья.

– Не совсем. Терпят друг друга. Гоблины выполняют мелкие поручения орков, но если начинают выделываться, то деревню быстро равняют с землёй, чтобы другие не протестовали. С орками, понятное дело, справиться я не смог. Они взяли меня в плен. И ушёл я в рабство на долгие годы. Там работал, тренировался. И вот в один из дней меня отправили на турнир, победа в котором даёт свободу. Я бился и выигрывал. А потом у них произошёл переворот. Прямо на турнире на делегации напали и начали вырезать. Нам чудом удалось выбраться. Я спас пару орков, из-за этого, вождь даровал мне свободу. А я, возмужав и окрепнув, отправился обратно в людские земли.

– У орков начинается серьёзная война, – продолжил я. – Уже идёт, скорее всего. Клан урукхаев вместе с красными демонами и ещё парочкой мелких хотят уничтожить других орков, более разумных. Если победят урукхаи, то соберут всю силу орды и пойдут уничтожать людей. А потом и за Альянс возьмутся. Уж поверь, сил у них хватит барьер проломить. Победят Боевые Топоры, то жить станет чуточку легче. С ними я общий язык найду.

– Невероятно, – прошептал Эдгар. – Такие приключения на всю жизнь. Наверное, вы единственный из людей, кому удалось пройти такой путь и выжить.

– Нет, не единственный. Есть и всякие разные. Встречал я там людей и даже посильнее себя.

– И все рабы?

– Сначала все люди, рабы. Но многие могут заслужить свободу и остаться жить там, если захотят.

– Жить с дикарями? – На лице у Эдгара появилась брезгливость.

Я рассмеялся.

– Они не дикари, Эдгар. У них свой уклад ума, но живут они ничуть не хуже, чем мы. Даже лучше. У них культ силы, и если ты сильный, ты сможешь жить достаточно хорошо. Но даже слабых у них не загоняют в рабские оковы. Они ценят каждого орка, каждого, кто приносит пользу. И не отправляют своих людей на растерзание тварям.

Мы замолчали, обдумывая каждый своё. А мне показалось, что я сломал элитного командира. На нём просто лопнули розовые очки. Он думал, что он великий воин, много чего знает про жизнь. Но по факту оказалось, что он был заперт в своём тесном мире и не видел даже собственного носа, не видел даже того, что происходит у него в графстве. А когда его глаза открылись и он увидел полчища гоблинов и небольшой оплот, который держится под этим натиском, он очень сильно удивился. А услышав мою историю, которую теперь будет воспринимать за чистую монету, ведь для него все мои слова теперь правдивы и имеют вес, даже наверно больший, чем у графа. Таким образом сломать бы розовые очки всем остальным, и глядишь, жизнь стала бы лучше.

Путь был долгий и утомительный. Мы останавливались в небольших лесках, очищали поляну от снега, накидывали на неё спальники, разжигали костёр, подогревали взятые с собой припасы, ели, спали, ехали дальше. Останавливаться приходилось довольно часто, потому что лошади было тяжело передвигаться по снегу. Хотя Чёрный протаптывал дорожку.

Наконец на следующий день мы вышли к накатанным дорогам. Здесь недавно проезжала телега, и по её следам мы двинулись дальше. К полудню мы её догнали. Она лежала прямо на дороге с разбитыми колёсами и была полностью разграблена. А рядом с ней лежали четыре трупа. Мужчина, женщина и двое детей.

– Что за тварь это сделала? – вскипел я, осматривая место.

– Бандиты. Лихой народ, – прошептал Эдгар.

– Что им здесь понадобилось в такое время!?

– Так кто же знает? У них свои дороги, свои пути. Может, кто-то из крестьян сколотил отряды, теперь отлавливает беженцев. В столицу им всё равно не попасть, в ближайшую деревню вряд ли пустят. В зиму остаётся только грабить, чтобы хоть как-то выживать.

– Чем глубже я заезжаю, тем больше мне не нравится то, что я вижу, – прошептал я.

– Кажется, люди порой хуже гоблинов, – в ответ прошептал Кай. Я был с ним полностью согласен.

– Как-то я раньше не задумывался о таком, – почесал голову Эдгар. – Для меня было всё просто. А теперь я начал по-другому смотреть на приказы и поведение графа, и мне это нравится всё меньше и меньше.

– Ничего, мы наведём здесь порядок, – улыбнулся я.

– Правда? – удивлённо посмотрел на меня Эдгар. – Если честно, я думал, ваша светлость, что вы максимум отправите армию в глубины Диких земель, чтобы защитить людей, сами останетесь здесь вместе с графом и будете править…

– Нет, такая жизнь не для меня. Я хочу избавиться от угрозы гоблинов, защитить людей, усилить род человеческий, собрать нормальную армию для борьбы с нечистью. А то, чем занимаются эти правители, мне откровенно не нравится.

Мы двигались дальше. Я всё думал: может, нас нападёт какой-нибудь отряд бандитов? Но увы. Даже если они где-то и наблюдали за дорогой, то решили не связываться с двумя вооружёнными всадниками, учитывая то, что один из них был на волке, а это тоже весьма грозный враг.

День сменился ночью. Мы отдохнули, и к закату третьего дня увидели очертания столицы. Что удивительно, за это время мы по пути не встретили ни одной деревни, только пару разграбленных и сожжённых дотла. И чем дольше я отсутствовал в крепости, тем сильнее тревога сжимала моё сердце. Я пообещал этим людям защиту и должен был её им дать, чего бы мне это ни стоило.

Решили не ночевать, отправиться сразу. Захочет ли граф принять нас среди ночи? Не заставит же он целого князя ждать у городских ворот.

– Кто? – воскликнул стражник у ворот.

– Князь Воронцов на встречу с графом Трубецким. По приглашению.

Стражники тут же громко рассмеялись.

– Какой князь Воронцов? Он сгинул уже лет так десять назад.

– А ты подойди, спустись, взгляни на документы, а потом поржу я! – с вызовом ответил я, и на моей ладони зажёгся крупный огненный шар. Каналы обожгло болью, они ещё не до конца восстановились после такого экстренного применения.

Увидев магию, стражники согнулись, вытянулись по струнке и выдали:

– Здравствуйте, ваша светлость. Проходите, пожалуйста.

Ворота тут же открыли, и нас запустили внутрь. Коня вместе с волком отвели в конюшню, а нас сопровождали к замку, отправив вперёд гонца с донесением.

Сама столица была довольно большая. Мощные крепостные стены, узкие бойницы, но никаких наворотов, как у гномов. Всё без применения каких-то передовых технологий. Обычные деревянные ворота, высокие стены. За стенами, как это принято, первым идёт бедный квартал. Но здесь, в отличие от Альянса, не пытались его скрыть. Сразу видна внутренняя часть: бедные люди, валяющиеся в снегу, пьяницы, засыпающие прямо в холоде, покосившиеся дома, кое-где без крыши. Чёрный дым валил из труб, слышались крики, разборки. По дороге петляли стражники, даже не пытаясь проверить, откуда доносятся крики.

Пройдя буквально десять минут, мы вышли в другой квартал. Изменения были разительны, хотя никаких стен здесь не было. Камень на мостовой стал куда более ухоженным, стояли ровные красивые дома. Никто здесь не кричал и не валялся на улицах. И хотя было ещё не богато, но вполне себе достойно, истинный средний класс.

Дальше были ещё одни ворота. Стена была совсем небольшой, около трёх метров высотой, и деревянная. Пройдя внутрь, мы пришли в квартал богачей. Здесь как раз располагались все самые близкие графу люди. Огромные особняки, мини-замки, здоровенные богато украшенные дома. Почти у каждого здесь был личный сад и личная охрана, которая стояла у ворот особняка и смотрела на нас с подозрением, но ни слова не говорила. На улицах было тихо, спокойно, ни капли опасности. Как будто сейчас их окраины не штурмуют толпы гоблинов. Какие же наивные идиоты.

Наконец мы подошли к замку с огромным донжоном. Говорят, чем выше донжон, тем больше комплексов. Ворота в замок тут же отворились перед нами, и мы вошли в каменный зал. На полу лежал красный ковёр, по краям были золотистые линии. Коридор был довольно большой, по краям стояли латные доспехи воинов, сверху свисали хрустальные люстры. Здесь было множество элементов богатства, которые явно пытались выставить напоказ, не смотрелось это к месту. Вот рядом с латными доспехами виднелась картина с морским пейзажем. Хрустальные вазы в красивом обрамлении стояли совершенно пустые. Какие-то кувшины, красивые светильники, древние, а сверху вообще-то стояли артефакты света. В общем, всё это было довольно напускным.

Наконец ворота раскрылись перед нами, и мы зашли в большой просторный зал. Красный ковёр уходил прямо до золотого трона. Казалось, что он был целиком сделан из золота. На нём восседал мужчина в возрасте с хитрыми зелёными глазами.

– Граф Василий Юрьевич, к вам прибыл князь Иван Воронцов и его спутник: командир Эдгар.

Подойдите, – послышался цепкий, низкий голос графа.

По краям от ковра стояло около пятидесяти стражников в серебристых доспехах. Одной рукой они держали ножны, а второй рукояти мечей, были готовы вытащить их в любой момент. За троном графа располагалась пятёрка магов. Я взглянул на них магическим зрением и сразу понял, что они не очень сильные. Но учитывая то, что в Диких землях вообще тяжело найти боевых магов, это что-то да значило.

– Значит, вы наконец прибыли, князь Воронцов. Позвольте узнать причину задержки?

– Армия гоблинов в пять тысяч существ с хобгоблинами и взрывающимися камнями – вот наша причина задержки, – произнёс я.

По залу прошли смешки.

– Командир Эдгар, вы видели армию врага?

– Так точно, ваше сиятельство. Мы их даже уничтожили.

– Вот оно как. Значит, теперь Дикие земли в безопасности? – ехидно спросил он.

– Не совсем, – ответил я. – Гоблины вернутся, это лишь вопрос времени, причём ближайшего времени.

– Ладно, ладно, князь Воронцов. У вас есть документы, подтверждающие, что вы не самозванец?

– Конечно.

Я протянул статному старику документы и показал кольцо-печатку с гербом рода. Старик кивнул, отнёс их графу. Тот с улыбкой на лице просмотрел документы, затем аккуратно свернул их и положил во внутренний карман своей мантии.

– Схватить и доставить в тюрьму! – грозно прошипел он.

– Подождите! Там правда орда гоблинов, граф! Там нужна помощь, умирают мирные люди! – кричал Эдгар, пытаясь вразумить графа.

Я же молчал. Я подозревал, что примерно так и состоится мой визит в столицу.

– И этого тоже в тюрьму! Видите, ему промыли мозги!

– Меня-то за что!? – кричал Эдгар, совершенно не понимая, за что его уводили.

А я лишь тихо, но довольно грозно сказал:

– До встречи на суде, граф.

Услышав мой спокойный, ледяной голос, улыбка на его лице исказилась, и он отдал приказ стражникам. Те с силой ударили меня в живот, пришлось согнуться, делая вид, что терплю невыносимую боль.

Глава 5. Казнь

В скором времени меня сковали специальными антимагическими цепями. Тяжёлые браслеты с тускло мерцающими рунами обхватили запястья, и я сразу почувствовал, как энергия внутри замерла, будто её придавило чугунной плитой. Неприятное ощущение – словно часть тебя отняли, оставив лишь пустую оболочку.

Меня грубо толкнули в спину, и я полетел вниз по каменным ступеням. Холодный подвал встретил запахом сырости, гнили и отходов. Железная решётка с мерзким скрипом захлопнулась за спиной. Стражник провернул ключ в замке, задвинул тяжёлый засов и, прежде чем уйти, смачно плюнул на пол камеры.

– Шибко много вас тут, самозванцев княжьих, – бросил он с презрением и удалился, гремя сапогами по камню.

Я плюхнулся прямо на холодный каменный пол. Ни сена, ни подстилки – ничего. Глаза быстро привыкли к полумраку, и я разглядел в углу груду костей. Не одного человека – нескольких. Черепа скалились пустыми глазницами, длинные берцовые кости валялись вперемешку с рёбрами. Кто-то умер здесь совсем недавно, кто-то давно, но запах смерти пропитал каждый камень этого подземелья.

Камера была маленькой, шагов пять в длину и три в ширину. В углу темнело зловонное ведро, вокруг которого расползлись мокрые пятна. Заключённые справляли нужду прямо здесь и ждали неминуемого конца. Это была камера смертников, тех, кого приговаривают к смерти жестокой, быстрой и безотлагательной.

Какая судьба ждала Эдгара, мне было неведомо. Его отвели в другую часть подземелья. Возможно, после милых разговоров со стражниками он передумает и забудет о князе Воронцове, если не откровенный глупец. Ну а если станет артачиться, то вместе со мной его повесят или казнят как-то иначе. Я не знал, какие у них здесь методы казни, но догадывался, что приятного мало.

В подземелье царила почти полная тьма. Лишь где-то с правой стороны, у выхода из коридора, раздавались приглушённые голоса стражников и виднелись отблески магических светильников. Холод пробирал до костей, сырость оседала на коже липкой плёнкой.

– Это весь твой план или придумал что-то получше? – поинтересовался Кай совершенно недовольным тоном.

– Пока что весь, – прошептал я одними губами.

А у самого в голове уже рождалась идея. Обращение к народу столицы должно было прогреметь на всё графство. О самозванце и о том, что он прибыл в город, уже судачили. Я шёл по улицам открыто, меня заметили очень многие, как и капитана Эдгара. Народ будет интересоваться, куда же делся князь и самозванец ли он на самом деле.

Трубецкому придётся вывести меня к народу и казнить прилюдно, как бы он этого ни хотел. А именно это мне и нужно. Весь мой план строился на том, что меня не будут сковывать антимагическими цепями. Теперь же выходило иначе.

– Интересно, сможем ли мы с тобой и эту защиту преодолеть? – пробормотал я.

– План откровенно слабенький, – заявил Кай.

– Понимаю. Но другого нет. Или у тебя есть идеи получше?

– Я бы предложил ещё там, в зале, просто дать волну огня и сжечь всех этих идиотов. Но ты зачем-то выбрал путь куда сложнее и, главное, опаснее, – посетовал Кай.

– Всё просто, дорогой мой друг. Если бы мы убили графа у него во дворце вместе со стражей и магами, мы бы стали свободными и сильными. Но сразу начались бы волнения, бунт. Многие дворяне стали бы драться за место престола. А нас с тобой точно казнили бы, потому как сжечь всех у нас явно не хватило бы сил. Да и народ не поддержал бы такую откровенную мясорубку. Он любит хлеб и зрелища, но только тогда, когда это не касается его напрямую.

Я сделал паузу, прислушиваясь к звукам в коридоре. Тихо.

– Я уверен, о князе Трубецком ходят разные скверные сплетни. Но он граф, и благодаря этому графу они существуют. Как бы тяжело им ни приходилось, у них есть хлеб, вода, дом, семья. Эти люди не знают, что на окраинах бродят толпы гоблинов, и дай бог не узнают. Но если мы публично заявим об этом, предоставим доказательства и люди нам поверят, тогда у нас будет шанс что-то изменить в этом графстве.

– Трубецкой оказался либо откровенным идиотом, либо продуманным тактиком, – продолжил я. – Он явно увидел во мне угрозу и решил уничтожить на месте, не затягивая разговоры и не слушая меня в целом. Либо он предусмотрительный, либо идиот. Мы попробуем переиграть его на его же поле.

Кай хмыкнул в ответ, принимая мою точку зрения, но явно не до конца веря, что мы сможем выпутаться из этой ситуации.

Началась наша с ним работа. Я прижался спиной к холодной стене, закрыл глаза, и мы вместе с Каем принялись пускать энергию из ядра по магическим каналам, пытаясь разобраться в антимагических наручниках.

Очень скоро выяснилось, что действуют они по довольно грубому принципу. Цепи не перекрывали поток магической энергии извне, из окружающего пространства. Они не запрещали энергии циркулировать по телу. Они лишь не давали этой энергии выйти из каналов и создать из маны плетение заклинания любой сложности. Просто мана не могла выйти из каналов, приспособленных для этого.

У меня было два возможных варианта. Первый – вырастить новые каналы на ногах и оттуда пулять огненными шарами. Но тогда пришлось бы всегда ходить босым, без обуви, что в здешнем климате смерти подобно. Второй – нагреть тело до такого состояния, что магические кандалы сами растают под температурой. Всё же я маг огня и мог добиться многого.

На том и решили. Ядро принялось гонять энергию по кругу, заодно нагревая магические каналы. Сначала тепло было едва заметным, приятным даже в этом промозглом подвале. Но вскоре одежда на мне начала дымиться. Кое-где вспыхивали маленькие язычки пламени, лизали ткань, оставляя чёрные подпалины. Я проигнорировал это и продолжил давить.

Когда одежда уже полыхала вовсю, жар стал нестерпимым. На магических кандалах выступили первые капли расплавленного металла. Структура рун, нанесённых на обычную сталь, начала разрушаться. Как только контур первой руны поплыл, антимагические кандалы превратились в простые железные браслеты.

В этот миг я резко прекратил подачу энергии, прокатился по полу, сбивая пламя с остатков одежды. Кожа покраснела, но не более, всё же у меня почти полный иммунитет к своей стихии.

Теперь всё было готово. Оставалось только ждать, когда меня выведут на площадь. Там я смогу спокойно разорвать кандалы и сделать всё, что угодно, в том числе убить Трубецкого, если понадобится.

Дальше потянулось бесконечное время ожидания. В тёмной, пыльной камере с черепами делать было абсолютно нечего. Мы с Каем просто болтали о разных вещах, но мы знали мысли друг друга, так что ничего нового привнести в жизнь не могли. Ехидные шуточки довольно быстро наскучили. Какое-то время я просто смотрел в стену, а потом решил поспать, чтобы набраться сил перед казнью.

Звучит абсурдно, знаю.

Наконец послышался шум из коридора. Я открыл глаза и приподнялся на локтях. Вскоре к решётке подошли пятеро стражников в золотистых доспехах с мечами на поясах. Они отперли замок, вошли внутрь, грубо схватили меня за руки и потащили прочь из подвала.

– Куда идём? – ледяным тоном спросил я.

– На казнь, – коротко ответил один из стражников.

Мне этого вполне хватило. На голову накинули плотный мешок, и мир погрузился во тьму. Мы долго петляли по коридорам подвала, потом поднимались по лестнице. Я считал ступени, чтобы хоть как-то занять разум. Сто двенадцать. Затем мы шли по снегу, холод пробирался сквозь остатки моей прожжённой одежды. Снова лестница, на этот раз деревянная. И вот с моей головы сдёргивают мешок.

В нос тут же ударил запах свежей выпечки, пота сотен людей и морозной свежести. Я стоял на деревянном постаменте посреди огромной площади. Сверху свисала пеньковая петля, которую уже успели накинуть мне на шею. Грубая верёвка царапала кожу. Под ногами была небольшая конструкция с рычагом: дёрнешь за рычаг – пол разъезжается в стороны, тело падает вниз, лишаясь жизни. Быстро, эффективно, дёшево.

Граф Трубецкой стоял здесь же, на постаменте, и готовился выступить с речью к народу. Я прошёлся взглядом по толпе. Людей было очень много, всех возрастов, от младенцев на руках у матерей до сгорбленных стариков. Но молодых мужчин почти не было: скорее всего, все они в армии. В графстве Сереброкрылых каждый мужчина, достигший зрелости, либо шёл в ремесленники, либо становился солдатом. И так до старости или серьёзного ранения.

По улицам слонялись в основном беспризорники, ремесленники и женщины. Вот и сейчас в толпе стояло множество женщин, закутанных в платки и тулупы. Толпа шумно переговаривалась, ожидая, когда произойдёт казнь, любимое зрелище людей в средневековые времена. Империя, откуда я родом, давно отошла от таких традиций, но здесь, спустя тысячу лет после её падения, они вернулись.

Было явно видно, как деградировало общество, как развал великой империи отбросил человечество на столетия назад, лишив культуры, магии, технологий.

Я стоял и обшаривал взглядом толпу, пока не наткнулся на Эдгара. Капитан стоял связанным, по бокам от него возвышались двое стражников. Он устремил свой взгляд прямо на меня. На его лице читались досада и сожаление. Он хотел помочь, но не мог. Он сделал свой выбор и, как я считал, правильный: не пошёл до конца за мной, решил сохранить себе жизнь. Иначе стоял бы сейчас рядом со мной на эшафоте.

Наконец Трубецкой прокашлялся и завёл свою монотонную речь. Толпа тут же стихла. Стражники, выстроившиеся по периметру, постучали мечами по щитам, призывая к вниманию. Их было немного, всего около полусотни на огромную массу народа. Похоже, Трубецкой не ждал волнений. Кто будет волноваться из-за казни какого-то самозванца?

– Дорогие жители графства! – начал он, растягивая слова. – Мы здесь собрались для того, чтобы публично совершить казнь над самозванцем, который называл себя Иваном Воронцовым и пытался смутить крестьян на границах с территориями гоблинов. Он внушал мысль, что гоблины вот-вот прорвутся, и даже создал некое подобие крепости, на которую, конечно же, никто и не нападал. Капитан моего элитного конного отряда отправился туда и привёл преступника ко мне. Но преступник сумел околдовать его, и теперь капитан искренне уверен, что угроза гоблинов действительно существует.

Трубецкой расплылся в улыбке и слегка посмеялся. Народ его поддержал, проникаясь общим настроением. Я стоял молча и внимательно слушал.

– Как и прежде, с самозванцами мы поступаем единственно верным способом – выжигаем скверну на корню. Этот человек хоть и владеет магией огня, но не является Иваном Воронцовым. У него нет ни подтверждающих документов, ни перстня, ничего.

Я мысленно усмехнулся. Да, подтверждающие документы он у меня забрал, как и перстень. Но это не имело значения, правду знал я, а доказательства можно предъявить позже.

– Он просто дурманит людей своим статусом, решил, что он всесильный, явился ко мне один, желая забрать мою власть, посеять смуту среди граждан графства. Но ему это не удалось, – вещал граф. – Самозванец Иван, хотите ли вы что-то сказать напоследок?

Он слегка развернулся в мою сторону и упёрся в мой холодный взгляд, который пробрал его до мурашек. Трубецкой был магом, ментальным магом, но довольно слабым. Он мог манипулировать обычными людьми, не имеющими магической защиты. Против моей же мощи он не мог противопоставить ничего.

– Есть, – с ухмылкой ответил я.

Народ зароптал.

– Какой наглый юноша! – крикнул кто-то из толпы.

Они были полны скепсиса, но у меня было что им сказать.

– Дорогие жители графства! Я действительно являюсь последним из рода Воронцовых. Меня зовут Иван. Семь лет назад я ушёл в земли гоблинов, где долгие годы воевал против зеленокожих, а потом оказался в рабстве у орков. Там мне удалось выжить, стать сильнее, победить в турнире рабов и получить свободу.

Народ затих, слушая мою историю. Где-то в задних рядах послышался удивлённый шёпот.

– Теперь я вернулся в земли людей. И что же я вижу? Вокруг хаос и разруха. Граф Трубецкой больше боится соседа, чем угрозы гоблинов, которые из-за близящейся войны между орками покидают свои территории и приближаются к людским землям. На крепость, о которой ваш граф сказал, что на неё никто не нападал, пришли пять тысяч гоблинов со взрывающимися камнями и магами. И нам удалось отбиться, потеряв множество людей.

Я повысил голос, чтобы меня слышали даже на задворках площади.

– Земли вдоль границы безлюдны! Там стоит только та крепость, которую я воздвиг. Больше нет ни единой деревни. Беженцев не пускают в столицу и другие города. Они бродят по дорогам и грабят караваны таких же, как они, братьев по несчастью, чтобы заработать на краюху хлеба. А ваш граф отмалчивается! Он не верит собственному капитану элитного подразделения и даже не собирается отправлять разведку на территорию гоблинов! Он боится мелкого графства Сереброкрылых, которое слабее и меньше его собственного! Он держит все силы на той границе, вместо того чтобы защищать своих людей!

– Довольно! – взвизгнул граф и бросился к рычагу. – Ты сказал достаточно, чтобы мой приговор вступил в силу немедленно!

Только его рука дёрнулась к рычагу, как я вспыхнул огненной энергией. Кандалы на мне тут же раскалились добела, потеряли форму и с лязгом упали на деревянный настил. Верёвка на шее срезалась огненным лезвием. Я шагнул вперёд ровно в тот момент, когда пол подо мной разошёлся в стороны, и вступил обратно на постамент под охи и ахи людей.

Я выбросил руку вперёд и резко махнул ею. Из моих каналов вырвался огненный ворон, сотканный из чистого пламени. Он взмыл вверх к серому зимнему небу, широко размахивая крыльями, и устремился вперёд, распавшись на тысячи искр над головами изумлённой толпы. Короткая иллюзия, несущая в себе очень мало магии, но весьма эффектная и заметная.

Люди восторженно завопили, узнавая технику рода Воронцовых. Многие из них ещё застали времена, когда этот род был великим.

– Схватить его! Убить! – закричал Трубецкой, пятясь назад. – Магов сюда! Магов!

– А теперь, народ, я обвиняю графа Трубецкого в предательстве своего же народа и приговариваю его к смертной казни! – провозгласил я.

На постамент тут же сбежались стражники с мечами наголо, пытаясь окружить меня. Они выстроились полукольцом, сверкая золотистыми доспехами.

Но в этот миг с крыш соседних зданий показались лучники. Много лучников, не меньше двух сотен. Воздух наполнился свистом, и стрелы с звонким стуком вонзились в дерево постамента, в тела стражников, в ноги графа. Тот взвыл от боли и рухнул на колени.

Стрелы летели точно, выкашивая охрану, но ни одна даже не приблизилась ко мне. Они падали ровно по границе, очерчивая круг безопасности. Через несколько мгновений все стражники на постаменте лежали замертво или корчились от ран.

Толпа закричала и в панике бросилась врассыпную. Женщины хватали детей, мужчины расталкивали друг друга, пытаясь убраться подальше от места бойни. В воздухе повис запах крови и страха.

Я стоял и ждал, высматривая того, кто организовал эту неожиданную поддержку.

Из расступающейся толпы вышел мужчина. Высокий, статный, с седой бородой, аккуратно подстриженной. Через всё лицо, от лба до скулы, пересекая левый глаз, тянулся мощный шрам, делая его облик суровым и опасным. Одет он был в строгий чёрный пиджак, поверх которого накинуто дорогое пальто с меховым воротником. На поясе болтался меч в золотых ножнах, украшенных драгоценными камнями.

Подходя к постаменту, он начал медленно хлопать в ладоши. Остановился прямо передо мной и произнёс глубоким, хорошо поставленным голосом:

– Неплохая речь, Иван.

– Благодарю. А вы? – спросил я, не понимая, кто передо мной.

– Князь Голицын. Степан Юрьевич. Неужели вы меня не помните?

Я покачал головой и пожал плечами.

– Простите, Степан Юрьевич, но нет.

Он слегка посмеялся в седую бороду, прикрывая лицо рукой в чёрной перчатке.

– В целом неудивительно. Вы в довольно раннем возрасте потеряли родителей, перестали появляться на приёмах, а вскоре и вовсе ушли в леса. Что ж, Иван, предлагаю забрать с собой этого орущего червяка, – он кивнул на скулящего графа, – и обсудить будущее графства. С вашими немалыми способностями у нас есть шансы уничтожить прогнивших дворян, забрать власть в свои руки и подарить народу достойную жизнь. Я был на границе, я знаю, что там творится. Но этот олух был глух и слеп, за что и сдохнет как собака.

Слова прозвучали грубо, даже жестоко, но в глазах князя я увидел лишь холодную ярость.

Трубецкой жалобно пропищал, лёжа в луже собственной крови:

– Я оставил тебе жизнь, и так ты мне отплачиваешь за это?! Ненасытная тварь! Будь проклят твой род!

– Хватит этого бессмысленного спектакля, – оборвал его Голицын. – Нам нужно уходить, Иван. Скоро здесь будет вся стража, а она пока не готова к рациональному разговору.

Я спрыгнул с постамента, схватил визжащего Трубецкого за шкирку и последовал за Голицыным. Лучники на крышах уже исчезли, словно их и не было. Со стороны, откуда меня вели на казнь, слышался тяжёлый топот латных сапог, там спешили солдаты, но мы уже уходили в другую сторону, петляя между домами.

По пути я заметил лежащего лицом в снег Эдгара. Капитан был без сознания, но дышал.

– Степан Юрьевич, возьмите эту скотину, – я кивнул на графа. – А я заберу друга.

Голицын посмотрел на меня с удивлением, но молча кивнул, взял Трубецкого за шкирку и подождал, пока я подниму Эдгара на плечо. Капитан оказался тяжеловат, но терпимо. Голицын лишь хмыкнул и пошёл дальше.

Глава 6. Союзники

Двигались по городу неспешно, размеренно, но по пути нам не встретилось ни единой живой души. Улицы будто вымерли. Я тащил на плече Эдгара, а Голицын волок Трубецкого за ногу, да так, что каждый камень, каждая ступенька били по голове этого заносчивого старика. Граф уже не кричал, только тихо постанывал, разбивая губы в кровь.

Мы шли молча. На лице Голицына читалась сосредоточенность: брови сдвинуты, руки сжаты в кулаки. Пару раз он протягивал ладонь к рукояти клинка, но одёргивал себя. Я держался расслабленно и наблюдал за возможным союзником, а может быть, и будущим врагом. Всё зависело от того, что он скажет дальше.

Довольно быстро мы покинули один район и вышли к западным воротам, ведущим к резиденции Голицына. У входа дежурили около двадцати воинов в серой чешуйчатой броне, вооружённые копьями. При виде князя они вытянулись по струнке.

— Добро пожаловать в мой скромный особняк, — произнёс Голицын и приоткрыл передо мной тяжёлую дверь.

Особняк и впрямь оказался внушительным. Высокий каменный забор метра в три высотой, украшенный затейливыми узорами и увенчанный каменными головами воинов, опоясывал обширную территорию. Стоило войти внутрь, как взгляду открылся большой зелёный сад. Сразу за оградой тянулись специальные выемки, в которых мог находиться солдат и спокойно отстреливать врага. По бокам возвышались две башни высотой около пяти метров, на них тоже несли дозор воины.

С левой стороны сада пролегала дорожка, усаженная с обеих сторон пёстрыми цветами. В самом её конце виднелся небольшой пруд и аккуратная беседка. С правой стороны располагалась вымощенная камнем площадка с лавочками, а в центре её журчал фонтан. Прямо передо мной высился большой каменный дом в четыре этажа.

Сейчас вокруг суетились воины. Кто-то раздавал команды, кто-то слушал приказы, все пребывали в режиме повышенной боевой готовности. Ещё бы, Голицын решился на переворот.

Дом украшал небольшой навес, который поддерживали белоснежные колонны. Отполированные каменные ступени вели к массивной дубовой двери с витиеватыми узорами. Стёкла в окнах обрамляли деревянные решётки с вырезанными на них цветами. Мы прошли внутрь, и меня встретил красный ковёр, устилающий пол. Вдоль стен выстроились вазы с живыми цветами и картины, изображавшие основателей рода.

— Ваша светлость, — поклонился старый слуга.

Лицо его было испещрено глубокими морщинами. Он выглядел куда старше самого Голицына, казалось, этот человек застал ещё крах великой империи. Абсолютно бледная кожа, квадратный подбородок, острый нос и цепкий взгляд, который за мгновение оценил меня как воина. Слуга едва заметно кивнул сам себе, признавая мою опасность, и стрельнул взглядом в сторону стражников, стоявших поодаль. Те напряглись.

— Это мой гость, Виктор Петрович, — представил меня Голицын. — Князь Иван Юрьевич Воронцов. Мои друзья уже на месте?

— Да, ваша светлость, ожидают в зале для переговоров.

— Отлично. Принеси закуски и выпить. А вот этого, — князь указал на Трубецкого, — связать и бросить в подвал. Окажи ему минимальную помощь, чтобы не сдох пока. Товарища нашего князя помести в лечебницу, пусть маги жизни сделают свою работу и поставят его на ноги как можно скорее. Пусть о нём позаботятся как о дорогом госте.

— Как прикажете, ваша светлость, — ответил слуга и бесшумно скрылся.

Мы двинулись дальше. Коридор расширялся, переходя в просторную гостиную. Здесь пол был выложен мрамором, стояли роскошные диваны и небольшой гостевой столик с разными сладостями. Наверх уходила массивная дубовая лестница, но мы свернули прямо под неё и начали спускаться вниз.

Внизу обнаружилась небольшая комната, скрытая за тяжёлой, почти полуметровой дверью с мощными засовами. Дверь была простой, безликой и почти сливалась с тёмной стеной. Мы вошли внутрь.

Помещение оказалось совсем маленьким, около восьми квадратных метров. В центре темнел круглый стол, за которым уже сидели двое мужчин. Один низкорослый, с жидкими волосами, хитрым взглядом и припухшим носиком, одетый в дорогой костюм. Второй высокий, в мантии, с обычным лицом, такое увидишь в толпе и сразу забудешь. Но цепкий голубой взгляд оценил меня с ног до головы за одно мгновение.

— Доброе утро, господа, — поздоровался Степан Юрьевич. — Позвольте представить: князь Иван Юрьевич Воронцов.

Он указал на коротышку.

— Медный барон Василий Петрович Чернышов. Через него проходит большая часть торговли нашего графства.

Затем перевёл жест на высокого.

— А это Иван Иванович Иванов по прозвищу Тень. У него есть вся, или почти вся, информация касаемо нашего графства и большей части территорий Диких земель.

— И даже в Альянсе я кое-что знаю, и о гоблинах, и даже об орках, — тихим, лишённым эмоций голосом добавил Иван Иванович.

— Приятно познакомиться, господа, — ответил я.

— И нам очень приятно, — растянутым, сладким и довольно наигранным голосом произнёс Василий Петрович. — Но будет вам приятно или нет, уважаемый князь, мы узнаем после данного разговора. Прошу за стол.

Он указал на обычный деревянный стул, ничем не примечательный. Толстое дубовое дерево, высокая спинка, никакого намёка на комфорт. У всех здесь было так же: абсолютный аскетизм, минимальный уют и максимальная концентрация.

Помещение было обито каким-то материалом, не пропускавшим звуки наружу. Видимо, здесь они регулярно собирались для обсуждения своих планов. На стене висела карта графства и прилегающих земель с множеством пометок.

— Итак, в связи с тем, что у нас пополнение, я вкратце опишу наши планы, — начал Степан Юрьевич.

Он рассказал, что они втроём по сути держат в руках всю ситуацию в графстве. Сам граф Трубецкой сохранял лидерство за счёт уверенной военной кампании в прошлом, высокого уважения народа и мощного костяка армии. Но со временем из-за неправильных реформ и повышения налогов многие от него отвернулись. Провал с графом Сереброкрылых и слухи о сговоре с гоблинами лишь усугубили ситуацию. Хотя простые смертные многого не знали, земля слухами полнилась, и позиции графа пошатнулись. Именно поэтому он решил ликвидировать самозванца, который принёс волнение в столицу и её окрестности.

— Почему же не свергли его раньше? — спросил я. — Неужели ждали именно меня?

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Всё просто, Иван Юрьевич, — ответил Голицын. — О том, что гоблины атакуют приграничные части наших земель, давно разошлись слухи по окрестностям. Если поначалу они вызывали лишь лёгкие опасения, то позже встали серьёзным вопросом. Иван Иванович отправил туда своих людей, и они принесли весьма интересный отчёт. Приграничные деревни все разорены и уничтожены, люди ушли с земель и прячутся по дорогам, пытаясь найти пропитание. И при всём при этом появилась одна крепость, которая объединила обычных людей под общей целью и успешно сопротивляется бесчисленным ордам гоблинов.

Я кивнул.

— Мои люди видели, — подхватил Иван Иванович, — атаку пятитысячной армии врага и вашу блестящую победу. Также мы осведомлены о вашем незаурядном магическом таланте. Такой союзник нам необходим.

Василий Петрович согласно кивнул и едва заметно улыбнулся.

— Я хочу перехватить власть, — продолжил Степан Юрьевич, — свергнуть Трубецкого и вернуть мир в эти земли. Для этого мне потребуется ваша помощь и ваш опыт в борьбе с зеленокожими. Именно по этой причине я вас и забрал. Пришлось в экстренном порядке готовить войско. Мои люди во дворце сообщили о готовящейся казни заранее, и мы успели расставить лучников на крышах. Признаюсь, я не ожидал, что вы сами сорвёте кандалы, но это лишь упростило дело.

— А кто собирается править? — задал я, казалось бы, логичный вопрос.

— Графом стану я, — произнёс Голицын под одобрительные кивки остальных. — А моими руками будут мои помощники.

— Но почему не тот же Василий Петрович? У него есть власть, влияние, деньги. Что есть у вас, чего нет у него?

Степан Юрьевич хмыкнул и уже другим, более холодным тоном ответил:

— У меня есть всё: титул, деньги, армия, уважение народа и, самое главное, уши и довольно длинные руки.

— Понимаю, о чём вы говорите, — кивнул я.

Голицын расплылся в улыбке.

— Значит, мы найдём с вами общий язык. А я уж думал, будет сложнее.

В этот момент в комнату вошёл слуга, поставил перед нами чашки с горячим чаем и выложил на стол мелко нарезанные фрукты. Я неспешно сделал глоток, дождался, пока слуга выйдет, и заговорил снова:

— Боюсь, вы не совсем понимаете ситуацию, в которой оказались.

На меня тут же устремились три пары глаз.

— Видите ли, я не знаю, дошла ли до вас информация, но гоблины идут сюда по одной простой причине. Между орками началась война. Урукхаи объединились с красными демонами, а также с парой мелких кланов. Уже сейчас, я уверен, там идут боевые действия, и клан Боевых Топоров возглавляет сопротивление. Урукхаев ничем не остановить. Если они победят в войне, то двинутся на Дикие земли, а затем, я уверен, им хватит сил и мощи магов, чтобы снести стены Альянса.

Повисло напряжённое молчание. Первым его нарушил Тень:

— Вы так уверенно говорите о войне орков, князь. Откуда такие сведения?

— Я прожил среди них несколько лет, — спокойно ответил я. — И знаю расстановку сил не понаслышке.

Василий Петрович подался вперёд, его глазки заблестели:

— И вы полагаете, что эта война перекинется на наши земли в любом случае?

— Именно. Вопрос лишь в том, кто придёт первым: орда Урукхаев или разрозненные остатки Боевых Топоров. Вторые предпочтут договориться, первые — уничтожить.

— Впрочем, если у вас, Иван Иванович, есть языки среди орков, вы должны об этом знать, — добавил я, глядя на Тень.

— До меня доходили некоторые сведения о волнениях, но, увы, мой осведомитель потерялся около полугода назад, — признал он.

Я кивнул и продолжил:

— За нападениями на Дикие земли и на земли гоблинов долгие годы стояли лишь Урукхаи. Остальные орки хотели жить в мире и благополучии. Но позиции красных демонов дали трещину, и единственное, что им оставалось, — объединиться с более сильным, дабы уничтожить своих ненавистных врагов. Вторжение гоблинов — это только начало, и, будьте уверены, они ещё не выложили свои основные карты. Армия из пяти тысяч гоблинов, просто сборная солянка из нескольких объединившихся деревень. Когда придут настоящие лидеры гоблинов, тогда начнутся проблемы. А следом за ними придут орки и сотрут нас в порошок.

— И что вы предлагаете? — спросил Голицын, его брови сошлись на переносице.

— Нам нужно как можно быстрее восстановить мир в графстве и объединиться с Сереброкрылыми.

— После того, что случилось с их графом, этого не произойдёт! — резко заявил Иван Иванович.

— У вас устаревшая информация. Я смогу с ними договориться, оставьте это на мне.

На меня уставились удивлённо, но возражать не стали.

— Также нужно собрать армию и отвести к границам. Там уже есть крепость, её потребуется значительно усилить и вооружить людей. Мирных жителей отправить подальше от линии соприкосновения с врагом. Я предлагаю не прятаться в обороне, а нанести визит вежливости и пройтись в глубины гоблинских территорий. Уж поверьте, я с ними бороться умею.

Я перевёл взгляд на Голицына.

— Степан Юрьевич, вам народ поверит куда больше, чем неизвестному князю Воронцову. Я не против вашей кандидатуры на престол. Но всё, что касается военных действий и будущих взаимоотношений с орками, для меня принципиальная позиция. Я предлагаю партнёрство, от которого выиграют обе стороны. Как только ситуация стабилизируется, вы сможете спокойно править свободным графством. Я не претендую на власть. Это бремя не по мне.

— Ну ты и раскомандовался, — раздался в голове ехидный голос Кая. — А если они тебе нож в спину воткнут, как только ты своё дело сделаешь? Ты этих людей первый раз видишь.

— Выбора нет, — мысленно ответил я. — Либо союз, либо война на два фронта. Риск оправдан.

Голицын несколько мгновений молчал, переглядываясь с соратниками. Затем громко рассмеялся, ударил кулаком по столу и произнёс:

— Простите, Иван Юрьевич. Я не уверен в правоте всех ваших слов, но у вас есть стержень, как у вашего отца. Мне довелось с ним сражаться бок о бок, и не единожды мы вырезали толпы тварей. Я дам вам шанс. Как только ситуация здесь стабилизируется, мы отправим войско около двух тысяч в вашу крепость для поддержки. А вы попробуете договориться с Сереброкрылыми. Если удастся заключить военный союз, я выполню ваши условия. Если же нет, останетесь главным магом в моём графстве. Как вам такая сделка?

— Согласен, — легко ответил я.

— Вы наверняка знаете больше, чем говорите. Это мне в вас и нравится, князь.

Дальше пошли разговоры о том, как уладить ситуацию и стабилизировать власть. Оказалось, у этой троицы давным-давно всё было готово. У них имелся особый ментальный артефакт, который сканировал голову человека, передавая все его мысли, сокровенные тайны и желания. Артефакт остался со времён поздней империи, и подделать его было невозможно. Он говорил только то, что видел в разуме жертвы.

Единственный минус устройства заключался в том, что человек при таком сканировании умирал. Всегда.

— Так что, вскрыв Трубецкого, мы узнаем всё, что он скрывал, — пояснил Голицын. — Узнаем, связан ли он с гоблинами, знал ли о нападениях на территории и разграблении крестьян, связан ли с нападением на графа Сереброкрылых. Если ответ будет «да», то народу ничего не останется, кроме как подчиниться новой власти. А если нет, то у них всё равно не будет выбора.

Я не стал вмешиваться и брать грех на душу. Пусть делают всё, что считают необходимым.

Вскоре по городу пронеслась весть об использовании Артефакта Правды. Пафосно, но так оно и было. Артефакт сканировал сознание и вытягивал всю информацию из головы жертвы. Ему задавали вопросы, и он, исходя из того, что знал допрашиваемый, отвечал на них. Обмануть артефакт было невозможно. Можно было лишь не задать вопрос, который мог разоблачить кого-то ещё, например того же Голицына.

Эдгар всё ещё не пришёл в себя, поэтому нам пришлось действовать самим. Трубецкой пребывал в сознании и в полном ужасе. Кричал, бился, ругался, ненавидел, молил, просил. Но его мольбы остались неуслышанными.

Мы вернулись к тому самому постаменту, где меня собирались повесить. Вокруг уже собрались абсолютно все жители столицы, а также войско графа. Голицын пришёл со своей армией — пятью сотнями элитных воинов, побывавших не в одной сотне битв. Против них стояли полторы тысячи стражников, верных Трубецкому.

— Вы не посмеете! Вы не можете! Это запрещённый артефакт! — кричал главный советник Трубецкого.

Из толпы послышался чей-то выкрик:

— А откуда нам знать, что артефакт не врёт? Может, он что угодно покажет!

Голицын обернулся к народу и громогласно заявил:

— Артефакт Правды не врёт, это знает каждый ребёнок в диких землях! Он показывает лишь то, что есть в голове у жертвы, и подделать его показания невозможно. Имперские маги веками подтверждали его непогрешимость!

Ропот стих. Сомневающихся больше не нашлось.

Степан Юрьевич вновь обратился к толпе, перечисляя обвинения:

— Трубецкой обвиняется в содействии гоблинам, сговоре против графа Сереброкрылых, сговоре с гоблинами и в содействии им в разграблении собственных территорий, в намеренном отведении войск от границ по надуманной причине, в сокрытии официальных бумаг, подтверждающих, что князь Иван Юрьевич Воронцов не самозванец.

Он вещал, перечисляя десятки причин. Две армии стояли друг напротив друга, и никому не хватало смелости начать. Стражники хорошо знали капитана Эдгара, относились к нему с уважением и к его словам. Вера в Трубецкого в них угасла, хоть и не окончательно. Но сомнения были, и никто не хотел лезть в бессмысленную драку за предателя.

Если бы Эдгар был здесь и в сознании, он мог бы склонить стражу на нашу сторону без крови. Но капитан пока лежал без чувств в лечебнице Голицына, и рассчитывать приходилось только на себя.

Я смотрел на скулящего графа и не чувствовал ничего. Только усталость. Он сам вырыл себе эту яму. Его руки были по локоть в крови собственного народа, и сейчас наступил час расплаты.

Трубецкой вцепился в дерево постамента до крови, раздирая ногти и пальцы, пытаясь продлить свою жизнь хотя бы ненадолго. Он верил в чудо, умолял, клялся, заверял. Но народ стоял и только тихо перешёптывался. Кто-то ехидно смеялся, глядя, как страдает тот, из-за кого погибли их дети от голода, сырости и холода — это следствия неправильной политики последних десяти лет, когда он выжимал из каждого жителя все соки.

Степан Юрьевич взял Трубецкого за волосы, поднёс к артефакту. Тот выглядел как большой хрустальный шар на золотой подставке, около полутора метров в диаметре. Голову бывшего графа уложили на специальную подставку, подогнанную точно под череп, и защёлкнули кожаные ремни.

Истеричные вопли стихли.

А шар засветился золотым цветом.

Глава 7. Возвращение

Шар взорвался золотистым светом, заставляя людей на площади зажмуриться и прикрыть лица руками. Послышались испуганные крики, возгласы удивления. А следом над площадью прокатился душераздирающий предсмертный вопль Трубецкого, от которого у многих кровь застыла в жилах.

Через мгновение свет схлынул так же внезапно, как и появился. Артефакт подёрнулся ровным золотистым маревом, а тело бывшего графа обмякло и прямо на глазах у изумлённой толпы превратилось в высушенное чучело, будто из него выпили все соки.

– Кто ты? – спросил Степан Юрьевич, обращаясь к артефакту.

– Меня зовут Василий Юрьевич Трубецкой, – раздался хрипящий, пронизывающий до самой души голос, исходивший прямо из шара.

Люди поёжились. Обычные крестьяне редко видели магию и её проявления, максимум какие-нибудь бытовые артефакты, которые мог создать любой мало-мальски грамотный маг. Большинство до сих пор топили печи дровами и зажигали масляные лампы, живя без всяких чудес. А тут такое зрелище.

– Ты знаешь про атаки гоблинов на окраины твоих территорий? – продолжил допрос Голицын.

– Да.

По толпе прокатился возмущённый ропот. Старый слуга Трубецкого заверещал, что этого не может быть, что артефакт сломан, но его никто не слушал. Даже стражники бывшего графа напряглись, их лица почернели, а взгляды заметались между своими командирами и воинами Голицына.

– Почему ты ничего не делал?

– Потому что у нас с ними был договор.

Площадь замерла. Тишина стала такой плотной, что слышно было, как потрескивает золотистое марево артефакта.

– В чём заключается договор?

– Гоблины должны были помочь мне прибрать к рукам земли Сереброкрылых. Но не вышло. Те не пошли на провокацию и сумели выкрасть своего графа.

– Поэтому ты поставил армию на границе?

– Да. Я хотел пойти войной.

Голицын выдержал паузу, давая народу переварить услышанное. Затем задал последний, самый важный для меня вопрос:

– Князь Иван Воронцов – самозванец?

– Нет. Он представил мне документы, где стоят подлинные печати и подписи, а также кольцо-печатку. Мы проверили. Всё настоящее.

Народ стоял ошеломлённый, совершенно не понимающий, что происходит и за что граф с ними так поступил. Но уже через секунду в толпе начали раздаваться гневные выкрики: «Тварь!», «Сволочь!», «Хорошо, что ты сдох!». Стражники после этих ответов тоже расслабились и побросали оружие на землю, отказываясь сражаться и принимая правоту Степана Юрьевича.

– Зачем тебе всё это? Собственный народ? – спросил Голицын напоследок.

– Я хотел больше власти.

На этом допрос был окончен. Другие вопросы задавать не имело смысла. Степан Юрьевич провёл рукой, артефакт отключился, выпуская истерзанную душу погибшего графа в небытие.

Голицын подождал, пока народ успокоится, и продолжил свою речь. Голос его звучал уверенно и властно, перекрывая остаточный гул толпы:

– Я, совместно с князем Иваном Юрьевичем Воронцовым, бароном Василием Петровичем Чернышовым и лучшим аналитиком Иваном Ивановичем Ивановым, принимаю бразды правления над графством. Сегодня же будут пересобраны отряды и отправлены на помощь в устранении угрозы врага. Также будут отправлены гонцы к границам, откуда будут сняты войска. Князь Иван Воронцов заверил нас, что сможет договориться с Сереброкрылыми для заключения военного альянса.

Толпа тут же обрадовалась, заулыбалась. У людей словно вернулась земля под ногами, и они в один миг позабыли о своём предателе-графе, по крайней мере на ближайшее время.

– В ближайшем будущем я буду снижать налоги до вменяемых, но пока прошу подождать. Война важнее. А у вашего князя огромный опыт в войне с гоблинами.

Дальше события закрутились, завертелись, но мне в них места не было. Степан Юрьевич ушёл по своим делам и принялся собирать армию. Я же вернулся в усадьбу, где меня расположили в гостевой комнате. Просто лежал, молча смотрел в потолок и рассуждал с Каем о будущем.

– Думаешь, это достойные люди? – спросил он меня.

– В политике мало достойных людей, мой друг. А я в ней, увы, не силён. Будем надеяться, что Голицын лучше Трубецкого и поможет нам достичь наших целей. Если удастся заручиться поддержкой армии, то ему уже будет тяжело сместить меня, придётся считаться.

– Наверное, ты прав, – согласился Кай.

Устав лежать, я отправился к стенам, где быстро нашёл Чёрного. Волк лениво лежал на сене, грустно смотрел по сторонам и тяжело вздыхал. Бедняге надоело сидеть без дела.

– Как ты, мой друг?

Чёрный в ответ что-то проурчал, завилял хвостом и одним прыжком сбил меня с ног, принявшись облизывать лицо. Я рассмеялся, потрепал его по загривку. После чего мы немного поиграли: я нашёл обычную палку и кидал её, а Чёрный довольно приносил обратно. Стражники на стенах шушукались, сравнивая волка с собакой. В целом у них было что-то общее, только Чёрный баловался, понимая, что скоро у нас будут другие проблемы.

Через пару часов меня нашёл Эдгар. Он выглядел почти полностью здоровым, лишь под глазом красовался небольшой синяк.

– Вот вы где, ваша светлость, – окликнул он меня, заходя в конюшню.

– Эдгар, уже очнулся? Как самочувствие?

– Да нормально. Чуть отпинали, так не страшно, – почесал он голову, – но уже всё прошло. Вы простите, ваша светлость, что не вступился. У меня не было шанса, – начал он заискивающим тоном.

– Я не злюсь. Наоборот, ты поступил верно. В любом другом случае ты бы висел вместе со мной там же, на плахе, если бы у меня не было других вариантов. А так ты ничего бы не изменил, и смерть твоя ничего бы не решила.

– Наверное, вы правы, – кивнул он.

– Так что у нас теперь? Передел власти? Степан Юрьевич – новый граф?

– Да, всё именно так. Их влиятельное трио возьмёт в руки всю политическую власть, а я буду военным князем. В целом то, чего я и добивался. Как считаешь, им можно верить?

Эдгар почесал голову, задумался. Через некоторое время ответил:

– Не знаю, ваша светлость. Ещё пару недель назад я думал, что князь Трубецкой делает всё для блага общества, а тут такой сюрприз. Поэтому тяжело делать выводы.

– Понимаю, – протянул я. – Ты как, готов ехать обратно к границе?

– Конечно, готов. Там мои солдаты. Костьми ляжем, но не дадим гоблинам пройти дальше.

– Настрой правильный, но не совсем верный. Никаких «костьми». Мы будем пробиваться вперёд. Это я тебе потом расскажу, после того как улажу дела с Сереброкрылыми.

– Действительно есть способ создать альянс с ними?

– Есть пара идей, но всё будет известно лишь по моему возвращению.

Эдгар понимающе кивнул. До вечера ничего особенного не происходило. Мы просто болтали, сходили поесть, а дальше вернулись в усадьбу. Эдгар покинул меня и пошёл к воинам смотреть, что там происходит.

Степан Юрьевич вернулся только ночью. Слуга вежливо постучался в дверь и сообщил, что граф ждёт меня в том же зале для переговоров. Я спустился в знакомую комнату, где застал одного Голицына. Он сидел за круглым столом, подперев голову рукой, и выглядел смертельно уставшим.

– Отряд из двух тысяч всадников готов и завтра выступает, – произнёс он, не поднимая глаз. – Я снял войска с границы с Сереброкрылыми, как вы и советовали. Теперь у нас есть две тысячи всадников для вашей крепости. Эдгар изъявил желание поехать вместе с вами. На рассвете можете отправляться.

– В нашу крепость, Степан Юрьевич, – улыбнулся я. – Я не претендую на вашу власть. Мне главное – вернуть человеческим землям мир и порядок, избавиться от угроз Сопряжения и монстров.

– Похвально. У меня голова совсем другим забита.

Он почесал бороду, и по его бегающему взгляду было понятно, что он оказался не совсем готов к тому, что сейчас происходит. Бремя власти – штука тяжёлая.

– Но если что, обращайтесь за советами, – улыбнулся я. – Завтра отправлюсь, наведу порядок в крепости и оттуда поеду к Сереброкрылым. Неделя, две, три – и мы прибудем с ответом. А вы пока можете начать готовить документы и идеи. Но хочу предупредить: военный альянс должен быть равным. Абсолютно равным.

– Конечно, конечно. Такой подход меня вполне устроит, особенно в связи с надвигающейся войной. Иван Иванович уже отправил людей проверить ваши слова, но что-то мне подсказывает, что вы не стали врать на такие темы.

Я кивнул.

– Всего доброго, Степан Юрьевич. Увидимся.

– Увидимся, Иван Юрьевич. Доброй дороги.

Ночь прошла быстро. Утром у западных ворот уже стояли две тысячи всадников в тяжёлой броне. Эти воины совершенно недавно вернулись с очередного задания: помогали отбивать соседнее баронство, которое находилось в осаде. Они были не декоративные, эти люди действительно не раз участвовали в битвах, хоть и, как правило, просто разбивали мелкие отряды гоблинов до пяти сотен голов.

Командиром у них оказался статный высокий мужчина с широкой челюстью, довольно молодой, на вид около тридцати лет. Он сидел на гнедом коне и с интересом разглядывал меня и Чёрного.

– Здравствуйте, ваша светлость, – поприветствовал он. – Готовы?

– Готов, – улыбнулся я, садясь на Чёрного.

– Меня зовут Виктор Петрович Расторгуев.

– Приятно познакомиться, Виктор Петрович. Я князь Иван Юрьевич Воронцов.

– Наслышан о вас и ваших подвигах, – ответил он, и в голосе его не было ни капли лести, только искреннее любопытство.

– Надеюсь, моим словам в бою с гоблинами вы будете верить так же, как и ходящим слухам.

– Это уже только от вас зависит, – улыбнулся командир.

Вскоре подъехал Эдгар, кивнул нам, и мы отправились вперёд. Две тысячи всадников позади выглядели внушительно: лес копий, блеск доспехов, мерный стук копыт. С такой силой можно было не только обороняться, но и наступать.

Дорога заняла три дня. Мы шли форсированным маршем, останавливаясь лишь для коротких привалов и сна. Солдаты Расторгуева оказались выносливыми ребятами, привыкшими к долгим переходам. Никто не ныл, не жаловался на усталость. Я наблюдал за ними и чувствовал, как внутри крепнет уверенность: с такими воинами можно воевать.

На второй день пути к нам присоединились разведчики, высланные вперёд. Они доложили, что в округе тихо, следов крупных отрядов гоблинов не замечено. Это радовало, но и настораживало. Слишком уж спокойно. После недавнего разгрома пятитысячной армии зеленокожие должны были зализать раны, но полное отсутствие активности казалось подозрительным.

– Думаешь, затишье перед бурей? – спросил Кай, когда я поделился с ним сомнениями.

– Почти наверняка. Они потеряли много воинов, но у них есть резервы. И где-то там, в глубине лесов, сидит кто-то умный, кто координирует их действия. Рано или поздно он нанесёт удар.

– Значит, нам нужно ударить первыми.

– Именно. Но сначала – союз с Сереброкрылыми.

На третий день на горизонте показалась крепость. У меня внутри что-то ёкнуло, сердце сжалось в тугой узел. Я умчался на Чёрном вперёд, оставив отряд позади, и не зря.

Крепость была в осаде.

Около трёх тысяч гоблинов расположились перед стенами, перекрывая все подходы. Судя по их расположению, они подошли совсем недавно и только готовились к штурму. Видимо, каким-то образом пронюхали, что мага в крепости нет, и решили воспользоваться моментом. Но это была даже не армия, так, сборная солянка. Среди них не было ни одного хобгоблина, ни одного мага, только мелкие зеленокожие, годные лишь для грабежа беззащитных деревень. Они стояли кучно, вальяжно, никуда не торопясь, уверенные в своей безнаказанности.

Я быстро развернул Чёрного и помчался обратно к отряду.

– Виктор Петрович! Крепость в осаде! – крикнул я, подлетая. – Разделяем конный отряд на две части. Заходим по дуге с двух сторон. Правый фланг поведёт Эдгар, левый – вы. Я еду прямиком к крепости и выпускаю заклинание, отвлекая тварей от стен. Вы берёте разгон за холмом, выезжаете прямо в бока вражескому войску и атакуете клином. Задача – втоптать их в землю.

Командиры кивнули, и тут же начали раздавать приказы. Всадники разделились на две группы и начали огибать холм, чтобы зайти с флангов. Я слышал, как Расторгуев отдавал распоряжения своим десятникам, как те повторяли команды, и вся эта масса вооружённых людей пришла в движение. Чётко, слаженно, без суеты. Элита есть элита.

Я на Чёрном метнулся к крепости, стараясь держаться так, чтобы стена скрывала меня от глаз гоблинов. Остановился на достаточном расстоянии, прикинул траекторию и начал готовить заклинание. Враги стояли кучно, никуда не торопясь. Они явно не ожидали, что кто-то осмелится напасть на них с тыла. Это стало их фатальной ошибкой.

«Огненный метеор» сорвался с моих рук быстрее обычного, сказывалась практика и помощь Кая. Столб пламени ударил в небо, на мгновение осветив всё вокруг, а затем небеса разверзлись, и прямо в гущу врагов рухнул пылающий шар.

Взрыв был чудовищным. Больше половины армии гоблинов просто исчезло в огне, остальных разметало ударной волной. Послышались крики, ор, ругань. Защитники на стенах радостно завопили, закричали «Ура!». Я увидел, как молодой парень Тихон, которого я гонял на тренировках с копьём, размахивает своим оружием и орёт во всё горло, не в силах сдержать радость. Его лицо раскраснелось, глаза горели, и в этот момент он был не крестьянином, а настоящим воином.

В тот же миг с двух сторон из-за холмов вылетели элитные всадники. Две лавины стали и плоти врезались в остатки гоблинских отрядов, буквально втаптывая их в землю. Твари пытались бежать, но тяжёлая конница быстро догнола и прикончила беглецов.

Бойня закончилась быстро. Гоблины не успели понять, что произошло, как их просто не стало.

В крепости нас встречали овациями. Ворота распахнулись, и первым ко мне бросился Сергей. Мой староста бежал, едва не плача.

– Ваша светлость! Вы вернулись! Какое счастье!

Он рухнул на колени прямо передо мной, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Люди действительно боялись, что я не вернусь. Боялись и верили.

– Вставай, Сергей, – я поднял его за плечи. – Всё хорошо. Я здесь, и я привёл помощь.

Староста вытер глаза рукавом, шмыгнул носом и принялся докладывать:

– Пока вас не было, мы усилили стены, как вы велели. Выкопали дополнительные рвы с кольями, укрепили ворота. Запасы зерна пополнили, свиней забили, мяса на всех хватит. Люди держались, но боялись. А сегодня эти твари пришли, и мы уж думали, всё, конец. А тут вы! С небес огонь, конница с тыла – это ж надо!

– Молодцы, – я хлопнул его по плечу. – Держитесь, дальше будет только лучше. Сейчас разместим всадников, и я расскажу, что произошло в столице.

Всадники Расторгуева въезжали в крепость, оглядываясь по сторонам с одобрительными взглядами. Они не были готовы увидеть здесь такую крепость. Не были готовы увидеть защитников из простых крестьян, которые яростно защищали свои земли.

Но всё это им понравилось.

Я прошёл вглубь крепости, туда, где располагался мой дом. Сергей семенил рядом, продолжая сыпать новостями. Раненых вылечили, припасы в порядке, настроение у людей боевое. Я слушал его вполуха, размышляя о предстоящей миссии к Сереброкрылым.

Вечером, когда всадники разместились по домам, а местные жители разошлись отдыхать после пережитого страха, я собрал в своём доме небольшой совет. Присутствовали Сергей, Эдгар и Расторгуев.

– Итак, – начал я, разложив на столе грубую карту местности. – Крепость в безопасности, по крайней мере на ближайшее время. С такими силами мы можем не только обороняться, но и проводить рейды. Но главная задача сейчас – союз с Сереброкрылыми. Я отправляюсь туда лично.

– Один? – нахмурился Эдгар.

– Один. Чёрный со мной. Этого достаточно. Вы остаётесь здесь. Сергей занимается хозяйством, Расторгуев и Эдгар – обороной и тренировками. Хочу, чтобы к моему возвращению наши ополченцы могли держать строй не хуже элитных всадников.

Расторгуев усмехнулся:

– Задача непростая, но выполнимая. У ваших людей есть главное – желание драться. Остальное приложится.

– Вот и отлично. Я выступаю завтра на рассвете. Вопросы?

Вопросов не было. Все понимали, что время не ждёт.

Утро встретило меня морозной свежестью и первыми лучами солнца. Я надел свой серебряный доспех, проверил клинок, свистнул Чёрного. Волк выбежал из конюшни, бодрый и готовый к дороге.

У ворот меня уже ждали. Сергей, Эдгар, Расторгуев, Тихон и ещё пара десятков ополченцев вышли проводить.

– Возвращайтесь быстрее, ваша светлость, – сказал Сергей, и в его глазах снова заблестела влага.

– Обязательно. Берегите крепость.

Я вскочил на Чёрного, махнул рукой на прощание и направил волка на юго-запад, туда, где лежали земли Сереброкрылых. Дорога предстояла долгая, но я был полон решимости.

Скоро меня встретят Анна, Тария, Коготь, ну и конечно сам граф Валарис Сереброкрылый.

Глава 8. Сереброкрылые

Несмотря на глубокий снег, путь до графства Сереброкрылых не занял много времени. Чёрный сохранил уйму сил после того, как пролежал без дела в конюшне, и теперь выплёскивал энергию, мчась вперёд сломя голову. Я едва успевал пригибаться от летящих в лицо снежных хлопьев и веток. Волк был счастлив, наконец-то свобода и движение.

Я путешествовал в своей серебряной броне, с кольцом-печаткой на пальце. За спиной болталась сумка с провизией: сушёное мясо, лепёшки, немного соли и специй. Мы периодически делали привалы. Чёрный каждый день приносил мне дичь, то зайца, то жирную куропатку. С солью и приправами, что я захватил с собой, еда получалась весьма приятной, почти домашней. На одном из привалов я даже развёл костерок в небольшом овражке, поджарил свежее мясо и с наслаждением поужинал, глядя на звёзды.

Наконец я проехал знакомые места, говорившие о том, что я приближаюсь к территории Сереброкрылых. В отличие от графства Трубецкого, здесь не держали огромных армий на границах. Войск было меньше, и они в основном патрулировали обширные территории, обеспечивая сохранность деревень. Так что я без проблем пересёк границу и углубился вперёд, к столице.

На очередном привале, уже глубокой ночью, я остановился в небольшом овражке. Разжёг костёр, насадил на вертел кусок зайчатины и принялся жарить. Чёрный убежал на охоту, и я остался один. Тишина стояла звенящая, только потрескивали дрова.

Вдруг я услышал шорох. Чёрный передвигается куда быстрее и тише, это был явно не он. Мгновенно среагировав, я вскинул правую руку и выпустил в небо яркий огненный шар. Он не нёс разрушительной энергии, лишь яркую вспышку света, которая разорвала ночной мрак. В тот же миг я выхватил взглядом открывшуюся картину: вокруг овражка столпились около десятка воинов, каждый из которых целился в меня из лука. В центре стоял Владимир, тот самый командир, который в прошлый раз отвёз нас с Кэлом в столицу графства.

На этот раз он выглядел иначе: напряжённый, готовый к бою, лицо суровое. Я видел, как его рука уже даёт знак к атаке. Они явно не были готовы встретить мага и хотели застать меня врасплох. Учитывая мою новую внешность, я не мог крикнуть: «Володь, это же я, ты чего!» Пришлось действовать иначе.

Я поставил вокруг себя огненный купол, старую добрую защиту, которая спокойно отразила все обычные металлические стрелы. Они осыпались прахом, не выдержав температуры моей новой мощи. На лице командира и его воинов отразилось изумление, послышались недоумённые крики.

— Командир, не стреляй! — крикнул я, поднимая руки вверх. — Я прибыл с добрыми намерениями и миролюбием!

Но это мало что им сказало. Они видели перед собой опасного мага, который одним движением руки остановил десяток стрел. Однако Владимир не был дураком, Кэл воспитал его хорошо. Он дал знак своим воинам не стрелять, но быть наготове. Сам же, не желая спускаться в овраг, крикнул из темноты (огненный щит я уже развеял, показывая своё миролюбие):

— Кто ты такой? Зачем пришёл в графство Сереброкрылых? — голос его звучал громко и серьёзно. Он явно переборол страх и говорил внятно, чётко, без заикания.

— Я иду от Трубецких! У меня встреча с графом Валарисом, хочу провести переговоры.

— Переговоры? На кой чёрт нам твои переговоры после того, как твой сраный граф натравил гоблинов на нашего?! — в его словах послышались нотки ярости.

— Произошёл переворот! Трубецкой казнён, на престоле теперь Голицын. Графство Голицына теперь тоже атакуют гоблины, вырезают деревни. Мы хотим заключить военный альянс, чтобы сплотиться против общего врага.

— А ты кто такой, почему тебя прислали?

Я слегка пустил огненную энергию вверх, чтобы осветить печатку на пальце.

— Меня зовут князь Иван Юрьевич Воронцов. Семь лет назад я ушёл в глубины территории гоблинов, но недавно вернулся и на протяжении нескольких месяцев отбивал нападения гоблинов на границе.

Владимир задумчиво протянул:

— Слышал я эту историю. Думал, ты погиб.

Печатку он, конечно, не узнал, сложно узнать печатку другого графства. Но история о сумасшедшем князе, который ушёл на верную смерть, долго гудела по всем Диким землям, и даже отголоски достигли Альянса. Это была идеальная легенда для меня.

— Во-первых, не «ты», а «вы», я всё-таки князь, хоть и нездешний, — поправил я. — И прошу опустить луки, а то сейчас вернётся мой волк, и нам будет трудно объяснить, почему десять воинов пытаются меня прибить.

Воины тут же заозирались по сторонам, пытаясь выцепить из темноты волка. Немного помявшись в сомнениях, Владимир приказал опустить оружие, и они спустились ко мне к костру.

— Знавал я одного парня с волком. Отличный был человек. Надеюсь, и вы из того же теста, — произнёс Владимир.

— Вы про Ареаса? — спросил я.

Владимир удивился, даже приподнял брови, они чуть не улетели с лица, настолько он был поражён.

— Откуда вы знаете? Насколько я осведомлён, он не попадал на территорию графства Трубецкого и, к сожалению, погиб, выполняя очередную миссию.

— Отличный был парень, — со вздохом произнёс я, пытаясь показать на лице эмоции грусти. — Мы пересекались с ним у орков. Я тоже некоторое время был в плену и получил свободу благодаря турниру рабов. Мы с Ареасом и Когтем очень хорошо знакомы. Более того, с Ареасом мы из одного клана — Боевых Топоров. Очень жаль.

Напряжение было снято полностью. Владимир расплылся в улыбке. Такую информацию получить извне было практически невозможно, а значит, я говорил правду. К тому же у меня был чёрный волк, как у Ареаса. Командир выдохнул, сделал знак своим воинам, и те тоже расслабились, хотя всё равно поглядывали в темноту, опасаясь волка.

— Ладно, верю. Мы можем сопроводить вас завтра в столицу графства. Меня, кстати, зовут Владимир.

— Приятно познакомиться, Владимир. Называйте меня просто Иван. И да, это будет очень любезно с вашей стороны, — улыбнулся я. Владимира я знал и доверял ему как командиру.

— Чуть без яиц не остались, — наконец выдохнул Кай внутри.

— Да ладно тебе, ничего бы они не сделали. Я бы в два счёта их перебил.

— Знаю. Но Владимир показался мне хорошим мужиком, мало ли что в бою может быть. Не хотелось бы такого убивать. Всё же мы с тобой гроза гоблинов, а не людей.

— Здесь согласен, — задумчиво произнёс я.

Естественно, мысленно.

Мужчины подсели к костру. У них тоже оказалась парочка зайцев. Быстро разделали и поджарили мясо, они были очень рады приправам, которые у меня с собой нашлись. Вскоре мы уже непринуждённо разговаривали, как вдруг один из воинов, стоявший на дозоре, испуганно взвизгнул и рухнул с края оврага вниз. Его огромные глаза округлились, а все остальные вскочили, обнажая оружие.

— Иван, Сергей, Егор — налево! Витя, Игорь, Олег — направо! Семён, Женя — со мной по центру! — начал раздавать указания Владимир.

Я щёлкнул пальцами и выпустил в небо ещё один огненный шар. На краю оврага показался скалящийся Чёрный. Он быстро оценил обстановку, увидел десяток вооружённых воинов, меня, спокойно уплетающего мясо, и слегка расслабился.

— Владимир, это как раз тот волк, о котором я рассказывал.

Командир отряда осторожно кивнул, сделал шаг вперёд, выдохнул и дал знак своим воинам расслабиться. Но те не спешили убирать оружие. Тем временем Чёрный спокойно подошёл ко мне с окровавленной мордой, видимо, уже наелся вдоволь, и лёг рядом. Я почесал его по загривку, волк завилял хвостом и протяжно зарычал от удовольствия.

Владимир, прищурившись, посмотрел на волка и сказал:

— Очень похож на серого волка господина Ареаса.

— Конечно, мы же их получили в одном месте. А с фантазией у нас у обоих так себе: у него серый, а у меня чёрный, — улыбнулся я.

— Вон оно что, — рассмеялся Владимир.

Его смех подхватили солдаты, и обстановка окончательно разрядилась. Вскоре мы легли спать, и за ночь никаких проблем не возникло.

Наутро мы отправились в столицу графства. Дубовые ворота привычно открылись, пропуская нас внутрь. Я остановился на площади возле столовой, ожидая, пока Владимир доложит о приходе важного гостя из соседнего графства. Прошло не больше пяти минут, и из здания наконец вышел граф Валарис Сереброкрылый.

— Здравствуйте, ваша светлость, — сказал я и почтительно поклонился, как того требовали манеры. Я подсмотрел этот жест у короля гномов, когда тот встречался с тем противным жирдяем из Альянса.

— Здравствуйте, Иван Воронцов. Рад принять вас у себя в гостях. Прошу простить, что не смогу устроить роскошный приём. Пойдёмте со мной.

Мы вошли в здание. Я привычно миновал холл и отправился следом за графом. Вскоре мы зашли в неприметную комнату, дверь за мной быстро закрылась. Граф перед этим приказал, чтобы никого не впускали.

И стоило мне ступить вперёд, как с двух сторон на меня кинулись Анна и Тария!

— Ар! — пищали девушки, плача от слёз. Они стиснули меня так, что я думал, раздавят. У меня самого улыбка растянулась до ушей. Я развёл руки и крепко прижал их к себе.

— Давно не виделись, мои дорогие!

Они зарыдали ещё сильнее, прижимаясь к моей груди, и не отпускали. Граф улыбнулся:

— Если бы не дочь, никогда бы не поверил, что тот Ареас стал Иваном Воронцовым.

— Знаете, Валарис, я сам не до конца в это верю.

— Понимаю, понимаю, — рассмеялся граф.

Когда первые эмоции девушек стихли и они наконец отпустили меня, я смог обнять графа и Когтя, который тоже был здесь, с широченной улыбкой на лице.

— Как я рад тебя видеть, друг! — сказал он, крепко пожимая мне руку и хлопая по спине.

— Рад, что с вами всё в порядке, — улыбнулся я.

Дальше начался разговор. Меня постоянно расспрашивали о моих похождениях, о том, что я делал. Я пытался как можно подробнее рассказать о произошедшем. Когда дело дошло до переворота, Валарис сильно удивился и спросил:

— Насколько этому Голицыну можно доверять?

— Ох, граф, игры в политику — это не совсем моё. Вроде мужчина он неплохой, но как будет вести себя, покажет только время. Если я вернусь с вашим согласием на военный союз, мой рейтинг определённо вырастет. А дальше вылазки на территории гоблинов вместе с отрядами. Я укреплю свою значимость у воинов, и моя позиция станет очень твёрдой. Голицыну придётся считаться со мной. Если вдруг он захочет навредить Сереброкрылым, я смогу этому помешать.

— Кстати, насчёт вашего обещания по оркам. Я выполнил свою часть. Так что после того как мы слегка разберёмся с гоблинами, я отправлюсь к клану Боевых Топоров и перемещу их поближе к людским территориям. Предварительно зачистив леса от гоблинов, чтобы они не доставляли нам проблем.

— Помню, помню, дорогой Иван. Всё сделаю, как обещал. Особенно если угроза гоблинов будет ликвидирована, мне ничто не помешает отправить своё войско на помощь оркам в борьбе против других.

— Благодарю, — улыбнулся я.

Формальности быстро были закрыты. Граф приказал принести в комнату еды и напитки. Мы долго сидели, общались, смеялись. После чего я оказался в постели с двумя прекрасными дамами, и мы ещё всю ночь не могли расстаться друг с другом. Под утро я заснул, а очнулся только в обед, уже совершенно один. Горько вздохнув от такой несправедливости, поднялся и оделся.

Я отправился наружу — играть роль князя Воронцова. С Тарией приходилось разговаривать вежливо и фамильярно, дабы поддерживать легенду. С Анной, Когтем и со всеми остальными тоже приходилось соблюдать дистанцию.

У выхода из столовой меня перехватил капитан Кэлиган. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверлил меня взглядом, полным подозрения.

— Князь Воронцов, — произнёс он сухо, без приветствий. — Я не знаю, почему граф вам доверяет. Возможно, у него есть на то причины. Но я вижу, что Тария и Анна смотрят на вас... странно. Что вы скрываете?

Я выдержал его взгляд и спокойно ответил:

— Капитан, я ценю вашу бдительность. Но поверьте, у меня нет дурных намерений ни к графу, ни к его дочери, ни к вашему графству. Я здесь, чтобы заключить союз против общего врага. Остальное — не ваша забота.

Кэл поджал губы, явно не удовлетворённый ответом.

— Я буду наблюдать за вами, князь. И если замечу что-то подозрительное, клянусь, вы пожалеете, что ступили на эту землю.

— Буду рад вашему обществу, капитан, — улыбнулся я, не показывая напряжения. — А теперь прошу меня извинить, у меня дела.

Я развернулся и ушёл, чувствуя спиной его тяжёлый взгляд. Этот разговор оставил неприятный осадок, но и напомнил, что не все здесь готовы принять нового князя с распростёртыми объятиями. Что ж, время покажет. Эх, а как бы хотелось ему рассказать и смотреть как меняется его лицо! Ха!

Вскоре в комнату вернулись дамы.

— Когда планируешь отправляться? — спросили они после того, как мы вновь оказались в постели.

— Сегодня.

— Как сегодня?! — воскликнули они в один голос, не скрывая эмоций.

— Мне нужно как можно раньше вернуться с донесением и отправиться на вылазки против гоблинов. Иначе крепость может не выстоять.

— А ты точно не нашёл себе там никакую княжну? — подозрительно спросила Тария.

— Точно, точно. Не до этого было, — улыбнулся я.

— А значит, может быть до этого! — воскликнула она и принялась колотить меня своими маленькими кулачками.

Я лишь смеялся. После мы вновь сбросили напряжение, а собравшись, я покинул крепость. Граф передал мне официальную бумагу о согласии на равный военный альянс. Мы с Чёрным отправились обратно к графу Голицыну.

Обратный путь прошёл не так спокойно, как хотелось бы. На второй день, когда мы пересекали заснеженную равнину, Чёрный вдруг насторожился, зарычал и устремился вперёд. Я последовал за ним и вскоре увидел небольшой отряд гоблинов, около трёх десятков. Они тащили связанных пленников: двух женщин и мужчину, судя по одежде, обычных крестьян.

— Вот же твари, — прошипел я.

Гоблины заметили меня слишком поздно. Я спрыгнул с Чёрного, и волк, не дожидаясь команды, бросился на ближайшего зеленокожего, вцепившись ему в горло. Я выпустил три огненных шара, каждый из которых нашёл свою цель. Гоблины вспыхнули, как факелы, и с дикими воплями заметались по снегу. Остальные побросали пленников и попытались убежать, но Чёрный догнал и прикончил ещё пятерых. Я же перехватил тех, кто бежал в мою сторону, и быстро отправил их в небытие чёрным клинком.

Бой занял не больше минуты. Я освободил пленников, перепуганных, но живых. Они упали на колени, благодаря за спасение.

— Вы откуда? — спросил я.

— Из деревни Нижнее Веко, ваша милость, — дрожащим голосом ответил мужчина. — Гоблины напали ночью, многих убили, а нас поволокли в лес. Мы уж и не чаяли спастись.

— Деревня далеко?

— Полдня пути на север.

Я задумался. Возвращаться и тратить время было нельзя, но и бросать выживших в чистом поле — тоже. Решение пришло быстро.

— Идите на юг, к границе с Сереброкрылыми. Там патрули, вас подберут. Скажете, что вас спас князь Иван Воронцов. Вас примут.

Крестьяне закивали, рассыпаясь в благодарностях. Я дал им немного еды из своих запасов и указал направление. Когда они скрылись за холмом, я вскочил на Чёрного и продолжил путь.

— Гоблины уже так глубоко? — встревоженно спросил Кай.

— Похоже, они осмелели. Без Трубецкого граница ослабла, и они этим пользуются. Нужно спешить.

Остаток пути прошёл без происшествий, но тревога не отпускала. Если гоблины нападают на деревни в глубине территории, значит, ситуация хуже, чем я думал.

Наконец, спустя почти месяц с момента отъезда, я вернулся в столицу. Снега были глубокими, и дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал. Я направился прямо к замку, где теперь квартировался граф Голицын.

Стоило мне переступить порог, как Степан Юрьевич выбежал мне навстречу. Вид у него был взъерошенный, под глазами залегли тени, а в движениях чувствовалась нервная спешка.

— Дорогой Иван! Как я рад, что вы вернулись! У нас большие проблемы на границе, вам срочно нужно туда отправляться!

Глава 9. Добровольцы

Пару часов я уже мчался по заснеженным степям к границе. Морозный воздух бил в лицо, но разогнанная по телу огненная энергия позволяла нивелировать этот недостаток. Чёрный нёсся на пределе возможностей, перепрыгивая глубокие сугробы и овражки, летел к крепости так, словно от этого зависела жизнь сотен людей. По сути, так оно и было.

Благо вскоре началась дорога, протоптанная от сугробов. Судя по следам, здесь прошло немало повозок и людей в последнее время. Степан Юрьевич ясно дал понять: гоблины наконец решились на полноценный и полномасштабный штурм. Это говорило о том, что проблемы в землях орков уже начались и зеленокожие спешат обезопасить свои тылы.

В голове крутилась картина: я сбрасываю Огненный метеор прямиком на голову многотысячной армии, за мгновение стирая с лица земли несколько тысяч тварей. Это было бы идеально. Я представлял, как огненный шар врезается в самую гущу, как взрывная волна разбрасывает гоблинов, словно сухие листья, как пламя пожирает их уродливые тела. От этой мысли становилось теплее на душе, и я невольно ускорял шаг, хотя Чёрный и так летел во весь опор.

Дорога до крепости заняла два дня. Всё это время навстречу спешили телеги, иногда запряжённые мужиками, а не лошадьми. Люди, собрав все ценные вещи, уходили в сторону столицы. Я видел измученные лица, впалые глаза, детей, прижимающихся к матерям. Некоторые телеги были нагружены так, что колёса увязали в снегу, и тогда все, и мужчины, и женщины, толкали их плечами, лишь бы уйти подальше от надвигающейся угрозы.

Разбойников, тех самых, что промышляли на дорогах, больше не было. Они тоже отправились спасать свои жизни, маскируясь под обычных крестьян. Но с этим Голицын будет разбираться позже. Сейчас главное – выжить и выстоять.

Я старался не думать о том, что будет, если гоблины всё же прорвутся. Альянс с Сереброкрылыми – это хорошо, но успеет ли Валарис подвести войска? Успеем ли мы эвакуировать последних крестьян с дальних рубежей? Эти мысли грызли меня изнутри, но я гнал их прочь. Сначала – дело, потом – сомнения.

Наконец на горизонте показалась крепость. Я быстро приблизился, и меня остановили окрики стражников:

– Кто идёт? Назовись!

– Иван Воронцов! – громко ответил я.

Воины удивились и тут же пропустили меня внутрь. Все были на взводе. На лицах читалась усталость, но при виде меня многие улыбались. Кто-то даже выкрикнул: «Князь вернулся!» И этот крик подхватили дальше по стене. Тепло разлилось в груди. Меня ждали. В меня верили.

– Где мне найти Эдгара и Сергея? – спросил я.

– У полигона, ваша светлость!

Я немедленно отправился туда, отправив Чёрного в конюшню отдохнуть. Волк тяжело дышал, высунув язык. А нам требовалось ещё в скором времени выполнить новый рывок в земли гоблинов.

– Отдохни, братец, сколько будет времени. На кону жизни многих сотен людей.

Чёрный что-то прорычал в ответ и потрусил в конюшню. По пути я поймал ближайшую служанку и приказал принести как можно больше мяса волку. Она меня тут же узнала, расплылась в улыбке и, закивав, исчезла где-то во дворах.

На полигоне я увидел, как крестьяне тренируют владение копьём. Руководил всем Эдгар, внимательно следя за каждым движением. Сергей со скучающим видом стоял рядом, явно не понимая, зачем он здесь нужен.

– Приветствую, друзья! – с улыбкой крикнул я, подходя к командирам.

– Князь, вы вернулись! – обрадовался Сергей и тут же рухнул на колени.

– Да встань ты уже, господи! – я поднял его.

– Рад видеть вас, Иван Юрьевич, – подошёл Эдгар и протянул руку. Я с удовольствием её пожал.

– Здравствуйте, ваша светлость! – хором поздоровались крестьяне, большинство из которых знали меня даже лучше самого Эдгара.

– Приветствую, воины! – громко ответил я, а те расплылись в улыбках.

Я намеренно назвал их не оборванцами и не крестьянами, а настоящими воинами. Они заслужили это, пережив столько битв и выжив.

– Ишь как крестьяне тебя любят, – прошептал Кай у меня в голове. – Аж завидно.

– Да ладно тебе, – мысленно ответил я, скрывая улыбку.

Я отозвал Эдгара и Сергея в сторону, к стене полигона, где было тише.

– Докладывайте обстановку. Что тут у вас происходит, пока я мотался по графствам?

Эдгар вытер пот со лба и начал:

– Пока вас не было, гоблины перестали строить укрепления. Совсем обнаглели. Просто соединяют несколько деревьев вместе, обходятся жидким частоколом, а то и вовсе без него. Перестали копать ямы. Начали готовить армию, ваша светлость.

– Разведка что доносит? – я нахмурился.

– Далеко в глубь не заходили, но видели огромное войско. Несколько тысяч хобгоблинов и невероятное количество обычных. Среди них маги с посохами. Армия прямо на глазах растёт. Пока вы ездили к Сереброкрылым, они пару раз прощупывали нашу оборону. Но Расторгуев с двумя тысячами всадников быстро поставил их на место, и они перестали соваться.

– А эвакуация? – спросил я.

– Как только узнали о мобилизации, всех людей начали вывозить к столице, – ответил Эдгар. – Армия графства мобилизована полностью, уже набираем добровольцев. Крестьян учим, как вы когда-то учили: бить копьём и не мешаться опытным. Их поставят на стены и к воротам. Там, в отличие от наших деревянных укреплений, каменные сооружения, которые не так просто разбить взрывающимися камнями.

– Но вывезли не всех? – уточнил я, уже догадываясь.

– Так точно. Около пяти сотен крестьян ещё здесь, и на дальних рубежах есть пара деревень, которые нужно эвакуировать. Люди пытаются сопротивляться, даже строят что-то похожее на нашу крепость, но сил у них мало. Гоблины вот-вот ударят.

– Сколько времени нам нужно выиграть? – спросил я.

Эдгар тяжело вздохнул:

– Чем больше, тем лучше. Но по минимуму – ещё около недели.

– Кто командует эвакуацией?

– Расторгуев. У него есть заместитель на время рейдов, но сам он вчера только вернулся с границы. Отбивали мелкие группы гоблинов, которые вытаскивали людей из деревень.

– Где он сейчас?

– Да скорее всего в срубе. Поздно ночью приехал, едва на ногах стоит.

– Тогда идём к нему. Проблемы нужно решать быстро.

Эдгар распустил крестьян отдыхать, и мы втроём отправились к срубу. Я тактично постучал и, дождавшись хриплого «Входите», вошёл с мороза в тёплое помещение. Расторгуев выглядел плохо: тёмные, почти чёрные круги под глазами, осунувшееся бледное лицо, сгорбленная спина.

– О, ваша светлость, вы уже прибыли, – протянул он, с трудом поднимаясь в знак уважения.

– Сидите, Виктор Петрович, не надо вставать, – я жестом остановил его. – Докладывайте коротко: что с гоблинами?

– Плохо, князь, – Расторгуев потёр глаза. – Армия у них огромная. Мои разведчики видели магов, очень сильных. И ещё там какая-то защита над лагерем, синий купол. Мы не поняли, что это, но выглядит серьёзно. Он мерцает, как живой. И от него такой холод, будто не просто магия, а что-то древнее. Разведчики сказали, что даже приближаться к нему страшно.

Я задумался. Синий купол? Это уже не просто сброд из деревень. Возможно, кто-то из орков уже передал часть своих технологий гоблинам. Или, что хуже, в их лесах проснулось что-то давно забытое.

– Мне нужно выиграть время для эвакуации, – сказал я. – Сотня добровольцев, выступаем вечером. Я пойду только с теми, кто готов. Коней не берём: в лесу от них толку мало, только следы оставлять. Пойдём пешими, тихо.

Расторгуев кивнул, принимая серьёзность моих намерений.

– Через час построю солдат. Дайте только чуть проснуться.

Мы втроём отправились в мой сруб. Сергей тут же убежал распорядиться насчёт провизии для отряда, а мы с Эдгаром сели за стол.

– Ну, рассказывайте, князь, – Эдгар придвинулся ближе. – Удалось договориться с Сереброкрылыми?

– Да, союз заключён, – я улыбнулся. – Валарис дал официальную бумагу. Равный военный альянс.

– И как он вам? Граф-то? Говорят, эльф, серебристые волосы, весь из себя.

– Мужик серьёзный. Дочь у него, кстати, красавица.

Эдгар хмыкнул и подался вперёд с огоньком в глазах:

– А дочка его? Говорят, красавица. Успели познакомиться?

– И с дочкой тоже, – усмехнулся я.

– Вот это да, князь! Первый раз увидели, а уже закадрили дочку графа! Вам точно дорога в большую политику!

– Могу, умею, практикую, – в тон ему ответил я.

Мы оба рассмеялись. Сергей, вернувшийся с докладом о провизии, покосился на нас с недоумением, но промолчал.

Через час к нам пришёл воин и позвал на построение. Солдаты выстроились перед воротами и ждали моих слов. Две тысячи человек стояли, ожидая приказов, и от их дыхания поднимался густой пар, смешиваясь с морозной пылью. Я медленно прошёлся вдоль строя, заглядывая в глаза каждому, кто попадался на пути. В них читалась решимость. Не тупая покорность, а осознанная готовность идти до конца.

– Воины! Я думаю, вы в курсе последних событий. Гоблины мобилизуют огромную армию, которая ударит по нашим землям. Избежать этого уже не выйдет, нам придётся сражаться. Но для того, чтобы спасти как можно больше гражданского населения, нам нужно выиграть время. Отвлечь гоблинов от их похода, создать хаос в стане врага. Для этого требуется отправиться в глубины гоблинских территорий и выживать там без помощи. Мы будем действовать самостоятельно, малым отрядом, пробираясь сквозь чащу, как призраки. Задание похоже на самоубийство, я понимаю. Для многих оно закончится именно так, если не для всех. Но я пойду вместе с вами! Понимаю серьёзность ситуации и прошу добровольцев шагнуть вперёд. Только тех, кто действительно готов на это пойти. Остальным не будет предъявлено никаких штрафных санкций и никаких обид тоже не будет.

Стоило мне только договорить, как половина из двухтысячной армии шагнула вперёд. Единый мощный шаг, от которого дрогнула земля. Я замер с открытым ртом, так и не произнеся следующую фразу. Сотни людей готовы были умереть по одному моему слову. Готовы были оставить семьи, дома, всё, не потому что верили мне, а потому что хотели сохранить жизни остальным.

– Эй, остолоп, просыпайся! – крикнул Кай у меня в голове.

– Да, да, – прошептал я и слегка тряхнул головой, приходя в себя.

На лице расплылась улыбка. Я обвёл взглядом этот лес поднятых рук и копий, эти суровые лица, и почувствовал, как к горлу подкатывает комок.

– Очень рад, что среди вас столько добровольцев. Но мне нужно только сто воинов. Не больше и не меньше. Расторгуев и Эдгар, выберите из добровольцев сотню. Желательно тех, кого не ждут дома маленькие дети.

Командиры кивнули и отправились к строю. Через пять минут передо мной выстроилась сотня разномастных воинов. Доспехи на них были примерно одинаковы, отличались только степенью потёртости. Все бойцы были мастерами своего дела, абсолютно разных возрастов, роста и навыков. Я узнал несколько лиц, тех, кто сражался рядом со мной ещё в первых битвах за крепость.

– Благодарю за доблесть и бесстрашие! – произнёс я. – Теперь идите, собирайтесь, отдыхайте. Вечером мы отправляемся в путь. Остальным можно расходиться.

Вскоре площадь опустела. Я вернулся в сруб и лёг поспать. Мне снился огонь, падающий с небес на синий купол, и треск разрываемой магии.

Проснулся я от стука в дверь, когда солнце уже начало спускаться за горизонт.

– Ваша светлость! – это был Сергей.

Он занёс мне горшочек с дымящимися щами, буханку хлеба и миску рагу.

– Поешьте перед отправлением. Воины уже собираются у ворот.

– Благодарю, Сергей, за заботу. Проследи, чтобы у всех воинов было еды и воды хотя бы на пару дней, сменная одежда и огниво.

Сергей кивнул и тут же вышел. Я насладился горячей пищей, приятно растекающейся по животу. Запах был умопомрачительный: лёгкая кислинка, острота, приятная структура овощей и мяса. Проглотил всё в одно мгновение и вышел из сруба, облачившись в привычную серебряную броню.

У ворот уже стояли мои воины. Чёрный обнюхивал их, запоминая запахи. Кто-то протянул волку кусок вяленого мяса, и тот благодарно вильнул хвостом.

– Никто не передумал? Все готовы? – спросил я.

– Готовы! – хором ответила моя маленькая армия.

– Тогда в путь!

Я мельком попрощался с Эдгаром, Сергеем и Расторгуевым, с ними я прощался уже по привычке, слишком часто уезжаю, но этот случай особенный. Шансов, что я вернусь мало. Попрощавшись, отряд отправился вперёд, к лесным территориям.

Конницу мы оставили в крепости, в густом лесу от лошадей было бы больше проблем, чем пользы. Зато пешими мы двигались тихо, скрытно, не оставляя глубоких следов. Идеальный вариант для рейда в тыл врага.

Когда солнце уже свалилось далеко за горизонт, а луна начала освещать путь, отражаясь от снега, мы подошли к лесам. Чёрный ушёл вперёд. Я специально не ехал на нём, чтобы не нагружать волка, а также чтобы показать воинам, что я такой же, как они, и иду своими ногами.

Мы углубились в чащу. Лес был старым, мрачным. Огромные ели нависали над головой, закрывая небо. Под ногами хрустел снег, но мы старались ступать осторожно, чтобы не выдать себя. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и редким уханьем совы. Воздух был пропитан запахом хвои и сырости.

Спустя пару часов перемещения, во время которых Чёрный то и дело выглядывал из-за деревьев, показывая, что впереди отряд врага, мы постоянно обходили зеленокожих, петляя змейкой. Я чувствовал, как напряжение в отряде растёт. Воины не задавали вопросов, но я видел по их лицам: каждый понимал, что обратный путь может не состояться.

И наконец, вдали, немного слева, мы увидели готовящуюся армию врага.

Здесь были построены маленькие шалаши для жилья. И этих шалашей было очень много. Они простирались до самого горизонта, теряясь в ночной дымке. В лунном свете было плохо видно, но даже такое зрелище заставляло сердце биться чаще. Я недооценил масштаб угрозы. Врагов было очень и очень много. Казалось, все гоблины, живущие в этих лесах, решили объединиться и уничтожить человечество раз и навсегда.

Но самое плохое я увидел, приглядевшись. Всю эту армию защищал едва видимый синий купол. Он мерцал, словно северное сияние, спустившееся на землю. Прямо в центре построения тусклым синим цветом пульсировал какой-то артефакт щита. Я прищурился, пытаясь разглядеть детали, кажется, это был огромный кристалл, вросший в землю, вокруг которого гоблины соорудили некое подобие алтаря. От кристалла тянуло холодом, совсем не магическим, а каким-то первобытным, могильным.

Я чётко осознал: своим «Огненным метеором» я не смогу пробить эту защиту. Таких нужно как минимум три. И даже тогда – не факт. Купол выглядел не просто прочным, а живым, реагирующим на любое внешнее воздействие.

Моя идея по беспощадному уничтожению врага одним ударом не выгорела.

Мы замерли, сливаясь с тенями деревьев. Я жестом приказал всем опуститься на корточки и не шевелиться. Нужно было всё обдумать. Бросаться в атаку без плана – верная смерть.

Мы продвинулись вперёд ещё немного, стараясь оставаться в мёртвой зоне, где купол был наименее заметен. С левой стороны я заметил другую стоянку: полянку, очищенную от снега, удивительно зелёную для этого времени года. Там росла свежая трава. Значит, под землёй сильный источник магии, способный согревать почву. Посередине стояли мощные, огромные шалаши, сделанные из брёвен и накрытые шкурами. Внутри одного из них тускло мерцал огонь.

Возле костра сидело двенадцать гоблинов с седыми бородами и корявыми посохами. Они тоже располагались под куполом, но у самой его границы. Посмотрев на них магическим зрением, я понял: это маги. Причём куда более сильные, чем те, что я видел в Альянсе или у реки Жизни. Их аура пульсировала, искажая пространство вокруг. Каждый из них был подобен ходячему сгустку чистой энергии.

Сердце забилось чаще. Тут я уже начал переживать по-настоящему.

– А мы точно выстоим? – тихо спросил Кай у меня в голове.

– Теперь и не знаю, – прошептал я.