Последний Славянин

Глава 1

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

- Смотри, что у меня есть для тебя, - лысоватый мужичок в очках и белоснежном халате залез в нагрудный карман и стал медленно доставать сверкающую золотом цепочку.

- Ах! – всплеснула руками брюнетка в таком же халате, только немного тесноватом, из-за чего пышная грудь так и норовила выстрелить пуговицами.

Девушка привстала на цыпочки, вытянулась, от чего заголились края черных чулков. Еще чуть-чуть, и показались бы трусики. Но эта часть гардероба осталась в тайне. Пока.

Работник весьма секретной организации, которую лучше лишний раз не произносить вслух, невольно скользнул взглядом по аппетитным ножкам.

- Ну, ну, скорее.

Лаборантка захлопала ресницами.

Наконец, из кармана вынырнул глиняный амулет и закачался на цепочке. Девушка водила глазами взад-вперед, следя за его движениями как завороженная. Даже ротик с пухлыми алыми губками слегка приоткрыла.

Но постепенно ее лицо темнело, пока не превратилось в маску брезгливости.

- Что это? – сказала она таким тоном, будто перед ней качали куском кирпича на цепочке от унитаза. – Обычная глина? Хм…

Она вздернула курносый носик и сплела руки под грудью крест-накрест, отчего бюст стал казаться еще больше.

- Подумаешь, - фыркнула лаборантка.

- Это не обычный камень, - лысый ничуть не смутился такой реакции на презент и добавил таинственным тоном: – Это артефакт.

При этом слове брюнетка вздрогнула. Интерес к камню у нее вновь проснулся. Но уже не такой, как в самом начале. Она скосила глаза на кулон, взяла нежными пальчиками с кроваво-красными ногтями, покрутила.

- И что в нем особенного?

- Артефакт мертвого рода.

Теперь глаза девушки округлились, засияли.

- Мертвого рода?! – зачем-то повторила она и принялась с удвоенным интересом рассматривать кулон.

Мужичок довольно осклабился и надел цепочку с камнем на ее тонкую белую шею. Девушка не осталась в долгу – бросилась на кавалера, обвила руками и смачно поцеловала в губы. Да так, что очки лысого сползли на сторону и едва не упали. Герой-любовник нисколько не растерялся и ухватил пятерней за упругую задницу.

Они так и рухнули на старый пыльный диванчик в дальнем крыле одного из многочисленных корпусов организации, о которой лучше не знать.

Остальное вырезано цензурой. Но одно известно точно: лысый узнал цвет трусиков брюнетки.

* * *

На золоченом троне полулежал статный богатырь. Его длинные соломенные волосы опоясывал сверкающий на солнце обруч. Пышная борода и усы придавали ему грозный вид. Одет добрый молодец был в белые одежды с красным орнаментом, на поясе красовался меч в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями.

Богатырь нежился на солнце, прикрыв веки. С обеих сторон трона извивались полуголые девицы с длинными волосами, заплетенными в тугие косы. Две красотки медленно махали опахалами. Легкий ветерок от них ласкал лицо воина. У его ног расположились еще пять прекрасных дев, не сильно обремененных одеждами. Одни ласкали босые ступни атлета, другие гладили все, что повыше. Мужчина сладко потянулся. Приоткрыл глаза.

Перед его взором предстала залитая солнцем площадь. Там собралась разношерстная толпа. Люди что-то кричали, но было не разобрать. Лениво отмахнувшись, здоровяк перевел очи на ближайшую девицу. Та поймала взгляд и многозначительно подмигнула. Добрый молодец улыбнулся уголками рта и кивнул. Можешь. Девушка с весьма аппетитными формами нагнулась, задрала его рубаху и стала щекотать кончиком язычка живот, одновременно расстегивая ремень и опускаясь все ниже и ниже…

Красотка резко выпрямилась и вдруг пробасила:

- Просыпайся, Перун!

От такого попробуй не проснись. И наш друг не исключение. Вмиг видение исчезает. Перед глазами добра молодца встает мутная пелена. Ему трудно дышать. Совсем невозможно дышать! Он забился как рыба на берегу. Уперся руками в преграду, толкнул – и она поддалась. А в следующую секунду вязкая полупрозрачная жидкость с шумом утекает, разливаясь по клетчатому полу рекой.

Воин протер глаза и увидел странную картину: два смертных в полуобнаженном виде возлежат на диване. Лица у них, как будто черта увидели.

- Бххха! – вырывается изо рта богатыря вместе с какими-то трубками, шлангами, проводами и датчиками.

А в мыслях у него рвануло: Я – Перун! Долго же я спал. Ну, держись теперь мир! Я проснулся!..

В этот самый миг датчики хранителей Ковчега зафиксировали незначительное падение энергии купола.

Перун опустил глаза – твою ж мать! – в паху ничего не было – гладкая кожа и все! Осмотрел тело: вроде его, только бороду зачем-то сбрили и волосы остригли, ироды; мышцы на месте, а там… там – пусто!

- Что за?! – возмутился здоровяк.

- Это т-т-тело – просто с-сосуд, - проблеял мужичок со спущенными штанами. – Так мы держим вас…

Они с дамочкой так и замерли в миссионерской позе. А у нее на шее висит то, что нужно! Вмиг перед глазами богатыря проносится прошлая жизнь. Он огляделся по сторонам: убранство светлицы явно изменилось. Никакой тебе резьбы, золота, запаха свечей. Стены белые, а лампы – диковинка, горят синеватым огнем и совершенно не коптят – просто удивительно!

Вообще, странное это место: довольно большой, хорошо освещенный коридор, слева, куда хватает глаз, идут в ряд сплошные стеклянные бочки, а внутри такие же тела, как и его – все на одно лицо, бритые наголо, и с таким же отсутствием половых признаков. Над каждым висит табличка.

Справа навалено какого-то хлама, закрытого брезентом, стоит уже упомянутый диван со смертными, на стене – ни одного окна. Точно в склепе замуровали. И за какие такие грехи?..

Теперь в памяти воина пробудились последние минуты перед сном. Но там не все ясно. Вот он стоит в чистом поле во главе дружины могучих статных русичей в кольчугах и остроконечных шлемах. Солнечные блики играют на броне, мечах, топорах и палицах. Над головами рдеют стяги. В небе кружат вороны в предвкушении пира. А в следующий миг его ведут белые халаты, будто после трех ведер водки по такому же коридору без окон.

Внезапно в торце над дверью загорается желтая мигающая лампа. Где-то вдали завывает сирена. Тут гадать нечего: это по его душу. Теперь все становится ясно как день. И Перун знает, что надо делать!

Он подскакивает к парочке. Лысого хватает за грудки и отшвыривает в сторону. Тот падает на голую задницу и проезжает по полу около метра по скользкой жиже, окончательно теряя штаны.

Не удержавшись после долгого сна, богатырь берет девушку одной рукой за грудь, мнет: мягкая, соски твердые, так и топорщатся. Воин довольно скалится, издает протяжное «Гыыы», а второй рукой зажимает драгоценный амулет.

И падает замертво с довольной улыбкой на лице.

Дверь под сигнальной лампой открылась, в коридор высыпали работники все в тех же белоснежных халатах. В руках у них были странные приборы, больше похожие на детские автоматы с лампочками. Вид грозный, но слегка напуганный.

Лысый спешно натянул штаны, встал, поправил очки. При этом он гримасничал и стрелял глазами по сторонам, как бы ища выход.

Брюнетка тоже застегнула халат, одернула, поправила чулки, прическу. Вздохнула и помахала ладошкой перед лицом, переводя дух. Не каждый день случается такое. Благо, коридор длинный. Пока новые участники событий добежали, парочка успела привести себя в надлежащий вид.

- Что? Где он?! – выкрикнул высокий бородач, глядя на раскрытую капсулу заключения.

Тело конечно он видел, вот только искал не его.

От волнения или просто поскользнувшись на слизи, один из работников знатно шмякнулся на мягкое место, побарахтался в скользкой гадости и не без помощи коллег поднялся. Остальные стали осматривать каждый угол, поднимать брезент, заглядывать за диван. Будто беглец мог там притаиться.

Наконец, немного успокоившись, все повернулись к парочке. Те уже окончательно пришли в себя.

- Что тут произошло? – спокойно спросил бородач.

- Я ничего не поняла… - начала было брюнетка, схватившись за цепочку на шее, кулона там уже не было.

Ее перебил лысый:

- Это я виноват, - он потупил взор. – Я принес камень… артефакт, но это был символ мертвого рода. Официально мертвого! Это не н-нарушение правил…

- Тебе конец, придурок! - отрезал бородатый. – С тобой будет разбираться сам!..

Работник секретной организации многозначительно поднял палец к верху.

- Я хочу еще раз напомнить, что это был артефакт официально мертвого рода. Он вычеркнут из реестра. Нет больше славян, - лысый попытался рассмеяться, и показал пальцем на неподвижное тело. – Бог не мог никуда деться. Он там.

- Или остался еще кто-то из его рода, - бородач насупился. – В любом случае, ты – труп.

* * *

Сплевываю кровавый сгусток. Пытаюсь подняться, но бок обжигает жгучая боль. Меня вновь сбивают ударом ноги по ребрам. Вижу только четыре пары тапочек. На одном из них багровеет кровь – моя кровь.

- Ты, безродный, будешь носить мои тетрадки и сменку! – процедил сквозь зубы парень в белом кимоно, искусно расшитым извивающейся змеей и непонятными знаками.

Поднимаю взор: на меня пялится наглая рожа с узкими глазами и прической-взрыв, когда волосы торчат в разные стороны. Сейчас так модно у парней клана Докудзя или Ядовитой Змеи.

- Хрен тебе, - медленно проговариваю каждое слово.

Снова удар. На этот раз в лицо. Перед глазами вспыхивают искры. В голове шумит. Не помню, как упал, но раскаленное ухо приятно холодит плиточный пол. Снова напрягаюсь, чтобы встать, только сил нет совсем. Словно выжали.

- Ты все равно будешь моим слугой, - вновь гнусавит узкоглазый урод. – Если я сказал – так и будет!

- Оставь его пока, Дэйчи, - говорит один из четверки, кажется, Кен. – А то еще покалечим. Директор будет недоволен.

Да плевал он на директора с высокой колокольни. А на урок нет. Сейчас как раз будет Теория погружения. И сегодня практика. Жаль, пропущу начало.

Как раз прозвенел звонок. Вот это меня точно спасет.

- Ладно, - протянул Дэйчи, наступая мне на пальцы. - На сегодня урок окончен, безродный.

Я стиснул зубы от боли. Но не простонал. Не дал ублюдку насладиться моей болью.

Тапок все же убрался с пальцев. Послышались мягкие шаги, хлопнула дверь, и донесся удаляющийся смех. Все. Сегодня меня уже трогать не будут. Во всяком случае, эти четверо уродов.

Я кое-как встал, доковылял до лавочки и уселся, откинувшись на чью-то куртку. Раздевалка – интересное место. Тут часто происходят разные вещи. Тут и дерутся, и целуются, но в моем случае – избивают. Уже не первый раз. Только я не сдамся. Может быть я и безродный, за меня некому вступиться ни в Академии, ни на улице, даже дома могут достать, но я не сдамся. Все, что у меня есть – это честь. Я не отдам ее никому! Даже если меня убьют.

А такое бывает. Простолюдины хоть и нужны господам, и элементарные законы вроде действуют, но в жизни случается разное. И сынок Такаши Ямагути – главы самого влиятельного клана Ядовитой Змеи – способен на убийство. Прежде чем переключиться на меня, у Дэйчи был слуга не из нашего класса, но потом он внезапно умер. Хоронили в закрытом гробу. В общем, случившееся тогда – тайна, покрытая мраком. Только и дураку ясно, что в этой истории не все гладко.

Скрипнула дверь. Я повернулся. Кого там еще нелегкая принесла? Ааа. Старый приятель Мартин. Ну, заходи. Я своего вида не стесняюсь. Не впервой.

Короткостриженый худой парень с вытянутым лошадиным лицом протиснулся в щель и аккуратно прикрыл за собой дверь. Подошел ко мне, сел на корточки.

Он такой же как я внеклановый. Какое-то время мы сидели вместе за одной партой, сдружились. Нас из-за этого и рассадили. Детки из знатных родов и кланов не любят, когда чернь шушукается. Едва простолюдины начинает собираться вместе, как те накидываются, словно коршуны. Всегда норовят разделить нашего брата. Поодиночке нас легче контролировать.

- Ты как, Вик? – спросил Мартин.

- Бывало и хуже.

- Урок начался.

- Слышал. Ты иди, не опаздывай. И я скоро буду. Вот немного оклемаюсь и приду.

- Да, да. Сейчас.

Мартин достал из кармана салфетку и стал вытирать мне лицо.

- Иди уже, - отмахнулся я.

Тот протянул пачку бумажных полотенец и поспешил на урок. А я провозился минут десять, пока полностью не стер кровь с головы, рук и одежды. На школьной форме, конечно, остались пятна, но их почти не видно, так как форма темно-синяя. А вот с рубашкой дела плохи. На белом воротнике кровь хорошо видна.

Я попытался как-то заломить, подсунуть под пиджак, но все равно видно. Да что там прятать, когда морда вся разбита, губы опухли, стали как сосиски, под глазом синяк с кулак, а на щеке ссадина, будто по асфальту проехался.

Все же надо идти на урок. Не хватало еще в последнем классе за неделю до окончания вылететь из Академии. Тогда конец будущему. Выпускной экзамен для каждого внекланового – шанс показать себя. На финальном забеге выпускников в Абсолют присутствуют все главы кланов Ковчега и представители знатных родов. Они решают, достоин претендент стать одним из них или нет. И я не хочу всю оставшуюся жизнь оставаться нищим изгоем. Мне нужно в клан!

Беда лишь в том, что ученики, которые уже состоят в кланах, сильнее. Если до восемнадцати лет им не давали жемчуг, то к моменту выпуска, всем уже стукнет нужный возраст. Им подарят сверкающие горошины, в которых заложена концентрация магических чар. И это еще не считая рун и родовых знаков. Нам же доступны только базовые улучшения, от которых толку – чуть больше чем ноль.

У клановых всегда есть поддержка, и они будут мешать таким как я. У меня, как у всей черни нет жемчуга. И быть не может. В классе примерно половина выходцев из знатных родов, а другая половина – безродные. Еще немного тех, кто входит в кланы, но не являются аристократами. Нас задавят на старте, как это обычно бывает. Я давно понял, мой единственный шанс – рвануть вглубь Абсолюта. А там уже как судьба выведет. Но об этом еще рано мечтать. Сначала надо доучиться.

Я прошмыгнул по коридору на цыпочках, чтобы никто не услышал. Любопытных в Академии хватает. Подошел к классу, прислушался: да, урок идет. Настроение у учительницы так себе. Но идти надо. Ну, была не была. Берусь за дверную ручку, поворачиваю. Все, назад дороги нет.

- Здравствуйте, госпожа Вагнер, - промычал я, стараясь стоять вполоборота, так, чтобы ссадина не бросалась в глаза.

Но где там. По рядам учеников прошли смешки. Кто-то из девчонок ахнул. Губы Йоханы Вагнер выровнялись в ниточку – плохой знак.

Это была крохотная блондинка с острыми чертами лица, большим носом и маленькой грудью, отчего, видимо, и была такой злой. При этом она носила строгие платья, закрывающие все тело с головы до пят. Даже высокие каблуки не делали ее привлекательной для мужского взгляда. Так, очкастая пигалица.

- Что на этот раз случилось, господин Даремо? – спросила она, по обыкновению, глядя поверх очков в золоченой оправе. При этом использовала слово «господин», чего не говорят безродным. Издевается, мымра.

- Упал с лестницы, - я шмыгнул носом.

- В таком виде я не разрешу тебе надевать шлем эмуляции. Запачкаешь. Пойди и приведи себя в порядок к следующему уроку.

Я старался не смотреть на четверку уродов с задних парт, но глаз невольно скользнул по ухмыляющимся рожам. Внутри вдруг вспыхнул огонь. Кулаки сжались. Когда-нибудь я поквитаюсь с вами.

Хотя, кого обманывать? Безродный не может вызвать на бой господина, не говоря уже о Дэйчи или его дружках. Разве что в симуляции устроить потасовку… Только и это пустое. Единственное, что могу сделать – лишить врага очков магических навыков. Да еще виртуальных.

Ну, пойдет ему в аттестат немного меньше баллов. Что толку? Да и не пойдет ничего и никуда. Тут все куплено его папашей. Дааа. Остается набраться терпения. Уже скоро выпуск. А там… А там – мой шанс войти в клан!..

Или незавидное будущее касты прислужников-лакеев. Стану уборщиком, как дядя. Буду дерьмо убирать за воинами, выпрыгивающими из Абсолюта. Хотя, и в этой профессии есть свои плюсы. Можно получить чаевые от господ. Помимо медяка, куска мяса или какой-нибудь безделушки может перепасть и мелкий артефакт, если улов у группы был солидный. Только дяде не перепадало вот уже несколько месяцев. Из-за этого беда и пришла в его дом.

От полной безнадеги у меня защемило в сердце. Даже стало горячо. Я невольно приложил руку к груди, нащупал камень на веревочке – подарок матери перед смертью. Странно, но амулет нагрелся. В следующий миг по телу пробежала судорога, и камень резко вновь стал холодным. А после в голове раздался голос:

«Вот это мне уже по душе! Эй, ты тут? Или уже смылся? Эээй, тук-тук, дома есть кто? Ну чего молчишь? Язык проглотил?»

- Вы оглохли, господин Даремо? – спросила учительница снова с этим «господином».

- Д-да, - выдавил я.

- Видно, сильно он ударился головой, - крикнул Дэйчи.

Класс заржал. Девчонки, те вообще прыснули. Стоит этому уроду рот раскрыть, как перед ним так и тают. И не удивительно. Сын главы Ядовитой Змеи – лучшая пара, что можно придумать. Выйти за него замуж, да даже стать наложницей – мечта каждой девчонки. Заключив такой союз, любой клан будет в выигрыше.

- Он уже в симуляции, - вновь сострил узкоглазый.

Ученики опять покатились со смеху. Но быстро затихли.

- Виктор, выйди вон! – Йохана повысила голос.

«Ну, чего встал? Красна девица просит. Будь добр, князь».

- Что? – я совсем растерялся.

«Нет, постой. Ты только погляди, какие аппетитные красотки вокруг! Эй, парень, как там тебя… Виктор, ты уже тут всех опробовал?.. А ну, покажи, что там у тебя в штанах?»

- Зачем?

«Нам с тобой, князь, род восстанавливать! Я хочу знать, что там у тебя. Вдруг, ты того. Иии!.. А если я попал в евнуха?! Нет, нет. Быстро сними штаны! Я, Перун, приказываю тебе!..»

Я на автомате слегка оттянул ремень и заглянул внутрь. Класс затих. У Йоханы Вагнер отвисла челюсть. Такого в этих стенах еще точно не было.

Глава 2

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

А голос вдруг, как ни в чем небывало, сказал:

«Сойдет. Главное – не евнух».

- Пшел вон, Виктор Даремо! – госпожа Вагнер налилась краской. – Я сообщу об этом инциденте директору!

«Чего эта фитюлька раскудахталась?»

Она была в шаге от истерики. А Йохана страшна в гневе. Влепит неуд, и прощай Академия. Все-таки, сильно меня отмудохали узкоглазые ублюдки. И вправду с головой непорядок.

«Ясно. И не надо так орать, дамочка. Ну, выйди, князь, что ли. Мы же еще вернемся? Тут тааакие девочки…»

- Да. Простите, госпожа. Со мной, что-то не то, - выпалил я и бросился к двери под всеобщий хохот.

Как зомби протопал по коридору, спустился по лестнице и вышел на улицу. Даже не обратил внимания на замечание дежурного, будто и не было его. Старый Джорж встал со своего места, но вслед мне не пошел. Видимо, увидел лицо и решил не вмешиваться. Он тоже вне рода – чернь. Ему до пенсии осталось всего ничего. И он как никто другой знает, что в разборки клановых детишек лучше не лезть.

Парковая зона вокруг Академии довольно большая, несмотря на вечную нехватку места в центре Ковчега. Тут есть прогулочные тропинки, укромные закутки, заросли кустарника, одинокие деревья, дающие тень в жаркие дни, беседки, статуи существ из Абсолюта – и все это разбросано среди выстриженного зеленого газона – просто загляденье.

Само здание Академии тоже радует взор: белый мрамор, колонны, огромные окна, витражи, где изображены защитные руны. Ночью включается магическая подсветка, и величественное сооружение предстает в новом обличии.

Все же, Академия – место знаковое. Тут учился каждый. И безродный, и клановый, и аристократ – все в Ковчеге сидели за этими самыми партами. И все знания об Абсолюте и не только собраны в этом месте.

Свежий воздух немного взбодрил меня. Но ровно до того момента, когда голос вновь проснулся:

«Итак, ты есть Виктор Даремо! Звучит! Только фамилия какая-то странная – не наша. Что она значит?»

- В переводе с японского – никто, - пробормотал я.

«Почему японская?»

- Я живу в районе, который контролирует клан Ядовитой Змеи, поэтому японская.

«А почему никто?! Нет! Это не фамилия для знатного рода… Постой! Так ты не князь! Откуда у тебя этот амулет, парень?»

Я вдруг вспомнил слова дяди: «Береги этот кулон. Он принадлежал твоей матери. Она хотела, что бы ты его носил». Я попытался воскресить в памяти лицо мамы, услышать голос, может запах, но все тщетно. Сколько раз не пытался – ничего не получается. Не удивительно. Когда она умерла, мне было всего два года. А дядя мало о ней рассказывал. Чаще отнекивался и отмалчивался на любые вопросы.

Вот когда стану воином, обрету магическую силу, тогда и вспомню все!

«Теперь ясно. Не мог я попасть в простолюдина, Виктор. Ты – самый настоящий князь! Обещаю, мы узнаем твою истинную фамилию, и ты воскресишь свой древний славянский род! Не будь я Перун!»

- Хорошая шутка! – усмехнулся я.

«Это никакая не шутка».

- Я – простолюдин.

«Так, хорош сопли надувать. Во-первых, твоя мать правильно сделала, иначе бы я попал основательно. Во-вторых, прими меня».

- Это как?

«Скажи вслух: Перун, я Виктор Даремо, черт подери, отдаю свое тело и дух тебе в дар!»

- Кровью подписывать ничего не надо?

«Хочешь, подпиши. Так будет солиднее».

- Я шучу.

«А я нет! Парень, такая возможность выпадает смертному раз в тысячу лет. Ты просто счастливчик! Другой бы уже…»

Что-то голова болит. Может, к доктору сходить?

«Не перебивай, дурень! Прими меня, и сразу все пройдет. Я же бог!»

Надо выспаться. После учебы обязательно…

«Если ты не согласишься, я перепрыгну на другого! Вон идет вполне нормальный парень… только черный. М-да. Черный славянин… А что? И не такое бывало».

Я почти не слушал голос. Уселся на лавочку, потрогал припухшую губу, синяк под глазом. Эко досталось.

«А кто это тебя так отделал?»

- Не важно.

«Да, согласен. Для смертного не важно. А для полубога – важно!.. Иии! Смотри, какая пава чешет! Словно лебедь-птица плывет!»

Я поднял глаза: мимо по тротуару шла девушка в обычной школьной форме: белая рубашка, черная юбка и белые гольфы с причудливыми рунами. Разве что, юбка была подтянута немного выше нормы, заголяя не только коленки, но и бедра.

«Шлепни ее по заднице!»

Девушка как раз поравнялась со мной. Я узнал ее. Это была Наоми из параллельного класса. Клан Северные Огни. Красивая: каштановые волосы собраны в два хвостика, на щеках милые ямочки, а глаза – голубая бездна. На меня она не посмотрела. И не удивительно. Таких как я она не замечает.

«Что значит, таких как ты?»

- Внеклановых.

«Ты, Виктор, выходец из знатной семьи славян! Или я не Перун!»

Я глянул вслед девушке: она так виляла бедрами, что беличий хвост ходил из стороны в сторону в такт шагов. Все в клане Северные Огни носят меховые украшения или зубы животных.

А может прав Дэйчи, и я каким-то образом хватанул какую-то сущность из эмуляции?.. Но это невозможно. Бред какой-то. Ладно еще из настоящего Абсолюта вытащить спрятавшегося духа. Магические существа и не на такое способны, но я ведь там даже не был. Из учебной эмуляции нельзя ничего вытащить, это же просто виртуал – магическая иллюзия. Может, я сплю?

«Да хватит уже».

Я отломил от куста иголку и уколол себя в руку – больно. Даже скривился.

«Вот. А принял бы меня, ничего бы не было».

- Так, - я тряхнул головой. – Похоже, это не сон.

«Ага».

- Чушь какая-то.

«Ну».

Надо просто прекратить говорить с собой.

«Я перелечу на другого».

- Лети.

«А вот и полечу!»

- Лети, конечно! Я – плохой кандидат для тебя.

«Глупец! Последний раз предлагаю!.. Ну! Принимай!»

- Нет.

Не хватало еще поселить навеки у себя в голове этого болтуна.

«Тогда, я улечу! Уже почти…»

- Да если бы смог, уже слинял, - выдохнул я. - Разве нет?

«Эт точно, - довольно протянул голос. - Ты обречен на славу, парень!.. Как там тебя?»

- Виктор Даремо.

«Точно! Князь Виктор! Пока так. Никаких даремо-харемо. Ты – князь, и точка!»

Я махнул рукой, поднялся и поплелся обратно в Академию. Пока идет урок надо замыть кровь и заклеить ссадину. Не хочется еще и историю пропускать.

К счастью, в туалете никого не было, и мне удалось немного очистить рубашку. Пластырь у меня всегда с собой, поэтому не пришлось идти в медпункт. Ну вот, так-то лучше. Я стоял перед зеркалом и смотрел на свою побитую физиономию. Голос, молчавший вот уже минут десять, вновь проснулся:

«Дааа. Видок у тебя, князь, как после свадьбы».

- На себя посмотри.

«Вот я и смотрю: средний рост, светленький, смазливый – девушкам такие нравятся. Настоящий славянин! Костяк широкий, да мяса маловато. Ешь что ль впроголодь?»

- Пыльцой не питаюсь, но витамины перепадают.

«А мясо?»

- И мясо…

Прозвенел звонок. Что ж, сейчас урок истории. Отсидеть его, и домой.

Я вышел в коридор, по обыкновению принял право и пошел у самой стенки – так всегда передвигаются ученики низшей касты. По центру ходят только члены кланов и учителя. У этих особые привилегии. Вообще, все преподаватели в Академии – бывшие воины. Они все ходили в Абсолют. Так что, шутки с ними плохи.

Открывались двери классов и наружу высыпали ученики. Началась кутерьма. Кто бежал, кто догонял, кто смеялся, кто толкался, кто визжал и кувыркался. Знать летела на улицу понежиться на травке, подставить голые ножки солнышку. А внеклановые ютились по классам. У них хватало тут работы: убрать, подмести, помыть доску, приготовить стулья-парты, чтобы все было идеально ровненьким.

Я завернул за угол и нос к носу встретился с Йоханой Вагнер. Вот же влип! Не мог подождать минутку, пусть бы ушла, она не ждала меня. А рядом с этой мымрой стоял директор. Как всегда, Сарадж Бхатия был в смешной разноцветной одежде – родовой костюм, как ни как. Но смеяться даже за его спиной не стоит.

Ну, нажаловалась бы она на меня. Не впервой. Директор – мужик отходчивый, завтра бы уже не вспомнил. И вообще, зачем ему, магу клана Белого Слона, связываться со мной. Но теперь, при учениках и этой пигалице, он точно задаст мне трепку. Лишь бы не выгнал.

Ученики, крутившиеся рядом, затихли, прекратили суету.

- Виктор Даремо, - проговорил директор высоким певучим голосом. – На тебя поступила жалоба. Очередная…

Он осекся. Только сейчас Сарадж Бхатия посмотрел на меня. Он не дурак, все понимает. И как директор Академии знает, что шанс нужно дать каждому. В том числе и такому как я. Но всему есть предел.

Я потупил взор. Промямлил:

- Да, господин.

- Что с тобой случилось, юноша?

- Упал с лестницы.

- Наверно, этим можно объяснить твое поведение.

- Наверно, господин.

Директор взглянул на Йохану. Та вздохнула и махнула рукой. Тогда бывший маг клана Белого Слона повелительно сказал:

- Я прощаю тебя, Виктор Даремо. На этот раз. Но без наказания ты не уйдешь. После уроков помоешь полы на всем этаже.

- Спасибо, - я еще сильнее склонил голову. – Спасибо большое.

Всегда надо выказывать благодарность сильным мира сего. Так учил меня дядя.

Сарадж Бхатия поклонился госпоже Вагнер и чинно прошествовал по коридору в сторону директорской. При этом он плавно покачивал пышным белым пером на тюрбане, исписанном причудливыми знаками.

«Это что сейчас было? На минутку отвлекся, а ты тут какому-то старому хрычу пятки лижешь?! А ну, дай мне себя! Я сейчас наведу тут шороху!»

- Да тише ты, - прошептал я.

Но чернокожая Зэмба услышала и громко засмеялась:

- Он сам с собой говорит!

Ее подружки залились звонким смехом. Я поспешил в класс.

«Какая пантера! Так бы и укротил эту дикую кошку!.. Эээй! Вик, ты куда? Постой!.. Вот черт тебя дери! Хотя… и тут полно симпатичных девиц! Где мы сидим?»

Я подошел к своему месту на второй парте у окна и уселся. В классе осталось всего несколько девушек знатных родов и безродные. Последние занимались уборкой. Некоторые укоризненно поглядывали в мою сторону, но увидев рожу, не цеплялись. И клановые не трогали. В другое время они бы уже задирали. Нельзя черни сидеть без дела, когда рядом знать. Так что, в синяках тоже есть свои плюсы.

«Чего уставился в стол, князь? Аль печаль-кручина одолела? Тьфу ты! Подними очи светлые, глянь на дев румяных красоту. Ну, Виктор, чего ты?»

Нельзя просто так глазеть на знатных девушек. Можно и схлопотать по шее.

«За что мне эти беды?! Прими меня, дурень!»

Тут должен быть подвох. Пойти может к хранителям? Они точно знают о всяких сущностях побольше моего. Так сдуру согласишься, и эта штука навек в тебе поселится.

Нет, после уроков точно пойду к хранителям. Надо с этим покончить. Правда, снова же выставят посмешищем. Это ж надо, в Абсолюте не был, а где-то подцепил духа. Может, меня кто-то специально наградил? Но – черт возьми! – нельзя притащить сущность из Абсолюта. Вещи, артефакты, драгоценности, жемчуг – пожалуйста. Можно все, что разрешат хранители. На этом и держится весь Ковчег. Только не духа, демона или как там тебя?..

«Бога».

Пусть будет бога. Хранители строго следят за балансом магических сил. И кланы не позволят такое ни себе, ни кому-либо другому. Выход из Абсолюта магического существа чреват очень серьезными последствиями для Ковчега. И так граница постоянно смещается.

Да и зачем? Подшутить над безродным? Велика честь.

«Ничего не понял, но было очень интересно. Так глазки-то подними, хочу осмотреть угодья. Негоже нам с тобой, князь, обижать вниманием дев прекрасных!»

Я не удержался и глянул на аристократок: рыжая кучерявая Ханна с россыпью веснушек на миленьком личике и миниатюрная брюнетка Сонг сидели прямо на парте, вульгарно расставив ноги. Снующие неподалеку внеклановые мальчишки невольно заглядывали им под юбки. Я тоже стрельнул глазами в сторону запретного плода – увиденное вырезано цензурой. Раз так, то трусиков на них не было. Иначе бы черный квадрат не заслонял вид.

Девушки все время хихикали. А пухленькая Дэми вальяжно раскинулась на стуле рядом. Она лениво крутила на пальце прядь длинных светлых волос и не разделяла веселья подруг.

Да, они все были из разных кланов, но это нисколько не мешало дружить, ну или делать вид дружбы. Все же, пока они не соперники. Это в симуляции еще могут попихаться локтями или подставить ножку в соревновательных целях. К тому же, их кланы соблюдали перемирие, так чего девушкам цапаться?

Настоящая вражда начнется позже, когда они выйдут из Академии и займут свои места в родных кланах. Станут магами или воинами и сойдутся где-нибудь на бескрайних просторах Абсолюта в битве за ресурсы. Там стычки неизбежны. Но что происходит в Абсолюте, то не несут в Ковчег. Во всяком случае, таковы правила. А пока многие клановые, особенно дети из маленьких семей, сбиваются в стайки. Так легче гонять чернь.

В промежутках между душевным шушуканьем и сдавленным смехом, девушки поглядывали на копошащихся у доски двух внеклановых парней. Те спешно стирали разводы мела и начертанные кем-то руны.

Но вот один из них остановился в раздумьях. Его рука с тряпкой так и зависла над причудливой закорючкой. Если остальные знаки он стер не задумываясь, то тут завис. Девушки прыснули.

- Эй, как там тебя, недомерок, - крикнула Сонг, хоть сама была на голову ниже ростом безродного Джека и прекрасно знала его имя, - что будешь делать?

Парень со светлыми сальными волосами и вечным вихром на макушке уставился на руну, сведя брови в кучку. Стереть ее он не мог. Это была руна знатного рода. С обычной Джек бы не церемонился, но этот знак – совсем другое дело. Чернь не имеет права даже прикасаться к таким надписям, не говоря уже о том, чтобы стереть или самому нарисовать, и уж тем более нанести на одежду или тело. За такие проделки голову оторвут в прямом смысле этого слова.

К тому же, судя по стилю рисунка, это проделки той самой малютки Сонг. Она давно обхаживает Джека, хочет сделать слугой, а парень все сопротивляется. Ему еще везет. Девушка его лишь слегка обрабатывает, почти любя, как домашнего котика, не больше. Но тот все равно упирается.

У него, как у примерно трети безродных, другие планы. Джек метит в каллиграфы. У него хороший глаз и рука в порядке, есть все шансы попасть в клан, если, конечно, не затюкают эти вороны. Что прямо сейчас и происходило. Оставить доску в таком виде Джек не имел права. Класс должен быть готов к уроку или… Блондинчик не сильно хотел знать, что последует за этим «или».

- Я могу разрешить тебе стереть эту руну, - Сонг улыбнулась, - если станешь мне немного помогать.

Джек не ответил. Вместо этого он вдруг встрепенулся, взял мел и подрисовал несколько узоров к закорючке. Она тотчас превратилась из знака древнего рода в обычное усиление физической силы. Теперь это можно было смело стирать. Девушки и ахнуть не успели, как Джек одним движением тряпки смазал маленькую проблему. Правда, заработал большую. Две подружки залились звонким смехом. А вот Сонг сжала губы в нитку и яростно сверкнула глазами.

- Ты все равно станешь моим слугой, Джек безродный, - процедила миниатюрная брюнетка.

Парень в ответ слегка поклонился и спокойно сказал:

- Это великая честь для меня, госпожа. Но я не могу сейчас уделять вам время. Я готовлюсь к…

- Глупый Джек. Я не дам тебе пройти экзамен. И когда ты с позором провалишься и приползешь ко мне на коленях, я еще подумаю, доверять ли тебе мои тапочки.

Сонг вновь растянула рот в ехидной улыбке и отвернулась, мол, разговор окончен.

«Я бы тебе носил тапочки, малышка…»

- А ты чего пялишься? – меня заметила пухляшка.

- Прости, - буркнул я и уставился в парту.

«Красны девицы, нечего сказать, - сально протянул голос. – А та в теле, так вообще кровь с молоком!.. Эй! А ну поднял голову! Негоже, князь, светлы очи прятать!»

Я больше не решился испытывать судьбу. Хватит с меня на сегодня. К тому же, дело шло к началу урока. Прозвенел первый звонок, и в класс потянулись ученики. Кто заходил спокойно, кто влетал будто ветер, кто как ураган. А компания моих недругов ввалилась, словно в кабак: с криками, смехом и звонкими шлепками по филейным частям тех безродных девиц, что не успели занять свои места. Чернь должна первая сидеть за партами, причем смирно.

Меня тоже зацепили, хоть я уже тут минут пять штаны протираю. Проходя мимо, Дэйчи попытался отвесить леща, но я вовремя убрал голову, делая вид, что лезу за упавшей на пол ручкой. Ладонь узкоглазого пролетела мимо. Урод нисколько не расстроился. Он лишь показал белые зубы и подмигнул. Играет гад.

«Это он?»

На этот раз голос прозвучал с металлическим дребезжанием. У меня даже мурашки пробежали по спине. Не ожидал. Умеешь ты удивить.

- Что он? – спросил я, едва шевеля губами.

«Он тебя отделал?»

Какая разница. Не он так другой бы зацепил. Посмотри, в классе почти все безродные чьи-то слуги или скоро станут такими. Мало кому удастся избежать этой участи. Даже мой старый друг Мартин не устоял после нескольких разговоров в раздевалке с компанией Дэйчи. Его взял себе в прислужники Кен.

«Что ж ты, князь, буйну голову повесил? Не кручинься, родной, дадим еще по носу этому узкоглазому выскочке».

Прозвенел второй звонок. В коридорах Академии стало тихо. Теперь приближение учителя будет прекрасно слышно. Хорошо бы он не задерживался. Знать не любит долго скучать. Вначале начнут болтать, потом возьмутся за безродных.

К счастью, послышались неторопливые шаги. Дверь открылась, и в класс вошел Рашид Аль-Фалих – учитель истории. Он носил просторные белые одежды, как и все в клане Плывущего Полумесяца. Волосы были густые, черные. Длинная ухоженная борода того же цвета, если не считать серебряных прядей. Глаза глубоко посажены и тоже темные. Нос – крючком. Не человек, а хищная птица.

Ученики шумно встали. Все, кроме Дэйчи и его банды. Их всегда не видно на задних партах. Этим они и пользуются. Да и историк тот еще. Никогда не смотрит на класс. Вот и сейчас махнул рукой, не глядя.

Мы уселись, шаркая стульями и гремя партами. Рашид Аль-Фалих сел за стол, насупился, пробежал глазами по ученикам и сказал:

- Нового я вам больше ничего давать не буду. У нас осталось всего два урока, на которых мы будем повторять пройденный материал. Начнем с самого начала – с истории создания Ковчега. Кто хочет выступить?

В воздух взметнулось несколько рук. Естественно, чернь сидела смирно. Мы говорим, только если нас вызовут. Таковы правила.

- Можно я! – Джулия из клана Парящего Орла даже привстала, чтобы ее рука была выше.

Рашид Аль-Фалих кивнул. Девушка поднялась из-за стола и вышла к доске. Поправила юбку и сказала:

Глава 3

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

- Итак, - она немного замялась, собираясь с мыслями, - официальной датой открытия Ковчега считается двадцать восьмое июня две тысячи сто двадцать первого года. Но возник он намного раньше. В двадцать первом году его лишь зафиксировали в современных границах.

«Какой сейчас год, князь?»

Голос прозвучал задумчиво. А я лишний раз убедился, что в моем сознании засела сущность из Абсолюта. Магические существа обычно не интересуются датами и делами людей, если, конечно, это не касается их интересов. Сейчас же этому паразиту вздумалось озаботиться историей. Надо же…

«Я не паразит. Я – бог! Перун!..»

«Ну хватит».

«Так год-то какой?»

«Две тысячи триста двадцать шестой».

«Хм… Надо же. Долго я сидел».

Я тут же зацепился за слова и мысленно задал вопрос: «Где сидел?»

«Пока ты не примешь меня, ничего не скажу».

«Ну и не надо».

В голове вновь воцарилась тишина. Я даже вздохнул с облегчением и продолжил слушать рассказ Джулии.

- …Первые упоминания о проявлении в мире магии уходят вглубь веков. В те далекие времена были созданы боги, духи, чудовища, герои и другие мифические сущности, которые обладали волшебными способностями.

Девушка помахала перед лицом ладошкой, сделала паузу.

- Затем проявления Абсолюта выдавали за так называемые НЛО, после были духовные практики, копание в сознании и виртуальные пространства. Но когда ученые, - блондинка сделала пальцами знак кавычек, намекая на псевдо ученость древних грамотеев, - соорудили большой ад…

В дверь постучали. Девушка запнулась.

- Войдите, - лениво бросил Рашид Аль-Фалих.

На пороге показалась парочка учеников: Даниэл из клана Танцующего Крокодила и безродная Анни. Оба раскрасневшиеся, дышат тяжело, будто только что с пробежки вернулись. При этом девушка как-то глупо улыбалась, прятала глаза, и все время поправляла юбку. А парень ничего, держался молодцом – стоял с гордо поднятым подбородком и смотрел на учителя чуть ли не свысока.

В классе зашушукались, кто-то прыснул, кто-то спрятал улыбку, но все почему-то поглядывали друг на друга с таким видом, будто знали, где были эти двое. Впрочем, тут секрета не было. Чем парочка занималась в подсобке или в кустах ясно каждому.

Только лицо учителя не выражало ровным счета ничего. Ноль эмоций. Его вообще трудно удивить. Бывший маг и не такое видел в Абсолюте. И тем более, его не пронять шалостями выпускников. Рашид Аль-Фалих даже не спрашивал, где они были. Но парень зачем-то сам решил развеять непристойные домыслы.

- Мы задержались на улице… Там… - Даниэл запнулся, наморщил лоб.

Видно, что он старательно пытается придумать мало-мальски правдоподобную историю, но никак не выходит. В голову лезли совсем уж фантастические идеи. Только учитель не собирался подставлять уши под порцию макаронных изделий и перевел взгляд на девушку.

- Что скажешь ты, Анни?

Та еще больше покраснела. С новой силой принялась теребить подол юбки и еле слышно промямлила:

- Простите, господин, я не слышала звонок.

В классе снова раздались сдавленные смешки. Это ж как надо было отвлечься от реальности, если не услышать звонка!

- Спасибо, Джулия, - Рашид Аль-Фалих повернулся к блондинке у доски. – Дальше продолжит Даниэл. У него есть, что сказать нам. А ты, Анни, садись. Тебе история ни к чему.

Девушка совсем превратилась в помидор и юркнула на свое место. Будущим наложницам знатных господ история и другие предметы действительно ни к чему. Для них иные навыки важны, которые преподают не за школьной скамьей.

Анни уже давно путается с парнями из разных кланов. Если повезет, то кто-нибудь из аристократов возьмет к себе в гарем, если нет, то пойдет работать в дом терпимости. В любом случае, она уже выбрала свой путь. И даже сдала экзамены, и не раз.

Даниэл громко прочистил горло, бегая глазами по ученикам в поисках подсказки. Кто-то шепнул ему, на чем закончила Джулия. Парень щелкнул пальцами и уверенно заговорил:

- После всемирной катастрофы, когда Абсолют захватил всю планету, из него были изъяты наиболее энергоемкие сущности, что дало возможность создать зону, свободную от магического вмешательства. Ее границы были строго зафиксированы и до сих пор удерживаются в первоначальной форме. Это пространство назвали Ковчегом. Оставшееся человечество оправилось от первоначального потрясения и собралось в этом месте.

- Хорошо, - Рашид Аль-Фалих оживился, заерзал на стуле. – Садись.

Он вдруг понял, что совершенно не слушал ученика. Черноволосый маг сейчас купался в воспоминаниях своей бурной юности. Сколько раз он так опаздывал на урок!.. А то и прогуливал полностью. Безродных девок у них в классе было больше чем в этом. Их смазливые лица пробегали перед его взором как живые. Они действительно уже вряд ли топчут этот мир грязными ногами. А сейчас от них так и веяло притягательной природной силой.

К тому же, маг использовал жемчужину. Перетянув часть ее энергии на визуализацию образов, Рашид Аль-Фалих прямо касался тел бывших одноклассниц. Они были в точно такой же школьной форме, соблазнительные, доступные…

Но те времена ушли. Теперь… А что теперь? Только открылись новые возможности! Маг не растерял своих навыков. Он и сейчас ого-го!

Да, учитель истории использовал в Ковчеге жемчужину – артефакт из Абсолюта. Теперь его руны на теле, хорошо скрытые широкими одеждами – не просто украшение. Они работают. И в этом нет ничего удивительного. Многие, многие, но не все, имеют на это право.

Во-первых, Рашид Аль-Фалих маг. А это уже как бы подводит его ближе к такой возможности. Во-вторых, зелья-зельями, а защита всегда должна быть с собой, даже в Ковчеге. У тех, кто был в Абсолюте это правило в крови. В-третьих, он не последний человек в клане. Хранители закрывают глаза на такие дела. Но наглеть нельзя. Поэтому Рашид Аль-Фалих носил лишь один артефакт.

Учитель истории отмахнул воспоминания. Собрал энергию обратно в жемчужину и плеснул немного силы на руну Ощущений. По классу прошла едва уловимая для глаз рябь, и магу все сразу стало ясно.

Ученики как всегда ничего не заметили. Чернь – понятно. Эти ничего не увидят, даже если им горошину в нос засунуть. Но и потомственные господа наши – откровенные ослы. Впрочем, малы они еще. После выхода за границу Ковчега увидим, кто из них чего стоит.

Рашид Аль-Фалих потер ладошками лицо, встал. Прошелся взад-вперед. Повернулся к аудитории, взялся за спинку стула и сказал:

- У нас в классе собрались ученики разных кланов. Тут и Парящий Орел, и Танцующий Крокодил, и Сидящий Лев, и Золотой Дракон…

Когда он называл кланы, каждый представитель как-то давал о себе знать: кивал, поднимал руку, привставал. А Дэйчи скривился. У него в голове не укладывалась, как учитель мог забыть о клане Ядовитой Змеи? Это главенствующий клан Ковчега! Он всегда должен быть первым во всем!

Старый маг все же назвал Змею самой последней, немного успокоив юного воина. Вряд ли Рашид Аль-Фалих забыл, подумал тот. Скорее всего, просто решил выделить таким образом. И чтобы в этом не было сомнений, маг прибавил, как это требовалось по этикету:

- Долгих лет жизни главе могучего клана Такаши Ямагути.

Теперь Дэйчи распрямил спину, выпятил грудь. Учитель еле заметно улыбнулся. С таким сынком Такаши будет нелегко. Но может пацан еще возьмется за голову. Абсолют выбьет дурь в два счета.

Рашид Аль-Фалих задумал еще немного подергать змею за хвост и сказал:

- Это далеко не все кланы, но представители многих сильнейших собрались у нас в классе.

- Один из них – самый сильный! – выкрикнул Дэйчи.

Учитель пропустил мимо ушей это замечание. Не в его правилах спорить с мальчишкой. А вот поиграть можно. И даже нужно. Почему? Потому что ему захотелось. И потому что может. Вот и все причины. Заодно покажет ученикам суровый взрослый мир вне Академии.

То, что он подначивает сынка главы клана и по совместительству члена самого могущественного рода, его мало волновало. Правящий клан легко может быть сметен с пьедестала конкурентами. Причем, именно сметен. Потому что лидер не уходит сам. Его уносят вперед ногами, а клан умывается кровью. И хорошо, если новая власть не вырежет всех подчистую. А такое иногда случается.

Но тут главное соблюдать меру. Кланы часто объединяются, заключают союзы. На самом деле, не так трудно захватить власть, как ее удержать. Хороший правитель понимает, что одним надо дать пряник, другим показать кнут, а третьим хорошенько наподдать.

Клан Ядовитой Змеи у власти вот уже восемнадцать лет. Для плебеев – это весьма солидный срок, а для аристократов – мгновение. Такаши Ямагути восемнадцать лет сидит на троне, и лишь дважды ему пытались бросить вызов. Оба раза закончились гибелью кланов.

И все же, нет. Рашид Аль-Фалих решил не задирать Дэйчи. Слишком много чести для мальчишки. В конце концов, учитель в первую очередь учитель, а потом маг из клана Плывущего Полумесяца. Он решил показать ученикам другое представление.

- Как известно, - продолжил маг, - в кланы входят от одного до нескольких знатных родов. Семьи аристократов нередко выясняют отношения внутри кланов за право возглавить его. И тут уже часто решает численность семьи, сила ее воинов и магов.

О внутренних разборках в кланах не принято говорить. Впрочем, как и о межклановых войнах. Тут в Ковчеге все соблюдают мир, во всяком случае, стараются. И разговоры о вражде непозволительны в Академии. Но это урок истории. Для него можно сделать исключение. К тому же, Рашид Аль-Фалих хотел показать жизненный пример ученикам. А для него хотеть – значит делать. И можно понаблюдать за будущими воинами. Вдруг всплывет что-то интересное.

Он вновь прошелся взад-вперед и заговорил, смотря себе под ноги:

- Так уж сложилось, что кровная месть в семьях – частое явление. Да, законом это не запрещено, но только за пределами Ковчега. А тут даже заклятые враги соблюдают перемирие. Однако мы знаем массу случаев нарушения этого правила.

Учитель снова использовал энергию жемчужины, чтобы усилить восприятие, и не прогадал. Его клиенты были в классе. Впрочем, он и так знал все о каждом, но сейчас у некоторых в мыслях всплыли старые обиды, стоило только слегка намекнуть. Грех не воспользоваться.

Чернокожая Зэмба сверкнула яростью, покосившись на высокую угловатую Кэрри. У нее даже огромные белые бусы на шее задребезжали, будто хвост гремучки. Дылда поймала взгляд соперницы и ответила не меньшим всплеском эмоций. Попались кролики! Оставалось дело за малым. Но Рашиду Аль-Фалиху захотелось большего. Он задумал устроить настоящую потасовку.

- Академия – не место для выяснения отношений, - наиграно вздохнул учитель, - и сведения личных счетов. Но даже в наших стенах порой случаются такие инциденты. Особенно, когда представители враждующих семей или кланов ходят в одни класс. К счастью, в нашем таких нет. Никто не станет без видимой причины устраивать драку. Поэтому, проведем небольшой эксперимент.

Рашид Аль-Фалих сделал паузу и наигранно осмотрел класс.

- Скажем, ты, Зэмба из клана Сидящего Льва и ты, Кэрри из клана Северного Огня – встаньте.

Девушки поднялись с явной неохотой, что еще больше раззадорило учителя.

- Вражда ваших родов давно закончилась. Подойдите друг к другу и обнимитесь в знак добрых намерений. Так вы покажете, что правило – не пустой звук.

В классе повисла тишина. Все знали, что эти двое на дух друг друга не переносят. Стоит им встретиться в коридоре, так проще разъехаться двум рикшам на узкой тропинке, чем Зэмбе и Кэрри. А о том, чтобы обняться, и речи не могло быть. Война между кланами может и закончилась, но девушки так и не выяснили отношения.

Они медленно подошли друг к другу.

- Смелее, - Рашид Аль-Фалих довольно осклабился. – Покажите классу, что вы законопослушные жители Ковчега. Крепко обнимитесь и докажите, что кровная вражда может быть забыта.

На лицах девушек отразилась откровенная брезгливость, будто их заставляют обнимать пещерных блевов после массового совокупления. Все же Кэрри нехотя протянула руки к Зэмбе. Та слегка отстранилась и тоже подняла руки. Со стороны казалось, что она не обниматься решила, а защищается от прикосновения жгучей лианы.

Все в классе уставились на девушек с раскрытыми ртами. Каждый понимал, что им не хватает только искры, чтобы взорваться. А учитель воспользовался моментом, когда ученики были полностью поглощены происходящим, и слегка подтолкнул в спину чернокожую девицу энергией жемчужины. Та может и почувствовала магическое прикосновение, но сейчас ей было не до этого. Ярость затмила взор.

Едва ученицы соприкоснулись телами, как пламя вражды вспыхнуло с новой силой. И какой!

- Тварь черножопая, не смей прикасаться ко мне! – взвизгнула Кэрри и ухватила Зэмбу за волосы.

Та не осталась в долгу и попыталась проделать такой же прием, но рост не позволил дотянуться до головы дылды из клана Северного Огня. Тогда девушка из клана Сидящего Льва решила поднять ставки и опозорить ненавистную противницу на весь класс.

- Получай, уродина! – завопила она и вцепилась в рубашку.

Рванула так, что пуговицы разлетелись в разные стороны. Одна даже угодила безродному парню с первой парты в глаз. И теперь бедолага взирал на происходящее как бывалый пират. А посмотреть было на что. Рубашка распахнулась, и на свет вывалились сочные груди. Правда, они все еще прятались в белом кружевном лифчике.

Кэрри ничуть не сконфузилась и ответила той же монетой. Выпустив из рук волосы, она рванула ворот рубахи противницы. Эффект был схож. Только показался черный лифчик.

Одноглазый решил, что лучше потерять мгновение, чем лишиться всего зрелища и вовремя зажмурился. Но его пронесло. Пуговицы простучали по стенке, прокатились по парте.

Теперь всем было видно, что даже если Кэрри проиграет бой, то повод для гордости все равно останется, потому что грудь у нее аппетитнее, чем у Зэмбы. Впрочем, для внимательного глаза это было и так ясно.

Чернокожая пантера не остановилась на достигнутом и схватила двумя руками за лифчик – дернула, и… черный квадрат цензуры ловко прикрыл обзор. Но все, даже учитель и одноглазый, успели заметить мелькнувшие розовые ареолы.

Кэрри ответила зеркально – черных квадратов прибавилось. Только цензура на долю секунды вновь припозднилась, и все, все смогли разглядеть черные круги Зэмбы.

Затем девушки накинулись друг на друга, сцепились воедино, упали на пол и стали качаться, изрыгать проклятия и смертельные угрозы.

- Хватит! – рявкнул маг таким тоном, что эти две дикие кошки оторвались друг от друга, словно их окатили кипятком.

В классе тоже кто-то подпрыгнул, пискнул, а одноглазый, наконец, открыл второй глаз.

Учитель смягчился, улыбнулся и сказал, как будто ничего не произошло:

- Вот, вы все видели, что примирение невозможно без крови. Лишь когда семьи или кланы выдохнутся, набьют шишек и синяков, только после этого можно говорить о прекращении вражды.

Девушки как раз поднялись, отряхнулись, заправились. У каждой на лице красовалась боевая царапина, а на полу остались клочки черных кудряшек и длинных светлых волос.

- Теперь, немного выпустив пар, - Рашид Аль-Фалих обратился к ним, - вы можете пожать друг другу руки. Смелее, девочки. Вы обе показали дух воительниц. Обе достойны своих кланов.

Ученицы выглядели как потрепанные курицы, но при этом гордо держали головы. А после, хоть и холодно, но все же пожали руки, обнялись.

Они остались врагами. Зато померялись силой и оценили возможности друг друга. В будущем такой опыт пригодится.

- Садитесь,- учитель истории повелительно махнул рукой и пробежал глазами по ученикам. – О родах нам расскажет… нам расскажет… - он остановил взгляд на мне, - конечно же безродный Виктор. Кто еще может судить непредвзято об аристократах, как тот, кто сам не имеет фамилии!

Послышались приглушенные смешки. Я встал из-за стола и двинулся к доске. Хироши из клана Ядовитой Змеи попытался подставить мне подножку. Я переступил западню и даже не взглянул на прихвостня Дэйчи. Этот рыжий идиот все время проделывает один и тот же трюк. Но сработал он лишь в первый раз, да и то не так, как задумывал узкоглазый. Тогда я слегка оступился и все.

Рашид Аль-Фалих вдруг почувствовал странную энергию. Наверно парень взволновался, вот руна поиска силы и дала о себе знать – стандартная защита, чтобы обнаружить артефакт рядом. Учитель убрал всю энергию в жемчужину. Нечего по пустякам разбазаривать добро.

Я как всегда уставился в окно, чтобы не видеть наглых рож деток знатных господ и заговорил, вспоминая учебник:

- Древние рода Ковчега ведут свое начало еще со времен, которые предшествуют расширению Абсолюта. Тогда еще не было кланов, в мире царили другие порядки. Они и привели к всемирной катастрофе. Остановить движение магической сферы смогли только всеобщими усилиями выживших. Объединение было многонациональным, из-за чего сразу после создания Ковчега начались войны за территорию…

С задней парты послышался сдавленный плевок – я резко уклонился, и небольшая красная ягодка пролетела мимо, впечаталась в доску. Опять эти ублюдки цепляются. Ничего. Осталось всего две недели. А там я войду в клан, и мы поквитаемся. Я сжал кулаки и продолжил:

- Быстро поняв, что это не выход, всеми главами народов бывших стран был подписан мирный договор. Согласно ему, территория Ковчега считается свободной для всех. Но языковые, культурные и даже религиозные различия людей послужили их объединением в кланы. Так согласно народностям и сформировалась клановая система.

- Хорошо, - Рашид Аль-Фалих откинулся на спинку стула, - а теперь напомни нам, какие национальности, какие кланы представляют.

- Клан Золотого Драко…

- Эй, безродный! – выкрикнул Дэйчи, - запомни, первым всегда называют главенствующий клан, а только потом перечисляют вассалов.

По рядам учеников прошлась волна смеха. А учитель лишь быстро глянул на сына Такаши и невольно цокнул языком. Ничему мальчишка не учится. Позорит и себя, и отца на каждом шагу.

- В клан Ядовитой Змеи, - поправился я, - входят этнические японцы четырех родов…

- Первым идет род Ямагути, бестолочь! – вновь влез Дэйчи.

Класс опять заржал. Я невозмутимо продолжил:

- Род Ямагути, затем идут Хасимото, Огава и Окамото. Немецкими родами Вагнер, Мюллер и Кох представлен клан Черного Креста…

Так я перечислил все кланы и входящие в них рода без запинки. Да меня среди ночи подними, я выдам эту скороговорку, не открывая глаз.

- Садись, Виктор. Ты молодец. Каждый безродный должен уважать членов древних семей и знать их историю, чтобы случайно не лишиться головы, сболтнув не там где надо, не то, что надо.

«А где славяне?»

Впервые за урок прозвучал голос Перуна. Я даже вздрогнул. А уже и забыл о нем.

- Что? - машинально переспрашиваю.

«Где, черт подери, славяне?!»

- Ты что-то сказал? – Рашид Аль-Фалих прищурился.

- Н-нет, извините.

«Прекрати сопли жевать и спроси этого напыщенного индюка, куда в этом сраном Ковчеге делись славяне?!»

- Садись, Виктор, чего стоишь, - учитель выпустил часть энергии, но быстро убрал обратно – сработал инстинкт, ничего больше.

«Давай, князь, сделай в жизни хоть что-то достойное! Спроси прямо, где славяне?! Я – Перун! – и хочу знать!»

Я вздохнул и

Глава 4

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

В большую совершенно пустую залу со слабым освещением втолкнули лысоватого мужичка в халате. Дверь позади с грохотом закрылась. Звук эхом разнесся по просторному помещению и немного заблудился в высоком сводчатом потолке.

Лысый скукожился и стал резко крутиться по сторонам, щуриться и поправлять очки, будто так ему станет лучше видно. Но смотреть тут не на что. Единственный источник света расположился в дальнем углу. Там горел факел. Но пламя было не настоящим. Оно не коптило и почти не полыхало. Тут не обошлось без магии, хоть она и строго запрещена в стенах этого заведения.

- Ты выпустил Перуна? – прогремел жуткий бас.

Казалось, он исходил прямо из преисподней. Даже огонь слегка колыхнулся. Повеяло могильным холодом.

Мужичок совсем изогнулся крючком, вжал голову в плечи.

- Д-да, о… великий… сэр… господин… мам-мочка, - проблеял бедолага.

- Где ты взял тот камень, благодаря которому бог сумел сбежать?

- Это был официально м-мертвый род…

- Где взял камень?!

Стены задрожали. Пламя на мгновение разгорелось сильнее и снова уменьшилось. В зале стало темнее, чем было.

- Я-я купил у старьевщика… - проблеял лысый.

В следующую секунду он дернулся, согнулся так, что позвоночник хрустнул, руки и ноги вжались, лопнули – брызнула кровь, но тут же втянулась обратно в крутящийся в воздухе комок человеческого мяса – цензурный квадратик как раз подоспел, чтобы скрыть мерзкое зрелище.

Но шар надолго не задержался. В противоположном углу зала появилась самая обычная урна, и черный квадрат тут же по дуге сопроводил до нее трупик лысого.

- Больше не нужен?

Из тени вышел человек в черной мантии и капюшоне. Его лица видно не было.

- Он не соврал, - прогремел бас. – Старьевщика найди.

- Слушаюсь, - человек слегка поклонился, не без труда взял урну и отступил в тень.

Послышалось бряцание металла и сдавленный стон. Незнакомец чертыхнулся и поволок дальше урну. Затем хлопнула дверь, и освещение в зале плавно погасло.

* * *

«…Постой! Ничего не говори».

Голос бога стал серьезным. А я снова извинился и пошел к своей парте, переступив ногу рыжего. Усевшись на стул, подметил в мыслях:

«Что-то ты молчал долго, бог. В чем дело? То рот не закрыть, то сидишь и помалкиваешь. Боялся учителя?»

«Немного. Этот маг силен. Легко мог почувствовать меня. А вообще, я слушал урок истории. Было познавательно».

Раз испугался, значит точно порождение Абсолюта. Туда-то ты и отправишься.

«Я был тут, когда ваш Абсолют еще бабушкиными сказками называли», - фыркнул Перун.

- На этом закончим, - сказал Рашид Аль-Фалих. – Если у кого остались вопросы, пишите комментарии. Наша техподдержка ответит вам в кратчайшие сроки. Нет, я серьезно! Пишите комментарии, ставьте лайки и дарите награды – все магическая энергия! Она не пропадет даром!!!

Прозвенел звонок. Как всегда, первыми вскочили дети господ и рванули к выходу. На сегодня уроки закончились, и все спешили домой. Мало кто из клановых взял свои вещи. Для этого есть слуги. Они аккуратно уберут тетрадки, поднимут упавший мусор, соберут пеналы, задвинут стулья и выровняют парты.

Только Дэйчи взял свои вещи сам. Он уже давно мог бы завести себе слугу, даже забрать у другого кланового, если бы захотел. Ему бы и слово никто не сказал. Но этот гаденыш выбрал меня. Для него покорить бесправного наглеца стало делом чести.

Проходя мимо, Дэйчи бросил на стол тетрадку и сказал:

- Завтра принесешь.

Я не поднял глаз. Так и сидел, уставившись в одну точку прямо перед собой и наливаясь гневом. Кулаки под столом так и чесались.

«Возьми ее!» - вдруг сказал Перун.

Его голос прозвучал с такой силой, что ослушаться было невозможно. Я невольно протянул руку к тетрадке.

Японец склонился и сказал вполголоса:

- Молодец, Виктор.

Я судорожно отпихнул тетрадь. Но Дэйчи уже ушел. Ушли все. Остался только я и Мартин. Старый друг сел рядом. С минуту мы молчали, а потом он заговорил:

- Ты все правильно сделал…

- Оставь меня, пожалуйста, - перебил я. – Мне надо побыть одному.

Долговязый парень пожал плечами, встал и вышел из класса. Я отчетливо слышал его удаляющиеся шаги.

- Зачем ты вынудил меня взять это, - я кивнул на тетрадку Дэйчи. – Теперь он не отстанет.

«Он и так не отставал. А я хочу освободить тебя, князь, от этого мелкого идиота. Верь мне».

- Как?! Заставив носить его вещи?!

«Ты, Вик, кажешься не совсем тупым. Но иногда удивляешь. Враг дал тебе в руки козырную карту, а ты ворон считаешь. Открой тетрадь».

- Зачем?

«Хватит включать дурака. Открой тетрадь!»

- Что мне это даст?

«Делай, что велено. Или дай мне, наконец, свое тело и просто наслаждайся процессом, смотри кино».

- Ага, - я усмехнулся. – Нет, сущность из Абсолюта, я не впущу тебя в свой разум. Хватит, ты и так поселился в голове. Но скоро уйдешь сам. Твои силы закончатся, и…

«А вот и не угадал, парень. Мы с тобой уже одно целое. Только ты зачем-то сопротивляешься. И кстати, ты прав, нам нужна энергия. Тетрадь открой».

Я глянул на первую страницу, перевернул вторую, третью. Где-то в середине, где начиналось правописание рун, голос остановил меня:

«Эти клановые знаки надо будет перерисовать».

- Ты в своем уме?! За такое мне руки вырвут!

«Не тебе, а нам. И не оторвут, не ссы, Маруся. Глупо отказываться от такого подарка».

- Я не буду это делать… Во всяком случае, в Академии.

«Вот, это уже другой разговор. Айда домой, князь. Кстати, где ты живешь? Думаю, на палаты каменные можно не рассчитывать?»

- Увидишь. А пока, бог, нас еще ждут танцы со шваброй.

«Так чего расселся? Хватай тряпку, и вперед! А я пока посплю, что ли».

- А работать?

«Не богоугодное это дело – работать!»

- Эй!..

«Нечего тут возмущаться. Станешь богом, тогда и не будешь полы драить, а пока давай, и в темпе. У нас еще много дел на сегодня».

Академия как раз опустела. Пора приниматься за работу. Мыть полы для меня не впервой. Знаю, что к чему и как. Взяв ведро, швабру и тряпку в кладовке под лестницей, я принялся бороздить длиннющие коридоры, оставляя за собой мокрый след.

Как это обычно бывает, вскоре простое хождение взад-вперед осточертело, и я начал помаленьку пританцовывать. След от тряпки стал слегка вилять. Потом я вошел во вкус и уже вовсю вальсировал со шваброй. Теперь мокрые полосы выписывали невероятные кренделя, вязали петли и скакали из стороны в сторону.

Уж не знаю, от чего, то ли от излишней впечатлительности, то ли просто так совпало, но в паху у меня вдруг начало все наливаться жаром. Стало даже неудобно работать.

- Эй, Перун! Это не твои проделки?

«Что?! Опять Кощей балует?.. Аааа, - бог смачно зевнул. – Я сладко спал, видел приятные сны. А ты разбудил меня на самом интересном месте! В былые времена, я бы тебя за такое поджарил».

У меня отлегло в прямом и переносном смысле. Скорее всего, этот демон внушал срамные мысли. Но как?..

«Я ничего не внушал. Я спал и видел сон».

- О чем?

«Сны у богов особенные, - в голосе прозвучала довольная усмешка. – Цензура такие не любит».

- А ты можешь пока не спать, не то мне сложно сосредоточиться.

«На мытье полов?»

- Я размышлял.

«И как успехи?»

- Не важно. Пытаюсь придумать, как исправить ситуацию с Дэйчи.

«Постой! Ничего исправлять не надо. Никакой самодеятельности. Все под божественным контролем».

- Нет уж. Я больше не слушаю всякие блудные сущности из Абсолюта. Завтра я швырну в лицо узкоглазому его вшивую тетрадку!

- Почему завтра? Он будет тебя ждать сегодня.

- Не думаю.

«А давай заключим пари. Если Дэйчи ждет тебя у выхода из Академии, то ты дашь мне тело на пять минут. Но если его там нет, то я не буду вмешиваться в твои с ним дела».

Я тут же ухватился за идею избавиться от назойливого голоса.

- Так не пойдет. В этом споре нет моей выгоды.

«Ах ты ж хитрец! Ну, князь, тебе палец в рот не клади – откусишь».

- Вот мои условия: если я выиграю, то ты слиняешь из моей головы…

«Эх, Вик, я бы рад, да некуда», - вздохнул Перун.

- Тогда просто заткнешься навеки.

«Как-то неравноценно получается».

- Как хочешь.

«Много на себя берешь, смертный!» - прогремел голос.

Но я лишь хмыкнул и сказал:

- Учусь у тебя.

«Это правильно. Боги дурного не посоветуют. Мы, знаешь ли, из обезьян людей сделали. Эээх, твоя взяла. Замолкну во веки вечные, если проиграю. Но если проиграешь ты…»

- Если проиграю, то так уж и быть, пять минут твои. Но только пять минут.

«Когда я захочу».

- По рукам, демон, - сказал я и звонко шлепнул в ладоши.

«Я бог», - обиженно проговорил голос.

- Ну ладно, бог. Так вот, бог, ты тут всего несколько часов, а я уже восемнадцать лет…

Раздался дикий гогот. У меня даже уши заложило. Отсмеявшись, голос сказал:

«Я тут уже несколько тысяч лет, и людей знаю как свои пять пальцев. Он будет тебя ждать как пить дать. Все, бросай дурное дело! Идем отсюда!»

Я все это время старательно работал шваброй.

- Как тебе мыть полы, всевышний?

«Нам, богам, что ни жизнь – все малина. Знаешь, где я был до того, как попал к тебе в тело?»

- Догадываюсь.

«Так там у меня было столько красоток! Ммм…»

- Можешь не продолжать.

«Вот то-то и оно. Принимай меня, и сам станешь богом! Ну или полубогом, что в принципе одно и тоже».

- Нет, спасибо. Так ты навсегда поселишься у меня в мыслях.

«Мы и так с тобой связаны навеки вечные».

- Сущностям из Абсолюта нужна магическая энергия. А у тебя ее нет. Скоро сам отвалишься, как сухая ветка.

«И не надейся!.. Энергию мы добудем. Вообще, хватит болтать! Хочу свои пять минут!»

Я и сам уже рвался поскорее избавиться от опостылевшего голоса. Быстренько отнес все в кладовку и направился к выходу. Старый Джек кивнул и проводил меня взглядом. А я выскочил на залитую солнцем улицу и бодро зашагал по тротуару к центральным воротам. Возле них, естественно, никого не было.

И в парковой зоне не сильно толпился народ. Так несколько парочек лежали на травке, болтали, рассматривали облака. Парень в очках сосредоточенно читал в теньке под деревом. Я успел заметить название книги «Биомеханика. K2R» и рисунок странного робота на обложке. Эх, узнать бы, о чем она, но аристократ даже не удостоит ответом, если и осмелюсь спросить.

https://author.today/work/52653

С десяток учеников резвились с мячом на полянке. Две девушки в спортивных майках и трико, которые подчеркивают натренированные бедра, неспешно бежали, синхронно болтая весьма пышными выпуклостями. Они разминулись со мной и захихикали. Я повернулся и проводил их внимательным взглядом.

«А ты, князь, эх-хе, тот еще ходок! - сладко пропел Перун. – Правда, хорош вид сзади?»

«Не понимаю, о чем ты».

«Аааа… все-то ты понимаешь, негодник… Ой, смотри! Да это же наша старая знакомая! А нам везет! Какая аппетитная попка!..»

На лавочке сидела Наоми из клана Северные Огни. Она, скучая, болтала ногой и глазела по сторонам. В этот миг, как раз дунул ветер – юбка и без того короткая, задралась, открывая взору верхнюю часть ног. Со стороны уже рванул было черный квадрат, чтобы закрыть интимные части, но подол юбки замер в разрешенной зоне. Блюститель целомудрия растворился в воздухе.

«Вик, а Вик, ты просто обязан с ней заговорить!»

«Отстань».

«Ну, куда ты спешишь?»

Я прошел мимо, стараясь не смотреть на девушку, но навязчивый голос так и бухтел на ухо, влажно причмокивал и присвистывал. К счастью, кроме меня это никто не слышал. Я держался до последнего и как зомби смотрел только себе под ноги. Поравнявшись, все же быстро глянул на девушку. Ну не удержался. Чертовка до сих пор не потрудилась одернуть юбку.

И надо же. Наоми тоже в этот самый миг подняла глаза. Губы расплылись в улыбке, на щеках появились ямочки. А я от страха зажмурился и так прошел не меньше пяти шагов. Не оборачивался еще около пятидесяти метров. Лишь после этого, посмотрел через плечо. Наоми сидела на месте, только сменила позу и все-таки поправила коварную юбку. Пронесло. Фух…

«Ты чего, князь? Совсем того?»

- Нельзя пялиться на членов знатных родов. Нельзя, и все!

«А по-моему, она была не против. Мне кажется, она тебе нравится».

«Я на всех так смотрю».

«Вот это мой парень! Правильный взгляд на прекрасное!»

- Ну а теперь, будь добр заткнуться навсегда.

Я как раз подошел к воротам. Если бы Дэйчи и вправду ждал меня, то на территории Академии, а не на оживленной улице. Там уже драку не устроишь… Хотя, устроишь, но уже могут вмешаться стражи. Правда, они почти все из главенствующего клана, так что у лохматого сынка Такаши проблем не будет. Только чести ему это не прибавит.

Я завернул за угол и нос к носу столкнулся с заклятым врагом. Дэйчи стоял, широко расставив ноги. Лицо каменное, глаза прищурены, как будто он собирается прыгать в Абсолют без поддержки.

Как всегда с японцем были его трое клановых дружков. Все довольно скалились. Крашеный блондин Кен хрустел костяшками, разминая пальцы. Рыжий Хироши вертел бейсбольной битой. А лысый пухляш Кэзуки покачивался на пятках, засунув руки в карманы.

«Мое время начнется прямо сейчас», - объявил Перун тоном, не терпящим возражений.

Я сжал зубы и мысленно дал добро. Проиграл – выполняй условие.

Вмиг тело налилось странной энергией. Захотелось бежать во всю прыть, прыгнуть, лететь, как в детстве в сумерках, когда ноги несут сами и никакая усталость не берет. Рот расползся в улыбке, грудь распрямилась, и я сказал, совершенно себя не контролируя:

* * *

Такаши Ямагути возлежал на подушках, подперев подбородок кулаком, и задумчиво смотрел в никуда. Это был зрелый статный мужчина с печатью вечной задумчивости на лице. Высокий лоб и острый хищный взгляд выдавали в нем мудрого, но жесткого правителя.

Он в Ковчеге еще с самого начала. И возраст зафиксировал только тогда, когда зародилась алхимия и магия рун. Как и большинство основателей родов. С тех пор внешне они почти не изменились. Разве что морщин прибавилось. Но женщины и их убирают.

В кабинете Такаши Ямагути вот уже несколько лет проигрывалась одна и та же иллюзия – сад цветущей сакуры. Лепестки цветов медленно осыпаются, крутясь в воздухе, словно игривые мотыльки. Дует прохладный ветерок. Сад уходит вдаль во все видимые стороны и тает на горизонте в розовой дымке. А за ней возвышаются далекие горы с белыми шапками на вершинах. Тут главе клана лучше всего думается.

Перед ним стоял человек в черной мантии. У него было каменное лицо, узкие глаза, черные волосы аккуратно собраны в хвост. Он молча ждал. Наконец, лидер Ядовитой Змеи вздохнул. Встал, прошелся взад-вперед, шурша кимоно с рунами и родовыми знаками, бряцая мечами в бамбуковых ножнах, и сказал, не глядя на гостя:

- Прошло как раз восемнадцать лет. Ты думаешь, есть связь?

- Я не делаю поспешных выводов, господин. Но нужные распоряжения отдал: хранители удвоят наблюдение, замеряют общий фон магической силы в Ковчеге, просканируют источники энергии.

Японец всплеснул руками.

- Он будет еще слишком слаб, чтобы было так легко его обнаружить.

- Можно отследить каждый источник.

- На это уйдет время. Да только в этой комнате пять артефактов. А сколько в имении? Почти у каждого в роду есть хоть что-то. Ты сам носишь жемчуг.

- Всего одна горошина, - маг слегка поклонился.

- Не важно! – Такаши поправил пояс, потрогал рукоять меча. – Другие кланы не согласятся. Это только бросит тень на меня. Пока никаких открытых действий и заявлений. Я сказал, что справлюсь с этим делом, значит справлюсь. Пусть хранители отсканируют Ковчег и следят за общим фоном энергии. Пока это все.

- Слушаюсь, - маг поклонился. – Еще Железные Мечи обещали помощь.

- Черт! - Такаши ударил кулаком в ладонь. – И эти свой нос суют! Все им надо знать! Попробуй отказаться.

- Они настаивают.

- Хорошо. Отблагодари, и вели ждать распоряжений. В конце концов, чего они-то всполошились?!

- Мне это неизвестно, господин.

Глава клана Ядовитой Змей махнул рукой, дав понять, что разговор окончен. Маг поклонился, попятился спиной вперед и исчез среди рядов цветущей сакуры.

А Такаши Ямагути достал меч, пробежал взглядом по сверкающему лезвию и сделал резкий выпад – клинок свистнул, и отрубленная веточка с розовыми цветами упала на пол. Японец спрятал меч в ножны. Затем поднял обрубок, понюхал и плюхнулся в подушки, глядя в туманную даль.

Глава 5

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

- Здрасти-мордасти, ребятишки. Чего такие серьезные?

Перун подбоченился, широко расставил ноги.

- Виктор, больше тебя никто не тронет. Ты под моей защитой, - Дэйчи протянул мешок со сменной обувью. – Просто возьми мои тапочки.

- Конечно, господин, - бог встрепенулся, поклонился, перехватил мешок и прижал к груди, будто это был котенок. – Что-нибудь еще?

Японец даже глаза выпучил от удивления, отчего стал похож на мелкую рыбешку, за которой гонится щука.

- Завтра жди меня перед входом в Академию за пять минут до звонка, - как-то совсем отстранено проговорил Дэйчи.

- Слушаюсь, господин! Приятного дня, господин!

Перун попятился, все время кланяясь как неваляшка. Японцы переглянулись, пожали плечами. Но все посматривали на предводителя с явным уважением. Теперь и он – сын главы самого влиятельного рода – обзавелся слугой. И не просто любым безродным, а взял того, кого выбрал сам. Это ли не повод для гордости?

Япошки, конечно, были готовы, что я приму роль слуги после инцидента с тетрадкой, но чтобы так, они не ожидали. А я внутренне кипел, изрыгал проклятия и грозился покончить с магической тварью, управляющей моим телом. Но ничего не мог поделать. Тело само расшаркивалось в поклонах, лицо без моего ведома давило лыбу, и рот проговаривал слова, которые я бы никогда не сказал косматому японцу, будь он хоть сам Такаши Ямагути.

«Ты что творишь?!» - мысленно закричал я.

- Спокойно, Вик, все под божественным контролем, - беззвучно пролопотали мои губы. – Рыбка заглотила наживку.

Рука помахала на прощанье опешившей четверке. Затем этот гад внутри меня послал им воздушный поцелуй, и как будто этого мало, соорудил из пальцев сердечко и вздохнул так, словно прощается с любимой девушкой.

Теперь у всех японцев открылись глаза так, что их вполне можно было принять за членов других родов, если бы не кимоно, характерные руны и вышитые змеи. Кэзуки даже покрутил пальцем у виска. А Кен схватил пухляша и рыжего под руки и потащил прочь. Дэйчи тоже развернулся и скрылся за углом.

А я даже глаза не мог закрыть, чтобы не видеть происходящего. Чертов демон полностью захватил тело…

- Не демон, Вик. Бог! Когда ты уже запомнишь это?

«Да какая разница! Прекрати подставлять меня!»

- Потом спасибо скажешь.

«Это мое тело!»

- Наааше, - протянул Перун.

Он развернулся и, выпятив грудь, вразвалочку двинулся обратно в Академию.

«Ты куда?.. Постой!.. Нет, нет, нет!.. Только не это!!!»

Мои глаза смотрели в сторону Наоми. Девушка по-прежнему сидела на лавочке, скучала, болтала ножкой.

- Спокойно, князь. Я научу тебя разговаривать с дамами!

Проходя мимо куста, Перун оторвал колючку и спрятал. При этом он не отводил взгляда с ученицы из параллельного класса.

«Не делай этого! Не говори с ней! Мало ты уже меня загнал в задницу, так еще и тут. Стой, идиот! Стооой!!!»

Наоми уже заметила меня, повернулась, отмахнула прядь волос. На лице отразилось явное удивление. С чего это вдруг безродный спешит к ней? Но глаз не отвела.

А я с лучезарной улыбкой нагло пялился на нее, подмигивал и то и дело скользил взглядом по голым ножкам. Похотливо мычал, останавливая глаза на груди. Внутри же настоящий я готов был провалиться сквозь землю.

- Привет, детка! – небрежно бросил Перун и плюхнулся на скамейку так близко к девушке, что чуть не запрыгнул к ней на коленки. – Меня ждешь?

Наоми опешила, если не сказать больше. Но не успела и рта раскрыть, как одна моя рука скользнула ей за спину и обвила талию, а вторая легла на бедро. Перун притянул женское тело к себе ближе и вдохнул запах волос. Пахла Наоми сиренью. Моя душа расцвела, а по телу пробежали мурашки.

- Ты такая… - жарко прошептал бог в ушко, поправляя прядь каштановых волос, - такая соблазнительная, что я просто таю. Потрогай меня, я весь горю от желания…

Моя рука соскользнула на ее тонкое запястье.

- Ты что себе позволяешь?! – девушка попыталась вскочить, но Перун удержал ее в объятиях. – Кто ты вообще такой?

Она скользнула взглядом по одежде, стараясь найти признаки какого-нибудь клана. А бог, воспользовавшись моментом, ухватил ее за упругий зад.

- Иди ко мне, крошка, я буду ласкать тебя всю ночь. Исполню любое твое желание, буду…

И тут я стал собой. Пять минут прошло.

«Вот, черт, - вздохнул в голове Перун, - маловато времени, Вик. Ты чего завис? Продолжай начатое. Осталось немного дожать, и она твоя!»

А у меня в горле пересохло, уши вспыхнули огнем, руки сползли с девушки и закрутились в запястьях, пальцы скрючило, будто меня укусил полевой раззак. Даже не один, а сразу несколько, так меня корежило.

В итоге, я ничего не придумал лучше, чем трусливо сбежать. Как исправить ситуацию? А так, может, пронесет. Наоми могла не запомнить лица, ведь, все было так быстро. Да и рожа у меня припухлая и расцарапанная. Синяки тожеменяют облик. Завтра опухоль спадет, ссадины замажу, глядишь, и не узнает.

Я буркнул извинения и поспешил прочь.

«Дожми ее, дурень! Она уже почти твоя! Еще чуть-чуть, князь, и эта красотка раздвинет ножки!»

- Ты не понимаешь, что подводишь меня под исключение! Мой единственный шанс…

«Я – твой единственный шанс!»

- Ты – моя проблема!

Выйдя за ворота, я остановился. Нет, с меня хватит! Надо идти к хранителям. Они знают, что делать с сущностями из Абсолюта.

«Иди, глупец, - вздохнул Перун. – Там тебя только и ждут. Знаешь, откуда я влез к тебе в тело?»

Я молчал. Не хочу больше слушать пустую болтовню демона. Не он заткнется, так я больше не пророню ни слова.

«Ты же понимаешь, что я читаю мысли».

- Черт!

«Так вот, к тебе я сбежал из самой настоящей тюрьмы».

- Туда тебе и дорога, - процедил я сквозь зубы.

Развернулся и быстрым шагом двинулся к северному входу в Академию, чтобы снова не показаться на глаза Наоми.

«Куда направился, Вик? – серьезно спросил голос. – Разве мы шли не домой?»

- К хранителям, - сухо буркнул я. – Надоел ты мне. Перун, кажется?

«Он самый!»

- Если ты сбежал из тюрьмы, то они будут в курсе.

«Послушай, князь, знаешь, как меня можно достать из тебя?»

- Как?

«Двумя способами: первый – заморозить твое тело со мной внутри, а второй – прикончить тебя, а меня втянуть в тело-приемник, и в таком виде засунуть в капсулу пожизненного заключения. Тебе какой способ больше нравится?»

Я становился. В словах бога есть смысл. Кто станет возиться с безродным? Шлепнут, Перуна сунут в кастрюлю с жижей, и делу конец. Но что тогда делать? Как избавиться от него?

«Просто прими меня таким как есть».

«Ну, нет. Пяти минут с меня хватило. Надо еще эти твои дела разгребать».

«Я ему помогаю, а он…» - обиженно проговорил голос.

Ладно, не стоит пороть горячку. Пока все не так плохо. Еще можно все исправить. Главное – больше не идти на поводу у… у тебя, Перун всемогущий. Ты же слышишь мои мысли?

«Конечно. Я их не только слышу, но и… впрочем, пока не будем об этом».

- О чем? - спросил я в голос.

«Ни о чем. Не забивай голову ерундой. Ты что-то там хотел продолжить думать?»

«Да, надо попробовать разобраться с тобой самостоятельно. Сейчас уже поздно, но завтра я схожу в библиотеку и выясню, как от тебя избавиться».

«Хорошо. А заодно, попытаемся отыскать информацию о славянах и твоем могучем роде, князь».

- Может, хватит уже называть меня князем. Я не верю в твои сказки. Не старайся.

«Ладно. А теперь, раз уж мы заключили мир…»

«Я не мирился с тобой».

«Да, брось. Нельзя же поругаться со своими мыслями! Так недолго и в больницу загреметь. Расскажи, лучше, что творится вокруг. Я ничего не понимаю, да и ты смотришь себе под ноги. Подними глаза, окинь округу взглядом, добрый молодец!»

Я осмотрелся: слева обзор закрывал высокий каменный забор Академии, а справа гудела оживленная улица. По ней сновали взад-вперед стремительные рикши. Чернь таскала повозки со всяким хламом. Стучали молотками ремонтники, оправляя черепичную крышу в традиционном японском стиле.

- Мы находимся в районе клана Ядовитой Змеи, - пояснил я вполголоса и указал рукой вперед. – Дальше начинаются владения клана Северные Огни.

«И ты не боялся соваться туда?»

- Нет. В центре Ковчега везде безопасно. Во всяком случае, днем. Знать соблюдает перемирие. А внеклановых могут всегда и везде зацепить. Чтобы этого избежать, надо соблюдать правила: не смотреть в глаза, сходить с дороги, кланяться, и все будет в порядке.

Вообще, в центре всегда многолюдно, и границы кланов кажутся размытыми. Но стоит немного отойти вглубь, как чужих почти не увидишь. Если кто и отправляется по каким-нибудь делам на окраину, да еще недружественного клана, то предпочитает не выходить из рикши до самого места назначения. Не помешает еще закрыть крышу и спустить шторки.

А лучше всего – прихватить с собой пару-тройку молодчиков с дубинками. Если на одного могут напасть, то устраивать массовую потасовку никто не решится.

На самом деле, редко кто сует нос в чужой район. Это просто незачем. А если у одного рода или клана есть дела с другими семьями и кланами, то тут уж они заранее договариваются или посылают посыльных. Союзы заключаются часто. Впрочем, так же часто они и рвутся.

Сейчас же мне встречалась самая разношерстная публика: люди в тюрбанах и цилиндрах, кимоно и халатах, смокингах и шкурах. Каждый клан и род не только стремился выделиться, но таким образом чтил традиции, уходящие вглубь веков.

Конечно, много утрачено, забыто, а то и намеренно скрыто. Но национальная одежда оставалась символом каждой семьи и клана с самого основания Ковчега.

К примеру, Северные Огни носили одежду из шкур и меха. Сидящие Львы – бусы и металлические украшения, а также украшали тела пирсингом и шрамированием. Парящие Орлы предпочитали цеплять к одежде перья и ленты. Железные Мечи одевались подчеркнуто строго. Если это не смокинг, то как минимум пиджак и галстук.

«О! Этих, помню, гонял пару тысяч лет назад» - сказал Перун.

Мои глаза как раз пробежались по двум уважаемым господам из клана Плывущего Полумесяца. Они были в чалмах и просторных белых одеждах с арабской вязью на рукавах. Но больше всего встречались люди в кимоно с изображением змеи – знака клана, по чьей территории я шел.

В Академии все носили единую школьную форму, но каждый клановый все равно умудрялся выделиться. Кто использовал нашивки, кто значки, кто рисунки, а кто-то цеплял родовые трофеи. Те же Северные Огни носили на форме кусочки меха или ожерелья из костей и зубов животных.

Что уже говорить о клановых рунах. И любой каллиграф мог безошибочно определить, к какому роду относится ученик, лишь взглянув на его рисунки.

Чернь одевалась во что придется. В основном, безродные носили рабочую одежду, состоящую из широких штанов с подтяжками и рубахи. Я донашивал школьную форму. Благо ее выдавали бесплатно и каждый год.

Я шел по тенистой аллее и по просьбе Перуна вертел головой по сторонам, будто первый раз попал в этот город. А голос внутри только восторженно восклицал и отпускал комментарии обо всем увиденном. К счастью, слышал это только я, иначе бы не дойти мне и половины пути до дома.

Он не пропускал ни одной юбки, чтобы не издать какой-нибудь восхищенный звук. Бог свистел, чмокал, облизывался при виде очередной горожанки. А в центре уродливых старух не встретишь. Клановые следят за своей внешностью. Таскают из Абсолюта жемчуг алхимикам, а те снабжают их эликсирами молодости и красоты.

Зелья на основе магии жемчуга делают с телом настоящие чудеса. Вечная молодость? – Пожалуйста. Подтянутое тело? – Легко! Руны, немного энергии, плюс зелья – и ты лепишь свое тело как из пластилина. Теперь для них возраст – только опыт.

Я держался старым аскетом и не поддавался на провокации Перуна. А он все подталкивал меня озвучить одно из его замечаний какой-нибудь красотке.

Вскоре не выдержал постоянной бомбардировки мозга похотливыми возгласами и сказал:

- Чего ты ведешь себя как запертый в одиночной камере пещерный блев во время массового совокупления?

«В смысле?! – не понял бог. – Если бы ты сам не пялился на попки, и смотрел себе под ноги, то я бы и не видел ничего. А так я всего лишь озвучиваю твои мысли!»

- Я не пялюсь.

«Пялишься».

- Не надо! Не так я реагирую на каждую встреченную женщину.

«Скажи еще, что не оборачиваешься, чтобы заценить вид сзади».

- Ну… - я слегка смутился. – Иногда. Так это ж ты просишь.

«Ага. Как будто самому не интересно».

- Н-нет.

«Мне можешь не врать. Ты слишком зажат, князь. Держишь желания под замком, подавляешь их. Это нехорошо. Надо давать волю своим инстинктам!»

- Зато ты слишком раскован.

«Я – сама скромность! А то, что женщины тут у вас такие аппетитные, так это не моя вина! И вообще, разве тебе не нравится этот прекрасный вид?»

Конечно, нравится. Я как раз шел позади знатной дамы с тонкой талией и очень большим задом. Шла она медленно, призывно виляя ягодицами. Мне приходилось плестись позади. Обгонять господ черни не положено. За такое можно и по шее схлопотать. Хоть ты перейди на другую сторону дороги.

«Хорошая попытка оправдать свой похотливый взгляд. Хотел бы уже перешел», - усмехнулся Перун.

Вскоре аллея закончилась, и впереди начинались тесные кварталы безродных. Знатная дамочка вильнула попкой, поймала рикшу и укатила прочь. А я перешел перекресток и зашлепал по тротуару дальше.

С двух сторон нависли квадратные трехэтажные коробки, в которых жили внеклановые ремесленники. Их дома хоть и были однотипными, но имели несколько комнат и мастерские, где они трудились всей семьей на благо знатных горожан. Все произведенное шло на нужды клана, а взамен работники получали крышу над головой, еду и материалы. А так же защиту и обучение для детей.

В Ковчеге не было места для возделывания полей. Тут и полей-то не было. О скотоводстве, естественно, тоже речи не шло. Зато все это в изобилии было в Абсолюте. Безродные члены кланов занимались добычей съестного и ресурсов. Знать же только охотилась за магическими тварями и артефактами.

Я прошел мимо вывески алхимика. Из двери сразу же потянуло серой. Видимо, прямо сейчас специалист по магическим зельям корпел над очередным эликсиром. Опять же для господ. Обычные люди, вроде меня, не могут себе позволить такое удовольствие. И незачем Перуну вновь пытаться убедить меня в обратном.

«А ты, князь, дурак однако!»

- Полегче там, демон.

«Я не демон, а ты не простолюдин. Я уже устал тебе это говорить. Хочешь, будь плебеем… Ха! Может, заключим пари? Если ты окажешься…»

- Нет.

«Ты даже не дослушал! Точно смерд. Никакого такта в общении».

Дальше запахло жареным мясом ящера. Я безошибочно узнал знакомый аромат. Внеклановым доступно только такое блюдо. Редко кто может себе позволить отведать оленины или курятины, или другой дичи. Ящеры любых мастей в изобилии водятся в Абсолюте. И мяса у них много. Не то, что с каких-нибудь овец или кур, хотя, при должном магическом уходе и эти могут вымахать в настоящих гигантов.

Мясо ящера стоило копейки. Даже мне не приходилось напрягать дядю, чтобы прокормиться самостоятельно. Стипендии хватало и на мясо, и на кашу, и на овощи – обычный рацион бедняка.

Затем пошли лотки уличных торговцев. Я купил немного зелени, медовую карамельку и одно свежее пшеничное зерно.

«Зачем ты купил дыню?»

«Это не дыня, а зернышко».

Да, такие выращивают в Абсолюте. А что? Зачем сажать поля? Минимум затрат магических сил, и – вуаля! Одним колоском можно вполне прокормить небольшую семью чуть ли не целый месяц.

Занимаются сельским хозяйством те же безродные клановые. Поля находятся у самой границы Абсолюта, и работа там относительно безопасная. Конечно, если воины не притащат на хвосте какого-нибудь монстра, сами выпрыгнут в Ковчег и оставят работников на произвол судьбы.

Такое бывает, когда группа возвращается из рейда и случайно сагрит тварь, которая увяжется следом, и появится у границы в самый неподходящий момент. Но и с блудным чудовищем легко справится магическая оборона Ковчега.

Дальше начинались бараки безродных внеклановых, которым не посчастливилось поступить на службу, стать ремесленником, или найти себя в другом, нужном клану деле. Впрочем, уборщики тоже нужны. Но они самая низшая каста.

Тут жил мой дядя с дочкой и я неподалеку. Когда умерла мать, Александр взял меня к себе, но пару лет назад я переехал в соседнюю комнатушку. Он не выгонял меня, просто так всем было лучше. Мне полагается стипендия, и дяде легче.

С жильем в бедных районах проблем нет. Квадратных будок пять на пять метров предостаточно. Клан следит за тем, чтобы простолюдины не думали о бытовухе. Пусть лучше работают.

Поэтому я поселился рядом. Кроме дяди и сестры у меня никого нет.

«А это что?» - спросил Перун, когда я скользнул взглядом поверх домов.

Над черепичными крышами в небе сверкала радужными переливами стена Ковчега. Словно гигантский мыльный пузырь она закрывала город от Абсолюта. Сквозь полупрозрачную пленку проступали силуэты деревьев, полей и горных хребтов. Ковчег стоял на возвышенности, и обзор был хорошим. Жаль, что все размыто, да и близко не подойти.

Местами на поверхности вспыхивали огоньки – это сгорали мелкие птички и насекомые, случайно подлетевшие близко к барьеру. Вот какой-то-летающий зверь взмахнул крыльями в опасной близости от стены. Такой здоровяк легко преодолеет границу, лишь слегка опалив шкуру. Если, конечно, стражи закроют глаза на такую наглость. Но гигант вовремя свернул, получил под хвост легкий энергетический заряд от сторожевого мага и улетел прочь.

- Граница, - сказал я вслух.

Все равно рядом никого не было.

«Посмотрим поближе?»

Я вздохнул.

Глава 6

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

- Нельзя.

«Мы одним глазком на двоих».

- Не выйдет. Дальше начинается имение клана. Простолюдина без пропуска не пустят.

«А если обойти?»

- Весь Ковчег по периметру огражден клановыми и родовыми поместьями. Нет ни одного свободного подхода к границе.

«Вот как! И если исчезает род или клан, то его территорию захватывают соседи?»

- Как-то так. Но не обязательно это соседи. Например, у клана Железные Мечи одно поместье находится на севере, другое на западе. И у клана Ядовитой змеи два. Но, конечно, обычно соседи начинают вражду, а после захватывают земли проигравшего.

Я завернул за угол, перепрыгнул лужу, пробежал по дощечке, чтобы не запачкать ботинки в грязи и юркнул в темный подъезд. Тусклого света из закопченного окна хватало, чтобы не расшибить нос на лестнице, но было недостаточно, чтобы разглядеть обшарпанные стены и похабные надписи.

Поднявшись на второй этаж, я вошел в длинный коридор и крадучись, двинулся к дальней двери. Там и жил дядя. Он сейчас на работе, а моя двоюродная сестра всегда дома. Хочу устроить ей сюрприз. Хоть бы раз она не догадалась, что иду я. Всегда узнает по шагам. Я уже и походку менял и топал как слон, а Киоко все равно вычисляет меня. У слепых, как правило, идеальный слух.

Чтобы еще больше запутать сестру, я громко постучал в дверь.

- Открыто, Вик, - донесся мелодичный голос.

- Как?!

- На этот раз просто пришло твое время возвращаться из Академии.

- Но ты же не видишь часы!

- Сейчас около двух, так, братик?

Я быстро глянул на будильник: пятнадцать минут третьего. Почти угадала.

- По солнцу, - пояснила Киоко.

Она стояла у стола, на который падал солнечный луч из почти полностью зашторенного окна. Лишь правый край занавески был отодвинут, ровно настолько, чтобы на стол падала полоска света. Девушке оставалось только положить руку и почувствовать тепло. А дальше высчитать в какое время и где будет стрелка солнечных часов.

- Ты сама это придумала?! – удивился я.

- Немного помог отец. А так засекала сама, во сколько он уходит на работу и возвращается, во сколько ты идешь в Академию и приходишь.

- Молодец, сестренка! Вот тебе маленький подарок, - я достал конфету и вложил в руку девушке. – Но можно открыть штору, а то совсем темно.

- Конечно, братик, - воскликнула она и принялась разворачивать обертку.

Я отдернул занавеску, и впустил свет в это царство тьмы. Слепой свет ни к чему. А мне так лучше. Киоко смотрела сквозь меня большими зелеными глазами и улыбалась. Она такая красивая: маленький ротик с пухлыми губками, черные волосы под каре, косая челка, тонкая талия, широкие бедра, груди как два футбольных мяча – не девушка – мечта! А в своем шелковом халатике – так просто дьяволенок. Если бы она не была моей сестрой…

«Что?! Да ты посмотри на нее! Какая она тебе сестра, князь!»

Двоюродная. Дядя – это брат моего отца. Японкой была ее мать. Киоко младше меня на год. Тогда как раз было много смешанных браков.

«Хм… Интересно, - загадочно проговорил Перун. – Надо бы узнать побольше об этом времени».

К моему приходу сестренка как всегда подготовилась: уложила волосы, слегка подкрасила губы, подвела глаза, подрумянилась. Слепая, а с такой точностью делает макияж, что позавидовала бы любая зрячая. Руки у нее растут из правильного места. Недаром была лучшей в своем потоке по каллиграфии.

- Подойди, Вик, - девушка протянула руку.

Я подставил под ее ладонь свое щеку. Мягкие теплые пальцы нежно скользнули к подбородку, проползли по губам, потрогали нос, нащупали ссадину, припухлость.

- Что случилось в Академии? – ее голос дрогнул.

- Ничего, - я отпрянул. – Упал…

- Опять тебя избили эти…

Киоко отложила конфету, зажмурилась, спрятала лицо в ладонях, всхлипнула. Так не люблю ее расстраивать. Я положил руку на плечо – девушка вздрогнула.

- Все нормально, - выдавил я.

- Нет, - сестренка отвернулась.

При этом ее большие груди колыхнулись.

«Дай я».

Нужных слов у меня в арсенале не было. Пришлось довериться Перуну:

«Полминуты».

«Спасибо, князь! Учись!»

- Киоко, - вздохнул бог моим голосом, но с такими нотками, которых я обычно себе не позволял, - Просто двое недоумков говорили о тебе гадости. А я заткнул их поганые рты.

- Это не Дэйчи? – сестра выпучила глаза.

- Этот дурень уже забыл обо мне. Не волнуйся.

Девушка бросилась мне на шею и поцеловала в щеку. Игриво смутилась, сплела руки и спросила:

- Обо мне и вправду говорили?!

- Конечно! Ты же лучшая на потоке!

- Была, - вздохнула Киоко.

- И осталась!..

Время вышло. Мне опять вернулся контроль над телом. Надо признать, Перун справился лучше меня. Оказывается, и его можно использовать.

«Пожалуйста, князь!»

В определенных моментах. И ненадолго.

«Так что случилось с такой прекрасной двоюродной сестрой?»

Ни с того, ни с сего Киоко начала терять зрение. И всего за месяц полностью ослепла. С тех пор прошел год.

Можно было предположить, что виной тому какое-нибудь заклятье. Только кто будет связываться с безродной? Другой простолюдин не смог бы использовать магию. Аристократы тоже не стали бы мудрить. Есть более дешевые способы задвинуть безродную выскочку.

Скорее всего, это наследственное. Странная болезнь подкосила моих родителей, когда мне было два года, а мать Киоко умерла еще через три. Дядя Александр протянул дольше всех. Но и он уже на ладан дышит. Кашляет так, что легкие выпрыгивают. Слышит плохо. Ноги еле ходят.

Раньше он иногда приносил с работы артефакты. Сестра рисовала лечебные руны, и дядя хоть как-то справлялся. Потом делил с дочкой источники магической силы. Сейчас же давно никто не давал чаевых. Вот и старому Александру недолго осталось коптить этот мир. А теперь и сестра увядает на глазах. Зрение уже в ноль. Что дальше?..

«Оставим пока в одиночестве красотку. Ей надо подумать, помечтать. А у нас много дел. Идем к тебе в комнату».

Она как раз развернула конфету, засунула в рот и посасывала, сладко причмокивая.

«Ничего, сестренка, скоро я войду в клан, и тогда смогу принести тебе артефакт».

«Могу излечить ее».

«Как?!» - я чуть не крикнул.

«Для начала надо узнать, что это за болезнь такая странная».

Разговаривать с двумя собеседниками одновременно мне совсем не хотелось. Тем более, когда один из них – в голове, и нельзя выдать этот диалог. Сестренка, конечно, ничего никому не скажет, но не хочется ее пугать.

- Мне пора, - сказал я и криво улыбнулся.

Странно, но сердце почему-то защемило. Будто я бросаю Киоко. Обычно мы вместе ждем ее отца, когда он придет на обед. Слушаем его рассказы о прибывших воинах из Абсолюта. Они порой такие оттуда вываливаются, что лишний раз задумываешься, а надо ли это тебе. Мне надо. Иначе никак.

Потом Александр вновь уходит. Киоко убирает со стола, готовит ужин. И я тогда иду к себе учить уроки. Конечно, потом мы еще болтаем, играем в игры, идем во двор.

«Но сегодня у тебя другие планы, Вик».

«Не лез бы ты. И так тошно».

- Разве ты еще не посидишь со мной? – сестренка захлопала ресницами, причмокнула. – Мне одной скучно.

- С удовольствием, но сегодня не могу. Надо… Мне надо…

«Дай мне десять секунд».

«Хорошо».

- Детка, мне кровь из носа надо подготовиться к завтрашнему дню. А потом мне будет нужна твоя помощь!

- Моя помощь?! – переспросила она и отвернулась, пряча улыбку.

Я вышел. Киоко тоже пора накрывать на стол. Скоро придет дядя. А она все сидела, уставившись в пол.

С братиком что-то не так. Но что, она никак не могла понять. Голос! У него изменился голос! Теперь в нем слышалась уверенность, а не вечная усталость и безнадежность. Давно девушка не слышала его таким. Может и вправду этот Дэйчи отстал.

Пройдя по коридору обратно, я открыл дверь родной конуры. Зажег лампу, хоть было еще светло. У меня в комнате всегда темно из-за соседнего здания. Зато рядом никто не живет. Люблю тишину.

«А я не люблю. Но сейчас это к лучшему. Мы с тобой, князь, тут дел наворотим».

Фитиль зашкварчал, пустил черный вьющийся дымок. Привычно запахло жиром большенога. Вскоре пламя выровнялось, тени на стенах прекратили дикую пляску, и я поставил на место стеклянную колбу – комната сразу озарилась ровным желтым светом.

«А теперь за работу!»

- Погоди, дай хоть перекушу.

«Некогда, князь. За нами идет охота. Каждая минут дорога».

- И кому это я мог понадобиться?

«Не ты, а я».

- Не думаю.

Я плюхнулся на стул, взял нож и принялся нарезать зерно пшеницы тонкими кусочками. Готовые ломтики я смачивал в соусе и отправлял в рот. Пережевывал долго, прикрыв глаза от наслаждения.

«А теперь слушай сюда, парень. За день ты сумел ничего не испортить, и за это я тебя хвалю. Ты нормальный малый, Вик, только слегка зажатый. Раскрепостись, вздохни полной грудью, скажи: этот мир принадлежит мне… тебе, в смысле!.. Итак, открой тетрадь».

- Сначала расскажи мне, как ты поможешь сестре.

«Нет. Сначала я расскажу тебе какой ты осел…»

- Полегче там!

«Ты думаешь, что я – твоя маленькая проблема, парень. А я – большая беда».

Перун проговорил это медленно, растягивая слова. В голосе звучала угроза. Но бог решил сбавить обороты и рассмеялся:

«Ладно, князь, расслабься. Будет весело! Я уже говорил, что сбежал?»

- Ага.

Я закинул в рот ломтик пшеницы.

«То есть ты понимаешь, что меня ищут?»

- Да.

«Возможно, прямо сейчас прочесывают Ковчег сканером магического фона, и так просто обо мне не забудут. Я – аккумулятор магической энергии. Бог, застрявший в твоем теле – в теле смертного, между прочим. Когда меня найдут… нас найдут, то они нас разделят, Вик».

- Кто они?

«Да что б я знал!»

- А где тебя держали все это время? Расскажи, как там?

«Потом. Напомни позже. Сейчас нет времени. Открой тетрадь».

Все логично. Только этот неизвестный дух, демон или бог – Перун, может водить меня за нос.

«Эй?!»

«Не мешай».

Уже несколько раз он меня подставил, сильно подставил, между прочим. Правда, и выручил немного, за что ему спасибо. Но все эти сущности тянут из людей энергию, заставляют вырабатывать сильные эмоции и пожирают их. Это известно каждому в Ковчеге.

В Абсолюте всякое водится. Сколько случаев было, когда вселялся в человека какой-нибудь бес, и у того кукушка ехала. Наплетет гад с три короба, а глупый и ведется – чудить начинает. Вон как мне: князь, славянин, последний выживший! Давай нарушать правила, лезть в петлю, ведь мы же боги!.. Ага, сейчас.

Да, избавиться от него можно. Но для этого понадобится магия. А кто станет тратить силы на безродного? Но и ничего не делать нельзя! Он уже порядком надоел! Сбивает с толку. Мне надо учиться!..

«Но пользоваться же мной можно? Иногда».

«Да, польза есть. Я уже говорил спасибо».

«Ну так теперь воспользуйся моим советом и сохрани свою никчемную жизнь».

- Пока мне ничего не угрожает, кроме тебя.

«А спорим, скоро ты будешь благодарить меня за то, что я помог тебе взять тетрадь Дэйчи!»

- Нет.

При упоминании японца я чуть не поперхнулся куском пшеницы. У меня ведь не только его тетрадь. Меня заставили взять тапочки! Это конец. Теперь узкоглазый не отстанет. Как быть?

«В этой тетрадке есть все, что надо. Открой ее. Если тебе наплевать на себя, и ты готов, сдохнуть, то подумай о Киоко. Как она будет жить одна?»

- Ладно.

Я отложил пока зерно пшеницы и пододвинул тетрадь. Может этот бог и водит меня за нос, но перестраховаться не помешает. Все равно никто не увидит моих проделок. Да и не каждый день удается взглянуть на клановые знаки.

«Сразу открой руны. Нужна зашита от магического фона».

Отыскать нужный рисунок не составило труда. Все же, я старался на уроках и помнил темы. Конечно, знатным детишкам давали больше, а нам – лишь базу. Но даже этого хватало, чтобы прекрасно ориентироваться в записях.

Теперь руну надо было нанести на тело. Вот с этим уже проблема. У меня, если честно, правописание хромает – пишу как курица лапой. А тут надо безошибочно одним движением вывести сложный узор. Причем, соблюдая определенную последовательность. К счастью, стрелочками было указанно, где начинать, и как вести кисть.

Но радоваться рано. Знак надо начертать водой. Руны защиты и создания всегда рисуют водой. А вот боевые – кровью. Только все это пустое, так как у меня нет жемчужины. Я вздохнул и отодвинул тетрадь.

- Ничего не выйдет.

«Прекрати нюни распускать! Все получится».

- Нужен источник магической энергии. А где я тебе его возьму?

«Я – твой источник силы. Вик, ты все думаешь, что я просто развлекаюсь, а я, между прочим, собираю энергию. Все боги нуждаются в поклонении. Из людского внимания мы черпаем силы. Сейчас у меня есть немного. Как раз хватит на парочку рун. За дело, князь!»

- Откуда у тебя энергия?

«Наоми слегка поделилась, и твоя сестра в кавычках немного подкинула».

- Что это значит? – спросил я, наморщив лоб.

«Это значит, что они проявили ко мне чувства. Ну, к тебе, если хочешь».

- Это не опасно?

«Нисколько! Боги не забирают энергию в отличие от всякой нечисти. Мы сами генерируем силу из внимания людей и не только. А ты меня все время лишаешь возможности развития. Но кое-что я припас».

- То есть, все вот эти твои выходки – это привлечение внимания, как способ собрать энергию?

«Да. Я же бог. А богам нужно поклонение. Чем больше последователей, тем сильнее я, а значит, и ты. Боги что делают?.. Правильно, совершают чудеса и подвиги. Ну или так чего учудят, а потом это выдают за божественную милость. Вот мы этим и займемся. Рисуй, давай скорее!»

Я скинул пиджак, снял рубашку. Затем достал из пенала кисть для рун и набрал стакан воды. Но не кинулся сразу рисовать причудливый узор. Вначале надо потренироваться. Поэтому я взял карандаш, лист бумаги и принялся старательно выводить руну клана Ядовитой Змеи – набивать руку, так сказать. Заметь кто эту немыслимую наглость, и меня тут же лишили бы этих самых рук, а заодно и головы.

Получалось вроде сносно, но до идеала далеко. Дело в том, что руну полагается рисовать за один заход. Нельзя сначала вывести круг, затем добавить черточек и закорючек. Тем более, стереть часть и перерисовать. Что выйдет из такого уродства остается только гадать.

Процесс всегда один: как поставил кисть, так не отрываясь и закончил. Если карандашом на бумаге у меня еще как-то получалось, то кистью и водой, да еще на теле – выходила полная мазня. И проверить начертанное не так-то просто: нужно пустить энергию и ждать эффекта. А как еще испытать руну Защиты? Есть только один способ: ждать и надеяться, что за мной не придут.

«Хватит портить бумагу. И пузо ты уже вымыл до блеска. Пора нарисовать начисто».

Я смочил кисть в стакане, отряхнул излишки и смело вывел на груди нужный знак.

- Ну как?

«Плохо. Она работает примерно на тридцать процентов, не больше. Не быть тебе, князь, каллиграфом. Энергия свищет в разные стороны, как из решета. Этак нас вычислят еще быстрее. Стирай. И давай еще попытку».

В следующий раз получилось лучше, но все равно Перун забраковал. Затем было еще хуже, лучше, так же – только все не то. В общем, хочешь не хочешь, а надо идти к сестре. Раз уж ввязался в это дело, то придется довести начатое до конца.

«Правильно мыслишь, князь! К тому же, она ждет тебя».

Я спрятал тетрадь Дэйчи в стол на всякий случай и вышел в коридор, на ходу обдумывая как поделикатнее выразить Киоко свою странную просьбу. И это еще что. Вырисовывалась другая проблема: как слепой увидеть нужную руну? В Академии она не изучала знаки клана Ядовитой Змеи.

Я постучал в дверь.

- Входи, Вик, - раздался звонкий голос сестры. – Мы как раз ужинаем.

С порога в нос ударил запах жареного мяса ящера с овощами. А за всей этой суетой, я совершенно забыл о еде. И сейчас желудок напомнил о себе протяжным урчанием.

- Слышу, ты не прочь присоединиться к нам, - усмехнулась Киоко.

- Садись, Вик, - сказал дядя.

Я поздоровался и взял себе стул. Сестра тут же поставила передо мной тарелку, положила нож, вилку и от души плюхнула здоровенный кусок мяса и пару черпаков тушеных овощей. Все это она проделала с такой точностью, будто видела, что делает.

Мы с дядей молча следили за каждым ее движением. Когда она закончила и уселась на свое место, взяла столовые приборы и замерла.

- Что-то не так? – спросила Киоко.

- Все в порядке, - спохватился я. – Спасибо, сестренка.

- Ты молодец, дочь, - прохрипел Александр и закашлялся.

Некоторое время мы елеи молча. Девушка нарушила тишину первой:

- Что сегодня было интересного на границе?

- Ничего такого, - отмахнулся дядя. – Утром ушла в рейд группа воинов. К обеду вернулась половина. Бойцы были изрядно потрепаны. Судя по запаху, напоролись на орду. Так смердели тухлятиной, что вонь разнеслась на все имение. К счастью, оставшихся не пришлось ждать долго. Перед самым концом моей смены выскочили из Абсолюта и они. Этим досталось еще серьезнее. Запаха мертвечины почти не было, но зато все по самые уши вымазаны в слизь тритона. Я устал оттирать эту гадость. А еще слышал дурные разговоры. Говорят, Шинджу Огава не вернулась. Некоторые воины видели, как ее утащили фексы.

- А что с уловом? – спросил я.

- Что?

Я повторил вопрос громче. После этого дядя кивнул и сказал:

- Первым не повезло. Они все ходили с кислыми минами, и только носы морщили от смрада. А вторые выскакивали довольные – рот до ушей. И плевать им было на мерзкую слизь. Думаю, в казну клана упало немало жемчуга и других артефактов.

Александр вздохнул, кашлянул в кулак и добавил:

- Хоть бы кто дал горошину. Эээх… Тяжелые нынче времена настали.

Затем он еще немного побухтел о тяжкой доле уборщика. Ведь порой приходится смывать не только безобидную слизь, а и кислоту, и яд, и дерьмо, и вообще черти что.

Затем Александр по обыкновению взял газету, уселся на диван и собирался почитать дочке на ночь новости. Но я нарушил планы:

- Дядя, мы сегодня еще не ходили на улицу. Киоко, хочешь прогуляться?

Девушка сразу засияла.

- Поздно, - дядя глянул в окно. Там уже небо окрасилось в красные цвета заката. – В такую пору лучше не ходить на улицу.

Я прикусил кулак. Спорить с ним бесполезно. Наоборот, выведу из себя, так вообще запретит прогулки на неделю. Но отступать я не собирался. Взял сестренку за руку и шепнул на ухо:

- Когда он закончит, скажи, что пойдешь спать, а сама выйди в коридор. Я буду тебя ждать.

«Пусть скажет, что голова болит. Некогда ждать!»

Я передал слова Перуна. Киоко кивнула. Захлопала ресницами, сдерживая довольную улыбку. Эх, наивная девочка. Сейчас я доверю тайну, за которую тебя могут легко убить. А ты смеешься. Прости, но у меня нет другого выхода. Похоже, я и вправду влип основательно.

Спустя полчаса из-за двери послышался заливистый храп – дядя уснул, как это обычно бывает. Вскоре вышла и Киоко.

- Прости, никак не могла вырваться, - шепнула она.

Вид у нее был как в день рождения перед открыванием подарков: глаза горят, на лице глупая улыбка, руки не находят себе места. А девушка и вправду нафантазировала себе такого, что вездесущая цензура навострила ушки.

Я тихонько шикнул, взял сестру за руку и повел в свою комнату. Она безошибочно определила, куда мы шли и снова таинственно заулыбалась. За всю недолгую дорогу никто из нас не проронил ни слова. Только закрыв дверь на замок, я собрался с мыслями и сказал:

- Киоко, у меня к тебе будет одна просьба.

- Да, Вик, - прошептала она.

- Обещай, что никому не скажешь о том, что мы сейчас будем делать.

- Обещаю, - выдохнула девушка и покраснела.

- Ты доверяешь мне?

Я скинул с себя рубашку.

- Да, - еле слышно проговорила сестра и подалась вперед, слегка приоткрыв ротик.

Глава 7

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

- Хочу, чтобы ты… - я прикусил губу.

Как же не хотелось впутывать ее в это дело, только другого выхода нет. А Киоко будто догадалась, что я хочу ей предложить что-то нехорошее.

- Мы не должны это делать, - проговорила она, застенчиво пряча лицо, - но…

- Не знаю, как тебе сказать…

- Смелее, Вик, - она положила горячую ладонь мне на грудь.

«Перун, ты чего молчишь?! Помоги…»

«Неа. Не хочу портить эту милую картину».

Пришлось самому выкарабкиваться:

- В общем, я хочу, чтобы ты нарисовала руну мне на груди.

- Что?.. А… - девушка отпрянула, наморщила лобик, криво улыбнулась, пожала плечами и добавила: - Ну ладно. Только зачем? И какую? У тебя же нет жемчуга. Или?.. – она вопросительно подняла брови.

- Я не могу тебе сейчас все объяснить. Но даю слово, скоро ты все узнаешь.

- Так у тебя есть артефакт? – приглушенно спросила девушка.

- Нет, но скоро будет.

- Ты задумал его украсть? – она совсем перешла на шепот.

- Нет, что ты…

Я опять замялся.

«Перун?»

«Скажи, что украдешь для нее».

«Это не так. Я не хочу врать!»

«Дурень. Ты совсем слепой? Ее внимание к тебе рождает настоящий фонтан магической энергии. Аааа! Она течет рекой. Скажи, как я велел, или дай мне, не то еще испортишь все».

«Тридцать секунд».

«Мало. Так я и рот раскрыть не успею».

«Минута, но смотри мне…»

Вновь тело налилось силой. По спине пробежали мурашки, и я заговорил с новой интонаций – да с такой, что обычно себе не позволяю в общении с сестрой.

- Детка, - сладко протянул бог.

«Не называй ее деткой!» - влез я. Но Перун даже не снизошел до ответа. Он так и продолжил сально петь:

- Для тебя я украду хоть десять жемчужин. Но пока в этом нет необходимости.

- Зачем же тогда руна? Без силы она совершенно бесполезна.

- У меня есть другой источник энергии.

- Зелье?

- Ты, милашка, мое зелье, - наглый Перун поправил Киоко волосы.

Девушка смутилась. Хихикнула. Но не отпрянула.

«И милашкой нельзя! И вообще, не трогай ее!»

Я сейчас пылал от ярости и откровенно жалел, что доверился голосу. К счастью, минута скоро закончится, и он не успеет наломать дров еще больше. Но напоследок, Перун все же выдал порцию комментариев, не забыв слегка погладить девушку по ягодицам:

- Солнышко ты мое красное, голуба ненаглядная…

Время истекло, и я так и застыл с открытым ртом. Но руку одернул, как от огня. Продолжать в том же духе я не был намерен.

«А вот и зря. Она просто колодец энергии. Нет, водопад!»

- …н-надо вот эту руну, - кое-как выдавил я и схватил тренировочный лист бумаги. – Сейчас я обведу получше.

Затем прыгнул к столу, взял карандаш и обвел знак, чтобы он хорошо отпечатался. Пока я старательно выводил кренделя и закорючки, Киоко подошла сзади. Положила руки на спину, а после и голову. Ее пышные груди приятно укололи твердыми сосками. Меня тут же бросило в жар. Но закончить начатое все же пришлось.

Я высвободился и сунул сестре рисунок. Киоко положила лист бумаги на стол и стала аккуратно водить кончиками пальцев по отпечатку.

«Вот настоящая магия, - довольно проговорил Перун, - а не эти ваши Абсолюты с жемчугами. Девушка слепая, а так тонко чувствует. Кстати, Вик, а почему ты не говорил о зельях с магической силой?»

«Как-то не к слову было. А вообще, зелья такие бывают. Как ты уже догадался, делают их из жемчуга, но чаще используют для этого мелкие артефакты, от которых мало толку в обычном виде. Зато отвар из них уже имеет нужную концентрацию магической энергии. Конечно, это дешевый вариант. Чаще такими напитками пользуются безродные клановые. Знать воротит нос. Да и зачем господам себя мучить? Жемчуг куда лучше всех этих зелий».

- Это же руна сокрытия магического фона от артефакта, - Киоко, наконец, закончила изучение рисунка. – Зачем она тебе?

- Скажем, я не хочу, чтобы кто-то узнал, что у меня есть сила.

- Но это бессмысленно. Ты будешь тратить энергию на подавление фона, пока твой источник не опустеет, не сожрет сам себя. Зачем, Вик?

«Соври».

«Что?»

«Скажи, случайно выпил эликсир в Академии, и теперь боишься, что учитель узнает».

Я повторил слово в слово. Может, не так естественно и непринужденно. Но вроде сестра поверила. Правда, что-то слишком быстро. Даже ничего не спросила, а сразу перешла к делу:

- Ну, давай, братик, нарушу закон для тебя.

Она взяла кисть, смочила в стакане с водой и замерла в ожидании. Я аккуратно взял ее руку и поставил кончик кисти себе на грудь – вздрогнул. Холодная, однако.

Киоко почувствовала мою судорогу и усмехнулась. Затем немножко надавила, совсем чуть-чуть, чтобы не потекла вода, и одним движением смело начертала руну. Перун тут же проверил и восхищенно цокнул языком:

«Превосходно! А как для слепой, так все пять баллов! Учись, Вик».

«Я не каллиграф. Я – воин».

«Ты – полубог, Виктор! Запомни это!»

- Ну как? – спросила Киоко.

- Прекрасно!

Я чмокнул ее в щеку. Девушка не ожидала, и ахнула. Да, обычно я так не делал, но на этот раз не удержался.

- Ты спасла мне жизнь!

- Будешь должен, - усмехнулась сестренка и засобиралась домой. – Отец мог уже проснуться. Надо идти, чтобы он не сердился. Ты не против, Вик?

- Я провожу.

Держась за руки, мы вышли в коридор. Молча дошли до нужной двери, сухо попрощались, и Киоко исчезла в темной комнате.

Я вернулся к себе, а сестра пошла в свою комнату, упала на кровать с лучезарной улыбкой на лице и зажмурилась. Странный сегодня братик, но он такой ей нравился. Лишь бы не случилось чего дурного. А еще она совсем забыла подробнее расспросить об эликсире. Кажется, Вик что-то не договаривает. Ничего. Он не сможет долго носить тайну в себе. Братик растреплет ей все при следующей встрече. Завтра все равно нужно обновлять руну. Они держатся только сутки.

«Какая умничка эта Киоко!»

- Она мне сестра! – проговорил я вполголоса.

«А мне нет».

- Не смей ее трогать!..

«Я собирал силу, а не просто лапал эту весьма аппетитную курочку».

- Прекрати!

«Ладно, замяли. Итак, князь, теперь нас никто не увидит. Конечно, если не догадается, что в тебе есть магическая энергия. Но с этим мы как-нибудь справимся. Главное – не лезть на рожон. Серой мышкой дожить до выпускного экзамена, а там уже развернуться во всю мощь! Так?»

- Да. Я всеми руками за.

«А я нет! Я – Перун! Бог! А не крысы норная!..»

- Решаю тут я, а не ты.

«Верно, князь. Только ты слегка побаиваешься действовать. Надо быть более раскованным. Ты аристократ, а не чернь. Так и веди себя соответственно!»

- Этот номер не пройдет. Я простолюдин. И так мне даже лучше. Вот ты говоришь, что я из знатного рода. Но будь так, то почему я один? Где весь мой род?

«А вот это уже надо спрашивать не меня. Но я узнаю. Хотя, если тебе не надо, то и…»

Я усмехнулся.

- Хочешь так поймать меня?

«Нет, что ты».

- Но ты же знаешь, что я буду думать об этом.

«Зачем? Не думай. Так проще жить».

- Ты же специально так говоришь, чтобы задеть меня.

«И в мыслях ничего подобного не было. А теперь открой еще тетрадку».

- Зачем?

«Хочу кое-что глянуть».

Я начал переворачивать лист за листом, а Перун то просил остановиться, то велел пролистать пару страниц. Некоторые руны приказывал перерисовать. Я не противился. Вдруг и вправду сгодятся. Раз уж влез, то можно уже не стесняться. Если поймают, то голову оторвут как за одну руну, так и за десять.

Но потом бог все же заставил меня поволноваться.

«Тут надо нарисовать руну слежения», - выдал он как ни в чем не бывало.

Я опешил. Если до этого все было лишь шалостью за закрытыми дверями, то рисовать свою руну в чужой тетрадке – это самоубийство.

«Водой, Вик. Спрячем тут вначале, где никто никогда не смотрит».

- Зачем?

«Ты отомстить этому узкоглазому хочешь?»

- Он знатный господин, - я пожал плечами. - Аристократам не мстят безродные.

«А когда ты узнаешь, что сам являешься господином?»

- Хватит уже молоть эту чушь.

«Хорошо. Уговорил. Если ты окажешься простолюдином, то я замолкну вовеки вечные. Но если ты…»

- Я не хочу спорить. Да и как ты мне докажешь?

«Мы же идем завтра в библиотеку?.. Там и почитаем о славянах, узнаем, куда они, черт возьми, провалились. Глядишь, и о тебе где-нибудь вычитаем».

Я рассмеялся.

- Ты все же шутник, Перун.

«Ладно, о тебе там может и не написано ничего. Но должны же быть руны памяти или эликсиры какие».

- Хм… А ведь верно. Есть такие зелья. Но они просто бешеных денег стоят. Да и не положено безродным копаться в закромах памяти. Не продаст мне никто такой напиток.

«Тебе, может, и не продадут. А мне не откажут. Так что, забьемся, князь?»

- А кто пить будет?

Я криво улыбнулся.

Что вспоминать? Мать умерла, когда мне было два года. Чтобы открыть в памяти такие далекие воспоминания, понадобится мощное зелье. Да и образы младенца будут весьма специфическими. Но ключевые моменты можно будет увидеть. Если я родился в семье аристократов, то наверняка пойму это.

«Дядя, - ловко парировал Перун. – Он в возрасте и прекрасно помнит твою семью».

- Он как-то мало о них говорит. Всегда отмалчивается.

«Скрывает?»

- Дядя? – воскликнул я. - Нееет.

«Вот все и узнаем».

- Есть еще руны на предметы. Их будет проще попробовать. У меня дома осталось пару вещиц от отца и матери. Можно проверить на них. Только руны эти в Академии не изучают. Это надо у хранителей спрашивать. А к ним просто так не ходят. Да и перехотел я к ним соваться.

«Ну вот! Масса вариантов! Пари?»

- Погоди. Еще раз обсудим условия. Итак, если ты окажешься прав, и я не безродный Виктор Даремо, а некий князь, - я едва сдержал смешок, - то…

«То ты перестанешь вести себя как идиот и будешь меня слушать! – перебил бог. – Заметь, я не прошу принять меня».

- Ты просто догадался, что я не соглашусь.

«Ладно, ты поймал меня. Пойдем дальше. Если я все выдумал о твоем знатном происхождении, то…»

- То ты заткнешься навеки.

«Ага».

- Тогда, по рукам!

Я уже хотел шлепнуть в ладоши, но Перун перебил:

«Еще одно маленькое условие».

- Какое?

«Ты не станешь мне мешать вести расследование».

- Это логично.

«Нет, ты не понял. Если я говорю что-то сделать, то ты делаешь это, или даешь мне тело».

- Но так ты можешь долго вести свое следствие.

«Я заинтересован в скором решении этого вопроса. Мне надоело смотреть, как ты тупишь».

- Что ж, по рукам!

На этот раз я звонко шлепнул в ладоши.

«А теперь нарисуй руну. Это надо для расследования».

- Чтоооо?! Теперь ты под это «расследование» будешь все подгонять?

«Нет. Это действительно надо».

- И почему я тебя слушаю?

«Потому что я – твой билет в будущее!»

- Скорее, в прошлое.

«За дело, князь!»

После пары десятков тренировочных попыток, я все же рискнул начертать руну. Получилось лучше, чем с предыдущей. Все же, на груди рисовать тяжелее, чем на бумаге. Но вот беда, остались едва заметные водяные разводы. Даже когда влага высохла, все равно было видно, что тут что-то есть. На разлитые случайно капли совсем не похоже. Хорошо, что рисунок выполнен на второй странице, где идет вводная лекция. И тут Перун прав: это никто никогда не читает. Может и пронесет.

В конце концов, завтра отдам тетрадь Дэйчи, а дальше уже не мои заботы. Мало ли кто мог так напакостить… А ведь захотят, выведут на чистую воду. Совсем немного энергии понадобиться, чтобы найти виновника.

- С огнем играем, - с досадой проговорил я.

«Не ссы, Маруся, все будет божественно, не будь я Перун!»

Я еще какое-то время покорпел над записями японца. В итоге получилось несколько страниц с рунами клана Ядовитой Змеи. После я хорошенько спрятал рисунки, перекусил и завалился спать. Перун жужжал о старых временах, рассказывал басни, былины, древнюю историю славян, а я мало-помалу погрузился во тьму.

Снились мне удивительные сны. Цензура такие не любит. Она, наверное, вся изошла на нет. Ведь в голову-то ей не залезть. Вот и кусала локти. А я не только участвовал в оргии как сторонний наблюдатель. В один прекрасный момент голос сказал: «Хочешь порулить?» Как раз, когда меня обхаживали сразу три полуголых девицы. Кто ж от такого откажется?

Утром я встал один. В смысле, голос молчал. Причем, молчал до самой Академии. Лишь когда я зашел за ворота, он проснулся.

«Аааа, - потянулся Перун в мыслях. – Я что-то пропустил? А нет. Как раз вовремя. Так, ведем себя тихо, не выеживаемся… Но не так же, Вик! Подними ясны очи!.. Хватит трещины на асфальте разглядывать. Смотри вон, рядом, слева которая… глянь, какие ножки!..»

Вокруг действительно хватало народу. И не удивительно: ученики спешили на уроки. До начала оставалось еще минут десять, поэтому в основном моими попутчиками были безродные как клановые, так и обычная чернь.

Знать прибудет чуть позже – минут за пять до начала, а то и под самый звонок. Многие ездят на рикшах или путешествуют в крытых носилках…

«Да брось ты эту муть. Потом расскажешь! А сейчас глянь вперед. Кааакая корма у этой ладьи! А как покачивается на волнах – любо-дорого посмотреть!.. А ты, князь, нос повесил».

Перед входом в здание, я свернул в сторону и стал ждать Дэйчи. Японец хочет, чтобы вся Академия видела, что у него теперь появился слуга, причем, тот, которого он сам выбрал.

Я стоял тут один. Остальные слуги отдадут тапочки и тетрадки с пеналами уже в классах. И думаете, кто-то что-то скажет господам, не переодевшим на входе уличные ботинки? Кто? Безродный Джордж?

Он будет им только улыбаться и кланяться. Но если простолюдин вдруг поставит свои грязные башмаки на ступеньки Академии, в нем сразу же просыпается зверь. И с криками: «Уважай чужой труд, негодник!» и кулаками Джордж накинется на такого наглеца.

Поток безродных начал иссякать. Последние уже бежали, чтобы не идти в толпе господ. Эти будут подгонять не только обидными словами, но и пенделя можно отхватить или затрещину.

У ворот как раз начали останавливаться рикши, и на территорию Академии стали заходить аристократы. Я вновь опустил глаза в пол и стал ждать.

«Не хочешь, чтобы я пообщался с япошками? Я умею».

- Нет, спасибо, ты уже наломал дров.

«Ой! Смотри, кто идет! Это же наша красотка Наоми! Какая же она!.. Рррр… Я просто горю!.. Эй, детка! Я тут! Жду тебя!.. Вик, нельзя же быть такой букой! Посмотри на нее, она так и хочет твоих ласк!.. Эй-ей! Она улыбнулась тебе! Ну же, раздвинь губы в ответ… ыыыыы… Дай я!..»

Перун продолжал издавать похотливые звуки, а я не выдержал и поднял взор. Наоми как раз поравнялась со мной. Наши глаза встретились. И девушка действительно улыбнулась мне, показав милые ямочки на щеках. И мало того, она загадочно подмигнула.

Наоми прошла мимо, а я как привязанный повернулся вслед. К счастью, быстро опомнился и опустил голову, сделал вид, что шея затекла. Нельзя пялиться на господ. За такое легко можно схлопотать. Причем, совсем от другого аристократа. Если он заметит, конечно.

Что ж, одной проблемой меньше. Девушка явно узнала меня и при этом никак не стала устраивать разборок за вчерашнее. Наоборот, ее реакция ввела меня в ступор. Другая после такой наглости сходу бы влепила мне по физиономии. А тут…

«Что я говорил? Ты нравишься ей, так что не прозевай момент, князь! Она уже готова раздвинуть ножки. Осталось только… А вот и он! Вик, может, все-таки я?»

- Нет. Сам разберусь.

«Только умоляю, не испорти все. Отдай барахло и поблагодари за честь служить такому господину».

- Будет трудно сказать такое.

«Вот я и говорю, дай мне разобраться с этим делом. Я кашу заварил, я и должен расхлебывать!»

- Молодец, Виктор Даремо, - Дэйчи встал напротив меня в двух шагах, подбоченился и вопросительно поднял бровь.

Он намеренно остановился чуть поодаль, чтобы я поднес ему вещи. Рядом с Дэйчи стояли его дружки. Они нагло ухмылялись и поглядывали на проходящих аристократов, мол, смотрите, наш вожак добился своего.

«Чего встал как истукан. Скажи: да, господин. И дай ему чертов мешок с тетрадью».

- Д-да, господин, - кое-как выговорил я.

Подошел ближе и протянул вещи.

«Эх, еще бы колено преклонить для пущего эффекта, ну да ладно, сойдет и так».

«Хватит того, что на меня и так пялится пол Академии».

«На тебя? Да кому ты нужен! Они смотрят на японца. Не отвлекайтесь! Глядите внимательно! Сейчас, господа, начнется шоу! И вот совсем скоро, Вик, и на тебя обратят внимание. А я получу то, что хочу больше всего на свете – энергию!»

Слова Перуна заставили меня напрячься. Неужели, он что-то задумал? Но я не дам тело и не надейся, бог.

Дэйчи не спешил. Он несколько секунд стаял не двигаясь. Я тоже замер с протянутой рукой. Наконец, японец снизошел до меня. Он перехватил мешок и небрежно отмахнулся:

- Свободен, слуга. Если понадобишься, позову.

Я слегка поклонился и попятился. Собирался уже развернуться и двинуться в класс, но голос сказал:

«Постой. Разве ты хочешь пропустить момент своей славы? Вик, ты еще никогда не был так возвышен, как сейчас! Наслаждайся моментом! Вдохни полную грудь воздуха!..»

Тем временем Дэйчи достал маленький коврик, поставил на него сменные тапочки и стал снимать уличные ботинки.

«Через мгновение родится князь Виктор!»

Японец сунул левую ногу в тапочек.

«Сегодня о тебе будет говорить вся Академия!»

Теперь я не на шутку встревожился и проговорил себе под нос:

- Если ты что-то задумал, то прекрати немедленно.

«Поздно, Вик».

Дэйчи надел правый тапок и замер. Его лицо исказилось гримасой боли. Затем он вырвал ногу с такой скоростью, будто там сидел ядовитый скорпиноид. Завыл. Запрыгал. К нему подскочили дружки, взяли под руки, чтобы не упал. А японец поднял ногу и вырвал из большого пальца шип от кустарника – тот самый, который Перун отломил вчера. Дэйчи поднял иглу на уровень глаз и сказал:

- Это ядовитая акация. У меня аллергия на нее, - его голос сорвался на хрип. – Срочно позовите лекаря.

Он перевел взгляд на меня и раздул ноздри от дикой ярости.

Вокруг уже собралась толпа. Аристократы и не только охали, ахали и все косились на меня. Но с японцем стали происходить удивительные вещи, и зеваки все же переключились на него. Бедняга буквально на глазах покрывался россыпью красных прыщей. Лицо раздувалось. Губы превратились в две сосиски. Щеки распухли, будто он набрал полный рот воды. Глаза и без того узкие превратились в тоненькие щелочки, неумело воровал мед у пчел. Не удивлюсь, если он уже ничего не видел.

Обычная реакция на укол такой колючки – легкий зуд и все. А тут просто пупырчатый помидор получился.

Пробегая мимо меня, Кен бросил:

- Тебе конец, урод.

Я сглотнул подступивший комок.

Глава 8

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

Такаши Ямагути сидел на плетеной циновке в небольшой комнате. Перед ним стояла чашка и причудливый широкий чайник без носика. Горели свечи. Повсюду лежали небрежно разбросанные лепестки сакуры.

Прислужница в шелковом синем кимоно, расшитым гроздями белых цветов, сидела напротив. На голове у нее была сложная конструкция из черных волос, спиц, бусин и других украшений. Одежда была немного распахнута, и при любом движении на свет выглядывали белые груди. Девушка не особо смущалась и лишь иногда слегка поправляла кимоно. Но все это не помогало. Едва она начинала что-то делать, как аппетитные дыни вываливались наружу.

Закончив расставлять столовые приборы по всем правилам чайной церемонии, прислужница аккуратно взяла деревянный черпачок на длинной ручке, открыла крышку чайника и налила в чашку господина ароматный чай. При этом она не пролила ни капли. Попробуй пролей, и будешь не чай разливать, а ночные горшки. И уж кто-кто, а безродная это знала не понаслышке.

Глава клана сидел смирно. Только глаза выдавали в нем живого человека, а не статую. Они внимательно следили за движениями девушки. Но иногда все-таки прыгали на то место, которое цензурный квадратик так облюбовал. К счастью, он не вмешивался. Все было в рамках приличия. Во всяком случае, пока.

За стеной раздалось приглушенное покашливание.

- Войди, Кичиро, - сухо сказал Такаши.

Деревянная ширма почти беззвучно отъехала в сторону, и в комнату зашел тот самый маг в черном одеянии. Лидер Ядовитой Змеи даже не взглянул на него. Он продолжал следить за руками девушки.

Маг поклонился и сказал:

- Хранители говорят, всплесков энергии нет. Граница тоже неизменна, колеблется в пределах нормы.

- Он не мог уйти в Абсолют?

- Он там не выживет.

- И то верно, - Такаши вздохнул. – Продолжайте искать. Он обязательно проявит себя.

- Да, господин, - маг поклонился и попятился.

Шаркнула ширма, и японец исчез за ней. Только мелькнула его тень на бумажной перегородке.

Глава клана взял двумя руками чашку, сдул пар, еле заметно кивнул служанке в знак благодарности, смачно отхлебнул горячий напиток и довольно протянул:

- Ааааа.

Девушка смущенно потупила взор и в очередной раз запахнула отворот кимоно, пряча аппетитные округлости.

* * *

Крашеный блондин Кен исчез в дверях Академии. А я продолжал стоять как вкопанный. На меня все смотрели, будто на покойника. Если бы я учудил такое с другим аристократом не из правящего клана, то меня бы прямо тут линчевали. Но в случае с Дэйчи – иначе. Все понимали, что он сам захочет проучить наглеца.

«Ну как? Эффектный ход? Больше этот коротышка не захочет доверять тебе тапочки».

- Ты же погубил меня, - тихо промямлил я. – Это конец.

«Хочешь, я займусь этим делом?..»

- Разойдись! Сейчас будет звонок, живо по классам!

Из Академии выбежал маг-лекарь. Толпа расступилась, и он на ходу выбросил пальцами причудливый знак – из руки вырвалась серебристая дымка. Она окутала Дэйчи, который уже не мог стоять и сидел прямо на траве, но по-прежнему сжимал в пальцах злополучный шип и смотрел на него, как Кощей на кончик иглы.

Что было дальше, я уже не видел, так как поспешил в класс, как и почти все зеваки. Остались только японцы и маг-лекарь. Думаю, с сыном Такаши ничего не случится. Магия справится с любым недугом в два счета. Только мне от этого не легче. Что теперь будет?

«Спокойно, князь. Этот узкоглазый получил свое. А полезет снова – еще отхватит».

- Ты не знаешь, что это за человек, - вздохнул я.

«Может, мы немножко и перегнули палку, но кто знал, что этот лягушонок распухнет, будто его надули через соломинку».

- Теперь не видать мне Абсолюта как своих ушей.

«Прорвемся, князь! Кстати, что там у нас сейчас за урок?»

- Теория погружения. И лучше не опаздывать. Йохана Вагнер и так на меня зуб точит. А теперь еще и этот случай.

«Эй, Вик. Надо прояснить одну вещь. Ты же не собираешься признаваться, что это ты подложил иголку?.. Это сделал я! Скажи, что вообще не в курсе, откуда она взялась. Да тебя хоть магией проверяй, ты-то действительно этого не делал!»

В этом был смысл. Только кто станет слушать мои отговорки? И тем более использовать магию.

Перун не ответил. Видимо, это из-за того, что я вошел в класс. Сразу наступила тишина. Если до этого клановые галдели как вороны весной, то при виде меня смолкли. Под пристальными взглядами я протиснулся на свое место, сел и приготовился к уроку. Даже соседка безродная Инесс слегка отодвинулась.

Госпожа Вагнер появилась как всегда вовремя – сразу после второго звонка. Дверь открылась – ученики встали.

- Садитесь, - холодно сказала очкастая мымра.

Похоже, она уже была в курсе инцидента, потому что, усевшись за стол, уставилась на меня так, будто собиралась продырявить взглядом. Она свела брови в кучку, подперла подбородок кулачком и так просидела с минуту. Ученики только перешептывались и все косились на меня. А я напряженно разглядывал трещины на парте.

Перун молчал. И правильно. Кто знает, может эта мелкая пигалица сейчас сканирует меня на предмет магической силы. А судя по всему, она должна была подскочить до небес, после такого внимания. Боги же любят внимание.

«Да? Эй, чего затих? Ладно, лучше молчи».

Странно, что меня не вызвали к директору. Я уже боялся исключения из Академии, а меня даже не отчитали. Теперь не знаю, радоваться или грустить. Видно, Дэйчи попросил не трогать. Хочет сам разобраться.

- Дежурный, - Йохана Вагнер проснулась, - раздай всем шлемы эмуляции Абсолюта.

Лысый безродный Луи вскочил с места, подошел к шкафу и стал спешно разносить по партам причудливые головные уборы с торчащими проводами-антеннами и датчиками. При этом дежурный соблюдал строгие правила: сначала обслужить господ, а только затем остальных.

- Работаем в обычном режиме, - спокойно сказала учительница. – Простолюдины заходят первыми и пытаются выжить.

- Виктора никто не трогает! – крикнул с задней парты рыжий Хироши. – Он наш!

Безродные начали спешно натягивать на головы шлемы, поправлять датчики, провода. Я тоже не отставал. До начала битвы, а точнее резни, нам надо еще нарисовать руны. Это у аристократов они вышиты на рубашках, а нам не положено так украшать свои наряды.

К тому же ученики из знатных семей еще воспользуются печатями стандартных рун. Им необязательно самим уметь рисовать базовые знаки. Для этого есть каллиграфы. А печати действуют только в эмуляции. Абсолют не обманешь такими фокусами.

Но руны рунами, печати печатями, знаки знаками, только энергии всем выдается поровну. Хоть тут справедливость. Виртуальная жемчужина у всех одинаковая. И уже как распорядиться ее силой – зависит от каждого ученика.

Вот в классе засверкали магическим свечением антенны. Безродные один за другим откидывались на спинки стульев и замирали. Начиналась игра.

Мой шлем включился одним из последних. И я успел услышать, как в дверь постучали, а после раздался голос госпожи Вагнер:

- Входи, Дэйчи. Все в порядке?

- Да, - сухо отозвался тот и двинулся на свое место.

Я, было, приготовился получить оплеуху, но японец прошел мимо. Меня это даже слегка напугало. Если он отказался от своих мелких пакостей, то дело пахнет керосином. Дэйчи задумал что-то серьезное.

Тем временем, картинка перед глазами помутнела, поплыла и вскоре класс растворился. Мы – полтора десятка безродных – оказались в локации под названием Заброшенная фабрика. Это не самая лучшая карта. Сейчас мне хотелось простора. Я бы с превеликим удовольствием оказался на природе, и пусть там гуляют гиганты, но зато больше свободы. А тут за каждым углом может быть ловушка. Да и охотникам легче нас выслеживать. Карта маленькая, далеко не убежишь.

Мы стояли посреди огромного полупустого ангара. На бетонном полу валялись куски крыши, стекла, камни, повсюду торчала ржавая арматура. Кое-где росли пучки травы и чахлые деревца. Света тут мало, растениям не очень уютно. В углу стоял старый проржавевший насквозь грузовик. Чуть дальше – заросшие лианами древние станки, несколько пластиковых бочек и другое старье. Сквозь дыры в потолке пробивались солнечные лучи. Хоть не ночь, и на том спасибо. Во тьме тут и врагов не надо – сам шею свернешь.

А локация нам сегодня досталась как под заказ. Не удивлюсь, если очкастая фитюлька специально ее поставила, чтобы дать оторваться японцам.

На каждом из учеников уже была не школьная форма, а простая рубаха. Поверх нее – кожаная кираса. Так же прилагались добротные штаны и высокие ботинки. На руках и ногах были пришиты по три металлических бляхи, на которых надо было нарисовать руны. У каждого всего по двенадцать пластин – стандартный набор. Конечно, рисовать руны можно где угодно: на груди, спине, хоть на лбу. Но на специальных бляхах легче. Все же, это тренировка.

В Абсолюте такой ерундой не занимаются. Там незачем цеплять кружки к одежде. Рисуй где вздумается, были бы руки для этого и жемчуг. А тут в эмуляции все немножко не так, как в реале. Там воины облачаются во что хотят, потому что характеристики брони зависят не от толщины металла и его свойств, а от рун и магической энергии. Иными словами, можно напялить майку-алкоголичку, начертать на ней руну защиты, пустить поток силы, шириной с реку, и такая одежда даст фору любой кольчуге.

Поэтому женщины-воины свободно щеголяют в изрисованных рунами бронелифчиках и коротких юбках, не заботясь о заголенном пупке, ножках и открытых плечах. Урон все равно поглотит суперлифчик.

- Ты, Виктор, - крикнул мне высокий носатый брюнет Стефан, - отойди от нас. Мы не хотим проблем.

Я понимающе кивнул и собирался уже рвануть куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда, но меня тронул за плечо Мартин.

- Хочешь, я пойду с тобой. Вдвоем будут хоть какие шансы отбиться.

- Спасибо, дружище, но я сам разберусь.

Не хочу его впутывать в это дело.

Дылда Мартин пожал плечами и двинулся догонять остальных. А те уже спешили к воротам ангара. Похоже, они решили выйти на свежий воздух, а там уже или разбежаться, или принять оборону где-нибудь в котельной или на краю карты у очистительных бассейнов. Вряд ли они пойдут к болоту.

Я развернулся спиной к одноклассникам и рванул в другую сторону. Некогда ворон считать. С минуты на минуту появятся охотники. А надо еще заняться рунами.

«Интересные тут штуки стоят, - проснулся Перун. – Столько металла сгнило. Что это вообще?»

- Останки былой цивилизации, - на ходу бросил я. – До поглощения мира Абсолютом, тут работали люди. По всей планете было много чего понастроено. А сейчас уже почти не найдешь: сгнило, растащили дикие и не только – забрала природа в общем.

Через сотню шагов пришлось сбавить обороты. Это на точке появления всегда безопасно. А дальше уже надо держать ухо востро. На этой карте ловушки повсюду. Попадешь в паутину или еще куда, и тебя возьмут охотники тепленьким. Если, конечно, успеют, и нерадивого ученика не слопает владелец западни.

Мне приглянулось укромное местечко за прогнившим мусорным контейнером. Из него росло ветвистое дерево и уходило вершиной наружу через здоровенную дыру в крыше. Я юркнул в щель и достал из кармана на груди специальный металлический футляр. Встряхнул, отвинтил крышку и вынул кисть уже смоченную водой.

В Абсолюте это предмет первой необходимости. Причем, как для воина, так и для мага. Если базовые руны нанесены на одежду, или их рисуют при входе клановые каллиграфы, то особые знаки придется выводить самому. И лучше, это делать специальной кистью, а не слюнявым пальцем. Хотя и такие руны поработают. Правда, процент их эффективности будет сомнительным.

Да и нельзя нарисовать все знаки заранее, а потом лишь перекидывать между ними энергию жемчуга. Некоторые руны действуют лишь один раз, а потом надо снова ее рисовать, другие работают всего несколько секунд. И вообще, тела у нас маловаты для полного набора магических знаков. Еще какой-нибудь гигантский кайдзю смог бы на своем громадном теле расположить весь набор, но и то вряд ли.

«Откуда это у тебя?»

- Мы же в эмуляции. Это стартовый набор простолюдина.

«А где жемчужина?»

- Вот, - я вытащил из-под воротника рубахи светящуюся горошину на веревочке. – Собственно, это все, что нам полагается. Ну и еще второй футляр с кровью для боевых рун. Но хватит болтать. За дело.

Сосредоточившись, я стал выводить на левом предплечье одну за другой руны усиления брони, физической силы и ловкости. Тут же проверил их, пустив часть энергии – получилось весьма недурно. Все знаки показали мощность в восемьдесят процентов. Для меня это уже хорошо.

На правом предплечье я поставил Удлинение – возможность вытянуть руку на большее расстояние. Затем – Крепкий хват, чтобы не выбили оружие. И третью – Парирование критического удара. Последняя спасет виртуальную жизнь, если не успею отбить смертоносный удар. Жаль, что работает она только один раз. Чтобы повторить эффект, надо рисовать заново. Но в бою это нереально.

Пустив часть энергии для проверки, я лишний раз убедился, что левая рука работает хуже правой. Все руны показали около пятидесяти процентов эффективности.

Ноги украсил новыми знаками Скорости, Выносливости и Удачи – все это мне пригодится во время боя. В том, что меня догонят, я не сомневался. На этой карте нас всегда догоняют.

Теперь настала очередь оружия. На левой ладони я хотел вывести знак хлыста – хорошее оружие против нескольких врагов на открытой местности, но тут негде щелкать пятиметровым кнутом. Разве что на краю карты, только мне туда незачем. За мной придут четверо воинов, и надо сделать так, чтобы им было неудобно нападать одновременно. Но выбор места битвы потом.

Я достал второй футляр с кровью и аккуратно вывел знак Кинжал – тотчас кулак сжал простую рукоять остро отточенного клинка. В правой руке я собирался сделать короткий меч.

«Знаю одну руну, - проснулся бог. – Хочешь, покажу? Это не какой-то там ножик. Это Секира Перуна!»

- Хм… А давай. Минута твоя.

Я расслабился и отдал тело в распоряжение бога. Тот схватил кисть с кровью и вывел на правой ладони причудливую закорючку – вмиг рука сжала сверкающий золотом здоровенный топор, от которого исходило такое сияние, что в ангаре даже светлее стало. Резное топорище удобно ложилось в руку. Оно пестрило драгоценными камнями, а лезвие украшала искусная гравировка. И сразу же ко мне вернулся контроль над телом.

- Ты шутишь? – выпалил я.

«М-да, рановато тебе еще эту игрушку держать. Пока тренируйся на ножиках, князь».

Я отшвырнул топор и стер руну с ладони – оружие исчезло. И о чем только думал?! Мало того, что этой секирой нельзя тут размахивать, так она еще сожрала энергию…

«Не сожрала. Я использовал свою».

- Ты в своем уме?..

«В твоем».

- Нас же могут вычислить! Ты зачем руну от магического фона наносил?

«Расслабься. Ты же сам говорил: это виртуал, тут все понарошку».

Я отмахнулся и нарисовал руну короткого меча, как и задумывал. Получилось не очень хорошо, поэтому лезвие было слегка кривым и в зазубринах. Это пустяк. Я уже привык.

Итак, минимальный набор готов. Пора забраться повыше и ждать гостей. Тратить силы на всякие руны маскировки бессмысленно – японцы в два счета вычислят. Лучше уж дополнительную защиту сделать, к примеру, от захвата. Но это потом.

Я выскочил из укрытия и крадучись двинулся к темному проходу в углу ангара. Там должна быть лестница, помню по предыдущим боям. Беда в том, что карта статична, а ловушки раскидываются в случайном порядке.

Но наверху я ни разу не был. Обычно все идут на улицу. Там и простор, и врагов видно издалека, можно попробовать убежать, запутать. Одноклассники, скорее всего, так и поступят. А у меня другой план.

Войдя в темный проход, я сделал знак пальцами и дал совсем капельку энергии – на кончике указательного пальца загорелся огонек.

«Как это?»

Обычный знак. Сейчас объяснять некогда. Следующий урок как раз будет по знакам силы, все увидишь.

А не зря я подсветил дорогу. Остановился в проходе. Весь коридор впереди был густо вымазан клейкой слизью. И если присмотреться, то можно увидеть, как она еле заметно колышется – это черви-растяжники. Стоит вступить в эту гадость, как сотня белесых извивающихся гадов облепит тело. Они потащат в разные стороны, будут отрывать куски плоти, пока не разорвут на части опрометчивого воина.

Что ж, дальше дороги нет. Но зато можно поставить ловушку. Дэйчи и компания будут идти по следу и явно спешить. Узкоглазому не терпится поквитаться со мной, так пусть вначале пообнимается с червями.

Я присел на корточки и вывел на полу руну Фиксации следа – она соберет в кучку недавние отпечатки, пустит их в коридор и будет хорошо видна охотникам.

Дальше я быстренько вернулся обратно и двинулся к ближайшему окну. Раз там не вышло, попробую снаружи. Вскарабкавшись на подоконник, я пустил часть энергии жемчужины на недавний рисунок, и он перетянул мои следы в направлении дружелюбных червей-растяжников.

Выпрыгнув наружу, я едва не пожалел, что покинул безопасный ангар. Вдоль стены тянулись заросли пиявочника – хищное растение, которое чувствует тепло и старается заключить случайного прохожего в объятия. Как только растение захватывает добычу, присоски на ветвях впиваются в тело и высасывают жизненные силы.

Только представьте, как сотни мелких насосов вгрызаются в кожу и начинают тянуть кровь. Рваться бесполезно. Это лишь продлит агонию. Через пять минут от жертвы останется один высушенный трупик.

В назидание под ногами белели кости: как человеческие, так и какого-то немаленького зверя.

Я прижался спиной к обшарпанной стене и бочком пошел обходить смертоносный куст. Растение почувствовало меня, и следом потянулись ветки, присоски на них жадно зачавкали. Но не успели.

Выйдя на безопасное место, я задумался: а не поставить ли и тут ловушку? Нарисовать на подоконнике руну Толчка. И когда тот, кто сунет нос в окно, сразу же будет брошен в объятия голодных присосок.

Идея хорошая, но невыполнимая. К окну уже не пройти, а надо еще выйти назад. Ждать, пока ветки возвратятся на свое место, не станешь. Это минут десять пройдет. А у меня нет столько времени.

Тогда я ловким движением срезал небольшую гроздь присосок, развернулся и вышел на солнечную поляну.

Вокруг росли невысокие кривые деревца. Крупных животных на карте нет, можно не опасаться открытых площадок. Зато есть всякая подлая мелочь, вроде земляных пищал, веселящих мух или мелких механоидов, которые любят нежиться на солнце. К счастью, их видно не было. А так же почему-то не было слышно изюминки этой локации. Впрочем, оно и к лучшему. Наверное, гигант околачивается на краю или залез в болото.

Пока выдалась минутка, я нарисовал две руны восприятия: на Усиление звука и Предчувствие опасности. И едва пошла энергия на эти знаки, как сразу же послышался топот ног в ангаре. Это за мной. Но я не рванул с места, а решил отследить, угодят ли торопыги в ловушку.

Ииии… Есть! Кто-то из четверки вляпался в слизь и был неприятно удивлен. Через мгновение раздался взрыв. Из ангара даже пыль полетела через щели и окна. А затем топот стал приближаться.

Да, не стоило рассчитывать на большой урон от такой ловушки. Это безродного можно так поймать, а господ таким не возьмешь. Но энергии тот, кто попал в капкан, потратил гораздо больше моего. Я на руну Фиксации следа выкинул всего два процента силы, а чтобы сделать такой бабах, пришлось раскошелиться процентов на десять, не меньше. Так что, в этом я выиграл. Правда, врагов четверо, и суммарная энергия у них в разы выше. В этой гонке магических сил я не сдюжу.

Пора улепетывать. Пиявочник задержит врагов, но ненадолго.

Я рванул через поляну в сторону тенистых зарослей. На ходу перетянул немного энергии на Восприятие и просканировал деревья – там кто-то был. Встречаться с таинственным незнакомцем совсем не хотелось. Пришлось свернуть влево и направиться к полуразрушенной кирпичной будке.

А позади уже отчетливо бренчало оружие. Похоже, преследователи не жалеют энергии на скорость. Что ж, придется скорее выбирать место для битвы. Полянка возле будки подойдет.

Глава 9

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

И неважно, что внутри кирпичной хибары засел хищный слизень-копейщик. Мне даже не надо подключать повышенное восприятие, чтобы определить его логово: от дверного проема выходил характерный след примятой травы на два десятка метров. Здоровый гад. И края логова вымазаны прозрачной жижей. Точно копейщик. Это можно использовать.

Я повернулся к будке и побежал вдоль следа слизняка. А за спиной раздались довольные крики японцев. Они приближались с бешеной скоростью. Нашли кролика. Значит, пора дергать смерть за усы. Если меня уколет ядовитым копьем мерзкая тварь из будки, то это мгновенный паралич и смерть. А вот если он промахнется…

Не оборачиваясь, швыряю назад ветку пиявочника – она цепляется за руку Кена, сковывая движения. Он легко разламывает путы. И вцепившиеся несколько присосок вряд ли нанесут значительный урон, расчет не на это, а на отвлечение внимания.

Бросаюсь в сторону и наступаю на дорожку, покрытую тонким слоем сигнальных волосков. И сразу же отпрыгиваю назад. Тотчас из дверного проема выстреливает белая масса, будто небольшой поезд проносится мимо.

Это нога слизня-копейщика. На ее конце в кожистом чехле притаилось ядовитое жало. Один укол – и никакая магия не спасет. Просто не успеешь ни заклинание произнести, ни выпить эликсир, а знаки и руны с таким не справятся, разве что продлят агонию. Да и их не успеешь наложить. Мгновенный паралич сковывает тело, а когда он пройдет, в желудке у хищника останется лишь клейкая масса вперемежку с костями и остатками одежды. Такое даже черный квадрат бы прикрыл, но кто полезет в брюхо мерзкому червю, чтобы полюбоваться изуродованной жертвой?

Шлепок. Судорога белой толстой ноги. И она так же резко убирается обратно в будку. Лишь мельком вижу пролетающего мимо Кена. Глаза у него на выкате, рот открыт, но крик отчаяния так и застрял в горле. Японец исчезает в недрах будки, и наверняка, уже стаскивает с головы шлем эмуляции. Не совсем же он идиот, чтобы отправиться в путешествие по потрохам слизня.

Теперь врагов трое. Копейщик сделал свое дело и получил награду. Но он еще немного послужит мне. Когда нога пролетала мимо, я выставил руку и набрал полную горсть клейкой жижи с упругого тела хищника.

Швыряю наотмашь гадкий снаряд в первого врага – лысого толстяка Кэзуки. Мерзкая масса шлепает прямо ему в лицо. На потомственного аристократа такая закуска действует похлеще любой боевой руны. Пухляш взвыл, заблеял, стал отплевываться. В общем, из строя выведен минимум на минуту.

Осталось двое. И пришло время звона стали.

Выхватываю меч. Но не лезу в бой сломя голову. Левой рукой выбрасываю знак щита от магического урона. Я знал, что враги хотят взять меня живым, поэтому будут использовать нелетальную магию. Меня закрывает полупрозрачный защитный диск. Об него тут же бьются и разлетаются в стороны огненными искрами два знака – скорее всего это было Замедление и Петля, или что-то похожее.

Теперь моя очередь.

Выбрасываю в рыжего Хироши пальцами знак Силовой удар. У японца стояла защита, и моя энергия разлетелась вдребезги. Мало того, щит был не простой, а с ответкой. Часть энергии возвращается мне в виде смачного шлепка. Хорошо, что лишь часть. На ногах я устоял, но в голове на мгновение помутнело.

Интуитивно колю мечом, целясь Дэйчи в шею – срабатывает Удлинение. Японец отпрыгивает, но клинок достает. Точнее, достал бы, если бы я не замешкался от силового удара. А так сынок главы клана легко парировал длинный выпад и криво резанул открытой ладонью.

Нас разделяли не меньше трех метров, но этот взмах руки рубанул мне по лицу не хуже стали – клановая руна в действии. Не помню название, но видел ее в тетрадке. Кровь заливает щеку, затекает на кирасу, окропляет траву.

Пока я приходил в себя, японец ринулся вперед, занеся над головой катану. Лишь чудом мне удается отбить клинок.

Кручусь волчком и рублю наотмашь – Дэйчи уже и след простыл. Очень быстрый гаденыш.

А тут уже подоспел и Хироши. У него в руках сверкают трезубцы. Рыжий крутит ими с такой скоростью, что самих лезвий не видно, слышен только свист. Враг набрасывается на меня с градом ударов и теснит к краю полянки. Пытаюсь отбиться, но один из трезубцев достает – тонкое лезвие пробивает правую руку насквозь. И только после этого японец берет передышку.

Виртуал виртуалом, но боль тут чувствуется не хуже чем в реале. Я взвыл, чуть не выронил меч – спасибо руне. И пожалел, что не нарисовал знак Адреналина и что-нибудь для быстрого затягивания ран. Всегда об этом жалею. Но нечего распускать нюни. Стерплю. А вот энергия пригодится для более важных рун.

На место Хироши становится Дэйчи, картинно рисуя катаной восьмерку в воздухе. Он не спешит. Понимает, что мне уже никуда не деться.

Пячусь. Стискиваю зубы и вновь сжимаю рукоять меча. Враг прыгает, бьет наискось, целясь в шею, но в последний момент меняет угол атаки и хитро заворачивает клинок, нанося режущий удар снизу-вверх. Успеваю отбить и вновь вытягиваю руку, чтобы достать Дэйчи – лезвие слегка царапает щеку японца. Он мгновенно перемещается на пару шагов назад. И его заменяет Хироши.

Снова начинается свистопляска трезубцев. Хоть убей, не поспеваю за рыжим. Даю больше энергии на Скорость и Ловкость. Но все равно пропускаю мимолетный выпад – тонкое лезвие пробивает ладонь насквозь. Правая рука немеет, пальцы разжимаются, но меч висит, как приклеенный. Кровь так и льется ручьем.

В отчаянии бросаюсь на врага с кинжалом. Только где там. Хироши молниеносно выбрасывает пальцами знак силы – у меня темнеет в глазах. А в следующий момент получаю трезубцем под ребро. Броня сдержала удар, но кончик клинка все же нашел плоть. По телу поползла теплая жидкость.

Отгоняю рыжего японца парой отчаянных выпадов. Он едва отбивается, видимо, энергия на нуле. И вправду, Хироши больше не лезет в бой, мнется на краю, пугает только ложными бросками.

У меня тоже магических сил осталось с гулькин нос. Стратегия японцев ясна: дружки Дэйчи измотают меня, а он возьмет тепленьким.

«Дай мне, - проснулся Перун. – Тоже хочу потанцевать!»

- Сам разберусь, - цежу сквозь зубы и, кривясь от боли, сжимаю липкую от крови рукоять меча.

Замахиваюсь, но вместо удара, швыряю кинжал в лицо главарю – тот ловко отбивает нож, довольно скалится и медленно наступает, играючи крутит катаной.

И Кэзуки уже отплевался и заходит слева. У него в руках два коротких меча. Пячусь. Рычу. Зря рисовал руну Критического урона. Не собираются японцы меня убивать до самого звонка.

- Ты совершил ошибку, слуга, - впервые заговорил Дэйчи. – И будешь наказан за…

Он осекся. Ближайшие кусты зашевелились, и на полянку скрипя железом вышли три мелких механоида. Это класс магических существ, собранных из металлолома и других остатков былой цивилизации. О них известно мало. Обитают главным образом вблизи древних развалин, где можно разжиться деталями для тел. Как зарождаются, неизвестно. Но ясно, что посредством магии собирается в кучку всякий хлам и наделяется жизнью.

При этом выделяют разные виды механоидов. Сейчас перед нам стояли три солдата – самая многочисленная группа этих магических существ. Главным образом они рыскают по округе и собирают детали. Передвигаются на четырех конечностях. Могут быть вооружены механическими пушками, стреляющими кусками железа, а так же в арсенале имеются смертоносные челюсти.

Помимо солдат встречаются и другие: многоногие и двуногие, совсем маленькие и просто огромные. Видимо, их размеры зависят от количества доступных запчастей и собирающей энергии. Интеллектом не блещут. Но ходят разговоры о разумных механоидах в глубине Абсолюта. Живут стаями и, как правило, имеют явного лидера – гиганта.

Хоть люди и животные не являются для них пищей, металлические твари все равно убивают все живое и собирают магическую энергию. Вот и сейчас, как только солдаты увидели нас, тут же не раздумывая бросились в бой.

Японцам пришлось отвлечься от меня. Но с металлическими монстрами они не церемонились. Первого опрокинул на спину Кэзуки силовым ударом знака. Запрыгнул сверху и пробил двумя мечами сверкающий синеватым пламенем жизненный центр механоида. Тот мерзко заскрипел, забился в судорогах и затих, когда внутреннее свечение угасло.

Второй не успел и пасть раскрыть, как лишился сначала двух передних ног, затем и задних. Дэйчи орудовал катаной словно мясник, расчленяя утку. Обезображенное тело японец швырнул силовым знаком в третьего, подпрыгнул и ловко нанизал на клинок стразу двоих механоидов одновременно. Синеватое пламя сверкнуло дважды, и твари рассыпались на запчасти.

А я пока малость передохнул и раскидал оставшуюся энергию на нужные руны. Нарисовать бы еще парочку, но Хироши не дал. Он не участвовал в битве со ржавыми тварями, потому что потратил все магические силы. Но с меня глаз не сводил, и все время угрожал трезубцами.

Моя правая рука уже совсем не действовала. Пришлось стереть руну Крепкий хват и взять меч в левую руку.

Хироши вновь отступил, а Дэйчи и Кэзуки пошли на меня, размахивая оружием. Но тут раздался душераздирающий скрип. Даже вороны взлетели с деревьев. И над кронами, позади наступающих японцев, показался гигантский механоид. Он был собран из прогнивших автомобилей, станков, контейнеров, высоковольтных опор, арматуры и другого хлама. На месте головы расположился бульдозер. Ростом эта махина превышала ангар.

На каждой учебной карте эмуляции есть похожий босс. Он тут для того, чтобы будущие воины учились работать сообща. В Абсолюте не редко приходится иметь дела с такими гигантами. С них можно выбить немало артефактов и жемчуга. Вот только завалить такого великана – задача не из легких. Тут и пригодится умение работать командой.

Но сейчас не тот случай. Все равно, мне на руку появление нового участника битвы. Похоже, сработала руна Удачи. Теперь япошкам не до меня. Самим бы ноги унести. Здоровяк, видно, пришел за своими солдатами. Он увидел нас, скрипнул металлоломом и ринулся в атаку, намереваясь раздавить жалких людишек как клопов.

Дэйчи выругался и вместо того, чтобы спасать свою шкуру, вдруг выпрямился и громогласно произнес заклинание – вмиг поляну накрыл полупрозрачный купол. И вовремя. На нас упала тень огромной лапищи механоида.

А затем раздался взрыв. Здоровяка отбросило на пару десятков метров. Он шмякнулся на спину и задрал ноги. От правой осталась развороченная культя. Вся ступня разлетелась в разные стороны. Деревья и кусты знатно посекло металлическими осколками.

Механоид долго не барахтался и попытался встать, но тут же завалился на бок, погребя под своим гигантским телом край ангара.

Дэйчи повернулся ко мне и сказал:

- Думал удрать?

Я оглянулся: теперь и мне никуда не деться. Если этот силовой щит выдержал удар такого здоровяка, то можно и не пытаться выскочить наружу. Но откуда у японца столько энергии? Такое заклинание должно сожрать вагон магических сил. Он, конечно, мог собрать силу с железных солдат и позаимствовать у дружков. Но чтобы столько…

Дэйчи кивнул, и Кэзуки пошел в атаку. Совсем не хочет руки марать сынок Такаши. Все норовит играть в главу клана.

Пухляш набросился с удвоенной силой. Запели клинки. Я отбивался как мог, но сам не успевал нанести ни одного удара. Пятился, уворачивался и откровенно убегал от особенно резвых выпадов японца. Но куда тут денешься? Толстяк резал углы, и все чаще его мечи едва не доставали меня.

В конце концов, левое плечо обожгла резкая боль. Пальцы разжались, и меч выпал. Только после этого Кэзуки отступил. Дэйчи легким кивком поблагодарил соратника за проделанную работу и двинулся ко мне, выставив вперед катану.

- На колени, - сухо сказал он.

Тем временем механоид снова начал подниматься. Но теперь раскуроченная нога спешно собиралась воедино. Со всех сторон полетел металлолом и другой хлам, пока ступня не выстроилась заново. Естественно, запчасти не складывались по строгой схеме, и новая конечность разительно отличалась от предыдущей.

Гигант заскрипел, хорошенько размахнулся и ударил железным кулаком, весящим не меньше тонны. В ответ снова бахнуло, куски металла и другой хлам фонтаном полетели в разные стороны, срубая кусты, ветки, бренча по стенам ангара и выбивая облачка пыли.

Великан отшатнулся и сел на металлический зад.

- На колени, слуга! – повторил Дэйчи, уже повысив голос.

Я не сдвинулся с места. Хрен тебе!

Тогда японец резко выбросил клинок и проткнул мне левое бедро чуть выше колена. Я скривился от боли, но все равно не послушался, хоть нога и сама подгибалась.

«Дай мне тело! Я в два счета скручу в бараний рог этих коротышек!»

Но я не слышал Перуна. Дикая ярость затмила разум. В голове уже созрел план. Надо только выждать нужный момент.

А механоид долго не разглядывал раскуроченную кисть. Он с тупым упорством собрал металлолом из окрестностей в кулак – тот даже стал еще больше – поднялся, размахнулся и еще раз попытал счастья. Но с тем же успехом.

Дэйчи вновь молниеносно прыгнул и оставил кровавый след теперь на правой ноге. Я едва устоял. Тело охватил озноб. Мышцы наливались свинцом. Еще немного, и упаду.

Сбоку откуда ни возьмись появился Кэзуки и ловким движением подрезал мне сухожилия на левой ноге. Я припал на одно колено. Попытался встать, но получил пинок в спину и все-таки оказался на коленях. Дэйчи положил кончик катаны мне на плечо и сказал:

- Ты ослушался меня, слуга. За это ты будешь наказан. Протяни правую руку.

Я послушно исполнил приказ. Сын главы клана довольно осклабился, занес катану для сокрушительного удара.

Когда меч свистнул, я резко убрал кисть и подался вперед, чтобы клинок лег прямо на шею.

В следующий миг раздался взрыв! Сработала руна Парирование критического удара. В тесноте защитного купола эффект удвоился. Мало того, что япошек отбросило от меня на полупрозрачные стены как мокрые тряпки, так еще и оглушило.

Пока враги переводили дыхание, я схватил с земли свой меч и швырнул в Дэйчи. Не очень удачно. Все же без соответствующей руны правильно бросить такое оружие поможет только удача. Но на этот раз она отвернулась от меня.

Клинок развернулся рукоятью вперед, но попал точно в зубы японцу. Тот взвизгнул, схватился за рот – сквозь пальцы потекла кровь.

- Ты, слуга, совсем зазнался! – прорычал он. – Я отрублю тебе все конечности! Ты будешь умолять о смерти!..

Сынок Такаши поднял катану над головой… и прозвенел звонок.

Вмиг перед глазами встала мутная пелена. Эмуляция Абсолюта выключилась. Я резко стащил шлем. Огляделся: оказывается, из простолюдинов дожил до конца урока я один. Остальные уже давно сдали свои головные уборы и сидели смирно.

Аристократы как всегда шумно вскочили и ринулись вон из класса. Все, кроме Дэйчи и его дружков. Они не спешили. Безродные занялись уборкой. Учительница собрала свои вещички и тоже вышла. Только после этого японцы поднялись.

Я краем глаза следил за ними, и понимал, что все только начинается. Встал и понес свой шлем в шкаф. Оставив его на полке и закрыв дверь, я повернулся: четверка узкоглазых стояла напротив.

- Пойдем в раздевалку, Виктор. Есть разговор, - спокойно сказал сынок главы клана. – Я тебя и пальцем не трону, не бойся. Но надо объяснить некоторые вещи.

Вид у него был решительный. Сразу ясно, если я не пойду сам, то меня или потащат силой, или прямо тут научат уму разуму.

* * *

- Я докладываю вам первому, - как обычно монотонно проговорила Йохана Вагнер. – На прошедшем уроке, во время занятий в эмуляции, я зафиксировала всплеск энергии. Довольно большой скачок. Не может ли это быть…

- Может, - отрезал директор.

Он резко встал из-за стола, прошелся по кабинету, развернулся к учительнице Теории погружения, вздохнул и сказал:

- Никому не говорите об этом инциденте. Я сам доложу кому следует. Но кроме слов, у вас есть доказательства?

- Нет.

- Но вы же должны отслеживать действия учеников, - Сарадж Бахтия взглянул исподлобья на миниатюрную женщину.

Он и так был выше ее на две головы, а сейчас буквально нависал скалой над Йоханой. Она потупила взор, слегка отошла в сторону.

- Я-я… - проблеяла она, - заполняла ведомость, и…

- Впредь, госпожа Вагнер, я хочу, чтобы мои учителя выполняли свою работу как прописано в уставе. Что я теперь скажу… там, - директор многозначительно поднял палец кверху. – Что уважаемый учитель не отследил источник?

- Виновата, - учительница еще сильнее склонила голову, - и готова понести наказание.

- И получишь свое наказание.

Сарадж Бахтия подошел к двери и закрыл на ключ.

Дальнейшие действия преподавателей скрыла цензура. Но одно известно точно: Йохана немного опоздала на следующий урок.

Глава 10

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

В раздевалке как по заказу никого не было. Я вошел внутрь и развернулся к врагам. Японцы буквально окружила меня. Глаза у них горели недобрым огоньком. Особенно у тройки прихвостней Дэйчи. Было видно, что кулаки у них так и чешутся. Сам же лохматый вожак был холоден.

- Виктор, - проговорил он, высоко вздернув подбородок, - ты чуть не убил меня.

Я попытался возразить, как учил Перун, но Дэйчи перебил:

- Молчи, когда с тобой говорит господин.

Я слегка поклонился, но глаз не отвел. Японец продолжил:

- Ты не мог знать о моей аллергии, поэтому я не сержусь на тебя за шип акации. И я даже поверю, что игла оказалась там случайно. Ты не настолько дерзкий, чтобы выкинуть такое. Но ты не проверил тапочки, перед тем как отдать их мне. А должен был почистить и привести в порядок. На первый раз я тебя прощаю. Но своей глупостью ты опозорил меня перед всей Академией. За это ты будешь наказан.

Я попятился и уперся спиной в стену. Японцы не сдвинулись с места. Обычно меня просто отмутузят и все. А сейчас, видимо, эти уроды придумали нечто похлеще.

- Я обещал, что тебя никто пальцем не тронет, - вновь заговорил Дэйчи. – И я сдержу обещание.

Он достал из кармана металлический гравированный футляр, встряхнул, открыл крышку и вынул кисть, смоченную кровью. Затем ловко вывел на правой ладони причудливую руну – вмиг там появилась сверкающая серебристыми искрами плеть.

- Пальцем тебя никто не тронет, - повторил японец.

И все четверо заржали.

«Князь, дело пахнет керосином! Дай-ка я проучу этих узкоглазых придурков».

На этот раз я без лишних слов отдал тело в распоряжение Перуна. Заварил кашу – расхлебывай.

«Спасибо, Вик! А теперь внимание! Сейчас начнется укрощение змей!»

- Сними штаны и повернись лицом к стене, - ухмыльнулся Дэйчи, играя магическим кнутом.

* * *

Сарадж Бахтия смотрел в окно на детишек, резвившихся на травке. Он понимал, что обнаруженный скачок магической энергии – не случайность. Кто-то в выпускном классе носит в себе сбежавшую сущность. Имени магического существа директор сознательно не называл даже в мыслях. Незачем воскрешать в памяти канувших в лету богов. Хватит того, что этот беглец и так создал проблему.

Дело в том, что сообщить о факте обнаружения всплеска энергии, маг клана Белого Слона был обязан. Но как он объяснит хранителям, что не нашел нужного ученика? Конечно, они могут взять весь класс и попросту отсканировать каждого ребенка, только там же половина аристократов. Какой шум поднимется. Так можно и с директорского кресла вылететь.

Надо найти этого сорванца самостоятельно. Но как? Тут и гадать на кофейной гуще не надо, чтобы понять простую вещь: бог уговорил владельца тела не выдавать его. Мало того, если ученик не принял божество, то увидеть его будет очень сложно. Едва зайдет разговор о проверке, как этот пройдоха замолкнет, и все.

Придется прибегнуть к хитрости – выманить сбежавшую сущность. И, кажется, Сарадж Бахтия придумал как. Он растянул губы в улыбке и скинул энергию жемчужины с руны Раздумья. Да, все просто. Бог будет искать силу. Надо дать ему ее.

- Перун, - директор все-таки произнес имя божества и усмехнулся. – Кажется, ты… бог.

А вот слово «славянский» он не осмелился сказать вслух. Божество божеством, а о мертвом роде лучше не болтать. Как известно, даже у стен есть уши. Причем, эти уши могут не только слушать, но и читать мысли.

Сарадж Бахтия пустил энергию на спрятанную под столом руну Защиты от магического вмешательства. Вот теперь можно смело думать о чем угодно. Если его уличат в сокрытии информации, то это еще полбеды. Можно отбрехаться, сказав, что был не уверен и не хотел вводить в заблуждение хранителей. И это будет правдой.

Да, если пораскинуть мозгами, то, скорее всего, магическая сущность залезла именно в аристократа. Не будет же бог якшаться с простолюдином. Хотя, и такие случаи бывали. Только это было очень давно, и с тех пор слишком многое изменилась. Но отметать такую возможность нельзя. Значит, первыми надо проверить безродных. Это не вызовет подозрения. И уж если среди них не окажется носителя сущности бога, то придется слегка потрепать знать.

Но все равно, эта история какая-то мутная. Аристократов славян нет. Их… впрочем, маг из клана Белого Слона не захотел продолжать. Мог ли бог вселиться в простолюдина? Мог. Вот от этого и надо плясать.

* * *

Перун в моем теле без лишних слов просто рванул прямо на японцев. Плечом проложил себе дорогу, раскидав в стороны блондина Кена и рыжего Хироши, как шар для боулинга кегли. Выскочил из раздевалки, закрыл дверь и подпер стулом.

А затем как ни в чем не бывало двинулся в класс. При этом он лучезарно улыбался и подмигивал встречным девушкам. Я хоть и был весьма признателен ему за такое ловкое решение проблемы, но тело все же забрал.

Как раз прозвенел первый звонок. И я слегка ускорил шаг.

«Эй! Никакой благодарности! Я его жопу спас от позорной порки, а он не дает даже на девочек поглазеть. Сам-то очи в пол и пошел. Подними ясну голову, князь!»

Ладно, хуже уже все равно не будет. Я выпятил грудь, растянул рот до ушей и зашагал вразвалочку по коридору, гордо поглядывая на спешащих учеников – все как завещал Перун. Правда, на середину прохода не решился выйти. Все же, за такую наглость могут и по шее дать. Причем прямо на глазах у двух десятков учеников.

Бог был доволен и все время повторял:

«Молодец, Вик! Выше голову! Этот мир принадлежит тебе!»

Едва я зашел в класс, как прозвенел второй звонок. Учитель был уже на месте. Роберт Скотт из клана Железных Мечей сидел за столом, широко расставив ноги и уперев руки в колени, словно он не в Академии, а где-нибудь на привале на ближайших болотах Абсолюта.

Это был старый закаленный в боях воин. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что этот бородатый здоровяк не один год провел в Абсолюте. Лицо все в шрамах, глаза хищника, рука всегда лежит на набалдашнике меча. Казалось бы, в Ковчеге, и тем более в Академии, ему ну совершенно ничто не угрожает, а вид такой, будто из-за угла сейчас выскочит кровожадный монстр. Кто же еще будет вести Фехтование и Боевые знаки, как не этот бугай?

Вдобавок Роберт Скотт никогда не носил привычные для его клана смокинг, или на худой конец, просто пиджак и галстук. Воин не изменял своему привычному образу жизни. Даже в Академию он являлся в боевом обличии: измятые латы, на поясе – меч. Он бы еще и шлем нацепил, только, видимо, не разрешили. Но могу поспорить, в учительской в шкафу точно припрятан один.

И надо еще добавить кое-что – воин клана Железных мечей единственный из преподавателей Академии, который до сих пор ходит в Абсолют.

Учитель стрельнул в меня глазами, по-львиному рыкнул, но ничего не сказал. Если он уж открывает рот, чтобы кого-то отчитать, то слышно даже на улице. К счастью, Роберт Скотт очень сдержанный человек и редко выходит из себя.

Ученики тоже сидели за партами смирно. И в другое время на меня бы уже шипела знать. Но сейчас все знали, где я был. Только никто никак не мог взять в толк, почему я уже тут, а японцев нет. А еще у того, кого вывели в раздевалку для разговора, очень довольная рожа. Я и вправду радовался как ребенок, неожиданно получивший подарок.

Может это от нервов. Умом-то я понимал, что такой выходкой лишь в очередной раз взбесил Дэйчи. Он-то хотел всего на всего наказать непослушного слугу. А я снова оставил его в дураках.

«Не ты, а я!»

«Да, с помощью моего всезнающего, умнейшего и просто великолепного стратега – голоса в голове».

«Так-то лучше, князь».

- Ты чего? – шепотом спросила соседка по парте.

Обычно мы с Инесс не разговариваем. Во-первых, так заведено среди безродных, а во-вторых, эта стервочка с россыпью веснушек на миленьком личике всегда немного свысока смотрела на меня. Она на всех так смотрит. Думает, что ей-то уж точно повезет войти в клан.

Впрочем, Инесс действительно имеет все шансы. Девушка очень неплохо дерется в рукопашной схватке, а с холодным оружием так и вообще обращается не хуже настоящих воинов. Причем, ей все равно, чем махать: хоть мечом, хоть топором, хоть копьем. С ней даже в пару ни один аристократ не становится. И ни один еще не сломал ее.

А попытки были. Но Инесс девушка с характером. Где сядешь – там и слезешь. После пары разбитых носов знатные мальчики отвалили от нее. И почти не мстили. Далеко не каждый захочет признать, что его отделала баба.

Ответить ей я не успел. Где-то в Академии раздался приглушенный взрыв. Я лишь усмехнулся. Эти идиоты даже дверь не могут выбить без помощи магии. Затем послышался топот ног.

Учитель вскочил так резко, что его стул упал, схватился за меч – немного сверкающей стали показалось из ножен. Сработала его руна отслеживания боевой магии. Первое, что пришло ему в голову – враги в Академии.

Роберт Скотт пустил энергию на сканирование нападавших – сквозь стену тотчас проступили приближающиеся фигуры. Учитель грязно выругался и снял магическую силу почти со всех задействованных рун. Какие к черту враги? Кто враги? Дикие что ли прошли барьер и хозяйничают в Ковчеге? Смешно.

Но на лице господина Скотта не отразилось спокойствие и тем более веселье. Наоборот. Старый воин по-звериному оскалился и приготовился встречать нарушителей порядка.

Дверь распахнулась, и в класс ввалились горе-учителя непокорных слуг. Вид у них был взмыленный. У всех на щеках румянец. Ну как это обычно бывает у опоздавших парочек. Я невольно прыснул.

«Моя школа!» - довольно протянул Перун.

Это не осталось незамеченным ни классом, ни япошками. Другие ученики тоже сопоставили известные факты. Кто-то загоготал, но после яростного взгляда Дэйчи, резко замолк. Только уже каждый в классе понял шутку. Все, даже безродные, прятали лица, отворачивались и кряхтели, едва сдерживая рвущийся наружу гогот.

- Убью, - прорычал Дэйчи.

Но тут подал голос учитель. Да как!

- Кто дал тебе право, щенок, использовать магию в стенах Академии?! – рявкнул он, так, что стены задрожали.

Дэйчи побелел. Дружки поникли, спрятались за спину вожака. Но тот сам дрожал как осиновый лист.

- Дай сюда артефакт, - Роберт Скотт вытянул ручищу в боевой перчатке. – Живо! Или сам вытряхну ее из тебя!

Сын главы самого влиятельного клана Ядовитой Змеи послушно залез в карман и вытащил сверкающую горошину.

- Отец пусть сам заберет, - учитель немного сбавил обороты, выхватил жемчужину из трясущейся ладони парня и добавил: - А теперь бегом к директору! Все четверо!

Японцев как ветром сдуло. Воин широким шагом двинулся следом, как пастух, гонящий овец в стойло. В директорскую он один за другим зашвырнул проштрафившихся аристократов, подошел к столу и с силой шлепнул злополучную жемчужину перед слегка опешившим Сараджем Бахтией. А затем прорычал:

- Это не секрет, что некоторые ученики носят такие игрушки, несмотря на запрет. Я все понимаю. Но этот молокосос, - воин ткнул пальцем в Дэйчи, - использовал боевую магию в стенах Академии!

Роберт Скотт развернулся на каблуках и, не дожидаясь ответа директора, вышел вон, хлопнуть дверью. С потолка посыпались редкие хлопья краски. Если бы маг из клана Белого Слона не знал учителя Фехтования и Боевых знаков, то он бы возмутился такому поведению. Но воина в Академии знают все. И давно привыкли к его выходкам. Хорошо, хоть ничего не поломал.

А вот сверкающая золотом горошина на столе заставила директора задуматься.

- Я виноват… - начал, было, Дэйчи, но Сарадж Бахтия сделал знак рукой замолчать.

В голове мага клана Белого Слона складывался пазл. Первое – недавний грохот с первого этажа был не случайным. Это работа мальчишек. Зачем они использовали магию в Академии, его нисколько не волновало. Подумаешь. Аристократы часто шалят. И невинный бабах в раздевалке – мелочь. Бывали инциденты и похлеще.

Горошину он отдаст Дэйчи. Нечего по Академии шастать его папаше. И лишний конфликт ни к чему.

Но вот второе очень сильно взволновало директора. У Дэйчи была жемчужина. А он из того самого выпускного класса, где недавно была зафиксирована вспышка магической энергии. Теперь все встало на свои места.

Мальчишка притащил артефакт в Академию и нет-нет, да и высвобождал немного силы. Для куража, для девочек, для разборок – все равно. Главное – виновник найден. Теперь нет нужды беспокоить хранителей. Как же хорошо, что он – Сарадж Бахтия – не повелся на поводу у эмоций и наспех не наломал дров. Хорош бы он был директор. А теперь можно расслабиться.

Маг клана Белого Слона откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и спокойно сказал:

- Я прощаю вас, но без наказания вы не уйдете. После уроков все четверо останетесь в классе, и каждый выведет по десять рун, которые бы он хотел использовать.

Ну не полы же их мыть заставлять. Аристократы все же, а не чернь.

Директор улыбнулся и катнул жемчужину Дэйчи. Тот подхватил сверкающую горошину, когда она уже сорвалась с края стола. Поблагодарил, и японцы вышли из директорской. А Сарадж Бахтия подошел к расписанию на стене, ткнул пальцем в Йохану Вагнер и проследил какой у нее сейчас урок. Надо же ей рассказать, как разрешилась эта сложная ситуация.

* * *

Дэйчи и компания явились, когда остальные уже сидели в шлемах эмуляции и были далеки от реальности. И как японец не хотел со мной поквитаться, но сейчас ему придется слушаться учителя. А у воина клана Железных Мечей дисциплина в классе железная. У него все занимаются строго в паре с соседом по парте.

Да и охладел немного пыл лохматого японца. Особенно после того, как его назвали сначала щенком, а затем и молокососом. Причем ни кто-нибудь, а воин клана, с которым даже Ядовитая Змея старается не враждовать. Но о причинах такой странной дружбы Дэйчи не догадывался. Мал еще, как сказал бы отец на такой вопрос.

Я не слышал, как вошли японцы, как они шумно двигали стулья и надевали шлемы эмуляции. Я стоял напротив Инесс и готовился к атаке.

Девушка довольно осклабилась, вздернула носик и пошла по кругу, ловко вертя в правой руке серпом. Левую она держала наготове.

Я тоже не спешил нападать. Двинулся в противоположную сторону, чтобы всегда быть лицом к лицу с врагом. В руке у меня был мачете, а левую я так же держал перед собой, готовый в любую секунду выбросить нужный знак.

Уроки по Фехтованию и Боевым знакам всегда проходят в форме дуэли. Каждому участнику дается виртуальная жемчужина, энергии которой хватает на три малых знака или два средних, или один большой. Естественно на все знаки требуется разное время наложения. Поэтому надо дважды подумать, что выбросить. А еще внимательно смотреть за противником, и попытаться угадать, что задумал он. Ведь на каждый знак есть контрзнак, или другая фигура из пальцев, которая нивелирует силу, а то и пускает ее против владельца.

В другой руке у каждого ученика обычно случайное оружие.

Бои проходят на небольших закрытых площадках, где нет ровным счетом ничего: белые стены, белый пол и белый потолок. Первое время ученики тут часто носы расшибают просто не видя преград. Но потом уже интуитивно ощущают границы барьера.

Инесс тряхнула головой и сделала ложный выпад. Я не повелся. Правда, по спине пробежала толпа мурашек. Но вида не подал.

«А она ничего! Давай, князь, поддадимся ей. Пусть усядется сверху. Хочу поближе рассмотреть это юное тело… - мечтательно проговорил Перун, - потрогать округлости, почувствовать запах…»

Нет уж, насмотрелся я на это тело. Ракурс может был и удачный, только особо не налюбуешься на эту красотку, когда захлебываешься кровью.

«Серьезно?! Да ты, брат, не теряешься! Даже в такой ситуации мыслишки-то аааа….»

«Да нет же! Ты опять все перевернул с ног на голову…»

Внутренний диалог пришлось отложить. Инесс пошла в атаку.

Она прыгнула вперед и без всяких знаков рубанула серпом, стараясь отделить мне голову от туловища. Я легко уклонился и тут же выбросил знак ледяной стрелы – мимо. Острая сосулька разбилась о барьер в десятке метров.

Я знал, что атака девушки – всего лишь уловка. Ну не нападет она в открытую никогда. А в следующий миг я получил удар рукоятью серпа в солнечное сплетение и согнулся пополам. Попытался соорудить что-то вменяемое из пальцев, но хитрая бестия уже наложила на меня большой знак Оглушения – мысли спутались, в глазах помутнело.

Когда я пришел в себя, то уже лежал на полу, а прямо над моим лицом стояла Инесс, широко расставив ноги. Под юбкой у нее ничего не было.

Глава 11

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

Черный квадрат цензуры не успел закрыть вид клубнички, как серп Инесс пробил мне горло, и на этом представление закончилось. Но прежде чем появиться, я успел услышать звонкий смех соседки по парте.

Больно не было. В режиме дуэлей болевые ощущения отключены, чтобы ученики не филонили. А то если включить реалистичные чувства, то многие начнут договариваться и тянуть время, чтоб поменьше страдать. В неравных по силам парах тоже будет не весело. В общем, решение правильное. Это на больших картах, где масса вариантов и смерть только одна, есть смысл бояться боли и беречь виртуальную жизнь.

Пока проходило ожидание нового раунда, я подумал, что мог ведь прикончить Инесс как два пальца об асфальт. Когда она стояла в развратной позе, то совершенно не видела моих рук. Времени хватило бы даже на большой знак. А я пялился, как дурак!

«Вик, ты не о том думаешь! Девчонка-то не против покувыркаться с тобой. Вперед! Бери быка за рога! Точнее, корову за вымя!.. Не, что-то не то ляпнул. Ну, смысл ты понял».

«Нет, это ты не о том думаешь. Виртал – это не прогулка под луной. Мы тут тренируемся, а не заигрываем».

«Одно другому не мешает».

Я вновь появился напротив Инесс. Она все так же крутила серпом и нагло ухмылялась. У меня в руке появилась шипастая дубина.

- Если ты о чем-то таком подумал, Виктор, то не раскатывай губу. Я просто отрабатывала прием. Вы парни такие предсказуемые, - девушка хихикнула. – Стоит показать запретный плод, и вы замираете, как болванчики. Можно делать что хочешь.

Она вновь пошла по кругу. Я тоже двинулся в противоположную сторону.

«Ах ты чертовка! – возмутился Перун, но было слышно, что он продолжает играть в свои игры. – А я ведь и вправду подумал. Ну, держись, стервочка! Вик, дай я потанцую с ней».

«Извини, друг, но я хочу сам проучить ее».

«За друга спасибо, князь. Давай, отшлепай ее как следует! Я болею за тебя. Хотя… Если она еще раз выкинет что-то подобное, то… Вик, а ты не хочешь поддаться?»

«Нет».

Делаю ложный выпад – Инес читает меня как открытую книгу, даже не дергается. Я продолжаю финтить. Прыгаю влево, затем вправо, вскидываю дубину как бы для удара, но пака она летит передо мной, делаю знак Притягивания, маскируя пальцы за шипастым оружием. Девушка не заметила хитрости и, уже оказавшись рядом со мной, округлила глаза.

Инесс попыталась ударить серпом, но когда наши тела почти соприкасаются, это сделать сложно. Я легко перехватил оружие и вывернул запястье девушке. Она решила выбросить знак. Но не тут было. Я саданул по пальцам шипастой дубиной и напрочь отбил охоту мастерить магические фигуры.

Затем схватил разгоряченное тело и прижал к себе. Инесс забилась как обычная девчонка, напрочь забыв все боевые навыки. Не скрою, было приятно облапать все ее выпуклости.

- Пусти! – в отчаянии завопила строптивая соседка. – Это не по правилам…

«Не слушай, что она говорит! Слушай ее тело! Оно хочет, чтобы ты залез под юбку! Давай, князь, не подведи!»

Я довольно осклабился и жарко прошептал ей в ушко:

- Это не то, что ты подумала. Не раскатывай губу. Я просто отрабатываю прием.

А затем-таки сунул руку под юбку. Инесс от такой наглости икнула.

«Ммммоя школа! – сально протянул Перун. – Дай мне на секунду тело. Вииик».

«Черт с тобой!»

Веселиться так по полной. Я дал на пятнадцать секунд поуправлять телом богу.

- Крошка, - проговорил Перун томным голосом, от которого Инесс даже замерла как мышь перед удавом. – Мы с тобой отлично владеем особыми приемами. И я хотел бы поделиться с тобой самыми секретными практиками. Давай после уроков встре…

Хватит. На этом пока остановимся. Инесс скривилась и вновь забилась как рыба в сетях. Пришлось ее угомонить дубинкой между больших зеленых глаз. Все же, не надо сильно увлекаться шалостями. Еще учитель заметит.

Когда соседка по парте упала на пол, и вокруг разбитой головы стала растекаться лужа крови, Перун цокнул языком и сказал:

«А она ничего. Мне нравится. Девушка с характером».

Инесс вновь появилась напротив меня. Теперь у нее в руках было копье – плохой вариант. С моей дубинкой против такого оружия, да в умелых руках, у меня нет шансов.

Не дожидаясь атаки противницы, выбрасываю знак щита. Как правильно заметил бог, моя веснушчатая соседка – девушка с характером. И она не станет откладывать месть в долгий ящик. Я ее знаю как облупленную. Сразу пойдет в бой. А тут сюрприз!

Не прогадал. Инесс швырнула копье почти без замаха. Наконечник врезался в магический щит – раздался взрыв, и оружие отлетело в сторону, разломившись пополам. По следу я определил, что целилась девушка мне в шею. И не будь защиты, наконечник попал бы точно в цель.

О том, чтобы отбить дубиной копье, и речи быть не может. Не настолько я мастерски владею холодным оружием, чтобы выкидывать такие фокусы. И руны тут нельзя использовать. Так что, расчет у противницы был верный, если не считать наше давнее знакомство. Тут она облажалась.

Теперь Инесс была безоружной. И уже не рвалась в бой. Она усмехнулась и сказала:

- Хороший ход. А что дальше? Нападешь на безоружную девушку?

- Не пытайся заговорить зубы, - я тоже растянул рот в улыбке. – Ты всегда вооружена.

- Спасибо, сосед! Ты начинаешь мне нравиться, - Инесс провела ладонью себе по груди, сползла на талию, затем на бедра. - Может и вправду, после уроков…

Она недоговорила. Пока ее рука гуляла по изгибам тела, пальцы рисовали знак. Я понял это, когда девушка уже почти закончила.

Мгновенно выбрасываю новый щит. Соседка вскидывает руку с финальным загибом пальцев, и в меня летит сноп пламени. Щит сработал, но он задержал лишь основной поток. А сполохи огня вокруг магического круга обожгли мне лицо, заставили зажмуриться и попятиться.

Бью дубиной вслепую – мимо. Снова машу шипастой палкой, словно отбиваюсь от стаи болотного комарья – все в молоко. А потом получаю обрубком копья в грудь. Падаю. Вижу, как качает головой Инесс, кривит носик. Слышу ее голос:

- Нет, Виктор. Ты как-то неважно выглядишь сегодня. Может быть в следующий раз.

Звонкий смех. И чернота накрывает меня. Но ненадолго.

Снова появляюсь. В руке алебарда – уже лучше.

- О! – воскликнула Инесс и слегка отошла на безопасное расстояние.

Так мы еще несколько раз лишили друг дружку виртуальных жизней, и прозвенел звонок. Надо сказать, соседка была сегодня очень разговорчивой. Обычно наши поединки проходят молча. Я часто пытался заговорить с ней, но Инесс отделывалась сухими фразами, и продолжала свое любимое дело – пускать кровь противнику.

На удивление, на перемене японцы ко мне даже не подошли. Они убежали вместе со всеми аристократами на улицу и явились со вторым звонком.

Затем был урок Заклинаний. Там мало интересного. Самый скучный урок, где мы сидим за партами и зубрим порядком опостылевшую магическую абракадабру. Если для аристократов во всех этих заклинаниях есть толк, то нам безродным они вообще ни к чему. Даже если попадешь в клан, то к моменту, когда у тебя появится артефакт, способный дать силы на заклинание, ты напрочь забудешь все эти «апр-кых-поди-вых» и тому подобную околесицу. Но руководство Академии считает иначе. Вот и сидим, бубним себе под нос. В классе только и слышно: «бу-бу-бу».

Даже Перуну надоело это слушать, и он все пытался со мной поговорить. Пришлось его немного припугнуть проверкой наших мыслей, как бог заткнулся и не произнес ни слова до самого звонка. Я не обманывал его. Действительно, на уроке Заклинаний учительница иногда залазит в головы ученикам, чтобы проверить, о чем они размышляют на таком важном уроке. Особенно, когда кто-то начинает болтать или заниматься другой ерундой. Так что, приходится работать.

После уроков ко мне тоже никто не приставал. Дэйчи с дружками, может, и хотели поквитаться, но у них было еще дело. Я спокойно вышел из Академии и направился в сторону библиотеки. Пора прояснить некоторые вещи.

«Ты все еще хочешь избавиться от меня, Вик?»

- Представь себе.

Я не хотел убеждать Перуна в обратном. Он может и хочет мне добра, но его методы не для меня.

«О чем ты, князь? Ты и я – единое целое! Хочешь, еще помолчу».

- Боишься?

«Не смеши меня. Чего мне бояться?»

- Ну, что я сейчас прочту, как выкинуть тебя из головы.

«Удачи, Вик. Сначала ты ищешь, что хочешь. А потом я. Сегодня мы узнаем, кто ты по рождению».

В библиотеке как всегда было немноголюдно, тихо и специфически пахло книжной пылью. Я выбрал стол в углу, подальше от редких посетителей, оставил на стуле мешок с вещами и пошел к широченному столу, за которым сидела работница.

Я поздоровался и попросил подсказать что-нибудь о магических существах из Абсолюта для реферата. Прямо спрашивать о богах я не хотел. Мало ли что.

Безродная мадам в очках по привычке шикнула на меня и громким шепотом посоветовала поискать нужную литературу в секторе С в десятом ряду на стеллажах под номерами девять, тринадцать и пятнадцать. Я поблагодарил ее и двинулся к нужному месту. По дороге случайно наткнулся на Мартина.

- Ты чего тут забыл, дружище? – спросил я первым, чтобы успеть придумать причины своего визита в библиотеку.

- У меня проблемы с географией, а ты что тут делаешь?

Работница шикнула на нас так громко, что все посетители подняли головы, оглянулись по сторонам и вновь опустили носы в книги. Мы решили не злить очкастую мадам, и отошли к стеллажам от греха подальше.

- А у меня с историей, - соврал я.

- У тебя? – хмыкнул Мартин. – Да ты один из лучших в классе. Вон как отчеканил вчера все знатные рода Ковчега. Ни разу не запнулся. Я б так не смог.

- С этим у меня порядок, а вот древняя история как-то совсем плохо пошла. Боюсь завалить.

- Так истории остался один урок. Тебя уже не вызовут. Расслабься, Вик, - старый друг хлопнул меня по плечу. – Ладно, потом поболтаем. А то эта, - он кивнул в сторону библиотекарши, - еще вой поднимет. Ты где сидишь?

Я показал на свой стол в углу, и мы разошлись каждый в свой сектор искать нужную литературу. Как выяснилось, работница дала мне весьма размытые координаты. Пришлось перевернуть не один десяток книг, чтобы найти три нужных.

Вернувшись на свое место, я взялся за первую. Это была «История развития Абсолюта». Как раз вернулся и Мартин. Он заметил, что я открыл, скривился и покачал головой:

- Там ничего нет. Сплошная чушь. К нам не имеет отношения.

Библиотекарша снова громогласно шикнула. Пришлось нам замолчать и все-таки заняться делом. Старый друг ушел с головой в географию Абсолюта, а я в его историю.

Как выяснилось, в первой книге действительно было мало интересного. Там совсем не уделялось внимания магическим существам, а рассказывалось главным образом о поглощении Абсолютом планеты, о его свойствах, истории создания и тому подобном.

Во второй под названием «Классификация магических существ Абсолюта» было уже больше информации. Но о богах почти ничего, кроме общих фраз, вроде: «Боги – особый вид сущностей, способных генерировать энергию самостоятельно. Они жадны до людского поклонения. Любят внимание, дары, ритуалы и особенно алтари и священные памятники».

«Вик, не занимайся ерундой, - проснулся Перун. – Спроси у меня, все что нужно. Я – не книга, я не совру! Что какой-то конторский писака знает о богах? Что он вообще может знать?!»

- Тогда расскажи, как мне избавиться от тебя? – проговорил я, еле шевеля губами.

«Надо принять меня, - так же шепотом ответил Перун. – Наши сознания сольются в одно, и больше не будет разногласий».

- Точнее, ты заберешь мое тело себе.

«Ты все преувеличиваешь! Да ты даже разницы не заметишь! Вик, ты уже много раз давал мне тело, и ничего, жив-здоров, и даже девки стали поглядывать!»

- А теперь помолчи, пожалуйста, не то не хватит времени на твои поиски.

Перун заткнулся без лишних уговоров. Видимо, не терпится поискать своих славян.

«Не отвлекайся, князь».

Итак, из второй книги, за полчаса изучения, я не вынес ровным счетом ничего, кроме того, что боги весьма эгоистичные бессмертные создания, любят пошалить, и до момента создания Абсолюта их было больше.

В третьей «Способы защиты от влияния магических существ» богам тоже отдавалось не очень-то много места. Просто потому что божества редко нападают на людей. У них совсем другие интересы.

Пришлось мне снова идти на поклон к очкастой мадам и выслушивать змеиное шипение по любому поводу. На этот раз я был более смел и попросил книги об изгнании бесов и других паразитов сознания. Библиотекарша направила меня в сектор В во второй ряд на пятый стеллаж.

Там я быстро нашел «Ранний и поздний Экзорцизм».

В разделе ранней борьбы с вредными сущностями описывалась какая-то откровенная дичь. Я быстро перевернул полкниги и взялся за более приближенные к реальности способы изгнания бесов и не только. Но и тут меня ждало разочарование. Случаев переселения сущности бога в человека там не было в принципе. А читать о всяких чертях и других мелких пакостниках мне не хотелось. Да и что там читать? Все сводится к банальным заклинаниям и защитным рунам.

Я откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Похоже, мой случай, может, и не уникальный, но редкий точно.

«Могу я начинать?»

- Валяй, - отмахнулся я. – Только без фокусов.

«Обижаешь, князь. Я не фокусник. У меня все по-настоящему!»

«Все-все. Держи вожжи, и вперед! Время пока не ограничиваю, но если вдруг начнешь заниматься ерундой – вмиг заберу».

«Для него стараюсь, а в ответ только и слышу упреки».

- Не отвлекайся, - прошептал я и отдал тело в распоряжение Перуна.

А сам просто расслабился, раздумывая о своем. Бог на этот раз действительно не чудил. Буквально на цыпочках подошел к библиотекарше и спросил томным шепотом:

- Я дико извиняюсь, но вы такая умная женщина, что просто не могу не спросить, где в вашем заведении можно найти древние летописи времен зарождения Ковчега.

Мадам в очках впервые улыбнулась. Правда, получилось у нее не очень. Скорее оскалилась. Видно, что ее лицо не привыкло к таким ужимкам. Она серьезная женщина.

- Сектор А, юноша, ряд два, стеллаж восемь.

- Премного благодарен. Вы – просто кладезь знаний.

Перун поклонился и направился в нужный угол библиотеки. Взяв целую стопку книг, он вернулся на свое место и стал с бешеной скоростью листать одну за другой и перекладывать с одной пачки во вторую. Вторая быстро росла. И уже через полчаса почти все книги были пересмотрены.

- Нет, - Перун захлопнул последнюю. – Так дело не пойдет.

Библиотекарша хотела, было, шикнуть на него, но лишь погрозила пальчиком. Бог тут же приложил палец к губам, сделал жест, имитирующий закрывание замка, а затем выбросил воображаемый ключ. Женщина улыбнулась.

- Тут нет ничего о славянах, не говоря уже о знатных родах, - пробубнил себе под нос Перун. – Вик, доверься мне и не мешай. У нас был уговор. Помнишь?

«Что ты задумал?»

- Сейчас все увидишь.

Перун наслюнявил палец и быстро вывел прямо на столе причудливую руну. Я таких не помню. От рисунка тут же пошла еле заметная волна пространства в разные стороны. Будто камень упал в воду. Проходя сквозь библиотекарский широченный стол и дальше, она подсветила розовое едва заметное пятнышко над служебной дверью в архив – сигнальную руну.

Какова же сила японского знака, если он даже нарисованный слюнявым пальцем способен показывать магические западни. С базовыми рунами такое не пройдет. Просто сольешь энергию в унитаз. Интересно, сколько Перун влил в свою.

Розовое пятно – это своего рода сигнализация, если кто-то вздумает сунуться без спроса в архив. Едва такой хитрец попытается войти, как сработает сирена, или что там заложено. Может, прилетит оплеуха, пинок под зад, а может, там невидимая стена – кто знает?

«Ты что творишь?» - спохватился я.

- Спокойно, князь, все под божественным контролем, - промямлил бог в кулак. – Это руна из тетрадки япошки, если тебя это интересует.

Повернулся Мартин и спросил:

- Ты что-то сказал, Вик?

- Да, - Перун свесился в его сторону, чтобы тому лучше было слышно, и проговорил:

- Нужна твоя помощь, дружище.

Дылда с лошадиным лицом кивнул и вправду как конь, завидевший морковку.

- Отвлеки очкастую, хочу спереть книгу.

- Зачем? – удивился тот.

- Дома почитаю, а потом верну.

- Ладно, - Мартин пожал плечами и встал.

Он направился к стеллажам. С минуту там топтался на месте, а потом опрокинул сразу несколько книг на пол. Они шмякнулись не сильно громко, но чуткий слух библиотекарши не обманешь. Как овчарка она вскочила с места и ринулась к нарушителю.

А Перун нарисовал на столе еще что-то, встал и быстро пошел к входу в архив. Зайдя за стол, он стер сигнальную руну и юркнул в полутемное помещение.

Глава 12

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

Оказавшись внутри, бог стал ходить вдоль стеллажей с книгами, папками, подшивками газет и журналов. Выбор тут тоже был не маленький, но в отличие от библиотеки, не заблудишься среди бесчисленных одинаковых рядов. И в архиве все было пронумеровано и расположено строго в хронологическом порядке. Так что, найдя полки с летописями, дальше сориентироваться было не сложно.

Перун первым делом схватил книгу с записями последних лет. Быстро пролистал и выругался вполголоса. Внутри было то, что надо – родословные знатных семей Ковчега. Но там не оказалось ни слова о славянах.

Тогда бог взял более раннюю версию. В ней тоже не было ни одного упоминания о славянах. Но зато в начале, где идет список народностей в двух местах были стерты пару строк. Вдобавок, в середине несколько листов вообще кто-то вырвал с корнями.

Перун схватил предыдущую книгу – там было стерто еще больше и немало листов удалено тем же варварским способом.

После еще одной книги стало окончательно ясно, что историю в Ковчеге подчистили основательно. Не удивительно, что в программе обучения нет ни намека на славян и другие вымершие народы. Но зачем так тщательно подтирать историю? Кому это надо?

Я внутренне ликовал. Сел ты, Перун, в лужу. И будешь молча прозябать в моей голове до скончания века. Хотя, признаться честно, я бы хотел оказаться наследником знатного рода, иметь свое поместье и слуг, устраивать балы и гуляния, быть вечно молодым и здоровым, а в свободное время с отрядом верных воинов ходить в Абсолют. М-да… Мечты-мечты. Но реальность куда мрачнее.

Перун на мои мысли только хмыкнул, не сказав ни слова. И правильно. А то еще услышит кто. Я старался больше не думать об этом, чтобы не мешать богу вести свое провальное расследование. Пусть еще немного покопается в прошлом, повынюхивает тайны Ковчега, и на этом закончим.

А бог не собирался так просто сдаваться. Он взял, да и вырвал лист со стертыми строками.

«Мы так не договаривались! – возмутился я. – Сейчас заберу тело!»

- Не заберешь, - прошептал Перун.

- А вот и заберу, - сказал уже я, вернув себе контроль.

«Ты нарушаешь уговор, Вик. К тому же, как ты собираешься выйти обратно? Мадам-библиотекарша вряд ли обрадуется, когда ты высунешься из архива».

Пришлось снова поменяться.

«Только больше ничего не трогай», - приказал я.

Перун не удостоил меня ответом. Он аккуратно сложил вырванный лист бумаги, спрятал в карман и пошел к выходу. У крайнего стеллажа остановился, выглянул: работница сидела на своем месте. Тогда он юркнул в темный угол, наслюнявил палец и вывел на полу довольно заковыристую руну.

«Мы же вроде договорились», - буркнул я.

Перун не ответил. Он снова двинулся к выходу. Встал у двери, прислушался: в библиотеке раздался грохот. Работница вскочила, охнула и убежала куда-то в зал.

Бог тут же вышел из архива. И пока все таращились на мое место, где стопка книг совершенно случайно сама собой рассыпалась, он шмыгнул в ряды стеллажей с книгами. А уже оттуда выбежал с видом молодой мамаши, потерявшей ребенка на детской площадке.

Рванул к месту трагедии, бросился на колени и стал спешно поднимать разбросанные книги, непрерывно тарахтя извинения. Он так старался, что вскоре библиотекарше стало неловко, и она решила оставить его в покое.

Только выйдя на улицу, Перун заговорил:

- Князь, впредь давай без этих фокусов. У нас уговор: я веду расследование, ты не мешаешь. Кстати, можешь забрать тело. Мне надо подумать.

- С радостью, - сказал я. – Уговор уговором, но ты слишком рискуешь, причем, моей жизнью. Что, если бы тебя поймали?

«Ну не поймали же».

- Но могли.

«Вот когда поймают, тогда и будем думать. А сейчас пошли скорее домой, надо узнать, что так скрывают хранители. Это же их владения?»

- Думаю, архивом должны заведовать они. Не зря же их контора находится в соседнем с библиотекой здании.

«Тем более!»

- Давай условимся на будущее, - серьезно сказал я. – Впредь, если ты захочешь рисовать руны, то ты посоветуешься со мной.

«Иногда решение требует скорости».

- Я понимаю, но хочу знать, что ты собрался делать. Руны, тем более чужие – это улика. Если кто-то узнает, что ты использовал клановые знаки, меня в порошок сотрут.

«Вик, кто-то намеренно стер из летописей любые упоминания о славянах и не только. Я хочу узнать, кто это сделал, зачем, и как тебе, между прочим, вернуть славное имя. Кстати, где твой футляр для рун? Рисовать их пальцем слишком расточительно. Энергия на дороге не валяется… Нет, ошибочка. Не валяется, а сидит! Дай тело, князь!»

Я глянул вперед и встал как вкопанный: на все той же лавочке сидела Наоми и как прежде болтала ножкой. Она будто специально ждала меня. Я попятился.

«А ну стой! Не хочешь сам, дай мне!»

Хоть ты беги. Но поздно. Наоми заметила меня, приветливо улыбнулась и похлопала ладошкой по лавочке рядом с собой.

«Ха! Теперь ты не отвертишься, - усмехнулся Перун и продолжил нарочито важным тоном: - Безродные не должны пялится на аристократов. Им нельзя первыми заговаривать со знатными господами и боже упаси сидеть на одной лавочке».

- Ты не понимаешь, - промямлил я и криво улыбнулся в ответ девушке.

Она прищурилась и поманила пальцем.

«Момент истины, князь! Эта красотка с беличьим хвостиком знает то же, что и ты: чернь не может подкатывать к знати. Сломай систему! Наоми ждет от тебя этого!»

Я глубоко вздохнул и решился. Терять уже нечего. Натянул лучезарную улыбку на лицо, и смело шагнул к девушке. Ну как смело. Внутренне трясся как заяц. Но внешне играл Перуна. Как он бы себя вел?

«Давай, Вик, все в ажуре!»

Я дошел-таки до лавочки и плюхнулся рядом с Наоми, бесцеремонно обнял и томно прошептал в самое ушко:

- Меня ждешь, красавица?

- Да, - не растерялась та и слегка отстранилась.

«Не отпускай, а то перехватит инициативу и тогда пиши пропало. Только напор! Не дай ей опомниться! Положи руку на коленку. Вот так. Теперь проведи повыше, ухвати за задницу. Молодец».

- Не больно ли ты смел для простолюдина?

- Не рождение дает смелость, - нашелся я.

- И как далеко ты способен зайти?

Наоми тоже пошла в атаку и схватила меня за причинное место – не сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы я немного растерялся. Только против природы не попрешь. Огонь вожделения таким способом не потушишь.

«Нет! Не показывай, что тебе некомфортно! Хватай ее и тащи в кусты!»

- Хочешь проверить? – спросил я, еще больше давая волю рукам.

- Хм… - Наоми сделала наигранно задумчивый вид. – Не скрою, мне немного любопытно.

«Сейчас! Или поезд уйдет!»

Я сам не свой схватил ее за руку и поволок в ближайшие кусты. Девушка ничуть не сопротивлялась. Она лишь загадочно улыбалась и все косилась по сторонам. К счастью, нас никто не видел. В это время в Академии уже почти никого нет. И все кусты свободны, выбирай на вкус!

Черный квадрат цензуры тотчас увязался следом и встал на страже. Но так как никого не было в округе, то он совсем заскучал и, не дожидаясь окончания, исчез.

* * *

Как зовут-то тебя? – спросила Наоми, поправляя юбку.

- Виктор, - представился я, застегивая штаны.

- Прислуживаешь кому?

- Нет.

- Пойдешь ко мне в слуги?

- Нет.

«Верно мыслишь. Хвалю, князь!»

- Отказываешься? – удивилась девушка из клана Северные Огни.

В ее глазах сверкнула недобрая искорка. Но надо признать, прислуживать такой госпоже – не самый худший вариант. Понимаю, почему она так удивилась. Даже Перун многозначительно вздохнул.

- Для меня это большая честь, но я хочу стать воином, - аккуратно ответил я.

А затем, пока наш разговор не зашел не в то русло, чмокнул на прощание Наоми в губы и выскочил из кустов. Расходиться нам все равно надо поодиночке и в разные стороны, чтобы не вызывать подозрений у случайных зевак. Все же, наша мимолетная интрижка может бросить тень на девушку, а я не хотел этого. Да и с меня могут спросить за такую вопиющую наглость.

Перун был доволен. Он так и сказал, когда я вышел за ворота Академии:

«Смотри-ка, а мои уроки не прошли даром. Ты уже держишься молодцом. Не то, что в первый день нашего знакомства. Растешь, Вик!»

- А что там с энергией? – спросил я, переводя дыхание.

Не скрою, меня чуть ли не трясло от произошедшего. Даже как-то поверил в себя, что ли. Раз на меня бросаются клановые девицы, значит, я чего-то стою!

«Немного поимели, князь. Теперь пойдем скорее домой, будем ее тратить».

Дорога прошла без происшествий, если не считать одного случая. В паре сотен метров от ворот Академии меня окликнул парнишка младше меня года на два. Аристократ из клана Танцующего Крокодила, судя по одежде и побрякушкам. Члены этого весьма многочисленного клана носят шорты, причем в любую погоду, и любят себя украшать шрамированием. Даже у этого мальчугана в ушах были здоровенные дырки, а на предплечьях бугрились замысловатые рисунки. Видно, не просто сынок рядового воина.

- Эй, безродный, - надменно бросил он, - не хочешь заработать пару монет?

Не то, чтобы я хотел, но правила приличия в таких случаях обязывали как минимум выслушать просьбу знатного господина. Пришлось остановиться.

- Подвези меня до дома, - спокойно сказал он и кивнул мне на спину. – А то что-то мой слуга запаздывает. Ох и всыплю же я ему, когда объявится.

- Нет, - сухо сказал я и пошел дальше.

Он что-то пытался кричать вслед, но я уже не слышал. Быстро перешел на другую сторону улицы и скрылся в подворотне. И к счастью, никто не слышал воплей этого мелкого уродца. Перун, правда, порывался проучить наглеца, но я отговорил.

Больше по дороге никто не приставал.

Едва я зашел в свой темный подъезд, Перун сказал:

«Теперь, Вик, отдохни, а мне надо заняться твоим прошлым и, наконец, изучить лист из архива».

- Сестру проведаю, и потом дам тебе тело.

«Нет, ты как маленький! О, боги! За что мне эти мучения?! На кону его будущее, а он ерундой страдает!»

- А как же энергия?

«Потом и восполним».

- Нет. Киоко будет ждать. Я всегда захожу к ней. Это уже традиция. Она будет волноваться.

«Ты хочешь, чтобы она услышала запах другой женщины?»

- А вот об этом я не подумал.

«Доверься мне. Твоя «сестра» никуда не денется».

Я передал правление собой богу и расслабился. Это удивительное состояние. Никак не могу привыкнуть к нему. Его можно сравнить с откидыванием на спинку кресла и наблюдением представления в театре. Только не из зрительного зала, а взирать на происходящее глазами актера. Даже спать можно.

Но меня распирало любопытство. Как Перун собирается прочесть стертое? Магические чернила не восстановить, на то они и магические. А использовались именно такие. В тетрадке Дэйчи я не помню рун, возвращающих записи.

Оказалось все гораздо проще: бог подошел к окну и приложил к нему бумагу. Чернила исчезли, но вмятины от пера никуда не делись. Правда, видно все равно было плохо. Тогда Перун покрутил вырванный лист так, чтобы солнечные лучи падали на него под разными углами. Да, света в моей комнате маловато, но даже его хватало, чтобы надпись стала понемногу проясняться.

- Клан Бегущей Газели, род Матонго… Нет, это не славяне, - бог цокнул языком и перешел ко второй записи: - Клан Рычащего Медведя… О! Это наши!.. Род Мар…

А дальше было не прочитать. Совсем. Будто утюгом прогладили. Конечно, некоторые отдельные буквы и даже слоги были видны, например окончание «овы». Но что толку?

«Странно как-то, - подметил я. – Начало видно хорошо, а потом – пусто. А не юлишь ли ты, бог?»

- Ну, я использовал немного магии, чтобы не разводить тут огород с расстановкой буковок, и играть в «угадай слово».

«А чего дальше тогда не применишь?»

- Нет, к сожалению, дальше никак. Хоть ведро влей – ничего не увидишь.

«Хорошо. И что это нам дало?»

- Теперь мы точно знаем, что славяне в Ковчеге были как минимум пятнадцать-двадцать лет назад. И судя по количеству стертых слов в этом месте, их насчитывалось два-три рода.

«И что с того? Мало ли существовало кланов и родов. Одни ушли, другие пришли».

- Эти ушли, а их место не занял никто. Может, ты не был внимателен, но количество кланов и знатных семей с каждой книгой в архиве уменьшается.

«А мне-то что до этого?»

- Тебе плевать, что твой род уничтожил какой-то урод? – ответил Перун вопросом на вопрос.

«У меня нет ни рода, ни племени. Я – простолюдин».

- Эх, князь, князь, возможно вот эти «Мар» – твоя семья! Неужели, тебе не интересно?

Все же зацепил. Конечно, я не проникся семейными узами, родовыми связями и тем более историей предков. Но все равно, мысль, что я не просто серость, Даремо – никто, а имел настоящую фамилию, слегка всколыхнула сознание.

- Кровь пробуждается! – таинственно протянул Перун.

«Выдумки», - отмахнулся я.

- Ты можешь не верить, но я чувствую изменения в тебе. Можешь дальше отпираться, но Кровь найдет путь к сердцу!

«Ооо! Как ты заговорил!»

- Я же бог.

«Ага. И что дальше?»

- А дальше позовем Киоко и попросим ее обновить руну.

В дверь тихонько постучали.

- Вот и она, моя ненаглядная сестренка! Входи, красотка…

Я забрал контроль над телом.

«Эй, - возмутился Перун, - на сегодня я еще не закончил».

А мне совсем не хотелось, чтобы Киоко разговаривала с богом. Слишком уж он свободно себя ведет с ней.

Дверь слегка приоткрылась, и действительно показалась сестра.

- Можно мне войти? – спросила она.

- Конечно! – я бросился навстречу, взял ее за руку и провел в комнату.

- Почему ты не зашел к нам? – сразу спросила она и надула губки.

- У меня было срочное дело, - я слегка отстранился.

- Какое, - не отставала Киоко.

При этом она явно принюхивалась. А как известно, у слепых все оставшиеся чувства обостряются. Нос у сестры, как у гончей. Неужели, почувствовала запах Наоми? Надо было срочно выкручиваться. Но врать не хотелось. Да и зачем.

- Был в библиотеке, - выпалил я.

Киоко не удовлетворилась таким ответом и сказала:

- От тебя пахнет сиренью.

Хвастаться перед ней любовными похождениями я не собирался. Пришлось все же соврать:

- Не слышу. Это, наверное, из-за того, что подвез одну аристократку на спине. Представляешь, привязалась, мол, подвези пару кварталов, и все. Что оставалось делать, поработал конем немного.

- Бедный Вик, - Киоко протянула руки и обняла меня. - Ничего, скоро ты станешь воином, и тогда никто к тебе не будет приставать.

Мне сразу стало как-то не по себе. И я поспешил сменить тему:

- Сестренка, нарисуй, пожалуйста, еще раз ту же руну.

- Конечно, братец. Снимай рубашку. Я помогу, - она схватила меня за воротник и стала расстегивать пуговицы. – И постирай ее, а то пахнешь этой наглой аристократкой.

Затем Киоко быстро по памяти нарисовала нужный рисунок у меня на груди. Ну, талантище же! По-другому не скажешь. Но я попытался:

- У тебя золотые руки, сестренка!

- Да ну тебя, - смутилась девушка и слегка толкнула меня кулачком в плечо.

- Нет, серьезно! Ты лучшая в своем деле…

Я запнулся. И зачем только снова завел эту шарманку. Лишний раз задел старую рану Киоко. У нее сползла улыбка. Сестричка вздохнула и сказала:

- Пойду я. Отец ждет. Он сегодня вернулся рано. Говорит, работы нет. Но что-то совсем устал.

Я схватил ее за плечи, прижал к груди и проговорил:

- Когда я стану воином, ты снова будешь видеть. Обещаю.

Она потрепала меня по голове и высвободилась из объятий.

- Надо идти.

- Я пойду с тобой. Хочу спросить кое-что у твоего отца.

«Только спрашивать буду я», - подал голос бог.

Едва мы переступили порог квартиры дяди, как сразу стало ясно, что с ним далеко не все в порядке. Он лежал на диване и все время покашливал. Нас он не услышал. Только когда Киоко села рядом, старик вздрогнул, сощурился, протянул дрожащую руку к дочке и болезненно проговорил:

- Подай воды, пожалуйста. Все никак напиться не могу.

- Да, конечно, пап, - девушка вскочила и пошла на кухню, держась одной рукой за стенку.

Меня дядя не заметил, хоть я стоял в паре шагов. Кажется, его болезнь быстро набирает обороты. Как бы не умер.

- Кто здесь еще? – все же спросил он.

- Я.

- Ааа, Виктор. Как дела в Академии?

- Хорошо.

- Ты, - дядя перешел на шепот, - позаботься о Киоко, прошу… - он сорвался на кашель.

- Да, конечно, - я сел рядом. – Вы не волнуйтесь. Все будет хорошо.

- Нет. Не будет. Я помню, как умирал твой отец…

Он снова закашлялся.

«Вик, дальше позволь мне».

Я не возражал.

- И мать так же слегла, - вздохнул Александр.

- Не надо себя накручивать, - Перун взял старика за руку и крепко сжал. – Вы еще погуляете на свадьбе дочки.

- Нет, Вик. Мои дни сочтены. Только не говори Киоко.

Он снова закашлялся. Из кухни как раз вышла сестра и чуть не споткнувшись, подбежала и подала воды. Дядя жадно выпил весь стакан и откинулся на подушку. На губах расплылась улыбка.

- Спасибо, дочка. Вот немного полежу, и пойду на работу.

- Ты же говорил, что сегодня больше не надо идти. Воины вернулись из Абсолюта, - проговорила та дрожащим голосом.

- Точно. Совсем забыл старый дурак, - Александр попытался рассмеяться, но сошел на кашель.

«Перун, у тебя же есть энергия. Дай немного дяде».

Прямо ответить мне он не мог, поэтому сказал так:

- Вот и хорошо, что никуда идти не надо. Полежите, наберетесь сил, а завтра снова в бой!

- Никуда я завтра не пойду. Уволили меня. Ты только Киоко не говори.

Она стояла рядом и все слышала. Бедная девушка спрятала лицо в ладонях, отвернулась и отошла в угол. До меня донесся сдавленный плачь. Видно, совсем плох дядя, раз так забывается. Я даже взволновался, чтобы сейчас беды не случилось. А Перун вдруг достал футляр с водой и нарисовал непонятную руну прямо на диване, рядом с головой Александра.

Затем спросил старика в самое ухо:

- Дядя, вы помните моих родителей?

Тот кивнул.

- Какая у них была фамилия? Из какого они были клана?

Потрескавшиеся губы дяди слегка растянулись в улыбке.

- Они были безродными, Вик. Даремо наша фамилия.

- Нет, не эта, а настоящая?

- Нет у нас фамилии, парень. А сейчас я хочу спать. Дочка. Дочка, - позвал он громче. – Принеси, пожалуйста, воды. Никак не могу напиться.

«Он же не умрет?»

«Это руна Стабилизации Состояния, - ответил в мыслях бог. – Пусть пока организм сам поборется. Если ничего не выйдет, наложу Лечение».

«Почему не сейчас?»

«Потому что болезнь эта не простая. Тут задействована магия. И я хочу знать, кто убивает твоих родственников».

- Поправляйтесь, дядя, - сказал бог и встал.

Затем подошел к Киоко, которая как раз набирала стакан воды и шепнул:

- Я еще зайду. Пусть поспит. Должно полегчать.

- Что с нами будет? – всхлипнула девушка.

- Не волнуйся, не пропадем.

- Воды, - донеслось из комнаты.

И снова раздался сухой кашель.

- Несу, - крикнула Киоко и поспешила в комнату.

А я вышел в коридор и двинулся к себе. На душе скребли кошки. Даже тело забирать не хотелось. И тем более смеяться над потугами Перуна выдать меня за аристократа.

- Тут что-то не чисто, Вик, - ответил он сам на незаданные вопросы.

Войдя в комнату, бог сразу бросился к тетрадке с рунами клана Ядовитой Змеи и стал что-то искать. Я не мешал.

Через полчаса он засобирался обратно в комнату к дяде. Но едва взялся за дверную ручку, как с улицы раздался крик:

- Виктор, выходи! Даю минуту!

Голос было трудно не узнать. Дэйчи явился мстить. И раз он так в открытую зовет меня, значит намерения у него серьезные. Простым мордобоем дело не закончится.

«Что делать?» - в отчаянии спросил я.

- Готовиться, - процедил сквозь зубы Перун.

В коридоре послышался топот четырех пар ног – вся компания в сборе. Они стучали в двери, кричали, спрашивали, где моя комната. Уже через мгновение раздался нескромный стук.

- Я знаю, что ты дома, ублюдок! - прогнусавил Дэйчи. – Открывай, или вышибем дверь!

Бог даже не дернулся. Он достал футляр с водой и вывел на руке довольно замысловатую руну. Но, похоже, энергию не пустил, так как ничего не произошло.

Только когда в дверь шандарахнули так, что она чуть не вылетела с петель, Перун взял тетрадку с клановыми рунами, открыл окно, отошел в дальний угол и исчез – стал невидимкой. Задумка ясна: Дэйчи и дружки ворвутся в комнату, увидят открытое окно и решат, что я улизнул через него. Идея не плоха. Выбитая дверь – небольшая беда. Поправлю.

Едва все приготовления были готовы, дверь с хрустом распахнулась, и в комнату ворвалась компания японцев. Все с оружием. Так не принято разгуливать по Ковчегу. Но, конечно, аристократы могут себе позволить и такое. Тут не удивить никого катанами. Тем более воины из клана Ядовитой Змеи всегда не расстаются с клинками. Но то воины, а не ребятня. Пусть и без пяти минут выпускники.

Дэйчи подскочил к окну, выглянул, выругался.

- Удрал, гад. А может, спрятался?

Японцы быстро перевернули все верх дном, заглянули в каждую щель, Перуну даже пришлось немного потесниться, чтобы Хироши случайно не задел, и Кен сказал:

- Там дальше по коридору живут его дядя с дочкой.

- Тащи сюда эту шлюху. Оставим послание нашему другу, - усмехнулся Дэйчи.

Кэзуки и Кен рванули как цепные псы, и вскоре раздался визг Киоко:

- Не трогайте меня!

Ее буквально втащили в комнату и бросили на диван. Сестра забилась в угол, обхватила коленки руками, съежилась. Подошел Дэйчи, ухмыльнулся, погладил по щеке – девушка вздрогнула.

- Скажи, где брат, и тебе ничего не будет.

- Я-я не знаю.

- Жаль, - японец довольно осклабился и развязал пояс на кимоно.