Последний Славянин 2

Глава 1

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

Воины клана Ядовитой Змеи стремительно неслись по улице в сторону центра Ковчега. Они совершенно не разбирали дороги. Бежали по тротуарам, проезжей части, газонам. Перепрыгивали кусты, заборы, повозки. В руках сверкала сталь. Тела окутывало магические сияние взведенных рун.

Самураи Такаши не прятались. Зачем? Революцию не устраивают за закрытыми дверьми и зашторенными окнами. О перевороте объявляют открыто. Иначе, это просто никчемный треп на кухне и сотрясание воздуха, не больше. А глава клана затеял именно революцию.

Когда бойцы бежали по своей территории, то особого переполоха не было. Чернь, конечно, разбегалась, но после вновь принималась за работу. Дела аристократов их не волнуют. И это понятно. Когда все твои усилия направлены на поддержку семьи, ты не думаешь о других вещах, особенно о делах знати. Бегут – значит, надо.

Но когда воины выскочили в центр, началась суматоха. Аристократы из других кланов не просто шарахались, они пускали энергию спрятанных жемчужин на руны защиты, звали на помощь соратников и грозились не оставить без ответа такое немыслимое поведение, пусть и главенствующего клана.

Самураи не обращали внимания на угрозы. Их цель – цитадель хранителей. Это небольшое неприметное здание с закопченными окнами. Оно расположилось позади библиотеки, с краю от главного здания Академии. С центрального входа его даже не видно.

В парковой зоне почти никого не было. Сегодня занятий нет. И на территории учебного заведения гуляли и валялись на травке лишь несколько аристократов.

Японцы никого не трогали, но и особо не церемонились. Встал на пути – пеняй на себя. К счастью, обошлось без лишних жертв. Воины благополучно пересекли залитые солнцем газоны и уже подбегали к цитадели. У входа их встретили два хранителя. Они даже пикнуть не успели, не говоря уже о применении магии, как были исполосованы мечами. Их отшвырнули в сторону Телекинезом и оставили корчиться в предсмертных судорогах.

Подбегая к дверям, самураи выстраивались в линию и залетали внутрь стремительным паровозом. Оттуда сразу же донесся лязг металла, крики раненых и щелчки магических знаков. Их мерцание вырывалось наружу и было хорошо заметно издалека.

Если хранители и сопротивлялись, то силы все равно были неравны. Воинов клана Ядовитой Змеи в разы больше. Да, что там говорить, они попросту не способны даже поместиться в цитадели. А бойцы все прибывали и прибывали, хоть бой уже сходил на нет. Звон клинков стихал. Магические вспышки сверкали все реже. Бежать внутрь и толпиться у дверей, как огурцы в бочке не было никакого смысла.

Самураи переходили на шаг. Останавливались. Топтались на месте. Вроде, победили, но почему тогда так тихо? Почему не слышно победных кличей? Наоборот, японцы выглядели растеряно, пожимали плечами, переглядывались. Никто не понимал, что происходит. Почему атака захлебнулась? Командиры сквадов тоже недоуменно хлопали ресницами и разводили руками.

Так продолжалось довольно долго. А вскоре в ворота Академии вошел новый участник событий – человек в черном смокинге и цилиндре. У него была бледная кожа, длинный нос с горбинкой, пронзительный птичий взгляд и тонкие губы. Лицо не выражало ровным счетом ничего – маска безразличия, граничащего с отвращением и надменностью.

В руке он держал трость с золотым набалдашником в форме черепа. Шел быстро, целеустремленно прямиком в цитадель, поэтому совершенно не опирался на палку. Хотя, судя по движениям, этот человек не привык передвигаться галопом. Скорее ему свойственно неспешно прогуливаться по тенистым аллеям, звонко постукивая тростью.

Это был Ричард Скотт – глава клана Железных Мечей.

Самураи почтенно расступались перед ним, прятали глаза, отворачивались. Англичанин не обращал на них ни малейшего внимания. Для него их попросту не существовало.

Зайдя в здание, он уверенно направился по слабоосвещенному коридору к дальней двери. Переступил труп хранителя, взялся за ручку и, прежде чем открыть, все-таки развернулся и окинул взглядом собравшихся бойцов клана Ядовитой Змеи. Затем бегло глянул на окровавленные тела хранителей и зашел в абсолютно темную комнату.

* * *

Безродные не просто так идут за границу первыми. Они агрят на себя ближайших монстров и ослабляют их. Затем идут аристократы на все готовенькое. Но и для черни не все так плохо, как кажется. Войдя в Абсолют первыми, простолюдины получают шанс снять сливки. Правда, везет единицам, а шишки набивают все. И хорошо, если только шишки.

Наконец, последний холоп исчез за сверкающей стеной, и настала очередь аристократов прыгать в Абсолют. И тут началось. Почти каждого отпрыска знатного рода сопровождали до границы каллиграфы, маги и алхимики.

Одни рисовали чадам знати те руны, которые не были вышиты на одежде. Все же, каждый клан провел небольшую разведку и узнал, что ждет сегодня выпускников в окрестностях Ковчега. Другие ставили у границы порталы, чтобы новоиспеченные воины могли спешно вернуться, если совсем уж запахнет жареным. Третьи обильно потчевали молодежь эликсирами. Не хватало только нянек с носовыми платками.

А уважаемые зрители вовсю настраивали видеосферу. Она уже сверкала магическим свечением на площадке между столами. В полупрозрачном пузыре то и дело показывались отрывистые картинки происходящего за стеной. Изображения еще были не четкими, плясали, рябили, накладывались одно на другое.

Видеосфера работает просто как все магическое. Она показывает лишь то, что видят сотни мотыльков-шпионов. За каждым выпускником закреплен такой небольшой соглядатай. Он сопровождает юношу во всем путешествии, но тайно, не мозоля глаза. А зрителям остается только пустить нужное количество энергии и вывести на полукруглый экран желаемого путешественника.

Вот показалась группа простолюдинов. Они о чем-то спорили совсем недалеко от границы Ковчега. Зрители зароптали. Странно не то, что холопы еще не ушли вглубь, а то, что они о чем-то договариваются. Звук был еще совсем плох, и раздосадованные аристократы не могли понять, о чем там идет речь.

Кто-то догадался пустить одного из мотыльков поближе и все-таки узнать, что замышляют простолюдины. Белокрылый лазутчик уселся на макушку высоченного безродного парня и окинул взглядом собравшихся. Только услышать толком ничего не получилось. Какой-то наглый безродный в шлеме-ведре резко бросил: «Я два раза не предлагаю!» и прихлопнул ладонью мохнатого агента.

* * *

- Тут у границы ловить нечего, - сказал Перун, стряхивая щелчком трупик насекомого.

«К тому же, Вик, не думаешь же ты, что хранители не распознают подмену?» - добавил он уже мысленно.

Затем бог достал футляр с кистью и принялся выводить руну Лассо на правой ладони.

«Погоди, ты что задумал?! - возмутился я. – Мы же хотели объединить безродных…

«На словах многие пойдут за тобой. А на деле, сейчас увидишь сам. Вон сколько собралось ротозеев, только мало толку».

Вокруг Перуна крутилось человек двадцать, не меньше. Таким отрядом уже можно не бояться нападок знати. Да и монстр далеко не каждый решится атаковать. Беда в том, что мои речи о совместной борьбе не впечатлили основную массу простолюдинов. Лишь эти два десятка зевак топтались вокруг ради интереса.

Львиная доля безродных уже скрылась из виду. Кто, пробегая мимо, бросал на меня удивленный взгляд и спешил дальше. Кто крутил пальцем у виска. Кто посмеивался, словно над юродивым. Никто не верил в возможность дать бой господам. В общем, заинтересовались единицы. Да и те скорее из чувства любопытства, а не всерьез прониклись идеей.

У границы остались лишь те, кто не собирался на длительную прогулку в Абсолют, Инесс, Мартин, несколько парней из других классов, а так же тихоня Агата. Она вообще сразу прибилась ко мне и не отходила ни на шаг.

- Ты выглядишь жалко, - фыркнула Инесс, посматривая вдаль.

- Я с тобой, Вик, - сказал Мартин и по-дружески хлопнул по плечу.

Агата только шмыгнула носом и поковыряла пальцем в ухе.

Но Перун никого не удостоил ответом. Вместо этого он закончил рисунок и пустил энергию – вмиг в руке появилось лассо. Затем бог поднял голову и остановил взгляд на парящем в небесах ящере с длинным извивающимся хвостом.

«Ты меня пугаешь!» – вновь насторожился я.

«Спокойно, князь! Все под божественным контролем!»

Когда крылатый гигант проделывал очередной круг, Перун изловчился и бросил магическую веревку. Она без труда обхватила когтистую лапу птерозавра.

- Кто успел, тот и съел! – успел выкрикнуть он, прежде чем взмыть в воздух.

Другой конец лассо все еще волочился по земле. Первым спохватился Мартин. Он бросился следом, ловко поймал веревку и улетел.

- Ну, ладно, - выпалила Инесс и тоже упорхнула.

Агата не думая сиганула четвертой. За ней прицепились еще двое. А остальные так и остались смотреть, как ящер уносит вдаль шесть тел, болтающихся на веревке, словно бусинки.

Еще за полетом наблюдал Кичиро. Он только что пересек границу и намеревался схватить наглого беглеца, но опоздал. И все же, не совсем.

Хранитель успел произнести короткое заклинание и поставить метку на одном из безродных, болтающемся на веревке. Затем маг поднял руки и начал бормотать новое скороговорку. Теперь это было заклятие посерьезнее предыдущего – Преображение. Оно требует не только ювелирной точности воспроизведения и огромного количества энергии, но еще и сосредоточенности, а самое главное – опыта.

С первого раза такие заклинания не у кого получаются. Нет, изменить внешность конечно выходит, но… но результат обычно далек от желаемого. Если хоть немного отвлечься, то в итоге нос может сползти неприлично низко. А то и вовсе поменяться местами с другим органом. Конечно, проблемы нет, если такой результат устраивает горе-мага. Но для Кичиро не подойдет. Ему надо принять облик определенного человека, а не сделаться уродцем.

Хранитель замахал руками, словно ветряная мельница лопастями. Над головой возникло свечение. Оно постепенно сползало вниз, пока не окутало мага целиком. Затем раздался приглушенный взрыв, и на месте Кичиро теперь стоял совершенно другой человек. Даже одежда изменилась.

Маг повернулся и стрельнул глазами в сторону безродных зевак – те попятились ближе к границе Ковчега. А измененный до неузнаваемости хранитель медленно зашагал вслед улетевшим за горизонт выпускникам.

Глава 2

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

- Звал? – спросил Ричард, выйдя на пятно света от магического факела.

- Звал, - пробасил в ответ голос. – Думаю, причину ты уже знаешь.

- Да, - господин Скотт кашлянул в кулак. - Какие будут указания?

- Клан Ядовитой Змеи перешел все границы. Его надо вычистить.

- Будет сделано, - англичанин слегка поклонился. – Кто займет место главенствующего?

Голос задумчиво прохрипел:

- Об этом я и хотел с тобой поговорить. У меня на примете два клана: Танцующий Крокодил и Горный Орел. Что скажешь о них?

- Признаться, я думал, твой взор упадет на Белых Псов, - осторожно проговорил Ричард.

- Поясни.

- Названные тобой кланы сильны, послушны и готовы служить Ковчегу, но у Псов есть то, чего нет у других.

Голос надменно хмыкнул.

- Что же это?

- Знание своего места, - ответил англичанин.

- Может, ты и прав, - протянул бас. – Я подумаю. А сейчас избавь меня от этих узкоглазых выскочек.

Ричард поклонился, повернулся на каблуках и зашагал к выходу. По огромному залу разнесся звук его шагов и стук трости.

* * *

«…Дьявол! Снова ты меня обвел вокруг пальца! – причитал я, вот уже несколько минут болтаясь на веревке из стороны в сторону. – Надо было забрать тело, и не дать тебе втянуть меня в очередную авантюру! Ты хоть знаешь, куда затащит нас эта тварюга?!»

«Может, хватит ныть? - вздохнул Перун. – И так руки устали, так еще ты бубнишь на ухо. Не хочешь подержаться сам?

«Нет. Ты заварил эту кашу, ты и расхлебывай, - отрезал я и снова в сердцах выпалил: - Да когда ты уже устанешь, крылатая тварь?!»

«Ничего. Вам будет полезно оказаться подальше от влияния рун Ковчега.

«Так далеко они не действуют».

«Действуют, раз еще скулишь».

«Да мы уже отлетели так далеко, что Ковчега не видно! Сюда даже в рейды не ходят!»

«Вот и славно! – воскликнул бог. – А приземлимся мы уже скоро. Не дрейфь, князь».

«С чего такая уверенность?»

«Впереди горы. Вряд ли эта тварь живет за ними».

И точно. На горизонте стеной вставали черные скалы с белыми шапками. Я вздохнул с облегчением. Неужели, скоро это закончится!

Остальные выпускники тоже держались из последних сил. И скорее всего, не без помощи магии, потому как летели мы уже довольно долго. Я не шутил, когда говорил, что занесло нас дальше, чем воины Ковчега обычно отдаляются от дома.

Перун оказался прав. Еще издали стало ясно, что эти места облюбовали крылатые гиганты в качестве массового гнездовья. В небе кружили не меньше сотни тварей и горлопанили на всю округу. Наш птеродактиль тоже не стеснялся и пронзительно заорал при подлете к своему гнезду. Видимо, он решил, что мы вовсе не безбилетные пассажиры, а его трофеи.

Зависнув над скальным выступом с кучей сухих веток, хвостатый ящер аккуратно закинул гирлянду из людей в центр своего шедевра гнездостроения. Затем вновь завопил на чем свет стоит. Сквозь мерзкий визг отчетливо послышались писки птенцов. Но его прервал щелчок магического знака. В гнезде началась непонятная возня. Донеслись людские крики. Пора и мне присоединиться! А Перун пусть немного отдохнет. Он не возражал.

Я забрал тело и убрал энергию с руны Лассо. В тот же миг веревка исчезла, и все, кто еще держался за нее, полетели вниз. Для меня посадка была вполне себе мягкой. Чего не скажешь об остальных. Я благополучно приземлился на спину Мартину, скатился по Инесс, вскочил и выхватил катану.

Но тут уже все было кончено и без меня. Два выпускника из параллельного класса успели разделаться с тремя птенцами в считанные секунды. Оставалась только мамаша в небе, или папаша, поди, разбери их. В общем, гигантский ящер понял свою ошибку и заголосил на новый лад. И крик этот не походил на предыдущий. Тут явно слышалась угроза.

Бестия, было, рванула в атаку, но Мартин встретил ее знаком Огненного шторма. Опаленный родитель тут же отказался от идеи мести детоубийцам. Огонь прекрасно действует на всех немагических существ. Инстинкты никуда не делись даже с приходом Абсолюта.

Птеродактиль поднялся выше и в отчаянии закружил над разоренным гнездом, продолжая неистово кричать. К счастью, на его призывы никто из сородичей не откликнулся. Каждый занимался своим гнездом. И что творится у соседа, никого не интересовало. Еще раз повторюсь, к счастью! Потому как и у нас не все было гладко.

- Я прыгнул в гнездо первым и убил двоих, значит, две трети трофеев принадлежит мне! – закричал коренастый парень с пышной черной бородой и короткой стрижкой.

- Это я убил двоих! – завопил второй – лысый пухловатый мордоворот с кривым носом.

Они встали друг напротив друга и ощетинились как иглокожи, не поделившие самку.

- Спокойно! – рявкнул я и влез между ними. – Разделим все по справедливости.

- По закону, кто убил монстра, того и трофеи! – бородатый поднял мачете.

- Так по закону Ковчега они мои! - добавил кривоносый и покрепче перехватил дубину, обмотанную колючей проволокой.

- Тут вам не Ковчег, - спокойно сказал я, демонстративно спрятал катану и подбоченился. – Здесь решаю я! А если не нравится, то я никого не держу силой. Можете проваливать на все четыре стороны.

Драчуны замерли. В глазах читалась явная неохота расставаться с трофеями, но и перечить никто из них не решался. А добра в гнезде хватало. Беглого взгляда достаточно, чтобы понять, что, а точнее, кого ящер скармливал своим любимым чадам. Весь дом из веток был устлан одеждой и оружием.

Повисла пауза. Но долго она не продлилась. Когда на мою сторону встали Мартин, Инесс, и даже Агата придвинулась за спину, двое наглецов сдались. Они убрали оружие и развели руками, мол, твоя взяла.

- Вот и славно. А теперь представьтесь.

- Абдула, - коренастый бородач вытер рукавом нос.

- Лукас, - мордоворот поскреб ногтями подбородок.

- Меня зовут Виктор, - сказал я и поочередно назвал имена остальных. – Собирайте трофеи в кучу. Я разделю.

Оказывается, перепалка была напрасной. С птенцов взять нечего. Они еще слишком маленькие, чтобы завязался артефакт. Органы нам ни к чему. Не станешь же варить зелья. И тащить в Ковчег незачем. Нет ни контейнеров, ни лишней энергии, чтобы тратить ее на сохранность внутренностей. Да и не припомню я, чтобы из этих тварей что-то сильно ценилось. Конечно, сердце всегда идет в дело, но сейчас не до этого.

А вот нежного молодого мясца мы-таки нарезали. Все же путь назад не близкий. И неизвестно, когда еще удастся найти что-нибудь съестное.

Обезображенные трупы мелких хвостатых бестий мы просто выбросили из гнезда. Трофеи сложили в центре. Кучка получилась знатной. Правда, выбор тут был не богат. Одежда вся измочалена и изорвана в клочья. Броня и оружие измяты и покрыты слоем ржавчины. Но все же, кое-что годное найти удалось.

Превосходный меч с неизвестными рунами и рукояткой, богато украшенной драгоценными камнями, достался Абдуле. Лукас, было, хотел возмутиться, но быстро успокоился, получив в свою очередь добротную булаву и щит. Инесс достался пояс с набором метательных ножей. Мартин обзавелся прекрасной кольчугой с рунными бляхами, тоже неизвестными ранее. Агата получила шикарный черный комплект: магические стринги, бронелифчик и изящные туфельки на шпильках с эффектом удобства. Себе же я взял лишь старый шлем с погнутой переносицей. Все лучше, чем ведро.

Судя по улыбкам на лицах, все были довольны. Выпускники позабыли обо всем на свете и с интересом принялись изучать обновки.

«Ты точно не видел этих рун раньше?» - спросил Перун, когда я вместе с Мартином разглядывал причудливые знаки на его кольчуге.

«Нет. В Ковчеге такие не использует ни один клан. Я бы узнал наши».

«Еще один мертвый клан?»

«Вполне может быть».

«Весело живется в вашем Ковчеге».

Тем временем Агата переоделась и совершенно преобразилась. Ей бы еще побольше уверенности в себе, да причесать, подкрасить – и будет та еще красотка. Даст фору любой аристократке. Не то изогнулась в три погибели, пытаясь скрыть полунаготу. И взгляд затравленный. Смотрит, словно ягненок на повара. Привыкла ходить в школьной форме, а тут на тебе – стринги, лифчик, каблуки. Но теперь спрятать красоту невозможно. Агата из гадкого утенка превратилась в лебедя.

- Засмущали совсем девчонку, - усмехнулся я. – Займитесь своими делами, нечего глазеть. Дайте ей привыкнуть к новому образу.

Парни закатали губы обратно, захлопнули пасти и вытерли капающие слюнки. Отвернулись. Только Инесс продолжала разглядывать девушку с ехидной улыбочкой. Затем подошла, выправила Агате осанку, убрала руки от пышных грудей. И тут стало ясно, чего наша стесняшка скрывает.

Между двух дынь с рунами светилась самая настоящая жемчужина. И судя по яркости, она была заряжена под самую завязку. Предыдущая хозяйка этого наряда, видимо, не успела воспользоваться магией, и отдала богу душу в страстных объятиях крылатого хищника.

- Это не честно! – первым проснулся кривоносый мордоворот. – Я первым попал в гнездо и…

- Она моя! - перебил бородач и протянул руки к Агате.

Но тут же получил по ним мечом плашмя от Инесс. Взвыл. Сжал кулаки и повернулся к обидчице.

- Ты за это ответишь, тощая, - процедил он сквозь зубы и взялся за рукоять меча.

- Прекратить! – рявкнул я и встал на пути крепыша.

На этот раз он не дал заднюю. Сощурился, буравя меня взглядом, и медленно проговорил:

- А ты кто такой?

- И вправду, - влез кривоносый Лукас. – Чего это ты тут раскомандовался?

«Дай-ка я разберусь, Вик».

«Валяй».

- Потому что я тут главный! – взревел Перун таким тоном, что бравые вояки опешили. Замялись. Только бог посчитал урок не достаточным и схватил бородатого Абдулу за грудки. Тот был помощнее, но совершенно не сопротивлялся. Поджал хвост и что-то невнятное проблеял. А Перун добавил:

- Это последний раз, когда повышаю на вас голос. В следующий раз вышвырну прочь как котят!

Он глянул на одного, затем на второго смутьяна. Те закивали, забормотали извинения.

- А что до жемчужины, так она привязана к комплекту. Если ее достать, то часть энергии потеряется, - продолжил бог уже спокойным тоном и шлепнул назойливого мотылька, кружащего над головой. – Но если кто из вас хочет сам носить этот шикарный наряд, то я ничего не имею против. Думаю, Агата уступит. Так?

Девушка кивнула. Но охотников щеголять в стрингах не нашлось. На этом инцидент был исчерпан. Мы впервые осмотрелись. Из гнезда хороший вид на долину. Куда ни глянь, до самого горизонта простираются зеленые поля. Кое-где торчат одинокие деревца и клубки кустарника. Петляет змейкой речушка и скрывается где-то у подножия скал. Справа виднеются развалины древнего поселения. Слева – заболоченная низина и край темно-синего леса.

На поле два крылатых ящера гоняли небольшое стадо косуль. Они, видно, выскочили из чащи пощипать травки, но попались на глаза хищникам. Надо сказать, сработали они на ура. Не прошло и пяти минут, как птеродактили уже возвращались к гнездовью, неся в когтях обед.

Несколько их сородичей тоже решили поохотиться и рванули к косулям, но те уже улепетывали под защиту лесного покрывала. Не трудно догадаться, что ждет нас, когда мы выйдем на открытое пространство. Правда, тут еще спуститься надо и шею при этом не свернуть. Придется вновь прибегнуть к лассо. Только энергии жалко.

- Мы точно забрались дальше остальных, - с усмешкой проговорила Инесс.

- Не каждый воин сюда доходил, - добавил Мартин.

Я тоже растянул рот до ушей и сказал:

- Значит, все тут наше!

- Ага. Кое-кто уже обзавелся знатным трофеем, - вполголоса пробубнил бородач.

Но умолк, почувствовав на себе мой взгляд.

- Спускаемся по одному, - сказал я и двинулся к краю выступа.

Проходя мимо Инесс, бросил шепотом:

- Пойдешь последней, чтобы не оставлять наших новых друзей одних.

Бывшая соседка по парте молча кивнула. Похоже, она и сама не собиралась оставлять Агату наедине с Абдулой и Лукасом.

«Кажется, руны Ковчега начинают отпускать вас», - сказал Перун.

«С чего ты взял?»

«Вижу. Скоро ты сам это поймешь».

Я не стал спорить. Перемахнул через край и начал аккуратно спускаться. Пока без помощи магии.

Поначалу все шло как по маслу. Стена оказалась не такой уж и отвесной. Можно было даже ускориться.

Проблемы начались, когда я подошел вплотную к гнезду другой крылатой твари. В отличие от первой, эта мамаша все еще высиживала яйца. И она не собиралась мириться с тем, что еда шастает поблизости.

Вылетев из гнезда, бестия завопила и начала бросаться на меня. Благо, ей было жутко неудобно бегать по скалам. Крылья тут только мешали. Но со своей минимальной задачей она справилась: отогнала от гнезда непрошеного гостя. А из-за того, что при этом закусить не удалось, заботливая мамаша не сильно расстроилась. Главное для нее сейчас – защитить потомство.

Крылатая хищница вернулась к яйцам и успокоилась. Знала бы она, что в ближайшее время возле нее пройдет еще пять человек.

Вскоре я спрыгнул на землю. Дал знак остальным спускаться и прижался к каменной стене от греха подальше. Все же, в небе кружил не один ящер, да и камни могут полететь от неосторожного движения выпускника.

Через минуту вновь заверещала беспокойная мамаша. Видимо, ее покой вновь нарушили. Послышался хлопок магического знака, и беспокойная ящерка заткнулась. Но ненадолго. Сверху донеслась непонятная суета, хлопанье крыльев, барабанная дробь камней, и снова все закончилось магическим щелчком.

Передо мной посыпались камни. А еще через мгновение прямо к ногам шмякнулась опаленная крылатая тварь. Я долго не думая, выхватил катану, прыгнул и всадил клинок в глазницу. Как говориться, сам бог велел.

«Да, велел», - не смолчал Перун.

Зверь заверещал, забился в агонии. А я вытер меч о траву и вернулся под защиту выступа.

Когда спустился Мартин, а кто ж еще смог знаком скинуть такого гиганта, ящер уже затих.

- Проверь артефакт, - сказал я. – Это твой трофей.

Старый друг не отказывался. Достал нож и подошел к трупу. Сделал точный надрез на красноватом бугорке между глаз и выдавил содержимое: в кровавой кашице сверкнули две горошины. Плохо. Если бы завязалась одна, то она уже могла собрать достаточно энергии, чтобы называться жемчужиной. А так, Мартину достались два полупустых артефакта. Но на безрыбье и рак рыба.

Когда спустился последний выпускник, я уже знал, как безопасно пересечь охотничьи угодья крылатых хищников. Идея проста: мы станем одним из них. А именно, этой неудавшейся мамашей. Сказано – сделано!

Пока одни сдирали шкуру, другие на скорую руку мастерили простенький каркас из веток. Благо, кусты росли у самого подножия скал.

Уже через полчаса чучело было готово. Получилось неплохо. Известно, что зрение у птеродактилей превосходное. Но не думаю, что они заподозрят подвох. Мозг-то развит слабо. Они ведь так и перекочевали в Абсолют из допотопных времен как были.

Мы выстроились змейкой, взяли бутафорского птеродактиля и двинулись прямиком через поле. При этом Абдула и Лукас шли по бокам колонны и несли расставленные крылья. Теперь издалека наш маскарад выглядел вполне естественно: будто хищник преследует добычу на земле или летит, только очень низко. Вся конструкция получилась довольно легкой, и не пришлось прибегать к помощи магии.

На первых парах все шло хорошо. Даже очень. Ящеры кружили в небе и на странного сородича совершенно не обращали внимания. Мало ли, чего один из них забыл о крыльях. Может, съел что-то не то, вот и полет не идет в радость. Или…

И тут я вспомнил урок биологии Абсолюта, на котором госпожа Лоретта Буаселье страстно рассказывала о размножении летающих ящеров. Точнее, учительница объясняла принцип охоты на птеродактилей. Их легче всего ловить во время брачных игр. И все потому, что гиганты спариваются не в воздухе, а на земле. И ведь у нас, как назло, самка, да еще призывно виляет задом при ходьбе.

Я ускорил шаг. Одна надежда, что возможные ухажеры не клюнут на спотыкающуюся худую дамочку. Подумают, что больная или старая. Но нет. Нашелся-таки любитель оплодотворять все, что движется. Сверху раздался мелодичный крик, хлопанье крыльев, и позади приземлился герой-любовник. Он похотливо заверещал и бросился вдогонку.

- Бегом! – крикнул я и рванул наутек не разбирая дороги.

Объяснять остальным причины внезапной спешки не пришлось. Мало того, хвост нашей красотки припустил так, что уже почти поравнялся с головой. Самец воспринял это не иначе, как заигрывание и запел еще краше, не забывая активно перебирать когтистыми лапами.

- Ничего себе! – раздался взволнованный голос Инесс. – Где цензура?! Не могу на это смотреть! О, ужас!..

- Так не смотри! – задыхаясь проговорил Абдула.

- И забудь о цензуре, - добавил Лукас. – Это Абсолют, детка. Тут ей не место.

Взвизгнула Агата и тоже прокомментировала увиденное дрожащим голосом:

- Какой он у него огромный!!!

Я не выдержал и оглянулся: было от чего взволноваться. Возбужденный детородный орган птеродактиля походил на средневековую пушку. И ствол явно целился в нас.

Мартин ничего не сказал. Он просто скрутил пальцами знак и выбросил сноп огня в морду ящеру. Думаете, это остановило любовника, да еще на финишной прямой? Как бы не так. Да ему сейчас хоть голову руби, он все равно закончит начатое.

Расстояние быстро сокращалось. Надо было решаться. Не отыгрывать же роль до конца. Беда в том, что как только мы выскочим из-под шкуры, то сразу превратимся в обед. И не только для обманутого самца. Вся стая слетится.

Я уже, было, открыл рот, чтобы дать приказ, но тут раздался боевой клич еще одного незваного гостя. Причем, клич этот был не абы какой. Это было самое настоящее «Ура!»

«Наши, - довольно протянул Перун. – Будем жить».

Из ближайших кустов нам наперерез рванул… Я глазам своим не поверил. Это был самый настоящий…

Глава 3

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

…Самовар! Со старым сапогом на макушке и клубами пара, свистящего из всех щелей. Да еще на расписном коне-каталке.

- Урррааа! – вновь завопил медный пузан.

Он выставил копье и пришпорил ретивого скакуна. Тот протяжно заржал и понес начищенного до блеска наездника с бешеной скоростью. Я и моргнуть не успел, как самовар нанизал на копье птеродактиля. От могучего удара древко треснуло. Чудной воин остался лишь с палкой. Он отшвырнул обрубок, круто развернулся и поскакал к нам.

Похотливый самец мигом отрезвел, попытался тяпнуть обидчика, но промахнулся. Длинные острые зубы клацнули у самого деревянного хвоста коняги. Затем ящер захотел вырвать застрявший в боку наконечник копья, и после нескольких неудачных попыток, просто улетел в сторону скал, совершенно забыв о даме сердца.

Когда самовар поравнялся с нами и осадил скакуна, я тоже дал сигнал остановиться.

- Приветствую, добры молодцы! – весело поздоровался он, придерживая за поводья разгоряченного коня.

А тот бил копытом, тряс гривой и недовольно похрапывал.

- Тише, тише, Буцефал, - медный пузан похлопал его ладонью по шее и спешился. – Пощипли пока травки, родной.

Коняга тут же принялся раскачиваться взад-вперед, хватать ртом сочную траву и активно работать челюстями. Правда, так как пищеварительной системы у него в помине не было, изжеванная растительность просто вываливалась на землю. Но скакуна это нисколько не волновало.

Самовар подбоченился и стал с прищуром разглядывать нас. Он был ростом со среднего человека, но при этом обладал телом втрое больше и шире. В нем криво отражалась вся наша честная компания, замершая с открытыми ртами. Ножки у нового знакомого были коротенькие, кривые, хорошо, еще, что две, а не четыре. Зато руки длинные, тонкие. Ладони скрывались в дырявых, пропаленных кухонных прихватках. Ну и какой самовар без краника?

- Эй, иноземцы, вы что немые? – с улыбкой прогудел он, а затем добавил уже немного посмурнев: - Или не по душе я вам пришелся?

Конь-каталка перестал жевать. Поднял голову, недовольно всхрапнул.

Мы, конечно, были готовы встретить в Абсолюте необычные вещи, но чтоб такое! Первым очухался Перун.

«Вик, проснись! А лучше, дай мне поприветствовать нашего спасителя».

Я не возражал. Надо дух перевести.

- Здравствуй, коли не шутишь, - сказал бог и вышел навстречу гостю. – Меня зовут Виктор. А ты кем будешь?

Скакун тряхнул гривой и вновь принялся жевать траву.

- Тульский я, - самовар растянул рот в улыбке, пустил пар.

- Так и зовут, Тульский?

- Тульский. А что?

- Ничего.

- Вы не из наших мест, - медный пузан вновь пробежал глазами по выпускникам. – Откуда будете, чужеземцы?

- С запада, - Перун махнул рукой в сторону Ковчега.

- И что делаете в наших краях? – Тульский кивнул на чучело птеродактиля. – Неужто змея запускаете?

- Нет, - отмахнулся бог. – Мы тут ищем кое-чего.

«Что ты опять придумал?»

«Видишь ли, князь, этот самовар – часть славянской культуры. И если он тут околачивается, то на это должны быть причины. Хочу их знать».

- Могу я вам помочь?

- Можешь. Мы славяне. И ищем национальные артефакты.

Выпускники переглянулись, пожали плечами, мол, какие к черту славяне, кто это вообще, такие? Но никто открыто не протестовал.

Пузан расхохотался. Да так, что мы отпрянули. Во-первых, это было громко, а во-вторых, из всех щелей засвистели струи пара, как из паровоза.

- Странные вы, - сказал Тульский, немного успокоившись. – В округе нет артефактов. А те, что были, уже растащили. Разве что в руинах древнего поселения что-то еще осталось. Но там обитают механоиды. Не советую совать к ним нос – откусят. Их босс очень не любит чужаков. Один раз меня чуть не расплющил. Спасибо, Буцефалу, унес.

Конь услышал свое имя и протяжно заржал, разбрызгивая жеванную траву во все стороны.

- Что ж, поищем в другом месте, - наигранно вздохнул Перун. – А ты что тут делаешь, кроме спасения чужеземцев?

- Живу.

- Где?

- Там, - самовар кивнул в сторону болот и тоже вздохнул.

- Что-то ты не рад этому, - тут же зацепился бог.

- Соседи совсем житья не дают.

- Так уйди. Места предостаточно.

- Нееет, - протянул Тульский. – Это мой дом. Мне тут хорошо. Меня тянет сюда.

«Есть!» - Перун чуть не подпрыгнул от радости.

«Что есть-то?»

«Потом, Вик, потом».

А вслух выдал:

- Мы с радостью тебе поможем!

«Ты что творишь?! Нам возвращаться надо!»

«Зачем? – сходу выпалил Перун. – Я думал, руны быстро перестанут действовать. А они вон как тянут! Тебя в Ковчеге уже ждут не дождутся, князь. Забыл?»

«Не забыл. Но мне надо туда».

«Еще раз спрошу: зачем?»

«Стать воином!»

«Это в тебе говорят чертовы руны Академии. Расслабься».

«Я не напрягался. И не отходи от темы. Зачем ты решил помочь этому самовару?»

«Я чувствую силу. Наш медный спаситель не просто так тут крутится».

Предрекая недовольство остальных членов нашего стихийного сквада, Перун повернулся к выпускникам и сказал:

- Каждый из вас – свободный человек. Он волен поступать, как ему вздумается. Но этот самовар помог нам, и я не собираюсь поворачиваться спиной к тому, кто протянул мне руку помощи.

На удивление, речь подействовала. Никто не выступал. Разве что, Инесс хмыкнула и растянула губки в ехидной улыбочке.

- Показывай своих соседей, - сказал бог. - Будем разговаривать.

- Разговорами делу не поможешь, - самовар вздохнул. – Я уже пытался.

- Тогда решим вопрос силой, - не унимался Перун.

- Их сотни. Ничего не выйдет.

- Не вешай нос, что-нибудь придумаем, - бог подмигнул и хлопнул мотылька, севшего на плечо самовара. – Веди.

* * *

Японцы все еще очумело бродили вокруг цитадели хранителей, переминались с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Командиры молчали. И англичанин давно ушел, не сказав ни слова.

Такаши Ямагути все спланировал идеально. Он не учел лишь одно: руны на башне Академии. В принципе, откуда ему было знать их истинное назначение. Никто в Ковчеге не догадывается об их влиянии на жителей, кроме хранителей и еще нескольких человек.

Попытка переворота изначально была провальной. Стоило владельцу темного зала увеличить поток энергии на определенные знаки, и вся вооруженная до зубов армия самураев превратилась в толпу грустных клоунов.

Даже когда в ворота вбежали воины клана Железных Мечей никто из бойцов Такаши не взялся за оружие. Они стояли как овцы и просто смотрели, как их нещадно режут. Англичане не использовали магию. Они просто вспарывали животы, перерезали глотки и рубили направо и налево, пока ни одного самурая не осталось стоять на ногах. Затем убийцы пошли обратно, добивая раненых.

Через пять минут на территории парка лежали лишь окровавленные трупы. Клан Ядовитой Змеи был полностью уничтожен, если не считать несколько выпускников, которые ушли в Абсолют. Но и с ними будет разговор короткий.

Как всегда простолюдины перейдут под влияние нового клана. Все упоминания о японцах в учебниках истории будут вычищены. А руна Амнезии сотрет из памяти все воспоминания о когда-то главенствующем клане Ковчега.

Осталось только прибраться. Но и с этим проблем не будет. Холопы в два счета вывезут мертвецов и сотрут кровь. Когда в Академии начнутся занятия, уже ничего не будет напоминать о бойне.

* * *

- Вон они, - Тульский ткнул медным пальцем в низину.

Там, среди кустов и деревьев, расположилась самая обычная деревушка. Ничего примечательного: частокол, деревянные избы, кирпичные трубы, над некоторыми вьется дымок, взад-вперед снуют взрослые, суетятся ребятишки, на вышках скучают стражники.

Мы стояли на вершине небольшого скального выступа. При этом бояться нападения с неба не стоило. Каменные глыбы окружали нас со всех сторон и защищали надежнее любых магических куполов. В таких условиях крылатые хищники не отважатся нападать. Не совсем же они дураки, чтобы ломать крылья. Такие повреждения для птеродактилей – смерти подобны.

Поэтому же принципу была организована защита деревни. Ящеры физически не могли атаковать жителей поселения из-за деревьев, изб и частокола. Впрочем, крылатые гиганты даже не кружили над головой. Наверняка уже давно обломались и больше не тешились надеждами. Их владения – травянистые пастбища, а не заболоченная низина.

К тому же, длинные зубастые черепа на кольях вокруг деревни явно намекали на давнюю вражду между местными и птеродактилями.

- А где твой дом? – спросил Перун.

- В пещере, - Тульский показал влево на скалы, затем вновь повернулся к поселению, вздохнул. – Но раньше я жил там. Там мой дом. А они пришли и прогнали меня!

Последнее было сказано уже с неприкрытой злобой. Даже пар свистнул из-под сапога.

- Не тот ли это камень в центре деревни? – спросил Перун.

- Он самый. А как ты узнал?

- Случайно, - соврал бог.

А мысленно пояснил:

«Я не ошибся, князь, это место силы, или по-простому, древний славянский алтарь. Там наш новый друг черпает энергию. И эти люди поселились в этом месте по той же причине».

«Они тоже славяне?»

«Не обязательно. Как известно, люди научились использовать магическую энергию, не зависимо от ее происхождения. Привязка есть у магических существ».

«Ну, хорошо. И что с того?»

«А то, что если мы завладеем тем валуном, то перед нами, Вик, откроются такие возможности, что тебе и не снились!»

«Ага. Осталось только самая малость: прогнать пару сотен жителей деревни, и дело в шляпе», - ехидно подметил я.

«Зачем прогонять? Никого и никуда прогонять не надо. Наоборот, нам надо подружиться с ними. У меня на них большие виды».

«Не понимаю, как ты собираешься вернуть дом самовару. Если люди не уйдут, они прогонят его».

«Увидишь».

Перун повернулся к выпускникам и спросил:

- У кого есть идеи?

- Натравить на них механоидов из развалин неподалеку, - нашлась Инесс, крутя в руке нож для метания.

- Неплохо, - бог подмигнул, - но не подойдет. Эти твари не покинут развалины.

- Спалить деревню, - предложил Мартин, щелкнув пальцами так, что сыпанули искры.

- Тоже отпадает. Мы же не басурманы какие.

- Их слишком много, - скривился Абдула.

- Это хорошо.

- Что ж тут хорошего? – хмыкнул Лукас.

- Они не будут нас бояться.

- Это дикие, - впервые подала голос Агата. – Они не любят воинов Ковчега. Лучше нам к ним вообще не ходить.

- Дикие?! Так даже лучше!

«Ты путаешь дикарей с дикими. В Ковчеге так называют всех тех, кто живет за пределами защитного купола».

- Ааа, - протянул бог. – То есть, это обычные люди. Прекрасно! Мы договоримся. К тому же, разве по нам скажешь, что мы из Ковчега?

Никто не решился оспорить это. Действительно, наши клоунские наряды не походили на доспехи аристократов. Если, конечно, не считать откровенный наряд Агаты. Но и он не дает уверенности в принадлежности к Ковчегу. Мало ли в чем она щеголяет. Это же Абсолют.

«Вик, ты же не против, если я буду вести переговоры?»

«Нет. Я отдохну».

«Вот и молодчага! Просто наслаждайся процессом!»

- Чайку на дорожку не хотите? – самовар откуда-то выудил расписную кружку и взялся за свой краник. – Горяченький, с иван-чаем.

Буцефал протяжно заржал.

- Эээ, нет. Тебе нельзя. Помнишь, что было в прошлый раз?

- А что было? – быстро спросил Перун.

Конь вновь заржал.

- Он не хочет об этом говорить, - перевел самовар. – Так кто чайку-то желает?

Видя, как самовар открыл краник между ног и с довольной рожей опорожняется в кружку, выпускники скривились. Только бог решился:

- Конечно, буду! Иван-чай – заварка для богатырей! Спасибо, друг!

Он протянул руку и взял кружку. Сдул пар и с наслаждением отхлебнул.

- Ааа, - протянул бог. – Вкусно!

«Не шутишь?»

«Попробуй сам».

Я забрал контроль и глотнул – по телу расползлось тепло. Действительно, самый настоящий чай. И чего остальные так смотрят?.. И тут в груди стал загораться огонь. Я не на шутку всполошился. Хотел уже плеснуть это пойло в рожу медному пузану, но Перун вмешался.

«Постой! Не нравится, отдай тело».

Я так и сделал. Пусть сам теперь мучается. Однако, бог лишь довольно осклабился и сделал еще глоток. Затем еще и еще.

- Угощайтесь, друзья, - сказал он. – Не пожалеете.

Первым решился Мартин. Затем Инесс и остальные. Удивительно, но у Тульского каждому нашлась кружка. Видимо, не обошлось без магии. Да и чай, судя по всему, не простой.

«Ты угадал!»

«И что в нем такого?»

«Это почти эликсир магический энергии. Слабоват, конечно, но все лучше, чем ничего. Нам всем подзарядиться не помешает. Эх, он ведь даже не догадывается, что течет из краника».

Выпускники вначале с опаской поглядывали друг на друга, а когда распробовали, то выпили до последней капли. И добавки попросили. Но Тульский краник прикрыл.

- Время чая прошло, - объяснил он. – Пора приниматься за работу.

Самовар встал, подошел к Буцефалу и стал его чистить, хоть тот и так был свежевыкрашен и сверкал на солнце.

«Странный он какой-то», - сказал я.

«Это Абсолют, князь».

«Да знаю я».

«Чего тогда удивляешься? Привыкай».

Перун встал, с довольной лыбой потер живот и сказал:

- А теперь в путь, господа. Нанесем визит вежливости этой деревенщине. Только ты, наш дорогой Тульский, подожди тут. Чаек завари пока. Отдохни. Мало ли чего. Еще взбеленятся на тебя.

Самовар не возражал. Отпустил Буцефала жевать траву, а сам принялся собирать луговые цветы. Похоже, следующий чай нас ждет с другим вкусом.

Мы, долго не собираясь, двинулись прямиком к воротам поселения диких.

«Смотри, - сказал я, - со стороны болот вышек больше».

«Действительно, неспроста это. Молодец, Вик. Глазастый».

Когда оставалось около сотни шагов, нас окликнул стражник:

- Стоять на месте. Кто такие? Мы вас не звали. Зачем идете?

- Доставайте мясо птеродактиля, - сказал Перун в сторону, а бородатому воину с вышки крикнул:

- Мы пришли с миром. И чтобы показать наши добрые намерения, отдадим вам часть припасов. Мы недавно убили птеродактиля, вот мясца немного прихватили. Не откажите вместе отобедать.

Стражник свел кустистые брови в кучку. О чем-то переговорил вполголоса с напарником и повернулся к нам:

- Мы гостей не ждем. Проваливайте, пока целы.

Бог хмыкнул и сказал:

- Хвалю, дозорный! Все делаешь правильно. Нечего пускать в деревню кого попало.

Бородач не ответил. Он скользил взглядом по выпускникам, будто прицеливался. А Перун не унимался:

- Что ж, придется раскрыть свои истинные намерения. Я – бог, а это мои апостолы. Я принес в вашу деревню мир и благополучие.

- Ну, так положи их перед собой и проваливай, - усмехнулся страж.

Перун нисколько не смутился, поднял палец кверху и с таинственными нотками в голосе, проговорил:

- А еще пророчество.

«Ты что творишь? Зачем выдал себя?!»

«Расслабься. Выпускники все равно не поверят. Это представление для деревенщины».

Слово «пророчество» на удивление подействовало иначе. Стражник еще больше нахмурился, забубнил что-то в бороду, даже чертыхнулся. А после перекинулся парой слов с невидимым напарником и сказал:

- Какое пророчество?

- Оно не для всех ушей, - уклончиво ответил Перун. – Позови старосту деревни. Я буду говорить с ним.

- Уже послал. Жди, - бородач усмехнулся, - бог – бараний рог.

Перун пропустил мимо ушей оскорбление и вполголоса проговорил:

- Никому не вмешиваться в разговор. Раздувайте щеки и хмурьте брови. В общем, делайте вид, что вы и вправду апостолы.

- Кто это такие? – спросил Мартин.

- Просто раздувай щеки…

Ворота скрипнули, медленно приоткрылись, и в щель просунулся белый как лунь старец. Он походил на классического волшебника из сказок: белые одежды, расшитые узорами и рунами, посох с магическими побрякушками, широкополая шляпа.

Старик неспешно двинулся к нам. Его совершенно никто не сопровождал. Даже стражник не потрудился взять в руки лук на всякий случай. Но староста недолго топал. Сделав пару десятков шагов, встал. Молча провел слезящимися глазами по незваным гостям, развернулся и кивнул, приглашая идти следом.

Перун довольно осклабился и вразвалочку двинулся к воротам. Выпускники – следом.

«Как-то странно все это, - задумчиво проговорил я. – Слишком просто нас пропустили. Чую подвох».

«Чего тут странного?! Я – бог! Они уже на пути верования!»

«Больше на западню похоже».

«Не дрейфь, князь. Все под божественным контролем!»

Глава 4

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

Кичиро натянул магические поводья аллозавра, которого поймал чуть поодаль от Ковчега, и остановился на пригорке. Ящер встал как вкопанный. И не удивительно. Вокруг его головы клубилась едва заметная дымка наваждения. Затратное это дело – усмирять такого гиганта. Для поездки можно было взять зверя и поменьше. Но маг спешил и не разменивался по мелочам.

Он пристально вгляделся в горизонт: вдали, где-то у подножия гор, отчетливо блеснула метка. Осталось совсем чуть-чуть. Дальше нужно идти пешком. Не стоит обращать на себя внимание беглеца и его команды. Хранитель спрыгнул на землю. Не без труда. Пришлось даже использовать знак, чтобы не повредить ноги. Ящер-то не маленький. Это тебе не с лошади соскочить.

Затем Кичиро повернулся спиной к замершему зубастому гиганту и двинулся в сторону гор с белыми шапками. Отойдя на приличное расстояние, он снял энергию с руны Приручения, и здоровенный хищник тряхнул головой, зарычал, осмотрелся, потянул носом воздух и потрусил прямо на брошенное на краю поляны чучело.

Его совершенно не волновало, как он оказался так далеко от своих охотничьих угодий. Вечный голод гнал на запах свежей туши. Правда, придется ящеру довольствоваться лишь шкурой, да еще нафаршированной палками.

Хранитель оглянулся. Выругался. Какого черта этот тупой терапод тащится за ним? Пришлось дать энергию на руну и отогнать зверюгу подальше. Когда тот скрылся из виду, маг зашагал бодрее. Надо было поскорее укрыться среди скал и растительности, не то в небе уже кружили другие хищники, и тратить на них магические силы, даже, если их пруд пруди, не было никакого желания.

* * *

Ворота за нами скрипнули и закрылись на здоровенный засов. После этого стало совсем не по себе. Наверняка, у каждого сердечко екнуло. К тому же, обстановка совершенно не располагала к расслаблению: жители деревни высыпали из домов, глазели с понурыми лицами, ребятня кривлялась, собаки лаяли. Но никто даже словом не обмолвился.

Старец просто шел по широкой улице, а мы помалу следовали за ним, поглядывая по сторонам. Перун показывал зубы направо и налево, подмигивал, восторженно приветствовал всех подряд. Остальные молчали. И надо сказать, чувствовали себя не в своей тарелке. Это было видно особенно по Инесс. Строптивая девчонка морщила носик и то и дело поглаживала рукоятки метательных ножей. Другие вели себя скромнее, но напряжение буквально витало в воздухе.

К счастью, идти долго не пришлось. Деревушка небольшая, и добраться до центральной площади получилось за считанные минуты, несмотря на черепашью скорость старика. Все местные жители, естественно, двинулись следом. И когда мы подошли к валуну в центре, народ окружил нас живой стеной.

«Что я говорил, Вик?! На камне руны видишь? Это древнее место силы. Правда, энергии там осталось с гулькин нос. Все уже давно растащили. И руны странные – не славянские. Но неважно. Мало ли кто чего нацарапал».

«И на кой черт нам тогда этот булыжник, если в нем силы нет?»

«Эх, князь, ничего-то ты не понимаешь. Был бы алтарь, а энергию мы добудем. Глянь, сколько вокруг зевак. Все они – доноры! Посмотри внимательнее на камень. Там и завядшие цветы лежат, и кое-какая еда, а если приглядеться, то и засохшую кровь обнаружишь. Вон те черные пятна – вряд ли это краска».

Действительно, на вершине валуна было выдолблено углубление, в котором лежал какой-то старый мусор.

«Это не мусор, а подношение богам. Только боги их не слышат. Точнее, не слышали раньше. А теперь я буду внимать их мольбам, и как ты уже догадался, питаться халявной энергией! Как тебе мой план?»

«Звучит неплохо, только с чего это они вдруг начнут молиться тебе?»

«С того, что я бог. Ты забыл?»

«Я помню, кто ты, но они-то этого не знают. Дикие видят меня, а не тебя, всемогущий Перун».

«Они давно на крючке! Если в голове живет вера, то полдела уже сделано!»

Диалог пришлось отложить. Старец встал у самого алтаря и повернулся к нам. Сделал знак замолчать – и толпа стихла. Даже дети прекратили возню и собаки заткнулись.

- О, великий Так-Так, - дрожащим голосом проговорил староста, - услышь наши молитвы, дай знак, укажи путь…

- Постой, - перебил Перун. – А как же пророчество? Я принес вам благую весть…

- Нам известно пророчество, - старик тоже не дослушал, и продолжил уже с нотками недовольства в голосе: - Впредь попрошу молчать, когда я говорю с богом. Скоро мы узнаем ваше предназначение.

На этот раз Перун позволил ему закончить, и пока жрец не продолжил взывать к высшим силам, заявил:

- Я и есть ваше предназначение. Могу поспорить, в пророчестве сказано что-то вроде: «И случится втрое пришествие… бла-бла-бла». Так вот, оно свершилось! Возрадуйтесь, люди! Бог явился вам воплоти!.. Но мертвые не воскреснут – это чушь собачья.

По рядам пошел недовольный ропот. Послышались смешки. Кто-то из детишек даже запустил недоеденной капустной кочерыжкой в Перуна, но тот ловко увернулся. Погрозил пальцем наглецу. А пацан лишь показал язык на потеху своим мелким дружкам.

- Во-первых, в нашем пророчестве ничего такого нет, - нервно бросил старик. – А во-вторых, прекрати вешать нам лапшу на уши. Боги сопли рукавом не вытирают.

Перун хмыкнул, шмыгнул носом и вытер рукав о штанину.

- И что же говорится в вашем предсказании?

- В нем лишь сказано, что некие чужестранцы усмирят гнев нашего бога.

- Он еще и гневается?! – прокомментировал Перун. – Интересно.

Жрец продолжил, бросив на него злобный взгляд:

- А так же, он говорит, что великое горе постигнет деревню, если мы перестанем приносить жертву на алтарь.

Выпускники инстинктивно стали спина к спине, руки легли на оружие. Толпа зароптала. Однако старец поспешил разрядить обстановку:

- Мы не дикари, людей в жертву не приносим.

Перун хотел что-то сказать, но не успел и рта раскрыть, как со стороны валуна донесся весьма громкий голос:

- Эти чужеземцы пришли с дурными мыслями. Они хотят разрушить…

- Стоп! Стоп! Стоп! – Перун поднял руку. – Возражаю против такого утверждения! Это, вообще, кто сказал?

- Я – милостивый бог Так-Так! Я защищаю деревню от нашествия болотной нечисти и механоидов, а так же дарю жителям мир и процветание.

Говорил он будто из бочки.

- Не слышал такого, - Перун подбоченился. – По-моему, это какая-то шутка. Бог тут один. И это – я!

В ответ раздался ехидный смех, а после голос сказал:

- Докажи.

- И докажу!

Перун выпятил грудь, соорудил из пальцев знак Огненный шторм и выпустил струю пламени в небо. Получилось эффектно. Зрители ахнули. Но далеко не все оценили чудо. Некоторые скривили лица. Другие откровенно засмеялись. Старец тоже не восхитился. Он поправил шляпу и сказал:

- Такие фокусы и я могу.

А в следующую секунду сам выбросил похожий знак, обдав собравшихся жаром. Так-Так зашелся писклявым гоготом.

Перун свел брови.

- Ладно, - проговорил он сквозь зубы. – А как вам такое?

И сделал знак Торнадо – рядом тотчас возник вихрь. Он закружил с диким свистом, поднял мусор, пыль, обогнул алтарь и так же быстро исчез, разбросав захваченное барахло по сторонам.

Зевак такой трюк тоже не впечатлил. Даже наоборот, раздались возгласы негодования. Кто-то громогласно чихнул. Старик покачал головой и сказал:

- Магия рун, знаков и заклинаний нам тоже известна. Мы не вчера родились. Если это все, что ты можешь, чужеземец, то послушаем истинного бога.

- Нет, не все! – крикнул Перун. - Теперь-то вы падете ниц, смертные!

Он спешно нарисовал на ладони заковыристую руну – и крепко схватил тот самый золотой топор Перуна. Теперь зрители ахнули. А когда бог поднял свое оружие и ударил оземь так, что толпу раскидало силовым ударом, то настроение местных слегка улучшилось. Старик тоже едва устоял на ногах. Чертыхнулся и проскрипел:

- Хорошая руна. Удивил, чужеземец. Но не впечатлил. Для обычного странника – неплохо. Но для божества – мелочь.

«И что теперь, всемогущий? - спросил я, активно размышляя, как унести ноги отсюда. – Надо что-то посерьезнее дешевых фокусов. Как на счет грома и молний? Ты же Перун! Покажи силу!»

«Ну, не могу я средь бела дня устроить грозу. Нет, могу, конечно, но столько энергии нет».

«А еще бог. Ты ни чем не лучше этого говорящего камня. Он тоже лишь языком треплет. Беда в том, что эти идиоты верят ему, а не тебе».

Теперь заговорил Так-Так:

- Хватит пудрить мозги моей пастве. Незваные гости должны уйти! Но сначала они обязаны принести в дар мне великодушному весь жемчуг, который у них есть!

Инесс выхватила меч. Мартин зажег магическое свечение в ладонях. Остальные тоже ощетинились.

- Но если у них есть деготь, - продолжил Так-Так.

- Есть, - соврал Перун.

- Деееготь, - проблеял голос. – Дай мне его скорее! Дай!..

В руках у Перуна все еще была огненная секира. Он в два прыжка подскочил к камню и ударил со всей дури. Бабахнуло так, что не только зевак раскидало, но и выпускников знатно толкнуло ударной волной, и самого виновника подбросило.

- Что ты наделал?! – завизжал Так-Так. – Ты разбил ее!

Теперь в воздухе повисла тишина. И члены моего отряда, и местные жители, и жрец – все от увиденного открыли рты. Дело в том, что после удара на алтаре магическим образом появился черный мелкий чертенок с длинным хвостом, рогами и, как водится, свиным пятачком вместо носа.

Он спрыгнул с валуна и забегал возле расползающейся на утрамбованном песке желтоватой лужи, продолжая причитать:

- Ты разбил, разбил! Теперь они придут! Точно придут!

Запахло бензином.

- Тааак-тааак, - протянул Перун, скрестив руки на груди. – Вот, оказывается, кто у нас тут завелся. Эй, старик, это твой бог?

- Шшш, - зашипел чертенок. – Ты пожалеешь, что сделал это! Вставай, Дитя гор, покажи, кто тут хозяин!

В следующий миг алтарь пришел в движение. Все отпрянули. Только Перун остался стоять столбом.

Валун заходил ходуном, вырос, распрямился и превратился в каменного голема. От долгого неподвижного сидения в складки и щели забился песок, и сейчас он сыпался из каждого сустава. А первый порыв ветра сдул с тела гиганта облачко пыли.

От некогда громоздкого алтаря остался небольшой столбик с углублением и рунами.

«Видел, князь, видел! Знал я, что тут что-то нечисто! Настоящий славянский алтарь захватила в объятия эта каменная громадина. А чертенок…»

Договорить он не успел.

- Убей их! – заверещал рогатый паразит, тыча в нас кривым пальцем с острым загнутым когтем.

Голем утробно зарычал, сплюнул камешек и двинулся вперед. Его шаги гулко отдавались по всей деревне. Первым очухался Мартин. Он моментально скрутил знак Силового удара и выбросил руку в направлении врага – магическая волна с резким звуком врезалась в здоровяка. Он лишь пошатнулся, на мгновение замешкался и снова пошел вперед.

Справа подскочил Абдула и рубанул по колену мечом со сверкающими рунами. Сыпанули искры, полетела пыль, мелкая каменная крошка. На ноге остался след, но это ровным счетом никак не повиляло на врага. С ответом он не тянул и моментально пнул бородача гранитной лапищей в живот – тот согнулся пополам, чуть не выпустил меч из рук.

Голем сжал кулачищу и замахнулся, намереваясь превратить парня в лепешку.

«Ты чего стоишь? – мысленно вскричал я. – Помоги!»

«Погоди. Посмотрим, на что способны наши друзья».

«Он же раздавит его!»

«Вот и увидим, как он выкрутиться».

«Не хочешь ты помочь, разберусь я!..»

«Погоди, князь. Если ты заберешь тело, то секира исчезнет. Жалко энергии».

«Плевать!»

Я не успел взять контроль себе, как Инесс швырнула во врага нож – клинок угодил в плечевой сустав и застрял. Голем обрушил свою кувалду на Абдулу. Тот зажмурился. Но кулак со скрежетом завис на полпути. Гигант вопросительно промычал, уставился на руку. А бородач уже немного оклемался, открыл один глаз и, видя, что противник завис, быстренько перекатился в сторону, вскочил на ноги и вновь бросился в атаку.

Остальные тоже не стояли как вкопанные. Лукас уже активно обхаживал гранитного бугая булавой, да так, что во все стороны летели осколки вперемежку с искрами. Правда, гигант на это не обращал внимания. Для него такие раны – что укус комара. Но отогнать назойливого человечишку все же пришлось. Для этого голем махнул второй рукой и отбросил кривоносого мордоворота метров на пять. Лукас кувыркнулся через спину и вскочил на ноги. Благодаря щиту, урона он почти не получил. Можно сразу в бой!

Тем временем Мартин продолжал эксперименты. На этот раз он попытался заморозить врага. Пустил ледяное облако, которое окутало гиганта с ног до головы. Гранитные бугры мышц покрылись инеем. Голем побелел, только глаза продолжали светиться синеватым пламенем. А после стало ясно, что он замедлился.

Теперь выпускники легко уворачивались от кулачищ здоровяка и активно обрабатывали его клинками. Правда, эффекта особого не было. Летели искры, пыль, куски камня, но враг как стоял, так и продолжал стоять.

Но не все участвовали в битве. Агата спряталась у меня за спиной. Она обхватила меня за талию, прижалась полуобнаженным телом и лишь выглядывала через плечо и вздрагивала при каждом ударе.

- А ты чего прячешься? – спросил Перун.

- Я-я боюсь, - пискнула девушка и вновь убрала голову.

- Эээ, нет. Так не пойдет. А ну, покажи, что умеешь. Голем замедлен. Даже младенец увернется. Давай, Агата, ударь его.

- Зачем? – проблеяла девушка. – У м-меня и оружия-то нет.

- Как это? Ты куда шла? Это Абсолют, детка, тут иногда драться приходится!

Перун высвободился из объятий, извернулся, сунул в руку Агате катану и подтолкнул в сторону врага.

- Смелее. Пора внести свой вклад в победу!

«Зачем ты ее мучаешь? Видишь, она не предназначена для таких дел», - вступился я за выпускницу.

«Нет, - отрезал Перун. – Мне нахлебники не нужны».

«Ну, ты посмотри на нее!»

Агата зажала меч двумя руками и медленными шажками трусила к рычащему голему. А тот махал лапищами, что мельница лопастями на сильном ветру. Подойдя на расстояние удара, наша тихоня ткнула острием врага в ляжку и тут же рванула обратно. Да так быстро, что вмиг оказалась у меня за спиной, выронила катану к ногам и вновь обвила талию, прижалась.

- Так дело не пойдет, - сказал Перун и выпутался из цепких рук. – Если ты не воин, то стань магом. Как у тебя с рунами и заклинаниями?

- Никак, - всхлипнула девушка.

Бог в сердцах всплеснул руками.

- Так чего ты не осталась у границы?! Если ничего не можешь, то зачем ты нам?

Губы Агаты затряслись. Глаза заблестели. Еще немного, и бедняжка разрыдается.

«Ты слишком строг с ней».

«Эй! Да ты никак влюбился? Брось это неблагодарное дело, князь!»

«Не влюблялся я. Она мне не нравится. Просто…»

«Что просто? Просто она такая вся беспомощная, беззащитная? Хочется уберечь от невзгод, помочь, подставить мужское плечо?»

Перун повернулся к девушке и окинул взглядом ее полуголое тело.

«Она ничего. Только не надо вот этих розовых соплей тут. Хочешь приласкать – приласкай, и закончим на этом. А таскать за собой куклу не дам!»

«Успокойся. Помоги лучше с этим ходячим камнем. А то вон, парни уже выдохлись».

Действительно, царапать клинками гранитного гиганта выпускники уже порядком устали. Да и энергия уходит впустую. У них-то нет такого запаса, как у меня.

«У меня, ты хотел сказать», - поправил бог.

А вслух крикнул:

- Разойдись! Пора закончить эти танцы!

Перун перехватил секиру покрепче и прыгнул на врага, занеся оружие над головой. Удар пришелся на грудь голема. Вновь раздался взрыв, зевак обдало жаром, выпускников тоже слегка опалило, хоть они и бросились врассыпную.

Здоровяк попятился. В груди у него образовалась оплавленная дыра размером со среднюю тыкву. Бог крутнул секиру и вновь обрушил огненный топор на противника. На этот раз удар пришелся на бедро. Нога треснула пополам, и голем припал на одно колено.

Перун обхватил рукоять двумя руками и обрушил грозное оружие прямо на гранитную голову – снова знатно бахнуло. Языки пламени разлетелись в разные стороны, поднялось облако пыли. А когда ветер унес серую дымку прочь, на месте каменного бугая лежала только груда разбитых валунов. Глаза голема потухли.

У алтаря мелькнула черная тень. Перун извернулся и схватил за хвост чертенка. Поднял на уровень лица и сказал:

- Ну, а теперь потолкуем, великий и могучий Так-Так. Расскажи нам…

Бог осекся. Со стороны полей донесся пронзительный скрип металла.

- Это они! - проблеял чертенок. – Ты разбил ее, и теперь они придут.

Лица местных жителей почернели. В повисшей тишине отчетливо слышался плач младенца.

Глава 5

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

Зазвонил колокол. Закричали стражники. Толпа тут же пришла в движение: женщины хватали детей и тащили в дома, мужчины спешно вооружались и бежали в сторону частокола. А там уже засвистели стрелы, звонко запели тетивы. Им гулко вторили баллисты на башнях, выпуская во врагов копья.

Перун намотал на кулак хвост бесенка и спросил:

- Что ты об этом знаешь?

- Деготь дай, тогда скажу, - пискнул тот.

Вместо ответа бог хорошенько раскрутил рогатого наглеца. После пары десятков оборотов, он остановил карусель и снова спросил:

- Почему механоиды напали на деревню?

Чертенок повис как тряпичная кукла и высунул язык. При этом над его головой кружились звездочки. Что тут сказать? Магическая сущность. С ними и не такое бывает.

«Ты разве не понял? – спросил я. – Механоиды идут на запах бензина. Для них важно все, что связано с древними механизмами. А такой редкий продукт, как старое горючее у них ценится наравне с жемчугом. Этот пройдоха шантажировал местных. Думаю, он открывал банку с вожделенной жидкостью, чтобы привлечь шагающий металлолом, а после принесения даров – закрывал, и железяки отваливали прочь».

«Я-то давно догадался, но хочу, чтобы этот уродец рассказал старику».

Жрец в отличие от остальных жителей не побежал на защиту деревни. Он так и стоял рядом с алтарем и взирал на Перуна с нездоровым блеском в глазах.

- Они идут на запах бензина, - проблеял чертенок и попытался улизнуть, но ничего не вышло.

Подергавшись и покрутившись, словно вьюн на скирдовке, он беспомощно повис, скрестив руки на груди и раскачиваясь взад-вперед.

- То есть, - Перун повернулся к старцу, - ты устраивал все эти фокусы, чтобы паразитировать на этих бедных людях?

- Я помогал им! – попытался оправдаться чертенок.

- Вранье. Ты специально приманивал механоидов.

- Нет! Я открывал банку, чтобы понюхать. Мне просто нравится запах.

- И ты, конечно, не знал, что из-за этого припрется оживший металлолом?

- Откуда мне было знать? Хм…

Рогатый пройдоха демонстративно отвернулся. Но тут же вновь переменился и заискивающе пропищал:

- Так что на счет дегтя?

- Не заслужил, - сказал Перун и обратился к старику: - Заберешь это недоразумение себе на суд? Или прямо сейчас размозжить ему башку о камень?

- Нельзя! – завопил бесенок и вновь задергался, забрыкался. – Я великий Так-Так! Я разгневаюсь! Нашлю на деревню… Червей! Мух! Тараканов!..

- Заткнись, - бог снова раскрутил чертенка до свиста.

Подействовало. Тот опять картинно вывалил язык. Вокруг головы закружились звездочки. Кажется, их стало больше.

Стрик даже не взглянул на рогатого прохиндея и проскрипел:

- Поможете нам отбиться? Отблагодарим.

Перун выпятил грудь, подбоченился, не выпуская хвост бесенка и медленно проговорил:

- Я – бог. Ко мне так не обращаются. Мне молиться надо и дары приносить на алтарь, - он кивнул на каменный столб с рунами. – Уверуйте в бога вашего всемогущего, и он спасет деревню.

- По делам его узнаем, кто он нам: бог или нечисть.

- Одного вы уже пригрели.

«Может, хватит строить из себя всевышнего? А то вон, выпускники уже косятся».

И действительно. Мои пока еще верные спутники кривили рожи и поглядывали в сторону ворот. Но Перун встал в позу.

- Молись, старик, - сказал он. – Этому черту выписывал тут дифирамбы, а мне уже не можешь?

Жрец глянул через плечо, крякнул, а затем сложил руки в характерном жесте, опустил глаза и проскрипел:

- О, великий… как там тебя?

- Перун, - бог поймал пролетающего рядом мотылька и сунул под нос бесенку: – Угощайся.

Тот сходу клацнул пастью и проглотил насекомое. Поперхнулся, чертыхнулся и выплюнул измочаленные крылья.

- …могучий бог Перун, - продолжил дед монотонным голосом, - защити нашу деревню от непрошеных гостей.

- Ладно, - протянул бог с довольной улыбкой, - уговорил, старче. Помогу вам одолеть вражину.

«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

«Боги всегда знают, что делают, князь!»

- Эй, добры молодцы, - Перун повернулся к Абдуле и Лукасу, - первым делом закопайте эту смердящую лужу.

Выпускники послушались, но в их движениях улавливалась неохота. Они не бросились выполнять приказ, а медленно, даже лениво принялись загребать сапогами желтое пятно на песке.

- Бензин все равно будет пахнуть, - пискнул чертенок и потянул пятачком воздух. – Ааа, приятно.

- Тебя не спрашивали. Потом местные выкопают землю и отнесут на болото, а сейчас хоть немного сбавить запах. Может, механоиды малость охладеют.

- Не охладеют, - проблеял рогатый.

- А мне что прикажешь делать, Перун всемогущий? – спросила Инесс с явной издевкой в голосе.

Но тот нисколько не смутился и уверенно проговорил:

- На стену! Все идем на стену!

Бывшая соседка по парте не сдвинулась с места.

- Ты заигрался, Виктор, - медленно сказала она, ковыряя ноготь острием метательного ножа.

- Зачем нам этот чертов камень? – крикнул Абдула, загребая песок, словно погадивший пес.

- Нам надо возвращаться, - добавил Лукас. – Не то до ночи не успеем. А ночевать в Абсолюте даже бывалые воины не хотят. Лучше нам поспешить домой.

Перун сверкнул глазами.

- Кто еще хочет высказаться?

- Я с тобой, друг, - выкрикнул Мартин и встал позади.

Агата ничего не сказала. Она загадочно улыбнулась, похлопала ресницами, картинно смутилась и молча перешла на мою сторону. Встала неприлично близко и положила руку на плечо.

Инесс сощурилась. Ее губы сжались в ниточку. Но строптивая воительница ничего не сказала. Тянуть время не было смысла. Движением плеча Перун скинул нежную руку Агаты и проговорил:

- Я никого не держу. Можете проваливать. Ковчег там, - он махнул рукой в направлении дома и добавил: - Остальные – на стену!

Развернулся на каблуках и уверенно зашагал прочь. Мартин и Агата двинулись следом.

А у частокола уже разгорался самый настоящий бой. Если еще пару минут назад защитники деревни лишь обильно поливали врагов стрелами и копьями, то теперь дошло дело до рукопашной. Звон мечей ни с чем не спутаешь. Энергетические вспышки тоже не примешь за карнавал. Ну, а если в дело пошла магия, значит, дело серьезное.

Нескольким мелким механоидам удалось даже пробраться внутрь. Их, конечно, быстренько обезвредили, превратив в кучки металлолома, но сам факт настораживал. Если так пойдет дальше, то может случиться беда.

Перун влетел по лестнице на башню и опешил. Я сам мысленно присвистнул. Не зря колокол разрывался. За стеной скрипели несмазанными суставами сотни металлических тварей разной комплектации. А где-то на расстоянии полукилометра к нам шагала настоящая громадина. Не трудно догадаться, что это и был босс.

Рядом пробасила баллиста. Выпущенное копье пробило насквозь сразу двух механоидов. Сверкнули синеватые вспышки их магических центров жизни, и враги рассыпались на части.

Стрелок принялся заряжать орудие, но не успел. С поля полетели шарики из подшипников, болты, гайки и другой мелкий металлолом. Это дали залп подошедшие стрелки вражеской армии.

Бедолага стражник не успел и пикнуть, как свалился замертво прямо на баллисту. В глазнице торчал кусок ржавой арматурины. Кровь буквально ручьем потекла к ногам.

Его напарник успел среагировать и выставить магический щит. Он прикрыл всю башню. Снаряды забились об энергетическую стену, заискрили, зазвенели. Но львиная доля все равно залетала на территорию деревни. И позади уже слышались крики раненых.

Мартин решил немного вмешаться. Он быстро скрутил знак Силового удара, высунул руку с краю щита и пустил энергию. Не пожалел. Удар был такой силы и имел такой радиус действия, что большая часть вражеских снарядов полетела обратно. Теперь металлолом застучал по механоидам, высекая искры, сбивая с ног и калеча солдат в авангарде нападения.

Агата не поднималась на башню. Там и так тесно. А главное, опасно! Пусть другие разбираются. Она не воин.

Зато подскочили Абдула и Лукас. Они без лишних указаний схватили мертвого воина и унесли прочь. Вернувшись, встали к баллисте и принялись активно пускать копья в наплывающих врагов.

Подошел и старик. Он не суетился. Лишь окинул взором наступающих механоидов, покачал головой и проговорил себе под нос:

- Надо ставить купол. Их слишком много.

Затем развернулся, спустился под защиту частокола и принялся произносить сложное заклинание.

А Перун стоял как вкопанный. Он не шелохнулся, даже когда у самого уха со свистом пролетела знатная железяка. Так и голову могло оторвать. Но бог лишь раздувал ноздри и еле слышно рычал. Лицо медленно превращалось в гримасу злобы. При этом он неотрывно следил за боссом.

Мне, естественно, тоже приходилось во все глаза пялиться на ржавую громадину.

«Ты же не собираешься…» - начал, было, я и запнулся.

«Собираюсь, Вик. Собираюсь. Вся эта толпа вмиг разбежится, если разобрать на запчасти их главного. Иначе мы потеряем много людей. А они мне нужны».

После этих слов он, гад, просто перемахнул через край башни и оказался прямо посреди скрипящих металлических машин. Они на мгновение замерли. А Перун крутнулся волчком и легко разбросал врагов огненной секирой.

Рядом приземлилась Инесс.

- А ты, черт подери, куда собралась?! А ну живо назад!

За спиной раздался щелчок, сверкнула вспышка, и затрещал электрическими разрядами защитный купол.

- Не могу, - девушка кивнула на полупрозрачный щит и подмигнула. – К тому же, не хочу, чтобы ты один забрал все трофеи с этого ржавого урода.

- Держись рядом! Не отставай! – крикнул Перун.

Затем завязал хвост чертенка за ремень и ринулся в гущу шагающего металлолома. А рогатый прохвост болтался, бился о задницу и все причитал:

- Пусти! Я не хочу! Меня могут покалечить!..

Его писк растаял в звуках битвы. Перун шел напролом. Рубил магическим топором направо и налево как заведенный. Огненное лезвие рассекало железных монстров на части, словно они были сделаны из стекла. Во все стороны брызгал расплавленный металл, сыпали искры, разлетались конечности. И то и дело сверкали синеватым светом энергетические центры павших врагов.

Инесс держалась позади и в основном добивала раненых. Но иногда спасала от удара в спину. Нет-нет да какой-нибудь резвый клубок металлолома на ножках пытался атаковать сзади. А не тут-то было. Инесс в два счета отсекала наглецам конечности за такие попытки. Если же и это их не останавливало, то усыпляла уже навечно.

К счастью, не все механоиды обращали на нас внимание. У них приказ другой – атаковать деревню. Вот они и лезли на частокол как сумасшедшие. Соприкасаясь со сверкающей стеной, они получали электрический удар и рассыпались на запчасти. Но на их место вставали другие.

Пока магический купол легко удерживал натиск механоидов. Но запас его прочности не вечен. Конечно, энергию можно вливать хоть до завтрашнего утра. Щит будет действовать. Беда лишь в количестве магических сил старика. И никто не уверен, что их хватит.

К тому же, пока деревню осаждали только мелкие солдаты. А что будет, когда приползет эта скрипящая громадина?

И еще я подметил один факт: обстрел из луков и баллист прекратился. Это значит, что жрец использовал заклинание, при котором просто нет возможности стрелять по врагам. Значит, энергии у старца не много. Иначе бы он не экономил силы, а дал возможность своим воинам отбиваться. Но, похоже, старик решил полностью закрыть деревню и переждать.

Теперь даже если мы захотим вернуться, то не сможем попасть на территорию деревни, пока будет активен купол. Впрочем, назад мы не спешили.

«Дай мне помахать!» - не выдержал я.

«Держи крепко!» - успел ответить бог.

И я обхватил рукоять огненной секиры. А дальше пошло веселье! Магическое оружие оказалось легким, почти невесомым. Махать таким – одно удовольствие. Это тебе не меч. Тут и возможности другие. Пустишь немного больше энергии – оружие вырастет, увеличит урон. Но и без этого огненное лезвие режет металл как раскаленный нож масло.

Я так и крушил врагов: то убавлю силу, и разделаю под орех ближайшего врага, то подброшу энергии, и раскидаю по сторонам сразу несколько ржавых тварей.

Так и шел вперед, крутя огненной секирой как заведенный. Совсем не устал, хоть послал на тот свет уже не один десяток механоидов. Только мелочь не в счет. Босс – моя цель. И он уже рядом.

Теперь приблизившись, главаря механоидов можно было хорошенько рассмотреть. Здоровенная громадина была составлена из старых железнодорожных вагонов, контейнеров и частей разных машин. Голова от большегруза. Вместо челюсти – бульдозерный зубастый ковш. Правая рука заканчивается огромной клешней карьерного экскаватора. Левая – тяжелым стенобитным шаром на тросах. Гигант пока не пускал свое грозное оружие в дело. Но завидев нас, он сверкнул фарами и стал раскручивать булаву над головой.

«Князь, не дело смертному биться с таким бугаем. Верни тело».

«Да ладно, - усмехнулся я, в запале круша очередного выскочку. - Справлюсь».

«Это не шутка, Вик. Верни, или уберу энергию с руны».

«Ах ты ж, подлая сущность!..»

«Не сердись. Сейчас тот случай, когда должен все сделать я сам. Моя паства должна видеть меня в деле!»

«Уговорил».

Я передал контроль и расслабился. Все же босс – не рядовой механоид. Пусть бог показывает свои фокусы. Он на то и бог, чтобы удивлять зевак. А сейчас вся деревня смотрела затаив дыхание. После этой битвы о всемогущем Перуне должны слагать легенды, поклоняться ему, и значит, сливать энергию! Все верно придумано, не подкопаешься. Главное, все будут довольны!

Когда мы подошли на расстояние удара, здоровяк не стал долго думать и обрушил шар нам на головы. И расплющил бы в два счета, и мокрого места не осталось бы, но Перун резко бросился в сторону, схватив свободной рукой Инесс. Та лишь ойкнула. Тяжеленный молот вошел в землю на добрый метр, раскидал зазевавшихся механоидов и вновь улетел в небо для нового удара.

Теперь с него нельзя спускать глаз. А тут уже поперли солдаты. Видимо, босс отдал им приказ атаковать, так как на нас лезли со всех сторон. Перун не стал с ними шутить, и одним махом освободил пространство вокруг на добрых пять метров. Секира в его руке увеличилась раз в десять и расшвыряла врагов как котят.

- Что это за руна? – с явным любопытством спросила Инесс. – Таких я раньше не видела!

Бог не удостоил ее ответом. Он только бросил:

- Не отставай!

И ринулся на здоровяка. Чем быстрее будет с ним покончено, тем скорее завершится бой.

Шар вновь полетел вниз, намереваясь раз и навсегда покончить с наглыми человечками. Но снова промахнулся. Все же ему не хватает скорости. Увернуться было не сложно. На этот раз даже Инесс не пришлось тащить за собой. Девушка сама отпрыгнула, не забыв выпустить синее свечение из ближайшего солдата.

Гигант рассердился не на шутку. Сверкнул фарами, издал протяжный гудок и вновь обрушил молот. Теперь удар пришелся немного наискось. Так здоровяк хотел зацепить нас если не шаром, то тросом. Но ума ему явно недостает. А может боссу просто плевать на своих подчиненных. Так как мы успешно перепрыгнули трос, а вот мелкие клубки металлолома на ножках не сообразили. И с десяток-другой просто разлетелись в щепки. Часть из них даже попрощалась с жизнью.

Бывшая соседка по парте пробила энергетический центр другого врага, запрыгнула ему на спину и соскочила, прямо в полете разрубив еще одного рядового механоида. Она стрельнула глазами на Перуна, ища одобрение своему ловкому выпаду. И не заметила, как вторая рука босса подхватила ее как пушинку. Ковш от карьерного экскаватора захлопнулся, как раковина моллюска.

- Вик! – успела крикнуть Инесс, прежде чем улететь в небеса.

Перун лишь заметил, как сверкнули ее глаза во тьме ковша.

«Помоги!» - мысленно взревел я.

А здоровенный механоид уже открывал пасть.

Глава 6

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

Кичиро взобрался на очередной пригорок и замер. До деревни оставалось не больше километра. С такого расстояния было прекрасно видно, что сейчас соваться туда не стоит. Помимо пыльной суеты у частокола, неподалеку еще топтался гигантский механоид. Его намерения тоже не были загадкой.

Хранитель опоздал. Появись он немногим раньше, и в возникшей суматохе легко бы смог провернуть задуманное. Теперь придется подождать финала битвы. А было там жарко. Даже неустанный лягушачий концерт на болоте неподалеку не мог заглушить лязг металла.

- Черт! – выругался маг.

- Где? – раздался в ответ скрипучий голос.

Болото булькнуло, чавкнуло, и второй не менее мерзкий голос добавил:

- Где этот негодник?

Кичиро поднял глаза к небу и в сердцах проговорил ни к кому не обращаясь:

- Вас только не хватало.

- Где черт, спрашиваю?! – повторила первая скрипелка.

- Эй, касатик, ты черта помянул? – булькнула вторая.

Маг вздохнул и повернулся в сторону болота. Там среди кочек, рогоза, серого сухостоя и черной воды, затянутой ряской стояла кикимора. В соседней луже купалась ее подружка. Обе – писаные красавицы: зеленая размякшая кожа сплошь усыпана пиявками, улитками и головастиками, длинный нос загнут крючком, глаза рыбьи на выкате, на голове – пучок осоки. Хорошо хоть, остальную красоту скрывала налипшая тина. Одежды-то они не носили.

- Дамы, - Кичиро душевно поклонился, - я случайно чертыхнулся. Идите отдыхать. Не гоняйте комаров.

- Где черт? Он обещал на мне жениться, - фыркнула первая.

- Тебя он обманул, уродина, - булькнула вторая. – Я его невеста.

- Ты старая карга! Кому ты надо?

- Я моложе тебя, дура!

- От тебя леший удрал!

- А от тебя утопленники бегут!..

Хранитель отвернулся. Он попытался сосредоточиться на битве и не слушать пустую болтовню этих безмозглых тварей. У деревни как раз происходило нечто интересное. Поселение накрылось защитным куполом. А гигант с кем-то сражался. Кто этот герой, что решил выйти на босса механоидов, видно не было. Но маг догадывался, кто способен на такое. Он даже улыбнулся уголками рта.

То, что беглец сейчас опустошает свои запасы энергии на руку Кичиро. В случае провала плана провернуть все втихую, можно будет не бояться выступить открыто.

- А этот тоже ничего, - раздался задумчивый скрип первой болотной леди.

- Мне тоже нравится, - булькнула вторая.

- Эй, красавчик, иди к нам. Любить будем.

- Тройничок замутим.

Хранитель вздохнул, скрутил пальцами знак Приворот и направил его на кикимор. Затем подошел к старому пню, растопырившему корни в разные стороны, и с довольной лыбой проговорил:

- Дамы, смотрите, кого я вам привел! Жених хоть куда! А сколько у него конечностей! Хватит обоим.

Глаза кикимор вспыхнули. Беззубые рты расползлись в похотливых улыбках. Даже пиявки активнее зашевелились, и головастики зашлепали хвостами от радости. Не тратя больше слов понапрасну, красотки подскочили к пню, взяли любовника под руки и потащили в трясину.

Маг проводил их взглядом, радуясь такому простому решению проблемы. Но в последний момент все же поставил метку на одну из них и влил немного больше энергии, чем требовалось. Это он проделал, чтобы оставить возможность вызова. Мало ли пригодится такая уродина.

Когда любвеобильные дамочки скрылись в грязной луже, только нескончаемые пузыри напоминали об их недавнем визите. Кичиро скривился, представив, что они там будут вытворять с пнем. Тряхнул головой, отгоняя дурные мысли, и вновь уставился на деревню. А там было на что посмотреть. Похоже, финал не за горами. Можно подойти ближе.

Хранитель неспешно двинулся вперед.

* * *

Перун и не думал бросать напарницу. Он уже пустил энергию на старую руну Лассо, выбросил вдогонку магическую веревку и взмыл в воздух следом за ковшом. У меня дух захватило от стремительного полета. А бог отпустил захват и будто циркач подлетел по инерции выше гиганта. Даже сделал сальто. И прежде чем враг успел открыть пасть, чтобы проглотить Инесс, Перун обрушил раздутую до размеров винной бочки секиру прямо между горящих фар.

Бабахнуло так, что ящеры в небе испуганно закричали. Голова здоровяка разлетелась в щепки, правый глаз повис на проводах, левый лопнул, пустив фонтан сверкающих на солнце стекляшек.

Здоровяк вздрогнул, оступился, но устоял на ногах. Загудел – и металлом вновь полетел обратно, словно его притягивало магнитом. Голова собралась в считанные мгновения. Конечно, с фарами пришлось попрощаться. Да и общий вид был уже не тот. От кабины большегруза мало что осталось. Но главаря механоидов это не волновало.

А бог не остановился на достигнутом. Он активировал все базовые руны, перескочил на плечо, затем сбежал по руке и одним ударом отсек кисть с ковшом. Обрубок стремительно полетел вниз. Инесс взвизгнула. Высота не маленькая. Можно и костей не собрать. Но Перун ловко поймал тяжеленный ковш карьерного экскаватора. Приземлился, естественно, не без помощи руны Ловкости и аккуратно поставил загребущую лапу механоида на землю. Затем отвлекся на парочку мелких комков железа.

- Открой скорее! – заголосила девушка, силясь самостоятельно разжать смертоносный капкан.

Не тут-то было. Даже активировав руну Силы, ей удалось лишь немного приподнять крышку. Перун быстро закончил общение с непрошеными гостями и ринулся на помощь. Он прыгнул к ковшу, только вместо попытки освободить пленницу, вдруг со всей дури пнул зубастую громадину. От резкого движения ковша Инесс разбила лоб о стенку, взвизгнула, выдала порцию ругательств. Правда, заткнулась, когда на то место, где только что лежал ковш с диким грохотом обрушился металлический шар.

Перун не сплоховал и одним ударом отсек булаву гиганта. После схватил свободной рукой обрубок с шаром, раскрутил хорошенько и запустил стенобитный снаряд прямо в свежесобранную морду босса механоидов.

Попал. И хорошо попал. Здоровяк потерял равновесие и после нескольких путанных шагов, завалился-таки на спину, погребя под немаленькими телом не один десяток своих ржавых солдат.

Сейчас бы в самый раз взобраться ему на грудь и пробить энергетический центр, но Инесс…

- Выпусти! Выпусти меня скорее! – неустанно причитала она.

Перун в два прыжка оказался рядом и попытался руками открыть зубастый ковш. Но где там. Ему это тоже не удалось. Даже с помощью пленницы получилось только чуть больше разжать хватку. И влитая по самый потолок энергия не помогла.

А за спиной груда металлолома зашевелилась. Босс опять собирался воедино. И теперь он изменился куда сильнее. Голова сложилась заново, но теперь приобрела подобие шлема из контейнера. Энергетический центр перестал светиться сквозь нагромождение железяк. Он получил броню из вагона.

Затем и ковш с Инесс шевельнулся.

- Отойди к задней стенке! – крикнул бог. – Поставь щит и зажмурься.

Дважды повторять не надо было. Перун взмахнул секирой и лихо прорезал дыру. Расплавленный металл еще стекал по стенкам и краям отверстия, а девушка уже выпрыгнула наружу.

Едва она встала на ноги, как ковш пришел в движение, пополз по земле, ускорился, взлетел и встал на свое место на теле гиганта.

Окрестности окатил душераздирающий скрип – босс пришел в движение, и пока детали не притрутся, он будет издавать этот противный звук. Такой эффект можно даже назвать оружием. Не только Перун скривился, но и Инесс заткнула уши.

К счастью, металлический визг быстро сошел на мало-мальски приемлемый. Да и нависшая угроза отодвинула неприятные ощущения на задний план. Когда грозит смерть, уже не до таких мелочей.

Перун повернулся к врагу.

- Ну, ладно, ржавый! – процедил он сквозь зубы и ринулся в атаку.

На удивление, здоровяк вдруг завис с поднятым для удара шаром. Он вопросительно просигналил, а затем прогудел:

- Ты?!

Бог притормозил, тоже опустил секиру и с не меньшим удивлением в голосе спросил:

- Ты умеешь говорить?!

- Нет, - рявкнул механоид. – Это тебе только кажется, человек.

- Плохая шутка.

- Тогда чего ты спрашиваешь, если сам все слышишь?

- Не ожидал, - Перун почесал затылок. – Удивил, здоровяк.

Но тот перевел тему:

- Кто это у тебя за спиной прячется?

А чертенок буквально прилип к заднице.

- Нет тут никого, - пискнул он.

- Это ты, мелкий гаденыш! – взревел гигант.

- Нет, это не я.

Перун довольно осклабился и оторвал от себя рогатого пройдоху.

- Этот что ли? И чем он тебе насолил?

Так-Так вновь задергался, засеменил в воздухе кривыми ножками с копытцами, извернулся и попытался спрятаться.

- Где мой бензин, ворюга?! – гаркнул механоид так, что мелочь шарахнулась.

- Я не брал.

- Врешь!!! – гигант занес ковш для удара.

- Эй, там, полегче, - ответил Перун и активировал руну Секиры.

И тут подлый чертенок ткнул в бога пальцем и пискнул:

- Это все он. Он разбил банку. Он все испортил.

- Чтоооо?!? Разбил!!!

У меня мгновенно созрел план. Я мигом забрал тело себе, пока Перун не успел наделать глупостей, и спокойно сказал:

- Все не так. Твой бензин в целости и сохранности. Мало того, теперь его стало больше.

«Ты чего, Вик?»

«Спокойно, всевышний. Все под контролем смертного!»

«Это-то меня и пугает».

«Расслабься и наслаждайся процессом».

Я растянул рот в улыбке. Приятно вернуть должок.

- Больше?! – удивленно переспросил гигант.

- Да. И я с радостью верну тебе все, если ты согласишься на одно маленькое условие.

- Ну и что за условие?

- Ты оставишь в покое эту деревню и ее жителей.

- Я согласен, - тут же выпалил механоид.

- А еще вернешь деготь, - пискнул бесенок.

- Хорошо.

Гигант не стал тянуть кота за хвост. Он засунул клешню внутрь груди и аккуратно подал небольшую склянку с черной тягучей жидкостью.

Я стукнул по волосатым рукам черта и сам взял флакон.

- Это побудет у меня.

- Отдай! Это мое! Мое! Слышишь!..

Я по примеру бога хорошенько раскрутил рогатого пройдоху, и тот как всегда беспомощно повис после карусели, вывалил язык и пустил веселые звездочки вокруг головы.

- Бензин, - сказал гигант и протянул лапу с открытым ковшом.

- Он в деревне. Дай приказ своим солдатам отступить, и иди за мной. Только не пугай людей. Веди себя смирно.

Здоровяк кивнул. Тут же мелкие механоиды-солдаты отпрянули от частокола, организованно побежали назад. Я повернулся спиной к недавнему врагу и вразвалочку двинулся к воротам. Инесс ступала рядом и как-то странно поглядывала на меня. Было видно, что она колеблется. С одной стороны, девушка злилась, что я пошел на мировую с куском ржавого железа. А с другой, бывшая соседка по парте была явно удивлена такому повороту.

- Эй, жрец, снимай купол, - крикнул я, подойдя к границе сверкающего эклектическими разрядами щита.

Про себя добавил:

«Будь на чеку. Если босс механоидов учудит чего, надо будет быстро остановить его».

«Смотрю в оба, князь. Энергия искрит на кончиках пальцев. Дай только знак».

Вскоре на башню взобрался старик и ответил:

- Зачем мне это делать?

- Он заберет вонючий песок и больше никогда не потревожит вас, - я кивнул гиганту. – Так, здоровяк?

Тот проскрипел:

- Да. Мне нужен только… что? Какой песок? Где мой бензин?!

- Не волнуйся. Я разве не говорил, что для сохранности и увеличения драгоценной жидкости, ее пришлось превратить в песок. Зато теперь его стало больше! И пахнет сильнее. Слышишь?

- Даааа, тянет хорошо. Давай уже скорее.

Я вопросительно глянул на старика. Жрец колебался всего секунду, а после одним взмахом руки убрал защиту. Стражники ощетинились копьями, стрелами. Но это было излишним.

Сам процесс не затянулся. Механоид протянул руку, зачерпнул ковшом землю возле алтаря, и вся скрипящая армия удалилась обратно в развалины. Постепенно звук шагающего металлолома затих. Но гигант еще долго виднелся на горизонте.

Когда ошарашенная толпа собралась в центре, я передал тело во владение Перуну. Все же, сейчас его время. Он знает толк в этих поклонениях и молитвах. Он же бог.

- Склоните головы, смертные! – громогласно изрек спаситель деревни. – Я – Перун – бог ваш истинный! Отныне ваши дома под моей защитой! Молитесь мне! И услышу я вас!

Зеваки переглядывались, пожимали плечами. Бог настойчиво глянул на старца, мол, давай, покажи пример остальным. Ты тут жрец, ты налаживаешь связь с высшими силами, и ты в ответе за духовную пищу этих людей.

«Как-то все это попахивает обманом. Что будешь делать, если у них случится беда?»

«Ясное дело – ничего».

«А как же молитвы, обещания?»

«В горе и радости люди поминают богов. Мне без разницы по каким причинам они молятся. Энергия идет одинаково».

«Но если на деревню нападут, и ты не придешь на помощь, то, боюсь, они разуверятся в тебе».

«Плохо ты понимаешь людскую суть, князь. Когда на них нападут, им хочешь не хочешь придется защищаться. Если победят – будут славить меня, а если проиграют – будут вдвойне разбивать лбы в молитвах».

Перун довольно осклабился.

«Но это же чистый обман!»

«Нет, Вик. Это называется религия! Людям нужна иллюзия защиты высших сил. Когда они знают, что за их действиями стоит бог, они чувствуют за собой правду и уверенность в правильности своих поступков. А если что-то пошло не так, всегда можно списать на недостаток молитв, неискренность, судьбу, грехи там всякие, ну, или вмешательство вот таких вот рогатых парнокопытных».

Перун дернул за хвост чертенка.

- Ай! Больно! Ай, ой, ааай, оооой… Как больно! Умираю!.. Мне поможет только деготь. Один глоток. Глоточек. Глоточечечек…

- Заткнись.

- Дай хоть понюхать. Ну, пожалуйста, о, Перун всемогущий, о, владыка мира, о…

- Заткнись. С тобой я еще не решил, что делать. Так что помалкивай, не вынуждай решить все быстро.

- Все, все, все. Могила.

Чертенок закрыл рот на воображаемый замок и демонстративно выбросил ключ.

«Так что, Вик, боги всегда в шоколаде».

«Так-то оно так, но если всех этих людей перебьют, то некому будет молиться».

«Ладно, уговорил. Поставлю руну, чтобы следить за деревней».

- Люди! - наконец, обратился жрец к толпе. – Деревня осталась цела благодаря молитве спасителю Перуну. Славьте Перуна – бога вашего!

Он закатил глаза и простер руки сначала по привычке к небесам, но быстро сообразил, что делать и склонил голову перед божеством во плоти. Следом местные и стар и млад попадали на колени и принялись бормотать молитвы, кланяться в пол и восхвалять своего спасителя. Сказать, что это было необычно – ничего не сказать. Но это Абсолют. Тут всякое случается.

«Пошла родимая», - довольно протянул Перун.

Только мои товарищи стояли в сторонке и не без удивления взирали на происходящее. Инесс ехидно посмеивалась в кулачок и качала головой. Мартин одобрительно кивал и подмигивал, будто догадывался обо всем. Абдула и Лукас непонимающе хлопали ресницами, шушукались.

А вот Агата пошла дальше. И это не фигура речи. Она действительно подошла к Перуну, обхватила руками шею, прижалась всем полуобнаженным телом и горячо проговорила в самое ухо:

- Ты мой герой! Я знала, что ты победишь. Но так волновалась, так волновалась. Послушай, как бьется сердце.

«Это к тебе, Вик. Забирай тело, не то сейчас устрою».

Я забрал контроль себе. А девушка схватила мою ладонь и прижала к пышной груди:

- Слышишь, как бьется сердце?

- Погоди, - я одернул руку, высвободился из объятий, - поговорим чуть позже.

Агата отлипла, но далеко не отходила и глаз не спускала. Стоило мне случайно повернуться в ее сторону, как наша тихоня вспыхивала лучезарной улыбкой. И что только на нее нашло?

«Обхаживает тебя девка. Ты это, не будь букой. Одари красну деву лаской».

«Не до этого сейчас».

«Тебе ж никто и не говорит, прямо сейчас тащить ее в кусты. Хотя…»

На выкрутасы Агаты почти никто не обращал внимания. Только Инесс достаточно громко хмыкнула, чтобы полуголая девица услышала. Но та лишь фыркнула в ответ и даже не взглянула на соперницу.

Молитвы постепенно затихали. Люди поднимались с колен и потихоньку расходились. Дел-то в деревне хватает.

Темнело. Нам надо было подумать о ночлеге.

И тут в ворота постучали. Настойчиво.

Глава 7

Андрей Акулов

"ПОСЛЕДНИЙ СЛАВЯНИН"

В темном зале на пятне света от магического факела стоял, склонив голову, человек в черной мантии. Лица его видно не было из-за падающей тени надвинутого капюшона.

- Теперь ты официальный хранитель главенствующего в Ковчеге клана Белых Псов, - пробасил голос из ниоткуда.

- С-спасибо, п-повелитель, - человек поклонился еще сильнее и замер в согнутой позе.

- Это большая ответственность. Могу я на тебя рассчитывать?

- Конечно, владыка, - хранитель склонил голову ниже и снова не разогнулся обратно.

- Записи вычистили?

- Все сделали, как было приказано, господин, - человек совсем согнулся и теперь смотрел на свои ботинки. - Никто ничего не узнает… повелитель.

- Можешь идти.

- С-слушаюсь, властелин.

Человек в черной мантии так и попятился в позе крючка. Даже когда покинул пятно света, он не поворачивался спиной к факелу и не выпрямлялся.

Через минуту раздался приглушенный стук – это хранитель врезался в стену. Теперь он, наконец, развернулся и стал искать дверь. В кромешной тьме это нелегкая задача. Все же, вскоре он справился и нащупал выход. Правда, впопыхах дергая ручку шандарахнул сам себя по лбу. Раздался глухой удар, сдавленный стон, и дверь за первым магом нового главенствующего клана Ковчега закрылась.

- Какой-то он неправильный! – в сердцах пробасил голос. – Идиот, одним словом!

- Волнуется, господин, - из тени на свет вышел Ричард Скотт.

Он похлопал набалдашником трости в форме черепа по ладони, поскреб пальцами лысую белую головку с темными пустыми глазницами и добавил:

- Вспомни сам, все вначале пугаются.

- Посмотрим, что из него выйдет. Ты узнал о родственниках этого простолюдина Виктора?

- Да. У него в Ковчеге есть сестра и дядя.

- Хорошо. Глаз с них не спускать.

- Уже распорядился.

- Свободен.

- Слушаюсь, повелитель.

Англичанин еле заметно кивнул, приподняв край цилиндра, развернулся на каблуках и неспешной походкой, постукивая тростью, направился к выходу.

* * *

- Уходи, пока цел! – закричал стражник, натягивая тетиву баллисты.

- Что не ясно?! – вторил ему напарник. – Проваливай, урод!

- Я не к тебе пришел! Позови Виктора!

- Нет у нас таких. Поищи в другом месте!

- Пропустите его! – крикнул я, узнав голос Тульского.

- Командор! – отозвался тот. – Ты как, жив?

- Жив. Заходи.

Буцефал весело заржал. Стражники мигом слетели по лестнице и без лишних слов принялись выполнять приказ. Самовар подождал, пока ворота откроются настолько широко, что поместится его туша и только потом двинулся мне на встречу. Коня-каталку он вел под уздцы. Тот бил копытом, тряс гривой и похрапывал. Сам медный пузан светился от счастья.

- А я уж испугался, было, за тебя, друже, - выпали он сходу. - Собирал цветы на заварку, как ты велел. Увлекся, отошел немного. Потом, глядь, а от деревни гигантский механоид топает! Я вскочил на Буцефала и поскакал сюда, думал, нет уж тут никого. А оно вон как! Все живы здоровы! Чего хотел-то этот ржавый?

- Ничего. Мимо проходил. Ты не стой в воротах, заходи, располагайся…

«Вик, дай я с ним потолкую».

«Не возражаю».

Но Перун не успел и слово молвить, как откуда ни возьмись появился старик и проскрипел:

- Мы не жалуем в деревне магических сущностей. Ему лучше уйти.

Буцефал нервно всхрапнул. Тульский свел брови, запыхтел, выпуская пар. А бог спокойно сказал:

- Это не просто сущность, это хранитель алтаря.

- Алтарь не нуждается в защите, - попытался возразить жрец.

- Ага, - усмехнулся Перун. – А как же это?

И он поболтал чертиком перед носом старца. Тот сжал губы в ниточку, но ничего не сказал. Тогда бог добавил:

- Нет. У моего алтаря должен быть хранитель.

Жрец больше не противился. А вот сам новоиспеченный охранник не очень-то обрадовался свалившейся на голову должности.

- Какой такой алтарь? – серьезно спросил самовар.

- Тот камень, который ты считаешь своим домом.

- А зачем ты его так называешь?

- Потому что, это и есть алтарь!

Самовар пыхнул паром и сказал:

- Для меня это дом.

Старик не стал слушать наши бредни и пошел прочь. Но Перун его окликнул:

- Любезный жрец, нам надо где-то переночевать.

Глупо сейчас отправляться в обратный путь. Ночь – опасное время. Во тьме просыпаются те, кто страшится дневного света. Недаром даже бывалые воины предпочитают вернуться в Ковчег до заката солнца. И нам нечего испытывать судьбу, когда можно остаться под защитой частокола. В деревне мы спокойно отдохнем и наберемся сил для завтрашнего перехода. Топать до дома нам порядком.

- Свободных изб нет, - старец почесал подбородок. – Могу предложить походные палатки.

Перун оживился.

- Спасибо, дорогой! Умилостивил бога своего! Нет ничего лучше, чем спать на свежем воздухе!

Жрец подозвал проходящего мимо угрюмого воина и приказал ему организовать выдачу нам всего необходимого. Сам же откланялся и ушел по своим делам. Мы двинулись к центру.

Вскоре мужики притащили к алтарю палатки, спальники, дрова, котел и другие вещи для комфортного отдыха.

Когда наступила ночь, мы уже сидели вокруг костра и наблюдали, как булькает в котле жаркое из мяса молодого ящера и овощей, которые местные жители любезно преподнесли своему божеству в качестве дара.

Было тепло и безветренно. Даже несмотря на костер и факелы на башнях стражников, в безоблачном небе сияли россыпи звезд. Вскоре взошла луна и покатилась по зубьям частокола.

В воздухе сновали летучие мыши. С болот доносился лягушачий концерт. Его изредка перебивали крики ночных охотников. Иногда чуть в отдалении слышался злобный рык, треск веток и тяжелые шаги. Но к деревне близко никто не решался подходить.

Абдула и Лукас играли в кости с двумя местными мужиками. Инесс точила меч. После схватки с механоидами ее клинок превратился в пилу, столько на нем было зазубрин.

Мартин играл с Агатой в «Щит, атака, уворот» - игра на подобии «Камень, ножницы, бумага», с той лишь разницей, что противники выкидывают пальцами магические знаки. Естественно, при этом они не используют энергию. Правила, конечно, отличаются. Все же это не детское развлечение.

Эта игра прекрасно тренирует не только скорость выбрасывания знаков, но и развивает интуицию и учит читать врага. Нашей тихоне пора браться за ум. Хватит ходить хвостиком. А то до полезной тренировки, девушка кружилась вокруг Перуна и буквально не давала прохода. Это жутко мешало сосредоточиться, и бог прогнал ее, чтобы не отвлекала.

Сам же защитник деревни старательно высекал зубилом на алтаре руну Эмоционального фона. Она будет на любом расстоянии показывать настроение людей в поселении.

Так-Так был выпущен на волю и послан на все четыре стороны, но чертенок не воспользовался свободой и остался рядом. Он цеплялся ко всем подряд, мешался, крутился под ногами и все время канючил и выпрашивал деготь. Но к Перуну не приближался. Понимал, что могут и выдворить силой.

Тульский кашеварил и болтал с Буцефалом. У них как видно особая связь – магическая. На все россказни хозяина конь удовлетворительно кивал и ржал, когда того требовали условия.

Когда руна была закончена, я забрал тело себе, плюхнулся на землю у костра и протянул:

- Пахнет превосходно!

- Это розмарин, - пояснил самовар, помешивая варево деревянной ложкой на длинной ручке.

- Да? – влезла Агата. – Пахнет очень вкусно. А когда уже будет готово? Есть очень хочется. Слюнки так и текут.

- Скоро, скоро. Потерпи, дочка, - Тульский зачерпнул немного на пробу, сдул ароматный пар и смачно отхлебнул. – Аааа! Уже готово.

Тут же он откуда-то извлек стопку деревянных мисок и принялся от души накладывать еду. Агата вскочила первая и подбежала к медному пузану. Получив свою порцию, она уселась рядом со мной и стала жадно запихивать в рот обжигающее жаркое.

Все уплетали за обе щеки, хвалили повара и откровенно наслаждались отдыхом у костра. Разве посидишь так в Ковчеге?

Только чертенок и Буцефал отказались от своих порций. Магическим сущностям обычная еда без надобности. Конечно, они могут есть и пить, но явной потребности в этом не испытывают. Обычно у них довольно своеобразные вкусы. К примеру, у Так-Така это деготь. Ради него он готов душу продать.

У других это может быть что угодно. И часто это не просто прихоть, а самая настоящая необходимость. Некоторые сущности при употреблении в пищу своих деликатесов способны меняться, получать различные улучшения, или становиться сильнее. Я все это знал и не спешил давать рогатому пройдохе заветный деготь.

Когда все закончили с трапезой, самовар собрал грязные миски и магическим образом спрятал. В общем, они просто исчезли. А если они вновь понадобятся, то он их достанет уже чистенькими. Удобно. Абсолют часто дарует своим порождениям необычные способности. Даже жалко будет оставлять такого знатного кашевара.

- А теперь чайку не хотите? – спросил Тульский, раздувая пламя в горелке старым сапогом на макушке.

После первой пробы чая от бравого самовара уже никто не воротил нос, когда он взялся за свой волшебный краник. Очередь выстроилась быстрее, чем за едой. И Агата вновь была первой. Даже Буцефал влез. Но Тульский был строг с ним. Конь-каталка недовольно заржал, но послушно отошел в сторону и принялся щипать и без того жидкую травку.

Первой оценила горячий напиток Агата. Она громко отхлебнула и закатила глаза от удовольствия. Каждый проделал то же самое на свой лад. И высказалась первой тоже полуголая девица:

- Черт, - с наслаждением выдохнула она и спохватилась.

Казалось, что девушка хотела сказать что-то другое, но вырвалось именно это слово. Агата повторила попытку:

- Ч-черт.

Мартин усмехнулся и хотел пошутить, но получилось:

- Чееерт.

Инесс видимо подумала, что он передразнивает нашу стесняшку и тоже открыла рот. Надо ли говорить, что из ее уст вырвалось тоже самое. Затем помянули рогатого и Абдула, и Лукас, и Перун, и даже я попробовал выразить свое возмущение. Естественно получилось лишь чертыхнуться.

А после всех как прорвало:

- Черт.

- Черт!

- Черт?!

- Чееерт!!!

- Черррт!..

- Отдай мой деготь! - пробасили откуда-то сверху.

Я повернулся на голос, и челюсть отвисла. Позади меня стоял трехметровый монстр. В нем с трудом можно было узнать недавнего Так-Така. Теперь это был совершенно не тот забавный бесенок, а самый настоящий демон: мускулистое тело, полностью покрытое черной щетиной, грудная клетка раздута как у минотавра, на пальцах появились длинные загнутые когти, рога выросли, закрутились, из пасти торчали клыки, глаза загорелись красным огнем.

- Деготь, - медленно проговорил бес и протянул руку. – Считаю до трех. Раз. Два…

- Вы хотите сказать «чертополох», - буднично проговорил самовар.

- …Три, - пискнул мелкий бесенок.

Он мгновенно сдулся, быстро глянул по сторонам, зачем-то перевел взгляд на свои ладони, а затем юркнул в тень, но я успел схватить его за хвост.

- Больно! Пусти!.. – заверещал Так-Так, но исправился и запричитал: - Пожалуйста, о, Перун всемогущий, о…

Он замолк, встретившись со мной глазами. Произносить вслух угрозы я не решился. Мало ли, опять чертыхнусь. Но взгляд говорил красноречивее слов.

- Интересный эффект получился, - усмехнулся самовар. – В состав заварки входит чертополох. Но вы почему-то произносили только первую часть этого слова. Наверно, все из-за лаванды. Она дала успокаивающий эффект. А вот какая трава заставила вас заклинить на одном слове, я уже не знаю.

Буцефал одобрительно закивал, мол, все верно.

У меня в голове сразу же сложился пазл. Наш мелкий пройдоха получает энергию, когда его поминают. Чем чаще мы чертыхались, тем он становился больше, обретал силу. И как только было сказано «чертополох», он вернулся в свое обычное состояние. Остальное все уже пояснил Тульский.

К счастью, эффект не продлился долго.

- Вылей эту блевотину! – первой очухалась Агата.

- Спокойно, - унял я гнев девушки. – Думаю, Тульский сам не знал, что будет. Так, друже?

Самовар выпустил пар и сказал:

- Конечно. Я никогда не знаю, что получится. Все цветы разные, и пропорции разные. Тут не угадаешь. Можно, конечно, предположить эффект, но всегда найдется какая-нибудь травка, которая перевернет все с ног на голову.

- Но можно же сварить чай строго по рецепту, - не унимался я.

- Можно, но все равно получится неизвестно что. Так уж я устроен.

И тут до меня дошло. Это же магическая сущность. Абсолют даровал ей способность варить зелья из простых луговых трав. А как известно, тут не бывает бочек меда без ложек дегтя. Способность есть, а вот управлять ею нельзя. Остается только пробовать.

- Ладно, если вам не понравилось, - Тульский отвернулся и открыл краник.

- Стой! – выкрикнул я. – Давай-ка наберем немного на всякий случай.

- Я знал, что тебе понадобится мой чаек, командор, - самовар перекрыл желтую струю, волшебным образом извлек из воздуха литровую бутыль и наполнил до краев. – Держи. Пей на здоровье.

- Спасибо, друг!

Я положил в сумку зелье и покосился на Так-Така. Без него эта штука бесполезна. Может, и бесенок сгодится в будущем. Я выпустил хвост рогатого пройдохи – он тут же спрятался в тени. Только глазки поблескивали красноватым огоньком в свете костра.

Пока мы тут чаевничали, небо заволокло тучами. Луна скрылась. Подул ветер. С болот потянуло прохладой. А вскоре деревню накрыл туман. Для ночи это необычно. Но всякое бывает.

Мало-помалу наша болтовня затихала. Костер давно погас. Выпускники все чаще зевали. Даже Перун прекратил жужжать о былых временах. И вскоре мы начали расползаться по своим палаткам. Я улегся, но не успел и глаз сомкнуть, как шторка, служившая дверью палатки, приоткрылась, и внутрь юркнула Инесс.

- Ты чего? – вскочил я.

- Хочу отблагодарить тебя за спасение. Если бы не ты, этот ржавый металлолом слопал бы меня в два счета, - жарко прошептала девушка мне в самое ухо.

И тут же без лишних прелюдий скинула одежду и шмыгнула ко мне в спальник. Инесс – девка горячая. Страсть не скрывает. Но нас никто не слышал. Из соседних палаток уже доносился заливистый храп. Спали все, кроме нас и Агаты. Она сидела напротив моей палатки и смотрела в щелочку, сжимая кулаки и раздувая ноздри.

* * *

Деревня давно погрузилась в сон, когда со стороны болот закричал стражник:

- Уходи, нечисть, не то стрелу пущу между глаз!

В ответ раздался скрипучий голос:

- Мертвецы есть, касатик?

- Нет! Проваливай!

- У вас бой был. Неужели ни одного красавчика не крякнуло?

- Нет у нас мертвецов! Последний раз говорю, проваливай! – стражник развернул баллисту и прицелился.

- Нехороший ты человек, - пробулькала кикимора и отошла в тень.

Для Кичиро этого хватило, чтобы незаметно перемахнуть через частокол. На всякий случай он еще использовал руну Маскировки. Этого можно было и не делать. Вызванный туман и так скрыл его от посторонних глаз. А кикимора сделала свое дело даже лучше, чем ожидалось и осталась жива. Сгодится еще раз.

Хранитель активировал метку на выпускнике: тот, кого он искал, был в центре деревни, а значит, и Виктор там же. Маг просканировал местность на всякий случай на предмет людей и другой живности и, убедившись, что по пути никого не встретит, крадучись двинулся к цели.

У лагеря замер, осмотрелся: никого, только у камня посапывала какая-то медная бочка с сапогом на голове, да чуть в отдалении медленно раскачивался конь-каталка.

Кичиро активировал руну поиска энергетического фона – в крайней палатке буквально вспыхнул сгусток силы. Это он – Перун. Кто же еще так будет светиться? Хранитель подкрался к палатке и достал из кармана пустой камень душ. Вот и все. Осталось лишь произнести нехитрое заклинание, и дело в шляпе. Сбежавший бог будет перетянут в небольшой черный кристалл.