Последний Шаман

Глава 1 "Неспешная"

Когда судьба с тобой играет в прятки, бери ружьё, стреляй на звук.

2420г. Деревня Павкино.

- В общем, слушай внимательно, дедуля, выбор у тебя не велик. Мы тебе с ребятами на всё про всё даём недельку, и если ты не сподобишься, пиз**ц тебе придёт и садику твоему любимому, - в воздухе перед моим лицом проплывает наливное яблоко нынешнего урожая, сверкая своим красным боком. - Ты всё усёк, или повторить?

Повторять совершенно ни к чему и я мотаю головой.

Спелый плод возвращается по траектории к сидящему напротив меня молодому мажорику, и тот демонстративно его закручивает телекинетическими полями вокруг пальца. После чего легко ловит рукой и смачно вонзается ровными, как дроны на параде, зубами. Брызнувший жёлтый сок и следа не оставляет на его пиджаке из ультраткани, чего не скажешь про только что выстиранную белую скатёрку.

- Да Мих, он вообще не вдупляет походу, ты только глянь на него, -решает влезть со своим мнением помощник мажорика, размерами не уступающий шкафу, подпираемого его могучей спиной.

Видя, как под весом прогибаются резные деревянные дверцы, сколоченные ещё моим прадедом, я спешу с ответом, дабы не развивать конфликт.

- Я всё понял, - говорю им сухо. - Дайте мне эту недельку. О большем не прошу.

- Неделю тебе, отец, - грозит мне ухоженным пальцем молодой мажор, нехотя поднимаясь со скрипнувшего стула, который и в нынешний раз каким-то чудом выдерживает эту перекаченную благостью современной медицины тушу. - Погнали, пацаны. Нам ещё со Старожиловскими перетереть надо. И да, дедуль, я те сразу скажу, урожай у тебя говно!

Под дружный гогот шестёрок молодой предприниматель Михаэль выбрасывает яблоко, и катится оно по бревенчатому полу прямо мне под ноги. Дождавшись, когда их шутки затихнут снаружи и потонут в звуке взлетающего ультра-кара, я с тяжёлым вздохом наклоняюсь и подбираю недоеденное.

- ...урожай говно, а сам же и жрал, - ругаюсь под нос, тяжело вставая. - Говн*ед еб**ий.

Ругаюсь и тут же сгибаюсь от боли.

Ох не ко времени я разгневался. В сердце аккурат кольнуло, да так, что хоть снова садись. Ой чую, станет эта боль моей единственной радостью, и таки позволит помереть до того, как пройдёт отведённая неделя. То-то геморроя у ребят Михаэля прибавится по подбиванию бумаг на право земельной собственности. Хрен им, а не дарственная на землю, назло помру.

С этими мыслями я выползаю из комнаты и направляю мощи свои старческие на кухню к рукомойнику. Недоеденную половинку яблока тщательно вымываю и прикусываю сладость наливную оставшимися зубами, не пропадать же добру. На крыльце августовское солнце встречает меня ласковым рассветом. Таким ласковым и тёплым, что я им любуюсь, опёршись на косяк.

Мысли о скорой кончине уходят вместе с утихающей болью в левом подреберье. А уж когда в ноги тыкается голова местной деревенской мурлыки, то и вовсе на душе распогаживется.

- Ну что ты, Варюшка, о старые кости чешешься? Что тебе неймётся? - спрашиваю её ласково, наклоняясь и вчёсываясь в рыжий загривок, на что получаю снисходительное мурчание. - Вот не станет меня, о кого свои бока чесать будешь. А, окаянная? Хотя ты та ещё распутница, по любому найдёшь себе какого-нибудь старика для поглада.

В ответ от неё только протяжный мявк и монотонное вмуркивание, не прервавшееся даже от мощного рёва пролетающего над головой грузового дальнобоя. Явно сбившись с курса и раздвигая своим длинным телом облака, он с гудением идёт на северо-запад, в сторону вечно растущей Столицы.

И что уж тут сказать, то ли мы к этому шуму привычные, то ли вместе с ней глуховаты на уши стали. Хотя в наш-то век ультра-прогресса не привыкнуть к парящим машинам сложно. Ещё при прабабке их в небо поднимали, так что даже самые закоренелые успели наглядеться и обвыкнуться.

А вот к чему было привыкать невыносимо, так это к беспределу власть имущих, с цепи сорвавшихся после череды военных конфликтов и операций, пары-тройки техногенных катастроф и нескольких глобальных эпидемий.

Уж и не вспомню, сколько их на моём веку стряслось, а уж при предках моих в разы больше случилось. И будто мало нам горестей, но народившееся на всех этих бедах поколение Элиты, или “красавчиков”, как их в простонародье называют, быстро ниши свои заняла и честный люд порядками прижало. Теперь из каждого планшета их рожи торчат, трещат без умолку и жиром наливаются. Тьфу! Чтоб им пусто было.

Выбитая мажориками калитка скулит на высокой ноте, чем нарушает горькую идиллию меланхоличных мыслей. По-любому соседушка, тут и к прокурору идти не надо.

- Эй, Семён, что как оно? Опять заходили? - зазвучавший сквозь малиновые кусты его заискивающий голосок настолько не вписывается в утреннюю картину, что я беру с порога кусочек кирпичика и метаю на слух. - Ай лять!

- Пшёл на х*ен, потрох продажный! - гаркаю что есть сил.

- Сам иди к чёрту!

- Тьфу! - плюю ему вслед.

И только улёгшаяся рядом кошечка даже ухом не дёргает, лишь устраивается поудобнее, подставляя пузо ярким лучам и моим пальцам. Вот как есть распутница. Эх, мне бы так по простому жить, как она.

Ушибленный сосед уковыливает в сторону своего участка, продолжая чертыхаться. И вот ведь дурень, обкололся в клинике молодящими препаратами, а разума так и не набрался. Ну вот кто в здравом уме будет вымышленных существ вслух упоминать? Того и гляди заберут в дурку Службы Культуры и Порядка. Сейчас хоть и редки их объезды, но уж подход к инакомыслящим столь же суров, как и при жизни прабабки.

По её словам, в то время ловили многих, особенно тех, кто в богов верили. Но как религиозников разогнали, так и пошли на нет все эти сказочки.

Но если бы и существовал чёрт, то я бы ушёл к нему с радостью.

Вместо этого приходится разогнуться и пойти по участку наводить порядок после прихода молодчиков. Как и в прошлый раз, и калитку, и дверь входную они вынесли играючи. Щеколды погнуты, саморезы в петлях расшатаны, доски ударами ног выломаны. И ведь явно всё дурости ради учудили. Хоть звонок и не работает из-за урезанного до трёх ежевечерних часов электричества, но не даром же я колоколец на забор подвесил.

Да вот видимо не знакомы эти молодцы с древними технологиями. Все сплошь новомодными гаджетами увешаны, хромом дорогим в телах блистают, что им мой колоколец. С ноги-то зайти веселее.

На таких управы искал-искал, так и не сыскал нигде. Их же родня, да и сами они в управлении и находятся. Каждый на высоких постах, что голуби на козырьках. Коли с жалобой придёшь, засмеют, засрут, али вовсе бока намнут. Вот и остаётся в обычной рутине деревенской век свой доживать.

Без чудес.

Без надежды.

Без веры.

Без интернета...

- Ух бл*ди, ан*с себе заблокируйте. Последнюю отдушину у старика забрали, ироды. Чтоб вам укол ваш волшебный не в ту задницу вошёл. - сетую от души, да только легче на ней и не становится.

И не то чтобы у меня имеются деньги на оплату развлекательных сайтов, даром они мне не сдались со всей той брехнёй государственной. Но вот по вечерам с тоской посмотреть через старенький планшет фотографии и видео из “облачка” было приятно. Давно их снимали, ещё до последней войны. Тогда ещё Марфушка была жива, земля ей пухом, да и сынок без вести пропавшим не значился, а по земле и участку помогал, дом отлаживал.

Теперь-то до завтрашнего дня дожить - и то гордость в роду Лопатиных.

Да впрочем, какая тут гордость. Такую-то жизнь истинно целиком и полностью к чёрту…тьфу блин! Вот же сосед паскуда, прилепил словцо дурное, теперь хрен отлипнет.

С ворчанием и с руганью работа потихоньку спорится. Под конец сезона многого-то и не нужно, яблоньки пополивать, двор подмести, еду простецкую заварить, да Варюшке мясца консервного подбросить. Когда один живёшь, обхаживаться легче, хоть и не в пример скучнее. Почти все местные уже разбежались: кто в город подался, кто под реновации прогнулся, кто дарственную мажорикам выдал на сомнительных условиях.

Один только я остался, да и до меня дотянулись, и без разницы им, что дом мой на самом отшибе. В проекте у шишек местных то ли энергомагистраль необходимо протянуть, то ли новый жилой район сбацать, и насрать им глубоко и на дома, и на яблоньки, и на оставшийся нетронутым лес за речкой.

Хотя и её уже изгадили так, что не вода а чернила мазутные текут, вся рыба перевелась. Счастье, что хоть предки мои, не поленились и колодец вырыли. Сейчас бы уже аккурат полгода без воды сидел после поломки водопровода, который всё никак починить не могут.

Эх, водились бы черти, всё бы отдал, но наслал бы их на красавчиков этих, да только кто сейчас в сказки поверит.

За всей рутиной денёк пролетает как-то незаметно и быстро. Варюшка давно по делам своим кошачьим сбежала, и понять её можно. До заката ещё пол деревни оббегать можно, что ей со стариком нянчиться.

Потому, под завершение дел своих, дохожу до края участка и опираюсь о невысокий заборчик, любуясь дальним лесом.

К сожалению, утренний приступ под рёбрами дал о себе знать. Чем ближе наступает вечер, тем сильнее ноет сердце. Так что, видимо, и правда подходит мой срок. Шесть с лишним десятков лет землю потоптал, пора и честь знать.

Поэтому в дом я возвращаюсь почти решившись.

Как и у любого старика, остаётся у меня про запас одно средство. Как раз из тех, которое в самый последний момент использовать будешь, да и то сто раз подумаешь. А если точно подсчитать, то и не сто а уже всю тысячу.

- Ох, Марфушка ты моя. На что же ты мне соблазн такой оставила, - шепчу горько и достаю из дальнего комода свёрток.

В нем находится рамочка с фотографией почившей супруги, улыбающейся весело. Во всём доме этот цветной кусочек бумаги почти единственным. Последний кадр дедовского полароида вышел крайне удачно. И уж как СКИПовцы шмоны свои в прошлом не устраивали, его так и не сумели найти - прятал тщательно. Собственно, как и то, что вместе с ним в том же свёртке покоилось.

А именно - вдвое сложенный лист медицинского договора и шприц-инъектор с прозрачной жидкостью. Препарат, по меркам обычного человека крайне ценный, но ценнее его было письмо Марфушки, от руки выведенное на обороте листа.

«Дорогой мой соколик. Тебе пишу, потому что чую - срок мой близок. Уж прости, но была у меня с младых лет заначка, которую я потратить решила по разумению своему на препарат этот. Я знаю, как ты к таким вещам с недоверием относишься, но коли мой срок придёт, ты уж используй его, не побрезгуй. Работник мне медицинский сказал, что укол силы возвращает, голову проясняет, все боли из тела убирает, и жить становится легче, так что не жди до последнего. Проживи, сколько влезет, а там уж и встретимся.

С любовью, истинно твоя, Марфуша»

От прочитанного сердце только сильнее ноет.

Не послушал я тебя, дорогая. Десять лет не пойми чего ждал и видимо шанс пожить без боли потерял окончательно. Зато шанс мажорам свинью перед смертью подложить и с любимой на том свете поскорее встретиться, не важно, вымышленный он или нет, пока ещё имеется.

Ведь не зря же в документе чёрным по белому написано и даже подчёркнуто:

Использовать Лопатиной Марфой Никитичной не позднее года после получения. За жизнь, за правильную работу организма и за возникновение НЕПРЕДВИДЕННЫХ ПОБОЧНЫХ ЭФФЕКТОВ при применении препарата после установленного срока администрация МЭД-Глосс ответственности не несёт.

Никогда не любил эту новейшую медицину.

Абсолютно на всё, от любой болезни у них свой укольчик имеется, даже от недуга под названием старость. И, конечно, каждый с ценником. Да с таким, что и за пару жизней не наберёшь! Что уж про одну говорить. Как есть мошенники, государством подкормленные, но если уж они помогут поскорее на тот свет отправиться, то так уж и быть.

Подношу к шее мембрану инъектора и собираюсь нажать на пуск. Но стоп! Это что же выходит?

Если препарат сработает как надо, то поживу без боли и там мажорики пусть хоть режут, хоть в землю закапывают. Никаких бумаг им не дам и ничего не подпишу.

Но если таки помру, то буду тут всю неделю в родном доме валяться?

Ой не пойдёт! Не годится в родном доме гадить.

Выглядывая в окно и убеждаясь, что солнце ещё не далеко к горизонту укатилось, я берусь споренько собираться. Один хрен пропадать, так лучше уж на природе. Вроде как в давние времена перед смертью так и делали, если память меня не подводит.

Суд да дело, а сборы у стариков короткие.

И не замечаю, как уже по хлипкому мостку вонючую речку пересекаю. Тропка до леска знакомая, сколько раз здесь с отцом да мамкой ходил, а потом с Марфушкой под руку гулял. Раньше, конечно, лесок этот на всю ширь, что глаз хватало простирался, но после пожара вдвое уменьшился. Потом ещё часть вырубили, часть под фермы промышленные отвели, и осталось пару-тройков десятков гектаров всего, зато каких.

Лохматые ели принимают, как родного, обступают, по рукавам шуршат, как будто ждали. С тропинки еле заметной сразу в бок сворачиваю и иду прямо до мшистых полянок. Заблудиться не страшусь, чай всю жизнь тут хаживал, каждый кустик знаю. Так что выбираю для себя местечко красивое, к берёзке спиной прислоняюсь и выдыхаю устало.

Ну, была не была.

Мембранку к плечу и надавливаю. И тут же со вспышкой острой боли, ярким воспоминанием в голове возникает образ, когда впервые в школе на медосмотре такими же шприцами кололи. Всю руку издырявили, потом неделю с температурой валялся.

Шприц то ли пшикает, то ли свистит, и сразу в нём жидкости убавляется, а по руке онемение идёт неприятное и голова и голова кружится. Недолго думая, где стоял, там и сажусь на задницу, а перед глазами что-то всё мысли, мысли, да мысли, как вагончики стародавние, когда они ещё по рельсам ходили.

Один, второй, третий, четвёртый. Вот детство босоногое, вот подростковость яркая, вот школа дурацкая, хуже которой только техникум, а дальше уже и зрелость как-то слишком быстро подкралась.

В окружении тиши лесной я вспоминаю и хмурюсь, ибо как-то всё это походит на то, будто жизнь перед глазами проносится. Так что же, значит и тут я полнейшим неудачником оказался?

Смеюсь с хрипотцой. Раз фортуна меня стороной обошла, то так тому и быть.

И дальше жду с ухмылкой горькой.

Вот только время идёт, час сменяется следующим, а самочувствие не меняется. Уже и всё хорошее в жизни вспомнил, и всё плохое перебрал, и даже по скучным моментам прошёлся, а всё никак не преставлюсь.

Когда солнечные лучи совсем уже сквозь ветви проступать перестают, плюю на всё, поднимаюсь и бреду в сторону тропинки, зло бурча.

- Вот ироды проклятущие, и тут подвели. Тьфу, да чтоб вас, дорогу дайте, - теперь ветки елей цепляют будто обиженно, словно обратно пускать не хотят. Отбиваюсь от них, как могу, и ругаюсь в сердцах, на котором как и раньше покалывает. Помереть не дали, обезболивающего не дали, никакого праздника. Иду к тропинке прямиком... которая так и не появляется. - Чаво такое, заплутал что ли?

Задумываюсь вслух, а сумерки уже вплотную подходят, и хоть месяц август достаточно тёплый, в лесу холодком ощутимо веет.

- Да что это за… Йопжеж!... За залу**нь-то такая, - чуть лесу душу не отдаю, от бугорок споткнувшись. - Тут же ж таких не было никогда.

И то ли зрение подводить начинает, то ли темень наступает слишком быстро, но свернул я явно куда-то не туда и спотыкаюсь теперь всё чаще. Пока сил хватает, всё бреду и бреду, и должен уже лесок этот треклятый насквозь пройти, а он всё не кончается. Наоборот, с каждым шагом становится всё гуще и гуще, пока и вовсе сквозь ельник прорываться не остаётся ни сил, ни желания.

Встаю отдышаться и, хоть и поздновато, но всё же решаю прислушаться. С наступлением ночи поток курсирующих на Столицу дальнобоев увеличивается и обычно отчётливо слышен. Да только вот ни их, ни огней габаритных не видно и не слышно, только звёздочки в небе поблёскивают.

Вот жеж. Шёл помирать, а теперь дорогу обратно ищу и выжить пытаюсь. Экая же хрень.

Так и не услыхав их гула, решаю хоть на какой-то звук идти. И к удивлению, улавливаю вдалеке еле слышное журчание - то ли ссыт кто, то ли ручеёк сбегает. Хотя сколько себя помню, отродясь тут родниковых ключей не водилось, а из местных и нет никого, кто досюда дохаживал нужду справить..

Но пошёл на звук. А что делать-то остаётся?

И экая же оторопь меня пробирает, когда, сквозь кусты и ветки продираясь, я выползаю к лесному источнику. Да ещё к какому! Ключ родниковый прямо из земли бьёт! Прям из двух валунов мшистых, которые выглядят древнее всего леска местного.

Так бы я и стоял в офигении, да только резкий шум крыльев над головой заставляет присесть и откашляться. Подавился с перепугу!

А когда прокашлялся, на камнях уже два ворона восседали.

Один белый.

Второй чёрный.

И вот тут я наконец смекаю, что к чему! Всё нормально со мной, и препарат действует как надо. Это же я наверняка лежу там же, где и присел, слюну пускаю, а всё происходящее просто-напросто галлюцинирую. Предсмертный бред мне видится, одним словом. Ну правда, какой родник, какой лес бескрайний, какие вороны на камнях. Даже щипаю себя от всей души, да с улыбкой. . . .

. . . и было больно.

- Кааар! - вскрикивает Белый Ворон, и из клюва его цепочкой голубоватых чёрточек вытекают и повисают в воздухе тонкие символы, складывающиеся в слова. - «Думаю, этот вполне подойдёт»

- Кроор! - басит Чёрный Ворон, и из его клюва символы выходят потолще и складываются в - «Он воняет слабостью»

- Эй, это между прочим обидно! - восклицаю я, с усилием протирая глаза, но продолжая видеть то же самое.

- Криарр! «Всё равно решать будет Старший»

- Кррчкр? «Тогда что мы сидим, если нет у нас выбора?»

В надвигающихся сумерках они мощно хлопают крыльями, взмывая в небо, и вместе с ними пропадают висящие в воздухе символы. На всякий случай я даже подхожу поближе к роднику и провожу над камнями рукой, щупаю их, стучу по ним и убеждаюсь в их настоящности.

Вот жеж невидаль-то. Неужто на пороге смерти галлюцинации ещё и на ощупь потрогать можно? Если таково посмертие, то мне в нём неуютно.

Наклонившись к роднику, зачёрпываю леденющей воды и нервно умываюсь. Вода тут же течёт по седой бороде и каплями орошает рубашку и кожу под ней, аж до дрожи. Ветер дует и ладони мокрые от холода ломит нещадно, прям по настоящему. Чтобы согреться, прячу их скоренько подмышки, и так и остаюсь стоять, ибо в этот момент на плечо ложится чья-то рука.

И не абы какая рука, а ручища.

Сил душевных хватает только на то, чтобы медленно развернуться и обомлеть.

Стоящий за спиной выше меня на три головы, хотя я сам-то ростом от природы не обделён. В тёмно-синем плаще, с широкополой тёмно-синей шляпой и с посохом наперевес этот мужичина стоит недвижимо, и стоило заглянуть в его морщинистое лицо, как тут же пробирает меня от пяток и до самой макушки.

Если я считаю себя стариком, то от этого пришельца веет самой настоящей древностью.

Под шлёпанье крыл и карканье возвращаются два ворона.

- Квиаррр!

- Круоор!

И древний высокий старик им отвечает.

- ПОСЛЕДНИЙ, ЗНАЧИТ? - и от голоса его глубокого тёмный лес вокруг дрожит и качается, словно сквозь марево в особо жаркий день.

- Квер!

- Крарк!

Даже не видя воронов, мне предельно ясно, что каркают они утвердительно, но вот о чём именно они вели диалог, я так и не понимаю. Только старик этот громадный меня по плечу треплет сочувственно, после чего руку свою под отворот плаща убирает и выуживает оттуда.., плоский телефон. Вот только такой старой модели, что даже мне, старику, новее гаджетами доводилось пользоваться.

В тусклом свете экрана лицо его выглядит ещё более древним, и то ли кажется мне, то ли нет, глаза у него вроде как не одинаковые. Рассмотреть особо не удаётся, ибо несмотря на величину пальцев, оперирует в телефоне он очень быстро. Совсем скоро экран гаснет.

- ЗНАЧИТ БУДЕТ ПОСЛЕДНИМ, - изрекает он ласково и лес вокруг шумит ночным летним ветром. И вместе с этим ветром одобрительно каркают сидящие на камнях вороны. - ИНИЦИИРУЕМ.

И разного я ожидал, но только не того, что этот здоровенный старик размахнётся посохом и зарядит навершием ровно мне в лоб!

Падая навзничь прямо на мшистые камни и теряя сознание, последнее, что я чётко вижу перед собой, так это повисшие в воздухе слова воронов.

«Протокол Инициации запущен»

Имя Инициируемого — Семён Алексеевич Лопатин. 2358 года рождения.

Статус печатей:

Печать слабоумия — СНЯТА

Печать оттока жизненных сил — СНЯТА

Печать преждевременной немощности — СНЯТА

Жертвенная печать — СНЯТА

Печать неведения — СНЯТА

Печать глухоты — СНЯТА

Печать тонкого восприятия — СНЯТА

Печать блокировки информационного поля — СНЯТА

Печать бесплодия — СНЯТА

Кармический статус Инициируемого: ПОСЛЕДНИЙ ШАМАН

Жизненный статус: Всё ещё воняет слабос...

Ах вы с*ки.... - успеваю я пробормотать, прежде чем окончательно и бесповоротно провалиться в непроглядную мглу.

Глава 2 "Разгонная"

«У далёкой у станицы растут чудо-ягодицы. Разотри об них морковь, будешь пахнуть, как любовь» Советы Белого.

Из всех годков мною прожитых, из всех пробуждений утренних, это оказывается самым странным и самым тяжёлым.

Во-первых, начинается оно с того, что мне в рот залетает шмель.

Как эта волосатая падла не жалит меня в первые же секунды, пока я хриплю, кашляю и отплёвываюсь, в попытке избавиться от лютейшего жужжания и щекотки в голове, я понятия не имею. Как впрочем и о том, каким образом ему удалось остаться целёхоньким. Домучив меня окончательной, он спокойно вылетает и, как ни в чём не бывало, жужжит по своим шмелиным делам, задницей полосатой виляя.

Во-вторых, в резкой попытке принять вертикальное положение, ноги мои подкашиваются и я со всего маха впечатываюсь макушкой во что-то твёрдое.

- Ау бл*ть!...во что в**ался-то?.. - какое-то время звон в голове не даёт возможности получить ответ на вопрос, но стоит продышаться и протянуть руку, как я тут же натыкаюсь на холодный камень. Проморгавшись, я в предрассветной серости различаю всё тот же родник, к которому вчера вышел. - Ну нах*р! Не-не-не-не...

Впопыхах решаю убраться подобру-поздорову и чуть ли не повисаю в еловых лапах. Сквозь их колючие объятия пробиваюсь с трудом и шагаю стремительно. Не важно куда, лишь бы подальше от этого проклятого места. И только когда под ноги ложится уже знакомая тропинка и ели сменяются более разреженным сосновым лесом, только тогда я замечаю, что ни обуви, ни одежды на мне нет.

Ну как нет. Старые семейники в горошек всё-таки срам прикрывают, но их наличие не мешает мне разразиться бранной тирадой в сторону укравших и украденного.

И боты резиновые, и штаны джинсовые, и даже рубаха с курткой, всё пропало, будто корова слизнула. Хотя какая там корова! Будто вороны стащили, не иначе!

И старик ещё этот проклятущий! Побил меня, значит, обобрал до нитки и в лесу оставил. Как есть с таким к участковому идти надо, да впрочем делать ему нечего, чтобы мои небылицы слушать.

И уж как-то слишком быстро в порыве своём я до поля дохожу и речку вонючку пересёкаю по хлипкому мосту. Да и калитка незапертая чуть с петель не слетает, когда со злости её отталкиваю. И, словно порыв мой укоряя, сад яблоневый шелестит листвой от лёгкого набежавшего ветра.

- Ладно, ладно вам... - бурчу в сторону яблонь и, потирая ушибленную голову, направляюсь в сторону сарайчика, рядом с которым стальная бочка с дождевой водой стоит.

Умываюсь долго и нервно, раз за разом отжимая бороду. Пытаюсь смыть из головы и родник этот чудной, и воронов, и старика того, и препарат дурацкий, и мир весь этот насквозь системный и коррумпированный, и жизнь свою чёртову, которую даже оборвать самостоятельно не получается, и злость свою, на всех этих мыслях удалецки пляшущую.

И вот ведь действительно, что-то я от всех этих глюков и небылиц прям вообще не по возрасту разошёлся.

Не иначе как молодость вспомнил, аж закурить захотелось.

- Иээээхх, сигаретку бы... - выдыхаю грустно, разгибаюсь, и в изъеденном по краям зеркале, повешенном на стену сарая ещё дедом моим, отражаюсь я, с сидящими на плечах воронами.

И один из них протягивает в клюве сигарету.

- Квер. «Держи, болезный»

- ЁБ**Ы! В! РОТ! Б*ЯТЬ! НА*УЙ! - взмахиваю руками в попытке их стряхнуть, но они успевают слететь раньше и с диким карканьем начинают метаться по саду, пока я пытаюсь их отогнать всем тем, что под руку попадается

- Крааар! «Ой убьёёёт» - вопит Белый, уворачиваясь от кинутого ведра.

- Крееер! «Ой замучаееет» - голосит Чёрный, издевательски оттолкнувшись от моей головы, когда пролетает мимо. - Крооур! «От слабака погибнем!»

- ДА Я ВАМ ЩА! - от повисших в воздухе голубых высказываний до ужаса обидно, и поэтому в ход пускаю всё, что можно.

Да только от любого снаряда, от любой палки эти два ворона уворачиваются столь легко и непринуждённо, словно всегда этим и занимались. И если бы не испуганный голос соседа со стороны моего дома, то разворотил бы я наверное свой сад по брёвнышку и не заметил бы. Слишком уж едко пернатые стебались и подначивали.

- С-с-с-семён.....т-т-ты чего?!

Застыв с вытянутыми руками, я бросаю гневный взгляд в его сторону.

Вот только соседушка с глазами по пять копеек смотрит не на меня, не на воронов и даже не на мои семейники в горошек, а на то, что я держу в руках. Я и сам решаю взглянуть, ибо в порыве своём не замечал, что хватаю, и.... малость охреневаю.

В руках у меня находится заржавленная чугунная наковальня, сдернутая мною же из закопанного в землю пня.

- Ааааэээм, ну я тут это... - весь пыл из меня разом выходит, ведь я вспоминаю, сколько эта дура весит. - Эээ. Тренируюсь?

Вороны же при этом спланировали аккурат на плечи соседа и теперь призывно подпрыгивают, словно предлагая мне наковаленку прям в их сторону метнуть. Вот жеж добрые твари.

И вот что странно, сам сосед этих двух прохиндеев в упор не видит. Только смотрит на меня раскрыв рот, пока дар речи к нему не возвращается.

- А. Понял! Да! Ясно! Я это....Мне пора! - и убегает он так быстро, что аж размытый силуэт в воздухе на мгновенье повисает, прямо как в мультиках.

Встряхнув головой и почти не чувствуя в руках веса, я всё же наковальню плюхаю на место и пень под ней скрипит от тяжести. Два с половиной пуда….Это же сорок с лишним килограмм. Вот сколько она весила!

Да я в лучшие свои годы столько не поднимал, сколько поднял сейчас!

То-то у соседа глаза такие были. Он же тот ещё любитель всё ценное после уехавших владельцев пособирать и по ломбардам, скупкам и металло-приёмкам распихать. Доброму металлу вес знает. И уж сколько он добра этого перетаскал с покинутой деревеньки нашей я и представить не мог, но на целебный укольчик наверняка хватило.

И это что же получается. Раз этот шакал тут у меня так открыто шарится, то значит и мой скарб ему приглянулся?

- Ша! А ну разошлись, - шикаю на прыгающих в ногах воронов, явно надеющихся на продолжение потехи. - Если он меня обнёс, шею ему сверну….или на газон насру. Одно из двух точно.

Предположения мои оказываются верными. Кухонька обчищена почти под ноль. Сковородки, кастрюли, чашки, ножи, столовые приборы, и даже, как-будто бы, пыль оказалась сметена его загребущий рукой. И хоть это и злит неимоверно, к чести вора сказать, такой чистой кухни я у себя давно не видел.

А вот в гостинной я нахожу полнейший бардак.

Все шкафчики в комоде выдвинуты, все дверцы в шкафах открыты. Большая часть вещей скинута на пол и на разложенный диван. Уж сам не знаю, что он в барахле моём искал, но что нашёл, наверняка упёр, на что мне, честно говоря, глубоко насрать. Ценного у меня отродясь не водилось, а всё самое важное давно в погребке полёживало. И даже такой проныра, как он, туда не добрался бы так просто.

Так и оказывается. Под нетронутым ковром в одной из спален отковырянная паркетная дощечка являет под собой отверстие, в которое я взятую с подоконника стальную загогулину и запихиваю. И в этой кривой проволоке только такой же старик, как я, ключ углядел бы. Так что, повернув пару раз в одну сторону, пару раз в другую, я и отворяю дверцу в полу.

А там всё, как и раньше - соленья, брикеты пищевые, консервы, бутылочки с перцовкой ещё отцом оставленные. Всё чисто мирно, рядком к рядку. И мне аж на сердце легчает, как будто и не ходил вчера в лес помирать. Перед тем, как схрон прикрыть, выуживаю кой-чего всякого разного и побольше и иду обратно в гостиную, ибо живот от голода прихватывает так, что сам диву даюсь.

- Фууух. Вот жеж намаял то я брюхо, никогда так есть не хотелось, - по привычке вслух изрекаю, попутно пальцами играючи снимая закатанную крышку с банки и жадно отхлебывая рассола.

Вот только впервые за десять лет моего бубнежа одинокого, из коридора в ответ раздаётся авторитетное карканье и в гостиную вплывают голубоватые слова.

- Квер-веер-кверк-кер «После Инициации голод силён и это нормально» - запрыгнувший в комнату белый ворон заставляет меня поперхнуться.

Не привык я всё-таки к галлюцинациям. Особенно к таким, которые начинают комнату инспектировать.

- Так! Ничего тут не трогать! - рявкаю в их сторону, попутно распаковывая хлебный брикет и смачно им стресс заедая. И, наблюдая за воронами, на секунду задумываюсь и прихожу к грустным мыслям. - Тут и так ничего не осталось...

- Квиаарм «Да мы только посмотреть» - успокаивает меня чёрный ворон, запрыгивая на шкаф и с интересом вороша коробки.

Видимо от моего предупреждения им ни горячо ни холодно, и если бы не бурчащий желудок, я бы их, конечно, отловил. Уж в небольшой-то комнате им уклоняться будет сложно, а если дверь успеть прикрыть, то и отступать некуда.

И словно почуяв мои помыслы, вороны замирают и в каком-то наигранном ужасе смотрят на меня, готовые вот-вот дать дёру. И так это у них синхронно и комично получилось, что я всё таки смилостивился.

- Ладно уж, копошитесь. - махаю рукой в сторону своих глюков, на что получаю от них слова благодарности.

- Квер «Спасибо»

- Крор «Конечно»

Пока я набиваю ненасытный желудок, они шустро проходятся по всем местам, которые доселе обнюхал вороватый сосед и даже чуточку дальше. Белый проползает с инспекцией под шкафами и диваном, при этом странным образом не собрав на своих перьях пыли, а Чёрный обстукивает клювом стены и пол, пока из спальни не раздаётся его довольное карканье. К нему тут же бежит Белый и, когда оттуда слышится шорох ковра, а с подоконника падает ключ-загогулина, я им кричу.

- Эй! А ну харе! Там только соленья и припасы! - от слов моих карканье из комнаты становится каким-то грустным и снова шуршит застилаемый обратно ковёр. Два ворона выходят оттуда как ни в чём не бывало. - Что вы ищите то? И вообще, кто вы такие?

Они переглядываются, вновь смотрят на меня и, развернувшись ко мне хвостами, начинают что-то тихо перекурлыкивать друг с другом. Причём делают это так, что размер вылетающих из их клювов слов столь витиеват и мал, что различить их категорически невозможно.

- Так! А ну-ка хватит там шушукаться, - стукаю легонько кулаком по столу, от чего тот аж подпрыгивает. Еле успеваю удержать его и всё то, что на нём выставил. - Ё*жеж....Так. Оба сюда. Если вы мои глюки, то у вас от меня секретов быть не должно.

Посовещавшись, они вразвалочку послушно доходят до меня и запрыгивают на край стола.

- Кто вы такие и что вам нужно? - беру я быка за рога, доедая третий пищевой брикет, сдобренный консервным паштетом.

- Крар-вер «Мы Вороны Помощники» - начинает вещать Белый.

- Квар-рер «Мы Вороны Знаний» - продолжает Чёрный.

- Креер «Мы ищем знания»

- Крур! «Мы делимся знаниями!»

- Квекр! «Но тут нет знаний!»

- Креерк!! «Пустой дом без книг!!»

- Квееерм!! «Пустой дом без знаний!!»

- Так! Тщщ! Тихо! Чё разорались-то? Конечно тут нет книг. Мне за книги-то служба культуры и порядка вмиг поездку в дурдом оформит и штраф космический выпишет! Сейчас все знания у нас вот в.....Айх курва! - спохватываюсь я, протягивая руку к тому месту, где оставил свой гаджет. - Вот же падла, неужто планшет в первую очередь упёр?

- Квиор? «Вот этот?» - Чёрный ворон спрыгивает на диван, копошится в разворошённом постельном белье и вытаскивает мой планшет. Отдав его мне в руку, он возвращается на стол и чистит об край стола клюв. - Кхер-кверх «В сраном железе сраные знания»

- Ничего оно не сраное! - возмущаюсь я, хотя и понимаю, что старый, да ещё и запароленный планшет соседу и правда не сдался. Он вроде как больше по антикварным вещичкам горазд, нежели по такой технике. Нажав для включения на сканер отпечатка, я вновь не рассчитываю силу и по стеклу планшета расходятся трещины. - Да ёж в твой кутёжь! Какого хрена происходит? Что со мной?!

- Круаар-ра-рраар «Пил воду Живого Источника, сильнее стал» - каркает Белый.

- Квер-кер-кер-рер «Избавился от печатей, живее стал» - добавляет подробностей Чёрный.

- Так, стоп-стоп-стоп. Что за печати? Что за Источник? - спрашиваю непонимающе и сидящие передо мной вороны с печальным видом переглядываются. Я же берусь руками за голову, в попытке последовательно вспомнить всё то, о чём хотел бы забыть. Вспоминается почему-то не сначала, а с конца, но дойдя до момента первой встречи с родником я прям возмущаюсь. - Так. Ну-ка дудки. Ничего я там не пил, умылся только! Ясно? Что вы мне лапшу на уши вешаете?

- Кру-рур «Ты не пил, мы поили» - кивает Белый, взъерошивая перья.

- Чего? Как поили? - не понимаю я, и Черный подпрыгивает и доходчиво мне показывает.

- Кру-рар «По чуть-чуть, по капельке» - как-то чересчур ловко он на банку забирается, зачерпывает в клюв рассола, спрыгивает, бегает туда-сюда и обратно же из клюва его выливает. - Кхе-керр «Вот так, пока ты спал»

- Фу ёлки жеж ты палки, вы клювы хоть мыли-то? - ругаюсь вслух, прекрасно зная, чем обычно питаются вороны. А потом глубоко вдыхаю, выдыхаю и сам для себя решаю всё по полочкам разложить и расставить. - Таааак. Так-так-так. Докатился ты Семён под старость лет. На кухне сидишь и с воронами разговариваешь. Не дело это, ой не дело. А ну-ка.

С такими мыслями сидеть на месте оказывается невыносимо. Потому я встаю и начинаю по комнате расхаживать, про себя рассуждая. Происходящее в привычную картину мира не укладывается, ведь если говорящих воронов можно списать на глюки от приёма препарата, то не пойми откуда взявшиеся силы объяснить играми сознания крайне сложно.

Вороны тоже до конца в образ глюков не укладываются. Сосед их не видел, а вещи вон, вполне себе двигают..

И да, если так посудить, то я перед соседом предстал в неприглядном виде... Прямо сказать, в идиотском… Того и гляди донос в СКИП устроит, хотя, с другой стороны, чего мне терять-то?

Но что-то я не о том. Так. Мысль. Суть ухватить надо. Сперва кольнулся, а значит, быть может, эффект от препарата случился. Там же вроде что-то писали про побочные действия.

Потратив минут десять на безуспешные поиски листка, я всё таки нахожу его заткнутым за батарею. Уж и не помню, как в своих сборах вечерних его туда запихнул. Под скорбными взглядами воронов я его разворачиваю и убеждаюсь.

- Воот. Чёрным по белому написано, возможны непредвиденные побочные эффекты. Значит, быть может со мной и произошло это самое. Раз другие вон от укольчика получают свои телепене…телетене....тьфу!...короче, способности свои эти, то почему бы мне не получить.., - я смотрю в упор на Белого и Чёрного, а они всё также скорбно смотрят на меня. - ...получить двух воронов. Да не, бред какой-то.

- Креерк «С ним будет сложно» - взъерошивается Чёрный.

- Квор? «Что предлагаешь?» - точно так же напушивается Белый.

- Карер-чкр? «Как насчёт игрового протокола?»

И Белый в ответ задумчиво поворачивает голову, будто соглашаясь.

- Эй, что за протокол игровой? Я вам что, дитя какое малое? - ворчу в ответ я, но белый ворон взмахивает крылом, будто дирижёр своей палочкой.

- Ква-рааарв «Твой мир сложнее, чем тебе кажется» - провозглашает он пафосно и Чёрный отвечает тем же тоном.

- Кра-руувр. Вро! «Объяснение проще, чем тебе думается. Смотри!»

И дальше начинается то, что мне уже видеть доводилось. От хора их голосов в воздухе начинает сплетаться голубоватый искристый узор, складывающийся в слова и цифры. Спустя неполную минуту передо мной висит не абы что, а целая таблица:

«Системный Протокол Воронов Помощников»

Имя пользователя:Семён Алексеевич Лопатин Житейские навыки:Садовод 16 ур, Токарь 6 ур , Столяр 2 ур.

Кармический статус пользователя:Последний Шаман. Шаманские навыки: Приручитель 1 ур.

Статус физических характеристик: Неофит+ Физическое тело: 75 ур. (Дисбаланс) (+50) Сила - 27 (+20) Выносливость - 30 (+20) Ловкость - 10 (+5) Скорость - 9 (+5) Способности:Метание 1 ур

*** Статус ментальных характеристик: Неофит Ментальное тело: 18 ур. Интеллект – 9 Мудрость – 9 Способности: Отсутствуют

*** Статус магических характеристик: Неофит+ Эфирное тело: 15 ур. Чувствование энергий — 10; Манипуляции энергиями — 5 Способности: Отсутствуют

Астральное тело: 17 ур. Видение тонкого плана — 10; Манипуляции на тонком плане — 7 Способности: Отсутствуют

*** Свободный опыт - 40 (рекомендуется вложить в ментальные характеристики)

И в этот момент мне повезло, что за спиной оказывается разложенный диван, ибо именно в него я и плюхаюсь.

Вот оно значит всё как.

Сидя перед открывшейся таблицей, мне становится одновременно и яснее, и в разы запутаннее. Какой-то частью сознания мне даже хочется снова ущипнуть себя за щеку, чтобы поскорее проснуться, но затею эту считаю бессмысленной. В зад и так что-то острое впивается, и можно и не надеяться, что мне всё это мерещится.

Единственное, что хоть немного успокаивает, так это воспоминание одной рекламы увиденной в планшете. В ней что-то говорилось про импланты, дающие возможность видеть мир и прокачивать свои навыки, как в компьютерной игре. Даже предлагали бюджетную версию программы, встроенную в очки, да вот только и на такой формат у меня нужной суммы никогда не набиралось. Все накопления на оплату счетов уходили.

Но теперь-то очки эти мне и нахрен не нужны. Теперь у меня два ворона есть.

- Так это что же получается, пока вы меня водой из родника поили, я получил прирост к…эм…физическим характеристикам? - недоверчиво спрашиваю у пернатых, вглядываясь в таблицу. - Всего лишь от простой воды?

- Креее-рееер! «От Вод Живого Источника!» - возмущённо поправляет меня Белый.

- Кра-Крар! «И от снятия печатей!» - хлопает крыльями Чёрный.

- Да каких печатей-то таких?! Объясните мне толком!

Вместо ответа, они не ленятся и разыгрывают передо мной сценку. Белый ворон падает на спину, а Чёрныйберёт лапой со стола использованную шариковую ручку и «вкалывает» ему в крыло. При этом он мастерски изображает звук сработавшего инъектора. После этого Белый дёргается, встаёт на лапы и начинает кашлять, явно изображая не абы кого, а меня прежнего. Весь осунулся, дрожит, крылья болезненно свесил, вот-вот помрёт.

- Так, значит, нам в детстве вместо вакцин эти вот печати ставили?! - переспрашиваю я, уже чувствуя неприятную правду, колючим комом к груди подбирающуюся. Вороны утвердительно галдят, а я цежу сквозь зубы. - Я знаааал. Я всегда знал, что травят нас всякой дрянью! Я же в детстве чуть не помер от вакцин этих. Ууух! Чтоб им пусто было!

Заведясь не на шутку, я с силой вбиваю кулаки в ни в чём не повинный диван и тот глухо пыхает, поднимая тучу пыли. Это меня слегка отрезвляет. Приходится даже окно открыть, чтобы немного проветрить.

Кашляя и сплёвывая, я возвращаюсь взглядом к висящей таблице. Если так трезвым взглядом посудить, мне вороны что-то типа промывки устроили. Дрянь из организма вывели, параллельно исцелили и мне стало лучше. От того и прибавка к силе, выносливости и к остальным качествам.

Вот только всё же странное дело, чтобы всё это за один день произошло. Совсем уж какие-то сказочки да небылицы, и я уже и не говорю про всякие там астральности магические. Если бы СКИПовцу о такой таблице рассказать, то я сразу поеду в психушку первым рейсом. Но, чай вороны не государственные работники, у них и уточнить можно.

- Получается, я за одну ночь так силой набрался или как?

В ответ от них получаю лишь карканье, похожее на смех.

- Кхакхреер! «Не за ночь!» - веселится Белый.

- Кхев-кхрер! «За целую неделю!» - поддакивает ему смеющийся Чёрный.

И я с гуляющими по телу мурашками осознаю, в какой же переплёт я попал.

- Что значит"целую неделю"? - шепчу хрипло, уже слыша до зубовной боли знакомый мне звук.

У дверей моего дома с шумом и музыкой приземляется ультра-кар. И одно я знаю точно, сидящие в нём ребята отличаются пунктуальностью и всегда выполняют свои обещания. Уж в этом сомнений быть не может.

Только прыгающие на столе вороны явно не разделяют мой пессимизм, и в глазах их сверкают чересчур задорные искорки.

Настолько задорные, что мне даже как-то не по себе становится.

Глава 3 "Эх-понеслась-родимая!"

«Коли телом ты не молод, брось на ногу дедов молот И от боли ты поймёшь, что ещё вполне живёшь» Советы Чёрного.

Совсем недавняя для меня сцена повторяется в том же виде и с теми же персонами, за тем лишь исключением, что сегодня на Михаэля натянут не белый пиджак, а светло-охряный. В остальном же он сам и его братки располагаются на тех же позициях по-свойски, будто и не мой это дом, а давно уже их.

- Ну, здарова, отец! - плюхается всей своей тушей на тот же самый многострадальный стул мажорик. Сегодня он куда как более веселый, только пот утирает чаще обычного, ибо день обещает быть не в пример жарче и утром уже припекает. - Ты чё это, нудистом решил заделаться, а?

Распределившиеся по гостиной дуболомы гнусно ржут, перебирая мысками лакированных ботинок разбросанные по полу вещи, а я сижу на диване ни жив ни мёртв.

- Агась... - только и могу из себя выдавить, так-как пребываю в полнейшем ах*е, но не по причине их прибытия, нет.

Во все глаза я смотрю на то, что окружает каждого вошедшего.

Массивными полупрозрачными коконами, словно мешки, ватой набитые, на плечах у каждого восседают.., демоны?.., черти?... Да хрен пойми кто! Твари настолько неказистые и мерзкие, что аж противно становится.

Самый жирный среди них, серовато-бордовый, находится как раз на плечах Михаэля и чем-то визуально даже напоминает его самого. Разве что только глаза, рот, уши и ноздри у этой сущности зашиты плотным стежком, но вот в остальном, по комплекции и грузности он прям один в один схож с носителем.

- Эй, бедовый, ну чё ты, где там твои документы? Всё подготовил? - спрашивает молодой мажор, утирая последние капли пота со своего холёного лица и выбрасывая влажный платок на пол. - Я так погляжу, у тебя тут всё вверх дном, искал поди их небось. Ну так это ты правильно, это ты молодец...

Всё ещё не в силах оторваться от жуткой сущности за спиной Михаэля, я пробую хорошенько протереть глаза.

- Да не я это... - увы, протирание глаз приводит только к тому, что картинка становится четче. - Это сосед мой искал что-то.

Услышав это, Михаэль хмурится, и вместе с ним грозно смыкает брови сидящая на его плечах сущность. И только сейчас мне удаётся разглядеть, что она не в прямом смысле сидит, а будто сливается с его силуэтом.

- Чего? Чё за сосед? Ты что, пенсия, нам мозги решил пудрить? Давай-ка без ху*ни мне тут. Где документы?

Я молчу, и один из братков, носящий за плечами массивную мускулистую тварь с точно так же зашитыми глазами, ушами и ртом, грозно хрустит костяшками.

- Да Миха, мурыжит он нас. По любому без дарственной слинять от нас решил, - блещет остроумием шестёрка.

- Ц-ц-ц, если так, то это ты зря, отец. С нами так шутить не надо, - мотает головой Михаэль, телекинезом доставая из отворота пиджака сигару. И в этот раз я наконец вижу, как именно это происходит. Сигару достаёт не абы кто, а сидящая на его плечах существо! Буквально берёт, наклоняется и истончившейся лапой вытягивает её и к губам Михаэля приставляет. Турбированная зажигалка щёлкает, и едкий дым разнёсся по гостиной. - Короче, либо свой глянец на стол кладёшь, либо мы его сами найдём, а там уж пеняй на себя.

Мдам, вот так вот всё просто.

От слов мажорика какое-то отчаяние к груди подкатывает, но если бы раньше в сердце кольнуло болезненно, то теперь там всё в полном порядке. Только злость ворочается, постепенно отчаяние задвигает и наружу стремится. И потому, стиснув зубы и опустив очи, я отрицательно мотаю головой.

- Не хочешь значит? Ну ясно. Эй, парни, разнесите тут всё, пока не найдёте, - просьбу Михаэля дуболомы начинают споро выполнять. Разойдясь по комнатам, его шестёрки начинают делать то, что умеют лучше всего, и от их действий вандальных мебель быстро приходит в негодность. Причём делают они это не без помощи своих сущей за плечами, которые будто тела их укутывают и не дают пораниться. Рассмотреть процесс особо не удаётся, так-как струя сигарного дыма ударяет мне в лицо. - А мы тут посидим, поболтаем, тебе же наверняка уже спешить то некуда, так что....

Не особо я его слушаю, мажора этого, но вот всё происходящее занимает внимание ой как. Получается, что все силы их современные от этих тварей наплечных исходят или как? И что вообще это за сущности такие? Почему о них ничего не известно? Хоть я и далёк от деятельности современной медицины, но всё таки дуб-дубнем не был, посматривал рекламки всякие про проекты новомодные. И ничего такого там и в помине не говорилось.

И будто мои немые вопросы подслушав, почти забытые в этой суматохе Белый и Чёрный хлопают крыльями, вспархивают со стола и вальяжно рассаживаются прямо на Михаэле. Белый уселся на левое плечо мажора, а Чёрный, как ни в чём не бывало, обосновался у него на голове. При этом сами вороны стали полупрозрачными, просвечиваясь насквозь.

- Квиор-рар «Скажи — Справка» - предлагает Чёрный, удобно устроившись на макушке ни о чём не подозревающего мажора.

Только суща за его спиной начинает ворочаться, словно ей такое соседство неприятно. Да и нет-нет, но и сам носитель от её движений в процессе монолога тоже от неудобства ерзаёт.

- Справка... - решив довериться птице, шепчу еле слышно, но Михаэль меня всё же слышит.

- Чё ты там сказал?

- В справках, говорю, документы лежали, просто запамятовал, куда убрал их... - брехаю ему с три короба, но он съедает это и не морщится.

- Ааа, да ты не парься. Найдём. А пока я тебе вот чё скажу...

И он снова начинает трещать про то, как ему в такой работе не просто, и что я должен войти в положение, понять, принять. Тьфу! Чтоб ему, балаболу, пусто было.

Куда как интереснее наблюдать за слаженной работой двух воронов, которые карканьем быстро и слаженно сплетают таблицу Михаэля.

Имя объекта: Греков Михаэль Рикардович Житейские навыки: Бандит 13 ур., Вымогатель 10 ур., Предприниматель 3 ур..

Кармический статус объекта: Пассивный Прислужник Некротическое подселение: Доброкачественное 4 ур.(Необычное) Навыки: Слепое пользование 4 ур.

Статус физических характеристик: Неофит ~ Подсел. Физическое тело: 34 ~ 90 ур. Сила – 16 ~ 30 Выносливость — 6 ~ 20 Ловкость — 6 ~ 20 Скорость — 6 ~ 20

*** Статус ментальных характеристик: Неофит ~ Подсел Ментальное тело: 17 ~ 23 ур. Интеллект — 10 ~ 13 Мудрость— 7 ~ 10 Способности: Управление 1 ур.; Красноречие 2 ур.

*** Статус магических характеристик: Неофит ~ Подсел. Эфирное тело: 1 ~ 20 ур. Способности: Усиление физических характеристик 4 ур.; Телекинез 4 ур.

Астральное тело: 2 ~ 20 ур. Способности: Отсутствуют

Как сказала бы моя прабабка - вот тебе, милой, и пирожки с капустой.

В данном случае, видя начинку данного «пирожка», особого ума не требуется, чтобы сложить два плюс два. Вороны расписали всё точно, чётко и ёмко. Кем бы ни был так называемый подселенец за плечами Михаэля, он явно давал ему прирост к силе и способность двигать предметы.

Вот только, что именно мне со всей этой информацией делать, категорически не ясно. А ещё, судя по звукам, ребята Михаэля уже высадили дверь в дальнюю комнату, которая раньше являлась моей с Марфушой спальней, а там...

- Оппаньки! Пианинко! - раздаётся ехидный голос вандала, а после на горькой ноте взвизгивают струны, когда кулаки ударяют по клавишам.

- А ну не троньте! - серчаю я тут же, уже не в силах терпеть их варварство.

И я сам за себя не ожидал, что таким гневом отзовётся сердце моё от порчи инструмента, на котором Марфушка когда-то играла. Думал, совсем уж выгорел чувствами, а вон подиж ты, жива любовь ещё.

- Чааа, не рыпайся, пенсия! - топает ногой Михаэль, и заплечный подселенец его вытягивает призрачную руку, хватая меня за шею и ощутимо припечатывая к стене. Поднять меня сил у него не хватило, но вот вещи на диване разбросанные от моего движения разлетелись знатно. - Если бы ты всё по уму сделал, то нас бы на это не вынудил. Так что не вякай мне тут! Ну чё там, ребят, нашли?

- Не, Миха. Ищем пока!

- Хорошо запрятал.

- Давайте, поторопитесь. Чем быстрее закончим, тем скорее по тёлкам поедем, - подгоняет их мажорик, взасос сигару досмаливая.

А я сам попытался пошевелиться, и каким же оказывается моё удивление, когда мне удаётся это сделать. Хоть давление на шею ощутимое и дышится с трудом, но удерживаемая меня призрачная рука будто бы чуть-чуть отодвинулась от тела. И будь на то моя воля, я бы смог её с горем пополам сбросить.

Вот только торопить события, когда против меня четверо усиленных сущами мужиков, идея далеко не из лучших. Да, ломаемый инструмент и мебель до ужаса жалко, но лишаться из-за них жизни не хочется вовсе.

И вот ведь смех, сам не заметил, как тяга жить ко мне вернулась.

Несомненно, с каждым хрустом, с каждым хрипом уничтожаемого дома чувства мои то взлетают ввысь, то падают в бездну так, что хоть под землю провалиться хочется. Пусть меня бы отмутузили, но вещи то почто? Они же и сдачу дать не могут, верзилам этим. Эх, если бы знаний и сил у меня было побольше, тогда бы я дуболомам, конечно, устроил жизнь горькую.

И будто в очередной раз мои мысли подслушав, на помощь приходят вороны.

Белый слетает с плеча Михаэля и подходит ко мне. Садится на колено и произносит многозначительно.

- Квер-ве-верр. «Рекомендуем вложить 10 очков свободного опыта в Магические характеристики»

И вот тут мне захотелось от души ругнуться. Да если бы я знал как, то давно бы это сделал! Пока меня крепко за шею держат, тут не то что сказать, дышать с трудом получается.

Будто по глазам моим это прочитав, Чёрный тоже спархивает и усаживается на второе колено, авторитетно ведая.

- Квар-рув «Мысленного намерения будет достаточно»

Ох птицы мудрёные, чтоб вас. Ну ладно!

Закрываю глаза и мысленно представляю процесс распределения очков опыта. Даже произнести про себя пробую и почему-то в голову приходит воспоминание, как я на детском утреннике стою на табуретке и читаю стишок. Вот жеж память моя дурная!

Итак - «Хочу вложить свободные очки опыта в Магические характеристики!»

Тут же по телу проходит странная дрожь и по одобрительным вороньим крикам я понимаю, что делаю всё верно. Открыв глаза я и воочию в этом убеждаюсь.

Статус магических характеристик: Неофит+ Эфирное тело: 20 ур. (+5) Чувствование энергий — 10; Манипуляции энергиями — 10 (+5)

Астральное тело: 22 ур. (+5) Видение тонкого плана — 11 (+1); Манипуляции на тонком плане — 11 (+4)

Дышать сразу становится ощутимо легче. Как будто незримая броня вокруг тела образовалась и руку серо-бордовой сущности ещё дальше сдвинула. Но вороны на этом успехе решили не останавливаться.

- Крерв-вер! «Повторяй за мной!» - продолжает вещать Белый, а Чёрный распушивает и повторяет.

- Квар-рув «Мысленного намерения будет достаточно»

И вот я бы свой запас провизии поставил на то, что сказал он это с ехидными нотками! Уж больно задорно написанные в воздухе слова подрагивают, словно живым смехом посмеиваются.

Так или иначе, сбиваясь местами, но неизменно повторяя, я мысленно диктую то, что говорит мне Белый. И в словах этих ощущается нечто такое, от чего меня пробирает до мурашек, а память подкидывает воспоминания, казалось, забытые напрочь, да вот не совсем. Вспоминались моменты, когда дом возвышался на этаж, семья была больше и ещё жила прабабка, которая вечерами, лёжа на печи, мне молодому и несмышлёному сказки по памяти зачитывала, рождая в воображении немыслимые картины.

Я говорю и нечто незримое сотворяется и сплетается точно также.

«Забредший в дом незваный дух, Порог прошедший невозвратно Неодолимой силой слов Неукротимой волей стен Велю тебе распасться в тлен В песок осыпавшись костьми. Я из оков живой тюрьмы Тебя навеки изгоняю И все подобные тебе Познают тот же рок Коль переступят мой порог. Без жалости Без страха Заклинаю.»

И прямо на моих глазах держащая меня полупрозрачная рука сущности начинает распадаться в воздухе. Вместе с этим местный молодой авторитет, держащий в страхе всю ближайшую округу, бледнеет лицом и заходится в диком кашле после особо долгой сигарной затяжки. Одновременно с этим из глубин дома раздаётся особо мощный хруст и истошный бас, переходящий в фальцет.

- Ааааауууу!! Как больно то б*яяяя!!!

- Эйй! Чё за херня происходит?! Миха!

А Михаэль тем временем сгибается пополам и по исторгаемым звукам будто пытается выплюнуть свои лёгкие. Сущность за его спиной уже почти полностью осыпалась, лишь какими-то жалкими клочками продолжая держаться за тело.

В гостиную вваливаются громилы, которых сказанное мной тоже стороной не обошло. Их сущи также растворяются, зияя всё расширяющимися провалами и дырами. Тот же парень, чья тварь распалась быстрее, баюкает изувеченный кулак. Наверняка метил в острый мебельный угол, который в моменте оказался крепче.

Не скрою, произведённый словами эффект мне до ужаса нравится. При всём при этом, никто из них не понимает, что именно произошло, и каждый из братков ждёт приказа и мнения своего авторитета. Вот только тому лучше не становится.

- КххА! Пхха! Тьфхуэээ....Уфффв....Ччё там у вас такое, Толя? - с трудом выговаривает Михаэль.

- Там... Да там это. Ничего не ломается. - лепечет верзила сквозь отдышку.

- Всмы-кхх-сле?

- Да в прямом, - шестёрка пытается вмять кулаком деревянную стену, но вместо этого рассаживает костяшки. - Что происходит то, Миха? Кеша вон себе всю руку рассадил. И может это.., на улицу тебя того этого... Что-то ты как-то не очень выглядишь.

Мажор кивает, пытаясь встать, и Толя ему помогает. Из всех шестёрок он вроде кажется самым башковитым. Мне хочется даже попросить воронов его просканировать, как и Михаэля, но последний находит в себе силы и бросает пару слов мою сторону.

- И ег-кхх-о тащите! - приказ этот выполняет оставшийся последним здоровяк.

- Э. Слышь. Вставай давай. - хватает он меня за руку и тянет, чему я особо не сопротивляюсь.

Уж слишком интересно поглядеть, как дальше события развиваться будут. И, к моему разочарованию, на улице мажорам даже как-то легче становится. Своего босса Толя прислоняет к стене, усаживая прямо в можжевеловый куст, а Кеша с расквашенной рукой спешит к машине. Не иначе как экстренную аптечку юзать.

- Чё делать-то будем? - задаёт резонный вопрос Толя.

И сквозь прищур слезящихся глаз, приходящий в себя Михаэль видит меня.

- От с*ка...Это ты сделал, да? - цедит он со злобой. Без поддержки заплечной сущности тело его осунулось и под кожей очертились жировые отложения, которые раньше так сильно в глаза не бросались. Да и в целом его румяный цвет лица теперь на порядок уступает в яркости охровому костюму. - Я тебе обещал.., я тебе покажу, как со мной связываться. Ухх-кхахх! Толя! Толя, неси топор! Руби ему эти яблони под корень, Толя!

И этот исполнительный тип бежит до пристройки быстрее, чем я успеваю их кощунственной выходке возмутиться. Хоть и остались от их сущей лишь рваные полотнища, за пределами дома они будто начинают заново скрепляться, как если бы раны затягивать умели. И пусть оставшиеся бандиты и дышат тяжко, и потеют изрядно, и в движениях своих весьма заторможены, это им не сильно мешает приказ Михаэля привести в исполнение.

Да, после пары тройки ударов по стволу яблоньки, (которые не оставили особо серьёзных следов на ней, но добавили мне шрамов на сердце) Толя всё-таки выдохся, да только его тут же сменяет держащий меня бугай.

Просто отшвыривает меня под вторую яблоньку, и принимается махать топором куда как ловчее своего компаньона. И тут мне и без воронов становится ясно, что, в отличие от Михаэля, его приспешники в качалку ходили и базовой силы понабрать успели.

И от каждого их взмаха, от каждого глухого стука по живой древесине, сердце моё вздрагивает и поднывает как прежде. Ведь яблоньки эти я вместе с отцом и дедом выращивал, вместе ухаживали за ними, урожай собирали. Каждая из них как живая душа, столько жизней человеческих на веку своём повидала, а теперь от рук бандитов помирает.

И то ли слёзы мои глаза омыли, то ли штуки эти магуёвские запустились, я вдруг вижу всю эту яблоньку насквозь. Такую, какая есть, от листочков и веточек с яблочками наливными и до корней, что в землицу глубоко забрались, и с корнями яблонек-соседушек переплелись. Более того, я вижу, как по жилам древесным течёт как вверх, так и вниз сок живой. Да что там сок! Будто энергия животворящая. И с каждым ударом эта энергия обрывается, ниточка за ниточкой.

И такая злоба меня в этот момент обуяла, что разрубают, расплёскивают ту жизнь, которую сами не давали, не взращивали. И что даже не просто сами вкушают, а впустую на ветер разбрасывают.

Вот только хрен им, а не вандальство! Ну уж дудки!

Как там Чёрный говорил? Мысленного намерения будет достаточно? Уж и сам не знаю, как оно получается, но слова сами складываются, пусть и простые.

- Ой не видать вам плодов. Не вкусить даров. Не убить родное. Не пролить живое. Всё живое уйдёт. Вам лишь мусор и гнёт. Гниль останется, ей удавитесь...

- Эй, пенсия, ты чего там бормочешь? - прикрикивает на меня отдыхающий Толя, но в этот момент ему на голову падает яблоко.

Сгнившее яблоко.

А за ним и следующее, и следующее, и ещё одно. И вместе с этим на рубивших дерево градом осыпаются жухлые листья.

Давно у меня эта яблонька стояла и по всем выходило, что доживала свой век она от болезни, хоть и из последних сил плодоносило. И теперь, от слов моих, от намерения и внимания моего все силы её через корни утекают к соседним яблоням, которые прямо на глазах наливаются сочностью и зеленью. А вандалам остаётся лишь град из яблок гнилых, да плесени жидкой, плотно их тела облепляющие. Сухие же листья лишь добавляют внешнему виду мажоров дополнительного колорита.

Ох, как же они ругаются! Как же они матерятся, плюясь и протирая глаза. Любо-дорого посмотреть и послушать.

- Да ё-моё! Миха! Что тут за хренотень-то происходит?! - орёт Толик, отряхиваясь, да только стремительно сгнившая яблочная смесь на их костюмах так же стремительно и засыхает, превращая отморозков в дачные пугала.

Никакая ультра-ткань их не спасает, и я в кои-то веки смеюсь честно и весело, как никогда. Аж слёзы глаза застилают, но теперь уже совсем не горькие.

- А я чё-то не понял. Какого хера ты ржёшь то, а? Весело тебе, а?! - вставший на ноги Михаэль скалится, а в руках его не понятно откуда появляется сияющий белым глянцем боевой тазер. И нарастающее в нём гудение намекает, что энергоячейка полностью заряжена. - Посмеяться над нами решил, да? Тогда я тоже пошучу!

Вот тут мне разом не до смеха становится.

Лишь разок в жизни я видел, как загулявшие в наш край пьяные СКИПовцы развлекухи ради из своих тазеров старый гараж дырявили. Так эти резачки их на полной мощности сквозные дыры в листовом металле делали, что уж про человеческое тело говорить. Прожжёт и не заметит. И вот сейчас дуло такой пукалки мне в грудь и наставлено.

- Миха, да ну ты чё, - вклинивается Толик, как только продирает глаза от налипшего гнуса. - Да ну, мараться об него, замучаемся потом башлять.

- А ну заткнись, Толя! Я решу, чё делать, - взмахивает стволом Михаэль. - Ну что, старик, прощайся с жизнью своей поганой. Тьфу.

И спускает курок.

Но буквально за пару секунд до этого слетевший с ветки яблони Чёрный усаживается на тазер, пристраивается напушивается весь от клюва до хвоста и. . .

…срёт в дуло.

Как он успевает при этом упорхнуть оттуда, когда тазер в руках мажора взрывается яркой вспышкой, я не ума не приложу. Полыхнуло так мощно, что я аж на мгновение ослеп. И проморгаться удалось, только когда братки оттаскивали воющего Михаэля в сторону тачки. По тянущемуся кровавому следу определяю, что ладонь ему взрывом то ли покромсало, то ли вовсе оттяпало.

Сквозь шум взлетающего двигателя до меня доносится обещание, полное боли, страха и ярости.

- Ууууу сууу*аа! Мы ещё вернёмся, пад*а! Жди нас!!

- Буду ждать.... - киваю им вслед, устало прислонившись головой к яблоньке.

И сверху, меж наливных плодов, которые ещё никогда за всю жизнь мою не были столь крупными и блестящими, держась лапами за ветки и вися вниз головами, на меня радостно смотрят два ворона. И от их одобрительного карканья в воздухе сплетаются письмена.

ОЧКИ ОПЫТА ПОЛУЧЕНЫ! «Открыты новые способности» (рекомендуется ознакомиться)

Ну что же, раз рекомендуют, то почему бы и нет. Терять то уже определённо нечего. Поэтому знакомым мысленным намерением сконцентрировался на таблице и открыл её.

Глава 4 "За базар поясняющая"

Угол пути познания равен углу отторжения.

- Ага....Ясно. Понятно. Вот оно значит как происходит. - бубню под нос, разбираясь в цифрах.

Если так посудить, то выбранный воронами игровой протокол оказался весьма полезной штуковиной. Даже детство молодое и озорное вспоминается, когда с друзьями товарищами на планшетах отцовских в играх рубились. Давно это было, ещё до первой влюблённости и до тех дней, когда от инфляции цены на интернет взвинтили. Хоть и длилось это всего пяток годков, но голова все те игрульки хорошо помнит и таблица прокачки оказывается действительно схожей.

«Системный Протокол Воронов Помощников»

Имя пользователя: Семён Алексеевич Лопатин Житейские навыки: Дачник 16 ур, Токарь 6ур , Столяр 2 ур.

Кармический статус пользователя: Последний Шаман. Шаманские навыки: Приручитель 2 ур.; Заклинатель 1ур

Статус физических характеристик: Неофит+ Физическое тело: 75 ур. (Дисбаланс) Сила – 27 Выносливость – 30 Ловкость – 10 Скорость – 9 Способности: Метание 1ур

*** Статус ментальных характеристик: Неофит Ментальное тело: 20ур. Интеллект – 10 (+1) Мудрость – 10 (+1) Способности:Внимательность 1 ур

*** Статус магических характеристик: Неофит+ Эфирное тело: 22 ур. Восприятие энергий — 11 (+1); Манипуляции энергиями — 11 (+1). Способности:Травничество 1ур

Астральное тело: 24ур. Видение тонкого плана — 12; Манипуляции на тонком плане — 12 Способности:Экзорцизм 1ур

*** Свободный опыт - 30 (рекомендуется вложить в ментальные характеристики)

Что сразу в глаза бросается, так это жирной полоской подчёркнутые способности, как уже имеющиеся, так и приобретённые. Видно за эту встречу с бандитами я не только поумнел, но ещё и немного магически прокачался поверх вложенных очков свободного опыта.

И, ко всему прочему подмечаю, что распределение очков опыта стремится к равновесию, за исключением ситуации с физическими характеристиками. Даже в скобочках указано, что присутствует дисбаланс, и в принципе это вполне логично. Если я лежал в отключке и неделю Живой Источник посасывал, то ловкость и скорость ну никак прокачать не мог. Так что всё в силу с выносливость и ушло, это понятно.

Смущает только, откуда очки свободного опыта взялись и, поскрипев мозгами, решаю всё таки пернатых расспросить.

- Кееерк «Старшой подарил» - отвечает Чёрный, чистя свои пёрышки.

- Это тот странный старик что ли? - переспрашиваю у птаха, ёжась от воспоминания о высоченной и пугающей фигуре. - Кто он вообще такой, тоже магуй какой-то?

И на возмущённой ноте вороны отвечают.

- Кваррр! «Он потомок Бури!»

- Крееер! «Он повелитель Виселиц!»

- Кррурр!! «Он испытатель воронов!!»

- Кваар!! «Он Равновысокий!!»

- Да понял, понял, я! Всё, харе, развопились, аж башка звенит! - восклицаю на их галдёж, размахивая руками. Находясь так близко они и правда своим карканьем оглушают, только в путь. - Не хотите говорить, так и не надо. Понятно, что мужик серьёзный. Лучше поведайте, что за экзерсосы такие? Первый раз слышу.

Вороны переглядываются и взгляды их столь скорбны, что мне даже немного стыдно становится.

- Кекрь «Он пахнет глупостью» - сетует Чёрный.

- Крекрь «Это поправимо» - успокаивает его Белый.

- Ну а чего вы хотели то? - возмущаюсь я, поправляя съехавшие семейники. - У меня за плечами всего лишь школа была, с видео уроками и о всех этих сказочках да небылицах мне только прабабка рассказывала.., а?... Аауэ! Фу! Вы это чего устроили?!

Пока я говорю, оба ворона запрокидывают головы и начинают кашлять, тужиться, и отхаркиваться, пока каждый из них со смаком не выплёвывает по небольшому прямоугольному кусочку. Стоит им на траву упасть, Белый и Чёрный синхронно по ним клюют и будто на дрожжах эти плоские кубики растут, растут и растут, пока не превращаются..,

...в Книги.

В две увесистые крупные книги.

На одной написано «Основы Экзорцизма», на второй «Советы начинающему травнику».

- Д-да вы что, с ума сошли? - у меня аж дыхание перехватывает от их выходки. - Да если кто увидит, меня же в дурку на пожизненно упекут! Я там догнивать не собираюсь, ну уж нет...

Подхватив обе книги, я быстренько тащу их в дом, попутно запирая входную дверь на засов и задёргиваю занавески в тех комнатах, в которых они ещё остались. Бедлам, конечно, после активности братков ужасающий и я понятия не имею, сколько времени потребуется на его разбор. Под возмущённое карканье воронов, я кидаю книги на стол в гостиной и отхожу от них подальше, дабы чуток продышаться.

Заодно хоть минутку выкраиваю на то, чтобы среди шмоток разбросанных найти подходящее и туфлями не истоптанное, дабы мощи свои немощные прикрыть. Хотя если так взглянуть, то не такие уж и немощные. Хоть старческий цвет кожи оставляет желать лучшего, да и в целом как был худым и жилистым, таким и оставался, но вот мышцы явно плотнее стали и на их прежнюю дряхлость и намёка не осталось.

Натянув на себя чёрную футболку сына с нарисованным на груди каким-то чудищем из компьютерной игры и шорты цвета хаки, я заглядываю в разбитое зеркало и диву даюсь. Даже осанка моя сутулая исправилась! Да и глаза ой как сверкают из под седых волос, плавно в бороду раскидистую переходящих. Не узнаю я себя, одним словом, а уж что дальше то будет...

Хммм. А и правда, что будет дальше?

Вернувшись в гостиную и посмотрев на воронов, которые двумя ворчливыми наседками над книгами крутились и пылинки с них сдували, я задумался. И задумался крепко.

- Кве-кве-верв «Неслыханное кощунство так последние экземпляры порочить...» - возмущается Белый, смахивая крылом с книг крошки от пищевых брикетов.

- Квар-руо-рур « И не говорите, коллега, столько трудов их добыть стоило, а он с ними вот так...» - поддерживает его Чёрный.

Мда уж, неблагосклонно я к их жесту отнёсся.

Но и меня то понять можно! В своё время батька-то мой целый год в психбольнице отмотал за журнальчики познавательные. Они от его деда, ещё до прогрессных времён на чердаке пылились, не мешали никому, да только за их хранение пришлось ой как перед работниками культуры расплатиться. Чуть всю семью не упекли, благо отец как-то договорился с ними, заплатил деньгами последними и отсидел за всех.

И после лагеря его будто подменили. Мрачным стал, замкнутым, на все вопросы одно лишь нарекание от него слышал — никогда-никогда с деятелями порядка не связываться и им не попадаться. И уж чего-чего, а дурной участи отец никогда никому не желал, тем более мне.

Да только вот сгинул отец давным давно и завет держать уже не перед кем.

Как подался он на черновую работу в корпорацию зауральскую так и не слуху не духу от него с тех самых пор. Мне же тогда годков то было около двенадцати, впечатлительным пацанёнком был, нервным. И стоило книги эти увидеть, так и откатило меня взад, страхом детским размазав.

Тьфу! И правда я пенсия седая. Аж заново стыдом пробирает.

- Вы уж это, простите, - говорю я воронам, выискивая свои тапочки, так-как на полу местами валялись осколки стекла от межкомнатной двери. - Не хотел я ваши книжки портить. Я просто жизнью пуганный, вот и вспылил малясь.

- Кар «Ну-ну» - щёлкает клювом Белый.

- Кар...

Привыкнув к их всплывающему тексту, я уже ожидаю ответа от Чёрного.., но оказывается, что эта тушка пернатая просто многозначительно каркнула! Вот жеж приколист.

Незапланированный смешок из моих уст сам собой слетает. Отвоевав наконец последний тапок из под дивана, я подхожу к столу и с уже куда меньшей тревогой беру в руки одну из книг.

- Хех. Никогда бы не подумал, что буду вот так настоящую книжку в руках держать, - твёрдый переплёт «Основ Экзорцизма» блестит приятным красным глянцем, так и маня открыть и выведать его секреты, да вот толщина в добрых четыре сантиметра слегка смущает. У настороженных и внимательно следящих за моими движениями воронов я спрашиваю. - И вообще, как они в вас поместились то? Тяжёлые же ведь.

- Квервх «Техника астрального хранилища» - отвечает мне Чёрный, не отводя взгляда от книги.

- Крерв «Техника материализации и дематериализации» - напряжённо каркает Белый, после чего добавляет. - Ква-рурв-кро «Если не будешь читать, отдавай обратно».

- Да буду, я буду! Дайте только.., порядок навести, а то мне весь дом разнесли, - немного откладывая неизбежное отвечаю им с возмущением, но книгу при этом кладу осторожно. Аккурат на талмуд «Советов начинающему травнику». Вороны же усаживаются прямо на них, глядя с подозрительным прищуром. - Да вы не вороны, а драконы настоящие. Ладно, сторожите....

И хотел я уже в дела вонзиться, как Чёрный с Белым зенки свои раскрывают и переглядываются, как будто я их чем-то удивить сумел. И уже к моему удивлению именно так и оказывается.

- Ква-варв? «Откуда знаешь про драконов?» - озвучивает Белый их общий интерес.

- Ах это... - улыбнулся я прозвучавшему вопросу, от дела при этом не отрываясь. Под моими руками вещи споро по кучам складывались, остортировываясь что на тряпки, что на носку. - Да это прабабка Нюра моя, земля ей пухом, сказку мне в детстве рассказывала. Про то, что это такие змеи, которые свои сокровища стерегут и никому не отдают, а кто к ним приходит, того они съедают.

- Квааарв... «Какая мудрая женщина...» - выражает своё восхищение Чёрный.

- Квееерв... «Знания сохранила и передавала...» - поддерживает его Белый.

- Да она много о чём рассказывала. О леших каких-то, хумерах, о фейх*ях летающих и о заговоре всемирном. Я же сам тогда совсем мелким был, всем сердцем верил во всякие глупости, небылицы, ну... вот в таких как вы, например. Вот и въелось так, что до седых волос запомнилось. - вспомнить о молодом и наивном времени мне даже приятно.

Да вот, посмотрев на воронов, я снова натыкаюсь на их подозрительные прищуры. И на этот раз даже с нотками гнева.

- Да чего вы дуетесь то?

- Кваааавх.... «Когда ”небылица” тебя в глаз клюнет, поймёшь...» - угрожающе шелестит белый ворон, разевая клюв.

- Квее-веех? «А может пока его не клюнуть он и не поймёт?» - подбирается Чёрный, наклоняя голову и меня выцеливая. - Кве-ве! «Давай клюнем дурака неверящего!»

- Эээ, а ну не надо меня клевать! Верю я в вас, верю, - тушуюсь я на мгновение, а потом сам же от своего поведения и серчаю. Мол, что это я в своём же доме боюсь воронов каких-то, пускай и магических. - Так. И вообще, что за угрозы то такие? Не нравлюсь, вон форточка выбита, никто не держит.

И ох как взбеленился чёрный ворон в этот момент. Я уж думал и правда глаза мне выклюет, если бы его белый ворон крылами не притормозил.

- КРАА-РААР! Вер-вар! Кро-ро-раа! «ДА ПОШЁЛ ТЫ! Усилий не ценит! Нас не уважает! Знания отметает! Учиться не хочет! Понимать не хочет!» - бьёт он крыльями воздух, в попытке взлететь. - Краакр-кро-кар! «Пустите, коллега, я ему втащу!»

- Кве-ве-ве «Спокойно, коллега, спокойно. Потом поймёт» - увещевает его Белый и для меня большая загадка, с чего это он решил на мою защиту встать, ведь только что угрозами рассыпался.

Неужто в меня, старика, поверил?

Как бы то ни было, балаган этот решаю закончить.

- Так. Всё, хорош галдеть. Если с уборкой мне сподобите, я книжки ваши хоть прям сейчас читать сяду, - предлагаю им компромисс, скидывая основную гору отбракованных шмоток в мусорный пакет. В принципе, за исключением изуродованной мебели, по дому доскрести и правда остаётся всего-ничего, так что пернатые должны справиться. - И нечего на меня бочку катить, от знаний я не отказываюсь.

- Кре-ре-ре «Вот видите, коллега, он не отказывается» - успокаивающе кряхтит Белый.

- Кра-ра! «Да он и главу не осилит!» - выкручивается из его крылатых объятий Чёрный и спрыгивает на пол, начав яростно и демонстративно собирать и выкидывать в коробку мусор. - Кре! Кра! Кхр! «Невежа! Остолопень! Пустоплюй! Ху*пута...»

Ругательства расцветают в воздухе одно мудрёнее другого, но вскоре они уплывают вместе с ним в дальнюю комнату. Белый ворон лишь вздыхает и, прежде чем пойти ему на помощь, объясняет мне вкрадчиво реакцию коллеги.

- Кве-квер-кр «Уж прости его. Не любит он глупцов и неблагодарных птенцов» - и уже совсем за угол уходя, белый ворон в воздухе подвешенный слова оставляет. - Крерк... «Так то он жизнь тебе спас...»

И это ведь чистая правда.

С непростыми чувствами я сажусь на скрипучий стул, подтягивая к себе книгу по Экзорцизму. Непростым оказалось, утро, что уж тут сказать. Сперва сущи эти демонючные, потом погром, потом тазером в грудь тыкали, чуть не застрелили.

Открывающийся новыми красками мир выглядит непривычным и странным и единственной дорожкой к его познанию являются, если конечно верить воронам, вот эти книжки. А если быть точнее, то не дорожкой, а ступенями. Первыми и, наверняка, далеко не последними.

И чтобы первый шаг совершить, приходится переступать через свою гордость, страхи и устоявшиеся убеждения. И до чего же крепка во мне мысль, что раз я старик и жизнь пожил, то жизнь эту знаю. Оказывается нихрена я не знаю и просто делаю вид, что знаю.

Книга открывается с приятным хрустом и желтые, изъеденные временем страницы ведают мне оглавление:

Эркин Ф.О. «Основы Экзорцизма» ЧАСТНОЕ ИЗДАНИЕ 1889г Тираж - 50 экземпляров Введение: «К тебе, читающий, обращён мой ум, создавший сей неоспоримо тяжёлый и уважаемый в оккультных кругах труд. Прочти его с верой и все знания примени в действительности, как применял их я с моими коллегами по призванию и убеждению. Настанет день, когда найденное нами пересечёт границы сакрального и воцарится в действительности, и только избранные смогут направить изменившийся порядок вещей. Ибо как мы погружаемся в неизведанную бездну, так и бездна пробирается к нам...»

С тихими звуками шелестят страницы, перелистываемые одна за другой.

С таким же тихим шелестом с них будто-бы слетают знания и укладываются в мою голову. Невероятное, непередаваемое чувство возникает внутри, которое и в сравнение не идёт с потреблением развлекательных или познавательных видео-передач из интернета.

Без цензуры, без навязчивых ссылок на сторонние сайты, без постоянно всплывающей рекламы и убедительных предложений о том, почему вам необходимо приобрести именно этот продукт, а не другой, знания из книги поступают спокойным потоком и находят внутри место.

В книге Эркин рассказывал о своих опытах, полученных во времена, когда люди верили в бога и дьявола и избавлялись от происков второго, используя силы первого. Человека, впустившего в себя злого духа, называли одержимым и приводилась масса примеров того, как справляться с той или иной формой одержимости. Ибо какой был дух, таков был и подход к нему и что сработает с одним, может совершенно не сработать с другим.

Далее он приводил список и приблизительные наброски тех сущностей, которые Эркин с компанией выкурили из своих, так называемых, трансовых практик. Некоторые из набросков даже немного подходили под описание тех тварей, которых мне уже довелось встретить за плечами мажоров. Конечно, совсем-совсееем приблизительные описания, но всё же.

Картина мира начала потихоньку складываться, когда я дохожу до главы, в которой рассказывается о необычных способностях одержимых злыми духами людей. Если верить книги, в большинстве своём одержимые не контролируют своих действий и имеют при этом недюжинные силы и рефлексы, благодаря которым способны гнуть стальные прутья и даже ползать по стенам.

Нарисованное талантливой рукой изображение ползущего по стене человека с перекошенным лицом меня весьма впечатляет, но если сравнивать со способностями нынешней Элиты, то многое становится ясным. В наши дни поговаривали, что некоторые из них и на левитацию способны, что уж говорить про ползание по стенам.

Также в книге приводятся методы изгнания, состоящие из словесных формул с применением освящённых предметов. И если с первыми всё более менее ясно, то про последние говорится не так чтобы много. Если всё сводить к единому смыслу, то освящёнными предметами являются те, которые заранее и правильным образом заговаривают необходимыми формулами.., сотворяют в нужное время.., в нужном месте.., из нужных материалов.., которые также обязаны быть должным образом заговорены...

К середине книги голова моя пошла кругом, даже не смотря на то, что я попутно подъел всё съестное со стола, восстанавливая силы. Конечно же, в процессе я внимательно следил, чтобы и крошки на бесценный фолиант не попало, ведь книге-то, не много ни мало, больше пяти сотен лет! Теперь то я понимаю, что вороны так о них пеклись.

С гудящей головой откинувшись на спинку стула, я замечаю, как неподвижно сидящие на диване вороны пристально и даже с каким-то восторгом за мной наблюдают.

- Квур... «Он читает» - шёпотом каркает Белый.

- Крур... «Сам в шоке» - также тихо поддерживает его Чёрный.

- Да гнёт в ваш помёт, - ворчу обиженно, тяжело вставая и ковыляя в сторону умывальника. Холодная вода хоть от нытья в голове и помогает, но панацеей не становится. К моменту, когда я вернулся, вороны уже заботливо меж страниц закладку протянули и книгу закрыли. - Я не настолько тупой, как вы думаете. Читать и понимать обучен.

- Кекр «Это да»

- Квекр «Это мы знаем»

Отвечают твари пернатые и единой вороньей песней являют передо мной изменившуюся таблицу.

Статус ментальных характеристик: Неофит Ментальное тело: 20ур. Интеллект – 10 Мудрость – 10 Способности: Внимательность 1 ур, Любознательность 1 ур;

Ну что же, закономерно получить новым навыком способность к Любознательности. Если так посудить, то за всю жизнь это у меня аккурат впервые случилось. После тех вакцин треклятых весь интерес к изучению окружающего мира у меня и увял. Только и делал, что по течению плыл и еле-еле барахтался.

Ох нутром чую, предстоит выяснить, как именно эти прививки с сущами заспинными связаны, но тут без дополнительных знаний никак. Благо, как сказал Белый, дело это наживное, поправимое.., и явно не быстрое. Значения интеллекта и мудрости не выросли, так что, видимо, надо больше книг прочитать.

- Кстати, а что башка то так гудит, не подскажете? - решаю я спросить у своих помощников и долго ждать они не заставляют.

- Кре-ве-кер «Слишком низкий уровень интеллекта» - лаконично и ёмко подмечает Белый факт моего слабоумия.

- Ква-ку-вор «Прискорбно низкий уровень мудрости» - добивает меня Чёрный.

- Кре-ре «Информация хуже поступает»

- Кве-врер «И хуже распределяется и усваивается»

Почесав бороду, я задумчиво соглашаюсь с логикой озвученных мыслей. Выше головы не прыгнуть, как говорится, но в моём случае есть же один козырь в рукаве.

- Так вот почему совет был вложить свободные очки в ментальные характеристики.., - задумчиво бормочу под нос, при этом освоенным способом сосредотачиваясь и распределяя очки. - Это же можно вот так раз и всё...

- КАААР!!! «ТОЛЬКО НЕ ВСЕ СРАЗУ!!!» - громко вопят вороны, но уже слишком поздно.

Уже падая навзничь и теряя сознание, будто в замедленной съёмке я наблюдаю, как слетевшие с моих ног тапочки крайне метко сшибают синхронно подорвавшихся воронов. И уж не знаю почему, последнее, что крутится в голове, была мысль — Зачтётся ли это двойное попадание в навык Метания, или же всё таки нет?

Глава 5 "Возвратно-поступательная"

«Коли потерял сознание, обрати своё внимание, есть ли там с ”RESTART”графа. Если есть, нажмите Da» Советы Белого.

В этот раз пребывание в беспамятстве отличается от пережитого ранее. Вместо вязкого и бесформенного небытия, в котором неделя пролетела как один миг, сейчас я чувствую и время, и место, и твёрдо стою на ровной чёрной поверхности, не имеющей ни конца ни края. Если у этого пространства и существовует потолок, то он тоже либо бесконечно далеко, либо настолько тёмный, что просто напросто сливается с полом и стенами. В том случае, если тут стены вообще есть. Источников света я также не наблюдаю, но стоит посмотреть на руки и их я вижу словно при дневном освещении.

- Эй, есть тут кто? - кричу в пустоту, и будто волчицу голодную кормлю. Тьма уносит слова безвозвратно, ни эхом, ни отзвуком в ответ не делясь. - Тьх! Вот жеж курва.

Решаю вглядываться, напрягая глаза, что есть мочи, но с тем же успехом могу на пол лечь и в него носом уткнуться. Не зги не видать.

Передвижение тоже ни к чему не приводит. Чувство такое, будто на месте остаюсь. И так бы я наверное и слонялся по этому месту, если бы не додумался через плечо оглянуться.

- ОхЁбтыжн*х!!!

У меня чуть сердце не вылетает, когда за спиной вижу череду стоящих ко мне торцом дверей.

Оказывается они всё это время перемещались в тёмном пространстве вместе с моими движениями, как если бы к лопаткам были приклеены. И только зафиксировав их взглядом, мне удаётся развернуться и подойти к ним.

При более близком рассмотрении открывшаяся перед глазам картина внушает трепет. Выстроенная по абсолютно ровной линии череда дверей уходит в далёкую даль и даёт ясное представление, насколько же велико это пространство. Дело в том, что если первые двери нормальные, то последняя видимая размером с бусинку, не более. И даже она вроде как не является конечной.

Прикинув, сколько до неё идти придётся, про себя ругаюсь и решаю изучить ближайшие, благо есть на что посмотреть. Каждая из них уникальна, имеет свой особый дизайн, цвет, отличающиеся дверные коробки и рукоятки.

Первая представляет собой крепкую и явно бронированную дверь, подходящую больше для бункера, чем для обычного жилого помещения. Расплавленные тазером следы потёкшего металла на ней как бы намекают, что ей в жизни довелось выдержать не одну бандитскую разборку. Неравномерно лежащая серая краска маскирует эти следы, но стоит посмотреть внимательнее, как под ней прямо по центру двери я обнаруживаю выдавленные в металле слова.

Сергей Кравец — 50 лет

2307 — 2357 гг.

Вот оно как.

Теперь дверь больше походит на мемориальную доску, нежели на предмет интерьера. Если она при этом своим внешним видом отражает и характер жившего человека, то кем бы ни был этот Кравец, жизнь его потрепала. Неужто тут все двери такие?

Дабы проверить и убедиться, направляюсь к следующей.

Всего пять шагов и передо мной белая поверхность, разительно отличающаяся от предыдущей. Нет ни царапин, ни следов насильственного вторжения. На двери изящным шрифтом выведены фамилия имя и возраст.

Лидия Ахматовна — 46 лет

2257 — 2303 гг.

В целом дверь, как дверь, разве что цвет и фактура её больше походят на поверхность вываренной добела кости - слегка ребристая, местами гладкая, местами шероховатая. Ручка сделана из какого-то затёртого и приятного на ощупь пластика, которую сразу хочется повернуть. И я бы её открыл непременно если бы не соседствующая с ней дверь.

Дело в том, что третья отличается не только от двух предыдущих, но и от всех других вместе взятых.

То даже не дверь, а исполинские ворота, возвышающиеся на три с лишним метра. Крепкие наличники отдают старинным золотом, а створки выполнены то ли из камня, то ли из плотного дерева с узором столь изысканным, что любоваться его переплетением становится одним сплошным удовольствием. Причудливые узелки перетекают, связываются, расплетаются, местами превращаясь в людей, птиц, животных и тварей совсем уж неведомых. Переплетённые в различные сюжеты они представляют из себя единое полотно, посреди которого золотыми буквами высечено единственное.

ГРЕЙ — 300 лет

2100 — 2255 гг.

И тут мне удивляться приходится дважды.

Во первых такому невероятному возрасту, который даже по нынешним рекламным слоганам считается большим, а во вторых, несоответствию лет жизни с указанными датами. Уж чего-чего, а с детства я считать не разучился и ровно подмечаю, что ошибочка аккурат на 145 годков выходит. И тут уже не ясно, где неточность закралась.

Хотя если не ясно, то можно и узнать. Я же сюда не абы зачем, а за мудростью пришёл. И раз тут окромя дверей ничего и нет, то мудрость наверняка за ними и прячется, так что была не была.

Хватаюсь за дверное кольцо на левой створке ворот и тяну что есть сил.

И с тем же успехом я мог многотонный трактор за буксировочный крюк дёрнуть. Створка и с места не сдвинулась!

Более того, ладонь намертво примёрзает к поверхности металла. Даже второй рукой пальцы отодрать не получается и поэтому остаётся только одно. Продолжать тянуть.

- Нххх-ну же, падла!...Ммммх! Давааай! - кряхчу натужно, ногой уперевшись в соседнюю створку и вроде как по чуть-чуть, понемногу дверь начинает уступать свои позиции. - Мммхмм-мне одним глазком посмотреть! Ну же!

И хоть силы мои предельные, с тяжёлым скрежетом створка всё же начинает отодвигаться. Когда за ней появляется тонкая щёлочка белого света, я дёргаю в последний раз и быстро пододвгиаюсь к образовавшемуся просвету, боясь, что дверь захлопнется.

Но боюсь я зря.

Вместо этого сознание моё проваливается в слепящий свет и калейдоскоп ярких вспышек закручивается перед глазами. В уши ударяет детский плач и сквозь него грохочущий голос звучит.

- Поздравляю! У вас Мальчик! Время рождения 17:45. Можете подержать.

Заслонив глаза от яркого света, я взмахиваю руками и картинка сменяется на более чёткую. Я куда-то ползу, а женский голос надо мной говорит ласково.

- Грей, а ну-ка будь осторожен. Я же сказала не заползать в отцовский кабинет. А ну иди сюда.

Меня берут на руки и прижимают к чему-то большому, мягкому и столь вкусному, что я закрываю глаза, погружаясь в приятную негу. Взмахнув рукой, я пролистываю и это воспоминание, на этот раз окончательно понимая, куда в действительности попал.

То было прошлое Грея.

- Эй! А ну не троньте его! - кричу звонким голосом каким-то пацанам, которые издеваются над голубем.

Слово за слово затевается драка, но я-зритель внимательно смотрю, ощущая каждый нанесённый и принятый удар. Голубя отстоять удаётся, хоть и достаётся мне преизрядно и вот уже рука матери утирает мои слёзы и ваткой обрабатывает ссадины. Говорит, что я поступил правильно.

А дальше больше. Мне читают книги на ночь! Сказки проносятся одна за другой, оставляя в душе удивительное чувство, невероятное стремление к чему-то неведомому, что находится за гранью понимания.

Вот уже читаю сам. Сперва по слогам, а вскоре уже складно и быстро, рассказывая родителям ту или иную запомненную историю. К семи годам уже придумываю свои сюжеты, а мама с папой смотрят на меня и улыбаются. Я улыбаюсь им в ответ.

Постепенно фантастическая литература сменяется научной. В многочисленных переездах я умудряюсь читать везде и всюду, в машине, в поезде, в самолёте, даже в огромной научной лаборатории, в которой мой отец проводит исследования.

Поток информации проходит сквозь меня и вот я будучи подростком уже решаю математические уравнения, при этом неизменно возвращаясь к историческому и этническому фольклору. Меня занимает социология и психология и я изучаю серьёзные труды, неизменно получая отцовское одобрение. Я сосредоточен и почти не замечаю, как в окружающем мире проходят суровые перемены.

Вновь поездки, воют сирены, бегают люди. В машине ругается отец и плачет мать, пока вокруг солдаты в форме короткими очередями отгоняют каких-то боевиков, засевших впереди. В этот момент я не с ними. В этот момент мне пятнадцать лет и я целиком и полностью в книге.

- Эй, красавчик, может отвлечёшься на время и выпьешь со мной кофе? - Звучит мягкий голос и я поворачиваюсь, поправляя очки.

Она красива. Её нежная улыбка и светлые волосы сияют под солнечным светом. Она протягивает мне кружку с горячим напитком и я, уже будучи взрослее и крепче смущаюсь и не знаю, что сказать.

- Это у тебя расчёты по теории многомерности Эйзеншольца? - выручает она меня, наклонившись ближе и я нервно киваю. - Как интересно. Расскажешь мне об этом?

И дальше восхитительный вечер, когда мы с ней вместе на кровати в окружении книг, рассказываем друг другу про возможность дотянуться до новых пластов вселенной. И чем длиннее наши с ней разговоры, тем ближе мы друг к другу. Жизнь меняется и упоительные в своей полноте моменты происходят в ней. Их хочется продлевать до бесконечности, да только вот...

...видимо запас вложенных очков свободного опыта подходит к концу.

Неодолимая сила тянет назад, но волевым усилием я задерживаю себя в воспоминании. Ведь нельзя, совершенно нельзя прерывать в столь близком и чувственном моменте, когда прекрасная девушка делает не абы что, а показывает свою библиотеку!

Монументальное собрание занимает в её комнате всю стену от пола до потолка и, фиксируя в памяти их названия, я понимаю, что долго удерживаться не смогу. Когда давление становится невыносимым, я сдаюсь и меня выкидывает за пределы створок ворот. Словно пылесос соринку, с огромной скоростью меня тянет вдоль бесконечной чёрной поверхности, поднимая выше, выше и выше, пока вереница дверей внизу не превращается в смазанную полосу. В груди всё сжимается от чувства приближения к невидимой поверхности и.....

Вспышка!

С глубоким вдохом я открываю глаза.

Лежу я там же, где и упал, а надо мной в панике метаются и прыгают вороны. И кричат они так громко, и сыпят символами в воздух так щедро, что мой приход в сознание они даже не замечают.

- Кэээр! Кааар?! «Нас Старшой убьёт! Что делать?!» - причитает Белый, размахивая крыльями.

- Крее?! Векеер! «Что делать?! Самим помирать!» - паникует Чёрный, прыгая со спинки стула на седушку и обратно.

- Кра-круу! Кро! «Я не хочу в небытие! Это ты виноват!» - в стрессе белый ворон начинает отковыривать щепку от деревянного стола, которых вокруг него уже порядком накопилось.

- Кра?! Кре-ре-ре-рар! «Я виноват?! Это ты ему про опасность регрессии не сказал!» - взъерепенивается чёрный ворон, уже готовый полезть в драку.

И судя по разбросанным тут и там перьям, такую бодачку они уже друг с другом не преминули устроить, пока я в отрубе валялся. Дабы не затягивать их конфликт, всё же подаю голос.

- Шаа, цыплята. Не дождётесь. - медленно принимая сидячее положение, я в ответ получаю громогласный и слаженный вскрик.

- КААР!!! «ЖИВОЙ!!!» - двумя наседками, крича и спотыкаясь, вороны ко мне подскакивают, но я просто медленно протягиваю к ним руки и беру каждого за клюв.

- Тщщщ. Тихо-тихо, не будите лихо - придерживаю я их трёп и клёкот, ибо после возвращения из регрессии нарастающее внутри чувство оказывается пугающе новым.

Теперь я знаю. Знаю многое, в том числе и кто такой этот «лихо» и значение неизвестного ранее слова “регрессия”, обозначающее движение назад, откат к старому. Информация всплывает в голове разрозненно, постепенно группируясь и оседая на пустующих местах, и процесс этот хочется ускорить. Собственно, это желание и очерчивает границы нового для меня чувства.

Это чувство голода.

Сильнейшего голода, только не физического, хоть он тоже меня одолевает изрядно. Испытываемый мной голод интеллектуальный.

Встав на ноги вместе с удерживаемыми за клюв и офигевающих от жизни такой воронами, я рассаживаю их на спинки разных стульев и запрашиваю статус ментальных характеристик. Всё ещё находясь в шоковом состоянии, они подчиняются, явив мне таблицу.

Статус ментальных характеристик: Неофит+++ Ментальное тело: 50ур. Интеллект – 25 Мудрость – 25 Способности:Внимательность 2 ур, Любознательность 2 ур, Систематизирование 1ур, Гипно-регрессия 1ур (спонтанное)

Да уж, обмазался так обмазался новыми способами мозги свои завернуть, ничего тут не скажешь. Да и старые тоже вкачать успел и теперь со всей внимательностью и любознательностью смогу разбирать тонну информации, доставшуюся мне из похода в регрессию. И вот кстати....

Указываю пальцем в надпись «Гипно-регрессия 1ур» и говорю то, что сказать должен был давным давно.

- Справка - и то ли удивившись, то ли восхитившись мной, белый ворон икает и заботливым карканьем выдаёт.

Гипно-регрессия (спонтанное) — Способность погружаться посредством гипноза в трансовое состояние с целью вспоминания опыта нынешней или прошедших жизней. С повышением уровня способность позволяет глубже погружаться и дольше находиться в воспоминаниях, а также вводить в это состояние других людей. (Спонтанное — необходимо осознанное повторение опыта для закрепления способности.)

Вот тебе и пирожок с повидлом. Прошедшие жизни значит?

Вот права была прабабка, чем дальше в лес, тем злее волки. Такое открытие не то что заесть, с ним переспать крепко придётся. Да вот только ни времени ни желания на это нет. Как есмь костьми своими на полу отлежался и отдохнул, а вот пожрать не помешает.

- Так. Вороньё моё. Много книг в тушках ваших? Собрание богатое? - спрашиваю пернатых и как же загораются их глаза.

Видать совсем я для них до этого был на голову тёпленьким. Вон как воодушевлением полнятся.

- Кра-ра-ра… «В астральном хранилище собрано множество трудов по многим дисциплинам...» - раскурлыкивается Белый.

- Кро-ро-ро... «Несметное собрание накопленное Старшим самое богатейшее и уникальное...» - заводится Чёрный.

- Значит много, - делаю вывод, почёсывая седую бороду. - В общем так. Мне нужны труды по основам психологии и социологии, по теориям полей и струн, пару толковых словарей и несколько сборников сказок и мифов древних народов. Справитесь?

Разинувшие клювы вороны сидят и не шевелятся. Кажись я их, бедолаг, действительно в кататонический ступор вогнал своим поведением. Пощёлкав перед ними пальцами, добиваюсь наконец киваний и заверений, что они, дескать, справятся и на них можно положиться.

- Ну вот и славно. А я пойду пока брюхо набью.., опять.

До схрона путь не долог, и оставив воронов наедине с их кашляньем и потугами, открываю в полу потайную дверцу и сажусь прям там. Ем брикет за брикетом, открываю консервы, запиваю рассолом и думаю, думаю и думаю.

От пережитого состояние очень странное. Прожить часть другой жизни, пронестись сквозь года удивительной юности, проживая их, как свои и при этом в душе остаться таким же стариком.., ощущения, скажем так, не то чтобы из приятных.

При этом добавившиеся после регрессии знания и чувства крутятся внутри непрестанно и они сродни кубикам из всем известной игры тетрис. Постепенно они встают своими гранями на нужное места и чтобы процесс этот ускорить я и попросил те книжки.

- А, да, ещё подкиньте немного трудов по богословию. Желательно наиболее полные собрания, - кричу через плечо и кто-то из воронов аж поперхнулся.

Но так на то их и функция видимо, так что жалеть их нечего. Пусть стараются и помогают, раз их двоих ко мне приставили.

Кто именно приставил, и кем они являются, разберусь уже в процессе. Пока что предстоит выяснить, что из себя этот мир представляет, и как в нём теперь жить. И кажется, способность к структурированию мне в этом сейчас и способствует. Раньше бы изнылся, а теперь вон даже какую-никакую, но здравую последовательность действий вывожу.

Вытряхнув из бороды галетные крошки, я беру с собой из схрона побольше еды и возвращаюсь в гостиную, из которой кряхтение и кашлянье прекратились.

- Ох тыж яхонтовый х*р. Вот это вы постарались, - уважительно восклицаю, перед собой лицезрея по меньшей мере десяток разномастных фолиантов на любой цвет, вкус и толщину. И словно вишенки на торте, двумя пернатыми тушками прямо на них возлегают вороны. Крылья у каждого раскиданы, дышат тяжело. Видать процесс дался им не легко. - Да, этого собраньица мне на пяток пожизненных хватит. Вы их скрыть то сможете быстро, если кто нагрянет?

- Ке-кееер «Дематериализовать проще, чем материализовать» - устало каркает Чёрный, переворачиваясь и занимая сидячее положение.

- Кве-ке-вер-ке «Энергия на сокрытие вкладывается при сотворении» - вносит подробностей Белый, но я и так их понимаю.

Тяжело перевалившись с боку на бок, белый ворон тоже садится и устало продолжает.

- Кар-кру. Кре-кро «Раз в три дня по шесть книг можем. Не больше.»

- Ну тогда иди поспите. Пошто соловыми сидеть? - предлагаю им здраво, но те заупрямились.

- Квеее «Не можем» - сонно моргая хрипит Чёрный.

- Креее «Охранять должны» - подтверждает Белый.

- Так. Лапы в клювы и катитесь дрыхнуть. Дверь на засове, на окнах решётки. Я тут пока почитаю и если что, разбужу. Не ерепеньтесь мне тут, - беру их подмышки и не ведясь на возражения, кидаю обоих на диван и накрываю сверху одеялом.

Они под ним поползали-поползали и вскоре затихли. Скорее всего усталость и внезапно наступившая темнота их всё таки срубила.

Сам же я, предварительно протерев хорошенько руки и расставив съестное на полу, подальше от книг, берусь за первое сокровище и начинаю читать. И памятью прошлой жизни знакомые строки укладываются в сознание хорошо и ровно, будто давно там хотели очутится.

Процесс систематизации идёт полным ходом, и даже без помощи воронов, я могу с уверенностью сказать, что уровень данной способности пополз вверх. Грей читал много и стремился к многому, и я не я буду, если не предположу, что именно в его жизни вся собака и зарыта. Или как там говорилось?

Посылаю в сознание запрос и множество мгновенно всплывших пословиц и присказок меня прям ностальгически радуют. Хоть давно их слышал, но теперь вспоминать своё прошлое и слова прабабушки стало в разы легче. Видать вложенные очки свободного опыта так влияют. Информация из книг теперь усваивается легко, хоть я и не был уверен, что она зачтётся и очки интеллекта прибавятся

Всё таки сейчас я перечитываю то, что в своей юности читал и изучал Грей, поэтому тут процесс больше про наведения порядка в голове, нежели получения чего-то нового. Так то я уже поумнел сверх всякой меры, с подачки вороньего Старшего, кем бы он ни был. И надо будет воронов к стенке прижать и спросить, с какого-такого ляда и каким образом эти свободные очки выдаются.

Уж слишком волшебный от них эффект.

Но спящих будить грешно, вон как под одеялом сладко посапывают. Так что остаётся только читать, читать и читать... Или всё же учиться-учиться и ещё раз учиться? Какое-то до боли знакомое выражение. Эх башка моя окаянная, вот забыл я попросить у них книги по истории, теперь мучиться буду.

Книги, тем временем, мною бегло прочитываются и откладываются.

Количество расставленной под ногами пищи уменьшается с немыслимой скоростью и приходится пару раз до сортира бегать. Предварительно, конечно, прислушиваясь и просматривая небо на наличие ультра-каров. Пролежал то я в отключке не долго и вряд ли бы ребята Михаэля обернулись бы с расправой столь быстро, но всё же.

Моё единственное средство против их тазеров сейчас спало крепким сном и потому для меня оказывается великим достижением донести до уборной всё потребное, не растеряв это по пути.

Когда же я осиливаю больше половины книг, а сумерки касаются окон, до слуха моего доносится звук мотора. Но то звучит дряблый и чихающий процесс завода полу-парящей грузовой колымаги, которую сосед мой запрягал лишь в крайних случаях. А именно, когда он что-то привозил и увозил тяжёлое и габаритное, будь то железо или старая мебель ручной работы.

И, судя по всему, в данный момент он спешно уезжает из дома. Машинка грузно шумит мимо окон, тащя прицеп на гравилётах и что в нём находится, не разглядеть, уж слишком далеко укатилось небесное светило.

Зато под окнами, прям за забором, я слышу шаги. И не только я. Оба ворона просыпаются под одеялом и спешно начинают искать её конец, ходя зигзагами. И хоть и выглядит это донельзя смешно, мне как-то не до смеха.

Ибо уличная калитка скрипнула и, спустя пару секунд, в дверь входную кто-то легонько стучит.

Глава 6 "С запахом книжного корешка"

«Если знаешь, где лежит, то, что всем принадлежит, забирай это скорее. Пусть возникнет дефицит.» Советы Чёрного.

- Эй, хозяин. Я по добру пришёл, не делай ничего странного. Окей? - голос за дверью мне знаком. Это никто иной, как помощник Михаэля, тот самый Толик, который мне показался наиболее смышлёным из всех. - Давай поговорим спокойно.

- Да поговорили уже! - кричу из глубины коридора, стоя за углом так, чтобы он не смог пальнуть сквозь дверь на мой голос. Проснувшимся воронам я жестами приказываю посмотреть, что там происходит и Чёрный тут же подрывается. Причём прямо сквозь стену, становясь полупрозрачным. - Я всё вам сказал и добавить мне нечего.

- Да можем через дверь перетереть, хозяин, - звучит мне ответ. - Я один и без ствола к тебе пришёл.

Вернувшийся Чёрный ворон подтверждает слова шестёрки Михаэля, незнамо зачем переходя на заговорщицкий шёпот.

- Крек-ке-керк «В округе никого. Он там один. Оружия нет» - курлычет Чёрный тихо, и даже двигаться начинает плавно и крадучись, как какой-нибудь оперативник из кинофильмов.

Не птица, а клоун-клоуном, вот серьёзно. Зачем выпендриваться, если обычные люди его так и так не видят и не слышат.

- И что перетирать будем? - решаю всё таки поговорить, раз подвернулся безопасный повод.

Не зря же он сюда прилетел, авось и правда предложение выгодным окажется. Например, они валят нахр*н и меня больше никогда не трогают. Я что же, о многом прошу?

- Да есть парочка моментов, - продолжат Толик. Судя по скрипнувшим ступенькам, он сел прям на крыльцо, прислонившись спиной к двери. С той стороны щёлкнула турбированая зажигалка и, спустя пару секунд, сигаретный дым просочился сквозь щели. - Ты уж извиняй, начальник мой шибко вспыльчивый. Бывали у меня получше, но кому служить я не выбираю, так что приходиться работать, с чем есть. Ты его сильно разозлил и пока он своё не получит, вряд ли отвяжется. Но если мы сумеем договориться, то он отстанет. Ты пойми, и он и я, все мы люди подневольные. Нам сказали, мы сделали.

- Кто сказал? Зачем делаете? Нахр*на вам вообще наша деревенька сдалась? - отвечаю ему возмущённо, тоже подходя к двери.

Перекрикиваться через неё, конечно, такой себе способ поговорить, но лучше уж так, чем снаряд в грудь схлопотать. И даже если у него оружия нет, то один хрен. У Михаэля вон тоже ствола на виду не было, так ведь вытащил откуда-то.

- Да пойми ты, отец, Тут через год всё под единую плоскость сравнять должны. Деньги в этом большие крутятся, вот и семью, на которую я работаю, и подгоняют, - объясняет мне Толик, делая паузы между затяжками. - Раз Столица решила, нам только и остаётся, что всё выполнить. С верхами не спорят.

- Столица, говоришь, решила? Деньги, говоришь, большие?! - отвечаю ему, подмываемый жгучим возмущением. В порыве хочется аж с ноги дверь высадить, дабы с крыльца его снести, но увы, она издревле вовнутрь дома открывалась. - Так я их что-то и не видал в том договоре больших денег-то. Вам же не абы что, вам же дарственная была нужна, так ведь?!

- Да мне ничего не надо, отец, лишь бы дело побыстрее решилось, - продолжает он спокойно. - В общем, на этот раз тебе предложение не от Михаэля, а от его родственника. Он в семье на посту повыше и за отпрыска впрячься решил, а то уж больно тот грязно работает и порой перегибает палку.

- Никаких предложений мне больше не надо! - стукаю от души ногой по двери и та аж загудела. - Вот это вы молодцы, конечно! Не сумели по плохому вытурить, теперь по хорошему решили подобраться?! Если бы вы с этого и начинали, то я быть может и подумал, но когда вот в такой последовательности, ответ у меня только один будет. Вон пошёл с моего крыльца! И родственничку этому передай, что землю с домом они только через мой труп получат и никак иначе.

- Да так они завсегда успеют, - устало говорит Толик, поднимаясь с крыльца. - Я всё же бумаги тут оставлю, ты подумай. И если подпишешь, то маякни на эмейл. До завтрашнего дня интернет у тебя будет.

Под дверью зашуршало и уголок тонкого глянцевого листочка протиснулся в коридор. Шаги же снаружи постепенно удалялись.

- И окурок свой забери! - кричу ему вдогонку.

- Да забрал я. - отвечает мне уходящий Анатолий.

Всё таки и правда оказался парнем неглупым, даже учтивым, но один хр*н, таким же продажным наёмником, готовый за деньги творить бесчинства. Листок его глянцевый я всё же вытягиваю, а вот ворону чёрному спешу дать задание.

- Слушай, проследи за ним незаметно. Узнай, что это за семья там у них такая и на кого он работает. Сдюжишь?

- Кроооар «Конееечно» - встопорщился он своим чёрным оперением и если бы была у ворона улыбка, то и в ней бы он наверняка расплылся.

Стоило мне дверь распахнуть, как он чёрной молнией шмыгает за порог и взлетает. На фоне темнеющего неба его силуэт растворяется быстро, а через какое-то время с края деревни взлетает ультра-кар, направляясь аккурат на юго-запад.

И в надвигающейся ночи на меня снисходит осознание, что в деревне я остался совершенно один. Если не считать товарища Белого, конечно. Стоя у моих ног он точно также посматривает в небо, где одна за другой загораются звёзды. С полей сверчки по нарастающей заладили свою ночную трескотню и, дабы с прохладой не запустить в дом комаров, я закрываю дверь.

Оставшиеся три вечерних часа наличия электричества я решаю посвятить чтению приятного, поэтому начать приходится с обратного. Под светом лампочки бегло пробегаюсь взглядом по новому предложению мажоров и о чудо! В договоре появились цифры.

Не долго думая, рву тонкий глянец, словно туалетку, даже особо не всматриваясь.

В любом случае пары нулей не хватает, раз Столичные власти на этот участок земли позарились. То-то мажоры так подсуетились с выселением всех местных. Наверняка и соседу моему этот Анатолий схожее предложение сделал, вон как быренько убёг, чтоб ему пусто было. А ведь я же ему за сворованное так люлей и не вставил.

Ну что уж тут остаётся? Только плюнуть в сердцах, да и дальше за книги засесть.

Отвлекли то меня как раз на богословских трудах, да и «Советы начинающего травника» тоже осилить надо бы. А то в голове порядок — порядком, но практичные навыки в обороне своей земли ой как не помешают. Один раз отбиться удалось, но нет гарантий на то, что и второй раз выйдет.

И покуда я тратил время на чтение, еду и питьё, Белый ворон тихонько бродил из в стороны в сторону, на меня поглядывал то одним, то другим глазом и всем своим видом будто что-то спросить хотел, да только отвлечь не осмеливался. Под конец он даже тихонько вздыхать начал и я не выдержал.

- Шож тебе так не в моготу-то? Спрашивай давай! - и тот сразу же подрывается.

- Кра-кра-кро-кра. «В транс ходил без нас. Вести тебя должны были. Рисковал сильно. Очень сильно.» - быстро-быстро замелькали его письмена в воздухе.

И в их изгибах, да и в самом тоне сквозило явное волнение. Видать крепко ему вменили ответственность за моё сопровождение в регрессию и проваленное задание по Белому прилетело сильно.

- Да не волнуйся ты. Не сдам я вас начальнику вашему. Чай вон видишь живым вернулся. - успокаиваю я пернатого, но куда там.

- Кре-ре. Ра-ро? Кру-вер? Краур-рар? «Важно знать. Что видел ты? Что слышал ты? Нашёл большие двери?» - начинает беспокойно расспрашивать Белый, приободрённый моим уверением про не сдачу Старшему.

- Да нашёл, нашёл я их. На каждой имя, годы и даты жизни. Одна была особенно здоровенная и вот там то как раз циферки не совпадали. Не знаешь, кстати, почему? - спрашиваю, особо надежды не питая и ворон отрицательно мотает клювом. И вроде по глазам его сияющим мне кажется, что загадка эта ему крайне интересна. - Ну вот я за неё потянул и меня засосало. Жизнь чью-то прожил и с этим опытом вернулся.

- Криар! Виор. «Не чью-то! Свою жизнь» - возбуждённо отвечает ворон, развернувшись и выуживая лапой из стопки один из фолиантов.

- В смысле свою? - переспрашиваю удивлённо, помогая пернатому достать томик по религиозным трудам.

Вместо ответа, Белый намётанным глазом вонзает клюв между страниц, раскрывает книгу и обводит лапкой нужный абзац. В нём даётся предположение о том, что душа человека после смерти перерождается в новом теле, каждый раз забывая прожитое и постигая новое и так раз за разом, пока не достигнет просветления и не выйдет из Колеса Сансары. Как по мне, сказка эта была ничуть не хуже тех, о которых мне в детстве на ушко рассказывали, но вот подиж ты. Всё таки верно учёные люди древности предположили.

- Ох ретузки мне под гузки... Я то мыслил, что это чужие прошедшие жизни, - задумчиво бормочу и с хрустом чешу свой лысеющий затылок. От новых знаний легче не становится. - Так что же выходит, все те двери, это жизни мною прожитые и так у каждого человека?

- Криа! «Истинно так!» - подтверждает мои выводы ворон.

- И каждый может вот так же, как и я, до них дотянуться? - задаю неприятный на сердце вопрос.

Ведь если дела обстоят так, то любой человек живёт вплотную с невероятными возможностями и знаниями о себе, о других, о мире и даже об этом не догадывается. Неужто их всех так поголовно оболванили то? И если да, то кто?

- Кре-ре! Квиор-ка-кор. «Не каждый! Навык и знания нужны» - осаживает поток моих мыслей ворон. - Кра-вур-иор «Опыт и силы необходимы»

- О! А вот ты кстати вовремя напомнил, - вспоминаю то, что давно спросить хотел. - Ты же сможешь явить мне таблицу без Чёрного?

Белый кивает и начинает каркать, отлично подражая басовитому голосу своего коллеги. С каждым разом я подмечаю, что тратят они на это всё меньше и меньше времени, но вот в одиночку у Белого явление таблицы секунд заняло всё таки поболее. Да и получилась она не такой огромной, хоть и вполне читабельной.

«Системный Протокол Воронов Помощников»

Имя пользователя: Семён Алексеевич Лопатин Житейские навыки: Дачник 16 ур, Токарь 6ур , Столяр 2 ур, Книгочей 1ур Кармический статус пользователя: Последний Шаман. Шаманские навыки: Приручитель 2 ур Духо-ход 1ур Заклинатель 1ур *** Статус физических характеристик: Неофит+ Физическое тело: 75 ур. (Дисбаланс) Сила – 27 Выносливость – 30 Ловкость – 10 Скорость – 9 Способности: Метание 1ур

*** Статус ментальных характеристик: Неофит+++ Ментальное тело: 50ур. Интеллект – 25 Мудрость – 25 Способности: Внимательность 2 ур, Любознательность 2 ур, Систематизирование 1ур, Гипно-регрессия 1ур (спонтанное)

*** Статус магических характеристик: Неофит+ Эфирное тело: 22 ур. Восприятие энергий — 11; Манипуляции энергиями — 11 Способности: Травничество 1ур

Астральное тело: 24 ур. Видение тонкого плана — 12; Манипуляции на тонком плане — 12 Способности: Экзорцизм 1ур

*** Свободный опыт - 0 (рекомендуется ознакомиться с КВЕСТАМИ)

- Вот это ты под руку накаркал. Как раз тебя спросить хотел про этот Свободный опыт, - хвалю пернатого, нажимая в горящую в самом низу надпись, да только палец мой проходит сквозь письмена.

- Криа-ке-кер. Кве-вер. «Свободный опыт выдаётся Старшим. Нажми не пальцем, мыслями» - подсказывает мне Белый.

И стоит мне сосредоточиться, как письмена поднимаются выше, освобождая место, а ворон закидывает голову и начинает издавать какие-то жуткие, скрежещуще-шипящие, местами пищащие и пиликающие звуки. В них угадывается некая мелодичная последовательность, но музыкой назвать сие категорически невозможно. Скорее уж стекло битое в ведро с проволокой всыпали и потрясли.

Но пару секунд бегающих по коже мурашек того стоят, ведь раздел с квестами начинает заполняться. И если первые из них были зелёного цвета, а последующие фиолетового, то вот последний сиял ярким золотом.

КВЕСТЫ Последнего Шамана

Перманентные:

Из зоны комфорта выбраться — 1 Врага одолеть — 2 Друга обрести — 3

Завершаемые:

Посадить Древо — 5 Взрастить Тварь — 10 Вознести Храм — 20 Выяснить секрет Всемирной Одержимости - 50

(рекомендуется следить за обновлениями КВЕСТОВ)

Не, ну это издевательство какое-то. Если с перманентными всё более менее понятно, то вот первая тройка завершаемых выглядит извращённой аллюзией на всем известные постулаты — посадить дерево, воспитать сына, построить дом. Вот только в моём случае древо, тварь и храм. И не простые, а все с большой буквы.

Хотел у ворона запросить подробностей, но судя по его невменозной морде, он и сам в курсе озвученного не был. Видать информацию напрямую от начальника получал, так что мы в одной лодке с ним оказались.

В остальном же количество выдаваемых очков меня огорчило. Слишком уж лихо я подаренное ранее потратил. Теперь придётся либо обычными зелёными квестами добивать, либо что-то с уникальными фиолетовыми делать. О золотом вообще молчу, ведь секрет этот наверняка в памяти жизни Грея лежит, а чтобы её просматривать, необходимы опять же очки и достаточно много.

Или всё же не нужны?

Ведь способность к Гипно-регрессии у меня как-никак сохранилась.

- Эй, учёная птица, давай приходи в себя, мне ответы надобны, - треплю я Белого, который до сих пор находился немного не здесь. - Ответь ка мне, могу ли я за дверями прошедшие жизни просматривать без вложения свободных очков?

Встряхнув наконец клювом, белый ворон подбирается и переводит свой плавающий взгляд с висящих в воздухе квестов на меня.

- Крявр-крр «Просмотр без вложения возможен» - радуте он меня, но тут же добавляет ложку дёгтя. - Кра-кур-кер-вииеер-кер. «Предел просмотра лет жизнь равен среднему значению ментального тела.»

- Тьфу, вот курва! - от души матерюсь и по столу ударяю, от чего тот в итоге всё таки фатально подкашивается. Опять я силу не рассчитал. Надо будет позаниматься тренировками на ловкость, а то я так самостоятельно за мажорами свой дом по кирпичику доразнесу. Завинчивая пальцами вылетевший саморез в ножке, я продолжаю уже более спокойно. - Значит предел просмотра до двадцати пяти лет. Теперь то понятно, почему меня аккурат в этом возрасте из памяти Грея выкинуло. Но подожди, получается что я так за любую дверь самостоятельно заглянуть смогу и до этого возраста всё посмотреть?

- Ке-кер! «Именно так!» - Предельно радостно подтверждает пернатый.

И стоит мне с улыбкой начать мечтать о новом опыте, как он снова устраивает эмоциональные качели.

- Кряувр-вер-кро. Кевр-кер. «Регрессия чаще одного раза в неделю не рекомендуется. Есть риск получения сумасшествия.»

- Да что ты старика то изводишь?! Говори сразу все плюсы и минусы и начинай с последних. Ты мне такими перепадами сердечный приступ устроишь, - сетую я на его эмоциональную подачу и тот вроде бы понимает, хотя и хохлится обиженно.

- Квеер... «Хорошо...» - говорит он грустно и аж в самое сердце моё стариковское попадает.

Всё таки какими-бы умными эти птицы не были, они всё же животинками живыми оставались, коих я с детства любил и ценил. И как бы то ним было, братья наши меньшие уважения и внимания требуют равного.

- Ладно, ты уж прости, - глажу его по пёрышкам на голове, отчего тот сразу расслабляется и млеет. - Старый я, вот и серчаю быстро. А вы же твари подневольные небось, отвязаться от работы не можете. Стараетесь, трудитесь, меня дурака учите.

И млея под моими пальцами Белый честно и подкурлыкивает.

- Крааа.., креее..., крооо... «Стараемся...,трудимся..., дурака учим...»

Тьхех! Вот жеж птица-тупица!

И ведь не поймёшь, нарочно он так подкалывает или просто случайно у него вырвалось. Что Белый, что Чёрный, оба обсмеять горазды по доброте своей душевной. Так что, наверное, такова их воронья натура. Придётся смириться.

Под моим погладом Белый окончательно закемаривает, а я продолжаю изучать выданную мне литературу. И я даже не знал, даже в мыслях не догадывался о том, что книги могут настолько затягивать. Куда там наркотикам, сигаретам или той же Столичной выпивке, от которой большая часть деревеньки нашей по жизни наклонной покатилась и вымерла. Вот — вооот что вызывает сильнейшее привыкание и даёт в разы больше кайфа, чем все новомодные вещества и интернет-программки развлекательные.

Книги давали не что иное, как радость от обретения знания.

А знания, в свою очередь, давали силу.

Силу и кругозор, от прошлой узости которого мне, повидавшему жизнь старику, становилось до боли стыдно. Успокаивался тем, что не моя в том была вина, а тех, кто всё это над людьми устроил. Не знаю как, но за поступки свои они должны ответить.

И потому я продолжаю вчитываться.

А когда лампочка над головой гаснет, я достаю из схрона старую дедовскую керосинку и уже под светом её пламени удобно устраиваюсь с книгами на диване и продолжаю читать. И всё таки, какими бы ни были захватывающими тексты, сколь бы ни были затягивающие внимание строки, усталость сомкнула мои веки, погружая в крепкий и здоровый сон на всю оставшуюся ночь.

А вот утром....

Глава 7 "Взлётная"

Коль утро к вам с ноги заходит, поставьте мину на окно.

- КАР-КАР-КАР! «ТРЕВОГА-ТРЕВОГА-ТРЕВОГА!» - начинается утро с нечеловеческих воплей прямо мне на ухо.

По субъективным ощущениям, подпрыгиваю я аж до потолка. На деле же всего на метр, но и этого с лихвой хватает, чтобы на обратном движении затылком приложиться о деревянное изголовье дивана. И пока благим матом ору, да за голову держусь, запоздало читаю в воздухе крупные голубоватые надписи голосящего Чёрного.

- Шоо? Кого?! Куда?! - тут же выясняю подробности у порхающей по комнате птицы, попутно ища тапки.

- КРО-КАР-КОР «УБИВАТЬ НАС ХОТЯТ» - не унимается Чёрный.

И я уже подрываюсь хватать ценные книги и бежать, куда глаза глядят, да только вот смущает меня донельзя спокойное поведение белого ворона. Тот сладко позёвывает и спокойно, чинно и мирно чистит оперение, нисколько не ведясь на поведение своего напарника.

- И когда это нас убивать хотят? - почуяв подвох, уточняю у Чёрного, уже ища рукой профилактический снаряд.

Поняв, что развлечения закончились, чёрный ворон перепрыгивает на спинку стула и тоже начинает перебирать пёрышки.

- Квевермк. Кререк «На днях, скорее всего. Просто в курсе держу» - отвечает это пернатое недоразумение и на кинутую мною подушку даже не вздрагивает. Просто на краткую секунду ворон становится прозрачным, пропускает снаряд через себя и на сухом глазу продолжает чиститься, едко подметив. - Кхе-кер «Не попал»

- А вот я ща встану и тебя Белым стукну! - грожу убогому, сползая с дивана и потирая нарастающую шишку.

- Ке-ре-рер «Не надо мной стукать» - умоляет Белый, заступаясь за своего коллегу. - Краур-рор-кве-ор-крор «Он тебя сперва по нормальному будил, только ты не просыпался»

- Нормально это как, пятки мне облизывал что ли?! - ворчливо сетую покривившимся и вытянувшим языки воронам. - А если в следующий раз реально какая-то беда случится, а я и не поверю? Так будить надо только если действительно что-то серьёзное стряслось.

На это они лишь квохают и охают, не отвлекаясь от своего утреннего ритуала.

Всё ещё полнясь возмущением, я тоже иду по делам рыльно-мыльным, прихватив с собой тряпицу, чтобы к башке гудящей приложить. С ночной прохладой мне повезло и бак с водой порядком подостыл. Вымоченная в холодной водице тряпка приходит на ушиб как благодать вселенская, да и утро вновь радует пением птиц и благолепием.

Белоснежные облака высоко-высоко в формы причудливые сплетаются и ни городов, ни машин парящих в небе не наблюдать. Только далекоооо-далеко, над пашнями, где по молодости трудился, вереница дронов летит. Никак с дальних полей урожай перетаскивает или ещё абы что. Раньше не увидел бы их, так что наверняка животворящая магия от того Источника и на зрение подействовала. Всю жизнь близоруким ходил, а теперь вон, дальше любого орла вижу.

В памяти себе ставлю пометку спросить у воронов, можно ли до родника ещё разок прогуляться. Ибо средство полезное, мне ой как сгодится силы увеличивать.

А пока я снаружи дома, руки сами тянутся по хозяйству порядок навести. Накопленные за жизнь привычки никуда не делись и вот уже дворик подметён, кусты политы, тропинка бетонная от потемневших пятен крови вымыта и одна лишь яблонька засохшая печальным воспоминанием вчерашнего дня осталась.

Сухостой оставлять негоже и потому, взяв рядом с яблоней оставленный мажорами топор, стряхиваю с него присохшую шелуху и замахиваюсь.

С первым же ударом сталь запела на звонкой ноте и всего за семёрик ударов высохший ствол пвалится во двор, рассыпая ломкие колющиеся ветки. Обрубовка тоже много времени не занимает. Чай недаром столярному ремеслу обучался. Всякое ненужное, мелочь и трухляшки на растопку откладываю, а перспективные же куски древесины отдельно убираю, как раньше складывал для нужд домашних и мебельных.

Эх, давненько этого не делал, ещё с первого тремора, а вот стоило рукам окрепнуть, они и вспомнили.

И пока до поленницы дрова сволакивал, на крыльцо уже и вороны выползли. Причём не просто так, а вперёд себя консерву из моего схрона выкатывая. Белый её в угол крыльца упёр, клювом зафиксировал, чёрный под колечко железное клюв подсунул, как рычагом приподнял, потом дёрнул раз, другой, третий и открыл!

Радуясь успеху, они под солнцем раскурлыкиваются довольно и начинают за милую душу рыбку мою уплетать и переговариваться.

- Ну вы и акробаты. Моё вам почтение, - киваю им, проходя мимо, на что получаю из банки свою порцию, заботливо положенную Чёрным на снятую крышку. Вот же валенок пуховый, напакостил, а теперь подластивается. Надеюсь хоть свою работу выполнил достойно и не за зря мои запасы подъедает. - Не-не, сам ешь, я не шибко голодный. Ты лучше расскажи, удалось ли что выведать?

- Квееер «А тооо» - довольством его карканье полнится. - Ка-ру-кар? «Тебе рассказать или сам посмотришь?»

А глазки его так и сияют. Уже навострился я этот взгляд распознавать, так что решаю уточнить на всякий случай, а то мало ли.

- В смысле сам? Буду видеть то, что ты видел, как видеозапись?

- Краа «Агаа» - курлыкает он не менее довольно, доедая рыбку и вытирая клюв об траву. - Ке-рер? «Ну что, готов?»

- Да ну я как бы... - мнусь с ответом, ибо подловил меня этот партизнан, конечно. Ещё смотрит так искоса, как будто на слабо берёт. После начатых вчера книжек по психологии и того опыта Грея, который я успел перебрать и усвоить, мне всё больше чуется, что эти два пернатых те ещё мастера манипуляций. А ведь ещё они запросто могут скрывать то, о чём ведать им либо нельзя, либо не хочется. Хотя в этот раз вроде особых подвохов я не углядываю, так что решаюсь. - Ладно уж. Давай по быстрому.

- Кревекр «Ты только в туалет сначала сходи» - ехидно молвит в мою сторону Белый и Чёрный моментально встопорщивается.

- Ка-ру-рааар! «Коллега, вы бессердечны!» - заявляет он, пытаясь клюнуть Белого за крыло, но тот ловко уворачивается. - Квар-кар-рар?! «Зачем мешаете эксперименту?!»

Клюя друг друга и уклоняясь, они схлёстываются клювами, будто на дуэли, намереваясь ухватить друг друга за загривки.

- Таак, ноо, фууу, баста! - вмешиваюсь в их потасовку, спасая Белого и сажая его к себе на плечо. - Что за эксперимент ты надо мной учудить надумал? Признавайся, пакостник.

Чёрный молча ходит под ногами и грозно щёлкает клювом, поэтому объяснение мне выдаёт задорно квохчущий на плече Белый.

- Кракр-чкр-кро! Кер-кевр «Вороны летают, а люди нет! Первый раз очень страшно» - заботливо курлычит белый ворон, глядя сверху вниз.

- Кыр-кыр «А ну к сдрыс*ите, коллега» - возмущённо ворчит всё ещё топчущийся в ногах Чёрный, которому не дали подшутить воронью шутку. - Кре-верк-керер «Лучше на шухере постойте»

И вот хотел бы я Чёрного пнуть, да только сердце моё доброе. Не стал сконтинку мучить, ведь он не виноват, что у него самого сердце под стать оперению.

Так что на землицу в сердцах плюю и Белого с плеча подбрасываю. Всего лишь с пары-тройки взмахов он долетает до флигеля на крыше и там в ожидании усаживается.

- Каээр-рер «Садись давай» - обиженно каркает чёрный ворон, смахивая крылом пыль с порога. - Киорк крар «Закрой глаза»

- Ты только шибко не лихач - прошу осторожно, но он уже бесцеремонно на голову мою запархивает, садится поудобнее и....

Мир сужается в точку и я в него проваливаюсь.

Перед глазами в сумерках вчерашних проносится трава, деревья, часть забора...

Всего каких-то два прыжка и прав был Белый. К полёту я был максимально не готов и если б не сидел сейчас на жопе ровно, то в паническом поиске опоры рухнул бы навзничь.

В вороньем восприятии лишиться почвы под ногами инстинктивно оказывается очень страшно, а уж с набором высоты и вовсе все поджилки трясутся. До невероятия полное погружение захватывает дух не просто видеорядом, а полноценным ощущением полёта, с упругими потоками ветра в несуществующих крыльях.

И когда мне кажется, что вот я уже привык, тот Чёрный из воспоминания закладывает крутой вираж.

Он явно заранее знал, что я соглашусь взглянуть его глазами и потому старался что есть сил. Меня аж замутило от кульбитов и пике и если б я пошёл не на пустой желудок, то стал бы он пустым вот прямо здесь.

Возможно даже, я сейчас сижу-ору, того не замечая, ведь звуки из реальности пропали, сменившись воспоминаниями всего того, что слышал ворон. Через пару тройку минут закончив наконец маяться дурью, он всё же долетел до ультра-кара и как заправский пассажир сел прямо на переднее сидение. Наверняка ещё и развоплотился перед этим, хоть и в его восприятии особых изменений не произошло.

В скором времени вернувшийся Анатолий долго ожидать не стал. Пристегнулся, завёл машину и помчался вдаль, легко её ведя одно рукой и набирая высоту. Пернатого соседа он не замечал, а вот сам ворон его прекрасно видел.

Более того, он видел мир таким же, как и я и за плечами Анатолия я разглядел всё то же существо, сотканное из плотного тумана. Оно немного отличалось от той, что я наблюдал в первую нашу с ним встречу, но кое что в ней было неизменно — повышенная мускулатура и всё также стянутые мелким стежком рот, глаза, ноздри и уши.

И видать не даром это нужно.

Аж любопытно становится, что будет если развязать глаза, или тот же рот. Не уж то за щеку возьм... Ййййё*жеееж!

Любителей кульбитов оказалось двое.

На полной скорости Анатолий дёрнул руль и совершенно не меняясь в лице уложил машину вбок и прямиком к земле по сложной траектории.

В лобовом стекле мигнули яркие огни, второй раз, третий и только после четвёртого переворота идущей по спирали машины, картинка за окном наконец то выравнивается. Всё это время держащийся лапами за обивку сидения ворон возбуждённо запрыгал. Ему явно понравилось.

А тем временем Анатолий уже выруливал на взлётную площадку близ особняка. Причём настолько роскошного, что домик мой даже в качестве сарая там бы не вписался от слова совсем.

Трёхэтажный, вытянутый, с колоннами и барельефами в окружении ухоженного сада с ровным газоном и небольшими фонтанами близ беседок. Всё это обозревал Чёрный, высунувшись в окно прямо сквозь стекло, и это значит, что он и прада был нематериальным.

Не дожидаясь парковки, Чёрный выпорхнул из салона и запрыгнул на крышу.

- Ну ё*жеж, Толя, я же просил тебя на этой ласточке не гонять, - сварливо говорит подошедший к машине мужик в замасленной форме, являющийся тут то ли механиком, то ли автослесарем. Его заспинная суща комплекцией и габаритами похвастаться не могла, но, к моему удивлению, одна ноздря у неё была как раз таки открыта. - У меня аж сердце в пятки ушло, когда я твой полёт увидел!

- Простите, Аркадий Иванович, - извиняется Анатолий, передавая мужику ключ. - Просто не машина, а песня. Ход очень плавный. Не смог сдержаться.

- Конечно плавный, - осмотрел её со всех сторон Аркадий, прежде чем прищёлкнуть ключ к поясу, к множеству таких же. За его спиной крытый автопарк вмещал ещё по меньшей мере десяток таких же славных ультра-каров и в примыкающем цеху на подъёмниках стояла ещё парочка. - Сам же и калибровал чертовку эту. Чё как оно, как дела?

- Да так себе, - взмахивает рукой Анатолий, направившись к особняку. - Пока Исмаил Греков тут, пойду на ковёр.

- Ох, ну удачи тебе, - кивает ему Аркадий, а после принюхивается и вместе с ним подбирается и сущность за его спиной.

Чёрный взлетает, но всё же оглядывается и видит, как мастер тряпицу достал и то самое место на крыше, где ворон топтался, тщательно протёр.

Как интереееесно.

Теперь картина становится яснее.

Значит автослесарь учуял то место, где Чёрный сидел.

И видимо, я прав, так как следующий за Анатолием ворон стал вести себя гораздо осторожнее, чем раньше. Ведь у особняка находилась охрана, чьи ноздри тоже были приоткрыты на одну. Чтобы в этом убедиться ворон на всякий случай аж под землю нырнул, прополз до них бесплотным духом и лишь на секунду выглянул.

- Ну чё там, Толя. Уломал мужичка? - хихикает лысый и накаченный парнишка, одетый как и его напарники, в хороший чёрно-белый смокинг.

- Пошёл ты нах*р, Гриша, - спокойно бросает Анатолий, чем вызывает у остальных дружный смех.

И в этом смехе становилось ясно, что молодые пацаны по иерархии являлись на чуточку то ли повыше, то ли попрестижней. И хоть Анатолий выглядел гораздо старше, это не мешало им прикалываться и отвешивать шутейки.

- Ладно, уж. Иди, - расщедривается на пропуск молодой и, вместе с показавшим ему неприличный жест Анатолием, следом в особняк проникает и ворон.

Значит всё таки люди с сущами на одну ноздрю дышащие для Чёрного не так страшны. И в целом то, походу зря я скептически отнёсся к его вчерашним кривляниям. Оказывается он тот ещё шпион, которого не видно и не слышно.

Но как бы там ни было, Чёрный всё таки старался держаться стен, шныряя под дорогой мебелью, за горшками с цветами, временами заскальзывая в стены и перемещаясь по ним. При этом местами он делал дополнительные крюки, обходя целые участки. Видимо, какая-никакая, но сигнальная система в этом особняке имелась.

Финальной точкой его путешествия стал шикарнейший кабинет с огромной люстрой и массивным столом из массива дуба. Два резных кресла стояли напротив него и в одно из них Анатолий рухнул, устало потирая виски. И проходящую мимо кабинета подтянутую секретаршу он окликнул.

- Полина! Я вернулся. Греков у себя? Позови его, будь добра, - та в ответ кивнула.

И не успеваю я разглядеть её сущу, как ворон очень шустро прыгнул из стены аккурат в каменную скульптуру, встав так, что только глаз его из морды высеченной в мраморе лошадки остался торчать.

Ждать долго не пришлось. Через пяток минут из примыкающей к кабинету двери раздался женский смех, звон бокалов и такой же звонкий говорок.

- Да-да, уже иду, - и в кабинет вошёл, судя по всему, сам товарищ Греков.

Вот только если я его представлял каким-то матёрым мафиози, мощным и с подкожным жирком богатой жизни, то по итогу он оказался молодым, высоким, стройным и до омерзения красивым юношей, на вид лет двадцати, не более. И только по походке и глазам приходило понимание, что передо мной стоит ни разу не юнец, а почтенный муж, с годами жизни прям как у меня, а может даже и поболее.

Ну и ещё, конечно, по суще его багряно-огненной, имеющей открытыми и уши, и рот, и нос..... и даже один глаз.

- Ну здравствуй, Анатолий! - поднимает руки этот темноволосый молодец с глазами старика. Одетый в роскошный махровый халат, он подходит к столу и расплёскивает по бокалам дорогущего, судя по бутылке, коньяка себе и гостю. - На, выпей и расскажи. Как там с очисткой территории?

- Последний остался, но он не подпишет, - с уверенностью выдаёт Анатолий, принимая протянутый бокал с уважением, но даже и не думая отпивать. - Упёртый. Так что по любому силой выселять.

- Ох Толя-Толя, - кивает с улыбкой Греков. - Когда Столица за плечами, грязнить себе дороже получается. Коли мой племянник в это не вникает, то ты то как никто должен понимать....

- Кхм. - кашляет Анатолий, явно намекая на что-то.

- Ах да! Я и запамятовал. Ты же у брата моего в опале, - вспоминает Греков, залпом допивая горячительный напиток и пламенная сущность за его спиной с удовольствием дрожит. - Давай так. Если Мишеньке поможешь это дело уладить, так уж и быть, я с Ричардом переговорю и вернут тебе и память и статус. Идёт? Ну вот и отлично. Если вдруг племяш наследит, ты уж приберись за ним. И кстати, не знаешь, где сейчас мой братишка? Я его застать хотел, а его и тут нет.

- Греков старший неделю назад улетел на Периферию, - говорит Анатолий сухо и создавётся впечатление, что рассказывать ему не особо хочется, но он вынужден. - Только я не знаю, на какую именно платформу.

- Да брось, там я уже сам отыщу, - белоснежно улыбается юноша, наливая себе ещё бокал.

Сущности за его спиной будто только это и требовалось. С каждым глотком она довольно вспыхивала и опадала, водя своей бесформенной пламенеющей головой из стороны в сторону. И чаще в сторону бутылки с коньяком, конечно же.

Вот только стоило спрятавшемуся в скульптуре ворону шевельнуться, как тварь тут же перевела свой багряный глаз прямо на него. Туда же посмотрел и носитель сущности, подняв руку в предупреждающем жесте.

И вдруг, всё ещё пребывая в воспоминаниях ворона, сознание моё удивительным образом очищается. Пару мгновений я абсолютно не понимаю, что происходит, где я нахожусь и как сюда попал. Схлынуло это наваждение также быстро, как пришло и вернувшаяся картинка показала тот же кабинет с теми же людьми, в тех же позах, только с противоположного ракурса.

- Что такое Исмаил Греков? - не понимающе спрашивает Анатолий.

- Не знаю, показалось видимо - удивлённо отвечает ему дядя Михаэля, потирая ухо. После чего он хмыкает и прикладывается не к бокалу, а прямо к бутылке, при этом ни сколько на вид не пьянея. - Фуух. Ладно, пойду в труды. Там как раз перемена дам и блюд. И кстати, повар у вас отменный.

- Я передам ему, - кивает Анатолий сдержанно.

И на этом кабинет пропал, сменившись непроглядным мраком бетонных стен.

По добру поздорову Чёрный решил свалить подальше от того, кто мог его почуять. И в принципе, правильно сделал.

Напоследок он старательно пробежался по этажам и комнатам, подслушивая и подглядывая, но ничего сверхважного больше не услышал. Охраны попадалось немного, обитателей и того меньше и, судя по услышанному, большая их часть сейчас находилась на каком-то международном и, вне всяких сомнений, чрезвычайно важном симпозиуме.

По крайней мере обсуждаемое количество тамошних женщин, веществ и напитков точно тянуло на грандиозный уровень.

Последним, что Чёрный не преминул посетить, так это медицинский блок, где на кушетке под капельницами находился горе племянник. Его разорванную кисть методично сшивал и восстанавливал в прозрачной колбе с гелем роботизированный ультра-механизм. И хоть процесс шёл автоматически, вокруг этого аппарата витало живое облачко, похожее на те, что болтались у людей за спинами.

Поближе ворону разглядеть не удалось, ведь аккурат с кроватью дежурил худощавый медработник, чей заплечный дух был хоть и мал, но тоже на один глаз зрячий, на одно ухо слышащий и на одну ноздрю обоняющий. И только рот, как и у большинства сущей, плотненько зашит.

И вот таки дела....

Когда воспоминание прекратилось на моменте обратного полёта с заруливанием в сторону перелётной стаи молодых ворон, меня Чёрный любезно одарил болезненным клевком в макушку. Но я даже браниться не стал на эту выходку, возвращаясь сознанием обратно на крыльцо.

Наоборот, за труд благодарю его сердечно и крепко задумываюсь.

Вот это я влип, конечно, в дела бандитские по самую макушку. И если мне мужества хватило не струхнуть перед сущностями низкого порядка, то перед той пламенной громадой под ложечкой захватывает прямо как в полёте.

И если б знать наверняка, можно ли с такими бороться тем же методом, то мне бы стало поспокойнее. Пока что же увиденного мне хватает, чтобы предпринять решение.

- Товарищ Белый, давайте к нам! Итак, коллеги, судари. В переплёт мы попали, конечно, лютый, но думается мне, что выбраться сумеем. Короче, слушайте....

Глава 8 "Порохом пахнущая"

«Если можешь улыбаться, тебе нечего бояться.» Советы Белого.

Вороны ржали.

Гнусно, безалаберно и безжалостно ржали.

Катались по земле, закидывали головы и клекотали так громко, будто друг друга пересмеять пытались. Чёрный аж под крыльцо закатился и там, найдя погнутое ведро, каркал в неё вдвое громче, чем обычно.

- И что вы ржёте то, валенки?! Чем плоха моя идея? - уязвлёно спрашиваю этих пернатых мудрецов, но те лишь заново прыснули.

- Ке-кхе-хе! «В Столицу письмо напишет!» - смеётся Чёрный.

- Кха-кха-ка! «Самому Президенту письмо напишет!» - ухахатывается Белый.

- Кер-ке-кер-вер! «Здравствуйте пожалуйста, выйдете из жалости!»

- Вер-ке-кер-кер! «Письмецо подзаберите, не побейте, помогите!»

Слушать скабрезные частушки в свой адрес вот как есть не в моготу и потому беру веник и начинаю этих перьевых балбесов гонять. В итоге своими действиями ещё лучше подмёл двор им же на потеху. И вот ни разу по ним не попал, ведь и тот и другой просто проходили сквозь веник, становясь нематериальными.

- Да ну вас в баню! - кидаю подметальный инструмент и рукояткой попадаю аккурат в оконце на двери уличного туалета. Не то, чтобы туда прям целился, но вороны восхищенно восклицают «Оооо, Ловкость качает» и дальше продолжают потешаться. - Ууу, пернатые! Обсмеять горазды, а сами попробуйте что-то путное предложить. А я посмеюсь над вами.

И наконец отсмеявшись и хлебнув воды из лейки, они мне и предлагают единственно верное, по их мнению, разумное и адекватное предложение.

- Кур-вур. Вэрр! «Выход тут один. Бороться!» - по боевому поднимает в небо клюв Белый.

- Вэрр-Эреер! «Бороться и победить!» - столь же гордо возносит клюв Чёрный.

- Легко вам говорить, - не соглашаюсь ними, чувствуя нарастающую на сердце тревогу. - Вас то и тронуть нельзя, вмиг исчезнете. А мне что прикажете делать, если тот огненный явится?

- Ке-ке-рер, врер «Не явится, богатый слишком» - заявляет Чёрный.

- Ка-ряр. Керке. Верке. «Тебе страшно. Подыши. Подумай» - советует Белый.

И остаётся мне только в свою окладистую бороду хмыкнуть.

Вот же птицы-тупицы!

Легки на подъём и также легко к жизни относятся.

Но коли к себе приглядеться, то как-то уж рьяно меня по старым дрожжам развезло. Впечатлился сущей той и что-то прям дегдраднул до привычки злой и беспомощной. Аж стыдно.

Дабы уверенность к себе вернуть, иду к сараю и сызнова дедовскую наковаленку поднять пробую.

Поднять её оказывается так же легко, как и вчера. Даже подкидываю её чуть вверх, ловя над головой, уводя за спину и по широкой дуге обратно её на пенёк плюхая. Трухлявая пыль от такого удара поднимается высоко, что аж отплёвываться приходится. Пенёк давно под замену был, но зато припомнил он мне кое-что ещё, давно забытое. В детстве далёком батька мой с него тоже наковальню снимал, дабы сверху как раз гирьки свои и ронять в ежеутренних упражнениях.

И пойдя на поиски, нахожу я их там же, где и оставили - в самом дальнем углу сарая. Вот их то на белый свет я и вытаскиваю, одну на двадцать четыре килограмма, другую на тридцать два. И ох и завертелись они в моих руках, ох и залетали словно пёрышки.

Думать, значит предложил товарищ Белый?

Ну если так подумать, то против такой мажорной силы домик мне не отстоять. И согласиться на новое предложение более чем разумно, но как только касаюсь сердцем этой мысли, так тошно становится, что проще на месте помереть. После принятия такого решения я жить не смогу и от стыда сгорю раньше чем от того их родственничка.

Как пить дать, он пирокинетик, если новомодными словечками из реклам пользоваться. Тут и не по своей воле названия выучишь, когда их постоянно по планшету то тут - то там подпихивают - «Откройте в себе скрытый потенциал. Обретите невероятные способности с нашими новейшими средствами от компании МЭД-Глосс. Теперь возможности человека раскрыты полностью...»

- Тьфу, чтоб им! - как вспомню, так и плеваться охота. Вот жеж слова на половину лживые, а впихивают честной правдой. - А ну ка... Хиэээть!

От вспышки злости подкидываю гирьку так высоко, что с трудом подхватить успеваю.

Но злость это хорошо. Злость лучше страха. А лучше злости только продолжать думать.

Пока вращаю, подкидываю и перекидываю снаряд, два ворона на уголок сарая садятся и не мешают, шепчась о чём-то своём. Всплывающие символы на фоне голубого неба практически неразличимы, но в целом-то особого смысла подслушивать пернатых у меня теперь и не оставалось. Друг от друга нам не отвертеться и что надо, скажут, а что не надо, сам у них спрошу и выпытаю.

Бороться, значит?

Как именно бороться и с кем конкретно, вопрос конечно же второй. Зубами намертво в свой кусок вцепиться и бока по дружески намять, это у меня в жизни бывало, хоть и редко. Зачастую терпел конечно же, если силы не в мою сторону складывались, но чтобы прям в открытую, кулак на кулак, такого никогда. Даже тот же Грей, чью память я посмотрел, по юности себя бойцом показал получше моего.

Под накатившем чувством стыда руки мои снова гирьку отправляют вверх на добрых два человеческих роста и уже на излёте я её за рукоятку подхватываю и ловким поворотом снова вверх закидываю. И ещё раз. И ещё. Потому что после воспоминании о своей юности в голове вспышкой прозвучали слова отца, который тогда только-только вернулся из психбольницы.

Злые слова. Страшные слова.

«Мир ад....Меняйся или сдохнешь».

Будучи подростком, я тогда сильно испугался, сразу к мамке побежал, расплакавшись. И после этого отец никогда такого не говорил и сознание детское всё больное и пугающее сгладило, а после и вовсе позабыло.

Вот только не теперь... отец был прав.... Меняйся или сдохнешь.

- НнннннХА! - на месте раскрутившись что есть мочи, я гирьку отпускаю и летит она родненькая далеко далече, прямо за забор, в чисто поле, где с хрустом проламывает старый сгнивший бак, аккурат в который и метил. На сердце немного легчает и хочется взять гирьку побольше и повторить, как вдруг оказывается, что ей то я и начал тренировку и в полёт именно её и отправил. - Вот жеж ср*нь.

Пришлось идти и доставать двухпудовую гирю из покорёженного и сгнившего металла. По возвращению водой обдаюсь и себя яблочком наливным с ветки награждаю. Вкус насыщенный и почти неземной и видно, что распределённая энергия от принесённой в жертву яблоньки пошла остальным плодам на пользу.

- Кер-рер? Кер-вер? «Ну что? Подумал, полегчало?» - подскакивает ко мне Белый, всем своим видом выклянчивая кусочек. - Кар-рур. Кур-кур-веар-рер «Очки опыта получены. Советую ознакомиться с физическими характеристиками»

- Ну давай, показывай - отзываюсь и кидаю ему отломанную яблочную мякотку, ожидая появление таблицы.

В этот раз вороны справляются всего за пару секунд. Того и гляди, научатся вскоре и вовсе без галдежа её являть.

Статус физических характеристик: Неофит+ Физическое тело: 75 ур. (Дисбаланс) (+3) Сила – 28 (+1) Выносливость – 30 Ловкость – 11 (+1) Скорость – 10 (+1) Способности: Метание 2ур

К чести иль к радости, но очки действительно добавились, пусть и немного. Всё таки тренировка не в пустую прошла и даже уровень метания вырос до второго уровня. Видимо, чтобы его прокачать, необходимо попасть более-менее габаритным предметом по цели. И из двух способов это узнать - либо у воронов спросить, либо путём эмпирическим - я выбрал второе.

А вот выносливость так на своих позициях и осталась и это вполне логично. Не так уж я и устал, пока гирьку вращал и одной тренировки для её прокачки оказалось недостаточно.

Закинув гирю под навес, я возвращаюсь к воронам в крепких раздумьях. По сути, если вновь нагрянут эти добры молодцы во главе с Михаэлем, то раскидать их особого труда не составит. Сущей изгоню, бока им намну, гирьку на ногу кину, а от тазеров тот же Чёрный защитить сможет. Главное, чтобы задницу себе не спалил при таких перформансах и жить будет можно.

Но если их побольше будет или что похуже случится, тогда всем имеющимся не отмахаюсь. Нужно больше опыта и знаний. И в принципе, их есть где добыть.

- Эй, Белый. Ты там говорил, что поход в прошедшие жизни чаще, чем в три дня, возможен. Верно я понимаю?

- Крен-ер-ке-ве-вер «Частая регрессия строго не рекомендуется» - черкает ворон по земле лапкой в категоричном жесте.

- Но возможна же ведь? - продолжаю настаивать, вспомнив дверь, испещрённую ожогами и выстрелами. За ней по любому должен скрываться опыт, который сможет мне помочь в масштабной борьбе с мажорами. К тому же, кто знает, какие тайны за ней могут находиться и к чему они могут меня привести. Ведь как-никак, но тот Сергей Кравец жил в эпоху расцвета ультра технологий и более подробные знания о них будут не лишними. Потому я продолжаю уламывать Белого. - Ну мне хотя бы немножко взглянуть. Вот те зуб, там дверца есть перспективная.

Мои уговоры всё же приводят к тому, что вороны отходят в сторонку и какое-то время тихонько переговариваются. В итоге к некому соглашению они всё таки приходят.

- Квоаарр-коорк «Можно сделать срез воспоминаний» - говорит Белый нехотя и Чёрный разжёвывает мне его недовольство.

- Квар-кеке-веррвк «Посмотреть отрезок. Это сложнее, дольше, но безопаснее» - и метко ткнув клювом в белый бок коллеги чёрный ворон хихикает. - Кхе-кек «Лентяю просто лень идти»

- КА-РААР! «Я НЕ ЛЕНТЯЙ!» - задетый за живое Белый хлопает крыльями в попытке по Чёрному стукнуть. - Ка-ва-варр! «Я за последовательный и полноценный подход!»

- Кхер! «Идеалист!»

- Киар! «Разгильдяй!»

- Так, валенки! А ну хорош драться! - вклиниваюсь между ними, беря каждого под мышку. - Мне такая возможность и нужна и подходит, так что делаем так. Мы забаррикадируемся, а ты Чёрный, лети до их слободки и стой на шухере. Коли по наши души зашевелятся, тикай сразу к нам и предупреждай. Уже по месту порешаем. А ты, Беляшь, меня поведёшь и нечего обиженку строить. В делах серьёзных приходится идти на риски.

- Киаар-рар! «Истинну глаголишь!» - поддерживает меня Чёрный, а Белый только глухо каркает.

- Кеер «Дилетанты»

На постройку баррикад времени уходит не много. Засов покрепче задвинуть, шкафы к окнам переставить и всего делов-то. Когда облавы по посёлку были, родня таким же способ хоронилась, да только не в каждый раз такое помогало. Но всё равно на сердце поспокойнее, так что пусть.

Перед походом в транс мне белый ворон рекомендует лечь и, на груди моей усевшись, принимается размеренно вещать.

Спокойно и напевно курлыкая и каркая он плетёт слова, которые я читаю.., и читаю.., и читаю.., и веки мои постепенно смыкаются.

«Почувствуй положение своего тела. Почувствуй пространство, которое тебя окружает Звуки вокруг только помогают нашему процессу Почувствуй одежду на своём теле Где-то она прилегает плотнее, где-то свободнее Почувствуй своё дыхание На вдохе воздух прохладнее. На выдохе теплее. С каждым вдохом ты погружаешься глубже вовнутрь себя В пустоту.... Пустота слева. И пустота справа. Пустота спереди. И пустота сзади. Пустота сверху. И пустота снизу. Пустота вне тебя. И пустота внутри тебя. Ты и есть Пустота.»

И очутившись в этой пустоте, я открываю глаза.

Пространство надо мной и вокруг, как и в первый поход, остаётся всё таким же бесконечно чёрным. И стоит посмотреть за спину, как меня встречает та же череда дверей. На этот раз к ним я подхожу с вороном на плече, который на контрасте с местом выглядит особенно белым, даже немного сияющим.

Указав крылом на самую первую дверь, он спрашивает.

- Ты говорил про эту?

- Да, я имел в виду именно.., - и тут я осёкаюсь, уставившись на своего помощника. - Ты не каркаешь?!

- В пространстве мыслей можно сразу обмениваться мыслями, - смиренно звучит его ответ. - Так что же, эту выбираешь?

- Эту - киваю ему и уж хочу за рукоятку взяться, как он меня останавливает.

- Не так. Ладонь на дату положи и выбери, какой отрезок жизни хочешь посмотреть. Для безопасности рассудка доступен срез в пять лет.

- Угум, - отвечаю ворону, а сам задумаюсь конкретно.

Всего пять лет чертовски мало. Какой срез жизни нужно выбрать, чтоб опыта на максимум набраться, я не знаю и начинаю рассуждать. Период детства сразу можно отмести, там вряд ли подходящее сыщется. Конец жизни манит интересом, ведь смерть под пятьдесят и внешний вид двери со следами от засохшей крови указывают на то, что не от старости он умер, а боролся. Может даже воевал.

- И поторопись. На срез воспоминаний потратим времени в два раза больше - вмешивается в мысли ворон.

Доверившись чутью, я всё же выбираю серединку, от двадцати пяти, до тридцати, чтоб прям наверняка расцвет всей жизни зацепить. Закрываю глаза, сосредотачиваюсь и дверь будто сама со скрежетом отворятся.

А за ней....

Мощнейший взрыв меня почти-что оглушил!

Но даже сквозь него громоподобный рёв крепко сложенного мужчины донёсся до моих ушей.

- В день рождения моего сына?!!! Ах вы убл*дки!! - и без шуток, этот здоровенный мужик просто берёт поперёк широкий обеденный стол и метает его через богато обставленное помещение в запрыгнувших через взорванную стену людей. Затянутые в чёрные костюмы и плотные маски, каждый из них был укутан какой-то едва различимой дымкой и только через пару секунд я осознаю, что это их сущности. Просто Сергей Кравец видит их куда более скудным взором, чем я. - Толя! Серёгу прикрой!!!

И вот тут я опешил так опешил. Сперва подумал, что мне чудится, но сходство имени и внешности были невероятно сильными. В подбежавшем ко мне молодом парнишке, я узнаю черты не абы кого, а того самого Анатолия, который ко мне буквально вчера являлся.

Вот ведь треклятая судьба-судьбинушка и все её ответвления. Если это и правда он, то офигею я знатно, так что начинаю более пристально за Анатолием следить, насколько в принципе позволяет память Сергея Кравец.

Прикрывшись зеленоватым мерцающим щитом, молодой Толя поднимает меня с колен и оттаскивает за угол.

- Серёга, ты как, цел? - спрашивает он обеспокоенно и я сплёвываю кровью.

- Целее некуда. Тазер дай, - цежу сквозь зубы и, получив желаемое, выхожу из укрытия и начинаю разряжать батарею в непрошеных гостей.

При этом, стоит звону из ушей уйти и сознанию проясниться, как передо мной воздух густеет и вражеские сгустки плазмы просто увязают, либо уходят вскользь и в стороны. Мои же выстрелы неизменно находят брешь в энергетической броне противника, сокращая их число. Подоспевшая охрана отца вмешивается в бой и вскоре нападавших зажимают в угол.

Последнего из них отец собственноручно ловит, наплевав на выстрелы, которые вблизи всё же проникают сквозь такую же, как и у меня, защиту оставляя на одежде прожжённые следы. Сломав мужику запястья, отец сдирает с него маску, явив лицо заросшее и не молодое и принимается допрашивать.

- Кто вас нанял?! Говори, пад*а, а то в мясорубку пущу! Ну же! - он трясёт его как грушу, но боевик молчит и лишь кривится от смачных оплеух. - Молчишь? В подвал его! Анкелло, Микки, приберитесь тут. Арик! Арик, ё*-твою мать, а ну сюда! Какого хрена наш кордон прорвали?!

Перезаряжая свой тазер, я не мешаю отцу в разборках и мотаю на ус, ведь это нападение обещает быть не последним. Протянув руку, я получаю от Анатолия графин с водой и прикладываюсь к нему, наслаждаясь этой маленькой победой. Гости вокруг ползают в своей же крови, кричат и плачут. Прилетевшие медицинские дроны уже оказывают первую помощь тяжело раненным, но сам я остаюсь спокойным и равнодушным к страданию окружающих.

Такова уж жизнь семей, участвующих в территориальных разборках.

- Мой сын! Где мой сын?! Сергей, иди сюда! - рявкает отец и я подхожу, сразу очутившись в его медвежьих объятиях. - Вот, вот мой мальчик! Будущий наследник великой семьи Кравец! И никакая Столичная мерзость, никакие Хелловичи, Заярцевы и бл*дские Грековы его одолеть не посмеют! Скольких ты завалил? Пятерых?! Все слышали?! А ну ка поднять бокалы! Поднять я сказал!

И гости не смеют ослушаться. Поднимают и пьют, даже будучи раненными и забрызганными чужой и собственной кровью. Кого-то уже увозят на грави-носилках, а тех, кому помочь уже не представляется возможным, закрывают скатертями. И посреди всего этого хаоса рядом с отцом я стою гордо…

Тот я стою гордо….

Пребывать в этом воспоминании оказывается морально не просто. Много боли вокруг. Много жестокости. И всё же сердечным умом я понимаю - право на защиту самого себя и того, что тебе дорого есть у всех и каждого. И если ты этой истиной не пользуешься, то вина за не сделанное с незавидной и тяжкой долей ложится исключительно на тебя.

А здесь же...

Отец Сергея боролся за свою жизнь.

Сергей Кравец боролся за свою жизнь.

Они знали, на что идут и что защищают и просмотренные пять лет мне это отлично показали. Их давили со всех сторон, диверсиями, влиянием, деньгами. Подкупали доверенных людей и всячески пытались изжить со света. Причём не прислугу, не работников и даже не примкнувших к семье мелких кланов, а целенаправленно сам род Кравец.

При этом причина такой всеобщей ненависти оставалась не ясна и на все вопросы сына отец отвечал лаконичным - Скоро. Всему своё время. - и Сергей уходил ни с чем. И только постоянно находящийся за спиной Анатолий всячески поддерживал и успокаивал. И с каждым словом его, с каждой фразой и жестом он мне реально напоминал того, с кем я уже пересекался.

А уж когда ребята уходили от погони и Толя мастерски укладывал машину в виражи, сомнения мои окончательно отпали.

Намерением остановив просмотр, я спрашиваю у ворона, чьи когти ощущались на плече.

- Послушай, как так может быть? Ведь это шанс один на миллион. Неужто в прошлой жизни я был знаком с тем же Анатолием, которого встретил и в этой?

- Всё может быть. Нити судеб переплетены. Кармические законы соединяют через столетия людей, чьи конфликты не разрешились - звучит мне ответ.

- Хочешь сказать, что это правда он и мне не показалось? - спрашиваю всё ещё недоверчиво.

- Физиогномические характеристики совпадают на девяносто девять и четыре десятых процента - с нотками занудства звучат в моей голове слова ворона.

Иными словами - Конечно да, что тут думать то.

Задержка просмотра явно не приходится Белому по вкусу и я продолжаю быструю прокрутку и впитывание жизни Сергея Кравец. Вот только досмотреть ни мне ни ворону не дают. Когда от выданного в пятилетнем срезе остаётся где-то год, картинка вздрагивает, а висок пронзает боль.

- Яаучь! Белый, это что, ты?! - вместо ответа вновь укол, а голос ворона сух и лаконичен.

- Это Чёрный будит. Нам пора - и взмахом крыла перед глазами он возвращает меня в реальность.

Не пришлось ни в пустоте лететь ни об поверхность чёрную в лепёшку расшибаться. Эх если б сразу так регрессия проходила, то порадовало бы меня это знатно, но уж таков удел людей не мудрых, коим я и был.

Продрав глаза, вижу, что на дворе темным-темно, а Чёрный ворон, кашляя и тяжело дыша, с трудом являет слова.

- Кххкрх «Беда...» - говорит он хрипло.

И дабы время не терять, я убираю Белого с груди, беру Чёрного под крылья и сажаю себе на голову, как утром делали. Ведь очевидно, что в этот раз действительно беда и не до шуток.

- Давай, валежничек, показывай - прошу его и он мне показал.

Глава 9 "С 451 градусом по Фаренгейту"

«Можно смело брать за яйца тех, кто позабыл бояться. Их расчёты не верны. Смейся, радуйся, крути.» Фу, что за советы такие Чёрные.

Погружение оказалось не долгим.

Ворон торопился и потому показал мне самое, по его мнению, важное. В особняке он всё таки рискнул и спрятался в самом дальнем углу опочивальни Грекова, застыв в стене, не двигаясь и будто даже не дыша. Ворон наблюдал, как юноша с глазами старика вовсю веселился, являя пламя, выдыхаемое изо рта, чем преизрядно восхищал лежащих вокруг девушек.

Потехи ради, он даже выдувал его в пустые ёмкости из под алкоголя и пламя там искрилось, буйствовало и тыкалось в стенки, не в силах выбраться наружу. Барышни смеялись нервным смехом и на всякий случай отставляли результаты пиромагии подальше. На заверения Грекова, что им, красавицам, бояться нечего, они кивали и мастерски переводили тему на другую, не стесняясь ни поцелуев ни чего-то большего.

Когда в дверь постучали, юноша воскликнул благостно.

- Да-да...? - и вот теперь голос его звучал достаточно свободно и раскованно, как у человека совсем-совсем слегка напившегося. И если мерить его норму пития по количеству приговорённой тары разложенной по комнате, то она побивала все разумные пределы. По меньшей мере, его окружало тридцать разномастных бутылок, а ведь их могли ещё и уносить. - Войдите, не заперто!

- Сэр Исмаил, - произнёс вошедший в комнату незнакомый мне мужчина, в осанке которого ощущались строгость и учтивость, а безупречно чистый серый костюм тройка подчёркивал благородную седину. Заспинная суща была ему под стать, худая и точенная, с зашитыми глазами и ртом, но зато с открытыми ушами и носом, размеры которых впечатляли. - Ваш транспорт подан и готов к старту.

- Отлично! - воскликнул Греков и захлопал в ладоши, поднимаясь, - Девоньки, брысь-брысь-брысь, был рад с вами провести время. Ещё обязательно встретимся.

- Конечно Исмаил Греков! - заверили его поспешно собирающие свои вещи девушки, за спинами которых розоватым шлейфом виднелись сущности весьма фривольных форм, под стать их статям.

Полюбовался бы, да только хрен мне с маслом. За спиной стоящего в дверях мажордома возникла суета и донельзя знакомый голос стал отчётливее.

- А ну пусти меня! Пусти, я сказал! - звучало злобно и резко, и этот тон я бы узнал из тысячи.

Конечно же это Михаэль.

- ...господин, прошу, подождите, ваше лечение ещё не окончено, - также доносился звонкий голос за дверями, но нахрапистый рык молодого бандита его перекрывал.

- Пшёл нахрррен! Георг, а ну дай пройти! - появилась в проёме фигура Михаэля, но мажордом стоял неподвижно, ожидая решения старшего.

- Ооо, Мишенька, ты пришёл в себя? Георг, впусти его, пусть заходит, - ответил Греков, откинув в сторону халат и совершенно не стесняясь своей наготы.

- А ну брысь! - рявкнул Михаэль в адрес прошмыгнувших мимо девушек и увязавшегося паренька медика. И к слову сказать, выглядел будущий наследник гораздо лучше, чем в нашу с ним последнюю встречу. Рука его зажила, а восстановившаяся суща за спиной выглядела куда более мощной и габаритной. Бордовый цвет стал насыщеннее, а нити, стягивающие все органы чувств, натянулись. - Дядя, какого хрена?!

И не смотря на повышенный тон, Исмаил расплылся перед племянником в улыбке.

- Здравствуй племяш. А что такое, чего ты так злишься? - удивлённо спросил он, выбирая в шкафу подходящие по размеру брюки.

- Я же сказал не приказывать моим подчинённым! Он мне принадлежит, мне! Понял! - указал Михаэль пальцем на вошедшего в комнату Анатолия. - И не смей вмешиваться в мои дела! Их мне отец выдал, не тебе.

- Ох-хо-хо, мальчик мой, - по доброму засмеялся Исмаил и огненный дух за его спиной тоже пошёл волнами смеха. - Я погляжу ты прям вырос. Вон как говоришь. От помощи родного дяди отказываешься. Но ты не забывай, мы всё же семья и должны помогать друг другу.

Сказал Исмаил предельно пафосно и даже палец поднял нравоучительно, красуясь в зеркале и определяясь, подходит ли алая жилетка к чёрным брюкам.

- Тьфу, мля! Да хрен мне, а не инициация, если я сам не справлюсь, - сплюнул на дорогой ковёр Михаэль, расхаживая из стороны в сторону. - Хрен мне, а не долгая жизнь! Отец так и сказал.

- Ну тогда старайся, мальчик мой, - ответил Исмаил, брызгаясь парфюмом, чьи капельки вблизи его одежды моментально испарялись. - И если не справляешься, то помни, ко мне ты всегда можешь обратиться за...

- Да пошёл ты! - огрызнулся Михаэль больше обиженно нежели гневно и, круто развернувшись, пошёл на выход. - Я САМ! Сказал же! Толя, за мной!

- ...за помощью, - продолжил фразу Греков, когда взбешённый отрок удалился. Затянув чёрный галстук, Исмаил повернулся и по довольной улыбке стало очевидно, что Михаэля он развёл самым банальным образом. - Вот такой настрой получше. Георг, дай электронное напутствие Анатолию и займись ликвидацией.

Под "ликвидацией" носитель пламенного духа имел в виду бутылки с полыхающим огнём, вот только ни их производитель, ни мажордом не заметили, как Михаэль телекинезом умыкнул одну из них. И снова, стоило ворону в своём укромном уголке немного сдвинуться, как тут же сущности обоих мужчин повернулись в его сторону.

- Георг, у вас тут что, крысы завелись? - спросил брезгливо Исмаил, прислушиваясь.

- Возможно, сэр, - виновато ответил мажордом.

И будучи в памяти ворона, у меня опять произошёл момент непонимания, как я очутился здесь, что тут происходит, для чего и кто я вообще...

Благо это чувство длится недолго и я наконец-то выпадаю в реальный мир. В голове тут же начинают производиться расчёты, сколько осталось времени до их прибытия, но сползший на диван ворон мне выдаёт.

- Ке-кех-хекер «Я им в энергобаки поднаср*л» - светится он довольством.

- Мояж ты птичка! - подняв на руки я с чувством целую его в пернатую макушку. - Сколько времени у нас?

- Креех «Полчасика» - кряхтит он, вяло уворачиваясь.

- Отлично! - поднявшись резко, я в вечерней темноте начинаю оглядываться и решать, что ценное необходимо сохранить и спрятать... И взгляд тут же падает на книги. - Так, Белый, книжки все сожрать, а я тем временем.., а я.., я…

И я задумчиво затихаю.

И вороны вместе со мной затихают.

И даже кузнечики за окном перестают трещать.

Чувство переломного момента подкрадывается всё ближе и ближе и признавать его чертовски не хочется.

- А я пока подумаю, - тихо молвлю в темноте.

Дохожу до двери, отпираю засов, выхожу в наступающую ночь и думаю о том, о чём не думал никогда. О том, что ценно лично мне сейчас.

Сад с яблонями встречает меня ласковой прохладой. Уже который день живя иначе, я как-то не особо замечал всю ту энергию, что в них струилась из корней по стволу к веткам, от них к яблокам и вновь обратно. Такая красота, а я как будто всё это время быть слепым пытался. Всё как-то по привычке продолжал существовать и новое увидеть и всем собой это признать получалось не просто.

А ведь вот оно, вокруг, только руку протяни.

Коснувшись рукой ствола яблоньки я вижу, как оно энергией своей меня в ответ косается. И эта живая поддержка таким теплом отозвалась, что как-то разом и в моменте я вижу наконец весь мир вокруг. Деревья, землю, небо, звёзды, все связи их как явные, так и вовсе едва заметные.

На дом свой оглядываюсь и вижу его будто бы насквозь. Он тоже живой. Живой и дряхлый. До невозможности уставший и просевший.

К нему я тоже подхожу и прикасаюсь. Спрашиваю беззвучно, хочет ли он жить и грустный получаю ответ. Такой, что слёзы наворачиваются, хотя казалось, что со смертью уже поговорил "на ты", ведь всех родных своих и близких сопроводил из жизни.

Дом слишком многих потерял.

Дом хотел покоя.

Дом хотел уйти.

И он держался только для меня...

Ну что же, кров родной мой. Я тебя услышал.

Похлопав по дверному косяку, я вытираю слёзы и с улыбкой поворачиваюсь к саду.

Уж если и спасать, то тех, кто этого желает.

Закончившие прятать книги, два ворона меня по итогу находят за действом может быть и странным, по крайней мере для меня, но дюже верным. Я от ствола к стволу передвигаюсь и говорю с каждым деревом, как говорил бы с человеком. Ведь прав был Чёрный, когда меня учил, что мысленного намерения порой достаточно и именно с него и начинается любое действие. И чем точнее суть намерения, тем легче сам процесс.

И суть проста.

Всему живому я предлагаю уйти.

Понятно дело, что не корнями по земле, но всей энергией, что в них заключена. Всей жизнью, что четырьмя поколениями моей семьи сохранялась и взращивалась. И слова нужные сами собой подбираются, ведь не даром же я столько книг прочитал и заклинателем числюсь.

Да и всё, что вокруг, словно само подсказывает говорить...

От плодов, вдоль стволов, Меж корней до корней, Протекай, утекай, от беды уходя. От листка лепестка Истекай, не жалей. Не теряй, собирай В плод один силу всю. Мощь земли, свежесть вод, Память лет, ветра смех, Собирай, не теряй Ни о чём не жалей. Оставляй только тлен, Оставляй пыль и плен Столь привычных оков. Возродишься ты вновь Краше всех, и сильней, Выше прочих других И подаришь плоды Всем достойным тебя.

И сейчас энергия течёт по корням куда как резвее, чем в прошлый раз и яблоки теперь превращаются не в гниль, а действительно в пыль, разлетаясь под лёгким ветром. Ни одна из яблонь не отказала и не воспротивилась. Даже наоборот, их поток жизни нарастает, сливался воедино и ослепляет меня даже сквозь закрытые веки. Он светится ярко и пульсирует, следуя за мной от дерева к дереву, аккурат к самой первой и самой раскидистой яблоне.

В саду её сажали первой и уже от неё родились и размножились остальные. Теперь же они вновь по воле моей и намерению возвращаются к прародительнице, дабы изменить свою форму и сохранить свою жизнь.

И процесс этот идёт полным ходом. Более того, помимо яблонь, ниточки энергий тянутся от всего сада. Что кусты ягодные, что картофель с морковью, что лук, что клубничка реденькая, что чеснок злючий, все желают в общем потоке слиться в единое. Даже посаженный прадедом и стоящий на околице ясень и тот решается вплестись в предложенный мной круговорот.

И когда весь прилегающий сад завял и превратился в сухостой, я руку протягиваю и с самой старой яблони срываю последнее из яблок. Да только вот открыв насквозь промокшие глаза и на последний плод взглянув, язык бы мой не повернулся это яблоком назвать. Под светом звёзд и выглянувшей из-за туч луны в ладони я держу.., какой-то плотный восьмидольковый орех, сотканный из чистого золотистого сияния. И если приглядеться иным зрением, то в центре его зреет семя, чьё золото сияет и вовсе ослепительно.

- Вот вам и пирожок с повидлом.., - изрекаю тихо и гляжу на воронов.

А те смотрят на меня во все глаза и угадывается во взглядах их такое, чего доселе я не замечал ни разу. Без всякой дурости и снисхождения, без насмешек и неодобрения, смотрели они сейчас с какой-то спокойной радостью и.., уважением?

Видать их ожидания оправдал, вот не иначе.

Утирая веки и поигрывая золотистым плодом, я подхожу к крыльцу и даю воронам рассмотреть результат моих трудов поближе. Со всем почтением они золотой плод нюхают, клювами трогают, переглядываются в долгую, будто мысленную связь между собой устанавливая и выдают вердикт единым слитным карканьем.

«ПЛОД ПОСЛЕДНЕГО УРОЖАЯ» легендарный предмет 4 ур. Свойства: (Неизвестны)

- Возможно рандомное увеличение любых характеристик - - Возможно приобретение и усиление способностей - - Возможны получение доброкачественных мутаций -

(рекомендуется принимать исключительно по рецепту специалиста!)

- Вот жеж вы валенки, без приколов не можете, - сетую, садясь на ступеньки крыльца и вытягивая ноги.

Вместе с опустошением сада и на душе стало как-то пусто и только плод в руке своим весом и теплом даёт знать, что важное собрано и ничего не потеряно. Единственное, что свербило и немного возмущало, так это их оценка.

- И почему всего четвёртый то уровень? - спрашиваю, поднимая этот красивый и явно недооценённый орешек перед глазами. И даже когда луна за тучами скрывается, он сам волшебным своим светом продолжает сиять. - Это же.., это же не абы что. Тут вся жизнь собранная. Предками моими выращенная. Что мало-то так?

- Крааа-ку-курр-кро. «По имеющейся классификации, у легендарных предметов всего шесть уровней» - успокаивает меня Белый ворон, заботливо касаясь лапкой. - Ка-раар. «Твоё творение прекрасно».

- Ке-вееер «Очень прекрасно» - поддерживает меня Чёрный, касаясь лапкой с другой стороны — Кра-каор «Всю энергию собрал»

- Кра-кар. Кроор «Всё ценное собрал. Ничего не оставил»

- Криэр-кро «Всё сберёг, что предки вкладывали»

- Крууу «Гордимся»

- Кру-ру «Очень гордимся»

- Ну коли так, то ладно, - успокоенно выдыхаю, и даже от похвалы вороньей чуток смущаясь. Благо хоть ночь кромешная и густая борода мой румянец на щеках прикрывает. - Понять бы теперь, что оно делает.

- Ка-ке-ке! «Так ты открой!» - оживляется Белый.

- Кра-ке-ке! «Да-да, открой!» - прыгает рядом Чёрный.

- Да знать бы.., мххм.., как.., - пытаюсь я пальцами разорвать упругие золотистые дольки но хрен там плава. Даже при моей силе это оказалось невозможно. И тут уж после толики мучений до меня доходит. - Тьфу! Ну конечно же. Надо намерением.

На безмолвную просьбу отвориться плод последнего урожая приходит в движение и с лёгким шорохом раскрывается сверху на восемь лепестков. И в каждом лепестке-ложбинке лежит своя долька, сияющая отдельным светом. И в совокупности всех их цветов, теперь я держу в окаймлении золотой кожуры самую настоящую радугу, от красного до фиолетового. И лишь последняя из долек оказывается чернее нашей ночи.

- КВАОООР! «ЯБЛОКО ОСНОВ!» - синхронно выдают мои пернатые товарищи, любуясь фруктом крайне восхищённо.

Да что уж тут сказать, я и сам этой красотой любуюсь, как ребёнок. Уж больно кукольно и аккуратно оно выглядит. Каждая из долек в своей ложбинке уютно лежит. Каждая золотистой плёночкой укутана. И все они пульсируют в такт аккурат от центра, где в плотном коконе покоится светящееся золотом зёрнышко.

- Каких таких основ? - спрашиваю у воронов, беря яблоко за черешок и прокручивая, тем самым рождая радужный калейдоскоп.

- Крар-ар! «Изначальных основ!» - тем же хором звучит мне ответ.

И вижу я по глазам, что очень уж охота воронам поведать мне о понятых им свойствах легендарного предмета, да только выигранное Чёрным время истекло. Что не говори, но хороший у мажоров инженер Аркадий. На фоне чёрного неба габаритные огни подлетающего ультра-кара уже отчётливо видны. И вместе с воронами я наблюдаю, как машина зависает над противоположным краем деревни и с борта его вниз к земле летит маленький огонёк.

И к удивлению, от такого небольшого огонька там вспыхивает знатно.

Ну что же, правильно мне сердце подсказало. Единственное, что мог сделать этот выродок, так это запустить пожар, ведь если нет домов, нет и проблемы. Когда он бутылёк с пламенем дяди умыкнул, я именно про это и подумал. Дома у нас тут близко расположены и сделаны по большей части-то из досок, брёвен и дсп. И в августовские сухие дни гореть они должны, как спички.

Так и оказалось.

Пламя вдалеке растёт как на дрожжах и темноту ночи наполняет оранжевое зарево. Как заворожённые смотрим мы на приближающееся буйство, пока Белый не предлагает спокойно.

- Кар-ор? «Пора идти?» - и трогает меня лапкой, но не торопя, а всего лишь спрашивая.

Но я отрицательно мотаю головой. Не по мне вот так вот оставлять свой дом. Я должен его проводить также, как провожал в последний путь и мать с отцом, и деда с бабкой, и даже Марфушку с сыном. Хотя теперь то мне известно, что не в последний, а в следующую жизнь, но всё же.

- Кве-кра. «Тогда ешь красную», - указывает мне Белый в сторону плода и на мой вопросительный взгляд поясняет. - Кру-орк-ке-кервер «Плод пламени даёт защиту от огня»

- Ах вот оно как. Ну ладно, - доверившись, я дольку отламываю и закидываю в рот.

И хоть и была мысль, что вкус у долек окажется странный, я и предположить не мог, насколько. Ведь это оказалось мягчайшее, ни с чем неописуемое и несравнимое блаженство. Да даже не вкус, а некое состояние текло во рту горячим соком и растекалось по шее, по плечам, рукам, груди и в уходило в ноги. Вот это чудо. Вот это вштыривает так вштыривает. А прогревает то до самых жил и косточек, получше бани.

- Еб*йше, - только и могу сказать, закрывая плод и отдавая его Чёрному. - На, забери ка. И тикайте с городу.

- Ка-ру-ра? «А ты то как?» - волнительно спрашивает он у меня, хватая плод за черешок.

- А я ещё с ребятами поговорю. Не ссыте, - успокаиваю Чёрного и хрущу костяшками, чувствуя себя гораздо увереннее.

Ведь если раньше от надвигающегося пламени у меня инстинктивно тряслись поджилки и тело намеревалось свалить куда-подальше, то после съеденного кусочка Яблока Основ мной обрелось тотальное спокойствие. Теперь огонь так не пугал. Наоборот, он стал во многом даже интересен. Теперь я вижу, как съедая крыши, стены и заборы соседних зданий, он танцует и перепрыгивает, как будто живой.

Стремительно карабкаясь и ища съестное, он стрекочет, трещит, шипит и в этой пляске становится всё шире, больше и объёмнее. По моей стороне улицы уже все дома полыхают, но каким-то образом огонь умудрился перелезть и на другую сторону. И помня из детства парочку случайных пожаров в деревне, я хорошо знал, что такое поведение огню несвойственно.

От наступающего жара не выдерживают и взлетают вороны, а я стою, как стоял. Да, мне тоже жарковато, но не настолько, как могло бы быть.

А значит долечка работала.

Огонь тем временем карабкается на мой забор и доползя до верха.., замирает! И я наконец то вижу то, что мне казалось странным и покоя не давало. А если быть точнее — Тех.

В наступающем огне искрятся, прыгают и перебегают огненные ящерки. Почти сливающиеся с языками пламени, они то и распространили весь огонь быстрее, чем он смог бы распространиться сам. И целый выводок теперь смотрит с забора на меня, а я смотрю на них.

- Не бойтесь, - протягиваю к ним руки и аж до смеха внутреннего охреневаю от своего порыва. Да даже будучи в уме не шибко здравом, я никогда бы не предположил, что однажды огню скажу не бояться. - Ох-хох, вот это вот конечно да... Не бойтесь, миленькие. Можно. Забирайте.

И очень осторожно пламенные духи перебираются на мой участок и сухостой от них занимается очень споро. Они в нём бегают, съедают то, что можно съесть и увеличиваются в численности так быстро, что глазом не уследить.

- Да выж мои хорошие. Идите те ка сюда, не бойтесь, - будто воробушков я их приманиваю и они всё ближе и ближе подходят. Один из самых смелых подбирается прям близко-близко, дабы ладонь мою обнюхать. И кожу припекает ощутимо, хоть и не до ожога. - Вы ж эти.., как их там.., ну эти. Саламандры! Точно. Вот это вы конечно славные ребята.

Огнённый ящерёнок прыгает на ладонь и до того тлеющая прямо на мне одежда окончательно занимается. И часть моего сознания хоть и желает завопить и заставить по земле кататься, но мило прыгающий по рукам огненный ящериный малыш на себя всё внимание забирает. Да и если Белый сказал, что будет защита от огня, то значит и вовсе бояться нечего.

Отставшие Саламандры местами робко, местами смелее перелезают через забор, обваливая его и доедая, а первые пришедшие уже вплотную к дому подобрались. И в пляске и в трещании их звонком я будто слышу вопросительное - «Можно?Можно?Можно?Можно?Можно?»

- Можно, - отвечаю им и словом и намерением, поглаживая пальцем пламенную щёчку осмелившегося на меня запрыгнуть. - Проводите старого друга на покой.

И отойдя подальше, чтобы не мешать, я задумчиво смотрю, как в пляске Саламандр уходит мой дом. Вот в окнах его возникают всполохи, вот по стенам бегут ящерки и пламя по их следу перебирается на крышу. Языки становятся всё длиннее и в небо, вместе с жаром и дымом, уходит уставший дух места, принявший и отпустивший столько поколений. Теперь, в очищающим пламени, он становился как никогда свободным.

- Прощай, - говорю ему вслед, когда рухнула крыша, а выводок пламенных ящерок резво побежал в сторону следующего дома.

Я плачу, но слёз не видно. От пламени суютившейся в правой руке Саламандры они в падении своём успевают испаряться раньше.

И был бы я рад, если бы дали мне спокойно попрощаться, да только в планы Михаэля это не входило. Роскошный ультра-кар, наверняка предприимчиво позаимствованный дурным сынком из закромов особняка, завис метрах в десяти над пепелищем дома. Двери его поднимаются и полный негодования вопль звучит над пожаром.

- Ты почему не сдох?!! - орёт взбешённый Михаэль и больше его ненависти только суща, с трудом вмещающаяся под крышей автомобиля. - Толя, ближе! Кеша, пристрели его!!!

- А чё я то сразу?! - мнётся парень с забинтованной рукой, оглядываясь на сидящего рядом напарника в поисках поддержки. - Может это, того…

- Стреляй, я сказал!! - ударяет Михаэль по подлокотнику и Кеша нацеливает свой тазер.

И прежде чем он выстреливает, я вытягиваю левую руку вперёд и делаю то, что делал Сергей Кравец в разгар любой перестрелки. За просмотренные четыре года его жизни я пришёл к выводу, что своим заплечным духом он пользовался не слепо, не косвенно, а через осознанное намерение. И зная суть летящего снаряда, появлялась возможность его как погасить, так и отразить. А суть снаряда была проста.

Уплотнив свою ауру в районе руки на максимум, я поймал в него крошечный сгусток огня, который оказался.., такой же саламандрой!

Только куда более маленькой, острой, бешено вращающейся и чертовски злой. Трескучий комок норовится добраться до плоти и разъесть всё и вся на своём пути, но находясь в мягкой подушке энергетических полей и не встречая ответной от меня агрессии, он начинает остывать, успокаиваться и замедляться. И более спокойный его товарищ в моей правой руке им очень уж заинтересовался. Подпрыгнул, набросился, и закрутился с мелким в танце и вот их стало три, четыре, пять...

- Да он же Ультра! - кричит выстреливший Кеша, а подведший поближе машину Анатолий смотрит на меня с прищуром, будто что-то вспоминая.

- Он всего лишь ср*ный старик!!! Стреляй ещё! - желчно выплёвывает молодой мажор, вынимая свой ствол.

- Эй придурки! - кричу им, стоя голышом посреди выжженной земли и держа в руке постоянно растущий огненный саламандровый шар. - Ловите пирожок!

И по крутой дуге закидываю им гостинец.

Толя пытается отвернуть, но тяжеловесная машина слушается плохо и потому попадаю я аккурат под днище. И бахает там так, что мама не горюй! На месте завертевшись, их ультра-кар поднимается на десяток метров выше, а после начинает падать вниз..,

...и прямо на меня.

Глава 10 "Забористая"

И даже кувырок назад может стать первым шагом.

Как от этой летящей вниз пылающей громады мне удалось увернуться, я в душе не представляю. В каком-то невероятно мудрёном прыжке я отскакиваю назад и вправо и качусь кубарем, а ультра-кар проносится в сантиметре от моего лица и врезается в сарай.

Измазавшись в золе, как черт из книжек, я пытаюсь встать и проморгаться. И если новоприобретённая защита от огня спасала в том числе и от дыма, то в этом случае я надыхиваюсь углём и пеплом наглухо, аж до соплей.

Чихаю и кашляю, поминая и отца, и мать их, и как только в себя прихожу, с печалью оглядываю масштаб разрушений.

Как и представлял, ущерб оказывается не малым. Сарай сметён подчистую. Вытянутый остов ультра-кара вспахал за ним приличную борозду, прежде чем остановиться. По пляшущему пламени внутри салона мне яснее ясного, что в нём не то, что выжить, кости сохранить, и то проблемно. Горит очень жарко.

Но вот сидящим на передних сидениях вроде повезло.

Отсутствие в передней части машины лобового стекла и части корпуса указывало на то, что вылетевшие через них Михаэль и Анатолий могли выжить.

Первого я нажу аккуратно размазанным об остатки ствола старого ясеня, который даже будучи почти сгоревшим и лишённым всех жизненных сил всё ещё стоял крепко. И тут без вариантов, тупой мажор нашёл такой же тупой конец.

- Вот ты и отбегался, дурак. А мог бы жить, коли башкой подумал, - бормочу вслух, дивясь тому, что на размазанное тело я реагирую нормально, без омерзения и рвотных позывов. Видать опыт Сергея Кравец помог мне и с этим страхом справиться. Уж он не только на своём веку мертвецов повидал, но и сам их число пополнял. - Ну что уж. Покойся с миром, не родись дебилом.

Последние слова оставив, я под светом догорающего забора иду прямиком к пробитой в нём дыре. И к счастью для анатолия забор сработал как амортизатор, потому что пройдя пяток метров, я обнаруживаю его лежащим в траве и пока ещё живым. По крайней мере, суща его ворочалась, мерцала и находилась при нём.

К тому же, как только переворачиваю его на спину, он натужно стонет, так и не приходя толком в сознание.

И вот на его бы месте я не спешил приходить в себя, потому что дело обстояло скверно. Разбитая башка сочится кровью, одежда с кожей на плечах и руках изрезана, и рёбрам тоже, видать, не повезло, но всё это меркнет в сравнении с торчащей в животе большой такой щепой, длиной с предплечье.

- Да ё*-твою то мать, - ругаюсь в воздух, когда её вижу. - Ты упасть получше не мог, да?

И выругался то я больше для себя, но Анатолий каким-то чудом меня услышал. В полубреду он приоткрывает глаза и хрипло шепчет.

- П-пхрости...Серёга. Н-не сберёг тебя... Пхро-сти... Кх! Кхх! - и этот горе герой даже приподняться пробует, да только я ему сделать это не позволяю. Руку на лоб кладу и к земле прижимаю, а он продолжает. - Это ведь ты.., да?... Это ведь...

- А ну лежи, дурак, не рыпайся. У тебя дырка в животе. Аптечка то есть?

Порыскав по его поясу и карманам, я ничего похожего на аптечку не обнаруживаю, а сам он снова отключается, так мне и не ответив.

Единственное, что я нахожу, так это браслет-хранилище, какими пользовалась в просмотренном воспоминании семья покойного Сергея Кравец. К сожалению, фиолетово-чёрный кристалл на этом чуде ультра-технологий треснул и я посокрушался плохому качеству сборки. Могли бы и покрепче сделать. Ведь если так прикинуть, то стоила эта приблуда, как половина моего участка, не меньше.

Тем временем пожар по нашей стороне дороги стал медленно, но верно затихать и вороны сумели подлететь поближе. Кружась надо мной и ловя перьями своими пламенные блики, они курлыкали какую-то песню и только когда спустились, я понял, что это восклицания победы.

- Криарр-Виааарр! «Достойный бой!» - курлыкает Белый, приземлившись. - Криор-Корр! «Достойная победа!»

- Кррчк-крч-кырр! «Слава Последнему Шаману» - радостно вносит свою лепту Чёрный, выпустив из клюва плод и взгромоздившись на него, как на пьедестал.

- Кароор! Каар-кер-кер! «Квест исполнен! Очки свободного опыта получены!» - по ночной траве допрыгав до тяжело дышащего Анатолия, он пригляделся к нему и ответил. - Кре-кеер-вар. «Добьёшь последнего, получишь больше.»

Но я лишь отрицательно мотаю головой.

- Неее, ребят. Его я добивать не буду - отвечаю Белому, теребя в задумчивости бороду.

- Крор? «Но почему?» - удивляется Белый.

- Кро? «Почему?» - поддерживает удивление Чёрный.

- Да потому что я знал его, Горацио! - огрызаюсь цитатой из книги. Вот уж от кого я не ожидал такого предложения и вопроса, так это от Белого, который вместе со мной в регрессию ходил. Чёрному же объясняю толково. - Потому что он мне жизнь спасал в предыдущей жизни, вот почему.

- Квор-вор «Так то было в прошлом» - объясняет Белый свою позицию, почёсывая клюв.

- Ке-кервк «Тогда ты был другим» - добавляет Чёрный.

И всё же я не мог ни добить Анатолия, ни оставить его умирать. Какое-то внутреннее чувство не давало мне так поступить и побуждало искать решение. Причём искать быстро, ведь с каждой минутой шанс получить дополнительные очки неизбежно рос.

- Так. Чёрный. Тот Источник, которым вы меня поили. Он раны лечит? - указываю я пальцем на ворона и тот удивлённо распахивает клюв.

- Кеер... «Лечит...» - мямлит ворон, порядком призадумавшись и следом добавляет не совсем понятное. - Кэр-эр-вэр-эр «Но он в пространственном изгибе»

Я посмотрел на Белого для разъяснений.

- Креу-вер «Сейчас до туда не дойти» - взмахивает он крыльями, будто плечами пожимая.

- Вот жеж ср*нь! Вообще никак, даже мне одному?

И по киванию их голов становится ясно, что нет, никак.

- А долететь? - продолжаю перебирать варианты и в этот раз мои надежды оправдываются. Вороны переглядываются, как в тот раз, будто что-то беззвучно между собой перетирая. - Да ну не тяните же вы. Сумеете слетать?

- Киар-ке... «Слетать смогу...» - нехотя отвечает Чёрный. - Ка-кур «Но это будет не просто»

- Брат мой Чёрный, слетай, прошу. Не даёт мне сердце его тут оставить, пойми, - горячо прошу своего пернатого товарища, но он уже расправляет крылья, готовясь к взлёту.

- Киар. Кеер! «Понимаю. Ждите» - и с шумным хлопаньем взмывает в ночное небо, оставляя нас с Белым наедине.

И потекли минуты ожидания.

И наше с белым вороном молчание тянется и тянется, и только мерное потрескивание огня и слабеющее дыхание Анатолия разбавляет тишину ночи. Наконец Белый не выдерживает и спрашивает.

- Ке-кро-кре-ре? «Ты же понимаешь, что в этой жизни он твой враг?»

И вот попал вопросом он не в цель, а прям в десяточку, безжалостно и точно. Естественно я понимаю, что излечившись, он доложит обо всём произошедшем своему вышестоящему начальству и первым же пойдёт меня искать. В том случае, если его не прибьют на месте, конечно же.

Умудриться не доследить и потерять сына босса, поступок наверняка достойный казни, но если учесть, что лежащему передо мной человеку уже далеко за сто с лишним лет накапало... Наверное он всё же является ценным семейным кадром, раз ему продлевали жизнь и держали под контролем память.

И вот кстати о ней.

Сидя голой задницей в траве я крепенько задумался, уж не попробовать ли подложить свинью бандитам, если Анатолий всё таки выживет. Даже небольшой отрезок памяти Сергея Кравец мне подсказывал, что необходимо думать наперёд, предсказывая действия противника.

Допустим, его Семья найдёт и дальше случится допрос с пристрастием, как, почему, когда, как ты посмел и прочее. И если в этот момент он искренне ответит, что видел не меня, а кого-то другого, то подозрения спадут. По крайней мере следствие запутается и я тем самым выиграю время и смогу уйти подальше. Куда уйти, вопрос уже второй.

- Да понимаю я, Белый. Враг то враг, но думается мне, что его и на пользу себе можно навострить. Скажи ка, если ввести в регрессию, то получится его память там чуток подкорректировать? И не потеку ли я башкой?

Обойдя Анатолия по кругу, ворон заглядывает в его залитое кровью лицо, смотрит на слабую сущность за него цепляющуюся и кивает.

- Квемр-верм. Краур-воуур. «Получится и не потечёшь. Ведя другого, его опыт не забираешь» - делится со мной подробностями Белый и я грустно вздыхаю.

Не то чтобы мне своих дверей со знаниями мало, но всё же планы на получение опыта чужих жизней я успел построить.

- Ке-рекр «Но дождёмся Чёрного.»

Ворон категорично махнул крылом и с его решением я соглашаюсь.

Ведь кто знает, что случится, если мы с ним окажемся в сознании умирающего. Может повезёт и нас просто выкинет оттуда, а может вместе с ним помрём. Всё ещё держа ладонь на лбу Анатолия, я чувствую и вижу как он слабеет и суща его заспинная становится всё прозрачнее. Находясь так близко с неведомой сущностью, я ощущаю с её стороны давление на кожу, но едва-едва ощутимое.

И в том числе подмечаю, что стяжки на глазах, рту, ушах и ноздрях сущи далеко не единственные. Где-то в глубине её уродливой головы тоже мерцает скрученный клубок серовато-чёрных нитей. Видимо память так и связывали.

Минуты текут ужасно медленно. Огонь сходит на нет и поднявшийся в ночи ветер уже не приносит с собой его тепло, а веет промозглым холодком. На каждый треск и шорох я реагирую всё более нервно и когда над головой знакомо хлопают крылья, я этому даже сперва не верю.

Но то действительно вернулся Чёрный.

Почти свалившись нам на головы, он вразвалочку подходит к лежащему на земле телу и Белый каркает мне, указывая на торчащую щепу.

- Кркр! «Дёргай!»

И взявшись покрепче я с неприятным хрустом выдёргиваю из живота Анатолия древесный осколок, а Чёрный ворон прижимает клюв к открывшейся ране и сцеживает в неё.., искрящийся золотом поток. И эта жидкость совершенно не похожа на ту родниковую воду, которую я тогда видел.

Ну что же, очевидно до инициации я на мир смотрел глазами с тем же успехом и качеством картинки, что и задницей. Теперь то разницу различаю.

От исцеляющей воды кровь унимается и Чёрный собирается на очередной заход, ворчливо подмечая что пациент стабилен, но для верности ещё две ходки надобны. Ему мы с Белым доносим, что собираемся немного подправить память Анатолия.

- Кээр-кхер-вар! «А ещё меня рисковым называли!» - получаем в ответ от Чёрного и нам с Белым остаётся лишь смиренно промолчать.

В любом случае попытка не пытка и даже если Анатолия после доклада отправят в мир иной, то ложная информация на руках у мафиози нам окажется только на руку. Да и совесть моя будет чиста. Спасти то я его сейчас спасу, но после уж пусть сам решает, что и как делать. Чай ему не нянька.

Посадив Белого ворона себе на голову и следуя его советам, я касаюсь пальцами висков Толика и мерным голосом повторяю то, что надиктовывает мне ворон. Голубоватые письмена стекают вниз и в какой-то момент глаза мои закрываются и я обнаруживаю себя стоящим на бескрайних серых просторах, уходящих вдаль и ввысь.

Но на этом отличия внутреннего мира Анатолия от моего не заканчиваются. Обернувшись, я обнаруживаю ту же череду дверей, только более размытых и нечётких. К ним спиной и стоит мой враг, который когда-то являлся другом. И странным было то, что образ его мерцал. Был смазанным, как будто его ластиком затирали много раз и наскоро подрисовали.

- Проверь пространство на его груди, - молвит ворон мысленно. - Там будет маленькая дверь.

И как он и сказал, в районе сердца Анатолия имелась небольшая дверца, похожая видом на ту же, что и у почившего Сергея. В том плане, что такая же добротная, изрезанная выстрелами и с множеством стальных заплаток. И очевидно, что этот человек не абы кто, а воин, ничуть не уступающий тому, кому однажды служил.

И пока я пытаюсь разглядеть выбитое имя и думаю, как же мне в такой кошачий лаз забраться, Белый мне подсказывает.

- Коснись двери и предложи ему увидеть прошлое. Ваши сердца друг друга помнят и потому ты сможешь войти без боя и вражды.

- То есть, если бы он меня не видел и не знал, то пришлось бы драться? - переспрашиваю и получаю утвердительный ответ.

- Конечно. Разум против разума, воля против воли. Кто победит, тот подчиняет.

- Ядрёный пот. Понятненько.., - теперь идею погулять по памяти других людей и вовсе задвигаю глубже некуда.

По неразумности нарваться на ментально сильного и проиграть, это хуже некуда. Быть подчинённым, участь грустная. И, судя по всему, как легко намерением я погружаюсь в память Анатолия, его волю хорошенько так промяли, оттоптали и в дальний шкаф закинули. И тут уже совершенно пофигу, на сколько дверь души у него матёрая. Если один раз замок в ней выбили, то смысла в её крепости не много, заходи, кто хошь.

Будучи уже в чужом сознании, я наталкиваюсь на такую мешанину мыслей, образов и слов, что отыскать спокойный уголок мне удаётся далеко не сразу. Будто через липкую паутину приходится пробиваться, постоянно отряхиваясь от пут, в которых заключались фрагменты памяти. Сейчас возиться с ними не с руки, так что стоит мне вывалиться на свободный участок, я тут же намерением перематываю события как можно ближе к нашим.

И к слову, ввести в регресс кого-то оказалось визуально проще, ведь все картинки я наблюдал не своими глазами, а со стороны, стоя рядом с участником. Конечно, висеть за бортом машины во время их полёта особого удовольствия не доставило, но будучи обученным фигурам высшего вороньего пилотажа в лице Чёрного, процесс воспринимался полегче.

Вот наконец машина их зависает над моим участком, Анатолий видит меня и.....

- Так. А дальше-то как? - уточняю у Белого и он мне подсказывает.

- Намерением, друг мой. Представь на месте своего образа того, кого ты хочешь и так и будет. Но помни, приживутся только те воспоминания, в которые твой враг и друг безоговорочно поверит. Иное память исказит и со временем отвергнет.

- Поверит говоришь? Хха! Так это же элементарно! - прищёлкиваю пальцами и сосредотачиваюсь на том, чтобы в огне мой образ старика сгорел и сквозь него проступило, пускай и молодое, но уже знакомое мне лицо Сергея Кравец.

Ну вот не гений ли я, а? Недаром мать моя твердила, что я смышлёным рос. Сменяя образ и корректируя его мельчайшие нюансы, вплоть до самой незаметной родинки, я от начала и до самого конца довёл до совершенства последовательность воспоминаний Анатолия.

И мне чертовски повезло, что молодой наследник рода Кравец был тем ещё нарциссом и следил за своей спортивной формой, часами крутясь у зеркала. И также к счастью моему выяснилось, что чем дольше я сосредотачиваюсь и напрягаю мозги, тем лучше и точнее память являет мне усвоенный опыт прошедшей жизни. И не надо сотню раз до своих дверей ходить. Всё что увидел, всегда под рукой, надо только напрячься.

- Ну как, нормально? - спрашиваю у ворона, проматывая память вперёд и назад, от первого визуального контакта и до приземления в забор.

- Идеально, - хвалит сидящий на голове Белый. - Это может запустить в нём каскад внутренних движений, способствующих восстановлению памяти.

- Как в домино, костяшка за костяшкой? - вспоминаю детскую забаву, всё ещё любуясь своими трудами.

- Да, как в домино, - одобряет моё сравнение ворон и хлопает крыльями. - Нам пора.

И бросив напоследок взгляд на злое и лихое лицо того, кто некогда держал в напряжение соседние семьи, в том числе и семью Грековых, я позволяю Белому закрыть мои глаза крылом и вывести из транса. И сильно удивляюсь, когда разлепив глаза, я вижу первые лучики рассвета в небе.

Просидев всю ночь без движения, подниматься приходится с тяжеленным скрипом. Окоченевшее тело напоминает мне те деньки былой дряхлости, а во рту будто кошками насрано и песка лапками нагребено.

- Ох ёёж, в твоюж то медь... - сиплю едва слышно, пытаясь хоть немного слюны выдавить.

- Кхе-вкех? Кер-ре-ке-кекер. «А как ты хотел? Других водить, не самому ходить» - степенно умствует спрыгнувший с моей головы ворон сладко потягиваясь и зевая, словно выспался самым отменным образом.

И кроме этого сладко выспавшегося умника, на меня каким-то вселенским и немым укором смотрит донельзя уставший Чёрный. Сидит прямо на груди спокойно спящего и вроде как не спешащего помирать Анатолия и глядит.

Молча.

- Да шо ты сверлишь то? - спрашиваю сипло, но он не отвечает и продолжает смотреть. - Да ну чхего, нхе понимхаю?

И он потряс башкой.

И в нём забулькало.

Да ладно?!

Миленький, родной, прекрасный Чёрный! Взял и позаботился о старике! Страдая сушняком мне в моменте становится абсолютно пофигу, моют ворон клювы после еды или нет. Взяв на руки ворона словно бутылку, я прикладываюсь к нему и родниковая вода снисходит в мои уста, аки манна небесная.

И пусть её хватает на пару глотков, но зато каких! Жажда моментально отступает, а силы возвращаются.

- Ох благодать то какая нереальная! Спасибо тебе брат, век должен буду, - клянусь Чёрному, стряхивая с него последние капли.

- Кхекерх. «Всенепременно» - бурчит он в ответ, спрыгивая с моих рук на землю и вытирая клюв о траву. - Ка-ру. Ке-кур «Пациент в порядке. Будет жить.»

Это я и сам прекрасно вижу. Если не считать засохших пятен крови и подраной одежды, Анатолий выглядит прекрасно. Да и суща его теперь гораздо более насыщенная и плотная.

Ещё раз от души поблагодарив обеих птиц, я потягиваюсь и с тяжким зёвом встречаю и восславляю солнце. Пиз*ец денёк был. И ночка тоже пиз*ецовая, но мы все выжили. Пусть дом мой догорел дотла, лишь кое-где ещё дымясь и тлея, в душе какая-то удивительная лёгкость образовалась.

Вот правду в книжках по психологии писали, что чем дольше человек живёт, тем большим количеством ненужных вещей обрастает. А к вещам этим и память, и страхи, и ностальгия, и обязательства и гнёт вины, и всё что хочешь липнет и жить нормально не даёт, на плечи давит, связывает, тянет.

Конечно с пустыми башкой и сердцем тоже жить - себе вредить. Так что видимо с этой мыслью проходя по своему сожжённому дотла участку и поигрывая не забытым золотистым яблочком, я и приглядываю то единственное, что целёхоньким осталось.

И то была гирька!

Та самая, тридцати двух килограммовая. Каким-то непостижимым образом она пережила падение ультра-кара и от прошедшего пожара лишь немножко закоптилась. И в своей целости она являлась хоть и не маленьким, но чудом, ведь и её меньшую товарку и наковальню, раскололо так, что лишь осколочки в земле торчат.

- Со мной пойдёшь, - подхватываю её за ручку и тут же вверх подбрасываю, удивлённо охнув. Она была горячей! Я как-то даже не подумал, что от пожара металл в себе тепло накопит и сохранит. - Едритский пирожок! Да ё*ж! Да хрен удержишь!

- Куаар-ку-ку «Ты ауру намерением включи, болезный» - весело подкаркивает Белый ворон и с ней реально получшало.

- Криавр-вявр? «Ну и куда пойдём?» - спрашивает Чёрный ворон, сонливо устраивающийся на моём плече и широко зевая.

- Да куда глаза глядя..., - собираюсь с лёгкой души ответить, да только ум с недавних пор весьма аналитический и в структурирование умеющий меня же и осаживает.

Куда попало идти-то не стоит, ведь если путь направить аккурат туда, куда сосед мой укатил то там посёлок Старожиловских и ловить в нём нечего. Семейка Грековых в нём правит бал налево и направо, вширь и вглубь, а значит следует идти туда, где их влияния поменьше. И путь по сути у меня один, прямиком на северо-запад, к Столице.

Уж и не знаю, кто там правит, но помнится, что в направлении том куда-как больше жилых пространств и осовремененных посёлков, в разы крупнее здешних. И в той же степи, по рассказам сына, великий Наукоград стоит, и ультра-фермы, и цеха заводские. Многие из Павкино в тот край подавались да только ни один не вернулся, а это могло означать, что там получше, чем в нашей глуши.

И как то мысль за мыслью, шаг за шагом, я по просёлочной дороге нашей в путь и отправился. Мимо сожжённых домов, мимо павших в бою, мимо сгоревшей старой жизни, принесённой в жертву огню.

Шагалось легко и свободно, будто и не гирьку двухпудовую на плече несу, а лукошко с ягодами. Устроившийся на ней Белый ко мне наклонился и уже известную мне таблицу тихим карканьем сплёл, дабы закемарившего Чёрного не разбудить.

ОЧКИ ОПЫТА ПОЛУЧЕНЫ! «Квесты выполнены» «Открыты новые способности» (рекомендуется ознакомиться)

- Ну так показывай, друг мой Белый. Не томи, - прошу пернатого и пока дорога под ногами стелилась, вчитываюсь в изменившиеся строки.

Глава 11 "Тактическая"

«Ничто сильней не успокоит, чем взятый из дому утюг» Советы Белого.

И если моя походка и стала бодрой и радостной, то исключительно по двум причинам. Во первых из-за приподнятых статов, явленных мне в таблице.

«Системный Протокол Воронов Помощников»

Имя пользователя: Семён Алексеевич Лопатин Житейские навыки: Дачник 16 ур, Токарь 6ур , Столяр 2 ур, Книгочей 1ур

Кармический статус пользователя: Последний Шаман. Шаманские навыки: Приручитель 3 ур Духо-ход 2ур Заклинатель 2ур

Статус физических характеристик: Неофит++ Физическое тело: 76 ур. (Дисбаланс) Сила – 28 Выносливость – 30 Ловкость – 11 Скорость – 11 (+1) Способности: Метание 2ур

*** Статус ментальных характеристик: АДЕПТ Ментальное тело: 53ур Интеллект – 27 (+2) Мудрость – 26 (+1) Способности: Внимательность 2 ур Любознательность 2 ур, Систематизирование 1ур Гипно-регрессия 2ур

*** Статус магических характеристик: Неофит++ Эфирное тело: 28 ур (+6) Восприятие энергий — 14 (+3) Манипуляции энергиями — 14 (+3) Способности: Травничество 2ур Пиромагия 1 ур (спонтанное)

Астральное тело: 23 ур. Видение тонкого плана — 12 Манипуляции на тонком плане — 12 Способности: Экзорцизм 1ур

*** Свободный опыт — 7

КВЕСТЫ - Активны (рекомендуется ознакомиться)

Прокачка шла полным ходом и этот процесс начинал мне нравиться всё больше. Приятно осознавать, что ты теперь не абы кто, не помирающий старик, а целый, мать его Шаман, пускай и Последний.

Вторая же причина моего настроения заключалась в том, что прямо по пути должна стоять вышка 9G раздающая и электричество, и интернет, и в частности - припасы. Ведь ещё с младых пелёнок я знал, что под каждой из них стоит стальной короб робо-магазина, в котором всякое полезное можно выбрать и приобрести. И наша деревенька от двух таких питалась и жила всё время, сколько себя помнил.

Вот в нём я и приоденусь и с собой чего возьму, а то хоть водица целебная в организм и зашла, но надолго её сытости не хватит. А пока дорога под босыми ногами стелется, можно и Белого вопросами помучить. В отличие от посапывающего на плече Чёрного, он явно отдохнул.

- Подскажи, друг мой Белый. Я правильно понимаю, что пиромагию я получил, когда ту дольку огненную скушал? -, спрашиваю его, вчитываясь в таблицу и намерением выделяю новую способность, дабы раскрыть ветку объяснений. - Ты же вроде говорил, что она мне только защиту от огня даст. Выходит, что не только?

- Киор-киор-куур «Яблоко Основ даёт предрасположенность к базовым мирским основам» - декламирует он степенно тихо, - Ка-кер. Вер-кро. «Способность можно развивать. Но прежде, закрепить»

- Да вижу-вижу... - отвечаю задумчиво, вчитываясь в описание.

Пиромагия — Способность являть, накапливать, высвобождать и подчинять огонь. Даёт устойчивость к огненной стихии и возможность контактировать с существами схожего типа. С повышением уровня, способность позволяет дольше и масштабнее проявлять стихию, а также создавать более сложные формы и структуры. (Спонтанное — необходимо осознанное повторение опыта для закрепления способности.)

- И получается, что остальные дольки меня аналогичным образом вкачают.., - озвучиваю мысли вслух и Белый подтверждает.

- Квиа. Керв-кверв. «Верно. Но только по иным основам»

- Это по каким же? - поднимаю к глазам золотое яблочко и намерением его открываю.

Под лучами восходящего за спиной солнца оно мерцает и каждая долька, за исключением чёрной, сияет своим неповторимым цветом. Экое же чудо! Смотрю на плод с восторгом, ожидая от Белого ответов и, после нескольких секунд его прогрузки, я получаю желанное карканье а с ним и слова.

«ПЛОД ПОСЛЕДНЕГО УРОЖАЯ» Яблоко Основ легендарный предмет 4 ур. Свойства: Дарование Предрасположенностей

Красный — Огонь Оранжевый — Земля Жёлтый — Энергия Зелёный — Жизнь Голубой — Воздух Синий — Вода Фиолетовый — Время Чёрный — Пространство

- Возможно рандомное увеличение любых характеристик - - Возможно приобретение и усиление способностей - - Возможны получение доброкачественных мутаций -

(частый приём без закрепления не рекомендуются)

- О! Оооо. Еб*йший шершень. Вот это вот мне подфортило-то конечно, - осознаю в моменте, какое же у меня в руках сокровище находится.

Ведь если так сравнить, то дольки яблочка оказываются схожи с новейшим медицинским инъекциям, дарующие аналогичные способности. Огонь творить, предметы двигать, по воздуху вроде как ещё красавчики летать умеют, а об остальном то я и не вникал особо и в рекламу не вглядывался. Обидно мне было, что власть имущим всё, а обычному люду ничего, потому и смахивал предложения их дурацкие.

Но вот сам ценничек за ампулу запомнил хорошо и там всегда такое количество ноликов после первой цифры стояло, что можно деревеньку нашу купить не глядя. А в яблочке у меня аж целых семь осталось! Понятно дело, что всё в себя впитаю, но всё же приятно быть таким богатым.

- А вот кстати! - вдруг осеняет меня мыслью, да такой, что даже с шага сбиваюсь. - Получается я могу таких вот плодов с других садов наделать столько, сколько захочу?! Да это же просто кладезь будет! Это же буквально золотая жи....

- Ке-ке «Не сможешь» - с ехидным квёхом осаживает меня Белый, начав свою ежеутреннюю чистку. И не дождавшись моего вопроса, поясняет. - Ка-ру-ру-ро-ру. Квекхк. «Основой Плоду послужила жизнь, взращенная твоей семьёй сто с лишним лет над грунтовыми водами Истока Жизни. Её ты и собрал.»

- И с другими деревьями так не получится? - уточняю с надеждой.

- Кря-кёр-кеер «Не выйдет, но тут уж как договоришься» - звучит ответ от Белого, который из хвоста достал лишнее белое пёрышко и прикола ради подпалил её о всё ещё горячую гирьку. Как он при этом сам на ней безболезненно стоял, для меня оставалось загадкой. Дожигая пёрышко до конца, он пускает остатки по ветру и они моментально испаряются. - Кроо-во-рор. Кре-рееер. «Что выращено не тобой и не тебе принадлежит будет сопротивляться. Так что, тебе повезло.»

- Ну лааадно, - тяну уныло и прибавляю шаг, так как вышка 9G уже в поле видимости показалась.

И если полгода назад она была более менее в порядке, то теперь хорошо так проржавела. Я даже испугался, что вышка и вовсе выведена из строя, но подойдя поближе убеждаюсь, что индикаторы на вытянутом боксе робо-магазина вполне себя горят и панель дисплея работает. А вот что огорчило, так это выведенное на информационном табло предупреждение, в котором значилось.

Вышка 9G версии 1.5 под №734 заканчивает срок своей службы через 10 дней 16 часов и 3 минуты. До закрытия на все товары действует РАСПРОДАЖА (цены указаны за единицу продукции с учётом скидок)

Уже чуя подложенную мне свинью, прижимаю палец к сканеру ДНК для входа в магазин и ругательства сами на язык лезут. Потому что тут не то что свиньи, тут в принципе почти ничего не осталось.

Пользователь: Семён Алексеевич Лопатин (Статус доступных средств: 8045) Меню робо-магазина №734 версии 1.3

Раздел хозяйственных товаров: - Пусто - (дистанционный заказ и доставка невозможна)

***

Раздел товаров первой медицинской помощи - Пусто - (дистанционный заказ и доставка невозможна)

***

Раздел текстильной промышленности: - Трусы мужские семейные с сердечками - 2шт (150) - Пеньюар розовый женский - 1шт (550) (дистанционный заказ и доставка невозможна)

Раздел пищевой промышленности: - Пищевые пайки сбалансированные, хрустящие - 5шт (150) - Вода газированная 0,5л - 1шт (100) (дистанционный заказ и доставка невозможна)

На мою отборную ругань просыпается Чёрный.

Смачно так зевнув и бегло пробежав глазами по наличию товара, он оживляется, ёрзает и убедительно ворчит.

- Кра-раа-виер... «Да-да, всё берём, давай...»

- Да ну закройся, советчик, чтоб тебя!! Уууу черти клятые! Всё разобрали! - стукаю кулаком, по экрану, но тот и не думает обновлять ассортимент.

- Кхе-ке-ке-кех «Да ну ты что, отличный выбор, тебе пойдёт» - продолжает подкалывать меня ворон, распушаясь и потягиваясь. - Кере-куру-каро. «Трусы на голову и пеньюарчик и будешь словно милый зайчик!»

- Я сейчас его куплю для того, чтобы тебя туда засунуть! А ну ка тишкни! - но видимо проще хр*ном водопровод заткнуть, чем заставить ворона молчать.

Увернувшись от оплеухи, Чёрный спрыгивает на крышу робо-магазина и, не смотря на сонность, начинает паясничать, развлекаться и уговаривать меня купить. Самое обидное, что Белый его активно в этом поддерживает. Уж больно им понравился мой образ в женском платье и в трусах в сердечку.

Сгорая от стыда и праведного гнева, я всё же покупаю последнюю пару трусов и всё съестное, что в магазине находится. И пока механизм внутри гудел, иду до лесочка и отламываю крепенькую хворостинку. Но не для того, чтобы воронов гонять, пусть и такое желание имеется.

Покопавшись в отсеке выдачи, я одни чистые трусы сразу натягиваю на себя, а у вторых завязываю концы и продеваю пруток сквозь кулиску. Получается вполне сносная котомка, пускай и в сердечку. В неё то весь скудный скарб и закидываю, предварительно смолотив пищевой брикет и водой его запивая. Пришедшим с повинной и на прокорм вдоволь отчудачившимся воронам, я нехотя, но всё же часть брикета крошу.

Пусть они твари и мудрые, но порой дурные, аки звери бессловесные. Может от того они и такие злословы и приколисты, что умом отягощены и нужно им стариков на гневную пену время от времени изводить. Этого я не знаю, но хотя бы за еду они меня отблагодарили и на том спасибо.

Закинув на плечо котомку и взявшись за гирьку, я снова ощущаю от неё крепенький жар.

- Да ёк твой макарёк! Что же ты не остываешь то, скотина? - говорю вслух, не сразу обратив внимание на то, что вороны как-то уж подозрительно переглядываются. Чтобы хоть как-то жар терпеть, снова приходится намерением активировать ауру, - Ну, что, попи*довали.

- Ква-ве-ве-ва «Вы идите, а я ещё покемарю» - хитро каркает товарищ Чёрный и юрко по веточке пробегает, ныряет в котомку головой и там уютится, оставляя лапки вверх торчать.

Палочка от веса назад сперва назад качнулась, но потом обратно отыграла. Видимо пернатый дематериализацию подрубил от доброты душевной, чтобы мне его, жулика, нести стало легче. Но чай ворон не гирька, его то при любом раскладе нести легко, так что пусть себе спит. Своё то он как есть отработал, пока мы с Белым в трансе пребывали.

И суд да дело, но скоро вышка остаётся далеко за спиной и дорога начинает вилять меж холмов, тянуться вдоль полей и время от времени касаться участков с деревцами, которых и лесом назвать стыдно. Так, пятнышки на бескрайних луговых просторах, ныне пустующих.

Эх было время, раньше тут и совхоз работал, и предприятие по предварительной обработке металла находилось. И пока коровки дойные на лугах паслись, работяги в цехах железо крутили и обрабатывали, прямиком в Столицу отправляя. Сам же вместе с ними и с отцом долгое время работал, но как-только местная власть поменялась, то финансирование кончилось и всё захирело.

Теперь там вместо завода подземных складов понаставили и как назло, без всяких рабочих мест, всё автоматизированное. Тогда и пошёл по деревне запой кромешный и отец первым спился. Без труда тяжела и грустна мужицкая доля, хоть в служивые богатеям подавайся, да только и там был не мёд и не сахар. Молодых и здоровых парней крутили там и в хвост и в гриву на самых скотских поручениях, а девок так и вовсе.., и вспоминать не хочется.

Но их я осуждать не могу, ведь доля их, порой, похлеще мужской будет. Детишек рожать, воспитывать, обстирывать, дом в чистоте держать, быт ладить, еду готовить, уют и гармонию наводить. И вроде по кусочку дело каждое и небольшое, но в совокупности, хоть стой, хоть падай. Ох помню, когда Марфушки моей не стало, я дом так засрал без привычки убираться, что просто смерть - грязища, вонь и шмотьё не стиранное.

Пришлось всему учиться.

И единственное, что не далось, так это научиться еду готовить также хорошо, как Марфа. Скатился до брикетов и консервов, которые на полгода вперёд закупал, да тем и жил.

И будто вовсе не жравши, мой недавно наполненный желудок снова громогласно урчит. Ох не к спеху я о еде вспомнил. По прикидкам ещё топать и топать, а оставшихся брикетов на весь путь может и не хватить. Всё-таки, по всем своим качествам они были больше хрустящими, нежели питательными.

Поднявшись на холмик, я взором своим соколиным окидываю дальние дали и примечаю впереди полоску леса. Дорога моя аккурат до него пролегает, как стрела прямая, но буквально в ста шагах имеется знакомая развилка. И дойдя до неё, сердце ностальгией куснуло крепко.

По левому, ныне заросшему пути мы раньше до завода и совхоза дружно на автобике полулётном ездили. А вот по правому в село соседнее Нижне-Сватовское катались, которое государство на карантин однажды наглухо посадило, а после и вовсе всех вывезло. То ли эпидемия там случилась, то ли ещё чего похуже, нам не говорили особо, но больше никого из Нижне-Сватовских мы не видали.

И нынче зная гораздо больше, теперь мне тот зловещий карантин дюже подозрительным кажется. Сейчас до туда идти мне смысла нет, так-как и эта тропка основательно заросла бурьяном, но мысленно галочку себе ставлю. Уж если и не сам схожу, то воронов отправлю посмотреть, что там и как.

И пока я иду и мысли свои непростые ворочаю, Белый ворон вовсю развлекается.

Взлетев повыше и нарезая широкие круги, он вдалеке заметил вереницу мелких дронов и начал их сбивать. Причём так ловко.

На сколько позволял мой взор, я разглядел, что Белый поднимался в небо, зависал над дронами, а после пикировал в выбранную жертву и проходил насквозь. Наверняка дематериализацию включал и при этом что-то в машинках повреждал, так как сразу после они падали наземь.

Мешать и окликать пернатого не стал, пускай зверюга бесится. К тому же я и сам не особо люблю этих ходячих и летающих железяк, которые отняли у честного люда почти всю работу. Прогресс прогрессом, но труд-то у простых людей зачем отбирать? Как им кормиться-то?

И когда я до леска тенистого дохожу, Белый уже стайки четыре таким вот образом прикончил. Прилетел гордый, в клюве держа какие-то огранённые камушки, искрящиеся на солнце голубоватым цветом.

- Кхр-кк «Пригодятся» - ведает он, гордо сгружая их в котомку под бок Чёрного, но как и для чего именно сгодятся не поясняет, а я и не спрашиваю.

Сойдя с тропы, я пробую отыскать небольшой родник, близ которого по юности бывал, да только хрен мне. После пятнадцати минут бесплодных поисков, Белый всё-таки сжаливается надо мной и указывает крылом, куда идти. Но он то птица, ему с верхов видней, а с моих то младых лет лес вон как изменился, кустов понаросло, что мама не горюй. Сквозь них я и пробиваюсь, пока не выхожу к маленькому ручейку.

Сбросив поклажу и напившись вдоволь, я пробую хоть немного умыться, но лишь сильнее сажу и золу по телу размазываю. Поэтому ограничиваюсь помывкой лица и рук. Эх, если бы тот пеньюарчик прикупил, то его намочив, мог бы и обтереться конечно. На человека стал бы похож. Да только всю дорогу пришлось бы слушать подколки Чёрного, а мне моя психика дороже, так что грязным похожу.

Собственно, стоит помянуть в голове его чернейшую велико-светлость, она и вылезет.

Выбравшись из котомки и отзевавшись всласть, первое, что он выдаёт, оказывается.

- Кар-киар «Пожрать бы что» - и сунув клюв в трусы, он выуживает оттуда пищевой брикет.

- Так! Эй, а ну оставь. Нам ещё идти хрен пойми сколько и провизия нужна, - возмущённо тянусь рукой в его сторону и отбираю брикет, - Сходите лучше вон, по лесу полетайте и чего съестного отыщите. Лес кормит.

- Кеер «Лааадно»

- Кеер «Лааадно»

Неохотно соглашаются птицы и прыскают по сторонам, да и сам я встаю и иду по своему следу. Потому что, пока родник искал, пару тройку съедобных грибочков таки приметил. Парочка белых мне попалась и семейство рыжиков. Ещё на вешенки повезло нарваться, которые на упавшем древесном стволе шляпки свои распустили. Всех их можно и в сырую съесть и потому собираю смело, насаживая на тонкий пруток.

Когда обратно к роднику возвращался, чувствовал себя богатым и уже предвкушал хоть и не роскошный, но всё же пир, вот только в воздухе учуял запах гари. Причём не той, которая на мне была, а свежей. И пойдя по нюху я вскоре определяю источник.

Гирька, мать её за ногу!

Трава под ней уже порядком истлела. И стоит гирьку поднять, как тут же занимается огонёк на месте её возлежания. Его я скоренько ногой затаптываю, не забыв при этом ауру защитную включить, а железяку окаянную несу до ручейка и плюхаю в воду.

И водица зашипела, мгновенно испаряясь рядом с гирькой.

И это совершенно не нормально. Уже более семи часов прошло с того, как пламя унялось и быть горячей гиря ну никак не могла. Наблюдая, как вода продолжает испаряться, едва касаясь металлических боков, я прилетевшим воронам вопрос об этом задаю и получаю ответ.

А если быть точнее, то предложение.

- Кра-ра-ка-ка «Да ты внимательнее приглядись в неё» - говорит мне Чёрный, выкладывая из клюва перепелиное яйцо.

- Кер-ру-рор-ре «Но только пристально, иначе не увидишь» - продолжает Белый, кладя рядом точно такое-же.

И уж где они перепелиные яйца в начале августа взяли, я в душе не представляю. Скорее всего какая-то поздняя перепёлка по дурости яйца в гнездо отложила, а вороны и разграбили.

Узнавать не стал, а вот достав не остывающую гирю, в поверхность её я всё таки приглядываюсь. Сперва вовнутрь заглянуть не получается, но прикрыв глаза я всё же разглядываю, о чём они говорили.

Прямиком внутри, нисколько не смущаясь наличию железа вокруг, свернувшись клубочком мирно спал саламандр! Причём тот самый! Его гораздо более крупное, чем у остальных собратьев, тело и мерцающие узоры на спинке мне хорошо запомнились.

- Так вооот, кто гирьку-то мне греет! - бормочу с улыбкой ласковой, любуясь его силуэтом. - Вот жеж тварюшка милейший. Натра*ался и спит.

Вороны синхронно хихикнули и подкатили поближе наш скромный завтрак. Но прежде чем его употребить, я мою и грибы и исходящую паром гирьку. И потратив парочку минут на то, чтоб рукояткой её в землю прикопать, я на радость себе и воронам сооружаю импровизированную жаровеньку. Ведь дно то у гири плоское.

На ней я прижариваю грибочек за грибочком и ем, и вкусно, до безумия. А уж когда яички перепелиные припекаю, то и вовсе хорошечно становится. Пусть они маленькие, и пусть желточки воронам ушли, но смешав их с двумя пищевыми брикетами наелся я от пуза.

- Ооох же жизнь то хороша - с удовольствием заявляю.

Ложась прямо на траву, я стебельком травинки принимаюсь зубы чистить и выясняю, что во рту их прибавилось. Так неожиданно и приятно.

Вот она, целебная сила Источника.

Надо будет потом воронов помучить, как тот живой родник можно сберечь и сумеет ли до него кто-то другой добраться. А то ведь место не простое, ценное. На него планы у меня уже складываются и если бы не его временная недоступность, то я бы прямиком к нему пошёл, ибо лишняя сила никогда не помешает.

Но оба ворона от души наевшись, решили вповалочку друг к другу прислониться и покемарить. Я я их понимаю. Летали, прыгали, старались, теперь и отдых нужен. Потом спрошу, благо времени теперь много.

Да и к тому же я сам нарастающую усталость чувствую. Ведь мало того, что ночь в трансе провёл, так ещё километров двадцать с лишним оттоптал с гирькой на плече. Наверняка статы приподнял, но это выясню потом, когда проснутся мои пернатые помощники.

И как-то мысль за мыслью, образ за образом, а постепенно сморил меня сон дневной там, где и лежал. Последнее, что помню, как от ручья ко мне комарьё потянулось, но в пределах исходящей от тела огненной ауры, тут же крылья складывали и сгорали.

Процесс этот меня весьма радовал и смежив веки, проваливаюсь я наконец в сон здоровый и благостный.

И славен он был и хорош, пока меня не разбудили самым ужаснейшим образом.

Глава 12 "С криками из леса"

«И коль захочешь по нужде сходить в тайге, послушай анекдот про палки две.» Советы Чёрного

И много я за жизнь собрал внезапных пробуждений.

И водой меня колодезной поливали, и пинка под задницу давали, и задушить по молодости девка ревнивая пыталась. Даже корова один раз на ногу наступила, когда я в стогу сена уснул.

Всякое бывало, но вот получить упавшим дроном по лицу. . . Это у меня впервые.

И ладно бы это какой-нибудь лёгонький летунок для быстрого облёта местности упал, так нет же. Полновесная дурында грамм на 900 мне в тыкву прилетела. Как не помер, загадка. Видно ветки дерева его падение чуток притормозили.

И пока я проклинал всех изобретателей данных приблуд и держался за нарастающий на лбу шишан, Белый ворон вокруг меня любезно устроил заботливые танцы с подпевкой.

- Кар-ра-ра! Ре-ре-ре? «Ой прости прости! Жив, цел, здоров?» - волнением звучит пернатый настолько, что даже за холодным камушком из лесного ручья метнулся.

- Вы ироды! Пошто вы так со мной?! Ух я вас! - проклинаю обоих в сильном желании пустить мракобесов на перья, но заботливо протянутый Белым камень всё же беру. Прикладываю ко лбу и вроде лучшает. - Вы что беситесь то? Убить меня хотите?!

- Креу-ру. Кеве-ве. «Мы не специально. Поздно заметили» - начинает было объяснять Белый, но в вечерних сумерках раздаётся басовитое карканье и из соседнего куста выплывают жирные голубоватые символы.

- Квэр-эр! «Коллега, подсобите!» - и то слова Чёрного, что от души терзает остов отскочившего от моей башки дрона.

- Кру-ру! «Уже бегу!» - тут же подскакивает к нему белый ворон и вдвоём дело у них идёт быстрее.

- Да на кой он вам сдался? - спрашиваю у них, попутно дойдя до ручья, дамы сменить камушек на другой.

Вблизи моей огненной ауры первый нагрелся слишком уж быстро, а стоило её убрать, как выросшее с наступлением вечера количество гнуса тут же решило отомстить за своих павших собратьев. Накинулось так, что хоть стой, хоть вой. Пришлось обратно её включать, молча наблюдая и за падающими кровопийцами и за методичной и молчаливой работой воронов.

И только когда от их клювов пластик расходится и Чёрный выдёргивает из нутра плоский железный кубик, шумно с ним улетая за пределы леса, Белый ворон поворачивается ко мне и объясняет.

- Киор-киар. «Служебная ищейка» - и стукнув клювом по корпусу, он привлекает моё внимание к едва заметной надписи на пластиковом борту.

На не значится (Модель ИСК-18 комп:NewLand). И таких летунов, пусть и менее продвинутых, я в основном видал только у СКИПов и у мажоров из памяти Сергея Кравец. Раз такой до нас долетел, то дело дрянь. И белый это подтверждает.

- Кроур-ве-кер. Кира-иар. «Где одна, там десяток. Нам пора уходить.»

- А Чёрный то куда помчал? - спрашиваю сквозь гул в башке и начав собирать свои пожитки.

- Кер-иевр-вре. Киар-кур. «Он унесёт подальше маячок. Потом нас найдёт.» - отвечает Белый, продолжая что-то доставать из недр дрона.

- Вот это вы конечно молодцы, - всё же хвалю их действия, закидываю гирьку с котомкой на плечи и подхожу ближе. - Может тебе помочь чем?

- Ка! Ре-рер. «Да! Дерни тут» - указывает мне ворон и пластиковую панельку я со всей своей силушкой богатырской легко отдираю. И если множество блестящих микросхем, золотистых проводков и серебристых пластинок могли бы соблазнить любую сороку, то ворону оказалось нужно только одно. А именно, голубоватый матовый кристалл. - Кяр. Кевер-кеер. Ка-рор. «Держи. Энерго-камни дорогие. И пошли скорей.»

Ну раз дорогие, то убираю его в котомку к остальным. И пока ещё достаточно светло, мы по дуге возвращаемся на тропинку и углубляемся в лес. И чем глубже уходим тем больше новых образов возникает в моей голове.

Вот ведь память, коварная штука, если её не стимулировать, то я снова откатываюсь к привычному уровню поведения и мышления. Всё равно что по привычке продолжать листать старые и затёртые до дыр комиксы при пополнившейся ценнейшими знаниями и опытом библиотеке. Аж стыдно становится.

Активно думая, я по памяти Сергея вспоминаю, что предшественники данной модели дронов работали автономно и имели как стационарную, так и передвижную отлётную базу. И если предположить, что модель ИСК-18 не должна сильно уж далеко уйти от модели ИСК-12, которых гоняли в семье Кравец, то принцип работы у них оставался схожий. И не только работы, но и дальности полёта.

Максимальная дальность у ИСК-12 была семь километров. У новых моделей, пускай и несколько больше, но всё таки не больше двадцати. Если сравнивать нутрянку того, что увидел и того, что помнил по прошедшей жизни, то они не сильно изменились, а это значит от деревеньки и уж тем более от особняка Грековых самостоятельно дрон долететь не мог.

Выходит, в воздухе у них передвижная база отлёта, дающая им дополнительный километраж. Таких можно выставить вереницей и будет огромная зона покрытия. По тому же принципу полевые дроны работают, ловя связь от ретрансляторов, что заранее поставлены операторами на участках. Все эти мысли я и решаю донести Белому, вернувшемуся с патруля на краткий отдых.

- Слушай, товарищ мой пернатый. У них наверняка отлётная в воздух поднята. Если её найдёшь и из строя выведешь, тогда ни о чём переживать не придётся. У меня тут по любому дорожка прямая, так что не потеряюсь и вы меня не потеряете. Но главное, чтобы тебя не засекли и не словили. Ты понял? - грожу ему пальцем и тот кивает.

- Кааау-рооу-ру. «Об этом можешь не переживать» - салютует он мне лапкой и взмывает в небо, направившись в сторону моей сгоревшей деревни.

Ну, по большому счёту уже не совсем моей и уж точно не деревни.

Став пеплом и собой удобрив землю, она вновь стала частью природы и вернулась на круги своя. На этом пепле потом и взойдут травы и деревья, если только люди там ничего не застроят. А они то могут. Они в этом ой как хороши. Чудом, что окружающий меня лес не выкопали и не размазали тонким слоем для нужд прогресса.

Идя по нему широким шагом и тихонько радуясь, что под старость лет натоптал плотную кожу на стопах, я всё же с каждой минутой начинаю всё больше и больше волноваться. В особняке хоть и поздно, но явно спохватились пропаже своих ребят. И раз им был известен конечный адрес их поездки, то дронов выпустили исключительно по мою душу.

Поэтому и стараюсь поспешать, дабы скорее выйти из зоны их покрытия. Потому что сколько в лесу не прячься, по тепловизору они находят человека в два счёта, что предыдущие модели, что, несомненно, новые. Единственное, что мне играет на руку и что удалось выудить из памяти Сергея Кравец, так это извечные проблемы связи, тянущиеся сквозь все поколения летающих машинок.

Первая проблема, чем дальше они находились от места старта, тем хуже передавался сигнал. Вторая же заключалась в том, что чем ближе дрон подлетал к аномалке, тем выше был шанс его потерять. Что именно имел в виду инженер семьи Кравец, рассказывая наследнику про аномалки, я не знал, но приблизительно по памяти того же Грея догадывался.

То были места, где законы привычного мира нарушались и изменялись. И если так судить, то мы с двумя летающими и говорящими воронами являемся той ещё ходячей аномальной зоной. Палец нам в клюв не клади, сразу гирю на ногу уроним.

- Ы-хы-хы, да, мы такие, - от злых и весёлых мыслей на душе потеплело, а когда далеко-далеко за спиной в воздухе что-то глухо бахнуло, то и улыбку не сдержал.

Главное, чтобы с Белым и Чёрным ничего не стряслось, а то я уже не представляю своё путешествие без них.

Но время безжалостно шло, лес становился гуще, а вороны всё не возвращались. Над головой небо постепенно темнело, затягиваясь набегающими с востока тучами, предвестниками скорых дождей. До них бы стоит успеть хоть какое-то жильё найти и на постой попроситься, но пока что надо уйти подальше и пройти сквозь лес, который становится всё мрачнее и недружелюбнее.

И хоть обычным своим зрением я не наблюдаю никакой опасности, ни зверей, ни гадов ползучих, ни даже следов их, то вот тонким восприятием чудится мне в воздухе нечто странное. Как будто кто-то издалека за мной наблюдает, прислушивается, принюхивается. Да и на границе восприятия мелькает что-то едва-едва заметное, но пока не приближается.

Держа гирьку наготове, я знай себе шагаю и думы думаю, как мне в случае нападения обороняться. И тут ещё знать бы от кого. Если это мажорики по лесу шарятся, то это полбеды. Разобраться с ними теперь не сложно. А вот если это бот какой, тогда дела плохи.

Таких стальных болванов с человеческий рост вышиной мне по жизни видать доводилось. Аккурат когда Нижне-Сватовских выручать ходили, нас эти боты СКИПовские и оттеснили. И хватка у них в прямом смысле железная. С такими не побалуешь.

Ну и конечно в лесу ещё зверьё всякое остаётся. Как здесь, не знаю, но к нам в деревню иногда кабанье семейство пробегом наведывалось и заборы с лёгкостью проламывало. Так что списывать такой вариант со счетов не стоит.

И вот, блин, думай и гадай, кто сердце тревожит! Ведь если врага не видишь, так и не знаешь, как с ним бороться.

Поэтому плюнув на всё, решаю просто идти дальше, благо дорога одна и даже в надвигающейся ночи ровненько так вырисовывается на фоне деревьев. К тому же, чем темнее вокруг, тем становится легче разглядеть энергию, текущую в деревьях.

И если на моём бывшем участке яблоньки энергией спокойно и размеренно светились, то тут в лесу деревья раскрывались во всём своём интенсивном многоцветии. Настолько завораживающим и переливающимся, что диву даюсь.

Энергетически нити не только по их корням, стволам и веткам текут, но даже за пределы выходят и дорожками стелятся по воздуху, аки слова вороньи. Перекручиваются, сплетаются, расплетаются и по всему выходит, что лес таким образом сам с собой общается. Но вот какой именно он ведёт диалог, я понять не могу.

Только и остаётся всё сильнее и сильнее любоваться. А уж когда в переплетениях энергий начинаю узнавать понятные мне образы, то и вовсе весь страх теряю и подхожу к ним поближе.

Ну потому что как не пойти, когда буквально в метре от меня энергетическая бабочка распускает крылья, взмахивает ими и обращается в цветок, распадающийся лепестками в сторону чащи. И каждый упавший на землю лепесточек вырастает в новый цветок, рождая из бутонов новых бабочек, ещё краше прежней. И цикл этот повторяется и повторяется.

Я даже решаюсь немного от тропы отойти и к этом процессу присмотреться поближе, настолько это выглядит красиво и умиротворяюще.

Ведь ничего же страшного не будет, если я небольшой крюк сделаю. Тропа же вон как близко, в любой момент вернуться можно.

Да и поди ж цветы и бабочки энергетические, это не звери лютые. Какая от них беда?

Ну и что, что они всё дальше и дальше уводят.

Ну и что, что их только больше стало.

Ну и что, что под ногами влажно хлюпает...

Это же не так всё страш.....шшшшш!

Услышал я звук раньше, чем почувствовал боль. Стоило мне перестать поддерживать ауру, как гирька на моём плече в мгновение слизывает с тела пот и хорошечно так прижаривает мне кожу. И вот тогда то я использую своё самое мощное заклинание.

- АЙ Б*Я ЁБ*НЫ ТЫ НА*УЙ! - воплю слова воистину волшебные, ибо вместе с ними наконец слетает цветочно-бабочное наваждение. Исчезает как дым, являя передо мной тёмный лес и топную болотину, в которую я уже залез почти по колено, сам того не заметив. - Су*а-су*а-кобелина, это что за поебе...?!

Договорить высоко-духовную мысль мне не дают. Мох и тина под моими ногами всколыхивается и холодные ладони вцепляются в щиколотки. И прежде чем меня потащили, я умудряюсь назад откинуться и с размаха воткнуть тело гирьки между двумя молодыми стволами близко растущих деревьев.

- А ну хрена тебе лысого! - ору не пойми кому, крепко схватясь двумя руками за стальную дужку, успев при этом откинуть котомку подальше на берег. Ну или по крайней мере туда, где деревья светятся. Потому что тащат меня в тьму кромешную, где вроде силуэты деревьев и проглядываются, но энергией вовсе не полнятся. Причём не только тащат, но и мотают из стороны в сторону знатно, почти на пределе моей хватки, хотя всё же не настолько чтобы меня от заякорившейся гирьки отодрать. - Го*вна наверни! Падла! Ух я тебя!

В итоге удаётся чудом вывернуть одну ногу и от души вмазать пяткой по чему-то мягкому. Вода всколыхивается вновь и теперь меня хотя бы перестают трепать, а просто тянут. И сколько я ногой по уцепившейся ладони не стучу, она словно камень на ощупь. Ни на йоту не поддаётся.

Вот так мы с неясным вражиной и замираем. Я за гирьку, держусь-тянусь, а неведомый водный обитатель меня в трясину тянет. И вот ведь чертовщина! Чтобы в нормальном лесу, да такое болотце случилось! Как есть тут что-то аномальное, не иначе.

Как бы то ни было время идёт, поверхность воды наконец унимается, но натяжение не ослабевает. И тогда я решаю поговорить.

- Эй! Пидо**сина! Ну что, мы так и будем в перетягивание играть или как?! Я тут хоть всю ночь провисеть могу, - своему противнику конечно вру, но всё же по прикидкам пару часиков продержаться смогу, благо выносливости хватает. - Чего ждём-то?

Вместо ответа из под воды раздаётся бульканье и череда коротких, едва ощутимых для слуха свистов. Их тональность, а также высота и падение указывают на то, что столкнулся я с существом разумным. Вот только вряд ли он настроен на разговор со мной, так как на все последующие реплики он не отвечает и продолжает держать. Будто чего-то ждёт.

Или кого-то...

Возникшее в самом начале чувство опасности становится сильнее с каждой секундой. Натянутый, как струна между тёмной водой и гирей, я запрокидываю голову, чтобы вглядеться в лес и вижу на фоне зелёных, лазурных и голубых энергий, стремительно бегущие к нам красные силуэты.

- Да вы издеваетесь что ли?!! - от души кричу, ибо на меня несутся не абы кто, а самые настоящие волки.

Из водной глубины вновь звучат высокие звуки и в них угадываются жалобно-просящие ноты, как будто держащий меня уже устал. Посему я дёргаюсь что есть сил, но освободить ногу так и не выходит. А тем временем подоспевшее зверьё в количестве пяти штук уже вовсю сужает полукруг, находя места и островки посуше и поустойчивее. В свете выглянувшей из-за туч луны их когти и зубы сверкают зловеще, а уж намерения самые, что ни на есть, кровожадные. Волки щерятся, скалятся и норовят подобраться поближе, чтобы вцепиться.

И в этой слаженной работе они бы точно добились успеха, если бы я не додумался дотянуться до гирьки своей аурой, сконцентрировать её в одной точке и пощекотать спящего в ней саламандра.

С первой же щекотки он ворочается, поворачивается с боку на бок, потом ещё, и ещё и с каждым его движением температура гири начинает расти, пока она и вовсе не вспыхивает. Уже почти добравшийся до меня вожак стаи готов был вцепиться в мою руку, как тут же кушенный пламенем отпрыгивает назад с щенячьим писком, мотая обгоревшей мордой. Остальные волки замирают, а я решаю развить свой успех.

Что если сконцентрировать ауру также, только в одной точке?

Намерением представляю, как окутывающий меня барьер стекает вниз, по ноге и скапливается на щиколотке. Буквально через пару секунд вода в том месте бурлит и полный боли писк доносится из глубины. Хватка тут же слабеет, позволяя мне выкрутиться и встать в полный рост. С трудом выдернув горящую саламандровым огнём гирю из древесной вилки, я иду к берегу, отмахиваясь от волков.

- Ша! А ну пошли! - отпугиваю их криком и взмахами, продвигаясь к своей котомке. - Вот вы куски шерстяные! Тапки из вас понаделаю! Это же надо всей толпой на одного старика навалиться, ууу проклятые!

И волки отступают, боясь нападать.

Конечно они всё ещё рычат и скалятся, клацая пастями и дыбя шерсть, но вместо нападающей позиции они теперь выбрали обороняющуюся. Всё потому, что горе вожак скуля и плача отходит за их спины и отдаётся на вылизывание четвертой особи. Морда у него и правда пошла волдырями и кожа местами потрескалась, но с каждым протяжным лизком товарища его повреждения волшебным образом стягиваются.

Гирька в моих руках до сих пор пылает, давая достаточное освещение, но переключившись с обычного зрения на тонкое, я и на эфирном плане вижу, как происходит процесс исцеления. Зеленоватый поток энергий шёл вместе со слюной и скапливался в обожжённой ауре, быстро заполняя бреши. Такими темпами их главная боевая единица скоро окажется на ногах и я внутренне готовлюсь, поднимая гирьку повыше.

Вот только исцеляющий зверь смотрит на меня так уничижительно, что я аж замираю.

Так человек мог посмотреть, но никак не животное, ибо от деда своего я о повадках волков слышал и ознакомительные видео про них также посматривал. И стоящие передо мной хоть и были на волков похожи, но ими вряд ли являлись. Уж слишком вели себя странно и действовали очень слаженно.

- Урр-ерр-рье ерр-ро! - рычит их главарь как-то уж слишком членораздельно, но стоящие перед ним не двигаются с места.

И я их понимаю. Переть на деда с пылающей железякой в руках себе дороже. Видок у меня к тому же наверняка тот ещё. Весь в грязи, в копоти, ещё и в трусах в сердечку. Если бы сам себя встретил, то бежал бы без оглядки, а эти вот ничего, держатся.

- Так, ну всё. Пшли откуда шли! Мне с вами бороться и делить нечего, - машу им рукой, решая закончить этот балаган, дабы свалить подобру поздорову.

Да только вот сперва один, потом второй и третий перестают скалиться и поворачивают головы в ту сторону, откуда прибежали. И посмотрев туда же я и вовсе солевым столбом застываю.

Спокойно и уверенно, а главное совершенно бесшумно, сквозь ночной лес к нам идёт белая Волчица. И если этих пятерых я мог сравнить по габаритами с настоящими волками, то Эта не вписывалась ни в какие весовые рамки и категории. Почти полтора метра в холке, в длину все два с половиной. Она шла к нам величественно и.., уставше?

Только вблизи я осознаю, что шерсть её не белая, а насквозь седая, а уж во взгляде столько мудрости, что ложных мыслей о возрасте и вовсе не возникает. На фоне с ней пятеро волков и вовсе кажутся волчатами, коими, собственно, наверняка и являются. А если быть точнее, то волчицами, так как подняв хвосты они наперебой принимаются ей что-то рычать и доказывать.

Она спокойно их выслушивает и поворачивает свою огромную голову ко мне. И в её взгляде я не чувствую ни угрозы, ни гнева, ни ярости, лишь пронизывающую насквозь умиротворённость. Я даже как-то тушуюсь и перестаю требушить саламандра в гире, от чего та вскоре унимается и гаснет.

- Мил Сударыня, - обращаюсь я к волчице, как к человеку, ибо чувствую в ней равного по уму собеседника. - Вы уж простите. Не я первый начал, а эти вот оглоеды ваши. Меня сперва утопить попытались, а после сожрать, так что оборонялся я честным словом и по правде своей.

Выслушав и меня тоже, эта гигантская волчица поворачивается к тёмной болотине и мягко рычит. И в этом рычании её чувствуется как сила, так и забота. Она явно что-то спрашивала и вместо ответа по воде пошла рябь. В лунном свете из неё поднялась фигура, которая всеми видами и статями своими оказывается очень миловидной девушкой.

За тем лишь исключением, что кожа её в лунном свете синяя, между пальцев видны перепонки, а вместо ног длиннющий хвост. На него то она и опиралась и, видимо с его помощью меня на дно и пыталась утянуть.

Помимо её далеко не скромного внешнего вида, на лице водяной девы также имеется темнеющий фингал, а левую ладонь она придерживает правой. Видать до последнего старалась меня удержать и тоже обожглась.

И если мелкая волчица восстановила морду своей подружки за пару десятков лизков, то седой всего два протяжных движения потребовалось, чтобы слизнуть и фингал с лица, и ожёг с ладони водной девы. Разница в исцеляющей силе была очевидна и вскоре благодарные трели водяной зазвучали над лесом. Она изогнулась, наклонилась и чмокнула Волчицу в седой шерстяной лоб, после чего шустро скрылась под водой.

Меня же эта матрона внимательно обнюхала и широко зевнула, демонстрируя множество острейших клыков. Будто что-то про себя решив, она рыкнула приказ молодняку и пошла в обратную сторону. Те хотели было поднять протестующий вой, но с её волевым взглядом и непреклонной походкой тягаться не смогли. Поджав хвосты, они потрусили за ней, а черношёрстная вожачка развернулась и оскалилась, как будто намекая, что мы ещё не договорили.

В полной прострации помахав им рукой на прощание, я в наступившей ночной тишине задумчиво подмечаю.

- Такое ощущение, что мы с ней были знакомы.., - и не ожидая получить ответа, над моей головой всё таки раздаётся до боли знакомое карканье.

- Квер-ра-вевер. Вер-крор. «Как видите, его не съели. Вы проиграли, коллега» - молвит Белый, выглядящий так, будто уже давным давно сидит на берёзовой ветке.

- Кра-кур-ку-рур. «Признаю поражение, коллега» - соглашается сидящий с ним рядом Чёрный - Кеве-керер-Квар «Но портки он намочил, а значит в этом споре проиграли вы.»

И уж не знаю как, но и в этот раз они умудряются со смехом увернуться от метко кинутой мною гири.

- Вот вы падлы! Весело вам значит было, да?! Смотрели как меня тут поедают, да?! Ух вы нечисть, ух вы мешки с перьями! А ну ведите меня к селу жилому, а то я за себя не отвечаю, - браню их заслуженно почём свет, и всё же нет-нет, но подмечаю, что лихой огонёк в моей груди смеётся вместе с воронами.

И новым оказывается этот огонёк, свежим. Видать разгорелся ещё с самого пожара, в котором вся моя прошлая жизнь сгорела, а может даже и чуточку раньше. И чем сильнее он горит, тем больше чудес вокруг меня возникает. Волки эти странные, лес живой, дева водяная, от вида которой у меня все стати духовные поднялись, как будто и не старик я вовсе.

Достав увязнувшую во мху гирю, я поправляю котомку и получаю от насмеявшихся воронов верное направление. А пока суд да дело, прищёлкиваю пальцами и требую.

- И очки свободного опыта покажите. Есть у меня пара вопросов.

И они показали.

Глава 13 "Подкрадульная"

Человек человеку тот, кто умеет добыть компот.

К моему удивлению, очков свободного опыта как было семь, так и осталось. И тут уж гадать можно до бесконечности, отчего так вышло. Может седая Волчица меня за друга не посчитала, или может быть на зверей это не распространяется, или, чем чёрт не шутит, мы с ней вовсе уже были знакомы, хотя как, где и при каких обстоятельствах, неизвестно.

Логическая память Грея и его тяга к структурированию меня конечно подтолкнула к мысли, что волки как-то могут быть связаны с тем, что находится рядом, а именно с выселенной двадцать с лишним лет назад деревенькой Нижне-Сватовской. Да только вот эта же память и предложила не доверять скоротечным выводам. Чтобы всё выяснить необходима проверка и тут либо до заброшенного села идти и своими глазами смотреть, либо воронов посылать, либо местных поспрашивать.

И пока что по всему выходит, что последний вариант самый подходящий. Потому что в мокрых портках хождение по лесу на босу ногу, где каждая коряга и камушек на мозоли наплевав может и в пятку вонзиться, нисколько не способствует долгому, вдумчивому и приятному путешествию по округе. Да и к тому же в моих родных краях сейчас наверняка дрон на дроне и дроном погоняет. Шороху я там знатного навёл, только и остаётся, что через бурелом карабкаться. Одна радость, что хотя бы трусы благодаря огненной ауре на мне вскоре высохли.

В остальном же, к самому утру я уже был готов проклясть и лес этот, и себя самого, и воронов своих, которые сказали, что до ближайшего села напрямик будет ближе, чем крюк давать, к дороге возвращаясь. И кто их знает, могли и подшутить над стариком, идущего на последних силах.

Не смотря на подкачку, я ведь реально устал и вымотался. Всё чаще еловые ветки норовят в лицо поцеловать, коряги всё заковыристее в ногах путаются, плечо обожжённое с каждым шагом болит сильнее, но вроде бы травма оказалась не шибко сильной. На заводе работая я и крепче обжигался.

И когда лес становится реже, а потом и вовсе кончается, я этому и не верю сперва.

- Фууух ты бл*хты, ну наконец-то, - смахиваю с лица пот и с пригорочка вглядываюсь в хмурую предрассветную даль. И открывшееся удивляет крепко. - Серьёзно? И это вы называете селом? Это же.., это же....

Увиденное ну никак язык не поворачивается селом назвать. Скорее уж передо мной стоял небольшой городок, причём настолько интересно спроектированный, что я маленько залюбовался. Полоски тумана хоть и заползли на его территорию, но даже сквозь него я мог разглядеть четырёхэтажные постройки типовой современной сборки. Вот только фасадами своими они крепко так косили под старину.

Имелась красивая центральная улица с большими домами, и пяток примыкающих к ней. На них то и располагались дома поменьше, явно для жилья, ну а ближе к лесу небольшие загоны для скота.

В памяти моей что-то со скрипом ворочалось и когда я увидел вышку 9G, замаскированную под водонапорную башню, то наконец-то вспоминаю. Увиденное очень походило на город из фильма про ковбоев. А если быть ещё точнее, то в жанре вестерна.

Единственное, что выбивалось из картины, так это ровно уложенная брусчатая мостовая, вместо выжженного солнцем песка и богатая растительность вдоль улиц. Ещё вроде как за городом угадывались пруды, но это неточно. Настолько мой соколиный взор не доглядывал, потому я продолжил осматривать улицы, которые в столь раннее утро пустовали. Ни людей ни скотины не видно, хотя некоторое движение в тумане я всё же уловил.

Фигурка была маленькая, вроде как детская, и в утренних сумерках она на окраине городка передвигалась странно. Сквозь серую дымку мелькнул сарафан и я окончательно убедился, что там действительно танцует девочка.

И от такого посещать туманный городок как-то разом расхотелось. Уж если в лесу водяные и волки водятся, то что уж говорить об этом месте.

Хотя с другой стороны, мне ли бояться? Раз с нечистью лесной справился, то и с городской разберусь, коли она тут имеется.

- Эй, а вы точно уверены, что это нормальное человеческое поселение? - на всякий случай спрашиваю у воронов, указывая пальцем на мирно устроившийся в низинке меж небольших холмов городок.

- Киар-киар «Точно-точно» - убедительно кивает головой Белый.

- Кравур-вур «Спят все просто» - зевает Чёрный, намереваясь последовать примеру жителей устало покачиваясь на самом кончике берёзовой ветки.

Видать замотал я их, бедолаг пернатых. В последние дни только и делаем, что ночью геройствуем, а днём сон урывками собираем. Хорошим отсыпом и сытной едой я в поселении и намеревался эту ситуацию исправить. Вот только ломиться к ним ни свет ни заря излишне, ибо кто их знает. Ещё шмальнут из духовушки с солью, али вовсе кипишь поднимут. Уж лучше по людски, в открытую к ним прийти.

Так что объявляю и себе и птицам отбой. И прежде чем в траве разлечься и дно гирьки землёй обезопасить, я у воронов своих прошу.

- Разбудите меня, когда солнце повыше встанет. И не дроном по лицу! А то знаю я ваши приколы.

И хоть поквехали они надо мной, но всё же просьбе вняли, потому как спал я без приключений до самого полудня.

Хотя как спал.., ворочался больше, постоянно задрёмывая, просыпаясь и думы непростые перебирая.

Ведь если так посудить, то я такого большого количества людей уже лет семь не видел. Если не считать соседа и залётных Грековых, то всё это время я в одиночку у себя в берлоге догнивал и социально деградировал. Да и в обычной жизни я не особо лясами точил, так что наверняка общаться нормально разучился. Вон, только с деревьями, с воронами, с нечистью, да со зверьём лесным общий язык нахожу, а с человеками то как балакать?

Конечно, со мной теперь имеется память прошлых жизней, которая хоть немного в этом выручит. Но тут опять же возникает вопрос, какую именно манеру речи выбрать. Либо спокойного и мало отсвечивающего Грея, либо грубого, наглого и целенаправленного мажора Сергея.

По логике выходит что вторая версия лучше, но вот так вот сходу наезжать на незнакомых мне людей, как это привык делать Кравец младший, это уж слишком. Вот серединка на половинку, чуть-чуть того, чуть-чуть другого, щепотку собственного, так того и гляди, коммуникация и наладится. А там уж и по течению как-нибудь выплыву.

Смачно зевая, мне только ближе к обеду удалось окончательно разомкнуть зенки, чтобы сквозь прищур увидеть, как проснувшийся раньше меня Чёрный аккуратно по дереву карабкается вверх и со стоящей по соседству ели начинает отдирать шишку. Причём так тихо это делает, зараза. Ни разу крыльями не махнул, чисто как белка передвигался. Уже на обратном пути, осторожно неся ко мне снаряд и балансируя на берёзовой ветке, Чёрный наконец-то натыкается на мой осуждающий взгляд и замирает.

- Вот жеж па*ла ты пернатая, - сетую осуждающе, ловя выпавшую из его клюва шишку.

- Кар-ко-ку-ку «Братишка не стукай,» - льстиво изгибает шею ворон, крыльями изображая реверанс. - Киру-рар «Я тебе покушать принёс»

- Покушать? Сам это жри, злодей! - метаю в Чёрного еловый плод, но ворон опять становится полупрозрачным и без ущерба пропускает снаряд сквозь себя.

И хоть эффекта ноль, но прицеливаться я стал определённо лучше.

Разбудив товарища Белого, я с ним самым щедрым образом разделяю пищевой брикет. А канючащему Чёрному я предлагаю шишек отведать, коих на деревьях превеликое множество. Даже сам могу его покормить, хоть спереди, хоть сзади, как захочет. И пока мы ели и препирались, я нет-нет, но издали поглядывал на жилой городок.

Активности там в разы прибавилось и теперь он меньше походил на затерянное место из фильмов ужаса. Животинка в загонах паслась, люди по делам ходили, дроны шастали, даже машины полулётные имелись. Не удивлюсь, если тут и выезд на магистраль есть, уж больно городок большой. Домов так на семьдесят, если навскидку прикинуть.

И повезёт мне, если досюда власть и влияние Грековых не распространяется. Если сравнивать с нашей и с соседними деревеньками, то тут уклад полнится богатством и довольством. Так что по виду вроде и не скажешь, что известные мне мажоры здесь вовсю орудуют. Мои то вроде больше про отжимание территорий, нежели про их обустройство и облагораживание думали, посему была не была.

Как могу отряхиваюсь, гирьку на плечо, котомку на другое, воронов на масштабную разведку и вперёд. Будь что будет.

И уже подходя к первым домам самоуверенность моя как-то поубавилась. Первая же женщина заприметив меня из леса выходящего, с открытым ртом замирает, а после быстренько в доме своём прячется. Даже не успеваю толком разглядеть ни её, ни сущю заспинную. И только пройдя глубже в городок мне везёт наткнуться на даму более разговорчивую. Крепкая и дородная в опрятном халате, она цветы на веранде поливала и заметив меня, лишь глаза широко распахивает.

- Сударыня, а не подскажете-ли, где мне горло промочить можно и помыться как следует? А то с дороги дальней возвращаюсь, ищу где кости свои уронить, - козыряю ей с улыбкой, стараясь не думать, на сколько жутковато выгляжу.

- Аэээ, да вам бы прямо до трактира пройти можно, - указывает она на самое красивое здание в конце улицы и её суща заспинная, похожая на дитё раздутое, сплошь пелёнками и жгутами энергетическими укутанное, в ту же сторону наклоняется. - Там Якова спросите, он вам всё подскажет.

- Ах спасибо, красавица, - кланяюсь ей, стараясь не смотреть на уродца за её спиной, и направляю стопы свои аккурат туда, куда сказали.

И пока иду по брусчатой мостовой, чувствую на себе всё больше и больше взглядов местных жителей, а далеко за спиной так вообще суета начинается. Та первая тётка из своего дома выбегает и начинает что-то второй втолковывать, та третьей, обе четвёртой и вот уже к ним остальной люд начинает подтягиваться. И такая движуха мотивирует идти чуточку быстрее, уж больно сильное за спиной росло напряжение.

Зайдя под тень веранды и скрипнув входными створками, я вхожу в трактир под названием «У Дядюшки Якова» и тут же оказываюсь в той самой знакомой по фильмам атмосфере. Круглые деревянные столы, добротно сколоченные стулья, широкая барная стойка и свисающие с потолка люстры в форме то ли штурвала, то ли колеса один в один напоминают ковбойский антураж. Причём люстры свисали в своеобразном прямоугольном колодце через два верхних этажа, комнаты которых явно служили временным жильём для туристов.

И вроде всё под старину тут сделано, но технологичные новшества также обнаружились в достатке. Так что первым делом я подхожу к знакомой мне панели у барной стойки и прикладываю палец к сканеру ДНК. Всё равно никого из завсегдатаев нет и даже хозяин Яков, кем и каким бы он ни был, сейчас отсутствует. И дождавшись включения сенсорной панели я внимательно вчитываюсь в надписи.

Добро пожаловать в трактир «У дядюшки Якова» поселения №43 (Светлозёрск-вилладж) Надеемся, что вы хорошо проведёте своё время

Пользователь: Семён Алексеевич Лопатин (Статус доступных средств: 6895)

Меню трактира «У дядюшки Якова» (выберите раздел)

***- Напитки -***- Еда -***- Проживание -***- Прочие Услуги -***

Не долго думая тыкаю в напитки и выбираю себе пинту прохладного кваса. И пока машинка шуршит и пиликает, автоматически наливая тёмное и пенное, я душу в себе скрягу и снимаю номер на сутки. На всё про всё выходит аж на целых 2000, но к середине месяца на счёт должна пенсия капнуть, так что продержаться как-нибудь сумею. К тому же, наверняка тут какая-никакая, но работёнка для меня сыщется. Чай от бедности не помру.

И пока я эти мысли блаженно запиваю вкуснейшим холодненьким квасом, суматоха на улице нарастает и в конечном счёте достигает своего пика. В дверь трактира вваливается толпа, состоящая из женщин и парней. И в руках последних имеются и лопаты, и вилы, и даже дубьё спортивное, что битами называется.

- Вот! Вот он! Как есть вам говорю, из леса того самого он вышел! - причитает та самая тётка, которая в доме от меня пряталась.

На вид она оказывается далеко не красавицей, но страшнее неё всё таки суща за её спиной. Такая же скрученная и жгутами стянутая, да только вот харей больше напоминающая волосатый пельмень. Глаза бы мои этого не видели и потому я отворачиваюсь, устало садясь на кресло возле стойки.

А вот пареньки на её окрик подбираются и самый рослый из них подходит ближе.

- Эй, слышь, дед. Ты вообще откуда такой взялся то, а?

Несмотря на рост, голосок у этого парня всё таки дрожит, да и суща его была хоть и высокая, но какая-то тощая под своими бинтами.

И в целом на кого ни глянь, все как один на сущах своих имеют эти стяжки и ограничители в купе с зашитыми органами восприятия. Спелёнуты плотно, будто в коконы закручены и от некоторых в пространство какие-то трубочки уходят и растворяются. Видать Печати именно так и выглядят, которые с меня во время инициации снимали. И мне этот народ аж жалко стало. Ни вздохнуть ни пукнуть, бедолагам.

- А вы что, всех путников так встречаете? - бросаю за спину, поцеживая свой напиток.

При этом, когда вошёл, котомку я к стойке прислонил, а вот гирьку продолжал на плече держать, чем изрядно нервировал парнишку.

- Ты давай не юли, дед. На вопрос отвечай и железяку эту свою странную положи, - говорит он, грозно взмахивая битой и друзья его воинственно подбираются.

- Ой не советовал бы вам, ребятки.., - хочу всецело возразить, но за спинами парней женщины поднимают галдёж и под этим давлением молодые набираются ещё большей смелости.

- Клади, тебе сказали!

- И давай выкладывай.

- Кто такой?

- Откуда?!

Многоголовая толпа надвигается и потому решаю их лишний раз не провоцировать. Гирьку ставлю у ног и начинаю отвечать в пространство.

- Из Павкино я, - говорю сухо и тут же отовсюду сыпятся вопросы.

- Чтоо? Да брешет он!

- Да никто там давно не живёт!

- Там же Гречанская территория, разве нет?

- А что из леса-то вышел, а не по дороге? И что за вид-то такой?!

По опыту Сергея Кравец наблюдаю, как нервные люди сами себя накручивают, постепенно превращаясь в стадо. Но помня по жизни Грея основы поведенческой психологии, я говорю весомо, чётко и спокойно.

- Я заблудился. А вид такой потому, что погорелец, - потираю устало висок и хотя бы квас в моих руках радует тем, что не задаёт вопросов.

- Чегоо? Да он нам байки травит!

- Пожар? Он что, с пожара?!

- А зачем нам верить-то? Мож он мутант какой?

- И почему дом то сгорел? Подозрительно всё это.

Голоса по таверне гуляют в основном женские и очевидно, что парням этот галдёж тоже не по душе приходится. Им бы поскорее проблему решить и дальше по своим делам молодецким отправиться, пока старших нету. Наверняка за игрульки свои засесть хотят, а не вот это вот всё. Потому, наверное, старший парнишка за последний вопрос и зацепился.

- Да. Почему дом-то сгорел? Отвечай, - направляет он в мою стороны биту, вот только кончик её дрожит предательски.

Я это замечаю и, допивая напиток, отвечаю ему иронично и более жёстко.

- Утюг забыл выключить, - и после прозвучавшей шутки на пару секунд в таверне наступает благословенная тишина.

И за это время один из парней разглядывает поднимающийся с пола дымок и указывает пальцем аккурат на гирю, которая уже споренько так сухую паркетную доску обуглила.

- А это чё такое? - задаёт он закономерный вопрос.

- Утюг, - говорю с улыбкой, еле сдерживая смех, и затесавшийся в задних рядах худой мужичонка не выдерживает и хихикает.

Чем закономерным образом вызывает осуждающий выкрик той самой взбалмашной тётки.

- А ты пошто смеёшься, Остап?! Как есть вам говорю, что это мутантище, а не человек. Из дурного леса вышел, так что гоните его отседова взашей, а не то....!

И к моему счастью и радости стоящих передо мной парней её высокий голос затыкает мощный и суровый бас, прозвучавший за моей спиной.

- А НУ ТИХО, - и этот бас не прозвучал даже. Он втёк блаженной музыкой. Речным приливом, смывающим всё и вся с загаженных берегов. Заполнив всё пространство вплоть до верхних этажей, он затопил пришедших и тётка поперхнулась и затихла. - Вот так лучше. Анжелла Никитична, что за балаган?

Вполоборота сев, я смотрю на своего спасителя, коим оказывается здоровенный муж со шрамами на немолодом лице и с волосами чёрными, как смоль. Его плечистая фигура в клетчатой рубашке с трудом умещается в отведённом за барной стойкой пространстве и суща его заспинная хоть и спелёнута по самые уши бинтами и даже цепями, но всё таки некоторые жгутики за пределы ограничителей пускает. Ими он с полки стакан взял, передал себе в руки и принялся спокойно так тряпочкой натирать, смотря хмуро и ожидающе.

- Да я ну.., Да я ну это. Смотрю. Из леса идёт. Вот я и того. Подумала, - залепетала Анжелла под его взглядом вся разом как-то скукоживаясь.

- Угуум. Подумала, - хмыкает он в ответ, обводя взглядом всех присутствующих и каждый из вошедших затухает, как свечка на ветру. - Ну хорошо, что подумала. Можете идти.

- Так нет же...

- Так как же?

- А с ним то что делать?

Поднялся робкий лепет, который тут же был зарублен на корню. Поставив чисто вытертый стакан на стол, хозяин трактира спокойно отвечает.

- Мутанты безымянны и за постой платить не могут. А он заплатил. К тем, кто платит, я вопросов не имею. Так что можете идти, - и покуда толпа не рассосалась и полностью не вышла, он провожал каждого спокойным и тяжёлым взглядом, который по весу был ничуть не легче моей гири. И когда все ушли, он всё же перевёл свой взгляд по направлению дымка и попросил. - Сударь, вы не могли бы....

- Конечно, - спохватываюсь, вновь беря гирю на плечо, чем вызываю некоторое удивление здоровяка. - Вы уж простите, что всех товарищей ваших перепугал. И что паркет вам испоганил. Готов покрыть ущерб.

- Это лишнее, - мерно взмахивает лапищей трактирщик, переходя на тон более мягкий и деловой. - Моя вина, что не вышел к вам сразу. Прошу простить за наших граждан. Места тут дикие и порой случаются.., некоторые недоразумения. Вы к нам надолго?

И чем-то этот крепкий мужик начинал мне нравится. То ли видом своим, то ли манерой общения, то ли от того, что спас меня от расправы. А может тем, что аура у него была какая-то душевная, даже не смотря на спелёнутую сущу, которая под повязками будто мордой пыталась водить и меня учуять.

- Если честно, то сам не знаю. Сперва на денёк, а там как пойдёт, - отвечаю прямолинейно и получаю понимающий кивок.

- Тогда двадцать седьмой номер к вашим услугам. Если нужна будет помощь или новая одежда, то можно ко мне обратиться.

- Безмерно вас благодарю. Да, одежда пригодится, - говорю с благодарностью, протягивая трактирщику ладонь для рукопожатия. - И если что, я правда не мутант. Меня зовут Семён Лопатин.

- Я знаю, - с улыбкой пожимает он мне руку, показывая на терминал, где всё ещё горит моё ФИО. - А моё имя Яков. Яков Кравец.

Ну что же…

Остаётся порадоваться, что застывшая на моём лице идиотская улыбка оказалась хорошо прикрыта густой бородой. Пожав руку дольше приличного, я киваю и спешу к себе в номер переваривать шок. Ведь вот так легко наткнуться на однофамильца того, кем был в прошлой жизни, шанс наверняка куда более редкий, чем выигрыш в лотерее.

Глава 14 "Исследовательская"

«Хочешь солнце вместо лампы? Хочешь за окошком Альпы? Хочешь, я убью соседей...» Спасибо, Белый, не надо.

За пневматической дверью номера я чувствую себя получше и поспокойнее. Вот честным образом не думал, что день продолжит полниться потрясениями. Сперва чуть палками не отмолотили, а теперь и прошложизненный родственничек нарисовался.

Да, опыт Грея подсказывает о наличии шанса, что трактирщик просто однофамилец и никакого отношения к той мафиозной семье не имеет, но червячок закравшихся подозрений меня теперь внутри ест и покусывает. Уж слишком мал был этот шанс. Настолько мал, насколько велико телосложение Якова, столь похожее на комплекцию семьи Кравец. Да и говор его, шрамы на лице и руках как бы намекают...

Получившийся вывод можно проверить только очередным походом в регрессию, и потому я отодвигаю эту задачу подальше и пододвигаю на первое место удовлетворение первичных потребностей. А именно, от души помыться и покушать.

Осмотр выданной комнаты порадовал наличием встроенной душевой кабины и, прежде чем в неё залезть, я бегло осматриваю помещение на наличие чего-нибудь, на что можно без ущерба уронить гирьку. Этим «чем-то» оказывается металлическая подставка на ножках под высокой вазой с зелёным кустом не ясного генеза. Её то я под нужды и экспроприирую, выставив на балкон, который в номере тоже имелся. Пусть и небольшой, открытый, но мне как раз такой и нужен. Авось ветерком на подставке обдуваемая гирька урона дому не нанесёт.

По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Уже в самом душе я натыкаюсь на зеркало во весь рост и чуть ежа не рожаю. Потому что видок у меня действительно как у чёрта проклятущего. Грязный, пыльный, заросший, с сажей в обгоревших волосах, в трусах ещё этих с сердечками розовыми. Кошмар-кошмаром, да и только. Теперь понятно, почему на меня жители Светлозёрска так среагировали. Я бы сам такого типа взашей со двора послал, если бы встретил.

Потому, включив воду и сбросив портки, начинаю намываться так, как никогда ранее. Скребком, мочалкой, шампунями разными, тру жёстко и безжалостно, всю гарь и пыль дорожную смывая. И прежде чем результат меня удовлетворяет, я трачу треть всех тюбиков имеющихся на полке. В баньке то оно всяко быстрее и лучше отпарилось бы, но что есть, то есть. От благ цивилизации нос воротить сейчас точно не к месту.

И вдоволь наплескавшись и помывшись, я подхожу обратно к зеркало, которое, к моему удивлению, так и не запотело. И на этот раз я куда больше похож на человека, чем раньше.

Более того, телесно я вроде как стал покрепче и поживее. Кожа подтянулась, мышц прибавилось, даже зубы давно потерянные резаться начали, что для меня являлось настоящим чудом. Да и ожог на плече хоть и болел, но уже корочкой покрылся и стремился к заживанию.

Одним словом, благодать. Особенно когда полотенцем колючим насухо вытерся и рухнул на двухспальную кровать. И так мне на матрасе мягчайшем благостно и хорошо в моменте стало, что уже начал в сон проваливаться, да только и в окно и в дверь синхронно постучали.

- Да ёж вам в пёжь! - подрываюсь так резко, что чуть сердце не выскакивает. - Лудить вам в череп, кто там ещё?

С трудом поднимаясь из мягчайшего матраса, направляюсь сперва к балкону.

Естественно, там Белый с Чёрным вовсю подпрыгивают, прося их впустить. И только когда этим бесам пернатым балконную дверцу открываю и иду в сторону входной, то понимаю, что развели меня как лоха. Они же запросто могли пройти насквозь! За такую подлость захотелось их подпнуть хорошенько, да только стук снаружи номера опять повторился.

- Да иду я, иду. Что надо то?

Выяснилось, что за дверьми стучал бот носильщик, принёсший мне обед.

Еда тут оказалась включена в стоимость проживания, что меня порядком порадовало. И также на его руке манипуляторе имелась упаковка с одеждой, подаренная хозяином заведения. Взяв и еду и вещи, я едва успеваю поблагодарить бота, как тот изящно складывает свою выдвижную руку в корпус, улыбается смешной мордашкой на дисплее и шустро укатывает в сторону небольшого лифта, созданного аккурат для них.

- Кар-кор? «Что там?»

- Кор-кар? «Кто там?»

- Кар-кер? «Это еда?»

- Кеер? «Еда?»

Заголосили вороны, прыгая кругами по кровати.

- Да вам лишь бы пожрать, - плюхаю поднос на небольшой столик, предварительно решив распаковать одежду и её примерить.

И что тут сказать, вкус Якова был такой же, как и глазомер, то есть, почти идеальный. Универсальные штаны пепельного цвета и светлая рубашка на пол рукава из меня окончательно человека делают. Да и портков с носками хозяин таверны тоже доложил, не пожалел и потому чувствую я себя прям уверенно и представительно. Даже бороду причесать захотелось, чем и занялся.

- Вы лучше сперва расскажите, что углядели, - ставлю условия, расчёсывая непослушные волосья, которые за эти несколько дней тоже порядком окрепли и чуть ли расчёску не ломали. - А вот потом уж будет вам еда.

И запрыгнув на столик, поближе к запакованному в пластик блюду, они принимаются наперебой рассказывать, что удалось узнать, увидеть и подслушать.

Домов тут и правда оказалось больше семидесяти. Часть из них были трёх и четырёхэтажные, где каждой семье по небольшой квартирке выделялось. Такие дома ближе к центру кучковались. Те же здания, что располагались по краям, принадлежали более зажиточным гражданам. Остальные же были больше обслуживающие, складские и под скотинку разную. Также вороны углядели развлекательный кино-гало-центр, мастерскую и даже школу. Ну и конечно робо-магазин под вышкой, размерами в разы побольше чем тот, который мы встречали.

В целом городок оказался хоть и скромным, но для проживания перспективным. Вот только по моральным веяниям имелась большая засада. Меня и правда здесь посчитали лесным мутантом. Всё потому, что вышел я аккурат из того участка леса, куда местные категорически не ходят. Ибо случалось, что пропадали там люди, а те, кто возвращался, все как один о чудищах говорили.

И их понять можно. Ту же деву водяную, аль Волчицу, иль ещё кого по ночи увидишь, так и вовсе от ноздрей до пяток поседеешь. По подбитой воронами статистике, жители вроде как пытались через Столицу и местных властей этот вопрос решить, но в итоге дружно забили на проблему болт и просто туда перестали хаживать. Ведь накой туда ходить, раз дальше леса только чужие земли с другими правилами?

И по всему выходило, что мне действительно повезло забрести на территорию иной Семьи, которых Светлозёрские поголовно называли шерифами. Собственно, по словам внимательного Чёрного, та тётка и предложила всем дождаться вечера, когда эти их шерифы приедут наравне с вернувшимися с работ мужьями-работягами.

Информация из вороньих клювов лилась щедро и потому каждого ворона я наградил кусочками мяса из восхитительного рагу, предложенным Яковом. Пока они их на волоконца терзали, я тоже за еду присел и уточнил.

- А что по сущам местным? Глазастые, носастые водятся?

И вопросы эти и правда насущные, так как чуяло сердце моё, что лишний раз палиться мне и воронам ой как не стоит.

- Киор-ка-рар. Кру-роур-ру. «У местных не водятся. А у шерифов наверняка,» - отвлёкшись от трапезы отвечает Белый.

- Каор-кра-ке-ор «Но если и есть, то совсем не беда» - машет крыльями Чёрный, заглатывая свой кусочек.

- В смысле не беда? - удивляюсь речам ворона, подъедая рагу. - Вас то один хр*н не видать, а вот если меня без сущи такой же увидит, то звездец, вестимо. Вмиг прижмут.

- Ке-ээрк-квер «Увидят, да не увидят» - успокаивает меня Белый, но наткнувшись на моё непонимание, поворачивается к Чёрному и спрашивает. - Криа-кре? «Покажешь ему?»

- Каар «Покажу» - соглашается Чёрный, после чего смотрит на меня пристально, потом менее пристально, а после и вовсе один глаз закрывает, а вторым прищуривается. Закончив игру в гляделки, он вспархивает, садится мне на голову и предлагает. - Криа-кве «Смотри моими глазами»

И уже привычным мне намерением я настраиваюсь на память Чёрного и увиденное впечатляет.

Ведь со стороны я выгляжу как сгусток колышущейся и поднимающейся вверх разноцветной энергии, через которую явственно просвечиваются мои глаза. Точнее, три моих глазах. Два по нормальному расположенные, а третий аккурат во лбу. И хочется мне приглядеться более внимательно к тому, что я из себя представляю, но память не моя и восприятие ворона изменяется.

Теперь я наблюдаю ту же форму ауры, только цвета её стали тусклее а сияние глаз и вовсе сошло на нет. Последний взгляд ворона показывает мне ещё более ущербную картину, очень похожую на ту, которую видел молодой Сергей Кравец. От ауры остался виден только мерцающий контур. И если так прикинуть, по разнообразию заспинных сущей, то мой уходящий вверх конус энергии можно было с натяжкой принять за спелёнутую сущу.

От прокачанного специалиста это вряд ли спасёт, а вот от одноглазых отбрехаться может и получится.

Вынырнув из воспоминания, я тут же получаю подтверждение своих мыслей от Белого.

- Кер-рер-ро-рер-ру «Одно око видит форму, второе видит глубину, третье зрит саму суть» - каркает он величественно.

- Ка-кар. Кре-рерк «Полноценно видящих мало. Опасаться стоит слышащих» - добавляет Чёрный, спрыгнув с моей головы и тут же суя клюв в тарелку с остатками рагу.

- Это почему же? - спрашиваю эту пернатую жопу, в попытке его отогнать от явств моих кровных. Но не тут то было, кусочек мяса он всё таки умыкнул. - Неужто они ваше хамство услышать могут? Если так, то мы в огромной беде.

- Кве-руур-веур «Они могут услышать мысли» - спокойно отвечает Белый, не оценив мою шутку. - Каре-рер-ке-рер-ке. «Стоит держаться от них подальше, или мысли держать под контролем».

- Вот жеж хе*ня то неприятная..., - раздражаюсь услышанному, забирая тарелку и доедая остатки. Значит не вымыслами являлись гуляющие в простонародье байки, что СКИПовцы могут всю подноготную выяснить, едва на тебя взглянут. Получается, что и мажоры на это способны, у кого уши развязаны. В принципе, если так подумать, проблема не такая уж и большая. Можно частушки похабные в голове крутить, зря я их по молодости учил что-ли. - Ну ладно, с ушами то понятно. А нюхачи то на что способны?

- Кра-ко-кар-рар «Они могут чуять нас с коллегой и мутантов» - поясняет вместо Белого Чёрный, после чего крайне ехидно добавляет. - Кер-ке-ве-ке-керр «Но ты не бойся, у тебя хромосом на две меньше, чем у картошки»

- Ах ты валенок! - серчаю на пернатого злослова и пытаюсь его изловить, дабы за окно выкинуть.

- Ка-руру-вор! «Но это же правда!» - носится он по комнате, уворачиваясь и проходя сквозь мебель. - Кер-кеер! «Коллега, скажите ему!»

Но белый ворон благоразумно молчит, меланхолично перебирая пёрышки. И правильно делает! Вот сразу видно, кто тут умная птица, а кто птица-тупица.

Когда мне удаётся Чёрного на балкончик загнать, то я дверь закрываю и, пока он обратно не просочился, прикладываю ладонь к стеклу и произношу.

Не пройти зверю чёрному Смутьяну злословному Сердце терзающему Словами обидными Пока не раскается. Па*ла пернатая.

И вроде сработало. Потому как стукнувшись раз, другой, третий, Чёрный ворон открыл клюв и затряс башкой возмущённо и обиженно. Удовлетворённым вернувшись к столу, я всё таки слышк от Белого запоздалые слова реабилитации своего коллеги.

- Квер-рер-кер. «У картофеля и правда на две хромосомы больше»

- А всё, а надо было раньше. Пусть теперь подумает над своим поведением, - непреклонно ему отвечаю, садясь за стул и с удовольствием потягиваюсь, так как сытость желудка тут же нагнала сонливости. Дабы взбодриться, спрашиваю у ворона. - Ты лучше мне покажи, как со статами дела обстоят.

И пожав крылами, Белый каркающим перебором являет мне таблицу.

«Системный Протокол Воронов Помощников»

Имя пользователя: Семён Алексеевич Лопатин Житейские навыки: Дачник 16 ур, Токарь 6ур , Столяр 2 ур, Книгочей 1ур

Кармический статус пользователя: Последний Шаман. Шаманские навыки: Приручитель 3ур Духо-ход 2ур Заклинатель 2ур

Статус физических характеристик: Неофит++ Физическое тело: 78 ур. (Дисбаланс) Сила – 29 (+1) Выносливость – 31 (+1) Ловкость – 11 Скорость – 11 Способности: Метание 2ур

*** Статус ментальных характеристик: АДЕПТ Ментальное тело: 54ур Интеллект – 27 Мудрость – 27 (+1) Способности: Внимательность 2 ур Любознательность 2 ур, Систематизирование 1ур Гипно-регрессия 2ур

*** Статус магических характеристик: Неофит++ Эфирное тело: 32ур Восприятие энергий — 16 (+2) Манипуляции энергиями — 16 (+2) Способности: Травничество 2ур Пиромагия 2 ур

Астральное тело: 24 ур. Видение тонкого плана — 12 Манипуляции на тонком плане — 12 Способности: Экзорцизм 1ур

*** Свободный опыт — 7

Вот и дофамин наравне с результатами подъезжает, стоит только на таблицу взглянуть.

За марш бросок от деревеньки своей до Светлозёрска я и силу и выносливость на единичку вкачал. С гирькой на плече это как есть не мудрено сделать, а вот то, что её же огненное соседство мне эфирное тело прокачало, вдвойне радует. Видать постоянное поддержание огненной ауры как раз прокачку в этой сфере и даёт. Вон, даже уровень Пиромагии возрос.

Дабы убедиться в этом, сосредотачиваюсь и подрубаю огненную ауру. Вот только не на всём теле, так как новая одежда мне дорога, а только на указательном пальце. В эфирном зрении красная энергия выделяется из кожи, скапливается на кончике и поднимается в своём плавном движении, будто свечное пламя. В обычном же зрении я наблюдаю дрожание воздуха и даже огненные вспышки.

Хочу увеличить напор, но мудрый Белый пару раз каркает и указывает на датчик пожаротушения под потолком. Так что приходится отложить свои эксперимент до того момента, когда окажусь подальше от жилых массивов. Например у красивых озёр за окном, на фоне которых Чёрный всячески старается привлечь моё внимание.

- Ке-вееевр «Ну пустииии» - жалобно размазывается он о стекло мордой и крыльями, пуская слюну и стекая вниз. - Ке-квееер «Ну пожааалуйста»

- Вот раскаешься, пущу, - кричу Чёрному сквозь стекло и демонстративно возвращаюсь вниманием к его собрату. - Товарищ Белый, не отвлекайся на коллегу. Покажи мне ещё графу с квестами.

- Квер-кур «С удовольствием» - был мне ответ и от речей его повисающие в воздухе символы не заставляют себя долго ждать.

КВЕСТЫ Последнего Шамана

Перманентные:

Из зоны комфорта выбраться — 1 (+1) Врага одолеть — 2 (+6) Друга обрести — 3

Завершаемые:

Посадить Древо — 5 Взрастить Тварь — 10 Вознести Храм — 15 Выяснить секрет Всемирной Одержимости - 50

Собственно, особых изменений тут и не имелось. Как и предполагал очки я получил за победу над тремя противниками и за выход из зоны комфорта. И вот перманентность последнего пункта как бы намекала на то, что жить мне придётся налегке, нигде особо подолгу не задерживаясь. Раньше я бы погоревал об этом, но теперь, когда есть возможность повидать мир. Этому пункту можно только порадоваться.

Ведь всяко лучше в неизвестность шагать, чем в привычном и старом месте загнивать. Вон сколько нового за несколько дней узнал и нашёл. Больше чем за всю свою жизнь.

В подтверждении мыслей своих разбираю котомку и вытаскиваю из неё все богатства. Пяток мелких голубеньких кристаллов, один крупный, Яблоко Основ и упаковки от пищевых пайков, которые с собой носил, дабы в лесу не гадить. Их сразу выкидываю во встроенный в стену утилизатор, а вот остальным любуюсь задумчиво, пока меня не осеняет.

-Так, минуточку. Я же правильно понимаю.., - от направленного намерения Яблоко Основ раскрывается и я сравниваю цвет кристаллов с цветом съедобной дольки, отвечающей за освоение основ воздуха. Они оказываются идентичными по цвету, а от сближения и дольки и камушки начинают сиять ярче. - Так вот оно что! Вот тебе и ультра-технологии. Так это же получается, что на таких вот камушках вся техника и работает. А я то, дурак дураком, всю жизнь юзал и не вникал.

- Кра-вевр. Виэр-крер-рер «Всё именно так. Работают как по одному, так и в комбинациях» - кивает Белый.

- Ага, понимаю. Если вспомнить камень компактного хранилища у Толика то он был Фиолетовым и Чёрным. А это значит основы времени и пространства, - припоминаю я и киваю в ответ.

Всё действительно выглядит донельзя логично и соответствует рекламным слоганам. В пространственном хранилище вещи легко умещаются и долгое время не портятся. А значит, благодаря этим камушкам, время внутри течёт медленнее, чем в остальном мире, а дополнительное пространство позволяет вмещать большое количество предметов.

И хоть внутренняя жаба внутри меня падает в обмороке и всем своим весом придавливает, но мне крайне захотелось в будущем приобрести такой девайс. А что? Удобно, компактно все нужные предметы всегда под рукой. Не понятно только, что делать, если камушек ломается, но не думаю, что предметы просто пропадают. Надо будет этот момент уточнить.

А собственно, за чем дело-то встало? Тут как раз по словам воронов мастерская находится, так что туда и пойду. Заодно и камушки продать попробую.

Яблоко в карман, кристаллы в другой. Собираюсь уже впустить провинившегося Чёрного, да только за окном его не оказывается. А вот под потолком в вентиляционной трубе звучит шуршание, шкребание и наконец через решётку просовываются острые кончики клюва и принимаются её раскачивать под нечленораздельное бульканье.

- Ох актёр. Ох каскадёр. Ладно уж. Прощаю птицу. Впускаю птицу. Не её вина, что она тупица, - снимаю свой же заговор и помятый Чёрный вываливается из трубы прямо ко мне в руки с возмущёнными воплями, что он не тупица, а прекрасный, мудрый, смелый и вообще наказан был незаслуженно. Унимая его истерику поглаживанием, мне остаётся только согласиться. - Да-да-да. Совершенно незаслуженно. Ты самый лучший, самый крутой и вообще ащ-пыщ. Веди давай в мастерскую, птица-не-тупица, а то у нас ещё дел, выше крыши.

Его я к окну подкидываю, а сам же иду вниз, на половине пути понимая, что одного элемента одежды всё же не хватает. Так что первым делом благодарю Якова за одежду и стопы свои босые направляю к вышке 9G за какой-никакой, но обувкой. Хоть босиком ходить мне и привычно, но местный люд и без того нервный. Может быть в их понимании мутанты ещё и те, кто обуви не носит. Кто же их знает. Вон до сих пор из окон поглядывают.

Стараясь выглядеть естественно, дохожу таки до робо-магазина, благо он от трактира находился всего в двух шагах. И если раньше я магазин близ своей деревушки считал большим, то теперь мнение своё поменял. Потому что передо мной был настоящий робо-гипермаркет с шестью отсеками для выдачи, в два моих роста высотой и метров двадцать в длину. Да и меню дисплея выглядело новее, но похоже на то, которое я в таверне видел. Видать на той же прошивке сделана.

Вышка 9G версии 2.0 под №667 поселения №43 (Светлозёрск-вилладж) приветствует Вас.

Пользователь: Семён Алексеевич Лопатин (Статус доступных средств: 4895)

Меню робо-магазина №667 версии 2.0 (выберите раздел)

*-Хозяйственные товары-*-Медицинские товары-*-Текстильные товары-*-Пищевые товары-* *-Технологические товары-*-Услуги связи и коммуникации-*

Выбираю конечно же раздел с текстилем и дисплей раскидывается богатым разнообразием. Настолько богатым, что глаза разбегаются. Тут тебе шмотки и на лето, и на зиму, и всесезонные, и даже защитные и специальные, для людей работящих. И как вишенка на торте, одежда с пометкой «ультра». В основном под заказ, конечно и с таким ценником, что разбежавшиеся глаза и вовсе на лоб лезут.

Ну серьёзно, 25000 за трусы с освежающим эффектом и пожизненной гарантией? Это выше моего понимания. За 25000 такие трусы должны не только освежать, но и делать м.., кхм.., омлет по утрам делать. С кофе.., и пряничками…

Пролистываю дальше и нахожу себе «шлёпанцы обычные - летние» за 550 с гарантией год. И как только аппарат мне их выдаёт, напяливаю их гордо и жизнеутверждающе. Вот назло сто лет их носить буду и пусть не сносятся.

Хотел уже уйти, но всё же поскрипел душой, поломался и ткнул в технологические товары, в поисках компактных пространственных хранилищ.

- Оооо ебаа… Не-не-не. Боль на сердце, это не то, что мне сейчас нужно, - сворачиваю поскорее оконце, увидев семизначные числа. - Вот когда разбогатею, тогда да. А пока попёхаем отседова.

Вороны к этому моменту уже на плечи мои сели и направление указывали. Городок хоть и был небольшим, но однотипность ковбойских фасадов глаз всё таки замыливало.

Да, в целом тут миленько и уютно, но вместе с этим как-то уж слишком фальшиво и наигранно. Явно местные не для себя старались, а для тех, кто тут власть держит. Ох чувствую, будут эти шерифы под стать названию и если не получится с ними общий язык найти, то и отсюда придётся валить.

Дойдя наконец до нужного мне домика с вывеской «Мастерская» я пробую открыть дверь, но она не поддаётся. Только жалобно скрипит, ибо я снова не рассчитываю свои силы. Надо будет тренировками подходящими позаниматься, а то я так и буду как слон в посудной лавке.

На мой вежливый стук в магазине завозились, закашляли и юношеский голос хрипло произнёс.

- Кххх-кхах! Я же сказал, что к концу недели всё оформлю, - по ту сторону двери меня явно с кем-то перепутали.

- Да мне продать кой-чего надо, - озвучиваю цель своего визита и деревянная заслонка на уровне моего лица отодвигается. Через неё на нас с воронами смотрят уставшие, покрытые сеточкой красных сосудов, сероватые глаза. - Я тут проездом, так что...

- Магазин временно закрыт, - отвечают мне сухо, бегло осматривая с ног до головы. - А также заранее прошу простить, я птиц не покупаю.

И заслонка закрывается под его сдавленный кашель и удаляющиеся шаги.

Нам же с воронами остаётся только удивлённо переглянуться, ведь произошедшее стало сюрпризом не только для меня, но и для них.

Глава 15 "Со внезапчиком"

«Чтобы замести следы, много щёлочи возьми.» Какой-то подозрительно Чёрный совет.

Пока в голове в лучшей традиции доставшегося мне опыта Грея идёт с бешеной скоростью анализ всех возможных вариантов развития дальнейших событий, тело моё реагирует быстрее. Прям в духе опыта Сергея Кравец, не иначе. Я просто указываю на замочную скважину и спокойно говорю.

- Чёрный, фас, - и тот шустро проходит сквозь дверь и без труда открывает замок.

Ему даже личинку взламывать не понадобилось, по ту сторону был обычный поворотный механизм, который прокрутился под его весом. Вот так с висящем на двери черным вороном я и оказываюсь в мастерской.

- Я же сказал, магазин временно закрыт, - поворачивается почти ушедший в подсобку парень.

И если сперва мне хочется с ним серьёзно поговорить, то теперь мой запал иссяк, потому что выглядит юноша прескверно. Бледный, худой, с куцыми светлыми волосами, на трость опирается и лицо его хоть и выглядит молодым и привлекательным, но сеточка нездоровых морщин кого угодно состарит.

- Да тут не заперто было, - легко вру, вглядываясь тонким зрением в него самого и в его заспинную сущу. И по тому, что вижу, дела у парня явно плохи. Его сухой и тонкий дух мало того что связан, так ещё и в изрядном количестве укутан уходящими в пространство трубками. Будто ветка дерева паразитами увешанная. Но не смотря на это, посреди лба его яркой точкой горит маленький глаз. И подойдя поближе, я на всякий случай спрашиваю о его осведомлённости. - А вы о каких птицах то имели в виду, господин хороший?

- Аааа... Оум. Блин. Простите. У меня просто это... Чёрт. Я же вроде пил таблетки, - вмиг тушуется парень, вновь направляясь в сторону подсобки. И пока он ковыляет, синего цвета рабочая одёжка на нём болтается, как на вешалке. Если так вспомнить, то даже я в свои худшие годы так не выглядел, и, когда за занавеской звучит наливаемая в стакан вода и шуршит таблеточный блистер, меня окончательно откатывает в грустные воспоминания. Во время заката жизни моих родных, такие звуки в доме звучали постоянно. Жаль только, без особого эффекта. Но парень, видимо не пустышки выпил, так как возвращается он уже будучи чуточку бодрее и глаз в центре лба и у него, и у сущности заметно поутух. - Простите, у меня просто случаются галлюцинации и вижу то, чего нет. Если что, я на учёте в МЭД и звонить никуда не надо.

- И часто видишь? - спрашиваю сочувственно, искоса наблюдая за воронами, которых ситуация начала забавлять.

Сговорившись, они потихоньку подходили к юноше, угрожающе топорща крылья и разевая клювы, а он старался их игнорировать, хоть и давалось ему это не просто.

- Чаще чем хотелось бы.., - сглатывает он, когда Чёрный клацкнул клювом возле его ног и начал кругами носиться, проходя сквозь расставленные предметы и стеллажи. - Ладно уж. Кх-кхм! Простите. Ну раз вошли, то показывайте, что у вас.

И я хоть и зашёл по конкретному делу, но как-то вниманием своим отвлёкся на то, что в самом магазине находилось. Стоило глазам к темноте привыкнуть, как я увидел множество бытовых приборов и запчастей к ним. Все они аккуратно на полочках и стеллажах лежали, а на стенах в великом множестве висели пластиковые плакаты по их сборке и эксплуатации.

- Да вот камушки хотел бы продать, - отвечаю молодому хозяину магазина, выуживая их из кармана. При этом продолжая осмотр, я подмечаю, что предложенная тут техника была педантично выставлена в том числе и по годам производства. Новых моделей не наблюдалось, но вот старых имелось на любой вкус и цвет. Тут и планшеты, и телефоны, и кофемашины, и даже дроны, для которых такие камни как раз и нужны. - Вот, собственно. Узнать бы сперва, что-почём, а там уж и договоримся.

Увидев камни, парень напрягся и хмуро посмотрел на меня. Предвосхищая его вопрос, я поспешил ответить.

- Это не с вашей территории. Я с Гречанской путь держу и около аномалки упавших дронов и встретил. Думаю, чего добру-то пропадать, лучше донесу до тех, кому нужнее и вот донёс, - рассказываю почти правдивую историю и всё сказанное его вроде как успокаивает.

По крайней мере один из камешков он берёт в руки, выуживает из под стола лупу и начинает его рассматривать.

- Ну раз так, то ладно. А то если с наших полей, то проблем не оберёшься, - бубнит он под нос, беря следующий, третий, четвёртый, а после и самый большой. - Рядом с аномалкой говорите? Вы что же, в лётной технике разбираетесь?

- Да так, серединка на половинку. Сам то я больше по токарному ремеслу мастер, нежели по этим новомодным штучкам. И к слову, если вам в городе такой нужен, я бы на подработку устроился, - делюсь своим интересом, беря с полки планшет под разрешающий кивок хозяина магазина. - Есть ли у вас тут нужда в таких кадрах? И чем вообще у вас люд промышляет?

Парень глядит на меня косо, на ощупь фиксируя большой кристалл в приспособу с датчиками и стрелочками. И не смотря на болезненную худобу, пальцы его двигаются ловко, регулируя и настраивая аппарат. Тут и профану фидно, что парнишка знает в этом толк и своим ремеслом увлечён.

- Да чем только не промышляет.., - говорит он задумчиво, вновь заходясь в сдавленном кашле. - Кхух! Если по всякой металлообработке, то это вам к Жульцману в автомастерскую. Она на другом конце города вдоль по этой улице. В остальном же у нас в основном на биоферме работают. Ну и так, по местным наёмным делам, кто-что предложит.

- А что предлагают? - спрашиваю, убирая планшет на место и к пареньку поворачиваясь.

- Ну.., всякое.., - пытается он уклониться от ответа, но видя мой интерес, всё таки продолжает. - Да к шерифам в наём в основном идут, но там долго не держатся. Ещё в соседние поселения подаются, да только там не всегда всё успешно складывается. А вы что же, у нас никогда не бывали?

Вопрос явно с каким-то подвохом, так как больно уж настороженно на меня парень смотрит. Как будто мои вопросы ему как-то поперёк сознания ложатся.

- Да, я тут впервые. Мои то друзья из Павкино в эти края подавались, но было это давненько, лет так пятнадцать назад. А сын мой и того позже тут хаживал. На войне он пропал, земля ему пухом, - говорю честно и замечаю, как меняется взгляд паренька.

Отложив аппаратуру он с удивлением спрашивает.

- А сколько вам лет-то?

- Вопрос взаимный. Мне то уже шестьдесят два годка как махнуло, - ведаю молодому и тут же понимаю, что это он так удивлялся. Вопросы мои были для него дикими, вот почему! Я же столько лет на отшибе в изоляции прожил что веяний новых и не знаю. Поэтому спрашиваю сейчас о том, что всем тут в округе давным давно известно. - А что, не тяну на такой срок?

- Ну.., Я бы дал меньше, - скромно льстит парень, вновь шурша блистером и съедая очередную таблетку, ибо вороны продолжали его терроризировать. Теперь они на прилавке прыгали друг через друга и помешать я им никак не мог, иначе дискредитировал бы себя полностью. - А мне двадцать три.

- Ого-го! Да для такого возраста сколотить такой бизнес, это прям сильно, - хочу подбодрить поникшего юношу, да только словами попадаю совсем не в то русло.

- Это не мой, - качает он головой, доставая пластиковый кейс и убирая кристаллы по отсекам. - Отцовский. По наследству достался. Так что тяну, как могу. А по аэро-кристаллам скажу, что мелкие хорошего качества, а у большого ресурс вполовину выработан, но он тоже не плох. Вот только заплатить за них сейчас не смогу. Только в конце недели.

- А чего так? Долги что ли? - целюсь я в знакомые нотки безнадёги и на этот раз попадаю.

- Да уж скорее залог.., - хмыкает он, протягивая мне бокс с кристаллами. - Вот, бесплатно. Так их переносить безопаснее. В конце недели приходите и там я уже заплатить смогу. В хозяйстве они сейчас нужны, так что...

Договорить у него не получается, ибо вместо слов он заходится в долгом приступе кашля, из которого, я думал, он и не выберется. Протянутый бокс спешу взять, чтобы кашляющий парень рукой о прилавок опёрся, но когда ему легчает, я протягиваю ему кристаллу обратно.

- Слушай, давай так. Вижу, ты парень не промах, так что кристаллы бери и сразу сбывай, а уж выручку потом пополам поделим. Себе половину заберёшь, мне половину отдашь и все будем рады, - озвучиваю предложение и протянутые камни он всё таки с сомнением берёт, на что я одобрительно и совсем легонько хлопаю его по плечу. В итоге чуть с ног его не сбиваю, приходится поддерживать. - И раз уж договорились давай на «ты», лады? Меня Семёном звать. Семён Лопатин.

- Хоро-кхх-шо, - кашляет парень. - А меня зовут Майкл.

- Ну вот и хорошо, Майкл. Давай, бывай, я на днях зайду. Пойдёмт.., эм.., пойду я до Жулика. Тьфу! Жульцмана вашего. Здоровье береги.

Чуть не палюсь, когда воронов хочу позвать, но вроде бы парнишка внимания не обратил. Лишь рукой помахал напоследок, а в глазах его то ли уважение, то ли вера в людей мерцала. Уже и не разглядел.

Под жарким солнышком иду прямиком туда, куда он и посоветовал, а вдоволь с ним наигравшиеся вороны свой вороний террор прекратили и за мной последовали. И вот ведь как нам повезло! Из всех жителей городка аккурат на зрячего наткнулись. Причём не слабого. Так может он и не единственный на весь городок и есть ещё?

Всё ещё ловя на себе из окон взгляды местных жителей и женские шепотки за спиной, я бубню этот вопрос под нос, но так, чтобы до Белого донеслось.

И он услышал и поведал.

- Каур-ре-кре-орр «Такое у людей бывает в период истощения» - объясняет он, вспархивая с земли на моё плечо. - Кре-воор-ваор «Способности прорезаются, но редко, очень редко. Чаще и быстрее просто дохнут.»

- Ох да пребудет с ним здоровье, - благословляю паренька вполголоса, учтиво кланяясь всем мимо проходящим.

И пусть в ответ я получаю хмурые мины и в лучшем случае, короткие кивки, до автомастерской дохожу без всяких проблем. И с виду она больше напоминает сход-развал, нежели приличную контору.

В сравнении с мастерской того же Аркадия Ивановича из резиденции мажоров, тут выглядит крайне грязно, а части кузовов и двигателей лежат где-попало, покрываясь ржавчиной и пылью. Да и атмосфера тут далеко не бодрая и рабочая. Какие-то тщедушные мужички в глубине ангара лениво возятся с грузовой машиной, а перед входом под пляжным зонтом сидит наверняка ни кто иной, как сам хозяин Жульцман.

И что уж тут сказать, на вид он под стать своему имени. Весь какой-то холёный, сальный и упитанный до безобразия. Пластиковое кресло под ним чуть ли не ломается, а он знай себе сидит в маечке полосатой, пивко попивает, да на работяг своих покрикивает. Одним словом неприятный тип. Хочу уже просто мимо пройти, да только он меня замечает и окликает.

- Эй, старче, это тебя тут бабьё наше мутантом окрестило?

Только сейчас я замечаю, что его суща почти полностью физическое тело облегла и выглядит словно свинья объевшаяся — розовая, обрюзгшая, но также по рукам и ногам связанная. Только вот дымок какой-то розоватый от кожи её стелится, растекаясь аккурат в сторону ангара. Более того, ко мне этот шлейф тоже начинает ползти и я свой шаг на всякий случай замедляю.

- Ну допустим, - отвечаю сухо, после чего и вовсе останавливаюсь, не дойдя восьми шагов. - А что?

- Да ты ближе подойди, чай я тебя то не обижу. Мне то пофиг, с кем работать, с людом, мутантом, али вообще с кем угодно. Если ты работящий и знающий, то я тебя под крыло готов взять и обеспечивать. Только сразу скажу, у меня тут баловать не выйдет. Если первый месяц себя хорошо покажешь, то так уж и быть, возьму в штат. А покамест на пищевом довольствии батрачить придётся. Но ты не волнуйся, потом отработаешь. Жить вон в подсобке с ребяткам можешь. За аренду много не беру...

И с каждым словом этого неприятного монолога, розоватый дым, идущий от Жульцмана, подплывает ко мне всё ближе и ближе. Вот он уже поднимается до уровня пояса, добирается до груди, облепляет моё лицо и невесомым сладковатым ароматом проникает в ноздри, закрадываясь, заманивая и дурманя.

- Ну что, по рукам? - протягивает он мне пухлую ладонь, так и не встав со своего трона.

- Сннфф.., - глубоко вдыхаю, так и не поняв, как это я подошёл к Жульцману почти вплотную. В непосредственной близости аромат его шибает по носу безумно, поэтому я не выдерживаю и... - ПЧЧХХ*ЙБЛ*ТЬ!!!

Ох и вздрыжнуло меня всем телом так, что не только с плеч моих, но и с соседнего дерева вороны взлетели. Жульцман всем телом тоже вздрогнул и пиво по пузу своему расплескал. Дымок от него исходящий значительно уменьшился, а после доброго чиха я и вовсе на него реагировать перестал. Ну воняет и всё, кто же не без запаха.

- Да не, спасибо, - смахиваю я влагу с бороды и вытираю руку об свисающие края матерчатого зонта.

- В смысле? - спрашивает ошеломлённый и мною невзначай оплёванный Жульцман, распахнув свой щербатый рот.

Видать не каждый встречный ему отказывал. Уж неспроста вот эта аура его во мне новую жертву искала. Вон как до ангара плотным туманом клубится, наверняка от мужичков питается.

- Да ан*с в коромысле. Хреновые условия у тебя, мужик, - отвечаю ему прямолинейно.

- Да нормальные условия, ты чего вообще! - взъерепенивается он, в попытке встать, но застрявшее в кресле пузо и прогибающиеся пластиковые хилые ножки делают своё дело и заваливают Жульцмана назад.

- Ой да ну хорош заливать! - стою на своём и окликаю стоящего в цеху седого мужичка в замасленной джинсовой форме. - Эй! Да, вон ты, работяга. Ты сколько лет тут работаешь?

Мужичок поначалу мнётся и дух его худой, туманом розовым укутанный, поникает. Но когда его хозяин окончательно опрокидывается на спину, проиграв неравную битву со сломавшимся креслом, то робко отвечает.

- Д-десять лет.

- А ты ему до сих пор должен или в плюсе? - указываю на встающего борова.

- Должен, - звучит его ответ и я лишь руками развожу.

- Вот видишь. Свои лучшие годы у тебя губить мне смысла нет. Бывай.

- Да чё?! Да постой? Да в смысле?! - разбухтелся этот свиномордый, но я уже шагаю обратно, сочувственно махая работягам, а те машут мне в ответ. И потеряв потенциального раба в моём лице, Жульцман естественно срывает злость на уже имеющихся. - А вы чё встали?! А ну работать, дармоеды!

Ну что же, остаётся радоваться, что потенциальный работодатель сразу показал лицом свою коварную натуру. Всегда так было, ничего не изменилось. Уж сколько во времена мои давние заместителей в колхозе и на заводе менялось, я всегда с лёгкостью определял, для себя он будет стараться или для коллектива. Как отец говаривал, чем больше пузо, тем дороже рейтузы, а значит деньгу недостающую такой начальник будет со своих подчинённых сыскивать.

И каждый раз, когда какой-либо жирдяй над цехом властвовал, количество неадекватных штрафов росло, а выплаты урезались иль вовсе откладывались. Так что нахрен таких жировичков, а такого, как Жульцман, тем более. И вот ведь хитрая у него уловка. Наверняка аура подобна очарованию, которое меня в лесу зацепило.

Вернувшиеся на плечи вороны тоже от души прочихивались.

- Кхирьк! «Воняет!»

- Кхфверьк! «Отвратительно!»

И с ними я солидарен. Пускай вопрос финансов до сих пор стоит остро, но всё же я лучше помогу тому же Якову стаканы намывать, чем буду на гнилого человека работать.

С этими думами я решаю немного голову проветрить и прогуляться за периметр городка, ибо солнце в движении своём конкретно так воздух прогрело. В такую погоду стоит либо в тенёчке лежать, либо искупнуться хорошенько. Ну и как же двух зайцев не изловить и до местных прудов не прогуляться? Заодно и мысли в порядок приведу.

Всего неполная минута ходьбы сквозь вишнёвый сад и в окружении ив плакучих мне пруды и открываются. Выбрав ближайший, я в прибрежные кусты забуриваюсь, до трусов раздеваюсь и в воды прохладные заныриваю. И такой бодрящей благодатью меня накрывает, что и вовсе выныривать не хочется. К тому же вода здесь кристально чистая, можно запросто разглядеть и развесистую растительность и снующих среди водорослей рыб.

В общем не пруд, а сказка. И скорее всего рукотворная, так как все три водоёма имеют похожую друг на друга форму. Наверное местные жители тут ключи подземные нашли и всё обустроили, чтобы мажоров богатеньких привлекать. Иначе не были бы тут берега столь облагороженные.

Сделав пару десятков мощных гребков, я достигаю противоположного берега, отталкиваюсь от деревянного пирса, и двигаю обратно. Сто лет не плавал и от нагрузки мышцы гудят приятно. Наравне с ними гудят и мысли, вот только дать им волю, чтобы хоть как-то разгрузить, не получается.

Сомнения разные роем клубятся и друг об друга сталкиваются. Думаю разом обо всём. И о Семье Грековых, которая наверняка розыск устроила, и о нечисти лесной, что чуть жизни не лишила, и о местных, которые мутантом окрестили, а сами же за спинами своими всяких сущей таскают и не знают о том.

Городок этот ещё. Сколько хожу по нему, сколько выглядываю, но только взрослые тётки, мужички доходяги, да молодцы двадцатилетние мне и попадаются. На детей и намёка нет, так что, скорее всего, и тут все печатями на бесплодие увешаны.

От мысли этой становится тошно и плавать теперь не всласть, потому выхожу на берег и прямо в кустах на солнышке близ шмоток своих и укладываюсь. Эх пропади они пропадом, кто этот кошмар устроил. Как всегда дурят честной народ, доят до последнего, а сам народ о том и не знает. Вопрос конечно актуальный встаёт о том - кто устроил и кто доит? - но так ответа на него поди сыщи. Ведь те же мажоры под тем же гнётом находятся, пускай и меньшим.

И глядя в безбрежное небо, в котором облака принимали причудливые формы, удаётся мне верную мысль ухватить за хвост. Ведь если по цепочке власти вверх идти, то будешь находить всех тех, кто выше предыдущих. А выше власти наземной, только власть поднебесная. И в подтверждении мыслей моих где-то далекооо-далеко в вышине на фоне облаков блестит что-то крошечное.

На деле же, наверняка огромное, ведь то была вершина социальной лестницы — Парящий Город.

Как прабабушка моя говорила между поднятием в небо машин и поднятию целых городов, времени немного пробежать успело. Где-то в двух тысяча трёхсотом году первый город в небеса взмыл и с тех пор количество их только растёт и растёт. И мечтой каждого пацана и девчонки было побывать в этом чуде из чудес.

Как сейчас помню, каждый раз редкий дрейф какого-либо города над деревней вызывал бурю восторга. Ох и бежали мы за таким по полям, пока от усталости не падали, провожая блистающую громаду восторженными взглядами.

И вроде как, в них как раз самая, что ни на есть, элита и жила.

Информацией о них я не слишком интересовался, а в коротком отрезке памяти Сергея Кравец были лишь отрывки о неких платформах над океаном, но сам он ни разу на них не летал. По крайней мере в молодости. Поэтому для себя первым делом намечаю в регрессию сходить и побольше вызнать, но сперва конечно же належаться под солнцем всласть и в радость.

Летний ветер кожу ласкает, камышами шуршит и даже вороны докучать не стали, на ветке ивы усевшись и перья перебирая. И будто благословил меня кто, но сквозь дрёму услышал я голоса звонкие, явно девичьи, так как глубокий женский говор местных тёток на пару тональностей вниз отличался.

Судя по всему шли они аккурат купаться, беззаботно шутя и друг друга подкалывая. И мне бы, по хорошему, стоило о своём присутствии заявить, да только так я пригрелся хорошечно, что и двигаться не хотелось.

Только рубаху на лицо закинул, чтобы солнце в глаза не било, и чтобы развратником каким не сочли.

К тому же над их девичьими трелями всё таки говор женский и властный разносится.

- А ну хорош лясы точить! Давайте быстрее, пока молодцы наши не приехали, - говорит женщина весомо, но всё же мягкость в её голосе присутствует, так как со смехом ей девушки отвечают.

- Так точно, маман.

- Будет сделано!

- Да матушка просто мутанта боится.

- А вы его видели, кстати?

- Нет, но говорят он на монстра лесного похож.

Раздаётся вдоль берега весёлое и как бы я глаза свои не закрываю, но тонким зрением ауры их вижу как на ладони. Да и как тут не увидеть, когда пруд за пару минут обойти можно. На фоне природной энергии девушки мерцают ярко и уж сущности их ни в какое сравнение с остальным городским монструозным разнообразием не идут. Всё точёные, подтянутые, и пусть также по рукам и ногам спелёнутые, но формами хотя бы повторяющие тела своих носительниц.

Одна лишь высокая женщина на их фоне выделяется, имея за спиной сущю.., больше похожую на каменную глыбу, нежели на что-то живое. Да и сама одетая в тёмное платье мадам внушает своими движениями и походкой кременной характер. Мощь баба, одним словом. С такой связываться себе дороже, потому откидываю голову обратно на траву, довольствуясь звуками девичьего смеха, их прыжков в воду, лихолетством и брызгами.

И затея моя проста. Тихонько полежать в траве до их ухода, а после и самому пойти в таверну. Вот только плану моему не суждено было сбыться.

Внимательно следя за своим выводком, их матрона, словно оглядывающая территорию волчица, вместо того, чтобы в беседке спокойно сидеть, пошла в обход, вдоль озера. И уж на сколько я тихонько лежал, без шума, без вздоха лишнего, но всё равно она у кустов моих задержалась, а после и вовсе выдаёт.

- А ну вставай, кто бы ты ни был, - вблизи суща её и вовсе оказывается будто сплошным гранитным монолитом, где на уровне носа меж всех бинтов и жгутов две прорехи имеются.

Значит и правда учуяла. Приходится восхититься и с сожалением подниматься.

- Вы уж простите, сударыня. У меня и в мыслях подглядывать не было, - с добрыми словами в кустах сажусь, с лица рубаху стягиваю и штаны надеваю, дабы вовсе ни в чём таком не уличили.

- Это женский пруд, - строго произносят за моей спиной и я слышу знакомое до боли пищание включённой тазерной батареи.

Вот это она радикально.

В противовес её действиям, девушки по ту сторону озера замечают меня и приветственно машут руками, нисколько не стесняясь своей наготы.

- О, девчата, там маменька прижала кого-то

- Наверняка мутанта!

- Айда сплаваем.

И дабы завершить недоразумение, я затягиваю лямку штанов потуже, поднимаюсь и поворачиваюсь, чтобы поговорить с суровой женщиной лицом к лицу. И уж не знаю, какими силами, высшими, али низшим, но уготовано мне было сегодня обомлеть второй раз за день.

Потому что передо мной во всей своей зрелой красоте стояла и держала меня на мушке карманного тазера не абы кто.., а моя давнишняя бывшая.

- Лизка? - неверяще спрашиваю, во все глаза на неё глядя и побери меня тот чёрт из книг, ведь после тридцати пяти годков она меня тоже узнаёт.

- С-семён?! - восклицает она вопросом на вопрос.

И стреляет...

Глава 16 "С кровью из носа..."

Неисповедимы пути, где женщина сумела пройти.

Никто не успевает среагировать.

Ни девушки в пруду, ни вороны на дереве, даже я сам стою дурак дураком, забыв и ауру огненную включить, и уплотнение использовать. Тончайший луч пронзает моё плечо так быстро, что даже вылетевшего саламандра не успеваю разглядеть, настолько он крошечный.

- Вот и поговорили, - успеваю сдавленно сказать, прежде чем плечо взрываются болью и я падаю на колени.

- Маменька, ты чего?!! - кричат девки, уверенно в нашу сторону плывя, а те, что на берегу оставались, шмотки хватают и бегут в обход.

Сама же маман, которую по молодости я знал как Лизку-смутьянку, так и стоит с остывающим тазером. И видок у неё прям достоин немой сцены. Я уж думаю вторым выстрелом добьёт, но она вдыхает глубоко, сквозь стиснутые зубы выдыхает и произносит то, чего и вовсе от неё не ожидал услышать.

- Моя вина, Семён, - говорит ёмко и спокойно так тазер во внутренний карман платья убирает, к девам своим поворачиваясь.

А те уже и подбежать и подплыть успели.

- Матушка, да как так можно то?! - спрашивает дева белокурая. Она раньше всех до берега доплыла и сквозь траву направилась, раздвигая широкими бёдрами камыш, аки нимфа из сказок. - Зачем стрелять то сразу?

- Случайно. Давайте, берите его и потащили, - командует их матрона, хмуря брови и потирая пальцами лоб.

- Случайно?! - восклицает худенькая рыжая девчонка, чьи кудри даже после контакта с водой всё равно сохранили свою форму. - Да кто ж в незнакомцев-то случайно палить будет, Елизавета Михайловна?

- Вот да, действительно, - поддерживает рыжую девчонку высокая и черноволосая дева, в стройности своей похожая на упругий ивовый прут.

- Так же нельзя! - а это уже подала голос атлетически сложенная девушка с каштановыми волосами, которая вдоль берега с вещами бежала.

- Вы как, почтенный, жить будете? - прикладывает прохладную ладонь к моей спине светловолосая нимфа и голова у меня вовсе кругом уходит.

И не то чтобы прям из-за боли в плече. Скорее уж из-за нахлынувших чувств, ибо в одном моменте и подругу свою давнюю встретить, и в таком цветнике очутиться, оказывается выше моих моральных сил.

- Поживу ещё.., - кряхчу им сухо, рану зажимая и воронам своим отрицательно кивая, мол, всё в порядке, помощь не нужна.

Те конечно от ситуации знатно всполошились и готовились уже глаза выклёвывать, но после моих знаков подуспокоились. А вот страсти девичьи вокруг наоборот начали накаляться. Последние две девушки, оказавшиеся милыми близняшками, по берегу примчались и в спор девичий влились с разбега. И вот тогда и началось перекидывание вопросами-расспросами, словно горячими пирожками.

Громче всех, конечно, спортсменка спорила, выдвигая версию, что если уж незнакомец это и вражина какой, то лучше дела через шерифов решать, а не самим подставляться. На такое заявление матрона Елизавета и её и всех остальных осаживает, расставляя все точки над и.

- А ну ка тихо! Он мой бывший. А теперь взяли и понесли его. Только аккуратно, - и всё ещё хмурясь, она разворачивается и шагает через вишнёвый сад, в сторону домика с розовыми стенами.

- Аааа, ну раз бывший.., - кивают задумчиво девы, беря меня под локти и помогая идти.

И стоило встать, как левая сторона тела прям заныла. Уж и не знаю, назло ли целилась, али случайно, но прострелила Лизка-смутьянка, а теперича матрона Елизавета, мне как раз то плечо, которое я гирькой обжёг. И хоть и мог на неудачу свою посетовать, но в окружении прекрасных дев, которые шли в чём мать родила, без всякого смущения, я нытьё своё прибираю. Ради такой красоты и простреленное плечо перетерпеть можно.

Да и не только это, но и неуёмное внимание.

Ведь пока меня под руки ведут, все девки наперебой только и делают, что спрашивают, кто я, откуда, и почему их матушка про меня ничего не рассказывала. Хочу им по силам оставшимся ответить, но Лизка оглядывается и так на них рявкает, что все разом замолкают.

- ДА НУ ТИШКНИТЕ! Бесовки. Все расспросы потом. Заводите в дом и на кушетку его, - прищёлкивает она пальцами, поднимаясь по задней веранде широкого двухэтажного дома, аккурат через один соседствующий с таверной Якова. - Мари, за аптечкой. Белла, принеси простынь свежую. И оденьтесь! Нечего прелестями сверкать.

Войдя в дом, я сразу оказываюсь в большой и опрятной кухне. Девушки с улыбками на диван меня сгрузили, побежали поручения выполнять и очень скоро светловолосая принесла простынку, а дева с чёрными волосами стальной бокс.

- Отлично. Белла, подстели. Мари, открывай, - велит Лизка девушкам и смотрит на остальных, толпящихся вокруг. - А вы что встали? Марш по делам!

- Да, матушка!

- Конечно!

- Всенепременно.

Заверяют её воспитанницы и разбегаются кто-куда, халаты лёгкие на себя надевая. И как-то уж таким странным образом получилось, что все дела аккурат на кухне или рядом с оной у них и наметились. Рыжеволосая огромный чайник на плиту поставила, коротко-стриженные близняшки салатик начали нарезать, спортсменка за соленьями на антресоль полезла, а черноволосая Мари ассистировать осталась, держа чемоданчик открытым.

Только белокурая Белла пошла вглубь дома и с кем-то там говорила. Видать на этих шестерых количество воспитанниц моей бывшей любовушки не заканчивалось.

Додумать мысль Елизавета не дала, уверенно и жёстко обколов мне плечо колючим маленьким инъектором.

- Терпи уж, - говорит она строго, глядя на то, как я морщусь, и только едва заметная улыбка прячется в уголках её губ. - Это обезболивающее. Скоро подействует.

- Встреча с тобой лучше всякого обезбола, - льщу ей сквозь гримасу боли, на что получаю заслуженный шлепок ладонью по лбу. - Да ну не стукай, дай поёрничать. Я же думал, ты померла давно.

- Как видишь, жива и здравствую, - припечатывает она жёстким тоном и крепче него только её железная хватка. Ладонью меня к кровати прижимая, она достаёт из бокса пистолет-дозатор и тонкое сопло направляет прямиком в рану. Раздаётся шипение и пенка быстро пузырится на краях, а плечо будто бы чуть-чуть раздувает. Было неприятно, но хотя бы не больно и увидев интерес в моих глазах, подруга детства мне отвечает. - Это биогель. Завтра уже будет как новая. Мари, заклей Семёна, будь душечкой.

- Конечно, матушка, - отвечает ей черноволосая воспитанница, тонкими пальцами извлекая пластыри из бокса и осторожно их прижимая с одной и с другой стороны раневого канала. И хоть действия её деликатны, вопросом своим она чуть не добивает. - А вы что же, женаты были, раз она в вас стреляла?

- Мари! - возмущённо восклицает Елизавета, но девушка так на неё кротко смотрит, что та сразу меняет гнев на подобие милости. - Нет. Мы с ним встречались. В одном посёлке жили, вот и...

- Да это я дурак, девчата, - решаю подать голос, попутно принимая сидячее положение. Не бравады ради, а чтобы Мари стало легче меня перебинтовывать. - По молодости я тем ещё дураком был и сразу с двумя встречался. Поэтому у вашей матушки имелись все основания меня застрелить, так что не надумайте на неё лишнего. Волевой и хорошей её помню, вот вам слово моё.

- Лежал бы уж.., - только и находит, что сказать женщина, убирая инструментарий обратно в бокс.

И всё же, хоть голос её и пронизан холодом, на щеках румянец нет-нет, но появился. Это не только я замечаю, но ещё и стоящие вокруг девушки, которые на одной общей ноте вслух начинают умиляться.

- Уооооо.

- Елизавееета Михайловна...

- Да вы прям как маков цвет зарде....

- Марш по комнатам! - уличённая в чувствах осаживает их пыл Елизавета, махнув рукой и девушки, не без тихого смеха, всё же спешат удалиться.

Видать знали, какой тон опасен, а какой лишь для речи красен.

- И чтоб вас тут не видела, - добавляет она веско, после чего чуток смягчается и продолжает. - Нам наедине поговорить надо. Так что уши не грейте.

- Конечно матушка, мы поняли, - кивает Мари, забирая медицинский бокс.

- Только за чайником проследите, - прищёлкивает пальцами рыженькая, подгоняя близняшек, но те всё таки сперва дорубили салатик и только тогда сподобились.

- А это вам. Да, вам. Держите, - прощебетали они, пробегая мимо и оставляя рядом со мной полную тарелку. А у самих руки тонкие, голоса звонкие, черты лица остренькие. Вот реально, как птички. Ещё сущи их заспинные вроде как нечто похожее на пёрышки имели, но разглядеть не успел. Убежали раньше, напоследок пожелав. - Ешьте осторожно. Салат с орешками. Да, с орешками.

- А я тут это. Закрутки вам открыла. Давно лежат и их бы уже того, надо бы.., - говорит атлетка, сворачивая крышку последней банки с огурцами.

- Спасибо Герда, - кивает ей Лиза, со смирением глядя на штабель из десяти открытых банок. - Твоё бы рвение, да в мирное русло.

- Так я же это.., на всех, - мнётся девушка и женская сущность за её спиной, бинтами до груди полновесной затянутая, мускулами под путами тоже шевелит.

- Иди давай, - хлопает по крепкому плечу её матрона и та вразвалочку уходит.

Оставшись наконец наедине, я миску с салатиком беру, зачерпываю ложкой мелкую нарезку и отведываю. И уж не знаю, что туда девушки намешали, но вкусно до изумления. И сладко, и солёно, и кисленько, и пряно, и если одним словом — нажористо. Всё как я люблю.

И вместе с заеданием стресса, в лучах закатного солнца подругой своей давней я залюбовался. На вид, она хоть и стала старше, но явно в жизни её без омолаживающих инъекций не обошлось. Не смотря на поредевшие и забранные в тугую косу волосы и сеточку морщин в уголках глаз, я бы дал ей лет сорок, но никак не шестьдесят.

Дождавшись, когда шаги последней девушки затихнут где-то в районе гостиной, она достала сигарету из отворота строгой тёмной жилетки, которая почти сливалась с таким же по цвету платьем, и закурила. И в отличие от прочих папирос, дым от этой звучал приятными сухими травами.

- Да ты бы лёг, - советует она снова и в этот раз я от предложения не отказываюсь.

Всё таки, то ли от препарата, то ли от сытости, но голова малёха покруживалась. Улёгшись на простынку, я ноги вытягиваю и со стороны Елизаветы получаю ироничный хмык.

- Это ты на девок моих или меня рад так видеть? - проследив за её взглядом, я вижу, как сместившееся в глубоком кармане штанов Яблоко очень уж легло не выгодно.

- Да ну ты что, это я на салатик, - шучу в ответ, смущённо Яблоко поправляя.

- Хе-хех, ну-ну.., - всё ещё с иронией посмеивается подруга и, судя по голосу, её уже попускает.

- Я и правда не ожидал тебя тут увидеть, - говорю тепло, поворачиваясь и наблюдая за ней сквозь облачки дыма.

Она пускала их всё в той же манере, как и в давнишнем прошлом. Сперва дымный кружочек, а после тонкий поток дыма прямо в центр. Когда-то именно так она в моё молодое сердце и залетела, но после вылетела и растворилась, точно также, как дым. Не сошлись мы нравами.

- Я тоже Семён... Я тоже не ожидала, - отвечает она, куря, на меня поглядывая и явно точно также, как и я, давнее прошлое вспоминая. - Ты как тут очутился то?

- Да как и все. Кручина придавила и вот в лучшие места направился, - спокойно ей ведаю.

И по глазам её видно, что она мне не верит. Помнит, небось, каким я домоседом являлся, да за землю свою держался и потому следующий её вопрос был очевидным.

- А как же дом? - спрашивает она между затяжками.

- Так он сгорел на днях, - делюсь случившимся легко и даже с улыбкой, уже морально готовясь к непростым, но необходимым вопросам.

- А жена? - всё же не стала далеко ходить Елизавета, спросив про свою бывшую соперницу.

- Померла десять лет назад. Сопроводил достойно, как и всю родню.

- Соболезную, - затягивается она в долгую и глаза отводя. - Детей то удалось наделать?

- Да, сына, - и видно было что на эту новость улыбнуться Лизка собиралась, да только юлить и правду горькую от неё скрывать я был не намерен. - Да только сгинул он на войне последней без вести. Так и не знаю ничего о нём.

Вот тут она и вовсе отворачивается, в попытке скрыть слезу.

Ох женщины, вот сколько с ними жил, всегда загадками их чувства были. Велики их сердца, не иначе. Всяко больше наших мужских, раз в них судьба чужого сына место находит. Хотел я уже подняться, да она рукой уверенно махнула и самостоятельно слёзы платочком утёрла.

- Сочувствую тебе, Семён. Что-то прям не удались мы с тобой, не сложились.., - задумчиво она произносит, и наклоняется к закипающему чайнику, убирая его с огня.

- Да ну ты что, Лизка. Хорош слёзы ронять. Сами-то живы, так что тужить не пристало. Да и в смысле не удались не сложились? - насколько позволяла поза, в поддержку слов я здоровой рукой обвожу её дом. - У тебя и кров и дочек вон сколько. Да ещё каких!

- Я им не родная мать, Семён, - говорит она тихо о том, о чём я и сам догадывался. - Сколько сама пыталась, так и не удалось.

- Да ну и что с того? Раз воспитала, кров и заботу дала, значит как есть ты для них матушка и не увиливай, - уверенно заявляю и опять словами своими на глаза её мокрые вывожу но совсем немного.

По старой памяти молодая Лизка вспылила бы тотчас и начала бы правоту свою сквозь слёзы доказывать. Теперь же пара капель, пара вздохов и всё в себя обратно спрятала. Даже сущность за спиной её от этого будто чуточку больше стала. И думал я, что совсем уж она за жизнь изменилась, как тут же от неё прилетает едкая острота.

- Ох и не стыдно тебе подругу на слёзы выводить, а? - из большого чайника она кипяток наливает в заварочный и, долго не настаивая, переливает из него сразу в кружку. Мне протягивает. - На пей, дурак старый, чтоб тебя.

- От одногодки слышу, - хмыкаю ей весело, пододвигаясь повыше и с благодарностью беря отвар.

- Вот за такое застрелить бы тебя стоило, - отвечает она с наигранной уязвлённостью. - Сахар, мёд будешь?

На такие слова я ей только с улыбкой поддакиваю.

- А тож, несомненно стоило. Я же тот ещё невежда. И да, медочек бы славно зашёл. Спасибо огромное.

Получив в отвар свой добрую ложку янтарной сладости, я медленно его растапливаю и вместе с ним расходится и возникшее на кухне напряжение. С удовольствием прихлёбывая, я и лизке предлагаю со мной чая попить, да дальше посидеть и о жизни побалакать.

- Да нечего там рассказывать, Семён, - произносит она классическую фразу, после которой разговор либо навсегда заканчивается, либо продолжается до самой ночи.

Об этом я знал не только по памяти Грея, который в психологии был подкован, но и по своей собственной, так как и Марфушку, и подруг её общать порой точно также приходилось.

- Да ну прям так и нечего? Ты же самая первая из деревни в города подалась. Неужто прям совсем ничего не случилось за всё это время? - подстилаю ей скатёрку мягонькую диалога дальнейшего и, как и все девы до неё, она на неё ступает.

Ведь по существу, женщине для разговора многого и не надо.

Главное слушателем хорошим быть и интерес к её жизни проявлять, попутно события рассказанные со всей душой принимая. И не важно какие они будут, плохими, хорошими, али вовсе нейтральными.

И так-как слушателем я был умелым, а интереса имел выше крыши, начала она потихоньку мне рассказывать всё то, что в себе держала. И слово за слово, вопрос за ответом, ответ за вопросом раскрывалась картина жизни её суровой и далеко не лёгкой.

Конечно по молодости, как и у многих, начиналось всё красиво, громко и ярко.

Скандал с парнем, то бишь со мной, скандал с родителями и прямиком за дверь на волю-вольную. В путь она отправилась, имея за спиной приданное на свадьбу, которое аккурат на обучение своё и потратила. По её словам, до Светлозёрска она дошла тем же днём и записалась на обучающие курсы.

Как выяснилась, в этих краях как раз поддержанная государством социальная программа проходила и всех желающих брали в ряды Столичного персонала. И многие страждущие новой жизни туда подались, но не многие отборочные тесты осилили. Лизка и сама по нижней планке прошла, поэтому взяли её не в офисную обслугу, куда она метила, а в ряды доблестной, мать её, полиции.

- Так ты что же, на СКИПовцев работала? - удивлённо её переспрашиваю, протягивая кружку для добавки.

- Да Семён. Туда подалась, ибо выхода иного не осталось, - кивает она, доливая и себе и мне отвара душистого. - Тут хоть, в Светлозёрске, и приняли меня хорошо, но я то дура-дурой была. На амбициях своих целый домик арендовала, вместо комнаты. Вот деньги в самом скором времени и понадобились. Это я уже потом нужную сумму накопила и этот дом выкупила, а до того только по кредитам и расплачивалась.

- Понимаю тебя, - киваю ей сочувственно. Хоть я сам в кредиты денежные не лазал, но по соседям своим видел, как тяжко с ярмом на шее живётся. - И что как там в СКИПе? Нормально платили?

- Да как тебе сказать, - мнётся сидящая передо мной женщина, вспоминая уж точно не всякое доброе-славное. - Платили нормально. Но вот то, что приходилось за эти деньги делать... Нет, прости. Об этом рассказать не могу, даже если захочу.

- Почто так? - решаю уточнить и вместо ответа она высокий ворот платья оттягивает и показывает шею.

А точнее то, что на ней вытатуировано. Большие буквы “СЧ”, перечёркнутые жирным крестом. Что удивительно, такой же символ я приметил и на её астральной сущности, прямиком в том месте, где у громады каменной предполагалось шее находиться. Я ещё тогда, у пруда, подумал, что это может значить, но теперь мне Елизавета сама поведала.

- Я дослужилась до второго ранга. “С”, это как солдат, а буква “Ч”, это значит чуящий. Короче, ищейкой я была, но когда уволилась, вкололи мне инъекцию о неразглашении. Если захочу рассказать о секретной информации, полученной в период службы, то не смогу. Дыхание остановится, вплоть до обморока.

- Это они радикально, - сетую на столь суровые методы. - Что же там было-то такое, чего рассказывать нельзя? Неужто прям совсем ничего сказать не можешь?

- Да грязь там была, Семён, - ёмко высказывается Лизка, докуриваю вторую травяную сигарету и медленно и сильно туша окурок в пепельнице. - В этой грязи я и барахталась, алмазы хватая. Последним оперативным делом вот девок своих из беды вытащила и сама погоны сорвала. К тому времени я уже достаточно средств заработала, чтобы для себя начать жить. И пока, тьфу-тьфу, хватает.

- Да ужжж.., - дёргаю я себя за седую бороду. - И долго копить пришлось?

- Тридцать лет, Семён, - печально улыбается моя подруга, крутя в пальцах третью сигарету. Но всё же немного подумав, убирает её обратно в потайной кармашек. - Тридцать лет им отдала, пока новый смысл жизни не встретила.

- Это ты про девочек? - подмечаю точно и получаю кивок.

- Про них, бесовок. Хоть маюсь с ними знатно, волнуюсь и переживаю за них, но они у меня хорошие. Даже когда подслушивают вовсю, когда им велено по комнатам разойтись, - повышает она голос в сторону одного из входов на кухню и оттуда тут же смехом и говором девичьим прыскает.

И вот ведь действительно обоняние у подруги моей обострилось. Даже я не услышал-не почуял, как девушки подкрались и у входа спрятались. Мог бы зрением тонким увидеть, да только всё внимание моё находилось в беседе, а об остальном и не думал.

- Ой да ладно тебе, маменька. Чего за нас волноваться-то? - риторически спросила грациозно вышедшая из-за поворота рыжеволосая девчонка, в лёгком движении подскакивая к Елизавете и крепко её обнимая. - Мы же уже не маленькие, за себя ответить можем и цену себе знаем.

За ней и все остальные потянулись и, одновременно радуя меня и немного печаля, каждая себя халатом цветным прикрыла. И вот ведь не думал и не гадал, что в свои то годы на женскую красоту среагировать сумею. Да и как тут не, когда девушки в самом расцвете своём. Лет по двадцать - двадцать пять, не больше.

- Ох Яра, ты-то точно знаешь, - отвечает ей Елизавета, сдержанно её обнимая. - Знакомьтесь уж, раз прокрались. Это мой друг детства, Семён Алексеевич. Семён, а это дочки мои названные. Рыжая бесовка, это Яра. Мари, Беллу и Герду ты уже знаешь. Близняшек у нас зовут Ада и Рая, но ты на их мордашки милые не ведись, они те ещё чертовки. Также в доме живёт Лаура, но она пока не выйдет. Плохо себя чувствует.

Каждая из названных машет рукой и улыбается, а я с улыбкой киваю им в ответ.

- Рад с вами познакомиться, милейшие, - отвечаю всем и сразу, после чего ложусь поудобнее и Яра смеётся и ехидно и добро.

- Да мы видим, что рады, - говорит она весело, достав огурчик из банки и с хрустом его надкусывая.

Проследив за взглядом, я снова Яблоко треклятое проклинаю. Вот жеж чёрт бы побрал карманы эти. Надо было не пожадничать и сумку купить какую-нибудь заплечную. Теперь же оставалось под смех их заверять, что ничего такого, это всё случайно.

- Ой да ладно вам, смущаться, - блестит зубками Яра, выразительно доедая солёный огурец. - Мы ж к этому привычные. Правда ведь, девки?

- Да правда, правда. Не стесняйтесь вы так, - добавляет масло в огонь Мари, присоединяясь к трапезе.

- Да ну не правда! Не правда! - щебечут хором близняшки. - Вы же сами слышали, что это ему так наш салат понравился. Мы же ещё можем сделать, только скажите. И не только его.

От стыда хочется провалиться и только улыбающееся лицо Елизаветы меня спасает. Обведя рукой весь свой балаган, она произносит.

- Я же говорю, Семён, они те ещё бесовки. А ну-ка давайте подобрее к гостю, а то вон, добьёте ещё! Сердце у старика слабое, сосуды лопнут, кровь носом пойдёт и весь вытечет. Куда труп прятать будем?

- Так когда и вытечет, тогда и спрячем. Вон к Герде под кровать, она у неё большая, крепкая, - язвит Яра, уворачиваясь от подзатыльника спортсменки.

- Да не вытечет он, - вносит своё мнение черноволосая Мари. - У него мышцы покрепче, чем у того же Кристиана. Это я вам авторитетно заявляю.

- Да мы вообще самые добрые! Самые-самые, - подхватывает стёб Ада с Раей, большим чайником вовсю орудуя и на всех отвар разливая. - Желания гостя закон, и если он захочет втечь или вытечь, то мы конечно же....

- Так, я же сказала! - продолжает моя подруга, хотя строгости в её голосе почти нет. - Семён у нас в возрасте. Откуда же мы знаем, может срок его жизни совсем короток. Может он и не встанет.., с кровати.

- Так мы проверим! Так мы поможем! - хором смеются девушки, а я ладонью прикрываюсь, в подушку голову вдавливаю и едва слышно хриплю.

- Лизка, ты вот ни разу не помогаешь...

И уж не ясно, куда разговоры их разносные и стёбные могли утечь, но ситуацию спасло одно единственное.

Со стороны заднего двора через маленькую дверцу в двери вальяжно и деловито вошла кошка, тут же внимание всех присутствующих на себя обращая.

- О, королевна наша вернулась! Тебя где носило-то сударыня Сигизмундовна? - вопрошает Яра, но кошечка лишь протяжно мявкнула и от поптыки поглада увернулась.

А я как ужаленный дёрнулся, ведь мявк этот был настолько знакомый что аж волосы зашевелились.

- Варюшка?!! Да ладно, ты ли это? - восклицаю восхищённо и кошка деловито подходит на голос и на грудь ко мне запрыгивает, мурча и властиваясь, как прежде. Как будто и не случилось ничего и так и надо, и давно пора. - Ах тыж плутовка! Нашла таки приют, распутница ты этакая. Я уж думал, что всё, не увижусь с тобой, а ты туда же направилась, куда и я. Ох окаянная.

И кошечка мурчала и топталась, как будто говоря, что слишком долго шёл, смотри как я соскучилась. И девушки восторженно смотрели на меня и кошку, пока молчавшая доселе Белла не спросила.

- Так это что же получается, матушка, шанс такой совместной встречи одна на десять тысяч?

И она реально сквозь прищур пыталась сопоставить и подсчитать, а Елизавета ей отвечает, платочком краешек глаза подводя.

- Бери побольше числовых значений, Изабелла. Один на миллион, не меньше.

И будто ставя точку, кошка дотопталась на моей груди и клубком свернулась. И замурчала. И стало хорошо.

От автора читателям: Ого! Вы уже добрались больше, чем до середины книги. Вы лучшие.)) Без вас я бы не стал писателем, так что спасибо вам за внимание, комменты и лайки. И даа. Ставьте их, много, больше, это очень мотивирует. :З

Глава 17 "Со всем тем, что подают холодным"

«Я вас любил, любовь ещё быть может...а если и не может то только сегодня для вас скидки на новый препарат...» Белый, слезь с ретранслятора.

Пока я прижат самой бессовестной на свете хвостатой задницей, девушки скоренько поели и побежали прихорашиваться. Хотя, если бы Елизавета им не сказала, они так и продолжили сидеть, со мной общаться, да про жизнь расспрашивать. Не то чтобы я был против, но всё же отвлекать их от важных дел не хотелось. К тому же их матрона нашла веский аргумент, что мне, мол, отдых нужен.

- Давайте-давайте. Бегом, пока не погнала. Дайте человеку нормально полежать и в себя придти, - хлопает она в ладоши и разгоняет их, словно комаров. - Ада, Рая, оставьте посуду, я сама в мойку сложу. Мари, помоги Яре и Герде с причёсками. Белла, отнеси Лауре, пусть поест.

- Да маменька!

- Хорошо.

- Как скажешь.

Раздав команды и получив от всех согласие, Елизавета ко мне поворачивается и уточняет.

- Ты ведь у Якова остановился, верно?

Закатав рукава платья и начав наводить порядок по кухне, она в действиях своих вот прям один в один на себя молодую была похожа. Разве что движения стали более резкими и по старчески отточенными, но если прищуриться, так и вовсе набежавшие на её лицо года в глаза не бросаются. Как будто и не пролетело полжизни и я всё также на её кухоньке в деревне Павкино лежу полёживаю. Ещё и поглядывает на меня также, как и прежде, пристально и оценивающе.

- Если да, то попрошу тебя кое о чём.

- Всё так. У него комнатку снял, - киваю и пытаюсь кошечку передвинуть, да только та коготками в грудь вонзилась, из полудрёмы не выходя. Пришлось осознать свою участь и смириться. - А что надо-то?

- Не упоминай у него про то, что я тебя подстрелила. Сам-то Яков человек порядочный и не сдаст, а вот красавчики местные через одного отслужившие СКИПовцы. Они часто у него зависают и ни мне, ни тебе проблемы не нужны. Договорились?

- Договорились, Лизка, - улыбаюсь подруге своей. - А своих то предупредишь?

- Бесовок то? - смотрит она в глубину дома с ухмылкой. - Мои то молчать будут, так что за них не переживай.

В который раз услышав от Елизаветы слово, за которое могли руки заломать и на допрос отвести, я всё же решаю у неё уточнить.

- Слушай, подруга. А не боишься вот так в лёгкую опасные слова произносить? Я конечно понимаю, что ты и сама в прошлом СКИП, но всё таки...

- Ох Семён, - поправляет она выбившуюся из косы прядку и смотрит снисходительно. - Я своё уже отбоялась. Да и к тому же, здесь нравы попроще, нежели на территории L8. Там патрули злее, да и вообщщщ...

Перечёркнутые буквы «СЧ» на её сущности засветились красным и Елизавета сдавленно кашляет и бледнеет. И ей требуется полминуты, чтобы прийти в себя и начать дышать спокойно и размеренно. За это короткое время я не на шутку расхожусь волнением. И всё же румянец наконец вновь приливает к её щекам и она продолжает.

- В общем, у нас тут не так строго, но язык и мысли лучше под контролем держи. У меня, как видишь, не всегда выходит, - оттягивает она воротник платья.

- Лизка. Да это же жесть кромешная, - возмущаюсь сверх меры и снова получаю коготками кошачьими в грудь. - Да как так жить можно?

- Да только так и можно, Семён. Таков путь тех, кто не дослужил и по собственной воле ушёл. И я свой выбор сделала и о нём не жалею. Так что и ты не смей.

- Но может быть есть способ хоть как-то этот эффект убрать? - не могу я смириться, но ответ её звучит спокойно и уверенно.

- Действие инъекции необратимо, Семён. И давай не об этом.

И уж такая волна гнева во мне поднялась, что захотелось прямо здесь, прямо сейчас взять и силами своими эту несправедливость снести к чертям треклятым. Смог же я развоплотить сущей у мажоров, так наверное и с оковами этими душащими как-нибудь справлюсь. Тут и ежу понятно, что дело в начертанном на сущности символе, ведь сперва он загорелся, а уж после Елизавете плохо стало.

Не смотря на мирно спящую на груди Варюшку, уже хочу подорваться, да только Елизавету из глубины дома девушки зовут на помощь.

- Так, ты долежи, а я пойду. Если надумаешь раньше уйти, то сделай это через заднюю дверь, иначе местные меня вопросами закидают, - и видимо прочитав в моём взгляде всё тяжёлое и не высказанное, она с усталой улыбкой меня успокаивает. - Не переживай ты так. Вечером у Якова встретимся, а сейчас дела, пойми.

И ушла он быстрее, чем я успеваю возразить.

Ох женщины, вечно у них есть дела важнее насущных.

Оставшись наедине с посапывающей Варюшкой, с лёгкой руки переименованную в Сигизмундовну, я уж думаю и правда полчасика покемарить и к себе пойти, но подслушивающим за окном воронам было виднее. Сперва один через кошачью дверцу пролез, потом второй и по свойски так принялись по кухне расхаживать.

На всякий случай держа в поле тонкого зрения всех девушек в доме, я своих пернатых товарищей тихонько окликаю.

- Эй, слышите. Только не трогайте тут ничего и никого. Они свои.

- Кэр-крер-ко-вер «Как недобиток скажет, так и сделаем» - каркает возмущённо Белый, агрессивно выискивая на столе что-нибудь съедобное.

- Кро-ка-роор «Ты бы там увернулся хотя бы» - жалуется Чёрный, запрыгивая на стул и с нездоровым интересом поглядывая на кошку.

Та его явно чует, ибо глаза приоткрыла и кончиком хвоста начала более нервно двигать. В тонком видении она вообще походила на яркое пушистое пятно переплетённых нитей. Некоторые из них уходили за пределы тела, ощупывая пространство подобно усам и, видимо за счёт них, Варюшке и удавалось отслеживать присутствие воронов.

- В следующий раз обязательно увернусь, мой Чёрный товарищ, - шёпотом отвечаю, прикрывая рукой кошку от его внимания. - Лучше скажите, видел ли нас кто-нибудь ещё?

- Киа-курр-кро «На пруду никто больше не следил» - говорит подошедший к краю стола Белый, так и не найдя ничего завалявшегося.

- Ке-векв «Кроме девочки» - добавляет Чёрный.

- Киар-ке-векв «Да, кроме девочки» - поддерживает своего коллегу Белый.

- Какой именно девочки? - переспрашиваю своих пернатых помощников и они синхронно смотрят вверх.

И чтобы осознать, во что они так пырят, мне приходится тонким зрением раскинуться вплоть до самого верхнего этажа. Там на чердаке в аккуратной комнатке сидит на полу худая девчонка и, судя по всему, смотрит также сквозь дом прямо на меня.

- Она что же, тоже видящая? - уточняю у воронов, в попытках разглядеть подробнее её слабую ауру, но та как будто расплывается, сливаясь с окружением дома. И чем пристальнее смотрю, тем быстрее это происходит.

- Кре-кр «Не видит» - мотает клювом Чёрный.

- Квиор-кур «Но хорошо чувствует» - доносит информацию Белый и я немного успокаиваюсь.

Разбираться с ещё одним видящим мне точно не с руки. Да и явно придётся перед Елизаветой объясняться, почему я телом сейчас выгляжу крепче, чем в молодости. С любой правдой надо быть осторожным. Ведь если информация обо мне не в те уши попадёт, то весело точно не будет. Мало мне мажоров на хвосте, так ещё и СКИПовцы подтянуться могут. И будет не важно, отслужившие они, или нет. Заверение Елизаветы, что они тут не так сильно лютуют, меня нисколько не успокоило.

- Ладно уж, пойдёмте, - снимаю я с груди возмущённо мявчущую кошечку и поднимаюсь, так как лёжа на спине под девичьими комнатами, нет-нет, но зрением тонким усматриваю всякое.

Понятное дело, девки молодые, кровь у всех горячая. Каждая сама с собой эмоции по разному проживает и со стрессом по своему справляется. Даже если и не глядеть, то всё равно чуйкой чувствую, что у них по комнатам происходит. И я хоть духом своим крепок, но что-то так разгорячился, хоть Яблоко в руках неси. Уж лучше снаружи подышу, проветрюсь.

Во двор тихонько выхожу, про себя сетуя, что как есть бесовок Елизавета вокруг себя собрала. Таких ещё поди попробуй сыскать, на село по парочке с трудом найдётся, а тут сразу шесть. А если быть точнее, то семь.

Уходя за двор, я в сторону чердачного окна всё таки гляжу, но лицо седьмой девушки скрывается за шторой раньше, чем я успеваю оценить её красоту.

Ну и ладно.

Застегнувшись на все пуговицы и поглубже сдвигая бинты в рукав, направляюсь до робо-магазина, в котором обзавожусь поясной сумкой. Минус 900 из кошелька, но зато теперь Яблоко в штанах не телепается и можно конфузов не боятся.

И кстати говоря.

- Эй, Белый. Как скоро можно дольки основ принимать? К частому приёму противопоказания имеются?

- Квервм. Квер-кве-вер-ваурв. «Имеются. Приём новой не раньше, чем освоишь навык от предыдущей» - огорчает меня идущий рядом ворон.

- Да чтоб тебя. И до какого уровня?

- Квар-каар-кер «Хотя бы до четвёртого» - отвечает Чёрный, поиграв в совещательные гляделки с коллегой. - Киаар-кар-кер-рар «Неделю со включённой аурой походишь и прокачаешься»

- Кра-ку-курв «Иначе остальные тяжелее освоятся»

- Да понял я, не терзайте душу. Надо, так надо, - внутренне вздыхаю и ауру на полшишечки активирую.

Осторожничаю потому, что лишиться одежды посреди посёлка очень уж не хочется. И так репутация сложилась хуже некуда, а после такого перформанса и вовсе изгонят, аль в пруду утопят. Мне такой участи не надо.

И вот на сколько легко было ауру полуголым применять, настолько же сложно её оказалось раскрывать будучи в одежде. Нет-нет, но внимание уползает и появлялся едва заметный запах жжённых нитей. В итоге стало проще, когда подсобрал мощность огненной ауры до минимума и представил, что кожа моя начинается там, где одёжка заканчивается. Тление тут же прекратилось и этим удовлетворившись, я распахиваю двери таверны.

- Семён Алексеевич, с возвращением вас, - машет мне своей лапищей Яков, телепатическими нитями протягивая маленькие рюмочки сидящим за стойкой мужичкам. Ими оказываются те самые бедолаги Жульцмана, которых, я думал он сегодня и не отпустит. - Хотите еды? Или, быть может, выпивки?

- Спасибо, Яков. Мне бы кваску вашего кружечку, больно он у вас хорошечный, - прошу в ответ и присаживаюсь за стойку, чем вызываю беззвучное перемещение мужичков на дальние от меня кресла.

Проводив их тихий побег взглядами, мы с Яковом переглядываемся и я только плечами пожимаю. Ну не хотят со мной сидеть, так и пускай. Насильно их общать я не намерен.

- Как вам наш город? - задаёт учтивый вопрос Яков, наливая в кружку тёмный напиток и протягивая мне. - Уже успели с кем нибудь познакомиться?

- Городок отличный, а что касаемо знакомств.., - хлебнув холодненького, я смотрю в сторону мужичков и те отводят глаза, в рюмочки свои уткнувшись. - То кое с кем познакомился, но совсем чуть-чуть. У вас что же, народа здесь всегда так мало?

С доброй улыбкой Яков глядит на часы, тянется за фартуком и надевает его прямо поверх клетчатой рубашки.

- Уверяю вас, это не надолго, Семён Алексеевич, - и будто в подтверждении его слов, за окнами слушатся двигатели и в сумраке вечера мигают фары полупарящих каров. - Сейчас заканчивается смена у наших парней и скоро тут будет не протолкнуться. Прошу подготовиться, гости из соседней зоны у нас редки, так что вы можете оказаться в центре внимания.

- За предупреждение благодарю, - салютую Якову кружкой и тоже отсаживаюсь на край, дабы держать зал в поле зрения. - Понадеюсь, что с мужиками то я общий язык найду. Чай тоже работягой был.

- Понадеемся, - разделяет со мной надежды Яков и поворачивается ко входу.

Долго ждать действительно не приходится. Как только стихают двигатели грузовых кареток, мужская часть населения города Светлозёрск начинает подтягиваться к трактиру. Бригадой дружной они заходят и Якова приветствуют громко, с порога вопрошая, где же тот мутант ужасный, о котором их бабы через гаджеты им все уши прожужжали.

И как только их взгляды на меня натыкаются, то смеются они громко и идут знакомиться. Первым оказывается вроде как их профсоюзный лидер, мужчина долговязый, на волосы рыжеватый и с сущностью за плечами на витиеватый кряжистый дубок похожую. Рукопожатие у него оказалось крепким, но не настолько, чтобы меня в приветствии забороть, посему принимают меня достойно.

- Да я смотрю ты крепок, старик. Я вот Сашка, а ты кто, откуда, где работал? - задаёт он вопросы в лоб, пока его уставшие друзья места занимают и пива у Якова заказывают. И кому успевал, Яков сам раздавал, а остальным указал на столу, отсылая на службу парящих ботов носильщиков. Народу и правда много и все, как один, к нашему диалогу прислушиваются. - А то нам жёнушки таких ужасов нарассказывали, что аж с работы сорваться хотели.

- Меня Семёном звать, и вот уж не знаю, что вам рассказать успели, но сам я с Павкино буду. Пожар случился и пошёл вот путешествовать. А работал я на заводе двадцать пять лет, токарил, слесарил, честным трудом занимался, - отвечаю мужику также ровно и крепко, как и руку пожимал и реакцию получаю соответствующую.

- Оооо. Наш брат-работяга значит! Вот тюююж-женщины то, кошмара нагонят. Делать им нечего, - хлопает меня по больному плечу Александр и мне огромных сил стоит не измениться в лице. - Айда к нам за столик, подробностей расскажешь. Эй, Яков, дай нам харчей, мы гостя угостим, пока шерифы не приехали! И готовь на Вячеславовских тоже, они сегодня с задержкой, но всё же будут. Им ночную не выдали.

И раз подвернулась возможность пообщаться и поесть нахаляву, от неё я отказываться не смею.

Честной люд честные разговоры любит и выглядел бы я подозрительно, если бы к себе в номер ушёл. Поэтому потекла в зале беседа, наравне с пивом, закусками и мужицким смехом, прерываемым лишь жужжащими дронами, приносящих добавки. Сам то я стараюсь больше на квас налегать и ничего против этого мужики не имеют, сами понимают, как здоровье важно.

Ведь они не абы где, а работники биофермы, где с хитрыми гибридами даже силовые дроны не всегда справляются. И хоть мужики и выглядят лет под сорок, мускулатура у всех отлично развита. В процессе демонстрирования рабочих шрамов они то мне её напоказ и выставляют.

- А вот это мне петушара гиброидный всёк! - расстёгивает рубаху Александр, показывая на широкой груди длиннющий шрам. - Чуть не помер тогда, но всё таки одолел эту тварь. А она ростом в метр, ты прикинь.

- Да Сашка у нас мужииик. В позапрошлом году парнишка от такого помер, а Сашка вон сдюжил. Так что за силу! - поднимает тост его коллега и я поддерживаю.

- За силу! - и пока все опрокидывают, подталкиваю локтём сидящего на столе Белого. Он сперва не понимает, но я указываю пальцем на Александра и произношу. - Тебе бы справку.

- Справку? - не понимает он.

- Справку о том, что ты настоящий мужик. За мужиков! - перевожу свой намёк Белому в тост и теперь уже меня дружно поддерживают.

А ворон наконец смекает, что я от него требую, клюёт втихую попивающего чужое пиво Чёрного и вместе они усаживаются на Александра, начав сканирование. Вскоре их монотонное астральное карканье выдаёт.

Имя объекта: Потапов Александр Вячеславович Житейские навыки: Отец одиночка, Борец-Мутолог, Душа компании.

Кармический статус объекта: Жертвенный раб Некротическое подселение: Врождённо-связанное 2ур (Обычное) Навыки: Отсутствуют

Статус физических характеристик: Адепт Физическое тело: 65ур Сила – 17 Выносливость — 17 Ловкость — 15 Скорость — 14

*** Статус ментальных характеристик: Неофит + Ментальное тело: 26ур Интеллект — 13 Мудрость — 13

*** Статус магических характеристик: Неофит ~ #Подсел# Эфирное тело: 5 ~ #15# Эфирные навыки: Отсутствуют

Астральное тело: 5 ~ #15# Астральные навыки: Отсутствуют

Вот такие пирожки с повидлом.

Взглянув на остальных работяг, я широким жестом их обвожу и от души изрекаю.

- Да вам всем такая справка нужна! Давно таких славных мужиков не встречал! - и все все по доброму смеются и со мной выпивают, а вороны вздыхают и летят дальше работать.

И в целом картина вырисовывывается у всех схожая. За тем лишь исключением, что у некоторых отличался кармический статус - вместо «жертвенного раба» был написан «жертвенный агнец». И в основном такие определения имелись у тщедушных мужичков, которые на тонком плане были во множестве увешаны теми самыми трубками, уходящими в пространство.

Их показатели астральных и эфирных тел и вовсе были 1 или 2 к #15-20#, в котором нижнее значение, очевидно, было доступно им самим, а верхнее, являлось максимально возможным, только связанным. И вдобавок ещё и откачиваемым, ведь если приглядеться, что-то золотистое по встроенным трубкам из людей утекало.

После того, как мои утренние подозрения подтвердились, даже вкус кваса стал менее приятным. Горько на душе стало, ведь сидящие передо мной хорошими мужиками были и даже не подозревали, что две трети их сил и возможностей просто утекают в трубу. И я уж не говорю про их связанный потенциал, который наверняка ничуть не хуже, чем у красавчиков.

Будто почувствовав моё ухудшившееся настроение, работяги меня начали расшевеливать бодрыми вопросами. Про городок их, про пруды, довелось ли мне искупаться, где уже был, куда ходил. На всё им киваю с улыбкой, отвечаю и над встречным вопросом думаю.

- Городок у вас красивый, парни, а пруды и вовсе роскошные. На одном уже поплавал всласть. А ходил я пока что к Жульцману и к Майклу. О трудоустройстве спрашивал.

- Ой ты к Жульцману нашему не ходи, - ворчит Александр и товарищи ему поддакивают. - Он кого хочешь заболтает и обжулит.

- Верно-верно Сашка говорит. У него работать, себе здоровье портить, - кивает пузатенький сосед Александра, которого звали Павел. - Я у него побатрачить пытался, так еле выскользнул из лап его жирных. Бока бы ему намять за характер мерзкий, так больше некому наши каретки чинить. Ты кстати в этом деле смыслишь?

- Увы, я только по большой обработке спец - развожу руками и работяги вздыхают.

Видать сильно их этот Жульцман достал, если они ему замену ищут.

- И вот кстати насчёт здоровья, - решаю я о самом неприятном спросить, раз в диалоге появились минорные ноты. - Я так погляжу, вас та же хворь коснулась, что и нашу деревню? Школа есть, а детей не видать?

И попадаю прям в соточку! Прям не в бровь, а в глаз. Мужики кривятся, будто пива безалкогольного хлебнули, но увидев моё сопереживательное лицо, кивают.

- Да есть такая проблемка, чтоб её, - ворчит Александр, в кружку свою уставясь. - Лет пятнадцать назад всё вроде как в поряде у всех было. Деток много рождалось, только и успевали баб своих в робо-центры родильные отправлять, а потом, как отрезало. Мы уж и тыкались, и мыкались, и свыкнуться пробовали, но в итоге один х*р...

- И что же, так и оставили? - спрашиваю сочувственно, закусывая горечь в сердце соевой креветочкой.

Мужики за столом моим переглядываются, шепчутся и видимо решают секрет свой поведать.

- Ты только, Семён, если в городке у нас не останешься, никому о том не рассказывай, лады? - наклоняется ко мне шепчущий Александр и я ему киваю убедительно. - Мы тут с парнями то десять годков с подработок откладывали и таки накопили нужную сумму. В конце месяца к нам корабль МЭД-Глоссовский прилетит и хворь эту у всех поправит.

- И ты это, главное бабам про скорый прилёт не говори, - добавляют Павел, своей лысиной ко мне наклоняясь. - Они давно в курсе накоплений, но точного времени прилёта не знают. А то сам понимаешь, натащат подруг своих из соседних городков, а специалистам время на всех и не хватит.

- Тхех! Да меня ваши бабы дубьём отходить пытались, какой уж там разговор, - хмыкаю в сторону Павла и сидящие вокруг мужики заулыбались. - Но вот в остальном восхищён вашей сплочённостью.

- Ну так иначе не выжить! - поднимет бокал сидящий слева от Александра мужчина со шрамами на шее и все вокруг добро и гулко реагируют. - За выживание!

- ЗА ВЫЖИВАНИЕ!

Гаркнула таверна и звон пивных бокалов унёсся к потолку.

И будто вторя этому звону, за окном начала доноситься лихая гитарная музыка. С каждой секундой мелодия становилась всё громче и сквозь задорный мотивчик нет-нет, но прослеживалось едва слышное гудение двигателей ультра-каров. И как по команде, несколько работяг встали и освободили часть левой зоны таверны, смещаясь на правую и распределяясь между сидящих.

На мой немой вопрос, Александр с кривой улыбкой взмахивает рукой и говорит.

- Это шерифы наши приехали. Они тут такие же завсегдатаи, как и мы.

В подтверждении его слов, снаружи музыка становится потише, двигатели заглушаются и в таверну вразвалочку заходят.., самые настоящие ковбои. В светлых брюках, жилетках, клетчатых рубахах и даже с изящными шляпами. А уж на лица, все как один, скуластые, с подбородками крепкими, со взглядами царскими, ну прямо писанные красавчики. И только один почтенный мужчина в их компании особенно выделяется. Его цепкий взгляд тут же находи меня посреди толпы и неприятный холодок идёт по коже.

Хотел было уже воронов своих шугнуть подальше, но те и так осознали ситуацию и рассосались в пространстве. И не мудрено, ведь у этого мужчины похожая на грозовую тучку заспинная суща имеет раскрытые и ноздри, и уши. В отличие от остальных, типично для мажоров связанных, этот тип мною ощущался наиболее опасным, хотя с виду и не скажешь.

Ну разве что, ещё у вышедшего вперёд молодого ковбоя сущность выглядела гораздо более тучной, могучей и крепкой. Почти как у почившего Михаэля, разве что больше походила на те же грозовые облака и по цвету была сероватой, а не бордовой.

- Ну хеллоу, работяги!!! - восклицает парень, кося под лидера.

- Здарова, Хеллоувичи! - отвечает ему таверна.

А я сижу и не своим прищуром смотрю на тех, кто в прошлый жизни участвовал в падении Семьи Сергея Кравец. Хеллоувичи, значит. Так вот откуда эта кличка образовалась. А я ведь, когда срез воспоминаний смотрел, так и не понял, что за фамилия такая.

И от прошложизненных воспоминаний в груди такое чувство неприятное возникло. Как если бы прожил жизнь Кравец, как свою и желание мести при виде ненавистного врага побуждает просто брать и убивать. Нечто подобное я уже ощущал, когда с сыночком Грекова столкнулся, но вот сейчас оно куда острее.

- Ну где там ваш Мутант?! - опять кричит молодой ковбой и взмахом руки извлекает из портативного хранилища винчестер. Щелчок доводки и оружие гудит разогревающейся энергоячейкой. - А ну сюда его давайте!

- Да ну не петушись! Тут я, молодой, - кричу ему в тотчас возникшей тишине, вставая и квас до дна допивая.

Ведь если так любезно просят, то почему бы и не подойти.

Глава 18 "Ужаса нагнетающая"

«Чтоб заставить всех побледнеть, нужно лишь один раз оху..» Да, Чёрный, спасибо, мы поняли.

Быть на прицеле раритетного винчестера модели «BRAVURS-55» с магазином на 30 выстрелов под три разных типа снаряда особого удовольствия не приносит. Разве только прошложизненные воспоминания приятно всплывают в сознании.

Сергей Кравец увлекался оружием и за тот короткий отрезок в четыре с лишним года, я опробовал его руками и пересмотрел его глазами столько единиц огнестрела, сколько не видел и за всю свою нынешнюю жизнь.

И теперь радость узнавания этой модели перемешивается с пульсирующей злостью. Находясь в непосредственной близости с теми, кто притеснял его Семью, память молодого Кравец подтягивала в том числе и чувства, и формат поведения на внешнюю агрессию.

- И ты вот этим меня хотел встречать? - подхожу я к нему вплотную, заглядывая в тёмное оружейное дуло. - Прицел сбит, рычаг активации не смазан, разогрев с задержкой на полторы секунды, а значит акцентратор не откалиброван. И ты что же, воздушным снарядом на широком режиме в помещении собрался стрелять? Пожалей коллекцию алкоголя Якова, после первого выстрела от неё ничего не останется.

Уж не знаю, как это возможно, но тишина в таверне стала ещё более густой и гнетущей. И звук выпавшего из чьих-то рук и разбившегося бокала звучит в ней, словно выстрел.

- What a fu*king are you...?! - заливаясь краской, цедит молодой ковбой, в попытке переключить режим стрельбы, но только ноготь о стальной рычажок царапает.

- С блокировки сними, умник, - подкидываю дров в его костёр стыда, чем вызвываю зубовный скрежет и слияние сущи его заспинной с телом.

И уже готовился я к тому, чтобы уворачиваться от усиленного удара, но ладонь старого ковбоя придерживает замах молодого.

- Heeey, come on, Kristian. Этот старик дело говорит. Не горячись и убери ствол, пока бутылки целы, нам из них ещё пить, - хлопает он легонько парня по плечу, и тот аж сгибается, не смотря на то, что физически и выше и крепче.

- Но Чарли?! Он же.., - возмущается было Кристиан, вот только Чарли его перебивает.

- Он.., что? Указал тебе на дефекты в оружии? Ну так ты ему спасибо скажи. И если твой вопрос о том, мутант он или нет, то нет. Я это сразу чую, - подталкивает он покрасневшего ковбоя в руки его товарищей и поворачивается ко мне. - Вы уж простите болвана. Он молод и горяч, как Арденские пустоши. Мои имя Чарли. Чарли Глин.

- Ну здрав будь, Чарли, - пожимаю протянутую руку, на всякий случай прикладывая всю имеющуюся силу и не прогадываю. Хват у мужчины мог оказаться сокрушительным для обычного человека. И, судя по тому, как уважительно он кривит губами, первую его проверку я прошёл. - Моё имя Семён. Если ко мне больше нет вопросов, я бы продолжил отдыхать.

- Конечно, Семён, конечно, - кивает он, с улыбкой снимая шляпу и обнажая лысую голову. - А впрочем, если не против, гоу ко мне за столик, я угощаю. И Яков, дай нам музыку и выпивки! Народ, что притихли то? Давайте дальше кутить!

Грянувший из колонок гитарный перебой выводит сидящих работяг из оцепенения. Готовясь к худшему, они наконец осознают, что драки не предвидится, и выдыхают, вновь возвращаясь к разговорам. А вот меня Чарли аккуратно так жестом направляет в сторону самого дальнего двухместного столика, не оставляя и шанса выкрутиться.

Пришлось последовать, в процессе тихонько думая, как же мне обхитрить человека, умеющего слышать мысли. Ещё и такого на вид матёрого, самоуверенного...

А в прочем.., есть у меня одна идейка.

Ведь если в моей голове аж целых три разных пласта мышления - моё, Сергея Кравец и Грея - то почему бы мне между ними не попереключаться. Пускай себе мозги сломает о том, кто я на самом деле.

Поэтому садясь с ним за стол, я в лучших манерах тактичного и учтивого Грея выдаю.

- Надеюсь, Чарли, произошедший инцидент полностью исчерпан. Мне нет ни малейшего резона конфликтовать ни с Кристианом, ни с его опекуном, коим вы, судя по всему, и являетесь. Так что давайте просто приятно проведём время за кружечкой пенного в достойной, для мужчин, беседе.

И получив от него слова согласия, я подмечаю что плавная манера поведения его стала немного нервной, а взгляд куда более цепким. Хотел бы я сейчас услышать, что твориться в его голове. Но раз этот навык был для меня пока недоступен, приходилось довольствоваться внешним наблюдением.

Сделав совместный заказ на встроенном в стол дисплее, я всё же дожидаюсь от Чарли очередной проверки.

И не простой.

Ведя со мной поверхностный диалог он наклоняется и я вижу едва заметные полупрозрачные нити, протянувшиеся от его висков к моим. Позволив им меня коснуться, я сразу переключаюсь с памяти Грея на свою собственную, и от души показал ему радость сельского колорита, с прополкой грядок и очисткой сортира. А после и вовсе фокусирую внимание, формирую намерение и выталкиваю его щупы из своей головы.

- Это лишнее, Чарли, - возвращаю тон Грея сразу после и улыбаюсь. И до чего же забавным оказывается наблюдать, как меняется лицо умудрённого жизнью ковбоя, пытающегося понять, что происходит. - Уж лучше давай словами. Так ведь удобнее, верно?

Чарли в ответ двигает губами и отводит взгляд, будто ища поддержки то ли в себе самом, то ли в стене, на которую уставился. В ней, кстати, как раз находился Чёрный. Развоплотившийся сидел и наблюдал тёмным глазом из древесной глубины некогда бывшего сучка в массиве сруба, но вряд ли внимание Чарли было с связано с ним. Скорее всего он искал какие-то выводы, но помогать ему в этом я был совершенно не намерен.

- Так вы.., из наших? - находит он наконец одну из очевидных версий, вот только мне приходится его сразу огорчить.

Будто невзначай оттянув край воротника, я показал ему то место шеи, на котором у Елизаветы стояла татуировка СКИП. И увидев там пустоту, доселе выглядевший уверенно и опасно, Чарли и вовсе лицом бледнее, уставившись в мои глаза.

- Как видишь, нет. И давай на ты? - предлагаю бедняге, попутно забирая свой заказ у подъехавшего дрона, ато закуски закусками, но ими то особо не наешься. Так что бокал узвара и блинчик с мясом, салатиком и сыром стали моей основной отдушиной. Ну и ещё психологические издевательства над тем, кто за это платит. Это тоже забавляло. - Ты ведь не против?

- Давайть.., да, давай, Семён, - соглашается Чарли, тоже забирая свои яства. К пиву он прикладывается едва-едва, так как аппетит ему я точно перебил. - Вы.., эм.., ты к нам по делу?

- Ага, по делу, - подтверждаю, блинчик всласть уминая.

- И надолго? - сглатывает напряжённо Чарли, которому и кусок в горло не лезет.

- Да как пойдёт. Сам же понимаешь, что порой всё складывается славно, а порой.., - я указываю взглядом в сторону пьющих ковбоев, среди которых смурной горой сидит Кристиан, огрызающийся на подколки товарищей. - …а порой идёт не очень.

- Да, понимаю, - выдавливает Чарли, со лба которого уже сбегает капелька пота. - Если дело касается нас, то я приношу извинения и я также могу связаться с боссом для содействия, если оно необхо...

- Свяжись-свяжись, только не парься особо, - перебиваю я его, продолжая лапшу на уши вешать. - Я вообще-то не по ваши души.

- А по чьи же? - спрашивает он напряжённо.

- Да ну ежить тебя в тужить. По ваших женщин, Чарли! - огрызаюсь по стариковски, а после наклоняюсь и ведаю шёпотом, совсем уж в роль таинственного гостя погружаясь. - Вот серьёзно, ты думаешь, тебе реально надо знать о том, кто я и куда путь держу? Ты же мужик не глупый, до третьего ранга дослужился, в местную Семью на службу пошёл, молодняк воспитываешь. Живи и веселись. Накой тебе жизнь какого-то совершенно обычного старика?

И седой ковбой Чарли, отслуживший СКИПовец третьего уровня, сидит передо мной и скупо оправдывается, что мол, работа у него такая, и что он подневольный, и что с него обязательно спросят по всей строгости. На это я ему спокойно говорю, что пусть расскажет всё так, как понял и проблем никаких не будет.

А вот как именно он понял, я и не подозреваю, лишь догадываюсь. Если так логически посудить, то в его глазах я определённо какой-то важной шишкой выгляжу, которая не пойми зачем в их городок заглянула.

Собственно, именно этого я и добивался. По памяти того же Грея, люди в поразительном большинстве привыкают додумывать лишнего, частенько обманывая себя и свято в эту ложь веря. Вот пусть это мне на руку и сыграет. Авось и докучать поменьше будут.

И может быть беседа наша и дошла бы до скомканного завершения, но в этот момент таверна загудела приветственными возгласами и все сидящие поворачиваются в сторону входа. Я гляжу туда же и в восторге замираю, ведь к нам входили сногсшибательные девушки моей подруги Елизаветы с нею во главе. И если я сперва крамольно думаю, что зарабатывают они трудом древнейшим, то сразу же мне приходится подобрать свои мыслишки и заправить их поглубже.

Потому что в руках у каждой девушки имеются боксы настольных игровых наборов.

- Ну привет, мальчики, - взмахивает веером облачённая в строгое чёрное платье Елизавета и мужчины её с любовью приветствуют.

- Элизабет, ну наконец-то! Мы вас заждались! Дамы, айда к нам! - отовсюду звучит под шум сдвигания столов и звяканье тарелок убираемых закусок.

- И мы вам рады! Девоньки, работаем, - щёлкает она пальцами, прежде чем направиться к барной стойке, осторожно ища меня взглядом.

И как только она видит меня в компании с Чарли, я ей салютую бокалом и незаметно подмигиваю, мол, всё в порядке, переживать не стоит. У своего же собеседника я уточняю.

- До чего же роскошная миледи. Чарли, ты её знаешь?

- А.., да.., мы работали с ней вместе когда-то. Ушла по собственному. Обосновалась тут лет пять назад и с тех пор живёт здесь. Девчонок своих воспитывает.., - судя по вялому тону, Чарли уже и сам не рад, что завёл со мной разговор, но раз его поставили присматривать за молодыми красавчиками, то деваться ему было некуда.

- Да ты говори-говори. Если можешь, конечно, - предлагаю ему намекающе, в ещё большее уныние вгоняя немолодого ковбоя.

И он рассказывает. Сперва скупо, а потом всё более подробно, так как принятое на грудь нет-нет, но язык ему развязало.

Оказалось, что они с ней вместе аккурат в один призыв и попали. Сперва самыми низкоуровневыми помощниками числились, классическими принеси-подайкиными, а после уж пошли на повышения, хоть и чертовски медленно.

Узнал я также, что на государственной работе подсиживали все и вся, без исключения, и что им тоже приходилось идти по головам, нисколько не стыдясь и не смущаясь. Таков был путь к успеху и к тому, чтобы твои усилия заметили все те, кто находился выше.

В своём рассказе Чарли также щедро сыпал именами, событиями, терминами, которые, по его мнению, я наверняка должен был хорошо понимать. И дабы не разрушать создаваемый образ, я ему понимающе поддакивал, подгоняя жестами и внимательно слушая.

Когда он дошёл до момента её ухода, связанным с делом о закрытии незаконного медицинского притона, к нам подошла Мари и предложила.

- Господа, хотите ли сыграть с нами в командный покер? Там группы почти собраны и для вас есть местечко, - изящным движением своих тонких ладоней она перебрасывает карты из руки в руку и указывает в сторону столов.

А там уже вовсю разложились девчонки, командуя и озвучивая правила азартных игр. Ничего сверх-сложного, классические - рулетка, карты, кости в различных вариациях. Частично с настоящим реквизитом, частично с гало-проекциями. И судя по тому, как оживлённо раздаются голоса, играют тут конечно же на деньги.

- Благодарю, Мари. Мы с Чарли пока что воздержимся. Передавай от меня привет Белле и Яре, - кланяюсь я черноволосой красавице, вгоняя сидящего напротив меня ковбоя в ещё большее уныние.

Ведь теперь это выглядит так, что о рассказываемых девушках я был в курсе и будто проверял самого Чарли. Вот бедолага. Ну ничего, пусть попарится. Не всё же ему народ напрягать.

Отпустив Мари к играющим, я не мог не оценить и её грациозную походку, и жесты, и всё прочее, что делает девушку манящей и притягательной. И если в доме они в естественности своей выглядели великолепно, то принарядившись и накрасившись, сердца и мысли сносили влёт. А уж в словах своих и вовсе проникали в душу, дразня и смущая. Мужчины от них так и млели.

Как я и догадывался, самый цвет, в лице Беллы, Мари и Яры, пошли обслуживать ковбоев. Герда же с близняшками остались развлекать рабочую часть населения Светлозёрска. И только Елизавета за барной стойкой своим ястребиным взором следила за процессами, дабы всё шло как надо. Пару раз её холодный взор и окрик уже остудил особо молодых ребят, решившихся тишком облапать дам, когда их попросили так не делать, а в остальном же всё шло весело и мирно.

Народ играл, проигрывал, выигрывал и вновь играл.

Да я и сам хотел уж было дальше терзать свою игрушку в лице ковбоя Чарли, но тот прижал палец к уху, внимательно прислушался и вслух пообещал кому-то прийти. На поднятую бровь он мне объяснил.

- Начальство вызывает, госпо.., кхм.., Семён, - козыряет он мне, перед этим вернув на голову шляпу.

И прежде чем выйти, он подходит к Кристиану и шепчет пару слов. Я же два раза стукаю костяшкой в стену, где сидит Чёрный и взглядом показываю ему проследить и подслушать. И вот видимо зря его тупицей называл. Он всё понял как надо.

А пока суть да дело, пока звучали ставки, стучали кости и шуршали карты, Елизавета проходится вдоль столов, помогает девам парочкой советов и подсаживается аккурат ко мне.

- Я думала, ты будешь тихо сидеть в своём номере, а не беседовать со стариной Чарли, - начинает она раздражённо, забрав мой недопитый узвар и залпом его выпивая. - Если ты искал человека, в беседе с которым наша договорённость не выплывет на свет, то ты выбрал самого неподходящего.

- Ты злишься потому, что он читает мысли? - спрашиваю подругу, спеша дозаказать себе еды и напитков, пока на дисплее была открыта платёжная сессия Чарли.

- Откуда ты знаешь? - лёгкое удивление сквозит в её хмуром тоне.

- Я догадался, - отвечаю непринуждённо, параллельно думая, во что стоит посвящать мою подругу, а во что нет. Ведь если, а уж скорее, когда всплывёт знание о том, что мы с ней знакомы, все сказанные мной слова могут Елизавету крайне подставить. Вот об этом я конечно не подумал, а стоило. По крайней мере до того, как я стал нагонять таинственного ужаса на отслужившего СКИПовца. То-то подруга так волнуется, наверняка чуйка женская ей на опасность указывает. Чтобы хоть как-то её успокоить и обстановку разрядить, я продолжаю. - И не волнуйся, мои то мысли он прочитать не смог и не сможет.

- Это почему же? - настораживается она, глядя сквозь прищур.

- Да потому что я дурак старый, что с меня взять, - отшучиваюсь, забирая бокалы с бота разносчика.

- Ой да иди ты! В их камеры допросные попадёшь, я тебя оттуда вызволять не буду, - не оценивает мою шутку Елизавета. - Уж не знаю, везло тебе или нет, но последнее, куда стоит попадать, так это в их застенки. Что у служащих, что у отслуживших СКИПов методы одни, и лучше тебе с ними не сталкиваться.

Под крепкой бронёй её сердце явно полнится волнением и если для постороннего человека это оставалось незаметным, то я это вижу отчётливо. Потому к памяти Грея возвав, я ей говорю.

- Лиза. Прошу тебя просто поверить, что всё будет хорошо и мне хватит ума договорится и с Чарли и с кем-бы то ни было. Я бесконечно благодарен за твою заботу и поддержку и вижу твоё беспокойство в адрес девушек и себя самой. И могу пообещать, что не стану ещё одним грузом на твоей прекрасной шее.

По старой привычке сложив все порции в одну тарелку, я смотрю в её глаза и вижу в них то же удивление, что и в глазах Чарли.

- Ты.., - начала она говорить и замялась.

- Изменился?

- И это тоже. Но то, что стал другим, это точно, - отворачивается она в сторону занятой работягами части зала и хмурится. - Так, ладно. Раз всё решил, то мешать твоей дурной башке не стану. Пойду помогу своим, а то ребята там уже изрядно перебрали.

Окликнув через всю таверну захмелевших мужчин, она пошла раздавать затрещины, оставив меня наедине с самим собой. И больше никто, ни ковбои, ни местные работяги не рискнули ко мне подсаживаться. То было хорошо, хотя бы смогу поесть нормально.

При этом выбравшийся из стены и подлезший ко мне под бок полупрозрачный белый ворон просит лишь пару кусочков мяса и после успокаивается. Сидит и из укромного места между моим бедром и стенкой поглядывает на окружающих. А мне же делать совершенно нечего. Разве что болеть за самых удачливых и следить за своей едва тлеющей огненной аурой.

В итоге, от игрового гама вскоре становится неуютно и решаю я всё же последовать совету Елизаветы. Да только сдвигая своего коллегу под тот же бок и прямо сквозь стену возвращается Чёрный. За место под боком у них образовывается небольшая потасовка, которую я тут же пресекаю.

- А ну-ка ша, - осаживаю их, стараясь не привлекать внимание ковбоев. - Ну что, Черныш, всё выяснил?

В ответ он кивает, а я окидываю взглядом красавчиков ковбоев и подмечаю, что Кристиан и пара наиболее трезвых на меня таки поглядывают и выйти вряд ли дадут.

- Сможешь здесь? - шепчу в подмышку и получаю ещё один кивок.

Чтобы особо подозрительно не выглядеть, я от души зеваю и прислоняюсь спиной к стене, вытягивая ногу на сидушке. Не, ну а что? Старик наелся и прикорнуть решил. И совершенно незамеченным осталось, как Чёрный в стену ушмыгнул, коготками из неё в мои волосы вцепился и клюв свой на макушке моей уместил.

И пока Белый оставался на стрёме, я погружаюсь в память Чёрного.

На этот раз он начал демонстрировать отрывок раньше, чем Чарли покинул заведение. Всё дело в том, что пока мы с ним сидели, ковбой незаметно для меня откинул на своём бедре кармашек, за которым скрывался портативный гаджет. На нём он спешно что-то набирал и отправлял и со стороны казалось, что он всего лишь барабанит по ноге в ожидании заказа. Чёрный так и не смог разглядеть, что именно и кому отправил Чарли, но тут и без объяснений становилось ясно — не с ним связалось начальство, а он с ними.

Это подтвердилось, когда Чёрный последовал за ковбоем, стараясь держаться либо под землёй, либо в глубине стен. Видимо, таким образом его было просто сложнее почуять.

Но стоило Чёрному на минуточку выглянуть и посмотреть на спокойно идущего по ночному городку Чарли Глина, я сразу же понял основную причину вороньего беспокойства. Оказавшись на улице, немолодой ковбой на полную мощность раскинул свои ментальные щупальца, покрыв ими метра четыре окружающего его пространства. И когда тот или иной невесомый щуп проходил сквозь стену, ковбой дёргал головой и будто бы прислушивался.

Теперь мне становилось ясно, как происходили облавы СКИП. И получалось, что Чарли свои способности не разворачивал на полную только потому, что из-за большого количества народа он бы просто напросто оглох. Теперь же он стал полностью укутан и недоступен, но Чёрный был прекрасной птицей и кое-что заметил.

Чарли Глин сканировал всё вокруг, кроме земли под ногами.

И вот в ней то Чёрный и передвигался, плывя в темноте и ориентируясь только на мерцающие потоки энергий наверху. Когда же они достигли окраины городка, ворон позволил себе одним глазком вынырнуть, чтобы увидеть, как Чарли зажимает панельку на грудном кармане и начинает ждать.

По времени прошло минуты две и на фоне звёздного неба появился силуэт вытянутого ультра-кара, идущего на тихом ходу и без габаритных огней. Модель оказалась двухместной, с водителем впереди и одним пассажирским креслом сзади. Явно скоростная и стоящая немалых денег. Такая для быстрого облёта территории подходит в самый раз.

Пшикнула пневматика и, не включая света, сквозь сигарный дым из салона ультра-кара вылез тучный мужик. Ну как вылез. Скорее свесил ноги в роскошных сапогах со шпорами, и выставил из салона массивное пузо. Под светом звёзд разглядеть его не особо вышло, но судя по движениям и габаритам, босс Чарли был тем ещё познавшим сладость жизни жировичком.

- Какого хе*а, Чарли? - ворчит он, выдвигаясь дальше и щелкая зажигалкой.

На парочку мгновений огонь озаряет его лицо и становится ясно, что он не от хорошей жизни так заплыл. Под глазами его заметно обозначились круги, как если бы он давно не спал, а уж количество морщин на лбу указывало на мыслителя, как минимум.

- Кажись у нас спец, мистер Джон, - с полупоклоном отвечает Чарли, заметно сдавший перед своим начальником.

- Еб*ть.., - только и молвит мистер Джон, наклоняясь в салон и доставая оттуда странную клипсу. - На. Надевай.

- Ох, я так это не люблю.., - произносит ковбой, на что получает гневный окрик и повторный приказ.

При этом сам мистер Джон надевает точно такую же приблуду себе на ухо. Синхронно нажав на кнопки в панельке клипс, оба мужика кривятся, будто подмышку лизнули. Странные волны начинают исходить из их гаджетов, которые наверняка являлись глушилками. По крайней мере, ментальные щупы Чарли полностью исчезли. А вот Чёрному было хоть бы хны, но оно и понятно. Всё таки он просто ухом подслушивал.

- Теперь подробности, - велит толстяк и Чарли спешит с ответом.

- В общем, в таверне новый гость. Пришёл недавно. Местные его за мутанта приняли, но я его обнюхал, он чист. Думал бродяга какой, но Кристиана осадил как щенка. Сам не из СКИП, печатей нет, в оружии разбирается. При сканировании сперва пустил меня к основе, а потом фальш-личиной закрылся. И я такого идеального муляжа ещё не встречал. А после он и вовсе меня из сознания вышвырнул. Меня, мистер Джон, - подчеркивает последнее Чарли, намекая, что среди слышащих он далеко не на последнем счету.

- Еб*ть.., - повторяет толстяк, выпуская струю сигарного дыма. - Надеюсь ты его не стал чекать?

- Да как же не чекнуть то.., - разводит руками Чарли, чем вызывает крепкий фейспалм Джона.

- И что? - спрашивает он ковбоя сквозь свою жирную лапищу.

- Тишина. На коды не отвечал. Я уже и прошлогодние у себя прокручивал, но он никак не реагировал.

- Fu*king sh*t. Ну естественно он не будет реагировать Чарли! - сплевывает на землю мистер Джон и затягивается так, что сигара истлевает на четверть. - Только спеца в режиме ментального молчания мне не хватало. Откуда он, говоришь пришёл?

- Анжелла сказала, что со стороны леса. Оттуда, куда обычно не ходят, - говорит Чарли, озвучивая имя той бабы, которая меня не только местным, но и оказывается ещё и шерифам сдала.

Но её то понять можно, не часто же она стариков в труселях в сердечку видит. А вот узнавший направление моего прибытия, мистер Джон оживился.

- Так. А пришёл когда? Вчера, сегодня? Ну, же говори, - пошарив за спиной, он вытягивает тонкий планшет и с ним сверяется.

- Вроде как сегодня утром....

- Ух еб*ть. Так, сейчас. Квен, дай-ка мне узкоканалку. Соедини со Стефаном, - обращается Джон к впереди сидящему водителю и через какое-то время тот протягивает ему тонкий изгиб гарнитуры. - Стефан, слышишь меня? Что? Сам иди в ж*пу! Код 22740590. Да знаю я, что связь через задницу, мы под заглушкой. Короче, что там вы выяснили по кипишу у этих убл*дышей? Всё таки грохнули у них кого-то, да? Ага. Да. А по официальным источникам что? Тишина? Ну ясно. Да. Да, понимаю. Да кажись у нас эта проблема, Стеф. Да. Да, разбираться сами будем. Нет конечно же! Гаррета пока в известность не ставим. Сами всё порешаем. Ну-да-да, короче, кажись это спец и он у нас. Чей? Да я не е*у. Нет, не буйный. Короче, будем смотреть. Если что, Чарли Глина здесь в 47ом оставлю. Всё. Давай. Отбой. Сам туда иди!

- Ну так что, босс? - спрашивает мнущийся Чарли, которому включённая заглушка никакого кайфа не доставляла.

- Мать твою через плечо! - рявкает в ответ Джон, возвращая гарнитуру водителю. - Сидим ровно и ждём событий. Я по своим пробью, может нарою что по этому кипишу у соседей. А семейке Хенвлоу ни слова, а то отправлю тебя свинарники сторожить. И пока вы здесь, вмени уже этому Кристиану, чтобы он на рожон не лез и к нему не совался, а то Гаррет нам за правнучка своего вилы в ж*пу вставит и провернёт. Всё понял?

- Понял, босс, - козыряет Чарли.

- Тогда вольно, - бросает ему Джон, вот только Чарли уходить не спешит. - Ну что ещё?!

- Мистер Джон, а может быть его присутствие связано с.., ну.., нашим.., - мнётся Чарли, явно подводя к чему-то, о чём сказать не решался.

И за одно мгновение толстяк чертовски быстро хватает Чарли за жилетку и подтягивает к себе. И если раньше мне казалось, что в салоне просто накурено, то теперь глазами ворона я вижу, что этот дым являлся заплечной сущностью мистера Джона. И кроме глаз, все остальные органы у проявившейся твари, были открыты. В том числе и рот.

- Пока ты здесь, я запрещаю тебе об этом думать, Чарли Глин, - размеренно и жёстко произносит толстяк, чеканя слово за слово, будто впечатывая. И без шуток, после каждого слога изо рта его дымной сущности вырываются острые стрелки и пронизывают тело Чарли Глина, растворяясь в его энергоструктуре. - Приказ ясен?

- Приказ ясен, - отстранёно молвит Чарли и только после этого его наконец отпускают.

Ультра-кар взмывает в ночное небо, а я открываю глаза в таверне и произношу мудрое, верное и наполненное смыслом...

- Ы-хы-хы-хыыы, - и пускай сидящие в зале ковбои смотрят на меня, как на дебила, мне в осознании момента было прям хорошо.

Поднявшись и потянувшись, словно кот сметаны с валерьяной накативший, я хочу на свежий воздух выйти подышать, но крепкая ладонь меня останавливает.

- А тебя никто не отпускал, старпёр, - говорит, как сплёвывает стоящий передо мной Кристиан, чей пьяный угар и обида наконец победили здравый смысл. - Мы с тобой ещё не договорили.

Ну что же, раз так хочет, то договорим.

Глава 19 "С большущим таким секретом"

Путь от взлёта до падения преподносит откровения.

Стряхивая с плеч и рук своих пепел, я выхожу на крыльцо таверны и вдыхаю прохладный ночной воздух. За спиной продолжают звучать восторженные крики и просьбы повторить, но мною сделанного я посчитал достаточным.

Приветствуя медленно подходящего к таверне Чарли Глина, я с удовольствием наблюдаю, как его светлая кожа становится ещё белее. Он смотрит на пепел, обильно падающий с моих рук и мне даже чтецом мыслей не нужно быть, чтобы понять - предположения ковбой сделал самые скверные.

- Да не боись ты так, Чарли. Все живы, все целы, я же не зверь какой, - обращаюсь к нему, спускаясь навстречу. Хлопаю Чарли по плечам успокаивающе, заодно последнюю грязь с рук стирая. - Ну что как поговорили, как там Джон? Всё такой же невыносимый да?

Чарли не находит, что ответить, только мямлит нечто невразумительное, с беспокойством заглядывая в окна таверны. Галдёж работяг и возгласы ковбоев за ними не утихают и наконец входные створки распахиваются и к нам на крыльцо выходит донельзя помятый Кристиан. Баюкая правую руку молодой ковбой хоть и выглядит не очень, но теперь взгляд его стал куда более трезвым.

- О, парень, если реванша хочешь, то повремени. Пока нормальному хвату не научишься, лучше не стоит, - рекомендую я Кристиану, старающегося держаться от меня подальше. - И ты потренируйся получше, а то у тебя кисть слабая.

- Угу.., - бурчит ковбой и по широкой дуге обходит нас с Чарли, направляясь в сторону припаркованных ультра-каров.

- Кристиан, что случилось? - обеспокоенно спрашивает его опекун и, не получив ответа, поворачивается ко мне.

- Да мы так, поборолись слегка. Не бери в голову, - взмахиваю рукой, не вдаваясь в подробности.

Подумаешь, предложил молодому поговорить на понятном ему языке и замять конфликт честной и доброй борьбой на руках. Всё просто и понятно, проигравший извиняется, победитель получает извинения. И конечно же этот накаченный ковбой согласился, ведь в его глазах я выглядел всего лишь обнаглевшим стариком.

Для такого зрелища нам и стол выделили, и поверхность расчистили, только пепельницу с края не убрали. И вот когда я руку Кристиана в поверхность стола впечатал, она с обратного конца и подлетела, пеплом нас обсыпая. А Чарли наверняка подумал, что я правнучка владельца местных земель взял и испепелил, то-то и выглядел белее снега. Но уж кого-кого, а его душевное состояние мне было нисколько не жаль.

А вот что действительно жалко, так это проломанный стол в таверне Якова.

В этот раз, дабы повысить шансы свои на победу, я не сущу Кристиана решил развоплотить, а нечто иное попробовать. Идея пришла буквально за пару секунд до начала поединка и оказалась она простой и логичной - если получилось ауру огненную концентрировать в одной точке, то почему бы не сделать то же самое с эфирной энергией, что тело моё изначально окружает.

И результат концентрации энергии в руках превзошёл все ожидания.

Даже с поддержкой своей сущности Кристиан мою руку не то что сдвинуть, даже поколебать не сумел. Тужился, пыжился, пыхтел, с тучной сущностью слился, но один х*ен. Против суммарных 57 единиц моей силы у него ни единого шанса не оставалось.

Единственное, я долго так концентрироваться не смог, ибо от такого перераспределения энергии голова кругом пошла и в глазах потемнело. Потому пришлось спешно ковбоя укладывать. И вот от того, что я снова силы свои не рассчитал, стол и пал смертью храбрых.

Ну хоть красавица Белла додумалась тотализатор поднять, чтобы отдыхающие ставки поставили. На свой процент я нет-нет, но рассчитывал. Как раз смогу с Яковом за всё расплатиться. Так что наметил себе план до Елизаветы дойти, после того как тут все вопросы порешаю.

Убедившись, что с его подопечным всё в порядке и ему просто потребовался охлаждающий медицинский компресс из бардачка ультра-кара, Чарли вернулся ко мне и попросил.

- От лица Семьи Хенвлоу я попрошу вас.., кхм.., тебя, Семён, воздержаться от калечения наследников. Все вопросы можно решать через меня. Окей?

- Да мы же просто поразвлеклись. Крис сам идею одобрил, - ехидно улыбаюсь я Чарли, а в сторону Кристиану, у которого синячища на запястье прилично так раздулся, кричу. - Эй, парень! Без обид же? Мы с тобой договорили?

- Да, договорили.., - подавленно отвечает наследник.

- Ну вот и отлично! Рад был потешиться! А вот к тебе Чарли.., - я беру его за плечо и подтягиваю к себе поближе, переходя на шёпот. - А вот к тебе у меня будет просьба. Прислушайся к совету мистера Джона и вмени этому оболтусу, чтобы он вёл себя поприличнее. Мы же не хотим, чтобы сэр Гаррет волновался, верно?

Тот лишь обречённо кивает, поджав губы и я бы все деньги поставил на то, что бывший СКИПовец определённо хочет очутиться сейчас где угодно, но только не здесь.

- Вот и славно. Тогда бывайте! А я пойду ещё узварчика выпью. - и оставляя их двоих, я эфирную энергию на ушах концентрирую и отчётливо слышу.

- Клянусь, Чарли, я его прикончу. Подгадаю момент и кильну, этого старика и никто...

Звук крепкой затрещины за спиной возвещает о том, что нравоучения начались.

- Крис. Что я тебе говорил о манерах? Ты хоть когда нибудь начнёшь головой думать? Этот старик....

А дальше я не слушаю.

Толкаю двери, возвращаясь к гуляющим и они меня приветствуют ничуть не хуже, чем девочек Елизаветы. Работяги хлопают, свистят, приглашают к себе за столики и только ковбои сидят понурые. Ведь дабы поддержать своего горе-лидера, они поставили ставки на него и поголовно проиграли. Белла, Яра и Мари ходили вокруг них и сочувственно касались плеч, обещая, что в следующий раз они точно победят.

И в пестроте людей и их сущей я подмечаю, что от девушек тоже исходят энергетические шлейфы. В их зоне действия людям становилось хорошо, морщины их разглаживались и на лицах появлялись улыбки. Поставив галочку около идеи проверить девушек с помощью воронов, я подхожу к ошеломлённой Елизавете и предлагаю ей выпить. И ожидал я многое услышать, но не такое.

- Ты кто вообще…? - она, казалось, готова встать и уйти, но встретившись с моим удивлённым взглядом, желание сделать это в ней немного поубавилось.

- Лизка, ты чего? На грудь приняла что-ли? - шепчу ей тихо, попутно с извинениям отмахиваясь от настойчивых приглашений работяг к ним присесть. - Я это, Семён. Или у тебя память отшибло?

- Семён бы никогда не смог вот так вот легко...

- ...завалить красавчика, да? - продолжаю очевидную мысль, с благодарностью принимая бокал узвара от подошедшего Якова. И ему я от всей души каюсь. - Яков, благодарю. И прошу простить за порчу столика. Готов оплатить, либо самостоятельно починить, ибо по молодости столярничал.

- Ничего не нужно, господин Семён. Семья Хенвлоу платит в том числе и за бесчинства, изредка случающиеся в моём заведении, - кивает мне с куда большим почтением иссечённый шрамами мужчина, вот только глаза его смотрят устало и немного осуждающе.

Я искренне ему обещаю, что такого больше не повторится, и получаю благодарный кивок. Уйдя к дальнему краю стойки для контроля работы переносных дронов, Яков оставляет нас с Елизаветой наедине. И хочется мне обратно к узвару приложиться и разговор продолжить, как она меня вопросом огорошивает. Да таким, что напиток чуть носом не хлынул.

- Сколько пощёчин я тебе отвесила в последнюю встречу?

- Кхх-кху! Лизка, ты что, спятила? - утираю я усы и бороду салфеткой. - К чему такой вопрос?

- Говори, быстро, а не то новую дырку в тебе сделаю, - говорит она едва слышно, садясь вполоборота и убирая правую ладонь в поясную сумочку.

В шуме завсегдатаев и играющей музыки звук был почти неразличим, но находясь с ней рядом я всё же услышал писк включённого тазера. Ох женщины...

- Не было пощёчин. На сколько помню, ты меня сразу задушить пыталась, - решаю ответить подобру-поздорову, дабы не получить выстрел в бочину. - Ну что, убедилась, али ещё чего спросишь?

- Не убедилась. Сколько предметов было в чайном сервизе с журавлями?

- Сколько изначально было, не знаю, но под конец там только чайник и оставался. Остальное ты побила. И хорош! Давай лучше...

- Тихо. Сколько родинок на моём теле?

- Да ну ты бы ещё спросила, сколько волос у тебя на голове! - возмущённо ей шикаю, но она лишь наводит сумочку поточнее и глаза прищуривает. - Ладно. Ох не легко то с тобой. Вроде как насчитывали то ли пятнадцать, то ли шестнадцать, но вот не помню, с учётом ли той, которая внизу, если немного отодвинуть...

- Так. Всё, - заливается она краской, вынимая руку и закрывая сумочку. А после тяжело выдыхает, поворачивается к стойке, облокачивается и начинает медленно разминать своё лицо ладонями. - Тогда я ничего не понимаю.

Подвинув ей своего узвара, я получаю напряжённый отказ. Хочу ей заказ предложить сделать, но вместо этого, она самостоятельно перегибается через стойку и достаёт из закромов Якова бутыль с наливкой и гранёный стакан. Плескает себе на две трети, махом выпивает, как в старые добрые и морщится, рукавом занюхивая.

- Ёх-тыж, мать. Да ты поаккуратнее, - предостерёгаю её от таких алкогольных подвигов.

- Молчи. Мне надо, - наливает себе ещё Елизавета и только после второго стакана отставляет наливку. - Всё равно алкоголь не берёт как прежде, так хоть расслаблюсь.

И тон её действительно становится мягче. Опять меня с ног до головы осмотрев и уж наверняка сущёй своей обнюхав вдоль и поперёк, она буквально фонит непониманием происходящего. Дабы хоть как-то ей помочь и беседу подстегнуть, оглядываюсь сперва на наличие Чарли Глина в таверне и убедившись, что его нет, подсаживаюсь поближе.

- Ты небось думаешь, почему от меня мутантом не пахнет с такими-то силами, да?

Она легонько кивает.

- А раз не пахнет, небось решила, что я спец под личиной твоего знакомого, верно? Да можешь не кивать, и так вижу, что верный вывод сделал. Так вот, Чарли точно также подумал и вот честно тебе скажу. Я бы и хотел без лишнего шума тут обойтись, но видимо уже не получится.

- Откуда ты всё это знаешь? - сухо шепчет Елизавета. - С кем ты связался? И во что влип?

- Нуу, у меня и правда проблемки случились, так что от них сюда ушёл и в новые, кажись, опять влезаю с головой, - решаю я не кривить душой перед своей бывшей возлюбленной. - Теперь вот думаю, как тебя с девочками в это не впутать. Последней же скотиной окажусь, сам себя не прощу.

- Да что ты говоришь.., - язвит Лизка, оглядываясь через плечо. Даже в таком тяжёлом разговоре она продолжала следить за своим выводком. - Ты уже кому-то сказал, что мы были знакомы?

- Никому. Даже Чарли лапшу на уши навешал, что мол, тебя впервые вижу. Так что может быть такую версию и дальше придержать? Пока что мы до сих пор выглядим как флиртующая парочка. Если твои не скажут, то никто и не узнает.

- Девочки не скажут, - улыбается Елизавета криво. - Да только не поможет это. Если СКИП или шерифы захотят всё узнать, то они узнают. Ничего не сделаешь... Ох и свалился ты на мою голову.

Сидящая рядом со мной сильная женщина сокрушённо качает головой, а я сижу, словно веслом по голове словивший. И если раньше я бы стал успокаивать и утешать самым позорным образом, что мол, авось и обойдёт стороной беда, может и пронесёт, поживём-увидим, то теперь мне это настолько поперёк глотки встаёт, что сам бы себя проклял, если бы такое произнёс.

Поэтому допиваю и говорю спокойно.

- Знаешь, Лизка. Ни утешать, ни петухом бравым раскудахчиваться не буду. Да пришёл, пиз*ец принёс, а значит сам разгрести это постараюсь. Чай не впервой. А ты, если вдруг что, на меня бочку кати, не стесняйся. Если думают, что я спец под личиной, так и говори. Мол да, знакомы были, думала помер, а теперь вон оно как. А там уж я вырулю как-нибудь, - закончив речь, встаю и смотрю на подругу свою, а она во все глаза на меня глядит, будто видя впервые.

- Ты точно тот Семён, которого я помню? - спрашивает она с подозрением на что я лишь руками развожу.

А что тут говорить?

За пару дней столько изменений произошло, сколько и за жизнь не случилось. Конечно я уже не тот, что прежде, но и не другой человек, это уж точно. И если уж на вопрос Лизки отвечать подробно, то хотя бы пару тройку часов под это стоит выделить, а меня уже ко сну тянет, ибо денёк был крайне насыщенный.

Да и народ вокруг тоже к питейному завершению двигается. Большая часть работяг уже изрядно заправилась и кто сам, кто с помощью товарищей по домам расходились. За игровыми столами оставались только самые крепкие и потихоньку девушки Елизаветы сводили работяг с шерифами, соединяя игровые зоны.

Вернувшемуся Чарли и Кристиану я машу на прощание рукой и отправляюсь к себе, напоследок предложив Елизавете.

- Я в 27ом номере. Если что, можешь будить хоть с ноги меня в любое время. Ну, если Чарли там, или Кристиан начнут...

- Я справлюсь, - перебивает она, поправляя вновь выбившуюся прядку. - Чарли и Крис не так страшны, а мне самой надо за своими доглядеть. Так что иди. И спасибо.

Ну что же.

Настаивать не стал.

В номер поднимаюсь зевая смачно, и то совсем немудрено. За окном уже почти наступила полночь, так что наскоро дела туалетно-умывальные закончив, я направляюсь в сторону мягкой кровати. Только решаю всё же гирьку огненную проверить, а то мало ли, вдруг пол через подставку прожгла.

К счастью моему, нашёл и её в полном порядке, а заодно и двух своих воронов, сидящих на перилах балкона. Они тоже зевают протяжно и клювами сонно дёргают, но на мой приход оборачиваются.

- Кор-кар? «Ну чё, как?» - спрашивает Чёрный лаконично.

- Да норм, чё, - отвечаю, подражая сленгу и немного не понимая вопроса. И только когда ворон состроил грустную мину, я догадываюсь. - Ааа, так ты на похвалу набивался? Прости, не скумекал. Ты молодец. Отлично проследил за ними, моё тебе уважение, товарищ.

Тот аж распушивается и я его от души глажу.

- Ква-ва? Вер-кра? «А я?А меня?» - переступает по перильцу Белый и его я тоже погладом не обхожу.

- Ты тоже молодец. И ещё большим молодцом будешь, когда меня в регрессию сводишь, - намекаю я ворону и он тут же начинает бухтеть на тему похода раз в неделю. Пришлось притормаживать. - Да я и не говорю про полноценную. Мне хотя бы срезом тот годочек досмотреть и ещё поверх немного. Сам же видишь, как ситуация быстро развивается.

- Кер-кер-кер... «Ночью спать надо...» - ворчит ворон, но от поглаживаний не уворачивается.

- Ну ты же такой молодец. Такой удалец. Туда введёшь. Оттуда выведешь, - продолжаю его нахваливать и тот пушится всё сильнее. - И вообще, после среза памяти ты, выглядел более чем выспавшимся. Верно же я говорю, Чёрный?

- Кве-вер-кве-вер. Виор-ка-веор. «Верно, верно говоришь. Через сон ходить легче» - поддакивает мне Чёрный и прижатому Белому отступать уже некуда.

- Кееееерк «Ну лааадно» - сдаётся пернатый и прыгает мне в руки.

И дальше всё просто.

Упав в мягчайшую кровать, я с трудом трансовый монолог ворона дослушиваю, так как веки свинцовые удержать не представлялось возможным. На этот раз погружение в пустоту происходит не сразу и только где-то с десятой попытки я разбираю слова Белого и вижу двери перед собой.

- Беркут, я ястреб. Беркут, я ястреб. Как слышно? Приём! - бубнит он мне на ухо и я отвечаю.

- Слышу тебя хорошо, Ястреб.

- Ну наконец-то. Еле дозвался тебя. В какую сегодня пойдёшь? В ту же?

- Конечно в ту же, - направляюсь я к стальной двери, кладя руку на имя. - А почему в этот раз так долго звал?

- Ты спал. Усталость сказывается на процессе регрессии, так что поторопись, времени у нас немного, - отвечает мне пернатый и если судить по его тону, он бы с радостью так и поспал.

- Ладно-ладно, не подгоняй, я понял, - говорю ему, сосредотачиваясь и ныряя в срез.

И словно видеозапись с паузы сняли. Воспоминания Сергея продолжились ровно с того момента, когда нас Чёрный из регрессии выклевал. На двадцать девятом году жизни Кравец младший вплотную изучал внутреннюю геополитику, так как их Семья находилась под постоянным давлением ближайших соседей.

Чем дальше шли года, тем плотнее глава семейства, Андрей Кравец, вводил своего сына в курс дел. По официальной версии выходило, что претензии соседей обуславливались лишь тем, что вверенная после великой войны Семье Кравец территория, на самом деле им не принадлежит. Что в системе распределения закралась ошибка и посему им должно отодвинуться от Столицы подальше и сменить статус с областных на краевых.

Конечно же в Семье такое заявление приняли в штыки. Ведь даже если бы они согласились на их бредовое предложение, то краевой клан Заярцевых ни при каких условиях не поделился бы своими землями и не пустил бы Кравец на свою территорию. И на лицо был совместный заговор с целью устранения сильного конкурента, вот только те так просто не сдавались, ведя войну как силовую, так и информационную.

О нарушениях границ и нападениях, Семья Кравец говорила во всеуслышание, но в ответ получала лишь скупые соболезнования остальных, не участвующих в распиле, кланов. Столичная же элита молчала, решив выдержать нейтралитет в разборках областных семей. А уж про поднебесные власти и говорить не стоило. Как только тот или иной город поднимался в воздух, дела копошащихся на земле их и вовсе не тревожили.

Год от года, территория Кравец становилась всё меньше и меньше. И не смотря на неравные силы, они умудрялись давать крепкий отпор, отправляя на тот свет многих боевиков и наёмников.

Дело в том, что под ногами Семьи находились богатейшие залежи ультра-минералов. Вот только для закрепления власти и статуса Семья Кравец начала добывать их слишком поздно, но всё же достаточно вовремя, чтобы достойно обороняться.

Собственно, эти залежи и стали не официальной, но основной причиной захвата их территории.

А вот откуда редкоземелы там взялись, это был хороший вопрос, которым и сам Сергей и его отец не раз задавался. И по всему выходило, что то был успешный эксперимент по обогащению почвы, запущенный в Наукограде давным давно, на стыке старых и новых технологий. Как именно это произошло, оставалось загадкой, но по собранным сводкам эксперимент вроде как вышел из под контроля и площадь обогащения оказалась в 100 раз больше, чем планировалось изначально.

Вообще, и Сергей и его отец, были теми ещё маньяками в плане добычи информации и выявлении исторических событий. Они собирали всё, карты, документы, фотографии. Даже чудом сохранившиеся после Всемирной Чистки книги у них имелись, пусть и не в таком богатом количестве, как у того же Грея.

«В знаниях сила» - таков был девиз их семьи и он полностью себя оправдывал.

И вместе с этим, обычную силу они также развивали. Тренировки были ежедневными. Стрельба, борьба, ножевой бой, экстремальное вождение ультра-кара и вновь стрельба. Причём из любого оружия, от карманного тазера и вплоть до стационарной турели. Сколько снарядов выпустил за свою юность молодой Кравец, я даже предположить не рискнул. Но уж всяко не меньше того количества, которое он ловил своей аурой.

Энергетические тренировки тоже проходили регулярно и заканчивались только когда Сергей падал от изнеможения. В них ему помогал всё тот же Анатолий, который с возрастом становился всё более похожим на себя нынешнего. Теперь то я уже и не сомневался, что в этой жизни встретил именно его.

Да и что уж говорить, сам особняк, в котором жила семья Кравец, до боли был похож на тот, в котором нынче обитали Грековы. И пусть третий этаж новые владельцы пристроили, по бокам расширили, фасад поменяли, но вот внутренняя планировка оставалась точь в точь как прежняя.

И осознавая этот факт, будучи прямиком в регрессии, впитываемый опыт и чувства Сергея побуждали гневаться. Эти порывы я как мог сдерживал и направлял злую энергию на то, чтобы впитать побольше и узнать всё получше. Все подробности, все нюансы, все секреты и тайны этой Семьи.

Моей Семьи.

И потому я смотрел, запоминая всё и вся, всех и каждого.

Оружейника Игнассио, умудряющегося доставать заграничные оружейные новинки в обход санкций и торговой блокады соседей.

Механика Афанасия, способного на коленке починить ультра-кар и с помощью болгарки, пасатижей и такой-то-матери увеличить его характеристики полёта и прочности.

Крафтера Микки, умеющего из куска породы изъять и довести до идеала энергетические кристаллы и пустить их на службу Семьи в виде ультра-девайсов. Причём по качеству ничуть не хуже, чем у тех же Наукоградцев, Столичных умельцев или заграничных аналогов. И что интересно, этого парня прятали также хорошо, как и экземпляры книг — глубоко в подвале за множеством сейфовых дверей.

И если мне казалось, что этот щуплый темноволосый юноша с вечно слезящимися глазами был основным секретом Семьи Кравец, то я сильно ошибался.

Ровно на 33 году жизни, вызвавший меня в свой кабинет отец, молча поднялся из-за стола и подвёл к висящему на стене гобелену. Я уже знал, что меня ждёт и в голове уже начали мерцать образы, но отец сурово рявкнул.

- Сергей! Держи мысли в покое! Не думай о том, что могут услышать.

И я кивнул ему, ныряя под отодвинутое полотнище и пальцем касаясь нужной точки на стене. Та ушла вовнутрь, словно пушинка, хоть и была сделана из бетона и стали. За ней находился коридор, ступеньками уходящий вниз и идя по нему, я успокаивал гулко стучащее сердце. Попутно успокаивал мысли, ведь внимательный отец шёл следом и чутко к ним прислушивался.

Наконец ступеньки закончились и мы зашли в круглую комнату, посреди которой находился одноместный ультра-кар. Уникальная модель с системой абсолютной скрытности, не имеющая аналогов ни на одном из рынков. Личная разработка Афанасия и Микки, после создания которой им пришлось подчистить память.

И то был шедевр, сделанный во времена отцовской молодости. Легкий, полупрозрачный и будто сотканный из воздуха. Даже сейчас обтекаемые формы этого ультра-кара были едва заметны, а уж при активации машина и вовсе пропадала из поля зрения. Помимо этого, ни одна из существующих систем энергетического обнаружения не могла её засечь, а мотор работал тише ветра.

- Сергей! Мысли! - осадил отец мои восхищённые эпитеты и я поспешил извиниться.

Коснувшись рукой ультра-кара, я проник энергетическими полями сквозь обшивку и надавил на кнопку активации. Люк отодвинулся, обнажая комфортабельное сидение, в которое я и забрался. Автоматическая система удержания сковало тело, а отец лично проконтролировал введение снотворной инъекции.

Такова была техника безопасности, созданная им, и никто не знал ни путь, ни место конечного прибытия.

Заснув моментально, я проснулся уже в моменте, когда крышка люка отодвигалась.

Над головой всё тот же пещерный свод с вмонтированным куполом посадочной системы, а вокруг давящая тишина, разбавляемая едва слышным эхом. Я когда-то уже был здесь и потому пошёл по вырытому в толще земли и усиленному стальными балками и бетоном коридору на звук текущей воды. По мере моего движения сберегающие лампы разгорались передо мной и гасли, стоило только их пройти.

И вот в конце пути я вышел к залу, где по покрытой разноцветным мхом и причудливыми светящимися грибами земле журчал ручей. Выходя из пролома меж камней и втекая в точно такой же, он пересекал зал ровно поперёк.

Вход, из которого я пришёл, был на одной его стороне, а на противоположном берегу находился подиум со всеми встроенными современными атрибутами для полноценной жизни. Кухня, душ, столовая, встроенная кладовая, даже бот уборщик имелся.

Вот только все эти удобства предназначались не для меня.

Ступая по мягкому мху, я шёл вперёд и у самого ручья остановился, вставая на колени и кланяясь.

Мне же на встречу, встав из-за стола и отложив альбом со старыми фотографиями, подошёл человек, с ног до головы закутанный в чёрные одеяния. И облегали они его тело так плотно, что ни лицо, ни даже руки разглядеть не представлялось возможным.

Через перчатки удалось определить только то, что ладони его худы, а пальцы длинны, как у какого-нибудь старика. Маска и вовсе была сплошной тёмной полусферой, в зеркальной поверхности которой отражалась пещера.

Незнакомец подошёл и тихим звоном за его спиной расплеталась тонкая цепь, соединяющая его шею с каменной стеной.

Дойдя до ручья, он остановился и я попросил.

- Мастер. Прошу. Продолжите моё обучение.

И человек под плотной маской кивнул.