Последний Шаман 4

Глава 1 "Экзистенциальная"

«Если силы не равны, можно выйти из игры.» Ногами вперёд, Белый?

- Слушай, сколько он уже так махает? - задумчиво спрашиваю у Якова, потягивая апельсиновый сок из стаканчика.

- Да уже где-то час, - отвечает он, вгрызаясь в исходящую соком куриную ножку.

Мы сидим с ним всё там же, на ступенях особняка, и по мере утоления аппетита, Светлозёрские женщины приносят нам из глубин поместья дополнительное съестное. Ну ещё Вит навещает и меняет нам капельницы. У Якова она прямо к шее подведена, а у меня сразу две баклахи в одну руку капают. Не знаю, что туда Дороти понамешала, но организму от них хорошо.

- Час? Я думаю уже часа полтора, не меньше, - сомневаюсь предположению Якова и пригоршней беру картошку фри, которую местные повара пожарили особенно славно.

- А может и того больше, - мрачно кивает Яков и тоже берёт картошки из общей миски. - А что спрашиваешь? Помочь хочешь?

- Нет уж, уволь, мой дорогой дядя. Мне ещё моя жизнь дорога, - говорю ему со всей серьёзностью.

Раскрытую перед нами голопроекцию я отдаляю, немного смещаю в сторону и от моей команды где-то там в вышине сдвигается один из уцелевших дронов. Пусть и с не очень хорошим качеством, но он нам показывает эпичный бой Медвяна с Бретером Одержимых. Вместе с нами сидят Белый и Черный вороны и тоже с интересом поглядывают, разинув клювы и время от времени утаскивая что-нибудь вкусное.

Но нам не жалко, поляна богатая, а пернатые едят немного, хотя тоже умотались незнамо как. По словам Чёрного, ему пришлось знатных кругалей по окрестностям намотать, чтобы найти Медвяна. Судя по его перемещению, во время эвакуации Светлозёрских его волной Одержимых оттеснило сперва в сторону Павкино, а потом дальше, почти к самому упавшему Флайтауну.

Узнав от Чёрного, что мы в беде, он сразу все свои сражения бросил и направился в нашу сторону. Но то ли ветер был встречный, то ли внешние силы подключились, да только путь его пролегал через самую гущу разномастных Одержимых. Ему постоянно приходилось останавливаться, отбиваться и бежать дальше, выбирая наименее худший маршрут из всех возможных. Лучших банально не было.

- Карооор-карааар «Кажется наша берёт.» - каркает Белый, наклоняя голову набок. На галопроекции перед ним оба бойца на секунду остановились, а после снова схлестнулись. - Кеее-векерр-кр «А нет, показалось.»

- Крур-ку-курв-кервк «Не спешите с суждениями, коллега» - басовито каркает Чёрный и жестом просит у меня апельсинового сока. Напившись, он утирает клюв о сидящего рядом Белого и как ни в чём не бывало продолжает. - Кар-ка-каркор. «Но наша точно возьмёт.»

- Ох мне бы вашу уверенность, - бормочу вместе с ними, с волнением вглядываясь в рябящую картинку.

Пока что, из того, что вижу, силы Медвяна и Одержимого практически равны. Одинаково быстрые, сильные, выносливые, они уже умудрились своими действиями проредить изрядный участок леса, срезав те чудом выжившие деревья, которые не погибли под роем Арахнидовых. Два парящих тесака Медвяна и два костяных лезвия Бретера мелькают так быстро, что никто из нас не успевает их отслеживать. Да и сам бой идёт на немыслимых скоростях.

Чего стоил один момент, когда в их гущу боя случайно угодил подраненный солдат Арахнидовых. Мало того, что он помер мгновенно, так его тушка секунд десять телепалась в воздухе над бойцами, пока полностью не растворилась. Они её словно мячик перекидывали, как в какой-то игре. На самом же деле они просто увлеклись нанесением ударов и контрударов настолько, что буквально его не заметили.

Не мудрено, что весь рой отступил куда-подальше. Когда такие титаны воюют, вокруг них цветёт и пахнет только смерть и ничего больше.

И всё же, сколь бы ни был страшен их смертельный танец, он чертовски завораживал. До мурашек на теле и замирающего сердца. Каждый их шаг, каждый бросок, каждый рывок отпечатывается в моём мозгу навечно и даже вызывает некоторые воспоминания из жизни Грея.

Из жизни, по ту сторону зловещего портала.

- Феноменальная живучесть, - вслух произносит Яков, когда Медвян с Бретером почти синхронно наносят два удара крест накрест по груди оппонента.

Короткими шлейфами бьёт алая человеческая кровь и розоватая слизь одержимого, но тут же и то и другое втягивается и раны обоих зарастают прямо на глазах. В регенерации они тоже друг другу не уступают и их рубилово продолжается. Максимум, на что они прерываются, так это на сумасшедше быструю смену позиций для очередной мощной сшибки.

- Медвян говорил, что с такими противниками можно и целые сутки бороться, - вслух припоминаю и Яков по правую руку давится газировкой.

- Тьху! Кха! Тх-огда чего мы сидим-то? - возмущается он, но вставать не собирается.

- Да сам не знаю. Хорошо сидится, вот и сидим.

- Кивар-киваар-карк «Вы как группа поддержки» - оглядывается на нас Белый.

- Киор-ке-ке-коркакр «Только пипидастров не хватает» - добавляет Чёрный и Яков мрачно хмурится.

- Если ты меня назвал пид.., - начинает заводиться Кравец и я спешу поправить.

- Это он про такие помпоны говорил, Яков, - успокаиваю его и тут же удивлённо переспрашиваю. - Так, подожди, ты что же увидел, что он в воздухе написал?

- Ну да, - кивает Яков и от Белого приходит пояснение.

- Кивор-кар-каар «Кому адресуем речь, тот и видит»

- Кар-коар-коркакр-кварр «Но если он ведёт себя как пипидастр, то для него стараться не будем» - адресует Черный перевод лично мне, так-как старший Кравец прищуривается и бычится.

- А вот теперь не вижу. Что он там про меня сказал? Ты скажи ему, что я такое к себе обращение не прощаю.

За их перебранкой я наблюдаю с улыбкой и только знай себе квас из баклахи наливаю и потягиваю. Вот уж конечно, век живи, век учись. Теперь мне ясно, почему Лизка с Яковом мою системную таблицу не видели. Вороны мне показывали, не им, и изначально вложенное намерение архиважно. О таком элементарном я мог бы и сам догадаться. Ну или не я, но Грей во мне, который за последний час что-то как-то притих.

Неужто устал после всех трудов энергетических и умственных? И вообще интересно, могут ли мёртвые уставать? Хотя, он ведь, по большей части, представляет из себя жизненный опыт, сформированный и кристаллизованный в личность. И вот уж, конечно, загадка, как именно он в моей голове умещается и в какой именно части мозга располагается. А вообще в мозге ли дело? Он ведь на вмещение четырёх активных личностей ну никак не приспособлен. Может он действительно всего лишь биологический приёмник сигнала от духовной структуры?..

И вот стоило сосредоточиться на Грее, как тут же начал думать, как учёный. Аж самому смешно стало, вот только не на долго. На голопроекции произошли изменения, на первый взгляд, хорошие, но на более пристальный чертовски тревожащие.

- Он сдался? - поддаётся вперёд с вопросом Яков, бросив бесплодную ругань с Чёрным.

- О нет, - понимаю я сразу, глядя на отпрыгивающего и тихо свистящего Бретера. Докрутив настройки парящего дрона, я выделяю и вывожу свист на максимум, а после перевожу камеру туда, куда эта тварь отпрыгивала. - Он не сдался. Он стратегически отступает.

И Грей и Сергей Кравец во мне уже прикинули по местности, что скачет эта Одержимая машина для убийства аккурат в сторону скопления Арахнидовых. А уж когда сперва одна мелкая тварь, а потом вторая, и третья, и четвёртая начали кидаться в их бой, у меня и вовсе сомнения отпали. Чувствуя силу Медвяна, тварь решила отвлечь его мелочью, чтобы увеличить свои шансы на победу!

Да, пусть эти одержимые для рыжеволосого воина на один взмах, но в таком высоко-темповом бое и он может стать решающим.

- Дело плохо, Семён. Он ведёт его к Пищеблокам! - доходит наконец до Якова.

- Да я сам вижу, - ворчу в ответ, перемещая дрон чуть выше и посылая его дальше, к площадке съеденного и вытоптанного леса.

И оказывается, что не так уж и далеко отползла основная масса Арахнидовых. Вот уже в шакальном качестве проекции видны снующие солдаты, а вот и слизняки-пищеблоки, чьи проплавленные бока всё ещё немного дымятся после бросков взрывными копьями. И хоть Пищеблоки Одержимых повреждены, судя по тому, как роятся вокруг них твари, свои кормящие функции те всё-таки выполняют.

Это значит, что на Медвяна нападёт волна сытых и сильных чудовищ, а это плохо. Это очень и очень плохо.

- Тааак. Яков. Подержи моё пиво, - протягиваю ему бумажный стакан и осторожно вытягиваю из руки иголочку капельницы.

- Ты спятил? К ним собрался? - произносит он угрюмо, отпивая из моего стакана. - И вообще, это не пиво, а квас.

- Ну что ты такой душный, дядь? Не собираюсь я к ним в бой врываться, а вот немного помочь будет не лишним.

Под взглядом сомневающегося Якова я медленно поднимаюсь и расправляю плечи. Потягиваюсь из стороны в стороны и вполне споро сбегаю по ступеням к криво припаркованной Ежовой Барже. Да, тело моё, что физическое, что астральное, всё ещё оставляет желать лучшего, но на такие действия оно вполне способно. Как впрочем и на осуществление моей задумки.

С Баржи я беру полоски тросов, которыми стягивали копья. Они крепкие, может быть даже кевларовые и подходят идеально. Я их наконечником белого копья разрезаю, перетягиваю как надо и связываю. И всё это делаю на глазах ничего не понимающих воронов и Якова. Последний не выдерживает и спрашивает.

- Чего это ты задумал?

- Да, так, гостинец отправить, - бормочу под нос, всматриваясь в голубое небо, на фоне которого чёрную точку я различу лучше, чем белую. - Так. Чёрный. Живо в небо и зависни ровно на середине пути между нами и скоплением Одержимых. Белый, дуй к Медвяну, предупреди о прилёте и лети обратно.

Без всяких вопросов вороны с шумом взлетают, а я заканчиваю затягивать последний узел и вкатываю в импровизированную люльку тот самый камень Одержимых, доставшийся нам от червя. И если уж по честном, то не камень, а реально целый арбузик, по весу тянущий килограммов на шесть, может быть семь. Ещё бы немного, и был бы почти вес спортивного молота с олимпийских игр, которые прекратили устраивать ещё во времена Грея.

И если тогдашний рекорд смогли подвинуть почти до ста метров, то сейчас я намереваюсь переплюнуть его раз так в несколько. А именно в десять, если судить по парящему в небу чёрному ворону.

Ох нелёгкая задача, лишь бы силы на доброс хватило. Присев на корточки перед снарядом, я кладу ладонь на его гладкий бок и начинаю нашёптывать важное. И слышу, как за спиной на ступенях Яков громко мне сообщает.

- Семён! Твари начали движение. Медвян с Одержимым уже близко!

Вот чёрт! Быстро же они.

Ну ничего, мне тоже немного осталось. Последние слова отправляются в камень и я берусь двумя руками за лямки. Все эфирные силы в физические характеристики, рывок и.., по нарастающей я начинаю раскручиваться на месте.

За то, что я в принципе сейчас способен без критичных потерь применять эфирную энергию я бесконечно благодарен Белле. Её силы до сих пор во мне и стягивают астральные прорехи. И пусть до полного исцеления мне ещё далеко, их хватает на этот короткий рывок.

Хотя, только для Якова он выглядит коротким. Для меня же этот момент растягивается во времени, так-как без усиленного восприятия я бы не смог отправить этот снаряд идеально ровно. Мои ноги гудят, моя спина трещит от напряжения, а руки с трудом удерживают лямки с камнем, ставшим невероятно тяжёлым. Центробежная сила, чтоб её, но именно она сейчас отправит в полёт снаряд, с заложенной в нём формулой превращения скрытой энергии в тепло.

В момент отпускания я направляю в порыв все расчёты, все силы, всё чутьё, чтобы выверить бросок аккурат по чёрной точке в небе. Вычисление скорости вращения, силы притяжения, угла склонения, даже поправки на лёгкий ветер, всё в тягучем и липком, как патока, моменте, я интуитивно вкладываю в руки и направляю импульс исключительно ровно и правильно.

И мне удаётся.

Падая навзничь так, что почти на плечи встаю, я успеваю остатками ускоренного восприятия заметить, как высоко-высоко снаряд пролетает в каком-то метре от Чёрного ворона и падает-падает-падает по дуге вниз.

Прямо за линию деревьев.

Прямо туда, где на вытоптанной земле бегают Арахнидовые Одержимые.

- Ну и зачем? - задаёт вполне логичный вопрос Яков, когда снаряд скрывается вдали и, по ощущениям, вполне успешно достигает земли.

Я встаю, отряхиваюсь и с хрустом чешу зудящий затылок, который крепко приложил о землю.

- Да так, для анекдота одного, - отвечаю ему сухо.

При этом в уме веду обратный отсчёт, вскользь досадуя, что во вложенную формулировку я ввёл слишком много запасного времени.

- Что за анекдот? - интересуется Яков, возвращая мне почти допитый квас.

- Хороший анекдот старый. Мол, когда-то один народ изобрел новое атомное оружие. После испытаний на конференции у генерала тамошнего спрашивают: «Как вы оцениваете мощность взрыва?» Он и говорит «От 20 до 150 килотонн.» Ну ему сразу «Как? Такая большая разница?» - последние секунды отсчёта щёлкают у меня в голове и я допиваю квас, ставлю пустой стаканчик на ступеньки и закрываю уши. Быстренько иду за колонну и уже за ней заканчиваю. - А генерал им и говорит «Ну мы сначала думали 20 килотонн, а оно как еб*нет!»

- Ах ты пи..! - подбрасывается было Яков, но поздно.

Вдалеке жахает.

Нет, не так. ТАМ ЖАХАЕТ!

За две секунды ударная волна доносится до нас и опрокидывает Якова. А следом на нас обрушивается туча пыли, земли, древесного крошева и гнилостной взвеси, состоящей из потрохов и частей тел Одержимых. При этом звон в ушах ослабевает крайне медленно.

Ох ёёёх тыж. Ох яхонтовый твой хер моржовый, Грей, во мне живущий... Я думал будет послабее. В следующий раз дважды подумаю, прежде чем вкладывать в заклинания математические, физические и химические законы. Слава богам, что хотя бы самую первую идею о формуле ядерного распада я задвинул куда-подальше. Взрыв мог оказаться раз в десять мощнее...

Выглянув из-за колонны, я сквозь пыль наблюдаю поднявшийся в небо разноцветный гриб. В нём не хватает красного цвета и, судя по этому, именно огненная энергия задействовалась во взрыве. Остальные же выплеснулись хаотично и тоже нанесли не мало урона. Там всё искрит, клубится, исходит паром. Уверен, этот взрыв виден даже парящим высоко в небесах кораблям МЭД-Глосс.

И это, отчасти, хорошо. Пусть смотрят. Пусть фиксируют и знают, что мы живём и боремся. А уж если выживем и встанем перед судом, то вменим им по самые гланды об их бездействии.

Но нам бы выжить...

Тяжело встающий с лестницы Яков трясёт головой и тоже смотрит на творящийся впереди катаклизм.

- Предупреждай в следующий рррраз... - рычит он, выдёргивая из шеи иглу и смахивая с лица пыль.

- Я думал мои действия очевидны, - отвечаю ему и помогаю встать.

- Очевидны?! Да ты большую часть времени похож на чокнутого! - огрызается Яков, но помощь всё-таки принимает.

Вдвоём мы наблюдаем, как гриб взрыва закручивается в спираль и постепенно расходится в стороны. Иногда в его облачно-пылевом чреве вспыхивают молнии и мерцают зеленоватые огни, но в целом энергетический импульс гасится окружающей средой. Последствия взрыва рассеиваются и вот уже видно голубое небо и лишь слегка спугнутые облака, подсвеченные склоняющимся к горизонту солнцем.

Очередной безумный день заканчивался и то, что мы дожили до вечера, я могу назвать не иначе как чудом.

- О, твои что-ли летят? - указывает Яков ввысь, откуда плавными кругами снижаются два ворона.

- Они, пернатые.., - подтверждаю я.

Звон в ушах сходит на нет и я уже различаю их возмущённое карканье.

- Ругаются, походу, - предполагает Кравец, тоже их слыша.

- Ещё как ругаются.

- Надеюсь не из-за Медвяна, - озвучивает Яков тревожные мысли. - Ты его там не взорвал, часом?

- Ой, да не смеши мои седины. Что ему будет-то? - отмахиваюсь от предположения, но на сердце всё же наждачкой шкрябает.

А вдруг зацепило? Или Бретер этот оказался быстрее?

Да нет, быть не может! Медвян Уральскую катастрофу пережил, что ему эта тварь Арахнидовая, а тем более взрыв. И всё же я до последнего стою и вглядываюсь вперёд, стараясь углядеть в оседающей пыли его грузную фигуру.

- КАААР!.. «БАЛАМОШКА!..»

- КВЕЕЕР!... «МЕЖЕУМОК!..»

Простираются над воронами ругательства, но и на них я особого внимания не обращаю.

Ведь впереди, среди серых клубов, начинает проступать силуэт. Чертовски знакомый, костистый и пугающий силуэт!

- Семён, это же..! - сгруппировался было Яков, и я чуть не следую его примеру.

Приближающаяся фигура становится чётче и я облегчённо выдыхаю.

- Фууувх. Отбой, дядя. Медвян это.

И это действительно он, просто под тушей Бретера не сразу его разглядел. Незнамо зачем, Медвян тащит его к нам и только вблизи я вижу, что из груди твари торчат рукоятки обоих тесаков.

С каким-то ошалелым взором рыжебородый гигант доползает до нас, сбрасывает с плеч полуживую тушу и шагает вверх по лестнице. Его разорванная в клочья армейская форма местами дымится, кое-где даже тлеет, но самого здоровяка это нисколько не смущает Пройдя мимо нас, он поднимает отлетевшую от взрыва пятилитровку с квасом, отвинчивает крышку и мощно к ней прикладывается.

В семь жадных глотков осушает её, выжимает баклаху, утирается и мощно рыгает.

После чего также молча спускается к туше едва-едва шевелящегося Бретера и голыми руками начинает отрывать ему конечности. От такого деликатного и высокодуховного процесса ни я, ни Яков его отвлекать не решаемся и только когда костистая тварь превращается в безногий и безрукий обрубок, я спрашиваю.

- Медвян. Ты как вообще?

- Да вполне нормально, Семён, - отвечает он на удивление ровным голосом, отряхивая руки от слизи. - Пожрать бы только чего былоб в самую масть.

- Это мы мигом! - чуть ли не салютую нашему спасителю и оборачиваюсь к Якову в немых просьбах подсуетиться. Тот сподабливается, а я возвращаюсь вниманием к Медвяну и.., получаю в руки жёлтый овальный камень. - А ээто...?

- Камень Бретера. Один из трёх. Ты подержи пока, а я аккурат другие достану. Когда целые, они в разы ценнее, - говорит он своим гулким голосом и лапища его продавливает грудь Одержимому в районе одного из тесаков. - Вооот так. Легонечко. У меня ж в лезвиях руны на блокировку стоят. Ох и пришлось повозиться, чтобы камушки-то лишь краешком задеть. Чщщщ! Ишшь посмотри на него, даже так рыпаться пробует.

Как только Медвян начал извлекать одно из лезвий, тварь тут же вскинулась и принялась извиваться. Даже лапы попыталась отрастить, но пальцы ликвидатора с хирургической точностью извлекли из нарастающей плоти и тесак и камушек.

В ладони мне лёг сперва синий, а следом и зелёный. И в целом, их комбинация вполне себе объясняла и силу твари и её феноменальную живучесть. Энергия, Жизнь и Вода. Не удивительно, что регенерация у Бретера была почти мгновенной.

Лишившись всех камней тварь распадается в пепел необычайно быстро и Медвян с тяжким вздохом садится на ступени. По уставшим глазам и синякам под ними можно смело судить, что вымотался он изрядно. Спустя пару минут возвращается Яков с подносом еды и вот мы уже втроём сидим и смотрим на заходящее солнце, молча кушая и попивая.

И в этом слов не надо.

Ведь мы выжили. Мы победили. И хоть эта битва явно не последняя, победой в ней порадоваться всё таки можно. Пусть и молча.

И всё же, как бы долго не длилось возвышенное молчание, без слов всё таки грустно.

- Ну что же, - нарушаю я момент идиллии. - Я думаю, все мы молодцы. Медвян, спасибо. Если бы не ты, нам было бы худо.

- Худо? - вклинивается в разговор Яков. - Мне кажется ты преуменьшаешь. Был бы жопа. Мы бы сдохли.

- Ой не нагнетай. Выжили ведь! - возмущаюсь в ответ и нет-нет, но всё-таки улыбаюсь. - Выжили и это главное. И я надеюсь, что самая жопа позади и хуже уже не будет...

Продолжая улыбаться и в нос посмеиваться, я беру с подноса пирожки, кусаю их и не сразу подмечаю, что ни Медвян, ни Яков, ни вороны меня в пировании не поддерживают.

Все как один смотрят вверх.

Гляжу туда же и.., пирожок падает из моих рук обратно на землю.

- Ну и кто тебя за язык тянул? - спрашивает ошарашенно Яков.

И тут он прав.

Прям полностью.

Потому что с неба прямо мне на нос падает крупная снежинка. А потом ещё одна. И ещё. И ещё. И следом за ними тысячи и тысячи таких же. Прямо с ясного неба. С Ясного Летнего Августовского неба!!!

Немыслимо. Невозможно. Хотя минуточку... Уж не об этом ли предупреждала старушка Гил, когда говорила про то, что зима будет ранней?!

И будто вовсе не поддерживая моё с Яковом растущее волнение, сидящий между нами Медвян высовывает язык и, словно ребёнок, ловит снежинку. И я, не находя в себе ни грамма сил на анализ, планы, стратегию и прочие мудрствования, просто делаю то же самое.

Да, жопа никуда не ушла. Просто теперь она с освежающим морозным вкусом, причину которого необходимо выяснить в ближайшее время. И чем быстрее, тем лучше!

А я напоминаю, что тут лежит новый классный цикл. Попробуйте и напишите, нравиться ли вам ;З : https://author.today/work/321656

Глава 2 "Прохладная"

«Припасы заготовить впрок, как есмь отличнейший урок.» Вот тебя мы на Чёрный день и отложим?

- Повтори ка ещё раз, пожалуйста. Что ты имеешь ввиду под словами «Мороз и Солнце»? - допытываю я сидящего рядом Медвяна, лёжа на матах в спортивном зале.

Так-как поместье сейчас больше похоже на развалины, чем на чьё-то жилое помещение, интегрированные в суть Медвяна правила разрешают ему находиться на нашей территории. И сейчас он блаженно сидит в окружении поскуливающих девочек-волчиц и мерными глотками попивает пиво.

- Да это по нашенском словарю, по ликвидаторскому, - отвечает он плавно, поглаживая мохнатый загривок черношёрстной Агаты.

На правах вожачки она разлеглась прямо на коленях мужчины и порыкивает на своих сестёр, прижавшихся по бокам от него. Коричневая Вика и серая Алиса тоже норовили занять козырное место, но напору старшей сестры проиграли. Теперь ворчат, скалятся, но время от времени под поглаживания попадают.

Я и сам, чего греха таить, наглаживаю приткнувшуюся под правым боком уставшую Лилию, чей белых мех под светом ламп буквально светится. А может быть это он сам по себе сияет, ведь за последние два дня волчице-целительнице пришлось изрядно попользоваться своей силой. И, как я понял, чем чаще её применять, тем чище становятся энергоканалы и тем ярче сияет аура.

И если так посудить, то сам я наверняка ого-го как свечусь.

- И что это значит по словарю? - не унимаюсь я, продолжая допытывать Медвяна.

Тот вздыхает, хмурит брови, в попытке подобрать слова в обход внутренних блокировок и выдаёт.

- Нууу, как ликвидатор ликвидатору такое я поведать могу. Понимаешь, какое дело. Мы же в Зауралье когда работали, аккурат одну особенность выявили. Чем холоднее становится, тем тяжелее себя ощущают одержимые. Не все, конечно. Некоторым от мороза наоборот лучше становится, но в основной массе расклад един. Херееют они в холоде, как ни крути. И эту идейку мы в умы учёные и отправили. Как видишь, не зря, - массивной ладонью он указывает в окно, где продолжают падать снежинки, а после кладёт её на темечко чёрной волчицы, сграбастывает её шкуру и легонько потряхивает.

Агата от такого только пасть от счастья открывает и слюной капает, на зависть остальным волчицам. Вика не выдерживает, скулит. Подкладывает свою морду и тоже получает поглад.

Вот уж кайфожорки. Совсем не волнуются над словами Медвяна, зверюги беззаботные. Хотя что им волноваться? У них-то, в отличие от обычных людей, есть шерсть.

- Выходит, это явление всё таки иного искусственного генеза..., - мыслю я вслух, почёсывая бороду, попутно выискивая среди лежащих вокруг раненных и просто отдыхающих людей пятую из волчиц.

Рыжей Ульяны нигде не видно и, скорее всего, она сейчас где-то внизу, у койки Елизаветиной дочки Яры. Девушки ещё со Светлозёрска сдружились и теперь не разлей вода.

Медвян же меня будто насквозь видит. Прищуривается и спрашивает.

- А ты думал, что это от твоего бабаха случилось? - посмеивается он по доброму. - Нее, для такого энергии одного камушка не хватит. Но идея твоя хороша. Уважаю. Славно мне подсобил.

- Да всегда пожалуйста, - киваю ему, заглядывая в висящую рядом со мной таблицу.

Прежде чем уснуть прямо под бочком у Лилии, мне её Белый с Чёрным явили и теперь я намерением её листаю то вверх, то вниз.

«Системный Протокол Воронов Помощников»

Имя пользователя: Семён Алексеевич Лопатин Житейские навыки: Дачник 16 ур, Токарь 6 ур , Столяр 2 ур, Книгочей 3 ур, Лидер 5 ур, Животновод 3 ур, Ликвидатор 5 ур, Учитель 1 ур.

Кармический статус пользователя: Последний Шаман. Шаманские навыки: Приручитель 3 ур Духо-ход 3 ур Заклинатель 8 ур Целитель 5 ур Сновидец 2 ур АРТЕФАКТОР 1ур (возможность перепрофилирования Житейских Навыков)

Статус физических характеристик:Познающий+ Физическое тело: 163 ур. Сила– 42 (+2) Выносливость– 41 (+1) Ловкость– 40 Скорость– 40 Способности:Метание 5 ур Стрелок 3 ур Рукопашный бой 2 ур Владение холодным оружием 2 ур

*** Статус ментальных характеристик:Познающий++ Ментальное тело: 152ур Интеллект– 76 Мудрость– 78 (+2) Способности: Внимательность 6 ур Любознательность 5 ур Систематизирование 6 ур Гипно-регрессия 4 ур Многопоточность 3 ур Харизма 5 ур

*** Статус магических характеристик: Эксперт Эфирное тело: 114ур (ИСТОЩЕНИЕ - купированное- Потеря Эффективности 50%)

Восприятие энергий — 57 Манипуляции энергиями — 57 Способности:Травничество 2 ур Пиромагия 6 ур Геомагия 3 ур Аэромагия 4ур Усиление 8 ур Восстановление 7 ур Преобразование 1 ур

Астральное тело: 220ур (СТРУКТУРНОЕ РАЗРУШЕНИЕ - купированное - Потеря Эффективности 50%)

Видение тонкого плана — 110 Манипуляции на тонком плане — 110 Способности:Экзорцизм 2ур Оператор 3 ур Реконструктор 1 ур Конструктор 1 ур

Свободный опыт — 338

Таблица сильно обогатилась. И не только очками свободного опыта, которого у меня теперь снова вагон и маленькая тележка, но и новыми вводными. В глаза, конечно, первым делом бросаются повреждение в астральном и эфирном телах. Пусть и купированные с помощью Беллы, они всё таки вносят свой вклад в виде потери Эффективности в 50%. Мне кажется, что в этих цифрах мне вороны немножко польстили, так-как чувствую я себя на треть от прежнего. На какой-нибудь энерго-рывок, как с закидыванием камня, меня ещё может быть хватит, а дальше всё. Только ноги протянуть, чем, собственно и занят.

В остальном же таблица радует тем, что способности мои качаются. Метание, Владение холодным оружием, Заклинатель, Эфирные способности, все возросли на единичку, а кое-что и на две. Да и новых способностей прибавилось.

В астральном плане добавилась способность «Конструктор» и видимо я получил её в моменте, когда заряжал заклинанием копья. Ведь по сути я добавлял в их основу новую структуру, после чего они выполняли свою функцию. Отсюда, скорее-всего, и новый Шаманский навык - АРТЕФАКТОР - которого вороны зачем-то написали крупно и даже добавили в скобочках слова о перепрофилирование.

Возможно это указывает на то, что приобретённые на заводе житейские навыки я смогу применить в создании магических штук. Или ультра-девайсов, как их принято называть в современности. И это хорошо. Прям отлично! Ведь мне и гирю чинить, и с наконечником белого копья что-то придумать надо и вообще снабдить моих людей нормальным оружием, а не заточенными прутками арматуры.

Промелькнувшую мысль о «моих людях» я поймал за хвост и задумчиво над ней хмыкнул.

Вот оно как.

И месяца не прошло, а уже нашёл своих людей. А раньше ведь затворником жил и никто мне не был нужен. Да и сам я никому не сдался, но только не теперь.

- Послушай, Медвян, а скажи, как ликвидатор-ликвидатору, какой именно минусовой температуры боятся Одержимые? - с волнением на сердце о своих людях, задаю я животрепещущий вопрос.

Ответ на него очень важен, но Медвян не торопится. Хмурится, переносицу чешет, хмыкает задумчиво и с каждой секундой его молчания мне всё больше хочется придушить тех, кто ему психо-блоки ставил. Ну серьёзно! Так же жить невозможно. Ни плюнуть, ни пукнуть, ни важнейшей информацией поделиться.

- Да по разному бывает, Семён. Но так скажу, что чем сильнее морозить, тем лучше?

- Сильнее это насколько? Тридцать градусов? - аккуратно спрашиваю и получаю тот же ответ.

- Чем сильнее, тем лучше.

- Серьёзно? Неужто минус сорок?

- Чем сильнее, тем...

- Пятьдесят?... Да ладно. Да ну не верю. Шестьдесят что ли?!

- Чем сильнее, тем...

И наша игра в угадайку заканчивается, когда я дохожу до значений между восьмидесяти и девяноста градусов.

По Цельсию.

Не по Фаренгейту.

Я даже переспрашиваю для надёжности.

И вот если раньше морозность нашей надвигающейся жопы меня ощутимо напрягала, то теперь она прижимает меня окончательно. Прижимает и примораживает, заставляя на время прекратить поглад Лилии. Та зевает, поворачивает ко мне свою прекрасную волчью морду и смотрит умными, почти человеческими глазами. Волнуется за меня, чувствует мою тревогу, да только ничем помочь не может.

Потому что единственный, кто может справиться с колючей стужей в моей груди, это я сам.

- Господин Семён, если не сложно, уделите мне немного вашего внимания, - совсем близко звучит голос дворецкого Георга.

Я машинально тянусь к виску, чтобы активировать Окулус, но оказывается Георг стоит во плоти в трёх шагах от меня.

- Оу. Да, Георг. Я тебя слушаю, - отвечаю ему, удивляясь, как же незаметно он подошёл.

Хотя в моём-то состоянии от тонкого зрения скорее отмахнуться хочется, чем приглядываться. Всё ещё мутит, и время от времени образы перед глазами то становятся очень чёткими, то практически исчезают.

- Благодарю вас, господин Семён. Спешу сообщить, что структура и коммуникации поместья понесли серьёзный ущерб. В ближайшее время у нас будут перебои с подачей воды, энергии и отопления. В том числе, в связи с происходящим погодным феноменом я настоятельно прошу отдать приказ о восстановительных и ремонтных работах, направленных на утепление поместья. В нынешнем виде сохранять приемлемую для жизни температуру оно не сможет.

Ну что же. Суровая правда поставила меня перед фактом раньше, чем я сам успел раскорячиться в той же позе. Ох Георг, твоим бы голосом сказки на ночь читать, а не это вот всё. Но в сказанном он предельно прав. Надо что-то делать.

- Оххх беда нелёгкая, ну пойдём думать, - отвечаю ему и тяжело встаю.

Белая волчица слезает с матов следом, а вот вороны даже и не думают составлять нам компанию. В полудрёме перебираются поближе к Медвяну и устраиваются под тёплым коричневым боком Вики. И их можно понять, весь день как бешеные летали, силы тратили. Пускай поспят.

- Благодарю вас, господин Семён, за то, что откликнулись, - кланяется Георг и степенно выходит из спортзала.

- Георг, зови меня просто Семён, без всяких господинов, - прошу его, идя за ним следом по коридору, в котором ощутимо веет прохладным ветром. - И вообще, что тебя заставило вылезти из своей подземной обители? Я думал, тебе там комфортно.

- Опасность обрушения потолка, - отвечает на вопрос дворецкий, идя в обход заваленного обломками основного коридора. - И как пожелаете, Семён. Если не сочтёте за грубость, позволите ли мне выразить пожелания, касательно реконструкции и реновации поместья?

Слова Георга всё такие же учтивые, но едва заметные нотки недовольства я всё же отслеживаю. Вглядываюсь в его походку, мимику, движения и понимаю, что не смотря на покорность он более чем испытывает эмоции. Случившееся с поместьем его сильно огорчает и это не мудрено. Если верить его досье, оперативно всплывшее в памяти, то Георг служит здесь дворецким с самых младых лет. А что может огорчать сильнее, чем разрушение дома?

- Конечно Георг. Лучше тебя никто не скажет, как можно укрепить, защитить и улучшить поместье. В этом плане я полностью тебе доверю и готов прислушиваться к любым твоим советам, - говорю ему со всею душой и уважением и получаю ещё один долгий и полный благодарности кивок.

Дворецкий явно доволен, что к его чувствам отнеслись с пониманием. И видимо, моих слов ему было достаточно. До самого главного зала он больше не предпринимает никаких попыток меня в чём-то убедить.

Протискиваясь втроём между обломками центральной лестницы, мы наконец заходим в ту часть здания, где держали оборону Светлозёрские. И разруха тут полнейшая. Кругом пыль, куски кирпича и бетонного крошева. В разбитые окна и распахнутые настежь двери залетает снег и в целом помещение совсем не тянет на жилое.

- Прошу меня простить, Семён. Я невольно подслушал вашу беседу с господином Медвяном, - осторожно начинает подходить к сути разговора Георг. - Правильно ли я понимаю, что аномальная погода в ближайшем будущем обещает быть крайне суровой?

- Правильно, Георг. До минус восьмидесяти пяти градусов, если я верно понял намёки нашего рыжеволосого друга, - отвечаю тоскливо, вспоминая, как прошлой зимой при минус тридцати пяти в моём деревенском доме промерзала прихожая и приходилось вешать покрывала на окна и двери.

Что будет при минус восьмидесяти, мне и подумать страшно.

- Значит от стрельчатых окон придётся отказаться, - подмечает Георг, извлекая из под пиджака планшет и включая галопроекцию. - В остальном же предлагаю заняться восстановлением и утеплением первого этажа, посредством замуровывания оконных проёмов и улучшением внутренней обшивки. С имеющимися энергозапасами отапливать всё поместье мы вряд ли сможем.

Факты звучат печально, но ничего не поделаешь. Будем жить в тесноте, но не в обиде. К тому же, так ведь гораздо теплее.

- Тогда предлагаю использовать древесину и внутри придерживаться вот такого стиля, - влезая системой Окулуса в его планшет, я достаточно быстро нахожу в памяти информационного Ядра поместья скандинавский дизайн и вывожу его на схему. - Внутри лучше покрасивее, чтобы люди от безысходности не скисли. Касательно утепления, можно использовать пенный изолянт, но если его не хватит, то придётся по старинке, соломой и опилками. В общем, научу. С учётом грядущих холодов, думаю, придётся сделать похожую обшивку снаружи здания. У нас как раз поваленной древесины хватает, а уж как её разделывать, сушить и обрабатывать, я подскажу. Столяр всё-таки.

- Достойная идея, Семён. Я узнаю у наших работников, как быстро они смогут справиться, - согласился со мной Георг, отправляя идею по почте на их гаджеты.

- Кстати касательно рук. Обязательно бери в оборот Светлозёрских. Там много умелых ребят, могущих работать руками. Сейчас у них мотивации будет, хоть отбавляй. Только кормить не забывайте, - говорю Георгу веско, присаживаясь на корточки и активно почёсывая вернувшуюся с разведки Лилию.

Пока бы болтали, она успела ловко сигануть в окно, пробежать вдоль дома и запрыгнуть в другое, всё тщательно по пути обнюхивая и обшаривая. Не знаю, что искала, скорее всего просто по привычке волчьей дуристикой занималась.

- По провизии у нас отдельная проблема, - не обнадёжил меня Георг, заходя на планшете в другой раздел. - При нынешнем количестве голодных ртов, еда в поместье закончится через две недели. С помощью контроля рациона и усечения разнообразности меню, есть возможность в два раза отсрочить неизбежное.

- То есть, ты хочешь сказать, что меньше чем через месяц нам нечего будет есть? - округляю я глаза в удивлении.

- Получается что так, - пожал плечами Георг.

- Но подожди. У вас же тут на постое была сотня бойцов. Как вы их планировали кормить?! - возмущаюсь я, подозревая что Георг каким-то образом меня дурит.

Оказалось, что нет.

- И снова я извинюсь Семён. Не хочу наговорить лишнего, но при нападении вашего питомца на поместье его действиями повредилось пищевое стационарное хранилище. Основной запас продовольствия находился там, но были и запасные, еды в которых хватит на уже озвученное мной время.

Да уж...

Час от часу не легче.

Не хватало нам внезапной зимы, так теперь ещё придётся решать проблему с подступающим голодом. Сокрушённо качая головой я начинаю форсированно обмозговывать ситуацию и к некоторым выводам постепенно прихожу.

- Так, Георг. Первым делом убери из рациона картофель, морковь и злаковые. Вообще всё, что можно прорастить. Оставь хотя бы треть от имеющегося. Лучше половину. Попробуем в подпольную гидропонику.

- Смею заметить, что в наших условиях за отведённое время вырастить урожай не получится, - сочувственно подмечает дворецкий, но я лишь зло хмыкаю в бороду.

- Не получится говоришь? А магия нам на что? Придумаем что-нибудь. Может у кого из Светлозёрских дар на выращивание откроется. Если же не выйдет, то будем устраивать рейды в посёлки и на робо-магазины. Вот кстати! Нам бы Ежовую Баржу починить... Но сперва утеплить поместье... И ещё периметр надо восстановить...Чёрт, сколько дел-то!

- Прекрасно вас понимаю Семён, - всё также сочувственно кивает Георг, но лучше от этого мне не становится.

А уж когда Георг перелистывает на планшете следующую вкладку, в которой я вижу просевшие разноцветные графики, то и вовсе скисаю.

- Только не говори, что и по энерго-кристаллам у нас серьёзные проблемы. . . - тяну отрешённо и получаю в ответ учтивое.

- Если желаете, я скажу об этом позже.

- Ох жизнь жестянка, что не день то подвиг... Ладно. Проблемы решаем по мере их поступления. Сперва ремонт, застройка и утепление. Остальное потом. И где Яков, кстати? Почему он всем этим не занимается?

Свернув галопроекцию и убрав планшет обратно во внутренний карман, Георг поджимает свои тонкие губы. По нему видно, что он пытается что-то утаить, но вшитое в него заклинание не даёт это сделать.

- Прежде чем принести нынешние проблемы вам, я принёс их господину Якову. Так что в данный момент он находится в уединении в смотровой башне поместья. Он велел никому не говорить, где он, но вашего приказа я ослушаться не могу.

- Всё яяясно, бросил меня.., - недовольством звучу в адрес Якова, а после на секундочку задумываюсь. - А впрочем знаешь, Георг. Если что, я буду там же. Мне надо чуточку посидеть и подумать.

- Нечто такое он сказал и мне, - понимающе доносит Георг, разворачивается и идёт к тому же лазу из которого мы пришли. Напоследок он бросает. - Я пришлю вам бота с горячим чаем.

И вот за это я ему всем сердцем благодарен.

Оставшись наедине с крутящейся в ногах волчицей, я наклоняюсь к ней, беру в ладони её морду и прошу вернуться к сёстрам. Та ворчит, но через пару секунд сдаётся, протяжно лижет меня в лицо и убегает. Я же осторожно, чтобы не обрушить лишнего, ползу по обломкам вверх, чтобы найти лаз на второй этаж.

Да, я вполне бы мог обойти и подняться по пожарным лестницам, но отсюда путь наиболее близкий. К тому же телом я уже не тот дряхлый старик, каким был несколько недель назад. И вот ведь чудо. По личным ощущениям у меня словно целая жизнь прошла. Хотя почему, как будто. Впитанный мною прошложизненный опыт жизнью, по сути и является, так что не удивительно, почему у меня сейчас такое восприятие времени.

И может быть нечто подобное сейчас испытывает и сам Яков.

Его я нахожу в круглом шпиле на вершине поместья, в котором каким-то чудом сохранились стёкла. Будучи некогда обсерваторией, эта комнатка превратилась в наблюдательный пункт и стоящие в ней телескопы теперь направлены по всем сторонам света.

Яков сидит в кресле качалке и смотрит, как снежинки залетают в открытое окно. Сам я поднимаюсь по лестнице и молча сажусь в такое же кресло, невольно втягиваясь в минорную атмосферу, царящую здесь. На мой приход он никак не реагирует, но его меланхолия, это последнее, что мне сейчас хочется с ним разделить.

Перебирая в голове различные психологические трюки, я решаю использовать самый простой.

- Хандришь? - глупый вопрос звучит аккурат в моём стиле и заставляет Якова на мгновение оскалиться краешком губ.

- Хандрю, - подтверждает он сухо и его недовольный взгляд пробегается по мне.

- Ну хандри-хандри, время пока ещё есть, - вытягивая ноги, я демонстративно кладу их на столик и движением стопы прикрываю окно.

Попутно удивляюсь, что у меня на ногах надеты всё те же сандалии, купленные в робо-магазине. Вот уж действительно волшебство целостности.

- Тебе-то чего? - спрашивает он недружелюбно.

- Да вот проведать тебя пришёл, а то от дел ты убёг покруче, чем я сам. Тебя чего так, холод прижал? - и удивляюсь ещё раз, так как попадаю в точку.

- Да. Ненавижу холод.

- А ещё задачи непосильные...

- И не говори.

- Ремонтные работы...

- И проблема с продовольствием.

- Ещё энергокамней не хватает...

- Стройматериала мало.

- И на мозги постоянно капают....

Яков щурится под чёлкой своих чёрных волос и смотрит зло, но своих целей я уже достиг. Разговорил, а дальше уж беседа сама пойдёт и настроение поднимется.

- Да ну не куксись, Яков. Сдюжим.

- Ты не знаешь, что такое минус девяносто, Семён, - произносит он глухо.

- О, так ты знаешь об этом? - убираю я ноги со стла и подаюсь с интересом вперёд.

- Проект «ICE-SHTORM» разрабатывался ещё когда я был молод. Придумана в тогдашнем Даркорбе и передана МЭД-Глосс. Это технология понижения температуры в выделенной зоне до предельных значений. Если честно, я не знаю, как мы выживем.

- Ну слушай, жили же люди за полярным кругом, значит и у нас получится.

На мой оптимизм, он лишь хмыкает и замолкает. Но теперь его взгляд хотя бы не такой пустой, какой был раньше. Сейчас в нём искорки того самого упрямства. И именно оно может нас спасти в надвигающемся ледяном кошмаре.

- Ладно, поборемся ещё, - выдыхает Яков с тяжёлым принятием и я улыбаюсь.

В тот же момент на лестнице раздаются шаги и я понимаю, что поднимается к нам определённо не бот. Чтобы убедиться в этом, активирую Окулус, но нахожу в нём отсутствие всяких доступных подключений. То ли Ядро отключилось, то ли просто ведутся технические работы. По крайней мере, я очень надеюсь на последнее

Тем временем на лестнице уже слышно тяжёлое дыхание и к нам в комнатку поднимается запыхавшийся Вит.

- Фууувх.., вы всё таки здесь! Там девушки проснулись! Нужна ваша помощь! - выпаливает он и я тут же встаю.

Следом встаёт Яков и я благодарно шлёпаю его по плечу. Его опыт человека, прошедшего через мутацию, сейчас очень понадобится. Да и моральная поддержка лишней не будет, так что мы поспешаем. И конечно червячок сомнений, задвигаемый на самый задворки сознания, всё таки выползает и извивается своими липкими боками.

А вдруг с девами что-то плохое? А вдруг их изменения фатальны? А вдруг они никого не вспомнят?

Остаётся надеяться на лучшее и спешить вниз, оставляя далеко позади подуставшего Вита. Ведь что-то в подвалах творится. Что-то такое, что даже отсюда тонким зрением я это отслеживаю.

Глава 3 "Подмораживающая"

И дал бог Женщине ум и сказал — вот это дааа.

- Так! Эй, девки! А ну остановились! Ну ка хватит. Я кому сказал?! - но хрена с два мои слова на них повлияли.

Да что уж там, они на мой призыв даже внимания не обратили.

- Яра ловииии! - заливисто кричит Ада, пикируя с высокого потолка вниз, и Яра со смехом подпрыгивает навстречу.

- Оп! Поймала! Рая, держи! - рыжеволосая делает резкое движение рукой и вторая из близняшек ловко перехватывает брошенный от Яры снаряд, норовя его отправить дальше.

- Герда! Герда! Лови! - призывает полудевочка-полуптица, удерживаясь в потоках воздуха и примериваясь, как бы так поудобнее метнуть импровизированную игрушку в сторону своей названной сестры. - Хееей-ааап!!!

И в могучих чешуйчатых руках Герды снаряд с хрустом разлетается в щепки.

Всё дело в том, что игрушкой для перебрасывания девушкам служил деревянный стул, лихой юлой закрученный на одной ножке. Уж не знаю, как им удавалось его перекидывать друг дружке с ладони на ладонь без нарушения скорости вращения, но Герде ловкости и точности на перехват очевидно не хватило. Причём не хватило далеко не в первый раз, так-как количество обломков и щепок вокруг кровати Герды накопилось изрядно.

Йииихааа! Не поймала-не поймала! - заливисто хохочет Яра, прыгая на кровати и делая двойные, а то и тройные сальто. - Ада! Давай тумбочку!

От таких слов лежащая под её кроватью рыженькая волчица Ульяна издаёт протяжный стон и закрывает морду лапами. Люди же в подземном ангаре от буйства разошедшихся девушек прячутся по углам и ходят вдоль стеночек. Никто из них даже не пытается останавливать девчонок, ведь попасть под игровую раздачу раскрывших силы себе дороже.

Так что вовремя мы пришли. Этот балаган пора заканчивать.

- А ну утиии.., - собираюсь со второй попытки их утихомирить, но в этом меня опережает Яков.

- ГРАААГРРРРР!!! - звучит слева рявк такой мощи, что ухо закладывает похлеще, чем от недавнего взрыва.

Парящие в воздухе Ада с Раей вздрагивают и, потеряв концентрацию, неуклюже ударяются друг об друга и падают на пол. А вот Яра наоборот, встаёт в боевую стойку и ощетинивается коготками. Вот только стоит ей сфокусироваться на нас, как хищный огонёк в её глазах тут же утихает, сменяясь радостью узнавания.

- Дядя Семён! Дядя Семён! А мы тут это! Смотрите-смотрите! - весело кричит Яра.

В своём порыве она ловко встаёт на руки на спинку кровати, после чего распределяет вес сперва на одну руку и далее разом на один единственный указательный палец. Балансируя на нём, она лучше всякой акробатки разводит ноги в предельном продольном шпагате и я благодарю богов, что на девчонке хотя бы штаны имеются. А то её изящный розовый хвост со стрелочкой на конце проделал достаточную прореху в штанах, чтобы невзначай заметить - девушка больше ничем не прикрыта...

Из удивительной стойки Яра выходит не менее грациозно. Сгибает в локте опорную руку, отталкивается, проминая пальцем металлическую спинку кровати и через сальто плюхается шпагатом на пол, делая торжественное - «Та-дааа».

При этом под её неестественно яркой розовой пяткой трескается керамическая плитка, а коготки на второй стопе прочерчивают по полу ощутимые борозды. Остальные девушки тоже зашевелились, в желании продемонстрировать нам свои навыки в ущерб обстановке, но вышедший вперёд Яков их порыв давит жёстко.

- ВЫ ОХРРРЕНЕЛИ В КРРРАЙ?!! - тяжёлый рык разнёсся по ангару, заставляя притихнуть и вжаться обратно в углы всех и вся. - Сил набрррались и похрррен на всех?!! Себя то видите?!! А ну задницы по койкам и руки по швам! Семён, ко мне!

И вот тут я даже спорить не буду. К Якову, так к Якову. Ему сейчас явно виднее, что и как делать.

К нехотя усевшимся по своим койкам девушкам он надвигается грозовой тучей в прямом смысле этого слова. Мышцы его раздуваются, шерсть выступает, а следом за ней и чёрная дымка проявляется, облачая Якова в зловещий тёмный покров.

От такого давления близняшки обнимаются и пушат перья, под кроватью Яры скулит Ульяна, а сама рыжеволосая девчонка-демоница хмурит брови и скалится. Ей в ответ Яков скалится ничуть не хуже, демонстрируя куда-как большие клыки, чем у неё самой.

Я уж грешным делом решаю, что всё, сейчас драка начнётся, но Яков меня удивляет.

- Что, идиотки, не нррравится? - спрашивает он у притихших девок, попутно обводя взглядом и мирно лежащую Герду и выглядывающую из под одеяла светящуюся Беллу. - Стрррашно, да? А прредставьте какого дрругим! Не стыдно перрред ними? А перед собой? А перрред матерью?!

Честным делом оглядев заставленный разделительными ширмами подземный ангар я Елизавету не обнаруживаю. И только переключившись на тонкое зрение, мне удаётся разглядеть за одной из угловых ширм и её, и лежащую рядом Варвару в волчьем обличии. Видно, что обе матери устали в хлам и поэтому не обращали никакого внимания на проказы девушек.

Тем не менее, укор Якова достиг цели. Девушки насупились и опустили глаза, упираясь взглядами в свои руки. Казалось до этого момента их и вовсе не смущали произошедшие изменения. Ну когти и когти, перья, чешуя, кожа светится, подумаешь, мелочи какие. И вот теперь куда более человеческое осознание начинает снисходить на них.

- Это что же...? - с едва заметной дрожью звучит голос Ады.

- Это как же...? - поддерживает её Рая.

- Мы теперь навсегда такие??!

К скулежу волчицы Ульяны начинают примешиваться поскуливания Яры, пытающейся то ли оторвать, то ли задвинуть обратно нащупанные на голове рожки. Да и Герда начинает всхлипывать, со страхом глядя на свои мощные лапы, больше подходящие динозавру, нежели человеку. И очень хорошо, что рядом нет зеркала, ибо с её лицом дела обстоят ещё хуже.

Ещё немного и девичьей истерики не избежать, да только Яков абсолютно безжалостен.

- Да, навсегда! - заявляет он, выдерживая мучительную паузу. - Навсегда, если дурить не перестанете. А ну-ка сидеть тихо и слушать, что я скажу.

И вместе с этим Яков начинает превращаться в себя прежнего, своим примером вселяя в девушек надежду. Каждая покорно садится и даже сияющая Белла выбирается из своего одеяльного кокона, озаряя собой помещение. Причём ой-ёй как! Её сияние почти вернуло былую интенсивность, ослепляя не хуже сварки и наличие вороха одеял было вполне оправданным решением. К ней то Яков и направился.

- Активные мутации, это вам не шутка. Они теперь неотъемлемая часть вас и либо вы ими управляете, либо они вами. Так. Белла. Давай с тебя начнём, - подходит к ней щурящийся Яков, беря ладони девушки в свои. - Давай, Белла, закрывай глаза, вспоминай себя прошлую и на каждом выдохе успокаивайся и возвращайся к себе. К образу той себя, как будто пешком идёшь. И не отвлекайся, всей собой действуй. А ты, Семён, остальных проконтролируй.

И легче сказать, чем сделать.

Тут и без тонкого зрения видно, как фонят тревогой девчонки. Благо спустя неполную минуту сияние Беллы начинает стихать и на её успехе я подбадриваю остальных, объясняя каждой последовательность действий. Попутно наблюдаю за происходящим на тонком плане и мне становится ясным то, что в двух словах обрисовал Яков.

В энергетике девушек очень чётко выделяются нити активных мутаций. То что раньше было глубоко связано внутри, теперь торчало наружу, провоцируя их тела создавать либо перья, либо кожу, либо чешую с дополнительной мышечной массой. И раз получилось всему этому развернуться, то есть возможность свернуть это обратно. Пусть и не полностью но хотя бы до уровня, в котором они будут больше походить на людей.

И вот тут всем повезло по разному.

К примеру, Белле оказалось достаточно уменьшить интенсивность своего свечения, чтобы вернуться к привычному облику. Кроме светящейся кожи, её активная мутация никаких дополнительных изменений в тело не внесла.

Яра же долго пыхтела, хныкала, но максимум, что у неё получилось, так это втянуть коготки, уменьшить размер рожек и убавить оттенок кожи с насыщенно розового к более блеклому. Про хвост и говорить нечего, он остался таким же длинным, разве что стал чуууточку тоньше.

А вот близняшкам с Гердой и вовсе пришлось претерпеть болезненные метаморфозы, во время которых у первых повыпадали перья, а у последней сухим пеплом осыпалась чешуя и избыток плоти.

Аду с Раей я держал за когтистые лапки до последнего, пока они не превратились в девичьи ладошки, а вот такой же трюк с Гердой не рискнул предпринять. Она бы мне руку просто напросто раздавила, не смотря на всю мою силу. Тем не менее, и она справилась, ощутимо сбавив в размерах и вернув себе практически былой вид. Разве что мышцы стали побольше, да и чешуйки остались на её висках шее и плечах.

И на мой вкус её это только красило.

- Ай молодцы, девчонки! Ай да умнички! Так держать, - от всей души хвалю их, попутно оглядывая отведённую для девушек зону и ещё раз всех пересчитывая. - Так. Подождите ка. А куда Мари подевалась?

- ...она.., кххе!... она там спряталась, - указывает пальчиком на металлические шкафы Ада, выкашливая коварно залетевшее в рот пёрышко.

- Точно там спряталась, - говорит в унисон Рая, ловко ловя пёрышко сестры и с интересом его разглядывая.

- Мы её звали, дядь Семён, но она ни в какую, - подтверждает Герда слова близняшек, с сухим скрежетом пытаясь счесать чешую с висков.

Дабы девушка себе не навредила, я отвожу её руки от лица и спрашиваю.

- А почему она там прячется?

- ...нумм, себя.., стесняется, - грустно мычит спортсменка в очередной попытки счесать лишнее и тяжело выдыхает, когда я в очередной раз ловлю её руки.

Да ужжж, проблемы с внешностью значит не только Герду, но и Мари догнали. И скорее всего, близняшки с Ярой своим безумным развлечением просто пытались их отвлечь от тяжких мыслей. Это они хорошо придумали, это дело благое. Только не всегда успешное...

Подойдя к шкафчикам, я по ауре вычисляю, в каком сидит Мари и деликатно стучу.

- Эй, дорогая. К тебе можно войти?

Металлическая дверца мелко вибрирует и тихим шёпотом девушка за ней произносит.

- Нет.., я теперь чудовище.., уходите...

- Ну не наговаривай, Мари. Для нас ты всё та же, - пробую утешить её, наблюдая сквозь сеточку отверстий в дверце лишь клубящуюся темноту. - Что там у тебя? - спрашивает подошедший Кравец и я лишь с сочувствием указываю на шкафчик.

В тонком видении внутри находится насыщенная энергией чернота, лишь едва-едва имеющая сходство с человеком. И тут не ясно, пытается ли девушка принять связную форму, или всё настолько плохо, что она все попытки отбросила и теперь просто пытается смириться со своей участью. В любом случае горем оттуда так и веет и Кравец оттирает меня плечом и просит. Причём вежливо.

- Семён, иди погуляй пока. Я тут побуду. Поговорю.

В тоне его чувствуется уверенность, но я на всякий случай переспрашиваю.

- Ты точно справишься?

- Свали уже, - огрызается он, грузно садясь на пол, спиной к дверце. - В первый оборот меня также размазывало, так что понимаю, какого это. Эй, Мари, слышишь меня? Я тебе историю одну расскажу, а ты послушай...

И дабы не мешать процессу я тихонько ретируюсь и ухожу вглубь ангара, который стал временным убежищем для всех Светлозёрских. Из-за разрухи сверху и надвигающегося холода, все по итогу начали спускаться сюда и чем дальше я продвигаюсь к цеху, тем людей становится больше. К счастью, с самоорганизацией у Светлозёрских всё нормально. То ли Яков их за столь короткое время вымуштровал, то ли беды их так сплотили, но то там, то тут слышатся уверенный голоса, призывающие к деятельности.

Наименее потрёпанные перелётом и боем мужики уже вовсю готовятся к обустройству жилых помещений и приходится вовлечься с обещанными советами.

- Сейчас главное сделать заготовки, пока много снега не выпало. Все поваленные деревья вокруг поместья ботами перетащите и, по возможности, вовнутрь первого этажа занесите. Уже под стенами будем их напополам делить и проёмы заделывать, - вменяю я работягам и те устало, но с пониманием кивают. - Главное держитесь большой группой и отступайте сразу если наткнётесь на одержимых. Сейчас нам никого терять нельзя. И перед восстановлением нашего дома обязательно со знающими перетрите, чтобы попусту ценные материалы не потратить. А где специалисты, кстати? Что-то я Кена не вижу.

- Так они же ещё до нашенского прилёта без сна работали. В отрубе жёстком. Нам пока их коды под дроны делегировали, так что мы сдюжим, - объясняет крепкий мужик, поглаживая свежие бинты на груди.

- Мы справимся, Семён, - заверяет Александр, получивший при обороне пару-тройку свежих шрамов к своей и без того богатой коллекции. - Мы же зимы зимовали. Утеплять умеем.

- Не в обиду, Саша, но в этот раз всё куда серьёзнее, - огорчаю лидера Светлозёрских. - До минус девяносто может приморозить, так что нужно продумать мощную систему отопления и вентиляции. Мажорские современные кондеи вообще не сгодятся, да их и не осталось почти. Но я знаю, что в этом поместье раньше была классическая водянка. Найдите трубы в стенах, замкните их и отладьте. И вместо воды бы, конечно, теплоноситель какой-нибудь залить, да только где б его сыскать... Да и котельную заново смонстрячить придётся... Ох делаа...

- Товарищ Семён, товарищ Семён, послушайте, - выходит из-за спин крепкий мужичок, в котором я узнаю Кирилла Дементьева, что в Светлозёрске напорную вышку обслуживал. - Так если трубы есть, можно парушку сладить, прям как на ферме.

- Дааа!

- Точно!

- Вот голова.

Разносится отовсюду и я задумчиво хмыкаю. Про отапливание помещений перегретым паром я как-то и не вспомнил. Это может сработать.

- Только даже на парушку понадобится очень мощный камень для подъёма грунтовой воды, - продолжает Кирилл задумчиво. - Ну и труб, конечно же, для такого дела...

- И стали листовой, крепкой, чтобы бойлер собрать, - поддерживает его коллега.

- И кристаллов огненных, а то расход-то будет, мама-не-горюй.

- И инструментов,

- И арматуры...

Вновь волной поднимаются голоса и я всех осаживаю.

- Так. Тихо, братцы! С этим списком к Аркадию Ивановичу идите и там у него и встретимся, - направляю их пыл, ибо мне ещё многое предстоит чекнуть. Единственное, я напоследок придерживаю за локоток Кирилла Дементьева и говорю. - А вот первый вклад в наше будущее. Держи и не потеряй.

Отдаю ему крупный водный кристалл, выуженный из храназа и иду дальше, с улыбкой подмечая, как округлились глаза работяги. И если сравнивать, то камень, обслуживающий их поселение был раза в три меньше и качеством хуже, так что не мудрено, что Кирилла так перекосило.

Следующие же на разговор вышли женщины Светлозёрска, взявшие в оборот и местную обслугу и поваров. За всех вызвалась говорить та самая наша кормилица Ирина Аркадьевна, обзаведшаяся плотным фартуком со множеством кармашков и толстой записной книжкой, в которую по мере нашего диалога всё подробно записывала.

- Значит нужно обеспечить производство и питания, и выращивания, - задумчиво постукивала она карандашом по корешку, ведя меня в святая святых, а именно на подземную кухню поместья и пищевой склад. - Как я и сказала Георгу, еды то у нас пока хватит, но с вашей затеей рацион придётся сократить, а это значит-то сытного времени у нас теперь и того меньше.

И уныния в её словах столько же, сколь и в глазах местных поваров, которые помогали взявшим их в оборот женщинам как и готовить, так и перебирать продукты. И на контрасте со всеми трудящимися, мимо нас то и дело сновали жизнерадостные боты, уверенно разгружая и перевозя из складского помещения всё то, что в теории можно было прорастить.

- Земли то у нас хватит, вода тоже есть, удобрений под компост нашими стараниями устроим, но вот чего нам не хватит, так это времени, - с теми же не простыми чувствами отвечает Ирина и отвлекается на окрик своей подруги, сортирующей извлекаемые из запасного складского храназа корнеплоды. - Нет, Мариночка, вот эти на расплод, а вот эти в суп. Приглядись, видно же что последние перемороженными загрузили.

- Так значит вы уже и «видеть» научились? - подмечаю любопытный факт, наблюдая за тем, как искристо салатовая, похожая на пучок переплетённой травы, сущность Ирины Аркадьевны за её плечами покрывается смущённым алым цветом.

- Да помаленьку, Семён, помаленьку, - говорит она тихо, бросая тёплый взгляд в сторону примыкающего к храназу дивану для обслуги, где то ли спит, то ли лежит в глубоком обмороке местный повар Семюэль Дон. - Так то когда на заводе трудилась, отправляла запрос на закупку сканеров для проверки свежести, да только мне лишь выговор прислали. На глазок всё приходилось считывать, чтобы соколиков то не потравить. А когда правду от вас узнала, и когда гнёт с меня сняли, сразу лучше стало, будто молодость вернулась. И видеться всё лучше раньшего.

- Тогда и это вы увидеть сможете, - уже всё заранее решив говорю ей, и протягиваю зелёный камень выуженный Медвяном из одержимого. - С ним, как и с гаджетами подход нужен, только управление идёт намерением и чувствами. Вот, взгляните.

И поднеся к отобранной кучке картофеля камень, я выделил намерением исходящее из него энергию и из клубней тут же начали проступать и корни и ростки.

- Это может сократить время на выращивание, только пользуйтесь бережно и с умом, - наставляю охающую от чудес женщину, принимающую от меня столь ценный для неё дар. - Для удобства можете в мешочке носить, или попросите кого-то вам оправку сделать, чтобы...

Договорить мне не дало мигнувшее над нашими головами и без того тусклое освещение.

- Ой да, Семён. Самое-то главное не сказала, - всё также печально ведает мне Ирина, пытаясь убрать увесистый камень в глубокий карман на фартуке. - До нас то слух дошёл, что с освещением беда будет, а без света даже с камнем вашим ничего не вырастить.

- Ну да, ну да, кто бы могу подумать.., - иронично отвечаю, уже доставая последний жёлтый камень. - Не долго пирожки мой карман грели. Пойду узнаю, что там и как, а вы пока список составьте, чего ещё не хватает на пророст для всеобщего рациона. Придумаем что нибудь. Так-то ангар у нас большой, так что плантаций наделаем всем на радость

- Конечно, Семён, конечно, - заверила меня приободрённая Ирина, напоследок взяв прямиком из остывающей авто-печи пирожок и сунув мне в руку.

И с удовольствием смакуя его мясную начинку, я иду на поиски того, кто отвечает за коммуникации и электроснабжение. А именно Георга и его заместителя Энтони. И нахожу обоих не абы где, а в выделенном участке ангара, отведённого для тяжело раненных. И если первый стоит во плоти, то второй находится на одном из мониторов, закреплённых перед кроватью Майкла.

- Нет, Тони, «Царица ваших бренных душ» говорит, что вам нужно повернуть пятый рубильник слева и потом запитать центральную линию на первый и восьмой кабель. И после этого проверить предохранители и оставшиеся стабилизаторы. Нет, основной блок мы сейчас не трогаем, нам нужна хотя бы ровно работающая аварийка, - вещает одноглазый парень, попивая сок из бокала, поднесённым рукой Георга. Со второй же руки Георга Майкл манипулировал галопроекций со встроенного в плоть дворецкого гаджета. И увидев меня, увлечённый делами парень очень обрадовался. - О, Семён, привет вам! А мы тут пытаемся с «Величественной и Прекрасной» Ядро поместья реанимировать, только пока что получается полная задница.

Слова Майкла совершенно не вяжутся с радостью на лице и видимо это результат поступаемых в него через капельницы препаратов.

- Отрадно видеть твой энтузиазм и надеюсь это поможет, - осторожно протягиваю ему камень, попутно пытаясь определить, вменяем Майкл или не особо. - И про какую Царицу ты имел в виду?

- Аааа, так это дочка Александра, - отвечает Майкл с улыбкой и взятый камень опускает вниз, под свою койку. - Эй, «Величественная и Прекрасная», тебе подарок от Семёна.

Заглянув следом под свисающий полог покрывала, я нахожу под койкой молодую девчонку, в окружении множества проводов. Это и правда дочка лидера Светлозёрских, которая на сеансе снятия внутренних блокировок не проронила ни слова. С серыми волосами, невысокого роста, с вечно хмурыми бровями на маленьком лице, она выглядела вечно недовольной, но таковой не являлась. Хоть на вид мышка-мышкой, в её глазах сверкал недюжий ум, а уж мыслительные процессы как и в её голове, так и у её заспинной сущи были схожи с процессами почившего менталиста Джошуа. С той лишь разницей, что протекали синхронно и гармонично, без гипертрофии в ту или иную сторону.

- Она у нас сейчас занимается перераспределением энергии из резервных источников по всему поместью, а то центральная система на*бнулась, - поведал мне Майкл, отдавая тяжёлый камень в подставленные девичьи ладошки. - Без неё, мы бы последних стабилизаторов лишись и всё, прости прощай, откатились бы в каменный век, ибо новых нет. Одержимые энергостанцию бахнули и вместе с ними запасные элементы. Кто их рядышком хранил, полнейший гений! И кстати да, долго она так не сможет и нам нужны ряд запасных частей для замены.

- О как, - восхищено молвлю, наблюдая как от искристой сущности девчонки исходят яркие сигналы в привязанные прямо к серым волосам проводам. - И как же зовут нашу спасительницу?

Хочу узнать, но вместо ответа вижу, как быстрый огонёк мчится от девушки по проводу и на экране Майкла большими буквами выводится.

- Для вас «Владычица Света»

- Благодарю, Владычица Света, - со всей серьёзностью и уважением говорю и опускаю покрывало, дабы не смущать тихоню, спасшую нас от энергетического коллапса. - Понял принял вас, ребята. Вы уж продержитесь и по возможности обеспечьте людям свет, а по запчастям я что-нибудь придумаю. Георг, кинь мне список, пока гаджеты работают.

- Всенепременно, Семён, - степенно произносит дворецкий, продолжая поить соком одноглазого Майкла.

Я же с тяжёлым сердцем иду на поиски Аркадия, ибо только заведующий ремонтным отделом и складами механик способен либо утешить, либо подтвердить мои опасения.

И, к моему удивлению, я по встроенной в Окулус Карте нахожу его снаружи поместья, где под падающим снегом он эффектно и с матюками руководит особо мастеровитыми ребятами, сидя при этом в инвалидном кресле. Во время осады один из арахнидовых Одержимых задел его так, что переломал ноги, но после сеанса освобождения, да под лечением Вита, он уже шёл на поправку.

Рядом же с ним в таком же инвалидном кресле сидит наш несравненный ковбой Чарли Глин, чьё здоровье не смог поправить даже рукастый Вит. По словам лекаря, для восстановления потерянных конечностей нужны были стволовые клетки самого оперируемого, причём сохранённые с младенческого возраста. И в поместье такой запас имелся исключительно для представителей семьи Грековых, но никак не для Чарли.

- Что как бойцы, чем заняты? - окликаю их, подрубая огненную ауру, ибо холодок в воздухе уже ощущался.

- Ой да пи*да полнейшая, Семён, но с такой-то матерью, чё-нибудь в меру рабочее сподобим, - высказывается из под пледа Аркадий, продолжая свою прорабскую деятельность. - Ну еб-тык-в-тык, куда вы трубу подводите? Нужно к узкому раструбу, а не к широкому!

- Это он говорит, что мы в заднице, но надежды есть, - переводит мне Чарли, попивая исходящий паром горячий напиток с лёгким алкогольным душком. - А так, Семён, мы нашу ласточку на крыло возвращаем. Подумали, что в нашем положении это будет не лишним, так что разодрали остатки корветов на донорство и вот клепаем.

Работающие мужики заворчали в ответ, что это они клепают, а не Чарли с Аркадием, на что получили грозный рявк от последнего и слова сочувствия и меткой поддержки от первого. Как есть действуют по жестокой тактике «плохой коп, добрый коп», зато результат на лицо. Наша Ежовая баржа хоть всё ещё и выглядит побитым корытом, но с чёрными сегментами корветов она хотя бы становится более суровой и грозной. Одним своим брутальным видом будем распугивать.

- А вы кстати это прямо к месту подсуетились, - подхожу к нашим инвалидам и получаю от них термос с крепчайшим кофе, сдобренным то ли коньяком, то ли ромом. - Ох добренькое пойло глушите! Уххх заходит! Так что же, Ежовую и правда в воздух поднимите?

- Ой да если бы не ноги я бы им показал, как надо починять, собака тварь та зубастая, ух пырнул бы ещё отродье это, кто меня поломал...! - разошёлся не на шутку Аркадий, на психику которого последние события явно повлияли. - Эти вон ещё со своими запросами! Да где я им столько железа возьму, и так все запасы с донышка соскребали! Инструментов им ещё, запчастей, мне на своих то впритык хватает...

- Думаю, через часик мы баржу поднимем, - снова служит переводчиком Чарли и показывает мне жест, мол наш механик под препаратами и потому буянит. - Но в остальном Аркадий прав. Георг нам план задач прислал и по многим пунктам мы ресурсами не укладываемся. Потому и решили все силы на судно потратить. Без неё рейдов не получится.

- Рейдов..? - переспрашиваю я задумчиво, ибо именно эта мысль гуляла у меня на задворках мысли, время от времени всплывая и ныряя обратно, по причине крайней опасности данной авантюры.

- Рейдов.., - с той же интонацией говорит Чарли Глин, явно тоже понимаю все риски.

- Конечно рейдов! - подтверждает буйный от стимулирующих препаратов Аркадий. - Без ресурсов мы хер что сладим! И месяца не продержимся! Нам нужно чинить. Нам нужно строить. Нам нужно больше! Больше!

- «Нам нужно больше зооолота..,» - озвучиваю крылатую фразочку из какой-то игры по памяти Грея.

- Нууу, золото бы тоже, так как для гаджетов оно не лишнее, но всё же не в первой необходимости.., - понял меня буквально немного замявшийся Чарли.

- Да не, про золото это я так, к острому словцу, - спешу его утешить и тыкаю в Окулус, пока значок локальной сети светится активностью. - Георг, объяви всем внеочередную задачу. Все храназы любой ёмкости опустошить и вынести ко мне на улицу. Желательно каждый в крепких коробках или боксах. И да, под всеми я имею в виду все, в том числе и стационарные. Да, я знаю, что это займёт время, но нам нужно всё. Да, прям всё. У тебя час.

И на одобрительный взгляд Чарли я киваю.

Если и спасаться, то всеми возможными способами, а это значит рейдам быть.

Глава 4 "Не без лута"

«Зима такое время года, что без труда помрёшь в дороге» Ты про оптимизм слыхал, Белый?

Конечно же в указанный час никто не уложился. Человеческий фактор вступил в силу и начались разброд, шатания, идеи и предложения, которые собрать в единое русло помогли отвлёкшийся от Майкла Георг и закончивший психологические беседы с девушками Яков. Без их помощи мне бы не удалось подбить и без того расплывчатый план.

- Итак, значит наши точки интереса следующие, - подвожу итог, маркером дублируя на большом отрезке линолеума карту со своего Окулуса. - Сперва возвращение в Светлозёрск и поиск по руинам всего того, что пригодится для утепления. Там же чекаем храназ Якова на предмет его целостности. Провизия, так-то лишней не будет. Потом двигаем вдоль вышек связи и проверяем, целы ли под ними магазины. Далее южнее и держим путь к сельским складам. Потом на северозапад и проверяем, биоферму на предмет полезностей. Да в целом и всё, на этом маршруте больше ничего ценного не будет. Если грамотно всё рассчитаем, одним заходом пройдёмся по всем.

Собравшиеся вокруг меня и висящие онлайн на связи люди одобрительно гудят и я продолжаю.

- По грузоподъёмности у нас один храназ на 35 тонн, второй на 25 тонн и третий на 3,5 тонны. Также мелкими храназами по 50-100кг наберётся что-то около двух тонн. Итого у нас 65,5 тонн. Плюс нынешняя баржа с вычетом веса экипажа, топлива, ремонтного бота, провианта и веса самих стационарных храназов сможет поднять ещё где-то две с половинной тонны, ну может три. Да и то в лучшем случае..

- Да все четыре поднимет! Мы жеж пару тягловых добавили и дополнительные гравники! Сдюжит, сссабака! - всё ещё под действием целебных веществ затирает Аркадий Иванович, курируя последние приготовления.

А именно, нам спешно доделывают в центре баржи подобие бытовки для сохранности храназов, а также нашего отдыха и отогрева, посредством установки портативной печки. Дополнительно нам также приваривают к боку судна небольшой кран с лебёдкой для подъёма груза. Не бог весть что, но если вдруг щедро пожертвованные Медвяном грави-панели под храназами откажут, то всё добро придётся сперва загружать на борт, а потом уже в оные. Так что кран лишним не будет, пусть даже если я и в нынешней форме смогу руками поднять больше.

- Теперь по экипажу. Добровольцами на пилотирование вызвались Чарли и Дейв. В качестве защиты и прикрытия с нами летит Анатолий и наёмные специалисты Макмилан и Райден, как особо проявившие себя во время полёта и осады. Нет, Яков, ты остаёшься прикрывать поместье, ибо ты как никто другой.., - начинаю развесистый спор со своим импульсивным товарищем, но в этот момент ко мне подходит аргумент потяжелее.

- Дай ка я с вами слетаю, братка, своё шмотьё подберу, - гулко отвечает пришедший Медвян, пред которым собравшийся у Ежовой баржи народ почтительно расступился.

И не мудрено, ведь на его массивную фигуру в поместье не нашлось ничего, что налезло бы, а в своей рванине он выглядит также люто, как и сразу после боя с Бретером Одержимых.

- Тебя мы примем без вопросов, Медвян, - не скрываю своей радости, ведь лучшей боевой единицы у нас сейчас нет. - Тогда Анатолий, Макмилан, Райден и особенно ты, Яков, остаются прикрывать поместье. И это не обсуждается. Если не вы, то никто его не защитит и, помнится, ты Яков планировал боевой спец отряд натренировать. Вот этим и займись.

Получив в ответ по видеосвязи лишь сухой хмык, я перехожу к следующему списку.

- Так, по обслуживанию баржи, погрузке и разгрузки вызвались.., эм.., Толик, Лёлик, Болик и Олег? Это что, шутка какая-то? - с удивлением вглядываюсь в имена под фотографиями на Окулусе, ведь это те самые щуплые мужички, которые работали у жиробаса Жульцмана. Да, их Аркадий по прилёту сразу себе под крыло взял, как специалистов достойных, но что касаемо физической нагрузки, разбора завалов и погрузочных работ, у меня сильные сомнения, что они потянут. Вот только стоит поднять глаза и в живую увидеть, как эти работяги спрыгивают с баржи и подходят на мой окрик, то я своё мнение меняю на противоположное. - Ох тыж ладно. Мы вас берём...

Всё потому что после моей освобождающей процедуры они очень сильно изменились. Из доходяг превратились в жилистых и подтянутых мужиков, чьи сущности выглядели столь же крепкими и узловатыми, как и их мышцы. А взгляды-то взгляды как поменялись! Теперь это не зашуганный люд, а уверенные в себе и отъевшиеся спецы. Вон даже сейчас что-то жуют, не смотря на трудовую загруженность. Видно перестраивающиеся тела требуют ресурса.

- Ага.., - только и говорит мне то ли Лёлик, то ли Болик, ибо даже изменившись, два брата на вид всё равно идентичны. - Мы справимся.

- Всё будет гладко, господин Семён. Чай опыт есть, а сил прибавилось, - а это уже их негласный лидер Олег заявляет спокойно и с чувством достоинства. - Ну и ещё мы знаем, где-что у Жульцмана по инструментам и запасам в Светлозёрске осталось.

- Это вот славно, - говорю в ответ, тактично не спрашивая, что стало с их бывшим работодателем. В числе прибывших его не нашлось, а судя по тому, как мужички после прозвучавшего имени в глаза перестали смотреть и только знай руки тряпками усердно и медленно натирают, к пропаже Жульцмана именно они и причастны. Ну да не мне их судить, каждому своё отмщение. - Значит тут всё ясно. Теперь же по навигации на биоферме...

- Я пойду, Семён, - не дав мне договорить выходит вперёд Кирилл Дементьев и сходу объясняет. - Я единственный знаю, что нужно по трубам, железу и запчастям. В поместье моя помощь пока не нужна. Ребята утеплением стен займутся, а всё отопление после. К тому же я на ферме работал, что там и где в курсе.

- Ну ладно, - нехотя соглашаюсь с ним, так как потерять в рейде столь ценного специалиста мне не хочется. - Далее министры путей и сообщений!

- «КААР» Здесь.

- «КРООР» Здесь.

В голос заявили о себе Чёрный и Белый вороны, что не так давно проснулись и уже восседали на борту нашего лётного средства.

- Через этих пернатых будем держать связь с поместьем. Яков, будешь на приёме, только определи себе помощника, кто может также их сообщения читать, как и ты. Вдруг мы задержимся, а ты спать будешь. Ну и в общем-то вс...

- ВУФ! - перебивает меня выглянувшая с края борта волчица Лилия.

- Нет, моя дорогая, ты никуда не едешь и остаёшься в поместье, - вменяю своей ученице, на что получаю более умоляющее.

- ...вуф!

- Нет и нет. Даже не проси.

Но вторя ей, из руин поместья выходят остальные волчицы, окружают Медвяна и тоже начинают свои волчьи то жалобные, то громкие умоляйки.

- АУФ!

- ВУФ!

- АВУУУВ!

- ВАУ-ВАУУФ!

- УВ-ВУ-ВУФ!

И столько волчьих слов и эпитетов я в жизни не слыхивал, но приходится всем и каждой вменять, что нет, они здесь нужнее, и ценнее, и уговоры ни к чему не приведут. Под этот девичье-волчий концерт все ключевые приготовления завершились и поднятый по трапу и укутанный в шубу Чарли Глин воссел за рычаги управления и запустил прогрев дюз.

- Семён, айда, - мерно говорит умученный вниманием Медвян и невероятно быстро и легко оказывается на палубе.

Оттуда слышится короткий волчий взвизг и вот уже ко мне летит растопырив свои лапы Лилия. Ловлю её, целую в волчью макушку и почти также ловко запрыгиваю на баржу, под обиженный вой и рычания всей девичьей стаи.

- А ну не ныть! Мы скоро вернёмся! - кричу им и восхищаюсь, как же споро и быстро мы по итогу отчалили.

Если не считать доделок, сборов и отладки, от момента полной готовности к старту прошло.., секунд тридцать? Видать моя лёгкость на подъём и на других перекинулась.

- «Кшшто происходит? Семён? Вы куда?» - врывается в онлайн конференцию заспанная Лизка и как же здорово, что мы успели вылететь до того, как она проснулась.

- Летим на добычу, соня. Ты всё проспала, - говорю своей боевой подруге и связь прерывается.

Поместье быстро удаляется и теряется в налетающем снегу, но вроде мне не показалось и я увидел, как её фигура выбежала на ступени, а за ней кучкой вышли дочки во главе с Яковом. Так или иначе машу до последнего и только когда поместье полностью исчезает в белой дымке, отхожу от борта.

И даже и не знаю, что было бы тяжелее, вот так вот не прощаясь улететь или долго обниматься, клятвенно обещая вернуться. Что та редька, что другая, обе не вкусные, и потому ухожу с головой в предстоящее дело, дабы хоть как-то отвлечься от дум.

Обойдя разлёгшегося на широкой корме нашего корабля Медвяна, направляюсь к рулевому и нахожу рядом с ним почти всех работяг. Ловко и споро они прямо на ходу приваривают стальные уголки так, чтобы инвалидное кресло Чарли стояло ровно и не вихляло. Основное же кресло, для второго пилота они переделали, чтобы оно легко складывалось и убиралось вперёд.

Суровый железный комфорт, да и только.

- Ход плавный, Семён, идём хорошо! - громко говорит мне Чарли, вальяжно ведя баржу одной рукой сквозь набегающие потоки снега. Предприимчиво поставленные мастерами листы стеклотекстолита спасают его от непогоды, создавая некое подобие кабины, но даже так порывы ветра заметают снег и чем мы выше поднимаемся, тем он сильнее. - Раз не спешим, идём на малом ходу! Топливо сэкономим!

- Ты хоть видишь куда вести? - спрашиваю у Чарли, на что получаю очевидное.

- Так в такую погоду только по приборам.

И в этом он прав.

Метёт так, что даже приходится усилять огненную ауру, чтобы снежинки не летели в глаза.

Мэд-Глосс расстарались, и дабы не морозить свою группу, я вызываюсь на дежурство близ Чарли, отправляя остальных в наш барак, заделывать бреши и следить за верной работой контуров. Насколько я понял, часть «мозгов» Корветов пожертвовали на усовершенствование баржи и теперь не нужно собственноручно контролировать распределение мощностей, идущих от кристаллов. Собственно, поэтому Майкл и остался в поместье, хотя я бы так и так бедолагу не взял. После потери глаза требуется восстановление.

Под мерное гудение и снежную пелену, я как-то незаметно для себя задумался глубоко, как никогда ранее. С тягучими мыслями о вечном, в попытке обхватить сознанием всё бытие и все случившиеся со мной события. Ведь если так подумать, немыслимо оказаться там, где я сейчас. Шанс на миллион. Нет, на миллиард.

Даже память Грея подсчитывает, что шанс и того меньше, но всё же я здесь. Лечу на монструозной, склепанной на коленке барже с двумя говорящими воронами по зоне отчуждения, дабы добыть ресурсы для спасения своих людей. Сон, да и только. Или может кошмар? Смотря как вильнёт Судьба и какие решения мы примем.

Да, вкупе с прошлыми жизнями намеченный Путь незримого и неясного Игрока мне уже виден более чётко, но чтобы вот так, с лёгким сердцем признать существование чего-то за гранью понимания. Это пока сложно.

Кто же ты в действительности, вороний работодатель, Равновысокий, Всеотец и тот, кого раньше люди называли богом.

- Один! - сквозь вой ветра кричит мне Чарли и меня пробирает мурашками насквозь, до самых пяток.

- Что ты сказал?! - наклоняюсь к нему в удивлении и слышу.

- Один километр остался. Мы уже близко! - отвечает мне Чарли сквозь меховой капюшон и ворох шарфов.

Сердце моё постепенно унимается. После прочитанных на кануне Старших Эдд такие совпадения мне как удар под дых. А ведь и до этой книжки их было ой как много.

Однако же мысли в сторону. Ежовая баржа идёт на снижение и будто ради нас нескончаемые потоки снега расходятся, давая увидеть печальную картину.

Светлозёрск и правда превратился в руины. Брошенный и заметаемый снегом, он навевает ощущение, что его бросили давным давно, но никак не вчера.

Хотя, всё таки несколько из домов более менее уцелело.

- Вон туда правь, прям на центральную улицу! - велю нашему пилоту и тот осторожно выполняет манёвр.

- КРА.

- КРО.

Без всяких объяснений взлетают доселе безмолвные вороны и устремляются в стороны. Собственно, ничего сложного от них и не требуется. Их задача проверить периметр и предупредить об опасности.

- Вперёд-вперёд, народ. Мужики, Кирилл, быстрее, пока всё не замело. Всё нужное в храназы, а я пока до трактира Якова схожу. Ну.., точнее до того, что от него осталось, - взываю к нашим работягам и направляюсь в корму. - Медвян, ты со мной или до пожиток сходишь?

- А. Да, - стремительно поднимается ликвидатор с каким-то донельзя странным лицом, которое, впрочем, очень быстро приходит в добродушную норму. Пригладив свои растрёпанные рыжие волосы, он нажимает пару панелек на своём ошейнике и поясняет. - Досюда моё добро само доберётся, так что пойдём, подсоблю.

До руин таверны рукой подать.

Сойдя с трапа, мы сходу обнаруживаем завал по центру в виде рухнувшей крыши. Ещё не так давно я бы плюнул на затею, ибо разбор такой кучи дерева, панелей и черепицы занял бы сутки, не меньше. Теперь же с приобретёнными силами задача тут на пять минут.

Направив энергию в аспект геомагии, я прямо из под фундамента поднимаю вверх земельный клин, осторожно раздвигая и сбрасывая в стороны весь мусор.

- А ты я погляжу, братка, приспобоился, приноровился, - подмечает Медвян, потягиваясь и хрустя своими лапищами. - Лихо магию осваиваешь.

- П-п-поживёшь тут, не такому научишься, - отвечаю едко, ибо с 50 процентным дебаффом даже такой процесс даётся тяжело. - Во-во-во, лестницу в подвал разгрёб! Медвян, глянь ка, цело там что-нибудь или нет. Я п-п-подержу.

И словно медведь берлогу роющий, Медвян ныряет в земельную арку руками вперёд. Разгребает, разгребает, играючи вытаскивает двухметровую балку и ныряет в подпол. Идут напряжённые минуты ожидания и наконец со скрежетом и хрустом он вытаскивает на свет стационарный храназ. Корпус его побит, покорёжен, сдавлен, но судя по тонкому зрению основной кристалл цел, а значит это маленькая, но победа.

- Фуууух-ёёх, ну славно жеж, - отпускаю контроль над землёй, как только Медвян окончательно вылезает, держа наш двухсот килограммовый трофей почти не напрягаясь.

Даже обидно становится и искушение так и подмывает вложить свободные очки в физические характеристики, но нельзя. Совсем нельзя, ведь впереди суровая необходимость познать жизнь Грея и досмотреть жизнь Кравец, что при нынешних значениях ментального уровня займёт слишком много времени. Поэтому пока приберегу.

- Ну что же, Медвян. Тащи храназ на борт и мужикам помоги. А я пока пройдусь вдоль домов и посмотрю, что да как.

Заранее взяв с собой несколько переносных браслетов для хранения, ходко прохожусь вдоль недавнего побоища, но ничего ценного не подмечаю. Робомагазин в труху, дома в труху. Думаю зайти в общий дом, куда все Светлозёрские некогда заселялись, да только он ещё более разбитый, чем таверна Якова. Тут я и с геомагией разбирать употею, поэтому иду за линию домов, где пруды и огородики местных раскиданы. И вот тут уж даю волю своему внутреннему садоводу, вытаскивая из под земли и снега всё и вся.

Тут и чесночок в храназ улетел, и лук, и морковь, и свёкла, и репка нашлась, и, хоть и пожухлые, но ещё живые кусты лука, петрушки, укропа и прочей съедобной и не лекарственной зелени. Чуть дальше набрёдаю на делянку с только-только намечающимися тыквами и кабачками и, с помощью всё той же геомагии, осторожно извлекаю их вместе с корневыми системами и запихиваю в храназ целиком, вместе с кустами. Тут главное собрать, а уж дорастим потом. Также с каждого вишнёвого дерева срываю по горсточке ягод и вот уже первый храназ на 100кг веса отсигналил заполненностью.

На удивление быстро, но зато после меня, как после бомбёжки, ничего уникального по садам не остаётся. И в своём благом собирательном деле я оказываюсь аккурат у домика Лизки и девчонок. Некогда тёплая обитель встречает меня грустно выбитыми окнами и покосившейся крышей, но всё таки я решаю войти.

Да, пусть у нас каждый свободный килограмм веса на счету, но хотя бы одним полным наручным храназом побаловать женщин дорогого стоит. Посему миную кухню и иду прямиком в личные комнаты, дабы набрать дамам их вещей и одежды. Они ведь с Медвяном в поместье Грековых пришли налегке, а уж мне ли не знать, как дороги девушкам с любовью собранные шмотки.

Первая дверь оказывается спальней Мари и.., не сказать, что я удивлён. Всё тёмное, строгое и с налётом готичности, если верить словарному запасу памяти Грея. Из одежды я беру в основном разные красивые платья, тёплые вещи, косметики со стола и обувку, ибо в наших условиях клепать что-то достойное погоде мы не скоро сможем.

Потом, скрепя сердцем думаю, ещё раз думаю, краснею, хмыкаю, плюю и решаюсь. Тяжело приходится, но что не сделаешь ради своих дам. Они ведь сейчас в кризисе, и любое упоминание о былом комфорте поднимет им настроение. Этими словами я сам себя и уговариваю, включая тонкое видение, дабы понять, где лежат личные девичьи игрушки...

Да, пускай это личное, но смущение пройдёт, а благодарность останется. Потому иду по комнатам аккуратно и строго придерживаясь последовательности в выборе лута — красивая и тёплая одежда, обувь, косметика и игрушки.

И за неполные двадцать минут я узнаю о вкусах девушек столько, что и без всякой огненной ауры согреваюсь легко и непринуждённо. Ох и удивили некоторые, хоть я и старался не вглядываться. Ну и формы, ну и размеры. Особенно стройные и хрупкие близняшки поразили! От них то такого не ожидал. Да и Белла тоже снаружи солнышко светлое, а внутри...

Уххх.

Ладно.

Личное тело каждого, это личное дело каждого и не мне их судить.

С обрушенного крыльца спрыгиваю ловко и быстро иду к работягам, орудующими ломом, входящими порто-сканерами храназов и такой-то матерью.

- Ну что, камрады, как вы тут? - окликаю и слышу уверенное, что ещё пятнадцать минут и всё дособирают.

Приходится вовлекаться, ибо из холодной лесной дали доносится мерное воронье карканье — признак уводимых в сторону от нас Одержимых. В итоге и десяти минут не проходит, как мы погружаем на борт забитый почти под завязку двадцати-пяти-тонник, где в изобилии скукожены и оборудование, и инструменты, и трубы и профлисты, из которых эти же трубы можно накатать. Ещё работяги вознамерились ряд станков утащить, но тут уж их приходится останавливать. Во первых такие же, и даже лучше, есть в ангаре Аркадия Ивановича, во вторых жизненно необходимые ресурсы нам сейчас нужнее.

И оказывается очень не просто с серьёзным лицом такое втирать, имея при себе один храназ полный женских вещей.

- Семён! Объект по левому борту, - сообщает с наблюдательной позиции Дейв и я спешу его успокоить.

- Всё нормально! Это бокс Медвяна.

И армейский чемодан медленно планирует прямо в руки своего владельца, повинуясь заложенным алгоритмам. Удивительно, как его только Одержимые не размолотили? И будто читая мысли, Медвян проводит рукой по верхней панели, без слов отвечая на мой не заданный вопрос. От прикосновения бокс мигает и всего на секунду полностью исчезает как из обычного зрения, так и из тонкого.

- Рабооотает, старичок. Не подводит, - воркует над ним здоровяк, после чего легко закидывает его себе на плечо и поднимается по стонущему от веса трапу.

- Семён, мы готовы к отлёту, - а это уже Чарли кричит со своего пилотского кресла, нервно поглаживая штурвал.

- Да-да, взлетаем, только заверни ка вооон на окраину. Я хочу кое в чём убедиться, - прошу пилота и через пару секунд мы приземляемся возле арендованного мной когда-то дома.

Абсолютно целого и никем не повреждённого дома.

Да, забору не поздоровилось. Он раскидан по территории, помят, скручен, но вот сам дом... Это какая-то магия, не иначе, потому что после всего произошедшего обзавестись всего парой вмятин и немного треснутыми окнами сродни чуду.

- Это как так-то? - разделяют моё удивления работяги. - Это же самая ненадёжная модель. Как уцелела?

- Волшебство ребята, волшебство, - говорю восторженно, не дожидаясь опускания трапа и спрыгивая прям так.

Ведь если память не подводит, в доме оставалось одно интересное местечко, куда я так ни разу и не заглянул. А ведь помнится Майкл упоминал, что там у него в гараже отцовская мастерская оставалась. Всего пара ловких силовых движений и гаражная дверь с грохотом поднимается к потолку, а за ней...

- Мать честная... Да это же сокровищница! - не удерживаю эмоций, когда вижу добротную кузнечную мастерскую.

Конечно, сквозь толстый слой пыли и хлама её то с первого раза и не разглядишь, но у меня то глаз намётан. Вон там вдоль стен и молотки, и молоточки, и молоты, и клещи, и чеканы с зубилами, и что-только не. У другой стены столярный верстак, перед которым в пазах на стене и пилы, и сечки, и штихеля со стамесками, и рубанки всех сортов. По центру вообще могучая наковальня, заставленная коробками и тонким зрением я чётко подмечаю её добротную чугунную суть. По сравнению с ней, оставшаяся в моей сгоревшей деревеньке наковаленка так, малютка.

Выкидывая на улицу мусор, я счастлив предельно, как во сне, вот только спустившиеся с баржи работяги моей радости не разделяют.

- Господин Семён, вы точно уверены что вам этот хлам нужен? Тут же все инструменты старые, ещё времён дедушки Майкла, а то и прадеда, - говорит задумчиво Толик.

- Помню, пацанёнок то по мелкости с отцом на мусорные кучи ездили и там всякие бестолковые древние железки искали, - поддерживает его Болик.

- Пережиток, одним словом, - припечатывает Олег, почёсывая лоб приёмным щупом храназа.

- Сами вы пережиток! - заявляю в ответ на столь крамольные комментарии зажравшегося современного поколения. - Да у нас на заводе только этим современную технику и спасали! Вон, доской притирочной и шабером можно вообще людей из каменного века в космос запустить, так что нечего мне тут. Соберите весь инструмент и чтоб ни свёрлышка не пропустили. Проверю!

И оставив их возиться с храназом, я выхожу под лёгкий летне-зимний ветерок, любуясь и ясным солнцем, и голубым небом сквозь набегающую из ниоткуда пургу. Всё как и предсказывал Медвян. Мороз и солнце, а наверху ни облачка. Как будто само пространство вокруг нас рождает мириады снежинок, так и норовящие усыпать плотным белым покровом всё живое.

И ведь оно укроет.

Неминуемо укутает.

И всё ныне живущее под этим слоем снега стопроцентно погибнет и промёрзнет до основания, без шанса проснуться.

При мысли о температуре в минус девяносто градусов, мои чувства будто тоже сами собой цепенеют. Замораживаются, покрываясь тонкой корочкой льда и чем дальше, тем сложнее их растопить. Весь мой оптимизм постепенно сходит на нет и только и остаётся что ворочать тяжёлые глыбы льда, в которые превратились мысли о нашем будущем.

О непростом и суровом будущем.

О бесславном и, скорее всего, очень коротком.

В нём не видно ни счастья, ни спасения, ни надежды.

И в этом всём так и подмывает пойти в лесок и там под сосной прилечь на веки вечные. Смежить веки, вытянуть ноги и отдаться холоду, ибо тут и дураку ясно, что дело наше со всех сторон гиблое.

Куда мы пытаемся? Зачем барахтаемся? Явно же не выжить.

И с тяжёлым вздохом я и иду.

Потихоньку так.

Шаг за шагом.

И слышу за своим плечом спокойное и мерное.

- Семён. Сопротивляйся, - то Медвян, идущий как и всегда невероятно тихо.

- Да крайняк уже, что-тут делать, - произношу в ответ и сам не узнаю своего унылого голоса.

- Ты атакован. Сопротивляйся, - повторяет он и я понимаю, что не вижу, куда иду.

Точнее, вижу, что вперёд, но вот куда и зачем... Впереди перед глазами пятно пустоты, где лишь по краям виднеется небо, лес и дорога к нему, по которой я иду.

Стоп.

А я ли иду?

С этой мыслью ноги мои лишь на пару секунд притормаживают, а потом двигают дальше. Шаг за шагом. Вперёд и вперёд.

- Медвян, а я что-то и не могу, - признаю с некоторым ужасом, осознавая, сколь мало осталось моего контроля в моём же теле.

- Я вижу, братка. Но всё же попытайся, - также добро звучит за спиной.

И я пытаюсь.

Все силы прикладываю, но единственный достигнутый мною успех заключается в том, что спотыкаться я начинаю чаще. И походка моя становится какой-то плавающей и пьяной, будто я марионетка в руках кукловода, за нити которой решили потягаться.

И если бы не поставленный на моём пути тесак Медвяна, в плоскость которого звонко упираюсь лбом, то до леса бы я дошёл как миленький. Холод и жар от рунических ставов на лезвии болезненно жалят и контроль над телом начинает возвращаться. Не сразу, но вот уже из рук и ног сползает противное онемение и пелена перед глазами постепенно растворяется.

Чуть сместив свой тесак, Медвян возвращает мне полный обзор и перед моими глазами открывается...

- Ну что, теперь видишь? - спрашивает здоровяк ласково.

- Я вижу, что ничего не вижу, - отвечаю честно, наблюдая впереди.., ничто.

Вот прям буквально ничто. Не имеющее ни чёткой формы, ни цвета ни.., ничего. Просто пятно, дыра, клякса, болезненная для глаз прореха в которой нет реальности.

- Да, и я это вижу, - подтверждает мои опасения Медвян, и метает в это ничто свой второй тесак.

Всего мгновение полёта, вспышка и от ничего.., не остаётся.., ничего. Нет, не так! От Ничего появляется хоть что-то. Доселе вырезанный из восприятия участок дороги и леса вновь становится видимым и ощущение липкого онемения мгновенно исчезает.

- Что это было? - задаю закономерный вопрос, глядя, как Медвян ловит вернувшееся к нему оружие.

- Морок, братка, - звучит спокойный ответ, но, видя что мне он непонятен, рыжий здоровяк поясняет. - То форма премерзкой одержимости, что сознание мутит и тянет к себе. В порядке бреда скажу, что собирается она из пыли, что после разрушенных кристаллов остаётся и останков живой и мёртвой плоти. Коли структурность нарушить, так и рассыпится в миг, а коли нет, задурманит, заморочит и медленно съест. Слабейший из всех Одержимых.

- Слабейший?! - вопрошаю не сдерживаясь. - Да он же чуть меня к себе не увёл! И вообще, почему меня-то выбрал, а не их?

Указав в сторону гаража с работягами, от которого успел отойти на приличное расстояние, я получаю от Медвяна полный сочувствия ответ.

- Ты уж не серчай, братка. Понимаешь, тех ребяток спасает от морока то, что они тупые. А вот тебя, умного, заморочить мороку на раз два. Чем умнее, тем проще, ведь он твой же ум против тебя использует. Если бы не ножички мои, я бы тоже с тобой попёхал, так что оберег какой-нить сварганить тебе ой как стоит. А то, хе-хек, горе от ума хлебнёшь и от слабейшего падёшь, - хихикает над своей же рифмой Медвян, а я с подозрением на него смотрю, ибо нашего громилу явно не одни лишь ножички выручают.

Есть в его поведение нечто непонятное и цепляющее, но на разгадку этого секрета нет ни места, ни времени. Вернувшиеся вороны вовсю гласят об опасности и приходится спешно садится на баржу и улетать, забирая с собой более ценное и оставляя менее.

И жаль, что не могу оставить внизу зябкие мысли, сколь близко я находился от гибели. Если бы не Медвян, я бы так и ушёл прямиком в пасть одержимого. А я ведь ещё интеллект собирался вкачать на весь опыт!

Теперь придётся дважды, а то и трижды думать, куда очки распределять.

Либо.., можно прислушаться к словам Медвяна и сделать себе оберег, да только знать бы как. А в прочем, у нас же на борту и механики, что могут сделать форму, и ликвидатор, сумевший заставить мою гирю летать.

Предвкушающе потирая руки, я оставляю Дейва бдить за пилотом и двигаю в палубную подсобку терзать знающих. Кажется наш полёт окажется плодотворным во многих смыслах.