Последний секрет.

Глава 1. В которой я вижу неведомое чудо в небе и сражаюсь с кузури (будь он трижды проклят).

Она бугрилась вокруг.

Мгла.

Я больше ничего не чувствовал – ни эмоций, ни боли.

Скоро я сам стану тенью и сольюсь с этой густой черной массой, забыв себя и всё существующее.

И я был не против.

Мгла пронизывала меня, - я будто бы проходил через её холодные комнаты раз за разом, ощущая её дыхание на себе. Клубы становились всё гуще, толще и превращались в непроницаемую стену единого серого существа.

Смерть похожа на пробуждение. Кажется, будто твоя жизнь не больше, чем сон, обрывки которого быстро ускользают от тебя во мглу прошедшей ночи.

Знал ли я ту девушку? Бывал ли я в темных болотах?

Всё это уже не важно. Я теперь здесь.

Но я боюсь.

Боюсь одиночества и тишины.

Хватаюсь за обломки сознания, куски воспоминаний, которые кажутся мне яркими картинками, словно пестрая плитка на стенах собора. Борюсь, пытаюсь понять кто я, и где сейчас нахожусь.

И с чего всё началось...

Кузури.

Да, всё началось с этого поганого зверя, будь дух его трижды проклят самим Велитаром.

Глава 1.

Исток.

31 число дней Страды. (Праздники Лошади и Жнитвы).

Когда последняя преграда из веток и зеленого мха расступилась, предо мной открылся чудный вид на окраину провинции Катарзия, правила которой великая семья Лумор, по преданию ведущая начало от самого Велитара.

Символом их герба и происхождения был Крушак (Летучая мышь), и в этих землях летучие бестии вырастали до размеров вытянутой человеческой руки.

Несмотря на столь темное происхождение и огромное количество слухов, что ходили вокруг княжеской семьи, мне всегда казалось, что люди в провинции вполне довольны своей жизнью, и почти не роптали на правящую знать. Города, в которых мне довелось побывать, были всегда чистыми, а люди сытыми, так что я вполне нормально относился к семье Лумор, и даже, помниться, давным-давно имел честь познакомиться с самим верховным лордом Лоресом М’Кай Лумором, правда тогда я был еще ребенком, и мало что помню о той встрече.

Вчерашний день, и день до того, я провел в пещере древних, глубоко в мрачном и дремучем лесу Блодвэльд, копаясь в развалинах и туннелях подземного грота.

Таким и было мое ремесло - я был одним из многих охотников за древностями.

Мне с самого детства хотелось спуститься в заброшенный, закрытый столетиями грот, чтобы ощутить неведомое таинство и постигнуть мир Древних. Конечно же, будучи ребенком, я желал найти несметные сокровища и знания, что впишут мое имя в историю и даруют славу. Уже тогда я проявлял интерес к предметам старины, долго изучая каждую побрякушку, что дарил мне отец, и до сих пор ношу с собой одну подобную безделицу из детства. Это маленький, с пол пальца длиной, блестящий футлярчик, из неизвестного мне железа. Он немного похож на затупленный наконечник стрелы и его предназначение я разгадать так и не смог. Просто ношу его на шее как счастливый талисман, да еще засыпаю внутрь немного соли для походного костра. Может медальончик и приносит удачу, а может просто напоминает мне о доме, я толком не знаю.

Блодвэльд был труднопроходимой чащей, - западной границей королевства. Лес тот был отмечен на картах как черная линия, за которой зияла лишь пустота. Конца тем землям и правда не было, а те безумцы, что имели храбрость углубиться в проклятые места, возвращались едва ли. Однако намедни, в таверне я услышал о спрятанном в чаще храме, и решил наведаться да лично проверить, о чем там судачил трактирщика. К сожалению, прибыл я слишком поздно. Два дня я продирался через Блодвэльд, чтобы обнаружить, что в той пещере уже побывали другие охотники. Скорее всего, группа храбрецов оказалась в состоянии проникнуть внутрь не так давно и забрать наиболее ценные вещи. Мне тоже повезло разжиться небольшим скарбом, - чашками и склянками причудливой формы, которые, однако, не представляли большой ценности.

Обычно, в нетронутой пещере можно было найти вещи, имеющие неплохую стоимость, такие как: небьющиеся бутылки, странные фигурки и статуэтки, железные сундуки и футляры из меди. Но самыми ценными товарами оставались драгоценности, особо крепкий металл и свитки. Склянки я продавал алхимикам, фигурки годились для амулетов и молитвенных алтарей, в сундуках богачи хранили свои сокровища, а в футлярах дамы держали самоцветы и украшения. Драгоценности продавались везде и стоили немалых денег, поговаривали даже, что в некоторых из них до сих пор осталась древняя магия. Также в пещерах иногда попадались сносного качества книги, свитки и рукописи. Конечно же, прочесть их было невозможно,- страницы покрывали руны забытого языка, но ученые и придворные коллекционеры охотно скупали этот хлам в вечных попытках разгадать секреты исчезнувшего народа.

После того, как я выбрался из вечной темноты подземелья, я решил, что лучше мне будет срезать путь через лес в сторону Катарзии, куда я изначально и направлялся. За вчерашний день я пересек участок Блодвэльда, что отделял меня от провинции, но не успел выйти на открытое пространство до наступления ночи, и мне пришлось заночевать на окраине леса. Все утро я провел в молитве, поэтому и вышел на равнину к полудню.

Хотя на небе не было ни облачка, а солнце светило во всю, день выдался прохладным и я, зябко поёжившись, спускался по мягкой зеленой траве вниз с холма, к пустынному лугу, испещренному белыми пятнышками бесчисленного количества цветов. На окраине поля я пересек небольшой деревянный мостик, под которым бежал ручей, из чего я сделал вывод, что уже неподалеку река, следуя вдоль которой я вскоре доберусь до города Илиан-Уирд, где смогу отдохнуть и сбыть найденное.

Минуя пушистый от травы холмик, я вышел к опушке маленькой рощи, которая показалась мне намного гостеприимней и светлее Блодвельда, поэтому я безбоязненно ступил на тропинку, ведущую в чащу, и не спеша продолжил путь.

В Блодвельде нужно было держать ухо востро. Не ровен час, можно нарваться на стаю волков или наступить на шипобрюха, а то и встретить чудовища пострашнее, ведь не зря вокруг того леса ходит столь много слухов о неведомых зверях и гигантских полулюдях, что вгоняют в ступор лишь при одном взгляде на них. Посему я был просто рад выбраться с того проклятого места, чувствовал себя слишком расслабленно и уверенно, это и привело к тому, что я заметил смертельную опасность слишком поздно.

Я брел прогулочным шагом по ровной дорожке погруженный в свои мысли, мимо редких, но высоких сосен, через кроны которых пробивались солнечные лучи, когда услышал ровный шум воды. Осознав, что река уже совсем близко, я ускорил шаг в желании выйти к ней и увидеть, как далеко я от Илиан-Уирда, ведь мне казалось, что город уже сосем рядом.

Торопясь, я и не заметил как Неро недовольно заворчал, и начал потихоньку скрести моё плечо, пытаясь предупредить о том, что почуял что-то. Не обратив на него внимания, я спустился по дорожке по скользкой от влаги земле к поблескивающей рядом воде, которую я уже мог ясно разглядеть. Только когда река уже тихо журчала у моих ног, я увидел его.

Кузури.

Видимо он спустился с гор в поисках добычи, а может голод пригнал его из Блодвельда, так или иначе нынешнее место не было средой его обитания. Тропинка привела меня к броду, которым пользовался народ из города, чтобы пересекать реку и порыбачить. Течение здесь было слабое, поэтому рыба вертелась прямо под ногами и Кузури это нравилось.

Он ловил рыбу, изредка постукивая мощной лапой по воде, и стоял ко мне спиной, так что я замер в надежде, что он меня не заметит и не почует.

Особь была большой,- холка доходила мне почти до груди, а хвост был усеян иглами на конце, это говорило о том, что зверю уже больше пяти лет. Темная кожа, которую изредка покрывала шерсть, лоснилась на солнце, а на широкой спине поблескивали загнутые и острые шипы. Огромная покатая голова твари медленно повернулась в мою сторону, и глубоко посаженные янтарные глаза под мохнатыми бровями яростно блеснули. Тогда я полностью осознал, как глубоко я ступил в навоз.

Мгновение, и клубок из животной злобы, шипов и мускул с довольным рыком уже несся ко мне со всех четырех лап, поднимая кучу брызг над головой. Я бросился назад в чащу, откинув в сторону рюкзак, в надежде найти спасение среди деревьев. От Кузури нельзя убежать или спрятаться, он быстрее и сильнее, и у меня не было шансов на открытом пространстве возле реки, но меж стволов деревьев, у меня было небольшое преимущество из-за габаритов зверя. Я лишь мог надеяться на то, что этот толстяк потеряет в скорости в ограниченном пространстве веток и узких проходов.

Я только взбежал обратно на пригорок, как рычание повторилось, но уже прямо за спиной. Велитар, он быстрый!!! Холодок пробежал у меня между лопатками, и я интуитивно ушел в сторону, пригибаясь в попытке увернуться от неминуемого удара. И как раз вовремя, - тварь пролетела мимо в безумном прыжке, поднимая кучу пыли и разрывая огромными когтями землю. Однако, я уже вовсю бежал по лесу, перепрыгивая через поваленные деревья и бурелом, уклоняясь от встречающихся мне по пути веток и доставая из нагрудного чехла свой изогнутый кинжал. Сзади раздавался дикий треск и шум,- преследующая меня тварь пробивала все препятствия, ни на секунду не сбавляя темп.

Наконец, я увидел узкую расщелину в стволе большого дуба, скользнул через нее, и крепко сжимая оружие в кулаке, затаился, прижавшись к стволу дерева.

Кузури пришлось обойти препятствие, но он не осторожничал, - азарт охоты полностью поглотил зверя, и он никак не ожидал нападения.

Только я увидел, как сбоку из-за древесной коры появляется клыкастая огромная морда, я тут же сделал рывок вперед и с силой вонзил клинок в шею чудовища, чуть ниже челюсти и уродливых кабаньих клыков. Живоглот от неожиданности и боли отпрыгнул назад с воем, неистово мотая головой, а я воспользовался замешкой и начал карабкаться на древо, из-за которого и выпрыгнул.

Я быстро лез вверх, помогая себе клинком, время от времени оглядываясь в надежде, что тварь отстанет, но пугалище сдаваться не собиралось, и следовало за мной, с ворчанием перебирая когтистыми лапами по толстой коре, неуклонно настигая.

Я заработал кинжалом в два раза усерднее, поднимаясь все выше и выше, и тогда мне казалось, что я выбрал самое высокий дуб в лесу. Мои ладони горели от жесткой коры, а ноги дрожали от напряжения, но я все же успел добраться до веток потоньше, на которых бы чудовище не уместилось, и уселся на одной из них.

Чудовище остановилось чуть ниже, и теперь било по той же ветви лапой, пытаясь сбросить меня с дерева...

Ветка тряслась и раскачивалась из стороны в сторону, под курткой судорожно царапался Неро, внизу выл Кузури, а в центре всей этой сумятицы барахтался я, и все что мне оставалось, - это крепче держаться обеими руками и молиться Анаэлю о том, что бы ствол ветви не треснул.

Смертозверь очень вынослив и мог сидеть со мной на дереве сутки напролет, без сомнений рано или поздно сбив меня на землю, а царапина, что я ему нанес, зажила бы ещё до конца дозора, так что шансов у меня не было, если бы не я не имел запасной план.

Дело в том, что я регулярно натираю лезвие клинка соком “снежного гнильца”, а как известно, белый сок того корня ядовит, и если употребить его с пищей, можно пролежать в коликах неделю или две, а то и погибнуть. Отрава была, конечно, не самой сильной, но зато экстракт хорошо покрывал сталь и долго на ней держался, не теряя свойства. Мой удачный удар по шее зверя не давал ему зарастить рану, и посему тот должен был через время ослабнуть и отстать от меня, ну или упасть с дерева на крайний случай.

Я взглянул вниз на Кузури и разглядел, что его грудь покрыта темной кровью, обильно сочившейся из глубокого пореза на шее. Он уже не так рьяно бросался вперед, делая небольшие передышки, а его движения стали вялыми, как будто его одолела лень, и желание меня съесть пропало.

Кузури уже не мог меня сбить, азарт охоты сменился болью и слабостью, так что немного помедлив, он обхватил когтями ствол и начал спускаться, оставив добычу болтаться на ветви. Скорее всего, у него рядом логово, куда он и пойдет зализывать раны, чтобы потом вернуться и караулить меня уже под деревом, так что я решил подождать, пока он отойдет на достаточное расстояние и только после этого спускаться.

Я услышал, как далеко внизу Кузури грузно упал на землю, и медленно пошёл прочь, после чего я немного расслабился и огляделся. Пока зверь пытался меня сбить, все моё внимание было сосредоточено на нем, и я не мог осмотреться и насладиться видом с высоты, и даже не представлял, что мне откроется.

Вот именно отсюда и начнется моя история. Странная череда событий, случайностей привела меня сюда, именно в это время и на этот дуб, что бы я узрел странное явление, которое и явилось истоком, началом моего самого главного приключения в жизни. Я решил, что история должна начинаться именно отсюда, оттого что ничего подобного я в своей жизни еще не видел.

Я сидел на своей еле живой и потрёпанной ветке, переводя дыхание и ожидая, когда бешено стучащее сердце поуспокоит свой ритм. Со своего временного насеста я мог разглядеть всю округу, от переплетающихся крон ветвей вокруг, до снежных гор вдалеке.

Конечно же я увидел Илиан-Уирд, поблескивающий крышами, совсем рядом за рекой, до него было пол-дозора пути, не более. Я отчетливо разглядел мельницу и ворота города, которые, насколько я мог рассмотреть, были заперты. Неудивительно,- ведь в округе завелся Смертозверь, и именно поэтому я не встретил ни одной живой души ни в лесу, ни возле реки. Люди боятся покидать город, стража наверняка дежурит в две смены, торговля стоит на месте, лорд постоянно раздражен… А это значит…

А это значит, что за голову моего клыкастого дружка назначено вознаграждение, и какое оно ни было бы, я теперь собирался его получить. Давненько я не подрабатывал охотником, но отчаянные времена и пустой кошель требуют решительных действий. Мне и так повезло отравить зверя, оставалось лишь добить его.

И только я начал успокаиваться и планировать свою героическую охоту, как краем глаза заметил нечто на голубом небосклоне к востоку. Заинтересованно повернувшись в сторону подозрительного объекта, я замер в секундном оцепенении.

Высоко над горизонтом, к земле летело странное иллюзорное и черное нечто. Сначала мираж напомнил мне смерч, затем, по мере его быстрого приближения, явление казалось мне дымом пожарища, - вихрящаяся черная густая масса неестественно смотрелась на светлом небе, оставляя за собой длинный темный след копоти. Мне почудилось даже, что облако это не падает, а наоборот, поднимается, так высоко и далеко оно было, но чем ближе оно становилось, тем я больше убеждался в том, что смерчу придется соприкоснуться с землей. Если это, конечно же, смерч, ведь по обыкновению вихрь такого рода стоит столбом на земле и напоминает рукав кафтана, но эта туча лежала на небе и оставляла за собой длинный хвост.

Что это? Откуда оно взялось? Должен признаться, к собственному стыду, что мое любопытство сменилось мерзким холодком в груди, а в голову полезли глупые мысли о проклятиях и черной магии.

Казавшееся мне довольно небольшим, видение оказалось намного пуще, чем я представлял, и скорость его тоже была невероятной, ведь оно уже было над моей головой и продолжало движение в сторону седых гор. Теперь я ясно видел эти огромные клубы дыма, причудливыми кругами оставляющие след на синем полотне небесного пространства, и окутывая его светло серой мутной дымкой. Хотя вихрь был высоко, я, почему то, втянул голову в плечи и смотрел вверх опасливо и щурясь как собака, которую вот-вот побьют. Да, меня пугали эти странные чары, происхождение коих осознать было не в силах моего разума, но всё изменилось когда по небу пронесся звук, пронзительный и громкий, заполняющий пространство как похлебка деревянную чашу, схожий с ревом незнакомого мне умирающего животного, и с непрекращающимся настойчивым треском. Вот тогда страх превратился в ужас…

Я прижался спиной к стволу дерева, чтобы не потерять равновесия, и зажмурил глаза в надежде на то, что видения исчезнут. Я терялся в догадках, а воображение рисовало мне все новые и новые причудливые картинки о драконах, ведьмах верхом на комете, падающей Лу’не, и я сам того не заметил как начал шептать себе привычную молитву Анаэлю.

Чудовищный звук стих, я посмел открыть глаза, и узреть длинную светлую полосу тумана, перечертившую весь небосвод и уходящую за горы.

Первой мыслью было – “Надо бежать в город и всем рассказать!!!”

Через мгновение я понял, что рассказывать нечего, ведь весь люд в городе наблюдал явление как и я, и подобный след на небе сложно не заметить или спутать с радугой.

Я сидел неподвижно, пытаясь понять происхождение густого дыма и чудовищного звука, но это было не в моих силах, и все что оставалось это строить предположения.

Страх почти ушел, вернулась возможность рационально мыслить, которая почему-то не помогала. Уже спускаясь с дерева я было решил, что это промыслы Велитара, но тут же сообразил, что это глупо, - даже дети знают, что Темный Владыка обитает глубоко под землёй, и проявляет себя только ночью, так что спускаться с небесной тверди днем не в его привычках. Анаэль же мог создать чудо, но не стал бы меня пугать столь злыми звуками и смоляным дымом, тем более, что я с утра уже предавался молитве. Не один из младших богов-зверей не могли бы создать подобное, хоть я и не большой их знаток, но о подобном слыхать не слыхивал. Можно было подумать, что мимо пролетал дракон, но те звери не летали выше облаков, были меньше в размерах, жили далеко на юге и точно не испускали столько гари.

Так что остаётся… остаётся…

Да не знаю я, что остаётся!

Простой люд потрусливее меня будет, - народ крестьянский отличается недалекостью и набожностью, и заприметив такое, могут посчитать это знаком плохого предзнаменования. Я был не уверен, пустят ли меня за ворота, но я точно знал, что мне нужно, чтобы попасть в город.

Мне нужна уродливая мохнатая морда зверюги, загнавшего меня на дерево, так что пора было браться за работу.

Ноги коснулись земли, и я медленно побрел назад к реке, откуда гнал меня Кузури, стараясь отбросить догадки и бесполезные мыслишки в сторону, оставить их на потом и до лучших времен, ведь я должен сконцентрироваться на охоте, а не забивать себе голову непонятно чем. Я опять спустился с горки к броду, немного пошарил в кустах на берегу и отыскал брошенный рюкзак с припасами и малым мечом. Также в сумке уместился короткий лук, но пользы от него против зверя будет немного, придется добивать вручную.

Лезвие радостно блестело и переливалось на солнце, убедив меня в очередной раз, что хмурый кузнец Дедор не обманул меня и не зря запросил состояние за полгода работы. Лезвие было чуть меньше одного хитетта в длину, но и рукоятка тоже была намного длиннее обычной. "Я сужу по величинам севера, как привык издревне делать местный люд, - величина средней человеческой ладони “демоло́”, четыре демоло образуют один “хитѐтт” то есть среднюю длину руки, а два хиттета это соответственно “опера́” человеческий рост. По этим данным на моей родине делают замерительные бечёвки и трости, которыми по сей день пользуются ремесленники."

Заказ рукояти был с расчетом, что бы я мог свободно фехтовать как мне удобно, включая обратный или пишущий хваты, которые более эффективно практикуются для драки на кинжалах. Сейчас же я жалел о том, что у меня нет огромного обоюдоострого “бастарда” при себе, - меч размером с человеческий рост быстро бы решил вопрос с Кузури. Мой же клинок особой уверенности не придавал, - казался маловат против громадины, и я немного помявшись, достал из сумки еще и походный топорик, который взял в левую руку. Нутром я понимал, что толку от этого грозного оружия не будет вовсе, но все равно чувствовал себя спокойней.

Я оставил сумку в покое, на том же месте, и пошёл назад в чащу. Я легко отыскал когтистые следы огромных лап, как и капли крови на листьях из незаживающего пореза, так что довольно быстро двигался вглубь леска, прислушиваясь к Неро и пытаясь уловить в воздухе чужеродные запахи.

Не было смысла скрываться, – зверь почувствует меня, как бы я не подкрадывался, но стоит помнить, что Кузури хищник привыкший господствовать в своей среде, и он будет сражаться, несмотря на увечья и до самой смерти.

Неро зашуршал на груди, и я напрягся, - зверь был рядом. Я продолжил идти вперед, стараясь ступать мягче и реагируя на каждый шорох из темных переплетений ветвей.

Не хотелось быть застигнутым врасплох, но когда думаешь о подобном, почему-то кажется, что чудовище уже дышит тебе в спину смердящим зловонием гнилой плоти, застрявшей меж его клыков. Через некоторое время я, правда, почуял запах хищника, но пах он мокрой шерстью и рыбой, и раз я чувствовал его, то он учуял меня тоже. Я ускорился, и предо мной открылся вид на труднодоступный пологий склон, поросший деревьями, земля на откосе была разрыта, корни деревьев разрублены когтями, и еще не засохшие тонкие струйки крови стекали по коре на чернозем, - Кузури только что поднялся туда, и он все еще не восстановился.

Но зачем он уходит от меня? Это совсем на него не похоже.

Или он меня выманивает?

Я усмехнулся и с разбегу принялся взбираться на холмик, помогая себе руками.

Сейчас выясним, кто из нас лучший охотник.

Я взлетел на заросшее травой чистое и просторное плато, освещенное и ровное, где меня и ждал он. Каков хитрец, выбрал место боя, лишив меня преимущества в чаще леса! Это уже больше походит на рыцарский турнир, чем на ловлю.

Зверь стоял, низко опустив голову и скаля клыки, его ноздри бешено раздувались, а большие висячие мохнатые уши подергивались, - он вот-вот был готов сорваться. Я медленно стал подходить к нему, поигрывая оружием, внимательно следя за каждым его движением. Я сделал еще шаг и Кузури, не выдержав, полетел на меня в стремительном прыжке как выпущенная стрела, а я кинулся в сторону, одновременно рубанув наугад туда, куда он должен приземлиться.

Ну, начинается!

Когда эта гора мышц упала перед моим носом, мне показалось, что земля затряслась, и я чуть не упал от толчка, но успел рубануть по его боку, образовав глубокий порез на ребрах. Зверюга крутанулась на месте, щелкая зубами, но я уже отпрыгнул от него на безопасное расстояние, продолжая крутить меч в ладони.

На мгновение схватка остановилась, и мы просто смотрели друг другу в глаза, щурясь от солнца, а после бой возобновился так же быстро, как и прекратился.

Лютозверь не останавливался, наступая с бешеным рыком, размахивая лапами и скрежеща зубами, и всё что я мог делать, это отступать, крутясь волчком и изредка наносить рубящие удары в ответ.

Несмотря на то, что чудище было ранено и заметно потеряло в скорости, он всё равно заставлял меня попотеть, и иногда я едва успевал отбить его очередную безумную атаку, которым похоже не было конца.

Совсем рядом распороли воздух массивные загнутые когти, чуть не проткнув мое плечо, и я еле успел отклониться в бок, Кузури же, промазав очередной раз, разрыл по инерции тяжелым ударом почву, подняв в воздух сотни маленьких комков земли, разбросав их перед собой. Сейчас он был открыт, но через секунду уже снова готов бросится в битву, и следующие выпады я могу не пережить, так что я решил удивить его и бить самому.

Я швырнул свое тело к нему, чувствуя безумное напряжение мышц, натянувшихся до предела, замораживая сумасшедший ход времени в тянущийся и неторопливый кисель. Я висел в воздухе с готовым для движения клинком, зверь медленно поворачивал голову в мою сторону, кусочки мокрого черного грунта, с рваными ломтиками яркой травы на них, зависли над его зубастым рылом, а его глаза заторможено вращались следом за мечом. Лезвие было все ближе, - чудище даже не поймет, что его ударило…

Волна напряжения резко спала, и я снарядом врезался в рыло страшилища, пролетев через грязь и вонзив в него меч почти до рукояти, с громким и жутким хрустом рвущихся хрящей, костей и сухожилий. Лезвие зашло между челюстями, покорёжив и без того страшную пасть, а пока Кузури не попытался перекусить моё оружие оставшимися зубами, я с размахом врезал топориком прямо по покатому лбу, между ничего не понимающими глазищами, почти не разрезав толстую шкуру. Я резко выдернул меч и отскочил назад, преследуемый мелкими брызгами крови.

– Ну, давай кабанчик, давай! – Впервые за день я услышал свой охрипший голос.

Кузури мне не ответил, лишь резко тряхнул головой, окропляя траву красным, и замер в недоумении. Его азарт проходил, порезы болели, он ослаб и истекал кровью, тело начала бить мелкая дрожь, но отступать он не собирался. Зверь взревел от боли и начал медленно обходить меня, нарезая круги, пытаясь найти слабые стороны или зайти со спины. Клыкастый уже понял, откуда исходит угроза и больше не смотрел мне в глаза, теперь он следил только за пляшущим клинком в попытке предугадать мои действия. Он все кружил, выбирая момент для атаки, а из его пасти текла густая темная масса, смесь крови и слюны, формируя бурую неровную окружность на зеленом покрывале, в центре которого стоял я.

И вот Кузури, с некоторой осторожностью, как то по-кошачьи, стал пытаться достать свою строптивую жертву шипастым хвостом или лапой, то и дело, отдергивая её назад, побаиваясь укола поблескивающего лезвия. Он постоянно болтал мордой, оттряхивая юшку, и сильно хромал, движения его хоть и были порывистыми, но давались с огромным трудом. Осталось недолго.

Выждав немного, пока чудище опять неуклюже попробует до меня добраться, я с легкостью увернулся, и почти не целясь, метнул топорик в череп твари. Оружие отскочило в сторону, как будто врезалось в каменную стену, но Кузури зажмурился на мгновение от удара, и мне этого хватило, что бы мигом сблизиться и всадить меч сбоку в толстое горло.

Рык перерос в булькающий хрипящий скулёж, Смертозверь перестал быть таким лютым, - он как будто оцепенел, все, на чем он теперь был сосредоточен, это на том, чтобы не упасть. Моя попытка вытащить лезвие меча закончилась неудачей, он застрял в жестком мясе хищника, так что я бросил его торчать из шеи зверя, отошел на шаг, и со всей силы врезал ногой тому в пасть, впечатав подошву сапога в морду полуживого чудища, да так, что тот грузно рухнул наземь.

Он тяжело дышал, но уже не рычал, только иногда издавая слабые клокочущие звуки, и я решил не мучить его более, одним сильным движением вырвав меч из его глотки, позволив жизни покинуть огромное тело.

Когда все было кончено, я присел на траву, переводя дыхание и с удивлением оглядывая себя, ведь на мне не было ни одного серьезного пореза! Каким-то образом я вышел из схватки целым и невредимым, на что даже не надеялся, когда сама битва началась, - уж очень Кузури оказался проворным, несмотря на яд. Хотя если бы не отрава, я навряд ли бы победил бы тварь, и сейчас, наверное, уже был бы пережеван. Ну и хорошо, шрамов мне и так хватает, обойдемся без новых в коллекции.

Немного передохнув, я принялся за работу, ведь солнце уже висело высоко, а труд мне предстоял большой. Итак, мне нужно было принести в город доказательства смерти запугивающего округу чудища, дабы получить щедрую награду, ночлег, ужин и может пару скидок на нужные для моих походов вещи. Но лучезарные мечты с легкостью рассыпались от мысли о том, как мне притащить тяжеленную тушу к воротам города.

Так как? Люди, которые думают, что отрубить голову Кузури легко, видимо видели чудовищ только на картинках в сказках. Там конечно рыцари и герои обезглавливают всех подряд, как будто это дело простецкое, как рубануть петуха, а в реальности мне нужно было бы сутки пилить толстенную шею, что бы такое осуществить. А даже если я умудрюсь это сделать, пойди-попробуй дотащить такой трофей до города, посему я решил все обставить удобно и просто, - снять с его черепа шкуру.

Не очень хорошо, конечно, что я сделал дырку в звериной морде, но зато кровь из горла стекает уже давно, так что я мог приступать незамедлительно. За инструмент вполне сгодился мой кинжал, я снял куртку, присел над телом и постарался не халтурить.

Я оттянул шкуру на шее, и по существующему разрезу начал выводить окружность вокруг головы за ушами, чтобы стянуть потом кожу целиком, методом чулка. Отделив уши от черепа, я подрезал кожу рядом с глазами, и начал стягивать будущее чучело. Шкура сползала неохотно, но все же слезала с жилистого черепа. Никогда до этого не свежевал Кузури, но, вроде получалось неплохо. Я вспотел, и запах от меня был мерзкий, крови всё же было слишком много, я заляпался по локти, и надрезы получились не очень ровными. Однако, взглянув на плод своего труда, я решил, что - “Ничего, и так сойдет”. Кое-где зашить, кое-где подтянуть, и будет красоваться на стене лорда Илиан-Уирда как новая.

Засыпав из нагрудного футлярчика соли внутрь шкуры прямо на мездру, чтобы она не загноилась и, взвалив трофей на плечи, я начал спуск к реке.

Уже подле протоки я повесил голову зверя сушиться на деревцо, и принялся отмываться.

Прозрачная холодная вода взбодрила меня после жары небесного светила и пыла боя, - я помылся, простирнул рубаху, оттер оружие, вволю напился и разложил все вещи по своим местам в сумке. Даже озяб немного.

В отражении я разглядел у себя недельную темную щетину, что уже переросла в бороду. Светло-серые глаза и дымчатые волосы выдавали во мне уроженца северных земель, но в остальном, стоит заметить, я выглядел отнюдь неплохо. Меня можно было даже принять за аристократа, - черты лица были прямыми и ровными, кожа без сыпи и отметин, нос тонкий и с небольшой горбинкой. Ну чем не лорд? На лице двойника играла немного нахальная и озорная улыбка, что портила весь благородный вид.

Взирая на чистейшую речную воду, я вдруг вспомнил, что со вчера ничего не ел, живот сводило еще во время снятия шкуры, но скорее от тошноты, теперь же голод подступил к горлу, заставляя глотать горьковатую слюну. Если бы не зверь, я бы уже был бы в городе, но теперь мне так не хотелось топать до поселения на голодный желудок и до вечера, что я поддался искушению и отправился собирать удочку. А чем я хуже Кузури?

Так что я нашел трость покрепче, вытащил из рюкзака моток веревки и иголку, которую и загнул в крючок. В речном песке я руками нарыл пару серых червей и принялся рыбачить.

Перед тем как размокшая веревка всё же оборвалась, мне удалось выудить двух крупных рыбёх за довольно короткий срок. Они оказались живучим, и продолжали извиваться и бить хвостами, даже после того как я почистил их и выпотрошил. Развести огонь и пожарить улов труда не составило, только соли почти не осталось, но я с удовольствием поглотил рыб и так, хоть они и были костлявыми.

И вот я бодро шагал в сторону города, пожевывая рыбью кость меж зубами и поправляя шкуру на плече, с твердым намерением попасть в город затемно. Я без приключений добрался до широкой дороги, следуя тропке от озера, и остаток дня провел, монотонно отмеряя шаги по сухой просеке, что должна была вести к поселению.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, последними лучами освещая только кроны деревьев над моей головой, и поднялся легкий теплый ветерок, качая листву в такт песне, что я напевал. Песня была о продажной девице, что застряла грудью в заборе, и, насвистывая в очередной раз многозначный припев, я увидел долгожданные башни ворот…

Глава 2. В которой я неожиданно получаю выгодное предложение и не могу отказаться.

Глава 2.

Договор подряда.

31 число месяца Страды.

– Тебе чего надо? Не видишь, что врата закрыты? Пошел прочь! Вон я сказал! – Кричал со стены на меня караульный.

Это был тощий, нездорового вида и неприятной наружности человек, с мерзким голосом и видимо таким же нравом.

– Вот это видел? – я поднял над головой клыкастую морду Кузури и потряс её в воздухе.

Часовой сначала прищурился, разглядывая странный предмет, потом удивленно выдохнул, не поверив глазам.

– Но в город пускать не велено до утра…– Сконфужено проблеял он.

– Ну, тогда беги, зови старшего! – Прорычал я. – Чего встал, топай давай!

Немного поколебавшись, страж скрылся с глаз, побежав за начальством.

Мне пришлось постоять в ожидании некоторое время, переминаясь с ноги на ногу и пиная пыльными сапогами высокую каменную стену сторожевой башни, прежде чем массивные ворота, наконец, заскрипели и приоткрылись.

Не испытывая судьбу, я протиснулся через створ.

Меня встретили десятки настороженных глаз, пытливо рассматривающих мою одежду, оружие и, конечно же, трофей. Большинство из них стража,- некоторые покидали смену, другие только заступали на пост. Один из стражников пригласил идти за ним, и я подчинился, попутно оглядываясь по сторонам.

Вход в город попытались сделать солидным, украсив магазинчики вдоль дороги флагами и цветными лентами, а также умастив землю булыжниками, но чем ближе мы подходили к центральной площади, тем быстрее лоск и напускная представительность улетучивались. Идти приходилось по брошенным доскам, а иногда и по грязи, дома выглядели обветшалыми, бурого цвета, со щелями в стенах и покосившиеся. Через Илиан-Уирд протекала река Шеорда, замедляющая своё течение в городе, из-за чего воздух здесь был тяжёлым и влажным, как на болоте, а большинство домов были построены из дерева, так как камень в этой местности добыть было тяжеловато. Вот древесина и разбухала, меняла цвет, постройки косились и норовили повалиться одна на другую, но местных это похоже не волновало, - я, то и дело замечал двух, а то и трехэтажные здания, где свежая пристройка крепилась к мокрым и старым доскам.

На центральной площади меня встретил капитан стражи, высокий, уверенный в себе муж средних лет. Он шагнул ко мне и протянул руку в приветствии.

– Эйвик Синхэйм. Добро пожаловать в Илиан-Уирд. – качнув головой в шлеме, сказал он.

– Грэй. – Ответил я и пожал его ладонь.

– Северянин значит… – Задумчиво произнес он, оценивающе осматривая шкуру Кузури. – Добро, добро. Хороший улов. Я позабочусь о том, чтобы эта светлая весть дошла до Лорда…

– Тогда убедитесь, что бы шкура тоже дошла, - промолвил я, вручая чучело капитану.

Тот довольно принял подарок, передал его стоящему рядом стражнику и ещё раз пожал мне руку.

– Комнату в таверне и стол предоставим, там и расскажешь, как тебе удалось такого зверя заловить. А теперь скажи-ка, не видал чего странного в небе давеча? Звуков каких, не слышал?

Я рассказал ему о том, что видел и слышал, не стесняясь в выражениях. Про то, как был испуган не от нападения Кузури, а от этого колдовства, и про то, что магию я принять не могу и всем сердцем ненавижу, и никакого к этому кошмару отношения не имею.

Капитан внимательно меня выслушал, и, в свою очередь, поведал, что весь город слышал этот треск и шум, а потом лицезрел на небе длинный черный хвост, уходящий за горы. Также, что люд напугался, а пару особо впечатлительных женщин даже упали без чувств, а пиво в таверне скисло. А местный придворный мудрец заявил, что это всё предзнаменования смерти и голода, а всё потому, что урожай перед заморозками ещё не собран.

Я лично сомневался в том, что такая магия явила себя из-за несобранного урожая, и что пиво скисло от колдовства, но предпочёл промолчать и выслушать капитана.

Пока мы разговаривали, к нам осторожно стал подтягиваться народ, чтобы поглазеть на шкуру Кузури и на меня, а после, каждый хотел вставить свое слово в рассказ капитана.

Пока меня провожали до дверей корчмы, я наслушался всяких историй и предположений, но ничего нового не узнал, - перебивая друг друга, народ болтал глупости да приметы, несусветицу одну. Ещё я узнал, что кузури обосновался около града уже как с месяц почти, страшил всю округу и даже убил двоих рыбаков, и одного стража, который хотел его изловить.

Ведомый горланящей толпой, я позволил потоку нести меня по непроглядным улицам и затащить в корчму. Под не высоким потолком таверны горела всего одна люстра и, несмотря на то, что на каждом из столов стояли свечи, помещение казалось темноватым, но уютным. Стоит заметить, если бы не вездесущий запах гнильцы, находиться здесь было бы ещё приятней. На стенах висели чучела огромных рыб, видимо пойманные местными жителями в Шеорде, а в углу стояла большая печь, заменяющая камин, на ней же бурлило какое-то варево в огромном чане. Владелец, бывший по совместительству вдобавок и поваром, уже ждал меня и сразу предложил сесть за массивный деревянный стол. Этот большой и улыбчивый человек сразу угостил меня элем, что к слову особо вкусным не был, и поставил перед носом большую миску с бурдой из чана, что оказалась оленьей похлебкой.

Горожане решительно были настроены на празднества, однако насытив себя я ощутил, как на меня навалилась дремота, так что я посидел с ними ради приличия некоторое время, а после вежливо рыгнул и, сославшись на усталость, поспешил наверх по скрипучим ступеням, оставив люд веселиться дальше.

Спальня выглядела не очень, - кровать заменял набитый соломой лежак, накрытый козьими шкурами, а над изголовьем висел уже завядший венок полевых цветов. Несмотря на гул внизу, слышно который было хорошо из-за дыр в стене, я заснул почти мгновенно.

Мне, как часто бывало, приснился дом, который я не видел с детства, и о котором вспоминать старался редко. Воспоминания мешались с моими фантазиями, превращаясь в кашу из видений, и было не понять, был ли то кошмар или отголоски моей памяти.

Я, вместе с братьями, бежал по покрытой мелким снежком земле, недалеко от крепости Студстэйн, где я и был рожден. Вооружившись деревянными луками, мы охотились на белых полевых зайцев, что так хитро умеют прятаться в покрытой инеем траве. Мой старший брат Маро, бежал впереди, выслеживая добычу и предупреждая нас взмахами руки. Он всегда был лучшим охотником, - ступал тихо и быстро, что и хворостинка под пятой не треснет, так что с самого детства он вел стаю на охоту, как и положено по праву, оставляя нас с Феаром всегда позади. Феар был не на много старше меня, и мы всегда находили общий язык, были близки в размышлениях и делах, и часто проводили время вместе. Я не представляю, как ему было тяжело, когда я покинул дом, оставив его прозябать там в одиночестве. Иногда во мне возникает желание написать брату письмо, но опасения того, что оно попадет не в те руки, всегда меня останавливает.

Вот я крадусь по чистому мерзлому полю вслед за братом и прислушиваюсь к каждому шороху, будь Неро со мной, он бы показал мне добычу, но в те времена мне приходилось полагаться на обычные чувства. Маро машет рукой, и я замечаю среди нечастого былья мелькнувшую шкурку беляка. Долго не целясь, я отпускаю тетиву, и стрела пролетает мимо, только напугав животное. Заяц пускается в бега, тщательно петляя по снегу, его белесая шкура лоснится на солнце, мех развивается на холодном ветру, каждый его прыжок грациозен…

Его тельце пробивает стрела, пущенная Амарондиром, обагряя серую землю и чистую шерсть ярко красными сгустками. Мне жаль зайца, даже не знаю почему.

Я смотрю в его замершие черные глазки, и стараюсь не расплакаться от сожаления и сострадания. Он был так красив…

– Ну, не плачь, – Маро похлопал меня по спине, – что ж ты за охотник, если жертву жалеешь?

Как чудно, но во сне я помнил голос брата, как будто он стоял прямо предо мной, глас детский, но серьезный и немного надменный, как и сам Амарондир.

– Но, он был… таким белым и чистым…– услышал я свой срывающийся голосок.

Я не мог перестать смотреть на трупик маленького, ни в чем не повинного животного, которого лишили жизни ради детской и глупой забавы те, кому никогда ни в чем не отказывали. В голову лезли детские мысли о том, что косой мог еще прыгать по травке, и жевать цветочки, и вернуться к зайчихе…

Слезы полились из моих глаз на потеху Маро, который наоборот заливался от смеха, глядя на меня, - осунувшегося, унылого, с опустившимися руками и глупо болтающимся луком за спиной.

Сзади бесшумно приблизился Феар, и встал рядом.

– Почему ты плачешь маленький братец?- Спросил он, и его голос звучал как то по взрослому, – Разве тебе было жаль другого зайку, что ты зарезал?

– Я?.. Зарезал? Какого? – Всхлипывая, спросил я, а Феар молча кивнул на тельце беляка, лежащее у нас под ногами.

Тело на земле начало странно подергиваться и увеличиваться в размерах теряя очертания, шкура стала менять цвет, а лапы удлиняться. Заяц все рос и рос, с неприятным звуком, а я стоял и смотрел не в силах оторвать взгляд от омерзительного действа.

Заяц стал просто огромным и больше не был похож на себя, у него вырос хвост, когти и клыки, а последним штрихом были появившиеся из кожи черные шипы. Теперь передо мной лежал мертвый Кузури, изуродованный и частично освежеванный, в луже крови, покрывающей участок вокруг нас.

– Нам нужно идти. – Сказал Феар, и потянул меня за руку.

Оглянувшись, я увидел, что пространство вокруг заполнил густой туман, и из-за его седины невозможно было разобрать не то что замка, но даже ближайших кустов из которых выпрыгивал беляк. Братья ступили в самую гущу и исчезли в молочном мареве, а я остался на месте, в нерешительности. Тело Кузури тоже исчезло без следа, так что я оказался совсем один в бесконечном море этой мглы.

Ну, раз во сне появился туман…

О да, я уже знал, куда он меня приведет.

Я пошел наугад, как мне казалось, в сторону Студстэйна, постоянно спотыкаясь и расставив руки, чтобы не наткнуться на случайно попавшееся на пути деревце или камень. Туман оказался такой густой, что я не видел куда ступаю, - ноги вязли в облачной сущности. Казалось, что я мог почувствовать его, если продвинусь немного дальше.

Было страшно, я ощущал себя брошенным в западне, так что я бросился вслед за братьями через туман, пытаясь до них докричаться. Я бежал и бежал, через этот проклятый холодный пар, пока не упал и не уткнулся лицом в землю, оцепенев от безысходности и паники. Вот-вот туман поглотит и меня, переварит, и я превращусь в такой же белый безликий дымок в общей массе пустоты.

Я лежал и ждал, закрыв глаза, но ничего не происходило. Осторожно подняв голову, я увидел вдалеке мерцающий слабый огонек, который, похоже, звал меня. Да, я слышал некое звучание, исходящее из него, так что я встал и побрел к свету.

Что же это было за слово, столь манящее мой усталый дух?

Нечто непонятное, ускользающее, но напоминающее мне что-то. Я часто слышу это слово у себя в голове, но не могу его разобрать. Оно неразборчиво витало в воздухе и произносилось мужским, низким, но мягким голосом.

Дрожащий огонек приблизился и превратился в костерок, оказалось, что дрожал не он, а я. Его развели под высоким седым деревом, а рядом с огнем, спиной ко мне, сидел человек, накрытый светло-голубой тогой.

Как только я робко подошел к нему, зов прекратился и все затихло.

Только ветер тихо шелестел в траве.

Человек медленно обернулся и встал в полный рост, возвышаясь надо мной. Он был мне знаком, с ранних лет, но в жизни я никогда его не видел, все наши встречи почему-то происходили здесь, - в тумане.

У знакомого незнакомца была приятная внешность, мужественное лицо, и ясные светящиеся добротой глаза. Да и сам он источал еле видимое сияние вокруг, будто облаченный в невидимую сверкающую кожу. Его длинные темно каштановые волосы были сплетены в косы, а на груди висел большой золотой медальон.

Он очень давно не посещал мои сны…

– Анаэль…- прерываясь прошептал я, падая на колени.

Бог улыбнулся и протянул ко мне руку, касаясь пальцами вспотевшего лба.

– Сталла-сит, Келсо… - шепнул он отчетливо.

И я проснулся.

Свет пробивался через ресницы, прогоняя остатки сна, но вставать с лежака не хотелось. Во сне я удобно примял козьи шкуры, и согрелся, так что я просто лежал, вытянувшись, и думал о странном сне и словах Анаэля. Что означает его возвращение? Слишком много необъяснимых событий происходит в последние дни. И эти слова… Старый язык.

Первым делом мне нужно было найти в Илиан-Уирде его алтарь и помолиться. Повалявшись еще немного, я заставил себя встать и натянуть сапоги. Волнения по поводу сна не было, он почти растворился в солнечных лучах, разве что меня ещё пробирала легкая дрожь от воспоминаний о тумане.

Быстро собравшись, я покинул комнату. Накануне ворота города были закрыты, но я был уверен, что миссионеров, крестьян и торговые караваны днем пропускали внутрь, так что я старался спускаться по лестнице тише, дабы не разбудить скрипом и топотом других постояльцев. Хозяин таверны уже встал, и, пока заведение пустовало, подметал пол. Большие маятниковые часы на стене показывали “Рань”, что значило, что в скором времени откроются все лавки и магазины, ещё до часа “Пчёл” город будет гудеть как улей.

Поздоровавшись с трактирщиком, я оставил вещи у него на стойке, и вышел на улицу, во внутренний двор, почесываясь и зевая. Вволю умывшись холодной водой из чана, я пошел обратно растираться. Оплату за ночь хозяин брать отказался, напоил меня крепким чаем, от которого немного несло тиной, и предложил кусок жареной индейки с кукурузной лепешкой на завтрак. С удовольствием и неторопливо поев, я оделся, взял свою сумку и вышел на улицы города, предупредив трактирщика, что ещё могу вернуться на ночь, но на этот раз не бесплатно.

Лишь переступив порог, я оказался в суетливой среде большого города, от чего успел отвыкнуть за время своих странствий. Рыбаки поднимались с реки с утренним уловом, щуплый, но упорный молодчик с тарахтением тащил по кочкам тележку с собранным урожаем, на пригорке мужик рубил дрова, а вниз спускалась женщина, что несла сено на прокорм скотине. Под ногами вальяжно прогуливались куры, за загородкой на прохожих лаял пес, все вокруг было наполнено какофонией звуков, - человеческих криков, звоном, бряцаньем, лаем и кудахтаньем.

- Женщина, подскажи, где найти алтарь светоча? - спросил я у проходящей мимо мамаши с сальными, спутавшимися волосами, что с грозным видом вела за руку извалявшегося в грязи мальчонку.

- Что? Неужто паломник? – оглядев меня, ответила она с местным акцентом, - Возвратись на центральную площадь, оттудова налево свернешь на широкую улицу, что вниз к реке ведет, за зданием школы и найдешь алтарь.

Я кивнул и пошел в указанном направлении, отпихивая лезущую под ноги надоедливую домашнюю живность. Докучала не только она, - перед лицом постоянно роились десятки маленьких назойливых мошек, норовящих залететь в нос и рот, мельтеша перед глазами и жужжа в ушах. От них приходилось постоянно отмахиваться, и я начал замечать людей в тонких матерчатых накидках на голове, защищающих от вездесущего комарья.

В свете дня город казался мне ещё более неприглядным, чем ранее. В разгар сбора урожая, когда стоит теплая погода, в воздухе витали смрадные испарения, мокрые доски были подходящей средой для плесени и гнили, а грязь вместо дорог, похоже, не высыхала вовсе. Стены домов покрывал зеленый мох, из-за чего пространство улицы обретало легкий салатовый оттенок. Равно как заборы и постройки страдали от вездесущего василька, засилья лишая и береговых водорослей, что воняли сильнее всего.

Я миновал главную площадь с церемониальной колонной, и свернул на соседнюю улицу, где и нашёл здание школы, сравнительно новое и еще не разваливающееся, с небольшим куполом на крыше. Во дворике сидел седой мужчина, а вокруг него на лавках расположилась детвора, - старец проповедовал. Ничему новому он меня бы не научил, поэтому я прошёл мимо, не останавливаясь, и, свернув за школу, и в тесном тупичке между домами нашёл молитвенный алтарь с деревянной статуей Анаэля. Видимо местные не очень-то почитали верховного бога, предпочитая либо оставаться еретиками, либо присягая на верность его сынам. Ближе к северу люди поклонялись Велитару, и по приказу провинциата в каждом городе должен находиться как алтарь света, так и тьмы.

Я присел на колени и начал ритуал, что стараюсь проводить по утрам с ранних лет.

Сначала свести пальцы указательные друг к другу, затем большие, чтобы между ладонями образовался своеобразный ромб. Райд

Потом сцепить ладони, но расставить пальцы в стороны. Футарк.

И наконец, начертить в воздухе руну света, незаконченный треугольник. Анеуз.

Я прочитал про себя “путь паломника”, “эпопею”, и “устой и опора”.

Посидев ещё немного, прислушиваясь к себе, с ощущением того как тяжесть внутри уходит, я мягко дотронулся двумя пальцами до молитвенника, завершив ритуал.

Стало немного легче. Скоро летний сезон закончится, и меня опять ждут приступы, так что надо бы к этому времени добраться до полиса, где хотя бы есть храм.

При выходе из переулка меня поджидал человек.

Он был одет в оранжевый легкий кафтан и льняные брюки, на голове у него был желтый тюрбан. Был он худощав и смугл, оружия при себе не носил, но висела небольшая сумка на плече. Скорее всего, посыльный или разносчик, интересно, может мне письмо?

– Не хотел вас отвлекать от молитвы, - мягким голосом сказал он. – Я полагаю, господин Грэй?

– Да, это я. А кто вы, и зачем я вам понадобился?

– Меня зовут Ани, я придворный гонец Лорда Эйгланда Лумора, верховного

Виконта этих земель и правителя Илиан-Уирда. – привычно протараторил он,- Лорд Лумор благодарит вас за подвиг, совершенный во благо нашего славного города, и в благодарность преподносит вам этот щедрый дар монет!

Гонец поспешно достал из сумки толстый кошель и, преклонив голову, отдал его мне.

– Также Лорд Лумор приглашает вас на ужин, что будет проведен в замке сегодня вечером.

С этими словами он передал мне сложенное вдвое письмо, заверенное печатью дворца. Это был пропуск в замок, только по предъявлении такого я мог попасть внутрь.

– Вас встретят и проведут в зал для пиров. – Добавил он.

– Что ж, Лорд Лумор заинтриговал меня, я обязательно приду. – Ответил я, немного погодя. – Благодарю за приглашение.

– Просто замечательно. – Курьер расплылся в учтивой улыбке. – Он будет ждать вас к времени мрака. Разрешите откланяться. - После этих слов человек поспешно удалился.

Видимо, мой подарок все же дошел до замка.

Мысль о том, что мне придется провести вечер в обществе знати, навевала на меня тоску и смятение одновременно, но отказаться я не мог. Как не мог и догадаться, отчего виконт желает меня видеть.

Дел у меня было еще много, и я надеялся успеть до вечера, так что я отправился дальше вниз по улице, в поисках палаток торговцев и брадобрея.

Илиан-Уирд был полон контрастов, где смешивалась деревня и полис, только здесь можно было увидеть магазин роскошной одежды с охраной на входе, теснящийся рядом с курятником. Состоятельные купцы делили место с бедняками, торгующими рыбой, а подле тренировочной площадки стражи был разбит огород. Город был очень молод, он вышел за пределы деревни, но ещё не дорос до каменных старших братьев, и это мне в нем казалось дивным, картинным.

Я не без труда разыскал маленький склад ростовщика, распродав склянки и шестеренки, что нашел в пещере Древних и на ярмарке пополнил запасы приправ, соли и горючего масла.

Мне очень хотелось поглядеть на Шеорду, так что я не пожалел времени и все же дошел до побережья. Илиан-Уирд не просто опоясывал реку, она текла через город, связанный двумя мостами.

Вода была зеленая и мутная, течение её давно утратило свою скорость, и запах возле реки был просто нестерпим. Здесь тоже жили люди, в основном бедняки, приверженцы алкоголя и мака, продавцы краденного, бандиты, проститутки и всякий сброд подобного сорта. В сетях, когда-то брошенных на гальке, копошилась огромная птица, в воде плескались грязные утки. Дома строили плотно к друг другу, мест не хватало, поэтому начали строить на сваях. В свою очередь жители провели в это место канализацию и сливали её прямо в реку, оттаскивали сюда мусор и отходы, сбрасывали на берег навоз и потроха, оставляя всю эту жуть тлеть на солнце и разноситься течением.

Пока я одиноко стоял на берегу, созерцая плоды человеческих трудов, ко мне подошла местная распутница с вываленной голой грудью и предложила свои услуги за золотой. От неё пёрло прогнившей рыбой, и, просто от мысли, что я проведу время с этой русалкой, хватило что бы вызвать у меня приступ тошноты. Я отогнал блудницу, пнув её под зад, и решил убираться отсюда как можно быстрее.

Преодолев мост, я оказался в западной, более благородной, части города, где и находился замок Лорда и занял себя поисками достойной цирюльни.

Отыскать её оказалось не так-то просто, поспрашивав народ, я выяснил, что самая чистая вода используется в заведении “Мыльный пузырь”, и находиться он у западных ворот. Так мне пришлось пройти весь город на своих двоих, что бы принять ванну. Цены в “Мыльном пузыре” были непомерно завышены, но вода не пахла тиной.

За три золотых приятного вида девушки приготовили мне горячую ванну с пахучими маслами, постригли и побрили меня прямо в ней, после натерли мазями, а ещё массажировали спину до хруста в костях. Перед уходом я почистил зубы щеткой из свиной щетины, с жидкой смесью чебреца, порошка из тертых бычьих рогов и мяты. Теперь, когда я выбрит, чист и приятно пах, я мог смело идти на ужин к Лорду.

Из цирюльни я вышел другим человеком, - отдохнувшим и опрятным, и с хорошим настроением и легкой походкой отправился покупать новую рубаху.

Солнце уже заходило, ухоженный, стоящий на возвышенности западный квартал оказался неимоверно красив. В ало-оранжевом цвете эта часть города предстала застенчивой и таинственной, с прекрасными отражениями от витражных круглых окон, и тихим шорохом пушистых ветвей над бронзовыми крышами.

Когда солнце село и окна засветились приятным светом свечей, я уже подходил к замку…

Мне уже приходилось бывать в подобных местах, поэтому я не удивился роскоши и убранству дома Лорда. Конечно, зал был большой и красивый, висели позолоченные люстры полные свечей, длинный стол был заставлен серебром, но бывал я и в более богатых чертогах.

Когда стражник дворца провел меня через лабиринты узких коридоров в этот шикарный зал, за богатым столом уже сидели четверо, однако место Лорда ещё пустовало.

Я вежливо поклонился знатным господам, среди которых я заприметил уже знакомого мне капитана стражи Эйвика Синхэйма, а они преклонили головы в ответ в знак приветствия.

Слуга, прислуживающий за столом, предложил сесть на мягкое кресло, а после, налил в серебряный бокал вина.

Откинувшись на спинку, я почувствовал себя как на троне, и, пока прислужник нарезал кусочки свинины под закуску к вину, решил познакомиться с другими гостями.

Напротив меня развалился полный мужчина в годах, голову которого покрывали плеши, а щеки лоснились от жира. Смешно было видеть отражение света свечей в этих щеках. Его звали Гертудис Давилион, и он являлся главным мудрецом и советником Лорда. На нем была одета непомерно огромная серая мантия и шарф, скрывающий заплывшую шею.

Справа от него сидел Бродерик Донбран, и в абсолютную противоположность пухлому и мягкому Гертудису, Бродерик был тощ и имел резкие черты лица. У него был тонкий, крючковатый нос и большие, но глубоко посаженные черные глаза. Стригся он коротко, оставляя на голове лишь щетинку волос как у солдат или крестьян. Он был одет в расшитый зеленый колет с безрукавкой и легкие брюки . Сам он принадлежал клану Корво, и приехал сюда по “политическим мотивам”. Как и любой из Корво–клана, он тут же вызвал во мне опасение.

Слева от меня восседала леди, что оставалась загадкой. Весьма приятна лицом и фигурой, но в выражении её голубых глаз читалась резкость и непоколебимость властной натуры. Она мало общалась, предпочитая отмалчиваться, и, похоже, всё застолье её скорее утомляло, чем веселило. Складывалось ощущение, что леди Мелиссия, как она представилась, скорее, ждала чего-то, чем наслаждалась обществом других. Она носила светло-золотое платье с кружевами и вырезами.

Ну и справа сидел Эйвик начальник стражи, одетый неброско и строго, и он обрадовался моему приходу, видимо потому, что ему было тяжело общаться с высокой знатью на их языке.

Мы сидели в этом огромном зале столь тесной компанией, пили вино, общались и ждали Лорда.

– Так что же, сэр Грэй, победивший Лютозверя и принесший спокойствие в этот город, будьте добры поделиться, откуда вы родом? – первым обратился ко мне толстяк Гертрудис.

– Я не сэр, господин Давилион, и родом с северных земель.

– С севера? Позвольте, я угадаю, - прищурился Бродерик, - Вы случайно не из Синехора?

– Да, это так. – Кивнул я.

– Несложно догадаться, – сухо заметила Мелиссия, – ваши серые волосы выдают вас любому, кто хоть как-то знаком с отличиями домов.

У меня тоже возникли догадки на её счет, но я решил промолчать.

– А, случаем, не знакомы вы с самими Грисами? – продолжал допытываться Бродерик.

– Только поверхностно, я посещал их школу и видел младших Грисов, но это было так давно, что сейчас я бы их и не узнал вовсе.

– Да, да я наслышан о школе Студстэйна, – подхватил Гертрудис, – поговаривают, она одна из лучших во всей Фондации! Теперь я могу наблюдать это своими глазами, ведь вы изъясняетесь языком весьма достойным, не похожим на говор простолюдин.

– Благодарю вас, господин Давилион, очень приятно слышать подобный комплимент от вас, верховного мудреца.

– Это там учат убивать опасных хищников? – С улыбкой спросил Бродерик.

– Нет, сэр Донбранн, там учат убивать людей. – Вернул я ему учтивую улыбку.

– Ну, так может, расскажете, как вам удалось убить Кузури? – спросил Эйвик, до этого сидевший молча, боясь опростоволоситься своим языком.

– Не думаю, что сейчас самое время, – сказал Бродерик, – не лучше ли дождаться Лорда Эйгланда, дабы он разделил эту историю с нами?

– Да, да, конечно так лучше, – отхлебывая вино, промямлил мудрец. – Насколько я понимаю, вы путешественник? Может охотник за древними артефактами? Сейчас это распространенная… кхм профессия.

– Вы очень наблюдательны мастер, я вольный искатель приключений. – Продолжал вежливо отвечать я. Весь этот допрос держал меня в напряжении. Вдобавок я долго не общался со знатью, и мне было тяжеловато вспоминать верный порядок слов и заковыристые выражения, так что я отвечал односложно и обдуманно.

– Расскажите о гробницах Древних, что вы там видели? – Неожиданно заинтересовалась леди Мелиссия.

– Много всего госпожа, Древние были сведущи в науках гораздо сильнее нас.

– Механизмы, устройства?

– Да, великое множество. Огромные шестеренки и вычурные столы, разные ржавые диковины, что можно держать в руках, но никак не использовать, к сожалению, мне не хватит вечера, чтобы описать и половины.

– А оружие?

– Тяжело сказать миледи, мечей и топоров я не находил. Некоторые устройства схожи по виду с нашими арбалетами, но их назначения так и не разгаданы. Возможно, Древним не нужно было оружие. Быть может, войн у них не велось?

– В это тяжело поверить… Мое мнение, – войны всегда были. – Задумчиво ответила Мелиссия, что-то разглядывая у себя в бокале.

– Кстати о войне, вы слышали о том, что Король Саркан IV отправил помощь семье Неидра, терпящей постоянные налеты от угрозы Бевэйров в южных лесах? Я спать не могу, как представлю подобных чудовищ, нападающих на наш город…- закатил глаза Гертрудис.

– Эти Бевэйры… – поистине создания Велитара. – и при этих словах мастера Давилиона, круглые двери подле тронного места открылись, и в зал зашел ещё один из тех, кого причисляют к созданиям темного бога.

– О, лорд Лумор! – сконфуженно пробормотал мастер, преклоняясь перед своим господином.

Я не знал, как выглядит Лорд Эйгланд, и был немного удивлен, увидев во главе стола юнца, которому по виду едва исполнилось семнадцать.

Молодой Лорд держался горделиво, на нем был темный плащ, с высоким закрытым воротником, черные как смоль волосы аккуратно пострижены и зачесаны назад, кожа бледная, а черты лица тонкие и можно сказать острые.

– Сядь, Гертрудис. – сказал он мудрецу твердым, но подростковым голосом, а после и сам занял свое место во главе стола.

Он обвел всех взглядом, и довольно кивнув, когда заприметил меня, хлопнул в ладоши, подзывая слуг накрывать на стол.

– Приветствую гостей за моим столом, – промолвил он. – Добро пожаловать.

Пока несли большое блюдо с традиционной здесь жаренной панцирной щукой, что может достигать размеров с человеческий рост, он поприветствовал каждого гостя по отдельности и поздравил меня с победой над Лютозверем. Я же поблагодарил его за награду, от чего он отмахнулся и предложил всем отведать яств.

Когда каждый, кроме Лорда, который видимо, голоден не был, опробовал вкус щуки, принесли копченых сомов и тефтели из лосося с огурцами и хлебными лепешками.

– Выпьем за нашего сегодняшнего героя, Грея. Спасителя Илиан-Уирда. – Поднял бокал молодой Лорд.

После того, как все выпили, Эйгланд вновь обратился ко мне, видимо потому, что остальные за столом ему уже были знакомы.

– Так скажите, Грэй, почему мне приходиться называть вас так коротко? Как же ваше второе имя?

– Я рос в бедной семье милорд, фамилия моего отца вам не знакома.

– Можешь не продолжать, я понимаю.… Ну, скажи мне Грэй, как тебе Илиан-Уирд?

– Очень разносторонний город милорд. Мне доставило большое удовольствие побывать здесь.

– Наверное, тебя несколько докучает запах.… Не так ли? Он неприятен всем гостям города, но это только первое время, после нос привыкает, и ты его не замечаешь. Вот Леди Мелиссия почти привыкла, а сэр Донбран всё еще страдает, находясь рядом с водой. – Указал он на сморщенное лицо Бродерика.

– Воистину мой Лорд, запах не дает торговцам надолго оставаться в городе. – Подметил Гертрудис, чавкая рыбной тефтелей. – Сущая болезнь для нашего прекрасного города! Хорошо хоть он не доходит до высоких стен дворца!

– Этот город накормил меня, хорошо принял и одарил золотом. – Сказал я. – Мне не на что жаловаться.

– Хороший ответ друг мой, – улыбнулся Эйвик, – может здесь и грязно, и несет тиной, но люди тут живут добрые, мы работаем в поте лица, чтобы всё стало лучше.

– Меня смущает только то, что вы, капитан, потеряли двоих, пока гонялись за Лютозверем, в то время как Грэй справился с ним сам. – Резко отметил Лорд, и, взглянув на понурившего голову Эйвика, сменил гнев на милость, – Но, я не сержусь на вас боле, однако, вы должны быть готовы к подобному в будущем. А теперь пусть принесут рулет и птицу, усладившись которой мы выслушаем рассказ Грея.

Подали два блюда с мясным запеченным рулетом и жареную индейку, фаршированную черносливом с вареным картофелем на гарнир. Ещё на стол поставили бочонок вина и бочонок эля.

Отведав зажаренной птицы, я неторопливо начал рассказ.

Я очередной раз поведал, откуда я шёл, о неожиданной встрече, моем побеге и чуде в небе, а после о бое. Я старался не вдаваться в подробности и изложил историю сухо и без прикрас.

Сидевшие вокруг слушали молча, изредка выражая свои чувства эмоциями на лицах и похлопыванию по столу. Даже толстяк Гертрудис на время оторвался от рулета, увлеченный сказом и приоткрыв рот. Только Мелиссию похоже, не сильно заинтересовал мой бой, однако её глаза сверкнули, когда я повествовал о том, как близко видел черный смерч.

– Это потрясающая история! Спасибо, что поделился ей с нами Грэй, – сказал Лорд, когда я замолк, – но меня смутил тот факт, что ты описывал всё скупо и без блеска. Разве тебе не хотелось бы приукрасить свое сражение? Не было желания немного похвастаться?

– Нет, милорд, я не привык добавлять что-то к своему рассказу, что бы он выглядел более привлекательно, а хвастают пускай благородные рыцари и барды.

Лорд рассмеялся и ответил, – Что ж, у тебя благородные стремления, к сожалению, не распространенные в наше время. Но также я заметил, как приятно было тебя слушать, видимо ты обучался грамоте? Как же так, ты ведь из бедной семьи?

– Лорд Грис был добр к моей семье, позволив мне учиться в школе Студстэйна, как я уже рассказывал всем за столом. Мой отец его дальний родственник, и это единственная привилегия, что осталась у моей семьи.

– Как замечательно встретить человека не только скромного и храброго, но еще и ученого! – Поднял бокал Лорд. – Пригубим же напитков по этому поводу.

Я заметил, что Бродерик странно на меня смотрит, немного подозрительно и изучающее, мне стало не по себе от этого взгляда, но я старался не подавать вида, и больше налегать на еду, ведь поддаться подобной трапезе удавалось не часто.

Возможно, мне придется провести всю следующую неделю в пути, изредка перекусывая пойманной добычей, ведь я планировал отправиться в Желтый город, где мог навестить одного моего знакомого, который часто подкидывал мне интересные наводки на пещеры Древних. Путь предстоял долгий, на попутных телегах и с торговыми караванами, что идут в столицу.

– Хорошо, раз гости перекусили, пора нести угрей, дабы умаслить наши нутра.

И на стол подавали угри.

Нарезанные толстые черные куски, с алым мясом внутри, каждый размером с ладонь в диаметре, присыпанные базиликом и пряностями.

Первым, наевшись вволю, из-за стола ушел Гертрудис, шаркающей походкой исчезнув в коридорах замка. Почти сразу за ним удалился, предварительно поклонившись, капитан Эйвик, промолчавший весь вечер.

Поговорив немного о политике, нас покинула леди Мелиссия, сославшись на сонливость, и мы остались втроем, и настало время для серьезного разговора.

Но Лорд предложил сначала закрепить успешный ужин “чудесной сливовой запеканкой”, настоятельно рекомендовав принять её после еды, дабы улучшить пищеварение.

Этот совет больше походил на слова Гертрудиса, но выбора у меня похоже не оставалось. Сам Лорд только откусил кусочек угря, и вообще, судя по его худой фигуре можно было сказать, что обжорством он не страдал.

После того как мы с Бродериком отведали сладкой запеканки и запили её очередной порцией вина, без того серьезное лицо Лорда стало ещё сосредоточенней.

Вообще, за весь вечер Лумор ни разу не улыбнулся, складывалось впечатление, что радость ему претит. Его белые тонкие губы были плотно сжаты, а узкие полоски бровей всегда сходились к переносице, как будто он был чем-то недоволен. Необыкновенно было слышать ласковые слова, исходящие от человека с таким серьезным лицом, да еще и совсем юного.

– Эрл Донбран, я хотел бы услышать о наших приготовлениях. - Обратился Лорд к Бродерику.

А я и не знал, что он Эрл. Что ж не повезло. Эрл обычно имеет титул, связи и деньги, но земель ему не перепадает, да и рассчитывать на власть ему не приходиться. Так близко к верхушке без возможности до неё дотянуться, - незавидная участь, можно сказать, – клеймо.

– Один отряд уже вышел к землям Саутгрэнда, милорд. Вороны принесли мне вести с пустынных земель, о том, что там начаты раскопки. К сожалению, от исследователей на западе вестей до сих пор нет, я боюсь, они опоздали.

– Мм.…Очень жаль.… А что Седой Вал?

– Судно стоит в гавани Неашора. Завтра будет готово к отплытию, команду уже набрали из местных наемников, руководить будет мой человек.

– Хорошо. Как раз туда возможно и потребуется помощь… Грэй?

– Да, милорд?

Лумор повернулся ко мне, и посмотрел прямо в глаза.

Я встретил его взгляд, и смело посмотрел в красно-карие, почти бордовые радужки. Я видел в них дитя тьмы, долгую и почти осязаемую ночь, видел мрак поглощающий все вокруг.

В тоже время я знал, что юный Лорд видит серые бесконечные снежные пустоши, ночное небо в полнолуние и холодную метель, пронизывающую до костей…

Мой род не боится тени, будь ты старше, ты бы не рискнул завязать эту древнюю дуэль молодой Лорд. Чувствуешь страх, опутывающий твою ничтожную хилую душонку? Верно, вспомни историю своего клана, до того, как он продался королевской семье.

Все это время Бродерик с превеликим интересом смотрел на нашу дуэль, как будто был в состоянии понять, что происходит.

Эйгланд отвел глаза, стараясь не показывать смущения. Будучи Лумором, он привык, что его взор пугает людей, заставляя отворачиваться, либо преклоняться перед ним, а подобное входит в привычку. Не думаю, что он намеренно желал меня напугать, может просто хотел покрасоваться, не придав значению тому факту, что я северянин.

Во времена Истока, семьи Грис и Лумор соседствовали, естественно пока не началась первая война кланов. Тогдашний принц Генрих Лумор обесчестил и убил одну из знатных юных дам семьи Лэй, дочерней семьи Грисов. Генриха казнили в ту же ночь, отрубив ему голову, и, казалось бы, конфликт был исчерпан, но Луморы решили иначе. Посчитав, что несправедливо лишены своего принца, взамен какой-то безродной девки, они следующей ночью вырезали всю семью Лэев вместе с деревушкой, которая тем принадлежала. И равно как был обескровлен кузен Грисов, гостящий у Лэйев…

Конечно, началась война, Грисы собрали многочисленные разрозненные семьи родственников и, через несколько месяцев устроили кровавую баню в городах Луморов, за три дня уничтожив почти всех из их рода.

Это событие впоследствии получило название Волчья троица, и объявлено траурным временем для Луморов. Ну… а мы в эти дни месяца цветов устраиваем празднества.

Луморы покинули Синехор, прошло больше пятисот лет, и за это время наши кланы то воевали, то мирились, но одно осталось неизменным, - Луморы никогда не возвращались в Серую Пустошь.

– Итак, кхм, Грэй…- прохрипел Эйгланд, пытаясь вернуть твердость голосу, видимо не понимая, что сейчас произошло, – мой гонец пригласил тебя на вечерний пир, и кроме еды и вина я готов предложить ещё кое-что. Тебе интересно?

– Конечно, милорд, я буду рад послушать.

– Прекрасно. Что ты ответишь, если я предложу тебе работу? Человек, подобный тебе мог бы пригодиться мне в одном деле…

– Прошу меня простить, но нет. – Твердо ответил я. – Поймите, я не наемник, и никогда подряд не подписывал, служить кому-либо отроду желания не имел и…

– Погодите с ответом, – перебил меня Бродерик, – прошу вас, выслушайте предложение Лорда Эйгланда, перед тем как давать опрометчивый отказ, может статься, оно заинтересует вас.

– Да, конечно, продолжайте пожалуйста, Лорд Лумор. – Кивнул я.

– Так вот…как я говорил, мне может пригодиться человек, знающий древние пещеры и обладающий навыками, как у тебя. Говоря о навыках, я имею в виду то, что не каждый рыцарь выстоял бы бой с Кузури. Дело в том, что я, - юный Лорд сделал небольшую паузу, - и несколько моих близких друзей, поставили перед собой цель заполучить некоторые древние артефакты из гротов. Эти гроты были закрыты до некоторого времени, но сейчас появилась возможность проникнуть внутрь. Если бы ты согласился участвовать в экспедиции, то усилил бы её успех. Опытный исследователь не помешал бы, ведь тебе не часто поступают предложения подобного рода, так?

Он был прав. Взрослые слова, сказанные детским голосом, не потеряли своего смысла. Обычно искатели работают наудачу, продавая всё знакомым торговцам и на рынках, и лишь немногим повезло зарекомендовать себя и грабить гроты по заказу состоятельных коллекционеров, коих было очень мало. Подобное предложение сразу давало тебе не только заработать, но и поднять известность среди других клиентов. Несмотря на всю заманчивость, мне слишком не нравилась скрытость Лорда, и множество опущенных деталей.

– Если возьмешься за контракт, тебя ждет награда, и она будет большая. Если же принесешь мне необходимый артефакт, я тебя озолочу, и тебе не придется до конца жизни лазить по этим катакомбам. Так что ты скажешь?

Лумор оторвал кусочек лепешки и стал смачивать его красным вином, перед тем как прожевать, ожидая мой ответ. Глядя за его действиями, я вдруг вспомнил байки и россказни про его клан, и мне стало немного не по себе.

Согласно преданию, люди произошли от Анаэля, приведшего их на землю, а чудовища от Велитара, который и породил полубогов-полулюдей, нарекая их правителями и венцом творения. Полубоги создали кланы, дабы править людьми и нарекли те кланы своими именами. Этих существ видели лишь первые люди, недалекие и дикие, так что опираться стоило скорее на сказания о первых детях-правителях, оставленных после себя полубогами.

Первые верховные Лорды.

Про них складывали сказания, поклонялись им и пугали ими детей. Из того, что я слышал, первый Лорд Лумор был огромен ростом, носил длинные волосы, и никогда не показывался при дневном свете. Про него ходили одни из самых ужасающих историй из всех, как и о его проклятии, подаренным ему полубогом Лумором. Якобы он имел светящиеся красные глаза и длинные клыки, через которые он мог высосать всю кровь человека за считанные секунды, превратив того в кусок безжизненной плоти. Да, он перенял все страшные особенности от вурдалаков и кровососущей нежити, и был первым вампиром. Как и говорили, что кровожадности его не было предела, и он мучил, пытал и сажал на колья всех ему неугодных людей, наслаждаясь их страданиями и смертью. Он ел хлеб, только после того, как смачивал его в ведре с кровью, и обладал недюжинной силой, даже для его пропорций, так что расправлялся со своими жертвами лично, разрывая человека на две части. Теперь дальний предок этого чудовища сидел совсем рядом и поливал вином лепешку. Или не вином?

Да нет, не может быть. Про моего предка тоже сказывали много неприятного, во что я предпочитал не верить. Ходили слухи, что Грис был еще больше ростом и силой и любил охотиться на людей и зверей, не имея при себе ни лука, ни стрел, загрызая жертву или ломая её руками. По легендам особой кровожадностью он не страдал, но иногда мог выйти из себя и в порыве ярости уничтожить деревню или две, а ещё мог превратиться в огромного волка и проглотить человека в один присест. Так что веры в эти истории никакой не было, и относиться к человеку основываясь только на легендах о его предке было глупо и безрассудно. Луморы, кстати, боролись с вурдалаками всеми силами, изничтожая нечисть везде в провинции, регулярно объявляя награду за головы подобных страшилищ.

– Я скажу прямо, – ответил я, не стесняясь, – Раз вы хотите меня нанять для подобной работы, то должны раскрыть все карты. Я не буду спрашивать о ваших таинственных друзьях, я спрошу, зачем вам это нужно?

Лорд некоторое время молча жевал лепешку, потом не глядя спросил, как будто его не удовлетворили мои слова.

– В каком смысле?

– В смысле, зачем вам понадобились древние артефакты? Из того, что я видел, я могу судить, что вы не поклонник Древних, и не коллекционер. Вам нужны определенные вещи, и вы знаете, где их искать. Это значит, что у вас есть местоположения гротов, способы их вскрыть и желание это сделать. Человек вашего положения не будет гоняться за безделушками, а это значит, что предметы, которые вы ищете, либо стоят несметных денег, либо имеют некий вес в обществе. Вы можете либо гоняться за огромной прибылью, либо за властью, иначе тратить силы, золото и людской ресурс смысла не имеет. Так я спрашиваю вас, что же там за артефакт? И как вы узнали о его местоположении? Я не подпишусь под покупку мышей в мешке.

Лорд еле заметно взглянул на Бродерика, и тот кивнул ему в ответ. Становилось интереснее, и возникал вопрос, кто из них инициатор всей затеи.

– Возможно, ты должен знать правду… – задумчиво сказал Лумор. – Хорошо, ответь, ты слышал о том, что с недавнего времени король необычайно заинтересовался древними гробницами?

– Да, я слышал о том, что золотые плащи то тут, то там встречались подле гротов, якобы руководя поисками, но они дилетанты, проблем мне не доставляли и посещали уже разграбленные пещеры. Один вольный искатель достанет все, что нужно намного раньше, чем десяток королевских гвардейцев, так что я особо не придавал значения этим слухам.

– Зря, Саркан относится к этому очень серьезно, как и к Ск’Аведам. – загадочно сказал Бродерик, почесывая щетину на бороде.

– Ск’Аведы? Вы, верно шутите, сэр Донбран?

Впервые я услышал о них лет семь-восемь назад, когда только начинал карьеру искателя, путешествуя по деревням подле гротов, набираясь опыта. Помню, ночью попал под дождь, и решил остановиться в маленькой таверне с двумя комнатами, в поселке названия, которого уже и не вспомню. Таверна располагалась рядом с лесопилкой, да еще и недалеко от Змеиной дороги, что ведет в столицу, так что пользовалась постоянным притоком клиентов, что проходили мимо. Денег у меня не было, но хозяин благосклонно позволил мне переночевать у горящего камина на полу, что в моем положении было лучшим вариантом, чем мокнуть снаружи. Там-то, засыпая у огня, я и услышал впервые о Ск’Аведах.

Трое дровосеков коротали ночь за кружкой эля за столиком и травили байки, пока один не начал рассказ о том, как якобы в таверну заходил некий знаменитый охотник, путешествующий по удаленным уголкам страны в поисках необыкновенной добычи. Охотник тот иногда задерживался в посёлках, помогая людям убить досаждающих им зверей, и не боялся ни чудищ, ни хищников лютых. Остановившись в таверне, он рассказал дровосеку историю, в которую поверить было сложно, потому что похожа она скорее на бред чумного, или на сказки бардовские. Якобы он шел тогда, возвращаясь с края Фоллхила, куда отправился, дабы достичь границы с железными горами и выловить хоть одно из чудищ, обитающих там. Даже дети знают, что в тех землях дальнего севера водились самые редкие звери, что прибывали с закрытой территории Железных гор, и что сами горы оставались неприступными для человека, ибо кто пересекал невидимую границу, боле никогда не возвращался. Охотник границу не пересекал, а лишь расставил приманки разных видов поодаль гор, да засел на дереве с луком, ожидая добычу. И хотя никто на приманку не отреагировал, но спустя сутки сидения на ветках, охотник увидел движение вдали.

Со стороны гор неспешно шли трое, закутанные в балахоны из мешковины и с капюшонами, скрывающими их лица, держась близ друг к другу. Они источали магический свет, и, пройдя мимо прячущегося охотника, скрылись среди деревьев. Зверолов так напугался, что бежал без сна и привала до утра прочь от того места, и успокоился лишь тогда, когда встало солнце.

Я, конечно, не поверил тогда рассказу дровосека, но с тех пор начал замечать, что количество слухов о таинственных людях, живущих за горами, стало появляться больше и больше. Говорили, что они крадут детей, и уводят скот, и магия их темная и ничего хорошего они нам не желают. А так как магия, колдовство и нечестивые обряды запрещены в землях Фондации, то на тех людей началась безоговорочная охота и травля.

Несмотря на обилие историй о том, что люди из-за гор посещают наши земли, я ни разу никого из них не видел, так что относился к народу Ск’Аведов скорее скептически.

– Нет, я не шучу. – Мягко ответил Бродерик. – Наш король всерьез обеспокоен их появлением, и имеет для этого веские основания. Его шпионы составили не один отчет о появлении магов, а последние полгода они участились.

– Маги представляют реальную угрозу?

– Скорее нет. Они почти не появляются вблизи городов, ими движут другие мотивы.

– И какие же?

– Их интересуют пещеры Древних.

– Пещеры? – Я был удивлен и сконфужен.

Что все это значит? Я уже потерял нить разговора и не мог сообразить, что от меня хотят и зачем пригласили. Казалось этот пир идет уже вечность, а я заложник этого замка. Мне хотелось вырваться из удушливого чертога, и избавиться от компании молодого вампира и ворона интригана, но я взял себя в руки и спокойным голосом сказал.

– Что вы имеете в виду, объяснитесь, будьте добры?

– Конечно сэр Грэй, я объяснюсь. Со слов наших разведчиков, маги уже некоторое время интересуются теми склепами и недавно нашли способ отворить те, что неприступны для нас, а особым интересом для них являются редкие артефакты. Мы знаем, как эти вещи выглядят и теперь знаем, где они находятся, но не имеем представления, какой силой они обладают. Это большие кристаллы темного цвета, иногда прямоугольные и продолговатые. Один из них попал к мастеру Клио Аскариану, королевскому придворному ученому, и Клио тщательно изучил его, применив все знания зачарования и алхимии, чтобы выяснить, зачем кристаллы понадобились магам.

– И что же?

– Он считает, что кристаллы должны быть заряжены энергией Древних, и подпитывают магические способности.

– Подождите, а зачем тогда они королю? И причем здесь вы, и Лорд Лумор? Зачем вам эти кристаллы, вы ведь не маги. – Недоумевал я.

– А притом, – ответил Эйгланд, – что Клио уверен, что маги пришли с западных земель, и их сила исходит от подобных кристаллов. Королевский учёный расшифровал карты, что в больших количествах обнаружились в каменных пещерах, и пришёл к выводу, что за Железными Горами не вода, как мы считали до этого, а большой участок земли, на котором тоже есть гробницы. Он считает, что люди на той стороне границы смогли постичь, как действуют кристаллы и обрели силу, с которой невозможно не считаться.

– Не только маги могут пользоваться кристаллами. – Продолжил за него Бродерик. – Ск’Аведы могут управлять этой силой, исчезать в одном месте и появляться в другом, способны становиться невидимыми. Скауты видели это своими глазами, когда пытались поймать хоть одного из них. Представь силу, что человек может получить от этих камней.

– Даже если это басни, мы точно знаем, что Ск’Аведы могут свободно перемещаться через Железные Горы. – Подхватил Лумор. – Если мы сможем преодолеть этот барьер, откроются совсем новые земли и новый передел. Этим магам нужны кристаллы, а значит, мы должны заполучить их первыми.

– Хорошо, я всё понял…- сказал я, но на самом деле, я мало что понимал. – Но при чем здесь вы двое? Саркан ищет кристаллы, он же и будет решать, что с ними делать, и если он прознает, что вы строите свои планы на них, то…

– Он уже знает. - Перебил Эйгланд.

– Что?

– Да, да сэр Грэй. – Бродерик отпил из своего бокала. – Все немного сложнее, чем вы думаете. Великие Лорды уже долго живут на этом свете, и не поверят молодому королю, россказням о магии и новом мире. Они не поддержат его, а кто поддержит, потребует земель и золота. Никто не отправит людей на поиски камней просто так. А такие как мы, - Эрлы как я, младшие сыновья великих Лордов как Лорд Лумор, кузены и малые кланы… мы можем помочь. Таким людям как мы, ничего больше не добиться, родословная все решила за нас. Кристаллы — это сила и власть, спорить с этим бесполезно. Если мы захватим их раньше, чем остальные, и получим расположение короля, то тогда расстановка сил поменяется. А теперь, скажите, я удовлетворил ваше любопытство?

– Вполне. – Ответил я, крепко задумавшись, стоит ли оно того.

Мне предлагали залезть в ранее закрытую гробницу, и, причем не бесплатно. Мне обещали большую награду, королевское золото и почести лучшего искателя Фондации. Но и в то же время была туманная и спутанная история о неких магах, тайных сговорах лордов и эрлов, да еще с затеи королевского ученого…

Догорающую свечу поменял заспанный слуга, а мы всё молчали, задумавшись каждый о своем.

Зачем мне вообще понадобилось знать причины этих людей?

Теперь, когда моя голова забита бессмысленной информацией о новом народе и заговоре, я просто не знал, нужно мне это, или нет.

– Условия договора? – спросил я.

– Всё что сможешь унести, всё твое. – Ответил Лорд. Он уже заскучал, и хотел поскорее отправить меня восвояси, – Всё, кроме черных камней. Вскроют грот ещё до твоего приезда, но заходить никто не будет, гарантирую. Если поможешь моим людям найти нужные нам артефакты, получишь награду, что я обещал. Ну, что скажешь?

– Договорились. – Ответ неожиданно вырвался сам собой...

После того, как решение было принято, мне стало как-то легче на душе.

– Хорошо. Тебе нужно добраться до Неашора, как можно быстрее, там уже готов корабль, который планирует отход на послезавтра. – Начал наставлять меня Бродерик.- Сможешь?

– Да, я успею.

– Будет тяжело, может, купишь лошадь?

– Нет, я успею.

– Как знаешь. Когда доберешься, найди корабль “Толстый Мормонт”, там спроси человека по имени Сливовый Раст, - в ответ на мой вопросительный взгляд, Бродерик покачал головой, - не спрашивай. После того, на судне доберешься до острова Карос, где и расположен грот. Он до сих пор не разграблен, потому что труднодоступен из-за скал, что окружают остров. Слива даст тебе дальнейшие указания, он мой доверенный человек, и ты можешь рассчитывать на его помощь во всем. Если есть вопросы, лучше задавай сейчас, сэр Грэй.

Почему он продолжает называть меня сэром весь вечер? Что это, дурная привычка?

– Как далеко остров от берега?

– Не далеко. Неподалеку рыбацкая деревушка Седой вал, при хорошей погоде берег можно увидеть с острова.

– Вы присутствовать при поисках не будете?

– К сожалению, нет. У меня есть неотложные дела на этом берегу. Раст тоже принадлежит клану Чернокрылых и будет отправлять ко мне воронов с письмами об успехах экспедиции, так что я буду получать свежие вести каждый день, с утра и вечером. Что-нибудь ещё?

– Да, я так понимаю, мне нужно проплыть через все Море Хребтов, ради того, чтобы оказаться на противоположном берегу, зачем? Разве не легче добраться туда по побережью?

– Легче, но на корабле быстрее. И на корабле гораздо проще перевезти инструменты и провизию. – Ответил Лорд.

– Провизию? Вы что думаете, что исследовать подобные пещеры займет месяцы? Большой Грот можно очистить за пару дней, даже если учитывать закрытые двери, что потребуют людского труда и времени для вскрытия. Дело недели, не более.

– Мы должны снабжать солдат, что будут охранять вход денно и нощно.

– От кого?

– От магов. – Промолвил Лумор. – Они уже совершили одно нападение на наших людей в другой экспедиции.

– Так или иначе, пройти любой грот можно за день.

– С утра я получил сообщение от Раста, где он пишет, что раскопки входа вот-вот начнутся, и верхушка грота, что торчит из земли острая. – Произнес Бродерик. – Вы ещё уверены, что это дело двух-трёх дней?

– Вы хотите сказать, что это… пирамида? – Я отхлебнул вина из своего бокала, история становилась всё интереснее и интереснее.

– Да, мы предполагаем так.

Это значило, что пещера будет просто огромной, уходящей под землю далеко вглубь. Таких пещер было разграблено всего три, и все они представляли собой очень большие лабиринты, в которых потеряться было плевым делом. Теперь я понимал весь размах. Вещей там, не учитывая упомянутые кристаллы, хватит на то что бы с лихвой окупить все затраты на людей и провизию.

– Нет, теперь я понимаю, что раскопки могут затянуться. Откуда вы узнали о ней?

– Королевский ученый разослал подробную информацию о скрытых богатых гротах доверенным лицам. – Вальяжно сказал Лумор.

– Всё это дело намного обширней, чем я думал.

– Это вас смущает? – Удивленно спросил Бродерик.

– Нет, вовсе нет.

– В таком случае, Грэй, у тебя осталось совсем мало времени, чтобы выспаться. Ты же не хочешь опоздать на столь важное событие? – Как всегда с серьезным лицом произнес Эйгланд, намекая на то, что мне пора уйти.

– Конечно, вы правы милорд.

Я пожал руку Лорду, и Бродерику, а после удалился, последовав за стражником, что и привел меня сюда.

Уходя, я взглянул на третьи часы, что как раз стояли в зале Лорда, и они показывали Власть Луны. Странно, - я думал, что дело движется к рассвету, но оказалось что впереди еще целая ночь, которую я потрачу на сон, а Лумор на каверзы и заговоры. Когда я вышел из садов, обрамляющих подход к замку, и стоял, глядя на город, вдыхая прохладный ночной воздух, я неожиданно услышал за спиной торопливые шаги. Обернувшись, я увидел нагоняющего меня Бродерика.

– Сэр Грэй, подождите, пожалуйста.

– Да, эрл Донбран?

– Я хотел обсудить с тобой ещё одно дело, с глазу на глаз.

– Что же это? – С улыбкой спросил я.

Что, среди заговорщиков принято строить секреты и против своих?

– Дело в том, что народ, о котором мы уже говорили…

– Ск’Аведы?

– Да, да именно, так вот, мы слишком мало знаем о них, и Эйгланд, по моему мнению, чрезмерно доверяет россказням болтливой солдатни.

В разговоре со мной, он позволил себе называть Лорда по имени, придавая некий доверительный и скрытый оттенок разговору, а я, как и положено, изображал внимание и интерес.

– Я согласен с вами, сэр Бродерик. Не стоит доверять слухам, особенно, если дело касается золота, – подобная затея может легко прогореть.

– Но может и выгореть, сэр Грэй. Ведь не мы одни начали подобную охоту.

– Ваша правда, так что насчет Ск’Аведов?

– Как я уже говорил, мы мало о них знаем, и вы, возможно, видели цену за мертвых магов, в объявлениях, что развешаны в каждой таверне.

– Да. И что?

– Я хотел бы попросить вас об услуге. Если, конечно маловероятно, однако если, вам попадется человек этой культуры на пути, постарайтесь сохранить ему жизнь. И привести его ко мне.

– Я искатель, а не ловец магов. – Улыбнулся я. – И дело тут не в награде.

– О, сэр Грэй, вы опять опрометчиво отказываетесь, не выслушав моего предложения. Я могу дать вам нечто большее, чем золото, - как насчет свободы?

– Я вполне свободен, – развел я руками в стороны, – даже больше чем вы.

– Ну, полно. Я узнал вас, друг мой.

– Правда? – Мое сердце бешено заколотилось в груди от волнения и страха.

Знает ли он? Неужели меня всё же поймали, через столько лет? – А я вот и не припомню чтобы мы встречались.

– Да, – продолжая улыбаться, отвечал Бродерик, с интересом заглядывая мне в глаза, – Я слышал, одного важного беглеца Север ищет уже много лет. Посылает людей на его поиски, развешивает объявления по всем полисам, - от Синехора до Желтого Города. Я бы мог приложить все силы своего клана, чтобы эта охота была прекращена.

– Это невозможно. – Ответил я, стиснув зубы.

– Если северные земли получат доказательства, что беглец якобы погиб, то и травле придет конец. Вы, сэр Грэй сможете стать свободным. И я готов помочь, если вы готовы пойти мне навстречу. У вас нет основания мне верить, я понимаю. Однако стоит рассмотреть предложение, ведь больше вам никто подобной услуги не окажет.

– Я подумаю. – Сказал я, чувствуя как напряжение внутри растёт.

– Вот и договорились, – учтиво кивнул Бродерик и пожал мне руку. – Я очень рад нашей встрече сэр Грэй.

– Взаимно. – Сказал я, пожимая его ладонь. – Можно ещё одни вопрос?

– Конечно.

– Как вы меня узнали?

– О, сэр Грэй, член семьи Корво обязан знать многое. Упустить такую любопытную фигуру как вы, было бы на моем месте безрассудно и неосмотрительно.… А теперь, я должен вернуться к Лорду Лумору, дабы продолжить ночной разговор. Удачного пути.

Я кивнул и ещё стоял во дворике, наблюдая как Бродерик медленно скрывается в тени дворца.

Напряженный разговор ещё отзывался легкой дрожью в руках, но отчего то я поверил Бродерику. Хитрый ворон меня не сдаст, ему это не выгодно, да и что он с этого поимеет, – триста грифонов? Смешная сумма для такого как он.

Я начал спускаться по крутым ступеням, ведущим в город.

Сейчас я хотел думать лишь о загадке пирамидальной пещеры, в которую никто и никогда не заходил. В груди появилось чувство возбуждения и нетерпения. Это приятное ожидание чего-то необычного и таинственного.

Воистину…загадки и тайны встречаются сплошь и рядом, и мы не в состоянии разгадать их все…

Но, попробовать можем.

Глава 3. В которой мне предстоит путешествие через Море Хребтов.

Глава третья.

2 число месяца Молотьбы(Дракона)

…Море Хребтов…

Целый Дозор я пробирался через старый утесистый проход, чтобы пересечь горную цепь, отделяющую меня от Предгорного Холла, - одной из крупнейших дорог Фондации.

Я промерз и порвал плащ, однажды чуть было не сорвался с уступа, но сберег день пути и с ветерком спустился с горы на лебедке по сходу симурга.

И вот, я на своем привычном пути. Густой лес по бокам дороги, и сумка за спиной.

Справа от меня вдаль уходила цепь ровных гор, – Скелет Рогана, голову которого никто не нашёл, а хвост покоился в Море Хребтов.

Когда то на северной стороне горной гряды случился обвал, и паводки унесли с собой крупный слой грунта, под которым открылись ровные желтоватые стены, украшенные узорами. Оказалось, что это были не горы. Это были пирамиды.

Невероятно огромные, засыпанные землей, и простоявшие так тысячи тысяч лет.

Никто не смог пробраться внутрь, никто даже близко не подобрался до мест, где поверхность пирамид обнажилась из под завалов и грязи.

На их стенах играло солнце и блестела вода, ручьями стекая с вершин.

Какая-то странная, противоестественная красота другого мира.

Может статься, что пирамида, которую я собираюсь исследовать лишь маленький позвонок этого хребта?

Я бодро топал по дороге и даже не успел согреться после спуска, как услышал за спиной размеренный стук колес о камни. Я обернулся и стал ждать телегу.

Сначала из-за поворота показалась пятнистая серая лошадь с широкой гривой, а затем маленькая повозка-прицеп, с возницей на сидушке.

Неспешно приблизившись, возок остановился, и я смог рассмотреть персону, управляющую ей.

Это был тощий человек, с сединой в волосах, и морщинистым загорелым лицом. Он был гол по пояс, а на ногах носил лишь бриджи из мешковины. Несмотря на его истощенный вид, он насуплено смотрел на меня и недрогнувшим строгим голосом спросил:

– Грабить будешь?

Я поднял обе ладони вверх, как знак того, что нападать не собираюсь.

– Нет. Подвезти прошу. Ты же через Неашор всё равно проезжать будешь.

– Подвезти говоришь… – скривился возница. – А если за углом дружки твои поджидают, а ты мне нож в спину? Вон у тебя на поясе такой болтается.

– Да ну... ты что мелешь? Разве я на разбойника похож?

– Ещё как похож. – Уверенно заявил он.

Я оглядел себя и понял, что он имел ввиду. Мокрая от снега одежда, грязные сапоги, изодранные локти и ладони, и растрепанные ветром волосы, - вот как я сейчас выглядел, и правда больше похож на разбойника или беглого каторжника, чем на порядочного человека.

– Да зачем мне тебя грабить? Что у тебя есть, чего у меня нет? – сказал я, показывая кошель с золотом. – Не похоже, что ты драгоценности везешь. Даже если я и был бы грабителем, то на твою повозку и не позарился. Знаешь почему? C тебя брать нечего.

– И то, правда, – грустно вздохнул возница. – Так тебе в Неашор надобно?

– Именно. Довезешь быстрее, получишь золотой.

– Ну ладно, залазь назад, все равно туда на ярмарку еду. Но если кто нападет, помогать будешь, договорились?

– Ага, договорились. – Ответил я, уже запрыгивая в открытый прицеп, полный морковки.

Там же сидел ещё один мужчина, помладше возницы и намного крепче его. Пассажир оказался общительней, так что беседа текла своим чередом, пока дорога текла своей.

Мужчину в повозке звали Зимовит, а возницу Копимир, и они были братьями. Когда-то оба пахали в поле на графа Ксалбадора, пока не переехали в деревушку на востоке, где стали выращивать овощи, да продавать в Неашоре на ярмарках. Сейчас вот везли морковь, ведь больше в этом году почти ничего и не уродилось. Картошка погнила, да помидоры под солнцем завяли, а капусту и вовсе жук поел. Урожай то, какой-никакой собрали, но и себе на зиму оставить надо, а морквы то в этом году полно, ее и решили продавать. Так что они с братом все утро её рвали и в телегу закидывали, что бы посвежее была. Так-то продается она хорошо, в Неашоре же своих хозяйств мало.

Ближе к вечеру я начал клевать носом от усталости, и никакие разговоры не помогали мне взбодриться. Было понятно, что в порт до заката мы не доедем, так что, Копимир предложил свернуть с дороги на побочную, что ведет на ночную поляну неподалеку. Вдоль дорог часто образовывались такие места. Ночные поляны, домики, побережья – они служили безопасным местом для путников, что собирались вместе на ночлег. По дорогам проезжали десятки экипажей за день и некоторые из них точно останавливаются в подобных развилках, начиная занимать места с вечера.

С трудом повозка преодолела путь по грязи до той самой поляны, на которой уже сидели люди. Один всадник, что обогнал нас не так давно, и большой обоз с шестью пассажирами, среди которых был ребенок и две женщины. Разгорался костер, подле него мужчины поставили здоровенный котел, а женщины резали мясо на пеньке поодаль. Поделившись морквой и специями из моего запаса, мы обеспечили себе место у огня и могли рассчитывать на чашку супа.

Народ общался своими компаниями, тесно прижавшись друг к другу, пока один из мужчин, что прибыл с обозом не начал разговор, обращаясь ко всем.

– Кто что слышал из Желтого Города?

Люди хмуро переглянулись между собой.

– Я слышал, что карантин нескоро закончится, – отозвался всадник, – даже бедные кварталы ещё не предали огню.

– Да, до зимы точно врата не откроют. – Согласился один из мужей в кругу. – Пока жрать не захотят.

– Может и до зимы не откроют, – вставил всадник, – кому надо, тот зайдет и выйдет.

Он имел ввиду тайные ходы в город, которыми часто пользовались контрабандисты и всякого рода беженцы.

– Не… Говорят туда только пускают, а на выходе вылавливают. – Произнесла молчащая до этого женщина. – У меня там родня живет в Падшем Короле, так что я-то знаю.

Перемыв кости клану Драак, люд начал разговоры о тяжкой зиме, неуклонно приближающейся к порогу, и о раздорах среди восточных семей. После, конечно, рассказывали о нападениях вечной напасти зверей и чудищ, при которых дети жались к друг другу от страха, а Неро начал ворочаться во сне.

Ещё говорили о поглощенных мраком зверей и людей, о напастях упырей, повелителе пиявок и блошином короле. Пугали страшилками о всяческих кровососах, псах Железных гор и подземных духах, не забыв упомянуть о верном оплоте.

Дискуссия разрасталась, все спорили, кто и о чем слышал, перемалывая зерна правды и лжи в один хлеб.

К Велитару это всё, лучше пойду спать. Завтра опять тяжёлый день, а я и так весь дрожу от рассказов, да и Неро уже проснулся, встревоженный моим беспокойством.

Я отошёл от костра, около которого не угасал разговор, и отправился к повозке.

Забравшись внутрь, я кинул на кучу морковки свою сумку, чтобы положить её под голову, и, прижавшись к стенке телеги, заснул, свернувшись калачиком.

Проснулся я от утреней зяби и головной боли. С другой стороны телеги спал Зимовит, брат его видимо остался сопеть возле костра.

Было ещё темно, я проспал недолго, встав ещё до рассвета, отлежав себе бок на твердом настиле. Но, не это было причиной моего пробуждения.

Зов становился сильнее с каждым днём и вскоре я не смогу уже вести подобный образ жизни, и мне придется отправиться в паломничество в Храмовые земли.

Я спрыгнул с телеги, и прыжок отдался мне пульсирующей болью в висках. Пошатываясь, я побрел к роднику, откуда открывался вид на гряду на западе, и чащу на востоке.

Сам виноват. Вчера торопился выйти из города и пропустил молитву, позже перенес тяжелое испытание в горах, почти не ел весь день, и теперь расплачиваюсь за свои ошибки.

Я сел на колени, возле журчащего ручья, лицом к востоку и стал ждать рассвета, вперив взор в сторону горизонта, в нетерпении.

Я слышал голоса в голове, но слов разобрать не мог. Они о чем-то спорили, всё яростней и громче, отзывы их криков бились в моём черепе безжалостной пыткой. Глаза слезились, и помутнение не давало мне рассмотреть, как близко заря.

Зов становился громче и громче, приступы боли всё сильнее и сильнее, я уже еле сдерживал себя, чтобы не упасть.

Долгожданный свет появился вдали, смущенно выглядывая из-за лесного ландшафта, красным знаменем даруя мне надежду на спасение.

Ромб. Райд.

Ну почему я? За что ты выбрал меня?

Пальцы в стороны. Футарх.

Почему я должен проходить через все эти мучения, ведь я даже не принадлежу твоему роду?

Треугольник. Анеуз.

За что эта боль? Разве я не натерпелся её от людей ещё в детстве? Почему и боги наказывают меня?

Прекрати это. Я слышу тебя, я не забыл.

Путь паломника.

Эпопея.

Устой…

… Не предам я обета, ведь мой заговор крепок

Пускай меня судит зеркало света,

Оно мне не даст пасть до тех пор,

Пока я несу свой приговор…

Пока я несу приговор.

… и Опора.

И, хотя слезы текли по моим щекам, голоса тихо отступали под давлением солнечных лучей. Когда первые из них коснулись моего лба, боль исчезла, растворившись в уходящем сумраке, оставив меня наедине со скулящим Неро.

Поднявшись, я пошел обратно к лагерю. Теперь мне нужно было поесть.

Если не соблюдать предписанных правил, есть риск усугубить положение и превратиться в одного из просветленных, потерявшись в тумане собственного разума, а я не хотел провести в молитве всю оставшуюся жизнь.

Некоторые люди уже встали, и собирались в путь. Зимовит и Копимир суетились подле повозки, и я приветливо помахал им.

Копимир крикнул мне поторапливаться, дабы попасть в Неашор к обеду на ярмарку, и я успокоил его жестом. Не волнуйся, успеем.

В чане, в котором вчера готовили похлебку, на дне еще осталось немного холодной и застывшей вязи, но я не побрезговал и ложкой вычерпал бульон. На вкус он был совсем не так плох, как выглядел, и я быстро насытился, сразу почувствовав себя лучше.

Попрощавшись с соседями, мы отправились в путь одни из первых, и опять началась тряска.

К рани, мы выбрались из лесополосы, и путешествие стало проходить по живописным горным местам, с просторными равнинами, которые в изобилии обладали спусками и подъемами. Вскоре показалось море.

Мы ехали вдоль намного выше, так что могли увидеть город за кручами, и суденышки, снующие далеко внизу, на прекрасной голубой глади. Горная гряда пирамид следовала за нами, медленно уходя к горизонту, становясь все меньше и меньше, и наконец, пропадая где-то там, в глубине.

Я разглядывал побережья внизу, под сыпучими склонами, – каменные безликие пляжи, вода которых причудливо отражала зелень и скалы. На этих приметных местах не было людей, ведь спуститься туда было невозможно, а плыть далеко.

Дорога пошла на спуск, и вскоре мы были совсем близко к воде. Она не потеряла своей яркости, её небесные и светло зеленые цвета радостно играли на солнце, а через мелкую морскую рябь проглядывались бурые и коричневые поросли водорослей.

Люди, что живут подле моря, привыкают к его красоте, и не ощущают более возбуждения от лицезрения бескрайних просторов. Этот прилив энергии и нетерпение, желание приблизиться к синеве и окунуться в неё, и чувство, когда полной грудью вдыхаешь морской воздух, столь непривычный и манящий.

К обеду мы пересекли полосу города, и оказались в торговом квартале. Я дал пару золотых моим спутникам за помощь и доброту, и, расталкивая народ, устремился в порт.

Я уже бывал в Неашоре, поэтому дорогу знал хорошо. Сначала, добраться до выхода из квартала, прорезаясь через очереди и столпотворения. Здесь повсеместно царила суматоха. Торговали рыбой и крабами, местными приправами, скарбом и сувенирами. Затем, преодолеть верфь, с широкими горками, по которым спускали лодки к воде, и чинили корабли. Здесь пахло деревянной стружкой, и отовсюду звучали удары молотков и жужжание пилы.

И вот он порт. С навесными стрелами, пирсами, огромными лужами под ногами, и лавками с рыбацкой и морской снедью. С пирса прыгали в воду местная детвора, плескаясь прямо под бортом у малых корабликов, в небе с криком проносились чайки, сновали грузчики с мешками на плечах, лебедки подымались и опускались. Я шел по узкому проходу, иногда пересекая мостики, в поисках названия “Толстый Мормонт”, но его всё не было.

Пропустив моряка, который катил к причалу пыльную бочку, мое внимание привлекло небольшое судно, и даже не читая названия, я понял, что эта посудина именно то, что я искал.

Корабль темного дерева, весь какой-то мрачный, с широкими бортами и высокими мачтами тихо покачивался на воде, а на его палубе разномастная команда неторопливо готовилась к отплытию. Сразу было видно, что “Толстый Мормонт” неплохо потрепало в путешествиях по Морю Хребтов, поэтому его и латали в верфях по всему побережью, после каждого рейса превращая шуструю ладью в плавучую крепость, постоянными обвесами и заплатками. Судно было ни пассажирским, ни военным. Учитывая хищно поблескивающие гарпуны на носовой части, я бы сказал, что эта посудина скорее для грабежа и мародерства, чем для исследовательской экспедиции.

Но это было то самое судно, чья команда ожидала моего прибытия, так что я незамедлительно поднялся по трапу, встречаемый подозрительными взглядами моряков, которых набрали похоже в ближайшем кабаке из пьяниц и залетных разбойников. Половина из них поскидывали рубахи, щеголяя голым торсом, кожа у всех была загорелая, бронзовая или темная как цвет судна.

– Я ищу Сливового Раста. – Спросил я у парня, что сматывал канаты в кучу.

Тот, молча, указал на дверь, что вела в капитанскую каюту.

Я громко протопал по доскам через всю палубу и, предварительно постучавшись, открыл дверь.

Каюта капитана была на удивление чистой и большой, правда её хозяин перестарался с украшениями, из-за чего помещение казалось расписным и вычурным. В глубине стоял массивный стол, прикрученный к полу, а за ним сидело двое мужчин, о чем-то беседуя. Сам капитан занимал кресло за столом, и был угрюмой и крепкой персоной с лохматыми бакенбардами и растрепанными волосами.

Другой же муж был особой гораздо интереснее. Он был старше собеседника, в его черной бороде проскальзывали седые волосы, как впрочем и в шевелюре. Он был высок ростом, прилично одет, обладал располагающей внешностью, хотя было в нем и что-то мрачное. Глаза его сверкнули, когда я зашел, и пронзительно уставились на меня, изучая. Лишь он повернулся в мою сторону, я увидел длинный и широкий шрам полумесяц, у него на скуле, который шёл по щеке под глазом. Шрам имел красный оттенок, разительно отличаясь от цвета кожи, что и натолкнуло меня на мысль, что шрам так или иначе связан с его кличкой. Он держал в одной руке кружку, а в другой кремовое пирожное.

– Я так полагаю, Сливовый Раст?

– Растрой Витолд. – Представился он. – Некто - Грэй, я полагаю? Мы уже готовились отплыть без тебя.

– Путь был неблизкий.

– Да, представляю себе. Это, кстати наш капитан, Тарен Грам.

– Приветствую.

– Добро пожаловать. – Ухмыльнулся капитан. – Присядь пока, а я пойду отдам распоряжения, раз нам больше не нужно ждать.

Я уселся в свободное кресло, в то время, как Тарен выкрикивал приказы на палубе. Тотчас все зашевелились, и закипела работа.

– Приятно познакомиться. – Растрой поставил чашку на стол и протянул мне руку.

– Взаимно. – Я ответил на рукопожатие. Ладонь собеседника была крепкой и мозолистой, колец он не носил.

Он дружески улыбнулся, и доверительным голосом сказал:

– Бродерик считает, ты важен для экспедиции, надеюсь, ты не подведешь.

– От этого зависит моя плата. Что я должен знать?

– Плывем на остров Карос. Раскопки еще не окончены, и к сожалению, сообщений оттуда сегодня я не получал. В любом случае, ты свое задание знаешь, и работу надеюсь тоже, так что… если есть вопросы, то задавай. Мне особо нечего тебе рассказывать.

– Кто будет на острове?

– Много кого, на самом деле, мужей семьдесят, может больше. Охрана, строители, исследователи, и прочий сброд.

– Наемники?

– Мало. В общем-то, небольшой отряд из Иллиан-Уирда, да агенты Чернокрылых. А вот судно, на котором мы плывем, наемное, как и экипаж. – Растрой показательно постучал пальцами по капитанскому столу.

– Я уже заметил. Пираты какие-то.

– Не волнуйся, я заплатил капитану столько, что мог просто купить эту посудину.

– Хм, может и заплатил, только мне от этого спокойней не стало, господин Витолд.

– Зови меня Раст. – Махнул он рукой. – Так все делают. А по поводу наемников можешь не волноваться, многие из этих парней не так уж плохи. Пирожное будешь?

Он взял с полки чистую кружку и налив туда темного отвара из чайника подал мне. Чувствовал он себя здесь привольно, и хозяйничал вовсю.

– Это азой? – Уточнил я, показывая на желтоватую густую жидкость в колбе.

– Он самый, – подтвердил Раст, – должно хватить до конца путешествия.

– Довольно расточительно тратить его на разогрев чая.

– Привилегии клана. – Улыбнулся он. – У каждого свои потребности.

Азой доставлялся с дальнего востока, где на фермах выращивали крупных многоногих слизней, что и выделяли эту субстанцию. Далее те выделения разбавлялись перегноем и хранились в бочках около года, после чего азой был готов к применению. Жидкость хорошо горела, даже лучше, чем каменная кровь, и отлично заменяла тепло очага и свет факела, однако лампы и сам азой стоили недешево и применялись преимущественно богачами и благородными.

– Сладости? Ты не похож на откормленного графа. – Сказал я, пробуя чай.

Напиток был крепким и терпким, и немного сушил горло, и мне показалось, что он содержал спирт.

– А, ты не обращай внимания. Я не люблю морские путешествия, и люблю пирожные. В детстве не доедал.

– Ты из бедной семьи? – Удивился я. – Ты что, тоже наемник?

– Нет, я уже в Корво клане, но рожден был безродным.

Это все значило лишь то, что человек передо мной был неординарной личностью. Добиться членства в клане и все его привилегии было не просто тяжело, – невозможно. Единицы отличившихся получали подобный статус.

– Что же ты сделал?

– Много всего, мой молодой друг. Но давай поговорим о тебе, а? Как ты так быстро добрался сюда, если честно? Ты ведь не гнал всю ночь лошадь, не так ли?

– Это с чего ты так решил?

– Если бы ты гнал лошадь, то был бы покрыт пылью с ног до головы, а ещё с трудом сидел на стуле из-за боли меж ног.

– Да, я шёл пешком, а затем ехал в повозке.

– И как же ты успел?

– Я прошел через Саммерфол. Военный маршрут через горы.

– Непростой маршрут… Может я недооценил тебя, и мне не придется с тобой сюсюкаться, как того требует Бродерик.

– Не придется, Раст. Я не потревожу тебя.

– Вот и замечательно, а теперь, не откажи старику, и отведай сладостей, потому что кроме них и солёной рыбы в ближайшие сутки ты еды не увидишь. А теперь, пока капитан не вернулся, ты хочешь ещё что-нибудь спросить?

– Да, а…

– Только не о моей кличке.

– В этом случае, нет.

– Тогда попробуй сладости. – Усмехнулся Раст.

После чаепития, Раст решил показать мне корабль, и мы спустились в первый отсек трюма, где в темноте, прорезаемой лишь светом солнца, что пробивался через щели в обшивке, стояли бочки с водой и рыбой. Во втором отсеке покоился огромный бур, на тот случай, если придется пробивать стены внутри пирамиды. В третьем же складировали факелы, лампы, пики, измерительные инструменты и, впрочем, всё, что могло пригодиться для многодневного и безвылазного исследования пирамиды.

Лумор и Бродерик хорошо подготовились, не жалея средств.

Шум снаружи усилился, и я почувствовал, как судно качнуло сильнее обычного. До этого момента я почти не обращал внимания на слабое волнение под ногами, но теперь призадумался, не страдаю ли я морской болезнью.

– Никогда не плавал на корабле? – Спросил Раст, видимо прочитав на моем лице нотки беспокойства.

– Только на лодке. – Ответил я, поднимаясь по лестнице наверх.

Капитан всё же добился своего, расставив всех по своим местам, швартовы уже были отданы, и судно медленно и важно отплывало от причала, покидая Неашор.

Я встал на корме, придерживаясь руками за бортики, провожая берег взглядом. От корабля отходил след пены, - сначала узкий, а затем пышный, как большой мыльный хвост, который обычно можно увидеть на реке когда бабы стирают белье.

Паруса с шумом наполнились ветром, и “Мормонт” набрал достаточную скорость, чтобы даже я это почувствовал.

Некоторое время я ещё мог наблюдать за горной грядой, параллельно следовавшей рядом, но и она всё же была поглощена огромной глубиной. Мне даже стало не по себе, когда я не нашел ни единого участка суши, куда не посмотри, ведь Неашор уже почти скрылся в тумане, оставив от себя лишь тонкую полоску побережья на горизонте.

Раст отправился проверить самочувствие своих воронов, и предоставил меня самому себе. Пассажиру на корабле особо делать было нечего, с морским делом я был незнаком, так что помочь никому не мог, и я мог лишь наблюдать за носящимися в разные стороны моряками. Монотонное покачивание и гул сморили меня, и я заснул прямо на носу судна, подложив под голову суму.

Первой ночью нашего морского путешествия, наш корабль попал на территорию мертвых вод.

После удара колокола все молчали, и были напряжены, глаза поблескивали с насупленным остервенением, выискивая что-то на поверхности воды. “Мормонт” пересек малозаметную линию, где рябь блестящая и яркая натыкалась на барьер темного течения, в котором даже не отражалась луна.

Было похоже, что судно плывет по мрачному болоту, на котором не было ни ряби ни волн. Единственное, что нарушало жуткую тишину, был лишь тихий плеск волны об корму, и поскрипывание канатов, что держали парус.

Всю ночь моряки переговаривались лишь шепотом и короткими фразами, Раст ходил по палубе взволнованный и злой, а капитана и вовсе видно не было.

– Что это, Раст? – спросил я его шепотом.

Он выглядел как-то странно. Он был бледен лицом, и мне показалось, что его левая рука чуть подрагивала, что он тщательно пытался скрыть, пряча её под подолом кафтана.

– Я не люблю море, Грэй. – Сказал он также тихо. – Не люблю море.

За всю ночь он боле не проронил ни слова, и мы расположились возле одной из мачт, устроившись на бочках, и продолжали согреваться его чаем, который держать горячим было всё сложнее.

Ладья покинула проклятый участок ещё до рассвета. Сначала посветлела гладь, а затем появился приятный ветерок, освежив наши тела и мысли и встало солнце, явив мне прекрасную картину утреннего моря.

Днем корабль ненадолго бросил якорь у маленького островка, дабы нарвать фруктов и пополнить питьевые запасы. Часть команды также попытала счастья на глубине, в царстве корралового рифа, в поисках драгоценных жемчужин. После короткой остановки и купания в безопасных водах, мы продолжили путь к цели.

К времени хлебов я сидел на полюбившемся мне носу корабля, пожевывая странный зеленый и сладкий плод, когда вдруг мой слух нарушил необычный шум. Оглядевшись, я заметил причину звука. Далеко на востоке, на нас надвигалось странное облако, которое то опускалось к волнам, то вновь взмывая ввысь. Мне это явление напомнило нашествие саранчи на полях, но о морском виде таких жуков я и не слышал.

Члены команды отнеслись к появлению облака спокойно, продолжая свою работу, Неро тоже не волновался, так что я не стал их доставать вопросами, и решил подождать, благо облако приближалось быстро.

Когда стало понятно, что существа, образующие облако, точно заденут бриг, экипаж зашевелился. Большинство присели, прячась за бортами, некоторые укрылись за бочками, другие же встали, прикрывшись мачтами. Страха на их лицах не было, лишь озорные улыбки мелькали на губах.

Я спрятался за носовым парусом, не переставая выглядывать из-за него на неведомых животных.

Туча была совсем близко к кораблю, и я увидел, как сотни маленьких блестящих рыб то окунаются в глубь, то взлетают в небо, поднимая этот необычный шум своими плавниками. Через миг гул охватил всё вокруг, рыбы посыпались с неба прямо на палубу, ударяясь об паруса и канаты, и барабаня телами о корму. Они извивались и били хвостами по деревянной обшивке, отталкиваясь от твердых поверхностей, постоянно подпрыгивая в попытке вернуться в воду.

Одна из рыб со шлепком упала прямо рядом со мной, видно не рассчитав силу прыжка, не сумев перелететь через судно. Я прижал её ногой, чувствуя, как она трепыхается под ступней.

А в то время дождь из рыб всё продолжался, они все падали и падали. Один из моряков, что прятался за кормой, не вовремя выглянул из-за своего укрытия и тут же одна из рыб врезалась ему в лоб, свалив на спину, вызвав повальный хохот у экипажа.

Я подтянул к себе свой трофей и схватил рыбу рукой, пристально рассматривая её. Тело её было вытянутое и серое с черной спиной, плавники расположены широко и напомнили мне крылья мухи или стрекозы, только намного крупнее. Рыба обладала тремя огромными глазами, что еле умещались на малой голове, причем третий глаз был строго на лбу и был больше двух остальных. Также были они были сетчатые и твердые, и также похожи на глаза насекомых. Рот был широкий с мощными челюстями, и из него торчала пара клыков сверху и снизу, а больше зубов и не было.

Шум постепенно стихал, и рыба падала на борт всё реже. Моряки вышли из укрытий и принялись собирать трепыхающийся улов.

Маленькие твари иногда кусали ловцов за пальцы, но клыки были хоть и острыми, глубоких ран не наносили.

На палубу, удивленно озираясь и потягиваясь, вышел Раст, и заприметив меня подошел поздороваться.

– Что здесь, Велитар побери произошло?!

– Летающая рыба. – Пожав плечами, ответил я.

Ближе к вечеру смотровой оповестил всех, что на носу земля, а рулевой дал три звонка. На горизонте виднелась тонкая кромка, и вскоре в воздухе появились крикливые чайки.

Я подумал, что на удивление хорошо перенес путешествие, ведь меня не укачало, но всё равно, видеть землю на горизонте было гораздо приятнее, чем синь воды. Как-то спокойнее.

Негоже мне по морям шататься, моя обитель лес.

Ветер дул нам в спину, и Толстый Мормонт бодро оббегал крохотные островки, которых попадались всё чаще. Пройдя залив, капитан приказал убрать половину парусов, а когда перед нами замаячили скалы, паруса были вовсе подняты, и мы пошли на самой малой скорости.

Миновав длинную череду узких проходов среди скалистых образований и кораллов, корабль целым и невредимым вышел прямо к большому острову, с просторной бухтой для стоянки.

Это и был пункт моего назначения.

– Вот и он. Проклятый остров Карос. – Мрачновато сказал Раст, и его слова прозвучали как предупреждение.

Короткий промежуток времени, что мы провели в лодке, показался мне вечностью, так сильно я хотел ступить на сушу. На берегу нас встречали люди, рассеивая надвигающийся мрак факелами, и когда нос нашей лодки мягко ткнулся в песок, встречающие подошли к нам, однако держа оружие наготове.

Они были одеты как наемники, и носили легкие кожаные накидки поверх рубах, а в руках держали копья. Никаких отличительных знаков семей или гарнизона я на них не заметил.

Раст осторожно поднялся со своего места, и протянул встречающему солдату запечатанное письмо. Тот внимательно изучил печать, вскрыл конверт и минуту стоял, читая его. Затем он кивнул и пригласил следовать за ним.

Я шагнул вслед за Растом, и моя нога утонула в мягком песке. Я ступил на землю, немного покачиваясь на месте от легкого головокружения, так как сказывался результат двухдневной качки.

Ну что же, вот я и на месте. Приступим.

Глава 4. Я все же проник в пирамиду, но нахожу в её недрах нечто, что мне совсем не нравится.

Глава 4.

5 число месяца Молотьбы.

… Пирамида …

Около часа мы шли в горку, по узкой тропинке, за нашим безмолвным встречающим, что освещал путь впереди факелом. Мы брели цепочкой, хвост которой закрывал вооруженный конвой. Тишину нарушали только редкие фразы, которыми перекидывались члены команды где-то позади, да бряцанье оружия у сопровождающих. Раст держался спокойно, смотрел вперед и, заметив мой встревоженный взгляд, успокаивающе кивнул.

Лагерь, к которому мы вышли, был освещен по периметру ограды, и внутри горели костры. На входе нас ожидала ещё группа людей, что с приветливым видом пошла нам навстречу. Главным среди них был мужчина средних лет. У него были густые брови, под которыми прятались зеленые и любопытные глаза, крючковатый нос и поджатые белесые губы, которые тотчас растянулись в приторной улыбке.

Этот паршивец мне сразу не понравился.

Его спутниками были молодые парень и девушка, как оказалось его сын и дочь. У всех троих были светлые, желтоватые, волосы без каких– либо следов растительности на лице.

– Наконец-то вы прибыли! – Всё также улыбаясь, и кланяясь, сказал встречающий нас муж. – Я Виттор Октав, и я управляющий раскопками.

– Очень любезно с вашей стороны встречать нас лично. – Ответил ему мой сопровождающий. – Меня все зовут Растом, и вот письмо, что подтверждает мои полномочия. Согласно ему, теперь я несу на себе ответственность за работы и устройство лагеря.

– Да, да конечно…– Произнес Виттор, пробегая глазами по листку бумаги. – А кто же ваш спутник?

– Этого господина зовут Грэй, и он прибыл сюда помогать в освоении пирамиды, благо он имеет большой опыт в подобного рода делах, вы можете считать, что он глава поисковой экспедиции.

– Мне очень приятно повстречать вас Виттор, скажите, а какова ваша специальность? – спросил я его.

– О, я инженер. Я разбираюсь в строительных машинах, и помог установить все необходимые краны и буры, дабы просверлить вход. Рядом со мной мои дети, и они здесь набираются опыта, и не волнуйтесь они вас не потревожат, а теперь прошу за мной, я покажу вам ваши дома, и место для команды корабля.

Лагерь был небольшим, но всё необходимое в нем присутствовало. Были два барака для солдат и рабочих, где и поселили часть команды Толстого Мормонта, что решила остаться на острове. Была установлена большая и ржавая, но рабочая печь, возле которой суетились двое поваров, заготавливая кашу на завтрак. Стойки с оружием и инструменты поместили под навес, создав тем самым совокупность арсенала и склада, также там лежали мешки с продуктами и бочки с питьевой водой. Также был выстроен дом управителя, - на самом деле небольшая изба из сруба, несколько лачуг с соломенными крышами, одну из которых я и занял.

Пирамиду я так и не разглядел в темноте, но чувствовал нутром, что она рядом, - Тайна.

Когда все сошедшие с корабля были распределены по местам, Раст посоветовал мне пойти отдохнуть, перед тяжелым днем. Сам же он отпустил инженера, и отправился в свой дом управителя.

Я зашел в свою темную лачугу и кое-как нащупав свечу смог её зажечь.

Пол был земляной, но застеленный той же жесткой соломой, в углу стояла заправленная походная кровать, также был стол, навесная полка и сундучок с замком. Отлично, мне большего и не нужно.

Я бросил рюкзак на стол, и прямо в одежде упал на кровать, предварительно засунув кинжал в чехле под подушку, так, на всякий случай.

Пару дней мне ничего не снилось, но этой ночью тревоги взяли надо мной верх, и сновидения вторглись в мое сознание опять, поигрывая мной как им заблагорассудится.

Мне снился мрачный и таинственный замок серого камня, что стоял на неприступной скале. Я поднимался по мосту к его входу под порывами ветра, норовя сорваться.

Замок высился надо мной, огромными шпилями подпирая небо, и наблюдая за мной бойницами зрачками. Я добрался до массивных дверей, украшенных медной ковкой, и надавил на них. Неожиданно легко створ распахнулся, и я попал в большой и темный зал, с широкими витражными окнами, через которые в зал падал лунный белый свет. Здесь стоял длинный стол, тянущийся через всё помещение. На столе стояли приборы, но еды не было, как будто хозяева готовились к приему гостей, но так никого и не дождались. Вместо стульев стояли дорогие бордовые кресла, придвинутые к столу.

Я пошел вдоль него, то утопая в полумраке, то выныривая под свет луны.

Положив руку на столешницу, я собрал пальцами толстый слой пыли, - похоже здесь давно никто не обедал.

Конца этой залы я не видел, и не знал есть ли он вообще, я просто двигался вперед, прислушиваясь к завыванию ветра снаружи.

Внезапно я услышал тихий шорох чьих-то шагов за спиной. Мягкое шуршание лап скорее. Я оглянулся, уже зная кого я там увижу.

Да это он.

Ну, замечательно.

Я присел перед ним и взглянул в янтарно-желтые глаза.

– Я думал мы договорились…

Он молчал и смотрел на меня. Смотрел скорее требовательно, чем просительно.

– Я думал мы договорились. – Повторил я. – Пока я сплю, ты сторожишь.

Он не двинулся с места. Видимо посчитал, что я в безопасности и он может погулять по моим снам.

– Я в твои сны не лезу. – Назидательно сказал я. – А что, если бы в сновидении я проводил бы время с девой? Ты бы мог её напугать и оскорбить царицу снов.

Неро не сдвинулся с места.

– Ладно. – Со вздохом сказал я и почесал его за ухом. – Идем. Но если в следующей комнате будет обнаженная дева, ты уйдешь, договорились?

Неро коротко качнул головой. Не знаю понял он шутку или нет, – даже не знаю есть ли у него чувство юмора.

Мы пошли вместе, исследуя мой сон.

Пройдя залу, которая все же имела конец, мы стали подниматься по каменным ступеням по витой лестнице куда-то наверх, не имея понятия, что нас ждет впереди.

Я шагнул в большую комнату, что вся была уставлена трофеями и произведениями искусства, на стенах же висели картины, а с потолка свисала люстра из золота. Она загорелась сама собой, освещая все запыленные великолепия, что хранились в этом музее.

Я с восхищением стал разглядывать вещи на полках, пока мой молчаливый спутник присел в углу, ожидая.

Картины вызывали лишь смущение или страх, они оживали и шевелились, персоны на портретах смотрели укоризненно и удивленно, некоторые безмолвно кричали в слепой ярости. Море на одной из картин тоже задвигалось, потемнело и поднялись волны, и я тут же отпрянул, опасаясь, что вода хлынет через полотно прямо в комнату.

На стендах лежало оружие, от большого до малого. На витринах покоились военные маски, что могли повергнуть в страх любого врага на поле боя. В чьем бы доме я не оказался, владелец был властным воителем с огромными амбициями или великой кровью.

Коридоры сменялись кабинетами, спальнями, обеденными залами, комнатами прислуги, лакейскими и гостиными…

Это место как будто бы застыло вне времени. С одной стороны, все было старым и покрыто пылью, с другой все вещи лежали так, как будто их оставили здесь час назад. Свечи еще дымились, от котлов шло еле уловимое тепло, а в столовой пахло чесноком. В одной из чаш я нашел остатки темного напитка, а в библиотеке книги листали себя сами.

Мы добрались до верха одной из башен, и бесшумно приоткрыв очередную дверь, я ощутимо почувствовал чье-то присутствие, но только я шагнул в проем, как что-то дернуло меня за рукав. Я обернулся, и увидел, как мой спутник пытается оттащить меня от двери, вцепившись в руку мертвой хваткой. Я попробовал его стряхнуть, но ничего не выходило…

В борьбе мы покатились с лестницы вниз.

Я проснулся на полу, свалившись с кровати, и минуту лежал, не понимая, что произошло. Неро глухо рычал и царапал грудь. Было ещё темно.

– Ну и что теперь мне делать? – Тихо спросил я его.

Он успокоился, услышав знакомый голос, но продолжал ворчать.

Я поднялся с пола, стащил одежду и вновь рухнул на кровать. Засыпая, я думал о том, кто же ждал меня в последней комнате?

Больше этой ночью мне снов не снилось.

Я проснулся от стука в дверь.

Нехотя поворочавшись, я сел на кровати.

– Кто там, и чего нужно?

– Это Раст, мой друг. – Услышал я знакомый голос. – Поспеши, сэр Виттор собирается показать нам раскопки.

– Отправляйся с ним, я подойду позже.

– Мы можем подождать.

– Нет, нет все в порядке, я найду вас там.

– Ну, суди сам. Увидимся там.

Я прислушался к звуку уходящих шагов, соскользнул с кровати и смиренно сел на колени.

Хорошо, что мне выделили отдельную лачугу. Здесь я мог спокойно и без лишних глаз проводить свои ритуалы.

Райд. Футарк. Анеуз.

Все, готов идти.

Я оделся, и вышел в лагерь, залитый солнечным светом. Вокруг него было много растительности, ярких зеленых растений и лиан, оплетающих толстые стволы деревьев и частокол ограды.

Настроение в лагере было как в военном городке. Везде ходили стражи с оружием, а работяги таскали части бура, что привез Толстый Мормонт, по дорожке в сторону пирамиды.

Теперь я мог разглядеть это монументальное строение Древних. Она возвышалась вдали, нависая над лагерем, покрытая вездесущей зеленью и деревцами, и казалась скорее маленькой горой, чем конструкцией, что была создана умом и руками.

Неудивительно, что её до сих пор не вскрыли, ведь если бы я не знал, что это пирамида, то я никогда не подумал бы проверить строение этой сопки.

Я умылся и почистил зубы у большой бочки, что служила источником воды для всех людей в лагере, а после получил миску с кашей у серьезного и уставшего повара, справедливо рассудив, что пирамида от меня никуда не убежит, а вот каша может.

Только после того, как я провел все необходимые утренние приготовления, я отправился по протоптанной дорожке в сторону пирамиды. Пройдя по лежащим на дороге лианам, я вышел к пирамиде и остановился, оценивая объемы работы.

Строение ушло под землю давным-давно, либо его просто присыпало паводками и наводнениями, так или иначе, пирамида возвышалась над берегом только на две трети. Вход был скрыт где-то глубоко.

Но и труд был уже проделан немалый. Рабочие вырыли огромный котлован, обнажив стены, что оказались точно такими же, что я видел в пещерах древних. В этом кратере суетились рабочие, продолжая рыть, ведь часть каменных врат уже выглядывала из-под грунта. Чуть выше собирали по частям буровую машину.

Приглядевшись, я нашёл Раста внизу рядом со входом, и Виттора подле него, и последний отчаянно жестикулировал и что-то рассказывал.

Я спустился к ним, переступая через корни, торчащие из сухой почвы, и минуя коробки с инструментами и вспотевших от работы трудяг.

– И тогда пришлось поместить ещё лебедку, – убирать почву и камни с места раскопок. – Рассказывал Виттор. – А, сэр Грэй, долго же вы собирались.

– Мне некуда спешить, я так понимаю сегодня мне все равно внутрь не попасть.

– Да, к сожалению, вы правы. Работа идет полным ходом, но объем все равно слишком большой, мы немного задержались, но лучше быть дважды готовым, не так ли?

– Воистину. Так, когда же вход будет вскрыт, по вашим расчетам? – Спросил Раст, которого похоже утомила бессмысленная болтовня Виттора.

– Ну, сегодня, при хорошем раскладе, удастся откопать большую часть врат, и собрать бур. Выгрузим с корабля инструменты, и завтра, но не раньше полудня, одна часть рабочих начнет долбить стену, пока вторая группа продолжит копать.

– И когда же врата будут вскрыты? – Теперь спросил инженера я.

– Учитывая трещины на камне это не займет больше двух дней. По моим расчетам, мы завершим работы за три, самое большее четыре дня. Было тяжело, знаете ли, без инструментов, что вы везли.

– Оно и понятно. – Сказал Раст.– Вы даже не знали что здесь вас ждет, вы ведь никогда не вскрывали пещеры Древних?

–Конечно же нет, но я подготовился, прочитав всю необходимую литературу и изучив структуру камня, из которого пещеры построены. Уверяю вас, мы управимся за те сроки, что я назвал.

– А как же железные врата? – Спросил я.

– Их нам не преодолеть. Не в такие сроки, поэтому я предлагаю воспользоваться шансом, что у нас появился и начать бурить трещины в камне над проходом. – Виттор показал на массивную, осыпающуюся трещину в стене прямо над вратами.

– Хорошо. Я считаю, что мы должны довериться нашему главному архитектору в этом вопросе. – Почёсывая бороду, сказал мне Раст, намекая на Виттора.

Я пожал плечами. Как знаете, мое дело малое.

– А пока, Грэй, ты можешь познакомиться с командой, которую поведешь вглубь, и может поучишь их чему-нибудь, чтобы они не были там абсолютно беспомощны. – Продолжил Раст.

– Да, конечно. Я могу дать им советы, как обезопасить себя внутри и не потеряться.

– Вот и замечательно. Я уверен, мастер Виттор проследит за тем, чтобы команда ждала тебя для учебы.

– Пускай они будут вечером у моей хижины. – Сказал я инженеру, – Я собираюсь прогуляться по острову и осмотреться.

– Как вам будет угодно, сэр Грэй.

В первую очередь я отправился на склад под навесом, и с помощью одного из солдат, что им заведовал, вскрыл несколько коробок с доспехами и сменной одеждой. Моя бедную рубаху нужно было поменять, как и многострадальные сапоги, так что я решил обновить гардероб. Тем более, что мне не придется за это платить.

Я переоделся и поменял износившуюся лямку на сумке на новую покрепче, а после отправился изучать остров.

Я следовал по тропинке мимо пирамиды, в поисках низины, и вскоре мои усилия были вознаграждены. Я наткнулся на желоб, в котором видимо когда-то протекала ныне пересохшая река, или оползень. На его дне я увидел ручей, и спустился по камням и засохшей глине вниз к воде.

Задумавшись, я не заметил, как миновал низину, и добрался подъёма. Из-за высоких деревьев я не видел вершину, но прикинув в уме свое местоположение, решил, что я у небольшой горы, что я заприметил ещё у пирамиды. Придерживаясь плана, я побрел наверх, дабы найти точку повыше и оглядеться.

С высоты я осмотрел место раскопок и прилегающую территорию, - остров оказался лысоват, - там и тут темнели проплешины в море зеленой растительности.

Сомнений у меня не осталось, – туннели опутывали большую часть острова, если не весь участок суши. А может быть даже уходили в море. Весь этот клочок суши был лишь прикрытием для древних катакомб.

Исследовать подобную гробницу можно было месяцами, но у меня столько времени не было.

Я должен был как можно быстрее достать кристаллы, так необходимые Лумору и его братии, и покинуть остров, оставив пирамиду восвояси. Жаль, конечно, упускать такую возможность для заработка и исследования, но и задержаться здесь надолго я не мог. А жадность как известно и бородатого кабана сгубила.

Поднявшись по склону ещё выше, я последним рывком преодолел участок, что отделял меня от вершины и оказался на краю жерла давно уснувшего вулкана, где я мог разглядеть весь остров и море вокруг. Жерло было наполнено водой, видимо после сезона дождей, образуя своеобразное озерцо на пике.

Не знал, что такое бывает. Видимо не нормальный состав магмы или обилие металлов в почве привели к столь захватывающему результату. Я никогда не был силен в алхимии, поэтому не стал строить догадки, а вместо этого дотянулся рукой до воды.

Она была теплой, нагреваясь день ото дня в нерукотворном бассейне, под палящим летним солнцем.

Я посмотрелся в свое отражение на воде, сразу заметив темный загар, который лег на мою кожу за последние дни. Солнце также обесцветило мои серые волосы, немного отбелив их, как и свеже-проростающую бородку. Выглядело это необычно, я был похож на безвременно поседевшего жителя южных земель.

Скинув с себя одежды, я сам нырнул в теплую воду, как в большую ванную.

Под водой не было ни рыб, ни водорослей, только камни начал покрывать зеленый мягкий мох, а в общем дно было пустым и чистым, без каких-либо признаков жизни.

Вынырнув, я уперся спиной в стенки кратера, а руки положил на его края, отдыхая и разглядывая с высоты окрестности.

На севере, кроме гряды островков, я увидел полоску береговой линии, которая зеленой веревкой возвышалась над синевой моря. На её ближайшем ко мне участке зелени было меньше и из земли торчали тростинки рыбацких сооружений. За ними прятались почти незаметные домики, растянувшиеся по всему пляжу. Это, наверное, и есть Седой Вал.

Море отсюда казалось спокойным и почти не шевелилось, волны катились медленно и вальяжно, беззвучно разбиваясь о рифы вдали.

Я прикрыл глаза и расслабился, отдавшись теплой природной ванне, и прислушиваясь к тихому плеску воды и шуму ветерка в кустах.

Впереди меня ждала работа, от которой зависит мое ближайшее существование, и долгий путь домой. Зима, а после новые походы. А что потом?

Может быть стоит бросить гроты и пещеры в скором времени? У меня есть неплохой запас золота, и я на пути к тому, чтобы стать состоятельным искателем. Можно вступить в какое-нибудь общество и работать на его благо, выполняя задания попроще и добиваясь повышений, а если не получится, можно бросить все и купить участок в тихой деревушке. Жениться, заниматься охотой и выращиванием, к примеру той же морквы, проводя свое время спокойно и не рискуя попусту. И путешествовать не по горам и лесам, а на повозке и по дорогам.

Жаль, что моим мечтам и планам, что я прокручивал в своей сероволосой голове, лежа в теплой ванне на вершине горы в одиночестве, так и не было суждено осуществиться.

Я еще не знал, что карты судьбы пали на стол, уже всё решив за меня и с момента, как я ступил на проклятый берег, назад пути не было.

Уже далеко за полдень, к концу второго дозора, я подходил к лагерю. Подле моей хижины расположилась дюжина, или чуть боле, мужей, которые видимо пришли по приказу Раста учиться у меня и получать инструкции по поведению себя в гротах.

Я вышел к команде и присел на крыльцо, ожидая пока все расположатся вокруг полукругом. Совсем молодой служивый притащил мне поднос с жареным мясом и тушеной капустой с томатами. Я ел и одновременно рассказывал, не стесняясь того, что рот был полон капусты.

– Итак. – Сказал я дожёвывая. – Надеюсь вам теперь понятно, что бояться нечего, и как я уже говорил, ни одна из россказней про кошмары подземелий не является истинной.

Они сидели вокруг, сосредоточенные и насупленные. Добровольцев среди них можно было пересчитать по пальцам, уж слишком глубоко засели в их головах суеверные привычки и страшилки. Мне не было нужно, чтобы в темноте натолкнувшись друг на друга они утроили бойню, поэтому я успокаивал их как мог, играя роль грозы всех гробниц в Фондации.

– Единственной опасностью для вас там, является естественные препятствия, темнота, и закрытые пространства. – Продолжал я.

– А что опасного в закрытых пространствах? – Спросил один из парней.

– Вообще-то ничего, но, когда оказываешься на глубине нескольких опер под землей, в узком и темном коридоре, чувствуешь себя кротом или крысой, и тогда на тебя иногда нападает страх. Кажется, что стены сжимаются вокруг тебя, или что кто-то тебя преследует. Ты начинаешь думать, будто никогда не увидишь солнечного света и чистого неба. Нужно взять себя в руки и страх пропадет сам собой. Вы должны держаться парами, что бы страх не поглотил вас.

– А отчего этот страх? Это проклятие?

– Конечно, нет. Люди живут под небесной твердью сотни и сотни лет, и поэтому не привыкли блуждать в тесных и темных подземельях. Сначала всем непривычно, но потом этот страх проходит.

Я врал. Не проходит. Даже меня иногда накрывает волной беспричинного беспокойства и чувства опасности. Но у меня есть Неро, а у этих парней нет никого, кроме товарища по команде.

– С этим всё понятно? Хорошо. Далее… перед тем, как войти внутрь, всем обязательно нужно одеть шлемы…

– А зачем нам шлемы? Вы же сказали, что в пещерах не водятся упыри и чудища? – В вопросе сквозили нотки паники.

– Да затем, чтобы в случае обвала, камень не размозжил твою глупую голову. – Спокойно объяснил я. – Также, вещей с собой много не брать, только самое необходимое. Если кому-то стало худо, сразу уводите его наружу, и самое главное, - ходите по двое или трое. Только я могу отправиться вглубь в одиночку, вы же, даже не думайте разделяться.

– Это почему? – Выкрикнул храбрец из первого ряда.

– Потому что карты у нас нет, а ходов там может быть неисчислимое количество, будешь думать, что запомнил путь назад, но на самом деле заблудишься и будешь плутать там днями напролет, пока тебя не обнаружат, так что вы должны полагаться на напарника. Ничего сложного в первом спуске нет, поверьте. Нет никаких особых правил или медальонов удачи, что вам там помогут. Используйте те правила, которые вы соблюдаете в военных походах. Можете взять каждый по два факела, если один вдруг погаснет, также возьмите пустую суму для того, что покажется вам ценным. Всё что добудете, выносите на поверхность, а я после решу, что из добытого полезно, а что нет. И, что бы у каждого из вас была кирка и моток веревки! На этом всё. Время сбора вам сообщат позже.

Солдаты недоуменно разошлись. Они ждали от меня неких откровений и секретов мастерства. Но я не мог им этого объяснить. Кто-то боится темноты, а кого-то к ней тянет. Хороший искатель хорош с первой вылазки, а с опытом он становится только лучше, а если предрассудки и боязнь возьмет верх над одним из этих парней, то он уже не полезет в пещеры.

Вечером я навестил Раста, и мы посидели в его доме, попивая чай со сладостями, и обсуждая раскопки. В избе пахло свежей древесной стружкой, напоминая мне о доме, и было довольно уютно.

Оказалось, что Чернокрылый весь день провел на раскопках, и уверен, что Виттор управиться в сроки. Бур уже был собран и завтра, с раннего утра, стену начнут пробивать. Хватит и небольшого отверстия, что бы мог залезть человек, а пока мне делать было нечего, кроме как ждать.

– А ты не хочешь проникнуть внутрь? – Спросил я его.

– Ты молод и уже излазил множество гробниц, а я уже стар и никогда ни в одной из них не был. Пусть так и остается. – С улыбкой ответил он.

Сойдя с корабля Раст как будто, посвежел, его лицо просветлело, а на губах чаще стала играть улыбка, он оказался довольно веселым и общительным мужем, разговоры с которым оказались неожиданно приятными.

– Я спорю, что ты тоже повидал немало. – Сказал я.

– И то правда. До того, как я поступил на службу к Бродерику, я странствовал не имея пристанища.

– Где ты родился?

– В Желтом городе. На окраине, в квартале четвертого дозора.

– Бедный район?

– Да, бедный. Сейчас его уже почти не существует после наводнения, но и тогда там была клоака. Жилье там было очень дешевым, но без удобств. Купаться и стирать вещи все ходили в общую мойку, как вспомню, аж дрожь пробирает. Так как в этом районе много пустующих и заброшенных домов, в квартале развился разбой. Воры, торговцы маком, проститутки, беженцы и больные, — вот кого мне приходилось видеть каждый день, с кем бок о бок приходилось жить. Но хуже всех были приверженцы последнего клана.

– Я слышал о них.

– Да, проверяли у всех кровь, покупали детей... Я тогда понимал, что жить так нельзя, и рано или поздно я попадусь в лапы последнего клана, или какого-нибудь больного умом проклятого. Если же нет, то стану как остальные, - выпивохой и вором. Так что я решил бежать, и, накопив семь золотых бросился в бега, преодолев старый ход под городом.

– Я слышал, что его так и не завалили.

– Завалили, но народ раскопал завалы… Ну так вот, у меня было семь золотых и ничего боле. Представляешь мальчишку, с дубинкой на веревке и сухарями в кармане в диком лесу? Тогда я думал, только об одном.

– О чем?

– Зачем я бежал? Куда мне идти? В городе у меня хоть был отец, пусть он и ненавидел меня, но он иногда давал мне поесть и позволял спать под печью. И что было делать? Жить попрошайкой дальше, но в другом городе?

– И что ты сделал?

– Меня подобрали у дороги, недалеко от города, группа вольных разбойников. Они хотели меня ограбить, но денег у меня то особо не было, и я попросился к ним. Конечно, они меня побили и бросили на дороге, но я был в таком отчаянии, что побрел за ними к их логову. Мне было наплевать убьют ли меня, и их главарю это понравилось. Он оставил меня, как прислугу, и что бы побивать меня время от времени. Я жил у них в пещере, выполнял мелкие поручения, следил за скотом, что они приводили, и отмывал от крови оружие… Паршивые были деньки. Долго я там бы всё равно не выдержал. Одной ночью, они вернулись с большим уловом, принесли еду, вино и привели несколько захваченных женщин… Наверное, разграбили деревушку. Они всю ночь ели, пили и развлекались, пока я чистил их доспехи и мыл лезвия. Я всю ночь слышал крики этих девушек, полных ужаса и страдания, ты даже представить не можешь каково это. Они не были ни в чем виновны, а эти изверги творили с ними что хотели.

Под утро, я зашел в лагерь, и увидел, что разбойники валялись пьяные без чувств прямо на земле, а некоторые из них даже не доползли до лежаков. Все вокруг было покрыто рвотой и смердело как в преисподней. Три девушки, которых они насиловали, лежали сваленные в углу пещеры. Они были мертвы. Эти подонки убили их, насытившись, и свалили друг на друга, как тряпичных кукол, а после попадали спать. Я вышел из пещеры и взял кинжал из общей кучи оружия. Ублюдков было восемь. Я помню глаза каждого, потому что они успевали их открыть, когда я резал их глотки. Ни один из них не успел ни вскрикнуть, ни дернуться. Они только булькали и плевались кровью через зубы, но их товарищи не слышали этого, погруженные в глубокий сон. Тогда я и не знал, что то, что я совершил, было честью для Корво-клана, как и не знал, что вороны видели совершенное мной. Я забрал остатки денег, что хранили разбойники, и ушел на юг.

Всё, что видит ворон, видят и маги Чернокрылых, поэтому через месяц меня нашел человек в черном, и силой забрал в крепость. Там мне сделали предложение стать пером, служащим клана.

– Но ты ещё не был в клане?

– Нет, конечно, нет. Я просто служил им, а что бы меня приняли мне пришлось сделать больше, гораздо больше.

– И что дальше?

– Меня учили грамоте и искусству боя, а через три года жизнь свела меня с Бродериком, и он стал для меня Каавраном.

– Что это значит?

– Он был младше меня, еще совсем мальчишка, когда я его встретил, но он был эрлом и представлял род по праву крови. Можно сказать, что я был его слугой и защитником одновременно. Придворный и брат одновременно.

– Странно подобное слышать. – Заметил я. – Ты говоришь о братстве, но ваш клан заслужил недобрую славу интриганов и предателей.

– Ты прав, дело как раз в верности. Чернокрылые тесно связаны с шпионажем и интригами, - работать в этой сфере нелегко и тут либо не доверять никому, либо верить в кого-то слепо. Никто и никогда, кроме одного, не предавал Корво-клан. В этом весь смысл, если хоть один из нас раскроет секреты или погонится за собственной выгодой, то весь род падет, как уже происходило. Для этого и существует посвящение.

– В других кланах посвящение служит совсем иным целям, это скорее древний обряд, дань предкам, чем обучение. – Сказал я, вспомнив свое посвящение.

– У нас не так. У нас посвящение проходят по двое, чтобы укрепить узы братства.

– Расскажи, будь добр.

– Интересно?

– Конечно, интересно.

Раст сел поудобнее в своем кресле, и, поправив изящный манжет, задумчиво сложил руки и продолжил рассказ.

– Меня, и Бродерика подняли среди ночи, и посадили в повозку, ничего не объясняя и не отвечая на наши вопросы. Мы были знакомы с ним где-то неделю и не очень-то ладили, ведь он был мальчишкой с высокой родословной, и любил повелевать, а я был сложным подростком с завышенной самооценкой и плевал на его повеления. Нас заперли в трюме корабля и почти не кормили в течении трех дней, пока судно, на котором мы были, двигалось неизвестным курсом. Через три дня, нас грубо вытолкали из теплого трюма и посадили на лодку и оттолкнули от борта. Помню, как было холодно нам тогда, и как мы жались друг к другу, ведь мы были в северном море посреди зимы, а теплой одежды у нас не было. Мы не знали, чего ждать, и были страшно испуганы, когда корабль поднял якорь и медленно отчалил. Но, мой друг, если ты подумал, что нас бросили в открытом море, то ты лишь отчасти прав, ведь нас оставили недалеко от скалистого острова. Мы догребли до берега, и решили ждать, когда нас заберут. Почему-то мы думали, что это будет к утру, но, когда солнце встало, судна уже видно не было. В лодке, что мы вытащили на берег, мы нашли один мешок, в котором было одеяло, веревка, лук и кинжал. Больше ничего не было. Один комплект на двоих. Хорошо, что Бродерик оказался не таким слюнтяем, как я думал.

– Погоди, сколько времени вы провели на том острове?

– Ровно год.

– Год?! Два парня на острове в северных водах? Как вы выжили?

– Сначала было тяжело. Мы цапались, не могли принять общего решения, но после это само собой прошло. Мы осознали, что все необходимые знания для выживания у нас уже были, после обучения. Я знал устройства ловушек и капканов, а Бродерик стрелял из лука, я искал грибы, а он готовил их так, чтобы мы не отравились. Я загонял, а он ловил. Мы стали как будто одним человеком, но с двумя телами. В этом постоянном холоде родилось истинное пламя дружбы. Когда судно приплыло забирать нас, мы поднялись на борт совсем иными, - озлобленными на весь мир, готовыми на все ради товарища. Но после нам пришлось понять, что дружба, лишь показатель любви к клану. Позже всё изменилось.

Мы немного помолчали, прислушиваясь к легкому шуму ветра снаружи, обдумывая каждый своё.

– Теперь расскажи мне о своем посвящении. – Сказал Раст, немного грустно улыбаясь.

На миг я вновь ощутил горячее дыхание в спину и мягкие прикосновения к голой коже.

– Загон. – Мрачно ответил я.

– Ах да, волчий загон, я слышал об этом, но никогда из первых уст.

– Лучше в следующий раз.

– Ты должен мне историю, так что давай выкладывай.

– Ну… Когда мне исполнилось девять, отец зашел в комнату, и, вместо того чтобы поздравить с днем рождения, сказал, что сегодня я должен стать членом клана. – Мне было тяжело вспоминать, как всегда, когда я думал о родине. – У вас в общине есть… зверолов или приручитель?

– Да, конечно, у нас есть великий Дворецкий. Он приручает и воспитывает воронов.

– А у нас есть Ловчий. Он единственный, кто может поймать и справиться с волками. Когда он заходил к ним в загон, они не трогали его, а повиновались, как псы.

– Да, и такие байки я слышал, но думал это все враки.

– Нет, я видел это собственными глазами.

– И что же?

– Ловчий содержит зверей в большом загоне, полукруглой арене в центре замка, кормит их и чистит шкуры, что бы те блестели на солнце. От хорошей кормежки волки вырастают огромными, чуть меньше лошади.

– Ого.

– Да, самые большие волки в стране.

– Они приручены?

– Нет. Они слушают только Ловчего, и то не всегда. Дикие и злые твари.

– Ну рассказывай же, не тяни.

– Ты же и так всё знаешь.

– Ну и что? Я хочу услышать историю от тебя.

– Отец привел меня в крипту, где я должен был провести весь день, почитая предков и вознося хвальбу волку-прародителю. В темноте крипты меня оставили одного, и я просто сидел рядом с гробами и мраморными колоннами, раздумывая, о своей участи.

– Боялся?

– Да. Очень. Смутно помню, как высидел весь день в неподвижности, все было словно в тумане. Под вечер меня раздели две девушки, натерли какими-то маслами, и все что у меня осталось, это повязка на бедрах, что прикрывала места ниже пояса. После этого пришел отец и повел меня ко входу в загон. Я родился в месяц мороза, поэтому на улице было жутко холодно. Я шел босиком по притоптанному снегу, а изо рта шел пар и тело била жуткая дрожь, но отец крепко держал меня за плечо своей колючей перчаткой и упрямо подталкивал вперед.

– Ты плакал?

– Нет. Я хотел, но почему-то не мог. Не знаю почему, может из-за количества людей вокруг, может, потому что весь день к этому готовился, правда не знаю.

– Извини, продолжай.

Раст был весь внимание, впитывая каждое мое слово, но я не замечал его, так как был слишком поглощен воспоминаниями.

– Ловчий со скрипом открыл тяжелые врата, и я сам вошел в коридор со ступенями, что вели вниз. Я не оглядывался, хотя чувствовал их взгляды на моей голой спине, и медленно спускался в логово. Хоть мне и пришлось спускаться в загон, но он все равно оставался под открытым небом, с которого срывался снег, оседая на моей коже и покалывая ее холодом. Арена загона была большая, и звери хищно сновали вокруг, разглядывая меня, и мне тогда казалось, что глаза их были кроваво красными и светились в темноте. Каждый из них был на голову больше меня, и мог перекусить пополам, но я стойко выдержал эту пытку. Я встал столбом и не двигался, пока все они не обнюхали меня, и я чувствовал смрад свежего мяса, что шел у них из пастей. Их накормили прямо перед моим появлением, так что я не был им особо интересен, а мази источали странный запах видимо не очень аппетитный для волков… Потеряв ко мне интерес, некоторые из них стали готовиться ко сну, сворачиваясь калачиками близко один к другому, чтобы не замерзнуть. Мороз крепчал, и я уже почувствовал, что уже почти не ощущаю своего тела, и понял, что если что-нибудь не предприму, то вскоре окончательно замерзну, и к утру отец найдет лишь мой окоченевший труп. На этот холод и был расчет, за этим обряды и проводятся зимой, иначе ничто не заставит здравомыслящего человека и даже ребенка делать по своей воле то, что делал я, чтобы выжить…

Я отпил чая, немного помедлил и продолжил, замечая, что голос немного охрип. Раст молчал, положив руки на свою чашку, будто грел руки, хотя вечер выдался теплым и даже душноватым.

– Как я уже сказал, холодно было жутко. Зимы даже на ближнем севере жестокие, и мороз может забрать твою жизнь за считанные часы, так что времени у меня было немного. Я осторожно подошел к общей своре, массе спутанных между собой мохнатых тел, и попытался втиснуться между ними.

– Зачем?

– А что ты бы предпринял? – Развел я руками. – Бегать голышом по снежку вокруг диких волков всю ночь? Мне нужно было тепло, а их тела были привычны к морозам и шкура была толстая и мягкая, так что я кое как пролез между ними, и попытался согреться, но даже тепло ворчащих тел подо мной не спасало меня.

– Я не понимаю, как тебе удалось пережить эту ночь?

– Я начал отодвигать спящих волков в стороны, освобождая себе место и зарылся глубже. Наконец я оказался на голой земле, а на мне лежал огромный волк, голова же второго покоилась на моей груди, и была она в два раза больше моей.

– Невероятно.

– И жутко тяжело к тому же. Впоследствии один из зверей ворочался во сне и перекатился мне на руку, и было невыносимо больно, но я молчал, боясь разбудить их.

– Никто из них не тронул тебя?

Я молча оголил плечо, показывая Расту большие отметины от клыков. В ответ на его изумленный взгляд, я пояснил.

– Зверь не хотел меня съесть, он просто грызнул меня, как они часто делают с сородичами, – видимо я мешал ему спать.

– Они не проснулись от запаха крови?

– Нет, как ни странно, возможно запах мази перебивал его. Я держался за плечо всю оставшеюся ночь, стараясь не издать ни звука, но кровь всё равно бежала по пальцам, и плечу. Ну она хоть была теплой.

– Все равно не могу понять, какой отец способен отдать сына на заклание волкам, да ещё и по своей воле? Мой папаша был не сахарная булка, но даже он бы на такое не пошел. – Сказал Раст, мотая головой. – Такие люди хуже зверей.

– Мой отец был очень беден, но он хотел, чтобы я был в клане, который бы меня поддержал и возвысил, и ему потребовалось очень долго упрашивать Лорда, чтобы тот разрешил этот обряд. Также наша семья отдала последние деньги Ловчему и жрицам за обряды, как того требовала традиция. Более того, отец всю ночь простоял над ареной, не сводя глаз с меня, не меняя места и даже не присев. Всю ночь я видел его темную фигуру над загоном, неподвижную и молчаливо поддерживающую меня. Он сам чуть насмерть не замерз на том морозе, но даже не подумал отойти к огню и погреться.

– Хочешь сказать, папаша любил тебя?

– Наверное, своей любовью, хоть я и не оправдал его надежд.

– Да, это видно потому, что ты сидишь здесь, а не в Студстейне. Так как закончилась эта история?

– C утра пришел Ловчий, и позвал волков кормиться. Я нашел в себе силы встать и дойти до ворот, но потом, Ловчий подхватил меня и вынес к отцу на руках.

– С чего такая доброта?

– Я же стал частью рода.

– Ах, да… – Засмеялся Раст. – Ты был горд собой?

– Я ничего не чувствовал. Я устал, не спал ночь, продрог и кровоточил. Мне было не до гордыни.

– Что ж это была очень интересная история, спасибо, что поделился.

– Ну ты же поделился своей.

– И то правда.

Некоторое время мы сидели в тишине, пожевывая сладости, в ожидании, пока один из солдат придет и поменяет чайный отвар на свежий и горячий.

– А в чем заключалась твоя работа у Чернокрылых? – наконец спросил я, не выдержав молчания.

– Ты же знаешь, я не могу сказать. У них отличный от общепринятого взгляд на мир, на справедливость и равноправие. В обществе ты считаешься героем, если спасаешь жизни, живешь согласно законам и чести, но в Корво-клане, всё наоборот.

– Тогда зачем вам ввязываться во всё это?

– Мы не работаем на Лумора, и не сотрудничаем с ним. Он может так думать, но у нас свои интересы. Всем нужна власть, Грэй, но нам больше нужны земли. Чернокрылые раскиданы по миру, и обречены бродить по ней без своего гнезда до скончания времен, и всё потому что когда-то мы отказались служить королю, который не мог понять, что они не наемные убийцы.

– Ты говоришь, как один из них. Это странно слышать, зная, что ты безродный.

– Тебе легко говорить. Только взглянув на тебя, я вижу волчью стаю на севере, я бы даже не удивился, если бы ты был бастардом какого-нибудь из близких родственников Лорда, до того ты серый. А я слишком долго прожил без семьи и без дома, и ещё дольше с бездомной семьей. Чернокрылые дали мне всё что могли, и я поступлю также, если потребуется. Ты хоть понимаешь, что такое семья? Разве тебе не нравилось быть полноправным членом клана? Видимо нет, раз ты здесь.

– Несмотря на обряд, у меня почти не было шансов обрести высокий статус дома. Я почти так же безроден, как и ты. Многие из северян имеют специфическую внешность, человек, что бывал в Синехоре, это знает.

– Я не хотел тебя обидеть, Грэй. Я думал, что мы просто разговариваем. – Спокойно ответил Раст. – Мой Каавран опекает тебя как собственного сына, за падший с твоей головы волос я рискую своей шеей, а я всё не могу понять почему. Так расскажи мне свою историю.

– Она менее интересна, чем твоя, Раст. Я боюсь утомить тебя.

– Если ты не хочешь рассказывать, я не могу тебя заставить. Но мой клан знает всё.

– О я не сомневаюсь в этом. Но если кто-то шпионил за мной, то, наверное, умер со скуки за этим занятием.

– Или был сожран Кузури. – Засмеялся он.

– Или так. – Улыбнулся я.

Или так. Я постоянно передвигался, и оседал на одном месте нечасто, и только зимой. Если кто-то и правда хотел бы за мной по шпионить или найти меня, ему пришлось бы несладко. Даже вороны не видят всего.

Еще некоторое время мы провели в беседах, пока на в дверь Раста на начали неистово стучать.

– Мы и так засиделись сегодня, Грэй, пожалуй, пора ложиться спать. Час снов не просто так назван.

… Все последние дни я провел без толку, бесцельно шатаясь по лагерю, объедаясь пять раз в день, и беседуя с Чернокрылым по вечерам.

День я проводил, наблюдая за раскопками и работой установки, устройства массивного, доселе которого я не встречал.

Бур представлял из себя длинный конусообразный стержень, похожий на перьевую ручку, который покоился на деревянных сбитых козлах, и общая его конструкция напоминала таран на стойках. Конец бура был острый и крепился отдельно, пластины с выступами цеплялись один за другой, как шестеренки, и сделано это было специально, чтобы рабочие могли привести его в действие. Он работал по принципу подъемника врат, где страже приходилось крутить большой ворот, чтобы поднять или опустить железные колья. Здесь же торчали шесть ручек, по три с каждой стороны, которые нужно было вращать всем вместе, дабы добить неподдающуюся стену.

Рабочие синхронно проворачивали вороты, и это было похоже на гребцов в лодке, - работа тяжелая, а преграда, в свою очередь, отказывалась рушиться, осыпаясь медленно и нехотя.

К вечеру я возвращался в лагерь, чтобы посидеть в избе Раста, который давеча повредил ногу, производя вечерний обход. Некое креветочное существо, морской жук, цапнул его за голень, выпрыгнув из песка, и теперь нога его распухла и болела неимоверно. Лекарь сказал, что опасаться за жизнь не стоит, но храмота может остаться на всю жизнь. Раст же не унывал, то и дело пытался пройтись по лагерю с самодельным костылём, и как часто говорил, сильнее маялся от безделья, чем от боли.

Мы много беседовали, старательно избегая личных тем, предпочитая размышления или просто делясь занимательными историями. Мой собеседник знал много местных баек и морских поверий, и охотно рассказывал мне о истории Моря Хребтов, местного бога Дара-Кватара и подводных городах.

После подобных сказок мне хорошо спалось, и Неро не беспокоил меня больше, и не вторгался во сны. Так что время, проведенное мной на острове скорее походило на отдых, чем на работу. Весь этот сказочный распорядок подходил к концу, ведь трещина в пирамиде все же дала слабину, и рабочие добились того, что образовалась небольшая дыра, через которую мог бы пролезть человек.

Ложась спать, я знал, что с утра я наконец-то возьмусь за работу.

Утро выдалось пасмурным и неприветливым. Проведя в этих местах столько дней, я привык к тому, что здесь постоянно солнечно, и совсем позабыл, что бури и штормовые грозы здесь тоже не редкость.

Так как я давно уже все подготовил для вылазки, то собираться мне пришлось недолго, и вскоре я уже стоял у входа в грот, осматривая черную дыру в стене, ведущую в неизвестность. Посмотреть на происходящее собралась добрая часть лагеря, - Виттор с сыном, рабочие, что в жизни такого не видели, и даже Раст и тот приковылял с тростью. Моя команда искателей тоже была вся в сборе, но я запретил им лезть за мной, пока я не разведаю путь.

Я забрался на опору козлов и заглянул внутрь. Видно, конечно, ничего не было, но изнутри несло сыростью и холодом. Я бросил в проем сумку, и услышав глухой стук, убедился, что с той стороны хотя бы не пропасть и не вода. После туда же полетела связка факелов и инструменты.

Я схватился за уступы и подтянул себя к лазу, чтобы забраться внутрь, и с трудом смог выбраться с другой стороны из-за тесноты проема. Нащупав деревянную палку факела, я быстро раздобыл из кармана кремень и зажег огонь, осветив комнату, в которой я находился.

Из мрака вынырнули древние пустые стены, без узоров или картин на них, всего лишь большой и длинный коридор. Я нашёл свой рюкзак и инструменты, крикнул в лаз, что я цел, и приказал ждать моего возвращения.

Разгоняя светом факела гнетущую темноту, я двинулся навстречу неизведанному.

Вскоре предо мной открылась большая арка, а за ней широкая каменная лестница, что вела вглубь. Я осторожно спускался по потрескавшимся и полу обвалившимся ступеням вниз, держа факел так, чтобы видеть, куда ступаю. Воздух был затхлым и веял могильным холодом, он заперт здесь тысячелетиями, и мне было тяжело дышать полной грудью.

Свет огня еле покрывал стены по бокам, со стершимися знаками на них, настолько широким был пролет, а потолка я и подавно не видел во тьме.

Ступени покрывал зеленый и скользкий мох, похожий на морской яркой окраской. Влажность в пещере была достаточной, чтобы здесь мог обитать этот паразит, значит скорее всего есть доступ к воде, и я начал опасаться, как бы не случилось затоплений нижнего уровня, тогда вся работа пойдет волку в пасть.

Я достиг дна, прошел через несколько длинных коридоров с рычагами на пьедесталах и один узкий переход с выгнутым потолком, и довольно быстро оказался в центре грота, если я, конечно, правильно всё понял, и это большое помещение было его центром. Высокие потолки с мраморными колоннами и свисающими трубами, древний мусор, что возможно когда-то был мебелью или предметами интерьера, и круглые стены, обшарпанные и обвалившиеся в нескольких местах.

От залы отходили проходы, некоторые запечатанные, некоторые открытые, в разные стороны, и представив в голове карту этого подземелья, я увидел что-то вроде рисунка солнца или звезды. Круглое центральное помещение, с лучами проходами, которых я насчитал семь, включая тот, что привел меня сюда.

Я вернулся к входу, и увидел, как в проеме появилась голова одного из мужей моей команды. Юнец упорно лез навстречу мгле, и я не стал его пугать, а схватил покрепче и втащил внутрь.

– Ты что, моего указа не слышал? – Спросил я его. – Я же велел ждать снаружи!

– Вас долго не было, сэр. Ребята стали волноваться, и я решил проверить все ли в порядке.

– Как тебя зовут?

– Агмар, сэр. Агмар Дорплат.

Его худое лицо побелело, и зубы стучали.

– Нужно быть редкостным храбрецом, чтобы полезть за мной в темноту, Агмар.

– Нет, сэр я не храбрец, мне было жутко страшно.

Парень совсем растерялся, и я не стал его ругать за нарушение приказа.

– Не важно, бояться нечего, ты взял с собой инструменты?

– Они где-то здесь, я бросил их в проем, как вы.

– Ищи, – сказал я и отдал ему факел, – я пока остальных позову.

Я стал звать подмогу через лаз, и вскоре солдаты по одному стали залезать в помещение грота, то и дело грузно падая на каменный пол.

Я подождал, пока каждый разжег огонь, и повел их за собой.

В общей зале я оставил двоих из команды обшаривать помещение, в поисках чего-либо ценного, в каждый из проходов определил по двое для исследования, но предупредил, что если они столкнуться с трудностями или найдут разветвленную систему подземных ходов, то им тут же стоит вернуться и ждать меня в главной комнате.

Мы распределили ходы по номерам, первый, второй и третий слева от входа, четвертый, пятый и шестой справа.

Два хода были закрыты, а именно первый и шестой, и солдаты остались орудовать инструментами, пытаясь их вскрыть, и им также должны были помочь двое, что остались в зале, после того как исследуют помещение. Остальные разбрелись по коридорам, перекрикиваясь в туннелях.

Всего в группе было тринадцать мужей, не считая меня, и на вход под номером три не хватало человека, так что я решил взять с собой Агмара, для подстраховки, и исследовать эту часть гробницы самому.

Уходя, я строго настрого запретил жечь костры, из-за опасности задохнуться в дыму, не надеясь на систему воздуховода пирамиды.

Итак, первый проход был под номером три.

И это был первый день моих исследований.

Мы с Агмаром медленно продвигались по круглому туннелю, в стенах которого встречались маленькие проемы, куда можно было засунуть руку, и тонкие трубы на потолке. Некоторые из труб отвалились, лежали под ногами, и были пусты, - что текло по ним, осталось только догадываться. Далее туннель переходил в более широкую коробку, со стойками и сгнившими от времени кусками некой ткани, спадающих колонн, под ногами здесь хрустел песок, и что-то похожее на битое стекло.

Из этой комнаты шло два пути, один основной и один добавочный, что вел куда-то вправо и на глубину, и я решил сначала исследовать первый.

Агмар вел себя тихо, молчал большую часть времени и часто озирался по сторонам, как будто опасался преследования, и было похоже, что его охватил страх невидимого спутника. Ему сейчас казалось, что за ним кто-то следует, ступая шаг в шаг и прячась за спиной. Я иногда отвлекал парня разговорами, чтобы страх не свел его с ума.

– Ты из Иллиан-Уирда? – Спросил я его.

– Да, сэр Грэй, как и большинство парней здесь, я из Иллиан-Уирда.

– Ты там родился? – Продолжал я задавать отвлекающие вопросы, шагая дальше по широкому туннелю, что петлял из стороны в сторону.

– Нет, господин, я родился в Ветар-Ваале, в Городе-Древних.

– Твои родители жили в подобном месте, как в котором ты сейчас находишься.

– Поэтому я и вызвался на спуск сюда сам. Я был слишком мал, и не помню мой дом, но я хотел увидеть его своими глазами.

Ветар-Ваал находился далеко на востоке страны, за храмовыми землями и за скалами мертвых, что звали Левелинус. Провинция граничила с Последним Звеном, за которым не было ничего кроме смерти и проклятия. Последнее Звено была краем на востоке и опоясывала Фондацию тонкой линией. Дальше на востоке начинались черные территории, покрытые мраком, где жили лишь сосланные туда преступники, влача жалкое существование. Все сущее там было покрыто пятнами скверны, что пожирала солнечные лучи.

– Ну и? Что ты скажешь, об этом месте? – Спросил я.

– Непривычно и жутковато, если честно. Стены и потолок давят на меня, и воздуха будто не хватает.

– Дыши ртом, это поможет. Старайся не думать о том, что тебя пугает, сосредоточься на работе.

Он остановился и начал дышать ртом, и последовав совету, смог взять себя в руки. Через некоторое время он кивнул, показывая, что можно продолжать путь.

– Спасибо, сэр Грэй. За поддержку, я не думал, что вы будете так добры.

– Это ещё почему?

– Ну, ребята с лагеря говорили, что…

– Что, что?

– Ну…

– Да не бойся, говори! Раз начал, то заканчивай, никто тебя за хвост не дергал.

– Они поговаривали, что вы особа таинственная, а еще, ходят слухи, что вы с северных земель.

Парень не хотел меня обидеть глупыми россказнями, что про меня ходят. Человек со специфической внешностью либо становиться предметом насмешек, либо страха. Если он конечно не король Саркан, в таком случае, он становится предметом обожания и восхваления.

– Так и есть, здесь нечего скрывать, и что?

– Ходят россказни, будто народ с севера лютый и злой. Кровожадный и близок к колдовству, потому видит в темноте и лучше всех убивает.

– А ещё говорят, что народ из Иллиан-Уирда покрыт тиной и имеют зеленую кожу, а народ из Города Древних слеп как кроты, это разве правда?

– Нет, сэр. Прошу меня простить, я не хотел вас обидеть. Моя доверчивость превратилась в глупость.

– Мы на севере не злы, и магов не любим, как и все остальные, это чтобы развеять твои сомнения.

– Да, сэр. Я буду иметь это в виду.

– Если вы так боитесь нас, что же вы думаете про общину Улвов, что живет на дальнем севере?

– Мы стараемся о них не говорить. – Мрачно ответил мне Агмар, смотря под ноги. – Слишком мало людей видели Улва живьем...

Мы проходили помещение, что было заставлено огромными механизмами. Некоторые были похожи на железные коробки с деталями внутри, некоторые выглядели причудливо и странно, не имея ни шестеренок, ни цепей, лишь кишки из медных труб и блестящих нитей. Их было много и разных, полусгнившие и покрытые толстым слоем пыли, создавая лабиринт узких ходов, конца которому не было.

– Боги на пороге! – Выдохнул Агмар. – Похоже на выход.

И правда стало просторнее, но зато вдоль стен появились некие стенды, некоторые были заполнены тухлой водой, как бочки, а в некоторых был лишь чернозем или песок.

Плавно перетекая, и ограничиваясь лишь створами исчезнувших когда-то ворот, один зал сменил другой. Не было даже догадок, зачем помещение было построено, но пройдя по нему мы наткнулись на парапет, за которым плескалась вода. Огромная зала со своим водоемом глубоко под островом.

Мы позаглядывали в черные воды, и посветили туда факелами, но ничего не увидели, а зачерпнув немного ладонью и понюхав я не ощутил запаха моря. Вода была пресной и мутной, и жили ли в ней рыбы было не ясно. Как далеко простирался водоем нам видно не было, и это меня немного пугало.

Пришло время возвращаться назад. В этом туннеле ещё осталось одно ответвление, которое я хотел покорить, но чуть позже, после того как проверю своих людей и отдохну.

Вернулись мы намного быстрее, шли уже знакомой дорогой и не останавливаясь, и с удивлением увидели изменения в главном зале, пока нас не было. Помещение светилось десятками факелов по всему периметру, одна из запечатанных дверей уже была открыта, и вся группа ждала нас сидя кто на чем, и общаясь.

Мы присоединились к ним, разделили запасы еды и воды, и я выслушал отчет, восполняя силы.

Из всех только четвертая группа добилась некоторых успехов, искатели преодолели завалы и наткнулась на большой зал, забитый некими шкафами с книгами и со статуэтками на уцелевших столах. Остальные либо наткнулись на запутанные кротовые городки, либо не смогли преодолеть входы и замурованные врата.

Так как один из парней только что вернулся с поверхности, куда он ходил за припасами, мы узнали, что уже начало вечереть. Темнота в пещере не помеха, так что я приказал всем разбиться на две группы и продолжать работы.

Сам же я поднял за воротник своего верного оруженосца, который не прочь был ещё отдохнуть, и вручил ему свою сумку. Мы двинулись обратно в третий проход, дабы изучить скрытое ответвление.

Агмар вел себя более мужественно, уже не трясся от страха и не чурался каждой тени, видимо начав привыкать к обстановке. Он рассказывал о своей сестре Воронешке, когда мы свернули в боковой туннель. Опять нас ждали устройства, пересечения поросших мхом труб и кладбище ржавого металла.

В конце нас ждал большой проем, что был расположен в маленьком коридоре. Вход был наглухо запечатан ржавой дверью, и постучав по ней кулаком, я почти не услышал стука.

– Видимо очень толстый слой железа. – Поделился я предположением.

Агмар пытался нащупать трещину в плите, и лишь пожал плечами.

Неподалеку от двери я увидел большую рукоять в полу.

– Возможно устройство приоткроет врата… – Задумчиво сказал я и подошел к рычагу.

Но, как бы я не тянул, рычаг крепко стоял на месте не собираясь сдвигаться с места.

Мне приходилось сталкиваться с подобными преградами, и это не редкость, но что-то за этим люком меня беспокоило. Возможно, если дюжина молодцев наляжет на рычаг, то ворота и откроются, но нужно ли мне это?

Я подошёл к двери и положил на неё ладонь, прислушиваясь к ощущениям.

Через некоторое время я ощутил слабое тепло, что без сомнения шло с той стороны.

Неро вдруг зарычал и вцепился когтями мне в грудь, да так сильно, что у меня подкосились ноги, и я осел на землю, держась за грудь руками.

В чем дело?

Неро продолжал рычать, он никогда не ошибался, и очень редко так себя вел. Мой спутник что-то видел или чувствовал. Не знаю, что это могло быть, но лучше туда не соваться, ничего кроме беды там не найти.

– Агмар, отойди. – Прохрипел я, терпя боль в груди.

– Сэр Грэй? Что случилось? В чем дело? – Парень подбежал ко мне, помогая встать.

– Дверь. – Отвечал я прерывисто. – На ней проклятие.

– Откуда вы знаете?

– Я же охотник за древностями. Чую древние чары.

Я встал на ноги с помощью Агмара и опасливо смотрел на ржавую плиту перед собой.

– Оно сильное?

– Что?

– Проклятье. Оно сильное?

– Смертельное. – Ответил я так, как ответил бы Неро.

Мы вернулись в главный зал, застав всю группу упорно трудящейся за первым проходом, а я всё не мог успокоить себя. Что бы ни было заперто за толстыми вратами, оно таило в себе невероятную опасность. Но тогда я даже представить не мог, какую.

Подытожив результаты, я свернул исследование и повел группу к выходу.

Снаружи нас встретила безоблачная ночь. Звезды были необычайно яркими и даже слепили, а ветерок был освежающим и принес с собой целый букет запахов из леса. Вся команда сейчас чувствовала нечто подобное, после целого дня в подземелье во мгле и застойном воздухе.

Нас никто не встречал, и мы медленно побрели в сторону лагеря, переговариваясь между собой о диком желании выпить вина и заснуть.

В лагере нас ждал остывший ужин из свиных ребрышек с луком, и Раст, единственный кто до сих пор не сомкнул глаз, в ожидании нас.

После трапезы и стакана вина для каждого, я погнал команду спать, а сам же остался, отчитываясь о проделанной работе. Конечно же я не мог не упомянуть проклятую дверь.

– Ты уверен, что опасно её вскрывать? – Спросил он.

– Это точно. Лучше просто не трогать эту часть пещеры.

– А если за ней те кристаллы, что мы ищем?

Он выглядел взволнованным и серьезным. Ему было важно выполнить задание, всё остальное, даже жизни на острове были не столь важны. Я не должен забывать, что он Чернокрылый.

– Поверь мне, нет. – Ответил я. – Если кристаллы в подземелье, то я их найду, но в тот коридор никому заходить нельзя. Рычаг не трогать.

– Кристаллы точно в подземелье. – Сказал Раст, как будто на что-то намекая. – Ты должен их найти, остальное нас не волнует, а что до той двери, - не трогать, так не трогать. Сколько времени займет исследование остальных проходов?

– Точно не скажу. В лучшем случае завтра к вечеру можно будет составить карту, в худшем дня три-четыре.

– Хорошо, мой друг. А теперь иди-ка ты вздремни, не нужно так себя напрягать.

После того, как Раст ушел, я вылил на себя пару ведер воды, а после наконец добрался до кровати…

Парни выглядели не выспавшимися, с разодранными локтями и ссадинами, но все же готовы к работе. Они выстроились перед входом ожидая меня, а я, как всегда, опоздал, из-за обязательного завтрака.

Подле лаза стоял Виттор, и похоже у него было прескверное настроение, что не могла скрыть его обыденная вежливость. Рядом с ним стояли его бессменные проводники, молчаливые белокурые брат и сестра.

– Сэр, Грэй! – Крикнул он мне.

– Да, Виттор, что вы хотите?

– Я не дождался вас вчера, хотел поздравить с первыми успехами.

– Спасибо, но это необязательно.

– Я заметил, что вчера трофеев не было. Насколько я знаю, мы здесь по деликатному делу, оплата которого зависит от того, что вы найдете.

– И что с того?

– Хотел бы заметить, что изыскатель как вы, должен был бы принести побольше добычи из этого грота, над которым я трудился все эти дни.

– Я уверен, все труды будут оценены по достоинству, а тем более ваши.

– Может быть вы позволите и мне принять участие в исследовании? Мой сын крепкий парень, он сможет защитить и поддержать меня в путешествии по руинам, и так я смог бы помочь вашим трудам.

– Благодарю вас, но нет. Пока я и мои люди не составим полную карту подземелья, вход туда строго запрещен, а после вы вольны делать что заблагорассудится, однако к тому времени, я верю мы уже отыщем предмет задания.

– Я уповаю на это, сэр Грэй, однако пока результаты не впечатляющие.

– Это не вам судить. – Преклонил голову я. – А теперь, позвольте...

Я подвинул его плечом и показал Агмару на расщелину, предлагая лезть первым.

В моих планах был осмотр четвертого крыла, в котором вчера обнаружили некий зал с книгами и статуэтками. Мы с Агмаром быстрым шагом преодолели череду залов, каждый из которых был больше предыдущего, пока мы не вошли в библиотеку.

Так я окрестил этот пролёт, что бы было легче ориентироваться. В зале находилось множество развалившихся от времени столов и скамей, статуэток и блестящих камней разной величины и цветов, а также обилие истлевшей бумаги. Похоже на библиотеку.

Мы бродили среди стендов и больших скульптур, что изображали странных и неизвестных нам существ.

– Как вы думаете, что это, сэр Грэй? – Спросил Агмар, тыкая кривым пальцем в ещё одно чудное сооружение Древних.

Это был стол, над которым в воздухе парили поблескивающие шары, расположившие в случайном порядке. Сферы были разных размеров и оттенков, и, подойдя ближе я увидел, что они свисают на тонких серебристых нитях, хотя в темноте могло показаться, что они удерживаются в пространстве за счет магии.

Мы стояли и глазели на творчество Древних скульпторов, что выточили идеально круглые шары и развесили их над столом, раздумывая о том, что за дивный ум мог такое придумать. Рядом я подметил изображение на стене, среди стоек со свитками. Картина та сохранилась лучше остальных и, осветив её я сразу же узнал знакомый лик одного из ночных светил, - Лу’ны. Художнику можно было позавидовать, ведь он воистину был наделен необычным талантом. Круглый белый лик был прекрасен, и поблескивал как будто я взирал на него вживую через твердь и камни над головой.

– Картину нужно будет осторожно снять, вещь стоящая. – Сказал я Агмару. – Позже займешься лично.

– Да, сэр. Вы оставите её себе?

– Нет, конечно, – она будет стоить больших денег у коллекционеров.

– Но зачем тратить столько сил, чтобы так красиво изобразить лу’ну? Кому это может быть нужно?

– Ответ прост, Агмар, – только тем, кто никогда не видит неба.

Я ещё порыскал по залу, листая желтые и потрёпанные страницы, да разглядывая каменных бескрылых драконов, что смотрели на нас, свешиваясь с узорных столбов. Здесь было ещё много добычи, но черных кристаллов точно не было, так что мы повернули вспять, возвратившись в центральный круг.

Пятый проход встретил нас комнатой, что была заставлена некими печами и тумбами. Я даже нашел нечто похожее на умывальник с раковиной из чистого железа, но не найдя крана, из которого бы могла поступать вода, решил, что устройство служило другим целям. Здесь, как и в комнате, что мы нашли в третьем крыле, было много ножей и различных острых и ребристых предметов, но также были чаны и сковородки, и множество пустующих полок в перегородках. Может алхимическая комната, или же просто подземная таверна? Но где же столы и камины? Где склянки и бутылки?

Следующая палата тоже была огромна, и потолки её тонули в вечном мраке, а камень под ногами вскоре сменила мягкая и безжизненная земля, ровная, будто специально насыпанная поверх плит. Солдаты шли за мной, тихо переговариваясь, а Агмар сразу же разжег несколько дополнительных факелов, подбивая остальных сделать тоже.

Когда света стало больше, и мы смогли разглядеть округу, то были несказанно удивлены, а один из солдат даже вскрикнул от неожиданности.

Вокруг нас расстилались заброшенные поля, огороженные частоколом, и похожие на загоны для скота, давно отмершие кусты и растения, соломой устилающие землю, и огромное мертвое дерево в центре, ствол которого ещё оставался достаточно крепок, чтобы держать груз сухих ветвей.

Я откинул вертящиеся в голове вопросы зачем и почему, и вместо них задался вопросом – как? Каким образом Древние умудрились взрастить в подземелье дерево? Тем более странно, что после их исчезновения и древо со временем зачахло, без солнца и тепла. Как? Магией? Теплом огня?

Никто не знает зачем были построены эти катакомбы на самом деле. Считается, что это места погребения или вроде того, но чем чаще я бывал в подземельях, тем больше убеждался, что гробницы скрывают гораздо большее, чем просто бесцельные монументы исчезнувшего народа. Ведь не было найдено ни одной постройки Древних выше земного грунта, их строения уходили только вглубь, к вечному холоду и сырости. Но этот самобытный заброшенный сад был цветущим и ухоженным века назад, кропотливо созданный ради высшей цели, несмотря на все препятствия.

В гробнице, везде, где бы мы не искали, сквозила неведомая нотка… Эти невероятно высокие потолки, до которых нельзя было дотянуться, водоем с пресной водой, картина луны, засохшие деревья…

Эта была нотка любви. Любви к внешнему миру, под солнцем и звездами. Попытка воссоздать его здесь, в темных и мрачных подземельях, естественной среде обитания.

В следующих комнатах было много всего. Очень много. Бочки, коробы, металлические сундуки и прочий скарб, как склянки, чашки и банки, лари и ящики, баулы и тряпье, жестянки, сейфы, ларцы и кучи, кучи рухляди. Все это добро когда-то складировалось, создавая горы вещей, и обрушившись, образовало невероятный хаос, в котором нельзя было разобраться. Пол был мокрым, и в воздухе витали неприятные запахи гнили, даже пройти до конца зала было невозможно из-за куч пыльного мусора, и я не рискнул углубляться далее.

Если Виттор еще будет напрашиваться в команду, пускай вместе с сынком копается здесь.

Один из солдат попытался преодолеть гору мусора, забравшись на неё, и осветив путь вдали, но застрял ногой в скарбе, и упав чуть не устроил пожар. С трудом вызволив соратника, я приказал солдатам покинуть это место. Сюда мы вернемся, только если кристаллы так и не будут обнаружены.

А я хотел их найти как можно быстрее. Оставалось еще два крыла, что я планировал посетить до вечера, и, если Анаэль будет добр ко мне, свое нутро покажет и последний под номером шесть.

Я целеустремленно вел искателей в проход под номером два.

Глава 5 В которой смерть преследует меня по пятам.

Глава 5.

11 число месяца Молотьбы.

… Всё что сможешь унести …

Это крыло было то самое, где искателям пришлось пройти через бассейны и заплутать в пересечениях проходов и комнатушек. Ход был узкий и низкий, и мы шли гуськом и друг за другом, по щиколотку в воде. Комнаты чередовались, разделялись и расходились в стороны, чтобы опять сойтись воедино, шли нескончаемыми рядами, словно мышиные норы. Мы потеряли ориентацию в пространстве, даже не представляя, насколько далеко мы прошли. Наконец, когда я увидел перед собой не очередной коридор, а стену, я понял, что мы пересекли весь комплекс с одного края до другого, но на этом всё не закончилось.

В стене мной была обнаружена лестница что вела глубоко вниз, а спустившись по ней я нашёл такие же коридоры, но уходящие глубоко в темноту подземелья. Это было многоэтажное строение, уходящее вглубь, все ниже и ниже, опутывая одинаковыми тоннелями пространство под островом. Возвращение было долгим, люди устали от напряжения, и даже Агмар стал просить прекратить на время исследования и передохнуть. Мы бы плутали там часами, если бы Неро в очередной раз не выручил меня и не вывел нас к выходу.

Сокровищ все не было, черных кристаллов тоже, отсеков оставалось все меньше, а объемы работы все увеличивались. Неудивительно, что дух команды упал, а усталость накатила на них с новой силой.

Вернувшись в главный зал, я оставил искателей передохнуть, а сам пошел проверять работу над шестым проходом. После осмотра неприступной двери, я решил самостоятельно проверить первый ход, ведь в одиночку я двигаюсь быстрее.

С поганым настроем я ступил в туннель, и, пройдя через небольшую комнату, с битым стеклом на стенах, остановился перед очередным лабиринтом. Искатели не смогли пройти здесь, испугавшись потеряться, и правильно сделали. Пространство зала заполняли черные железные шкафы без дверей, попадавшие друг на друга, образуя небольшие лазы, куда я еле втиснулся. Шкафы были тяжелыми, и я опасался, как бы они не придавили меня, похоронив под собой, так что двигался я медленно и осторожно, тяжело дыша и с трудом умещаясь в давящих со всех сторон лазах. Иногда приходилось ползти, иногда идти боком, прижавшись щекой к металлу, а иногда мне казалось, что я и вовсе не пролезу и застряну в расщелине.

Когда я выбрался оттуда в просторное помещение, то, наконец, смог вздохнуть полной грудью, несмотря на пыль в воздухе. Представив, как мне придется возвращаться назад, меня взяла неприятная дрожь, и я понял, что ни один из моих искателей не доберется до меня, если что-то случится. Ну, ничего, я долгие годы лазил по подобным местам в одиночку, и сейчас справлюсь.

Мой факел почти погас, и я поджег второй, пусть немного сырой, но все еще рабочий.

Впереди меня ждала еще комната, заставленная полками и стойками, них покоились устройства разных конструкций. Это могло быть как оружие, так и строительные инструменты, – предметы были небольшие, каждый можно было взять в руку, по наитию найдя рукоять, но принципы использования оставались непонятными. Подобные склады я находил повсеместно в руинах, и никогда не видел рабочего инструмента, а те что не рассыпались в труху, не работали, что с ними не делай.

Полки вскоре стали редеть, а после и вовсе кончились, и я уперся в стену. Ну вот и все, это крыло оказалось меньше, чем я думал.

Я уже повернулся, возвращаясь назад, когда Неро все-таки дрогнул.

Что-то нашел?

Я вернулся к идеально ровной стене, и Неро дернулся ещё раз.

Здесь?

Я посветил факелом, и рассмотрел на стене то, чего до этого не замечал.

Я провел по гладкой поверхности рукой, собирая толстый слой пыли, стирая его со стекла, которое оказалось спрятано под этим налетом.

Я всмотрелся внутрь, но из-за того, что свет факела отражался на стекле и пыли с другой стороны, я не смог разглядеть ничего внятного во мраке, кроме смутных очертаний настенных полок и размытых маленьких предметов на них.

Не спеша радоваться находке, я ударил несколько раз по стеклу кулаком, но не добился ничего, кроме боли в руке. С тем же успехом я мог бить по стене, Велитар его побери!

Я покопался в сумке и достал несколько полосок кожи, которыми обмотал ладонь и попробовал пробить препятствие ещё раз.

Я, с глухим стуком, сильно ударил в толстое стекло, но опять потерпел поражение, не добившись даже трещины на нем.

– Да, что же это… – Сконфуженно пробормотал я.

Как же так? Это же все-таки стекло. Почему оно не разбивается?

Я вернулся к сумке и выудил небольшую кирку, что засунул туда про запас. Начал осторожно, боясь, что стекло разлетится в дребезги, бить остриём, но преграда оставалась непробиваемой. Я стал размахиваться больше, и бить что есть сил, как бывалый рудокоп, вкладывая в удары весь вес своего тела. Кирка раз за разом и со звоном отлетала от стекла, пока наконец, не пронзила его застряв острым концом внутри. Это уже была победа, хоть и не большая, но сладкая.

Я продолжил долбить стену, пока не добился большой трещины и не умудрился пробить в стекле отверстие, в которое мог бы просунуть руку.

Я так старательно работал, что вспотел и затупил инструмент, но это не остановило меня от довольного победного крика, когда очередной кусок стекла упал на пол.

Кирка отлетела в сторону, а я засунул руку в дыру, на ощупь пытаясь достать что-либо.

Неро опять задрожал, и я, ведомый его чутьем, нащупал пальцами нечто холодное, ребристое и гладкое. Я вытащил находку и осветил её факелом.

Это был граненный крупный кристалл черного цвета, поверхность которого поглощала свет, не отражая его вовсе. Почему-то я сразу понял, что это он. Тот самый камень, что искал Лумор. А сколько их ещё может оказаться за стеклом?

Момент моего триумфа был отмечен ещё одним безумным кличем, что я издал, разрывая тишину грота.

Я нашел его! Я нашел кристалл!

Довольно посмеиваясь, я засунул трофей в карман сумки, и чуть ли не бегом поспешил назад, поделиться новостью.

Выбравшись в центральную залу, я тут же наткнулся на Агмара, что караулил меня возле входа в крыло.

– Сэр Грэй! Мы смогли расчистить завал в первом проходе! – Выпалил он, сразу как меня заметил.

Я довольно покрутил в руке черный камень.

– Это уже не так важно, Агмар. Я нашел хранилище кристаллов, за которыми нас сюда послали.

Агмар застыл, не отводя взгляда от сокровища у меня в ладони.

– Собирай всех подле этого прохода, будем его теперь чистить.

– Зачем, сэр Грэй?

– Вы там не пройдете, нужно пробить дорогу и безопасно выносить добычу. Это займет некоторое время, но так будет безопасней и надежней, как для людей, так и для артефакта. Мы даже не знаем, насколько эти камни хрупкие.

– Хорошо, сэр. Я сейчас всех приведу. – С новым энтузиазмом сказал парень и побежал в сторону огней, пока я присел отдохнуть.

Когда все собрались рядом со мной, я встал и поднял кристалл, так чтобы все видели.

– Это то, зачем нас сюда послали. Это нас озолотит!

Услышав одобрительный гул в ответ, я продолжил.

– Путь прегражден лабиринтом, из тяжелых железных глыб, вы там не пройдете, так что разбейтесь на группы по трое и принимайтесь за работу, сегодня нужно хотя бы начать! Кстати, кто-нибудь знает какой сейчас дозор?

– Конец второго дозора, я предполагаю. – Крикнул один из них. – Недавно проверяли.

– Хорошо. Я знаю, что вы устали, и хотите передохнуть, но осталось немного. Перенесите сегодня хотя бы дюжину железных шкафов, и можете отправляться на поверхность, завтра продолжим, и наконец, закончим. Пускай остальные копаются в мусоре! – Меня перебили довольные крики. – Тише, тише. Работайте не покладая рук, и завтра мы уже будем пировать, сидя на настоящем богатстве, о котором так долго мечтали!

– А куда тащить эти шкафы?

– Уберите их с дороги, это главное. Оттаскивайте в стороны, валите оземь, обпирайте о стены, – главное, чтобы они не мешали нести груз. Это ясно? Хорошая плата за простую работу, вперед!

Искатели ринулись в проход, с новым запалом и радостными возгласами.

Я мог лишь гадать, выполнит ли Лумор обязательства по отношению к ним? А ко мне?

Я посидел на земле некоторое время, глядя, как солдаты с натугой таскают тяжести, а после встал, и подозвал Агмара.

– Да, сэр? – Подбежав, спросил он. Его лицо раскраснелось, а на лбу проступил пот, который я заметил даже в сумраке.

– Щуплый ты для такой работы, парень. Больше пользы принесешь мне.

– Как это?

– Вот так. – Сказал я, кидая ему свою сумку.

– Мы куда-то идем, сэр?

– Конечно, Агмар.

– Но куда?

– Ты же сам сказал, что последние врата теперь открыты, разве тебе не хочется узнать что за ними?

– Конечно, сэр!

Мы двинулись к проходу номер шесть. Пока мы шли по зале, я думал о моей неожиданной находке, и о том, что говорил Лумор. Если байка о черных кристаллах оказалась правдой, то что же насчет Ск’Аведов, неужели и эта сказка имеет за собой некую подоплёку?

Я и мой оруженосец, подошли к последнему входу. Не могу объяснить, зачем тратить время и рисковать шкурой, погружаясь вглубь подземелья ещё раз, когда это уже не необходимо. Просто я не мог уйти, и оставив кусочек тайны скрытым. Я должен был знать всё.

Вход был похож на комнату в первом проходе, - коридоры с битым стеклом и трубами в стенах, а после мы попали в длинный, но узкий зал, который должно быть блистал роскошью в былые времена.

На земле лежали гнутые, упавшие давным-давно люстры, камень кое-где покрывали куски истлевшего ковра, а единственной сохранившейся вещью был длинный стол, прямо как в моем сне.

Также здесь было холоднее чем в других залах, и я догадался, что неподалеку есть трещина, через которую поступал свежий воздух.

Самое удивительное, что на стенах висело оружие, - привычные нам клинки, - военные топоры, скрещенные мечи разных форм, и шипастые булавы. Первый раз в подземельях Древних я смог обнаружить знакомые предметы, и я не преминул ими воспользоваться. Я схватил первый попавшийся мне под руку меч и рубанул им по столу.

Лезвие со свистом рассекло стол, и, ударившись о землю, вдруг… раскололось на две части, оставив у меня в руках лишь короткий кусок стали. Лезвие было до того острым, что рассекло дерево через сотни лет забвения, но таким хрупким, что рассыпалось, встретившись с камнем.

Я озадачено повертел бутафорию в руке и с досадой отбросил в сторону.

Надежды на оружие моей мечты были разрушены.

Следующая зала встретила нас звуком капающей воды и светом. Здесь свод обвалился в нескольких местах, и оттуда не прекращая, струились тонкие ручейки, что срывались вниз на стены и пол. На стенах висели хорошо сохранившиеся матерчатые гербы и флаги, слегка подергивающиеся от ветерка, и отбрасывающие причудливые тени, а сам камень был покрыт вьюнком.

Над полукруглым столом возвышались три огромных железных лица, похожие на человеческие, но слишком грубые и с изобилием прямых линий. Они нависали сверху, сурово взирая на нас, как будто знали, что мы пришли без приглашения. В углу комнаты была небольшая дверь, что легко поддалась мне, развалившись от удара ноги. За ней была обширная комната с обстановкой, полностью из металла. Кровать, тумба, и полки все эти вещи, что я привык видеть деревянными, поблескивали холодом железной отливки.

Интересно, какого это, спать на железной кровати? Разве это удобно?

Всё, больше ничего не было. Ни еще одной двери, ни пристройки, ни скрытого тайника.

Пустота, что образовалась во мне после того, как я исследовал этот грот, боролась с чувством выполненного долга и радостью от того, что моя работа здесь закончена.

Я исследовал каждое крыло, подробно и дотошно по крупицам разбирая его, но так и не приблизился к тайне Древних ни на шаг, и хоть я не уйду отсюда без добычи, чувство того, что событие, которого я так ждал уже прошло, оставило горькое послевкусие.

Осталось только вычистить грот, забрав все самое ценное, а после покинуть остров, отправившись за наградой. Я уже мог помечтать о моей премии, учитывая, что я достал то, что было нужно Лумору, а у меня еще остались мои трофеи. В голове пронеслась фраза, что Лумор сказал мне, когда предлагал сделку, - “Что сможешь унести, всё твое”.

Эйгланд Лумор, к своему сожалению, даже не представляет, сколько я планирую унести.

Солдат в главном зале уже не было, и мы с Агмаром последовали их примеру, направившись к выходу. Выбравшись из подземелья, я подставил лицо свежему вечернему ветру. Сначала я даже не заметил как с вершины котлована ко мне бегут люди, и то, что сама пирамида окружена стражей по периметру.

Агмар было испугался, но я успокоил его жестом руки.

Среди быстро приближающихся я заметил бессменного Раста, который очень ловко хромал с горки, впереди своего сопровождения, что оказалось его охраной.

– Грэй, Велитар тебя побери, чего ты так долго? – Вскричал чернокрылый, как только приблизился на достаточное расстояние.

– В чем дело, Раст, что за суматоха?

Он запыхался и, умерив шаг, уже не подбежал, а подошел ко мне, после положил руку мне на плечо и, заглянув в глаза, спросил.

– Кристалл у тебя?

– Да, конечно, у меня.

Видимо ему рассказали мои искатели, когда выбрались из пещеры. Но разве это повод для такой паники?

– Хорошо, хорошо. – Закивал головой Раст, и замолк, словно ожидая моего вопроса повторно.

– Так в чём дело? – Не разочаровал я его.

– На нас напали, где-то час назад, прокрались аж до котлована, хотели проникнуть внутрь. Через все заслоны, Грэй! И никто даже носом не повел!

– Кто на нас напал, Раст? Да объяснись ты уже!

Он махнул рукой, приглашая следовать за ним в сторону лагеря, и нас тут же окружило кольцо охраны. Я показал Агмару идти в лагерь, и тот не преминул этим воспользоваться.

– Ск’Аведы. На нас напали Ск’Аведы, мать их. – Пробурчал Раст, кряхтя во время шага. – Прокрались через пол острова незамеченными, и уже почти проникли в грот, когда один из парней их заметил. Завязалась драка, и они отступили в лес.

Я не мог поверить своим ушам. Значит, рассказы Лумора не лживы? Несуществующие маги намеревались захватить несуществующие кристаллы? Я что, теперь участвую в сказках?

– Что они будут делать в лесу? Они же окажутся в тупике.

– Если у них нет лодки на северном берегу, конечно.

– Лодки? Сколько их вообще было?

– Трое, Грэй. Мы ждали налета, охраняли бухту, оставили там караул, организовали на пути лагерь, а они напали всего втроем! Что за сумасшедшие люди?! Вполне может быть, что они высадились на северном берегу, добравшись туда из Последнего Вала, и туда же попробуют вернуться.

– Это все слишком странно, почему они пришли под вечер, когда солнце только садилось, а не ночью, когда прокрасться было бы гораздо проще?

– Может быть, они не знали, что мы здесь? Не догадывались о наших раскопках?

– Возможно, ведь корабль скрыт рифами, и с берега его не заметишь, если мое предположение о лодке верно, то, мой друг, они и не подозревали о нас, и попали в капкан, сами того не ожидая.

– Ты послал людей в погоню?

– Конечно. Не волнуйся, далеко они не уйдут, одного из них крепко ранили, второго подстрелили стрелой, так что двигаться они будут не быстро. Считай, что двоих мы точно возьмем. Мечтаю взглянуть на мага, пускай и мертвого.

– А что до наших потерь?

– Стражнику, что их заметил, порезали руку, ещё одному подпалили броню, брызнув на него каким-то раствором, будь они прокляты, эти маги, Велитаровы бастарды! Даже сражаться предпочитают, как воры! Слава свету, оба воина живы…

Я достал из сумы драгоценный камень, и показал его Расту.

– Это…это оно? То, что мы ищем? – С удивлением и восхищением следил он за камнем в моей руке.

– Да, я уверен. Больше ничего похожего в пещере нет.

– Я впервые вижу подобную вещь.

– Как и я. Возьми его, слишком опасно брать кристалл с собой.

Раст посмотрел на меня непонимающе, но реликвию взял, разглядывая камень в сжавшейся ладони.

– Ты куда-то собрался? – Спросил он, оторвавшись от созерцания предмета.

– Конечно, собрался! Там сейчас идет охота на Ск’Аведов, а я буду сидеть в лагере и ждать? Я должен это увидеть!

– Мы ничего о них не знаем, Грэй! – Сказал Раст серьезно. – Не нужно попусту рисковать жизнью, их поймают и без тебя.

И хотя мы уже почти подошли к освещенному лагерю, откуда доносились запахи дыма и жареного мяса, я всё же решил вернуться.

– Придержи праздничный ужин, я скоро буду. – Крикнул я, вырываясь из кольца охраны, и скрываясь в чаще.

Быстро темнело, последние красные лучи пестрели в зелени леса, но приветливым он не казался, скорее опасным, острым как бритва. Я бежал по просторным тропинкам, тихо шурша стопами по упавшей листве, и прислушиваясь к каждому звуку.

Я был голоден, это хорошо. Так я острее почувствую смрад чужака и загоню его. Пока я не ощущал ничего кроме запахов травы и мокрой земли.

Двигался я быстро, в сторону северного берега, надеясь нагнать стражу, и присоединиться к охоте.

Сначала мне в нос резко ударил запах крови, неприятный кислый и обжигающий. Я почти упустил его, и если бы он не был так резок, то прошёл бы мимо. Я свернул с тропы, стараясь придерживаться следа, и пройдя не более десяти опер, вышел на полянку, на которой распростерлось мертвое тело человека.

Он лежал на спине, а в его груди торчало три стрелы, также кровавое пятно растеклось в области живота, ярко выделяясь на его темно жёлтом одеянии.

Его загнали солдаты, он был ранен и возможно остался прикрыть уход других, зная, что не выживет, либо его просто бросили, потому что он не мог двигаться достаточно быстро из-за раны. В его руке был зажат амулет, возможно, что сдаваться он не собирался, и посему был убит.

Я присел над ним, разглядывая.

Это был жилой муж, одетый в рубаху и брюки обычного покроя, а сверху он носил длинную и плотную накидку того самого желтого цвета, с большим капюшоном, каким при желании можно скрыть лицо.

Отдёрнув капюшон, я увидел, что, несмотря на года, волосы на его голове совсем не поседели, оставаясь темными. Странно было ещё то, что они были коротко стрижены, как у солдата, привыкшего носить шлем, что немного меня удивило.

Борода его была седа, голубые глаза приоткрыты, а в ухе была серьга с белым камнем.

Обрядов, подобных этому, в Фондации не было, мало кто из мужей, кроме разбойников прокалывал уши.

В накидке было множество карманов, но похлопав по ним, я понял, что все они пусты. Либо солдаты уже пошарили по ним, либо он отдал все свои вещи спутникам перед смертью, не оставив трофеев.

Я оставил мертвеца на полянке, и бросился дальше в погоню.

Поглощенный азартом я не заметил, как наступили глубокие сумерки, и вскоре среди черных стволов деревьев я увидел маячащие огни факелов. Стражи шли, растянувшись цепочкой, прочесывая лес.

Они двигались медленно, не желая упустить беглецов, но тем самым давали им шанс на побег. Я не винил солдат, они плохо видели в темноте и не чувствовали запах жертвы, как я.

Я нагнал их, и с просьбой не нападать, вынырнул на свет.

Парень, перед которым я оказался, сначала испугался и схватился за меч, но, разглядев мое лицо, облегченно выдохнул.

– Фуух, это ты искатель. Зачем пугать то так?

– Не нарочно, какие успехи?

– Одного подстрелили, он, конечно, порывался какую-то магию применить, но стрелы быстрее любой магии. Оставили его там, – солдат показал где, – если бы не темень, догнали бы и остальных, но теперь, боюсь не успеем.

– Кто главный?

– Капитан Рэлингэм, он идет в середине цепи.

– Свистни, что я свой, мне нужно поговорить с ним.

Солдат кивнул, и, вставив пальцы в рот, дал трель свистящих и напевающих звуков, а после прокричал слово “Свой”, так чтобы остальные его услышали.

Когда его ритуал стал повторять каждый в цепочке, я безбоязненно пошёл искать капитана, зная, что меня не проткнут по ошибке.

Капитан встретил меня недовольным взглядом.

– Как ты можешь видеть, мы сами справляемся, и подмога от сэра Витолда нам не требуется. – Грубо сказал он мне вместо приветствия.

– Мне нужны трое. – Твердо ответил я. – Выбери сам, или выберу я.

– Зачем? – Скривился капитан.

– Я следопыт. Я выведу их на след.

– Если ты не заметил, то сейчас уже темно, я, например, даже носков своих сапогов не вижу. Как ты собрался искать следы в полной темноте?

– Считай, что я ночной следопыт, хорошо? Так что? Мы время теряем.

Капитан тяжело вздохнул и свистом подозвал нескольких воинов.

– Пойдете с ним. – Мрачно сказал он. – Он следопыт, поведет вас впереди, пока мы будем прочесывать лес, если вы что-то упустите.

Когда воины присоединились ко мне, я ринулся вперед, приказав бежать за мной.

Они двигались медленней, чем я, во многом из-за того, что боялись потушить факелы, без которых они не видели дороги, а мне же свет был не нужен.

Немного оторвавшись от них, я ощутил знакомый запах.

Один из магов истекал кровью. А может быть и оба.

Я остановился возле источника запаха, и, дождавшись солдат с огнем, попросил посветить.

На зеленой листве явно были видны густые и большие капли почти запёкшейся крови, медленно капающей на землю. Кровь была темного цвета, и её было много, а значит, беглец долго не протянет и выбьется из сил довольно быстро.

Мы достигли побережья очень быстро, – ведомый кровью я вышел к бухте и небольшому пляжу, скрытому обильной растительностью.

Вдали маячила одинокая лодка, медленно удаляющаяся от берега. Гребец только один, второй, похоже, был не в состоянии помогать. На песке остались борозды, - следы, где посудину спускали на воду.

Мы опоздали. Стрелять из луков или пробовать догнать лодку смысла не было, слишком далеко она уже отплыла, и когда меня нагнали мои тяжело дышавшие спутники, я просто сидел на песке и провожал её взглядом.

Награду за живого мага мне было не получить.

Возвращаясь обратно в в лагерь, я думал о магах, и о том, что они пытались сделать. Я всё ещё отказывался верить в могущественных Ск’Аведов, которые на деле не оказали никакого достойного сопротивления солдатам.

Меня мучил вопрос, - что же на самом деле происходит на острове?

Ну, хоть ужин был воистину праздничный. Повара постарались на славу, подгоняемые твердой рукой управителя, они наготовили яств на всех, но мест за столом не хватало, поэтому многие из солдат сидели прямо на земле. С “Толстого Мормонта” привезли две бочки крепкой браги, и когда я подошел, одну из них уже распили. Не досталось лишь страже на посту вокруг лагеря и пирамиды, остальные отмечали победу над магами и находку артефактов.

Усевшись за стол, место за которым мне выделили, я принялся набивать желудок что есть сил, не разбираясь в том, что мне подавали и что наливали.

Застолье длилось до поздней ночи, и пока не осушили вторую бочку, никто расходиться не собирался. Я не смог найти время и обсудить с Растроем события минувшего дня, но он, похоже, и так уже все знал по докладам, так что я не стал его тревожить, когда он удалился в свою избу.

Ещё долго я лежал на кровати, обдумывая причины нападения Ск’Аведов, и их мотивы. Думал о трупе пожилого мага, и о том, что его заберут лишь с утра, бросив его в лесу на всю ночь, как мешок с навозом. Хорошо хоть на острове не водилось хищников, и тело не растерзают на куски, перед тем как лекарь осмотрит его и забальзамирует перед погрузкой на судно вместе с первой партией камней, что будут добыты завтра.

За столом я слышал, что судно отбудет в ближайшее время, забирая самое ценное, и я планировал попасть на этот рейс, так как считал свою работу выполненной. Неудивительно, что кристаллы и тело отбудут в первую очередь, ведь когда груз покинет залив, то можно будет не опасаться того, что маги вернутся с подмогой. Куда груз отправиться далее я не знал, и не хотел знать, все чего я хотел, это добраться до Лумора, и забрать свое вознаграждение.

Я только начал считать заработанные монеты, когда сон сморил меня.

Утро началось спокойно.

После того, как я раздал указания и приказал Агмару отчитываться в конце каждого дозора, я занялся утренними процедурами, завтраком, а после сел за работу, соорудив себе из коробов импровизированный стол. Вооружившись пером и листом бумаги, я принялся рисовать карту подземелий на память, чтобы при вычищении катакомб, искатели не заблудились. Я также оставлял на карте пометки, отмечая замеченные мною драгоценности и сундуки, и опасные зоны, куда искателям соваться не требуется.

Зону с единственной дверью, что я не вскрыл, которая находилась в третьем проходе, и на которую так резко отреагировал Неро, я пометил жирным черным крестом.

Почти полдня я провел за этим занятием, изредка прерываясь на перекус, и отрываясь поглазеть на солдат, что несли ящики, набитые кристаллами под навес. Их оказалось больше, чем я предполагал, и хоть ящики носили не часто, я ожидал намного меньшего.

Уже к полудню я смотрел на корявое и изрисованное шестиконечное подобие звезды, которое у меня вышло вместо карты. Нет, все же звездой это назвать было сложно, слишком различными были тоннели, расходящиеся в разные стороны. Карта выглядела сложной, и я сам удивился, как я умудрился её так точно нарисовать. По ней сразу было видно, что строительство подземелья было спланировано заранее, чтобы проходы не пересекались между собой, и каждый выполнял свою функцию, отличную от других.

Я сидел и старался вспомнить, не забыл ли я указать что-либо, безучастно наблюдая за людьми в лагере, и изредка поглядывая на карту, и вот в этот момент почувствовал некий приток свежих мыслей, словно некое вдохновение, что часто случается именно тогда, когда его совсем не ждешь.

Я смотрел, как принесли ещё один ящик и осторожно поставили его на остальные, когда мне вдруг вспомнился огромный заваленный мусором зал, где мы не смогли пройти из-за обилия бочек и коробок, наваленных друг на друга. Я взглянул на рисунок и, отыскав этот зал на нем, нарисовал внутри несколько коробок. Пускай это будет склад. Но если так рассуждать, то это скорее склад продовольствия, по крайней мере, с моей точки зрения.

Я нашел наш импровизированный лагерную кладовую. Бочки с овощами, ящики, мясо, что вялили на солнце…

Мой взгляд переместился на склад оружия и инструментов неподалеку, куда и складывали кристаллы, и я непроизвольно стал искать похожее место на карте, почти сразу наткнувшись на проход номер один, что был забит непонятными инструментами и где я нашел те самые черные камни.

Место для хранения оружия?

Я взглянул на бараки и сразу сравнил их с проходом под вторым номером, где лабиринты маленьких комнат уходили все глубже и глубже под землю. А что если это не комнаты, а спальные места? Это объяснило бы их количество.

Голова слегка закружилась от мыслей. Я уже был готов признать самому себе свое предположение, но не хотел, зарываясь в факты все глубже.

Я судорожно начал шарить по карте в поисках следующего совпадения и тут же нашел его. Зал, что я исследовал последним. Он был обставлен богаче любого другого, на стенах были гербы, он был самым коротким, и его предназначение оставалось загадкой.… Пока меня не потянуло вернуться к обозреванию лагеря, в центре которого гордо возвышался дом сэра Витолда. Ну конечно! Зал управителя обязан был находиться отдельно от остальных и, так как там стояли длинные столы, что навевали мысли о собраниях, то и украшен он должен быть лучше любого другого.

Что дальше? Огромный водоём? Я обернулся, разглядывая дорогу, что шла к пляжу. Есть.

Комната, набитая инструментами и посудой? Передо мной два повара как раз нарезали мясо на деревянных поддонах. Есть.

Вторая такая же комната с инструментами и склянками только поменьше?

Я пошарил глазами по лагерю. Лекарь перевязывал рану солдата, которого вчера обожгли маги, тщательно наматывая тряпку с бальзамом вокруг его руки. Они стояли подле палатки с эликсирами и зельями, в которой также врачеватель хранил все свои инструменты. Годится.

Бараки, комната управителя, таверна, склады, библиотека, водоем, сады…

Сады? Попытка создать целый маленький мир, там, глубоко под землей? Возможно, там разводили животных и проращивали зерна, чтобы питать весь город. То, что строение Древних было ничем иным как поселением, я уже почти не сомневался, а самое странное, что постройки нашего лагеря были расположены почти в той же последовательности, что и проходы города Древних.

Единственной тайной оставалась комната, обозначенная крестом, и то, что было в ней скрыто, за толстым слоем железа. Я продолжил искать подсказки в лагере, но не находил, а единственное место что я еще не сравнил с картой, была поленница и солдат, что колол дрова для вечернего костра подле неё.

Я задумчиво смотрел, как топор обрушивался на сухие пеньки, и отлетающие в стороны щепки, желая уловить связь, когда меня за рукав кто-то дёрнул.

Я недовольно взглянул на беспокоящего меня человека, и увидел мерзко улыбающуюся физиономию Виттора, что незаметно подошел ко мне, воспользовавшись моей невнимательностью.

– Я так и не успел поздравить вас с успехом, сэр Грэй. – Сказал он, все также улыбаясь.

– Благодарю, но это не обязательно. – Ответил я раздраженно. – Надеюсь, теперь вы довольны добычей.

– О, несомненно. Прошу меня извинить, за то, что поставил под сомнение ваш профессионализм и знание ремесла, если вашу работу можно так назвать.

Я промолчал, делая вид, что занят изучением карты.

– Что это, карта? Подземелий, я полагаю? – Спросил он, заглядывая через плечо. – Как интересно… Возможно она пригодиться мне, когда я совершу собственный спуск в пещеры. Ведь не могли же вы отыскать все сокровища, что там были, не так ли?

– Всё, что представляет ценность, будет вынесено искателями. Вам там делать нечего.

– Разве? Совсем ничего не осталось?

– Зачем тебе это, Виттор? – Не выдержал я. – Чего ты добиваешься?

– Дело в том, что я считаю, что награда, за выполненную мной работу должна быть соответствующей. Я слишком много времени разрабатывал план раскопок и искал слабые места в этих толстых стенах. Я бы хотел просто получить некий приз за свои труды, а мы стоим на золоторудной жиле, и я уверен, что такая огромная постройка не может не скрывать сокровища, что нам полагаются.

– Уверяю, в пещере больше ничего нет. Я изучил её всю.

– Да, да, я слышал. Ещё я слышал о некой двери, что вы не смогли вскрыть, якобы из-за проклятия на ней.

– Это так, и что?

– Сэр Грэй… – Виттор хитро заглядывал мне в глаза. – Не держите меня за глупца, мы ведь оба знаем, что проклятия никакого нет, не так ли?

– Что? Что ты имеешь ввиду?

– Я человек науки, добрый сэр, и не привык верить в совпадения, приметы или магию. Я точно знаю, что проклятия нет, и это просто выдумка, чтобы отпугнуть нерадивых искателей, дабы они не совали нос куда не следует. Я думаю, что за той дверью сокровищница, и вы не хотите её делиться, но я вас не осуждаю, я бы сам бы постарался провернуть подобное, если бы у меня был шанс.

– Ты ошибаешься, там…

– Нет и нет! Хватит дурачить меня, сэр Грэй! Я все прекрасно понимаю, вы хотели после вернуться сюда и забрать всё себе, но теперь вы должны считаться и со мной! Мы вскроем эту дверь, тем или иным путем, а если вы решите препятствовать мне, то вся команда узнает о вашей маленькой тайне.

– Я не позволю тебе добраться до этой двери. – Ответил я мрачно.

У меня было дикое желание вцепиться подонку в горло и сжать его изо всех сил, пока глаза из орбит не повылазят. Он не то, чтобы не верил в проклятие, сколько верил в свою теорию о сокровищах, и переубедить его было невозможно. Если он начнет кричать всем и каждому о сокровищах, что я якобы спрятал, даже Раст не удержит жадную толпу на пути в грот.

– Вы не можете мне помешать, сэр Грэй. Вам нужно выбрать, хотите ли вы разделить куш только со мной, либо не получить ничего, и решать это вам. Иначе, я возьму пару добрых молодцев со мной, и мы ещё до заката станем богачами.

Я молчал, раздумывая, как выпутаться из ситуации. Мне очень не хотелось, чтобы то, что было скрыто в гроте, вырвалось наружу. Последствий я предсказать не мог.

– Я дам вам время подумать, сэр Грэй, до вечера. Решайте. – Сказал Виттор и медленно удалился с горделивым видом, наверное чувствуя себя победителем в схватке.

Он никогда не поверит мне. Жадность затуманила его разум, и затуманит разум других, если я не отреагирую.

Что же мне делать?

Из размышлений меня вырвал голос Раста, что подошел ко мне со спины.

– Грэй, вставай, нам нужно поговорить. – Сказал он серьезно.

Я оторвался от своих тяжелых мыслей и взглянул на него. Может быть, змеиный язык Виттора уже добрался и до старика? Выглядел чернокрылый как-то обеспокоенно и напряженно, и без сомнений уготовил для меня дурные вести.

– В чем дело?

– Идем, Грэй, это очень важно.

– Куда? У меня тут проблема с Виттором, и её нужно срочно решить.

– Виттор подождет, следуй за мной.

Я последовал за ним в свою лачугу, и, как только мы зашли, он плотно прикрыл дверь за нами и сел на стул, предложив мне устроиться на лежанке.

Я молча сел, и непонимающе развел руками.

– Что случилось?

Растрой помедлил с ответом, а после тяжело вздохнул.

– Только что прилетел ещё один ворон. Обычно они прилетают каждый вечер с новостями от Бродерика, но этот прибыл раньше обычного.

– И что?

– Дурные вести, друг мой, возможно тебе лучше прочесть самому.

Он бросил мне футляр с письмом.

С щелчком футляр открылся, явив мне свиток, исписанный аккуратным почерком. Я развернул его и, углубился в чтение письма.

Мой добрый друг!

Меня очень порадовали известия о вашей находке, как и новость о вашей победе над противостоящими вам “алхимиками”. Груз нужно отправить как можно быстрее, однако не туда, куда предполагалось изначально, и это связано с некоторыми изменениями в расстановке сил на политическом поприще, о которых я предпочел бы говорить лично. Могу лишь написать, что ситуация усложняется и с каждым днем требуются все больше вложений и стараний.

Несмотря на ваш триумф, я вынужден огорчить тебя новостями не из приятных. Наш друг Л. Попросил меня об услуге, которая неприятна мне, и также будет неприятна тебе. Узнав, что искомый груз найден, он потребовал срочно доставить его в Желтый Город, дабы встретиться и лично преподнести его Грифону, и также он хочет свернуть кампанию исследования, за ненадобностью. На мой вопрос по поводу самих исследователей, и, в частности Серого Призрака, он ответил коротко, отмахнувшись от меня.

Л. Считает, что слишком опасно оставлять исследователей, Призрака, и главного инженера на работе, так как их знание наших дел может поставить под угрозу всю компанию. Если коротко говорить, то Л. Желает убрать их с пути, за ненадобностью.

Отчасти я с ним согласен, – груз слишком важен, и никто не должен о нём знать, пока он не попадет в ЖГ, однако столь жесткие методы мне не приятны, так что, приказ этот пока выполнять не стоит.

Тем более, что было бы глупостью разменять Л. на Призрака, как для нас, так и для клана в целом. Он может сыграть важную роль для нашей семьи, и я прошу тебя организовать его побег с острова, в самые краткие сроки.

Мы не можем знать точно, есть ли у Л. свои люди на острове, о которых мы не осведомлены, так что реагируй незамедлительно, как получишь это письмо. Я буду ждать груз и Призрака в столице, куда сегодня же и отправляюсь.

Могу представить реакцию нашего друга на эти события, но он может не отчаиваться, он получит свою награду, когда сопроводит груз.

Завтра получишь более четкие указания по поводу действий в лагере.

Жду ответного письма сегодня к вечеру.

Твой Каавран и Брат, Б. Д.

Я посидел немного, пытаясь вникнуть в общий смысл письма, хотя в нем и так все было разложено довольно подробно. Ком застрял в горле, а в груди поднималась волна негодования.

– Лумор что, хочет меня…убить? – Наконец спросил я у Раста.

Он смотрел на меня, почесывая алый шрам на щеке и медля с ответом.

– Да, мой друг. Лумор решил пустить тебя на мясо. – Ответил он угрюмо. – Похоже на то, что он решил это уже давно, и не собирался тебе платить.

Я вспомнил красноватые и холодные глаза Эйгланда и его спокойствие, с которым он рассказывал мне о своих планах.

Вампирский лорденыш, я выпотрошу его чертово брюхо!

– Я убью поганца. – Сказал я твердо.

– В этом я сомневаюсь. – С усмешкой ответил Раст. – Тебе нужно думать не о нём, а о себе. Если не хочешь закончить свою жизнь на песчаном пляже этого проклятого острова, то лучше собирай свою сумку и немедленно отправляемся. Надеюсь, ты не против?

Против? А что мне оставалось делать? Сам себя загнав в ловушку, я теперь оказался марионеткой, не мог ступить шагу в сторону от протоптанной тропы. Убраться с Кароса было просто необходимо, это и шипобрюху понятно, но стоит ли доверять Бродерику? Что им движет? Что он хочет предложить мне и зачем ему так волноваться о моей скромной персоне? Похоже, что мне придется это узнать уже в Желтом Городе.

Мысли метались в моей голове, ударялись о твердую поверхность черепа, и отскакивали, жужжа, улетая в другую сторону. В моем черепе был сумбур с лютозверями, песнями, плясками и битой посудой.

Я был безумно зол на вампирского выродка. Зол на себя, за то, что так легко пошёл на поводу, и зол на весь клан Корво, за то, что они пытались разыграть мной партию в кости. Ещё я был сбит с толку, и никак не мог уяснить для себя, что моё исследование пещеры и время на острове подошло к концу. Теперь меня ждет путешествие до столицы Фондациии, что страдает от болезни и окружена лагерями королевских войск, в ожидании приказа.

– Как я попаду в Желтый Город? – Спросил я.

– Остановишься в таверне “Крыло Грифона”, она находится неподалеку от ворот города. Там тебя найдет либо человек нашего клана, либо нагоню я. Врата запечатаны наглухо, но старый ход все ещё готов принять сотню другую людей, что хотят попасть за стены. Стража знает об этом, но смотрит сквозь пальцы. В Желтом Городе, в районе Кланов, есть и наша резиденция. Вот там то Бродерик тебя и встретит. Ты парень проворный, справишься.

– Всё понял. Мне нужно собраться.

– Да, конечно. Бери всё, что тебе нужно, но не перестарайся с трофеями. Я хочу спрятать твои вещи среди ящиков с кристаллами, чтобы остальные не ведали о твоем отбытии. Да, и ещё один момент, – Лумор узнает о твоем побеге, я сам об этом сообщу, посему он может объявить за твою серую голову награду, так что будь осторожней и скрой её.

– И что это значит?

– Приобрети себе капюшон, или закрытый шлем, скрой волосы, они выдадут тебя. Поверь, в центре Фондации не так много Грисов.

– Да, знаю. Хорошо, так и сделаю.

– Давай, собирайся тогда.

Когда я запихивал в сумку свой постоянный набор путника, я вдруг вспомнил о Витторе, и его плане вскрыть проклятую дверь.

– Раст, есть ещё проблема, с которой придется разбираться тебе. Виттор вбил себе в голову, что за проклятой дверью сокровищница, и собирается вскрыть её. Поверь, это может плохо закончиться.

– Это наименьшее, о чем тебе сейчас стоит волноваться. Когда он собрался это сделать?

– Сегодня вечером.

– Дверь глубоко под землёй?

– Он будет петлять битый день, и все равно не найдет нужный проход.

– Вот и хорошо. Я отыщу его, после твоего отъезда, и поговорю, может даже приставлю человека, чтобы он присматривал за ним. Если будет извиваться, то придушу, тем более что он в списке Лумора. Не волнуйся об этом.

Приведя мысли в порядок, я быстро запихал все свои вещи и несколько трофеев в сумку, и отдал её Расту. Тот молча взял её и вышел.

Некоторое время я сидел и ждал, обдумывая свое положение. Дверь открылась, и чернокрылый показал мне на выход.

Выходя, я больше думал о том, чтобы не вызывать подозрений и следил за людьми в лагере, и совсем не заметил тогда, что карта, которую я оставил на столе под навесом, исчезла.

Я проследовал за Растом по дороге, что вела к пляжу.

– Подождем возле лодки, когда принесут ящики. – Сказал он. – Твои вещи там.

– Скажи честно, Раст. Ты думаешь, что Бродерик заплатит мне? – Спросил я его, после недолгого молчания. – Ты знаешь его лучше всех.

– Он заплатит. – Уверенно ответил он. – Он не причинит тебе вреда, можешь не волноваться, – ему что-то нужно от тебя. Что-то важное. Он с самого начала печется о тебе, и спрашивал о твоем состоянии в каждом письме.

– Ещё вопрос. Я полагаю, письмо адресовано только тебе, так?

– Да, никто другой не читает их.

– Выходит, что ты сам должен был быть моим палачом? Чем ты занимался для Чернокрылых? Ты убийца клана?

Он шел по тропинке, поглаживая рукоять своего большого меча, и потупив глаза. Старик не был похож на ассасина, его образ просто не вязался с моим представлением об этой профессии.

– Я многое делал для клана, я уже говорил об этом. Приходилось заниматься и подобной работой. – Ответил он с некой горечью в голосе. – Но жалеть об этом глупо. Не думай, я бы все равно помог тебе бежать.

– С чего бы это?

Раст улыбался и хитро смотрел на меня, щурясь на солнце.

– Я уже не так ловок и проворен, как раньше, так что подкрасться к тебе я бы не смог. – Сказал он. – Я бы предложил тебе благородную смерть в поединке. Не знаю, убил бы я тебя или нет, но я бы попытался.

– Ты бы проиграл старик. Твоя история интересна, и ты прошел длинный путь, но прости, – в поединке у тебя не было бы шансов.

– Может быть…– Так же улыбаясь, произнес он. – Но это был бы красивый бой.

– Да, согласен.

Раст встрепенулся, словно вспомнив о чём-то.

– Ах да, чуть не забыл. Вот держи. – Он достал из кармана кошель и протянул его мне.

– Что это?

– Считай это частью твоей платы. Первый взнос. Тут хватит, чтобы ты мог беспрепятственно добраться до места, не считая монеты каждый час.

Хотя у меня ещё осталось золото, что даровал мне Лумор, я взял деньги, и засунул поглубже в нутро сумки.

– Думаешь, Ск’Аведы могут охотиться за камнями и далее? Преследовать меня?

– Да, я считаю это возможным. Но я не представляю, как они могли бы тебя отследить. Тем более, из того, что мы о них знаем, я считаю, что угроза сильно переоценена.

– С чего бы?

– Как я уже говорил, мы слишком мало знаем о них, но, сам посуди, они ведь ничего не смогли сделать страже. Магией там и не пахло, скорее дешевые фокусы. Мои люди видели их лица, и я ещё вчера отправил в письме их приметы. Далеко им не уйти.

– Не похоже, что они были готовы к встрече с вооруженными солдатами.

– Может ты и прав, и они были не подготовлены. Может они прямо сейчас готовят свои чары против людей в лагере, кто знает. Если так, то они считают, что камни там, а значит тебе опасаться нечего.

– Что для Бродерика важнее, – живой маг, или камни?

– Посуди сам, от этих камней пользы не больше, чем от обычных булыжников. Пока мы не разберемся, как они работают, они просто мертвый груз. Маг вне сомнения важнее. Он расскажет обо всех планах их народа и поведает о том, зачем им камни.

– Да, так уж возьмет и расскажет.

– Расскажет. – Убежденно сказал Раст. – Ты даже не представляешь, какие пыточные камеры скрыты под Королевским районом. Рано или поздно любой сломается. Вопрос в другом, стоит ли гоняться за этими магами и камнями? Разве это так важно? Или это лишь причуды молодого грифона?

– Я не думаю, что весь переполох возник просто так, из ничего. Скорее всего, Раст, мы с тобой чего-то не знаем. Скорее всего, нам чего-то не сказали.

– Да, мой друг. Меня тоже не раз посещали подобные мысли, но это нормально для человека моей профессии. Просто нужно направить свои силы на выполнения задания, и вскоре все тайны откроются тебе, поверь.

– Я узнаю это в столице.

– Как и многое другое, я полагаю.

Переговариваясь, мы дошли до пляжа и встретили дневную смену стражи на посту.

Раст отвел начальника караула и, после короткого разговора, показал мне, что можно двигаться дальше.

– О чём вы говорили? – Спросил я, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Я убедил его, что караул за весь день не видел ни одной живой души. Это все-таки твой побег, не нужно, чтобы пошли слухи о том, что я в этом замешан. Смотри, вот и твоя лодка.

Мы подошли к шлюпке, и я бросил в неё свою сумку, а после умастился на краю, в ожидании солдат с ящиками.

Ждать пришлось недолго. Два человека пришли почти сразу за нами, волоча за собой повозку с коробками, после молча сложили груз в лодку, и также молча удалились в сторону лагеря.

– С ними ты тоже договорился?

– Через час ты уже будешь на выходе из бухты и тебя всё это не должно волновать.

Когда солдаты скрылись из виду, я понял, что нужно отправляться, но что-то меня сдерживало. Странное беспокойство, возникшее из ниоткуда, щемило изнутри, но причин для него я найти не мог.

Наверное, во всем был виноват Неро, что вдруг стал странно ворочаться, выражая обеспокоенность. Обычно он всегда знает где опасность и предупреждает меня о ней заблаговременно, но сейчас мой вечный спутник, похоже, был сбит с толку, и метался в неведении. Это было необычно для него.

– Ну, – Пробурчал Раст. – Ты собираешься в путь, или что? Время поджимает.

– Погоди немного. – Ответил я, прислушиваясь к Неро.

– Чего годить-то? Давай отчаливай, тебя корабль ждет. – Сказал Раст, улыбаясь и протягивая руку.

– Придержи коней, я сказал. Что-то не так. – Резко ответил я, уже ощущая боль в груди.

Может быть это мой Раст? Он подставил меня, и решил воткнуть кинжал в спину? Может на корабле меня уже поджидают убийцы, или меня начнут расстреливать из луков, пока я не отплыл?

Нет, Неро так не считал. Старик здесь не причём.

– Что-то не так. – Повторил я, ощущая неумолимо приближающуюся беду.

Ком встал в горле, я стал хватать воздух ртом, Раст склонился надо мной с озабоченным видом. На его лице явно читалось, что он не понимает, что происходит.

Неро отпустил мою грудь, и я оцепенел, отдыхая.

Неужели всё обошлось? Закончилось? Опасность миновала?

И в этот момент я услышал у себя в голове его вой…

Я присел в лодке, склонившись над водой, лицом к морю, и это возможно это меня и спасло. Сначала я почувствовал дрожь под ногами, и увидел, как корма лодки двигается в разные стороны, раскачиваясь, хотя дном шлюпка была еще на земле. После я лишь увидел, как вода светлеет, и понял, что свет идет со стороны лагеря, но обернуться и взглянуть на его источник, я не успел. Чудовищный удар сбросил меня с лодки, и ощущение было такое, как будто я упал с обрыва прямо на камень, разбившись в лепешку. Меня подняло в воздух и откинуло в море на несколько опер. Явление сопровождалось громом, сильнее которого я никогда не слышал, и что оглушил меня и обездвижил моё тело страхом.

Падая в воду, я краем глаза успел заметить огромный огненный шар, что поднялся на месте лагеря и разлетающиеся от него огромные темные щупальца из грязи и камней.

Я ударился о воду плашмя и начал медленно опускаться на дно, почти безучастно разглядывая пузырьки, что подымались вверх от моего тела.

Передо мной вдруг возник странный полузабытый образ, что я видел во сне. Темноволосый человек с чистыми голубыми глазами, одиноко стоял под цветущим деревом, опутанным облаком тумана. Незнакомец тянул ко мне протянутую ладонь, как бы предлагая мне схватиться за неё.

– Сталла-сит, Келсо… Асента-сит.

И я очнулся. Изо всех сил зашевелил ногами, поднимаясь со дна, и вынырнул на поверхность, оказавшись по шею в мутной воде, разглядывая вмиг изменившийся берег.

В воздухе до сих пор висели клубы пыли, что были схожи с облаками. От тех облаков исходили ещё столбы дыма, что поднимались высоко в небо, и, как оказалось, несли с собой массу из камней и грязи, что опадали на землю дождём.

Рядом со мной что-то упало, подняв кучу брызг, но всплеск я не расслышал, как и шума волн или ветра, – всё заменял собой назойливый звон в ушах. Я выловил дрожащими руками из воды упавший предмет и поднес его к лицу, рассматривая. Несмотря на то, что все двоилось, я разглядел кусок оплавленного листа железа, что часто встречается в Древних гротах.

Еще не до конца понимая, что произошло, я опять посмотрел туда, где ещё недавно пылал огненный шар. Обломки пирамиды продолжали падать с неба, усеивая пляж, который и так был засыпан сломанными деревьями и ветвями, что вынесла сюда воздушная волна. Похоже, что мощь этой невидимой стены была столь высока, что она согнула деревья, повалив их друг на друга, а более тонкие вырывая с корнем, и утащив за собой. Песок, покрывавший пляж унесло этим дуновением, оставив лишь влажный и тяжелый налёт. Теперь всё побережье было завалено камнями и грунтом, как и останками деревьев.

Создавалось впечатление, что грот просто разлетелся на бессчётное количество кусков, разорвав окружающее его пространство на клочки, уничтожив лагерь и ближайшую к нему территорию.

Я обернулся и увидел, что корабль все ещё стоит в бухте, лишь слегка покачиваясь на поднявшихся волнах.

Рядом из воды появилась голова Раста. Он бешено вращал в разные стороны глазами и что-то кричал, но слова я слышал приглушенно, не в силах разобрать смысл.

Я показал ему, что ничего не слышу и указал в сторону берега, предлагая выбраться туда.

Когда мы выползли на мокрый песок, то увидели, что лодку перевернуло, а кристаллы разбросало по всему побережью, а несколько ящиков плавало в воде.

Меня сильно мутило, и я сел, обхватив колени, и пытаясь успокоиться.

Я совсем не слышал собственного дыхания, и из-за этого меня охватывала паника, иногда я начинал задыхаться, и судорожно втягивал воздух болящей грудью. Со временем звон в ушах стал пропадать, и его заменил звук сердечного биения, стали пробиваться звуки внешнего мира, сначала тихие, потом более отчетливые. Я приложил все усилия стараясь успокоить бешеный ритм сердца и успокоиться.

Когда я почувствовал себя лучше, я толкнул лежащего рядом на спине Раста.

– Слышишь что-нибудь? – Прокричал я ему во все горло, когда он поднял голову.

– Да! – Закричал он в ответ. – Плохо, но слышу! Что произошло?

Я пожал плечами.

– Нужно уходить! – Крикнул я ему. – Здесь может быть опасно!

– Нет! Мои люди там! – Раст показал в сторону лагеря. – Могут быть выжившие!

– Пойдешь туда, сам сгинешь!

Раст с трудом и упорством поднялся на ноги и пошел, пошатываясь, в сторону тропинки, по которой мы пришли. Я тоже встал и побрел за ним, пытаясь догнать и вернуть к лодке.

Мы будто попали в некий другой мир, - столь знакомая местность вдруг стала пугающей и страшной, и даже не верилось, что подобный вид она обрела так быстро. Какой же силой должен был обладать этот порыв ветра, переломавший стену леса и поднявший в воздух глыбы камней? Деревья стояли голые и торчали из земли острыми, сломанными пиками стволов. Пляж представлял из себя труднопроходимый бурелом, из сваленных обломков и камней, преграждающих дорогу к тропе. В нашем состоянии пройти было почти невозможно, ни проползти, ни вскарабкаться. Где-то в глубине этой наваленной кучи были похоронены стражники, что несли дозор, и их, несомненно, подмяло деревьями и убило на месте.

Я схватил Раста за рукав и потащил назад к лодке. Он был словно во сне, двигался вяло и что-то постоянно говорил, как будто не знал, что я его не слышу, постоянно спотыкаясь, и норовя упасть носом вниз.

Я же, с каким-то безразличием, составлял цепочку фактов, что должны были привести меня к единственно верному заключению, пролив свет на происходящее. Мне тогда казалось, что всё это происходит не со мной, или со мной, но только во сне. Реальность была слишком пугающая и не поддавалась объяснению.

Из песка проглядывали железные остовы Древних агрегатов, среди которых попадались до боли знакомые вещи, что когда-то находились в лагере. То с трудом различимая и сломанная оружейная стойка мелькнет перед глазами, то поварская сковородка, то оплавленный и гнутый шлем стража…

Значение “камня на камне не оставил” приобретало совсем другое значение.

Я оставил Раста в его оцепенении, и, зайдя обратно в воду, попытался вытолкать лодку на берег и перевернуть её дном вниз. Однако чернокрылый вдруг бросился собирать кристаллы вдоль береговой линии, суматошно засовывая их в единственную уцелевшую коробку, и он бы продолжил это занятие, если бы я не перевернул шлюпку, и не затащил его в неё силой.

Как ни странно, он продолжал упираться и что-то мне доказывать, через шум в ушах мне доносились лишь обрывки его фраз.

Я схватил его за грудки и потряс, пытаясь привлечь его внимание.

– Нужно вернуться! Нужно узнать, что произошло! – Настаивал он.

– Послушай, Раст! Послушай меня! Возвращаться нельзя, там только смерть! – Убеждал я его. – Поверь мне, я чувствую.

В его глазах появился страх и искорка понимания того, что я говорю.

– Ты уверен? – Спросил он. – Ты почувствовал приближение этого?

– Да Раст, я чувствую смерть. Ты должен мне поверить.

Он не мог понять происходящего, но, нужно отдать ему честь, он попробовал и не стал спорить, успокаивающе похлопав меня по рукам, показывая, что можно его отпустить.

Я схватил зарытую в песок мокрую сумку, Раст прижал к себе остатки кристаллов и, после моего толчка, мы начали потихоньку отплывать от берега, помогая себе веслами, что чудом не сломались.

Когда наша шлюпка удалилась на достаточное расстояние, я заметил, что, увлекшись работой, я и не почувствовал, как временная глухота почти исчезла.

Я передал весла спутнику, и откинулся назад, переводя дыхание, и вглядываясь в суетящихся на корабле моряков. Они, несомненно все видели, и, похоже собирались отчаливать, расторопно носясь по палубе.

– Грэй, что это было? Ты можешь мне сказать? – Спросил Раст уже спокойней, раскачиваясь в разные стороны от работы веслами. – Это маги, да? Они всё же отомстили?

Я прокрутил все свои ощущения до того, как свет озарил остров, и ещё раз разложил последовательность всех событий дня.

Боль от когтей Неро была слишком знакома.

– Нет, Раст. – Наконец ответил я уверенно. – Я почти не сомневаюсь, что это не маги виновны в катастрофе.

– А кто тогда?

– Это Виттор.

Я знал, что это его рук дело. Глупец не стал ждать моего ответа, и скорее всего видел, что я отправился с Растом в свою коморку, из чего решил, что я хочу на него донести и не собираюсь делиться придуманными сокровищами. Воспользовавшись моим отсутствием он взял карту со стола, и, скорее всего посулил награду рабочим, чтобы они помогли ему спуститься в грот.

Не знаю, как он открыл злополучную дверь, но сомнений не было, - он это сделал. Проклятие вырвалось на свободу, после тысяч лет заточения лишь набравшись сил, разрушив грот, пирамиду, и лагерь, раскидав по всему острову останки… Такого никто не ожидал, и никто даже не слышал о подобном, а единственный, кто чувствовал опасность, что пряталась за дверью, был Неро.

Что бы не находилось за железными вратами, оно было вершиной достижения Древней цивилизации, - такой разрушающей силы никто в Фондации даже представить не мог.

Я думал об этом, пока сидел в каюте капитана, пытаясь отойти от странного состояния, в котором находился. Хотя глухота прошла, меня все равно мутило, и кружилась голова, немного подрагивали руки и знобило.

Несмотря на тошноту, я вливал в себя чай с бражкой, в надежде пробудить чувства и прийти в себя, но это не сильно помогало.

Капитан не был рад нас видеть, как и тратить драгоценный азой на подогрев чая, но всё же подчинился чернокрылому. У меня складывалось впечатление, что капитан был готов бросить нас на берегу или даже скинуть с корабля, но что-то сдерживало его порывы, и объяснений здесь могло быть только два. Нажива или страх.

Либо Раст должен был капитану плату, либо тот боялся мести Чернокрылых, в любом случае я слышал, как эти двое бранились на капитанском мостике прямо надо мной. Грам хотел узнать, что происходит, и почему остров потряс столь необычный катаклизм, а Растрой же, убежденный мной, уверял его, что необходимо срочно поднять якорь.

Неро продолжал наседать на меня, трепыхаясь и ворча, убеждая, что нужно убираться подальше, и из-за его поведения я тоже был на взводе, хотя опять не знал, откуда ждать опасности. А что, если произойдет ещё один выброс воздуха, только еще страшнее? “Толстый Мормонт” вынес первый толчок, но останется ли он на плаву и дальше?

– Я уже сказал, потом! Поднимай якорь, забери тебя Велитар! – Крича кому-то, в каюту ворвался Раст, и громко хлопнул дверью. – Чертов упрямец! Всё пытается поиметь выгоду!

– В чем дело?

– Безумец опасается только лишь за свой кошелек, и нисколько за свою жизнь. Ещё и допытывается что произошло, как будто специально тянет время!

– Мы отправляемся?

– Да. Думаю, он все же внял голосу разума. Анаэль, я даже не думал, что попаду в такую передрягу.

– Как и я. Какие у нас планы?

– Велитар и темная обитель его, Грэй! У тебя просто стальной дух, мы только что пережили самое странный и смертельный катаклизм, что я когда-либо видел! Весь проклятый остров разрушен, все кто на нем был, скорее всего, мертвы, а их останки разнесло по морю! Мы с тобой лицезрели чудовищный шар огня из-под земли, а ты сидишь здесь, пьешь мой чай, и спокойно спрашиваешь, какие теперь планы?! Да кто ты такой, вообще? Тебя что и правда волки породили?

– Успокойся Раст, паника нам сейчас нисколько не поможет. – Как можно мягче ответил я.

Он постоял некоторое время в молчании и тяжело дыша, а после опустился в кресло, закрыв лицо руками.

– Может ты и прав. – Сказал он уже спокойнее. – Я просто не знаю, что и делать в такой ситуации.

– Нужно действовать, а после будем разбираться с последствиями, я говорю тебе ещё раз, – мы ещё не спаслись, нужно бежать.

– Да понял я! Понял. Отправляемся немедля. Я буду тебя сопровождать до Желтого Города, больше я и не знаю, что мне остается делать. Хорошо хоть удалось часть камней собрать, и будем надеяться, что жертва парней, что остались на острове, не напрасна. Лучше бы королю понравился подарок, и лучше бы эти камни послужили благой цели, Велитар их забери!

У меня перед глазами пронеслись лица людей, что навсегда останутся на Каросе. Навряд ли кто-то отправит туда ещё кого-то на поиски павших, а даже если и так, то я сомневаюсь, что они кого-либо нашли бы. Ужасная судьба. Большинство из парней останутся лишь безымянными тенями в моей памяти, не получив ни достойного погребения, ни почестей. Стражи, рабочие, повара, лекарь, мерзавец Виттор, погубивший всех, в том числе своих детей, Агмар… Все они остались там.

– Это место воистину проклято. – Сказал я через некоторое время.

Я чувствовал, как качка поднимается, что означало, что корабль начал движение.

На меня вдруг навалилась дикая усталость, сразу заявившая свои права, когда напряжение начало спадать.

– Нужно отдохнуть, впереди ещё долгий путь. – Грустно сказал Раст, поднимаясь. – Может быть, когда мы выйдем из бухты, мне удастся заснуть, а когда я проснусь, всё это окажется лишь дурным сном. Пойду проверю, как там обстоят дела снаружи.

– Я с тобой. – Сказал я, не желая упускать возможность последний раз посмотреть на берег и его изменения, да ещё и издали.

Я приподнялся в кресле, когда судно вдруг резко качнулось, и полетел на пол, чуть не разбив нос о деревянный настил. Раст тоже пошатнулся, но не упал, прижавшись спиной к стене каюты, и испуганно вытаращив глаза. Мгновение, тишину нарушало лишь рычание Неро в голове, и тихое поскрипывание половиц, на которых я распластался, а после нас качнуло ещё раз, но уже более напористо.

– Что это? – Спросил я, пытаясь подняться, пока не последовало ещё ударов.

– Я не знаю. – Дрожащим голосом ответил Раст. – Неужели этот день никогда не закончится?

Его фраза прервалась более сильным толчком, который сопровождался треском обшивки и криками с палубы, а после раздался звук, похожий на пение сотни горнов и труб, - дикое, низкое и продолжительное монотонное звучание, что резало слух и заставляло колени дрожать.

Я вскочил на ноги и по привычке схватил свою многострадальную сумку, ещё не понимая, что я в открытом море и бежать мне некуда.

Я взглянул на побелевшее лицо Раста, который всё также стоял, прижавшись к стене, боясь пошевелиться, и прочел в его взгляде понимание того, что происходит и отчаяние от этого знания. Чернокрылый знал источник звука и боялся его появления.

– Раст?

– Очень плохо Грэй, похоже Анаэль зол на нас.

Последовал ещё один толчок, и стало понятно, что отсидеться в каюте не получится. Корабль трещал по швам, как рубаха бедняка, и оставаться в закрытой комнате, в которую вот-вот могла хлынуть вода было ничем иным как самоубийством.

– Уходим. – Сказал Раст. Голос его звучал твердо, но я уловил нотки трагизма.

Он пошел впереди, придерживаясь руками за всё что было прибито к полу, а я последовал за ним, стараясь двигаться быстро, но судно качало и устоять было тяжело. Раст прижимал к себе маленькую сумку, куда он переложил кристаллы по прибытии на судно, и двигался уверенно, как будто у него был план, хотя мы ещё и не знали точно, что происходит.

Я было хотел спросить старика, куда мы идём, и уточнить, знает ли он причину толчков, но не успел, – Раст выбил дверь и выскочил на палубу, что встретила нас солёными брызгами, ветром и криками.

Он встал как вкопанный, замерев в проёме и преградив мне путь, я толкнул его пропихивая дальше, и высунулся из каюты сам. И тут же последовал примеру старика и остановился в оцепенении, наблюдая за кошмаром, от которого мышцы мои свело судорогой, а на коже появились мурашки, до того противоестественное и омерзительное существо мне пришлось увидеть прямо перед собой.

Оно висело над кораблём, словно скала из темной каменной массы, издавая громогласные звуки, что мы услышали в каюте, меняя лишь интонацию, будто напевая ужасающую песню трепета и смерти.

Существо было огромным, поистине гигантским, и мало того, что стояло в воде наполовину высунувшись, так ещё и возвышаясь над грот мачтой. В большинстве историй о чудовищах морских глубин, что я слышал в многочисленных тавернах, шёл сказ о громадных осьминогах, но тварь, что стояла предо мной, на осьминога похожа совсем не была. Она была отвратна, отталкивающе не похожа ни на одно создание в мире и одновременно уродуя и до того неприятное, что в этом мире есть.

Длинные и тонкие паучьи лапы держали уродливое огромное черно-зеленое тело, издали сравнимое с крабом, с боков которого, в свою очередь, отходило четыре длинных отростка с клешнями на концах. Паучьи лапы уходили под воду, и о истинной высоте краба-паука стоило лишь догадываться. Голова чудища также была огромной, но разглядеть её было трудно, из-за объемной пасти, из которой торчали жвалы и челюсти-усики, которые скорее были похожи на обилие твердых черных жгутов.

Древний страх неведомого сковал мои члены, и заставил сердце биться чаще. Шевелящийся титан из мерзких щупалец и насекомых лап, ужасное творение, воистину устрашающее, неведомое и отталкивающее.

– Скримор! Скриимооор!!! – Услышал я отчаянный вопль откуда-то с капитанского мостика.

Тварь не могла появиться в этом месте случайно. Видимо её привлек гром и землетрясение, что произошло, когда Виттор открыл проклятую дверь. Он мог пробудить её от сна и привлечь к острову, обрекая нас на гибель, потому что я даже не мог представить, как можно сражаться с чем-то подобным.

Из-за того, что панцирная оболочка существа блестела от влаги и слизи, я не мог разглядеть были ли у скримора глаза, но не мог не подметить, как ловко тварь вылавливала людишек с палубы своими крабьими клешнями.

Прямо предо мной один из усиков обвил ногу матроса, что так истошно вопил, и поднял в воздух. Я не мог оторваться от завораживающе ужасающего зрелища дергающейся марионетки в воздухе, которую тут же перекусили надвое клешнями. Скримор вновь издал режущий уши размеренный и однотонный гул, будто празднуя победу или предупреждая о новой.

Кровь и внутренности падали сверху как дождь, прямо на голову панически бегающим по палубе людям, вместе с разрубленными телами несчастных, что попали в лапы чудовища.

Из забытья меня выдернул Раст, что схватил меня за воротник и тащил за собой через палубу, целеустремленно двигаясь к носу корабля.

Мормонт качнуло ещё раз, и мы упали, покатившись под силой качки к левому борту, натыкаясь на трупы, плохо привязанные бочки и морской скарб, пока не ударились о стенки борта, а рядом со шлепком приземлилось мертвое тело капитана.

– Что делать, Раст? – Закричал я, чувствуя, как голос дрожит на грани панического визга, подтягивая ремень сумки покрепче, с целью не потерять её во время бега.

– Гарпуны! Хватай гарпун! Он на носу! – Прокричал Раст в ответ, и в тот момент, эта идея мне не показалась глупой, хотя дурнее приказа придумать было нельзя.

Я бросился по шатающейся под ногами палубе к носу корабля, но далеко убежать не успел, - прямо передо мной, пробив палубу насквозь, приземлилась паучья лапа, которую по толщине я едва бы смог обхватить руками. От неожиданности и удара по настилу, я упал и успел рассмотреть на черной лапе длинную щетину твердого волоса. Мерзость.

Я рухнул на спину, а высоко надо мной висело брюхо скримора. Брюхо оставляло впечатление живого отдельного существа, - сотни маленьких лап шевелились, как будто спешили куда-то, и они были разных размеров, выделяясь лишь светло зеленым цветом. С брюха также срывалась болотная слизь, что перемалывали эти лапы, и которая скатывалась с длинных волос, которые покрывали брюхо чудовища. Я ощутил, что собираюсь терять сознание от тошнотворного вида, но Неро подстегнул меня, как иногда делал в битвах, и я вновь заставил себя встать.

Я было достал клинок, чтобы попробовать перерубить лапу, что пробила палубу, но один из моряков опередил меня. Он подскочил к клешне и с размахом ударил морским топориком по ней, но клинок отлетел от твердого панциря со звоном, а скримор похоже даже не ничего почувствовал.

Анаэль, как его убить?

Я опять вскочил, и побежал дальше, оставив лапу и храброго моряка позади. Палуба была скользкой от зеленой жижи, ноги разъезжались в разные стороны, но я решил больше не падать и не останавливаться, и уже видел поблескивающие острые лезвия гарпунов.

Тогда-то меня и посетила мысль, что охладила мой пыл, - а что я буду делать с гарпуном?

Что, попробовать загарпунить скримора? Чудище, что больше корабля?

Пронзить им его брюхо? Даже если бы получилось, не думаю, что это была бы смертельная для чудища рана…

Когда гарпуны были совсем близко, я ещё не знал, как мне ими воспользоваться, но мне и не пришлось.

Что-то невероятно сильное обхватило мой торс и грудь, и сдавив до хруста кости, начало тащить вверх. От дикой боли я попытался закричать, но грудь сдавило так, что вышел весь воздух из легких и я мог лишь глупо сипеть. Черный жгут-усик обвил меня железной хваткой и подкинул высоко в воздух, над судном, заставляя барахтаться в его путах, в ожидании смертельных тисков клешней.

Когда я понял, что завис высоко над поверхностью воды, и что оказался на месте бедолаги, которого на моих глазах перекусили надвое, то решил незамедлительно действовать и не разделить туже участь. Ощущение было такое, что я стоял в очередь на казнь, и теперь подошел мой черед сложить голову на плаху, - все казалось ненастоящим, как будто все происходит не со мной, как будто я сплю или травлю байку, и мысль, что я сейчас умру в конвульсиях, никак не хотела прижиться и стать реальностью. Меня несло на огромной скорости, то подкидывая, то резко отпуская, как игрушку в руке у шаловливого ребенка, и единственное, что подстегивало меня в этом воздушном водовороте, это боль, которую приносили мне жгуты и нехватка воздуха.

Когда меня подняло вверх, я инстинктивно покрепче обхватил рукоять меча и мне удалось не выронить его, так что шанс выжить у меня был, и я не преминул им воспользоваться. Не обращая внимания на круговорот вокруг, я старался сконцентрироваться на щупальце и извернуться и ударить по нему. Меня крутило слишком быстро, ветер свистел в ушах, а длинные растрепанные волосы лезли в глаза, и черный жгут постоянно ускользал от меня. Наконец я выгадал момент и на последнем дыхании рубанул по гладкому щупальцу, почти не размахиваясь. Меч пронзил плоть и наполовину перерубил жгут, я сразу же ощутил, как хватка слабнет, и уже хотел закончить дело, вторым ударом отрубив щупальце напрочь, как меня подкинуло вверх и отпустило, забросив прочь от корабля и чудища.

Я подлетел ещё выше, кувыркаясь в воздухе, не понимая где верх, а где низ, и лишь надеясь, что удастся войти в воду ногами, и не убиться при этом. Казалось, я падал целую вечность, и уже представлял боль, что испытаю лишь достигну воды, когда увидел её блеск совсем рядом. Я поджал колени к животу и упал, ударившись о гладь моря как о землю.

От удара я потерял сознание, и очнулся уже в глубине морской, с обездвиженными ногами, задыхаясь и наглотавшись воды и падающий на дно под тяжестью крепко затянутой сумки. Голубое небо манило меня из-под толщи воды, и я поплыл на зов, активно работая руками, когда заметил падающий на дно мне навстречу мой верный меч. Он был легок и поэтому опускался медленнее, я схватил его и, зажав в зубах лезвие, поплыл дальше, моля Анаэля, чтобы ноги не были сломаны.

Когда я вынырнул, втягивая воздух в жгущие легкие, то увидел лишь уходящий в пучину остов Мормонта. Он был сломан надвое, мачты были сорваны и плавали рядом, и никого живого из команды мне разглядеть не удалось. Недалеко от судна, оставляя рябь, на глубину опускался огромный панцирь скримора, который направлялся в сторону острова.

Я подождал, пока спина чудища скроется полностью, и медленно поплыл к тонущему судну. Силы меня оставляли, я чувствовал, как дно притягивает меня, а вода перестает держать. С трудом добравшись до качающейся на волнах обломков шлюпки, я воткнул в древо клинок, и повис на ней сам.

Я был без сил. Меня относило всё дальше к берегу, отдаляя от тонущего корабля, которому я больше не мог помочь.

То теряя сознание, то возвращаясь в реальность я качался на волнах, уцепившись в свой спасательный плот, без мыслей и чувств. Был лишь я, море, и безразличие ко всему остальному.

Меня наконец-то стошнило, морской водой и останками чая, и рвало долго, пока желудок не был очищен полностью. Ослабевший до предела, я вновь впал в небытие…

…Очнулся я от того, что лицом лежал в воде, которая стала просачиваться через доски. Дерево напиталось и разбухло, доски больше не прилегали плотно друг к другу, и мой плот стал медленно тонуть. Я огляделся, и оказалось, что меня отнесло к восточному побережью, а береговая линия теперь была позади меня. Корабля я уже не видел, как и его обломков, и возможно, они ушли на дно, или я уже был слишком далеко.

На меня вдруг навалилось одиночество и пожирающая тишина. Я был совсем один в Море Хребтов, до сих пор не в силах осознать всё произошедшее со мной за последние часы. Всё случилось слишком быстро, я еще не успел оправиться от предыдущего удара, как меня уже ждала новая опасность. Казалось, если я опять закрою глаза, то окажусь в лагере, сидя за столом и дорисовывая карту, в окружении солдат, искателей, друзей. Но вокруг были лишь волны, солёные брызги и блестящие пенящиеся верхушки их гребней.

Попытавшись забраться на деревяшку чуть дальше, чтобы не соскользнуть вниз, я вдруг ощутил, что могу перебирать ногами, хоть это и вызывало мышечную боль. Видимо я просто отбил их в падении, и они онемели на время, но теперь начали восстанавливаться. Мой плот же продолжал тонуть.

Вспомнились слова Раста, - “Неужели этот день никогда не закончится?”

Сам Раст сгинул вместе с кораблем, утянув кристаллы с собой на дно, и теперь у меня не было ничего, кроме цены за мою голову.

Несмотря на то, что пляж маячил совсем рядом, мне туда было нельзя. Скримор был где-то там, как и магия проклятия, о которой предупреждал меня Неро.

Искать обломки Мормонта тоже было бы глупо. Остов ушел на дно а деревянные останки разнесло течениями.

Единственным шансом на спасение был берег за спиной, вдали и подернутый дымкой, он убеждал, что я смогу добраться до него, заглушая мысли о том, что это плохая идея.

Я ведь никогда не плавал на подобные расстояния! Я не знаю, чем это обернется, и хватит ли у меня сил!

Как будто есть другой выбор.

Я пошарил в насквозь промокшей сумке, и стал выкладывать лишнее, дабы облегчить её. Топорик, кожа, стрелы, чаша и все трофеи, включая что я набрал в пирамиде пришлось выбросить, почти полностью опустошив суму. Остались лишь иголки, кошель золота, меч, и лук, который почти ничего не весил. Резонно было бы выкинуть меч, но он сослужил мне добрую службу, не раз спасая жизнь, и я просто не мог от него избавиться. Также осталась фляга с водой, к которой я тут же приложился, и мой запас вяленого мяса, что я взял в лагере, дабы не жевать соленую рыбу на судне. Мясо я тут же выкинул и прикинул мой будущий путь, который ближе не стал.

Плот уже почти утонул, и я оставил ему ещё и куртку, что, промокнув, стала слишком тяжелой. В кармане куртки я вдруг нащупал что-то, и достав чуть не упал с плота. Это был единственный оставшийся черный кристалл. Раст, наверное, засунул его мне в карман, в суматохе. Похоже на прощальный подарок…

Не став ждать, пока плот потонет, я отправился в путь, сначала медленно, разминая ноги, а после размеренно наращивая темп.

Я благодарил Анаэля за то, что хранил меня весь проклятый день, спас меня от проклятия, убийц Лумора, скримора, и теперь я молил его помочь мне ещё немного.

Я плыл, старательно экономя силы, сосредоточившись лишь на правильности моих движений, стараясь не думать, сколько мне нужно преодолеть. Движения мои были плавными и сильными, я рассекал воду, целеустремленно направляясь к береговой линии на горизонте и представляя себя стрелой, пущенной матерым лучником. Ведь стрела не напрягается, она просто летит в цель, так? Она просто парит, прорывая воздух, без усилия и расслабленно, прямо как я. Как я.

Вскоре солнце стало клониться к закату, а берег оставался всё таким же далеким, как и прежде. В груди вновь появился противный холодок.

Через час беспрерывной гребли, я дал себе отдохнуть, полежав на спине, а после поплыл опять. Руки стали быстро уставать, и мне приходилось часто менять позу, чтобы продолжать двигаться без остановки. Ноги тоже давали о себе знать, побаливая время от времени.

Когда солнце достигло горной гряды, за которой намеревалось скрыться, меня разрывали два чувства, - я был рад, что мог разглядеть ту самую гряду вдали, а это значило, что я всё же приближаюсь к берегу, и я небезосновательно боялся, что, при наступлении ночи, я могу замерзнуть в море.

Я старался не обращать внимания на усталость и ноющие мышцы, продолжая свои движения, и уверяя себя только в одном, - я стрела.

Стрела, что взмывает ввысь, радостно и легко.

Когда солнце зашло, и на небе стали появляться звезды, и Лу’на, она увидела меня также качающимся на соленых волнах, вдали от земли.

Холод подступил быстро, сковывая меня, и заставляя чувствовать, как конечности деревенеют, отказываясь подчиняться.

Когда стопу свело судорогой, я был готов, достав предварительно из рюкзака иглу, которую и вонзил прямо через сапог. Боль пронзила меня, но, после ещё нескольких уколов, нога вновь подчинилась, и я смог грести дальше.

Я чудовищно устал и замерз, ведь провел в воде уже несколько дозоров. Я почти не видел берега, не зная, как далеко он от меня, и плыл уже больше на спине, хоть и боялся заснуть от усталости.

Меня окружал плеск волн, холод и темнота и больше ничего не было, а иногда мне казалось, что море бесконечно, и это шутка богов, оставить меня здесь.

Иногда я останавливался глотнуть из фляги, но надолго не задерживался, не давая телу остыть.

Я потерял счет времени, и мне казалось, что я плыл на гору, если это возможно, так тяжело было двигаться.

Волны качали мое обессиленное тело, будто подталкивая к берегу, не давая останавливаться.

Вверх, вниз.

Я старался восстанавливать дыхание, которое постоянно сбивалось из-за того, что я наглотался солёной воды. Ночь казалась мне темнее, чем обычно, я привык к свету факелов в лагере и гроте, отвык от беспроглядной тьмы.

Я вновь переставал чувствовать уставшие ноги, или от холода, или от того, что они ещё не восстановили форму после удара. Рюкзак тянул меня на дно, но я вбил себе в голову, что бросать его не имеет смысла, цепляясь за привычные вещи, когда нужно было цепляться лишь за жизнь. Холод добрался до меня, и меня лихорадило, трясло, и моё дыхание стало порывистым. Глаза болели от колких брызг, и постоянно закрывались, наливаясь тяжестью. Я изредка терял сознание, а может просто засыпал, тяжело сказать, - всё вокруг тухло, а после я находил себя уже под водой, и судорожно греб к поверхности.

Единственное, что меня не подводило, это моя незаменимая способность ориентирования. Я чувствовал, что берег близко. Знал это, как знал, что двигаюсь верно.

Я не думал о морских хищниках, чудищах или рифах на моем пути. Всё, о чем я мечтал, это почувствовать землю под ногами, а желание нырнуть и проверить глубину, появлялась всё чаще.

После наступил период задумчивости. Мысли вяло текли, то наполняя мир вокруг галлюцинациями, то воспоминаниями. Я размеренно плыл вперед, отказываясь принимать окружающую действительность, продираясь сквозь сумрак, и был схож сейчас с безумцем, что ходит в лохмотьях по улицам города, натыкаясь на стены.

Когда плеск становится неотъемлемой частью путешествия, перестаешь его замечать. Остаешься в тишине. Пугающем, огромном и подавляющем молчании. Одиночество начинает переливаться новыми красками, страх накатывает с новой силой, кроме серого неба и черного моря ничего нет, и это подавляет. Осталась лишь жажда жизни, что толкала меня вперед, не давая передохнуть.

От воды отражалось слабое свечение Лу’ны, и мне казалось иногда, что это костер, к которому я продираюсь через дремучий лес, когда всё остальное было покрыто мглой. Острые колючки терновника кололи меня, а бурная растительность не давала пройти, отталкивая от огня, но несмотря на это я продолжал идти, всё надеясь согреться. Огонь убегал от меня, как я не старался, покачиваясь на темных гребнях, уплывая всё дальше и дальше.

Когда меня подняло большой волной и я, через темень, как сквозь туннель, увидел вдали огни костров, моя душа наполнилась надеждой, и я погреб интенсивней, с радостью наблюдая, как они приближаются.

Наверняка это деревушка Последний вал, что я видел с острова.

Чем ближе огни были ко мне, тем меньше сил оставалось. Казалось, что я утону прямо тут, в бухте, совсем немного не добравшись до земли.

Последними усилиями я догреб до пляжа неподалеку от деревушки, и полностью истощенный, изнуренный путешествием и событиями дня, выполз на песок, не в силах встать на ноги.

Не знаю, сколько времени я пролежал на песке, перед тем как, подрагивая от холода, смог сесть, стараясь удержаться на шатающейся земле, прислушиваясь к приятным звукам шуршащей листвы, стрекоту цикад и голосам в деревне.

Когда я собирался уже вставать и направиться в деревушку за помощью, я вдруг услышал бряцанье оружия, и заметил приближающиеся ко мне огни.

Неро дрогнул, и я откатился в воду, затаившись там.

Мимо прошли два стражника, патрулируя береговую линию, и разговаривая о сегодняшнем землетрясении. Одеты они были в доспех, который выдавали солдатам в лагере, но видом скорее напоминали наемников.

Люди Лумора?

А почему я думал, что здесь их нет? Это логично, с точки зрения защиты пирамиды от вторжения магов.

Может быть, сюда и нужно было переправить груз? Теперь, когда у меня не было ни артефактов, ни Раста, я совсем не был уверен в дружественности этих людей.

Я подождал, пока стража отойдет на достаточное расстояние, и пошел вдоль пляжа под покровом темноты, скрываясь от Последнего Вала в ближайший лес.

Я всё еще дрожал от холода, и брел на негнущихся ногах, но был жив.

Каждый участок моего тела болел, будто меня переехали колесницей, но я продирался через кусты вперед и подальше в заросли, думая лишь о том, чтобы разжечь огонь и не привлечь внимания. От мыслей о тепле огня и сладком сне, я прибавил шаг и вскоре обошел небольшую гору, что прикрыла бы свет пламени от возможных преследователей.

Мой кремень был спрятан в фляге, в которой обычно носят воду, так что он оставался сухим, и без проблем выбил мне искру.

Собрав хвороста и листьев, и уже разжигая огонь, я вдруг почувствовал дрожание Неро.

Что ещё?!

Неужели проклятие преследует меня и не успокоится пока все, кто был на острове не умрут?!

Нет… нет, это был не знак опасности. Что-то другое.

Я последовал совету своего спутника и принюхался.

Среди чарующих запахов хвои и пряных листьев, я уловил нечто мне знакомое, и стал прислушиваться к тишине леса, но кроме тихих шорохов ничего не различил.

Запах был знаком мне, я уже шел по его следу, но сейчас не мог вспомнить, кому он принадлежал.

Подпитываемый азартом и инстинктами, я начал забираться на гору, иногда соскальзывая вниз, ведь ноги меня не слушались. Запах становился ярче, и я не мог сопротивляться любопытству, продолжая брести на его зов, придерживаясь за стволы деревьев, дабы не рухнуть без чувств от истощения.

Тишину прорезал сдавленный крик откуда-то с запада, совсем недалеко. Я встрепенулся и заставил себя ускориться.

Когда я вынырнул из зарослей на небольшую и освещённую лунным светом полянку, предо мной открылась занятная картина, заставившая меня остановиться и задуматься о моих следующих действиях.

В траве, лицом вниз, неподвижно лежал человек, и я ощущал запах теплой крови, что шёл от него, а вокруг его тела ощерились трое волков, окруживших свою добычу. Звери долго преследовали его по лесу, пред тем как загнали сюда для трапезы, - я слышал их тяжелое дыхание и чувствовал тепло их разгоряченных тел.

Вожак медленно повернулся и странно посмотрел на меня. Во взгляде звериных глаз читалась угроза, нежелание делиться добычей и непонимание того, откуда я появился. Он предупредительно зарычал, показывая свои белые клыки, предупреждая о том, что если я не уйду, то стану следующим.

Я замер, схватившись за меч.

Я хотел спасти беглеца, но прекрасно понимал, что против трех голодных волков я выстоять не смогу. Сейчас я едва могу держать меч, не то что им размахивать, а ведь ещё с утра я бы раскидал бы зверей как щенков, даже не сомневаясь в победе.

И вот, когда я уже почти решил отступить, поддавшись слабости, я услышал слабый вздох лежащего человека, и в этот момент я понял, что не позволю себе уйти, оставив ещё живого беглеца на растерзание зверью.

Придется рискнуть.

Я сделал осторожный шаг вперед.

Волки незамедлительно отреагировали, повернув в мою сторону и окружая меня. Я достал меч, но рука висела как плеть, и я не находил сил, чтобы поднять её.

Рыча и поблескивая глазами, звери подходили всё ближе, и я уже предчувствовал, как один из них кинется на меня со спины. Как будто я никуда не убегал от клешней скримора, и они всё же настигнут меня, но уже в виде острых волчьих клыков.

Неро дергался и рычал в ответ. Он не чувствовал себя уставшим, несмотря на его сегодняшнюю активность, наоборот, он скорее лишь раззадорился и требовал добавки.

Я смотрел то на волков, то на лежащего беднягу, раздумывая, стоило ли оно того, и нужно ли мне было ввязываться, и одновременно покрепче сжимал меч, улавливая нарастающие в воздухе напряжение.

Перед глазами мелькали картинки. Неро пытался мне что-то сказать или скорее показать. Они мелькали так быстро, что я едва успевал различить их содержание.

Такое иногда случалось. Он становился неуправляемым и не хотел меня слушать, вёл себя как глупый пёс, который норовит сорваться с поводка, увидев соседскую собаку на своей территории.

– “Ты ведь понимаешь, что он теперь будет с тобой вплоть до твоей смерти?” – Вдруг вспомнились мне слова отца, выплывающие из тумана памяти.

– “Да, я знаю.”

– “Ты уже слышал это сотни раз, но я повторю ещё,” – сказал он серьезно, и на его чистом лице появились морщинки. – “В тебе, как и в любом из нас, проклятие Велитара, и оно попытается вырваться… Никогда не выпускай его.”

– “Но он не злой, пап. Он царапается.” – Мой голос срывается, я никогда не понимал правил клана.

– “Нет, сын. Он не живой, он – это ты. Кожу просто печёт после ритуала.”

– “Но ты говоришь не выпускать его. Что мне нужно сдерживать, если Его нет?”

– “Себя. Свою природу.”

Мой отец был мудрым человеком, и он всегда знал, о чем он говорит. Но в данном случае он ошибался.

Я буквально осязал голос Неро, и почти мог сложить его рык в слова. Он убеждал меня, умолял и упрашивал.

Выпусти. – Говорил он. – Выпусти меня, и я спасу нас обоих.

“Не смей, даже не думай об этом.”

Выпусти.

“Ты так долго держался, больше не делай этого.”

Да, мой отец был мудр… Но если бы я слушал его советы, то был бы мертв давным давно…

Рывком я разорвал мокрую рубаху на груди, ощущая тепло и боль, что шла изнутри и заменяла даже ломоту в уставшем и отбитом теле.

Мягкий свет луны был притягателен и прекрасен, он помогал мне слить свое сознание с Неро, погасив свой разум и приоткрыв его инстинкты.

Вожак сорвался с места, легко взмыв в воздух, прыгнув на меня, в попытке сбить с ног. Волк был помехой сейчас, чесоткой, мешающей сосредоточиться.

Я в ярости бросился навстречу к нему, и плечом сбил в сторону, как соломенное чучело, и распугивая его соратников.

Когда он вскочил на лапы, недоуменно пытаясь поймать мой взгляд, я понял, что момент пришёл. Я неожиданно ощутил некую связь с этими животными, которой раньше чурался. Некое древнее таинство, что было скрыто за завесой времени.

Наверное, именно так Великий Ловчий и приручает диких волков, хотя я никогда не видел его в подобном состоянии.

Я схватил щелкающего пастью вожака за гриву, и придвинулся вплотную, чтобы он мог увидеть дикость в моём взгляде. А после я зарычал.

Бурлящий и безумный крик вырвался из моего горла, со свистом и хрипением нарушая тишину ночного леса, полу-вой полу-рык неизвестного животного, страшного и могущественного хищника.

Волк прижал уши, и зажмурился, даже перестав скалиться.

Я встал в полный рост, возвысившись над ним, и его замершей в страхе стаей, что поприжимались к земле, как кроты.

Я хотел сказать им, что добыча моя, но мог лишь рычать, с трудом сохраняя остатки человечности, и удерживая Неро за рвущийся поводок.

Звери больше не пробовали напасть на меня. Они стали медленно расходиться в стороны, а после и вовсе кинулись врассыпную, исчезнув в ночи.

Если впасть в состояние зверя было нелегко, то вернуть себя назад, было ещё тяжелее. Я упал на траву, дрожа и содрогаясь, а моё многострадальное тело отказывалось повиноваться.

Лишь мысль о лежащем незнакомце смогла поднять меня с мягкой земли, и, представив, что человек, которого я только что спас от верной смерти, может погибнуть от кровотечения, я собрал силы и направился к нему, всё ещё пытаясь прийти в себя.

Когда я склонился над ним, то сразу заприметил нечто знакомое, и приглядевшись, я чуть было не отпрянул от неожиданности.

Силуэт был накрыт темно-желтой накидкой, точно такой-же, какую я видел на мертвом теле мага в лесу острова Карос, а лицо скрывал точно такой же капюшон.

Не зная, чего мне ждать от него, я осторожно приподнял накидку, стаскивая её с незнакомца.

Только подумать, я спас от смерти Ск’Аведа !

Я потерял кристаллы и экспедицию, но возможно получил ещё один шанс отыграться и снять награду с моей головы.

Вот почему его запах показался мне знакомым, я же охотился за ним и шёл по следу, - запах запечатлелся в памяти, и, почувствовав его вновь, как только предмет травли оказался неподалеку.

Странно, я даже не замечал до этого, но запах был необычайно приятен моему носу.

Диковинный, непривычный…

Некое масло или благовония.

Я понял причину сладости запаха, как только накидка оказалась на земле, и смог разглядеть мага.

Это была девушка.

Ещё совсем юная, тощая и приятной наружности, несмотря на грязь, которой она была покрыта. Она была без сознания, а её левое плечо пересекали глубокие борозды волчьих клыков, что обильно кровоточили. Вся трава и цветы вокруг были покрыты её кровью, одежда была разорвана, желтый большой капюшон истрепался, и в нём засело несколько колючек.

Первым делом я осмотрел борозды ран. Похоже, что волк собирался повалить добычу, вцепившись в ключицу, но не угадал с направлением и лишь зацепил плечо, прочесав клыками. Девушка ещё пыталась убежать, но раны были глубокими, и она потеряла много крови, быстро ослабла и была настигнута стаей.

Порезы были неприятными, но не смертельными и я решил, что смогу зашить их и остановить кровотечение.

Я был несказанно удивлен, увидев девушку в одежде магов, почему-то мне и не представлялось, что могу встретить Ск’Аведа противоположного пола.

Рядом с ней я заметил небольшую сумку, отброшенную в сторону, и захватил её с собой.

Я накрыл девчонку накидкой, и, взяв на руки, понёс легкое тело назад к костру, стараясь не упасть на крутом спуске от усталости и не выронить драгоценный груз.

– Всё что сможешь унести, – Повторил я слова Лумора, что так врезались в память. – Всё твоё.

Глава 6 Я немного узнаю волшебницу, а она пытается узнать меня.

Глава 6.

Беглецы.

13 число месяца Молотьбы.

Костер принял новую порцию хвороста и вновь весело заплясал, благодарно обдавая меня теплом, которого я так желал почти всю ночь. Я сел на поваленный ствол и взял сумку девушки мага, решив разобрать её вещи.

Хозяйка сумки лежала подле огня свернувшись калачиком, и до сих пор не пришла в сознание. Я зашил самую глубокую из её ран и приложил листья красноветренника чтобы раны затянулись быстрее, а после перевязал останками моей рубашки её плечо и, закутав посильнее в накидку, положил незнакомку подле костра. Крови было много, но рана была не смертельна, через пару месяцев останется только свежий шрам, который будет тревожить лишь при резких движениях.

Зашивать пришлось при слабом свете огня, без воды, лишь протирая рану тряпьем, чтобы было видно, куда втыкать иглу. Как я не старался, шов вышел кривым, но не думаю, что она будет жаловаться.

Теперь я ежился у огня без рубашки и в мокрых останках одежды, в надежде обсохнуть до рассвета. Я то и дело клевал носом, глаза слипались и чесались, и тело требовало отдыха, мышцы ныли и сводило суставы. Как бы не хотелось спать, я решил сначала порыться в рюкзаке мага, в надежде найти что-либо полезное, так как весь мой набор выживания теперь покоился на дне моря хребтов, вместе с Растом и “Толстым Мормонтом”. В голове не укладывается.

Я вытряхнул всё содержимое сумки на землю, разглядывая вещи, что попадали мне под ноги. Кроме фляги с водой, веревки, походного котелка и топорика, я нашел и несколько необычных вещей. Пару амулетов, флаконы со странной жидкостью, лезвия в чехле, мешочки с неизвестной мне смесью, футляр с небольшими орешками, и подробная карта местных земель с отмеченными дорогами, островами и лесополосой.

Карты, подобной этой, мне видеть не приходилось, – на сворачиваемом листе были изображены все, даже самые мелкие детали. Каждое ответвление дороги, каждый изгиб побережья был дотошно занесен неизвестным мастером картографии, и ориентироваться на ней не составило бы труда даже у простака. На карте также был отображен грот древних на острове, и подходы к нему.

Я бросил карту в огонь.

Мне она не нужна, а ей может помочь бежать.

Глядя, как огонь жадно поедает бумагу, я понял, что долго просидеть не смогу, хотя спать мне было нельзя. Я не опасался того, что девушка может напасть на меня, пока я сплю, или того, что она попытается сбежать. Неро предупредит меня о нападении, а её раны не позволили бы ей уйти далеко. Я опасался другого.

Если я не успею на рассвете провести ритуал, и спастись от приступа, который безусловно настигнет меня с первыми лучами, то могу не пережить подобной встряски. Я должен был подготовиться и, как только небо на востоке начнет светлеть, я обязан приступить к молитве.

Я ждал его. Знал, что он придет и будет истязать меня в очередной раз.

Голод, усталость, моральное напряжение и физические потуги ведут к неизбежной каре, от которой невозможно убежать и избавиться.

А ведь зимой будет хуже. Каждые три дня, без причин, как по расписанию.

Я хотел дождаться рассвета. Боролся со сном изо всех сил, но я слишком устал.

Сам не заметил, как рухнул с бревна на земь, уронив голову на сумку.

Как ни странно, мне ничего не снилось, и я, наконец, смог позабыть на время о кошмарах прошедшего дня, пока новое мучение не постигло меня вместе с ярким светом, что пробивался через ресницы.

Я проспал!

Меня пронзило болью, шёпотом и спазмами.

Я с трудом открыл глаза, не в силах пошевелиться, слезы потекли по моим щекам, и на губах выступила белая пена. Если бы у меня ещё остались силы, чтобы провести ритуал и помолиться! Но приступ был слишком силен.

Голоса в голове становились всё сильней, они шептали неизвестные слова, перебивая друг друга, моё тело безучастно содрогалось, а терпеть пытку не было сил.

Такие сильные приступы случались очень редко, всего раза два в моей жизни, и оба раза я был в храмовых землях, где монахи спасали меня, вознося молитвы Анаэлю от моего имени. Сейчас же рассчитывать мне было не на что, разве на то, что прогнанные мной волки вернутся и проведут обряд за меня, ну или перегрызут горло, что тоже неплохо в моей ситуации.

Я не мог потерять сознание, потому что боль шла изнутри и бодрила меня, я не мог прикрыть веки, потому что слезы текли ручьями, да и надеяться ни на что я не мог.

Просто прекрасно.

Я так сильно сжал ладони в кулаки, что ногти вошли в кожу, но я этого почти не чувствовал, как и почти не слышал скрежет своих зубов. Я пытался произнести хоть слово молитвы, но губы не слушались, и слова проносились в голове, не в силах перебить шёпот.

Райд.

Футарк.

Анеуз.

Шепот превратился в крик, и я понял, что на этот раз я не выпутаюсь, не вырвусь из ловушки, и голоса заберут меня далеко… туда, откуда они меня зовут.

Не даст оно мне пасть, до тех пор, пока я несу свой приговор…

Когда я начал терять себя и выпадать из реальности, уже не волнуясь ни о чем и приняв свою участь, надо мной склонился тонкий силуэт.

Пока я несу приговор

Ткань коснулась моих губ, стирая пену, а после я почувствовал во рту привкус молодой коры. Я сжал зубы на крепкой ветке, и как ни странно, это немного помогло переносить боль.

Мягкая ладонь легла на мой лоб, как будто знала источник страданий, но это не помогало. Только ритуал мог спасти меня от мучений, по крайней мере, я так думал.

Это было…чудно.

Неестественно и неожиданно.

Как будто идешь за булочками к пекарю, а вместо пекаря говорящий гриб. Или король Саркан. Или зеленый волшебный лютозверь с крыльями бабочки.

О таком даже нельзя подумать, и вдруг ты неожиданно чувствуешь это.

Мои глаза широко открылись не в силах выдержать напряжения, ведь в моей больной голове вдруг появился ещё кто-то. Там и так хватало народу, судя по шуму, что они создавали, а тут возник ещё и новичок.

Это была она, я чувствовал. Девушка-маг.

Она как-то проникла в моё сознание, и её голос также зазвенел в голове, и хоть я не понимал ни слова, что она говорила, но смысл мне был ясен.

“Успокойся, всё будет хорошо, успокойся”.

Боль стала уходить, медленно пропадать, утекая куда-то, зато голос незнакомки, наполнился моей болью, а слова стали похожи на стоны.

“Успокойся” … – Её голос дрожал, пытаясь перенести это терзание.

Она забирала мою боль!

Находясь в моей голове, она подверглась той же пытке, что и я, и взяла часть моей боли, будто разделила её на нас двоих.

Я хотел сказать ей, чтобы она перестала, и чтобы не мучала себя понапрасну, но мои зубы были сжаты на бруске, и я лишь глупо мычал, пока её рука вдруг не обмякла, и я не увидел через пелену, как она падает рядом со мной.

Почувствовав невероятное облегчение, но всё ещё не в силах подняться, я закрыл глаза…

…И проснулся от щебета птиц, что назойливо напевали прямо над головой. Приподняв веки, я увидел над собой ветки деревьев, что окрасились в бледно-красный цвет. Уже вечер.

Всё что произошло утром казалось мне бредом и иллюзией, но во рту остался привкус коры, а ладони были расцарапаны и зудели. С кряхтением я сел, понимая, что неподвижный сон на земле ничего хорошего мне не принёс, и я отлежал спину.

Первым делом я заметил тело темно-серого зайца, что лежало подле горящего костра, и в его голове торчало лезвие. После я увидел её.

Она сидела с другой стороны от огня, грустно вглядываясь в пламя, и крутя в руках медальон. Большие голубые глаза скользнули по мне и остановились, изучая моё лицо.

Теперь, при солнечном свете, я мог прекрасно рассмотреть её, и попытаться разобраться, что передо мной за человек.

Она была худа, но выглядела не так, как истощенные голодом и трудом крестьянки. Мне редко удавалось встретить женщин такой комплекции. Только из охотниц или благородных девиц, что изнуряют себя тренировками, бесконечно поддерживая форму. Худая неверное слово, скорее стройная.

Также, она была небольшого роста и едва доставала мне до груди, и вкупе с её комплекцией, казалась мне игрушечной, как будто не настоящей и очень хрупкой. Как она смогла вынести нападение волков?

Она была красива, этого не отнять. Таких девушек встретишь редко. Хотя у меня иногда складывалось впечатление, что она совсем не подозревает о своей красоте, в будущем я ни разу не заметил, что бы она ей кичилась. Лицо было правильной формы, кожа казалась гладкой, а вокруг глаз и маленького носа расположились еле заметные веснушки.

Глаза удивили меня больше всего. Они были…выразительны. В них можно было прочесть её намерения и её чувства, всё что она хотела сказать. Большие с красивым изгибом и ярко голубым свечением.

Я не встречал таких необычных женщин, поэтому с интересом наблюдал за ней, пока она пристально изучала меня.

Странным было ещё то, что её волосы, хоть и были темно-каштановыми, переливались красноватым цветом, отражая солнечный свет. Насколько я знаю, волос такого цвета в природе нет. Волосы были длинными, но прямыми, завязанными в хвост лоскутами моей рубашки, и некоторые пряди все время падали ей на лицо, заставляя постоянно поправлять их.

Красота обманчива. Мне не стоит позволить её затуманить мой разум.

Так мы и сидели некоторое время, молча разглядывая друг друга, пока я не перевел взгляд на кролика.

– Твоя добыча? – Спросил я, указывая на него.

Она вздрогнула от моего голоса, и крепче сжала амулет. Похоже, она боялась меня.

Я медленно, не делая резких движений, поднялся на ноги, и подошел к костру.

– Ты добыла кролика, и развела огонь. – Сказал я. – Не убежала. Ты хочешь есть?

Она как-то втянула голову в плечи, словно птичка в клетке, и опасливо смотрела не меня, не произнося ни звука.

– Ладно…

Сам я был безумно голоден, но понимал, что кролика на двоих не хватит, и просто зажарить его будет мало.

– Я скоро вернусь. – Предупредил я её, надеясь, что она понимает мои слова, и отправился в лес, прихватив её котелок с собой.

Вскоре я нашел небольшой родник, что бил из под камней, и набрал воды, а на обратном пути насобирал ингредиентов для похлебки. Я нашел яркие зелёные листы дикого лука, что торчали из земли, несколько ароматных трав, острые ягоды синей волочки, что заменяли мне перец, пару больших грибов, и даже лесную бесцветную тыкву.

После я вернулся к костру, соорудив из подручных палок и камней подставку для него. Я не люблю готовить, но с годами мне пришлось научиться делать это быстро и просто. Однако, развращенный в детстве различными яствами, я старался готовить ещё и вкусно, ведь обычно, кроме меня никто мою готовку и не ел.

Незнакомка внимательно следила за моими действиями.

Перво-наперво я растолок мякоть тыквы о пенёк. Сырой её есть было невозможно, она вязала язык и была безвкусной, но похлебке она придаст насыщения и аромата, затем нарезал лук и грибы, и занялся кроликом. Я снял с него шкуру и выпотрошил, а следом нарезал мягкое мясо ломтиками.

Я покидал ягоды, порезанные грибы и лук в кипящую воду, и, немного подождав, бросил туда и мясо с костями для навара. Ну вот и всё, – тыквенный суп-пюре с кроликом на основе луково-грибной похлебки был почти готов.

Собирая каждый раз все что плохо лежит, я получал блюда с длинными смешными названиями.

Немного прождав, я посолил бурую жидкость, и дав настояться, снял с огня.

Теперь нужно было решать, как мы будем её есть? Я вырезал из сучка некие подобия ложек, и жестом пригласил незнакомку.

Она сидела, не пошевелившись, лишь голодными глазами заглядывая в котелок с бурлящей массой.

– Не бойся. – Сказал я успокаивающе. – Не отравишься, но нужно начинать сейчас, иначе потом суп застынет и есть его будет нельзя.

Она вроде бы поняла смысл моих слов, и осторожно подошла к котелку, с интересом заглядывая внутрь.

Я вручил ей ложку, но она всё не решалась приступить к трапезе, поэтому я начал есть первым, набрав побольше горячей и дымящейся массы в деревяшку, и жадно отхлебнув её, закатив глаза от удовольствия.

Может блюдо и не было эталоном кулинарного мастерства, но в тот момент я был готов съесть шипобрюха вместе с шипами, так что вкус супа показался мне лучше любых изысканных яств, что я пробовал на званых вечерах.

Мои довольные стоны вынудили незнакомку тоже попробовать суп, сначала осторожно, жмурясь от обилия запахов и остроты, но когда она проглотила несколько ложек отвара, то вдруг изменилась, и накинулась на котелок, как дикий зверь.

Глядя, как жадно она поглощает суп, даже тихо урча от удовольствия, я вдруг понял, что не один я страдал от голода.

– Сколько дней ты не ела?

Она на секунду остановилась, и дальше продолжила трапезу, но медленней, все также игнорируя мои вопросы.

– Нет, правда? Сколько? Не хочешь говорить, покажи.

Она робко подняла три пальца, не глядя на меня.

Три дня.

Я бы уже одичал за это время и разгрыз кролика живьем.

Когда котелок опустел, и на дне остались лишь кости и остатки бульона, мы развалились вокруг догорающего костра, поддавшись сытой неге.

Неро довольно потянулся на груди, отдыхая, и девушка заметила его движение.

Её глаза наполнились недопониманием, а затем каким-то детским интересом.

– Что это? – Спросила она, наконец-то соизволив обратится ко мне, показывая на Неро.

– Ах, ты всё же не немая! А чего тогда молчала всё время?

Конечно же, она молчала и сейчас, разглядывая Неро с безраздельным любопытством.

– Это Неро. – Ответил я. – Мой напарник.

Услышав своё имя, волк поднял уши, и посмотрел на незнакомку. Её глаза теперь переливались восторгом.

– Он живой?!

– Ну конечно, он живой, он же двигается.

Мне не стоило показывать ей Неро, но я остался без рубашки, и не мог теперь скрыть живую та-ту’ на полгруди. Та-ту’, что любит перемещаться по моему телу, и вести себя, как ему заблагорассудится.

– У всех в моей семье есть такой знак на груди. – Сказал я поясняя.

– Все живые? – Она говорила, делая паузы в словах, и не употребляя длинных предложений. Судя по тому, что слова она выговаривала со странным произношением, я решил, что она плохо знает язык, на котором разговаривали в Фондации.

– Ну, как сказать… Да, большинство живые, но не все.

Она молча кивнула, продолжая разглядывать волка.

– Как тебя зовут? – Спросил я.

– Элия. – Ответила она.

– Я Грэй.

Мы помолчали немного, глядя на мерцающие угли.

– Я хочу осмотреть твою рану. – Сказал я поднимаясь.

– Нет. – Испуганно сказала она, отпрянув.

– Она могла загноиться. Тебя всё же укусил дикий зверь.

– Нет. – повторила она, крепко прижимая к себе медальон.

– Ладно, но тогда займись раной сама. Вот, – я протянул ей собранные мной лечебные травы, – эти приложи, а из этих делай отвар и пей.

Она взяла листья и тут же отошла от меня, сев с другой стороны костра. Не знаю, почему я вызывал у неё такой страх, но я старался показать, что вреда её не причиню.

Хотя, если подумать, то, возможно, это было из-за её роста. Мертвый маг тоже был отнюдь не высок и не широкоплеч. Если весь её народ обладает столь тщедушной комплекцией, то я кажусь ей просто огромным. Я представил перед собой человека, что превышал бы меня ростом на несколько голов и обладал бы огромными мышцами. Я бы сам испугался. Великан какой-то.

– Ты не знаешь наш язык? – Решил уточнить я, пожевывая травинку, и наблюдая за её попытками приготовить в котелке отвар.

– Нет. – Ответила она, мешая веточкой травы.

– Но ты же говоришь на нём.

– Я…узнала…язык утром.

Узнала язык утром? Что бы это значило? В южных пустынях есть племена, которые разговаривают на своих языках, и научить такого дикаря нормальным словам тяжело и требует времени. На границе пустынь есть школа, что учила эмиссаров говору племён, и результаты были не лучше.

– Что это значит, откуда ты узнала язык?

Она дотронулась до головы, и показала на меня.

– От тебя.

Я вспомнил её прикосновение к моему лбу и её мягкий голос в моих мыслях.

– Ты можешь слышать мысли? Говорить мыслями?

Она утвердительно кивнула.

– Все маги умеют подобное?

– Ну, как сказать… Не все. – Ответила она моими словами.

– Если ты знаешь язык, почему плохо говоришь на нём?

– Он ещё не мой. Я не привыкла. Нужно время.

– Усвоить?

– Да, понять.

– Зачем ты помогла мне? C утра?

Она пожала плечами.

– Ты страдал. Я чувствовала. Боль. Голоса. Ты болен?

– Тебе не нужно об этом знать. – Промолвил я. Она и так выяснила обо мне слишком много.

– Секрет?

– Да, секрет. – Ответил я, поднимаясь. – Нам нужно перенести лагерь подальше от поселения. Здесь может быть опасно.

Она молча начала собирать вещи, перелив настойку из котелка во флягу.

Я же упаковывал свой скарб, и неосторожно запихивая кинжал, я наклонил сумку, и оттуда на траву выкатился единственный уцелевший черный кристалл. Подарок Раста.

Она заметила его, и сразу же схватила, разглядывая, словно сокровище.

– Откуда у тебя это? – Спросила она со страхом.

Она точно узнала камень, знала о его предназначении, и начала понимать, что я спас её не просто так.

– С острова. Из древней пещеры. Я был там в поисковой команде.

Я знал, что сейчас она вспоминает, как пыталась скрыться от солдат, что гнали её по лесу. Видел как её недоверие ко мне возрастает и что она поняла, что я ей не друг.

– Ты…Ты охотился за мной? – В её голосе читалось отчаянье.

– Я нашёл тебя случайно. Пришлось покинуть остров, на него обрушилось проклятие. Собирайся нужно уходить.

– Куда идти? Что ты со мной сделаешь?

– Я не причиню тебе вреда.

– Зачем я тебе? Почему ты помог мне?

– Успокойся, я расскажу тебе всё позже, нет смысла таить от тебя что-то. Идём. – Сказал я, забирая камень из ее крепко сжатых ладоней.

В сумерках мы отошли от костра, и разбили лагерь уже за полночь, найдя подходящее место, недалеко от озера и скрытое за деревьями.

Мне не хотелось опять спать на земле, но идти куда-то ночью не было смысла, моя “пленница” ранена, и ей нужно время восполнить силы, да и я хотел бы отдохнуть. Пришлось соорудить два спальных места, накидав побольше хвороста и листьев, а что бы не замерзнуть, вновь развести костер.

Я ещё переживал случившиеся накануне, а теперь мне ещё придется возиться с ней. Нам нужно было поговорить, но этого разговора я боялся. Когда она узнает, куда я собираюсь её отвести и зачем, её реакция может быть бурной, я не исключал истерик, попыток побега, нападений со спины… Но я ошибался.

– Куда ты меня ведёшь? – Тихо спросила она, когда я почти устроился на своём спальнике. – Ответь мне.

Почему-то я не смог ей соврать. Как-то она не вписывалась в общую картину происходящего. Не была похожа на злодея мага, ворующего младенцев из колыбели и убивающего рогатый скот. Я видел перед собой обычную девушку с дальних земель, заблудившуюся и испуганную, не представляющую ничего о жестокости этого мира, как если бы принцесса из сказки попала в настоящий мир. Хотя принцесса не смогла бы убить зайца в лесу, чтобы прокормить себя. Как она это сделала? Из шкурки я достал маленькое острое лезвие, скорее всего метательное, но попасть этой безделицей в кролика?

– Я скажу тебе, если ты расскажешь, как убила зайца. – Сказал я, надеясь, что уведу её от грустных мыслей.

– Вот. – Она достала один из мешочков со смесью, что я видел в её рюкзаке. – Понюхай.

– Не понимаю. Что это, тёртая лепёшка?

Смесь пахла кукурузой и маисом с привкусом ореха и странным ароматом, что я различить не мог.

– Нет. Это… зовет животных.

– Приманка? Это приманивает зайцев?

– Да, приманка. Заяц стал слабым и не заметил меня, а потом… – Она свистнула и показала, как она метнула дротик. – Вот так. Скажи теперь, куда ты ведешь меня?

Я тяжело вздохнул. Придется сказать.

– Я веду тебя в Желтый Город. Ты знаешь о нём?

Она отрицательно покачала головой.

– Это столица Фондации, самый большой город в стране. – Продолжил я. – Я направляюсь туда, чтобы встретиться с моими работодателями, теми, кто послал меня за кристаллами. Они также хотели встретиться с кем-нибудь из твоего народа, и пообещали мне большую награду, если я приведу тебя к ним.

Она сидела на лежанке, поджав ноги под себя и пристально вглядываясь в огонь, словно пытаясь увидеть там своё будущее. Свет костра озарял её лицо, и я вновь увидел этот грустный взгляд, который что-то скрывал от меня.

– Я умру там. – Сказала она так, как будто это уже случилось.

Она не сопротивлялась участи, не пыталась бежать, как будто этого и ждала.

– Почему ты так думаешь? Не думаю, что эти люди причинят тебе боль.

– Никто не возвращается… Мой народ…

– Ск’Аведы? Маги?

– Да, так вы нас называете. Наш лидер посылает группы…скаутов, – Она делала паузы перед словами, которые имели другое значение на её языке. Искала альтернативу, чтобы передать мысль, – для поиска кристаллов, которые мы зовём аламитами. Если группа не возвращалась за семь…дней, то она не возвращалась никогда. Они все мертвы.

– Зачем вы вообще вторгаетесь в наши земли и так рискуете? Зачем вам эти аламиты? Наверное, они очень ценны для вас.

Она перевела взгляд с костра на темное небо, ища уходящий полумесяц.

– Мы…пришли с далёких земель. – Со вздохом начала она рассказ. – Те земли были безжизненны, бесплодны… Мы пытались выжить там, но урожай плохо рос, воды было всё меньше, не хватало…материалов, а животных было негде пасти. Мой народ жил там долгое время, но становилось только хуже.

– Как твой народ пробыл там так долго?

– Мы нашли множество, как ты их называешь, Древних пирамид.

– Гротов.

– Да, и мы научились жить в них, использовать их дары в нашу пользу. Мы учили… магию… Старались жить там, но пришло время, когда земля отдала нам всё что могла, и мы решили путешествовать, пока не найдем более плодородные места. Мы прошли очень долгий путь… Многие из нас погибли.

– Очень занимательно, но ты так и не сказала, зачем вам кристаллы?

– То, что ты называешь магией, имеет цену. Нельзя использовать эту силу без особых предметов.

– Зачарованных?

– Точно, зачарованных. Видишь ли, когда мы пришли в эти земли, мы были разобщены, страдали от болезней и голода. Мы уперлись в…

– Железные горы.

– Именно. Территория, через которую нельзя пройти без силы магии и аламитов. Аламиты питают наш нынешний город, защищают, дают нам воду из земли и тепло в дома. Но камней осталось слишком мало. Если они закончатся, то наш род умрёт. Поэтому мы рискуем людьми и оставшимися аламитами, чтобы достать больше.

– Кристаллы помогают вам путешествовать через Железные горы?

– Да, они защищают нас от любой угрозы.

– Тогда почему вас можно победить? Почему твои люди гибнут в путешествиях?

– Камни, которыми мы пользуемся, потеряли свою силу. Они питаются от… солнца, но не удерживают энергию надолго. Вот.

Она показала мне свой медальон, в котором слабо мерцал обесцвеченный камень, похожий на кристаллы из пещеры, только светлее.

– Когда солнце заходит, амулет теряет свою защитную силу. – Продолжила она. – Мы наткнулись на ваших солдат уже в сумерках, поэтому не смогли защититься. А зачем аламиты вам?

– Люди наших земель боятся вас, а наш король считает вас угрозой. Поэтому он и организовал раскопки, чтобы вы не получили кристаллы. Мы не знаем, как ими пользоваться, но некоторые догадывались о том, что в камнях есть некая сила, и решили воспользоваться ими, чтобы стать ближе к королю. Сложная и непонятная история, я и сам не до конца разобрался.

– То есть аламиты вам не нужны?!

– Нет. Для меня это просто безделушка.

– И из-за безделушки двое из моих друзей погибли?

– Вы ведь не думали, что сможете разгуливать по чужим владениям, и брать всё что захотите? Почему вы не обратились в совет? Попросили бы участок земли, может быть обменяли на свои амулеты…

– Нас слишком много. На всех амулетов не хватит, всех через железные горы не перевести. Люди встретили нас с агрессией, нападали на нас, пытались поймать… А даже если бы мы обосновались здесь, то тогда Железные Горы не защитили бы наш народ от вашего. Откуда нам знать о ваших намерениях?

– Поэтому вы посылаете новые и новые группы на их поиски… Сколько вас было в команде скаутов?

– Девять человек. Но большинство потерялось или погибло в путешествии к острову, осталось лишь трое. Твои люди убили Каприкуса, а Полин умер от ран в лодке. Мы не хотели с вами сражаться, мы лишь хотели забрать камни, столько, сколько сможем.

Я знал, что она что-то недоговаривает, но не мог понять, что. Её поведение было странным, и я не мог поверить в благие намерения Ск’Аведов.

– Так, как ты смогла проникнуть в мою голову? – Спросил я подозрительно. – Что это за колдовство?

– Я просто умею это с детства. Мне не нужны аламиты, чтобы знать твои мысли.

– Что это значит? Ты знаешь, о чём я думаю?

– Я поняла только крупицу твоих знаний, и я не знаю твоих мыслей, по крайней мере сейчас. Мне нужно дотронуться до лба, чтобы слышать.

– Я благодарен тебе за то, что помогла мне, но лучше так больше не делай.

– Не думай, мне это тоже особо не понравилось. – Ответила она поморщившись. – Не знаю, как это возможно, но… было больно.

Я пошевелил палочкой угли в костре что бы они разгорелись вновь, ведь я был гол по пояс, а ночью было прохладно, и легкий озноб обнимал мои плечи. Спать не хотелось, ведь очнулся я лишь под вечер, а совсем рядом сидела живая колдунья, что могла поведать тайны с других земель.

– Ты разве не собираешься сбежать?

– От тебя? – Усмехнулась она.

– Ну да, а что такого?

– Далеко ли я убегу? Да и куда мне бежать? Куда бы ты подался на моем месте? Я не знаю где я, как вернуться домой, и даже не представляю в какую сторону идти. Месяцы пути в одиночку по этой стране? Я даже дня одна не вынесла, – чуть собаки не съели!

– Это не собаки, это волки. – Подметил я спонтанно, обезоруженный её неожиданным ответом, и тому, как быстро она учится говорить на моём языке.

– У нас в землях не было таких зверей. Никто не охотился на людей, и никому не приходилось сражаться, чтобы выжить, мы привыкли сражаться только с голодом и лишениями.

Нет, она лгала мне, либо говорила лишь часть правды. Я не мог поверить в пустой мир, где кроме прирученных животных никого не водилось. Там, где есть добыча, есть и охотник.

– Но зайца ты смогла убить?

– Мы живем за Железными Горами уже годы, и мы начали приспосабливаться. И я наслушалась о ужасах вашего мира от тех, кому посчастливилось выжить. Чудовища, дикие звери, ядовитые растения, бури и разбойники… Как будто всё здесь пытается нас убить! Нельзя и шага ступить и не оступиться.

Настала моя очередь молчать. Всё так, всё правда.

Наш мир жесток, особенно к чужеземцу. Путешествовать в одиночку, не зная местности, не зная, чего ожидать и откуда… Самоубийство.

Ей и правда незачем было бежать.

– Что же это за места такие, и где они находятся? Где твой дом? – Спросил я.

– Тебе не нужно об этом знать. – Услышал я её сонный голос, вновь повторяющий мои слова.

– Секрет? – Спросил я, как бы соглашаясь на условия игры.

– Да, секрет. – Ответила она, после недолгого молчания.

Что ж справедливо. У каждого должны быть секреты.

Я понял, что на сегодня разговор закончен, и хоть мне и хотелось узнать больше о её народе и силе аламитов, я решил дать её поспать, не тревожа попусту.

Я устроился поудобней на лежанке, разглядывая звездное небо, и составляя план дальнейших действий.

На самом деле, не обязательно путешествовать до столицы, ведь я мог сбежать куда угодно, пока шторм вокруг кристаллов не затихнет. Мог оставить девчонку в ближайшем поселении и махнуть в храмовые земли, ведь кроме неё никто меня живым не видел, а когда выяснятся подробности событий, что произошли на острове, меня припишут к спискам погибших. Лумор будет в ярости от того, что не получил кристаллов, но про меня забудет, как и Корво-клан и Анаэль его знает кто ещё. Легкий выход из этой заварушки.

Я серьезно задумался сбежать.

Может быть, это последний шанс? С самого начала мне затея с островом, кристаллами и магами мне не нравилась, и я часто размышлял, правильно ли я поступил согласившись. Теперь я знал точно, что решение это было неверным, и задавался вопросом, может ещё не поздно всё исправить?

С другой стороны, я не хотел пускать всё на самотёк, и оставлять дело, не докопавшись до истины. Мысль о том, чтобы оставить девчонку и предоставить её самой себе тоже немного грызла изнутри. Совесть шептала мне, что она не выживет в одиночку, а если кто-то поймет, что она Ск’Авед, то в Желтый Город она попадет по только по частям.

Решу, что делать с утра, когда моя голова будет свежее, и полна новых мыслей.

Пока солнце не показалось, я провёл ритуалы, стоя на коленях, на мелкой гальке, лицом к гладкой поверхности озера. От воды подымался легкий туман, ряби почти не было, а тишину нарушал еле слышный всплеск. Хотелось бы задержаться в этом месте на пару дней, но я опасался, что события на острове рано или поздно станут известны, и начнутся поиски выживших, а мы находились совсем недалеко от Седого Вала.

Нужно было уходить и как можно дальше.

Когда я вернулся в лагерь, Элия ещё спала, и я решил проверить обстановку на побережье, пока не рассвело. Возможно бухта уже была полна кораблей, а берег взят в оцепление, кто его знает.

Несмотря на утреннюю прохладу, я быстро согрелся бегом, двигаясь в сторону деревушки. Приблизившись к месту предыдущего лагеря, я побежал бесшумно и пригибаясь, в любой момент готовый укрыться за оградой из веток или за деревьями. Я не ждал, что лес будут патрулировать или искать меня, но всё равно был настороже, просто на всякий случай.

Седой вал был совсем маленьким поселением, не более дюжины домиков с соломенной крышей. Некоторый дома стояли на сваях, что спасало жильцов от сильных приливов, и возле каждой из хижин сушилась рыба или сети.

Деревушка казалась спокойной, большинство жителей ещё спали, пока рыбаки отправились зарабатывать в море. На всю деревушку был лишь один ночной страж, что мерно храпел на стуле, опершись спиной о дверь амбара с вяленой рыбой. Его факел был воткнут в землю, а меч покоился на коленях, а что до шлема, то он и вовсе лежал под ногами.

На спинке стула висел длинный лук и колчан со стрелами, который я счел нужным изъять. Стрелы мне нужнее, чем ему.

Я осторожно снял колчан, не потревожив спящего и, закинув ремешок за плечо, уже хотел уходить, но заметил бельевую веревку, и вещи, что оставили висеть на ночь.

Я подошел к лагерю с первыми солнечными лучами, уже облаченный в новый балахон, и с простыней на руках, которую прихватил, чтобы перевязать раны своей спутнице.

Элия уже проснулась и пыталась вновь разжечь костер, неловко постукивая кремнем по камням. Я немного напугал её своим появлением, слишком резко выйдя из кустов.

– Я думала, что ты ушёл. – Удивленно сказала она.

– Ну я и уходил, но теперь вернулся.

– Нет, я имею ввиду ушёл… Совсем ушёл.

– Оставил тебя в лесу? Вместе со всеми моими вещами? Не смеши. Если я бы хотел от тебя отделаться, я просто оставил тебя где-нибудь возле дороги.

– Что ж это обнадеживает. Откуда ты достал эти вещи? – Спросила она, подразумевая рыбацкий балахон и простынь.

– В деревне. Поэтому нам нужно уходить.

– Ты украл их?

– Я мог бы купить всё, что находится в этой деревне, но мне нельзя показываться на глаза, так что пришлось забрать так. Всё равно здесь находиться небезопасно.

– Ты всё время торопишь меня, за тобой кто-то гонится?

– Может быть.

– Кто?

– Возможно, за мою голову назначена награда. Меньше, чем за твою, но всё равно неприятно, так что за нами могут охотиться все. Все, кто о награде знает.

– Ты…ты убил кого-то, так? – Спросила она, глядя на меня с разочарованием и опаской.

Я сел на корточки, собирая вещи возле костра, затягивая с ответом.

– Нет, Элия, я никого не убивал. В этот раз я просто был в поисковой команде. Знаю, эти камни помогают твоему народу жить, но из того, что я видел… они несут только смерть и невыполненные обещания. Твои люди умирают ради них. Вся моя команда погибла на острове, включая матросов на корабле и стражников лагеря. Мы с тобой едва избежали смерти, и что в итоге?

– Может ты и прав. – Грустно сказала она. – Мой народ тоже страдает от них, но иначе жить не может. Скажи, от чего погибли люди на острове?

– Если ты позволишь осмотреть твою рану. Она беспокоит меня.

– Я могу сама о себе позаботиться. – Ответила она, но я видел, что она едва может пошевелить рукой, а значит травы не помогли.

– Ты не похожа на лекаря.

– Как и ты.

– Но я же зашил тебя?

– Ладно… Но ты расскажешь мне, что там произошло.

Я кивнул и осторожно стал снимать повязку.

Останки рубахи насквозь пропитались кровью, засохшей по краям, и будто приросшей к коже, а от любого неосторожного действия Элия кривилась от боли, из чего я сделал вывод, что рана серьезней, чем я думал. Когда я потянул за листья красной пушницы, что скрывались за тряпьем, открывая рану, девчонка вскрикнула. Неудивительно.

Пушница не помогла. Сшитый порез был ярко красным, что значило, что он воспалён, и мог скрывать гной под швом. Нужно было делать что-то и быстро.

– Сиди здесь. – Сказал я, взяв пустую флягу и направляясь к озеру.

– Всё плохо?

– Твои раны очень медленно заживают, нужно остановить заражение.

Раны у неё и правда заживали медленно. У меня бы такой порез зарос без всяких швов за пару дней, а её состояние становилось только хуже. И правда, наши земли были ей чужды, а тело совершенно неприспособленно к нашим условиям. Если так пойдет и дальше, то довести её до столицы будет непростой задачей.

Я понимал её отношение ко мне и ко всему вокруг. Мог представить.

Она сказала мне ночью, что всё здесь пытается её убить, и я не могу не согласиться с этим…Но у золотого грифона всегда две стороны, – на одной красуется король, а на другой его печать. Если этот мир пытается поглотить тебя, то ты даже не представляешь, что он может дать взамен.

Я с разбега нырнул в озеро, быстро погружаясь на дно, а когда моего лица коснулись длинные темные водоросли, поплыл, на глубине вглядываюсь в темноту. Хорошо, что заночевали у столь большого водоема, в лесу пришлось бы попотеть, чтобы найти что-либо полезное.

Наконец, на дне что-то ярко блеснуло, и я устремился туда, в надежде отыскать морскую звезду. Ну, не морскую, а скорее пресноводную. Они встречались в любом глубоком водоёме, где есть жизнь и являлись источником очень ценного для лекарей сока, что отлично затягивает раны и целит язвы.

Обычно сок продавался в лавках лекарей, но был размешан другими эликсирами, что сбавляло его свойства, а всё из-за того, что портился он моментально.

Я увидел звезду среди развевающихся водорослей и схватил её за белое брюшко, чтобы она оплела мою руку мягкими щупальцами. Готово, я поймал её, теперь самое сложное.

А самым сложным было выдавить ценный сок во флягу, причем там на глубине. Строение звезды не позволяло ей подыматься на поверхность, а солнечные лучи жгли её, из-за чего сок выходил уже порченным.

Хорошо хоть сам сок был ярко-голубым, что помогало набирать его в темноте. Я открыл флягу и позволил голубой субстанции попасть внутрь, а после быстро закрыл её, и отпустил звезду. Еще секунду я наблюдал как белое, сотканное из щупалец, существо опускается на дно, а после воспарил к поверхности.

Элия также сидела в лагере, в ожидании, и увидев, что я промок, не преминула спросить.

– Как водичка?

– Сейчас узнаешь. – Ответил я и, не предупреждая, вылил содержимое фляги на её плечо.

Она вздрогнула, а после застонала от боли, глядя, как на ране появляется обильная пузырящаяся пена.

– Не ной. – Сказал я, разрывая простынь на полоски.

– Сильно печёт, что это за дрянь?!

– Тебе лучше не знать. А теперь терпи.

Я вытер пену, и убедившись, что сок впитался, приложил ещё пушницы и начал обвязывать рану потуже, да так, чтобы рукой было не пошевелить.

– Должно помочь. Если сильно болеть не будет, то до завтра можно не трогать.

– Ты много знаешь о врачевании.

– Я обучался наукам, и сам попадал в передряги не раз.

– А где ты учился?

– Дома.

– Где твой дом?

– На севере. Не дергайся, мне нужно закончить.

Я закончил перевязь, а после стал засыпать кострище, скрывая наше пребывание в этом месте.

– Пора идти. – Сказал я, когда всё было готово.

Вещи нёс я, благо сумки были легкими, а она медленно плелась следом, придерживая больное плечо. Хорошо хоть она не спорила и пошла за мной, не создавая лишних проблем.

Мы обогнули тихое озеро, петляя по тропинкам в камыше, и то и дело распугивая змей и лягушек на пути, выбрались на другую сторону водоема. Я нашел протоптанную дорожку в лес, по которой было бы нетрудно идти, и мы последовали ей.

– Ну, ты обещал рассказать. – Сказала она, шагая рядом.

– О том, что было на острове?

– Именно.

– В одном из гротов, мы наткнулись на закрытую дверь… Она не поддавалась, и я решил бросить попытки вскрыть её.

– Почему?

– Она была тёплой.

– Тёплой? – Недоуменно спросила она, из чего я сделал вывод, что она никогда с подобным не сталкивалась.

– Как будто с той стороны была печь, или что-то вроде.

– Ты такое уже встречал?

– Нет, ни разу. Мне это не понравилось, и я решил не вскрывать дверь.

– Я так полагаю, кому-то другому эта дверь не давала покоя.

– Да, так и было. Один из группы подумал, что там сокровища, которые я якобы спрятал, и, наверное, этот человек умудрился её открыть. Неизвестная мне сила вырвалась на свободу, уничтожила лагерь, грот и повалила деревья. Даже земля оказалась в небе от этого удара.

– Ох.

– Да. Было похоже на порыв ветра. Самого сильного урагана, что я видел. И ещё был огонь.

– Как ты выжил?

– Я был далеко, когда всё произошло. Собирался отплывать на лодке, меня бросило в воду и отбило все органы, но я выжил.

– Тебе сильно повезло.

– Да, наверное. Скажи, тебе подобное не встречалось? В тех местах, откуда ты родом?

– Нет, я о таком впервые слышу. Я думала, что гроты безопасны, до твоего рассказа. Правда, мы иногда находили разрушенные и заваленные гроты, может это признаки этого урагана, что случился когда-то?

– Не знаю. Чем больше я узнаю о гротах, тем больше понимаю, что они скрывают гораздо больше, чем показывают.

– Так и есть. – Многозначно сказала она, и я уловил уже знакомые нотки грусти в голосе.

Иногда мы останавливались на небольшие привалы, чтобы она отдохнула, а я в это время пытался подстрелить кого-нибудь на ужин, пока лес не закончился.

Некоторое время мне не везло, но после, я всё же подстрелил рябчика, сбив его метким выстрелом с еловой ветки. Птица была небольшой, но откормленной, на вечер сойдет.

По мере того как мы двигались по стертой и заросшей тропе, лес редел на глазах. Впереди было скальное образование и подъем, что нам нужно было преодолеть, – деревья там не росли.

Подъём для Элии стал настоящей пыткой. Она быстро теряла силы и тяжело дышала, всё больше морщась от боли в плече.

– Долго ещё идти? – Поинтересовалась она.

– Держись, дальше будет легче. Нам нужно отойти подальше, чтобы можно было заночевать, не боясь, что нас найдут.

– Ладно…

Мы поднялись на вершину скалы, и перед нами открылся вид на пустынную равнину, где до горизонта простирались лишь черные территории, словно в пустыне покрывающие всё пространство вокруг. Лишь небо и твердь. Со стороны пейзаж и правда напоминал безмятежное темное море.

– Что это? – Завороженно спросила Элия.

– Море панцирей. Оно уходит далеко на запад, покрывая огромную территорию. Здесь ничего нет, – ни растений, ни животных, ни воды.

Мы спустились со скалы к мертвой земле, наступая на похрустывающие черные и блестящие ракушки.

– Вся земля в этих…раковинах. Что здесь было? – Продолжала спрашивать она.

Мне стоит не забывать, что она ничего не знает о нашем мире, и свыкнуться с мыслью о том, что вопросы неизбежны.

– Никто не знает. Эти места всегда такими были. – Пояснил я. – Самого грунта здесь нет, – под панцирями лишь оплавленные черные камни, а под ними жесткий песок. Растить здесь что-то бесполезно, поэтому рядом поселений нет. Поговаривали, что якобы здесь когда-то было море, но никто не может с полной уверенностью хоть что-то сказать. По легенде здесь появился Велитар, а земли эти были его колыбелью.

– Один из ваших богов, я слышала о нём. Как и о другом… Анаиле?

– Анаэле, да, это наши высшие боги. Создатели жизни, света и тьмы.

Глаза резал яркий свет солнца, что отражался от гладких раковин, идти было неудобно из-за неровностей под ногами, но мы продолжали путь, углубляясь все дальше в пустыню.

– У вас есть боги? Или вы молитесь лишь магии? – Спросил я, желая поддержать разговор.

– У нас есть много верований. Есть несколько вер, жрецы которых утверждают, что бог только один, и у каждой веры свой. Есть сообщества, что верят в большое количество богов, и есть те, кто ни во что не верит.

– А единая вера у вас есть?

– Нет, каждый верит во что захочет.

– Странно, ведь сколько войн случалось только из-за споров насчет священных летописей, а воевали между собой люди одной веры. Как вы не поубивали друг друга, в таком случае? Как споры о вере не дошли до братоубийства?

– Наше общество более просто смотрит на эти вопросы. Каждый может верить в то, что хочет, если это не мешает другому. Никто не спорит и не пытается втолковать своё мнение остальным.

– А в какого бога веришь ты?

– Учитывая последние события, что со мной произошли, я начала сомневаться в существовании бога вовсе.

– Ты уже намного лучше разговариваешь на моём языке.

– Да, ещё немного, и я перестану запинаться, и буду говорить также легко, как и ты. Кстати, у тебя большой запас слов в голове. – Улыбнулась она. – Неожиданно.

– Я же говорил, я обучался. Приходилось много читать.

– Значит, мне повезло, и теперь я тоже умею читать на твоем языке. Ты уверен, что мы идем верной дорогой?

Мы довольно далеко отошли от скалы, с которой мы спустились, и теперь её видно не было. На меня навалилось впечатление, что я совсем недавно оказался в такой же ситуации. Если посмотреть по сторонам, то не увидишь ничего кроме пустоты и размытой линии горизонта.

– Да, я уверен.

– Но как ты ориентируешься? Нет же ничего вокруг, мы в пустыне!

– Я просто знаю, куда идти.

– Как скажешь. Ты знаешь, что ты довольно странный? – Вдруг сказал она.

– И что это значит?

– Ну начнем с того, что ты единственный, кто уцелел со всей твой экспедиции, так?

– Мне просто повезло.

– Пусть так. Ты умеешь готовить суп из ничего, читать и писать, лечить раны, а ещё у тебя… странная внешность.

– Это я ещё странный. – Пробурчал я.

– Я видела людей, что живут в вашей стране. Никто не имеет такого цвета волос как у тебя.

– Ты не была на севере. Многие там сероволосы. А вот волос с красным оттенком я нигде не встречал.

– А ещё… когда ты ел, я заметила… – Она показала на себе, указав пальцем на зубы. – У тебя клыки.

– Я не понимаю, почему тебя интересуют мои зубы, по мне у тебя они просто не развиты.

– Я не хотела тебя обидеть, это почти незаметно, и кажется даже милым, пока ты не злишься. Когда ты злой, ты больше похож на…

– Знаю. Можешь не продолжать.

– Поэтому у тебя такой рисунок на груди?

– Да. Этот рисунок означает, что я состою в клане.

– Наверное, ты гордишься этим?

– Как ни странно, именно из-за этого рисунка мне пришлось покинуть дом, и скрывать свою личность уже много лет.

– Расскажешь?

– Нет. Тебе лучше не знать мою историю. Никому не нужно.

– Секрет? – Улыбнулась она.

– Да, секрет.

– Что ж справедливо. У каждого должны быть секреты. – Сказала она, и я вздрогнул.

Она слишком часто повторяет мои слова, а теперь и мысли. Что это совпадение? Или она и правда знает, что я думаю?

Через некоторое время, что мы провели в размышлениях, пока она вновь не возобновила разговор.

– А знаешь, я тут подумала и решила, что это нечестно.

– Что именно?

Я посмотрел на нее, и не мог не заметить веселой искорки в глазах.

– То, что у тебя от меня уже два секрета, а у меня пока всего один.

– И что ты предлагаешь?

– Если мы будем путешествовать вместе, и продолжать общаться таким образом, то это ни к чему не приведет. Давай сразу определимся в количестве секретов, и держаться этой цифры как правила, не скрывая ничего кроме них.

– Я не понимаю.

– Вот, к примеру, возьмем за правило, – у нас с тобой по три секрета у каждого, и этих тем мы касаться не можем, но в остальном, скрывать ничего нельзя.

– Ну, предположим я согласен на условия этой игры…

– Значит, ты потратил два своих секрета. Я не могу спрашивать у тебя про твою головную боль, и дом.

– Вопрос был не о доме, а о моём прошлом.

– Хорошо, про твою головную боль и прошлое, а ты не можешь спрашивать меня о землях, с которых я пришла. Если, конечно, один из нас сам не захочет рассказать.

– Договорились.

– Сколько ты хочешь секретов?

– Три мне подходит.

– Вот и договорились. Но есть ещё одно правило.

– Какое?

– Если один из нас раскроет секрет, второй тоже должен раскрыть один из своих. Так будет справедливо.

– Хорошо, хорошо, согласен! – Засмеялся я. – Ты мне уже хвост проела!

Она довольно улыбнулась, и зашагала с удвоенной силой.

Было жарко, и хоть по пустоши время от времени проносились вихревые порывы холодного воздуха, мы изнемогали от духоты и сухой атмосферы.

Долина была абсолютно ровной, не было ни подъемов, ни спусков, никаких особенностей рельефа, лишь характерный треск под ногами, и легкое завывание ветра вдали. Бесконечное море панцирей.

Сами ракушки были разных размеров и напоминали мне панцирь мидий, только больше. Все они были одного черного цвета, и блестели, как рыбья чешуя, и еще были тонкими и легко рассыпались на осколки при каждом шаге. Моей фантазии не хватало, чтобы представить, отчего могло возникнуть место подобное этому.

Мы шли через край пустоши, поэтому вскоре я разглядел на горизонте очертания гор, и подбодрил Элию, которая устала и к тому времени начала жаловаться на боль.

– Что тебе пообещали за мою жизнь? – Спросила она, по-видимому, стараясь отвлечься от боли.

– Столько золота, сколько ты весишь. И ещё свободу от прошлого.

– Тогда ты плохо меня кормишь.

– Эй! Это была моя шутка!

– Извини, но тебе правда не очень повезло с кандидатом. Я не очень много вешу.

– Поверь, это всё равно гора золота.

– Наверное это много, что ты будешь делать с этими деньгами?

– Ещё не решил. Всё что захочу.

– А чего бы ты хотел? От жизни?

– Знаешь, я никогда особо не задумывался над этим. Я просто изучал гробницы, потому что мне было это интересно, и ты первая, кто спрашивает у меня подобное.

– Возможно тебе не нужны все эти деньги?

– Я слишком долго жил в бедности, Элия. Это откладывает свой отпечаток.

На самом деле я не мог ей сказать всего.

– Мне кажется ты что-то недоговариваешь. – Сказала она. – Но я больше не буду проедать тебе хвост.

– Спасибо. Скажи, разве тебе не страшно от того, что я веду тебя в Желтый Город?

– Страшно, но я стараюсь не думать об этом. Я могу умереть и не дойдя, в конце концов. Больше всего меня пугает неизвестность. Я даже не догадываюсь, что меня там ждет.

Я промолчал, и мне отчего-то стало стыдно, как будто я веду невиновного к палачу.

– Я ещё не решил, что с тобой делать. – Сказал я ей наконец. – Не отчаивайся раньше времени.

Мы подошли к просеке, и с облегчением ступили на мягкую почву, покинув Море Панцирей, которое дало нам немного узнать друг друга.

Первым делом я отыскал речушку, подле которой мы и разбили лагерь. От жары и сухого воздуха, тело чесалось и требовало охлаждения, и я не преминул искупаться.

Я скинул сапоги и бросился в прозрачную реку.

– А вода не холодная? – Опасливо спрашивала меня Элия с берега.

Она точно хотела окунуться в реку, но чего-то боялась.

– Прохладная. Давай, ныряй! Если хочешь, я могу уйти.

– Нет, нет… я не хочу. А там глубоко?

Я поднял руки над головой.

– Как видишь, не очень. Чего ты так боишься?

– У нас… не было рек.

– Что? Как так, не было рек? Что вы тогда пили?

– Мы добывали воду из почвы с помощью аламитов, а потом чистили её через прогонные аппараты.

– Как…

– Как в алхимии.

– Вода была такой грязной?

– Да, пить её было нельзя. А после того, как мы её очищали, исчезал всякий запах и вкус, кроме привкуса железа.

– Теперь я понимаю, почему вы решили уйти оттуда. Подожди, так ты никогда не плавала?

– Нет. Я никогда не купалась в таком большом тазу. – Усмехнулась она. – И мне как-то страшно от мыслей об этом.

– Слушай, ты справишься. – Засмеялся я. – Я пойду готовить рябчика, а ты раздевайся и заходи в воду, но не заходи глубоко, держись берега, поняла?

Она сделала над собой усилие и кивнула.

– Хорошо. Но держись неподалёку. И не смотри.

– Не волнуйся, единственный, кто заслуживает моего внимания, это рябчик. Тебе далеко до его красоты.

– Ладно, ладно. С этим я не могу не согласиться.

Я вылез из реки, выжимая балахон, и отправился к лагерю. Разделывая птицу, я прислушивался к всплескам у реки, надеясь, что не услышу крик о помощи.

Вскоре послышался звук шлёпанья босых ног, и Элия, святясь счастьем, подошла к огню.

Она натянула одежду прямо на мокрое тело, а в её глазах было восхищение и непередаваемый восторг.

– Вода была везде! И сразу, она как будто оплела моё тело! – Размахивала руками она. – Это было поразительно! Она такая чистая, как будто её можно пить!

– Вообще-то, её можно пить. Откуда, как ты думаешь у нас вода во флягах?

Она удивленно присела на траву. Иногда она показывала удивительные познания нашего и своего мира, а иногда казалась ребенком.

– Но… мы до сих пор чистим воду. Наш лидер говорит, что пить её нельзя.

– Не знаю, зачем он вам это говорит, но я пью эту воду всю жизнь и не разу не отравился. В любом случае, перегоночного куба у меня с собой нет, так что тебе придется рискнуть.

– Я всё равно пила из той фляги, что ты наполнил. Так что…, наверное, ты прав.

Она притянула свой рюкзак, и покопавшись, достала небольшую коробочку, которую я уже видел. В коробочке в ряд были разложены орешки одинаковой формы.

– Что это? – Полюбопытствовал я, показывая на коробочку.

Она взяла орешек в рот и разгрызла, тщательно перемалывая зубами и кривясь.

– Становясь магом, ты многое теряешь. Если я не буду есть их, то потеряю энергию.

– О чем ты говоришь? Ты что, не сможешь творить заклинания?

– Не только. Магия слишком глубоко связывает меня, и если уйдет она, то уйдет и жизненная энергия. Я буду терять силы и могу умереть.

– И что без этих орехов нельзя?

Она отрицательно кивнула.

– То есть все люди твоего народа едят орехи чтобы не умереть? Вы что, используете магию бурундуков?

– Нет, нет. – Засмеялась она. – Только маги. А магов на самом деле не так уж и много.

– Я думал вы все умеете использовать магию.

– Да, но… это сложно объяснить. Все зависит от обучения. Чем больше ты открываешься магии, тем глубже она поглощает тебя, и не каждый может пройти через это. Разве твой рисунок не магический?

– Секрет. – Улыбнулся я.

– Ты использовал свой последний секрет! Больше тебе нельзя ничего от меня скрывать! Ты уверен, что хочешь потратить последнюю возможность, на такой простой вопрос?

– Да, я уверен в этом. Мои тайны исчерпаны, а что насчет твоих?

– Тебе просто нужно задавать правильные вопросы. Пока что ты не задавал вопросов, на которые я не могла бы ответить.

– Я найду твои слабые места, но не сейчас. Сейчас ты должна мне помочь с птицей.

– Хорошо, что я должна делать?

– Вот, нужно ощипать её, а я пока разожгу огонь.

Совместными усилиями мы быстро приготовили птицу на огне, поджарив кусочки со всех сторон. Соль у меня почти закончилась, но я надеялся к завтрашнему дню выйти к поселению, и закупить всё нужное там.

После трапезы я перевязал раны спутницы ещё раз, и не мог не заметить, что порез начал затягиваться после утренней процедуры, и кровь на перевязи больше не проступала.

– Я совсем мало знаю о твоей земле, не мог бы ты немного рассказать мне о ней? Где мы сейчас? – Спросила она после перевязки.

– Эти места принадлежат королю и клану Драак, люди называют эту территорию регионом Желтого Города, и, можно подметить, что мы сейчас почти в центре страны, далеко-далеко от твоего дома, что расположен за северными горами.

– А есть другие страны?

– До завоевания и рождения Фондации, мир делился на три страны, – теперь они поделены меж старшими кланами и правят ими великие Лорды. К западу от нас, за морем хребтов, расположен Саутгрэнд, которым правят две семьи, – Луморы и Неидра. Это плодородные и богатые владения, что заканчиваются подле небесной реки на краю страны. Подле Желтого города расположены храмовые земли, а на востоке лежит Андилан, высокое название для высоких равнин, и им правит великая троица, – Вендрокене, Глассбор и Дернир. На севере же огромная территория, – Синехор, принадлежащая Грисам и их вассалам.

– А у других кланов есть вассалы?

– Конечно есть, младшие семьи и верные последователи высоких кровей.

– А что на юге?

– Непроходимые топи, а восточней пустошь, у которой нет конца, – Дийкра. Там живут дикие племена и ящероподобные твари и нет ни цивилизаци, ни законов.

– А что же за границей вашей страны? Что лежит дальше?

Вопрос удивил меня. Что дальше…

– Ничего. – Ответил я прописную истину.

– Ну как же, – теперь она, казалось, мне не верила, – мир бесконечна, разве вам не хотелось его исследовать?

– Позволь тебе кое-что объяснить. – Вздохнул я. – Часть Саутгрэнда пересечена небесной рекой, течение которой столь сильно, что ни один корабль не в силах преодолеть её, а русло столь широко, что твердь видно лишь на горизонте. Другая территория покрыта Блодвэльдом, пересечь который никому не удавалось, – этот лес самое опасное место в фондации и больше любого моря, а населяют его по преданиям великаны и прочие дети Велитаровы.

– На юге пустошь и болота, я поняла.

– Да, а на западе проклятые места, острые скалы, а немного севернее неизмеримое холодное море, конца которому мореходы так и не нашли. Выше Синехора железные горы, ступив на которые, человек сразу же погибает в муках, а ещё территория вечной зимы, где жить и взращивать урожай невозможно по причине лютых морозов. Там живет клан Улвов, но даже они не знают, что за земли лежат дальше, где холод убивает мгновенно.

– То есть вы заперты со всех сторон? – Спросила она. – Как в темнице?

– Рано или поздно, мы вырубим Блодвэльд, пересечем моря и заселим пустошь. Но и сейчас, я бы не назвал наш мир тюрьмой. А что там, за Железными Горами? Там холодно? Растёт ли там что-либо? – Спросил я в ответ.

– Там часто идёт снег, как у тебя дома, но климат теплее. Ночами бывает холодно, но у нас обогреваемые дома, теплицы и много котлов. Там откуда мы пришли, было ещё холоднее.

– Неудивительно, ведь вы пришли с дальнего севера, иначе как бы вы попали за Железные горы. Спорю ты выросла в снегах и среди льда.

– Забыл? Это секрет, ты не можешь спрашивать меня о родине.

– Я и не спрашиваю.

– Я плохо помню старый мир, Грэй. Я была ещё ребенком, когда мы покинули их. Помню, как тяжело было в путешествии, как люди гибли, как подымались бунты и как не хватало провизии. Когда мы пришли сюда, всем показалось, что мы попали на небеса. Здесь можно было растить еду, брать воду из рек и ходить без тяжелых одежд, что раньше защищали нас от холода. Но оказалось, что мы совершенно неприспособленны к жизни здесь… Наши семена не всходили здесь, наши дома оказались слишком хлипкими против нынешних ветров, наши люди не в силах противостоять вашей дикой природе. Мы изменились. Мы пытаемся приспособиться, но у нас плохо получается. Как видишь, мы идем на крайние меры, но надежды на выживание в этом мире всё меньше. Мой народ тоже в темнице. Вот как выглядят земли за Железными Горами. Каждый день ждать неизвестного, постоянно бояться и терпеть невзгоды. Я каждый раз завидовала скаутам, когда они уходили во внешний мир. Думала, что знаю, чего здесь ждать.

– Среди вашего народа есть воины?

– Да, у нас есть стражники, как и у вас. Но я не представляю, как бы они защитили наш город, в случае нападения. Ваши люди, они… как-то выше и сильнее. Дома меня считают довольно высокой, а здесь я чувствую себя коротышкой.

– Вам тяжело будет стать частью Фондации. Без регулярной армии любой из кланов постарается захватить вас.

– Агрессия ваших правителей ещё один повод для нас оставаться за Железными Горами. Чудища ужасны, но не нападают армиями и не способны на военные хитрости.

– Незавидное положение. Вы во всём полагаетесь на магию, и нисколько на свои силы. Как она помогает вам? Вот что ты умеешь, кроме того, что слышишь мысли?

– Секрет. – Довольно парировала она. – Вот ты и задал этот вопрос. Разговоры о магии и заклинаниях запрещены.

– Ну не тяни меня за хвост, что же это? Я не могу поговорить с магом о магии?

– Только обобщённо, не вдаваясь в подробности.

– Ладно, вот я могу использовать эту силу?

– Ну, наверное. Я не знаю твоих способностей, – зачарованные предметы может использовать каждый, если знает, как ими пользоваться.

– И как пользоваться твоим амулетом? Что он делает?

– Секрет!

– Уже третий?

– Нет, это касается магии, а значит относиться ко второму!

– Не хитри.

– Не тяни меня за хвост!

Мы рассмеялись.

Странно.

Она договаривает мои фразы и часто я ловлю себя на мысли, что знаю, что она хочет сказать. Она была совсем из другого мира, но общаться с ней было легче, чем из любых моих знакомых. Идея с секретами исключала любые неловкости в наших разговорах, и больше не нужно было лгать, и подозревать друг друга. Всего три запрещенных темы, – остальное как на ладони.

Мне не хотелось отдавать её в лапы Чернокрылых. Казалось, что она этого не заслужила. Я вспомнил слова Раста о том, что под столицей расположены пыточные комнаты, и что любой из магов раскроет все свои тайны, под давлением тамошних мастеров. Сколько я бы себя не обманывал, в глубине души я знал, что её там ждёт. Никто не будет дипломатически вести с ней переговоры, – её привяжут к столбу в темнице и будут бить плетьми пока не заговорит. Пока она не скажет всё, что им нужно.

После ей отрубят голову и бросят в яму с трупами зараженных. На этом история девушки с других земель закончится.

Король милостив. Но только к членам высоких семей.

Велитар, да что же я делаю?! Я же не такой.

Да, иногда я вёл себя как подонок. Бывало, что моя злоба и влияние темного бога брали верх, и я творил страшные вещи. Был безжалостен в гневе. Но никогда не чувствовал себя палачом.

Кого я вожу за нос, это бессмысленно. Я даже после убийства Кузури переживал о его смерти, и мучился кошмарами и терзаниями совести, как же я буду жить, зная, что отдал эту девушку на растерзание подлецам?

Прости меня, Велитар, но твоя тьма обошла меня стороной.

– Знаешь, меня всё это время терзает одна мысль. – Сказал я ей, уже серьезней.

– Так поделись ей со мной, всё равно никого больше нет.

– Стоит ли мне вести тебя в Желтый Город? Неизвестно, зачем ты этим людям, и я сам не знаю, чего они хотят от меня. Я, скорее всего, уже причислен к убитым, так что могу просто уйти с пути. Бросить эту затею, пока не поздно.

– И ты хочешь просто…

– Вот моё предложение, – завтра мы выберемся на дорогу и нужно будет закупить припасов. Я дам тебе кошель золота, чтобы ты помогла с покупками, и, если ты вдруг исчезнешь вместе с деньгами, я не буду тебя преследовать.

Она молчала, глядя мне в глаза. Сейчас она не понимала меня, и это её смущало.

– Что ты на это скажешь? – Продолжил я. – Денег будет достаточно, чтобы доехать с удобствами до Железных Гор. Если будешь держаться дорог, то всё будет в порядке. При удачном стечении обстоятельств ты сможешь попасть домой уже дней через семь.

Она задумчиво водила косточкой по земле, вдоль дороги на карте, что я рисовал, пока рассказывал о Фондации.

– Хорошо. – Наконец, сказала она. – Я готова помочь тебе с покупками… Если ты об этом.

– Вот и славно.

Подкинув побольше веток в огонь, я устроился на своей лежанке и уже засыпая услышал её голос.

– Грэй?

– Да?

– Почему ты хочешь отпустить меня? Ведь за меня дают столько денег.

– Буду искать кого потолще, чересчур ты щуплая. Не стоишь моих усилий. – Отозвался я устало.

– А если серьезно?

– Секрет. – Отмахнулся я.

– Ты уже истратил все секреты, – ты должен сказать. – Не отставала она.

Но я уже спал.

Мы шли вдоль реки, по удобной мелкой гальке, и я рассчитывал, что река выведет нас к дороге, и если я верно рассчитал, то ещё до обеда мы будем в одной из деревень, которыми владеет королевский клан.

– У меня складывается впечатление, что вся ваша страна состоит из одних лесов. – Сказала она. – Везде только деревья, деревья…

– Леса плохо заселяются. Люд предпочитает жить на открытой местности, а лесопилки не справляются. – Объяснил я.

– У нас были только пустоши. И воздух у вас другой. Чище что ли.

– Воздух везде одинаковый. Как он может быть грязным?

– Ну в горах же дышится легче.

– До поры до времени, а если подняться на большую высоту, то воздух там заканчивается. Его не хватает, и поэтому чуть ниже дышится легче, воздух то ниже скапливается. Этому даже в школах учат.

– А мы изучали письмена Древних, и они бы не поддержали твою версию.

– Вы знаете их язык?

– Мы учили его веками. – Гордо заявила она.

– Потрясающе! И что же Древние думают о воздухе?

– Я попытаюсь объяснить. Вот скажи, в реке же живут рыбы? – Спросила она, показывая на воду.

– Конечно.

– Они дышат воздухом?

– Они дышат водой.

– Так вот представь, что мы рыбы, а воздух – это вода.

– Не очень-то получается. Ведь я не чувствую воздух.

– Представь, что ты можешь плавать по воздуху, и что его можно потрогать и пить. Как будто он покрывает всё вокруг, но ты этого не замечаешь.

– Всё равно не понимаю.

– Для рыб, вода – это воздух, думаешь они её чувствуют?

– Если честно, я никогда об этом не думал.

– Если воду смешать с землей, то она станет грязной и рыба не сможет ей дышать, так?

– Да, так и есть.

– Значит, если в воздухе много дыма, то он тоже грязный и ты тоже не сможешь им дышать.

– Анаэль! Получается, что так. Люди ведь умирают от удушья в пожарах!

– А теперь представь, что дыма очень мало, но он смешался со всем воздухом вокруг, как легкая муть на воде. Мы дышим им и не знаем, что медленно травимся им. Теперь понимаешь, что я пытаюсь объяснить?

– Думаю, да. И всё это вы узнали из книг Древних?

– Да. Мы собирали их манускрипты и переводили.

– Либо они знали гораздо больше нашего и были великими мудрецами, либо не видели дальше собственного носа и были полными глупцами.

– Я думаю и то и другое. – Задумчиво сказала она.

– В этих манускриптах сказано о том, кто они были? Почему исчезли? И куда?

– Не особо… А впрочем, пусть это будет моим последним секретом.

– Велитар! Я всю свою жизнь изучал Древние храмы и не могу узнать о их создателях ничего, когда представилась возможность! Разве это справедливо?

– Правила есть правила, если ты, конечно, не хочешь раскрыть один из твоих секретов, пока я… не пошла за покупками.

– Нет. Пожалуй, я отмолчусь.

– Как знаешь. – Хитро прищурилась она. – Мои секреты могут быть важнее твоих.

– Может быть. Но я не собираюсь их разменивать.

Мой голос утонул в шуме воды. Мы вышли к водопаду, и с его высоты увидели мост вдалеке и снующие по нему повозки. Это была дорога Осени, одна из самых загруженных и длинных дорог в стране. Она тянулась от земель Грисов и меньшей семьи Карнелов к Желтому городу, и продолжалась за ним, уходя за Храмовые земли, к владениям семьи Кортези. Торговые караваны сновали по ней день и ночь, не боясь попасть в засаду бандитов или остаться ночью под открытым небом.

Я рассказывал Элии о великой дороге Осени, пока мы спускались по мокрым камням, в сторону моста. О том, как её мостили плиткой, что поставлялась с востока, о постоянной войне банд и солдат, о цене, что пришлось заплатить королю за свою мечту о лёгких путешествиях.

Долго идти нам не пришлось, – улыбчивый возница сам пригласил нас в повозку, приметив двух путников, бредущих в пыли. Он был помощником в таверне, что находилась неподалёку и возил туда продукты из полиса. Деревушка называлась “Еловый Погреб”, и люди там всегда были рады путникам, что направлялись в Желтый Город, так что парень довёз нас до деревни бесплатно, и высадил подле ворот, не переставая зазывать нас посетить таверну.

Как я и предполагал мы оказались на месте ещё до обеда.

Здесь нам и суждено было разойтись, но от этого решения мне было легче на сердце. Если что-то произойдет с девчонкой по пути домой, то это уже будет не моя вина. Я оперся плечом о стойку объявлений, что стоит у входа в каждое поселение, и посмотрел на Элию. Она стояла рядом, разглядывая домики неподалеку, как-то неловко улыбаясь

– Ну что, – Сказал я с ответной улыбкой, – пора идти за покупками.

– Да, наверное, пора. – Сказала она и посмотрела на меня с еле уловимой грустью. – Что мне купить?

– Купи еды. Для долгого путешествия, что не будет портится. Вяленого мяса, лепешек… – Увидев, что она кивает, не особо воспринимая мои слова, я продолжил более строгим тоном. – Это важно, Элия. Для путешествия.

– Да, да я понимаю.

– Тебе понадобится одежда попроще, чтобы сойти за обычную девушку из деревни. Какой ни будь простой, но крепкий наряд. Крестьянское платье, к примеру.

– Хорошо, что ещё?

– Купи кинжал. Не доверяю я твоим…амулетам. Так и тебе, и мне, будет спокойнее. И держись дорог, Элия. Старайся быть рядом с людьми, – попутчики – это хорошо. Но никому не говори, кто ты. Возле рынка обычно стоят повозки, можешь спросить, кто из них довезет тебя до Братства Кланов, это военное поселение, что стоит на границе с Железными Горами. Оттуда двигайся на север… Ты справишься.

– Я… – Она замялась, словно позабыла язык, что недавно выучила. – Грэй, я… не хочу ходить за покупками… – Каким-то жалким голосом произнесла она.

– Мы договорились, Элия. У тебя получится, здесь нет ничего сложного.

Она помолчала немного, тоскливо смотря на меня, но после ответила.

– Хорошо. Хорошо Грэй, я пойду тогда, куплю всё что нужно.

– Держи. – Я дал ей кошель полный монет и её сумку. – Этого хватит на все твои траты.

Она взяла вещи, не зная куда их деть. Я подождал пока она положит кошель в суму и накинет её на плечо.

– Спасибо, Грэй. – Сказала она, прощаясь. – Правда.

– Удачи с покупками.

Она кивнула и отвернувшись, медленно пошла в сторону рынка, не оглядываясь.

Вот и всё.

Я тяжело выдохнул и присел на лавку возле щитка для объявлений. Нужно было решать, что теперь делать мне.

Я взглянул на карту на щитке. Совсем недалеко от Желтого Города. Пару дней пути по Дороге Осени, и я там.

Кристалл всё еще у меня, награда за него ещё положена… Отправится туда и встретиться с Бродериком? Узнать, что он хочет мне предложить?

Когда на моем хвосте не висела девушка маг, это решение было намного легче принять.

Всё же довести свой контракт до логичного конца, – что ж эта идея ничем не хуже любой другой. Теперь я мог не торопиться, передохнуть в этой пыльной, но светлой деревне, отоспаться на кровати и посидеть в таверне, оставив там пару грифонов, а после следовать дороге до столицы.

Да… Проснуться в кровати с утра и знать, что сегодня у тебя нет обязательств, на тебя никто не охотится, и никого никуда не нужно вести.

Можно после остановиться в таверне, которую упоминал Раст, – “Крыло Грифона”, переждать там некоторое время, приглядеться, прочувствовать обстановку.

Также мне нужно купить новую сумку, взамен рваной и истрёпанной, одежду, точильный камушек, топорик, веревку… Да и еще всякой мелочёвки. Дел, как всегда, оказалось много.

А ещё я чувствовал, что мне нужна передышка. Пару дней отдыха было бы в самый раз.

Я посидел ещё немного, давая ногам и плечам отдохнуть и греясь на солнце, и даже почти задремал, когда меня разбудил грубый толчок в плечо. Открыв глаза, я увидел мужчину, что смотрел на меня зло и неодобряюще. Он был одет в кафтан королевского служащего, а рядом стояла его лошадь.

– А ну, проваливай отсюда! – Заревел он на меня. – Шваль! Мне работать надо!

Я хотел было ему ответить, или дать моему кулаку ответить за меня, когда вспомнил, что одет как бедный рыбак, и спал у входа в деревушку прямо на лавке у шита объявлений. Служащий, верно, принял меня за бродягу или попрошайку, что прикорнул после чашки крепкого эля.

Я усмехнулся, пряча улыбку в бороде, – надо же до чего докатился, и встал со скамьи, жестом показывая, что путь к доске свободен.

Служащий, что-то бурча, принялся клеить новые объявления поверх старых, а я уже собирался идти в таверну, куда зазывал нас приветливый возница, когда я заметил в руках у расклейщика яркую бумагу с обещанием о награде.

Я подождал, пока муж доделает свою работу, а после того, как он ускакал по дороге в сторону следующей деревушки по маршруту, подошел к вывеске, изучая объявление.

Читать простой народ не умел, но считал деньги прекрасно.

На бумаге крупным шрифтом выделялась цифра, – 300, а ниже описание и предварительный рисунок.

Триста золотых за жизнь и сто пятьдесят за голову.

“Разыскивается,

За участие в заговоре против короля и Фондации, а также за прочие гнусные преступления против честных и работящих людей!

Женщина, юного возраста. Маг и чёрная колдунья!

Мужчина, юного возраста. Маг и некромант!

Скорее всего могут быть замечены в паре и в похожих одеждах.

Приметы о колдунье:

Рост – маленький.

Глаза – голубые.

Волосы – длинные, красноватые. (колдовские).

Приметы о некроманте:

Рост – маленький.

Глаза – зелёные.(колдовские)

Волосы – короткие, чёрные.

Одеты в жёлтые одежды с капюшоном, что скрывают лицо.

Привести живыми к воротам Желтого Города, либо принести доказательства смерти. 300 за одного живого, 150 за одного мертвого.”

Рисунок, конечно, был ужасен, и нарисованная женщина совсем не была похожа на Элию, но это из-за того, что художник не знал кого рисовать. Перед тем как покинуть остров, Раст сказал, что выслал описания сбежавших магов Бродерику в письме, и что они “далеко не уйдут”. Описание было со слов солдат, на которых маги наткнулись возле пирамиды, и теперь я мог лицезреть его на вывеске с надписью Живой или Мёртвый. Всё бы не страшно, если бы не запоминающийся цвет волос девчонки, и, если она их не скроет, её схватят не разбираясь.

Велитар, ей никогда не добраться до дома.

Я сорвал бумагу и смял в ладони посильней. Нужно было найти её и надеяться, что она не успела купить место в карете.

Я бросился в сторону стоянки повозок.

Торопливо обошел рынок и приблизился к ограждению, где стояло несколько колесниц и не запряженные лошади. Людей, что хотели покинуть город, было немного, и все они разбрелись, договариваясь с возницами. Элии среди них не было.

Я нашел возницу, что лежал на своей телеге, видимо никуда не собираясь в ближайшее время, и выяснил, что повозки идут только до большого креста, где можно пересесть, а последняя ушла под конец второго дозора, следующая только вечером.

Значит, я опоздал. Крест – новостной и торговый центр страны, из бродячих торговцев, наемников и путников всех мастей... не то место, где можно скрыться от письма с цифрой в три сотни золотых.

Что-то неприятно кольнуло в груди. Выходит, что я подставил её. Неприятное чувство, когда отправил человека на плаху, сам того не желая.

Но, этого я уже изменить не мог. Повозку мне не догнать, Элию не предупредить и уже не найти. Большой крест слишком оживленное место.

Я встретил насмешливый взгляд возницы, который мог думать всё что угодно, и махнув на него рукой, я понуро побрёл в таверну, залить неприятное чувство элем.

Не знаю, отчего я был так расстроен, ведь винить себя в её поимке было глупо. Её всё равно бы отловили и отправили в столицу, как со мной, так и без меня, но я хотя бы дал ей шанс и да, разве она стоила того, чтобы рисковать собственной шкурой ради неё? Я ведь совсем её не знаю, и раз всё так обернулось, значит это судьба, а с судьбой не поспоришь.

На рынке мне пришлось купить простую сорочку, чтобы меня не сочли попрошайкой и не выгнали из таверны, и пополнить запасы.

Деревенская корчма была маленьким строением с наспех сделанной вывеской и покосившимися окнами, однако внутри было прохладно, безлюдно и сумрачно.

То, что мне и нужно.

Кроме хозяина, за столом сидела лишь женщина моего возраста, а в остальном заведение пустовало.

– В это время мало кто заходит, – сказал мне хозяин таверны, человек в годах, на лице которого была видна его крестьянская простота, а в глазах тяготы былой жизни. – Если хотите послушать новости, заходите к вечеру. Народу будет поболе.

– Нет, обстановка как раз по мне. – Мрачно произнес я и показал за невысокий стол в углу. – Принеси мне выпить и поесть. Да побольше.

– Чего именно?

– Того и другого. – Я сверкнул двумя золотыми.

Я сел на крепкий табурет, и облокотившись на стол, стал ждать свой заказ, стараясь не думать больше о девчонке, Расте и неопределенности впереди.

Халдей принес мне большую деревянную чашу крепкого пойла и жаренную кабанью ногу, и сказал, что я могу позвать, если мне ещё что-то будет нужно. Получив свой золотой, он довольно удалился за свою стойку, не мешая мне.

Окорок оказался слишком большим для меня, но я дал себе зарок доесть свою порцию, и часто подзывал хозяина, чтобы он подливал мне эля.

Когда с ногой почти было покончено, ко мне вдруг подошла незнакомка, что сидела поодаль, всё это время наблюдая за мной с интересом.

Не церемонясь, она села напротив, и поставила передо мной полную чашку напитка.

– Долгое путешествие? – Спросила она, намекая на мою дикую трапезу.

– Что-то вроде. – Ответил я подозрительно, и показал на чашку – А это?

– Твоя уже всё равно пуста… – Пожала плечами она.

– А ты…

– Меня зовут Мириан. Я здесь работаю по вечерам. Помогаю Ловелу. – Кивнула она в сторону хозяина.

Она была молода, примерно моего возраста. Ухожена, но простовата. Слишком вычурно накладывала на себя дешёвые краски и пудру, стараясь быть похожей на женщин высшего общества.

– Грэй. – Представился я.

– И чем ты занимаешься, Грэй? Ты не похож на одного из этих разжиревших и наглых торговцев, скорее на наёмника или посла.

– Почему посла?

– Потому что Грисов не часто увидишь в этих местах, так может ты едешь в столицу с важной миссией?

– Можно и так сказать. – Уклонился я.

– Ух ты, тайное задание?

– Просто нужно доставить одну вещь. Что тебе нужно?

– Я просто подумала тебе не помешает собеседник. Ты выглядишь чем-то расстроенным и явно хочешь напиться. Вдобавок сюда не часто заходят мужи подобные тебе.

Всё понятно. Простушку привлек мой вид и вид денег. Незнакомец приятной наружности и в новой одежде, с золотыми в кармане и окружённый тайной, что ещё нужно, чтобы завести разговор?

– Можешь заказать и себе выпить. – Сказал я.

– Правда?

– Да, а почему, нет?

И правда, почему бы и нет? Девушка выглядела хоть и простецки, но была довольно привлекательной, а мне сейчас не помешало бы женское внимание, которого я давно не испытывал. Она помогла бы мне отвлечься от тяжелых мыслей.

И в тот момент, когда две чашки ударились друг об друга, поднимая в воздух брызги эля, дверь в таверну открылась, и на пороге замерла одинокая тонкая фигура.

Я даже сначала не заметил её, продолжая разговор с новой знакомой, пока не почувствовал легкий ветерок из открытой двери. Я оглянулся, чтобы посмотреть, на прибывшего и увидел Элию, что замерла в проходе, удивленно разглядывая меня и девушку за столом. В руках у неё был тюк со свернутыми вещами для путешествия.

– Я…везде тебя ищу. – Сказала она.

Я вскочил из-за стола от неожиданности.

– Я думал, что ты уехала! Что произошло?

Не дав ей ответить, я подошёл к ней, и, взяв за рукав, повел за собой в погреб, затылком чувствуя непонимающие взгляды Мириан и Ловела.

Когда мы оказались в темноте погреба, среди пыльных и покрытых путиной огромных бочек с элем, Элия остановилась, одернув меня за руку.

– Грэй, я… – Сказала она, когда я обернулся. – Знаю, что ты… но... я не смогла… я думала…

– Это не важно. Хорошо, что ты не поехала.

– Разве? Сейчас я сомневаюсь в этом.

– Вот, попробуй прочесть.

Я дал ей смятый листок с доски объявлений, что всё это время был у меня в кармане брюк.

Некоторое время она вглядывалась в текст, а после, похоже, начала приспосабливаться к незнакомым буквам и стала бегать глазами по строчкам.

Когда она дочитала, то немного испуганно посмотрела на меня.

– Откуда они знают, как я выгляжу?

– Тебя видели на острове, и перед катастрофой письмо с твоими приметами отправилось на материк.

– Ты знал об этом?

– Я совсем забыл, да и не думал, что письмо получит огласку так быстро. Поверь, я не хотел тебя подставить.

– Что же мне теперь делать?

– Если честно, я об этом ещё не думал. Боюсь, ты не сможешь добраться до дома так просто. Путешествовать с попутчиками теперь тебе опасно, а это значит нужно держаться подальше от дорог, что тоже смертельная перспектива. Идем, поешь и мы обдумаем, что будет дальше.

– А твоя подружка не будет против? – Язвительно спросила она.

– Не думаю, что она нам помешает. – Ответил я.

– Не думай, я ничего ей о тебе не говорил. – Сказал я поднимаясь.

– Ещё бы. – Пробурчала Элия.

– На что ты злишься?

– Я… ничего, извини. Просто слишком долго тебя искала, – я купила вещи, а после почти села в повозку до какого-то креста, но после передумала и решила вернуться, но не могла тебя отыскать. Я искала на стоянке лошадей, и рынке, и в магазинах одежды, но тебя нигде не было… И вот, я догадалась зайти в таверну.

Стол был свободен, Мириан, похоже, поняла, что её планы сорваны, и не стала усложнять ситуацию. А может просто обиделась, что её так грубо бросили в одиночестве.

– Ого, это всё ты съел? – Удивилась Элия, увидев толстые кости кабана. – Как в тебя влезло?

– Я был голоден. – Пожал плечами я.

– Ты очень много ешь, особенно это странно видеть, учитывая твое телосложение. – Сказала она, присаживаясь за стол. – Ты худой, а ешь как стадо толстяков.

– У меня всегда были с этим проблемы. – Ответил я, подзывая хозяина таверны.

– Какие?

– Я всегда голоден.

– Всегда?

– Да, ещё будучи ребенком я ел больше взрослых, но не набирал вес. Мне нужно есть часто и много, если я не хочу умереть от утреннего приступа. Да и в общем люди на севере имеют отменный аппетит.

Хозяин принес Элии кабаньей вырезки и эля, и удалился, бросая на нас косые взгляды.

– Сейчас ты тоже голоден? – Спросила она, показывая на свою порцию, – Хочешь? Я могу поделиться.

– Нет, сейчас я сыт.

– Что это была за женщина? – Спросила она, уже с набитым ртом.

– Не знаю, просто завела со мной разговор. Она вроде здесь работает.

Элия хлебнула эля и скривилась.

– Что это за напиток? Мерзкий как грибной суп.

– Это эль. Крепкое пиво. Я понимаю тебя, на вкус как перебродившее вино. Когда я первый раз попробовал мне тоже не понравилось.

– А почему его тогда все пьют?

– Производство быстрое и дешёвое. Вино тоже хмелит, но стоит гораздо дороже. Эль тоже есть богатый, но редко где его можно найти, и готовят его по особым рецептам. А этот напиток приготовлен на травах. Добавляют полынь да вереск, можно добавить специй и ягод, смешать всё с мёдом и готово. Напиток будет дешёвым и дурманит голову не хуже других. Вот медовуха в Желтом городе совсем другое дело.

– У нас есть эликсиры, что дурманят голову, но мы готовим их совсем по-другому.

– Наверное, с помощью алхимии?

– Да.

– Я и не сомневался.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Как-то ночевал на пивоварне.

– Нет, я про всё в общем. Ты постоянно что-то рассказываешь, – про дороги, про море панцирей, про производство эля…

Я засмеялся.

– Если бы ты родилась здесь, то знала бы гораздо больше, а тебе просто кажется, что всё вокруг необычно. Многие знают побольше о устройстве мира.

– В этом я почему-то сомневаюсь. – Она вяло ковыряла вилкой в тарелке, и посматривала на чашку с элем, а после сказала. – Знаешь, когда я уже купила место в повозке, мне почему-то показалось, что я не доберусь до дома. Может быть я просто испугалась, может… не знаю. Мне повезло, что я встретила такого человека как ты. Ты спас меня от собак, и научил языку, а ещё попытался дать мне шанс уехать. До того как я тебя встретила, я думала, что все люди в этой стране грубые дикари, с которыми нельзя найти общий язык, а теперь я сижу в таверне и пью с тобой этот странный травяной напиток. Что мне теперь делать, Грэй?

– Надо подумать. Когда ты ушла, я решил передохнуть здесь пару дней, а после всё же отправиться в столицу и уладить свои дела. Тебе слишком опасно появляться там. Я опасаюсь передавать тебя нанимателям.

– А что, если я пойду с тобой, но при встрече присутствовать не буду? Ты можешь узнать, зачем я нужна им?

– Разговор должен быть занимательным. Может быть, я смогу что-либо выведать.

– Можно мне с тобой?

– Только сначала нужно тебя постричь покороче, и нарядить до неузнаваемости.

– Конечно.

– Ладно, тогда остановимся на этом. Не знаю, что нас там ждёт, может статься, сам разговор и не состоится.

– Где будем ночевать?

– Здесь. Снимем две комнаты, с утра я куплю всё что нужно и можем отправляться.

– Я купила всё, о чём ты говорил. И ещё купила тебе это.

Она размотала тюк и показала длинный серый плащ, темного материала с капюшоном.

– Тебе нравится?

– Я обычно не ношу такие дорогие вещи, но спасибо, мне нравится.

Я снял две комнаты, и вечер мы провели, подготавливаясь к встрече в столице.

Комнаты были маленькие, на стенах висели ковры, а кроме кровати и письменного стола, в них ничего не было.

Элия постригла себя сама, оставив лишь короткие волосы, не достающие до плеч, а я разбирал вещи, что она купила. Костюм, что она приобрела для себя, не подходил для путешествия, – это был хороший и не броский наряд для путешествий, но пришлось пришить к нему несколько заплаток, чтобы он не выглядел новым. Также пришлось прикупить ей плащ-накидку с капюшоном, чтобы скрыть её цвет волос, и женские сорочки, про которые она забыла.

Остаток вечера мы провели в моей комнате, беседуя, пока я чистил оружие и раскладывал новые бутылочки с эликсирами.

– Зачем они тебе? – Спросила она, разглядывая на разложенные ряды маленьких стеклянных сосудов. – Разве ты алхимик?

– Нет, я готовлю их в обычных котелках, некоторые покупаю. Вот это лечебные, а эти помогают мне переносить холод. – Показывал я ей. – Этот лечит от яда, а вот этот похож на твою прикормку.

– Но они все запечатаны.

– Я использую их крайне редко, мне просто нравится собирать их.

– Как коллекцию.

– Да, но эта коллекция хотя бы полезна и может спасти жизнь. Вот это, например, порошок из плодов пыльной бабочки, вдохнув его, ты не испытываешь страха.

– Почему ты не применил ни одну из бутылочек, чтобы залечить моё плечо?

– Я не знал, как они могут повлиять на тебя. Многие из них опасны для человека, нужно обладать особой стойкостью, чтобы применять их. Как-то раз я застрял в подземелье, а выход завалило камнями, факел уже почти потух, и я не знал, что мне делать. Я принял раствор колючей дыни, чтобы не уставать, и смог разгрести часть камней и прорыть себе путь наружу, работая без устали в течении целого дозора. После я заночевал в постоялом дворе, и спал трое суток, словно мертвый и никто не мог меня добудиться. Такого эффекта я не ждал.

– А были ещё истории?

– Конечно. Однажды я напоролся на ядовитые колючки в Блодвельде, и чтобы не страдать от слабости, выпил луковую стружку, желая исцелиться. После этого руки тряслись ещё день, да так сильно, что я не мог даже еду ко рту поднести. Представляешь, если я бы дал тебе какое-либо из этих зелий? Кстати, покажи мне плечо, его нужно осмотреть.

Она уже не сопротивлялась, а молча расстегнула сорочку и оголила ключицу.

Я пристально осмотрел быстро заживающую неровную рану.

– Если будет так зарастать, то скоро можно снять швы.

– У меня никогда так быстро не заживали порезы.

– Нам повезло, что вчера мы заночевали у озера, в котором водились белые звёзды.

Она опять замотала плечо и села на кровать, поджав ноги под себя.

– Почему ты помогаешь? – Спросила она.

– Я не знаю. Наверное, мне просто жаль тебя. Да и в чём сейчас моя помощь? Ты никак не влияешь на мои планы, да и ещё остаешься подспорьем, о котором никто не знает. Возможно, это ты мне поможешь, если переговоры не пройдут успешно.

– Я постараюсь.

– Нет смысла ломать голову по поводу встречи в Жёлтом Городе. Всё равно не угадаешь.

– Почему город называют Желтым?

– А ты как думаешь?

– Всё так просто? Он желтый?

– Сама увидишь. А сейчас уже поздно, если мы хотим попасть на утреннюю повозку и ещё успеть посетить лавочников, то стоит лечь спать сейчас.

– Ну, покоя тебе ночью. – Устало пробормотала она и, откинувшись назад, упала на кровать.

– Я думал это моя кровать.

– Да ладно тебе, какая разница…

Никакой.

Я собрал вещи и вышел, тихо прикрыв дверь.

От толчка я проснулся. Похоже, я задремал, пока повозка вяло катилась по ровной дороге, теперь же за нами стелился густой хвост из пыли и сильно потряхивало.

– Что на солнце сморило? – Спросила Элия, что сидела рядом.

– Не выспался. – Хмуро ответил я.

Повозка была рассчитана на шестерых человек, не считая возницу, но ехали мы вчетвером. Напротив сидел отец с сыном, которые возвращались домой на молочную ферму близ столицы. Они были любезными людьми, и пригласили посетить их ферму, дабы попробовать особого “желтого“ молока, что дают их коровы.

– У меня уже всё болит от этой тряски. – Пожаловалась Элия. – Как ты можешь спать?! Да ещё этот шум.

Колеса издавали методичный стук по камням, что сливался с цокотом копыт и скрипом повозки, из-за чего слышно друг друга было плохо, но зато мы могли общаться друг с другом, не боясь быть чужих ушей.

– Привычка. – Сказал я, зевая.

– Почему у тебя нет своей лошади?

– Она мне особо не нужна. Обычно древние гроты находятся глубоко в лесах, куда лошадь пройти не сможет. Сейчас же нам лучше сливаться с толпой, не привлекая внимания.

– Что за люди тебя ждут в городе?

– Корво-клан.

– А это кто?

Велитар, сколько же вопросов! Неужели ты решил подшутить надо мной и обречь на воспитание великовозрастного ребенка?!

– Корво-клан один из самых древних семейств в стране, и как большинство семей принадлежат тьме.

– Что это значит?

– После смерти дух отходит в царство Велитара, навсегда смешиваясь с бесконечной тьмой и рождая тени на нашей земле. Каждая тень человека, это дух его предка, что следит за ним из мира мертвых.

– Понятно. Твой клан тоже принадлежит Велитару?

– Да. Мы тоже ведем своё начало от него, и должны возносить ему молитвы. Таков закон.

– И что же Корво-клан?

– Они были могущественной семьей, что владели регионом, который сейчас принадлежат Неидре, но у них возникли разногласия с королём Клигелом, который был не столько мудрым, сколько сильным правителем. Во времена второго раскола они решели убить короля, впервые в истории нашей страны. Однако один из Чернокрылых, Валес Проклятый, предал свой клан, поведав королю о заговоре, и попросив взамен лишь сохранить имя Корво, не уничтожая их. Чернокрылые были атакованы армией короля и почти истреблены, но король сдержал слово и пощадил предателей, предварительно лишив всех земель, кроме башни воронов, что осталась на юге. Это было огромным ударом для них, от которого они до конца не оправились.

– Но они работают на короля?

– Да, они выполняют его поручения, но доступа к дворцу не имеют. Чернокрылые самые лучшие шпионы и убийцы в стране, и не считаться с ними нельзя, поэтому Саркан держит их близко, пользуясь их навыками. Многие считают их лишь убийцами и мошенниками, но я так не думаю. На острове я проводил много времени с одним из них. Он показался мне достойным и честным воином, и мне жаль, что море поглотило его.

– Как он погиб?

– Огромное чудище потопило наш корабль вместе с ним. Странно, но единственное, чего этот человек боялся, было море.

– Мне жаль твоего друга.

– Не могу сказать, что он был мне другом, но он всегда так меня называл. Врагом он точно не был.

Навстречу пронеслись две повозки, окутав нас пыльным облаком.

– Да, что же это… – Откашливаясь, сказала Элия. – Сколько можно…

– Скоро точно подкатим к встречной деревушке, там можно будет передохнуть.

– Жду с нетерпением. Скажи, эти Чернокрылые самый опасный клан в Фондации?

– Нет, конечно нет. – Усмехнулся я.

– Что есть ещё хуже?

– Клан Даркион, да. Сейчас редко где можно встретить упоминание о нём, он больше известен как Последний Клан. Эта семья была могущественна и сильна, имела большое влияние и была единственной, кто мог составить конкуренцию королю. Даже когда война была проиграна, они не сдались и отступили в мрачные земли, – туда, где король бы не стал их преследовать. Они вернулись позже, проклятыми созданиями, уничтожая города на границе, применяя темную магию. Они были сильными магами ещё до войны, и поэтому в стране негативно относятся к любому воплощению магии до сих пор.

– Их остановили?

– Потеряв часть земель и армий. Говорят, незримая война идет до сих пор и Последний Клан только и ждёт своего дозора, чтобы нанести удар, а некоторые молятся на их предводителя, мечтая вернуть клану величие. О них слагают истории прямо как про вас. Сказки, чтобы детей пугать.

– Может быть, часть клана смогла спастись?

– Возможно, но не думаю, что этого хватит, чтобы противостоять королю.

Она задумчиво разглядывала протекающий вдоль дороги густой лес, что рос на склоне. В центре страны было прохладнее и осень начиналась раньше, – листва уже желтела, кроны пестрели разными цветами, от слабого янтарного до ярко бордового. Солнце ещё напоминало о уходящем лете, но все вокруг уже подчинялось концу молотьбы, – от земли сквозило холодом, а деревья шелестели как-то по-другому, поникшей листвой. По обочине трава уже пожухла, поблекла и тянулась вниз. Мне вспомнилось, что трава на севере всегда оставалась бледно зеленой и росла даже под снегом. Здесь не так, здесь природа засыпала под тихий шум прохладных ветров.

– Кстати, насчет магии… – Сказала она, выходя из своей задумчивости. – Я всё думала о рисунке на твоей груди…

– Я думал, что это секрет.

– Не хочешь не говори, это безобидный вопрос.

– Ладно, спрашивай.

– Он двигается, так? Он живой?

– Нет, не могу, так сказать. Он просто передает мои эмоции и мысли. Это сделано, чтобы ни один член клана не мог солгать, и был честным до конца. Всё должно быть на виду.

– Я бы тоже хотела себе такой рисунок.

– Тебе он не нужен. – Усмехнулся я.

– Почему?

Я посмотрел на неё, и ответил не задумываясь.

– У тебя всё по глазам видно. Когда ты расстроена или хитришь, когда устала или обрадована…

– Моя мама тоже самое говорила. – Грустно сказала она. – Эли, у тебя в глазах всё написано…

– А моя мама говорила, что я непутёвый. – Попытался взбодрить её я. – Похоже, что наши мамы были правы.

Она улыбнулась, но я видел грусть в голубом свечении глаз, и правда всё написано, – подумал я, – просто нужно научиться читать.

– Твоя мама называла тебя Эли?

– И друзья тоже. А как тебя называла мама, когда ты был маленький?

– Никак.

Я уже пожалел, что начал этот разговор.

– Не ври мне, Грэй! Мы же договорились. Секреты ты свои потратил, и теперь должен рассказать.

– Я не люблю это имя. – Буркнул я.

– Да ладно тебе, ну что такого, если ты скажешь. Я больше ничего спрашивать не буду и сохраню это в тайне, обещаю… – Посмеиваясь, убеждала она меня.

– Келси… – Выцедил я сквозь зубы, сдавшись.

Она залилась звонким смехом.

– Ну и что здесь такого? А почему… – Через смех сказала она.

– Ты обещала не спрашивать.

– Ладно, ладно, ещё сам все расскажешь.

Повозка свернула на разбитую, размытую дождями колею, и мы недолго тряслись по ней, пока не добрались до стоянки подле высоких амбаров. Возница соскочил на землю, привязал лошадей у стойла, чтобы они перевели дух, и пошел договариваться о их кормежке.

Мы тоже сошли с повозки дабы размять ноги, и отдохнуть от надоевшей тряски, оставив подле повозки семейство молочников.

– Зачем эти дома? – Спросила Элия, разглядывая амбары и изредка появляющихся за ними крестьян.

– Скотоводческая ферма. – Объяснил я. – Таких мест вдоль дороги Осени множество. Фермы, шахты, лесопилки, ближе к городу увидишь поля. В столице живет слишком много народа, и всех очень сложно прокормить, поэтому повозки с товаром мотаются днём и ночью, и поэтому в столице всегда есть зерно, уголь, молоко и мясо. Правда из-за того, что товары доставляются из деревень, цены на продукты намного выше. Это дорогой город, тем более сейчас.

– Отчего же?

– Некая болезнь поразила столицу, жители умирают сотнями, это я узнал ещё до того, как попал на остров. Ворота закрыты на карантин, не представляю, что там сейчас творится. Крестьянину нужна плата за труды, иначе он свой товар не отдаст.

– Ты не боишься заболеть?

– Я не болею. С тобой тоже будет всё в порядке, если будешь слушать меня.

– Хорошо. – Ответила она, и вновь достала из сумки свою коробочку с орехами.

– Плохо себя чувствуешь?

– Пока нет, но мало ли, когда мне понадобиться магия?

– Постарайся не применять её на людях. Только в крайнем случае.

– Конечно.

Мы побродили по ферме, на которой держали как бычков, так и разную птицу.

За амбарами стояло несколько домиков для работников и дозорня с колоколом, у которой дежурили двое стражей.

– Колокол будет бить при нападении. – Сказал я Элии, показывая на высокий шпиль, возвышающийся над деревьями.

– Разве кто-то услышит?

– Конечно. Звук достигнет деревни, что находится неподалёку, и они также ударят, призывая остальных. Еще под крышей шпиля есть миска с черным углём, дым будет видно издалека. Все стражи поблизости сразу же отправятся сюда чуть что, тем более что по дороге постоянно двигаются патрули. Когда-то эта местность просто кишела преступниками, а теперь нападений совсем нет, и люд может спокойно работать.

– Тогда зачем жить в городе с большими ценами? Не лучше ли переехать в какую-либо из ферм?

– И каждый день убирать навоз, с утра до вечера, и при любой погоде? Или пахать на поле, а зимой бояться, что твой дом снесет бурей? Опасаться нападения диких зверей и ходить за водой в лес к роднику каждое утро? Нет. В городе ты чувствуешь себя защищенным за толстой каменной стеной, знаешь, что работа тебя не убьет, а дома будет тепло. Устойчивость и спокойствие имеют свою цену, но большинство готовы заплатить.

– Но не ты.

– Нет, не я. Мне бы не хотелось жить в таком большом полисе.

– Я всегда жила в подобном месте. У нас не было поселений или деревень, все жили в одном большом городе, так что я представляю какого это.

– Весь народ жил в одном городе? Насколько же он был большой?

– Огромный. – Уточнила она. – Теплицы, склады и фермы чередовались с жилыми домами, в которых жило по несколько семей сразу, а не как у вас. Жили в маленьких каморках, похожие на комнаты в таверне, и чтобы пройти по улице приходилось проталкиваться через толпу. Этого не описать, нужно увидеть.

– А сейчас всё по-другому?

– За Железными Горами мы нашли большое плато, где и поселились. Места там много, хватает на всех, тем более что междоусобицы проредили нас. Да, теперь всё по-другому.

Я заметил, что возница машет нам рукой, поторапливает нас продолжить путь, и подтолкнул Элию в сторону повозки.

Глава 7 Мы проникаем в Столицу, где нас ждут одни неприятности.

Глава 7.

17 число месяца Молотьбы.

… Жёлтый и кровавый …

– Ничего себе! – Услышал я восхищенный возглас Элии.

Она задрала голову, пытаясь разглядеть место, где стена заканчивалась, очарованная её невероятной высотой и подавляющей массивностью.

Я разбудил её уже у города, мы сошли с телеги и обходили стену, смешавшись с толпой. Мы искали нужную нам корчму, коих в округе было великое множество.

На гладкой поверхности стены можно было увидеть морщины трещин и глазницы окон, и я на мгновение остановился, в очередной раз рассматривая монументальное сооружение.

Словно бог или великан, каменный голем нависал над землей, отбрасывая могучую тень на всё внизу, погребая своей массивностью маленькие домишки, ковер из полей и суетящихся муравьев-людишек.

– Зачем было создавать такую высокую стену? – Спросила она. Она так сильно задрала голову, что капюшон почти сполз, обнажив непослушные пряди волос.

– Много причин, – ответил я, натягивая капюшон ей на лоб, – она не единственная в столице.

– Это как?

Я тяжело вздохнул.

– Районы разделены на кольца и огорожены стенами, чтобы порядок не нарушался. Две первые зоны можно посещать беспрепятственно, после же, нужно доказать страже, что ты имеешь право пройти дальше.

– Как доказать?

– Ну, для входа на третий круг, нужно всего лишь предъявить десять золотых монет, и ты можешь пройти. Это доказательство того, что ты не нищий и посещая район среднего класса, не натворишь бед.

– А если богач отправился на окраину и его ограбили?

– И такое бывает. Контроль там неважный, дозорные смотрит в основном на одежду и на поведение входящего, многих из третьего округа знают в лицо, и проблемы возникают редко.

– А как эти кольца расположены?

– Как я говорил, первые два пояса можно посещать всем. Первое, – внешнее кольцо, длинная улица, неразделенная никакими кварталами, которую ещё зовут кругом путников. Здесь нет ничего интересного, помимо бродячих торговцев, попрошаек и мошенников, но здесь же расположены казармы стражи, так что здесь безопасно. Я остановился, чтобы купить горшок желтого молока, и глотнув сладкую и тягучую жидкость, продолжил.

– Так вот. Второе кольцо, – самое широкое из всех, занимающее большую часть территории города. В центре расположены два квартала торговцев, и квартал лавочный. Слева и справа от торговых мест находятся рабочие участки. В самых дальних участках полиса, на окраине, спрятана страна бедняков. Квартал четвертого дозора и квартал падшего короля. Замыкает этот пояс район моряков, - самый большой округ, где и расположен порт.

– А сколько всего таких районов?

– Шесть.

– Ещё три?

– Да. Третье кольцо - для среднего класса. Зажиточные торговцы, владельцы мастерских, управляющие, писцы и клерки. Четвертое, – высокого класса. В этом районе дорогие магазины и парки, богатые особняки и фонтаны. Пятое — это клановый квартал. Территория посольства всех семей и все они приближены к шестому кольцу, – дворцу короля. Вот в пятое кольцо нам и нужно попасть, и туда не пройдешь, если не докажешь свою принадлежность к какому-либо клану.

– Я совсем запуталась в этих кварталах и кольцах, но устройство города поняла. Чем дальше, тем богаче. Но, как мы попадём в пятый район? Ты покажешь дозорным своего волка?

– Я бы мог, но мне категорически нельзя этого делать.

– Почему?

– Ты забыла? Секрет.

– Я начинаю жалеть об этой глупой затее с секретами. И как мы туда попадём?

– В городе живет один мой друг, он сможет нам помочь.

– Я не знала, что у тебя здесь друзья.

– У всех есть друзья, Элия. Мои правда немного необычные, но я думаю, Слай тебе понравится.

– Странное имя.

– На самом деле его зовут Арлориус, но лучше зови его Слай.

– Хорошо… Келси.

– Эй! Не зови меня так, ладно? Не нужно.

– Ладно, но скажи, что это значит? Грэй — это твое не настоящее имя? – Допытывалась она.

– Ничего я тебе не скажу, держись правил. – Резко ответил я.

– Ну не обижайся. Я больше не буду тебя так звать. – Примиряюще сказала она. – Долго ещё таверну искать будем?

– Не знаю.

Я всматривался в таблички, но ничего похожего на “Крыло Грифона” найти не мог.

– Давай присядем и передохнём? – Предложила Элия, указывая на кабачок, что хозяин открыл прямо на улице, расставив столы и табуреты под тенью городской стены.

Я согласился, и мы устроились за одним из столов, разглядывая открывшийся нам вид на бескрайние поля.

Я попросил услужливого рабочего кабака принести ягоды в меду для Элии и отбитое мясо в желтом соусе для меня.

– Я так и не поняла, почему город называется Желтым. – Сказала она вопросительно, наблюдая, как я пью необычного цвета молоко.

– Весной здесь цветет необычное растение, – смаковица. Местные её выращивают в огромных количествах. Это кусты с яркими желтыми цветами, от которых очень много пыльцы. В месяцы тепла здесь всё усыпано этой жёлтой пылью, она и на земле, и на жителях, и даже в заливе. Пыльца эта приятна на вкус, – сладковата, а сок растения придает еде неповторимый привкус. Скот дает желтое молоко, а пасечники собирают особо вкусный мёд, из которого впоследствии варят эль и готовят сладости.

Нам принесли нашу еду, и Элия тут же схватила тросточку с нанизанными на ней ягодами в темном и густом мёде.

Попробовав, она закатила глаза от наслаждения.

– Я никогда не пробовала ничего подобного! Очень вкусно!

Я разрезал мясо и отправил дымящийся кусок в рот. Язык сразу защипал вареный сок смаковицы, и нёбо легко покалывал её острый привкус.

– Мёд собирают и варят, а получившаяся масса похожа по виду на плавленый сахар, но даже вкуснее. – Продолжал объяснять я. – Это главный продукт, производимый только здесь, и стоит больших денег за пределами королевских земель.

– Ты говорил, что здесь есть и порт.

– Да, это самый большой район столицы и гордость Фондации.

– Значит, здесь то же самое море, которое я уже видела?

– Нет, другое. Море теней гораздо больше и уходит далеко на север, отчего оно ещё и холоднее, но живности здесь меньше, но и путешествовать по нему безопаснее.

Элия жевала ягоды, и оглядывалась по сторонам, осматривая торговцев, что проходили мимо длинными рядами.

– Почему здесь так много людей?

– Я же говорил, – карантин. Они не могут попасть внутрь. Видишь, толпы у главных ворот? Там очередью принимают товары, выдавая плату, и это дело не быстрое. Судя по тому, сколько палаток и повозок набилось под стенами, размен товаров идет и днём и ночью.

– Что за болезнь охватила город?

– Её называют мерзлота, или черед снов. Не знаю, какие симптомы, но будь готова к неприятному зрелищу, когда мы попадём внутрь. Кстати, нужно подумать, как защитить тебя от заразы.

– Я могу о себе позаботиться. – Ответила она. – Не волнуйся, у меня есть некоторые эликсиры кроме моих орешков, что помогут мне.

– Не очень-то я доверяю твоим средствам.

– А что ты предлагаешь? Оставишь меня здесь?

– Нужно найти лекаря, может он чего посоветует.

– Поверь, мои эликсиры смогут меня защитить. – Настаивала она. – Но я буду ослаблена некоторое время, и навряд ли смогу помочь тебе магией.

– На твою магию я и не рассчитывал.… Сделаем и так и так.

Покончив с обедом, мы отправились дальше, обходя стену в поисках таверны.

“Крыло Грифона” оказалось длинным двухэтажным зданием, которое сложно было пропустить. Внутри было полно народу, и я даже засомневался, что для нас найдется комната. Мы протолкнулись к стойке, около которой дежурили четверо привратников, и я выловил одного из них, пытаясь поговорить.

– Нам нужна комната! – Горланил я, пытаясь перекричать толпу.

Он замотал головой.

– Комнат нет! Уже пару месяцев, как всё раскуплено!

– Но у меня здесь встреча!

Он подозрительно посмотрел на меня, а после показал на мой капюшон.

Я поднял его, показывая серую шевелюру.

– Идите за мной! – Крикнул он.

Я показал Элии подождать у стойки и последовал за парнем, что провёл меня через подсобные комнаты и кухню в маленькую, и тёмную коморку с кроватью.

– За комнату заплатили неделю назад. – Сказал он. – Оплатили на месяц вперёд. Подождите здесь, я приведу хозяина.

Я присел на лежак, и через некоторое время в комнату зашла женщина в годах, которая оказалась хозяйкой заведения. В руках у неё была сумка.

– Это принесли два дня назад. Сказали отдать сероволосому, который захочет снять комнату. Вы надолго задержитесь?

– Ещё не знаю. Не дольше пары дней.

Женщина отдала мне сумку и молча ушла.

Я достал из чехла сверток и кошель золотых монет. Корво продолжают меня снабжать.

Я развернул письмо и сразу узнал аккуратный почерк.

Призрак!

Если ты читаешь это письмо, значит покинул остров до неизвестного нам катаклизма, и сам Анаэль спас тебя от ужасной участи, что постигла всех остальных.

Не получив письма от нашего общего друга, я тут же отправил своих людей проверить обстановку, и был несказанно удивлён, что лагерь на острове разрушен, а судно исчезло из бухты.

Боюсь это промысел наших врагов магов.

Выживших найти не удалось.

Прошу тебя, Призрак, найди меня в клановом квартале, в доме моего клана.

Поверь, к событиям на острове я не имею никакого отношения, и в нашем доме тебя не ждет ничего, кроме добрых намерений.

Жду с нетерпением встречи.

Твой друг Бродерик Д.

Я вернулся в общий зал, и нашёл Элию, и провёл её в комнатку.

Рассказал о письме и о человеке, который его написал.

– Ты ему веришь? – Поинтересовалась она, расположившись на койке.

– Не особо. Он не делал мне зла и не лгал, но он Чернокрылый. Им нельзя верить.

– Что ему от тебя нужно?

– В каком смысле?

– Ну, это же видно. … В письме он подлизывается к тебе и зовёт тебя призраком, что всё это значит?

– Я не знаю, чего он от меня хочет. Правда.

– Но что бы то ни было, это связано с секретом, не так ли?

– Скорее всего.

– А что значит это имя, призрак?

– Я думаю это просто секретное прозвище для переписки.

– Эти люди просили тебя привести меня к ним?

– Кого-нибудь из твоего народа. Живым. У них могут быть свои планы на твой счёт, и я постараюсь их узнать, по крайней мере, они наши единственный шанс понять, что происходит.

– А ты?

– Хочу узнать, чего они хотят от меня. Думаю, ничего дурного не произойдет, если я встречусь с ними, тем более, если получу свою плату.

– А после?

– А после уже решим, что делать дальше. Будем надеяться, что клан и правда хочет переговоров. Тогда ты будешь в безопасности под их крылом.

– Какой план? – Спросила она.

– Нужно поспать, нам понадобятся силы, чтобы проскользнуть мимо стражей под покровом ночи. Пойдём через старый проход.

– Но спать совсем не хочется, и кровать всего одна.

– Не волнуйся, я куплю в таверне медовухи покрепче, и ты сама не заметишь, как проспишь до ночи. Спать будем, как в колеснице, как-нибудь поместимся.

– Так я совсем разучусь нормально спать. – Улыбнулась она.

– Не волнуйся, скоро всё это закончится. – Засмеялся я. – Дома ты будешь вспоминать всё это как дурной сон.

– Дурной сон. – Медленно повторила она, уже не улыбаясь.

Сначала я приобрел у лекаря в палаточном городке необходимый эликсир, который мог противостоять заражению, а после вернулся в таверну за выпивкой.

Медовуха подействовала на неё очень быстро, и, выпив всего половину чарки, она уже свернулась калачиком лицом к стене. Мне пришлось выпить побольше, чтобы ощутить легкую сонливость, и я сел на полу, положив голову на лежак, да так и заснул.

Мы вышли из таверны уже за полночь, на пустынную улицу, где не осталось и следа от сотен людей, что бродили здесь сегодня. Ночную тишь нарушали лишь крики пьяниц вдалеке, разносящиеся из таверн и кабаков.

Я привел нас к старой шахте, – знаменитом проходе в столицу. Об этой пещере знали многие, в том числе и стража, но из-за того, что ход шёл в квартал четвертого дозора, служивые привыкли не замечать беженцев, что просачивались через неё. Тем более сейчас, когда бедные районы пылают хворью.

Почти всю ночь мы пробирались через туннели пещер а после по огромным каменным трубам под улицами столицы. Через старую и потёртую дверь мы попали в подвал заброшенного дома, один из многих выходов на улицы. Здесь нас встретили три дозорщика, что сидели за столом, играя в карты, в ожидании новичков, желающих попасть в столицу...

Ухмыляясь, они взяли взятку в пять золотых, и предупредили, что выйти обратно также легко не получится.

Намочив эликсиром платок, я повязал его Элии, словно маску, и натянув капюшоны почти на глаза, мы вышли на тихую и грязную улицу, освещенную холодным рассветом.

Нам не стоило здесь надолго задерживаться, слишком сильно мы выделялись.

Мужчина в богатом сером плаще, с набитой сумкой в руке, и девушка в маске, и накидкой за плечами, – сразу понятно, что мы не из бедного района, и только что попали в город. Атмосфера здесь сильно разнилась с весёлыми толпами возле крепостной стены. Здесь витал дух отчаянья, смерти и беспросветного траура.

Торговые палатки были разрушены, на обвалившихся крышах сидели вороны, под ногами мерзко чавкали чёрные невысыхающие лужи и проходы утопали в мусоре. Сама улица была усеяна ломаной мебелью, гниющими остатками еды и битым стеклом, а в воздухе стоял тяжёлый смрад. Водостоков и канав здесь не было, как и ветра из-за близко построенных кривых домов.

Переступая через мусор, мы медленно продвигались по улице, но уперлись в тупик, проход которого был перегорожен старыми повозками.

– Там нам делать нечего. – Сказал я, лишь увидев телеги, накрытые серой мешковиной.

– Что там? – Тихо спросила Элия.

– Улица вымерла. Останки её жителей сейчас гниют в повозках.

Элия с ужасом посмотрела на старые телеги, и нечто на них, что пряталось под покровом мешковины.

– Почему их не убирают?

– Судя по обстановке, слишком много умерших. Их уберут после, когда будет время.

Мы вернулись и последовали другой дорогой, теряясь в нагромождении домов, узких улочек и тупиков с телегами смерти.

Чем больше мы углублялись в нутро жилого района, тем становилось хуже. Свет здесь был серым и потухшим, среда пропащей, оскудевшей, а встречные лица тощими и безжизненными, с впалыми щеками и глубоко запавшими глазами. Пару раз на нашем пути встречались бродяги с оружием, скорее всего, лишь местные бандиты и воры, но они не посмели приблизиться к нам, увидев меч у меня в ножнах.

Здоровых людей на улицах не было, и если кто-то и не подхватил мерзлоту, то он прятался в домах и подвалах. На стенах висели истрепанные листовки, что гласили о изоляции и блокаде.

На улицах стали попадаться трупы, которых ещё не успели убрать, они лежали в неестественных позах прямо в лужах, на разбитой брусчатке, как символ происходящего кошмара. Увидев человека, лежащего лицом вниз в грязной воде, Элия схватила меня за рукав и прижалась к плащу, как будто пытаясь спрятаться за мной от окружающего. Я не виню её за этот глупый страх, мне самому было не по себе находиться в проклятом месте, где нельзя было даже вздохнуть полной грудью.

– Я не хочу здесь находиться. Пожалуйста, выведи нас отсюда.

– Я стараюсь, но не жди, что кошмары закончатся, как только мы покинем пригород.

Из переулков мы попали на главную улицу, широкую и длинную, что вела к воротам в рабочий квартал. Купола ворот виднелись вдали, и мы двинулись к ним.

Навстречу, двигаясь вдоль стен, брели охваченные болезнью жители, и вид их был поистине ужасен. Оборванцы, облаченные в дырявые тряпки, что пропитались кровью и рвотой, шли, словно поднятые из могил мертвецы, глядя лишь себе под ноги усталыми и пустыми глазами. Их кожа была мертвецки бледной, кроме покрасневших глаз и окровавленных от укусов губ, плечи были одинаково опущены, а походка у всех была хромающей или шаркающей. Но больше всего пугало то, что они молчали, не издавая ни звука, проходя мимо в полной тишине.

Люди, которые понимали, что уже мертвы.

Куда они идут? Зачем?

Улица, похоже, недавно страдала от пожаров. Стены были черны от копоти, остатки деревьев резали небеса острыми и голыми ветвями, а на тех ветвях висели обугленные останки повешенных.

Стекла окон были выбиты, рамы оплавлены, двери висели на петлях, или вовсе отсутствовали, повсюду лежали кучи золы и угля, чавкали те же зловонные лужи и те же мусорные завалы, что и везде.

– Последствия бунтов. – Объяснил я Элии, не дождавшись её вопроса.

Она молчала, плотно сжимая побелевшие губы.

По длинному мосту мы поднялись к воротам, где нас опять встретили солдаты, несущие дозор у входа в кольцо.

– Сразу видно, что новенькие. – Сказал вышедший нам навстречу солдат в доспехах королевских гвардейцев. – Чистенькие и щечки ещё розовые.

Его соратники негромко посмеивались у него за спиной.

– Мы хотим пройти во внешнее кольцо. – Сказал я, подняв руки. – Мы не из низших, мы не больны.

– Болезнь уже вас поразила. – Заявил страж. – У нас приказ никого из квартала не выпускать. Сначала вам нужно предоставить пропуск или доказать, что вы не заражены.

Под пристальным вниманием солдат, я медленно достал из кармана склянку с лекарством, которая стоила мне целых двадцать грифонов, и протянул караульному.

– Вам должны выдавать подобное перед сменой. – Сказал ему я.

Он взял бутылочку, открыл и с недоверием понюхал.

– Лекарство. – Подтвердил он, и показал остальным, что всё в порядке. – Нам подливают эту дрянь в воду, перед каждым выходом. Не всем помогает, конечно, но...

Он отступил на шаг, и мы прошли под аркой ворот в рабочий квартал.

Преодолев мост и трущобы, мы прошли через окраину, которая была забита старыми складами и заброшенными зданиями. Местность тоже казалась пустой и безнадзорной.

Там, где раньше пылал огонь и плавилось железо теперь было холодно и пусто. Там, откуда слышался веселый звонкий стук металла о металл, теперь было мертвецки тихо. Пустота сквозила и в прядильнях, и в различных мастерских, – плотницких, травных, камнетёсных, разрядных…

Лишь иногда мы слышали где-то голоса и одиноко стучащий инструмент редкого мастера. Некоторые прядильни ещё работали, но двери их были заперты, и что они пряли или шили, неизвестно. Скорее всего, мешки для тел и повязки на лицо.

В плотницкой мастерской расположилась группа личностей, что на рабочих походили слабо, – они скорее были похожи на воров или мародёров. Они сидели за столами, тихо переговариваясь и подозрительно оглядываясь в нашу сторону. Людей там было много. На выходе стояли жертвы проституции, грязные, худые и несчастные создания разных полов и возрастов, рядом с ними расположились бывшие наёмники, а теперь просто убийцы и продавцы мака и пряного эля.

Всё, что нужно богатому подонку можно найти здесь. Убить конкурента, развлечься с ребенком, покурить и выпить, выкрасть что-то, купить яд или запретные травы... Всё это, и даже больше предлагал небольшой лагерь в пустующем районе. Когда мы подходили к воротам в третье кольцо, то стали доноситься звуки работы, что шли со стороны доков, – на верфи всё ещё трудились честный рабочий люд.

Я показал сонным дозорным золото, и они даже не стали его считать, просто махнув рукой, показывая на вход через приоткрытые ворота. После отходов, смрада и мусора, владения среднего класса показались нам сказочным миром.

Мы вышли на большую круглую площадь, по краям которой построили небольшие домики, с красивыми балконами и витражными откосами. Площадь была чистой, если не считать желтые листья, что покрывали ровную каменную мостовую.

Сами здания выглядели ухоженными и радовали глаз ползучей лозой на стенах, и приятным орнаментом, как и украшенными выступами на деревянных крышах.

Строения здесь чаще были двухэтажными, с несколькими пролётами, но владеть подобным жилищем в одиночку было накладно, и поэтому в одном доме селились несколькими семьями, ютясь в небольших комнатах.

Элии стало заметно лучше. Она с интересом разглядывала цветы в садах и украшенные балконы, но всё ещё крепко держала меня за рукав плаща, не желая отпускать.

Чуть позже мы вышли на улочку с искусственным ручейком, что бежал по железным трубам по краям мостовой. Я нашёл нужный дом, что имел целых три этажа и собственный внутренний дворик с беседкой.

Мы беспрепятственно вошли внутрь, и, миновав общий большой зал, поднялись на третий этаж, где я постучал в немного обшарпанную старую дверь.

Минуту мы ждали, а после дверь приоткрылась, и на пороге появился Слай, щурясь и изучая нас.

С ним я познакомился лет пять назад, когда впервые приехал в столицу, чтобы распродать большую добычу. Пройдя по рынку, я сбыл почти всё, но никто не хотел покупать большую вазу, которую я тащил всю дорогу от грота. Я думал, что мне дадут за неё большую цену, но оказалось, что ваза никому и бесплатно не нужна, и я зря надрывал живот.

Расстроенный, я отправился в таверну, чтобы заночевать и выпить, и там встретил молодого парня, который подсел ко мне за стол и в первую очередь спросил, зачем мне эта огромная посудина на столе.

Разговорившись, и осушив пару кружек, мы в хмельном состоянии отправились к некому знакомому Слая, коллекционеру, дабы спихнуть вазу ему. Коллекционер не был рад нашему появлению под конец третьего дозора, и весьма в грубой форме попросил удалиться и не досаждать ему под окнами его особняка. Нам это не понравилось, и ваза отправилась в его окно, разлетевшись в дребезги о голову коллекционера. Нам после пришлось убегать от стражи и прятаться в подвале, но это глупое приключение свело меня с этим полезным человеком.

Слай был невысокого роста, тощим и улыбчивым парнем с хитрыми глазами. Он предпочитал одеваться элегантно, согласно местной моде и носил тонкую бородку, которая лишь подчеркивала его натуру прирожденного мошенника.

Родился он в Желтом Городе, и смог выбиться из обычной рабочей семьи во внешнее кольцо, где купил квартиру, и жил припеваючи, когда была работа. Высокий район требовал больших вложений, а поэтому Слай успел поучаствовать в большинстве крупных незаконных мероприятий, что здесь происходили. Он работал с фальшивомонетчиками, варил поддельный желтый мёд, провозил бедняков в третье кольцо в бочках с рыбой, мастерил самодельные “древние” артефакты и даже однажды почти продал чужой корабль.

Сейчас же я пришёл воспользоваться совсем другим его талантом. Пройдоха хорошо подделывал пропуска.

И вот он смотрел на меня туманным взглядом, стоя на пороге своего обиталища и не узнавая, пока я не снял капюшон. Его глаза прояснились, и он расплылся в доброжелательной улыбке.

– Грэй, как я рад тебя видеть, братишка! Давно ты ко мне не захаживал.

– Как видишь, даже карантин не остановил меня от соблазна заскочить.

– И это отлично! А кто твоя спутница?

– Меня зовут Элия. – Ответила “спутница“.

– Что же, проходите, рассказывайте, что привело вас в столицу. – Сказал Слай, пропуская нас.

Квартира казалась маленькой, возможно из-за того, что была завалена самым разным хламом. Статуэтки, чучела, склянки и чертежи были разбросаны по комнатам в хаотичном порядке, заставляя все столы и даже подоконники.

Слай провел нас в зал и пригласил сесть в удобные большие кресла возле открытого окна, откуда доносились звуки улицы и слабый запах цветочных садов. Мы удобно расположились, сняв наконец надоевшие плащи и побросав сумки, вытянув ноги, отдыхая после путешествия.

– Как я вижу, ты при деньгах, раз смог добраться до третьего кольца. – Сказал Слай, развалившись в кресле. – И тебе сюда было нужно, судя по твоему внешнему виду. Рассказывай, мне очень интересно.

– Прости Слай, всю историю рассказать не могу, может потом как-нибудь. – Ответил я. – Дело в том, что мне нужно попасть в клановый квартал, и это очень важно. Я заплачу.

– Не проблема, я бы и бесплатно для тебя пропуск сделал, но от денег не откажусь. – Улыбнулся он.

– Туго?

– Да, сейчас тяжёлые времена, Грэй. Денег мало у всех, и расстаются с ними неохотно. Контрабанда не пользуется спросом, на мак ни у кого нет денег, да и в карты никто не играет. Все ждут, когда ворота вновь откроются, и торговый поток возобновится. Еды не хватает.

– И как ты справляешься?

– Моя подруга до сих пор работает в коптильне и помогает чем может. Правда, меня уже мутит от запаха дыма, но это лучше, чем отлавливать и жарить крыс.

– Да, это точно.

– Могу я узнать, зачем тебе понадобилось в клановый квартал?

– Посольство Чернокрылых выслало мне эксклюзивное приглашение.

– Без пропуска? – Недоверчиво спросил он. – Послушай меня, Грэй, не связывайся с этими хитрыми псами. Ты меня знаешь, я может и плут, но никогда не подпишусь на контракт с Корво-кланом.

– Почему? – Заинтересовалась Элия.

– Я их боюсь. – Произнес Слай, вглядываясь ей в лицо. – Боюсь, как чумы.

– Мне придется встретиться с ними. – Признался я. – Слишком уж настойчиво они высылают свои приглашения.

– Делай, как знаешь. – Ответил он, не вникая в суть разговора. Он не отрывал глаз от Элии, пристально её изучая.

– Постойте-ка…– Вдруг сказал он. – Не может быть…

– В чем дело, Слай? – Встревоженно спросил я.

Он молчал некоторое время, а после поправил воротник своей расписной рубашки и перевел взгляд на меня, и спросил, очень медленно выговаривая слова.

– Грэй, ты привёл в мой дом Ск’Аведа?

Голос его был спокоен, как и выражение лица, как будто он поинтересовался, не хочу ли я чаю. Такая бытовая беседа, не сулящая ничего необычного.

Мы сидели, храня молчание, переглядываясь, не зная, что друг другу сказать, и не двигаясь.

– Ну…– Наконец, ответил я. – Может и так.

– Интересно. Как же тебя угораздило так вляпаться? Я промолчал, ожидая его реакции.

– Если бы я тебя не считал своим человеком, я бы вас тут же сдал знакомому офицеру. – Продолжил Слай. – Учитывая, что вы самые разыскиваемые люди в городе.

– О чём ты? Никто не знает, что мы здесь. – Сказал я в недоумении.

Он мог понять, что Элия маг, как только увидел цвет её волос и сопоставить остальные приметы, но отчего он так волнуется, я не понимал.

– Велитар. – Выдохнул Слай. – Ты ничего не знаешь, не так ли? Сегодня утром ко мне приходил один из моих друзей, принёс…кое-что. Так вот он поведал мне свежие вести, а самой интересной была вновь открытая травля магов. Ты в курсе, что сама Аспид ведет за вами охоту?

Я отрицательно мотнул головой.

– Хочешь узнать всё, что знаю я?

Я кивнул.

– Пару-тройку дней назад, улицы заполонили листовки о розыске. Искали, как я теперь понимаю, её. – Он показал на испуганную Элию. – И вот, с утра мой друг поведал мне историю, что услышал от своего друга из патрульной службы. Шли слухи, что маги сотворили что-то страшное в Море Хребтов, толи чудище какое вызвали, толи корабли топили, вам лучше знать. Потому-то розыск и начался. Король послал туда взвод солдат, но Аспид, что на тот момент вроде как гостила во владениях Луморов, была срочно призвана обратно ко двору. И вот, возвращаясь домой, она узнает от патруля, что девушку видели в деревне, но никто не попытался её остановить, так как в деревни новости доходят позже. Допросив в селении местный люд, Аспид прознала, что маг, вместе с таинственным компаньоном, наняли повозку до Желтого Города. Естественно, разнокровка сразу же отправилась в погоню, и этой ночью вошла в столицу через главные ворота, как будто нет никакого карантина. Она здесь по ваши души, и не успокоится, пока вас не отыщет. Приметы уже известны, одежда тоже, иначе я бы не узнал бы твою подругу так легко. Так что вы попали в мышеловку, и удивительно, что вы вообще смогли преодолеть полгорода так легко.

– Кто такая Аспид? – Тихо спросила Элия, вжавшись в кресло.

– Единокровная сестра нашего Короля. – Пояснил Слай.

– А ещё бастард, убийца и плод кровосмешения кланов. – Подхватил я. – Личный цепной пёс старшего брата.

– Я бы сказал не пёс, а сука. – Хмыкнул Слай. – Я бы не хотел переходить дорогу королю, Грэй. Я помогу тебе и сделаю пропуск, но лучше, если ты покинешь город как можно быстрее.

– Я не задержусь у тебя долго, Слай, просто помоги мне, и мы уйдём.

Мошенник посидел немного в задумчивости, положив голову на руки, и вглядываясь в окно.

– Если вы собираетесь в клановый квартал, то вам нужны богатые одежды, и говоря об этом, я имею ввиду поистине одежды дворян.

– Я пойду один. Ты не против, если Элия останется здесь на один вечер?

– Конечно против, но ей не стоит показываться на улицах, так что пускай остается. Значит, одежда нужна тебе.

Я оглядел себя.

– Что тебя не устраивает? Думаешь, дозор не пропустит меня через ворота?

– Да ты только посмотри на свои сапоги! С них грязь кусками отваливается! А твоя деревенская сорочка? Штаны с заплатами? Ты должен выглядеть как состоятельный и серьезный человек, который отправляется на важную встречу. Мои пропуска очень хороши, но, если через ворота попытается пройти грязный бродяжка в дорогом плаще, солдаты точно проверят пропуск на подлинность.

– Ладно, предлагай.

– Тебе нужно пройти по магазинам. Подчеркиваю, не по рынкам, они всё равно пустуют, а по красным лавкам. Готовься оставить там мешочек золотых, но эта одежда того стоит. Обязательно попроси продавца подшить её на тебе.

– Не думаю, что стража обратит на это внимание.

– Нет, но продавец должен это сделать бесплатно, а посему не дай ему отлынивать от работы.

– Ладно, модник, может ты объяснишь, что именно мне нужно купить?

– Давай подумаем, ведь нечасто я снаряжаю кого-то дальше богатого кольца.… Значит так, – во-первых ты должен выглядеть как посол или член клана, и последнее как раз для тебя. Значит можно обойтись без всяких манерных перчаток, манжеток и цепочек.

– Мне нужно быть готовым ко всему, не знаю как может закончиться встреча, сам понимаешь.

– То есть, тебе возможно нужно будет покинуть город в спешке… Утончённые кафтаны и туфли тоже отпадают. Купи сапоги, но подороже, и редингот.

– Что это?

– Это такой длинный сюртук, что нынче носят при дворе, сам увидишь.

– Я смогу спрятать в нём оружие?

– Да, я полагаю кинжал спрятать можно.

– Хорошо. – Сказал я, вставая с кресла. – Элия остается здесь, а я иду наряжаться.

– Я пока подготовлю пропуск. – Ответил Слай.

Шагая по площади и пиная горки листьев, разнося их по улице, я подумал, что нужно найти где-нибудь еды. Слай бы угостил нас чем-либо, если бы у него оставались запасы, в этом я был уверен, и мне хотелось его отблагодарить не только золотом. Судя по его квартире, у него даже трав для чая никаких не осталось, лишь хламьё.

Одежду я купил в одном магазине, сэкономив собственное время и нервы. Редингот оказался коротким плащом, только более изящным. Из большого количества строгих и, наоборот, разноцветных нарядов, я выбрал самый простой и крепкий.

Я купил в пустой пекарне булочек с корицей и еле успел до заката посетить травника. Пять булочек обошлись мне едва ли ни в грифон, – с такими ценами даже богачи едва ли позволяют себе лакомства в эти темные времена.

Элия спала в кресле, укрывшись плащом, а в соседней комнате Слай склонился над столом, тщательно выводя на листе бумаги текст. Он заметил меня и одобрительно кивнул, оглядев костюм, после чего вернулся к работе. Я не стал его отвлекать, – вытряхнул купленное на кресло, и попытался растопить печь, которой уже некоторое время не пользовались.

Я быстро набросал веток внутрь, и бросил следом горящую бумагу, но не стал дожидаться, пока огонь разойдется, и закрыл поддувало.

Вскоре печь потеплела, и я поставил на неё железный ковш с водой, желая приготовить травяной настой.

Когда я закрывал окно, Элия проснулась от шума, и удивленно посмотрела на меня, сначала не узнав в новом костюме.

– Ничего так…– Сказала она, зевая. – По-моему красивый наряд.

– Подойди сюда. – Позвал я её, глядя в окно.

– Что там? – Спросила она, медленно поднимаясь.

– Смотри.

Она подошла к окну, разглядывая вид на пристань, что открывался с третьего этажа.

– Ещё поэтому город называют жёлтым. – Сказал я.

Мы видели часть бухты, с цепочкой портовых построек на берегу, и шпилями судов вдали. Заходящее солнце слабо бросало последние лучи через наступающие густые облака, только подчёркивая мрачный желтый цвет воды.

– Почему вода янтарная?

– Пыльца, как-то повлияла на водоросли, и они окрасились в этот цвет со временем. Если набрать эту воду в ладони, то можно увидеть в ней мелкую пыль, – маленькие частицы, похожие на песок, они и придают такой эффект. Днём это не особо заметно, но вечером бухта становится жёлтой.

Огромные волны разбивались о стену вдали, поднимая тучи брызг, а над ними стелился желтый туман, поднимаясь выше и выше к кружащим в небе птицам. Вдали пылали баржи, а вокруг них светился оранжевый ореол огня, придавая картине ещё более устрашающий контраст.

– А лодки? Зачем их подожгли?

– Это плоты. Трупы жгут. – Тихо ответил я.

Элия грустно отвернулась от окна.

– Извини, Грэй, но мне не очень нравится этот город…

– Мы прибыли в неудачное время. – Промолвил я, размешивая в железной миске травяной чай. – Сегодня я отправлюсь на встречу, и надеюсь, завтра мы уже сможем уехать.

– Хорошо бы. Если честно, я бы не хотела умирать в подобном месте. – Почему-то сказала она.

Прежде чем я успел спросить, откуда у неё подобные мысли, в комнату зашёл Слай, осторожно неся перед собой развернутый лист бумаги.

– С печатью пришлось повозиться. – Сказал он. – Никогда до этого не копировал герб Грисов.

– Ты сделал пропуск от моего клана? – Спросил я.

– Ну а от какого тогда? Ты не очень смахиваешь на Лумора, знаешь ли.

– Если ты считаешь, что так лучше…

– Именно. Погляди.

Он протянул мне пропуск, и я углубился в его изучение.

Бумага была чуть пожелтевшей, а чернила немного стёрлись, как будто письмо было написано месяц назад. Под печатью с гербом зияла пустота.

– А где девиз?

– А ты думаешь, я его знаю? Скажи мне, и я напишу.

– “По этим землям ступая строжись”. – Процитировал я, всплывшие в памяти слова.

– Так и напишем. – Безразлично сказал Слай, забирая пропуск. – Готовься выдвигаться, это не займет много времени.

Я спрятал кинжал в подол редингота, повесил на пояс меч и потуже стянул нагрудные ремни, чтобы плащ подчёркивал фигуру. В карман пояса я засунул кристалл, так чтобы Слай его не заметил. Элия увидела это, но промолчала.

Когда пропуск был готов, мы присели в тех же креслах, дабы выпить чаю с булочками, как бы провожая меня в опасный путь.

– Я постараюсь не задерживаться. – Сказал я, поднявшись в направлении выхода, как только чай был выпит.

Элия осталась в кресле, провожая меня встревоженным взглядом, а Слай пошел за мной, – закрыть дверь после ухода. Когда мы вышли из квартиры, он одёрнул меня за подол плаща.

– Грэй, мы с тобой понимаем, что в доме Корво-клана может произойти что угодно, и никто об этом не узнает. Так вот скажи, что мне делать, если ты не вернёшься к утру? Пойми, я не могу оставить её у себя. – Сказал он, пытаясь понять ответ в моих глазах.

Я протянул ему мешочек с золотом, а после того как он взял его, сказал. –

– Здесь за пропуск, и ещё пятьдесят золотых грифонов сверху.

– И что мне прикажешь с этим делать?

– Если я не вернусь к рассвету, потрать их на то, чтобы вывести её из города. Может быть, получится незаметно посадить её на повозку до Братства Кланов.

– У меня есть знакомые, которые переправляют отсюда беженцев и преступников. Пятьдесят должно хватить, но нет никакой гарантии, что они не сдадут её страже за вознаграждение.

– Никто не должен знать, что она маг. Ты сможешь это устроить?

– Могу попробовать. Надеюсь, эта девушка того стоит, Грэй.

– Ещё не знаю. – Ответил я, пожимая ему руку. – Спасибо за всё.

Он кивнул и замер в дверном проёме, задумчиво наблюдая, как я спускаюсь по лестнице.

– Прошу вас подождать, пока пропуск проверят. – Сказал хмурый страж с нашивками на рукавах, и я почувствовал, как у меня спирает дыхание от волнения.

– С чем это связано? – Спросил я, стараясь не показывать тревоги, и задрав подбородок вверх, как часто делают благородные.

– Господин, дело в том, что мы ищем человека из ваших земель, который, возможно, прибыл накануне в город. – Отозвался дозорный. – Проверка не помешает.

Я стоял под каменной аркой, спрятавшись от промозглого ветра, что поднялся к вечеру, видимо пригнанный с моря. Небольшие тучки, что теснились на горизонте ещё пару часов назад, теперь покрыли небо, предвещая грозу.

– Что же в столице проживает мало людей с севера? Я так не думаю. – Обиженно заявил я. – Почему я должен стоять на этом ветру? Это глупо.

– Прошу меня извинить, но у нас приказ. – Мялся служивый, не уступая.

Если они проверят пропуск, то несомненно поймут, что это подделка, и шансов у меня не будет. Либо прямо сейчас пускаться наутек, в надежде затеряться во дворах, либо продолжать спорить.

– Ах, приказ! – Всплеснул руками я. – А как же то, что я месяц мог лицезреть лишь уши моей лошади, пока добирался сюда? Как же то, что меня три дня продержали на стене главного прохода, не пуская из-за карантина? А теперь вы мне говорите, что попасть в дом собственного клана я не могу, потому что выгляжу как член этого-же клана?! Знаете, офицер, мне кажется, это дело пахнет клано-ненавистничеством! Родовая неприязнь серьезное обвинение, Грисы молчать не будут!

– Что вы, нет, конечно же, нет! – Начал оправдываться солдат, поглядывая на своих подчиненных, что топтались за спиной. – Я бы никогда не…

– Но выглядит всё именно так! – Закричал я гневно, видя, что поддержки ему ждать неоткуда. – У меня тоже приказ, знаете ли!

Он внимательно, делая вид, что изучает бумагу, начал читать пропуск, а после протянул его мне.

– Похоже, что здесь всё в порядке, сэр Брютос, я не вижу причин вас задерживать, и примите мои извинения за это недоразумение.

– Конечно. – Буркнул я, вырывая письмо, и отталкивая его в сторону.

Я гордо прошёл мимо дозорных и спустился в клановый квартал.

– Все эти северяне дерьмоеды. – Услышал я шепот стражей за спиной.

Внизу была всего одна широкая улица, по краям которой стояли длинные великие дома. Улица шла полукругом, образовывая в середине небольшую площадь с лавочками, столами и цветочными украшениями. За особняками тянулся длинный парк, а за ним последние ворота, что ведут во дворец короля.

Я смело шагал по пустой улице, не боясь ошибиться или пройти мимо, ведь на крыше каждого дома явно угадывался его символ. Всего строений было девять, и все они были большими и разными, подчеркивающими индивидуальность своего клана.

Я прошел мимо высокой деревянной усадьбы со статуей волка на балконе, заставляя себя не оглядываться, и подавляя желание заглянуть через окна внутрь.

Конюшня Глассбор, замок Драак, храм Анаэля, ага вот и он Вороний шпиль.

Я подошёл к ограде, сваренной из железных прутьев, что торчали острыми концами вверх, опасливо поблескивая под светом фонарей.

Начал накрапывать дождь, постепенно усиливаясь, и я отбросил сомнения и потянул холодную ручку изгороди, открывая калитку во внешний двор.

Во дворе на лавках и столбах сидели черные вороны, молча провожая меня подозрительным взглядом, пока я шел по скользким от влаги камням к массивной двери из темного дерева. Я постучал чугунным кольцом, что висело на двери, и стал ждать, пока мне откроют.

Дверь приоткрылась и мне навстречу вышла девушка в темных одеждах, с интересом разглядывая меня.

– Я могу вам чем-либо помочь? – Поинтересовалась она, перегородив мне проход. – Может, вы ошиблись домом?

– Сомневаюсь. – Ответил я. – Мне нужен Бродерик Донбран.

– Прошу простить, пилигрим, но уже поздно. Ты можешь подождать утра в доме для гостей. – Сказала она с ноткой подозрения в голосе. – Мастер уже не принимает посетителей.

– Зови своего господина. – Хмуро сказал я, и протянул ей письмо, что я получил в таверне.

Она посмотрела на печать и недовольно нахмурилась от моего грубого тона.

– Вам стоит подождать здесь. – Сказала она недовольно. – Надеюсь, у вас есть повод беспокоить мастера в столь поздний час.

– Увидишь. – Произнес я, кутаясь в плащ.

Она исчезла за дверью, оставив меня на пороге.

Дождь усиливался, и я прижался к стене под навесом, чтобы не промокнуть, прислушиваясь к завыванию ветра, гуляющего по парку. Фонари раскачивались, еле сохраняя огонь, и тени, что падали от них, танцевали на земле в самобытных движениях.

Через шум ветра я услышал крики из особняка, и дверь резко открылась, как от удара. На пороге стоял Бродерик.

Он был одет в черную сорочку и брюки с домашними туфлями, и эта одежда выглядела на нём словно банный халат. Его темные глаза возбужденно поблескивали, а лицо выражало нескрываемую радость от встречи.

– Грэй! Я уже не ожидал тебя увидеть! – Воскликнул он и, положив мне руку на плечо, другой рукой показал на дверь. – Прошу тебя, входи.

Я, молча последовал приглашению, и вошёл в большой коридор. Девушка, что меня встречала, виновато потупила глаза и стояла в стороне.

– Идём, идем. – Бормотал Бродерик. – Проводя меня на второй этаж. – Побеседуем в кабинете.

Внутри было тепло и уютно. На полу лежал толстый ковёр, на стенах красивые гобелены, в проходах стояли мягкие скамейки для отдыха, а в каждой комнате висели люстры и стояли высокие торшеры со свечами.

Бродерик привел меня в широкий и светлый кабинет, богато обставленный, с массивным столом, диваном и мягкими креслами. На стене висели часы, военные маски и оружие былых времен.

Я упал на диван, разглядывая комнату, пока хозяин запирал за собой дверь.

Напротив меня висел портрет обнаженной женщины, а на столе творился беспорядок, – книги и бумаги создавали завал, в котором мог разобраться лишь тот, кто его и создал.

Чернокрылый молча сел напротив меня, разглядывая с ног до головы.

Рассмотрев мою одежду, он, похоже, понял, что я так разоделся, чтобы обмануть стражу.

– Я думал, что ты свободно попадешь в квартал. – Недоуменно сказал он. – Не ожидал, что у тебя могут возникнуть трудности с этим. Извини меня за эту оплошность. Скажи, пропуск в квартал сделал Раст? Он жив?

– Нет. – Покачал я головой. – Пропуск поддельный, а Раст погиб вместе с остальными.

Бродерик повесил голову, закрывая лицо руками.

– Этого стоило ожидать. – Сказал он, справившись с эмоциями. – Но, он был мне как брат, надежда теплилась во мне, когда разум убеждал в обратном. – После недолгой паузы он продолжил. – Наши люди не нашли ни одного выжившего на острове, я полагаю, тебе посчастливилось покинуть его до катастрофы?

– Нет, я был там. – Ответил я.

– Ты знаешь, что там произошло? – Его удивлению не было предела.

– Да.

– Постой, постой.

Он встал и стал нервно расхаживать по кабинету, что-то обдумывая.

– Я думаю, что наша беседа не должна оставаться в тайне. Ты не против, если я приглашу других членов клана? Конечно, только тех, в ком течет кровь Корво.

– Против. – Выпалил я. – Насколько я знаю, ты имеешь право принимать решения за весь клан, ведь не зря ты единолично занимался экспедицией, как её тайный смотритель. Я буду разговаривать только с тобой, мне не нужна компания твоих братьев.

– Я понимаю твоё недоверие. – Он примирительно воздел руки. – Будем беседовать наедине. Грэй, моя голова сейчас лопнет как гнилая дыня! Скажи мне, не томи, что произошло с островом. Как получилось так, что ты единственный, кто спасся?

Я поведал ему всю историю моего спасения с острова, опустив незначительные подробности. Рассказал о том, что натворил Виттор, о том, что Раст был жив после катаклизма, и как он погиб, когда из моря появился скримор. Как опасаясь погони, я не стал просить помощи у местных жителей в деревне, а ушёл в лес…

На этом я остановился, наблюдая за Бродериком, который сидел за столом, наморщив лоб, пытаясь успокоиться. Он посидел молча, барабаня пальцами по столешнице, а после спросил.

– Кристаллы? Они утеряны?

Я достал из мешочка на поясе последний кристалл и положил его на стол.

Бродерик внимательно осмотрел камень и положил его на место.

– Больше, чем остальные камни. – Задумчиво произнес он. – Вижу подобный первый раз.

– Остальные утонули. Они были в трюме корабля, когда он шёл на дно.

– Скверно. Но, полагаю, ты ничего не мог сделать, тебе едва самому удалось спастись. Ты отдаешь кристалл?

– Мне он без надобности. – Пожал плечами я.

– Спасибо. Ты получишь награду за него. Но, я полагаю, у тебя есть ещё король в рукаве? – Он хитро улыбнулся, и прищурился так сильно, что я едва мог разглядеть его черные глаза.

– О чём ты? – Как ни в чем не бывало, спросил я.

– Когда я услышал, что в город, возможно, проникла разыскиваемая девчонка-маг, и её таинственный спутник, я не придал этому особого значения. Ведь я уже передал это дело в руки короля и получил его благодарность, большего мне не надо… Но как только я услышал, что на пороге нашего дома стоит сероволосый, то конечно же, задумался о том самом спутнике.… Зачем ему вести мага в Желтый Город и скрываться? Либо он её сообщник, раз не сдал её страже, либо… этот человек ты.

Я встал с дивана, чувствуя напряжение, что повисло в воздухе, и подошёл к картине, разглядывая распутную девицу рядом с яблоней.

– Грэй. – Позвал меня Бродерик. – Когда мне пришло письмо от Раста, я сразу же уведомил перст короля о том, что есть возможность отловить магов. После в дело уже вступили они, – подключили Аспид, стали вести охоту… Никто ведь и подумать не мог, что так обернётся. Ответь мне, маг у тебя?

– Да. – Тихо сказал я, не оборачиваясь.

– Хорошо. – Спокойно произнес он. – Ты покажешь, где она?

– Зачем она вам?

– Я думал, тебя больше волнует твоя награда.… Кроме денег, Чернокрылые могу помочь тебе во всем, о чём бы ты не попросил. И говоря это, я хотел бы предложить тебе…

– Я знаю, что ты хочешь мне предложить. – Перебил его я. – О чём ты писал в этих письмах. Меня это не интересует.

– Хм...Этого я не ожидал. Я думал, что ты хочешь исправить ошибки прошлого.… Уладить отношения с семьей, может быть вернуться в Синехор, заручившись нашей поддержкой.

– Нет, Бродерик. Меньше всего на свете я хочу домой.

Он положил руки на стол, сцепив пальцы, и лицо его выражало непонимание.

– Грэй, мы бы могли вернуть тебя в клан. – Сказал он убеждающим тоном.

Я повернулся к нему.

– Мне это больше не нужно. Я не злюсь на них, не претендую ни на что… Семья Грис больше не для меня.

Механизм часов тихо крутил шестерёнки, циферблат показывал полуночницу, мы молчали, думая каждый о своём. Видимо, в план Чернокрылого не входил мой отказ. Согласие же дало бы ему власть надо мной, которая была выше контракта. Ему нужен был не Грэй, ему нужен был призрак, мертвец.

– Давай я прикажу принести нам вина, а? – Неожиданно сказал он. – Наш повар, Кулан, готовил на ужин потрясающий мясной рулет. Что скажешь?

– Почему бы и нет.

Бродерик выглянул за дверь и распорядился, после чего вернулся за стол.

– Чего ты хочешь за девчонку? – Спросил он невозмутимо.

– Зачем она вам? – Повторил я.

– Ничего особенного. С её помощью мы хотим понять устройство кристаллов и их назначение.

– Что бы потом применить это против короля?

– Или, наоборот, – как получится. Нам нужен переворот Грэй, и желательно без войны. Ск’Аведы могут оказаться хорошим подспорьем. Возможно, нам удастся договориться с ними. Она применяла магию при тебе?

– Нет, ни разу.

– Ты думаешь, с ними можно найти общий контакт? Она понимает наш язык?

– Да, она свободно разговаривает на нашем языке, и возможно, вы сможете договориться… – Сказал я, вспоминая, как Элия рассказывала о том, как им приходится жить. – Дай мне слово, что не навредишь ей.

– В этом всё дело? – Засмеялся Бродерик. – Конечно, мы не тронем её. Никаких пыток, если ты об этом! Я уверен мы сможем договориться с ней так же, как я договариваюсь с тобой. Кстати, насколько я понимаю, золото тебя вполне устроит, так? Может легче передать в твои владения сразу имущество?

Складывалось впечатление, что всё прошло как нельзя хорошо. Я получу свою награду, а Элия сможет обеспечить будущее для своего народа и сохранить жизнь. Если Корво возьмут её народ под крыло, то у магов появиться шанс выжить и мирно сосуществовать с другими народами. Чернокрылые укрепят свои позиции, и даже вернут часть своих земель, а я смогу отдыхать в комфорте и роскоши столько, сколько захочу.

– Может быть. – Примирительно улыбнулся я. – Поговорим об этом после того, как поедим.

– Когда ты сможешь устроить нам встречу?

– Уже завтра. Я бы хотел присутствовать, чтобы убедиться, что всё пройдет гладко.

– Я буду только рад.

Дверь приоткрылась, и зашел дворецкий с подносом. Он начал расставлять тарелки и наливать вино в бокалы, когда в комнату осторожно заглянула девушка, что встречала меня у входа.

– Мастер. – Тихо позвала она.

– Да, Трио, в чём дело? – Нахмурил брови Бродерик.

– Нам только что передали, что в третьем кольце стража готовится штурмовать один из домов. Среди них Аспид. Возможно, это…

Я вскочил из-за стола, придерживая меч рукой, испугав дворецкого.

– Она там, Бродерик! – Крикнул я, чувствуя, как волнение подкатывается к моему горлу.

Всё как-то быстро изменилось. Мысли заметались в моей голове, как испуганные птицы в клетке. Как они нашли нужный дом? Неужели за нами шла слежка? Что теперь делать?

Сможет ли Чернокрылый помочь? Я посмотрел на него вопросительно.

– Проклятье! Мы не можем идти наперекор королю! – Он встал, схватившись за бритую голову. – Что же делать? ... Где Фалко? – Обратился он к девушке.

– В столовой.

– Срочно зови. – Он повернулся ко мне. – Грэй… ты должен привести её.

– Тебе не нужно меня просить, я бы и так пошёл.

– Спасибо. – Он положил руки мне на плечи. – Спасибо, Грэй.

Я бросился по коридору, а после по лестнице вниз. Нужно было спешить.

В коридор, из одного из залов, вбежал худой мужчина, на ходу надевая темный плащ. На обоих бедрах у него были мечи, а в плаще прятались метательные кинжалы. Высок и широкоплеч, но движения его были быстрыми и резкими. Выглядел он чуть старше моего возраста, кожа была бледной, а короткие волосы и глаза темно-коричневыми. Он походил на солдата или бравого офицера, – гладко выбритый, с выпирающим вперед широким подбородком и покатым лбом. – Фалко. – Коротко бросил он мне.

– Грэй. – Ответил я.

– Я знаю, кто ты.

Тут подоспел Бродерик, спешно спускаясь по лестнице.

– Грэй, этот человек поможет тебе. Сожалею, что не могу послать больше людей. – Произнес он.

– Стражи может быть много. – С сомнением сказал я. – Если мы опоздаем…

– Справимся. – Перебил меня Фалко. – Идём, нельзя терять времени.

– Доверься ему, Грэй. – Напутствовал мне Донбран. – Спешите, спешите!

Вдвоем мы выбежали на улицу, под проливной дождь, который разошёлся, пока я сидел в кабинете. Гроза пришла в город во всей её необузданной красе. Ветер забивал воду за воротник и больно бил по лицу, громко завывая и нападая порывами, из-за ливня не было видно ничего за пределами нескольких опер, и фонари, не выдержав столь сурового напора, всё же погасли.

Мы молча побежали к воротам, башни которых почти не было видно, теряясь в дожде, как два мотылька в огромной паутине.

Стража пропустила нас беспрекословно, как только увидели пропуска, и мы побежали через квартал богачей. Он показался мне очень длинным, и я даже стал отставать от своего молчаливого спутника, который, похоже, был отлично подготовлен.

Мимо пролетали переполненные фонтаны, усадьбы и украшенные таверны, роскошные дома и закрытые уже лавки, – всё это тонуло в стене дождя, размываясь, оставляя лишь мутные тёмные очертания. Небеса разрывались чудовищным грохотанием, после которого скользкая дорога перед нами становилась ярче от вспышек непрестанно бьющих молний.

Тяжело дыша, мы прошли вторые ворота, попав в третье кольцо. Одежда промокла и стала тяжелой, неприятно прилипая к телу и сжимая плечи.

Опять бег, пока в груди не появится ощущения обжигающего пекла, изнуряющий спринт, изо всех сил, по узким улочкам, по которым спускались потоки воды, и замирая при каждой молнии, чтобы не попасться на глаза отряду стражи.

Преодолев еще несколько улиц, я обогнал спутника, взяв роль проводника, а он молча следовал за мной.

Я привел Фалко к дому Слая, и уже в начале улочки мы заметили несколько фигур в латах. Он схватил меня за воротник и затащил в узкий переулок.

Получается, что я подставил Слая под удар и навёл на него стражу, и эта мысль терзала мою совесть, не давая сосредоточиться, как и та, что я бросил волшебницу в этом жилище. Боюсь представить, что Аспид может с ней сделать. Где же твоя магия, девочка? Почему она не помогает?

Мы затаились в проулке, присев между двумя каменными стенами, спрятавшись от назойливого и мокрого ветра.

Вода стекала по стенам и лилась с крыш, а шум дождя скрывал наши голоса.

– Что будем делать? – Спросил я.

– Пробиваться. – Мрачно ответил он.

– Ты случаем не скорбный головой? Мы даже не знаем, сколько их там.

Он стёр с лица капли воды и удивленно посмотрел на меня.

– Мы справимся. Нужно разделиться, – я полезу по стене, а ты отвлеки их у входа. Если их немного, то попытайся прорваться в квартиру.

– Я не воин, лучше я полезу по стене.

Фалко пожал плечами.

– Как знаешь. – Он протянул мне веревку с крюком на конце.

– А что с Аспид?

– Надо, чтобы она занялась мной. Так у тебя появится шанс схватить девушку и бежать.

– Собрался драться с ней?

– Аспид мне не одолеть, а если влезешь, погибнешь. Я постараюсь увести её, а после скроюсь сам.

– Дурной план. – Заметил я.

– Ориентируемся по обстановке, давай пошли.

– Постой, где встретимся, если план провалится?

– Ворота в кольцо богачей.

Он бросился вниз по переулку, на ходу надевая платок-маску, а я пошел в обратную сторону, в поисках нужного мне окна. Немногословный мне попался союзник.

Свет окна слабо пробивался через дождь, как маячок моей надежды на то, что Слай и Элия живы.

Размотав веревку, я размахнулся ей как пращей и запустил ввысь.

Зацепиться удалось лишь с третьего раза, и я начал подъем, уперевшись ногами в стену и медленно подтягиваясь на руках.

Подошва сапог сильно скользила по мокрой и гладкой стене, но что было ещё хуже, так это дождь, который заливал глаза. Пока я подымался, находясь почти в лежачем положении, крупные капли падали на лицо, заставляя часто моргать. Сильно хотелось стереть их, но руки были заняты, и отпускать жгущую ладони веревку было никак нельзя.

Зажмурившись, я добрался до заветного окна, и завис совсем рядом, вглядываясь в комнату.

Стол был перевернут, вещи разбросаны по полу, все указывало на то, что здесь была борьба.

В проёме стоял спиной дозорный наготове, он достал меч и замер в ожидании нападения.

Значит, Фалко уже атаковал стражу внизу, и большинство солдат отправились вниз, на подмогу, оставив одного дежурного. Может быть, план не так уж и плох.

Собравшись с духом, я оттолкнулся от стены под углом, так, чтобы влететь в окно всем своим весом.

Это у меня получилось.

С треском я вкатился в комнату вместе с битым стеклом, в движении снимая кинжал с пояса.

Караульный успел лишь обернуться, когда я налетел на него по инерции, и вогнал клинок под сердце, меж грудных пластин. Он был крупным мужем с трехдневной щетиной на жирных щеках, и воняло от него мокрой псиной.

Мы рухнули на пол, и меч стража укатился с бряцаньем в сторону. Он даже не успел вскрикнуть, а удивленное выражение так и застыло на его лице.

Я поднялся и достал меч, готовясь к драке, но в квартире, похоже, больше никого не было.

Дверь на лестницу была открыта, и оттуда доносились крики и звон металла. Я было хотел броситься на помощь Фалко, но выглянув, увидел толпящихся внизу солдат прямо на лестнице, и услышал крики.

– Ломайте дверь!

– Давай, скорее!

– Да что же это?!

Чернокрылый заперся в одной из квартир, отвлекая всех на себя, и помощь ему не требовалась.

Я вернулся в жилище, заглядывая в комнаты, в поисках Элии. Я нырнул в кабинет, где стояли кресла, и замер, опустив руки.

– Велитар и мгла его. – Сорвалось с моих губ.

Это я и боялся увидеть.

Слай был мёртв. Он сидел в кресле с кровавыми пятнами на расписной рубашке в районе груди. У его ног лежал кинжал, – похоже, он пытался защитить Элию.

Я подошёл к нему, заглянув в широко открытые глаза, бессмысленно смотрящие через меня.

– Мне жаль, Слай. – Произнес я. – Прости.

Его ударили три раза, и все в грудь. Я вышел из оцепенения и стал искать глазами Элию, но её в комнате не было.

Где же ты?

Я бросился на кухню, но ничего, кроме беспорядка и следов борьбы не обнаружил, и лишь когда я вернулся в комнату с креслами, то увидел в углу потолочный люк. Он был открыт, и с него сквозил холодный влажный воздух. Не сомневаясь ни секунды, я зацепился за края люка и подтянулся внутрь, оказавшись в закрытом и темном чердаке.

– Элия! – Позвал я, в надежде, что девчонка спряталась здесь.

Ответом мне был лишь гром, что раздался прямо надо мной, за тонким жестяным листом крыши. Дождавшись молнии, что осветила путь предо мной и увидев лаз на крышу, я осторожно пробрался к выходу, и поднялся по лестнице наружу.

Меня опять встретил ливень, холод и ветер. Я побежал по крыше, надеясь, что Фалко сможет удержать стражу внизу, пока я ищу Элию здесь.

Я уже чувствовал её слабый запах, даже несмотря на стену дождя, я знал, что она прошла этим путём. Я бежал, перепрыгивая с карниза на карниз, быстро приближаясь к своей цели.

Приземлившись на одну из широких и ровных крыш, я увидел силуэт в дожде, что стоял на краю.

– Элия! – Закричал я повторно, подбегая к ней.

Силуэт обернулся, встретив меня насмешливой улыбкой и злым взглядом.

Передо мной стояла Аспид, закутавшаяся в длинный расшитый и промокший плащ. Я сразу понял, что это она. Недалеко у её ног лежала Элия, и я не знал, жива она или нет. Она не двигалась, и я видел лишь её спину, так как лежала она ничком на деревянной крыше.

– Ты думаешь, я отдам тебе её? – Спросила Аспид, и в её мягком голосе я ощутил холодную угрозу. – Мне пришлось побегать за мерзавкой, а это дорогого стоит. Не знаю, сколько вас, но предупреждаю, если встанете у меня на пути, умрете.

– Я один. – Сказал я, осторожно приближаясь.

Она с интересом вглядывалась в мое лицо, видимо понимая, что уже видела меня когда-то.

– Неужели мне сегодня повезло… – Медленно протянула она, все также ехидно улыбаясь. – Я слышала о тебе, сэр Грэй. Так это ты навел шуму внизу?

– Я тоже слышал о тебе, леди Велития. Я уже говорил, я один.

– Я уже лет пять мечтаю заполучить твою серую гриву. – Продолжала она. – Скрестить мечи с тобой будет приятно… – Она картинно закатила глаза.

Я стоял, молча, промокая под дождем, – я знал, кто стоит передо мной, и насколько она опасна.

– Что же ты молчишь, волчонок? Знаменитый Серый Призрак, гроза могильников и Кузури! – Она залилась звонким смехом. – Разве ты не сразишься со мной? Неужели все эти легенды о тебе всего лишь враки? Давай же! Ты же можешь доставить леди удовольствие.

Я взмахнул мечом, стряхивая с него капли воды, как бы показывая, что готов.

– Да, да…– Её глаза наполнились злобой и азартом. – Повесели меня.

Она скинула плащ, доставая тонкие клинки в обеих руках, и обнажая блестящий открытый доспех.

Её знаменитый доспех. Костюм был сшит из тонких и больших блюдцеобразных чешуек Хельгду, самой страшной и редкой рыбы в королевстве. Её чешуя так прочна, что может погнуть гарпун, и чтобы сшить подобный наряд потребовались десятки самых искусных портных и куча золота. Одежда как будто состояла из множества маленьких и блестящих зеркал, туго оплетающих стройное тело Велитии, оставляя открытыми лишь руки, бедра и длинную шею.

Порыв ветра принес ещё больше мелкой мороси, что тут же осела на Аспид, стекая капельками по гладкому покрытию костюма.

Она смотрелась эффектно, этого не отнять. Красиво и страшно одновременно.

Мы замерли друг напротив друга, с оружием наготове, словно ожидая сигнала для начала схватки. Глядя ей в глаза, я понял правила игры, – лишь один из нас спуститься с крыши живым.

Услышав раскат грома прямо над нами, я понял, что это и послужит знаком начала дуэли и сосредоточился, крепко сжимая мокрую рукоятку меча.

Вот-вот.…Сейчас…

Молния ударила совсем близко, за соседним зданием, но мне показалось, что она возникла прямо между нами, как божественный секундант, знаменующий начало битвы.

Одновременно мы кинулись друг на друга, играя блеском стали в стене дождя.

Мы вертелись в диком танце смерти, размётывая брызги вокруг, рассекая воздух клинками, и мне казалось, что вода кипела вокруг нас. Движения были легкими и резкими, отточенными и почти незримыми, я ощущал парящее лезвие рядом, прежде чем замечал его.

Движения Аспид были очень быстрыми, даже для меня. Смертоносные клинки сверкали перед моим носом, как крылья летучей мыши, и мне приходилось уворачиваться и отступать, не зная, что позади. Она вертелась как вихрь, не позволяя приблизиться, неустанно атакуя со всех сторон, но и я старался не уступать. Я контратаковал после каждого её выпада, пытаясь пробить защиту силой, наседая сверху, и без надежды выиграть в соревновании ловкости.

Бой, который по обыкновению, длится на протяжении двух-трех ударов, затягивался.

Почему я не мог победить женщину?

Любой житель Фондации бы не стал задавать подобный вопрос. Все знали, кто такая Аспид, и что она из себя представляет.

Что будет, если члена королевской семьи с детства обучать лишь искусству боя и изнурять бесконечными тренировками? Получится идеальный убийца, возможно, самый умелый воин во всей стране. Бесстрашная, сильная и искушенная дочь короля впитала все преимущества клана Драак, со временем превратив себя в оружие, которого боялись даже матёрые наемники. Кровь, что бежала по её венам была очень сильна, сильнее большинства великих лордов, но она была бастардом и претендовать на трон не могла. Поэтому она пользовалась дарами крови по-другому, черпая силу неодолимого Грифона и ядовитой Змеи из недр своего тела.

От удара, который я едва успел парировать, я отпрянул, скользя по крыше, но тут же прыгнул вперед, атакуя сверху. Мой меч прорезал воду и со свистом ударился о её доспех. Лезвие скользнуло по гладкому блюдцу на плече, и я чуть не упал, но перекатился в сторону и вскочил, готовый продолжать.

На костюме не было ни царапины, словно мой меч прошел рядом.

– Неплохо. – Одобряюще кивая, сказала Аспид, убирая мокрые волосы назад. – Признаться, я не ожидала от тебя чего-то подобного. – Её лицо ужесточилось. – Тем интереснее.

Она вдруг рывком оказалась совсем близко, будто мгновенно переместившись через пространство, что нас отделяло, и я едва не пропустил два быстрых рубящих удара.

Мы закружились вновь, нанося друг другу удары и изворачиваясь, чтобы не получить ранение.

Молнии били вокруг нас, отражаясь в блестящих доспехах Аспид, каждый раз отвлекая меня от боя, слепя и мешая сосредоточиться. С каждой вспышкой я видел десятки отблесков на её одежде, глаза цеплялись за яркий свет, что исходил от костюма, а тело отказывалось повиноваться. В этот момент лицо Аспид, озаряемое светом, совсем не казалось красивым, – лишь жажда крови и злоба отражались на нём, показывая истинное чудовище, что пряталось под привлекательной личиной.

Наверное, наш бой был красив.… Не знаю. Всё что я видел это брызги воды вокруг и мерцающий блеск оружия, что так резал глаза. Всё что слышал, дождь и гром, что скрывал наши крики. Всё что я чувствовал, это азарт битвы и странное ощущение от того, что приходилось использовать все приёмы, которым я учился когда-то и что я давно забыл. Всё, о чем я думал…

Я думал о Элии.

Почему-то она никак не выходила из головы. Мне нужно было сосредоточиться, чтобы сохранить жизнь, а я был занят размышлениями о том, всё ли с ней в порядке.

Я получил несколько порезов на груди и руках, страдая от её быстрых нападений, но продолжал наседать сам, не сдаваясь и стараясь не упускать ни единого шанса.

Никто не может победить её. Никому не остановить её.

Я знал, что только один человек мог бы одолеть её.

Я.

Аспид открылась для удара, и я, было хотел напасть, когда меня вдруг одернул Неро, будто обездвижив руку. Интуитивно я ушел в сторону, следуя за ним, а рядом просвистело лезвие клинка.

Обманка!

Аспид намеренно открылась, ожидая, что я нападу, и замысел почти удался, но теперь, когда она разрезала воздух, и потеряла равновесие, у меня появился шанс.

Я ударил её ногой в бедро, чтобы она потеряла точку опоры, и тут же перешел в наступление, остервенело нанося ей комбинации ударов. Под этим градом она выронила один из своих клинков и начала отступать, из последних сил стараясь не упасть.

Я нанес её несколько порезов и множество раз сильно ударил по доспеху, но этого было мало, и, когда она всё же поскользнулась и упала со стоном на колено, я не стал останавливаться. С хрустом я впечатал колено в её подбородок, опрокинув на спину, прямиком в пропасть.

Аспид изогнулась и умудрилась схватиться за карниз, неистово рыча от ярости, подтягиваясь обратно на крышу и пытаясь схватить потерянный клинок.

Я видел, как медленно скатываются капли по её искривлённым губам, как сверкают ненавистью её зрачки, как судорожно шарят в поисках оружия разбитые пальцы…

Я не стал дожидаться, пока она заберётся обратно на крышу и, почти не задумываясь, я занес меч для удара.

С размаха я рубанул по её прелестному лицу, оставляя на нём кровавую и мясную борозду. Сталь разрубила щёку, выбивая зубы и кромсая челюсть, остановившись лишь в области черепа, чуть не застряв у неё в голове.

Крика я почти не слышал.

Обмякнув, она медленно сползла вниз, упав с крыши на улицу.

Я наклонился над карнизом, заглядывая вниз, и лишь с трудом смог разглядеть в темноте её изуродованное тело, распластавшееся на мостовой в неестественной позе, и омывающие его мутные воды, что струились с крыш по стокам.

Жаль, что мой брат этого не видит, он был бы доволен.

Я засунул меч обратно в ножны и бросился к фигуре, что одиноко осталась сидеть на крыше.

Не знаю, когда она пришла в себя, но конец боя она увидеть успела.

Глаза Элии выражали страх, источником которого был я. На шее у неё была свежая ссадина, которую оставила Велития, придушив девчонку, что бы не мешалась.

– Ты убил её? – Спросила она дрожащим голосом.

– Да. Я вернулся за тобой.

Я помог ей встать, и, придерживая за руку, повёл к краю крыши.

– Я думала, что ты уже не вернешься. – Сказала она. – Эта женщина убила Слая…

– Я знаю, Эли…

– Куда мы идём?

Я указал на железные поручни лестницы, что спускалась к улицам.

– Нам нужно встретиться с моим новым знакомым у ворот.

– А как же Слай?

– Нам нужно бежать, о нём будем думать после.

Она угрюмо кивнула и стала спускаться.

– Я видел её тело, это ты…? – Первым делом спросил Фалко, прихрамывая по пути.

Он встретил нас у ворот, и провёл дальше, пообещав укрытие.

На его лице были синяки, одежда кое-где порвана, и он сильно хромал, но выглядел невозмутимым, как и прежде.

– Да.

– Велитар меня побери… Такого я не ожидал. Как тебе удалось убить её?

– Она поскользнулась.

Мы троицей шли по богатому кварталу, прижимаясь к стенам, и готовые к новому нападению.

Он улыбнулся краем губ.

– Когда ты сказал, что ты не воин, я почти поверил. Но убить Велитию? Это заслуживает уважения.

– Это ничего не заслуживает. Убийство есть убийство. – Тихо сказала Элия.

– Он спасал твою жизнь. – Ответил Фалко с ноткой пренебрежения в голосе. – Это заслуживает хотя бы благодарности, колдунья.

Из дождевого тумана вынырнула фигура с фонарем в руке. Я было вновь схватился за меч, но Фалко остановил меня успокаивающим движением ладони.

– Это наш человек. – Сказал он.

Крупный муж в мешковатом балахоне показал, что нам нужно идти за ним и скрылся в темном проулке.

Последовав, мы шли по узким проходам меж одинаковых усадеб, пока не добрались до внутреннего двора, что был богато украшен и хорошо спрятан от чужих глаз.

Во дворе стояла карета с запряженными лошадьми, а из кабины за занавесями я разглядел теплый желтый свет свечи.

– Прошу. – Сказал незнакомец с фонарем, что караулил возле входа во двор. – Карета ждёт.

– Я думал, что кареты не ездят по богатому кварталу. – Сказал я, обращаясь к Фалко.

– А как ты думаешь важные особы путешествуют к замку? Пешком?

Лишь открыв двери экипажа, я увидел Бродерика, что восседал на диване, и выглядел встревоженно.

Втроем мы расположились в карете и закрыли двери. Внутри висела свечная лампа, и света её хватало, чтобы видеть собеседника, было сухо и тихо.

Бродерик понимающе раздал мне и Фалко чистые пробальзамированные тряпки для перевязи несколько бутылочек с эликсирами.

Пока мы зализывали раны, Донбранн молча изучал Элию, как ювелир разглядывает драгоценный камень, а после откинулся назад и сложил руки на животе.

– Ну, вот мы все и собрались. – Промолвил он. – Как вижу всё прошло хорошо?

– Дурно. – Буркнул Фалко, перевязывая руку. – Аспид мертва.

Бродерик сделал вид, что не расслышал, а может просто был несказанно удивлен новостью.

– Что, что? Я не ослышался, Фалко? Как это произошло?

– Я убил её. – Признался я, зачёсывая мокрые волосы, что мешались, падая на лоб.

Он начал тереть виски костяшками пальцев.

– Так, так, это что же получается, из осады, да в окружение?! Грэй, ты ведь понимаешь, что ты натворил?

– Ещё не совсем. – Ответил я, хотя прекрасно понимал, что он имеет в виду.

– Ты лично казнил сестру короля! Твое лицо и так стало известно, пока ты вёл её к нам, а теперь Саркан на тебя всех собак спустит. И на неё! – Бродерик показал пальцем на Элию. – И на нас тоже, если узнает, что мы имели в этом участие!

– Мастер Донбранн, а что ему оставалось делать? – Заступился за меня Фалко. – Будь я на его месте, я был бы уже мертв, а маг был бы у Аспид.

– Она всё равно узнала меня. – Сказал я. – Я просто замёл следы.

– Замёл следы, убив самого известного воина королевства…– Изрек Бродерик зло. – Анаэль, что же нам теперь делать…

Помолчав немного, он добавил.

– Грэй, посуди сам, что будет делать Саркан, когда узнает, что его любимая зверушка погибла из-за мага? Он будет искать этого мага с таким остервенением, которого мы ещё не знали. Он перевернёт весь город, призовёт всех ищеек, поднимет цену за ваши головы до небес! Что теперь делать?

– Я не знаю. – Честно ответил я.

– И я тоже. – Сказал он. – Остается лишь хранить надежду, что сегодняшние события не свяжут с нами, но даже если и так…

– Магу нельзя оставаться в столице. – Сухо закончил за него мысль Фалко. – Когда начнутся облавы, скрывать её станет слишком опасной затеей.

– Чего вы от меня хотите?! – Раздался возглас Элии, что прервал нашу беседу.

И правда, увлекшись разговором, я совсем забыл о цели этой встречи, и о том, что Чернокрылые могут и слукавить по отношению к девчонке. Они уже решали, куда её отправить, чтобы скрыть от глаз короля, но ещё не решили, зачем она им, и что они готовы предложить ей взамен.

Бродерик переглянулся с Фалко, а после, с полной серьезностью, посмотрел на Элию и произнес:

– Послушай меня, дитя, сначала нужно решить вопрос твоей безопасности, а уж после…

– Нет. – Перебил я его. – Хватит уловок, сначала мы обсудим то, о чём ты мне говорил в кабинете, а после будем думать, что делать.

– Почему тебя волнует судьба мага? – Непонимающе спросил меня Фалко.

Я нахмурено смотрел на собеседников, чувствуя подымающийся накал в карете. Элия жалась к моему плечу, словно пытаясь спрятаться там ото всех угроз.

– Что ж, будь, по-вашему. – Сказал Донбранн, разводя руками в дорогих манжетах. – Начнем переговоры.

– Что вам от меня нужно? – Повторила вопрос Элия.

– Знания, девочка. – Сказал он. – Наша семья не хочет вреда твоему народу, и мы готовы даже помочь вам, если вы поделитесь с нами знаниями.

– О каких знаниях вы говорите? – Осведомилась она.

– О кристаллах, конечно же. – Он достал из сумки тот самый камень, что я отдал ему. – У нас их множество, но мы не знаем их предназначения. Расскажи мне, в чём их сила?

Элия не торопилась с ответом, и наставшую тишину нарушала лишь дробь капель дождя о крышу кареты.

– Они помогают творить магию. – Уклончиво ответила она.

– Какого типа магию? – Продолжал допытываться Бродерик.

– В зависимости от предмета, – разные инструменты имеют различные эффекты. – Попыталась объяснить она.

– У тебя есть такой инструмент?

Она кивнула и поддела пальцами амулет на шее.

– Какой магией он наделен?

– Он защищает.

– Тогда почему он не защитил тебя от Аспид? – Подозрительно спросил Фалко.

– Он разряжен и ночью не работает. Кристалл в нём слишком мал и слаб.

– А что если вставить в него этот кристалл? – Справился Бродерик, протягивая ей аламит.

– Возможно, он заработает, но зачем вам это? – Хмурясь, спросила она.

– Твоя магия, это сила, девочка. Власть, к которой нужно подходить с умом. – Произнес он с лукавой улыбкой. – Пойми, мы не можем слепо ставить на кон наши жизни и честь семьи, основываясь на баснях и твоих словах. Я должен увидеть это своими глазами.

– Предположим, я покажу вам заклинание и смогу убедить мой народ открыть секреты магии вам, а что взамен?

– А что твоему народу нужно?

– Гарантия защиты. Земли в этой стране.

– Мы можем помочь с этим, и если честно, я надеялся, что просьба будет именно такой. – Улыбнулся Донбранн.

– Как вы можете помочь, если у вас нет своих земель? – Спросила она, немало удивив Бродерика.

Он впечатлённо взглянул на меня, а после вернулся к беседе с Элией.

– У нас нет земель, и самое главное препятствие на пути к этому, это закон, что был принят во времена первого раскола, а именно после войны. Но вы не из клана, и даже не с этих земель.

– И что?

– В этом мире всё решают деньги, девочка, и они у нас есть. Именно за это золото, вы и можете приобрести большой кусок земли на окраине, которого хватит на всех вас.

– А какая выгода в этом для вас?

– Даже если Саркан не сменит гнев на милость, когда мы подарим ему секреты магии и новых союзников, он всё же человек прагматичный. Он не станет вас преследовать, это я гарантирую. Лично я надеюсь, что он всё же простит наш клан и вернёт владения, но даже если нет… наш клан может основаться на вашей территории, как доброжелательные соседи и защитники. Фактически я предлагаю тебе и твоему народу стать нашими вассалами, и поверь это дорогого стоит, Корво очень осторожно выбирает своих союзников.

– Вы… станете нашими хозяевами?

– Только на бумаге. Мы не собираемся контролировать вашу политическую систему или вмешиваться в общественные устои. Всё просто, – рука руку моет.

– Я не знаю, что значит это выражение, но звучит неплохо, однако, как я могу вам доверять? – Уточнила она. – Нет никаких гарантий, что вы выполните хоть часть своих обещаний.

– Понимаю твою озабоченность и готов её развеять. – Ответил он, шаря в сумке, что достал откуда-то из недр дивана. – Вот, можешь ознакомиться. – Он протянул ей свёрнутый лист бумаги. – Ты же умеешь читать?

Она взяла документ, пытаясь разобраться в обилии печатей и подписей, а после, пробежав его глазами, она протянула лист мне.

На бумаге, несмотря на обилие текста, все было просто и ясно. Она даровала владельцу право на распоряжение денежным фондом Корво-клана, в размере двухсот тысяч золотых грифонов, для покупки земель или владений на территории Фондации, по предоставлению этого документа землевладельцу.

Двести тысяч! Я столько золота и представить не мог. За такие деньги можно купить целый край вместе с полями и строениями и селянами в придачу. Только где найти такой участок?

Внимательно осмотрев печати и проверив качество бумаги, я передал документ обратно Элии, кивнув при этом.

– Он подлинный. – Сказал я. – Наверное.

– Конечно подлинный. – Сказал Бродерик, а после чего обратился к Элии. – Этот документ ты и должна показать своему королю или верховному магу, не знаю кто у вас там за главного. Бумага является знаком нашего предложения, и доказательством чистых намерений.

– А почему вы раньше не пытались провернуть подобное? – Спросил я.

– Да потому что, нам не положено иметь вассалов среди народов Фондации, Грэй. Единственной альтернативой для нас были дикие племена на юге и белые волки на севере, но ни тех ни других убедить, конечно же, не удалось. “Лишенный привилегии Лорд не может иметь подданных среди народов и семей, а также общин и коалиций Валдарии.” – Процитировал он. – Ск’Аведы наша возможность обойти закон.

– Почему вы думаете, что король спустит вам это с рук? – Не отставал я.

– Потому что нынешний Саркан сильно отличается от Пожирающего Дракона тех времён. Он не испытывает к нам ненависти и часто прислушивается на заседаниях, ему нужен лишь небольшой толчок, и мы станем его верными друзьями, вот увидишь. Мы слишком долго готовились к этому.

– Если ваш план провалится…

– Владения останутся за магами. Документ подлинный и оспорить его никто не сможет, даже король. Наши земли продаются и покупаются, даже пришельцами с дальних земель, в этом нет ничего необычного. Но, хочу предупредить тебя, девочка, – Произнес он угрожающе, вглядываясь Элии в глаза. – если твой народ решит расторгнуть договор, оставив землю себе… Корво клан не даст вам покоя.

– Я в этом не сомневаюсь. – Произнесла она.

– Далее… – Продолжил он. – На западе есть тихий уголок, владельцу которого очень нужны деньги. Он вассал Луморов, и готов отказаться от своих земель, ради золота.

– А как же Луморы? – Спросил я.

– Одна из причин, отчего я гостил у Эйгланда, ведь его владенья. И он, конечно же, дал добро.

– Значит, ты всё продумал. – Сказал я, пожав плечами. – Теперь слово за тобой, Элия.

Девушка некоторое время помедлила с ответом, раздумывая.

– Да, конечно, я согласна. – Произнесла она через время. – Но решение остается за нашим лидером.

– Большего от тебя и не требовалось. – Улыбнулся Бродерик. – Всё, что тебе нужно, это принести ему документ и объяснить наши условия. И ещё одно.

Он передал Элии круглую тубу с цифровым замком.

– Это маленький сейф. – Сказал он. – Его нелегко вскрыть, и он надёжно защитит бумагу. Код замка придумай сама. Ещё раз всё проясню, – это фактически оплата за ваши магические знания и будущее сотрудничество.

– Я поняла. – Кивнула Элия, засовывая сверток в футляр.

– Теперь прошу доказать нам, что твоя магия не вымысел. – Сказал он. – Вот камень, прошу, продемонстрируй нам своё мастерство.

Элия взяла камень, немного покрутила его и под всеобщим вниманием сняла с себя амулет. Сжав его в ладони, она провела по нему пальцами, и осветленный кристалл со щелчком выскочил из него, упав на мягкую обивку дивана. С таким же щелчком черный аламит занял его место, слегка выпирая по краям из-за своего размера. Мы все, затаив дыхание следили за ней, стараясь не упускать ни единого движения в преддверии таинства.

Она сжала камень двумя руками, нажимая пальцами на грани амулета, и выставив его перед собой, но ничего не происходило. Время шло, а мы всё глупо пялились на черный камень у неё в ладонях.

Когда я уже решил, что фокус не удался, я заметил слабое свечение у Элии между пальцами, и этот огонек рос, и его синее свечение становилось всё ярче, норовя вырваться из захвата.

Бродерик нервно заерзал на диване, Фалко отсел подальше, недоверчиво и гневно взирая со своего угла за происходящим. Я же не стал отсаживаться, хоть и хотелось, продолжая завороженно глядеть на необычный голубой свет.

Элия взглянула на меня успокаивающе, как бы говоря – “не бойся, я не наврежу тебе, не будь как они”. Свет отражался в её ясных глазах, делая их голубой цвет ещё лазурнее, как будто он исходил из них, а не из камня.

Вдруг раздался негромкий, но пугающий нарастающий звук, и карету качнуло от выделяющейся из камня несдерживаемой энергии. Вокруг Элии возник голубоватый светящийся купол, который был прозрачен, но потрескивал и искрил, наводя на нас панику и ужас неизвестного. Свет в карете погас, и вжавшись спиной в диван, и боясь пошевелиться, я наблюдал, как волны энергии перекатывались по магическому щиту вокруг неё, освещая её лицо.

Я не знал, что магия такая красивая.

Такая… изящная.

Свет погас и минуту мы сидели в кромешной темноте, слушая дыхание друг друга.

Бродерик чиркнул кремнём и зажег лампу, прыгающий свет, который вырвал из тени наши бледные лица.

– Значит, вот она какая, – магия. – Произнёс он, нервно теребя манжет.

– Этого хватит? – Элия невозмутимо поигрывала амулетом. – Для доказательства?

– Конечно, хотелось бы увидеть эту защиту в действии… – Пробормотал Донбранн. – Но я думаю да, этого хватит.

– У меня ещё одно условие. – Сказала она. – Камень остается при мне.

Немного поколебавшись, Бродерик всё же недовольно кивнул.

– Велитар с тобой, забирай.

Мне нелегко было взять себя в руки, но я всё же вышел из оцепенения и тряхнув головой, спросил.

– Ладно… Нужно решить, что теперь делать.

– Да, да. – Выдохнул он. – Давайте сконцентрируемся на насущных проблемах. Итак, Аспид мертва от руки нашего доблестного защитника…– Он сделал пируэт рукой в мою сторону, – и в городе оставлять мага, не просто небезопасно, а я даже сказал бы глупо. Грэй, тебе я тоже не советовал бы здесь оставаться, полагаю, преступника с серыми волосами будут искать с удвоенными усилиями, и за границы кольца теперь тебя не пропустят. Лучше тебе залечь на дно, на некоторое время, пока о тебе не позабудут. Элия же отправляется домой. Мы найдем ей сопровождающих и постараемся безопасно доставить её к Железным Горам как можно быстрее.

– Я не хочу идти с ними… – Шепнула Элия мне на ухо. – Я им не верю.

– О чём вы шепчитесь? – Заметил Бродерик.

– Кто будет сопровождающим? – Уточнил я, переглянувшись с Элией.

– Наши люди, и Фалко в их числе. – Беззаботно пояснил он. – Что-то не так?

– Что насчёт моей платы?

Бродерик достал из той же сумки такое же письмо. Игнорируя просящие взгляды Элии, я развернул его.

Такое же точь в точь, но сумма гораздо меньше. Хотя десять тысяч золотых для меня тоже баснословная сумма.

И хоть я держал в руках свое долгожданное богатство, заработанное тяжким трудом, потом и кровью, на душе у меня было неспокойно.

– Грэй, тебе я могу доверять, знаю, что ты не причинишь мне вреда. – Зашептала она на ухо. – Не бросай меня, и я помогу. У меня ничего нет, но я могу попробовать излечить тебя. Ты же знаешь, что я могу снять боль.

Я не верил ей. В глубине души я позволял себе слабую надежду, мечту избавления от боли, но всерьез над её предложением я даже не задумывался.

И всё же понять мои мотивы было не сложно, – я никогда не был особо затейливой личностью, а мои желания всегда были просты и понятны.

– А что если сопровождающим буду я? – Спросил я, сам того не ожидая.

Смешно. Разве бывает такое, когда человек страшит сам себя? Вот сейчас, задав подобный вопрос, я себя крепко напугал.

Тебе что мало? – Задался я вопросом.

У тебя десять тысяч золотых грифонов и счастливое будущее впереди, а ты хочешь дальше рисковать жизнью и ради чего? Ты клял тот час, когда заключил тот договор, а теперь, будто ничему не научившись, ты делаешь это снова? Ты будешь жалеть.

– Не думаю, что это хорошая идея. – Сказал Чернокрылый, развеяв мои страхи. – Вдвоём вы и так засветились на пол страны, и будете вызывать больше подозрений. Не то, чтобы я не верил в твои способности Грэй, ты сегодня очередной раз доказал, что тебя недооценивать не стоит, но… лучше мы сами.

Не успел я ответить, как в мою руку опять вцепились тонкие пальцы девчонки.

– Нет! – Услышал я её возглас. – Я пойду только с ним.

– В чём дело, дитя? – Спокойно осведомился Бродерик, почесывая щетину на подбородке, как ни в чем ни бывало.

– Я вам не верю. А что если вы не выполните договор?

– Отчего же?

– От того, что ваш клан боится каждый встречный! От того, что ваша семья, это семья убийц и интриганов! А этот человек, – Она показала на Фалко, – он и вовсе магов ненавидит.

Фалко презрительно фыркнул в углу.

– И вы думаете, я доверюсь вам просто так? – Продолжала она. – Я никого из вас не знаю.

– А чем Грэй лучше? – Спросил Бродерик с хитрой улыбкой.

– Он спас мою жизнь. – Парировала она. – Дважды.

– Послушай, девочка. У нас тоже есть свои условия, а именно, – наш человек должен лично присутствовать на твоей встрече с этим лидером. Это необходимая мера, если мы хотим заключить столь прочный союз. То есть, Фалко должен был пройти через Железные Горы вместе с тобой, чтобы лично представлять наш клан, а что ты предлагаешь? Ты согласен на подобную инициативу, Грэй?

Я не знал, что ответить, и поэтому молчал, опустив глаза.

– Вы будете выделяться из толпы, и причём сильно. – Продолжал наседать он.

– Пока вы вместе, каждая собака будет лаять вам в след. Пока ты рядом с ней, Грэй, ты носишь метку убийцы Аспид.

– Это так. – Признал я. – Но и вам находиться с ней опасно, разве не так? Но я ставлю под удар лишь себя, а ты, Бродерик, честь и будущее своей семьи. Решать тебе, но я бы на твоём месте не спешил.

– Отчего же?

– Следовать дорогам глупая затея. – Сказал я. – Вас рано или поздно остановят и досмотрят.

– И что ты предлагаешь?

– Идти тропами, в обход дорог.

– Это может стать долгим путешествием.

– Зато безопасным, и вы не рискуете подставить весь клан под удар.

– Большая группа вне дорог привлечет ещё больше внимания, а о карете и вовсе придется забыть.

– Поэтому резонно отправить одного или двоих сопровождающих, да и то, через пару месяцев, когда пыл охоты поутихнет.

– В твоих словах есть смысл. – Задумался он. – И ты выдвигаешь свою кандидатуру…

– Вы не боитесь, что вашего представителя могут обмануть? – Прервала его Элия. – Ведь он даже не знает наш язык. А Грэй знает.

О чём она?

– Как это? – Удивился Бродерик. – Откуда?

– Я выучила язык, воспользовавшись магией, а источником был он. – Показала на меня девушка. – Взамен он узнал и мой язык тоже.

– Это правда, Грэй? – Он пристально смотрел на меня.

– Возможно. – Ответил я неопределенно, глядя на Элию.

– Так ты готов пройти за Железные Горы? Быть нашим представителем в этом деликатном деле?

Я всерьез призадумался. В одном Донбранн прав, – мне безопасней вдали от девчонки, пока она рядом, мы оба в опасности, но если Элию поймают, то след всё равно приведет ко мне. Не могу сказать, что на моём решении не сыграли роль жалость к ней и простое желание помочь, но эти мысли были глубоко скрыты даже для меня. Я считал, что соглашаюсь лишь из-за собственной выгоды.

– Я мог бы…

– Сделай это, Грэй, и я лично позабочусь, чтобы никто не узнал о твоей причастности к этому делу. – Произнес он, не отрывая от меня глаз. – Сделай это, и ты никогда не будешь нуждаться ни в чём и перестанешь прятаться.

– Мне нужно, что бы моё имя было стерто из архивов Чернокрылых, и чтобы ты забыл всё, что знаешь обо мне. – Выдвинул я первое условие.

Бродерик скривился, как от назойливой головной боли.

– Это будет нелегко, – признал он, – не для меня, однако, а для всего клана. Впрочем, это кажется мне хоть и неприятной, но выполнимой задачей. Хорошо, -твоё прошлое исчезнет, как ты того и желаешь.

– Кроме этого, мне нужно будет ещё кое-что.

– Слушаю.

– Организуй мне встречу со Свираконом.

– Грэй, что же ты за человек-то?! C чего тебе желать встречи с всеправедным?!

– Это тебя не касается. Ты сможешь устроить подобную встречу?

– Смогу. – Ответил он после недолгих раздумий, и его физиономия приобрела совсем уж мрачный вид.

– Ещё мне нужно, чтобы вы позаботились о теле моего друга. – Продолжил я.

– Оно будет погребено. – Кивнул Фалко.

– На этом всё.

– Мои люди встретят вас у Братства Кланов. – Молвил Бродерик. – Но я не думаю, что вам нужно выдвигаться сейчас. Дороги будут прочёсывать как никогда, да и в лесу может быть небезопасно, а если набредете на случайный отряд, то пиши пропало.

– Согласен. – Кивнул я. – Спешить не нужно. Возможно, нам и правда стоит некоторое время не показывать хвоста. Может быть, несколько месяцев, пока волна не спадёт.

– Может и так. Мы можем предоставить вам временное убежище.

– Не нужно, у меня есть место, где мы укроемся, нужно лишь выбраться из города.

– Грэй, ты уже пытался спрятать девушку, и что из этого вышло? Твой друг мёртв и сестра короля тоже! Позволь мне помочь. – Убеждал Чернокрылый.

Отчасти он был прав.

Я виноват в смерти Слая, как виноват и в том, что охота продолжится, но сейчас я знал, что делать. Мой план был самым безопасным из всех предложенных.

– Я не знал, кто на нас охотился! Вдобавок, если бы не ты, я бы ни за что не сунулся сюда! – Ответил я. – Поверь мне, сейчас нас не найдут.

– Позволь узнать, что это за место.

– Храмовые земли. – Сказал я после недолгого колебания.

Они всё равно бы меня нашли.

Не стали бы рисковать драгоценным грузом, их единственным шансом вернуть своё былое величие, так что какая разница, если я выдам своё укрытие.

– Храмовые земли не принимают преступников. – Непонимающе сказал он. – О чём ты думал?

– Нас они примут.

– Как-то мне не верится.

– Нас они примут. – Повторил я.

– Что же… – В голосе Бродерика сквозило сомнение. – Пусть будет так.

Он забрал у меня документ и тут же переправил сумму на двадцать тысяч, расписался и поставил печать перстнем.

– И ещё…– Он отдал мне мою плату, а после продолжил. – Молю, поставьте пароли на свои футляры, никто не должен узнать, чьи печати стоят на бумагах.

– Что дальше? – Поинтересовалась Элия.

Она была бодра и, похоже, рвалась в путь, лишь узнав, что у неё есть шанс попасть домой. Не скажешь, что пару часов назад она лежала без сознания на крыше.

– Дальше мы вывезем вас из города. Вы спрячетесь здесь.

Он показал скрытые отсеки под диванами. – Возможно, что это ваш единственный шанс ускользнуть.

– И как мы проберемся за стену? Ворота же закрыты на карантин. – Поинтересовался я.

– А кто сказал, что мы ими воспользуемся? Мы провезём вас через полис к одному из входов в вековой квартал, там уже выберетесь к стокам, а после к старому проходу. У тебя же возникнет проблем с этим? C твоим-то опытом?

– Нет, не возникнет.

– Так я и думал.

– Нужно ехать сейчас. – Произнес Фалко тихо. – Пока округа не закрыли на обыски.

– Да, да, он прав. – Продолжил Бродерик. – К сожалению, погостить в столице вам не удастся, да вы и не захотите видеть то, что здесь начнется. Времени у нас осталось немного и ещё многое предстоит обсудить, но оставим это на потом. Самое главное, что договориться нам удалось, и хоть мы и не ступаем на Храмовые Земли, вороны будут следить за вами. Если что-то случится, Грэй, наши птицы принесут тебе известия.

– Хорошо, – Отозвался я. – Что ещё?

– Не могу же я всё упомнить! Да и, учитывая обстоятельства, нужно действовать в зависимости от ситуации.

В дверь кареты тихо постучали.

– Пора. – Сказал Фалко и открыл дверь кабины, запустив внутрь холодный и влажный ветер.

Он, не прощаясь, спрыгнул со ступеней вниз, присоединившись к крупному вознице, что привел нас сюда. Пока Фалко что-то втолковывал последнему, мы устраивались в тесных коробах под диванами.

Отсеки те нельзя было сравнить ни с чем другим, как с гробами, оттого что были они ничем не оббиты, и были тесными и тёмными. Я забрался в один тайник, с трудом уместившись и подтянув ноги и к животу, а Элия легко устроилась в другом, что был напротив.

Когда деревянная перегородка, что должна была нас скрыть, опустилась, я оказался в густом сумраке, так как слабый свет едва пробивался через тонкие щели между сидушкой дивана и моим укрытием. Пахло необработанной сосной и затхлостью.

В карету село двое, наверное, для того чтобы экипаж не был подозрительно пуст, и через некоторое время в ожидании, я услышал глухие покрикивания возницы. За стенкой справа от меня заскрипело колесо, и мы тронулись с места.

Карета покатилась по камням, подбрасывая меня в тесном пространстве. От сильной качки в темноте меня даже начало подташнивать.

В пути я думал о своей награде, и о том, что отчего-то не рад её получить. О том, что снова решил помочь девчонке, вместо того чтобы уйти в сторону.

А деньги.… Зачем мне столько?

Ни один ростовщик не обладает подобной суммой, чтобы выдать её, а покупка владений слишком примечательна. Пусть моя семья уже и не ищет меня так рьяно, как раньше, но теперь мне нужно быть особо осторожным и действовать благоразумно. Покупка земли, несомненно, привлечет внимание и, может статься, что свяжет меня с Аспид. Уж лучше я дождусь развязки событий, поучаствую в авантюре Корво клана, и буду надеяться, что всё будет так хорошо, как они говорят.

Но было и то, что не могло меня не радовать, – я вновь стал никем. Черное око ворона боле не будет следить за каждым моим шагом, угрожая моей тайне. Да и возможность встречи со Сфираконом заставляла бурлить мою кровь в волнительном предвкушении. Если кто-то и знает причину того, что происходит со мной, так это он.

После полдозора тряски и замираний сердца при каждой остановке, мы свернули на разбитую дорогу, а вскоре и совсем остановились.

По глухому постукиванию по моему ящику я понял, что мы прибыли на место и открыл перегородку. Усатый мужчина в расшитом синем кафтане помог мне выбраться, а его попутчик, не менее благородного вида, подал руку помощи Элии.

Вы сошли с повозки, и она тут же сорвалась с места, оставив нас в ночи под надоевшей небесной моросью.

Мы были в старом районе, одном из бедных его частей, и, если я не ошибался, это был квартал падших королей.

Небольшие лачуги чередовались с развалинами старого города. Квартал перестраивали множества раз, начиная с правления Агеланга и его сына Клигела и заканчивая Рагниром II, который обнес этот район стеной, защищая жителей от распространяющейся заразы бедности, что исходила отсюда.

Вездесущих труповозок здесь не было, видимо стража сюда не спускалась, вовсе забросив это место на произвол судьбы.

– Что это за место? – Тихо спросила Элия, следуя за мной.

– Ещё один квартал бедняков, только нищих здесь уже и не осталось, сплошь банды да всякого рода нечисть.

– О, что это за строения?

– Когда-то это место было центром торговли, и здесь же располагалось поместье семьи Драак.

– Тогда, почему всё изменилось?

– Причин множество. Здесь была ложбина, и горожане страдали от частых потопов, что случались по причине бурного моря, также войны с кланом Даркион, который дважды разрушал это место.

– Но как? Здесь же такие стены!

– Стен тогда ещё не было… Этим останкам сотни лет.

В темноте я уловил силуэт колодца с куполом крышей. Подойдя ближе, я убедился, что это строение то, что нам и нужно, – древний мраморный слив с грибовидным потрескавшимся навесом. Одно из останков прошлого.

Глубина была по пояс, и я смело спрыгнул вниз, ожидая пока Элия последует за мной. После, пригнувшись, мы пошли по туннелю, что вел куда-то вниз. Вокруг журчала вода, потоками стекая по пологому спуску, что когда-то был каменным, но теперь пророс травой.

Мы вышли в широкую комнату кирпичной кладки, с высокими потолками и полками на стенах, на которых пылились факелы.

– Это вход в систему туннелей, факелы оставляют контрабандисты, для тех, кто знает куда идти. – Сказал я, пытаясь разжечь пламя.

– Отчего же здесь никто не живет?

– Холодно и темно. Туннелей слишком много и легко заплутать, да и защитить себя от соседа никак не получится, дом то здесь не построишь.

– Это место такое старое.

– Да, это и есть вековой квартал. Здесь раньше были улицы и площади, но после он был погребен бесконечными перестройками и новый квартал основали прямо над старым.

– Ты имеешь в виду, что над нами улицы бедного района?

– Да, и очень близко.

Мы ступили в туннель, освещая путь факелами.

Проходы пахли затхло, на осыпающихся стенах висел мох, под ногами мерзко чавкала глина.

В отличие от тихих и мертвых гротов Древних, эти туннели дышали и жили своей жизнью. Проходя, мы напугали тощую серую крысу, что тут же юркнула в щель между кирпичами, по проходам гулял ветерок, и с потолка капала грязная вода. За стенами кто-то скребся, звуки капели разносились по пустым коридорам, отдаваясь эхом и смешиваясь с отголосками наших шагов.

– Ты решил остаться. – Сказала Элия, через некоторое время блужданий.

– Да. Теперь, я надеюсь, ты выполнишь своё обещание.

– Какое?

– Ты обещала излечить меня. Если это возможно, то ты должна попробовать.

– Я постараюсь, Грэй. Ты согласился только ради этого?

– Нет, просто всё произошло так быстро… Я вдруг понял, что я не знаю, что мне теперь делать и куда бежать. Аспид всё усложнила, и я просто схватился за соломинку. Не знаю, как объяснить точнее…Бродерик многое мне обещал.

– А кто этот человек, с которым ты так хочешь встретиться?

– Свиракон. Великий жрец Анаэля, лишь он может разговаривать с богом.

– И зачем тебе это?

– Это связано с одним из секретов, так что я имею право не отвечать. – Усмехнулся я.

– Наверное, хочешь, что-то попросить у него…

– Скорее спросить.

– Если есть жрец Анаэля, то должен быть и жрец вашего темного бога.

– Он был. Последний великий жрец Велитара был из семьи Дарклион и погиб вместе с кланом, отсюда и слухи про последний клан.

– Да уж… Ты правда веришь этим жрецам? Просто, мне это всё кажется слегка наигранным.

– Думаю, твоя вера для меня была также неправдоподобна, но подожди немного, в храмовых землях ты изменишь своё мнение.

Хотя моё чутье и вело нас к выходу, иногда мы всё равно натыкались на завалы или тупики, приходилось возвращаться и начинать всё заново. Отправной точкой были широкие перекрестки, которые на самом деле напоминали улицы города. В туннелях также можно было заметить углубления забитых оконных проёмов или заложенные кирпичом двери. Балки, что удерживали проходы от завала, делали их похожими на длинные пещеры шахт. Мы быстро проходили через улицы и перекрестки, не останавливаясь, то поднимаясь по деревянным настилам, что заменяли лестницы, то спускаясь на крутых откосах. Удержать в голове все пересечения переходов было невозможно, и я шёл, лишь прислушиваясь к инстинктам, и подсказкам Неро.

– Я замерзла.

Она обняла себя за плечи, пытаясь согреться, но одежда промокла, и влажный холодный ветер тепла не приносил.

– Согреемся, когда выйдем отсюда.

– Ты не голоден?

Живот забурчал.

– Даже не знаю, где удастся перекусить… В тавернах теперь показываться опасно. Придется опять бродяжничать по лесам.

– Ну, по-моему, было весело.

– Весело? Не думал, что тебе нравится такой образ жизни.

Она пожала плечами.

Каменная кладка сменилась деревянными стенами, за которыми не было ничего кроме мокрой земли и глины. С потолка время от времени сыпался грунт, норовя попасть за шиворот и на голову.

– А проход не обвалится? – С опаской спросила она.

– Не должен. Скорее всего, на поверхности проехала тяжелая повозка.

– Но мы не видели ни одной движущейся колесницы, кроме той, на которой нас довезли.

– Может статься, что это солдаты. Нас ищут.

– А что, если они спустятся сюда?

– Они постараются заблокировать выходы из туннелей, но мы попробуем их опередить. Они не знают, где мы, и в этом наше преимущество. А даже если бы и знали, то никогда и не предположили, что мы выйдем отсюда так скоро.

Земля продолжала осыпаться, а вскоре мы стали доносится приглушенные звуки сверху.

– Это музыка! – Шепнула Элия.

– Мы, наверное, совсем рядом с корчмой. Значит, мы уже покинули квартал, осталось совсем немного.

Все больше на нашем пути стало попадаться старого мусора, – бочки и обрывки толстых канатов, сгнившие от времени коробы и инструменты, одиноко стоящие подле серой каменной кладки.

Кусочки кирпичей валялись на земле, крошкой устилая путь, похрустывая под весом наших шагов.

– Грэй. – Позвала Элия.

– Да?

– Почему ты убил ту женщину на крыше? Ведь ты победил её.

– Я…просто был зол.

– Твоя злость так сильна, что ты можешь убить человека без угрызений совести? Это же убийство, Грэй!

– Ты не понимаешь, как у нас всё устроено, Эли. Если бы я не ударил, ударила бы она. Если бы я допустил ошибку, то был бы на её месте, поэтому я не колебался, не раздумывал, просто делал то, что умел. Она это заслужила.

– Возможно и так, но казнь ведь не выход.

– У нас казнь — это обыденное представление в праздники.

– А для нас это дикость! Мой народ считает вас варварами из-за того, что вы не можете ценить сокровище человеческой жизни!

– Послушай, я убил её, и я не жалею. Пускай, я буду дикарём в твоих глазах, но в глазах многих других, кому она причина боль, это не так. Она убила моего друга, забрала тебя и загнала меня в угол. Я сделал это, потому что никто, кроме меня этого бы сделать не мог.

– Мы будто смотрим на одну и ту же картину с разных сторон. – Сказала она грустно.

– Да, взгляды у нас разные. – Согласился я. – Пойми, в нашем мире подобное происходит часто, и этого не изменить. Если быть честным, то я не должен был спуститься с той крыши, и не рассчитывал на это.

Спустя некоторое время, мы вышли в широкую комнату, похожую на ту, через которую мы сюда и попали.

– Похоже на выход. – Оглядевшись, сказал я.

– Давай проверим.

Миновав низкий лаз, мы наткнулись на потёртый бревенчатый люк над головой.

Я толкнул его и выглянул в образовавшуюся щель.

В глаза ударил слабый утренний свет солнца.

Прекрасный рассвет над каменным холодным пляжем. Волны неслись к безлюдному берегу, а солнце отражалось в них искорками брызг…

Запах свежести после прошедшего недавно дождя, и яркий голубой цвет неба.

Велитар, мы шли всю ночь.

Я ожидал, что мы выйдем раньше, что у меня будет больше времени…

Лишь светлые лучи коснулись моего изможденного лица, я ощутил боль в глазах и голове.

Нет, только не это.

– Райд… – Успел прошептать я через боль, но было слишком поздно.

Оцепенение сковало меня, и я провалился во тьму.

Падая, я успел услышать испуганный крик Элии.

Глава 8. Первый секрет, - Мои приступы и присутствие бога во снах.

Глава 8

19 число месяца Молотьбы.

Конец месяца.

… Секрет первый …

Через шум крови в ушах я слабо улавливал приглушенные стоны Элии.

Она что-то говорила, но я не мог разобрать что, и её слова смешивались с хором голосов, воспевающих песнь, что мне никогда не дано разобрать.

На мгновение возвращаясь в реальность, я снова падал в небытие, чтобы очнуться от нового толчка.

Кажется, я двигаюсь. Или скорее меня волокут по земле, часто бросая на камни.

Надеюсь это Элия, а не солдаты, которые могли появиться на пляже в любой момент.

Темнота.

Голоса.

Боль.

Вновь вспышка просветления. Я почти могу рационально мыслить, и расценить ситуацию, в которой оказался.

Приступы всё сильнее с каждым разом, и всё неожиданней. Похоже, период моего отдыха всё же подошел к концу, и сезон боли наступил раньше, чем ему положено.

Но, ведь ещё даже не выпал первый снег!

Темнота.

Я силюсь открыть глаза, но веки так тяжелы, что прижимают меня к земле пудовым грузом, буквально втаптывая в мелкую гальку. А, нет, это просто меня очередной раз уронили, и я ударился головой.

Я слышу голос Элии.

– Я не могу Грэй… – Она всхлипывает. – Ты такой тяжелый…

Я пытаюсь ей ответить, но сухие губы не слушаются, я едва могу дышать, не то что говорить.

– Я вижу их Грэй… Они рядом. – Её шепот заставляет меня трястись от желания помочь, но вырваться из своей темницы я не могу. – Я сделаю это ещё раз. – Произнесла она решительно. – На этот раз может быть немного больно.

Я, было хотел закричать, чтобы не лезла в мою голову, но издал лишь слабый хрип.

Пальцы коснулись моего лба, и я вновь ощутил её присутствие в моих мыслях.

Ну, вот опять.

Наши мысли и чувства сплетаются в одно целое, как стебли ползучего растения, и я боюсь, чтобы этот обмен не зашел слишком далеко. Внезапно я понимаю, что если она погрузится ещё чуть глубже, то достигнет моей памяти, самых тайных уголков моего подсознания и мой ум, моя душа станет её частью, как и её внутренний мир вторгнется в мой.

“Я не знала, что делать…Ты сильнее”, – услышал я её голос. – “Теперь твоя очередь”.

Внезапно я сел и широко открыл глаза, словно очнувшись от глубокого сна.

Она лежала рядом, сотрясаясь в конвульсиях, закатив глаза и сжав зубы.

Так вот как это смотрится со стороны.

– Анаэль, что же ты…

Она взяла всю боль на себя, перенесла приступ в свою голову, страдая вместо меня. Но она не знала, как от него избавиться! А что если она не вынесет боли?

Что же мне делать?!

Мы были на пляже. Недалеко от люка, из которого я выглядывал, – порядка ста шагов, не меньше.

Не представляю, как она могла меня выволочь и протащить через полпляжа, но она это сделала, и остановилась лишь когда на горизонте появились люди.

Она не ошиблась, – я увидел пики и блеск металла на их одеждах, это точно солдаты, они должны были застать нас у выхода из туннелей, но немного опоздали.

Я схватил легкое тело девушки, и бросился прочь, укрываясь за горой камней, чтобы не попасться на глаза преследователей.

Убежать по пляжу я не мог, меня бы точно заметили, и рано или поздно догнали, ведь бросать волшебницу я не собирался. Как же сильно она мне доверяет, что рискнула собой, в надежде, что я её не брошу. У неё было странное понимание происходящего, – у неё не было я, только мы.

Я осторожно положил её на камни, и снял сумку с груди, которую она мне привязала. Сам я тоже лёг рядом с ней, выглядывая из своего укрытия.

Солдат было всего трое, и брели они неспешно, время от времени останавливаясь и посмеиваясь между собой. Они потоптались у открытого люка, и, видимо, заподозрив что-то, двинулись в нашу сторону, озираясь. Я прижал голову, затаившись и моля Анаэля, чтобы нас не заметили.

Элия внезапно пошевелилась, что-то бормоча через забвение. Повернувшись к ней, я чуть было не отпрянул от страха. Её глаза были широко открыты и, не моргая, смотрели на меня, но её самой в них не было. Словно она спала.

Я замер, в оцепенении, не зная, что предпринять.

– Келсо…– Произнесла она хрипло, и у меня внутри всё сжалось и похолодело.

Это была не она. Нет.

Кто-то шептал её губами и смотрел через её голубые глаза. Кто-то, кого она забрала у меня.

– Ты желаешь избавиться от меня, говорить со мной, но ты не готов…– Продолжала она. – Твоя судьба ждет.

Солдаты были совсем рядом, я уже различал бряцание их наголенников, ещё чуть-чуть и они услышат голоса, и тогда…

Я прижал Элию к себе изо всех сил, и её лицо уткнулось мне в грудь.

– Осталось немного, Келсо. – Продолжала говорить она, наводя на меня ужас. – Ты должен принять свою участь.

Я не мог её отпустить, крепко её обхватил и зажимал губы ладонью, но ничего не помогало. Её пустые глаза смотрели на меня, неумолимо ловя мой просящий взгляд.

Что мне делать?!

Меня начала охватывать паника. Что с ней происходит? Что она имеет в виду? Неужели это я виноват?

– Ты должен верить… – Глухой монотонный голос продолжал терзать меня. – Ты должен восстать. Сталла-сит. Неси свой приговор, как надлежит.

Не может быть.

Этого не может быть.

Ещё одна волна дрожи прошла по моему телу. Настоящий кошмар наяву, и даже скримор не мог сравниться с этим холодящим душу ужасом.

Кто бы мог подумать, что страшнее скримора будет лежать на холодных камнях, обнимая девушку, и чуть ли не плакать от собственного бессилия.

Тяжелая поступь стражи приближалась, я различал их голоса и до меня долетали отдельные слова, что не успевал уносить ветер.

– Райд… – Шепнул я, чтобы лишь она могла меня слышать.

Пустые глаза продолжали следить за мной, и в них вдруг возникло нечто живое, искорка понимания или даже чувства.

Её белые губы дрогнули в улыбке, и она неожиданно резко и сильно схватила меня за воротник, привлекая к себе.

– Футарх и Анеуз. – Произнесла она с улыбкой, прямо мне в лицо, а после закрыла глаза.

Её тело обмякло, словно из него высосали всю жизнь, и упало обратно на камни.

Я замер, прижимая её к себе и боясь сделать лишнее движение.

Неужели всё? Закончилось.

– Да даже если и так? – Услышал я мужской голос за камнями. – Что с того?

– Как что? – Отвечал ему другой. – Нужно пройти, да разведать, разве нет?

– Слушай, салага, – Вступил в разговор третий. – Тебе что, жить надоело?

– А что такое?

Я осторожно выглянул, наблюдая за троицей. Два солдата постарше и один совсем юнец, стояли, опираясь на свои пики, и тихо спорили.

– А то, – Сказал один из ветеранов, – что ты со своим рвением много не надозоришь. Если хочешь остаться на службе с монетой в кармане, да в добром здравии, то пыл то поумерь. Ты слышал, что этот человек сделал?

– Ну, я…

– Он убил Аспид! Ты хоть можешь себе представить воина, что мог бы убить Аспид, а? Да если мы на него, не дай боги и их наместники, напоремся, то он нас просто как псов недужных перережет! Нас всего трое, а ты предлагаешь преследовать его?

– Я специально выбил нам место в дозоре подальше от города, а ты всё портишь. – Недовольно сказал первый, поддерживая соратника.

– Да я просто подумал, что нужно разведать… – Оправдывался молодой.

– Я в твоем возрасте хотел разведывать лишь женские ягодицы. – Сразу же осадил его ветеран. – Давай так, мы сейчас погуляем, душком морским подышим, а после вернемся и скажем, что ничего не нашли, добро?

– Ладно, договорились. – Без боя сдался молодой.

– Вот и славненько. А то погляди, борец нашёлся, решил Серого отловить! – Хохотнул первый.

Они развернулись и стали медленно удаляться в сторону города.

– Так и что Марис там болтал? – Слышал я обрывки разговора.

– Говорит, ещё две сотни мешков на плоты погрузили вчера.

– Да когда же они уже кончатся, с каждым днём всё больше и больше этих сонных грузим.

– Марис думает, что скоро. Или они кончатся, или грузить будет некому.

– Надо сегодня, что ли, в бордель наведаться, а то неровен час…

– Ты дурные мысли то, из дурной головы гони...

Голоса затихали в шуме прибоя, и мое напряжение понемногу спадало.

Я осторожно приподнял голову Элии, в надежде, что она придет в себя, но девчонка не откликалась. Её лицо выражало спокойствие, она была полностью расслаблена.

Испугавшись своей догадки, я приложил ухо к её груди.

Сердце не билось.

Страх за неё, вернулся снова, всей силой сжав грудь. Она была мертва.

Нет, нет, нет! Велитаровы угодья!

Не теряя больше времени, я изо всех сил дунул два раза в её рот, пытаясь вернуть в неё жизнь, но она оставалась столь же отрешенной и холодной.

Как учили дома, я стал давить ей на грудь как можно быстрее. Когда выбился из сил, вновь попытался сделать поцелуй жизни.

Её лицо стало совсем белым, веснушек почти не было видно, и я чувствовал, что жизнь уже покинула её тело, но сдаваться не хотел.

Я ещё раз коснулся её губ своими, будто прощаясь, и выдохнул уже не надеясь, что это поможет.

Она неожиданно вздрогнула и зашлась сухим кашлем.

Не веря глазам, я обнял её и приподнял, посадив, чтобы она могла откашляться. Тяжело дыша, она непонимающе посмотрела на меня и снова скрутилась от нового приступа кашля, не в силах мне ничего сказать.

Я распластался рядом без сил.

– Больше никогда не читай мой разум. – Сказал я. – Это слишком опасно, ты не выдержишь.

– Что… произошло? – Сдавленно спросила она.

– Твое сердце не билось. Я… не знал, что и думать.

Она посидела немного, приходя в себя, уставившись в одну точку на горизонте.

– Чувствую себя ужасно. – Произнесла она.

– Неудивительно.

Она огляделась.

Щеки её начали наливаться румянцем, кожа приобрела более здоровый оттенок, и глаза, наконец, сияли как прежде.

– Куда делись солдаты? – Спросила она.

– Ушли. Они нас не заметили. Ты разговаривала, пока была без сознания, что-нибудь помнишь?

– Нет, лишь темноту. А что я говорила?

– Лучше тебе этого не знать.

– Постой, что это было? О чём я говорила?

– Ты произнесла слова, что не могла знать. Слова моей молитвы.

– Если подумать, то это возможно. Я учила язык, пользуясь твоими знаниями и наши мысли могли сойтись воедино, почти в одно целое.

– Но, ты ведь не коснулась моей памяти.

– Я иногда вижу образы, но смысла в них нет. Чтобы добраться до памяти, нужны десятки сеансов и старание.

– Тогда, почему это произошло?

– Не знаю, но не думаю, что стоит волноваться по этому поводу, просто мой разум оказался слишком близок к твоему на секунду.

– Да, наверное, ты права. – Промолвил я, имея совсем другое мнение по этому поводу.

Лучше будет ей не заниматься моим лечением. Её дух не выстоял в борьбе с зовом и сдался, отдав свое тело чужаку. Я больше никогда не хотел видеть её такой.

– Ничего страшного. – Как будто услышав мои мысли, сказала она. – Просто я поторопилась в этот раз. Если бы у меня было больше времени, то всё было бы в порядке. В следующий раз буду осторожнее.

– Ты уже обещала мне, и что из этого вышло? – Не согласился я. – Пожалуй, тебе нужно взять за правило, – не лезть мне в голову.

Пускай она просто хотела помочь, но эта магия стала слишком опасным опытом для нас. Кто знает, что случится следующий раз?

– Я знаю, что ты считаешь, что моя магия может повредить, но поверь, я просто хотела помочь. В следующий раз этого не повторится.

Ну вот, опять.

Не может же мне это всё время казаться? Она слышит мои мысли прямо сейчас?

Как мне проверить это? О чём подумать?

Элия смотрела на меня непонимающе.

– Грэй? В чём дело?

– Нужно уходить отсюда, и как можно быстрее.

– Согласна, мы здесь как на ладони.

Мы поднялись с камней и побрели вдоль берега, прочь от города.

– Нужно укрыться в лесах, там я чувствую себя спокойней. – Сказал я.

– Наверное, лучше выспаться, – я валюсь с ног от усталости.

– Я тоже.

– Хорошо, что ты согласился пойти со мной. Не знаю, что бы я сейчас делала, если бы ты меня не нашёл. – Призналась она.

– Наверное, мы оба были бы мертвы. – Вспомнил я приступ после моего заплыва.

– Ну, я точно. – Обронила она.

– Больше я не позволю подобному произойти.

– Почему ты так переживаешь за меня?

– Я просто не хочу твоей смерти, и… странно не могу понять почему.

– Можно найти этому объяснение.

– И какое? Только не рассказывай мне про любовь с первого взгляда.

– Нет, конечно! – Она рассмеялась. Всё же, хорошо слышать её смех опять. – Нет, тут дело может быть в том, что я смотрела твои мысли.

– Это заклинание как-то воздействует на меня? – Встревожено спросил я.

– На нас обоих. Ты не замечал, что иногда я говорю то, о чем ты только подумал?

– Да, я подметил эту особенность.

– Так вот у меня тоже самое.

– Так было всегда?

– Не знаю. Понимаешь, этой магией наделены не многие, – лишь те, кто был рожден с этой способностью.

– И?

– Дома мне было запрещено ей пользоваться. Очень редко, и никогда я не чувствовала такой тесной мысленной связи, как с тобой. В наш первый контакт что-то произошло и я… – Она собралась с силами, старательно подбирая слова. – Я слишком глубоко проникла в твоё сознание. Как…

– Сплетение.

– Да, именно. Мы становимся одним целым там, а после обряда уже не можем разъединиться. Мы похоже мыслим и действуем, переживаем как за себя. Наверное, так.

– Это пройдет?

– Думаю да, со временем.

– То, что ты говорила в карете, про то, что я знаю твой язык…

– Я не знаю. Может быть.

– Проверим?

– Может позже? Чтобы вспомнить родные слова, мне нужно сосредоточится, а я слишком хочу спать.

Как бы мы не устали, оставаться в такой опасной близости к столице было никак нельзя, поэтому я тянул за собой клюющую носом Элию как можно дальше. Мы отдалялись от моря, пересекли Дорогу Осени и прошли через пролесок к ручью, у которого удалось напиться и немного взбодрить себя холодной водой.

Я вел её на восток, старательно обходя людные места и те дороги, что помнил. К полудню она начала спотыкаться и еле держалась на ногах, норовя рухнуть лицом вниз, а меня же обуревал дикий голод. Углубляясь все дальше в лес, я искал достойное укрытия для ночлега и отдыха.

Сами того не заметив, мы оказались довольно высоко, – маленький город и морское побережье были вдали, намного ниже того места, где мы находились.

Нам посчастливилось наткнуться на большое каменное образование, что нашло себе место среди деревьев. Вскарабкавшись повыше по валунам, я обнаружил щель меж камней, похожую на вход в пещеру. Пещеры там конечно не было, но сама ложбина была достаточно вместительна, чтобы разбить там лагерь. Элия с трудом смогла забраться туда, теряя последние силы.

– Огонь развести сможешь? – Спросил я, выкладывая лагерный набор.

Мы удобно расположились на возвышенности среди стволов деревьев, и заметить нас здесь было непросто, зато мы могли видеть всю местность в округе.

– А ты куда?

– Нужно хоть что-то съесть. Спущусь к дороге, может, попадется бродячий торговец.

Лишь выйдя на дорогу, я тут же поймал телегу крестьянина, что убывал из столицы, не продав там товар по причине блокады. Вез он лишь овощи с полей, в основном капусту и лук. Одной капустой сыт не будешь, посему я всё же набрал по пути назад мешочек грибов.

К лагерю я вернулся лишь к вечеру и застал Элию спящей у догорающего костра. Грибную похлебку готовили вдвоем, и хоть получилась она густая и ароматная, насытиться я не мог.

Сил не было даже на то, чтобы поделиться всеми впечатлениями от вчерашнего дня. Я все забывал рассказать ей о своих впечатлениях от лицезрения её магического искусства, но после утренних событий, она, наверное, и так знает, что я хотел ей сказать.

Среди ночи гром вырвал меня из обители снов. Опять собирался дождь, и я лишь мог надеяться, что он не перерастет в бурю.

Мы спрятались под природным козырьком нашей импровизированной пещеры, прижавшись друг к другу и накрывшись плащом от забивающегося ливня. Костер погас, и мы остались наедине с завыванием ветра и мглой среди шатающихся деревьев в ночном лесу.

– А ты говорил, что мы больше не будем спать вместе. – Подрагивая от холода, буркнула Элия.

– Если хочешь, можешь поспать под дождем. – Хмыкнул я.

– Долго ещё идти к этим твоим храмовым землям?

– Дня полтора, может и два.

– А что там?

– Крыша и ночлег.

– Тепло…

– …И сытно.

– И там нас не найдут?

– Нет.

– Мне подходит…

Утро выдалось неприятным. Холодное, мокрое и туманное. Иногда накрапывал мелкий дождь, одежда не успевала высохнуть и даже новые сапоги набрали воды.

Мы пробирались сквозь туманный лес, поля и в обход деревушек брели через равнины, чтобы подняться по оврагу к широкой речушке и пересечь мост.

И опять поля.

Пустынные, ведь урожай уже весь собран, грязь липнет к подошвам сапог, и редко где попадется сухая тропка, поросшая венком, по которой можно пройти. Пустые пространства подернуты легкой дымкой тумана, расползающейся по траве, лишь изредка из волн этого молочного моря выныривают стога сена, что ещё не успели убрать, да случайно попадаются неизвестно кем сколоченные изгороди. Пару раз в желтой траве мелькнул тусклый хвост опала, – маленького зверька, что схож с лисой, но имеет большие заячьи уши.

Огромные мельницы крутили своими лопастями медленно и лениво, лишь начиная заготовку зерна на зиму, деревушки, что почти всегда жались к рекам и озёрам, казались не менее сонными, хоть мы и не проходили через них, предпочитая держаться подальше.

Луга перешли в поросшие овраги, что шли бугристой чередой до горизонта. Редко здесь попадались одинокие строения и затопленные ложбины, но пейзаж нельзя было назвать пустынным. Природа брала свое, – и деревья, и кусты прорастали на крутых подъёмах и обвалах, и лишь к вечеру мы вышли из этих безлюдных земель и смогли заночевать в пустом амбаре недалеко от безымянного поселка.

Следующий день мы тоже провели в пути, все также сторонясь людей, хоть уже и без особого страха погони. Хоть мы и не испытывали нужды в еде или отдыхе, и особо не торопились, путешествуя налегке и не спеша, всё же путь изнурял. Ноги гудели после постоянных подъёмов по хребтам оврагов, а тело зудело и требовало горячей ванны.

Мы прошли через лес, следуя каменистому жерлу высохшей реки, и ступили в Храмовые Земли лишь к утру.

– Это оно? Пришли? – Крикнула Элия, что следовала за мной, на некотором отдалении.

– Да! – Ответил я. – Поднимайся сюда!

Я взобрался на холм, с которого хорошо было видно владение храма и ждал, пока этот путь осилит Элия.

Забросив сумку за плечо, она привычно вскарабкалась по скользкой траве на возвышение и схватила мою руку.

Перед нами расстилалась равнинная местность, схожая со степями.

Желтая трава покрывала землю, и эта пустошь уходила вдаль, насколько хватало взгляда, а на безбрежной и ровной плоскости располагались разящие взор строения, большие купола старинных храмов, что стояли поодаль друг от друга, словно пугающие стражи этих земель. Широкие пирамидальные строения с каменными капюшонами были раскиданы по землям, словно в случайном порядке.

Золотая пустошь с замысловатыми расплывающимися иглами-грибами на горизонте.

– Сколько здесь этих строений? – Спросила Элия, рассматривая пейзаж.

– Я не считал. – Ответил я. – Тысяча, может больше.

– Не может такого быть.

– Может. Храмы строили со времен Анаэля, и монахи, что живут здесь, продолжают восстанавливать их. Это место считается священным, и оно есть единый памятник, и главный храм богов. Почти все они пустуют и лишь паломники посещают их.

Мы спустились с пригорка, направляясь к туманным куполам вдали.

– Кому принадлежит всё это? – Спросила она оглядываясь.

– Никому. Храм это тоже клан, в какой-то степени.

– И к какой семье он относится?

– Аг’Исид, прямые потомки Анаэля. Но в отличии от королевской династии, Аг’Исид вымерли. Король решил оставить это место как святыню, а править всем стал новообразованный Храм.

– Кто здесь живет?

– В основном монахи, паломники, пилигримы.

– А почему ты зимуешь здесь?

– Просто мне здесь нравится. – Отмахнулся я. – Тихо очень.

Она замолчала, поглядывая на меня, но я делал вид, что не замечаю её взглядов.

Мы подходили к первой череде храмов, от которой и начинался лес куполов и шпилей. Элия остановилась возле маленького постамента, с камнем на вершине, на поверхности которого были высечены буквы.

– Это писание. – Сказал я, подойдя к ней. – Здесь написана история Анаэля и его свершения.

– На одном камне? – В сомнении спросила она.

– Таких камней сорок три, и они расположены по всей территории храма. Каждый паломник должен посетить эти места, перед тем как зайти в храм, это часть его святого пути.

– Ты обходил их?

– Мне пришлось однажды, но это было давно.

– Буквы стёрлись, не могу разобрать.

– Это первая страница. Тут о возникновении мира.

Она медленно пошла дальше, разглядывая колонны и старые монументы.

– Расскажи мне о возникновении вашего мира.

– В письменах говорится, что до нас была лишь пустота. Из пустоты пришли другие. Анаэль не рассказывал о них, он говорил, что люди не могут представить себе подобное существо, и что наш разум слишком тонок и может порваться, если попытаться его растянуть. Другие не были схожи с нами и жили в пустоте на вновь образованных землях без света и ветра. Они тоже были богами, но не для нас. Они создали магию и воду, а после исчезли. Кто-то из них ушел обратно в пустоту, кто-то растворился в магии, а кто-то погрузился в пучины океанов.

Магия проникла в землю, и образовались камни и горы, впадины и равнины.

Магия сроднилась с водой и породила жизнь, а жизнь породила разных созданий и существ, как и леса и траву. Жизнь существовала в гармонии, но магия растворилась в темноте и явила миру Древних. Они не были богами и людьми тоже, но смогли вознести себя до уровня богов и со временем оставили эту землю, забрав с собой все на ней, кроме темноты.

Долгое время никто не существовал, пока темноты не стало слишком много и от её переизбытка произошло исторжение и неощутимое стало массой. Велитар, ещё будучи в утробе тьмы, перегрыз черную пуповину, и перебросил её меж мирами...

– Темный бог появился раньше?

– Да, это так. Анаэль возник позже, когда земли уже были населены детьми Велитара. Он возник как луч света, и стал создавать людей, дабы они могли разделить мир с остальными, но Велитар не хотел обитания других богов, и был против возникновения людей, и так началась война.

– Люди победили, так?

– Нет. Когда Велитар понял, что, во главе с Анаэлем, люди захватят его мир, и он изменил многих из них и наделил их своей силой. Так появились Великие Лорды.

– Отчего Анаэль не уничтожил их?

– Потому что они отчасти тоже были его детьми и не были повинны в том, что их изменила тьма. Так дети Велитара стали править людьми и свету пришлось с этим смириться.

Мы миновали собрание храмов, опять ступив на пустую площадь, направляясь к следующей россыпи строений.

– А в этих землях много людей? Есть ли города?

– Нет, городов тут нет. Есть лишь монастыри. Центром является храмовый град, – сразу несколько соборов в одном месте. Там самая большая молебня в Фондации, огромная статуя Анаэля, и там же находятся чертоги великого жреца.

– Почему мы не отправимся туда?

– Туда ходит слишком много торговых караванов, и храмовый град открыт для посещения всех путников, а вот монастыри, наоборот, пилигримов внутрь не пускают. Там нам будет безопасней. Так, раз мы всё же добрались до этого места, может, скажешь, как зовут бога, в которого ты веришь?

– Учитывая то, что всю мою жизнь я училась магии, довольно сложно верить при этом в богов. Чем больше я узнавала, тем больше понимала, что боги очень часто не имеют отношения к творящемуся на земле.

– Ты не права. Даже наша встреча была предопределена, правда, ещё не знаю кем именно.

– А может быть, нам просто повезло. – Пожала плечами она.

По пути нам встречались молчаливые монахи в грубых робах. Они либо работали с камнем, либо несли мешки с соломой и продовольствием в храмы.

Они подозрительно оглядывали нас, но остановить не пытались, лишь провожая тяжелым взглядом наши удаляющиеся фигуры.

– Это западный скит. – Сказал я, когда мы подошли к плотно замкнутым воротам. – Только сюда нас и пропустят.

Я встал перед воротами, ожидая пока появится караульный.

Толстая дубовая необработанная дверь тихо приоткрылась, и из-за неё выглянул подвижник в черной тунике с большим капюшоном. Юнец опасливо осмотрел нас, а после запер дверь за собой и приблизился.

– Чего вам тут нужно? – Спросил он вместо приветствия. – Здесь не место, для таких, как вы.

– Ты, видно, новенький. – Ответил я ему. – Позови кого постарше, они меня знают.

Парень не стал спорить и шмыгнул обратно, а вскоре вернулся с настоятелем, худощавым мужчиной в годах. Одет он был в каждодневный бушлат и шел, опираясь на трость. На лице настоятеля кудрявилась не окладистая борода, грустные глаза смотрели вперед без надежды и просветлели, лишь увидев меня.

– Грэй! Я не ожидал увидеть тебя столь рано! – Промолвил он с радостной улыбкой на потрескавшихся губах. – Какая приятная встреча!

– Наше почтение, мастер Ефада. – Сказал я, кланяясь. – Что с тобой, зачем тебе трость?

– А…– Махнул рукой настоятель. – Наступил в капкан по неосторожности. Прошу, проходите, нет нужды стоять здесь за воротами.

– Я знал, что не стоит учить вас ставить ловушки. – Покачал я головой, заходя во внутренний двор монастыря. – Ни к чему хорошему это не привело.

– Нет, нет, Грэй! Если бы не твоя помощь, мы бы так и страдали от треклятых морвалов, Велитар их побери! Эти рогатые бестии так и продолжают пробираться в наши амбары, и твои ловушки единственная управа на них. Ты знаешь, мы даже стали шить балахоны из их шкур.

Двор был просторный и ухоженный. На заборе потягивался толстый полосатый кот, несколько монахов мели старую плитку, а еще несколько убирали листву, что попадала с вековых деревьев. Они помахали мне рукой, и я ответил тем же. Под деревьями стояли лавочки и столы, а рядом с ними поленница и чан на потухших углях. Сам скит был небольшим деревянным собором, но без богатого убранства и витражных стёкол, и в нём находился зал собраний, молитвенный алтарь и комнаты наставника. Послушники спали в кельях в отдельном здании, которое напоминало солдатский барак.

– Так поведай мне, Грэй, отчего ты прибыл так рано? – Спросил Ефада, неуклюже ковыляя в сторону лавочек. – И кто эта девушка?

– Меня зовут Элия, мастер. – Почтительно кивнула девушка. – Нам нужно пристанище, и было больше некуда идти.

– Ты опять что-то натворил, а? – Обратился настоятель ко мне. – В чём дело? Грэй?

– Я уже не ребенок, чтобы шкодить по углам.

– Ты точно что-то натворил, Грэй! Незачем мне врать!

– Так, ты поможешь нам, или нет?

– Как я могу отказать, после того, что ты для нас сделал? – Кряхтя ответил он, опустившись на лавку. – Садитесь и рассказывайте мне всю историю.

– Старик, последний человек, которому я открылся, сейчас уже стал пеплом над желтой бухтой, а он был моим другом. – Сказал я мрачно. – Не накликай на себя беду.

– Всё серьезней, чем обычно? – Спросил Ефада, поменявшись в лице.

– Да, так и есть. – Подтвердил я. – Поэтому я и прошу у тебя помощи. Девушка в опасности и мой контракт её защитить, так что это вполне по канонам Анаэля и тебе не придется нарушать обет.

– Что ж… Я выделю вам две кельи. Можете остаться на столько, на сколько желаете. Но если за вами придут…

– Мы не будем создавать проблем. Ты помогал мне прежде, помоги и сейчас.

– Я не могу тебе отказать, Грэй, ты же сам знаешь.

– Спасибо, Ефада.

– Да что уж там. Мерси покажет вам комнаты, идите, располагайтесь и отдохните, жду вас вечером к столу. Там и побеседуем. Грэй, раз ты здесь, то должен помнить, что рассветы ты обязан встречать с нами.

– Я помню, мастер.

– Идите, идите…

Комната была маленькой и холодной. Крошечный проём заменял окно, дыра эта была не застеклена, и ветер свободно гулял по мокрому камню. Кроме кровати и стула в келье ничего не было, зато на покрывале лежала сухая монашеская одежда и войлочные пимы. Я тут же скинул с себя грязный и мокрый редингот, и облачился в сухое, а после пошел в соседнюю комнату, которая была выделена для Элии.

Она тоже уже переоделась и, хоть балахон и сидел на ней мешковато, а капюшон постоянно наезжал на глаза, сапоги детского размера пришлись ей впору, и теперь она отогревалась на кровати, подогнув ноги под себя, как обычно.

– Теперь мы будем спать раздельно. – Улыбнулся я.

– Ну, я уверена это не навсегда. – Ответила она тем же. – Скажи, почему он согласился приютить нас без лишних вопросов?

– Я пожертвовал много золота этому монастырю и помогаю им каждый год.

– Зачем?

– Затем, что они спасли мне жизнь, когда я юнцом пришел сюда. Я был ранен и они не отвернулись от меня, и не дали замерзнуть.

– Ефада сказал, что ты должен встречать рассветы с ними, что это значит?

– Ты задаешь много вопросов. Каждое утро монахи молят Анаэля, и этот обет преступать нельзя.

– Но ведь утром у тебя…

– Элия… Я устал, а мне ещё нужно поговорить с настоятелем, прошу, просто отдохни после путешествия, я зайду позже.

– Хорошо. – Сдалась она, все же глядя на меня с обидой.

Я вернулся во двор, по пути приветствуя знакомых мне служителей, словно добрых друзей.

– Как ты, Грэй?

– Чего так рано, Грэй?

– Опять к нам, а?

Я отыскал Ефаду в зале для собраний. Он раздавал указы, и увидев меня, тут же показал пальцем наверх, мол, встретимся в апартаментах.

Ждать святошу долго не пришлось. Я только устроился на кушетке в его просторной келье, когда зашел и он.

Он сел недалеко от меня, положив свою трость на тумбочку, и тяжело вздохнув, вопросительно посмотрел на меня.

– Ну и что мне обо всём этом думать? – Спросил он.

Я помедлил секунду, перед тем как ответить.

– Мои приступы… Они уже стали сильнее.

Настоятель потер лицо в растерянности.

– Что, правда? Я не знаю, что и сказать.

– Ты ездил в храмо-град? Узнал хоть что-нибудь?

– Меня не приняли, опять. – Развел он руками. – Но мне привезли новые тома, которые я изучаю.

– Возможно, я нашел выход, Ефада. Если всё получится, то мне удастся встретиться с самим Свираконом.

– Как это возможно?

– Не спрашивай. Но, если получится, я смогу узнать наконец-то правду.

– Возможно… – Закивал он. – Возможно, но нет никакой гарантии, что верховный жрец сможет помочь.

– Но это хоть какой-то шанс.

– Да, стоит рискнуть всем, чтобы попробовать. Если ты увидишь Свиракона, я должен знать, что он сказал.

– Я навещу тебя после разговора, но сначала нужно на север, и я хотел узнать, что ты можешь посоветовать?

– Как сильны боли?

– Валят с ног. Один раз чуть было не отошел вслед за Анаэлем.

– Голоса уже появились?

– Целый хор.

– Всё это очень плохо. – Вынес вердикт он. – Ты ведь понимаешь, что тебе нельзя никуда идти. По крайней мере, до весны.

– Столько времени у меня нет. – Хмуро заявил я.

– Грэй, я ничем не могу помочь! Книги не раскрыли мне ничего нового! Сам же знаешь, совсем скоро ты начнешь мучаться ещё и ночью...

– И что мне делать?

– Я не знаю, Грэй. Правда, не знаю. – Понурил голову он.

Мы ещё посидели, молча, не глядя друг на друга, а после я встал и вышел из комнаты, оставив на кушетке мешочек золота. Он не мог мне помочь, но я мог помочь ему.

К Элии я вернулся, когда солнце уже заходило за горизонт. Мы поужинали с монахами, употребляя в пищу кукурузную кашу с молоком, а после, для нас разогрели чан воды, чтобы мы могли, наконец, искупаться.

Купались монахи в бане, что топилась лишь пару раз в месяц, из экономии дров, но ради нас сделали небольшое исключение.

Уже в койке, я понял, что сон не идёт. Ноги ныли от напряжения прошедших дней, и непривычная тишина вокруг не давали сомкнуть глаз, так что я так и лежал, уставившись во мгле на трещины на потолке.

Казалось, что всё идет по плану, но почему-то я чувствовал себя неуютно.

Элия будто притягивала к себе неприятности, а я лишь барахтался в сильном течении событий, пытаясь поспеть за ней. Я не представлял, что нас ждет впереди, но был уверен, что довести её к Железным Горам, будет ой как не просто.

Неро устал ждать, пока я засну и задремал сам, а я продолжал ворочаться на кровати, переворачиваясь с бока на бок. Через пустующий проём окна в комнату падал слабый свет огня, и я то завороженно наблюдал за пляшущими тенями, то прикрывал глаза, представляя себя где-то далеко, в безопасном отдалении от всего этого. Открыв глаза очередной раз, я увидел проеме двери худой силуэт в балахоне, отблеск огня отражался от красноватых волос.

– Не спишь? – Спросила она.

– Уснуть не могу.

– Я тоже. – Прошептала она и присела на кровать. – Поговоришь со мной?

– Да, конечно.

– Как-то всё быстро меняется. – Со вздохом произнесла она. – Будто лишь пару дней назад я покинула дом. … Кажется, словно только вчера мы прибыли в Желтый Город, а теперь мы уже здесь.

– Тебе здесь не нравится?

– Дело совсем не в этом. Я уже нигде не чувствую себя в безопасности. И я не знаю, что это за место, оно такое старое и неуютное.

– Священнослужители живут в труде и смирении.

– Я просто не могу привыкнуть к этим скорым переменам, Грэй.

– Не волнуйся, я чувствую нечто похожее. Слишком о многом нам приходится беспокоиться.

Она обвела взглядом тесную комнатку и ещё раз вздохнула.

– Всё, о чем я думаю, это как бы мне попасть домой, но я даже не знаю, ждут меня там или нет. – Тихо молвила она.

– Тогда почему ты так стремишься туда? – Спросил я, устраиваясь поудобнее.

– Здесь-то точно не ждут. И я боюсь… Дома было спокойно, беззаботно.

– Ты не думала остаться?

– Даже если бы хотела, не смогла бы, – магия убьет меня, если её не подпитывать.

– Ты о тех магических орешках, что ты грызешь?

– Рано или поздно они закончатся.

– Эли, нельзя всегда бояться. Можно опасаться каждого дуновения ветерка, но тогда парус ветром не наполнится.

– Прости, я, наверное, не такая, как ты.

– Такой как я? Поверь, будь я ниже ростом или…

– Нет, ты смелый и характерный, не жалуешься ни на что, а ещё ты видишь вокруг лишь хорошее, как бы всё плохо не было. Я не такая.

– Ты научишься. – С уверенностью сказал я.

– Не думаю, что этому можно научиться.

Выдержав недолгую паузу, я спросил:

– Ты сказала, что не знаешь, ждут тебя дома или нет, что это значит? У тебя есть семья?

До этого, я не касался разговоров о её доме, но сейчас этот вопрос казался вполне логичным.

– Нет. У меня почти никого не осталось. – Ответила она с тоской в голосе. – Мой отец умер несколько лет назад, а мама задолго до того, как мы прибыли сюда.

– Больше никого нет?

– Был старший брат, но он погиб в вылазке, где-то в ваших землях. Когда не осталось никого, кто бы мог меня защитить, за меня взялись учителя. Они штудировали мой дар, не давая отдохнуть, запрещая спать. Они считали, что от недомогания мой разум будет чище, и я смогу лучше слышать мысли. Я сбежала оттуда, Грэй. Меня не должно было быть в той экспедиции.

– Расскажи мне. – Вкрадчиво подтолкнул её я.

– Мой друг, Полин. Тот, что умер в лодке от ран. Он помог мне бежать, подготовил место и одежду, что бы я попала в группу скаутов.

– Зачем ты бежала? Ты же знала, что здесь ты не выживешь?

– Не поверишь, но я… хотела посмотреть на мир. Так устала сидеть в своей учебной камере, что желание сбежать возобладало над голосом разума. Я не думала даже, что останусь одна в чужом мире, для меня это было что-то вроде экскурсии.

– Твой друг. Наверное, он подставился, когда брал тебя с собой.

– Да, он был уверен, что по возвращению, его ждет наказание.

– Похоже, вы были довольно близки.

– Не то что бы. Он любил меня.

Она сказала это просто и без особых эмоций.

– А ты?

– Я не подпускала его слишком близко.

– Отчего же, он что был пьяницей или распутником?

– Нет, просто однажды я нарушила запрет и проникла в его мысли. После этого, я поняла, что зря это сделала. Невозможно любить человека, когда слышишь его в помыслы в своей голове. Все даже самые изощренно скрытые секреты и страхи становятся явью. Я стала чувствовать некое отторжение к нему.

– Странное слово.

– Но лучше слова не подберешь. Мой разум отталкивал его, а подсознание заставляло держаться подальше.… Это звучит ужасно, как и то, как я поступила по отношению к нему. Наверное, лучше было бы, если бы он сейчас был здесь, а не я.

– Ну, не знаю… – Протянул я.

Но ей весело не было. Увидев её настрой, я решил исправиться, переводя тему нашей беседы.

– Это случалось каждый раз, когда ты проникала кому-то в голову?

– Да. Словно проклятие. Но это продолжалось лишь до того, как я коснулась твоего лба.

– Что это значит?

– Отторжения не было, было слияние. Намного приятней, если бы не было так больно. Я не стала чураться тебя, наоборот, рядом с тобой, я чувствую себя уверенней.

Неро проснулся и перебрался мне на шею, выглядывая из-под шерстяного одеяла.

– Ох, я никак не могу к нему привыкнуть. – Тут же улыбнулась она, лишь увидев его нос. – Чего это он?

– Он удивлён, что я ещё не сплю. – Ответил я без задней мысли.

– Но ты же говорил, что он передает твои чувства?

Ну, вот как с ней разговаривать? Не получается держать язык за зубами.

– Значит, я просто хочу спать. – Пожал я плечами.

– А можно я дотронусь до него? – Робко спросила она.

Она с таким интересом смотрела на волка, что я не нашел в себе силы отказать.

– Валяй. – Я повернул голову в сторону окна, вытянув шею. – Он вроде не кусается.

Она медленно коснулась Та’Ту кончиками пальцев, и я ощутил это прикосновение на своей коже.

Неро сначала замер, а после стал принюхиваться к ней, впитывая новый запах. Она осторожно погладила его, и он успокоено улегся на плече.

В этот момент она была так близко, что я чувствовал её теплое дыхание на шее, и, повернувшись, встретился с неё лицом к лицу.

Холодная и мутная стена. Преграда.

Нет, Грэй, не перегибай палку, одно дело девчонка из клана Гласбор, это ещё куда ни шло, но маг?! C этим связываться нельзя, ты и так погряз по уши в магии, не давай этой пучине затянуть тебя с головой.

– Пожалуй, мне и правда пора отдохнуть. Завтра вставать перед рассветом. – Глупо улыбаясь, произнес я.

– Конечно, доброй ночи. – Сказала она как ни в чем не бывало.

Она тихо вышла из комнаты, махнув рукой на прощание.

Я же откинулся на подушку, привычно закинув руки за голову.

Ну и как меня так угораздило? Знал же, что нельзя связываться с магией.

Мне снилось холодное море.

Я стоял на пустынном пляже, подрагивая от холода, хоть и был в своем рединготе, волны разбивались о камни у моих ног, ледяными брызгами покалывая моё лицо. Вдали, на границе темного неба и воды, парили буревестники, срываясь по очереди вниз, с отвесных скал.

Обернувшись, я увидел утесистый пейзаж, что уходил вверх, с редкими погнутыми ветром деревьями и природными каменными проходами. Зелени было мало, казалось, что я на острове где-то в северном море, где время течет медленно, а жизнь останавливает свое движение и замирает на одном месте, словно окаменелость.

Как мне выбраться отсюда?

Я начал подниматься по склону, следуя невидимой тропе, постоянно оборачиваясь в поисках хоть кого-либо живого. Было немного неуютно найти себя в подобном месте в абсолютном одиночестве. Отчего-то я пытался вспомнить, как я сюда попал и зачем, но, как и в любом сне, мне это не удавалось.

Я прошел под аркой, которая образовалась из-за падения одной скалы на другую, и заметил движение между деревьев впереди.

– А, это ты. – Сказал я Неро, что выскользнул из своего укрытия, и быстро спускался ко мне. – Всё-таки заснул.

Волк остановился на склоне, не реагируя на меня и, остервенело, разрывая лапами опавшую листву.

– Ну и ладно, развлекайся.

Теперь я был не один и чувствовал себя спокойнее.

Я вскарабкался по косогору на неровную возвышенность, осматривая местность.

Остров был большим, но казался тихим и безжизненным и лишь среди толстых стволов деревьев сквозил полупрозрачный туман. Из-за этого белого марева, я почти упустил столб темного дыма, совсем недалеко от своего местоположения, и тут же поспешил на этот знак, движимый своим предчувствием.

Когда я погрузился в размытую границу туманной области, полную тишину вокруг нарушил хруст веток. Сначала я подумал, что это Неро решил следовать за мной, но после вспомнил, что он движется бесшумно и не стал бы меня пугать.

Приблизившись к месту, откуда я услышал звук, я был готов увидеть кого угодно, но только не её.

Элия испуганно появилась из тумана, удивленно глядя на меня.

– Ты мне уже снишься? – Спросил я её. – Сколько можно меня преследовать?

– О чём ты? – Непонимающе ответила она. – Что это за место?

Зная, что она лишь мой сон, я махнул рукой, и продолжил путь в ту сторону, где должен был находиться дым.

– Почему ты злишься? – Услышал я за спиной.

– Мне хватает твоих расспросов тогда, когда я бодрствую. Ты занимаешь всё моё время, мысли, а теперь и во снах следуешь за мной, не давая отдохнуть. – Бурчал я. – Ещё спрашиваешь, чего я злюсь. Зачем ты мне снишься?

– Я не знаю. – Робко ответила она. – Прости.

Из белого облака перед нами выпрыгнул Неро, молча присоединившись к группе.

– Это Неро?– Она взволнованно подбежала к нему, рассматривая и поглаживая. – Он здесь совсем другой.

– Он здесь настоящий.

Волк настороженно поднял уши и пошел вперед, указывая дорогу. Мягко ступая, он быстро отдалялся, и я, боясь потерять его в роще, прибавил шаг, а Элия часто семенила позади, стараясь не отставать.

– Куда мы так спешим? – Крикнула она.

– Я ещё не знаю.

– Это место из твоих воспоминаний?

– Я никогда здесь не был.

– А почему я здесь?

– Наверное, слишком мыслей о тебе в последнее время. И хватит задавать столько много вопросов.

– Я просто не понимаю, что происходит, не нужно грубить. – Укоризненно сказала она. – Я здесь не причём.

– Да уж, конечно.

Пространство молчало. Все замерло в безмолвном оцепенении, словно рисунок в детской книжке с яркими картинками, – краски расплываются, пытаясь создать движение, но это всего лишь застывшая цветная масса. Она никогда не станет вновь живой, как и это место.

Я уже чувствовал сладковатый запах горящих листьев в холодном воздухе, мы были близко к костру.

За рощей оказалась маленькое перелесье, чистое и спрятанное среди деревьев и камня, я заметил огонь костра ещё издалека, как и ожидаемо склонившуюся над огнем одинокую фигуру.

Издали он казался лишь темным силуэтом. Он сидел ко мне спиной, вороша веткой угли.

Я приблизился, ожидая ответов, Элия держалась немного поодаль, приостановившись в нерешительности.

– Я пришёл. – Сказал я.

Анаэль поднялся с колен и повернулся ко мне, и на его лице играла легкая успокаивающая улыбка. Он знал, что я боюсь и пытался умиротворить мои чувства. Увидев девушку, в его глазах появилось удивление.

– Я не ожидал, что ты приведешь гостей. – Сказал он спокойно. – Тем более чужака.

Он вновь присел над костром, ладонью зачерпнув пламя, что тут же запылало на его коже.

– Ну, может быть, это и к лучшему. – Произнес он, играя огнем, который не приносил ему никакого вреда. – У нас будет шанс познакомится.

Он хлопнул в ладоши и пламя исчезло.

– Зачем это всё? Почему ты привел меня сюда?

– Ты плутаешь в тумане, Келсо. Прошлый раз ты шел лишь на мой глас, теперь ты заметил дым, а когда настанет время воспрять, ты будешь готов развеять марево, что застилает твои глаза. Разве ты не понял?

Его голос был мягок и добр, а в глазах таилась вековая мудрость. Он что-то пытался мне передать, но я никак не мог понять, что.

– А что там, в тумане?

– Смерть. – Грустно сказал он, опустив блестящие глаза.

– Как мне развеять марево?

Он улыбнулся и положил руки мне на плечи, а после развернул меня лицом к Элии.

– Кое-кто держит тебя в тумане. – Шепнул он мне на ухо. – Ты же знаешь об этом, но не хочешь признаться самому себе.

Элия вздрогнула, как от пощечины, и выступила вперед, в её голосе сквозила обида и злость.

– Что он говорит обо мне? Что это всё значит?

Анаэль отпустил меня и медленно, величественно, приблизился к ней.

Я замер, не в силах пошевелиться. Элия, дрожа, задрала голову, смотря на него снизу вверх.

– Я не встречал таких, как ты. – Произнес он, обращаясь к ней. – Вы были слишком далеко, и я не думал, кто-то остался. Я хочу узнать тебя, чужая.

Он протянул к ней руку и мягко коснулся пальцами лба.

Твердь под ногами дрогнула, как от землетрясения, и я не смог удержаться на ногах, упал рядом с костром. Элия изогнулась в судороге, воздух разрезал крик боли.

Крик всё продолжался, он вспарывал мой слух, не переставая, не давая шанса на побег. Хотелось закрыть уши руками, спрятаться, оказаться далеко отсюда, лишь бы не слышать этого звука.

Я оказался вырван из сна, и ошеломленно сидел на кровати, не понимая, почему я до сих пор слышу этот страшный крик. Ещё путая иллюзию с реальностью, я всё же понял, что Элия кричит на самом деле.

Что происходит? Нас нашли гвардейцы?

Я сорвался с койки и выскочил из комнаты, в мгновение ока оказавшись у неё в келье. В комнате кроме неё никого не было.

Она забилась в угол кровати, замотавшись в одеяло, и уже почти не кричала, издавая лишь сиплые хрипы, поджав колени к лицу.

Я сдернул одеяло и потряс её изо всех сил, пытаясь привести в чувство. Её кожа была ледяной, щеки мокрыми от слёз. Она изумленно смотрела на меня, пытаясь что-то сказать.

– Элия, в чём дело? Что с тобой? – Кричал ей я, пытаясь достучаться. – Очнись же.

– Кто… – Она, запинаясь, старалась сложить слова. – Кто этот человек, Грэй? Человек в твоём сне. В тумане…

– Не думаю, что они поверили, что тебе просто приснился страшный сон. – Сказал я, имея в виду монахов, что разошлись по кельям.

Они сбежались на крик, и их пришлось убеждать, что всё в порядке, после недолгих споров и кучи вопросов, они всё же согласились оставить нас одних.

Она прижала одеяло к подбородку, всё ещё пытаясь спрятаться от кошмара по детски, укрыться в родной темноте.

– Что тебе снилось? – Спросил я, садясь рядом с ней.

– Ты же тоже его видел, да? Мы же были вместе. Тот лес в тумане, Неро, костёр, этот мужчина в доспехах.

– Да, но я думал, что ты лишь мой сон. Как ты там оказалась?!

– На этот вопрос у меня тоже нет ответа. – Безрадостно произнесла она. – Мне тяжело представить, как это могло произойти.

– Но ты с самого начала знала, что я не твой сон.

– Всё было слишком ярко и необычно, и я сразу поняла, что я не там, где должна быть. Да, я отчего-то понимала, что я в чужом сне.

– Как подобное могло произойти?! Ты теперь видишь мои сны!

– Я не специально, Грэй.

– Что произошло с тобой? После того как он прикоснулся к тебе?

– Я не помню. Было больно.

– Никогда не видел, чтобы люди так кричали. – Признался я.

Она отрешенно комкала в руках край одеяла, словно пытаясь вспомнить что-то, а после придвинулась ко мне совсем близко и шепотом спросила:

– Кто он такой, Грэй?

Я устроился поудобней и забрал у неё часть одеяла, накинув его на плечи.

– Похоже, Эли, ты слишком глубоко завязла в моей голове. Я даже не знаю, как тебе всё это объяснить.

– Попробуй, я постараюсь понять.

– Эли, понимаешь, здесь всё так непросто.… Боюсь, чужак как ты, не сможет понять.

– Грэй, если ты не заметил, я мучаюсь не меньше твоего. И если меня преследует человек из твоих снов, то мне бы хотелось знать кто он такой, и что здесь происходит. Да, ты предупреждал меня, но дороги назад я не вижу. Я уже ввязалась в это и стала частью тайны, так может пора уже раскрыть этот секрет?

– Ты не знаешь, о чём говоришь.

– Я и не узнаю, если ты продолжишь молчать.

– И с чего начать?

– Сам знаешь.

Эх, сейчас бы того согревающего чая с ромом…

– Этот человек, которого ты видела у костра, это Анаэль. – Выпалил я.

– Бог? Тебе снится бог? – С сарказмом спросила она.

– Иногда он приходит ко мне, во снах.

– Не будь нелепым. Это всего лишь твои фантазии и больше ничего.

– Тогда странно, что моя фантазия заставила тебя извиваться в агонии.

– Прости, продолжай. Я выскажусь позже. – Она смотрела на меня снисходительно. Только этого мне не хватало. Чувствую себя смертельно больным, на приёме у лекаря.

– Я знаю, что ты считаешь меня не совсем нормальным. – Сказал я. – Может даже думаешь, что я подхватил блаженную болезнь и вижу то, чего нет. Но ты ошибаешься. Это не болезнь, это… нечто другое.

Она осторожно убрала пряди спутавшихся волос с моего лба и успокаивающе погладила по спине.

– Нет. – Мягко сказала она. – Я не считаю тебя умалишённым. Когда это началось?

– Впервые приступ настиг меня, когда мне было девять лет. – Начал я вспоминать. – В тот год я был принят в клан, получил отметку на теле и готовился к началу второго периода обучения. Я плохо помню детство, для меня оно всё в цветных и ярких картинках, таких быстрых, что поймать их также нелегко, как и бабочку голыми руками. Мы были на охоте, я и мои братья. Вышли засветло и отправились на речной брод, пострелять уток к обеду, и лишь красный диск появился из-за камыша, как меня скрутило и я упал на земь, чуть не укатившись в воду по откосу, но меня успел подхватить старший брат. Никто не знал, что происходит, и что теперь со мной делать, посему они оттащили меня обратно в замок, к отцу. Я думаю, родители сразу смекнули, что со мной, но никому ничего не говорили, наверное, надеялись, что это единственный случай и что хворь пройдет со временем. Но становилось только хуже. Боли нападали всё чаще. Припадки продолжались дольше. Со временем я стал бормотать в бессознательном состоянии, не в силах сдерживать голоса.

– Что ты говорил?

– Иногда я пророчествовал, бывало, вещал на старом языке. Я лишь повторял за пением в голове.

– Продолжай. – Попросила она.

– Я бы не пережил ту зиму, а отец не хотел верить, что со мной что-то не так. Дело в том, что никто в моей семье никогда ничем не болел, так что мне пришлось выпутываться самому. Мои приступы тщательно скрывались от других, и я не знал почему. Меня перестали выпускать из крепости и не давали выходить на улицу. Я злился и боялся. Да ещё и Неро…– Я вовремя прикусил язык, чтобы не проговориться. – Однажды ночью, ко мне в комнату проскользнул один из моих братьев. Он поведал мне о подслушанном разговоре родителей, и о том, что они боятся, что я был избран Анаэлем.

– Они боялись этого?

– Все признаки были налицо. – Грустно ответил я. – Я не единственный, с кем пытается говорить бог, но до меня, он не стремился общаться с потомками Велитара.

– Но ведь ты не лорд.

– Да, но моя семья такая же древняя, как и Грисы и даже состоит с ними в дальнем родстве. Мы тоже ведем начало от Велитара, проклятие Анаэля не должно было коснуться никого из нас. Этого просто не могло быть.

– Но это случилось.

– Я не знаю почему, но я оказался в числе потерянных.

– Потерянных?

– Точное слово для бедолаг, которым не повезло слышать зов. Таких людей отправляли сюда, в храмовые земли, а после в закрытый монастырь Петель, дабы оградить их от нормальных людей и оставить наедине с богом. Это что-то вроде тюрьмы смирения и безнадежности. Там они должны оставаться до конца своих дней, возносить молитвы, которые могут спасти их от боли. Дабы не допустить распространения проклятия и распутства в святой обители, этих мужчин оскопляют каленым металлом и метят лицо, чтобы в случае побега их было легко опознать и вернуть.

– Поэтому ты сбежал из дома?

– Нет. Я сбежал чуть позже, и по другой причине. Мне повезло, ведь мои родители не хотели для меня судьбы мученика, поэтому скрывали мою тайну от остальных и пытались найти хоть какой-нибудь способ облегчить мои боли. Будь я обычным человеком, я бы умер, но я волк. Моё тело выдерживает эти удары и успевает излечиться до прихода следующих. Уже тогда во снах меня навещал этот высокий незнакомец, иногда рассказывая мне истории и поучая меня, а после того, как брат рассказал мне о подозрениях родителей, я понял, кто он такой. Я начал втихую учить заговоры и знаки, читать книги о религии и молится поутру. И молитвы помогали! Отец был вне себя, когда застал меня за поклонением Анаэлю.

– Почему?

– Это позор для всего клана. Первый Волк сын Велитара, наш бог. Думаю, отец был разочарован мной. Он строил большие планы по поводу моего будущего, надеялся, что я буду достойно служить семье Грисов, если повезет, даже получу какой-никакой титул. Я был для него шансом, и не оправдал ожиданий.

– Тебя это не особо гложет, как я посмотрю.

– У меня осталось ещё два брата. – Пожал я плечами. – Что такого, если один из троих оказался непутёвым? Я не жалею о том, что ушёл, и если бы ты видела хоть десятую часть того, что удалось повидать мне в путешествиях, ты бы думала также.

– Расскажи мне об этих болях, ты узнал о их происхождении или как это лечить?

– Слухов ходит много, но версия храма одна, – Анаэль выбрал этих людей для служения ему. Лечить это нельзя.

– Тогда почему бог света так жестоко пытает своих служащих?

– Он не пытает, он лишь пытается связаться с нами. Человеческий разум слаб и не в силах принять силу и знание бога, сознание дает трещины от слишком большого давления и приносит боль телу. Всё просто.

– Я бы так не сказала.

– Он не может достучаться до нас. Но этот стук я и чувствую во время припадков.

– О, твои наглядные примеры… Ладно, расскажи, как ты оказался здесь?

– После того, как я покинул дом, я пытался странствовать, но был слишком слаб для путешествий в одиночку, да и приступы зимой становились просто невыносимыми. Так я и пришел сюда, следуя слухам о том, что монахи могут помочь. Я не знал, куда именно мне идти и лишь везение привело меня к воротам этого монастыря. Помню, как пришлось промерзнуть под воротами всю ночь, перед тем, как Ефада всё же принял решение впустить меня. Я был тощим, побитым и грязным подростком со злым взглядом и клинком на поясе, но он поверил мне и не сдал на попечение храму. Он научил меня правильным обрядам, поведал историю веры и поделился летописями сказаний. Зиму я провел здесь, восстанавливая силы, но лишь стала пробиваться зеленая трава, я сбежал. В пору холодов я вернулся вновь, но теперь с мешочком золота, который послужил на благо общине. Теперь не только я был зависим от помощи монахов, но и Ефада с нетерпением ждал моих денег, которые помогали его пастве выживать. Он старается мне помочь, но считает, что я был послан Анаэлем, дабы помогать монастырю, так что надежды на то, что он найдёт выход в писаниях храма, мало.

– За этим ты хочешь встретиться с верховным жрецом. Он также страдает от приступов?

– Нет, он слышит голос бога с детства и уже более века он ведет храм по пути света. Его разум смог принять Анаэля, и он может дать мне ответ и может быть даже помочь. Если он попросить бога освободить меня от приговора, то может быть… Я не знаю…

– Спасибо, Грэй.

– За что?

– За то, что раскрыл мне свой секрет. Я знаю, тебе было нелегко, жаль только, что твой рассказ всё равно ничего не объясняет.

Мне нечего было её ответить. Я не знал происхождение приступов, как и не знал источника её сил. Как эти две стихии могут повлиять друг на друга, нельзя было предугадать, ведь никто до нас ничего подобного не делал.

Мы сидели вдвоем на одной кровати, пока в комнате не начало светлеть. Её ночной кошмар заканчивался, рассеиваясь в лучах света, мой лишь начинался.

Пришла пора молитвы.

Как ни странно, прошедшие две недели приступы не мучали меня.

Я исправно ходил с другими послушниками к алтарю, молился и ждал, когда очередная волна захлестнёт меня с головой, но на горизонте было тихо, и я уже начал думать, что зря побеспокоил Ефаду, придя так рано.

Я был осторожен, часто отдыхал и не перетруждался, но и не давал себе закостенеть. Волшебница больше не навещала меня во снах, и наше общение ограничивалось лишь реальностью, так что спал я спокойно и даже привык к неудобной койке, на которой приходилось коротать ночи.

И наконец, я придерживался канонов Анаэля, пока гостил в его храме. Я старательно подавлял в себе бесчестность и вспышки гнева, и гасил назойливый зов похоти, не давая порченым мыслям заползти в мою голову. Хорошо хоть Элия не могла слышать мысли на расстоянии.

Недели пролетали незаметно. Месяц жёлудя сменился месяцем охоты, как поговаривали в народе, – свинья жмется, да волк свое забирает. Пока ещё выпадали светлые и теплые дни, но ночами уже приходилось мерзнуть, кутаясь в шерстяные одеяла, прячась от сквозняка, что пробивался через проем окна.

По ночам морвалы завывали и посвистывали в степи, пытаясь пролезть за ворота во двор или в амбары. Ловушки, что я соорудил в прошлом году, работали исправно, и если один из зверьков попадал в капкан, то будил визгом весь монастырь пока дежурный не находил его по звуку в темноте и не добивал. Шкура у зверей была жесткая и колючая, зато кожа после дубления была твёрдой и плотной. Иногда, по вечерам я показывал Элии основы шитья, и мы подготавливали наши походные костюмы, утепляя и укрепляя их.

Раз в неделю приходил обоз с провизией, что поставляли за деньги казны, и от извозчика я узнавал свежие новости с провинций. О убийце Аспид и разыскиваемом маге слухов не было…

Элия помогала убирать и училась готовить, поначалу мало общаясь с монахами, и проводя вечера у меня в келье, но спустя некоторое время она свыклась с обстановкой и все более открывалась людям, что окружали её. Но как ни удивительно, я до сих пор ничего не знал ни о её родине, ни о семье. Она ничего не рассказывала, а на все вопросы отвечала односложно либо отмалчивалась. “Мне нечего рассказать” – Часто говорила она, когда я засыпал её вопросами. Несмотря на то что мы были связаны и часто мыслили одинаково, она кропотливо хранила свои тайны, умудряясь оставаться загадкой даже для меня.

Я же часто тренировался с мечом и иногда учил её управляться с кинжалом, рассказывал куда бить и зачем. Она впитывала всё, что слышала, и с каждым днём задавала всё больше вопросов. Благо Ефада делился с ней своими книгами, которые она изучала ночами под светом свечи. Среди томов, что стояли в библиотеке настоятеля, она тщетно искала записи о проклятии потерянных, желая изучить и пролить свет на происхождение этого явления, предсказуемо безрезультатно. На тех же пыльных стеллажах Элия обнаружила потертый томик сказок и преданий севера, и после этого я стал засыпать под её голос, читающий вслух за стеной считалки и стишки моей родины.

Мы так и играли в глупую игру с секретами, которая уже не развлекала, а скорее тяготила обоих, но уже тогда я знал, что рано или поздно, все наши тайны откроются. Правда, я и не догадывался, к чему это приведет.

Дни шли, погода стремительно менялась. По утрам, вместо утренней росы, я привык замечать, что внутренний двор покрыт мелкими льдинками, степные ветра становились всё холоднее, желтая листва исчезла. Приступов всё не было.

Я уже было надеялся, что в этом году всё обойдется, и мы сможем выступить раньше, не дожидаясь тепла, но всё изменилось одной из ночей.

Засыпая тем вечером, я слушал как Элия читала колыбельную, что помнил ещё с детства…

И лишь час грёз наступит, как встанет часовой

Над мерзлою землею, под голубой луной,

Покрытый синевою, с понурой головой

Всю ночь он будет слушать, из леса волчий вой.

Насторожись! Ты слышишь?

Их вой гораздо ближе…

Дозор замрет на круче, ведь испокон веков,

Тот вой разил нещадно, младых и стариков

Смерть нёс их белый холод, блеск остроты клыков.

Сможешь ли ты спать, когда услышишь вой волков?

Насторожись! Ты слышишь?

Их вой гораздо ближе…

В тканых простынях и простынях из шелка,

Прячутся детишки и молятся негромко

Еле-еле слышно, в страхе, втихомолку

Сможешь ли ты спать, когда за дверью воют волки?

Насторожись! Ты слышишь?

Их вой гораздо ближе…

Я проснулся, и первое, что почувствовал, вкус крови на губах. Келья тонула в темноте, боль вырвала меня из сна глубокой ночью, в начале четвертого дозора. С кряхтением я попробовал встать, но суставы сводило, как от тяжелого недомогания или отравления. Сдавшись, я со стоном повалился на кровать, закрывая глаза негнущимися пальцами. Голова раскалывалась от боли. Хор стенал в ушах.

Ефада не зря предупреждал меня. Самые опасные приступы — это зимние ночные атаки, когда нет никого рядом, и помощи ждать неоткуда. Когда ты можешь и не проснуться.

Я дотянулся до колокольчика над кроватью, который повесили туда подвижники, но звон оказался слишком тихим, и не мог разбудить никого из уставших после тяжелого дня монахов.

Собрав оставшиеся силы, я попытался позвать на помощь, но и эта попытка обернулась провалом, – горло словно сжало в тиски, и я едва мог дышать, не то что кричать.

На время я окунулся в слабое подобие сна, ненадолго выныривая из небытия, чтобы ощутить новую огненную рябь боли, что сотрясала моё тело. Каждый раз я проваливался всё глубже, падал всё дальше в черную пучину, изредка покачиваясь на волнах кручины и ломоты, уже готовясь дотронуться до извивающегося живого дна и ощутить, какого это оказаться на другой стороне.

Очередная волна вынесла меня на поверхность, что бы я мог глотнуть реальности и услышать нежный голос.

– Я здесь, я здесь… – Она обтирала моё лицо одеялом, и сначала я подумал, что она стирает пот со лба, но после ощутил необычный запах трав.

Она натирает меня чем-то?

Почему она не позовет никого из братьев?

– Тише, тише. – Шептала она. – Я пришла, я почувствовала. Выпей…

Она наклонила флакон, и мне пришлось проглотить холодную и вязкую жидкость, от которой тут же запекло в животе.

– Почти готово, ты только держись, Келс.

Догадка резко озарила меня, – она готовит меня к ритуалу! Не знаю, как маги проводят свои обряды, но уверен, что всё это имеет отношение к колдовству.

– Грэй, Грэй! – Звала она. – Послушай меня, я хочу, чтобы ты услышал! Откройся мне, не сопротивляйся, иначе мы оба можем пострадать, пожалуйста, доверься мне, я помогу!

Глупая девчонка! Настолько упрямая, что готова утащить меня в пропасть, лишь бы не прислушиваться! Что же ты опять творишь, разве прошлого раза тебе было мало?!

– Ты должен терпеть, – готовила она меня, – я не знаю, что случится, но я обещаю, всё будет в порядке. Главное, не сопротивляйся.

Она запрыгнула сверху и, обхватив моё лицо руками, приблизила своё лицо к моему.

– Готов прокатиться? – Улыбнулась она задорно.

Прокатиться?

Она прижалась к моему лбу своим и сжала ладонями мою голову.

Вспышка.

И вот её голос опять зазвучал внутри меня, словно маяк. Теперь мы могли говорить без слов.

– Что ты делаешь? Я же просил…

– Не мешай мне, Грэй. Откройся и я спасу нас обоих.

– Спасёшь? Позови Ефаду, и он проведет обряд!

– А что потом? В следующий раз?

– Ты не сможешь остановить это!

– Увидишь.

Она что-то сделала. Не знаю что. Против моей воли она продвигалась всё глубже, с молчаливым яростным стремлением, словно это было то, чего ей так не доставало. Наверное, так и есть, – иметь силу и не иметь возможности ей воспользоваться, то же самое, как посадить дикого зверя в клетку. Я чувствовал её радость, ощущение полёта, свободы, легкости.

Так вот что значит прокатиться.

Наши мысли спутались в единый клубок, и на мгновение, я даже перестал понимать кто я, а кто она. Я чувствовал её так ясно, что даже усомнился, что нахожусь в собственном теле, а не у неё в голове. Всё запуталось, перемешалось, переплелось так тесно, что я больше не видел и не чувствовал ничего, кроме неё.

Я был в месте, где нет ни света, ни тьмы. Наверное, это место, где живет душа.

Чистый простор разума, неосязаемые образы, дали, которые я чувствовал, но не мог запомнить.

Она была похожа на искру. Вернее, её образ. Разум, сознание, её мысли, её сущность – вот что я видел, но не знал, как назвать. Это была она, настоящая, не прячущаяся за плотью, бесконечно прекрасная, яркая, чистая.

Она переливалась сапфировым цветом, образ мерцал и сиял, как драгоценный камень. Забыв про боль, про то, где я, и что происходит, я потянулся к ней, словно мотылёк, что желает сгореть в манящем пламени, но лишь я достиг её света, как вдруг оказался там, где не ожидал себя увидеть.

Окружающее меня было похоже на сон, слишком всё было иллюзорно. Белые стены подергивались, словно умирающий в конвульсиях, мираж пропадал, но я хватался за него изо всех сил, не желая упускать.

Белые стены, настолько чистые и гладкие, что кажутся ненастоящими. Кровать, стол, шкаф в стене. Наверное. Все эти вещи были выполнены в странном стиле, и я едва разобрался в их назначении. Окно. Я должен был посмотреть, что за ним.

Серая пустыня. Ни одного растения или живого существа, лишь пустошь. Сплошь дюны и камни под звездным небом.

Дом. Это то место, откуда она пришла. Она плохо его помнит, поэтому я чувствую себя здесь не в своей тарелке. Образы менялись слишком быстро, чтобы я успел их уловить.

Мама. Красивая молодая женщина с такими же большими голубыми глазами, как у неё. Она что-то говорила, но я не мог понять, что. Она гладила Элию по голове, и я впитывал каждое её прикосновение.

Неожиданно для себя, я осознал, что нахожусь в чужих воспоминаниях детства, что я здесь совсем один и что Элия предоставлена самой себе. Я попытался выбраться из её памяти, но это оказалось нелегко, – я плутал в незнакомых местах, в поисках выхода, но лишь увязал глубже.

Таблицы Древних, собранные в огромную библиотеку, и прилежно сидящие за столами воспитанники, изучающие мудрость веков.

Шеренга людей, бесконечная, она тянулась до горизонта, оставляя слабых позади, как змея, сбрасывающая кожу.

Город магов. Тесные улочки пропорциональных больших домов, где нет места садам и паркам, увядшие флаги, нелепо торчащие из пустых окон и засохшие брызги крови на стенах. Город, который они покинули.

Новая земля. Невероятное чувство радости, восхищения, восторга. Упоение теплым воздухом, журчащей и прозрачной водой, зеленой травой.

Грэй. Я задержался, рассматривая незнакомца. Элия создала образ, собственное представление, в котором я с трудом мог угадать общие с моими черты.

Смешанные чувства. Он опасен и страшен, похож на дикого зверя, но одновременно добр и отзывчив. Даже моё лицо в её воспоминаниях выглядело по-другому. Неровный шрам на шее казался не таким отталкивающим, серые глаза были светлее, борода выглядела ухоженной, улыбка одобряющей…

Жаль, что я не такой, каким она меня видит. Рано или поздно этот морок развеется, и этот идеализированный образ исчезнет, канет в провал с ненужными более воспоминаниями.

Веер картин прекратился, канув в темноту. Я не знал, сколько времени продолжался обряд и как долго я находился в этом состоянии, я просто лежал с закрытыми глазами, потерянный, пытаясь разобраться, где я нахожусь.

Я приподнял тяжелые веки, раздвигая приятную и спокойную темноту, впустив в свой мир режущий и тяжелый лунный свет с его суетой и заботами, о которых я успел забыть.

Кто я? Что происходит вокруг?

События с неохотой выстраивались в ряд, и я, будто переживший совсем другую жизнь, должен был теперь заново привыкать к своей.

Боли почти не было, лишь слабые отголоски ещё давили на виски, совсем меня не беспокоя. Я весь вспотел, хоть в келье и было также темно и холодно, как и прежде.

Элия лежала на одеяле, положив голову мне на грудь, прислушавшись, я различил её слабое дыхание.

Слава Анаэлю. На этот раз обошлось.

Некоторое время я просто лежал, боясь пошевелиться, переосмысливая всё произошедшее. Из этого состояния меня вывел визг морвала, что попал в капкан где-то неподалеку от монастыря. Тишина рассеялась, и я наконец очнулся.

Стелла-сит, Келсо. – Пробормотал себе я.

– Элия, Эли…– Потряс я её. – Очнись.

Она приоткрыла глаза, непонимающе изучая моё лицо. С ней происходило тоже что и со мной, поэтому я дал ей время прийти в себя.

– Где я? – Сонно спросила она. – Что происходит?

Я молчал, ожидая, когда реальность вернется к ней.

Она огляделась и удивлённо посмотрела на меня.

– Я в твоей кровати?

– Эли, вспоминай.

Она нахмурилась, пытаясь сосредоточится, и глаза её медленно наполнялись пониманием. Наконец, она облегчённо рассмеялась и перекатилась, развалившись рядом на тесной кровати.

– У меня получилось, Грэй. – Произнесла она с довольной улыбкой. – Получилось.

– Ты изменился, Грэй. – Произнес Ефада, грея руки о тепло камина. Он смотрел лишь на свечение углей, будто разговаривал с ними, а не со мной. – Не девица ли этому причина?

– О чём ты, старик? – Я присел в кресло рядом с ним. Мы находились в общем зале, готовились к вечернему собранию.

– Вспомни себя год назад. Ты был зол, словно зверь. Мог неделями проводить у себя в келье и не с кем не общаться, свет солнца пугал тебя, а нелюдимость страшила послушников.

– И при чём здесь девушка? – Не понимал я.

– Я не знаю, потому и спрашиваю. – Уклончиво ответил он.

– Ты против того, чтобы она находилась здесь?

– Дело не в этом. Я переживаю за послушников, ведь для них это тяжелое бремя, видеть её рядом каждый день.

– Я поговорю с ней об этом, впредь она не будет так досаждать.

– А как же ты? Разве ты лишён искушений?

– Можешь мне поверить, Ефада, – Ответил я с улыбкой. – твой монастырь не будет осквернен, у нас с Элией совсем другие отношения.

– Почему мне кажется, что ты обманываешь не только лишь меня?

– У меня нет причин кому-либо лгать.

– Громкие слова, для человека с таким количеством тайн. – Усмехнулся он.

– Что есть, то есть.

– Знай, что я интересуюсь ей лишь оттого, что переживаю за тебя.

– Я знаю, старик.

– Она прекрасная молодая девушка, добрая и заботливая, но я чувствую опасность в ней. Она не такая, как мы. Я это вижу, я это чувствую.

– Ты ошибаешься на её счёт.

– Может и так. Может, мои глаза подводят меня, и мои кости ломит лишь от холодного сквозняка, а не от дурных предчувствий, но око Анаэля не обмануть, Грэй. Что-то здесь не так. И хоть я знаю мало, подумай, может быть, ты знаешь не больше?

– Хватит этих загадок. Эта девушка просто хочет попасть домой, и мне платят за то, чтобы её желание осуществилось. На этом всё.

– Просто помни мои слова, мальчик.

– Я запомню, старик.

Он посмотрел на меня разочарованным, расстроенным взглядом человека, который видел подобное не раз.

– Мне нужно готовиться к вечернему сходу. – Произнес он отрешенно.

Я молча кивнул, и он ушел, оставив меня наедине с собой. Он не был прав.

Элия не могла навредить кому-либо, тем более мне.

Только что Ефада разговаривал с тем, кто знал эту девушку лучше всех.

Три недели минуло, с той ночи, когда волшебница провела свой ритуал. Она убеждала меня, что у неё получилось избавить меня от припадков, и по мере того, как проходили дни, во мне появилась надежда, что она права. Она так и не смогла объяснить мне, как она это сделала. Лишь рассказала, что нашла у меня в разуме аномалию. Якобы, я родился с ней и несмотря на все старания, Элия не могла уничтожить её.

– Она была похожа на пламенную звезду. – Рассказывала она. – Яркая и как будто горячая, я сразу поняла, что именно эта звезда источает боль, ведь она пылала, разрушая всё вокруг. Я не смогла остановить её Грэй, но я смогла поставить барьер. Стену, что защитит тебя от боли.

Мне всё это было непонятно. Как звезда может быть у меня в голове? Как её можно огородить стеной?

Девчонка говорила много и убедительно, но я лишь запутывался всё сильнее и сомнения всё равно обуревали меня. Казалось, что всё, что она рассказывает сказки или миражи её магии.

Дни шли, выпал первый снег, а приступов всё не было. Каждое утро, открывая глаза и слушая, как монах, несущий вахту, ступает по свежим снежинкам, я боялся почувствовать боль. Но вместо этого, я иногда слышал слабый и сдавленный шёпот в голове и небольшое давление в висках, и это состояние быстро проходило, рассеиваясь к началу второго дозора. Я боялся себе признаться, что это и были приступы.

Раньше, в период холодов, боль донимала меня каждое утро, заставляя забывать о еде и сне. В эти месяцы я ходил по монастырю белый словно призрак, обессиленный и жалкий, но сейчас всё было по-другому. Мышцы зудели от бездействия, энергия вырывалась бурным потоком, не давая легко заснуть, а желудок постоянно голодно урчал, показывая, что устал от диет.

Сначала я не позволял себе нарушать правила, что создал сам для себя, но понемногу начал пренебрегать ими, каждый день задавая себе вопросы, – неужели вышло? Может ли статься, что она спасла меня?

Но, значит ли это, что я предал Анаэля, разменяв его на магию чужаков? Примет ли он меня в своё царство после того, как я уйду?

Ей моих терзаний было не объяснить. Нужно иметь большую пелену на глазах, чтобы лицезреть бога пред собой, а после всё равно в него не верить. Но кто я, чтобы судить?

– Эй, ты чего такой смурной? – Услышал я её голос.

Она присела перед камином, грея руки, и немного подрагивая от холода. Она счастливо улыбалась чему-то, глаза сияли.

– На улице так красиво. – Продолжила она. – Никак не могу привыкнуть. Я не застала тебя с утра.

– Ходил на охоту.

– Удачно?

– Несколько зайцев. – Кивнул я.

– А я всё хотела тебе сон рассказать.

– Ну, я слушаю.

– Мне снился дом! Сон был яркий и спокойный, и ещё ты был там, со мной.

– Наверное, хороший сон.

– Да.… Думаешь, мы доберемся? – Неожиданно спросила она.

– Конечно, Эли.

Она села, как всегда поджав ноги под себя.

– Как ты себя чувствуешь?

Она спрашивала меня каждый день. Ни разу не забыла.

– Хорошо. Приступа не было.

Она молча кивнула, обдумывая что-то.

– В чем дело? – Спросил я. – Что у тебя на уме?

– Очередной раз думаю, что будет потом, когда доберемся.

– Я чувствую твоё смятение.

– Да, боюсь, что всё будет отнюдь не как во сне.

– Я не понимаю, Эли, каждый раз, когда разговор заходит о твоём доме, ты молчишь. Если ты хочешь чем-то поделиться со мной, то в чём проблема?

– Я знаю, – Оправдывалась она, – знаю, что ты поймешь, просто я пока не пойму, как рассказать тебе о моих переживаниях.

– Ты должна мне один секрет.

– Я помню! И я отдам тебе долг, но не сейчас.

Она потрепала меня по шевелюре и ободрительно улыбнулась.

– Ты все узнаешь, скоро. – Заверила она.

Мы просидели у огня до вечера, пока не началось собрание, после чего Элия отправилась на кухню, а меня отчего-то одолела лень. Я пригрелся и не хотел покидать своё гнездо, посему остался слушать проповеди Ефады, иногда впадая в дрёму.

Монахи каялись в своих проступках и темных мыслях, а за каждую провинность выносилось справедливое наказание, для искупления вины и очищения духа. Кому-то выпадал ночной дозор, кому-то сутки затворничества и молитв, а особо провинившихся ждало наказание плоти. Тот, кто не признавался, отвечал вдвойне, – настоятель бросал кости, выдавая каждому из молчунов случайное наказание. Этот обряд назывался марцинация и быстро отучал послушников молчать. Невинных здесь не было.

После того как все обязанности были распределены, настоятель приступал к вразумлению, обсуждая писания и наставляя монахов. Его монотонные речи наводили на меня тоску, – я потянулся и заставил себя подняться. Я вышел на улицу, кутаясь в свой балахон, вглядываясь в черное небо. Ветер бушевал, развевая мои одежды, покалывая лицо острыми льдинками, вдали сверкали молнии, озаряя горизонт.

На секунду мне показалось, что я заметил что-то во вспышке, но уверен я не был, и поэтому решил забраться повыше, чтобы удостовериться. Я поднялся по лестнице на крышу спального дома, где ночами дежурят часовые, и оттуда попал на стену, пристально вглядываясь вдаль.

Темнота глотала землю, как огромная чёрная лужа без отражения. Была видна лишь часть дороги и силуэты каменных строений вдали. Порывы были сильны, что значило, ночью будет снежная буря, которые часты в северных морях и здесь, – в равнинах.

Держась рукой за купол арки, я замер на стене, ожидая новую вспышку.

Свет яркой волной ударил мне в глаза, давая лишь мгновение, чтобы разглядеть группу людей, что шли по дороге к монастырю.

Сколько их, десять? Пятнадцать?

Монахи из другой общины, или вооруженный отряд короля?

Я сорвался с крыши вниз, мягко приземлился во дворе, и забежал в собор, громко хлопнув дверьми, направившись прямиком в зал собраний.

Увидев мое лицо, Ефада нахмурил брови и прервал свою речь.

– Грэй, в чем дело?

– У нас гости. Группа людей приближается к воротам. – Ответил я, стараясь сохранять спокойствие. – Лучше бы тебе выйти, узнать, чего им нужно.

Настоятель сошел со своего помоста, показав двум братьям следовать за ним.

Я вышел следом на улицу, накрыв голову капюшоном, дабы скрыть лицо, и последовал за настоятелем, прячась за спинами послушников.

Ефада приказал приоткрыть ворота, и мы встали в проходе, ожидая гостей.

Они уже были близко, их стальные доспехи поблескивали от ударов молний, но флагов или лошадей не было. Впереди шёл пехотинец с копьем в форме гвардейской службы. Длинный красный шарф развевался у него за спиной.

Лишь увидев его, моё сердце приостановилось, но я не сдвинулся с места, подавив в себе желание бежать.

– Вам здесь не место! – Надрывая голос, прокричал Ефада, стараясь заглушить вой ветра. – Что вам нужно?

– Мы явились по указу короля! – Ответил гвардеец, неумолимо приближаясь. – Прошу вас пустите нас внутрь, обещаю, никто не пострадает.

– Это не солдаты короля. – Ефада показал на серые доспехи пришельцев.

– Это наёмные воины под моим руководством. – Гвардеец предъявил медаль с королевской печатью. Моё имя, – Тит Лири, офицер гвардейского корпуса, и моё задание, – осмотр восточных храмов, будь они закрыты для посещения или нет.

– Это монастырь. Сюда не принято впускать посторонних. – Стоял настоятель на своём. – По какому делу вы беспокоите нас?

– Насколько я знаю, это мужской монастырь, – Спокойно ответил офицер, похоже, его совсем не смущал холод и ветер. – а это значит, что вы принимаете тех, кому нужна помощь. Так вот дюжина мужей пришла к вам за помощью, посмеете ли вы отказать, настоятель? Если так, то я вернусь с официальным приказом, но не думайте, что мои люди уйдут со мной.

– Вы в чём-то нас обвиняете?

– Мы ищем опасных преступников. Это просто проверка. Мы зайдем в любом случае.

Ефада посторонился, пропуская солдат во внутренний двор. Он виновато посмотрел на меня, как бы извиняясь.

“ Беги “ – Шептали его губы.

– Охраняйте выход! – Крикнул гвардеец, проходя с основной группой внутрь.

Он прошел совсем рядом со мной, но лишь скользнул взглядом по моим потрепанным одеждам, как тут же пренебрежительно отвернулся.

Они направлялись в зал собраний, а я же воспользовался ситуацией, и незаметно отошёл к спальному дому.

Я ворвался в келью к Элии, напугав её.

– Пора. – Только и сказал я. – Собирайся.

Мы уже несколько раз оговаривали подобное развитие событий, и я думал, что она будет готова, но, когда дело зашло дальше разговоров, и пришла пора действовать, она просто растерялась.

Она в оцепенении сидела на кровати, держа в руках свою книжку, и просто смотрела на меня испуганными глазами.

– Что?!

– Собирайся!

Оцепенение спало с неё, и она суматошно стала запихивать вещи в рюкзак под кроватью. Я же занялся тем же у себя в келье, прошла всего минута, и мы уже осторожно выходили во внутренний двор.

У ворот стояли наёмники, провожая нас подозрительными взглядами, и я повёл Элию в зал собраний, зная, что в коридорах общины есть ещё один выход.

Вот уж не думал, что они будут проверять святые места и храмы. А что они будут делать с женским монастырем?

Кто, вообще, придумал послать поисковые отряды сюда?

Разве что, этот кто-то узнал, что мы здесь.

– Это за нами? – Спросила Элия, кивая в сторону наемников.

– Думаю, да. В любом случае, тебе нельзя показываться.

– Мы бежим?

– Скоро узнаем, пока спрячь сумку под одежду и не снимай капюшон.

Мы тихо зашли в собор, горбясь, пошаркали мимо наемников и входа в зал собраний.

– Это не займет много времени. – Доносилось из зала. – Мои люди уже начали осмотр храма, скоро мы уйдём.

Это был голос офицера.

– Кого вы ищете? – Спрашивал Ефада.

– Молодую женщину.

– Здесь нет женщин! – Возмущенно кричал настоятель.

– Это мы и проверяем. – Непреклонно отвечал слуга закона.

– Делайте, что должно, и уходите.

Я узнал всё, что нужно.

– Я так понимаю, мы всё же бежим… – Шептала мне Элия напряженно.

– Да, Эли, мы бежим.

Мы поднялись по старым ступеням в библиотеку монастыря, и, когда нас уже никто не видел, побежали мимо стеллажей что было сил, а после спустились через другой вход и остановились лишь у еле заметного забитого окна.

– Давай, ты первая. – Сказал я, отодвигая доски.

Проём был узким, но влезть можно, и выходил он на улицу, за стену. Нужно было спрыгнуть с высоты второго этажа, вниз, на наваленные с осени ветви и хворост, между двумя амбарами.

Амбары прикрывали наш побег, а куча ветвей должна была смягчить падение.

Элия бросила сумку вниз и молча полезла в проём, лишь на мгновение, задержавшись перед прыжком. Ветер сорвал её капюшон и трепал алые волосы, она была на самом краю перед прыжком в тёмную неизвестность, но она не показала и тени страха, и прыгнула вниз. Ветер заглушил звук её падения, и я тут же свесился вниз, вглядываясь в темноту.

Девушка благополучно выбиралась из нагромождения ветвей, по пути шаря в поисках сумки. Ну и хорошо.

Я вороном бросился вниз, прижимая суму к груди. Словно две безродные тени, держась за руки, мы бежали по тонкому пласту свежего и мягкого снега, всё дальше отдаляясь от тепла монастыря и всё больше приближаясь к тому, чтобы встретиться со снежной бурей.

Она кружила вдали, срывая легкий снег с земли, вихрями проносясь по пустынным полям. Ледяной ветроворот, одно из самых опасных явлений этих земель.

Холод сковывал наши движения, и бежать было тяжело, а ещё я слышал дыхание Элии за спиной, чувствовал её холодные пальцы в своей руке. Я знал, что долго в таком темпе мы не продержимся. Она не сможет бежать также долго, как и я, и буря настигнет нас. Нужно было найти укрытие.

Когда огней монастыря уже не было видно, мы замедлили шаг, чтобы передохнуть, но останавливаться было ещё рано, ведь когда буря пройдет, гвардеец выдвинет отряд на дальнейшие поиски. Сомневаюсь, что Ефада разрешит солдатам остаться на ночь.

– Как же холодно. – Дрожа произнесла Элия, грея руки паром своего дыхания. – Что делать будем?

– Искать убежище на ночь, иначе до рассвета нас унесёт вихрем, – Ответил я. – но нужно рискнуть и пройти как можно дальше.

– А что потом? Вернёмся в храм?

– Они знают, что мы где-то здесь. Иначе бы они не пришли. Назад пути нет.

– Ладно. Я почти ничего не вижу из-за метели, веди.

Я опять взял её за руку, и мы побежали дальше, двигаясь ещё не засыпанной снегом проторенной дорогой.

Когда перед нами неожиданно возникли очертания одного из заброшенных храмов, мы несказанно обрадовались всплывающей из белесой пелены шпилеобразной громадине.

Дверей в храме не было, и темные комнаты заносило снегом, но на верхних этажах оконные проёмы были заколочены и туда хотя бы не забивал ветер. Я даже нашел достаточно трухлявых, но сухих, обломков мебели, чтобы разжечь огонь.

Костерок почти не грел, но с ним мы хотя бы не боялись замерзнуть насмерть, а дым выдувало через щели в стенах. В полудрёме мы провели эту ночь, часто просыпаясь и поддерживая огонь, и лишь надеясь, что буря к утру уляжется.

На рассвете от вьюги остался лишь ветерок, но метели уже не было и мы, не мешкая, продолжили путь, на север, опасаясь поисковых команд.

В поле тяжело разглядеть последствия урагана. Весь пейзаж составляли снежные дюны правильной формы, простирающиеся до кромки леса вдали. Мы брели через эту пустыню, слегка утопая в снеге, и часто вытирая слезящиеся от яркого света глаза.

– Знаешь главный закон беглеца? – Спросил я.

– Бежать?

– Точно. Не останавливаться. Пока нас разыскивают здесь, мы двинемся дальше.

– Думаешь, ты готов? Не боишься, что боли вернутся?

– Ты мне скажи.

– Я почти уверена, что сеанс помог, если боль и вернётся, то не сейчас.

– Тогда решено, ведём двигаемся на север. Я всё равно не знаю, где бы могли укрыться сейчас.

– Мы далеко от Железных Гор?

– Далековато. Отсюда мы можем попасть туда двумя дорогами. Одна через юг, и она опоясывает Желтый город, ведет через земли кланов и делает большой крюк, перед тем, как вернуться на север. Вторая гораздо короче, но проходит по скалам и безжизненным пустошам ничейных земель, она идет северней, и холод там будет гораздо сильнее нынешнего. Вот по этой дороге мы отправимся.

– И сколько времени уйдет на это путешествие?

– Купим лошадей, и за дней десять, в лучшем случае, доберёмся до Братства Кланов. Этот путь намного короче первого. А оттуда рукой подать.

– Если ехать не так уж и далеко, то зачем мы остановились в монастыре?

– Путь туда очень тяжёлый, острые камни и бездушная местность дни наперёд, – вот, что нас ждёт. И ещё холод, который обостряет мои боли. Я опасался, что могу не вынести столь тягостного перехода или выбиться из сил раньше времени.

– Где мы купим лошадей?

– Уверен, по пути мы встретим притаверные конюшни.

Лес вдали оказался лишь полосой ровно насаженных деревьев, за которыми опять стелилась пустошь. На окраину степей мы выбрались уже за полдень, выйдя с мерзлой земли на протоптанную дорогу. И хоть путь нам предстоял неблизкий, я всё торопил Элию, ведь мне везде виделись охотники на магов и шпионы короля. Ощущение погони, горячего дыхания в спину всё не покидало меня, инстинкт приказывал мне бежать. Только вот бежал я прямо на ловца.

Когда я почувствовал легкий запах дыма, то подумал, что мы вышли к постоялому двору или одному из открытых для посещения молитвенных мест, поэтому не удивился, увидев расположившихся рядом с дорогой людей. Но, чем ближе мы подходили, тем больше становилось понятно, что мои предположения оказались ошибочны. Вокруг костра расположилось четверо тепло одетых мужчин, а рядом были привязаны лошади. Заметив нас, один из них встал и помахал рукой, как бы приглашая подойти. Молитвенника рядом не было, и место скорее напоминало солдатский лагерь, разбитый второпях и ненадолго, чем паломническое убежище.

Патруль.

Видимо, остановились передохнуть, а нас угораздило выйти прямо на них.

Поворачивать уже было поздно, – нас заметили, и поэтому я шепнул Элии и медленно пошел к ним навстречу, прокручивая в голове возможные варианты развития событий, и к сожалению, ни один из этих вариантов радужным не был.

Глупо было бы уповать на то, что эти люди глупцы и не обратят внимания на девушку в храмовых землях, тем более что женщины здесь живут только в монастырях. Она, несомненно, привлечёт их внимание, и после череды вопросов, они, возможно, пригласят нас проследовать за ними к офицеру, а может быть, набросятся сразу.

Мужи те не были в хорошем расположении духа. Несмотря на свои меховые шубы, они замерзли и устали, ещё не оправившись после ночной бури. Человек, что махнул нам рукой выглядел крайне злобным, намекая, что по договориться не получится. Я торопливо подсчитывал свои шансы.

Их четверо. В открытой схватке мне не выстоять, даже несмотря на их тяжелые одежды и сковывающий холод.

Мы неторопливо подошли к ним, – я впереди, Элия чуть поодаль.

– Кто такие? Что здесь делаете? – Спросил скаут недружелюбно, выдыхая пар.

Мой кинжал со свистом полоснул его по горлу.

Красочные брызги выстроились в воздухе, следуя за движением лезвия, одноцветной радугой.

Лошади отреагировали первыми, пытаясь сорвать с себя привязь и поднимая шум.

Я не стал ждать, пока хрипящий скаут упадет, и его соратники сообразят в чём дело, и бросился на сидящих у огня людей, доставая меч.

Всё произошло очень быстро, приближаясь, я видел перед собой глаза ближайшего ко мне солдата, в которых лишь появлялась искра понимания происходящего.

Я свалил его на земь ударом ноги, убирая с пути, и схватился со следующим, что успел вскочить и выхватить свой меч.

Холодная тишина наполнилась криками, кряхтением, бранью и лязгом металла.

В скауты не берут крупных и высоких людей, разведчик должен быть быстрым и лёгким, чтобы мгновенно атаковать или бежать при случае. Они чувствовали себя неуютно в окрепших от мороза шкурах, но их было на две головы больше.

Пока я безрезультатно пытался прикончить второго, третий уже тоже был на ногах, заходя с тыла, и готовясь ударить в спину. Я знал это, потому что это знал Неро. Останавливаться было нельзя, ведь если я замешкаюсь, то дам им больше времени составить план нападения. Краем глаза я заметил, что сбитый мной солдат уже поднимается на ноги, а значит, скоро их станет трое, а этого я позволить не мог.

Я сделал отчаянный шаг, метнув кинжал в противника передо мной и воспользовавшись замешательством, нырнул под его клинок и, сблизившись, пронзил врага насквозь. Меч с легкостью прошил тонкий кольчужный жилет, и мы повалились на снег.

Я скатился с обездвиженного тела, понимая, в какой ситуации я оказался. Мой меч торчал в груди врага, я беспомощно шарил рукой по снегу в поисках кинжала и лежал на спине, а на меня бежал разъярённый скаут, занося надо мной свой легкий пернач.

Не сдаваясь, я скользнул по снегу ему навстречу и ударил сапогом в колено, лишая его равновесия. Разведчик рухнул на меня, а его орудие ударило рядом с моей головой. Пернач не особо мог помочь в тесной схватке на земле, но парень отчаянно хватался за него, пытаясь переломать мне кости, пока мы катались по снегу, осыпая друг друга ударами. Я был сильнее и массивнее, поэтому без особого труда придавил его своим весом и удерживая одной рукой, другой вырвал булаву и ударил ей несчастного по лицу, закончив бой.

Во время нашей борьбы, я совсем забыл про третьего солдата, которого я свалил ногой, и который уже должен был подняться, и, когда я услышал позади себя женский крик, кровь похолодела у меня в жилах. Я крепко сжал пернач и вскочил, одновременно разворачиваясь.

Третий страж лежал лицом в снегу совсем рядом, а из его спины, меж лопаток торчала рукоять кинжала. Над ним стояла Элия, с ужасом и не отрываясь изучая кровь, что покрывала её ладони.

Она подняла на меня глаза, полные испуга и решимости и попыталась что-то сказать, но лишь беззвучно двигала губами.

У меня тоже не было слов.

Глава 9 Мы оказываемся на краю бездны...

Глава 9.

14 число месяца Охоты.

… На краю бездны …

– Нужно уходить. – Бросил я через плечо, вытаскивая меч из груди павшего солдата. – Соберись.

Её трясло, и она судорожно оттирала руки снегом, не отвечая мне.

– Эли! – Позвал я.

– Да? – Отозвалась она, будто отрываясь от крепкого сна.

– Ты в порядке?

– Не думаю. – Однотонно ответила она. – Я убила человека.

Она перенесла сильное потрясение и не могла сейчас рассуждать здраво.

Я почистил меч и нашел отброшенный в сторону кинжал, а после огляделся.

Вокруг не было ни души.

Разведчики остановились в этом месте передохнуть, и сильно не раскладывались, но у огня лежали сумки с провизией и картами. Я схватил одну из них и потащил Элию за локоть к лошадям. Все скакуны были темно коричневыми и крепкими, взращёнными специально для солдатских тягот.

– Седлай! – Приказал я, отвязывая животных.

– Я не умею. – Растерянно призналась одна.

– Как же ваша группа добралась до острова, пешком?!

Я подсадил её и помог сесть в седло.

– Держись прямо, сжимай вожжи вот так, и не бойся.

Она схватилась за замерзшие поводья и замерла в страхе, а я же отпустил двух лошадей, хлопнув их по торсу, и оседлал последнюю. Я подвел её к лошади Элии, чтобы они шли бок о бок, как ведущая и ведомая.

Медленно, чтобы новоиспеченная наездница успела привыкнуть, мы пошли по дороге, а после, всё же перешли в легкий галоп, продолжая двигаться на север. Весь путь Элия не проронила ни слова, плотно сжав губы и сосредоточившись на том, чтобы не упасть. На первой же развилке мы свернули и вскоре вступили в небольшую поросшую голыми кустами чащу, где могли укрыться, и где нас не увидели бы издалека.

Я помог ей спешиться и привязал лошадей, после чего оттер кровь с одежды и начал разбирать вещи погибшего.

– Что ты хочешь там найти? – Спросила Элия.

Она присела на поваленное дерево и наблюдала за моими действиями, и я подметил, что наконец-то её решимость победила, и она начала приходить в себя.

– Карты, указания, планы поисков…– Ответил я, доставая съестные припасы и кипу бумаг. – Хоть что-то, что поможет нам скрыться.

– Я не ожидала, что ты нападешь на них.

– Я прикинул все варианты, и понял, что, скорее всего, дело дошло бы до драки. Я бы не победил сразу четверых, Эли. Хотя бы одного нужно было убрать с пути.

– Меня гложет это, Грэй. Ведь именно я причина их погибели. Разве я стою жизней стольких людей?

Я бросил на неё короткий взгляд и вернулся к изучению сумки.

– Стоишь.

– Но, ты ведь даже не знаешь моего прошлого!

– Я знаю тебя лучше, чем кто-либо.

– Это не правда.

– Правда Эли, я знаю тебя лучше твоего отца, матери или брата. Знаю лучше, чем знал Полин, и лучше, чем ты сама себя знаешь.

Она хотела что-то сказать, но не найдя слов, передумала.

– Чувствуешь себя лучше? – Спросил я.

– Немного.

– Хорошо.

Я бросил ей свёрток с сырными лепешками, что нашёл в сумке.

– Поешь.

– Я не хочу.

– Придется, Эли. Ты не ела уже больше суток, а холод забирает у тебя вдвое больше сил. Поешь, иначе ослабеешь.

– Ладно, я съем чуть–чуть.

– Я разведу огонь, что бы ты немного согрела еду.

Пока Элия пыталась растопить ледяные лепешки, я изучал бумаги. Карты Желтого города, записки офицера с описанием Элии, указания и маршрут патруля, вскрытый конверт…

Я вытащил письмо и углубился в чтение.

– Велитар! – Вырвалось у меня. – Да что же это…

– В чём дело?

– На северной дороге две заставы, по дюжине дозорных на каждую, и расположены в узких ущельях. Постоянные патрули и караулы, никто не пройдет без осмотра и проверки… Похоже, Король очень расстроен потерей сестры. Туда нам проход закрыт.

– Но почему там?

– Я же говорил, самый короткий путь к Железным Горам. Естественно предположить, что мы попытаемся воспользоваться ей. Это ловушка, что медленно захлопывается, и загоняет нас угол.

– Они окружают нас?

– Сужают кольцо патрулей, да. Но тут также карты их расположений. Под покровом ночи мы сможем проскользнуть незамеченными, но идти придется через поля.

– И куда?

– Остается лишь один путь. На юг.

…Я положил руку ей на спину, заставляя замереть и прильнуть к земле.

Мы медленно вели лошадей по снежной пустоши, выделяясь на белом полотне темными пятнами. Шли, прикрываясь оврагом, что возвышался белой шапкой над нами, пряча от взора с дороги. Если выглянуть, то можно было увидеть саму стезю и мягко-желтый свет факелов на ней. Патруль был совсем близко, поэтому я и заставил Элию присесть, хоть и не думал, что охотники увидят или услышат нас.

Я прислушался в ожидании, когда топот и глухой стук копыт удалится.

– Ты как, веснушка? – Спросил я шёпотом.

– Замерзла. И не зови меня так. – Прозвучал через стук зубов её наигранно злой голос.

– Только не канючь.

– И не собиралась. А долго ещё?

– Ну вот, опять.

– Всё, молчу…

Прислушавшись к затихающему стуку копыт, я выглянул из укрытия, убедившись, что патруль прошёл мимо.

– Всё, идём.

Мы оседлали лошадей и двинулись дальше. Карта патрулей помогала нам слабо, я больше ориентировался на Неро. Как только он подавал признаки того, что впереди опасность, мы сворачивали с дороги и искали укрытие. Это был уже второй патруль, с которым нам удалось безопасно разминуться.

Несмотря на холод, лошади были тёплыми, и мы часто пригибались, ложась им на шею, чтобы немного согреться. Элия уже почти привыкла к верховой езде и хоть иногда и боялась упасть, большую часть времени держалась в седле вполне уверенно.

– Грэй.

– Да?

– А что ты будешь делать, когда это всё закончится?

– Не знаю. Всё так закрутилось... Мне понадобится время, чтобы прийти в себя и вернуться к нормальной жизни.

– Думаешь, когда мы дойдём до моего дома, всё сложится хорошо?

– Это зависит от ваших королей.

– Но если так, то наши народы больше не будут жить раздельно.

– Да, Веснушка. Я знаю, о чём ты думаешь, я обязательно заскочу проведать тебя в твоём новом доме.

– Хватит меня так звать!

– Почему?

– Мне неприятно это слово. – Скривилась она.

– Зря. Знаешь, что оно означает на нашем языке?

– Что?

– Приход весны.

– А на нашем, солнечное пятно.

– Ну и что в этом плохого?

– Хм, наверное, ничего. – Задумалась она.

– Можно я задам тебе вопрос, который давно вертится на языке?

– Конечно.

– Откуда идёт твоя магия?

– Отсюда. – Показала она на свой лоб. – Из головы.

– Как это?

– Магия — это чувства, только воплощенные в существующем. Все впечатления и мысли идут лишь из головы.

– Ну, тут ты не права.

– Это знание Древних, Грэй. Они считали, что вся сущность человека в голове, остальное, лишь инструменты.

– Знаешь, что я почувствовал, когда увидел Скримора? Думаешь, это была головная боль? Нет. Я почувствовал холод в груди и боль в животе от страха. Мои поджилки тряслись, а руки не слушались, так ответь, причём здесь голова?

Она тихо засмеялась.

– Как же мне убедить тебя, что то, что ты чувствуешь, всего лишь эффект твоих мыслей? Поверь, твой живот болел совсем не оттого, что он испытывал страх!

– Ладно, а что ты скажешь о любви? Ведь все люди согласны, что любовь идет лишь от сердца!

– Да, и как же это проявляется?

– Когда ты видишь любимого человека, сердце начинает биться чаще, и разрывается, когда его нет рядом. Болит, когда не находит ответа и заставляет мысли путаться. Ты боишься расставаться с ним, даже когда о расставании не идёт и речи. Разве не сердце ведет тебя в это время?

– Ты говоришь так, будто многое знаешь об этом чувстве. – Задумчиво сказала она.

Я предпочёл не отвечать.

– Патруль рядом.

Мы свернули в поле, в поисках низины.

Ночь казалась бесконечной, как и колея впереди. Иногда мне приходилось толкать Элию, чтобы она не заснула прямо на лошади и не свалилась, хотя и сам я чувствовал сонливость. Вот поэтому я и не люблю долгие поездки на лошади. Скакать во весь опор всю ночь мы всё равно не могли, зато от бездействия глаза закрывались сами собой.

Мы покинули Храмовые Земли ещё до рассвета, а после, свернули с главной дороги, следуя широкими тропами, поднимаясь на возвышение. Я смотрел на слабые лучи света, что пробивались на востоке и ждал. Я не возносил сегодня молитв и намеренно удержался от каждодневного ритуала. Я хотел узнать, готов ли я к путешествию.

Ничего не произошло.

Лучи мягко гладили меня по лицу, принося лишь бодрость и тепло, но никак не боль, и когда рассвело, мы стояли на заснеженной опушке возле сторожевого дома. Подобные дома служили пристанищем для разного вида охотников, что могли заселиться здесь надолго.

Этот дом уже давно пустовал и был заброшен. Камин, однако, ещё не обвалился и деревянные лежанки тоже сгнившими не были. Большего нам было и не нужно, – ведь после суток на морозе, огонь камина был для нас настоящей блажью. И хоть у нас был небольшой запас еды и тепло очага, а также просматривалась вся территория полей, я решил не задерживаться и продолжить наш путь вечером, так как опасался поисковых команд.

Выдвинулись мы уже ближе к ночи, когда за окном стемнело. Мы вновь погрелись у огня, перед выездом, а после отправились в путь.

На тракте нам не встретилось ни одного живого человека, и лишь один раз волки перебегали нам путь, но и то нападать не стали, видимо загоняя другую добычу. Мы двигались той же дорогой Осени, вернее по её ответвлению, но я планировал съехать с неё и добраться до предгорного хребта, чтобы вернуться в Эверфел, а оттуда уже ехать в Синехор. Мы ехали всю ночь и ещё полдня, и кроме леса по бокам, нам не встретилось ни одного поселения или развилки.

Утомлённые переездом, мы были рады увидеть маленькие домики впереди, что приютилось на окраине дороги. Поселением это было назвать трудно, скорее таверна и пару ночлежек подле шахты, которую охраняла стража. Однако же здесь была кормушка для лошадей и нерадивый пасторального типа люд, который не должен был создать нам проблем. Мы задержались там на ночлег и отправились далее, в глубь страны, предварительно запасшись всем необходимым для лагеря и не забыв про корм для лошадей.

Оттуда и началось наше путешествие на юго-восток. Странное дело, – чтобы добраться на север, нам нужно было пересечь добрую половину страны на юг, а после делать крюк, но таковы были земли Волдарии. Непроходимых и сложных мест было гораздо больше, чем путей, по которым можно было проехать верхом. Я же вез слишком дорогой груз, чтобы рисковать попусту, срезая путь там, где торговцы и не ходят.

Мы проехали вдоль северного моря, что омывает побережье Желтого Города и всех владений Драак. Два дня мы скакали по побережью, усыпанному галькой и камнями побольше, а справа от нас величественно неслись волны холодного Моря Ночей. Нам повезло наблюдать море тихим и спокойным, вода была темно-голубой и чистой, а волны лениво накатывали на камни, лишь изредка пенясь от ударов. Вдали мы часто видели белые паруса торговых судов, что бороздили эти воды, они то и дело появлялись вдали и также исчезали за горизонтом, будто их и не было вовсе.

Перед нами шла серая полоска камней, уходящая на тысячи тысяч опер вдаль, так далеко, что и представить весь этот пояс было сложно. Такая же картина была у нас за спиной, лишь с той разницей, что мы уже знали, сколько прошли. Лошади не могли идти быстро по камням, и я предпочёл их не гнать, дабы не разбить копыта, посему мы немного задержались здесь, двигаясь неспешно, но без остановок.

Мы пересекли каменистый берег и вволю насмотрелись на воды Моря Ночей, а после выехали через редеющий лес к реке. Мы ехали рядом с ней, пробираясь через растущую по берегам зелень и камыш, которого к зиме разрослось в достатке. В воде ещё покачивались кувшинки, а если заглянуть вглубь, то можно было разглядеть темно зеленые листья водяной капусты. Снега здесь было гораздо меньше, и воздух казался теплее, поэтому несколько ночей мы провели подле воды, разбив лагерь и питаясь рыбой, что я ловил. По вечерам на берег выползали черепахи и змеи, которых Элия отчего-то боялась, хоть ядовитых из них почти и не было. Я даже умудрился поймать огромного рака, что зацепился клешнёй за край сетки, что я соорудил. Речной жук шипел, клацал челюстями и яростно шевелил своими усами и глазами, никак не помещаясь в наш походный котелок. Пришлось варить его живым, ведь я не мог взять в толк, как его убить, а после я чуть не сломал кинжал Элии, стараясь отрезать ему хвост. Но все труды того стоили, мы вволю насытились мягким мясом, да так, что Элию пол ночи преследовала икота.

Несмотря на пройденное расстояние, ведь мы уже минули Желтый Город, странствие наше только начиналось, и путь был ещё далеко не близок.

Мы ехали вперед, всё дальше и дальше…

Поднимались на огромные блюдцевидные плато, ещё поросшие зеленью, что прятались за скалистыми горами, через которые наши лошади с трудом перешли.

Те прекрасные луга не могли не восхитить Элию, ведь если смотреть со стороны, они были ровными и отполированными, будто смотришь на немое и недвижимое зеленое озеро, рябь которого это лишь движение листвы от ветерка. Так как со всех сторон эти чудесные места были окружены или даже стиснуты горами, то мне эти плато казались островками необъятного скалистого моря. Снежные шапки гор были поддернуты туманом, что добавлял картине таинственного обаяния, хотя Элия и заявляла, что это отнюдь не туман, а облака, потому что, якобы мы находимся очень высоко над морем.

Здесь не было деревьев, отчего-то не рос даже кустарник, а из живности лишь горные козы иногда показывались нам, быстро прыгая по отвесным подъёмам и крутым обрывам, непостижимым образом удерживаясь на непреступных скалах. Пару раз нам встречались торговые караваны, и встреча с ними развевала чувство одиночества, которое возникало в этом месте.

Но не все луга были такими. Каждое плато, что мы проходили было всё ниже и ниже, и вскоре мы миновали горную гряду на последнюю равнину, что была наклонной и уходила далеко вниз к истоку реки. Здесь паслись многочисленные стада скота, а у подножья находилась большая богатая деревня. Тут раскинулись поля, с которых уже успели собрать урожай. Почти вся земля здесь возделана и в общем эта местность уже не дышит дикостью, а наоборот, имеет культурный, развитый вид.

Фермы менялись плантациями, плантации, – пастбищами, пастбища, – складами… Здесь начинались земли Луморов, а недалеко их главный город, – Варсакал, который было нужно кормить.

Мне довелось побывать в Варсакале ещё ребенком, когда отец взял меня в поездку с визитом Луморам, но я слабо помню устройство города. Помню лишь, что старик Лорес испытывал странную любовь к резьбе по камню, потому все крыши и дворы города были украшены статуями животных, а на крепостной стене сидели горгульи, охраняющие спокойствие горожан. Также в городе был крупнейшая в стране скотобойня, где даже ночью готовили свежее мясо для отправки, в том числе и в столицу.

Когда поля закончились, нам снова пришлось пробираться через каменную цепь, поросшую лесом. Двигаясь горной дорогой, мы встречали угольные шахты и лесопилки, а также группы охотников, а когда мы миновали цепь, то на выходе из мрачного ущелья, нас ждал поселок из гостевых домов, который был привычным пристанищем всех челноков, что возят грузы по одному и тому же маршруту изо дня в день.

Наш путь вновь вел нас ввысь, во многом оттого, что весь запад состоял из горных возвышенностей и крутых спусков, меж которыми и селились люди. Но теперь нас опять принимал лес, путь через который занял почти четыре дня. Мы приближались к южным границам, где ещё остались последние отголоски тепла, и где снега ещё и не было, поэтому во время похода по лесу нам удалось несколько раз искупаться в холодных ручьях.

В этом живом лесу всё было по-другому. Воздух, ландшафт и сама почва здесь была пропитана жизнью. Лошади шли по ровным сухим тропинкам, а вокруг высились вековые и толстые деревья, среди которых попадались и горные пальмы. Листья у этих деревьев были огромны и напоминали остриё стрелы, а под ними прятались тяжелые шишки, которые могли и убить нерадивого путника, упав на голову. Колючих и ползучих растений здесь тоже было предостаточно, они перебирались с одного дерева на другое, оплетая стволы, как паутина, создавая ловушки в проходах, на которые легко можно было наткнуться в сумерках. И всё же, несмотря на темные цвета растений и цветов, и все опасности, что они представляли, мы чувствовали себя здесь спокойно. Глаз радовался этой буйной растительности и постоянно улавливал движение в ветвях. Это были птицы, видов коих здесь множество. Они не молчали ни днем, ни ночью, постоянно перекрикиваясь и распевая десятки мелодий, а самой громкой из них была птица-горн, что трубила протяжный гул, разносящийся на многие расстояния. Ночами же перекрикивались ваноки, – маленькие пернатые зверьки, похожие на летучих мышей. Они могли как летать, так и ловко карабкаться по деревьям, в поисках своих жертв. Но были здесь и настоящие хищники, к примеру, полосатые волки, что сливались с разноцветным земляным покровом, а также черные чешуйчатые пантеры с длинным змеиным языком.

Ночевали мы на ветках деревьев, потуже привязывая себя к стволу, и греясь лишь теплом друг друга. Сон был тревожный, приходилось прислушиваться к лошадям внизу, чтобы в случае опасности, успеть защитить их. Одной из таких ночей, я глядел на звездное небо сквозь листья папоротников и вдруг понял, что это самое приятное путешествие в моей жизни. Отчего же? С ответом я определиться не смог. Как странно.

Мы проскакали величественную сень леса, и вышли на опушку, за которой открывались владенья Неидра, опасные и тёмные, не отошедшие от своей былой дикости, но уже не столь негостеприимные как раньше. Когда-то это места были под покровительством семьи Корво, но теперь лишь старые обугленные развалины могут напомнить об этом. Здесь множество природных полей, заросших кустарниками и диким вьюном, большие территории покрыты болотами и лесами, а ландшафт представляет собой волнистую линию из плавных холмов и долин. Из-за тех самых прославленных болот здесь была большая влажность, и города Неидра чем-то напоминали Иллиан-Уирд. Но я не планировал здесь задерживаться, если бы не то обстоятельство, что нам пришлось столкнуться с главной угрозой этих земель и повлиять на всю её историю, самим того не желая. Ну вот, мы и прибыли. Саутгрэнд.

.

– …И ещё, здесь огромное количество змей, Неидра их боготворят и даже пьют их яд для лечения болезней, что приходят с болотным ветром.

– Велитар! Грэй, хватит меня пугать! – Отвечала Элия, грызя свой магический орешек. – Ты довольно рассказал мне о этих бевэйрах, скарвэйрах и о кошмарных традициях местных, но ты ведь знаешь, что я терпеть не могу змей! Не мог привезти меня в место поуютней?

– Это какое, например?

– Не знаю, вот мне понравился твой рассказ о Море Хребтов. Там хотя бы тепло и никаких чудовищ нет.

– Кроме морских.

Она вздохнула.

– Мы здесь задержимся?

– Нет, в обход проедем к землям Луморов, там и заночуем, а оттуда рукой подать до моего дома.

– Ты почти ничего не говоришь о нём.

– Сама всё увидишь.

– Любишь ты интриговать. Прошлый раз, когда ты сказал подобное, я увидела горы тел на пустых улицах.

Я пожал я плечами. – Никогда не знаешь, куда приедешь.

Мы скакали по мощеной дороге, камни которой начали покрываться мягким мхом, и вела она в один из крупных торговых центров Саутгрэнда, – город Скейл. Он скорее был армейской крепостью, которая принимала солдат армии короля для противостояния чудищам болот, но торговцы основали у её стен большой склад и рынок, почуяв выгоду от торговых путей. Со временем, Скейл стал негласным торговым центром, куда стекались все местные и даже челноки с земель Лумора. Я не собирался посещать саму крепость, просто хотел прикупить провизии и корма, да обновить гардероб, заранее готовясь к суровой зиме севера. Но мои планам не было суждено осуществиться.

Ещё издали мы видели большое скопление народу у стен Скейла, и сначала я не придал этому значения, пока мы не приблизились и не разглядели обожженные палатки и группы солдат вокруг. Палаток было множество, и их расставили прямо на пути, поодаль от торговых лавок. В палаточном лагере сновали люди в оборванных одеждах и ночных рубахах, они выглядели отрешёнными и поникшими, у самих палаток лежали груды мусора и отходов.

– Это плохо. – Вырвалось у меня.

– Что? Что плохо?

– Больше похоже на лагерь беженцев после войны. – Пояснил я. – Нужно узнать, что происходит.

Я спешился и, оставив Элию ждать в отдалении, пошёл разведывать ситуацию. Всё что я видел, лишь подтверждало мои догадки, – дети, что пробегали мимо, измазанные сажей, испуганные и отстраненные взгляды взрослых, перевернутые и сломанные телеги на краях дороги и солдаты с оружием наготове. Много солдат.

Торговый городок пустовал, все купцы разбежались, испугавшись надвигающейся угрозы, ворота города были заперты, и на шпилях висели красные флаги вторжения.

Я обошел крепостную стену и подошел к одному из часовых, что стоял лицом на восток, оглядывая местность за городом. Сгорбившись, он облокотился на потертый и массивный штурмовой щит, не замечая меня. За огораживающим частоколом простирались поля, а за ними нашёл себе место небольшой зеленый лесок, из-за которого вздымался чёрный столп дыма.

– Ты кто такой? – Подозрительно осмотрел меня страж, встрепенувшись.

На его лице синела многодневная щетина, а под глазами висели красные мешки от множества бессонных ночей. Неудивительно, что я застал его врасплох.

– Спокойно друг. Я свой, просто торговец. – Поднял руки я.

– А, что приехал в Скейл на ярмарку? – Успокоился он.

– Да, что-то вроде.

– Ну, ты зря приехал, друже.

– Что здесь произошло?

– Долго же ты ехал… – Покачал головой он. – Я думал уже вся Фондация на ушах стоит.

– Я ничего не слышал, в чём дело? Что это за дым вдали?

– Бевэйры, Велитаровы выродки. – Он смачно и с омерзением сплюнул на землю. – Прорвали Ров. Снесли наши баррикады, и захватили целую деревню. Те, кто успел бежать, сейчас здесь. Кто не успел…что ж…

– Как давно? – Ошеломлённо спросил я.

– Уж как два месяца минуло, а вот гляди, пожарища на полях всё дымят. Полезли прямо из разлома, да ещё и по ночи, – не видно ничего, только отблески пламени в глазищах… Кошмар какой-то. До сих пор никто смекнуть не может, как они через ров перебрались.

– И что же? Что произошло после прорыва? – Допытывался я.

Это был второй раз за последние десять лет, когда чудовища смогли пройти через ров, но первый раз их уничтожили на подходе к поселениям, вовремя подоспевшая армия защитников. Сейчас же они продвинулись дальше. Никто не знал, чего они хотят и почему с таким лютым остервенением пытаются захватить эти земли, ведь создания те не разумели человеческой речи и были больше схожи с животными, чем с людьми.

– Мы понесли большие потери. Чудище и меня зацепило. – Он показал тонкие алые шрамы на ключице. – Порвал кольчугу, как тряпье. Пришлось отступить, но они оказались заперты в ловушке, – позади ров, в восточном ущелье останки армии короля, а здесь мы. Тварям просто некуда деться. Вот мы и ждём подкрепления из столицы.… Когда нас будет больше, тогда и нападём.

– А почему не напасть сейчас?

– Думаешь, не пытались? Всё без толку, только людей теряли, а из болот подтягиваются ещё и ещё толпы этих выродков, – Ров то теперь никто не защищает. Их там теперь тьма! Если бы объединиться с армией короля, то может и оттеснили чудищ назад, но тогда один из проходов будет открыт и враг может бежать. Кто знает, что они натворят, когда рассеются по стране!

– И то правда. А я планировал дальше двигаться в Эверфелл. – С досадой протянул я. – Что же мне теперь делать?!

– Не выйдет ничего, друже… Проход туда один, с тех пор как прошлой зимой лавина завалила ущелье, и теперь единственный проход кишит Бевэйрами.

– Так что они там делают? Бевэйры? – Поинтересовался я.

– Только Велитар знает. – Ответил он, с тоской смотря на дым вдали. – Разведчики говорят, что они осваиваются, собирают силы.

– Спасибо, друг. Держитесь здесь.

– Угу, держимся. – Угрюмо попрощался он.

Я чуть ли не бегом вернулся к Элии, спеша поделиться новостями.

– И что теперь? – Спросила она, выслушав мой рассказ. – Назад пойдём?

– Некуда. – Мрачно заметил я. – Только представь, проделать такой путь зря! Идти обратно, откуда мы приехали, а после делать ещё больший крюк, да ещё и через королевство Желтого Города…. В нашей ситуации, это точно то же самое, что попасть в лапы Бевэйрам. Самоубийственная затея.

Я присел на придорожную лавку, взявшись за голову. Не могу сказать, что я был в отчаянии, нет. Мысль о том, что всё было напрасно, ещё не прижилась, и я отказывался принимать её, пытаясь придумать выход из положения. То, что я сказал Элии, было правдой, но ей тяжело было объяснить, что по пути сюда нам сильно везло. Нам в спину не дышали охотники, мы умудрились ни разу не столкнуться с разбойниками, которых у столицы будет гораздо больше, нас не стремились съесть случайно разбуженные медведи или звери похуже... Но иного выхода я тоже не находил. Я не мог придумать даже самую глупую затею, которая бы нам помогла, но, к великому сожалению, такая затея всё же возникла.

– Мы сможем пройти. – Твердо произнесла она.

– Что?

– Мы сможем пройти мимо этих чудовищ.

– Нет, не сможем, Эли. Ты, наверное, не понимаешь…

– Вот, Грэй, это поможет. – Она сняла амулет, показывая мне. – Аламит полон силы, и его энергии хватит, чтобы дойти до самих Железных Гор, если понадобится. Он защитит нас обоих.

– Это возможно?

– Если ты будешь близко, то щит оградит и тебя.

– Мы даже не испытывали его, – С сомнением заметил я, – и я не разу не видел его в деле.

– Поверь, он работает, я могу доказать это, хоть сейчас.

– Не нужно. – Быстро ответил я, оглядываясь по сторонам. – Давай, когда будем уверены, что одни.

– Ну, так что? Ты согласен?

– Ты уже использовала его по назначению? Как это будет работать?

– Учитывая то, что камень впитал энергию солнца за эти месяцы, я уверена, что он не подведет. Просто держись рядом, и никто не сможет причинить тебе вред. Ни одна сила не пробьет этот щит.

Я помедлил с ответом, обдумывая её предложение.

– Возможно, стоит попробовать. – Протянул я. – Если всё так, как ты говоришь…

– Придется идти пешком, лошадей я защитить не смогу.

– Тогда выдвигаемся завтра с утра. Сегодня найдем приличное место для ночлега, искупаемся и наберемся сил. Ещё нужно придумать, как пройти через людей короля с другой стороны прохода.

– А обойти не получится?

– Надо будет смотреть по ситуации, – я не знаю, где расположены их кордоны. Надеюсь, чудища не увяжутся за нами.

– Щит не просто защитит нас, Грэй, любой, кто попробует его преодолеть, получит удар магией, и чем сильнее они будут пытаться пробиться, тем сильнее получат в ответ. Не думаю, что они будут нас преследовать.

– Ты их не знаешь, как, впрочем и я, так что не стоит загадывать наперед, – просто нужно готовиться к худшему.

Все гостевые дома в округе уже были заняты и лишь к вечеру и с великим трудом, мы смогли найти себе комнаты, обменяв ночь на двух лошадей. Хозяин был несказанно рад столь выгодной сделке и предоставил нам его личную банную комнату и ванну, и даже сам натаскал дров, чтобы её растопить. Это было расточительно, отдавать коня за комнату, и могло вызвать лишнее внимание, так что я сказал хозяину, что мы отдаем животных в залог, и уплатим долг после.

Выспавшись в чистых и мягких постелях, мы, полные решимости, выдвинулись в сторону захваченного поселения, что носило неказистое название Предболотное. Неудивительно, ведь деревня и правда находилась на границе с великим рвом, за которым и находились те самые топи, откуда пришли Бевэйры.

Утро выдалось хмурое, и, глядя на серые тучи, я подумал, что совсем скоро зима доберется и сюда, завершив своё шествие по Фондации. Под мелким и противным дождём мы обогнули всё такой же молчаливый и неприступный Скейл и побрели в сторону леса, чувствуя удивленные взгляды дозорных на наших спинах.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы скрыться от любопытных глаз, я остановил Элию. Неро молчал, а значит, вокруг никого не было, и я мог не бояться раскрыть чужакам наш секрет.

– Скоро мы дойдём опушки, – сказал я, – в лесу мне тяжело будет охранять тебя, тем более что я не знаю, на что способны эти бевэйры. Думаю, пора.

Волшебница кивнула и стала готовить ритуал. Она взяла меня за руку и сжала медальон.

Я напрягся, не зная, чего ожидать, но даже не успел испугаться, как вокруг нас образовался светящийся прозрачный пузырь, по которому быстро проносились разряды молний.

– Такого раньше не было. – Пораженно произнес я, боясь сдвинуться с места, понимая, что я в магической клетке, что брызжет разрядами.

– Аламит накопил достаточно силы. – Ответила Элия. – Все в порядке. Ты чувствуешь что-нибудь?

– Нет.

Она глазами показала наверх, и, посмотрев туда, я удивленно открыл рот. Дождь стекал по куполу не в силах просочиться через его невидимую грань. Мой взгляд также привлек тот интересный факт, что на земле, вокруг нас, образовался начерченный ровный круг.

– Идём. – Сказала она с улыбкой и повела меня за руку.

– Если я отпущу твою ладонь, меня вытолкнет? – Спросил я, стараясь идти шаг в шаг с ней.

– Нет, что ты. Ты уже под защитой, просто оставайся рядом и всё будет в порядке. – Продолжала успокаивать она меня.

Сказать, что я чувствовал себя неуютно, ничего не сказать. Я не знал, куда мне деться и что обо всём этом думать. Первый раз, когда она показала магию, я был столь впечатлён, что даже не знал, как отреагировать, теперь же я был частью её магии и не мог не признать, что незнание этой стихии лишь укрепляло во мне неуверенность. Пока мы шли по лесу, следуя широкой тропинке, я вспоминал всё, что я слышал о магии, и её воздействии на человека, но стоило мне лишь взглянуть на подрагивающее иллюзорное сияние предо мной, я осознавал свою природу. Я не доверяю магии.

Никто не любит магов, колдунов и чародеев. Сама моя душа не хотела иметь ничего общего с этими потусторонними силами, моё воспитание и мой опыт говорили мне отказаться от этого путешествия, но я переступал через предубеждения и продолжал идти.

В конце концов, – убеждал я себя, – во мне тоже есть небольшая часть магии, с которой я вынужден жить.

Ладонь Элии я так и не отпустил.

В лесу нам никто не повстречался, по крайней мере, я не увидел ни единого живого существа. Я столько слышал о Бевэйрах, что даже немного нетерпеливо ожидал встречи с ними, желая понять их возможности. Сейчас во мне говорило любопытство и азарт охотника, именно те две вещи, что обычно не приводят к счастливому концу истории.

На другой стороне леса, на противоположной опушке, нас уже ждали. Наверное, он выследил нас и вёл досюда, с целью понять наши намерения, – эти инстинкты я хотя бы мог понять. Теперь же он замер в нескольких шагах, выпятив свои огромные черные глаза, молча угрожая. Так я впервые увидел Бевэйра.

Он был очень высоким, даже несмотря на то, что его фигура была неестественно сгорблена. Кожа была черной и блестящей, схожая со шкурой животного из-за мелкой шерсти, что покрывала его тело, и одновременно она напоминала мелкую чешую ящериц или змей. Несмотря на волосяной покров, кожа блестела и выглядела гладкой, почти человеческой.

Вкупе с его ростом, фигура была противоестественно худа, хотя ширина груди и была нормальной, торс словно чем-то сжат и приплюснут. Его руки– плети висели до колен, как у обезьяны, а на тонких пальцах опасно сверкали длинные и острые когти.

Голова была большая и продолговатая, словно заостренная южная дыня, и как та же дыня абсолютно голая. Под широким и покатым лбом не было бровей, а сразу зияли провалы глаз, что были заполнены огромными сетчатыми черными кругами с красными зрачками, которые то расширялись, то сужались.

Рот был лишен губ, и тонкая кожа плотно обтягивала его проступающие длинные клыки, что делало его лицо похожим на череп. Челюсть словно была вспорота, до того она была большой, и проходила длинной линией по скулам, как будто существо обладало акульей пастью. Носа не было, и его заменял едва заметный отросток с двумя отверстиями-ноздрями, что медленно раздувались.

Он был обнажен, а причинные места едва скрыты под черной шерстью.

Увидев его, Элия вскрикнула, и чуть было не уронила медальон, но я подхватил её и зажал рот ладонью.

– Тише. – Шепнул я.

Несмотря на все ожидания, Бевэйр не напугал меня. Да он был омерзительным и противоестественным существом, и, без сомнения, созданием Велитара, но я почему-то не испытал страха. Может быть оттого, что он предстал пред нами при солнечном свете, а или оттого, что я не имел права бояться, тем более при Элии.

Я медленно отпустил девушку, не отрывая взгляда от глаз чудища, испытывая его таким образом.

– Я... и не думала. – Запинаясь, бормотала она. – Я никогда ничего подобного…

– Знаю, знаю…

– Он так сильно напоминает человека!

– Нет, Эли. Мне он больше напоминает труп.

Похоже, что Бевэйр хотел нас напугать и начал понимать, что у него это не получилось. Не знаю, осознавал ли он суть моих слов, но он словно изменился в лице и угрожающе опустил голову, издав клокочущий звук.

– Элия, держи амулет крепче, – Предупредил я её, – он собирается напасть.

Я приготовил меч, на случай если щит не выдержит.

Увидев лезвие клинка, Бевэйр тут же бросился вперед, отвечая агрессией на агрессию. Он несся, низко прижимаясь к земле, а его движения были быстрыми и еле уловимыми. Оказавшись на расстоянии удара, он прыгнул, норовя достать меня лапой, но тут же наткнулся на невидимую стену.

Послышался треск и скрежет, и Бевэйр отлетел в сторону, как набитая пером подушка и вспахал грунт в нескольких операх от нас.

– Ух! – Вырвалось у меня. Я всё ещё крепко сжимал меч, и даже поднял его, защищаясь. – Такого я не ждал.

– Я же говорила, что щит не подведет!

Разбрасывая мокрую землю, Бевэйр с трудом поднялся, покачиваясь на худых ногах, и прижимая к груди сломанную лапу. Он взглянул на нас, и я могу поклясться, что увидел в этих чуждых глазах страх и обиду.

Не издавая ни звука, Бевэйр стал отступать, пятясь, а после развернулся и побежал своей звериной походкой, скрывшись в кустах.

– Я же говорила… – Повторила Элия.

– Ладно-ладно, но это был всего один зверь, а там их могут быть сотни. Сможет ли щит выдержать десятки подобных ударов?

– Да. Магия не ломается, Грэй, ведь она состоит из энергии.

В приподнятом настроении, но всё ещё настороже, мы продвигались дальше, выйдя из леса на территорию выжженных полей. Земля здесь ещё дымилась, а кое-где продолжало плясать пламя.

– Как Бевэйры могли сделать подобное?!– Недоумевая, спросила Элия, оглядывая чёрную задымлённую пустошь.

– Не могли. Это сделали солдаты, прикрывая отступление. – Ответил я. – В крепостях и фортах есть бочки с горючим маслом. Оно очень ценное, и используется в редких случаях, и будет гореть ещё долго. Земля эта больше не сможет давать урожай…

Ноги утопали в мягком пепле, и я ощущал тепло под подошвами сапог, территория дальше была скрыта клубами дыма, и я приостановился, удерживая спутницу от того, чтобы идти дальше.

– Мы не пройдем здесь. – Сказал я. – Если не сгорим, то отравимся дымом.

– Не волнуйся, огонь нам не помеха, как и дым. Ты сам видел, что щит не пропускает воду, он и задохнуться нам не даст.

Я взволнованно вздохнул.

Волшебница и сейчас оказалась права. Те лепестки пламени, что попадались на нашем пути, сейчас же гасли, а дым клубами обволакивал наш купол, но не проникал внутрь, и лишь запах гари говорил о том, что мы находимся в самом центре затихающего пожара.

Видимость вокруг была слабой, и мы шли наугад, выбрав примерное направление.

– Знаешь, мне кажется, что существо, которое мы только что видели, вполне разумно. – Вдруг заявила Элия.

– А по мне он просто зверь. Прямоходящее животное на двух ногах, и кроме этого, у нас с ними сходства нет.

– Зря ты так, ведь ты совершенно ничего не знаешь об этих созданиях. Нельзя охотиться на них, только оттого, что они отличаются от нас и кажутся страшными.

– Я знаю о них достаточно. Например, то, что они начали нападать на наши земли без причины, захватили деревню и убили большое количество мирных граждан, а также солдат. Слышал, как они безумной стаей, волнами атаковали Ров день за днем, месяц за месяцем, теряя тысячи своих собратьев в этой безумной войне. Они не пытались договориться, не проронили ни звука и ни одного раза они не отступили. Это признаки зверя, Элия. Бездумного, злобного создания, что ненавидит всё человеческое. – Рассуждал я.

– А, может быть, они не могли с вами связаться? Ведь тот зверь, не стал нападать сразу, а стоял и ждал. Я думаю, что он просто хотел напугать нас, показать, что дальше идти запрещено.

Она будто хотела мне что-то пояснить, но я никак не мог взять в толк, что именно.

– С чего подобные домыслы? Что ты пытаешься мне этим сказать?

– Я ощутила что-то, Грэй. Не знаю, как описать…

– Рассказывай.

– Я думаю, что они не разговаривают. Ты сам видел его …рот. – Скорчила рожицу она.

– Да, такая пасть не способна произносить членораздельные звуки, это точно.

– Но я уверена, что они общаются. Если их так много, и они способны на организованное нападение, то напрашивается вывод, что они всё же разумны и нашли способ контактировать друг с другом.

– Волки тоже охотятся стаей, что не делает их разумными.

– Да, но волки не сбиваются в стаи из сотен голов. Не захватывают деревни.

– Что ты хочешь мне сказать, Элия? – Не выдержал я. – Что они как люди? В это я поверить не готов.

Она замялась, задумчиво глядя под ноги.

– Мне кажется, что они могут разговаривать так же, как и мы с тобой, -обмениваться мыслями, но не при касании, а просто так, передавая мысли по ветру.

– По мне так это бессмыслица!

– Отчего же? Я почувствовала присутствие чужого разума там, на опушке. Их способности могут быть куда сильнее моих, и так они могли бы общаться!

– Тогда почему ты не смогла поговорить с ним?

– Он не пытался связаться, да и я сомневаюсь, что это возможно. – Задумчиво ответила она.

– Сейчас и проверим. – Произнес я предостерегающе и показал вперед.

Из серого тумана проступали чёрные тени, выстроившиеся перед нами полукругом, непроходимой стеной преградив наш путь. Они будто знали, что мы выйдем именно в этом месте, где поле заканчивается, и дым начинает рассеиваться. Десятки пар глаз, не моргая, следили за каждым нашим движением, угрожающе, предостерегающе, и устрашающе вперив в нас свои красные зрачки.

За их спинами я видел обгорелые крыши деревенских лачуг. Чуть правее, и нам бы удалось обойти поселение, и может быть даже не столкнуться с бевэйрами лицом к лицу.

Мы медленно ступили в образовавшийся круг, оглядываясь по сторонам.

– Как думаешь, что они запланировали? – Спросил я тихо.

Они просто стояли и смотрели, как и тот одиночка в лесу, недвижимые, точно вкопанные статуи стражей Велитара.

– Я не знаю. Только не размахивай мечом на этот раз, давай посмотрим, что будет.

– Ладно, – недовольно ответил я, убирая оружие, но держа ладонь на рукояти, – давай посмотрим.

Некоторое время они молчали и не двигались, а мы подражали им.

– Ну и что? – Зашептал я вновь.

– Не знаю, подожди немного…

Я очередной раз осмотрелся. Ничего не происходило, и даже ветер вроде бы затих, чудища не сводили с нас глаз и молчали, я же чувствовал себя не в своей тарелке, и это неудивительно, учитывая, что я был окружен кольцом Бевэйров и прятался от угрозы в магическом пузыре. Сама ситуация была комически невероятной, и достойна песенного сопровождения, но мне отчего-то было не весело. Утомившись от ожидания, я решил хоть что-либо предпринять. Я не знал, имеют они разум или нет, но они, несомненно, быстро учились, раз не приближались к щиту, и эта мысль подтолкнула меня к действию.

– Ну что, так и будем стоять?! – Выкрикнул я, и по живому частоколу прошла еле уловимая дрожь.

Они определенно меня услышали.

– Ты что делаешь?! – Попыталась остановить меня Элия.

– Я знаю, что вы меня не понимаете, но вы должны знать, что это значит! – Я со звоном вытащил меч и поднял его вверх, так, чтобы все его увидели.

Их зрачки мгновенно сузились, и следили теперь лишь за движением клинка.

– Мы пройдём в любом случае, даже если придется перебить вас всех! – Продолжал кричать я, размахивая оружием во все стороны.

На что я надеялся?

На то, что они все похожи. Если один из них побежал от нас, испугавшись, то и остальных можно обратить в бегство, или хотя бы спровоцировать на атаку.

Я угрожающе показал лезвием на проход, который они загородили.

– Прочь. – Хрипло предостерег я.

Я думал, что могу предугадать их действия, но такого я не ожидал. Такого бы никто не ждал.

Из той толпы, на которую я показывал мечом, медленно отошёл один из Бевэйров. Он казался мне выше остальных, хотя трудно было выделить из этих блестящих чешуйчатых тел одно отличающееся.

Он осторожно выдвинулся вперед, и медленно, чтобы нас не напугать, поднял раскрытую ладонь вверх. Его пальцы словно срослись между собой и ладонь выглядела чуждо, но знак был понятен.

Сначала я решил, что мне это всё кажется, но он так и стоял с поднятой рукой, будто доказывая, что настроен серьезно.

А как ещё можно наладить контакт, если не этим древним символом. Всё ещё не веря в то, что вижу, я засунул меч в ножны и также поднял ладонь вверх.

“В моей руке нет оружия”. – Жест, что понятен даже дикарю.

– Это поразительно. – Зашептала Элия. – Ты смог выйти с ним на контакт! Я же говорила, что они разумны.

– Согласен, спорить теперь бесполезно. – Также тихо ответил я, не опуская руку. – Что теперь делать-то?

– Я не знаю. – Растерянно сказала она. – Смотри, он что-то показывает!

Бевэйр поднёс длинный когтистый палец к своему лбу, а другой рукой показал на девушку.

– Он знает. – Вырвалось у меня.

– Он хочет поговорить. – Отозвалась она.

– Ты сможешь установить связь, не покидая магический щит?

– Я могу попробовать. Их сила слышать мысли сильнее моей, может и получится.

Сомнения и недоверие бурлили в моей груди, но Велитарова любопытность несомненно брала верх.

– Если ты причинишь ей боль… – Сказал я, обращаясь к Бевэйру. – Я порежу тебя на куски.

Он ничего не ответил, но красная радужка его глаз будто моргнула. Мне кажется, или он понял смысл моих слов?

– Хорошо, давай. – Кивнул я Элии.

Она нахмурилась, сжимая одной рукой медальон, а второй массируя лоб. Всё замерли в ожидании.

– Ох. – Выдохнула она.

– Всё в порядке?

– Он хочет пробить брешь, найти связь.… Эта связь совсем другая, не так, как с людьми.

– Почему?

– Здесь лишь обмен мыслями, никакого контакта, никакой путаницы. Можно не бояться забраться не туда или затронуть память, имеет значение лишь разговор, именно так они общаются.

Ей было сложно, она вся напряглась, стараясь научиться разговору на другом уровне понимания.

– Но как ты будешь говорить с ним, если не знаешь языка?

– У них нет языка. Лишь мысли в образах, и мне нужно сосредоточиться, чтобы научиться этому. Он желает что-то нам сказать… Спросить. Он не понимает, почему мы здесь. Он ждал множество людей с оружием, не нас.

– Он ожидает нападения.… скажи, что мы просто хотим пройти, и никого не тронем, если не тронут нас.

– Он понимает тебя. – Удивленно сказала она.

– Как?

– Потому что я понимаю. Ему не нужен переводчик, он мысли, но не осознает, зачем мы пришли. Мы охотники? Пришли увидеть, с кем придется сражаться?

– Нет, – Ответил я, обращаясь к Бевэйру. – Мы идем своей дорогой, а проход только один.

Чудище медленно повернуло голову в сторону своих сородичей.

– Что он делает? – Спросил я.

– Я думаю, он советуется. – Последовал ответ. – Подожди, он вновь хочет что-то узнать… Спрашивает, можно ли общаться с другими людьми, просит переговоров.

– Не выйдет, другие не поймут, и нас слушать никто не станет. – Заявил я бевэйру.

– Он понимает, что они в ловушке, хочет узнать, можно ли им уйти?

– Вас не пропустят. – Признался я. – Отсюда дороги нет. Сколько бы вас не было, нас всё равно больше.

Бевэйр замер, покачиваясь из стороны в сторону.

– Что теперь? – Спросил я насторожено.

– Суматоха, непонимание, отчаяние. – Отвечала Элия. – Не могу разобрать всего… Они не хотят нашей дружбы, но и врагом человеку быть не хотели. Он говорит, что они не умеют сражаться, и никогда не умели. Не так, как мы. И он понимает, что мы сильнее, но выбора у него нет. – Она немного помедлила, разбирая образы, что посылал ей зверь. – Он показывает мне проход, отпускает нас. Они не причинят нам боль. Хочет знать, придут ли люди с блеском смерти в руках. Хочет знать, будут ли битвы?

– Будут. – Ответил я, глядя Бевэйру в глаза. – Вы на чужой земле.

Зверь угрюмо понурил голову, храня обычное молчание.

– Он надеялся, что люди послали нас для разговора. – Сказала она. – Уповал на то, что мы переговорщики.

– Нет, это не так. – Повторил я.

Бевэйры расступились, открывая нам проход, и то чудище, что пыталось с нами разговаривать, отошло в сторону.

Элия повернулась ко мне, в растерянности.

– Он больше ничего не спрашивает. – Развела она руками.

– Подожди-ка, Эли. Он ещё слышит?

– Думаю, да.

– Я хочу знать, отчего они нападают на эти земли и почему хотят войны? Спроси его, почему?

Она не успела даже повернуться к Бевэйру, как тут же встрепенулась, узнав ответ.

– Страх. – Сказала она, то, что он старался передать. – Это сложно, слишком много образов.

– Ты можешь объяснить?

– Я попробую показать.

Она коснулась рукой моего лба, чтобы я почувствовал и понял, о чём она говорила. Сейчас Элия чувствовала, что она стоит на пороге чего-то важного, – некой тайны, что вот-вот откроется нашему взору. Она понимала, насколько важную роль она играет, ощущала груз ответственности, и пыталась лишь поделиться этим бременем.

Лишь её пальцы коснулись моего лба, как перед глазами запрыгали чудные образы, чужие воспоминания из других земель, мгновенно передались мне и стали знанием. Одно лишь прикосновение открыло мне разумение и чужой опыт долгих лет выживания, и я смог видеть глазами целого народа, сотен и сотен погибших и выживших.

Правда открылась мне внезапным и резким порывом.

Анаэль… Кто же мог подумать?

Страх.

Вот та сила, что толкала их в пропасть бездонного рва, заставляя умирать сотнями, лишь бы не испытать участь, что ждала в мёртвой трясине.

Те болота были их домом многие годы. Там они рождались, жили и умирали, и не хотели другой участи, обитая в гармонии с тем миром и существами, что населяли его. Они знали, что мы живём там, где земля твёрдая, и что все попытки поговорить с нами, приводили к провалу. Люди не понимали их. Для человека, бевэйры были лишь чудовищами, тварями из болот, которых нужно нещадно убивать как угрозу или диких зверей. Бевэйры не хотели войны, они решили не заходить на чужие места, оставив все попытки к достижению взаимопонимания. Они жили в своей собственной стране, – местах диких и дремучих, населённых разными чуждыми тварями и растениями. Высокие леса зелёных топей межевались с болотными пустошами, испарения которых были столь обильны, что закрывали собой солнце, сея сумрак даже ярким днём.

И Бевэйрам это нравилось. Они родились для обитания в подобной среде, и с легкостью находили себе пропитание в мутных водах болот, строили хижины на ветвях деревьев и даже не думали претендовать на ненужные им владения людей.

Но всё изменилось.

Из темных мест, где даже Бевэйры не могли выжить, из глубоких чёрных пределов, где нет ничего кроме смерти, пришёл ОН.

Тьма, погибель и проклятие.

ОН был ослаблен, почти мёртв и… голоден.

Медленно, почти незаметно, год за годом он ел. Травинку за травинкой, дерево за деревом, он поглощал земли обитания бевэйров, а когда стал сильнее… Начал поглощать их.

ОН не был природой. ОН не был зверем. ОН не был ничем существующим.

ОН был непобедим.

Многие погибли, попытавшись противостоять, и они стали ЕГО сущностью, лишь сделав его сильнее. Самые храбрые охотники старались добраться до сердца врага, но болото забирало их в ЕГО недра. Целые племена исчезали бесследно, весь народ был на грани вымирания. Лишённые своего дома, они отступали и отступали, пока земли не закончились, и они не оказались здесь.

Они боялись. Ужасно.

Ведомые этим чувством, они стремились найти способ взаимодействовать с людьми, но люди отказались понимать. И так Бевэйры оказались меж двух огней.

Чем ближе был ОН, тем отчаяннее были попытки Бевэйров бежать. Страх был столь силён, что они предпочитали умирать от рук людей, в попытке прорваться через их рвы и мечи, чем измениться так, как хотел ОН.

Чего они так боялись? Стать частью ЕГО. И если люди не отступят, то и их будет ждать подобная участь. Ведь его гром был уже рядом.

Я всё смотрел в глаза волшебницы, но вместо их голубизны, видел лишь красные радужки Бевэйра. Я повернулся к нему и успел поймать его взгляд, – почти человеческий, с ноткой грусти, но без смирения.

Мгновение, и я увидел кошмарный сон, что преследовал Бевэйров уже долгие-долгие годы. Они словно жили в дурной сказке, порождённой чьим-то темным и больным воображением, и всё, что им оставалось, это попытаться сбежать. Участь, что выпала на долю отставших, воистину была ужасной.

Видение было столь неприятным, что резало мой разум, как скрип ржавых петель режет слух. Понять всё, что показывал Бевэйр, было невозможно, но смысл был ясен как день. Даже для самого страшного существа есть свой кошмар.

– Ты видела это? – Спросил я у Элии.

– Да. – Подтвердила она. – И я не знаю, что теперь делать.

Я тряхнул головой.

– Я слышал о подобном, – вспомнил я, – по крайней мере, есть очень похожие рассказы…

– Думаешь это можно остановить?

– Из того, что я видел… возможно. Оно живое, а любую жизнь можно убить. Но это не наше дело, и точно не наша битва. Нужно идти.

– Нет, постой. – Она схватила меня за куртку и развернула к себе. – Мы не можем так просто уйти.

– Ещё как можем. Или ты предлагаешь убить бога, что почти уничтожил целый народ?

– Грэй, у нас щит, и я тебе уже говорила, что ни одна сила не способна пробить его! Если кто-то и может убить это, – она показала в сторону лесов, – то только мы! И ты сам сказал, что оно живое, а значит это точно не бог.

– Элия, мы должны отвести тебя к Железным Горам!

– И мы пойдем туда! – Её глаза наполнились решимостью. – Но сначала, просто подумай, сколько воинов погибнет в этой бессмысленной войне, а ведь она может и не закончится, пока тьма не поглотит и эту землю. Столько людей уже погибло из-за меня, и теперь мне выпал шанс спасти кого-то! Мы можем остановить кровопролитие, Грэй. Мы с тобой.

Бевэйры молча наблюдали за нашим спором, с интересом переглядываясь между собой. Им было любопытно наблюдать за нами, – двумя людьми, что могут уладить любой конфликт лишь коснувшись лба, но вместо этого предпочитающих обмениваться словами и доводами. У меня же доводы закончились.

Анаэль… Она ведь права.

Хрупкая, ранимая девушка из другого мира убеждает меня сделать правильный выбор. Именно её душа была столь чиста, чтобы разглядеть в чудовищах испуганных детей, и именно она хочет рискнуть всем, в том числе и будущим своего народа, чтобы спасти мой. В тот момент я на самом деле увидел её совсем в другом свете.

– Грэй, я же знаю тебя так же хорошо, как и ты меня. – Продолжала говорить она. – Ты согласился везти меня через половину страны, просто потому, что пожалел чужеземку. Ты не смотрел на меня, как на злобного мага или преступника, ты просто помог. Я знаю, ты этого не признаешь, Грэй, но тебя никогда не нужно убеждать сделать что-то безрассудное, но правильное, и в этом весь ты. Я знаю, что ты поможешь и сейчас.

– Хорошо, Эли. – Ответил я со вздохом. – Я помогу.

Она благодарно обняла меня, и я подумал, что, наверное, принял верное, но глупое решение. Как всегда.

– Мы поможем. – Сказал я Бевэйру. – Мы спасём твой народ.

Зверь смотрел на меня недоверчиво и подозрительно.

Бевэйры больше не приближались к нам, и щит был не нужен, поэтому девушка вернула амулет на шею, однако была готова, при первом же намёке на опасность, сотворить заклинание вновь. Мы, озираясь, шли через деревню, а вернее через те развалины, что от неё остались, после пожаров.

Как не странно, но нам больше не о чем было разговаривать с ними. Какие вопросы я ещё мог им задать? Да и как можно общаться, если твой собеседник может лишь посылать картинки тебе в голову?

Здесь всё было черно. Куда ни кинь взгляд, ты видишь либо черные руины, либо очередного бевэйра, что прятался в их тени. Их здесь воистину было много.

Разных возрастов, от мала до велика, они заполонили всю деревню, – сидели на крышах, выглядывали из проёмов дверей и окон и прятались за постройками. Следили. Неотступный взгляд этих созданий, преследовал нас, буравя спину.

– Мне как-то не по себе. – Тихо сказал я Веснушке.

– А мне то как. – Ответила она. – Я впервые вижу разумную не человеческую расу. До этого, самым странным существом в моей жизни был ты.

– У меня хоть нет чёрной чешуи.

– Я не спорю, ты немного симпатичней, но меня смущает тот хвост, о котором ты так часто упоминаешь.

Усмехаясь, но опасливо прижимаясь друг к другу, мы продолжали идти через места былой битвы.

– Странно. В общей разрухе и запустении не хватает лишь тел. Если здесь были сражения, а солдат утверждал, что они были, то где тела погибших? – Размышлял я вслух.

– Там. – Показала мне она.

За развалившимся частоколом чернело одно из сгоревших полей, но уже потухшее и не дымившее боле. Край поля был весь взрыт и покрыт могильными холмиками.

– Думаешь, они похоронили убитых? – Спросил я.

– И не только своих. – Ответила она. – Разве солдаты поступили бы также?

– Нет, – признал я, – Они бы скинули тела Бевэйров в ров. Но мы не вправе их обвинять.

– Конечно, – неодобрительно покачала она головой, – ведь людская природа куда хуже звериной.

– Те парни, что стояли здесь на дозоре, думали, что это вторжение бессердечных зверей! Кто мог знать, что они умеют общаться?!

– Да я всё понимаю, просто… стыдно перед ними. – Она показала на бевэйров. – Мы разумнее и куда сильнее в науках, но по сравнению с ними, ведём себя как дикари.

Мы, не оглядываясь, вышли из деревни, и пошли к переправе, за которой начинались земли Бевэйров.

– Мы пойдём туда сегодня же? – Спросила она.

– Да, лучше разобраться с этим быстрее, тем более что неизвестно, сколько нам придется идти.

– Насколько я поняла, он попробовал нам показать, что это существо уже рядом.

– Ты смогла разобрать, что это такое? – Поинтересовался я.

– Нет, лишь смутные образы, которые я не могу описать.

– Что за чудовище могло обратить в безумное бегство целый народ? – Недоумевая, задавался я вопросом.

– Скоро мы это узнаем. – Уверенно сказала она.

Мы находились в ложбине, которую со всех сторон теснили скалы. Природная стена ограждала эту изложину, защищая от северных ветров, но одновременно создавая естественную тюрьму с несколькими выходами, и своей собственной температурой, посему это место до сих пор не было тронуто льдами и снегом. Когда мы вышли к великому рву, что должен был защищать народ человеческий от атак Бевэйров, нам открылась завораживающая картина, заставляющая затаить дыхание.

– Это сделали люди? – Спросила она, не веря глазам.

– Нет, конечно. – Успокоил я её. – Это проказы природы.

Мы стояли на краю бесконечного обрыва, что падал на необъятную глубину, где и дна видно не было, и лишь в некоторых местах удавалось разглядеть землю, выстланную маленькими точками тел погибших. Шириной ров был также велик, но до каньонных расколов ему было ещё далеко, и мы прекрасно видели противоположный берег, поросший лесом.

– Думаешь, это река? – Спросила она, осторожно вглядываясь в темноту внизу. – Я имею ввиду, была река?

– Видимо так. Я, если честно, не знаю. Эта трещина мало кого интересовала до того, как из лесов стали выходить чудища. После, земли за рвом были покинуты и начались строительные работы по расширению этой пропасти и постройка подъёмных мостов.

Я показал на уцелевшие воздвижения с дозорными башнями, что расположились на краю пропасти. Многие из мостов пострадали от пожаров, но некоторые механизмы ещё работали и были опущены, и подле них лежали разбросанные стрелы и метательные копья.

Не было никакого секрета в том, как бевэйры пробрались на другой берег, – они прыгали в бездну, надеясь удержаться на другой стороне с помощью когтей, но сколько собратьев они потеряли, чтобы забраться наверх и опустить мосты, вот это загадка.

Мы осторожно пересекли пропасть по тонкому мостику, стараясь при этом не смотреть вниз. Если бы там бурлил водяной поток или раскачивались кроны деревьев, я бы чувствовал себя спокойнее, но стоя на краю и понимая, что внизу, в вечной тени скал, лежат тела сотен сорвавшихся…

Земля на краю обрыва была мягкой и сыпучей, и идти приходилось осторожно, чтобы не соскользнуть, но вскоре мы забрались по уклону и погрузились в таинственность диких лесов, – мест, откуда явили себя Бевэйры. Тот лес ничем не отличался от обычных лесов Саутгрэнда, те же лиственные и папоротники, тот же воздух и пение знакомых птиц, с той единственной разницей, что в этих местах не было протоптанных дорожек, а путь часто преграждали густые поросли трав и кустарников. Человек давно не посещал эти места, зато мы часто встречали Бевэйров. Их и правда было много, но они так же не приближались, предпочитая наблюдать за нами с вершин или из-за стволов деревьев. Лишь здесь, увидев их количество, можно было оценить размах их бегства. Мы натыкались на них постоянно и численность их ничуть не уменьшалась.

– Ты так спешишь, как будто знаешь куда идти. – Сказала Элия, заставляя отвлечься от изучения окружающего.

Задумавшись, я ускорил шаг и немного оторвался от неё.

– Прости, ты права.

– А твоё чутьё тебе ничего не подсказывает?

Я очередной раз я прислушался к Неро, но он упрямо молчал.

– Нет. Продолжаем петлять.

– Итак, мы собираемся найти неизвестно кого, неизвестно где, и убить. Так просто?

– Это был твой план. – Я умерил шаг, чтобы она могла меня догнать.

– Слишком просто, не так ли?– Повторила она.

– Может быть, всё не должно быть сложно? Это лишь в сказках героям приходится преодолеть тридцать несчастий, чтобы добраться до злодея, а я лишь добавлю, что герои наших сказок не используют магию.

– Отчего у вас такая неприязнь к колдовству? Ведь мой народ никогда не конфликтовал с вашим, не нападал и не вмешивался в вашу жизнь. Мы просто держимся особняком, и всё.

– Дело не только в том, что вы для нас затворники, и не в том, что мы ничего не знаем о вас. Неприязнь к магии сокрыта далеко в тени веков. Когда-то, когда народы ещё были разобщены и в каждом клане были свои законы, некоторые Лорды даже имели при себе придворных магов и доверяли им, и колдовство никто не запрещал.

– И что же произошло?

– Больше всего колдовство было распространено в клане Даркион, – они пытались развивать свои знания, и считали эти способности даром Велитара. Один из верховных магов клана, Мако, обучил своих солдат темным и разрушительным заклинаниям, а после захватил с помощью их силы столицу. Ему почти удалось добраться до короля, но тот успел покинуть город до того, как он пал. После победы Драак, советом во главе с королём было принято решение запретить любые проявления магии, а всех практикующих это учение объявить вне закона. Эту идею с рвением поддержал Храм, возложив на себя обязанность по поимке магов, ведь магия наука тьмы и подрывает авторитет Анаэля. Были созданы легионы специально обученных воинов-храмовников, что звались судьями. От имени Анаэля они должны были разыскивать и казнить любого отступника веры и приверженца магии по всей стране.

– А где теперь эти судьи?

– Легионы распустили давным-давно. Слишком много невинных погибло на их кострах… Это были темные времена, и о них не принято вспоминать. Вкратце, это история, как Храм почти захватил в стране власть, сея смерть и страх даже среди своих паломников.

– Что ж, в нынешней ситуации отсутствие охотников на магов не может не радовать. Ой, что это?

Элия резко остановилась, удивленно уставившись в одну точку.

– В чём дело?

– Вон там, за кустами тех ягод. – Показала она. – Что-то шевелится.

Не заметив ничего подозрительно, я всё равно соблюдал осторожность и медленно подошел к кусту, о котором она говорила.

– Только осторожней! – Крикнула она.

Я отодвинул ветви воронца, покрытого большими кроваво-красными ягодами, всматриваясь в то, что пряталось за ними, и тут же отпрянул в смятении, чуть не упав на спину.

– Велитар! Что же это?! – Вырвалось у меня.

– Что там? Грэй?

Я махнул ей, приглашая подойти, а сам вновь приблизился к растению.

– Смотри…– Сказал я тихо, отодвигая ягоды в сторону. – Только не делай резких движений.

Это была странного вида тварь. По крайней мере, оно было живое, и это я мог понять сразу. Наверное, когда-то оно было цветком, но сейчас определить это было практически невозможно, и лишь взглянув на это отталкивающего вида творение, я почувствовал себя неуютно.

Землю покрывал пучок кореньев, похожих на паутину, и они впивались в чернозём как клещи паразита, а вокруг них торчали тонкие шипы, которые больше походили на когти зверя, чем на наслоение растения. Корни медленно извивались и подергивались, напоминая мне щупальца морских чудовищ, и от них отходил длинный и толстый голый стебель чёрного цвета с крупным навершием-головой. Стебель был покрыт костяным наростом, – острыми загнутыми зазубринами, что прорывались прямо из ствола растения, о чем свидетельствовали тонкие потёки под каждым из них. Сам цветок будто держали длинные пальцы, исходящие из ствола, и был он темно-красным с черными прожилками на лепестках. Форма цветка напоминала изуродованный невиданной болезнью тюльпан, также был он покрыт темным налётом и блестел, отражая свет.

– Господи, что это… – Прошептала Элия.

– Я думал, что у тебя проблемы с верой. – Отметил я, изучая растение.

Словно ощутив наше присутствие, цветок повернулся в нашу сторону, шипы-когти стали выгибаться и топорщиться, а лепестки раскрылись, обнажая зубастую пасть на каждом листе и длинный алый язык, с которого спадала густая зеленоватая слюна.

В нос ударил запах гнили, и волна омерзения подкатила к моему горлу, да так, что я едва подавил рвотный рефлекс.

– Что за вонь…– Скривилась Элия.

– От него несёт гниющим мясом, – озвучил я страшную догадку, – это точно не растение.

– Грэй, посмотри на стебель. – Подхватила девчонка. – Если приглядеться, то он…

В этот момент цветок потянулся в нашу сторону, опасно выгибаясь и издавая мерзкий писк.

– Грэй! – Испуганно вскрикнула она, но я уже был готов.

Меч перерубил стебель пополам, и голова с лепестками упала на землю, продолжая открывать и смыкать пасть.

– Да, Эли, я заметил. Его ствол очень похож на человеческую руку. – Произнес я, разглядывая внутренности умирающего растения. – А знаешь почему? Потому-что это и есть рука…

Я стоял к спутнице спиной и потому лишь услышал, что её стошнило. Стоило ожидать. Из алого пореза на стебле сочилась бурая кровь и торчала разрубленная белая кость, и теперь было явно видно, что цветок сжимало подобие пальцев, и я даже разглядел задатки ногтей на них.

– Вот только это рука не человека. – Продолжил я. – Похоже, на Бевэйра. Поэтому цвет такой тёмный и кисть такая тонкая.

– Что это всё значит? – Спросила она, вытираясь рукавом. – Что это за существо такое?

– Не знаю. – Ответил я, склонившись над бездыханным цветком. – Но назвать его существом у меня язык не поворачивается.

С этими словами я проткнул лепестки острием клинка, пронзив его насквозь.

– Думаю, пора тебе вновь ставить щит. – Продолжил я, отходя назад. – Впереди ничего хорошего нас не ждёт.

Мы продолжили наш путь, но чувство неуместности происходящего и тяжелые предчувствия терзали нас, не отпуская, хоть вокруг нас и вновь сияла полу-невидимая магическая стена.

– Я всё не могу понять, что это было. – Не выдержала Элия.

– Это…это был некая помесь. Срастание живого организма и растения, не могу подобрать слов, чтобы точнее описать.

– Ты уверен, что это была рука?

– Да, Эли, это была рука, пустившая корни. Я сам в толк взять не могу, как такое возможно, но это так, и боюсь, что дальше будет только хуже.

Ландшафт менялся как-то незаметно. Сначала я вдруг понял, что больше не слышу пения и переклички птиц, и мы остались один на один с давящей тишиной, а после также внезапно лес стал редким, и травы стало совсем мало, а те жалкие клочки зелени, что покрывали землю, были темно-зеленого болотного цвета. Иногда мы замечали различных непонятных нам животных, цветом напоминающих зловонный цветок. Кусты и трава словно были покрыты тонким слоем некоего напыления, и теряли цвет, серея и темнея. Элия предположила, что они лишь на пороге превращения, поэтому ещё не похожи на то чудище, что мы встретили. Реже мы встречали живые и дышащие ракушки с мягким панцирем. Они вспучивались, и сдувались, и имели длинные алые извивающиеся хвосты, хоть я и предполагал, что это отнюдь не хвосты, а языки, а может даже внутренности.

К сожалению, становилось понятно, что мы доберемся до болот лишь ближе к ночи, поэтому мы решили найти безопасное пристанище для ночлега. Нам вновь повезло найти каменную пещеру, что казалась надежным укрытием, и остановиться там. Местность казалась безжизненной, и зверей я не опасался, как и преследования, ведь даже Бевэйры перестали встречаться на нашем пути. Потому при входе в пещеру мы разожгли большой костер и подкрепились, и я решил не дежурить, оставив Неро сторожить наш сон.

Здесь звезды были туманны и расплывчаты, их размытый свет еле пробивался через дымку, которая подымалась с болот. Лунный свет также казался мне рассеянным и недобрым, его холодный взгляд накрывал пустынную местность, не яркий, но белый, он навевал тревожные мысли о том, что ждет нас впереди. Это была чуждая нам обитель, или вход в неё. Даже в глубине Древних развалин я чувствовал себя спокойнее.

Мы уже были близко. Я чувствовал холодное дуновение бездны, на краю которой мы стояли, готовясь сорваться вниз, и не зная, что нас там ждёт.

Густое, томящее и тяжелое чувство не покидало меня, пока я лежал, разглядывая муть неба. Чувство, как будто бездна уже поглотила нас.

Глава 10 В которой нам приходится столкнуться с невероятными ужасами.

Глава 10.

25 число месяца Охоты.

…Нити Кукловода…

Справа от нас, а я полагал, что это восток, возвышались горные кручи, которые казались угрюмыми и мрачными. Полагаю, ни один человек ещё не ступал по этой дикой местности, и ещё долго она останется непроходимой и чуждой. Или люди никогда до сюда и не доберутся, оставив проклятые места и забыв про них. Мысль о том, что мы находились в большой дали от ближайшего поселения, и в безжизненной местности, где царит тьма, заставляла содрогнуться, но я старался не подавать виду, чтобы не напугать мою попутчицу.

В конце концов, из-за этих заросших холмов пробивался свет, знаменуя новый день, а значит, солнце отпугнет все ночные страхи и изменит ландшафт на менее пугающий. Мы продолжали свой поход, выступив ещё до рассвета, пробираясь по бугристой и податливой земле в сторону болот, испарения которых были видны на горизонте. Я думал, что этот туман будет зеленого или темного цвета, но на самом деле он был похож на бесцветный газ с примесью серого марева, который ясно выделялся на фоне светлого неба, как маяк и символ конца нашего путешествия.

Выспаться мне отчего-то не удалось, - сон был прерывистый, а видения сумбурными и тревожными, и я часто перекатывался с боку на бок, мешая Веснушке отдохнуть. Не знаю с чем было связано моё беспокойство, но Элия ощущала его и также показывала признаки тревоги, и даже Неро казался мне раздраженным и всё утро ерзал на плече, не находя места.

Чем дальше мы шли, тем более чувствовалась влажность, исходящая от болот. Она была холодной и мерзкой, как и ветер, что разносил её по пустошам. Он пронизывал насквозь, и одежда неприятно холодила кожу влажными прикосновениями.

Мы прошли через поросшую лесом долину и выбрались на открытую местность, которая открыло нам темное и непроглядное пространство болот вдали. Это была раскисшая тропа, мягкая и наполненная лужами, но довольно широкая. Каждый шаг по ней был обречен завязнуть в илистой и противно чавкающей земле.

- Откуда здесь дорога? – Спросила Элия.

- Её протоптали Бевэйры, в своем бегстве. – Объяснил я. – Грязь изрыта подобием следов, но слишком раскисла, чтобы разобрать что-либо.

Здесь уже можно было заметить эффекты испарений, - солнце светило отнюдь не так ярко, а тускловато, как перед дождем. Его бледно-желтые лучи играли и блестели на зеленых холмах и в голубых блюдцах луж на нашем пути, а также пробиваясь через едва заметную глазом завесу, столь густую, что казалось, что это пыль.

- Чувствуешь запах? – Спросил я, морщась.

- Не могу разобрать, - она втянула носом воздух, - что это?

- Что-то не очень приятное.

Вскоре из земли стали появляться яркие и свежие зеленые всходы, которых становилось всё больше, пока зеленый ковёр не покрыл всю грязь, и мы не вступили на мшистое поле. В нос ударил слабый, но настойчивый запах гниения, зазелени и плесени, который лишь усилился, когда мы ступили под сень многовековых деревьев. Тут же мы оказались в вечном полумраке, что не преминул сгуститься над нашими головами. Под ногами бежали десятки маленьких ручейков с мелким каменистым дном, растительность была бурная, но пожухлая и обесцвеченная, будто кто-то впитал её жизнь в себя. Почва стала совсем мягкой, и ощущалось, будто мы шли по живому существу, а влажности стало ещё больше, и даже лицо покрывалось мелкими холодными каплями.

Темень, несмотря на то, что толстые стволы деревьев находились очень далеко друг от друга, скользкий и слизкий мох, что покрывал всё вокруг, и тошнотворный запах перегноя, заставляющий глаза слезиться, - вот что представлял собой этот край болот. Существо, которое изгнало бевэйров и поглотило места их обитания, преследовало свою добычу, лишь начиная менять новую территорию. Если это лишь начало, то я боялся подумать, что же представляли из себя те непроходимые места в глубине.

Мы шли осторожно и, закрывшись магическим щитом, размеряя каждый шаг, чтобы не угодить в трясину. Приходилось перемещаться по мелким переходам и скользким островкам суши, а совсем рядом молчаливо ждала пузырящаяся болотная жижа, до того зеленая и густая, что казалась твердой.

Я помог Элии перепрыгнуть на более-менее сухую площадку и огляделся.

- Ну и куда теперь идти? Вокруг лишь темнота и трясина. – Поинтересовался я.

- Нужно продолжать двигаться к центру. Думаю, это существо не станет от нас прятаться и убегать.

- Ладно. – Тяжело вздохнул я. – Надеюсь, ты права.

- Грэй. – Позвала она, когда я уже собирался продолжить путь.

- Да, Эли.

- Ты знаешь, что мы поступаем правильно, ведь так?

- Да. Так уж получилось, что только мы можем остановить эту бойню. Жаль, но эту ношу на чужие плечи не свалить.

- А ты бы хотел?

- Что?

- Перенести эту ношу на кого-то другого?

- Да, пусть лучше геройствует тот, кто этого жаждет. Нельзя быть героем, когда этого не желаешь.

- Почему?

- Это грозит дурными последствиями, почти всегда. Не знаю, как у вас, но в нашем мире нет героев. Они либо мертвы и забыты, либо живут в сказках и былинах. Настоящих героев не существует, - я вот ни одного не видел.

- А я видела. – Ответила она улыбаясь.

- Значит, тебе очень повезло.

Места, через которые мы проходили, были воистину странными. В некоторых, особо болотистых местах, жижа стекала в зияющие черные стоки, - проемы в земле, от которых поднимались зловонные темные испарения зеленого цвета. Деревья словно подхватили некую хворь, и были неестественно изогнуты и треснуты у основания, а с ветвей сыпалась пропитанная влагой труха. Болотные цветы и растения источали неприятный запах и выглядели серо и отталкивающе. Я наткнулся на заросли морошки, и её желто-алые созревшие ягоды показались мне нетронутыми, но лишь я взял ягоду в руку, то ощутил, что кожица мягкая и податливая. Я раздавил плод, и на ладони осталась лишь кровавая гниль.

Если всё здесь поражено этой проказой…

В голове родилась ещё одна догадка, и я поддался ей и повлек Элию за собой.

- В чём дело?

- Нужно кое-что уяснить.

Мы подошли к одному из огромных деревьев, которых здесь было множество. Я вытащил меч и вонзил его в необъятный ствол. Лезвие с неожиданной легкостью вошло в древо, уткнувшись во что-то. Ведомый интересом я подковырнул кору, вскрывая внутренности дерева нашему взору.

Пораженные, мы замерли на месте, не в силах оторвать взгляд от жуткого зрелища, что нам открылось и, не веря в истинность происходящего. По моей спине предательски пробежала холодная дрожь, которую я не мог унять, а Элия вдруг отвернулась и упала на колени, закрывая лицо руками.

- Боже, что же это. Боже, боже… - Шептала она содрогаясь.

Под корой дерева нам открылось полое пространство, набитое органической массой. Кора же росла на рёбрах.

Огромные белые кости, со свисающими мясными шматами на них, образовывали страшный остов дерева, и рёбра те слишком сильно напоминали мне человеческие. Будто мы только что заглянули в грудь великана.

Во рту появился горький привкус, а сердце учащенно забилось, отдаваясь глухим стуком в ушах.

Этого же не может быть, так? Или может?

- Эли… - Я обнял девушку за дрожащие плечи, пытаясь успокоить. - Всё хорошо, мы это остановим.

Она молча всхлипывала, слабо понимая смысл моих слов. Перед её глазами до сих пор висел образ живого кошмара, от которого кровь стынет в жилах, и слюна становится вязкой. Картину живой смерти.

Усилием воли она взяла себя в руки и поднялась, опираясь на меня, и стирая слезы со щёк.

- Грэй… Ты говорил о героях и сказках…

- Да, говорил.

- Нас с тобой перекинули совсем в другую сказку. Мы не должны здесь быть.

Я сел прямо на землю, стараясь не смотреть на кровавое уродство, которое случайно открыл.

- Ты права. – Ответил я. – Мы не должны быть здесь. Никто не смог бы создать подобное. Это не бог, и не существо, - это проклятие. А я не храмовник, я не знаю, как бороться с подобным.

- Я имела ввиду совсем другое. – Протянула она. – Ты ведь не собираешься теперь повернуть назад?

- А ты?

Она молча села рядом, положив голову мне на плечо.

- Ты никогда не замечал, что с вашим миром что-то не так?

- Что ты имеешь ввиду?

Она выразительно посмотрела на меня, приподняв брови.

- Вы ведь ничего о нём не знаете… Как слепцы в лабиринте, вы натыкаетесь носом на стены снова и снова, и всё рассказываете друг другу о божественных промыслах и невероятных событиях, что когда-то происходили, а когда перед вами встает что-то, что вы объяснить не можете, вы вините во всём Древних или промыслы Велитара. Куда бы мы не шли, нас окружают тайны и необъяснимые явления, а ты все…всё никак не можешь открыть глаза.

- Так открой их мне, Эли.

Я чувствовал, что она хочет мне что-то сказать, только вот не может. Тайна, которую она хранит, гложет её и пытается вырваться наружу. Перед тем как впустить в себя что-то, подумай, сможешь ли ты это выпустить после.

- Я не могу. – Опустила голову она. - Прости.

Мы сидели на земле, в средоточии зла, в черных непроходимых и живых топях и молчали, уставившись друг на друга. Зрелище, что ей пришлось увидеть, сильно потрясло её разумение окружающего, и она почти сдалась, растеряв часть своей уверенности.

Бурая жидкость продолжала медленно сочиться и капать с белых костей, и зрелище это было ужасно омерзительным, и если бы не наш щит, то я думаю, мы бы задохнулись от отвратительного и тухлого запаха, что источало это больное творение. Казалось бы, что может быть хуже? Но, как назло, будто отвечая на мой вопрос, серо-зеленый тростник перед нами зашевелился. Он торчал из воды, а вернее из той зеленой бурлящей жижи, что покрывала почти всю площадь болот.

- Что это? - Испуганно вскрикнула Элия, вскочив. – Там, за травой?

Я тоже поднялся и схватил её за руку. Если она запаникует и побежит, то магический барьер вытолкнет меня наружу, и я окажусь по другую сторону невидимой стены, - один на один с проклятием.

- Тебе нужно успокоиться, не забывай, что мы под куполом твоего щита.

- Да, да прости. – Закивала она, не отводя глаз от раскачивающихся тонких стеблей.

Тростник затрещал, легко ломаясь, и мы замерли в ожидании и готовя себя к новому потоку грязного ужаса. Сначала я подумал, что тростник раскачивается от движения подводных существ, может быть даже жаб, но, когда растения угрожающе захрустели, и звук этот стал приближаться, я понял, что из сущности топей к нам идет нечто большее.

Цепляя длинными когтями илистую и мшистую вязь, из воды показалась тонкая чёрная рука, а после и сам Бевэйр явил себя нашему взору. Он медленно выполз на берег, и поднялся на подкашивающиеся ноги, уставившись в нас невидящим взглядом. Даже через слой мутной слизи, что его покрывала, было понятно, что он уже мертв.

Кожа сползла с его лица, ощерив длинные желтые зубы, из груди торчали острые кости, что прорвали его кожу, а глаза не светились тем красным светом, который мы видели у его сородичей, оставаясь черными и непроглядными.

- Он умер уже давно. – Вдруг сказала Элия. – Я чувствую. Его тело было погребено, но болото вернуло его. Его личность осталась мертвой, и теперь он тоже часть этих болот. Он мучается, Грэй. Очень сильно.

Беззвучно, с мрачной упорностью, понятной лишь ему одному, он двигался к нам, как упырь ведомый жаждой плоти. Даже зная, что его остановит магия, я не мог освободиться от чувства страха, что он нёс своим появлением, - его жуткая худая фигура не могла не смутить даже самого отвязного храбреца.

Уткнувшись в магическое поле, он остановился, уперевшись мордой в щит, лишь приоткрыв свою жабью пасть. Не в силах больше смотреть на чудовищный образ, я выхватил меч и ударил Бевэйра, легко распоров его грудь и живот. Как и в случае с деревом, меч прошел через тело слишком свободно, будто я резал не плоть, а размокший и гнилой фрукт.

Из разреза хлынула зеленая густая масса, смесь болотной каши и разложившихся внутренностей, - перепутавшиеся между собой органы сплелись в один отвратный клубок. Бевэйр пошатнулся и упал в эту лужу, однако, не оставляя попыток встать, уродливо барахтаясь в своих же потрохах. Я бы не смог долго переносить этого зрелища, и собирался остановить его мучения, когда Элия показала мне в сторону болот.

Из зеленой тверди, разводя кувшинки, к нам брели ещё Бевэйры, также молча и медленно, но также целеустремленно, движимые своей чудовищным умыслом.

- Нельзя оставаться на одном месте. – Угрюмо сказал я. – Нужно срочно уходить.

Я потянул испуганную Элию за собой, и мы побежали по полоске суши, удаляясь от наступающей угрозы. Почва всё так же чавкала под ногами, норовя затянуть нас в свои недра, сердце колотилось от страха неведомого, а из кромки воды всё продолжали появляться чёрные потрёпанные фигуры, молча преследуя нас, куда бы мы не двинулись.

Беги…- Шептал мне голос подсознания. – Беги так быстро, как можешь и не останавливайся! Иначе сам будешь лежать на дне этого болота.

Мы соскользнули по крутому склону в воду, утонув по колено, продолжая наш бег от наступающих чудовищ, пока не достигли чащи, где топь была более твердой.

Они шли за нами. Молчаливо и грозно звали присоединиться к ним. Безвольные тела марионеток, подергиваемые плохим кукловодом. Они будут преследовать меня вечно, но уже в ночных кошмарах.

С каждым суматошным биением сердца, с каждым торопливым шагом и оглядкой, во мне крепилась мысль, что являлась единственным светом надежды. Узрев то, что нам пытались показать живые Бевэйры, я откинул все сомнения, ясно и чётко определив цель нашего путешествия, не позволяя даже тени нерешительности прокрасться в мои суждения. Мы должны были остановить это. Или хотя бы попробовать, поставив на кон наши жизни.

Мы бы, наверное, так и бежали, не зная, куда и зачем, мимо странного вида растений, зеленой воды и больных деревьев, если бы с неба на нас не упал тот громогласный и протяжный звук.

Мы встали, как вкопанные, будто налетев на стену, ошеломленные от неожиданности. Это был низкий и глубокий, будто покрытый толщей воды, гул. Надломленный и резкий, он пронесся над болотами, заставляя деревья покачнуться, пустив рябь по воде, и сорвав капли мороси с листьев. Этот звук не был издан горлом, ни человеческим, ни звериным, уж слишком он был извращенным и аномальным. Я даже не мог представить существо, что могло прокричать подобное, и единственное, что смог представить, - огромную звуковую трубу. И хоть моего воображения не хватало, дабы придумать, как выглядит издавшее звук существо, я прекрасно понимал, кто это. Кукловод.

Оглядевшись, и не обнаружив ни единого чудища поблизости, я вопросительно посмотрел на Элию.

- Звук вроде шёл оттуда. – Показала она, тяжело дыша.

- Определенно, - кивнул я, - судя по нему, оно огромное.

- И как его убивать?

- Вообще-то, я рассчитывал на то, что ты применишь некое особо могущественное заклинание и, ну не знаю, сожжешь его?

- Вынуждена тебя разочаровать, милый, мои силы тоже имеют предел. – Развела она руки в стороны, словно извиняясь. – Я же говорила, что для сотворения заклинаний нужны зачарованные предметы, так что, кроме щита, я ничем помочь не могу.

- Эли, судя по звуку, я не думаю, что его можно убить мечом.

- Как-то мы не продумали эту часть, да? – Опустила она глаза.

- Ага. – Вздохнул я. – Ну, ничего уже не поделаешь, нужно посмотреть, что там за тварь, а уже потом решать, что можно сделать, - может быть не всё так плохо.

- Щит тоже способен принести вред. – Подметила она.

- Да я помню, как Бевэйр поломал об него лапу.

- Щит берет энергию удара и возвращает её обратно, только сильнее. – Объяснила она. – Чем сильнее нас ударят, тем больнее получат сдачи, и нам даже не придется ничего делать. Также магия жжет любого, кто к ней прикоснётся. Попробуем протаранить гада.

- Ну, это уже можно назвать подобием плана. Идём.

И мы устремились дальше, а я всё никак не мог выбросить из головы наш план. Мы будем таранить это существо, прячась за магической скорлупой?!

Передо мной возник образ Раста на тонущем корабле и его последние слова, - Гарпун, хватай гарпун! Я усмехнулся сам себе, - какой, к Велитару, гарпун может пробить панцирь скримора? Безумие. Глупый старик… Вот только я еще глупее, раз продолжаю следовать его совету…

Местность была дикой и труднопроходимой, территория зеленых речушек и хлипкого берега сменилась тяжелыми нависающими стенами переплетённых ветвей, а земля была устлана высокими растениями, которые я видел впервые. Путаница узких и живых проходов, через которые мы пробирались, шевелилась, и тихо вздымалась, словно дышала, и я чувствовал себя внутри чьих-то растительных кишок, отчего неуемная дрожь то и дело пробегала по моему телу.

Также стала встречаться пробивающаяся отовсюду чудная и противоестественная поросль, имеющая странный рыжеватый, ржавый цвет. Она покрывала корни и камни и была очень густой, росла пятнами и источала худшую вонь, что чуял мой нос. Да и в целом, стыдно сказать, но она уж сильно напоминала мне рвоту, так что я старался к этому больному мху не подходить.

Чаща всё не заканчивалась, и мы потеряли ориентир, почти заблудившись, а ветвей становилось всё больше, растения и оплетающий мох всё гуще. Я начал прокладывать нам путь мечом, но вместо живого сока из ветвей брызгала густая полупрозрачная слизь, обильно покрывая купол щита.

Неизвестно, сколько бы нам ещё пришлось плутать, выбиваясь из сил, если бы наша “жертва” вновь не издала тот самый крик, что мы уже слышали. Теперь он раздался ближе, ещё громче и глубже. Волна звука прошла по земле, заставив дрогнуть зеленые стены, и одновременно эхом упала с небес, порывом ветра ударившись о купол.

- Если этот звук так силён, почему мы ещё не оглохли? – Задался я вопросом, почёсывая затылок.

- Щит не даст ничему проникнуть. – Нашла объяснение она. – Ты же видел, что влага и дым не проходят через магический барьер, вот и звуковая волна разбивается об него. Судя по силе этого звука, нас бы давно оглушило и сбило с ног.

- Надолго ли хватит его силы? – В очередной раз засомневался я.

Она внимательно повертела амулет, вглядываясь в кристалл.

- Аламит всё ещё черный, и даже не начал светлеть… Пока что всё в порядке.

- Хорошо. Эта тварь не должна быть далеко.

Мы вновь устремились на звук, как мотыльки на огонь, понимая, что ничего хорошего нас там не ждет и всё же не в силах противостоять. Совсем скоро мы выбрались на открытое место, поражающее своей масштабностью.

Под массивными раскинувшимися под небом кронами пред нами предстала целая страна, живущая в полумраке,- огромное плато, состоящее из сотен островков, со своими холмами и оврагами, озерами и реками. Всё небо застилали ветви огромных деревьев, и находилась эта крыша на великой высоте, и солнце проникало сюда лишь редкими лучами, совсем не согревая и почти не освещая земную твердь.

Это место привыкло быть живым и обитаемым, но теперь здесь царила мертвая и пугающая тишина, показывающая нам масштабы мора, но ещё страшнее всё же были движения деревьев. Отчего-то именно это необъяснимое явление врезалось в мою память, и лишь вспоминая о смертельной трясине, перед глазами тут же всплывают огромные ветви, что по-змеиному извивались, в попытке дотянуться до солнца. Они были сухими и надтреснутыми, но всё равно гнулись и, поскрипывая, раскачивались в монотонном танце, и всё бы ничего, если бы сознание не сдавливалось от понимания, что ветра совсем нет.

Ветра нет, а они раскачиваются.

Это поскрипывание сводило меня с ума.

Идти стало совсем тяжело, и чтобы перебраться от одного островка до другого приходилось идти почти по пояс в грязной воде, часто увязая в трясине. Из воды выныривали изуродованные головы подобия рыб, что здесь обитали. Проклятие изменило и их, и отвратные челюсти бессильно щёлкали, упираясь в магическую стену.

Зачем? По какой причине изменять мир подобным способом? Ни одна болезнь в мире не причинит столько страданий и не обезобразит окружающий мир так ужасно. Даже Велитар бы не позволил себе подобного, ибо имел своё темное благородство и какую-никакую честь.

Бевэйры говорили, что сущность питается, но я никак не мог взять в толк, как подобное возможно. Ведь не может оно быть живым и одновременно мертвым…

Было холодно и жутко влажно, одежда уже давно промокла насквозь и натирала кожу, каждое движение было неприятным и тяжелым, и даже сумка на спине была полна воды. Вопросы всё бились в голове, не находя ответов. Я пытал себя загадкой кукловода и его мотивами, и понимал, что отнюдь не хочу узнать, как он выглядит. Бевэйры, верно, посчитали нас умалишёнными, и странно, что они не хохотали во весь голос, когда мы так бодро направились в сторону болот. Хотя может быть, и хохотали между собой, кто их знает.

А вдруг они имели ввиду совсем другое. Может, они говорили о страшной болезни, что охватила их дом, о море, которого мир ещё не видел и что подмял под себя и растения и животных. Вода здесь грязная и мутная, воздух затхлый и тяжелый, неудивительно, что здесь развелась ужасная хворь. А мы потащились сюда, словно глупцы, посчитав, что образы имеют за собой какое-то основание.

Нет, нет. Я точно понял послание. Мой немой собеседник говорил о чём-то живом. О ком то, кто стал причиной всего этого.

Странным был также тот факт, что Неро слабо реагировал на окружающее. Он не ощущал больных существ и почти не чувствовал их приближения. Либо его чутье подавляла магия, либо он не чуял их, потому что считал их уже умершими.

Стараясь не смотреть наверх, на шевелящиеся ветви, мы шли дальше, не переставая ужасаться всему вокруг. Этот мир не прекращал пугать нас, и чем дальше мы шли, тем хуже становилось. Казалось, нет предела этому мраку и липкому хаосу, и ждать, что всё это кончится, было бесполезно, но я знал, что конец должен быть. Он должен был предстать перед нами. И он дал о себе знать ещё раз.

На этот раз звук раздался совсем рядом, ударившись о щит резким и хлестким порывом. Купол даже затрещал, как при нападении Бевэйра, но устоял, и мы не ощутили ничего, кроме легкого дуновения.

- Чего-то я расхотела туда идти. – Сказала Элия, и я удивленно посмотрел на неё, но заметив улыбку, понял, что даже в этой обстановке она не растеряла своего боевого пыла.

- Ну, тогда пошли назад, ещё успеем выкупить лошадей. – Улыбнулся я в ответ.

Она тяжело вздохнула, покрепче перетягивая узелки на куртке.

- Идём. – Просто сказала она и ступила в воду.

Я молча последовал.

Становилось хуже. Не могу сказать, что я этого не ждал, но всё равно это было неприятно. Мы встречали на пути всё больше искалеченных Бевэйров, что пытались следовать за нами, и странных растений. Одно из них поразило нас больше обычных, - оно было белое и распухшее, набитое чем-то, и доходило мне до груди. Его…ткань представляла собой пузырящуюся массу, с большими зелеными вспученными блюдцами глазами. Всё бы ничего, но оно было также отвратно, как и все остальные существа этих земель, и обладало торчащими во все стороны жгутами с красными ногтями на концах, что тянулись вверх. А из толстого стебля, что мог бы посоревноваться с пнями деревьев по величине, торчали смыкающиеся зубы на кроваво вспухших деснах. Кем или чем оно было когда-то, сложно сказать, и мы прошли мимо, даже не приблизившись.

Ржавого мха стало намного меньше, но вместо него проступило больше слизи. Она капала сверху, скользила под подошвами и источалась каждым растением, что мы видели. Даже вода болот здесь была пропитана этой густой прозрачной субстанцией, похожей на слюну. В очередной раз я поразился масштабностью происходящего, и тем, как абсолютно всё окружающее видоизменилось, ничего не упустившим кукловодом. Он забрал себе всё. Поддев землю носком сапога, я снял верхний слой почвы и убедился в этом. Ниже была та же слизь, что проступала из недр и больные коренья травы. Он был даже в глубине.

По мере того как мы неутомимо продолжали наш геройский поход, росло и напряжение. Оно просто висело в воздухе, кружило над нами невидимым вороном, неизвестно откуда возникнув. Мы ощущали его каким-то шестым чувством, - ощущение опасности, угрозы, что исходила от дальнего края болот. Его почувствовал и Неро, он стал подрагивать, показывая, что там, на последнем островке, есть нечто живое, осязаемое. И вот, пройдя новый участок топи и вступив на твердь посуше, мы поняли, что всё то, что мы видели, лишь предзнаменование, пролог, к настоящей обители кукловода.

От привычного не осталось ни следа, - все растения были изуродованы неведомой силой и выглядели отвратительно, барьер уже не справлялся с удушающим смрадом, и всё вокруг целеустремлённо пыталось нас остановить.

- Мы будто не на земле. – Прошептала Элия, глядя на неестественный пейзаж, на растения, что поворачивались к нам, протягивая листья щупальца…

Они скреблись о купол, оплетали его, стучали со всех сторон и пытались присосаться.

- Это всё не к добру. – Сказал я, нахмурившись. – Мне это всё ничуть не по душе.

- Не нервничай попусту, щит уж точно сможет сдержать цветы. – Уверенно ответила она.

И с этими словами она вдруг непонимающе начала топтаться на месте, глядя себе под ноги. Взглянув вниз, я потрясенно увидел, как из-под почвы лезут чудовищные колючие жгуты, что когда-то были червями или змеями. Они принялись оплетать наши ноги, но я не собирался просто так стоять и принялся топтать землю, и резать жгуты на куски, помогая себе и Элии. Я бы справился с ними, ведь наши сапоги были из толстой кожи, которую не так просто прокусить, но тут оттуда же появились ещё и толстые коренья с костяными наростами, что оказались крепкими и скользкими.

- Бежим! – Закричал я.

С трудом выпутываясь, мы бросились дальше, чувствуя, как земля под нами горит. Они словно чуяли нас, преследовали. Теперь они знали, как до нас можно добраться.

Я услышал за спиной глухой звук падения, и рука Элии выскользнула из моей ладони, а я чуть было не выскочил за границы щита.

Элия не оступилась, - грунт провалился под её ногами, увлекая её за собой в слизистый мрак, но она успела уцепиться за размокшую землю, и норовила сорваться, если бы я не подхватил её и не затащил обратно.

- Не останавливайся! – Торопил я, поднимая девушку с колен.

Мы побежали дальше, а окружающее пыталось сдержать нас всеми способами.

Разрезая путы впереди нас, мы неслись дальше и дальше, понимая, что убежать от этого не получится. Это был безумный галоп с препятствиями, мы петляли и уклонялись от новых и новых ловушек, и казалось, что каждая, даже самая малая часть этого мира, пыталась нас убить.

Продираясь через тугие и густые заросли, наш щит покрылся слизью, и теперь мы смотрели на окружающее как через мутное зеркало, уродливое и кривое. Мы выбежали на открытую площадку, - небольшое поле, поросшее мхом, и через гущу, что затмевала наш обзор, наткнулись на непреодолимую живую стену.

Бевэйры, вытянувшись тонкой шеренгой, окружали нас, точно также, как они сделали подле деревни Предболотной.

Затравлено оглядываясь вокруг, в поисках хоть какого-нибудь выхода, мы прижались спиной друг к другу, приготовившись к неминуемому столкновению.

Я чувствовал её страх и дрожь разгоряченного тела, что тесно жалось ко мне. Ощущал её решимость и напряжение.

- Если у нас не получится…- прокричала она. – Если не выйдет, пообещай, что не отдашь меня им. Пообещай убить меня, Грэй!

Зачем она это сказала, моё воображение тут же нарисовало картинки безобразия, того, что с её телом мог сделать Кукловод…

- Я не отдам тебя, Эли. – Твердо ответил я. – Не отдам.

Мы оказались в умело поставленной западне. Чтобы до нас не добрались подземные твари, нам нужно было двигаться, и как можно быстрее, но Бевэйры окружили нас со всех сторон, поставив настоящую живую стену из костей и плоти.

Элия приготовила свой короткий клинок, одной рукой сжимая его, а другой медальон. Если её ладонь ослабнет, - мы обречены.

- Нужно прорубать путь! – Призвал её я. – Отходим к воде, вперед!

Я ринулся вперед, широко размахивая мечом перед собой, целясь повыше, в область головы. Если их нельзя убить, то я хотя бы собью их с толку. Элия держалась рядом, мешая чудищам занять пустую брешь, которую я пробивал.

Красная с зеленью кровь покрывала шипящий щит, застоявшуюся тишину разбавляли наши пронзительные крики, мерзкие тела хрустели и омерзительно хлюпали под подошвами, а лодыжки пытались опутать чудовища-черви, но мы не останавливались, пробиваясь хитетт за хитеттом, оперу за оперой. Вперед, к воде!

Хоть плоть чудовищ и была мягкая и слезала с них, как старый грим, прорываться через их ряды было непросто. Клинка они не боялись, молча и упорно продолжая подлезать под лезвие, и даже лишившись конечностей, всё вставали в попытках нас остановить.

Со звонким свистом я прорезал последний барьер из костей и мяса и обхватил Элию за талию, увлекая за собой. Мы упали в воду, барахтаясь и судорожно отталкиваясь от берега.

- Плыви! Плыви! – Кричал я, ничего не понимающей Элии. – Так они нас не достанут!

Мы погребли от берега, изо всех сил стараясь держаться на воде и не касаться дна. Бевэйры же отставали, запутываясь в трясине, утопая в мягкой почве, мхе и тине.

- Ещё немного!

Мы вплавь пересекли густую жижу, до следующего берега, и покрытые мутной грязью выбрались на сушу, утомленные битвой и побегом, падая от бессилия.

Этот остров был тише предыдущего, но мы уже не надеялись на передышку, осознавая, что пока мы здесь, тварь будет преследовать нас по пятам. Так что мы не останавливались и продолжали идти.

- Они преследуют нас? – Спросила она. – Я никого не вижу.

- Я тоже, будем надеяться, топи их остановят.

- Придут другие.

- Нет не придут, смотри.

Перед нами был огромный, поросший лесом остров, темнее которого я в жизни не видел. Удивительно, как под сенью огромных деревьев, и в их тени, разросся лес поменьше, - один мирок жил внутри другого. Волна леса и трав была столь густой, что я засомневался, что мы сможем пройти там, но отчего-то был уверен, что нам нужно именно в это место.

Мы перебрались по поваленному дереву на другую сторону и углубились в зеленый мрак. Буйство растений просто поражало, как и то, что все они были видоизменены и изуродованы. Дышать было почти невозможно из-за смрада, который уже не был похож на запах падали, а имел свой собственный кислый оттенок. Лживая личина спала, и перед нами был неприкрытый более кошмар, идеальный мир кукловода.

Кора и налёт опали с плоти и из земли торчали кровавые создания, смесь органов, мяса, жил и останков. Лес уродливых костей, кровавых луж, суставов кустов и щупальцевидных растений. Вся эта густая масса, эта насмешка над жизнью и плевок в лицо природы, вся эта гнусь раскачивалась и двигалась в такт, будто одно огромное чудище. Но это был не кукловод. Это всего лишь был его временный дом, место, где он чувствовал себя уверенно и спокойно. Подходящая среда обитания, не более.

Стараясь не смотреть по сторонам, дабы не получить больше потрясений для нашего и так измученного сознания, мы пробирались через кровавый и покачивающийся лес, уже догадываясь, что ОН будет там, в глубине.

Там тебя ждет смерть, - говорил мне страх. – Там опасно.

Я привык к опасности.

Может и так, но то, что впереди, - нечто за гранью твоего понимания. Тебе никогда не победить. Разве ты не чувствуешь? Разве не понимаешь? Если не внемлешь гласу разума, то прислушайся к Неро. Почувствуй этот запах, просто взгляни вокруг, послушай…

Нет ни жужжания мух, ни пения птиц. Нет ничего живого, лишь смерть и гниение. Смерть и гниение. Нет предела этому кошмару.

Страх. Сначала мне казалось, что я знаю о нём всё, и умею сопротивляться его холодным объятьям. Но теперь я понимал, что он всегда найдет путь добраться до твоего сердца, дотянуться до таинства души и схватить когтистой лапой за внутренности. Да так, что становится трудно дышать.

Не приближайся. Не приближайся! – Хаотично кричал мне ужас.

А я не приближаюсь, я стою… - Думал я, осторожно заставляя делать себя ещё один шажок вперёд. – Вот он я, стою на месте. Скоро развернусь и потащу девчонку за собой, и всё закончится.

Ещё шаг, от которого разлетались кровавые брызги.

Вот сейчас развернусь и…

И чаща, по которой мы шли, резко оборвалась.

Элия замерла, не решаясь ступать далее, и я тоже остановился.

Моему я, голосу в моей голове, не хотелось идти дальше. Он продолжал стонать и упрашивать, но я не хотел его слушать. Я хотел слушать лишь Элию, и верил, что она сможет убедить меня продолжать.

Даже стало немного стыдно, за эту слабость.

- Просто скажи мне идти дальше. – Произнес я. – Не могу себя заставить.

- Я надеялась, что ты скажешь мне идти дальше. – Ответила она.

Впереди была пустынная площадь, поляна или даже равнина, окруженная лесом со всех сторон. В центре поляны зиял чернотой мрачный кратер. ОН был там, в глубине. Мы же стояли у него на пороге, проделав столь долгий путь.

Мы стояли и мялись у двери, стесняясь постучать.

Я набрался храбрости и кивнул ей.

- Хорошо, идём.

- Постой я… хотела тебе сказать…

- Я знаю. – Перебил я её.

Ведь я и правда знал.

Осторожно и постоянно оглядываясь в ожидании подвоха, мы продвигались по пустынной поляне, приближаясь к дыре в земле. Я ожидал, что лишь мы будем достаточно близко, чудище явит себя, неожиданно выпрыгнув из ямы, но всё было тихо и даже остатки листвы на костях не смели шелохнуться в этой пустоте.

ОН ждал.

Мы достигли края, и я настороженно взглянул вниз, опасливо наклонившись и боясь соскользнуть в темноту.

То, что представилось моему взгляду, было столь неожиданно и необъяснимо, что я просто оцепенел, не в силах оторвать взгляд. Чем дольше я смотрел, тем больше в глазах моих темнело, а окружающее поддергивалось серой плёнкой. В глубине души я понимал, что если я продолжу смотреть, то могу нанести вред своему разуму, но оторваться я не мог.

О, Анаэль, прошу, прости меня. Прошу не карай меня за то, что подверг веру сомнению. О, Анаэль, как же я каюсь…

- Ну, что там? Грэй! – Нетерпеливо звала Элия, оттягивая меня от мрачной пропасти.

- Там… я…

Пока я запинался, не зная, как объяснить ей, как выглядит, что я увидел, нечто на глубине дрогнуло и шевельнулось. Оно стремительно потянулось наверх, поляна под нашими ногами задрожала, и я обхватил Элию за талию, и бросился прочь от ямы.

- Что… - Только и успела пискнуть она, когда из кратера вырвались фонтаны зеленой слизи, яркими брызгами застилая купол ветвей в вышине.

Мы успели отскочить на безопасное расстояние, чтобы увидеть появление нового бога во всей красе.

Следом за омерзительными фонтанами, происхождение которых мне неизвестно, ввысь потянулось длинное змеиное тело, возвышаясь над нами, как гигант над муравьями. Мы не ошиблись в предположениях, - он был огромен. Он высунулся из своей норы на добрых два десятка опер, и чтобы рассмотреть его нам пришлось задрать головы вверх, тая дыхание от священного ужаса и благоговения.

Вот он стоял перед нами, - кукловод, что создал этот мир по своему подобию и так, как хотел. Коллекционер всего живого и сущего, великий объединитель, сочетавший в себе всех, кого изменил и поглотил.

Скольких же ты уничтожил, чтобы дорасти до подобных размеров?

- Что это такое? – Завороженно спросила она, хоть и знала, что ответа я не дам.

Это ужасная помесь всех видов, неживое и не мертвое. Существующая смерть во плоти, вот что это.

И мы собрались таранить его щитом? Серьезно?

О, это в духе старика Раста, без всяких сомнений.

Кроме того, что кукловод был огромен, нельзя было сравнить его хоть с чем-либо знакомым, плоть его была бугрящаяся и неровная, темно-синего цвета, кожа блестела, и даже просвечивала, как мутное и грязное стекло. Не было в нем ничего твёрдого или надежного, сплошная покачивающаяся нестабильная масса, сгусток сросшихся членов и органов. Оно казалось осклизшим, и, несмотря на все наросты и выпуклости, гладким. Но, даже глядя на всю чудовищность этого существа, оно не казалось мне полностью незнакомым, а некие черты были узнаваемы, просто изуродованными и этот факт ужасал больше, чем всё остальное.

Кукловод не появился из своей колыбели полностью, явив нам лишь своё “лицо”, что же осталось в недрах острова, мы не видели и знать не могли, однако, учитывая видения Бевэйров, стоило предположить некое родство чудища с растениями. Он питал землю собой, изменяя её, а значит, был связан с почвой неким подобием корней, по крайней мере, мне так думалось.

Верх же, или то, что мы лицезрели, представляло собой толстую мясную сердцевину, обтянутую морщинистой розоватой кожей, в которой зияли темные провалы пор и расщелины ноздрей. От этого сердечника отходила дюжина змеевидных отростков разной длины и величины. Все они были диковинными, чужеродными и страшными. От некоторых отходили дополнительные хлысты-щупальца, которые ещё не выросли и выглядели как зародыши чего-то нового. Отростки были покрыты длинными костяными наростами и шипами, подобиями вырожденных частей тела, зубами и перепончатыми стеблями, и если бы не всё это разнообразие, то чудовище можно было сравнить с морской звездой. Но более всего выделялся самый большой верхний отросток, главенствующий над остальными. Его толстая шея извивалась, а наверху, на месте где должна была находиться голова или хотя бы пасть, пугающе двигался уродливая опухоль. Что-то схожее с телом насекомого свернутое клубком. Хотя нет, приглядевшись, я подобрал более схожее описание, - это была мокрица. Мокрица, которая отчего-то свернулась наоборот, всеми конечностями наружу, и все эти ножки бесцельно перебирали в воздухе острыми клешнями.

Я чудом оторвался от этого мерзкого зрелища, вспомнив о Элии. Мои опасения подтвердились и, взглянув на неё, я убедился, что девушка находится на грани обморока. Она смотрела на чудище, не отрываясь и широко открыв глаза, не моргнув и не шелохнувшись, а её лицо выражало лишь непонимание и ужас.

Моя ладонь коснулась её щеки, мягко заставляя отвернуться от кукловода.

- Смотри на меня, Эли. На меня.

Она блуждающим взглядом скользнула по моему лицу и остановилась, вглядываясь в мои глаза.

- Вот так, хорошо. – Шептал я, стараясь не думать о том, что чудовище совсем рядом. – Ты выдержишь.

- Что мы будем делать? – Спросила она слабым голосом, но ответить я не успел.

Ужасающей силы удар сотряс землю, и мы с трудом устояли на ногах. Щит безумно затрещал, переливаясь маленькими искрами и молниями.

Его огромный…стебель ударил совсем рядом с нами, погрузившись в мягкую почву, будто вместо тверди была болотная вязь.

Кукловод был сыт по гортань нашим присутствием и наглостью, и тем, что мы пришли в его дом и посмели его игнорировать. Хотя, если подумать, кто я такой, чтобы знать мотивы этого существа, ясно было лишь одно, - он был недоволен.

Кукловод был злом, чистейшим, без примесей сострадания и жалости. Ему не нужны были мотивы и причины, ведь для него подобный путь существования был нормой жизни. Он поглощал и убивал, изменял и подчинял. Для него это был естественный процесс, как для крестьянина сбор урожая. Ведь пахаря не будет мучить совесть за то, что он взрыхлил свои угодья.

А мы были лишь паразитами, кротами, что портили посевы.

Мы не успели опомниться, как следующий удар уже обрушился на купол щита, и от дикого треска и мерцания, у меня зарябило в глазах, и охватила паника. Я инстинктивно присел и, выставив вперед меч.

Щит не выдержит! Не выдержит!

Но он выдержал.

По отростку прошла обратная волна, и он скользнул по щиту и рухнул без движения, и лишь его несформировавшиеся наросты неких органов продолжали шевелиться.

Я подавил приступ страха и бросился вперед, чествуя, что настало время для ответного удара. Клинок распорол тонкую, но плотную шкуру, выпуская наружу очередной поток слизи и нечто похожее на переваренные пласты мяса. Нет, кукловод состоял не из плоти, ведь это было не мясо и не ткань. Нечто новое, инородное. Но боль он определенно чувствовал.

- Эли, его можно ранить! – Закричал я. – Он уязвим!

Стебель резко взмыл вверх, оставляя за собой зеленый след внутренностей. Он мелко дрожал, а его бесконечные наросты панически шевелились.

И тогда кукловод закричал.

Мышца, что была в центре, являясь средоточием всех отростков, грозно затряслась, а её ноздри и расщелины бешено раздувались, а после по поляне пронеслась волна ветра, что шла из сердечника.

На этот раз щит не смог нас оградить: меня оглушило и подкинуло в воздух, и я кубарем вылетел за грань купола, упав на дно рва, что прорыл отросток своим первым ударом.

В нос ударил резкий запах гнили, от которого я чуть не задохнулся. Гул в ушах тут же затмил вой Неро, сигнализирующий об опасности.

Да замолчи ты! И без тебя тошно! Лучше помоги мне справиться с этим чудовищем. Покажи мне его слабость!

Но Неро лишь выл и метался по всей грудной клетке, как ошалелый.

Велитар и его козни… Я натужно и медленно поднялся, ведь мышцы отказывались повиноваться из-за потрясения. Рюкзак отлетел в сторону, но я этого и не заметил.

Элия сидела на коленях в десяти операх от меня, сжимая голову руками, а вокруг неё сиял прозрачный барьер. Хорошо. Хотя бы она в безопасности.

Я хотел было подбежать к ней, но что-то цепко схватило меня за ногу, а взглянув вниз, я увидел, что это был толстое подобие змеи, что вырвалось из земли и опутало мою лодыжку. Я лишь успел перерубить тварь, как Неро ясно дал мне понять, что сейчас будет больно.

Я успел отпрыгнуть в сторону и перекувыркнулся, когда рядом приземлился огромный верхний стебель. Похоже, Кукловод метил в меня, но дал маху, немного скосив. Он не видел меня, но чувствовал, ведь я стоял в месте, пропитанной его сущностью.

Оглянувшись, я заметил, что Элия стремглав бежит ко мне, со страхом в глазах, но под ногами уже роились новые щупальца и черви, и я резко осознал, что надежная магическая броня теперь закрыта для меня. Что-бы пропустить меня, ей придется снять щит и миновать этих тварей или рискнуть оказаться под ударом кукловода… Нет.

Я показал ей рукой, чтобы остановилась и в ответ на непонимающий взгляд лишь кивнул. Держись тут, без меня.

Я знал, что она не будет слушаться. Конечно, не будет, ведь она необыкновенная, но подвергать её опасности я не мог. Я отвернулся и побежал прочь от неё, к медленно поднимающемуся стеблю. Нет, ты не уйдешь от возмездия…

Я воспарил ввысь в невероятном прыжке, изогнувшись и зажимая меч двумя руками. Дугообразное лезвие поймало плоть уже в воздухе, и я врезался в стебель, вонзив меч в него по рукоять. Я повис над полянкой, держась лишь за скользкий от слизи эфес. Под моим весом лезвие ползло вниз, разрезая плоть, и я, опасаясь, что могу сорваться вниз, умудрился одной рукой достать кинжал, покрепче воткнув его между костяными пластинами для дополнительной опоры.

Это было безумие. Я болтался на огромном стебле, в десятках опер над землёй, не зная, что теперь и делать. В голову пришла мысль оттолкнуться посильней и упасть на сердечник, но оглянувшись, я увидел, что тот слишком далеко. Краем глаза я заметил Элию, что оббегала кукловода, следуя за мной, не зная, чем помочь.

Я попытался забраться повыше, и когда уже подтянулся, что-то схватило меня, стиснув спину, и потянуло за собой вместе с мечом.

Что за… Что происходит?!

Несколько мелких жгутов обили меня и несли к верхушке стебля, к уродливой мокрице с её щелкающими членистыми ногами.

Клешни впились в грудь, разрывая мокрую куртку и проникая под рёбра.

Боль пронзила меня, а клешни рвали мою плоть, царапая лицо и плечи, проникали всё глубже в грудь… Острые черные и мерзкие пики кололи меня, множество паучьих ног невыносимо терзали моё тело, а я не мог сопротивляться и помешать им. Их было так много.

Я дико закричал не в силах терпеть, и рывком освободил руку с оружием, нанося удар в центр, где пересекались трубки ног и суставы, чувствуя приятную податливость. Вот его слабость.

Кукловод постоянно менялся. Он приращивал новые конечности, обрастал свежими формами, подавлял новые виды и заимствовал, брал, перенимал. Его тело было телом младенца, и это единственное, что было в нём постоянно. Все его ткани были мягкими и рыхлыми, затем он и окружил свои владения немыми стражами, питая их своей жизненной энергией, потому что под твердым панцирем он скрывал лишь несформировавшуюся массу, что была не плотнее, чем болотная каша.

Клешни расступились в немом крике, и мне открылось обезображенное насекомое нутро из ворочающихся малых клешней и мягкого чрева, в которое я попал мечом. Не упуская шанс, я почти высвободился из пут и балансировал в панцирной чаше, держась за подвижные лапы и нанося удар за ударом в её недра.

Я будто бы стоял в большом гнезде, свитом из клешней, утопая в мягкой плоти и продолжая рубить всё вокруг. Сама ситуация казалась абсурдной и глупой.

Клешни символически вытянулись вверх в конвульсии, и опали, чуть было не завалив меня своим весом, - мокрица была мертва. Огромный стебель, в плену которого я находился, вдруг стал опадать, а я оказался в закрывающейся ракообразной чаше, которая норовила раздавить меня ударом о землю.

Безумие. Это просто безумие.

Я вырвался из сети ветвей-ног, и израненный, но живой готовился прыгнуть в неизвестность, даже не предполагая, куда падаю, но жгуты, что всё ещё опутывали меня, напряглись и сжали тело смертельной хваткой. Почти в забвении я проводил взглядом летящий вниз отросток, подметив недалеко маленький сияющий купол.

Грохот возвестил о том, что одна из частей кукловода пала, но я уже этого не видел, меня медленно опускало ближе к земле, туда, где розовел лик чудища, - его сердцевина. Я пытался сопротивляться, но скользкие путы не поддавались, и я не смог удержать меч, грустно провожая его падение взглядом, осознавая, что вместе с ним потерял последнюю надежду на спасение.

Кукловод подтянул меня к себе, близко, лицом к лицу. Он крепко связал новую марионетку. Свежую, неопознанную, сильную. Достойный трофей, новый вид, который он желал поглотить и изменить. Улучшить.

Чудовищный смрад, что исходил от его розовой плоти, дурманил и удушал меня, я глотал ртом воздух, но всё больше насыщался источаемыми им парами. Его огромные ноздри и бугрящееся нечто было прямо напротив меня, и теперь я видел, что сердцевина составляла из себя два разных сросшихся органа, связанных ложбиной, будто швом.

Подвешенный напротив его “лица”, связанный по рукам и ногам я и не представлял, что меня ждет.

Всегда может быть ещё хуже.

Жгуты стали заползать под одежду, и их тонкие концы царапали кожу на кистях и пробирались в раны на груди, что оставили после себя паучьи лапы. Я вновь закричал, чувствуя, как склизкие змеи проникают в моё тело, всасывая мою кровь, словно пиявки. Я кричал так, как никогда прежде, надрывно и с рыком, не желая сдаваться и в безумной ярости от своего положения.

Они проникли под кожу на руках, в вены, и через боль я чувствовал их холод внутри, или мне всё это казалось.

Он пытался подчинить меня. Я чувствовал это. Смешать мою кровь со своей отравой, изменить сначала организм, а после погасить разум. Моя плоть должна сдаться, кровь свернуться и подчиниться его влиянию, - он подавлял мою жизнь своей сущностью.

Через шум в ушах я слышал истерические крики Элии, но разобрать слов не мог.

Беги девушка-маг. Спасайся.

Крича, бессильно барахтаясь в попытках вырваться, ощущая, как жгуты двигаются у меня в руках и груди, я всё же ощутил нечто, что никак не ожидал. Сначала я даже этого не осознал, просто мне стало легче и жгуты вроде бы ослабили хватку, медленно покидая моё тело. Осознание пришло чуть позже, зато резко, молнией озаряя мой разум.

Он не смог.

Я был слишком…сложным. Неподатливым.

Моя кровь не желала меняться.

Я дитя Велитара, тварь! Нельзя поглотить потомка бога! – Пронеслись гневные мысли в голове. Я жаждал мщения. Я желал его смерти.

Однако кукловод тоже не собирался сдаваться. Для него это был неудавшийся эксперимент, который лишь подстегнул его интерес. Если он не смог подавить меня, он изменит моё тело другим образом.

Сердцевина дрогнула и рваный шов, что соединял две части его тела, разошелся в стороны. Щель становилась всё больше и больше, открывая собой огромное покрытое слизью чрево. Он собирался меня переварить?!

Паника вернулась, и я забился в путах с новой силой, словно муха в паутине.

- Грэй! Грэй! - Донеслось до меня через туман.

Зачем она зовёт меня?

Я с трудом повернул голову, пытаясь отыскать её. Элия стояла прямо подо мной, размахивая руками, пытаясь привлечь внимание, её ноги уже оплели вездесущие черви, но она не уходила, пытаясь что-то до меня донести.

- Возьми медальон! – Прокричала она, заметив то, что я обратил на неё внимание. – Возьми его!

Что за глупая девчонка! Чем мне может помочь медальон, ведь я не владею магией! Всё что она пытается сейчас сделать, это убить себя.

- Нет… - Шептал я. – Уходи…

Но она уже стянула медальон с шеи и размахнулась цепочкой, намереваясь запустить им в меня. Купол исчез, но она словно и, не замечая оплетающих её жгутов, подкинула магический артефакт в воздух.

Время приостановило свой бешеный бег и мысли заметались в голове.

Зачем?! Что же ты творишь? Почему обрекла себя на гибель…

Медальон висел в воздухе прямо передо мной, и я чудом смог вытянуть руку и поймать его в последнее мгновение перед его падением. Всё произошло так быстро, что я ничего не успел понять, - лишь я схватил артефакт, жгуты толкнули меня в нутро кукловода, что тут же сомкнулось, погребая меня внутри.

Последнее, что я успел увидеть, было взволнованное лицо Элии.

- Сожми его! – Кричала она, но голоса я не слышал. – Сожми его.

На меня обрушилась холодная и липкая масса, вязкая и противная она не давала мне ни вздохнуть, ни пошевелиться. Она затекала в уши и рот, впитывая меня, растворяя. Разлагая на части.

Сожми его.

В кромешной темноте, сдавливаемый неведомой массой, я сжимал в ладони медальон, но, конечно же, ничего не происходило.

Оно словно разъедало меня, питалось мной.

Сожми.

Наощупь, я нашарил пальцами небольшие выступы на медальоне. Два податливых рычага-пуговки. Я надавил на них пальцами изо всех сил…

Мгновенно, и так быстро, что я даже не успел понять, меня окружило магическое свечение, выталкивая всё вокруг с ужасающей силой. Начиная от остатков жгутов в моём теле, заканчивая тягучей плотью, что накрыла меня.

Щит разорвал пространство, сковывающее меня. Куски плоти разлетались во все стороны, буквально раздирая кукловода изнутри. В свечении я успел заметить нечто во чреве чудища, что-то равномерно двигающееся, величиной с рост человека. С трудом я различил похожесть и понял, - сердце.

Я разжал пальцы, позволяя темноте и плоти навалиться на меня вновь.

Я порву тебя на части…

Щит вновь зажегся, разметая внутренности по всей округе и выталкивая меня наружу. Я ощутил, что падаю вместе с сердцевиной и чудовищная тряска и грохот возвестил о том, что я на земле.

Я вывалился на траву через брешь, что пробила магия и покинул ужасный кокон, двигаясь на свет. Вся поляна была усеяна кусками плоти, костей и слизистой крови, органические части продолжали падать сверху.

Некоторое время я просто лежал без сил, взирая на ветви, застилающее небо и слабый белый свет, что просачивался через них. Наконец, ветви закрыло собой встревоженное лицо Элии.

- Грэй, ты…

- Сердце. – Только и смог промолвить я. – Там. – И показал в сторону кровавого месива, откуда вылез.

Она с мрачной уверенностью кивнула и бросилась вперед, сжимая в руке короткий клинок. Я проводил взглядом её стройную и тонкую фигуру, и подумал, что оружие её вовсе не подходит, а смотрится даже немного нелепо.

Я не мог пустить её одну, поэтому заставил себя подняться и на негнущихся ногах последовал за ней. Магическая сила сделала из сердцевины кукловода огромную рытвину, которую никто бы не смог перенести, но рисковать было нельзя. Гигантский пульсирующий орган, без сомнения сердце, теперь торчало из рваной огромной раны, а сочащаяся из него слизь медленно стекала на землю.

Элия стояла перед ним, утопая по колено во внутренностях чудища, всё не решаясь нанести последний удар. Наконец, собравшись, она закричала и разрубила плоть хлестким замахом, потом ещё, потом ещё раз. Рыдая от напряжения, и всего что она перенесла, она резала и рубила сердце чудовища, пока оно не замерло и пока её не залило кровавыми брызгами.

Она била и била, вновь и вновь вонзая клинок в ужасное ородье, пока я не остановил её.

- Хватит. – Хрипло гаркнул я, и она замерла.

Я едва стоял на ногах, но моего голоса хватило, чтобы остановить её истерику.

- Грэй, я думала, оно убило тебя…- Произнесла она срывающимся голосом.

Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с брызгами крови. Как нечто столь прекрасное может быть таким страшным. Даже сейчас она была красивее любой девушки, что я встречал.

- Оно почти… - Сказал я, чувствуя, как земля уходит из под ног.

- Идём отсюда, идём. – Она поднырнула под плечо, заставляя опереться на неё, и медленно повела меня прочь.

Когда мы были на краю поляны, я оглянулся, чтобы в последний раз посмотреть на того, кого называл кукловодом.

Бесформенная каракатица развалилась на открытой поляне, разбросав свои отростки щупальца и покрыв траву своими потрохами. Самое ужасное, что я когда-либо видел.

Меня рвало.

Далеко нам уйти не удалось. Я был слишком слаб, чтобы перемещаться самовольно, и раны, нанесенные клешнями, сильно кровоточили. Да ещё эта тошнота…

Элия смогла найти наши рюкзаки, но мой многострадальный меч мы так и не отыскали, наверное, он канул в темную бездну кратера. Жаль… Мы смогли выйти из костяного леса и миновать несколько островков, когда силы оставили меня и я рухнул наземь, как подкошенный.

Мы оказались в незавидном положении. Когда напряжение стало спадать, подступил холод, а из-за влаги вокруг развести костёр было невозможно. Элию била дрожь, а меня же рвало. Уже раз седьмой за последние часы.

Зеленая слизь, что я исторгал, будто и не хотела заканчиваться, несмотря на то, что я пытался промыть желудок водой из фляги. Я будто подхватил тяжелую болезнь: часто терял сознание, меня мучала слабость и жажда, и голова шла кругом. Живот ужасно болел, и Элия положила меня на бок, рядом с водой, чтобы я мог избавляться от заразы внутри, каждый раз как очнусь. Она пыталась убедить меня проглотить некую микстуру из её личных запасов, но я наотрез отказался, убежденный в том, что мой организм справиться и сам. Тем более после последних событий я не знал, как относиться к её магии. Ну, ничего, этот разговор ещё найдет место, лишь мы выберемся из этих проклятых болот.

Очередной раз я очнулся уже ночью, дрожа от холода и изнемогая от жажды, но после первого же глотка, вода просилась обратно, но уже смешанная с желчью. После нескольких процедур подобного рода стало легче. Было похоже на то, что я, наконец, пуст.

Та ночь прошла как в бреду. Я-то просыпался, мучаясь от кошмаров и боясь, что из воды ко мне идут тени Бевэйров, то снова терял сознание, дрожа от холода и сырости. Часто мне снился повторяющийся кошмар, в котором чудовища были уже совсем близко, и когда я тянулся к поясу, то обнаруживал пустые ножны, и вспоминал, что так и не нашел свой меч. Но просыпаясь, я понимал, что округа оставалась тихой, и непрошенных гостей не было видно даже на горизонте. Болота словно вымерли.

Элия все время была рядом, осторожно поднося флягу к губам или перетаскивая от воды, когда я сползал. Я помню её дрожь и посиневшие губы и бесконечные попытки развести огонь, которые ничем не заканчивались.

Очередной раз я пришел в себя под утро. Стало немного светлее, и хоть я не услышал пения ни одной пичуги, под которое привык просыпаться, внутренние часы подсказывали мне, что совсем скоро рассвет.

Приподнявшись и прислушавшись к себе, я ощутил, что чувствую себя немного лучше и слабость стала уходить. Я дотянулся до фляги и сделал пару глотков. Вроде ничего.

Но что-то не так. В чём же дело?

Я сел и огляделся.

Элия!

Она лежала рядом, свернувшись клубком, и её лицо было белее бумаги. Она даже не дрожала.

Я бросился к ней, забыв про хворь, прижимая ладонь к её лбу. Кожа была холодной и мокрой.

Анаэль, она могла замерзнуть насмерть!

Я потряс девушку за плечи, и с радостью увидел, как она вяло реагирует. Элия медленно приподняла веки, туманным взглядом блуждая по моему лицу.

- Тебе лучше? – Растягивая слова, спросила она.

- Да, Эли, лучше. – Ответил я, прижимая её к себе, пытаясь согреть.

- Я так замерзла… - Она хрипло закашлялась. – Но теперь мне не холодно.

Это был дурной знак. Холод был не смертелен, но влажность... Несомненно, она сильно заболела и тоже ослабела, но с той разницей, что мне не нужно много времени, чтобы прийти в себя.

- Всё будет хорошо. – Натужно улыбнулся я, перебирая варианты в голове. – Мы скоро выберемся отсюда. Будет тепло.

- И сухо. – Слабо улыбнулась она, а после качнула головой. – Нет, Грэй, я навряд ли смогу столько пройти.

- Одолеть существо, которое повергло в бегство целый народ, а после умереть в болотах от простуды? Ты хоть понимаешь, как это глупо?! – Меня взяла злость. – Если ты не можешь идти, то я понесу тебя.

Я собрал наши вещи и покрепче затянул ремешки рюкзаков на груди. Раны ещё болели, но уже не кровоточили, а терять времени я не мог. Хоть я и был истощен, но сил, чтобы нести легкую как перышко, Элию, мне хватит.

Настала моя очередь врачевать. Я дал ей выпить один из тоников, из подкладки сумки, который должен был её согреть, а после осторожно взял её на руки.

Какая она всё же хрупкая! Но слабой её назвать язык не поворачивался.

Я бережно нёс её через черную пустошь мертвых болот. А она тихо спала, под действием тоника.

Даже когда топи опутывали мои ноги, и я боялся оступиться, я не отпускал её.

И не отпущу…

Ни за что не отпущу.