Последний РИМ

Глава 1.

Лорар.

Последний сервер на поверхности суши упал в 03:47 по венецианскому времени. Но Киран не видел, как он падал. В этот момент он смотрел на свою левую руку, вернее, на бионический протез из прочного марганцевого сплава, который её заменял. Углеродное запястье, где были скрыты чипы управления, зигзагом разошлось по шву, и оттуда лениво сочилась тонкая струйка дыма цвета седых волос. Он несколько секунд с безразличным видом смотрел на нее, а потом решительно перетянул предплечье кабельной стяжкой, чтобы не закоротило внутренние электронные контакты толщиной с человеческий волос и вернулся взглядом к рабочему столу. На ровной и тщательно отполированной бетонной плите, покрытой куском прорезиненного брезента, предварительно обработанного радиоактивным стерилизатором, лежал мозг.

Очень похожий на живой… Но нет. Обычный нейрослепок из биополимерной прозрачной смолы, в которую зашили синаптическую карту, изъятую из черепа покойного архивариуса компании «Chimera Data S.r.l. & LLC». Архивариус окончательно умер шесть лет назад, но его нейрослепок всё ещё пах озоном и… как показалось Кирану, старым табаком. Он подключил к интерфейсу на затылке тонкий оптоволоконный кабель (так надежнее, потому что, даже ультракороткий зашифрованный радиосигнал могут перехватить вездесущие шпионские микродроны). На конце кабеля три тонких щупа похожих на иглы с сияющими искорками на кончиках. Он медленно ввел каждую иглу в плотный гель в определенном месте мозга и закрыл глаза.

Перед внутренним зрением когнитивного фида, который называли проще «ингласс», а на улицах более жаргонно и общее «скоуп»,[1] развернулась нейрокибернетическая карта в виде сложного графа, перемешанная с обрывками старых файловых структур, оплавленных индексов, чёрные провалы на месте выжженных секторов и мертвые вирусных сигнатур. Но в центре, как ядро в переспелом плоде, пульсировал еще рабочий маркер. Вход в Резервную Идентификационную Матрицу, известную посвященным под названием РИМ.

Киран открыл глаза.

— Нашёл, — сказал он в пустоту, тихим голосом абсолютно без эмоций, и болезненно морщась, выдернул кабель из затылочного интерфейса.

Пустота не ответила. Только вода, в ответ, плеснула о сваи внизу, и где-то далеко, над куполом Сан-Марко, с треском разорвался дрон, короткой синей вспышкой, тут же погасшей в дожде. Киран отвернулся от стола и уставился на темную воду, размышляя, где может, там, очень глубоко под водой, находиться один самый мощный, и увы единственный, целый сервер, созданный по технологиям до Тиберийского витка. Который, впрочем, никто не может найти, потому что вода поглотила большую часть города. Но кроме него…

«Говорили, что Венеция умерла трижды». - подумал он, - «Сначала, когда море забрало первые этажи, и вода вошла в нефы церквей, словно тёмное вино в золотую чашу для причастия. Потом, когда корпорации выкачали воздух из куполов, заменив его охлаждающим инертным газом для молекулярных серверных стоек реанимации атмосферы и воды. И наконец, когда проклятый Тиберийский виток выжег к чертовой матери Сеть, оставив от города только отражение в чёрной воде, в которой отражались перевёрнутые колокольни, увитые оптоволокном, словно ядовитым плющом.

Киран Нокс знал эту историю от Мартина Ганна, когда видел его в последний раз в одном из игровых спатиумов, пред тем, как тот бесследно исчез. Он узнал от него, что возможно, где-то глубоко, под этими водами, в герметичных залах бывшего монастыря Сан-Ладзаро, до сих пор гудит какой-то последний циклопический сегмент старой Сети, созданный «Химерой Прайм» И вот нейрослепок старого архивариуса подтвердил, это так называемая Резервная Идентификационная Матрица. До недавнего времени он даже не догадывался что это именно он - РИМ. Прочный цифровой мавзолей с толстыми мраморными стенами, в котором мёртвые ещё не знают, что они мертвы. И где-то среди них его Аврелия. Воспоминания о ней вызвали жжение сначала в груди, потом во всем теле, которое тут же плавно перетекло в боль двух предплечий, но имплантаты-саркофаги тут же, заглушили призрачную боль фантомных конечностей (настоящие руки он потерял при неудачном взломе). Чтобы не зацикливаться на этих бесконечных ощущениях, Киран достал сигарету и вышел из заброшенной ризницы Сан-Ладзаро на балкон. Подставил лицо под прохладные капли дождя, пахшего хлором и веществами, нейтрализующими радиоактивность, сжал зубами сигарету, тут же превратившуюся в размокшую и непригодную для курения. О чем он не думал, так это о том, что Тиберийский виток был вызван его неудачным взломом защитного контура ядра «Абсолют». Впрочем, он тогда многого не знал...

Киран Нокс, более известный в глобальной Сети по никнейму «Лорар» — безбашенный нейроархеолог, охотник за «цифровыми реликвиями» и бывший дерзкий взломщик высокозащищенных серверов и преактивных дата-центров Искусственного Интеллекта, эксперт по взлому самых непреступных и жутких игровых спатиумов. Его несчастное, изуродованное технологиями тело, нашпигованное под завязку имплантатами, давно уже, превратило некогда обычно веселого и жизнерадостного человека в высокотехнологичного монстра.

Но он все еще продолжал чувствовать боль.

Имплантаты саркофаги своевременно купировали ее, но руки болели, и болели чаще всего в дождь. Это было глупо — руки, которых нет, не могут болеть повинуясь погоде. Но нейрошвы, которыми пришили протезы к его обрубкам, имели своё мнение на этот счёт. Они считали, что дождь — хороший повод напомнить:

«Ты потерял их, когда отпустил её», - всегда мысленно говорил он себе в этот момент.

Каждое утро он просыпался мёртвым. И не в переносном смысле, наоборот... На три-четыре секунды его собственное тело забывало, что оно ещё живо. Проблема возникала из-за того, что нейровирус «Летарг» (еще один его ужасный демон), беспощадно пожирал миелиновые оболочки, и по утрам, после перезагрузки имплантатов, мозг Кирана не сразу находил контакт с нервными окончаниями синаплойдов. Взломщик беспомощно лежал в полной темноте, хотя, к тому времени, серый рассвет с розово-оранжевыми размазами отрываясь от края горизонта, нехотя вползал в его комнату, постепенно, как в старом негативе проявляя обстановку интерьера. Сначала лучи падали на противоположную стену, где на стене была закреплена катана в черных лакированных ножнах и тут же на полках сияли стоявшие, там же награды за победы в турнирах по Кэндзюцу и Иайдо, символы прошлых его достижений. Но он не видел своего прошлого…. А все, потому что зрительный нерв ещё «не проснулся» и все что ему оставалось, это слушать, как где-то в позвоночнике потрескивают тончайшие электроды сопротивляясь натиску нейровируса.

А следом приходила кратковременная боль. Всегда с левой стороны, там, где когда-то была настоящая левая рука…

Несколько дней назад, когда он вот также лежал, приходя в себя после сна, ожидая, когда боль стихнет настолько, чтобы он мог дышать не сквозь зубы. Именно в этот момент ежедневной борьбы между болью и волей, пискнул старый терминал и на заляпанном дождевой водой экране высветилось одно непрочитанное сообщение.

Отправитель\абонент:

Зарегистрированный «Отдел Химера-Прайм. Chimera Data S.r.l. & LLC».

Текст сообщения:

«Господин Нокс. Нам известно, что вы можете найти маркер, указывающий на путь в РИМ. Мы знаем, что деньги вас не интересуют, но у нас есть другие, весьма интересные для вас предложения. Первое, мы готовы оплатить вам жизнь. В наших силах избавить вас от последней версии нейровируса «Летарг», который медленно убивает вас. Второе, мы также предлагаем вам, тщательно пересобрать вашу карту имплантатов и заменить все на новые, более совместимые и самые современные антропоморфные версии».

Киран, не находя в себе сил подойти к терминалу, активировал скоуп.

Отправитель: Лорар.

Текст сообщения:

«РИМ — это миф. Он не существует».

Терминал, получив команду ингласс, синхронизировался с его внутренним когнитивным фидом.

Зарегистрированный «Отдел Химера-Прайм. Chimera Data S.r.l. & LLC».

Текст сообщения:

«Вы ошибаетесь. Он существует и также реален как мир, в котором мы с вами находимся».

Киран замер на несколько секунд, пытаясь собрать все свои силы, чтобы прийти в себя. Наконец все имплантаты пришли в штатное состояние, и он сел на диване.

Отправитель: Лорар.

Текст сообщения:

«Даже если это так… Мне плевать. Чего вы от меня хотите?»

Отправитель\абонент:

Зарегистрированный «Отдел Химера-Прайм. Chimera Data S.r.l. & LLC».

Текст сообщения:

«Господин Нокс. Для начала мы предлагаем вам встретится с нашим представителем чтобы обсудить интересующие компанию вопросы. Важное замечание, прежде чем вы примите решение отказаться… Еще раз повторяю, мы знаем какие неудобства вам доставляет вирус «Летарг», поверьте в наших силах вам помочь в обмен на ваши услуги».

«Будьте вы прокляты», - подумал он, вытянув вперед свои бионические руки и посмотрел, как в рассветных лучах чуть подрагивали искусственные фаланги пальцев.

Киран ненавидел «Химеру» больше всего на свете. Любое упоминание о ней вызывало в его организме сопоставимые с фантомными болями ощущения. Но сейчас его измученное вирусом тело протестовало против этой ненависти, настаивая на том, чтобы он, отбросил эмоции и принял трезвое решение во имя своего спасения. Да, «Химера» циничная мразь, настолько, что выведена обществом за само понимание абсолютного зла. Компания начала свою деятельность выращивая биологические процессоры. Что позволило создавать «оракулов» — одноразовых существ с гипертрофированным мозгом, живущих одну минуту, но на сто процентов предсказывающих все: начиная от миллионов запутанных биржевых трендов, до сложнейших квантовых вычислений в коллаборации с ИИ. Уж он-то знал наверняка, конечная цель Химеры цифровое бессмертие для элиты, перенос сознание богатых клиентов в вечную комфортную и прекрасную симуляцию, когда все биологические возможности продления жизни для них будут окончательно исчерпаны. Внутреннее чутье опытного нейроархеолога подсказало, скорее всего было что-то еще о чем не знал Киран. И РИМ, если он существует, является краеугольным камнем этого «чего-то еще».

Отправитель: Лорар.

Текст сообщения:

«Я согласен».

*****

Они встретились в баре на соседней улице, рядом с которой он жил. В нем подавали неплохой «Лауданум» особый коктейль из этанола и микроэлементов, подстегивающий проводимость нервных волокон. Завсегдатаи питейного заведения в основном инертные отбросы общества, живущие на ББД, но тихие и не болтливые. Кто-то из них уже закинулся коктейлем, активировал синаплойды и прожигал свою биологическую жизнь в одном из миллионов игровых спатиумов.

- Ну да… Кого же они могли прислать, как не тебя, - усмехнулся Киран и покрутил в высоком бокале неоновый лед, - что они тебе предложили?

Представитель «Химеры» женщина с лицом фарфоровой белизны (но Киран знал, что первоначальный цвет кожи лица, был из гаммы молочного шоколада), которое словно забыли состарить, улыбнулась. Доктор Ливия Фалько или как еще ее называли между собой «Госпожа Фалько». Когда-то они работали с Кираном несколько лет, мало интересуясь прошлым друг друга. В корпоративной иерархии глава отдела нейроархивирования, формально. А потом она исчезла. Но Киран запоздало «навел справки» и уже знал, что она была одним из ведущих архитекторов мифического проекта «РИМ», выдающийся нейроинженер, которая проектировала защитный протокол «Марсово поле» и лично «оцифровывала» первых поселенцев через макроинформационный реактор. Когда проект неожиданно засекретили и отстранили гражданские компании типа «Химеры-Прайм», почти все, кто был причастен неожиданно попали под вспышку Тиберийского витка, уничтоживший их память и сознание. Нейрослепки, выполняющие роль резервных копий, чтобы избежать утечек информации тут же подвергли жесткому излучению, и они получили огромное количество фатальных повреждений. Её же, после этого, не просто уволили и разжаловали, из военных структур, ей не простили фатальную ошибку — её нейрослепок пытались полностью уничтожить, чтобы она не смогла восстановить доступ и навсегда потеряла свою личность. Корпорация «Химера-Прайм» подобрала несчастную обезумевшую Ливию Фалько в самом мрачном углу трущоб и восстановила по частям. Она, чтобы забыть свое жуткое существование в трущобах, изменила себя, навсегда уничтожив свой прежний образ, и с тех пор она стала жить с частично повреждённой памятью, где её ранние воспоминания о работе над РИМом, по большей части безнадежно стёрты. Но, к счастью, у нее остались лучшие в отрасли профессиональные навыки и глубокая, почти физическая тоска по утраченному детищу (такая же фантомная, как боль Кирана). И она продолжила работу над РИМом уже без своей бывшей ученицей Аврелии в секретных лабораториях компании. Но до всего этого именно Аврелия познакомила Кирана с ней.

- Больше, чем тебе, - уклонилась она от прямого ответа.

Киран, долго смотрел, как капли дождя разбиваеются о плечи белого глянцевого плаща человека стоящего за витражным стеклом бара и после непродолжительного молчания сказал:

- Ливия, это они с нами сделали, чтобы, потом, вытащив нас из самого страшного дерьма предстать спасителями.

- Я не хочу вернуться на дно трущоб так же, как я думаю, ты не хочешь однажды превратиться в стонущий кусок желе, из которого будут торчать дешевые имплантаты. Лорар, пришло время отпустить прошлое, - парировала Ливия Фалько.

— Ты хоть понимаешь, на кого работаешь? — спросил Киран презрительно скривив губы.

Она улыбнулась — едва заметно, лишь на уголках кожи вокруг глаз появились тонкие противоестественные морщинки.

— На тех, кто уже победил смерть. Просто они ещё не поделились этой победой с нами.

— Потестарные альтиоры, — выдохнул он.

Слово почти нереальное (так называли тех, кто покинул Землю достаточно давно и ещё до витка).

- Точнее… Кто?

— А ты думал, «Химера-Прайм» сама по себе? — Она покачала головой.

- Не надо петлять Ливия, для такой особы, как ты это унизительное занятие.

— После ее уничтожения, последние разрушенные активы корпорации приобрел Дом Корвинов. Мы просто руки Лорар. А головы — они там, наверху. И одна из этих голов очень хочет получить доступ и ключ в РИМ.

- Ты никогда не думала, о том, что «Химера-Прайм» изначально и принадлежала им? Они разрушили ее, чтобы вывести из-под правительственного контроля потенциальные возможности компании, и сейчас, когда все ее забыли, они вновь решили начать игру…

— Если ты провалишься, — сказала она без всякого выражения, явно не желая поддерживать его догадки, — Дом Корвинов потеряет терпение. И тогда они пришлют не меня. Они пришлют Секутора.

Киран не знал, кто это. Но по тому, как заметно дрогнул её голос на этом слове, понял: лучше не узнавать. Он задумчиво проговорил.:

- Корвины?

Киран посмотрел ей в глаза, сжал ладонь в кулак потом медленно, по одному пальцу расправил ее, задумчиво слушая легкие щелчки бионических фаланг.

- Если мне не изменяет память Корвины всегда занимались потрошением астероидов. Что привело их на наши поля?

Ливия снова ушла от отвлеченных разговоров, не касавшихся дела, поэтому молча, в ответ, уставилась на него.

- Расскажи мне о них, - настоял Киран.

- Совет Дома Корвинов это три-четыре альтиора младших ветвей, управляющих разными направлениями бизнеса. Один из них скупил все доступные оставшиеся активы «Химеры-Прайм». Директорат корпорации представляют высшие менеджеры на Земле, люди, прошедшие глубокую модификацию и подписанные на программу «посмертного вознаграждения» …

- Госпожа Фалько, - усмехнулся Киран, перебивая ее, - тебе обещана оцифровка после смерти? Высшая привилегия для представителя директората?

Ливия ничего не ответила. Но после некоторой паузы выдала пространную фразу:

- Оперативный персонал — наёмники, нейроархеологи, куда входишь и ты…

- Мясо! - засмеялся Киран, запрокинув голову, - Ничего не изменилось. Корвины купили в буквальном смысле все, не только активы, но и самые худшие традиции «Химеры-Прайм».

- Не жалуйся, для тебя оговорены особые условия. И ты это знаешь.

- Я слишком хорошо знаю потестарных альтиоров. Для них вся эта пирамида лишь просто многоуровневая система фильтрации. Я для них — даже не пешка, а микроскопический ключ, который нужно вставить в замок, открыть, сломать и забыть.

- Но с особым договором.

- Кто из Корвинов курирует «Химеру»?

- Тит Аврелиан Корвин, Primus inter pares Дома Корвинов. В закрытых реестрах альтиоров он проходит под индексом «Авгур», - Аврелия Фалько внимательно посмотрела на него, увидев в его глазах вопрос, пояснила, - но не потому, что предсказывает будущее, а потому что считает его своей собственностью. Знаешь земные языки называют его по-разному: Смотритель, Белый Корвин, Тот-Кто-Не-Моргает. Сам он не пользуется именами. Для него имя — это привязка, а привязки он оставляет низшим. Он сам есть «Он».

- Еще бы…, - буркнул в сторону Киран, - Так что им нужно от РИМа? Существует он и существует… Сам по себе. Ты создала часть РИМа и потеряла туда доступ, пусть они живут в своей Вселенной, не зная о нас. Ради чего все? Что в нем такого, что даже потестарный альтиор оставил пояс астероидов и вернулся в клоаку земную?

- Им нужен «Абсолют» — это ядро РИМа. Его сердце… Они хотят получить код ядра.

- Так «Абсолют» был ядром РИМа… А что в нем такого?

- Я не знаю, - беспристрастно ответила Ливия Фалько.

- Отвечай Ливия! – рявкнул Киран. - Зачем черт возьми им потребовалось проклятое ядро РИМа?! Я знаю ты работала над РИМом!

- Я тебе говорю, я не знаю! Я с Аврелией создавала лишь защитный протокол в контуре «Марсово поля» в оболочке ядра, – злобно прошипела Ливия.

- Видимо ты не настроена на искренний разговор двух бывших друзей… В чем тогда проблема? Ты автор…

- А дело в том, что мы создали защитный протокол, а Аврелия, создала ключ «Протей», дав возможность самому ключу бесконечно изменяться. Это была ее часть работы. Я лишь осуществляла мониторинг процессов.

Киран запрокинул голову и с нескрываемым злорадством засмеялся:

- Что за ключ? Самореферентный морфинг? Протокол нулевого знания с мутацией? Сингулярный замок? А может все в стиле «Химеры», Адаптивный Фаговый Иммунитет?

- Протокол хаотической энтропии. Мы смогли создать с Аврелией настоящий энтропийный щит, - мрачно ответила Ливия и печально уставилась на него.

- Аврелия-я… - грустно произнес Киран, но тут же переключился, - То есть, ключом становится не статичный набор символов, а момент времени и состояние системы, описываемое странным аттрактором… О Господь! Ты имеешь в виду теорию упорядоченного хаоса? Даже как создатель защиты, ты, не можешь подобрать ключ, потому что состояние системы зависит от внешних факторов, которые невозможно воспроизвести дважды… И РИМ просто уже много лет существует сам по себе запечатанный в исключительной изоляции. Да-а-а, дела по-настоящему плохи, Ливия.

- Поэтому нужен ты. Лучший из лучших.

- Ты думаешь мне поддастся ключ, который «блуждает» внутри сложной фрактальной структуры и постоянно перескакивает между состояниями, словно бешеная вошь на гребне призрака. Ливия, это дьявольская карта, по которой нельзя проложить маршрут, потому что дороги на ней постоянно меняются, хотя сама карта остается одной и той же.

- Поэтому и нужен ты, - твердо повторила она.

На Кирана снизошло мимолетное горькое озарение.

- Мне кажется ты чего-то не договариваешь Ливия. В этой ситуации такого не должно быть. Я хочу знать мой имплантат ANB(qh)@AnomalY#superposition_collapse_666_handdevil имеет отношение к ключу?

Госпожа Фалько продолжала упорно молчать, глядя на него.

- Хорошо…, - сдался Киран, - Но я не могу понять одного… Объясни мне Ливия, ради…, нет в память о нашей былой дружбе. Почему «Химера» и Корвины так осторожничают? Они нанимают меня, полуживого взломщика и нейроархеолога, вместо того чтобы задействовать свои бесконечные ресурсы.

Ливия вздохнула:

- Лорар в память о нашей дружбе… Альтиоры не могут в открытую проявлять интерес к РИМу — это привлечёт внимание других Домов, которые тоже захотят «Абсолют». Это вызовет настоящую войну. Они хотят сделать все в тайне, чужими руками и забрать то, что принадлежит им.

Человек в белом плаще, за окном стоял неподвижно.

- Что еще? Я же вижу Ливия, ты что-то скрываешь от меня.

- Мне не чего больше сказать, - беспристрастно ответила госпожа Фалько.

Киран замолчал. Взял бокал с Лаундаумом, отхлебнул маленький глоток и прищурившись посмотрел в окно, где человек в белом блестящем плаще все так же продолжал стоять под дождем.

- Я знаю о чем ты думаешь Лорар. Так, ты смотришь только в одном случае, - голос напрягся, приобретая несвойственную для ее мягкой речи надтреснутую резкость.

Киран продолжал молча смотреть как капли, бьющие по белому плащу стекают с него не оставляя следа, и молча потягивал Лаундаум.

- Ты не сделаешь этого.

- Отчего же? – Киран повернулся к ней с насмешливым выражением на лице и со стуком поставил высокий стакан хайбол на стол.

- Ради Аврелии… Не посмеешь…

- О, да! Именно в память о ней, я сделаю это! – злобно процедил Киран.

Ливия Фалько после секундной заминки тихо сказала:

- И тогда ты убьешь ее.

- Кого…?! Что ты имеешь в виду?!

Бионическая рука Кирана невольно дернулась, смахивая стакан с Лаунданом со стола. Он, не обращая внимания на осколки, разлетевшиеся по мерцающему полу, уставился на нее. Его растерянный взгляд блуждал, ощупывая каждую деталь молодого лица женщины в поисках хоть каких-то зацепок, которые могли бы выдать ее скрытые мысли.

- Да, Лорар, она там. И если ты предпримешь попытку уничтожить РИМ ты убьешь ее, - четко, словно учитель в школе, разделяя все слова, сказала Ливия Фалько, протягивая ему для активации контракт с корпорацией «Химера».

Человек в белом плаще за окном исчез.

__________________________________

[1] «InGlas» (прим. Автора) — общая внутренняя команда для перехода состояние внутреннего зрения когнитивного фида. Произошло от метафоры «стекла, которое зажигают изнутри». Под стеклом имеется ввиду сетчатка глаза. Например: «Срочно сделай ингласс, я не вижу раскладку!» (что значит активируй внутреннее зрение и дай мне картинку), «После ингласса у него поехала крыша — фиды наложились на сетчатку» (после активации прямого нейро-интерфейса в сознании начались баги), «Ты в режиме? Подсвети стекло? – Да, ингласс держу.». Иногда просто говорят скоуп, но в этом случае когнитивный фид, еще параллельно идет прямо в сознание. Например: «Черт побери, где твой скоуп? Нужно развернуть клавиатуру прямо на стойке бара.» (я сразу начну работать в твое сознание),«Не могу, скоуп лагает нещадно, из-за того, что в правом полушарии глючит оверлей. Вместо символов — сплошная рябь.» (что значит из-за бага имплантата возникает наложение данных с сетчатки «поверх реальности» и данных идущих прямо в сознание).