Последний реанорец. Том XI

Глава 1. Шесть посланников, пять странников и один реанорец...

Видит Бездна, странно всё это. Очень и очень странно. Кто бы мог представить, что когда-нибудь вместо кровопролитной бойни, я предпочту с ними беседовать. Старею, наверное. Однако сердце подсказывает, что это верный ход. Правда, из всей этой кодлы, я помню четверых. Оставшихся двоих абсолютно не знаю.

Хаанса ‒ дочь Хаарсы. Саллайн ‒ сын Гумонда. Киданиан ‒ сын Аллейды. И Летта ‒ дочь Фарафа.

Тем не менее, все они добровольно или же просто по приказу своих хозяев прибыли меня прикончить. Похоже, будет весело. Как в старые добрые времена.

К тому же мои последние слова возымели тот самый необходимый эффект. Вместо того, чтобы дать команду на моё устранение, дочь Хаарсы нахмурилась и окинула меня мрачным и разозлённым взглядом.

‒ Ты забыла реанорский, Хаанса? ‒ холодно осведомился я.

‒ Нет, не забыла, ‒ ощерилась зло женщина, а после внимательнее огляделась по сторонам. ‒ Твой изолирующий барьер на основе тьмы, не так ли?

Но уже в следующий миг внезапно раздался веселый и надменный хохот одного из посланников, который моментально выступил вперед, опередив тем самым даже Хаансу.

Горгон? Интересно…

‒ И этот человеческий задохлик Жнец Бездны? ‒ пуще прежнего рассмеялась могучая фигура, обращаясь к остальным и продолжая упиваться своей важностью и силой. ‒ Тот самый знаменитый и ужасный Линчеватель Мерраввина? Что за бред?

‒ Ты идиот, Танер! ‒ выдохнула удрученно Летта, не забыв одарить меня злорадной и наигранно-приветливой ухмылкой.

А с этой хитрой потаскухой в особенности нужно держать ухо востро.

‒ Саллайн, Хаанса, кто этот клоун? ‒ обратился я к ифриту и фурии. ‒ Чей он отпрыск?

‒ Я сын Ур'атапа, ‒ выдохнул раздраженно горгон, скривив гримасу на отвратительной серой роже и расправляя за спиной крылья. ‒ Тот, кто прикончит тебя!

Ааааа, значит, тот старый хрен еще не сдох. Жаль…

‒ Вот как? ‒ усмехнулся с ленцой я, поманив его к себе рукой в призывающем жесте. ‒ Ну попробуй!

‒ ТАНЕР, ИДИОТ, НЕ ВЗДУМАЙ! ‒ рявкнула Хаанса. ‒ ОН НЕ ТАК ПРОСТ!

Однако горгона уже было не оставить. Рывок у него получился стремительным. Словно тот сам стал на мгновение дуновением ветра. Видимо своей родословной тот владел изумительно.

Вот только сейчас на втором обороте рунного тела все его движения казались мне как у сонной мухи. Даже не пришлось двигаться с места. Потому как было незачем. Хватило и одной руки.

Впрочем, так даже лучше. Демонстрация не повредит.

И когда нас разделяла всего пару метров, поднятая конечность резко опустилась вниз.

Эфир молнии и тьмы… Пагуба дома Нор-Ата… Ниспадающий вал...

Рёв молнии и шелест тьмы казались удушающими, а их слияние сокрушительным. Приятно всё-таки возвращать утраченные силы.

За долю вдоха спикировавший с неба вал впечатал глубоко в землю горгона лицом вниз, хруст костей, треск сухожилий и звук рассекаемой плоти не спутать ни с чем. Позвоночник Танера оказался раздроблен и разрезан сразу в двух местах, а из массивного тела обильно хлынула серая жижа, которая являлась кровью горгона.

Непрерывный ритм угасания…

Тело моментально переместилось вперед и удар ноги пришелся точно на затылок, а следом на позвоночник противника. Если бы не изолирующий барьер, то его болезненный и наполненный медленной пыткой вой мог несколько раз оглушить округу и распугать всех порождений Катаклизма в радиусе десятка километров.

‒ Говорила же, что ты идиот, Танер! ‒ весело фыркнула Летта, вновь одарив меня обворожительным взглядом.

Вот только говорить горгон сейчас не мог, потому как мои монотонные удары заставляли его лишь неистово кричать.

‒ Ты точно сильнейший посланник Ур'атапа? ‒ спокойно спросил я, под мучительный рёв горгона, всё также продолжая свою пытку. ‒ Видимо, паства того трухлявого пентюха совсем обмельчала, раз он взял к себе такой кусок дерьма. Но убивать тебя пока рано, ‒ кисло цокнул я. ‒ Ты мне нужен живым…

А затем со всей силы вцепившись в омерзительно выглядящий кусок его позвоночника, отчего его крики превратились в пронзительный и ни с чем несравнимый вой, я в брезгливой манере отбросил посланника в сторону всей их кодлы. Причем ни один из них даже не шелохнулся и с равнодушием взирал за всеми моими действиями.

‒ Заберите этот кусок облезлого мяса и помогите ему восстановиться.

‒ Летта, помоги ему! И помоги молча! ‒ скривилась дочь Хаарсы, глядя на еле живого и хрипящего Танера, а после обратила свой задумчивый взор на меня. ‒ Почему не убил?

‒ Ты действительно забыла реанорский? ‒ холодно осведомился я. ‒ Сказал ведь, он нужен живым. И я не люблю повторять дважды, но похоже придётся это сделать. Призывайте весь свой астральный сброд сюда. Мне нужно с ними поговорить.

‒ Ты издеваешься над нами, Зеантар? ‒ прошипел с сочащейся ненавистью в голосе Киданиан, переглянувшись с остальными. ‒ Или может быть шутишь?

‒ Разве я когда-нибудь отличался особым чувством юмора?

‒ Ты же в курсе, что мы ослабнем после призыва? Решил нас добить на глазах у хранителей? ‒ процедила сквозь зубы Хаанса. ‒ Вижу, что за прошедшие годы твоё безумие увеличилось многократно!

Что ж, иного я и не ожидал.

‒ Клянусь Бездной, что не наврежу ни одному из вас во время беседы и даже после неё, ‒ спокойно произнес я, прикладывая руку к сердцу и применяя старинную мерраввинскую клятву. ‒ Само собой, если вы сами не захотите рвануть в самоубийственную атаку.

После произнесенных слов на горном плато образовалась гнетущая тишина, даже хрипы Танера утихли, а обворожительная и вечно злорадная улыбка Летты тотчас сошла на нет, обнажив на лице шок и неверие. В принципе, как и у всех посланников разом. Даже дочь Хаарсы казалась ошеломленной.

‒ Ты же понимаешь, что мы прибыли за твоей головой! И мы понимаем, что уже опоздали… ‒ хмуро сообщила Хаанса. ‒ Так к чему всё это, Зеантар? Лучше убей нас, чтобы поскорее явились другие… Теперь мы знаем, где ты находишься. Отныне не спрячешься.

‒ Ты всё равно не поймешь! Так что… зови свою крикливую стерву! ‒ приказал резко я, отчего лицо фурии после оскорбления Хаарсы вновь скривилось. ‒ Зовите все! Я уже дал клятву, так что не тяните время, если хотите жить! Ур'атапа, так и быть можете не звать, ‒ оценил я плачевное состояние Танера. ‒ Обойдемся без него. Хватит и пятерых.

‒ Только посмей, что-нибудь выкинуть, реанорец, и мы сделаем всё что сможем, чтобы причинить тебе страдания, ‒ пригрозила мне Хаанса, а после переглянулась с остальными. ‒ К делу!

На пяток мгновений замешкался лишь неизвестный мне хрен, который, по-видимому, являлся сыном Аарр'азза и Саллайн с Леттой, но сомнения после приказа фурии у них живо отпали и на несколько долгих минут горное плато превратилось в самый настоящий круг призывателей и квинтэссенцию разномастных сил. Каждый из посланников отстранился от своего товарища на пару метров и принялся за призыв. Изливая перед собой просто запредельную прорву магической энергии, которая преобразовывалась в нужного цвета дымку.

На долю вдоха мне даже померещилось, что блокирующий купол и изолирующий барьер дрогнули от столь огромного скопления силы, но это оказалось всего-навсего краткое наваждение. А в следующий миг мне уже пришлось стремительно выныривать из своих мыслей. Потому как в этот самый момент из астрального проёма пожаловал первый странник.

‒ Приветствую вас, господин, ‒ раболепным голосом отозвалась Летта.

‒ Приветствуем одного из хранителей Мерраввина, ‒ церемониальным хором проговорили остальные.

Фараф, значит. Никчемный и похотливый кусок астрального дерьма! Сношается и насилует всё, что попадёт в его поле зрения. А уж со своей паствой спит и подавно. Никогда не забуду криков дочерей Реанора и их истерзанные тела в одном из его храмов.

‒ Летта, ты забыла своё место! ‒ грозно пробасил странник, нависнув над своей коленопреклонённой потаскухой и стоя ко мне спиной. ‒ А вы чего…

‒ Здравствуй, Фараф, ‒ холодно усмехнулся я, грубо того перебив. ‒ Давно не виделись, кусок астрального дерьма.

‒ Знакомое оскорбление… ‒ процедил сквозь зубы эфемерный силуэт.

На мой голос странник обернулся резко, словно его кто-то полоснул серпом по яйцам. И встретившись со мной взглядом, тот расплылся в самодовольном и животном оскале.

‒ Всеми ненавистный реанорец и носитель Высшей речи, ‒ не остался он в долгу, а после презрительно оглядел меня с ног до головы. ‒ Точнее то, что от него осталось. Почему он еще не сдох, Летта? ‒ рявкнул раздраженно хранитель.

Правда, ответить посланница не успела, потому как в этот самый момент из астрального тумана пожаловали один за другим прочие странники.

Фараф, Аарр'азз, Гумонд, Аллейда и последней на этот праздник жизни заявилась Хаарса. За пару кратких мгновений я оказался под прицелом сразу одиннадцати ненавистных мне глаз.

Каждый из странников был ростом под два с половиной-три метра, даже женщины. И все они подобно скульптурам возвышались над всем плато. Видимо, таким образом и размером пытались компенсировать свои недостатки и комплексы. Облики у них был сплошь человеческие, точнее почти человеческие. Вот только мне уже доводилось видеть их истинный образ.

‒ Так-так-так… Гордый Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон и последний реанорец собственной персоной. Неожиданно, ‒ с широкой улыбкой на губах заговорила Хаарса, сканируя меня своими тёмно-сиреневыми глазами и начиная медленно обходить по кругу. ‒ Вижу, второй оборот рунного тела уже с тобой. Впечатляет! Опоздали, значит. Что ж, Хааона меня разочаровала. О том бесполезном увальне и говорить не стоит. Хотя я считала её более способной. Но так или иначе я заинтригована. Думаю, мы все заинтригованы, ‒ заливисто рассмеялась странница, переглядываясь со своей компашкой. ‒ Ведь наши посланники всё еще дышат, что удивительно, а ты стоишь сейчас живой и здоровый. Я и вправду изумлена. Но как понимаю, заставил ты их нас призвать не для задушевных бесед, не правда ли? Так что тебе нужно? Решил сдаться? ‒ насмешливо вопросила женщина, под тихий смех своих дружков. ‒ Или пришел нас о чем-то попросить?

‒ Астральная арена, ‒ спокойно проговорил я, встретившись с ней глазами, а улыбка медленно исчезла с лица странницы. ‒ Я готов на неё ступить и сразиться с каждым. Ставка моя жизнь. Мои знания. Всё, что от меня останется будет принадлежать вам. Как вы того и хотели.

И произнесенные слова возымели необходимый эффект. В глазах у посланников засквозило неверие и растерянность, а лица хранителей стали непроницаемы.

‒ Действительно неожиданно, ‒ хмуро обронила Хаарса, напрочь отбрасывая всё веселье. ‒ Что желаешь взамен? ‒ серьезно поинтересовалась та.

‒ Мира, ‒ холодно изрёк я. ‒ Худой мир лучше хорошей войны. Возвращаюсь с арены обратно, и вы все отцепитесь от моего реанорского зада раз и навсегда. Ты же ведь знаешь я могу ощущать любое колебание пространства. Вторгнитесь сюда еще раз, либо ваши посланники сделают хоть один шаг по этой земле, и я их тотчас прикончу. Само собой, могу дождаться и ваших армий. Мне не сложно. Повторим всё по кругу…

‒ Астральная арена находится в Мерраввине. И мы не можем переместить её сюда, ‒ заметил резко Фараф. ‒ Хочешь вновь устроить кровавый погром? Отомст…

‒ Мать моя Алина Федоровна!

В следующий миг странника нагло перебили, а в пространстве раздался весёлый голос того, кого я уже не рассчитывал услышать и секунду спустя рядом со мной из тёмно-бирюзовой мглы сформировался силуэт мироходца:

‒ Это занятно. Это весьма занятно. Сразу пять странников Астрала. Прошу прощения за вторжение, господа и дамы. Не удержался. Люблю совать нос в чужие дела.

Завидев прибывшего мрачное лицо астральной стервы исказилось в гримасе непонимания, а на смену непониманию пришли крупицы страха и осознания. Она словно узнала этого разумного. Фараф и Гумонд же неуловимо отступили прочь на один шаг.

‒ Что ж, теперь всё встало на свои места. Два последних представителя своих рас всё-таки удачно спелись, ‒ с усмешкой произнесла странница, встретившись взглядом с картаром. ‒ Один лишь вопрос. Что в таком захолустье как это забыл легендарный Убийца Богов и хранитель сразу двух мирозданий?

Трепещи Ракуима! Вот же кухаркин сын, обманул всё-таки! Задницей чуял, что он не хрен с горы. Убийца Богов и хранитель двух мирозданий. Сучья кровь! Где великая мать его вообще откопала?

‒ Гуляю, знаешь ли. Люблю гулять по разным мирам, ‒ расплылся в довольной улыбке Пал.

‒ Бездна постаралась, да? ‒ брезгливо заметила Хаарса.

‒ Кто знает, может и она, ‒ ухмыльнулся Драгун.

‒ Так ты ручаешься за слова реанорца? ‒ перешла к сути вопроса странница, переглянувшись с остальными.

‒ Отчего нет. Мы считай родственные души. Однако если кто-то из вас решит нарушить этот договор, ‒ расслабленным голосом чуть тише произнес картар. ‒ То быть войне. Мироздание Орсилай и мироздание Просвещения сотрёт Мерраввин с лица Вселенной.

‒ Ты готов объявить вселенскую войну из-за одного выродка? ‒ вклинилась в разговор Аллейда.

‒ Вовсе нет, красотка, ‒ отмахнулся лениво картар. ‒ Войну вам объявит мой зять и сестра. Они куда кровожаднее меня.

‒ В таком случае мы согласны. Договор! Через десять месяцев в Мерраввине, ‒ чеканя каждое слово, провозгласила Хаарса, дождавшись утвердительных кивков от остальных странников. ‒ Долина Хорс. Там всё и решится. Не задерживайся, реанорец.

‒ Не переживай, ‒ расслабленно сообщил я. ‒ Буду вовремя. Лучше готовьте свой самый лучший сброд…

‒ Астральную тропу сформировать для ваших посланников? ‒ елейным голосом поинтересовался картар. ‒ Сэкономлю им время для возвращения.

‒ Ты весьма любезен, Паллад Драгун, ‒ со слабой улыбкой отозвалась Хаарса. ‒ Это будет весьма кстати.

Мироходцу хватило одного щелчка пальцами, чтобы создать звездный проём. Посланники исчезали один за другим внутри прохода, а следом за ними растворялись и сами странники.

Пару минут спустя на горном плато остался лишь я и картар и присев на один из валунов мне пришлось вновь прокрутить весь разговор в голове.

Не верю, что всё получилось…

‒ Ты поступил весьма мудро, мой реанорский друг.

‒ Нет. Это не мудро. Я просто устал и размяк, ‒ честно признался я. ‒ Моя прошлая семья ушла в необъятную тьму. И, надеюсь, там им хорошо. Но сейчас рядом со мной те, кого я обязан оберегать и защищать. И это самый кратчайший путь.

‒ Но крови на астральной арене всё равно прольётся достаточно, ‒ заметил Драгун.

‒ Это будет в последний раз, ‒ заключил я. ‒ В последний…

‒ Как понимаю, твоим проводником в Мерраввин буду я, ‒ между делом ухмыльнулся Пал, присаживаясь рядом. ‒ И времени до отправления у тебя достаточно. Куда теперь направишься?

‒ Домой, ‒ шепотом произнес я, прикрывая веки и протяжно выдыхая. ‒ Хочу, наконец-то, пойти домой…

Глава 2. Долгая дорога домой...

Смежная стигма Романовых.

31 декабря 2025 года.

Ранний вечер по земному времени…

Некое умиротворение, вселенская усталость и… предательское ожидание, которое сковывало всякие здравые размышления. Именно эти три вещи преследовали меня по всему пути из диких территорий смежной стигмы до самого форпоста. Наверное, впервые в жизни я никуда не спешил. Желал ускориться, но не стал этого делать, даже отказался от помощи мироходца. Времени оставалось еще достаточно. Всё успеется. К тому же сейчас это ни к чему, да и неважно по большому счету, ведь практически все человеческие праздники мне всегда были чуждыми. Даже мой собственный день рождения, который так ценили люди, погряз во всей этой грязи, гнили и крови.

Некое умиротворение пришло с осознанием того, что не за горами тот день, когда всё это может закончиться. Я выиграл для себя толику драгоценного времени на передышку, отдых и на завершение всех дел. К тому же по еженедельным докладам Русланы обстановка в империи, как и во всём мире пришла в более-менее надлежащую норму. Надолго ли? Бездна их разбери этих людишек…

Далее останется только последний шаг на астральной арене. Решающий шаг в обоих моих жизненных циклах, которые отныне объединены в один. Честно сказать, как убийца, как Жнец Бездны… Да даже как советник императора и как имперский князь я более чем преуспел, потому как задуманные планы закончились стратегическим успехом. Однако повернись встреча с посланниками и странниками в самое худшее русло и всё закончилось бы кровопролитием. И это был бы далеко не успех. Вот только как глава рода Лазаревых, как муж и как отец, я полностью провалился по всем фронтам…

Усталость же после всех навалившихся тягот действительно казалась вселенской и невыносимой, но сейчас… Сейчас уже можно слегка выдохнуть. Хоть и ненадолго.

Ну а предательское ожидание было связано с возвращением. С возвращением, на которое я и не рассчитывал.

Как ни странно, но даже в такой вроде бы праздничный день у наглухо запертых врат и на стенах полиса было многолюдно. Катастрофически многолюдно. Стражи, стеновики, изгои. Как ты не крути, но Романов всё-таки отменный начальник форпоста.

Поэтому в километре от врат пришлось невольно замедлиться и, сбросив скорость, я попросту перешел на прогулочный шаг. Тем не менее, стоило мне попасть в диапазон сигнальной сети и вынырнуть из сумеречной сгущающейся вечерней мглы смежной стигмы, как я тотчас попал под прицел сразу нескольких десятков внимательных глаз.

‒ Движение! Всем быть наготове! ‒ вдруг раздался громкий бас старшего стража, который мгновенно слился с шумом активируемой магии и звоном стали. ‒ Стоять на месте! Именем императора врата закрыты! Кто ты такой и что здесь забыл?

Правда, движения мои замедлились всего на половину, и с каждым пройденным шагом напряжение на противоположной стороне всё нарастало, а голос старшего стража звучал всё громче:

‒ Я сказал СТОЯТЬ! ПРЕДСТАВЬСЯ!!! Еще шаг и открываем огонь на поражение!!!

Пиршество алой молнии Реанора…

Яростная стихия, как можно спокойнее вспыхнула за моей спиной, тем самым освещая округу и озаряя всем наблюдателям напоказ моё слегка приподнятое лицо, весьма узнаваемый доспех и тёмно-алые глаза.

‒ АТАК…

‒ Как изгой я известен под именем Лазарев Захар Александрович, ‒ расслабленно отозвался я, перебивая клич мага и созерцая его ошеломлённое лицо. ‒ Но многие меня просто называют князь Лазарев. Вот, лови, ‒ тихо добавил я и со всей силы метнул в сторону служаки свой жетон изгоя.

Приказ стража о начале атаки так и застрял у него в горле, превратившись в жалкий затихающий хрип, потому как в последний миг тот успел перехватить вещицу и внимательнее её рассмотреть. Всего за долю мгновения на стенах и вратах повисло удушающее и шокирующее молчание, которое пяток секунд спустя переросло в нарастающий, но всё еще перешептывающийся гвалт, пересуды и обсуждения. Однако неверие и изумление всё так же сквозило на удивлённых лицах:

‒ Князь…

‒ Кровавый Лазарь…

‒ Палач Империи…

‒ Убийца Императора…

‒ Красный Призрак…

‒ Неужели он?..

Ох, Бездна, как же сильно люди любят придумывать прозвища тем, кто от них хоть чем-то и мало-мальски отличается. Что в Мерраввине, что здесь. До чего же это утомительно.

Окинув равнодушным взглядом все стены разом, я сконцентрировал всё своё внимание на слегка бледном старшем страже.

‒ Касательно вас… по приказу начальника форпоста и императора… есть особое постановление. Нужна дополнительная проверка… ‒ невнятно и отрывисто пробасил одарённый, на пальцах отдавая приказания сразу паре своих подчиненных и не сводя растерянного и заметно панического взгляда с жетона. ‒ Надеюсь, ваше сиятельство, не сердится… ‒ запинаясь добавил мужик со слегка натянутой улыбкой.

‒ Делай, что должен, боец, ‒ расслабленно махнул я рукой и на глазах у толпы удивлённых изгоев просто присел там, где и стоял.

‒ Благодарю вас, ваше преблагородие, за понимание, ‒ с неким облегчением отозвался маг, протяжно выдыхая.

Особое постановление и дополнительная проверка, значит. Что ж, ладно…

Как ни странно, но ждать пришлось совсем недолго, всего пару минут. Однако знакомую ауру я ощутил еще издалека даже без эфирного поля, а это означало, что второй оборот уже успешно интегрировался с первым.

‒ Да быстрее вы! ‒ вдруг раздался грозный голос за внешней стеной. ‒ Чего возитесь, как клячи старые?! Быстрее, я сказал!

Так вот что означает дополнительная проверка! Правда, мне жутко интересно, какой идиот и сумасшедший кретин осмелится примерить на себе мою личину.

Ворота протяжно заскрипели, и стоило мне приподнять голову, а также со старческим кряхтением встать на ноги, как мгновение спустя передо мной выросла массивная фигура Салтыкова, который тотчас положил мне свои медвежьи лапы на плечи.

‒ Вернулся всё-таки, негодник, ‒ ухмыльнулся довольно гранд, качая головой. ‒ Столько дел наворотил, но вернулся. Знал бы ты, что здесь творилось…

‒ Так уж получилось, Яков Сергеевич, ‒ спокойно отозвался я. ‒ А об остальном догадываюсь.

‒ Ростислав в тебе даже не сомневался, ‒ с печальной улыбкой добавил старик. ‒ До последнего тебя ждал в полисе. Только пару дней назад как отправился обратно в столицу и то после приказа батюшки своего. Почти взашей угнали. Давай за мной!

‒ А проверка? ‒ усмехнулся я, неспешно следуя за графом. ‒ И что за особое постановление?

‒ Проверку ты прошел, ‒ махнул рукой Салтыков, а затем расплылся в довольной улыбке. ‒ Я и есть то особое постановление. Я, Романовы и еще несколько высокопоставленных лиц в форпосте, которые в силах подтвердить, что князь Лазарев ‒ это князь Лазарев, а не какой-нибудь ушлый самозванец. Мирослав отбыл в столицу на празднество лишь сегодня. Вы с ним разминулись.

‒ Неужели были прецеденты с моими… клонами? ‒ хмыкнул я.

‒ Нет, но государь решил перестраховаться после случившегося.

На моё удивление полис изгоев оживал на глазах. Там, где мы проходили, множественная стража учтиво нам раскланивалась, охотники за порождениями вываливались наружу из постоялых дворов, наблюдая за нами, словно мы были диковинными зверушками в зоопарке.

‒ Ты фигура весьма противоречивая сейчас в империи, но и в то же время после случившегося знаменитая, ‒ выдохнул весело гранд, держа путь в сторону ратуши.

‒ Не сомневался в подобном. Яков Сергеевич, а куда мы направляемся, если не секрет? ‒ поинтересовался я, чуя подвох. ‒ В казематы не хотелось бы отправляться.

‒ А мы и не в казематы, не беспокойся. Потому как следуя указу императора, ты должен дождаться вышестоящих лиц, которые сопроводят тебя в столицу к нему на аудиенцию, ‒ честно признался старик. ‒ Но ты же сам понимаешь, какой сегодня день. А месяц назад к нам твои красавицы приезжали. Считали, что мы от них что-то скрываем и пытались убедиться во многом сами.

Хм, не совсем понимаю поток его мыслей, но да Бездна с ним.

‒ Так куда мы направляемся, Яков Сергеевич?

‒ К вратам, Захар, ‒ не оборачиваясь, сообщил мне граф, а в его голосе стала угадываться улыбка. ‒ К вратам.

‒ И зачем же?

‒ Я лишь исполняю просьбу твоих красавиц, которая не идёт в разрез с указом императора, ‒ а затем, резко остановившись у врат, тот подтолкнул меня в сторону пространственного разлома и неторопливо взглянул на небо. ‒ Часа три-четыре у тебя есть. Так что со своей скоростью ты еще успеваешь.

‒ Часа три-четыре до чего? ‒ полюбопытствовал я.

‒ Так Новый Год на носу! ‒ рассмеялся весело воитель, вот только улыбка у него была отчего-то грустная. ‒ Экий ты недалёкий, Захар. Слыхал, как Новый год встретишь, так его и проведешь? Вперед. Поспеши, молодой папаша. Девоньки твои извелись уже, столько ждать тебя…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Холодно, ветрено, снежно. В принципе, как и всегда в эту пору года. После затхлости и сумрака смежной стигмы весьма непривычно.

Перед самой же резиденцией я стоял долго. Наверное, очень долго. Наблюдая и прислушиваясь ко всему, что сейчас творилось внутри.

‒ Девчата постарались на славу, как погляжу.

Праздник. Празднование было в самом разгаре…

Правда, в следующий миг из всех вялотекущих размышлений меня вывел холодный голос неподалёку и два силуэта воителей, что оторвались от нескольких таких же теней, охраняющих главные ворота усадьбы.

‒ Эй! Ты еще, кто такой? И чего здесь так долго наход…

Вот только договорить тот не успел. Приблизившись, он умудрился разглядеть усталое лицо, потрёпанный доспех, уже ставшим известным оружие и тотчас осекся под моим равнодушным взором и моментально выпал в осадок.

‒ Г-господин? ‒ неверяще прошептал духовник с глупой улыбкой на лице, которая становилась всё шире, и быстро переглянулся со своим товарищем. ‒ Вы… вы здесь? Вы вернулись? П-прошу п-прощения за дерзость… Я… я не знал… ‒ стал сбивчиво тот объясняться.

‒ Как видишь, ‒ ухмыльнулся я, неспешно направляясь к главному входу. ‒ И расслабься. Все сделали как подобает. Я не сержусь.

‒ Я сейчас уведомлю госпожу Хельгу, ‒ внезапно спохватился парень и сразу схватился за микронаушник. ‒ И княгинь тоже нужно уведомить!!!

‒ Не стоит, ‒ осек я живо воителя. ‒ Пусть отдыхают и веселятся. Праздник всё-таки. Лишнее волнение им сейчас ни к чему. Лучше откройте врата. Я хочу покамест осмотреться и кое-кого навестить…

‒ Как прикажете, господин, ‒ в один голос отозвались оба и не забыв мне поклониться, на всей скорости умчались выполнять поручение в сторону остальных воителей, на ходу всем шепотом рассказывая кто я такой.

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Праздничный зал.

До полуночи оставалось недолго, менее часа, а празднество было в самом разгаре. Танцы, музыка, веселый гомон, фейерверки и надлежащая приятная суета. Встреча Нового Года вступала в свою ключевую фазу. Люди смешались с альвами. Царицынское отделение рода Лазаревых смешалось со столичным. Присутствовало даже молодое и среднее поколение аристократов и аристократок, включая самого цесаревича Романова сразу с двумя своими партнёршами.

Шоу и красочные представления оказались устроены по высшему разряду дворянства. Вот только сами княгини Лазаревы относились к происходящему с наигранной радостью. Даже в такой располагающей и счастливой обстановке. Однако видеть их истинное состояние могли не многие, а всего-навсего жалкие единицы из самых прозорливых. Троица женщин всегда пытались держаться особняком даже в шумной компании знати, лавируя между гостями, приглашенными и самыми доверенными лицами. Тогда как в это же самое время четвертая княгиня всегда находилась рядом с малышом в его детской комнате. Правило было сформировано негласно и спонтанно между женской половиной рода. Причем в праздничном зале, смешавшись с гостями, практически всюду за ними следовала неуловимая мужская тень их извечного телохранителя.

‒ Лира, Вика, ‒ заговорила тихо Алина, отстраняясь от гостей и уводя в сторону женщин. ‒ Я сменю Куню, если вы не против. Пусть отдохнет.

‒ Госпожа, мне…

‒ Не стоит, Габриэль, останься здесь, ‒ мягко перебила повелителя княгиня, неторопливо направляясь на второй этаж и переглядываясь с Хельгой, что была на противоположном конце зала. ‒ Я справлюсь. Охраны в резиденции сейчас более чем достаточно.

Всю дорогу до своих покоев женщину терзали размышления и хаотичные мысли. Точнее одолевали и пугали они её на протяжении нескольких месяцев после откровения Ростислава. А далее случились все те жуткие события с участием Зеантара. Одно за другим. Второе за третьим. Всё наваливалось как снежный ком и оседало тяжким грузом на душе у женщины. Понимание того что их муж более никогда не вернется, было сродни яду. Яду, от которого не было противоядия.

Двери отворились беззвучно. Однако стоило княгине оказаться внутри и прошествовать в детскую, как она оказалась практически в кромешном мраке и тишине. Дверь в детскую была открыта настежь, сама же Прасковья крепко спала, укрытая пледом. Вот только на её памяти такое было впервые. Сердце пробило предательский такт, а весь страх, что накопился за всё время, разом сдавил материнское естество. Молодая мать почуяла неладное.

На всей скорости женщина рванула в нужную сторону, чтобы своими глазами застать ужасающее зрелище. Неизвестный высокий вооруженный силуэт навис над колыбельной их сына и что-то тихо и монотонно шептал себе под нос в полной темноте.

‒ НЕТ! НЕ СМЕЙ!!! ‒ закричала, что было сил Алина, призывая на помощь всю свою магию. ‒ РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕГО СЫНА!

***

Прасковья спала. Даже не используя эфирное поле, я чувствовал, что она сильно устала. И усталость была не физической, а эмоциональной.

‒ Не переживай, ‒ тихо проговорил я, нежно целуя жену в лоб и аккуратно укрывая пледом. ‒ Более вас никто не тронет. Обещаю…

Оторвав взгляд от супруги, я направился дальше. Туда, куда зайти было страшно даже мне. Страх казался далёким и незнакомым. Однако пересилив себя, ноги несли меня дальше сами. И остановился я лишь тогда, когда оказался рядом с колыбельной.

‒ Так вот ты какой… ‒ сипло прошептал я, глядя на собственного сына и не веря своим глазам, пока в это же самое время, где-то в горле начал образовываться горький предательский ком.

Миниатюрный комок жизни. Маленький человечек. Очень маленький. Нет. Даже крошечный. До сих пор не могу поверить, что такой как я еще в силах приложить окровавленные руки к созданию новой жизни. В этом невинном существе умиляло всё. От тихого сопения и кряхтения до розовых щечек. Я даже не мог осмелиться прикоснуться к этому созданию. Слишком хрупким оно было. Нечто подобное было и с Занрой. Нечто подобное, но и в тоже же время кардинально противоположное.

Благодарю тебя, Бездна, за всё.

‒ Сын… Мой сын, ‒ продолжил шепотом говорить я, словно умалишенный. ‒ Значит, всё было не зря. Не зря…

‒ НЕТ! НЕ СМЕЙ!!! ‒ вдруг раздался перепуганный материнский крик за спиной. ‒ РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕГО СЫНА!

Удар Алины получился сильным. Невероятно сильным. Само собой для архимага. Еще в начале её вопля я в последний миг успел накинуть полог тишины на дитя, чтобы его не разбудить и в это же самое время атака пришлась мне точно на спину. Я даже не стал его блокировать. Да и незачем. Сам во всё виноват. К тому же отвлёкся не вовремя.

Тело со всей разрушительной мощью ударилось о потолок детской, но Бедствие Алларма полностью поглотило всю разрушительную магическую мощь. Вот только кинетическая энергия так никуда и не делась, и довершила задуманное моей жены.

‒ МЕРЗАВЕЦ! ПОДЛЕЦ!!! КАК ТЫ ПОС…

Правда, смертельно бледная мать осеклась на полуслове, а крик застрял в горле, и та с ошеломлением и неверием уставилась вначале на меня, после на сына, а затем вновь встретилась со мной глазами.

‒ Зеантар… ‒ прошептала княгиня, не в силах поверить в увиденное. ‒ Как ты…

‒ Прости, Алиша, ‒ усмехнулся тепло я, пытаясь удобнее устроиться у стены, пока самые нужные слова застревали в горле. ‒ Я… я не хотел вас напугать. Я… я лишь желал посмотреть на сына. Прости…

Глаза женщины еще несколько мгновений взирали на меня с неверием и шоком, краснея с каждой секундой всё больше и пару секунд спустя я оказался в заботливых объятиях жены, а по лицу заскользило множество горячих поцелуев.

‒ Вернулся… ‒ шептала взволнованно женщина, жадно сглатывая выступающие слёзы и крепко меня сжимая за шею. ‒ Всё-таки вернулся. А мы… мы боялись… что ты…

В следующий же миг в комнату ворвалась заспанная и перепуганная криком Алины Прасковья, а следом за ней в детскую вломился не менее испуганный и фонтанирующий силой Габриэль. И оба в одночасье остолбенели от увиденной сцены в полуразрушенном помещении.

‒ Захар? ‒ с неверием шепнула Куня, глядя на меня во все глаза и начиная медленно шагать навстречу.

‒ Г-господин?

Глава 3. Марриуз...

‒ Как видите другого Лазарева Захара и Зеантара здесь нет, ‒ хмыкнул весело я, сидя на обломках стены и продолжая мягко прижимать к себе Алину.

Правда, в следующий миг шаг Прасковьи моментально ускорился, глаза невольно покраснели, а лицо неуловимо рассвирепело, как у заправской фурии и, подскочив ко мне, та трижды со всей силы приложилась мне по лицу смачными и звонкими пощечинами.

Во имя Угорских Бесчинств! Хотя… Ладно, возможно, и заслужил…

‒ Он еще и издевается здесь! Подонок и лжец! ‒ полыхая праведным гневом шипела мне в лицо жена, вцепившись мертвой хваткой в кирасу доспеха. ‒ Ты представить себе не можешь, как мы волновались за тебя! Мерзавец бесчувственный! Гад! Да мы… Да ты… Да я… ‒ вдруг стала запинаться магиня, словно весь её словарный запас резко окончился.

Однако секунду спустя, так и не договорив своей речи до конца, жена горько сглотнула, а её невероятно мягкие и обжигающие губы прикоснулись к моим. Поцелуй продлился недолго, но в эти краткие мгновения откровения Куня вложила всё. Душевную боль, грусть, тепло и любовь.

А затем, крепко обняв меня с левого бока, она вместе с довольно пошмыгивающей Алиной как можно удобнее устроилась на руинах разрушенной стены.

‒ Скотина… ‒ скосив на меня взгляд и прижав голову к моей груди, недовольно прошептала княгиня.

Габриэль всё это время с ошеломлённым видом так и наблюдал за семейной ссорой. Мгновение же спустя реанорский слух внезапно уловил странный гвалт и топот ног, а секунд пять спустя в детскую ворвалась целая толпа воинственного народа, во главе которой находились необычайно взбудораженный Ростислав и Хельга, а за ними перепуганная Лира с Викой и лисицами. Следом за ними поток людей только увеличивался. Рита с Лизой, Голицина, Морозова, Лёня, Лена, Вадим, Ванесса на руках с Гордеем. Вся Царицынская братия альвов, впереди которых находился Карз под руку с Симонной и взъерошенный Кертайс в обществе вертихвостки Шереметевой. Заприметил даже Разумовскую с Анжеликой и Пожарского с Долгоруким. В общем, прибежали все кому не попадя.

Несколько долгих мгновений в детской стояла гробовая тишина, но её уже вдох спустя разрушил удивлённый, но и в то же время веселый голос фон Тек:

‒ Явление князя Лазарева народу.

‒ Я тоже рад тебя видеть, Хельга, ‒ усмехнулся расслабленно я, а после перевел взгляд на Ростислава и чуть склонил голову. ‒ Ваше высочество.

В ответ же цесаревич лишь протяжно и облегченно выдохнул, а затем с наигранной угрозой показал кулак.

‒ Дядя Зеантар вернулся! ‒ радостно завопила Лиза и на пару с Анжеликой они рванули в мою сторону.

‒ Брат!

Вот только у них образовались сразу две соперницы, которые отстали от них всего на шаг, в лице невероятно взволнованной Вики и Лиры. За долю вдоха я оказался прижат со всех сторон не только своими женами, но и счастливо повизгивающими малышками.

‒ Вернулся… Всё-таки вернулся… ‒ словно мантру шептала Калира, крепко сжимая мою руку.

‒ Я знала, что ты вернёшься. У вас принято именно так, не правда ли, ‒ тихо прошептала следом за альвой Вика, нежно целуя меня в лоб по реанорской традиции и тепло мне улыбаясь. ‒ С возращением домой, дорогой.

‒ Ха-ха-ха-ха!!! ‒ заливисто рассмеялся Костров, рванув мне навстречу. ‒ Народ, шеф верну… ‒ но в тот же миг парень резко заткнулся, получив ощутимую оплеуху от Соловьёва, и схватив, его за ворот пиджака, мгновенно потащил обратно.

‒ Идиот… ‒ прошипел резко он. ‒ Не забывай, где находишься и перед кем.

Однако вместо какого-либо раздражения за спиной раздались вначале редкие смешки, а затем, словно снежная лавина стал разносится нарастающий смех и хохот.

‒ Во имя Катаклизма! ‒ будто курица-наседка запричитал Терентий, пробившись в детскую одним из последних и завидев меня, шокировано расширил глаза и стремительно рванул куда-то обратно. ‒ ГОСПОДИН ВЕРНУЛСЯ-Я-Я-Я! РАДОСТЬ-ТО КАКАААААЯЯЯЯ…

‒ Да… ‒ прошептал облегченно я, посмеиваясь вслед за остальными и прижимая к себе всех, кого только мог. ‒ Дома. Теперь я и вправду дома…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Личные покои князя.

Ранее утро.

5 января 2026 года…

Приятно вернуться туда, где тебя ждут. Очень приятно. Порой я даже опасаюсь представить насколько, потому как за минувшие дни я подолгу не мог уснуть. Точнее просто боялся. Боялся закрыть глаза. Предполагая, что, открыв их, всё это окажется лишь сном или же ужасным наваждением. Семья, девчата, жены, сын. И приду я в себя вновь, где-нибудь на просторах смежной стигмы в ожидании странников.

Сегодня уже пойдут пятые сутки, как я не выползаю из кровати и практически не выхожу из покоев, где провожу своё время лишь с жёнами и сыном. Завтрак, обед и ужин в постель. Страстные ночи с девчатами. Те даже очередность составили, правда, все эти дни она нарушалась уже несколько раз. А невинное дитя лишь спит, ест и ходит под себя. Но в этом во всём есть нечто притягательное и необъяснимое. Мне хватало и того, что я нахожусь рядом и просто наблюдаю за ним, за Алишей и за всем происходящим.

Как ни странно, но после прибытия в столицу меня никто не трогал и не беспокоил. Ни государь, ни дворяне, ни Потёмкин с Трубецким. Да я даже толком не смог ни с кем поговорить. Лишь с девчатами и то не обо всём. Самое скверное пришлось оставить напоследок, но затягивать с этим не буду. Хотя чужеродного внимания всё-таки оказалось хоть отбавляй. Несколько двоек третьего тайного отдела часами напролёт скрытно находились у резиденции. Похоже, либо Курташин, либо Решетников были в своём репертуаре.

Взгляд то и дело блуждал по покоям, по разметавшимся волосам Алины и Лиры. По обнаженным соблазнительным и сексуальным изгибам, а чуткий реанорский слух и обоняние не только улавливали их мерное дыхание и аромат прекрасных тел, но также еще приходилось отслеживать одновременно с этим сопение малыша в соседней комнате.

Что ж, на сегодня остался главный вопрос, над которым я монотонно размышлял все эти дни, ну а после можно взяться и за дела насущные.

Из переплетения женских рук и ног пришлось выбираться с неимоверной осторожностью, потому как хватка жен оказалась достаточно крепкой даже во сне. Но после минутной борьбы удалось вырваться из нежных объятий и набросив на себя халат, я неспешно направился в детскую.

Мой сын уже достаточно пожил без имени. Видит Бездна, что так нельзя.

Как и предполагалось дитя всё еще спало крепким и беспробудным сном, но позади мгновение спустя вдруг раздались шаги, а еще через секунду Алиша и Лира вновь связали меня свои руками в районе спины.

‒ Ты уже подумал над именем? ‒ тихо поинтересовалась Лира, переглянувшись с Алиной.

‒ Подумал. Когда-то давно я знал одного достойного реанорца, ‒ начал я свой рассказ, погружаясь в прошлое. ‒ Это был могущественный воитель и один из сильнейших носителей Высшей речи. Именно он обучил меня всему, что я сейчас умею и чем обладаю. Его настоящее имя знал лишь ограниченный круг лиц в их доме, многим он был известен по прозвищу Уартерат. Мастер Уартерат. Но я был одним из тех, кто был в курсе его истинного имени. Его звали… Марриуз.

‒ Мар… риуз? ‒ приподняла удивлённо брови Алина, попытавшись повторить реанорскую речь. ‒ Он твой учитель и наставник? Красивое имя, но ты же…

‒ Да, он мой учитель и наставник. И конечно я понимаю, что его имя не подходит для моего сына, ‒ понятливо улыбнулся я, отводя глаза от малыша и глядя на жену. ‒ Но если перевести его имя на манер Российской Империи, то получается… Матвей.

‒ Матвей? ‒ в один голос отозвались женщины, всё также посматривая на мальца.

‒ Да. Пусть будет Матвеем, ‒ с неким трепетом, прошептал я, целуя дитя в лоб. ‒ Лазарев Матвей Захарович.

‒ Как скажешь, дорогой, ‒ расплывшись в ангельской улыбке, изрекла Алина, мазнув меня своими губами по щеке.

‒ Лира, Алиша. Прежде, чем я примусь за дела, мне нужно с вами кое-что обсудить и многое рассказать. Поведать кое-что очень важное. Позовите сюда Куню, Хельгу и Риту с Викой. Вы все должны это знать.

Завидев моё серьезное лицо, улыбки на лицах княгинь померкли и, переглянувшись между собой, те моментально устремились за остальными.

‒ Да, ‒ пробормотал я себе под нос и не сводя глаз с сына. ‒ Так будет лучше для всех. Свою семью я больше не потеряю…

***

Наверное, впервые после моего возвращения девушки были так напряжены и напуганы. Каждая по-своему всё это скрывала, но реанорскую эмпатию, к тому же на втором обороте рунного тела, не обманешь.

‒ Захар, о чем ты хотел поговорить? ‒ набравшись храбрости вдруг спросила Вика. ‒ У тебя не получилось с ними разобраться? Посланники всё еже живы? Они ускользнули от тебя? Или же…

‒ Не переживай, ‒ успокоил я жену, присаживаясь на единственное свободное место, между Лирой и Ритой. ‒ Хааона и Маннех мертвы. С ними покончено. Они были наименьшей проблемой.

‒ Ты… ты из-за этого не хотел возвращаться и уйти от нас? ‒ полюбопытствовала Прасковья. ‒ Ты поэтому столько времени провёл в стигме?

‒ Можно сказать и так, ‒ согласился я. ‒ Неделю назад я встретился с основными посланниками и отголосками странников.

‒ Странниками Астрала? ‒ с лёгким испугом переспросила Хельга, переглянувшись с остальными. ‒ Они были здесь? На Земле?

‒ Они были в осколке, не на Земле, ‒ улыбнулся я. ‒ А как ты понимаешь, это разные вещи. Но в целом так и есть. Не буду ходить вокруг да около, но через несколько месяцев мне придётся покинуть этот мир и отправиться в Мерраввин. Я заключил с ними договор.

На целую минуту в покоях воцарилось гнетущее молчание, а на лицах каждой представительницы рода Лазаревых за одно мгновение промелькнула масса эмоций. Страх, шок, изумление, тоска и грусть.

‒ Договор? Со странниками? Покинешь наш мир? ‒ с ужасом в глазах неверяще проговорила Алина. ‒ Но… но как? Ты же… Ты ведь только вернулся! Почему опять… А как же мы, Зеантар? Как же… наш сын? ‒ горько сглатывая стала шептать жена.

‒ Алиша, успокойся, ‒ улыбнулся тепло я, усаживая разнервничавшуюся супругу себе на колени и ободрительно подмигивая прочим женщинам. ‒ Мне придётся покинуть Землю лишь на некоторое время. Я вернусь. Я обязательно вернусь назад. Даю вам слово. Всё это я и делаю только ради вас. Ради нашего сына и, надеюсь, будущих детей. Если мне удастся выстоять на астральной арене, то мы заключим мир. Шаткий, но мир. Они отстанут от меня.

‒ А если ты не выстоишь на астральной арене? ‒ вдруг тихо спросила фон Тек. ‒ Что если…

‒ Такого не будет, Хельга, ‒ тепло усмехнулся я, перебивая начальника службы безопасности и переводя разговор в иное русло. ‒ Можете не переживать. Я обязательно вернусь домой. Ко всем вам. Обещаю…

‒ Что за астральная арена? ‒ внезапно вопросила Вика, поднимая на меня свой слегка бледный лик. ‒ Чем она опасна для такого как ты, если даже странники согласились на этот договор? И с кем ты будешь сражаться на ней?

‒ Астральная арена уравнивает все силы тех, кто на неё выйдет. Врагов может быть множество. Открывается на три дня и всего один раз в сто-сто двадцать лет. Разумные Мерраввина называют это развлечением Древних.

‒ То есть… ‒ расширив испуганно глаза выпалила Прасковья, вскочив на ноги. ‒ Там ты можешь сразиться даже… со странником?

‒ Вероятность такого исхода есть, но поверь мне на слово, ‒ спокойно проговорил я, ‒ они все поголовно трусы. Если не будут уверены в своей победе, они не выйдут против меня. Да, они сильны и искусны, но без силы Астрала мало на что годятся.

‒ Почему они так неистово желают твоей смерти? ‒ прикрыв лицо руками, спросила растеряно Лира. ‒ Почему они от тебя не отстанут даже после гибели? Чем ты для них так ценен? Это уже не похоже на месть. Совсем не похоже…

‒ Я последний реанорец и этим всё сказано. Да, я более чем насолил им в прошлом и поубавил их личную силу, но дело тут совсем в другом. Месть сейчас для них вторична. Хаарса меня ненавидит сильнее прочих. Возможно даже, что лишь она хочет прикончить меня побыстрее. Но открою вам тайну: весь тот астральный сброд руководствуется лишь выгодой и своими амбициями. Эфир, рунное тело и Высшая речь, ‒ честно признался я. ‒ Им нужно руководство по манипуляции эфира и знания по созданию носителей Высшей речи. Представьте, если наделить этой силой сотни людей. Тысячи и десятки тысяч подобных мне. Непобедимая армия. И лишь одна великая мать ведает, что может случиться. Поверьте, таких как я в корпусе были крупицы. К тому же, ни один из них не знал ничего. Ритуалы проводились скрытно. Тайну создания носителей лично я сам узнал случайно. Само собой от Бездны они этих знаний не добьются, но вот я… Я совсем другое дело! Всё сокрыто здесь, ‒ расслабленно сообщил им я, слегка постучав по виску. ‒ Именно поэтому они хотели добраться до вас.

‒ Но ты говорил, что дуайены предали Реанор. Предали Бездну и все ваши традиции. Неужели они так и не смогли передать свои знания странникам? ‒ вдруг задала логичный вопрос Хельга. ‒ Даже реанорская охота была объявлена по злому умыслу. Чтобы сожрать вас и добраться до нужных сведений.

Трепещи Ракуима! Все же я связался с умными женщинами. Из всех присутствующих она единственная, кто более-менее держал себя в руках.

‒ Они слишком долго выжидали и слишком затянули с продажей расы. К тому же знания по созданию рунного тела и носителям Высшей речи были известны единицам. Но сведущие предатели были. Правда, вся их проблема заключалась в том, что торговались они до последнего, но так и не успели передать знания странникам. Этих продажных тварей просто убили.

‒ Господин, это вы сделали? ‒ взволновано спросила Рита. ‒ Вы их убили?

‒ Нет, тогда я еще был недостаточно силён, ‒ покачал я отрицательно головой. ‒ Всех сведущих в создании предателей убил мой наставник и учитель. На тот момент самый могущественный носитель Высшей речи из оставшихся. Уартерат Нор-Ата Ор'Реанон. Тогда я слышал о нём в последний раз. С ним расправились весьма жестоко.

‒ Мар… риуз? ‒ прошептала тихо Алиша на ломаном реанорском, подняв на меня затравленный и удивленный взгляд.

‒ Да, он, ‒ с широкой улыбкой подтвердил я.

‒ Где гарантии того, что они сдержат своё слово? ‒ осведомилась громко Вика. ‒ Где гарантии, что тебя не обманут?

‒ За это не переживайте, там будет всё честно, ‒ успокоил я бывшую великую княжну. ‒ Если хотят жить, то всё будет честно. Тот, кто вас спас, он один из хранителей, но уже из другого мироздания. Бездна отправила его сюда, чтобы нам помочь.

‒ Тот незнакомец – хранитель? ‒ неверяще выдала Прасковья. ‒ Его прислала твоя покровительница?

‒ Себя он называет «не совсем обычным человеком», и я склонен ему верить. Хоть он еще и тот прохвост, ‒ ухмыльнулся весело я, ‒ но…

Однако договорить мне не дали, потому как в следующий момент Хельга, которая до сих пор внимательно меня слушала, слегка вздрогнула и коснулась своего микронаушника, а затем подняла на меня и остальных разочарованный взор.

‒ Боюсь, нам придётся прерваться. Делегация Романовых уже на подходе. Гордись, князь Лазарев, ‒ широко улыбнулась фон Тек. ‒ Едут всем родом тебя навестить. Включая самого государя.

Поцелуйте меня в зад все странники Астрала! Что ж, похоже, отдых придется отложить…

Глава 4. Тет-а-тет с Романовыми и шаги дальше...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Полчаса спустя…

Как бы то ни было, но разговор всё-таки пришлось прервать на самом важном месте. К тому же все эти дни пока я приходил в себя, девчата не сидели сложа руки и всячески трудились на благо рода Лазаревых, как в информационном поле, так и вне его. Об этом мне вкратце поведала по секрету Хельга, когда девушки умчались наводить красоту к прибытию правящей династии.

В общем и целом, пока я вёл амёбный образ жизни в постели, совсем недавно утихомирившаяся столица вновь забурлила и начала оживать. Как ни странно, но возвращение меня любимого повлияло не только на Москву, но и на всех соседей разом. По докладу фон Тек уже рано утром первого января княгиням начало поступать огромное количество запросов, просьб, пожеланий и обращений для скорой встречи с главой рода Лазаревых. Причем среди них были как наши союзники, в лице боярских князей, так и заграничные гости. Вот только каждый из них получил жесткий и бескомпромиссный ответ на… Ожидание!

К тому же благодарить за эти пять спокойных и безмятежных дней, которые я провёл со всеми своими близкими, нужно было как моих супруг, так и Ростислава. Цесаревич вместе со своей сестрой лично направились к императору с таким прошением. И по-видимому, Владимир эту просьбу удовлетворил, раз решил прибыть только сегодня. Причем аналогичные жесты совершили и Алиша с Куней, направив их своим родичам.

Однако, так или иначе, всему приходит конец. Пришел конец и моему отдыху тоже, а значит, пора браться за решение важных вопросов. Потому как прежде чем покинуть Землю, я должен быть уверен, что даже после моего исчезновения на неопределенный срок, либо же обычной скоропостижной смерти на астральной арене, род Лазаревых будет в безопасности.

Да и Хельга оказалась права предположив о том, что правящая династия Романовых прибыла почти всем составом. Владимир шествовал впереди под руку с императрицей. Следом вышагивал Ростислав с Голициной, далее Всеволод с вечно ухмыляющейся Варварой, а замыкали всё шествие Пётр и Мирослав, которые что-то тихо обсуждали между собой.

Встречать правителей пришлось прямо у главного входа перед ступенями и каждый из прибывших то и дело норовил окинуть меня оценивающим взглядом после случившейся кровавой войнушки с бритами. Причем Всеволод и Владимир делали это вовсе неприкрыто. А Оксана, Марина и Варвара в большей степени уделяли время спящему Матвею, который расположился на руках у Алиши.

‒ Род Лазаревых приветствует правящую династию Романовых, ‒ спокойно произнес я, делая шаги навстречу и уважительно склоняя голову. ‒ Мы приятно рады подобному визиту и оказанному жесту. Это большая честь для нас.

‒ Боюсь, после произошедшего в Британии и смежной стигме такие жесты могут повторить с десяток государей и государынь, чтобы к ним случайно не нагрянул Палач Российской Империи, ‒ ухмыльнулся располагающе Владимир, а после ни с того ни с сего крепко обнял меня за плечи и заглянул в глаза, даже не обратив внимания на соскользнувшую с плеч меховую накидку. ‒ Ну здравствуй, Захар! Вернулся-таки…

‒ Вернулся, ваше величество, ‒ расслабленно улыбнулся я. ‒ Как и обещал.

‒ Вот и молодец! ‒ рассмеялся довольно Романов, переглянувшись с не менее удовлетворённым Всеволодом и Петром. ‒ Нам нужно многое обсудить.

После слов императора слегка напряженная обстановка мгновенно перетекла в умиротворённое русло. Правда, в следующий миг произошло еще более нечто невероятное. На первый план выскользнули сразу две женщины. Оксана благодарно мне подмигнула и как могла быстро устремилась к Алише, перемигнулась с ней, а после с заботливой улыбкой взглянула на малыша. В то время как Варвара ни с того ни с сего отодвинув своего сына в сторону, сцапала меня за щеки и своими сканирующими глазами прошлась вначале по телу и рукам, а затем и по моему лицу. Но не успокоилась, и в заключение влила немного своей магической энергии в организм для краткого обследования.

Причем магия оказалась знакомой. Бывшая императрица уже знатно начала управляться с силой хранительниц воды.

‒ Мальчик мой, ты ужасно выглядишь. Внутри с тобой вроде бы всё в порядке, но вот снаружи… ‒ запричитала слегка расстроенно женщина страдальчески охая. ‒ Боюсь, что скачки твоей аномальной силы не проходят для тебя без последствий, тело может и не выдержать. Мне кажется, что с каждым разом ты смотришься всё хуже. Приведи себя в порядок, мой дорогой, ‒ а затем та перевела хмурый взор на свою внучку. ‒ Вика! Я недовольна! Очень недовольна! Он уже пять дней дома! ‒ но уже в следующий миг оставив родную кровь в покое, она вновь взялась за меня, никого при этом не смущаясь, лишь голос её стал немного тише. ‒ Владимир этого никогда не скажет, и ты это сам прекрасно понимаешь, потому как подобное ему не по статусу, но, Захар, империя и Романовы обязаны тебе. В уже который раз. И скажу тебе вот еще что… Ничего не бойся.

Видит Бездна, хоть она и склочная и прожжённая интриганка, но весьма правильная бабка. Беспокойство не наигранное, а в словах только правда.

‒ Благодарю вас за заботу и за такие слова, ваше высочество, ‒ дружелюбно отозвался я, снова чуть склонив голову перед ней и всеми присутствующими. ‒ В ближайшее время я прислушаюсь к вашим утверждениям. Боюсь, более я не могу себе позволить держать вас на холоде, не то…

‒ Всё в порядке, мой мальчик, не переживай, встреча неофициальная, ‒ мягко осекла меня женщина, и окинула строгим взором всю женскую половину обеих родов. ‒ Девочки, за мной! Не будем мешать мужчинам решать важные государственные вопросы, ‒ скомандовала та и также живо направилась к Алише. ‒ И дайте мне, наконец-то, подержать в руках этого красавца. Надеюсь, он вырастит таким же, как и его отец. Вика, Прасковья, Лира, пока Захар здесь вам тоже стоит поторопиться, так как лишь один Катаклизм ведает, что в голове у вашего супруга.

***

Уж чего-чего, а решительности и колкости венценосной бабке было не занимать. Да, визит хоть и являлся неофициальным, но, думаю, что так себя вести при нынешнем императоре и императрице может лишь она. Не прошло и минуты, как та увлекла всю женскую компанию следом за собой в одни из гостевых апартаментов. Вся же мужская половина в это время расположилась в основной гостиной.

‒ Вообще-то, моя бабуля права, ‒ шепнул мне на ухо цесаревич, присаживаясь напротив. ‒ Скверно выглядишь. И с каждой нашей встречей всё хуже и хуже. Тебе давно пора к Симонне наведаться. Своих магов жизни и хранительниц воды у тебя теперь хватает.

Дерите меня за уши и глаза все феи Зеленвальда! И он туда же…

Высказывание Ростислава я пропустил мимо ушей и с немым вопросом взглянул на его отца, ведь тот с начала нашей встречи хоть и выглядел довольным, но не сводил с меня своего внимательного и изучающего взора.

‒ Ты в курсе всего случившегося в мире за последние месяцы? ‒ перешел к сути дела император.

‒ Если только в общих чертах, ваше величество, ‒ соврал я, не моргнув и глазом.

Потому как через своих изгоев-хунхузов Руслана слала более чем развёрнутые отчеты. Но лучше прикинутся незнающим. Боюсь, каверзных вопросов сейчас вывалится более чем достаточно.

‒ Если говорить кратко, ‒ вновь заговорил государь, неторопливо прохаживаясь по гостиной, ‒ то после смерти Эдгара, уничтожения Букингемского дворца и полного разрушения врат, всё переменилось. И честно сказать, ‒ фыркнул холодно он, ‒ в лучшую сторону. Для нас. Да и твоих доказательств оказалось достаточно. Британская империя сейчас под политической осадой сразу нескольких государств и медленно…

‒ Очень медленно… ‒ тихо добавил канцлер, перебив государя важным замечанием.

‒ Да. Очень медленно выплачивает контрибуцию, ‒ заключил Романов. ‒ Гуань-ди и Сулейман с Ланкастеров теперь не слезут, пока не добьются своего. Фридрих и Рудольф ни рыба, ни мясо. Квёлые какие-то. Карлайл скорее всего взял их за горло. Хотя мы и сами внакладе не остались и своего добились, но в случае чего, где нужно надавим. Но дела бритов меня мало интересуют. Они получили по заслугам. Сейчас мне любопытно совсем иное. Твоей персоне, Захар, уделена просто уйма внимания. Не сказать, что я удивлён, но спросить попросту обязан, ‒ на миг остановившись, государь тяжело вздохнул и переглянувшись со всеми Романовыми разом, за исключением своего сына, серьезно посмотрел вновь на меня. ‒ Князь Лазарев, ответь честно, ты всё еще верен империи и правящей династии? Готов служить ей верой и правдой и приложить все свои силы для её защиты? Ты всё еще можешь контролировать себя и свою силу?

Что ж, кто бы сомневался…

‒ Отец! ‒ вспыхнул яростно Ростислав, словно прокаженный, наряду с этим вскакивая на ноги. ‒ Мы ведь уже это обсужда…

‒ Племянник, сядь на место, ‒ почти что ледяным тоном изрёк Мирослав, отчего парень оторопел и хмуро взглянул на дядьку. Вынужден признать, что на моей памяти такой тон от начальника форпоста я слышу впервые. ‒ Все присутствующие понимают, сколь много сделал Захар для империи, но ныне к нему приковано слишком много внимания. Внимания на самом высшем уровне. Сам знаешь, что сила в нашем мире может решить всё. И мы также прекрасно понимаем, как звучат такие оскорбительные слова. Поэтому, будь добр, дослушай своего отца.

‒ Всё в порядке, ваше высочество. Не стоит беспокоиться. Прекрасно всё понимаю. Никто не хочет, чтобы кровожадный, хоть и ручной зверь вышел из-под контроля и взбунтовался, ‒ успокоил я юношу. ‒ Говорил это ранее и скажу то же самое сейчас, ваше величество. Я готов служить верой и правдой для защиты империи. Я готов приложить для этого все силы. И да, ваше величество, я себя контролирую. И никому не причиню вреда. По крайней мере, первым. Сейчас я лишь желаю спокойной жизни для себя и для своего рода.

Скакнувшая пару мгновений назад к своему пику вся атмосфера медленно пришла в норму, а стоило мне закончить свою речь, как Всеволод и Пётр переглянулись и понятливо усмехнулись.

‒ Теперь вижу воочию, что ты всё тот же, Захар, и поэтому спокоен, ‒ улыбнулся расслабленно государь. ‒ Все обвинения с тебя были сняты ранее, но я должен был убедиться лично.

‒ Что сейчас из себя представляет твоя сила? ‒ вдруг спросил в лоб Всеволод, стоило Владимиру замолчать и всё внимание вновь сконцентрировалось лишь на мне.

‒ Вероятнее всего в магическом плане я… повелитель, ваше высочество. В духовном же старший воевода или младший семижил…

‒ А точнее? ‒ стал допытываться бывший государь, взглянув на сына и вернувшись к моему созерцанию. ‒ Как оцениваешь свои силы на самом деле в бою?

‒ Если в бою… то боюсь, что потягаться со мной сможете лишь вы и его величество, ‒ спокойно признался я.

Можно было солгать, но врать уже просто бессмысленно. У любой лжи есть свой предел.

‒ Что ж, как я и предполагал… ‒ выдохнул Всеволод.

В следующий миг случились сразу две ситуации, которые не сказать, что ошеломили, но изрядно позабавили. Вся мощь прошлого императора резко сконцентрировалась в единой точке, аура скакнула к своему возможному пределу, а для любого человека в гостиной, давление стало попросту жутким. Вот только никто так и не шелохнулся, все с интересом наблюдали за разворачивающейся схваткой. Потому как, то самое давление было сконцентрировано лишь на мне, а долю вдоха спустя Романов атаковал единичным клинком ветра. Однако удар пришелся не на меня. Удар пришелся на… Ростислава.

Бездна, что за детский сад! Ни жажды крови, ни жажды убийства. Совсем ничего. Фикция. Но, как бы то ни было…

Пиршество алой молнии Реанора…

Непрерывный ритм угасания…

Сила трескучей стихии вскрикнула подобно раненой птице и, оказавшись прямо напротив цесаревича, вырванное из пространства громовое копьё расщепило выпад, а сам я с немым вопросом уставился на Всеволода.

И вместо какого-либо продолжения сражения все Романовы за исключением Ростислава показали довольные и расслабленные улыбки.

‒ Деда!!! ‒ негодующе завопил парень. ‒ Ты чего?!

‒ Что ж, Владимир, ‒ усмехнулся расслабленно старик, пропустив мимо ушей воинственный вой внука и начиная медленно развеивать всю накопленную мощь, ‒ с этих самых пор у тебя появился новый спарринг-партнёр. Потому как даже мне, Мирославу и Голицыну сложно сдерживать твой натиск. Про остальных повелителей вообще молчу. Отныне пусть он с тобой тренируется. Прости, Захар, и не сердись на меня.

Сучья кровь! Устроили балаган, чтоб им пусто стало, интриганы недоделанные.

‒ Расслабься, Ростик, всё под контролем. Это была последняя проверка, ‒ тихо рассмеялся император, глядя на беснующегося сына. ‒ Я не буду спрашивать, как ты дестабилизировал врата, Захар, ‒ перешел к главному Владимир, ‒ пусть это будет твоей тайной и твоим оружием. Но ты разобрался с теми, кто дестабилизировал врата ранее?

‒ За это можете не переживать, ваше величество, ‒ твердо кивнул я на его вопрос. ‒ С ними покончено.

‒ Говорил я вам, что он справится, ‒ горделиво хекнул цесаревич, сменяя гнев на милость и хлопая меня по спине.

‒ В таком случае, я думаю, что тебе нужен еще отдых. Ты его более чем заслужил, ‒ располагающе заметил Владимир, подводя всех к тому, что разговор подходит к своему завершению. ‒ А через пару-тройку недель, можешь вновь возвращаться к обязанностям независимого тайного советника. Олег и весь третий тайный отдел рвётся на части. Работы сейчас уйма. Твоя помощь и твоя репутация с силой будет как нельзя кстати. А теперь я лично считаю, что можно и отпраздновать, ‒ хлопнул в ладони император. ‒ Ведь мы так и не поздравили тебя с рождением сына, а женщины нас уже, скорее всего, заждались…

Что ж, похоже, пора.

‒ Ваше величество, боюсь, что занимать должность вашего советника я смогу недолго, ‒ с долей скрытого напряжения проговорил я, глядя ему в глаза. ‒ И если вы позволите, то в связи с этим у меня к вам имеется просьба.

‒ Надо же, ‒ хмыкнул государь, его брови слегка дёрнулись вверх и всё внимание вновь оказалось скрещено на мне. ‒ Что за просьба? От себя я сделаю всё, что в моих силах.

‒ Через несколько месяцев мне придется покинуть территорию империи на некоторое время по личным обстоятельствам и вновь отправиться в смежную стигму, ‒ начал неспешно говорить я, мешая правду с ложью. ‒ Также могу заверить всех присутствующих, что на репутацию государства моё отбытие никак не повлияет. Надеюсь, ваше величество даст мне на это разрешение?

Пока Владимир находился в глубоких размышлениях, на физиономиях Романовых читалось странное непонимание и лишь немые вопросы, поэтому только в глазах Ростислава было осознание моего вопроса и всех дальнейших действий. Судя по лицу будущего государя Российской Империи, тот обо всё догадался…

***

Второе кольцо. Царицын.

Квартал альвов. Отдел хранительниц воды.

Месяц спустя.

3 февраля 2026 года…

Перед глазами всё было размыто, видны были лишь силуэты учениц. Тихие же всплески и само течение воды успокаивало. С каждым пройденным мгновением жар по всему телу то ослабевал, то вновь возрастал, однако пару часов спустя всё стихло. Мне даже померещилось, что я будто бы уснул, хотя возможно всё это было на самом деле.

Однако в одно из мгновений всё прекратилось, а следом за этим раздался слегка усталый, но и одновременно с этим умиротворённый голос хранительницы воды:

‒ Этого достаточно, Зеантар. Можешь выныривать.

Глаза распахнулись моментально и я в тот же момент принял сидячее положение и оказался под прицелом сразу трёх пар альвийских глаз.

Девятая или десятая процедура, а если говорить кратко, то пришлось прислушаться к доводам императрицы и Ростислава. Хотя честно сказать, мой прошлый вид меня более чем устраивал. Да, выглядел я на все тридцать пять, но если сложить все свои реанорские и нынешние годы и перевести их на человеческий лад, то получается почти аналогичное число, может немного больше. Правда, далее последовали железобетонные доводы самих девчат.

‒ Вот, посмотрите, глава, ‒ с широкой улыбкой заговорила слегка смущенная Фия, и взмахом руки сформировала передо мной водяное зеркало, в то время как я даже не успел еще покинуть бассейн. ‒ Мне кажется, что так вам гораздо лучше.

‒ Мне тоже так кажется, ‒ вставила свои пять копеек Симонна. ‒ Но с волосами придётся повозиться. Тут более сложный процесс. Ну а то, что у тебя на теле, боюсь не возьмет ни стихия жизни, ни магия альвов. Здесь…

‒ Нет, всё в порядке, ‒ усмехнулся я, мягко перебивая альву, продолжая сидеть в воде и созерцать свой образ. ‒ Этого будет достаточно. Спасибо вам, красавицы.

И в целом хранительницы воды оказались правы. Порой странно видеть своё омолодившееся лицо, а может, на меня так повлияли спокойные дни рядом с семьей и близкими.

Сейчас я выглядел где-то лет на двадцать пять. Усталость и напряжение как рукой сняло. Также отныне назад возвратились пальцы, хоть и чувствовались те сейчас иначе м чужеродно. Девчата убрали даже мелкие шрамы на всем теле и лице, потому как эта потасканная стихия жизни в конец охамела и отказывалась как-либо мне помогать. Стерва капризная! Что за дрянь невыносимая. Лишь едва видимые реанорские руны остались на своих местах и всё также продолжали испещрять моё тело вдоль и поперек.

‒ Всё уже готово? ‒ спросил я у целительницы, медленно поднимаясь из воды, пока в это время зардевшиеся альвы стремительными темпами поворачивались прочь, потому как из одежды на мне были лишь трусы. ‒ Девчата прилетели?

‒ Все в сборе, как ты и хотел. Ожидают только тебя. Как на полигоне, так и на совещании, ‒ кивнула с улыбкой Симонна. ‒ Прибыл даже Ростислав.

Глава 5. Реанорская "экзекуция" и смертельный недуг...

Первое кольцо. Москва.

Магическая академия Петра.

Кабинет ректора академии.

В кабинете ректора академии царила рабочая тишина. Лишь едва уловимый шелест бумаги и тихое щелканье клавиш ноутбука то и дело раздавались в помещении. Но вдруг в одно из мгновений вся безмятежная обстановка оказалась напрочь разрушена, и сопровождалось данное действие быстрыми и сильными ударами в дверь, от которых пожилой мужчина неожиданно вздрогнул.

Из-за столь бесцеремонного отношения старик невольно скривился и, приспустив немного очки вниз, хмуро взглянул на проскользнувшую внутрь виновницу всех своих бед.

Головин уже было намеревался внести ясность по поводу таких наглых вторжений своему секретарю, но секунду спустя он с интересом уставился на слегка испуганную и бледную женщину.

‒ Игорь Андреевич! ‒ выдохнула взволнованная его подчиненная. ‒ У нас кажется беда!

‒ В чем проблема, Настенька? ‒ протяжно выдыхая, осведомился старик, параллельно с этим неспешно снимая с переносицы очки и потягиваясь всем телом на стуле. ‒ Что еще за беда?

‒ Нападение… жестокое нападение на студентов! ‒ выпалила сбивчиво секретарь.

‒ И что с того? В первый раз будто, ‒ махнул рукой мужчина. ‒ Что эти дети снова не поделили? Схватку неофициальную опять устроили? Или дуэль? Наши или заграничные?

‒ Схватка. Причем официальная. Но суть совсем в другом, Андрей Петрович, ‒ отрицательно покачала головой секретарь. ‒ Служба безопасности сказала, что девочку и мальчишку жестоким образом запытали. Специально выжгли глаза. Обоим. Поэтому Гладков попросил связаться с вами. Случай специфический…

Чем дольше ректор смотрел на напуганную подчиненную, тем мрачнее становился его взгляд и тем сильнее в нём укоренялись сомнения. А затем осознав, что упустил нечто важное, старик как ужаленный подскочил на ноги и пронзил холодным взором секретаря.

‒ Чтоб меня черти драли! ‒ прошипел холодно Головин, чуя подвох. ‒ Кто?! Кто пострадал?!

‒ В этом-то и дело, Игорь Андреевич. Это были альвы… Альвы из дома Тёмного Течения, ‒ последние слова Анастасии давались с трудом, но она их всё равно договорила. ‒ Вы ведь знаете нынешнюю репутацию и характер князя Лазарева. Если он узнает… то быть беде.

‒ Во имя Катаклизма! Конечно знаю! ‒ простонал раздраженно старик, рванув молниеносно на выход. ‒ Этого нам еще не хватало. Я лучше буду вести беседы с государем, чем с этим сумасшедшим безумцем…

***

Второе кольцо. Царицын.

Корпус «Кровавый Лазарь».

Испытательный полигон.

Пройденный месяц, если говорить начистоту был просто изумительным. Наверное, это один из приятных и незабываемых моментов за всё моё время пребывания на Земле. Впервые я уделял настолько много времени семье. Проводил время со всеми девчатами и сыном, Лизой, Анжеликой и… мелким сопляком, который затесался в их ряды. И когда девчушки были заняты обучением, тот ходил целыми днями за мной хвостом, пытаясь уговорить его потренировать. Ну а всеми делами рода в это время занимались сами княгини, а Лира брала на себя все заботы об альвах. Итог такой был очевиден. Совсем скоро я исчезну из их жизни, поэтому необходимо абстрагироваться от официальной работы, возложив всё на них, и лишь одна Бездна ведает, когда я смогу вернуться назад. Да и вернусь ли?.. Но эти мгновения семейного тепла, этот месяц жизни ‒ я не забуду никогда.

***

Тем временем, как и ожидалось все в действительности оказались на своих местах. Но и желающих понаблюдать за предстоящим представлением, тоже было хоть отбавляй. И в целом я был доволен этим. Возможно, смогут чему-то научится. Само собой находились здесь лишь вышколенные одарённые рода, воители корпуса и альвы. Наверное, именно поэтому над самим полигоном царила дисциплинированная тишина. В особенности после моего прибытия.

К тому же мне хватило одного взгляда на главный офис, чтобы понять, что девчата уже проводили совещание и вводили в курс дела как верхушку альвов, так и всех прочих по поводу скорого будущего и моего отбытия. Присутствовали даже Устиновы. Остальных же я уведомлю и проинструктирую сам непосредственно во время обучения.

‒ Ха-ха-ха! ‒ вдруг раздался весёлый и довольный смех Кострова, стоило мне миновать врата полигона. ‒ Шеф, да тебя не узнать! Красавец! Но если честно, то раньше ты был более устрашающим, а сейчас…

‒ Да заткнёшься ты когда-нибудь или нет! Придурок! ‒ раздраженно выдал Соловьёв, приложив друга ощутимой затрещиной, от которой тот лишь еще шире улыбнулся, потёр больное место и показал мне большим пальцем вверх. ‒ КОРПУС!!! ‒ вдруг громко выкрикнул Вадим, обводя взглядом присутствующих на полигоне воителей.

‒ ПРИВЕТСВУЕМ ГЛАВУ РОДА!!! ‒ в отработанной манере заголосили бойцы, вскочив со своих мест.

Сучья кровь! Хорошо! Очень хорошо! Бездна, это то, чего я так неистово желал. Это то, что нужно.

Ростислав, Хельга, Габриэль, Вадим, Лёня, Кирилл, Кертайс, Бетал, Кира и Герман.

Каждый красовался в боевом облачении и при оружии. У всех, даже у хунхузов были свои доспехи гидры, потому как на эту троицу у меня теперь особенные планы.

Однако не успел я переступить грань полога тишины и шагнуть на арену, как обе мои руки оказались в плену у Лиры и Прасковьи, а справа от меня промелькнул юркий силуэт мелкого сопляка, который тотчас затесался в ряды лисиц и Голициной, что стояли неподалёку и наблюдали за разворачивающимися событиями.

‒ Вы быстро, ‒ спокойно декларировал я, глядя на жен и наряду с этим приказывая всем участникам готовиться к предстоящей реанорской экзекуции и пыткам.

‒ Совещание всё еще идет, ‒ усмехнулась Калира, а после оценила мой новый вид и чмокнула меня в щеку. ‒ Чудесно выглядишь.

‒ Алиша и Вика справятся и без нашего вмешательства, ‒ добавила сразу же Куня, которая успела натянуть на себя свой доспех гидры. ‒ Мы тоже хотим поучаствовать. Точнее я… И да, сейчас ты смотришься гораздо бодрее и… добрее…

Сучья кровь! Добрее? За кого же меня принимали раньше?

‒ Боюсь, что нет. Не получится, ‒ отрицательно покачал я головой, отчего девушка мгновенно поникла, но пришлось её успокоить. ‒ Посмотри на них и немного подумай. К тому же у вас будет… скажем так индивидуальный инструктаж.

‒ В постели? ‒ прошептала Прасковья мне на ухо, вмиг просияв от моих слов и обдав шею своим горячим дыханием, а затем переглянувшись со слегка смущенной Лирой, та с заметным придыханием и возбуждением продолжила: ‒ Если честно, дорогой, то мы многое обсудили с девчатами и пришли к выводу, что тебе перед твоим отбытием придётся хорошенько постараться в интимном плане. Мы ни на что не намекаем и не завидуем Алише, ведь мы одна семья, а Матвей наш сын, но, думаю, ты сам всё понимаешь. К тому же мы прекрасно видим, как князь Лазарев относится к своему сыну и к Лизе с Анжеликой…

Мать моя Бездна! Куда делась моя воинственная жена? Где вспыльчивая и необузданная натура? Это точно она? Хотя нет, аромат и аура её. Это действительно Прасковья.

От столь вопиющих, громких и страстных слов даже у меня сердце пробило учащенный такт, а после взглянув на обеих супруг, вновь с интересом уставился на Куню.

‒ Вы… вы обе хотите… детей? ‒ с внезапно пересохшим горлом просипел я.

‒ Не только мы, Зеантар, ‒ зарделась Калира. ‒ Вика… Вика тоже.

Во имя Угорских Бесчинств! Они так говорят, как будто бы я властен над этим процессом.

‒ Ты уж постарайся, мой милый, ‒ заливисто рассмеялась Прасковья, подхватывая альву под руку и уводя её в сторону собравшихся женщин и сопляка. Причем обе то и дело соблазнительно покачивали всеми своими прелестными изгибами. ‒ И не забудь о своём обещании. От индивидуального инструктажа в плане магии мы тоже не отказываемся.

Трепещи Ракуима! Что за абсурд? Мне кажется, сегодня кто-то встал не стой ноги. Но так и быть, если это их заветное желание я совсем не против.

‒ Итак, дамы и господа, а также ваше высочество, ‒ сходу заговорил я, проникая под полог тишины и командуя лисицам, чтобы те начали активацию артефактных барьеров. ‒ Перейду сразу к сути, поэтому говорить буду один и раз и медленно. Все вопросы после. Совсем скоро мне придётся покинуть империю и отправиться… далеко. Очень далеко, ‒ стоило мне произнести эти слова, как глаза у большинства присутствующих расширились и показали вселенское ошеломление. Лишь Хельга и Ростислав слегка нахмурились. ‒ И по этой самой причине в следующие недели я буду тренировать каждого из вас. Каждый из вас теперь член рода Лазаревых! Само собой, ваше высочество не в счёт, ‒ кивнул я цесаревичу, отчего тот весело фыркнул, ‒ здесь вы скажем так, как принято говорить среди молодежи, находитесь по блату. Кумовство, что поделать, ‒ развёл я руками. ‒ Так вот. Каждый из вас член рода Лазаревых, и я требую, чтобы вы приложили все свои силы, вплоть до смерти, для его благополучия. И чтобы в моё отсутствие ни одна падаль не посмела даже просто косо взглянуть в вашу сторону, либо в сторону моих близких. Хотя вы все по-своему близки мне, ‒ честно признался я. ‒ Но за любую оплошность я буду жестоко карать. Каждого. Теперь можете задавать вопросы, у кого они имеются.

Несколько мгновений под куполом царила тишина, а также напряженная и слегка мрачная атмосфера. И первым, как это ни удивительно, разинул рот Костров, не забыв переглянуться с шокированным Вадимом и Кириллом:

‒ Шеф, а надолго уйдешь?

‒ Не знаю, Лёня, ‒ чуть тише сообщил я. ‒ Надеюсь, что ненадолго, но там может произойти всё, что угодно. Вплоть до моей смерти. Но не вздумайте, что-либо говорить им! ‒ мне пришлось скосить взгляд в сторону Лиры и Куни. ‒ Хельга, ‒ потеплевшим тоном, добавил я, ‒ полагаюсь в этом на тебя.

‒ Как скажешь, Захар, ‒ с печальной улыбкой кивнула фон Тек.

‒ В таком случае начнём занятия с групповых! Индивидуальные будут позже, когда я увижу своими глазами ваш прогресс, ‒ скомандовал я. ‒ Лёня, Вадим, Кирилл ‒ вы третья группа. Бетал, Кира, Герман ‒ вы вторая. Ростислав, Габриэль, Хельга, Кертайс ‒ вы первая.

А затем неспешно сбросил с себя меховую накидку, тем самым оставшись лишь в черных ботинках, одних тактических штанах и белой футболке, поверх которой была накинута портупея с джадами.

‒ Начнем с первой группы! ‒ приказал я. ‒ Атакуйте меня всем, что есть в вашем арсенале! Тебя это особенно касается, Габриэль. Всё, начинаем… НАПАДАЙТЕ!

Пиршество алой молнии Реанора…

***

Второе кольцо. Царицын.

Корпус «Кровавый Лазарь».

Зал совещаний.

Три часа спустя…

Алина, Вика, Рита, Лена, Карз, Симонна, Охарз, Рострик, Устиновы, даже Лиза, Анжелика и Матвей. В зале присутствовали многие, если не все.

Встреча правящей верхушки Лазаревых и доверенных лиц хоть и подошла к своему концу, но в помещении после всего услышанного всё также царила гнетущая обстановка. Потому как слова княгинь об отбытии князя, так или иначе, но затронули почти всех.

И прямо сейчас каждый из присутствующих в зале перекочевал к огромным панорамным окнам, что выводили свой обзор прямо на полигон. Практически все фигурирующие в зале с неприкрытым интересом стали наблюдать за качественным избиением воителей и магов. Ведь когда еще можно увидеть, как избивают самого цесаревича, либо же могущественного повелителя земли.

Вот только пока все наблюдали за красочным боем, три женщины не сводили своего взгляда с самого князя. Пытаясь запечатлеть в своей памяти его черты лица, его ауру и мощь, а также каждое его движение.

‒ Алина Юрьевна, Виктория Владимировна, ‒ вдруг неожиданно раздался тихий голос Анжелики, и не отрывая свой взор от силуэта на полигоне, девочка подошла к двум взволнованным женщинам и грустно прошептала: ‒ А брат… он ведь вернётся?

‒ Разумеется, вернется, ‒ тепло усмехнулась княгиня, потрепав девчушку по голове. ‒ Твой брат всегда выполняет свои обещания.

‒ Да, ‒ вдруг решительно заявила Лиза, взглянув на мать, которая держала на руках сопящего Матвея. ‒ Дядя Зеантар всегда держит своё слово.

‒ Хм, Тулаев? ‒ вдруг раздался голос Виктории, и приблизившись к окну и тщательнее рассмотрев силуэт графа, она с интересом посмотрела на остальных. ‒ Зачем интересно он прибыл? У него встреча с Захаром?..

***

Второе кольцо. Царицын.

Корпус «Кровавый Лазарь».

Испытательный полигон.

Крики. Вопли. Боль. Изуродованный магией и духом полигон. Мои разъяснения. А затем вновь реанорская экзекуция начиналась по кругу. И так несколько раз до тех самых пор, пока от элиты рода Лазаревых, хунхузов и будущего императора не остались лишь стонущие и хрипящие человеческие обессиленные оболочки. Само собой, многие назовут это обычным избиением или издевательством, но такова суть силы.

‒ Первая и вторая группа неплохо. Точнее… сносно. Вадим, Лёня и Кирилл, вы порадовали, ‒ декларировал я, внимательно изучая еле передвигающиеся тела и загоняя джады обратно в ножны, попутно с этим давая указания лисицам и хранительницам воды, чтобы те сняли барьер и занялись раненными.

‒ Спасибо… шеф… ‒ довольно просипел Костров, всё также продолжая барахтаться у границы купола. ‒ Мы… старались.

‒ На этом закончим, ‒ отозвался я, неторопливо удаляясь прочь. ‒ Продолжим завтра.

Однако стоило мне подхватить с земли свою накидку и приблизиться к границам рассеивающегося барьера, как на всём ходу на полигон пожаловал Тулаев вместе со своей дочерью.

Давно я не видел эту склочную язву. Очень давно. Вижу, граф поработал над её поведением и воспитанием.

‒ Ваше сиятельство, достопочтенные княгини, ‒ с радушной улыбкой уважительно заголосил издали глава правящего рода, пока Анна, слегка смутившись, отвесила мне и моим женам приветственный реверанс. ‒ Рад видеть вас в добром здравии, князь. Я догадывался, что все эти слухи не более, чем жалкая ложь и дешевые пересуды.

Слухи? Жалкая ложь? Пересуды? Что за бред? Старикан с ума сходит?..

‒ Граф, моё почтение, ‒ кивнул я мужику и его дочери. ‒ Знакомы мы давно, поэтому не будьте столь учтивы. Виктор Митрофанович, прошу прощения, но вы меня заинтриговали. Если не секрет, то о чём вы говорите? Что за слухи? Что за ложь?

Судя по лицу царицынского дворянина подобного вопроса тот не ожидал, и слегка приподнял брови, а затем всего на мгновение оторопел и переглянулся с озадаченной дочерью.

‒ Вы разве не знаете? ‒ удивился с неким сомнением мужик.

‒ Не знаю о чем?

‒ Пару дней назад начал ходить слух, что… кхм… ‒ на этих словах на физиономии Тулаева взыграла нервозность и паника, но через силу тот сбивчиво продолжил, ‒ понимаете, после всего случившегося в Британской Империи и всех ваших тамошних… кхм… достижений. В общем, дворяне по империи судачат о том, что прошедшие схватки и сражения… они… они не прошло для вас бесследно. Поговаривают, что вас одолел сильнейший недуг. А кто-то рассказывает, что вы даже смертельно ранены и осталось жить вам недолго. Именно поэтому глава рода Лазаревых не показывается на глаза дворянства и стал столь нелюдимым.

‒ Что за бред? ‒ вспылила внезапно Прасковья, чем изрядно напугала вздрогнувшую Анну. ‒ Кто распространил эту чушь?

А затем, обернувшись, я с немым вопросом взглянул на слегка пораненную Хельгу, которая всё это время следовала за мной, и та также безмолвно и утвердительно кивнула, подтверждая сказанное.

Так-так-так… Это интересно... Это очень интересно! Какая мразь мутит воду? Надо обязательно разобраться.

Однако в следующий миг все мои размышления оказались прерваны взволнованным голосом Лиры, которая мгновение назад, с кем-то беседовала по телефону. И резко приблизившись ко мне, альва моментально накинула на меня и Прасковью полог тишины.

‒ Захар, ‒ хмуро произнесла Калира с некой тревогой глядя мне в глаза, пока Тулаев в это время с непониманием наблюдал за всей разворачивающейся ситуацией. ‒ Двух наших альвов жестоко изувечили в академии. Мне нужно срочно отправляться в Москву, чтобы во всём разобраться!

Забавно. Очень забавно. Что ж, похоже, перед отъездом придётся еще раз показать, что род Лазаревых, да и лично я в полном порядке. Хотя это мой просчёт. Похоже, наша знать интерпретировала моё отсутствие по-своему, а кто-то чересчур умный просто подлил масла в огонь. Мне уже интересно, кто этот сумасшедший смертник.

‒ Хорошо, ‒ ухмыльнулся криво я, расплываясь в злорадном оскале. ‒ Значит мы летим обратно в Москву. Надеюсь, две мои прелестные супруги составят мне компанию во время посещения академии?

Что ж, так и быть, сыграю для этого дворянского сброда финальный аккорд…

Глава 6. Игры взрослых и детей...

Секретный телефонный разговор, произошедший несколько часов назад.

‒ Ты безмозглый кретин, Маркус! Стигма тебя забери! ‒ рявкнул разозлённый голос. ‒ Ты ИДИОТ, а не глава разведки!!! Понимаешь это?

‒ Ситуация вышла из-под нашего контроля, ‒ невнятно решил оправдаться собеседник. ‒ Я не думал, что они…

‒ Тебе нечем думать! Мозг отсутствует напрочь! ‒ не унимался мужчина, ревя в трубку. ‒ Я тебя просил лишь убедиться в правдивости распространившихся слухов о его недуге! Только и всего! За каким чёртом ты позволил изувечить альвов?! В данный момент он единственный с кем я не желаю сталкиваться. ЕДИНСТВЕННЫЙ!!! Ведь ход мыслей этого безумца неподвластен даже моему мышлению. Захотелось еще одной катастрофы с его участием? А?

‒ Простите, господин… ‒ с раскаяньем в голосе проговорил безопасник, потому как впервые на своей памяти слышал своего начальника столь эмоциональным. ‒ Я… я виноват…

‒ Виноват он… ‒ передразнил мужчина своего подчиненного. ‒ Мне от этого не тепло и не холодно. Реши эту проблему, Маркус, и уничтожь все следы! И БЫСТРО! Уж на это-то хоть сподобься! Но не приведи Катаклизм Лазарев что-то раскопает! Тогда я лично тебя прикончу. ЛИЧНО, слышишь?!

***

Явление одной из влиятельнейших фигур Российской Империи в стены магической академии имени Петра Первого прогремело как гром среди ясного неба. За считанные минуты данная новость прокатилась волной как по всем чатам учебного заведения, так и по всей столице. Потому как внимания к персоне Красного Демона было приковано слишком много. Причем могущественный повелитель и по слухам смертельно раненый затворник пожаловал в свет не один, а вместе со своими прекрасными и не менее влиятельными супругами.

Каждый шаг семейства Лазаревых по учреждению и по извилистым коридорам собирал толпы любопытных студентов и учащихся. Особенно если брать в учёт то, что сопровождал их куда-то лично сам заместитель начальника службы безопасности всей академии. Вот только подобное участие было неудивительно. Случившееся бедствие с альвами облетело всё учреждение за какие-то жалкие минуты и в данный момент многие скрытые лица с упоением и даже злорадством наблюдали за разворачивающимся инцидентом. Потому как о скверном, жестоком и безжалостном характере князя знали все не понаслышке. Но пугал общественность не только характер этого беспринципного человека. Всех поголовно ужасала реакция главы рода Лазаревых на такие ситуации. Ведь кто в здравом уме встанет на пути у Палача Российской Империи и Кровавого Лазаря?

***

Первое кольцо. Москва.

Магическая академия имени Петра Первого.

Кафедра целительства и магии жизни.

Три часа спустя…

Лечебница находилась под влиянием тревожной и выжидательной тишины. Лишь только едва уловимый гул исцеляющей магии то и дело, как развеивал, так и накалял скопившееся в палате напряжение. Фигурировали здесь всего несколько лиц, но почти каждый из присутствующих, за исключением нескольких альвов, являлся могущественным одарённым в Российской Империи, а двое из них оказались даже главами своих родов.

Находился здесь сам ректор, нервно прохаживающийся по палате и бросающий мрачные взоры на двух неустанно работающих магинь жизни. В сторонке стоял начальник службы безопасности всей академии Гладков, который взирал за всей процедурой с хмурым взглядом. Одной же из женщин, что нависла над изувеченной альвой, была княгиня Туманова Нина Егоровна, глава собственного рода, и по совместительству занимающая должность заведующей всей кафедрой. Многие в свою очередь называли её сильнейшей магиней жизни во всём заведении. Второй же присутствующей, что склонилась над альвом, оказалась её дочь Инна, почти ничем не уступающая своей матери в мастерстве.

‒ Нина, Инна, что скажете? ‒ тихо обронил Головин, бросая встревоженный взгляд на обеих магинь и их пациентов. ‒ Сможете исцелить?

‒ Вряд ли, ‒ кратко отозвалась княжна.

‒ Инна права, всё скверно, ‒ невольно скривившись, вынесла вердикт сама Туманова, продолжая анализ. ‒ Ты же в курсе, что любое такое пламя не поддаётся исцелению. Так что, скорее всего, нет. Боюсь, без Симонны и хранительниц воды здесь не обойтись. Но ты сам знаешь, что она, Рострик и Карз уже проводили на этой неделе занятия. К тому же здесь действовали… наверняка.

‒ Проклятье! ‒ процедил сквозь зубы ректор. ‒ Ты сама понимаешь, что это то же самое, что обратиться к самому Лазареву. Мне напомнить тебе о его харак…

Однако мужчина практически мгновенно осекся и виновато посмотрел на альвов, которые тотчас нахмурились после его высказывания.

‒ Не нужно напоминать, молодой князь фигура видная, уже наслышана. Но прости, Игорь, здесь мы и вправду бессильны, ‒ с тяжелым вздохом изрекла княгиня. ‒ Исцелению проклятий мы только учимся и то благодаря хранительницам воды. Амеры в малефецизме на голову выше нас…

‒ Игорь Андреевич, ‒ вдруг выпалил громко Гладков, которому пришел отчет от заместителя и тот вклинился в разговор. ‒ Лазарев с секунды на секунду будет здесь.

‒ Во имя Катаклизма! Ну, сейчас начнется. И за что…

Договорить глава рода Головиных не успел, потому как дверь резво отворилась и в палату словно прокаженная влетела его секретарь и с ужасом взглянув на ректора, безмолвно начала жестикулировать и одними глазами попыталась показать себе за спину.

Однако мрачный мужчина и безо всяких советов понял, что к чему и дал подчиненной отбой, потому как пяток секунд спустя в лечебницу, которая погрязла в пугающей и тягостной тишине, пожаловал сам князь Лазарев со своей обычной гримасой полнейшего отчуждения на лице в обществе двух своих жен.

‒ Приветствуем главу рода и княгинь, ‒ мгновенно отозвалась троица альвов, вскакивая на ноги и склоняя почтительно головы.

На приветствие студентов мужчина спокойно кивнул, тогда как Калира в это самое время со всех ног устремилась в сторону постелей изувеченных сородичей. Однако стоило ей приблизиться, как она резко остолбенела и с ужасом уставившись на увиденное, горько сглотнула.

Большая часть тела и лица у представителей дома Тёмного Течения напрочь обгорела, но взгляд цеплялся за совсем иное. За глаза. Ведь они оказались чем-то или кем-то выжжены. Полностью выжжены.

‒ Проклятое пламя! ‒ холодно отчеканила Прасковья, угрюмо посмотрев на мрачного ректора. ‒ Амеры?

‒ Интересно… Очень интересно, ‒ сухо декларировал бывший опальный князь, не сводя равнодушного взгляда с двух альвов, а после расслабленно взглянул на присутствующих, отчего Гладков с Анастасией и Иной вздрогнули и слегка отшатнулись прочь. ‒ Моё почтение, дамы и господа. Вижу, вы все в делах и заботах. И как оно, Нина Егоровна? ‒ спросил юноша у целительницы, пальцем указывая на жертвы. ‒ Получается?

‒ Вы ведь сами видите, что нет, ‒ с поникшим лицом и сожалением отозвалась Туманова. ‒ Тут мы бессильны.

‒ Захар, лучше держи себя в руках и не руби с плеча. Не стоит всё усугублять, ‒ заговорил холодно Головин, собравшись с силами и встав прямо напротив столпа, хоть и далось ему это со вселенским трудом. ‒ Это был официальный поединок. Ты сам знаешь правила. Академия разберется в данном инциденте. Тебе не нужно вмешиваться.

‒ Их академия тоже исцелит? ‒ с широкой улыбкой осведомился парень, заставив ректора замолчать и нахмурится.

‒ Мы уже взяли всех участников дуэли под стражу, как и всех судей этого поединка, ‒ с напряжением в голосе произнес начальник службы безопасности.

‒ Хватит, Гладков! ‒ отмахнулся лениво князь, пронзив недовольным взглядом безопасника, отчего тот невольно поёжился. ‒ Ты за кого меня принимаешь? За трёхлетнего ребенка? Знаю я для чего вы взяли их под стражу. Чтобы я до них не добрался, пока вы их выпроваживаете прочь из империи.

‒ Захар, не совершай опрометчивых поступков, ‒ вновь завёл старую шарманку Головин, начиная напрягаться. ‒ Они студенты по обмену. Есть соглашение двух империй. Я знаю твой характер, догадываюсь о твоей силе и понимаю, как это всё выглядит с твоей точки зрения, но нельзя идти напролом…

‒ Игорь Андреевич, вы считаете, что я буду разбираться с мелкими сопляками из амерской империи? ‒ со сталью в голосе вопросил Лазарев, перебив ректора и чуть склонив голову набок. ‒ Думаете, это достойно князя? Дети повздорили! С кем не бывает? ‒ усмехнулся радушно уникум, пожав плечами, чем ввёл в ступор и недоумение ошеломлённого старика. ‒ Я забираю своих ребят. За исцеление тоже возьмемся сами. Как и сказала Нина Егоровна, академия здесь действительно бесполезна.

Каждое слово Палача Империи походило на удар по самоуважению Головина, словно он орудовал молотом по наковальне. И чем дольше тот говорил, тем мрачнее и напряженнее становился ректор и начальник службы безопасности. Всем и без того становилось понятно, что такой человек не спустит данный вопрос на тормозах.

‒ Однако, прежде чем мы уйдем, ‒ вдруг ни с того ни с сего осклабился мужчина, присев на свободное место. ‒ Я хочу кое в чём разобраться, а вы будете свидетелями, ‒ и поманив к себе троицу альвов, которые мгновенно подчинились, спокойно добавил: ‒ Рассказывайте, как всё было на самом деле и ничего не бойтесь. Я внимательно слушаю.

***

‒ Глава, это был Кайл Астор и три его приятеля, ‒ как на духу выпалил альв.

‒ Астор, Астор, Астор… ‒ задумчиво пробормотал я себе под нос, почесывая щеку. ‒ Что-то знакомое… Кто он?

‒ Кирк Астор, ‒ вдруг тихо произнесла княгиня Туманова. ‒ Ты убил его на столповом магинарии. Он проклял его высочество. Кайл ‒ это его двоюродный брат. Побочная ветвь их дома.

‒ Ах! Точно! Жалкое отребье. Тот никчемный смертник-малефик… ‒ с загадочной улыбкой подтвердил я, а после поднял глаза на альва. ‒ Эти идиоты ничему не учатся. Впрочем, ладно. Подробности.

На мгновение в палате возникла тишина и нервно переглянувшись со своими друзьями и взглянув на изувеченных товарищей, юноша продолжил:

‒ Я прошу вас не сердиться, глава, но эта дуэль произошла… она произошла из-за вас, ‒ невнятно проговорил парень, бросая затравленные взгляды на Лиру в поисках поддержки.

‒ Надо же, ‒ ухмыльнулся весело я. ‒ Это действительно становится интересно.

‒ О чем ты говоришь, Сицил? ‒ произнесла растеряно Калира.

‒ Матриарх, они… они оскорбляли и поносили главу, ‒ сбивчиво зашептал альв, крепко сжимая руки в замок. ‒ Они… они говорили, что он смертельно болен… Говорили, что вскоре… что он вскоре…

‒ Продолжай, ‒ попросил расслабленно я, широко усмехаясь. ‒ Можешь говорить всё слово в слово. Не переживай.

‒ Они говори, что наш глава скоро сдохнет! ‒ выпалила решительно единственная девушка из всей троицы. ‒ Говорили, что жить вам осталось недолго. Мы – члены рода Лазаревых, поэтому и не могли спустить подобного. Кларисса и Риаз не выдержали и бросили им вызов. Ну а дальше…

‒ Я уже понял. Их просто запытали, ‒ как можно теплее улыбнулся я троице альвов, неторопливо поднимаясь со своего места. ‒ Этого достаточно. Вы молодцы. И они тоже молодцы, ‒ отметил я, глазами указывая на Клариссу и Риаза. ‒ Астор силен и могуч, как я погляжу, раз смеет оскорблять князя Российской Империи, ‒ ехидно пробубнил я себе под нос. ‒ Прямо-таки уродился с железобетонными шарами.

‒ Кусок дерьма! ‒ прошипела сквозь зубы Прасковья.

‒ Захар, я тебя очень прошу! ‒ вдруг взволнованно выпалил Головин. ‒ Нет! Даже заклинаю! Не вмешивайся. Это глупые дети, которые неспособны следить за языком. Их сегодня же вечером отправят домой. Не нужно…

‒ Хватит вам, Игорь Петрович. Мы уже во всём разобрались, ‒ спокойно отмахнулся я, перебивая ректора и направляясь в сторону выхода. ‒ Сказал ведь уже, дети просто повздорили. С кем не бывает? Всё случилось по правилам академии, хоть и чересчур жестоко. Сильный правит балом. Я уважаю такое. Очень уважаю. Пойдемте, девочки. Вы трое тоже за мной. Нина Егоровна, не могли вы распорядиться, чтобы моих ребят доставили в резиденцию?

‒ Это несложно, ‒ кивнула женщина. ‒ Мы об этом позаботимся.

‒ Благодарю вас.

‒ Захар, дай слово, что не будешь вмешиваться! ‒ не унимался старик, продолжая стоять на своём.

Вот ведь старый пень! Вцепился как клещ в мою реанорскую задницу!

‒ Катаклизмом клянусь я их пальцем не трону на территории империи, ‒ миролюбиво произнес я, не оборачиваясь. ‒ Честь имею, господа и дамы.

А затем, пропустив своих жен и альвов вперед, князь Лазарев неспешно скрылся за дверью. А стоило той захлопнуться, как начальник службы безопасности и Анастасия на пару с Инной облегченно выдохнули.

‒ Ушел-таки, ‒ выдохнул облегченно ректор, обессиленно падая на свободное место и прикрывая глаза. ‒ Сумасбродный паршивец.

‒ До чего пугающая личность, ‒ заторможенно прошептала секретарь Головина, не сводя взора с дверей. ‒ С ним даже рядом находиться страшно. От него мощью разит за километр.

‒ Князь Лазарев внушает. Как я и думала молва о нём не врала. Да и Острожская ничуть не преуменьшила его достижения в своих рассказах. Интересны мужчина, ‒ задумчиво пробормотала Туманова, переглянувшись с дочерью, а от слов матери целительница даже невольно вздрогнула. ‒ По крайней мере, ‒ вдруг ни с того ни сего расплылась в обворожительной улыбке княгиня, ‒ теперь я понимаю, что в нём нашли Трубецкая, Потёмкина и Романова. Силен. Беспринципен. Решителен. Чересчур жесток, правда, но в наше время…

‒ Мама? ‒ внезапно приподняла брови её дочь. ‒ На что ты намекае…

Вот только договорить магиня жизни не успела, потому как в тот же момент Головин резко вскочил с места и ошеломленно уставившись на двери, хрипло выпалил:

‒ Стоп! Не может быть! ‒ и на мгновение задумавшись, ректор шокировано повторил слова Лазарева: ‒ «Не трону на территории империи».

***

Всё же люди порой верно говорят: «На ловца и зверь бежит». Потому как в данной ситуации, всё сложилось именно так.

Телефон завибрировал в ту самую секунду, когда до выхода с кафедры целительства и магии жизни оставалось несколько десятков метров.

‒ Слушаю тебя внимательно, тесть, ‒ расслабленно обронил я, выныривая из вялотекущих размышлений и набрасывая на себя полог тишины.

‒ Захар, это не амеры, ‒ перешел сразу к сути дела Потёмкин. ‒ Их просто использовали.

Кто бы сомневался... Дурак бы догадался!

‒ Уже понял. Наша знать после случившегося на подобное не решилась бы. По крайней мере, не так сразу. Слух насчет моего ранения и недуга ваших рук дело?

‒ Пришлось, ‒ честно признался советник. ‒ Тебя решили не беспокоить. Это благодарность государя. Он попросил вывести на чистую воду всех, кто угрожает твоему роду, пока ты всё еще здесь. Когда уедешь с этим могут возникнуть сложности.

‒ Умно, тесть, умно. Нашли тех, кто всё это затеял? ‒ между делом поинтересовался я.

‒ Вариантов несколько, но найдем.

‒ В таком случае я спокоен и благодарю его величество за заботу. И спасибо, что позвонил, тесть, ‒ заключил я, обрывая связь.

Что ж, хитро придумано. Одобряю. Вот только кое-кто не понял моего посыла. Ладно, такую смелость я тоже восхваляю. Жаль, что только она должна быть обдуманной. Сучье племя, на куски нарежу эту падаль!

Затем пришлось вновь прикладывать телефон к уху.

‒ Слушаю вас, господин, ‒ раздался приятный голос Русланы, после пары гудков.

‒ Что скажешь?

‒ Мы уже в поисках. След свежий. Дайте нам сутки, и мы их найдем.

‒ Даю двое суток. Но чтобы информация и доказательства были достоверными.

‒ Что делать с Астором? ‒ быстро осведомилась хунхуза. ‒ Показательно или же тайно?

‒ Несчастный случай, Руслана. Пусть это будет несчастный случай на его родине.

‒ Будет исполнено, господин…

***

Британская империя. Первое кольцо.

Город Виндзор. Графство Беркшир.

Резиденция Ланкастеров. Виндзорский замок.

Покои императрицы.

Глубокая ночь.

Неделю спустя…

Тишина. Спокойствие. Безмятежность.

Сон у императрицы был крепок, ведь та находилась в заботливых объятиях своего сегодняшнего любовника. Однако в следующий миг нечто тяжелое и массивное приземлилось на их ложе. От такой внезапности мужчина моментально открыл глаза и принял сидячее положении, тогда как женщина в свою очередь невольно заворочалась у него под боком.

Вот только не прошло и секунды как в покоях раздался насмешливый и в то же время невероятно равнодушный голос, который и заставил обоих панически вздрогнуть и шокировано уставится в пространство:

‒ Надо же, наместник британского престола заботится об императрице не только в свете, но и в ночи, ‒ разнесся следом тихий смех. ‒ Это похвально и… забавно. Эдгар в гробу, наверное, переворачивается. Ну по крайней мере переворачивается то, что от него осталось. В целом, уважаю твой выбор. Нечего горевать по такому отбросу.

‒ Нет-нет-нет… Не может быть… ‒ зашептала с ужасом в глазах Алеста, прижимаясь крепко к мужчине и не сводя взора с дальнего угла покоев, в которых та заметила два тёмно-красных немигающих глаза, а затем с трудом повернувшись к своему любовнику женщина тихо и страхом заскулила, переходя на тихие и сдавленные вопли. Ведь застывший Рой в своих руках держал отрезанную голову своего подчиненного. ‒ Это же… это же…

‒ Да, это глава вашей разведки. Как там его? Ах! Точно! Маркус… вроде бы, ‒ безэмоционально проговорил Палач Российской Империи. ‒ Знаешь, я считал тебя умнее и дальновиднее Эдгара, но сейчас вижу, что ошибался. Так скажи мне, Карлайл, ты бессмертный или же… идиот?

Глава 7. Бессмертный или же идиот?..

‒ Знаешь, Карлайл, ‒ неторопливо продолжил я, запрокидывая ногу на ногу и удобнее устраиваясь в кресле. ‒ Мне даже импонирует твоё бесстрашие. Однако понимаешь, в чем проблема?.. Такое бесстрашие должно быть чем-то подкреплено. Как видишь, моё основывается на силе. Так ответь, чем обосновано твоё?

На несколько долгих секунд в покоях императрицы возникло удушающее молчание, а сдавленные всхлипы до ужаса напуганной Алесты лишь сильнее усугубляли всю ситуацию разом.

‒ Это… это недоразумение, ‒ с едва заметной хрипотцой изрёк наместник, протяжно выдыхая и отбрасывая в сторону голову Маркуса, а затем, одарив меня немигающим взором и накинув на себя халат, тот быстро поднялся с постели и направился в сторону окна шаркающей походкой. ‒ Недоразумение и большая политика. Твои альвы… они не должны были пострадать. Это просчёт Маркуса и мой. Хотя я отдавал иной приказ. Через них мы просто должны были узнать о твоём состоянии и правдивы ли слухи, но всё пошло наперекосяк. Своих друзей я пытаюсь держать близко, а врагов еще ближе. Теперь вижу, что всё это оказалось игрой. Тогда отвечая на твой вопрос, могу с уверенностью сказать, что в этой ситуации я действительно являюсь идиотом. Романовы сподобились, да?

Какой догадливый…

‒ Интересно. Недоразумение и большая политика, значит, ‒ хмыкнул задумчиво я, словно пробуя на вкус данные изречения и пропуская его вопрос мимо ушей, а после скосил глаза на смертельно бледную и всё еще тихо подвывающую императрицу. ‒ То есть получается, если я отрежу ей руки, ноги и голову, то мне тоже будет позволено назвать это недоразумением и большой политикой?

Последние слова на Карлайла повлияли с размахом. Большим таким размахом. Услышав такое высказывание, тот невольно споткнулся на ровном месте, на лице у него отобразился весь спектр эмоций от злости до страха, и резко обернувшись в мою сторону, наместник ожег меня яростным и в то же время напуганным взором. Сама же Алеста от нахлынувшего ужаса вжалась в спинку постели и заскулила еще протяжнее.

‒ Только посмей! ‒ зашипел негодующе он. ‒ И я те…

Пиршество алой молнии Реанора…

Сноп игл кровавой молнии Реанора…

Слова британца так и застряли в его горле, а до окна этой ночью дойти ему было уже не суждено, потому как наполненные холодом и яростью слова переросли в краткий сдавленный вопль и тяжелое пыхтение.

Вспышка свирепой молнии на крошечную долю вдоха озарила императорские покои. Сформировавшаяся в руках потрескивающая стихийная игла расчертила расстояние между нами и проделала в боку наместника отвратную рану размером с бильярдный шар, отчего тот пошатнулся и припал на одно колено, а в воздухе мгновенно засмердело палённой плотью и кровью. И сопровождалось всё это краткое противостояние неутихающими визгами императрицы.

‒ Умолкни, пока не прикончил!

Истеричные вопли Алесты моментально стали затихать и пару секунд спустя преобразились в приглушенные всхлипы, а я обратил свой взгляд на наместника, который начал медленно подниматься с пола, попутно с этим зажимая кровоточащую рану рукой и испепеляя меня злобными глазами.

Да, с эфиром шутки плохи.

‒ Неприятно, не правда ли, Карлайл? ‒ прошептал я подобно змею, поднимаясь с кресла и вальяжной походкой шагая в сторону постели. ‒ Паршиво, когда пытаются посягнуть на твоё. Мучительно больно, когда кто-то пытается причинить страдания тем, кто тебе необычайно дорог. Это настоящая пытка, когда какая-то мразь готова покуситься на то, за что ты готов отдать собственную жизнь…

‒ Не смей… ‒ пропыхтел он, вновь спотыкаясь на том же месте, ведь эфир уже начал буйствовать в теле наместника, не давая ему собрать свою силу воедино и высвободить ауру повелителя наружу. ‒ Не надо… Она же… она же ни в чём не виновата!

От столь омерзительных слов движения мои мгновенно застопорились, тело резко обернулось в сторону Карлайла, а где-то в груди стали разгораться угли ярости и безумия.

‒ Ч-что?! Что ты сейчас сказал, падаль? ‒ хрипло просипел я.

‒ Не тронь её… Лучше меня… Убей меня… Она – всё, что у меня есть…

‒ Своим гнилым ртом ты вздумал пролаять в моём присутствии нечто подобное? После всего, что вы сделали? ‒ ощерился с ненавистью я, высвобождая на волю всю дремавшую неистовую силу алой молнии. ‒ Кусок лицемерного дерьма!

Буйство ревущей стихии оказалось безжалостным. Разряды алой молнии подобно наэлектризованным волнам прокатывались по покоям, но эпицентром нарастающей катастрофы был я.

Непрерывный ритм угасания…

Пальцы левой руки мёртвой хваткой сомкнулись на горле наместника, а его тело оказалось приподнято над полом.

‒ Тогда чем я отличаюсь от вас?! От тебя?! ЧЕМ, КАРЛАЙЛ?! СКАЖИ МНЕ! ‒ заревел я во всю глотку, не сдержав эмоций в узде. ‒ В чем виноваты были мои жены?! В чем провинились мои альвы?! Мой род! МОЙ СЫН! В ЧЕМ, Я СПРАШИВАЮ?! ‒ орал безумно я, еле сдерживая себя, чтобы не превратить британца в кровавый туман. ‒ Недоразумение?! Политика?! Я плевал на всё это! ПЛЕВАЛ! Я предупреждал Эдгара! Я предупреждал тебя! Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ ВАС ВСЕХ!!! Неужели я так похож на добряка или альтруиста?! НУ ЖЕ?! ОТВЕТЬ!

‒ Нет…Не похож… ‒ прохрипел наместник с закатывающимися глазами.

‒ ТАК КАКОГО ПРИЧИНДАЛА ВЫ НИКАК НЕ УГОМОНИТЕСЬ?! Ты считаешь себя самым умным? Самым хитрым?! Для кого-то, может, ты и являешься могущественным императором и повелителем, но в моих глазах ты ничто! ОБЫЧНОЕ НАСЕКОМОЕ!!! Раздавить тебя сейчас так же просто, как сделать вдох! Так назови мне, мразь, хоть одну причину, по которой я не должен вас обоих убивать! НАЗОВИ!!!

‒ Прости… ‒ еле слышно и обреченно прохрипел он с ужасом в глазах. ‒ Иначе… иначе я не мог… Прости… Заклинаю тебя… Не тронь Алесту…

Паскудство! Дрянь! Проклятье!.. Да пропади оно всё пропадом!

‒ Хорошо, Карлайл, ты будешь жить, ‒ пытаясь утихомирить силу прорычал я сквозь зубы. ‒ Будешь! И она будет жить. Но твоя жизнь окажется хуже смерти! Ты станешь напоминанием. Живым примером для всей той никчемной братии. А теперь слушай меня внимательно! ‒ пришлось даже ослабить хватку и вновь заглянуть в наполненные страхом глаза наместника. ‒ Уясни сам и объясни другим. Увидите меня или представителей моего рода ‒ БЕГИТЕ! Если увижу хоть кого-то из вас ‒ СМЕРТЬ. Почувствую хоть намёк на интригу или мутную игру ‒ СМЕРТЬ!

Истребляющий огонь Реанора… Эфир пламени…

В правой руке моментально вспыхнуло густое тёмно-синее пламя, а указательный палец медленно приблизилась к щеке британца.

‒ Это клеймо я оставлю тебе, чтобы ты помнил и никогда не забывал, и чтобы видели воочию другие. Такое нужно было сделать давно! ‒ холодно выпалил я. ‒ Каждый день, до конца своих дней, когда станешь смотреться в зеркало, ты будешь помнить, за что получил эту отметину. Будешь помнить эту боль вечно. И будешь помнить мои слова и меня. Ведь при любом моём приближении оно будет приносить тебе только боль, отчаяние и медленную пытку…

А затем палец легко коснулся его бледного лица и затихшее, было, пламя, вновь вспыхнуло. Тело британца моментально пробила крупная дрожь, следом за дрожью пришли неконтролируемые судороги, а затем раздался душераздирающий и оглушительный крик, перешедший в звериный вой.

‒ Ифла, ‒ прошептал я себе под нос на реанорском, под неутихающий мучительный вой и грубо вычерчивая реанорскую руну на его щеке.

Расплата…

Закончив со своими художествами, я брезгливо отбросил от себя тушу британца.

‒ За всё в этой жизни нужно платить, Карлайл, ‒ протяжно выдыхая, высказал ему я свою непреложную истину, глядя на содрогающееся в конвульсиях изувеченное тело. ‒ Ты же будешь платить за свои поступки до конца своих дней. А теперь прощай, ‒ сплюнул презрительно я, ‒ наместник Британского престола…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Кабинет главы рода.

Полгода спустя.

10 августа 2026 года.

Ранний вечер…

Честно признаться время летело попросту неумолимо. На Земле на этот счет есть поговорка: «Счастливые часов не наблюдают». И с ней я целиком и полностью согласен.

Февраль и март месяцы прошли в полнейшей суматохе, ведь все эти недели я безвылазно находился в Царицыне и уделял всё своё время корпусу и тренировкам. Теперь же я могу с уверенностью сказать, что потенциал Вадима, Лёни и Кирилла я раскрыл практически до максимума, так что если кто-то из них сможет дотянуться до семижила, то можно считать такое достижение настоящим чудом. Но лично мне кажется, что вся троица этого добьется, либо я их прикончу за то, что не оправдали моих надежд и ожиданий.

Кира, Бетал и Герман тоже имели свои успехи, но путь их еще далёк от завершения, поэтому теперь их обучением займутся другие. Бетала пришлось отдать на «растерзание» ребят. Киру, как магиню жизни, я передал в заботливые руки Вики и Симонны. Герман же на пару с Кертайсом отныне оказался на попечении Карза и частично у Габриэля. Времени у пожилого альва теперь было хоть отбавляй, да и преподавание ему пришлось по душе.

Что касательно Хельги и Ростислава, то их обучение переходило в решающую фазу. И непосредственно ими, а также всеми своими супругами я занялся по прибытию обратно в Москву. Ведь реанорец всегда держит своё обещание.

Во избежание каких-либо недоразумений, которые произошли ранее, мне ещё приходилось периодически выбираться в свет и участвовать во множестве приёмов, как и подобает имперскому князю. В это же время я начал передавать частицы своих магических знаний женам, фон Тек и Романову-младшему, а ночами напролёт приходилось держать своё обещание перед девчонками.

Примерно в таком ключе и миновала весна и первые полтора месяца лета. Лишь одно дело оставалось неразрешенным. И это дело носило имя ‒ Валери Мартелл. Целительница на пару с Селенной наведывались несколько раз в империю, а Франциск со слов Романова всю плешь ему проел по поводу этой приставучей девки.

Трижды. Именно столько раз я давал отказ. Однако при любом удобном случае канцлер вновь поднимал этот вопрос. Так еще и обращался он с ним к Вике и Алине. Однако изумило отнюдь не то, что Петр решил заняться сводничеством, удивлен я был самой Валери. В один из последних визитов француженок, я решил обратиться к своей реанорской эмпатии. И то, что я смог ощутить повергло меня в некую прострацию. Девчонка оказалась по уши влюблена. И именно в меня. Сумасшедшая баба! По этой самой причине вопрос с жизнючкой взяли на себя Вика и Алина. Супруги оказались более прозорливыми, ибо мне, если честно, было не до неё и не до амурных дел и жены это прекрасно понимали.

В общем и целом, за пройденные месяцы я сделал и передал для девчат и рода Лазаревых всё, что смог, а главное всё, что успел. Последующая спешка являлась бессмысленной, ну а далее же я полностью абстрагировался от всего. Наверное, это и можно назвать размеренной жизнью, ведь тратил я время в своё удовольствие. На семью, на близких, на сына, на Риту и Лизу с Анжеликой. На приставучего маленького подлеца Феофана, который записал меня в своего наставника и всюду таскался хвостом с просьбами его потренировать. Обыденная рутина. Но надо отметить до невозможного приятная рутина.

Нет, я не торопился жить, но где-то глубоко внутри меня пожирало слабое чувство сожаления. В нынешнем случае у людей существовала еще одна поговорка на такой счет. Не знаю, кто её придумал, но моё состояние она описывала идеально: «Перед смертью не надышишься».

Однако наряду с сожалением присутствовало некое спокойствие и радость, потому как плоды моих трудов не заставили себя долго ждать. Все жены переступили ранг архимагов и находились на третьей степени, лишь Вика отстала от них на пару недель, а Лира была на две степени сильнее. А немного погодя Хельга умудрилась запрыгнуть в ранг архимагистров. Но само собой талант цесаревича был впереди планеты всей. Ростислав уже достиг пика архимага, но мощь его была сравни архимагистра. Что называется весь в отца. Так что вопрос теперь оставался за оценкой и Плеядой.

Свой же магический перстень повелителя и младшего семижила я вновь получил по блату из рук государя на одном из наших редких спаррингов. Что касательно самих схваток с императором, то во избежание каких-либо разрушений и человеческих жертв мне и ему приходилось сдерживаться. Обидно и досадно, но иначе нельзя. Ведь порой, когда мы входили в боевой кураж, многочисленные ограждающие барьеры трещали по швам и начинали разрушаться, даже с тем учётом, что контроль моей силы был запредельного уровня. В сухом остатке могу сказать, что если бы мы бились не на жизнь, а на смерть, то у него не оказалось бы ни единого шанса.

Увы, но таков вердикт.

До сильнейших посланников Мерраввина Владимир откровенно не дотягивал, но Маннеха, я считаю, смог бы прикончить. Хоть и с большим трудом. Ведь достигнув второго оборота рунного тела, моя личная сила сейчас миновала ту самую человеческую грань разумного.

В один же из июльских дней, когда я с широкой улыбкой наблюдал за Алишей и первыми шагами Матвея, меня ожидала очередная ошеломляющая новость. Скажем так мои постельные труды и ночные «променады» с женами не пропали даром, а может Бездна услышала реанорские молитвы, но Вика и Лира, наконец-то смогли забеременеть. Правда, это событие изрядно подкосило Прасковью и следующие несколько суток та ходила морально подавленная и задумчивая. Причем вполне успешно от остальных девушка та смогла скрыть свои эмоции и настроение, вот только не от меня. И на моё удивление Куня не только не опустила руки, более того, её запал только увеличился многократно, потому как всё своё свободное время и ночи напролёт жена проводила наедине со мной.

‒ Осталось совсем немного, да? ‒ пробормотал я вслух с печальной улыбкой, стоя на балконе и погруженный в собственные размышления. ‒ Последний рывок…

Однако все мои разглагольствования и жалобы на тяжелую реанорскую жизнь были прерваны громким хлопком. Показалось даже, что кто-то выстрелил из мерраввинского огнестрела. Однако всё оказалось гораздо проще. Это Прасковья, не щадя дверей и работы плотников, в своей излюбленной воинственной манере ворвалась в мой кабинет.

‒ Захар! ‒ выдохнула жена, но не найдя меня в кресле тотчас оторопела и оглянулась по сторонам.

‒ К чему такие крики? ‒ фыркнул весело я, возвращаясь с балкона обратно в помещение и присаживаясь в кресло. ‒ Еще пара таких визитов и нужно будет ставить новую дверь.

Тем не менее в следующий миг пришлось нахмуриться, потому как по её виду, она была чем-то напугана, а если точнее, то взволнована.

‒ Я… я… ‒ запинаясь стала говорить Прасковья.

‒ Что стряслось? ‒ серьезно вопросил я, невольно переполошившись.

‒ Я… я… беременна… ‒ выдохнула магиня, расплывшись в обворожительной улыбке, а всё её волнение как рукой сняло. ‒ Получилось! Я мамой стану!

Разрази меня трижды Бездна!!! Неужели…

Не помню, как я выскользнул из кресла и не помню, как перемахнул через стол, но поцелуем я одарил жену мгновенно и также мгновенно она оказалась в моих руках.

‒ Ты умница, ‒ похвалил я супругу, которая вцепилась в меня, будто в спасательный плот и вновь со всей нежностью целуя её в лоб. ‒ Умница!

Именно в таком положении нас и застали остальные княгини Лазаревы. Причем довольная Алиша прошествовала внутрь на руках с Матвеем.

‒ Вижу папаша уже в курсе, ‒ ухмыльнулась весело Вика, переглянувшись с подругами.

‒ В курсе, ‒ широко улыбнулся я, всё так же нежно прижимая к себе слегка подрагивающую Прасковью.

‒ Прошу прощения за вторжение и за то, что подслушал, но похоже я прибыл как нельзя вовремя, ‒ вдруг раздался счастливый мужской баритон, который заставил всех замолчать, а сам я обратил свой взгляд на балкон. ‒ Поздравляю тебя, мой реанорский друг.

Слова картара казались отрезвляющими. Девчата из-за его гласа моментально оторопели и тотчас поникли. Шаги мироходца были беззвучными и также беззвучно тот пожаловал внутрь кабинета под взглядами всех присутствующих. Увидев такую реакцию женщин, Драгун застыл и с растерянным видом почесал щеку.

‒ М-да! Поторопился, ‒ скривился Пал и его рука с щеки перетекла на затылок. ‒ Глупо было с моей стороны заявляться в такой радостный момент и всё портить. Надо было немного подождать. Еще раз прошу прощения. С рассудительностью у меня бывает туго.

‒ Всё в порядке, уважаемый хранитель, ‒ вдруг с едва заметной хрипотцой проговорила Алиша, прижимая к себе Матвея. ‒ Мы… мы всё понимаем.

‒ Когда? ‒ осведомился кратко я, тяжело вздыхая.

‒ Завтра, ‒ поджав виновато губы, отозвался картар, а после с жалостью взглянул на женщин. ‒ Но можно и послезавтра утром.

‒ Этого достаточно. Спасибо, ‒ поблагодарил я мироходца, и медленно выпустив погрустневшую Куню из объятий и заглянув той с улыбкой в глаза, вновь поцеловал её в лоб и посмотрел на жен. ‒ Уведомьте всех. Скажите, что мне пора. Пусть прибывают. Желательно завтра…

Глава 8. Прощание и снова в путь...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Покои главы рода.

Утро следующего дня.

Напряженная атмосфера и гнетущая тишина. Примерно в такой обстановке мне и помогали облачаться девчата во всё необходимое. Причем помогали все сразу. Будто я сам султан Сулейман. По большому счету помощь мне не требовалась вовсе, но посыл жен оказался более чем понятен. И от этого лишь приятнее становилось на душе, даже невзирая на повисшую в покоях тревогу, скрытое беспокойство и уныние.

Наряду со мной оказался довольным один лишь Матвей. Малец практически с самого начала с невероятным интересом и упоением наблюдал за телодвижениями своих матерей, одобрительно агукал и пускал пузыри изо рта. Но порой сын замирал и с любопытством взирал на оружие. А когда Прасковья или же Лира проверяли, вынимая и загоняя обратно одно или другое орудие убийства, и то начинало отблёскивать в лучах рассветного солнца, так мальчишка начинал весело и заливисто смеяться, тем самым снимая повисшее в помещение напряжение. И во время таких кратких мгновений строгие и серьезные лики женщин начинали смягчаться и расслабляться.

‒ Не делайте такие удрученные лица. Лучше возьмите пример с сына, ‒ ухмыльнулся весело я, глядя на Куню, которая помогала мне с перевязью доспеха на запястье, а затем и на остальных жен. ‒ К тому же там я буду не один. Со мной отправится хранитель сразу двух мирозданий. А это огромная сила.

‒ Ты не забыл куда отправляешься? Не веди себя так, словно отправляешься на прогулку! ‒ отчитала меня резко Прасковья, грозно сдвинув брови и со всей силы до хруста в собственных пальцах стянула перевязь. ‒ Против тебя окажется целый мир. А против хранителя сразу шесть странников.

‒ Не мне тебя учить, но не лезь на рожон, Лазарев, ‒ подала голос Хельга.

‒ Поэтому будьте осторожны, господин, ‒ тихо изрекла Рита.

‒ Мы о твоей истинной силе едва можем догадываться, ‒ вставила свои пять копеек Вика, передавая мне портупею. ‒ А о мощи хранителей даже боимся размышлять.

Трепещи Ракуима! Что ж, уели. Тут крыть нечем. Женился и связался я со слишком проницательными женщинами.

‒ Ладно-ладно, ‒ сдался я с тяжелым вздохом, невольно отворачиваясь в сторону окна и неторопливо завершая всю свою подготовку. ‒ Как скажете.

А затем взгляд упёрся в собственное отражение в оконном стекле. И смотрел на меня оттуда уже не человек и не имперский князь, а тот самый некогда почивший последний реанорец.

Взгляд. Оружие. Телосложение. Доспехи. Складывалось ощущение, словно я вернулся в прошлое.

Разумеется всё, что было нужно для путешествия и для сражений на астральной арене я заготовил еще пару месяцев назад. Рострик привел Бедствие Алларма в полный порядок и улучшил его до своего максимального качества. Даже сейчас его чёрно-алые блики, словно поглощали весь рассветный свет в покоях. Я и без него был силен, но доспех лишь увеличивал мои шансы на выживание.

Портупея и все остальные ремни плотно облегали сочленения брони и казались невидимыми, а сами ножны заводились за поясницу крест-накрест для удобного и быстрого извлечения джадов. Хотя теперь после трудов Семёна и старого брюзги их можно назвать полноценным артефактным оружием.

На левом же бедре и левом плече были крепко пристёгнуты по одному набору с метательными ножами альвийско-человеческой работы. Тоже артефакты. А если напитать их молнией и эфиром, то это будет, самое что ни на есть смертоносное орудие. В моём положении многие могут посчитать их бесполезными, но метательное снаряжение всегда было со мной, сколько себя помню. Оно не только чаще всего экономило расход силы, но и служило для отвлечения внимания. Ситуации бывают разные, а я еще тот перестраховщик.

На правом бедре покоилась перевязь с миниатюрными и небьющимися пузырьками. Это уже непосредственно зелья и эликсиры от Вики и Симонны. Имелись даже две запасных партии, но те находились на внутренних частях левого и правого наруча. Так что в случае чего добраться, либо же быстро вскрыть их я смогу даже зубами.

И поверх всего этого красовалась дорожная накидка с капюшоном. Само собой тоже артефакт. Наверное, излюбленный артефакт изгоев, защищающий от влаги, дождя, пыли и прочей ерунды.

Однако в один из моментов своих размышлений я даже не заметил, как девчата закончили все необходимые приготовления и чуть отступили в стороны, а сам я уже некоторое время пялился в своего двойника в стекле, пытаясь в нём что-то отыскать. Что-то непостижимое. Непостижимое в том числе для меня самого.

‒ Все в сборе? ‒ тихо осведомился я у Хельги, отворачиваясь от отражения.

‒ Вадим, Лёня, Кирилл, Ростислав, Карз, Симонна, Рострик, Кертайс, Габриэль… ‒ стала перечислять фон Тек, а после вдруг прервалась и выдала: ‒ Ждут только нас.

‒ Ну что ж, мужик. Не скучай. Папка… папка скоро вернется, ‒ тепло улыбнулся я, подходя к Алине, которая держала Матвея на руках и целуя сына в лоб. ‒ Пойдемте, ‒ поманил я жен и девчат за собой.

Вот только мне на удивление, те даже не шелохнулись с места и остались стоять там, где и стояли, а затем мне ударил в спину тихий голос Алиши:

‒ А нам, Зеантар?.. Нам ты ничего не хочешь сказать?

Изо рта у меня вырвался тяжелый и протяжный выдох, а затем я тихо заговорил, подбирая и осмысливая все вырвавшиеся слова:

‒ С каждой из вас в самом начале у нас так или иначе что-то не заладилось или не срослось. Однако ныне… ныне всё иначе. Каждую из вас я люблю и ценю. Всем сердцем и душой. И поэтому буду ценить, любить и помнить каждую из вас до самого конца. До своего последнего вздоха. Говорить я могу долго и много. В этом мастак. Вы и сами это знаете, ‒ усмехнулся грустно я, всё также не оборачиваясь и касаясь рукой дверной ручки. ‒ Но сейчас я хочу вам сказать… спасибо, ‒ а затем толкнув дверь вперед, я неспешно шагнул вперед. ‒ Спасибо вам за всё…

***

Что ж, все в сборе. Царицынская братия, столичная, альвийская, венценосная. И даже иномирная в количество одной штуки.

Пока все с подозрением и интересом косились на картара и с вопрошающими, но немыми взглядами взирали друг на друга, сам мироходец в это время стоял в углу моего кабинета и всем приветливо улыбался.

‒ Каждый из вас уже имеет представление, кто я такой, что из себя представляю и куда сейчас направляюсь, ‒ выдохнул я, присаживаясь на край стола и обводя спокойным взором всех собравшихся. ‒ Не знаю, есть ли смысл в представлении этого человека, но сделать это придётся. Его зовут Паллад Драгун. Он не совсем обычный разумный и да, он из далека. И, Лёня! ‒ повысил я голос, скосив взгляд на открывшего, было, рот Кострова. ‒ Никаких вопросов. Не заставляй Вадима постоянно тебя колотить.

Зубы ратая с тихим клацаньем вернулись в исходное положение и покосившись на посмурневшего друга, тот лишь горько выдохнул, не забыв скорчить на физиономии грустную гримасу.

‒ Слов уже было сказано достаточно, ‒ продолжил я. ‒ Поэтому не буду слишком распыляться. Отныне забота о роде Лазаревых ляжет на ваши плечи. На плечи каждого из вас! Ты не в счёт, Ростислав, здесь ты опять находишься по блату, будущий император как-никак. Приходится идти на уступки, ‒ хмыкнул весело я, разряжая обстановку и цесаревич шутку оценил, улыбнувшись во все свои тридцать два белоснежных венценосных зуба. ‒ Надеюсь, в моё отсутствие…

‒ Прости, Захар, но я должен попытаться. Сам себя не прощу, если упущу такую возможность. Раз Лёне нельзя, то у меня имеется один вопрос, ‒ вдруг перебил меня Романов, не дав мне договорить, а после перевел взгляд на картара. ‒ Уважаемый хранитель, а вы… вы можете взять с собой еще одного?

Мертвецы вечного поля битвы, подарите мне по стреле в задницу! Что удумал этот авантюрист недоделанный?

От таких слов улыбка мироходца стала еще шире и тот задумчиво почесал щеку и возвёл глаза к потолку, словно вёл какой-то подсчет или о чем-то быстро размышлял.

‒ Подожди, дружище, ‒ подал голос Пал, будто вспомнил нечто важное. ‒ Не знаю, что вам наговорил Зеантар обо мне, но давайте я объясню одну вещь. Я хоть и считаюсь хранителем двух мирозданий, но лишь на словах, я не такой как странники Астрала из Мерраввина, ‒ развёл тот беспечно руки. ‒ Честно сказать, я взялся за работу так называемого хранителя, потому что не было иных кандидатур, да и то по наглой просьбе одного «фермера». Так что не стоит слишком много выдумывать.

‒ То есть вы… ‒ тихо заговорила Алиша.

‒ Нет, княгиня, ‒ отрицательно качнул головой мироходец и широко улыбнулся, догадавшись, о чем та говорит. ‒ Если что я не бог и не стоит меня так бояться. Просто я не совсем обычный человек. Вот некоторые мои жены… они… они совсем другое дело. На их фоне я так себе, плюнь и разотри. А теперь вернемся к твоему вопросу, парень, ‒ продолжил вновь Драгун, обратив взор на Романова. ‒ Да, я могу взять с собой еще одного человека. Сил хватит на трёх, включая меня. И возможно это будет для тебя полезно. Особенно, если учитывать будущее. Однако ты даже не представляешь, о чем просишь. Сейчас там, ‒ указал себе мужчина за спину, ‒ будут происходить события, мягко сказать, ужасающего калибра. И существа, которые прибудут туда окажутся не рядовыми. Голова кругом пойдет в прямом смысле, как от их мощи, так и от источаемого давления. К тому же язык, знания и многие другие факторы усложнят твоё пребывание там на порядок. Понимаю, что для тебя такое невероятно и в новинку, но мой тебе совет, чтобы просто понаблюдать или посмотреть за подобным шоу тебе нужно стать сильнее. Гораздо сильнее. Хотя бы дорасти до уровня своего отца или же деда. Ну, или дядьки… хотя бы.

После речи картара Ростислав невольно поник, но уже в следующее мгновение пришел в себя и решительно кивнул.

Что ж, похоже, не один я умею воодушевлять лю… Стоп! Что? Что он несет?

‒ Причем здесь его будущее? К чему ты клонишь? ‒ хмуро спросил я.

В этот самый момент мироходец всем своим нелепым видом напоминал Кострова. До него только сейчас дошло, что он ляпнул нечто лишнее.

‒ Понимаешь, мой реанорский друг, ‒ с натянутой улыбкой начал Драгун. ‒ Все это время я не сидел сложа руки и решил кое-что проверить. Так вот в вашем молодом мире уже давно идёт «интеграция». И тому есть несколько подтверждений. Прямо сейчас всего два. Первое ‒ это ваши стигмы и пятна, а также вся та дрянь, что лезет оттуда. Вторым подтверждением являются они, ‒ заключил картар и глазами указал на шокированных альвов.

Хоть после слов Пала ошеломлены были все. Включая меня.

‒ Что за «интеграция»? ‒ поинтересовался я, чуя неладное.

‒ «Интеграция» с другими мирами и расами, ‒ развёл тот руками, словно объяснял прописную истину. ‒ Земля – мир очень молодой, а магический фон достаточно мощный, и грань еще слишком сильна. Но через некоторое время она начнет истончатся. В вашем мире ведь есть демонологи? ‒ внезапно задал он вопрос всем присутствующим.

‒ Вы имеете в виду призывателей? ‒ вопросил тотчас Ростислав, медленно приподнимаясь со своего места. ‒ Да. Есть. Амеры в призыве весьма искусны.

‒ Значит есть очень большая вероятность того, что первыми на связь с Землей заявятся демоны или же херувимы, ‒ добил картар присутствующих своим откровением.

Суккубья кровь! Чтоб я беспардонно сдох! Как так получилось, что моё прощание превратилось вот в это?

‒ Понимаю, что эта новость может показаться шокирующей, но вы не первые и боюсь не последние, ‒ успокоил всех Драгун, пожав плечами. ‒ Да и времени еще достаточно. Так что не стоит переживать понапрасну. Однако с уверенностью могу сказать, что только от вас будет зависеть каким окажется будущее Земли. Либо она может превратиться в мир наподобие Мерраввина, либо может преобразиться в мир наподобие моего. Где смертные, к примеру люди, сосуществует со многими народами, расами и высшими существами в согласии и благополучии.

Трепещи Ракуима! Этого еще не хватало. Но картар сказал, что времени еще достаточно, поэтому не нужно поднимать панику. И сейчас я склонен ему верить.

‒ Позаботьтесь здесь обо всем в моё отсутствие. Надеюсь на всех вас, ‒ подал я голос, успокаивая эмоции и на мгновение концентрируя своё внимание на поникших девчатах, но пересилив себя в призывающем жесте быстро кивнул картару, который тотчас устремился на выход. ‒ Вадим, за мной. До смежной стигмы будешь нашим водителем. Да и не стоит лишний раз будоражить умы любопытной знати моим столь непонятным исчезновением.

Соловьёву дважды повторять не пришлось и тот молниеносно помчался на выход, лишь держась поодаль от мироходца, а сам я невольно замедлился и застыл от волны густых и столь разнообразных эмоций, что ударила по моей реанорской эмпатии.

‒ Я вернусь сюда. Даю вам слово. Ни о чем не переживайте и не беспокойтесь. Ведь это… мой дом.

***

Мерраввин. Долина Хорс.

‒ Осталось немного, ‒ тихо обронила Хаарса, не сводя своего взгляда с одной точки.

‒ Ты уверена, что он явится? Откуда нам знать, что он не обманул нас, чтобы выиграть время? ‒ задумчиво вопросил Фараф, глядя вниз, где на глазах у собравшейся толпы формировалось нечто загадочное, непостижимое и на данный момент призрачное. Ведь все ожидали развлечения древних.

Астральная арена вновь вступила в фазу становления.

‒ Думай, что говоришь! Или ты совсем перестал этим заниматься и уделяешь всё своё время лишь своим продажным девкам? ‒ с сочащимся холодом в голосе, отчеканила странница. ‒ Первоначальный договор заключен. Убийца Богов, как и реанорец дали своё слово.

‒ Что делаем дальше?

‒ Готовь своих лучших посланников! И передай всем, что их будет ждать необычайная награда от хранителей за голову реанорца, ‒ отдала приказ Хаарса, а после расплылась в хищной и надменной улыбке. ‒ Я же постараюсь сделать так, чтобы победа нам досталась гарантировано, невзирая на всю силу и мастерство Жнеца Бездны.

***

Смежная стигма Романовых.

Дикие и неизведанные территории.

Сутки спустя…

Вадима пришлось отпустить у границы блокирующего барьера. Прощание с ратаем получилось самым кратким. Хватило одного единственного кивка. К тому же не нужно было оборачиваться назад, чтобы понять, что Соловьёв так и остался сидеть в машине до тех самых пор, пока мой силуэт не исчез на горизонте.

Картар же за несколько секунд до прощания просто исчез из поля зрения и встретить я его смог лишь тогда, когда преодолел пространственную расщелину и выбрался за врата внешнего форпоста. Мироходец ожидал меня в паре-тройке километров от полиса.

Правда, на моё удивление он был одет не в уже виденную мной свою повседневную одежду, а в полноценный тёмно-бирюзовый доспех. Уже такое преображение мироходца говорило о том, что с шутками покончено.

Да и в течение следующих суток нам пришлось преодолеть огромное расстояние в глубину смежной стигмы. И глубина её была настолько опасной и зловещей из-за различных опасностей и тварей, что только сейчас я согласился с утверждением Салтыкова и Романова, что исследование стигмы даже повелителями дело нелёгкое.

‒ Мы на месте! ‒ вдруг раздался голос Пала за спиной.

Затем резко остановившись тот целую минуту оглядывался по сторонам, а в одно из мгновений у него в руках сформировался диковинный улакс и взмахом своего оружия Драгун у меня на глазах рассёк само пространство, из которого тотчас дыхнуло невероятным холодом и пустотой.

Астрал! Его магия пространства схожа с магией Ханы, хоть и на несколько порядков могущественнее.

‒ Смертные не могут блуждать по Астралу, но благодаря твоему эфиру и моей энергии это не проблема. Я вообще думаю, что они дальние родственники, но не суть. Размеренно выпускай его из своего тела и всё будет в порядке. Я же буду тебя направлять, поэтому главное не спеши, ‒ подался в объяснения Драгун, кладя свою руку мне на плечо и подступая к разрезу. ‒ Готов?

‒ Давно готов, ‒ расслабленно кивнул я, начиная медленно выпускать из тела крупицы эфира.

‒ Тогда погнали! ‒ выдохнул резко Пал и сделал шаг вперед.

***

За гранью неизвестности…

Последнее, что помню это то, что перед глазами была густая и искрящаяся тьма, а всё тело оказалось сковано необычайным холодом. Вот только она была не той убаюкивающей тьмой Бездны, эта оказалась настолько густой и тягучей, что через неё приходилось продираться силой. Складывалось впечатление, словно угодил в кисель, так еще и шагать приходилось так, будто встретился лицом к лицу со снежной бурей.

Я даже представления не имел сколько времени прошло, но в одно из мгновений нашего перемещения у уха раздался голос мироходца:

‒ Будь готов! Почти прибыли!

А пяток секунд спустя я опять увидел росчерк тёмно-бирюзовой силы, чуть впереди вновь образовался пространственный разрез, а затем кто-то со всей силы толкнул меня вперед.

Яркий и слегка красноватый свет больно резанул по глазам, а после пришлось на пару с ойкающим картаром с десяток метров прокатиться кубарем по мраморному глянцевому полу.

‒ Прости, мой реанорский друг, но приземление у меня такое всегда, ‒ заговорил усталым голосом Пал, тяжело и протяжно вдыхая и выдыхая. ‒ Бррррр! Ну и холодрыга там!

Пару мгновений я так и лежал, а собственное тело казалось чужим, деревянным и ледяным. Но мне хватило времени, чтобы осознать, что нахожусь я отнюдь не в Мерраввине. Ведь этот прогнивший мир я узнаю из тысячи подобных. Узнаю, глотнув воздуха.

Быть не может. Это же… тронный зал?

‒ Где мы? ‒ принимая сидячее положение, осведомился я, оглядываясь по сторонам огромного и богато украшенного помещения и отмечая вычерненную помпезность. ‒ Это ведь не Мерраввин.

‒ А кто сказал, что мы отправимся сразу в Мерраввин? ‒ усмехнулся понятливо Драгун и со старческим кряхтением принял сидячее положение. ‒ Мы сейчас находимся у меня дома. Точнее дома у моей жены.

Жены? Дома? Что за бред?

‒ Ты же ведь не думал, что мы рванём в Мерраввин с шашкой наголо без какой-либо поддержки и страховки? Нет, так дела не делаются. Моя репутация хоть и более чем внушающая, но убивать в чужих мирозданиях я не могу. Чревато. Здесь нужно нечто иное против странников. Нечто авторитетное и весомое. Скажем… ‒ и на секунду тот задумался, словно подбирая нужное слово. ‒ Да. Здесь нужна тяжелая артиллер…

Однако договорить тот не успел, потому как в тот же миг по всему тронному залу раздался пронзительный вопль сигнального заклинания:

‒ ВТОРЖЕНИЕ!!! ВТОРЖЕНИЕ!!! ВТОРЖЕНИЕ!!!

‒ Мать моя Алина Федоровна! ‒ печально вздохнул картар, поворачиваясь по сторонам с кислой и обиженной гримасой на лице. ‒ Дрянь! Вот же попали… Ну сколько можно? До чего он злопамятная! Опять она за старое. Если прибуду с пустыми руками, то я труп. Ладно, будь здесь, Зеантар, я мигом. Никуда не уходи…

И вновь не договорив, тот исчез в тёмно-бирюзовом блике прямо у меня на глазах.

Вот только сигнальная сеть так и продолжала неустанно надрываться:

‒ ВТОРЖЕНИЕ!!! ВТОРЖЕНИЕ!!! ВТОРЖЕНИЕ!!!

Поцелуйте меня в зад все странники Астрала! Куда я вляпался из-за этого кухаркиного сына?

Глава 9. "Добро пожаловать", вторженец...

‒ ВТОРЖЕНИЕ!!! ВТОРЖЕНИЕ!!! ВТОРЖЕНИЕ!!!

Разрази меня трижды Бездна! До чего крикливая дрянь! Этого картара нужно придушить! Если бы… Стоп! Почему я прекрасно понимаю эту сигнальную сеть? Неужели его жена ‒ это…

Пришлось спешно вскакивать на ноги и хаотично оглядываться по сторонам огромного тронного зала и весьма искусно спроектированного трона. На всякий случай решился даже мгновенно оглядеть и обследовать себя самого. Однако никакого вспомогательного артефакта, который мне мог подсунуть картар я так и не отыскал. Вот только чем больше я улавливал детали роскошного интерьера, тем сквернее становилось у меня на душе. И если собрать воедино все факты, детали и нюансы, а точнее светло-красный свет, пробивающийся сквозь массивные окна и столь вычерненную архитектуру, то подобное зодчество обожает лишь одна народность. Точнее одна раса.

Демоны.

Трепещи Ракуима! Вот же дрянь! Я в мире демонов…

‒ Инферно! ‒ вырвалось у меня вслух с тяжким вздохом.

Я хоть и бывал не единожды в Парящих Садах и в Инферно, но не сказать, что у меня сложились дружеские отношения с рогатыми или же их пархатыми отщепенцами. Особенно с последними. Сплошь фанатики. Разумеется, имелась парочка знакомых из одного манора в Мерраввине, но только и всего. Демоны и херувимы издревле ведут свою войну между собой. В реанорской охоте ни первые, ни вторые не принимали участие, ведь те по жизни спесивые ублюдки. Объединяться с людьми или же с другими расами ниже их достоинства.

‒ ВТОРЖЕНИЕ!!! ВТОРЖЕНИЕ!!! ВТОРЖЕНИЕ!!!

‒ Сучья кровь! Да сколько можно? ‒ скривился я от пронзительного звука заклинания. ‒ Где носит этого прохиндея?!

Однако уже в следующий миг до чуткого реанорского слуха донеслись сразу несколько голосов:

‒ Это, наверное, батя! ‒ раздался взволнованный мужской голос.

‒ Мама Хэрри будет не в духе, ‒ весело хихикнул девичий голосок. ‒ Сейчас что-то произойдет!

‒ За мной! ‒ раздался слегка хрипловатый тон. ‒ Быстрее!

‒ Этого мне еще не хватало, ‒ страдальчески простонал я, поворачиваясь в сторону отворяющихся врат. ‒ После надо будет точно придушить картара!

А пяток мгновений спустя, когда массивные ворота полностью распростёрлись, в тронный зал живо ворвалась троица ухмыляющихся разумных. Два парня и одна девушка примерно одного возраста – двадцать четыре-двадцать пять лет. Причем это оказались на моё удивление абсолютно разношерстные разумные.

Один походил лицом на человека, но аура его говорила об обратном. Второй был полноценным Верховным демоном и возвышался над остальной парочкой на целых две головы, а последняя являлась той самой девушкой неизвестной мне расы, но если судить по явственно излучающейся от неё магии жизни, это была целительница.

Ох, Бездна, еще одна жизнючка!

И вся троица оказалась достаточно сильна. Вот только завидев меня улыбки их мгновенно померкли и те неуловимо помрачнели.

‒ Это не отец, ‒ прошептала задумчиво жизнючка, внимательно изучая меня фирменным взором всех целительниц. Взором препарирования.

Отец?

‒ Уже вижу, ‒ настороженно отозвался второй, а за его спиной начали медленно трансформироваться крылья.

Складывалось впечатление, что он вот-вот рванет в битву, потому как его магическая аура начала быстро набирать обороты, а вокруг рук стал скапливаться ветер.

Хм! Херувим? Хотя нет. Не он. Те лишь за свет горазды хвататься. Полукровка? Тоже вряд ли. Стоп! Возможно ли, что все они…

‒ По виду ‒ это челов… ‒ начала выносить девушка свой вердикт, но её в тот же миг перебил молодой демон.

‒ Нет! Обычные люди сюда попасть не могут. Само собой, отец и наши мамы не в счёт, а значит ‒ это действительно ВТОРЖЕНЕЦ! ‒ рявкнул грозно он, а в его руках моментально образовалась огромная полыхающая секира. ‒ Иззета, уведомь гвардию! Пусть поторопятся! Мы с Ранзом его задержим! Брат, за мной! Если он здесь, чтобы навредить моей матери или манору, то я его в порошок сотру…

‒ Вперед! Схватим его прямо сей…

Во имя Угорских Бесчинств! Что у них в голове? Неужели я так похож на преступника?

‒ Расслабьтесь, парни. Никто никому не собирался вредить, ‒ решил я успокоить молодого демона и крылатого, миролюбиво поднимая руки вверх. ‒ Я не вторженец, я прибыл сюда вместе с…

Однако договорить я не успел, потому как неистовый свист бури пархатого напрочь заглушил все посторонние звуки. За долю мгновений юноша сам превратился в самый настоящий вихрь и атаковал меня своими окутанными в броню крыльями. А вот его брат действовал в более простой, решительной и твердолобой манере. Силуэт демона и его секира резко воспламенились, и тот атаковал в сокрушительном высоком прыжке, подобно ниспадающему буру.

‒ Ранз! Велияр! ‒ раздался едва уловимый возглас девицы. ‒ Куда вы прёте, как два барана? Вы даже…

Однако безумный свист ветра и неистово ревущее пламя заглушили все звуки, оставляя после себя лишь вой двух бушующих стихий.

Дерите меня в уши и глаза все феи Зеленвальда! И за что мне всё это? Я ведь никогда не выделялся большим терпением. Видит Бездна, если это те, о ком я думаю, лучше быть аккуратнее.

Все движения моих противников были как на ладони, ведь сейчас те опирались лишь на грубую силу.

Что ж, ладно, сами напросились…

Пиршество алой молнии Реанора…

Цепная молния Реанора…

Комбинация потоков ветра и смерти… Эфир ветра и смерти… Абсолютная защита…

Яростная и стрекочущая тёмно-алая энергия за долю мгновения противопоставила абсолютно равную силу двум нападающим стихиям, защитный покров мягко укрыл тело хозяина, а рука самопроизвольно вырвала из пространства рокочущее громовое копьё.

‒ Повторяю вам! ‒ рявкнул резко я, пытаясь перекричать стихию. ‒ Никто сюда не вторгался…

Но вошедшим в кураж юношам уже было на всё плевать.

Для блокировки секиры хватило размашистого и выверенного блокирующего диагонального удара снизу-вверх. Топор мягко проскользнул в паре сантиметров от моего плеча и с громоподобным звоном вонзился в мраморный пол. Стоило сделать один молниеносный шаг вправо и тем самым заблокировать ногой орудие, как древко стихийного копья на одних рефлексах приложилось вначале по рукам демона, отчего тот болезненно ойкнул, а вторая атака отправила парня в далёкий полёт. За долю мгновения раздалась очередная порция грохочущего шума и туша молодого демона оказалась погребена под обрушившейся стеной тронного зала.

Но уже в следующий миг из груды камня вырвалась рука, а задрожавшая секира под моей стопой быстро попыталась вернуться к своему владельцу. Тем не менее пришлось позволить это сделать, потому как миниатюрный вихрь в лице крылатого был от меня на расстоянии вытянутой руки вместе со всем своим арсеналом ветра. Уклоняться уже невозможно, поэтому…

Непрерывный ритм угасания…

Техника телепортации сработала инстинктивно. Бронированные крылья парня, как и с десяток воздушных лезвий промелькнули в сантиметре от лица, однако одна атака пришлась прямо на грудь. Техника у юноши оказалась не простая, а самонаводящаяся и причем мощная.

Хм, интересно! Неплохо. Вполне неплохо.

В глазах у пархатого я даже успел заметить искры ликующего злорадства, но уже секунду спустя оно преобразовалось в удивление, потому как вместо того, чтобы рассечь меня на две окровавленные части от паха до горла, лезвие с жалким свистом было поглощено защитным покровом.

Однако пока маг пребывал в изумлении и пытался разорвать дистанцию, собственное тело вновь действовало на одних рефлексах. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в его левое крыло и размашистым броском, под свой собственный недовольный вопль, крылатый отправился в противоположную от своего брата сторону. И если судить по звуку сдавленного стона под грудой обвалившейся стены, то встреча с каменными обломками выдалась более чем болезненной.

‒ ПОВТОРЯЮ!!! ‒ заорал я во все лёгкие. ‒ Я не вторженец!

‒ Ранз, Велияр! ‒ вдруг выкрикнула целительница, с искрящимися от раздражения глазами. ‒ Вы идиоты! Оба! Вас ведь жалеют… Остановитесь…

Сучья кровь! И чем я только занимаюсь? Это же еще дети! Опять придётся поработать воспитателем?

Тем не менее крылатого и демона уже было не остановить. Боевая ярость и адреналин ударили им по мозгам и те видели перед собой лишь своего противника, которого необходимо одолеть, во что бы то ни стало.

Обоим хватило доли вдоха, чтобы переглянуться между собой и составить план, потому как рванули они в мою сторону сплоченной командой с двух разных сторон, подобно хищникам. Молодой демон устремился к своей жертве моментально, лишь перед этим с помощью своей секиры послал в меня лавину огня, а пархатый резко оттолкнулся ногами от стены, направляя мне в голову бритвенно острые крылья и создавая вокруг себя защитный орел ветра. Действовали оба наверняка.

Видит Бездна, как же они напоминают меня самого в молодости. Такие же рьяные, пылкие и… глупые. Лишь бы подраться. Однако подобные игры мне уже давно не по душе. Ладно, пора заканчивать…

‒ Ну давайте, ‒ выдохнул тяжко я себе под нос, соглашаясь с их сумасбродной идеей и провокационно призывая их к себе ладонью. ‒ Покажите всё, что можете.

Воздушные потоки Реанора… Эфир ветра… Дыхание духа шторма…

Призванная стихия заблокировала волну огня и подняла в воздух всю пыль, множественные осколки камня и прочей ерунды, тем самым усложняя видимость для моих противников, но им всё сейчас было побоку.

За сплоченным нападением двух братьев я наблюдал с равнодушным и даже чуточку ленивым видом. Силы и мастерства им не занимать, но юность и некая неопытность брали своё. В них не существовало сейчас жажды крови или же жажды смерти, присутствовала лишь жажда битвы.

Первым рядом со мной оказался молодой демон, и когда огромная секира вновь нависла над моей головой, эфир по велению своего хозяина сработал с молниеносной скоростью.

Эфир молнии и тьмы… Пагуба дома Нор-Ата… Ниспадающий вал...

Само собой в технике оказалась заложена лишь часть истинной силы, но для парня этого хватило, потому как в тот же момент он оказался вдавлен валом в мраморный пол тронного зала, а затем моя нога в сокрушительной манере под тихие стоны демона лишь вдавила его еще глубже. Да так, что не пошевелиться.

Со вторым всё получилось ещё проще. Не пришлось даже с места сходить. Хватило слабого поворота корпусом, чтобы крылья промелькнули мимо меня, а левая рука, выхватив из перевязи один единственный нож и напитав его эфиром, напрочь разрушила защитную сферу парня. Правда, пришлось тотчас отбросить оружие, чтобы схватить юношу за горло. Тот даже попытался вновь ударить меня крыльями напоследок, но покров не дал причинить своему хозяину вреда, а вот сам юноша стал задыхаться и бледнеть от моей хватки.

‒ Успокоились? Не рыпайтесь и уймите свой яростный пыл, иначе одному сверну шею прямо сейчас, а второму переломаю все кости! Говорил ведь уже… ‒ громыхнул я, но вдох спустя в тронный зал ворвались множественные демоны, которые не дали мне вновь довести свою речь до конца.

Именно в таком положении нас и застали.

Твою мать! Да сколько можно?

Причем вся прибывшая гвардия оказалась Высшего демонического разряда, а впереди присутствовала даже парочка Верховных, которые угрюмо взирали за происходящим. Однако завидев под моей ногой израненного молодого демона, а в левой руке почти бессознательного пернатого, те не на шутку растерялись и переглянулись между собой.

‒ Дядя Баззаат! ‒ вдруг громко заговорила целительница, обращаясь к одному из прибывших. ‒ Остановите двух этих идиотов! Иначе их сейчас прикончат!

‒ Всем стоять и не дергаться! ‒ прорычал Верховный, который являлся гаргуйлем, а его брови резко дёрнулись вверх из-за слов девчонки, но свой взгляд он вновь перевел на меня, однако то и дело косился на моих противников. ‒ Кто ты, незнакомец, и что здесь делаешь? Как ты сюда попал? Ты в курсе, где находишься?

‒ Во имя Бездны! Наконец-то! ‒ выдохнул облегченно я. ‒ Наконец-то, явился хоть кто-то здравомыслящий. Ты считаешь меня кретином, Верховный? Мы сейчас находимся в тронном зале. И если я не совсем дурак, то это тронный зал какого-то Архидемона. Причем достаточно влиятельного, ‒ оценил я помпезность помещения. ‒ Прибыл я сюда вместе с человеком по имени Паллад Драгун.

Заслышав имя картара, все присутствующие в едином порыве остолбенели и обратили свои испуганные взгляды вначале на молодого демона под моей ногой, а затем на задыхающегося пернатого.

‒ Отец? ‒ внезапно выкрикнула с улыбкой девица. ‒ Тебя привел сюда отец? Где он?

Суккубья кровь! Как я и думал, эта троица его дети…

‒ Куда-то переместился, ‒ расслабленно ответил я.

‒ Ты… друг отца? ‒ просипел, задыхаясь пернатый, не в силах разлепить глаза.

‒ Почему сразу не сказал? ‒ прохрипел голос под моей ногой.

‒ КОГДА БЫ Я ЭТО СУМЕЛ СДЕЛАТЬ?! ‒ рявкнул раздраженно я. ‒ Предупредил ведь, что я не вторженец. Договорить бы хоть дали!

Правда, в следующий миг произошло сразу несколько событий. Во-первых, слух тотчас уловил цокот женских каблуков. Во-вторых, все присутствующие демоны присели на одно колено, а два брата тотчас вздрогнули. В-третьих, в тронный зал прошествовала весьма соблазнительная высокая демонесса в не менее обворожительном наряде, а если судить по её силе и ауре, то скорее всего ‒ это Архидемон манора, в котором я и оказался.

Проклятие! Давно я не сражался с Архидемоном. Очень давно. Надеюсь, хоть эта здравомыслящая. Стоп! Только не говорите мне, что именно она и есть его жена?

‒ Приветствуем повелительницу! ‒ в один голос отозвались гвардейцы.

Целое мгновение она в полной тишине разглядывала разрушения, причиненные тронному залу, а после сконцентрировала своё внимание на демонах-гвардейцах и Верховном перед собой.

‒ Баззаат, что за бардак здесь творится? И кто его устро… ‒ тихо спросила хозяйка, но в тот же момент с удивлением прервалась, завидев в моих руках двух заложников, а миг спустя взгляд её алых зрачков встретился с моими не менее алыми глазами. ‒ Я не знаю, кто ты, незнакомец, и не знаю, что здесь случилось. Даже не знаю, как ты здесь оказался, но не мог бы ты отпустить моих детей? Не заставляй меня применять силу! ‒ угрожающе прошипела женщина.

‒ Это забавно! ‒ фыркнул холодно я. ‒ А ты уверена, что справишься со мной, Архидемон?

Изумления в глазах у прибывшей стало еще больше после моих слов, а вот в глазах у остальных демонов заплескался лишь страх и ужас от услышанного.

‒ Мама Хэрри! ‒ вдруг заголосила девчонка, оказавшись прямо перед женщиной и схватив ту за руку, скорчила жалобное лицо. ‒ Это друг папы. Ранз и Велияр напали на него не разобравшись. Он не хотел сражаться, лишь защищался.

Изо рта у демонессы вырвался протяжный горький вдох, и с улыбкой на губах погладив девушку по голове, она вновь обратилась ко мне:

‒ Прости за поспешность принятия решений, незнакомец, ‒ внезапно повинилась та, ‒ но не мог ты всё-таки отпустить моих сыновей?

‒ Да ради Бездны! ‒ пожал я плечами, выпуская из своей хватки пернатого и убирая стопу с молодого демона, который тотчас стал преображаться на глазах, принимая облик обычного человека.

И лицо его во многом напоминало физиономию того прохиндея.

‒ Как тебя зовут, незнакомец? И где мой пропащий муж?

‒ Меня зовут Зеантар, но можно просто Захар, а ваш супруг…

Правда, ответ на второй вопрос показался, что ни на есть воочию. Блеклая вспышка озарила пространство рядом, а затем с широкой улыбкой на хитрой физиономии появился и сам картар, с огненными лилиями в руках.

‒ Хэрри, моя дорогая, как же я скучал… ‒ заголосил радостно он, но довольная ухмылка на лице у мироходца тотчас истаяла.

Затем тот оглянулся по сторонам тронного зала, следом внимательно посмотрел на меня, после на побитых детей и под конец на нахмурившуюся жену и гвардию.

‒ Мать моя, Алина Федоровна! ‒ обронил тихо тот, почесывая затылок и переводя грозный взор на сыновей, которые мгновенно поникли. ‒ Велияр! Ранз! Какого лешего вы напали на нашего гостя? Вы что здесь устроили, а? Вы хоть понимаете, с кем связались и что могло случится?

‒ Прости, отец, ‒ виновато пробасили парни в один голос, поднимаясь на ноги. ‒ Мы… мы не разобрались.

‒ Нет, Драгун! ‒ вдруг прошипела гневно демонесса, стремительно приближаясь к мужу и нависнув над ним, подобно дождевому облаку, схватила того за грудки. ‒ Это ты что здесь устроил? Ты где пропадал целых одиннадцать месяцев, пёс блудливый? Одиннадцать, ТВОЮ ЗА НОГУ, месяцев! А? Где я спрашиваю?..

Как ни странно, но словно по волшебству всех демонов из тронного зала как ветром сдуло и те даже умудрились беззвучно прикрыть за собой врата.

‒ Ну, понимаешь, любимая... Тут такое дело… ‒ растеряно проблеял мироходец с виноватой улыбкой. ‒ Ко мне обратились с одной просьбой, и я не смог отказать. И вот сейчас помогаю с этим… Ты ведь знаешь, кто я такой…

Взгляд женщины невольно смягчился, словно она что-то вспомнила и этим как нельзя вовремя воспользовался сам Драгун.

‒ Но! ‒ вдруг возвел тот палец к небу и вручил женщине цветы. ‒ Я дома! И вот тебе мой подарок!

Пока женщина переводила свой растущий от раздражения взор с лица мужа на цветы и обратно, вся троица его детей лишь довольно ухмылялась устроенному шоу.

‒ То есть… вернувшись домой, ‒ дрожа от гнева зашипела Архидемон, чеканя каждое слово и крепче сжимая в руках доспех картара. ‒ Ты даришь мне. Одной из своих жен. МОИ СОБСТВЕННЫЕ цветы. Из МОЕГО СОБСТВЕННОГО лавового сада. Ты совсем страх потерял, Драгун, в своих путешествиях? ‒ рявкнула зло женщина. ‒ Ты бываешь в разных мирах, но даришь мне, МОИ же цветы! Охамел совсем! Дома не бываешь целыми месяцами, а то и на годы счёт идёт, мерзкая скотина! Да я тебя…

Однако в следующий миг, мироходец залихватски ухмыльнулся и притянув супругу к себе, одарил её долгим поцелуем.

‒ Я дома! ‒ пропыхтел он, выпуская из рук слегка смущенную, но довольную демонессу.

‒ Это ничего не меняет! Всё равно получишь своё! ‒ грозно отреагировала та, слегка зардевшись и быстро утёрла себе губы, оттолкнув мужчину прочь. ‒ Подлец несчастный!

‒ Папа вернулся домой!

‒ Батя!

‒ Отец!

И секунду спустя картар оказался в объятиях своих детей. И если честно даже у меня в душе что-то задрожало от такого счастливого воссоединения.

‒ Да куда я от вас денусь? ‒ ухмыльнулся весело Пал, а после поднял на меня свой взгляд. ‒ В общем, знакомься, Зеантар, ‒ хмыкнул довольно он, глядя на женщину, которая слегка кивнула. ‒ Одна из моих жен ВальдХэрри Драгун. Архидемон Одержимости. Один из моих сыновей от другой моей супруги ‒ Ранз, ‒ указал тот на поклонившегося мне пернатого. ‒ Еще один мой отпрыск и родной сын Хэрри ‒ Велияр, ‒ жестом мироходец показал на молодого ухмыляющегося демона. ‒ И одна из моих красавиц дочерей ‒ Иззета, ‒ представил картар целительницу. ‒ Прошу любить и жаловать! Я знаком с твоей семьей, теперь ты частично с моей.

‒ Рад знакомству, ‒ чуть склонив голову, отозвался как можно теплее я. ‒ Зеантар. Можно просто Захар.

‒ Как я понимаю, ты опять проездом? ‒ с печальным вдохом задала вопрос Архидемон, глядя на мужа.

‒ Уж прости, ты сама в курсе, какая у меня работа, ‒ повинился грустно мужчина. ‒ Но! Нас ждёт, скажем так, небольшое путешествие. Можно сказать, почти семейное. Так что можешь брать отпуск от своих манорных дел.

‒ Мы куда-то отправляемся? ‒ расплылась в улыбке Иззета, переглянувшись с довольными братьями.

‒ О чем ты? ‒ нахмурилась демонесса, чувствуя подвох. ‒ Такое от тебя не часто услышишь.

‒ Всё расскажу чуть позже, но для начала свяжись с Линой и Иви, ‒ попросил мягко Драгун супругу, весело подмигивая своим отпрыскам. ‒ Вскоре мне и Захару понадобится ваша помощь…

Глава 10. В шаге от прошлого...

Инферно.

Манор Архидемона Одержимости.

Малый тронный зал.

Полчаса спустя…

Как бы то ни было, но не успели мы переместиться из большого разрушенного тронного зала в малый тронный зал, где уже не оказалось такой разрухи, как от мироходца и его жены практически сразу след простыл и тот попросил меня немного подождать. Правда, на моё удивление в помещении я находился не в полном одиночестве. Я остался в той же компании сразу из трёх детей картара. На мою досаду достаточно любопытных детей.

Потому как стоило прикрыть веки и опереться плечом на одну из четырёх колонн в зале, подавшись в тщательные раздумья касательно всего случившегося ранее и предстоящего возвращения в Мерраввин, как из размышлений меня почти мгновенно вывел заинтересованный девичий голос:

‒ Уважаемый Зеантар, а откуда вы прибыли, если не секрет? ‒ вопросила Иззета, стоя между своими братьями и в то же время прямо напротив меня.

Искусна. Весьма искусна и мастеровита. С исцелением своих родственников закончила быстро и оперативно. Не впервой, видимо.

‒ Можно просто Зеантар. Ваш отец странствует же по различным мирам. Неужели он редко когда приводит гостей? ‒ с наигранным удивлением вопросил я, разлепляя веки и глядя на троицу.

‒ В этом всё и дело! ‒ радостно заголосила жизнючка, будто того и ждала. ‒ Не припомню, чтобы папа кого-то с собой приводил. Вы такой первый!

Хм. Первый? Странно…

‒ Отец хоть и является своеобразной легендой наверху, ‒ хмыкнул грустно Велияр, ткнув невольно пальцем вверх. ‒ Но его главная проблема заключается в том, что он жутко нелюдим. Все дела ведут наши мамы и порой мы сами.

‒ Но всё это стало еще запутаннее, когда батя назвал вас своим другом, ‒ вставил свои пять копеек пархатый. ‒ И к тому же познакомил с нами.

‒ Что в этом такого? ‒ приподнял я задумчиво левую бровь.

‒ У папы практически нет друзей, ‒ расплылась в широкой улыбке Иззета, пожав плечами.

Бездна, до чего дотошные отпрыски! Все в папашу или же своих матерей, как погляжу. Хотя они прекрасно уживаются и дополняют друг друга, невзирая на свою расу. В Мерраввине совсем не так.

‒ Точнее их мало, ‒ отозвался следом Верховный. ‒ Катастрофически мало. Отец не часто с кем-то знакомится, ведь он постоянно пребывает в разъездах и делах, так как является хранителем сразу двух мирозданий. Да и из-за специфики своей силы в вопросы смертных он лезет редко.

Интересно. Очень интересно. Что ж, похоже, я начинаю понимать, что к чему. И теперь ясно, что за специфика силы у картара. То-то весь астральный сброд так переполошился в прошлый раз, лишь завидев его. Мироходец не только хранитель. Убийца Богов, значит. Сдаётся мне прозвище ему дали не для красного словца.

‒ Точнее очень редко, ‒ вновь подал голос Ранз и после покосился на своего брата и сестру. ‒ И как мы понимаем, вы же… смертный?

‒ Смертный, ‒ согласился я с парнем. ‒ И ваш отец тоже.

‒ Вы правы, но отец картар и этим всё сказано. Он такой один, ‒ усмехнулся с потаённой гордостью демон. ‒ Последний из выходцев расы, которые в незапамятные времена поддерживали равновесие в мироздании Орсилай.

Даже так? Действительно интересно.

‒ В общем, таких больше не делают, ‒ хмыкнул весело крылатый.

Так вот, значит, где собака зарыта. Именно поэтому он и полез в мою разборку со странниками.

‒ Если же взять в учёт, что папа обратился за помощью к маме Иви и к маме Лине, ‒ вдруг с хитрой улыбкой заключила Иззета, глядя мне в глаза. ‒ Кажется проблемы у вас сейчас отнюдь не со смертными. ‒ Но так как вы умудрились играючи разобраться с Ранзом и Валияром, ‒ на этих словах парочка поморщилась и грустно вздохнула, ‒ а замечу, что они одни из лучших воителей в Илларане, наряду с другими моими братьями и сёстрами, то выходит, что вы сильны. Очень сильны.

Какая проницательная и умная девица. Похвально. Жаль сейчас не до аплодисментов.

‒ А если вас признал батя и назвал своим другом, ‒ философски прогудел Ранз вслед за сестрой. ‒ Видимо, по силе вы ушли недалеко от него самого. Так кто вы такой на самом деле, уважаемый Зеантар? В своём мире вы какой-нибудь могущественный правитель, не так ли?

Надо же. Впервые меня кто-то настолько переоценивает. Даже в голове не укладывается. Боюсь для того, чтобы потягаться силой с мироходцем придётся достичь третьего оборота рунного тела. Сейчас я мало что смогу ему противопоставить. Ведь порой даже не чувствую, как он использует свою силу.

‒ Я реанорец. Последний выживший выходец из своей расы, ‒ честно признался я, подавшись в размышления. ‒ Как и ваш батюшка, я тоже обладаю особенными возможностями. Однако ныне ваш отец сильнее меня. Гораздо сильнее. Хотя его со мной нельзя сравнивать напрямую ‒ это получится слегка примитивно. Скажем так, у нас с ним различные направления деятельности. Если сказать кратко и необычайно грубо: специальность вашего отца ‒ бессмертные. Моя же ‒ смертные. Вы ведь сами сказали, что он не лезет в дела смертных. Особенно в других мирах. Никогда не задумывались почему именно так?

‒ Потому что… я не могу, ‒ раздался довольный голос самого мироходца через паузу, который прогулочной походкой неторопливо направлялся в нашу сторону в обществе трёх женщин. ‒ Точнее не имею права. С некоторых пор у меня имеются свои ограничения. Я знал, что ты догадаешься.

Как я и предполагал. К тому же вижу, что картар знаток красивых женщин. Большой знаток. Одна краше другой.

‒ Мама Иви, мама Лина! ‒ радостно заголосила троица, рванув навстречу улыбчивым незнакомкам.

‒ Давно не виделись, мои хорошие, ‒ с любовью произнесла блондинка, обнимая каждого по отдельности.

‒ Обычные подозрения, не более, ‒ отмахнулся слабо я, невольно распространяя поле и взирая за происходящей встречей. ‒ Моё почте…

Правда, в следующий миг рот резко захлопнулся от дерьмового осознания и всё расслабление как рукой сняло, взгляд рефлекторно ужесточился, а эфир медленно и самопроизвольно заструился по венам и всему рунному телу. Потому как от незнакомок веяло огромной силой. Даже не веяло, а попросту разило необычайной мощью… Астрала. Вот только обе прямо сейчас целиком и полностью состояли из плоти и крови. Неужели они… Что ж, это многое объясняет. И их необычайную красоту в том числе.

‒ Не переживай и не стоит так беспокоиться, мой реанорский друг, ‒ успокоил меня мироходец, глядя на мои телодвижения. ‒ Здесь тебя не тронут. Они истинные божества. Странники Астрала им нечета. Ну и по совместительству эти красавицы мои жены. Богиня смерти ‒ Ивара, ‒ указал Пал левой рукой на необычайной красоты брюнетку в черно-зеленом платье, что взирала на меня с подозрением и холодом, но при этом, успевая довольно щуриться своим отпрыскам. ‒ А это богиня жизни ‒ Лислина, ‒ усмехнулся Драгун, глядя на изящную блондинку в светлых одеяниях, при каждом шаге которой то и дело тихо позвякивали колокольчики на её лодыжках, да и сама та оказалась босонога.

Чего?! Сучья кровь! Ох, Бездна, он брал себе в жены всех без разбору? Абсурд какой-то! Хотя надо признать в интересном мире проживает картар. Я честно думал, что истинных божеств давно уже всех перебили. Ведь пару-тройку тысячелетий назад весь тот астральный сброд уничтожил и поглотил всех истинных божеств в Мерраввине, но и истинные божества уменьшили их ряды на порядок, и осталось их сейчас всего шестеро. Тогда как пришло изначально гораздо больше. Жаль, что их не смогли перебить всех.

‒ Вижу, ты понял, что к чему. Именно поэтому я тебе и сказал, что мне не нравится творящееся в Мерраввине. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я, ‒ а затем он перевел взгляд на троицу своих детей. ‒ Ранз, Велияр, Иззета, оставьте, пожалуйста, нас наедине.

‒ Пап, ну ты же сказал, что мы отправимся в путешествие! ‒ возмутилась девчонка с лёгкой обидой.

‒ Прости, милая, но боюсь, нам придётся отправиться без вас, ‒ печально усмехнулся Драгун, прижимая к себе поникшую дочь и поглаживая ту по голове. ‒ Место нашего отправления опасно. Однако даю вам слово, что после того, как мы завершим все дела с Захаром, я целый год буду находиться в Илларане.

‒ Обещаешь? ‒ радостно спохватилась троица.

‒ Обещаю! ‒ в отеческой улыбке расплылся мужчина.

‒ Держим на слове! ‒ в один голос выкрикнули те.

Как бы то ни было, но если честно мне нравится эта жутко необычная семья. Очень нравится.

‒ Уважаемый Зеантар, была рада познакомиться с вами, ‒ учтиво отозвалась целительница, с дружелюбной улыбкой отвешивая мне реверанс. ‒ Надеюсь, вы еще нас навестите в будущем и проучите других моих братьев и сестер. Они порой бывают слишком спесивыми.

‒ Иззета! ‒ с наигранной угрозой прошипел Ранз, подхватывая сестру под руку и живо утаскивая девушку прочь, на пару со своим братом прощаясь со мной кивками.

А пяток мгновений спустя в малом тронном зале осталась лишь наша необычайно разношерстная пятерка. Вот только стоило дверям закрыться, как оба божества без какого-либо стеснения начали сканировать меня своими изучающими и невероятно похолодевшими глазами.

‒ У вас замечательные дети, ‒ улыбнулся тепло я, глядя на закрывающиеся врата и переводя взор на мироходца, но обходя вниманием его жён. ‒ Сколько их у тебя?

‒ Тринадцать! ‒ удовлетворённо хохотнул Паллад с некой гордостью. ‒ По одному ребенку на каждую супругу. Знал бы ты, как приходилось потеть. Чертова дюжина, в общ…

Поцелуйте меня зад все странники Астрала! Тринадцать?! Он сумасшедший?..

‒ ДРАГУН!!! ‒ вдруг рявкнула разгневано Архидемон, отвешивая мужу увесистую оплеуху, от которой тот рассмеялся, неуловимо увернулся от второй и оказался прямо рядом со мной. ‒ Я вижу, ты совсем обнаглел и распоясался в своих странствиях. Ладно-ладно! ‒ угрожающе прошипела та. ‒ Я наведаюсь к тебе домой и расскажу обо всём твоей матери и бабушке.

Смех картара прекратился мгновенно и выпучив на жену возмущенные и растерянные глаза, тот гулко закашлялся, мимоходом положив руку на моё плечо и невольно отворачиваясь от супруг.

‒ Вот так всегда… ‒ заговорщицки зашептал мне на ухо Пал, чтобы его мог слышать только я. ‒ Запомни на будущее, Захар. Ты уже женат, но будь моя воля, я бы как в той песне про султана…

‒ ДРАГУН!!! ‒ вновь неистово зарычала ВальдХэрри. ‒ А ну уймись! Не позорься сам и не позорь нас!

‒ От тебя несет кровью, реанорец, ‒ вдруг тихо обронила Лислина с заметным напряжением, параллельно с этим продолжая созерцать меня своими зелеными глазами. ‒ Океаном крови. Ты пропитан ею насквозь.

‒ Как несёт и нескончаемой смертью, ‒ холодно отчеканила вторая богиня, мрачно осматривая мой силуэт с ног до головы. ‒ Даже я не могу с уверенностью сказать, сколько жизней было отнято твоими руками. Да и вряд ли кто-то из полубогов Илларана сможет с тобой потягаться. Скольких смертных ты убил за всё время своего существования? Признайся честно.

Что ж, кто бы сомневался, что они заметят. Похоже, обе и вправду истинные божества. И не менее приставучей своих детей.

‒ Много, ‒ спокойно проговорил я. ‒ Слишком много. Точного числа убитых не знаю даже я. Это плохая идея, Паллад! ‒ внезапно бросил я мироходцу, догадавшись о его намерениях. ‒ Ты ведь был в Мерраввине и в курсе, что для странников такие как они ‒ деликатес.

‒ Девчата, мне кажется или нас кто-то недооценивает? ‒ фыркнула с лукавой улыбкой Архидемон.

‒ Не принимай нас за несмышлёных девочек, реанорец, ‒ с лёгким негодованием произнесла Лислина, опередив своего мужа. ‒ Мы уже в курсе твоей ситуации и совсем не против помочь.

‒ Расслабься, мой реанорский друг, ‒ хлопая меня по плечу, отметил мироходец. ‒ Ты же ведь не думаешь, что я дам их в обиду? Девчонки и я в том числе лишь поддержка и страховка от глупых поступков. Не более. Да и кое-кто еще будет на нашей стороне. Так что не переживай понапрасну. Однако твой жест я оценил, ‒ расплылся в уважительной ухмылке картар. ‒ Благодарю.

‒ Будет кто-то еще? ‒ задал я логичный вопрос.

‒ Вероятнее всего да! ‒ в предвкушающей улыбке расплылся Драгун.

Что ж, ладно. Это его выбор. Пусть поступает как считает нужным. Так или иначе всё зависит только от меня.

‒ Тогда мой вам совет, ‒ протяжно выдохнул я, глядя на троицу женщин, а после перевел взор на их мужа. ‒ Держитесь подальше от Хаарсы и Фарафа. Первая слишком хитрая и жадная. Второй сам по себе кусок астрального дерьма, но для вас он наихудший противник. Особенно для твоих жен.

‒ Ооооо! Ушам не верю! Я слышу заботу в твоём голосе! ‒ весело посмеиваясь выпалил Пал, а после с наигранным негодованием взглянул на каждую из супруг. ‒ А вы говорите кровь, смерть! Самый, что ни на есть человечный реанорец. Хоть и со своими тараканами в голове.

‒ Драгун, ты, как и всегда слишком беспечен, ‒ отчитала того демонесса, закатывая глаза.

‒ Когда отправляемся? ‒ деловито осведомилась Ивара.

‒ Через пару часов. Уж простите, но мне нужно полностью восстановиться, ‒ невольно потягиваясь всем делом и прислушиваясь к собственным ощущениям сознался мироходец. ‒ Немного отстаём от графика, но благодаря моему якорю в Мерраввине мы успеем.

‒ О чём ты? Мы разве…

‒ В Астрале всё иначе, мой реанорский друг, ‒ подался в объяснения картар, видя моё замешательство. ‒ Как считаешь, сколько времени ушло на наше перемещение с твоей Земли в Илларан?

Неужели…

‒ Так сколько же? ‒ вопросил я, чувствуя неладное.

‒ Чуть больше двух месяцев, ‒ сознался Драгун.

Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Астральная арена сформируется совсем скоро! Точнее со дня на день.

‒ Да ты не переживай так, Захар, ‒ махнул расслабленно Пал. ‒ Дело плёвое. Проблемой было переместиться из твоего мира в этот, а теперь у нас есть еще несколько дней. Моё перемещение работает иначе. Говорю же время в Астрале течет по своим законам. Для тебя, и даже для меня может пройти мгновение или же час, а со стороны твоей Земли, Илларана или же Мерраввина могут миновать сутки, месяцы, а порой и годы. К тому же благодаря Инферно мы сэкономим время. Вспомни, о чем я рассказывал! Инферно располагается под всеми мирами. И твой не исключение. Просто в вашем интеграции еще не произошло и грань сильна, без всего этого было бы гораздо легче. Так что через пару часов мы переместимся в Инферно под Мерраввином, а после к моему маяку на поверхности. Боюсь, такое могу провернуть только я, ‒ весело фыркнул Пал, с напускной гордостью. ‒ Просто, не правда ли?

Ох, великая мать, в гробу я видел такие путешествия.

‒ Только ты всем забыл сказать еще кое-что! ‒ выдала сурово ВальдХэрри, отвешивая очередную оплеуху мужу, ‒ Что после такого перемещения ты несколько часов будешь похож на жалкого и бессильного доходягу.

‒ Не спорю. Ты права, ‒ весело рассмеялся картар, но в следующий миг получил порцию избиений уже от богинь и тотчас поник, а затем, подступив снова ко мне, вновь заговорщицки и еле слышно пропел в моё ухо: ‒ Если б я, был султан, был бы холостой…

***

Мерраввин.

Долина Хорс.

За два прошедших месяца вокруг почти материализовавшейся астральной арены сформировался огромных размеров оживлённый город. Событие, которое случается один раз более чем за сотню лет.

Развлечение Древних.

Момент, когда все становятся равными. Момент, когда даже незыблемые хранители Мерраввина обращают свои заинтересованные взоры на происходящую забаву, а порой и выбирают избранных. Новых посланников.

И в чем-то многие разумные были правы. Ведь за происходящим прямо сейчас наблюдали сразу несколько странников.

‒ Арена почти готова, ‒ холодно констатировал Гумонд, глядя сверху вниз на бесчисленное скопление смертных, стоя на необъятном утёсе, который возвышался над ареной. ‒ Он уже здесь?

‒ Еще нет, ‒ отозвалась Аллейда. ‒ Иначе мы были бы в курсе.

‒ Вы ведь понимаете, что реанорец сам по себе опасен?! А с учетом вмешательства Убийцы Богов всё становится заметно сложнее? ‒ подал голос Аарр'азз.

‒ Это неважно, ‒ отмахнулся брезгливо Гумонд. ‒ Он не у себя дома. Когда знания Жнеца Бездны окажутся в наших, даже картар не сможет что-либо поделать с созданной армией. Да и Хаарса что-то готовит.

‒ Всё это прекрасно, братья, ‒ вновь заговорила Аллейда с сомнением глядя на собравшихся. ‒ Но мы так и не решили, кто выступит против Зеантара на арене…

Глава 11. Время собирать камни...

Инферно.

Манор Архидемона Одержимости.

Ждать пришлось недолго. Меньше, чем изначально оказалось заявлено мироходцем. Однако я не заметил особой разницы. Даже не хотелось покидать малый тронный зал, ведь в голове сейчас витало много мрачных и скверных мыслей. Слишком много.

Я всегда считал, что мне больше никогда не придётся возвращаться в тот проклятый мир, но в очередной раз убеждаюсь, что жизнь странная и чаще всего нелепая штука. Как говорила та предельно приставучая и склочная старуха: «Малыш Тар, порой неизвестно, что может случиться через полчаса, не говоря уже о завтрашнем дне». И она была права. Права во всём.

Я ненавижу Мерраввин. Ненавижу всеми фибрами души. Наверное, эта неконтролируемая ненависть, ярость, злоба и гнев вырезаны на моих костях. На самом моём существовании. Я ненавижу каждого его жителя, начиная с детей и заканчивая дряхлыми стариками. Даже воздух и каждый шаг по той земле вызывает в глубине моего реанорского естества бесконечный спектр негативных и брезгливых чувств.

Тотальное отторжение.

Я сам не могу до конца объяснить все эти мерзкие эмоции, но кажется именно из-за этого я не испытываю ни капли жалости, милосердия или же сострадания к населяющим Мерраввин разумным. Потому как это прогнившее место принесло мне лишь боль, бесчисленные страдания, несчастья и медленную пытку. Причем даже смерть не стала исключением. Тот мир отнял у меня всё. Всё, что я любил и всё, чем дорожил.

Страну. Друзей. Дом. Родных.

Взамен оставил ту самую неконтролируемую ненависть, всепоглощающую ярость, нескончаемую боль и пустоту.

Только одно единственное место вызывает у меня хоть какие-то воспоминания, да и оно по большому счету приносит душе лишь пытку, скорбь, горькое чувство вины и неудержимые слёзы. Именно поэтому в Мерраввине не осталось ничего, что бы я любил или же чем-то дорожил. Всё уничтожено и стёрто, а остатки уничтоженного просто развеяны по ветру.

Наверное, именно это мучительное ощущение люди так любят называть озлобленностью. Неконтролируемая озлобленность на целый мир и всех его жителей. Да и если честно у меня нет никакого желания его контролировать. Та прогнившая земля для Зеантара ничто. Поэтому любой, кто встанет на пути у последнего сына Реанора погибнет. Сдохнет в самых страшных муках, содрогаясь и извиваясь в ужасающих судорогах, а также захлёбываясь собственной кровью.

‒ Клянусь Бездной! ‒ выдохнул хрипло я, медленно разлепляя глаза и неспешно поднимаясь на ноги. ‒ Так всё и будет…

А пару мгновений спустя слух уловил знакомые шаги, а затем и голос мироходца:

‒ Вижу ты не в духе.

Впервые в его голосе не было ни капли веселья или же улыбки. Впервые картар с момента нашего знакомства показался мне настолько серьёзным и даже чуточку задумчивым. Пару мгновений тот так и стоял, осматривая меня с ног до головы, но под конец, когда рядом с ним оказались его жены, согласно кивнул:

‒ Понимаю, ‒ выдохнул резко Драгун, а в радиусе нескольких метров от всей нашей компании, стала проявляться тёмно-бирюзовая сфера. ‒ Но так или иначе нам пора. Готов?

‒ Давно готов.

‒ Девчонки? ‒ усмехнулся Пал.

‒ Вперед уже! ‒ едко выдохнула Ивара с насмешливой улыбкой. ‒ Показушник!

‒ Есть такой грешок, ‒ хмыкнул довольно мироходец, и с каждым мгновением сфера становилась всё насыщеннее и ярче. ‒ В таком случае вздрогнули!

Вспышка оказалась не такой, какой её ожидал, но в одно из мгновений мне показалось, что с высоты птичьего полёта я смог разглядеть бесконечные поля Инферно. Затем случился еще один всполох, а миг спустя, когда зрение еще не успело восстановиться до конца, лёгкие вдруг втянули в себя воздух, который казался мне необычайно затхлым, мерзким и прогнившим…

***

Мерраввин.

Долина Хорс.

Градобойный Утёс.

Глаза чудовищно прекрасной женщины, которая стояла на краю крутого обрыва резко распахнулись, на губах образовалась злорадная и хищная улыбка, а затем впервые за долгое время она облегченно выдохнула.

‒ Реанорец здесь! ‒ чарующим голосом изрекла Хаарса, неторопливо поворачиваясь к остальным странникам и, мерными шагами, спускаясь обратно по склону. ‒ В принципе, как и Убийца Богов, скорее всего. Будьте готовы к их прибытию. Точнее пусть будут готовы все. Можете считать, ‒ хищная ухмылки странницы вдруг стала еще шире и начала напоминать оскал кровожадной твари, ‒ что Развлечение Древних уже началось…

***

Мерраввин.

Как ни странно, но из всей нашей компании в себя я пришел самым последним. Однако множественный стрекот и диковинное пение птиц слух уловил моментально. Нос рефлекторно втянул в себя окружающий воздух, а эфирное поле распространилось на максимально возможный радиус.

Вот как получается. Видит Бездна ‒ это действительно насмешка судьбы, не иначе.

‒ А здесь красиво, ‒ раздался расслабленный и невероятно довольный голос Лислины. ‒ Так спокойно. Это место наполнено жизнью.

Лишь через несколько секунд глаза, наконец-то, привыкли к зеленым, но красочным пейзажам. Потому как переместились мы, если не ошибаюсь в самое сердце глухой чащобы Мерраввина.

Местность действительно было замечательной и волшебной. Вот только не для меня. Лучше оказаться по шею в дерьме, чем в этом лесу и в этом мире.

‒ Оно и будет наполнено жизнью, ‒ спокойно отозвался я, вдыхая мерзопакостный для себя воздух и оглядываясь по сторонам. ‒ По-другому и быть не может.

‒ По…почему? ‒ чуть хриплым и усталым тоном отрывисто выдавил из себя невероятно бледный картар, которого с тревогой на лице поддерживала Ивара и ВальдХэрри с двух разных сторон за руки. ‒ И что это за… место? В прошлый я оказался именно здесь. Мой маяк прямо… прямо под нами.

‒ Это вечнозеленые леса Харрада, и они граничат с вечным Полем Битвы. Обыватели называют их Поля Ракуимы или Поля Мертвецов. ‒ утолил я любопытство мироходца, а после демонстративно опустил взгляд вниз. ‒ А как вы понимаете, жизнь и смерть всегда идут руку об руку. В твоём случае, Пал, эти два подтверждения находятся рядом с тобой. Для большинства живущих это невероятно опасное место. Гибель здесь поджидает повсюду. В нашем случае… на каждом шагу.

Взгляды всех присутствующих тотчас проследовали за моим. В следующий же миг Ивара недовольно ойкнула, потому как одна из ближайших ползучих тварей вцепилась ей в лодыжку, наверное, ойкнула та больше от неожиданности, чем от боли, ведь укус тотчас исчез, а Архидемон невольно приподняла брови и широко улыбнувшись, подхватила одну из так называемых змей двумя пальцами.

‒ Что за прелестные создания? ‒ усмехнулась весело та, тщательнее присматриваясь к шипящему монстру, что обвил её руку всем телом, а затем женщина с широкой улыбкой взглянула на картара. ‒ Драгун, давай возьмём себе такую?

‒ Настесты, ‒ объяснил я, ногой отбрасывая в сторону очередную мерзкую дрянь и между делом глядя на Ивару, отслеживая тем самым её нулевую реакцию на ранение. ‒ Магическая тварь. Яд смертелен. Убивает за несколько секунд любое живое существо. Правда, для божества, как вижу ‒ это не более чем укус комара. У них прекрасная маскировка, но они невероятно трусливы. Если чувствуют сильную ауру, то спасаются бегством. Одни из слабейших обитателей этого дерьмового леса. От долины Хорс мы в десяти-двенадцати днях пути, но с нашей скоростью справимся за сутки, может чуть больше.

А затем я в демонстративной и скептической манере поочередно оглядел всех женщин. Точнее их убранство и одежду. Ведь на каждой красовались весьма прелестные и обворожительные платья или их подобия. И под конец я сконцентрировал свой вопрошающий взор на мироходце.

‒ Что ж, протест принимается, ‒ кивнул устало тот, а затем посмотрел на жен. ‒ Красавицы, вы не могли бы…

‒ Всё ясно, можешь не говорить. Мы слегка забылись, ‒ скривилась демонесса с жалостью глядя на свою одежду, а затем на мою и Пала. ‒ Девочки, нужно нечто… как у этих двоих. Пойдемте! Не вздумай подглядывать, Драгун! ‒ пригрозила та мужу, выпуская его обессиленное тело из рук, которое мне пришлось подхватывать и бережно укладывать на своё плечо, а сами женщины удалились за ближайшее дерево.

‒ Спасибо тебе, мой реанорский друг, ‒ просипел устало картар, хлопая меня по спине. ‒ Ты весьма любезен и учтив.

Минуту же спустя два божества и один архидемон щеголяли перед нами, в самом что ни на есть боевом облачении. Причём каждая выбрала для себя доспехи под стать своей стезе. ВальдХэрри обошлась тёмно-багровыми, Ивара черно-изумрудными, а Лислина светлыми тонами.

‒ Картара понесу я, мне не сложно, ‒ подался я в объяснения, удобнее устраивая тело Драгуна на своём плече, а после изучающе взглянул на небо. ‒ Развлечение древних начнется через четыре-пять дней. Времени у нас предостаточно. Поэтому если никто не против, то я хотел бы заглянуть в одно место. Здесь не так далеко…

‒ Никто не против, мой реанорский друг, ‒ вновь хлопая меня по спину пробормотал затихающим голосом Пал, а троица женщин лишь согласно кивнула. ‒ Действуй как знаешь. Проводник у нас всё равно один и в твоём лице. А я пару часов вздремну.

‒ Здесь ауру во избежание встречи с местной живностью можете использовать хотя бы в четверть своей мощи. Не страшно. Я скажу, когда можно будет её глушить.

‒ А разве…

‒ Скорее всего они уже в курсе, ‒ махнул я рукой, прерывая Лислину и на глаз выбирая самый оптимальный и короткий маршрут. ‒ Хаарса искусна в пространстве как никто другой. Это её сильная сторона. К тому же она сильнейшая из всех странников. Ладно, все за мной. Не отставайте!

Как в старые проклятые времена, не так ли?..

Непрерывный ритм угасания…

***

Вечнозеленые леса Харрада простирались на долгие-долгие сотни километров. Мне на это место было глубоко плевать, потому как все мелькающие перед глазами пейзажи слились в одну единственную зеленую палитру смазанных красок. Первые же несколько часов нашего стремительного путешествия, пока один усталый доходяга в наглой манере дрых на моём плече, его жены успевали с любопытством разглядывать глухую местность, но через полдня передвижения две их них заскучали и потеряли какой-либо интерес к происходящему. Лишь Лислина с довольной улыбкой и любопытным взором продолжала сканировать лес своими лучащимися глазами.

Честно признаться я множество раз скрывался в этих лесах, но впервые моё странствие кажется таким беззаботным. Маршрут приходилось выбирать, самый что ни на есть безопасный и короткий, а также избегать ненужных встреч с местным населением. Хотя то самое население и местная кровожадная живность разбегалась сама по себе лишь стоило им почуять ауру нашей компании.

Несколько минут спустя пришлось замедлить свой ход и резко остановиться перед невероятно густыми зарослями, а следом за мной такому последовали и мои спутники.

‒ Надо же… ‒ усмехнулся грустно я, пробираясь сквозь кустарниковый заслон. ‒ Всё как прежде…

‒ Мы на месте? ‒ спросил до невозможности бодрый картар за моей спиной.

‒ Почти. Нужно кое-что забрать, чтобы идти дальше.

А секунду спустя вся наша шайка вывались на небольшую и цветущую поляну с различными растениями.

‒ Мать моя Алина Федоровна! ‒ присвистнул удивленно Пал, в тот же миг силуэт Лислины промчался мимо и с невероятным изумлением та остановилась возле нескольких кустарников. ‒ Красиво!

‒ Глазам не верю… ‒ прошептала женщина, с нежностью ощупывая саженцы и каждое растение, что попадалось под руку. ‒ Они все магического происхождения. В Илларане таких нет.

‒ В вашем мире они вряд ли приживутся, ‒ констатировал тихо я, присаживаясь на одно колено перед нужными цветами. ‒ Хотя в божественном домене возможно и получится, если твоя подруга тебе поможет, ‒ кивнул я в сторону задумчивой Ивары, которая всё это время продолжала хмуриться и смотреть куда-то в сторону.

Что ж, кто бы сомневался, что она почувствует. Эманация смерти в том месте попросту нескончаемая.

‒ Стой! Это необычайная редкость! Так нельзя, ‒ вдруг с жалостью выдохнула Лислина, наблюдая за моим варварством, но не успев остановить меня от разграбления. ‒ Что ты делаешь?!

‒ Разве не видно? Рву нужные мне цветы, ‒ спокойно отозвался я, не обращая внимания на задумчивые взгляды окружающих и продолжая заниматься своим делом.

‒ Зачем?! ‒ возмутилась богиня.

‒ Это Харрадская камелия, ‒ прошептал я, бережно укладывая цветы в дорожную суму. ‒ Они нравились моей сестре, моей матери, одной девушке и одной очень склочной старухе.

‒ Матери и сестре? ‒ удивлённо повторила демонесса, озадаченно переглянувшись с картаром и остальными. ‒ Разве они не…

‒ Да. Они все мертвы, ‒ кивнул я, тихо перебивая ВальдХэрри и неспешно возвращаясь обратно. ‒ Пойдемте. Я закончил.

Дальнейшее передвижение происходило в полнейшей тишине. Даже никогда неутихающий мироходец на время затих и с интересом смотрел куда-то вдаль, в то время как его жены всё сильнее хмурились. Даже улыбчивая и довольная Лислина стала мрачнеть.

‒ Я чувствую смерть, ‒ сообщила задумчиво Ивара. ‒ Нескончаемую смерть.

‒ Впереди Вечное Поле Битвы, ‒ отозвался я. ‒ Иными словами Ракуима.

‒ Что за Ракуима? ‒ задался вопросом Пал.

‒ Три тысячи лет назад там существовал оплот истинных божеств, ‒ подался я в объяснения, попутно с этим начиная замедляться. ‒ Город богов ‒ Ракуима. Впереди всё, что от него осталось.

‒ Что там произошло? ‒ хмуро полюбопытствовала демонесса.

‒ Прогремела война. Столкновение нескольких десятков армий. Последнее сражение, ‒ пожал я плечами с саркастической улыбкой на губах. ‒ Пришли странники и перебили бывших хранителей Мерраввина. Забавно, не правда ли? ‒ хмыкнул я.

‒ В смерти нет ничего забавного! ‒ в один голос выпалили Ивара и Лислина, прожигая меня холодными взглядами.

‒ Я сейчас говорю не о смерти, ‒ фыркнул расслабленно я, неторопливо ступая вперед. ‒ Я говорю о том, что никто из вашей божественной братии или этого сброда никчемных хранителей даже не удосужился перенести битву в иное место. Разбирались бы себе в Астрале, но нет! Проще было совершить это здесь. Идиоты безмозглые! Сами сейчас всё увидите.

После моих слов обе женщины разом помрачнели, но стоило сделать пару десятков шагов вперед, как глазам всех присутствующих предстала ужасающая картина. Вечнозеленый лес Харрада заканчивался резким и необычайно глубоким обрывом. Складывалось впечатление, что в одно мгновение день разделился на две части. На ранее утро и непроглядную ночь, во мраке которой властвовал непроглядный кровавый туман, сквозь пелену и где-то далеко внизу можно было даже рассмотреть сотни бродящих силуэтов, а слух то и дело улавливал множество разнообразных криков.

‒ Это и есть Ракуима, ‒ флегматично заметил я. ‒ Точнее то, что от неё осталось.

‒ И далеко она простирается? ‒ поинтересовался картар.

‒ Очень далеко, ‒ хмыкнул я, а затем остановившись, всмотрелся в пространство справа от себя. ‒ Мы на границе Ракуимы и Харрада. Это считается одним из опаснейших мест в Мерраввине.

‒ Так зачем ты привел нас сю.. ‒ хмуро вопросила архидемон, наблюдая за моими манипуляциями, но в тот же миг резко осеклась. ‒ Хм, барьер?..

Надо же. Всё так же, как и в мой прошлый визит. Магический фон леса и поля перекрыл любые колебания фона. Надеюсь, проблем не возникнет.

Снять ограничения…

Поток эфира заструился по телу и неторопливо двинулся к границе защитных и блокирующих барьеров. Несколько секунд ничего не происходило, и я даже невольно запаниковал, но пяток вдохов спустя по воздуху пошла едва видимая рябь и удивлённым взглядам присутствующих предстала каменная плита, которая с тихим гулом начала медленно отодвигаться в сторону, и под которой в полном мраке образовалась каменная лестница, ведущая в глубину вечного пристанища.

‒ Подождите меня здесь, ‒ тихо попросил я, неторопливо спускаясь вниз. ‒ Я быстро. Нужно кое с кем увидится. В последний раз…

***

‒ Это то, что я думаю? ‒ тихо вопросила Хэрри глядя на остальных, когда за реанорцем плита вновь захлопнулась.

‒ Да. Усыпальница, ‒ мягко кивнул картар, продолжая смотреть в одну точку. ‒ Видимо, Захар сам её построил и скрыл ото всех. Я же вам говорил, что он отнюдь не такой, каким кажется на первый взгляд.

‒ Я даже не почувствовала установленные барьеры. Какое силой он обладал, если смог скрыть такое даже от нашего чувства? ‒ настороженно произнесла Лислина. ‒ Этот реанорец у себя на уме.

‒ Пал, если Зеантар возвёл его на пике своего могущества, то если он вернет все свои силы, будет так же силен, как и ты, ‒ хмуро заметила Ивара. ‒ И это я молчу о том, что у него напрочь отсутствует какое-либо уважение к окружающим. Если он впадёт в безумие, то твой «реанорский друг» станет опасен.

‒ Хватит, Иви, не драматизируй. Я его прекрасно понимаю. У каждого своя правда, ‒ отмахнулся расслабленно Драгун, опираясь на ствол дерева спиной. ‒ К тому не забывай у нас с ним различные направления силы. И боюсь, что сейчас он гораздо сильнее, чем в прошлом. Да и я видел его в кругу семьи. Видел его эмоции и поступки. Он далеко не добряк, но и совсем не чудовище. Скажу даже больше, не встреть я всех вас ранее, то мог бы стать таким, каким он был в прошлом. Я ему верю. Поэтому дискуссия окончена…

***

Каждый шаг по каменным ступеням отдавался глухим набатом в голове. Даже спустя столько лет артефакты работали, а факелы медленно вспыхивали, стоило мне приблизиться к одному или другому месту. Однако несколько секунд спустя мой путь завершился и я оказался в небольшом, тускло освещенном миниатюрном зале всего с несколькими постаментами, на которых располагались мраморные таблички с выгравированными на них именами.

Целую минуту я так и стоял неподвижно. Слишком много мыслей. Слишком много скорби и слишком много эмоций. В горле сформировался предательский горький ком, а глаза невольно прослезились, но так или иначе пришлось сделать несколько шагов навстречу и неторопливо разложить цветы в нужных местах.

Отец и мастер не любили подобного, но остальным должно понравиться.

‒ Отец, мать, сестра, Вэйриса, мастер, первая старейшина, друзья, дом Ар-Ир, ‒ хрипло засипел я, присаживаясь на подкашивающихся ногах на каменную лавку, слезы же неконтролируемым градом хлынули из глаз, а собственные дрожащие губы отказывались подчиняться. ‒ Ваш сын… брат… муж… друг и ученик вернулся… вернулся домой. Простите меня… простите, что так долго не приходил. У меня… у меня всё хорошо. У меня появился новый дом. У меня есть те… кого я люблю. Я живу… живу так, как ты и завещал, отец! По крайней мере пытаюсь. Я всегда плачу по счетам, мама, как ты меня и просила. Первая старейшина, мастер Уартерат, я сражаюсь так, как вы меня учили. Я люблю своих жен так же, как любил когда-то и тебя, Вэйриса. А у тебя… у тебя, сестра, отныне есть племянник. И вскоре будут еще… Я наделал в жизни много ошибок, но совсем скоро всё исправлю. Правда, я устал. Очень сильно устал… Надеюсь, у меня хватит сил…

Слёзы так и продолжали течь из глаз, но минуты напролёт я всё продолжал и продолжал говорить, рассказывать о прожитом, а всё тело содрогалось от нахлынувших эмоций.

‒ Боюсь… боюсь я заглянул сюда и вижу вас в последний раз. Простите меня за это. Я рад был сюда вернутся и не забуду вас. Никогда. А теперь… прощайте.

Организм по-прежнему отказывался слушаться, но несколько секунд спустя сделав усилие над собой, мне удалось подняться с насиженного места и, бросив последний взгляд на драгоценные для себя имена и задержав взор на цветах, я неторопливо двинулся назад.

Каждый шаг. Каждый вдох. Каждое воспоминание. Боль медленно отступала, а когда я всё же выбрался наружу, то на лице уже была надета маска полного отчуждения и безразличия.

Слёз больше не будет. Никогда…

Печать…

Рука коснулась нужного места и эфир ручьем хлынул обратно, а секунду спустя все барьеры вернулись на прежнее место. Отныне уже навсегда.

‒ Мы можем уходить, ‒ произнес я, даже и не думая смотреть на своих спутников. ‒ Отправляемся к Градобойному утёсу. Нас, наверное, заждались…

***

Мерраввин.

Градобойный утёс.

Двое суток спустя…

‒ Не хило так, ‒ присвистнул довольно Пал, подступая к краю уступа и глядя вниз. ‒ Впечатляет. Весьма монументально.

‒ Не думала, что сюда прибудет настолько много народа, ‒ заметила ВальдХэрри с широкой улыбкой, стоя рядом с мужем, пока у неё в это время по руке ползала довольная нестеста.

И с ними я был полностью согласен, ведь вокруг почти сформировавшейся арены появился целый город, а вся долина Хорс попросту кишела жизнью, словно муравейник, разграничившись тем самым на кварталы. Само собой преобладали торговцы со всего Мерраввина.

‒ Развлечение Древних, ‒ пожал я плечами. ‒ По слухам раньше оно собирало еще больше разумных.

‒ Ты когда-нибудь участвовал в этих сражениях? ‒ поинтересовалась Лислина, взглянув на меня.

‒ Никогда. Это будет пер…

Однако в следующий миг эфирное поле взбудоражилось, слух уловил какой-то необычайно тихий свистящий звук и пришлось резко обернуться назад, потому как в этот самый миг на глазах нашей компании образовались шесть эфемерных силуэтов и один из них выступил вперед.

‒ Ну, здравствуй, реанорец… ‒ злорадно произнесла Хаарса, созерцая меня своими глазами.

‒ Здравствуй, стервозное создание.

‒ Ааааа! Уважаемые странники. И вам не хворать. Как оно?

‒ Тебя я тоже приветс…

Однако, на моё удивление странница резко дёрнулась в сторону, лицо её вдруг приняло мрачный и гневливый оттенок, секунду же спустя в паре метров от меня стали проглядываться сполохи бурлящей и клубящейся тьмы, а затем из образовавшегося портала стал появляться силуэт очаровательной и необычайно прекрасной, слегка улыбающейся женщины.

Явившаяся выглядела именно такой, какой я и видел её в последний раз. До ошеломления совершенная. Сердце невольно пробило учащенный такт и сделав несколько шагов ей навстречу, тело рефлекторно присело на левое колено и чуть склонив голову вниз, я протянул правую руку вперед.

‒ Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон рад приветствовать великую мать…