Последний реанорец. Том VI

Глава 1. Возвращение и россыпь встреч...

Австро-Венгерская Империя. Вена.

Несколько долгих мгновений я внимательно вглядывался в лицо и глаза великой княжны Романовой. Однако дельных мыслей в голову в данный момент попросту не приходило. Нет, можно корчить из себя дурачка до последнего момента, но даже таким глупостям есть свой предел. Виктория не дура и до невозможности влиятельная фигура. Это чревато. Да и у любого терпения есть предел. К тому же радовали и слова суки Хаарсы о самой девчонке. Держалась и боролась до последнего, а также что-то о моём боготворении лепетала. Это-то и говорит в её пользу. Похоже, разговор с этой девицей неизбежен, а жаль, до самого конца хотел увильнуть от подобного.

Ох, Бездна, а ведь у меня и без этой жизнючки отныне хватает проблем.

‒ Почему вы молчите, граф?

‒ Что именно вы хотите знать, ваше высочество? ‒ склонив голову набок и подперев её кулаком спокойно осведомился я.

‒ Кто вы такой?

‒ Вы знаете, кто я. Лазарев Захар Александрович.

‒ Кто вы такой на самом деле? То… существо, о котором рассказала та женщина? ‒ опасливо сглатывая осведомилась княжна. ‒ Или же вы действительно Лазарев Захар? ‒ уже гораздо тихим голосом добавила девушка. ‒ И как вы смогли её прогнать? Как ни старалась, но у меня этого… не вышло.

Трепещи Ракуима! До чего ж неугомонная девка! Еще бы ты умудрилась сладить с отголоском, тогда бы мне не оставалось ничего лучше, только лишь повеситься от удивления на своих шнурках.

‒ Знаете, Виктория Владимировна, если вы так настаиваете, то буду с вами откровенен, ‒ чеканя каждое слово медленно заговорил я. ‒ Видимо вы так и не поняли, что сейчас произошло. Так вот чтобы было понятнее объясню. Опоздай я примерно на одну или две минуты и вас бы уже не существовало. По крайней мере, такой, какой знают вас многие. Ваше сознание было бы занято одной скверной тварью, у которой свои моральные принципы с весьма извращенной логикой. По своей неосмотрительности и из-за своего излишнего любопытства вы чуть сами себя не лишили жизни. Скажу даже больше. Мне пришлось задействовать свой козырь. И произошедшее в скором времени может отразиться на моем развитии и будущем, а всё из-за вашего оголтелого любопытства. Неужели эти ответы стоят того, чтобы отдать за них жизнь? Я дважды спас вашего брата. Два часа назад я отстоял честь империи. Вдобавок теперь спас и вас. Так скажите мне, Виктория Владимировна, оно стоило того? Такова ваша хвалёная благодарность?

Твою мать! Какой же всё-таки это бред. С каких это пор Жнец Бездны стал спасителем и защитником? Я люблю манипуляции, но не в столь грубой и откровенной манере. Хожу по тонкому льду. Ведь одно её слово и мне крышка. Смею надеяться, что не перестарался. Если же и этого будет мало, то придется действовать иначе. В более мягком виде. Главное, чтобы она никому и ничего не растрепала.

Вот только стоило мне закончить, как впервые за всё время моего знакомства с Романовой на её лице я заметил смятение, панику и отчетливый страх.

‒ Вы… вы правы, граф. Уже не единожды вы доказывали свою верность. Возможно, я и вправду взяла на себя слишком много и переоценив свои силы допустила роковую глупость и ошибку. Однако в моих глазах ваш силуэт сплошь покрыт тайнами и загадками. Ваша растущая не по дням сила. Рост вашего влияния. Некоторым не хватает целой жизни, чтобы добиться подобного, вы же смогли это сделать менее, чем за год. Я считаю, что не бывает столь гениальных людей. Точнее не настолько гениальных, ‒ с заметным трепетом высказалась девушка, не сводя с меня испуганного взора. ‒ Всё это заставляет меня задумываться о многих вещах. Вы совсем не похожи на других. Вы непредсказуемы, и вы… крайне опасны. Внешне вы спокойны и непоколебимы, а вот что твориться у вас внутри, лишь сам Бог может знать об этом, но порой рядом с вами страшно находиться. Мне не стыдно признать это. Порой мне кажется, что для вас не существует никаких авторитетов и моральных принципов. Также признаюсь честно, более половины вашего разговора с этой женщиной я смогла разобрать. И то, что я смогла понять… оно… пугает меня. Так кто же вы такой на самом деле?

Суккубья кровь! Она опять за старое?! Почему эта девка настолько упёртая? Конечно, я не похож на других, глупая ты баба! Потому как я не человек! Ох, Бездна, мне уже кажется, что я зря её спас. Уж лучше бы я имел дело с этой безумной тварью Хаарсой, чем с ней.

‒ Так и быть, ваше высочество, ‒ протяжно выдохнув, негромко изрёк я, между делом прислушиваясь к нарастающим шагам из холла. ‒ В таком случае у меня к вам предложение. Мы побеседуем с вами по душам, и я расскажу вам многое. Но всё это останется только между нами. В ответ же могу поклясться чем угодно, даже Катаклизмом, что я вовсе не опасен и не причиню никому вреда. Само собой, если меня не провоцировать.

‒ Хорошо. Я давно желала это сделать, ‒ тотчас согласилась она, неспешно соскальзывая с постели.

Надо же. Весьма… быстро.

Стоило Романовой замолчать, как пару мгновений спустя в дверном проёме замаячила фигура Голицына.

‒ Виктория Владимировна, Захар Александрович, ‒ учтиво отозвался начальник службы безопасности. ‒ Его высочество изрядно… не в духе, и просит вас поторопится. К тому же машина уже ожидает, как и самолёт.

‒ Благодарю вас, Андрей Андреевич, и прошу прощения, ‒ любезно отозвалась Виктория с чуть виноватым видом, глазами указывая на четыре саквояжа. ‒ Это моя вина. Я задержалась со сбором вещей и не нарочно задержала графа, ‒ и обернувшись ко мне тихо добавила. ‒ Думаю, теперь мы найдем время, чтобы всё обсудить, но лучше сделать это уже дома. Иначе у Ростислава в скором времени сдадут нервы. Думаю, на сегодня хватит происшествий.

Как бы то ни было, но вынужден признать – выдержка у Романовой более чем… достойная. Хоть ей и страшно, но она не поступает опрометчиво, а не будь та жизнючкой и менее любознательной, то ей бы цены не было.

‒ Всенепременно, ваше высочество, ‒ кивнул я, поднимаясь с насиженного места и протягивая ей руку. ‒ Всенепременно…

***

Как ни странно, но путь назад выдался вполне обыденным и спокойным. Хотя в целом оно было и не мудрено. Случись что с правящей династией в Австро-Венгрии, которая находилась под протекцией Габсбургов и те бы попали в опасную ситуацию, особенно с тем учетом, что благодаря мне их репутация и репутация Валуа уже оказалась знатно омрачена. Хотя сами виноваты, дали бы мне прирезать своих отпрысков и всё было бы идеально.

Вот только на этих двух венценосных клоунов-интриганов мне было чихать с высокогорных вершин Зеленвальда. Даже надвигающаяся война против двух враждебных империй и древних кланов была пшиком, ведь теперь передо мной вырисовывалась безумно скверная ситуация.

Хаарса.

А где эта склочная самозваная божественная дрянь, там же обязательно и её дружки. Сами они меня атаковать не смогут. Просто не получится. Однако с моими нынешними силами их последователи сожрут меня и не подавятся. Причем сожрать они меня могут в прямом смысле, а не только в переносном. В прошлом я бы уничтожил их, как и подобает сыну Реанора, но увы, сейчас другие обстоятельства.

Всё же Романова удружила, так удружила. Тоже мне дознавательница хренова.

Но во всём этом дерьмовом инциденте успокаивали лишь два неоспоримых факта. Время. А также сила этих самозваных жителей Астрала. Не думаю, что они смогут вот так сразу переместить сюда свои отголоски и паству. И ни одному из них не тягаться с Бездной. Именно по этой причине, если они захотят отомстить, перспектива эта будет долгоиграющая и у меня есть время, около двух-трёх, а то и более лет, чтобы вернуть свои силы назад. Если всё получится, то бояться мне в дальнейшем будет нечего. Любого их последователя и полубога я размажу тонким слоем.

Да и имеются подозрения, каким именно образом сюда явятся детки Хаарсы и остальные ублюдки. Стигмы. Другого варианта просто нет. И это упрощает дело. Как бы эти божественные исчадия ни ярились и не проклинали всё и вся, покамест их можно не бояться, а вот Виктория совсем другое дело. С ней необходимо что-то делать. И как можно скорее. Благо уже имеются мысли на этот счет. Придётся расположить её к себе. Жаль, что Хаарса вмешалась и спутала все планы. Боюсь представить, что она успела ей обо мне рассказать.

Но для начала нужно выполнить одно обещание. И это обещание, прямо сейчас не отлипая от моей руки преспокойно спит рядом.

***

Российская Империя. Москва.

Граница первого и второго кольца.

Аэропорт имени династии Романовых.

Ранний вечер…

Москва встречала нас морозным ветром, слабым снегопадом и целой делегацией служащего рода Голицыных во главе с будущей императорской четой. Родители Ростислава и Виктории явились лично в аэропорт, чтобы встретить собственных детей.

Не удивлюсь, если дел сейчас у Романовых предостаточно, но так или иначе оба смогли выделить крохи драгоценного времени. Да и если судить по виду Владимира и Оксаны те были изрядно измотанными. И не сказать точно, что именно на них так повлияло. Вспыхнувшая война, либо же переживание за детей, точнее за Ростислава.

Практически сразу Романова бросилась именно к сыну, стоило той заметить, как тот при поддержке Марины медленно ковыляет в их направлении при этом то и дело опираясь на трость.

А вот у её мужа выдержки оказалось гораздо больше. Тот лишь с невозмутимым взглядом проводил жену и обняв дочь, а также поблагодарив Острожскую за проделанную работу сосредоточил свой взгляд уже на мне. И следом без какого-либо смущения и в манере своего сына тот сцапал мою тушу за плечи, и искоса ознакомившись с Анжеликой подле меня, вновь перевел глаза обратно.

‒ Блистательная победа, Захар. Поздравляю! ‒ с ободряющей улыбкой заговорил Владимир.

‒ Присоединяюсь к поздравлениям своего мужа, ‒ раздался женский голос из-за спины и миг спустя четверка Романовых оказалась прямо напротив меня. ‒ Ты молодец.

‒ Благодарю вас, ваши императорские высочества, ‒ чуть склонив голову отозвался я. ‒ Это было вовсе не трудно.

Улыбка Романова вдруг ни с того ни с сего стала еще шире и переглянувшись с супругой тот вновь продолжил.

‒ Боюсь, убитые твоими руками противники проклинают тебя с того света и недовольны таким заявлением.

В моей голове и так достаточно проклинающих криков усопших. Сотня или другая смертей особой погоды уже не сделают.

‒ Как бы то ни было, ‒ заметно омрачившись вдруг добавил Романов. ‒ Но чествование андабата столповой придется отложить на неопределённый срок. Думаю, ты и сам понимаешь причину.

‒ Можно обойтись и без неё, ‒ расслабленно отмахнулся я. ‒ Вовсе не настаиваю на подобном.

А по большому счету плевать я хотел на это чествование.

‒ Это нужно, Захар, поверь, ‒ взяла слово Оксана. ‒ За тебя переживала вся империя. Ты сделал большое дело. Это огромное достижение.

‒ Поэтому советую заглянуть в Златограм, ‒ весело ухмыльнулся Ростислав.

Было бы время. Жаль, но я так и не смог найти нужного человека для этой работы. Ведь от этой социальной сети лишь сплошная польза.

‒ К тому же знал бы ты, насколько огромную проблему создал для всех недоброжелателей и как упростил работу нашему канцлеру. Твои старания на столповой не пропадут даром.

‒ Рад это слышать, ваше высочество. В таком случае, не сочтите за грубость и если вы не против, то позвольте откланяться, ‒ чуть склонив голову проговорил я. ‒ У меня имеется еще одно неотложное дело. Нужно доставить эту малютку её матери. Да и хотелось бы немного отдохнуть.

‒ Я в курсе об этой ситуации. Потёмкин меня просветил, ‒ согласно кивнул Романов, внимательно разглядывая Анжелику, а после кивком головы указал на Голицына. ‒ Андрей тебя сопроводит. Но даже так, боюсь, что долго отдыхать тебе не придется. Вскоре в Москву начнут стекаться столпы империи. О причине, думаю, ты догадываешься.

‒ Более чем понимаю, ‒ расплылся я в довольной улыбке. ‒ В этом деле я буду только счастлив помочь. Честь имею, ваши императорские высочества.

В очередной раз кратко поклонившись и подхватив Анжелику на руки я неспешно зашагал следом за княжичем, мерно похрустывая свежевыпавшим снегом под ногами. Но уже у самых дверей машины меня вдруг окликнул голос Оксаны Романовой и обернувшись назад смог разглядеть добрую материнскую улыбку и её тёплый взгляд.

‒ Спасибо, что спас моего сына и не дал его в обиду.

‒ Не стоит, ваше высочество, ‒ покачал я отрицательно головой, встретившись взглядом с Романовой. ‒ Ростислав мой друг. Только и всего.

Правда, так уж вышло, что спас я не только вашего сына, но еще и дочь. Впрочем, надеюсь, об этом никто и никогда не узнает. Боюсь, все загубленные мною души подняли бы меня на смех, когда узнали бы, что беспощадный Линчеватель Мерраввина превратился в размазню и в непонятного спасителя страждущих. Позор мне, да и только…

***

В своей арендованной усадьбе я оказался час спустя. И за время нашей поездки Анжелика вновь чудесным образом умудрилась уснуть. Святая невинность.

Первым меня встречал Терентий и выглядел мой дворецкий, как и большинство прислуги аки начищенный до блеска самовар. Довольный, вышколенный и сияющей улыбкой на лице.

Поэтому после очередной порцию поздравительных и лестных эпитетов от обслуживающего персонала, пришлось сразу же распорядиться отправить посыльного к Разумовской.

Как ни странно, но в усадьбу Софья заявилась несколько минут спустя. Растрёпанной, бледной, напуганной и тяжело дышащей, но стоило той заметить подле меня своё ненаглядное чадо, как лицо женщины мгновенно переменилось и та с недоверием уставилась вначале на меня, а после и на свою дочь и, осев на колени, разрыдалась.

‒ Мама! ‒ вдруг радостно завизжала девчушка, стоило той заметить знакомый силуэт, а миг спустя уже оказалась у женщины на шее. ‒ Я соскучилась. Не плачь, мама. Дядя Зеантар меня не обижал. Он меня спас и защищал. Даже на руках носил. Видела бы ты как он дрался на арене. Я тоже так хочу, ‒ стала лепетать Разумовская-младшая, и весьма нелепо попыталась повторить мои движения.

‒ Ты… сказала… дядя? ‒ ошеломленно выпалила женщина, непонимающе глядя на дочь, а после и на меня.

‒ Да. Дядя Зеантар, ‒ кивнула та. ‒ Я даже познакомилась с их высочествами. Представляешь?

‒ Не надо слёз, Софья Сергеевна, я этого не люблю, ‒ сухо отозвался я, мерно поцеживая сквозь зубы травяной чай. ‒ В остальном, как и обещал, согласно нашему договору, возвращаю вам Анжелику в целости и сохранности. Если же надумаете вновь покинуть империю, лучше подождите. Время сейчас неспокойное. Касательно же всего произошедшего, могу вас заверить никаких гонений не будет. С этим я уже разобрался. Максимум к вам могут прибыть и задать несколько вопросов. Отвечайте им лучше честно. Напоследок же дам вам совет лично от себя… ‒ и, сделав несколько шагов к Разумовской, прошептал той на ухо, ‒ …посмеешь рисковать дочерью или нечто подобное повторится, я тебя из-под земли достану, а что будет дальше сама понимаешь. Тебе ясно?

Вот только вместо ожидаемого страха на лице Софьи я увидел лишь неподдельную радость и облегчение.

‒ Я поняла… ‒ тихо ответила та со слабой улыбкой. ‒ И спасибо тебе, сы… Захар.

‒ Дядя Зеантар, а можно я буду вас навещать? ‒ вдруг подала голос Анжелика, коснувшись моего рукава. ‒ Можно же?

И взглянув сверху-вниз на малявку после недолгого размышления коротко кивнул.

‒ Можно.

Малышка лишь успела расплыться в довольной усмешке, как в следующий миг в дверь гостиной постучали и в проёме замельтешил силуэт дворецкого.

‒ Прошу прощения, ваше сиятельство, что отвлекаю от важной встречи, но… но к вам посыльные с важными донесениями.

‒ От кого? ‒ закатывая раздраженно глаза, осведомился я. ‒ Стоп. Посыльные?

‒ Всё верно, ваше сиятельство. Их двое. От князя Шереметева и князя Долгорукова. Прибыли только что. Ожидают.

Ох, Бездна, этим-то двоим чего понадобилось от меня в такое время?

Глава 2. Война, которая набирает обороты...

‒ Никита Денисович, Борис Александрович, моё почтение, ‒ с порога поприветствовал я двух глав боярских родов, стоило им оказаться внутри гостиной. ‒ Если честно, то не ожидал подобного визита.

Князья уже давно были в годах, но на вид оба выглядели лет на сорок. Что Никита Долгоруков, который являлся уникумом, что Борис Шереметев, который просто считался могущественным архимагистром, были весьма влиятельными фигурами в империи. Но если сравнивать их в голой военной силе, то первые со своими двумя столпами выглядели на порядок сильнее, вот только вторые были чуть проворнее во внутренней политике. Да и к тому же, если я не ошибаюсь, они являлись давними союзниками. Очень давними. Споры, разумеется, были, но по витавшим тут и там слухам решались они всегда с глазу на глаз как раз таки между двумя этими стариканами.

‒ Во-первых, поверьте нам, Захар Александрович, ‒ с добродушной улыбкой заговорил Долгоруков, между делом переглядываясь со своим соратником. ‒ Мы бы не стали вас тревожить в столь поздний час, но к вам имеется серьезный разговор. Поэтому нам пришлось нанести вам визит. За это мы просим прощения.

‒ Во-вторых же, ‒ подхватил вслед за своим другом Шереметев. ‒ От лица родов Шереметевых и Долгоруковых примите наши искренние поздравления. Ваше выступление на столповом магинарии было невероятным! Ни я, ни Никита, ни наши… внучки… глаз не могли оторвать от ваших сражений. Потрясающее зрелище.

Во имя Угорских бесчинств! Надеюсь, их «серьёзные» разговоры никак не связаны с их же внучками. Потому как проблем с женщинами у меня сейчас хватает.

‒ Благодарю вас, ваше сиятельство, это было не сложно, ‒ благосклонно кивнул я старикам, а после воззрился на дворецкого. ‒ Терентий, распорядись подать чаю или же господа предпочитают, чего покрепче? ‒ с вопросом уставился я на незваных гостей.

‒ Отчего же нет, я вовсе не против, ‒ хохотнул весело Шереметев, почесывая элегантную бородку. ‒ К тому же это наша первая встреча в подобном ключе и в не официальной обстановке.

‒ В таком разе и я не откажусь, ‒ кивнул учтиво Долгоруков.

‒ Коньяка, Терентий, ‒ бросил я Урусову и секунду спустя тот бесшумно испарился, чтобы пару минут погодя вернуться в обществе двух служанок с бутылкой алкоголя, а также с несколькими блюдами в придачу. А стоило дворецкому покинуть гостиную, как мы втроём сразу оказались за столом под раскинутым пологом тишины.

После первой же рюмки за то самое знакомство и встречу я с немым вопросом взглянул на прибывших князей, и переглянувшись между собой, первым заговорил Шереметев.

‒ Что ж, полагаю, Екатерина была права на ваш счёт, Захар, ‒ ухмыльнулся невольно старик, глядя мне в глаза. ‒ Вы весьма серьёзный и деловой юноша. Честно сказать до сегодняшнего вечера я сомневался в этом, но вижу, что моя внучка оказалась весьма прозорливой. Да и в последнее время вы вечно на слуху у знати. Ещё замечу, что отзываются о вашей персоне многие по-разному. Скажем так, у аристократов сложилось весьма двоякое мнение.

‒ Более чем наслышан об этом, ‒ усмехнулся я, чуть обнажив зубы. ‒ Выскочка, деревенщина, вчерашний простолюдин, который непонятным образом смог втереться в доверие к Потёмкиным, Трубецким и Романовым, а также я тот, кто умеет решать проблемы лишь с помощью грубой силы и расправы. Кровавый Лазарь, так ведь меня называют?

Плевал я на всех этих олухов. Собака лает ‒ караван идёт. К тому же я в курсе, кто распространяет эти слухи. Таких индивидов оказалось весьма много. Вначале даже и не предполагал, что у меня настолько обширная база недоброжелателей. Если же говорить о числовых пропорциях, то это где-то семьдесят пять к двадцати пяти. Причем двадцать пять процентов как раз-таки и составляет та самая поддерживающая меня знать. Да и еще неопределенное количество заняло нейтральную позицию. В общем и целом, у высших эшелонов вчерашний простолюдин как кость в горле.

И ведь действительно, когда такое было видано?! В глазах многих я обыкновенный выскочка.

‒ Однако думаю, после вашего оглушительного успеха на столповом магинарии чаша весов может уровняться, ‒ подал голос Долгорукий.

‒ Благодарю вас за поддержку, господа. Только не думаю, что вы явились сюда обсуждать мою персону.

‒ Ха-ха! ‒ весело усмехнулся Шереметев, чокнувшись с Долгоруковым и радушно отсалютовав мне рюмкой, резко опрокинул ту в горло. ‒ Всё же Екатерина и вправду была права на ваш счет. Предпочитаете сразу к делу!

‒ Ты прав, Захар, ‒ повторив жест своего напарника, неспешно заговорил второй князь. ‒ Прибыли мы сугубо по делу. Думаю, ты уже наслышан о последних событиях, не так ли? ‒ скосив на меня загадочный взгляд, осведомился старик.

‒ Если вы о подступающей войне с персами, афганцами и древними кланами, то более чем.

‒ Подступающей? ‒ вдруг ни с того ни с сего рассмеялся Шереметев, переглянувшись со своим другом. ‒ Захар Александрович, боюсь вас разочаровать, но такая затяжная война идёт уже достаточно долго. Она лишь не была такой явной. Войска персов и афганцев давно трутся на границах. Простыми словами ранее эта ситуация походила на гнойный нарыв. Ныне же этот гнойник попросту лопнул. Вы вообще знали, что в стигмах уже давным-давно идёт оголтелое противостояние различных фракций изгоев, особенно между недоброжелательными империями? Хотя, думаю, вы это уже и сами поняли после боя Ростислава Романова и Кирка Астора. От себя замечу, что шоу на арене вы устроили более чем занятное. Хотел бы я видеть рожу Мерсера в этот момент, ‒ злорадно оскалился князь.

Мерсер? Если не ошибаюсь, это фамилия нынешнего императора амеров.

‒ Вижу, вас не особо заботит данная война?

‒ О, вовсе нет, ‒ грустно улыбнулся Долгоруков. ‒ Мы пережили достаточно войн и противостояний на своём веку. Успели навоеваться и сейчас относимся к этому как к чему-то обыденному. К тому же подобное напряжение витает в воздухе постоянно, так что в этом нет ничего удивительного. Но сейчас мы что-то отошли от сути вопроса. Скажи, Захар, что ты знаешь о смежных стигмах?

‒ Таких всего около сотни на планете. Они до сих пор не освоены даже наполовину и невероятно огромны, ‒ вспомнил я определение из паутины. ‒ К смежным стигмам ведут сразу множество путей, причем с разных континентов и империй. Если не ошибаюсь именно в них и происходят те самые противостояния, о которых вы сейчас упомянули. Крови там льётся предостаточно. Сказал бы даже немерено. Как человеческой, так и нечеловеческой.

‒ Ты полностью прав, ‒ кивнул кратко старик. ‒ Так уж вышло, что одна такая стигма принадлежит нашим родам и именно на ней и разразилась война изгоев. На наших уникумов напали персы и афганцы при поддержке… еще некоторых загадочных лиц. Скажу тебе по секрету, скорее всего, именно с этой заварушки и обострился конфликт, а уже после пришли в движения древние кланы и войска на границе. С нашей стороны погибло сразу трое столпов. В общем, акция была спланирована, поэтому сейчас в форпосте Долгоруковых-Шереметевых весьма обострённая обстановка.

Сучья кровь! Это интересно. Очень интересно. Сразу троих. Это огромное число. Вот только не тяните кота за хвост и говорите с чем пришли.

‒ По закону империи молодое поколение не обязано участвовать в войнах. Их задача состоит в том, чтобы обучаться и развиваться. Но если они сами изъявят желание и само собой если император одобрит данный посыл, то они смогут поучаствовать в таких стычках. Именно поэтому мы и прибыли с Борисом для того, чтобы узнать, не желаете ли вы, Захар Александрович, присоединиться, как вы сказали к предстоящей войне?

Трепещи Ракуима! Ха-ха-ха! А я уж боялся, что мне и не предложат подобного. Значит, зря боялся. До частичной закалки рунного тела еще остаётся пара-тройка месяцев, а по ощущениям так и меньше, и ввиду последних событий сидеть сложа руки мне никак нельзя. Этим имеет смысл воспользоваться. Да и нужно любыми средствами форсировать основание рода. Однако есть одна загвоздка.

‒ Никита Денисович, Борис Александрович! Если вас не затруднит, то не могли бы вы ответить на пару вопросов? ‒ чеканя и подбирая каждое слово, решил осведомиться я. А получив утвердительный кивок, самопроизвольно расплылся в кровожадной ухмылке. ‒ Ваша смежная стигма случайно не объединена со стигмами древнего клана Ясака и какими-нибудь стигмами амеров? И насколько редкие порождения Катаклизма там имеются?

Если всё получится, то лучше объединить приятное времяпровождение с полезным. Как я и сказал, война не меняется, в каком бы мире она не происходила.

***

Первое кольцо. Москва.

Имение столпа империи Лазарева.

Месяц спустя…

Как ни странно, но прошедший месяц выдался более чем удачным и в то же время скучным. По крайней мере, для меня. После визита Долгорукова и Шереметева складывалось впечатление, что обо мне забыли, и стало как-то проще, а может, таким образом, император дал мне передышку перед предстоящим развлечением и выразил свою лояльность.

В первые две недели после участия в столповом некий Лазарев Захар Александрович стал несоизмеримо богаче. Сейчас моё состояние с учетом выигранных средств и дружеских компенсаций от Романовых перевалило за солидные полмиллиарда. И это осознание с невероятной силой согревало жадного реанорского казначея. Медленно и верно продвигались и дела в Царицыне. Витязи уже как пару недель тренировали отобранных мною бойцов в будущий корпус наёмников. Для этого даже пришлось выделить пару-тройку дней для полёта домой. В общем и целом, дела в имении Риты были более чем удачные, а самое важное, даже невзирая на весьма сильные морозы, наконец, началась постройка квартала альвов.

А вот решение Кертайса и Калиры после моей небольшой с ними беседы удивило. Альва решила податься в помощницы к Рите и Лене, а сын патриарха тем временем занимался инструктажем новобранцев, правда, щеголял парень в глупой резиновой маске. К тому же по донесениям от рода Морозовых зимняя стигма всё также была нестабильна и каких-либо изменений в ней не наблюдалось.

Прасковью и Алину я не видел уже около трёх недель. Те безвылазно находились в академии и сдавали промежуточные экзамены перед выпуском. Ростислав в это время проходил лечение у целителей, и дела шли у парня неважнецки. Организм отказывался идти на поправку. Проклятия малефика и призванные демоны сделали своё дело.

Но самое важное состояло в ином. От Виктории не было ни слуху, ни духу. И если я еще дышал, значит, та ником образом не донесла на меня своим венценосным родственничкам. Могу лишь надеяться, что всё это время она не сидела сложа руки и обмозговывала ситуацию разом.

Поэтому мои будни скрашивали лишь всего-навсего два наставника, ведь Мирослав после всего случившегося на всей возможной скорости отчалил обратно в стигму, так как конфликт изгоев продолжал расти в геометрической прогрессии.

Что касательно разгорающейся войны, то тут масштаб происходящего лишь нарастал лавинообразно. По поступающим донесениям с фронта и границы во вспыхивающих повсеместно сражениях уже стали появляться магические отряды французов, пруссов, австро-венгров, даже англосаксы решили поучаствовать в данном кровопролитии. В общем и целом, война лишь набирала ход, а вот древние кланы, окопавшиеся на даренных им территориях, были под тотальным колпаком имперских войск и боярских кланов.

Но среди всего бедлама и Хаоса войны был еще один неожиданный сюрприз, который мне перепал после участия в столповом. Отныне на первом кольце у меня имелась своя уютная усадьба. Как и ожидалось, Романовы оказались более чем щедры. Свою реанорскую задницу на этом турнире я рвал не просто так, и таким подарком правящая династия сэкономила мне уйму денег. Да и прибывшие из Царицына лисицы уже вовсю обустраивали и налаживали быт моей личной службы безопасности. Вынужден был признать, что баронесса более чем уверенно взялась за свою нынешнюю работу. Отныне теперь меня охраняли днём и ночью. Днём все лисицы вместе взятые, а ночью в постели лично сама Хельга. Хотя в данный момент их защита особо не требовалась, но это лишь пока, когда будет основан род Лазарева, работы у них появится с головой.

К тому же семимильными шагами близился сбор столпов, на котором будут решаться многие вопросы, а вот моя просьба по участию в войне изгоев повисла мёртвым грузом в имперской канцелярии. Даже до Потёмкина и Трубецкого в данный момент невозможно было достучаться. Оба старика были безумно заняты. Так что по большому счету прошедший месяц, как мне кажется, был тем самым отдыхом и передышкой перед предстоящим кровавым весельем. В общем, как ни крути, но у меня было время, чтобы обдумать все свои будущие планы. По всем прикидкам с окончанием академии проблем не возникнет. Достижений на благо империи у меня уже имеется с избытком, а вот вопрос со стариком Фумайо и Осокиными нужно было закрывать как можно скорее, и набирающая обороты война была тем самым подспорьем.

Отдельным моментом шел также Златограм. И слава Бездне я смог найти ту, кто смог заняться этим вместо меня. Ведь после столпового моя популярность лишь росла. Так что в этом деле Ванесса Абрагим, а в скором времени уже Соловьёва, оказалась более чем идеальной кандидатурой. Девушка весьма оперативно взялась за выданное ей поручение. Уже неделю спустя на странице появились не только фотографии с моей кривой рожей, но и с десяток видеороликов. Правда, и злопыхателей у меня заметно прибавилось. Особенно из числа знати.

Но как бы то ни было, даже мои относительно спокойные деньки когда-нибудь заканчиваются. Их конец ознаменовал стук в дверь, который медленно вывел меня из полудрёмы. Хотя шаги Урусова я услышал еще сквозь сон тогда, когда дворецкий лишь только стал подниматься по ступеням наверх.

‒ Ваше сиятельство, прошу прощения за свою дерзость, ‒ бодрым голосом отрапортовал старый слуга. ‒ Но к вам прибыли с визитом.

‒ Обожди, Терентий… ‒ отозвался я, выползая из хитросплетения рук и ног Хельги, а также покидая объятия столь манящего и тёплого женского тела. ‒ Для начальника моей службы безопасности вы, ваше благородие, ведете себя весьма раскрепощенно.

‒ Вовсе нет, ‒ сонной и обворожительной улыбкой ответила мне тотчас фон Тек и не чураясь своей наготы стала как можно сексуальней потягиваться на постели. ‒ Наоборот. Я денно и нощно оберегаю душу и тело будущего главы рода Лазаревых. Ты должен быть мне за это благодарен.

‒ Ты уверена, что тебя устраивают такие отношения? ‒ вполне серьёзно поинтересовался я. Ведь совсем недавно на эту тему у меня прошла серьёзная беседа с Хельгой и данные отношения я хотел прекратить. Вот только сама бывшая баронесса настояла на обратном и решила довольствоваться именно такими моментами близости.

‒ Полностью, ‒ расплылась та в плотоядной улыбке, сверкнув возбужденно глазами. ‒ Начальница службы безопасности, любовница и почти наложница. Что может быть лучше и приятнее?

‒ Скакать с магией и сталью наголо по пятнам и стигмам? ‒ предположил я, подпоясывая халат.

‒ После пребывания в Царицыне и столице под протекцией столпа империи я поняла, что многое упускала. И теперь работа изгоя мне не кажется такой привлекательной. К тому же девочки довольны своей нынешней жизнью здесь. Ванесса так особенно.

Надо же. Не лжет. Это радует.

‒ Что ж, да будет так, ‒ кивнул расслабленно я. ‒ Главное, не пожалей об этом.

‒ Не переживай, не пожалею, ‒ весело усмехнулся женщина и подхватив простыню с постели, мгновенно отправилась в купальню.

‒ Входи, Терентий… ‒ негромко отозвался я, обратив взгляд на дверь. ‒ Кому я понадобился?

‒ К вам прибыли два мастера из Плеяды, ‒ как на духу выпалил дворецкий. ‒ Ожидают вас внизу.

‒ Не сказали для чего именно?

‒ Сказали, ‒ быстро кивнул тот. ‒ Говорят, что вас желает видеть князь Юсупов в здании Плеяды. Утверждают, что поступил приказ его императорского величества.

Вот как, значит. Либо мне крышка, потому как Виктория растрепала обо всём деду и меня поведут на проверку, либо император что-то задумал. Видимо, и вправду отдых закончился. Хотя, так даже лучше. Ненавижу сидеть на одном месте.

Глава 3. Оценка, вызов и беседа...

Как бы то ни было, но на моей памяти главное здание Московской Плеяды было как никогда оживлённым. Множество воителей различных рангов, как духовных, так и бездуховных, а вот магов, само собой, было гораздо и гораздо меньше, но зато их ранги начинались сразу с магистровских, что в определенных рамках было весьма серьёзным показателем. Скажем, если один такой магистр нарвётся на взвод или роту обычных воителей, то у его противников не будет ни единого шанса. Лишь горы трупов.

‒ Как понимаю, Антон Романович сейчас весь в делах? ‒ усмехнулся я, неспешно следуя за парой безмолвных мастеров Плеяды, параллельно с этим созерцая происходящее столпотворение.

К тому же радовал момент, что эмоциональный фон подчиненных Юсупова, прибывших по мою душу, был умиротворённым, а это навевало на весьма позитивные мысли. Вероятнее всего, потрошить меня не будут и я зря грешил на длинный язык Романовой.

‒ Всё так, ваше преблагородие, работы сейчас хватает. Формируют отряды, ‒ отозвался один из моих сопровождающих, что был помоложе, но уже в следующий миг тот невольно скосил взгляд, а эмоции парня всколыхнулись неподдельным интересом. ‒ Захар Александрович, не сочтите за грубость. Скажите… сложно было?

‒ О чем ты? ‒ не понял я того, и на секунду отвлекшись от происходящего, с интересом взглянул на мастера Плеяды.

‒ Я о Вене, ‒ вдруг неуверенно улыбнулся тот, даже его напарник с любопытством стал коситься в нашу сторону. ‒ Сложно было в Колизее?

‒ Вовсе нет, ‒ отмахнулся я, чуть скривившись. ‒ Скука смертная, да и только.

‒ Мы болели за вас, ‒ внезапно подал тихий голос второй. ‒ Как и все наши.

Вот как? В целом, конечно, на нечто такое плевать, но моё непомерно раздутое реанорское эго от подобного осознания важно шевелится в груди.

‒ Что ж, раз так, то премного благодарен вам, ‒ усмехнулся криво я, наблюдая за их положительной реакцией.

По крайней мере, теперь точно понятно, что ведут меня вовсе не на казнь.

Административный корпус Плеяды был более нелюдим, но так или иначе сновавших тут и там работников и работниц было достаточно. Вот только стоило нам оказаться у нужных дверей, как дальнейший путь нам перегородила женщина средних лет и с немым вопросом уставилась на моих сопровождающих.

‒ Мы к его сиятельству, Мария Алексеевна, ‒ отозвался негромко первый, встретившись взором с дамой. ‒ Прямое поручение от Юсупова. Лазарев Захар Александрович доставлен в срочном порядке.

‒ Лазарев? ‒ приподняв удивленно брови та и с интересом воззрившись на меня, отвесила уважительный поклон. ‒ Моё почтение, ваше преблагородие. Антон Романович будет ожидать вас на седьмой смотровой площадке. Ему пришлось оторваться от дел. Явился литой одаренный для повторной оценки. Один из главных наследников боярского рода. Необходимо было личное присутствие его сиятельства, ‒ вдруг стала объяснять мне магиня.

На её откровенный доклад пришлось лишь отчужденно кивнуть. Однако, мне кажется или за прошедший месяц что-то кардинально переменилось? Странное отношение к моей персоне. Хотя Юсупов ведь был одним из распорядителей столпового. Возможно, это каким-то образом повлияло? Хрен их знает.

‒ Ребята, ‒ в приказном порядке обратилась та к мастерам. ‒ Проводите Захара Александровича к седьмой площадке.

Кратко кивнув, сопровождающие вновь повели меня по хитросплетениям коридоров Московской Плеяды. Остановились мы лишь пару минут спустя у двустворчатых дверей и гулко постучавшись вся наша честная компания прошла дальше. Вот только вместо ожидаемого ажиотажа внутри оказалось всего несколько человек и большинство находившихся были сплошь из боярского рода Давыдовых. Если не ошибаюсь одни из тех, кто сформировал коалицию неудачников против меня любимого.

Однако стоило присмотреться и оглядеться внимательнее, как пришлось тотчас внутренне скривиться до зубного скрежета. На одном из небольших диванов расположилась Романова в обществе незнакомой мне девахи.

Твою мать! И почему я не удивлён.

‒ А, Лазарев, прибыл-таки, ‒ заговорил негромко Юсупов, обернувшись ко мне лицом, тем самым отвлёкшись от сражения внизу. ‒ Проходи не задерживайся. Алексей, Яша, свободны.

Нехотя поздоровавшись с присутствующими, а также параллельно с этим смерив насмешливым взором давыдовского щенка, который опалил меня надменным взором, подобно своему папаше и мамаше, я неспешно оказался рядом с Юсуповым, и миг спустя нас обоих укрыл его личный полог тишины.

Пришлось даже опустить взгляд, чтобы посмотреть на всё происходящее внизу. Прямо сейчас там разгорелась схватка между тремя архимагами. Причем двое из них были степенью выше. Похоже, оценка подходила к своему финалу.

‒ Давыдов Николай? ‒ осведомился я, глядя на молодого шатена, хотя по слухам тому уже было за тридцать. ‒ Будущий наследник?

‒ Он самый, ‒ спокойно кивнул старик. ‒ Что скажешь?

‒ Моё мнение настолько важно? ‒ ухмыльнулся я, глядя на Юсупова.

‒ Не ёрничай! ‒ нещадно припечатал он. ‒ Если спрашиваю, значит интересно!

‒ Он вполне неплох. Архимаг. Вторая степень. Точнее будет после сегодняшней оценки. Да и младший витязь в придачу, что весьма и весьма похвально. Скорее всего, далеко пойдет. Может даже перещеголять своего отца.

‒ Я тоже так считаю, ‒ согласно кивнул начальник Московской Плеяды, довольно потирая подбородок. ‒ Кстати, я ведь тебя так и не поздравил. Ты молодец. Хорошая победа.

‒ Не стоит, Антон Романович, ‒ отмахнулся кисло я. ‒ Вы сами были там и всё видели. Будь он расторопнее и не переусердствуй Нассау с монументалом, то всё могло бы выйти иначе. Юстана сгубила гордыня, собственное самомнение и самоуверенность.

‒ А ведь я и остальные тщательно всё проверили, но всё равно обделались. Теперь понятно почему Альтан был таким радостным, ‒ протяжно выдыхая, с хмурым видом признался Юсупов. ‒ Его величество был в ярости. Мне знатно влетело.

Чтоб я сдох! Старый пень, ты мне сейчас жалуешься на свою горькую судьбинушку? Хотя ладно, можно выдохнуть. Потрошить мой мозг всё-таки не будут. Хотя в ином случае могли сразу отправить в третий отдел, но всё же.

‒ Но вы ведь меня позвали сюда не для того, чтобы поинтересоваться мнением о Давыдове и поздравить? Мне предстоит оценка? ‒ и вопрошающе уставился на старика.

‒ Удивляюсь я тебе, Лазарев, ‒ хмыкнул деловито столп, не отводя глаз от почти завершившейся битвы. ‒ Всего девятнадцать лет, а брюзжишь как старый несносный дед. Прямо как Трубецкой. Впрочем ладно. Перстни. Духовный и магический. Снимай, ‒ вдруг резко заявил Юсупов, протягивая свою левую лапищу ко мне.

Ох, Бездна. А еще говорят, что я эксцентричен. Да подавись!

Секунду спустя перстень старшего витязя и магистра третьей степени перекочевали в протянутую руку и как по волшебству оба аксессуара растворились в бездонных карманах начальника Московской Плеяды.

Вот только момент спустя меня ждала непонятная неожиданность. Неспешно и даже в ленивой манере, запустив уже правую руку во внутренний карман тот выудил из него два небольших футляра с гравировкой организации и по-простецки протянул их мне.

‒ Распоряжение государя, ‒ кратко просветил меня тот. ‒ Что касается отправки в смежную стигму, так твоя просьба удовлетворена, хоть и с дополнением от его величества, но перед этим посетишь сбор столпов, он состоится на днях. Все свободные уникумы будут там. Далее тебя ждёт… командировка. Твоё дело император поручил мне. Потёмкин и Трубецкой сейчас, скажем так, изрядно заняты. Правда, не знаю, зачем тебе это понадобилось ‒ лезть в войну изгоев, ведь туда, куда ты направляешься сейчас жарче всего, но так или иначе Шереметев с Долгоруким уже получили за самоуправство.

Трепещи Ракуима! Наконец-то! Хотя жест с кольцами оказался весьма щедрым.

‒ Повторной оценки не будет? ‒ решил осведомиться я на всякий случай.

‒ Лазарев, скажи честно, ‒ в очередной раз тяжело вздохнув вдруг тихо начал Юсупов. ‒ Я, государь или Потёмкин с Трубецким, мы разве похожи на идиотов? Изрядно насмотрелись мы на твои выкрутасы в Колизее. К тому же если тебе не задают вопросов о росте твоей силы, это не означает, что мы ничего не видим. Да и не хочу я пускать тебя на оценку. Шиш тебе! ‒ и скосив на меня раздраженный взгляд, холодно припечатал. ‒ Ведь ты известный разрушитель казенного имущества. Опять что-нибудь сломаешь или разрушишь!

А еще говорит, что я брюзга!

Перстни, как и всегда были идеальны. Всё же в этом деле людские мастера могли посоперничать даже с альвами Карза.

Отменная и мастерская работа ювелиров и артефакторов Плеяды. Символ «V», что ярко выделялся на фоне золота. Чуть выше символа красовался всего один драгоценный ярко-красный гиацинт наивысшей огранки, означающий принадлежность к молнии внутри которого пульсировали три жилы.

Серебряный перстень был не менее великолепен. Аналогичный символ «V», от оного отходит пара тёмных клинков и неизменный инкрустированный ярко-алый рубин, означающий первый спектр.

Архимаг третьей степени магии молнии. Старший ратай. Что ж. Я бы сказал, что мои возможности и силы оценили почти по достоинству. Хотя без постулата они примерно и находятся на данном уровне. Так и быть. Годится. Уважили.

‒ Моей вины в произошедшем нет, ваше сиятельство, ‒ развел я руками, надевая свои новые аксессуары на пальцы, и поднимая взор на Юсупова. ‒ Обстоятельства так сложились.

Старик уже было вновь хотел разразиться обидной тирадой, но уже в следующий миг зеркальные стёкла стали отъезжать вверх, и быстро захлопнув рот, тот обратил взгляд на зал оценки. И означало это лишь одно: Давыдов всё-таки справился и выстоял против двух архимагов.

‒ Вы, неплохо справились, Николай, ‒ повысив голос, заговорил начальник Московской Плеяды, обращаясь к Давыдову. ‒ Мастера проведут тщательный анализ и уже к завтрашнему дню будет известен ваш полноценный результат. Можете отдыхать. Мы закончили.

‒ Антон Романович, подождите, ‒ вдруг подал голос парень, вот только смотрел тот почему-то на меня. ‒ Вы не против, если мы проведем еще один спарринг? Я вовсе не устал.

‒ О чем вы говорите? ‒ вдруг нахмурился Юсупов, а голос его посуровел. ‒ Оценка завершена.

‒ Я лишь желаю проверить свои силы, только и всего, ‒ расплылся в довольной улыбке тот. ‒ Надеюсь, чемпион столпового магинария составит мне компанию?

Он идиот что ли? Я даже не знаю этого прощелыгу…

После слов парня взгляды всех присутствующих почти сразу скрестились на мне и начальнике Плеяды. Девчонка рядом с Романовой удивленно расширила глаза, а сама Виктория лишь усмехнулась. Похоже, её позабавила данная ситуация.

‒ Уймите свой пыл, сударь, и радуйтесь тому, что имеете. Целее будете, ‒ расплылся я в насмешливом оскале. ‒ Не привык я развлекать всех желающих и встречных битвами, мне есть куда тратить свои силы.

Однако вместо того, чтобы продолжать разговор с Николаем, старик перевел равнодушный взгляд на Давыдова-старшего.

‒ Князь, вразумите своего сына, ‒ спокойно отчеканил пожилой мужчина. ‒ Не мне тебе объяснять, что может произойти дальше. Нужно знать меру. Везде… нужно знать меру!

‒ А отчего нет, Антон Романович? Или же Захар Александрович боится проиграть? ‒ с невиданным спокойствием заявил мужик.

Бездна, вот уж действительно коалиция неудачников. Впрочем ладно, рано или поздно они допрыгаются. Но на данную подставу я сейчас не поведусь. Да и нет настроения.

‒ Что ж, раз вы, Сергей Вячеславович так хотите, чтобы я сразился с вашим… обессиленным и уставшим сыном, то вы принимаете меня за непойми кого. Мне импонируют битвы только… с равными оппонентами, ‒ с ленцой заговорил я, встретившись взглядом с Давыдовым. ‒ Так уж вышло, что я не до конца обучен манерам, но скажу, как есть, чтобы разобраться с таким противником, как Николай, мне не понадобится много сил. Всего толика. А вот моя репутация столпа империи после подобной победы может пострадать. Ведь в такой схватке не будет смысла. Ваш отпрыск измотан, и как бы он ни бахвалился он вовсе мне не соперник.

‒ Это может решить только битва, ‒ холодно процедил князь, продолжая настаивать на своём.

‒ Битва, значит, ‒ ухмыльнулся я, обкатав его ответ на языке и окидывая взглядом присутствующих. ‒ Повторюсь, ваше сиятельство, я не придворный шут, чтобы развлекать каждого встречного сражениями. Но если вы так хотите этой битвы, то я подумаю над этим. Однако лишь после того, как ваш сын сможет одолеть в одном бою Селену Валуа и Оттона Габсбурга-Австрийского. Только после его победы я так и быть сражусь с ним.

Так, а теперь пора валить. Пока Романова не опомнилась.

‒ Это софистика, ‒ отрезал недовольно Давыдов.

‒ Это не софистика, а правда жизни. Поэтому наш разговор окончен, ведь в нём нет смысла. Ваш сын слаб, только и всего, ‒ и взглянув на Юсупова, а после и на всех остальных, я отвесил тем дежурный поклон. ‒ Антон Романович, если мы с вами всё решили, то в таком случае до встречи. Господа и дамы, честь имею.

Неспешным шагом и под взглядами окружающих я успел дойти до самых дверей, но в следующий миг в голову пришла просто гениальная мысль и обернувшись к Давыдову, который так и продолжал прожигать меня глазами, вновь обратился к князю с широкой улыбкой на лице.

‒ А знаете, Сергей Вячеславович, я вовсе не буду против провести сражение с вашим отпрыском, но лишь при одном условии.

‒ И каком же? ‒ вдруг хмыкнул довольно тот.

‒ Договор жизни и смерти, ‒ со слабой усмешкой ответил я, и на смотровой площадке почти сразу возникла мёртвая тишина. Жена Давыдова невольно вздрогнула и с зачатками страха в глазах неуловимо посмотрела на мужа, а девчонка рядом с Романовой заёрзала на своём месте. ‒ Как вам такое? Если уж биться, то всерьёз и до смерти. Такие схватки мне по душе. Ну так что? Согласны?

Однако ответом мне была всё та же мёртвая тишина. Люблю упиваться подобными моментами. Вот что означает сложившаяся репутация.

‒ Что ж, ‒ расплылся я в снисходительной улыбке, не отводя взора от Давыдова. ‒ Так я и думал, ‒ и развернувшись продолжил свой путь к выходу.

‒ Граф, вы, как и всегда действуете в своей беспощадной манере, ‒ вдруг ударил мне расслабленный голос в спину, и попрощавшись с той самой девчонкой и остальными, а затем поднявшись с дивана, Виктория отправилась следом за мной, лишь по пути поучая князя. ‒ Что касательно вашего предложения, Сергей Вячеславович, то оно и вправду было опрометчивым и недопустимым. Крайне некрасиво с вашей стороны предлагать такой спарринг, ‒ и подхватив меня под руку, та потащила меня к дверям, и тихо зашептала мне в ухо. ‒ Я много размышляла и теперь, думаю, нашему разговору уже пора состояться. Надеюсь, вы сдержите своё слово.

Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Впрочем, так и быть. На всё воля Бездны…

***

Первое кольцо. Москва.

Имение столпа империи Лазарева.

Личный кабинет.

Час спустя…

‒ Ну что же, ваше высочество, ‒ негромко начал я, стоило девушке умоститься на предложенное место, а сам я неспеша прошествовал прямиком до своего кресла и взглянув в глаза великой княжне, протяжно выдохнул. ‒ Слушаю вас внимательно. Что именно вы хотите узнать? Но прежде чем мы начнем, хочу предложить вам клятву. Вы клянетесь Катаклизмом, что никто и никогда не узнает об этом разговоре, я же могу вам обещать, что расскажу всё, что только пожелаете. И могу даже поклясться, что не желаю зла, ни империи, ни лично роду Романовых.

После целой минуты размышлений, девушка утвердительно кивнула, хоть и заметно было, что она нервничала.

‒ Согласна. Клянусь Катаклизмом, ‒ тихо проговорила та.

‒ Клянусь Катаклизмом, ‒ следом проговорил я.

И стоило стихии в моём теле заверить нашу клятву, как Виктория сразу задалась очевидным вопросом.

‒ Кто вы такой?

‒ Лазарев Захар Александрович, ‒ усмехнулся я одними губами, глядя на нахмурившуюся Романову. ‒ Но думаю, знать вы хотите не это. Тогда вам лучше переформулировать свой вопрос.

‒ Кто вы такой на самом деле и кем были ранее? ‒ мигом исправилась великая княжна, начиная нервничать.

‒ Уже лучше, ‒ похвалил я девушку, и откинувшись в кресле, а затем прикрыв глаза, тихо начал говорить. ‒ Моё настоящее имя ‒ Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. И так уж вышло, что я последний в своём роде реанорец…

Глава 4. Тет-а-тет с великой княжной и сбор столпов...

‒ Последний… реа… норец… ‒ ошеломленно и прерывисто сглотнула девушка, глядя на меня во все глаза. Даже сквозь прикрытые веки я мог ощутить её страх. ‒ Так это на самом деле правда? Вы действительно тот… то ужасное существо, о котором говорила женщина из моих снов? Кровавый маньяк, мясник Алласы, убийца и Линчеватель? Она назвала вас…

‒ Да, ‒ кивнул расслабленно я, мягко перебивая Романову и открывая глаза. ‒ Жнец Бездны. Меня часто так называли. Я тот самый маньяк, убийца и Линчеватель. Касательно же так называемой правды, то я понятия не имею, что вам рассказало и показало это стервозное исчадие. Эти мнимые небожители по своей натуре всегда искажают сказанное. Наравне с их так называемой правдой всегда присутствуют ложь. Так ответьте мне, Виктория, что именно вы от неё узнали?

Целую минуту эмоциональный фон великой княжны был в полном раздрае и смятении, а в следующий миг девушка невольно вздрогнула и внезапно нахмурившись, подняла на меня испуганный взор.

‒ Небожители?.. ‒ тихо осведомилась она. ‒ Вы хотите сказать… Боги? Они существуют?

‒ Боги? ‒ скривился тотчас я. ‒ Для многих они могут предстать именно богами. Моя раса называла их странниками Астрала. Скитальцы. По мне же они лишь обыкновенные кровопийцы. Сущности, что паразитируют на несведущих разумных, поглощая потоки различной веры подобно пиявкам. Начиная от обычных людей и до прочих рас Мерраввина. Хаарса, та женщина, что посещала ваши и сны и пытавшаяся заполучить ваше тело, стоит в первых рядах среди таких. Дрянная и стервозная тварь, требующая беспрекословного подчинения.

‒ В таком случае, что получают те, кто в них верит? ‒ вырвалось тотчас у девушки.

‒ Силу, власть, влияние… Много чего, ‒ пожал я плечами. ‒ Лишь вынужден признать, что сила Астрала порой бывает слишком могущественна. А такие как Хаарса выступают проводниками такой энергии и могут творить всякое с её малой частью. Поэтому они отнюдь не боги. Их даже можно назвать заложниками собственного существования, но это далеко не так. Даже самых низших бесов из Инферно, Преисподней и всех кругов Ада я уважаю больше, чем этих верососущих тварей.

‒ Почему… почему вы их так ненавидите? ‒ внезапно опомнилась девушка, а зачатки её страха стали отходить на второй план.

Почему?.. Ха-ха! Кто бы сомневался…

‒ Так вот значит, в чём дело, ‒ грустно усмехнулся я. ‒ Как я и говорил, Хаарса и ей подобные хоть и делятся правдой, но в остальном либо чего-то недоговаривают, либо лгут. Ответьте, ваше высочество, что именно вам рассказало это подлое исчадие обо мне? Как много она вам показала? И как давно вас стали посещать такие сны? Как понимаю после таких ночей вас одолевала слабость. Вы были истощены, не так ли?

‒ Откуда… откуда вы это знаете? ‒ удивленно сглатывая поинтересовалась княжна. ‒ Я видела сцены. Частично сцены из вашей жизни. То, как вы убивали и уничтожали народы. Вырезали одну расу неизвестных мне существ за другой. Целые города были залиты реками крови. Полыхающие в огне и разрушенные величественные храмы поражающие своей красотой. Множественные цитадели и королевства были завалены мёртвыми и попросту загнивали от количества убитых в них. Я отказывалась в это верить, потому как подобное невозможно! Как много вы убили разумных существ, а главное зачем вы это сделали? Расскажите, Зеантар! ‒ взволновано прошептала Виктория. ‒ Почему? Для чего? И нет, она мало что говорила. Эта женщина постоянно называла вас убийцей и сумасшедшим.

Суккубья кровь! Как я понимаю Хаарса сильно постаралась. Очень сильно. Но слава Бездне она не успела до конца промыть ей мозги.

‒ Касательно всех смертей, то я не считал скольких убил, да и если честно мне плевать на это, ‒ с равнодушным видом изрёк я. ‒ Знаете, ваше высочество, в какой-то степени, возможно, я и вправду сумасшедший. Ведь в своё время лишился всего, что имел и всех, кого знал. У меня отняли семью, отняли дом, забрали мирную жизнь. Поэтому я поступал с тем прогнившим миром и с живущими там разумными точно также, с аналогичной жестокостью, с какой они поступили с моими близкими, с моим народом, с моей малочисленной расой. По этой самой причине я просто уподобился кровавой мести. Да, я не судья и не святой, но я и не агнец, который должен был идти на закланье по чьей-то прихоти и требованию. Я защищал то, во что верил.

‒ Расскажите… ‒ тихо подала голос Романова, и её страх стал заменяться неподдельным интересом.

‒ Здесь нет ничего нового, либо оригинального, но в то же время, всё простое чаще всего бывает невероятно сложным, ‒ со слабой улыбкой произнес я. ‒ До прихода странников Астрала в Мерраввине существовали иные сущности, а точнее первозданные стихии. Они и были тем, во что верили разумные. Думаю, вам известно, что такое Хаос и Порядок. Были еще так называемые Создатели, но разговор сейчас не об этом. В общем, такие первозданные стихии существовали с самого начала сотворения миров. Как мне кажется, так называемый Катаклизм на Земле является чем-то схожим с Хаосом и Порядком. В целом же до поры до времени в моём мире всё было мирно и спокойно. По крайней мере, существовало какое-никакое, но шаткое равновесие. После же прихода странников всё стало меняться. Изменились и те, кто правил расой реанон и могли говорить от её имени. Прибывшие существа развратили и искусили наших дуайенов. Они поддались чужому влиянию и власти, а за ними последовали и все остальные. Тем самым они переметнулись и предали ту, кто считалась основательницей нашей расы и нанесли ей непростительное оскорбление.

‒ Основательница? ‒ вдруг еле слышно вырвалось у Виктории. ‒ Кто это?

‒ Она известна под многими именами и обличиями, ‒ спокойно отозвался я. ‒ Но мы всегда называли её великой матерью, либо же... Бездной.

‒ И что было дальше? ‒ с заметным волнением полюбопытствовала та.

‒ Далее всё продолжилось гонениями несогласных и повсеместная смерть тех, кто остался верен старым заветам. Вчерашние союзники стали бить в спину, дом пошел на дом, брат уничтожал брата.

‒ А вы…

‒ Я и горстка реанорцев остались верны старым принципам и традициям. Таковым было моё воспитание и ценности, доставшиеся от предков, ‒ грустно усмехнулся я.

‒ Тогда почему случилось так, что вы… остались последним из своего рода? ‒ гулко сглотнув, возбужденно стала вопрошать Романова.

‒ С этого момента и начинается путь становления того, кого ваше высочество и увидело в своих снах и видениях, ‒ глядя девушке в глаза безэмоционально заявил я. ‒ Пару лет спустя после предательства в массы просочилась информация, что тела представителей моей расы обладают различными чудотворными свойствами. От взрывного роста силы, увеличения собственного потенциала и магического резерва до обретения того самого бессмертия. Позволю себе заметить, Виктория, что Хаарса назвала меня сумасшедшим, так вот скажу вам так. Вы никогда в своей жизни не видели по-настоящему свихнувшихся сумасшедших разумных. Полгода спустя всё стало меняться до неузнаваемости. Предавшую Бездну расу реанон ждало неприятное событие. Так называемые новые боги Мерраввина и солидная часть проживающих там существ попросту пошли по самому лёгкому пути обретения силы и приравняли реанорцев к скоту. Тогда и начался самый кровавый этап в существовании моих сородичей и полное разрушение Реанора. По всему миру была объявлена реанорская охота.

‒ Реанорская охота? ‒ неверяще вопросила великая княжна. ‒ Неужели…

‒ Да, всё именно так, как вы и подумали, ‒ и моё лицо расплылось в насмешливой улыбке. ‒ Мою расу стали планомерно истреблять повсеместно. Час за часом. День за днём. Её не щадили. Ни мужчин, ни женщин, ни стариков, ни детей. Нас вырезали и… пожирали.

‒ Это безумие! ‒ вдруг воскликнула Романова, дёрнувшись на месте. ‒ Как можно есть разумных существ?

‒ В этом нет ничего удивительного… ‒ развёл я руками. ‒ Разве на Земле иное отношение к курам или овцам? Не думаю…

‒ Это… это жестоко и бесчеловечно… ‒ одними губами проговорила моя собеседница. ‒ Но вы ведь сказали, что были несогласные?

‒ Как и говорил вам ранее в тот момент и родился он, кого вы смогли лицезреть в своих снах. Именно тогда я допустил роковую ошибку и совершил самый страшный грех в своей жизни. Я ушел. Ушел, чтобы спасти этих одумавшихся глупцов. Тем самым оставив тех, кто нуждался в моей защите, тех, кому я был нужен. Я был наивным дураком, пытавшимся помочь всем. Идиотом, который уверовал в невозможное. Знаете, ваше высочество, можно быть запредельно могущественным разумным, но в то же время из-за насмешки судьбы опоздать всюду. И как итог я остался ни с чем. Попросту опоздал спасти тех, кто просил о помощи, а когда вернулся назад, потерял тех, кто нуждался в моей защите с самого начала.

‒ И вы… вы… после всего случившегося стали тем…

‒ Да, ‒ спокойно кивнул я, глядя ей в глаза. ‒ Родился тот самый Линчеватель и Жнец Бездны. Маньяк, убийца, мститель и… искупитель. Час за часом. День за днём. Год за годом я возвращал свой кровавый долг и искал искупления. И как видите, великая мать не осталась равнодушна к моим стараниям. В данный момент, перед вами сидит последний реанорец в теле человека. Лазарев Захар Александрович. Если же вам будет проще и легче от моего откровения, то скажу вам, что моё сознание никого не убивало. Это тело я занял на последнем его издыхании. Лазарева Захара убила княгиня Ховрина на задворках третьего кольца Царицына руками тамошнего мелкого клана, а князь Осокин ей в этом лишь потворствовал, об этой ситуации, я думаю, вы уже наслышаны. Ныне же, ваше высочество, вы знаете всю правду без утайки.

Точнее… почти всю правду. Я ведь не идиот, чтобы выкладывать всё свою подноготную.

‒ Я уже смогла понять, кто такая Вэйриса, но кем вам приходится… Занра? ‒ внезапно тихим и отрывистым голосом спросила великая княжна, после долгого размышления.

‒ Занра… моя младшая сестра… ‒ глубоко вдохнув и протяжно выдохнув негромко ответил я. ‒ И да, ваше высочество, её я тоже потерял. Она мертва, как и все мои близкие.

‒ Простите, ‒ извинилась вдруг девушка, опуская глаза. ‒ Мне… жаль. Признаюсь вам честно, Зеантар, я не могу до конца понять все ваши мотивы и поступки. Не могу поставить себя на ваше место, но так уж вышло, что и не мне вас судить за случившееся. Хоть я и представить себе не могу масштаб происходившего кровопролития. Однако же здесь ничего непоправимого вы не совершили, и надеюсь, не совершите. Да и я вам поклялась, что никому не расскажу об услышанном.

Твою мать! Да! Наконец-то! Одной проблемой меньше. Правда, клятвы клятвами, но я знавал достаточно разумных, которые их нарушали.

‒ Могу вас заверить, Виктория, что на Земле я лишь хочу прожить мирную жизнь, ‒ с наигранной честностью заверил я Романову. ‒ Ни вам, ни кому-либо еще, кто не желает мне зла, я смерти не желаю. Клянусь Катаклизмом.

Почти мирную.

‒ Правда, прожить мирную жизнь невероятно сложно. Касательно же тех, кого я убил здесь, то думаю, вы и сами прекрасно знаете, что они по собственной инициативе шли на прямой конфликт со мной, не говоря уже об их провокациях. Да и разведка правящей династии это может спокойно подтвердить.

‒ Та женщина, ‒ вновь заговорила Виктория, поднимая на меня свой взгляд, а глаза её панически забегали. ‒ Она ведь сказала, что хочет вас убить. Неужели это я привела её сюда и вскоре она явится на Землю?

‒ Доля правды в этом есть, ‒ скептически заметил я. ‒ Хаарса весьма трепетно относится к людям с мощными способностям магии разума, а она у вас достаточно сильная, хоть и для блага рода, как я понимаю, вы стараетесь это скрыть. В общем, ваша персона стала для неё своеобразным маяком, да и частично сила моей ауры стала тем самым катализатором. К тому же выдержать силу отголоска странника Астрала может лишь ментально сильный человек. И здесь я могу вас поздравить, вы смогли не только выдержать, но и чудом уцелеть. Хоть и с моей помощью. Также могу вас успокоить, она более не явится сюда, поверьте мне. Что касается её угроз, то здесь весьма сложная ситуация. Сама Хаарса не сможет никому навредить собственными руками, но у неё есть те, кто на это способен. Однако, вам не стоит об этом переживать. Решением данного вопроса я займусь лично. Думаю, времени у нас еще достаточно. Отныне это моя головная боль и только моя.

‒ Из-за своего оголтелого любопытства я… доставила вам неприятности своим поступком, ‒ заявила виновато Романова мне на удивление. ‒ Прощу за это прощения. Я не думала, что всё будет… настолько серьезно. Реанорцы, Мерраввин, Инферно, Преисподняя, Астрал, Боги. В данный момент всё вами рассказанное не укладывается у меня в голове. Мне нужно многое обдумать. Представить себе не могла, что подобное вообще может существовать, ‒ неверяще шептала великая княжна себе под нос.

Сейчас она напоминала собой не влиятельную особу, а лишь запутавшуюся маленькую девочку.

Чтоб я сдох! Дерите меня в уши и глаза все феи Зеленвальда. Что я слышу и вижу? Невероятное зрелище. Должен признать, что разговор выдался вполне удачный. Но стоит ли подстраховаться на всякий случай? Хаарса что-то лепетала о борьбе Виктории и о её симпатии ко мне. Сейчас весьма удачный момент. Могу лишь надеяться, что эта стервозная шлюха дьявола не соврала. Но есть один безотказный вариант. Ведь теперь она обо мне знает больше, чем кто-либо другой. Это чревато. Её просто необходимо к себе привязать, как бы я ни любил жизнючек. Но и в то же время нужно что-то делать с Алиной и Прасковьей.

‒ Зеантар, а позвольте вопрос личного характера? ‒ вдруг заметно смутившись поинтересовалась Романова, отрывая меня от вялых размышлений.

Личного?

‒ Спрашивайте, ваше высочество, ‒ сдержанно кивнул я.

‒ Когда вы разговаривали с Хаарсой вы обмолвились о целительницах. Чем именно вам не угодили магини жизни? И не могли бы назвать свой… истинный возраст?

Твою мать! Что происходит в голове этой дамы мне до конца непонятно! Ох, Бездна, дай мне силы утолить её любопытство и случайно не выйти из себя.

‒ В своей прошлой жизни я не единожды оказывался в шаге от смерти, ‒ терпеливо стал объяснять я Виктории. ‒ Но помимо момента моей смерти в Мерраввине был еще один случай, который я запомнил навсегда. Если кратко, то я почти умер от рук одной целительницы, а когда пришлось обратиться за исцелением к магии жизни, то эта капризная стихия попросту на меня не подействовала. Поэтому дело не в том, что мне чем-то не угодили, просто с тех пор я пытаюсь держать дистанцию с целителями и лишний раз не желаю попадать им в руки.

Правда, перед этим мне пришлось лично прикончить несколько зарвавшихся целителей, но последняя дрянь меня смертельно ранила, а затем пришлось еще и трусливо уносить ноги, чтобы не подохнуть. Подобного позора я не испытывал никогда.

‒ Насчет же моего возраста, то я не так стар, как вы думаете, Виктория Владимировна. В Мерраввине я умер, когда мне было семьдесят два года. Если переводить это на человеческий возраст, то мне едва ли было двадцать шесть-двадцать семь лет.

‒ Что же, я вас поняла, ‒ вдруг расплылась в смущенной улыбке девица. ‒ Не ожидала, что такой… человек как вы может опасаться целительниц, и что вы… так молоды.

Опасаться – это громко сказано, но пусть тешет свою важность сколько хочет, мне это только на руку. Ладно, а теперь перейдем к заключительному этапу. Надеюсь, её самолюбие это не заденет.

‒ И если вы позволите, то я задам свой последний вопрос, ‒ и, дождавшись моего кивка, та чуть понизив голос, спросила. ‒ Как именно вы погибли? Каким должен был быть ваш враг, чтобы лишить вас жизни? Ведь я уже видела, на что вы были способны и в моих глазах ваша сила мне показалась… непоколебимой.

Потому что я дурак!

‒ Если кратко, то мне приходилось иметь дела с различными личностями и одной из них я поверил больше, чем следовало. От себя скажу так: насколько бы ни был силен разумный, рано или поздно найдется рыба гораздо крупнее, либо хитрее, ‒ спокойно отозвался я. ‒ Ваше высочество, я честно ответил на все ваши вопросы и даже скажу больше, если вас что-то заинтересует, то можете обращаться за помощью или советом в будущем. Я знаю достаточно целительских методик, которые на Земле неизвестны, но теперь и вы ответьте на вопрос личного характера.

‒ Спрашивайте, граф, ‒ благосклонно кивнула девушка, а после упоминания о методиках глаза её азартно блеснули.

Вот сейчас и посмотрим, как ты ко мне относишься. Главное ничего не упустить реанорским чутьём. Как говорят на Земле: «Куй железо пока горячо». Если уж привязывать её к себе, то наверняка. Слава Бездне, что у меня было достаточно времени всё тщательно обдумать. Вот только пара вопросов еще остается открытыми.

‒ Ваше высочество, если бы я вам предложил выйти за меня, зная меня лишь прошлым Захаром, что бы вы в таком случае ответили?..

***

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Георгиевский зал.

Общий сбор уникумов.

Два дня спустя…

Георгиевский зал в Московском Кремлевском дворце был огромен. Вот только радовал меня вовсе не размер, а количество присутствующих столпов в нём. Мужчины, женщины, князья и княгини, графы и графини, могущественная часть людей империи была прямо перед моими глазами, но самое главное заключалось в ином.

Сила.

Сила магии здесь была разлита повсюду. Вынужден был признать, что даже по человеческим меркам Мерраввина это была приличная армия. Поэтому так или иначе это будоражило мою реанорскую суть. Как бы себя ни контролировали все эти люди, однако потоки стихий просачивалась сквозь их заслоны и выставленные барьеры.

Как минимум около половины мощи Российской Империи собрались воедино в одном зале, другая же половина уже, скорее всего, где-то сражалась.

Поэтому прислонившись к одной из колон я с кривой ухмылкой и в полном одиночестве наблюдал и пытался слушать множественные разговоры и беседы.

Вот только уже в следующий миг вся концентрация была развеяна потому как вначале раздались шаги, а следом из глубины отворившихся дверей пожаловали сразу четыре силуэта. Сам император, его сын Владимир, Потёмкин и прихрамывающий на одну ногу Ростислав.

Без какого-либо смущения владыка Российской Империи прошел чуть вперед и остановившись перед целой оравой уникумов спокойно заговорил.

‒ Я приветствую всех прибывших столпов. Не буду вдаваться в детали, ведь все вы знаете, о чем пойдет разговор. Война, дамы и господа. А в нынешних реалиях даже две. Война по нашу сторону и… война изгоев, по сторону стигм.

Глава 5. Начало треволнений и старые враги на пороге...

Говорил император долго. Очень долго. Да и в принципе все его слова прозвучали по делу. Все без исключения уникумы слушали Романова в полной тишине и не отводя взглядов. Если же свести всё сказанное к минимуму, то получалось следующее.

Большинство древних кланов вконец офонарели и прямо сейчас находятся под колпаком у большинства боярских родов и лично у Романовых. И с каждым днём имперские войска медленно и верно продвигаются вперед, минуя внешние защитные периметры кланов, и делали они это весьма аккуратно. К тому же восставших оказалось целых семь штук. Во главе у тех стоят главные нарушители миропорядка в государстве ‒ Ясака и Хиго. А вот моих знакомых из клана Е там вовсе не было. И это навевало на определенные мысли в данный момент непонятного характера. Непонятного даже мне. Похоже, перед отбытием мне предстоит очередной важный разговор.

Что же касательно дел на границе с Персией и Афганистаном, то там не всё так радужно и успехи переменные. Отступать приходится либо одним, либо другим. Поэтому граница между этими государствами на протяжении нескольких десятков километров превратилась в настоящую мясорубку. Также не чураясь в выражениях, Всеволод помянул пруссов, австро-венгров, французов и англосаксов крепким словцом. Ведь в сражениях уже не единожды замечали враждебные группировки именно из этих империй и ведут те борьбу периодически весьма успешно.

А под самый конец затронули тему смежных стигм и войны изгоев, вот там дела шли весьма невзрачно. С некоторых пор помимо представителей древних кланов и противоборствующих империи сил за дело взялись еще и амеры, которые всячески гадили. Поэтому изгоев из России планомерно уничтожали и по неподтвержденным слухам погибло еще несколько столпов. Во многих форпостах, а также на пораженных Катаклизмом территориях то и дело вспыхивали стычки, которые превращались в настоящие очаги смерти. Ни одна, ни другая магия не знала пощады, а с тем учетом, что поголовно все изгои были мальчиками и девочками горячими, то смежные стигмы весьма быстрыми темпами из охотничьих и исследовательских угодий превращались в многогранное поле битвы. Человек против человека. Человек против чудовищ. И чудовища против чудовищ. Ведь крови там сейчас лилось немерено, а порождениям Катаклизма это и было нужно. Поэтому те вовсе слетели с катушек и атаковали форпосты целыми волнами тварей, которых вели монстры гораздо страшнее и могущественнее, начиная от древних личей и заканчивая старейшими церберами.

Если говорить по существу, то дела в смежных стигмах оказались полной дрянью, и вскоре мне предстоит туда отправиться. За прошлую прожитую жизнь я вдоволь насмотрелся на смерть и кровь, вот только в угоду своего реанорского нрава и характера даже у меня происходящее заставляло сердце биться чаще, а кровь попросту кипеть, поэтому оставалось только предвкушать будущие развлечения.

За время речи Всеволода взгляд дважды успел встретиться с Потёмкиным. Судя по виду, сам светлый князь давненько так не отдыхал, да и с момента окончания столпового видел я старика воочию впервые и уже под конец речи Всеволода глаза столкнулись с Ростиславом, одними зрачками парень дал знать, чтобы я не спешил покидать сбор столпов.

‒ В заключении, дамы и господа, хочу сказать следующие. Прошу быть всех готовыми ко всему. Многие из вас получат от меня свои личные поручения, ‒ неспешно проговорил Романов, обводя взором часть уникумов. ‒ Некоторые получили и вскоре уже отправятся в нужные места, ‒ и чуть скосив взгляд император посмотрел на меня, я же в ответ лишь кратко тому поклонился. ‒ А кто-то их получит позже. Все мы непоколебимая опора государства и его поддержка. И лишь нам придется решать, как именно закончатся эти события. На этом у меня всё, ‒ вкрадчиво закончил Романов.

И стоило ему замолчать, как строй мужских и женских голосов прогремел единым фронтом в учтивой и воинственной манере.

‒ За Империю!

Вот как значит. Это интригует и будоражит. Хотя так или иначе это ведь теперь мой дом, если её разрушат, то плакала моя новая жизнь, поэтому придется подстраиваться, так почему бы и нет?

‒ За Империю… ‒ со слабой улыбкой повторил я следом за остальными.

Довольно кивнув, император неспешно последовал в гущу ожидающих его уникумов. Видимо сейчас состоятся весьма интересные и длительные беседы. Ведь огромное количество столпов прибыли непосредственно сегодня.

‒ Захар, неужели вы скучаете в одиночестве? ‒ вдруг раздался уже знакомый голос из-за спины.

‒ Как можно, Никита Денисович, как можно? Такие встречи происходят отнюдь не каждый день, ‒ делано возмутился я, оборачиваясь к небольшой группе людей, состоящей из одной женщины и трёх мужчин, и которая держала курс именно в мою сторону, а во главе вышагивал сам князь Долгоруков. ‒ Моё почтение, дамы и господа, ‒ уважительно кивнул я пожаловавшим уникумам.

‒ Так вот каков вы на самом деле, молодой человек, ‒ любезно улыбнулась мне импозантная женщина лет сорока и с немым укором резко уставилась на старика Долгорукого, как, впрочем, и двое остальных мужчин.

‒ Прошу меня простить, Захар Александрович, ‒ с виноватой ухмылкой отозвался дед Екатерины. ‒ Позвольте вам представить моих друзей и боевых товарищей. Имеретинская Анна Васильевна, ‒ указал тот рукой на ту самую женщину. ‒ Багратион Пётр Иванович, ‒ старик медленно перевел взгляд на грузного, чуть седовласого мужика. ‒ А также Демидов Григорий Евгеньевич, ‒ на вид последний оказался моложе всех. Правда, сомневаюсь, что им всем меньше шестидесяти.

Надо же, два князя и княгиня. Обосраться можно от привалившего счастья. Имеретинские дальневосточный и весьма влиятельный род, насчитывают два или три уникума. Багратионы из Закавказья и достаточно имениты в империи, а вот о Демидовых лишь слышал то, что они являются правящим родом в одном из княжеств Восточной Сибири.

Я припоминаю их поздравления из той кипы посланий и приглашений, которую мне пришлось разобрать после победы на столповом. А приходили те в течении недели. Правда, большую часть из поздравлений я просто сжег.

‒ Рад знакомству, ‒ располагающе отозвался я, здороваясь с мужчинами и целуя Анне руку. ‒ И благодарю за ваши поздравления. Был приятно удивлён.

‒ Нежели, вы их прочли? ‒ вдруг довольно усмехнулся Демидов, переглядываясь с Багратионом и Имеретинской.

‒ Разумеется, ‒ наигранно-честно кивнул я ему.

‒ А ведь мало кто ожидал вашей победы, многие были удивлены такому финалу, ‒ скрипуче продолжил князь. ‒ Но ваши схватки оказались выше всяких похвал.

‒ Да, уже в курсе, мне говорили, да и наслышан сам, ‒ расплылся я в широкой ухмылке. ‒ Выскочка, сумасброд, вчерашний простолюдин и еще много разных нелицеприятных эпитетов. Да и хватает тех, кто подливает масла в огонь.

‒ Дворяне всегда о чем-то судачат, ‒ скривился презрительно Багратион, похоже, данный индивид был прямым как деревянная палка и чем-то напоминал Трубецкого. ‒ Некоторым лишь дай повод.

‒ Достаточно, не будем о плохом, Пётр, ‒ приструнила того Анна, а после внимательно меня осмотрела. ‒ Вы еще моложе, чем мне казалось. Кстати, скажу вам по секрету, ‒ вдруг заговорщицки прошептала женщина. ‒ Моя дочь щебечет о вас без умолку. Вы её покорили. Захар, если вас не затруднит, то не могли бы вы утолить женское любопытство. Вы еще не помышляли о браке?

Трепещи Ракуима! Только не снова…

‒ Весьма польщен вниманием вашей дочери, Анна Васильевна, а вот что касательно брака то я еще не помышлял о данном вопросе.

‒ Советую вам задуматься, ‒ удовлетворенно подмигнула мне княгиня. ‒ Время летит быстро. Сейчас вы завидный жених для многих дворянок. Скажу даже больше. Витают слухи, что за вами устроили настоящую охоту часть молодых и очень влиятельных аристократок.

Охоту? Вот уж не думаю, что у них что-то получится. Все молодые влиятельные дворянки так или иначе обучаются в академии, и я не думаю, что Алина оставит эту охоту без внимания, а где она там и воинственная Прасковья. Желание охотиться у многих может пропасть очень быстро.

‒ Что ж, теперь я… напуган, ваше сиятельство, ‒ отозвался вкрадчиво я, под веселые и понятливые ухмылки князей. ‒ И впредь буду осторожен. Спасибо вам, что предупредили меня.

‒ А я смотрю вы время даром не теряете, молодой человек, ‒ раздался насмешливый голос откуда-то сбоку и вынырнув из толпы перед нами предстал Воронцов собственной персоной в обществе Давыдова. ‒ Бытует мнение, что совсем недавно вы прошли очередную оценку и совсем скоро отправитесь в смежную стигму Долгоруковых-Шереметевых? На что же пошли Никита и Борис, чтобы заручиться вашей поддержкой? Неужто решили повоевать?

Стоило Воронцову закончить, как несколько глаз сразу устремились на мои перстни, которые я уже по привычке носил наоборот, а вторая часть с немым вопросом и удивлением уставилась на непроницаемого Долгорукова.

Кто бы сомневался, что выползет этот кухаркин сын, а ведь такая информация не распространяется.

‒ Захар, это так? ‒ с заметным изумлением поинтересовалась Имеретинская, не сводя взора с моих пальцев.

Без какого-либо стеснения и спокойно глядя на довольного Воронцова, я молча провернул перстни напоказ.

‒ Матерь божья! ‒ в хищной улыбке расплылась Анна, не сводя таинственного взгляда с колец. ‒ Девятнадцатилетний архимаг и старший ратай! Где такое видано? Вы полны сюрпризов, мой мальчик. Когда такое было?!

‒ Лет сто пятьдесят назад… ‒ хрипло выдал Багратион, переглядываясь с Георгием и остальными.

‒ Захар, вы и вправду отправитесь в смежную стигму? Никита нам ничего не говорил об этом, ‒ стал допытываться Демидов, с лёгким укором косясь на Долгорукова.

‒ Это так, Георгий Евгеньевич, ‒ кивнул согласно я. ‒ Думаю, все понимают почему эта информация не разглашается.

‒ Сейчас там мой старший сын…

‒ Как и мой, ‒ тотчас добавил Багратион, и оба князя смерили меня задумчивыми и многозначительными взглядами.

‒ Храбрости вам не занимать, молодой человек, ‒ едко заметил Воронцов. ‒ Видимо, вы вовсе не боитесь погибнуть, а ведь там уже сгинули несколько уникумов и все они были сильнее вас. Похвальное рвение. Советую вам… беречь себя. В смежных стигмах умирают повсеместно.

Матерь Бездна, давно мне настолько тонко не угрожали. Впрочем, я и не думал, что они простят мне обиды. Это было лишь вопросом времени. Хотя в целом плевать. Если захотят меня прикончить, то милости прошу. Мне уже интересно, кого они за мной пришлют.

‒ У кого-то эта храбрость есть, а у некоторых она… отсутствует.

‒ Молодому поколению необязательно воевать, ‒ лениво отмахнулся Давыдов. ‒ Для них есть более важные дела.

‒ Всё именно так, ‒ поддержал своего друга Воронцов.

Вот только на их замечание Долгоруков ни с того ни с сего фыркнул и ехидно оскалившись, испепеляюще взглянул на прихлебал.

‒ А вы много знаете… друзья мои. Данная информация была конфиденциальной. Но еще больше меня удивляют подобные заявления от двух… тыловиков.

‒ На что ты намекаешь, Долгоруков? ‒ стал распаляться Давыдов.

‒ Всем известно, о чем я…

Вот как. Тыловики, значит. Похоже, Долгоруков не ладит ни с Воронцовым, ни с Давыдовым. Это хорошо. Очень хорошо.

‒ Хватит, мальчики, ‒ резко вклинилась в разгорающуюся перепалку Имеретинская, повысив голос. ‒ Вы не у себя дома. Вспомните, где мы находимся и перед кем! Уймитесь. Позже будете вспоминать старые дрязги и обиды. В таком разе пока вы не наделали глупостей я вас покину, ‒ и бросив очередной взгляд на мои перстни, обольстительно мне усмехнулась. ‒ Мне срочно нужно кое с кем связаться. Всем до встречи.

Стоило Анне покинуть раскинутый полог тишины под взглядами оставшихся мужчин, как почти сразу за дело собирался взяться Демидов и Багратион, которые уже несколько секунд находились в раздумьях и не сводили с меня взоров. Однако стоило князьям открыть рот, как все мгновенно склонились в уважительных поклонах, а мне на плечо легла знакомая рука. В полог тишины пожаловал Романов.

‒ Приветствуем, ваше высочество, ‒ в один голос гаркнули мужчины.

‒ Моё почтение, господа. Прошу прощение за вторжение, но мне нужно срочно переговорить со своим другом. Надеюсь, никто не против? ‒ спокойно осведомился Ростислав и дождавшись утвердительных кивков от всех присутствующих, обернулся уже ко мне. ‒ Захар?

‒ Я также не против, ваше высочество. Честь имею, господа.

С цесаревичем мы смогли отойти совсем недалеко, буквально до следующей колонны в зале, а миг спустя, после касания к собственным наручным часам нас накрыл его полог. Даже не обостряя реанорское чутье, я понимал, что тот над чем-то хаотично размышляет.

‒ Это правда, что ты отправляешь в смежную стигму? ‒ сходу задал свой вопрос парень.

‒ Всё так.

‒ Возьми меня с собой! ‒ как на духу выпалил Романов, будто нырял в прорубь с ледяной водой.

Так-так-так. Это… забавно. А еще меня называют сумасшедшим. Да тут самоубийца нарисовался собственной персоной.

Хватило одного взгляда на юношу, чтобы понять, что в физическом плане он далеко не в порядке, да и помимо этого проблем с организмом у него хватало.

‒ Ростислав, зачем тебе это? Ты ведь знаешь мой ответ, ‒ расслабленно ответил я. ‒ Ты не в кондиции. Совсем не в кондиции.

‒ Захар, я в норме, поверь! ‒ стоял на своём цесаревич.

‒ Нет, Ростислав, ты не в норме, ‒ покачал я головой. ‒ Ты сам знаешь, что там сейчас творится. Беспорядок и полный Хаос.

‒ Захар, мне это нужно! Очень нужно! ‒ не унимался парень. ‒ Пойми это!

До чего ж упёртый! Прямо-таки, как его сестра…

‒ Скажи честно, зачем тебе это? ‒ протяжно выдыхая поинтересовался я.

Пару мгновений тот над чем-то размышлял, а после собравшись с силами тихо произнес.

‒ То, что я тебе скажу знают немногие. Целительский отдел Романовых провел моё полное обследование. Они утверждают, что после битвы с Астором и после его губительных проклятий моя жизнь… сократилась почти втрое. Да и периодически состояние может ухудшаться. К тому же я не хочу сидеть сложа руки, когда вижу, что нашу империю разрывают на куски кучка предателей и различных подпевал.

Это плохо. Похоже, у него дела обстоят хуже, чем я думал. Однако это не меняет сути дела.

‒ Прости, Ростислав, но нет. Это слишком рискованно. Даже мне там придется туго.

Вру, но что поделать? Якорь мне там не нужен.

‒ Захар, даю тебе слово Романова, я не буду балластом, знай это. К тому же, если ты возьмешь меня с собой, то император тебе даст частичное разрешение на использование ресурсов стигм, а также государственные алхимики и артефакторы смогут выполнять твои заказы. Ты же ведь собираешься основать свой род, ведь так? Я даже в курсе о том, что ты формируешь свой личный боевой состав в Царицыне.

Сучья кровь! Соблазнительно! Очень соблазнительно! Не передать словами, как это заманчиво. Я ведь смогу без каких-либо препятствий выносить из стигм нужные мне материалы для рунного тела. Твою мать! Да это сказочный подарок для моего будущего рода и меня. Просто золотая жила. Вот только если я соглашусь сейчас, то Ростислав может это воспринять в ином ключе. А мне этого не нужно.

‒ Не хочу тебя огорчать, но нет, ‒ вновь покачал я головой, а в глубине глаз у цесаревича, словно что-то погасло. ‒ Ты же ведь даже не знаешь, зачем я туда отправляюсь. Еду я туда не только на охоту. Ещё и…

‒ Знаю, князья мне всё рассказали. Я не дурак и могу сложить два и два, ‒ стоило мне произнести свои слова, как взгляд парня вновь вспыхнул энергией. ‒ Ясака и амеры! Мне рассказал дед об условии формировании твоего рода. Я помогу! Не как будущий император, а как твой друг!

‒ Ты отдаешь себе отчет в том, что можешь погибнуть? ‒ спокойно полюбопытствовал я.

‒ Плевать! Я не боюсь умереть! ‒ с жаром выдал Романов. ‒ Я не стремлюсь занять престол. Я знаю, что это эгоистично, несправедливо и даже грубо по отношению к ним, но мои отец и мать еще молоды. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Да и есть еще дядя Мирослав. Я не желаю прозябать под вечной защитой рода.

Серьезное заявление. Какой же он всё-таки клещ, чтоб меня!

‒ Ни за что не поверю, что твои родичи согласны на это?

‒ Они и не согласны! А потому… выставили условие, ‒ замявшись отозвался юноша. ‒ Они позволят мне рисковать собственной шкурой, если ты… возьмешь меня с собой. Говорят, что с тобой будет надежнее. Родня считает, что твоё присутствие на меня благотворно влияет в плане роста силы.

А вот это неожиданно. Теперь понятно почему император дал нам одинаковых наставников. Хитер! Умело воспользовался ситуацией.

‒ Две недели, Ростислав… ‒ протяжно выдыхая, вкрадчиво произнес я. ‒ Даю тебе две недели. Если по их истечении, я пойму, что ты будешь обузой и не вернешь свою частичную форму, то отправлюсь один. И на всякий случай что-то придется сделать с твоим лицом. Подумай об этом…

‒ Спасибо! Спасибо! Отныне я твой должник! ‒ белозубо рассмеялся цесаревич, облегченно выдыхая. ‒ Я всё сделаю! Обещаю!

Парень уже собирался рвануть прочь и отключить полог, как в последний момент я его остановил и заглянул тому в глаза.

‒ У меня для тебя еще одна новость, ‒ тихо проговорил я, и тотчас уняв радость, тот внимательно стал слушать. ‒ Не переживай насчет отпечатка проклятий на тебе. Я знаю тех, кто сможет тебе помочь вернуть утерянные годы.

Пару мгновений Романов сверлил меня глазами, а после неуловимо обернувшись по сторонам, одними губами прошептал лишь четыре слова.

‒ Ни… слова… моим… родичам.

***

Французская Империя.

Первое кольцо. Париж.

Дворец Фонтенбло.

Две недели спустя…

Перед будущим императором Австро-Венгрии двери дворца Фонтенбло открывались лишь по мановению руки и, само собой, при помощи усердия присутствующих рядом слуг.

Вот только дойдя до нужного места лишь одни двери остались перед ним закрыты и невольно нахмурившись, тот тихо постучал. Лишь через несколько мгновений до парня донесся слабый девичий голос.

‒ Входи…

Как только слова прозвучали, двери перед ним открылись подобно всем остальным, а стоило мужчине проскользнуть внутрь, как от увиденного тот расширил глаза и удивленно уставился на двух девушек, которые попросту играли в карты.

‒ Селена, Валери, что с вами? Чем вы заняты в такое время?

‒ Разве не видишь? ‒ спокойно отозвалась Валуа, метнув взгляд на Габсбурга. ‒ Играем в преферанс.

‒ В преферанс? Ты издеваешься? Сейчас?! Когда идёт война?! ‒ стал выходить из себя Оттон. ‒ К тому же мне доложили, что Лазарев покинул Москву. Утверждают, что он желает поучаствовать в войне изгоев.

‒ И что с того? Покинул, да и бог с ним. Это его дело.

‒ Что с того?! ‒ холодно процедил Австрийский. ‒ Селена, я тебя не узнаю! Где твоя гордость?! Ты разве забыла, что сказали наши старики? Нам нужно восстановить утраченную репутацию, и лишь кровь Лазарева смоет наш позор. Сейчас отличный момент для этого!

‒ Кровь Лазарева? Позор? Отличный момент? ‒ тихо повторила девушка произнесенные слова, а после с равнодушным видом посмотрела на мужчину, однако в глазах у Валуа мгновенно заплескалось бешенство. ‒ Скажи мне, Оттон, ты идиот или притворяешься?! Если ты думаешь, что его смерть что-то изменит, то ты глубоко заблуждаешься. Когда я говорила, что он опасен меня никто не слушал, когда я указывала на очевидные вещи, все смотрели в другую сторону. Он мог нас спокойно прикончить и спаслись мы лишь чудом и огромным откупом. Даже смерть Юстана мало что изменила, ведь Захар его спокойно размазал по Колизею. И сейчас ты заявляешься ко мне со своим «блестящим» планом и предлагаешь уничтожить его столь низменным способом? Взять его количеством в стигме, когда сам не смог это сделать своими руками? Ты жалок, Оттон, ‒ со злобой и раздражением в голосе процедила Валуа. ‒ А что касательно войны, то ведем её не мы, а наши родные. Если ты хочешь умереть, то можешь попробовать его убить. Но мой тебе совет не суйся к нему. Я говорила, что он опасен, так вот после столпового магинария он стал смертельно опасен. Если хочешь умереть, то не тяни меня за собой. Я смогу вернуть свою репутацию иным образом.

‒ Вот значит, как, ‒ холодно ухмыльнулся Габсбург, испепеляя девицу презрительным взором. ‒ Я не ожидал, что ты сдашься так легко. Жаль. Что ж так и быть. Сиди здесь и плачься в жилетку Валери. Я же прикончу Лазарева! Как сказал ранее, мой позор смоет лишь его кровь. И мне плевать каким именно образом я прикончу эту никчемное животное.

‒ Делай, что хочешь, ‒ спокойно проговорила девушка, опуская взгляд на карты. ‒ Желаешь быстрее умереть, так скатертью дорога. Но знай одно. Разозлишь этого человека и с огромной долей вероятности погибнешь самой жалкой смертью. Это мой последний совет тебе…

Глава 6. Две недели и четыре декады...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Воронцовых.

Личный кабинет князя Воронцова.

Две недели спустя.

Ранний вечер…

‒ По какому поводу собрание? И к чему такая спешка? ‒ с ленцой осведомился припозднившийся Аксаков, встречаясь взглядом со своими друзьями, стоило лишь тому попасть в раскинутый полог тишины. ‒ И почему не присутствует Осокин?

‒ Потому как речь пойдет об осокинском щенке? ‒ подал голос Давыдов, рукой указывая подле себя. ‒ Владимир здесь будет не к месту.

‒ О Лазареве? ‒ фыркнул презрительно Аксаков, вальяжно устраиваясь в кресле. ‒ Он здесь причем?

‒ Ты вообще следишь за последними новостями? ‒ усмехнулся невзрачно Акинфов.

‒ Если ты о его стремлении как можно быстрее умереть в войне изгоев, то я наслышан об этом. Пусть подохнет, нам от этого только легче станет. И вообще, меня эта информационная катавасия уже стала утомлять, ‒ но уже в следующий миг мужчина удивленно приподнял брови и взглянул озадаченно на Воронцова. ‒ Коля, только не говори, что ты нас созвал лишь ради этого зарвавшегося пацана?

‒ Да, Андрей, ‒ спокойно кивнул князь. ‒ Я вас созвал именно для этого. Потому как этот зарвавшийся пацан набрал слишком резвый ход. И слишком ‒ это мягко сказано. Молчу о том, что столица гудит о нём постоянно, а стоит ей хоть ненадолго затихнуть, как этот выродок вновь что-то вытворяет и галдежа становится ещё больше. Все это скверно пахнет. У меня нюх на это. Моя служба безопасности давно следит и анализирует всё происходящее с ним. Да и если честно, наблюдаю за ним не я один. Ни для кого не секрет, что менее чем за год он добился колоссальных успехов, а о росте его силы многие лишь мечтают. Не хочу этого признавать, но пацан цепкая натура, и лишь совсем недавно меня осенила весьма серьёзная мысль.

‒ Что удалось узнать? ‒ деловито осведомился Акинфов. ‒ И что за мысль?

‒ Немного, но выводы, к которым я пришел меня откровенно не радуют, ‒ честно признался мужчина.

‒ И что же это за выводы такие? ‒ подал голос Давыдов.

‒ Этот щенок решил посягнуть на нашу власть, ‒ холодно отчеканил Воронцов. ‒ Мне кажется, он замыслил основать свой род.

‒ Это бред, Николай! ‒ гневливо вспыхнул Аксаков, резво поднявшись на ноги. ‒ Да и не бывать этому! Он лишь мальчишка! Свой род даёт слишком большое влияние.

‒ Всё так. Он девятнадцатилетний мальчишка, который по силе уже равен архимагам. Наших детей, которые старше его с ним уже не сравнятся. Лишь по своей голой мощи он готов потягаться со средним поколением.

‒ Так и есть, Андрей, в этом есть доля истины, ‒ покачал головой Давыдов, соглашаясь с Воронцовым, после кратких размышлений. ‒ Ты только подумай. Государь ему благоволит, и он его не разочаровывает. Победа на столповом лишний раз это подтверждает. Он хорошо ладит с цесаревичем и у них одинаковые наставники, поговаривали, что он его еще и спас. Это я ещё молчу об их спаррингах. Весь мир лицезрел, как он вступился за Ростислава. Да и его расправу над Астором не видели только слепые. Ведь это была обычная месть. Он казнил Кирка с особой жестокостью на глазах у всего Колизея. Зуб даю император был на седьмом небе от счастья после такого. К тому же он слишком тесно общается с Потёмкиными, Трубецкими и Романовыми. И ты сам знаешь, как к нему относятся внучки Михаила и Александра. Вспомни хотя бы то, что Трубецкой отказал в браке Акинфовым. Причем в грубой форме. Всё это неспроста. И совсем недавно правящая династия навещала его лично. Да и ходит много слухов, что даже императрица им довольна, а о её суровом и порой склочном нраве ты знаешь лучше остальных. Бытует даже мнение, что она приглядывается к нему, так как будущего мужа для своей внучки она начала подыскивать еще пару лет назад, и в то время на её радарах, если я не ошибаюсь, был Влад и даже Артём. Не так ли, Николай? ‒ обратился тот к Воронцову.

‒ Всё так, ‒ кивнул холодно мужчина. ‒ Но этот щенок вылез из своей дыры и всё умудрился испоганить одним только своим присутствием. Слишком уж быстро он продвигается по карьерной лестнице. Теперь понимаете, к чему всё это ведёт? ‒ отчеканил раздраженно князь. ‒ Я уж не говорю о его массе заслуг, которые продолжают расти. Если же он еще и с блеском закончит академию, в чем я лично уже не сомневаюсь, а затем вдобавок каким-то образом отметится на войне изгоев, это уже будет большой опасностью не для наших детей, а для нас самих. Его авторитет растет! Если он сможет основать свой род, это будет огромной проблемой. Так или иначе, это означает посягательство на нашу власть. Вы сами знаете, в какой манере действуют столпы. Он станет чуть ли не равным нам. Боярским князьям. Пацан – угроза и уже находится в конфликте с нашей коалицией. Понимаете, о чем я?

‒ Ты предлагаешь от него… избавиться? ‒ тихо спросил Акинфов после недолгих раздумий, подняв спокойный взгляд на Николая.

‒ Вовсе нет, ‒ расплылся в широкой улыбке Воронцов. ‒ Смежная стигма его убьет. Там опасно. А уж врагов у него теперь хоть отбавляй. Не думаю, что западники и амеры оставят его в покое после таких выкрутасов с их претендентами. Он оскорбил всех, кого только можно было. Да и поговаривают, что он в конфронтации с Ясака и Хиго. Вы ведь сами знаете, что в смежной стигме Шереметевых-Долгоруких этих представителей хватает с лихвой. Он сам лезет на рожон. К тому же после начала войны там кровь льётся рекой.

‒ И каким образом ты хочешь от него избавиться? ‒ поинтересовался вдруг Аксаков. ‒ На него даже хунхузы охотились, но он умудрился выжить. Этот выродок живуч, как таракан. Да и у нас как бы война с Персией и Афганистаном, если вы не забыли.

‒ Плевать на войну! Мы часто воевали. Побеждали ранее, победим и сейчас! ‒ вспыхнул зло Николай. ‒ А касательно Лазарева, то поверь, Андрей, у меня есть пара мыслей на этот счет. В стигме не будет ни Потёмкина, ни Трубецкого, ни Романовых, прикрывать и защищать его будет некому, ‒ предвкушающе оскалился Воронцов. ‒ Да и зачем участвовать самим, когда просто можно помочь другим уничтожить этого щенка и поделится информацией.

***

Первое кольцо. Москва.

Резиденция столпа империи Лазарева.

Две с половиной недели спустя…

Как бы я ни желал отправиться поскорее в смежную стигму, но даже по прошествии двух недель этого провернуть не удалось. Ведь почти все эти дни мне приходилось разрываться между Москвой и Царицыным, между делами в формирующемся корпусе и обучением у наставников. Да и наступившая весна внесла свои коррективы. С её приходом даже громыхающие сражения на границе трёх империй заметно ослабли, словно все замерли в ожидании чего-то.

К тому же стоило моим витязям услышать о том, что я отправляюсь на войну изгоев, как пришлось в тот же день выбивать из них всю молодецкую дурь на реанорских тренировках, ведь вся их глупая компашка хотела отправиться со мной. Однако мне пришлось пресечь на корню все их душевные посылы в весьма радикальной форме, потому как смерть – это всё на что они могли там рассчитывать. И больше всех досталось Кострову. Этот воинственный дуралей уверовал в свои силы и до последнего не желал отказываться. Но к концу дня сдался и он. Да и работы в Царицыне для них отныне хватало. Корпус целиком и полностью теперь значился за ними.

Также за прошедшее время у меня состоялся разговор с Русланой и получилось это сделать во время моего визита в академию. Причем беседа у нас вышла слишком короткой. Ведь после начала войны за многими не восставшими представителями древних кланов велось наблюдение, но главное я смог узнать то, чего желал. По крайней мере, наконец-то, удалось разобраться, почему её клан не выдвинулся вместе с остальными и ответ Русланы был более чем красноречив.

Древний клан Е действовал из тени в угоду своего характера. Точнее действовала его тёмная сторона.

Хунхузы.

Хунхузы точечно уничтожали ценные воинские и магические кадры, которые продвигались вместе с имперскими войсками. И со слов Руолан это было только началом. По её заверениям в клане что-то творилось. Что-то серьезное, но даже ей не говорили всего происходящего внутри.

Однако наряду с проблемой невмешательства клана Е в войну стояла еще одна проблема. Проблема дружеского масштаба.

Ростислав.

За две недели алхимики и целители правящей династии смогли чудесным образом поставить цесаревича на ноги. Причем на наших спаррингах парень показывал приличный уровень, вот только пик своих сил он вернуть так и не смог. Поэтому скрепя сердце пришлось согласиться на его участие в авантюре. Ведь мои труды стоили того. Награда была поистине имперского размаха.

Само собой о его отправлении в смежную стигму знали немногие, и Романовым хотелось, чтобы подобная информация скрывалась до последнего. Поэтому для их спокойствия необходимо было разыграть целый спектакль.

За двое суток до нашей отправки в стигму, по моему приказу в Московское имение заявилась бравая четверка моих витязей, а вот назад отправились лишь двое. Иван и Ярослав. В Москве было решено оставить Вадима и Лёню. Вадима на радость Ванессы, ведь их свадьба была не за горами, а Лёня понадобился уже для дела.

За сутки до нашей отправки в смежную стигму Ростислав прибыл ко мне с визитом вместе с Викторией и Голициной, вот только назад возвращался уже не сам цесаревич, а лишь один из его телохранителей в обществе Марины. Все же необходимые для странствия вещи и предметы были доставлены скрытно за день до этого.

К тому же меня позабавил способ, которым Романовы умудрились скрыть Ростислава. Это оказались маски. Весьма кропотливая, а главное неимоверно редчайшая разработка государственных артефакторов и сотворены они были из призрачной кожи альбиноса туманника. По желанию владельца те могли принимать образ нужного человека, правда, необходимы были некоторые манипуляции перед её использованием. Да и по заверениям Ростислава таких масок насчитывалось всего пара-тройка десятков и ни одно из известных определяющих заклинаний не сможет распознать подделку. Оказалось, что альбинос туманник был тварью, которая встречалась один раз на несколько миллионов. И радовал один неоспоримый факт. Одна из таких масок досталась мне.

Поэтому уже час спустя передо мной стояло целых два Вадима, причем сам Соловьев был смертельно ошарашен не только тем фактом, что находился подле будущего императора на расстоянии вытянутой руки, но и тем, что цесаревич будет некоторое время носить его собственную личину. Сам же я решил снять копию с Лёни. И итог всех наших манипуляций меня более чем порадовал. Правда, я свою маску намеревался приберечь до лучших времен и как говорят на Земле «на всякий пожарный случай».

Но все мои вялотекущие размышления и анализ прошедших дней был прерван тихими шагами. Шагами, которых я не слышал на протяжении целого месяца, если не больше. И признаться честно, даже успел соскучиться по убийственному аромату столь соблазнительного женского тела. Однако удивляло присутствие только одной девушки.

Что ж, жаль. До своего отъезда я планировал увидеться с ними обеими. Но на всё воля Бездны.

Дверь беззвучно отворилась, а затем также тихо закрылась, лишь щелчок замка ознаменовал о тотальной блокировке последней линии обороны кабинета, а к мерным шагам добавился неуловимый шелест ковра. Вот только я так и продолжал сидеть полулёжа на кресле с закрытыми глазами, запрокинув ноги на рабочий стол.

‒ А вы редкостный мерзавец, граф, ‒ раздался нежный и в то же время уставший голос Алиши над ухом, и без какого-либо стеснения хрупкое женское тело оказалось у меня на коленях, а тонкие пальчики коснулись моего лица. ‒ Мне сказали, что ты был в академии и даже не подумал заглянуть ко мне, либо к Прасковье. Скажу даже больше, похоже, она теперь не в духе.

‒ Обиделась? ‒ с довольной миной усмехнулся я, не размыкая век.

‒ Наверняка, ‒ с улыбкой в голосе отозвалась девушка, а после немного поворочавшись, постаралась со всеми удобствами устроиться прямо на мне. ‒ Ты ведь её даже не навестил после столпового магинария.

‒ У вас были промежуточные экзамены. Не хотел беспокоить лишний раз.

‒ Мне кажется или кто-то ищет оправдания? ‒ звонко рассмеялась Трубецкая. ‒ Впервые на моей памяти. Надеюсь, ты скучал? ‒ шепнула та мне на ухо.

‒ Очень…

И не успел я разлепить веки, как на смену девичьим пальчикам пришли тёплые женские губы, а стоило им приоткрыться, как почти сразу оказался под прицелом ярко-голубых глаз. Всё же целовалась Трубецкая божественно, даже несмотря на свою неопытность.

‒ Это правда, что ты отправляешься в смежную стигму? ‒ с лёгкой тревогой поинтересовалась девушка, разрывая поцелуй.

‒ Правда.

‒ Как понимаю, разубеждать тебя не стоит? ‒ глубоко вдохнув, тихо осведомилась Алина.

‒ Видишь, ты уже прекрасно меня понимаешь, ‒ с весельем в голосе отозвался. ‒ Мы отбываем сегодня ночью. Так что ты появилась как нельзя вовремя.

‒ Ты отправляешься не один? ‒ приподняв брови, изумилась княжна.

‒ Хотел один, но один настырный клещ увязался со мной.

‒ И кто же этот… клещ? ‒ нахмурилась девушка.

‒ Ростислав.

‒ Ему позволили?! ‒ ошеломленно воскликнула та, расширив глаза. ‒ Как?!

‒ Лучше не спрашивай. Это была настоящая спецоперация, ‒ отмахнулся я, и мягко подхватив тело боярышни на руки, неспешно перекочевал с ней на диван неподалёку. ‒ Скажу даже больше. Он уже здесь. Тренируется внизу, словно проклятый.

Хотя, в этом есть доля правды. Романов и вправду проклятый.

Но вместо слов изо рта девушки вновь сорвался тяжелый вздох и, поворочавшись под моим боком, через пару секунд та удобно разместилась у меня на груди.

‒ Еще пара таких откровений и меня ты сможешь мало чем удивить, ‒ со слабой улыбкой заметила княжна. ‒ Мне позвонить Прасковье? Не думаю, что она будет рада тому, что ты отправился в стигму, не попрощавшись с ней.

‒ Думаю, уже поздно. Мы отправляемся через несколько часов, ‒ спокойно отозвался я, глядя на сгущающиеся сумерки за окном. ‒ Видимо, мне придется уже после возвращения назад испытать на себе весь гнев Черной Боярышни. Кстати, тут мне нашептали, что за мной устроили охоту?

‒ Охоту? ‒ тотчас нахмурилась девушка, но уже в следующий миг расплылась в довольной и соблазнительной улыбке. ‒ Аааааа, вот ты о чем. Твои поклонницы, которые при любом удобном случае попытаются запрыгнуть к тебе в постель. Но не обращай внимание, мы приструнили особо ретивых. Из-за того, что ты жутко нелюдим, они хвастались тем, что где-то случайно встретились с тобой в Москве. Да и радуются тому, что ты стал активнее себя проявлять в Златограме, ‒ рассмеялась заливисто девушка. ‒ Глупышки. Насчет Прасковьи не переживай, я ей всё объясню, ‒ радостно отозвалась девушка, заботливо коснувшись моей руки. ‒ Она не будет сильно злиться. Возможно, лишь только захочет тебя немного поколотить.

‒ Вы умницы. А насчет схватки, то всегда пожалуйста! ‒ отозвался я, обнажив весело зубы и поглаживая Алишу по волосам. ‒ Как дела у твоего деда?

‒ Отец рассказывает не очень. Акаши умело сопротивляются, поэтому весь процесс займет гораздо больше времени, ‒ с потаённой тревогой в голосе ответила та.

‒ Не беспокойся, ‒ с улыбкой успокоил я свою будущую жену. ‒ Твой старик сожрёт этот клан Акаши. В этом я не сомневаюсь.

‒ Только пообещай, что не будешь рисковать и лезть на рожон!.. ‒ совсем тихо попросила Трубецкая, резко меняя тему.

‒ Обещаю, ‒ соврал мгновенно я, не моргнув и глазом.

‒ Тогда ты заслужил награду, ‒ усмехнулась та и со всей резвостью оседлала меня сверху, однако уже в следующую секунду я вернул девушку в прежнее положение и по-простецки подмял её себе под бок. ‒ Что тако…

‒ Хватит, Алиша. Не удивлюсь, если Прасковья сейчас валяется без сил в академии, а ты примчалась ко мне, ‒ успокоил я её, щелкнув мягко по носу. ‒ В тебе нет ни грамма возбуждения, а лишь тонна усталости. А заниматься этим через силу не стоит. Я не деспот… Ну, если только чуточку. Можешь поспать. Думаю, час другой у нас есть.

После моих слов девушка, будто окаменела, а после задрожала всем телом и горько сглотнув, уткнулась мне в грудь.

‒ Спасибо тебе… ‒ дрожащим голосом проговорила боярышня. ‒ С тобой же всё будет в порядке?

‒ Спи. И забудь обо всём. Разумеется, всё будет в порядке, что со мной может случиться? К тому же у меня еще до хрена дел. Вернусь я быстро. Одна нога там ‒ другая здесь.

Ох, Бездна, всего-навсего одна мелкая войнушка изгоев, а по мне уже устраивают целый траур.

***

Смежная стигма Шереметевых-Долгоруковых.

Внешний сектор внутреннего форпоста Шер-Дол.

Четыре декады спустя…

Солидная часть внешней оборонительной и усиленной стены форпоста, как и не бывало. Та была разрушена до самого основания, и лишь обуглившийся камень и множественные обломки говорили о том, что некогда здесь существовало монументальное вековое строение, защищающее серединный сектор от внешней части.

‒ КТО?! КТО ПОСМЕЛ?! ЧЬИХ РУК ДЕЛО?! ТЕПЕРЬ ЦЕЛАЯ НЕДЕЛЯ УЙДЕТ НА ВОССТАНОВЛЕНИЕ! ‒ раненым зверем надрывался начальник форпоста, дёргаясь из стороны в сторону, стоило ему увидеть такое, а завидев рядом стоящих перепуганных стеновиков, тот за один стремительный рывок оказался рядом и обоих поднял за грудки, словно пушинки. ‒ ВЫ КУДА СМОТРЕЛИ, ОЛУХИ?! ВСЕХ СГНОЮ!!! КАКАЯ ТВАРЬ ЭТО СДЕЛАЛА?! А НУ ПРИЗНАВАЙТЕСЬ!!!

‒ Мы… мы… ничего не знаем ваше сиятельство… ‒ заикаясь отозвался один из стражей. ‒ Не наша зона. Мы… мы… только прибыли.

‒ КАК ТОЛЬКО ПРИБЫЛИ?! ГДЕ СТРАЖА ЭТОЙ ЧАСТИ СТЕНЫ?! ВЫ ХОТЬ ЧТО-ТО ВИДЕЛИ?! ИЛИ СЛЫШАЛИ?!

‒ Слышали… ‒ с ужасом пролепетал первый. ‒ Вой старейшего цербера…

‒ И видели… ‒ закивал головой второй. ‒ Молнию…

‒ ВОЙ ЦЕРБЕРА И МОЛНИЮ?! ‒ пророкотал начальник форпоста. ‒ ЭТО ТОЧНО? Стоп… Молнию? ‒ уже затихающим голосом осведомился мужчина. ‒ КАКОГО ЦВЕТА ОНА БЫЛА? ‒ вновь истерично заорал тот.

‒ Алого! ‒ быстро признались в один голос оба.

‒ Алого?! Это точно?!

‒ Точно, ваше сиятельство! Вот вам крест! ‒ и те тотчас неистово перекрестились.

Отбросив от себя обоих стражей, словно тряпичные куклы, старик невольно уставился на тёмные кучевые красные облака, а после коснулся шершавой ладонью лысины.

‒ Опять Кровавый Лазарь, а где он, там и Соловей… ‒ протяжно и чуть не плача выдохнул мужчина, с болью в сердце глядя на разрушенную часть стены. ‒ Только попадись ты мне на глаза, гад эдакий! Задушу мерзавца вот этими вот руками и не посмотрю, что столп империи!..