Последний реанорец. Том IX

Глава 1. Советник, Палач Империи и глава рода...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Час спустя…

Честно признаться домой из Кремля я возвращался в более чем приподнятом настроении. Потому как сведения о гидре превышали все «блага» советника Лазарева, которыми меня одарили император и Потёмкин.

Во имя Угорских Бесчинств! Чтоб им пусто стало! Почему именно я? Есть ведь множество других князей. Потому как видит Бездна, такие регалии мне не сдались до скончания веков. Слишком напряжно. Само собой, в такой должности есть плюсы, напрочь перевешивающие все минусы. Можно будет крутить свои делишки прямо под носом у императора. Нет, тут даже больше! Я смогу действовать и убивать всякое отребье в рамках закона. У меня уже имеются кое-какие намётки для дальнейшего продвижения. Правда, боюсь, что будут свои подводные камни и нюансы. Что ж, похоже, в скором времени как ты не крути, но прозвище Палач Империи оправдает себя в полной мере. Ладно, сами напросились. Их никто не просил давать мне такую должность. Будет им кровавое пугало имперского масштаба. Еще как будет!

Именно с такими вялотекущими мыслями я и оказался под крышей собственного дома. Тем не менее не успел я даже вынырнуть из своих размышлений, как словно из-под земли рядом со мной вырос до невозможности бледный и встревоженный Урусов, и эмоции старика находились в полном раздрае.

Так-так-так. Чем это так скверно несёт? Чую смрад неожиданности. Это интересно. Неужели началось? Кто-то начал действовать?

‒ Господин… ‒ взволнованно загомонил слуга, но я его мягко остановил взмахом руки.

‒ Успокойся, Терентий. Дыши глубже. Не нервничай. Рассказывай по существу и кратко. Я понял, что в моё отсутствие случилось что-то дерьмовое.

‒ Да, господин, вы правы, ‒ чуть успокоившись, ровным голосом сообщил мне тот. ‒ Пару часов назад сюда прибыли три боярских князя. Они… они передали послание.

Послание? Сразу три боярских князя? Бездна, какая честь! Сейчас обосрусь от счастья! Даже не буду спрашивать, кто именно.

Тем не менее дворецкий прервался на полуслове, потому как его спокойным голосом перебила Алиша, спускающаяся по лестнице вниз в обществе всего женского батальона Лазаревых. Точнее почти всего. С сегодняшнего дня в роду знатное пополнение.

‒ Всё в порядке, Терентий, не суетись, дальше мы сами всё объясним.

‒ Да, госпожа, ‒ с легким волнением изрёк слуга, быстро поклонившись. ‒ Как прикажете.

‒ Так! ‒ повысил я голос, чем ввел присутствующих в лёгкий ступор и ошеломление. ‒ Всем оставаться на своих местах! Удивлять и потчевать меня хреновыми новостями будете чуть позже, когда все будут в сборе. Нет желания распаляться на каждого. Терентий, ‒ обратился я дворецкому. ‒ Позови Калиру в мой кабинет, скажи, что на сегодня занятия окончены. Задницу Рострика тоже можешь тащить туда же. Карз здесь?

‒ Никак нет, господин. В Царицыне.

‒ Ладно, ‒ скривился нехотя я. ‒ Тогда хватит и Калиры. Сама потом обрадует отца. И не забудь позвать Симонну. Она у себя?

‒ У себя, господин. Она чем-то занята, но думаю, прибудет.

‒ Вот и отлично! ‒ хлопнул я в ладоши, весело подмигивая женам и Рите с Хельгой. ‒ Тогда за работу! Объявление тут у князя Лазарева назрело.

***

Главная резиденция рода Лазаревых.

Кабинет главы рода.

Полчаса спустя…

Люблю простор. Даже в своих личных апартаментах. Поместились бы все и еще место осталось. Что ж, если не считать Карза, Кертайса, Охарза и парней, то будущий костяк рода Лазаревых был в сборе. Причем хоть я и жил почитай под одной крышей с альвами, но только сегодня смог понять, что наша хранительница и артефактор словно… помолодели, что ли. Симонна и до этого не тянула на старушку, хотя по моим представлениям ей было где-то за девяносто, но сейчас прямо-таки расцвела и казалась одухотворенной, а вкупе с уже обыденной одеждой землян, в которой улавливались нотки утонченной и экзотически-изящной альвийской тематики… В общем хранительница воды выглядела на все двести процентов. И как погляжу, на эту альвийскую тематику подсели, как мне кажется почти все, включая моих жен и Риту. Даже извечно строгая и не изменяющая себе Хельга.

Что касается Рострика, то этот брюзгла выглядел почти аналогично Симонне, хотя комбинезон мастера-артефактора слегка портил всё впечатление, но судя по виду старика ему это было по барабану.

‒ Раз все присутствующие в сборе, то можем начинать с главного, ‒ спокойно провозгласил я, переводя взгляд за спинку кресла. ‒ Что там у вас, девочки? Показывайте. Не на чай же наши уважаемые князья заглядывали и не моим самочувствием поинтересоваться.

‒ Взгляни, ‒ шепнула мне на ухо Алиша, протягивая как смоль черный конверт. ‒ Это…

Правда, девушка прервалась на полуслове, ведь кричащее послание, а точнее всего-навсего один заголовок говорило само за себя.

Воронцовы, Акинфовы и Аксаковы объявляют войну роду Лазаревых.

Матерь-Бездна! Вот так новость. Сейчас и вправду обделаюсь от страха. А-ха-ха-ха! Как же всё-таки вы вовремя. Нет, беру свои слова назад. Должность независимого тайного советника мне более чем пригодится. Эти кухаркины сыны пожалеют, что рыпнулись.

Покажись алая дрянь!..

‒ Идиоты безмозглые! Или их следует назвать очередной группой смертников? ‒ тихо засмеялся я, а затем под удивлённые взгляды всех присутствующих испепелил щелчком молнии дрянной листок бумаги. ‒ Они же сами развязали мне руки. Боюсь, их ждёт большая неожиданность.

‒ Захар, это может быть опасно. Отныне мы находимся с ними в прямой конфронтации, ‒ встревожилась Вика. ‒ У них огромное количество ресурсов, людей, влияния и связей. В данный момент мы им не ровня. Война родов не шутки…

‒ Война родов? ‒ переполошилась Калира, расширив глаза, с опаской переглядываясь с задумчивым Ростриком и с абсолютно расслабленной Симонной, которая не сводила своего взгляда лишь с меня. ‒ Неужели…

Однако взмахом руки я попросил альву на миг замолчать.

‒ Не шутки. Тут ты права, но без пяти минут мертвецам ни ресурсы, ни люди, ни связи уже не помогут, ‒ усмехнулся я, медленно и демонстративно вынимая из внутреннего кармана два миниатюрных футляра с перстнями.

‒ Уже? Так быстро? ‒ изумлённо прошептала Алина, целуя меня в щеку. ‒ Его величество?..

На замечания девушки пришлось кивнуть, однако вся радостная атмосфера тотчас погасла, потому как в следующий миг с громким лязгом на гладь стола приземлилась уже известная фибула, которая заставила замереть и подняться на ноги всех присутствующих. Даже альвов. Данная регалия была общеизвестной, а новые жители мира Земля не были уж такими невеждами.

‒ Лазарев, ‒ неверяще сглотнула Хельга. ‒ Ты как…

Правда, эмоциональней всех оказалась Прасковья, которая не удержалась и тихо вскрикнув, с молниеносной скоростью перекочевала мне на колени и с трепетом заглянула в мои глаза.

‒ Это же… Ведь это дедушкина… ‒ зашептала сбивчиво и взволновано она, теплыми ладонями обхватив моё лицо. ‒ Ты… теперь…

‒ Нет, что ты! За это время пока я был в Кремле мы вышли на задний двор и устроили знатную потасовку со светлым князем и по праву сильного я взял у него эту штуковину напрокат. Как я? Хорош, не так ли?

‒ Дурак! ‒ беззлобно припечатала княгиня с силой сдавив моё лицо ладошками, но секунду спустя я уже был в плену её разгоряченных объятий. ‒ Ты представить себе не можешь, сколько людей были бы рады такому чину и сколько бы отдали ради такой возможности. Для многих подобное доступно только в мечтах. Это большая честь для любого аристократа. Ты теперь не просто князь, ты… Стоп! А что с дедушкой? Что с отцом? ‒ вдруг испуганно выпалила та.

Сучья кровь! Да в гробу я видел такую честь.

‒ На пенсии теперь твой дедушка, ‒ фыркнул вяло я. ‒ Отныне обязанности светлого князя разделены между мной и твоим отцом. Он будет заниматься основной деятельностью советника, а я же… я буду копаться по горло в грязи и крови зажравшихся аристократов с посыла императора Владимира.

‒ Отныне ты действительно Палач Империи, ‒ грустно усмехнулся Куня. ‒ Теперь я понимаю твоё негодование. Прости…

‒ Поэтому не стоит волноваться о войне родов, ‒ злорадно хмыкнул я. ‒ Её не будет, либо она окажется недолгой. Точнее у них не хватит времени. Лично этим займусь.

‒ Погоди! Что?! ‒ внезапно опешила Виктория, взглянув на Алишу, а после и на меня. ‒ Мне послышалось? Отец?

‒ Ты сказал император Владимир? ‒ в замешательстве выдала следом Калира.

‒ Да. Император Владимир и императрица Оксана. Последняя новость из первых рук. Не только светлый князь уходит на пенсию, но и твой дед с бабкой тоже, ‒ с улыбкой обратился я к Вике. ‒ В ближайшие дни вся власть будет передана твоему отцу и матери. В империи грядут перестановки.

И пока у людей и альвов происходил мозговой штурм по поводу получения новой информации, я под заинтересованными взглядами всех присутствующих в полнейшей тишине начал снимать с левой руки вначале серебряный, а после и золотой перстень и поочередно раскрыв футляры с любопытством уставился на новые аксессуары и неспеша принялся за смену регалий.

На большом пальце левой руки отныне находился изменившийся серебряный перстень с символом «VII» и парой тёмных клинков по бокам от оного с вставленным рубином. «VII» – значит, что отныне я воевода. Клинки означают – младший. Красный рубин же инкрустируют лишь воителям с силой духа первого спектра.

На указательном пальце теперь покоился аксессуар с символом – «VII» и тот явно выделялся на общем золотом фоне. Чуть выше цифры красовался всего один драгоценный ярко-алый гиацинт наивысшей огранки, означающий мою принадлежность к молнии, внутри которого слабо пульсировали три ярко посверкивающие жилы.

Задерите меня мертвецы вечного поля битвы! Приятно всё-таки!

‒ Я сплю, наверное, ‒ довольно прошептала Прасковья, соскальзывая с моих коленей и одновременно с Викой мазнули по моей щеке губами. ‒ Поздравляю…

‒ Младший воевода и грандмагистр третьей степени, ‒ клюнув меня в губы, зашептала возбужденно Алина, параллельно с этим цепляя мне на внутреннюю часть пиджака фибулу советника. ‒ Поздравляю, дорогой, но и это ты теперь носить обязан.

Обычные железяки, а сколько радости для окружающих. Скоро как новогодняя елка буду обвешан различными украшениями.

Фибула советника. Перстень князя. Перстень столпа. Перстень мага. Перстень воителя. И в завершении плетёное обручальное кольцо. Хорошо, что у меня две руки, а не одна. Иначе был бы полный абсурд. Хотя сам виноват. Кто мог предположить, что этот реанорец будет настолько хорош?

‒ Ладно, захвалили, ‒ махнул я расслабленно рукой. ‒ Думаю, многие понимают, что это не все новости. Тянуть не буду и перейду к главному. С сегодняшнего дня все альвы находятся под протекцией рода Лазаревых. Указ императора.

Вот только эмоции у присутствующих альвов были диаметрально противоположные. Симонна показала удовлетворённую улыбку и поднявшись вновь на ноги, выполнила общеизвестный реверанс.

‒ Моё почтение главе рода.

‒ Слава Творцу! Наконец-то! ‒ воскликнул торжественно Рострик, вскочив следом на ноги. ‒ Сколько можно было тянуть? Я из-за этого не могу нормально работать! Стоп… А как же…

Однако под моим взором старик быстро заткнулся и вернулся на своё место.

Лишь реакция Калиры позабавила, та вначале побледнела, после покраснела, а под конец с затравленным и виноватым взором посмотрела на моих жен.

Ох, твою мать! Я же так ничего и не сказал…

‒ Только протекция? ‒ вдруг ухватилась за мою формулировку Хельга с хитрым видом. ‒ Не слияние с родом Лазаревых?

‒ Для слияния нужно выполнить одно условие, ‒ невозмутимо изрёк я.

‒ И какое же? ‒ всё не унималась фон Тек.

‒ Сейчас это не…

‒ Это свадьба, Хельга, ‒ мягко перебив меня отметила Алиша, искоса взглянув на Куню и Вику. ‒ Свадьба Захара и Лиры.

‒ Ты думал, что мы не догадаемся? ‒ игриво шепнула мне на ухо Прасковья. ‒ Неужто хотел утаить?

‒ Вы действительно так считали? Не оскорбляй меня так. Кто проболтался? ‒ прикрывая раздраженно веки, осведомился я. ‒ Ростислав?

‒ Вовсе нет. Не он. Бабушка, ‒ честно призналась целительница, кладя руки мне на плечи. ‒ Мы не в обиде. Только дай нам несколько дней, чтобы мы могли побеседовать с Калирой и всё обсудить, а то из-за её занятости у девочки совершенно нет времени.

Трепещи Ракуима! Эта вредная и приставучая бабка когда-нибудь доканает меня. Как же сильно она напоминает первую женщину дома Ар-Ир. А этого сукиного сына Кертайса я придушу когда-нибудь! Ну или хотя бы палец ему отрежу за все образовавшиеся недопонимания…

‒ Хорошо. Вы поговорите, ‒ согласился я, а после взглянул на напуганную альву. ‒ Калира, сегодня и завтра ты отдыхаешь и набираешься сил. Рита, что насчет моей просьбы?

‒ Как ты и просил, ‒ тепло улыбнулась регацца. ‒ Склады арендованы как в Москве, так и в Царицыне. Лена и Юля хорошо постарались.

‒ Отлично, ‒ расплылся я в предвкушающей усмешке. ‒ Совсем скоро из морозной стигмы начнет поступать гидра. Точнее её части. Император был более чем щедр после сегодняшнего разговора за мои заслуги перед империей. Половина гидры отныне наша. Первое право выбора за мной. Боюсь, теперь без дела никто не будет сидеть.

‒ Какие планы? ‒ сгорая от нетерпения спросил Рострик. ‒ Мне уже можно приступать к выполнению всех договорённостей? Гидра в этом деле более чем поможет.

‒ Можешь не спеша заниматься нашими задумками, ‒ осадил я пыл артефактора. ‒ Но совсем скоро мне понадобятся твои знания артефакторики в другом. Я познакомлю тебя с одним рукастым бронником-кузнецом. Семеном его зовут. С некоторых пор он работает только на род Лазаревых. Сейчас корпус «Кровавый Лазарь» насчитывает более сотни человек. Набор окончен. Мне нужно, чтобы ты, Асрас и Семен по первой разобрались с чешуей и всем колюще-режущим. Понимаешь к чему я веду?

‒ Качественный доспех и оружие, значит… ‒ почесывая задумчиво подборок, тихо поразмыслил старик. ‒ Мальчишка всем займется, я распоряжусь. Поглядим, что можно сделать. Сам же отвлекусь на свои наработки. Корпус будет приносить тебе один вид прибыли, а артефакты в два раза больше. Да и Симонна не будет сидеть сложа руки.

‒ Вика, ‒ взглянул я на девушку. ‒ Ты будешь тесно работать с хранительницами воды. Симонна, надеюсь ты не против, если мои жены к тебе будут заглядывать на частные уроки и помогать со всем необходимым? Они давно этого хотели.

‒ Буду только рада, ‒ тепло усмехнулась женщина.

‒ Куня, на тебе Охарз, Кертайс и совсем немного корпус. Думаю, тебе такое интересно. Вся военная часть альвов на твоих хрупких плечах.

‒ Как скажешь, ‒ присев на подлокотник моего кресла, довольно прошептала та.

‒ Алиша, ‒ подозвал я жену. ‒ Лично ты тоже будешь нарасхват. Помогаешь Вике и Симонне, но не забываешь о Калире и Рострике. Снабжение, финансовые вопросы и любопытная знать на тебе. И дорогие мои, ‒ окинул я взглядом всех девчат. ‒ Совсем скоро именно вы начнете отбирать молодых альвов рода Лазаревых для поступления в академию. Своё слово надо держать. Я обещал государю и Головину. Плюс потребуются уже оговорённые преподаватели. Справитесь?

‒ Ты сомневаешься в нас? ‒ поддела меня Алиша, присаживаясь слева от меня на стол.

‒ Разве? ‒ ответил я вопросом на вопрос. ‒ Вы мои жены. Те, кем я дорожу. Всем людям и альвам здесь я доверяю. Как думаешь, я буду в вас сомневаться?

‒ Ты умеешь льстить и красиво говорить, но главное ты всегда держись своё слово, ‒ с расцветающей улыбкой на губах смущенно заметила девушка, пальцами коснувшись моей щеки. ‒ За это мы тебя и любим.

‒ Эх, молодежь! ‒ весело ухмыльнулся Рострик, с кряхтеньем поднимаясь с кресла. ‒ Где мои юные годы? Кстати, понимаю, что ты сейчас советник и важная шишка, но уверен, что справишься с той троицей? У тебя теперь и без рода будет хватать дел с новыми обязанностями.

‒ Поверь мне на слово, если повезет, то в скором времени врагов у Лазаревых не будет вовсе, ‒ холодно заметил я, пытаясь утихомирить разгорающийся гнев в груди и искоса поглядывая на Калиру. ‒ В свете нынешних обстоятельств они сами выкопали себе могилы. Никто в здравом уме не бросит такой вызов советнику, но скверно то, что они разозлили лично меня. Плюс на этом отребье уже давно висят непростительные грехи. И только кровь этой падали их смоет!

‒ Захар, что с тобой? ‒ с тревогой прошептала Алиша, резко оказавшись подле меня. ‒ Что еще за непростительные грехи? С чего ты так завёлся?

Пару мгновений я размышлял говорить или нет, медленно переводя взгляд с одной жены на другую, но так уж вышло, что они являются частью моей семьи и обязаны знать хоть это.

‒ Именно эти шелудивые собаки продали вас Габсбургу, ‒ холодно изрёк я. ‒ То происшествие в форпосте дело их рук. Их влияния. Их власти. Никто не вправе лапать моих жен и моих людей! Кроме меня, разумеется. Они сами подписали себе смертный приговор. Просто этого еще не поняли.

Бездной клянусь, лишь кровь этих никчемных ничтожеств может смыть такие грехи, вторую свою семью я ни за что не потеряю. Реанорец всегда держит своё слово и всегда платит по счетам. Особенно таким…

Глава 2. Новый век правления, конфронтация и за работу...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Воронцовых.

26 марта 2025 года.

Около полудня…

«Смена власти!»

«Новый век правления династии Романовых!»

«Отречение государя!»

«Да здравствует император Владимир и императрица Оксана!»

……

Именно такими оказались бесчисленные кричащие… Да что там, вопящие заголовки новостных интернет-порталов, новостных компаний теле и аудиовещания, а также прочих средств массовой информации по всей территории огромного государства. Народ был возбужден и взбудоражен, но далеко не изумлён таким событием, ведь ни один правитель не был вечен, а император Всеволод продержался на своей должности больше остальных. Почти сорок лет. И для многих граждан он прославился мудрым и дальновидным владыкой. Сама же династия Романовых правила империей на протяжении более четырёх сотен лет и более трёхсот лет с момента Катаклизма. Что касается престолонаследия, то ритуал передачи смены властителей показывали еще в течение целых суток с его начала, а на определенных порталах паутины и то дольше.

Однако, как ни странно, не зря говорят, что дьявол всегда кроется в деталях и нюансах. Поэтому самым важным и удивительным объявлением для знати и граждан империи было совсем иное.

Смена в управлении ниже. Вслед за своим владыкой на пенсию отправился и сам светлый князь, назначение его сына на должность действительного тайного советника для многих лиц оказалось вполне обоснованным, а вот второй… Назначение второго ‒ независимого тайного советника – за секунду повергло в шок и ошеломило не только всю общественность империи, но и ошарашило людей за её границами. Потому как им был назначен никто иной как двадцатидвухлетний столп Российской Империи и самый молодой имперский князь Лазарев Захар Александрович. Весьма видная и загадочная, но в то же время нечеловечески пугающая и достаточно противоречивая фигура в кругу аристократов и всего государства в целом.

Кровавый Лазарь, Душегуб и Палач Империи. Одни из самых известных прозвищ отныне независимого тайного советника его императорского величества Владимира. Многие дворяне, как и простые люди опасались того, что бывший советник империи, которого все боялись словно чумы, перед нынешним советником окажется не таким пугающим и устрашающим. Ведь последние достижения Лазарева, а также судебный поединок, точнее показательная казнь Балинта Габсбурга-Австрийского еще была свежа в памяти и на слуху у всех граждан Российской Империи. В особенности о ней судачили не переставая в высших эшелонах знати.

Именно такие неприятные новости и события застали троицу огорошенных боярских князей в самое неподходящее время. Прямо во время их игры в бильярд со своими партнёрами, друзьями и их семьями. Данное объявление о назначении подобного советника не только заставило замолчать всех присутствующих, но и за долю мгновения в весьма шумном зале образовалась гробовая тишина. Князь Осокин до самого последнего момента не мог отвести потерянного взгляда от огромного вещательного экрана.

‒ Прошу прощения… господа и дамы, ‒ хрипло и отрывисто просипел глава рода Осокиных, живо кивая своим детям и побледневшим от увиденного женам. Одновременно в весьма нервной манере укладывая кий на одну стоек. ‒ Мне пора. Но честно признаться… теперь… нам всем есть над чем поразмыслить… В свете новых обстоятельств.

‒ Мы согласны с Владимиром, ‒ негромко и слегка заторможенно отозвались в один голос сразу два князя, Травин и Неклюдов, быстро отводя глаза от экрана и совершая аналогичные призывающие действия в отношении своих семей. ‒ Честь имеем, господа и дамы.

Количество аристократов и князей в зале стремительно таяло прямо на глазах. Подобные быстрые прощания продолжались до тех самых пор пока в бильярдной не остались лишь представители трёх боярских родов.

‒ Пап… ‒ внезапно сглотнул опасливо Воронцов-младший, переглядываясь со своими друзьями и привлекая к себе внимание всех, кроме самих глав родов, которые в данную секунду были мрачнее тучи. ‒ Это же… не может быть правдой? Это же бред!

‒ Закрой рот! Прочь... Все прочь! ‒ запинаясь, раздраженно прошипел его отец, даже не думая смотреть на сына и жен, а после кратко взглянул на своих партнёров.

‒ Все вон! ‒ рявкнули в один голос Акинфов с Аксаковым своим женам и детям.

Не прошло и секунды как от их семей не осталось и следа, а мгновение спустя бильярдная была накрыта пологом тишины.

‒ Нет-нет-нет… Это абсурд! Это полнейший абсурд!.. ‒ неравно зашептал Акинфов, дерганными шагами начиная мерить зал. ‒ Этого быть не может! НЕТ!!! ‒ гневно заревел мужчина. ‒ НЕ МОЖЕТ! ОН БЕЗРОДНЫЙ ЩЕНОК! КАКОЙ ИЗ НЕГО СОВЕТНИК?! ЧТО ВЗБРЕЛО В ГОЛОВУ ИМПЕРАТОРУ? ЧЕМ ОН ДУМАЛ?!

‒ Зуб даю, это не Владимир, ‒ сухо декларировал Аксаков, погружаясь в хаотичные размышления. ‒ Указ Всеволода, скорее всего, а его надоумил этот старый урод Потёмкин! Мы ведь только начали налаживать связь с кланами…

‒ Да какая к черту разница чей это указ! Чихать я хотел на эти кланы экспатов! ‒ пуще прежнего разъярился мужчина. ‒ ОН ТЕПЕРЬ СОВЕТНИК, АНДРЕЙ! ТОЧКА! ТЫ ЗАБЫЛ, КОМУ МЫ ЧЕТЫРЕ ДНЯ НАЗАД ОБЪЯВИЛИ ВОЙНУ? ТАК Я ТЕБЕ НАПОМНЮ! ЛАЗАРЕВУ! А ТЕПЕРЬ УЖЕ ПОЛУЧАЕТСЯ СОВЕТНИКУ ЛАЗАРЕВУ! НО ГЛАВНОЕ ВСПОМНИ, КАК ЭТОТ УБЛЮДОК КАЗНИЛ ГАБСБУРГА!..

‒ Угомонись и возьми себя в руки! ‒ отчеканил сквозь зубы Воронцов, пронзая негодующим взором друга, завидев который, князь тотчас затих. ‒ Хорош уже вопить и дай подумать! Ты глава рода или баба крикливая?

‒ Назначение советником это только начало, ‒ вслух начал размышлять Аксаков, уперев взгляд в одну точку. ‒ Совсем скоро к нему перейдет контроль над третьим тайным отделом жандармерии, а если он…

‒ ТИХО! Вы не о том сейчас думаете, ‒ вспылил внезапно Воронцов, поднимая решительный взгляд на своих партнёров. ‒ Плевать на то, что он советник! Плевать на третий отдел жандармов! Всё это государственные структуры. Государственные! Он не сможет использовать такие возможности на благо своего рода. Ему не позволят. Начнет таким заниматься, и мы будем тут как тут, уж поверь! И не только мы выкажем недовольство. Не забывай, что мы все представители бояр. Жандармы Курташина без каких-либо веских и обоснованных доказательств нам не указ. Сейчас мы действуем в рамках закона. Мы объявили войну Лазаревым и только им. Да! Я слишком хорошо изучил этого выродка. Он не будет использовать власть советника. Сейчас просто не сможет, да и не получится. К тому же я догадываюсь, почему именно ему дали эту должность…

‒ И почему же?.. ‒ успокоившись, резко заметил Акинфов.

‒ Страх, заслуги, сложившаяся репутация и его личная мощь, ‒ расплылся в злорадной ухмылке Николай. ‒ Признаю, Лазарев хорошо постарался. Такой скачок влияния и силы за четыре года. Сейчас его опасаются не только в империи, но и за её пределами. Прямо, как и… Потёмкина раньше. Он лишь замена. Пугало! Наш князёк утёр нос западникам и на неопределенное время вывел их из игры. Правда, ему гадить они всё равно продолжат. Рудольф и Фридрих уж точно. Это Франциск и Мартелл пошли по кривой дорожке. Да и по слухам он привлёк внимание Эдгара. Вот у кого силы не занимать! А ещё не нужно забывать, что он крутит дела с амерской империей.

‒ Что ты предлагаешь и к чему ведешь? ‒ нетерпеливо выпалил Аксаков. ‒ Как ни крути, а ситуация опасная.

‒ Да, опасная, ‒ кивнул согласно Воронцов. ‒ Но действуем мы сейчас пока еще в рамках закона. ‒ Я веду к тому, что нам нет нужды менять свои планы. Действуем так, как и было задумано. По старинным правилам и обычаям наша конфронтация может принять любой вид кроме насилия и убийства и не причиняющий вреда самому государству и его жителям. Поэтому начнем с Царицына, ударим по его так называемому бизнесу. Отдавайте приказ! К тому же не забывайте, ‒ радостно осклабился мужчина. ‒ Патриарх тоже в бешенстве. Устранение Лазарева западниками не состоялось, и руки у него теперь развязаны. Вот кто любитель «крестовых походов на благо церкви». Боюсь его альвам теперь несдобровать, они теперь уже не под защитой государства, а лишь под протекцией его рода. Постараемся ударить сообща. Он хоть и силен, но везде и сразу этот грязный щенок не успеет. Нужно его измотать. К тому же я знаю тех, кто за солидную плату нам поможет разворошить его успешный наёмничий промысел. Пора стереть нашего нового советника в порошок!..

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Потёмкиных.

Крытая терраса.

Два дня спустя.

Ранний вечер…

Сучья кровь! Нет! Нет! И еще раз нет! Видит Бездна в гробу я видел должность этого советника! Заберите! Сколько геморроя на одну реанорскую задницу! И почему мне положено всего три неполных взвода из всего числа третьего тайного отдела, а Олегу целый укомплектованный полк и всех статских от ранга сконателя и ранга архимаг? Какого хрена мне дают так мало? И что с того, что я независимый тайный советник и мне вообще не полагаются люди? Ведь задачи у меня самые, что ни на есть простые и одиночные. Если совсем кратко, то давать кое-какие советы Владимиру, если он того попросит ну и с его посыла переломать ноги и выпотрошить того, кто этого заслуживает. Правда, последовательность там иная. Первым действует Олег, собирает всю необходимую информацию и вообще титанический труд будет на нём, мне лишь придется в весьма эффективной манере разобраться с наглецами, чтобы было неповадно другим. Да-да! И всё нужно делать по закону. Как я мог забыть! Потёмкин уже три часа распинается на этот счёт. Даже Курташина позвал. Твою мать! Мой реанорский казначей негодует. Ладно, Зеантар, хорош уже истерить как мелководный русал. Хоть Решетникова в помощь выдали и то хлеб…

‒ Захарушка, тебе всё ясно? ‒ довольно прихлёбывая чаёк, с улыбкой осведомился лучащийся радостью светлый князь. ‒ По-первой я буду за тобой присматривать, но ты же сам в курсе, человек я уже пожилой и раздражительный. Намёк понят?

Хитрожопый старый пень! И на кой ляд я тебя спасал? Одни убытки…

‒ Более чем понятно, Александр Александрович, ‒ сухо кивнул я.

‒ Но ты не переживай так, ‒ успокаивающе махнул старик, а после глазами указал на Решетникова, который стоял за спиной своего непосредственного начальника. ‒ Поэтому и даю тебе в помощь одного из самых мозговитых и всё его небольшое отделение. Признаю, Сереженька не самый сильный жандарм из капитанов, но это дело наживное, да и потенциал у него более чем имеется. Женечка вроде бы не против, не так ли? ‒ обратился тот к главе третьего тайного отдела государевой жандармерии.

Серые глаза, седина только-только начала касаться тёмных волос и совсем неприметное лицо без каких-либо опознавательных отличий или знаков. Таким и был сегодняшний гость князя.

Если честно, я только слышал о существовании некоего Курташина и о его различных достижениях. Но вот видел мужика вживую впервые и вынужден согласится с тем, что жандарм полностью оправдывал слухи. Да и собственная сила главы отдела впечатляла. Грандмагистр второй или же первой степени магии магмы, сейчас не могу точно разобрать, но воинский ранг едва ли достигал бездуховного ратая. Хоть на перстнях и красовались иллюзорные чары, однако славился Евгений отнюдь не своей мощью, а умом. Причем в прямом смысле. Так уж вышло, что сейчас передо мной сидел могущественный одарённый с редким ментальным даром и под его началом были в данный момент почти все существующие маги разума во всей империи, а таких оказывалось на удивление мало. Мне даже интересно, сколько он успел «выпотрошить» чужих мозгов за свою жизнь.

С таким на всякий случай лучше держать ухо востро. В своей реанорской эмпатии я не сомневаюсь, но всегда есть свои предательские детали.

Во имя Угорских Бесчинств! А это еще что? Какого причиндала он пытается меня прощупать своими тщедушными потугами? Совсем страх потерял?..

‒ Всё так, ваша светлость, ‒ бесцветным голосом отозвался глава третьего отдела, переводя взгляд на меня. ‒ В крайних случаях под командованием Захара Александровича окажется три взвода жандармов во главе с Сергеем, но вы также должны понимать, что задача ваша состоит… в ином русле.

‒ Догадываюсь в каком, Евгений Анатольевич, ‒ усмехнулся покладисто я.

‒ Рад это слышать, ‒ спокойно кивнул мужик. ‒ Да и если молва, информация и мною увиденное не врёт вы более чем хороши в этой стезе.

‒ Наслышан, ‒ отмахнулся вяло я. ‒ Палач Империи, Душегуб и всё в этом духе далее по списку. Я не против…

‒ Вот и отлично, ‒ хлопнул радостно в морщинистые ладони Потёмкин, сопровождая громкий хлопок веселым смехом. ‒ Значит, полдела уже сделано. Захарушка, теперь как ты понимаешь Олежка, Женечка и Сереженька всегда будут с тобой на связи. Как днём, так и ночью. Сам же ведь в курсе, империя большая. И ты даже представить себе не можешь насколько много в государстве тех, кто использует дарованную им власть в свою пользу, а так делать нельзя, ‒ правда, с каждым словом все веселье с лица старика испарялось восвояси, высвобождая на волю холодное и беспринципное лицо. ‒ Прости, Захарушка, но честно тебе скажу это неблагодарная работа. Тебя и без того сейчас опасаются и недолюбливают, а после начала твоей деятельности всё станет лишь хуже. Так что будь готов. Отныне ты судья, палач и присяжный в одном лице и всегда будешь в ответе за свои решения. А приказывать тебе сможет только Владимир. И честно сказать страх всегда был самым сильным оружием в умелых руках, а в паре с угрозой смерти это непобедимый тандем. Дамоклов меч во всей своей красе. Поэтому я верю, что ты справишься с этой грязной и кровавой работой. Да и репутация твоя, как догадываешься, хуже уже не станет.

‒ Всё в порядке, Александр Александрович, ‒ успокоил я светлого князя, криво ухмыльнувшись. ‒ Независимый советник, так независимый советник. Пусть будет так.

‒ И как бы мне ни хотелось, чтобы ты побыстрее отправился к моей любимой внучке домой, ‒ тепло отозвался старик, переводя взор на Курташина. ‒ Но работа ждать не будет. Женечка, введи в курс дела Захарушку, будь добр.

‒ Как прикажете, ваша светлость, ‒ деловито кивнул мужчина, и секунду спустя передо мной тотчас оказалась тонкая папка. Видимо новейшим гаджетам Евгений не доверял. ‒ Взгляните, советник, это один из тех, кого вам придется… Навестить, ‒ подобрав нужное слово, тихо изрёк жандарм.

А когда-то Лёня любил повторять, что работа не волк в лес не убежит. Да только хрен там!

Хватило минуты, чтобы разобраться со всей подноготной одного из тех идиотов аристократов, кто посчитал, что закон государства ему оказался не писан.

Что ж, теперь я и вправду начинаю понимать, что работы у меня будет много. Тем не менее, проблема не в этом. Как ни странно, но Потёмкин был полностью прав. Российская Империя огромна, а независимый тайный советник лишь один-одинешенек, да и цель моя не простая, а целый граф со своим родом.

‒ Наказание? ‒ расслабленно осведомился я, поднимая взор на Потёмкина.

‒ Отныне на твоё усмотрение, Захарушка. Не ошибись. Он уже очень давно подобным занимается, к тому же предупреждения эфемерные ему делали, ‒ печально хмыкнул старик. ‒ Теперь понимаешь, что к чему?

‒ Понимаю, Александр Александрович, ‒ медленно поднимаясь на ноги, усмехнулся я. ‒ Тогда позвольте откланяться и приступить к работе?

‒ Приступайте, советник, ‒ утвердительно кивнул тот, обратившись ко мне впервые по чину. ‒ Сереженька теперь тебе во всём будет помогать.

‒ Честь имею, господа. ‒ попрощался я со стариком и Курташиным. ‒ Путь не близкий, а к ночи я бы еще хотел вернутся домой к своим делам. Сергей Петрович, отправляемся…

***

‒ Ну и? Женечка, что скажешь? ‒ тихо обронил светлый князь, наблюдая за тем, как машина Лазарева скрылась вдали. ‒ Прошел наш новый советник твой… тест? ‒ крякнул довольно тот.

На некоторое время над террасой повисла тишина, а глава третьего тайного отдела над чем-то быстро размышлял, тем не менее целую минуту спустя он неуверенно кивнул и прикрыл устало веки, но сам мужчина после подобных манипуляций оказался страшно измотан и бледен.

‒ Захар прошел, ‒ тихо отчитался Курташин с лёгкой отдышкой. ‒ Жесток. Безжалостен. Беспринципен. Силен. В ментальном плане просто скала. Император Амрит был прав на его счёт и как нельзя лучше описал юношу. Только он забыл добавить, что парень спокоен. Смертельно спокоен для своего возраста. За всё время нашего разговора его эмоциональный фон ни разу не просел и не поддался моему влиянию. А единственное что мне удалось уловить было полным равнодушием и отчуждением. Наш советник даже глазом не повёл, когда понял суть своей работы. Мне ли тебе говорить, что такое невозможно?

‒ Как видишь, Женечка, теперь возможно всё. Да и суть своей работы он понял давно. К тому же если у тебя под боком днём и ночью находится свой собственный менталист. Парень кремень и мне более чем по душе его жестокость и нелюдимость. Без этого порой нельзя, такой человек всегда должен быть в государстве, ‒ повёл плечами Потёмкин, глядя на сгущающиеся сумерки. ‒ Но почему-то мне кажется, что уж кто-кто, но Захарушка прямо создан для такого. Шутка ли, но прозвище, данное церковью, подходит ему как нельзя лучше. Палач Империи. Прозвище Тень Императора прилипло ко мне тоже с их светлого лицемерного посыла. Кто бы мог подумать, что такое случится опять, не так ли?..

***

Российская Империя. Красноярское княжество.

Первое кольцо. Красноярск.

Усадьба рода Баюшевых.

Кабинет главы рода.

Поздняя ночь…

‒ Я сказал хватит скулить! ‒ прошипел холодно в трубку Баюшев. ‒ Разберитесь с этим складом. Уничтожьте! Сожгите! Да хоть по ветру развейте и закопайте останки! Мне плевать! Но чтобы к утру его не существовало.

‒ ……

‒ Да мне всё равно, что будет с этой третьесортной швалью, ‒ вновь рыкнул раздраженно он, начиная злиться. ‒ Избавьтесь от всех рабочих, они лишь мусор. Мне вас учить всему надо, что ли?

‒ ……

‒ Всё, отбой!

Звонок прекратился так же быстро, как и начался, а продлился так вообще менее минуты. Однако приказ был отдан и теперь можно было успокоиться.

Изо рта графа почти моментально вырвался облегченный выдох и сладко потянувшись на своём рабочем месте Баюшев от нахлынувшей истомы прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

Правда, собраться с мыслями ему не дали. Потому как в следующий миг мужчина ощутил чьё-то присутствие, а следом за этим ему показалось, будто кто-то присел в одно из кожаных кресел в кабинете. И стоило тому резко разлепить веки, как его взгляд тотчас упёрся в два тёмных силуэта.

Один из них действительно сидел прямо напротив него и… отчужденно улыбался. В полумраке графу даже на мгновение показалось, что он где-то видел подобное равнодушное лицо и эти тёмно-красные глаза, однако с мысли его сбила вторая тень, которая находилась прямо за спиной первого.

‒ Кто вы?! ‒ рявкнул раздраженно мужчина, начиная подниматься со стула, а его аура стала стремительно расти в силе. ‒ И что вы забыли в моём доме?! Вам жить надоело?..

‒ Моё почтение, Иван Александрович. Вы правы, мы не знакомы, так что я вас не виню за это, ‒ расслабленно усмехнулся седовласый юноша, лениво махнув рукой. ‒ Но жить я еще хочу. И достаточно долго…

‒ Ты кто такой, выр…

Однако уже в следующее мгновение тёмно-багровый всполох молнии озарил на долю вдоха бесстрастную физиономию прибывшего незнакомца и черную форму цепного пса империи за его спиной. От увиденного и нахлынувшего страха глаза графа резко расширились и оборвавшись на полуслове, тот побледнел и более не в силах управлять своим телом под напором удушающего ужаса, медленно осел обратно в кресло.

‒ К-князь… Л-лазарев… это в-вы?..

Глава 3. Палач, кровь и смерть...

‒ К-князь… Л-лазарев… Я так рад… М-да… Рад, что вы почтили меня своим присутствием. Польщен… весьма польщен… ‒ всё так же запинаясь, продолжил Баюшев, хотя взгляд графа то и дело затравленно метался, как зверь в клетке с меня на Решетникова. ‒ Прощу простить… я… я вас н-не признал. Н-не хотел оскорбить… Просто испугался…

‒ Ну что вы, Иван Александрович, можете расслабиться, ‒ усмехнулся я, ободрительно махнув рукой. ‒ Мы так спешили сюда, что решили проскочить мимо вашей охраны. Так что немудрено испугаться. Поэтому прошу нас простить. Это наша вина.

‒ Что вы, что вы!.. ‒ с натянутой улыбкой промямлил тот. ‒ Вам не стоит извиняться. Вы же герой империи. Её спаситель! Если бы не вы, то… то неизвестно, что могли бы сотворить древние кланы. К тому же… к тому же я видел все ваши сражения… а хольмганг… хольмганг был выше всяких похвал… Моё сердце трепетало во время вашей битвы с Габсбургом, ‒ заметно расслабившись стал вкрадчиво и неустанно бормотать Баюшев. ‒ Скажу вам по секрету… князь, моя… моя дочь Инна… столько о вас рассказывала. Вы её покорили своей… своей доблестью. Только вами и бредит. Вы стали… вы стали её кумиром.

Сучья кровь! Столько комплиментов я еще никогда не слышал. Будь я красной девицей, уже бы растаял. Ох, Бездна, сейчас того и гляди расплачусь от умиления.

‒ Вот как? ‒ нарочито изумлённо приподнял я брови. ‒ Надо же, не знал. Не будь я трижды женат обязательно бы познакомился с вашей дочерью. Не сомневаюсь, что она редкая красавица. Думаю, мы смогли бы найти с ней общий язык.

‒ Да? Вы действительно… так считаете? ‒ обрадовался мгновенно заботливый папаша и на дрожащих ногах медленно начал подниматься с кресла. ‒ Это… это поправимое дело… она как раз прилетела на выходные из академии домой… я велю её тотчас разбудить и позвать… Вы просто обязаны с ней познакомиться!

Вот как получается. С гнильцой всё-таки. Жаль. Хотя чего еще ожидать от подобного сброда?

‒ Мой вам совет, Иван Александрович, не стоит этого делать, ‒ холодно отрезал жандарм за моей спиной, отчего мужик вновь задрожал словно кленовый лист на ветру и резко присел на насиженное место. ‒ Позвольте Захару Александровичу закончить.

‒ Увы, граф, ‒ нарочито охая, развёл я руки в стороны. ‒ Но Сергей Петрович несказанно прав. Мы оба страшно спешим. Так что заглянули к вам ненадолго. Проездом, так сказать… по работе.

‒ По… работе? ‒ проблеял шепотом мужик, побледнев до неузнаваемости. ‒ Вы… вы здесь… как… как независимый тайный советник… его величества Владимира?

‒ Вы необычайно проницательны, Иван Александрович, ‒ расплылся я в равнодушной улыбке, глядя на дрожащего аристократа. ‒ Но раз речь зашла о вашей семье, то у меня созрел вопрос. Дочь ‒ это прелестно, но скажите, граф, у вас есть… наследник?

‒ Да… ‒ сглотнул опасливо тот. ‒ Виктор. Ему только… только недавно исполнилось семнадцать лет.

‒ Это чудесно, ‒ хмыкнул расслабленно я, откидываясь на спинку стула. ‒ Значит, возглавить род Баюшевых в случае вашей смерти есть кому. Правда, прежде чем мы перейдем к главному… Звоните, Иван Александрович, да побыстрее, ‒ указывая глазами на телефон, тихо обронил я. ‒ Отменяйте свой приказ. Ни к чему омрачать такую прекрасную весеннюю ночь кровью.

Губы мужика задрожали с непреодолимой силой, а рот его открылся, чтобы вновь высказаться, но змеиный шепот Решетникова был более чем красноречив в этот момент.

‒ Более ни слова, граф. Отменяйте…

Хорош он всё-таки. Не зря носит форму третьего отдела и зовется цепным псом империи. Приятно работать с профессионалом.

Весь разговор графа с его подчиненными занял всего несколько секунд. Тем не менее до самого конца беседы с той стороны так, похоже, и не поняли, чего от них требует их работодатель.

‒ Я… я всё сделал… ‒ раболепно прошептал Иван.

‒ Просто замечательно, ‒ кивнул я, а после обратил свой взор на жандарма. ‒ Сергей Петрович, вы…

‒ Уже распорядился, Захар Александрович. Всё в порядке.

‒ Прелестно, просто прелестно, ‒ усмехнулся я, медленно поднимаясь со своего места. ‒ В таком случае, боюсь…

‒ СОВЕТНИК, НЕ ГУБИТЕ! ‒ что было сил завопил Баюшев, продолжая дрожать, и с совершенно белым лицом вскочил из-за стола и упал передо мной на колени. ‒ Дурак был, признаю! Виноват! Не сдержался! Церковью господнего света заклинаю! Сберегите жизнь! Заберите всё, что есть, только не убивайте! Я… я сожалею! Обо всём! Грешен я, советник! Грешен!

‒ Боюсь, заклинаете вы меня не тем, чем нужно, ‒ хмыкнул сухо я, вспоминая о патриархе. ‒ Контрабанда и продажа благ стигмы и пятен за рубеж, работорговля и заказные убийства. Сергей Петрович, я ничего не упустил?

‒ Измена и коррупция… ‒ одними губами добавил спокойно жандарм.

‒ Еще и это! ‒ присвистнул невольно я. ‒ Вы знатно поработали за каких-то полтора года, Иван Александрович. Так еще и делали это всё под носом у правящего рода. Храбро. Очень храбро! Поклонился бы, да думаю, княжич Решетников не поймет. Боюсь, от такого послужного списка даже император Владимир будет в шоке, а то и волосы станут дыбом во многих местах.

‒ Виноват, советник! ‒ заскулил протяжно граф. ‒ Во всём виноват! Но не… не губите! Заберите всё, что есть! Всё! Только жизнь оставьте! ‒ однако уже в следующий миг глаза его расширились и тот поднял затравленный и полубредовый взор. ‒ Можете даже жен забрать! Обеих! Дочь заберите! Она молода и неопытна… но… но сгодится на многое. Пользуйтесь ею как хотите… Только отпустите…

Чтоб я беспардонно сдох! Ах ты ж гнилая и ничтожная падаль! Собственную кровь под удар. Бездна, лиши меня слуха и зрения. Хотя бы на миг. Как же мне это знакомо. Гниль, грязь и предательство. Точь-в-точь как в прогнившем Мерраввине…

‒ Ты… ты посмел… ‒ холодно заговорил Решетников, не сдержав эмоции в узде и с диком визгом Баюшев тотчас отшатнулся прочь.

Жандарма я быстро остановил взмахом руки и вплотную подойдя к омерзительной и скулящей твари в человеческом обличие, присел прямо перед ним на корточки.

‒ Всё готов отдать? Всё, что нажил? ‒ спокойно спросил я.

‒ Всё отдам, советник, ‒ с надеждой пролепетал тот. ‒ Всё!

‒ Что ж, тогда у меня вопрос, ‒ и склонившись над его ухом, а затем, сконцентрировав все свои реанорские чувства, стал шептать, ‒ твои близкие знали что-нибудь о твоих грязных делах?

‒ Нет… не знали… ‒ выдавил жалобно из себя мужик.

Правда.

‒ Хочешь обменять свою жизнь на их, я правильно тебя понял? Тебе их совсем не жалко?

‒ Да! Хочу! Нет… ‒ сквозь зубы процедил тот. ‒ Не жалко…

Правда.

‒ Сбережения есть за рубежом? Ты ведь туда направишься?

‒ Нет! Нету! Туда!

Ложь.

‒ Тогда последний вопрос. Если я тебя отпущу, возьмешься за старое?

‒ Нет, советник! ‒ отрицательно замотал тот головой, словно деревянный болванчик. ‒ Ни в коем разе! Катаклизмом клянусь!

И очередная ложь…

‒ Теперь мне всё ясно, ‒ в груди невольно вспыхнули искры яростного гнева и медленно разогнувшись, я заставил себя их подавить. ‒ Так вот тебе моё последнее слово, никчемная мразь. Ты не представляешь, как я хочу забить такой мусор как ты до смерти твоим же ботинком, да только у меня и так репутация не сахар и многие не поймут подобного поступка от только что назначенного советника. Но есть одно «но». Даже я о такую протухшую падаль руки марать не хочу! Поэтому за всё содеянное ты сдохнешь быстро! Очень быстро…

‒ НЕТ! НЕ ПОЗВОЛЮ! ‒ безумно завизжал Баюшев, вскакивая на ноги и концентрируя всю доступную силу у себя в резерве, опалив перед этим меня ненавистным и презрительным взором. ‒ ЕСЛИ УЖ ПОДЫХАТЬ, ТО СО ВСЕМИ ВАМИ!!! А НА ТВОЙ СЧЕТ, ВЫРОДОК, МНОГИЕ БЫЛИ ПРАВЫ! СДОХНИ, ЩЕНОК!!!

Во имя Угорских Бесчинств! Надо же, почти удивил! И откуда берется столько смертников идиотов?

Краем глаза, словно в замедленной сьемке успел заметить, как несколько земляных знакомых пик только-только собрались вырваться из пола и пришпилить тело графа как минимум к весьма высокому потолку, вот только реанорские инстинкты сработали на порядок быстрее.

Как и говорил Потёмкин это действительно кровавая и неблагодарная работа. Да будет так. На всё воля Бездны.

‒ Приговор за все преступления перед престолом лишь один… смерть, ‒ тихо пробормотал я себе под нос, глядя на раздувшийся резерв Баюшева и его безумные глаза, а затем неспеша поднял вспыхнувшую тёмно-алым светом правую руку. ‒ Приговор привести в исполнение… немедленно.

Вихревая гильотина…

Далее всё произошло до безобразия медленно. Из образовавшихся тончайших ран на теле графа резко хлынул кровавый туман, и одна порция даже умудрилась заляпать часть моего багрового пиджака и одну из туфель. Первой от грузной туши отделилась обезображенная голова, с застывшим удивлением в глазах. Затем последовали руки, а после несколькими кровоточащими кусками плоти на пол кабинета осело всё остальное. И лишь напоследок, будто в довершение, тонкие земляные пики Решетникова со свистом пронзили еще не осевшие вниз кровавые испарения.

‒ Безмозглый глупец, ‒ спокойно прошептал я, не сводя взора с кучи потрохов, ведь это всё, что ныне осталось от главы рода.

‒ Захар Александрович, вы вроде бы говорили, что не будете марать руки, ‒ с неким осуждением заметил капитан. ‒ Я бы и сам мог…

‒ Всё в порядке, ‒ махнул я рукой, отменяя полог тишины со всего кабинета. ‒ Вам сейчас к жене и сыну, а я слышал, что дети весьма чувствительны к крови. Оно вам надо? Успеется еще. Надеюсь, здесь приберутся?

‒ Приберутся, ‒ кивнул быстро тот. ‒ Местные жандармы прибудут с минуты на минуты и всё закончат. Что будем делать с Баюшевыми? Решение отныне в таких вопросах за вами. Приказ императора. Под забвение?

‒ Сам-то, что думаешь? Хочу услышать твоё мнение.

‒ Баюшевы неплохой род, покладистый… был, до прихода к власти… этого… ‒ с неким сомнением начал говорить Решетников, глазами указав на куски плоти. ‒ К тому же вы сами слышали, что дети и жены были не в курсе, а всех причастных уже нашли и вскоре казнят. Поэтому я за конфискацию восьмидесяти процентов имущества, а сам род и наследника под особый контроль второго государева отдела на ближайшие лет десять.

‒ Распорядись, чтобы конфисковали семьдесят, семью не трогать, пусть живут, ‒ сообщил тихо я, неспеша направляясь к выходу. ‒ Ведь всё, что было нужно узнать, я уже узнал от самого Баюшева…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Покои княгини Алины Лазаревой.

Вечер прошлого дня…

Как ни странно, но впервые за долгое время почти вся женская составляющая рода Лазаревых оказалась собрана в одном едином месте. Причем на удивление многих такое удалось провернуть как раз таки в отсутствие самого деспотичного князя.

‒ Кстати, ‒ вдруг раздался веселый голос начальника службы безопасности, которая прибыла на девичий совет самой последней. ‒ Куда запропастился наш деспот-советник? Я не могу с ним связаться…

‒ И не свяжешься, он занят, ‒ кисло усмехнулась Алина, глазами указывая на свободное место.

‒ И куда же он подевался? ‒ не унималась фон Тек.

‒ В Красноярское княжество, ‒ недовольно заметила Прасковья, углубляясь в свои мысли. ‒ Дедушка сказал, что он отбыл исполнять обязанности независимого тайного советника. Так что, сама понимаешь…

‒ Понятно, ‒ невзрачно отметила Хельга, переглянувшись с Ритой и Викой. ‒ Мне кажется, империя завтра не досчитается какого-нибудь дворянина из Красноярска.

‒ Или же сразу целого рода, ‒ предположила Алина. ‒ Но я не думаю, что Захар будет убивать просто так. Он совсем не такой…

‒ Девочки, ‒ вдруг подала голос Виктория. ‒ Я понимаю, что вы переживаете за нашего мужа и за его весьма противоречивую репутацию, но лучше дождаться самого Захара и его объяснений. Да и собрались мы, как вы понимаете для другого вопроса.

Стоило данным словам прозвучать как заметно нервничающая Калира оказалась под прицелом сразу пяти пар заинтересованных женских глаз. У альвы тотчас от такого внимания резко что-то ухнуло в груди и ей стало еще сильнее не по себе.

‒ Простите, ‒ жалобно пискнула девушка. ‒ Я… я не хотела ничего подобного. Это… это брат и отец. Недоразумение.

‒ Лира, не извиняйся, ‒ одобрительно улыбнулась слегка побледневшая Алина. ‒ Мы не в обиде и в курсе насчёт договора. Лишь хотим разобраться кое в чем.

‒ И… и в чем же? ‒ запнувшись и чуть расслабившись, осведомилась альва, нервно перебирая пальцами.

‒ Все присутствующие прекрасно понимают, что у Захара есть свои тайны, ‒ мягко проговорила Вика, обводя взглядом девушек. ‒ И мы не будем спрашивать, чем вы занимаетесь на своих занятиях…

Однако уже в следующий миг брови Калиры взлетели вверх, та невольно и панически ойкнула, подскочила резко на ноги, а затем быстро и отрицательно закачала головой.

‒ Я не могу сказать, чем мы занимаемся… но это не то, о чем вы подумали, ‒ испуганно зашептала сбивчиво девица. ‒ Господин… то есть Захар… он меня и пальцем не тронул в постельном плане. Ни разу. Никогда ни к чему не принуждал. Ааааа… а к с-сексу и подавно. У него есть вы для этого.

‒ Лира, расслабься, мы понимаем, что каким бы жутким ни был Захар, он не пойдет на принуждение женщин, ‒ успокоила её Виктория, глядя на смущенную альву. ‒ К тому же я часто тебя исцеляю и давно заметила, что ты всё еще целомудренна. Мы говорим сейчас не об этом.

‒ Калира, как ты относишься к нашему мужу? И что ты к нему чувствуешь? ‒ спросила в лоб Алиша. ‒ Он тебе вообще нравится? Как тебе Захар?

На целую минуту в покоях княгини повисло выжидательное молчание и с каждой пройденной секундой от подобного вопроса будущая глава дома Тёмного Течения краснела всё сильнее.

‒ Он… силен. Очень… силен… ‒ невнятно забормотала та себе под нос. ‒ Х-хорош собой. Честный. Всегда… всегда держит своё слово. Он помог моему племени. Я его не предам, как и все альвы в том числе. Но периодически… периодически он бывает жутко страшным и нечеловечески жестоким. В общем, если честно… я его боюсь. Правда, не всегда. Лишь порой.

‒ Тоже мне удивила! ‒ рассмеялась удовлетворенно Хельга, ладонью прикрывая губы. ‒ Но описала ты его достаточно мягко, скажем так.

‒ Эту твою боязнь разделяет пол империи, если не больше, ‒ поддержала подругу Прасковья, махнув лениво рукой. ‒ Специфический авторитет Захара к подобному располагает.

‒ Что ж, в таком случае, ‒ вновь заговорила Виктория, резко выныривая из своих мыслей, тщательно разглядывая альву. ‒ Я считаю, что этого будет достаточно. Так что лично я… не против.

‒ Как и я, ‒ весело подмигнула Куня.

‒ Я – регацца, ‒ с робкой улыбкой отчиталась Рита. ‒ Не могу решать за господина.

‒ А я ему вообще не жена, а начальник службы безопасности и… совсем немного грею ему постель… ‒ чуть смутившись выдала Хельга.

Закончив говорить, все в один единый миг обратили свой взгляд на ту самую, у кого в тайне от самого князя Лазарева, оказалось самое весомое слово в коллективе. Вот только взгляд у любопытных девушек быстро померк. Потому как Алина Лазарева стремительно бледнела прямо на глазах, а секунду спустя попытавшись подняться на ноги, она слегка начала дрожать всем телом.

‒ Д-девочки… я… я не против Лиры, ‒ болезненно прошептала княгиня, резко ухватившись за рот и живот. ‒ Но… но сейчас не могу нормально мыслить… кажется мне плохо… что-то не так…

И собрав всю волю в кулак девушка на всей скорости умчалась уборную, за ней как по волшебству стремглав отправилась единственная присутствующая целительница, а следом, страшно переполошившись, рванули и все остальные.

***

Российская Империя.

Воздушное пространство над Казанью.

Раннее утро…

Как бы мне ни хотелось вернуться домой как можно быстрее, но начало перелёта затянулось. Поэтому тёплой постели мне уже было сегодня не видать, и располагаться пришлось прямо в самолёте.

Однако, в моей реанорской жизни всегда возникали дерьмовые минуты, которые невозможно предугадать, как бы ты к ним не готовился, а уж успеть в такие моменты вмешаться самому и того сложнее.

Увы, но так вышло и в этот проклятый раз.

Из полудрёмы сна меня вывела лёгкая вибрация телефона, а стоило приложить его к уху, как тело самопроизвольно приняло сидячее положение, весь сон как рукой сняло, а внутри всё резко перевернулось, потому как из трубки раздался до невозможности усталый и осипший голос Кострова.

‒ Шеф, на корпус напали. Прости, но мы облажались… Ванесса и Вадим, они… ‒ еле слышно выдавил из себя парень. ‒ Есть погибшие, в общем. Прилетай скорее…

Глава 4. Горечь, суть Жнеца и война "по закону"...

Сучья кровь!..

‒ Лёня, подробности! ‒ прорычал я в трубку, вскакивая резко на ноги. ‒ Подробности, кухаркин ты сын!

Вот только вместо ответа из телефона раздались быстрые гудки.

Ну, сукины дети! Не приведи Бездна, кто-то умер из важных мне людей! Не приведи Бездна, это будут те, о ком я сейчас думаю. И не приведи Бездна, они решили именно так начать войну родов! Тогда клянусь великой матерью и всем, что у меня есть, вырежу под корень никчемную падаль и залью их дрянной кровью все закоулки тамошних владений!

‒ Захар Александрович, ‒ раздался за спиной заметно напряженный голос Решетникова. ‒ Мне доложили, что…

‒ Знаю! На мой корпус напали, ‒ отчеканил холодно я, перебивая жандарма.

‒ Напали не только на ваш корпус, ‒ сухо декларировал капитан третьего отдела. ‒ Зафиксировано также нападение на квартал альвов и была совершенна попытка убийства главы клана Гамбит и главы рода Тулаевых. Думаю, вам знакомы эти люди. Но предупреждаю сразу, что нет никаких подробностей. Живы они или нет я тоже пока не знаю.

Вот значит как? Чудесно, просто чудесно. Сделать всё настолько грубо. У кого-то просто железобетонные яйца. Да будет так! Вы все в конец доигрались… Потёмкин что-то говорил про закон? Будет им по закону! Еще как будет!

‒ Разворачивайте самолет. Маршрут на Царицын, ‒ скомандовал спокойно я, медленно присаживаясь на своё место и глядя в иллюминатор, между делом набрасывая на физиономию маску полнейшего отчуждения и равнодушия. ‒ Думаю, его императорское величество сейчас спит и не будет принимать мой отчет в столь ранее время.

‒ Как прикажете, советник, сейчас распоряжусь, ‒ быстро отозвался Решетников чуть поклонившись. ‒ В таком случае я всеми силами постараюсь ускорить наш путь…

***

Под словами Решетникова ускорить наш путь подразумевалась целая делегация из трёх машин третьего тайного отдела, ожидающая нас в аэропорту прямо на посадочной площадке. К тому же стоило оказаться в автомобиле, как внутри салона нас уже ожидал Кочкин, причем впервые на моей памяти тот не улыбался и не был склонен к шуткам, лишь уважительно кивнул подобно остальным своим сослуживцам ранее, а за рулем расположился уже знакомый мне Федотов.

‒ Илья, в корпус «Кровавый Лазарь», ‒ скомандовал негромко капитан.

С каждой пройденной минутой глубоко внутри что-то тихо трещало, умирало и ломалось, словно кто-то наступал на сухой хворост и тотчас его сжигал на полыхающем пламени. За всё время поездки мой телефон не унимался и продолжал разрываться, подобно издыхающему буйволу. Звонили жены и фон Тек, поэтому лишь единожды пришлось ответить на звонок Хельги, но беседа наша продлилась всего несколько секунд, так как ничего нового для себя от неё я не узнал.

При приближении к месту назначения предательские мысли посещали меня всё чаще, и лишь эфемерная неопределённость не давала придти к полноценному умозаключению от случившегося. Кто именно и сколько? Однако почему-то я не сомневался в одном. Крови отныне прольётся много. Очень много…

Первое за что зацепилось реанорское поле, это солидное количество людских аур, затем слух уловил голоса, множество взволнованных голосов. Стоило машине пересечь тлеющие и полууничтоженные врата корпуса, как в нос ударил резкий смрад крови и дыма вперемешку с вонью горелого человеческого мяса. Хватило одного взгляда, чтобы оценить все разрушения. Отныне половины корпуса «Кровавый Лазарь» более не существовало. Она была выжжена. Уцелела частично лишь офисная часть и полигон.

А где-то посередине между так называемым адом и раем вповалку были собраны обезображенные тела в тёмных одеяниях без каких-либо опознавательных знаков, над которыми уже работали несколько бригад первого отдела и всего с пяток человек из третьего. Остальными были несколько альвов и воители из корпуса с гербами рода Лазаревых. А во главе всего этого, словно догорающий фитиль среди непроглядной тьмы находился Лёня, чуть поодаль стоял смертельно бледный Богатырёв в обществе Охарза и Карза и о чем-то с ними беседовал.

Завидев меня, выходящего из машины все, кто так или иначе, находились во дворе, мгновенно затихли, аура моя походила на ровную гладь воды, правда, сильно израненный Костров всё равно невольно вздрогнул, ссутулился и с виноватым видом захромал в мою сторону.

‒ Кто? ‒ безэмоциональным голосом спросил я, на мгновение прикрывая веки, пока Решетников на всей скорости уже устремился к бойцам третьего отдела за разъяснениями.

‒ Ярик… Ваня… и двадцать восемь воителей корпуса. Прости… шеф, ты говорил, а мы не справились, ‒ хрипло просипел парень, не в силах встретиться со мной взглядом. ‒ Вадим… он… он при смерти… Фиа и две хранительницы за ним присматривают, но… но резерв напрочь разрушен. Осталось ему недолго… До вечера не протянет. Соловей с… магом схлестнулся… точнее постарался. Ванесса сильно ранена, но сейчас под присмотром целительниц «Плеяды». Она… она не в себе… Так что её пришлось успокоить силой. У нас… у нас есть один… пленный.

От услышанного сердце пробило учащенный предательский такт, а в горле сформировался противный мерзкий неисчезающий ком. Пленный? Стоп! Вадим при смерти? Живой, но резерв разрушен?

‒ Подробности позже. За мной! ‒ холодно отчеканил я. ‒ К Вадиму! Живо!

В одно из уцелевших зданий, которое служило лазаретом для бойцов корпуса, я ворвался резко, сорвав дверь с петель и оказавшись подле изрядно напуганной Фии и хранительниц. Здесь я и склонился над полностью обезображенным и обгоревшим Соловьевым, что был окутан водяным туманом, и которому изо всех сил не давала умереть еще одна целительница из «Плеяды». Парень уже дышал на ладан, но главное, что сердце еще билось.

Слава Бездне, живой!..

‒ Г-господин С-советник… ваше сиятельство… вы?.. ‒ обескураженно выпалила плеядница.

‒ Простите, что напугал, не сдержался, ‒ успокоил я учениц Симонны и жизнючку, которые после моих слов тотчас расслабились. ‒ Фиа, сколько ему осталось?

‒ Несколько часов, господин, ‒ почти сразу отчиталась слегка бледная альва. ‒ Сейчас мы силой поддерживаем в нём жизнь. Если бы резерв был цел, то проблем не возникло, но если начнем исцеление, Вадим протянет всего несколько минут. Это палка о двух концах.

‒ Симонна передала тебе все знания? Гидростазиз тоже? ‒ с надеждой спросил я, потому как ожидать саму хранительницу, уже не было времени.

‒ Да, господин, ‒ отчиталась девушка, но вдох спустя вновь резко омрачилась. ‒ Это всё равно не поможет, лишь отсрочит его смерть. Боюсь, нет такого целителя, который сможет восстановить резерв. У госпожи тоже не выйдет. Здесь нужен минимум грандмагистр первой степени, либо же целый повелитель жизни, а если я не совсем глупа, то таких в империи попросту не существует. Мы уже интересовались этим вопросом…

‒ Всё в порядке, милая. Ты умница, ‒ со слабой улыбкой отозвался я. ‒ Вводи его в гидростазис на максимально возможный срок, а за остальное не переживай.

‒ Хорошо. Как прикажите, господин. Мы сделаем это быстро! Мала… Лисса, ‒ обратилась сбивчиво та к остальным альвам, ‒ начинаем.

Не прошло и минуты, как прямо на моих глазах сердцебиение Соловьева полностью остановилось, а всё его тело медленно покрылось коконом из невероятно густой водянистой субстанции, которая отдалённо напоминала жидкий лёд.

‒ Готово, господин, ‒ тяжело дыша, выдохнула устало девушка.

‒ Вы молодцы, ‒ похвалил я их с мягкой улыбкой. ‒ А теперь присмотрите за ним и Ванессой, потому что мне предстоит еще одна… горькая встреча. Пойдем, Лёня… к ребятам.

***

Иван и Ярослав. Бестиарий на ножках и извечно неунывающий оптимист, а также еще двадцать восемь бойцов. Глаза ратаев были крепко сжаты. Всего два ранения и две отнятые жизни. Горло Лисина оказалось разворочено чужеродной магией, ветром кажется. А грудь Михайлюка разорвана каким-то пламенным заклинанием прямо насквозь.

Я дал слово. Я дал клятву, что никто из этих людей под моим началом не погибнет и не пострадает. Они доверились. Доверили мне свои жизни. И что в итоге? Лишь смерть…

О, Бездна, те, кто это совершил сами виноваты. Виноваты во всём, что случится дальше. Из-за своей алчности. Из-за своей жалкой гордости. Из-за своей жажды власти и мнимого всемогущества. Найду всех причастных. Найду каждого. И казню с особой и циничной реанорской жестокостью. Великая мать, ты как никто знаешь, что я умею мстить. Мстить в самой кровавой и безжалостной манере. Мстить так, как это не умеет никто другой. Стыдно признаться, но я начал очеловечиваться. Ранее за любой косой взгляд я мог спокойно убить глупца не задумываясь. Да, это не Мерраввин. Да, это не мой родной дом. Да, это не Реанор. Эти люди не сделали мне ничего плохого, но меня здесь приняли. Меня полюбили. У меня появилась семья и дом. Вот только почему всегда находятся те, кто не желает меняться, либо же успокаиваться? Желают разозлить того, кого не стоит злить? Да будет так. Отныне Жнец Бездны к вашим услугам. Я упокою вас навечно…

‒ Простите, ребята, ‒ тихо прошептал я себе под нос, руками прикасаясь к их телам. ‒ Простите, что не сдержал своего слова. И пока я не упокою весь этот сброд, мне придется обходиться без части себя, это будет напоминание о том, что я нарушил свою незыблемую клятву. Вы были частью меня. Вы стали моей плотью. А теперь…

Вихрь…

На глазах ошеломлённого Лёни, Охарза, Кирилла и Карза, раздался хруст моих собственных костей и разрываемой плоти, а затем мизинец и безымянный палец опали на каменный пол казармы кровавыми ошмётками, некоторое время пока кровь продолжала стекать вниз я так и стоял, наблюдая за мёртвыми парнями, затем же на мгновение прикрыв и вновь открыв веки, из горла вырвался протяжный выдох, а молния с тихим шелестом приняла мою жертву, медленно прижигая кровь и место среза свежей плоти.

‒ Похороны должны быть достойными. Для всех… ‒ тихо обронил я, неспешно покидая казарму. ‒ Соберитесь все в кабинете Вадима. Расскажете, как это произошло, а я пока побеседую с пленным. Где этот кусок мусора? Внизу?..

***

Пленник оказался подвешен к потолку платина-палладиевыми кандалами аналогично Ульяне, прямо как в мою последнюю с ней встречу. Правда, обстоятельства сейчас были совсем другие. Совсем. К тому же по лицу мага было прекрасно ясно, что он не из империи.

‒ Ты вообще знаешь, на кого напал ваш сброд? ‒ тихо спросил я, медленно обходя по кругу незнакомого перса и глядя лишь в каменный пол.

‒ Знали ли мы?.. ‒ весело хрюкнул араб на ломаном русском, сплюнув мне под ноги кровавый сгусток слюны. ‒ Конечно знали… Мы напали на людей сына вшивой собаки, который думает, что он всемогущий. Все мы смертны… и ты тоже смертен. Ну как? Тебе понравилось зрелище? Лишь жалею, что убили мы так мало…

‒ Более чем понравилось, ‒ кивнул равнодушно я. ‒ Запомню его на всю жизнь. Вы хорошо постарались.

‒ Раз тебе понравилось, то можешь меня убить, ‒ расхохотался громогласно маг. ‒ Мы лишь первая группа. Скоро придут и другие. А ты вскоре сдохнешь.

‒ Что? Убить? Восе нет… ‒ отрицательно качнул я отчужденно рукой. ‒ Умирать ты будешь долго. Очень и очень долго. Те, кто тебя наняли не поняли, кого они разозлили. Для начала ты расскажешь всё, что знаешь. Сегодня у меня скверное настроение. Так что прелюдий не будет. Начнем…

Покажись алая дрянь!..

***

Лёня и Кирилл готовы были покляться всем, чем угодно. В таком состоянии они видели князя впервые. Впервые с момента их знакомства. Тот был невероятно равнодушен и в то же время необычайно мрачен. Однако напугало их в нём отнюдь не это. В ужас их привели крики пленного мага, которого захватил Карз. Ужас и страх, который перекроил скорбь за погибших друзей. Ни один из ратаев не предполагал, что человек может так неистово кричать. Это были нечеловеческие визги. По первой перс просто кричал, затем вопил, а под конец весь вой и возгласы превратились в сплошную мольбу. Тот начал умолять. А минуту назад всё затихло.

Когда всё закончилось, почти в следующее же мгновение дверь протяжно скрипнула, а их глазам предстал такой же равнодушный и мрачный глава рода, лишь только руки его оказались пропитаны кровью по самые локти. Алая жидкость была всё еще теплой и медленно капала вниз.

‒ Они наёмники из тёмного клана. Не из империи, ‒ тихо стал рассуждать Лазарев вслух, медленно снимая с себя пиджак и старательно вытирая об него пальцы и ладони. ‒ Персы вперемешку с западниками. Пересекли границу два дня назад. Наняты через посредника. Вы для чего здесь? Все в сборе?

‒ Да, шеф, ‒ быстро кивнул Костров. ‒ В сборе. Жандарм просил тебе передать, что он уже связался с Потёмкиным по поводу случившегося, а еще…

‒ За мной, ‒ спокойно перебил мужчина своего подчиненного. ‒ Расскажешь всё наверху.

***

Второе кольцо. Царицын.

Корпус «Кровавый Лазарь».

Ранее утро…

‒ Где Кертайс? ‒ спросил я, обводя взглядом всю небольшую компанию.

Лёня, Карз, Богатырёв и Охарз. Более никого.

‒ Его ранили во время сражения, но с ним уже всё в порядке, не переживай, ‒ успокоил меня заметно взволнованный патриарх Тёмного Течения.

‒ Он ведь должен быть в квартале!

‒ На квартал тоже напали, шеф, ‒ невзрачно отозвался Лёня, пряча от меня глаза. ‒ В общем, напали на всех, даже на Устинова и Тулаева, а также на наших ребят в его пятне…

Сучья кровь! Куда охрана смотрела?

‒ Рассказывай давай, ‒ протяжно выдыхая приказал я.

‒ Всё поздно ночью произошло, словно снежный ком, ‒ начал свой доклад Костров поникшим голосом. ‒ С Вадимом связались ребята, что были приставлены к Устинову и Тулаеву и сказали, что на них напали. Сказали, что работали по одной группе на каждого. Но там всех страшно недооценили. Прислали какой-то сброд. Наши воители разобрались, по докладу только Устинов ранен, но не смертельно. А затем всё понеслось как по накатанной. Еще одна группа атаковала квартал альвов. Но Карз, Кертайс, Охарз и три отряда покрошили всех в капусту. Непонятно, чего они хотели вообще. Основной удар пришелся как раз таки на корпус. Четыре группы по пять человек. В каждой было по два мага и три сильных воителя ратая. Все духовники. Ваня и Ярик приняли удар на себя. Их смели. Завязалась битва. С духовниками мы разобрались быстро. Проблема оказалась в трёх одарённых. Архимаги скорее всего, или же выше, я не знаю. Они были главной проблемой. Вадим спас меня и Ванессу, а себя просто выжег до основания. Еще несколько людей пытались прорваться на подземный уровень, но тут прибыли ребята во главе с Карзом. Он, Кертайс и Охарз разобрались с оставшимися магами, а тот последний хрен сам себя в ловушку загнал. Первым ломанулся вниз. Да там так и остался… А сейчас мне доложили, что атаковали еще и группу в пятне, какие-то продажные изгои, но они все живы. Местные стражи пришли на помощь вовремя.

Охоту, значит, объявили. Стоп! Они хотели попасть вниз? Вот как, значит. Неужели пришли за этой безмозглой дурой? Что ж, похоже, мне становится всё ясно.

‒ Почему Ванесса была здесь? ‒ осведомился хмуро я. ‒ Почему не в резиденции?

‒ Она, Вадим и Гордей часто здесь остава…

Трепещи Ракуима! Мне послышалось?

‒ Гордей? ‒ прорычал я, медленно поднимаясь со стула. ‒ Что с ним?

‒ С ним всё в порядке, Захар, ‒ успокоил меня Богатырев, резко отшатнувшись к дверям. ‒ За ним в усадьбе Маша присматривает, его доставили туда недавно, Ванесса сейчас не в себе и всё еще в отключке.

Западники. Церковники. Хунхузы. Знать. Как бы всё не указывало на моих «друзей» с Запада, но это не они. Далеко не они. Этот мусор так не будет действовать. Их лишь используют в тёмную. Пытаются стравить меня с ними. Об Ульяне знали только святоши, а в прямой конфронтации я сейчас только со знатью. Ответ напрашивается сам собой. Но вывернули они красиво, только зря они посягнули на моих людей.

Ох, Бездна, дай мне толику терпения, чтобы я случайно не разорвал на части всю ту свору падали.

‒ А теперь слушайте меня внимательно, ‒ тихо заговорил я. ‒ Пока здесь всё будет восстанавливаться, всех воителей рода из корпуса перемещайте к альвам. Сегодня же! Наших людей отозвать обратно. Всех! Сконцентрируйтесь на резиденции и квартале.

‒ Шеф, а как же парни? Как Ваня с Яриком? Как же Вадим? Мы что стерпим? Они что же зря поги… ‒ вспылил вдруг Костров, вскочив с кресла, но под моим хмурым взглядом вернулся обратно.

‒ Лёня, ты действительно считаешь, что я буду сидеть на месте, видя, как моих людей режут на куски? Как вы умираете у меня на глазах? Я настолько низок в твоём понимании? ‒ прошипел холодно я, начиная заводиться. ‒ Ваша задача будет состоять теперь в том, чтобы оберегать альвов, потому как Рострик и Симонна начали свои разработки артефактов, снаряжения для корпуса и зелья с эликсирами. И об этом никто не должен знать. Таким образом мы уменьшим радиус их атаки, а со всей той мразью, которая посмела посягнуть на моё я разберусь лично. С Тулаевым и Устиновым переговорю сам. Будь моя воля и я бы уже перерезал этот скот, но сейчас я независимый тайный советник император, и для их истребления нужны весомые доказательства, либо сделать это в тайне, но сейчас сделать это тихо я не смогу, потому как слаб. Поэтому и говорил, что данная должность не только привилегия, но и бремя. Слишком много внимания. Слишком много неучтенных факторов. Если бы вопрос можно было решить обычной дуэлью, они бы уже все полыхали в Преисподней, но теперь они на это не пойдут.

‒ Прости, шеф… ‒ с виноватым видом просипел ратай. ‒ Просто… просто ты так спокоен, что я…

‒ Лёня, если я спокоен с виду, то поверь мне на слово ‒ это еще ни хрена не значит! Карз, что касательно тебя, то спасибо тебе, ‒ добавил я со слабой улыбкой, отчего альв мне тепло кивнул. ‒ Ты успел вовремя. Охарз, тож…

Пришлось прерваться на полуслове и взглянуть на экран телефона, который лежал прямо перед моим глазами и прочитав присланный текст, брови мои слегка дёрнулись вверх, а сердце во второй раз за день пробило предательский такт. Сообщение было от Ростислава.

……

Господин советник, гидра прибыла в столицу. Склады забиты до отвала. Первое право за тобой. Не затягивай. А то вдруг… протухнет!

……

Шутник, чтоб его! Нашел время. Надеюсь, теперь у меня есть всё, но почему-то прежней радости я уже не испытываю после случившегося. Абсурд, да и только.

‒ Охарз, спасибо и т…

Правда, договорить мне вновь не дали, потому как в следующий миг дверь с громким треском отворилась и в проёме замаячила заметно израненная и тяжелодышащая фигура Кертайса.

‒ Отец, Захар! ‒ выпалил как на духу испуганно сын патриарха. ‒ Трое. Трое альвов пропали…

Пропали, значит. Что ж, вот теперь всё и встало на свои места. Видит великая мать, но моё терпение кончилось. Отныне кровь, страдания и боль польются рекой. Клянусь всем, что у меня есть. Я ведь Палач Империи как-никак, и доставлять подобные эмоции моя работа…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Аксаковых.

Кабинет главы.

Неделя спустя…

Как ни странно, но атмосфера в помещении была более чем благотворной, а вкупе с запахом необычайно дорогого алкоголя и довольным смехом всё казалось на порядок радостнее.

‒ А я вам говорил, что нанять тёмные кланы из Персии и Запада было более чем удачным решением и патриарх нам в этом подыграл, ‒ весело рассмеялась Аксаков. ‒ От Лазарева сейчас ни слуху, ни духу. Все связи с тем мелким кланом и этим провинциалом Тулаевым он разорвал. А всего-то и надо было их припугнуть. Да и Грановский был более чем учтив. Отныне мы лишили этого выродка бизнеса, доходов и части людей.

‒ Моя служба безопасности докладывает, что его маршрут отныне дом ‒ Кремль ‒ дом, а в Царицыне творится не пойми что, какая-то неразбериха, ‒ ухмыльнулся злорадно Акинфов. ‒ Этот щенок скоро пожалеет, что с нами связался.

‒ Не радуйтесь раньше времени, его нельзя недооценивать, ‒ фыркнул с улыбкой Воронцов. ‒ Но признаю, что такие новости мне по душе. Сейчас многие спецслужбы государя на ушах. Атаковать так сразу будет чревато. Теперь нужно выждать. Мы и так поступили опрометчиво, правда, план сработал более чем удач…

Тем не менее князю пришлось прерваться на полуслове, потому как в дверь громко постучали.

‒ Господин! Господин! ‒ залепетал дворецкий. ‒ Беда! Беда, ваше сиятельство!

‒ Что еще за беда? Какого черта ты портишь столь приятное времяпровождение? ‒ рявкнул раздраженно Аксаков. ‒ Совсем страх потерял?!

‒ Прошу прощения, глава, но… служба безопасности доложила, что ваш сын… ваш сын… мёртв, ‒ бледнея на глазах прошептал слуга. ‒ Его тело нашли в ночном клубе «Метелица», а наш начальник службы безопасности утверждает, что княжича Акинфова уже взяли под стражу третий тайный отдел… он… он… подозреваемый…

Глава 5. Око за око. Кровь за кровь. Смерть за смерть...

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Приёмная его императорского величества Владимира.

Шесть дней назад…

С моего последнего визита сюда мало что переменилось, точнее совсем ничего не изменилось. Всё осталось также. Даже предметы на столе не поменялись. Только запах стал другим. Точнее парфюм стал иным. Похоже, бывшая императрица и нынешняя пользовались различными ароматами. И этот аромат я отчетливо ощущал на одежде Романова.

‒ Как тебе должность советника, Захар? ‒ тихо поинтересовался Владимир стоя у окна ко мне спиной и с любопытством наблюдая за происходящим внизу. ‒ Не слишком тебя обременили?

Не слишком? Да до скончания веков сдалась мне эта должность!

‒ Думаю, ваше величество, скорее всего, в курсе о моём мнении на этот счет, ‒ честно признался я, потому как после случившегося в Царицыне не было ни желания, ни сил увиливать от этого вопроса. ‒ И дело тут не в том, что я пытаюсь воротить носом, просто вы понимаете, что я из иного теста, и меня не готовили к подобной должности, как прочую знать.

‒ Знания и подготовка ‒ это еще не всё, Захар, ‒ тепло улыбнулся мужчина, поворачиваясь ко мне и держа курс к своему царственному месту. ‒ Хотя не скрою, что именно поэтому вся волокита легла на Олега. Признаюсь тебе, что светлый князь тоже стал спонтанно советником, но разговор сейчас не об этом. Я веду к тому, что знания и подготовка ‒ это хорошо, но важное в таком деле совсем иное. Оценка ситуации, личная сила, а также твой собственный авторитет и репутация. Именно поэтому отец и назначил тебя на эту должность. Ты вообще наслышан, как отреагировали на твоё назначение в империи и на Западе?

Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Еще бы я не был наслышан. Алиша и Вика мне всю плешь проели на этот счет, а после того что случилось в Царицыне, мне кажется, что в скором времени я смогу лицезреть тёмную сторону всех своих жен.

‒ Вы о дальневосточных кланах? ‒ усмехнулся равнодушно я, поднимая спокойный взгляд на Владимира. ‒ Ваша дочь была более чем убедительна в своих суждениях.

‒ В Виктории я ничуть не сомневался, ‒ в довольной улыбке расплылся мужчина. ‒ Но я сейчас не о наших экспатах, то, что они наперебой повторно выказали полную лояльность престолу лишь твоя заслуга. Мы лишь воспользовались ситуацией. Империю не построишь на страхе, но он так же важен, как и доверие. Камчатская бойня еще свежа в памяти, а о анемолитах почти никто не знает. Все считают, что это ты устроил нечто глобальное и мы этим воспользовались. Никто не хочет умирать, а уж умирать целым кланом, родом или домом и того страшнее. И то, как молодой князь расправляется с своим противниками на примере Габсбурга пугает многих. Ты вообще в курсе сколько на нашей территории смежных стигм? Понимаешь, к чему я веду? Догадываешься почему некоторые западные государства стали гораздо лояльнее относиться к нашей империи?

‒ Лишь глупец этого не поймет, ваше величество, ‒ пожал я плечами. ‒ Смежные стигмы ведут на другие континенты, а форпостов от других империй и королевств в них еще больше, как и… пространственных врат.

‒ Не сомневался, что ты поймешь, ‒ располагающе кивнул мне Романов. ‒ Поэтому твоё назначение – это недвусмысленный посыл нашим недругам, что действовать ты сможешь отныне не только от лица своего рода, либо себя, но и на законных основаниях от моего имени и… империи. Само собой, с разрешения.

Опасный, но разумный шаг от Романовых. Благо, что я совсем не против побыть международным кровавым пугалом.

‒ Благодарю за доверие, ваше величество.

‒ Я рад, что мы утрясли этот момент, ‒ хмыкнул император, удобнее устраиваясь на кресле. ‒ О Баюшеве мне уже доложил Олег. Как понимаю, граф не раскаялся?

‒ Ничуть, ‒ махнул я отрицательно рукой, медленно вынимая из кармана дополнительные доказательства в виде записи от Решетникова. ‒ Это бонус лично от меня и Сергея Петровича. Можете послушать на досуге, чтобы развеять любые сомнения.

‒ Ознакомлюсь, ‒ удовлетворенно изрёк государь. ‒ К тому же по донесениям от Потёмкина появление независимого тайного советника заметно взбудоражило и всколыхнуло застоявшиеся воды Красноярского княжества. А уж местную знать так и подавно.

‒ Могу лишь надеяться, что подобной грязи там станет меньше.

Пару мгновений мы играли с Романовым в гляделки, но всего лишь пару.

‒ Я слышал, что на тебя напали и погибли твои люди? ‒ хмуро спросил Владимир, указательным пальцем постукивая по столу. ‒ Да и вся столица гудит о том, что ты теперь в прямой конфронтации с Воронцовым, Аксаковым и Акинфовым. Их рук дело?

‒ Нет, ваше величество, можете быть спокойны, они на такое не пойдут, ‒ соврал моментально я, не моргнув и глазом, медленно поднимаясь с насиженного места. ‒ Наёмники. Олег в этом разберется. Я не сомневаюсь.

‒ Захар, ты мой зять и мне не чужда родственность. Многие могут обвинять меня в кумовстве, но только скажи и я помогу. Мы разберемся в этом вопросе. Для многих боярские князья неприкосновенны, но если это действительно они…

Вот уж шиш там! Реанорец ни за что на такое не пойдет. А такой как я уж и подавно. Давить всяческую зарвавшуюся падаль буду лишь своими собственными руками.

‒ Всё в порядке, ваше величество, не стоит, ‒ отказался я, мягко его перебив. ‒ Вы не первый, кто говорит подобное. Светлому князю и Трубецкому я сказал то же самое. Мне и самому приятно будет «потолкаться» с ними своим влиянием и силами в открытом противостоянии, моему роду пойдет такое на пользу. Мы с девчатами справимся. Ведь отныне князь Лазарев ваш советник, ‒ хмыкнул со значением я, хватаясь за дверную ручку и поворачивая голову в сторону государя, ‒ и отныне всё должно быть «правильно» и… «по закону».

По закону Жнеца Бездны. Око за око. Кровь за кровь. Смерть за смерть…

***

Второе кольцо. Москва.

Недалеко от государственных складских помещений.

Пять дней назад…

……

Как учеба? Какие новости?

……

Ты сейчас издеваешься? Понимаешь, что это опасно? А так всё дерьмово. Отец к чему-то готовится. Ты у него как кость в горле и цель номер один. На тебя опять кто-то объявил охоту. По слухам кто-то из Британской Империи. Он снова связался с западниками. Твоя конфронтация с боярскими родами всё усугубила.

……

Готовиться? Какие сроки?

……

Всё расплывчато. Несколько месяцев, может полгода. Его люди уже рыщут. Некоторые прибыли в столицу и Царицын.

……

‒ Хм… Полгода, значит? Что ж, всё не так страшно, ‒ усмехнулся я вслух, а после вновь обратил свой взор на экран телефона и саму переписку в Златограме, потому как эта малявка прекрасно чувствовала ситуацию в целом.

……

Что хотел? Ни за что не поверю, что ты действительно интересуешься моей учебой.

……

Есть запрос лично от меня, как раз по твоему профессиональному профилю. Дана и Алёна всё тебе передадут. Через два дня они будут сопровождать альвов в академию.

……

Хорошо. Я взгляну, но ничего не обещаю.

……

Что ж, как я и говорил вскоре кровь прольётся рекой. Да и нужно отдать должное Ишееву. Светозарный хрен сам связался со мной и не поскупился на информацию, хотя я ни за что не поверю, что этот кухаркин сын не знал о планах церковников. Он сам воспользовался моей ситуацией в свою пользу в момент похищения альвов и у святош, наконец-то, начались те самые обещанные треволнения. Патриарх же нарушил наше шаткое перемирие первым, и кто-то сейчас знатно трясет под его задницей святой престол. В общем, радикалы сейчас под небольшим напряжением. К тому же Ишееву более чем сыграла на руку смена императоров.

‒ Захар, я понимаю, что тебе как главе рода виднее, но ты уверен, что поступаешь правильно? ‒ невзрачно полюбопытствовала фон Тек, всё так же продолжая смотреть в окно автомобиля и изредка коситься на мои отсутствующие пальцы.

Эти взгляды от неё, Риты и жен слегка нервировали, но спишем всё на волнение.

‒ Хельга, милая, глава рода Лазаревых совсем не прочь был, как это сейчас называется, ‒ поморщился невольно я, ‒ померяться детородным органом с Воронцовым, Акинфовым и Аксаковым, как это и принято в высшем обществе при подобных конфронтациях. Война родов ‒ это открытое противостояние. Но если они и церковники захотели настоящей кровопролитной бойни, то пусть будет так. Они первыми начали. Главное присматривай за всеми девчонками и держи ухо востро.

‒ А за Разумовской и Анжеликой? ‒ хитро прищурилась та.

‒ За Анжеликой смотреть в оба и широко раскрыв глаза, ‒ приказал сухо я. ‒ За Софьей можешь так же как и сейчас. Прищурившись и в полглаза. Кстати, мне кажется, или мои жены что-то задумали? Что-то опасное? Мне есть о чем волноваться?

‒ Всё в порядке. Надеюсь, ты не забыл, что они аристократки высшего эшелона и воспитаны в боярских родах? ‒ игриво начала шептать начальник службы безопасности, приподнимая загадочно брови. ‒ Хитрость и коварство у боярышень в крови. Они уже взялись за дело после случившегося в Царицыне. Баламутить знать и плести интриги их призвание. Не забывай, у всех трёх солидное приданое и есть доверенные люди. Девчата уже начали своё противодействие среди знати. Ты представить себе не можешь, на что способны обозлённые женщины. Хотя вынуждена сказать, этим занимаются лишь Алина и Вика. Прасковья к этому не слишком предрасположена. Вскоре ты поймешь, о чем я говорю. Они лишь ждут твоего шага.

Что ж, я в них не сомневался.

‒ Как Ванесса и Гордей?..

‒ Сносно, не переживай, ‒ успокоила меня женщина. ‒ Состояние Вадима и смерть ребят выбило её из колеи, но сейчас она в норме. Помогает в квартале альвов. И ни в чем тебя не винит. Несса бывалый изгой и сильнее чем кажется. Будь в ней уверен. К тому же твоё появление на похоронах оценили вс…

‒ Хватит, Хельга, не оскорбляй меня такими словами, ‒ осёк я резко фон Тек, чуть скривившись. ‒ Это мои люди. Плевать мне на оценки. Ты разобралась с моей просьбой?

‒ Ты был прав, ‒ со сталью в голосе отчеканила та, словно что-то вспомнила. ‒ Ночью в часы нападения, патрулей было действительно меньше, чем того требуется. Гораздо меньше.

Так-так-так. Похоже, кто-то всё-таки не простил мне моих выходок. Ну хорошо. Оставлю эту падаль на десерт.

Но тут от всех этих размышлений меня прервал тихий скрип тормозов. Как оказалось мы уже были на месте, а затем не прошло и пары мгновений, как автомобиль оказался под осадой сразу трёх государственных управляющих с гербами рода Романовых.

Ну что ж, приступим к заключительному этапу. Надеюсь, что заключительному. И да поможет мне Бездна!..

‒ Выражаем своё почтение князю Лазареву, ‒ в один голос отозвались служащие, стоило мне на пару с Хельгой покинуть машину. ‒ Захар Александрович, у нас всё готово. Его высочество обо всём распорядился. Как вы того и желали основная часть чешуи и прочих предметов гидры доставлена в ваши царицынские склады. Малая доля ингредиентов, в столичных, ‒ быстро затараторил один из них.

‒ А здесь то, ‒ с предвкушающей улыбкой вопросил я, ‒ что думаю?

Между делом пришлось активировать крохи эфира и пальцем указать на огромных размеров склад, который более походил многоэтажный самолётный ангар, причем всё здание было укрыто всевозможными магическими защитными щитами и куполами. Однако даже под такой защитой крупицы реанорской силы медленно зашевелились и стали принюхиваться, словно изголодавшийся по жратве пёс.

‒ Вы правы, ваше сиятельство, ‒ с жаром отозвался второй. ‒ Всё самое ценное здесь. Право первого выбора за вами.

‒ Если честно, князь, ‒ пылко встрял последний служащий, следуя за мной по пятам. ‒ Подобного порождения Катаклизма мы еще не видывали. Эта гидра настоящая загадка, но наши мастера постарались на славу.

‒ Не сомневался в этом, ‒ хмыкнул деловито я. ‒ В таком случае можем начинать.

‒ Снимайте! ‒ в унисон выкрикнула троица нескольким артефакторам, которые мгновенно взялись за работу.

С каждой пройденной секундой, с каждым вдохом, с каждым шагом к защитному куполу, ритм работы эфира всё нарастал и нарастал, как и учащалось моё сердцебиение. Стоило барьеру рассеяться, как в лицо ударил морозный воздух, а реанорское поле с бешенной скоростью окутало полностью весь склад.

Шаг. Второй… Третий… Четвертый получился заметно неуклюжим, но сейчас было плевать.

От нахлынувшего безумия и вожделения суть сына Реанора запела. Нет, точнее затрепетала от полного осознания ситуации. Эфир бесновался подобно голодному зверю и всеми силами пытался добраться до ингредиентов. Точнее до самых необходимых ингредиентов. Наслаждение от увиденного было запредельным. Адреналин самопроизвольно заиграл в крови, пришлось даже зажмуриться от объявшего меня удовольствия и возбуждения. Всё было здесь!

Здесь и сейчас! На этом самом месте! Да поцелуют меня в задницу все странники Астрала! Сегодня самый счастливый день в моей жизни!

Сила и мощь. Пульсация необъятного могущества. Даже с прикрытыми веками нужные предметы выделялись на общем фоне. Они фонтанировали магией и необузданной энергией. Да! Я чувствовал. Я ощущал их все…

Почечный феромон, который придется добыть из почек этой твари. Поджелудочная эссенция говорит сама за себя. С эктоплазмой для кислоты и уксуса придется повозиться несколько дней. Кровяной экстракт и… та самая мембрана, за которую я переживал и которая так необходима для рун. Всё было здесь, но придется делать много выжимок. Органы этой твари огромны. А мне на это уже было плевать…

А-ха-ха! Ха-ха! Эх-хе-хе!

О, Бездна! Неужели этот проклятый день настал? Столько трудов и стараний, но всё окупилось с лихвой. Всё было не зря. Рунное тело! Былая сила, если всё пойдет по плану! И дурманящая своей мощью ни с чем несравнимая Высшая Речь. Великая мать, теперь всё будет зависеть от моей ученицы. Или же всё-таки… жены?

‒ Князь, с вами всё в порядке? ‒ с лёгким недоумением проблеял один из служащих. ‒ Вам нездоровится?..

‒ Всё в порядке, ‒ отмахнулся я, пытаясь унять выплёскивающиеся эмоции. ‒ Просто… задумался. Дадите мне пару часов?

‒ Разумеется, князь, ‒ взволновано отозвалась троица. ‒ Сколько угодно. Выбирайте тщательно. Мы не нарушим приказ его высочества.

Да. Пара часов. Этого будет достаточно. Достаточно, чтобы насладиться столь сладким моментом обретения будущей силы…

***

Первое кольцо. Москва.

Главное управление третьего тайного отдела государевой жандармерии.

Уровень дознавателей.

Кабинет главы управления.

Около полудня…

Утро для жандармов третьего отдела оказалось напряженным. Весьма напряженным. А уж для его главы и подавно. Убийство. И причем какое убийство? Убийство наследника боярского рода Аксаковых. И кем? Его же собственным другом. Княжичем Акинфовым. А где бояре там жди беды. Уж это-то Евгений смог ощутить множество раз на собственной шкуре. Треклятые устои и правила.

‒ Задери Катаклизм эту золотую молодежь! Одни проблемы от этих паразитов, ‒ протяжно выдыхая прошептал одними губами мужчина, на миг прикрывая веки. ‒ Наркоманы недоделанные. Воспитание и манеры? Да в гробу они их видели…

Но так уж вышло, что самые дерьмовые обстоятельства ожидают тебя в самый неподходящий момент. Беда пришла. Причем не одна. В паре.

‒ Явились голубчики, ‒ ухмыльнулся невзрачно Евгений, отслеживая обе яростные ауры внутренним чувством, что рвались в сторону его кабинета. ‒ Хорошо, что сразу приказ отдал не останавливать их.

Дверь отворилась с оглушительным хлопком и жалобно скрипнув, повисла на одной единственной петле. Вторая была вывернута с мясом. В самом проёме уже маячили сразу два боярских князя. Один был бледнее самой смерти, в глазах у которого поселилась смертельная пустота с искрами бешенства от утраты сына, второй же оказался вне себя от клокочущей ярости, а уже за ними мельтешили тени преследующих их жандармов.

‒ КУРТАШИН! ‒ рявкнул свирепо Акинфов, прожигая взглядом главу третьего отдела и делая резкие шаги ему навстречу. ‒ ЧТО. ЭТО. ЗНАЧИТ?! ПО КАКОМУ ПРАВУ ТЫ ВЗЯЛ ПОД СТРАЖУ МОЕГО СЫНА?! ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ? ТЫ…

‒ Семен, ‒ тихо обронил мужчина, медленно поднимая на князя отрешенный взгляд, ‒ ты забыл где находишься? Сбавь тон, не у себя дома.

‒ Объяснись! ‒ прорычал его собеседник, еле себя сдерживая.

‒ Твой сын преступник, ‒ спокойно произнес Курташин, удобнее располагаясь в кресле. ‒ Его нашли на месте убийства. На его руках кровь жертвы. Эманация магии ветра зафиксирована…

‒ ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

‒ Невозможно? ‒ удивленно фыркнул Евгений, потянувшись к документу возле себя. ‒ Раз такое невозможно, то теперь ты объясни мне недалёкому, почему в крови обоих ваших отпрысков найдена конская доза пыльцы заграничной амброзии? Ты в курсе, что она вызывает? Вместе с незабываемым наслаждением, в редких случаях человек подвергается не только агрессии, но и массовым галлюцинациям. Давай, Семен, ‒ развёл тот руками, глядя на ошеломлённого князя, ‒ я слушаю тебя. Расскажи…

‒ Китайский… наркотик?.. ‒ неверяще прошептал Аксаков слабым голосом, отрицательно качая головой и расширив панически глаза, взглянул на друга. ‒ Нет… Быть этого не может!

‒ ЭТО АБСУРД! ‒ пуще прежнего разъярился Акинфов, а его аура на секунду вышла из-под контроля. ‒ ЭТО БРЕД! ОНИ БЫЛИ ДРУЗЬЯМИ!..

‒ Да хоть братьями! ‒ отчеканил холодно Курташин, поднимаясь со своего места. ‒ Доказательства! Есть прямые доказательства! Ты чем-то недоволен? Тогда жалуйся на меня государю, а твоего сына будет ждать суд.

‒ Это невозм… ‒ однако, уже в следующий миг глаза его резко расширились и тот шокировано уставился в одну точку. ‒ Это… Лазарев. Да, это он, ‒ прошептал сбивчиво тот, а после вновь перешел на крик. ‒ ЭТО ЛАЗАРЕВ! ЕГО РУК ДЕЛО! БОЛЕЕ НИК…

Правда, в следующую секунду тот невольно прервался потому как за спиной раздались множественные перешептывания жандармов, которые и заставили всех обернуться назад, а самого Курташины протяжно выдохнуть.

‒ Советник…

‒ Советник…

‒ Советник…

А следом за перешептывания последовал отчужденный и чуточку насмешливо-отрешенный мужской баритон.

‒ Здравствуй, Акинфов, ‒ усмехнулся равнодушно Лазарев, стоя в дверном проёме, периодически глядя то на одного, то на другого обескураженного князя тёмно-алыми глазами. ‒ Ты звал меня? Слыхал у вас проблемы? Неужто ваши отпрыски что-то начудили? ‒ делано цокая и охая, вдруг осведомился седовласый юноша. ‒ Жестокое убийство княжича. Наверное, это плохо. Это очень плохо. Независимый тайный советник его величества может чем-то помочь?..

Глава 6. Кровавая стычка двух князей и шквальная буря на горизонте...

И без того напряженная обстановка после моих надменных слов накалилась до своего возможного и даже невозможного предела. Эмоциональный фон обоих князей невольно вздрогнул, а их и без того свирепые физиономии с каждым мгновением стали напоминать отвратные лики демонов низшей паршивости, лишь Курташин в очередной раз протяжно и понятливо выдохнул, будто ожидал подобного поворота событий.

Лягни меня тавтонский жеребец, как же приятно! Радуюсь чужому горю. Какой я всё-таки урод и мерзавец. Ладно, мы ведь только начали…

‒ Захар Александрович, боюсь вы сейчас нем…

‒ ТЫ! ‒ рявкнул свирепо и неуравновешенно Аксаков, перебивая Курташина параллельно с этим сбрасывая с себя прежнюю бледность и медленно наступая в мою сторону. С каждым шагом аура князя всё более походила на извергающийся вулкан, а его глаза были наполнены болью и непередаваемой сочащейся злобой. ‒ Как… ты… посмел?! Это же ты виноват, да? Просто больше… некому! ‒ словно безумный отрывисто стал шептать горе-папаша. ‒ Это твоих рук дело! Моего мальчика убил именно ты! ИМЕННО ТЫ! БОЛЬШЕ НИКТО НЕ МОГ! Я убью тебя! Я ТЕБЯ УБЬЮ!

‒ Аксаков! ‒ рявкнул раздраженно Курташин. ‒ Только посмей! Тебе же будет хуже!

‒ АНДРЕЙ! НЕТ! ‒ закричал панически Акинфов, рванув следом за другом и попытавшись дёрнуть того за плечо. ‒ Он этого и добив…

Однако все телодвижения запоздали. Тот не успел.

По-видимому, безутешному отцу уже было на всё плевать, эмоции его оказались в полнейшем Хаосе, а взор стал принимать признаки сильного сумасшествия. За кратчайшую долю секунды тот преобразился в размытый и почти неуловимый бледно-синий силуэт, в руках же у князя моментально сформировался огромный стихийный эспадон из наичистейшего ветра.

Младший сконатель и грандмагистр третьей степени! А может быть и второй.

Должен был признать, что боевая техника у моего противника была выполнена безукоризненно и образцово. Клинок Аксакова со стремительной скоростью рванул в моём направлении, однако в метре от меня лезвие резко спикировало вниз, и когда кончик уже должен был коснуться пола, князь в весьма хитрой манере приложился по своему орудию стопой ноги, придавая смертельной стихии дополнительную кинетическую силу и разрушительную мощь, наряду с этим направляя технику мне в голову.

Бездна, а он не так плох. Умен и достаточно силен.

Время на долю вдоха, словно замедлилось, а широкая улыбка от полного осознания всей ситуации стала еще шире. Похоже я был прав, когда выбирал этого идиота своей первой жертвой. У Аксакова две жены и лишь один единственный сын. Цель была идеальной, а его личная сила наименьшая из всей троицы. Как бы то ни было, но такой сброд лучше ставить на место сразу.

Покажись алая дрянь!..

Постулат реанорского берсерка…

Рука инстинктивно вырвала из пространства громовое копьё, тело на одних рефлексах мягко отстранилось на один шаг назад, а в следующее мгновение на глазах у изумлённых жандармов и необычайно разъяренного от происходящего Курташина, ярко-алый массивный шип моей глефы спокойно столкнулся и заблокировал острие эспадона князя. Время в очередной раз, будто застыло всего на миг, однако образовавшаяся ударная волна вернула всё на свои места, параллельно с этим разметав и частично разрушив в кабинете главы управления третьего отдела множество предметов и вещей.

‒ АКСАКОВ, СОВСЕМ СДУРЕЛ ИЛИ ЖИТЬ НАДОЕЛО? ‒ рявкнул разъяренно жандарм выходя из себя. ‒ ТЫ НА СОВЕТНИКА ИМПЕРАТОРА РУКУ ПОДНЯЛ! ТАК И ЕЩЕ ПОСМЕЛ СДЕЛАТЬ ЭТО В МОЁМ ОТДЕЛЕ!!!

С глаз горе-папаши лишь на долю секунды спала пелена тотального безумия, а затем тот невольно замешкался и вздрогнул. Складывалось впечатление, что до грандмагистра только сейчас дошло всё содеянное. Вот только реанорец не привык давать такие шансы своим кровным врагам.

Но убивать… Как бы я этого ни желал всем сердцем и душой, убивать покамест рано, слишком просто, а вот прибавить страданий – это можно. Как и обещал ранее…

Вихрь…

Вихревая гильотина…

Из-за замешательства этого глупца вихрь Ар-Ир в мгновение ока рассёк на несколько частей стихийный эспадон, а защитный ветряной покров Аксакова оказался полностью стёрт. Князь даже попытался стремительно ретироваться, вновь исполнив уже знакомую технику движения, тем не менее гильотина не дала ему этого шанса, а кабинет главы третьего тайного отдела оказался в мгновение ока обильно залит кровью.

Обе руки никчемного папаши превратились в окровавленные рассеченные ветви и опали безжизненными плетьми вдоль туловища, изо рта у того вырвался полухрип с тихим воем. Коленные чашечки моего противника оказалась подрезаны и раздроблены что ни на есть самым хирургическим путем при помощи глефы. Грандмагистр душераздирающе взревел, пошатнулся и со страдальческим воплем приземлился на те самые колени, которые пришли в полную негодность и боли на перекошенной физиономии Аксакова от такого удара стало гораздо больше.

‒ Не смей, тварь! ‒ прошипел с ненавистью Акинфов.

Однако прежде чем второй князь и Курташин успели сделать движение в нашу сторону, я умудрился накинуть на нас двоих полог, а следом приставив окровавленное лезвие к его горлу и чуть склонившись к его уху, равнодушно прошептал.

‒ Знай одно, смертник. Скоро будет весело. Это только прелюдия. Твой никчемный сын лишь первый. Он был мусором. Я сделал тебе одолжение. Не нужно по нему сильно горевать. По отбросам не горюют. За смерть моих людей вы ответите своими вшивыми жизнями и жизнями своих близких в десятикратном размере. Перережу вас всех как уличных собак, но в начале будет океан боли и страданий. Запомни! Не я это затеял, но так и быть, сделаю вам одолжение, я закончу это в самой мучительной манере… Ждите. Поэтому потрепыхайтесь хоть немного мне на радость. А если что-то не нравится, так вызови меня на дуэль. Но ты ведь не хочешь подыхать раньше отведенного, верно?..

Евгений вместе с Акинфовым уже были в метре от нас, поэтому пришлось спешно снимать полог и резко отступить назад, параллельно с этим нанеся Аксакову очередное глубокое увечье в районе шеи, от которого он вновь хрипло простонал и опалил меня ядовито-ненавистным взглядом. В один момент в нём смешались все негативные эмоции, какие можно было вообще представить. От боли и до жуткой и неутихающей злобы.

‒ Как видите, господа, он атаковал первым. Я лишь защищался. Кстати, Акинфов, ‒ нарочито нахмурился я, делая еще пару шагов назад и глядя на то, как один князь помогает второму принять зелье возрождения. ‒ Мне послышалось или ты прямо сейчас назвал независимого тайного советника самого императора… тварью? Евгений Анатольевич, ‒ обратился я вдруг к Курташину. ‒ Мне ведь не послышалось? Или же всё-таки…

После моего вопроса пришла очередь хмуриться главного жандарма и быстро повернув голову к князьям, тот смерил их раздраженным, свирепым и многозначительным взглядом.

‒ Нет… ‒ выдавил сквозь зубы из себя Акинфов, сжимая и разжимая ладони от обуревающей ярости, а его губы тотчас превратились в тонкую нить. ‒ Вам послышалось… уважаемый советник.

‒ Так я и думал, ‒ удовлетворенно и снисходительно хмыкнул я. ‒ Глава собственного рода не мог позволить себе такую грязную вольность в отношении равного.

‒ Захар Александрович, ‒ внезапно взял слово Курташин, периодически искоса поглядывая мне за спину, где столпились десятки жандармов, после обратно на раненного горе-папашу и разлитую по полу кровь. ‒ Думаю, князь Аксаков получил сполна за своё остервенелое нападение. Надеюсь, этот момент исчерпал себя? Дело ведь не дойдет…

‒ Всё в порядке, Евгений Анатольевич, ‒ успокоил я менталиста. ‒ Дело не дойдет ни до дуэли, ни до императора. Всё это мелкие дрязги, нет смысла тревожить государя по пустякам. К тому же, если я вызову кого-то из них на дуэль, люди подумают, что нашу с ними родовую конфронтацию я перевожу в физическое русло и могут посчитать меня подлым. А это ударит по моей репутации советника. Поэтому моя душа за честное противостояние, ‒ спокойным тоном стал размышлять я вслух. ‒ И прекрасно понимаю, что Аксаков сейчас не в себе. Он потерял сына. Скорблю… скорблю вместе с ним, ‒ сделал я горестное выражение. ‒ Это огромная потеря для всей империи… Такой старательный малыш… был. Но слышал, ‒ вдруг ухмыльнулся я, обнажив холодно зубы и смотря на гамму эмоций обоих моих врагов, ‒ что у князя прелестные жены. Если он будет их беречь, то вскоре, думаю, они преподнесут ему еще одного сына.

Бездна, какой я же я всё-таки бессердечный урод и мерзавец. Сам себе удивляюсь…

‒ Ты… ты пожалеешь, Лазарев…сильно пожалеешь, ‒ просипел Аксаков, а его зубной скрежет можно было услышать у самого Кремля. ‒ Никто… никто не оставит этого просто так. Смерть. Смерть будет искуплением…

‒ Это угроза? ‒ приподнял я с интересом брови, чуть склонив голову набок. ‒ Или вызов на дуэль? Тебя ничему не учит жизнь?..

‒ Хватит! ‒ повысив резко тон отчеканил Курташин, негодующе глядя на двух друзей. ‒ Семен, уведи его. Крови пролилось достаточно! Я надеюсь, вы не забыли, где она была пролита? Так что не играйте с огнем. Вам и так повезло. Все что нужно, вы от меня услышали. Вам ясно? А если что-то не нравится, то приёмная государя открыта всегда. Аксаков, тело сына можешь забрать в морге, ‒ припечатал беспощадно глава третьего отдела, а лицо князя стала вновь мгновенно бледным. ‒ Ты, Акинфов, если у тебя есть какие-то доказательства невиновности своего сына, то предоставь их. Вопросы имеются?

На долгие мгновение в кабинете повисло гробовое молчание, однако несколько секунд спустя оба аристократа отрицательно качнули головами.

‒ Вопросов нет, ‒ холодно проскрипели те, медленно удаляясь на выход.

‒ Но тебе лучше быть ко всему готовым, Курташин. Никто из нас этого так просто не оставит, ‒ безжизненно прохрипел Аксаков, взглянув с ненавистью в мою сторону. ‒ Мой сын. Я отомщу за него. Знай это…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Покои княгини Алины Лазаревой.

Несколько дней спустя.

Утро…

Войдя в комнату, Виктория застала свою подругу в весьма забавном положении, от которого бывшая великая княжна даже невольно показала улыбку. Взволнованная девушка стояла в углу своих покоев перед большим зеркалом и изящными ладонями пыталась измерить свою стройную и в чем-то даже осиную талию в районе живота. Однако стоило Алише заметить вошедшую экс-Романову, как та невольно смутилась и быстро прекратила все свои манипуляции с собственным телом.

‒ Только вторая неделя, ‒ накинув полог тишины, с тёплой улыбкой прошептала целительница, оглядывая с ног до головы невозможно смущенную будущую мать. ‒ Если ты так переживаешь, то как магиня жизни могу сказать, что на твоём хрупком тельце это будет заметно где-то на двенадцатой или же четырнадцатой неделе. Ты ему так ничего и не сказала?

‒ Нет, ‒ поджав губы, виновато отозвалась княгиня.

‒ Почему?

‒ Время… Время неподходящее и неспокойное, ‒ задумчиво шепнула та. ‒ Сама видишь, сейчас не до празднеств. А зная характер Захара, он по своему разумению вообще запретит мне заниматься какими-либо делами или же просто нервничать. Того и гляди еще в усадьбе запрёт под присмотром взвода корпуса. Не удивлюсь, если еще и третий тайный отдел для этого подключит, ‒ со слабой улыбкой заключила Алина. ‒ К тому же… Я не знаю, как он отнесется к моей беременности. Да и у него хватает других дел.

На целую минуту в покоях повисла тишина, а взгляд будущей матери, то и дело продолжал коситься в зеркало.

‒ Я согласна с тобой. Время действительно неспокойное и также мы не знаем наверняка, как он к этому отнесется, ‒ мягко проговорила Вика, присаживаясь прямо напротив подруги. ‒ Но лично я считаю, что Захар будет рад. Ты сама в курсе как он относится к Лизе, а ведь она даже не его родная дочь. А еще не забывай об Анжелике. Этот интриган не подаёт виду, но этой девочкой наш муж сильно дорожит.

‒ Да-а… ‒ с хрипотцой и волнением изрекла Алиша, прикрыв глаза и вновь смущенно улыбнулась, будто оказалась в своих мечтах. ‒ Думаю, он будет рад. Я расскажу. Но позже… немного позже. Сейчас у него много дел. Очень много. Захар также в отъезде? Он еще не вернулся?

‒ Ага. В Петербурге, ‒ кивнула невзрачно Виктория, слегка скривив губы. ‒ Третий по счету. Отныне он советник и выполняет свою работу, а когда свободен, то всё своё время проводит внизу в лаборатории либо с Калирой. Совсем недавно туда доставили какие-то ингредиенты и порой я отчетливо ощущаю от него запах лечебных трав, настоек и реагентов. Целительница не спутает их ни с чем. Кто знает, ‒ пожала та плечами. ‒ Может он увлёкся алхимией или артефакторикой или же готовится к чему-то важному. Так что не переживай понапрасну.

‒ Я понимаю. Просто боюсь за него… ‒ и на миг прервавшись, боярышня невольно скосила озабоченный взор на подругу. ‒ Он их так же убьет, как и предыдущих?

‒ Не знаю, это сложный вопрос. Признаюсь тебе честно, ‒ с лёгким негодованием вдруг добавила бывшая великая княжна. ‒ Бабушка мне немного рассказала о покойном Баюшеве из Красноярского княжества. И будь я на месте Захара, того прогнившего мерзавца я бы тоже убила. У графа за душой было много грязи. Ты представить себе не можешь насколько много. Так что доверимся ему. Что насчёт Аксакова и Акинфова? Ты всё разузнала? ‒ внезапно вспомнила девушка.

‒ Негодует, скорбит и всех проклинает, ‒ с отвращением произнесла Алина. ‒ Мои люди докладывают, что он день и ночь роет под нас, а Акинфов продолжает осаждать третий тайный отдел и приёмную государя, но я продолжаю подогревать интерес ко всему происходящему. Сама знаешь, у них тоже есть недруги и многим нужен повод их слабости, чтобы нанести удар или хотя бы болезненно укусить. Никто не упустит такого шанса. Воронцов же покамест выжидает. Переживает за своих. Я хотела бы сделать предположения насчет смерти Артёма, но не буду, догадываюсь, чьих рук это дело. Да и стычку князя Лазарева с князем Аксаковым я тоже продолжаю «подогревать». Таким своим поступком Захар как глава многое делает для рода Лазаревых. Знать до сих пор обсуждает этот момент. В их глазах мы становимся всё сильнее и крепче. Порой мне кажется, ‒ тепло улыбнулась будущая мать, ‒ либо он считает свои успехи над другими не столь значительными, либо же специально упускает это из вида.

‒ Не надо ему об этом говорить. Как его жены именно мы должны заниматься подобным, ‒ поддержала её Вика. ‒ Не будем лезть в дела нашего мужа. Претворим в жизнь свою задумку. Их рода пожалеют, что связались с Лазаревыми. К тому же Прасковья готова. Почти готова…

***

Российская Империя.

Воздушное пространство над Петербургом.

Около полудня…

Трепещи Ракуима! Дрянь несусветная! Будь оно всё проклято…

Вот тебе и благородные аристократы. Сплошная грязь и мерзость. Протухшая падаль и то приятнее смердит, чем эти барончики, графья и остальные дворяне. Да все мои прошлые убийства по сравнению с ними лишь детский лепет. Сучья кровь! Кто бы знал, что эта работа окажется настолько напряжённой! Но самое скверное она отнимает прилично времени. Потёмкин, чтоб тебя мертвецы вечного поля битвы сожрали, не мог продержаться чуть больше? Неблагодарный старый пень. Его оправдывает лишь то, что он не требует внуков и не галдит о них в каждом телефонном звонке и при каждой встрече. Похоже, у Трубецкого и Романова теперь слишком много свободного времени на пенсии. Пердуны старые! Хорошо хоть Калира своими успехами не даёт заскучать. Бездна, кто бы знал, что со временем она станет еще проворнее и мастеровитее. Теперь её кандидатура на роль жены кажется не такой уж плохой и провальной. Боюсь, теперь мне стоит поторопиться с обезболивающими, рунной краской и прочими расходниками для всего судьбоносного процесса. За пару-тройку дней должен управиться. Хотя и самому не помешало бы морально подготовиться. Еще пара недель и можно будет начинать. Рискованно и опасно, но выбора нет, надо начинать уменьшать поголовье всякой швали вокруг себя. Я слишком долго ждал этого. Надеюсь, Калира не подведёт. Ох, великая мать, молю тебя помочь этой девчонке…

Правда, закончить свою молитву я не успел, потому как слабая вибрация в нагрудном кармане выбила меня из нужной колеи. Пришлось даже разлепить веки и отведя взор от невозмутимого Решетникова, взглянуть на экран телефона. И чем дольше я вдавался в детали написанного, тем холоднее становилась моя физиономия.

……

Со мной только что связался Эйгоу. Отец начал действовать. Он вновь активизировался. Его кто-то сильно торопит. Твои недруги не спят. По кратким донесениям из клана, грядет нечто масштабное. Цель ‒ твои близкие.

……

Кто именно?

……

Твои жены…

Эйгоу, ах ты выкормыш могильного шакала! Крыса изворотливая! Начинай молиться всем известным богам. Твои грехи уже давным-давно перевесили все мыслимые и немыслимые рамки.

……

Когда? Какие сроки?

…….

Следующая неделя, может позже. Ему стало известно, что ты в частых разъездах и дома бываешь очень редко. Кто-то сливает информацию о тебе.

Сучья кровь! Догадываюсь откуда растут ноги. Выпотрошу ублюдков.

……

Кто исполнитель?

……

Отец пришлёт «сестер» в помощь.

……

Сколько их? Каковы силы? Стоп! В помощь?

……

Десятеро. Минимум архимаги. Да. В помощь. Потому как это еще не всё, Захар. Ты не знаешь главного.

На целую минуту возникла пауза в обмене сообщений, однако следующее уведомление поставило всё на свои места.

……

Отнять жизни твоих ненаглядных жен должна… я. Это приказ отца. Мне кажется, он догадывается о том, что я с тобой как-то связана...

Глава 7. Смерть на каждом шагу и первый оборот рунного тела...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Кабинет главы рода.

Два дня спустя.

12 апреля 2025 года.

Утро…

Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Да сколько можно-то?

‒ Господин, я… я не могу, ‒ с лёгкой паникой на лице запротестовала Калира, сидя прямо напротив меня и отводя в сторону затравленный взор. ‒ Это опасно. Очень опасно. Я не могу. Дайте еще немного времени. Вы глава рода. Вы его единственная надежда и опора. Если я не справлюсь, то вы…

Разрази меня трижды Бездна! Опять? Ладно, всё ясно. Попробуем иначе. Метод принуждения здесь не годится. Думаю, действовать надо… мягче.

‒ Да. Я умру, ‒ осторожно перебил я девушку, неспешно поднимаясь с кресла. ‒ В адских мучениях, а также извиваясь в конвульсиях и предсмертной агонии. Дрянная и жуткая смерть.

От произнесенных слов альва вдруг побледнела еще сильнее, а сердце её учащенно забилось от нахлынувшего ужаса и страха. Того гляди еще в обморок грохнется.

‒ Но, ‒ обойдя её со спины тепло продолжил я, нежно кладя свои ладони на её слегка подрагивающие плечи, ‒ ты ведь не допустишь моей смерти, не так ли? Ты моя будущая жена. Моя опора и надежда. Этот вопрос уже решен. Ты без пяти минут патриарх дома Тёмного Течения…

‒ Господин, я и вправду не могу. Слишком мало времени, ‒ чуть не плача и гулко сглатывая зашептала девушка, дрожащими пальцами прикасаясь к моим рукам и прикрывая подрагивающие веки. ‒ Если с вами что-то случится, я не смогу простить себя. Меня не простят ваши жены. Без вашего управления здесь всё развалится…

Да поцелуйте меня в зад все странники Астрала! Опять двадцать пять! Так и быть, задействуем крайний способ.

‒ Лира, ‒ еще мягче изрёк я, отчего та резко вздрогнула, словно по её телу пропустили электрический разряд, и от неверия расширила глаза. Ведь за всё время нашего знакомства я впервые к ней так обратился, а затем без какого-либо стеснения аккуратно подхватил тело альвы на руки и присев на её место, усадил альву к себе на колени и заглянул в шокированные серо-сиреневые глаза. ‒ Если у нас, а точнее у тебя всё получится, я не только смогу избавиться от любых проблем угрожающих роду Лазаревых и дому Тёмного Течения, но и если трое похищенных твоих сородичей живы, то клянусь тебе, я верну их даже в том случае, если они будут лежать на смертном одре.

По донесениям Ишеева, если он не врал, выходцы дома были еще живы. По крайней мере, пока. Само собой некрасиво использовать подобную ситуацию себе во благо, однако это самый лёгкий путь, нужно поторопиться, да и угрызений совести больше, чем они есть, я уже не испытаю. Исчезновение троицы альвов тяжким грузом легли на сердца Карза и Калиры, это я знал точно. И такое моё заявление вкупе с нежностью еще сильнее выбило девушку из колеи.

‒ Господин, я…

‒ Лира, ты мне веришь? ‒ тихо спросил я, наклоняясь к ней ближе и медленно поглаживая одной рукой девушку по спине, пока вторая ладонь осторожно касалась её заметно смущенного лица. ‒ Или, возможно, сомневаешься?

‒ Верю, ‒ прошептала та, быстро кивнув, а её горячее дыхание приятно мазнуло по моему уху. ‒ Нет. Вы держите своё слово. Я в вас никогда не сомневалась.

‒ Вот видишь, ‒ весело произнес я, наклоняясь почти вплотную к светло-пепельному лицу альвы и с нежностью всего на миг коснулся своими губами её, отчего девушка на секунду оторопела и к учащенному сердцебиение добавилось учащенное дыхание. ‒ Если ты не сомневаешься во мне, то ты как моя ученица и как будущая княгиня Лазарева не должна сомневаться в себе.

На целую минуту в кабинете повисла тишина. И всё это время Калира не сводила своих взволнованных и чуточку напуганных глаз с моих, словно пыталась в них что-то найти. Ответы на все вопросы, может быть. Правда, в следующий миг она с трепетом коснулась кончиками своих пальцев моего лица и щёк.

‒ Вы удивительный, господин, и порой я с неистовым ужасом воспринимаю ваше прошлое, ‒ внезапно откровенно зашептала та. ‒ Тот, какой вы сейчас и тот, каким были до этого. В голове не укладывается. Никогда не встречала столь заботливого и любящего и в то же время столь жестокого и безжалостного человека.

‒ Лира, я не человек, сейчас я реанорец в теле человека и…

Но, как бы то ни было, договорить мне не дали, потому как в следующий миг лицо девушки смутилось еще сильнее, а затем она весьма робко и нежно сама отважилась на поцелуй, который миг спустя превратился в более страстный и пылкий, а мои руки в весьма оперативной манере уже блуждали по всему манящему телу. Вынужден был признать, что формы у неё были под стать моим женам. Как сколь выдающиеся, так и столь же хрупкие.

Правда, момент интимной близости быстро прервался, а моя шея оказалась в крепких объятиях.

‒ Надо же. У твоих губ приятный вкус, ‒ усмехнулся я, поглаживая смутившуюся девушку по серым волосам. ‒ Немного терпкий с ароматом миндаля. Мне нравится.

‒ Ваши жены были правы, ‒ вдруг с любовью усмехнулась альва, выпуская меня из своего плена и глядя мне в мои глаза. ‒ Вы чем-то похожи на своё оружие, господин. Джады. Порой бываете прямым как их смертоносный клинок, но если что-то задумаете, начнете увиливать и добиваться своего подобно змею и будете походить на его спиралевидное лезвие.

На оружии у нас помешана Прасковья. Значит, её рук подача. Никогда не думал, что она у меня настолько поэтична.

‒ Любопытное и меткое описание, ‒ невольно задумался я над словами будущей жены. ‒ Нужно запомнить. Весьма красноречиво. Но ты не ответила на мой вопрос.

‒ Я согласна, господин, ‒ решительно кивнула Калира. ‒ Дайте мне два дня на подготовку. Как физическую, так и… моральную. Можно?

Во имя Угорских Бесчинств! Наконец-то…

‒ Дам тебе три дня, ‒ подмигнул я ободряюще ей. ‒ Мне тоже нужно уладить кое-какие вопросы и уведомить государя, что его советнику понадобится некий… отпуск. Да и девчат нужно предупредить с остальными. Боюсь, что ритуал может затянуться на несколько дней.

В лучшем случае дней…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Аксаковых.

Подземная тренировочная арена.

Около полудня того же дня…

Свист неистового и нескончаемого ветра напрочь поглощал все выпады и удары князя Аксакова. Пот с лица мужчины лился нескончаемым ручьём. Тем не менее мужчина не останавливался. Злоба, ненависть и боль требовали продолжать. И безутешный отец продолжал. Время траура прошло, но пустота в душе никуда не делась, она лишь усилилась. Он хотел убить. Уничтожить. Истребить и осквернить всё, что создал Лазарев. Вырвать его сердце и надругаться над всем живым в его доме. Начиная от жен и заканчивая прислугой.

Звон рассекаемого воздуха и посвистывание активируемых техник были слышны даже за защитным барьером, ведь именно за ним его уже ожидали верные соратники и друзья.

‒ Сколько это уже продолжается? ‒ негромко спросил Воронцов, хмуро наблюдая за всеми потугами Аксакова, явившись на подземный уровень самым последним на назначенную встречу.

‒ Неделю как почитай, ‒ сухо отозвался Акинфов. ‒ Начал прямо в день похорон Артёма. Тренируется без остановки как умалишенный. Не спит и не ест.

‒ Сёма, надеюсь, он тренируется не для того, чтобы бросить ему вызов на дуэль? ‒ холодно осведомился Николай. ‒ Это может разрушить все наши планы! Мы хорошо прижали Лазарева! Мне наконец-то удалось связаться и договориться с хунхузами. Его финт с убийством Арт…

‒ Финт? ‒ тихо переспросил мужчина, перебивая своего друга. ‒ Ты это называешь финтом? Коля, не твоего сына подло убили! Не твоего сына заклеймили убийцей, и не твой сын сейчас гниёт в тюрьме, ожидая суда и казни. Твоя семья и твой Влад сейчас под надёжной защитой. А вот ни я, ни Андрей теперь не в силах чем-либо помочь нашим детям, потому как поздно, ‒ с лёгким раздражением вспылил Акинфов, а его лоб исказила глубокая тёмная морщина. ‒ Выбирай слова и имей совесть, если она у тебя еще осталась конечно! Честно признаться, после того… после того, что случилось с Ромой, ‒ невнятно и сбивчиво проговорил князь, словно сам не верил сказанному, ‒ я уже начинаю жалеть за всё содеянное. Я жалею, что мы связались с этим выродком. Искренне жалею…

‒ Семен! ‒ грозно прошипел Воронцов тому в лицо, хватая друга яростно за грудки. ‒ Даже не вздумай отступать и сдаваться! Он этого и добивается! Мы его уничтожим! Уничтожим весь его род и его людей! Ни император, ни Потёмкин, ни Трубецкой, ни даже третий тайный отдел нам не помешает! Теперь у нас всё получится. Больше никаких шуток. Патриарх тоже готов истребить всю пришлую заразу. Он поможет. Ударим единым фронтом.

‒ Успокойся! Никто не сдаётся! ‒ грубо рявкнул Акинфов, вырываясь из хватки столпа. ‒ Я лишь сказал, что жалею, только и всего. Мы с Андреем не отступим.

‒ Тогда объясни, чем он занимается? ‒ нетерпеливо прорычал Николай, пальцем ткнув на площадку.

‒ Тренируется. Он хочет помочь. Сам не верю, что говорю это, но боюсь ни я, ни он, ‒ глазами указал князь на арену, ‒ отныне Лазареву неровня. Он стал слишком силен и опасен. Выйти с ним на дуэль после казни Габсбурга самоубийству подобно. Андрей занимается для того, чтобы помочь.

‒ Помочь кому? ‒ прохрипел неверяще Воронцов, выпучив глаза. ‒ Хунхузам? Одному из пяти самых могущественных тёмных кланов? Сдурел совсем? Под их началом есть сильнейшие маги на Земле. Да он только под ногами мешаться будет! По слухам их глава целый повелитель магии и у него тоже зуб на Лазарева. Из-за этого щенка их репутация пострадала и теперь они неистово желают вернуть ему долг. Не хватало ещё, чтобы Андрей помешал их планам.

‒ О чем ты? ‒ невзрачно спросил Акинфов, нахмурившись еще сильнее. ‒ Что за план?

‒ Насчёт подробностей я не в курсе. Знаю лишь, что они хотят втайне взять под контроль всю резиденцию Лазарева в его отсутствие. Разберутся с близкими и женами, а по прибытии домой этого ублюдка, прикончат и его. Но многое зависит от нас…

Однако за слишком остервенелой беседой оба князя не заметили, как купол рассеялся, а сам Аксаков уже смог услышать часть разговора.

‒ Согласен. Согласен на всё. Я тоже пойду с ними, ‒ требовательно выдал мужчина. ‒ Грандмагистр второй степени им не помешает. Если всё так, как ты говоришь, то всё будет тихо. Если они мне не дадут его убить, я хотя бы посмотрю, как ему выпустят кишки наружу. Буду упиваться его болью и страданиями. Он смоет смерть Артёма своей кровью. Ты сможешь это устроить?

‒ Постараюсь, ‒ тяжело выдыхая, пообещал Воронцов после кратких раздумий. ‒ Очень сильно постараюсь…

***

Первое кольцо. Благовещенск.

Твердыня клана Е.

Покои главы клана.

‒ Господин, у нас всё готово, ‒ тихо отозвался управляющий.

Множество клинков, паривших в воздухе, даже не дрогнули, однако мужчина лишь через несколько секунд смог покинуть пределы свой медитации и медленно разлепить веки.

‒ Сколько ты собрал, Александр?

‒ Десять ваших дочерей, как вы того и просили.

На несколько мгновений в беседе возникла пауза, а вид главы клана был невероятно задумчивым.

‒ Этого будет мало, ‒ подал голос Эйгоу.

‒ О чем вы, господин? ‒ нахмурился подчиненный.

‒ Ощущаю запах предательства, ‒ подбирая слова, медленно стал говорить хунхуз, протяжно вбирая воздух в лёгкие. ‒ Всё указывает на то, что Руолан мне не очень-то и верна. Нас предали. Я отчетливо это чувствую во время наших с ней разговоров.

‒ Глава, этого не может быть! ‒ расширив удивлённо глаза прошептал управляющий. ‒ Не было…

‒ Ты считаешь, что я заблуждаюсь? ‒ грозно изрёк мужчина, повышая тон.

‒ Прошу простить мою дерзость, глава. Я виноват, ‒ присев на одно колено и склонив голову, шепотом покаялся Александр. ‒ Какие ваши дальнейшие приказания?

‒ У меня созрел новый план. Им я уже поделился с Воронцовым. Возьмем под контроль всю резиденцию Лазаревых. Люди тех трёх глупцов нам помогут. Достанут всё необходимое и проведут людей. Этот мальчишка-советник слишком долго водил нас за нос. Слишком долго выживал. Слишком долго наша репутация была запятнана. Пришло время закончить начатое. Лишь кровь смоет позор. Свяжись с западным и африканским ответвлением. Пусть организуют отряд. Еще десять человек вдобавок к десяти моим дочерям. Само собой, Руолан знать ничего не должна.

‒ Десять архимагистров на пике силы будет собрать сложно. Понадобится несколько дней, но я постараюсь…

‒ Я говорю не о архимагистрах, Александр, а о грандмагистрах! ‒ холодно отчеканил повелитель магии ветра.

‒ Грандм… ‒ неверяще прохрипел управляющий, однако властный голос Эйгоу не дал тому договорить, ведь в данный момент в покоях из-за могущественной ауры магической силы было тяжело дышать.

‒ Даю неделю на сборы и несколько дней на переправку. К концу этого месяца Лазарев должен быть мёртв…

***

Второе кольцо. Москва.

Один из храмов господнего света.

Казематы.

Наблюдательная комната.

Вечер того же дня…

Крики двух молодых мужчин и одной девушки разносились далеко. Очень далеко. Они просили. Они умоляли. Они смирились. Однако боль не уходила, а их истязатели всё не унимались, придумывая всё более изощренные методы пыток. Бесконечные вопросы от церковников лились нескончаемым потоком днями напролёт. Вот только откуда рядовые альвы могли знать все секреты и тайны своего дома? Порой они уходили, но два-три дня спустя возвращались. И страдания продолжались вновь.

‒ Архип, удалось что-нибудь узнать? ‒ раздался тихий голос патриарх, а из полутьмы шагнул силуэт, не спеша тот подошел к заградительному стеклу и с улыбкой стал наблюдать за истязанием молодых существ. ‒ Что говорят эти тёмные твари?

‒ Немного, ваше святейшество, ‒ поклонившись и тотчас выпрямившись, отчитался архиерей. ‒ Это мелкие сошки. Рядовые члены дома. Не обладают ни магией, ни духом. Бесполезный мусор. Знают очень мало. Никаких секретов, либо тайн нам не выдали. Сомневаюсь, что у них вообще был доступ к каким-либо сокрытым знаниям альвов.

‒ Это плохо, ‒ цокнул негодующе церковник. ‒ Очень плохо.

‒ Прошу прощения, ваше святейшество, мы утроим усилия, ‒ покаялся мгновенно святоша.

‒ Не стоит. Наоборот. Продлите их страдания и муки. В назидание для следующей партии.

‒ Следующая… партия? ‒ приподняв чуть седые брови, полюбопытствовал Архип. ‒ О чем вы?

‒ Совсем скоро пленных тварей у нас прибавится, ‒ расплылся в довольной улыбке патриарх, с удовольствием наблюдая за работой светозарного и пыткой альвов. ‒ Сегодня мне поступила весьма занимательная информация. Враждебная Лазареву знать скооперировалась с хунхузами. Тёмный клан, наконец-то, вышел на свет. Это будет нашим шансом.

‒ Шансом?

‒ Да, шансом, ‒ терпеливо стал объяснять Александр. ‒ Ударим в тот же день, когда нападут на Лазарева, но лишь с небольшой задержкой. Уничтожим квартал этой тёмной мерзости в Царицыне, до основания разрушим его корпус и обвиним во всём хунхузов. Идеальный момент.

‒ Сколько подготовить апостолов? ‒ с неприкрытой радостью осведомился архиерей.

‒ Два отряда, ‒ после недолгих раздумий распорядился патриарх. ‒ Пятнадцать светозарных от ранга архимагистра и выше. Думаю, они быстро справятся.

‒ Как прикажете, ваше святейшество. Будет исполнено…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Лаборатория.

Три дня спустя…

Если честно, то три дня минули подобно росчерку молнии. Правда, так или иначе, привести все свои дела в более-менее надлежащий порядок я успел. Лишь только император выказал тень недовольства в связи с моим будущим отсутствием, но после того как за меня вступился тесть дело пошло на лад. К тому же успокаивало поведение жен. Они более чем лояльно и с пониманием отнеслись к моему предстоящему отсутствию и плану. Хоть я и буду рядом, но в то же время окажусь очень и очень далеко. Причем несказанно радовали успехи альвов. Рострик успел сотворить несколько прототипов артефактов, Асрас на пару с Семеном и остальными учениками старого брюзги взялись за доспехи и орудие для корпуса, а вот Фиа под чутким руководством Симонны, вместе с остальными хранительницами трудились над еще одним бизнесом для рода Лазаревых. За трое суток я сделал всё, что только смог. Включая полное укрепление резиденции и квартала. Даже если подохну и исчезну, для них я подготовил всё. Распоряжения и приказы отданы, остался последний штрих – собственная сила.

Я могу лишь надеяться, что совсем скоро этому придет конец. Либо мне придет конец. Третьего не будет. Грандмагистр и младший воевода ‒ это хорошо, но требуется мне отнюдь не это. Я жажду иного.

Рунное тело. Носитель Высшей Речи. Былая сила и непоколебимая мощь. Остался самый важный шаг и самый опасный враг.

‒ Да поможет мне Бездна, ‒ тихо прошептал я себе под нос на реанорском, ступая вперед босым по голому полу лаборатории в направлении хирургического стола и огромной ванны со всеми нужными предметами и ингредиентами для ритуала подле него. ‒ На всё её воля.

‒ Я готова, господин, ‒ раздался сзади твердый голос Калиры, которая завершила все манипуляции с защитными артефактами и собственной медитацией, а затем быстро оказалась прямо напротив меня.

Причем облачилась сегодня девушка в полностью черный альвийский наряд хранительниц воды. Весьма интересная интерпретация.

‒ Ты умница, ‒ подмигнул я радушно альве, неспешно сбрасывая с плеч махровый халат и полностью обнажившись с лёгкой нервозностью начал неспешно опустошать оба своих резерва, ведь перед началом ритуала я должен быть полностью пуст. ‒ А теперь начнем восхождение, либо же падение. Заключительный этап моей подготовки и первый оборот рунного тела…

Глава 8. Инте. Тоаанс. Хваоол. Шарэс ам эс кире… нэ фан линэсз… Даад афэ…

Запасы силы из магического резерва медленно утекали в кристаллы накопители. Не пропадать же добру, тем более что дух, покидая тело, с безумной скоростью рассеивался в окружающей среде лаборатории. Не думал, что в какой-то степени он окажется капризнее магии жизни и в то же время покладистей самого верного раба.

Наверное, впервые за время пребывания на Земле я так сильно был напряжен и похоже моя нервозность неким образом передалась Калире. Тем не менее девушка с непроницаемым лицом внимательно наблюдала за всеми моими манипуляциями не отрывая взгляда, и продолжала держать себя в руках.

‒ Всё в порядке, мы только на старте, ‒ прошептал с улыбкой я, не размыкая глаз и почти заканчивая все приготовления по опустошению организма. ‒ Ты справишься. Если за что-то опасаешься или же боишься забыть, то повторяй вслух. Пока смогу себя контролировать я буду тебе помогать.

‒ Хорошо, господин, ‒ шепнула одними губами она, слегка расслабившись.

На последнем слове альвы оба резерва оказались опустошены, а следом пришла очередь эфира. Крупицы реанорской силы где-то в районе вместилища жалобно и нехотя заныли, однако в пространстве они растворились гораздо быстрее силы духа.

Отныне я оказался напрочь пуст, невероятно слаб и полностью, как это ни прискорбно, беззащитен. Во второй раз в жизни. Дрянное чувство.

Обе руки потянулась в призывающем жесте и в левую ладонь тотчас легли сразу две колбы с сильнодействующими обезболивающим, что были приготовлены мною собственноручно по реанорским рецептам и правилам. Хватило двух резких залпов, чтобы их опустошить и их содержимое подействовало мгновенно.

Слабость во всем теле стала на порядок сильнее и отчетливее, правда, её в скором времени заменило лёгкое онемение во всех конечностях и слабый гул в голове. Вот только этого было мало. Очень мало. Когда начнётся тотальное укрепление боль будет невыносимой, а нанесение рун окажется мучительным моментом. Точнее, самым мучительным.

Почти сразу в левую ладонь упал остаточный препарат. Он был наполовину дурманящим галлюциногеном и скорее всего вскоре аукнется мне, но иного выбора сейчас нет. Без него я сдохну. И резко сжав руку у самого носа, дождался, когда из сдерживающего пакета вырвалось густое облако зеленоватого и довольно горячего тумана, который пришлось вдохнуть без остатка за один вдох.

‒ На… чинай… ‒ просипел невнятно я, еле ворочая языком, хотя на ногах удавалось стоять всё еще крепко.

И Калира начала. Без тени сомнения и каких-либо заминок.

Веки мои были слегка приоткрыты, и я прекрасно видел, как девушка весьма оперативно работала скальпелем и прочим хирургическим инвентарём. В данный момент боли не было, только слабые покалывания, но это лишь пока. Еле видимые тонкие и практически не кровоточащие надрезы стали появляться по всему телу и почти сразу смазывались кистью смоченной в эссенции гидры. Причем моя ученица хоть и нервничала, но весьма быстро продвигалась вверх.

Стопы. Голени. Колени. Бёдра. Ягодицы. Спина. Позвоночник. Пах. Торс. Грудь. Все пальцы рук. Ладони. Кисти. Локти. Предплечья. Плечи. Шея. Горло. Затылок. Волосы. Лицо.

Калира ничего не упустила и с каждым её выверенным действием и движением я всё быстрее терял связь с реальностью. Эссенция не заставила себя долго ждать.

‒ Ра-спро-стра-ни… ферро-мон… ‒ заторможено прокашлял я, не узнавая собственного голоса. ‒ Ве-сь…

В одночасье каким-то чудом смог ощутить резкой скачок нервозности альвы, ведь именно сейчас всё и начнется. Однако замешкалась моя помощница лишь на миг и быстро ухватившись за химический опрыскиватель в мгновение ока обдала меня всем почечным феромоном за один раз.

Эссенция гидры вступила с водянистым туманом в мгновенную реакцию.

А затем…

Затем пришла боль… Нет, не так… БОЛЬ!!! Умопомрачительная и невыносимая мука, которая терзала не только тело. Она терзала всё, возможно, даже мою душу. Раскалённое железо, колесование, четвертование и все вместе взятые пытки мира в сравнении с пробуждением первого оборота просто детский лепет. Невозможно было передать словами рывки боли и спазмы. Но сейчас так было нужно, таковы законы и правила, иначе никак. Сила не даётся просто так…

За долю мгновения вся кожа на теле как бледнела, так и краснела. Сочащиеся капли крови стали превращаться в тёмные и отвратные ручейки. Алая жидкость с невероятной скоростью покидала бренное человеческое тело и заливала ею полы. Ведь отныне ей найдётся замена, правда так или иначе сейчас я напоминал ходячую зияющую рану. Глаза моментально налились кровью. Зубы были крепко сжаты и попросту разваливались на части, но из горла вырвался полухрип со стоном и данный посыл оказался понят неукоснительно.

Взволнованная Калира одним рывком стянула тент с заранее подготовленной ванны с парящим раствором и бросилась в мою сторону, чтобы помочь, но я осёк её взглядом и всё тем же хрипом.

‒ Сам!..

Удалось сделать пару шагов вперед, а затем тело стало медленно погружаться в едкое вещество-марево из концентрированной эктоплазмы и кровяного экстракта гидры. Если выживу, то отныне моя кровь, да и я сам не буду прежним. Однако, чем глубже я погружался, тем сильнее становилась боль и мука. Боль, которая стала одним целым со мной, поселилась во мне. И такое состояние будет сопровождать весь ритуал на протяжении нескольких дней. Успокаивало лишь одно. Это было не впервые. Взор уже давно размылся и кроме гула в ушах и собственного безумно бьющегося сердца, которое начало замедляться я больше не слышал ничего.

Прежде чем неистовая пытка не успела взять меня под контроль, а сам я еще полностью не погрузился в мучительную субстанцию, губы самопроизвольно зашептали нужные и обязательные слова носителя Высшей Речи.

‒ Инте. Тоаанс. Хваоол.Шарэс ам эс кире… нэ фан линэсз… Даад афэ…

А далее была лишь тьма и мучительные образы далёкого прошлого…

***

Вечно пасмурный Реанор.

Окраина сосредоточия земель расы Реанон ‒ Риара.

Дом Ар-Ир.

Много лет назад по Мерраввинскому летоисчислению.

‒ О матерь Бездна мне свидетель! ‒ тихо воскликнула Айла и с ужасом расширив глаза взглянула на побитого и грязного сына. ‒ Тар, милый, что это за вид? Что случилось?

‒ Ничего… ‒ буркнул нехотя мальчишка, пытаясь как можно быстрее ускользнуть с глаз матери.

Однако не успел он сдвинуться с места, как за спиной раздались тихие шаги, которые быстро приближались, а следом донесся спокойный, но в то же время грозный голос.

‒ Объяснись перед матерью, сопляк! М-да… Так уж и быть и передо мной тоже!

Зеантару всегда было невдомёк, каким именно образом у отца получалось так говорить. И он сам неистово желал научиться такому.

‒ Объяснись! ‒ повторил мужчина, после краткого молчания, входя в помещение. ‒ Живо!

‒ Они опять дразнились! Эти чистокровные ублюдки из дома Аин-Ха! Будь они прокляты необъятной пропастью! ‒ выкрикнул с обидой и чуть не плача двенадцатилетний малец, шмыгнув негодующе носом. ‒ Они называли наш дом отсталым и слабым, а тебя, маму и остальных гадостью! Эти прихвостни главной ветви поливали нас помоями и забыли все заветы! Я встал на нашу защиту! Клянусь великой матерью я стану носителем! Я попаду в корпус! И когда мне будет позволено стать мастером, я перебью их всех! ‒ надрывался мальчик. ‒ Всех до единого! Эти бесстыдных ублюд…

‒ Ооо, Тар, ну зачем?..

‒ Но сейчас ты проиграл, верно? ‒ вдруг ни с того мягко спросил Фларас, перебивая сына и отстраняя прочь Айлу, чтобы та не ринулась успокаивать родную кровь.

Рот мальчишки открывался несколько мгновений в бессилии и сжигающей изнутри злобе, словно у рыбы, что оказалась на суше, но в одно из мгновений тот резко поник и с бессильно кивнул.

‒ Они старше, отец… Они сильнее меня… А я… Я слабак… Они поносили тебя… Они оскорбляли мать… Я не мог этого так оставить… ‒ сглатывая горечь в горле шептал малец. ‒ Не мог… Я пытался отстоять честь…

‒ За мной! Быстро! ‒ вдруг скомандовал тот, вновь зашагав на выход. ‒ Хочешь попасть в корпус? Тогда вспоминай, чему тебя учила первая старейшина дома!.. Ну же! Я желаю это услышать! Скажи это громче! Нет! Выкрикни!

……

***

Над площадью повисла гробовая тишина. Ведь осталось еще одно имя. Заключительное.

‒ Зеантар из дома Ар-Ир… ‒ рявкнул холодно голос с возвышения, ‒ … принят! На этом всё! Ты последний, парень!

Я? Последний? Неужели…

***

– Где ты здесь увидела своего будущего мужа? – с небывалым ранее холодом осведомился молодой реанорец.

Улыбка Вэйрисы померкла в мгновение ока, и та с паникой обернулась к своему любимому.

– Ты… ты мой будущий муж… – с непониманием тихо откликнулась реанора, поворачиваясь с бледным лицом к мужчине. – Разве… разве это не так?.. Что… что с тобой случилось? – с паникой в глазах осведомилась та, делая робки шаги навстречу.

– Она ничего не знает? – с невероятным презрением вдруг спросил парень, обращаясь к старику за её спиной. В ответ пожилой слуга робко покачал головой, а сам выходец дома Ар-Ир лишь брезгливо скривился на такой жест старика.

‒ Не удивлён! Прогнил, как и все… Теперь я понимаю, какова суть дома Нор-Ата на самом деле. Дрянные предатели!

– О чем ты? Тар, я не понимаю… – с небывалым страхом в глазах запинаясь, проговорила Вэйриса.

– Замолчи! Для тебя я более не Тар! – холодно процедил мужчина. – Отныне я только мастер Зеантар.

***

Тот самый проклятый и ветхий домишка, где-то на окраине вечно пасмурных и дождливых земель Реанора. Именно там мы договорились когда-то встретиться. И уже вижу их. Залитые кровью силуэты. Силуэты тех, кого я не смог спасти.

Не успел.

Отца, матери и сестры. Самых драгоценных для меня близких.

А над еще тёплыми телами уже склонилось несколько человеческих охотников, как падальщики и коршуны, нависшие над своими жертвами.

Рот открывается и закрывается в немом крике. Страшная буря эмоций просто переполняет от отчаяния и боли, но их прерывает гоготливый смех пожирателей плоти.

И вместо крика боли из горла вырываются гортанные приказные вопли слов Высшей Речи, а реанорский эфир уже готов карать убийц моей семьи. Ведь носитель не повелевает магией, не просит. Носитель только приказывает, и никто не вправе ослушаться его:

Дожди Реанора… Подчинитесь моей воле… Связать всё живое…

Всего на долю мгновения всё застыло. Каждая капля и звук. А затем сотни дождевых брызг вновь ожили, преобразившись в живые водянистые путы, и полностью сковали всю эту человеческую мерзость. Но стоило приблизиться чуть ближе, и увидеть всё то, во что превратились мои родные, как рвотные позывы боли и отчаяния возвратились. И дрожащими губами, склонившись над окровавленным телом сестры и тем, что осталось от родителей, глотая горькие слёзы и сквозь собственный бессильный вой и хрипы, я шепчу и повторяю те самые слова как мантру. Слова, которым обучают каждого реанорца с рождения:

– Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

Но не помогает…

Затем молитва превращается уже в отчаянные вопли ненависти, всепоглощающей злобы и безумного отвращения ко всем тем, кто повинен в этой резне:

Воды и потоки Реанора… Истребите всё живое…

По мановению мысли реанорский эфир подобно послушному псу от пары десятков связанных тел оставляет лишь кровавые ошмётки. Ошмётки поганого мусора и человеческого отребья.

– Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… никчемные ублюдки…

Не помню, сколько раз я произносил эту молитву. Сотню? Тысячу? Может десять тысяч раз? Миллион? Не помню, но делал это всегда. Над каждым испепеленным городом, над каждым истреблённым народом, над каждой горящей крепостью и королевским замком. Всюду, где только мог найти хоть крупицу плоти или волосинки реанорца.

Так повторялось день за днем. Месяц за месяцем. Год за годом. И будет продолжаться до тех пор, пока не сдохнут все, кто попробовал хоть каплю крови сына и дочери Реанора на вкус.

Умрут все до единого! ВСЕ!!!

– Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

– Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

– Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

***

– Вот значит как… – тихо прошептал залитый кровью с ног до головы мужчина, гулко сглатывая, и бесцельным взором глядя на дымящиеся развалины и повсеместную разруху. – Опять опоздал, да? Глупая ты… И почему сразу меня не оповестила?! – не удержавшись на ногах, мужчина медленно осел на колени прямо посреди десятков тел людских охотников, что прибыли по его следу и совсем тихо и почти беззвучно заскулил. – Прости меня, Вэйриса, прости! Я не успел! Я глупец! Опять не успел… Мой дом, мои близкие, а теперь еще и ты!.. Прости! Никого я не смог сберечь…

Вот только мёртвые не слышат живых, но голос последнего реанорца еще долгое время звучал по округе в той сплошной тьме, что окутывала всё пространство девичьего сна.

***

Мужчина изменился до неузнаваемости. Сейчас он был тенью себя былого. Бледное почти каменное лицо с несколькими шрамами на лбу и щеке. Стекающая по телу еще свежая и горячая кровь. Безэмоциональный, отчужденный образ и равнодушный взгляд.

Прямо на глазах у неподвижно стоящего мужчины из кусков плоти, мяса и разлитой по округе алой жидкости стал медленно формироваться силуэт женщины.

– ТЫ ПОКОЙНИК, ЖНЕЦ БЕЗДНЫ! ПОКОЙНИК! – ярился и кричал величественный силуэт. – ТЫ ПРОГНЕВИЛ ВСЕХ БОГОВ! ВСЕХ! ТЫ ПРОГНЕВИЛ МЕНЯ! ТЫ ПРОГНЕВИЛ ВЕСЬ МИР! ЗА ТОБОЙ ОХОТЯТСЯ ПОВСЮДУ! ВСЕ ЗЕМЛИ МЕРРАВВИНА ЖЕЛАЮТ ТВОЕЙ КРОВИ! РАНО ИЛИ ПОЗДНО ТЫ ПАДЕШЬ! ПАДЕШЬ!!! ТЫ ПОСЛЕДНИЙ! ПОСЛЕДНИЙ… ДУМАЕШЬ, БЕЗДНА ТЕБЯ СПАСЁТ?! ОНА БЕССИЛЬНА! БЕССИЛЬНА…

– Трепещи Ракуима! Какая честь. Ты наоралась, крикливая тварь? – тихо поинтересовался Зеантар, равнодушно глядя на женский стан из крови и плоти. – А теперь захлопни пасть, Хаарса. Вы не боги! По крайней мере, не мои. Оглянись вокруг, дура, и повтори свои слова вновь. Ты не видишь эту кровь? Ты не видишь скольких я истребил? Сейчас ты не более чем истеричная сука, что прибежала поплакаться своему обидчику. Даже если я и погибну, то уйду на своих правилах. Ты и тебе подобные вкусили лишь часть того, что сотворили твои последователи, твои так называемые боги и наши развращенные дуайены. Ныне вы пожинаете то, что посеяли. А этот случай считай моей личной тебе местью за уничтожение дома Нор-Ата и Ар-Ир, – и обернувшись спиной к проекции богини, мужчина побрел прочь, переступая через один труп тёмного альва, а после через другой.

– ЛИКУЙ, ПОКА МОЖЕШЬ, ЛИНЧЕВАТЕЛЬ! ТЕБЕ ОСТАЛОСЬ НЕДОЛГО! ТЫ ПРОГНЕВИЛ ТЕХ, КОГО НЕ СЛЕДОВАЛО ЗЛИТЬ!

– Да-да! Можешь лаять дальше! – отмахнулся реанорец, даже и не думая оборачиваться. – Тогда пришли еще своих последователей. Ведь этот сброд меня даже не развлёк. К тому же передай своим дружкам и их подчиненным, что они следующие. Я залью кровью все города и цитадели, до которых только смогу добраться. Разрушу каждый ваш храм, который только увижу. И уже после вы сможете понять, какова цена за истребление моей расы и что будет с теми, кто посмеет прогневить мою покровительницу. Если бы я мог, я бы и до вас добрался, а так, увы. Поэтому до следующей встречи, склочное ты исчадие. Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

***

Образы сменялись друг за другом подобно вспышкам света. Один был длиннее. Другой короче. Последующий совсем мизерный. Но все эти произошедшие судьбоносные события сливались воедино и не было в них ничего хорошего, они попросту пожирали всё изнутри. Пожирали то самое безжалостное существо. Меня.

Детство. Юношество. Взрослые годы. Любовь. Разлука. Горечь. Отчаяние. Смерть. Кровь. Месть. И вновь кровь и смерть. Порочный замкнутый круг.

Однако сквозь эти сцены я отчетливо слышал голоса. Душераздирающие отзвуки прошлого. Голоса отца и матери. Голос сестры. Бесчисленные голоса тех, кто стал жертвой моей мести. Каждый их протяжный крик. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее я терял себя. Океан боли, страданий и отчаяния был бесконечен.

Почти бесконечен.

Пока я не услышал иные голоса. Они отличались. В них не было зла, либо угрозы. В них не было тоски. В них не было ненависти. Лишь тепло. Необычайное согревающее тепло.

‒ Зеантар…

‒ Захар…

‒ Тар…

‒ Господин…

‒ Лазарев…

Стоп! Я узнаю. Узнаю эти голоса. Да! Точно! Моя семья! Мой род! Мои жены! Мои люди!

Трепещи Ракуима! Да хрен там! Подыхать я пока не собираюсь!..

‒ Господин… Господин!..

Звуки и крики резко умолкли. Остался лишь один. И я его узнал. А затем вместе с голосом пришло осознание, словно вынырнул из-под толщи ледяной воды и стоило разлепить глаза, как я моментально закашлялся, а из горла пришлось исторгнуть уже знакомый усиливающий раствор. Точнее всё то, что от него осталось, потому как как я лежал полностью голый на дне пустующей ванны в объятиях Лиры.

‒ Сколько… Сколько… прошло? ‒ просипел невнятно я, глядя на бледное лицо альвы.

‒ Шесть дней, господин, ‒ со слабой улыбкой отчиталась та, хотя паника в её глазах никуда не делась.

Шесть дней? Долго. Очень долго. Большой разрыв. Нужно торопиться, пока вместилище и очаг не сформировались и не приняли форму до конца. Потому как сейчас я их абсолютно не чувствую. Лишь пустота. Недобрый знак. Точнее дерьмовый. Слишком долгая пауза между заключительным этапом и нанесением рун.

‒ Нужно спешить, девочка, ‒ выдавил я из себя улыбку, пытаясь безуспешно пошевелить конечностями. ‒ Теперь дело за тобой. Не подведи. Без рун в таком состоянии я не протяну долго. Одно не может существовать без другого. Таков носитель…

‒ Господин…

‒ Ни слова больше, ‒ надавил я. ‒ Ты справишься. Не сомневайся. А теперь помоги мне подняться и добраться до стола. Тело исцелилось и окоченело, значит, препараты и эликсиры еще действуют. Поспешим!

Всего на миг альва вновь замешкалась, но сразу же подхватила моё тело в хозяйской манере на руки и выскочив из огромной ванны переложила мою тушу на стол. После недолгих манипуляций девушки рядом с ней оказалось сразу несколько хирургических наборов для нанесения рун. Пальцы Калиры с зажатым в них раскаленным и насыщенным тьмой скальпелем то и дело подрагивали, что говорило о крайнем напряжении и волнении.

‒ Расслабься, Лира, ‒ прошептал успокоительно я, вновь прикрывая веки. ‒ Слушай мой голос. Начни со стоп и продолжай дальше по ногам. Руна «алланр» и руна «лиаст». Разрезай кожу плавно. Дозируй силу и держи её на одном уровне. Не спеши. Очисти разум и выброси всё лишнее из головы. Сконцентрируй силу на кончиках пальцев и медленно наноси, а после втирай раствор в символы. На дай ему загустеть. Просто сделай так, как я тебя учил. Сейчас ты творец и ваятель моего тела. И главное ‒ не сомневайся в себе. Сомнения приводят к гибели. Ни за что не останавливайся! Даже если сердце перестанет биться, а сам я буду похож на труп. Продолжай и повторяй за мной и ничего не бойся…

И альва начала повторять. Слово в слово. Символ за символом. Руна за руной.

‒ Алланр…

Напитанное орудие ученица лишь коснулось моей кожи, а спазм боли был уже невыносим, эта тварь вновь вернулась, но радовало то, что девушка даже не дёрнулась. Она абстрагировалась от всего.

‒ Лииаст…

Магия текла медленно и плавно. И чем дольше она текла, тем неистовее и мучительнее становилось её влияние на мой организм. Пытка была бесконечной, но я отчетливо мог слышать убаюкивающий и мягкий голос моей ваятельницы. Я не мешал и беззвучно терпел.

‒ Оссор…

Тело. Кости. Кровь. Всё наливалось и в тот же миг устранялось силой Лиры, а следом накатывало волнами.

Не помню сколько времени прошло, но чарующий тон альвы звучал постоянно. Периодически разум сам проваливался в беспамятство, но слава Бездне криков более не было. Лишь безграничная боль и целебный успокаивающий голос.

‒ Каанс…

Шаг за шагом. Первый, а за ним второй и третий.

‒ Фитт…

Секунда за минутой, а после час за часом.

‒ Яярге…

Однако в одно из мгновений всё стихло. Невообразимая и свирепая пытка поглотила спасательный круг в виде голоса Калиры. Сердце резко перестало биться, следом же за этим пришла тьма и моя… смерть.

‒ Ты славно постарался, мой милый реанорец, но всему рано или поздно приходит конец…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Гостиная.

25 апреля, 2025 года

Поздний вечер…

Впервые за долгое время в усадьбе было настолько тихо. Слишком тихо и нелюдимо. Начальник службы безопасности рода Лазаревых так и не смогла вспомнить, когда такое происходило в последний раз. Даже если Захар не успеет завершить все свои дела, она всё равно сделала всё, что он просил.

Женщина долгое время так и стояла, наблюдая за сгущающимися сумерками за окном и за множественной охраной резиденции, которая непрерывно патрулировала всю местность, однако тихая вибрация телефона отвлекла её от множества беспокойных мыслей.

‒ Хельга, служебный самолет третьего тайного отдела с советником отбыл. Сделали, как и было велено, ‒ отчиталась быстро ла Валет. ‒ Может, нам вернуться? Он ведь всё еще… ‒ с сомнением спросила француженка. ‒ Девчата волнуются и переживают. Это же сегодня произойдет, не так ли?

‒ Вероятнее всего именно сегодня. Не нужно возвращаться. Оставайтесь там. Это мой приказ и… его.

‒ Ты ждешь Лиру? ‒ с лёгким волнением поинтересовалась лисица.

‒ Если что-то пойдет не так, то Захар просил её забрать, вывести прислугу и уходить.

‒ Хельга, а что если…

‒ Дана, хватит, ‒ мягко осекла женщина подругу. ‒ Я останусь. Несколько часов у него еще есть…

Правда, договорить фон Тек не успела и оборвалась на полуслове, потому как услышала чьи-то отчетливые далёкие шаги.

‒ Неужели, они?..

***

Калира из дома Тёмного Течения продолжала. Продолжала, что было сил и магии. Кровь уже была повсюду. Она была разлита по полу и столу. На дрожащих пальцах и руках. На её бледном и запотевшем лице. Тем не менее альва не останавливалась. Девушка продолжала свою кровавую работу. Руны вспыхивали и порхали. Магия стремительно утекала. Еще немного. Еще чуть-чуть. Она точно не помнила сколько это длилось, лишь смутно догадывалось, что срок должен вскоре выйти.

Ваятельница понимала, что произошло нечто непоправимое, нечто ужасное, но до самого заключительного мига она заставляла себя не смотреть на лицо своего господина. Одарённая отказывалась прислушиваться к мёртвой тишине лаборатории.

Или она просто не хотела верить в то, что случилось.

‒ Шизн… ‒ прошептала одними губами альва, нанося последнюю формулу на кожу дорогого ей человека и лишь благодаря одной силе воле завершила все манипуляции с магическим раствором.

Окровавленный и смазанный краской палец мягко отстранился от кожного покрова. В тот же миг, когда она закончила начертание и заполнение символа, бездыханное тело Зеантара вспыхнуло тёмно-багровым свечением, а все нанесенные руны сформировали единый и общий узор.

Вот только более ничего не произошло. Чуда не случилось, а из глаз истощенной Лиры тотчас хлынули горькие слёзы, и альва с раздирающей сердце болью лбом уткнулась в окровавленную грудь мёртвого главы рода Лазаревых.

‒ Простите меня, господин, простите, ‒ тихо зарыдала альва, обняв холодеющее тело. ‒ Это я во всём виновата…

Глава 9. Высшая Речь...

Тьма была совсем незнакомой, словно я лицезрел её впервые. Однако в ней совсем не таилось опасности. Одно лишь было плохо – она оказалась совершенно непроглядной. Вот только чарующий голос невозможно спутать с чьим-либо еще. Жаль только, что это был всего-навсего голос.

‒ Ты славно постарался, мой реанорец, но всему рано или поздно приходит конец. Человеческая жизнь хрупка, ‒ внезапно тихо рассмеялась женщина, а мне показалось, будто та мимоходом взъерошила мои волосы. ‒ Но отныне… ты не просто человек, ты доказал, что вновь готов стать носителем Высшей Речи, ты доказал, что достоин. Я не сомневалась в твоём упорстве. Никогда. Хотела бы я с тобой сейчас увидеться, однако, увы. Но у тебя есть моё благословение, мой дорогой Зеантар, ‒ а затем, мягкие губы коснулись лба. ‒ Инте. Тоаанс. Хваоол. Даад афэ… мой милый Жнец Бездны. Не забывай об этом.

‒ Инте. Тоаанс. Хваоол, ‒ следом повторил я, как и требует того ритуал. ‒ Шарэс ам эс кире… нэ фан линэсз… Даад афэ… Благодарю, великая мать. Более я вас не подведу…

‒ Ты меня никогда не подводил, ‒ вновь звонко усмехнулась та. ‒ Будь готов. Призраки прошлого почти тебя настигли. И не забывай, мой дорогой, для тебя я Бездна, ‒ затихающим далёким голосом зашептала женщина, ‒ просто Бездна…

Стоило шепоту угаснуть, как сердце пробило громкий и оглушительный такт. Небывалый такт силы, могущества и энергии. Давно позабытой и столь родной энергии. Эфир громогласным воплем приветствовал своего законного носителя. Последнего в своём роде.

Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. Линчеватель Мерраввина. Мастер корпуса Высшей Речи вернулся. Умер человеком, а возродился истинным реанорцем. Тем не менее, всю тожественность момента прервали странные причитания и плач.

‒ Простите меня, господин, простите, ‒ тихо рыдала альва. ‒ Это я во всём виновата…

Трепещи Ракуима! Это еще что за цирк?..

А затем удалось сделать свой первый гортанный вдох.

‒ Ох! Твоя мать... ‒ гулко прохрипел я, резко распахивая глаза и заходясь в протяжном кашле. ‒ Чтоб я… беспардонно… сдох! Вот же… паску…дство-то… какое! Да сколько можно?.. О, Бездна, у меня будет… хоть одно нормальное… пробуждение?.. Может действительно еще разок… умереть, но нормально?

Стоило открыть медленно веки, как я сразу встретился взглядом с заплаканной и шокированной Калирой, личико которой было не только всё в слезах, оно еще оказалось и густо заляпано моей кровью. Причем расширив глаза, та так и продолжала лежать у меня на груди.

‒ Ну и? ‒ спокойно осведомился я, подмигивая задорно альве, кончиками пальцев аккуратно вытирая всю влагу с её лица, правда, остальное тело то и дело отказывалось покамест повиноваться. ‒ Чего ревём? Кого оплакиваешь, позволь спросить?

На несколько мгновений в лаборатории воцарилась гробовое молчание, но уже секунду спустя плач стал на порядок громче.

‒ Го-господин… ‒ ещё протяжнее заревела альва, крепко меня обнимая и чуть ли не захлёбываясь слезами. ‒ Я думала… я думала… вы… вы у-умерли…

‒ Да шиш там! ‒ хохотнул довольно я, нежно поглаживая девушку по волосам и целуя её в макушку. ‒ Сказал же, продолжай, даже если я умру и плевать, что моё сердце остановится. Такова суть ритуала. Запомни, Лира, живое и мёртвое ‒ канет и возродится. В данном случае это случилось буквально. Сила не даётся просто так. За неё нужно платить. Всегда. Выживаемость в корпусе Высшей Речи была мизерная. Из десяти человек, чаще всего восемь, а то и девять погибали на последнем шаге. Ты чудо, моя ученица. Поэтому тебе следует успокоиться. Задушишь еще того и гляди…

‒ Х-хорошо… простите… ‒ тихо прошептала моя альва, спешно приводя в порядок заплаканное личико и выпуская меня из своего плена.

Пришлось с кряхтением быстро принять сидячее положение, и взгляд мгновенно упёрся в стену на настенные электронные часы.

Сучья кровь! Только не говорите мне, что всё затянулось настолько долго?

‒ Господин, ‒ вдруг тихо подала голос альва, погруженная в свои мысли. ‒ А те…те слова, что вы произносили. Инте. Тоаанс. Хваоол. Шарэс ам эс кире… нэ фан линэсз. Даад афэ… Если…если не секрет, то что они значат? Я не могу понять…

Надо же, какая любопытная. Так еще и повторила всё слово в слово. Как ни крути, но она способная. Твою мать! Как же всё болит и трещит по швам от наплыва силы. Нужно привыкать к былым возможностям. Хотя для начала необходимо во всём тщательно убедиться.

‒ Тебе короткую или длинную версию? ‒ спросил я, окидывая взглядом всю лабораторию и без какого-либо интереса созерцая полы, хирургический стол, ванну и весь необходимый инвентарь, ведь всё так или иначе было заляпано моей кровью. ‒ Нужно будет здесь от всего избавиться, ‒ пробубнил я себе под нос.

‒ Хотелось бы… длинную, ‒ с лёгкой заминкой проговорила та. ‒ Но боюсь на длинную вы не расщедритесь.

‒ И ты полностью права, девочка, длинной не будет, потому как у нас мало времени, ‒ хмыкнул расслабленно я. ‒ В общем, если кратко и почти дословно, то это… клятва. Честь. Долг. Незыблемость. Высшая Речь и служба Бездне до скончания веков. Первый оборот…

‒ Первый оборот? ‒ нахмурилась тотчас альва, поднимая на меня изнеможденный взор. ‒ Что это значит?

‒ Ты любопытна, в Реаноре за такое любопытство дуайены карают, ‒ усмехнулся тепло я, подходя вплотную к ней и присаживаясь прямо напротив, потому как девушка в любой момент была готова отключиться из-за перенапряжения и усталости. ‒ Но если коротко, то у моей силы, а точнее у рунного тела и Высшей Речи всего три оборота. Сейчас я достиг лишь первого.

‒ Первого? ‒ удивлённо прошептала она. ‒ А насколько… насколько вы сейчас сильны?

‒ Вскоре ты поймешь это сама. Ни о чем не переживай, отныне всё будет прекрасно, ‒ мягко успокоил её я, а после пальцем указал на стену. ‒ Часы и дата не лгут? Кстати, Хельга тебя не прерывала?

‒ Нет, не лгут, ‒ затихающим тоном прошептала та. ‒ Нет, не прерывала…

Во имя Угорских Бесчинств! Вот же дрянь! Опять всё нужно успевать в самый распоследний момент. Постоянно всё через задницу. И за что мне всё это? Почему я не смог закончить на день раньше? Что ж, надеюсь, мой план сработает, и девчата с лисицами не подведут. Но главное состоит в другом. В Руслане я почему-то более уверен, чем в том апостоле. Ишеев, кухаркин сын, надеюсь, ты не солгал. В ином случае боюсь, не найдется той грязной дыры на земле, где вы все сможете от меня спрятаться…

‒ В таком случае этого достаточно, ‒ с толикой нежности произнес я, целуя почти спящую девушку в лоб. ‒ Ты умница. А теперь отдохни, а лучше поспи. Остальное оставь на меня.

Сучья кровь! Как же давно я этого ждал! Только попробуй подвести меня, стерва поганая, хрен когда тобой воспользуюсь…

Приди и явись на мой зов своевольная и капризная потаскуха жизни. Я приказываю тебе!

Целебные потоки Реанора… Эфир жизни… Исцеляющий сон…

В следующий миг в правую руку устремились не жалкие крохи, а настоящий водопад эфира, который привёл меня в неописуемый экстаз и возбуждение.

Непоколебимость. Мощь. Энергия. О, Бездна, как же я скучал по этому незабываемому чувству нескончаемой силы, текущей по венам и жилам! Во всех мирах это самый мощный наркотик.

Однако каково было моё удивление, когда вместо ожидаемой магии жизни ладонь вспыхнула не знакомым зеленоватым сиянием, а ярко-изумрудной трескучей и целебной… МОЛНИЕЙ!

Как бы то ни было, но заклинание Высшей Речи подействовало, тело девушки покрылось слабым зеленым светом и, окутав сродни одеялу, впиталось в её тело, параллельно с этим погружая альву в крепкий исцеляющий сон.

Чтоб. Я. Сдох. Что за бред! Стоп! Да быть того не может. Неужели это из-за…

Внутренний взор за долю мгновения оказался где-то в глубинах сознания, и после краткого наблюдения пришлось выпадать в непонятный осадок. Вместилище и полыхающий во всю мощь очаг от своего основания и до самого пика были полностью воссозданы и сотворены из тёмно-алой молнии. Она пропитывала и пронизывала всё от самого низа и доверху. Правда, невозможно было описать благотворное влияние эфира на моё настроение, а главное самочувствие. Серо-серебристая энергия лилась во вместилище нескончаемой и буйной рекой, а уже оттуда полностью преобразовывалась в реанорский эфир и оседала в очаге. Причем мой магический резерв отсутствовал, а сила духа текла напрямую в очаг, где и смешивались оба потока в один.

В моей прошлой жизни такого не было. Потоки разделялись на необходимые мне во время использования по желанию и приказу. Это было интересно. Я и не помышлял, что все эксперименты приведут к такому неожиданному результату. Как теперь понимаю, отныне вся моя мощь будет основываться на молнии. Теперь она мой фундамент и основа. Странно и необъяснимо, но имеем то, что имеем. И так сильно рисковал.

Стоп! А как в таком случае будут выглядеть заклинания воды, огня, ветра? А тьма и свет? К тому же стоит вспомнить, что с жизнью, смертью, пространством и с остальными я всегда был не в ладах. Что ж, похоже, меня ждут много занимательных опытов и исследований. Хотя, так или иначе, мне самому интересно какова будет моя сила на первом обороте рунного тела. В прошлой своей жизни я был на третьем и размеры очага, вместилища, а также пропускная способность эфира была несоизмеримо больше того, что я имею сейчас. Ладно, век живи ‒ век учись. Деваться мне некуда…

За долю мгновения взор размылся, и я снова оказался стоящим посреди лаборатории. Взгляд невольно коснулся силуэта спящей на полу Калиры, а после переместился чуть выше, к стеклянной поверхности, в которой отчетливо отображался мой силуэт. Слава Бездне, что снаружи пропорции не изменились, и внешность осталась прежней, лишь черты лица стали острее и резче, но вот внутри сейчас у меня буйствовал настоящий ураган. Правда, узорчатые реанорские руны по всему телу то и дело вспыхивали амарантовым цветом. Они явно выделялись на коже и доходили прямиком до горла и шеи, а уже после заканчивались где-то в волосах.

‒ Ладно, плевать, ‒ осклабился удовлетворённо я, напяливая на себя махровый халат и подхватив аккуратно Калиру на руки, направился в сторону выхода. ‒ Совсем скоро посмотрим, на что я гожусь…

***

‒ Неужели, они?.. ‒ с заметным волнением пробормотала Хельга, внимательно отслеживая громкие шаги, которые вовсе не скрывались. ‒ Мы… опоздали?

Женщина в мгновение ока обратилась к своей силе и мягкими, но пружинистыми движениями за секунду устремилась к выходу из гостиной. Во время перемещения на руках и теле беззвучно заструилась атакующая магия воды.

Уже у самых дверей шаги начальника службы безопасности преобразились в рывок, и та на всей скорости оказалась у главного входа посреди широкого коридора. Однако завидев знакомый силуэт с альвой на руках, и с которым почти столкнулась лицом к лицу, женщина расширила глаза, брови её живо взлетели вверх, а сама она невольно задрожала от осознания.

Фон Тек более удивило не само присутствие князя, а то, как он был одет. Махровый халат на окровавленное голое тело, однако, но глаза бросилось иное. Странные знаки и символы по всему телу.

‒ Захар, т…

‒ Знаешь, Хельга, ‒ хмуро перебил её Лазарев, шипя как ядовитый змей. ‒ Выпороть бы тебя хорошенько! Потому-то мне кажется, что таким образом ты хотела схлестнуться с нашими непрошенными гостями. Какого беса ты еще здесь? Почему прислуга не внизу, но самое важное, почему начальник службы безопасности нарушила мой приказ? Я что тебе приказал? Ты решила храбро распрощаться со своей жизнью? Совсем сбрендила?

Рот женщины после недовольства юноши слегка приоткрылся, но её это совсем не разочаровывало, ведь натянутая за многие дни струна страха и волнения, где-то в глубине души, наконец-то, дала слабину и стала разжиматься.

‒ Дурак ты, Лазарев, ‒ тихо шепнула фон Тек, а затем подойдя быстро к мужчине, с невероятной страстью одарила его долгим поцелуем. ‒ Мы волновались за тебя, после всего тобой сказанного, а теперь ты… ты… ты голый передо мной стоишь, ‒ облегченно выдохнула та с робкой улыбкой и потайной тревогой.

Несколько долгих секунд парень внимательно осматривал свою подчиненную, но в следующий миг кратко кивнул.

‒ Ладно, я тоже хорош, ‒ нехотя отозвался князь. ‒ Ты выполнила все мои приказания?

‒ Все девчата у Разумовской. Переправлены скрытно, как ты того и просил. Самолёт советника вылетел по плану, твоё место занял Решетников. Все силы сконцентрированы в квартале. Никаких жандармов, статских и прочих. Лишь альвы и воители корпуса. Но ты ведь понимаешь, что…

‒ …что два отряда светозарных от ранга архимагистров там всё сметут? ‒ расплылся в злорадной улыбке Захар. ‒ Ага. Пусть мечтают ну или хотя бы попробуют. Боюсь, их будет ждать неприятный сюрприз. Наши альвы совсем не так просты, как это видится на первый взгляд.

‒ О чём ты?

‒ Неважно. Забери Лиру и прикажи прислуге спуститься вниз, ‒ расслабленно добавил парень, передавая альву из рук в руки. ‒ А также распорядись, чтобы подготовили мой личный самолет. Он, скорее всего, может понадобиться.

‒ А как же ты? И что с тобой случилось? Что это за татуировки и знаки на теле? Ты поэтому столько времени отсутствовал? И хватит уже светить своим хозяйством! ‒ с лёгким смущением прогудела магиня, невольно скосив глаза вниз.

‒ Глава рода у себя дома, захочу и вовсе голым щеголять начну, а за знаки не переживай, ‒ отмахнулся вяло тот, ‒ надеюсь, через неделю они будут едва заметны. Ну а я… ‒ вдруг с некой заминкой проговорил Лазарев, доставая загудевший телефон из кармана и с интересом глядя на экран, правда, совсем скоро его интерес преобразился в явную кровожадность и тот поднял свой взор на женщину. ‒ Я дождусь наших незваных гостей. Похоже, они будут с минуты на минуту. И передай, чтобы наши воители не слишком тщательно охраняли периметр ‒ это приказ.

Брови Хельги вновь резко подскочили вверх, губы её приоткрылись, чтобы что-то произнести, однако вдох спустя вернулись на место, и та живо устремилась прочь, а затем и вовсе перешла на бег.

Некоторое время мужчина так и стоял, глядя в спину удаляющейся женщины, и когда она скрылась вдали, медленно прикрыл глаза, присел на ступени прямо напротив главного входа и злорадно усмехнулся.

‒ Приди и явись на мой зов необузданная сила пространства. Я приказываю тебе…

На миг возникла пауза, но почти сразу седовласый юноша одними губами продолжил:

‒ Пространственные потоки Реанора… Эфир эспаса… Замыкающая изоляция…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Глубокая ночь…

Воители рода Лазаревых на территории усадьбы падали на землю словно подкошенные один за другим, засыпая крепким сном прямо на ходу. Всё происходило быстро. Очень быстро. А едва заметные тени во мраке ночи продолжали бесшумно и скрытно двигаться всё дальше по лужайке и минуя различные постройки. Двадцать два практически невидимых силуэта перемешались просто с молниеносной скоростью, и несколько секунд спустя группа уже оказалась внутри огромной резиденции.

Все прибывшие хунхузы действовали безмолвно, потому как каждый из них прекрасно знал свою работу. Однако внутри большой группы среди грандмагистров витало недовольство. Большое недовольство. Где это видано, чтобы верховный эшелон проводил совместные операции вместе с жалкими архимагами?! Так еще и «дочерями». Однако приказы главы не подлежали обсуждению.

Шаг за шагом. Метр за метром. Комната за комнатой. Убийцы всё также продвигались бесшумно, неуловимо и стремительно по всем помещениям в поисках своих жертв. Вначале второй этаж, после первый. Однако с каждой секундой многих из них начали одолевать сомнения и непонимание происходящего. Все были сбиты с толку. Огромная усадьба оказалась… пуста.

За исключением всех проверенных комнат, могло оставаться лишь еще одно место. Подземный уровень. Среди аристократов высшего сословия это была весьма важная местность.

Квалифицированным мастерам не нужно было отдавать приказания. Все тени поняли это без каких-либо команд. Не прошло и минуты, как более двадцати силуэтов оказались у главного входа, совсем рядом со спуском в подвал.

Однако, когда первая четверка уже хотела устремиться вниз, вдруг из ниоткуда раздался равнодушный и чуточку расслабленный голос, который заставил всех замереть на месте и оглянуться по сторонам. Каждый хунхуз в мгновение ока принял боевую стойку.

‒ Забавно, не правда ли? Неужели так никого и не нашли?

Но это было ещё не всё, ведь в следующее мгновение, вопросивший холодно усмехнулся и глазам убийц прямо из пространства предстал человек, который преспокойно сидел на самой низкой из ступеней лестницы, что вела наверх и ногтем пытался отковырять уголок напольного мрамора. Голова седовласого мужчины была опущена, и тот с небывалым интересом пытался добиться желаемого результата. Причем одет он был в обычный халат на голое тело.

‒ Это… Это он! Лазарев! ‒ прошипел холодно один из грандмагистров, дела шаг вперед и наряду с ним вперед двинулись еще двое.

‒ Мер, стой, это странно! ‒ выкрикнул женский голос, однако тот самый грандмагистр её перебил. Он не желал что-либо слушать.

‒ Это всего-навсего один сопляк! Нужно его унич…

Договорить он не успел. Потому как краткая тёмно-багровая вспышка на мельчайшую долю мгновения ослепила близлежащую округу всей прихожей, раздался магический разрушительный треск, после послышались несколько глухих ударов об пол, а следом за ними, заливая мраморное покрытие тёплой кровью, под ноги свалились сразу три обезглавленных тела и чуть поодаль продолжая медленно катиться показались их отрезанные головы.

Из-за случившегося толпа хунхузов резко отступила к дверям, активируя всевозможную магию и щиты, ведь никто из них не успел среагировать, однако даже сквозь непроглядные маски отныне ощущались шок и неверие.

‒ Это что… сейчас было? ‒ прошипел женский голос из толпы, и мгновенно вся единая группа стала разделяться на два неравных отряда: дочерей и грандмагистров.

Вот только князь Лазарев как сидел, так и продолжал сидеть на своём месте, не шелохнувшись, всё так же ковыряя угол мраморной плитки и не поднимая головы.

‒ Бездна, как же приятно, ‒ вдруг ни с того ни с сего с лёгким безумием прошептал седовласый, но вдох спустя его голос стал прежним. ‒ Говорю же, что это забавно. Три грандмагистра третьей степени, а подохли как обычные бешеные собаки. Неожиданно, правда? Советую не рыпаться, если тоже не хотите сдохнуть раньше времени. Знаешь, Аксаков, ‒ внезапно заметил Лазарев и впервые за всё время, оторвавшись на миг от своего дела, тот исподлобья пронзил тёмно-алым взором один из силуэтов. ‒ Я понимаю, почему они пришли ко мне ночью. Они убийцы ‒ это их работа. Но какого беса сюда припёрся ты? Ты ведь боярский выходец, глава рода, а крадешься по моему дому подобно вору. Некрасиво. А-а-а-а-а-а, точно! ‒ расплылся в широкой улыбке князь, начиная насмехаться. ‒ Ты пришел мстить за своей никчёмное семя… Говорил же, что не стоит.

‒ Ты проклятый выродок! Я уб…

Вот только договорить мужчина не смог, потому как вновь возникла ослепительная молниеносная вспышка и возглас Аксакова перешел на утробный и душераздирающий визгливый вопль. Обе его ноги оказались напрочь отсечены, а культи воспламенились. В нос резко ударил смрад горящего человеческого мяса, а конечности стремительными темпами догорали неподалёку.

‒ Устал я уже от пустых угроз. Да и просил же не рыпаться, ‒ спокойно сообщил Лазарев.

‒ Что за скорость? Он ведь… он ведь маг молнии… ‒ прохрипел кто-то шокировано, медленно отступая к дверям и переглядываясь с остальными. ‒ Откуда же тогда взялся… огонь?

‒ Хороший вопрос, деточка, ‒ с садистским видом ухмыльнулся холодно Лазарев, медленно поднимаясь на ноги и разгибая спину. ‒ С удовольствием бы ответил, да только не могу. Смертникам об этом знать не обязательно. Но вы не переживайте, если вас это успокоит, то совсем скоро Эйгоу составит вам компанию, ‒ а затем выискав взглядом еще один силуэт, Палач Империи весело той подмигнул. ‒ Руслана, моя прелесть, здравствуй. Давно не виделись. Не могла бы ты подойти на секунду?

‒ Захар, как ты…

‒ Ах ты, мерзавка! Значит, это действительно твоих рук дело? Ты предала нас! Глава был прав! Да я тебя… А-а-а-а-а-а-а-а-а…

И вновь смертельная вспышка. Но уже ярко-оранжевого цвета.

Оскорбление одного из грандмагистров переросло в ужасающий крик и тотчас оглушило всю прихожую, на глазах у всех присутствующих земляной щит мага был разрушен и тот стал быстро тлеть, превращаясь в обугленный кусок смердящей и чернеющей плоти.

‒ Биша, командуй! Иначе мы все здесь сдохнем! Он сейчас нас всех перебьёт! ‒ разъяренно заорал один из хунхузов, с нотками ужаса в тоне. ‒ Кто этот пацан вообще такой?! Что за абсурд происходит? Это ни черта не Лазарев! Это чудовище какое-то! Каков его истинный ранг?

‒ Всем рассредоточиться, ‒ скомандовал тихий женский голос. ‒ Атакуем всем, что…

Обособленное нападение действительно состоялось, некоторые успели обратиться к своим резервам, но возглас женщины также погряз в тихих стонах, потому как в один миг множество ярко-синих водянистых цепей, что вырвались из-под мраморного пола, опутали всех убийц разом и парализовали. Оковы напрочь игнорировали любую магическую защиту.

‒ Молния? Огонь? Вода? ‒ с животрепещущим трепетом и неверием прошептала Руслана не в силах поверить в увиденное и с ужасом покосилась на рядом стоящего мужчину, что был полностью невозмутим. ‒ Стоп! Это ведь не вода и не огонь… это же…

‒ Молния, ‒ спокойно подтвердил князь. ‒ Всё на основе молнии. Провожу небольшое исследование. И итог мне нравится.

‒ Захар, но… как? ‒ сглотнула с опаской девушка. ‒ И кто… Да кто ты вообще такой?

‒ Палач Империи и советник императора, приятно познакомиться, ‒ пожал тот плечами под множественные вопли убийц, а после кивком указал на группу трепыхающихся женщин, что были скованы цепями чуть дальше. ‒ Они тебе подчиняться? Будут верны?..

Без каких-либо раздумий, девушка сразу отрицательно покачала головой.

‒ Нет. Они верны лишь отцу, я не смогу…

Руслана оборвалась на полуслове, потому как за долю секунды на её глазах произошло нечто страшное и невообразимое. Впервые в жизни она видела нечто подобное. Водные цепи на основе молнии рассекли оплетенные тела на груду мяса костей одного за другим, не прошло и двух секунд, как прихожая была залита массой крови и человеческой плотью, но красноглазый юноша был спокоен как никогда в жизни. Лишь только тихие стоны и визги боярского князя разрушали всю сложившуюся идиллию, а сам их владелец пытался доползти до дверей, но стоны вскоре превратились в хрипы, потому как медленно подойдя к мужчине глава рода Лазаревых в брезгливой манере приподнял того за горло.

‒ Ты… ты… тварь… Будешь... гореть в аду...

‒ Боюсь, что нет. Не буду. Слишком поздно. У вас был шанс меня убить, Аксаков, ‒ спокойно проговорил юноша, не обращая внимания на оскорбления. ‒ Но вы его упустили. Теперь же я перережу всех. А теперь… прощай.

Хруст шейных позвонков был оглушающим в мёртвой тишине. Палач Империи разжал руку и на мраморный пол прихожей опал лишь прах от испепеленного в воздухе тела некогда могущественного боярского князя, а следом за этим в мгновение ока превратились в пепел и все оставшиеся мертвецы. Даже кровь обратилась горстками праха.

‒ Ну что, будущая глава тёмного клана, ‒ отчужденно обронил парень, брезгливо вытирая руки о махровый халат. ‒ Переодевайся, полетишь со мной в Царицын. Там тоже есть непрошеные гости, которые хотят побыстрее сдохнуть…

Глава 10. Разгар долгой и кровопролитной ночи...

О, мать моя Бездна! Что за ощущения? Как же давно это было? Честно признаться я уже позабыл о таких незабываемых чувствах и эмоциях. Сучья кровь! До чего же всё-таки приятно…

Пространственные потоки Реанора… Эфир эспаса… Отмена замыкающей изоляции…

Бледно-серая вспышка и в тот же момент раскинутый ранее иллюзорно-изолирующий барьер вокруг всей усадьбы в мгновение ока распался, возвращая реанорскому слуху прежние звуки ночной и необъятной столицы.

Однако… Однако есть и минусы. И их более чем достаточно. Скорость тела, активация магии и пропускная способность эфира сносные, но всё остальное абсолютная дрянь. Я все еще далек от своей полной кондиции. Необычайно далёк. Тем не менее пространство, вода и огонь на основе молнии показали себя превосходно. Вторая и третья степень грандмагистров теперь просто отребье даже в таком количестве, но силы первой степени и ранг повелителей я еще не испытывал, правда, совсем скоро это исправится. К тому же я еще не пробовал свои былые наработки и комбинации всевозможных сил.

Но уже в следующий миг дрожащий и тихий голос девушки вывел меня из хаотичных и бурных размышлений.

‒ Князь… кто… кто вы такой на самом деле? ‒ с нотками паники и ужаса сбивчиво прошептала Руслана, не сводя своего шокированного взора с пепла, который устлал мраморный пол всей прихожей подобно пуховой перине. ‒ Я… я никогда подобного не видела… Даже мой отец…

Теперь князь? Да еще и на вы? Не Захар? Забавно. Что ж этого следовало ожидать. Я слегка погорячился со своими испытаниями и экспериментами. Кажется, пару раз первая старейшина называла меня неплохим якобы философом, но прагматично-радикальным. Хотя та вредная бабка частенько несла околесицу. Как бы я ни хотел, но обойдемся без философии.

‒ Говорил ведь уже, моя дорогая хунхуза, ‒ сдержанно повторил я, поворачиваясь к ней лицом. ‒ Палач Империи и советник императора…

‒ Не держите меня за дуру… ваше сиятельство, ‒ чуть храбрее, но не менее пугливо заметила та, а после резко нахмурилась, потому как её глаза перетекли на мой силуэт и невольно коснулись растрёпанного халата и того, что под ним. ‒ Сейчас я посмела увидеть то, что многие считают… невозможным. Огонь… вода… молния. Как такое вообще может быть? Вы… вы… уже повелитель? И вообще, человек ли? ‒ опасливо сглотнула Руолан.

Твою мать! До чего любопытная деваха.

‒ Ну я ведь не спрашиваю, почему вместо твоих сестер архимагов сюда прибыли еще и одиннадцать грандмагистров? ‒ вопросом на вопрос ответил я. ‒ Неувязка…

‒ Я… я не знала этого… Да и их существование вы даже не заметили, ‒ неуверенно прошептала магиня. ‒ А… а как же крики? Их могло услышать полстолицы.

‒ Барьер ничего и никого не пропустил бы, ‒ отмахнулся лениво я. ‒ Даже если бы я вдобавок случайно уничтожил бы половину резиденции. Всё пришло бы в порядок после его снятия. Привыкай к неожиданностям. В скором времени мы будем много, а главное тесно сотрудничать.

От подобного ответа хунхуза моментально выпала в осадок, рот приоткрылся из-за ужасающего непонимания, но все её размышления прервали быстрые шаги и взбудораженный женский голос.

‒ Захар, что здесь про…

Но возглас начальника службы безопасности так и прервался на полуслове, потому как она стала свидетельницей непонятной сцены у главного входа.

‒ … произошло? До нас донеслись какие-то невнятные крики, ‒ тихо и ошеломленно заключила фон Тек, оглядывая внимательно прихожую. ‒ Это что, пепел? Откуда он? Что ты здесь устроил? А это кто еще такая? И хватит уже светить хозяйством! Оденься!

‒ Прах, Хельга, это всё прах. Прах наших врагов, ‒ спокойно стал объяснять я, медленно ступая по истлевшей золе убийц. ‒ А это твоя новая подруга. Я о ней уже упоминал тебе как-то, ‒ указал я пальцем на растерянную представительницу тёмного клана. ‒ Она хунхуза, с которой мы отныне сотрудничаем. Зовут Руслана. Происходит из древнего клана Е. Принаряди её, будь добра, а то эти тёмные тряпки ей совсем не идут. Самолёт, надеюсь, готов? И прикажи Терентию здесь прибраться, но не вдавайся в детали произошедшего, того, глядишь, удар хватит. Также позаботься о наших спящих красавцах на улице пока меня не будет.

На несколько мгновений в прихожей образовалась звенящая и напряженная тишина, но изумлённая женщина всё также продолжала сверлить глазами пол. Правда, нужно отдать ей должное, придти в себя она всё-таки постаралась.

‒ То есть это убийцы… Ты всех испепелил… Быстро… Она хунхуза… А еще уборка… ‒ механическим голосом зашептала фон Тек, то ли спрашивая, то ли утверждая, а затем невольно коснувшись лба стала с силой и упорно его тереть. ‒ Во имя Катаклизма, Захар, находясь подле тебя я не устаю удивляться происходящему. У меня… у меня столько вопросов сейчас. И ничто из сказанного и увиденного не поддаётся логическому ответу.

Разрази меня трижды Бездна, всё-таки она в чем-то права. Я чересчур увлёкся силой.

‒ Самолёт, Хельга, ‒ тепло улыбнулся я, мягко прижимая пораженную женщину к себе и успокаивающе поглаживая её по голове. ‒ Хотя так и быть одежда мне тоже пригодится.

В последний момент магиня внезапно крепко меня обхватила, прикрыла глаза, а следом глубоко вдохнув и выдохнув тихо заговорила:

‒ Я ничего не понимаю, но надеюсь, ты после расскажешь. Ныне же могу лишь догадываться о случившемся. Да, самолёт готов. И одежда тоже, ‒ смущенно заключила фон Тек медленно отстраняясь и невольно косясь на мой пах, а после на Руслану. ‒ Её тоже оденем. Она летит с тобой? В Царицын?

‒ Со мной, ‒ подмигнул я ободрительно начальнику службы безопасности. ‒ В Царицын. Ни о чем не переживай. С этого самого дня всё будет в порядке, но на всякий случай предупреди Рострика и Карза. Пусть готовятся к обороне. Мне кажется, я могу слегка припоздниться.

‒ Ты боишься, что можешь не успеть? ‒ взволнованно отозвалась та. ‒ Им грозит опасность?

‒ Вовсе нет, ‒ улыбнулся злорадно я, шагая неспешно на второй этаж. ‒ Я боюсь, что не вскрыв оборону альвов, они попросту свалят до моего прибытия, и вот этого допустить никак нельзя. Как глава рода Лазаревых и защитник новых жителей Земли я просто обязан поприветствовать наших зарвавшихся святош…

***

Второе кольцо. Царицын.

Квартал альвов.

25 апреля 2025 года, 02:55…

Над всем городом царила глубокая и непроглядная ночь. Глубокая даже для самых праздных и неутомимых от разгульной жизни дворян. Однако расположенный на окраине второго кольцо квартал альвов не спал. Он бодрствовал, потому как именно сегодня был один из важнейших дней в их жизни. Именно сегодня представителям исчезнувшего мира Алларм станет известно смогут ли жить они в мире с людьми, по крайней мере, с их подавляющей частью, либо же канут в небытие следом за остальными своими предками.

Дом Тёмного Течения наряду со всеми воителями корпуса «Кровавый Лазарь» были наготове. Они лишь ожидали начала предстоящего суда и его завершения. Оба входа в квартал были под надежной защитой, а в центре обиталища собралась верхушка правления.

‒ Наставник, господин Карз, а вы… вы уверены, что глава рода не ошибся? ‒ раздался встревоженный голос Асраса за спинами старого артефактора и патриарха Тёмного Течения, ведь пока взгляды обоих были устремлены в звездное небо, взор парня не сходил с часов. ‒ Вдруг…

‒ Ах ты, каторжник окаянный! Дилетант недоразвитый! ‒ внезапно раздраженно прошипел Рострик, резко оторвав взгляд от небосвода. ‒ Будь твоя мать и отец живы они бы тебе таких всыпали, но тебе повезло, что здесь есть я! Мне не сложно сделать это за них!

‒ Учитель, я… я не хотел… я лишь… ‒ испуганно проблеял парень. ‒ Даже Кертайс считает, что это слишком. Мы же не сделали им ничего плох…

‒ Не впутывай сюда моего сына, Асрас, ‒ осёк тихо Карз молодого артефактора, всё также глядя ввысь. ‒ Он уже получил своё за такие необдуманные слова. Именно поэтому вместе с Охарзом он уже у восточных ворот. Будет принимать основной удар на себя, если наш план провалится.

Краткая речь патриарха Тёмного Течения возымела ошеломляющий эффект на всех собравшихся, за исключением лишь одного разумного.

‒ Ты за кого нас принимаешь? ‒ продолжал злобно шипеть Рострик, наступая на парня. ‒ Я смотрю начал слишком много думать пока меня не было рядом! Так в ком ты сомневаешься больше? Во мне и Карзе? Или же в главе рода? Мне передать твои слова князю Лазареву? А вы что? Тоже так считаете, как и этот остолоп? ‒ проскрежетал сквозь зубы артефактор, резко насупившись и пронзив глазами оставшуюся троицу своих учеников.

Однако вместо вразумительных ответов те лишь резко побледнели, и невольно отступив назад быстро и отрицательно стали крутить головами.

‒ Наставник, я… не хотел и… не говорите князю… ‒ с побелевшим лицом панически прошептал Асрас, тоже отступая прочь после упоминания о Палаче Империи. ‒ Просто… просто мы не сделали им ничего плохого. За что нас убивать? Мы хотим мирно сосуществовать, только и всего. И почему бы нам не обратиться за помощью к императору?..

‒ О, Творец! ‒ закатив глаза и чуть не плача простонал старый артефактор. ‒ Почему мне достался такой недоумок? Куда я смотрел? Неужели у него атрофировался весь мозг?

Вот только как нельзя вовремя вмешался патриарх.

‒ Асрас, что ты скажешь императору? ‒ с тяжелым и печальным вдохом спросил Карз. ‒ Сообщишь, что пропали наши соотечественники? Будешь просто убеждать его в том, что церковь Господнего света пошла против его слова и похитила их? Расскажешь обо всём людям и их пастве? А где доказательства? Тем, что нас приютили нам уже оказали честь, а подобными заявлениями мы можем многое лишь усугубить. Ежели не сможем доказать их вину, то сделаем хуже не только себе, но и нынешнему государю…

‒ Патриарх, но план главы рода…

‒ Да заткнись ты уже! ‒ рявкнул холодно старый брюзга, отвесив парню увесистую затрещину. ‒ Мы знаем, что план Захара опасен, но если у него все получится, мы решим проблему с церковью Господнего света раз и навсегда! Я верю князю Лазареву. И ты должен вер…

Договорить до конца свою фразу артефактор не успел, ведь раскинутая на весь квартал отслеживающая пелена тьмы патриарха Тёмного Течения дала слабину и затрещала по швам от чужеродного натиска.

‒ РОСТРИК! ‒ вдруг проревел громко и напряженно напрочь побелевший Карз, потому как именно в это самое мгновение альв резко вздрогнул всем телом и припал на одно колено от навалившегося разом истощения. ‒ НАШИ ВРАГИ УЖЕ ЗДЕСЬ! ДЕЙСТВУЙ! ЖИВО!

Старый мастер не заставил себя долго ждать. С неприсущими дряхлому телу грацией кошки и скоростью гепарда, преодолев молниеносно пару метров их разделяющие со всего маху приложился стопой ноги по заметно выпирающему из земли артефакту.

‒ Творец, помоги! ‒ в последний момент произнес старик задействуя подготовленный предмет. ‒ Не оставь детей своих на произвол судьбы!

Целую секунду ничего не происходило, но лишь секунду. Потому как в следующий миг с невидимой глазу скоростью весь квартал, включая все подземные уровни оказался покрыт непроницаемым барьером едва видимого тёмного тумана. По крайней мере, для прибывших архимагистров он был непоколебим.

Вначале одна чуть видимая белесая вспышка. После вторая. За ней еще и еще одна. А за ними последовали сразу три. Следом сразу несколько. И с каждым мигом и секундой они становились всё ярче, а напор и мощь незваных гостей продолжали увеличиваться несмотря ни на что. Прибывшие стали штурмовать защиту гораздо храбрее и яростнее, но самое важное они стали работать на порядок заметнее. Как невозможно утаить шила в мешке, так и нельзя скрыть едкий свет в ночи. Находящиеся за куполом люди начали постепенно выходить из себя, злиться и раздражаться от назойливой помехи, задействуя всё больше силы и энергии для устранения вставшего перед их лицом досадного недоразумения в виде непробиваемого щита.

‒ Ха-ха! Получилось! ‒ радостно воскликнул пожилой альв, пританцовывая на месте от нахлынувшего веселья и помогая подняться смертельно бледному патриарху. ‒ Выкусите, сукины дети! Знайте альвов! Так вам! Старик Рострик еще на кое-что способен. Неограниченное количество ресурсов творит чудеса… ‒ с необычайной страстью заключил старик, воинственно размахивая рукой.

‒ На сколько?.. ‒ слабеющим голосом невнятно пробормотал Карз, всем телом опираясь на своего друга, ведь пелена тьмы отняла у него почти весь резерв магии для её поддержания, а после разрушения заклинания тот получил разрушительной силы откат. ‒ На сколько времени хватит… артефакта?

‒ Минут пять, ‒ чуть кислым тоном выдавил из себя старик, словно ощутил зубную боль. ‒ Не больше. Знал бы ты сколько он пожирает накопителей!.. В общем, если бы не Захар и его связи у нас ничего не получилось бы.

‒ Пять минут, значит, ‒ выдохнул с некой надеждой мужчина. ‒ Да поможет нам Творец.

‒ Либо Захар. Я верю в него, он не подведет… ‒ негромко обронила до сих пор молчащая и стоящая в стороне Симонна.

Яростная бомбардировка уничтожающим светом продолжалась на протяжении целой минуты, но для многих альвов она показалась целой вечностью. Потому как именно сейчас решалась их судьба. Но по прошествии еще тридцати секунд всё устаканилось, а затем на несколько долгих и томительных вдохов всё тотчас погрузилось в тишину. Атаки церковников стихли, влияние силы света на купол прекратилось.

Однако в следующий момент до всех присутствующих донесся еле тихий голос Кертайса, и звучал он из микронаушника в ухе патриарха Тёмного Течения.

‒ Отец, Лёня утверждает, что они желают говорить с тобой. Восточные ворота.

‒ Скажи, что я сейчас буду, сын. Одну минуту…

***

Их было семеро. Они стояли у границы ворот перед входом, находясь перед самой гранью купола. Семеро людей, лица которых до самых глаз были скрыты чёрными масками и чёрными одеждами. Не было и намёка на какие-либо светлые тона. Но поблизости расположились еще люди. Карз и остальные знали это точно. Для некоторых они могут показаться лишь горсткой, вот только за десять минут эти светозарные могут стереть с лица земли весь квартал и подвести к гибели весь дом Тёмного Течения.

‒ Как двулично! ‒ вдруг хохотнул едко Рострик. ‒ Церковь господнего светила, что использует черные цвета. Вы ведь больше к свету радеете, разве не так? Где ваши белые туники, паскудники?

‒ Тебе лучше закрыть свой рот, тёмная тварь, ‒ глухо отозвался кто-то из семерых. ‒ Пока я не перерезал твою глотку. Вас здесь не должно быть! И совсем скоро не будет!

Сразу после произнесенных слов вперед выступил мужчина с уродливым диагональным шрамом на всё лицо, приготовившись говорить.

‒ Чья бы корова мычала, ‒ проскрипел сухо Костров, всё также держа руку на клинке стоя напротив, а золотистая сила духа из молодого мужчина била нескончаемым ключом.

‒ Рострик, Леонид, достаточно, ‒ тихо проговорил патриарх, прерывая разгорающуюся свару, а после аналогично своему оппоненту опираясь на своего друга вышел вперед. ‒ Что вам нужно? О чем вы желаете говорить?

‒ Честно признаться мы удивлены, ‒ холодно заговорил мужчина. ‒ Но так или иначе это не повлияет на конечный результат. Лучше снимите барьер и впустите нас добровольно, мы же пойдем вам навстречу. Даю слово, что убьём не всех, а лишь большую половину. К тому же нам известно, что ваша защита не продержится долго. Она потребляет слишком много магической силы.

‒ Что будет с моими сородичами, которые останутся в живых, незнакомец? ‒ тихо спросил Карз, продолжая держаться за плечо Рострика.

‒ Тебя это не должно тревожить, ‒ отмахнулся апостол, делая шаг, а после нахмурившись окинул взглядом купол. ‒ Открывайте! Либо истребим всех!

‒ Только дурак согласится на такие условия! Поэтому давай, сукин ты сын! ‒ внезапно разъярился артефактор. ‒ Попробуй! Явите еще больше света в ночи. Ведь совсем скоро сюда сбегутся все любопытные. Интересно, как долго вы здесь пробудете? Пока сюда не явится третий отдел?

‒ Никто не придёт, ‒ злорадно ухмыльнулся изуродованный юноша. ‒ Мы об этом позаботились. А если даже и явится, к тому времени вы уже окажитесь трупами! Нам даже император не указ!

‒ Вы не боитесь гнева князя Лазарева? ‒ вдруг неудержался от громкой колкости Костров, потому как слова светозарного посеяли смятение в рядах альвов. ‒ Вы ведь понимаете, что ему нечета?

От упоминания имени Палача Империи гримаса ненависти неожиданно исказило лицо парня, физиономия его скривилась в свирепом и безумном оскале, и тот невольно коснулся жуткой отметины на своём лице, а его грудь стала напоминать кузнечные меха.

‒ За то, что напомнил мне об этой третьесортной швали, глупец, ты умрешь самой ужасной смертью, я лично об этом позабочусь. А что касательно вашего защитника, ‒ выплюнул презрительно церковник, ‒ то он уже подох! Разозлённая знать и хунхузы не прощают ничего. Вашего драгоценного Лазарева разорвали на части! Могу лишь надеяться, что его пытали перед этим за все его прегрешения. Поэтому единственное, о чем жалею, так это о том, что не прикончил его самолично. Этот никчемный ублюдок заслуживает тысячу смертей за свои дела. Ему не…

Однако договорить светозарный не смог, потому как его прервали в самой бесцеремонной и наглой манере. При помощи небольшого смешка, а следом за одним смешком последовали другие, даже Симонна показала некое подобие улыбки, но громче всех хохотал пожилой и морщинистый альв, и порой тот даже умудрялся вытирать слёзы.

‒ Ха-ха-ха! Ну ты и умора, парень! Боюсь, теперь тебе несдобровать. Убили значит, а сам ты хотел прикончить его лично? Думаю, тебе представится такая возможность! ‒ продолжил весело смеяться Рострик, согнувшись в три погибели, но вдох погодя лицо его стало серьёзным, как и у всех остальных со стороны квартала, и он, как ни в чём не бывало, пальцем указал куда-то за спины светозарных. ‒ Раз глава рода Лазаревых и советник императора погиб в страшных муках, тогда получается тот, кого я вижу воооон там, он либо призрак, либо оживший мертвец, да?

На целое мгновение в стане апостолов возникла пауза, а затем резко обернувшись в указанном направлении группа архимагистров застыла с выражением непонимания, шока и подступающего из глубин души сковывающего страха. Как ни в чем не бывало Палач Империи с равнодушной миной на лице шагнул в их направлении прямо из непроглядного мрака ночи.

Он шел неспешно и вальяжно под руку с очаровательной девушкой в вечернем платье, будто князь был на весеннем отдыхе и прогуливался по своим владениям.

‒ Умрешь? Подох? Знать? Хунхузы? Хотел бы убить самолично? Император не указ? Это забавно. Весьма забавно. Хорошая шутка… ‒ стал задумчиво повторять слова апостола неспешно шагающий к ним красноглазый, а после с интересом всмотрелся в лицо говорившего и расплылся в надменной ухмылке. ‒ А-а-а-а-а! Точно! Я тебя вспомнил. Узнаю эту отметину у тебя на лице, кухаркин сын. Ведь именно я её тебе и оставил. И вообще какой безмозглый идиот поставил тебя командовать целым отрядом? Нежели патриарх решил подпитать твоё чувство сраного никчемного достоинства и мести посредством убийства моих людей и альвов? Кстати, как там тебя зовут, не напомнишь?..

И небольшое объявление от автора, друзья!

Со следующей главы будет открыта подписка и что касательно промокдов. Большая просьба обращаться тем, у кого имеются проблемы с оплатой. Ведь так или иначе, но кодиков хватит на совсем мизерное число людей. Писать, само собой, можно после начала подписки.

Ну и не забываем о лайках и комментариях. Хоть дело это и сугубо личное, но таким образом… вдруг автор на чудесной ракете влетит в топ АТ ну и заодно потешит непомерно раздутое реанорское ЧСВ Зеантара.

В остальном… Как и всегда… Всех обнял, прижал… P. S: И по старинке вот такой чибик одного из злейших врагов нашего реанорца будет выслан всем «наградерам».