Последний реанорец. Том IV

Глава 1. Смерть и только?..

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Трубецких.

Истошный крик девушки разнесся над всей ареной, и Алина на полном ходу устремилась к столпу империи, а следом за ней и остальные. В последний миг тот что-то заподозрил и даже успел оттеснить в сторону, рванувшую к нему княжну, но было уже поздно.

Всё случилось за кратчайшие доли мгновений.

Брошенный артефакт сработал, как и полагается. Активировался он в полёте, а еще через мизерную часть мгновения на глазах у всех присутствующих тёмный зев кромешной тьмы поглотил и парня и девушку. Прозвучал громкий хлопок и тех просто не стало.

Зарождающийся страх и поглощающий душу ужас вкупе с мёртвой тишиной повисли над ареной. Ведь сейчас все могли лицезреть действие запрещенного в империи артефакта.

Алексей Трубецкой и Прасковья Потёмкина не успели всего на секунду и с ошалелым видом заозирались по сторонам, но всё было тщетно.

– ОКРУЖИТЬ РЕЗИДЕНЦИЮ!!! – раненым зверем завопил яростным голосом глава рода Трубецких, и крик его усиленный магией разлетелся над всем садом и стал походить на безумные вопли, а глаза уже пылали бешенством. – НАЙТИ ЭТУ ТВАРЬ! ЖИВО!!! НЕ НАЙДЕТЕ, ВСЕХ ПРИКОНЧУ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!!!

– Нет-нет-нет… нет... – неверяще шептала Прасковья, не сводя панического взгляда с места исчезновения своей подруги и молодого человека, а глаза её вдруг медленно стали краснеть. – Не может этого быть… Не верю… Я не верю! – вдруг вскричала девушка голосом полным тоски, но всё было тщетно.

– Жандармы! – рявкнул громогласно действительный тайный советник, мгновенно оказавшийся подле безмерно радостного Фумайо, и вся собравшаяся знать мгновенно загудела после произошедшего. – Патриарха Ясака и Осокиных под стражу! Помочь «Талым» отыскать мерзавца, он не мог далеко уйти! Всем остальным, именем императора оставаться на своих местах!

Всего за одно мгновение затихший и благоухающий сад превратился в наполненный жизнью муравейник, в который бросили горящее полено. Несколько присутствующих жандармов во главе с Решетниковым по мановению руки окружили названных.

Стали слышны недовольные и крикливые возгласы присутствующих аристократов. А все приказы обоих князей тотчас приняли к исполнению имеющиеся на месте спецподразделения третьего отдела и «Талые».

– На каком основании мы должны оставаться на своих местах, светлый князь? – вдруг громко спросил Воронцов, переглядываясь с другими главами родов, ища поддержку в их глазах. – Да, случилась беда, но причем здесь мы?

Взгляд Потёмкина мигом омрачился и он уж собирался что-то ответить, даже сделал по направлению к мужчине несколько шагов, но внезапно раздался мягкий голос Виктории, и та медленно вышла вперед, бросив на князя равнодушный взгляд:

– На том основании, что правящая династия Романовых просит об этом, Николай Андреевич. Вас устроит такой ответ? И если вы еще не поняли, то прямо сейчас был задействован пространственный артефакт Распутина. Думаю, вы знаете, что использование подобных предметов карается самыми суровыми законами империи. Создание, а также хранение оных наказывается по всей строгости вплоть до усекновения головы и повешенья. Вы ведь не хотите попасть под какие-либо подозрения, князь? – холодно отчеканила великая княжна, а изящные пальчики девушки крепко вцепились в пиджак Лазарева. – К тому же всем известно, что вы честный дворянин, так что вам бояться нечего.

После услышанного щека Воронцова невольно дёрнулась, и тот вернулся на место.

– В таком случае, если Романовы выказывают заступничество в этом деле, то я подчинюсь, – раболепно ответил Воронцов, низко поклонившись великой княжне, как и многие другие.

– Никто же не против такого развития событий? – твердо провозгласил Ростислав, стоя за спиной сестры. Ответом ему была звенящая тишина, и лишь рыдания Елены были слышны среди безмолвных дворян.

– Ваше высочество, надеюсь, вы разберетесь в таком пренебрежении законами и правилами в высшем свете? – тихо заговорил Осокин с равнодушным видом. – Род Трубецких пообещал всем защиту на этом приеме, они ответственны за произошедшее, раз допустили подобное, а если бы пострадал еще кто-то помимо тех двоих?

– ТЕХ ДВОИХ?! МНЕ КАЖЕТЬСЯ ИЛИ ТЫ СЕЙЧАС НАПРАШИВАЕШЬСЯ?! ТАМ БЫЛА МОЯ ВНУЧКА! – завопил взбешенно Михаил. И вместе со своим братом и сыном, они угрожающе подступили к Осокиным, которых со всех сторон окружили жандармы третьего тайного отдела. – Моли Господа, Володя, чтобы ты был не причастен к произошедшему, иначе одной войной родов ты не отделаешься! Тебе ясно?! Твоя женушка только что грозила всеми карами небесными Захару! Думаешь, это совпадение?! Или считаешь меня за идиота?!

– Предъяви доказательства, Трубецкой, что это моих рук дело! – не остался Владимир в долгу. – Это я должен здесь рвать и метать! У меня и Елены убили сына!

– Чушь это всё собачья! – рявкнул зло Михаил, еле сдерживая себя в руках. – Дуэль все видели своими глазами! Не строй из себя горем убитую девственницу!

– Хватит, господа! – вдруг вмешался в разгорающуюся перепалку Ростислав, встав между двумя противоборствующими сторонами, а напряжение скакнуло к своему пределу. – Это была дуэль, Владимир Николаевич! Вы не забыли это? Или вы ожидали чего-то иного? Умер бы либо Захар, либо Андрей. Вашему сыну дали время на сдачу, он отказался! Таким образом, он сам избрал свою участь! – стоило Романову проговорить это, и горестные вопли Елены лишь усилились после услышанного. – Что касательно вашей внучки и Лазарева, Михаил Валерьевич, – продолжил Ростислав, игнорируя затихающий плач Осокиной. – Думаю, светлый князь и его Величество во всём разберутся. Это неслыханная дерзость. Нападение на столпа империи и представительницу боярского рода карается смертью! Думаю, к распутинским артефактам здесь у каждого только одно отношение! – и парень медленно обвел всех присутствующих аристократов взглядом. – Отрицательное! Не так ли, господа и дамы?

Большинство лишь одобрительно загомонили, поддерживая цесаревича, а кто-то просто понятливо закивал.

Ростислав уже было хотел продолжить свою речь, и даже открыл рот для этого, но в следующее мгновение прозвучали несколько последовательных магических взрывов, что доносились от главных ворот резиденции и, прикрыв устало глаза, парень быстро обернулся в сторону ворот, где вовсю уже полыхало настоящее пожарище из нескольких подорванных автомобилей глав родов.

– Как я понимаю, – вдруг с улыбкой проговорил патриарх клана Ясака с довольной улыбкой, в глазах которого отображалось пламя неистовой радости. – У тебя, Трубецкой, и у тебя, Потёмкин, знатные проблемы. Столько законов и устоев попрали.

– Сереженька! – тихим и холодным голосом скомандовал действительный тайный советник, переглянувшись с Михаилом, а после перевел взгляд на Решетникова. – Уведомь Курташина! Пусть поднимает весь отдел и статских тоже! И живо! Похоже, кто-то стал забываться…

***

Второе кольцо. Москва.

Арендованная резиденция клана Е.

Терраса.

Два дня спустя…

Вечер…

На дворе стояла глубокая ночь, но Руслане не спалось. Вот уже вторые сутки напролёт она прокручивала всё случившееся на приёме у Трубецких в своей голове, а мерный стук вонзающихся в дерево метательных кинжалов успокаивал и прочищал мозги как нельзя лучше. Впервые в своей жизни её миссия завершилась настолько быстро.

Странный приём. Странная цель. Странная дуэль. Странная сила столпа. Странное исчезновение столпа и боярышни Трубецкой. Одни странности. А всё из-за одного человека. Лазарева Захара. Как бы то ни было, но девушка готова была признать одно. Молодой столп империи для своего возраста был немыслимо силен даже без магии. Вот только сейчас это было уже неважно. Ведь парень мёртв, её задание завершено, а это значит, что она может отправляться в Благовещенск. Вот только отец до сих пор молчал, и это настораживало и пугало.

Неуловимым движением девушка оказалась за столиком и мягким движением ладони все ножи, что были вонзены в дерево быстро слевитировали в руку представительницы клана Е.

Руслана уже намеревалась прикрыть глаза и вздремнуть прямо на улице в удобном и мягком кресле под светом луны, но тихая вибрация телефона не дала ей этого сделать.

Быстро активировав полог тишины, молодая девушка поднесла трубку к уху.

– Здравствуй, Руолан, – тихо отозвался глава клана Е с улыбкой в голосе.

– Моё почтение, патриарх, – также тихо поприветствовала девушка своего приёмного отца.

– Как Москва, моя милая? – полюбопытствовал вдруг мужчина.

– Всё также, патриарх, – равнодушно ответила девушка. – Но вы ведь звоните не просто так, верно?

– Не будь такой суровой, дочь моя, – ухмыльнулся весело Эйгоу. – Но ты права. Я звоню по делу. Наши аналитики уже ознакомились с твоим отчетом по поводу цели. Весьма интересный был парень. И не менее занятные техники применял.

– Задание завершено? Мне можно возвращаться? – невольно приподняла бровь Руолан. – Ясака отозвали свой контракт?

– Не гони лошадей, дочь моя, всему своё время, – вновь ухмыльнулся глава клана. – Да, Ясака отозвали свой контракт за голову Лазарева. Парень и та боярышня, скорее всего, уже мертвы. Распутинские артефакты не щадят в таких случаях. Замечу, что это весьма изощренный метод для убийства и… дорогой. Видимо, кто-то очень желал его смерти. Само собой мы не получили каких-либо выплат, ведь дело разрешилось и без нас. Но чувствую, Ясака решили немного присмиреть. По слухам его величество и сам Потёмкин рвёт и мечет после случившегося на приёме, и они вовсю копают под два древних клана, но пока безуспешно.

– Задание ведь завершено. Цель мертва. Значит, мне можно возвращаться? – повторила свой вопрос девушка.

– Увы, но нет, крошка, – цокнул весело Эйгоу. – Через пару дней будут проводиться вступительные экзамены в магическую академию Петра, и отныне ты будешь обучаться там. Все необходимые вещи тебе доставят.

– Зачем вам это, приёмный отец? – невольно нахмурилась та.

– Так нужно, моя дорогая, – довольно отозвался мужской голос. – Так нужно. Имей в виду, мои приказы не обсуждаются, поэтому делай так, как я говорю. В скором времени у тебя будет много работы. Очень много.

***

Первое кольцо. Санкт-Петербург.

Родовое гнездо рода Осокиных.

Личные покои княгини.

Три дня спустя…

Уже который день княгиня Осокина находилась в прекрасном расположении духа, что сказывалось и на её замечательном настроении. Всё сложилось до безобразия удачно. Руками этой швали Захара она не только смогла избавиться от одного из наследников Владимира, но и уничтожила болезненную занозу в своём сердце в лице проклятого ублюдка.

Правда, порой её одолевали различные сомнения насчёт Лазарева и этой глупой внучки Трубецкого, а также их смерти, ведь парень был живуч, словно таракан, но все её сомнения и доводы тотчас разбивались о действие распутинских артефактов, а точнее их пространственную нестабильность.

– Смотрю, вы в прекрасном расположении духа, госпожа? Поздравляю. Ваш план сработал безотказно, – раздался мужской голос из угла комнаты.

– Спасибо, Анатолий, но без твоего участия ничего бы не вышло. Ты молодец, хорошо постарался, – со слабой улыбкой отозвалась донельзя весёлая княгиня, похвалив поверенного.

– Работа была рискованная, но для меня честь слышать подобное, – уголками губ усмехнулся Заболоцкий.

– Надеюсь, в этот раз всё будет без осечек? – посуровела вдруг женщина. – Они ведь точно мертвы, не так ли? Кстати, куда ведет этот коридор?

– Точно сказать нельзя, но девяносто пять процентов того, что они уже мертвы, – с лёгким сомнением и честно проговорил поверенный, глядя в глаза хозяйке. – Из таких мест никто не возвращался. А их всего-навсего двое. К тому же Лазарев в данный момент не владеет магией, а Трубецкая не изгой. Их гибель гарантирована.

– Так куда ведет коридор? – повысила голос княгиня.

– В дикую и неосвоенную стигму, даже я не знаю какую, – тихо признался мужчина. – Но суть таких артефактов в их нестабильности. Распутин был гениальным артефактором, спору нет, хоть и опальным, а также чересчур кровожадным, за что и поплатился. Вот только их могло забросить, как под землю, так и в километре над землей. Так или иначе – смерть. Но как вы понимаете, основная проблема состоит не в этом. Погибель там поджидает на каждом шагу.

– Да, – сладко ухмыльнулась женщина. – Порождения пятна и тамошние твари. Хорошо, ты меня успокоил. Надеюсь, ты подчистил всё после себя?

– Как и полагается, госпожа, – поклонился учтиво Анатолий. – Максимум, что могут найти жандармы это то, что там побывал маг тьмы, но вы же понимаете, что по империи у нас таких достаточно. К тому же патриарх с этим своим взрывом машин нам только помог.

– Что Ясака? – невольно нахмурилась Анастасия, вспомнив о своём партнере.

– Недоволен, – чуть скривился поверенный. – Он желал сам прикончить Лазарева, а наш артефакт спутал его планы. Кровавый долг, – повел плечами Заболоцкий.

– Он глупец! Все экспаты-азиаты на этом прямо-таки помешаны! – рассмеялась удовлетворенно Осокина. – Что насчёт Владимира?

– Подозревает что-то, но не подаёт вида. Белосельцев без дела не сидит! К тому же Трубецкой, Потёмкин и Романовы перевернули уже всю столицу в поисках пропавших, а род Осокиных, как и Ясака у императора после случившегося со столпом и боярышней на особом счету.

– Это всё эта тупая клуша Елена! – раздосадовано хлопнула себя кулаком по ладони княгиня, исказив лицо в гримасе гнева. – Не могла потерпеть со своими воплями!

– Она потеряла сына, госпожа. Её можно понять!

– Плевать на эту суку! Плевать на её никчемного сына! Он даже не смог справиться с магическим калекой! – отмахнулась брезгливо Анастасия. – Выживает сильнейший и… приспособленный. Лишь мой сын может занять место главы рода, а Владимир захотел предоставить место наследника этому никчемному отбросу. Но ничего, теперь всё будет хорошо, – радостно осклабилась Осокина, пытаясь успокоить саму себя. – Ведь эта шваль отныне мертва и более не будет путаться под ногами. Да, он мёртв! Точно мёртв…

Глава 2. Судьбоносные беседы и кто-то во мгле...

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Рабочий кабинет его императорского величества Всеволода.

Неделю спустя…

Кабинет самодержца Всероссийского пустовал, но действительного тайного советника это ничуть не смущало. Лишь время от времени мерными шагами, неспешно, с задумчивым выражением лица тот прохаживался по пустующему кабинету государя, внимательно рассматривая портреты былых императоров. Мельком видел он их часто на протяжении долгих лет, но только сейчас удосужился рассмотреть более пристально.

Уже под конец прогулки, когда мужчина, наконец, был напротив портрета прошлого повелителя империи Велеслава третьего, двери резко отворились и в кабинет прошествовали сразу трое мужчин. Трое Романовых. Сам император Всеволод. Его брат Пётр, канцлер Российской Империи. И будущий наследник престола Владимир.

– Насмотрелся? – хмуро бросил ему император, проходя мимо.

Но обижаться на государя в такие моменты было пагубно, к тому же, когда ты сам уведомил его такими дурными известиями.

– Насмотрелся, ваше величество! – с улыбкой отозвался советник.

Не успел мужчина договорить, как оказался стиснут в медвежьих объятиях канцлера, чуть седовласого, а также крепко сложенного мужчины, который при ходьбе совсем немного сутулился, а лицо его выражало полное равнодушие.

Именно из-за подобного поведения у Петра Романова среди высших эшелонов знати складывался образ мрачного и холодного человека, вот только это было далеко не так. Лишь его родичи и мизерная толика людей знала, каков мужчина на самом деле.

– Потёмкин, бесячий сын! Совсем забыл старика! Лишь только по делу ко мне обращаешься! – хохотнул весело Пётр, обнимая советника за плечи, а лицо его озарила радостная ухмылка.

От мрачного и неприступного канцлера могущественной империи не осталось и следа.

– И тебе не хворать, Петенька! – аналогичным жестом поприветствовал Александр своего старого друга с широкой усмешкой. – Мы оба старики, так что подобное могу сказать и тебе! Ты-то всё в разъездах по соседям, а мне внутри страны положено возиться, – пожаловался тому мужчина.

– Хреново возишься! – едко заметил государь, встряв в приветственные речи двух друзей, устроившись в кресле и уперев кулак в щеку.

– Привет, дядь Саш! – поздоровался с ним третий Романов с едва заметной улыбкой.

– Здравствуй, Володенька! – весело подмигнул Потёмкин будущему наследнику престола и самым последним присел на предложение Всеволодом место.

– Рассказывай, давай! – прокряхтел невесело император, глядя исподлобья на советника по особо важным делам. – Кто посмел устроить весь этот балаган на приёме? А ведь там были не только представители боярских родов, но и мои внуки. Понимаешь, к чему я веду, Саша?

– Про какой балаган хочешь узнать первым? – поинтересовался тот.

– Кто учинил взрывы? – сухо осведомился мужчина. – Чьих рук дело?

– В своё оправдание скажу, что им позволили это сделать, и что мои умельцы сняли магические артефакты с трёх машин глав родов до начала всей потехи. Заряды оставили лишь на тех, кто в последнее время вёл себя слишком… мутно. Думаю, ты понимаешь, о чем я.

– Чтобы неповадно было! – хохотнул весело Пётр, одобрительно кивая головой. – В профилактических действиях.

– Что касательно Виктории и Ростислава, то с ними однозначно ничего бы не случилось, – успокоил Романовых Потёмкин. – За ними приглядывали. Как «Талые», так и мои статские жандармы. А пули из платино-палладия, слава Богу, артефакторы пока что отливать не научились.

– Кто?! – процедил сквозь зубы император.

– Фумайо. Старый хрен никак не угомонится. Даже аудиенция с тобой мало помогла. Ясака, похоже, уже совсем берегов не видят, – с улыбкой отозвался тот.

– А точнее? – тихо спросил Владимир, вклиниваясь в разговор.

– Это сделали несколько шиноби Ясака, Володенька, – ответил сразу советник, повернувшись к будущему императору головой. – Смешались с толпой его свиты, прикидывались дипломатами в Москве, которые прибыли на смену. За всеми уже следят и все на прицеле. В общем, князь Курташин лямку тянет справно. Я и на Камчатку кое-кого отправил вслед за старым пнём.

– Как понимаю, если он еще не в казематах централа, то оставил ты его в покое не просто так? – спокойно полюбопытствовал император, а после подтолкнул к Александру планшетный компьютер и указал на него рукой. – Всё дело в этом?

– Тут ты прав, Всеволод, – посмурнел Потёмкин, указывая глазами на то, что так испортило настроение государю. – Оживление нездоровое началось среди трёх древних кланов. Даже присмиревшие Хиго начали мутить воду. И как указывают все факты и имеющиеся у нас доказательства, всему виной телодвижения на границе с Персией и Афганистаном. Да и австро-венгры начали шалить под столом. И всё это взаимосвязано. Ясака похрабрели не просто так. Не так ли, Петенька?

– Всё так, – подтвердил слова светлого князя Петр, а затем тот взглянул на брата. – Это я снабдил Сашу некоторыми данными по его запросу, – кивнул головой канцлер, чуть скривившись. – Отношения сейчас с персами и афганцами натянутые. Может вспыхнуть конфликт, либо даже вообще война. К границе уже медленно стягивают силы. Они считают, что у нас с ними много спорных территорий. А западные соседи только подливают масло в огонь. В принципе, западники всегда этим занимаются.

И стоило Романову закончить, как в кабинете повисла напряженная тишина.

– Возможная война, заговор и измена на моём заднем дворе, значит. Некоторые считают себя слишком умными. Как всё интересно совпало в один момент, – тихо повторил государь с расслабленным видом. – Давненько такого не было, давненько. Похоже, кто-то заигрался. Так, а теперь слушайте меня. Владимир, – и тот медленно перевел взгляд на сына, – ты и твои отделы займетесь всей этой шайкой, что обосновалась в столице. Вычисти весь этот притон. Потёмкин тебе всю информацию и доказательную базу передаст. Самых ретивых под нож, остальных тихо брать в оборот и в казематы централа. Действуй аккуратно. Есть законы империи, и кто-то их начал нагло нарушать! Пусть их главы начнут волноваться. Саша, теперь ты,– следом государь взглянул на советника. – Патриархи на тебе. На твоих статских и жандармах. Напомни там, кому следует, почему тебя называют тенью императора. Под забвение будем отправлять самых ретивых и зажравшихся. Подготовь карательные отряды. Петя, – царствующий мужчина посмотрел на брата последним. – С персами и афганцами как канцлеру дело нужно иметь тебе и твоим дипломатам. Разузнай там всё, что необходимо. Если наши древние кланы и те точно крепко связаны, то будем решать дела, как они того желают. Захотят войны, будет им война!

– Сделаем! В принципе, всё как всегда, – ухмыльнулся весело Романов. – Будет исполнено, Ваше величество!

– Вот и хорошо, – кивнул одобрительно император, и сразу вновь обернулся на советника. – А теперь, Потёмкин, раз ты во всем так хорошо осведомлён, расскажи-ка мне, куда делся наш молодой столп империи Лазарев и боярышня Трубецкая? А ведь я Захара вместе с Ростиславом хотел на столповой магинарий отправить. Тоже Фумайо постарался? Узнал, надеюсь?

В кабинете вновь повисла неловкая тишина, а лицо Александра изобразила лёгкая гримаса неудовлетворения и задумчивости, а после, тяжело вздохнув, тот заговорил:

– Если долго и с самого начала, то первое нападение на Захара устроили не Ясака. По неподтвержденным данным, это было дело рук… Осокиной Анастасии. По своим каналам она инкогнито смогла как-то связаться с хунхузами. К тому же жаль только, что и хунхузы слишком прыткие оказались. Мои ребятки, так и не смогли дойти до истока исполнителей. По поводу нападения и исчезновения нашей молодежи есть подвижки. Думаю, многие знают, что в третьем отделе имеется группа светляков, но есть среди них один с интересной особенностью. Федотов его фамилия. Так вот он чувствительнее остальных в аурном плане. Ему хватит одной крупицы, чтобы найти нужного человека.

– Федотов? – вдруг нахмурился Владимир, словно что-то вспоминая. – Правящий казанский род?

– Он самый, третий сын Якова Федотова, сам к Курташину подался после смерти матери, – кивнул тотчас Потёмкин. – Так вот на месте он нашел часть затёртых следов магии тьмы. Признаюсь честно, даже я не смог найти отпечатки ауры и воздействие тьмы на окружающую среду, а мой ранг вы все знаете, но парень умудрился. Скорее всего, помимо тьмы у нашего метателя артефактов есть еще какой-то дар, раз он смог пробраться незамеченным на территорию имения Трубецких.

– И кто это был? Как вообще артефакт смогли раздобыть? И главное где? – усомнился на миг император. – А ведь всё это у тебя под носом, Потёмкин!

– Кто это был, пока не знаем, но жандармская двойка Кочкин-Федотов по приказу Курташина за неделю уже прочесала всю Москву, в попытках уловить слепки ауры. Однако в столице они ничего не нашли, и завтра утром они вылетают в Петербург. Теперь нужно лишь время, – признался Потёмкин. – Теперь по поводу артефакта. Как вы знаете, все творения Распутина были уничтожены, в принципе, как и он сам еще при Велеславе. Упокой Господь его душу! Остались только единичные экземпляры. Сейчас собираем все ниточки воедино.

– Почему тогда Осокина еще не в казематах? – удивлённо нахмурился Пётр. – Допросить эту тварь. Мне, если честно Ховрины никогда не нравились. Спеси больше, чем даже у боярских выходцев. А уж у них её хоть жопой жуй!

– Допросить это легко, умельцы найдутся, – согласился с ним Александр. – И если нужно, то признается она во всех грехах, даже в тех, которые и не совершала вовсе, но есть одно но. И это «но» весьма влиятельная и могущественная фигура, а его характер вы знаете все.

– Трубецкой! – выдохнул протяжно Владимир под кивок отца, догадавшись, к чему ведет советник.

– Верно, Володенька! Как только Мишенька узнает, что мы взяли под стражу Осокину, а уж он-то узнает и пару минут спустя сможет обо всём догадаться. У них в роду два столпа. Для одного рода, даже боярского, это достаточно. Это у вас столпы рождаются как грибы, – заметил едко советник, глядя на трёх Романовых, что были уникумами. – Но тут сами понимаете, совершили нападение на его внучку, а сам он мужчина вспыльчивый. Объявит войну родов Осокиным и одной проблемой на нашу голову в преддверии всего происходящего будет больше. А это никому не нужно. Поэтому я ему ничего не говорил, но Москву он уже перерыл, причем замечу, перерыл культурно. В руках еще себя держит.

– Так что с парнем и девушкой? – полюбопытствовал Владимир. – Живы или мертвы? От себя скажу, что Ростислав сам не свой, да и Вика странно себя ведет.

– Парень жив, это точно! – с улыбкой кивнул Потёмкин, откидываясь в кресле. – А если жив он, то и внучке Трубецкого наш столп не даст умереть. Мишенька это прекрасно знает и понимает, но сердце деда порой ранимее отеческого.

– Откуда такая уверенность? И кто он такой этот новый столп? – подал голос канцлер. – Неужели настолько силён?

– Поверь, дядя, очень силен для своего возраста, редкий талант, – улыбнулся вдруг Владимир, перебив открывшего рот Потёмкина. – Ты только вернулся, и много чего не знаешь, но Захар спас Ростислава.

– Спас? – удивлённо воззрился на племянника, а после и на императора мужчина, но те лишь кивнули. – Интересно, что за парень такой? Но зная Ростика, небось, сам нашел себе приключение на задницу.

– Петенька, он не только силен, но и живуч. Позже я тебе всё расскажу, посидим вскорости за бутылкой коньяка. Расскажу, как он магистров намедни порешил и спас двух боярыш…

– Хорош уже! Посидеть они собрались. Делами занимайтесь! – хлопнул по столу государь. – Говори, давай, не тяни кота за хвост, откуда знаешь, что парень жив?

– У Лазарева есть регацца, – довольно ответил советник. – Об этом знает толика людей. Девушка. И она жива, а если жива она, то жив и её хозяин. Проживает в Царицыне в купленной Захаром усадьбе. Сереженька еще в день исчезновения Захара и Алины отправил к ней людей. Её уже обо всём уведомили, а за имением и за ней самой присматривают, чуть что отчитаются сразу же, – но уже через миг Потёмкин скривился. – Вот только, где сейчас находится наша пропащая парочка мы не в курсе, но зная артефакты Распутина и его нездоровое увлечение катаклизмом, место будет весьма скверным. А на нашей планете, есть только два скверных места.

– Стигмы и пятна, – закончил сухо император, устало потирая глаза. – Что ж, я понял. Держи меня в курсе дела. Найдешь того, кто это сделал, доложишь мне. Трубецкому ни слова, не хватало мне еще междоусобных разборок под боком. Осокиных под особый контроль! Сам решу, что с ними делать! Понял?!

– Как прикажет, его величество, – отозвался уважительно Александр.

– А теперь не сидим, а работаем! – тихо провозгласил император, намекая на то, что разговор окончен.

Первым кабинет императора покинул его сын, затем канцлер, после в дверях оказался и Потёмкин, но того вдруг остановил голос Всеволода:

– Я слышал, с тобой Альбрехт связывался пару дней назад, – поднял тот взгляд на советника. – Дай угадаю. Дела минувших дней?

Взгляд Александра мгновенно омрачился и погас, стоило этим словам прозвучать, и тот медленно закрыл дверь кабинета и вернулся на место.

– Ты сам знаешь, с момента нашей юности много воды утекло. Тогда я не был еще настолько прозорливым. Шило в одном месте и неудержим, словно ручейный ключ! Много лет мы не контактировали с ним, но мне хватило и тех фактов, что до меня доносились, чтобы понять, во что превратился Альбрехт с нашей юности. Он стал герцогом, ты императором, я твоим советником.

– Нужна помощь? Что-то серьезное?

– Этот прусский хрен совсем зажрался! – стиснул разозлёно зубы Потёмкин, и такой вид не укрылся от государя. Ведь таким он своего друга видел крайне редко. – Требует исполнения брачного договора, который мы состряпали на коленке по молодости в пьяном угаре. Так еще по глупости поклялись оба катаклизмом. Чёрт меня за язык тогда дёрнул!

– Если не ошибаюсь, у него внук тоже вроде бы столп. Юстаном зовут. Одаренный парень, – задумчиво произнес Романов. – Дай угадаю. Прасковью хочет забрать по договору?

– Хочет! Чтоб ему пусто было! – кивнул сухо и с досадой светлый князь. – Ломаю теперь голову, что с этим делать.

– Ты ведь понимаешь, что он это делает не просто так. Твоя линия крови и его. Дети получаться сильные. Браков на таком уровне еще не было. Тем более среди настолько одарённых людей. Прасковья уже знает? – осведомился вдруг Всеволод.

– Догадывается. Но после исчезновения Алины девка и так сама не своя ходит, – поджал губы советник. – Так еще и этот щенок вздумал приехать сюда через несколько дней, и будет мозолить мне глаза и ухлёстывать за Куней, а то у неё женихов без него мало! – вдруг вспылил Потёмкин. – Будь моя воля, удавил бы и его и его папашу и Альбрехта заодно и всю их прогнившую династию. Пусть будет проклята эта клятва.

– Я слышал, они близки с Фридрихом. И у них есть его заступничество, – как бы невзначай сообщил Романов.

– Очень близки, – сплюнул с отвращением светлый князь. – Настолько близки, что не удивлюсь, если в дёсна целуются при каждой встрече, а зная Альбрехта, тот и причиндал Фридриху может подержать в туалете.

***

Неизведанная местность.

Дикая стигма. Обитель вечного снега, льда и мороза.

Неделю назад…

Пробуждение было тяжелым. Настолько тяжелым, насколько это вообще возможно. Тело налилось непонятным грузом, словно было отлито из свинца, а кости, будто трещали по швам.

Но уже через несколько мгновений на смену тяжести пришел зубодробительный и невероятный холод. Кожа и пальцы, как на руках, так и на ногах быстро начали неметь повсюду, а несколько секунд спустя, я смог ощутить, как нечто дрожащее прислонилось к моему боку в попытках отыскать драгоценное тепло.

А в следующий миг до меня, наконец, пришло осознание произошедшего. Глаза раскрылись почти мгновенно и с жуткой саднящей болью по всему телу и окоченелостью я смог сесть и оглядеться по сторонам. Правда, перед этим пришлось разгрести толстый слой снега и выбраться из-под него наружу, который укрыл меня с головой.

Холодрыга!

Вот только кроме кромешной и непроглядной неукротимой снежной мглы, дикого мороза, а также пронизывающего до костей бурана и невероятного количества снега и снегопада, я не увидел ничего.

Во имя Угорских бесчинств! Бездна, я лишь в молодости бывал на заснеженных вершинах снежных альвов в Синагуаре. Но даже там не было так холодно! Это больше походит на шестой или пятый круг ада в Преисподней.

– Какая всё-таки падла это сделала?! На ломтики порежу каждую тварь, когда добер…

Но договорить я не успел, потому как пришло очередное осознание. И опустив взгляд вниз, пришел к ошеломительному выводу, что был я здесь не один.

Этот кто-то пытался найти крупицы тепла, касаясь моего разгоряченного тела и прислонившись как можно плотнее ко мне, а свои ручки боярышня умудрилась запустить под мою тощую рубашонку. И если судить по бледному лицу, медленному дыханию, а также окоченевшему и мелко дрожащему виду Алины и её затихающему сердцебиению, то девушке осталось совсем недолго...

Глава 3. В дикой стигме...

Неизведанная местность.

Дикая стигма. Обитель вечного снега, льда и мороза.

Твою мать! И за что мне всё это?! Реанорец снова оказался в полном дерьме!.. Ох, Бездна! Вот зачем она полезла меня защищать?! Я ведь уже не единожды говорил им, что мне всё это не нужно!

Оглядевшись быстро по сторонам, понял, что за те мгновения ничего не произошло. По крайней мере, среди снежного бурана тёплого и уютного дома я разглядеть не смог, а после вновь окинул взглядом замерзающую девушку.

– Алина! Алина! Очнись! – громко проговорил я Трубецкой на ухо, касаясь её шеи, но складывалось впечатление, что та меня не слышит вовсе, и лишь сильнее погружалась в объятия морозного сна. – Алина, если ты сейчас не очнешься, мы оба замёрзнем к чертовой матери! Трепещи Ракуима! Ладно, не оба. Кто-то один…

Но всё было тщетно.

Чтоб меня тавтонский жеребец лягнул! Мороз и вьюга мне нипочем, хотя сильный дискомфорт всё-таки из-за человеческого организма имеется. Мастер Уартерат крепко-накрепко вбивал в нас все возможности реанорского тела, а теперь я нечто среднее между человеком и сыном Реанора.

Правда, намётки плана уже имелись…

– Ладно, надеюсь, сработает. Как бы то ни было, она хотела помочь. Расточительно, но хрен с ним. Она ведь водница как-никак, может чего и посоветует дельного.

Иллюзорная рука почти тотчас коснулась алой субстанции в воинской сфере, которой уже было меньше половины, по телу без какого-либо промедления хлынула сила, а следом внутри вновь образовался град невероятной силы, принося с собой ощущения тепла и постоянной боли.

Постулат реанорского берсерка…

Кровь, которая начала медленно густеть, заструилась по венам с новой силой, прогоняя через себя силу духа и разогревая всё тело до возможного предела. Пришлось перенаправить всю возможную силу не наружу, а оставить её там, где она есть. Окоченевшая кожа, нервы, кости всё вернулось на круги своя, отступил даже дискомфорт и зубодробительный холод.

Двенадцать лезвий…

Первое…

Второе…

Третье…

Приходилось исполнять технику одной рукой и сидя на заднице, а второй держать девушку прижатой к себе и укрывать её тело силой духа. Но чем больше работали лезвия вокруг нас, тем глубже мы проваливались под толщу снега и тем больше его наваливались сверху из-за постоянного бурана, создавая подобие гробницы или снежного кокона вокруг меня и Трубецкой.

Прекратить пришлось лишь после третьего исполнения, когда мы оказались на достаточной глубине, а снег над нами уже успел спрессоваться, благо жара от моего тела хватало с лихвой, хоть периодически и приходилось держать на своём горбу весь этот вес.

Через полчаса работы вокруг нас уже образовалась настоящая медвежья берлога, в которой маломальски, но можно было развернуться.

Правда, теперь здесь хоть и тепло и у нас есть печь в роли меня, но необходим был воздух.

Ладно…

Постулат реанорского берсерка...

Вихревая гильотина…

За одно мгновение колющий выпад моих рук на манер клинка дважды пронзил несколько метров снежного плена, по диагонали и ровно над головой, формируя выход вентилируемого воздуха.

– Заметёт снегом, но минут на сорок или час должно хватить, позже обновлю… – пробубнил я себе под нос, а на губах самопроизвольно заиграла ностальгическая улыбка. – Прямо-таки, как в старые добрые времена.

После же я не нашел ничего умнее и просто плотнее прижал девушку к себе, окутывая нас единым слоем духа и прислушиваясь к её уже не затихающему, а равномерному сердцебиению и также ощущая её потеплевшее тело. И медленно прикрыв глаза, я решил обдумать всё происходящее тщательнее, а затем немного погодя вернулся к тому, с чего всё и началось. Я вновь возвратился к самому началу приёма, и решил найти самую подозрительную мразь, которую прикончу по возвращении в столицу. То, что виновник всего был там, я почему-то не сомневался.

***

Единственное, что ощутила Алина перед пробуждением это непонятное неудобство и холод, но этот дискомфорт с лихвой покрывался странным и неестественным теплом. Теплом чьего-то тела. Лишь пару мгновений спустя девушка смогла вспомнить всё, что произошло до сего момента, и со слабой оторопью и зарождающимся внутри страхом медленно открыла глаза.

Первое, что она увидела, это был подбородок, что касался её лба, сама же она, обняв тело, отогревалась прямо на чьей-то груди, после ощутила мерное мужское дыхание, а затем к ней пришло осознание, что она невольно крепко обнимала этого человека. Лишь под конец всех наблюдений Алина смогла понять, что сейчас они отнюдь не на приёме, а в какой-то беде посреди мороза, снега и невероятного бурана, отголоски которого доносились откуда-то сверху. Было похоже, что каким-то образом Захар спас их обоих.

Впервые в жизни ей стало настолько стыдно, ведь она вспомнила последние моменты на приёме и своё поведение.

«Спасительница, которая не смогла никого спасти и сейчас ей самой требуется помощь. Что за позор?» – промелькнули мысли в голове у боярышни.

– Не нужно корить себя, – тихо прошептал Захар, не открывая глаз. – Хоть я и не просил об этом, но ты хотела помочь. И я ценю такой поступок и душевный порыв, но не скрою, очнись ты немного раньше, сэкономила бы мне прорву силы.

– Прости… – совсем тихо шепнула княжна. – Я хотела… помочь тебе.

– Запомни, глупая, – с улыбкой в голосе и на губах прошептал Лазарев. – Никогда не рискуй своей жизнью, чтобы спасти чужую. Поверь мне на слово, оно того не стоит.

– Но ты же ведь спас меня и Куню во время того нападения. И сейчас… тоже спас… – обреченно и со стыдом выдохнула Трубецкая.

– Это лишь мой тебе совет, – с тяжелым вздохом отозвался парень. – Я могу тебе сказать по своему опыту, если женщине нужно вступать в бой или спасать мужчину, то грош цена такому мужчине. И сейчас я говорю не о мужском эгоизме или же инстинктах альфа самца, либо силе этой женщины, просто так сложилось испокон веков. Я знавал много… великолепных воительниц, и все их судьбы окончились весьма жалко и плачевно.

– На третьем кольце, да? – с неподдельным интересом осведомилась Трубецкая, подняв голубые глазки на лицо Лазарева, к которому до сих пор не могла привыкнуть. Теперь парень выглядел старше её самой, а от мальчишеских черт не было и следа. Ей нравилось это, но в тоже время жутко пугали такие кардинальные изменения.

Всего на миг, но возникла томительная пауза, будто юноша над чем-то сильно задумался.

– Да… На третьем кольце… – грустно усмехнувшись, отозвался Захар.

– Ты знаешь, где мы? – вдруг шёпотом спросила Алина, разглядывая снежные стенки их пристанища, а после неосознанно прижалась к разгоряченному телу парня ещё крепче.

– Это северный полюс, либо материк Антарктида, либо стигма или пятно. Больше вариантов нет, но если обратиться за помощью к твоему телефону и просто запредельному количеству снега, то вероятнее всего это стигма или пятно, – бесстрастно ответил Лазарев, словно всё случившееся его не касалось, а голос его звучал так, будто он выбрался на прогулку с друзьями.

Вот только саму девушку такое откровение неслабо напугало, ведь еще с детства от родичей столпов она слышала много разного о подобных местах. Как объяснял ей дед, стигмы и пятна не для каждого воителя и мага. Смерть здесь может ожидать на каждом шагу. Но по виду человека, на котором она прямо сейчас лежала и отогревалась в столь интимной позе, и по его мимике складывалось ощущение, словно его это не заботило вовсе.

– Кстати, ты знаешь, что за дрянь в нас метнули? – с явным интересом спохватился Захар.

– Если всё так, как ты говоришь, то я догадываюсь, что это был за артефакт, – засомневалась боярышня.

Странным образом, но такое равнодушие и тихий убаюкивающий мужской голос вкупе с его телесным теплом, до невозможности успокаивал и придавал сил, что девушка самопроизвольно стала получать удовольствие от такой ситуации.

– Скорее всего, это был пространственный артефакт Распутина, – заключила вдруг она.

– Распутин? Кто он такой? Что за хрен?

– Безумный ученый и кровавый артефактор, сейчас его имя стёрто из истории и передаётся только среди представителей боярских родов, – добавила шепотом та. – В начале двадцатого века из-за его выходок и экспериментов погибло более двадцати тысяч человек. Каким-то образом он смог с помощью своих творений призвать из пространства стигм и пятен в наш мир более десяти могущественных тварей с центральных секторов и с их насиженных гнёзд. Город, в котором это произошло, был уничтожен в мгновение ока и превратился в ад. Когда на место прибыли столпы империи завязалась масштабная битва. Лишь только где-то примерно через неделю тварей удалось уничтожить, но более сорока уникумов сложили свои головы на руинах того города. Среди убитых был один мой родич и двое родичей Потёмкиных. С тех пор имя Распутина предали забвению, а его казнили. Наложили табу на всё, что с ним связано, в особенности на такие артефакты, но как видишь его дело, его творения и его последователи живут и поныне.

– Занимательная история, – после недолгого молчания отозвался Лазарев, над чем-то крепко задумавшись, но почти сразу парень быстро пришел в себя. – Как ты себя чувствуешь? У тебя есть какая-нибудь магия, что сможет защитить от холода и мороза? Сидеть на одном месте мы не будем. Пора выдвигаться.

– Найдется, воды тут достаточно, – кивнула девушка и, опершись на грудь мужчины, приняла сидячее положение. – Но надолго её не хватит. Броня будет потреблять много сил, да и холодно мне будет изрядно. К тому же Трубецкие не сильно-то и славятся обширным источником.

– Сколько протянешь?

– Часа три или четыре. Точно не знаю. Прости, – повинилась Алина, понурив голову.

– Вполне сгодится, – кивнул удовлетворенно мужчина, поднимаясь следом, а после под ошарашенным взглядом девушки стал снимать с себя рубашку, а следом и штаны. Затем, подняв взгляд на Алину и тщательно её осмотрев с ног до головы, сухо произнес. – Снимай платье!

***

– За-захар?! – возмутилась тотчас девица с разозлённым взором и мгновенно покраснела, а после стала отползать от меня, вжимаясь в снежную стенку. – Т-ты что удумал?! Я понимаю, мы можем умереть, но… но до свадьбы нельзя! Я была о тебе лучшего мнения! Я аристократка! Не надо! Пожалуйста!

Ох, Бездна! Что за мысли у неё в голове? Нашла о чем думать в такие моменты.

– Ты что себе нафантазировала, глупая?! – скривился я, словно была задета моя честь и гордость, глядя в испуганные глаза боярышни. – Мне не страшен мороз, считай это особенностью моего тела после пробуждения. Будем мастерить тебе одежду из того, что есть, чтобы ты протянула дольше снаружи. Затем будем останавливаться в таких берлогах на отдых и ради восстановления твоего резерва. Мне приглушить ауру, чтобы было темнее?

Понятно, что скрывать сейчас все свои возможности смысла нет. Это чревато быстрой гибелью.

– То есть… ты… ты не хочешь… меня… – запинаясь и еще сильнее смущаясь стала лепетать девушка.

– Алина, возьми себя в руки, – тяжело выдохнул я, закатывая глаза и перебивая девицу. – Ты прелестная девушка, а я не занимаюсь насилием над женщинами. Убийством воителей и магов еще могу грешить. При других обстоятельствах я бы поухаживал за тобой, но ты же видишь, где мы сейчас находимся.

– Прости… я… я поняла… но ты… ты не мог бы отвернуться? – лицо княжны уже было пунцового цвета даже в таком полумраке.

– Алинаааа… – протянул устало я. – Мне всё равно сейчас придётся тебе помогать с одеждой.

Рога беса мне в зад! Чем я только занимаюсь? Пытаюсь уговорить девушку раздеться, чтобы ей же помочь.

– Х-хорошо… Но приглуши тогда немного ауру… – взмолилась смущенно магиня, ухватившись за подол вечернего платья.

Я же в свою очередь почти сразу ослабил мощь духа на теле, но, как и оказалось в дальнейшем, всё же чуточку лукавил.

В чем-то я вынужден был с ней согласиться. Было нечто волнительное, пикантное и возбуждающее во всей сложившейся ситуации, к тому же на Трубецкой было весьма соблазнительное красное бельё и чулочки. Правда, я никоим образом так и не выдал своего сексуального влечения по отношению к девушке, и стоило ей снять с себя платье, при помощи своих штанов и рубашки я быстро принялся за работу по обновлению одежды Алины.

По завершению всего своего рукоделия вид у Трубецкой был более чем бродяжнический, пришлось ей даже отдать обувь и носки, ведь каблуки плохо были пригодны для ходьбы по снегу. Я же так и остался в одних трусах на босу ногу. Видок у нас сейчас был до невозможности престранный.

Видимо, в таком одеянии еще не расхаживала ни одна из княжон. В ход пошел даже ремень и дамская сумочка Трубецкой. Жаль только, что своих джадов я так и не нашел в снегу, но зато сгодились несколько тонких игл, что я спрятал в рубашке и штанах.

– А теперь слушай меня внимательно, Алина, – чеканя каждое слово, заговорил я, наверное, приказы от почти голого мужчины выглядели странно. – Ты не изгой и в стигме впервые, поэтому любые мои приказы будешь исполнять беспрекословно. Скажу сражаться, будем сражаться. Скажу – беги, ты побежишь. Если устанешь и не сможешь поддерживать свою водно-паровую магию, говори сразу мне. Тебе ясно?

– Да, я буду тебя слушаться! – уверенно произнесла боярышня.

Молодец она всё-таки, хоть и боится, но не показывает вида.

– Тогда задействуй магию.

Трубецкая лишь безмолвно кивнула, и в следующий миг вокруг неё стал образовываться туман или даже горячий пар при взаимодействии с моей аурой, и который окутывал её точеную фигурку подобно тёплой одежде, а следом водные потоки обернули тело девушки в настоящую броню и сохранили всё выработанное тепло.

– Молодец, – подмигнул я ободрительно девушке, а та в ответ показала слабую, но довольную улыбку и приобняв Алину за талию левой рукой я быстро прикрыл глаза.

Ну что же, начнем наше выживание на просторах стигмы. Надеюсь, мы не сдохнем.

А теперь…

Двенадцать лезвий…

И в следующую секунду всё наше убежище было разрушено действием реанорской техники.

***

Мороз и резкий ветер пробирал до костей невзирая на силу духа. Порой меня даже не спасала вся хвалёная реанорская выучка. Приходилось обращаться к постулату и его согревающему эффекту. Правда, за всё время пока мы шли по нескончаемой снежной пустоши, нам не встретилась ни одна тварь, ни единой живой души. Лишь только буран, нескончаемый снегопад, вечный лёд, постоянные сумерки, а также несколько айсбергов, что напоминали собой пики горных вершин.

Чуткий реанорский слух с самого начала попадания на поверхность лишь страдал от свистящих порывов ветра, то и дело не давал сосредоточиться на выбранном пути. Несколько раз мы проваливались под толщи снежной мглы, но пару раз нас в последний момент спасали водяные платформы Трубецкой. Можно было передвигаться и на них, но тогда у княжны не оставалось бы сил, чтобы поддерживать свою двухслойную защитную броню.

К тому же Алина продержалась дольше. Гораздо дольше. Целых шесть часов и всё это время продолжала молчать. Причем, когда шестой час шел к своему исходу, мне наконец-то удалось уловить и ощутить странные звуки. А странные они были по той причине, что с каждым мгновением они приближались к нам всё ближе и ближе, словно нас кто-то учуял и пытался настигнуть со спины.

– Во имя Бездны, наконец-то! – пробормотал я себе под нос.

Как бы то ни было, это и радовало и огорчало. Радовало по той самой причине, что в этой стигме всё-таки были живые организмы и признаки жизни, но омрачало всю ситуацию отнюдь недобрые намерения, ведь направлялась к нам прямо сейчас стая каких-то агрессивных существ.

Обернувшись назад, я встретился с изможденным и напуганным взглядом девушки.

– Алина, если мы сейчас не справимся, то будь готова убегать на своей водяной платформе, тебе ясно? – выкрикнул я ей на ухо, пытаясь перебить порывы шквалистого ветра.

Но стоило мне закончить, как паника Трубецкой превратился в животрепещущий ужас.

– О чем ты, Захар?! Я тебя не оставлю!

– Это приказ! Подготовься к битве, с минуты на минуту у нас будут гости…

Не успел я договорить, как чувство опасности усилилось, а звуки стали более явные.

Трепещи Ракуима! Какие же быстрые твари! Что?!.. Они передвигаются под снегом?! Хитрые бестии!

– Будь готова. Находись позади меня! В случае чего будешь прикрывать! – внезапно и как можно громко выкрикнул я, делая несколько шагов вперед и загораживая боярышню спиной, а по телу тотчас заструилась кроваво-красная сила духа, а оружием моим сейчас были только руки, но и параллельно с этим взгляд ухватился за пяток бугрящихся снежных барханов, что приближались к нам на дикой скорости. – Бездна, они уже здесь…

Глава 4. Смерть в стигме поджидает на каждом шагу...

– Сейчас поглядим, какая здесь водится живность, – пробурчал я себе под нос с радостной ухмылкой, приготовившись к битве.

Всё же было нечто волнительное и первобытное в такой схватке. Мужик в одних трусах и бродяжнического вида девушка против неизвестных тварей.

Пять стремительных барханов, а также волны снега, которые они создавали при движении, были уже в поле зрения глаз. По крайней мере, моих глаз. Алина то и дело периодически наблюдала лишь за мной, отслеживая все мои действия. И когда разделяющее нас расстояние сократилось метров до ста, неизвестные существа мгновенно рассыпались и начали брать нас в подобие круга.

Действительно хитрые бестии, рога беса им в зад!

– Алина, будь осторожна, нас берут в кольцо! – громко произнес я сквозь шквалистый ветер.

В ответ девушка лишь кивнула, а прямо из её брони за спиной стали быстро формироваться несколько водяных плетей, а в руках образовалось два водяных клинка.

Молодец всё-таки она, не жалуется и экономит силы. Умна!

А в следующий миг одна из тварей сделала свой ход.

– НАПАДАЮТ! – рявкнул громко я, отчего Алина даже невольно вздрогнула.

Постулат реанорского берсерка…

Аура на теле вспыхнула с еще большей яркостью и мощью, принося с собой уже обыденное повышение ранга и боль, а монстр в это самое время атаковал прямо из-под снега. Туша размером со здорового быка в резком рывке выскочила на молниеносной скорости и попыталась сделать своей жертвой Трубецкую, о чем говорила разинутая настежь зубастая пасть, но его ждал неприятный сюрприз в роли меня.

Поступь хаосита сработала мгновенно, а все движения неизвестного чудовища были как на ладони, к тому же данный индивид был самым нетерпеливым, либо же вожаком, ведь его собратья только намеревались ринуться в атаку. Хватило двух ловких и неуловимых шагов, чтобы поднырнуть под брюхо открывшейся твари, а далее всё было делом инстинктов.

Лишь пару раз я использовал собственные ладони в технике вместо клинков и, похоже, сейчас будет третий раз.

Двенадцать лезвий…

Первое…

Второе…

Пятое…

Восьмое…

Десятое…

Десять пронзающих выпадов были нанесены в один миг за долю вдоха. Первые два лезвия столкнулись с грубой шкурой и плотным белым мехом монстра и не принесли ничего, кроме жуткой боли в пальцах. На третьем и четвертом лезвии я ощутил, что ногти впились в нечто мягкое и горячее. На пятом и шестом ударе мех и жесткая шкура зверя были раздроблены. Пальцы, а затем и ладони с чавкающим звуком разрываемого мяса и плоти стремительно погрузились почти полностью внутрь. На седьмом и восьмом ударе монстр даже успел взвыть оглушающим визгом и воем с переходом на ультразвук. Девятое и десятое лезвие принесли с собой хрипы и стоны, а руки уже входили по локоть в брюхо почти мёртвого чудовища.

До Алины зверь не добрался и свалился во всё том же прыжке в трёх-четырёх метрах, перед этим залив часть моего тела собственной вонючей горячей кровью и потрохами. Брызги черного цвета, коего колера и являлась кровь, добрались даже до ошеломлённой увиденным Трубецкой.

Пару вдохов ничего не происходило. Я же выиграв себе драгоценное время, лишь пытался ударом ноги выломать пару передних тонких бритвенно острых клыков у зверя, что были размером по локоть. Но уже через секунду округа была оглушена яростными и гортанными воплями замешкавшихся чудовищ, причём настолько громкими, что пришлось утихомиривать собственный слух.

Клыки удалось вырвать в последний миг, потому как оставшиеся твари атаковали единым фронтом с четырёх разных сторон. И все четверо своей жертвой сделали меня. Вот только уже в следующий миг одного из чудовищ каким-то чудом умудрилась спеленать Алина своими плетьми и атаковала водными клинками на расстоянии, чем отвлекла на себя внимание всего на миг, но мне больше и не нужно было. В постулате еще оставалось порядка пятнадцати секунд. Этого хватит с лихвой.

– Сейчас сыграем, жалкая падаль, – весело ощерился я, глядя во все глаза на монстров, а также отслеживая местонахождение Трубецкой, пришлось прикрыть на долю мгновения веки и окунуться в глубины сознания, но почти тотчас я и вынырнул.

А теперь…

Вихрь…

Звук шквалистого ветра слился воедино с градом разнообразных выпадов техники дома Ар-Ир, а округа озарилась ярко-алой ослепляющей и режущей глаза вспышкой. Но не успела та угаснуть как мучительный вой и визг чудовищ своим рёвом ударили не только по слуху, но и по мозгам, вот только все эти крикливые вопли были не более чем предсмертными терзаниями.

Битва была окончена!

От неожиданности Трубецкая даже зажмурилась, правда, заклинание плетей своё действие не прекратило, но жаль, что удерживала она уже мёртвого и обезглавленного монстра.

Техника превратила наших врагов в груду рассеченной плоти, а у кого-то не хватало уже и части тел.

– Тьфу! Мерзость! – прокашлялся я, сплюнув черную кровь и потроха первого монстра на снег, но настроение после убийства стало невероятно приятное. – Никчёмная падаль не поняла, с кем связалась! – а после я перевел взгляд на Трубецкую и широко улыбнулся. – Отбой, Алиша! Все чужие мертвы! Все наши живы!

– Ты!.. Ты… – ошалело глядя на тварей, а после на меня, промямлила княжна. – Как ты так быстро?.. Зачем так напугал с самого начала?!

– А клыки хороши! Были бы спирального вида и ровные, так цены не было бы, – оценил я обрубки передних зубов неизвестных существ, а также кровавые отметины на своих руках. – Порезался сильно, но не беда. Я и правда не думал, что они настолько слабые. Скорее всего, это не более чем местные падальщики. Какое-нибудь подобие шакалов. Серьезных противников мы пока не встретили.

– Вот это падальщики?! Да они лошадь в один присест сожрут! – удивлённо расширила глаза Алина, указывая рукой на рассеченные туши размером со здорового быка, а также глядя на освежеванное тело первого чудовища. – Я таких тварей даже не видела в бестиариях в домашней библиотеке!

– Алиша, это не более чем сброд, поверь. Кстати, я тоже их не видел, тут ты верно заметила, – и подойдя к одному из них, ногой перевернул чудовище и присел прямо напротив него.

Массивное, но в то же время ловкое тело. Прочная шкура и густой белый мех. Передвигаются на четырех лапах. Весьма солидные когти. Чуть удлинённая уродливая пасть с обширным набором бритвенно острых орудий для убийства и пыток. Особенно два передних, что напоминали собой короткие сабли. Две пары маленьких глазок. А тот, что больше остальных явно вожак. Поэтому они так и взбесились.

Жаль только эфир не отзывается. Значит, все они бесполезный хлам.

Стоп! Погодите-ка! Трепещи Ракуима! Я глупец! Так ведь это идея! Просто подарок самой Бездны! То, что мне нужно! Правда, охотиться в таком положении будет весьма трудно и смертельно опасно, но выполнимо. Всё равно придется искать выход из этого места.

К тому же в одном Алина права, я не видел ни одной подобной твари в бестиарии. И самое главное, Иван тоже не рассказывал о подобных существах, а уж он-то любит рассказать про что-то такое. Если я не совсем дурак, то вырисовывается весьма дрянное умозаключение.

– По крайней мере, теперь есть идея, где мы с тобой находимся, – скривился я, поднимаясь на ноги, а после неосознанно прислушался к происходящему и огляделся по сторонам.

Буран, что длился на протяжении всего времени, пока мы здесь находились, наконец, утихомирился.

– Ты знаешь, где мы?! – спохватилась обрадовано Трубецкая, оказавшись подле меня.

Надо же. Как интересно. А здесь красиво и до безумия минималистично.

Шквалистый ветер стих, снегопад прекратился и сумрак хоть и совсем немного, но расступился, даже звезды на небе стали видны. Правда, зубодробительный мороз так никуда и не делся. Перед глазами предстало воистину интересное зрелище. Бескрайняя снежная пустошь, где периодически виднелись горные вершины или пики айсбергов. Прямо-таки звёздная зимняя ночь.

Но смущало только одно. Луны. Их было три. И все разного размера. Красно-оранжевая. Блекло-серая. И светло-розового оттенка. И это также навевало на определенные мысли. Жаль, что я только читал о стигмах. Побывать ни в одной не успел.

– Захар, ты знаешь, где мы?! – повторила свой вопрос девушка, коснувшись моей руки и заглянув мне в глаза. – Скажи, будь добр.

М-да. А моя подруга-то по несчастью держится из последних сил. Ей нужно передохнуть, поспать и восстановить резерв. И зуб на зуб уже не попадает. Правда, и мои силы тоже на исходе. Смогу задействовать еще пару раз постулат и всё, после могу свалиться от истощения.

– Догадываюсь, – усмехнулся я, повернувшись лицом к боярышне. – Это дикая стигма. И надеюсь, она не запечатана. Иначе куковать нам здесь до старости лет. Хотя такими темпами мы долго не протянем. Не думаю, что мясо этой падали съедобно.

– Дикая… стигма?.. – со страхом в глазах повторила за мной обреченно Трубецкая. – Как же… так? Это ведь… смерть!

– Эй, Алина! Успокойся! Мы ведь еще живы! Крещение боем ты прошла! – подмигнул я ободрительно ей, аккуратно коснувшись лица девушки, что было защищено водяной броней. – Посмотри на меня. Я вообще в одних трусах. Негоже это графу щеголять в таком виде перед боярышней, – на моё замечание девица лишь слегка улыбнулась и кивнула. Шутка подействовала. – А сейчас тебе необходимо отдохнуть и поспать. Истерик нам здесь еще не хватало. Нужно лишь найти место… на… ночлег… н…

Вот только договорить я не успел, потому как слух зацепился за нечто подозрительное. И пришлось резко оборачиваться в сторону. Прямо туда, откуда и прибыла вся эта звериная падаль.

– Ты прав. Прости… – повинилась Алина, но уже в следующую секунду увидела моё каменное выражение лица. – Захар, что… такое?..

Правда, девушка смогла разглядеть уже всё сама.

– А это, похоже, первый серьезный противник, – сухо отозвался я, наблюдая как какая-то очередная тварь, просто разгребала сугробы снега и на невероятной скорости направлялась к нам.

– Будем сражаться? – с лёгкой тревогой спросила княжна.

Но чем ближе приближалось чудовище, тем муторнее становилось на душе, и тем тяжелее было дышать, а все реанорские чувства уже подавали сигналы бедствия. Точнее трубили в них. Эти падальщики мелкие щенки будут по сравнению с этой тварью.

Твою мать! Кровь!

– Ему мы не соперники! Его привлекла кровь убитой нами падали! Поэтому надо БЕЖАТЬ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! – заорал я, мгновенно подхватив девушку на руки и на всей возможной скорости рванул в противоположную сторону держа курс к скоплению горных вершин или айсбергов.

Приходилось прилагать просто запредельное количество сил, чтобы бежать быстро, к тому же с грузом на руках. А в нынешних реалиях по свежему снегу передвигаться было до безобразия сложно, но на помощь оперативно пришла Алина, у девушки маломальски получалось уплотнять воду под моими ногами, поэтому спустя несколько минут бежать выходило гораздо легче.

Вот только стоило обернуться назад, чтобы понять, что трупы убитых тварей интересовали нашего преследователя гораздо меньше чем мы. Снежная волна замедлилась всего на несколько мгновений у места нашей битвы, а еще через несколько секунд тот зверь вновь рванул за нами по пятам.

– Алина, приготовься создавать магию быстрее! – выкрикнул я на ходу, потому как расстояние между нами всё уменьшалось.

В ответ та лишь кивнула, а водяная броня на её теле начала становиться нестабильной и понемногу плыть.

Главное, чтобы она не замёрзла, хотя если мы сейчас не убежим, нам всё равно будет крышка.

Осталось два заряда. Хотя нет, видимо уже один…

Постулат реанорского берсерка…

Болевая лавина силы вновь разорвалась внутри с неистовым треском и в следующий миг наша скорость увеличилась на порядок и примерно сравнялась со скоростью неизвестного чудовища.

Спустя двадцать девять секунд мы уже были у подножия тех самых вершин. И это действительно оказались горы, а не айсберги. Периодически местами проглядывался черный и серый цвет породы, но самое главное скорость движения нашего загонщика замедлилась.

– Наверх! Живо! – скомандовал я Алине, выпуская её тело из рук.

Девушка тотчас подчинилась и при помощи магии стала ловко забираться по горе, используя те самые платформы, что я видел ранее.

Как и предполагал его передвижению мешали те самые подснежные скалы. Хватило секунды созерцания, чтобы это понять, и я уже намеревался отправиться вслед за княжной, но в следующее мгновение случилось то, чего я никак не ожидал ощутить, и это произошло после того, как часть тела непонятного существа стала показываться наружу.

От столь прекрасного чувства я замер и как завороженный обернулся назад, а на лице самопроизвольно взыграла радостная и хищная улыбка.

Впервые за долгое время спячки внутри моего тела вновь взбунтовался бесконтрольный эфир, а для реанорца это означало только одно. Поблизости есть то, что может меня усилить и на ум приходил сейчас лишь единственный вариант.

У этой твари есть нечто, что мне нужно, а может и сразу несколько ингредиентов. И в это самое мгновение внутри столкнулись две противоборствующие стихии.

Реанорская рациональность и реанорское безумие.

Но чем больше показывалась тварь из снега, тем более побеждала реанорская рациональность, и тем быстрее я отступал назад.

Первым показался белоснежный хребет монстра, который по виду состоял, будто из острых кусков замерзшего льда. Далее себя явила мощная треугольная голова с обнаженной зубастой пастью, и под конец тот почти что с силой вогнал свои трёхпалые когти в горную вершину и стал карабкаться следом за нами, если посчитать еще и длинный хвост, то размером эта махина была с вагон поезда.

Но уже в следующий миг эта тварь сделала то, чего я никак не ожидал. Чудовище выдохнуло в сторону карабкающейся Алины струю сжатого морозного холода.

Струя ударила чуть ниже, и вся гористая поверхность в радиусе нескольких метров превратилась в ледяную местность и под силой дыхания монстра та стала трещать, а огромные куски льда стали откалываться и падать куда-то вниз. Гора оказалась полой. И один из кусков падал вниз прямо с Трубецкой.

– АЛИНА!!! – изо рта самопроизвольно вырвался гортанный крик, а ноги уже сами несли меня в нужном направлении.

Последний заряд…

Постулат реанорского берсерка…

Я успел подхватить девушку перед самым падением вниз, но куски породы, что превратились в лёд, трещали даже подо мной, рывком удалось откинуть боярышню в сторону, а через вдох мощный и шипастый хвост твари пришелся по хрупкому месту горы, прямо между мной и Алиной.

От расщелины девушка успела отскочить в самый последний момент, но тварь одним резким прыжком оказалась между нами, и довольно оскалившись, радостно завопила.

А следом прямо у меня на глазах размашистым ударом хвоста чудовище откинуло боярышню прямо в образовавшуюся расщелину. В последний миг я даже успел увидеть испуганное лицо магини, обращенное с мольбой ко мне, а через долю вдоха внутренняя тьма горы полностью поглотила Алину.

Я не раз наблюдал за смертью близких мне людей, друзей, а также разумных, которые мне просто нравились, а с тем учетом, что у меня их было мало, от этого было только больнее. Так вот Алина Трубецкая была одной из тех, кто мне начал нравится и на нее я уже начал строить будущие идеи, а какая-то ледяная мразь нарушила все мои планы.

КАКАЯ-ТО ЛЕДЯНАЯ МРАЗЬ!

В момент падения княжны внутри, будто что-то взорвалось, и это был отнюдь не постулат. Взорвалось нечто иное, а затем я и сам не понял как, но по телу вновь пробежали разряды уж знакомой трескучей и вибрирующей… алой молнии.

– Вернулась-таки, алая дрянь… – вырвался у меня истеричный и равнодушный смешок изо рта, а после в тот же момент в руках моментально сформировалось громовое копье-глефа. – Жаль только, что ты опоздала!!!

В следующий момент на место, где я стоял секундой ранее, вновь пришелся удар хвоста, и ледяная порода под ногами вновь затрещала по швам и пришла в движении, а тварь на всей скорости рванула ко мне.

– Надеюсь, ты умеешь летать, ледяная мразь!!! – процедил я, что было сил, а в следующий миг без каких-либо церемоний просто вонзил громовое копье себе под ноги и радостно ухмыльнулся в скалящуюся пасть. – Увидимся внизу! Правда, если выживешь! А теперь катись а Ад!

Пиршество алой молнии Реанора…

Цепная молния Реанора…

Алая вспышка озарила всю округу, и на мгновение ослепила чудовище. Вся ледяная порода из-за разрядов десятков спикировавших молний пришла в движение, и полностью разрушилась, а еще через долю вдоха и я и мой противник провалились во мрак расщелины.

Глава 5. Глубоко внутри и повсюду...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Потёмкиных.

Покои княжны Прасковьи.

В личных покоях боярышни царил полнейший сумрак, в то время как в голове у самой девушки царствовал полный раздрай. Княжна Потёмкина уже вторую неделю корила себя за произошедшее. Каждый божий день она мыслями возвращалась к злополучному приёму. Любое её умозаключение сводилось к тому факту, а порой и к эфемерным догадкам, что не брось она вызов Лазареву, не пойди она на поводу у своих амбиций и невежества. Не потрать Захар на неё свои драгоценные крохи силы духа, то возможно парень и успел бы каким-то образом избежать артефакта Распутина, укрыв тем самым Алину, и всё могло бы закончиться совсем иначе.

Мысли, догадки, воспоминания. Она и сама понимала, что все эти терзания притянуты за уши, но ничего поделать девушка с собой не могла. До сих пор княжна так и не смогла найти ответ ни на один свой вопрос, и от подобного осознания на душе становилось только противнее.

Прикрыв глаза и свернувшись калачиком в постели, Потёмкина пребывала в подобии некого транса уже долгое время. Однако уже в следующее мгновение раздался тихий стук в дверь, который и вывел магиню из глубокой задумчивости.

– Входи, дедуль, – тихо отозвалась та, присаживаясь на кровати.

Раздался еле уловимый скрип двери, затем тихие шаги по мягкому ковру, и рядом с внучкой присел сам светлый князь.

Мужчине хватило одного взгляда, чтобы понять всё происходящее с родной кровью.

– Куня, – мягко начал её дед, приобняв ту за плечи. – Я тебе уже говорил, что они живы. Тогда к чему такой сокрушенный вид? Тебе это совсем не идёт. Ты ведь сама понимаешь, что Лазарева так просто не убить, не говоря уже о том, что этот парень сплошь загадка, а о его живучести можно только мечтать. А если жив он, то и не даст погибнуть Алине. Хотя вынужден согласиться, что характер у него не сахар, но это и ежу понятно, – хохотнул невольно пожилой мужчина.

– Нет, дедуль, всё в порядке. Не думай, что я так просто могу расклеиться, – отмахнулась невольно девушка, прильнув чуть плотнее к старику. – В душе я понимаю, что они еще живы, но сердце… Сердце ведет себя до безумия странно. И в мозгах сумбур. Слишком много вопросов, на которые нет ответов. Только после случившегося я смогла понять, какой глупой и непомерно невежественной я была. Не помогло даже хвалённое дворянское воспитание, – грустно усмехнулась княжна. – И это несмотря на то, что вела я себя как последняя дура.

– А ты думаешь, что я был другим в молодости? – усмехнулся вдруг весело светлый князь, поглаживая внучку по голове. – Или твой отец, к примеру? Поверь мне на слово, деточка, каждый Потёмкин проходит через нечто подобное. Так что если хочешь меняться, то меняйся на здоровье, только не во вред себе.

– Похоже, я уже, дедуль, – подняв взгляд на старика, с улыбкой отозвалась та. – Но ты ведь не успокаивать меня пришел, верно?

– Кроме твоего отца, ты следующая, кто знает меня лучше остальных, – прокряхтел смущенно Потёмкин. – Сегодня в империю прибывает Юстан.

– Из дома Нассау? – приподняла брови боярышня. – Ты хочешь, чтобы я за него вышла?

– Подавится этот Юстан и его дед. Старый интриган хрен что получит, – скривился брезгливо светлый князь. – Шиш ему на масле, а не мою внучку. У его внука и без того жен и наложниц хватает. Но так уж вышло, что твой дед был еще тем дураком по молодости и сейчас мне нужно время, чтобы решить возникшую проблему с этой чертовой клятвой. Проблема лишь в том, что Нассау поддерживает Фридрих, а это чревато. Что же касательно твоего замужества, то своего избранника ты сможешь выбрать себе только сама. И никто не посмеет тебе приказывать в этом деле.

– То есть мне нужно тянуть время? – улыбнулась злорадно Прасковья.

– Ты точно моя внучка, – рассмеялся Потёмкин. – Покажешь ему всё наше гостеприимство, хорошо?

– Как скажешь, дедуль, – понятливо улыбнулась княжна, вскакивая ланью с постели и устремилась в другую комнату. – Тогда я пошла собираться.

Некоторое время пожилой мужчина находился в покоях один и размышлял над всем сказанным, но миг спустя из задумчивого состояния его вывела вибрация телефона, а взглянув на экран, тот невольно ухмыльнулся.

– Слушаю тебя, Сереженька. Имеются хорошие вести?

– Да, ваша светлость, – серьёзным тоном отозвался капитан третьего отдела. – Кочкин и Федотов нашли идентичную ауру той, что была затёрта на приёме.

– В Петербурге, да? – усмехнулся советник.

– Так точно, Александр Александрович, – с легким недоумением откликнулся жандарм.

– Дай угадаю, кто-то из Осокиных?

– Так и есть, ваша светлость. След ауры привел к их родовому гнезду.

– Скажи Курташину, чтобы карательные отряды были наготове, – и тон Потёмкина тотчас посуровел. – Я сам наведаюсь к Осокину. Поговорим с глазу на глаз. Посмотрим, что он мне расскажет и как захочет извернуться.

***

Дикая стигма.

Холодно, мокро и жутко больно. Точнее очень холодно, очень мокро, а моё тело, словно вывернули наизнанку и натёрли солью. К тому же было настолько мокро, что это не давало нормально дышать, а холод вкупе с мучительной болью сковывал любые движения. Лишь через несколько секунд ко мне пришло осознание, что я задыхаюсь и просто тону.

Глаза пришлось открывать резко. Первое, что увидел и понял, так это то, что я медленно опускаясь на дно какого-то водоёма.

Да сейчас! Я же ведь от стыда сгорю, если предстану перед Бездной грёбаным утопленником.

Покажись алая дрянь!

Кроваво-красное тело молнии мгновенно заплясало по коже, своим ярким блеском освещая пространство водной пучины, но почти сразу стало понятно, что я уже находился в нулевой отметке. И оттолкнувшись ловко ногами от острых блекло-голубых кристаллов, которые произрастали на дне водоёма и были неким подобием света, на всей возможной скорости устремился к поверхности.

Но как оказалось, тонул я не слишком долго и спустя минуту или чуть больше удалось вдохнуть живительного воздуха.

Голова уже самопроизвольно дёрнулась по сторонам, глаза почти сразу наткнулись на целые поля тех самых осветительных кристаллов, что я заприметил на дне, а рот открылся, чтобы выкрикнуть имя Трубецкой, но уже через мгновение до ушей донеслись утробные предсмертные вопли и вой ледяной мрази.

Тело твари было нанизано на те самые осветительные кристаллы сталагмитов почти у самого берега водоёма и представляло из себя весьма отвратное зрелище.

Теперь понятно, почему тело ощущается так, будто его пропустили через мясорубку.

Я чуть не сдох, приложившись о поверхность воды.

– Похоже, летать ты так и не научился, кусок дерьма, – вырвалось злорадно у меня, а после неосознанно пришлось задирать голову и выпадать в глубокий осадок.

От проёма наверху виднелась лишь небольшая щелка света.

Стоп! Не о том думаю! Алина!

– АЛИНАААА!!! – рявкнул я во всё горло, чуть не охрипнув. – АЛИНАААА!

Но ответом мне была лишь тишина, звук льющейся воды и собственное эхо, отражающееся от каменных стен водоёма.

Нет-нет-нет-нет! Она должна быть где-то здесь! Думай, Зеантар, думай! Она водница. Она не могла так просто умереть. К тому же в родной стихии это невозможно. Если я не ошибаюсь, тела магов воды вообще не тонут, это одна из их особенностей, а это значит, что…

Стоп! Звук льющейся воды?! Река?!

В полутьме я не сразу заметил, но у дальнего края водоёма находилось три ровных отверстия, а осветительных кристаллов не было вовсе, и по ним вода стекалась в одном направлении и утекала куда-то вниз стремительным течением.

Трепещи Ракуима! И когда я успел стать таким сентиментальным?

Руки сами начали грести в нужном направлении, но уже через секунду в мозгах что-то щелкнуло, а эфир в теле вновь начал бунтовать и пришлось в очередной раз бросать взгляд в сторону умирающей твари.

– АААААА!!! ЧТО Б МЕНЯ!!! ДЕРЬМО!!! – рявкнул свирепо я, хлопнув несколько раз от нахлынувшей злости по поверхности воды и прожигая взглядом ценную тушу монстра. – Прокляни меня Бездна, я совсем, наверное, рехнулся!!! Твою мать!

И скрепя сердце, отвернувшись от тела чудовища, я, выжимая из себя все силы, устремился в нужном направлении, но почти сразу попал под сильное течение, и в мгновение ока меня засосало в одно из трёх отверстий.

Приходилось не только отдаться во власть воды, но и также оперативно защищаться от стенок и подводных камней, которых здесь было более чем в достатке, но сила духа и тело молнии справлялись с этой задачей на отлично. Несколько минут спустя вся тряска прекратилась, потому как впереди стал отчетливо слышен звук падения воды от низвергающегося водопада, а еще несколько мгновений погодя мне пришлось группироваться и падать вниз с тридцатиметровой высоты в еще один водоём.

Вот только он кардинально отличался от первого. Во-первых, этот водоём был более ухожен, словно за ним кто-то присматривал и походил на резервуар. Хватило одного взгляда на аккуратно расставленные кристаллы вокруг, чтобы убедиться в этом. А во-вторых, это было не вшивое подземелье, весь вид чем-то напоминал обширный зал.

Парой секунд спустя пришлось вновь подниматься со дна, а еще через пару минут я смог добраться до ухоженного берега и, оглянувшись по сторонам, вновь начал поиски девушки.

Ни одно реанорское чувство не ощущало Трубецкой. Ни её запаха, ни знакомых звуков.

Ничего!

– АЛИНА!!! АЛИ…

Вот только во второй раз я так и не закончил слово до конца, потому как в этот самый момент стена позади меня щелкнула и медленно стала отворяться. А затем моим глазам предстало два ошеломленных силуэта, что выронили перед этим из рук по корзине с травами, к тому же это были те, кого я уже никогда не думал лицезреть лично.

– Не может… этого быть! – вырвалось у меня.

Из глубин сознания хлынул миллион различных воспоминаний, о которых я стремился навсегда забыть. Животный гнев и злоба поднялись из глубин души, а тело начало действовать на инстинктах. Ведь я никогда не забуду то, что они сделали. Никогда не забуду оттенок этой проклятой кожи, эти гнилые глаза.

– Подлые твари! – процедил я сквозь зубы, а следом гнев поглотил всё моё естество с головой.

Покажись алая дрянь!

Постулат реанорского берсерка…

Руки тотчас сомкнулись на тщедушных женских шейках, в глазах у обеих заплескался ужас, а откуда-то слева слух мгновенно успел уловить множество шагов, а также ненавистный ушам язык.

– Второй должен быть там… оба резервуара уже проверили… остался последний…

***

С начала попадания в стигму для девушки всё было, словно в тумане. Произошедшее казалось ей страшным кошмаром, от которого невозможно очнуться. Но с самого приёма и до момента падения она помнила всё. Алина чувствовала всё.

Заботу Лазарева. Его тепло. Его характерные вспышки раздражения и внезапного веселья. Она помнила схватку с падальщиками. Его силу. Даже безоружным и почти голым он творил страшные вещи. Бегство от неизвестного монстра. Тяжелое дыхание Захара на своём лице. И то, как он её пытался спасти и защитить. Даже его взгляд в тот самый миг, когда её тело поглотил зев расщелины.

Миг падения ей показался вечностью. Она не хотела умирать, по крайней мере, не так. Трубецкая ожидала смерти, но видимо костлявой было сегодня не до неё, вместо объятий смерти, девушка оказалась в заботливых руках родной стихии. Магиня силилась что-то предпринять и очнуться, но жуткое истощение и пустой резерв не давали ей этого сделать. В итоге Алина отдалась во власть родной воды, которая несла её в неизвестном направлении.

Дальнейшие события пронеслись мутным и неосознанным галопом перед глазами боярышни. Ей казалось, что она видит туманные лица неизвестных доселе существ, шелестящий и даже немного певучий голос, который, по-видимому, являлся их языком. После ей чудилось, что её куда-то несли. Причем несли весьма аккуратно, заботливо, а также чуточку трепетно.

Но мельчайшие мгновения прозрения смещались в единую палитру бреда, и княжна уже не могла отличить явь от сна, вот только всё, так или иначе, заканчивается. Её же приключение закончилось в тот самый миг, когда кто-то поднёс к носу нечто пахучее и дурманящее, и в следующий миг на смену белесому туману пришли убаюкивающие объятия сна и тёплой тьмы.

***

Пепельный оттенок кожи, который не привык видеть солнечного цвета. Серебристые волосы, которые приняли такой вид от проживания под землей. Красивые и утонченные лица, но души их прогнили насквозь. Кому как не реанорцу это знать. Да, несомненно. Это тёмные альвы.

Подлые твари и предатели, что могут бить лишь в спину.

– Где я? – тихо процедил я сквозь зубы, ненавистным для меня певучим и шелестящим языком, отчего в горле с непривычки сразу запершило.

Обе альвы от неожиданности расширили глаза и переглянулись между собой, вот только страх и ужас выдавал их с потрохами.

– Мы… мы… называем это место осколком… – хрипло выдавила из себя та, что была постарше.

– Не… не убивайте нас… господин… – захныкала тихо вторая, ухватившись тонкими пальчиками за мою руку. – Мы ничего не сделали, мы пришли сюда, чтобы осветить… воду.

– Закрой свой рот! Мне плевать, кто вы! – холодно прошипел я. – Отвечать на мои вопросы и точ…

Договорить я не успел, ведь через миг в метрах пятидесяти часть цельной скалы вновь щелкнула, и быстро отошла в сторону, и почти мгновенно оттуда выскользнуло несколько силуэтов на белоснежных ирбисах.

Это был вооруженный отряд, что вповалку вывалился прямо к берегу водоёма.

И вперед почти моментально прошествовали два самых крупных ирбиса, а верхом на нём сидела альва и альв.

– Окружить! – скомандовал парень, прожигая меня яростным взором и не сводя глаз с девочек, в то время как девушка нахмурилась от увиденного.

– Стоять на месте! – процедил я, приподняв мелких пигалиц чуть повыше. – Еще хоть один шаг и я сверну этим соплячкам шеи! Тебе ясно, альв! И сотри свою ярость с лица, мне она не по душе! Ведь я еще никого не убил!

Отряд из шести вооруженных мужчин уже дёрнулся, было, ко мне, но почти сразу те застыли и обратили свой взор на изумлённую девушку.

– Успокойся, Кертайс! – изрекла тихо она, соскользнув со своего зверя, а после альва махнула рукой в сторону остальных. – И вы тоже утихомирьтесь! – а затем та медленно зашагала ко мне и, остановившись метрах в пяти, вновь заговорила. – Мы не хоти зла, чужеземец. К чему нам кровопролитие?

Вот только уже в следующий миг, я ощутил, как нечто потустороннее коснулось моего сознание.

– Держи свою ментальную магию при себе, тварь, – ухмыльнулся злорадно я. – Почую еще один поток, направленный в мою сторону и прикончу одну из них.

На лице девушки в очередной раз проскользнула эмоция удивления и шока, но почти сразу та их заглушила.

– Прости, я хотела им помочь, – миролюбиво приподняла та руки. – Просто отпусти хранительниц воды, они ни в чём не повинны. Это дети. К тому же после разрушения нашего мира, мы впервые более чем за сотню лет видим людей. Откуда ты знаешь наш язык? Откуда ты прибыл? Из-за завесы? Я видела твою битву с сарканом, но мы не успели помочь. И мы не желаем тебе зла.

Значит, она видела битву. Что ж, это упрощает дело.

– Я знаю много языков, но вопросы здесь задаю я. Со мной прибыла девушка, она у вас?

– Мы зря спасли её сестра, – пробормотал тихо парень. – Их надобно было оставить умирать за такое поведение. Они не знают, что такое благодарность.

– Прикуси свой гнилой язык, альв! – выпалил холодно я. – Пока тебе его не отрезали. Если хоть волос упадет с её головы, я здесь всё залью вашей дрянной кровью.

Покажись алая дрянь!

Тело молнии вновь заплясало по коже. Альва тотчас отступила назад и с ужасом обратила свой взор на мелких пигалиц у меня в руках, но почти сразу выдохнула. Она увидела, что те всё ещё были целы, хоть и тряслись от страха и ужаса, завидев кроваво-красную молнию на таком расстоянии.

– С твоей подругой всё в порядке. Она сейчас отдыхает у целителей, – медленно проговорила девушка, подбирая слова. – Она жива. Просто сильно истощена. Её резерв был пуст. Мы ей помогли.

Никогда не верил тёмным альвам, ведь те всегда были подлыми предателями, но эта девица сейчас не лгала. От услышанного на душе стало легче, вот только в мысли стали закрадываться странные подозрения. Нужно удостовериться. Неужели, я поторопился с выводами и это не те альвы?

– Где я? Что это за место? Кому вы поклоняетесь?

– Мы называем это место осколком, – стала вкрадчиво объяснять девица. – Наш прошлый мир был уничтожен войной, и во время катастрофы часть континента неизвестным образом была отрезана от остального мироздания и перемещена в эти заснеженные места. Мы здесь находимся уже более сотни лет взаперти.

То есть, получается, был Мерраввин, есть Земля, значит, имеются и другие миры? Интересно, с этим как-то связаны стигмы и пятна? Или сам катаклизм?

– Как назывался ваш прошлый мир? И повторяю свой вопрос, кому вы поклоняетесь?

– Наш мир назывался Алларм, – призналась моя собеседница после недолгих раздумий, и сразу нахмурилась. – Если ты о богах-покровителях, то у нас их нет. Мы лишь верим в Творца.

Творец? Не безумная богиня Хаарса? Впервые слышу о Творце. Стоп! В их говоре есть нечто странное. Иной акцент, иные ударения и их речь немного косноязычна. Почему я сразу этого не заметил?! Твою мать! Разрази меня трижды Бездна! Неужели погорячился и это не те тёмные альвы?

– Хаарса! – громко произнес я, внимательно наблюдая за их реакцией.

Вот только вместо того, чтобы упасть на колени и произносить молитвы и хвалу в честь безумной склочной бабы, все альвы так и остались стоять, а девушка лишь недоуменно воззрилась на меня.

Трепещи Ракуима! Это не они. Мои припадки гнева когда-нибудь меня доконают и обязательно вылезут мне боком. Вот же дрянь!

Глава 6. Альвы и зов сердца...

– Как тебя зовут? – обратился я к своей собеседнице.

– Калира, дочь Карза. Представительница дома тёмного течения. А это мой младший брат Кертайс, – указала та себе за спину.

– В таком случае, Калира, дочь Карза, приношу извинения за свою вспыльчивость. Честно признаться я обознался. И вы тоже простите, – обратился я к двум соплячкам, выпуская их шеи из своей грубой хватки. – Вы напомнили мне кое о ком.

Девчонки мигом и со страхом в глазах умчались за спину альвы, периодически потирая горло.

– Ты тоже прости, парень, – махнул я рукой альву, рассеивая силу молнии, на что тот, поджав губы, кивнул.

– Раз всё так, как ты говоришь, то я принимаю твои извинения. Как тебя зовут, незнакомец? – спохватилась вдруг Калира.

– Имя – Захар, фамилия – Лазарев, для друзей – Зеантар, – ответил я, и сразу же изучающе взглянул на девушку. – Кто вами правит? Главный старейшина? Круг дуайенов? Патриарх, может быть?

– Ты много знаешь о нас, чужестранец, и ты прав, – с лёгким недоумением проговорила та. – Мой отец нынешний патриарх дома темного течения.

Патриархат, значит. Тогда это точно не они. У тёмных альвов, которых я знал, были матриархи. Такие же склочные бабы, как и эта безумная сука Хаарса. К тому же они дети правителя, но ходят в патрули. Вот это уж точно смеху подобно. Альвы из моего прошлого такой черновой работой не занимались. Те только жрали, пили да сношались.

– В таком случае для вас у меня много различных новостей, как хороших, так и плохих, – усмехнулся я. – Беседы будем вести здесь или в более подходящей обстановке?

Стоило упомянуть о новостях, как альв и альва мгновенно и заинтересовано между собой переглянулись.

– Мы отведем тебя к отцу, Захар, – спохватился тотчас Кертайс. – Тебе нужно будет ему обо всём рассказать.

– Ведите. Так как я был немного вспыльчив, то готов подчиниться, – согласно кивнул я альвам.

– Но для начала… тебе надобно переодеться, – с лёгким смущением заметила Калира, отвернувшись чуть в сторону и встретившись взглядом с еще одной парочкой смущенных воительниц, у которых аналогичным образом бегали из стороны в сторону глаза. – Негоже будет предстать перед отцом в одном нижнем белье. Кертайс, ты не мог бы помочь Захару?

До парня также дошло подобное осознание и тот, выпучив глаза, наконец-то понял, в чём дело, и стал быстро копаться в седельной сумке сбоку брюха ирбиса.

– Держи! Как прибудем на место, я найду тебе одежду! – воскликнул альв и бросил мне тёплый наплечный плащ из белого меха. – Тебе нужна помощь целителей? Ты всё-таки прикончил весьма могущественную тварь.

– Моя спутница всё еще отдыхает? – полюбопытствовал я, подпоясываясь плащом.

– Да, – кивнула быстро Калира. – Она проспит еще как минимум полдня, но целебные травы помогут ей восстановиться как можно быстрее. Ты сможешь её навестить, как только твоя подруга очнется.

– Тогда ведите к патриарху. Я цел. Не будем мешкать.

– Следуй за нами. А еще лучше, запрыгивай на Бхаза, – хлопнула альва по седлу сзади себя. – Так будет быстрее. Вы наши первые гости за невесть сколько лет. Само собой твари с поверхности не в счет. Отец будет рад такой встрече.

***

Как оказалось место, в которое мы свалились с Алиной и сарканом, было одним из водосборников тёмных альвов. К тому же их подземный городишко был совсем невелик, и всюду узнавалась готическая и мрачная архитектура тёмных альвов. Во многом этот город походил на уже виденные мною в Мерраввине. В одном я бывал проездом, а ещё три подобных разрушил собственными руками. Освещение по всей местности было всюду идентичным. Те самые светло-голубые кристаллы, что я видел ранее.

Здесь было даже подобие крохотной цитадели и такого же крохотного замка, который по размеру был с небольшую усадьбу в Царицыне. Похоже, дом тёмного течения был в своём мире отнюдь не могущественным. Тут даже охраны был минимум. Если же судить по размеру города, то количество разумных тут не превышало и пары тысяч душ. У меня уже закрадывались сомнения о том, что тёмное течение было не просто домом, а лишь крошечной ветвью от того самого дома из какой-либо захудалой сельской местности.

Да и Кертайс своё слово сдержал, уже час спустя я щеголял в одежде альвов. Длинной тёмной тунике и штанах с узорами дома темного течения, а также тёплой накидке, что была подпоясана серым поясом. От горячей ванны пришлось отказаться. Воды с меня на сегодня было вполне достаточно.

К тому же вместо того чтобы сопроводить меня в местный тронный зал или просто зал, Кертайс и Калира привели меня в оранжерею, где среди различных кустов и растений с небольшой мотыгой и лопатой наперевес ковырялся в земле самолично патриарх тёмного течения, которого изначально я принял за местного садовника.

Никакой напыщенности, никаких церемониймейстеров, никакой тебе охраны и пары сотен служанок.

А вот сам Карз меня удивил своей простотой и обыкновенной улыбкой, а также совсем обычной и заурядной деревенской одеждой. Патриарх был альвом весьма неопределенного возраста, а цвет его волос был гораздо темнее, чем у других, что говорило о его возрасте, не говоря уже о морщинах на лице. Да и его аура трубила о том, что мужик был отнюдь не слабаком. Правда, всё-таки по ощущениям на порядок слабее того же Потёмкина и Трубецкого. Где-то на уровне Осокина.

– Ха-ха-ха! Надо же! И вправду человек! А я уж не поверил своим ушам, когда мне доложили о вас, – вскочив с садового табурета, заголосил Карз, оказавшись подле меня и схватив крепко за плечи, но сам обращался к своим детям. – Вы уже дали ему артефакт языковой матрицы? Должны были остаться из старых запасов! Хочу с ним побеседовать!

– Отеееец, ну хоть перед гостями веди себя как патриарх, а не как деревенщина, – с заметным смущением протянула Калира, отводя глаза в сторону.

– Отец, так вышло… – вдруг замялся Кертайс с аналогичным смущением. – Что он нас понимает.

– Моё почтение патриарху.

Пару мгновений стояла тишина, а на лице пожилого альва неосознанно застыла улыбка, которая следом переросла в хохот.

– Надо же! – рассмеялся тот. – У вас отличная альвийская речь, молодой человек, такой чистой я не слышал очень давно. Откуда вы? Ой! Где мои манеры?!.. – мгновенно спохватился тот, но почти сразу исправился и перевел взгляд на своих детей. – Прикажите, чтобы живее подготовили обеденный зал, у нас давно не было гостей.

Разрази меня трижды Бездна! Твою мать, это точно тёмный альв?! Да он больше похож на деревенского старосту, а не на сурового владыку дома.

***

Знакомство с Карзом заняло от силы несколько секунд, его дети почти сразу умчались восвояси, возможно, не выдержали смущения. Полчаса спустя мы на пару с патриархом перекочевали из оранжереи под крышу крохотного замка, где имелся небольшой обеденный зал, и уселись к ломящемуся от разных яств, столу. А еще через несколько минут к нам присоединились Кертайс и Калира, правда, сменив свою броню и оружие на повседневную одежду альвов.

Следующие несколько часов были сплошь обсуждения и разговоры. Дом тёмного течения рассказал о себе, а я в свою очередь поведал им о том, откуда пришли мы с Алиной.

Как оказалось по итогу, данные тёмные альвы были отнюдь не воинами и не великими магами. В своё время до войны они были обычными жителями.

– Вот значит, как… Для вас подобные места называются дикими стигмами, – задумчиво протянул патриарх тёмного течения, переводя взгляд с сына на дочь и обратно, когда наш разговор стал подходить к своему концу. – А за завесой находится Российская Империя, и правит ей император. И таких существ как мы, там нет. Интересный у вас мир и спокойный. Гораздо лучше нашего прошлого.

Тут как сказать…

– Может они и есть, но имеется вероятность того, что их еще не нашли. По крайней мере, о таких случаях еще не слыхивали,– честно признался я. – Ведь в стигме мы с моей подругой очутились впервые и не так давно, а дальше вы все знаете. К тому же, как мне кажется это место еще скрыто от людских глаз. По своему запечатано. Вы пытались преодолеть завесу?

Запечатанная дикая стигма, это не стабильная стигма, а значит, со стороны Земли врата в эту сторону еще не до конца сформировались. И для меня с Алиной это дерьмовые новости. Еще неизвестно сколько времени они могут создаваться. Как два-три дня, так и два-три года. Но возможно, наше появление смогло как-то повлиять на эту местность и дестабилизировать пространство отделяющее Землю от этого осколка. Мы же ведь как-то сюда переместились… Стоп! Артефакт Распутина! Имеется вероятность, что эта железяка должна как-то помочь. Он должен был попасть сюда вместе с нами! Нужно будет переговорить с Трубецкой по этому поводу.

– Мы пытались её преодолеть, и завеса существует лишь в одном небольшом месте, – тихо проговорила Калира.

– Но у нас ничего не вышло. Ни магия, ни оружие её не берут, – закончил за сестрой Кертайс. – К тому же во время исследования этого места мы потеряли огромное число альвов. На поверхности очень много различных тварей. Мы постоянно с ними сражаемся, когда они находят наши скрытые входы и выходы. И тот саркан был лишь одним из них и не самый кровожадный, есть более свирепые чудовища.

Так-так-так… А это интересно… Это очень интересно! Это не те подлые мерраввинские твари, которых я знал, и их можно использовать. Пока не знаю как, но можно. Трудно, но выполнимо.

– Тогда, возможно, вы хотели бы покинуть это место? – тихо обронил я своё предложение, внимательно отслеживая реакцию альвов.

Если честно, я ожидал малого от этих слов, но они произвели настоящий фурор. У Калиры и Кертайса глаза вспыхнули изумлением и радостью, а их отец лишь невольно приподнял брови.

– Кто даст гарантии на то, что за нами не начнут охотиться, так же как и в других стигмах, о которых ты рассказывал? Вдруг нас примут за таких же чудовищ, ведь мы отличаемся от людей, – изрёк негромко патриарх, после недолгого молчания. – А под нашими ногами покоятся кости наших родичей.

Слава Бездне, что Земля это не Мерраввин. Наживку они уже проглотили.

– Вы разумны. Так уж вышло, что в государстве я занимаю не последнее место и имею титул графа и столпа империи. Графу положена земля и территории. И стигмами в нашем мире можно владеть как собственностью.

Правда, придется сильно попотеть, и это не говоря о том, что предстоит много разговорной волокиты. И нужно ли мне это вообще? Но если уж я захотел основать свой род, то почему бы и нет. Если им помочь, то верность будет гарантирована. Стать послом между людьми и альвами?

– Ты хочешь, чтобы мы служили тебе? – хмуро осведомился Кертайс.

– Помолчи, сын, – приструнил того резко Карз. – Говори, Захар. Я тебя внимательно слушаю.

– Я ничего не говорил о службе, хоть так или иначе, всегда есть тот, кто стоит выше. Как и все, я подчиняюсь императору. За ним последнее слово. Таковы наши законы. Ваше существование могло бы многое дать людям, как и людское вам. Те же знания. Вариантов много. Могут быть как положительные стороны, так и трудности.

– Ты сейчас говоришь о взаимовыгодном обмене? – заинтересовано спросила Калира, переглянувшись с отцом.

– А также безопасное место для мирного существования и развития, – усмехнулся я. – Какой магией вы обладаете? Чем занимаетесь?

– Среди нас есть менталисты, как моя сестра. Есть хранительницы воды, как те две девочки, которых ты схватил, – скривился невольно Кертайс. – И есть маги тьмы, как я и мой отец. Но одарённых у нас не слишком много. В городе чуть больше трёх тысяч альвов. Из них около сотни, кто обладает магией. Хотя имеются также артефакторы и алхимики, – вдруг вспомнил парень.

Алхимики? Артефакторы?! Да это же подарок Бездны и золотая жила различных ингредиентов и нужных предметов! По крайней мере, для меня. Пока я здесь, хрен кто назовет меня контрабандистом. Но самое главное, я смогу здесь заняться рунным телом.

– Этого более чем достаточно, чем-то схожим обладают и люди, – после недолгих раздумий сообщил я им. – К тому же никто не потребует от вас делиться всеми знаниями. У всех в империи есть свои секреты, само собой, если они есть, то лучше о них не говорить.

– Но верно ли я понимаю, что многое будет зависеть от тебя и твоих бесед с императором? – тихо вопросил патриарх тёмного течения. – Нам придется довериться незнакомцу. И как понимаю, если ты предлагаешь подобное, у тебя есть вариант, как покинуть это место.

– Всё так, – кивнул я головой. – Но это лишь предложение. Вы сами вольны определять свою судьбу, либо её определят за вас. Можете остаться здесь. Жить как раньше. Но когда стигма будет функционировать и из дикой сформируется обычная, сюда заявятся изгои. Много изгоев. За знаниями, на охоту, за сокровищами. Вариантов достаточно. Вы можете договориться с ними сами. Но думаю, вы прекрасно осознаете, что люди и альвы бывают разными.

На долгие минуты в обеденном зале возникла тишина. Все прекрасно понимали, за кем здесь последнее слово. Не согласятся и хрен с ними. Согласятся, и из этого можно будет изъять многие положительные моменты и плюсы лично для себя.

– Нам нужно всё хорошенько обдумать, Захар, хотя бы неделю или несколько дней, – сухо произнес Карз, намекая на окончание беседы. – Дело не рядовое. Вы можете чувствовать себя здесь как дома в это время.

– Благодарю тебя, Карз, за твоё радушие и гостеприимство.

– Пока ты можешь навестить свою подругу. Думаю, она может испугаться, если кто-то из альвов захочет с ней заговорить или подойти. Калира, – обратился тот к дочери. – Будь добра, сопроводи нашего гостя.

Хитрый жук, а прикидывается невинным садовником. Хотя, патриарх другим и не может быть.

– Карз, вы что-то говорили об артефактах языковой матрицы? Не могли бы одолжить пару штук?

– Пару? – приподнял тот брови, но судя по глазам альва, он почти сразу всё понял и сам.

– Как сказал ранее, у всех есть свои секреты и я не исключение. Но могу дать вам своё слово, я никоим образом не наврежу вам. Если желаете, можете даже приставить ко мне охрану.

– Хорошо, пусть будет так. Не нужно охраны, ты гость. Калира и Кертайс тоже будут молчать, – кивнул мне с добродушной улыбкой мужик, чем изрядно изумил. Хотя мне ли не знать на что способна магия тьмы альвов. – Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне свою историю и то, откуда ты знаешь наш язык. Дочь моя, будь так добра, распорядись. А мне с твоим братом нужно о многом поговорить. И пусть принесут еще настойки. Нужно о многом подумать.

– Как прикажете, отец. Захар, прошу за мной, – и махнув гривой серых волос, девушка быстро зашагала к выходу.

***

Пробуждение магини воды было долгим, очень долгим, а вкупе с тем туманным бредом, что она успела увидеть, многое не укладывалось в голове.

Мгновение спустя, тёплые объятия сна стали покидать девушку, и на смену медленно стали приходить мутные очертания странного помещения состоявшего полностью из красиво вытесанного камня, а освещением на стенах служили странные светильники в форме кристаллов.

В следующий миг взгляд девушки полностью сфокусировался, и почти сразу она во все глаза уставилась на Лазарева, который сидел на каменном кресле и просто-напросто крутил в руках странного вида предмет, напоминающей ей какой-то артефакт.

– Привет, спящая красавица, – расплылся тот уже в своей обыденной кривой ухмылке, весело ей подмигнув.

– Захар?! – выкрикнула неверяще Алина. – Ты живой!

– Живее всех жив…

Договорить молодой человек не успел, потому как уже в следующий миг одеяло слетело с постели и девушка за секунду забравшись к тому на колени заключила того в крепкие объятия, а следом сжала его лицо руками, словно не верила в происходящее. И пыталась отпечатать в памяти каждую деталь этого парня.

– И вправду живой… – тихо прошептала она, изящными пальчиками нежно проводя по изменившемуся образу.

Настолько лицо этого мужчины за короткий промежуток времени стало для неё родным и манящим.

– Ты должна переживать о себе, а не обо мне, я тебе уже говорил об этом, – мягким тоном изрёк Лазарев, коснувшись пальцами шелковистых каштаново-рыжих волос боярышни. – Глупая ты…

В груди у магини воды в этот самый момент, будто что-то щелкнуло. На сердце образовалась доселе невиданная теплота, забота и нежность, которая растекалась по телу и не давала здраво мыслить. Далее произошло то, что не смогла бы объяснить сама девушка и ни одна живая душа.

Возможно, во многом были виноваты скопившиеся беды, стресс, страх и пережитый ужас, что свалились на голову молодой дворянке за короткий промежуток времени, а также отпечатанный в мыслях силуэт и образ того, кто был с ней рядом и у кого она прямо сейчас сидела на коленях. Но до конца своих дней она будет помнить этот момент. Момент, когда осознала, какой именно человек будет сопровождать её на протяжении всей её дальнейшей жизни. Ведь его она выбрала сама.

Лазарев всё продолжал говорить, но девушка его уже не слушала, сейчас она помышляла лишь об одном и ей было плевать на всё дворянское достоинство и многолетнее воспитание. Руки Алины медленно перетекли на шею мужчины, а после неосознанно подавшись вперед, разгоряченные алые губы соприкоснулись с губами хамовитого и по своему дерзкого столпа империи.

Глава 7. Минуты тепла и волевое решение...

Неожиданность оказалась приятной и по-своему дурманящей. Весьма приятной и весьма дурманящей. Настолько приятной, что я и сам не на шутку завелся. Похоже, последние события сказались на нервах Трубецкой и та не выдержала. Неужели, таким образом, она хочет сбросить стресс? Так ведь это чревато. Причем, для неё…

Как бы то ни было, я хоть и реанорец, но отнюдь не каменный и не железный. И тоже падок на женскую красоту. К тому же утихомирившийся гнев и ярость, а также таящееся в груди напряжение требует выплеска наружу. И интимная близость для этого подходит как нельзя лучше. Вот только за этим будут и последствия. Особенно по возвращению назад. Причем весьма серьезные. От женитьбы на Алине и до моей жалкой смерти от рук Трубецкого. Одно дело заняться сексом с простолюдинкой, и совсем другое обесчестить боярышню. Голову её деду даю на отсечение, что она еще целомудренна. Одеваться и вести они могут себя как угодно, но вот что касается интима, тут всё серьезно. Мужчинам аристократам в этом вопросе проще.

Признаюсь честно, так или иначе, у меня было много мыслей на этот счет, и я даже прикидывал версии будущих жен. Было около семи вариантов и не скрою, что Алина была одной из кандидаток. Ведь для формирования рода нужна супруга. Цепкая, влиятельная, умная и самое главное… верная. Сила здесь не в приоритете. Для силового решения предназначался бы я. Нужна была та, кто сможет управляться с делами рода в моё отсутствие.

Хотя… почему бы и нет? Если слить всё воедино, получается в целом неплохо. На всё воля и желание Бездны. Как она и хотела, я проживу достойную жизнь. Но не будем форсировать события.

Поцелуй был сладок, нежен и волнителен, словно утренняя роса на лепестках роз. Юные и неопытные девы изредка бывают до безумия страстными и порой многократно лучше опытных великовозрастных вьер.

Руки уже самопроизвольно блуждали по разгоряченному телу княжны, и от столь фривольных касаний напор Трубецкой лишь увеличивался, а её пальчики на моей шее лишь усиливали свою хватку. Всё же вынужден был признать, что альвийская одежда на девушке была до безобразия неудобной, в плане доступа к податливому и соблазнительному девичьему телу.

Не разрывая столь сладострастного поцелуя и с девушкой на руках, через мгновение мы вместе оказались на постели. Лишь только когда Алина была полностью в моей власти, пришлось оторваться от мягких губ, нежно поглаживая её по оголённому бедру и спине и посмотреть в затуманенные от возбуждения голубые глаза и раскрасневшееся изумительное личико.

– А как же… до свадьбы нельзя? – тихо шепнул я ей на ухо, проводя тыльной стороной ладони по щеке и опускаясь к шейке.

И мгновение спустя, пряча от меня свои смущенные глаза в собственных волосах, та прошептала:

– Теперь… можно.

– Княжна уверена? Назад дороги уже не будет… – продолжил я, нашептывая ей на ухо провокации, подобно алчному змею целуя шею, пока руки блуждали уже по горячему девичьему стану и упругой груди, которая не помещалась в ладони.

– Ты… ты боишься? – с тревогой в голосе сглотнула та. – Или… я… я тебе не нравлюсь? – и страх в её тоне после второго вопроса лишь увеличился.

– Говорю же, что ты глупая. Неужели ты считаешь, что я чего-то боюсь после всего случившегося? – усмехнулся тихо я. – Такая как ты не может не нравиться. Думаешь, Акинфов, Давыдов и те, о ком я не знаю, просто так сходят по тебе с ума? Сколько их у тебя? Признавайся, – не унимался я, продолжая шептать свои провокации.

Знаю, что веду себя как мерзавец с беззащитной и невинной девой, но так нужно.

– Я… я не знаю… и не хочу знать… – вновь смутилась она, а сердцебиение её лишь стало увеличиваться с каждым словом. Она всё также продолжала прятать свой взгляд в длинных волосах. – Мне плевать на них… мне более никто не нужен… я… я… – и гулко в очередной раз сглотнув, так волнительно, что сердце чуть не вырвалось из груди и крепко прильнув ко мне, Алина тихо заключила. – Я… я… я уже выбрала…

– А не быстро ли? – и злорадно усмехнувшись, продолжил своё грязное дело по обследованию тела девицы. – Будешь моей… и только моей? – лукавым и игривым, а ещё дурманящим разум голосом осведомился я, продолжая целовать девушку, а альвийское одеяние на её теле под напором моей силы стало медленно рваться на две части.

– Я всё… уже решила, – томно прошептала одними губами она мне на ухо с запредельным возбуждением. – Буду. Всегда буду! Точнее хочу… очень хочу! – укусив меня за шею, выпалила та как на духу.

– Да будет так! Никогда не забывай этих слов, – с хищным оскалом заключил я, прильнув к алым чуть припухшим губам княжны.

Треск платья сейчас походил на громовое звучание среди ясного неба, а моему взору, наконец, предстала княжна Алина Трубецкая во всей своей естественной и божественной красе. К тому же сексуальное красное нижнее белье и чулочки не скрывали, а лишь подчеркивали красоту девушки и с новой силой распаляли весь огонь, что прямо сейчас разгорался в груди.

Страстные девичьи поцелуи, которыми она одаривала своего любовника походили на раскалённые угли, приносящие сплошное удовольствие. А нежные мужские руки, блуждающие по коже и всем чувственным девичьим местам в ответ доставляли просто запредельное блаженство его партнерше. Тяжелое дыхание двух тел переплетённых воедино со временем начало перерастать в животные хрипы. А сами хрипы в один из решающих и судьбоносных моментов преобразились в яркие и соблазнительные девичьи стоны. Вначале были крики краткосрочной боли, а затем они стали медленно, но верно превращаться в вопли изнывающего желания и будоражащие душу крики экстаза, похоти и безумного наслаждения.

Магиня воды отдавала всю себя и всю свою естественную любовь и тепло без остатка, подобно нескончаемому дождю. Столп империи же принимал и поглощал её до самой последней капли, словно был сотворен из песка. А страстные вопли девушки и тяжелое мужское дыхание не прекращались ни на миг до самой глубокой ночи.

***

Никогда не думал, что юные девы могут быть настолько неутомимы. Хотя не припомню, чтобы в прошлой жизни занимался сексом именно с магинями воды, но Алина была прямо-таки ураганом нескончаемых эмоций и желаний. Мне хватало одной секунды задействованной эмпатии, чтобы понять это и убедиться.

Бескорыстная любовь или сильная увлеченность?

И почему на душе так гадко, а чувствую я себя последним мерзавцем за все свои проверки. Но я и в лучшие свои времена не был совершенством, да и нет такого понимания как зло или добро. Хотя может это просто я прогнил почти так же, как и весь Мерраввин и сейчас просто ищу себе оправдания.

Глаза вновь скользнули вниз, и я невольно засмотрелся на разметавшиеся по постели каштаново-рыжие волосы, полностью оголённое и безумно возбуждающее тело, а особенно грудь. На невинное и ангельское личико, на нежные черты, а также ненароком прислушался к мерному и успокаивающему дыханию на моей груди.

Стигма. Рунное тело. Альвы. Выбраться отсюда. Пятно Тулаевых. Прирезать всякую шваль. Ясака. Осокины. Хунхузы. Решить множество вопросов. Академия. Род. Женитьба. Развитие. А времени так мало. Слишком много дел.

Взгляд мой быстро стал гаснуть, и я медленно стал уходить в собственные мысли. Лишь несколько мгновений спустя я понял, что кто-то с нежностью клюнул меня в губы и крепко обнял.

– О чем задумался? – тихо спросила девушка, с удобством устраиваясь у меня на груди и подтягивая повыше одеяло.

– О тебе, – с улыбкой произнес я, поглаживая девушку по голове и приятным на ощупь волосам.

Похоже, будет лучше для всех и для меня самого, если я не буду тянуть кота за яйца, но всё же надобно хитрить.

– Алина, ты примешь моё предложение руки и сердца?

На мгновение возникла томительная пауза, вот только учащенное сердцебиение Трубецкой выдало её с потрохами, а через мгновение меня оглушил радостный девичий визг, а лицо моё стало покрываться множественными поцелуями.

– Да! Да! Да! Да! ДА! ДА! Я его принимаю! Принимаю! – не скрывая своих лучезарных эмоций, вопила девушка, оседлав меня сверху.

– Тогда, как только придёт время, сделаем всё, как и полагается в империи, – улыбнулся я, глядя той в глаза. – Но нужно будет немного подождать. У меня имеется много планов и их нужно осуществить. Возможно два или три года. Ты согласна?

– Согласна! – быстро закивала та с широкой и довольной улыбкой. – Если ты будешь рядом, то я подожду сколько нужно.

– Вот и умница, – усмехнулся я, одарив девушку нежным поцелуем.

– Получается, я буду твоей первой женой? – лукаво спросила она, вновь по-хозяйски устраиваясь на груди.

– Какой пожелаешь. Мне не нравится эта очередность, – отмахнулся я. – Странно, что ты не переживаешь о том, что будут еще кто-то помимо тебя.

– А их разве не будет? – не осталась в долгу та.

– Кто знает, – пожал я плечами.

– Вот именно, – ухмыльнулась понятливо княжна. – У меня есть две бабушки. У моего отца есть две жены, причем по семейным разговорам он собирается жениться еще раз для укрепления рода и это с тем учетом, что вторая моя мама беременна. Такова нынешняя жизнь. Среди населения и дворян большая смертность.

– Весьма запутанно. Но верно ли я понимаю, что он выбирает жену из обычных дворянских родов?

– Всё так, – подтвердила Трубецкая. – Главное, чтобы он был союзным, либо партнёрско-деловым. К тому же боярских родов не сказать, что и много. И многие бояре не желают мешать свою кровь с другой боярской кровью, а вот взять третьей супругой или наложницей, то это запросто. Само собой, если это не Романовы, вот уж у кого секретов полно, Виктории и её сестрам будет из чего выбрать, – фыркнула весело девушка.

– А Ростислав?

– Он цесаревич, – философски изрекла Алина. – Будущему императору по закону полагается только одна жена, но покамест он может спокойно спать с кем угодно. Поэтому внебрачные дети у них огромная редкость.

– Как понимаю, спит он сейчас с Голицыной? – ухмыльнулся понятливо я.

– И с ней тоже, – с весельем в голосе подтвердила Трубецкая, но уже через миг голос её вдруг поник и смутился, а следом та заёрзала у меня на груди. – А у тебя… у тебя уже кто-то был до меня? Ты не думай, что я ревную, ну… если только капельку. Просто я их знаю?

– Ты их не знаешь, но когда мы выберемся отсюда, я вас обязательно познакомлю. Договорились? Уж с ней-то вы точно поладите.

Или с ними? Хельга обещала заглядывать. Хотя и на фон Тек и на её лисиц у меня имеются деловые планы. К тому же с Машей всё неопределённо, но зная её, она может найти себе какого-нибудь дворянчика из Красноярска. Надеюсь, воспитание Славы и моё не прошло зря.

– Договорились, – удовлетворенно кивнула девушка, мазнув меня по щеке губами и прижимаясь к груди еще сильнее.

– Знал, что ты редкостная умница, – улыбнулся я. – Ты ведь понимаешь, что общаться и веселиться ты можешь с кем угодно, но любой, кто захочет протянуть к тебе руки лишиться жизни. Не жалеешь о своём поступке?

– Ни капельки! – отрицательно замотала головой, а через мгновение девушка опять меня оседлала, отбросив в сторону одеяло, вновь представ передо мной в полном неглиже, и медленно приблизив своё лицо к моему, внимательно посмотрела мне в глаза. – Я сделала свой выбор. Ты – мой избранник.

Хм. Не лжет и говорит сущую правду. Бездна, я честно думал, что такие глупышки уже вымерли, но не скрою, на душе приятно.

Через миг с радостным визгом Алина снова оказалась подо мной, а пламя возбуждения вновь начало распаляться в душе, стоило взглянуть на столь соблазнительные изгибы и манящие губы.

– Хочешь… еще? – с явным волнением шепнула мне на ухо Трубецкая. – Можешь делать всё, что желаешь. У тебя ведь были… какие-нибудь различные сексуальные фантазии? Доминировать над целой боярышней и обесчестить её дорогого стоит…

Не только редкостная умница, но и редкостная чертовка. Заведет даже мертвого.

Вот только моему желанию не суждено было сбыться. В следующий миг в стену гулко постучали, а пару секунд спустя каменная дверь щелкнула и стала отходить в сторону, а следом из проёма прямо в комнату шагнула Калира, застав нас с Алиной в весьма откровенном образе.

– Ой! Простите! Я… я не знала… – вырвалось у дочери патриарха.

За долю вдоха серый цвет лица альвы вплоть до самих ушей резко потемнел, что отчетливо говорило о её смущении, и та медленно стала делать шаги назад. Правда, и сама Алина была не менее смущенной и раскрасневшейся.

– Еще раз простите, что помешала! – вновь раздался приглушенный голос Калиры из-за каменной стены. – Но так уж вышло, что тебя, Захар, желает видеть мой отец. Он готов… дать тебе свой ответ.

Так быстро? Весьма оперативно. Похоже, бурная ночь была не только у нас с Алиной сегодня. У патриарха она была не менее бурной на мышление.

– Всё в порядке, Калира. Подожди немного, я быстро, – а после мой взгляд наткнулся на разорванные альвийские одежды Трубецкой.

Трепещи Ракуима! Погорячился, твою мать!

– Калира, прошу меня простить, но я случайно порвал одежду у своей спутницы, ты не могла бы подобрать ей еще что-нибудь из своего гардероба?

– Да! Разумеется! Мне не сложно! – послышался взволнованный голос альвы и та стремглав куда-то быстро умчалась.

Пока смущенная Алина возилась под одеялом пытаясь отыскать свои сексуальные чулочки и всё к ним прикладываемое, я в свою очередь неспешно набрасывал на себя все выданные пожитки, но уже в следующий миг из-под края одеяла выглянуло смущенное и одновременно удивлённое личико магини.

– А почему я её понимаю? Это ведь они? Тёмные альвы, о которых ты рассказывал ночью?

– Они самые. А это артефакт языковой матрицы из их мира, – скосил я взгляд на каменную тумбу. – Пусть всегда находится при тебе, и ты будешь их понимать. Дождись Калиру с вещами, если что можешь всё валить на меня. Мол, я тиран и деспот и всё в этом духе. Заодно и познакомитесь.

– Стой! Подожди! Наклонись… – тихо попросила девушка, поманив меня рукой.

Я ожидал разного, какого-либо секрета или нечто важного, сказанного на ухо, но вместо этого Алина схватила меня за шею и в очередной раз страстно прильнула своими губами к моим затяжным поцелуем и быстро отпустила.

– Всё, теперь можешь идти… – с радостной и плотоядной улыбкой возбужденно обронила княжна, облизнув игриво языком губки.

«Надо же. Непривычно. Весьма непривычно, но приятно. Действительно чертовка!» – усмехнулся в душе я, коснувшись пальцами собственных губ и делая шаги к выходу.

***

В миниатюрном тронном зале собралось весьма солидное количество альвов, а на деревянном троне, который сам по себе напоминал небольшой табурет, восседал Карз с весьма серьезным выражением лица.

Но как бы то ни было, альвам тёмного течения нужно было отдать должное. На лицах собравшихся кроме уважения по отношению к патриарху, а также лёгкой заинтересованности к моей персоне не было больше ничего. Никакого негатива, либо ненависти, лишь уважение и любопытство.

– Захар, – вкрадчиво начал Карз, а после махнул в сторону Кертайса, Калиры и лиц, стоявших подле него. – Я многое обсудил за эту ночь со своим сыном и своими альвами. И мы пришли к единому мнению, что ты во многом прав. Не во всем, но во многом. И после долгих раздумий мы решили принять твоё предложение. Лишь только с небольшим условием и кое-какими гарантиями для себя.

Не удивил, Карз, ой не удивил! Это было ожидаемо.

– Внимательно вас слушаю, патриарх, – уважительно отозвался, чуть кивнув ему и всем собравшимся.

– Мы все прекрасно понимаем, что за завесой есть огромный и необъятный мир, а здесь лишь клочок кровожадной и беспощадной земли. Тут нас ждёт только вырождение и дальнейшая гибель, – с заметной грустью стал говорить Карз. – Мы готовы делиться знаниями и своим опытом. Мы также готовы подчиниться власти императора и верно ему служить, но лишь в дружбе с тобой. Тебе дозволено говорить от нашего имени. Поэтому мы желаем доверить свои жизни в твои руки. Я никогда не был ни мудрецом, ни гением, но я верю, что тебе можно доверять. Мне хватило предыдущих бесед с тобой, чтобы это понять. Хоть знакомство альвов с тобой было не из простых, но это может даже и к лучшему.

Весьма глупо, но честно, откровенно и храбро. Хотя, по крайней мере, он выбрал развитие и жизнь, а не прозябание на бесплотной земле и медленную гибель своего народа.

– Я вас услышал, патриарх, вы приняли волевое, но верное решение для своего дома, – одобрительно кивнул я. – По этой самой причине я могу дать вам своё слово, что сделаю всё возможное и невозможное для вас.

– Хорошо, – с явным облегчением и тёплой улыбкой произнес Карз. – Мы верим тебе. В таком случае, с чего начнем, Захар?

– Во-первых, – начал медленно я. – Часах в семи или восьми пути отсюда, есть место, где мы оказались. Необходимо будет найти артефакт, ведь сюда мы попали благодаря ему и есть подозрения, что до конечного формирования стигмы, я со своей спутницей и сопровождающие нас альвы смогут выбраться отсюда. Во-вторых, если вы не против, я хотел бы осмотреть ваши артефактные и алхимические склады. В-третьих, – и тут мой взгляд стал радостнее некуда. – Мне понадобится туша убитого саркана.

Пора браться за работу по рунному телу, не просто так я всё это затеял…

– Отлично. Я знал, что у тебя есть план, – ободрительно усмехнулся Карз, а после обратил свои взгляды на троицу альвов подле себя. – Симонна, Охарз, Рострик, вы слышали нашего гостя. Мой приказ и мое одобрение у вас есть. Действуйте!

Глава 8. Поиски и начало переполоха?..

Дикая стигма.

Несколько дней спустя.

Анказы были теми самыми падальщиками, которых мы с Алиной повстречали впервые, так их называли тёмные альвы. В дикой стигме их популяция была самой многочисленной и распространенной, правда, не очень сильной. Охотились они стаями по пять-семь особей на всё что только увидят и учуют. Порой убивали и жрали своих родичей. В общем, бесполезные, но до жути кровожадные твари.

К тому же, как объяснили местные охотники во главе с Охарзом, хмурым пожилым альвом, который был здесь кем-то наподобие главного егеря-охотника, поистине могущественные твари предпочитают спать глубоко под снегом и действовать лишь тогда, когда их начнут тревожить.

Поэтому за слаженной работой подчиненных Охарза удавалось только наблюдать. Мне даже не нужно было вступать в битву, всё делалось без моего участия. С десяток охотников при поддержке двух магов тьмы весьма изящно кромсали на куски стаю из пяти анказов. Если объяснить по-простому – чудовищ брали числом, в то время как еще с десяток альвов занимались поисками.

Чем дольше я взирал за всем происходящим, тем более получалось узнать и понять силу дома тёмного течения. Если честно результат меня слегка разочаровал. Если оценивать группу Охарза по рангам Российской империи, то все они тянули на старших витязей и даже ратаев, но вот что касалось мастерства, оно было на приличном уровне, что с лихвой компенсировало их воинские и магические силы. Поэтому ощущение складывалось двоякое и неопределенное. Хотя винить во всех ошибках и грехах их было нельзя. Заиметь подобные навыки для обычных жителей, которые изначально не являлись ни магами, ни воинами, было гранью совершенства. Стараний они приложили не мало.

В дикой стигме с Алиной мы уже были почти неделю, а поиском артефакта Распутина я, Кертайс, Охарз и его охотники уже занимались четвертые сутки кряду. Само собой первым желанием было рвануть на склады к Рострику и Симонне. Рострик был кем-то наподобие главного артефактора, пожилой и смурной альв, в то время как улыбчивая Симонна была первым и самым опытным алхимиком. Но все свои желания приходилось сдерживать. Вначале нужно было раздобыть артефакт, потому как без него все мои старания по возвращению на Землю и обещания альвам о светлом будущем не будут стоить и выеденного яйца. По этой причине скрепя сердце пришлось отправляться на поиски и отложить всё самое приятное относительно рунного тела на потом. Но были и хорошие моменты. В то время как мы занимались поисковой миссией, Симонна и её девочки еще сутки назад смогли оперативно и весьма тщательно разделать саркана и теперь они дожидались только моего присутствия.

К тому же по возвращению в поселок альвов меня с нетерпением ждал отдых и тёплая постель и не менее тёплая и мягкая княжна Трубецкая, и на подобное отношение было грех жаловаться. За последние дни девушка смогла показать мне всё, на что только была способна в постели, но я вынужден был признать, что своей игривостью, лаской и своими честными, яркими и незамутнёнными эмоциями заботы и нежности, боярышня смогла меня слегка удивить. Периодически я сам себя ловил на мысли, что порой хотелось как можно быстрее вернуться в отведенные нам с ней апартаменты.

К тому же и сама Алина ничуть от меня не отставала и во время наших ночных соитий и бесед рассказывала мне о том, что смогла сблизиться с Калирой и хранительницами воды. И как я понял из всего поведанного, Трубецкая уже перенимает себе знания тёмных альвов и их мастерство во владении магии воды. Как я и предполагал, княжна была весьма цепкой и разумной натурой.

– Нашел!!! Я нашел! Господин Кертайс, господин Охарз! Я отыскал! – вдруг раздался радостный и громкий голос одного из поисковиков, который пытался перекричать яростный и шквалистый снежный буран.

Во имя Угорских бесчинств! Наконец-то! А я уже начал невольно переживать…

В нужную сторону и на возглас голова дёрнулась самопроизвольно, а стоило мне обратить взгляд на несколько глубоких сугробов, где в снегу копошились поисковики, как в следующий миг из самого дальнего ловко выпрыгнул силуэт молодого альва и на всех парах тот устремился к нашей начальственной ставке.

– Господин Лазарев, это ведь он, да? Он?! – радостно загомонил парень, передав мне бережно артефакт, и следом как по волшебству к месту нашего пребывания начали быстро стекаться все снежные археологи.

Артефакт походил на кусок изрешеченной скрижали. Размером тот был с половину ладони. Причем состоял этот обломок целиком из пораженного стигмой или пятном металла, но стоило лишь кончикам пальцев коснуться холодной поверхности, как реанорское нутро ощутило отголоски пространственной магии.

Полдела уже сделано. Надеюсь, моих знания в артефакторике и опыта Рострика хватит, чтобы восстановить эту железяку и вернуть нас назад.

Улыбка невольно воспылала на лице, а внутри стал расцветать душевный подъём и я поднял взгляд на альва.

– Как тебя зовут?

– Ларрав, господин, – смущенно обронил альв, пряча довольную улыбку за утеплённой балаклавой и накинутым на голову капюшоном.

– Да, это он. Ты молодец, Ларрав, – похвалил я парня, а затем обернулся к не менее довольному сыну патриарха. – Они хорошо постаралась, Кертайс. Думаю, все заслужили награду и Ларрав особенно. Всё, делать нам здесь больше нечего. Надо возвращаться.

– Отец об этом позаботится, – отозвался довольно альв, а его сияющий взгляд то и дело проглядывался сквозь прорезь маски. – Артефакт точно поможет? – вдруг усомнился он.

– Я очень на это надеюсь, поэтому нужно как можно быстрее возвращаться к Рострику, уже на пару с ним мы что-нибудь придумаем.

– Ты разбираешься в артефакторике? – с лёгким удивлением полюбопытствовал парень.

– Если только… чуть-чуть, – усмехнулся лукаво я, запрыгивая на своего ирбиса.

Не говорить же ему, что в корпус Высшей Речи не брали реанорцев без знаний артефакторики, алхимии и еще с пяток различных магических отраслей.

– ОБЩИЙ СБОР! – громко выкрикнул сын патриарха, ошеломленно отводя от меня глаза. – ВСЕМ ОСЕДЛАТЬ ИРБИСОВ!

Все сборы заняли не более пары минут, но когда наша колонна уже должна была выдвигаться в посёлок, как слух вновь уловил знакомый шелест снега. Глаза вначале устремились в бок, где валялось с десяток тел убитых охотниками тварей, а следом в совершенно другую сторону, откуда звуки и доносились. Руки невольно сразу же потянулись к альвийским коротким артефактным клинкам, которые полностью состояли из гладких костей какого-то чудовища, и которые я позаимствовал в местной оружейной.

Трепещи Ракуима! Опять на кровь сбежались? Какие всё-таки чуткие твари!

Но уже в следующий миг к нам на всей скорости примчались два альва из отряда разведки.

– Охарз! Еще одна стая! Снова анказы! – громко выкрикнул один из них. – Пять существ!

– Охот…

– Не стоит, Охарз. Пусть твои альвы отдыхают. Они это заслужили, – криво ухмыльнулся я, мягко перебивая главного охотника, медленно сползая с седла. – Этими займусь лично. Того гляди заржавею еще. Заплыву жирком.

– Захар, может не стоит? – засомневался тотчас Кертайс, хмуро и мимолётно переглядываясь с Охарзом. – Если с тобой что-то случится…

– Хватит ненужной заботы, – отмахнулся я от причитаний сына патриарха, неспешно шагая вперед, отбрасывая капюшон плаща назад и высвобождая лицо из-под балаклавы. Но винить парня было не за что, вероятнее всего, тот выполнял приказ отца. – К тому же должны вы хоть как-то понимать силу того, кому решили довериться. Не правда ли?

Да и хотелось проверить и убедиться в одном умозаключении.

Пришлось отойти метров на тридцать от всей группы, прямо навстречу к приближающимся падальщикам, а секунд десять спустя, я вновь увидел волны вздымающегося снега, которые походили на подвижные и стремительные барханы.

Анказы уже были метрах в тридцати от моего места расположения. Пальцы вновь коснулись выщербленных рукоятей одолженных коротких клинков, но в следующий миг в голову пришла очередная мысль и, отпустив навершия оружия, я с улыбкой прикрыл глаза.

Бездна! Столп империи я, в конце-то концов, или помёт огненного беса?

Покажись алая дрянь…

А теперь… эксперимент.

Постулат реанорского берсерка…

***

– Может, стоит ему помочь? – тихо спросил старина Орхаз, подведя своего зверя к ирбису сына патриарха.

– Ты думаешь, я этого не хочу? – тихо и беззлобно огрызнулся Кертайс, глядя в спину человека и на приближающихся к нему чудовищ. – Но сестра говорила, что он сражался с сарканом. И я ей верю. Захар не слабак. К тому же, теперь нам необходимо доверять ему. От него зависит наше будущее, а также будущее дома тёмного течения.

– Тогда тем бол…

Орхаз невольно уже хотел было возмутиться, но тут же осекся на полуслове и прикрыл рот. Уже через миг по телу молодого человека заструилась яростная кроваво-красная алая молния, а потом из-под одежды стала просачиваться багровая дымка. В радиусе нескольких метров в мгновение ока распространилась трескучая сеть молнии, а прямо в пространстве вокруг парня с всевозможных сторон и даже чуть впереди стали формироваться сотни, если не тысячи различных росчерков молнии, что своей формой походили на метательные иглы. Лишь одного взгляда альвам хватило, чтобы понять, что те с собой несут лишь смерть. Смерть всему живому.

Твари уже были метрах в пяти от своей жертвы, но в следующий миг человек сделал один единственный неуловимый шаг и тотчас стал действовать. Руки его с трескучим рокотом вспорхнули чуть выше, и он сам сейчас походил на стремительный и неудержимый росчерк молнии, став одним целым со своей силой.

На всю битву ушло два или три вдоха, а также несколько ярчайших кроваво-красных всполохов и вспышек, Кертайс не знал этого точно, вот только то, что увидел он и все присутствующие, заставило выпасть в глубочайший осадок.

Твари даже не успели вынырнуть из снега, а несколько десятков, если не сотен мельтешащих со всех сторон тут и там игл и порхающие пальцы Захара, которые метали иглы с невероятной скоростью и филигранной точностью, за долю секунды превратили снежные барханы в кровавые пятна. И через секунду оттуда с булькающим звуком стала сочиться кровавая жижа. Монстры не успели даже вскрикнуть, как мгновение спустя уже оказались мертвы, преобразившись в куски растерзанного мяса.

Сам же парень не удостоил мёртвых тварей даже косым взглядом. Он с невозмутимым и задумчивым видом под шокированными взорами наблюдающих, зашагал обратно и с таким же равнодушным лицом запрыгнул в седло ирбиса.

– Теперь можем ехать, – сухо отозвался тот, будто был чем-то недоволен.

– Захар… – с отчетливым хрипом в голосе внезапно обратился Кертайс, переглянувшись с не менее ошеломленным Орхазом и отводя глаза от места схватки, на парня. – По меркам своего мира... насколько ты силен среди остальных людей в империи?

Человек ответил после пары мгновений недолгих раздумий с бессменной кривой ухмылкой:

– Если считать мой возраст и пару рангов выше, а также всё молодое поколение, то тогда среди них… Мне нет равных, а если всё удачно сложится, то вскоре не будет равных даже среди среднего поколения.

***

Первое кольцо. Санкт-Петербург.

Родовое гнездо рода Осокиных.

Рабочий кабинет.

Сегодняшняя ночь выдалась богатой как на грозу, так и на дождливую погоду и главе рода Осокиных совсем не спалось. Нечто ему подсказывало, что что-то близится. Что-то ужасное. Буря. Настоящий ураган. Ведь в последнее время из-за случившегося присмирели все боярские рода. К тому же было очень тихо и очень спокойно и это настораживало. Даже пыл Трубецкого угас, а Потёмкин не выражал к нему никакого интереса. Оба патриарха, словно чего-то ждали. Лишь по столице начали ходить слухи, что из Прусской империи прибыл молодой столп, а также шептались о том, что боярышня Прасковья вконец остепенилась и всё-таки смогла найти себе будущего мужа.

Но стоило князю вспомнить о Трубецком и Потёмкине, как на ум сразу же приходила еще одна фамилия. Фамилия, которая приносила с собой лишь злобу и раздражение.

Лазарев.

– Никчемный и неблагодарный отброс! – сплюнул брезгливо Осокин, и резким движением поднявшись на ноги, прошествовал к одному из шкафов. Затем раздался тихий всплеск алкоголя о стенки стакана, и через миг, опрокинув коньяк в горло, мужчина лишь чуть скривился и плеснул себе еще порцию, а после неспешно вернулся в рабочее кресло. – Мерзопакостный ублюдок! Так испоганить все планы и так ничтожно сдохнуть! Несносный выродок!

Всего на миг Владимир обратил свой взгляд на бесчинствующую за окном погоду и, прислушиваясь к дождю за окном, медленно прикрыл веки…

Стоило князь поймать ту самую секунду полного умиротворения и спокойствия и расслабленно выдохнуть, как секунду спустя вдруг послышались тихие шаги, а стул, который всегда стоял напротив его рабочего стола еле уловимо скрипнул, будто в него кто-то присел.

– Здравствуй, Володенька, – раздался тихий и безэмоциональный голос действительного тайного советника. – Ты бы не злоупотреблял сильно, того гляди еще сердечко не выдержит.

Глаза Осокина раскрылись мгновенно, а сердцебиение в груди тотчас скакнуло к своему максимальному ритму, вот только лицо его ничего не выражало, кроме полного умиротворения. В больших играх с высшим светом слишком быстро учишься не выказывать своих эмоций.

К тому же каждый аристократ в империи знает, что Костлявая Тень Императора не приходит просто так.

– Моё почтение, ваша светлость, – тихо отозвался Владимир. – Чем обязан Вашему ночному визиту?

– Знаешь, Володенька, – вдруг медленно начал светлый князь, удобнее располагаясь в кресле и закидывая ногу на ногу. – В последнее время у меня много работы и я весь на нервах. Поэтому будет лучше, если ты сам мне всё расскажешь. За прошедшие недели произошло весьма много скверных ситуаций, как в столице, так и вне её и Всеволод сильно недоволен. И «сильно» – это мягко сказано. По этой самой причине нам обоим будет легче, если ты сам мне всё расскажешь, иначе уже завтра здесь будет карательный отряд. Лишняя кровь нам ни к чему, правда ведь? Род боярский у тебя как-никак, не так ли? Надеюсь, я понятно излагаю, Володенька?

– Я ни в чем виноват перед государем! У тебя нет прав мне угрожать! Предъяви доказательства! – тихо процедил холодным голосом князь, выйдя моментально из себя.

– Поверь, Володенька, доказательств уже хватает. К тому же у меня есть право не только на угрозы, но и на твоё убийство, – спокойно произнес советник, но уже в следующую секунду скривился, и в комнате резко стало темнеть, а в голосе Потёмкина отчетливо зазвенела сталь и угроза. – Видимо, ты меня не понял! Не включай дурачка! У тебя за душой тоже грешков хватает, но сейчас мы говорим не о тебе, а о твоей супруге Анастасии Ховриной или Осокиной, тут уж сам решишь. Расскажи-ка мне, мой дорогой, всё с самого начала. Зачем твоя любимая жена заказала Захара хунхузам? Зачем ей так нужна смерть твоего внебрачного сына? И какую роль во всей это ситуации играет её поверенный Заболоцкий? Или ты настолько ослеп, что уже не видишь, что творится у тебя под носом в собственном роду? Давай, Володенька, я внимательно тебя слушаю. Жги глаголом. Даю тебе десять секунд на раздумья. А будешь молчать, в следующий раз мы с тобой встретимся в казематах централа. Само собой, если ты доживешь. Ведь стоит Трубецкому узнать, что я был здесь и что в этом замешана Настасья, он тебя, твой род, а также род твоей драгоценной женушки в порошок сотрёт. И поверь мне на слово, Мишенька даже не подавиться! Максимум поперхнется, а я заботливо хлопну его по спине. Так что сейчас, мой хороший, я тебе делаю одолжение. На всё воля государя, Володенька. Он тоже не хочет кровопролития, но любому терпению должен быть свой предел, а виновный понесет своё наказание.

Глава 9. Дела имперские и многое необходимое...

– О чем говорит ваша светлость? – с лёгкой паникой в глазах тихо вопросил Осокин, крепко от напряжения сжав бокал в руке.

– Ну, хорошо, – с тёплой улыбкой и глубоко вдохнув, отозвался советник, медленно поднимаясь со стула. – Кровь так кровь. Ты сам этого захотел. Я буду в своем праве. Жди моих ребятушек или Трубецкого в гости.

И также неспешно обернувшись, Потёмкин зашагал в самую тёмную часть кабинета. Мрак уже начал медленно поглощать мужчину, начиная с ног, но уже в следующий миг до его ушей донесся сдавленный голос князя:

– Ваша светлость, постойте… – мужчина всего на миг прикрыл глаза, словно собирался с силами, но уже через секунду протяжно выдохнув, тот сдался. – Да. Это Настя заказала Захара хунхузам.

Но Потёмкин даже не замедлил свой шаг, и тьма всё также продолжала поглощать пожилого князя.

– Я не знал!!! – вдруг выкрикнул истошно Осокин, прожигая взглядом спину старика. – Не знал, что это она убила Захара и Трубецкую! Как вы это поняли?!

Действительный тайный советник уже почти весь скрылся во тьме, но стоило Владимиру закончить свои возгласы, как его собеседник медленно остановился и размеренным шагом вернулся обратно к стулу.

– Плохо, Володенька, очень плохо, – тихо отчеканил светлый князь, вновь присев на своё место. – В роду творится черти что! В частности твои бабы позволяют себе всё, что только заблагорассудится. Выкладывай, давай! И поживее! Я внимательно слушаю.

– Я не хотел его смерти, а уж гибели Трубецкой и подавно, – тихо проговорил Осокин, подняв взгляд на Александра. – Живой Захар был мне нужнее.

– Володенька, мне плевать на твои истинные и не очень чувства, – тихо отрубил светлый князь. – Мы с тобой не в церкви. Захочешь покаяться, запишешься на личную аудиенцию к нашему всемилостивейшему патриарху церковному. У меня другая работа и я по другой части. А теперь говори всё, что знаешь.

Всего на несколько мгновений возникла тишина, но устало выдохнув, Осокин неспеша заговорил:

– Первое нападение хунхузов было спланировано Анастасией, но тогда служба безопасности сработала оперативно, и я пресёк её намерения. Контракт за голову Лазарева был отозван, а её я посадил под домашний арест. Обо всём, что произошло дальше, вы должны быть в курсе, жандармы ведь были рядом с ним. Тут мне нечего добавить, – заключил тихо Владимир.

– Как твоя жена с ними связалась? – сухо вопросил Потёмкин.

– Думаю, вы и сами знаете как, ваша светлость, – усмехнулся невольно князь. – Связаться с ними может любой, только не с каждым они будут работать. А с тем учётом, что ваш третий тайный отдел ведет полноценную войну на их истребление, то по слухам они тщательно всё перепроверяют и берутся лишь за самые жирные и выгодные контракты.

– Хитрые и вёрткие сукины дети! Еще одна заноза в моей заднице, – ругнулся невольно советник, не обращая внимания на гримасы Осокина, но почти сразу тот поднял взгляд на своего собеседника. – Дальше давай!

– Более я ничего не знаю, – скорчив недовольно лицо, сознался Владимир. Ведь подобные слова любому главе рода даются с трудом. – Что она теперь натворила?

– Надо же, а ведь и вправду не знаешь, – хохотнул без какого-либо веселья старик. – И не лжешь. Хреновый из тебя хозяин дома! – цепким взглядом осматривая князя, припечатал советник с ухмыляющимся видом. – Так слушай же, Володенька. Твоя треклятая жёнушка или её поверенный посчитали себя самыми умными и где-то непонятным мне пока каким-то образом смогли раздобыть артефакт Распутина. К тому же на месте нападения мои умельцы обнаружили слепки его затёртой ауры. И два дня назад мы нашли сопоставления в твоем особняке. Скажи у тебя много магов тьмы на службе, которые имеют доступ в личные покои твоей жены? Ты не смотри на меня пришибленным взглядом! – грубо осёк старик Осокина. – Таланты везде найдутся. Даже в третьем отделе. Так что, мне продолжать? Или сам обо всём догадаешься? Или ты думаешь, Заболоцкий под луной прогуливался рядом в тот день на приёме? В списках приглашенных его не было. С вами его тоже не было. Но я уже знаю того, кто обрадуется такой ценной информации.

И чем больше говорил светлый князь, тем бледнее становилось лицо его слушателя. Ведь крыть попросту было нечем.

– Трубецкой ничего не знает? – хрипло выдавил из себя Владимир с потаённой тревогой.

– Володенька, ты меня за идиота держишь? – зло прищурился Потёмкин. – Или может, ты Всеволода за идиота держишь? Может, это так на тебя твоя жена влияет? Или ты считаешь, что нам здесь под носом война двух боярских родов нужна? Твоя супруга наворотила столько дел, а теперь расхлёбывать их мне. Нападение на столпа. Хранение и использование распутинского артефакта. Затем еще нападение на того же столпа и боярышню, что привело обоих к смерти. И что же будет с тобой и твоим родом после всего, как считаешь? И как ты думаешь, что за это грозит Настасье? Плаха? Виселица? Каторга? Или пожизненные застенки в казематах централа? Выбор большой, как видишь, – не унимался советник, а голос его сейчас сочился такой тьмой и холодом, что проняло даже самого Владимира. – Сейчас тебя спасает лишь то, что ты полный глупец, у тебя есть огромное влияние, то, что ты глава рода и то, что императору в данный момент не нужны такие разборки. Ведь подковёрных игр ему хватает и без вас. Будь другие обстоятельства, он отдал бы тебя Трубецкому, но сейчас это чревато. Время сейчас неспокойное. Слишком много непредвиденных проблем и различных треволнений. Тебе ясно?

– Сколько… Сколько у меня времени? – с хрипотцой осведомился глава рода Осокиных, не в силах поднять глаза на старика.

– У тебя три дня, Володенька. Три! Далее, ты сам знаешь, что будет и эта крайность не нужна никому, кроме Мишеньки, само собой, – отрезал грубо Потёмкин, а голос его походил на удары молотка в крышку гроба рода Осокиных. – И ты ведь отдаешь себе отчет в том, что кто-то должен быть наказан? Государь милостив, но покарать виновных необходимо. Либо ты… либо… ты сам понимаешь кто… У них тоже грехов за душой достаточно. Воду мутят давно, хоть и не по Сеньке шапка. Контрабанда. Нелегальный вывоз существ из стигмы. Или ты думаешь, я не знаю, что ты их прикрываешь? Если я молчу, не означает, что я слеп! Чистка должна была состояться и пусть это будет именно сейчас. К тому же это поубавит пыл слишком ретивых, а самое главное… – мужчина на миг осёкся и отрешенным взглядом посмотрел на хозяина усадьбы. – Всеволод даёт добро.

– Я… всё понял… и всё сделаю… ваша светлость… – тихо и с заметным раболепием подчинился князь. – Благодарю императора за оказанную честь и милость… я этого не забуду.

В рабочем кабинете князя Осокина еще долго стояла тишина и лишь пару минут спустя тот, наконец, смог поднять глаза, вот только стул перед ним уже пустовал, а в душе медленно и верно стала разгораться невероятная злоба и ярость. Но вместо того, чтобы рвать и метать, он быстро утихомирил все эмоции, а дрожащая рука потянулась вначале к бокалу со спиртным, а затем сменила свой маршрут по направлению к телефону.

А пару мгновений спустя из трубки донесся рассерженный и заспанный голос личного поверенного:

– Володя, твою за ногу!.. Ты время вид…

– Закрой рот! – тихо процедил князь и с той стороны тотчас прекратились все причитания. – А теперь поднимай свою задницу с тёплой постели, Засекин, и слушай меня внимательно.

***

Дикая стигма.

Посёлок тёмных альвов.

– Ну?! Нашли?! – не успел я переступить порог мастерской, а каменная стена сместиться влево, как до меня уже донесся чуть безумный и малость брюзжащий голос старика Рострика, хоть пожилым тот вовсе и не выглядел. Максимум лет на сорок. Физиология альвов была весьма своеобразной и в чем-то схожа с реанорской.

Бездна, но до чего же всё-таки суетливый старикан! И бес его разберет, то ли он настолько сильно хочет увидеть новый мир, или же просто в угоду своего возраста сильно заинтересовался пространственным артефактом. Ведь понятия порталов, что на Земле, что в разрушенном мире альвов просто не существовало. Само собой, врата стигм не в счёт, ведь образовались те естественным образом после случившегося катаклизма.

– Да ты не перевозбуждайся так, Рострик. Нашли, – криво хмыкнул я, проникая вглубь обширной по размерам мастерской.

– Так чего языком лопочешь? – выпалил вдруг он, оказавшись подле меня и чуть ли не хватая тонкими пальцами ворот моей одежды. – Показывай скорее!

Безумный дед, чтоб ему пусто стало!

– Не спеши, торопыга! – осадил я его, подняв тряпицу над головой, в которую и был завёрнут артефакт. – Ключи от склада вперёд, а затем я тебе помогу с его осмотром.

– Чего?! Да держи ты свои ключи! У самого дальнего края склад. Нужно лишь приложить! – рявкнул раздраженно он, снимая с пояса горсть артефактных ключей. – А насчет твоей помощи, так сдалась она мне вовек! Ты молокосос еще, у которого губы ещё мамкину титьку помнят. Не путайся под ногами.

Надо же. А я себя считал слишком эксцентричным и вспыльчивым. Ну, ничего, хрен трухлявый, попадешь ты на Землю под мою юрисдикцию. Видать, сработаемся!

Стоило подцепить указательным пальцем ключи, как тряпица перекочевала в руки Рострика, а через миг тот уже умчался в противоположную от меня сторону к нескольким верстакам, бережно удерживая артефакт двумя ладонями. Сдаётся мне, что с такой же заботой он вряд ли понесет невесту под венец. Максимум будет гнать её пинками. Но если это будет какая-либо артефактная марионетка, то всё возможно.

Как бы то ни было, но в данный момент меня одолевало некоторое волнение. В последние дни приходилось держать себя в руках, а эфир в жесткой узде. Не хотелось разочароваться раньше времени.

У нужного места я оказался в мгновение ока и, приложив ключ к выемке в стене, стал ожидать. Пару-тройку секунд спустя каменную перегородку тряхнуло, и та медленно стала отходить в сторону, в то время как во тьме склада стали быстро вспыхивать осветительные кристаллы.

Помещение было небольшим, примерно метров двадцать в длину и метров пять в ширину. Тут было множество различных стеллажей и полок, вот только стоило сделать один единственный шаг вперед, как небывалое чувство эйфории и неудержимого восторга медленно стало образовываться и расти внутри. Хотелось упасть прямо на месте и не вставать. Я желал ощущать данную эмоцию вечность.

Бесконтрольный эфир в любой миг готовился вырваться наружу, а радостный оскал сам по себе быстро формировался на моем лице.

– Наконец-то! – облегченно выдохнул я, закатывая блажено глаза и запрокидывая голову назад от осознания всех открывшихся возможностей. – Бездна услышала мои молитвы. Какое всё-таки… забытое и приятное чувство.

Мне не нужны были долгие часы, чтобы расхаживать по складу и выбирать нужные вещи. Мне хватило той самой доли секунды, чтобы понять, что и где лежит. Семь. Семь нужных ингредиентов и предметов я ощутил почти сразу. Это было запредельное число. По крайней мере, в данный момент и в данном месте. А все негативные мысли после убийства анказов и неудачного слияния двух сил, как рукой сняло.

– Рострик! – громко выкрикнул я в пустоту. – У меня есть право брать всё, что заблагорассудиться?

– Вынеси хоть весь склад! Мне сейчас на это плевать, – рявкнул остервенело старый артефактор. Видимо он на миг отвлекся от магических приспособлений и самого верстака. Ядовитой желчи в его голосе хватило бы на все войска Российской Империи. – Патриарх всё равно дал добро. Само собой, если это поможет нам расквартироваться в новом мире.

– Поможет, Рострик, – широко скалясь, заявил я, параллельно взглядом отслеживая нужные предметы. – Еще как поможет…

– Тогда не вижу проблем, – отмахнулся от меня альв и, похоже, вновь вернулся к своей работе.

Зажмурившись тотчас от удовольствия и предвкушения, я сделал несколько шагов вперед, выпуская между делом наружу волны бесконтрольного эфира. Пришлось даже обнажить все свои реанорские чувства, чтобы ничего не пропустить, а затем самопроизвольно получилось глубоко вдохнуть столь чарующий аромат будущей силы.

Моей силы!

Одна хрупкая руда. Один не переработанный шлак. Два мизерных драгоценных камня. Граммовка маловата, но должно хватить. Так-так-так. Далее пыль. Что-то знакомое… Весьма интересный аромат. Ага! Вспомнил! Стружка с кости какой-то твари. Её придётся окислить и довести до ума. И на сладкое два вида… почти готовой кислоты. Необходимо будет кое-чего добавить, но это ерунда.

Надеюсь, разделанный саркан и Симонна с её девочками и своим алхимическим складом меня не разочаруют.

***

Симонна и её девочки меня не разочаровали, а уж саркан и подавно. К тому же алхимический склад мало чем отличался от артефактного, лишь вдобавок было наличие нескольких обработанных ледников для сохранения нужных трав и поддержания необходимой минусовой температуры. Правда, у альвы было всего пять нужных мне ингредиентов. В основном это были редчайшие травы, а также выжимка и пара настоек двухсотлетней давности. Само собой многое здесь не произрастало и часть находившегося добра на складе, была добыта еще в разрушенном мире альвов. Старые запасы, как объяснила алхимик.

Здесь же своими силами и силами своих трёх учениц, Симонне удавалось выращивать и поддерживать весьма скудное растительное разнообразие целебных трав и растений. Но даже так они не опускали руки и тщательно присматривали за теплицами и парниками неподалёку.

А такие старания дорогого стоили.

Порадовал также и саркан. Ведь алхимики притащили всё нужное в свои каменные пенаты. А точнее порадовали две вещи с самого саркана. Кристаллизированная эссенция льда и роговица с его глаз. Всё остальное для меня было попросту бесполезно.

– Ну как? – нетерпеливо и с лёгкой тревогой в голосе спросила альва, которая была одета в подобие алхимической мантии, в то время как девочки переминались с ноги на ноги за её спиной, пока я с закрытыми глазами созерцал и ощупывал всё нужное бесконтрольным эфиром. – Ты нашел что-нибудь стоящее?

– Нашел, – радостно осклабился я, обернувшись к молодой альве. – Еще как нашел!

– Слава Творцу! – жизнерадостно изрекла девушка, с облегчением выдыхая, но уже в следующий миг она заметно смутилась. – Захар, скажи, а у тебя точно получится… вывести нас в другой мир?

– Получится, Симонна, не переживай. Обещаю вам, – подмигнул я весело альве и её ученицам. – Само собой, если Рострик не будет упираться и позволит ему помочь.

– Вот же старый и трухлявый дубовый нарост! Что он опять натворил?!.. – скривившись, вопросительно фыркнула алхимик.

– Не переживай, пусть пытается, всё равно придёт ко мне, – успокоил я её, поглядывая себе за спину в сторону склада, где покоились нужные мне предметы. – У меня покамест тоже имеются свои заботы. К тому же есть просьба к тебе и твоим девочкам. Карз сказал, чтобы я обращался к вам в случае чего.

– Что от нас требуется? – заинтересованно спросила Симонна, и стоило ей деловито щелкнуть пальцами, как одна из девушек за её спиной схватились за карандаш и кусок пергамента.

– Мне нужно звуконепроницаемое помещение, – начал перечислять я. – Чан с кипящей водой. Очень много воды. Ванна. А также я хочу позаимствовать у тебя некую часть оборудования, инструментов, а также твою походную алхимическую лабораторию. Всё остальное я возьму у Рострика. Тот настолько увлечен артефактом, что даже не заметит, если там пробежит стая анказов.

– Не проблема. Комнату тебе покажем, и всё остальное доставим туда же, – со всей серьезностью кивнула женщина. – Но зачем тебе это?

– Так нужно, Симонна, поверь, так нужно. Если у меня всё получится, то договориться с императором по поводу вашего будущего в новом мире будет гораздо проще.

Не успел я закончить, как молодые альвы за спиной Симонны с радостными улыбками стали переглядываться между собой, да и сама женщина была не менее довольна предоставленным ответом.

Лукавлю и нагло вру в неких моментах, но на что только не пойдешь ради достижения своих целей. Мерзавец я, что поделать?

***

Как ни странно, но уже спустя несколько часов, всё необходимое было в оперативном порядке подготовлено и доставлено расторопными альвами в одну из комнат.

Приступать к формированию рунного тела можно было в любой момент, вот только рвануть на всех парах и отгородиться от всего мира, просто так не получится. Поэтому предстоял разговор с Алиной и Карзом. Думаю, Трубецкая не поймет долгого отсутствия, в принципе, как и патриарх тёмного течения, а уже после можно будет действовать. Ведь мне придется исчезнуть. Причем на весьма солидный промежуток времени. К тому же надо молить Бездну, чтобы все мои задумки не вышли мне боком, и надеюсь, я не сдохну в процессе. Так как создание тела будет весьма болезненным и весьма мучительным. И «весьма» – это мягко сказано.