Последний реанорец. Том III

Глава 1. Утро добрым не бывает...

Первое кольцо. Московский Кремль.

Рабочий кабинет Его Императорского Величества Всеволода.

15 июля 2022 года, время 13:20.

От неотложных и владыческих дел Всеволода Романова отвлёк слабый стук, пару мгновений мужчина потирал устало глаза и лицо, пытаясь привести себя в надлежащий вид, и лишь после негромко и с простодушной улыбкой отозвался:

– Входи, Сашенька...

Императору негоже было брать пример разных обращений со своих подданных, но так уж вышло, что Потёмкин был не только его действительным тайным советником, но еще и старым закадычным другом не только для него, но и для всех Романовых.

– Ваше Величество, моё почтение, – уважительно откликнулся светлый князь, следуя этикету, слегка кланяясь и закрывая за собой дверь рабочего кабинета императора. – Желали меня видеть?

– Желал, Сашенька, желал. Проходи и присаживайся, – улыбнулся располагающе император, указывая на кресло напротив. – Разговор к тебе имеется. И давай без чинопочитаний, здесь прослушки нет, да и пологи стоят на каждом углу. На приёмах будешь спину гнуть.

– Тогда внимательно слушаю государя, – кивнул с широкой улыбкой Потёмкин, быстро располагаясь в предложенном месте и запрокидывая ногу на ногу. – Но прежде чем начнем, позволь задать тебе один вопрос?

– Валяй! – радостно отозвался Романов.

Старый советник, как и всегда, был в своей манере.

– Там у тебя в приёмной Осокин маячит, на нервах весь и места себе не находит, – светлый князь лишь невольно мотнул головой в нужном направлении. – Чай успел провиниться, негодник?

– Тут как посмотреть. Если и провинился, то только не передо мной, а перед самим собой и родом, – загадочно ухмыльнулся Всеволод. – Причём он сам непосредственно будет связан со всем происходящим и нашей беседой.

– Умеешь ты заинтриговать, Всеволод, умеешь. Ну, раз так, то слава тебе Господи, – перекрестился внезапно старик. – А то я уже думал, что оплошал в качестве твоего тайного советника по особым делам и мне уже пора на пенсию, вдруг чего моя служба успела проглядеть.

– За это можешь не переживать, мои ребята тоже справно работают и не дадут ничего проглядеть, – успокоил друга императора.

– Но внука проглядели… – едко заметил Потёмкин, отчего Романов скривился.

– Ростислав знал дворец как свои пять пальцев, паршивец этакий, – решил оправдаться владыка. – Но да, бес с тобой, проглядели.

– Я слышал, что его уже нашли. И что он… почти цел. Пятно не игрушка даже для уникумов, – хмыкнул невольно светлый князь.

– Нашли, но как увижу лично, всыплю вот этими вот руками! – с лёгкой угрозой произнес государь, но почти сразу принял дружелюбный и чуть заинтересованный вид. – Хотя об этом мы еще поговорим. Меня сейчас вот что волнует. Расскажи-ка мне, мой дорогой, о своей поездке в Царицын. Можешь даже в подробностях, мы не спешим. Осокин обождет в случае чего, а дело важное вырисовывается.

– Действительно, заинтриговал, – хмыкнул лукаво Потёмкин, а после сразу перешел к сути. – Всё сделал, как и обсудили. Монументалом там более и не пахнет. Зажравшиеся наказаны. Один в назидание убит. Обстряпали как самоубийство. Теперь сидят и молятся на батюшку императора и на твоё будущее долголетие. Ясака и Хиго мы проучили еще до этого. Пока сидят и не отсвечивают. А если не успокоятся и начнут ерепениться, будем вопрос в ином русле решать. Там хватило бы по большому счету и Серёженьки.

– И что? Всё было вот так просто? – ехидно усмехнулся государь. – Не договариваешь ты что-то…

– Ну… не так просто, – усомнился на миг Александр. – Пришлось кое-кому попотеть, и немного было рисково, но закончилось всё в итоге идеально. Сработали все чисто, занимался многим Решетников и его доверенные ребята. Советую тебе присмотреться к парню, если что, – заметил вдруг серьёзно Потёмкин. – А так со мной еще Трубецкой увязался, как банный лист прилип. Ну и внучка Прасковья вместе с Алиной отдохнула немного от столичной суеты. Аренарий местный посмотрели.

– Так-так-так, – с улыбкой нахмурил брови император. – И кому же пришлось попотеть интересно, пока вы с Трубецким соревновались в длине… своих родословных?

– Мальчишка один с третьего кольца, простолюдин. Пацан – просто кремень! Талант! – быстро и с некой радостью сознался Потёмкин. – Кстати, будет весьма ценным кадром, если в пятне не погибнет. Мы ему вассалитет предлагали с Мишенькой, но этот наглец нас красиво послал, – рассмеялся вдруг мужчина.

– Похоже, рано вы сдались с Трубецким, – шутливо пожурил Романов князя. – А уж на Михаила это совсем не похоже было. Чтобы он толкового воителя, да под себя не подмял...

– О чём ты?..

Безмолвно и с широкой улыбкой выудив медленно из-под стола планшет, государь подтолкнул его по глянцевой поверхности своему другу, на экране которого уже красовалась фотография Лазарева с кривой ухмылкой из реестра Плеяды.

– Он?

Советнику стоило лишь краем глаза посмотреть на фото, как взгляд его на миг ужесточился, а тело невольно напряглось.

– Ваше величество, чего такого он натворил, что даже вы о нём прознали? – серьезно спросил светлый князь. – По моим данным юнец сейчас должен находиться в пятне.

– Да ты успокойся, чего кипятишься? Мальчишка ничего не сделал, – добродушно осадил его Всеволод, отчего Александр облегченно выдохнул и вновь откинулся в кресле.

– Чем тебя заинтересовал старший витязь с первым спектром?

– Ай-ай-ай! – обнажив зубы, рассмеялся довольно владыка, а вид его собеседника стал еще более озадаченным. – Похоже, даже Костлявая Тень Императора порой не знает всего, что происходит в стране. Скажи мне, мой дорогой, сколько у нас в государстве проживает столпов империи?

Вопрос государя еще сильнее озадачил советника и, порывшись в памяти, тот назвал уже давно известную и подсчитанную цифру аналитическим отделом:

– Четыреста тридцать девять уникумов. Ростислав был одним из последних, кому это удалось.

– А вот и не правда, – усмехнулся весело мужчина. – Уже четыреста сорок.

После слов Всеволода Романова Потёмкин пришел в небольшое замешательство, но уже в следующую секунду брови его устремились куда-то вверх и тот громогласно рассмеялся, хлопнув себя обеими ладонями по коленям.

– Быть того не может? Он?! Новоявленный?! Откуда узнал?!

– Он-он, – хмыкнул удовлетворенно император, удобнее устраиваясь в рабочем кресле. – Несколько часов назад поступила информация от конвоя. Парень еще и Ростислава спас, представляешь? Этот шельмец в пятно к Тулаевым влез и чуть голову там свою не оставил, сражаясь с личем.

– Ай да, Лазарев, ай да прохвост! Он еще и внука твоего умудрился спасти! Наш пострел везде поспел! Это ж надо, уникум! Два пробуждения за три недели! Восемнадцать лет и столп империи! Ох, как много дворян желчью изойдет, уже предвкушаю! – радостно надрывался советник, не чураясь главы государства. – Ох, не зря мы его с Мишенькой заприметили, не зря. Слишком он отличался от других на аренарии. Слишком! Чую, Трубецкой тоже что-то подозревал. Ну ничего! Наконец-то, обставлю старого хрыча.

– Вы одного с ним возраста, – заметил язвительно Всеволод.

– Плевать, у него седин больше! – осклабился Александр, чуть приподнимаясь с кресла и с азартом глядя на Романова. – Какая стихия у него? Если скажешь, что тьма, расцелую тотчас, не посмотрю, что император.

– А вот тут и начинается то, ради чего я тебя позвал. Парень литой одарённый, – уже более серьёзно произнес государь, и улыбка Потёмкина мгновенно померкла.

– Как знал, что есть подвох, – процедил вяло светлый князь и, обмозговав всё подозрительное, сразу добавил. – Дай угадаю, с Осокиным что-то связанное, да? Ты для этого его вызвал?

– Ага, ты как всегда верно мыслишь, – подтвердил догадку друга Романов. – Парень использовал их алую молнию. Похоже, у Вовы внебрачный сын намечается и тот о нём даже не подозревает, но когда всем станет известно, начнется буря, и все захотят подмять под себя молодого столпа. Мол, наивный, глупый, зеленый. Сам знаешь, знать у нас ушлая. Вот мы сейчас и побеседуем с ним на этот счёт.

– Прости меня, Всеволод, но если Лазарев отказался от моей протекции и Трубецкого, когда был всего лишь духовным витязем, то став еще и уникумом от других он её точно не примет.

– И даже от новоявленного папаши? – усомнился тот. – Но если это будет так, нам это будет только на руку.

– Как по мне, даже и от него. Парень себе на уме, – отрицательно покачал тот головой. – Для него этот папаша просто пшик. Никто. Лазарев сирота. Кремень, одним словом. Не сломается. Народная закалка. Ты же сам знаешь, что порой происходит на третьем кольце. За всем не уследишь.

– Знаю и это мне не нравится, – процедил невольно мужчина. – Но и это еще не все. Со слов моего регацца и гвардии, прибывшей за Ростиславом, парень что-то не поделил с Ясака.

– Ясака?! Опять этот хрен старый всюду суёт свой нос! – рассвирепел тотчас Потёмкин. – Мало ему моего предупреждения. Стоп!.. Чего он не поделил с Лазаревым? Надо будет срочно разузнать, – оставил себе зарубку в памяти советник.

– Вот для этого я тебя и вызвал, – добавил быстро Всеволод. – Столпы империи на дороге не валяются, нужно быстро придумать, что делать с нашим новоиспеченным уникумом. Желающих сейчас на него будет много. И разреши этот вопрос с Фумайо, но действовать надо аккуратно. Что-то в последнее время распоясались не только Ясака. Неспокойно стало не только там, но и на других местах, сговорились прямо-таки. Задачу понял?

– Более чем, ваше величество. У меня даже человек есть подходящий на примете, – усмехнулся лукаво советник, потянувшись к телефону. – Разрешите идти?

– Иди, Сашенька, иди.

Не успел светлый князь дойти до дверей, как уже набирал знакомый для себя номер государева жандарма и ответили с той стороны почти мгновенно:

– Алло, Сереженька? Здравствуй, мой дорогой. Ты уж прости, что отвлекаю тебя от дел, но для тебя опять нашлась работёнка. Проблемная и по твоему профилю. Да и знаком ты уже с ним, – заговорил весело мужчина, коснувшись дверной ручки. – Всегда готов? Знал, что на тебя можно положиться. Тогда слушай…

***

Полис изгоев. Элистан.

Лазарет при ратуше города.

Пару дней спустя…

Не помню, сколько я плавал в кромешном мраке, но как мне показалась долго, очень долго. Тьма была убаюкивающей и приятной, словно объятия родной и любимой матери. Мыслить здраво я начал почти мгновенно стоило мне разлепить глаза в той самой темноте. Вот только тело… Похоже, оно имело совсем другие планы на этот счет и не желало пробуждаться. Пока не желало. Скорее всего, если я его чувствую, то оно всё еще не смогло восстановиться.

А сейчас, по-видимому, сработало реанорское раздельное сознание, одна из величайших тайн и проклятий моей расы. К тому же оно было почему-то неуправляемым. По крайней мере, я о таком не слышал. Более того, по слухам многие сходили с ума, находясь в таком виде. Тело впадало в подобие комы и не могло пробудиться, а сознание оставалось наедине с самим собой и медленно доводило себя до крайности. Мне надеюсь, такое не грозит, ведь тело моё в порядке, лишь в крайней степени переутомления.

Видимо, мне аукнулось смешивание эфира и силы духа и вся эта ситуация привела меня к большой, просто огромной и жирной заднице. А ведь только-только всё стало налаживаться. Я даже нашел один из материалов. Бездна, надеюсь, меня никто не обчистил, пока тут валяюсь без сознания.

Трепещи Ракуима! Ну как так?! Как я могу быть каким-то сраным Осокиным. Сука, это ведь боярский род из Петербурга! Где мамаша Захара могла согрешить с главой многовекового рода, а он сам оказаться в детском приюте? Так я еще теперь литой одарённый и уникум! Так называемый столп империи. Что ж теперь будет?

Во имя Угорских Бесчинств, вот же сучья кровь! Мне бы за глаза хватило и Высшей Речи для становления, но необходимо будет снова откладывать свои планы. Потому как чую, от моей задницы теперь просто так не отстанут.

Так, ладно, истерю, словно мелководный русал. Как и всегда придется решать проблемы по мере их поступления и импровизировать. Поглядим хоть, чего тут нового у нас на горизонте.

И немного сконцентрировавшись, я оказался во внутреннем мире. Не найдя там ничего нового, кроме тихого треска и искорёженного во все стороны очага и вместилища и бесконтрольно витавшего эфира, перевел взгляд вправо, где теперь красовалась гладкая и даже глянцевая сфера с алой субстанцией. Сила духа. Практически такая, какой и описывал её Ежов. А вот слева от вместилища, те самые оторвавшиеся грани сформировали подобие сетчатого и округлого магического резерва, в котором под завязку плескалась желеобразная алая молния. Сила магии. И вероятнее всего построенная на крови рода Осокиных. Вот зараза!

Слишком много алого цвета, прям глаза режет, хотя какое-никакое, но подспорье. А если вспомнить того ратая, которого рассекло мгновенно, то мне уже хочется повторить тот трюк.

Ох, Бездна. Надеюсь, в моём мире более не будет каких-либо неожиданностей, потому как неизвестно, сколько мне придется разбираться со всем этим бардаком. В людской магии нет ничего сложного, и мне хватит одного взгляда и нескольких часов тренировок, чтобы обуздать и привыкнуть к ней. В Мерраввине было лишь одно ограничение. Человеческое колдовство прогрессирует вместе со своим владельцем и его телом. И скорее всего, подобное практикуется и на Земле, а тело у меня теперь человеческое.

На этом мои реанорские философствования и размышления были бесцеремонно прерваны. Уже в следующий миг я ощутил, как тело стало подавать признаки пробуждения и раздельное сознание, слава Бездне, вернулось в норму, слившись воедино.

Уже хорошо, значит, сумасшествие мне не грозит. Хотя безумцам навроде меня оно не страшно.

Стоило разлепить глаза, как первое, что смог увидеть - это светлый потолок неизвестного помещения, чуткий слух тотчас зацепился за различные голоса, звуки и шорохи, и нос тут же уловил различные запахи, которые в основном были целебного происхождения.

Лазарет? Лечебница? Надеюсь, я еще в полисе.

Рука почти сразу потянулась к карману, где хранился корень смерти, вот только щупать было нечего. На мне была совсем другая одежда.

Вот же дрянь! Надеюсь, мою экипировку утащили ветераны. Она же не дешевая вдобавок, но главное корень!

А стоило повернуть голову вправо от себя, как пришлось наблюдать за довольным и жизнерадостным лицом спасенного уникума. Который сидя на деревянном стуле, не сводил с меня заинтересованного взгляда, в то время как с учтивым видом за его спиной маячил силуэт его живой регаццы, которая то и дело косилась в мою сторону.

Разрази меня трижды Бездна. Какого хрена ты еще не свалил по своим царственным делам? Кыш отсюда! Ты ведь внук императора!

– Привет! – вдруг широко и с каким-то бледноватым видом улыбнулся мне Романов. – А мы вот с Мариной тебя ждали…

Трепещи Ракуима! Дьявол дёрнул их спасти. Твою мать, и во что я опять вляпался? Всё-таки правду говорят люди – утро добрым не бывает.

Глава 2. Романов, назревающие беды и неизвестность...

– Привет! – вдруг широко и с каким-то бледноватым видом улыбнулся мне Романов. – А мы вот с Мариной тебя ждали…

Трепещи Ракуима! Дьявол дёрнул их спасти. Твою мать, и во что я опять вляпался? Всё-таки правду говорят люди – утро добрым не бывает.

Парню было двадцать-двадцать два года от силы. Высокий рост, мускулисто сложен, тёмные глаза, черные волосы, лёгкая щетина и аристократичный вид. Типичный Романов. Фото императора и других личностей из их династии я видел в паутине, он во многом напоминает главу государства. И взгляд невольно ухватился за его руку. Младший витязь, второй спектр и магистр третьей степени, вот только камень был какого-то льдистого цвета. Похоже, нечто связанное с холодом или льдом.

В Мерраввине мне доводилось убивать подобных.

Но был еще и третий перстень, на мизинце, напрочь отличающийся от золотого и серебряного. Он был выполнен из тёмного драгоценного металла, с выгравированными инициалами. По слухам его можно было снять с пальца только после смерти и, наверное, этот был самым важным из всех, ведь он причислял тебя к тем, кого считали даже боярские рода и всё дворянское общество своеобразной элитой. Перстень столпа империи, так называемых уникумов. Тем, кому смогла подчиниться и сила духа, и сила магии. Но даже среди уникумов были те, кто отличался от других. Так называемые литые маги. Такие были намного сильнее обычных одарённых.

Поглоти меня Бездна, а я ведь теперь один из них! Ладно, не будем пока истерить.

А вот регацца была старше него. Лет тридцать на вид, светлые волосы, симпатичное личико с чуть вздёрнутым носиком, строгий взгляд, но вкупе с болезненным видом и бледнотой, вся её напускная суровость сходила на нет. Так она еще и младший ратай с третьим спектром. Солидно. Не только поверенная, но и неплохой телохранитель. Правда, в пятне её сила была никудышной.

– Прошу простить мои манеры, еще никак не приду в себя, – наиграно скривился я, возвращаясь к дворянскому этикету и делая вид, что пытаюсь встать. – Моё почтение, ваше высочество.

– Ээээээ нет, не то место для чинопочитаний, – усмехнулся вдруг парень, резво подскакивая со стула и укладывая меня обратно. – Да и в пятне я обычный изгой, как и многие другие. Если что, то повторюсь, моё имя Ростислав, теперь можно и на «ты». Ко мне можешь так и обращаться, считай это просьбой от спасенного. А вот мою регаццу зовут Голицына Марина, – Романов указал рукой себе за спину, а сама девушка слегка поклонилась. – А ты, как мне уже доложили, Захар, из Осокиных, да? Правда, я знаю всех Осокиных, в принципе, как и всю боярскую знать, и тебя я ни разу не видел, ни на приёмах, ни в академии, ни еще где-либо.

Пусть будет проклята эта родовая магия, что построена на крови.

– Вы… правы… ваше высочество… – но тот сразу скривился от такого обращения, и поэтому пришлось исправляться. Надеюсь, его конвой, что маячит в коридоре и на улице не казнит меня. – Ты прав… я Захар, вот только не Осокин, а Лазарев. И ни с каким боярским родом никогда не был связан. Обычный простолюдин из детского приюта с третьего кольца города Царицына.

– Да, я в курсе, уже читал твоё досьё, – хмыкнул с веселой улыбкой Ростислав, даже регацца показала слабую усмешку. – Обычный простолюдин, который три недели назад пробудил первоспектральную силу духа, а два дня назад смог использовать алую молнию Осокиных, что доступна лишь их роду. Духовник, литой одарённый, а теперь еще и столп империи, но при этом утверждает, что он обычный простолюдин и никак не связан ни с каким родом, – делано загибая пальцы, перечислил вдруг парень. – Я ничего не упустил?

Трепещи Ракуима! Два дня провалялся. Вот ведь въёдливый хрен попался! Не Романов, а клещ настоящий.

– Если сюда включить всё, что случилось за последние дни, то всё так, как и говорит его высочество, – кивнул я с аналогичной улыбкой, отчего ухмылка на лице Романова стала еще шире. – Но еще я умею отлично готовить.

Несколько мгновений ничего не происходило, и тот играл со мной в гляделки, лишь пару секунд спустя уникум скосил взгляд на Марину, и та лишь коротко кивнула.

– Он не лжет, ваше высочество, всё сущая правда.

Ааааа, так она еще и эмпат. Хотя… мне же это до лампочки.

– Прости, Захар, – вдруг ни с того ни с сего виновато улыбнулся внук императора. – Врать не буду, мы еще вчера о тебе многое узнали, это было лишь небольшое заключение. Я же всё-таки Романов. Доверяй, но проверяй, – пожимая плечами, повинился он. – Мы предполагали с Мариной нечто подобное, но выглядело это всё очень нереально. Зато теперь я понимаю, что всё увиденное и услышанное правда. А знаешь, – внезапно ухмыльнулся он. – Так даже лучше, что ты ни с кем не связан! Ведь это не помешает нам с тобой общаться и дружить в дальнейшем.

Дружить?! Да, сейчас, блин, бегу и спотыкаюсь! Держи карман шире и двумя руками! В гробу и в сафьяновых сапогах видал я такую дружбу. Уже жалею, что не оставил тебя и твою девку в пятне! Хотя… если всё правильно обыграть…

– Его высочество, похоже, забывает, что кое-кто всего лишь простолюдин, – с наигранной грустью заметил я.

– Прости, Захар, но я не вижу здесь простолюдинов, только дворян, – обнажив зубы, философски изрёк Романов. – Мариш, а ты?

О чем лопочет этот дурачок?

– И я тоже, ваше высочество, – с улыбкой высказалась регацца.

– Видимо, ты не вдавался в детали некоторых законов. Хоть это и не афишируется особо, ведь считается редкостью, – решил просветить меня Ростислав, видя моё замешательство, а после заговорил заученным и скучающим тоном. – Любой человек, проживающий на территории империи и пробудивший в себе одарённость или склонность к магии, которая не относится лишь к слабому ведовству, и еще… бла-бла-бла… гора исключений… – Романов, похоже, цитировал какой-то закон. – В общем, таким людям даруется дворянство по приказу самого императора, то есть моего деда, – заключил с весельем в голосе парень. – А так как ты еще и новообразованный столп империи, то поздравляю тебя!.. Отныне ты еще и потомственный дворянин! Осталось лишь утрясти некоторые детали, оценить твой магический ранг в Москве, Петербурге, академии Петра или Новосибирске. Указ подпишет мой дед или отец… Иииии… всё… вроде бы.

Твою мать! Да быть такого не может! Неужели существует такой закон?! Хотя, внук императора врать не будет.

БЕЗДНА! Да это же то, что мне нужно и чего я хотел! Беру свои слова назад, я не зря спас этого сумасбродного дурачка из пятна, он мне ещё пригодится. И магия Осокиных теперь тоже пригодится. Ох, и разгуляемся! Нужно только потратить некоторое время на её освоение.

Пришлось делать удивлённую гримасу, и непременно, чтоб глаза мои были размером с луну.

– М-да, по лицу вижу, ты об этом ничего не знал, – рассмеялся звонко Романов, но через миг взгляд его странным образом угас. – В любом случае, прими мою благодарность и благодарность Марины за наше спасение. И она, и я прекрасно осознаем, что в пятне ты можешь полагаться только на себя, либо на свой отряд. И те слова, которые ты произнес в церкви, были сущей правдой, вот только умирать что-то не хотелось, по крайней мере, не таким образом, – сознался с кислой миной Ростислав, но уже в следующую секунду взгляд его изменился на заинтересованный. – Лишь один вопрос, почему ты изменил своё решение? Зачем помог?

Что ж, он не такой слабак и сноб, каким я его считал, хотя бы признался во всем честно. Может, и сработаемся в будущем…

– Здесь нет ничего удивительного, – в ответ лишь коротко кивнул в сторону Голицыной, отчего взгляд её на миг чуть нахмурился. – У меня тоже есть регацца, и не приведи Без… Бог, если ей когда-нибудь понадобится помощь, то возможно, найдется такой же безумец как я, и он совершит подобный поступок и протянет ей руку помощи.

– Вот оно как, выходит... Интересно… Похоже, у нас много общего. Даже спрашивать не буду, как у тебя получилось заиметь регаццу на третьем кольце, еще будет время поговорить. Обещаю! – со слабой и загадочной улыбкой заключил Романов, поднимаясь на ноги, и протягивая мне руку, которую я сразу пожал.

А далее, словно по щелчку пальцев, дверь в палату открылась и в неё прошествовала пара гвардейцев. Хватило одного брошенного взгляда на шевроны и походные мундиры, чтобы понять, что пришли за Романовым. Ведь это был собственный конвой его императорского величества.

Если судить по вооружению, перстням и навыкам, там сплошь были серьёзные дяди и тёти.

– Ваше высочество, – подал басовито голос один из них. – Нам пора, эскорт ожидает за границей блокирующего барьера пятна.

На лице парня вдруг промелькнула искра недовольства и раздражения, которая также быстро и погасла.

– Не прощаюсь, Захар, – подмигнул мне залихватски Ростислав, махнув рукой напоследок, а Голицына лишь учтиво поклонилась. – Думаю, в ближайшее время еще увидимся.

Бездна, конечно, увидимся! Надеюсь, через пару-тройку тысяч лет.

Стоило дверям захлопнуться, а мне всего на мгновение прикрыть глаза, чтобы более тщательно обмозговать беседу и все намёки императорского внука, и что в целом делать дальше, как дверь внезапно с громоподобным хлопком отворилась, словно кто-то выстрелил из мерраввинского огнестрела. А затем, несколько мужских тел с радостными воплями и криками попытались меня придушить своим весом.

– Вашу мать! Уволю всех к чертовой матеры! – ругнулся я на жизнерадостных ветеранов, которые лезли обниматься. – А ну отвалите! Устроили тут балаган. Кыш-кыш-кыш! Меня могут обнимать только прекрасные девы или феи на крайний случай, а не потные и вонючие мужики!

– Эх! А ведь нас к тебе не пропускали хоть мы спину свою и не жалели на поклоны, чтобы сюда попасть. Вот так всегда, ждешь и надеешься на командира, а тебе пинком под зад, – гоготнул радостно Лёня под смех ветеранов, которые после моих проклятий всё-таки расселись на свободные места и пытливо уставились на меня.

– Чего глазёнки вылупили? Живой и всех переживу еще, – усмехнулся я. – Задавайте свои вопросы уже.

Троица ветеранов слаженной командой устремили свои взгляды на Вадима, и Соловьев, в очередной раз, закатив глаза, тихо послал всех куда подальше, а после посмотрел вновь на меня.

– Так ты… как бы… действительно Осокин? – отрывисто вопросил парень. – И выходит, ты спас Романова?

– Если бы я знал наверняка, Вадим, но увы, я этого не знаю. Сам знаешь, я вырос в приюте. А так теперь от этой новости будут одни проблемы. И спасли его мы, запомни! Но пока не распространяйтесь! Это может аукнуться… – после недолгих размышлений, приказал я. – В ближайшее время нам нужно будет дождаться одного события, а следом придется спешно покидать пятно, само собой, если успеем. Чую, скоро что-то может начаться. Так что будьте наготове.

– Так ты теперь и вправду… одарённый? Прямо как знать?! – с азартом полюбопытствовал Иван, сверкая заинтересовано глазами.

– Похоже на то, придется разбираться и с этим тоже. Ты даже не представляешь, сколько из-за этого навалится проблем. Дел получается много, – скривился я, почесывая легкую образовавшуюся щетину за два дня лежки, и без каких-либо колебаний соскочил с постели и прислушался к собственному самочувствию.

Годится!

– Парни, а теперь скажите, где моя экипировка? Надеюсь, глаз вы с неё не спускали?! – с угрозой поинтересовался я.

– Обижаешь, командир, – усмехнулся тотчас Соловьев. – Она в моей комнате.

– Если что, то за лича и всех убитых тварей нам выплатили не хилые бабки, я столько деньжищ в жизни не видел, – отчитался радостно и быстро Ярослав.

– Разделите всё поровну, – приказал я, направляясь к выходу, под понятливые ухмылки ветеранов.

– Не стоит, Зеантар, я с парнями взял по пять процентов причитающихся, остальное твоё, – с улыбкой выдал Лёня, оглядывая приятелей. – Мы прекрасно отдаем себе отчет, что все наши ежедневные вылазки завершались успешно лишь благодаря тебе.

Молодцы они, теперь я точно убежден в том, что не ошибся.

– Дело ваше! А теперь за мной, – бесстрастно отмахнулся я, скрыв улыбку, отворяя двери, в то время как четверка ветеранов семенила за мной.

– Только это… – вдруг замямлил Лёня. – Тут слухи поползли… что Хельга со своими лисицами в ближайшие дни покидает пятно, а она и её магиня жизни… ну… вроде как… помогли нам. Может, поговоришь с ней?

Трепещи Ракуима! И вправду! Совсем забыл о фон Тек. Костров прав, она здорово помогла. Без неё меня тот хрен Ясуши раскатал бы тонким слоем. И за любую помощь, я привык отплачивать стократ.

– Кстати, Ясака еще здесь? – осведомился я, минуя коридор с раненными изгоями.

– Смылся почти сразу, после того, как его допросили императорские гвардейцы, – ответил тотчас Ваня.

Сбежал, значит. И всё доложит своему сраному патриарху. Еще одна не решенная проблема на мою реанорскую задницу. Ох, Бездна, как же всё-таки с людишками тяжело.

***

Воздушное пространство между Москвой и Петербургом.

Личный самолет главы рода Осокиных.

Два дня назад…

За всё время перелёта, Владимира не переставала бить мелкая и раздражающая дрожь. Не из-за того, что у него, оказывается, имеется выживший внебрачный сын, а из-за того, что император лично макнул его в грязь лицом за все выкрутасы в молодости. А когда об этом говорит государь, в дальнейшем это чревато неприятностями и потерей имиджа и авторитета.

– Как я понимаю, беседа с его величеством не задалась, – сухо осведомился Засекин, личный поверенный князя, который по важным делам рода до некоторых пор пребывал в Москве, а ныне возвращался в родовое гнездо.

– У меня есть сын… – хрипло признался Владимир, резко взглянув на друга, который сидел прямо напротив него.

– Еще один ублюдок? – изумился невольно Сергей. – Настрогал ты их знатно всё-таки. А ведь я тебе говорил, используй защитный артефакт, что обнуляет силу семени. Но разве Анастасия не решила твою проблему? Ты ведь для этого её так филигранно и использовал втёмную. Подсунув необходимое в самый распоследний момент.

– Похоже, что нет… – процедил хмуро князь. – Эта идиотка даже не смогла ото всех избавиться, зная всё наперёд.

– Как понимаю, добить пацана теперь не выйдет? – полюбопытствовал мужчина.

– Нет, им заинтересовался не только государь, но и Потёмкин, – прикрыв раздраженно глаза и откидываясь на спинку кресла, признался Осокин. – Они что-то обсуждали до меня, но самое страшное не это.

– Есть что-то еще помимо Романова и Тени Императора? – удивлению Засекина уже не было предела.

– Есть, – медленно раскрывая глаза и кивая, согласился князь с другом. – Этот пацан уникум, пробудил мою кровь и алую молнию нашего рода. Так еще и мимо проходя спас внука императора.

– Вот же дрянь! Как такое вообще могло случиться?!

Пару мгновений стояла мёртвая тишина, а после, не сдержавшись, Сергей громко рассмеялся.

– Ты так долго старался зачать столпа империи со своими женами… А он уже у тебя есть. Причем, готовый… – чуть отсмеявшись, произнес поверенный сквозь смех. – Это ж надо… Так используй его. Прими в род! Посули уйму благ! Только мой совет, заткни перед этим Анастасию, чтобы она не наделала глупостей. Как его имя? Я всё разузнаю и проверю. Ты хоть знаешь, кто его мать?

– Лазарев Захар Александрович. Я даже понятия не имею, кто она… лишь догадки… это было давно, – после недолгих раздумий заговорил Осокин, соглашаясь с другом.

Пальцы поверенного мгновенно запорхали по клавиатуре рабочего ноутбука и через полчаса, найдя всё необходимое, мужчина подался в чтение и чем больше тот узнавал, тем бледнее становился, а под конец, с легким недоумением взглянул на князя:

– Отправляй Белосельцева и бойцов службы безопасности на поиски, – хрипло выпалил Засекин, сглатывая. – Похоже, у нас намечаются знатные проблемы… Пацаном уже заинтересовались несколько лиц. И одна из них... Анастасия.

Глава 3. Трубецкие, сложности рунного тела и черный аукцион...

Первое кольцо. Москва.

Родовая резиденция рода Трубецких.

Личная бильярдная главы рода.

Сутки назад.

Ранний вечер…

После тяжелых трудовых будней Михаил Валерьевич Трубецкой всегда любил размеренно и неспешно покатать бильярдные шары в основном в одиночестве, порой с немногими друзьями, либо с сыновьями, а периодически даже и с внуками, но сейчас игра не шла от слова совсем. Ведь белозубая улыбка и громогласный хохот то и дело оглушали бильярдную, и хаотичные размышления не давали тщательно сосредоточиться на битке и игре в целом.

А всё из-за отчетов, которые он получил некоторое время назад. Теперь лишь необходимо было правильно распорядиться раздобытой информацией. Только вставал вопрос. Как именно?

– Ай да Потёмкин, ай да сукин сын! Думал, не узнаю, да?! – хитро прищурился старик, бормоча себе под нос и ловко орудуя кием в пальцах на манер шеста. – Но я тоже дурак старый так быстро сдался, стоило услышать про пятно. Лазарев-Лазарев, знал ведь, что ты кремень! Но чтобы за три недели и два пробуждения!.. А теперь еще столп империи и литой одарённый! – продолжал бормотать себе под нос глава рода. – Алая молния Осокиных, значит. Это интересно…

Но не успел старик озвучить свои мысли вслух до конца, как дверь в комнату для развлечений медленно распростёрлась, а в проёме показалась статная фигура с каштаново-рыжей гривой, а за его спиной маячила еще одна, только женская.

– Отец, позволишь составить тебе компанию? – поинтересовался с улыбкой мужчина лет тридцати на вид, которому давно уже было за сорок, параллельно с этим подхватывая кий со стойки. – Смотрю, ты в хорошем настроении. Есть приятные новости? – заметил Юрий.

– Более чем, сын, более чем… – обнажил зубы Трубецкой. – Лучше играйте без меня, еще пара дел имеется.

– Деда, привет! – клюнув старика в щеку, поприветствовала того звонко Алина, также прошмыгнув в комнату и уподобляясь своему батюшке подошла к стойке.

– Твоё право, отец, – не стал настаивать мужчина, подходя к столу. – Тогда может, поделишься своими хорошими новостями?

– Поделюсь, но чуть позже, – таинственно усмехнулся старик, а затем перевел взгляд на внучку. – Алиша, ты давно виделась с Потёмкиной?

– Я гостила сегодня у неё. Правда, весь день она была сама не своя, словно была озадачена чем-то, поэтому мы быстро расстались, – чуть нахмурившись, ответила девушка, вставая рядом с дедом. – А что такое?

– А она не сказала, по какой именно причине она сама не своя? – улыбка Трубецкого стала еще шире, и тот не сводил с внучки внимательного и изучающего взгляда.

Только один Юрий не понимал, о чем сейчас говорил его отец, и тому не оставалось ничего, кроме как с любопытством наблюдать за их беседой.

– Нет, она сказала, что это связано с делами рода, и я решила не вдаваться в подробности, – пока Алиша отвечала, лёгкое волнение промелькнуло на милом личике княжны. – Неужели… у них проблемы? Они прогневили государя?

– Значит, этот старый лис ей всё рассказал, – с ехидной ухмылкой пробормотал себе под нос Михаил, почесывая седую щетину на подбородке. – И запретил ей распространяться, вероятнее всего.

– О чём ты, деда? Куне грозит беда?! – с тревогой спросила Алиша, мягко коснувшись локтя старика.

– Беда?! Ага, как же, беда! Да как бы, не так! Интриганка доморощенная твоя Прасковья, вот потому и была сегодня сама не своя, – припечатал нещадно глава рода. – Видимо хотела тебе что-то сказать, да запретили. А ей и неймется рассказать подруге, и не может супротив деда пойти.

– Интриганка? Запретили? О чем ты?

– Всё это до боли интересно, но может, кто-нибудь мне расскажет, в чем дело? – подал тихо голос Юрий, переводя взгляд поочерёдно с дочери на отца.

– Обожди, сын! – мгновенно осек того Трубецкой, и вновь обратил свой взор на внучку. – Скажи мне, милая, а ты общаешься с Лазаревым? Ты ведь что-то говорила про Златограм. Когда мы его видели в последний раз?

– Этот мужлан игнорирует и меня и Прасковью, – с долей обиды, и немного сердито высказалась Алина, на что её дед и отец, лишь рассмеялись. – Я понимаю, он в пятне и там ничего не работает, и он, скорее всего, занят своими делами, но всё же… Стоп! Причем здесь Лазарев? – внезапно опомнилась и тотчас нахмурилась девушка. – С ним… что-то случилось в пятне? Он погиб?!

– Ага! Погиб он, как же, его теперь хрен убьёшь! Он лича по слухам сожрал с потрохами. Но в целом ты права, с ним кое-что случилось и только поэтому твоя Куня ходит сама не своя. Видать еще до конца не поверила. Вот уж для кого это удар ниже пояса, она ведь сопливая гордячка! – гоготнул весело Трубецкой, подходя к углу бильярдного стола, на котором лежал планшетный компьютер с докладами из разных пятен.

– А кто вообще такой этот Лазарев? – теперь пришла очередь хмуриться Юрию.

– Талантливый простолюдин, отец… с третьего кольца Царицына… – задумчиво объяснила его дочь. – Старший витязь с первым спектром духа.

– Увы, Алиша, но он с некоторых пор уже не простолюдин, а потомственный дворянин. К тому же еще и новый, – тут старик взял паузу и насмешливо взглянул на изумленное выражение лица внучки, – столп империи, – и мягким движением руки планшет заскользил по сукну и остановился рядом с Юрием и Алиной. – Убедитесь сами. Всё произошло чуть более дня назад. Пробудился прямо в пятне посреди схватки.

С каждым мгновением и с каждым произнесённым словом удивление и невероятный шок на лице Трубецкой и её отца росли. Но уже в следующий миг та живо подхватила со стола доклад, и быстро стала вдаваться в детали, в то время как из-за спины дочери отчет просматривал сам Юрий.

– Глазам не верю… – ошеломлено выдала боярышня, а после стала перечислять. – Старший витязь… первый спектр… одарённый… столп империи… и алая молния.

– Осокин? – удивился мгновенно Юрий. – Но ведь у них… никого с таким именем нет.

– Вероятнее всего ублюдок и внебрачный сын, – вынес свой вердикт Михаил. – А если мы подсуетимся, у них его и не будет. Зуб даю, Потёмкин уже отправил своих жандармов за пацаном. По закону ему положен сопровождающий. И по этой самой причине твоя Куня и была такой весь день, – заметил пожилой мужчина, глядя на внучку. – Александр ей всё рассказал.

– Деда, отец! Прошу меня простить, но появилось неотложное дело и его необходимо решить! Хочу также переговорить с Куней! – вдруг звонко отозвалась Алина и, превратившись в миниатюрный вихрь, быстро умчалась прочь из бильярдной.

– Отправлять бойцов, бать? Столпы империи на дороге не валяются… – деловито осведомился Юрий, провожая дочь заинтересованным взглядом.

– Отправляй, – разрешил с улыбкой глава рода. – Только передай, чтобы не вербовали с порога, а культурно позвали… скажем так в гости лично ко мне. Чую, Алиша тоже что-то задумала. Она девка цепкая.

– Сделаю! – мужчина почти сразу засобирался следом за дочерью на выход, но резво спохватился и вернулся назад. – Кстати, со мной связался Алексей. Он вместе с дядей уже завершает экспедицию в стигме и оба скоро будут дома.

– Да что ты?! Хорошие вести! – засмеялся весело Трубецкой. – Полгода от них ни слуху, ни духу. Хотя это и к лучшему, они тоже столпы империи. И думаю, уникум уникума поймет гораздо лучше. Того и гляди смогут побеседовать с нашим Лазаревым-Осокиным.

***

Полис Изгоев. Элистан.

Постоялый двор Тулаевский.

– Надо же, кого я вижу, – зазвучал бодрый голос ратая, стоило мне и парням оказаться внутри постоялого двора. – Новоиспеченный столп империи и его бравая команда. Какая честь!

– И тебе не хворать, Мартын, – махнул я лениво бармену, глядя на совершенно пустой зал отдыха. – Смотрю, слухами земля полнится, и ты как хорошая сплетница их разносишь первым.

– Какие уж тут слухи, – закряхтел весело мужик, не обращая внимания на мой спич. – Вспышки молнии от твоего пробуждения даже здесь было видно. Туда ведь табором все свободные изгои ломанулись, их лишь минут на сорок лисицы обогнали, как чуяли прям-таки. Так что не сплетни, а констатация фактов, Лазарев. Или же, Осокин? – поддел он меня.

– Мартын, много будешь знать, быстро состаришься, – осек его я, потому как мне было совсем не до шуток. – Кстати, Хельга где?

– Спасительница твоя что ли? Так всё, – развел он руками, вот только эмпатическое чутьё сразу почуяло ложь, – умчалась. Разминулись вы с ней.

– А если серьёзно и без твоих шуток?

– Тебя прям хрен обманешь! – фыркнул насмешливо ратай, большим пальцем указывая на потолок. – Наверху она, как и лисички её, вещи собирает.

– Парни, пока можете отдыхать, – скомандовал я, указывая на зал отдыха. – Вадим, будь добр, ключ!

– Лови! – и тот метко закинул мне его в ладонь.

– Только вы это… не шумите сильно с Хельгой. Не так как в прошлый раз, поберегите свои силы и мои нер…

Правда, договорить наш оружейник не успел, потому как сразу получил затрещину от Вадима и смачный подзатыльник от Ивана.

– Да вы совсем охренели! Я ж пошутил!..

Вот только я уже не слушал перебранку ветеранов, а быстро направился в комнату Вадима.

– Прости, фон Тек, – тихо произнес я, медленно устремил свой взгляд в конец коридора, где располагались комнаты лисиц. – Но в данный момент корень важнее.

К силе эфира лишний раз решил не прибегать, и быстро отворив комнату Соловьёва, которая была идентичная моей, глазами отыскал аккуратно сложенную экипировку в углу.

По телу пробежала лёгкая дрожь, а слабый огонёк недоверия и потери вспыхнул с новой силой, но стоило коснуться внутреннего кармана на груди защитной куртки, как я облегченно выдохнул и медленно сполз по стене вниз.

– Фух, не забрали… – со слабой улыбкой изрёк я, доставая корень, который так и находился в небольшом термопакете, специально созданном для хранения таких предметов и частей тел тварей.

Корень смерти, если я не ошибаюсь, пойдет как раз таки на укрепление и совершенствование нервной системы и кровеносных сосудов, которые и приравняют их к реанорским. На подготовку этого ингредиента уйдет неделя, если не больше. Да и отходняк будет еще пару дней. В данных реалиях я не успею его использовать. Но нужно еще как минимум десятка два или три подобных материалов, чтобы усовершенствовать всё тело и органы. А ведь еще необходимо будет изготовить отвар для меня, а также масло и краску для нанесения рун. Но самое главное потребуется найти доверенного человека, который сможет нанести всё это на меня любимого и следует заранее заготовить сами руны.

Еще нужна уйма всего, но теперь, по крайней мере, начало положено, и я знаю, где нужно искать. Вероятнее всего, здесь не подойдут слабые порождения и растения, придется отправляться на средние и внутренние сектора пятен и стигм за более могущественными тварями. Но для таких путешествий я пока слаб, а значит нужно стать гораздо сильнее. Как бы то ни было, но лучше признать, что в схватке с личем мне жутко повезло. И ввиду всех обстоятельств, пробудившиеся магические способности принесли мне не только проблемы, но и свои выгоды. Ведь больше половины столпов империи и являются могущественными изгоями и истребителями пятен и стигм.

Либо необходимо придумать другой план и неизвестным мне образом стать снабженцем или поставщиком таких вещей из пораженных территорий, к примеру, для алхимиков, артефакторов или различных артелей и мастерских, а для этого жизненно важны большие связи.

Благо у меня внезапно выискался знакомый Романов, а сам я теперь еще и какой-никакой дворянин, причем благодаря моей уникальности еще и потомственный. Мне-то это побоку, а вот моим… детям?..

Странное и непонятное чувство отчего-то засвербело в душе.

Трепещи Ракуима! Чую совсем скоро, стоит мне мало-мальски выйти в свет, как образуются иные проблемы, уже дворянского масштаба и придется окунаться еще и в них, а ведь голову даю на отсечение, что вылезут непонятные родственнички, которых я в гробу видел и еще уйма разного. Да те же Потёмкин и Трубецкой мёртвой хваткой вцепятся в мой реанорский зад.

Бездна, а я ведь еще даже не оценил свой магический ранг. Задерите меня в уши и глаза все феи Зеленвальда! С людишками действительно сложно. Особенно невыносимо, когда ты слабак, находящийся в тщедушном теле.

Но, в этом есть нечто манящее и будоражащее душу и разум. К тому же перед отъездом из пятна, кровь из носу нужно посетить ту тёмную забегаловку, про которую говорил Мартын. Надеюсь, там будет хоть что-то стоящее. Всё-таки тифон тварь с внутреннего сектора.

– Ладно, – резко подскакивая на ноги, ощерился азартно я, параллельно засовывая корень за пазуху. – Всё решаемо! Как и всегда, Зеантар, будет импровизировать, и разбираться во всём на ходу. На составление глобальных планов пока нет времени. Так, а пока, нужно поблагодарить и переговорить с Хельгой.

***

Полис изгоев. Элистан.

Постоялый двор Тулаевский.

Комната Хельги фон Тек.

Раннее утро…

Глаза я открывал медленно и первое, что смог увидеть, был не полумрак комнаты, а оголённые и сексуальные женские изгибы, в частности возбуждающая и манящая грудь, которая высоко вздымалась в такт дыхания, по-хозяйски заброшенная утонченная ножка на моё бедро, голова и волосы, заброшенные на мою грудь и пальчики фон Тек, которые что-то вырисовывали у меня на торсе.

Трепещи Ракуима! Из-за того, что толком еще не пришел в себя из-за, отключился всего на мгновение. Позор!

Зашел поблагодарить и поговорить, твою мать! Бездна, кто же знал, что обычная беседа с магиней перетечет в бурный и неистовый секс. Хорошо хоть переговорили до него, а для начала и полог успели выставить. Лёня, скотина, как в воду глядел.

– Надеюсь, ты там не чародейские заклинания на мне выписываешь? – ухмыльнулся я, приподнимая над собой девушку, в особенности касаясь сладострастной женской груди.

– Я не артефактор и не алхимик, – со смешинкой ответила женщина, удобнее устраиваясь у меня на груди и мило закусывая губки после моих нежных касаний. – Ох, боже, точно, – наигранно встрепенулась Хельга в моих объятиях, а после заливисто рассмеялась. – Я ведь переспала со столпом империи. Вот так честь!

– Не ёрничай, – угомонил я девицу, мягко щелкнув ту по носу. – Иначе если продолжим, не рада будешь. Кто-то вообще еще вчера считал меня за лжеца и выходца из боярского рода и вовсе не хотел разговаривать. «Пунктик у нас на некоторых дворян», – передразнил я вчерашнее заявление одарённой.

– Хватит, я извинилась! Не надо! Ты и так заездил меня, мужлан! Кто так обращается с дамой? Всё болит теперь! – и та легонько шлёпнула меня по груди. – И что теперь… будешь делать? – наконец задала фон Тек тот самый вопрос, который видимо крутился у неё на языке со вчерашнего вечера. – Не ровен час объявятся твои кровные родственнички.

– Плевать на них, моя фамилия Лазарев, такой пусть и останется, – отмахнулся я.

– Но ты ведь теперь потомственный дворянин и уникум, а если я не ошибаюсь, их менее полутысячи на всю империю. От тебя так просто не отстанут. К тому же, ты еще и спас Романова. И тебе всего восемнадцать лет. Даже боюсь представить, что с тобой будет в двадцать пять.

– Правой рукой будет давать жизнь, исцелять смертельные раны, а левой отнимать и…

– Хватит тебе! Я серьёзно! – с лёгкой обидой высказалась она, вновь шлёпнув меня по груди.

– Да ничего, хочу дождаться аукциона, о котором говорил Мартын и покину пятно, если успею.

– Я слышала, что за столпами и одарёнными, которые пробуждаются за пределами Москвы, Петербурга и Новосибирска отправляют сопроводителей, – заметила деловито Хельга. – Не удивлюсь, что твой уже в пути, и будет здесь со дня на день.

– Хм! Интересно… – удивился невольно я.

Да, мне ужасно интересно кого отправят по мою душу.

– Тебя что-то конкретно интересует на аук…

Вот только договорить девушка не успела, уже в следующую секунду кто-то трижды и со всей силы постучал, а под дверь проскочила уже знакомая ранее монета.

Завидев её, Хельга оголённая выскользнула из объятий, представ передо мной в полном неглиже. И стрельнув в меня возбужденно глазами, сексуально и без какого-либо стеснения наклонилась и подобрала с пола пятирублёвку.

Затем я отчетливо ощутил, как та влила толику магии в монету, аккуратно потёрла поверхность и широко улыбнулась.

– Хотел аукцион? Будет тебе аукцион, – подмигнула мне обольстительно эта лисица. – Состоится сегодня ночью в одном из заброшенных кварталов полиса. Так что готовь денюшки, гроза личей и новоиспеченный столп империи, – поддела вдруг со смешинкой она, возвращаясь в мои объятия и забираясь на меня сверху и нежно проводя пальчиками по моей груди. – Ведь ничего дешевого там нет. Надеюсь, ты найдешь, что ищешь.

Глава 4. Аукцион изгоев, торги и очередной ингредиент...

Полис изгоев. Элистан.

Постоялый двор Тулаевский.

Поздний вечер…

Как бы сильно я ни бахвалился, но оказалось, что второе пробуждение из-за эфира сожрало просто прорву физических сил и без того моего тщедушного тела. А вкупе с тем, что Хельга даже и не думала покидать постель, выйти из её комнаты нам удалось только ближе к вечеру. В принципе, мне и самому не особо хотелось, ведь в скором времени, её отряд лисиц покинет пятно, как, в общем-то, и наш. Всё же дела не требовали отлагательств.

Фон Тек давно уже не была маленькой и невинной девочкой, но своего довольства и обворожительной улыбки скрыть не могла, а может просто не хотела, даже тогда, когда мы вместе спустились в забитый под завязку зал отдыха, держа в руках по небольшой походной сумке. А на провокационные и веселые возгласы, как и радостный свист изгоев никто из нас двоих не обратил внимания.

Причем с аналогичной сумкой у края зала сидел Артур и о чём-то беседовал с еще одним командиром отряда изгоев по прозвищу Осман, в то время как рядом с ним покоился небольшой походный рюкзачок.

Надо же, собрались почти все капитаны своих отрядов, которые проживают на этом постоялом дворе. Артур, Осман, Хельга и один заносчивый реанорец. Похоже, ожидаем мы одного и того же.

– Хеля, признавайся, как тебе на вкус молоденький столп империи? – прозвучал ехидный голос сзади одной из лисиц, которая мгновенно оторвалась от сплочённой компании моих ветеранов и отряда Хельги, когда мы, наконец, заняли один единственный пустующий столик принадлежащей самой фон Тек.

– Не суй свой нос в чужой вопрос, Ванесса, дольше проживешь, – с милой улыбкой отрезала магиня, глядя в сторону своей подруги, что присела рядом с нами, и параллельно махнув рукой одному служке.

– Да ладно тебе, неужто он настолько хорош? А ведь совсем молоденький… – с придыханием осведомилась весьма симпатичная лисица. – Хеля, а можно и мне его на ден…

– Твой бы язычок, да в нужное бы русло, – перебил я грубо одарённую, изучающе глядя той в ярко-зеленые глаза, и замечая как в нашу сторону направились еще два незваных гостя. – В другой раз, я бы поддержал твою шутку и побеседовал тет-а-тет, но покамест освободи место для людей и беги отсель погулять, деточка.

– Ооо, ты даже не представляешь, на что способен мой язычок, – тихим и сексуальным шепотом ответила та мне на ухо, а завидев хмурый вид фон Тек, заливисто рассмеялась и умчалась обратно к компании моих ветеранов и лисиц.

– Моё почтение прекрасной фон Тек и столпу империи. Хельга, Захар, позволите? – негромко спросил Осман, подойдя к нашему столику вместе с Артуром, который поприветствовал нас кивком и широкой улыбкой.

Надо же, как быстро распространяются вести.

– Присаживайся, Селим. И ты, прилипала, тоже можешь сесть, – немного резковато отозвалась Хельга, даже не посмотрев в их сторону.

Бездна, а со мной она себя ведет совсем иначе. Прямо как кошка обожравшаяся сметаны. Теперь ясно, почему её прозвали Железной Девой.

– Давай, признавайся, Лазарев, как смог приручить и огулять нашу неприступную прусску? – с едкой ухмылкой обратился ко мне Артур.

– Начинается… – прошептал раздраженно Осман, невольно скривившись, и на миг прикрыл глаза, а изо рта его вырвался тяжелый вздох.

Взгляд фон Тек из непоколебимого превратился в презрительный и та уже что-то собиралась ответить, даже её резерв был готов к действию, но моя рука тотчас легла поверх её, и немного сконцентрировавшись, медленно и совсем на чуть-чуть приоткрыл свой новоявленный магический источник. Вот только используя заученные ранее методики Реанора, а не людские.

Впервые после своей первой смерти и за долгое время я, наконец, ощутил старые эмоции, а мощь алой молнии живо заструилась по жилам. Весьма расслабляющее, но в то же время успокаивающее и бодрящее чувство.

Брови девушки резко взлетели вверх, на лице промелькнуло волнение, а после та обольстительно мне улыбнулась, и если моё чутьё не ошибается, чувствует себя сейчас Хельга весьма комфортно. Старый реанорский фокус с манипуляцией потоков магии.

– Возьми ручку с листком бумаги и запиши, вдруг забудешь, – с улыбкой бросил я изгою, а после стал загибать пальцы. – Быть мудаком – раз. Зарвавшимся до невозможности восемнадцатилетним пацаном, чтобы пафос изо рта лился ручьем подобно поносу, прямо-таки как у меня – два. Быть наглецом и конченным хамлом – три. И все дамы будут твои, Артур, поверь. Если же не получается и все три варианта при тебе, но все девственницы мира еще не упали к твоим божественно-мужским чреслам, то значит ты плохо стараешься, – ответил с кривой ухмылкой я, между делом касаясь собственного запястья, где покоились заготовленные иглы.

Не успел я закончить, как Осман попытался сдержать хохот за протяжным кашлем, зато фон Тек было плевать. Та заливисто и громко хохотала на весь зал отдыха. Жаль, что сам Артур не оценил моих советов. Его лицо исказила гримаса гнева, и тот испепелял меня злобным взглядом, то и дело, поигрывая желваками.

Изгой уже собирался вспылить и продолжить перепалку, а может и на разборку меня вызвать, так как рука его потянулась к ножу, спрятанному за голенище ботинка, но того грубо осёк Селим:

– Хватит, Коршун! Ты сам виноват! Разозлишь Мартына и хрен попадешь на аукцион. Доходчиво объясняю?!

– Более чем, Осман, – хмуро кивнул мужчина, приходя резко в себя, но продолжая прожигать меня взглядом. Однако руку с голенища убрал.

Бездна, какие же всё-таки некоторые людишки жалкие и… ревнивые. А ведь Артура с Хельгой ничего не связывает от слова совсем.

– Зачем пожаловали? – перешел я к сути дела.

Осман быстро коснулся не работающих механических часов на руке и нас мгновенно накрыл полог тишины.

– Что тебя интересует на аукционе? – деловито осведомился мужик.

– А разве известно, что будет? – усомнился сразу я.

– Части тел тифона и еще пары редких тварей. Поговаривают, будет еще что-то с перламутровой саламандры. Травы с внутреннего кольца, искаженные пятном минералы и частично металлы для мощных артефактов. Также шепчутся, что намедни кто-то зачистил рассадник и нашли много всякого. Ну, и еще немного по мелочи. Предположительно намечается около тридцати лотов, – быстро произнес Селим. – Поэтому и предлагаю объединиться. В Элистане порядка десяти-двенадцати постоялых дворов и так уже заведено, что проживающие под одной крышей играют заодно. Меня конкретно интересуют только травы для зелий и эликсиров.

Надо же, как много всего занятного удалось узнать.

– Меня металлы, – нехотя фыркнул Артур.

– Металлы и минералы, – лучезарно откликнулась Хельга, с вызовом глядя на Коршуна.

– Вероятнее всего части тел, – немного погодя признался я.

– Вот и чудно, – хмыкнул радостно Осман, а после невольно коснулся рукой рюкзака. – Если кого заинтересует одно и то же, что ж, выиграет самый богатый.

***

Полис изгоев. Элистан.

Заброшенные кварталы на окраине города.

Место проведения аукциона.

Поздняя ночь…

С собой наличными у меня было чуть больше пятидесяти миллионов. Причем пришлось забрать все сбережения у ребят на всякий случай. Еще столько же лежало на счетах, которыми с некоторых пор управляла Рита и Лена, но здесь, увы, такие сбережения будут бесполезны. К тому же сумма по меркам изгоев у меня была достаточно скромная, но если вдруг не удастся чего-то купить, хотя бы благодаря эфиру смогу узнать с кого можно будет добыть тот или иной материал.

На место проведения отправиться решили вчетвером: я, лучезарная Хельга, что шагала со мной под ручку, расслабленный Осман и недобро зыркающий в нашу сторону Коршун.

Ночь, полуразрушенная часть Элистана и куча недоброжелателей под боком. Прямо-таки романтика изгоев и идиллия пятна.

Когда же мы всё ближе стали подходить к назначенному месту, то рядом, а порой и просто вдали стали попадаться силуэты людей, что брели в том же направлении и якобы прогуливающаяся тут и там, так называемая охрана на сегодняшнюю ночь.

Должен признать, что организация мероприятий в реалиях пятна была на уровне. По слухам на эту ночь было даже не гласное правило ненападения, а в радиусе километра от аукциона изгоев запрещались какие-либо схватки и сражения. Нарушишь и вылетишь как пробка из мизерной доли избранных, которые первыми смогут добраться до заветных предметов.

А вот место проведения удивило. На первый взгляд это был старый и заброшенный постоялый двор, к тому же до безобразия ветхий. Хотя, как и всегда удивление меня ждало чуть дальше, когда в округе я заметил большее число нанятых для охраны изгоев. Внутри самого помещения было с пяток бойцов, причем замечу, не слабых, которые проверили наши пропуска. А стоило спуститься на прекрасно оборудованный подземный этаж, то смог обнаружить целый зал для торгов, где в слабом полумраке уже толпилось и сидело на занятых местах человек тридцать. И что изумило – в заметной тишине. Причем подавляющее большинство были командирами изгоев своих отрядов.

Немудрено, организовано-то всё, как положено и на надлежащем уровне. Зачем тащить всех желающих, если можно пригласить лишь глав группировок, которые могут говорить и покупать от лица своих бойцов и самих себя, разумеется.

– Так-так-так, надо же, кто пожаловал… – прозвучал вдруг сиплый голос среди тишины зала, а из толпы вдруг показалась плешивая голова и бородатая неухоженная харя уже знакомого ранее индивида лет шестидесяти в обществе еще одного командира изгоев. – Наша возрастная сучка Хельга фон Тек и её молоденький кобелёк.

Ага. Очередной ухажер нашей лисицы Ян Борода и командир его второй группы Ермоха. Что один, что другой уже более года охотятся в пятне Тулаевых. Причем оба старшие ратаи с силой духа. Третий и четвертый спектр соответственно.

– А я всё думаю, отчего гнильём завоняло, а ты тут как тут, Ян, – ухмыльнулась с широкой улыбкой Хельга, не оставшись в долгу.

Магине после моего магического коктейля было всё побоку.

– Всё также остра на язык, стерва, – хохотнул Ермоха, под смешки собравшихся.

– Прости, прихлебателей и обирателей мёртвых не заметила сразу, – насмешливо обнажила зубы фон Тек, чем ввела того в подобие недовольства. – И тебе привет, Шакал.

А вот после слов девушки, смеха стало на порядок больше.

Мне на их перепалку было глубоко плевать, баронесса девочка взрослая, сама разберётся. Эфиром же решил пока не пользоваться, лишь пытался тщательно обследовать зал не только глазами, но и реанорским слухом.

– А ты чего язык в жопу засунул?! – бросил мне грубо Ян, когда понял, что эту словесную дуэль он проиграл. – За бабской юбкой привык прятаться, да? Тебя эта сучка, небось, в пятно как на прогулку выводит прогуляться?

Трепещи Ракуима! Начинается. Еще один идиот напрашивается на смерть.

– Фу! Как некультурно, – скривился я, смерив Бороду надменным взглядом. – А тебе завидно, что ли, плешивый? Хотя она же отвергла твои ухаживания, не мудрено в таком случае! – развел я насмешливо плечами, проходя мимо них под руку с фон Тек. – Хельга замечательная женщина, и такой уродец ей даром не сдался, так что катись отсюда, трухлявый! Захочешь разобраться по-мужски, приходи в Тулаевский. Хоть сегодня.

– Какой дерзкий щенок! А силенок-то хватит? – огрызнулся он.

– Так ты приходи, плешивый, узнаем, – бросил я ему напоследок.

– Ян, ты лучше посмотри, какой у этой сучки довольный оскал на харе, – гоготнул мерзко Ермоха, обращаясь к Бороде. – Видимо, он хорошо её дрючит.

Волна смеха после слов Шакала резко поднялась по всему залу. На языке уже верталась знатная острота, но не успели мы присесть на пустующие места, как смех оборвал властный и грубый голос Мартына, который вышел из подобия подсобки и встал у импровизированного подиума:

– Да ты не стесняйся, Ермоха, попроси молодого, – предложил вдруг он, с холодной усмешкой глядя на Шакала. – Может он и тебя отдрючит, таким же довольным ходить будешь. Правда, сомневаюсь, что Лазарь на такое согласится. Не модель ты, да и зубы кривые.

Пару секунд стояла мёртвая тишина, а после произошел просто громоподобный взрыв смеха, даже Хельга радостно прыснула, а сидящие слева и права Артур и Осман гоготали, что было мочи.

– Ладно, всё, хорош! Поржали, и хватит! – повысил вдруг голос Мартын, и в зале сразу водрузилась звенящая тишина. – Пора начинать! Итак! Первый лот – выжимка пятнистой чемерицы из среднего сектора! Начальная ставка – сто тысяч!..

***

Как бы то ни было, но нужно было признать, что дело аукциона изгоев было до безумия прибыльное и отчасти почти законное… в пятне и также частично. На месте продавали весьма редкие, и как говорится грязные и контрабандные предметы и травы, а прибыль с того уже была вполне себе чистой.

Первый десяток лотов были искаженные и измененные травы и другие растения пятна, продавались даже ранее неизвестные и их тоже скупали за приличные суммы. Первый лот с выжимкой ушел за два миллиона. Если не ошибаюсь, эти лепестки требовались для различных усиливающих зелий. Полезная штука. Один из таких ценных ресурсов выкупил Осман.

А после первого лота всех как прорвало, и цены лишь продолжали возрастать. Граммы пораженного серебра, золота или малахита скупались за миллионы. Минералы, рожденные в пятне наподобие нирида, рибиса и вебрита скупались еще дороже. Один из них как раз и приобрела Хельга.

Во время торгов, я даже узнавал предметы и ингредиенты, что также существовали и в Мерраввине, лишь назывались и выглядели немного иначе, но вот нужных мне, я так и не нашел. Всё же это было среднее пятно, даже не средняя стигма. Так я думал до тех пор, пока струйки бесконтрольного эфира, которым я проверял каждый лот, не начали заметно оживать. Ведь с молотка начали уходить части ценнейших тел чудовищ и порождений, от крошечных безоаровых камней василисков, до кусков печени охотников и редких желудков и голосовых связок сиринов.

А обещанная Османом перламутровая саламандра, представляла из себя лишь её остатки сброшенной кожи. Самой твари здесь не было, но даже такие огрызки её чешуи ушли за огромную сумму в пятнадцать миллионов.

В общем, ничего сверхъестественного с воистину могущественных тварей здесь не было, отчего я даже успел огорчиться, а части тела тифона, что уходили с молотка были бесполезны.

Похоже, успели снять, что могли до прихода Долгорукова.

Но продолжалось это лишь до тех пор, пока Мартыну не вынесли последний двадцать девятый лот и эфир с диким бунтом не стал выходить из себя.

– А теперь, дамы и господа, – с широкой улыбкой заговорил ведущий-ратай и резко стянул с него ткань. – Как любят говорить за гранью, гвоздь сегодняшней программы… Гипофиз тифона!

Внутри меня стало до безумия приятно, словно перебрал с зеленвальдской высокогорной амброзией. В последний момент я сдержал себя, чтобы не закричать в эйфории, что это ни хрена не гипофиз тифона! Это был каплевидный мозговой отросток лавовой гиены с Угорских захоронений.

Бездна! Не зря я припёрся на эту сходку! Не зря! Трепещи Ракуима! Отросток будет моим, ведь он сможет за короткое время решить проблему с моей выносливостью и усилить одну из трёх основополагающих структур рунного тела – костный скелет.

Но уже в следующий миг все мои фантазии о будущем могуществе хотя бы среди ратаев разрушил ехидный голос Мартына:

– Начальная сумма лота – двадцать пять миллионов. Каждый последующий шаг пять миллионов!

Суккубья кровь! Мартын, бес ты трухлявый! Твою мать! Мне же денег не хватит!

Глава 5. Разгар торгов, кровавое пиршество алой молнии и старые знакомые...

– Начальная сумма лота – двадцать пять миллионов. Каждый последующий шаг пять миллионов!

Суккубья кровь! Мартын, бес ты трухлявый! Твою мать, мне же денег не хватит!

– Тридцать миллионов! – высказался кто-то с дальнего края зала.

– Тридцать миллионов от Руса! – с улыбкой повторил ратай. – Кто больше?!

– Тридцать пять миллионов! – прозвучал грудной женский тон.

– Тридцать пят миллионов от нашей Волчицы! – еще шире улыбнулся Мартын.

– Сорок миллионов!

– Сорок миллионов от Бороды! – улыбка бармена теперь походила на оскал.

Дрянь, вот же кухаркины сыны! Разогнались!

Только пока я хаотично соображал, где раздобыть денег цена всё возрастала и покамест в голову приходила только одна мысль. А взгляд то и дело косился вправо.

– Хельга, душа моя, у меня к тебе неприличный вопрос, – тихо и с лёгкой усмешкой произнес я, наклонившись над девушкой, которая со скукой наблюдала за происходящим, но так было до тех пор, пока я к ней не обратился, и искра интереса резко вспыхнула в её глазах.

Впервые чувствую себя альфонсом. Позор!

– Спрашивай, – с обжигающим мою шею дыханием разрешила она.

– Сколько у тебя в данный момент свободных средств?

– Неужели у тебя не хватает? – игриво осведомилась она, но заметив мой серьёзный вид, и сама отбросила всякие шутки. – Порядка сорока пяти. Тебе нужен гипофиз?

– Да. Сможешь одолжить мне их? В течение пары недель всё верну.

– С процентами? – деловито и с толикой озорства осведомилась она, изящными пальчиками касаясь моей шеи и щеки.

Во имя Угорских Бесчинств, как же низко я пал! Чувствую себя мерраввинской продажной вьерой. Никогда не думал, что Хельга настолько похотлива, но отросток сейчас важнее. Бездна, на что не пойдешь ради могущества.

– С процентами, но лишь до тех пор, пока смогу здесь находиться. Договорились? – усмехнулся я, ласково целуя ту в шею, отчего фон Тек расплылась обаятельной улыбкой и ножкой пододвинула свою походную сумку ближе ко мне.

Не время для заигрываний, но что поделать?

– Шестьдесят миллионов! – тихо произнес я, потому как сумма только что подошла к пятидесяти пяти.

– Надо же! – хекнул весело Мартын. – Шестьдесят миллионов от Лазаря! Ну, кто больше, дамы и господа?

– Шестьдесят пять! – гнусаво и с неприкрытой радостью выплюнул Ян, обернувшись в нашу с Хельгой стороной. – Ну что? Поиграем, щенок?! – прошипел Борода с мерзопакостной гримасой.

Так-так-так! Хорошо! Просто отлично! Похоже, один трухлявый хрен напрашивается на джад под ребро. Что ж, ладно. Я и сам это дело люблю.

– Шестьдес… – начал было до безумия довольный ратай, но я его сразу перебил.

– Семьдесят пять!

– Хах! Семьдесят пять от Лазаря! Вот так дело, сразу на десять повысил! – гоготнул веселый Мартын, ткнув в меня своим деревянным молоточком, а после оглядел весь зал? – Кто больше?

К этому времени все главы отрядов уже смолкли и с интересом и насмешливым видом стали наблюдать за разгорающейся перепалкой между мной и Яном. Хельга же невольно заёрзала на стуле, Коршун скрыл злорадную ухмылку, а вот Осман лишь прищурив взгляд, с любопытным видом стал чесать за ухом.

– Восемьдесят! – рявкнул напыщенно Борода, вставая со своего места и с вызовом глядя в мою сторону. – Что скажешь, мелкий выродок?

Даже меня эта сцена приводила в подобие азартного шоу. Похоже, кое-кто поиздержался и только что занял деньжат у своего прихлебалы Шакала.

Бездна, как же всё-таки хорошо обладать реанорским слухом.

– Восемь…

– Восемьдесят пять! – с наглой усмешкой отозвался я, перебивая Мартына, и глядя в водянистые глаза Ермохи, а после, сделав свою самую раздражающую гримасу, дерзко подмигнул Яну.

Крыло херувима мне в зад! Бахвалиться можно, сколько влезет, но мой лимит на данный момент девяносто восемь миллионов.

Взгляд Бороды на мгновение погас после моих слов и наполнился бешенством, но тот быстро скосил взгляд на своего дружка и, получив утвердительный кивок, тотчас расплылся в мерзкой лыбе.

– Девяносто! Попробуй, перебей, сучонок!

Кухаркин сын, уже за это ты достоин смерти, но пока нужно потерпеть. Бездна, хрен его знает, сколько у этих двух шелудивых псов денег, а ведь до этого они уже скупали лоты, значит, выбора нет. Рисковать придется.

Я уже хотел было повысить ставку, как в ногу вдруг упёрся рюкзак Османа. Хм, помощь пришла, откуда не ждали.

– Там пятнадцать миллионов, – одними губами проговорил он, чтобы мог слышать только я.

– Девя…

– Сто! – теперь пришел мой черед мерзко ухмыляться.

– Перебьешь меня еще раз, Лазарь… – с наигранной угрозой заговорил Мартын, скрывая улыбку. – И я буду благодарен. Сто от Лазаря! Ну, Ян? Что скажешь? – провокационно зарядил ратай, понимая, что никто кроме нас в этой схватке участвовать не будет. – Или отдашь гипофиз тифона молодому? А ведь в узких кругах среди алхимиков это очень ценная штука, – не унимался тот, продолжая своё подстрекательство.

Лицо Бороды после слов Мартына скривилось еще сильнее, изгой даже безмолвно скосил взгляд на рядом сидящих командиров, но те делали вид, что полы и деревянные стулья в эту ночь выглядят более чем загадочно и живописно.

Но я и сам был напряжен до предела. Отросток более чем солидно поможет в усилении.

– Сто от Лазаря раз!.. – решил добавить медленно бармен, обводя изучающим взглядом зал. – Сто от Лазаря два!.. Иииииии… Сто от Лазаря… Три! – и тот со всего маху приложился своей судейской киянкой по деревянному настилу. – Продано, мать его так! За сто миллионов Лазарю! А теперь подходим ко мне и разбираем свои манатки. А потом можете проваливать, пока никто в ратуше не заинтересовались скоплением изгоев в заброшенной части полиса!

Только после слов Мартына я, наконец, смог расслабиться. Вот только взгляд Бороды не сулил ничего хорошего, а его жест пальцем по шее был красноречивей некуда. Но на все его телодвижениям я лишь залихватски тому подмигнул, особенно после того, как фон Тек у всех на глазах одарила меня страстным, затяжным и провокационным поцелуем. Даже Коршун скривился в очередной раз.

Слава Бездне! Отросток мой! Правда, теперь кое-кто в должниках у Хельги и Османа, но это дело поправимое, придется уже в следующие дни отправляться на прогулку в пятно! И нужно будет отправить кого-то из парней в Царицын за деньгами.

Бросив очередной взгляд в сторону разозленного Бороды, который чуть молнии не метал во все стороны, на лице образовался предвкушающий оскал.

Теперь даже интересно, когда Ян сделает свой шаг, сегодня ночью или сразу как я выйду отсюда?

***

Полис изгоев. Элистан.

Заброшенные кварталы на окраине города.

Недалеко от места проведения аукциона.

Поздняя ночь…

Назад мы возвращалась всё тем же маршрутом и всё той же компанией. Миниатюрный гипофиз тифона прямо сейчас покоился в самом надёжном месте, во внутреннем кармане у самого сердца.

Вот только почти сразу бросилось в глаза то, что Шакал и Борода умчали с аукциона одними из первых, и так вышло, что я согласно очереди последним забирал свой выигранный лот. Поэтому во время обратного пути ряды той самой охраны в радиусе километра редели прямо на глазах, стоило только покинуть подземный этаж.

По этой самой причине с самого выхода я внимательно прислушивался ко всем звукам и тщательно приглядывался ко всем заброшенным постройкам во тьме ночи. Лишь одно мне не давало покоя. Коршун.

Этот патлатый хрен после того, как мы покинули место проведения аукциона, был сильно взбудоражен, а сердцебиение его походило на дикий набат. Сам же Осман вёл себя как ни в чем не бывало и с довольной улыбкой вышагивал рядом, прижимая рюкзак с травами к груди, ведь Селим получил то, что хотел, в отличие от Артура. Тот ни хрена не смог выкупить. Пораженный силой пятна металл среди изгоев расходился как горячие пирожки. Ведь из него изготавливали самое крепкое и мощное артефактное оружие.

Ну а Хельга вела себя, как и до этого. Лишь покрепче ухватила мою руку и как кошка ластилась сбоку во время ходьбы.

Вся идиллия пятна и романтика изгоев была прервана в тот момент, когда слух зацепился за странное сопение на перекрестке двух заброшенных переулков полиса.

Трепещи Ракуима! Ну, наконец-то! Стоп! Чего? Вас всего лишь двое?

От такой вопиющей халатности я даже невольно споткнулся и остановился, вместе со мной притормозила Хельга, а следом замедлили шаги Коршун с Османом.

– Что такое? – с улыбкой осведомилась фон Тек, отстранившись от меня на шаг и выпуская мою руку из своего плена.

– Да в принципе ничего, просто один шакал и одна обиженная шавка за углом выжидают, – ответил я обыденным тоном, почесывая щетину на щеке. – Борода, Шакал! – повысил я свой голос. – Вы уж выходите, а то ваше пыхтение за версту слыхать. Что же вы как воры и мелкие бандиты по подворотням слоняетесь? Пришли бы завтра, а то не солидно как-то. Командиры изгоев хреновы!

– Много чести для одного мелкого сучонка и выскочки! – гнусаво прохрипел Ян, выныривая из левого переулка, в то время как Шакал шагнул из правого с довольной рожей, демонстративно сплюнув наземь.

– А ведь действительно, мелкие бандиты, прямо как в кино, – поддержал меня со слабой усмешкой Осман, делая пару шагов назад и останавливаясь рядом.

– Свали в закат, Борода, пока я не разозлилась! – рявкнула озлобленно Хельга, начиная заводиться. – И ты, Шакал, тоже проваливай! Иначе обоих в порошок сотру!

– У шлюхи спросить забыли! – гоготнул нагло Шакал. – Раздвинула ноги перед нерадивым щенком! На молодых потянуло, да?!

– Ори, сколько влезет, сучка! – осклабился довольно Ян. – Давно нужно было тебя грубо трахнуть еще в пятне. А ведь хотел ухаживать, как и полагается у вас дворян, – цокнул он от недовольства, а после мерзко рассмеялся. – Но ничего, хвостом ты давно крутила, поэтому сегодня мы тебя хорошенько огуляем. Посмотрим, что представляют из себя великосветские шалавы! Уже сегодня я услышу, как ты стонешь и умоляешь! Еще добавки попросишь, а главное вести себя будешь как шелковая после этой ночи! Хорошую сучку себе выдрессирую! Но сначала отрежу твоему кобельку голову и заберу гипофиз!

– Ах ты мерзкая тва…

Но договорить девушка свою угрожающую фразу не успела. В следующее мгновение, изо рта её вырвался тихий стон, и мне с равнодушным и созерцательным взглядом пришлось наблюдать как тело Хельги, оторвалось от земли и отправилось в полёт после мощного и насыщенного силой духа удара кулаком Коршуна.

За долю мгновений, под радостный и счастливый смех уже трёх изгоев, фон Тек своей соблазнительной фигуркой в обтягивающем магическо-защитном облачении пробила несколько стен ветхих зданий неподалёку и скрылась среди падающих обломков и различного мусора.

– Наоралась стерва! – гоготнул ехидно Шакал. – Молодец, Коршун! Как и договаривались!

Теперь понятно, чего он был так взбудоражен, предвкушал сладкую и податливую женскую плоть вкусить как можно быстрее.

– Она моя, по крайней мере, я первый! – хмыкнул деловито тот. – А с пацаном делайте, что хотите.

За полётом Хельги мы наблюдали вместе с Османом, причем тот с загадочной улыбкой чесал за ухом, а я в свою очередь с равнодушным видом не сводил глаз с проломленного тёмного зева.

– Эх, Артур-Артур! Дуууурак ты! – спокойно и протяжно выдал я, даже не думая смотреть в сторону перебежчика.

– У выскочки забыть спросил! Ты хоть знаешь, сколько я за это стервой ухаживал? Подарки дарил! А тут появляется какой-то щенок и рушит мне все планы! – хмуро и с яростью бросил он мне, держа курс в направлении Хельги, а после обратился к Шакалу и Яну. – Валите его! Он хоть и столп империи, но пробудился только вчера! Ни черта еще не умеет!

– Без твоих соплей разберемся! – огрызнулся Борода, активируя свой третий спектр, а Шакал четвертый. – Не затрахай её там до смерти, пока нас не будет.

– Ты тоже с ними? – спросил я у Османа.

– Совсем нет, – развел тот миролюбиво руками, а после поинтересовался. – Не боишься? Может помочь? Если хорошо заплатишь, то без проблем.

– Не надо, сами справимся, – широко улыбнулся я, не сводя взгляда с двух старший ратаев, что уже были готовы к битве.

– Сами? – не понял меня Осман.

– Ага, сами, – кивнул я, озадаченному мужчине. – Хельга поможет, – а после как бы невзначай обратился к Коршуну. – Артур, а тебе знакомо заклинание мягкого водного щита? Он если что, пассивный.

– О чем ты, выродок? – хмуро вопросил он, остановившись в метре от дыры, в которую угодила фон Тек, а следом за ним замешкались с нападением и Борода с Шакалом. – Время выигрываешь? Я попал по телу в районе сердца! Эта стерва сейчас в отключке, – самоуверенно заявил тот.

– Да хоть в районе пупа! Мне чихать! Ты идиот просто! Хотя ты ведь воитель тугодум, только кулаками да железками махать можешь, странно, как тебя твари еще не схарчили, – тяжело вздохнул я, а после небольшой смешок вырвался у меня изо рта. – Прощай, Артур. Родился ты, может и нормальным человеком, но сдохнешь падалью. Сам подписал себе смертный приговор.

Не объяснять же ему, что Хельгу я видел разной, как одетой, так и в неглиже, а все её защитные магические навыки, разобрал ещё после нашей первой ночи.

– Какого лешего вы стоите?! – рявкнул он нервно своим подельникам. – Убейте ег…

Договорить он не успел, потому как раздался тихий шум воды, и через миг уже туша Коршуна пробила несколько ветхих домишек в противоположной стороне.

– Ах ты… предательская мразь! – донесся из дыры свирепый голос одарённой, а следом показалась и она сама, взъерошенная, разозлённая и воинственная. – Теперь ты труп, урод! И вы оба… тоже! Молитесь, твари!

– Нет, Хельга, оставь их мне, – попросил я девушку, которая выбравшись из завала, быстро зашагала в нашем направлении.

– Тогда только быстро! – фыркнула она с лёгкой заминкой, с неистовым взглядом продолжая свой путь к будущему смертнику. – У тебя минута!

– Как прикажете, ваше благородие! – усмехнулся я, отвесив ей небольшой насмешливый поклон, но уже в следующий миг пришлось разрывать дистанцию с Шакалом и Яном и поспешно уклоняться от двух клинков и копья.

Оба ратая не стали ждать конца нашей беседы и слаженной атакой набросились на меня.

Выпады и удары неслись стремительным и молниеносным градом. В скорости они меня всё же превосходили и солидно. Уже трижды копьё и клинок задевали защитный покров духа, но первый спектр пока удерживал натиск третьего и четвертого.

– Какой вёрткий щенок! – обозлено выпалил Шакал, пытаясь пробить своим копьём мой покров, который уже держался на последнем издыхании. – Ян, поднажми!

– Самому интересно узнать, правда ли, что у столпов империи голубая кровь! – вторил ему довольный Борода. – Ну и? Где твоя хвалённая алая молния, щенок?!

Трепись дальше, пёс шелудивый!

После слов Ермохи выпады ратаев лишь усилились, словно они обрели второе дыхание. Приходилось держаться в глухой, но хлипкой обороне и принимать удары, выжидая нужного момента, а алая субстанция в сфере продолжала таять с катастрофической скоростью.

Можно было ослабить их покровы напитанными иглами или "касанием архата" но план был иной. Я желал испробовать свою магию.

Наши пляски и мои постоянные увороты основанные на непрекращающейся "поступи" уже продолжались секунд тридцать. Впервые за всё время у меня была настолько напряженная битва. Два старших ратая духовника не шутки.

Я еще не упражнялся с силой молнии, хотя повторить последний фокус с копьём мне не составит труда, правда, по силе оно будет слабее.

Необходим был лишь нужный момент!

И он выдался через несколько секунд!

Оба ратая нанесли сплоченный удар, отчего мой покров силы духа тотчас распался, но в скользящем и акробатическом кульбите, чуть не лишившись головы, мне удалось увернуться, и я оказался прямо между двумя противниками.

Мощным ударом ноги деревянное древко Шакала было сломлено, отчего он невольно и резко стал заваливаться вперед, а оба запястья Бороды на его отступе удалось перехватить всего на мгновение.

Но именно это мгновение мне и было нужно. Если бы не моя пробудившаяся магия и техники, меня бы прямо сейчас на шашлык пустили.

До этого моё безэмоциональное лицо внезапно озарил широкий и кровожадный оскал и, прикрыв глаза, я окунулся внутрь себя.

Правая воображаемая рука, что всегда отвечала за силу духа, в этот момент бездействовала, потому как сфера была пуста, но по моему приказу объявилась мнимая левая, которая резко окунулась в магический наэлектризованный источник и сила магии заструилась стремительно по телу.

Непередаваемое ощущение полное эйфории.

Глаза я открыл также резко, ведь по телу уже плясали разряды стрекочущей и вибрирующей молнии.

В ту же секунду оба ратая заподозрили неладное, и попытались вырваться из моих пут, но было поздно.

– Хотел увидеть молнию, Борода?! Так смотри, падаль! – прошипел свирепо я, глядя в наполненные ужасом глаза без пяти секунд трупа. – И ты смотри внимательно, Шакал, ведь больше вы оба в своей собачьей жизни ничего не увидите!

Рты одного и другого раскрылись в немых криках, но рокот безумствующей молнии заглушил всё.

Покажись на свет алая дрянь!!!

Действовал я на инстинктах в приказном порядке, прямо как с эфиром. Реанорец не просит и не обращается к стихиям, он лишь приказывает.

Уже в следующий миг в уши ворвался душераздирающий и мучительный вопль. Запястья Яна, которые я удерживал до последнего, под напором явившейся силы превратились в обгорелые культи, а в моих руках теперь ярко сверкая кровово-красным сиянием, находилось копьё из чистой алой энергии.

Уже в следующий миг резким взмахом снизу-вверх, тело Бороды было расчленено на два неравных куска обгорелого мяса, заклинание даже не заметило его покров. Кровь испарилась, как и в прошлый раз еще во время полёта, и его вопли тотчас заткнулись, на землю приземлилось лишь то, что осталось от Яна Бороды. Кровавые потроха.

И таким же резким, но размашисто-веерным ударом, алая молния настигла и Шакала. Атака пришлась на голову ратая, тот даже не успел пискнуть, как голова превратилась в ошметки плоти, разлетевшиеся в разные стороны. А те, что остались на магическом орудии быстро истлели, еще до того, как тело этой швали свалилось на землю.

Две смерти произошли за мельчайшую долю вздоха, и в ту же секунду молния резко исчезла из моих рук.

А через пару-тройку мгновений в уши ворвались аплодисменты.

– Красиво и… кроваво! – ухмыльнулся весело скалящийся Осман, взглянув на два безжалостно расчлененных тела. – Теперь я понимаю, что даже молодых столпов лучше не злить. Надо же, а ведь они старшие ратаи, но магия есть магия. Хотя… Хельга справилась быстрее тебя, – заметил едко он.

Я уже хотел было обернуться, чтобы поглядеть на дело рук одарённой, как пришлось сразу уворачиваться от хлестких ударов ног фон Тек, но пробитую во многих местах тушу уже мёртвого Артура я заметить успел. Женщина превратила Коршуна в настоящее решето.

Туда ему и дорога! Собаке собачья смерть!

– Лазарев, твою мать! Ты опять… меня… обманул! – рычала от злости девушка, пытаясь меня приложить. – Сказал же… что… простолюдин… тогда… как… смог… обратиться… к силе… без обучения?! К тому же ранг твоей молнии… не ниже… магистра… бесячий… ты… сын!

Каждое слово сопровождалось атакой ног, но на все её выверты я лишь весело рассмеялся, пока она не упомянула примерный ранг.

Чего? Магистр?! Твою мать…

Стоило отвлечься всего на миг, как по харе прилетела ощутимая оплеуха, ведь Хельга была ветераном, но следующий удар я перехватил и быстро прижал магиню к себе.

– Сейчас действовал на инстинктах и только, сама видела, как долго я возился со своей магией, – соврал тотчас я, отчего лицо девушки мгновенно разгладилось, и та показала озорную, но подозрительную улыбка. – Ты уверена, что это ранг магистра?

Бездна! Как есть лисица!

– Уверена! – усмехнулась она, начиная заводиться, и чмокнув меня в губы, тем самым прижавшись еще плотнее. Видимо, кровь её не страшит, и даже возбуждает. Хотя изгой же. Чего удивляться. – Магистр, либо мастер в шаге от прорыва.

Трепещи Ракуима! Вот же твою мать! Похоже, эфир при слиянии усилил пробуждение каким-то образом. Надеюсь, этого никто не виде…

Но уже через мгновение вся наша троица встрепенулась, потому как раздались две пары громких шагов и из тьмы ночи пожаловали двое, а следом насмешливый и ехидный, но в тоже время знакомый голос провозгласил:

– А ведь я говорил тебе, Илюх, что где Лазарев, там крови по колено и минимум будет мертвец. Тут же целых… три, а ты мне не верил. Растет наш протеже. Растет! – не унимался веселящимся тоном жандарм.

А после его слов, с моих губ слетел тяжелый вздох, и пришлось выпускать из рук озадаченную новыми гостями фон Тек.

Всё. Приплыли. Сушите вёсла. По крайней мере, теперь стало понятно, кто будет моим сопровождающим.

Глава 6. Добыча изгоя, часть правды и начало делёжки столпа...

– А ведь я говорил тебе, Илюх, что где Лазарев, там крови по колено и минимум будет мертвец. А тут их целых… три, а ты мне не верил. Растет наш протеже. Растет! – не унимался веселящимся тоном жандарм.

А после его слов с моих губ слетел тяжелый вздох и пришлось выпускать из рук озадаченную фон Тек.

Всё. Приплыли. Сушите вёсла. По крайней мере, теперь стало понятно, кто будет моим сопровождающим.

– Женя, хорош чушь нести! – отрезал беззлобно Федотов, формируя несколько ярко-белых сфер, которые тотчас осветили заброшенный перекресток, но быстро оглядевшись по сторонам и мельком взглянув на трупы, тот с улыбкой добавил. – Хотя в чем-то ты может и прав. Здравствуй, Лазарев. Или нам к тебе как к столпу империи с учётом всего этикета его преблагородие Захар Александрович обращаться?

– А я что говорил?! – гоготнул весело Кочкин. – Садистом и уникумом наш Захарка растёт.

Трепещи Ракуима! Как же вы не вовремя! Какие же они исполнительные раз посреди ночи меня нашли.

– И вам не хворать, ваши благородия, – кивнул я приветственно обоим мужчинам, делая несколько шагов навстречу.

– Третий тайный отдел?! – невольно сглотнула фон Тек, удивлённо расширив глаза. Стоило ей рассмотреть их тёмную форму, женщина мгновенно сделала несколько шагов назад и почти аналогичное движение совершил Осман. – Что в пятне забыла государева жандармерия?

– А самое главное, как вы нас нашли? – поинтересовался с явным напряжением Селим.

М-да, а ведь многие их боятся как огня. Хотя есть за что. Цепные псы империи, как-никак.

– Ооо, не обольщайтесь, уважаемые изгои, – ехидно проговорил Кочкин. – Мы не по ваши грешные души. Мы за новоявленным столпом империи, – со смешком ткнул в меня пальцем мужчина. – А вот как нашли, увы, не скажем, секрет государственной важности, но если вы так хотите, то могу и поведать. Правда, живыми мы вас не отпустим в таком случае.

– Хватит людей пугать! – приструнил того раздраженно Федотов, закатывая глаза и уже немного погодя со слабым любопытством обратился ко мне, сам же Евгений в это время лишь весело хохотал. – Как понимаю, вы… возвращались с ночной… прогулки со своими знакомыми, а эти трое… незнакомцев на вас напали и решили ограбить, не так ли, Захар Александрович? – деловито поинтересовался штабс-капитан, то и дело косясь на наши сумки.

Какой прозорливый, вот только под дурачка косит.

– Всё так, ваше благородие, – кивнул я, решив тому подыграть.

– Если что, то хочу сразу предупредить, – внезапно продолжил жандарм, оглядев всех поочередно. – Всё, что сегодня произошло в пятне, нас не касается, мы здесь по другому вопросу. Скажем так, нас попросили найти как можно скорее столпа империи и мы обычное сопровождение на сегодняшнюю ночь. Поэтому, если Захар Александрович желает, мы сможем оказать некую помощь в… уборке… – с долей заминки, подбирая каждое слово, высказался Илья.

Да что ты? Но сказал он сущую правду без вранья, а раз терять мне здесь всё равно пока нечего. В таком случае не буду любезничать.

– Буду вам благодарен, господин штабс-капитан, – кивнул я с улыбкой Федотову и довольно скалящемуся Кочкину. – Но для начала, если вы не против, я хотел бы кое-что проверить и забрать. Закон изгоев. Буквально пара минут.

– Валяй, Лазарев, – усмехнулся Евгений. – Так и быть, как столпу империи сделаем одолжение.

И без какого-либо стеснения, под заинтересованные взгляды всех присутствующих я, проходя мимо, подхватил сумку Коршуна, и также быстро вначале нырнул в левый переулок, где без труда между домов сразу нашел пожитки Яна Бороды, причем с парой интересных лотов. Следом также немедля заскочил в правый, где под небольшим и трухлявым карнизом хранилось добро Шакала.

Два идиота, но за презенты спасибо. Мне они более чем пригодятся.

Так-так-так! Что тут у нас? Грамм четыреста искаженного малахита, с килограмм пораженной железной руды и немного никелевой. Вполне неплохо! Стоп! Чего?! Всего восемьдесят пять миллионов?!

Трепещи Ракуима! Вот же кухаркины сыны! Эти два пса шелудивых меня нагрели! Говномесы проклятые! Ладно, я так и так в плюсе. А если посчитать еще и порядка ста миллионов Артура, так вообще сказка получится, но их лучше отдать фон Тек.

Быстро закидав в одну из сумок сорок пять миллионов и грамм двести малахита в качестве компенсации для Хельги, наконец, вновь вынырнул из тьмы переулка на освещающий свет Федотова.

– Его преблагородие, всё обчистил? – едко и со смешинкой осведомился Кочкин, заметив увеличившуюся поклажу в моих руках.

– В пятне иначе никак, господин штабс-капитан, – с аналогичной ухмылкой ответил я, проходя мимо него. – Селим, лови! – и бросил тому пачку купюр, которую он ловко поймал и в ответ получил благодарный кивок. – Спасибо за помощь! – а после обратил взгляд на немного пришедшую в себя Хельгу, которая то и дело с опаской и долей напряжения косилась в сторону жандармов.

Увы, но я понимаю, в чем дело и почему она так боится. Назовем это ночными кошмарами для таких, как она. В далеком прошлом прусский дом фон Тек стали экспатами и подданными его императорского величества. И немного погодя, от скуки или еще чего, что-то замыслили против прошлого или даже позапрошлого государя, и так вышло, что он об этом прознал. Одним словом измена и заговор. Всех зачинщиков под нож, сам дом под забвение. А ведь как раз с подобными рода проблемами и разбирается третий тайный отдел. Бескомпромиссный карательный корпус и отряды по зачистке, что стоят на страже империи. Цепные псы.

– Хельга, это твоё. И спасибо, что помогла, – тихо обратился я к девушке, всучив ей две сумки, отчего та слегка дёрнулась и выдавила из себя слабую улыбку, а затем мёртвой хваткой вцепилась в мою руку своими дрожащими пальцами.

Надо же, всё-таки наша Железная Дева страшно опасается жандармерию.

– Нет. Деньги этой предательской твари Артура можешь забрать себе, – отмахнулась с отвращением женщина, вернув сумку Коршуна обратно. – Даже касаться их не хочу.

– Как знаешь, – ухмыльнулся я с легким предвкушением, и медленно оборачиваясь к жандармам. – Господин штабс-капитан, вы не поможете с телами?

– Без проблем. Женя, будь добр, – попросил негромко Федотов своего друга, который опёршись на одно из ветхих зданий, насвистывал себе под нос неизвестную мелодию.

– Ну вот… так всегда. Чуть что, так сразу Женя, – делано повозмущался его напарник с насмешливой улыбкой, но за дело принялся тотчас.

Уже через миг руки его по локоть воспламенились тёмно-синим пламенем и Кочкин, словно жонглируя, за секунду метнул несколько густых сгустков огня на мёртвые тела. Гореть те стали моментально, отчего в воздухе завоняло отвратной палённой плотью, но уже через минуту от них остался только прах и три выжженных места.

– В таком случае, если все свои дела вы завершили, то прошу вперед. Ваши знакомые могут последовать с нами, – уважительно отозвался Илья, указав рукой в полутьму и сферы света стали освещать нам путь. – Сергей Петрович уже ожидает вас на постоялом дворе.

Решетников, значит. Что ж, по крайней мере, так или иначе, я с ним знаком. И в чем-то я даже могу быть ему благодарен.

– И если тебе не сложно и по нашей с тобой старой дружбе, – внезапно хохотнул Кочкин, по приятельски забрасывая мне руку на плечо, отчего ладонь фон Тек странным образом задрожала в моих пальцах. – Можешь нам рассказать, как ты смог пробудить свою алую молнию. Потому как я жутко завидую. А взамен я тебе поведаю, какого шороху навёл в столице новый столп империи. Причем замечу, никому ещё неизвестный столп империи. Почти… никому неизвестный.

***

Первое кольцо. Санкт-Петербург.

Родовая резиденция рода Осокиных.

Личные покои княгини Осокиной.

– Зачем ты начала копать под него? – грубо спросил мужчина, обращаясь к супруге, которая уже на протяжении пары минут стояла к нему спиной, и что-то пыталась разглядеть в ночи за окном.

Такая молчаливая дуэль продолжалась на протяжении нескольких минут и, понимая, что никаких ответов от жены не услышит, голос князя резко посуровел:

– Анастасия, предупреждаю один раз! Так что запоминай. Если хоть волос с его головы упадёт… я приму меры.

Константин уже было повернул туловище, чтобы покинуть покои, как до ушей вдруг донёсся насмешливый и чуточку истеричный голос супруги:

– Меры?! – хохотнула она. – Где были твои меры, когда твои сраные ублюдочные дети подыхали в подворотнях? Ты же ведь понимал, что это моих рук дело! Понимал и ничего не делал! Не надо считать меня за дуру! – голос княгини стал повышаться, а вот взгляд самого мужчины был полностью безмятежным. – Почему не принял меры раньше и подсунул мне те крупицы информации только недавно?! Сейчас же, когда ты узнал, что он уникум, тебе он стал интересен! Костя, ты хоть помнишь кто его мать?! Вот я, сомневаюсь в этом! – с отвращением рассмеялась женщина.

– Если тебе это так интересно, то скажу, что я помню его мать! Не убивал я их раньше по той самой причине, потому как надеялся… И если бы ты хоть немного вдалась в детали моей разгульной жизни, то поняла бы, что те, с кем я спал, были полностью чисты и никоим образом не относились к магии несколько поколений. Понимаешь, к чему я веду? А теперь повторяю в последний раз! – процедил холодно князь. – Не смей его трогать! Свой шанс ты уже упустила и в какой-то мере я тебе благодарен. Значит, мои труды были не зря.

Лишь после признания мужа до княгини, наконец, пришло осознание всего происходящего, и та громко с толикой истерии рассмеялась.

– Ты… ты… пытался «окрасить» своих будущих ублюдков своей силой и… наблюдал? Пытался сотворить одарённых без погрешностей? А когда прошел срок пробуждения решил от них избавиться? Ты думаешь, ты первый такой мудрец? До тебя уже были подобные… – сквозь истеричный смех надрывалась Анастасия. – И кто после этого из нас чудовище, Костя?! Кто?!

– Мои слова ты слышала, повторяться не буду, – отчеканил хмуро мужчина. – Получилось у меня или нет, я не знаю, но теперь среди Осокиных имеются не только литые маги, но еще и уникумы. И это то, что нам нужно!

– Запомни, Костя! – с отвращением выплюнула княгиня. – Никогда! Слышишь меня?! Никогда в этом доме не будет ноги этой вшивой швали! Мне плевать, кто он! Хоть трижды столп империи! Этот ублюдок сдохнет! Рано или поздно, но сдохнет!

– Я здесь хозяин! Моё слово – закон! – прорычал мужчина, с раздражением глядя на жену.

– Хозяин?! Закон?! Ты?! Если бы не смерть твоих братьев и поступок сестры, ты был бы никто! – разъярённо выпалила Анастасия, но уже в следующий миг та презрительно и насмешливо скривилась. – Но раз говоришь, что ты здесь главный, то уже должен был знать, что я отправила хунхузов за головой этой никчёмной твари! Или же ты этого не знаешь?

– Хунхузов?! Ты посмела?! – завопил разъярённым и раненым зверем князь, лишь в сантиметре успев остановить свою ладонь от лица жены.

А пока мужчина с ошеломлённым взглядом пытался хаотично и безрезультатно связаться с главой службы безопасности рода, очередная порция истеричного смеха разнеслась по покоям княгини.

***

Полис изгоев. Элистан.

Постоялый двор Тулаевский.

В общем и целом после небольшой беседы с Кочкиным и небольших разъяснений Федотова оказалось, что появление нового столпа империи частично повлияло на жизнь знати. Ведь по большому счету, так или иначе, многие аристократы были знакомы друг с другом. Как объяснил Илья когда «рождается» уникум, такое оживление происходит всегда, но ажиотаж поднялся еще сильнее после того, когда кто-то смог раздобыть информацию о том, что новоиспеченный обладатель силы духа и силы магии не принадлежит, ни одному дворянскому роду. Проще сказать, простолюдин. А так как в государстве у нас было менее полутысячи подобных мне, светская жизнь элиты, что называется, забила ключом. Оказывается, что последний явившийся миру столп империи был моим горе знакомым Ростиславом Романовым, и произошло это чуть более двух лет назад.

А если честно, как по мне ситуация вырисовывалась весьма дерьмовая с вытекающими из неё скверными проблемами.

Уже на подходе к постоялому двору пришло осознание того, что было слишком тихо. Причем, не во всем городе, полис постоянно находился в движении и повсеместно кишел жизнью, что днём, что ночью. Необычайно тихо было в Тулаевском. Реанорский слух улавливал многое, к примеру, из комнат и второго и третьего этажа, но складывалось впечатление, что прямо сейчас в зале отдыха царит тишина.

Заметил это не только я, но и Хельга, что пришла немного в себя, и которая поняла, что убивать её за грехи дома никто не собирается, а также Осман, а следом и Федотов. Лишь Кочкин вёл себя как ни в чём не бывало.

– Илья, Женя, – обратился я поименно к жандармам, используя на это право столпа империи. Оказывается, у уникумов было много своих плюсов и этот один из них. – А с вами еще кто-нибудь прибыл?

– Только Сергей Петрович, он должен ждать нас внутри, – с подозрением отозвался Федотов, а после скомандовал своему напарнику. – Женя, вперед! Проверь! Похоже, пока нас не было, кто-то объявился.

Хм, интересно. Почему именно он? Неужели жандармские штучки? Ведь эти кухаркины сыны так и не сказали, как они меня нашли, а мне неуютно, когда кто-то неизвестный может найти меня в любое время. Вот и будет о чем побеседовать с Решетниковым. Я ведь столп империи, чтоб меня. Имею право знать.

– Всегда, Женя! А если меня там сейчас убьют? – делано и с бессменной улыбкой на лице стал возмущаться Кочкин, но приказ принял к исполнению немедленно.

Уже через мгновение, насвистывая странную мелодию, жандарм прогулочным шагом направился в сторону входа и без какого-либо страха прошествовал внутрь, перед этим не забыв оставить дверь открытой. Но уже через секунду, своим реанорским зрением, заметил, как радостный взгляд его потух и нехотя парень перебросился с кем-то словами, а затем, посмотрев в нашу сторону, поманил всех к себе рукой.

Трепещи Ракуима! Да там же полог на весь первый этаж постоялого двора раскинут! Вот же дрянь, теперь многое понятно.

К тому же через минуту я смог лицезреть всё сам. Стоило мне протиснуться внутрь помещения, как взгляд тотчас наткнулся на весьма занятное зрелище, а после моего появления оживление начало расти небывалыми ранее темпами.

Сейчас зал отдыха походил на четыре лагеря.

Первый лагерь заняли отдыхающие изгои, которые молча и с любопытством, лишь изредка тихо перешептываясь, наблюдали за тремя другими группами. Да и сам Мартын с неприкрытой ухмылкой взирал за происходящим, стоя за барной стойкой.

Второй лагерь состоял из пяти бойцов Трубецких, об этом говорили их родовые темно-синие спецдоспехи и форма, а также несколько гербов на снаряжении. Эти ребята, заняв два столика, поцеживали что-то не алкогольное, не сводя при этом взгляда со входа.

Третий лагерь состоял также из группы в пять человек. Одеты те были почти идентично отряду Трубецких, лишь с некоторыми изменениями в тёмно-бордовой броне, да и их неизвестный герб на экипировке я ни разу не видел, но догадаться было не сложно, кто это такие. Осокины.

Мой «папуля» уже прознал обо всём и прислал своих людишек.

А вот четвертый лагерь принадлежал одному единственному человеку в форме третьего тайного отдела. Решетникову. А с учетом того, что его тёмные одежды с символикой пугали похлеще чумы, то свободного пространства рядом с ним хватило бы на немалый отряд изгоев. Жандарм сидел с хмурым видом, то и дело изучающе посматривая на Трубецких и Осокиных.

Молчаливое противостояние происходило лишь до того момента, пока наша разношерстная компания не пожаловала внутрь, а затем, выпустив ладонь Хельги, не забыв ей перед этим ободрительно подмигнуть, с ленивой походкой и с веселой улыбкой на губах, без какого-либо стеснения присел напротив капитана третьего отдела, тотчас попадая под действия его полога тишины.

– Аааааа, моё вам почтение, Захар Александрович, – хмурый вид с Решетникова слетел моментально и тот учтиво склонил голову, похоже, мужик оценил оказанный жест.

– Давно не виделись, Сергей Петрович, – аналогичным движением поприветствовал я одарённого.

Но уже в следующий миг, пришлось выпасть в лёгкий осадок, когда взгляд невольно зацепился за его перстень.

Чтоб меня херувимы на свои копья вознесли! Этот кухаркин сын уже архимаг третьей степени. Быстро он! Хотя он уже был в шаге от прорыва в нашу последнюю встречу, но всё равно весьма солидно.

– Умеете вы удивлять, молодой человек, – решил продолжить архимаг. – Не виделись с вами месяц, а столько всего произошло, что нам вновь пришлось встретиться, но признаться, что ситуация сегодня более… интересная что ли. Хоть и не скрою, я был изумлен, когда его светлость поведал о ваших достижениях и о вашем родстве с одним боярским родом, – заметил загадочно жандарм. – И как ни странно вы даже смогли выжить в пятне, что тоже весьма похвально. Но зная вас, сдаётся мне, что своими поведением вы сумеете поставить на уши не только Царицын и среднее пятно Тулаевых, но и другие… места нашей империи, – с веселой ухмылкой заключил капитан. – Не так ли?

На языке вертелось несколько вопросов и один достойный ответ, но уже в следующую секунду в полог тишины бесцеремонно вторгся один из бойцов Осокиных. И судя по форме, это был главный из присланных.

– Прошу простить за вторжение, господа, – гулко отозвался мужик лет сорока с еле видимой сединой на висках, как бы между делом присаживаясь рядом со мной.

– А если не простим? – колко и с холодным укором вопросил архимаг.

– Решетников, не будь таким важным! – отрезал сухо мужик. – Ты лишь цепной пёс на службе, и пока я чист перед империей, ты пальцем меня не тронешь, – и, не дожидаясь ответа хмыкнувшего жандарма, обратил свой взгляд на меня. – Захар Александрович, моё имя Павел, фамилия Белосельцев. Я начальник службы безопасности рода Осокиных и прибыл сюда за вами. Так уж вышло, что Владимир Константинович желает вас видеть и хотел бы о многом переговорить. И у меня приказ доставить вас в родовое гнездо, что находится в Санкт-Петербурге.

Трепещи Ракуима! Похоже, у меня со слухом беда в последнее время. Чего-то там кто-то желает? Какой-то там приказ? Что-то там хотел? Петербург? Да мой «папаша» не хило так оборзел, выискался тоже мне командир хренов.

Глава 7. Юный наследник, приглашение и назревающие беды...

Трепещи Ракуима! Похоже, у меня со слухом беда в последнее время. Чего-то там кто-то желает? Какой-то там приказ? Что-то там хотел? Петербург? Да, мой «папаша» не хило так оборзел. Выискался тоже командир хренов.

Надо же и отправил-то за мной целого начальника службы безопасности. Вот это уж точно редкость, не поскупился. Бездна, сейчас прямо-таки расплачусь от отцовской любви и заботы.

– Ты уж прости, Павел Белосельцев, но у меня в последнее время со слухом беда. Ты не мог бы повторить, что сейчас сказал? – осведомился я, чуть нахмурившись. Параллельно с этим пальцем почесывая щетину и поднимая на того глаза. – А то мне послышалось, что кто-то там и чего-то там от меня хочет и желает. Странно.

– Вам не послышалось, Захар Александрович, ваш кровный отец желает вас видеть и хочет с вами побеседовать, – кратко заключил он, поджав слегка губы.

– Аааааа, – широко улыбнулся я, ногтем мизинца ковырнув в ухе, а взгляд мой резко ужесточился. – Значит, всё-таки не послышалось. Так слушай же меня внимательно, Белосельцев, и запоминай. Можешь даже записать, а то вдруг ваш князь чего-то не поймет. У меня нет отца. У меня нет матери. Я вырос в приюте. Скажу тебе даже больше, моя фамилия Лазарев, а не Осокин. Мы с твоим князем чужие друг другу люди. Поэтому свои желания и хотелки его сиятельство может засунуть себе куда угодно, хоть в свой великосветский зад, – с насмешливой улыбкой сообщил я ему. – Если же этого будет мало и он опять что-то захочет, то пусть закроет глаза и представит, что меня нет, прямо как раньше, я всегда так делаю, мне помогает.

– Он ваш отец, Захар Александрович! – чуть повысив тон, заговорил Павел. – У него есть законное право!

– Да хоть дедушка! А насчёт закона, то покажи мне документы, – лениво ухмыльнулся я. – В остальном же мне плевать. Надеюсь, ты еще не забыл, где дверь?

– Подумайте хорошенько, Захар Александрович. Владимир Константинович лишь желает побеседовать, – не унимался Белосельцев, начиная угрожающе подниматься со стула.

Драки я не боялся, так как понимал, что её не будет. Не думаю, что Решетников и бойцы Трубецкого будут стоять и наблюдать, как меня вяжут. К тому же и про изгоев забывать не стоит. Да и не дурак мой «папашка», чтобы отдавать такие приказы. Хотя, лучше держать ухо востро.

– Не подскажешь, сколько у князя Осокина детей? – вдруг с улыбкой вопросил я, снизу-вверх наблюдая за ним.

– Четверо сыновей и одна дочь, – почти машинально ответил тот.

– Видишь! – хохотнул весело и громко я. – Ему есть с кем беседовать.

– Вы один из Осокиных, Захар Александрович, – вновь завел старую шарманку начальник службы безопасности. – Вам необходимо переговорить с отцом. Это важно для вас обоих.

Ох, Бездна! Ему самому-то не надоело? Неужели и вправду захочет увести силой?

Но уже в следующий миг на его плечо легла ладонь Решетникова, и тот с невозмутимым видом и грубым движением усадил разгоряченного начальника службы безопасности Осокиных на место, а ведь сам Павел был магистром магии огня первой степени и младшим витязем.

– Руки убрал! – ощетинился тот.

Аура его резко всколыхнулась, и напряжение за нашим столиком скакнуло к наивысшей отметке. Даже бойцы Осокиных тотчас напряглись, а Трубецкие в любой момент уже были готовы перегородить тем путь. Но почему-то мне кажется, что даже если бы Решетников был один против пятерых, я всё равно поставил бы на жандарма.

– Ты не горячись так, Белосельцев. Расслабься! – с довольной улыбкой осадил его жандарм, лишь одной фразой разряжая обстановку. – Ты ведь уже получил ответ, тебе чего еще надо? Поэтому скачи быстрее к Осокину за грань пятна с докладом, пусть корректирует свои планы.

– Здравая мысль! – поддержал я со смешком Решетникова, потому как сражаться сегодня уже не хотелось, а брови Павла от моего замечания резко дернулись вверх. – Правда, понятия не имею, чего он там накорректирует. Моё мнение это всё равно не поменяет. Или же ты хотел увести меня силой? – как будто невзначай поинтересовался я, заинтриговано поднимая глаза вверх.

Но мужик уже через мгновение отрицательно махнул головой, словно буйвол, отгоняющий мух.

– Ни в коем случае! Может, всё-таки одумаетесь, Захар Александрович? – с еле уловимой мольбой заканючил Белосельцев.

Вот твою же мать! Чтоб тебя мертвецы вечного поля битвы драли ночами напролёт. Какой же исполнительный хрен попался.

– Павел, так уж вышло, что у меня нет ангельского терпения, – честно признался я, протяжно выдыхая. – И по этой самой причине предлагаю всей вашей компашке катиться до самого Петербурга. Прямо в то самое родовое гнездо.

Пару секунд тот изучающим взглядом созерцал меня с ног до головы, затем прикрыл глаза, после хитро улыбнулся и, наконец, выпрямился во весь рост.

– Я вас услышал, Захар Александрович, всё произошло, как и предполагал господин, – радостно заключил мужик, слегка мне кланяясь. – Вы истинный Осокин, весь в отца! Честь имею, юный наследник, и не прощаюсь, – и, покинув полог тишины, тот резво отпальцевал своим бойцам и дружной гурьбой те свалили восвояси.

Истинный Осокин? Юный наследник? Похоже, «папуля» тронулся умом или уже задумал какую-то пакость? Хотя плевать, скатертью дорога.

– Захар Александрович, вы ведь понимаете, что они вернутся, как только получат новые указания за гранью? – с улыбкой хмыкнул жандарм, проводив группу Осокиных взглядом.

– Как вернутся, так и свалят обратно.

На мой спич княжич только тихо рассмеялся.

– Во многих кругах князь Осокин весьма влиятельная и цепкая натура, вы совсем его не знаете.

– Он не знает меня, я не знаю его, у нас есть нечто общее. Правда, не назвал бы это родством, – с весельем в голосе пофилософствовал я, а после перешел к сути вопроса. – Как понимаю, вы будете моим сопровождающим до самой оценки ранга, Сергей Петрович?

– Вы правы, до самой Москвы. Отныне теперь вы не просто простолюдин, а один из столпов империи и распоряжение получено от самого госуд…

Но через миг жандарм резко осекся, потому как в полог тишины вновь пожаловали. На этот раз это был улыбчивый боец рода Трубецких с короткими каштано-рыжими волосами. И что немаловажно, перстень на руке говорил о том, что это был младший сконатель со вторым спектром силы духа.

Еще один солидный индивид. По слухам сконатели-духовники уже могут кое-что противопоставить многим магам. Еще пара подобных гостей и я действительно могу расчувствоваться. Такая честь…

– Прощу прощения за вторжение, Сергей Петрович, ваше преблагородие, Захар Александрович, – уважительно поклонился нам мужчина. – Вы позволите? – и тот глазами указал на стул, на котором пару мгновений назад сидел Белосельцев.

– Присаживайтесь, – махнул я лениво рукой. – Тоже хотите, чтобы я куда-то там проследовал?

– О нет, у меня другая задача, – с довольной улыбкой отозвался тотчас мужчина, облюбовав стул. – Для начала позвольте представиться, Захар Александрович. Моё имя Максим. Я из побочной ветви рода Трубецких. Я заместитель главы гвардии «Талых» в роду.

«Талые»? Кажется, это одно из их спецподразделений.

– Почти удивили, – усмехнулся я, глядя искоса на чуть омрачившегося Решетникова. Похоже, он ожидал иного. – Тогда с чем пожаловали?

– Для начала, хотелось бы сказать, что Михаил Валерьевич желал сам к вам направиться, но неотложные дела сподвигли его отказаться от этого, – с чуть кислой миной заговорил сконатель. – По этой самой причине он шлёт вам свои искренние извинения и поздравляет вас с пробуждением магического дара и становлением очередной опорой государства.

Бездна, как гладко стелет. Если так продолжится, сам захочу с ним отправиться.

– Благодарю вас, Максим, весьма польщен, и шлю взаимное уважение Михаилу Валерьевичу, – любезностью на любезность учтиво отозвался я.

– Это еще не всё, Захар Александрович, – улыбка Трубецкого стала еще шире, а вот Решетников еще сильнее омрачился. Тот уже предчувствовал подвох. – В честь такого события глава рода приглашает вас на празднество, устроенное по случаю явления нового уникума. А также возвращения второго сына и единокровного брата Михаила Валерьевича из полугодовалого странствия из стигмы, – и Максим из внутреннего кармана ловко выудил приглашение с моим именем и передал его мне. – Они, кстати, такие же столпы империи, как и вы. Глава надеется, что вы найдете много общего. К тому же можете не переживать, ваше имя держится в секрете.

Если честно в этот самый момент хотелось и смеяться и плакать. Вот как нужно зазывать в гости! И ведь старик не нарушил ни одного закона. Я официально пока не дворянин, а простолюдин и тот вправе устроить приём в мою честь. Трубецкой обставил всех, но почему мне кажется, что в этом хитросплетении слов кроется нечто еще? Правда, в целом, это хорошая возможность взглянуть на сильных мира сего.

– И самое важное, – своей белозубой улыбкой Максим готов был ослепить любого. – Среди молодого дворянского поколения на приеме будут происходить спарринги.

Трепещи Ракуима! Вот что значит, когда в каждом слове и предложении кроется несколько смыслов. Одним словом – знать.

А после с лёгким интересом всмотрелся в дату. Пятнадцатое августа. Родовая резиденция Трубецких. Первое кольцо. Москва. Что ж, решено! Да и занятно это будет!

– Передайте Михаилу Валерьевичу моё почтение, и скажите, что я буду на вашем празднестве.

В конце мне показалось, что сам Максим облегченно выдохнул, а вот Решетников был мрачнее тучи. Увы, Сергей Петрович, но я не привык складывать все яйца в одну корзину.

– Я передам ваши слова главе рода и молодой госпоже, – любезно отозвался Трубецкой, поднимаясь с насиженного стула.

– Молодой госпоже? – невольно ухмыльнулся я.

– Да, этот приём идея Алины Юрьевны и она будет заведовать им от начала и до конца. Честь имею, господа, – с лёгкой улыбкой поклонился нам мужчина на прощание, и уже через мгновение отряд Трубецких под предводительством Максима следом за Осокиными покинул зал отдыха.

Алина Юрьевна, значит. Что ж, неожиданно.

– Надеюсь, более не будет нежданных гостей? – тихо пробормотал я себе под нос, параллельно с этим откидываясь на стуле, напрочь забыв, что рядом находится еще и жандарм.

– Как бы странно это ни звучало, но знай многие ваше имя, то здесь было бы не два рода, а с десяток, – понятливо хмыкнул Решетников. – Поэтому советую вам приготовиться, скоро приглашения на приёмы к вам будут приходить рекой. Поверьте, Захар Александрович, к столпам весьма трепетное отношение в империи. Не говоря уже о том, что вы в самом расцвете сил и официально являетесь одиночкой.

– О чем вы, Сергей Петрович? – подозрительно осведомился я, чувствуя неладное.

– Вы разве этого не поняли? – позволил себе слабую улыбку капитан. – Отныне вы завидный жених. Столп империи. И у вас отменная кровь. Дело с вашим дворянством почти решенное. Советую вам вспомнить законы нашего государства.

Твою мать! Точно! Бездна, этого еще не хватало.

– Как понимаю, отправляемся поутру, да?

– Вы весьма прозорливы, – усмехнулся жандарм.

Крыло херувима мне в зад! Что теперь делать с корнем и гипофизом? Дерите меня в уши и глаза все феи Зеленвальда, как же всё не вовремя! Придется отложить совершенствование собственного тела на неопределенный срок. А доверить такие вещи на хранение здесь я могу только одному человеку. Хельге. Надеюсь, она изменит свои планы насчёт того, чтобы покинуть пятно. Рискованно, но выбора нет. Либо так, либо клеймо контрабандиста, ведь вывезти их из пятна я попросту не смогу. Точнее не позволят.

– Заехать в Царицын у меня есть право? – поднимаясь со стула, спросил я.

Но на моё замечание Решетников тихо и почти беззвучно рассмеялся.

– Захар Александрович, я сопровождающий, а не конвоир. Да, у вас есть такое право. На всё про всё у нас имеется неделя, чтобы попасть в Москву.

– Что ж, в таком случае, до завтра, – я уже было хотел развернуться, но внезапно вспомнил про один важный вопрос. – Сергей Петрович, а если не секрет объясните, как вы меня сегодня нашли?

Пару мгновений тот с загадочной улыбкой наблюдал за моим лицом, а после медленно заговорил:

– Если поклянетесь катаклизмом и своей силой, что это останется между нами, то почему бы и нет. Вам, как столпу, это знать можно, но вовсе не обязательно. Среди жандармов это не секрет, но ты, увы, не он.

Катаклизмом? Силой? Не знаю почему, но как по мне информация будет важной.

– Клянусь катаклизмом и собственной силой, что никому никоим образом не поведаю о том, что услышу от вас.

Пару мгновений ничего не происходило, но уже через секунду по коже прошел ощутимый холодок, а магический резерв в любой момент готов был взбунтоваться. Всё это произошло за долю мгновений, а после также резко прекратилось.

Бездна! Вот так новость! Неожиданно.

А по хитрой ухмылке Решетникова, тот понял, что меня проняло.

– Так уж вышло, Лазарев, что все жандармы работают двойками. Один является ударником, а второй поддержкой. Думаю, ты уже понимаешь, кто из них кто, – подался в объяснения княжич. – Твоим поиском сегодня занимался Федотов. Ты вряд ли в курсе, но большинство светляков, благодаря своей силе могут ощущать ауры людей на расстоянии и чувствовать любые магические колебания, завязанные на свете. Именно поэтому ими так заинтересована церковь. Они видят то, что недоступно другим одарённым. Слепок твоей ауры он снял с тебя еще в прошлый раз, хватило одного касания, а если ты еще и каким-то образом использовал магию, то найти тебя становится проще простого.

Хм, весьма интересное использование способностей и опасное. Теперь понятно, почему Кочкин постоянно впереди. Он ударник, а Илья поддержка. Да и к тому же я использовал свою молнию, поэтому он и нашел меня так быстро. Это для него было подобно маяку. Вынужден согласиться, жандармерия это тёмный и опасный лес.

– И на каком расстоянии он может чувствовать ауры?

– Странные у тебя вопросы, Лазарев, мне уже кажется, что из нас двоих это ты жандарм, – хохотнул беззвучно мужчина, но почти сразу принял серьёзный вид. – Около четырех-пяти километров. Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство?

– Благодарю вас за доверие, Сергей Петрович.

– Отбываем завтра в шесть, – напомнил он мне напоследок.

Уже в следующее мгновение, я подхватил всё своё богатство и весело подмигнул нервничающей Хельге, которая о чём-то переговаривалась с Мартыном. А также призывающе махнул рукой своим ветеранам, что ошивались неподалёку и быстрым шагом покинул полог тишины своего сопровождающего.

Дел еще достаточно, а ночь такая короткая.

***

Полуостров Камчатка.

Доверенные территории клану Ясака от императора Всероссийского.

Личные покои патриарха Фумайо Ясака.

Чуть более суток назад…

– Значит, он пробудился как столп империи и вдобавок спас внука Всеволода, – бормоча себе под нос, тихо размышлял седовласый старик, сидя в позе лотоса, стоило ему услышать всё сказанное Ясуши до конца. – Так еще и алая молния Осокиных.

– Так всё и было, патриарх, – припав на одно колено и не поднимая головы, отозвался маг.

– Он признался в содеянном?

– Да, перед тем как убить Шинджи, он сознался, что убил Норайо и Дмитрия.

– Хорошо, очень хорошо, значит, он уже мертвец! – вынес свой вердикт старик. – Плевать, что он уникум. Кровь можно смыть лишь кровью. Наш клан зиждется на законах прародителей и не мне их нарушать! Свободен!

Стоило раздвижным дверям закрыться, как еще несколько мгновений пожилой мужчина, что сидел в полной тишине, пытался унять гнев и ненависть в груди из-за услышанного.

– Свяжись с Хиго и с нашими друзьями, введи их в курс дела, – медленно заговорил Фумайо. – Также уведомь о случившемся с Романовым наших знакомых из Персии, Афганистана и Запада. Думаю, их это позабавит и те наберутся больше смелости в противодействиях правящей династии. И переговори с Хунхузами. Даю триста миллионов за эту тварь. Нет! Четыреста! Но он нужен мне живым. Хочу, чтобы они притащили эту шваль ко мне на порог. Этот выродок пожалеет о случившемся!

– Будет исполнено, патриарх, – донесся тихий голос силуэта из тени помещения.

Глава 8. Доверие, прилипалы и нападение...

Полис изгоев. Элистан.

Постоялый двор Тулаевский.

Комната Хельги фон Тек.

Между пятью и шестью часами утра…

Вещи были собраны еще с ночи, а проснулся я совсем рано, и так уж вышло, что пробуждение было в тёплых объятиях Хельги. Не найдя ничего более умного просто пялился в потолок полностью погруженный в свои мысли.

Сила духа. Сила магии. Будущее дворянство. Спасение Романова. Рунное тело. Проблемы, которые явят себя в ближайшем будущем. Трубецкие. Потёмкины. Ясака. Осокины. Собственная слабость. Сраные законы, что предписывают явиться всем одарённым на огранку, ведь именно для этого к ним и приставляют сопровождающих. Само собой, плюсы превышали раза в два все минусы. Но самой главной проблемой было то, что мне грозило никчемное человеческое обучение. Никто не позволит разгуливать столпу империи без надлежащего образования и всё это я прекрасно понимал. Поэтому и мыслей было запредельное количество.

Правда, перед всеми этими размышлениями девушка всю ночь требовала выплатить ей свои «проценты», а если реанорец дал своё слово, то его необходимо было держать. Но как бы то ни было, фон Тек сдалась первой и быстрее чем обычно.

– О чём думаешь? – тихо спросила Хельга, пальцем выводя узоры у меня на груди.

– О лисицах, – честно признался я. – Слышал, что Ванесса вчера шепталась о том, что вы задержитесь в пятне Тулаевых. Надолго?

– Ты прав, мы скорректировали наши планы, – кивнула медленно та, удобнее устраивая головку на моём плече. – Месяца на три-четыре. Скорее на четыре. После хотим перебраться в стигму под Петербургом или Москвой, но перед этим будет отдых.

Четыре месяца, значит. Что ж, думаю, я успею гораздо быстрее.

– Пока находишься здесь, сможешь сохранить для меня пару вещиц? – полюбопытствовал я, глядя той в глаза.

– Контрабанда, да? – ехидно усмехнулась та, запуская руку в мои отросшие волосы. – Как понимаю, это будет гипофиз и еще что-то?

– Она самая, – усмехнулся я. – Он носит разные названия, но тут он называется корень мертвеца.

Аааааа, – улыбнулась с хитрой улыбкой женщина. – Редкая вещица. Формируется не во всех мёртвых. Тебе повезло. Добыл с того лича?

Что ж, как я и думал, она не глупа.

– Ты права. Ну, так что? Если что в ближайшие пару-тройку месяцев я прибуду за материалами.

– Соглашусь, но лишь при одном условии, – игриво прошептала она, кусая меня за ухо. – Хочу тебя периодически навещать, когда буду вне пятна или стигмы.

Бездна, тоже мне условие.

– Без проблем. В любое время. Даже адрес тебе напишу, – улыбнулся я и, взглянув в окно, кивнул сам себе и подмял под себя девушку. Та мгновенно тяжело задышала и предвкушающе сглотнула смотря на меня затуманенным взором. – А пока у нас есть еще тридцать-сорок минут. Ваше благородие отдохнуло?

Ответом было лишь участившееся сердцебиение одарённой, и страстные поцелуи, оставляющие непередаваемые ощущения на моей шее и груди.

***

Как бы то ни было, но ингредиенты передавал скрепя сердце. Хотя нутром понимал, что Хельга не лгала, когда говорила, что сбережет их, и я проверил. Просто было сложно расставаться со столь ценными предметами, но глас реанорского разума твердил, что так будет правильнее. Ведь за столь короткий срок использовать и усовершенствовать их не успею.

Постоялый двор наша странная компашка из восьми человек покинула без каких-либо приключений, и также спокойно прошли тщательную проверку на блокпосте, которую проводили поисковыми заклинаниями два одаренных магистра.

Правда, за блокпостом нас ждала одна неожиданность. На нашем пути стоял отряд Осокиных во главе с Белосельцевым.

– Захарка, опять твои родственнички беспределят, – хохотнул сонно Кочкин, но тотчас получил оплеуху от Федотова и быстро замолчал.

Разрази меня трижды Бездна! Прилип как банный лист.

– Я ведь говорил вам, Захар Александрович, – тихо рассмеялся Решетников. – Так просто ваш батюшка от вас не отвяжется. Вы слишком ценны для него.

Чуть ли не бегом рядом с нами оказался тот самый «лист».

– Юный наследник, – учтиво поклонился мне Павел. – Я передал вашему отцу все ваши слова, и он принял их к сведению, но отныне у нас приказ следовать за вами до самой Москвы. А там он уже сам хочет переговорить с вами лично.

Лично, значит? Что ж, это будет забавно. Да вот только хрен ему! От этой сраной уникальности пока лишь одни проблемы. Хотя… не только проблемы. На ум сразу пришла схватка с ратаями и будущее дворянство.

– Передайте князю Осокину, – с ленивым зевком произнес я. – Что восемнадцать лет как-то справлялся без него, и теперь пусть катится куда подальше. Да и говорить нам не о чем. Охрана мне также не нужна.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваши личные дела, но они так просто не отстанут, – вдруг взял слово Решетников. – Если так хотят следовать, то пусть следуют. Главное, чтобы не мешались под ногами.

Рога беса им в зад! Чтоб их мертвецы вечного поля битвы сожрали! Как плохо быть слабаком. Раньше просто искалечил или переломал бы им ноги, да и дело с концом, а тут бардак прямо-таки. Вот и подлянка от урода папаши.

– Если я вас пошлю далеко и надолго, свалите? – сделал я последнюю попытку.

– Нет, юный наследник! – с довольной улыбкой отрицательно покачал головой Павел. – Приказ главы рода.

Вот же дрянь!

– Тогда сделайте так, чтобы я вас не видел! – отмахнулся я от всего отряда как от назойливых мух, проходя мимо. – А еще лучше забейтесь в какую-нибудь щель и не отсвечивайте.

– Будет исполнено, юный наследник, – с широкой улыбкой заключил Белосельцев, пропуская нас всех дальше.

– И не называй меня так больше, я не ваш сраный Осокин, – лениво отозвался я, вяло отмахнувшись.

***

Далее как ни странно всё пошло в обычном ритме. Слава Бездне, более не было желающих охранять мой реанорский зад и до своей машины мы добрались без приключений, а затем также беспроблемно покинули блокирующую грань пятна. Впереди ехал внедорожник жандармов, после наш, и последними маячили Осокины.

Правда, косые и ехидные взгляды ветеранов выводили немного из себя. Они, то и дело отлипая от своих телефонов, красноречиво бросали их в мою сторону. Лишь Вадим, сидя за рулём, вел себя как ни в чем не бывало.

– Вы усиленных тренировок захотели по приезду? Какого лешего скалитесь? – закатывая устало глаза, рявкнул раздраженно на тех.

– Просто, похоже, до этих недоумков только сейчас дошло, что после твоего магического пробуждения они теперь работают не на простолюдина, а на дворянина. Причем потомственного, – усмехнулся Соловьев, не сводя взгляда с дороги.

– Откуда информация про потомственного? – осведомился я.

– Ванесса рассказала по секрету, – усмехнулся неловко ветеран.

– Ах ты, сукин сын! – возмутился тотчас Лёня, растопырив глаза, а Иван и Ярик раскрыли удивлённо рты, а после весело заулюлюкали. – Значит, пока мы рубились в карты, ты почивал в объятиях такой красотки. Так вот где ты пропадал сегодня ночью, оказывается! – но возмущение парня почти сразу сошло на нет, и тот заговорщицки прошептал. – Ну и? Как тебе ночь с одарённой? Ты же расскажешь, да? Как она? Горячая штучка?

Ай да, Вадим, ай да, молодец. Времени даром не терял.

– Обойдетесь! – отрезал резко ветеран. – Меньше нужно было в карты рубиться!

– Предатель, – нахохлился Ярик, а после перевел веселый взгляд уже на меня. – Но это не вся правда. Зайди в Златограм, там большая часть знати обсуждает нового и неизвестного столпа империи.

– А мы так вообще с ним сейчас в одном отряде, – с улыбкой и вслед за другом заключил Иван.

– Почиваем на твоих лаврах, командир, – весело ощерился Костров. – Поэтому советую тебе зайти в Златограм. Узнаешь много нового о себе. Особенно в обсуждениях дворян. Жаль, что нам как простолюдинам нельзя комментировать, только смотреть. Я бы им!..

– Ага, а потом схлопотал бы по хребту от их службы безопасности за оскорбление дворянина! – съязвил мгновенно Ярослав, расхохотавшись вместе с Иваном и Вадимом.

– Да пошли вы! – фыркнул обижено Костров со слабой еле скрытой ухмылкой, отвернув взгляд к окну, ведь в этот самый момент мы проезжали мимо заброшенного посёлка.

Златограм, значит. Это интересная мысль. После того, как добавил в друзья Трубецкую и Потёмкину, я в него так и не заходил. Хм, посмотрим, что там у нас и как. Может, Лиза чего написала?

Рука уже потянулась в один из карманов, где мог покоиться выключенный телефон, но уже в следующий миг машину грубо тряхнуло на ровном месте, и та стала резко замедляться сама по себе. Краем глаза успел заметить слабое движение у дороги и несколько силуэтов, а реанорские чувства, словно взбесились.

– Что за?.. – нахмурился вдруг Вадим, пытаясь выжать педаль глаза, но всё было безрезультатно, машина перестала слушаться.

Голова моя дёрнулась в нужном направлении самопроизвольно, а изо рта уже рвался утробный крик:

– ВСЕ ПРОЧЬ ИЗ МАШИНЫ!!!

Первым безмолвно и на всём ходу машину покинул Соловьев, парень быстро сгруппировался на сидении, и плечом снёс лобовое стекло, ведь дверные ручки уже не поддавались.

Сила духа сработала тотчас, а заблокированную дверь пришлось с молниеносной скоростью выбивать ногой. Уже оказавшись снаружи, одним движением оторвал заднюю дверь, и словно щенков вышвырнул из автомобиля замешкавшихся Ярослава и Ваню как можно дальше за обочину.

В последний миг рука ухватилась за разгрузку Лёни, но парень моментально и мёртвой хваткой ухватился за сумки с наличкой, отчего скорость его замедлилась, из зева авто я успел вытащить его лишь наполовину, а в следующий момент по нам пришелся страшный удар сгустков ветра, что корёжил всю обшивку. Машину подбросило в воздух на несколько метров. Парня приложило металлом по телу и со всей силы отшвырнуло куда-то вправо, но до самого конца тот так и не выпустил поклажу из рук, поэтому болезненный стон ветерана я услышал отчетливо.

С момента торможения и до удара, прошло не более двух-трёх секунд, но уже через долю вздоха за заклинанием воздуха, последовала более жуткая магия. В нашу сторону, ускоряясь с каждой секундой, мчался огромный огненный вихрь.

Автомобиль еще не успел коснуться земли, как огонь уже превратил его в консервную банку, а следом раздался мощный магический взрыв и тот, слившись с взрывом машины, разросся до больших масштабов еще мощнее и отбросил мою тушку куда-то в сторону придорожного кустарника.

В уши еще в полёте ворвался громогласный и яростный вопль Белосельцева:

– ЗАЩИТИТЬ НАСЛЕДНИКА!!!..

В следующий миг, будто по щелчку пальцев разразилась масштабная магическая битва. Скрежещущий свист ветра, яростный и бушующий треск пламени, сопящий и глухой рокот пластов земли, а также яркие вспышки света и шелестящий звук песка. Всего за вдох активировались с десяток заклинаний, а шипящий пронзительный звук магии слился воедино, создавая узнаваемую какофонию прошлого.

На секунду мне показалось, что я вновь окунулся в битву с защитниками людских цитаделей Мерраввина, даже нос уловил тот самый противный и гнилостный запах палённой и вонючей плоти, а крики смертельной агонии ворвались в уши. Всего мгновение, а сколько ненужных и затерянных в глубине сознания воспоминаний, но главное, что всё это было миражом прошедших времен.

Из густого кустарника я выбрался подобно медведю из бурелома, лишь голова слегка кружилась, от дороги я был метрах в тридцати, но почти сразу глаз зацепился за несколько земляных и тонких пиков, а также всполохи синего огня и красного пламени.

Жандармы уже уничтожали неизвестных напавших.

Вот только не успел я хоть мало-мальски разобраться, где сейчас находятся мои ветераны. Я вообще ничего не успел сделать, даже шагу. Потому как не мог, ноги мгновенно погрязли в зыбучем песке, и стало невозможно пошевелиться.

За спиной же внезапно раздался совсем тихий и надменный голос со странным акцентом:

– Умри, столп! Твоя голова, отныне моя!

Я нутром ощутил, как эта подкравшаяся сзади тварь запустила в меня нечто смертельное.

Вот только ждать своей смерти чего-то не хотелось.

Покажись алая дрянь!!!

Левая воображаемая рука тотчас коснулась магического резерва, а поверх ярко-алого духовного покрова, пробежали разряды кроваво-красной молнии, тем самым уничтожая мои оковы и давая мне шанс вновь двигаться.

Несколько песчаных серпов промчались с визжащим звуком совсем рядом от лица, но вот моего противника в странной одежде это ничуть не смутило, тот хлесткими взмахами рук пустил в меня еще несколько серпов и пару лезвий, и сформировав в руках подобие песчаных тонких прутов, бросился следом за выпущенным вперед арсеналом.

Противник мой был силен, нечета прошлым, сила, скорость, создание и манипуляция магии, всё было на внушительном уровне. Чувство подсказывало, что это был магистр!

От большей половины песчаных атак удалось успешно уклонится при помощи "поступи", вот только из-за разницы в силах один серп угодил в ногу, а другой в руку и меня, словно тряпичную куклу отбросило в сторону, но спаренная мощь духа и защитной молнии уберегла от ранений и конечностей я не лишился. Вражеская магия оставила после себя лишь налившиеся кровью ссадины и глубокие порезы, что не дошли до кости, а лишь рассекли плоть.

– Жалкое зрелище, тварь! – сплюнул весело я густую кровь на зелёную траву, оскалившись во все тридцать два зуба, рывком оказавшись на ногах. – Моя голова принадлежит лишь мне! Запомни это, пёс!

Джады раскалились докрасна, а реанорская честь готовилась вступить в смертельную схватку.

Всего за мгновения, волна едкого песка разошлась во все стороны от противника, и пытаясь меня ослепить тот оказался совсем рядом и уже намеревался разразиться серией жалящих выпадов, но боковым зрением я успел заметить край тёмной формы жандармерии, и спустя мельчающую долю вдоха, противника, будто кусок мяса, пригвоздил к земле тонким земляным шипом спикировавший откуда-то сверху Решетников, и моего несостоявшегося убивца даже песчаный щит не спас. Причем сделал он это с таким равнодушием, будто это был жалкий комар, а затем для пущего эффекта добавил градом камня, который насквозь во множестве мест пробил тело неизвестного.

– Вы не так просты, Сергей Петрович, – хищно улыбнулся я, глядя на свежее тело, что превратилось в кусок пришпиленных ошмётков плоти.

А следом из бурелома кустарника вывалился воспламенившийся Белосельцев и, завидев обильно пляшущие по-моему телу разряды алой молнии и наэлектризовавшиеся до предела джады расплылся в радостной ухмылке.

– Я и не знал, что юный наследник уже так легко призывает свою родовую силу и держит её в балансе с духом, – взволнованным тоном пробасил мужик, да и сам Решетников со скрытым интересом наблюдал за моей боевой трансформацией, лишь не подавал виду.

Через мгновенье на небольшую полянку вывались и бойцы Осокиных в полном составе, мельтеша за спиной своего начальника. Со стороны же Решетникова выскочили взъерошенный Федотов и вечно улыбчивый Кочкин, а уже за ними спешили и все мои ветераны в полном сборе, лишь только Лёня был бледноват, да слегка прихрамывал, но в остальном был цел, причем с улыбкой до ушей тащил на своей спине сумки с деньгами.

Слава Бездне, живые. Похоже, в этой схватке силы были неравны. Кострова следовало бы наказать, но тот спасал самое ценное.

– Надо же, Захар Александрович, умеете вы удивлять. Как я и говорил, не успели добраться до города, а уже подняли влиятельный тёмный клан на уши. К тому же за вами послали литого в ранге магистра и трёх не слабых одарённых, даже засаду устроили, – спокойным тоном провозгласил Решетников, рассеивая свой земляной шип, а затем, наклонившись над трупом, стал проводить какие-то манипуляции с одеждой убитого, распоров тому часть брони. – Как я и думал, клеймо, – с широкой улыбкой заключил мужчина, поднимаясь на ноги. – За вами охотятся Хунхузы. Вам не позавидуешь!

После слов Решетникова Кочкин весело присвистнул, а Федотов лишь сплюнул, даже Белосельцев показал брезгливое выражение лица и нахмурился.

– Кто это такие? – полюбопытствовал я.

– Клан тёмных ублюдков, берутся за любую грязную работу. Очень влиятельны и берут дорого, – скривился Илья.

– Убийцы из знати, в основном отступники. Уроды! – изрёк с улыбкой Женя.

– Охотники за головами. Магическое отребье! – с отвращением сплюнул Павел.

– А также одна из головных болей нашего отдела, ведь там сплошь профессионалы, как воители так и маги, но сегодня они оплошали, – цокнул невольно Решетников, а после поднял взгляд на меня. – И отныне их цель вы.

Бездна, этого еще не хватало! Какая тварь посмела их на меня натравить?! Неужели, Ясака?!.. Но... это забавно, весьма забавно. Держит в тонусе и не даёт расслабиться, ведь я не люблю сидеть сложа руки...