Последний путь

Глава 1 — Рождение

«Мы рождаемся чтобы умереть и каждый из нас несет это тяжкое бремя».

Слова въелись в память, с тех самых пор, как я впервые услышал их. Так раскаленное до бела клеймо оставляет след на нежной коже младенца.

— До прыжка в черную дыру осталась минута, — прозвучал теплый и нежный голос мамы в моей голове. После небольшой паузы, со свойственной ей интонацией, которую мог помнить только я, бортовой ИскИн спросил: «Дорогой, ты уверен, что правильно поступаешь?».

Корабль уже начинал разогрев гипердрайва, готовясь отправиться в вечность, а я застыл на мостике, смотря в бескрайнюю бездну космоса и выеденную плешь черной дыры.

К горлу подкатывал ком, на глазах появилась влага.

Не осталось никого, с кем я бы мог поделиться переживаниями. И так много тех, кого не увидишь вновь.

Все ли я правильно делал…?

На этот вопрос не ответят пустые коридоры корабля… Не найдут, что сказать и холодные серые стены… Потолочным лампам плевать на мои неурядицы, как и той груде вещей, что я забираю с собой в последний путь...

Никто… и ничто…

Пол немного затрясло: двигатели переходили на максимальную тягу.

Отступать больше некуда…

Виски болезненно сдавило, а из груди вытолкнуло остатки воздуха. Если бы не инерционные компенсаторы, меня бы размазало о приборную панель.

В момент прыжка положено находиться в анабиозе… Но какой в этом смысл, если он последний?

Я видел, как звезды растягиваются в нити, а без того огромное и ненасытное пятно тьмы по центру растекается с дикой скоростью, пожирая все на своем пути. Как гигантский зияющий рот, довольный, что добыча сама летит к нему, черная дыра раскрывала свои объятия.

Горизонт событий лучился энергией, а гравитационная сингулярность незримыми сетями тащила к себе, разрывая межатомные связи и расщепляя на кварки сущее.

Пространственно-временной континуум деформировался, меняя привычный облик и очертания окружения… Время и пространство менялись местами…

Тело гибло в адском жаре излучения Хокинга, а перед глазами проносилась вся моя жизнь.

Будто на обратной перемотке, я видел, как растворяются в небытии прожитые годы. Как улетают и тают дорогие сердцу воспоминания, словно их никогда и не было. Так ветер перемен стирает рисунки на песках времени.

Нет, Иурдлен, все-таки ты паршивый друг! Это не лучшее, что мне посчастливилось увидеть на своем пути! Но в одном ты прав… Не надо бояться! Я слишком долго был рабом страха, чтобы им и умереть…

Вот и конец, да?

Но вместо ответа пришла лишь тьма.

* * *

Кап… кап… кап...

«Забудь…» прошелестел чей-то голос.

Пахло мелом и немного сыростью. Сознание, отправившееся в далекое плавание, не желало возвращаться.

Кап… кап… кап...

«Забудь!» прозвучало уже куда настойчивее.

Слюна во рту кисла, а колющая боль в висках заставила поморщиться.

Кап…

Медленный и ритмичный звук бьющихся о камень капель был подобен набату. От едва слышного запаха гари подступала тошнота.

Что произошло? Корабль, прыжок, всепожирающая тьма… Последний путь…

Почему так холодно?

Я попытался укутаться в одеяло, но не смог его найти. Только почувствовал промозглый холод камня через тонкую подстилку под спиной. Как же зябко…

На мне ничего нет?

Кап…

Прохладный воздух опалял кожу, заставляя дышать носом. Едва продрав глаза, я попытался найти одежду. Но тщетно… и ее нигде не было.

Поднявшись на локтях, увидел бугристые гранитные стены и сочащийся сверху скудный свет. Назойливый мох источал влагу и пытался заполонить любую поверхность, до которой могла добраться рука матушки природы.

Пространство тесное и неуютное, словно клетка, пыталось вытащить давно забытые страхи. Оно давило, желая забрать силы, и даже не думало что-то дать взамен.

Взгляд наконец сфокусировался и начал выуживать более мелкие детали окружения: кучку старых костей в углу, разломанную надвое ржавую кирку, редкие пики сталактитов, меловые отложения и глубокие борозды от когтей или орудий…

Шахта? Или чья-то берлога…

Чувство тревоги, как пылающий взрыв возникло внутри, когда я увидел свежую надпись чем-то красным на одной из стен.

Слово «Забудь» было написано неряшливыми грубыми мазками и мистически притягивало взор…

Но что забудь? Я и так почти ничего не помню…

Внезапный приступ паники был сродни клаустрофобии!

Что это за место? Где я?

Кто я?

В голове стояла муть, а большую часть жизни из памяти кто-то с корнем выдрал, оставив рваную брешь! От образовавшегося внутри вакуума обуревал ужас! Высокий каменный потолок казался ниже, а нерукотворное помещение желало сомкнуться, не давая сделать столь нужный сейчас вдох. Захотелось поскорее выбраться из тисков…

Но куда?

Внезапно заполонившая все пространство тишина, заставила услышать частое биение сердца, которое так и жаждало вырваться наружу, разомкнув крепкие тиски грудной клетки.

Кап…

Очередной звон капели выбил остатки самообладания, заставив меня резко вскочить и осмотреться.

Первое что попалось на глаза — это медное блюдо жаровни с едва тлеющей горсткой углей. Затем большой пузатый чан, над которым клубился белесый пар. От пряного запаха похлебки в животе заурчало…

Позади возвышался монолитный постамент. Лучи холодного света из пролома в потолке падали на пьедестал, вычерчивая силуэт изувеченной белки с воткнутым в грудь кинжалом. Она мирно покоилась в луже собственной крови, что зловеще блестела в сумраке и продолжала неспешно стекать вниз, образуя хорошо знакомый звук.

Кап…

От увиденного волосы встали дыбом! Кровь хоть была и не моей, но окружающая обстановка напоминала кошмар…

Надо искать выход!

— Кто-нибудь меня слышит? — в отчаянии проорал я, но услышал лишь приглушенное эхо.

В страхе устремился к чану, но увидев его содержание, отшатнулся, рефлекторно схватившись за предплечье.

Емкость была полна мутного варева, на поверхности которого плавала чья-то отрубленная по запястье левая рука… С побелевшей, как желе кожей и готовыми вылезти от напряжения ногтями… Мерзкий обрубок уже хорошо проварился, сильно разбухнув и отдав все свои соки.

Рвотный порыв застиг врасплох, сложив меня пополам и заставив выплюнуть полный рот желчи.

Нет, моя кисть была на месте… хоть и жутко саднила. Но увидеть такое и врагу не пожелаешь!

Я стал крутиться, ожидая обнаружить владельца конечности, но здесь его, к счастью, не оказалось. А с моей рукой было что-то не так… По середине ладони виднелся свежий порез, край запястья испещряло множество царапин. Тяжелое металлическое кольцо оков тянуло вниз.

Откуда оно? Я что заключенный?

Попытка снять кандалы закончилась сломанными ногтями. Просто так не снять! От почерневшего металла веяло стариной, а на обратной стороне виднелся еле заметный оттиск, который даже при большом желании мне не удалось рассмотреть.

Надо что-то делать! Надо выбираться отсюда!

На глаза попалось небольшое углубление в полу с высеченными у края ступенями. Оно спряталось в дальнем конце пещеры, потому сразу я его не приметил.

Подойдя ближе, понял, что оно доверху наполнено водой. Дна не видно.

Неизвестность пугала, а назойливые мысли вкрадывались в порожнюю голову: «Слишком опасно!», «Можно не доплыть!», «Я утону!», «Нужен другой путь!».

Закрутившись на месте, я еще раз осмотрелся.

Единственная альтернатива крылась под потолком. Но как тут забраться?

Хорошенько разбежавшись, я попытался вскарабкаться по влажной стене.

Пальцы соскользнули, ногти сломались, я рухнул вниз, сбил колени и заскулил от боли.

Позже я попробовал вновь и на этот раз упал на спину.

Истошный крик вырвался из груди.

Я в проклятой ловушке! Мне отсюда никогда не выбраться!

Забившись в угол, я придался беспамятству.

Шло время и голод усиливался, а отчаяние накрывало с новой силой.

От одной мысли, что я готов уже впиться зубами в вареный обрубок, плавающий на поверхности похлебки, вызвал рвотный позыв. Меня вновь заколотил озноб.

Нет! Надо выбраться отсюда! Нельзя отсиживаться!

Мой взгляд вновь упал на сверкающую лужу подводного хода.

Похоже единственный выход из проклятого каменного мешка…

Лучше захлебнуться, чем обезуметь здесь от голода и одиночества.

Когда я подошел к острым ступеням вновь, сомнения меня больше не мучали.

Набрав полные легкие воздуха, я погрузился в ледяную воду. По телу волнами шла дрожь. Как же холодно…

Оттолкнувшись ногами от ступеней, я поплыл вперед в непроглядную тьму.

К счастью, путь оказался не долгим, и вскоре ребристый камень потолка сменился водной гладью — я вынырнул.

Но это был не выход из пещеры, лишь промежуточная остановка на пути к выживанию — воздушный карман.

Через разлом в потолке проникал белесый свет, освещая спину раздутого трупа. Я не видел лица, только то, что он наг, и левая рука отрублена у самого запястья. Его голову облепили мясистые, словно огромные черные слизни, пиявки. Их тела мерно колыхались вместе с биением волн, как щупальца неведомого монстра.

Почувствовав мое присутствие, одна из тварей отстегнулась, выпустив облако черной жижи, и оставило синюшный засос на бледной коже мертвеца. А затем змейкой поплыла ко мне…

Мерзкое тельце сжималось и стягивалось, скоропалительно набирая скорость и желая как можно скорее отведать свежей крови.

Сердце забилось быстрее, в висках запульсировало. Грудь сдавило, то ли от пробирающего до костей холода, то ли от жуткого зрелища, свидетелем которого мне «посчастливилось» стать.

Я не мог больше здесь находиться! Все нутро требовало скорее убраться, подальше от этого места!

Сделав еще один торопливый вдох, я погрузился и еще рьянее поплыл дальше.

Делать это с грузом на руке было не так просто, а путь на этот раз оказался куда длиннее! Кислород в легких быстро заканчивался… Мышцы ног сводила судорога… Я боролся с инстинктивным порывом сделать вдох и набрать полный рот соленой воды… Надежда таяла…

Но тут в конце тоннеля показался свет…

Еще мгновение, еще чуть-чуть… и я вынырнул на поверхность, жадно глотая прохладный морской воздух.

Это был небольшой грот! Нависающий свод походил на пасть озверевшего аллигатора, у потолка которого вилась стайка мелких птиц.

Нащупав ногами дно, я с трудом доплыл до земли. Затем выбрался на побережье и упал на гальку не в силах больше сдерживать эмоции.

Меня колотил озноб! Живительная энергия уже почти покинула меня, но я чудом остался жив! Еще какая-то пара секунд и мне бы не хватило кислорода! Каменная кишка навсегда бы оставила меня в плену, не дав явиться на свет…

На угловатом валуне лежала небрежно брошенная одежда. Изодранные мятые штаны и простая рубаха. Мои или того парня?

Впопыхах натянул их на мокрое тело, и холщовая ткань мгновенно пропиталась влагой и прилипла к спине.

Лучше не стало…

Под тряпьем оказалась выцветшая записка.

Заголовок гласил: «Постановление об освобождении заключенного №394829».

Я смотрел на вычурные буквы и … ничего не понимал. Неужели это про меня?

Возможно! Но как убедиться, если прошлое скрывает густой туман неизвестности?

Зубы стучали, как печатная машинка, а мысли спутались в клубок нервов! Опять нужно искать выход!

Позади возвышался утес, а впереди виднелся скалистый берег. Волны тихо бились об острые шпили камней, солнце только начинало свой новый цикл, разгоняя сумерки и утреннюю прохладу. Слева на пригорке расположился монолитный мраморный диск некой постройки с огромной нависающей аркой, а по другую сторону шумный залив.

Мне нужно в тепло! А то так недолго и околеть!

Единственная тропа проходила мимо странного изваяния и без лишних раздумий я направился к нему.

Проклятая галька впивалась в ноги, каждый новый порыв ветра заставлял съежиться. Путь лежал к странному изваянию, на подходе к которому меня обуяли необъяснимые чувства! Внутренняя дрожь, трепет, леденящий душу ужас… и непонятный шум в ушах.

Монумент был в три человеческих роста, из темного, матового камня. Взгляд выхватывал новые детали: сложный резной узор, идеальные геометрические формы и орнаменты из неведомых мне рун. Строение казалось невероятно искусным и сложным… От его величия пробирало до костей. Интересно для чего оно?

Холод подтолкнул бежать дальше и вскоре дорожка привела меня к закрытой калитке, по другую сторону от которой стоял коренастый человек в сверкающих на солнце доспехах.

Его броня казалась добротной и прочной, но в тоже время не потеряла изящества. Высокий остроконечный шлем, вытянутые края наплечников и начищенный до блеска ромб на груди… Страж?

Я осторожно выглянул из-за угла, пытаясь понять, чем опасен для меня этот персонаж. Но мысли разбегались, голод разъедал изнутри, а пробирающий до костей холод сводил с ума.

Лучше уж сгинуть в тюрьме, чем окочуриться прямо здесь!

Я направился уверенным шагом к привратнику, пытаясь унять рвущуюся изнутри дрожь.

— Имя? — бесцеремонно спросил он, оголив редкий частокол широких зубов.

От громкого баса в висках прострелила боль, но к моему удивлению, ответ сам возник в голове:

— Эфириус.

Привратник неспешно достал из наплечной сумки листок и внимательно сверился с ним. Его брови угрожающе сдвинулись, а на лице появилось непонимание.

— Странно... — он поджал нижнюю губу и задумчиво зачесал волевой подбородок. — Сегодня мы ждем Энеля Досдри…

Мне было чертовски холодно! Я пытался сжаться в бестелесный комок, чтобы не упустить последние крупицы тепла, но облаченный в железо воин не спешил, испытывая мою выдержку.

Очередной порыв ветра, вышиб из меня остатки терпения.

— Пустите меня… — я вцепился в кованые прутья и прильнул к ограде. — Мне надо согреться!

Стражник от неожиданности отпрянул назад, но все также твердо ответил:

— Без документов выход из зоны телепортации запрещен.

Телепортация!? Документы?

Я сразу вспомнил про найденную у пещеры бумагу и мигом просунул ее трясущейся рукой через решетку.

Незнакомец брезгливо развернул подмокший лист и начал изучать содержание.

— Хм, Эфириус говоришь… — сказал он вчитываясь. — Но по документам тебя должны были освободить еще шестнадцать лет назад! Возможно, ошибка или портал забарахлил… А ну ка пройди сюда, сверим твой номер.

Страж пустил внутрь, и вывернув мне руку, всмотрелся в цифровой оттиск на оковах.

— Все верно, пломбе больше двадцати лет, — заключил он и забрал постановление, — Что ж с тобой делать…

— Может просто отпустить и дать наконец согреться? — в сердцах выпалил я.

— Не торопи меня, мне надо подумать. Был у меня похожий случай…

— Умоляю, я окоченею! — стук моих зубов слышно было уже за версту.

— Ладно, все равно конец смены, — наконец сжалился он и освободил мое запястье от груза, — небось канцелярские крысы опять что-то напутали… или маги начудили. Как же они задолбали… — сквозь зубы прошипел привратник. Он недоверчиво посмотрел на меня, продолжая пытаться найти логическое объяснение происходящему. — В прошлый раз заключенного вообще в Мэф отправили! Позже сказали, что немного ошиблись… Ага, подумаешь, мелочь какая! Идиоты! Кто знает, что на сей раз пошло не так? — он глубоко вздохнул, словно ему все порядком осточертело и с надеждой вгляделся в линию горизонта, — Тебе вверх по тропинке... Получи свои документы с пожитками, и свободен.

Без особых раздумий я отправился по указанному пути, подальше от промозглого побережья и проклятой пещеры. Согревающий воздух и лучи приветливого солнца вселяли надежду, а желание согреться заставляло идти быстрее.

Вскоре я оказался на заднем дворе небольшого здания, на самом краю утеса, откуда открывался живописный вид.

Светило тонуло в волнах лазурного океана, на неспокойной поверхности которого в безудержной гонке застыли кудрявые барашки волн. Берег отсюда выглядел куда дружелюбнее, а исполинский круг портала величественнее. Открывшийся пейзаж усмирял беспокойную душу и приводил в порядок пострадавшие от стресса и подъема чувства.

Вдох… Выдох… Спокойнее…

Неподалеку в низине спряталось крошечное селение, окруженное со всех сторон дивным по красоте лесом. Подобные гигантам кряжистые деревья имели совсем скудные кроны, но возможно именно по этой причине казались пугающе живыми. Доносившиеся крики зверей, что слышно было даже здесь и причудливая форма стволов, напоминающая застывшего перед страхом опасности человека, только дополняли картину. Жизнь кипела в этом сложном и загадочном организме…

Поодаль от тропинки расположилась ухоженная цветущая роща, на фоне силуэта огромной горы, что тонула в молоке утреннего тумана.

Очередной порыв ветра донес до меня чарующий запах цветов и мелодичное щебетание птиц.

У входа в здание стояла рассохшаяся бочка, в которую мне почему-то жутко захотелось заглянуть. Вдруг там окажется нечто полезное? Но с трудом я переборол порыв. Еще не хватало загреметь обратно за воровство! Не за него ли меня упекли?

Окончательно согревшись и худо-бедно успокоившись, я наконец решился зайти внутрь и оказался в душном помещении.

На противоположной стене от входа висела пара гербовых стягов, а за письменным столом сидел почти лысый старик с редкой белой бородой. Одинокая свеча робко пыталась развеять полумрак, лишенной окон, приемной. Деликатный свет живого огня отражался бликами на крупных камнях перстней, что красовались на сухих, но длинных пальцах незнакомца. Фисташковая мантия в пол явно не из самого дешевого атласа гармонично дополнила образ.

Я грустно взглянул на свои лохмотья. Мне нужна была нормальная одежда… и, конечно, обувь.

— Имя? — прозвучал знакомый вопрос.

Старикан выглядел вполне доброжелательно и походил на обычного секретаря.

Но здороваться здесь видимо никого не учили!

— Эфириус, — устало вздохнул я, приняв местные порядки. Небось и этот меня не ждет.

Дедок взглянул в журнал. Острый ноготь указательного пальца мерно двигался сверху вниз по списку. Затем он перевернул страницу, но опять не нашел, что искал.

— Наверное в архиве, — буркнул он под свой длинный нос и пошел к высокому стеллажу у стены. Проверив несколько журналов, он так ничего и не нашел, пока из следующего не выпал небольшой пожелтевший лист. Он озадаченно его поднял и вглядевшись видимо нашел, что искал. Хмыкнул и не став задавать лишних вопросов отправился в подсобку. Спустя пару минут, секретарь вернулся с небольшим пыльным ящиком и поставил его передо мной на стол.

— С освобождением! — без особых эмоций почти буднично сказал он и тотчас забыл о моем существовании.

Я заглянул внутрь с надеждой, что там окажется хоть какой-то намек на мое прошлое. Ну или хотя бы нечто полезное, что поможет выжить, пока ко мне не вернется память.

Но в моих пожитках лежал лишь объемный мешок, на дне которого оказались потрепанные документы и связка ржавых ключей. Ничего более. Вот ведь дерьмо!

— Могу я узнать за что отбывал наказание? — вопрос сам вырвался наружу. Мне нужна была хоть какая-то зацепка.

— Эм… Мы такие данные не храним, — пробурчал он. — Это разве что в главной картотеке Мэфа можно узнать.

Мэфа? Город что ли такой? Попробуй разберись…

— А одежды точно никакой нет? — все же решил поинтересоваться я.

Старик уныло покачал головой, давая понять, что с него взятки гладки.

— Нет, но твои вещи лежали у нас больше двадцати лет. По правилам ты можешь взять в следующем помещении все что захочешь. Думаю, этого хватит, чтобы свести концы с концами в первое время.

— Угу… — ответил я и не попрощавшись побрел дальше.

Из гардероба здесь также ничего не оказалось. Но в гордом одиночестве я чувствовал себя куда свободнее и смог спокойно осмотреться.

На множестве полок стояла самая разная посуда: кувшины, тарелки, миски, приборы и чашки. А справа от выхода на улицу расположилась едва прикрытая дверь, с торчавшим из замочной скважины ключом.

Кто-то забыл запереть?

Сквозь тонкую щель на пол падал густой белый свет, побуждая мое любопытство узнать, что же скрылось внутри.

Недолго думая, я прошел дальше и оказался в небольшой кладовой. Лучи утреннего солнца врывались сюда сквозь три мутных окна, обнажая витающую вокруг пыль и акцентируя внимание на лежащей на столе записке, с воткнутым в нее кинжалом.

Содержание было следующее:

Дорогой Дамир!

Сердечно рад твоему вступлению в наши ряды. Этот клинок я дарю тебе в честь посвящения. Скоро он тебе понадобится. Подробности твоего первого задания завтра вечером на условленном месте в «Лютой крысе».

P.S. Давно забытое окрепнет вновь. Навязанное силой долой уйдет. День расплаты уже близко.

Аурис.

Рядом с именем стояла небольшая печать — три изящных криса в форме треугольника.

Кинжал же выглядел крайне просто. Сероватый, местами почти черный металл, сверкающее от остроты лезвие и обтянутая темной кожей рукоять. Ничего особенного, но надо ли нечто большее для банальной защиты? Чем неприметнее оружие, тем лучше.

Одна беда, послание было адресовано не мне, да и располагалось не в разрешенной зоне. А стоявший в соседней комнате хлам едва ли мог пригодиться!

Расстроенный, я быстро покинул помещение и еще раз заглянул в мешок! Вдруг там все же есть что-то полезное!

После более тщательного осмотра на дне нашлись две пошарпанные монеты и непонятный кристалл.

Не густо…

Значит придется пользоваться тем, что есть. Сказано же, бери что хочешь…

Через минуту я ретировался из здания с битком набитым посудой мешком и кинжалом за поясом, а записку просто смял и кинул в кусты.

Не могу сказать, что я чувствовал твердую уверенность в завтрашнем дне, но ощущение реальности постепенно возвращалось в мой пустой от потери памяти мир. Это был не сон, определенно! И как бы там ни было, но здесь придется освоиться! Ведь другого выхода попросту нет!

Что делать дальше правда непонятно! И спрашивается, чего не узнал у старика? Дурак…

Портовое селение оказалось совсем крохотным: всего три двухэтажных здания и в тех никакой пользы. Единственная дорога уходила направо. Хоть здесь свезло — не долго гадать куда идти. Но компас и карта бы не помешали.

Ключи улетели в мешок, а в руке появились документы. На обветшалой бумаге с трудом читалось имя: Эфириус, а в углу стоял выцветший штамп и надпись каллиграфическим почерком «Ланмар».

Это слово могло мне помочь продвинуться в моих исследованиях! Если это город, то надо узнать его расположение! Но у кого?

От мыслей меня отвлек чей-то голос.

— Эй, подождь! Тебя не теперича случаем освободили?

В мою сторону бежал невысокий смуглый парень. По загорелому лицу и широким мозолистым ладоням, которыми он неустанно смахивал пот, было понятно, что он из обычных работяг. Уши кривые, будто сломанные, а на правой щеке свежая ссадина. Одет он был вроде аккуратно, но очень просто. Некогда белая рубаха, была местами порвана, а где-то уже зияли еле приметные дыры. В руках он мял потрепанную соломенную шляпу.

— Да! А что такое? — настороженно спросил я.

— Братца моего должно было освободить седня. С утра под солнцепеком сижу жду его. Может знаешь чего?

— Энель Досдри? — пустая голова впитывала новую информацию, как губка.

— Да-да! Он энто!

— Слушай, там вроде что-то напутали. Возможно, его отправили в… Мэф. Кажется, так сказал охранник, — неуверенно ответил я.

— Черть подери, сраные законники! — от злости он швырнул на землю свой головной убор и принялся топтать. — Неделю в хлеву жил с козлами! Парадную рубаху в дерьме выпачкал, не спал толком. А они, видите ли, напутали что-то! Юродивые!

Паренька можно было понять, но мне то до этого какое дело? Потому, недолго думая, я решил откланяться.

— Ну ты уж извини, за плохие новости. Зато он на свободе! Ты, кстати, не в курсе случайно, что за Ланмар?

— Ланмар? — безудержный фонтан гнева наконец иссяк и на раскрасневшемся лице бедолаги проступило смущение. Он поднял с брусчатки превратившуюся в соломенный блин шляпу и стал активно ее оттряхивать. — Ланмар к северу отседова. На перекрестке налево! — он показал в сторону выхода из города.

— Спасибо! Ну… бывай! — махнув рукой, я направился прочь, оставив парнишку наедине с его драмой.

Не встретив больше ни души, уже через сто метров я дошел до развилки. Указатель гласил: налево Ланмар, направо Гаудир.

Ну что ж, с освобождением Эфириус! Значит следующая остановка — Ланмар.

Глава 2 — Умереть, чтобы возродиться вновь

Мощеная камнем дорога закончилась сразу за селением и идти по вытоптанной земле стало куда приятнее.

Я шел уже минимум час, а злосчастный город не хотел появляться на горизонте. И все бы ничего, но небосклон багровел от заката, а желудок недовольно урчал.

Чувство внутренней тревоги, отступившее в момент, когда у меня появилась первая цель и какое-никакое средство самообороны, накатило новой волной. Я не понимал куда иду и что меня ждет за следующим поворотом! В размытых тенях чудилась затаившаяся угроза, казалось опасность поджидает на каждом углу.

Ощущение наготы и уязвимости не покидало меня даже в одежде. А чей-то сверлящий взгляд был настолько осязаем, что готов был прошить мне затылок. Но каждый раз, когда я оборачивался, позади не оказывалось ничего кроме широкой тропы, обрамленной лесной чащей.

Еще мне так и не посчастливилось встретить ни одного путника! И это волновало! Туда ли я иду вообще? Люди редко суются в места, где небезопасно! Я мог сбиться с пути уже трижды, только из-за одних развилок! Но выбор всегда падал на основную дорогу и логика подсказывала, что подход верный!

Да и перспектива наткнуться на организованную группу была мало чем лучше! Что от них ожидать? Вдруг человеческая жизнь здесь ничего не стоит! А за дешевый кинжал могут спокойно перерезать глотку…

Неведение — то, за что можно легко поплатиться жизнью! И данный пробел, стоило ликвидировать в первую очередь! Знать бы еще как!

Шло время, а мысли продолжали вязнуть в странном наваждении. Страх остаться с ними в непроглядной ночи тракта, без еды и какого-либо шанса развести костер, заставил прибавить шаг!

Внешний зуд донимал не меньше внутреннего! Кожа под грубой тканью сильно чесалась, а ступни налились свинцовой усталостью набухших мозолей. Местность отличалась холмистым ландшафтом и перепады высот здорово отнимали силы. Хотелось где-то передохнуть недалеко от дороги, перевести дух. Но, как назло, вдоль тропы шла густая чаща, пробираться через которую было очередной неприятностью.

Я решил дождаться, когда подвернется небольшая опушка, чтобы сделать привал, а затем продолжить путь с новыми силами.

Благо, вскоре такое место нашлось и, предварительно осмотревшись, я свернул с тракта.

За двумя колючими кустарниками меня ждал очередной сюрприз…

Посередине живописной лужайки в лучах уставшего солнца, лежал голый мужчина лицом вниз. Бледный зад был немного приподнят, словно он лежал на бугорке, а рыжие патлы раскинулись на траве. Чуть поодаль валялась кожаная плечевая сумка, а под старым дубом разбитая лютня. Приглядевшись, увидел несколько жирных муравьев, что неторопливо ползли по спине бедолаги… И отпрянул…

Опять труп, опять черти что! Это конечно не пещера с приконченной белкой и похлебкой из чьей-то руки, но тоже неслабо!

Пульс зашкаливал, во рту пересохло. Правый глаз невольно задергался. Я замер, совсем позабыв про недавнюю усталость, и так простоял несколько минут, не зная, как поступить дальше.

Пахло жареным, но лежащая недалеко сумка притягивала взор… Поиметь добычу в моих обстоятельствах было не лишним! Скоро встанет вопрос о ночлеге и еде! А в моем мешке затаились всего две монеты.

Вокруг вроде никого… Только шелест листвы и жужжание пчелок-трудяг. Не обманчиво ли? Надо быть начеку!

Аккуратно на носочках, позвякивая утварью в мешке, я приблизился к лежащей на траве суме и осторожно ее открыл. Внутри оказался лишь свернутый в трубку свиток. На атласной ленте, повязывающей бумагу, красовалась надпись: «Заклинание уменьшения». Магия!?

Хм… Не знаю, чем бедолага был так не доволен, что решил это уменьшить, но это как-то привело его к столь печальному концу!

Я взглянул еще раз на нагого мужчину… По-хорошему, надо было бы как-то проверить, жив ли он. Обирать попавшего в беду человека не лучшая идея, особенно если он в последний момент тебя застукает за этим делом!

Вплотную приблизившись к телу, я аккуратно несколько раз лягнул его в бок.

Никакой реакции… Лишь пара недовольных муравьев показались на его спине… Значит все-таки труп…

На цыпочках, стал пятиться и покидать поляну.

Свиток, конечно, забрал! Этому парню он уже ни к чему, а мне может удастся пристроить его в ближайшей лавке или конвертировать во что-нибудь полезное.

Я продолжал отход, пока не услышал душераздирающий писк!

Виной тому стала огромная крыса, которой я нечаянно наступил на хвост.

От испуга я аж подпрыгнул, и споткнувшись, со звоном посуды и мерзким костяным хрустом под левой ногой, завалился назад.

Неужели кого-то раздавил?

Передо мной лежал крысенок! Он не подавал никаких признаков жизни и внешне походил на обычного грызуна! Его мамочка же была размером с хорошую собаку и ее глаза злобно горели во тьме…

Не зря говорят, что негативные мысли материализуются! Вот и я накликал беду! Тварь была в ярости! Что же делать?

Зверюга в отличии от меня не придавалась долгим размышлениям, а тотчас бросилась в атаку!

Ее тело сжалось в пружину и тотчас выстрелило! Острые когти впились в лицо, а острые резцы щелкнули в миллиметрах от шеи! В последний момент, я успел отшвырнуть ее, но это вызвало лишь новый прилив крысиной агрессии!

В отчаянии я ухватился за эфес, думая, что успею вспороть мягкое брюхо… Но не успел выхватить кинжал!

Мамаша сделала быстрый рывок и ее зубы сомкнулись на моем запястье.

Крик боли огласил окрестности поляны.

— Отцепись, треклятая тварь! — взвыл я, пытаясь стряхнуть крысу-переростка, но хват был такой силы, что шансов мне не оставили!

Она перекусила сухожилия и пальцы на руке обмякли… В глазах темнело от боли, а тело пробирал озноб! Следующее, что я почувствовал, как монстр взбирается по мне, царапая грудь, а затем впивается в шею.

Рот наполнился солоноватой жидкостью, которая тотчас хлынула вниз, в легкие.

Ноги отнимались, все тело сводила судорога.

Я покидал этот мир, а крыса продолжала злобно таращиться. Она хотела убедиться, что ее отпрыск отмщен.

* * *

Центр Резервного Восстановления «РИНО»,

Планета Дракон

Сознание медленно возвращалось. По крупице, мелкими неуверенными шагами, оно приоткрывало передо мной завесу, за которой скрылась неутихающая боль.

Вспышка и я очнулся! Опять РИНО капсула. Снова новое тело. Очередная выгрузка.

Животный страх обуревал, сковывал дыхание, от него замирало сердце!

Жадно глотая воздух, попытался вырваться из трубчатых пут, но ничего не вышло.

Вскоре шланги опали сами, створки открылись, и я смог сделать первый неуверенный шаг.

Стоило левой ноге коснуться плитки, как она неуклюже подкосилась, и не удержав равновесие, я рухнул на колени. Голова готова была взорваться, чувствовалось, как кровью наливаются глаза, виски угрожающе пульсируют, а конечности немеют. Внезапно накативший позыв рвоты еще больше усугубил и без того плачевное состояние.

Я стоял на четвереньках в луже собственных нечистот и думал, что пора с этим заканчивать.

Каждый новый ребилд давался все сложнее. Что же будет дальше?

Прошло около четырёх сотен лет как миссионерский корабль Круга Дракона прилетел спасать свою отчаявшуюся паству. Они одарили нас транспортом, технологиями, дали новую планету и все что нужно для колонизации. Некоторым счастливчикам, например таким как я, позволили побывать даже на своей родной земле — планете Дракон.

Импланты синхронизировались и начали выводить информацию о восьмом восстановлении из реплики. Я бегло читал логи, предчувствуя, что увижу…

Мозг отказывался корректно работать после выгрузки из последнего снимка. Оба расширителя памяти были переполнены, а излишки данных, которые машина пыталась запихать в мой новый мозг, последний настойчиво отторгал.

Даже местные технологии давали сбой, когда речь заходила обо мне. И я знал почему.

Драконцы не могли позволить себе жить так долго! Их религия просто не позволяла этого, поэтому и технологии ничто не стимулировало развиваться в данном русле. У меня же, жителя Земли, таких ограничений не было. Отсюда и суть всех проблем…

Передо мной возник ИИ РИНО комплекса и продекламировал.

— Восьмой ребилд прошел успешно. Однако, показатели нестабильны.

Это была парящая в воздухе фигура, сотканная из голубого света. У нее были и руки, и ноги, но напрочь отсутствовало лицо. Даже тело и то было не как у людей, а вытянутое и стройное, как струна — прообраз его создателей.

Голос был совсем не синтетический! А наоборот доходчивый, живой, но пугающе нейтральный… Возможно это было вызвано безликостью помощника, а может просто ИскИн пытался подстроиться под прибывшего, дабы не травмировать только трансплантированный разум.

— Успешно? Чего же мне так паршиво? — спросил я, сплевывая горечь, накопившуюся во рту.

Новая нервная система еще не синхронизировалась, потому я был, мягко говоря, на взводе. Молодое тело клона доставляло немалый дискомфорт, несравнимый с пошитым не в пору костюмом и даже с виртуальной транскорпацией, когда ты можешь оказаться даже в тушке шмеля.

Только спустя недели, когда мозг привыкнет, а нервные окончания заживут, можно будет отменить нейролептики.

Но причина моего удручающего состояния крылась явно в другом.

— Оба экстендера переполнены. Рекомендуется установка третьего. — беспристрастно ответил помощник, прекрасно зная насколько все плохо.

Экстендер долговременной памяти — воистину великое изобретение высшей расы, позволившее в разы расширить массив хранимой информации нашим мозгом вопреки ограничениям, заложенным создателем в цепочки ДНК.

Но то, что веками служило во благо им, принесло ли счастье мне? Прошлый ребилд — сборка и проверка памяти на целостность, после установки расширителя или восстановления из копии, дался ох как непросто.

— Каковы шансы на успех? — наконец решился уточнить я.

Сердечный ритм стремительно рос, сознание заволакивало плотным слоем забвения, импланты пытались погасить выброс кортизола.

— Недостаточно данных для анализа. Три расширителя прежде никому не устанавливались.

— За-ме-чательно, — саркастически протянул я и попробовал направиться в душевую. Но ноги не послушались и подкосились, заставив вновь припасть к земле и гулко удариться головой о металлический пол.

Глаза закатились, тело неестественно выгнулось и забилось в конвульсиях, а изо рта пошла густая белая пена. В мозгу единовременно проматывались тысячи событий из прошлой жизни.

Я отключился до того, как увидел запоздалый вызов реанимационной бригады.

* * *

Мое новое откровение таяло, как снег по весне, не имея ни малейшего желания закрепиться в памяти. Я был уверен, что это не просто сон, а что-то из моего прошлого!

Вспомнился полет на корабле, прыжок, тьма – нет, это конец!

В стенах РИНО комплекса же все начиналось! Но чем мне это сейчас могло помочь?

Я проваливался в реальность рывками, без единого шанса зацепиться за мысль.

Сначала по всему телу, волнами стало растекаться тепло. Потом словно из далека послышался приятный звук потрескивающего костра. Такого уютного и знакомого.

Шелестела листва. Стрекотали цикады…

Открыв глаза, я увидел сидящего на небольшой подстилке мужчину. Он был с ног до головы в латах, но было видно, как он хорошо сложен. Широкие плечи, острые скулы. Длинные соломенные волосы.

Перчатки лежали у его ног, а руки воин грел у огня. Подле стоял внушительного размера боевой молот.

Увидев, что я пришел в себя, он улыбнулся.

— С возвращением, везунчик.

— Меня зовут… Эфириус, — вяло пробормотал я, пытаясь расшевелить задубевший язык, и только сейчас понял, что лежу на своем мешке, укрытый теплой дорожной накидкой.

Вокруг была непроглядная тьма, две молодые луны еле-еле продирались сквозь густые кроны деревьев. Где-то вдали ухала сова.

— Я Даррос, будем знакомы, — он глубоко зевнул, — Продрог весь, никак не могу восстановиться, все силы потратил на то, чтобы тебя поднять.

— Такой тяжелый что ли? — я покрепче укутался в плед. Было и правда зябко.

— Очень смешно. Ты вообще-то минут двадцать мертвяком пролежал. Это, знаешь ли, не так просто. Где твоя благодарность? Вернулся ради тебя, время потерял. Заночевать пришлось прямо на тракте! — гнев незнакомца был мягок и сдержан, а когда на моем лице показалось удивление, и вовсе сошел на нет.

— Мертвяком…? — робко прошептал я и холодок пробежал по спине.

— А кем же еще, уже синеть начал, когда я подоспел. Тебе аорту какой-то зверь перегрыз.

В голове наконец всплыли недавние события. Я приподнял накидку и увидел красные пятна крови, что застилали всю мою одежду.

— Чертова крыса, — заскрежетал я зубами. Затем ощупал шею и запястье, на них не было и намека на недавние увечья.

— Тебя что местный грызун уделал? Да ладно? — он начал ржать во весь голос.

— Он вообще-то метр в холке был!

— Ну а какой же еще! Но я впервые слышу, чтобы они нападали на путников. Это же вполне разумные твари. Обитают здесь испокон веков, лес потому и называется «Крысий», что здесь их так много.

Я почесал затылок и подтянулся повыше. «Получается, я умер?»

— Да я сначала ей на хвост наступил, а потом еще и отпрыска раздавил. Вот и получил… возмездие, — я всмотрелся в сапфировую синеву глаз незнакомца. — Так выходит ты меня… оживил? Конечно же я очень благодарен тебе… Но как это возможно?

— Магия Света и не на такое способна!

Из лесной чащи послышался далекий и отчаянный вой, от которого меня вновь сжало в комок нервов. Чувство опасности нависало над душой, как дамоклов меч.

— Не бойся… — спокойно сказал латник, увидев мою тревогу. — Это обычный волк. Они на тракт не выходят… — затем он стал серьезнее некуда. — Камень душ откуда у тебя?

— Чего-чего?

— Камень душ! — настойчивее повторил Даррос.

— Прости, не понимаю, о чем ты…

— Эм… Ты не местный что ли? — настороженно спросил он.

Не особо хотелось рассказывать о догадках про свое прошлое, но врать почему-то тем более. Мой спаситель вызывал на каком-то подсознательном уровне уважение и веру. Я чувствовал, что это светлый человек. И не только потому, что он меня спас.

— Да… только вот освободился. Двадцать лет меня не было, вроде как… — я оборвал фразу на полуслове и начал копаться в мешке.

— Проклятье Кхола! Целых двадцать лет?! Как странно… — Брови Дарроса угрожающе сдвинулись.

Я наконец нашел блеклый кристалл и протянул его на свет.

— Это благодаря этому камню ты меня «поднял»?

— Ага! Я почувствовал возмущения в мане. Твоя душа так пела, что трудно было не услышать. Кристалл спас ее, сохранив слепок. Однако истратил ты этот дар крайне неразумно…

— Истратил? Он что одноразовый?

— Да! Он отдал всю сокрытую в нем силу при воскрешении. Сейчас это просто болванка. Но я бы не выбрасывал ее на твоем месте. Это сильный талисман. — Паладин встал, потянул затекшую спину, и подбросил несколько небольших веток в костер.

— Понятно. Спасибо за совет. И что… часто ты так воскрешаешь незнакомцев? — спросил я.

— Шутишь? Само собой нет! Такие кристаллы — редкость. Знал бы кто, что он у тебя есть до того, как он привязался, тебе бы голову открутили на первом же повороте. Многие хотят иметь второй шанс, но не каждый из нас им наделен…

Внезапно вспомнил про голого бедолагу на опушке.

— Ясно… А еще какая-нибудь душа тебя звала? Просто там на поляне труп лежит. Может и его можно воскресить?

— Нет, друг. Я уже исчерпал свои силы. Да и повторюсь, без ловушки для души это невозможно. Она покидает тело через сорок секунд и все. Пиши пропало! Эти связи уже не восстановить, — он нахмурился и заглянул мне в глаза, — Того в кустах ты порешил?

— Нет! Что ты! — стало ясно, что нового знакомого очень волнует факт моего недавнего освобождения, — Даррос, я не убийца. Меня только вызволили, но я вообще ничего не помню. Даже не знаю за что сидел! Память играет со мной злые шутки. Я вижу странные видения, но прошлое сокрыто пеленой неизвестности.

— Красиво говоришь! — Латник задумался, но потом на его лице появилась улыбка. — Но вообще… душа у тебя чистая, я сразу подумал, что не мог ошибиться. Нас светлые сущности еще в детстве учат определять.

— Нас — это кого?

— Паладинов. Ты по звезде что ли не понял? — он показал на золотую четырёхконечную звезду, которая блистала на грудной пластине доспеха.

— Да говорю же, память мне отшибло. Не помню ничего, — в сердцах возразил я. Паладин попался хоть и добрый, но явно тугой!

— Не кипятись! Не часто таких как ты встречаешь. — Он вновь уселся напротив и начал растирать руки. — Ты тогда спрашивай, если чего надо. Чем смогу — помогу.

Вопросов, которые меня волновали было уйма! Особенно про мое пробуждение, таинственную пещеру, то, о чем было страшно даже вспоминать.

Но что об этом мог знать добрый незнакомец? Ничего!

Однако, не воспользоваться таким шансом было преступление! Потому начать решил с простого…

— Расскажи про магию. Что за мана? Как научиться колдовать?

— Ишь, шустрый какой! Научи его всему и сразу… — он усмехнулся, — Обычно этим занимаются менторы, да за достойную плату! Но да ладно. — Даррос заерзал, пытаясь найти удобную позу. — Вообще это одновременно и просто, и сложно. Ману каждый чувствует по-разному. Она пронизывает все вокруг! Кто-то ее черпает из земли, кто-то из воздуха… Вообще из всех стихий! — он открыл свою дорожную сумку и достал небольшую флягу, затем сделал несколько хороших глотков. — Я, например, ману черпаю из земли. Для меня это проще всего. Закрываю глаза и вижу, как ее нити переплетаются и пульсируют вокруг. Маны много, она везде! Но нужно развить рефокулярное зрение, тем самым научившись управлять своим вторым телом. Или душой, как ее называем мы — паладины! Способности здесь, к слову, у всех разные. Воины света в этом не особо способны, но пару фокусов показать можем.

— Что за фокусы? Второе тело? — вопросы плодились на глазах!

— Погоди, не торопись, — он кинул еще веток в костер и тот довольно затрещал, — Как минимум исцелить или ослепить. В остальных случаях я лучше вмажу по морде. Воскрешение — заклинание сложное, так как требует очень большой концентрации и гармонии со вторым телом. Управляя им и фокусируясь на заклинании, сильно устаешь, истощаешься на физическом уровне. Сейчас мне и молот не поднять.

— Да я его в любой момент не подниму.

Он засмеялся.

— Что-то мне нравится в тебе, Эфириус! Но не знаю, что. Хочешь научу тебя Искре? Вдруг окажешься способным учеником?

— Хочу! — выпалил я, — И свитки заклинаний читать тоже.

— О-у. Ну, в их случае учить особо нечему, вся мана закладывается в свиток при создании. Потому они и стоят так дорого, так как их может применить каждый. А для сотворения обычного заклинания, хочешь не хочешь, тебе придется научиться черпать ману. Иначе даже простейший свет не сотворишь.

— С чего начнем? — я чувствовал себя обновленным и как никогда полным энтузиазма.

— Для начала попробуй нащупать второе тело. Сделать это не так сложно… Для начала закрой глаза… Выровняй дыхание... Почувствуй внутреннюю гармонию и спокойствие. Не пытайся сосредоточиться на моем голосе… Слушай звуки природы… Шелест травы за спиной… Дыхание ветра… Потрескивание костра… Вслушайся в биение своего сердца… Тьма должна развеяться, и ты увидишь себя, но совсем в новом свете… — он замолчал. — Получается?

— Эээ… нет! — признался я. — Перед глазами стоит какая-то рябь. Копчик ноет, пальцы на руках заледенели. Брр…

— Рябь? Это хорошо! Главное не торопись! Не поднимай веки! И ты непременно увидишь… — голос паладина становился бархатным и лился откуда-то издалека. Все отходило на второй план. Чувства притуплялись… Передо мной неохотно складывалась черно-белая картинка: размытая, нечеткая, она дрожала как осиновый лист под напором шквалистого ветра. Мозаика рисунка казалась невероятно сложна, и увидеть в этой бесконечной веренице хитросплетений подсознания нечто складное было не так и просто.

Процесс продолжался не меньше часа.

И вскоре…

Я наконец увидел…

Нечто прохладное коснулось моей души. Коснулось мимолетно, вызвав внутренний трепет, и отлетело опять, словно ожидая моей реакции.

Белые пятна сложились в руки, а на том конце костра показалось яркое сияние. Это был паладин...

— Я вижу тебя, — прошептал я, боясь упустить тонкую нить осознанности. — Вижу свои руки. Но что дальше?

— Ты на верном пути, — донеслось изнутри, будто голос исходил из моей груди. — Теперь постарайся почувствовать ману. Ее пьянящую нежность и прохладу. Только вглядись, ее нити переплетают все сущее. Дотронься до них… Что ты чувствуешь?

— Ах… От этого перехватывает дыхание, — по телу прошла едва ощутимая дрожь. — Похоже на легкий мандраж… граничащий с истерикой…

— Успокойся… Сделай глубокий вдох… Затем выдох… Ты чувствуешь ее силу, это уже хорошо. Попробуй впитать ее, обуздать энергию, превратить в ценный ресурс… Теперь вытяни перед собой руку… Представь как холод, переходит в пламя… Твоей ладони касается едва заметное тепло, кончики пальцев немного покалывает… Ты чувствуешь, как пульсирующий комок набирает силу, начинает уплотняться… греть, но не опалять кожу. И наконец… открой глаза.

И я открыл.

Глава 3 — Есть дом, да мрачен он

Спалось этой ночью хорошо, хоть и непростительно мало. Я лег с чувством выполненного долга, с еле заметной тенью улыбки на лице. У меня получилось сотворить магию, пусть и с огромным трудом, но это было чудо! Всего лишь искра, крохотное непродолжительное пламя, что едва ли могло развеять ночную мглу!

Ощущать второе тело было очень странно и непривычно. Казалось, что многое надо додумывать самому. Но это работало!

Паладин заверил, что, как и в любом деле нужен не только талант, но и банальная практика. Так что я твердо для себя решил, что буду теперь практиковаться каждый день.

Спали мы посменно, ведь так было безопаснее. Даррос сразу предупредил, что ночлег на тракте сомнительное мероприятие. Не мудрено, если обворуют или вообще убьют.

Такое это было «веселое» место.

Встали мы до восхода солнца, быстро сложив свои пожитки и закинув их за спину.

Джутовая лямка моего мешка сильно давила на плечо, и тащить поклажу уже порядком надоело. Острые углы чаш и кувшинов терли спину, от чего раздражение наполняло меня быстрее, чем утренняя бодрость. У моего нового знакомого тюк был еще больше, а еще ему приходилось тащить молот. Но он и не думал жаловаться!

— А почему ты без коня? — вопрос родился сам в моей голове. Это было такое же откровение, как и имя, которое я произнес привратнику на автомате, совсем не задумываясь.

— Конь на Мирке? — он озадаченно посмотрел на меня. — Нет… Здесь ездовых животных вовсе нет. Ввоз любой твари на остров запрещен. А местных не оседлать, не будучи при этом съеденным или убитым.

— Да я это усвоил после встречи с крысой! А что за Мирка?

— Так называется остров, на котором мы находимся. Он сильно отличается от континента. Тут другие законы и свой уклад.

— Ясно! — сказал я, хотя яснее не стало.

За очередным холмом наконец показались окрестности Ланмара. Об этом же знаменовал и очередной указатель, стрелка которого смотрела четко на небольшое селение.

— А для чего у тебя одна сторона молота инкрустирована кристаллами? — решился я задать очередной вопрос.

— Это на случай, если на моем пути попадется боевой маг. Они почти всегда используют магические барьеры и обычным оружием такой щит не пробить. Но это… — он перевернул молот и провел кончиками пальцев по острым голубым кристаллам, — как раз не обычное оружие. Магические камни — одни из мощнейших аккумуляторов маны. И только они отлично пробивают такую защиту. Стоят они правда немало! Нам паладинам в этом плане повезло — молот мне предоставил Орден. Но ты на этот счет особо не беспокойся. Тут на Мирке боевых магов нет.

Маленький городок стоял на мелкой речушке и имел довольно невзрачное окружение. Выжженная земля простиралась во все стороны, а небольшие колючие кустарники и низкие деревья никак не могли сгладить унылое однообразие. В селении расположились около двадцати каменных домов. Все куцые и невзрачные, с песочно-серыми стенами и плоскими крышами с почерневшими от пыли водоотливами. Захолустье еще то, что тут скажешь! Но зато особо не заблудишься!

По правую руку виднелся убегающий вдаль лиственный лес и силуэт гигантской горы, заснеженный пик которой тонул в молоке дымчатых облаков.

— А что это за махина вдали? — решил поинтересоваться я.

— Это Кéнтэршпиль! Его вершину видно из любой точки острова, если есть обзор. Хороший ориентир кстати! Помни это, и никогда не потеряешься! — в голосе паладина появились нотки неловкости. — Мне надо продолжать путь, Эфириус! Я потерял время и остановиться тут уже не смогу. Тебе желаю больше не злить крыс, а то рядом может не оказаться того, кто тебя воскресит, — он улыбнулся и, отстегнув от ремней латную перчатку, протянул мне руку.

— Спасибо большое за второй шанс, Даррос! — ох и крепкое же рукопожатие! — Хочется верить, что мы еще увидимся.

— Вряд ли, я на Мирке по делу, мне скоро возвращаться на Континент. Но кто знает, как оно сложится, — он закинул на плечо молот, — Если тебе нужно где-то остановиться, то можешь это сделать в «Лютой крысе».

— Да у меня тут вроде как дом, — глупо улыбнулся я и зазвенел ключами.

— Тогда удачи! Храни тебя Мироздатель! — сказал он и направился дальше по тракту.

Внутренний голос мне подсказывал, что это последний человек на острове, готовый помочь безвозмездно, не имея никакой на то выгоды.

Настоящий воин света.

* * *

Я озадаченно крутил ключи в руках.

Как понять, где находится твой дом, если ты ничего не помнишь?

Вариантов, конечно, немного, но подходить к каждой двери и пытаться открыть — явно не лучшая идея. К тому же изнуряющее чувство голода уже стояло у ворот, а мысль, что у меня дома окажутся полные тюки провизии с учетом продолжительности моего отсутствия, выглядела достаточно фантастически.

Значит путь мой лежал в ближайший трактир, там я, скорее всего мог заодно и разузнать, где в городе есть брошенный дом. Но светить краденным оружием в «Лютой крысе», мне было противопоказано. Хотя… кто его увидит? Стоит поглубже заткнуть кинжал за пояс и закрыть рубахой. Готово!

Я направился вдоль мощеной набережной, позвякивая мешком и осматривая однотипные ряды домов. Прохожие подозрительно косились, но ничего не предпринимали. Ни одного доброжелательного взгляда за все пребывание в Ланмаре я не увидел. Возможно, сказывалось мое тюремное облачение в пятнах от запекшейся крови, а может местные не жаловали гостей. Кто их знает?

Сам люд одет был в большинстве своем просто и однообразно. Холщовые штаны и рубахи, типа моих, но более опрятного вида, с завязками и подшитыми наколенниками. Встречались правда и обладатели более солидных кожаных курток и легких плетенных доспехов. Но их было немного!

На другой стороне узкого каменного мостка показалось основательное на вид здание с покачивающейся на ветру вывеской в виде щита с нарисованной на ней разъяренной крысой.

Кажется, пришел!

Двухэтажный дом мог вместить в несколько раз больше постояльцев, чем все близлежащие. Видимо это был перевалочный пункт на пути вглубь острова: возможно сказывалась близость портала, а может были и другие причины.

Внутри оказалось тихо и безлюдно. Утренний час — лучшее время для посещений: большинство посетителей еще не успело выбраться из своих номеров, никаких очередей и лишних глаз. Чего не скажешь, о поварах, которые трудились спозаранку. В помещении уже витал легкий запах бекона и подгоревших яиц. Видимо кто-то встал не стой ноги…

У высокой барной стойки меня ждал полусонный трактирщик.

По помятой физиономии и свежему синяку под глазом было понятно, что вчерашний вечер прошел, как минимум нескучно. Он стоял, опершись подбородком на ладонь, и совсем не замечал моего приближения. На его глаза медленно сползал помятый колпак.

— Найдется усталому путнику что-нибудь перекусить?

Очнувшийся от полудремы мужик замельтешил на месте, наспех поправил головной убор и вскоре извлек из-под стола резную доску меню. Вот это технологии!

— Гляди, выбирай что хош, — протараторил он.

Ага, с моим то бюджетом! Две монеты на все про все!

Здесь подавали жаренного кабана с картошкой и запеченные грибы с сыром. Утку по-ланмарски и цыпленка шмяк-шмяк… От одних лишь названий у меня засосало под ложечкой и рот быстро наполнился густой слюной.

Но цены на местную стряпню диктовали подойти к выбору разумно!

— Мне пожалуйста… Жареную кривушку и чего-нибудь попить…

Хозяин таверны не спешил помочь советом, но благо мой взгляд нашел дешевое решение вопроса.

— И кружку браги! — добавил я, поставив мешок у стойки.

Вскоре мне подали пойло, а чуть позже и сомнительного вида рыбу, порезанную небольшими пятаками. Последнюю, если честно, я никогда не любил, от одного лишь запаха могло вывернуть наизнанку. Но при моем скромном бюджете — выбирать не приходилось! Обошлось мне все это удовольствие в одну монету. Не так уж и плохо!

Я жадно принялся уплетать блюдо, запивая большими глотками хмельного напитка. Спустя пару минут моя посуда была пуста, а жизнь расцвела новыми красками! Не могу сказать, что наелся, но продолжить свои стенания сил хватало. В определенный момент у меня появилось четкое ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Но обернувшись, не увидел никого кроме двух плечистых мужиков, которые шептались за столиком и одинокой девушки в глубоком капюшоне, из-под которого была видна прядь огненно-рыжих волос. Никому из них до меня дела не было. Банальная паранойя разыгралась.

Осмелевший от алкогольных градусов, я всё-таки решил поинтересоваться есть ли в городе заброшенные здания.

Трактирщик немного удивился вопросу, но ответил:

— Есть один домик, кличут проклятым его бабки.

— Почему же?

— Да пару раз пытались его вскрыть, закончилось плачевно… для медвежатников. Схоронили давно уж. Сам хозяин тоже небось давно почил. Лет двадцать не видели никого у энтого дома.

— Как его найти?

— Недалече отседова он. Надо пройти всего пару халуп. Ты сразу поймешь, что это он, по кресту на двери, — на секунду он замолчал, а затем добавил совсем другим приглушенным голосом. — Держись от него подальше… Мэфом клянусь, не с проста люд молвит…

Он явно ожидал, что я подброшу ему немного деньжат за информацию, но при моем скромном капитале это было неблагоразумно. Так что обойдется и моим скромным «спасибо».

Не глядя по сторонам, я вышел из заведения и направился прямиком по обозначенному пути. Мой дом мог стать ключом к моему прошлому и дать ответ на многие вопросы, что мучили меня.

Каково мое место в этом мире? И за какие грехи я оказался в тюрьме? Есть ли у меня семья?

Обрывочные воспоминания лишь путали! А возможность открыть завесу тайны — очень воодушевляла.

Спустя минуту я стоял перед небольшим одноэтажным зданием. Крепкая металлическая дверь внушала доверие, а серые в потеках стены тревогу. Что дом давно заброшен, не было никаких сомнений!

Огромный бордовый крест на дверном полотне, выглядел, конечно, устрашающе, но в местные байки я не особо верил. Чего и не придумают, лишь бы скоротать время за сплетнями!

В душе появился легкий трепет, всего пара шагов и разгадка близка!

— Не отворяй, сынок… — послышался сухой старческий голос за спиной. — Худо будет!

Это была сгорбленная, в три погибели, старуха в серой закопченной мантии, со сморщенным лицом и рассохшейся палицей в руке.

— Не переживай, бабуль. Со мной все будет в порядке! — постарался быть вежливым я.

Но по факту какое ей вообще дело до этого? Чего лезет куда не просят?

— Последний тоже так говорил. Через неделю упал замертво… Хотя только отмычки обломал тут… — не унималась бабка.

Она не лгала… По глубоким царапинам около замка, вмятинам на поверхности двери и непонятным темным пятнам — было очевидно, дом пытались вскрыть не единожды и самыми изощренными способами. Тем более другого способа попасть внутрь и не представилось — шесть окон, расположившихся почти у самой крыши, были настолько крошечными, что через них бы и кошка не пролезла.

Я повернулся в сторону сердобольной женщины и показательно зазвенел ключами, примерив идиотскую улыбку.

— У меня есть ключи! Так что, все будет хорошо.

Да уж… Вот так из домыслов и рождаются городские легенды. Это ж надо было так за уши притянуть историю! Умер через неделю говорит! За это время с ним могло случиться что угодно! Может отравился он, или перешел дорогу какому-то авторитету, или банально задолжал местным бандитам. Вариантов уйма… Но нет, народ обожает верить во всякие бредни, предпочитая вполне логичным объяснениям вот такие небылицы.

Нет, легкое волнение, безусловно, присутствовало! Когда о проклятии говорят все вокруг, немудрено и самому попасться на эту удочку, так оно и работает. Но какие варианты у меня? Это мой единственный путь что-то узнать!

Ключ наконец со скрежетом провернулся в закисшей от времени замочной скважине, и я услышал странные звуки… Словно щелкали множество механизмов, приводя в действие или наоборот отключая, целую систему шестерней. Неужели и правда какие-то ловушки? Только дождавшись окончания этой загадочной симфонии, я решился войти.

— Храни тебя Мэф… — донеслось из-за моей спины, и я опять напрягся. Бабка даже сейчас пыталась подлить масла в огонь. Чего ей неймется?

Но благо ничего не случилось!

Это была скромная клетушка, с единственной комнатой и нужником. Из-за толстого слоя пыли все казалось еще угрюмее чем снаружи. Тусклый свет только усиливал нахлынувшее уныние и чувство упадка.

Одно можно было понять сразу — это не место для постоянного проживания, а скорее самая обычная ночлежка.

Одинокая деревянная кровать и небольшой пошарпанный сундук — вот и все предметы быта.

Смахнув рукой толстый слой пыли с зеркала, которое расположилось на стене у входа, я наконец увидел свое лицо.

В тот же миг меня поразил невыносимый спазм боли, гейзер из воспоминаний заполнял разум, не давая сфокусировать даже взгляд! В голове всплывали первые двадцать лет жизни… Беззаботное детство, учеба, первая работа… А дальше… пустота.

Из отражения на меня смотрел обычный парень — с угловатым лицом, впалыми щеками и потухшим взглядом. Именно таким я себя и помнил…

Но как я мог отсутствовать столько лет? И как это связано с воспоминаниями про пробуждение в капсуле, про космический корабль… Ведь я жил совсем в другом мире! Все не вязалось и от этого в голове, теперь был настоящий винегрет.

Может именно в этом доме найдется зацепка?

И следующий неизученный элемент интерьера был главной моей надеждой. В сундуке могло оказаться много всего полезного! Но больше всего там хотелось найти хотя бы крошечную подсказку, что же все все-таки со мной произошло.

Быстро смекнув, что для открытия понадобится второй ключ со связки, вскоре я поднял пыльную крышку.

Внутри оказалась карта, компас и потрепанный на вид, полный комплект легких кожаных доспехов. Я сначала испугался, опять не найдя сапог, но напряжение быстро спало, когда они оказались под кроватью. Наконец удача!

Никаких денег и намеков о моем прошлом не было. Это сильно расстраивало!

Обыск кровати оказался более плодотворным! Под подушкой оказались три новехонькие отмычки.

Неужели это намек на воровское прошлое? Это совсем не вязалось с тем, что было в моей голове. Животный страх, чувство смерти… Им наполнены мои воспоминания. Но никак не тугими кошельками, которые должны были меня привлекать. Я был богат! Точно! Зачем же мне тогда чужое добро?

Может ключи от пристанища были не только у меня и это не мои вещи? Опять новые вопросы…

Устало присев на кровать, я подумал, что опять оказался один в незнакомом месте, почти без денег и каких-либо догадок что делать дальше. Обувь и нормальная одежда была не худшим подарком судьбы, но тот факт, что за душой у меня осталась одна жалкая монета, подсказывал мне, что чувство голода будет моим верным спутником.

Но что есть, то есть.

Переодевшись в кожаный доспех, с великим удовольствием надел мягкие кожаные сапоги, которые оказались мне как раз впору. Отмычки отлично скрылись на бедре в специально отведенном тайном кармашке штанов, а кинжал нашел место слева на ремне, как раз под правую руку. Из зеркала на меня удовлетворительно смотрел совсем другой человек. Несколько раз я показательно выхватил кинжал и направил его на свое отражение. Так-то лучше!

Вновь присев на продавленный матрас, я развернул карту и сверился с компасом. Стороны света мне были ясны и это обнадеживало. На бумаге был четко очерчен контур небольшого острова с названием Мирка, и обозначены все крупные объекты. Кентэршпиль возвышался по самому центру, как и говорил Даррос.

Судя по обозначениям, Ланмар находился почти в самой южной точке. Больше полезной информации с моими знаниями извлечь не удалось.

Я вздохнул и закрыл карту. Плохо, когда ты не видишь смысла жизни, но еще хуже, когда не знаешь куда идти и что делать.

Тут мне на глаза попалась небрежная надпись на надорванном углу пергамента, она гласила: «Лишь в Мэфе найдешь ты ответ».

Интересно, писал ли это я до того, как потерял память, или кто-то другой?

«Мэф»… Я слышал уже это слово не единожды… От трактирщика и стража! И секретарь в гавани говорил, что мое дело можно найти в картотеке Мэфа! Значит это город. И судя по карте, расположен он как на зло на противоположной стороне острова. Наверно это местная столица или нечто подобное, так как обозначение выглядело крупнее остальных.

Когда-то такое приключение было самым желанным, что я только мог себе представить. Но что-то произошло в моей жизни и в глубине души залегли только усталость и печаль. Я чувствовал себя стариком, которому все осточертело.

Ну что ж… Можно и осесть в этом городке! Вопрос с жильем решен, а это пол дела. Осталось найти стабильный заработок… Либо скупщика или рынок, чтобы сбагрить всю рухлядь, что я уже столько времени тащил на себе.

Подхватив мешок, я неторопливо вышел из дома.

По тракту тащились целые обозы, набитые тюками, что тащили люди, сбиваясь в двойки или четверки. А на улочках Ланмара курсировали целые толпы только прибывших путников и этим грех было не воспользоваться!

— Не подскажешь, где у вас здесь торговое место? — поинтересовался я у первого подвернувшегося прохожего с явной лопоухостью.

Увидев, что я вышел из дома, с красочным крестом на двери, незнакомец тотчас смерил меня недоверчивым взглядом. Несколько местных что увидели меня на пороге, также стояли и перешёптывались. Небось думают, что сдохну скоро! Ага, не дождетесь!

— Там на другой стороне реки, прямо вдоль тракта почти у выхода из города. — угрюмо прохрипел лопоухий, активно жестикулируя костлявыми руками.

— Спасибо!

Буквально через десять минут, я был уже на месте и продавал небрежно разбросанную на мешке посуду. Стоящий рядом кузнец с разложенными на столе клинками, недоверчиво поглядывал на меня. Может за торговлю здесь надо было платить?

К соседу активно подходили и что-то спрашивали, а на меня смотрели как на дурака, ухмыляясь и проходя мимо. Что-то тут было не так!

Так прошло несколько часов, мои коллеги по цеху уже собирались на обеденный перерыв. Их кошельки звенели монетами, а я готов был зазвенеть от злости. Похоже, посуда была не самым востребованным товаром, а это грозило мне верной смертью от голода.

Уже совсем отчаявшись, я решил даже продать свой кинжал, положив его на самое видное место. Но видимо было поздно, так как никто даже не смотрел в мою сторону! Надо было искать другой выход!

Может продать дом и свалить из этого захолустья? Городок явно неразвитый, ловить здесь нечего… Но кто купит его, если о нем ходит дурная молва?

Остановив очередного ухмыляющегося зеваку, спросил, есть ли в городе скупщики, готовые за небольшую плату забрать скопом весь мой товар.

— Ты дурень что ли? Кому сдалась твоя утварь, если ее бесплатно раздают, — по-простецки ответил тот, но увидев мой разъяренный вид, решил сам пояснить сказанное. — Видимо ты не местный... Вся посуда — результат творения магии Мэфа, и всем жителям острова она доступна бесплатно, в любом количестве.

— Ее что и переплавить нельзя? — в ярости выпалил я, понимая, что целые сутки на горбу тащил никому ненужный хлам.

— О чем ты вообще? — он удивленно посмотрел на меня, внимательно изучая. Затем его взгляд упал на мой стихийный прилавок и задержался на кинжале… — Творения Мэфа никому не разрушить и не изменить.

Тут вопросы отпали сами собой. Махнув прохожему, я дал понять, что он больше не нужен и может идти куда заблагорассудится.

Опять этот Мэф… Не исключено, что это центр магии или вроде того. Тем более фраза на обороте гласила, что именно там можно найти ответ!

Знать бы ещё на какой вопрос?

Надеюсь, на мой! Как я сюда попал и что натворил? Почему меня не было так много лет, а я все еще молод? Что с моей памятью…

На первый взгляд пазл складывался. Мой путь лежал на север.

Надо было выяснить, чем еще знаменателен этот город кроме дармовой посуды, и возможно, я бы смог…

От моих мыслей меня отвлек чей-то выкрик: «Это он, Аурис!». Обернувшись на звук, я увидел бегущего в моем направлении разъяренного мужчину крепкого телосложения и стоящего чуть поодаль, моего недавнего знакомого – секретаря-старичка в зеленой мантии. Рядом также стоял мой недавний собеседник.

Он довольно ухмылялся, словно только что, сорвал джек-пот.

Глава 4 — Игра в кости

Быстро смекнув что пахнет жареным, я схватил флягу с кинжалом и выдернул из-под посуды мешок, на дне которого валялся использованный кристалл.

Вспомнив как хорошо бегал трехкилометровый кросс, рванул что было сил на выход из города. Благо моя легкая кожаная броня не стесняла движений, и позволяла не вступать в бой с каждым желающим, а просто дать деру.

Поднимая пыль, я пронесся мимо замерших у прилавков зевак и вскоре покинул пределы поселения. Как хорошо, что здесь не было стражи!

Минут десять я бежал без оглядки, боясь даже обернуться. Но силы стали покидать меня, и оглянувшись через плечо, я увидел, что погоня отстала. Постепенно, начал сбавлять темп и восстанавливать дыхание. Раньше бы такой забег мне показался сущей ерундой, а сейчас десять минут бега меня выбили из колеи. Мышцы, будто и не помнили, что это!

Вокруг все также мелькал унылый ландшафт прерии, а под солнцепеком легко было схлопотать тепловой удар! В горле уже давно пересохло, губы потрескались. Надо срочно найти, где отдохнуть и пополнить запасы воды!

Скрывшись за очередным холмом, я свернул с тракта и пошел в сторону реки. До нее было не больше пяти минут ходу, и идея покинуть дорогу при висящей на хвосте погоне показалась мне вполне здравой

Я выбрал место пониже, чтобы меня не было видно с ближайшего пригорка и жадно стал хлебать воду прямо с берега.

Это было тихое место, где вода мелодично журчала, а над голубой гладью проносились задорные стрекозы.

Вдоволь напившись, я наполнил также флягу и повесил ее на пояс.

Мое внимание привлекла пара рыб, что зигзагами плавала в реке.

Перекусить то не помешает… Удочки правда у меня не было, но ловкие руки и острый кинжал, вполне могли решить эту задачу. В памяти всплыло, как я ловил карасей на мели и не видел в этом ничего сложного! Да, придется намокнуть, но зато, хоть ненадолго решится вопрос с голодом!

Я снял сапоги, немного закатал штаны и вооружившись стал медленно сближаться с добычей. Зеленый каменистый берег и сверкающая в лучах солнца вода заставили меня улыбнуться и вспомнить далекое детство, время, когда я каждое лето уезжал к бабушке в деревню. Хорошо же было! Ничего, сейчас перекушу и станет веселее!

Рыба, как будто услышав мой неумеренно разгулявшийся аппетит, развернулась и лениво поплыла в мою сторону по замысловатой траектории, видимо из-за которой ее и прозвали кривушкой!

Когда добыча была в метре от меня, я немного присел в готовности нанести пару смертоносных ударов, но не тут-то было! В последний момент, рыбки разошлись и сделав быстрый рывок, зашли ко мне со спины. Спустя считанные секунды острые зубы впились в мои лодыжки!

Тишину благодатного места разбил душераздирающий крик! Ласточки в панике стали покидать свои гнезда в отвесном берегу реки, а я тем временем, как угорелый скакал к земле, окрашивая воду красными разводами крови.

Выпрыгнув на траву, я бросил клинок и упал на спину, зажимая свежие рваные раны.

— Чертова тварь! — Мало того, что она костлявая и дрянная на вкус, она еще и меня сожрать решила! Прав был паладин! Местная флора и фауна чертовски недружелюбна!

Ещё только не хватало мне подхватить заражение в этом Богом забытом месте! Благо я научился делать искру, а значит можно просто прижечь рану.

Я попытался сосредоточиться, но пульсирующая боль не дала мне почувствовать второе тело! Не получалось зачерпнуть даже чуточку маны, необходимой для сотворения жалкого огонька.

Так, надо просто успокоиться!

Убрав пальцы с ран, я абстрагировался от происходящего. Вспомнил чему меня учил Даррос, сидя у костра. Словил волну умиротворения... И тотчас увидел нити магической энергии, раскинувшиеся вокруг!

Легкое касание и в моем сознании возник огонек. Открыв глаза, уже наяву увидел его полыхающем в руке. Развернув ногу раной поближе к себе, приложил хорошенько огнем и спустя секунду…

— А-а-а! Проклятая магия! Как же больно!

Надо было как можно скорее заткнуться, ведь на мои крики могла сбежаться вся округа, вместе с Аурисом, который все еще мог быть у меня на хвосте!

Я закусил губу и осмотрел рану. Очень похоже на сильный ожог. С такими ногами далеко не уйдешь! Надо пробовать заклинание лечения! Правда оно и вчера-то мне не особо давалось, что уж говорить про сейчас!

Попробовать стоило!

Я поднес руку к набухающим волдырям и закрыл глаза. Дождавшись, когда боль чуть утихнет, зачерпнул маны вторым телом и почувствовал ее холодок на кончиках пальцев. Ко мне пришло четкое осознание, что рана — это скверна, от которой я должен избавить свое тело. Так говорил паладин! Я представил, как она уходит, притягиваясь к моим пальцам, а затем растворяется, соприкоснувшись с потоками магической энергии. Она была черная и липучая! И словно осьминог отчаянно цеплялась своими мерзкими щупальцами за увечье.

В итоге мне удалось превозмочь ее! Стало легче, и я приоткрыл один глаз.

Ожог и рана зарубцевались. Шрам останется, как пить дать, но так ли это важно? Это была не ювелирная работа Дарроса, но у меня получилось!

Повторив то же самое с другой ногой, я смахнул пот с лица и принялся одевать сапоги.

Лучше остаться голодным, чем стать мертвым или безногим. Этот урок я сегодня усвоил четко.

И пока солнце не зашло за горизонт, мой путь лежал вдоль реки, а тракт остался по левую руку. Вероятность встретить кого-то здесь, на мой неопытный взгляд, была куда меньше. Хотелось верить, что по крайней мере в этом я не ошибаюсь.

* * *

Я шел и пытался вспомнить еще что-то из своего прошлого. Но, как и в последний раз, ни одно цельное воспоминание не могло упасть на пузырь моего чистого разума. События словно ускользали, не желая оставить даже легкий оттиск в моей памяти. Да, я отлично помнил свои первые двадцать лет жизни, но все остальное скрывала густая пелена тумана.

Когда я цеплялся за воспоминания о космическом корабле, голова начинала предательски гудеть, не давая сосредоточиться и зацепиться за важные детали. Может оно и к лучшему?

Журчание воды ласкало слух, а мягкая трава под ногами успокаивала бунтарскую душу. Единение с природой, и красота окружающего мира стали отдушиной, не смотря на не самый простой день.

Солнце начало скрываться за горизонтом, и я решил направиться в сторону тракта, предварительно сверившись с картой и компасом. Ближайшие населенные пункты на карте были Дэрабан и Наргол.

Первый находился близ побережья и позволял продолжать путь вплоть до Мэфа. Второй — тупиковый город, расположился правее перекрестка, у горного хребта, возвышавшегося вдали. С учетом приближающейся ночи, не исключаю, что придется сделать крюк и заночевать именно в нем. Ведь идти до него куда ближе!

На очередном пригорке мне на глаза попалась неприметная дверь, скрывающаяся среди густой листвы.

— Любопытство не порок, — приблизившись, я раздвинул ветви и увидел резную черную печать, что красовалась по центру полотна. Похоже на чей-то тайник или схрон…

Отодвинув мощный засов, я дернул за отдающее холодом кольцо. Дверь не далась.

Короткое воспоминание озарило вспышкой мое сознание! В играх, в таких местах часто можно было найти что-то полезное! И проведя четкую аналогию, подумал, что стоит рискнуть.

Раз закрыто — значит точно чей-то тайничок! Мысли о горах золота и несметных сокровищах сами возникли в голове. На лице появилась легкая ухмылка — если даже там не будет денег, то чей-то скарб окажется точно! Вряд ли кто-то припрятал погреб в таком месте! Эх, сейчас бы жареной картошки….

Встав на колено, я вытащил из кармашка на правой ноге отмычку. Прислушался. Лишь шелест листвы и щебет птиц. Хорошо!

Опытным медвежатником я, конечно, не был, но устройство замков прекрасно понимал, так как немало их разобрал в детстве, изучая сложенный в кладовке хлам.

Я закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и к своему удивлению, опять почувствовал второе тело! Видимо, теперь это было свойственное для меня состояние, в которое можно было запросто войти в любой момент. Смекнув это, начал орудовать отмычкой пытаясь прочувствовать каждый штифт и его реакцию на инструмент. Пружины явно заржавели, и замок неохотно реагировал на мои манипуляции, но к своему удивлению, я четко представлял устройство механизма. Был ли это плод моего воображения или особенность пребывания во втором теле, конечно вопрос, но мне удалось быстро найти нужные штифты и сделав пару ловких движений, я резко дернул отмычку и потянул рукоять.

Послышался треск сломанного инструмента и… дверь неохотно отворилась.

Так-то! В этот раз фортуна на моей стороне!

Еще один шаг и передо мной открылся резко уходящий вниз тесный проход с высокими ступеньками. Пахло сыростью, как в подвале. Затхлый воздух, холодная кирпичная кладка и кромешная тьма, уходящего вдаль хода, заставили меня изменить свое решение.

Никакой это не тайник… А самое настоящее подземелье!

Везение везением, а стать участником сюжета фильма ужасов совсем не хотелось! Во мгле могли крыться ловушки и прочая нечисть, а мой единственный шанс на ошибку был уже истрачен проклятой крысой.

Я закрыл дверь. Ну ее! Не стоит оно того…

За спиной раздался едва слышный шорох, а затем чья-то тяжелая поступь. На поляне появился гость? Неужели догнал Аурис?

С опаской, я оглянулся на звук.

Это было низкорослое создание с выпяченной широкой грудью и массивными кустистыми рогами, как у оленя! Костяные отростки ярко светились в сумерках фосфором, а острые копыта в гневе рыли землю. Красные выпученные глаза и резкие движения головы не давали ощущения дружелюбности… Тем более, когда зверь заметил меня и его взгляд замер.

Без раздумий я заскочил обратно и через секунду услышал глухой удар о дверь.Меня отбросило и чуть не заставило скатиться по лестнице вниз. Створка яростно заскрипела на петлях, а в небольшом просвете тотчас появился мохнатый нос. Испугавшись монстра, я всем телом налег на дверь, и она легко далась, словно там никого и не было.

Холодок пробежал по спине, а дыхание резко участилось. Я оказался в кромешной тьме!

Вдруг осыпался потолок, и вновь послышался отдаленный рев зверя… а затем громкие щелчки дверных механизмов, что закрывали путь назад.

— Нет! Только не это! — вскочил я и яростно задергал ручку, но выход оказался заперт…

Все звуки внезапно отрезало, и я остался наедине со своими мыслями.

Сердце в груди колотилось, как у загнанного зайца. Меня опять оставили без выбора!

—Что за чертовщина!? Неужели сраный дом и правда был проклят? — закричал я, но пространство словно поглотило мой голос, сбавив громкость до минимума.

С громким «Пшш!» вдруг вспыхнул факел на стене, развеяв густую тьму таинственного спуска.

— Твою мать! — от неожиданности у меня перехватило дыхание. — Так и ласты склеить недолго! — я сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Мысли путались, но надо было искать выход!

Запертая дверь, в свете недавних событий, казалась куда роднее, чем темнеющий провал подземелья, но поднявшись, я еще раз убедился, что она неприступна.

Ну что ж… Значит только вниз.

— Вдвоем не так страшно, дружище. — я вытащил факел из крепления, и выжигая пыльные ажуры паутин, начал медленно спускаться.

Чувство уязвимости и страшные монстры, что мне чудились в каждом темном углу — стали верными спутниками. От такого наваждения быстро было не избавиться!

Благо лестница вскоре закончилась, и я оказался в небольшом помещении.

Живой огонь осветил подземный интерьер и открыл мне устрашающую картину, заставив отшатнуться.

Вокруг лежали три скелета! Серые кости и истлевшие от времени одеяния горсткой пепла раскинулись на каменном полу. Ржавое ни на что не годное оружие валялось немного поодаль.

— Интересно, что вас убило, ребята… — прошептал в пустоту я и сглотнул.

Судя по всему, когда-то здесь развязалась не шуточная перепалка. На стенах залегли глубокие борозды от оружия и чернильные звезды копоти.

— Возможно, погибшие поспорили из-за чего-то, или не смогли поделить добычу… Кто его знает…

Но ничего примечательного здесь больше не было! Лишь стоящие вдоль стен старые вазы и некое подобие алтаря, что тонул во тьме прохода.

Аккуратно ступая, я продолжил идти дальше, надеясь увидеть ход наверх. Но когда скупой свет разогнал мрак, там оказалась лишь глухая стена… Это был тупик!

Очередная пещера с единственным выходом! И тот заблокирован!

— Паршиво… Как же выбраться из этой дыры? — пробубнил я, внимательнее осматривая склеп.

Мне совсем не хотелось стать четвертым хранителем склепа, но алтарь надо было изучить получше! Вдруг где-то спрятан ключ?

На каменном постаменте стоял огромный череп, какого-то буйвола или другой неприглядной твари. Пустые глазницы грозно смотрели на меня, а загнутые рога упирались в стены. На плоской макушке расположился черный матовый ларец.

На заднем фоне, блеклыми отблесками бронзы, отливала статуэтка некого божества. Длинные острые клыки, когтистые руки и неестественная поза, замершего на одной ноге в безудержном танце человека.

Я заглянул в его безумные выпученные глаза, и голова вдруг закружилась…

Меня немного повело в сторону, ноги стали ватными, кто-то украл мою точку опоры! Казалось, из меня выкачали энергию…

Все плыло, пыталось закрутиться вьюгой и утонуть в непроглядной дымке забвения. Лишь черная шкатулка, мистически блестела в свете факела и манила к себе.

Руки сами потянулись к ней. Я почувствовал холодную поверхность камня, резные острые края. Затем услышал щелчок открывшейся крышки.

Внутри лежал свернутый листок. Пальцы развернули бумагу. На ней какая-то надпись.

Взгляд отказывался фокусироваться, все окружение будто уходило на второй план. Вычурные буквы неохотно складывались в слова:

«Лишь познавший смерть, ускользнет от нее вновь. Поборовший страх, невредимым уйдет».

Как бы я не старался, но смысл ускользал, отказывалась складываться в нечто понятное для моего разума. Я не мог сосредоточиться и видел лишь черное, как смоль кольцо, что оказалось под посланием и мерно покоилось сейчас на красном бархате.

В дурмане я взял его, надел на палец и… тело прострелила боль.

Чувства возвращалась ко мне: я вновь почуял затхлый запах подземелья, увидел фигуру безумного бога и ощутил леденящий холод загадочного перстня на руке…

Словно прорвавшая плотина, мой мозг сейчас атаковали десятки вопросов!

Что я сделал? Зачем одел это кольцо? Кто-то меня околдовал и заставил взять его?

Тем временем, со всех сторон доносился лязг костей и металла.

От гробовой тишины склепа не осталось и следа.

Глава 5 — Соблазн ночи

Нахлынувший ужас обдал ледяной волной.

Обернувшись, я увидел, как неспешно поднимаются скелеты. Их тени плясали на кирпичной кладке стен в свете единственного факела, а в пустых глазницах мистически тлел голубой огонь.

Два с небольшими одноручными мечами еще не встали и это давало мне шанс прошмыгнуть мимо. А вот дальний, самый крепкий из трех с огромным двуручником уже неторопливо брел в мою сторону. Словно не в силах поднять свою ношу, он со скрежетом тащил ее по бетонному полу. От мерзкого звука по спине шел холодок, ладошки начинали потеть, а мысли путались.

Дьявольское создание не создавало ощущение расторопного противника, но вступать с ним в бой со своей «зубочисткой» было крайне глупо!

Выход виделся один — прорваться к лестнице! Только сверху я мог получить тактическое преимущество и возможность выжить!

Я ринулся навстречу врагу, оставляя двух костлявых позади. Тянуть было нельзя! Если не обойти их старшего собрата, то путь к лестнице окажется отрезан! Меня возьмут в кольцо!

Когда оставались считанные шаги до цели, я приготовился уйти в сторону, желая поднырнуть справа, но неожиданно скелет сделал рывок вперед и рубанул мечом в мою сторону!

Я сгруппировался, сжался, как пружина и увернулся вбок.

Клинок просвистел совсем рядом, боль обожгла руку.

— Ай! — закричал я, падая на каменный пол и прижимая ладонь к груди. От мизинца остался косой обрубок, кровь лилась на живот. Скелет вновь заносил меч для удара…

Я вскочил, желая прошмыгнуть дальше.

Еще один замах и меч опять преградил мне путь.

В ушах гудела кровь. Воздуха не хватало. Тиски сжимались.

Два скелета в тылу наконец сделали рывок и три клинка нависли над головой.

Время замерло… и всё померкло. Не осталось ничего. Лишь пламя смерти в пустых глазницах главаря.

Еще секунды и от меня останутся обрубки… Душа покинет изувеченное тело…

Но… я провалился во второе тело!

Неестественный страх, резкая боль, дикое отчаяние! Потусторонний мир втянул грубо, без спроса, овладев всем естеством. Он не жалел меня! Разрывал изнутри, воем тысяч надрывных голосов, сотнями когтистых лап!

«Спаси, умоляю! Я не могу больше терпеть!»

«Сожрать! Испить! Убить проклятую тварь!»

«Больно! Как больно! Невыносимо! Когда это закончится!?»

«Дайте мне умереть! Прошу! Оставьте! Отпустите!»

Я онемел. В легких не осталось воздуха. Сердце сжалось в комок! Я задыхался криком беспомощности!

Но…Какой-то миг и наваждение спало! Меня выплюнуло обратно!

Ноги еле держали, тело трясло, я стоял за спиной большого скелета…

Три меча опустились на пустоту и камень, окроплённый моей кровью.

Жуткий грохот! Кольцо обожгло палец! Рука сжимала кинжал, что вспорол воздух меж ребер скелета.

Я все еще жив!? Жив!

С жутким хрустом три головы повернулись в мою сторону.

Огоньки в глазницах загорелись ярче. Это что, удивление?

Не дожидаясь новой атаки, я бросился наутек, крепко сжав левый кулак.

Воздух со свистом вырывался из груди. В голове застряла мысль.

Хоть бы открыта! Хоть бы открыта! Каким-то чудом! Пожалуйста!

И вот заветная дверь! Ручка далась легко! Я наконец на улице!

Здесь ничего не изменилось! Время словно замерло, пока я отсутствовал: шелестела трава, пели птицы, а солнце осталось в той же точке на небосклоне. Никакого намека на удар звериных рогов! Как такое могло быть? Иллюзия злополучного склепа?

И что меня спасло? Телепортация?

Сердце выскакивало из груди, в голове стоял гул. Шок отступал неспешно, уступая дорогу боли.

Я стиснул кулак и с чваканьем выдавил кровь... Почуял смрад запекшейся кожи.

Раскаленное до бела кольцо на другой руке до сих пор не остыло…

Не из-за него ли склеп выпустил меня?

Но некогда разбираться!

Я понесся прочь, желая, как можно скорее покинуть проклятое место! Подальше от чертовых скелетов и черного ларца, что чуть не погубил меня.

* * *

Я шел по тракту, потирая кольцо на пальце. Обрубок на левой руке жутко зудел, сотворенное наспех исцеление лишь грубо затянуло рану, не улучшив состояние в целом. Оставшаяся часть мизинца посинела от гематомы, а ладонь стала багровой от запекшейся крови.

Еще легко отделался!

Оценив все случившееся на холодную голову, понял, что причиной моего спасения был найденный в шкатулке артефакт. Сложно сказать, можно ли считать это везением, но по факту я остался жив и это было не самым худшим окончанием истории.

Телепортация вытянула из меня все силы как на физическом, так и моральном уровне. Едва волоча ноги, я плелся по тракту в раздавленном состоянии. Без денег и семьи, голодный…. Страх остаться в одиночестве взялся не пойми откуда. От него замирало сердце, грудь сдавливало и весь мир виделся в серых красках. Настоящая безысходность!

Уже смеркалось, когда показался перекресток. Это была небольшая развилка, на обочине которой лежал расколотый надвое столб с табличками городов. Выглядело это так, словно кто-то решил выпустить пар и разломал ни в чем не повинный указатель. Благо у меня была карта и это нисколько не помешало мне сориентироваться в пространстве.

Я решил, что заночую в Нарголе, а уже утром, на свежую голову и с новыми силами, отправлюсь в Дэрабан. Наткнуться на неведомую тварь в темноте грозило верной смертью! Выбор был очевиден.

Местность здесь резко отличалась от той, что я видел ранее. Густые леса в порту и пустынные холмы возле Ланмара перешли в скалистую гряду испещрённых ветром лабиринтов. Похожая на винтовую лестницу тропа вела меня вниз, в глубь горы.

Вскоре показалась мрачная арка входа. Судя по карте, город должен был находиться рядом. Неужели под землей?

Дорогу обрамляли горящие по обочинам факелы, и вскоре я оказался внутри огромной пещеры. Вой ветра здесь был еле слышен. Каменный мост, распростершийся над пропастью из непроглядной тьмы, уходил еще глубже, а впереди не было ничего, кроме одинокой каменной тропы.

Вскоре, в конце пути, показался небольшой пограничный пост. Воронёные, как смоль доспехи привратника почти не отражали света факелов. Алебарда в руках неуклюже накренилась, а голова устало склонилась набок.

Когда я подошел ближе, послышалось сладкое посапывание блюстителя порядка.

— К-хм, — решил я прервать его сновидения и показательно откашлялся.

Бедолага вскочил с перепугу. Быстро успокоившись, он осмотрел меня с головы до ног и устало облокотился на древко.

— Что, тоже заблудился? Дэрабан влево от сломанного на перекрестке указателя, — борясь с зевотой пробормотал он.

— Нет! Я к вам! Мой путь сегодня оканчивается именно в Нарголе.

Охранник встрепенулся и удивленно спросил.

— Вы… Квисарх?

Гость, что ли?

— Видимо да! Вы меня пустите или как? — усталость навалилась на меня пудовой гирей. Добрести бы до койки.

— Конечно, Квисарх! Подождите минутку, сейчас вам вынесут вашу маску и сопроводят.

— Маску?

— Конечно! Традиции, Квисарх! — с неподдельным благоговением в голосе пояснил он.

Через несколько минут появились две девушки, облаченные в длинные пурпурные мантии, и осторожно надели на меня высокую атласную маску с капюшоном. Затем попросили следовать за ними.

Странная традиция! Не особо хотят видеть лицо гостя что ли?

Мы прошли по очередной винтовой лестнице вниз и оказались внутри Наргола. Удивительно, но город был высечен внутри скалы! Тут было очень светло, хотя я не увидел ни одного факела. Опять магия?

Тут и там виднелись небольшие бугорки домов. Некоторые из них были большие, некоторые поменьше. Выглядело это так, будто я попал на кротовую поляну! Однако рядом с каждым входом стоял столб с яркой табличкой, а любая дверь была произведением искусства, словно безвозвратно потерянное разнообразие облика своих домов, жители постарались воплотить в вычурности дверных полотен.

Я попытался разглядеть ведущих меня девушек, но глубокие капюшоны не дали увидеть никаких подробностей и их лица также скрывали маски. Кажется, я понял, маски здесь носили все, именно потому попросили одеть и меня.

Храня ледяное безмолвие, меня вели по широкой улице.

Когда на нашем пути стали попадаться первые горожане, то увидев меня, многие с почтением кланялись! За моей спиной шептали: «Квисарх».

Очень гостеприимный город! Ну, или гости тут не столь частое событие.

Только я решился уточнить куда же меня все-таки ведут, как мы подошли к массивной обшитой бронзовыми заклепками двери. Зрительно она была больше и величественнее других, а в центре расплывался удивительный по красоте тончайший резной узор. Концентрические окружности разделялись на множество завитушек, которые фрактально уходили в бесконечный цикл самоподобия. Эта математическая красота заворожила меня, заставив на какое-то мгновение замереть у входа.

Девушки остановились и учтиво дали понять, что мне надо зайти.

По ту сторону ждала винтовая лестница, которая привела меня в просторное помещение.

В комнате ни души… Но какой интересный интерьер!

Низкий потолок, множество книг с позолоченными корешками и потрепанные свитки на стеллаже. Массивный стол, а напротив небольшая домашняя лаборатория. Перегонный аппарат, ступки, множество пузырьков и пробирок разных видов. Все с какими-то снадобьями. В каждом сантиметре окружения чувствовался дух хозяина, его системность, аккуратность и необузданная любовь к упорядоченности. И это было мне по нраву!

Одинокое окно сначала не вызвало никакого интереса. Но спустя секунды, диссонанс все же возник. Под землей… окна?

За занавесом оказался Наргол и это был, мягко говоря, необычный город. Он располагался не просто под землей, а над самим сводом пещеры, а дома в нем были сделаны внутри огромных сталактитов, свисающих над угольной бездной. С этой точки обзора, вид поражал воображение!

— Добро пожаловать в Наргол, Квисарх! — прозвучал мягкий бархатный голос за спиной.

От неожиданности, я вздрогнул! Резко обернувшись, увидел стоявшую почти вплотную ко мне девушку. Как она так бесшумно подкралась?

На ней была изумрудная с черной окантовкой мантия в пол, нижнюю часть лица традиционно для этого места закрывала маска в цвет одеяний. Несмотря на ее таинственность, у меня возникло четкое ощущение, что она безумно хороша. Хотя ничего кроме ее янтарных раскосых глаз на фоне бледного, как молоко лица, видно не было.

— Меня зовут… — начал было я.

Но резким движением руки незнакомка прислонила указательный палец к моим губам.

— Мм, не надо, — покачала она головой. — Не стоит нарушать традиции, Квисарх. Ваш облик и имя должны быть преданы забвению. Так принято… А я могу и представиться, — мне показалось, что под маской возникла кокетливая улыбка. — Альдэн.

Имя столь же прекрасное, как и его обладательница! Только сейчас я понял, что от нее шел невероятно приятный запах… аромат соблазна.

Так и не дождавшись от меня никакой реакции, она продолжила.

— Сегодня ваша ночь, Квисарх! И вы можете просить все, что пожелаете.

Зря, она разбрасывается такими обещаниями!

— Если честно, я очень устал и для начала хотел бы просто выспаться, — сказал я и хорошенько зевнул.

— Непозволительно проспать такую ночь! — Встрепенулась она и подошла к стеллажу со склянками. Недолгий поиск и в ее руках появилось едко-желтое зелье. — Благо у нас всегда есть средство на этот случай. Выпейте и сон снимет, как рукой. Все силы восстановятся, даже те, о которых вы сами давно позабыли, — она игриво подмигнула. — Наргол — ночной город, только с заходом солнца наши жители просыпаются, — открыв небольшой бутылек, она протянула его мне.

На секунду я замялся… Пить не пойми что, из рук незнакомки не лучшая идея. Но ее запах, томный взгляд и утонченные формы затмевали мой разум. Я сам не понимал, что происходит! Поток феромонов, проникал в организм, снимал все запреты, побуждал довериться без остатка этой соблазнительной особе!

Залпом я выпил тягучее содержимое сосуда. Тактичный банановый вкус, нотки огурца… Мм, неплохо!

По всему телу, начиная от груди и заканчивая кончиками пальцев, растекалось тепло. Деликатно… медленно, оно оживляло мои члены. Сон и усталость улетучивались, появились новые силы и жажда подвигов. Зелье открывало не просто второе дыхание, а целый гейзер жизненной энергии, который готов был вырваться наружу.

Теперь не было никаких рамок! Это чувство пьянило! Таков вкус свободы!

— Весь город перед вами как на ладони. Вы вправе зайти в любой дом и потребовать все что пожелаете — вам не смогут отказать. Можете изучать, задавать вопросы, не стесняясь формулировок. Все что вас заинтересует, вы вправе узнать. Наши легендарные термальные бани для вас открыты. Лучшие мастера города к вашим услугам. Вы можете заказать что угодно, кроме оружия. Оно этой ночью вам ни к чему. Также можете посетить нашу знаменитую таверну «Кровавый Драгх» и напиться вусмерть, за выпивку с вас платы не возьмут! Но… я бы не советовала так поступать, ведь в три удара колокола после полуночи вас ждет встреча со мной, пиршество и личная экскурсия по самым загадочным местам Наргола. Выбирать, конечно, вам… Повторюсь, это ваша ночь!

Вот это список! И столько всего ради почтенного гостя? Где же в этот раз подвох? Не перепутали ли они меня с кем-то другим?

— Благодарю, Альден! И это правда все бесплатно?

— Конечно! Никто в Нарголе не посмеет с Квисарха взять плату. Мы чтим традиции. Сегодня особенный день для всех нас!

А-а-а, похоже я попал на какой-то праздник! Так вот в чем дело! Грех не воспользоваться таким подарком судьбы!

— Тогда могу ли я провести всю ночь с вами? — я подошел ближе, чтобы насладиться ее пьянящим ароматом. Ее тело не давало мне покоя, каждая клеточка организма тянулась к ней, желая тактильно познать каждый сантиметр незнакомки.

— К сожалению, нет, — она тактично ушла в сторону, чтобы поставить порожнюю колбу обратно на стеллаж. — Я занята организацией мероприятия. Но ровно после трех ударов городского набата, как и обещала, буду вся ваша, без остатка, — в выражениях она не скупится! Ловлю на слове! — А сейчас вынуждена откланяться. У вас же не так много времени, Квисарх! Поторопитесь! Время летит быстро.

Видимо халява будет только один день! Было бы странно надеяться на большее.

Меня выпроводили на улицу и оставили без эскорта.

Город к этому моменту бурлил жизнью: был полон людей, шумных бесед и мелодичных звуков. Была ли эта музыка в честь грядущего праздника, или просто горожане в ней души не чаяли, мне только предстояло узнать.

Гостеприимства наргольцам было и правда не отбавлять! Меня приглашали чуть ли в не каждый дом, и манили к прилавкам, что ломились от всевозможных благ.

— Квисарх, только посмотрите, лучшие шелка!

— Свежая сдоба! Квисарх, попробуйте!

— Лучшие настойки и пряности! Только здесь! Не проходите мимо!

В этом городе можно было остаться и не на один день! Мне здесь нравилось!

Хотя напыщенная доброжелательность горожан шла несколько в разрез с закрытостью и любовью скрывать лица. Но если таковы традиции, может их и правда лучше не нарушать?

Недолго думая, решил направиться к местному лекарю по имени Кхарен, который без очереди согласился меня принять. Пропускавшие меня вперед, люди кланялись, девушки хихикали, а маленькие детишки прятались за мамами и застенчиво выглядывали из-за их мантий.

Зайдя в небольшой кабинет, где стоял горький запах трав, я был не удивлен увидеть перегонный аппарат, подобный тому, что был у Альдэн.

Интересно, а использовали ли магию в вопросах целительства местные жители?

— Садитесь, Квисарх! Я так понял, вас тревожит рука? — спросил сморщенный мастер.

Он был преклонных лет и кряхтел при каждом движении, а его горбу мог бы позавидовать сам Квазимодо. Крючковатые пальцы перебирали засохшие растения и скрупулезно складывали во множество коробочек, с аккуратными витиеватыми надписями. Закатанные рукава и потертая бежевая жилетка, в купе с аккуратным окуляром, напомнили образ бухгалтера.

— Верно! — Тоже мне прозорливый нашелся! Не надо быть семь пядей во лбу, чтобы догадаться что меня тревожит почти целиком выпачканная в крови рука.

— Не удивлюсь, если именно из-за нее вы здесь.

Наргольский лекарь запыхтел и взял мою правую руку.

— Не эта, другая. — Устало вздохнул я. Старость не радость, не иначе.

— Кхм, странно… — сказал он и резко ухватил меня за увеченный мизинец.

Сразу пошла кровь, а меня поразил мучительный спазм.

— Шшшш… — громко зашипел он, только перепугав меня.

И зачем я вообще сюда пришел? Бесплатно не значит ведь хорошо!

— Секунду, секунду. — Он ушел и вскоре вернулся с небольшой пузатой банкой. Внутри оказалась густая слизь, которую он, не раздумывая нанес толстым слоем на обрубок. Заболело пуще прежнего, но рана на глазах стала затягиваться. Оставшаяся фаланга белела, а на месте среза образовывалась молодая розовая кожа. Чудеса!

— Надо же! И без магии! — удивился я.

— Магия при ударах зачарованным оружием и не поможет. Особенно, когда речь идет о полярных гранях Тинариума. Рана может затянуться на какое-то время, но все равно будет зудеть и нарывать.

—Тинариум?

— Мистическое измерение, в котором существует ваше второе тело, Квисарх. Чем больше вы постигаете магию поддержки, тем больше отдаляетесь от школы возмездия. Это полюсы, которые нельзя сблизить. Наш народ — мастаки в возмездии и балансе. Потому в остальных вопросах, мы используем зачарование и снадобья. Кхе-кхе.

— Магия делится на школы? — задумчиво спросил я.

— Да! Но об этом лучше поговорить с ментором, Квисарх. Я же всего лишь старый лекарь!

Конечно, неприятно получать отказ, но все равно стоило поблагодарить.

— Спасибо за вашу работу, Кхарен. Не подскажете, есть ли у вас мастера способные сделать перчатки на заказ?

* * *

Вскоре я подходил к лавке Дарша, а за мной с восторженными криками бежала вереница детей. Они были, как и все вокруг в масках, но глубокие капюшоны почти всегда падали назад, открывая их черные и темно-рыжие шевелюры. Город все также тонул в незатейливом мотиве.

Кстати, музыкальный инструмент на котором местные так любили играть, назывался «Харем» и изготавливался из кости неведомого создания, которого здесь очень почитали. Для меня же, человека ничего не сведущего в музыке это была какая-то дудка, которая издавала вполне мелодичные и приятные звуки.

Когда я зашел внутрь, мастер иглы и нити стоял у ткацкого аппарата и шил некое подобие камзола.

Увидев меня, он сразу отложил работу и низко поклонился.

— Квисарх, чем могу помочь? — его проницательный взгляд и интеллигентный тон подкупали. На вид же это был обычный мужчина средних лет, небольшого роста, со статной осанкой. Опрятный, тактичный и хорошо знающий свое дело. Его облачение было лучшим тому подтверждением.

Я показал ему свою изувеченную конечность.

— Сможешь сделать пару перчаток специально для меня?

— Конечно! Сейчас подберем, что вам в пору и через десять минут будет готово.

Он принес несколько размеров на примерку. Все они были из мягкого зеленого атласа, а третий по счету экземпляр сел на моих руках как влитой.

— Они дико удобные и красивые. Но может у вас будут такие из кожи? — поинтересовался я.

Мастер одобрительно закивал головой.

— Есть из кожи драгха! Лучшие в своем роде. Сейчас принесу.

Буквально через минуту мои руки обтягивала пошитая в пору темно-коричневая кожа. Толстая как у буйвола, но мягкая как овчина, она не могла вызвать ничего кроме восторга.

— То, что надо! — сказал я через десять минут, выходя от кожевника. Изделие было высококлассной работы, а место, где был мизинец было красиво зашито и украшено железным шипом.

Оставалось определиться чем занять себя в оставшееся время. Местные термы или богадельня с бесплатным пойлом? Я уже дважды слышал звон колокола, а значит до встречи оставалось меньше часа. Хорошенько поразмыслив, решил последовать совету Альдэн и оставить питейные заведения на другой день. А сегодня расслабиться по максимуму в местных банях. Снять напряжение, это как раз то, чего мне так не хватало в последние дни.

* * *

Горячие камни и густой пар сделали свое дело, освободив мои мышцы от токсинов и накопившейся усталости. Я отдыхал душой и телом! Ради меня даже полностью освободили заведение, выпроводив всех местных и позволив мне, как порядочному аристократу остаться наедине с собой, придавшись философским думам и чуточку сомнениям.

Я прибывал в блаженном состоянии и продолжал размышлять о настоящем. Даже такая обстановка не могла освободить голову от назойливых мыслей, которые превратившись в гудящий рой атаковали меня, вырывая из хрустальной нирваны. Конечно, мне очень нравилось отношение наргольцев, но внутри будто пищал назойливый сигнал: «Стоп, здесь что-то не так!». Неужели из-за какого-то праздника столько удобств? Не дурят ли меня? Вдруг завтра за все придет расплата?

С другой стороны, всю жизнь я был подозрителен. Не верил в искренность попрошаек, стоящих годами с протянутой рукой на одном месте. Скептически воспринимал пожелания счастья, видя только хорошо прикрытую зависть. Искать подвох везде, где только можно разве норма? Думаю, нет! Давно пора расслабиться и плыть по течению. Если жизнь лишила меня воспоминаний, вероятно не просто так. Может и этот груз стоит сбросить?

Время растаяло, как мороженое в жаркий июльский день и мне пришлось покинуть волшебные стены.

Термы находились несколько на отшибе, потому сейчас я спешил к назначенному времени в указанное место. Свидание — пожалуй лучшее окончание вечера, на которое можно было рассчитывать. Ну или почти.

В момент, когда, я подходил к двери Альдэн, раздался звон колокола.

Она появилась через секунды. В праздничном облачении. Ее мантия в пол облегала покатые бедра и все также сияла изумрудом, но материал был вышит витиеватыми узорами, а на кромке сукна блистали драгоценные камни. Вот я дурак! Надо было переодеться, заказать камзол, она же намекала на это.

— Готовы ли к самому удивительному событию в своей жизни? — Она встречала меня с распростертыми руками и нотками загадочности в голосе. Легкий дурман от ее присутствия тотчас вернулся, а внутри возник легкий трепет. Ладошки вспотели, сердце встрепенулось. Все мои мысли были о ней! Я жаждал одного лишь касания, малейшего намека, что мне будет дан зеленый свет. Чтобы прижать ее к себе и примкнуть к влажным губам…

Брр… Надо держать себя в руках! В таких вопросах торопиться нельзя…

— Конечно, Альдэн! Умираю от нетерпения!

И уголки ее глаз восторженно поднялись вверх.

Глава 6 — Песнь о смерти

— Надеюсь, вы хорошо провели время? — казалось, что с нашей последней встречи, она даже похорошела.

— Что вы! Превосходно! Ваши термы — это нечто! Еще успел обзавестись вот такой обновкой, — показал свои новенькие печатки. — И все благодаря вам!

Она застенчиво отмахнулась.

— Ох, перестаньте! Вы — наш Квисарх! Это все мелочи! Давайте немного расскажу о том, что еще предстоит. У нас плотная программа! Поспешим же, — она поманила рукой, и мы направились по главному проспекту Наргола.

Удивительно, но сразу после нашей встречи, все улицы опустели. Выглядело это странно, будто кто-то взял и по мановению волшебной палочки свернул все декорации. Не осталось ни шаловливых детишек, ни шумных торгашей, ни романтичных музыкантов. Город был почти пуст, как перед артиллерийским обстрелом. Единственное, что приходило в голову, это что все банально занялись своими делами или ушли на тихий час. А что, в подземном мире вполне могла быть своя сиеста!

— А где все? — не смог удержать свое любопытство в узде.

— Готовятся, Квисарх! Ночью церемония и празднество. Сегодня особенный день для любого наргольца.

Ах, ну да, у них же праздник!

— Но у нас правда мало времени, — продолжала она. — Давайте я расскажу о том, что нас ждет. Сейчас мы направляемся в северный предел города, на охоту. Место расположено недалеко от гнездилища Драгхов, наши охотники уже загнали одного в ловушку и ждут нас, чтобы вы смогли лицезреть, как все происходит. Процесс загона тоже не из легких, и достаточно опасный! На открытых пространствах эти загадочные существа куда проворнее и смертоноснее. Нити наших судеб сплетены с ними воедино. Только увидев их ритуальное убийство, вы ощутите, наше особое отношение.

Мы наконец достигли границы города и углубились в извилистый тоннель, который вскоре закончился, превратившись в череду однотипных ходов и развилок. Обыватель бы тотчас заблудился, ведь путешествие в этом зале столбов было сродни приключению в зеркальном лабиринте. Но моя провожатая знала куда идти и подтверждением тому стал истошный рев создания, эхо которого устрашающе распространялось по гулким норам горы.

Это был звук отчаяния, крик о пощаде, существа, давно понявшего свою участь. Но кто были эти Драгхи, что могли издавать столь душераздирающие вопли?

Не прошло и пяти минут, как ответ был получен. Это оказалась огромная тварь похожая на летучую мышь, но с еще более уродливой мордой и с размашистыми, сложенными вчетверо крыльями. Она была не меньше шести метров в высоту и почти упиралась макушкой в утыканный иглами сталактитов потолок. Драгх зажался в углу, раненный и изнеможённый, окруженный доброй дюжиной мускулистых охотников и четырьмя особами в мантиях. Голова была в глубоких ранах, а каждая попытка сделать взмах крыльями заканчивалась новым ранением и диким ревом, от которого кровь стыла в жилах, а из глубин естества поднимались самые жуткие давно забытые страхи.

— Наш народ сотни лет охотится на них, потому мы научились противостоять их «тархи» — крику ужаса. Вас же защищает маска, зачарованная еще в начале прошлой эры моим дедом — великим Эудэном. Но даже при всем этом Драгх по-прежнему не легкая цель. Каждую неделю мы теряем собратьев, которые отдают свои жизни этому опасному ремеслу.

Увидев, наше появление, группа нападавших перегруппировалась и начала сжимать кольцо. Поняв, что близятся последние минуты жизни, жертва завопила неистовее прежнего и замахала разодранными конечностями. Реакция людей в мантиях последовала незамедлительно. Они рассредоточились на равное расстояние и одновременно ударили по Драгху неким подобием кинетического удара.

Монстр отшатнулся… замер и этой заминкой воспользовались охотники. Раскачав цепь, одним концом уходящей в каменный пол, они мигом накинули ее на добычу, повалили наземь и закрепили цепи к кольцам.

Но не все шло гладко! Одна из команд оказалась медлительнее других! Чем и воспользовался драгх! Едва отойдя от оглушения, он взревел вновь и вырвал еще не закрепленную цепь, откинув левым крылом пару загонщиков.

Маги не теряли бдительности и вновь приложили зверя каким-то заклинанием, от которого бедолага ослабел, дав заковать себя окончательно.

Пострадавшие наргольцы уже поднимались, один сильно хромал, второй держался за руку. Работенка и правда не из легких.

— Они почти иммунны к магии возмездия, потому приходится прибегать к другим школам, — пояснила Альдэн и показала рукой, что мы можем подойти ближе.

Надо было обязательно расспросить про школы магии и загадочный Тинариум… но сейчас взгляд был прикован к твари.

Стальные оковы плотно прижимали ее к каменному полу, но по их натяжению, бугрящимся мышцам и безумным вылупленным глазам, было понятно, что она продолжает бороться.

Появились двое мужчин с трехметровым копьем с блестящим от остроты наконечником.

— Сердце закрыто мощной костяной пластиной, но есть одна небольшая брешь между крылом и ключицей, куда может проникнуть ритуальное острие. — пояснила Альдэн.

Стоявшие вокруг, включая Альдэн нараспев закричали:

«Ррарх сютей бранк Драгх, кракх той Дисарх!»

«Ррарх сютей бранк Драгх, кракх той Дисарх!»

«Ррарх сютей бранк Драгх, кракх той Дисарх!»

Когда гортанный гул стих, охотники разогнались и одним точным ударом поразили цель. Копье вошло с заметным сопротивлением, а древко с угрожающим треском выгнулось, но потухший взгляд, утихающий скулеж и лужа крови под пузом, без слов объяснили, что с делом покончено.

Я стоял как вкопанный, все еще в шоке от увиденного. Как бы не была страшна эта тварь, по-человечески ее было жалко! Смерть страшна в любых ее воплощениях, и мало кто хотел бы встретиться с ней в страхе.

— Кракх той Дисарх, — прошептала Альдэн, тихим, полным умиротворения голосом и пояснила. — Дарить жизнь куда легче, чем отнимать. Для нас убийство этих созданий мера вынужденная. Потому, прежде чем убить, мы просим прощения. И ни один фрагмент туши не выбрасывается, все используется. Это не праздное действо, все во благо!

В который раз услышав знакомое «Дисарх», я очнулся. Схожесть слова с моим титулом меня малость испугала.

— А что значит… Дисарх?

— Жертва. Драгх отдает жизнь не по своей воле и это очень грустно. Моя династия чтит жизнь, потому и наш народ давно не убивает без веской на то причины.

Объяснение меня вполне успокоило, и я выдохнул. Хорошо, что они миролюбивы.

— Больше здесь смотреть нечего, Квисарх. Тушу сейчас начнут разделывать, чтобы успеть подать свеженину к столу. Но церемониальный пир — это окончание нашей программы, а сейчас наш ждут мистические хотры Наргола.

* * *

К моему счастью, идти было недалеко. Но чем дальше мы углублялись в горную твердь, тем ниже становился пещерный свод, а плечи чаще цеплялись за шершавые стены. Когда мне уже приходилось пригибать голову и протискиваться боком, в конце хода появился мерцающий свет.

Бордовое сияние манило, а давящая тишина превращалась в таинственный шелест, что, меняя тональность и громкость, лился из неведомого источника. Странный звук вызывал одновременно и трепет, и смятение. По телу шла еле заметная дрожь, а на лбу, не смотря на прохладу, появилась испарина. Было ли это приступом клаустрофобии или комплексным эффектом этого места, мне только предстояло узнать.

Мы оказались в овальном помещении почти идеальной формы, с гладкими черными стенами и отполированным полом. Хрустя позвонками, я наконец размял затёкшую шею, выпрямил спину и смог расправить плечи.

Прямо по центру стоял грандиозный по своей красоте кристалл. Он и был тем самым центром притяжения, что чувствовался еще на подходах.

Будучи выше меня, минерал гармонично выходил из горной породы и утыкался острой макушкой в поросший некой субстанцией потолок. Был ли это мох или какой-то вид грибов, сказать было сложно, но именно от этих сгустков шло яркое люминесцентное сияние, которое как через призму рассеивал кристалл, оставляя на стенах зловещий красный блеск.

Радиально во все стороны от центра зала веером уходили десять ходов, с резными руническими обозначениями наверху. Из них также исходил багровый блеск.

— Хотры Наргола самое сокровенное и тайное, что есть у нашего народа. И это не просто гробницы девяти великих династий. Это история, мудрость и опыт, заключенный в голосах наших предков. — Мы подошли к одному из путей и назойливый шелест, что заполнял все пространство вокруг поменял тональность. Стал более упорядоченным и мелодичным, словно какую-то часть шумов отрезали невидимым фильтром. — Это Хотра Дунэй. Все из моего рода закончили свой путь здесь. Когда-нибудь… настанет и мой черед. — Она развернулась и еще раз показала на пульсирующий обелиск. — А это, как вы поняли, — легендарный Куг. Наикрупнейший из ныне найденных кристаллов маны. Стоя перед ним, были зачарованы величайшие артефакты, проведены мистические обряды и заключены вечные союзы. В нем истоки, там же — конец, — ее палец указал на темный тоннель.

Затем она что-то прошептала и прошла внутрь.

И вновь нас закрутило в веренице ходов, развилок и тупиков. Чем дальше мы углублялись в хотру династии Альдэн, тем громче становились мистические звуки. Казалось, что они идут из самого нутра, от их навязчивого гула начинала болеть голова и подступала тошнота.

Обостренное эликсиром восприятие все больше угнеталось, но даже в таком состоянии я хорошо чувствовал исходящие от моей спутницы феромоны.

Вскоре наш путь закончился, и мы вышли в новый зал.

— Купальня рода Дунэй, — огласила она и я увидел огромную чашу, вырезанную из камня и до краев наполненную святящейся жидкостью. Над ней стоял пар, а с потолка мелодично срывались крупные капли. По периметру вокруг были вырезаны широкие ступени — скамьи для отдыха. — Попробуйте, вода теплая.

Я зачерпнул полную ладонь и убедился в сказанном. Вода была густой и тягучей, как кисель. Также стало понятно, что сияет не сама субстанция, а что-то на дне этого миниатюрного бассейна. Ноги уже прилично гудели, в ушах стоял звон, и я решил присесть на каменный выступ, который также оказался приемлемой температуры.

— Удивительно! И здесь горячие источники? Ваш народ не равнодушен к паровым баням!

— Это не простая терма, Квисарх! — покачала головой Альдэн. — Погрузитесь и ощутите сполна смысл сказанного.

— Прямо сейчас?

— Другого шанса у вас не будет! Маску оставьте, помните о традициях.

Я неохотно разделся и стал заходить в купальню. Температура была комфортной, но сегодня мне уже посчастливилось насладиться этими прелестями с полна. Но перманентный шум, наполняющий пространство, заставил меня поторопиться, хотя и не было ясно, что такое я должен был понять в этом Богом забытом месте.

Однако, когда приятное тепло стало растекаться по телу, я оценил предложение спутницы и блаженно разлегся. Это была не ванна, а настоящее джакузи!

— Альдэн, вы не присоединитесь? — полный надежды, спросил я.

Она стояла у входа и с интересом смотрела на меня. Даже в мантии, в ее позе проглядывалась грация, а в осанке притягательное изящество.

— Нет, Квисарх! — смутилась она. — Лишь одному разрешено пребывать в купальне. Иначе вы не услышите.

— О чем вы? Что я должен услышать?

— Погрузитесь с головой и поймете.

— Кхм, — и я вновь последовал совету.

Сводящий с ума гул сменился десятками голосов. Они шептали, пели, говорили что-то абстрактное, совсем не адресованное мне.

Издалека, словно я был под ледяной коркой, донесся шепот Альдэн.

— Царящий в хотрах звук – это песнь о смерти, голоса давно почивших предков. Они давно ушли, но все еще могут говорить с нами, наставлять и предупреждать о грядущих бедах. Каждый может слышать, но лишь единицы слушать. Неделю назад я получила здесь предупреждение о надвигающейся угрозе. Но тут появились вы… Значит беда еще не так близка. Ваш приход дарует нашему народу силы, поднимет дух, подготовит к несчастью, — она вздохнула. — Я бы еще с удовольствием побыла с вами... Однако, традиции нельзя нарушать. Не бойтесь, любой выход приведет вас ко мне. Но лишь из одного вам суждено выйти. Слушайте!

Ее голос растворился, как дымка на ветру.

Когда я вынырнул, спутницы уже не было. Она бесшумно ушла.

Уши как на зло заложило, вязкая жидкость не спешила покидать раковины. Даже хорошенько тряхнув головой, я понял, что так просто от нее не избавиться.

Вскоре стало ясно, что и в этом был смысл.

Как и под водой, я отчетливо слышал голоса. Рассерженные мужские и проницательные женские: одни говорили о погибели, другие о мудрости, некоторые ведали истории прошлого, а третьи читали нотации. Это было очень странное ощущение, от которого голова готова была взорваться. Я не мог сосредоточиться на одном говорящем и слышал только обрывки каких-то фраз, которые смешивались в каламбур из слов и превращались в раздражающий шум.

Непонимание сменило смятение, а затем и подкрался страх. Я остался один в чертовом лабиринте! Сотни поворотов, что мы прошли, запомнить было нереально. Да и не было цели! Кто бы мог подумать, что меня оставят здесь одного! Вот тебе и почетный гость. Видимо меня настиг тот самый подвох, которого я ждал.

Вспомнились слова Альдэн: «Не бойтесь, любой выход приведет вас ко мне».

Поднявшись из воды, энергично смахнул с себя капли. То, что казалось, приятной прохладой, превратилось в пронизывающий до мурашек холод. Я бросился к своим вещам, как лев на жертву у водопоя. Быстро одевшись, вышел в коридор. Затем ускорил темп, хотелось быстрее согреться.

Но чем дальше я бежал, тем больше понимал, что найти обратный путь не суждено.

Поворот-поворот-тупик. Назад. Поворот-прямо-поворот-тупик. И так до бесконечности. Как можно было ориентироваться в этих гротах без указателей?

«Слушайте» сказала моя спутница.

Как слушать этот галдеж? В сумятице голосов едва ли можно было услышать что-то полезное. Я уж не говорю о намеке как выйти.

Однако вскоре стало ясно, что в разных тоннелях звучали разные голоса, а когда я подходил ближе к склепу один говорящий выходил на первый план.

«Может хватит здесь бродить? – возмутился сухой старческий голос. - Третий ход направо, затем налево и до упора.»

Не сразу понял, что сообщение адресовано именно мне.

«Чего встал? Вали отсюда, пока не нашел неприятности на свой горб.»

Это было по меньшей мере грубо, но что возьмёшь с мертвого?

Я молча побежал по указанному пути и вышел в главный коридор. Ага, именно по нему мы шли от Куга в купальню. Главное угадать направление. Выбрал «налево» и не прогадал. Сначала ход стал расширяться, а вскоре и показался легендарный кристалл, который по-прежнему красноватыми бликами озарял широкую площадку главного зала.

Десять идентичных арок, девять великих родов и лишь один выход. Интуитивно я помнил с какой стороны мы пришли, круг сужался до нескольких вариантов. Но какой из них выбрать?

Решил взять курс по центру и вновь побежал.

Опять тупик, опять голоса.

«Убей ее», «Вы одни, почему ты еще не прикончил ее?» кричали в моей голове.

Животный страх окатил волной, я развернулся и дал деру. Это не могло быть выходом.

Но неужели таковы мысли предков великой династии Наргола?

Я выбрал ход левей и крик сменился свистящим шепотом. Они шипели как змеи, пытаясь меня искусить.

«Укради», «Ограбь», «Обчисти ее кабинет», «Тебе можно все, ты Квисарх!»

И опять смятение и тошнота. Что за напасть?

Я вернулся, нырнул в следующий проход и услышал чарующую музыку. Она лилась откуда-то из далека, манила, за ней я готов был идти вечность. Именно ей мне и показался новый путь. Он шел извилисто, витиевато, но конца видно не было. Неужели он бесконечен?

«Иди до конца, и встретишь смерть в мире» прошептали у меня за спиной.

Я обернулся, но никого не обнаружил.

«Пожертвуй собой и тебе воздастся» вновь зазвучало в моей голове.

В голосе не было злобы и жажды наживы… просто слова старца, умудренного долгой жизнью.

На душе стало спокойно и конец тоннеля озарил яркий белый свет.

Не спеша, я направился к нему, но меня лишь ослепило.

Глава 7 — Страх убивает

Я вынырнул из горячей воды и вдохнул полной грудью прохладный воздух пещеры.

Кап… кап… кап…: гулко барабанили капли по плоскому камню.

— Я рада, что вы услышали мой зов.

Это была Альдэн, там же где она стояла, до того, как я впервые погрузился в купальню. В руках народный инструмент харем, а в глазах улыбка.

— Все это время я был здесь? Но как?

Мое удивление не знало границ! То, что я пережил не описать словами. Здесь произошло действительно нечто мистическое и необъяснимое!

— Никто вам не ответит на этот вопрос, Квисарх. Здесь мы постигаем совсем другие грани Тинариума. Здесь мы познаем себя. Многие считают, что Куг так влияет на окружающее пространство, но я бы лично не была так уверена. Сейчас главное, что вы чисты, а значит мы можем поспешить к следующему пункту в нашем списке. На этот раз вас ждут сокровищницы Наргола.

* * *

Дорога назад оказалась удивительно легка и приятна. Совсем не та, что мне довелось узнать в купальне Дунэй. Было ли то приключение прогулкой в другой реальности благодаря мистическому кристаллу или плодом моей фантазии из-за галлюциногенных испарений, узнать было не суждено.

Но одно я мог сказать точно: что-то в восприятии мира переменилось! Мое рефокулярное зрение усилилось! Позволило куда лучше ощущать второе тело! Размытые каналы маны, теперь виделись четкой картинкой!

Чтобы со мной не случилось, но оно позволило прочувствовать и постигнуть Тинариум по-новому! И я был благодарен этому подарку судьбы.

А ночь продолжалась, и до праздника с пиром нас отделяла лишь одна остановка. Честно скажу, в животе уже предательски урчало, но отказать Альдэн я не мог. Она так старалась и вызывала у меня неподдельную симпатию. Хотя в целом, сдалась мне эта сокровищница, вряд ли ведь подарят что-нибудь, а просто поглазеть не так уж и интересно!

Мы шли по пустынным улицам.

Таким мне Наргол нравился меньше, куда веселее здесь было сразу после полуночи, когда детский смех и романтичные мотивы наполняли своей атмосферой этот подземный город. Надеюсь, именно таким он и останется в моей памяти.

— Путь к сокровищнице лежит через зал церемоний. Трапеза еще наверняка не готова, и вы как раз успеете оценить богатства нашего народа.

Смахивает на бахвальство…

— Альдэн, а вы тут вроде мэра? — решился спросить я.

— Мэра? Нет, я Хранитель и Верховный Жрец. Этот титул передается по наследству, из поколения в поколение. Но наша династия правит сравнительно недавно.

Мы зашли в просторное помещение. Потолок здесь был нехарактерно высок, а в оформлении преобладали красный бархат и позолота. Один из множества громадных десятиметровых столов уже был накрыт матово черным полотном и сервирован. На заднем плане виднелся небольшой алтарь, в конце которого стояла гигантская статуя не самого симпатичного на вид божества. Похоже на Мирке было множество религий и как следствие идолов.

К Альдэн семенящими шагами поспешила девушка в сером балахоне с алым обрамлением и что-то прошептала на ухо.

— Квисарх, мне говорят, что трапеза будет готова в течение часа. Значит мы успеем еще посмотреть на гнездилище драгхов. Как вам такое предложение?

— Ну, вероятно это лучше, чем потом просто ждать, — спокойно ответил я.

— Тогда пройдемте. Его отлично видно из нашего главного храма. Вход как раз через алтарь, — она поманила меня рукой, и мы пошли дальше.

Проходя мимо статуи, на меня нахлынуло совсем новое доселе неведомое чувство. Мое второе тело сжалось, встрепенулось, словно призывало к чему-то. Через секунду наваждение спало, но я был уверен, нечто темное и зловещее коснулось моей души.

Алтарь тоже вселял тревогу, ведь походил на большой разделочный стол. Не исключаю, что местные приносили жертвы своему божеству.

Вблизи идол выглядел еще более устрашающе! Безумные, навыкате глаза смотрели в пустоту, в руках скрещенные кинжалы, а на пальцах острые когти. Не хотел бы я встретить такого в реальной жизни.

Пройдя дальше, мы попали в небольшой проход, который длился так долго, что можно было заскучать. Затем последовало просторное помещение наподобие смотровой площадки. Справа в обзор попадала часть города с его зданиями сталактитами, а слева вдалеке с потолка свисали драгхи. С этого ракурса они не выглядели столь мерзко, но их количество внушало трепет! Казалось, их там тысячи!

— Драгхи удивительные существа. Они и наш злейший враг, но и лучший друг одновременно. Поколениями они истребляют наш народ, но являются источником одежды, пищи и ценнейших ингредиентов для эликсиров. Самых крупных мы приносим в жертву нашему богу, каждый день наполняя его кровавую чашу. И за это он милостив к нам, — в ее голосе было благоговение. — Но сегодня с нами Квисарх, потому крупный самец, которого вы видели, будет подан к столу!

Лучше бы дали жаренной курицы с картошкой. Никогда не любил эти экзотические блюда. Потом пойми, как избавиться от изжоги и резей в животе.

— Вы разочарованы? Что-то в вас изменилось… — грустно подметила Альдэн. Вид у нее был виноватый, для нее мои эмоции что-то значили. — Квисарх, хотите я покажу вам чашу Ррарха? — с надеждой спросила она.

Мне почему-то стало ее так жалко, она из кожи вон лезла, чтобы удивить меня, но я никогда не был фанатом музеев и зоопарков. Мне куда ближе был банальный гедонизм в виде восполнения общепринятых физиологических потребностей.

— Конечно, Альдэн! Уверен — это нечто невероятное, — сказал я со всей восторженностью, на которую был способен.

— Святыня, Квисарх! Мы зайдем туда на обратном пути, а сейчас пройдемте в нашу сокровищницу, — сказала она и повела меня в небольшой аппендикс, который оканчивался внушительно размера железной дверью.

Моя спутница приложила печатку на указательном пальце к небольшому углублению в центре полотна и что-то прошептала. Послышалась серия замочных щелчков и мы смогли зайти.

Городская казна, как и все увиденные мною ранее комнаты, выглядела крайне угрюмо и просто, ведь была высечена в горной породе. На множестве полок лежали самые разнообразные предметы амуниции: кинжалы, мечи, доспехи, ожерелья, кольца и плащи. Большинство из них имело не самый приметный внешний вид, но на подсознательном уровне я чувствовал, исходящую от них силу. Величественный постамент в центре пустовал, что создавало ощущение недосказанности.

— Наши артефакты хранятся здесь еще со времен Войн Мрака. Хочется верить, что они больше никогда нам не понадобятся! Магия древних столь могущественна, сколь и опасна! И боюсь, мы никогда не узнаем ее истинный смысл и предназначение, — она коснулась пальцами кинжалов и по ним прошло жемчужное марево. — Это клинки моего предка Коргена. Они повидали смерть сотен титанов и троллей, — ее палец указал на вычурный посох из черного металла. — Палица великого Эудэна! Ни одному магу в Нарголе не властна ее сила. А это знаете что? — в этот раз речь шла о каком-то амулете.

— Нет. А должен?

Она одела ожерелье на шею и ее облик просветлел, а глаза засияли.

— Подвеска убеждения. Подарок Мэфа, в память о заключенном мире и гарантия того, что это было не по принуждению.

Она на секунду задумалась, но потом продолжила.

— Здесь есть много интересных вещей. Что-то было зачаровано нашими праотцами, что-то отвоевано и досталось в качестве трофеев. Лишь самые могущественные люди острова могут владеть чем-то подобным, — на секунду она замолчала, словно выпала из реальности, но вскоре во взгляде опять появилась осознанность. — Сейчас это больше история. Но как показывает время, мир — крайне хрупкая конструкция, и зачастую лишь сила, может ее удержать. Даже если она спрятана за семью замками…

Это был действительно мудрый народ и Альдэн была его яркой представительницей. Удивительно, что мне посчастливилось повидать в эту ночь! Смерть в этом городе приобретала совсем иной смысл, а страх имел другие краски. Что интересно, последние обстоятельства не демотивировали, а скорее наоборот распалили тлеющее пламя жизни внутри меня и подстегнули с новой силой взяться за разгадку моего прошлого.

Послышался отдаленный звон колокола.

— Близится рассвет, Квисарх. Нам пора, — грустно сказала она, и запечатала хранилище.

Пришла пора возвращаться, но вместо того, чтобы сразу выйти в церемониальный зал, мы свернули перед изваянием божества налево. Теперь я знал, что имя его — Ррарх. Прямо за ним оказалась небольшая потайная дверь, жрица открыла ее и по винтовой лестнице мы последовали вниз. Это был очередной сталактит, внутри которого расположилось мистическое святилище.

В центре стояла резная каменная чаша внушительного размера, примерно на четверть заполненная густой бурой кровью. По стенам к ней шли четыре небольших канала. Скорее всего именно по ним жидкость стекала откуда-то сверху.

— Вы, наверное, догадались, что во время жертвоприношения, кровь снисходит именно сюда. Мало кто здесь бывал и лицезрел это. Ведь это таинство! Каждый день она осушается до дна и Ррарх вновь требует от нас дары.

Ох уж эта слепая вера!

Я всегда считал себя скептиком, ведь мой неутомимый мозг всегда искал логичное, а не надуманное объяснение. В данном случае все очевидно: на дне чаши явно спряталось технологическое отверстие, в простонародье — дырка. И ничего дивного тут нет. Но зачем расстраивать даму?

— Квисарх, в вас нет и капли страха! Это вызывает и смятение, и восхищение одновременно. Вы как будто не здесь, и жизнь не ваша. Я это заметила еще в хотрах…

Я попробовал вдуматься в ее слова. Место было и правда жуткое. Кровожадный божок требующий каждый день жертву, огромные демонические создания, свисающие с потолка, и чертоги полные голосов ушедших предков… Город, живущий во тьме… Если бы не обертка из гостеприимства и почтения, это мало чем бы отличалось от фильма ужасов.

Но как бы я не желал сосредоточиться на этом вопросе, мой мозг заполняли мысли о прекрасной жрице. Влечение, что возникло в первые минуты нашего знакомства лишь усиливалось, распаляя пламя страсти внутри.

Почему она не обращает внимания на мою симпатию? Неужели она не чувствует этого? К чему весь этот маскарад? Может бесстрашие и непоколебимость произведет на нее должное впечатление?

— Там наверно уже накрыли на стол? — сказал я, словно не было никакого вопроса, и стал подниматься по лестнице вверх. Спутница как мышка, восхищенно последовала за мной, не проронив ни слова. Именно так молчание зачастую производит куда лучший эффект, чем удачно подобранные слова.

Мы вышли в церемониальный зал, он по-прежнему пустовал.

Увидев, что край стола накрыт, я радостно зашагал навстречу, предвкушая, что скоро набью брюхо. Ведь не смотря на обуревающий мой разум дурман и расплывчатые мысли, в глубине души меня все еще посещал страх, что вот-вот появится настоящий Квисарх и я вылечу отсюда, как пробка от шампанского. Вдруг это посол какого-то города или жених? И праздник тут совсем не при чем!

Я присел сбоку, освободив место во главе стола жрице. Но тут же почувствовал, как ее холодные пальцы касаются шеи. По телу прошла легкая дрожь, то самое прикосновение, которого я так долго ждал… Это первый, но очень важный шаг. Тактильный контакт, кинестетика… То, что побуждает действовать! Я представил как моя рука касается ее талии и возбуждение отразилось новой волной мурашек. В мыслях возникли образы пухлых губок, нежного поцелуя... Пусть первого и робкого, но от которого замирает дыхание, время готово застыть, а весь мир подождать.

Интрига и загадка, лучшее оружие любой женщины! Особенно если их хорошенько потомить, но при этом не передержать…

— Квисарх, ваше место именно здесь. Это ваша ночь! — сказала она, в улыбке прищурив глаза и показала, что все это сделано для меня. Я не стал противиться и сел на высокий хозяйский стул.

А ведь стол даже сервирован на одного человека!

— Вы не составите мне компанию? — поинтересовался я.

— Нет, что вы! Это ваша трапеза. Я просто буду рядом. Наблюдать, — продолжила кокетничать она.

Похоже мои трепыхания не прошли даром, и она все-таки запала на меня! Значит моя серьезность подкупила! Думает драгхов не боится, выход в хотрах нашел, чаше Ррарха не удивился. Может еще и красавчик в их понимании? Надеюсь, теплый прием на этом не закончится!

— А как же празднество? — вдруг вспомнил я.

— Будет, несомненно, но чуть позже.

И видимо будет полно хвалебных речей, раз меня кормят раньше других!

Передо мной стояло хорошо приготовленное мясо — пусть и каких-то непонятных тварей. Некое подобие вина. Несколько буханок хлеба и полная миска сочных плодов.

Через пять минут я умял все! Альдэн все это время удивленно смотрела на меня и пожирала глазами. Летучие мыши, кстати, были годны на вкус, точно лучше, чем та дурацкая рыба в Ланмаре. Вино же показалось не очень крепким и приятно дало в голову. Вставать из-за стола не хотелось. Уснуть бы прямо здесь.

— Квисарх доволен трапезой?

— О да! Пожалуй, это лучшая часть программы на сегодня, — довольно подытожил я. Грубо, но похоже сказывалось наличие алкоголя в крови.

— Поверьте, лучшая часть ещё впереди, — и опять она озорно подмигнула.

Ох, а хорошо ударило в голову! Если дама хочет удовольствий прямо сейчас, то боюсь ей придется подождать утра. Хотя мне уже давно не терпелось узнать какие красоты скрыты под этим дурацким балахоном.

— Я знаю, чего жаждет Квисарх, — вдруг сказала она, словно прочитав мои мысли. — Я же обещала, что вы получите сегодня все, что пожелаете.

Мне точно нужен был небольшой таймаут, а то так можно было и опозориться. Попытка встать закончилась провалом — ноги обмякли, и я обратно плюхнулся назад. Затем улыбнулся и сделал вид, что все идет по плану.

— Ммм, п-прямо з-знаете? — нечленораздельно сказал я. Надо было прекращать пить! Язык заплетался, перед глазами все плыло, а звуки притуплялись. Неужели это был портвейн? Не хватало еще вырубиться в такой момент!

— Все в моем роду эмпаты, Квисарх. Потому уж поверьте, я знаю, о чем говорю.

Она встала и подошла ко мне: «Пойдемте!»

— П-постойте… — хотел было возразить я. Но она уверенным движением оторвала меня от стула. Откуда в ней столько силы?

Все вокруг закружилось, будто я только сошел с карусели. В полудреме я плелся за ней, готовый отключиться в любой момент. Знакомые вертолеты были не самым лучшим явлением, но во всяком случае сознание было при мне. Или возможно просто действие зелья начинало заканчиваться… А говорила, что хватит на всю ночь… врунья.

Она довела меня до жертвенника. И приказным тоном бросила.

— Ложись!

Такая резкая смена настроения, с доброжелательного на повелительный меня даже взбодрила. Правильно! Прочь формальности! Эта жрица знала толк в любовных утехах!

Зал был пуст, а высокий градус так раскрепостил, что я неуклюже стал взбираться на каменную плиту.

Пусть делает все что захочет сама! Это ей стараться надо, а не мне! Ведь я — Квисарх!

Сознание покидало меня. Похоже конфуз все-таки случится. Я почувствовал ее аромат вновь, когда она села на меня и принялась затягивать кожаные ремни на моих щиколотках и запястьях.

— Ведь этого ты так хотел, — томно прошептала она мне на ухо.

И правда, как никогда я хотел близости. Она чувствовала это. И это опять было как-то связано с моим прошлым.

Все вокруг меркло, давая бессознательному новый шанс выплюнуть наружу новую порцию событий из моего прошлого. Меня ждало новое путешествие по лабиринтам моей памяти.

* * *

Залив Уэнса, пригород Кирона

Планета Дракон

Я прогуливался вдоль мощеной сиреневым камнем набережной и вспоминал, как когда-то такие же прекрасные места были и на моей родной планете.

Прохладный морской бриз навевал воспоминания о далеком детстве, когда для счастья мне достаточно было надувного мячика и палки, которой я пытался выгнать упертых крабов из щелей в пирсе.

Чудесное было время. Беззаботная жизнь…

Кто бы мог подумать, что она может закончиться столь дикой и необузданной депрессией?

Шум морского прибоя. Соленый воздух. Крики местных чаек, доносившиеся откуда-то сверху. О чем еще можно мечтать?

Облокотившись на перила, я всмотрелся в горизонт, наслаждаясь красотой природы. Также куда-то вдаль смотрела статуя величественного змея дракона, возвышающегося на сотни метров надо мной. Местные говорили, что таких памятников на планете было не меньше десяти, и все они остались в наследство от предыдущей цивилизации. Также, наверное, когда-нибудь и на Земле будут находить остатки нашего былого величия. Если, конечно, стихия к тому моменту что-то от них оставит.

Полнейшая апатия на фоне потери родной планеты… Неужели причина в этом?

Но именно это меня и привело на Дракон! Говорят, что здесь находят истину даже те, кто потерял все. Хочется верить, что это действительно так.

Услышав всплески воды, я опустил взгляд и увидел, как в кристально чистой воде вьется огромный змей-дракон. Это была крупная особь мужского пола не меньше тридцати метров в длину. Бирюзовая чешуя переливалась в лучах заката, а обрамленная усами пасть была блаженно раскрыта — он выплыл погреться. Мне говорили, что только большим везунчикам может посчастливиться повстречать их у пирса, а не в открытом море.

Да, я был счастливчик. Но ровно до тех пор, пока сам себя таковым считал. Сейчас я не видел ничего хорошего в своей жизни, ведь все мои труды закончились в итоге полным фиаско. Все жертвы были напрасны, решения ни на что не влияли, а технологический прогресс, за которым я так гнался так и не успел нам помочь.

Если бы не драконцы, мы бы так и погибли на своей планете не в силах противостоять нарастающей стихии. Но всем ли так повезло как им? Я всмотрелся еще раз в линию, где сходились безграничные небо и океан. Свет здесь был совсем другой. Висящий над горизонтом шар красного карлика, который был центром солнечной системы дал ряд преимуществ этой цивилизации. Жизненный цикл такого светила был намного больше, а занимающий почти всю площадь планеты океан лучше хранил тайны предков. Чего стоил только исполинский диск летающей тарелки ушедшей цивилизации, который мирно лежал себе на побережье недалеко от морской платформы космодрома. Разве нам матушка Земля делала такие подарки? Мы всю жизнь сидели и гадали: единственные ли мы во вселенной? В то время как здесь, прекрасно понимали, что их планета — это лишь первая остановка в их долгом путешествии к звездам.

— Что шепчет океан, мой милый друг? — послышался из-за спины голос Иурдлена.

Это было стандартное приветствие на Драконе наподобие: «Как дела?», — к которому я никак не мог привыкнуть.

— Ничего нового, Иурдлен. Шепчет, что я стар и одинок, а моя планета погибла вместе со всем, что я дорожил.

— Дружище, что за юношеский максимализм? Поверь, осталось много чего, чем ты дорожишь, — он похлопал меня по спине. — Например своей жизнью и знаниями. Эмоциями.

— Ты знаешь… по-моему они, наоборот, давно стали в тягость, — устало ответил я.

— Эфир, ты меня удивляешь. Многие о такой жизни могли бы только мечтать! Но ты стоишь здесь, смотришь на эту красоту вокруг и ворчишь, как одинокий дракон.

— Потому что я и есть одинокий! Драконы ведь без пары долго не живут, вот и мне думаю, недолго осталось...

— Великий Оракул, что за глупости! Заведи новых друзей! Найди любовь…

— Чтобы опять их потерять? Еще раз, да? Я все помню, Иурдлен! — застучал я пальцами по своему виску. — Все здесь! До мельчайших подробностей!

— Понимаю…

— Понимаешь? Неужели! Ты слышал, как мне дался последний ребилд? — в моих словах была агрессия, напор. Но ни в чем неповинный друг ответил мягко и быстро сгладил мой пыл.

— Дружище… Тебе надо отвлечься. Не стоит закапываться в воспоминания. Поверь, все проходит… И это пройдет.

— У нас на Земле так же говорили.

— Потому что мудрость абсолютна! Не важно на какой планете ее истоки.

Я молча продолжал созерцать, как красный диск местного солнца стремительно закатывается за бескрайний простор океана. И не знал, что сказать.

Мой друг глубоко вздохнул.

— Пожалуй, я сделаю тебе еще один подарок. Есть у нас на Драконе очень дорогое приключение, специально для тех, кто потерял свой путь в жизни. Думаю, как раз твой вариант!

— Вряд ли меня можно чем-то удивить.

— Дослушай… Заправляет всем одна корпорация, скупающая планеты и космические станции чуть ли не пачками. Билет будет стоить тебе всего состояния! Четыре месяца в глубоком космосе в полном одиночестве и пункт назначения в зоне парадоксов — сверхмассивная черная дыра.

Мои глаза округлились, я впервые за все это время оторвал взгляд от морского пейзажа и посмотрел на Иурдлена.

Долговязый и стройный драконец с глазами цвета сирени тревожно смотрел на меня. Видно, что он переживал, в такие моменты его тонкие пальцы сплетались на животе, а на лбу появлялись едва заметные морщинки.

— Что за приключение?

Грустная улыбка коснулась его губ.

— Оно называется «Последний путь»…

* * *

«Квисарх!»

Воспоминание растворялось в моей памяти, как рисунок на песке под напором морского прибоя.

Я пытался зацепиться, оставить его, но нарастающий вокруг гул не давал сосредоточиться.

Апатия? Драконы? Последний путь? Все спуталось в немыслимый клубок, который было уже не распутать.

«Квисарх! Квисарх! Квисарх!»

Состояние полудрема не отпускало. Что происходит? Почему они скандируют?

«Квисарх! Квисарх! Квисарх! Квисарх! Квисарх! Квисарх!»

Глаза не открывались, веки будто налились свинцом.

На мне кто-то сидел. Альдэн?

Шум стих, и я услышал совсем близко истошный вопль, сидящего на мне человека:

«Ррарх сютей ик бранк Драгх, кракх той ак ним Квисарх!»

Вокруг опять послышались восторженные восклицания. Наконец, я смог продрать глаза.

Танцующие фигуры в облачениях цвета изумруда… разгоряченная толпа, заполонившая весь церемониальный зал. Торжественные столы, забитые до отказа и ломящиеся от множества блюд и напитков. Гости, облаченные в красные и черные одежды, со скрытыми масками лицами.

Это действительно был праздник, собравший большую часть знати и обычного люда в одном месте.

Я сделал усилие и повернул голову, чтобы увидеть кто на мне сидит. Это действительно была Альдэн. Ее тело извивалось подобно змее, а руки рисовали в воздухе невидимые фигуры. Мышцы на животе ритмично сокращались, а бедра выписывали восьмерку. Ее тело облегало лишь легкое платье из воздушного ситца, настолько тонкого и невесомого, что можно было рассмотреть набухшие от возбуждения соски.

Кристалл, в повязанном на спине мешке, больно упирался в позвоночник, и я предпринял попытку сдвинуться. Но спустя мгновение понял — руки и ноги по-прежнему заблокированы прочными кожаными ремнями. Все тщетно.

Дыхание учащалось — происходило нечто, совсем не входящее в мои планы! Вкус соблазна сменился страхом, а похоть нарастающим чувством тревоги.

— Альдэн… что за чертовщина происходит?

Меня до сих пор мутило. Никогда ведь не любил вино! Зачем так налегал? Или это похмелье от тонизирующего эликсира?

Но ответа не последовало, она была в трансе и в ритм танцующим по бокам фигурам извивалась на мне, издавая низкие гортанные звуки.

Вдруг все вокруг затихли и воздух опять разрезал ее голос:

«Ррарх сютей бранк Квисарх!»

Ее рука на мгновение скрывшаяся за спиной появилась со сверкающим крисом*(вид церемониального кинжала) после чего она молниеносным движением сверху вниз разрезала на себе шелковое одеяние, обнажив молодое тело.

Оружие!? Не так я себе представлял эту ночь! Совсем не так! Я рьянее стал брыкаться и пытаться освободиться от пут. Силы постепенно возвращались, но шансов вырваться мне не оставили.

Жрица же не прекращала свои ритуальные движения, а лишь ускоряла темп. Близился финал, я чувствовал это! Напряжение нарастало, а вместе с ним и ускорялся ритм сердца.

Сделав еще один отработанный взмах клинком, Альдэн срезала лицевую маску, и она упала вниз, открыв то, что под ней скрывалось.

Это был огромный рот, испещренный острыми и длинными, как клинки зубами!

Мое сердце ушло в пятки, руки похолодели. Даже волосы на загривке стали дыбом!

Она увидела, что я очнулся и на ее лице возникло то, что я представлял себе милой улыбкой.

— Ведь этого ты хотел, Квисарх! — в который раз повторила она и стремительно занесла кинжал вверх, в готовности нанести завершающий удар.

Дорогой читатель! Если тебе нравится эта книга, не поленись пожалуйста поставить лайк и отписать свое мнение в комментариях! Все дело в том, что это единственный способ понять интересна ли история читателю и имеет ли смысл ее продолжать. Без вашего отклика и желания узнать, что же произошло дальше, эта работа не имеет никакого смысла!

Спасибо за внимание!

Глава 8 — Звон монет

Я выпал во второе тело на автомате. Свернувшись в бестелесную точку, исчез из пространства и очутился в чудовищном водовороте из гнева, боли и страха. Он разрывал меня, высасывал соки, хотел забрать на веки в свое рабство! Скверные и навязчивые помыслы липкие и тягучие, как нефть, пытались поглотить мое второе тело, разрушая структуру, как на эфирном, так и материальном плане.

Когда я вновь возник за спиной жрицы, мой дешевый кинжал, все это время болтавшийся на ремне, уже был высвобожден и воткнут в ее бок.

Голова кружилась, пальцы немели, а в ушах стоял свист. Кольцо мерзко шипело и жгло палец. Принцип действия артефакта был явно не как у свитка, он тратил мою энергию и вытягивал из пространства ману, используя меня как проводник.

Второй раз подряд я его использовал абсолютно бесконтрольно, так и не поняв принцип работы.

Я закусил губу как обиженный ребенок. Телепортация второй раз мне спасла жизнь, но убийство хранительницы Наргола совсем не входило в мои планы. Пусть она и оказалась непонятной и отвратительной тварью, но я не убийца и такое развитие событий шло в разрез с моими мирными планами!

Эффект от шарма Альдэн резко улетучился, заставив меня почувствовать себя как никогда опустошенным. Осознание случившего приходило медленно, выдергивая мелкие детали вчерашней ночи и складывая их в четкий план. Я угодил в пасть к зверю, скрывавшемуся под миловидным личиком соблазнительной жрицы. Меня очаровали и опоили, загнали в ловушку и откормили к празднеству, как молочного поросенка.

Все взгляды были обращены на меня, но заполонявшая зал толпа стояла безмолвно, затаив дыхание…

Будучи все еще в шоке, я вытащил клинок из бока жертвы, и она тяжело рухнула вперед, гулко ударившись зубами о жертвенный стол. В момент мистического перемещения, она сидела на мне, потому поза, в которой она сейчас распласталась на жертвеннике была крайне неуклюжей. Это вызвало у меня истерический смешок. Нотки безумия от привкуса смерти…

Едва ли это входило в их планы, но вышло так, что я прикончил верховную жрицу на глазах у всего города!

Лоб покрылся холодной испариной, к горлу подступила тошнота. Наконец приходило осознание какую участь мне уготовил ночной город. Я превратился в кролика, попавшего в клетку с тиграми. От одной мысли, ладошки стали влажными, а нижняя губа предательски задрожала.

Они не просто убьют меня… Растерзают, как разъярённые волки жалкую псину! Вопьются зубами в мою плоть и будут рвать, пока не останутся лишь кости… Предчувствие грядущей агонии и тяжесть взора толпы, заставили меня опустить глаза.

Мелкие желобки на столе неспешно наполнялись бардовой кровью, складываясь в затейливый узор и вычерчивая более крупные каналы по краям, они стекали вниз в чашу жадного до крови бога.

Стоящие вокруг прокричали:

«Ррарх бранх Дисарх!»

И черные зрачки огромной статуи, возвышающейся надо мной, загорелись как два огромных рубина, озаряя красным светом весь зал. Люди или нелюди, не знаю кто они были, падали ниц и кланялись. Весь зал гудел, вибрировал от переполняющей пространство мистической энергии, что импульсами исходила от изваяния. На доли секунды меня выбросило во второе тело, и я воочию увидел ожившего бога.

Он ликовал!

Волна животного страха потусторонней природы накрыла меня с головой, казалось, что я попал в кошмар наяву.

Вскоре наваждение стало отступать, но оцепеневший разум, не хотел сосредоточиться на происходящем.

Я сидел на каменной плите, в ожидании расправы, но… ничего не происходило.

Лишь когда глаза Ррарха погасли, а люди, шелестя мантиями, начали вставать, участники ритуала в зеленых одеяниях вдруг протянули мне руки, чтобы помочь сойти с постамента.

Слышался ропот толпы… Но наргольцы словно окаменели.

Сердце тяжело бухало в груди… Если все окончится мгновенной казнью, а не судом, то это не худший вариант. С учетом того, какой это был жестокий мир, на второе рассчитывать особо не приходилось!

Я аккуратно вытер кинжал о лежавшую передо мной Альдэн, вернул его в ножны и сошел с залитого кровью жертвенника.

Меня нежно подхватили под руки и вывели из помещения.

В глазах окружающих я не видел ничего кроме ненависти и злобы, но они стояли молча, лишь изредка перешептываясь и провожая меня взглядом.

Вскоре, я опять очутился в кабинете жрицы. Один. Меня трясло.

Животный страх бил волнами о пирс моего сознания, переменно сменяясь неадекватным в данной ситуации спокойствием, которое тоже выливалось из перенесенного стресса.

Дверь резко распахнулась. В комнату «влетел» мужчина, облаченный в ритуальную мантию с ярко зеленым узором. Как и у всех, половину его лица скрывала маска, но взгляд, резкие движения и все его поведение кричали о бессильном гневе, что затаился внутри. Он стремительно пошел на сближение, чуть не упершись в меня объемным пузом, затем небрежно осмотрел с ног до головы и выпалил.

— Как ты смог это провернуть? Ты… — От напыщенного гостеприимства не осталось и следа, а в последнее слово, казалось, влилось все пренебрежение этого мира. Чувствовалось, что он готов меня схватить и растерзать на месте. Просто сдерживался… — Если бы не традиции нашего народа. Я бы… — он зашипел. Было видно, что самообладание ему дается не просто.

— Вы вообще кто? — вылетело из моих уст.

Он посмотрел на меня как на полного кретина.

— Я регент Крокх и именно мне доверено заниматься обрядом твоей инициации, — Деловито сказал он и поправил мантию. — Если ты смог все это устроить, то должен был очень хорошо разобраться в нашей культуре. Не знаю сколько на это ушло времени, но похоже твоя взяла. Уже завтра ты станешь нашим верховным жрецом, как и желал. Но… Ты хоть понимаешь какой ценой? Какой ценой… Альдэн была нашим всем, — в его голосе появилась печаль и робость.

— Вообще то это она хотела меня прикончить!

— Ты же Квисарх! Не строй из себя идиота!

Чтобы здесь не происходило, мне опять требовались дополнительные пояснения! Я ничего не понимал.

— Что черт возьми значит это слово? Я и правда чувствую себя идиотом!

Глаза Крокха чуть не вывалились из орбит.

— Что значит!? Это шутка? Квисарх — это жертва по согласию, на языке древних…

— Чушь какая-то… Кто добровольно пойдет на смерть?

— Ррарх Милостивый, это похоже на страшный сон… Он сказал, что Квисарх, но даже не знает кто это… Разве может такое быть… Может подлый ублюдок лжет? — бормотал он себе под нос словно псих.

— Я вообще-то все еще здесь! Что дальше? Вы убьете меня?

— Конечно нет! — чуть не в истерике проорал он, — На тебе маска Квисарха! И ты теперь наш будущий жрец! Традиции нельзя нарушать! — кажется до него начинало доходить, что я правда не понимаю, что происходит.

— Эм… а я могу просто покинуть город?

— Покинуть? — повысил он тон и начал пятиться назад, пока не уперся в стол. — Что… Кто тебя послал? Как ты прошел хотры? И как смог провести эмпата? Она должна была почувствовать твои намерения!

— Да не хотел я ее убивать! Это случайность!

— Случайность!? Ты всадил ей клинок из альдюрана в бок! Это единственный способ лишить нас жизни! — Его взгляд опять потух, а голос стал бессилен. — Но… Зачем? Ответь же! Зачем ты убил Альдэн? Зачем, если ты не желаешь занять ее место? Ты прервал мудрейший род Дунэй, который веками правил здесь! — в сердцах вскричал он.

Ответить регенту было нечего. На меня накатила апатия, а страх сменился тоской. Ничего не хотелось, кроме как скорее покинуть это жуткое место!

— Сожалею, но с вашего позволения я покину город…

— Сожалеешь? Нееееет! Завтра ты пройдешь обряд инициации! Таков твой удел! — Брызжа слюной, завопил Крокх и ткнул мне в грудь пухлым пальцем.

— Да что за инициация? — непонимание происходящего начинало раздражать.

— Ты станешь одним из нас. — он снял маску, обнажив свои жуткие зубы. — Перерождение займет не меньше месяца, но другого выхода нет.

— А если я откажусь?

— Исключено! После инициации ты должен стать нашим жрецом и в хотрах появится еще одна арка, новой династии. Затем ты снимешь маску Квисарха, ведь это святыня и залог твоей неприкосновенности до ближайшего жертвоприношения. В противном случае, ты будешь просто жалким отребьем, человечишкой, который убил нашу любимую правительницу и трусливо скрылся. Понимаешь, что после этого тебя ждет?

* * *

«Уж лучше сдохнуть, чем стать этой тварью» — думал я, в спешке покидая город.

Наргольцы все это время безмолвно следовали за мной, испепеляли взглядом, но Крокх не соврал, маска даровала мне полную неприкосновенность до следующего жертвоприношения! Потому не стоило медлить!

Выйдя из пещеры, я сорвал маску с лица, ведь уже было светло, а твари боялись солнца. Артефакт стоило отдать обратно, возможно так меня не станут искать. Хотя надеяться на это было также глупо, как верить в свою везучесть.

Но как только капюшон покинул мою голову, тьма заполонила все вокруг, скрыв из взора даже тракт. Если бы не две луны, тускло освещавшие мой путь, то я не увидел бы и своих ног!

Я быстро вернул маску на место, и с ужасом обнаружил стоящих позади стражников. Будто из воздуха они материализовались позади меня, но увидев артефакт на моем лице мигом стали убирать оружие и провожать взглядом. Когда я обернулся вновь их уже не было. Но я чувствовал, что кто-то следует за мной, скрытый пеленой невидимости и пылающий жаждой мести.

Я сорвался с места и понесся, что было сил.

До рассвета снимать маску не стоило! К тому же она помогала развеять тьму, а мне еще надо было добраться до Дэрабана!

Спустя несколько минут, запыхавшись, я уже стоял на перекрестке у разбитого указателя. Из двух вариантов, как всегда, выбрал не тот. Хотя ночевка в лесу по пути к Дэрабану, могла закончиться не лучше, но эта ночь могла стать концом!

Меня ненавидел целый город! Сколько я проживу? Хороший вопрос. Стоит лишь уповать на близящееся утро и то, что мое лицо видел лишь привратник. Как хорошо, что традиции нельзя нарушать!

Еще меня беспокоил перстень! Следующее спонтанное убийство может стать для меня последним! К тому же палец жутко зудел, а кожа вокруг кольца потемнела. Артефакт как-то действовал на меня и это сильно беспокоило! Казалось, что он стал еще теснее и так плотно сел на палец, что как я ни пытался, но не смог его снять. Возможно, смазав маслом получилось бы достичь успеха, но где его возьмешь?

За эти несколько дней я ни на шаг не приблизился к разгадке своего места в этом мире, но продолжал уверенно идти по намеченному пути, в город Мэф — центр магии этого острова, в надежде, что там смогу найти ответы.

Главное было выжить, ведь проблемы все прибавлялись, и я тащил их за собой смертоносным шлейфом. Но появившийся азарт и жажда жизни были новыми для меня чувствами! И этот факт вызвал улыбку на моем лице.

Близился восход, и на тракте стали появляться первые путники. Они настороженно смотрели на меня, но увидев мой взгляд быстро отводили глаза и молча шли дальше.

На горизонте показались окрестности города.

Как и в предыдущий раз, пейзаж вновь стремительно менялся. Новая местность встречала меня лазурным небом и свежим морским бризом. С холма виднелся песчаный пляж и бескрайний океан.

Очередь из небольших телег вереницей шла от самых ворот Дэрабана, говоря о том, что меня ждал пограничный контроль.

Стресс еще не покинул мою кровь, а чувство, что по моим пятам шла смерть, не смоешь лишь одним солнцем и соленой водой. Но мне захотелось поскорее попасть внутрь!

Город стоял в низине на песке, огражденный высоким забором из ровных, как карандаши, пальмовых стволов. Легкие воспоминания о летнем отдыхе на море пришпорили меня идти бойчее.

У ворот встречал копейщик.

— Документы! Маску опустить, — в его голосе чувствовалось напряжение. Внешне он сильно отличался от наргольской стражи. Вместо угрюмой черной брони, местные носили сияющие в лучах восхода доспехи из перламутрового материала вроде жемчуга, на нагрудной пластине которых красовался синий краб с распростёртыми к небу клешнями.

Я послушно открыл лицо и протянул потертые документы. Привратник тотчас расслабился и улыбнулся.

— Вы простите уж. Вынужденные меры. Все-таки, маска мил сударь, не лучший атрибут одежды. Ведь ее носят только сами знаете кто! — сказал он и вернул мне местный паспорт, а затем отворил ворота.

И правда, кто? Воришки? Наемные убийцы? Или уродливые наргольцы? Он прав, лучше не смущать люд.

Я прошел внутрь и передо мной открылось необычное зрелище. Среди мелкого белого песка и высоких пальм, спряталось сказочное поселение, добрая часть домов в котором были сделаны внутри огромных раковин и панцирей жителей океана. Город был достаточно большой, шумный и явно преуспевающий. Обилие магазинов и прилавков с морской тематикой, толпы людей и целые обозы торговцев подсказали мне, что здесь сходились несколько торговых путей.

Я был ошеломлен нарядностью улиц и местных жителей, которые важно ходили в кричаще пестрых одеждах с кожей цвета темного золота. В такт им были и разноцветные попугаи, сидевшие на вывесках и крышах домов. Пернатые всегда вызывали у меня умиление! Своей непревзойденной легкостью, красотой и утонченностью форм.

Первое впечатление от Дэрабана было прекрасное, и в голову закралась мысль, что может и не нужен мне этот Мэф. Стоит ли следовать совету на обороте карты, не зная кем и для кого он написан? Надо ли разбираться в прошлом, если время не повернешь вспять? Можно и здесь осесть, и здорово жить, не тужить. Город большой, развитый, в нем явно можно затеряться! А главное — найти источник стабильного заработка и кров! Не уверен, что это элементарная задача, но попробовать стоило. Потому путь мой, по обыкновению, лежал в местный трактир.

Искать долго не пришлось, он оказался недалеко от врат и был обустроен внутри хитинового панциря огромного существа с шестью глазами. Под мордой находился вход, а в пустых глазницах расположились окна, из которых мягкий рассеянный свет падал на стоящие вразнобой деревянные столы.

Интерьер внутри отличался не сильно. Люд здесь был позитивный и расслабленный. В таверне оказался даже свой музыкант, который на каком-то струнном инструменте наигрывал незатейливый мажорный мотив. Стук бокалов и солоноватый запах морепродуктов, стали прекрасным дополнением для создания соответствующего антуража.

Мое скудное благосостояние в одну монету оставляло желать лучшего, но на перекусить должно было хватить. Во всяком случае хотелось в это верить!

Плюхнувшись на ближайший стул у барной стойки, рядом с рыжеволосой путницей, я спросил цены на завтраки. Мне предложили легкий перекус всего за четыре рахма и это было замечательно.

Как оказалось, монета, которая у меня была, называлась чекан. Хотя чаще ее называли просто чекушкой или монетой, считая, что более мелкий рахм не достоин этого гордого наименования. Один чекан был эквивалентен двенадцати рахмам. К местной математике надо было еще привыкнуть. Но ценник меня несказанно порадовал, ведь близость к океану давала свои преимущества!

Недолго думая, я принялся уплетать непонятную белую жижу, пахнущую рыбой, попутно решив поинтересоваться у трактирщика чего интересного есть в городе.

— В Дэрабане есть все, что душа пожелает! — нараспев начал парень по имени Дабал. Отполированная до блеска лысина, кольцо в ухе и густые черные брови напомнили мне типичный образ ростовщика из фильма про пиратов. Но это была не Тортуга, потому помимо прочего надо было узнать не будет ли у меня здесь проблем с законом в свете недавних событий. Однако сделать это надо было аккуратно и уже за пределами питейного заведения, чтобы не вызвать подозрений и лишних вопросов.

— Што пошоветуете? — с набитым ртом поинтересовался я.

— Нежнейшие шелка, жемчуг, хитин, у нас не закупится, только кретин! А лучший в своем роде дэрабанский клинок, забудет глянуть лишь полный идиот! — Это слова какой-то песни или у парня просто музыкальное настроение?

На меня упал оценивающий взгляд и на этом местный фольклор не закончился…

— На торговца ты вроде не похож, посему не медли, покупай, что захош! Загляни к кузнецу на Витом переулке! Столь искусных работ, ты не сыщешь нигде, ни в одном закоулке!

Ага, вопрос где только взять денег на все это добро?

— Шпашибо. — что-то мне этот стихоплет уже порядком надоел.

— Не за шта, — передразнил меня трактирщик и стал кадрить рыжуху, что сидела подле.

Он еще и кобелина!

В помещение влетел худощавый парень, лицо которого представляло собой полигон для испытания прыщей любого калибра. Он остановился недалеко от входа, и стал кричать, тщетно пытаясь пересилить стоявший галдеж.

— … вечером на дебаты… узнайте все грехи… голосуйте за…

Поняв, что всем на него глубоко начихать он кинул в воздух стопку листовок и был таков.

Одна из них приземлилась прямо у моей ноги и подняв ее я прочитал:

«Голосуй за Ифаниса!

Через три дня после заката у пристани пройдут дебаты!

Не пропусти! Благоденствие Дэрабана зависит только от тебя!

Ты убедишься в лживой погани Люмерта!»

Я задумчиво посмотрел на листовку и бросил ее обратно. Лозунги… дебаты… все как везде!

— Ага, и наш городишко не миновали политические игрища, — будто прочитав мои мысли вклинился Дабал, которого только что отшили. — По секрету скажу, Ифанис мразина та еще, но ресурсов у него столько, что он прорубит себе путь в советники любым путем. Как говорится, петлей иль монетой!

Политика, скандалы, интриги и расследования. Эти вопросы меня никогда не интересовали. Собеседника он себе нашел не по рангу.

— А чего не в стихах? — решил я подколоть горе поэта и не дав ему возможности провести контратаку, сразу спросил. — Слушай, Дабал, а работенку у вас реально найти?

— А сам как думаешь? — насупившись, ответил он. — Крупнейший город побережья! Колыбель благоденствия и торговли! Не найдет разве что ленивый… или тупой!

Не особо коротко, но в принципе по делу. Не так уж он и плох!

— Ясно, спасибо!

Закончив расспросы и прикончив завтрак, я уже было хотел покинуть таверну, как меня окликнул незнакомец, сидящий за одним из столов.

Он сидел в тени, глубоко закрыв лицо капюшоном, будто боясь, что свет поразит его нежную кожу. Его руки сжимали ручку большой кружки с густым янтарным напитком, дополненным пышной верхушкой белоснежной пены.

— Эй, красавчик! Притормози! — я с недоверием оглянулся на незнакомца, но решил все же подойти. — Падай! — указал он мне на стул напротив. — Эээ… слыхал, ищешь как деньжат скосить в нашей дырени.

— Ну да, — угрюмо ответил я. Такое панибратство с первых слов, мне не особо нравилось.

— У нас мельком поди? – гнусавым голосом пробубнил он.

— Скорее всего да, хотя кто знает, может и осяду здесь. Не решил пока. — осторожно ответил я.

Он усмехнулся и из-под капюшона показался длинный крючковатый нос.

— Тебе решать! Просто… Эээ… Тут есть короче дельце хорошее. Как раз для тебя, так сказать! Непыльное… и хорошо оплачиваемое.

Ага! Так бывает вообще?

— Что за работа? — сделав вид, что не особо-то заинтересован, спросил я. Ведь покажи интерес, сразу поймут, что ты на мели и плата будет соответствующей.

— Та ниче сложного! — отмахнулся он. — Есть у меня… Эээ… Старый приятель. Обожает сурпризы всякие. Нежданчики, так сказать. Мы не первый год так балуем друг друга... Но в этот раз я решил, так сказать, сделать ему особо изысканный подарок! Тебе и свезет его подогнать… Усек?

— А конкретика? Сколько платишь?

— Тридцать аванс… Эээ… и сто двадцать после. Хорошие чекушки за сущий пустяк! — он опять усмехнулся, после чего громко отпил пару больших глотков, и я услышал из-под капюшона звук глубокого удовлетворения.

Я еле удержался, чтобы не присвистнуть. Сто пятьдесят монет очень приличная сумма! Особенно для того, у кого почти ни шиша в кармане. Но парень меня откровенно раздражал! От его коротких фраз, прерываемых постоянными эканьями и словами паразитами, у меня начала гудеть голова. В этом словесном поносе легко было упустить нечто важное!

— Сущий пустяк? За такую работу бы и плата была другая. В чем суть? — серьезно сказал я, пытаясь вглядеться во тьму капюшона.

— А ты хорош! Хорош, красава! И взаправду… Эээ… Есть один ньюансик, — он огляделся будто боясь, что за нами следят и поманил меня, чтобы я ближе склонился к нему. Затем почти шепотом продолжил. — У моего дружани поместье, так сказать… Всего в паре часов отседа. Но он там не бывает почти, живёт в своей халупе в хороде. Это я просторы люблю… Эээ… Короче, проникни в его дом, пока он пуст, и кинь конверт на рабочий стол. Вот и все клешни, так сказать…

Проникнуть в чужой дом!?

— Ни хрена себе ньюансик! — от недовольства, я аж покраснел. Он меня совсем за идиота считает? — Мне не нужны проблемы с законом! Сами играйте в свои игры!

Я хотел уже уйти и встал, но незнакомец потянул меня за рукав и усадил обратно.

— Эээ… Погодь! Не будь дураком! — он энергично захлопал меня по плечу и дыхнул в лицо перегаром. Дурная выходка! Еле сдержался. чтобы хорошенько не заехать этому сморчку. — Говорю ж, у друга... Эта… День рождения завтра! Ты ж не обнести его идешь! И не прикончить! Просто посыльный, так сказать! Сделаешь все тайно для пушшего эффекта и делов, — он отдалился от меня и облокотился на спинку своего стула, и добавил, повысив тон. — Никакого риска! Дом этой ночью без охраны будет, сам увидишь! Эээ… а дверь на заднем дворе откроешь и вовсе без отмычки… Скажу как. Решай быстрее! У меня есть еще один кандидат.

Я задумался. Деньги, конечно, были бы весьма кстати! Да и тридцать монет вперед не самая плохая гарантия безбедного будущего… Но этот парень мне отчаянно не нравился! Дурит он, как пить дать! Но где спрятался подвох?

— А что, если я возьму предоплату и свалю из города?

Он усмехнулся и энергично зачесал правую ладонь, на которой едва виднелась свежая татуировка.

— Не советую, красавчик, — коротко ответил он, оскалив в улыбке свои серые, как хмурое небо зубы. — Решай давай: да или нет, — он достал из-под стола пухленький мешочек с чем-то звонким и небрежно кинул мне под нос.

Никогда не любил, когда меня торопят! Никогда! Тем более, когда не оставляют шанса поторговаться. Мысли путаются, можно натворить глупостей! А начнешь просить больше, психанет и наймет другого! Хотя не исключено, что он блефует! Эти ребята все такого сорта…

— Ну… — черная от грязи рука замерла над кошелем, готовая убрать все обратно под стол.

— Согласен, — наконец решился я, боясь упустить наживу. Деньги как ни крути были нужны! А работу сыскать с моими знаниями могло оказаться не так и просто! Главное проявить предосторожность и, если запахнет жареным, вовремя ретироваться. — Но мне потребуются отмычки. Схема поместья или хотя бы какой-то план. Где оно вообще находится?

— Может за тебя еще и слазить туда, так сказать? Я бы так и сделал… Эээ… Если бы не любовь подрыхнуть по утру, — он заржал пуще лошади и осушил кружку до дна. — И аванс на что тебе, красавчик? Иди к кузнецу и купи, все что надобно. Кабинет на втором этаже. Сложных замков там нет! Где поместье сейчас покажу, карта есть?

Я достал и разложил потрепанный пергамент на рассохшихся досках стола. Незнакомец вытащил из кармана что-то вроде крохотного уголька и недолго думая, поставил крестик недалеко от точки с надписью Дэрабан.

— Тута. Да, чуть не забыл. Ты эта… заходи через задний двор. Это кладовая, ключ от нее лежит справа от двери под камнем. На всякий случай, так сказать. Главное… Эээ… Верни его на место и изнутри закрой. Все уяснил?

— Да!

— Тогда… Эээ… Завтра в это же время здесь. Не опаздывай, — он положил на стол запечатанный конверт с посланием, встал и покачиваясь, пошел пробираться к выходу.

Ну что ж, сюрприз так сюрприз.

Глава 9 — Внешность бывает обманчива

Поинтересовавшись, как выйти на Витой переулок, я направился в западный предел города. У меня были при себе две отмычки, но особняк мог оказаться большим — и их могло не хватить. Также интересно было посмотреть, что за диковинное оружие заставляло людей со всех уголков острова стекаться в Дэрабан.

На выходе из таверны морская свежесть опять ударила в лицо. Это был идеальный город для постоянного проживания и кажется, сама судьба вторила мне, что здесь стоит остаться.

Неторопливо шагая по широкой улице, я с любопытством рассматривал удивительные по форме и красе дома. Здесь были и традиционные из дерева и кирпича, но особый шарм этому месту придавали именно огромные раковины. Если грызуны здесь были в несколько раз больше тех, что я когда-то знал, то морские жители — в десятки или даже сотни.

Я шел, поднимая сапогами мелкий, как пыль, песок, и старался прислушаться к тому, что говорили местные.

— Нет, больше двадцати монет не дам. Это моя последняя цена! — говорил грозный покупатель, держа на пузе сплетенные пальцы.

— Проклятый Ифанис от нашего дела камня на камне не оставит! — жаловался долговязый хозяин лавки, отряхивая висящие ровными штабелями шкуры.

— Ты сначала попробуй, а потом неси чушь! Давай же! — донеслось с продуктовых рядов, где было так много людей, что и яблоку было некуда упасть.

Местные были эмоциональны и открыты. А когда говорили активно жестикулировали и даже пытались перекричать собеседника. К такому напору еще надо было привыкнуть!

В городе, как и в его жителях кипела жизнь!

Так в своих мыслях, сам того не заметив, я оказался у дома мастера молота и наковальни, и только ритмичный стук металла вернул меня в реальность.

Жилище кузнеца представляло собой огромную раковину, лежащую на боку, наполовину погрузившуюся в песок. Под козырьком располагалась вся рабочая зона, включая горн и наковальню, у которой стоял исполинских размеров темнокожий мужчина в защитных очках, крепкого, но жилистого телосложения с короткой стрижкой. Это шло несколько вразрез с моим представлением, так как мне виделся совсем другой типаж: рыжебородый детина со слипшимися от пота волосами и солидным брюхом.

Он будто меня не видел и продолжал тяжелыми ударами придавать форму раскаленной заготовке. Только когда я подошел вплотную, он поднял очки и посмотрел на меня.

— Присматриваешь дэрабанский клинок? — пробасил он и улыбнулся. Шоколадная кожа блестела на солнце, бусинки пота собирались на лбу в готовности сорваться вниз. Уставший вид говорил о том, что работа шла не первый час. От него исходила доброжелательность и мне это было по душе. Видимо белый песок и теплый океан так сказывались на нраве местных жителей.

— Мне нужны отмычки, но клинки я бы тоже присмотрел, — было интересно хотя бы узнать цены…

Он поставил молот на столик и положил в горн остывшую заготовку. Затем взмахнул рукой и в жаровне запылало пламя. Хотя чуть поодаль стояли громоздкие меха! Похоже, в этом мире магия была не редкостью и ею в той или иной степени, владел каждый!

Затем кузнец грозно махнул мне рукой и попросил подойти ближе.

— Ты совсем дурачок что ли? — сказал он, когда я оказался на расстоянии вытянутой руки, и угрожающе навис надо мной. — Еще бы на всю улицу проорал, что ты вор и собираешься обнести ближайшую лавку.

Такая смена настроения меня взбодрила! Но он был прав, странно, что я сам об этом не подумал! Разбойников никто не любит, а тем более тех, кто им помогает.

Увидев, мой конфуз, он немного сбавил накал и добавил.

— Ладно, меня зовут Ирехон. В следующий раз называй их просто палочками, договорились?

— Эфириус! Будем знакомы! Хорошо, мне нужны палочки. Поможешь?

— Сколько надо то? — спросил он, протирая влажное лицо фартуком. — Или я сам должен догадаться?

А характер у него похоже был столь же неподатлив, что и металл, с которым он работал.

— А в какую цену они? — не знаю кем я себя больше почувствовал, скрягой или нищим.

— По пять чеканов за штуку.

Я невольно присвистнул. Весьма недешево! Может это такой способ борьбы с воровством в Дэрабане? Заломить цены? Но остаться ночью у запертой двери без экипировки не хотелось, тем более что за работу мне полагались еще сто двадцать звонких друзей.

— Мне, пожалуй, хватит четырёх.

— Как знаешь, — сказал он и попросил последовать с ним в ракушку.

Внутри она мало чем отличалась от обычного дома, только гладкий жемчужный потолок и едва заметные ребра сломанных перегородок придавали сказочности этому дому.

Первое помещение напоминало небольшой склад, где ровными рядами расположились стеллажи и объемные комоды. В углу стоял обеденный стол с печью, а совсем рядом несколько ящиков с необработанными заготовками.

Он подошел к одной из подвесных полок, с аккуратно разложенными клинками и щитами и развернув укромно спрятанное сукно, достал нужное количество отмычек. Я к тому моменту уже приготовил оплату и ждал у выхода, с интересом рассматривая лежащий вокруг инвентарь.

— На, держи! — грубо сказал он, словив мой взгляд. Затем опасно сблизился и прошипел прямо в лицо. — Ко мне сунешься, башку откручу, понял?

— И не думал… — спокойно ответил я, смотря на его вздувшиеся мышцы и играющие желваки. — Я ж не дурак кусать руку кормчую.

Вот смысл иметь дело с ворами и относиться к ним с таким недоверием?

— После твоей выходки на улице, я бы не утверждал это, — затем быстро переменившись в лице, будто тема была исчерпана, он опять радушно спросил. — Еще надо чего?

Такой тон меня куда больше устраивал.

— Покажешь, что из кинжалов у тебя есть? — спросил я, укладывая в набедренный карман своих кормильцев, и выходя опять на улицу к горну. — Трактирщик так нахваливал дэрабанские клинки, что аж захотелось посмотреть, что в них такого особенного.

Холодное оружие меня и правда интересовало! В прошлой жизни я даже купил себе пару реплик и один настоящий кованый меч, хоть в них и не было никакого толку. Здесь же моя страсть приобретала совсем иной характер, ведь напрямую касалась безопасности.

— Ааа, Дабал видимо. Ну да… — усмехнулся Ирехон и неспешно подошел к одному из столов под навесом и указал на несколько кинжалов. — Этот пятьдесят, этот сто девяносто пять, этот девятьсот десять, — ткнул он пальцем в каждый.

Самый дешевый не вызывал никаких эмоций. Обычная грубая работа, не доведенная до логического конца. Серый с черными вкраплениями тусклый металл, обтянутая кожей рукоять и прямая гарда. Блеклый и непримечательный. Абсолютно неоправданная покупка, как говорится «шило на мыло».

— Не самый лучший сырец, — пояснил кузнец. — На такое и время особо тратить не хочется. Но спрос диктует свои правила, потому приходится заниматься... Хотя честно признаюсь, удовлетворения от такого ремесла я не получаю.

Второй выглядел уже интереснее и представлял собой более тонкую работу. Здесь был явно выраженный дол, блестящий отполированный металл и хорошая заточка. В комплекте шли простенькие ножны. Такой можно было бы и купить, имей я достаточно чекушек.

— Тут совсем другой металл… Такой хороший середнячок, для тех, кто понимает, что от качества клинка может зависеть жизнь. Без особых излишеств, но хорошая добротная вещь.

Последний клинок был действительно хорош, и видно это было даже невооруженным глазом! Начиная от подобного игле острия и заканчивая вычурным навершием в форме рыбьей головы, кинжал вызывал неподдельное эстетическое удовольствие. Украшенный жемчугом и камнями щиток гарды в форме хвоста, искрящееся от остроты лезвие и свитая в спираль тонкая крестовина — все кричало о высокой стоимости и изящности изделия. Даже тонкая выбеленная кожа была выделана совсем по-другому. Это был восторг!

— Ну эта красота для особых ценителей! Случай, когда роль играет не только практичность, но и внешний вид. Здесь важна каждая деталь, каждая мелочь, потому и цена такая! Заготовки из чистейшей руды, я покупаю в Карабунде. Только потомки горняков знают, где укрылись такие месторождения. Материал непростой, закалка и отпуск — процесс трудоемкий. Не каждый справится! Полировка вообще целая история. Эфес сам видишь, чего тут объяснять. Такой клинок и продавать жалко…

Да, и то верно! Правда за столь прекрасную работу мастер просил и достойную плату. Для меня на данный момент совсем неподъемную.

Я покачал головой, порадовать продавца покупкой не представлялось возможным.

— А во сколько такой оценишь, — решил поинтересоваться я и показал свой клинок.

Ирехон неторопливо подошел ко мне и всмотрелся в оружие оценивающим взглядом эксперта.

— Да, давненько я такие не видел… Выглядит, конечно, недурно, но альдюран хорош, только если ты на упырей решил поохотиться, а у нас с ними вроде как мир. Во всяком случае пока не суются к нам, — хорошая новость! Значит искать меня здесь не станут. Кузнец тем временем продолжал свой профессиональный обзор. — А так… он в бою сломается при первом же неловком парировании. Специфика металла, очень хрупкий. Спроса на такое сейчас нет, а коллекционерам он едва ли интересен. Это скорее красивая игрушка. Так что извини. Я не скупаю то, что не смогу продать.

Прискорбно… Хорошо, что в драку пока особо и не лез.

— Ясно, спасибо! — ответил я и махнув рукой пошел прочь.

Обзавестись нормальным клинком надо было как можно скорее. И одна мысль, что у меня уже есть небольшое дельце теплым облаком растеклось в груди.

Благодаря маске Квисарха, идти на дело можно было после заката. Под покровом ночи это будет куда безопаснее, и я без труда смогу убедиться в правдивости слов нанимателя.

Так что выдвигаться в сторону поместья было рано, поэтому меня ждал целый день в городе. Почему бы не устроить себе экскурсию?

* * *

Не успел и глазом моргнуть, как солнце стало неторопливо багроветь и как уставший ишак, ползти к горизонту.

За отведенное время, я успел исследовать почти весь город. Несмотря на кишащий на улицах люд, он мне показался очень уютным и интересным. Почти как Брюгге с его пряничными домиками, только с ярко выраженной приморской тематикой.

Я любовался разноцветными попугаями, что пролетали над головой, гулял по гладкой теплой брусчатке, изредка выходя на белоснежный песок и всем сердцем чувствовал, что это мое место. Если удастся отсидеться и заработать деньжат на свою ракушку, то можно здесь и встретить старость.

Тут не было проблем с разнообразием в еде и одежде. Главная площадь имела праздничный облик, была украшена небольшой статуей краба с воздетыми к небу клешнями и собственным фонтаном. Вскоре я узнал, что Дэрабан в переводе с языка древних означает — «Крабье место». И выйдя на песчаную набережную, которая растянулась на километры по обе стороны от города, убедился в правдивости этого нехитрого названия.

Поселение находилось не менее чем в трёхстах метрах от океана и мне стало понятно почему. Почти вся первая линия сплошь была усеяна огромными крабами, которые одной клешней легко бы перекусили меня пополам. Но это были скорее всего самые мелкие особи, так как я лично видел в городе огромное здание, сделанное в панцире подобного чудища.

Увидев это полчище ракообразных, от греха подальше свернул обратно на брусчатую аллею, которая при подходе к побережью тонула в мелком песке, будто предупреждая об опасности.

Немного перекусив на пять рахмов, я стал пробираться к восточным вратам города. Именно по этому тракту лежал мой путь в сторону особняка, где я должен был оставить конверт.

Рыночная площадь уже пустела. Уставшие коммерсанты сворачивали прилавки и набивали грязные тюки, чтобы уйти на заслуженный отдых и завтра утром вернуться вновь.

Стоял запах протухшей рыбы и забродивших фруктов. До вечера многие продукты просто не доживали под не в меру разгулявшимся солнцем. Торговать ими было не самое благодарное дело, но не всем жизнь даровала выбор.

На глаза попалась девушка, совсем молоденькая. Симпатичная. Худенькая как тростинка, длинные тонкие пальцы и лебединая шея. Зеленая юбка выше колена и некогда голубая рубаха, стянутая потертым кожаным ремнем.

Она уже почти убрала все с прилавка и закрывала последние корзины с уцелевшими овощами. По ее неторопливым движениям и измученному лицу было понятно, что она дико устала. Тяжело плюхнувшись на деревянное кресло под навесом, она решила перевести дух и подсчитать заработок. На загорелых ножках появился тощий кошель, высыпав из которого горстку рахмов, горе торговка стала перебирать по одной монетке, цеплять кончиками пальцев каждую и скидывать аккуратно обратно. Когда последний грош упал на дно мешочка, послышался приглушенный вздох разочарования. Видимо реальность разошлась с ожиданиями?

Фигура в длинном черном плаще взялась из ниоткуда. Пронеслась со скоростью гепарда мимо опустевших торговых рядов, поднырнула к девушке, и схватив кошелек, побежала прочь.

Как и я, бедолага смогла понять, что произошло слишком поздно, в момент, когда злоумышленник уже скрылся в ближайшем переулке.

Она в удивлении захлопала глазами, теряя драгоценное время, вскочила и бросилась следом, но было поздно — воришка скрылся в переулке. Пробежав еще с десяток неуверенных шагов, незнакомка зацепилась о выступ нахального камня и покатилась кубарем вперед.

Раздался крик отчаяния, который сходу сменился надрывным плачем.

Она не звала на помощь, не причитала, просто ревела. Видимо это был единственный способ дать волю накопившейся внутри боли, которая имела не столь физический, сколь моральный характер.

Окружающим на это было глубоко наплевать. Они продолжали дальше заниматься своими делами, даже не оборачиваясь в сторону трагичной сцены. Словно и не было ничего. Ну или происходило на их глазах так часто, что не заслуживало и толики внимания.

Я никогда не любил вмешиваться в чужие дела и предпочитал сохранять нейтралитет. И дело было отнюдь не в равнодушии или трусости, а в убежденности, что нельзя принимать ту или иную позицию, тщательно не разобравшись в ситуации. В любых вопросах есть две стороны, и принцип, что куда важнее не навредить, чем помочь, был всегда моим кредо. Тем более сейчас, когда надо было думать в первую очередь о своей шкуре!

Но ее надрывный плач и горе, что стало настолько осязаемо, что витало в воздухе, заставили меня поступиться принципами. Конечно лезть, когда тебя об этом не просят, не очень разумно, но хотя бы помочь оклематься, почему бы и нет.

Я подошел ближе и помог бедняжке подняться. Девушка весила не больше пушинки, потому без труда поставив ее на ноги, помог ей добрести до кресла.

Выглядела она и правда скверно. Рубаха на левом локте порвалась, а коленка была напрочь залита алой кровью. На секунду открыв лицо, которое все это время скрывалось за ладонями, она увидела, что натворила и вновь закрылась от внешнего мира.

— Ма-ма-чеха убьет меня… — задыхаясь, выдавила она из себя и еще пуще придалась истерике.

— Тише-тише… — попытался ее успокоить я. Хотя что делать в таких обстоятельствах не знал сам. Как и большинство, просто терялся и не мог подобрать нужные слова. Но подростковая хрупкость девочки и удручающий внешний вид, еще больше побудили меня помочь. — Как тебя зовут?

— Латэль, — неразборчиво сказала она, шмыгнула носом и сделала попытку взять себя в руки. Но по трясущейся нижней губе и красным от слез опухшим глазам было понятно, что дается ей это непросто.

— Эфириус,— представился я и подался вперед. — Ох, только посмотри, коленку-то сильно разодрала! — Рана выглядела и правда паршиво. Глубокий рваный порез, кожа содрана до алой плоти. Если не поспешить, то может воспалиться. — Надо срочно залечить, тянуть не стоит.

— Не умею я, а к лекарю Сэдвигу не пойду. Так хоть одеждой прикрою, а он точно все мачехе расскажет… — казалось, что Латэль уже успокоилась, но очередное упоминание неродной матери свело все мои труды на нет. И тишину опустевшей площади вновь нарушили всхлипы.

А вот что девочка не владела магией стало для меня откровением! Значит мои догадки были не верны, и данным навыком обладал не каждый. Вопрос было ли это редкостью или правилом оставался открытым.

— Хочешь попробую? — предложил я, указав на ссадину.

— А у тебя хорошо получается? — тихо спросила она. Мелодичный и приятный, словно звон колокольчика, голос, очень подходил к ее внешности. — Я как-то обожглась сильно, и вот результат исцеления.

Она закатала левый рукав и показала предплечье. Кожу от плеча до запястья испещрял уродливый шрам. Грубая, если не сказать — ужасная, и полная халатности работа. Даже у меня получилось лучше, хоть я был в этом деле совсем новичком.

— Ох... Уверен у меня получится лучше. Я не буду переусердствовать, просто сделаю так, чтобы рана затянулась и не кровила. Это ты сама пыталась?

— Нет… Это Сэдвиг. Он крепко выпил в тот вечер… — и она опять заплакала навзрыд.

Да уж. Латэль в этой жизни явно не везло.

Так что медлить было не к чему!

Мягко войдя во второе тело, увидел черную липкую субстанцию, что распласталась на ноге девочки. Мерзкая клякса, как всегда, не хотела покидать свое место, но при первом же соприкосновении с маной шипела и отрывала щупальца. Я не спешил и делал все максимально аккуратно, отделяя паразита от увечья, будучи уверенным, что это позитивно скажется на результате.

И открыв вскоре глаза, только убедился в этом. Место раны затянула нежная розовая кожа с пятнами запекшейся крови. Можно было оставить все так, остальное бы доделала матушка природа, даровавшая нашему телу свойство регенерации.

— Ух ты! — приободрилась девчонка. — Спасибо большое, добрый человек! Почти не болит.

Она уверенным движением оголила ссадину на локте и позволила мне провести процедуру повторно.

— От мачехи достанется, да? — с опаской спросил я, помня ее реакцию.

Но девочка уже успокоилась и на удивление твердо ответила.

— Да, от нее достанется точно… Пороть будет опять, но ничего не поделаешь. Я заслужила! Двадцать девять рахмов и день работы крабу в клешню, — она опустила рукав и посмотрела на окровавленную дыру. — Вот же раззява. Дура! Тупица!

Не смотря на излишнюю эмоциональность, внутри этой особы крылся твердый стержень. Она была юна, но уже многое повидала на своем пути. Только такой человек, мог быстро собраться и с честью принять неминуемую участь, которая ее ждала дома.

— Ладно, мне пора, — она резко встала и энергично стала отряхиваться, как ни в чем не бывало. — Еще нужно ужин приготовить и прибраться. Спасибо вам! — она закинула крупный тюк за спину, взяла в руки две корзины и поплелась домой.

— Погоди, я помогу! — недолго думая нагнал ее и забрал слишком тяжелый для такой миниатюрной девочки груз. Симпатия, родившаяся в первые секунды знакомства только усиливалась. Возможно ее стимулировала жалость, а может не пойми откуда взявшиеся отеческие чувства. Хотя она была не многим младше меня.

— Вы очень добры. Идти недалеко, всего два квартала отсюда, — сказала она и впервые подняла взгляд. Голубые, глубокие, как Марианская впадина, глаза, скрывали застарелую боль, что залегла на самом дне.

— Мне не сложно. Да и не тороплюсь я! Первый день в городе.

— Правда? А где остановились? В «Дэрагоне»?

— Где-где? — сделав нарочито глупое лицо, переспросил я.

Она мило захихикала.

Мы шли по полутемному переулку, настолько узкому, что плетеные корзины едва не касались шершавого фундамента, а встретить тут прохожего, грозило возможностью не разминуться с ним плечами.

Из конца проулка доносился задорный собачий лай, который эхом отражался от препятствий и затухая уносился прочь.

— Это наш трактир! Сделан в панцире дэрагона — гигантского краба. Он недалеко от южных ворот.

— Ааа! Нет, я там только завтракал. Не знал, что он так называется. А ночлег я еще не нашел. Только работу подыскать успел.

Мы подошли к небольшому двухэтажному зданию некогда горчичного цвета. Штукатурка местами откололась, а краска успела облезть. Внешняя ветхость с лихвой компенсировалось диким плющом и ярко-красными цветами, которые обильно покрывали всю площадь стены. Из дома доносился скрежет когтей, а дверное полотно со скрипом покачивалось под напором чьих-то лап. Видимо у девочки был домашний питомец.

На кованых перилах балкона свисало постиранное белье, ставни на окнах были приветственно раскрыты.

— Здесь я живу. Можете поставить у входа, занесу сама чуть позже, — она указала мне пальцем на нужное место. — Очень благодарна за помощь!

— Да не за что! Так бы любой поступил на моем месте.

— Любой? Куда уж… — на ее лице появилась ироничная ухмылка. — Это вы просто очень плохо знаете Дэрабан. За показательным благодушием зачастую прячется презрение и зависть. Или в лучшем случае равнодушие. Так что не принижайте свои заслуги.

Противоборствующие внутри логика и жадность, схлестнулись с жалостью и желанием помочь. Так со мной, бывало, часто, когда я в первое мгновение отказывал, а потом догонял и давал больше, чем следовало. Затем приходило осознание, что я погорячился, но было поздно. Так и случилось в этот раз. Девочка не просила, но рука сама потянулась к кошельку.

— Двадцать девять рахмов говоришь, — я извлек из небольшого мешочка три монеты, а затем задумавшись добавил еще одну. — Думаю четыре чекана решат твою проблему?

Девочка изменилась в лице и отшатнулась назад.

— Что вам нужно? Вы не просто так решили помочь, верно? Вас послали конкуренты мачехи или… Вы просто хотите меня купить? — она стиснула зубы, и к глазам вновь подступили слезы. Во всей ее позе чувствовался протест и напряжение.

— Нет, что ты! Мне ничего от тебя не нужно! Клянусь! Просто возьми деньги и больше не увидишь меня! Я правда хочу помочь… — смутился я. Оправдываться в данных обстоятельствах глупее всего, но виной этой сцене был печальны опыт девочки. Это тоже надо брать в расчет.

Ее глаза широко раскрылись, а корзина с грохотом выпала из рук. Неподдельно искреннее удивление и восторг. Вот что это было! Она простодушно кинулась в объятия прежде, чем забрала деньги. По моему плечу катились слезы, но уже совсем другого рода. Эти не отдавали горечью, а были чисты и сверкали от счастья.

Из дома тем временем опять раздался заливистый лай ревности.

— Как же мне повезло! Это самый счастливый день в моей жизни! — она отошла и вытерла рукавом заплаканные глаза. Ее ладошка крепко сжимала четыре крупные монетки. — Скажите, чем я могу вам помочь? Может останетесь на ночлег у нас? Мачеха вернется к концу недели! А Сэдвиг только на ужин заходит, когда ее нет.

— Нет, у меня сегодня еще есть работенка. Будет не до сна. Но за предложение спасибо!

— Может тогда перекусите хотя бы? — с надеждой спросила она.

— Чтобы пересечься с твоим Сэдвигом! Нет уж, увольте! — сказал я, настороженно посматривая на не в меру разгулявшуюся на петлях дверь. Никогда не был любителем собак. В детстве разок укусили и страх залег на самых глубинах моего подсознания.

— Он возвращается позже! Не отказывайте, я так вам должна… Хочется хоть что-то сделать! — увидев мой взгляд, направленный на дверь, она добавила. — Кракена не бойтесь, это самый безобидный пес на всем белом свете! Если бы он мог, то наверно звал бы в дом каждого встречного. Такой себе, конечно, из него охранник…

Я задумался. Времени у меня было с запасом, а когда представится в следующий раз возможность поесть неизвестно.

— Ладно… От легкого перекуса, пожалуй, не откажусь, но злоупотреблять гостеприимством не буду.

И надеюсь, не стану перекусом для ее домашнего зверя.

— Как скажете, — она приветственно махнула рукой, приглашая меня зайти.

Едва приоткрылась дверь, рыжая тень скользнула на улицу. С громким лаем животное кинулось сначала к хозяйке, а спустя секунды набросилось и на меня! Сердце ушло в пятки, когда косматые лапы коснулись моего живота — застарелые страхи дали о себе знать. Но единственный целый глаз на бедной морде пса горел добротой и мое сердце унялось. Я таки потрепал собаку по загривку, чем полностью удовлетворил ее потребность в ласке. После этого она успокоилась и просто терлась о наши ноги, активно помахивая хвостом.

— Я его подобрала уже взрослым, увидела, как над ним издеваются дети и не смогла пройти мимо. Животные часто бывают более благодарными, чем люди. Этот еще тот добряк! — она почесала Кракена за ухом, и мы вошли внутрь.

Жилище оказалось тем редким примером, когда бедность и разруха гармонично сочеталась с чистотой и порядком. Да, здесь не было изысков. Все весьма просто. Старая потрескавшаяся мебель, выцветшие от времени шторы и черные от копоти потолки. Но в то же время все лаконично и без лишнего хлама. Блестящий от чистоты пол и небольшие букеты цветов — таков был дух хозяйки этого дома.

— Присаживайтесь. — сказала Латэль и показала на крепкий деревянный стул. Он сильно отличался от других: высокая спинка, подлокотники и мягкое сидение. Я сразу признал хозяйское место. — У меня немного осталось еды со вчера, на перекус как раз хватит. Кракен подожди, накормлю тебя чуть позже! Сначала гостя.

Питомец, будто поняв просьбу, послушно сел и не стал больше мешать, лишь его хвост радостно постукивал по полу.

— Спасибо! Уютно у вас!

Девочка уже копошилась на кухоньке: двигала чаны, доставала тарелки и разжигала огонь в печи. Одно легкое движение рукой и поленья затрещали, озарив мягким светом небольшое помещение.

— Так ты умеешь колдовать? — удивленном спросил я.

— Только с огнем умею возиться… Хотя ожог, что вы видели, на всю жизнь мне дал понять, что и с ним надо быть аккуратнее. Другие школы мне совсем не даются.

— А сколько всего магических школ? Я в этом совсем не разбираюсь.

— У меня тоже нет образования, Эфириус. Услуги ментора слишком дороги, так что я обычная неумеха-самоучка. Действовала скорее по наитию… Знаю только, что всего пять школ… — она задумчиво закатила глаза, — или четыре… Точно не помню. В общем это лучше не у меня спрашивать. А то, как научу вас… — она мило прикрыла рот ладошкой и засмеялась.

— Ну ладно! А где мачеха пропадает?

— Она в Эгоре. Это недалеко от Эмфила, — сходу добавила Латэль, увидев непонимание в моих глазах. — Закупается. У нее небольшая потрепанная шхуна и старая команда. Могла бы все доверить Ирикону, своему капитану, но она такая своенравная, предпочитает все делать сама. Говорит никто лучше ее не выберет товар. Почти все сбывает в продуктовые лавки, что-то сама на рынке, — она поставила передо мной деревянное блюдо, на котором небольшой горкой лежали ароматные овощи, кубики серого мяса и добрый кусок хлеба. — Ох, лучше бы она вообще не возвращалась. Так хорошо и спокойно одной.

— Ты просто еще ребенок! — усмехнулся я. — Гормоны играют, вот и хочешь самостоятельности. В реальности она давит не меньше, чем чей-то гнет… Взрослые тоже нужны. Поверь… Встань на ноги, а потом уже думай о независимости. Есть где жить и то хорошо! Это же дом мачехи, верно?

— Нет, моего отца, — она села недалеко от меня. Перед ней стояло примерно такая же тарелка, но с наполнением в несколько раз, уступающим мое. — Он умер семь лет назад. Достаточно неожиданно. Позже оказалось, что завещал дом ей.

— Судя по твоему голосу, ты сомневаешься, что это случайность, — сказал я, с удовольствием уплетая ужин. Выглядело хоть и очень просто, но на вкус изумительно.

— Да… Она уже тогда крутила шашни с Сэдвигом. Я все видела, но не хотела расстраивать отца. Он был очень раним, а потом его вдруг не стало…

— Прости, что ворошу прошлое. Наверно тяжело об этом вспоминать.

— Я привыкла. Ко всему привыкаешь. Даже к скверному характ…

Раздался стук в дверь.

— Латэль! Открывай! Чего закрылась! — послышался разъярённый рев с улицы, от которого Кракен испуганно забился в угол и заскулил.

Она подскочила на стуле, как ошпаренная, и испуганно посмотрела на меня.

— Это Сэдвиг… Он не должен знать, что вы были тут!

Глава 10 — Гнев бессилия

Схватив со стола на половину опустевшее блюдо, девушка ринулась на кухню.

— Скорее! Сюда! Он опять пьян! И убьет вас, если увидит!

Она указала на небольшое окошко, почти у самого потолка в углу кухни.

Даже при моем щуплом телосложении шанс, что плечи пройдут был не велик! А застрять как Винни Пух с разгневанным отчимом в тылу, совсем не хотелось.

ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК

Еще настойчивее и быстрее загремел на весь дом звук рассохшейся двери. Такого натиска она грозила не выдержать.

— Открывай, кхолова мразь! Куда запропастилась, сссчка…

— Я не оставлю тебя с этим уродом! — в сердцах возразил я, но Латэль торопливо сорвала мешок с моего плеча и тут же бросила в небольшой квадратный проем.

— Он не тронет меня! А останетесь только хуже будет! Так, что быстро!

Я задыхался от волнения, а мысли превращались в летящий с горы снежный ком. Опять мне не давали подумать!

Она подставила мне небольшой табурет и почти затолкала в форточку.

В первый момент внутри все похолодело, я почувствовал, как неподатливое тело со всех сторон сдавили каменные тиски. Но следующим движениям меня сильно подтолкнули сзади, и я вывалился на теплый песок заднего двора.

Копчик заныл от неудачного приземления, сердце все еще выпрыгивало из груди, плечи сильно саднило.

Позади послышался звук с треском открывшейся двери.

— Ты чем здесь занимаешься… — донесся позади пьяный вопль, а затем последовал короткий возглас девушки, прерванный грохотом падающей мебели и бьющейся посуды. Послышался гневный лай внезапно осмелевшего пса. — Проклятая тварь…

От девичьего крика и скулежа ее верного защитника внутри все сжалось.

В гневе я ударил кулаком о землю! Черт! Она соврала мне! Соврала!

Я подтянулся на руках на краю форточки и увидел спину Сэдвига, что загородила весь проход на кухню. Он походил на огромную скалу, с похожими на молоты кулачищами и выпяченной вперед грудью.

— Тут кто-то был? — взревел он. — Говори, шлюха!

Я увидел испуганное лицо Латэль, лежащей на полу. На щеке залегла свежая ссадина, из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Девочка увидела меня и в ее глазах появился умоляющий призыв: «Пожалуйста, беги. Он не должен узнать, что ты был здесь. Мне с ним жить! А ты все равно уйдешь…»

Пьяница похоже уловил этот взгляд и хотел уже обернуться в мою сторону, но я вовремя спрыгнул обратно.

Геройский настрой сняло как рукой, превратив меня из холеного гуманиста в загнанного зайца. Сердце готово было разорвать грудь, голову распирало от гнева! Бессилие и беспомощность!

Я хотел помочь! Хотел! Но рукопашный бой и атлетическое телосложение не моя сильная сторона! А лезть в чужие дела, и подавно глупо!

Выход в переулок был перекрыт лишь небольшой калиткой, на проушинах которой висел тяжелый ржавый замок. Небо уже темнело, значит светило стремительно катилось к горизонту. Подхватив мешок, я разбежался и быстро перебрался через ограду.

Улицы пустовали. Тишина и длинные тени — вестники сумерек, все кто увидел мое бесславное бегство. В душе стоял истошный вой, который нельзя было прервать, просто прикрыв уши.

В мире много несправедливости, несчастных людей и сломанных судеб, но не всегда есть возможность помочь! Такова жизнь!

С этими мыслями я и сорвался с места, мой путь лежал на восток. К поместью, первому заданию и возможно первому шансу, что-то изменить.

* * *

Я шел и прокручивал в голове случившееся в доме Латэль. В памяти всплывали яркие обрывки случившегося, которые перевозбужденный разум дополнял жесткими сценами борьбы. Мозг пытался спустить пар эмоционального накала и дать выход гневу бессилия, что сейчас бушевали внутри меня.

Я красочно видел, как пьяный амбал врывается в дом, отшвыривает в сторону девочку, словно соломку и орет: «Кто он?!». Затем стремительно сближается со мной с пудовыми кулачищами на перевес, но я быстро ухожу от удара в сторону и ловко выхватив бутыль со стола оказываюсь за его спиной и с размаху бью по затылку.

ТУМ!

Отчетливо слышу в ушах звук удара толстостенной бутылки о черепную коробку.

Огромная туша неуклюже валится на пол, надвое расколов стоявший у стола стул.

Злоба переполняет, заставляет быстрее биться сердце и болезненно стиснуть кулаки.

Но нет, это всего лишь фантазия! Все было не так! И за это было вдвойне стыдно!

Желание вернуться и все исправить возникло позже, когда я давно покинул пределы города. Я шел бодрым шагом не оборачиваясь, будто боясь увидеть позади робкий взгляд девочки, которую оставили в беде одну. Но вскоре и это наваждение отступило, освободив место новым мыслям.

Про Мэф, о путешествии на север и жизни в чудесном городе-курорте, под внешней сказочностью которого крылись совсем иные реалии, к которым я оказался не готов.

Какова могла оказаться правда о моем прошлом? Что если истина окажется совсем не тем, что мне бы хотелось узнать. Может право начать все с чистого листа — это именно то, к чему я так стремился?

Но как я оказался в той пещере, и что там произошло? Мысли ковыряли, бурлили, не давая измученному мозгу, переключиться на другую тему. Кровавая надпись «Забудь» до сих пор стояла перед глазами, как и набухшая отрезанная кисть руки в чане… Такое и правда лучше забыть!

Когда светило почти скрылось за горизонтом, окрасив океан багряными красками, внутренняя непогода стала утихать. Вдали показался статный дом, и я решил свернуть с тракта. Отходить далеко не хотелось, чтобы не сыскать очередные неприятности на свою пятую точку, но идти, как локомотив, напролом тоже было неразумно. Надо было убедиться, что наниматель не врет! Не хотелось бы получить сюрприз самому!

Холмистая местность и выжженная солнцем земля навеяли воспоминания о моих походах. Ночах в спальнике, палатках и жаренных на костре сосисках. Несмотря на орущих по ночам косуль и редко попадающихся кабанов, я так не боялся за себя тогда, как сейчас. Уверенность в своих силах — первое, что было утеряно мной в этой жизни.

Когда сумерки сменились почти полуночной мглой, решил применить искру, но вовремя осекся, вспомнив что проникнуть в дом надо незаметно. Но когда через несколько минут чуть не грохнулся, зацепившись за строптивое корневище, вспомнил что у меня есть капюшон и надел его.

Маска Квисарха преобразила все вокруг — ночное зрение на этом задании было как никогда кстати.

На глаза попался запечатанный склеп, заставив меня в мыслях остановиться у входа.

Опять массивная дверь и тяжелый засов, та же резная печать… все, как и в тот раз у Ланмара.

Что лезть туда не стоит, это и ослу понятно! Мой отрубленный палец и непонятный артефакт были лишним тому подтверждением. Но меня интересовало другое!

Вторая дверь к ряду была запечатана, и на ней красовался тот же знак. Что он мог значить? Какое-то предупреждение или отметка? Сам факт, что таких подземелий на острове могло оказаться целое множество, вызвал у меня целую серию вопросов об их природе… Надо будет обязательно при возможности узнать, что это все может значить.

Одно было понятно, в таких склепах прячется нечто темное и страшное, а безумцев, готовых туда залезть не так много. Хотя и в этом нельзя быть уверенным! Стоит только вспомнить галлюцинации и дверь, что закрылась сама собой… Скверное место!

Я пошел дальше и спустя десять минут оказался у старой фруктовой рощи, которая украшала широкий двор двухэтажного поместья. Это было первое здание, что мне попалось на острове с настоящими окнами. Не крошечными мутными прямоугольниками, а настоящими почти прозрачными стеклами в толстых рамах. Явно признак зажиточности владельца!

Стражи вроде нет! Отлично! Может наниматель и правда не обманул и дело плевое? Но как говорится, доверяй, да проверяй! Используя тень от каждого куста и дерева, я медленно прокрался к заднему двору, попутно убедившись, что все окна закрыты.

Подойдя к черному ходу, я еще раз осмотрелся. Не заметив ничего подозрительного, присел на правое колено и перевернул стоящий неподалеку камень. Ключ был на месте, все, как и оговаривалось!

Я тихонечко прошел внутрь и оказался на пороге просторной кладовой.

Здесь было темно, сыро и пахло гнилыми овощами. Потолок низкий, в углах поселилась семейка пауков. Кругом раскиданы пыльные мешки и огромные плетенные корзины.

Любопытство подстегнуло меня открыть одну из них — в ней оказалась горка спелых яблок.

Хм, местные я еще не пробовал.

Если этот вельможа имел такой особняк, то не исключаю, что такой возможности у меня может больше и не быть. Я достал три самых румяных и спелых фрукта, и кинул себе в мешок.

Да, так с мелкого воровства все и начинается! Если не держаться принципов, то не заметишь и момента, как станешь настоящим вором. Но куда важнее сейчас выжить, а не думать о благородстве!

Я аккуратно пробрался через запасы провизии дальше, к следующей двери, за которой оказался уходящий в противоположные стороны коридор. Узорчатые войлочные ковры, эпические полотна и гербовые знамена грустно висели вдоль стен.

Надеюсь, отсюда можно попасть на второй этаж…

На цыпочках я стал прокрадываться дальше, выбрав путь левее. В моем понимании, любое направление должно были привести меня к центральной части дома, где и располагалась лестница. Но к моему удивлению, коридор вскоре закончился неприметной дверью. В этот раз наглухо закрытой!

Ага, значит отмычки сегодня все-таки пригодятся!

С энтузиазмом я принялся за дело, но спустя пару минут, ни на толику не приблизился к желанному. В моей руке была сломанная отмычка, как следствие неудачной попытки взлома, а на личном индикаторе злости застыла отметка «30%».

Даже с обостренным восприятием второго тела, замок оказался слишком замысловатый.

Вторая попытка и следующий инструмент не прослужил и пяти секунд.

Чертова дверь, что не хочет меня пускать!

— Рррр… — зарычал я от гнева.

Десять монет выброшены впустую? Ну уж нет!

Увы, но тут не поможет ни кольцо, ни капюшон. Нужна была абсолютная концентрация, выверенные до миллиметра движения и внутренний баланс!

Я достал третью отмычку. Эта будет самая удачливая! В этот раз все обязательно получится!

Отрешившись и выровняв дыхание, мягко вошел во второе тело. Замковый механизм предстал передо мной как на блюдечке, нужная мне комбинация была известна, оставалось только сделать финальный аккорд. Еще раз пройдясь по всем штифтам, постарался прочувствовать каждый. Самый дальний показался мне самым мягким, а средний напротив — тугим и неподатливым. В этот раз я изменю порядок манипуляций и замок откроется, каким бы архисложным он ни был.

Выдохнув, я сделал быстрые верные движения и толкнул дверь.

Первое, что услышал, покинув Тинариум — это хруст ломающейся отмычки, а затем скрип ржавых петель.

Я ликовал и радовался триумфу! Но предосторожность заставила меня не спешить, а предварительно осмотреть помещение.

Это была тесная коморка. У дальней стены стоял знакомый мне танцующий бог, а перед ним массивный сундук. Огромный амбарный замок, на толстых проушинах намекнул, что он явно закрыт. Немного поодаль находилась деревянная подставка, на которой под стеклом лежала какая-то яркая ткань, кожа или одежда.

Меня посетило чувство дежавю… Опять этот божок… И искушение наживы! Как в том склепе!

Нет! Надо валить отсюда! Я здесь с дугой целью! Мне надо просто подкинуть письмо и уйти! Получить заслуженную награду и дело с концом! Чур меня лезть в очередную неприятность!

С трудом обуздав жадность, я отправился в противоположный коридор, уже не отвлекаясь на ненужные двери продолжил, и вскоре очутился в просторном зале.

По местным меркам, обстановка здесь была воистину роскошной! Особенно если сравнивать с моей комнатушкой в Ланмаре.

Изысканная, но громоздкая мебель, величественный камин, батальная живопись, алебастровые вазы и канделябры, стоящие почти на каждом углу. Непонятные шкуры и мягкие ворсистые ковры. Кем бы ни был друг нанимателя, но жил он явно на широкую ногу! Может потому и подарок оказался столь загадочен и неординарен? Удивить такого человека и правда весьма непросто!

Наконец, я нашел, что искал! Высокие широкие ступени полукругом вычерчивали дугу, открывая путь наверх.

Почти всё пространство на втором этаже занимал банкетный зал.

Сквозь цветные стеклянные витражи на потолке можно было увидеть невероятной красоты звездное небо. Мягкий свет от двух ярких лун тактично падал на обеденные столы, что тянулись до самого конца помещения. Изящные подсвечники в форме морских обитателей, сервированная расписная посуда и узорчатые бокалы устроили целое представление из бликов на покатых стенах. Спутники сегодня были как никогда близко, едва не касаясь друг друга своими краями, они наполнили особой магией света это место, полное хрусталя и позолоты.

В конце показался единственный выход — высокая двухстворчатая дверь с вырезанными на полотне гербами с хорошо знакомым мне крабом.

Парочка отмычек уже были на изготовке, готовые приняться за дело. Каково же было мое изумление, когда путь оказался открыт… Неужели удача? Или…

Я с опаской заглянул внутрь, чтобы осмотреть кабинет и…

Сердце ушло в пятки, а волосы встали дыбом, когда передо мной открылась странная картина. Таинственная фигура в длинном плаще стояла в серебряном свете узкого окна. В ее руках был запечатанный конверт.

Такой же как у меня!

Кто-то меня опередил? Заказчик нанял двух исполнителей? Зачем? Для подстраховки? Какого черта!

Незнакомец заметил меня! Потянулся за оружием и бросил послание на стол! Кабинет озарила яркая вспышка и поверхность тела человека замерцала лазурными разводами. Он замер…

Так вот как выглядит магическая ловушка! Хорошо, что не мне «посчастливилось» активировать ее первому!

— Т..ою ..ать, — донеслась до моих ушей произнесенная сквозь зубы ругань. Мой конкурент был явно парализован. Оно и лучше! Небольшого роста, щуплый, в маске и глубоком капюшоне. Типичный воришка! Так ему и надо!

За окном послышался хлопок! Я обеспокоенно ринулся к окну и выглянул наружу! Перед входом в поместье горел круг с неведомыми узорами… В середине неизвестный человек в мантии! Руки описывают замысловатые фигуры...

Через мгновение он отошёл в сторону и последовал еще один глухой звук! На его месте появился мужчина в жемчужных доспехах с факелом в руках. Он сразу покинул точку появления, и процедура повторялась пока не появились все четыре стражника и круг в итоге погас.

— Твою мать! — настала и моя пора выругаться. — Все-таки влип, кретин!

Глава 11 — Сюрприз удался

— К..велт. К..велт! — бубнил себе под нос парализованный парнишка.

— Что ты несешь? Нам похоже конец! Они окружают дом.

— Ко..елт! Я ..омо..у.

— Чего? Конверт что ли? — рука сама потянулась к посланию, но я вовремя осекся. Мне был неизвестен принцип действия ловушки! Конкурент намеренно мог меня подставить. Хотя без его помощи, мне, итак, не выбраться! — Погоди! Я не такой идиот, чтобы его трогать!

Внизу послышался звук открывшихся дверей. Они были внутри. Наши шансы на спасение таяли!

— С..ахни! С..ахни е..о п..осто!

— Смахнуть?

Идея показалась здравой! Без касания вряд ли что-то произойдет.

Мой взгляд стал искать подходящий для этого нехитрого дела предмет и вскоре его нашел. Это была кочерга, стоящая недалеко от помпезного, как и все в этом особняке, камина.

Одно легкое движение и конверт с еле слышным шелестом спорхнул со стола.

Голубая рябь на теле незнакомца исчезла и через долю секунды он стоял у меня за спиной, прижав острие клинка к моему горлу.

— Шшшш! Если не будешь чудить, то успеем свалить отсюда. А то чикну и твое бездыханное тело останется здесь, понял? — еле слышно прошептал он мне на ухо.

— Понял…

— Вот и славно!

Он достал из набедренного кармана небольшой мешочек и ловким движением кинул на пол. Черная дымка заволокла все вокруг, но через секунду пыль осела — парень уже стоял у двери. Его рука сжимала конверт.

— До выхода невидимости хватить должно! Дальше каждый сам за себя, — и воришка нырнул в проем.

И он просто так свалит, оставив меня здесь? Вообще-то я ему жизнь спас!

Нагнал его уже у лестницы. Он затаился в углу у огромного горшка с какой-то пальмой. На ступенях плясали тени от факельных огней, облава была на подходе. Я последовал примеру разбойника и влился в противоположный угол лестничного пролета. Вскоре появились стражники.

Они шли неторопливо, держа в руке по короткому дэрабанскому клинку с вычурными эфесами. Я вжался в стену, но у меня до того бухало в груди, что грозило выдать. Горло как на зло пересохло, и начало назойливо першить. Мне захотелось откашляться.

Взгляд гостей рыскал по углам и вдруг задержался на мне… Время замерло, сердце ушло в пятки. Мое дыхание рефлекторно прервалось… Они были до того близко, что могли услышать даже вдох…

Но порох действовал! Не задерживаясь, они пошли дальше, так и не заметив нас! Все-таки пронесло…

Убедившись, что угроза достаточно далеко, я продолжил красться следом за моим новым знакомым.

Этажом ниже в прихожей посередине зала стоял худощавый человек в длинной мантии. Над его головой где-то под потолком горела крупная искра, заливающая тусклым светом почти все помещение. Он стоял и не шевелился, будто был не здесь и сейчас, а совсем в другом месте. Двух других служителей порядка видно не было.

Мы тихо прокрались мимо и, когда стали подходить к кладовой, я прошептал идущему впереди незнакомцу.

— Я быстро заскочу в противоположный коридор и вернусь.

Он подпрыгнул от неожиданности, резко обернулся и прижался к стене. Его глаза скрывал капюшон, но несложно было догадаться, что он тщетно пытается разглядеть меня в темноте.

— Ты меня видишь?!

— Да! Я туда и обратно, — сказал я, увидев пустой коридор и рванул к взломанному намедни тайнику. Вторая часть награды мне явно не светила, потому хотелось получить хоть какую-то компенсацию за понесенный моральный ущерб.

Лихо выбежав из-за поворота, я увидел третьего стражника, который стремительно шел нам навстречу. Окажись здесь секундами позже, мы точно бы столкнулись!

Надо было срочно возвращаться назад!

Поспешив убраться, обнаружил, что пространство у входа на склад уже пустовало. Дверь была приоткрыта — незнакомец решил меня не ждать. Мне надо было срочно его нагнать, потому на склад я влетел, лихо распахнув дверь.

Опять сюрприз...

У выхода на улицу стоял последний стражник и держал в удушающем локтевом захвате моего коллегу. Очевидно же, что один из облавы обязан был пойти на проверку черного хода. Но как он поймал невидимку?

Человек в жемчужных доспехах оглянулся на скрип — его глаза от удивления округлились, а лицо побледнело. До меня наконец дошло — действие волшебной пыли кончилось! Не вернись я за треклятой тряпкой, может мы бы и успели выбраться незамеченными. Но увы...

Противник резко вытянул свободную руку в мою сторону. За доли секунды в его ладони образовался небольшой огненный шар, который спустя мгновение с устрашающей скоростью сорвался на меня.

Я снова запаниковал! Кровь предательски забухала в висках, в горле ком. Увернуться никак! Что делать?

И вновь животный страх, и неудержимый гнев вспыхнули в моей груди. Миг и меня вырвало из реальности! Втянуло в Тинариум, отдало во власть скверному! Темные сущности разрывали на куски, сердце хотело взорваться, легкие сдавило, крик заполонял весь разум.

Вдох… и все померкло! Палец обожгло, прострелило, свело судорогой.

Я появился за спиной у новой жертвы! Рука сжимала рукоять клинка, острие которого прошло меж пластин жемчужного доспеха.

Сгусток пламени в щепки взорвал дверь напротив и озарил алыми всполохами небольшую коморку. Стражник в коридоре наверняка услышал это и уже спешил сюда!

Пленник, мгновенно вырвавшись из ослабевшей хватки, резко развернулся на месте и нанес один хлесткий удар кончиком кинжала по шее раненного стража.

Брызнула кровь!

Бедолага схватился за шею, тщетно пытаясь заглушить рвущиеся наружу потоки алой жижи, но силы скоро покинули его, и он осел на пол, едва дав мне время извлечь оружие.

— Бежим, — только и успел бросить мне незнакомец. Голос его показался мне надорванным, высоким, но похоже, он четко представлял, где можно скрыться.

Мы быстро миновали задний двор поместья и побежали прочь.

Не покидающее чувство опасности заставило нас нестись сломя голову. Не оборачиваясь, не задавая лишних вопросов, не давая ни единого шанса сбить дыхание в этом побеге от смерти.

Складывалось впечатление, что мой компаньон по несчастью знал дорогу. Это вселяло уверенность в нашем спасении.

Когда мышцы предательски заныли, мы перешли на быстрый шаг, но вскоре и на него не хватило сил. В боку болезненно кололо, а в горле совсем пересохло. И без того обезвоженный организм пытался найти резервы, провоцируя выработку молочной кислоты для более эффективного гликолиза.

— Мне нужен привал, — задыхаясь пропыхтел я, с трудом поспевая за идущим в десяти метрах впереди человеком.

Он обернулся и посмотрел на меня через плечо, не сбавляя темп.

— Здесь нельзя… Мы уже почти на месте, — сиплым голосом ответил воришка. — Тут недалеко зачищенный склеп, там и переночуем, — и он ускорил шаг.

Откуда столько энергии!? За ним не поспеть!

Вскоре мы нырнули в дремучую чащу, за которой оказалась спасительная опушка с колоссального размера древом. Диаметр ствола составлял не меньше семи метров! От раскидистой кроны падала внушительного размера тень, погружая всю округу в непроглядную тьму.

Меж могучих корней оказался спрятан вход в пещеру. Она ничем не отличалась от первой со скелетами, с той лишь разницей, что при спуске пришлось пробираться под корневищем, которое чудом не обрушило потолок.

Незнакомец зажег искрой факел, и мы стали спускаться вниз. Вскоре показалось прямоугольное помещение, на земле которого расположились шесть лежаков: по три с каждой стороны.

Не проронив ни слова, я плюхнулся на матрас. Очередная телепортация и отчаянный забег высосали из меня остатки сил. Я понимал, что заснуть в присутствии незнакомца небезопасно, но Морфей забрал меня без проса, как только голова коснулась набитой соломой подушки.

* * *

Я стоял на вершине утеса и любовался красотой бескрайнего океана, что раскинулся у моих ног. Бирюзовая кристально чистая вода и шум бьющихся о скалы волн, что еще нужно для успокоения души?

Огромный диск солнца уже прятался за горизонтом, окрашивая воду в лиловый цвет. Небо начинало хмуриться, шум ветра заглушал любой звук. Кто-то вытягивал свет из этого мира, давая путь черному фронту надвигающегося ненастья.

Прибрежные чайки истошно закричали. Они давно знали…

За песчаной косой, рыбацкая лодка направлялась к берегу. Весла спешно окунались в воду, поднимая соленые брызги. Остроконечный нос грозил уйти в пучину, при каждом сходе с трамплина, спешащей к берегу воды. Экипаж спешил.

Ветер крепчал, волны становились выше, все вокруг кричало о надвигающемся шторме.

В безумной стихии многие бы увидели романтику. Прекрасную картину о разрушающей силе бескрайнего океана, его сказочных существах и захватывающих приключениях. Но рыбаки боялись… Их страх чувствовался даже здесь, далеко на верху.

Лодку наконец закрепили у берега. Рыбаки спешно выгружали улов, забивая под завязку приготовленные плетёные корзины. Море щедро делилось с ними своими богатствами.

Едва с выгрузкой было покончено, один из команды взял сети и ринулся прочь, оставив второго возиться с рыбой.

Небо заволокло черной пеленой, где-то вверху блеснуло, озарив яркой вспышкой встревоженные лица людей, борющихся внизу со стихией.

Внезапный порыв ветра чуть не сбил меня с ног, грозя сорвать вниз.

«Грядет неслыханная буря», — прогремела мысль в моей голове.

С очередным двухметровым валом на берегу появился огромный серый краб. Блестя шипастым панцирем, он вышел из ажурной пены и устремился в сторону копошащихся людей, что на его фоне казались беспомощными и робкими игрушками.

Увидев, морское чудище, они бросили сети и побежали к небольшой сторожке, но тварь двигалась прытче и вмиг сократила расстояние.

Люди выхватили со стены закрепленные весла и попытались отбиться от исчадия морских глубин. До меня доносился лишь шум ветра, но мне казалось, что я также четко слышу их истошные крики отчаяния. Бедолаги понимали, что спастись им уже не получится, но продолжали бороться. До последнего.

Отбив очередной неуклюжий удар веслом, монстр меньшей из двух клешней схватил рыбака за ногу и поднял его словно куклу. Беспомощно махая руками, но уже давно понимая свою участь, жертва продолжала истошно вопить.

Мне казалось, что это: «Беги», — но с таким же успехом, он мог кричать, взывая о помощи.

Возможно, услышав этот призыв, второй рыбак рванул к гигантскому крабу и попытался нанести несколько удачных ударов. Но ракообразному было все равно. Четкими отлаженными движениями он защелкал массивной конечностью, отрубив сначала голову болтавшемуся человеку, а потом и остальные его части, нарезав словно какую-то колбасу на мелкие пятаки.

В последний момент, видимо от безысходности, второй рыбак бросил свое орудие и побежал прочь. К тому времени его друг уже представлял из себя кровавые ошметки.

Чудовище, резко повернувшись, посмотрело своими блестящими черными, как уголь глазами на убегавшего в страхе рыбака и присело в готовности к новому рывку.

«Беги», — что есть силы проорал я, зная, что никто кроме неугомонного ветра и морского прибоя не услышит мой призыв.

* * *

Я проснулся на твердом полу склепа. Отголоски далекого ужаса все еще не покидали перевозбужденный разум. Пульс зашкаливал, грудь сдавило, а лоб покрылся холодной испариной.

«Это всего лишь кошмар», — попытался успокоиться я и попробовал дышать ровно.

Спокойнее, вдох… выдох.

Дубовый лежак, был мало чем лучше камня, но зато хранил тепло моего тела. Не окоченел ночью и на том спасибо!

Я присел и попытался осмыслить сон. Это было ничто иное, как отголоски вчерашнего дня, сильно извращенные моим сознанием на фоне усталости и волнения.

Как хорошо, что все не наяву.

В помещение было пусто. Похоже мой спутник меня бросил. Удивляться этому было глупо. Не прирезал, и на этом спасибо!

Неспешно я стал подниматься наверх, обдумывая дальнейшие планы.

С последней ступеньки мне открылся потрясающий вид! Яркое солнце заливало чащу, птицы кричали в густых кронах деревьев, ничто уже не напоминало об ужасах вчерашнего дня.

— Долго же ты дрыхнешь, — услышал я спокойный высокий голос.

Обернувшись, увидел сидящую на траве у массивных корней… девушку в знакомой одежде. Капюшон не покрывал ее голову, сомнений не оставалось, я обознался, приняв вчера незнакомку за мужчину.

— Как звать то? — спросила она.

— Эфириус, — коротко ответил я и встал неподалеку.

Воровка была среднего роста, черные как смоль волосы были завязаны в удобный конский хвост. Большие синие глаза гармонично смотрелись на фоне аккуратного смуглого личика. Она оказалась симпатичной настолько, насколько требовалось, чтобы прийтись мне по вкусу. Не больше и не меньше.

— Кэр’! — С вызовов сказала она, представив свою грассирующую «Р» в полной красе. — Я надеюсь, ты не потер’ял конвер’т? Забр’ала бы утр’ом сама, но побоялась, что на’гушу кодекс. Меня только пр’иняли! А я уже убила стражника… — она закусила губу.

— Кодекс? — Когда она говорила, казалось, что в каждом слове есть злополучная буква, которую она даже при очень большом желании не могла правильно произнести. Пока это больше забавляло, чем бесило. Но и это вопрос времени.

— Кодекс гильдии вор’ов, — она прищурилась. — Ты не из наших что ли? Вот те на. После твоего тр’юка с телепор’тацией, я была увер’ена, что ты из вер’хов. Еще как-то р’аскрыл меня в невидимости… Поделишься секр’етом?

— Слишком много вопросов, Кэр, — ответил я. Не особо хотелось открывать все свои секреты, а девушка похоже готова была тараторить без умолку. — Давай начнем с конвертов. И так голова кругом. Ты свой уже вскрыла?

— Да! Этот ублюдок нанял нас обвор’овать свой же дом, чтобы подставить конкур’ента в бор’ьбе за власть.

— Хм… — я не торопясь вскрыл свой конверт и прочитал письмо. Оно было от некоего Люмерта, который обещал тысячу монет за голову Ифаниса. — А у меня заказ на убийство Ифаниса. Видимо он и есть настоящий заказчик?

— Да. Ур’одец, — сквозь зубы прошипела Кэр.

— И что теперь делать?

— В Дэр’абан пока выбор’ы не пр’ойдут ни ногой. Планы Ифаниса мы, конечно, подпор’тили, но искать нас тепер’ь будут как пить дать. Хоть бы гильдию не начали тр’ясти. У этого толстосума деньжат и на это хватит, — она вздохнула. — Обули нас, конечно, с тобой… Ладно меня, это мой пер’вый заказ. А тебя-то как?

— Я вообще в Дэрабане впервые. Откуда я мог знать, что стану участником политических разборок?

— Тоже вер’но. — Она сорвала соломку травы и принялась ее жевать. — Так как ты увидел меня? Я же пр’именила пор’ох невидимости.

— Похоже это одно из свойств моей маски. Про ночное зрение я и так знал, а то, что вижу еще и невидимок — для меня новость.

— А телепор’т за спину? Я такое впер’вые вижу. Где ты научился этим фишкам?

— Не знаю, — я нахмурился, ее навязчивая любознательность напрягала. — Может ты мне лучше расскажешь, что за странные подземелья разбросаны по острову? Я видел одинаковую печать на двух дверях. Первый склеп я зачистил, едва унес ноги от тройки скелетов. Теперь имею такой вот подарок на память. — я снял перчатку и показал палец. Вид у него был удручающий, еще больше сжавшее фалангу кольцо уже могло нарушить кровоток. Кожа вокруг побагровела от ожога. Снять его теперь было точно нереально! Хоть с маслом, хоть без. Классная мне досталась игрушка!

— Ты вскр’ыл склеп!? Сер’ьезно? Да ты чер’тов псих! Это ж вер’ная смер’ть. Их по Мир’ке р’аскидано не меньше ста, но мало кто отваживается шутить с магией др’евних. Лучше их обходить стор’оной. Сдохнуть там куда вер’оятнее, чем найти нечто полезное. А палец хор’ошо бы показать кому-то... Так недолго и лишиться его. А что было в склепе? Р’асскажи! Ну пожалуйтса, пожалуйста! — она по-детски захлопала в ладоши и впилась в меня полным предвкушению взглядом.

— Что там рассказывать… Нашел эту странную дверь, думал чей-то схрон. Дверь вскрыл, увидел, что ход уходит под землю. Решил не идти. Но тут на поляне появился какой-то странный зверь. Коренастый, с огромными светящимися рогами. Он меня обратно и загнал, а там склеп уже запечатался, скелеты, кольцо… В общем ничего интересного. — прервал я свой монолог, увидев ее округлившееся глаза.

— Ох-р’е-неть! Да ты видел Сафана!

— Ты про этого сахатого? А что тут такого особенного?

— Ну как тебе сказать. Они вымер’ли более ста лет назад! Их р’ога на эликсир’ы изводили! Один глоток и любой тр’ус превр’атится в бер’се… бер’сер’ка! — с трудом выговорила она. — Значит склеп тебя одур’манил… Это так интер’есно! Аж дух захватывает!

— Мне было не очень весело! Так выходит… Это была и правда иллюзия? Но как так?

— А мне почем знать! Я в них никогда не была! Слухов ходит много. Магия др’евних изучена плохо, но… поговар’ивают, что стоит откр’ыть двер’ь и пути назад нет! Твое испытание началось! И только закончив его ты можешь вер’нуться. Ты видимо смог.

— Да уж. А что за гильдия воров?

— Стр’анный вопр’ос. — я улыбнулся, на мой взгляд вопрос был совсем не «сраный», а вполне себе логичный. Увидев мое лицо, она тоже криво ухмыльнулась. — Ну пр’авда, не сложно ведь догадаться. Ор’ганизация, где одни вор’ишки, как и я.

— Ну а что тебе с нее? Почему не работать в одиночку?

— Ты че блаженный что ли? — она удивленно посмотрела на меня. — Одному р’аботать кр’айне сложно. У гильдии есть свои р’азр’ешения и связи! Заказы искать самой не надо, также они пр’едоставляют доступ в тайные убежища и дешевую амуницию. Самому это все найти кр’айне сложно! Еще вот пор’ох невидимости мне дали пр’и посвящении. Где б я его сама достала? Правда я его проср’ала на пер’вом же задании…. Вот дур’а.

— Ты спасла нас вообще-то! Кстати, сколько тебе обещали в награду?

— Пятьсот монет, сотня ср’азу. Так стор’говалась. А тебе?

— Черт! Сто пятьдесят, аванс тридцать. И на меня еще убийство повесили!

— Хах! Ты же слил небось почти все на отмычки. Не я одна дур’а выходит, — она выплюнула кусочек соломки.

Я глубоко вздохнул. Рановато обрадовался звону монет в кармане. А ведь чувствовал подвох!

— Ладно, не печалься. Живы остались и то хор’ошо, — решила подбодрить меня Кэр.

— Я еще тряпку какую-то стащить хотел в поместье, когда тебя оставил, но как на зло путь закрыл охранник! — я сбросил с плеча мешок и запустил в него руку. Хотелось перекусить, а на дне как раз валялась три яблока.

— Что за тр’япка? — поинтересовалась она.

— Да блестящая такая, отливала цветами от голубого до бирюзового. На тонкую кожу похожа. Я ее еще первый раз хотел забрать, когда с третьего раза вскрыл проклятую дверь в тайник. Но посчитал, что это... непорядочно. Звучит в нынешних обстоятельствах тупо. Знаю!

— Переливалась вся? — она от удивления аж подскочила. — На шкур’у змеи похожа? Будто из мелких блестящих чешуек?

— По-моему да…

— И ты ее не взял ср’азу?

— Ну обкрадывать дом друга нанимателя, как бы не очень хорошо! А легенда была именно такая. «Сделаешь сюрприз другу», — передразнил я гнусавого.

Она открыла рот и хлопнула себя по лбу.

— Ежа тебе в панталоны. Ты сказочный кр’етин! Это же была кожа наги!

— Чего? — протянул я. — Совсем стыд потеряла что ли? — конечно, она не обязана была знать о моей неосведомленности, но так сходу обзываться не стоило.

— Эта хер’овина стоит целое состояние! Тонкая, легкая, небывало пр’очная и р’едкая. В гильдии за нее бы дали не меньше двадцати тысяч! Мог стыр’ить ее и жить безбедно до скончания веков! Вот же дур’ачина…

— Ага, размечталась! Забери я эту редкую штуку, Ифанис спустил бы мне это с рук? Что-то сомневаюсь! — нет ничего хуже чувства упущенной выгоды. Будто самого обокрали до нитки… и набитые битком золотом карманы внезапно опустели. Хотя, по сути, ничего не изменилось. Как не было, так и нет.

— Согласна. Это я так… Гипотетически…— поумерила свой пыл Кэр, наконец осознав масштабы.

— Пфф. Нашлась фантазерка! — вспомнив про яблоки, одно кинул Кэр, другое взял себе. — Давай лучше подумаем куда теперь идти, — предложил я и с хрустом надкусил спелый фрукт.

— А мы тепер’ь вместе? — спросила она, вертя в руках румяный плод.

— В нашей ситуации так безопаснее! До ближайшего города стоит держаться вместе, — я вытащил карту и разложил рядом с собой. — Мы где сейчас?

Она склонилась над картой, а затем ткнула пальцем на северо-востоке от черного крестика — поместья Ифаниса.

И с севера, и с востока путь преграждала горная гряда. Пунктир на карте подсказывал, что миновать ее можно по морю, следуя из порта Дэрабана в порт вблизи Карабунда.

— Мне надо в Мэф… — пробубнил я.

— Ну в Дэр’абан нам путь заказан. Повяжут, как пить дать. Мне в столицу не надо, но ближайшая штаб-квар’тир’а гильдии как р’аз в Кар’абунде. Так что… соглашусь, нам по пути.

— В порту нам появляться опасно, как же туда попасть?

Кэр задумалась.

— Есть один способ. Но он не совсем безопасный, — она взглянула на меня. — Но ты вр’оде не из тех, кого это останавливает. Я пр’ава, авантюр’ист? Думаю, ты уже догадался о каком пути идет р’ечь.

— Звучит интригующе, но я без понятия.

Девчонка удивленно посмотрела на меня.

— Ну ты чего! Я пр’о тоннели в хр’ебте Гор’на! Попытаем удачу?

Глава 12 — Ночной разговор

У подножия Хребта Горна

Следующие два дня наш путь лежал вдоль горной гряды. На взгляд Кэр это был самый скорый и надежный маршрут, потому припираться я не стал. В конце нас ждал вход в нутро горы, через лабиринты которой мы и должны были попасть в Карабунд.

Идти порой было непросто. Ступать по брусчатке и по целине — две большие разницы. Но дорога казалась относительно безопасной, а это куда важнее комфорта.

Мне хотелось побольше узнать о спутнице, но как только разговор доходил до личных вопросов — ее многословность отключало, как рубильником. Единственное, что я смог вытянуть — это что у нее были какие-то долги и пожилой отец, к которому она давно хотела зайти, но не представлялось возможности.

В общем все как у всех.

Как мужчину, она меня привлекала мало, хоть и была весьма приятной наружности. Ее пацанский говор и поведение, мало отдавали женственностью. Возможно, сказывалось то, что воспитывал отец. Но это было мое личное умозаключение, которое могло быть далеко от истины.

По фигуре тоже все было достаточно скромно, тут тебе никаких покатых бедер и пышных форм — лишь худоба в стандартном ее воплощении. Не кожа и кости, конечно, но на уровне инстинктов влечения мало.

А вот ее проблемы с речью временами допекали. С одной стороны картавость была милой изюминкой, с другой сутки напролет слушать ее было непросто. Или как минимум непривычно.

— Слушай, а ты когда думаешь, тоже картавишь? — совсем расслабившись, решил подколоть ее я. — Ну я про твой внутренний голос.

Девушка на секунды задумалась. Мы миновали череду плешивых холмов и шли вдоль опушки хвойной лесополосы.

— Проклятье Кхола! — Она толкнула меня в плечо. — Жила себе и не подозр’евала, что даже в мыслях не могу нор’мально выговорить "Р". Пока не встретила тебя, олуха! Как мне тепер’ь с этим жить? — она раскатисто рассмеялась.

Самокритика — хорошее качество и оно было свойственно этой девушке. Приятный факт!

Чем больше мы общались, тем чаще непонимание возникало на лице Кэр. Я не знал очевидных вещей, много задавал глупых вопросов, а на ее шутки частенько реагировал с запозданием из-за незнания местной культуры. Вопрос назрел сам собой.

— Эфир’иус, а ты откуда?

— В смысле?

— Ты не с Мир’ки ведь?

Я вздохнул... Было наивно полагать, что она не поинтересуется. Хотя надежда теплилась, лишние расспросы были не к чему.

— Все несколько сложнее... Я ничего не помню. Проснулся в пещере, с оковами на руке. Документы старые, знакомых нет. В памяти лишь одни обрывки и... — Я запнулся. Говорить про другой мир было неразумно. Посчитает еще психом. Это в довесок к факту моего заключения. — В общем даже их не могу собрать в кучу.

— Понятно... Сидел за вор’овство небось?

— Наверно. Не помню.

Повисла неловкая пауза.

Под ногами хрустели ветки, солнце выглядывало из-за склона Кентершпиля и пекло так, что приходилось нырять из одной тени в другую. Здесь был настолько разнообразный ландшафт, с постоянными перепадами высот и сменой ветра, что организм на смену давления реагировал со скрипом. Ворчал то головной болью, то ноющими ногами, но вдруг заложенным носом.

Но здесь было красиво! По дороге уже несколько раз попались зайцы и лисицы — благо обычного размера. Пейзаж воодушевлял, но и усталость виднелась на задворках.

— Отец говор’ит, что меня ждет такая же участь, — задумчиво сказала она. — Мол не на ту дор’ожку я свер’нула. В его понимании, мне суждено было сидеть в р’одном болоте и не квакать, о том, что я хочу др’угой жизни. Но я всегда жаждала самостоятельности! Хотела большего, хотела др’угой жизни, как минимум для него! Но такой как я, иной возможности заработать на жизнь просто не оставили. Жаль, что он этого не понимает. Одобр’ение р’одителей дор’огого стоит. — она поморщила носик. Так было всегда, когда три слова к ряду попадались со злополучной буквой «Р».

— Не понимаю… Что значит, такой как ты?

Спутница усмехнулась.

— Ну да, ты же не знаешь! — Кэр сначала потянула за завязки на плаще, а затем и на рубахе, тем самым оголив свои ключицы. Рука оттянула ворот, показав мне небольшое родимое пятно над правой грудью. Девушка виновато потупила взгляд и обреченным голосом пояснила. — Отметка Кхола. На Континенте за такое фанатики бы ср’азу вздер’нули. Мэф почти искор’енил дур’ную пр’ивычку, но увы не до конца. Люд стр’ашится таких как я. Относится с пр’енебр’ежением, а пор’ой даже страхом. Будто пр’оклятье падет и на них самих. — она зашнуровала все обратно, застегнув ворот под самое горло и вернув плащ на место.

— Да ну… Бред какой-то. Неужели местные такие тупицы? Это же всего лишь родимое пятно!

Услышав мою реакцию Кэр будто, расслабилась. На лице появилась мимолетная улыбка, а в глазах почти исчезла печаль.

— Все бы были как ты… Хотя кто знает, может ты так говор’ишь, потому что память потер’ял. Но факт остатется фактом! Только р’абота вор’ом отсекает зависимость от замор’оченных на чистоте тела ур’одцах. — она вытащила из кармана до боли знакомый мешочек и подкинула его в воздух. — Хотя пр’изнаюсь, с этим пр’омыслом тоже пока не особо везет. Столько р’иска и такой мелкий куш — всего двадцать девять рахмов.

Я остолбенел!

— Так это была ты? Там на рынке вечером?

Она остановилась и с непониманием посмотрела на меня.

— Я ж вр’оде у лохушки какой-то спер’ла эти гр’оши, ты то откуда знаешь?

— Ее зовут Латэль! Ты не могла найти кого другого для своего "промысла"? У бедной девочки и так в жизни все паршиво, почему выбрала именно ее?

— Эфир’! — Кэр остановилась и впилась в меня своими синими, как вечерний прибой, глазами. — У всех пар’шиво! У меня в том числе! Ты что пр’едлагаешь изучать биогр’афию каждого кого я хочу обчистить? Я тогда с голодухи помр’у! Буду только и делать, что изучать подноготную. Да и нечего с деньгами так обр’ащаться. На колени кинула, рот р’аззявила! Будет ей ур’ок!

— Она устала! Работала весь день!

— Слушай, не учи меня жизни! — впервые за время нашего знакомства она повысила тон. — Больно много желающих! Как судить, так все гор’азд, а как понять и помочь, так что-то очер’едей не видно! Жизнь слишком сложная, чтобы так быстр’о делать выводы. Я уж подумала ты др’угой! — она с размаху швырнула в меня кошель, плюхнулась на пригорок и тихо заплакала. Это не был громкий плач или истерика. Кэр привыкла душить в себе слезы, ведь всегда оставалась с ними наедине. Таков удел одиночки.

— Слушай, извини, — и вновь тяжело подобрать слова. Да, я был не во всем с ней согласен. Весь наш жизненный путь — это выбор. Но вдруг ей не посчастливилось его иметь? Ведь бывает так, что как ведьмаку тебе приходится выбирать между большим и малым злом. Бывает ведь? Да, бывает! Я это понимал, потому сел рядом и положил ей руку на плечо. — Просто познакомился с ней вчера, помог, жалко стало.

— А меня не жалко? Если я не сетую на жизнь, значит у меня все прекр’асно? — симпатичное личико исказила гримаса обиды.

Да что ж такое...

— Жалко конечно! Успокойся, прошу. Я вовсе не обесцениваю твой выбор! У тебя действительно были на то причины. Просто я бы не стал… воровать у нищих!

— Я не знала, что она нищая! На вид обычная тор’говка, что спекуляир’уя на хар’чах оббир’ает обычный люд.

— Ты права! Права! И благо она не сильно пострадала… Я ей дал четыре чекана. Достойная компенсация. Так что ничего дурного не случилось. Только пара царапин на коленях и локтях...

— Четыр’е!? Там же было меньше двух! Ты что считать не умеешь, болван? Какого чер’та! — быстро очухалась она.

Но я в ответ лишь улыбнулся.

— Мне б кто так дал, — сказала она, вставая и отряхиваясь. — Но пока что-то не встр’етилось таких благотворителей!

— Да у тебя сотка аванса была!

— Если бы от нее что-то осталось еще... — грустно сказала она и торопливо продолжила спуск с холма, пытаясь вырваться вперед и оставить меня позади.

Молчание в данной ситуации стало лучшим лекарством, чтобы сбросить возникший накал. Отец всегда мне говорил: «Порой лучше промолчать, чем сказать». И он был как никогда прав.

* * *

День пролетел быстро! Оглянуться не успел, как светило скрылось за верхушками деревьев, а под ногами расползлись длинные полосы теней.

Надо было вновь искать ночлег и благо Кэр были известны все тайные убежища гильдии. Именно по этой причине нам пришлось немного отклониться от маршрута, и зайти в лесную чащу.

Вскоре среди лысых стволов показалась неприметная избушка. Не иначе как лачуга какого-то лесника-лесоруба.

— А оно точно безопасное? — решил уточнить я.

Выглядело строение крайне ветхо. Поросшая мхом покатая крыша местами совсем прохудилось: сквозь зияющие дыры были видны рассохшиеся стропила. Местами даже проросли небольшие кустарники, что могло говорить о давней заброшенности здания. На стенах проступали застарелые следы чьих-то когтей, а окна были наглухо заколочены заплесневевшими досками. Входная дверь и вовсе отсутствовала.

Прямо над строением в крайне неустойчивом положении нависло поваленное ветром древо: змеевидные корни на половину вырваны из земли, а под ним подобие артиллерийской воронки. Еловый ствол с острыми, как шипы, ветками зловеще тянулся к коньку кровли.

Под ногами то и дело мелькали огромные звериные следы. Даже на мой неопытный взгляд следопыта, выглядели они достаточно свежо. Не хватало еще набрести на чье-то логово! Бежать у меня сил уже не было!

— Конечно безопасное! — с полной уверенностью в голосе ответила спутница. — Главное следовать пр’авилам и все будет хорошо.

— Что еще за правила? — спросил я и резко обернулся на непонятный звук. Казалось, что совсем рядом с треском ломаются ветки. Но оглядевшись, не увидел ничего, кроме пары нахохлившихся пернатых, затеявших пронзительную трель на всю округу.

— Все просто! Попользовался, прибери за собой. Уходишь, закрой и подготовь все к приходу будущих гостей. Следуй за мной! — Поманила меня Кэр и аккуратно стала прокрадываться вперед, обходя стороной зловещие оттиски звериных лап.

— И что прям все так прилежны? — меня же окружение малость напрягало! Благо со мной был знающий человек! Забреди я сюда в одиночку, наверняка бы обошел стороной это странное место.

— Если бы в нашем деле не было дисциплины, все давно бы пошло пр’ахом. Потому повер’ь, все будет как надо, — она остановилась у одного из окон и стала внимательно осматривать каждый сантиметр. — Надо найти метку, так мы определим, где вход.

— Что-то не пойму, это убежище чем-то отличается от предыдущего? — спросил я с умным видом, пытаясь найти мистический знак. В прошлый раз все было куда проще. — Что искать то надо?

— Да я сама… Должен быть знак в виде зр’ачка на фоне тр’еугольника.

— Масоны!?

— Чего? — протянула она. — Знак гильдии, не тупи. А… вот же он.

Я почувствовал легкое, как морской бриз волнение во втором теле. — Кэр использовала какое-то заклинание. Недалеко от заветной метки оказался небольшой ящик. Как не приметил его сразу?!

Она достала из нагрудного кармашка небольшую монету и бросила в прямоугольное отверстие наверху. Послышался запоздалый звон, словно монета летела не меньше двух метров.

— А вот и вход! — сказала она и легким шагом направилась к потрепанной черной двери.

Секунду назад ее точно там не было! Готов поспорить!

— Что это было? — полным непонимания голоса выпалил я. Опять чертовщина какая-то!

— Ты пр’о жетон? Обычная плата за использование собственности гильдии.

— Нет! Про вход! Откуда он взялся?

— Он был здесь всегда, пр’осто ты его не видел. Так р’аботает магия баланса: искажает пространство или отвлекает внимание на что-то др’угое. Как фокусник, понимаешь? Нужно пр’осто занять обе фор’мы твоего внимания и главное ускользнет.

— Хм! — Еще раз недоверчиво присмотрелся к возникшим из неоткуда ящику и двери. Они были покрашены четко в цвет стены, с соблюдением горизонтальных полос бревна, теней, рельефа и даже трещин, и изъянов. Будто кто-то нарисовал текстуру и просто натянул его на объект, который желал сокрыть.

— Заходи, не стесняйся! — Пропустила меня вперед Кэр.

Я зашел внутрь и поразился увиденному! Неприметная снаружи постройка оказалась высококлассным отелем!

Нет, тут не было портье в черном котелке и милой девушки с декольте на ресепшн. Но в остальном очень достойно: красные ковровые дорожки, гобелены на стенах с воровскими мотивами, резная мебель и латунная фурнитура. Масляные лампы и редкие факелы, создавали в прихожей приятный полумрак.

— Убежища бывают нескольких типов. — Внезапно вспомнила про вопрос Кэр. Это был запоздалый ответ, но пояснения требовались как никогда! — Пр’остые — как та пещер’а под Кр’етагоном.

— Чем-чем?

— Это имя гигантского др’ева, что ты видел. Между пр’очим, самого большого и стар’ого на всем остр’ове! Упоминание о нем находили даже в др’евних свитках при р’аскопках в Шуве. Так-то! В общем, залечь на дно в таком месте можно абсолютно бесплатно. Но элементар’ных удобств не сыщешь, да и найти тебя будет куда пр’още.

— Ааа…

— Да, следующий вид — особые, подобные этому. Они имеют исключительно магический доступ, вход стоит один гильдейский жетон. Тут тебе и выпивка, и еда, и сменная одежда. Можно даже помыться и привести себя в порядок. Отсидеться, отдохнуть после тяжелого рейда. Периодически сюда телепортируется маг и пополняет запасы. Будь то еда, выпивка или банальное масло в светильниках. Есть еще парочка людей и на месте, что-то вроде смотрителей. Но чем в точности они занимаются тебе никто не скажет.

Она подошла к небольшой доске, на которой на девяти крючках висели ключи с пронумерованными брелоками от единицы до девяти. Два крючка пустовали.

Кэр взяла ключ с цифрой «3» и мы прошли прямо по коридору.

— Я заплатила один жетон, потому мы можем занять один номер. Пошли! — Она поманила меня рукой. — Следующий вид убежища — это проводник. Они как правило занимаются переправой из точки «А» в точку «Б», также могут укрыть тебя на какое-то время, покормить, но как правило, ненадолго. Чтобы миновать пристани и попасть в Карабунд через древние тоннели в хребте Горна, нам как раз потребуется такой провожатый. Зовут его, кстати, Дэкс. Надеюсь, завтра до сумерек успеем до него добраться.

Моя спутница остановилась напротив третьей двери и вставила ключ в замочную скважину.

После серии щелчков перед нами открылся небольшой, но вполне уютный номер. С кроватью, нужником и гардеробной.

— А где можно перекусить? — Поинтересовался я, вспомним про упоминание еды. Желудок ныл, за весь день мы ничего толком не ели. Спешили попасть сюда до сумерек, потому перебивались какими-то ягодами и кислой травой вроде щавеля.

— Это прямо по коридору, там погреб. Перед ним еще небольшой бар, можно посидеть выпить. Не знаю, как ты, но у меня лично сил уже нет. Я сразу спать. Завтра нас ждет долгий путь.

— Тогда я тоже, утром позавтракаем.

Я присел на кровать, и матрас податливо провалился. Спать здесь больше было не на чем, и чувство легкой неловкости трепетно коснулось моей груди. Оказаться в одной постели с малознакомой девушкой, было сродни прыжку на тарзанке. Захватывающе и волнительно. От одной только мысли мои ладошки вспотели, а внутри все сжалось. Приятная дрожь прошла волной по всему телу.

— Это моя кровать! Ты что забыл кто платил? — Кэр швырнула в меня лежащим на тумбе пледом. — Будешь спать на полу! Тоже мне нашелся хитр’ожопый.

Ну и поделом тебе, подумал я! Все равно ты мне не нравишься.

* * *

Ночь была неспокойной.

Моей спутнице повезло, она спала на мягкой перине, а не на жестком полу. Стоило ей сказать: «Мэф всемогущий, как же я устала» и ее голова коснулась подушки, как она сразу заснула. А я ворочался, не мог найти удобную позу. То раскрывался, потому что под овечьим пледом было жарко, то обратно укутывался, потому что быстро замерзал. Доски под спиной скрипели, из-под двери дуло. Из коридора то и дело доносились чьи-то быстрые шаги. Понятно, что убежищем могли пользоваться не только мы. Но от посторонних звуков чувство защищенности испарилось, как вода под солнцем пустыни. Сна не было ни в одном глазу, я просто лежал и пялился в желтый потолок, прокручивая в голове события последних дней.

Совсем недавно я был наг, умирал от холода и даже не знал, как меня зовут. А сейчас плелся за своей спутницей, с желанием попасть в Мэф и узнать тайны своего прошлого. Я познал, что такое Тинариум, магия и уже примерно представлял, что такое гильдия воров. А ведь не укради я кинжал или не сверни в Наргол, все могло бы быть совсем по-другому! Как много зависит от выбора. И той череды случайностей, из которых складывается наша жизнь.

Я перевернулся на другой бок и попытался отогнать навязчивые мысли о насущном.

Но полудрема не отпускала…

Пограничное состояние не то, что не прибавляло сил, а скорее наоборот высасывало. Меня начинало все нервировать, я слышал каждый шорох, чувствовал каждый выступ под своей спиной, все вокруг было одним большим раздражителем. В довершение всего меня стала донимать головная боль: локализовавшись в районе глаз, она буравила мозги, не давая ни малейшего шанса уснуть.

В один прекрасный момент я с яростью отбросил в сторону покрывало и встал.

Живот ворчливо заурчал. Кто бы сомневался! Бессонница всегда шла в ногу с ночным жором.

Через пару минут я стоял в коридоре. По эту сторону двери ситуация перевернулась: тишина угнетала больше, чем посторонние шумы. Стихли все шаги, исчезли скрипы. Мне казалось, я слышу биение своего сердца.

Сняв со стены факел, быстро зажег его и направился в левый коридор. Где-то в конце меня ждал погребок, набитый доверху едой. Знал ведь, что не стоит ложиться спать на голодный желудок. Мужик должен быть сытым. Это мне еще бабушка говорила.

Потакание прихотям собственного тела, что может быть лучше?

Миновав длинный ряд номеров, я уже был почти у заветной цели, как услышал тяжелое сиплое дыхание. Оно доносилось из аппендикса впереди, краем глаза я увидел стулья и бутылки, стоявшие вдоль стен. Видимо тот самый бар.

— Да что с тобой? — послышался сиплый и неприятный голос.

— Я в трансформе провел больше двух дней! Гнал со всех лап! — ответил низкий изнеможённый голос. Он задыхался и сильно хрипел. — До сих пор не могу выровнять дыхание и температуру тела. Ты же знаешь, как мне тяжело дается баланс. Еще и голова свербит, похоже где-то блох нахватал.

— Хараш, хватит ныть! Тебе удалость что-то разнюхать? «Разнюхать»? Ты понял? — второй собеседник засмеялся, как гиена.

— Заткнись! Понял! А то в следующий раз сам будешь рисковать, а не в таверне в обнимку с бочкой эля и бабами отсиживаться! — послышался звук осушаемого до дна кубка. — Как же хорошо, черт возьми!

— Да тише ты, разбудишь постояльцев!

Они перешли на тональность ниже, и я сам того не ведая, подобрался поближе к источнику разговора, забыв о еде, страхе и банальной осторожности.

— Торк … — прошептал Хараш.

— А?

— Я видел Толлана!

— Да ладно? Прям лично… своими глазами?

— Ты идиот что ли! А чьими ж еще… Он нереально огромный! Стоя перед ним, чувствуешь себя полуросликом. На три головы выше меня… Ты бы ему вообще в пупок дышать будешь. Поди ничего кроме его каштановой бородищи и не увидишь. Настоящий великан!

— Не мудрено! — просипел Торк. — У него ж в роду титаны. Он и долголетием своим им обязан.

— А сколько ему?

— Двести пятьдесят два что ли… точно не помню.

— Сколько!? Он что застал войны Мрака?

— Ото ж… Маленький правда был. Его родичей же на рудники загнали, как еретиков. За связи с титанами... Род Тар был одним из самых могущественных в то время. А сейчас ни земель тебе, ни привилегий. Хорошо хоть сам спасся. Столько лет в горах прятался… Как он вообще выжил?

— Дааа… — Хараш закашлялся. — Не мудрено, что Толлан их так ненавидит… Ты бы видел его взгляд, когда он посвящал нас в планы. В нем не было и толики жалости… Лишь гнев… и безумие… «Они сдохнут как мухи, а я вырву сердце их пророка и положу на алтарь…» — попытался он повторить чей-то голос.

— А наши запрет на убийство боятся отменить! Трусы…

— Марионетки столицы!

— Слыхал как нашего новичка недавно отмудохали на задании? — Торк громко высморкался и заскрипел стулом. — Говорят, еле ноги унес. Хорошо жив остался, отделался парой сломанных ребер и перебитой переносицей.

— Да… Раньше нас уважали, а теперь мы теряем братьев в рейдах на какие-то побрякушки. Измельчал вор… Превратился в мелкого шарамыжника… Ничего, скоро наша гильдия вернет былую славу!

— А Мэф расплатится за свое вероломство!

— Кстати, как там в столице?

— Да вроде тихо… Похоже даже не подозревают! — прохрипел собеседник. —Прикинь если мы сможем все провернуть у них под носом!

Они дружно заржали.

— Будут знать, как запрещать обычаи предков! — послышался звук чокающихся кружек.

— Да!

На секунду они замолчали.

— От остальных слышно что?

— Неа… Все залегли на дно, пока опасно. К ритуалу готовятся… Наполняют бурдюки, пускают слухи среди населения. В открытую пока действовать опасно. Хотя особо прозорливые уже давно чуют, что пахнет переменами.

«Пахнет» вызвало однозначную ассоциацию: рот наполнился слюной, захотелось кусок сочного мяса, ломоть хлеба… Живот, услышав мои мысли, предательски заурчал.

— Тише!

— М?

— Я что-то слышал! — прошипел второй.

Грудь сдавило тисками! Меня раскрыли! Максимально тихо я стал пятиться назад к злополучному погребу. Не зря говорят любопытной варваре чего-то там оторвали. Вот и мне похоже сейчас…

— Тоже что-то почуял, думал показалось, — сказал Хараш и закашлялся.

И опять зловещая тишина. Надо срочно сваливать!

Я ускорил свой отход, как вдруг за спиной послышался громкий звук! Это было похоже на взрыв мелкой петарды, и было так неожиданно, что сердце екнуло! Я шел, не оглядываясь и совсем забыл про тыл. Тупица!

Резко обернувшись, увидел все тот же серый прямоугольник коридора с редкими вкраплениями света ламп.

За спиной, со стороны бара послышался скрип отодвигаемых стульев, и я обернулся вновь.

В следующий миг мои ноги оторвались от пола, мой нагрудник захрустел от натуги. Я поднял взгляд на того, кто держал меня за грудки.

Из полумрака на меня смотрели два черных зрачка.

Глава 13 — Она беспощадна

— Ты что здесь забыл, малец? — это был один из говоривших, тот, с сиплым голосом. Уродская бугристая рожа с кожей как после оспы, волевой подбородок и крупный широкий нос. Сиплый явно не был настроен на душевный разговор. Не дождавшись ответа, он встряхнул меня, что аж зубы клацнули, и еще настойчивее спросил. — Кто твой мастер?

От испуга я потерял дар речи, да и ответить было нечего. О чем он?

Из тьмы возник второй из заговорщиков. Он был ниже плеча своего компаньона, сгорбленный, грязный. От него исходил неприятный затхлый запах. Все лицо покрывали небольшие ссадины, а кустистые черные брови почти полностью закрывали глаза. Борода серыми клоками торчала в разные стороны, сменяясь частыми проплешинами, будто он брился вслепую. Рот был устрашающе приоткрыт, в уголках собралась слюна: он все также часто дышал. На вид какой-то дикий.

— Да это новичок ведь. Оставь его! По-моему, он, итак, обделался уже от твоего напора.

— А чего он рыскает по углам? Ты подслушивал, да? Чего язык в жопу засунул? Отвечай! — Меня подняли еще выше и вновь тряхнули.

Очередная встряска выбила из меня первые слова. Но походили они больше на какой-то писк, высокий и комичный.

— Я шел поесть…

— Среди ночи? — Все также недоверчиво спросил сиплый.

— Не спится… на голодный желудок…

— Не спится ему.

Передразнил меня он и оглянулся на своего неопрятного друга, будто ища совета. Но тот лишь покачал головой.

— Да посмотри на этого слизняка, он безобиден, — Хараш вытащил мой клинок из ножен и направил на меня, а затем показал своему другу.

Они вновь раскатисто заржали.

— Ты на кого с ним охотиться удумал? На наргольцев?

— Это подарок, — соврал я.

— Хм, мне кажется засранец лжет. А я не люблю лгунов, — пробормотал сиплый и посмотрел на товарища. — Что думаешь?

— Малец, ты ведь говоришь нам правду?

— Да, — промямлил я.

— Ну вот видишь, он говорит правду. Поставь его на место.

Мне наконец вернули точку опоры.

— Не нарушай кодекс, малыш! И не суй нос в чужие дела! А то оторвут не только его. Понял? — скалой навис Сиплый.

— Понял… — нужно держаться от проблем подальше! С меня достаточно приключений за последние несколько дней.

Я развернулся на пятках и пошел в сторону своего ночлега.

— Стой! — окликнул меня Хараш.

От низкого гортанного голоса кожа покрылась мурашками и сердце ушло в пятки.

Было наивно полагать, что меня отпустят без последствий. Это ведь не кино!

— Ты забыл свою зубочистку, — спокойно закончил плешивый и напряжение стало отступать.

С опаской обернувшись, я увидел, что Хараш неспешно идет в мою сторону. Почти поравнявшись, он оценивающе заглянул в мои глаза. Секунду подумав, протянул мне оружие и молча похлопал по плечу.

— Гляди в оба! — угрожающе пробасил его компаньон и они ушли. — И не лезь в чужие дела, если жизнь дорога.

Я молча вернулся в комнату и поплотнее укутался в одеяло.

Кэр тихо посапывала, распластавшись на большой кровати в позе звезды. Она даже не заметила моего ухода. Воцарилась тишина. Голод пропал, а сон окончательно меня оставил.

* * *

Ближе к рассвету сон все-таки сморил меня, но было пора вставать. Глаза самовольно закрывались, и я отключался, на какие-то секунды теряя зыбкую связь с реальностью.

Наблюдательная Кэр сразу приметила мой помятый вид.

— С тобой все нор’мально? Ты какой-то пр’ишибленный с самого утр’а. Что-то случилось?

Обсуждать мои ночные приключения не хотелось. Ничего доблестного в истории не было, чего опозориться.

— Не мог уснуть, — ответил я. — Ты еще и зубами скрежетала всю ночь напролет.

— Ох, я думала у меня этого давно нет… Ну хотя кто мне мог р’ассказать? Я же одиночка. А бр’уксизм* (непроизвольное скрежетание зубами во сне) мне от отца пер’едался. Помню мать вечно жаловалась.

Вскоре благодаря моей подруге, мы плотно поели. Без особого разнообразия, но хлеб, сыр и подкисшее молоко просто провалились в мое бездонное чрево. Голову отпустило, внутренняя тяжесть ушла. Во мне заплясали языки жизненной энергии. Нам предстоял долгий путь под Хребтом.

К моменту, когда мы покидали это чудесное место, на доске были все ключи кроме нашего. Схрон из-за своего расположения явно не пользовался популярностью. Неужели его содержание окупалось одними только гильдейскими взносами и особым жетоном? Или же данные места не имели коммерческого смысла?

— Кэр, а для гильдии то эта вся затея с убежищами окупается?

— У гильдии нет желания нажиться на таких вещах! Главная цель создать максимально комфор’тные условия р’аботы, чтобы у участников были заказы, добыча и возможность делать взносы.

— Ого, все для людей прям. А что за взнос?

— Десять пр’оцентов от любого куша сдается в казну. Пр’авила стр’огие, но именно благодар’я им все функционир’ует должным обр’азом.

Кто бы мог подумать, что сборище воров окажутся столько эффективной организацией, заботящейся о благополучии своих работников.

Солнце еще не показалось над белоснежными верхушками гор, когда мы вернулись на привычный путь вдоль гряды. Дорога сегодня мало чем отличалась от вчерашней, все те же холмы, поляны и граничащие с горным хребтом леса.

А вот мою спутницу словно подменили. Она замкнулась в себе и молча шла, изредка кидая рекомендации и пояснения. Это был сухой диалог двух неприятных друг другу людей.

Или просто ее что-то волновало, но вопрос что? Были на то личные причины или она заметила мой ночной уход и ждала, когда я первый решусь поведать о нем? Недомолвки часто становятся причиной глубоких обид.

Да и недосып сыграл свою роль — мне приходилось сражаться за каждую минуту бодрствования. Я был раздражен, и игра в «молчанку» меня устраивала.

Ближе к вечеру меня отпустило и открылось второе дыхание, откуда-то взялась бодрость и мысли принялись роиться в мозгу, побулькивая острыми вопросами в адрес подруги и все настойчивее концентрируясь на ее поведении.

— Что-то не так? — решил наконец в лоб поинтересоваться я.

— Эм? — опомнилась Кэр. — Нет, все нор’мально. Пр’осто думаю о…

Она оборвала фразу и вновь выпала из реальности. Я выждал тактичную паузу и опять спросил. Настойчивости у меня хоть отбавляй.

— О чем?

— Да так... Не могу понять стоит ли…

И опять нет логичного конца. Эта незавершенность, как не в меру расчесавшийся укус. От появившегося внутреннего зуда пробирало до самого нутра. Я просто не мог уже оставить этот вопрос без внимания.

—Собери мысли в кучу, либо не затевай диалог вовсе, — раздраженно бросил я. Сам веду себя не лучше.

— Я хочу… Но не могу р’ешиться…

— На что?! — глубоко вдохнул, успокаиваясь. — Что тебя мучает? Скажи, как есть! Полегчает!

Она робко оглянулась через плечо и ответила.

— Мы сегодня будем пр’оходить недалеко от дер’евушки, где живет отец. С одной стор’оны, хочется зайти, повидать его. Р’одная кровь все-таки. С др’угой, знаю, чем обычно заканчиваются мои волеизъявления. Р’уганью, нр’авоучениями и гор’ькими обидами. Будто поговор’ить больше не о чем, кроме как упр’екнуть меня. Словно я повинна во всех его жизненных тр’удностях!

Семья — одна из тех вещей, которые я очень ценил. Кэр же не ценила, что есть. От этих мыслей на душе заскребли кошки.

— Большой крюк придется делать? — спокойно спросил я. Мы ведь никуда не торопились.

— В пр’еделах часа, туда и обр’атно, — виновато произнесла девушка.

— И ты еще думаешь? Это же вообще ни о чем! Решено! Идем!

— Да дело не во вр’емени, — протянула она неуверенно, хотя ее глаза уже ответили на вопрос.

— Лучше сделать, чем не сделать и потом жалеть об этом. Наша жизнь состоит из череды ошибок и никуда от этого не денешься. Любая возможность — это дар, которым нельзя пренебрегать.

— Говор’ишь, как столетний стар’ик! — подтрунила она с тенью улыбки на губах.

— Я просто умен не по годам. Так что выше хвост! Скоро поворот?

— Какой повор’от? Мы идем по полю, умник!

— Ладно-ладно, в общем веди! Нас накормят? А то уже от этого собирательства оскомина во рту.

Она закачала головой.

— Все вы одинаковые, чуть что ср’азу про пожр’ать, — звучало, как упрек! Хотя чего плохого в желании плотно поесть?

— Ну не зря же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

— Впер’вые слышу такую пр’исказку. У нас обычно говор’ят: «Говор’и мало, целуй быстр’о, и никуда он, не запр’опастится».

— Ну тоже верно…

— Да как бы так! Не р’аботает оно! А свер’нуть можем уже сейчас, вр’оде болота кончились, как р’аз срежем. Дер’евня окр’ужена лесом, с востока нор’мальной дор’оги нет.

— Тебе виднее, — пожал я плечами и последовал за спутницей.

* * *

Небольшое поселение расположилось на вершине холма, который как большая шишка возвышался над верхушками сосен.

Село было меньше даже неприметного Ланмара и состояло из восьми покосившихся деревянных домов. Какой смысл жить в этой дыре, мне лично было непонятно, но со слов Кэр, когда-то здесь было совсем по-иному. Тут прошло ее детство! Интересно, что привело к упадку?

— Р’аньше каждый дом здесь был пр’оизведением искусства. Дер’евня была, как хвост величавого павлина. Яр’кая, блестящая и запоминающаяся. Нашу избушку р’асписывал отец и она была одной из лучших в окр’уге. Даже в соседних поселениях знали, где живет мастер’ по дер’еву Кален! Но потом ушла мать, и он сломался. Одиночество ужасная вещь, особенно если ты ее встр’ечаешь в стар’ости. Пр’ивычки уже не пер’еменить, да и сил что-то менять может не быть. Хорошо, если здор’овый и жизнь бьет ключом. Но когда спина ноет, колени р’азваливаются, а по соседству живут только пьянчуги и неудачники. То пиши пропало.

Я смотрел на окружающую меня разруху и думал о том, насколько беспощадно ко всему время. Убийственная сила способная произведение искусства превратить в полуразрушенную лачугу, с облезшими серыми бревнами и дырявой крышей, а здорового молодца в беспомощного старика. Все ветшает… И в этом нет ничего прекрасного.

От этих мыслей мои брови сдвинулись, а взгляд потух. Жизнь всегда уходит из тех, кто ее не ценит.

На единственной улице мы не встретили ни души. Солнце стояло в зените, начинало припекать. Даже собаки попрятались и вяло потявкивали из своих укрытий. Не будь здесь домашнего скота, я бы подумал, что деревня вымерла и постепенно возвращалась в лоно природы.

Кэр остановилась перед воротцами крайнего на улице дома у самой опушки леса. Он мало чем отличался от остальных: резные ставни давно рассохлись, а дверной проем покосился, так что закрыть его было уже нельзя. Кошмарный сон перфекциониста. Стоящий поодаль загон пустовал, а сарай сложился как карточный домик.

Серость и запустение вызывали чувство внутренней тревоги. Если на меня так влияет окружение, то, что же чувствует Кэр?

Уловив мой взгляд, она подметила.

— Он р’азвалился еще при ур’агане в том году. Ветр’а с запада были стр’ашные, почти как у р’азрыва Кхола на подходах к Мэфу. Но так ты пр’ав, отцу давно ничего не надо. Потому все так, — ее голос дрогнул.

На покосившейся ограде сидел крупный ворон. Увидев нас, он склонил голову и многозначительно произнес свое коронное «Каррр».

— Дур’ная примета, — прошептала спутница и прошла дальше.

Мы зашли внутрь, и апатия лишь усилилась. В прихожей стоял страшный смрад, что при первом же вдохе захотелось выскочить обратно. Облезлые в потеках стены и полуразвалившаяся мебель, битая посуда и какие-то грязные тряпки. От одного только окружения в депрессию бы впал каждый.

— Всегда, когда навещала его пр’иводила все в пор’ядок. Убор’ка длилась по несколько дней, но р’езультат все тот же. Никто это не ценит, — держалась она на удивление хорошо. То, что для меня было дикостью, для нее казалось делом привычным.

Мы зашли в спальню и ужаснулись. Он лежал на полу, с посеревшим от недомогания лицом и пустым взглядом. Грудная клетка едва заметно вздымалась — старик был жив.

— Папа! Что случилось?

— М-м-м, — Не приходя в сознание, просипел мужчина.

Выпав в Тинариум, я увидел слабое и размытое, едва заметное второе тело Кэр на фоне черного фантома, лежащего на полу. Даже в этом измерении было все очевидно. Черные лапы невидимой силы уже давно забрали старика, и та жизнь что теплилась внутри, тонкой ниточкой, едва заметными искрящимися бусинами утекала, смешиваясь с вездесущими магическими потоками.

Может мана и была духами ушедших предков? Их давней силой и мудростью? От этой мысли меня передернуло. Мир теней был так близок. Может в словах Альдэн и правда был смысл?

Я вернулся и тихо сглотнул. Опять оказался не там. Не в то время.

Кэр нежно обняла отца, положила голову на грудь и едва слышно расплакалась.

В такие моменты сложно находиться рядом. Тяжесть столь осязаема, что протяни руки и почувствуешь ее чугунный груз на своей душе. Повиснув острым крюком, она тянула вниз, заставляя упасть без чувств рядом, забыться, чтобы смыть с себя то, что делало и без того непростой миропорядок еще сложнее и запутаннее.

Я сам не понял, как оказался в соседней комнате. И сейчас просто стоял, и смотрел на истертый пол. Ощущал полную беспомощность перед этим страшным, но веками известным врагом — смертью. Не нужен врач, чтобы понять, что она уже стоит на пороге. Не нужен точный диагноз, когда исход, итак, ясен.

Больше пугало то, что эти ощущения мне были знакомы.

Присев на ближайший стул, я стал рассматривать окружение. Оно кричало о былом пристрастии хозяина к работе с деревом. Краснодеревщики везде на вес золота, но этот был действительно бриллиантом. Даже спустя десятки лет, ветхая и посеревшая мебель смотрелась изысканно. Красивейший секретер из вишнёвого цвета древесины был скорее всего последним творением. Резные тяжелые ножки в форме когтистых лап, ящики с дивными по красота узорами и удивительная конструкция на верху в форме небольшой батальной сцены, символизирующей охоту. Да… Этот человек имел большую страсть к своей работе. Как жаль, что она пропала.

На стене висел резной портрет. Невероятно тонкий, как штрих карандаша узор сходился в лицо молодой девушки. Худенькое треугольное личико, упругая коса на плече. Вместо глаз два аметиста. Я догадался. Это матушка Кэр.

Одиночество не гнушается любых людей, и готово сломать даже тех, что с дубовым стержнем внутри. Потеря любимой тяжелое испытание, и мало кто с ним может справиться. Единицы смогут вычеркнуть из памяти то, что кажется самым дорогим, что было свей их жизнью.

— Эфир’, я останусь с ним, — раздался за моей спиной отрешенный голос Кэр. — Тебе пр’идется пр’одолжить путь одному. Я помечу на кар’те основные пр’омежуточные пункты. Если выйдешь пр’ямо сейчас, успеешь до темна, — она достала из нагрудного кармана гильдейский жетон с треугольным отверстием в центре. — Этим отплатишь пр’оводнику.

Я не взял монетку из ее руки.

— Кэр, я не оставлю тебя в такую минуту. Если судьба привела меня сюда, значит я нужен здесь.

— Судьба… — тихо прошептала Кэр, и вернулась в комнату к отцу. — Судьба…

* * *

Тихое утро. Еще не проснулись петухи, солнце спряталось за горизонтом. Прохладная роса уже выпала, хоть немного смочив изнуренную от засухи землю. Птицы пели свои незатейливые трели. Небо постепенно светлело.

Лопата с натягом втыкалась в землю. Копать тяжело, глина как камень. Спешки нет, но скоро выходить. Хотелось поскорее покончить с делом.

Дни пролетели быстро. Мы ухаживали за больным как могли. Глубокая тоска в его глазах постепенно сменялась болезненным ожиданием, а дыхание становилось все тише и прерывистее.

Моя спутница совсем переменилась, от дерзкой авантюристки не осталось и следа. Она ходила как серая мышь и глядела в пол, словно там могла найти успокоение. Смиренно умывала отца, кормила с ложечки, и подбадривала, как могла. Хоть и сама не находила уже сил верить в сказанное.

Временами Кален оживал, приходил в сознание, но говорил нечленораздельно. В такие моменты глаза Кэр наполнялись влагой, и в них появлялись проблески надежды. Но эти моменты были недолгими.

Я молчал и просто был рядом.

Когда старик засыпал, Кэр сидела у его постели и рассказывала истории из детства. Легкая тень улыбки мимолетно коснулась ее губ.

— Папуль, а помнишь, как мы ходили на р’ечку? — Кэр сидела у кровати и держала его за руку. — По пути, ты вечно р’ассказывал о дер’евьях: какое из них больше подойдет для стула, а какое для двер’и, — девушка не смахивала слез со своих щек. — Как сейчас помню, у тебя в р’уке удочка, а у меня кор’зинка с нашим пер’екусом. Ты любил называть меня своей хозяюшкой. Пока ты утр’ом копал червей, я собир’ала нам еду… Помнишь? А по дор’оге еще соловей пел! Точно! Каждый р’аз! Так заливался: Тр’иль-тр’иль-тр’иль… Помнишь, папочка? А как я упала в воду, поскользнувшись на камнях и испугала всю р’ыбу? Вот была потеха! Ты так засмеялся и, попытавшись вытащить меня, сам р’ухнул! Мы еще долго плескались после, про р’ыбалку уже никто и не вспомнил… Ты никогда меня не р’угал. Даже когда надо было. Говор’ил, что дети чисты и им все можно пр’остить. В тот день вместо наказания ты сделал ежа из шишки и подарил мне… Еще сказал, что он видимо зол, ведь кто-то украл его гр’ибы…

Кален был хорошим человеком, жизнерадостным и любящим родителем, но любой истории рано или поздно приходит конец.

Та тонкая нить, что связывала его истлевшую душу в Тинариуме с нашим миром грозила оборваться… Я увидел это еще перед сном.

«Кар-Кар-Кар» загалдели, взявшиеся из неоткуда вороны.

— Издеваетесь? Стервятники… — прошипел я. Дело шло туго.

Размах и лезвие лопаты на половину погрузилось в грунт. Прыжок, раскачка и новый кусок плюхнулся на вершину. Итак, снова и снова.

Мышцы звенели от напряжения, а пот застилал глаза, но с дело шло. Взгляд упал на дно ямы: половина работы позади. Можно и передохнуть.

Я сел на пенек, и всмотрелся вдаль. С первыми лучами солнца надрывно кричал петух. Молодец, конечно, но сегодня меня поднял не он.

Меня разбудил истошный крик дочери, только что потерявшей отца.

В первые же секунды, сквозь сон, я понял, что произошло. Это скверное чувство, когда ты просыпаешься и уже знаешь, что случилось, но ничего не можешь изменить. Просто отказываешься верить, но реальность наваливается без пощады. Разваливая надежды и ломая судьбы. Такова жизнь.

Я был рядом с Кэр все это время. Слова не могли что-либо изменить, толку от них сейчас не было. Мое зримое присутствие в тяжелое для нее время стало единственным, что я мог предложить.

Послышались шаги, и я повернул голову. В мою сторону направлялась горстка людей. Трое, все сгорбленные и дряхлые, как и это богом забытое место. В их взглядах не было скорби, как и не было жалости. Они шли уверенно, прямо на меня.

Акт агрессии.

— Хде она?

Глава 14 — Половина правды

Мне было и без того тошно, тем более не хотелось тратить свое драгоценное время на разборки с местными.

Я нарочито воткнул перед собой лопату, показательно сплюнул и посмотрел поверх голов.

— Кто она? — небрежно прозвучали мои слова.

На пороге появилась Кэр. Глаза будто провалились, и без того глубокий взгляд терялся где-то вдали, на задворках сущего. Волосы растрёпаны, губы искусаны и потрескались. В руках она держала наши походные сумки.

— Ведьма… — процедил сквозь зубы самый высокий. Он стоял во главе группы и говорил за всех. — Мы не отдадим дух Калена. Надо захоронить его по нашим традициям.

— Ведьма? Вам ли не знать, что магия сломала мне жизнь… — устало прошептала Кэр.

— Тебе здесь не место…

Мне уже порядком надоела эта челядь и я уверенно сделал шаг вперед, желая высказать все, что о них думаю.

— Эфир’, стой! — остановила меня девушка. — Мы уйдем, — обратилась она к деревенским. — Меня здесь больше ничего не дер’жит.

— Отож! Лучше подумай, хде деньги взять. Смерть не повод для прощения долхов, — прошипел старший, обнажив в ехидной усмешке свои гнилые зубы.

Кэр никак не отреагировала на этот выпад, бросила мне мешок и пошла мимо собравшихся по дороге вниз. На восток. Я безмолвно последовал за ней, не скрыв от пришедших своего раздражения.

Вскоре мне удалось нагнать спутницу и спросить про странный разговор. За нами благо никто не последовал.

— Это истор’ия, Эфир’. Так сложилось, что именно здесь обр’азовался анклав пр’отивников магии, — спокойно ответила она. — Они считают, что использовать ее неблагор’азумно и опасно. И опыт др’евних в этом плане показателен. Но могу сказать, что таких мест на Мир’ке почти не осталось. Большинство ментор’ов говор’ят, что р’емесло хорошо изучено и пр’и должной остор’ожности не несет вр’еда. Однако дер’евня на отшибе, сам видел. Они вр’яд ли осмелятся пр’инять что-то новое. Хр’омого тр’ость не выпр’авит. Им пр’още бояться того, пр’ир’оду чего они до конца не могут понять.

Кто бы мог подумать, что даже у такого прекрасного явления, может оказаться оппозиция.

— Ясно. Почему ты решила им отдать тело отца? Симпатии они точно не могли вызвать…

— Тем не менее, эти калдыр’и его друзья. Да и думаю он сам бы хотел этого. Было бы эгоистично лишить его тр’адиций пр’едков. А мне что… Отца не вер’нешь. Ты пр’ав, в последние минуты он чувствовал себя нужным. Это важно. Спасибо, что настоял зайти. Я никогда не забуду это.

Все-таки какая сильная девушка…

Я взял ее за руку и больше не сказал ни слова, дав ей погрузиться в свои мысли.

Вскоре мы покинули границы деревни и углубились в лес. Он был не такой как вчера: хмурый, влажный и безжизненный. Даже стихли шум листвы и крики зверей. Все стало другим. Или возможно переменилось что-то внутри меня, кто знает.

Чувство будто кто-то за мной наблюдает обожгло затылок. Я резко обернулся, но никого не увидел. Нервы шалили, что неудивительно. Последние дни были тяжелыми, сна не хватало. Я вспомнил последние слова заговорщиков: «Гляди в оба» и тяжело сглотнул.

Впереди нас ждала дорога, а значит стоило взять себя в руки! Я всегда говорил: за темной полосой всегда следует светлая! Такова жизнь, только так мы можем почувствовать ее вкус

Природа уже не удивляла — все те же деревья, трава и горы. Мы шли в почти в полной тишине, слушая щебетание птиц и шелест ветра. Времени у нас была с запасом и первый привал было решено сделать на берегу живописного озера.

— Здесь нет хищных р’ыб, — пояснила Кэр.

Это был замечательный привал, где мы вдоволь наелись взятыми в деревне харчами, а затем еще и накупались! Вода смыла не только грязь, но и тяжелые думы, унеся с собой на дно проблемы и душевные невзгоды. Стало легче.

Отправились дальше мы с новыми силами. Подруга вновь стала разговаривать, рассказывать истории из своего детства и временами даже смеяться. Порой в уголках ее глаз появлялись слезы, и я, приметив это, начинал говорить без умолку. Просто на абстрактные темы. Она отвлекалась, горечь отходила, и мы шли дальше.

Говорят беды сплачивают лучше, чем любые пьянки и минуты счастья. Думаю, так оно и есть.

* * *

В назначенное место мы должны были прийти к сумеркам и найти там парня по кличке Дэкс. Путь предстоял неблизкий, но на разговоры после случившегося совсем не тянуло. Всеми фибрами души, я чувствовал состояние Кэр, потому дал возможность ей первой нарушить повисшую тишину.

— Наш пр’оводник — потомок др’евнего нар’ода, жившего р’аньше в хр’ебте Гор’на и добывающего кр’исталлы во тьме бесконечных ходов, — поправляя лямку на плече, вдруг начала свой рассказ спутница. Мы поднимались по пологому склону и каждый новый шаг отдавался болью в забитых икрах, но первые после долгого молчания слова стали для меня глотком свежего воздуха. — Забавно, его пр’едки были почти не способны к магии, но именно они обладали самым большим запасом ценнейших магических минер’алов, что давали им хоть какой-то шанс пр’отивостоять чар’одеям нашего мир’а, — рассуждала вслух Кэр, смотря в пустоту перед собой. — Как бы там ни было, а нар’од по неизвестной пр’ичине чуть не вымер’ и был вынужден покинуть гор’ную твер’дь. Кар’ты плутающих в недр’ах тоннелей потер’ялись и лишь такие, как Дэкс, передвигаясь на огромных кар’болидах, могут пр’овести путников через бесконечные галер’еи каменных лабир’интов.

— Звучит не очень оптимистично! Мы там не заблудимся? — спросил я, осыпая ногами мелкую гальку. Мой взгляд скользнул поверх верхушек деревьев и зацепился за начинающийся закат. Свет становился мягким и обволакивающим, нежно ласкал изнуренную дневной жарой кожу. Холодало вечером быстро и это подстегивало поскорее добраться до лачуги Дэкса.

— Да, путь, конечно, не легкий. Потому сплетен ходит немало. Одни говор’ят, что и наездники зачастую не возвр’ащаются. И дело тут не только в запутанности ходов. Говор’ят, что не только жители остр’ова сходят с ума, от хр’анящихся в чр’еве хр’ебта аккумулятор’ах маны. Даже на кар’болидов они влияют стр’анно. Усиливая воспр’иятие маны у нас, они пьянят их и заставляют забыть о главной цели. — Побывав в хотрах Наргола, я как никто другой помнил какое влияние на сознание оказывал Куг. — Еще ходят слухи, что в тоннелях можно нар’ваться на очень опасных существ. Они пр’евосходят по р’азмерам кар’болидов и вр’оде даже питаются ими…

На придыхании сказал Кэр и замолчала, так что по моей спине пробежал холодок.

— Хватит жути наводить! Кто эти карболиды черт их подери? — решил разрядить обстановку я.

Рассказчица лишь махнула рукой.

— Сам увидишь! Р’ассказать сейчас, это только испор’тить тебе впечатления.

Только когда утомленное солнце скрылось за горизонтом, а на небе появились две безмятежные луны и проколы звезд, мы подошли к назначенному месту.

С холма вдали виднелся миниатюрный порт Дэрабана, на причале которого была пришвартована лишь одна потрепанная шхуна. По правую руку от нас возвышались отвесные стены Хребта Горна, а позади виднелся туманный силуэт Кентершпиля. Одинокая лачуга у подножия скалы манила уютным светом крошечных окон и вьющимся дымком высокого дымохода.

Подойдя совсем близко, мы увидели небольшой загон, в котором стояли три остриженные овечки, и ухоженный огород. Увидев знакомые пучки моркови, лука и петрушки я улыбнулся. Хозяйственный парень видать живет здесь!

Мы решили осмотреться — лишние глаза были не к чему. Поблизости никого не оказалось, но на горизонте маячили два миниатюрных силуэта. Рассмотреть их было сложно, слишком далеко, а вот принять их за пару валунов или небольших деревьев вполне.

Едва ощутимая тень тревоги прошла прохладой по спине. Плод паранойи от переутомления или заговорщики решили за нами проследить? Ощущение слежки появилось еще в деревне и не покидало меня ни на миг. Я решил сообщить об этом подруге, но в момент, когда она обернулась на том месте уже никого не было.

— Наверно померещилось… — пробормотал я и потер затылок.

— Или пр’осто башку напекло! Весь день ведь под солнцепеком. Но… лучше перестр’аховаться, нас могли нагнать пр’ихвостни Ифаниса. Задер’живаться не будем. — Кэр также обратила внимание на миниатюрный палисадник и криво улыбнулась. — По кр’айней мере он все еще здесь живет, — сделала она вывод и настучала простенький ритм об косяк. — Это для того, чтобы он знал, что мы из гильдии. Кстати, хар’актер у Дэкса сквер’ный. Дер’жи себя в р’уках. Мы нуждаемся в этом малом, ссор’ы нам ни к чему.

— Откуда ты столько знаешь?

— На обучении р’ассказали! Я прилежная ученица.

Только спустя минуту дверь отворилась и тихо ухнула под порывом ветра, который чувствовал себя здесь хозяином. На пороге стоял невысокий парень с растрепанными кудрявыми волосами. Один его глаз смотрел на нас, а второй куда-то вбок. Будто ожидая, что вот-вот кто-то появится из-за угла. По закатанным по локоть рукавам и потертому кожаному жилету, угадывался обычный работяга, хозяйский парень.

— Что отсидеться больше негде? — сходу начал возмущаться он. — Недалеко еще одно убежище, чего вы ко мне все претесь!

Кэр сначала немножко опешила от такого напора, но не стала медлить и быстро ответила.

— Не гор’ячись! Нам нужно в Кар’абунд, твой кар’болид еще на ходу?

Но Дэкса, кажется, такой ответ не устраивал. Он харкнул прямо на порог и ответил.

— Бунарэк! БУ-НА-РЭК — так он зовется на нашем языке. Сколько повторять, что карболид это дерьмо собачее, а не имя. Забудьте его наконец! — пуще прежнего разворчался он.

Какой-то маловразумительный разговор! Чего сходу так хамить? Похоже придется вмешаться, пока этот коротышка окончательно не разошелся в своем словоблудии и неуважении.

— Дэкс, ты нас в Карабунд можешь отвезти или нет? На чем угодно, хоть на овцах.

Он повернулся и оценивающе посмотрел на меня, затем опять на Кэр.

— А это еще что за тощий хрен? Он не знает правил?

Опять треклятые правила! Еще и этот мерзкий прыщ обзывается!

— Успокойся, никто не собир’ается выводить наездника из себя, — Нет, подруга обратилась не ко мне, а к коротышке. Хотя мне остыть тоже бы не помешало. — Помоги пожалуйста. Я Кэр’, это Эфир’. Мы угодили в пер’едрягу, в пор’т нам дороги нет. Вся надежда на тебя. — взмолилась подруга.

— Хм, — задумался он и впился в меня взглядом. — Ладно, как-никак и от гильдии вашей есть прок — проходите.

И мы зашли в его халупу. Внутри было достаточно тепло, если не сказать жарко. Низкий потолок давил и создавал ощущение какого-то подвала. В углу горел единственный источник света — небольшой камин. Напротив него расположился кряжистый, как и хозяин дома, стол, на котором стояла дымящаяся миска.

Так мы парня отвлекли от трапезы! Наверное, поэтому он рассерчал. Здесь я мог его понять!

— Не голодны? — спросил он, будто изначально надеясь на отрицательный ответ.

— Я бы не отказался, — сказал я и надменно улыбнулся.

Малой угрюмо на меня посмотрел, а затем больно ткнул пальцем в мой живот.

— Ты мне не нравишься! — сказал он и скрылся в ближайшем дверном проеме.

А рука тяжелая! Похоже даже синяк останется.

Вскоре хозяин появился вновь с двумя плошками какой-то каши в руках и небрежно бросил их подле своей. Затем сел и громко стуча ложкой принялся прытко уплетать свою еду.

Ужин прошел в безмолвии.

* * *

— Дэкс, давно ты с гильдией сотрудничаешь? — спросил я, вылизывая тарелку. Чувство голода было таким же сильным, как и ностальгия по нормальной горячей еде.

Парень с ужасом смотрел на меня, будто я творил нечто неподобающее. Хотя уверенности в этом не было, определить каким он глазом смотрит я так и не смог. Этот факт придавал общению особый шарм. Можно было сидеть в напряжении и ерзать на стуле, думая, что уже минут десять он, не отрываясь смотрит на тебя. А по факту могло оказаться, что смотрит он в тарелку, а к тебе вообще не испытывает интереса.

Кэр до нас вообще не было никакого дела, она сидела молча, не отрывая взгляда от дурманящего танца каминного пламени.

— Больше семи лет, — Ответил косой. — Наверно потому все так осточертело. Особенно достает, когда ужинать сядешь, только ложку ко рту поднесешь, и тут в дверь сразу «тук-тук-тук». Меня от гнева в такие моменты просто разрывает. Последние недели вообще каждый день гости…

Камень в наш огород!

— Да я сразу так и понял! Сам не люблю, когда так случается. Ты прости уж нас… Нелегкая нас сюда привела. — Проведя похожую экзекуцию и с ложкой, кинул ее на отполированное до блеска языком блюдо.

— Угу… — буркнул он, но на вид сразу повеселел, как и я.

Голод уходил, а вместе с ним и напряжение.

— Дэкс, за нами возможно хвост. — Включилась в разговор Кэр.

— А я остаться вам на ночь, итак, не планировал предлагать. — Он кивнул на меня. — Этот проныра точно бы не отказался.

На моем лице появилась довольная ухмылка. Да, я не из тех, кто отказывается.

— Тогда в путь? — она встала из-за стола, и все последовали ее примеру.

— Да, пойдем через потайной ход. — Дэкс свернул почти черный от сажи половичок перед камином, и мы увидели небольшой квадратный люк.

Под ним оказалась уходящая во тьму старая лестница. Вдали виднелось едва заметное зеленое свечение.

— Спускайтесь! — Повелительным тоном сказал коротышка. — Только свет не используйте, а то одни новички мне чуть всех слизней не потравили в прошлый раз. Такое ощущение, что я инструкцию написал просто так и всем чхать на нее.

— Да просто лень читать, — подметил я и стал осторожно спускаться вниз.

Деревянные перекладины тревожно пружинили под ногами, а от комфортного тепла не осталось и следа. Бодрящая прохлада быстро собрала меня в кучу, от душной атмосферы дома меня здорово разморило.

Сверху послышался знакомый шифр, набитый кулаком об дверной косяк.

Нас нагнали! Значит не показалось!

Сердце тяжело ухнуло в груди, и я поспешил вниз, от чего поскользнулся, но вовремя сгруппировался и спрыгнул на каменную кладку подземного хода.

Сверху послышалось недовольное бульканье Дэкса.

— Твою мать! Еще одни… Ничего, подождут. У меня очередь. В правилах это есть…

Как хорошо, что для этого товарища они важнее денег! Уважаю!

Я отошел в сторону, чтобы освободить место для Кэр и окинул взглядом длинный тоннель. Он был хорошо освещен, ведь на стенах расположились небольшие источники света.

Пройдя еще пару шагов, я увидел первую лампочку. Ей оказался мясистый слизняк величиной с кулак. От него шло приятное фосфорное свечение, а кожица была похожа на ночное небо, усеянное яркими искрами звезд.

Послышался звук закрывающей крышки. Проводник нас почти нагнал.

— Пр’охладно. — Без особых эмоций сказала Кэр и ткнула пальцем в бездомную улитку. Втянув маленькие глазки в тело, та тотчас раздулась в размерах и засветилась интенсивнее. Это вызвало цепную реакцию, от чего каждый слизень в тоннеле зажегся и стало совсем светло. Обалдеть! Да это выключатель. — Инстинкт самосохр’анения. — Пояснила она, увидев мой удивленный взгляд.

— Кого вы на хвосте притащили? — Озадаченно протараторил Дэкс, вырываясь вперед. — В дверь так тарабанят, что не удивлюсь, если вышибут. Пришлось наспех ход запечатать. Быстро теперь его точно не найдут, иллюзия получилась славная.

Он пронесся мимо, и мы без лишних слов последовали за ним. Вот это кадр!

На ближайшей развилке, он запустил руку в карман и извлек оттуда старую игральную кость. Затем закрыл глаза и бросил на землю.

— Что там? — второпях выпалил он.

— Тр’ойка, — Кэр подняла примитивный генератор случайных чисел и вложила в протянутую руку проводника.

Мы сделали несколько поворотов и устремились дальше. Подруга уже давно привыкла к моей неосведомленности и поспешила пояснить произошедшее мне на ухо.

— Он выбирает случайным образом маршрут для безопасности. Если нас действительно преследуют, они могут попробовать словить нас у выхода. Большинство из них уже известны, хоть и зачастую находятся в тяжело доступных местах.

— А зачем глаза то закрыл?

— Пр’имета, — пожала плечами Кэр. — Это на удачу, нам говор’или, что он всегда так делает.

Вскоре мы вышли на поверхность и пройдя метров двести наконец оказались у входа в горный лабиринт. Выглядел он как обычная пещера, у распростертого зева которой расположился массивный камень почти идеально круглой формы. Мне он сходу напомнил барабан, и интуиция не подвела.

Малой подошел к валуну и, взяв рядом лежавшие каменные палочки, стал набивать незатейливый ритм. Собачий вальс что ли.. или полет шмеля? Нет, показалось.

Я с недоумением посмотрел на Кэр, в надежде, что хоть она знает, чем вызван этот позыв меломании. Но она спокойно стояла и смотрела на странные действия проводника.

Вскоре из зияющего зева пещеры стали доноситься грохочущие звуки. Казалось, будто заработал бур или кто-то заигрался огромной каменной погремушкой.

Когда карболид появился из тоннеля я не сразу понял, что это живое существо. Его тело было сплошь усеяно огромными сверкающими пластинами и шипами, которые по фактуре напоминали что-то среднее между камнем и металлом. Никаких глаз и конечностей видно не было, существо передвигалось в тоннеле только за счет сокращений тела, так как было, по сути, огромным шипованным червем.

Дэкс закончил выступление и подошел к своему питомцу, который сразу вздыбился и заиграл лопатками. Выглядело это по-настоящему захватывающе! Вибрации шли от самой головы и до хвоста этого дивного создания и были похожи на спиральные волны.

«Он закр’епляет ментальную связь с кар’болидом. На время путешествия они одно целое», — прошептала Кэр, в страхе помешать странному ритуалу.

Меня же волновал другой вопрос.

— Я не вижу здесь никакой тележки. Как он нас повезет? Надеюсь, ему не придется для этого нас съесть. — Но ответом мне было лишь молчание. Наездник уже ждал нас у червя, который к этому моменту закончил свой таинственный танец.

— Вам нужно особое приглашение?

Мы показали, что готовы и подошли ближе. Дэкс повернулся опять к питомцу. Тот замер, а потом лег прямо перед ним. Лопатки заиграли, он издал странный звук, похожий на мурчание довольного кота. Сразу за тем местом, где в моем понимании находилась голова, открылись два крупных лепестка, обнажая огромный карман внутри.

Наездник помог забраться сначала Кэр, а потом и мне. Вскоре появился и сам. Ощущения были странные, кожа внутри сумки червя была очень мягкая и приятная, но я четко видел очертания его внутренностей. Они еле заметно светились.

— Слепой бог очисти путь наш, отведи очи демонов недр от нас. Помоги опять узреть свет, ибо это наказание по делам нашим, — сказал он и лепестки стали медленно закрываться.

Только демонов нам не хватало.

Глава 15 — Слепой бог

Ехать в потрохах огромного червя было еще тем «удовольствием». Нет, в целом даже удобно: кожа мягкая, можно сказать с подогревом, места много. Даже пахнет корицей. Но сам факт, что ты в брюшной сумке неведомого создания… Брр. Да и стоящий грохот камней неслабо давил на уши, хорошо хоть собеседники могли меня слышать.

Темно внутри не было! Внутренние органы карболида оказались люминесцентными и это создавало приятный бархатный свет, если не сказать особую камерную атмосферу.

— За счет чего они так светятся? — решил поинтересоваться я.

— Это их метаболизм. — ответил проводник. Он был сосредоточен на управлении, но разговаривать мог.

—Он что еду переваривает так? Что-то же он жрет?

Но Дэкс лишь хмыкнул.

Неразговорчивый малый, но я почему-то был уверен, что парня можно разговорить. Просто его нервы были натянуты как тетива лука, ведь за последние недели искатели убежищ наведывались чуть ли не каждый день. А скрывать свое недовольство он и не умел. Так что оставалось только найти точку, на которую можно надавить и выведать все, что меня интересует.

— Косой, а правда, что ты потомок горного народа? — Я лежал в развалку, закинув ногу на ногу и подперев голову руками. Справа сидела Кэр, ехали мы спиной по направлению движения. На против расположился наш провожатый.

— Еще раз назовешь меня косым, я внушу бунарэку, что твоя жопа его новое пристанище, понял?

Звучало больно…

— Дэкс, не обр’ащай внимания. — Вклинилась подруга. — У него шутки плоские и язык без костей. Он за мою кар’тавость постоянно меня подкалывает.

— Ладно-ладно… Извини. — Пришлось ретироваться. Я глистов то боялся, а от таких перспектив мне и подавно стало дурно. Всему виной богатая фантазия… — Расскажешь о родичах?

— Угу… — буркнул он. — Ну строго говоря я полукровка. Но как оказалось это не худшая комбинация. У меня есть способность к магии, благодаря отцу и связь с бунарэком, за что спасибо маме.

Червяк резко ушел вправо и вниз, от чего я чуть не завалился на Кэр. Малой, который лежал в неком подобии костяной впадины, держался крепко и лишь ехидно улыбнулся, увидев наш румянец.

— Ты хоть предупреждай… — в этот раз удалось занять более устойчивое положение. — Чем горный народ отличается от других?

Подруга усмехнулась.

— А сам как думаешь? — засверлил меня взглядом проводник. — Что по поводу роста сейчас начнешь стебать?

— Нет, я серьезно! Тебе Кэр не говорила, что я головой ударенный? Ничего толком не помню, потому задаю много тупых вопросов. Она уже привыкла.

— Ага… пр’ивыкнешь к такому.

— Ну коли так… — он заерзал. — Дети глубин бледны из-за жизни в непроглядной тьме и ниже ростом, из-за низких пещерных ходов, в полтора раза…

— Скорее два. — В пол голоса сказала Кэр. Дэкс проигнорировал это милое замечание и продолжил.

— Это если про внешность. Также мы меньше других подвержены влиянию магических кристаллов, ну и как следствие магии. Своего рода иммунитет. Более трудолюбивы и умны. — Я не сдержал смешок. Еще бы он себя не похвалил. — И в постели мы выносливы, в отличии от вас… — Увидев мое лицо, он побагровел. — Че ты ржешь! Сам же спросил! И все эти россказни, про бородатых женщин тоже бредни! У моей мамочки ничего такого не было! Разве что небольшие усики. — Тут сдержаться было просто невозможно, и я заржал во весь голос. — Ах ты!

Червяк резко затормозил и сделал что-то вроде спирального сальто, отчего мы перекувыркнулись через голову и повалились на живот. Кэр оказалась на мне.

Вот же засранец…

— Дэкс, какого чер’та, меня то за что? — Услышав ее «чегта» я опять загоготал, после чего сходу получил по башке мешком.

— Ай… — я затер макушку, будет шишка как пить дать. — Надеюсь наша поездка застрахована…

— Чего?! Нет, я приличный человек!

— Да я не об этом! — сконфузился я и хлопнул себя по лбу.

— Вот об этом я и говорю. — Перебил меня довольный проводник. Видимо такой вендетты с него было достаточно. — Несешь всякую чушь, язык за зубами не держишь — одним словом «глупец».

Кэр утвердительно закивала. Предательница…

— Ага, не то, что ты… — набычился я. — А на кой черт тебе такому умному гильдия сдалась? — Ощущение было как будто посчастливилось оказаться в танке среди двух врагов.

— Тут как раз все понятно. Работаю мало… Получаю много. Параллельно занимаюсь своими делами.

— Угу… ворчу много… думаю ма… — начал было я, но договорить мне не дали. Под бок прилетело с локтя от Кэр.

— Разве я не умен? — закончил свою мысль косой и выпятил вперед широкую грудь.

— Умен! Не поспор’ишь! — сказала Кэр и Дэкс расплылся в блаженной улыбке. Да он обожает похвалу!

— То-то же! Провизией снабжают, если что надо стоит только свистнуть — тотчас прибегут. От поползновений воришек у меня иммунитет, в наше время тоже не плохое преимущество… В общем я всем доволен.

— Звучит и правда неплохо. — Поморщившись подметил я. Ребра болели. — А что за чудища тут обит…

Карболид резко остановился от чего я от неожиданности опять улетел с насиженного места.

— Дэкс! Может хватит уже! — Эта хрень порядком стала меня доставать.

— Тсссс! — Ответил он, плотно прижав свой короткий палец к пухлым губам.

По остекленевшему взгляду и испарине на лбу, стало понятно, что он не шутит. Он боялся! В этом не было сомнений!

Червь стал медленно давать задний ход, тихо и размеренно, сокращая пластичное тело. По стенкам шла еле заметная дрожь…

Мы переглянулись с Кэр, происходило что-то неладное!

— Кажется мы перепутали тоннель, — почти шепотом произнес Дэкс. — Бунарэк боится, знает, что во тьме затаилось зло. Надеюсь, оно не учуяло нас…

Договорить он не смог, его тело резко надломилось, неестественно выгнулось дугой, и он взвыл от боли. Пальцы на руках скрутила судорога, а голова несуразно повернулась. Покрасневшие от напряжения глаза были готовы лопнуть, как два воздушных шарика.

— Аргх! — зарычал он и оскалился с неестественным почти звериным выражением лица. Словно огромный паук, Дэкс пятился назад, впиваясь острыми ногтями в нежную кожу бунарэка. От одного только зрелища меня передернуло. — Где вы? ГДЕ ВЫ? Я слышу вас запах… — Это был не его голос… не его интонация. Кто-то вселился в проводника, вызвав в нем приступ чистого безумия или психоза. — Думаете сможете сбежать?

От одной мысли, что мы затерялись в глубине горных лабиринтов будучи запертыми в чреве шипованного зверя со слетевшим с катушек полуросликом, меня обдало ледяной волной ужаса. Выхода не было, также, как и пути назад!

Меня вышвырнуло в Тинариум, очень жестко, без какого-либо предупреждения и спроса. Я четко ощутил, что те же чувства сейчас обуревали и остальных. Почти первобытный древний животный страх заполонил все вокруг! Дикие вопли и мерзкие голоса пытались наводнить сознание, пробить брешь в и без того слабой защите. Это был настоящий капкан!

Второе тело Дэкса ярко сияло, он пытался бороться! Но его буквально разрывали странные сущности. А бунарэк словно экранировал нас, образуя прочную сферу, на подобии силового поля. Я также чувствовал, что он замедляет все свои внутренние процессы, сердцебиение и метаболизм. Он пытался скрыться! Какой умный зверь! Не просто транспорт.

Когда мне удалось вернуться в обычное измерение, страх отступил, а внутри стояла почти непроглядная тьма. Органы червя тускло тлели не в силах пробить толстую кожную ткань. Сердце беспощадно билось в груди, в ушах стучало, холодными струйками с меня стекал пот.

Я посмотрел на проводника, в неуклюжей позе он распластался в своей нише. Без сознания. Грудь еле видно вздымалась, значит жив!

Кэр, как и я была в шоке! Мы боялись произнести даже слово!

Когда в нашей «кабине» стало светать, а червь снова перешел на обычную скорость, Дэкс наконец пришел в себя.

— Проклятье Кхола… Что произошло... — ослабевшим голосом пробормотал он.

— Ты был не в себе… — коротко сказала Кэр.

Он озадаченно посмотрел сначала на нас, а затем куда-то в сторону, словно пытался что-то вспомнить.

— Мы свернули не туда… — он задумался. Затем поудобнее устроился на своем месте. — А все из-за ваших тупых расспросов! Почему то, почему это… Я же не зря говорю, соблюдайте чертовы правила. — повысил он тон и глубоко вздохнул. — Хорошо, что бунарэк вытащил нас из этого дерьма! Мы могли не вырваться из демонских пут. Они изголодали…

От последней фразы у меня прошли мурашки по коже. В этих серых глубинах водилась настоящая нечисть, способная проникнуть и овладеть сознанием.

Что может быть хуже, чем потерять контроль над своим телом и разумом?

— Извини, — искренне попросил прощения я. — Я не думал, что все так обернется…

Дэкс посмотрел на меня, затем скривился и махнул рукой.

— Ладно, я и сам молодец. Не должен поддаваться эмоциям и сбиваться с маршрута. Похоже пора завязывать с этой работой…

— Я думала это байки, пр’о демонов… так для кр’асного словца… — Очнулась Кэр. По ее посеревшему лицу, и так, все было понятно. Для нее случившееся такая же неожиданность, как и для меня.

— А что это за твари? Как они выглядят? — решил поинтересоваться я.

— Выглядят? Ты в своем уме? Они не существуют в нашем мире. Никто их не видел, а если и «посчастливилось», то едва ли они что-то расскажут тебе. Демоны живут в самых темных и малодоступных уголках Тинариума. Никто не знает, как они оказались в Хребте горна, но ходят слухи, что их сюда заточил… — он перешел на шепот. — Сам Мироздатель…

— А это еще кто? — простодушно спросил я.

Дэкс посмотрел на меня как на идиота.

В разговор решила вмешаться моя подруга.

— Мэф не одобр’яет такие беседы, давайте закр’оем тему…

Последние слова сникли в рассыпающемся на форсаже сознании. Меня вновь вытягивало во второе тело. На этот раз ощущения были совсем иными. Не было страха… Я ощущал потоки маны, так четко, как никогда до этого. Они были везде — бери не хочу. Где-то впереди, далеко за горизонтом моего зрения сияла звезда. Будто голубое солнце оно завораживало и манило к себе. На его поверхности, словно электрические разряды струились потоки магической энергии.

Обратно меня вернул Дэкс, задергав меня за рукав. Это был настойчивый, искренний порыв, полный беспокойства.

— Эфир, Эфир, — увидев, что я опять тут он приблизился, немного развернул голову и вылупился на меня как попугай своим правым глазом, — Ты тоже почувствовал, да? Вот это удача! Совсем рядом!

— Что р’ядом? — Кэр успела меня опередить с насущным вопросом.

— Кристаллы! Много! Целое скопище! Мы ползем к ним.

На лице подруги было лишь недоумение. Тем временем по поверхности моего тела волнами шла освежающая прохлада. Это было подобно глотку воды в изнурительно жаркий день и морскому бризу. Дрожь прошла по затылку и спустилась ниже по спине, так что волосы стали дыбом.

— Ты не чувствуешь? — впав в подобие нирваны, спросил я.

— Она не такая чувствительная как мы, Эфириус, — ответил Дэкс. — Либо нечто ослабило ее. Что-то ужасное, что могло надломить внутренний стержень. Я это сразу понял! Наши вторые тела имеют четкие очертания. А у Кэр оно сильно размыто.

— Я не пользуюсь магией без надобности, — холодно ответила девушка. — У меня мать была магичкой и для нашей семьи это сквер’но закончилось.

— Почему? — без особого такта спросил я. В такие моменты любопытство всегда брало верх. Меня интересовали такие истории.

— Потому что она свалила учиться на Континент. Оставила нас с папашей вдвоем. Я тогда еще пешком под стол ходила, — она сжалась в комок и опустила взгляд. Боль утраты была близко и это сразу отразилось на ее лице. Для меня же новая информация стала откровением: я почему-то был уверен, что мать Кэр умерла. — Больше мы ее не видели…

Моя подруга была молода и эмоциональна. Жизнь не щадила ее. Да, в чем-то наши взгляды разнились, но в целом я отчетливо понимал, что она была продуктом той системы, в которой родилась. Мало людей способны что-то изменить, пойти против или сломать. Кэр же отчаянно пыталась это сделать, но все вокруг шло против нее. Это была бурная горная река, способная высосать все силы и сбить с ног. И давняя обида на мать только усугубляла положение.

С хрустом каменной крошки червь наконец остановился. Проводник на секунду закрыл глаза, и лепестки над нашей головой стали медленно открываться. Он первым рванул наружу, будто в предвкушении, что увидит нечто такое, чего не посчастливилось увидеть никому за сотни лет.

Мы с Кэр неторопливо последовали за ним. Я подсадил Кэр, потом вылез сам, и мы направились за нашим новым знакомым.

Это была небольшая развилка, где один из ходов заканчивался небольшим аппендиксом, уходящим вниз. Оттуда шло слабое голубое свечение, хорошо знакомое мне по хотрам Наргола. Дэкс уже впопыхах спускался туда, осыпая ногами мелкие щебни.

Вскоре нашему взору открылась небольшая пещерка из левой стены которой торчала грядка сияющих голубых кристаллов. Это не был легендарный Куг! Они были гораздо меньшего размера, но их было очень много! Подобные я видел на молоте Дарроса, но эти казались куда ярче!

Дэкс завороженно стоял с полуоткрытым ртом и не мог оторвать взгляд.

— Почему я не взял инструменты?! Почему? Мы могли бы извлечь хотя бы парочку! Давно не видел таких чистых!

На ребристых стенах подземелья отражались голубые переливы и пульсации камней, это был хороший антракт и возможность перевести дух.

— После черной полосы всегда следует белая, — сказал я.

— В точку! — поддержал меня Дэкс. — Мой дед всегда говорил, что, встречаясь в тоннелях с нечистью, бунарэк теряет силы. Потому интуитивно начинает тянуться к таким источникам маны для подзарядки. Когда мой народ жил в толщах этих гор, именно они помогали находить залежи магических кристаллов. Как жаль, что это в прошлом, — сказал он и опустил голову.

Будто рефлекторно я сделал тоже самое и увидел лежащий у левой ноги Кэр маленький кристалл. Он сиял так ярко, что это было невозможно не заметить, но подруга его упорно не замечала. Я мог спокойно взять кристалл сам и присвоить себе. Но что-то внутри клокотало, мое подсознание перечило одной лишь мысли об этом поступке. Он был не мой. Ей он был куда нужнее, с ее бедами, долгами и всем тем негативом, что вылился на нее за последнее время. Достойная плата за то добро, что она сделала для меня. Ведь она давно могла сбросить меня, как ненужный баласт! Еще в ту ночь под Кретагоном, в заброшенном склепе. Но она не сделала это…

— Кэр, а что это у тебя под ногами такое?

Она увидела камень и аж подскочила от радости!

— Дур’ачок! Это же кр’исталл маны! Погляди! — она по-простецки протянула его мне.

От одного лишь секундного прикосновения меня накрыло волной сверхъестественной энергии, так что пришлось резко отдернуть руку. Как никогда четко я ощутил второе тело и словно ухватившись за толстый канат, стал черпать ману. Это было невероятное ощущение!

— Ух ты! Какой яркий! А ведь совсем мелкий! — сказал восхищенным голосом Дэкс. — Он выбрал тебя, Кэр! — затем нагнулся и стал искать под ногами еще кристаллы. — Может и мне фортанет?

Ничего не найдя, он устало вздохнул.

— Может попробуем сбить парочку? Или оторвать как-то? Вон сколько булыжников валяется, — предложил я, чтобы утешить проводника.

— Без инструментов? Это самоубийство! Они слишком мощные, даже архимаг может не выдержать такой всплеск. — Он еще раз восхищенно посмотрел на них. — Это целое состояние!

— А за такой маленький как у Кэр можно что-то выручить? — спросил я.

— Конечно! Я думаю, он стоит не меньше тысячи. А то и две. Но продавать его плохая примета. Он сам ее нашел, они не так часто отделяются от породы. — Дэкс обратился к счастливой подруге. — На твоем месте я бы инкрустировал его в рукоять кинжала. Перед таким оружием не устоит большинство магических барьеров. Он хоть и небольшой, но судя по его яркости, как линза фокусирует потоки маны.

— Такой ты суевер’ный, — сказал Кэр и спрятала камень в нагрудный карман. — Все что конвер’тируется в деньги у меня не задер’живется! Эфир’, похоже пр’ав. Вот она, светлая полоса!

Не успел я ответить, как нас осадил проводник.

— Хватит лирики. Нам пора обратно! Здесь лучше не задерживаться, чую, что мой бунарэк уже волнуется. Пошли!

Он последний раз взглянул на кристаллы и быстрым движением рванул наверх к выходу. Кэр с сияющим от счастья лицом пошла за ним. В кои века она не чувствовала себя неудачницей. Хотелось верить, что это станет переломным моментом во всей ее жизни.

* * *

Оставшаяся часть пути прошла спокойно. Кэр не могла нарадоваться свалившемуся на нее счастью! Рассказывала смешные истории, народные поверья и даже местные анекдоты. Давно я не видел ее такой счастливой! От этой мысли внутри разливалось приятное тепло, а на лице появлялась легкая улыбка.

Каждые пол часа подруга доставала кристалл, словно дорогую игрушку, аккуратно разворачивала кусочек бархатного сукна, в котором он лежал и просто любовалась. Возможно, это был ключ к решению всех ее финансовых проблем. Или тот самый толчок, что мог починить надорванный мир.

Дэкс к случившемуся относился по-простецки спокойно. Он говорил, что при его работе наше приключение не было чем-то из ряда вон. Но за последние пару лет, это был всего лишь третий раз, когда он смог набрести на кладку кристаллов. А на такую крупную и вовсе впервые. Малой сказал, что постарался запомнить место и обязательно попробует вернуться сюда вновь, но уже при полном арсенале. Однако повторить точный маршрут в веренице бесконечных тоннелей будет крайне сложно. Если не сказать невозможно. Он это прекрасно понимал.

Когда мы вновь выбрались на свет божий, червь устало разлегся у выхода из пещеры и выпустил нас на свежий воздух. Мы оказались с другой стороны горы и на лице Дэкса была не гримаса недовольства, как в начале, а романтичная улыбка человека, только что обманувшего смерть.

— Спасибо, Дэкс! Ты хоть и ворчливый засранец, но с тобой, путь через хребет стал для меня незабываемым приключением, — сказал я нашему проводнику, пожимая его крепкую широкую ладонь.

— Ты, знаешь ли, тоже не подарок! Но я тоже запомню эту ночь! Слепой бог тому свидетель!

— Надеюсь, еще свидимся, — подмигнула Кэр. Она все еще была на эмоциях, но что-то непонятное проскользнуло в ее глазах, и они вновь наполнились горькой влагой. Смутившись, она резко развернулась на каблуках и пошла прочь.

— Эй, красотка, погоди! — Осадил ее проводник. — Ты ничего не забыла? Так просто ты не уйдешь!

Глава 16 — Внезапный поворот

Моя спутница резко остановилась, а затем, будто что-то вспомнив, стала возвращаться обратно.

— Что, жетончик зажать хотела?

— Да забыла я, не будь таким жмотом, — сказала она, протягивая ему круглую монетку с треугольной дыркой посередине.

— Так-то лучше! — расплылся в улыбке Дэкс. — Ну что ж… Бывайте, воришки! — сказал он и вновь слился воедино со своим питомцем.

На этом и попрощались.

Спустя минуту, я решился поподробнее расспросить про загадочную воровскую валюту.

— А где ты берешь эти жетоны?

Мы шли по извилистому горному серпантину. Ноги хорошо отекли, потому пологий спуск стал настоящим спасением.

— Это же внутр’енняя валюта гильдии, — пояснила Кэр, — Купить ее или обменять можно только в штабе. Так пр’още опр’еделить, что ты из наших и имеешь пр’аво пользоваться всеми привилегиями. Мои кстати закончились, надо будет еще обменять. — Она остановилась и загадочно посмотрела на меня. — А не хочешь к нам в гильду? Я, конечно, новичок, но могла бы за тебя пор’учиться.

Но я не услышал вопрос, так как был поражен открывшейся за поворотом красотой. Всего пять минут назад мы вышли из дремучей пещеры, серых угрюмых лабиринтов, и не видели ничего кроме горной породы. Сейчас же в лучах восходящего солнца перед нами открылся дивный Карабунд.

Расположившись целиком на почти отвесном склоне скалистой гряды, он напоминал город Петра в Иордании. Его дома также были выбиты в скалах, с той лишь разницей, что они были красочны, разнообразны и обвиты буйным плющом. Весь город буквально тонул в водопадах, которые как локоны красавицы спадали на его лицо. Большая часть селения соединялась горными тропами, но были дома и небольшие зеленые фермы, которые располагались на специальных «парящих» платформах, закрепленных на гигантских стальных цепях. Это был центр и все передвижение там происходило с помощью веревочных мостов.

— Эй, ты чего завис, — Кэр вернулась ко мне. — А, ты же не был здесь… Да, Кар’абунд обладает пр’осто пленительный кр’асотой. Я давно влюблена в этот гор’од. Но ты еще не видел его изнутри. Пойдем, нам осталось не больше часа пути.

И мы двинулись дальше. Мысль о том, что именно это место может стать моим новым домом, вновь поселилась в голове.

Когда мы пересекли границу, и я увидел, как миллионы капелек воды, спадают сверху, становясь холстом для нескольких радуг.

— Тепер’ь ты знаешь почему его назвали Кар’абунд, что в пер’еводе с языка гор’няков — Радужный город.

Несмотря на сказочную картинку, жители здесь казались суровы на вид и не особо приветливы. Большая часть была смешанной крови и отличалась не только цветом кожи, но и разрезом глаз. По небольшому росту и крепкому телосложению можно было понять, что многие из них потомки того самого народа, от которого остались лишь далекие отголоски. Одним из них был мой новый знакомый Дэкс, который с гордостью и благоговением хранил знания жителей горных глубин. Тем не менее, не меньше трети города были такого же роста, как и мы. Так что чужим, я здесь себя тоже не ощущал. И это радовало!

— Ну вот мы и на месте, — улыбнулась Кэр. — Ну что, не надумал пр’исоединиться к нашим др’ужным р’ядам?

По жизни я был одиночкой и зависеть от кого-то, учить какие-то правила, было, мягко говоря, в тягость. Нужна ли мне эта авантюра? С другой стороны, отказываться тоже было глупо! Освоиться в новом мире станет проще! А попасть в Мэф, как уже стало понятно, не такая и простая задача.

Да и спутница мне нравилась все больше, она могла стать хорошим и верным другом. А иметь человека под рукой, на которого можно положиться — дорогого стоит!

В кошельке почти пусто, где жить и чем заработать на жизнь пока неясно. Может это не такая уж и плохая идея? Гильдия помогла бы во всех этих вопросах.

— Ты так и будешь молчать? — спросила еще раз она, переминаясь с ноги на ногу. По робкому взгляду стало понятно какой именно ответ она ждет.

— С заказами в гильдии же помогут? — задумчиво спросил я.

— Конечно! — Оживилась она. — В Кар’абунде с этим пр’облем точно нет!

— Наверно и мастеров много всяких? Кузнецы, ювелиры, кожевники?

— Конечно! Все есть! Пойдем! — она взяла меня за руку.

Так я и сдался.

— Ладно…

По дороге в штаб-квартиру, пришлось произвести очередную массированную атаку вопросами. Благо терпения подруге было не занимать! А мне вступить в незнакомую организацию, не понимая, чем для тебя это закончится, совсем не хотелось!

Конечно же, оказалось, что все не так просто.

— Я так понял, получить воровской титул не сложно, но какие меня ждут последствия?

— Да, особо никаких… — ответила Кэр, проталкиваясь мимо толпы у прилавков. — Р’азве что путь в др’угие консор’циумы Мир’ки тебе будет заказан.

Ничего себе никаких! По-моему, важный момент!

— Другие это какие? — повысил я голос, чтобы перекричать стоящий вокруг гул.

Людские потоки обтекали нас как река. Какое же здесь население? Настоящий муравейник!

— Да много всяких… Одни любят мечом махать, др’угие оттачивают навык владения втор’ым телом. Есть еще эти… что зелья вар’ить любят всякие…

— Травники?

— Да. Эликсир’ы пр’одают. Кстати, есть даже Гильдия молота.

— Кузнецы? — уточнил я, подняв взгляд выше. С этого ракурса Карабунд выглядел еще более фантастически. На крутом склоне расположились множество троп и окна небольших домиков. Деревянные козырьки самых разных цветов блистали глазурью своей черепицы в лучах утреннего солнца, а город гудел, как настоящий улей. Вставали здесь рано.

— Ага, но они стр’анные. Я так и не поняла в чем смысл их общества. Да ты не пер’еживай так. Гильдия вор’ов лучший вар’иант, тем более для тебя!

— Это от чего же?

— Ну как тебе сказать… В гильдию чар’одеев только по знакомству бер’ут, у них там свои таинства посвящения, какие-то подковёр’ные интр’иги... Где они собир’аются никому неизвестно. Воин из тебя вр’оде тоже никудышный. Ты двур’учник то не поднимешь. Чего тебе там делать? Тр’авничество хорошая штука. Но там надо много учиться. Они вечно читают писания, ходят с набитой сумой и собир’ают всякие тр’авки. Скукотища кор’оче… А у нас и деньги хор’ошие и пр’иключения. Почувствуешь вкус жизни… Ну и начальство у нас в отличии от других достаточно либер’альное… Это тоже плюс.

— Звучит разумно. А где наш штаб? Ай… — стоило на секунду зазеваться и перегородить путь, как я тотчас получил удар локтем вбок. Местные были ребята своенравные, все спешили куда-то и явно не любили, когда их кто-то тормозил. — Он ведь наверняка тоже скрыт как-то?

— Ну филиалы гильдии есть во всех крупных гор’одах. — проводила свой краткий экскурс подруга. — В Кар’абунде один из самых кр’упных. Гор’од большой, потому много возможностей для гильдии. Но как ты догадываешься вор’ишек мало кто любит. Потому р’ассказывать о своих подвигах на каждом шагу не получится. Дер’жать язык за зубами, это пер’вое чему ты должен научиться. В амуниции мы ходим только на дело, под покр’овом ночи. В обычной жизни лучше одеваться небро’ско, чтобы легко раствор’иться в толпе.

— Ясно… И куда мы сейчас направляемся? — спросил я, протискиваясь мимо низкорослых мужиков, столпившихся у рыдающей краснощекой бабы. Она неустанно кричала «Он пропал! Пропал!» и не переставала лить слезы.

— В тавер’ну «Хитрый Лис». Там есть свой потайной ход. Кстати, еще один плюс нашей ор’ганизации, это наличие своих собственных ор’ужейников, ювелир’ов и скупщиков кр’аденного. Искать куда сбагр’ить кр’аденное не пр’идется!

— Интересно! А иерархия есть какая-то?

— Шутишь! Конечно! Как выбер’ешь напр’авление, будет р’ост. Пока ты новичок, но потом в зависимости от навыков можно стать щипачом, фор’точником, шпионом или контр’абандистом. — После этой фразы Кэр получила пристальный взгляд одного из местных и быстро снизила тон. Это кому тут учиться то надо…

— А кто заказы распределяет?

— Стар’ший! Здесь это Кадеус. Его еще кличут одноглазым. Выдающаяся личность! Он тебе точно понр’авится. Кстати, тебе лучше об этом знать… Убийства запр’ещены. Этим занимаются ассасины. У нас за нар’ушение правил стр’огое наказание вплоть до исключения. — увидев мой озадаченный взгляд она быстро добавила. — Не пер’еживай! В нашем случае все может обойтись, ведь это была самозащита и ты это подтвер’дишь.

Вдали появилась вывеска с мордой рыжего лиса, подмигивающего всем входящим.

Самая крупная таверна в городе, не могла похвастаться тем простором, что я видел в Дэрабане. С порога она зажимала в тиски, и не хотела отпускать. Низкий бугристый потолок пещеры давил, а густой полумрак не могли рассеять даже утыканные кругом факелы и лампы. Тем не менее, в заведении было очень шумно и весело: слышались задорные удары кружек, а с кухни шел манящий аромат жареного мяса и лука. Ряды столов терялись где-то в дали, местные оказались большими любителями такого времяпрепровождения. Чем тебе не мюнхенские пивные сады?

— Может, перекусим сначала, — соблазнившись местными запахами, предложил я. Хотя прекрасно понимал, что после бессонной ночи меня сразу завалит спать.

— Давай сначала закр’оем все дела, а потом можно и поесть, — сказала спутница и мы направилась по узкой лестнице вниз.

В конце она замерла и прислушалась. Убедившись, что сверху никто не идет, отодвинула висевший на стене тяжелый штандарт и сняв перчатку, приложила перстень на пальце к неприметной впадине. Каменная плита бесшумно отъехала в сторону, и мы зашли.

Перед нами простирался длинный коридор с множеством развилок и ответвлений. Мы направились сразу к вожаку, наш путь лежал прямо.

— Тут наш ор’ужейник, здесь ювелир’. Ну в общем по обозначениям все понятно.

— А что значит горстка монет?

— Ааа… Это как раз пункт обмена жетонов. А за этой массивной р’ешеткой у нас находится склад.

Когда мы подошли к последней двери из нее как раз выходили два вора. Один высокий с косым шрамом на лице, другой маленький коренастый с крупным носом и выдвинутой вперед нижней челюстью. Мы почувствовали их снисходительные взгляды, которыми они идентифицировали нас как новичков. И правда, по сравнению с ними, мы сильно проигрывали в качестве снаряжения. Простой чёрный балахон Кэр и моя пошарпанная кожаная броня, выглядели весьма скромно на фоне их красивой и дорогой амуниции.

— Мастер’ теней Кадеус, позвольте зайти. — сказала Кэр, застыв у входа.

Сидящий за массивным столом человек одобрительно кивнул, дав нам разрешение.

Подруга шла почти бесшумно, будто демонстрируя свой профессиональный навык. А я весь сжался и держался чуть позади.

От одного взгляда Кадеуса у меня прошел холодок по спине. Он был нехарактерно крупным для своего промысла! Лысая угловатая башка, покатая спина и длинные как у обезьяны руки. Настоящий амбал! Готов был поспорить, что дверные проемы в этом городе ему давались непросто, везде приходилось пригибаться. Из-за гладкой лысины его глазной протез ярко выделялся на общем фоне. Только когда мы подошли ближе, я подметил, что из-под седых бровей на меня смотрит магический кристалл наподобие того, что достался Кэр накануне. Он был врезан в латунный шар протеза, но каким-то образом вращался, вместе с нормальным глазом.

Сам интерьер кабинета чем-то напоминал ломбард. Здесь были статуэтки, свитки, оружие и даже большой ворсистый ковер. На стенах висело множество картин, а предметы вокруг всем своим видом говорили о старой любви хозяина к золоту. С потолка свисали загадочные сферы, а в углу стояло большое зеркало в кованой оправе. На стеллаже справа расположилось море склянок, а совсем рядом на пьедестале стояла клетка с пестрым длиннохвостым попугаем.

— Мы прибыли из Дэр’аб…

— Дэрабана? — Кадеус аж встал. Птица повторила фразу и беспокойно зашуршала крыльями, усиливая ощущение недовольства своего хозяина, — Это не вы ли те идиоты, что убили стражника в поместье Ифаниса?!

— Видимо мы… — ответила Кэр, понурив голову.

— Вы весь город на уши поставили! Как вас угораздило в период выборов лезть в дом одного из главных кандидатов? В кодексе четко написано, что мы не лезем в политику. Для нас крайне важно найти точки соприкосновения с текущей властью! А ее смена не наша забота… надеюсь, они не видели ваши лица?

— Нет, не видели, — моя спутница все еще боялась поднять взгляд.

— Вообще-то нас Ифанис и нанял, — решил влезть в разговор я.

— Лично? — в глазах мастера теней было удивление.

— Э-э-э… — а ведь я не знал, как он выглядит.

— Нет, меня нанимал кто-то др’угой, скор’ее всего его шестер’ка, — хорошо, что хоть Кэр была в курсе.

— Так с чего вы взяли, что это был он?

— У нас есть письма, доказывающие это! Нам сказали, что нужно пр’оникнуть в дом и подбр’осить их на стол. В конвер’тах оказались заказы на кр’ажу и убийство Ифаниса. В общем — нас облапошили.

— Обвели вокруг пальца, как детей малых. И втянули в политические игры Дэрабана… скверно… — промолвил Кадеус и тяжело вздохнул. — Покажите послания!

Мы отдали оба конверта, но вскоре по лицу главаря стало ясно, что он разочарован.

— Письма пусты! Каруанские чернила. Проклятие Кхола! Ифанис еще тот перестраховщик.

— И что же делать? — прозвучал тихий голос Кэр.

— Хм… что делать… — он задумался. — Хороший вопрос! Сдавать вас смысла нет, это только пошатнет репутацию гильдию. Но спустить вам это с рук я тоже не могу. Вы должны хорошо усвоить урок. Правила придуманы не просто так. Я подумаю над наказанием и сообщу о своем решении завтра.

— Мы р’азумеем, мастер’! И очень благодар’ны. — Она покорно приклонила голову. — Но есть еще один ньюанс, — спутница указала на меня. — Со мной р’екрут.

— Замечательно, — проговаривая каждый слог, сказал мастер и нервно застучал пальцами по столу. — Просто шикарно!

«Отличное начало, еще не вступил, а уже повинен», — подумал я.

* * *

Через пять минут мы вышли из кабинета. Кэр вылетела в припрыжку и сразу сказала, что мы легко отделались. Реакция начальства была на удивление сдержанной. Она была уверена, что за убийство ей грозит позорное изгнание! А тут отделались наказанием! Вопрос только каким? Чем для меня чревато такое начало карьеры?

Я не разделял позитивных настроений подруги, ведь детали пока были не известны. К тому же усталость навалилась на меня беспощадной тяжестью многотонных камней. Хотелось скорее завалиться спать, чтобы уже утром переварить произошедшее.

Мы вернулись обратно в зал и решили перекусить, перед тем как отправиться спать. Кэр была возбуждена и казалось, готова болтать часами, рассказывая о том, как нам повезло повстречаться с Кадеусом — легендой гильдии.

— Видел его глаз? — спросила она, подцепив мелким трезубцем мясистую сосиску.

В зале стоял все тот же гам, а коротышка бард с веселых песен незаметно перешел на грустный репертуар.

— Да как тут не заметишь… — Рот был набит, хотелось поскорее поесть и отправиться в номер. Но моим планам хотели коварно помешать.

— Ар’тефакт др’евних! В молодости он был еще тот сор’ви голова! Говор’ят, как-то нализался с др’узьями до беспамятства, после чего они р’ешили поср’еди ночи вскр’ыть склеп. Как ты пр’ям! Вот же психи!

— Чего психи то? Похоже сходили результативно.

— Из четвер’ых выжил только он, — мистическим голосом проговорила она.

Я сглотнул. Мне явно повезло.

— Скелеты порубили остальных?

— Нет! Там было пусто. Это оказался склеп р’ебус. Мастер’ смог выбр’аться только после того, как выр’вал свой глаз и вставил ар’тефакт. Именно он помог ему миновать активир’овавшиеся ловушки.

Я залпом осушил свою кружку. Что за дичь!

— Ребус? Что за извращение?

— Ну да… У др’евних вообще с головой было не все в пор’ядке. Никто не знает р’ади чего они оставили эти склепы. Ощущение, что для забавы. Вскрыта лишь малая часть, жизнь всем дор’ога. Сложная магия внутри не р’аботает, телепор’тация тоже. Говор’ят, что связь со втор’ым телом внутр’и притупляется. Там действуют совсем иные законы.

Бррр… похоже на русскую рулетку.

— Что за каруанские чернила? — я уже изрядно захмелел, глаза закрывались сами. Только по инерции пытался поддержать разговор. Кэр умела разболтать, и попутно мне все подливала из кувшина. Споить меня решила, что ли?

— О! Это очень дор’огая штука. Там смысл в том, что у наших писем есть дубликаты, котор’ые связаны с ними особым заклинанием. Когда уничтожаешь одно письмо из пар’ы, текст на др’угом пр’опадает. Ифанис понимал, что не всегда все идет по плану. Думаю, их уничтожили ср’азу, как стало ясно, что его ищейки потер’яли наш след. Если бы мы не…

— Кэр, ты извини, но я сейчас обоссусь. — прервал тираду подруги я. — Три кружки эля рвутся наружу.

Она встала и начала разминать отекшую спину. Мы проболтали не меньше двух часов. Градус и ей дал в голову, но и она устала не меньше моего.

— Да, думаю пор’а в постельку. Хотя… послушаю песню напоследок. Моя любимая.

Музыкант в этот момент надрывно пел «Пожалуйста, не исчезай… Прошу, не исчезай» под минорный мотив.

Она неуклюже присела на край стула и ее глаза моментально наполнились слезами. Сложно представить, что сейчас творилось в ее душе, но ей, как и всем требовалось время. Надо было просто побыть наедине с собой.

Так мы и разошлись.

Когда добрел до комнаты, мое тело растеряло остатки сил и как только голова коснулась подушки, я придался чувству упоительного забвения. Так сладко мне давно не спалось.

Но вскоре меня разбудил тяжелый удар в живот. Что-то теплое растекалось по моему телу. Это была кровь. Сон еще не успел отпустить в реальный мир, но в тусклом свете дверного проема я увидел силуэт Кэр.

В ее руках сверкал кинжал.