ПОСЛЕДНИЙ ПРОТОКОЛ

ПРОЛОГ

В центральной исследовательской лаборатории АНБ - самого секретного и могущественного агентства Соединенных Штатов Америки стоял густой запах пота и страха.

Атмосфера в здании была наэлектризована до предела. Люди в белых халатах и черных костюмах носились по помещениям, казалось безо всякого смысла. На самом деле это было не так: каждый выполнял свою, отдельную задачу преследуя общую цель – предотвратить грядущую катастрофу.

По мнению ученых, коих здесь было сейчас большинство, времени до момента, когда цивилизацию постигнет печальная участь, осталось чуть более восьми часов.

В этом подземном бункере, который расположился под штаб-квартирой Агентства Национальной Безопасности в Форт-Миде, штат Мерилэнд, собрались лучшие умы из разных сфер, которых правительство США в спешке сумело собрать за последние сутки.

Глава структуры Кейт Маршалл уже давно перестал контролировать работу своих подопечных, отдав управление над основной задачей провидению.

Криптографы АНБ и специалисты департамента радиоперехвата сидели без дела, поскольку все внешние данные перестали поступать на их машины несколько часов назад. Снаружи была полная радио-тишина, и что там сейчас происходило, не знал никто.

Теперь вопрос выживания, находился в руках ученых, которые лихорадочно искали пути решения чудовищной ошибки эксперимента.

В центральном зале на верхнем уровне лаборатории мраморный пол украшала эмблема организации - орел на фоне американского флага. Когти хищника держали большой ключ, а щит закрывал его грудь. Вокруг изображения, словно художник предвидел этот момент, были написаны слова: Last Line of Defense – последняя линия обороны.

Здесь и сейчас этот беспокойный улей представлял собой последнюю линию обороны человечества. И по иронии судьбы в пустом центральном зале из динамиков Нил Даймонд тихо допевал последнюю строчку американского гимна: «Земля свободы, мужества, живи…»

ЧАСТЬ 1 "ЭКСПЕРИМЕНТ" Глава 1 "ПОНЕДЕЛЬНИК"

Понедельник – день тяжелый. Обычная и до боли знакомая всем поговорка, как правило, себя всегда оправдывала. Если не утром, после воскресной гулянки, то днем – точно. Ибо в этот день строятся планы на неделю, и они всем своим грузом сразу ложатся на плечи. И не важно, что постепенно все дела рассасываются, проблемы – решаются. Это со временем. Например, в течении недели. А ведь хочется все решить сразу и по возможности быстро, чтобы расчистить себе время для… да не важно для чего. Просто гораздо приятнее, когда впереди все чисто и не надо напрягаться. Такое бывает редко, но все же бывает. К сожалению, не в этот раз. По крайней мере, для Павла.

Работа частным сыщиком его, в общем-то, не напрягала, потому, что нравилась. Бывало, конечно, что рутинные поручения, такие, как слежка за неверным супругом или поиск пропавшей собаки выматывали нервы. Но когда попадалось «настоящее» дело, например, поиск подозреваемого в убийстве – совсем другое дело. Ему было на руку, что некоторые люди не хотят, чтобы преступник, который принес горе в их семью, отвечал по закону в суде. Они желают лично разобраться с обидчиком, поэтому и просят его найти. А дальше – сами… Это, конечно, не совсем этично, но пережить можно. В таких случаях ум работал на полную катушку, а обстоятельства щекотали нервы. Как правило, такая работа балансировала на грани законности, ибо частное лицо не имело всю полноту прав и власти, которая присуща правоохранителям. Но это захватывало, да и прибыль подобные дела приносили немалую. Что, по мнению Паши, было весьма отрадным фактом. Плохо, что солидные заказы перепадали в основном не ему, а серьезным агентствам, у которых известное имя. До них сыщику было еще далеко. Не в плане, разумеется, профессионализма – он считается неплохим специалистом в области криминалистики и дедукции, а в вопросах раскрученности, наличия капитала, качества оборудования ну и, разумеется, количества сотрудников. В его конторе работал всего один сотрудник – это он сам.

Несмотря на малочисленность персонала, детектив все же имел небольшой офис на границе с городом. Такой окраинный выбор обуславливался не столько дороговизной аренды, сколько расстоянием от его квартиры. Она находилась в квартале от конторы. Друзья ему не раз говорили, что клиенту тяжело и неудобно добираться туда, поэтому их не так уж и много, но Пашин опыт показывал, что нуждающийся в его услугах поедет и дальше, из-за относительно небольших гонораров, которые он брал.

Не то, чтобы Павел мечтал об этой профессии с детства, но цепочка событий и жизненных ситуаций привели его к этому ремеслу несколько лет назад.

После школы, серебряный медалист Павел Алексеевич Бородин без экзаменов прошел в военное авиационное училище и с отличием его закончил по специальности радиоэлектроника. Прослужив офицером всего неделю, он подал прошение об отставке и ушел в бизнес. Благо время тогда было смутное – всем известные 90-е. За несколько лет, на торговле разным ширпотребом, сколотил небольшой капитал, купил квартиру, дачу, машину и обзавелся женой Мариной. Но брак был недолгим - через полгода она сбежала с одним из партнеров Павла в Германию. С тех пор он о ней ничего не слышал. Да и не хотел. Брак пришлось расторгать самому – несколько взяток и дело в шляпе. Бегство Марины Павел отметил двухнедельным запоем. После чего распродал весь свой бизнес, положил деньги в банк, а сам поступил на юрфак в университет на второе высшее. Так, на всякий случай. Два года пролетели быстро и с новым дипломом, уже 26-летний юрист пробился в большую компанию на должность младшего советника в юротделе. Там он оставил 3 года своей жизни, оброс связями, понял, что судебная система продажна и всем нужны не его знания, а всего лишь деньги компании. Это приводило юриста в бешенство и он, не вытерпев борьбы с собой, уволился, подумывая, чем бы ему еще заняться. Именно в этот момент, банк, в котором лежали все его сбережения, обанкротился.

Его отец – полковник милиции в отставке, часто говорил: - «Пашка, никогда не поздно все начать с начала. Это даже интересно – попробовать в жизни все…». Но на самом деле парень знал, что отеческое сердце кровью обливается, поскольку старый служака уважал только постоянство и стабильность.

Имея натуру трудоголика, Павел не долго сидел без дела. По протекции отца он устроился на работу в частное сыскное агентство, которым заправлял бывший генерал уголовного розыска Антон Князев – бывший папин коллега. Собственно именно с этого момента Павел погрузился в частный сыск. Причем с головой.

В конторе работали в основном отставные силовики. Но были и такие, как Паша – без доблестной истории, что накладывало определенный отпечаток на качество поручаемой работы и задач. Таких, как он использовали в основном для подай-принеси. Даже множество точных советов в разных расследованиях не помогли Павлу получить хоть одно маленькое дельце для разработки. Мол, ты не профи, сиди и не вякай. Такое отношение к его острому уму, да и к нему самому, в конце концов, Павла достало.

В общем-то он и не думал делать карьеру в этом агентстве, а поднабраться опыта и открыть что-то подобное, но свое. Так и произошло. Правда, гораздо раньше, чем планировалось: после очередного скандала со своим бригадиром, он уволился.

Ни долгие беседы с отцом ни звонки Князева с просьбой остаться в компании и железным обещанием дать настоящее дело, не заставили его вернуться назад. Спустя неделю после увольнения, Павел твердым шагом направился в райадминистрацию регистрировать фирму.

Через десять дней мучений и пятнадцать ожиданий «Частное детективное агентство Бородин и Партнеры» начало свое существование.

Партнеров, разумеется, не было, но так, по мнению хозяина, звучало круче.

Пытливый характер новоиспеченного детектива сыграл добрую службу: работая у Князева, Павел не плохо овладел спецификой работы сыщика и умением поиска клиентов. Правда, все эти знания были только теоретическими. Теперь предстояло применить их на практике.

Упорная работа и интерес к ремеслу за пару лет придали Павлу уверенность в себе и дали необходимые знания. На этот раз практические. Отцовские связи в милиции несколько облегчали дело, но в целом ему приходилось рассчитывать на свою голову. Клиентов было не много, часть из них стали постоянными и советовали молодого сыщика своим друзьям. Что было на руку детективу. Денег на жизнь хватало и даже более, чем. Излишки на этот раз Павел в банк не относил, а переводил в твердую валюту и хранил у себя в сейфе в новом доме – смог себе позволить. Двухэтажный коттедж был построен недалеко от города, но офис остался на прежнем месте – дань приятным воспоминаниям.

В общем, работа ладилась, была интересной и приносила хороший доход. Что еще нужно холостяку в 35 лет?

Этот понедельник почти ничем не отличался от других. И начинался он с просмотра свежей прессы. Павла, как правило, интересовали криминальные колонки и блоки частных объявлений – не пропало ли где – чего ценного.

Кипа газет, которые он выписывал, как всегда белым краешком выглядывала из почтового ящика. Вскоре она оказалась на рабочем столе и дожидалась хозяина, пока тот заваривал себе кофе.

Устроившись поудобнее в добротном кожаном кресле, Павел включил кондиционер на полную – летняя жара уже давала о себе знать, и принялся разгребать почту. Секундой позже ему попался на глаза конверт. Ничего необычного, если не считать отсутствие реквизитов отправителя и получателя. В таких, как правило, передавали нужным людям благодарности. Но вряд ли подобное будут кидать в ящик, который можно открыть пальцем. Внутри, разумеется, денег не было – лишь согнутый вчетверо листок формата А4. На мелованной бумаге был напечатан городской телефонный номер. Больше текста на странице не было.

Другой бы на месте Павла удивился, но учитывая специфику его профессии – ничего из ряда вон – клиент не хочет лишний раз светиться.

- Что ж, позвоним, но попозже, - вслух пообещал себе Бородин, - и отложил бумагу в сторону. Он еще не знал, что этот звонок будет судьбоносным. И не только для него.

Объект

Воинская часть 1753 находилась в ста двадцати километрах от города прямо в поле на открытой местности. Ее границы охранял двойной забор с колючей проволокой и небольшой КПП, где постоянно дежурил один солдат. Но мало, кто знал, что еще со времен Советского Союза эта ВЧ имела двойное дно: для обывателей – обычный мотострелковый батальон, для знающих людей – секретная лаборатория по разработке нового вида вооружения. Настоящее предназначение этого объекта и по сей день было глубоко засекреченным. Секретность объекта была уровня «ноль». Это означало, что только несколько человек в стране, не считая персонала, знали, чем именно здесь занимаются.

Несмотря на то, что большинство военных баз давно были приватизированы и распроданы, эта территория оставалась абсолютно недоступной для дельцов и других интересующихся государственным имуществом проныр. Некоторые товарищи не раз закидывали удочки в Министерство обороны по поводу ее «левой» продажи, но там и слушать не хотели об этом. Даже, не смотря на весьма пухлые конверты, с которыми готовы были расстаться просящие. Особенно настырные любители поживиться за счет государства и уповающие на высокие связи просто без вести пропадали.

Но это все – лирика.

Персонал жил на базе абсолютно безвылазно. Им категорически запрещалось выходить за пределы территории. Такой уж был контракт. Основной костяк сотрудников, составляли ученые мужи. Причем собранные со всего мира. Неимоверно высокие гонорары и обильное финансирование проектов позволили военным заполучить практически всех самых лучших специалистов в самых неожиданно разных областях науки. Впрочем, среди спонсоров были и гражданские, которые имели много денег и свой интерес. Это была уже дань буржуазному прогрессу.

«Землянка», как ее называли все, кто имел к объекту отношение, занимала территорию в 2 гектара. Но это на поверхности. Основные помещения, жилой комплекс и лаборатории находились под землей, причем уходили вниз на 12 уровней. Сверху же, на земле, стояли несколько гаражей, один ангар непонятного назначения и двухэтажное кирпичное здание, которое по идее являлось администрацией части. Любой зритель, который задался бы целью что-нибудь высмотреть, не увидел бы ничего, кроме этих полузаброшенных строений, нескольких ржавых грузовиков и с десяток шатающихся без дела солдат. Так же база выглядела и из космоса – спутники шпионы давно перестали интересоваться этим местом. Это было непростительной ошибкой тех, кому они принадлежали.

Этот день был одним из многих сотен, которые уже были отмечены на календаре в кабинете руководителя проекта «Тьма» доктора Стивена Кэбота. Талантливый ученый из Великобритании, лауреат Нобелевской премии по физике и множественных наград в области медицины, быстро заработал титул научного руководителя на объекте «Землянка». Ему принадлежала масса открытий в области практического применения теории относительности и релятивистской механики. Это был достойный преемник самого старика Эйнштейна. В свои 42 года, уже находясь в «Землянке», он доказал возможность существования прото-магнетизма – так называемого специфического электро-магнитного поля, которое является базовым для всех остальных. Оставались нерешенными еще несколько уравнений из теории поля, но это, по мнению ученого, было лишь вопросом времени. И если его выводы совпадут с практическими результатами, это будет не просто прорыв в науке, это даст возможность по другому взглянуть на физические законы реальности.

В том, что подобное стало возможным – была не только заслуга Стива Кэбота. Над этим исследованием работали несколько лет пятнадцать человек, которые составляли его команду. Причем пришли к этому открытию случайно.

Изначально этот проект назывался «Струна». Хозяева и заказчики из оборонного ведомства требовали от ученых разработку банального, но усовершенствованного «волнового генератора», который позволял бы с помощью узконаправленной звуковой волны разрушать различные вражеские объекты на большом расстоянии. Подобными исследованиями баловались ученые Вермахта еще во времена второй мировой войны. И надо отдать им должное, добились неплохих результатов. Правда их установка генератора была размером с двухэтажное здание и требовала колоссального количества энергии.

Задачей же современных ученых было превратить это стационарное оружие в переносное.

В процессе работы над прибором выяснилось, что метрика пространства возле самого генератора несколько меняется, когда через контурную цепь пропускали мощный электрический ток. Это выражалось отчетливой рябью воздуха, как бывает в жаркую погоду вдали над асфальтом. Сначала думали, что это «дрожание» вызвано высокой температурой вокруг первичной обмотки оборудования, но термометр опровергал эти домыслы – датчик показывал всего 15 градусов по Цельсию. Стоявший тогда возле агрегата самый молодой ученый-физик Патрик Бобут имел неосторожность сунуть руку в эту рябь. Позднее, сей глупый с точки зрения ученого шаг, Патрик никак не смог объяснить: «просто сунул и все…». В результате касания к прибору, он поплатился верхним слоем кожи на руке, зато это стало новым открытием в области физики: еще никогда и нигде не генерировалось подобное поле. Исследования показали, что это стало возможным только благодаря экзотическому сплаву обмотки контура. Ученые намешали в него восемнадцать элементов таблицы Менделеева, а высокое напряжение стало катализатором превращения этого состава в совершенно новый вид проводника.

Дальнейшие исследования показали, что это необычное новое поле имеет эффект, который никак не объяснить с точки зрения термодинамики – чем интенсивнее пропускали ток через контур, тем ниже становилась вокруг него температура.

Опыты продолжались, проект «Струна» с разрешения работодателей был приостановлен, поскольку Стивен Кэбот сумел им доказать, что его команда стоит на пороге нового открытия, которое вывернет многие постулаты физики на изнанку. На тот момент, благодаря этому новому явлению, ученым удалось разгонять элементарные частицы и сталкивать их в замкнутом туннеле радиусом всего два метра – в малой лаборатории. Подобный опыт можно было совершить только в гигантской системе Большого Адронного Коллайдера. Если бы об этом знали спонсоры БАК, которые вложили в это предприятие сотни миллиардов евро, они бы наверное, удавились…

Когда в процессе столкновения частиц была впервые получена антиматерия, проект и получил название «Тьма». Такое имя было решено дать в честь цвета новой материи. Вернее – антиматерии. Коллайдер выдал подобный результат лишь спустя несколько месяцев. Никто тогда не знал, что название исследований будет иметь и другой смысл.

Через полгода после рождения античастиц, лаборатория получила доказательства существования антиполя, которое может аннигилировать любую материю, превращая ее в колоссальную энергию. А немногим позже Стив Кэбот практическим путем доказал наличие очень полезного побочного эффекта: поле, при сверхмалых параметрах напряжения уничтожало любые вирусы и, что самое замечательное, злокачественные клетки живого организма без нагревания оного. Иными словами на горизонте замаячило решение проблемы лечения раковых заболеваний.

Военных эта часть открытия совсем не заинтересовала, поскольку ничего практичного для армии она не давала. Зато один из гражданских спонсоров «Землянки» был очень заинтригован полученными результатами и благодаря его деньгам проект получил продолжение.

Команда доктора Кэбота была одной из семи групп, которые работали на базе над разным видом оружия. После этого открытия, опять же таки, по настоянию того же спонсора, над «Тьмою» работали уже четыре отдела ученых под чутким руководством Стивена. И они многого добились…

АЭС

Атомная электростанция №2 выходных не знала. Поэтому для нее понедельник был всего лишь очередным днем среди многих. Вот уже семь лет эта АЭС обеспечивала энергией несколько крупных и множество мелких городов страны.

Второй инженер станции Олег Варга только заступил на смену и готовился к проверке работоспособности всех ее систем. Непременный бутерброд с сыром и стакан зеленого чая всегда предшествовал селекторному контролю. До начала проверки оставалось шесть минут.

Олег свою работу уважал. Будучи талантливым специалистом, он знал себе цену и имел соответствующие амбиции. Его целью было кресло «главного» и до него было рукой подать – занимающий этот пост Алексей Дмитриевич Дибров собирался на пенсию, а главный инженер Виктор Ромашкин, не раз публично заявлял, что не собирается занимать слишком высокий пост, поскольку хочет больше уделять время семье и шести ребятишкам, которых он наплодил. На самом деле все знали, что Виктор просто боится ответственности. Ведь в случае чего, спрос будет с него. А так – и пост высокий и платят не плохо. А главное – вне ответственности первого уровня.

Проверка систем началась, как всегда с состояния реактора.

- Внимание, - начал Варга, - начинаем... Стержни?

- В пределах нормы, - прозвучал из динамика в ответ синтетический голос, принадлежащий Григорию – начальнику первого сектора, который ведал обращением и хранением ядерного топлива.

- Компенсатор давления?

- Порядок, - ответил другой спец, -160 атмосфер.

- Парогенератор?

- Давление чуть завышено, но в рамках допустимого, - включился третий сектор.

- Турбина?

- Порядок.

- Генератор?

- Норма.

- Конденсатор?

- Конденсирует, Олег Георгич.

- Градирня?

- Воды вдоволь.

- Цепи?

- Проводимость стандартная.

- Дубль-система?

- Отключена. Ждет своего часа. Тесты пройдены.

- Выход?

- 712 Мегаватт. Выше нормы на двушку, Олег. В целом – порядок. ЛЭП выдержит и не такое.

- Спасибо коллеги, - закончил Варга. – Маша, включайся, второй и третий уровни проверки на тебе.

- Да Олежа, - ответила Мария Добролюб, старший специалист системы ядерной безопасности станции. В ее голосе слышались нотки озорства. Всем было известно, что она не ровно дышит ко второму инженеру и всячески старается себя выделить среди других. Даже на таких утренних проверках.

- Да, и не забудьте, - продолжил Олег, – сегодня вечером всех свободных от вахты ждем в нашем кафе. Если кто забыл – Алексею Дмитричу шестьдесят пять стукнуло. Отключаюсь.

Откинувшись в кресле, второй инженер улыбнулся и подумал, что жизнь удалась. Кроме порядка на станции, хорошего настроения добавлял грядущий отпуск. Через неделю, его ждал знойный Египет и смуглые красотки, с коими он планировал ненадолго познакомиться. Улыбка расползлась еще шире.

Олигарх

Максим Зиновьевич Куницын был человеком замкнутым, но это не помешало ему к тридцати годам заработать первый миллиард.

Залогом его успеха стало умение держать слово, что в наше время стало исключительной редкостью. И не важно, сулило ли данное им слово выгоду или в итоге убыток – сказанное, непременно должно было быть сделано. И точка. Это было его жизненным кредо, и в итоге Максим Зиновьевич не прогадал. В свои сорок пять он владел двадцати четырех миллиардным состоянием и имел в друзьях первых лиц разных государств. На день рождения, Президент ему подарил звезду героя и статус личного советника по непонятно каким делам.

Вся эта бутафория Куницына интересовала мало. Основной его интерес лежал в плоскости науки. Благодаря его лабораториям был выведен стойкий ингибитор* для ВИЧ инфекции, антимутаген для гриппа всех последних версий и многое другое. Но это был практический интерес, который приносил немалые барыши. Лично его интересовала физика пространства, которой он «заболел» еще со школьных времен. Именно это заставило его вкладывать гигантские суммы в развитие проекта «Тьма». Максим Зиновьевич был тем самым спонсором, который влиял на многие процессы в «Землянке». В этом проекте Олигарх видел не только лекарство от рака. Антиматерия сама по себе давала фантастические перспективы. Правда, что это были за перспективы, он пока еще смутно понимал.

Этот понедельник Куницын встретил в самолете, который нес олигарха домой из Франции. Днем ранее у него в Париже состоялась встреча с мсье Жераром Дюпоном, владельцем крупнейшей в Европе фармацевтической компании «Ремиди бандэ». Переговоры прошли более, чем успешно и Максим Зиновьевич находился в приподнятом настроении. Кроме того, его секретарь и верный помощник Костя, доложил, что сегодня начинается запуск тест-программы по проекту «Тьма». Это означало, что доктор Кэбот постарается привести всю аппаратуру в готовность, чтобы послезавтра сгенерировать устойчивое прото-поле.

Если все получится, - думал Куницын, - то этот опыт не только перевернет физические законы с ног на голову, это разорвет науку на куски! Положительный результат будет означать, что многие физические константы вовсе не являются таковыми, а значит, даст возможность мыслить шире и страшно даже подумать, к каким открытиям это может привести.

- Подлетаем, Максим Зиновьевич, - прервала размышления пассажира молоденькая стюардесса Валя, которая, кроме прямых обязанностей, частенько выполняла и деликатные желания олигарха. Этот полет не был исключением.

Своих близких помощников миллиардер подбирал очень тщательно. Если не сказать больше. Кроме стандартной проверки по всевозможным базам данных, все, кто хотел работать у Куницына, проходили и не стандартное «прощупывание». В итоге в отчете были даже такие мелочи, как драка в пятом классе или возраст, когда соискатель впервые выпил пива. Разумеется, никто из рядовых сотрудников об этом не догадывался.

Максим Зиновьевич не считал себя параноиком, но после двух неудавшихся покушений к подбору личного персонала относился очень и очень скрупулезно. Не обошла полная проверка стороной и Валентину. По всем статьям она была чиста, в меру глупа, красива и безотказна.

Конечно, личная беседа бизнесмена с теми, кто будет работать возле него, была всего лишь завершающей стадией мощной предварительной работы его службы безопасности. Но далеко не все смогли пройти это, по сути, милое собеседование. Если нанимателю человек не нравился, просто не нравился, даже без причины, то рассчитывать на какую-либо работу в команде Куницына он уже не мог. Никогда.

Девушка Валя в свое время прошла это испытание, но чуть было не провалила. В конце беседы с Максимом Зиновьевичем стало ясно, что ее планы работать у олигарха вот-вот сорвутся и она взяла инициативу в свои руки – банально вызвала у оппонента желание побыть какое-то время самцом. Прием сработал и теперь, практически каждый полет, сопровождался подобными играми. Куницыну это нравилось - с ней он ощущал себя двадцатилетним юнцом и не хотел ничего менять. Даже повысил девушке в прошлом месяце и так не маленькую зарплату, чем несказанно ее порадовал. Так, по крайней мере, думал бизнесмен.

На самом же деле, все обстояло не так просто, как выглядело. Если бы Максим Зиновьевич знал, кем является безотказная стюардесса Валя, он бы задушил ее собственными руками.

Менора Шани – такое имя двадцать пять лет назад было внесено в книгу новорожденных одного из Иерусалимских родильных домов. Тогда ее родители не знали, кем станет их дочь, но предполагали, что пойдет по стопам родителей – будет преподавать музыку. А спустя два года – оба погибли, случайно оказавшись в одном кафе с террористом-смертником. Так девочка попала в детский приют, где она росла вплоть до восьми лет. К этому возрасту малышка уже знала семь иностранных языков, и это не обошло вниманием работников секретной службы МОССАД. Дальше судьба Меноры была предрешена. Девочку забрали в специальный учебный центр и спустя годы, она стала одним из лучших специалистов в области секретных операций за рубежом.

Перед тем, как внедриться в ближайшее окружение Куницына, специалистами МОССАД была проделана воистину титаническая работа. Поскольку вариант с вербовкой сотрудников отпадал по причине его непрочности – при небольшом давлении такого шпиона быстро изобличали, было решено внедрить настоящего штатного агента спецслужбы. И никто лучше, чем Менора Шани не подходил на эту роль. Ее безупречный русский и светлые волосы, не характерные израильтянам, делали ее идеальным кандидатом. Но даже для нее понадобилось два года серьезной подготовки, чтобы в итоге пройти проверку службы безопасности олигарха. Легенда сработала, но чуть все не сорвалось на собеседовании с самим объектом разработки – Максимом Зиновьевичем. Каким образом этот вопрос был решен уже известно, но это стоило Меноре глубочайших душевных переживаний. В конце концов девушка со стрессом справилась и все последующие сексуальные игры проводила в абстрагированном состоянии. Но этого большой босс не заметил.

То, что Менора стала Валей – любимицей Куницына для израильтян было огромным достижением. Ни одна секретная служба не могла похвастаться подобным глубоким проникновением, не смотря на то, что попытки уже были и не прекращаются. И было ради чего стараться – Максим Зиновьевич был фигурой мирового масштаба и определенные люди знали, что он занимается не только легальным бизнесом и благотворительностью. А значит - любые его шаги автоматически становились интересными для всех спецслужб мира.

За иллюминатором вскоре действительно показался город и хозяин аэробуса пристегнул ремень безопасности. В этот момент он подумал, что на сегодня запланирована всего лишь одна встреча, да и она еще под вопросом.

Пока олигарх смотрел в окно, Валя-Менора добросовестно фотографировала все бумаги, которые лежали в кожаном портфельчике Куницына. О том, что такое возможно, да еще и на его самолете, Максиму Зиновьевиче и в голову не приходило.

Сыщик

Ничего интересного в утренних газетах Павел для себя не нашел. За выходные кроме нескольких автомобильных аварий в городе ничего серьезного не произошло. А если и был криминал, то он пока еще находится на страницах милицейских сводок. Только сегодня до газет дойдут некоторые весьма незатейливые преступления, которые возможно имели место быть вчера и о которых разрешат рассказать общественности. Серьезные события, как правило, надолго останутся тайной для журналистов. По крайней мере, правда о них.

Для сыщика эти секреты таковыми не являлись, поскольку он уже давно имеет в друзьях чуть ли не треть личного городского правоохранительного состава. Да и отцовские связи не оказались лишними. Поэтому, раз телефон молчит – в городе все более-менее тихо. Иначе Павел бы уже знал – кто-нибудь да позвонил бы.

После газет наступило время просмотра новостных интернет-сайтов. Детектив понимал, что в сети информация более свежая и ее гораздо больше, чем в газетах, и было бы логичнее начинать день включив ноутбук, но не смотря на это, он все же отдавал приоритет печатной прессе. Это не было данью старых традиций, просто ему так нравилось. А делать то, что нравится – он любил.

Но в Интернет Павел так и не зашел – на глаза попался тот листок с номером телефона, который прибыл в конверте с утренней почтой.

После третьего длинного гудка на том конце провода ответил автоответчик и голосом пожилой дамы попросил набрать добавочный 66-13.

Павел набрал и на этот раз ответил энергичный молодой человек и не спрашивая, кто звонит, сообщил, что машина будет у подъезда через двенадцать минут. Затем пошли короткие гудки.

- Любопытно, - сам себе сказал сыщик и нажал клавишу повторного набора, чтобы уточнить туда ли он вообще попал и что все это значит. Но его ждали разочарование с удивлением – синтетический голос сообщил, что такого номера не существует. Несколько последующих наборов приводили к такому же результату – нет такого номера и все.

Ощущая, себя разыгранным, Павел позвонил своему давнему информатору из горуправления милиции, чтобы «пробить» номер телефона по базе.

- Капитан Корнеев, - знакомый взял трубку сразу.

- Привет Володь, Бродин беспокоит, есть минутка?

- Для тебя Паш всегда есть. Этот капитан давно и плотно сидел на прикормке у детектива.

- Нужно пробить номерок один городской, сделаешь?

- Без вопросов, диктуй.

Павел озвучил цифры и принялся ждать.

- Паш, номер давно не обслуживается, - спустя минуту ответил Корнеев. – Раньше принадлежал двенадцатой Сберкассе, а три года назад был выведен из эксплуатации. Что-то еще?

- Н-нет, спасибо, - ответил Бородин и отключился.

История становится все интереснее и интереснее, подумал Павел и в этот момент за окном просигналил автомобиль. А ведь двенадцать минут уже прошли, пришло ему в голову, и он выглянул во двор – офис находился на первом этаже жилого дома. Возле подъезда стоял внедорожник Range Rover Sport белого цвета. Не машина – мечта, - подумал сыщик. С его Hundai Tucson не сравнить.

Павел вышел на улицу, захватив свой кейс, в котором он носил свои документы, блокнот и некоторые дежурные инструменты из сыскного бизнеса. За тонированными окнами белого красавца никто не угадывался, но стоило ему подойти к джипу, дверь открылась и его жестом пригласили в салон, даже не спросив – он ли это или нет. Это могло означать только одно – его знали в лицо.

В машине, кроме водителя никого не было и судя по тому, что шофер перестал обращать на сыщика внимание, не он будет вести деловую беседу.

- Вы опоздали на минуту, - сообщил водитель и начал движение.

- Простите, а с кем имею? – Павел не посчитал нужным отчитываться.

- Приедем в офис – узнаете, - не глядя на пассажира, ответил собеседник. – И давайте помолчим.

- Ну, тогда остановите машину, я выйду, - начал закипать Павел. – Не люблю хамов.

- Это ваше право, - останавливая внедорожник ответил шофер. – Но если сумма контракта в сто пятьдесят тысяч евро вам не подходит – выходите.

Павел хотел было съязвить, но когда цифра дошла до его понимания, он сбавил обороты: - любопытно. Больше он ничего не нашелся, что сказать. Обычно его работа стоила от двух до десяти тысяч долларов. Один раз заплатили шестнадцать тысяч – повезло. Но сто пятьдесят… За что интересно готовы заплатить такие деньжища?

- Едем, на месте разберемся, - сказал детектив и далее всю дорогу оба молчали. Каждый думал о своем: водитель о предстоящем сабантуе по случаю своего дня рождения, а Павел смаковал сумму возможного контракта.

АЭС

Глава станции Дибров свои шестьдесят пять встретил во всеоружии: у него была комфортная квартира в столице, дача в элитном поселке и домик на берегу озера, где он любил бывать чаще где бы то ни было. Да, и немалый счет банке – он был человеком не жадным, но деньгами не швырялся.

Больше всего в жизни он обожал свою семью. Две дочки порадовали старика пятью внучатами, а сын уже защищал докторскую диссертацию. Что, по мнению молодого человека на данном этапе исключало наличие своей семьи. Алексея Дмитриевича это не сильно расстраивало – он сам поздно женился, пока не встал на ноги, поэтому понимал своего первенца.

Здоровьем тоже Дибров обделен не был: рост под метр восемьдесят, косая сажень в плечах, спорт – каждый день. Его возраст выдавала только сеть морщинок на лице, редкая седина да проницательный взгляд, в котором читался серьезный жизненный опыт и абсолютная уверенность в себе.

Выпить Дибров мог очень много, но почти никогда не пьянел. Разве, что в молодости, когда в студенческом общежитии проходили вечера под названием «бутылочка». Ничего общего с известной игрой в поцелуи это действо не имело. Игра была, да, но ее сутью было – кто больше выпьет крепленого вина. Алексей почти всегда побеждал, но пару раз это стоило ему нескольких ночей, проведенных в беспамятстве. Его тогда прозвали «луженой глоткой», но это прозвище ему было не по душе. Поэтому очень рьяные остряки частенько получали от него за обидные слова по морде.

Вечер в его честь длился третий час и гости уже сформировали группки по интересам. Виновник торжества за своим столиком о чем-то не спеша беседовал с Ниной – главбухгом, держа в руке бокал красного «бордо» и посмеиваясь, видимо над очередной шуткой стареющей женщины. Григорий, уже пьяный в хлам, сидел один, тупо уставившись на тарелку с солеными огурчиками и думая, если это было возможным, о чем-то своем. А за стойкой бара Олег пытался отбиться от откровенных приставаний Марии, но это у него плохо получалось.

- Олежа, а у меня есть сюрприз, - веселилась Мария, будучи слегка на подпитии. Хочешь скажу?

Варга сюрпризы любил меньше всего, поэтому сразу весь напрягся.

- Я говорила с Ниночкой, так она может устроить так, что в отпуск мы пойдем одновременно. Будет здорово, да?

Олега передернуло. Вот уж никак он не планировал провести отпуск с Машей. Инженер уже битый час думал, как полаконичнее отвязаться от назойливой дамочки, да так, чтобы ее не обидеть. Ничего в голову не приходило. А грубо ее отшить он не мог – не позволяло воспитание и тот факт, что она является дочкой замминистра энергетики. Одно ее слово и его карьере – конец. А женщина в гневе – хуже не бывает.

- Наверное, - как-то неопределенно отреагировал на новость Олег, но Мария не заметила его отрешенности и продолжила.

- Можно будет куда-нибудь съездить вместе, правда? Я слышала, ты собираешься то ли в Турцию, то ли в Египет. Давай вместе рванем, а? Ну Олежа, ну давай. Ты даже не представляешь, какой я умею делать массаж! Никогда ты такого не пробовал. Будешь на седьмом небе.

Олег сидел, слушал ее с нарисованной полуулыбкой, и раздражение в нем росло. Еще немного и он взорвется. Тогда полетят щепки.

Нет, не то, чтобы Мария ему не нравилась. Она была женщиной красивой, статной, с фигурой. Другие мужики заглядывались на нее до слюнявых потеков, но вот Олегу она была не по душе. Не мог он объяснить почему, так бывает. Женщина была ему симпатична, но ее упорство начинало доставать. Сегодня она явно намеревалась затащить его в свою постель.

- А давай смоемся отсюда? Давай? – гладя Олега по щеке продолжала стоять на своем Мария. – Пойдем куда-нибудь, где потише и никого нет. Можно ко мне заскочить. Я вчера испекла малиновый пирог, пальчики оближешь. Перед ним ты уж точно не устоишь. Поехали?

- Маш…, - глядя прямо в глаза начал Олег, - «шла бы ты в задницу, а? Ну не хочу я тебя, понимаешь? Не-хо-чу», подумал он, но неожиданно для себя сказал другое: - а поехали. Все равно праздник уже почти закончился. Поехали, попробую твой пирог.

В ее глазах заиграли бешенные чертики, она с силой обняла Олега, смачно поцеловала его в губы и соскочила с барного стульчика, держа его за руку. Ее незамысловатая мечта начинала сбываться.

Варга же подумал, что лучше этой женщине дать то, чего она хочет, иначе она никогда не отстанет. А с него не убудет. Все равно делать нечего.

Но провести вечер вместе, к большой радости Варги, им не удалось – вмешался Дибров. Именинник нагнал парочку у выхода и негромко подозвал Олега.

- Слушай Олег Георгич, ты не уходи пока, ладно? Есть разговор. Серьезный, - уточнил Дибров.

- Надолго?

- Думаю даму лучше отпустить.

С трудом скрывая радость, Варга напустил на себя скорбный вид и медленно вышел на улицу, где ждала Мария.

- Маш, ты это, не обижайся, но меня босс забирает. Говорит – важно! – Олег сказал это всем своим видом показывая, как бесконечно он расстроен.

- И надолго? – играющая улыбка на лице женщины медленно сползла.

- Говорит – да. Надолго.

- Ну что ж. Иди. – Мария отвернулась, думала заплакать, но слезы предательски не лились. «Наверное, слишком много выпила» - подумала она.

- Маш!

- Да иди уже, - все еще не смотря на Олега, бросила Маша. И она почувствовала, как глаза становятся мокрыми. Она действительно любила этого привлекательного инженера.

Варга повернулся к двери, но девушка схватила его за руку: - Олежа погоди.

- Что Маш?

- Как ты думаешь, у нас что-нибудь получится?

- Ты имеешь ввиду…

- Я не об этом. Я о серьезных отношениях. О будущем. Нашем будущем.

Олег посмотрел ей в глаза и ничего не ответив нежно поцеловал ее в губы. Вопреки его предположению о том, что Мария яростно ответит на поцелуй – девушка только лишь отстранилась, еще раз посмотрела на Олега и ничего больше не сказав, пошла к дороге.

Варга изумленно смотрел ей в след еще какое-то время, после чего вернулся в ресторан, где его ждал Дибров.

- А вы не плохо смотритесь, - похлопал Олега по плечу его начальник. – Ты уж извини, что сорвал ваши планы, но дело не терпит отлагательств.

- Дмитрич, вы меня пугаете, - с деланной серьезностью произнес Олег. – Что-то на станции?

- Нет Олег, там слава Богу все в порядке. Давай зайдем в кабинет и поговорим.

Мужчины прошли в отдельную комнатку для вип-гостей и уселись в удобные кресла. Тут же, как по волшебству перед ними возник гарсон с бутылкой виски «Джим-Бим», двумя бокалами, тарелочкой с лимоном и шоколадом, а так же двумя пустыми бокалами, и оливками в розетке. Все это удачно разместилось на столе. Как только паренек исчез, Дибров начал разговор.

Объект

«Землянка» бурлила. Сегодня начинался запуск тест-программы систем управления прото-полем, которое собрались генерировать через два дня.

Стив Кэбот, как всегда энергичный собрал всех в конференц-зале и перебирал свои записи. Когда последний ученый закрыл за собой дверь, планерка началась.

- Итак коллеги, - оглядел всех Стив, - мы стоим на пороге великого открытия. Да вы и сами знаете. Давайте отнесемся к этому с максимальной аккуратностью и ответственностью. Если у нас все получится, думаю групповую нобелевку мы отхватим.

- Это, если нам разрешат, - поправляя очки сказал Андрей Вернацкий, ученый-химик, который работал с Кэботом уже не первый год. В зале раздались нервные смешки.

- Да, тут вы правы. Проект чрезвычайно секретный, но я не думаю, что подобное открытие можно будет утаить от общественности. Как минимум мы знаем, что действие этого поля уничтожает раковые клетки, практически на всех стадиях их развития. Так вот, если все сделаем правильно, мы получим три выгоды: лекарство от чумы двадцатого века, нескончаемый источник энергии и новые законы физики. А это значит, что многие до селе известные аксиомы придется пересмотреть. Следовательно, новые открытия посыплются, как из рога изобилия. Но это, друзья мои, следствие, над которым нам еще предстоит потрудиться. В общем, давайте приступать к главному, господа.

Под эксперимент было отведено основное лабораторное помещение объекта. Это был огромный зал площадью две тысячи квадратных метров, высотою с пятиэтажное здание. Двойные, каждая толщиной в два метра, металлические стены с магнитными прокладками, служили для надежной защиты от любого излучения. Как внешнего, так и внутреннего.

Посередине зала стоял аппарат, под кодовым названием «Сандра», в честь дочери доктора Кэбота, который и должен был сгенерировать прото-поле. Многочисленные датчики, которые будут снимать информацию облепили прибор, словно елочные игрушки.

Помещение было абсолютно стерильным. Весь персонал располагался в соседней комнате, куда была выведена вся управляющая аппаратура. И сейчас в этой комнате творилось нечто невообразимое. Двенадцать ученых разного калибра суетились, нажимая массу разных кнопок и рычажков. Кое-кто делал замеры, другие что-то записывали в свои блокноты. Инженеры следили за исправностью систем и приборов, а Стив Кэбот стоял у входа и с улыбкой наблюдал за этим муравейником.

Все были в радостном возбуждении. Только один человек в комнате был угрюм и взволнован. Инженер-настройщик стабилизирующей системы Николай Дранин, а по совместительству неофициальный наблюдатель и информатор от Куницына, нервничал из-за того, что вчера вечером из периферической системы агрегата пропал вспомогательный блок гашения напряженности поля, а никто из присутствующих об этом, кроме него не знает.

Пропажу Николай обнаружил, когда проверял цепи дубль-контура. Эта вторичная система должна была заменить основную, в случае непредвиденных сбоев. Шанс, конечно невелик, но все же...

Это попахивало саботажем проекта. Хотя, укравший этот прибор человек, мог преследовать и другие цели: блок гашения на восемьдесят процентов состоял из чистейшей платины, а весил он около пяти килограмм. Неплохой навар, подумал Николай. И это не смотря на научную ценность прибора: аппарат был чистой воды ноу-хау, за который многие технические корпорации отдали бы треть своего капитала.

Первым делом инженер бросился докладывать о пропаже своему cпонсору Максиму Зиновьевичу. За подобные и даже рутинные доклады о продвижении проекта Николай получал от Куницына немалые деньги. Поэтому старался на полную.

Выслушав сбивчивую речь инженера, олигарх попросил его успокоиться и держать это происшествие в тайне до поры до времени. Спонсор пообещал сам во всем разобраться.

Это было вопиющее нарушение протокола безопасности, но Максим Зиновьевич сознательно пошел на этот риск, поскольку если об этом инциденте узнают, запуск «Тьмы» приостановят на неопределенный срок. Это в планы миллиардера совсем не входило – он уже подписал предварительные документы на продажу французским фармацевтам части акций своей корпорации, баснословную прибыль от которых предполагалось получить после запуска новейшего метода борьбы с раком. А для этого генератор прото-поля должен заработать в срок и дать положительные результаты. За это французы платили девять миллиардов евро. Куницын был уверен, что основной контур надежен, сбоя не произойдет и пропажу не обнаружат еще какое-то время. С другой стороны Максим Зиновьевич был весьма озабочен тем фактом, что среди персонала есть враг. Только такой человек или организация, что за ним стоит, могли саботировать проект. А значит в «Землянке» - утечка информации.

В том, что прибор до сих пор находится на объекте, бизнесмен не сомневался. Чтобы выйти наружу, необходимо пройти четыре уровня всевозможных проверок и иметь разрешение от него самого и первых лиц государства, которые тоже следят за развитием событий. А пронести с собой такой большой предмет…. Это вообще из области фантастики.

Недолго думая, Куницын решил действовать самостоятельно, не привлекая к этому расследованию никого из персонала «Землянки», тем самым преследуя свои планы и выводя из равновесия того, кто украл прибор. Бизнесмен решил ввести человека со стороны, который проведет частное расследование и постарается найти прибор до запуска генератора. Разумеется, этот человек будет официально назначен, как проверяющий и будет имитировать соответствующую деятельность. Необходимые документы и разрешения – не проблема, но нужен талантливый и надежный сыщик, который провернет это дельце тихо и будет молчать. Среди своих безопасников были надежные и преданные люди, но никто из них особенным умом не отличался. Поэтому Куницыну срочно пришлось искать такого «Шерлока Холмса» на стороне.

По рекомендации друзей-генералов он вышел на двух кандидатов, которые могли бы помочь ему в поиске прибора. Один из них оказался за границей - отдыхал где-то на Сейшелах, поэтому был временно недосягаем. А второй еще не позвонил, хотя «приглашение» ему уже было выслано.

В случае, если никто из этих двух парней не сможет заняться расследованием, олигарх подумал, что оставит попытку найти гаситель сейчас и будет уповать на удачу и надежность техники. Се-ляви.

Крупные капли пота катились по щекам Николая, хотя помещение хорошо кондиционировалось. Уже прошел тест конденсирующих систем. Следующий тест – гасители поля. Предварительный момент истины. Если сейчас обнаружится сбой, а за ним и пропажа вторичного элемента – все. Конец всему. Конец его карьере и такой замечательной и высокооплачиваемой работе. В худшем случае – тюрьма. Конечно, Куницын в беде его не оставит, но это – вилами по воде: зачем он ему, если его здесь не будет?

- Ник! Ник-ки! Николай!!! – с нотками гнева уже полминуты обращался к инженеру Стив Кэбот. На базе универсальным языком был английский, все знали его в совершенстве, поэтому недопонимания между сотрудниками не было. Но руководитель эксперимента было подумал, что наладчик его почему-то не понимает, поэтому третий раз его имя произнес по русски без акцента. И это помогло.

- Да, мистер Кэбот, простите, задумался, - попытался унять свою рассеянность Дранин. – Система готова к тесту.

- Соберитесь Ник. Не в бирюльки играем. Отсчет три минуты.

- Да, господин Кэбот.

Ну вот и все, - думал инженер, - пан или пропал. Пальцы быстро забегали по клавиатуре, загружая управляющие процессом файлы. На счете «ноль» -

Николай нажал энтер и прикрыл веки. Если произойдет сбой, управляющая программа немедленно включит сигнализацию и вся система будет остановлена. Как он объяснит, что в генераторе не хватает целого многоцелевого блока? Это при том, что при дотестовой проверке, буквально час назад, он доложил, что все датчики и гасители установки на своих местах.

Прошла минута, другая… Монотонный вибрирующий звук низкой частоты продолжал ласкать слух, а это означало, что сбоя нет и дубль-контур включен не будет. Программы делали свою работу, люди - свою.

- Четыре минуты – стоп, - Кэбот повернул тумблер переключения гасящих систем на конденсаторный набор. Теперь, по идее вся лишняя энергия должна была «слиться» в гигантские накопители, которые стояли двумя уровнями ниже. – Есть гашение. Остаточное напряжение – норма. Отсчет – минус три минуты системам сканирования. Физик присел и вытер пот со лба. Пока все шло просто отменно. Но вот будет ли так, когда генератор заработает по настоящему?

Николай, после успешного завершения теста подконтрольных ему систем, пулей выскочил в тамбур, что разделял комнату управления с коридором и прислонившись к стене медленно съехал вниз. Руки ходили ходуном, комбинезон весь пропитался потом, а в глазах затухал ужас. Мысли потихоньку приходили в порядок: «и зачем я повелся на эту авантюру? Остановили бы проект, ну и хрен с ним. Больше я на такое не подпишусь. Нее-еет! Извините, простите. И Зиновьевичу так и скажу – или пусть решает эту проблему сам или я умываю руки. Все, зе энд! Перед настоящим запуском все расскажу Стивену. Все! Меня простят. Обязательно простят. Я же не сам… я же по велению Куницына! Да кто я такой, чтобы от меня зависел результат ТАКОГО эксперимента? А если в нужный момент гасители не сработают? Страшно представить что будет: когда выйдут из-под контроля семьсот мегаватт в коробочке метр на метр. Нет. Такого не будет. Все будет хорошо. И вопреки нервозному состоянию Дранин улыбнулся. А теперь надо отдохнуть. Да, непременно отдохнуть…».

С этой мыслью он встал и вошел обратно в комнату. Там все еще висело рабочее напряжение, поскольку оставался последний завершающий тест. Николай присел на свое место, откинулся на стуле и закрыл глаза. «Все будет хорошо. Все хорошо…»

Сыщик

Через пятнадцать минут джип повернул на подземную стоянку делового комплекса «Триангл». Здесь, насколько знал Павел, располагались головные офисы некоторых крупнейших компаний. Только они могли позволить себе такую сумасшедшую стоимость аренды, как тут.

- Приехали, - остановив машину на очерченном месте паркинга, сказал водитель. – Прошу за мной.

Они молча прошли к лифтам, которые находились в дальнем углу помещения. Из двух дверей, шофер выбрал ту, возле которой не было кнопки вызова, а всего лишь узкое отверстие для электронной карты. Когда пластиковый ключ вошел щель, двери открылись и двое мужчин зашли в кабинку.

- Ого, - подумал Павел. – Собственный лифт в таком комплексе!? Неплохой бюджет у этой компании…

Его провожатый молча достал серебряный ключик и вставил его в соответствующий паз на стенке, где должны были располагаться кнопки этажей. Только после этого двери закрылись и лифт помчался вверх. Судя по ощущениям в желудке - с огромной скоростью.

Спустя несколько секунд, мягкий звонок просигналил о том, что кабинка достигла цели и двери распахнулись.

Перед Павлом раскинулся гигантский холл, отделанный черным мрамором. Картины, что висели на стене, завораживали и не были похожи на репродукцию. Некоторые полотна сыщик смутно узнал, видимо, видел их где-то. Может по телевизору? Но насладиться интерьером ему не дали.

Из коридора вышли двое громил в черных костюмах и направились к прибывшим. В руках у них были «уоки-токи» а в ушах плотно засели наушники связи. Левый бок пиджака у обоих был слегка оттопырен, а значит, они были вооружены. Такой вот типичный образ крутого охранника.

- Господин Бородин? – спросил тот, что стоял слева от Павла.

- Я, - с полуулыбкой ответил ему сыщик.

- Прошу за мной. Босс вас примет немедленно. При этом второй охранник прошел Павлу за спину, поводил вверх-вниз металлоискателем и встал у дверей лифта, скрестив руки напротив своего паха. Прибор в его руке нелепо оттопырился и секьюрити стал похож на «писающего мальчика». Правда, без струи. Водитель же к этому времени уже успел отправиться на лифте вниз.

Пока детектив с другим охранником шли по длинному коридору, Павел успел отметить, что дверей нигде не было, а вдоль стен расположились статуи и бюсты великих людей. Причем все они были учеными, а не военными и политическими деятелями, коими любили себя обставлять личности с комплексом Наполеона. Здесь находились Архимед, Ньютон, Эйнштейн, Леонардо Да Винчи, Менделеев, Нильс Бор и Оппенгеймер. Последним в ряду ученых стояла голова неизвестного Павлу человека. Подпись на табличке говорила, что это некий физик Стив Кэбот.

Когда коридор окончился, мужчины попали в зал, который был отделан в стиле хай-тек. У дальней стены стоял гигантский стеклянный стол, кресло и мягкий кожаный диван. Все остальное пространство занимали какие-то установки, и копии различных приборов. Но что больше всего поразило сыщика, так это огромная таблица Менделеева, которая занимала почти всю правую стену зала – где-то тридцать метров на десять. Даже невооруженным глазом было видно, что доска инкрустирована драгоценными камнями, а рамка выполнена из золота.

В таком полушоковом состоянии его подвели к столу, за которым сидел пожилой мужчина. Когда Бородин избавился от влияния первых впечатлений, он без труда узнал известного олигарха Максима Куницына.

- Как добрались, молодой человек? – снимая очки в золотой оправе с улыбкой уставился на сыщика бизнесмен. И не получив ответа, тут же скомандовал: - садитесь Павел. В ногах правды нет. Одновременно с этим он нажал невидимую кнопку и сказал в пространство: - Зоинька, как обычно, милая. После чего опять с интересом посмотрел на гостя.

– Много о вас наслышан Павел. - Максим Зиновьевич протянул молодому человеку руку и тот отреагировал взаимностью.

- Павел, перейду сразу к делу, - скрестив руки на столе, продолжил олигарх. – Уверен, что вы меня узнали, а мой шофер озвучил вам сумму контракта. Сами понимаете, такие деньги на дороге не валяются и платят подобные гонорары ожидая полной отдачи и, разумеется, секретности.

В этот момент к столу подошла белокурая девушка с подносом и молча расставила чашечки напротив каждого. Чайничек с каким-то напитком, по запаху напоминающим кофе, поставила посередине. Все это она проделала молча и так же молча ушла.

- Копи-Лювак, - указал кивком головы на чайник Куницын. – Знаете, что это такое?

- Знаю, - отозвался Павел, - Индонезийский кофе, зерна которого извлекают из, простите, дерьма пальмовой куницы. Очень редкий напиток.

- Пили его раньше?

- Не приходилось, но что это – знаю.

- Наливайте Павел. Думаю, вам понравится. Все в жизни надо попробовать, верно?

Напиток действительно оказался вкусным, но за добавкой Павел не потянулся.

- Вы сказали – ближе к делу?

- Да, точно, - олигарх поставил чашечку на блюдце. – Буду краток: дело безотлагательное, требует всех ваших детективных навыков и должно сохраниться в полном секрете. Об этом деле будут знать только два человека – вы и я. Вас устраивают такие вводные?

- Да Максим Зиновьевич. А можно вопрос?

- Ну разумеется.

- Почему я? Разве у такого человека, как вы мало своих сыщиков? Я более, чем уверен, что у вас есть своя служба безопасности. Кроме того, вы могли обратиться к Князеву или в агентство «Щит и меч». В чем подвох?

- Никакого подвоха нет Павел. Буду откровенен: мои головорезы, как я ласково их называю, не справятся с этим деликатным поручением, а обращаться в агентства я не могу по одной причине: нужна абсолютная секретность. Вы меня понимаете? Абсолютная!

- Если честно – не очень.

- Я объясню. Но сначала, мы подпишем необходимые бумаги о неразглашении любой информации, которая прозвучит в этом кабинете. Вы не против?

- Максим Зиновьевич, - Павел напрягся, - вы предложили сто пятьдесят тысяч евро за выполнение контракта. Деньги, прямо скажем – не малые, но есть одно но: я не ввязываюсь в сомнительные истории где откровенно попахивает криминалом. Если вы хотите предложить нечто такое, - то я пас. Простите.

- Разумно, мой мальчик, разумно, - Куницын нисколько не обиделся, - поэтому никакого криминала я вам не предлагаю. Нужно найти одну вещь и сохранить это дело в тайне. Результаты – лично мне. Если найдете – никаких действий – не предпринимать. Только доложить. Вот, собственно, в двух словах ваше задание.

- Вы меня извините, Максим Зиновьевич, но за поиск предмета такие деньги не платят, поэтому я и спросил в начале нашего разговора – в чем подвох?

- Если вы согласны на ту задачу, которую я вам обрисовал, давайте сначала подпишем документы о сохранении тайны и приступим к деловому разговору. И, Павел, хочу сразу сказать: вы же понимаете, что бумажки, где будет стоять ваша подпись – это просто дань этикету. Мне, как вы должны догадаться, для того, чтобы разобраться с вами, если вы нарушите тайну, никакие документы не нужны…

- Я готов, - прервал тираду заказчика Павел, - и не надо меня пугать. Давайте ваши документы.

- Вот это уже деловой разговор, - Куницын улыбнулся, достал из ящика стола бланки и указал пальцем, где поставить подпись. Бородин, как опытный юрист, сначала внимательно прочитал текст, и только после этого поставил свою подпись.

- Вот и хорошо. Теперь слушайте и запоминайте - никаких записей в блокнот. Примерно в ста километрах от города есть секретный военный объект, где ученые занимаются исследованиями в области физики. Недавно был создан очень важный для человечества прибор, ценность которого сложно переоценить. Прямо в эти минуты идет тестирование и подготовка изобретения к работе. Послезавтра в полдень аппарат будет запущен и выведен на расчетную мощность. Проблема в том, что вчера мой человек на месте обнаружил пропажу одного из вспомогательных блоков. При запуске, в идеале, ничего страшного произойти не должно. Повторюсь - это в идеале – если все будет работать отменно без сбоев. Но это техника, понимаете Павел? А техника любит выходить из строя в самый неподходящий момент. Поэтому лучше, если этот блок к моменту запуска генератора будет стоять на месте. Вот вкратце суть проблемы. Ваша задача – найти пропажу и по возможности вычислить, кто его украл и зачем. На все про все у вас чуть меньше двух суток.

Павел впитал услышанное, как губка, но осталось множество вопросов.

- Суть я понял, - сыщик взял чайник с Копи-Лювак и налил в обе чашки. – Теперь, если позволите, я задам вопросы.

- Отвечу на все.

- Первое: этот блок был украден вчера. Кто вор – неизвестно. Это значит, что сейчас эта, скажем так, запчасть может находиться где угодно. Даже за границей…

- Здесь задача упрощается – блок до сих пор находится где-то на объекте. В этом я уверен, поскольку в ином случае в сговоре как минимум двадцать четыре охранника, которые охраняют уровни и шлюзы входа-выхода. Что по своей сути – невозможно.

- Понял. Второе: как я проникну на столь засекреченный объект?

- Об этом я уже позаботился: вы прибудете туда в качестве моего проверяющего и будете имитировать его действия. Соответствующие пропуска и разрешения на ваше имя будут готовы уже через час. На самом же деле – будете вести это небольшое частное расследование. И запомните Павел, на базе о пропаже этого элемента знает только один человек. И я хочу, чтобы статус кво не изменился. Это ведь не проблема?

- Даже не знаю, что и сказать, - пожевал губами Павел. - Будет сложно вести расследование, если ни с кем, кроме вашего человека, нельзя будет общаться на эту тему. Обычно в любом деле есть свидетели, которые что-то видели или слышали. Кроме того…

- Повторюсь, - прервал сыщика Куницын, - никто не должен знать! Никто! Иначе теряется смысл затеи и мне незачем вас нанимать.

- Тогда возникает другой вопрос: если мне не удастся найти украденный предмет, какую часть гонорара я смогу получить?

- Все сто пятьдесят тысяч уже переведены на ваш депозитный счет. Можете проверить. В любом случае деньги останутся при вас в полном объеме.

- Замечательно. Тогда за работу.

Куницын полез в ящик стола и достал внушительных размеров папку. – Вот здесь, - протягивая документы сыщику – все подробности проекта, над которым трудятся ученые на объекте. Конечно, вы не увидите математических и прочих выкладок, но отчет сделан как раз для такого неспециалиста, как вы. Согласитесь, проверяющий, который не знает что проверять, может вызвать подозрения.

- И у меня есть около часа, чтобы познакомиться с этими материалами…

- А вы догадливы, Павел. Да, именно около часа, пока вам выправляют необходимые карточки. Устраивайтесь поудобнее. Я не буду вам мешать. Если возникнут вопросы – смело задавайте и постарайтесь уложиться в срок - время не ждет.

Менора

В то же самое время Менора Шани закончила передачу отснятых кадров в центр. Находясь у себя на съемной квартире, она разложила передающее устройство, которое связано с Израильским спутником-шпионом Офек- 9. Официально этот космический аппарат был предназначен для слежения за Ираном. Но мало кто знал, что его еще используют и для приема-передачи зашифрованных данных.

Документы, запечатленные на пленке, особого интереса для разведки МОССАД не представляли. Практически все касались бизнес-дел Куницына. Легальных сделок: там были договора с очередной французской фарм-компанией, отчеты по строительству консервного завода в Белфасте, Великобритания, бланки поставок мед-препаратов в Россию из Германии и тому подобное. Но что-то среди всех бумаг было не так и это не давало девушке покоя. Что именно пока понять не могла. Она еще раз пересмотрела все изображения, а потом еще раз. Выделила среди всех документов несколько, которые не вписывались в общую картину бизнеса. На одном была схема перепланировки принадлежащего олигарху замка в Глазго, но это личное. С этим – ясно. А вот что означала покупка шести килограммов платины – не ясно. Вряд ли для личного пользования, поскольку маркировка указанная в накладной, означала, что металл – для технического использования. Для чего деятелю, который занимается в основном лекарствами столько платины? Может для статуэтки в прихожую?

Дальнейшее детальное изучение этого снимка сказало Меноре, что слиток продала горно-перерабатывающая корпорация «Африкан миталл групп». Дата и время покупки – вчерашний вечер. Получатель – некий Н.Дранин, пункт доставки ВЧ 1753. Вот это – любопытно. Видно все же не для украшений.

Менора не раз слышала от Куницына, как тот по телефону заказывал вертолет до воинской части. Она всегда хотела узнать, что связывает миллиардера с военными. Практически это и было ее настоящей работой. Но, как она ни старалась, на все наводящие в игривом тоне вопросы, Максим отвечал либо шутками либо просто переводил разговор в другое русло.

Значит военные, - думала Шани, - перебирая в голове варианты проникновения в эту тайну. Но ее статус в окружении Куницына слишком мал, чтобы последний хоть намеком с ней поделился этим секретом, не говоря уже о том, чтобы взять ее с собой. Значит нужно что-то придумать… Но вот что?

Сыщик-олигарх

Когда в голове образовалась каша из названия устройств, основных формул и терминов, Павел закрыл глаза и представил себе действие механизма, который описывался в данной заказчиком папке.

Получалось, что изобретение, если оно заработает, не будет иметь себе аналогов в мире. Теперь сыщик понял, от чего такая секретность. У него в руках по сути описание невозможного прибора, который перевернет сверх наголову всю существующую науку: начиная с физики заканчивая микробиологией. И только теперь он понял, что эти знания опасны для жизни. Его жизни.

Павел точно знал, что подобными материалами с кем попало не делятся – велика возможность утечки информации. А кто он для Куницына? По сути никто. И все заявления Максима Зиновьевича о строгой секретности, конечно, имеют место быть, но скорее всего, после выполнения задачи от него постараются избавиться. Как от нежелательного элемента, который слишком много знает. Поэтому и наняли его, одиночку, а не обратились в серьезные конторы. Отказаться от работы он уже не сможет, поскольку уже знает о тайне, и ему просто не позволят свободно выйти из этого здания. Поэтому нужно выполнить заказ, а там будет видно. Придется быть крайне осторожным, заранее подготовиться к худшему и кое-что предпринять.

Хозяин кабинета куда-то вышел и Бородин сидел один в этом огромном зале, где стояла абсолютная тишина. Звуки внешнего мира полностью таяли в оконных стелянно-пластиковых складках.

Павел посмотрел на часы – у него еще было около десяти минут, чтобы до конца прочитать документы. Но этого сделать ему не дали: в кабинет вошел Куницын и на ходу просматривая какие-то бланки подошел в столу.

- Ваши пропуска готовы, Павел, - даже не взглянув на детектива сказал олигарх. – Теперь по документам вы Павел Бродский. Через пятнадцать минут нас с крыши заберет вертолет и вы начнете работу. Надеюсь, вам хватило времени ознакомиться с проектом? Вопросы?

Задумчиво взглянув на папку Павел ответил: - детали, конечно, мне не известны, но смысл – понятен. Это просто – грандиозно Максим Зиновьевич. Больше мне сказать нечего. А на счет вопросов… думаю, что на все вы не ответите, а более, чем мне необходимо знать для своей работы, мне не нужно. Ситуацию на объекте мне опишет ваш человек. Так, что если вы сами захотите рассказать что-нибудь еще, я выслушаю.

Куницын какое-то время проницательно рассматривал Павла, после чего сел в свое кресло и спросил: как вам проект?

- Вне всяких сомнений, - это лучшее открытие за последнее время, - Павел принял защитную позу, и уже под другим углом рассматривал собеседника - с точки зрения потенциальной жертвы.

- Я тоже так думаю, - продолжил Куницын, - давайте сюда папку.

Павел протянул ему бумаги, тот спрятал их в стол. – И мобильный телефон. Он вам теперь ни к чему. Отдам, когда вернетесь.

Павел мысленно попрощался с новеньким айфоном, отключил его и передал заказчику.

К моменту, когда Бородин со своим новым работодателем поднялись на крышу, вертолет уже стоял на площадке с запущенными винтами. Им осталось только сесть и подняться в воздух.

Павел часто летал на самолетах, но на вертолете – это у него впервые. Совсем не те ощущения. С высоты птичьего полета город казался красивым и беззаботным. Люди и машины сновали внизу как муравьи, и никому не было дела до летящей в небе железной коробки.

Всю дорогу до объекта Павел и Куницын молчали. Каждый думал о своем. Надо сказать, что олигарх заметно нервничал – каждые десять минут он снимал и протирал свои очки, хотя в этом не было необходимости. Когда в иллюминаторе замаячила военная база, Максим Зиновьевич отдал какие-то распоряжения по рации, после чего повернулся к Павлу и сказал: - ну вот, новое место вашей работы на ближайшие два дня.

После приземления, кроме двух вооруженных бойцов их никто не встречал. Прибывших усадили в электрокар и повезли к дальнему ангару.

По дороге сыщик отметил, что кроме их вертолета на соседней площадке стоит еще один, но без опознавательных знаков. Куницын его тоже заметил и тихонько выругался, теряя остатки терпения: - черт возьми, и этот здесь… как все не вовремя…

Кого имел ввиду олигарх Бородин понял немного позже.

Строение, к которому их вывезли показалось сыщику старым и запущенным, а внутри вообще ничего не оказалось, кроме заасфальтированного спуска вниз, словно там были подземные гаражи. Внизу кар заехал на внушительных размеров платформу и она мягко начала опускаться вниз. Вскоре лифт застыл перед ярко освещенным залом и стало ясно, что здесь, на нижнем уровне все оборудовано по высшему слову техники: отливающие ртутью металлические стены казались прочнее любой брони, которую Павел повидал за свою жизнь. Встроенные в специальные ниши автоматические системы слежения сопровождали своим электронным «взглядом» любое перемещение по помещению. Параллельно с камерами двигались и самонаводящиеся спаренные пулеметы. Таких Бородин насчитал девять штук – по четыре с каждой стороны и один – на потолке. Лазерные лучи-датчики исполосовали комнату вдоль и поперек. Кроме того, в зале присутствовали вооруженные винтовками М-16(ПРОВЕРИТЬ) охранники – двое на входе и двое - у дальнего выхода. Все это Павел запоминал на случай, если нужно будет срочно уносить отсюда ноги. Но как обойти этот блок-пост пока детектив не знал.

- Это первый пункт охраны, - видя замешательство Павла пояснил Куницын.- Таких у нас – шесть. Главная лаборатория находится на самом нижнем – двенадцатом уровне. Там познакомитесь с персоналом и вам предоставят комнату, где вы будете отдыхать. Но напомню – времени у нас крайне мало. Помните? Так, что действуйте не медля.

Как оказалось, вторая пара охранников приглядывала не за входом в другое помещение, а за другим лифтом. На нем Павел и Куницын спустились на несколько уровней вниз. Но перед тем, как попасть в святая святых объекта – в главную лабораторию, им пришлось пройти еще пять блок-постов и сменить четыре лифта. Еще никогда Павел не встречал такой серьезной охраны. Даже чемоданчик с ядерной кнопкой охраняли всего лишь четыре человека.

- Сюда, прошу, - олигарх указал рукой на правый коридор. В этот момент на встречу вышел тот, кого Павел ну никак не представлял здесь встретить, да и вообще когда-нибудь.

К ним подошел человек в антрацитовом безупречном костюме от Кардена, благоухающий парфюмом «Фаренгейт» и, судя по бейджикам, окруженный парой агентов секретной службы. В нем без труда, но с огромным удивлением, Павел узнал Президента страны.

- Не думал тебя тут встретить, - протягивая руку нервно бросил Куницын, словно это был не первый человек в государстве, а дальний назойливый родственник. – Видел твой «чистый» вертолет, значит неофициально?

- И я тебя рад видеть Максим, - пропуская мимо ушей слова олигарха ответил Президент.

- Не сидится на троне?

- Да вот, птичка принесла на хвостике, что у вас тут все готово. Решил посмотреть своими глазами. Надоело читать сухие отчеты – я в них все-равно ничерта не понимаю.

- Валера, ты мне не доверяешь, - констатировал Куницын.

- А причем тут доверие? Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Твои слова?

- Не мои, - это всем известная поговорка, если ты не знал.

- Максим, не играй со мной – может плохо кончиться, - нахмурился Президент. – Я тебе верю, но ты не обо всем мне докладываешь. Почему не сказал, что сегодня была генеральная репетиция запуска?

- Это была обычная проверка, - зачем тебе вникать в мелкие детали?

- Мелкие?! Хочу напомнить Макс, если у тебя короткая память, я не меньше твоего заинтересован в этом проекте и финансирую его на паритете с тобой. Но главное – это у меня здесь «контрольный пакет акций». Так, что извини дорогой, но я должен быть в курсе всего, что здесь происходит. Я хочу знать даже о таких, как ты выражаешься, мелочах, - было видно, что Президент начинал закипать. – И хочу обо всем знать от тебя, - тыкая несколько раз пальцем в грудь собеседнику, - и не от кого другого. Это ясно?

Куницын внимательно посмотрел на уставленный в него палец, после - взглянул с прищуром в глаза главе государства и тихо, еле слышно ответил: - Никогда не повышай на меня голос, господин Президент.

- Плевать, – убрал руку президент. - Жду сегодня в восемь у себя в кабинете. С полным отчетом. И не дай тебе Бог огорчить меня.

Политик кивнул охране в сторону лифта и быстрым шагом направился к подъемнику.

Во время всего этого разговора Павел стоял рядом, словно истукан и не верил своим ушам. Мысли в его голове летали с бешеной скоростью. Сыщик думал, что если Президент контролирует проект, то все намного серьезнее, чем он ожидал. Ведь его статус здесь, мягко сказать, не совсем легален и если что, его легко будет сделать козлом отпущения. Кроме того, судя по перепалке двух титанов, Куницын и Президент – на ножах и очень похоже, что они друг друга контролируют. Или, по крайней мере, стараются это делать. «Поэтому нужно, как можно быстрее закончить работу, а доложить уже из другого места. Надеюсь, заказчик не обманул и деньги действительно уже на счету.»

- С кем приходится работать. Ты видишь? – прервал поток рассуждений Павла Куницын. - Идем, покажу тебе тут все.

Они прошли до конца коридора и вышли в просторную комнату. Судя по обилию диванов и кресел – комнату общего отдыха. Здесь находились люди и весь их вид показывал, что они пребывают в приподнятом настроении. Все говорили на английском языке, но Павел их понимал, поскольку в свое время серьезно занимался его изучением.

Увидев Куницына разговоры стали на полтона тише.

- Цвет науки, - с уважением сказал олигарх. – Благодаря им станет возможным то… что станет возможным. Идем, познакомлю тебя со Стивеном.

Доктор Кэбот оказался в соседнем помещении, которое напоминало вычислительный центр какой-нибудь крупной государственной компании: компьютеры, мониторы, сервера.

Грузный мужчина в возрасте о чем-то спорил с молодым человеком возле обычной школьной доски, которая была сплошь испещрена формулами. Профиль его напомнил Павлу бюст из кабинета Куницына. И через пару минут сыщик понял, что не ошибся.

- … невозможно Патрик, просто невозможно, - качая головой говорил тот, кто был постарше. – Это же просто эффект дуализма, когда волны являются и корпускулами. Уверяю тебя, что никакой опасности они не несут.

- Но позвольте профессор, посмотрите на это с другой стороны. Измените константу в пятой части уравнения и вы получите совсем не то, что ожидается. Вот, смотрите…

Молодой ученый начал что-то быстро писать на доске то и дело зачеркивая разные переменные. В этот момент Кэбот увидел Куницына и произнес: позже Патрик, позже, к нам гости. С открытой улыбкой физик подошел к вошедшим, но Патрик этого даже не заметил – продолжал выводить на доске научную абракадабру.

- Добрый день господин Куницын, - первым начал разговор Кэбот. – У нас тут небольшой спор возник. Не обращайте внимания.

- Здравствуй Стивен, - бизнесмен пожал руку ученому. – Слышал, все прошло удачно?

- Если вы про тест-программу, то да. Очень даже удачно. Все работает, как часы, так у вас говорится?

- Рад, что все хорошо. Разреши представить тебе Павла – моего протеже. Покажи ему тут все, расскажи.

Профессор протянул руку сыщику: - рад знакомству Павел. Я - доктор Стивен Кэбот, руководитель программы и попутно слежу тут за всеми оболтусами в белых халатах. Оглядитесь пока. Максим, можно тебя на минутку, - ученый взял под локоть Куницына и они отошли на пару метров. Говорили тихо, но Павел расслышал слова президент, деньги, сроки.

- Никогда не понимал, как можно совмещать научную деятельность с административной, - рядом с детективом возник Патрик Бобут и укоризненно качал головой глядя на парочку, которая шепталась в углу комнаты. – Вы новенький? Или с боссом?

- Скорее с боссом, - ответил Павел, - но погощу здесь денек-другой.

- О, я не представился, меня зовут Патрик. Патрик Бобут.

- Павел. Зовите меня просто Павел.

- Очень рад. Очень рад. Кстати Павел, вы понимаете что-нибудь в квантовой механике? – Патрик с надежной посмотрел в глаза сыщику. -А то у нас тут вышло небольшое разногласие…

- К сожалению, я ничего в этом не понимаю, извините Патрик. Я по другой части.

- Жаль, очень жаль. Что ж, увидимся Павел, - и Бобут направился назад к доске.

Только сейчас Павел понял, что разговаривали они на английском языке и сыщик самодовольно улыбнулся – «значит не все растерял».

Минуту спустя Куницын показал Павлу на выход а профессор вернулся к доске.

- Идемте, я покажу вашу комнату, - сказал олигарх, - но надеюсь, что там вы проведете минимум времени. Его, как вы знаете у нас нет. С доктором вы познакомились, но не советую часто его отрывать от работы расспросами – он этого не любит. А вот и ваши апартаменты. Мужчины подошли к металлическим дверям с номером 23 и они перед ними сами распахнулись.

- А что, они перед каждым так открываются? – удивился сыщик.

- Пока да. Когда получите свой ключ, замок перепрограммируют на вас. Заходите, не стесняйтесь.

Это оказалась небольшая, но уютная комнатка метров пятнадцать площадью. Полуторная кровать с толстым и мягким матрасом стояла в правом углу. Возле нее расположилась довольно вместительная тумбочка с ночником у края. На стене висела большая фотография – какой-то человек в белом халате и карандашом за ухом напряженно всматривался в бумаги , что лежали перед ним. Внизу была надпись: «Оппенгеймер…….». Пол устилал довольно ворсистый ковер, а слева от двери стоял деревянный рабочий стол и большое удобное кожаное кресло. Обстановка в целом была спартанской, но устроено было так, что ощущение пустоты и аскетизма напрочь пропадало.

- Кидайте ваши вещи, - нарушил молчание Куницын, - их здесь никто не тронет.

Павел с сомнением посмотрел на олигарха, подумал о краже прибора, но вслух свои мысли не озвучил. Все-равно почти ничего ценного в кейсе нет.

- А теперь пойдемте, я представлю вас Дранину – моему человеку, о котором говорил.

АЭС

Дибров налил себе пол стакана виски, кинул туда пару кусочков льда, и кивком предложил Олегу сделать тоже самое. Пока Варга наливал, начальник станции сказал: - я знаю Олег, что ты давно метишь на мое место.

Инженер хотел было открыть рот, но Дибров его остановил, подняв руку: - молчи. Здесь нет ничего зазорного. Я знаю тебя, как честного, сильного умного и целеустремленного человека. В тебе есть все задатки лидера и, надеюсь, ты им станешь.

- Дмитрич, я…

- Дай сказать. Не перебивай.

Олег кивнул и уставился на босса.

- Скоро я уйду, - с расстановкой продолжил Дибров. – Уйду на пенсию и, думаю, что не удивлю тебя, назначив моим преемником.

Этих слов Варга ждал уже долгое долгое время. Вот оно. Наконец то!

- На верху уже все решено, - Дибров налил себе еще виски в стакан на два пальца. – Но я не об этом хотел поговорить.

Варга при этих словах чуть не поперхнулся лимоном. Что может быть еще??!

- Я хочу поговорить о среде, что наступит послезавтра.

- А что будет послезавтра? – удивился Олег.

- В среду мы выходим полным составом на вахты. Будем работать на полную мощность и даже немножко больше.

- Что-то случилось? – Инженер и так знал, что на станции все в порядке и задал этот вопрос для проформы.

- Ничего не случилось. В пятницу звонили с самого верха и предупредили, что днем мы должны на десять минут дать 715 «метров» на военный объект, который находится недалеко от лесничества.

- Ничего себе!!! – только и смог выдавить из себя инженер. – Дмитрич, они хоть представляют себе, что такое 715 Мегаватт на одного потребителя? Там же все сгорит к чертовой матери. Да что там сгорит, испарится!

- Ну, я то, разумеется, представляю - что это такое и попытался им объяснить. Но мне заявили, что там в курсе и что это ради эксперимента.

- Что за чудовищный эксперимент такой у них, если потребовалась вся мощь атомной электростанции?

- Не знаю Олег. Не знаю. Да и знать не желаю. Приказали - значит надо выполнить. Запомни, это – пригодится, когда будешь на моем месте.

- А если у них там катастрофа произойдет? Кто будет отвечать?

- Не мы, - жестко отрезал Дибров. – Все официальные бумаги пришли сегодня утром. Мы освобождаемся от ответственности при любых последствиях. Вот так.

- Даааа, дела, - только и смог вымолвить Варга.

- В общем, теперь ты в курсе дела. Завтра всех собери и объяви. А теперь давай пьянствовать.

Объект

Павел только и успел, что кинуть кейс на кровать.

- Давайте господин сыщик, побыстрее пожалуйста, - было видно, что Куницын сильно торопился, - потом осмотритесь, если конечно у вас будет на это время. Дранин уже ждет нас у себя.

- Идемте. Конечно.

Они вышли из кубрика и пошли по длинному коридору, стены которого отсвечивали металлом. Вскоре показался перекресток и мужчины свернули налево.

- В той стороне, - Куницын указал большим пальцем за спину, - находятся малые лаборатории, где ученые продвигают науку. А если бы мы прошли прямо, то нашли бы жилые комнаты персонала. Ну, вы в общем еще разберетесь – возьмете у Дранина схему комплекса. Павел одобрительно кивнул. – Ага, пришли. Заходите.

Николай Дранин их ждал, поэтому дверь кабинета оказалась открытой. Но как только гости оказались внутри – створка автоматически наглухо захлопнулись.

- Знакомьтесь, - Куницын встал между Павлом и столом, за которым сидел очень нервный мужчина, - Павел – это Николай Дранин, один из здешних настройщиков системы, Коля – это Павел Бородин, тоже мой человек, по профессии – сыщик. Он займется нашей маленькой проблемой.

- Очень рад, что вы так быстро отреагировали, - Дранин встал из-за стола и протянул руку своему хозяину. – Надеюсь, все разрешится. Павел? Рад знакомству, - теперь инженер повернулся к Бородину и опять протянул руку. Его пожатие, на удивление сыщика, было сильным, словно это не рука была вовсе, а стальные клешни. «Вот уж не думал, - подумал Павел, - что в таком с виду хлипком человеке столько силы». – И я рад Николай, - ответил Бородин.

- Вот и познакомились, - вклинился Куницын. – А теперь за дело. Но прежде я хочу сказать вам Николай, что Павлу вы можете доверять, как самому себе. Расскажите ему все – от начала и до конца. Обо всем, что тут творится, и что произошло с этим злосчастным элементом. Как он пропал, когда пропал и прочее. Это ясно?

- Разумеется, Максим Зиновьевич. Как самому себе. Я понял. Кстати, я получил нужный метал, уже ведутся работы по созданию дубликата. При этих словах Дранин как бы невзначай опустил руку на какой-то документ. Павел отметил, что это была накладная.

- Ясно Коля, я понял, - перебил инженера Куницын, - а теперь разрешите откланяться. Дела, знаете ли. Жду только добрых новостей. Всего хорошего.

С этими словами олигарх покинул помещение и наступила тишина: Николай уставился на Павла, как на спасителя, а детектив с интересом рассматривал кабинет. Когда пауза затянулась, Дранин спросил: - с чего начнем поиски?

Павел, закончив осмотр комнатки, подошел к столу и присел в кресло, которое стояло возле него. – Садитесь Николай. Садитесь, - указал на кресло Дранину Павел, словно это он был тут хозяин, а не наоборот.

Когда оба сели, Павел продолжил: - хочу сразу внести ясность – искать буду я. Ваша задача – все мне рассказать и помогать в процессе, так сказать, следствия. Имеется ввиду – отвечать на мои вопросы, когда они возникнут.

- Не вижу препятствий, товарищ следователь, - сразу согласился техник.

- И еще, - удовлетворенно кивнул Павел, - не называйте меня следователем, детективом, сыщиком и другими подобными эпитетами. Не будем забывать, что наша маленькая операция несколько секретна. Зовите меня просто по имени.

- Хорошо Павел.

- Ну, раз все формальности соблюдены и в целом задача ясна, давайте приступим. Рассказывайте все с самого начала.

- Вы имеете ввиду с момента пропажи модуля?

- Нет, я имею ввиду с момента рождения идеи создания этого вашего генератора.

- Но вы же понимаете, что я не ученый? Я технарь и знаю только свою часть работы. К тому же это займет время…

- Понимаю Николай, - опять перебили Дранина. - В целом я ознакомлен с проектом. Рассказывайте о том, что знаете.

АНБ

Спустя час Шани получила из центра шифрограмму: «Платина..интересно..приоритет..». Это означало, что Менора должна все свое внимание направить на дело, связанное с покупкой указанного в документах слитка этого дорогого металла. Как это сделать, будучи всего лишь стюардессой, агент пока не представляла. Но те, кто ее хорошо знал сказали бы, что она своего добьется. Единственное, что ей приходит в голову, так это сделать так, чтобы босс взял ее с собой. Не только в полет. «Придется включить обаяние на всю катушку».

В целом работа у Шани ладилась и все шло, как по маслу. Но вот чего она не знала (да и знать не могла), так это то, что все ее шифровки читали не только в аппарате МОССАДа. Каждое ее донесение, как и ответы из центра, благополучно и в точности ложились на стол начальника департамента шифровальщиков АНБ в Мэриленде майору Стэнли Брайсу. Самый мощный американский компьютер «Транстекст», который являлся жемчужиной Агентства Национальной Безопасности, легко раскалывал любую перехваченную шифрограмму. Собственно эта контора и была создана с целью перехвата любых сообщений. От обычной электронной почты до пакетов закодированных данных, которые транслировались спутниками-шпионами. Израильский Офек-9 не был исключением. Вот и сейчас Брайс внимательно изучал переписку Меноры с ее центром. Руководитель АНБ полковник Кейт Маршалл уже давно поставил задачу отслеживать все данные, которые, так или иначе, связаны с русским бизнесменом Максимом Куницыным. На радость Стэнли, израильтяне были единственной спецслужбой, которые передавали секретные данные по олигарху. Все остальные сообщения, связанные с этим русским, которые ловил «Транстекст», были просто ненужной, ничего не стоящей шелухой.

Несколько раз перечитав шифрограммы, майор еще раз внимательно просмотрел фотокопии документов, которые Менора несколько часов назад аккуратно отсняла в самолете. Брайса, в отличии от израильтянки заинтересовали два момента: первый – это, разумеется, интересный и тяжелый слиток платины, а второй – что это за сделка с французами, которая тянет на девять миллиардов евро? Это же годовой бюджет небольшой страны! Судя по предварительным документам, эта сделка связана с куплей-продажей пакета акций фарм-компании, которая принадлежит олигарху. Но Стэнли засомневался, что такая малая часть предприятия – всего два процента, стоит таких денег. Это же не телекоммуникации или программное обеспечение. Нет! Это же просто лекарства, причем фирма никогда гигантом в своей отрасли не считалась. А, кроме того, почему французов так сильно интересуют эти акции, что они готовы заранее выложить такие деньги? Здесь ключевое слово – «заранее!». Этот вопрос требует детальной проработки, - подумал Брайс, и вызвал свою верную помощницу Викторию Бергман, которая выполняла функции секретаря.

- Да мистер Брайс, - в дверь вошла высокая брюнетка в строгом костюме.

- Виктория, смотря в бумаги сказал Стэнли, - твой муж работает на фондовой бирже маклером, ведь так?

- Да мистер Брайс.

- Ты можешь у него узнать, покупка акций на девять миллиардов евро, это обычная операция или что-то из ряда вон? Да, и обязательно скажи ему, что ценные бумаги покупаются до открытия торгов. В общем, выясни все, что сможешь по поводу подобных сделок.

- Да мистер Брайс, - она закрыла дверь, а Стэнли вызвал к себе ведущего аналитика Эндрю Бигглса, чтобы прощупать ситуацию с другой стороны. Пусть сделает официальные выводы о том, о чем майор и так смутно догадывается.

Пока в кабинете оставался лишь сам Брайс, он позволил себе подумать о том, какие же все-таки странные эти славяне. «Покупают платину килограммами, придумывают нечто, за что лягушатники с радостью выкладывают миллиарды евро - за то, чего пока нет! Только за бумажки, которые называются акциями». Чутье ему подсказывало, что Куницын набрел на золотую жилу. Раз сделка связана с фармацевтикой, значит, он придумал лекарство… от чего? От СПИДа? От рака? От чего? Вряд ли новое противопростудное. Два процента акций. Девять миллиардов. Значит, вся компания стоит четыреста пятьдесят миллиардов евро. Майкрософт стоит в половину меньше – двести с половиной миллиардов. Причем долларов, а значит в евро – еще меньше. «Что же там такое творится?» Что???

Размышления Стэнли прервал молодой специалист, которого он вызвал.

- Заходите Бигглс. Присаживайтесь.

Аналитик робко сел на край стула, поскольку все в отделе знали жесткий и взрывной нрав босса. Если вызвал – жди беды. На памяти Эндрю – трое, которые за последние два месяца входили в кабинет Брайса, вылетели с работы. Но в этот раз Бигглс ошибся.

- Эндрю, - перешел на «ты» майор, - у меня есть задачка, к которой нужно приложить твои мозги, что скажешь?

Парень лишь утвердительно кивнул, не отрывая взгляда от шефа из-под не в меру толстых стекол в очках.

- Отлично. Да не нервничай ты так, обычный рабочий вопрос. Вот смотри, - Брайс протянул Бигглсу несколько распечаток, - здесь вводные. Мне нужно, что бы максимум через час ты дал вразумительный отчет о том, что это может значить. На, держи.

Аналитик взял бумаги и тут же прильнул к ним взглядом.

- Задача ясна?

Эндрю опять кивнул, понимая, что у него есть всего минут двадцать-тридцать, пока начальник не вызовет его опять к себе. Помимо всех прочих недостатков, Брайс отличался еще и крайней нетерпеливостью.

- Действуй.

Молодой человек пулей вылетел из кабинета и в дверях столкнулся с Викторией, чуть не свалил ее с ног. Но к его счастью она ничего не сказала, только укоризненно покачала головой.

- Мистер Брайс, я поговорила с мужем и вот, что я вам скажу…

Объект

Удивительное свойство времени – сжиматься, когда это необходимо, проявилось в кабинете Дранина. Инженер за пять минут успел рассказать больше, чем Павел прочитал за час у Куницына. Теперь он основательно знал – что это за проект, какие плюсы в нем есть и чем он опасен.

Несомненно, панацея от рака и других опасных заболеваний придавали этому изобретению статус бесконечно полезного. Но вот другие побочные эффекты, которые еще не изучены, но не раз возникали на бумаге у ученых в теории, заставляли задуматься о целесообразности запуска генератора. Тем более без запасной, но очень важной его части.

Если верить словам Дранина, то при определенных обстоятельствах прото-магнетизм может действовать, как аннигилятор, создавая антиполе. Пока изучены только три его свойства: при малом уровне напряженности, поле уничтожает вирусы, бактерии и клетки-паразиты в живых организмах. То есть – все живое, только в микроскопических масштабах. При средних показателях напряженности – поле превращает элементарные частицы в чистую энергию при этом, разумеется, эти корпускулы так же уничтожаются. Но как мы знаем, из этих частиц состоит и наша материя! А значит в теории, при усилении напряженности, прото-магнетизм сможет уничтожить все вокруг. Это конечно в теории, но практика в данном случае стоит не далеко от умозаключений. В этом контексте Дранина особенно пугала пропажа блока гашения поля. Ведь только этот прибор работал, как отсекатель роста напряженности в генераторе. Не смотря, что он был запасным.

Приблизительно подобные опасения возникали у ученых всего мира перед запуском большого адронного Коллайдера. Но, как известно, эксперимент со столкновением частиц прошел удачно и черной дыры, которая могла втянуть в себя Землю, не возникло. На это надеялись и ученые «Землянки». На это, в глубине души, уже надеялся и Павел.

- Да, не радужно все как-то, - задумчиво произнес Павел. – А нельзя вообще не запускать аппарат?

- Смешно, - грустно ответил Дранин, - вы хоть знаете, сколько денег вбухали в этот проект? Счет идет уже на миллиарды!

- Миллиарды чего?

- Ну не наших, конечно. Так, что забудьте, Павел, забудьте. Давайте лучше посмотрим, что вы можете сделать, чтобы найти этот блок.

- Да. Давайте.

Павел встал, прошелся по кабинету, засунув руки в карманы и о чем-то думал. Потом резко повернулся к инженеру и спросил:

- Николай, вы сами кого-нибудь подозреваете?

- Я ждал этого вопроса. А еще я думал, что вы назовете меня в качестве первого подозреваемого.

- Признаюсь, были такие мысли, но я их пока отбросил. Так как? Кому мог понадобиться этот прибор?

- Ну, я думал над этим весь день. С одной стороны, его мог взять каждый, кто был допущен к генератору. Предвидя ваш вопрос, я составил список людей, которые имели этот допуск. Таких набралось двадцать два человека вместе со мной. Вот, держите. Дранин протянул вырванный из блокнота листок, на котором были записаны фамилии с должностями. – Кто из них, я не знаю. Вычислить его – ваша забота, но скажу одно – аппарат – очень ценен, не только, как кусок платины. Его главная ценность – принцип работы. Это исключительно наше «ноу-хау». Его можно применять не только в полевом генераторе. В любом производстве, которое связано с потреблением энергии. В принципе, по своей сути, этот «глушитель» может даже остановить небольшую АЭС. Ну и не только. В общем, многие заплатили бы за него баснословные деньги. Вот и думайте.

- Думаю, думаю, - произнес Павел. – И вот еще что: мне нужны файлы досье на всех, кто в вашем списке. Я должен узнать, что каждый из себя представляет и чем дышит на свободе. То есть в мире, что наверху.

- Да, без проблем. У меня есть доступ к личным данным. Я вам их предоставлю. У вас есть лаптоп?

- Э-ээ, есть, да, но он не со мной.

- Ясно. Я вам дам свой запасной, - Дранин полез в шкафчик и вытащил оттуда небольшой ноутбук. – Вот держите.

- Спасибо.

- Что-то еще?

- Пожалуй пока нет. Пойду пройдусь по станции. Осмотрюсь, с людьми поговорю.

- Это не станция. Это объект.

- Да какая к черту разница, - сказал Павел, вставая с кресла. Приду через пол часа. Справитесь с файлами?

- Конечно.

- Добро.

Сыщик еще раз окинул взглядом кабинет, обратил внимание на толстую книгу, что лежит на столе инженера с интересным названием «Модные тенденции этого года. Выкройки и примеры», улыбнулся и вышел в коридор – дверь перед ним разошлась сама.

- Да, и мой ключ, - уже в проеме Павел достал пластиковую карточку из кармана. – Его надо перекодировать. Это от моей комнаты.

- Давайте его сюда, - протягивая руку сказал Дранин, – я все сделаю. Идите.

После этого Бородин вышел от инженера и дверь на этот раз закрылась окончательно.

Немного подумав, куда пойти сначала, сыщик решил наведаться в столовую. Во первых там всегда можно непринужденно побеседовать с персоналом, поскольку такое место всегда располагает. Особенно, если пропустить там глоток-другой чего-нибудь покрепче воды.

По совместительству столовая являлась еще и местным пабом. Там коротали вечера, как технари, так и ученые. А во вторых, в животе у Павла уже давно урчало и половину всех мыслей в его голове занимала еда. Учитывая то, что он на завтрак выпил всего чашечку кофе, пора было подкрепиться.

Павел пошел влево и на перекрестке еще раз повернул налево. Столовая, или как ее тут называли – комната отдыха, находилась в конце коридора с жилыми отсеками. Номерами или комнатами их назвать язык не поворачивался. Столовую можно было найти и по характерному запаху – от кухонь всегда исходит сильный запах горячего съестного, но Павел и так знал, где она находится, поскольку ознакомился с планом объекта еще в кабинете у Дранина. План висел на стене прямо перед креслом, в котором сидел сыщик.

Помещение комнаты отдыха приятно удивило детектива, когда тот туда вошел. Он думал, что это будет обычный небольшой зал, выдержанный в холодных тонах, похожий на обычные столовые. Но все оказалось не так. Недаром ее называли комнатой. Место, куда попал Павел больше напоминало огромную уютную комнату в квартире, где на полу лежал необъятный мягкий ковер, на стенах висели картины с совершенно неожиданным наполнением. Там были морские пейзажи, пастораль, натюрморты и даже импрессионисты вписывались в эту картину. Свет был приглушен, играла тихая и приятная мелодия. «Что-то из Шопена, - подумал Павел». Столики были расставлены без всякой системы, но создавали впечатление законченности. За несколькими из них сидели люди – где двое, где – трое, где – один, и ели-пили-беседовали. Так и должно было быть в таком месте. Нигде Бородин не увидел конвейер с подносами, как в столовых. Только стойка бара лаконично отражала свет своим полированным покрытием. И как водится в таких случаях, за стойкой находился бармен. Он был совершенно лысым, но морщинки на лице говорили, что ему не менее сорока-пятидесяти лет. К нему Павел и направился, после того, как прошло первое недоумение оставленное впечатлением от этого места.

- Добрый день, сэр, - улыбаясь сказал человек за стойкой. При этом он вытирал полотенцем стеклянные бокалы. Ну прямо классический вариант. – Что будете заказывать?

- Здравствуйте, - Бородин ему ответил, рассматривая батарею бутылок, что расположилась на полках за спиной у бармена. – А что у вас тут есть?

- Вы новенький? – лысый посмотрел на сыщика с прищуром. – Что-то я раньше вас тут не видел.

- Да, сегодня прибыл. Так что у вас тут есть перекусить?

- О-ооо, у нас сегодня – много вкусного. У нас есть все, что душе угодно. Вы какую кухню предпочитаете?

Павел немного замешкался, поскольку не ожидал вопроса на вопрос и решил удивить собеседника знанием кулинарии. Он любил готовить и особенные рецепты запоминал наизусть, чтобы при случае удивить друзей.

- Что ж, тогда сначала, в качестве прелюдии принесите мне андалузское таспаччо, минут через десять - тёгэкукмури с вассершпатценом и в место хлеба я люблю марокканское пастильо, обычно с курицей. Затем не плохо было бы съесть буньевачский паприкаш из ягненка с боршо фьюзелеком и на десерт – гугельхупф с Айраном. А пока вы готовите, дайте ка мне Арбротскую копченую пикшу с пинтой темного будвайзера.

Сделав заказ Павел с ожиданием соответствующей реакции уставился на бармена, но тот лишь устало посмотрел сыщику в глаза и сказал:

- Знаете, будь мы не тут, я бы подумал, что вы издеваетесь, но поскольку здесь живет разношерстная публика с совершенно безумными вкусами, меня ваш заказ совсем не удивил. Единственное, хотелось бы сделать некоторые уточнения: пикша с будвайзером, то есть рыба с пивом – одобряю, но советую взять бокал светлого, а не темного. Поверьте, так вкуснее. Что касается таспаччо – без проблем, - обычный испанский куриный салатик, а вот тёгэкукмури с вассершпатценом – не советую, поскольку японский устричный суп не совместим с австрийскими клецками, в которых используют много молока. Но, как хотите. Заказ есть заказ. Марокканский пирог – тоже не проблема, но его придется делать заново, а это займет какое-то время. Хотя, если вы согласны ждать, то – пожалуйста. А вот вместо буньевачского паприкаша я бы посоветовал вам взять винный гуляш из говяжьей лопатки - это тоже хорватское блюдо. Правда из мяса и уверяю вас – оно вкуснее, чем заказанные вами потроха. И боршо фюзелек одобряю – венгры знают толк в овощных гарнирах. А вот австрийский гугельхупф с айраном – категорическое нет. Ну кто же есть ванильную бабу с соленым перекисшим молоком? Во первых не вкусно, а во вторых ваша работоспособность серьезно пострадает из-за долгого пребывания в сортире. Не хотите немножко пересмотреть свой заказ, мистер….?

- Мистер Павел, - немного опешивши от таких подробных знаний бармена в кулинарных изысках ответил детектив. – Простите, просто Павлом зовите меня. Без мистер…

- Хорошо Павел, ну так как, заказ пересмотрите немножечко?

Бородину стало совсем неуютно от того, что его шутку восприняли всерьез и мало того, готовы были выполнить.

- Простите, а вас как звать?

- Меня все называют Санчо, хотя мое имя – Александр.

- Будем знакомы Александр, - взяв себя в руки сказал Павел. – Вы меня извините, я тут немного повыпендривался. Денек выдался не совсем, как бы это сказать, спокойным что-ли? Конечно, я всего этого есть не буду. Ну разве, что пива выпью. А на первое, второе и третье отварите мне лучше пельменей. Хорошо?

- Конечно, - уже наливая в бокал пиво весело откликнулся бармен Санчо. – В пельменях мы тоже толк знаем. Сами лепим с лучшим мясом. Вам какие: телячьи, говяжьи, свиные, из баранины? Может ягненок или куропатка?

- Я же извинился, - надулся Павел. – А вообще согласен – один – один. Ничья.

- Вы не поняли меня, я серьезно спрашиваю: какие пельмени вам отварить? Говяжьи, свинн…

- Ладно. На ваш вкус давайте, - не дал договорить ему Бородин. – Только положите побольше сметаны в тарелку.

- Будет сделано. Вот ваше пиво. Присаживайтесь.

С бокалом светлого будвайзера сыщик поплелся к ближайшему столику ждать заказ. Однако не простой бармен, - подумал Павел, - надо бы с ним поближе подружиться. Такие персонажи обычно многое знают обо всем и обо всех.

Спустя пять минут на столе перед Павлом вкусно дымилась миска с пельменями. С нескрываемой радостью он заметил, что сметаны положили от души. Молодец Санчо, - Бородин показал знак «ок» бармену. Тот ответил тем же.

Пока детектив кушал в комнату отдыха никто не входил и не выходил. И только под конец, когда собрался уже уходить, в зал вошла женщина, которая сразу приковала к себе внимание сыщика.

Она его просто заворожила. Павел на миг забыл свое имя и зачем вообще здесь находится. Идеальная фигура, красивое лицо, гладкая кожа и нечто такое, что притягивало сыщика больше всего. Этого он не мог сам себе объяснить. Ему хотелось обнять ее и полностью раствориться. Слиться воедино. Нет, не то, о чем вы подумали: как-то по другому – духовно, что ли? Хотя и физическая близость была бы для него желанной. Подобное ощущение появляется у голодавшего несколько недель человека, который внезапно оказался перед большим горячим и ароматным куском мяса. Абсолютно все мысли – направлены на объект вожделения. Так и Павел – застыл, как истукан и проглотил язык, хотя обстановка в этом импровизированном баре располагала хотя бы к знакомству.

Она прошла мимо него и уселась за соседний столик, наполнив воздух вокруг себя тонким ароматом «Мисс Диор Жадор». Достала тоненькие сигаретки «Kent slims» и закурила. К ней тут же подскочил Санчо и они о чем-то начали шептаться. Видимо она делала заказ.

Павел грустно посмотрел на свою пустую тарелку и пустой бокал и решил взять еще чего-нибудь. Не важно чего, лишь бы найти предлог не покидать столовую.

Александр был опытным работником кухни и сразу почуял, что клиенту надо что-то еще. Павла выдала некая нервозность, словно в заднюю часть тела внезапно проникло шило.

- Что-нибудь еще желаете? - спросил вмиг оказавшийся возле столика сыщика бармен.

- Да Санчо, принеси ка мне еще бокальчик светлого. И что-нибудь к пиву.

- Будет сделано.

Санчо уже повернулся, чтобы пойти к себе за стойку, но Павел его остановил.

- Слушай дружище, извини за неловкий вопрос, скажи – кто эта дама, что только что вошла, - кивая в сторону женщины спросил сыщик.

- Это? Это Кларисса Бейкер. На сколько я знаю, она профессор медицины. Прибыла к нам из штатов. Наша, так сказать, спасительница. Хоть у нас и есть штатный врач, все почему то бегут к ней со своими болячками. Красивая, да?

- Да, красивая, - от смущения Павел немного покраснел. – Понятно, что к ней бегут. Я бы тоже побежал.

- Кстати, если вас это интересует, она не замужем и постоянного бой-френда у нее тут нет.

- У такой женщины и нет??!

- Ну, скажу прямо, многие пытались, но она никого к себе не подпускает ближе, чем на длину трубки стетоскопа.

- Ясно. Спасибо.

- Может вам выпадет удача? А? – с игривыми нотками в голосе подбодрил Павла бармен.

- Кто знает, кто знает… так что, пиво будет?

- Да, разумеется. Я сейчас. И Санчо удалился забрав с собой тарелку и бокал.

Павел остался сидеть за пустым столом, кидая быстрые взгляды на соседку.

Все его умение легко заводить знакомства куда то улетучилось. Он чувствовал себя первоклассником перед экзаменатором. Волнение превысило все допустимые нормы. И как только он начинал подбирать слова для того, чтобы подойти и завести с ней разговор, его сердце начинало биться так, словно хотело выпрыгнуть из груди. «Да что со мной такое? - ругал себя Павел, - чего это я так разволновался. Не укусит ведь?». Но в глубине души он боялся, что Кларисса Бейкер его просто банально отошьет. Нет, поговорить с ней он мог и даже обязан был это сделать в с вязи с его новой работой, но это не то, на что рассчитывал Бородин. Он не побоялся признаться себе, что влюбился с первого взгляда. Да! Оказывается и такое бывает.

Она была примерно его возраста, довольно высокая. О фигуре можно было бы сказать: девяносто-шестьдесят-девяносто, но это было бы пошло. Ее тело было идеальным. Ничего лишнего и все на своих местах. Даже белый халатик ничего не портил – наоборот – подчеркивал красоту ее ног. Светлые волосы мисс Бейкер были длиною чуть ниже плеч и разбросаны на них, казалось в полном беспорядке, но в этом было что-то завораживающе красивым. Лицо Клариссы, по мнению Павла, не имело абсолютно никаких изъянов. Большие, красивые синие глаза с огромными ресницами так и затягивали в свой глубокий омут. Павлу безумно захотелось в них утонуть и остаться там навсегда. А ее большие чувствительные пухлые губы были слегка приоткрыты, и могли свести любого с ума. Правильный и немного курносый носик, только дополнял идеальную красоту ее лица. Сыщику она чем-то напоминала известную американскую актрису Джессику Бил. Это был его идеал женщины. И вот она здесь – наяву.

Павла била мелкая дрожь. Он уже несколько минут тщетно пытался взять себя в руки. «Где же это чертово пиво, - мелькнула в его голове мысль». И словно услышав ее, к столику подбежал Санчо с бокалом будвайзера в руке.

- Вот, держите.

Павел только кивнул и жадно прильнул к пенной кружке, стараясь не показывать, на сколько он взволнован присутствием гостьи.

- Еще бокальчик принеси, - сказал вслед удаляющемуся Александру Павел. Тот кивнул ему в ответ, мол, сейчас.

Бокал в руке Павла опустел мгновенно. Он даже не заметил, как быстро его опустошил. Это была уже вторая порция пива и хмель уже начинала свой хаотичный танец в его голове. Она же немного успокоила нервы и подтолкнула Бородина к действию. Он решительно встал и подошел к столику за которым одиноко сидела Кларисса Бейкер.

- Добрый день, на чистом английском сказал Павел, - вы не будете против, если я составлю вам компанию? Я здесь новенький и никого, кроме, конечно, Санчо тут не знаю.

Она ему улыбнулась белоснежной улыбкой, а в ее глазах играли чертики. – Конечно, я не против, садитесь пожалуйста.

- Павел, - представился сыщик,- я здесь по поручению Куницына. Детектив отметил про себя, что волнение полностью пропало и теперь слова лились, как обычно, не находя никаких препятствий. – А вас как звать?

- Разве Санчо вам еще не сказал?

Бородин немного смутившись ответил: - сказал, конечно, но было бы не прилично, если бы я, незнакомый вам человек подошел и сказал: «привет Кларисса, как дела? Может по пиву?».

Ее смех прозвенел, словно колокольчики играли на ветру. Павел тоже улыбнулся и спустя миг, смеялись уже оба.

- А вы забавный, Павел, - внезапно сказала она, смахивая с ресницы слезу и потихоньку успокаиваясь. – Давно так не смеялась. Спасибо.

Бородин не нашел ничего смешного в том, что он сказал чуть ранее, но произнес: - это я вам благодарен, что не прогнали меня сразу за мою дерзость.

- Да бросьте, Павел. Все нормально. Просто ваше поведение выделяется на фоне чопорности здешних обитателей. Обычно за мной долго ухаживают, выказывают всячески знаки внимания, а только потом предлагают выпить пива. Кстати пива никто еще не предлагал. Она опять улыбнулась и опустив голову, смущенно попыталась ногтем отодрать крошку, что прилипла к скатерти.

- Ваш будвайзер, - возле стола возник с подносом Санчо и уже ставил на стол полную кружку, - и ваше мартини мисс Кларисса. Приятного вам отдыха.

Уходя, бармен подмигнул Павлу, мол, молодец, так держать.

- Так вы новенький? – пригубив итальянского вермута спросила Кларисса.

- Можно сказать и так, - Павел поднял кружку, - за знакомство?

- Чин-чин, - она чуть выше приподняла свой фужер, чем требовалось, делая всем известный застольный жест.

Павел наполовину осушил свой третий бокал, а мисс Бейкер сделала маленький глоток, после чего отправила в рот оливку. Их, предусмотрительный Санчо, подал вместе с мартини.

- И чем вы тут занимаетесь? – Продолжила Кларисса.

- Ну, в данный момент напиваюсь пивом и веду беседу с милой дамой.

- Да ладно вам, я серьезно, - усмехнулась она, делая еще один глоток, хотя банальность ответа ее слегка покоробила.

- Если серьезно, то я тут не по научной части. Меня прислали проверить, как ведутся работы.

- И как они ведутся?

- Пока не знаю – эта комната отдыха – первое место, где я побывал в вашей богадельни. Тут все хорошо. Так и отмечу в отчете.

- Вот все вы мужчины такие, сразу ищете бар, где бы ни оказались.

- Да я вообще то зашел перекусить, - попытался сломать этот стереотип Павел, - а тут вы появились. Вот и пришлось… Но это же ради знакомства. Так сказать, чтобы сломать лед!

- А я об этом и говорю – так всегда бывает, - судя по всему она просто веселилась, - сначала перекусить, потом – что-нибудь покрепче. Далее - знакомство с женщиной, да? И поехало, покатилось.

Она опять засмеялась, после чего допила мартини и сделал жест бармену принести еще фужер.

- Ну, может вы и правы, - согласился Павел, - наверное, мы все такие. Но если бы вы знали, как не хочется быть похожим на всех. Быть однородной серой массой. Хочется быть самим собой, чтобы тебя замечали такие красивые девушки, как вы, хочется быть неординарной личностью, может даже оставить след в истории. Павел резко взял свой бокал и допил все до дна, грустно посмотрев на пену, что осталась на дне.

- Да не расстраивайтесь так Павел, я же пошутила. Не хотела вас огорчить, поверьте!

- А я и не расстраиваюсь, - Павел всем своим видом показывал, что действительно расстроен из-за того, что его смешали с массой. На самом деле это было не так. Он знал, что подобный психологический ход поможет немного сблизить собеседников. Такая смена настроения внушает оппоненту чувство вины и тот ее будет стараться загладить, дабы избежать внутреннего дискомфорта.

- Ладно Павел, простите, - она взяла его руку в свои и Павла словно током прошибло, - я действительно не хотела вас обидеть. Можно я вас угощу?

Не дождавшись ответа, она еще раз махнула бармену и тот не заставил себя долго ждать – мгновенно подбежал к столику.

- Принеси-ка нам чего-нибудь покрепче и две рюмки.

- Сию секунду мисс Бейкер, - сказал Санчо и сделал над собой неимоверные усилия, чтобы его лицо не выражало удивление, когда он увидел, что они держатся за руки. Такое на его памяти было впервые – еще никто не был удостоен такого близкого внимания со стороны мисс Клариссы.

Павел торжествовал. Причем не пафосно – с фарсом, а внутренне и искренне. Такого достижения он не ожидал даже от себя. Вот только что теперь с этим делать – он не знал. Судя по всему, сейчас они будут пить нечто крепкое, видимо сорокоградусное. А это, наложившись на три кружки пива, может привести в неизведанные дали. О работе на сегодня можно будет забыть, но он готов был отдать весь свой стопятидесятитысячный гонорар только за это знакомство. Из раздумий его вырвал вопрос Клариссы: -….отрите на это?

- Что, простите? – переспросил Павел, окончательно вынырнув из своих размышлений. - Я спрашиваю, как вы смотрите на то, что мы с вами сегодня напьемся?

- Однозначно положительно, - улыбаясь ответил сыщик и радуясь, что его левая рука все еще находится в ее теплых ладошках. – Только вы не подумайте, что я алкоголик какой-нибудь. Нет, просто денек сегодня выдался напряженный. Хочется расслабиться немножко.

- А ваша работа не пострадает от этого?

- Думаю нет. Н-ннет, - еще раз повторился Павел. – А вам это не повредит? Кстати, а что пить будем? - Обычно Санчо приносит текилу. Вы ничего против нее не имеете?

- Нет, ничего против. А скажите – и часто Санчо приносит вам текилу?

Она опять звонко рассмеялась и ответила: - уж не считаете ли вы, что я большая любительница выпить, ведь нет, правда?

Они еще немного повеселились и только когда им подали текилу с лимоном, она отпустила его руку.

- Наливайте Павел. Вы мужчина, вам и карты в руки.

- Скорее бутылка, - разливая по рюмкам принесенный самогон из агавы, усмехнулся детектив. Он был счастлив, и мысли о том, что нужно найти пропажу отошли куда-то на второй план. Он даже забыл, что должен был явиться к Дранину за файлами. «Работа не волк, как говориться, - подумал Бородин, - позже начну поиски. Сегодня можно немножко расслабиться». К тому же Павел из опыта знал, что в барах можно добыть интересующую информацию гораздо быстрее, нежели просто толкаясь по улицам и проверяя имеющиеся адреса. Этой теорией он сам себя и успокаивал.

- Вы знаете Павел, давно я так не веселилась, - подняв рюмку сказала мисс Бейкер, - спасибо вам за это. Здесь так трудно чему-то искренне радоваться и еще труднее отдохнуть душою. С вами это получилось. Я поднимаю этот тост за вас.

Павел только улыбнулся в ответ, поднял свою рюмку и они выпили, закусив лимоном, предварительно макнув его в соль. Дальше разговор между ними полился, словно встретились два старых друга: говорили и о личном и о работе, о мечтах и несбывшихся надеждах. К моменту, когда бутылка опустела на треть, бар уже почти полностью наполнился людьми и вокруг стоял тихий гомон. Сегодня все обсуждали новичка, но главное – поведение мисс Бейкер. Все, поголовно все находились в недоумении и задавали друг другу один и тот же вопрос: кто он такой, что Кларисса так на него запала? Еще никому она не уделяла столько внимания, ни с кем столько не смеялась, никто не получал от нее столько тепла, как этот подозрительный новичок. Кто он такой?

Сегодня Павел завел себе здесь врагов. Он разрушил надежды многих, кто пытался сломать неприступную мисс Бейкер.

Слухи об этой парочке расползлись по объекту с неимоверной скоростью и наконец то дошли до Дранина, который места себе не находил от переживания за результат расследования. Куницын уже ему дважды звонил по спецлинии, интересовался, как продвигаются дела. Тот ему отвечал, что дела идут, сыщик – работает. Все по плану. «А он оказывается с барышней пьянствует!!!». Это взбесило Николая и тот решил поговорить с Павлом всерьез. Направить его энергию в правильное русло.

АНБ

- Да Виктория, так что сказал ваш муж?

- Прежде всего мистер Брайс скажите, это проверенная информация или обычная биржевая деза? – как-то слишком смело начала разговор секретарь.

- Виктория, ответьте, - парировал Стэнли, - у нас серьезная контора или так – погулять вышли?

- Я поняла мистер Брайс. Тогда вот, что я вам скажу: любая фондовая биржа имеет право торговать этими акциями. Это невероятная сумма, но…

- Это все вода Виктория, - перебил ее майор, - что сказал ваш муж?

- Я к этому приближаюсь и думаю, что этот вопрос гораздо глубже, чем кажется.

- Оставьте свои умозаключения при себе, - занервничал Стэнли.

- Я продолжаю. Мой муж проверил все списки и реестры по сделкам с ценными бумагами у регистраторов и пока бай-заявка акций на девять миллиардов не обнаружена. Но.. Он сказал, что если заключается предварительная сделка, то у позиции есть несколько дней, чтобы попасть в реестр. Теперь два момента: первый – подобные сделки имели место быть, когда происходили слияния компаний. Так, что этим никого не удивишь. Но сама информация….

- А что информация?

- Я не напрасно спросила о качестве и надежности источника, мистер Брайс. Если это правда, то акции этой компании-продавца в ближайшие дни взлетят до небес. Муж сказал, что на этом можно заработать баснословные деньги. Как вам?

- Это все интересно миссис Бергман, значит подобная сделка все же возможна?

- Возможна мистер Брайс. И…, - она подошла поближе к шефу и тихо сказала: - муж сказал, если у вас возникнет интерес подзаработать пару-тройку миллионов, то он готов предоставить свои услуги брокера. Она отпрянула и внимательно проследила за реакцией Стэнли.

Тот, смотря куда-то в стол пожевал губами и спросил: и что для этого нужно?

- О-оо, сущий пустяк – всего лишь сказать, что за компания в ближайшее время зарегистрирует эту сделку. Кто продавец и покупатель. Вот и все мистер Брайс. Вам даже ваши деньги не нужно вкладывать. Мой муж это сделает за вас.

- Это все очень привлекательно миссис Бергман, - немного взволнованно сказал Стэнли, - но вы отдаете себе отчет в том, что эта информация секретна и если я вам ее сообщу, то стану государственным преступником?

- Разумеется, понимаю, господин майор, но согласитесь, что при этом я так же становлюсь преступницей и мой муж тоже.

- А при чем тут ваш муж?

- Как при чем? Это же закрытая и секретная информация. И если на бирже узнают, что он воспользовался ею, чтобы немного заработать, то он во первых: потеряет лицензию брокера без права восстановления, а во вторых его привлечет к ответственности комиссия по ценным бумагам. А это – тюрьма. Так, что если вы решите поделиться инсайдерской информацией, то мы все трое окажемся в одной связке. С нашей стороны мы готовы обещать, что никакой утечки информации не будет. Это нам не на руку. Кроме того, вы меня знаете не первый год и согласитесь, что я никогда не давала повода во мне усомниться.

- Все это так Виктория, но…. Мне надо подумать.

- Конечно мистер Брайс. Конечно. Только времени у нас не так уж и много. Скоро об этом станет известно всем и внезапной атаки на бирже не получится.

Когда за Викторией закрылась дверь Стэнли устало откинулся в кресле, скрестил пальцы у подбородка вытянув оба указательных вверх касаясь губ и начал думать. «Нет, ну какая наглость придти ко мне с такой просьбой!!! Разгласить ей ни много ни мало государственную тайну! Хотя с другой стороны… Об этой шифрограмме еще никто не знает. Только шифровальщик, он сам и сосунок Бигглс. Но Бигглс не в счет. Он будет молчать. Данные еще нигде не регистрировались, а значит… а значит, что несколько миллионов в его кармане уж точно не будут лишними». Еще какое-то время Стэнли боролся с собой и в конце концов деньги взяли верх. А о том, что юридически это будет называться государственной изменой, когда он фактически за деньги продает секретную информацию, Стэнли старался больше не думать.

- Миссис Бергман, зайдите пожалуйста, - по селектору вызвал он Викторию.

- Да мистер Брайс?

- Зайдите и дверь закройте.

Она зашла и встала перед ним, скрестив руки напротив юбки.

- Не буду ходить вокруг да около, ответьте: в случае успеха, сколько ваш муж сможет для меня заработать?

- Восемь-десять миллионов, - с готовностью отрезала девушка.

Стэнли ожидал ответ – два-три и хотел было поднять свой гонорар до четырех, как слова, после услышанного, застряли у него в глотке. Приложив все усилия, чтобы Виктория не заметила его волнение (а она все же заметила и улыбнулась уголками рта), он медленно взял со стола ручку, оторвал из блокнота листик и аккуратно написал название компаний, которые совершат сделку. Затем, все так же медленно, пододвинул записку в сторону секретаря. Она нагнулась, чтобы ее взять, но пальцы Стэнли крепко прижали бумажку к столу.

- Вы же понимаете, что теперь мы в одной лодке и назад пути нет?

- Разумеется, мистер Брайс, - все еще находясь в полусогнутом состоянии, ответила Виктория.

- Тогда внимательно прочитайте, что тут написано и запомните. Потому, что через тридцать секунд я сожгу этот листок в этой пепельнице. Он глазами указал на медный человеческий череп, который служил хранилищем для пепла от сигар, которые иногда себе позволял хозяин кабинета.

Когда все было кончено, майор вызвал к себе Бигглса. Тот не заставил себя ждать, поскольку, как он и предполагал, прошло всего пол часа с момента вручения задачи.

- Справились Эндрю? – спросил Брайс, когда аналитик еще только заходил.

- На сколько это было возможным, - уклончиво ответил тот.

- Замечательно. Давайте ваш отчет.

- Вот, пожалуйста.

Стэнли быстро пробежался глазами по тексту и ухмыльнувшись утвердительно покачал головой, убеждаясь в своей правоте – сделка с французами была из ряда вон.

- Вы это еще кому-нибудь показывали?

- Нет господин майор. Никому. Да никого и нет. Я сегодня один, поскольку все ребята обрабатывают текст из Ирака у смежников.

- Хорошо мистер Бигглс. Очень хорошо. Спасибо за работу.

Тут Стэнли встал со своего кресла, обошел стол и вплотную подошел к аналитику. Положил ему руки на плечи и сказал: знаешь Эндрю, я давно за тобой наблюдаю и сдается мне ты очень хорош в своем деле.

Бигглс стоял молча не зная, что ему говорить. Его била мелкая дрожь.

- Я вот о чем подумал, - продолжил майор, - как ты смотришь, если я тебе поручу отдел?

Эндрю почувствовал, что ему стало плохо и он вот-вот свалится в обморок. Ноги его ослабели, но он держался и преданно смотрел в глаза шефу.

- Понимаю. Неожиданно. Это так, - ухмыльнулся Брайс, - но думаю, что ты созрел к этой должности?

- Я…я, - подал слабый голос паренек, - я даже не знаю что и сказать мистер Брайс.

- Скажи, например, спасибо.

- Спасибо мистер Брайс. Спасибо.

Эндрю сейчас не думал, что новая должность сулит новые возможности и немалую прибавку к жалованию. Он думал о том, как бы поскорее выбраться из этого чертового кабинета. Майор пугал его до коликов.

- Вот и славно Эндрю. Вот и славно. А теперь иди, работай. Да, и об этом докладе, что ты мне сейчас принес – никому ни слова. Никому! – как бы невзначай напомнил Брайс. – Это государственная тайна. Ты понял меня Эндрю?

- Да мистер Брайс, конечно мистер Брайс. Я все понял.

С этими словами спиной вперед Бигглс вышел из кабинета шефа. Его лихорадило. И ничего поделать с собой он не мог. Только спустя час он немного успокоился и подумал о новой должности. Он наконец-то улыбнулся – ему понравились слова шефа.

Олигарх

Куницын прибыл в свой офис через час, после того, как покинул объект и тут же связался с Драниным. Тот его успокоил и сказал, что дело движется, что сыщик работает. «Это хорошо, коли так», - подумал он. И посмотрел на часы. До встречи с президентом оставалось еще два часа. Надо бы прикинуть, что ему сказать, а что утаить. Не хотелось ссориться с главой государства на последней стадии операции. А потом, если все пройдет удачно – хоть трава не расти. Цели будут достигнуты, планы – выполнены. Вот потом можно и сказать ему – кто здесь главный. «И вообще, да как он смеет, этот гаденыш так со мной обращаться. Уж я ему напомню, кто его сделал президентом. Напомню – кому он обязан своей сытой и богатой жизнью».

Куницын немного посидел и поразмышлял над будущей встречей под чашечку копи-лювака, который всегда был вкусен и горяч, когда хозяин приезжал на место.

«И надо позаботиться, чтобы детектив и Дранин унесли все тайны в могилу».

С этими мыслями он вызвал к себе начальника охраны.

Глава секретной службы Куницына Егор Кочетков не зря ел свой хлеб. Любое поручение босса, какое бы оно ни было, он выполнял с ювелирной точностью. Не всегда сам, но за все отвечал он. И даже, если шло что-то не совсем так, как хотелось, всю вину и ответственность он брал всегда на себя. Конечно, сам он выходил сухим из воды, но никогда ни при каких обстоятельствах Куницына не подставлял. Даже если дело, которое надо было разрешить, напрямую было связано с олигархом. Всегда находился козел отпущения, который во всем сознавался, а спустя недолгое время пропадал. Причем пропадал окончательно. Кочетков профессионально разбирался в таких вопросах. В свое время, будучи полковником спецназа ГРУ, руководителем группы зачистки, Егор частенько сталкивался с приказами решить те или иные проблемы посредством ликвидации объекта разработки. И всегда итогом была смерть того, кто попадал в виде папочки с досье в руки Кочеткову. Итогом всегда был «несчастный случай» но никогда «убийством».

Сигнал явиться к боссу Егор получил, когда сидел в своем шикарном кабинете и ел пиццу. Его кресло заскрипело под огромным хозяином, когда тот встал, чтобы прибыть по вызову. Он знал, если шеф вызывает его во второй половине дня, когда все планы были построены еще утром, значит, возник деликатный вопрос, который надо будет срочно разрешить.

Кочетков вытер руки и рот влажными салфетками, кинул их в урну, грустно посмотрел на остатки пиццы, взял кобуру и вышел в коридор. Кабинет босса находился на этом же этаже, правда, в другом крыле здания. Через минуту Егор уже заходил в обитель олигарха.

- Вызывали Максим Зиновьевич? – Егор всегда начинал речь с этой фразы, когда входил в высокий кабинет, даже если Куницын лично по телефону приказывал ему явиться.

- Да Егор, заходи. Есть разговор…

АЭС

Бутылка «Джим-бима» опустела за пол часа. К этому моменту Варга был уже достаточно пьян, чтобы решить, что ему хватит. Дибров же казалось, не опьянел совсем.

- Ну что Олег, еще бутылочку раздавим? – поинтересовался именинник.

- Нет, Дмитрич, я пас. Боюсь завтра и так голова гудеть будет. Я же в основном пиво пью. С крепкими напитками практически не дружу.

- Ты, кстати зря пивом увлекаешься. Лучше выпить сто грамм водки, чем литр пива. Так и почки себе загубить не долго.

- Да знаю. Не маленький уже. Но все равно Дмитрич, вот смотрю я на вас и мне кажется, что вас там двое сидят. Значит я уже в кондиции. Мне бы кофейку, да покрепче.

Официант, что стоял в сторонке и был приписан лишь к одному этому столику, уловил желание клиента и через три минуты горячий эспрессо уже дымился перед инженером.

- А знаешь Олег, - вдруг спросил Дибров, - давно хотел спросить тебя. Вот ты уже не совсем молодой человек, с должностью, квартирой и все, что причитается в твоем возрасте. Тебе сколько? Сорок скоро? А живешь бобылем, подругу себе не завел, я уже не говорю о жене. Нет, ты конечно меня извини, что лезу в душу, но ты мне как сын родной. Уважаю я тебя. Переживаю. Машку взял бы что-ли к себе. Ведь изошлась уже девка-то по тебе. А ты ее гонишь. На худой конец, проститутку вызвал бы к себе что ли.

- Стоп, стоп, стоп, - поднял руку ладонью вперед Варга остановив речь Диброва. – Во первых конец у меня не худой. Это раз. Во вторых у меня есть девушка. Женщина. В общем есть. Вернее они у меня бывают. А жена… Ну не нашел я пока ту самую, понимаете? Не-на-шел. Машка то да – красивая баба. Ничего не скажешь. И груди – что надо и попка. Но… Ну, не лежит у меня к ней душа, понимаете Дмитрич, не лежит. Она ведь с серьезными намерениями все время подкатывает, а я не хочу. Не нагулялся еще. Вот в чем беда. Или не беда. Не знаю. Так что вот так вот.

- Ну дал бы ей хоть раз, что ли. А то сгорит ведь. Жалко ее.

- Да я и хотел сегодня это… ну мы к ней и ехали, а вы меня – сюда.

-Да, моя промашка, что-то не подумал. Эх.. Ну что, может еще по рюмашке, а?

- Нет Дмитрич, коли так, то уж лучше я пива возьму.

Дибров щелкнул пальцами и перед ним возник гарсон. – Так, ему – что ты там будешь? Литр светлого, а мне – еще виски, граммов триста. И закусь организуй какую-нибудь.

Гарсон удалился, а в дверь просунулась голова Валика Тарасова. Он на АЭС градирней заведует. – Алексей Дм-дм-митриевич, - еле выговаривая слова произнес Тарасов, ну где в-вы есть? Вас все ждут! Не хотят пить б-без вас. Вы с-скоро? Что п-пп-ппередать?

- Передай – скоро буду, пусть без меня пока гуляют. Вот так и передай. Да и скажи, что бы гонцов больше мне не засылали. Сам приду, когда придет время.

- Ок-кк-кей! И парень исчез.

- Вот видишь Олег, взять например Валика. Хороший и толковый парень! Умеет работать и погулять умеет с умом. Ему всего двадцать девять, а уже жена и четверо детей.

- Четверо?!!

- Да, можешь себе представить. И вроде бы счастливый, но пьет. Спрашивается почему?

- Ну, жена наверное достала. Или, там, дети?

- Вот. Прямо в точку. Жена. А все почему? А все потому Олег, что не ту бабу выбрал. Она с него веревки вьет. А у него нет характера, чтобы ей отказать. Думаешь четверо детей это мечта молодого парня? Вряд ли. Это, думаю, ад для него. Он ведь только-только оперился. Из гнезда мамкиного выпал, а тут на тебе. За шкирку его и в другое гнездо. Вот и пьет пацан. Только так уходит от своей рутины.

- Видели глаза, что брали…

- Но вот, что я тебе Олег скажу: лет через десять пятнадцать он только рад будет, что у него такая большая славная семья. Дети вырастут, жена повзрослеет и может умнее станет. По крайней мере немного слезет с него. Надоест ей бичом махать.

Подошел официант и принес заказ. Дибров тут же налил себе полстакана и махом выпил.

- Дмитрич, а к чему ты все это мне рассказываешь?

- Это я к тому Олег, чтобы ты бабу себе нашел. Нормальную такую бабенку. Чтобы пылинки с тебя сдувала, любила, лелеяла и уважала. Вот. Тогда ты таких высот достигнешь, что мало не покажется.

- Это вы опять на Машку намекаете что ли?

- Может и на нее может и нет. Смотри сам. Но семью тебе заводить пора.

Варга взял бокал и сделал пару глотков.

- Алексей Дмитрич, давайте оставим эту тему, а? Ну вот где она у меня уже сидит. В смысле тема. Я обещаю вам, щас вот допью и поеду к Машке. Она рада будет. Думаю.

- Да будет, будет. Не сомневайся. А то, что к Машке – одобряю. Только ты как после спиртного?

- Что как?

- Ну, мужчиной сможешь быть? Она ведь девушка темпераментная.

- Обижаете Дмитрич, обижаете. Есть еще шары в шароварах.

Последние слова инженер произнес в бокал, когда пытался сделать еще несколько глотков.

- Вот и хорошо. А я пойду к гостям. А то как то неудобно перед ними.

Дибров встал, взял свой графинчик, в котором плескалось еще немного виски, и протянул Варге руку.

- До завтра Олег, можешь попозже придти. Селектор я сам проведу. Давненько этим не занимался.

Мужчины пожали друг другу руки и вышли из кабинета. Варга пошел к выходу, а Дибров в зал, где громко играла музыка.

Объект

В комнате отдыха, по прежнему, играла тихая музыка, но свободных мест почти не было.

Дранин был на взводе и вошел в зал, резко толкнув дверь. В отличии от жилых блоков дверь тут была обычная, но двустворчатая.

Немного постояв, чтобы глаза привыкли к полумраку, он начал искать сыщика, медленно продвигаясь в глубь помещения. Нашел он его быстро, поскольку звонкий смех мисс Бейкер ни с чем нельзя было спутать. Ориентируясь на этот маяк, Дранин подошел к их столику.

- Извините, что потревожил вас мисс Бейкер, но мне не надолго нужен ваш кавалер, - инженер зло зыркнул на Павла и продолжил, - тысяча извинений.

Бородин встал из-за столика и почувствовал, что уже порядочно захмелел. В глазах еще не троилось, но шум в голове был ощутимым.

- Павел, на пару слов, - Дранин повернулся и пошел к единственному пустому столику, что стоял прямо у входа.

Когда они сели, к ним тут же подскочил Санчо с чайничком кофе и двумя чашками. Дранин кивком головы одобрил этот жест и налил себе немного горячего напитка.

- Вы должны были еще полтора часа назад вернуться ко мне за файлами, - раздраженно начал наладчик. – А вы тут… а вы тут расслабляетесь. Вы хоть отдаете себе отчет…

- Погодите Николай. Погодите, - Павел налил себе кофе, - не надо гнать лошадей.

- Каких лошадей Павел? Окститесь! Да вы же пьяны! Как вы будете работать в таком состоянии?! Вы же меня подставляете! Я уже несколько раз докладывал на верх о том, что вы работаете, делаете свое дело и оно продвигается. А что на самом деле мы имеем? Ни-че-го! И зачем вы только свалились на мою голову? – с досадой закончил свой спич Дранин.

- Погодите Николай, - повторился сыщик. – Я же не лезу в вашу работу? Не лезу. Вот и вы не лезьте. Вы все правильно докладываете. Работаю я. И тут, в баре, уже многое и о многих узнал. Мне даже ваши досье теперь не нужны. Поймите, что любая забегаловка – это рассадник информации. Только надо знать, у кого ее взять. Улавливаете?

- Так вы действительно работаете? – недоверчиво посмотрел на Павла Дранин.

- Конечно. Я уже обработал вашего Санчо, раскрутил эту леди. Это мой метод работы. Так что волновались вы напрасно. И вообще, я еще в кабинете сказал, что искать – моя задача. Ваша задача – мне помогать. Помните?

- Вроде было что-то такое.

- Вот. Об этом я и говорю. А теперь извините, я пошел дальше отрабатывать гонорар.

Павел встал и направился к столику к Клариссе, оставив Дранина допивать свой кофе.

- Что он хотел? – спросила девушка.

- Да так, рабочие моменты. Так на чем мы остановились? По моему вы рассказывали мне, как отдыхали в Альпах и сломали там ногу врезавшись в дерево…

Дранин все же не успокоился, хотя пыл уже прошел. Он выпил еще одну чашку кофе и вышел из бара. «Может и вправду это его метод?». Взвешивая все за и против подобного подхода к работе он добрался до своего кабинета и упал в кресло. Силы его покинули. На столе перед ним лежала карточка-ключ от дверей детектива. «Черт, придется возвращаться …». В другой день Дранин задерживался допоздна, но сегодня он хотел лечь пораньше спать. Чтобы не думать больше о проблеме и не слышать тяжелое дыхание в трубку Куницына. «Как же мне все осточертело».

Менора - олигарх

Куницын пребывал в тревожном расположении духа. Рука то и дело тянулась к телефону, чтобы позвонить своему информатору на объект, но частые звонки ничего все равно не дадут. Раньше, чем пропажа найдется, она не найдется, думал олигарх. В итоге, спустя несколько нервозных часов, Куницын решил на время забыть об этом и подумал, как бы ему расслабить нервы. Ничего, кроме мягкой постели с ласковой Валей под боком, ему в голову не приходило. Обдумав эту мысль с разных сторон, он нажал кнопку селектора и вызвал к себе свою стюардессу. Через полчаса девушка уже заходила в кабинет олигарха, а через сорок минут оба закрылись в комнате отдыха.

Когда нервное напряжение было рассеяно умелыми действиями Валентины, Куницын откинулся на подушку и блаженно уставился в потолок. Обычно после этого, девушка молча вставала и удалялась, но сейчас она осталась рядом и преданными глазами смотрела на своего работодателя. Ее интерес понятен – для Меноры это был подарок судьбы – оказаться с боссом вне самолета. В ее умной голове рождался план действий, направленный на проникновение в таинственную воинскую часть.

- Чего смотришь? – ни с того ни с сего спросил олигарх Валентину, – денег хочешь?

Стюардесса лишь загадочно улыбнулась? Обнажив свои белоснежные зубы.

- Нет? А чего хочешь? – мужчина решил поиграть в мецената. – Ты говори. Заслужила. Я ведь все могу. Давай проси, пока я добрый, - и опять уставился в потолок, улыбаясь чему-то своему.

- А ты правда все можешь? – на «вы» в интимные моменты Валя его не называла из-за нелепости такого обращения.

- Все могу. Говори желание.

- Хочу быть с тобой всегда, - вот так прямо и заявила ему Валя-Менора.

Желание девушки не застало врасплох олигарха, но удивление на его лице нарисовалось.

– Это не совсем то…, - начал было говорить Куницын, но стюардесса его прервала: - Я не в жены напрашиваюсь, отнюдь, - поглаживая длинными пальчиками его лицо, мягко сказала она. – Просто мне мало одного самолета. Хочу быть с тобой чаще – на работе, в поездках. Хочу мир повидать, да не через иллюминатор, а рядом с таким импозантным кавалером, как ты. Сделай меня своей помощницей, и поверь, я тебя не разочарую.

Наступила небольшая пауза – Максим Зиновьевич обдумывал услышанное. С одной стороны Валентина девушка красивая и в эскорте будет только подчеркивать изысканный вкус. С другой стороны она особым умом не блещет, зато в кровати – абсолютный профессионал. Многократно проверенная и в доску своя. Почему бы и нет?

- А что, - усмехнулся Куницын, - а давай. Это даже забавно будет. Считай, что с этого самого момента ты официально являешься моим помощником.

Далее последовали не совсем официальные отношения между начальником и подчиненной. Но главную цель Менора достигла и она была счастлива, как может быть счастлив спецагент. Олигарх же в следующие полчаса получил такое наслаждение, какое не испытывал с этой девушкой ранее. Он воспринял такое вдохновение с ее стороны, как благодарность за новое назначение.

Объект

К десяти часам вечера Павел и Кларисса заметно окосели и решили, что кавалер проводит даму до ее каюты.

- Спасибо за чудесный вечер, - уже у своего отсека произнесла Кларисса, - вы разогнали мою хандру и грусть.

- Нет нет, что ты, это тебе спасибо, что не прогнала сразу и позволила приятно провести время, - галантно отозвался Павел в надежде, что его пригласят на чашечку кофе. Но его чаяния не сбылись, доктор поцеловала его в щеку и скрылась за стальными дверями. Даже не сказав дежурной фразы, типа «завтра увидимся» или что-то в этом духе.

Павел же, шумно дыша, начал озираться, дабы сориентироваться на местности. Не смотря на серьезный шум в голове, он еще был способен здраво мыслить, поэтому направился не к себе, а к Дранину. Пообщавшись с новой знакомой и барменом, детектив многое и о многих узнал. Мало того, у себя в голове он уже составил список из четырех человек, которые более всего подходили на роль похитителя. Этими мыслями он и решил поделиться с инженером. Но и это ему не удалось, поскольку на его упорный стук никто не ответил и дверь не открыл. Спит, - подумал сыщик, и со спокойной душой пошел к себе в кубрик.

Там его ждал сюрприз: на кровати лежала карточка-ключ, обещанный ноутбук, а рядом стопка папок с подробным досье на каждого из тех сотрудников, кто был допущен до чудо-аппарата. За чтением этих бумаг Павел провел остаток вечера, после чего заснул сном младенца и проспал до позднего утра.

Проснулся он не сам. Его разбудил настойчивый звонок в дверь. Даже не напрягаясь, Павел без труда понял, что с той стороны может стоять только разгневанный инженер. Об этом не трудно было догадаться, поскольку бармен и Кларисса вряд ли бы пытались искать встречи с ним в такую…. Нет, в одиннадцать утра. А больше на базе сыщик никого не знал.

Но детектив ошибся. Когда он все же соизволил открыть двери на него укоризненно уставился глава этой научной шайки Стив Кэбот.

- Добрый день, мистер Павел, - сухо произнес ученый. – Горазды же вы спать, молодой человек. Одевайтесь и идемте-ка за мной. Нам есть о чем потолковать и на что взглянуть.

Глава 2 "ВТОРНИК"

АЭС

Проснулся Варга, как всегда в шесть утра. Уже сидя в кровати попытался вспомнить, как он добрался домой, но полной картины так и не увидел. «Ну и черт с ним», - подумал инженер и поплелся под холодный душ.

После всех утренних процедур Олег почувствовал себя бодрее, но красные глаза выдавали бурный вечер. Впрочем, он не безосновательно предположил, что такие глаза будут сегодня у всех его коллег по работе, поэтому – ничего страшного. Никто шептаться не будет.

Уже перед самым выходом Олег вспомнил, что селектор сегодня проводит Дибров, поэтому разделся и утонул в любимом кресле. Он сам не заметил, как задремал. Правда, будучи человеком обстоятельным предварительно поставил будильник на девять часов. Только после этого позволил себе расслабиться.

На работу он пришел на час позже, принял доклад от ночной смены, поинтересовался состоянием дел и назначил общее собрание на два часа. Там он должен будет объявить о готовности завтра нестандартно поработать. Причем всем. Мысли на тему: «Зачем военным столько энергии» старался отогнать, поскольку понимал, что ничего мирного в воинской части происходить не может. А эксперимент, который требует таких энергетических затрат, должен быть совершенно чудовищным. «Как бы чего не вышло…». Но червячок интереса все-таки его грыз.

На столе зазвенел прямой телефон с директором станции.

- Утро доброе? – скорее спросил, а не поздоровался Дибров.

- Надеюсь, - Алексей Дмитрич. – Вы то как?

- Порядок. Что со мной может случиться. Совещание по завтрашнему плану созвал?

- Обижаете Дмитрич. На два часа – все, как штык в малом зале.

- Хорошо. Ты начни в общих чертах. А я обрисую ситуацию в деталях.

- Сделаем Дмитрич.

- Хорошо. Работаем.

Спустя несколько часов, Варга поймал себя на том, что все его мысли направлены на завтрашний день. В частности на странный и такой энергоемкий эксперимент. И в его голове зародилась идея фикс – попасть в эту ВЧ и хоть одним глазком посмотреть, что там такое творится. Глупо, конечно, но хочется… Повод же можно придумать официальный – контроль работы подачи энергии, например. Мало ли что там может случиться. С одной стороны не хотелось бы попасть в эпицентр возможной катастрофы, но с другой… с другой – неуемное желание к знаниям и всему новому не оставляло его в покое ни на минуту. В итоге Варга принял решение любыми способами пробраться к военным. С этим он и пошел в соседний кабинет, принадлежащий Диброву. «У этого зубра связей не занимать – должен помочь».

- Да ты с ума сошел, аж привстал из-за стола Алексей Дмитриевич. – На что оно тебе? Да и не пустят тебя туда…

- Дмитрич, - спокойно отреагировал Варга на всплеск эмоций, - во первых нужно проследить за безопасностью…

- Какая к черту безопасность, - не дал закончить директор, - ты мне то мозги не пудри - не мальчик. Олег, здесь совсем не тот случай. Ты же понимаешь, если что пойдет не так, твой контроль – не более чем пустой выхлоп. Ты ничего не сможешь сделать. Там все к чертовой матери выгорит. Да, елки палки, не мне тебя учить. Ты же инженер – пораскинь мозгами и выбрось эту чепуху из головы – ты мне здесь будешь нужен.

- Дмитрич, выслушав тираду продолжил Олег. – Я понимаю всю ответственность и риск этого предприятия. Поэтому и прошусь. Помоги, а?

Дибров долго смотрел на карандаш, который крутил в правой руке, после чего спросил: - а если что не так пойдет? Ты же погибнешь не за грош. Подумай хорошенько Олег, разве оно того стоит?

- Стоит Дмитрич, стоит. Мне до коликов интересно, зачем такой поток электричества воякам. Что там задумали и что придумали. Может, я буду участником важнейшего открытия века.

- Ага, или страшнейшей катастрофы.

- Так что Дмитрич, поможешь?

Дибров неопределенно покачал головой и снял трубку….

АНБ

Утро вторника Стэнли Брайс встретил у своей любовницы Мэри Филби. Будучи давно разведенным, он частенько наведывался то к одной, то к другой девице за телесными ласками. Но Мэри последнее время трогала не только его тело, но и душу. Ему было хорошо с ней, а ей – с ним. В ее доме царил уют и спокойствие. Прошло уже больше десяти лет с момента, как в автокатастрофе погиб мистер Филби, и время оплакивать его уже прошло. Вдова была недурна собой, умная и главное – понимала Стэнли с полуслова.

Недавно Брайс подумал: «а не сделать ли ей предложение?». Но этот вопрос пока завис в воздухе. Озвучить его Стэнли еще не решился.

- Ты какой-то задумчивый сегодня, - Мэри могла уловить даже небольшое изменение в настроении своего мужчины. – Что-то случилось?

- Нет, с чего ты взяла? Но укоризненный и ласковый одновременно взгляд женщины сделал этот вопрос глупым. – Ничего серьезного, - продолжил Стэнли. – Так – на работе сейчас дел невпроворот.

Мэри только тяжко вздохнула и встала с постели. – Не хочешь - не говори, я не хочу лезть в твои дела, милый. Пойду, сделаю завтрак.

А Брайс лежал и думал, как он распорядится огромной суммой денег, которая нежданно свалится ему в карман. Вернее он думал о том, как они с Мэри ими распорядятся, но к своему сожалению, ей он пока сказать не мог. Не хотел спугнуть удачу. Эти деньги рисовали ему яркое будущее. Он даже подумывать начал об отставке и это грело его душу все сильнее и сильнее. Но самый важный момент в этом - как объяснить внезапно свалившуюся на его счета кучу денег. Такая сумма попахивает госизменой. Расследование неминуемо. Надо бы об этом основательно подумать и найти банк-помойку где-нибудь в южной Америке для задуманного.

В конце концов Стэнли улыбнулся сам себе и бодро вскочил с кровати. Благо Мэри не увидела этот мальчишечий задор. Не хотел ставить себя в неловкое положение перед ней и объяснять – что на него нашло.

В приподнятом настроении Стэнли Брайс пришел на работу. Виктория уже приготовила ему дежурную чашечку кофе и тоже загадочно улыбалась.

- Ваш кофе и свежая пресса мистер Брайс, - занесла в кабинет поднос секретарь и доложилась: – у вас сегодня встреча в четырнадцать с полковником Вернером из Министерства обороны и в семнадцать телефонная связь с белым домом – с советником по науке господином Штерном.

- Хорошо Виктория. Спасибо, - ответил Брайс и вопросительно поднял взгляд на секретаря, излучая всего лишь один вопрос: «как там у нас дела?»

Виктории, нужно отдать ей должное, поняла этот взгляд правильно. Ответила так же молча – закрыла на секунду глаза и утвердительно кивнула. Мол, все в порядке. После чего спросила: - еще что-нибудь?

- Нет, спасибо Виктория, можете идти.

Когда дверь за ней закрылась, Стэнли развалился в кресле и блаженно улыбнулся. Мечты начинают сбываться…

Олигарх

После небольшого релакса Куницын было метнулся к телефону, чтобы позвонить Дранину, но стрелки часов показывали полвторого ночи. «Что-то я действительно расслабился», - подумал Куницын и опять завалился в кровать. Там мирно посапывала Валентина. Будить ее и выгонять олигарх не решился и про себя разрешил девушке побыть здесь до утра.

Едва разлепив глаза Максим Зиновьевич увидел перед собой кроватный столик на котором замечательно разместились чашечка его любимого экзотического кофе, два круасана и несколько ломтиков свежего овечьего сыра. Именно так он любил завтракать. Рядом примостилась Валентина и с улыбкой встречала его пробуждение. О том, откуда девушка знает его утренние пристрастия, Куницын не задумался. А следовало бы. Менора тоже поняла свою ошибку, но надеялась, что босс не заметит ее оплошность. К слову все эти составляющие завтрака хранились на кухне. Там всегда есть все, что любит Куницын. Поэтому Меноре не составило труда сделать приятное своему патрону.

- А ты чего не ешь, - с набитым ртом промычал мужчина. – Бери, угощайся.

- Не хочу Максим, - совсем уж по домашнему ответила Валентина. Максим Зиновьевич заметил, что она уже некоторое время называет его на ты. Но ничего не сказал – ему было приятно с этой женщиной и он не хотел разбивать иллюзию семейного уюта.

- Ну не хочешь, как хочешь. Подай-ка мне телефон.

Девушка подняла с пола золотую трубку мобильника и вложила ему в протянутую руку. Куницын еще жуя, набрал номер Дранина. Серия длинных гудков была ему ответом. Несколько повторных наборов привели к такому же результату. Инженер не брал трубку. Что на памяти олигарха случилось впервые. – Что, черт возьми, происходит? – выругался бизнесмен и в пятый раз набрал номер. Это обстоятельство его встревожило и следующий звонок был секретарю: - вертолет мне. И немедленно! После этого Куницын выскочил из кровати и стал поспешно одеваться. Только когда он пытался повязать галстук, заметил, что Валентина уже стоит одетая и держит в руках его портфель. На этот раз он был пуст, но как непременный атрибут должен был присутствовать в руках олигарха. Он никогда с ним не расставался. Даже если в нем ничего не было - сила привычки.

- А ты чего оделась? – как бы невзначай спросил Куницын. – Можешь еще поваляться. Время раннее.

- Так я же на работе, Максим Зиновьевич. Если помните, я теперь ваш личный помощник и ни на шаг теперь вас не отпущу.

То, что Валентина перешла на вы, когда разговор стал деловым и рабочим Куницын заметил и оценил.

- Что ж, помощница, значит помощница. Сейчас полетим в одно интересное местечко. Вопросов не задавать. И вообще, правила поведения я тебе расскажу позже. А пока, сразу хочу предупредить: с этого момента все, что ты увидишь или узнаешь является абсолютным секретом для всех. Это ясно? Для всех. Даже для мамы. Это касается всего, что ты увидишь или услышишь. Мне не нужна… вернее нет, я даже не хочу думать, что возможна хоть малейшая утечка информации. Я ясно выражаюсь?

- Разумеется, Максим Зиновьевич. Вы же меня знаете – рот на замке!

- Хорошо. Иначе – ты знаешь, что с тобой произойдет. И не важно как я к тебе отношусь. Бизнес – есть бизнес. Так что подумай еще раз – нужна ли тебе такая работа? Летала бы себе в самолете и ни о чем не думала. Лафа, да и только. Так что? Может передумаешь?

- Я все поняла и согласна. Хочу быть рядом с вами.

- Что ж, ты решила. Полетели.

Они поднялись на крышу здания, где уже вовсю шумел личный вертолет олигарха. О такой удачи Менора могла лишь мечтать. А когда, уже в полете, она поняла – куда они направились, она отвернулась к иллюминатору и зажмурившись состроила рожицу наивысшей радости. Не помогла даже многолетняя выучка держать себя в руках.

Объект

Доктор Кэбот терпеливо подождал, пока Павел оденется. Это заняло всего две минуты.

На ходу застегивая рубашку сыщик спросил: - а что, собственно, случилось?

- Сейчас все сами поймете. Уже пришли, кстати.

Они остановились перед открытыми дверьми инженера Дранина у которых, столпилось порядочно народу.

- Пропустите, - голос Стивена звучал с металлическими нотками и никто не осмелился его ослушаться.

Павел и профессор зашли в кабинет Дранина, и первым что бросилось в глаза – нереально белое лицо инженера, который сидел в своем кресле. Его остекленевшие глаза уставились прямо на вошедших. Зрелище было жутковатым и Павел проснулся окончательно.

- Смерть наступила в четыре ноль восемь утра, - констатировал ученый. – Наш доктор уже сделал предварительный анализ. Как следует из предварительного отчета, умер мистер Дранин не сразу. Сначала он был парализован выделениями Хикигаэру – японской жабы, а потом убит другим ядом, так называемым «тетрадоксином» - ядом рыбы Фугу. Что вы можете нам сообщить по этому делу мистер Павел?

- А что я могу сообщить, - Бородин несколько растерялся от такого вопроса, - могу сообщить, что я его не убивал.

- Ну, разумеется, мы это уже выяснили – проверили данные приборов жизнеобеспечения вашей комнаты и камер слежения. В момент убийства вы спали крепким сном.

- А почему проверяли меня? – сыщик несколько возмутился таким вниманием к себе, - Я что – подозреваемый?

- Уже нет, мистер Павел. А проверяли мы всех. Не только вас. И знаете что?

- Что?

- Все абсолютно чисты и имеют стопроцентное алиби. Как и вы.

- Тогда почему вы привели меня сюда?

- Как почему? Вы же проверяющий, не так ли? Вам и карты в руки. Согласно протоколу вы имеете право начать официальное расследование этого преступления. А то, что это и есть преступление в этом сомнений нет – есть заключение врача.

- Логично, - взял себя в руки Павел, - в таком случае, прошу всех покинуть эту комнату, пока я уду проводить детальный осмотр помещения.

- Конечно, мистер Павел. И еще, - продолжил Кэбот, - о результатах расследования докладывать лично мне.

- Хорошо профессор.

После этого Кэбот как-то сник и на глазах постарел лет на двадцать. Снял очки и произнес: - неплохой по сути был малый. Бошковитый. Жаль его, конечно. Но вот, что я вам скажу Павел: это убийство – первое преступление, которое произошло у нас в «Землянке», вы меня понимаете? И что подозрительно, убили инженера прямо перед самым экспериментом. А Дранин, между прочим, отвечал за дубль-системы. Никто в их синхронизации так не разбирается, как он. И что теперь прикажете делать? Остановить завтрашний запуск? Где мне найти толковую замену?

- Эээ…, - Павел просто не нашелся, что ответить на эти вопросы. Они были несколько не в его компетенции. Кроме того, детектив не со всеми словами профессора был согласен, поскольку он точно знал, что это, по крайней мере, уже второе преступление на объекте. Правда, вслух он этого не сказал. Но самое главное, думал Павел, не это. Теперь, когда нет Дранина, никто не сможет скрыть пропажу платинового блока. Или, как его там… Если поставят замену на место погибшего инженера дублера, а ее обязательно сделают, то эта проблема быстро вскроется. И думается, что это произойдет в течении ближайшего часа-двух. Ведь сменщику следует как можно быстрее войти в курс дела и проверить все схемы. Было бы не плохо известить об этом ЧП Куницына, но связь с ним держал только Дранин. И последнее о чем подумал сыщик, перед тем, как приступить к осмотру, это об убийце. Получалось, что похититель и убийца – один и тот же человек. А это означает две вещи: первое – преступника нужно искать в том списке, что составил для себя Павел еще вчера, а второе: злодей знал, что Дранин обнаружил пропажу – не мог не обнаружить, но тревогу не поднял. Значит, по мнению убийцы, инженер по каким-то причинам занялся собственным расследованием или задумал нечто неизвестное, что нервировала преступника. Но вот, что с точки зрения вора-убийцы интересно: буквально сразу после похищения блока на базе появляется Куницын и некий проверяющий. Нетрудно сложить два плюс два и понять, что Павла прислали в подмогу Дранину. А значит, сыщик находится в опасности и должен быть на чеку. А что, если предположить, что Дранин и есть тот самый вор, которого я ищу? В таком случае убийца либо был с ним в сговоре. Либо работает на… Какое смелое предположение…

- …. ладно, работайте, - вывел Бородина из раздумий Кэбот. – Всем выйти из помещения. Не мешайте. Спустя минуту Павел остался в кубрике один на один с мертвым инженером.

АЭС

Варга сидел в своем кабинете, с довольным видом попивал чай и думал о завтрашнем дне. Дибров все-таки выполнил его просьбу и военные разрешили инженеру присутствовать при эксперименте. Что там будет происходить, он не знал, но это его не напрягало – так интереснее и еще больше интригует. Завтра в пять утра за ним пришлют вертолет, и он отправится утолять жажду знаний и любопытства. Формально он временно назначен на должность энергетика, но по сути понимал - от него мало, что зависит. Ну и пусть, - думал Олег, - главное увидеть для чего понадобилась такая чудовищная энергия. Как человек математического склада ума он чувствовал, что будет нечто из ряда вон выходящее. В его голове рисовались фантастические картины: разрыв пространства, искривление времени. А может и путешествие во времени, чем черт не шутит?

Звонок секретаря вывел Варгу из размышлений.

- Олег Викторович, - собрание через десять минут, вы просили напомнить.

- Спасибо Катя, - ответил в трубку инженер и встал из-за стола. Пора идти.

К двум часам в зале собрались все, кто завтра будет дежурить на своих местах. Дибров, Ромашкин и Варга сидели в президиуме, остальные разместились в удобных креслах. Главный инженер заметно нервничал и от Олега это не ускользнуло:

- Вить, ты чего мандражируешь?

- Да так, немного волнуюсь, - начал протирать свои очки Ромашкин. – Дело то ответственное и важное. А главное – опасное! А если не выдержит лэп? А если на том конце замкнет? Катастрофа может случиться, не находишь?

- Ну может быть, может быть, - покачал головой Варга, - кстати, я завтра буду как раз на том конце, так что тебе рулить станцией. Я имею ввиду в техническом плане.

- Да ты свихнулся, - глаза Ромашкина от услышанного начали вылазить из орбит, - я же один все не потяну.

- Чего один, - усмехнулся Олег, - вон какая команда в зале собралась. Будет тебя слушаться, как сын папу.

- Олег, я надеюсь, ты пошутил? – с надеждой спросил главный инженер.

- Нет Вить, я серьезно. Утром улетаю к этим воякам. Буду контролировать процесс с той стороны. Чтобы ничего не случилось.

- А, ну тогда хорошо, - вытер вспотевший лоб Ромашкин. – Тогда ладно. Только ты будь постоянно на связи, чтобы мы могли корректировать нагрузку.

- Договорились.

В это время Дибров встал и громогласно объявил: - коллеги, начинаем. Тишина в зале. Давай Олег, твой выход.

Варга кивнул, вышел на трибуну и опрокинув в себя предусмотрительно стоящий там стаканчик воды сказал: - друзья, я не буду говорить высокопарных слов об ответственности и долге. Вы это и сами все знаете. Так вот, мы собрали вас всех здесь, чтобы объявить завтрашний день – днем чрезвычайным!

По залу прокатился неясный гул.

- Что я имею ввиду? - продолжил Олег. – Я имею ввиду следующее: завтра в одиннадцать утра мы даем всю энергию одному конечному потребителю в течении всего трех минут. Но…. Но! Вы сами понимаете, что и эти три минуты могут превратиться в катастрофу, если потерять бдительность.

Зал загудел. Каждый хотел задать вопрос. Но одновременность таких намерений превратились в хаос криков и фрагментов фраз. Остановил эту вакханалию Дибров. Он просто встал и поднял руку выставив ладонь вперед, таким образом призывая всех к тишине. Надо отдать должное директору – дисциплина у его подопечных была на высоте. Зал немедленно затих и все уставились на своего шефа.

- Дмитрич, - тихо шепнул Варга, давай ты лучше объяви. После чего инженер и руководитель станции поменялись местами.

- Понимаю, что есть вопросы, - начал Дибров. – Отвечу на все, но сначала послушайте, что я скажу. Во первых, если у нас все будет под контролем, то ничего случиться не должно. По крайней мере у нас. Проблемы могут возникнуть у потребителя. Но это, как мы все понимаем – их ответственность.

- А если у них коротнет и нам вернется отдача? – кто-то из зала не сдержался и задал по сути очень важный вопрос. – Эдак и реактор можно потерять…а вместе с ним и область.

Зал опять было забурлил, но Дибров остановил это начинание.

- Такой сценарий тоже возможен, но крайне маловероятен. Уж придется быть на чеку и держать руку, так сказать, на рубильнике. Но я надеюсь, что система внешних предохранителей-размыкателей в нужный момент не откажет, поэтому, прежде всего, займемся ими. Сразу после собрания запустить тест-программу по всей станции. Особую проверку провести в релейных блоках.

- А кто потребитель? – Вопрос из зала прозвучал в полной тишине.

- Военные, - коротко ответил Дибров.

Теперь зал молчал. Каждый по своему переваривал услышанное, видимо представляя, зачем это воякам понадобилась вся мощь АЭС.

- В общем, господа, работаем в штатном режиме, но с повышенным вниманием. Детали будут у руководителей подразделений. Последних прошу ко мне сразу после заседания. Все, можно разойтись.

Как ни странно, вопросов больше не последовало. Люди были слегка шокированы пониманием того, что военные вряд ли потратят такую колоссальную энергию в мирных целях. А значит нужно думать о худшем. Мало ли?

Когда все разошлись, Ромашкин пошел к Олегу и спросил: - как думаешь, это безопасная затея?

Варга как-то странно на него посмотрел – то ли усомнился в его умственных способностях, то ли еще о чем-то подумал, но сказал, положив руку на плечо следующее: - не боись, все будет хорошо!

Олигарх – объект

Вертолету понадобилось всего 40 минут, чтобы домчать седоков до места назначения. Подлетая к В/Ч машина облетела вокруг территории и приземлилась на площадку, ничем не отличающуюся от обычной автостоянки. Когда винт полностью остановился, Куницын нетерпеливо открыл дверцу и спрыгнул на бетон, не дождавшись, пока подгонят маленькую стремянку. Валентина последовала за ним. Ругаясь про себя Максим Зиновьевич стал озираться и увидев приближающийся кар поспешил к нему на встречу. Своим поведением он вызвал удивление у обслуживающего персонала.

- Поторопись, - крикнул он новой помощнице и остановив рукой электромобиль впрыгнул на пассажирское сиденье. Валентина едва поспевала за ним.

- Гони, рявкнул он водителю и тот выжал из маленькой машинки всю электрическую мощь.

Когда они въехали в ангар, Куницын вытер платком лоб, хотя жарко не было и сказал повернувшись к секретарю: - напоминаю – все, что ты увидишь – не должно просочиться из твоей головы. Никогда. После чего похлопал по плечу водителя и прокричал: - поскорее давай, не копайся.

Грузовой лифт опустил кар на подземную площадку и олигарх с помощницей последовали к лифтам. Куницына тут знали, а вот его спутницу – нет, поэтому на КПП прозвучал резонный вопрос о правах и допуске сопровождающей олигарха мадам. Поскольку за столь короткий срок стремительного роста карьеры стюардессы необходимые документы изготовлены не были, это стало для Валентины небольшим препятствием на пути к «землянке». Но все вопросы разрешил ее спутник, заявив, что имел он ввиду всякую проверку лиц, которые его сопровождают, что если их сейчас же не пропустят, он лично проследит за разрушением карьеры каждого, кто стоит у него на пути. Свой спич он подкрепил несколькими крутыми матерными выражениями, после чего помощнице в срочном порядке был выписан временный пропуск и они наконец-то попали в первый лифт.

- Бюрократы, мать их…, - процедил сквозь зубы Максим Зиновьевич. Валентина предусмотрительно стояла молча и старалась даже не дышать, что бы не дай Бог попасть под горячую руку Куницына, когда она уже почти у цели.

В этот момент олигарх не вспомнил о жестких правилах безопасности, которые сам и лоббировал несколько лет назад. А зря...

* * *

В первую очередь Павел внимательно осмотрел кабинет Дранина. По всем признакам было ясно, что борьбы – не было. Судя по тому, что сыщик видел вчера, пропал только ноутбук. Это – логично, ведь обычно туда заносят всю рабочую и личную информацию.

Доктор сказал, что Дранина сначала обездвижили, только потом – убили. Значит, инженера сначала допрашивали. Не сложно догадаться о чем. Единственное, чего Павел не знал – на сколько стойким был Дранин. Если – не очень, секрет присутствия Павла на базе был уже известен убийце. Но такой вывод сыщик уже делал. Ничего нового он пока для себя не открыл. Бросив взгляд на труп, Павел подумал, что не плохо бы поискать «пальчики» преступника. Все необходимое оборудование у него хранилось в его чемоданчике. За ним он и отправился.

Уже подходя к своему отсеку, сыщик услышал шум и ругань, которые раздавались из-за угла коридора. Спустя секунду оттуда появился хозяин бранных слов – Куницын, собственной персоной.

- Павел, - не здороваясь бросился к сыщику олигарх, - Дранин не отвечает на мои звонки, где он?

- Мертв.

- Да, да, хорошо, так где он?

- В смысле – хорошо?

- Павел не тупи, где Дранин?

- У себя в кабинете, только он…

Не дослушав детектива, Куницын быстрым шагом направился в сторону кабинета инженера. Павел так и остался стоять возле своих дверей, не совсем понимая поведение Максима Зиновьевича.

То, что олигарх не расслышал слово «мертв» или не внял тому, что было сказано, Павел понял заслышав рев Куницына: - так он же мертв! Мертв! Ктооо???

Сыщик медленно пошел обратно к кубрику Дранина. Из помещения все еще раздавались гневные возгласы «босса» на тему убийства инженера. Только, когда они прекратились, детектив зашел в кабинет. Куницын сидел на кушетке зажав голову между ладонями и что-то шептал себе под нос. Только сейчас Павел разглядел в комнате еще одного человека – красивую женщину со слегка восточными чертами лица. Она растерянно смотрела на бизнесмена и теребила в руках черную кожаную папку.

Куницын оторвался от своих раздумий, посмотрел на Павла и спросил: - когда?

- Сегодня ночью, - ответил сыщик, понимая о чем вопрос.

- Кто?

- Не известно.

- Что с пропажей?

- Ищем пока, Максим Зиновьевич.

- Валя выйди и дверь закрой, - сказал олигарх. Девушка выскочила в коридор и Павел нажал на кнопку замка. Створка заперла помещение.

- Рассказывай, - все так же односложно продолжил Куницын. Павел уселся в кресло, что стояло возле кушетки и начал свой недолгий рассказ.

- И это все? – спросил бизнесмен после того, как Павел закончил.

- Ну почему же все, есть еще выводы, а они таковы: вор и убийца – разные люди.

- Как это разные? Ты подозреваешь сговор?

- Нет, сговора нету. Есть вор, а есть убийца.

- И с чего ты взял, что это не один и тот же человек? Ведь логично предположить, что…

- Вор – убит. Он перед вами.

Куницын долго переваривал услышанное уставившись на труп инженера, после чего перевел ошалевший взгляд на Павла: - ты с ума сошел?

- Нет Максим Зиновьевич, блок украл Дранин, а убили его – вы…

Куницын смотрел на сыщика не мигая.

- Ну, не совсем вы, конечно. Ваш человек. А кто это – не важно, поскольку я в данном случае работаю на вас, не так ли господин олигарх? Но вот чего я не могу понять, для чего вы наняли меня, если заранее знали, кто похититель. Это – единственная загадка в этом деле для меня. И еще хочу сделать вам комплимент. Вы так ловко играете свою, вами же написанную роль, что остается снять только шляпу.

Павел демонстративно поклонился.

Куницын снял свои очки в золотой оправе, протер их тряпочкой и нацепил их обратно, вставая с кушетки.

- Что ж, - сказал он подходя к покойнику, - а ты умнее, чем я ожидал. Надо отдать тебе должное, свои деньги ты отработал полностью. Но это не все.

- Что-то еще?

- Да, продолжил олигарх, - ты заработал право на жизнь.

Павел даже не шелохнулся.

- О, я вижу ты и этот мой шаг предусмотрел, верно?

- Верно Максим Зиновьевич, и сделал кое-какие приготовления.

- Ну, они – не понадобятся. Ты мне понравился и я хотел бы видеть тебя в моей команде. Об этом поговорим позже, а сейчас ответь мне – откуда такие догадки?

- Это не сложно, - ответил Павел, - сложил два и два.

- И все же…

- Ну раз настаиваете, извольте: Дранин действительно был вашим стукачом и докладывал обо все, что здесь происходит минуя официальные отчеты. Насколько мне известно, об этом знали почти все на этом объекте, но думаю, вам об этом тоже известно. Почему? Ответ лежит на поверхности: во первых с вашей стороны глупо было бы иметь одного информатора на этой базе. Это обычная предусмотрительность. Во вторых вам нужно было, чтобы люди знали, кто конкретно вам сливает информацию. Обычная офисная интрига. Значит, вы сами дали возможность таким слухам разойтись. И сделать это проще всего через того, кто общается со всеми и каждым ежедневно. Причем должно это все проходить в непринужденной обстановке. Вот тут сыграл обычный прием всех вербовщиков: нет более подходящей кандидатуры для этого, чем местный бармен – то есть Александр. Я верно пока излагаю?

- Продолжай, - с интересом смотрел на сыщика олигарх.

- Так вот, - продолжил Павел, - Дранин тоже не был дураком и в свое время смекнул, что вы с ним ведете двойную игру. Приняв это во внимание, он не стал выкладывать вам свои домыслы. Ему было не с руки, поскольку платили ему вы хорошо, место – теплое и все такое. Он продолжал отчитываться перед вами и дальше, но верно понимал, что такой «статус кво» вечно продолжаться не может. Если «агент» открыт, значит, от него вскоре постараются избавиться. Не таким, кардинальным способом, конечно - кивнул сыщик на труп, - а по крайней мере – уволить. Вот тут и решил господин инженер себя подстраховать. Зная, на сколько вам дорог этот проект, причем и в прямом и переносном смысле этого слова, Дранин решил его саботировать. Зная каждый винтик в структуре этого, с вашего позволения, прибора, он выбрал наиболее дорогую его часть для кражи. Понятно – пятикилограммовый платиновый блок глушителя. Он, разумеется понимал, что без этой детали опасность срыва эксперимента была очень высока и он правильно спрогнозировал вашу реакцию – вы запаниковали и начали искать выход из ситуации. Первое что вам пришло в голову, и Дранин очень точно это предусмотрел, это в срочном порядке сделать копию этого блока. Он вас даже к этому подтолкнул, предложив это сделать. Пока все правильно?

- Приблизительно в точности, - ответил Куницын.

- Интересное выражение вы сейчас употребили, - сказал Павел, - но не будем отвлекаться. – Для изготовления этой детали Дранин запросил у вас пять кило драгоценного металла. Он, кстати об этом проговорился, к тому же я видел у него на столе накладные на этот груз. Не очень-то инженер был аккуратен с документами. Идея у него была такова – он делает вид, что изготовляет прибор, но на самом деле на свое место встал бы пропавший. Итого – налицо списание пяти килограммов платины. Это где-то 300 000 долларов навара. При его зарплате, а они здесь не маленькие – все-равно это два-три года работы. Которые, по его мнению, ему не светили. В итоге – вы довольны, эксперимент – удался и Дранин в наваре. Другое дело, что – как бы он вынес этот металл отсюда. Вот здесь вступает наука, в которой я не силен. Но ответ мне попался совершенно случайно. В ноутбуке, что он мне выдал на время, лежали файлы каких-то научных работ. Мне, повторюсь, не очень это интересно, но название одной статьи меня привлекло. Звучит она так: «Превращение металла в полимер и обратно». Как по мне, так полный бред, но, честно говоря, и ваш эксперимент, если бы мне сказали о подобном пару дней назад, я бы счел выдумкой. Поэтому могу предположить, что Инженер собирался перевести платину в нечто похожее на пластик и таким образом его пронести сквозь ваши кордоны. Причем, я даже знаю, как бы он это сделал. Как уже говорил, Дранин не был аккуратным человеком, и если вы заметили, у него на столе и сейчас лежит книга «Модные тенденции этого года. Выкройки и примеры». Вот она. Согласитесь, несколько странное чтиво для инженера-физика. Думаю, он планировал сделать себе полимерную одежду в которой собирался покинуть этот бункер. Дальше, вы каким-то образом просчитали Дранина, подослали своего человека, инженер, после ряда инъекций выложил ему правду и вы нашли этот блок гасителя. Николая, разумеется, убрали и дело само собой закрылось. Вот, приблизительно так. Что скажете?

- Ты почти прав, кроме некоторых моментов, - ответил Куницын. – Действительно, я догадался, что это сам Николай украл прибор, но я долго не мог понять для чего он это сделал. Единственное, что мне в голову приходило, это то, что он работает еще на кого-то и там решили проект саботировать, не допустить его запуска. О платине я вообще не думал, поскольку это укладывалось в рамки обычной логики: пропала нужная деталь – сделай дубликат. Никак не думал, что Коля таким мелочным был. А ведь оказался! По поводу бармена – ты прав. Он тоже работает на меня. Но, знаешь, что самое обидное? Он тоже меня предал.

- То есть?

- В прямом смысле слова – он был заодно с Николаем. Не знаю, что там на счет полимерных рубашек, как по мне, так это действительно бред, но металл они собирались вывезти изготовив из него кухонный бак для сыпучих. Они металлические и на глаз не определить - из чего он сделан. То есть в один прекрасный день Александр выехал бы на закупки с платиновым баком вместо обычного. Бармен – единственный человек из «Землянки» которому разрешено ее покидать раз в неделю – он лично выбирает и контролирует поставки продуктов на базу, поскольку знает вкусы каждого.

- Бармен еще жив?

- Жив жив, но уже раскололся и пакует вещички. А вот что с ним может приключиться вне стен этого заведения, я не знаю. Всякое может произойти, знаешь ли. Ну да не будем о грустном. А по поводу вас, уважаемый Павел, то тебя мы хотели слить, как убийцу Дранина. Согласен, подло, но такой был план. Извините. Как говорится – лес рубишь – щепки летят.

- Это сути дела не меняет, - сказал сыщик.

- Как раз меняет Павел. Теперь нам нужно придумать новую версию и «вычислить» нового убийцу.

- Но вы же подставите ни в чем неповинного…

- …. ученого, - закончил фразу Павла Куницын. – Есть тут один…

- Так ведь не по человечески как-то, - возразил ему сыщик.

- Ну, все не так страшно, как ты думаешь. Это известный австрийский деятель, на него падет подозрение и он будет отстранен от исследований. Мы его немного попугаем, он постарается поскорее вернуться на родину, а мы не будем ему мешать. В Вене наши законы не действуют, а дело мы потихоньку замнем и на этом все.

- А чем не угодил вам этот товарищ?

- Палки в колеса вставляет, - сказал Куницын. – Мешает, так сказать прогрессу. Все ему не так – это опасно, то не по-научному. И все в таком русле. Люди от него уже устали. И его возвращение будет для всех благом.

- А не лучше ли просто его, скажем так, уволить?

- Ты что? У них же у всех контракт, - удивился олигарх. – Там неустойка за досрочное прекращение десятками миллионов евро исчисляется. Причем оплачивать обязано государство. А это значит что? Это значит то, что Президент на это не пойдет. А так – одним выстрелом – двух зайцев.

- Ясно, - потер переносицу Павел. – Тогда, я так понимаю, нужно кое-что сфабриковать?

- Верно мыслишь сыщик, - одобрил выводы Павла Куницын. – Вот тебе и карты в руки.

- Ну, с этим понятно, - продолжил Павел, - а что делать с пропавшим блоком? Его же до сих пор не нашли.

- Нашли уже. Перед смертью Дранин все рассказал и указал место, где этот клад зарыт. А теперь – за работу. Да, и еще – мы на самом деле не были уверены в вине Дранина до конца. Так – предположения одни. Но они – подтвердились. Вот теперь – все, а теперь - за работу.

Олигарх встал и споро пошел к двери на выход.

- Скажите Максим Зиновьевич, - остановил его Павел, - а зачем было его убивать? Можно было как-то по другому разрулить этот вопрос, или хотя бы перенести разборки на волю?

- Это Паша принципиальный вопрос, - ответил Куницын, - во первых Николай меня предал, а во вторых он мог сорвать эксперимент. Такое – не прощают. Да и еще, глубоко не копай. Себе дороже. С этими словами олигарх вышел, оставив Павла опять наедине с трупом.

«Вопрос закрыт», - подумал Павел и тоже вышел в коридор. Тело в теплом помещении уже начинало издавать неприятные запахи.

АНБ

Стэнли Брайс изучал очередную плановую расшифровку, когда к нему постучался аналитик Бигглс.

- Да, Эндрю, входи. Что у тебя?

За все время, когда у руля отдела стоял майор, никто из персонала не мог похвастаться таким панибратским отношением к себе. Обычно, чтобы попасть в этот светлый кабинет, нужно было иметь очень серьезный повод, например перехват шифрограммы о нападении Ирака на Кувейт. Или что-то в этом роде. Но Бигглс на то и аналитик, чтобы понять, что прошлая просьба шефа с намеком о возможном повышении была не простой. Из всего вытекало, что господин Брайс хотел воспользоваться информацией по сделке с французами в личных целях. Именно эти выводы и придали Эндрю наглости и сил обратиться к майору напрямую. Минуя секретарей и наличие мощного повода.

- Мистер Брайс, - начал Эндрю, - у меня есть два вопроса к вам, можно?

- Давай, выкладывай, - было видно, что Брайс находился в великолепном настроении.

- Мистер Брайс, - продолжил Бигглс, - понимая, как была важна для вас вчерашняя шифрограмма, я посмел себе сделать несколько углубленное изучение этого вопроса.

Майор перестал улыбаться и напрягся. – Говори, Эндрю, не тяни кота за яйца. Что значит углубленное изучение?

- Я проанализировал информацию о предварительной продаже акций компании Куницына корпорации «Ремиди бандэ» и вот к каким выводам пришел. Будем придерживаться того факта, который говорит о том, что информация – достоверная.

Стэнли лишь кивнул и продолжил буравить взглядом аналитика.

- Так вот, компанию Ремиди возглавляет Жерар Дюпон. Это в прошлом известный хирург-онколог и очень щепетильный человек. То есть деньги на ветер и просто под обещания он выбрасывать не будет. Я это к тому, что сумма в девять млрд. евро может быть им вложена только в реальный проект. Из этого проистекает, что некий олигарх придумал лекарство от, ну предположим, рака. На сегодняшний день – это практически единственная страшная неизлечимая болезнь. Даже со СПИДом более-менее справились. Это вписывается и в деятельность Куницына и в сегмент Ремиди. Так? Так. Идем далее. Если все в действительности так и есть, то буквально через несколько дней, когда эта информация станет достоянием общественности произойдет две вещи: первая – акции компании Куницына, равно, как и Ремиди Бандэ поднимутся так, что оба предприятия займут первую ступень в рейтинге самых богатых компаний в мире по капитализации. Как воспользоваться этой информацией, я думаю, вы знаете не хуже меня. А второе что произойдет – переворот в медицине и монополизация отрасли этим конгломератом. Это изменит расстановку сил в мире, не находите?

- Ну допустим, - Брайс пока толком не понял к чему ведет аналитик.

- Да, мистер Брайс, так и будет. Но я сейчас вот о чем хотел сказать. Вчера вы мне сказали молчать и никому об этом не говорить. Но я уверен, что вы знаете о протоколе безопасности. На основании параграфа четыре этого протокола, я был обязан об этих выводах доложить не только вам, но и господину председателю. Кроме того, в особенных случаях, я имею право, как старший аналитик отдела, докладывать о подобных вещах самому Президенту.

В этот момент Стэнли Брайс почувствовал, как кресло уходит из-под его задницы, как в прямом, так и в переносном смыслах – он настолько напрягся, что привстал со своего ложемента. Военный никак не ожидал такого хода от серого затурканного аналитика.

- И чего же ты хочешь? – спросил Бигглса майор.

- Это как раз – второй момент который я хотел бы с вами обсудить, - ответил Бигглс. – Я хочу работать с вами в одной команде.

Брайс сначала не понял о чем речь: – так ты и так работаешь у меня, разве нет?

- Вы не поняли мистер Брайс, - продолжил аналитик, - я знаю, что вы прощупывали вопрос с акциями через одного брокера. Я думаю, вы в курсе о ком я говорю. Откуда я это знаю? Так мне положено знать – мы же любой серьезный вопрос отрабатываем по всей цепочке вероятностных последствий. А зная, что у Виктории, вашего секретаря, муж имеет кое-какое отношение к биржам, пришлось задействовать программу «следопыт» и отследить его действия. И мне совсем не показалось странным, когда я узнал, что мистер Бергман искал по своим каналам информацию о Ремиди и одного олигарха. А привлечение сторонних лиц к выяснению деталей шифрограммы уже выходит за рамки секретности, не находите?

- То есть ты предположил, что я предам родину и воспользуюсь информацией в собственных целях? – достойно принял удар Брайс.

- А разве это не так?

- Эндрю, ты не думал, что я просто сам изучал вопрос, как ты выразился вероятностных последствий в целях обеспечения безопасности страны? А ты сейчас клевещешь на меня, преследуя какие-то непонятные мне цели? Может предатель – это ты?

- Нет господин Брайс, я так не думаю. По протоколу безопасности, вы должны были действовать не так. Да и разглашение тайны – это очень грубое нарушение. Но повторюсь: я вас глубоко уважаю, понимаю ситуацию и поэтому хочу работать в вашей команде. Именно команде, поскольку участие миссис Виктории в этой истории не подлежит сомнению.

- Ты меня решил шантажировать, наглый пройдоха? – взорвался Брайс.

- Отнюдь. Просто хочу поправить свое материальное положение. Да и от предложенной вами должности тоже не откажусь.

После этого мужчины помолчали с минуту и Стэнли уже успокоившись сказал: – что ж Эндрю, считай, что ты в команде. Если потонем, то потонем вместе. А раз ты в команде, Эндрю, тогда узнай следующее…

Виктория, которая сидела на своем месте в приемной с недоумением проводила взглядом довольного Эндрю Бигглса, когда тот вышел из кабинета шефа. Обычно оттуда выбегают либо напуганными, либо очень озадаченными. И тут ее вызвал босс.

АЭС

Когда Дибров проинструктировал начальников подразделений о завтрашнем дне, он вызвал к себе Варгу.

- Звали Алексей Дмитриевич? – закрывая за собой дверь спросил инженер.

- Да Олег, заходи, садись.

Варга сел в кресло напротив директора и спросил: что-то случилось?

- Олег, я хотел еще раз поговорить с тобой на счет твоей поездки к военным. Подумай еще раз – не стоит оно того. Вот как отец тебе говорю. Боюсь я за тебя. А вдруг что случится?

- Так вы же не позволите этому произойти, правда, Алексей Дмитрич?

- Ты мне тут не ерничай, я серьезно. Считаю это опасной авантюрой и точка.

- Ну, положим не опаснее, чем находится тут. Вы ведь знаете об эффекте отката, не так ли?

- Знаю Олег, знаю. Но тут все-же все специалисты в этой области, а там – никого.

- Вот я и буду тем самым специалистом, который будет контролировать процесс с той стороны.

- Не уговорю?

- Нет Дмитрич, не уговорите. Разве что в приказном порядке. Но вы же обещали…

- Ладно Олег, раз так – ступай, готовься. Выезжаешь сегодня вечером – такие договоренности с военными. На базу к ним ты должен приехать к трем ночи. Все иди.

Варга встал, еще раз поблагодарил Диброва и вышел в коридор. Там, на против дверей стояла Мария и пристально смотрела на инженера.

- Привет Маш, ты к шефу?

- Нет, я к тебе Олег. Хочу поговорить.

- Если ты о вчерашнем, то Дибров…

- Нет, я хочу поговорить о твоем турне на военную базу.

- А о чем тут говорить? – удивился Варга. – Прокачусь к военным, посмотрю все ли там в порядке и вернусь.

- Олег, это очень опасно, ты же знаешь…

- Маш, и ты туда же? Дмитрич мне уже все уши этим прожужжал. Давай хоть ты не начинай.

- Да я и не начинаю, просто ставлю тебя в известность, что я поеду с тобой. После чего она посмотрела на свои наручные часы и пошла по коридору в сторону своего кабинета. Варга остался стоять на месте ошарашенный известием. Через минуту он вернулся в кабинет Диброва и набросился на шефа: - Дмитрич, Машку то зачем со мной отправлять? Без этого никак? Да что я вам такого сделал?

- Погоди Олег, погоди, не кипятись. Это не я ее отправляю – она сама так решила.

- Ага, вот взяла и решила. Кто здесь босс? Она или вы?

- Ее отец - замминистра. А то ты не знаешь?

До инженера наконец дошел смысл сказанного.

- Ясно Дмитрич, извините. А то я грешным делом подумал, что вы мне так мстите за непослушание.

- Олег, что за детский сад? Все иди. Не мешай мне работать. И Дибров уставился в выключенный монитор ноутбука.

Объект - Менора

Когда за Куницыным закрылась дверь, Менора осталась одна. Никого больше в коридоре не было – все постарались скрыться, когда услышали гневный рык олигарха. Так, на всякий случай. Это было разведчице на руку. Оглядевшись, она первым делом подошла к доске с планом помещений и детально его изучила. Все было написано на английском, но Менора его знала на уровне носителя. В основном все этажи занимали лаборатории и только один этаж, там, где она сейчас находилась – был жилым, заодно и административным. Кроме того, судя по количеству охраны, этот военный объект был чрезвычайно секретным. Агент знала почти про все секретные объекты в этой стране, но об этом она узнала впервые. Чем тут занимались она пока не знала, но уже сам факт существования такой базы и такая конспирация наводили на мысль, что здесь не в бирюльки играют. Поскольку объект – военный, значит разрабатывается оружие. Единственной проблемой в рассуждениях Меноры был Куницын. Судя по всему, он является здесь, если не хозяином, то одним из руководителей – это уж точно. Но вот как связан олигарх с военными – вот загадка.

Так Менора дошла до конца коридора и обнаружила там местный бар. Как опытный разведчик она знала, что в подобных местах – средоточие информации, которую можно выудить у подпитых сотрудников. Она зашла в помещение, не забывая дотрагиваться до оправы своих очков, словно их поправляя. На самом деле, все то время, что Менора находилась на базе, она не забывала фотографировать каждую мелочь – электронный фотоаппарат был встроен в ее очки. Последнее ноу-хау МОССАД - этот гаджет не детектируется.

- Добрый день мисс, чего изволите? – подбежал к ней молодой парень. – Меня звать Антуаном, я здесь за бармена и официанта. Можете звать меня просто Тан.

- Спасибо Тан, - улыбнулась Менора, - сделай мне апельсиновый фреш.

- А может что покрепче? – подмигнул ей парень.

- Я бы с удовольствием, но я здесь с боссом, он не одобрит.

- А кто, простите ваш босс?

- Куницын. Максим Зиновьевич, - ответила девушка.

- Ясно ясно, - качая головой, как бы сожалея, ответил Антуан. Понимаю. Ну тогда – фреш. И парень исчез за стойкой бара.

Менора села за ближайший столик и огляделась. Зал был практически пуст, но несколько человек все же здесь находились. Бармен не заставил себя ждать и принес ароматный стакан с соком уже через три минуты.

- Ваш фреш, мадам.

- Спасибо Тан, - поблагодарила его Менора. – Кстати, вы не составите мне компанию?

- Нам вообще то нельзя, но на минутку – можно, - рассмеялся своей шутке молодой официант. – Сейчас подойду.

Шани только и успела пригубить напиток, а Антуан уже возник рядом на соседнем стуле с бокалом пенного пива в руке.

- За знакомство, - сказала Менора.

- С удовольствием мадам, только я до сих пор не знаю, как вас зовут.

- Валентина я, - ответила девушка, - зови меня просто Валей.

- О, славянка, - улыбнулся Тан. – Ну – за знакомство.

Они сдвинули свои бокалы и только сейчас Менора заметила, что говорили они на английском языке. Какая промашка, подумала Менора. Куницын даже не знает, что она знает кроме русского какой-нибудь еще язык. И в досье у нее этого нет.

- Вы славяне меня удивляете, - сказал бармен. – Даже такая красивая девушка и то знает несколько языков.

На самом деле Менора знала семь языков, но говорить об этом не стоит.

- Да я и не знаю его толком, - начала отбиваться Менора, - только учить начала, вот и решила попрактиковаться с вами.

- О, у вас очень недурно выходит!

- Спасибо, вы мне льстите.

- Да нет же, я серьезно!

- Ладно Тан, проехали, может поговорим о вас?

- А что обо мне говорить? Бармен-официант, служу здесь уже три года и только сегодня меня назначили управляющим этой шаражкой. Я имею ввиду столовую, не базу, - засмеялся Антуан. Сам приехал из Рима. Сначала в столицу, потом сюда взяли. Деньги хорошие платят, почему бы не поработать, верно?

- Это уж точно, - улыбнулась Менора. – А чем тут вообще занимаются?

- Да исследуют что-то, проект какой-то развивают. Сплошь ученые одни.

- Так база то военная? – удивилась Менора.

- Военная, но вояк, кроме охраны я здесь не видел. Скажу по секрету, - Тан нагнулся и зашептал, - сюда даже сам Президент заглядывает иногда. Во как!

- Да вы что? – сделала удивленную гримаску Менора. – Не может быть!

- Может может! Вчера вот был, лично готовил ему морковный сок, - с гордостью ответил Тан.

- Ну вы право молодец, - похвалила его Менора. – Можно я вам пожму руку?

После этих слов и теплого рукопожатия, Антуан был полностью в распоряжении агента МОССАД и следующие пятнадцать минут выкладывал ей все о чем знает. Знал он, конечно, не много, но и этого рассказа хватило Меноре, чтобы составить общую картину об этом месте.

- Вы просто умница Тан, - сказала Шани, когда Антуан ничего нового больше сказать ей не мог а пошел по кругу. – К сожалению, мне пора – шеф не любит ждать.

- И вам спасибо за компанию Валентина! Буду рад посидеть с вами еще.

- Обязательно Тан, как буду у вас – сразу зайду.

После этого бармен проводил девушку до двери и рассыпался в прощальных словах.

Когда Куницын вышел из кабинета, Менора стояла там же, где он ее оставил – сразу за дверью.

- Пошли, у нас еще есть дела, - сказал олигарх и пошел к лифтам. Менора двинулась за ним, обдумывая и переваривая все услышанное и увиденное за сегодня. Определенно ей будет, что доложить в центр.

Объект-сыщик

После разговора с олигархом, Павел зашел в свой кубрик и развалился на кровати. Мысли, что роились у него в голове, никак не выстраивались в единую картину. То, что его хотели сделать козлом отпущения, он понимал и так, поэтому совсем не удивился тому, что сказал Куницын. Зато теперь ему предстояло сварганить дело против, ни в чем неповинного, ученого. Это очень угнетало сыщика, поскольку подобные действия противоречили его характеру. Как этого избежать Бородин не знал и понимал, что по другому вопрос тоже не решить. Если не он, так и без него все сделают. Правда, в таком случае, его судьба будет зависеть от провидения… по имени Максим.

Вильгельм Колвиц, так звали человека, судьба которого уже была предрешена. Павел не знал лично этого ученого, но, тем не менее, подставлять его он не хотел.

Провалявшись еще полчаса и перебрав в голове все варианты, детектив решил, что никого он подставлять не будет. Пусть, если хотят, все делают без него, а он – извините, но - нет. Подло это и жестоко.

Кстати, а кто в действительности убил беднягу Дранина? Понятно, что не из ученой братии. Это должен быть человек Куницына, причем в доску, который выполняет разного рода деликатные поручения. И судя по методам работы – это был профи. Было бы не плохо его вычислить, чтобы держаться от него подальше. А о своем решении – отказаться от организации подставы, Павел решил доложить олигарху прямо сейчас.

Бородин встал, посмотрелся в зеркало, поправил прическу и вышел в коридор. Где искать Куницына он пока не знал и решил спросить у администратора смены.

Дежурный пост находился прямо возле лифтов, куда Павел и подошел.

- Добрый день уважаемый, - поздоровался сыщик с мужчиной лет пятидесяти, что сидел за пультом наблюдения. – Скажите, вы не знаете, где сейчас находится господин Куницын?

- И вам не болеть, - ответил дежурный. – Как же, он полчаса назад уехал с объекта. А вы, собственно, кто?

- Я проверяющий от Максима Зиновьевича, Бродский. Павел.

- Замечательно. Для вас тут пакет оставили.

- Кто оставил?

- Да сам Куницын и оставил. Сказал, что бы я его вам передал.

- Да? И когда вы собирались это сделать?

- Сразу, как сдал бы смену. Нам нельзя покидать пост во время дежурства, так, что не обессудьте.

- Ясно, давайте пакет.

- А вы удостовереньице предъявите, а то мало ли. Может вы и не Бродский вовсе.

- Пожалуйста, - не стал препираться Павел, - смотрите. И он протянул дежурному свою новую корочку.

- Вот теперь порядок – держите.

Детектив взял бумажный конверт формата А4 и вернулся в свою комнату. Вскрыл его и обнаружил в нем лишь записку. В ней говорилось следующее: «Павел, если ты читаешь это, значит, для тебя все разрешилось наилучшим образом. Иначе ты бы уже сидел в изоляторе. Еще раз извини, что хотел тебя подставить, но ты оказался смекалистым малым, поэтому сейчас на свободе. За моральные издержки я накинул тебе еще пятьдесят тысяч евро к обещанному гонорару. Это я написал заранее, но могу предположить твои дальнейшие действия. Поскольку ты на свободе, значит, подозрения падут на другого. Скорее всего, я тебя попрошу его подставить, и скорее всего ты не сможешь этого сделать. Я угадал? Поэтому – не волнуйся. Этим займутся другие люди. Твоя работа по этому делу окончена, можешь расслабиться. К сожалению ближайшие несколько дней ты не сможешь покинуть объект из-за важности эксперимента. Я не могу допустить даже малейшей утечки информации. Надеюсь, ты меня понимаешь. Отдыхай, набирайся сил, ухаживай за мисс Бейкер (а ты думал я не знаю?). Увидимся завтра, когда я вернусь наблюдать за экспериментом. P.S. Думаю, у тебя хватит ума сжечь это послание, после того, как прочитаешь. До встречи. Макс.»

Детский сад какой-то, честное слово, - подумал сыщик поджигая лист над пепельницей. - Зачем было предлагать мне организовывать подставу, если заранее знал, что я откажусь? Проверка? Возможно. Теперь действительно можно расслабиться и подумать, куда применить поступившие двести тысяч евро. Однозначно – сменить машину, а остальное – в золото. Все безопаснее депозита.

С этими мыслями Павел направился в бар пропустить кружечку-другую светлого Будвайзера и поискать Клариссу.

АЭС

Следующие несколько часов Варга провел проверяя резервные системы станции, поскольку эффект отката при возможном коротком замыкании у военных, мог обернуться катастрофой для АЭС. Вся нагрузка при таком сценарии ложится на релейную подстанцию, где находятся ограничители и прерыватели потока энергии. Не смотря на дубль-системы, первичная цепь должна быть в норме.

Когда с проверкой было покончено, Олег вернулся в кабинет и вызвал к себе Марию Добролюб.

Спец по безопасности явилась к нему через несколько минут.

- Маш, - начал с ходу Олег, - скажи – ты зачем собралась на базу?

- А ты? - парировала этот выпад Мария.

- Я… мне просто интересно, что там затеяли. Да и контроль…

- Ой, Олег, только не говори мне о контроле. Я сильно сомневаюсь, что тебя допустят там хоть к чему нибудь. Так, дадут для проформы сделать замеры и поставят за стекло наблюдать за процессом. И это в лучшем случае.

- Что значит в лучшем?

- Да просто я сомневаюсь, что тебе разрешат присутствовать при таком эксперименте. Это же военные, Олег! Если им понадобилось столько энергии, значит там будет происходить нечто из ряда вон. Вряд ли они собрались зарядить аккумуляторы для авто.

- Ну допустим, но ты не ответила мне – тебе это зачем?

- Может мне тоже интересно…

- Маш, давай не будем. Ты из-за меня собралась туда?

- А ты сам, как думаешь?

- Машунь, неужели все так серьезно?

Мария ничего не ответила, только опустила взгляд на пол.

- Эх Маша, Маша… ладно, собирайся, скоро выезжаем – за нами придет машина через пару часов. Пошли.

Они встали и направились к выходу.

- Олег, ты не сердишься? – Мария остановила инженера у двери.

- Уже нет, - ответил Олег, глядя женщине прямо в глаза. – Уже нет… И тут инженер сделал необъяснимый для себя поступок – притянул Марию к себе и поцеловал прямо в губы. И она ему ответила.

Спустя несколько часов их забрал военный автомобиль. Прямо из квартиры Марии. Обоих.

АНБ

Эндрю Бигглс зашел в кабинет Стэнли Брайса ближе к позднему вечеру. По взгляду аналитика майор понял, что тот чем-то встревожен.

- Что? – отрезал Брайс.

- Шеф, я узнал, что вы просили, - начал говорить Бигглс, перебирая какие-то бумаги у себя в руках, - и то, что я узнал, мне совсем не понравилось.

- Ну давай же, говори, - майор встал из-за стола, - что не так?

- Да все так, - ответил аналитик, - только не совсем. Вот, посмотрите, - Эндрю протянул начальнику листок, – только внимательно прочтите, шеф.

Брайс взял бумагу и углубился в чтение. Постепенно его лицо начало принимать серый оттенок, и когда он дочитал, выглядел постаревшим лет на двадцать.

- Это точно?

- Да, сэр, точно. Насколько вообще может быть точным подобная информация.

Брайс тяжело опустился в кресло и вызвал секретаря. Виктория зашла через несколько секунд.

- На, читай, - сказал Стэнли протягивая ей все тот же листок.

Виктория прочитала и ей стало дурно. Ее шатнуло и она рухнула бы на пол, если бы не вовремя подхвативший ее Бигглс.

- И что мы будем делать? – спустя минуту спросил присутствующих хозяин кабинета.

- Без понятия, шеф, - ответил аналитик. Виктория еще не пришла в себя, чтобы ответить.

- Кстати Энрю, откуда информация?

- Утренний перехват.

- Это я понял. От кого к кому?

- Аналитическая группа МОССАД выдала заключение для объекта Менора, шеф. Мы давно отслеживаем ее общение с центром. Вы же знаете. Да и бланк – обычный – ориентировка вверху слева, посмотрите.

- Черт возьми, - выругался Брайс, - у нас дилемма господа и дамы. Как вы понимаете, в шифрограмме идет речь о безопасности страны. Да что там страны – человечества в целом. А мы… И как нам теперь выкрутиться? Как объяснить, что вовремя не доложили на верх?

- Вы босс, вы и решайте, - поправляя очки ответил Эндрю.

- Ах теперь я босс? Теперь мне за все отвечать? За предательство, за разглашение тайны, за личную корысть. Ты на это намекаешь?

- Вовсе нет, шеф. Просто вам виднее, как поступить. Я бы на вашем месте ничего бы ни кому не докладывал. Мало ли что там эти братья-славяне затевают. Если у них все получится, то мы разбогатеем. А если нет… если нет, то всем уже будет все-равно, не так ли?

Брайс устало посмотрел на Бигглса, провел ладонью по лицу. – Может и так… может и так. Может это и выход.

В это время Виктория уже собралась силами. – Стэнли, Эндрю дело говорит. Не стоит нам ничего предпринимать. Незачем заранее себе могилу копать. Действуем по плану. - Что ж, в таком случае решение принято, - резюмировал майор, - держим язык за зубами. Ты Эндрю, уничтожь все следы, связанные с этим делом. Все шифровки и компоненты к ним. Почисти терминал. Я тебе даю уровень доступа – ноль. Виктория, удали все записи из базы регистраций. Мужу скажи, чтобы продолжал действовать… а хотя, вообще ничего ему не говори. Пусть работает, как работал. И вот, - Стэнли протянул Виктории бумажку с цифрами, - передай своему. Пусть все деньги лягут на этот счет. Его не отследить. Все, за работу коллеги.

Менора - Куницын-президент

Менора и ее шеф вернулись в офис, когда часы показывали пять часов пополудни. Олигарх был на взводе – через три часа у него должна состояться встреча с президентом. Насколько успела Шани понять – они друг друга ненавидели и всячески старались это показать.

- Валя, - позвал девушку Куницын.

- Да босс?

- На сегодня ты свободна. Можешь отдыхать. Да, и завтра – тоже возьми себе выходной. Жду тебя здесь в четверг в восемь, а теперь иди, мне нужно подготовиться. С этими словами Куницын направился в заднюю комнату.

Такой расклад Менору не устраивал абсолютно, поскольку она знала, что завтра – самый важный день – запуск установки. Правда она еще не совсем понимала смысл этого эксперимента, но знала, что он крайне важен, как для Куницына, так и для страны в целом. Значит, нужно что-то с этим делать.

- Спасибо, конечно Максим Зиновьевич, но разрешите отказаться от отдыха, - жестко заявила Шани. – Во первых, я совсем не устала, во вторых – мне нужно набираться опыта и в третьих – вы сами разрешили быть вашим личным секретарем, а это значит, что я должна везде и всюду вас сопровождать. Конечно – в деловых поездках и в рабочем порядке.

- Неужели?

- Я, разумеется не имею права напрашиваться с вами на встречу с президентом, - продолжила Менора, не обращая внимание на реплику шефа, - но завтра я бы хотела быть рядом с вами. Я же понимаю, что для вас это очень важно и хотела бы хоть как-то поддержать. Я же тебе, - резко перешла на «ты» Менора, - не совсем безразлична, ведь так?

Куницын не ожидал от своей бывшей стюардессы такой напористой речи и даже несколько растерялся.

- Если хочешь подготовиться ко встрече – твое право, но я бы могла тебя, Максим Зиновьевич немного расслабить. Успокоить нервы. Я же вижу, что ты на взводе. При этих словах Менора-Валентина подошла к хозяину, нежно провела рукой по щеке и поцеловала в лоб. И босс оттаял.

- Ладно, убедила, - улыбаясь, ответил он Валентине, - пойдем немного, так сказать, расслабимся. Он привлек ее за талию и тоже поцеловал. Правда, в губы.

Через сорок минут довольный собой Куницын вышел из комнаты отдыха и зашел в душ. Менора лежала еще в кровати и тоже была довольна собой – завтра она едет наблюдать эксперимент. А сегодня… сегодня ей действительно нужно отдохнуть. Ну, и конечно, пообщаться с Центром. Ей определенно есть что передать.

*****

Без десяти восемь вертолет олигарха приземлился на специальную площадку во дворе загородной резиденции главы государства. Встречать гостя, кроме одного охранника никто не вышел.

- Хозяин ждет, прошу за мной, - сказал секьюрити и пошел по направлению к трехэтажной вилле, где проживает с семьей Валерий Валерьевич Соколовский. Президент страны.

Куницын на встречу прилетел со своим начальником службы безопасности Егором Кочетковым, которого сразу же, как тот спрыгнул с вертушки, пригласили в домик для охраны.

При входе Максима Зиновьевича обыскали и пропустили через металлодетектор. Только после этого разрешили зайти в здание.

В огромном пустом холле находился еще один безопасник, который уведомил Куницына, что его ждут в кабинете на втором этаже.

Олигарх не единожды бывал в этом доме, поэтому прекрасно знал, куда идти.

Богатое убранство помещений совсем не удивляли бизнесмена, поскольку его коттедж не уступал в богатстве этому. Да и вообще, Куницын уже давно смотрел на вещи сквозь призму своих миллиардов и его отношение к ним утратило остроту.

Кабинет президента, как не смешно это звучит, был овальным. Не то, чтобы Соколовский хотел походить на своего коллегу из США, просто планировка дома была такой. Зато этот факт уже давно оброс сплетнями и заспинным шепотом, что порой выводило из себя хозяина этой комнаты.

- Проходи дорогой, садись, - пригласил Куницына Валерий Валерьевич не вставая из своего кресла. – Чай, кофе, водка?

- Спасибо Валера, давай по сути и разбежались, - ответил Максим Зиновьевич. Времени нет.

- Ну по сути, так по сути. Давай, начинай.

- А что, собственно начинать? Ты и так все знаешь, а если я тебе что не сказал, так это по недосмотру. Знаешь ведь сколько дел в голове сидит, всего не упомнить.

- Максим, давай не будем говорить друг другу глупости,- скривился Соколовский, - ты сам сказал – по сути, вот и доложи, как положено.

- Ну что ж, - очередной раз протирая свои очки сказал Куницын, - извольте. Проект «Тьма» завершил все стадии подготовки перед генеральным тест-запуском. Вчера состоялась репетиция, без вывода на рабочую мощность. Ты это знаешь. Завтра в полдень будет произведен запуск всей системы. Будут сниматься показания, делаться замеры…

- Подожди Максим, это я все и так знаю. Не дурак. Я хочу услышать о другом - о возможных последствиях этого эксперимента. Как финансовых, так и физических. Ты меня понимаешь?

- Так, а что собственно…

- Ты думаешь я не знаю о твоих договоренностях с французами? Я не жадный, но девять миллиардов не слишком ли большой для тебя кусок? Не подавишься?

- Не подавлюсь Валера, не подавлюсь, - скаля зубы ответил Куницын. – Я тоже знаю, что ты взял деньги у япошек под этот проект. И сумма, кстати, не многим меньше моей. Как ты это обкрутил, я не знаю, да и не мои это проблемы. Так, что, как ты выражаешься – давай не будем…

- Что ж, ладно, - дал заднюю президент. – Тогда расскажи, что говорят твои, вернее наши ученые о последствиях. О негативных последствиях, я имею ввиду.

Самый щепетильный момент в разговоре – о деньгах уже прошел и вопреки предположениям Куницына Соколовский не стал развивать эту тему, ибо у самого рыльце было в пушку. Это немного расслабило гостя и он перешел на более непринужденный манер общения.

- Ладно, давай водки, что ли по чуть-чуть.

- Как скажешь.

Соколовский встал, подошел к бару, взял бутылку «Финляндии», пару стаканов и вазочку с маринованными огурчиками. Видно такой набор был у него всегда, либо он заранее подготовился немного накатить.

Выпили, кинули в рот по огурчику.

- Как тебе? – спросил Валерий собутыльника.

- Пойдет, теплая, правда, но пойдет.

За первым заходом прошел и второй и третий. Только после этого Максим Зиновьевич окончательно расслабился и сказал: - знаешь Валер, мы сильно, на самом деле рискуем.

- Чем это мы рискуем?

- Да жизнями. И не только своими.

- А поподробнее?

- Мои, вернее наши ученые разделились во мнении. Одни говорят, что эксперимент безопасен, другие утверждают, что может иметь очень даже страшные последствия. Но первых большинство, поэтому запуск состоится. Но, честно говоря, я уже и сам не знаю – правильно ли мы поступаем.

- Так, а в чем проблема?

- Проблема в том, что мы совсем не знаем физику этого процесса. То, что получили полезное поле – большой плюс. Но как это поле поведет себя при большом напряжении, никто в действительности, не предполагает. Только на бумаге. Теория – вещь хорошая, но все же это теория. И некоторые моменты меня настораживают.

- Какие именно?

- Есть у нас молодой гений Патрик Бобут, так вот он заявляет, что если процесс выйдет из-под контроля, то поле уничтожит не только клетки паразиты в отдельно-замкнутом пространстве, но и живые организмы за пределами экспериментального объема. Он утверждает, что рост напряженности будет увеличиваться с математической прогрессией и может достичь таких параметров, которые будут равны показателям геомагнитной электрической оболочки Земли.

- А попроще можешь?

- Проще говоря, при неблагоприятных условиях, наше поле может столкнуться с магнитным полем планеты. И тогда последствия могут быть непредсказуемы. Мы, собственно, даже не знаем – что может случиться. Математики просчитывают различные варианты, и ни один из них не вселяет оптимизма.

- То есть ты хочешь сказать, что есть вероятность некой катастрофы?

- Не просто катастрофы – грандиозной катастрофы мирового масштаба. Одному Богу известно, что произойдет. Математические модели пока не могут дать определенные выводы.

- Да брось, Зиновьич. Страху тут нагнал. Во первых мы будем держать эксперимент под контролем, так? Во вторых, на сколько я знаю, для положительного медицинского эффекта, большого напряжения и не требуется. А то, что вы дадите большой заряд на прибор – тоже не страшно я думаю. Наверняка, те кто «за» эксперимент давно все просчитали. Не вижу смысла отменять запуск.

- Я понимаю, Валер, что отменять – нельзя. Все-таки обязательства есть кое-какие перед партнерами. Ты же просил начистоту – вот я тебе и выложил. Давай еще по одной, наливай.

Через сорок минут литровая бутылка водки опустела, мужчины закосели и уже прощаясь, приняли окончательное и бесповоротное решение – запуск должен состояться точно в срок.

****

В то время, как Куницын встречался с Соколовским, Менора передавала в Центр всю информацию, которую ей удалось получить. И не только ту, что она насобирала за последние два дня. По второму каналу связи в МОССАД с задержкой в несколько секунд он-лайн транслировалась беседа Максима Зиновьевича с Валерием Валерьевичем. Это стало возможным благодаря микрожучку следующего поколения, которого Менора прикрепила к пиджаку своего шефа. В какой одежде босс пойдет на встречу она не знала, поэтому обработала весь гардероб, зная, что Куницын всегда переодевается в офисе - дома почти никогда. Конечно, в этом был риск, но небольшой. Главной особенностью новых микропередатчиков типа «фантом-4» было то, что ни один сканер не мог зафиксировать передающее устройство из-за экспериментальной дробной частоты радиоволн и полимерных проводников. А преимуществом перед другими аналогами являлся тридцатикилометровый радиус действия при сверхмалых размерах - ученые Израиля тоже на месте не стояли.

Весь разговор Менора слышала от начала до конца. И то, что она узнала, вовсе ее не порадовало. Равно, как и ее руководителей. Мало того, полученная информация ввергла слушателей в замешательство, поскольку последствия эксперимента могли быть планетарных масштабов. Не отреагировать на ситуацию они не могут, но и отреагировать не знают как. Потребовать у Соколовского отменить эксперимент невозможно в силу политической ситуации: официально МОССАД не должен знать о том, что узнал. Но допустить глобальную катастрофу тоже нельзя.

Дилемма могла решиться только одним путем – сорвать эксперимент. И это может сделать только один человек – Менора Шани. Других вариантов нет.

Получив такой приказ, агентесса понимала, что это может стоить ей жизни. Но, если это поможет предотвратить апокалипсис – она согласна.

Часом позже обо все этом узнали три должностных лица из АНБ путем перехвата шифровки от Меноры. И перед ними тоже легла задача выхода из сложившейся ситуации. Правда, у них личное перемешалось с глобальным и это увеличивало сложность в принятии решений.

Объект

Не смотря на поздний час, а время подходило к полуночи, «Землянка» гудела, словно растревоженный улей. Обычно переполненный бар был почти пуст. И это странным не было, ведь уже через каких-то 13-14 часов будет запущена «Сандра». А это значит, что чаяния многих ученых сбудутся. Наверняка появятся новые физические константы, а следовательно и законы. Конечно, не обошлось без противников этого эксперимента, но их было мало, а главный зачинщик – ведущий математической группы Вильгельм Колвиц был ни с того ни сего посажен в изолятор. Как главный подозреваемый в деле об убийстве инженера Дранина. Таким образом хозяева объекта избавились от назойливой мухи, что вносила смуту в ряды ученых и вроде бы раскрыли преступление.

Обо всем этом думал Павел, одиноко сидя с кружечкой пива за столиком в баре. Поддержать беседу было не с кем: Санчо отправили в мир, Кларисса была занята своими делами, а новый управляющий не горел желанием сблизиться с посетителем. Как впрочем и сам детектив. Делать ему было определенно нечего, поэтому только и приходилось, как хлестать Будвайзер. Благо на базе все было бесплатно.

Со слов Тана, так представился новый бармен, сегодня его ресторан не закроется и будет работать до утра, поскольку, с его слов, люди будут работать до глубокой ночи и может кому-то захочется перекусить.

Когда часы пробили полночь, Павел было встал, но заметил парочку, что входила в бар. Их поведение выбивалось из привычно – завсегдатайского – мужчина лет сорока с любопытством озирался, а барышня, что держала его под руку вообще казалась напуганной. Так постояльцы «Землянки» себя не ведут.

Спать Павел еще не хотел, поэтому решил завести новые знакомства. Почему бы и нет? Хотелось просто с кем-то пообщаться.

Новые гости подошли к барной стойке, что-то спросили у Тана и направились в глубь зала за один из пустующих столиков.

Павел же решил не затягивать и сразу же к ним подошел.

- Добрый вечер, - поздоровался сыщик, - я вижу вы здесь новенькие? Не хотелось бы вам мешать, но по-моему вам несколько некомфортно. Разрешите угостить вас чем-нибудь и устранить ваше замешательство?

Мужчина и женщина с удивлением посмотрели на детектива и пригласили его за столик: - будем только рады, мистер…

- Павел. Зовите меня просто Павлом. И со мной не обязательно говорить на английском.

- Это просто отлично, - мужчина привстал протягивая руку, - Олег Варга. Можно просто Олег. А эта очаровательная мадам – Марина.

- Можно просто Маша, - улыбаясь сказала женщина и тоже протянула руку для пожатия.

- Вот и познакомились, - Павел махнул официанту рукой, - я не сильно вас потревожил? А то, знаете ли, скучно одному коротать здесь время.

- А тут всегда так пусто? – спросил Олег, озираясь по сторонам.

- Нет, к сожалению. А может и к радости. Не знаю. Просто здесь в основном живут и работают одни ученые, а завтра у них трудный день. Вот и копошатся по своим делам.

- А вы, значит не ученый, - предположила Мария.

- Вы правы, я не имею отношения к науке. Скорее по административной части. А вы, простите, кем будете?

- Мы энергетики, - уверенно и с достоинством ответил Варга. – Будем контролировать завтрашний эксперимент. Конечно, только по своей части.

- Мы с местной АЭС, - вставила Маша.

- Вот и отлично, резюмировал Павел.

В это время подошел Тан и принял заказ: Варга взял себе отбивную «медиум» с салатом «Цезарь» и пятьдесят граммов скотча. Мария заказала только салатик из морепродуктов и бокал мартини. Павел же повторил пива и добавил к нему вареных раков.

- Здесь даже раки есть? – удивился Олег.

- Здесь есть все, как ни странно, - Павел откинулся на спинку стула. – Я уже пробовал заказать совершенно экзотические этнические блюда. И что вы думаете? Мой заказ были готовы выполнить минут за 15. Тут удивительное место. Мечта любого гурмана.

- Да, что-то я совсем простенько, - посетовал Олег, - ну да ничего – чем проще еда, тем она вкусней.

С этим Павел мог поспорить, но не стал. Не было смысла.

Через десять минут все трое уплетали каждый свой заказ, не забывая при этом приподнимать стаканы-бокалы-кружки за знакомство, удачу и за все, что приходило на ум. Правда, увеличивать количество спиртного они не стали, поскольку завтра действительно был ответственный день. И входить в него с хмельной головой не стоило.

Разошлись они около двух ночи если не друзьями, то уже близкими знакомыми. Каждый пошел в свой отсек. И Павла совсем не удивило, когда он увидел, что парочка заходит в одни апартаменты. Хотя обручальных колец на них он не заметил.

АНБ

Где-то часам к 6 вечера, когда в шифровальном департаменте никого, кроме дежурной смены, его секретаря и Бигглса не осталось, Брайс сидел в своем кабинете и размышлял над превратностями судьбы. Еще вчера он был патриотом своей страны, неукоснительно выполняющий свой долг. Шел по карьерной лестнице уверенно и жестко. Не по трупам, но кое-какие головы остались не у дел. А все благодаря его стойкому и железному характеру. Он знал, что его в управлении боялись все, кто ниже по рангу и должности. Звания здесь особой роли не играли, поскольку, хоть он и майор, но куда, как более обличен властью, чем, скажем какой-нибудь бригадный генерал из комитета начальников штабов. А сегодня – он предатель. Пошел на поводу мимолетной слабости и позарился на десяток миллионов шуршащих бумажек. Его счет и так имел шесть нулей после первой цифры, так зачем же ввязался в это паскудное дело? Совесть никогда его не простит и сам себя теперь он не понимает. Хоть бери служебную «Беретту» и стреляйся, как в лучших традициях. Его, конечно, после смерти признают героем, в каких нибудь делах, но то, что он на самом деле предатель, будут знать единицы. Которым не с руки будет показывать АНБ в скверном свете.

«Но ведь это можно еще изменить? Ведь так?»

Мысли утешения крутились в его голове с нарастающей силой. И к одиннадцати часам майор Стэнли Брайс созрел, чтобы во всем признаться руководству. Причем он решил, что докладывать нужно лично Президенту. Да, у него возникнут проблемы с непосредственным начальством и дальнейшая судьба его повиснет на волоске - статья за предательство быстро укорачивает жизнь изменника. А так у него будет шанс, хотябы безболезненно выйти в отставку. А может быть и наоборот – подняться еще выше. Все будет зависеть от развития событий.

Стэнли взял трубку новенького стационарного телефона «Bell» у которого даже кнопок набора не было, зато имелся президентский орел и услышал на той стороне женский строгий голос: … уайт хаус…

- Майор Стэнли Брайс, АНБ, служебный номер 56891, код доступа 46598713254, у меня сообщение для Президента. Уровень информации – оранжевый.

- Будьте на линии, - сообщили с коммутатора.

Брайс ждал целых две минуты, когда в трубке прозвучал известный всем с экранов телевизора и динамиков радио голос президента США Мервина Колмана, - слушаю…

- Господин президент, - волнуясь начал Брайс, - это майор Стэнли Брайс из АНБ, служебный номер…

- К делу мистер Брайс

- Да сэр. Докладываю: нами были перехвачены шифровки между агентом МОССАД и его Центром. Проведя анализ, мы пришли к выводу, что одна из восточно-европейских стран затевает большую игру. Очень опасную игру, сэр.

- Конкретнее, мистер Брайс, - занервничал Колман, - если докладываете вы, а не Маршалл, значит дело безотлагательное, давайте конкретику.

- Да, сэр. Мы узнали, что на одной весьма засекреченной военной базе собираются провести чудовищный по своей сути военный эксперимент.

- И в чем заключается чудовищность?

- Сэр, мои аналитики утверждают, что если эксперимент вырвется из-под контроля, то это может угрожать безопасности всей планеты.

- В смысле?

- В физическом смысле. Там, господин президент, собираются создать некий эффект, который может пошатнуть вроде бы магнитное поле Земли. Это, конечно домыслы, но в случае такого сценария, нам всем грозит смертельная опасность. В случае, если эксперимент удастся, то результат также будет угрожать стабильности. Правда, уже экономической. И в первую очередь это коснется Соединенных Штатов, сэр.

- Поясни.

- Существует вероятность, что они получат лекарство от рака, сэр. Или новый вид оружия. Мы пока не знаем точно.

- Это невозможно.

- К сожалению, так обстоят дела. Все детали по перехвату есть у меня на руках. Ну – почти все.

- Ясно мистер Брайс. Кто еще об этом знает?

- Я, мой аналитик Бигглс и мой личный помощник Виктория Бергманн, сэр.

- Майор?

- Да мистер президент?

- Никому больше не докладывать. Даже своему руководству, ясно?

- Так точно, сэр.

- Все трое – ко мне. Немедленно. Я вышлю за вами самолет.

- Да, сэр. Будет исполнено.

- С документами.

- Разумеется, сэр.

- До встречи.

Стэнли Брайс ликовал. Теперь темное пятно позора пройдет мимо него. Как, собственно, и деньги. Ну и черт с ними.

Мало того, как он и надеялся, президент заинтересуется этим вопросом, поэтому не сильно вник в вопросы субординации. Все-таки Стэнли «кинул» и своего непосредственного начальника – куратора сектора расшифровки Майка Гилроя и шефа АНБ Кейта Маршалла. А это нехорошо. Но теперь, если что, можно будет сослаться на личное распоряжение президента.

Стэнли, правда, пока не понял, почему это настолько важно, что стало даже не совершенно, а абсолютно секретным делом и для чего вызывать к себе всех троих. Уж секретарь тут вообще ни при делах.

Подумав еще несколько минут Брайс пришел к выводу, что вряд ли в ближайшее время все трое попадут домой. Скорее всего их или изолируют на время разбирательства, чтобы не допустить утечки информации, либо оставят в белом Доме, что тоже будет являться изоляцией. Правда, очень комфортной.

Что ж, выхода другого нет. Майор вызвал к себе Бигглса и Викторию. После минутного объяснения, без деталей, аналитик и секретарь кинулись собираться, на сколько это было возможным в офисе.

Небольшой реактивный самолет Dassault Falcon присланный президентом сел на мини-аэродром АНБ через двадцать минут после того, как Брайс положил телефонную трубку.

Глава 3 «СРЕДА»

Объект

«Все-таки алкоголя было больше, чем нужно», - подумал Павел вставая с кровати. Голова немного гудела – похмелье давало о себе знать. Вторая мысль, которая роилась у детектива в голове, была о бокале холодного светлого пива, которое вливается в изможденное, так называемым, «сушняком» тело. Жаль, что этого не будет – нужна светлая голова. С этой грустной мыслью Бородин направился в душ, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Давненько он не замечал за собой такого не совсем легкого состояния. Хотя, бывало, выпивал с вечера гораздо больше.

Варга только разлепил глаза, а его пассия Мария уже напевала в ванном отделении какую-то только ей известную мелодию. Ночь прошла бурно, не смотря на то, что оба осознавали, что необходимо выспаться. Что ж, такое бывает, когда мужчина и женщина ночуют в одной постели. Особенно, если у них только завязываются отношения.

Инженер встал и первым дело включил кофеварку – без этого напитка утро он себе не представлял. Затем посмотрелся в зеркало, покривился своей щетине и занял очередь в душ.

Стивен Кэбот так и не уснул. Всю ночь он просидел над математическими выкладками, раз за разом проверяя свои расчеты. Ему все нравилось, за исключением кое-каких пояснений Патрика Бобута, относительно взаимодействия полей. В теории молодого ученого просматривалась взаимосвязь нового поля с магнитным полем Земли. Единственное, что заставляло Кэбота пренебрежительно отнестись к формулам Бобута, - это разница в мощностях. По мнению Стивена, поле, что сгенерирует «Сандра» не в той весовой категории, чтобы тягаться с геомагнетизмом.

Но червячок сомнения все-же не давал покоя главе лаборатории.

Наконец практически обессилев, физик принял стимуляторы, умылся холодной водой и вышел в коридор, чтобы направится перекусить перед началом эксперимента.

Патрик Бобут спал хорошо. Рано лег, быстро заснул. Он понимал, что его голос мало чего значит, поэтому существенно изменить ход процедуры он не мог. Все выкладки, что он смог написать и вычислить – отданы шефу. Если тот не дурак – эксперимент отменит. Ну, а если выводы Бобута посчитают недостаточно весомыми, то все – в руках Господа. Так чего нервничать? Если он прав – то всему конец. Ну, по крайней мере всем, кто будет находится в непосредственной близости от «Сандры». Если его константы окажутся вовсе не константами, а переменными, тогда действительно конец всему и всем. Если же он не прав, то все пройдет удачно и всем будет хорошо. «Что-то много если», - подумал Патрик и приготовился для утренней зарядки. Не было и дня, чтобы он ее пропустил.

Куницын провел бессонную ночь. Утро он встретил с красными глазами, серьезным похмельем и головной болью. Правда находился он у себя дома уже в своем кабинете. Олигарх сидел в старинном кресле и смотрел на стену, практически не мигая. Рядом на столе стоял стакан с разведенным аспирином, а в руке была зажата трубка мобильного телефона. В голове бизнесмена не осталось ни единого сомнения, что эксперимент запускать необходимо. И для своего и для общего блага. С этими мыслями он встал, опрокинул в себя лекарство и вызвал помощника, наказав ему подогнать машину и приготовить вертолет – полетит на базу Куницын из офиса. Нужно было кое-что забрать, да и эта, как ее… ах да, Валентину обещал взять с собой.

Менора отвела на сон всего два часа. Она давно приучила организм находиться без сна длительное время. Плюс, разумеется, стероиды помогали. Все необходимые приготовления были сделаны еще с вечера, информация передана, приказ получен. Девушка понимала, что ничего из диверсионных инструментов она с собой на базу не пронесет, поэтому саботировать запуск нужно было подручными средствами, что окажутся в «Землянке. К тому же у нее там был союзник, хотя он об этом еще не знал. Новый управляющий-бармен, по ее мнению, сделает все, что ни попросит. Стоит ей намекнуть про возможность продолжения отношений и он будет целиком в ее власти. Конечно, ничего такого, что может вызвать подозрения она просить его не будет, но снабдить ее какой-нибудь утварью или сделать что-нибудь по мелочи – тот согласится.

К семи утра Менора уже находилась в офисе и прилежно ждала своего шефа. Только бы он не забыл про нее…

Соколовский еле проснулся. Голова у него хоть и не болела после вчерашнего, но ощутимо гудела. Утренний душ, кофе с круасаном в нормальное состояние его не привели, поэтому он по-старинке влил в себя полбанки огуречного рассола. Благо никто этого из прислуги не видел. Но, конечно, это только он так думал.

Сидя в халате за столом в овальном кабинете, президент поочередно прослушал в полуха ежеутренние доклады глав различных ведомств и набрал номер Куницына.

- Ты как? – первым спросил Соколовский, как только услышал тяжелое сопение на другом конце провода.

- Устал. Не спал совсем, голова болит. А ты думал иначе будет? Что за шмурдяк мы пили?

- Это не шмурдяк, а хорошая водка была. Просто стареем мы, Макс, годы уже не те, что раньше, когда мы по литру в себя вливали и хоть бы хны.

- Ясно. Чего звонишь?

- Все по плану?

- Ну разумеется, что за глупый вопрос?

- Хорошо, - голос Соколовского стал стальным, - значит работаем, как договаривались.

- У тебя все?

- Все. Отбой. И Соколовский положил трубку.

В отличии от Куницына, будущее у него вырисовывалось в более радужных тонах. Президент не заморачивался на разного рода научных допусках и опасениях. Много денег, уважение и перспектива оказаться не только национальным героем, но и прославится на весть мир поднимали ему настроение. Ведь не где-нибудь, а в его стране будет создано новое лекарство от рака. Последнее и окончательное.

- Вертолет, - сказал Соколовский в селектор, нажав предварительно зеленую кнопку на нем.

Звонок белого телефонного аппарата, что стоит на столе застал Соколовского уже в дверях. Российский лидер знал, что по этому номеру мог звонить только его коллега из США. Причем не официально. Придется ответить.

- У аппарата.

- Морнинг, мистер Соколовский….

Стэнли Брайс, Виктория Бергер и Эндрю Бигглс проснулись одновременно от того, что зазвонил телефон. Да, именно стационарный телефон разразился электрической трелью, как это бывало десятилетиями ранее. А одновременно – потому, что спали все трое в одной большой комнате для гостей в крыле Авраама Линкольна в Белом Доме. Этот звон означал, что в Вашингтоне уже три часа ночи и пора вставать, а через два часа начнется эксперимент у русских. Правда там у них будет полдень.

Вчера самолет администрации президента доставил их сюда и лично Мервин Колман наказал не покидать этих пинат. Разумеется, за этой просьбой пристально следила служба безопасности главной обители страны.

Ночью между Колманом и Брайсом состоялся серьезный разговор, к которому подключился и Бигглс. Ведь все подробности шифрованной переписки между агентом Менора и МОССАД в точности знал именно он. Наконец ближе к полуночи было принято кулуарное решение – держать все в тайне и оставаться всей троице в стенах Белого Дома до особого распоряжения Президента. Во время разговора Колман, анализируя данные, признал действия майора Брайса такими, что соответствуют протоколу, хотя последний не доложил о случившемся своему непосредственному начальнику – главе АНБ Кейту Маршалу. И это полностью устроило Стэнли. О лучшем выходе из ситуации он и представить себе не мог.

Сам же Колман, после того, как отправил сотрудников АНБ отдыхать, вызвал к себе Милен Адлер – главу госдепартамента и поделился с ней новостью. Мервин всегда совещался с Милен, когда вопросы заводили его в тупик – он знал, что она гораздо умнее его еще со времен Гарвардского университета. Ей он доверял на все сто.

Внимательно выслушав историю с экспериментом миссис Адлер выдвинула два варианта действий. Первый – неофициально позвонить коллеге Колмана господину Соколовскому и побеседовать с ним по душам. Тем самым получить возможность узнать - о чем идет на самом деле речь, какие последствия всех ожидают и что необходимо предпринять при неблагоприятных стечениях обстоятельств. И второй вариант – ближе к пяти утра спуститься в подземное убежище и оттуда управлять страной. Так, на всякий случай. Мало ли…

В итоге решили претворить в жизнь оба варианта и не откладывая Мервин Колман снял трубку.

- У аппарата, - ответили на том конце провода.

- Морнинг, мистер Соколовский….

- Привет Мервин, вот уж не ожидал тебя услышать, - на чистом английском ответил Соколовский, зная, что Колман по русски не говорит. – Что заставило тебя позвонить в столь ранний для тебя час? Сколько у вас там – два? Три утра?

- Скоро три, Валера, но я звоню вот по какому поводу: мне птичка на хвостике принесла, что вы там затеваете опасный эксперимент…

Улыбка сползла с лица Соколовского и он внутренне весь сжался приготовившись к отпору.

- С чего ты взял Мерв? Если бы что-то затевалось – я бы об этом знал, верно?

- Верно, но я думаю – ты знаешь о чем я говорю, - проигнорировал выпад Колман. – Меня не интересует твоя выгода в этом деле и даже выгода для твоей страны, меня интересует моя безопасность. Вот о чем я. Ты меня понимаешь?

- Честно говоря – не совсем.

- Валера, обычно, когда говорят фразу «честно говоря» - это означает, что человек врет или собирается это сделать. Не надо. Оккей? Я точно знаю, что через пару часов вы запустите некий агрегат, который неизвестно что может натворить. Хорошо, если ты получишь желаемое, а если нет? Что будет, если произойдет сбой? – Мервин Колман говорил с Соколовским так, словно на все двести процентов был уверен в своей правоте, хотя на самом деле американский президент блефовал. Как обстоят дела – он не знал.

- Мервин, я не знаю откуда ты взял эту информацию, но ты ошибаешься. Ничего такого мы не делаем и не собираемся. У нас тут каждый день проводят разные эксперименты, как и у вас. Но я же не звоню тебе и не спрашиваю совета, правда? Поэтому оставь свой тон и скажи – чего ты хочешь?

- Я хочу, чтобы ты мне сказал – это безопасно или нет? Я имею ввиду себя и всю планету в придачу. И прошу – ответь правду, какой бы она ни была.

Соколовский подумал, а что собственно ему терять? Эксперимент начнется через несколько часов и никто уже этому помешать не сможет.

- Хорошие у тебя птички, - ответил Соколовский.

- Какие есть Валера. Так что с ответом?

- Ладно Мерв, ответ за ответ.

- Что ты имеешь ввиду?

- Я тебе отвечу на твой вопрос, а ты мне сдашь эту птичку. Которая чирикает больше чем надо.

Колман думал ровно две секунды: - идет. Здесь от тебя нет секрета. Мы перехватили шифровку от агента МОССАД, который глубоко внедрился в окружение твоего друга Куницына. В донесении говорилось и об эксперименте и выводы относительно его безопасности. Неважно кто – сделал выводы, что запуск этого аппарата грозит всему живому. Вот, собственно, и все. Теперь ты.

- Интересно, интересно, - ухмыльнулся Соколовский, - значит у нашего олигарха крот поселился? Забавно.

- Так что скажешь, Валера?

- Что скажу? Скажу, что то, что мы задумали – полностью безопасно. Я же не самоубийца, в конце концов. Есть правда некоторые подозрения, что возможны какие-то побочные эффекты, но они – незначительны. Поэтому уверяю тебя, Мервин, тебе ничего не грозит. Никому. Ничего. Не грозит!

- Я тебя понял Валера. Спасибо за откровенность, хотя по сути ты мне ничего не сказал. Ладно, успехов тебе в твоих начинаниях. И прошу – поаккуратнее будьте.

- Можешь не сомневаться Мерв.

- Все, отбой.

- Отбой.

Этот разговор оставил в душе у Соколовского тяжелый осадок. Понимание того, что даже сверхсекретный эксперимент и то стал достоянием, если не общественности, но главного конкурента приводило его в бешенство. Да и Куницына теперь есть чем упрекнуть. Да так упрекнуть, что мало не покажется.

Еще раз окинув взглядом овальный кабинет, Соколовский вышел в коридор и направился на бетонную площадку, где его уже ждал вертолет.

«Землянка» этим утром жила нервной жизнью. Люди носились по коридорам, казалось, в хаотическом порядке, но на самом деле это было не так. Каждый знал, что ему делать - до запуска «Сандры» оставалось всего лишь полчаса.

Несколько минут назад на базу прилетел президент Валерий Соколовский, чуть ранее появился главный спонсор – Куницын. Оба сейчас находились в комнате отдыха и о чем-то тихо беседовали.

Все службы были в готовности номер один и каждый потихоньку занимал свой пост. Свободные от ведения эксперимента собирались на смотровой площадке – маленьком зале за бронированным стеклом. Им отводилась роль простых наблюдателей.

В операционной комнате, где находились все управляющие модули каждый из ученых и инженеров уже заняли свои места и проводили тест-проверки своих приборов.

Стивен Кэбот тоже был здесь и стоял у центрального процессора – метровая стойка с огромным количеством разнообразных кнопок, функции которых были известны только ему. Ну, может быть еще несколько человек могли поделиться таким знанием.

По громкоговорителю была объявлена двадцатиминутная готовность.

Павел Бородин тоже было направился в наблюдательную, но повстречал в коридоре своих недавних знакомцев – Олега Варгу и Марию Добролюб с АЭС.

- Доброе утро, - поздоровался Павел, завидя парочку, что шла на встречу.

- Доброе, - с улыбкой ответила женщина. – Вы готовы?

- Всегда готов, - ответил сыщик. – А вы?

- Да вроде – тоже, - ответил уже инженер. Вот – идем в операционную – посмотрим там что да как. Вы, кстати, не подскажите нам, как туда пройти? А то, кого ни спросим – никто толком ответить не может. Взгляд у всех безумный, каждый в своем мире живет. Ученые – одним словом!

- Чего же, подскажу, идем – это несколькими уровнями ниже. В самом низу, если быть точным.

У лифта им пришлось ждать несколько минут, поскольку все четыре кабины сейчас были заняты. Пока они стояли в ожидании, сзади подошли двое мужчин и поздоровались.

- Здравствуйте уважаемые, вы вниз?

Павел без труда узнал голос Куницына и обернулся. – Да, Максим Зиновьевич, вниз. Вы, я полагаю, тоже?

В это время на разговор повернулись мои спутники и остолбенели – рядом с олигархом улыбаясь стоял президент страны, словно простой сотрудник базы и протягивал Олегу руку. – Здравствуйте, как настроение, - спросил Соколовский.

Варга на автомате пожал его руку и только и сумел, что кивнуть головой, мол, да, все нормально.

- Добрый день мадам, - это президент обратился уже к Маше.

Мария так же не веря своим глазам таращилась на лидера.

- Разрешите представить, - нашелся Бородин, видя такой ступор своих знакомых, - Максим Зиновьевич Куницын и Валерий Соколовский. В представлении, я так понимаю, они не нуждаются. А это, - указывая на Варгу и Добролюб – сотрудники АЭС Олег и Мария. Они нас будут сегодня питать электричеством.

Все четверо, кого представили одновременно кивнули головой в знак согласия.

Неловкость момента сгладил лифт, створки которого со звоном разошлись, пропуская пассажиров в утробу.

Внизу Куницын и Соколовский быстро направились в чей-то кабинет, а Павел Олег и Мария остались стоять у лифта.

- Дела, - протянула Маша, поочередно глядя то на Павла то на Олега. – Такие люди здесь. Варга не нашелся, что ответить, зато Бородин сказал: - это означает, что эксперимент действительно важен!

- Полностью с тобой согласен, - быстро сказал Варга, - так где здесь центральная?

- Идем, - указывая направление рукой пригласил сыщик. – Здесь не далеко.

Менора сидела в баре и нервничала, поскольку босс оставил ее тут и наказал никуда не выходить. Ждать его. Часы показывали без пятнадцати двенадцать, а это означало, что до начала запуска осталось четверть часа.

Не в силах более сидеть на месте, Менора выскочила в коридор и бросилась к лифтам. Нужно было что-то предпринять для срыва эксперимента, но она и понятия не имела, что можно сделать. В сумочке у нее гремели ножи и вилки – все, чем она смогла разжиться в столовой, а больше инструментов для саботажа у нее не было.

Из разговоров Куницына с кем-то из ученых, имя которого она так и не смогла расслышать нормально, узнала, что аппарат из-за которого весь сыр-бор находится в самом низу, а значит нужно туда попасть. Думая об этом, она чудом не столкнулась в вестибюле перед лифтами со своим шефом. Он стоял с Соколовским и еще тремя, видимо сотрудниками. Стоя так, чтобы ее не видели, Менора дождалась, пока все зайдут в лифт, после чего подбежала у другому и нажала кнопку вызова. Спустя несколько секунд агент МОССАД ступила на нижний уровень. Из динамика синтетический голос объявил о десятиминутной готовности к старту.

- Черт, - вслух сказала Менора, - что же делать?

Мимо бегали какие-то люди в белых халатах и уловив общее направление движения, она пошла в ту же сторону.

В конце коридора было почти столпотворение: несколько десятков человек суетились, что-то обсуждали и курили. Рядом с ними была открыта дверь – туда Менора и направилась. Но ее ждало разочарование – это был небольшой зал, мест на тридцать, как в кинотеатре, только вместо экрана было огромное стекло. А за ним…. за ним Менора увидела аппарат – «Сандру» собственной персоной. И в этот момент она поняла, что ничего сделать не сможет. О срыве эксперимента и думать не стоит – к аппарату не попасть. И ей ничего не осталось, как присесть в ближайшее кресло и тупо уставиться на стекло.

- Вы сели на мое место, - чей-то голос вывел ее из ступора, - это мое место, пересядьте пожалуйста. Мужчина средних лет укоризненно на нее смотрел.

Менора встала и вышла в коридор. Она даже не заметила, что к ней подошел Куницын и что-то говорил.

- ….сте и никуда не выходить. Говорил?

- Что простите, - несколько отрешенно Менора спросила босса.

- Что с тобой Валя? Соберись. Я спрашивал – что ты тут делаешь?

- Я?

- С тобой все в порядке?

- Нормально.

- Ладно, тогда пошли со мной. Куницын схватил ее за руку и потащил в другую комнату, которая охранялась двумя автоматчиками.

- Это ВИП места, с гордостью сказал олигарх. Тебе понравится.

К этому моменту Менора уже пришла немного в себя и начинала понимать мир во всех его реалиях.

Она оглядела комнату и комната ей понравилась. Это было совсем небольшое помещение – метров двадцать квадратных, не больше. Здесь стояли кожаные удобные кресла, был минибар и все тоже большое панорамное стекло, за которым был виден прибор.

Девушка присела в ближайшее кресло и поблагодарила шефа за заботу. План не удался, осталось только наблюдать, - подумала Менора. - Что же, посмотрим, что можно выжать из сложившегося положения.

- Кстати, Макс, - раздался голос Соколовского из соседнего кресла, я тебе забыл сказать – у тебя завелся крот!

- Крот? – наливая себе виски переспросил Куницын.

- Да, самый натуральный. Мне пару часов назад звонил Мервин и сообщил детали эксперимента.

- Это тот Мервин о котором я думаю?

- Да, именно тот. Так откуда он мог обо всем узнать?

Только сейчас до Куницына дошел смысл сказанного. – И что он знает? – с подозрением спросил бизнесмен, прищурив глаза.

- Да все, - веселился Соколовский. Он меня напрямую спросил – не грозит ли ему опасность, представляешь?

- Слабо, если честно. У меня тройная система безопасности, «Землянка» не преступна, так откуда…?

- МОССАД!

Менора вздрогнула и ее зрачки расширились до неприличия, но благо этого никто не заметил.

- Мервин сказал, что перехватил донесение агента МОССАД о твоем эксперименте. Во всех красках. А это означает два момента…

- Каких?

- Первое – уже не только штаты, но и Израиль знает о наших проделках, а второе, повторюсь – у тебя моссадовский крот в твоем окружении поселился. Так, что думай.

Менора сидела, как изваяние, не шевелилась и практически старалась не дышать. Рука ее потихоньку опускалась в сумочку, где лежали столовые ножи. Если ситуация повернется не в ее пользу уж убить этих двух мужчин ей не составит труда. А дальше – будь, что будет.

- Ты, Валера, меня просто ошарашил, - глотнул из стакана Куницын, - за инфу – спасибо. Разберусь. Но уже после запуска, ведь до него осталось…

- … пять минут до старта, - продолжил фразу олигарха синтетический голос из динамика.

- Вот, - пять минут. Давай лучше посмотрим, что у нас получится, - сказал Максим Зиновьевич, садясь в кресло между Соколовским и Менорой.

***

Зайдя в операционную, пропуска Варги и Добролюб разрешили им туда попасть, инженер связался с АЭС.

- Дибров, - раздалось на том конце.

- Это Варга, у вас все готово?

- Готовность по максимуму, Олег, у тебя там как?

- Все в норме Дмитрич.

- Вот и славно, а теперь отбой Олег, я на связи с неким Кэботом – он должен дать отмашку на старт.

- Отбой Дмитрич.

Маша слышала их разговор и оба поняли, что они тут не нужны. Нет, Варга отдавал себе отчет в том, что эта миссия в «Землянку», скорее из области удовлетворения своего эго, но то, что им здесь СОВСЕМ делать нечего – этого он не ожидал.

- Молодые люди, - обратился к ним пожилой ученый с тетрадкой в руках, - если вы не в обойме операторов – покиньте центральную пожалуйста.

- Да да, конечно, - ответила Мария, - если что мы будем рядом.

- Угу, - посмотрел из-под очков ученый и проследил взглядом, как сотрудники АЭС выходят из комнаты управления.

- Идем в смотровую, - предложил Олег, - вон она.

В это время синтетический голос объявил о четырехминутной готовности.

Варга открыл дверь, пропустил вперед Марию, вошел сам в помещение и столкнулся взглядом с Соколовским.

- Ой, - вскрикнула Мария.

- А…м, извините, – обратился Олег к президенту, мы наверное ошиблись дверью, нам смотровая нужна.

- Проходите проходите, - вставая из кресла пригласил вошедших Соколовский, - это тоже смотровая. Места всем хватит. Прошу вас мадам, - указывая на свободное кресло возле себя сказал Соколовский. Ему мария Добролюб пришлась очень по вкусу. Если не сказать более. И Варга это заметил.

Куницын молча наблюдал за всей это картиной и издав сдавленный смешок повернулся к панорамному стеклу.

Павел Бородин издалека увидел, как Олег и Мария заходят в кабинет и поспешил за ними.

- Павел? – услышал сыщик голос, о котором думал все свободное время. К нему на встречу шла Кларисса Бейкер. – А вы что здесь делаете?

- Я? – несколько растерялся детектив. – Я, собственно, наблюдать пришел. А вы?

- Я тоже, хотя состою в медицинской обойме, на случай непредвиденных обстоятельств. Как вы себя чувствуете после нашей встречи?

- Замечательно чувствую себя Кларисса! Просто замечательно. Вы вдохнули в меня новые силы и я вам за это благодарен.

- За что Павел?

- Я же сказал, за новые силы, - и эти собственные слова показались Павлу несколько глупыми. – Даже не так, решился Павел, я…..

- Что?

- Я… я наверное в вас влюбился. Извините. Сыщик был готов взорваться от стыда. Он почувствовал себя словно школьник, который в присутствии одноклассников признается в любви к самой красивой девочке в классе.

- Вы это серьезно?

- Серьезней некуда. Кларисса.

- Тогда зачем извиняться за это?

- Ну, я не знаю.

Медик подошла к Бородину вплотную, провела по его щеке тыльной стороной ладони и сказала: - вы мне нравитесь Павел, но я пока не готова сказать вам такие же слова.

Они смотрели друг другу в глаза и прервались только тогда, когда синтетический голос сообщил, что до старта осталось две минуты.

- Идем скорее, - всполошилась Кларисса, - сейчас начнется. Она схватила Павла за руку и оба забежали в комнату, куда минутами ранее зашли Варга и Добролюб. Кларисса Бейкер сегодня контролировала здоровье ВИП-персон.

- Внимание, - привлек к себе внимание всех, кто находился в операционной Стивен Кэбот, - готовность – одна минута. Это подтвердил и синтетический голос. – Собрались ребята, мы делаем историю.

Бурные овации залили центральную, все были в радостной и волнительной эйфории. Только один человек, что здесь находился был хмур и недоволен.

- Это ошибка Стиви, - сказал Патрик Бобут, - не включай «Сандру».

- Патрик, - Кэбот по отечески посмотрел на молодого ученого, - не нужно, ладно? Уже ничего не остановить, процесс запущен. А ты… ты лучше займи место в зрительном зале. Хоть ты и мой заместитель, но я и без тебя справлюсь. Не вноси хоть ты смуту в это светлое начало.

- Это приказ?

- Можешь так считать.

- Что ж, Стиви, как скажешь. Теперь ты будешь один отвечать за последствия.

С этими словами Патрик вышел и побрел в смотровую. ВИП – смотровую.

«Внимание – даю отсчет: десять, девять, восемь…. ноль, - синтетический голос, который принадлежит главному компьютеру отсчитал секунды до старта. - Включаю главный генератор…

- Ну, поехали, - потер ладоши Куницын с улыбкой посмотрев на всех присутствующих в комнате: Олега Варгу, его спутницу Марию Добролюб, президента Соколовского, сыщика Бородина, доктора Клариссу Бейкер, сою помощницу Валентину и ученого Патрика Бобута.

И в этот момент в смотровой выключился свет.

Сначала ничего не происходило – только мерное жужжание мощнейших трансформаторов, которые начали принимать на себя нагрузку семиста пятнадцати мегаватт с атомной электростанции. Пока, правда только лишь половину от этой мощности. Благодаря новому сплаву из которого была сделана проволока обмотки, эти преобразователи не расплавились вчистую. Люди, как зрители, так и операционисты напряженно смотрели в центр зала, где расположился центратор поля.

Но спустя секунды, что-то изменилось. К низкому гудению добавились еще несколько звуков, которые явно были выше, но вступили в резонанс с трансформаторами, и получился красивый аккорд. Дальше – интереснее: прибор начал еле-еле светиться, как фосфорная фигурка. Это сияние увеличивалось с каждой секундой, пока не достигло предела – на аппарат невозможно было смотреть без специальных очков. Ученые это предусмотрели и надели их все, как один, одновременно. Это же сделали и зрители. Затем яркий свет исчез, и огромную лабораторию – помещение с «Сандрой» заполнили мириады маленьких звезд. Как будто прибор оказался в сказочной пещере, где миллионы бриллиантов ярко светились разбросанные не только на полу, но и в пространстве. Словно в помещении откуда ни возьмись, появилась новая галактика. Это видение завораживало. На эту «вселенную» можно было смотреть годами, не отрывая взгляда. Но это длилось не долго – постепенно маленькие огоньки росли и начали сталкиваться друг с другом, рождая при этом ярчайшие вспышки. А спустя минуту – все исчезло. Мгновенно. В лаборатории воцарилась тьма. В прямом смысле слова: даже мониторы в центрально комнате погасли. И тут произошло то, чего все боялись больше всего: загорелся аварийный красный свет, и сирена объявила о сбое в ходе эксперимента. Включились мониторы и ученые засуетились. Но засуетились слаженно – каждый начал делать в точности, что было предписано протоколом безопасности.

Через минуту сирена затихла и все пришло в норму. Гудение и вибрация никуда не исчезли, а лишь усилились, свечение «Сандры» возобновилось, и в пространстве опять загорелись звездочки. На этот раз их было куда больше, чем сначала.

- Напряжение пятьдесят процентов, - пытался перекричать гудение Стивен Кэбот. – Даем семьдесят.

Вибрации усилились ощутимо и это поспособствовало выбросу адреналина практически у всех, кто присутствовал на этом уровне «Землянки».

- Сняли показатели, - доложил с места ученый, что следил за полевыми приборами. – Соответствуют расчетным. Данные говорят, что мы прошли порог поглощения. Господа! Мы победили рак!

Все присутствующие зааплодировали, а кое-кто даже присвистнул.

Эту картину общей радости видели и наблюдатели, как общей комнаты, так и ВИП. Все, что происходило в операционной, транслировалось на большие экраны в каждом помещении «Землянки».

Куницын и Соколовский пожали друг другу руки.

«Так вот, чем на самом деле здесь занимаются! Рак… – с недоумением подумала Менора, а я хотела все испортить….надо же…».

Приблизительно о том же подумали и Варга с Марией. Патрик и Бородин об этом уже знали.

- Даем девяносто, - продолжил увеличивать входящую мощность Кэбот.

Пространство за бронированным стеклом практически горело. В воздухе хлестали языки пламени, но не обычного красного цвета, а скорее сине-зеленого. Было красиво настолько, что оторваться от зрелища было невозможно.

- Сто процентов вход, - крикнут Кэбот, переключая тумблер энергопотока на отметку 100.

Трансформаторы гудели, как и нервы у людей. Особенно напрягались Олег и Мария, поскольку знали – что такое семьсот пятнадцать мегаватт на одного потребителя. За стеклом жила вакханалия света, бушевал ураган энергий. Никто и никогда до этого момента не наблюдал такой картины. Даже голливудские фильмы со своими спецэффектами казались мультфильмами с картонными персонажами.

- Показатели вышли на расчетный режим, - доложил кто-то в операционной. – Вступаем в фазу «омега». Заключительную фазу.

- Принято, - ответил руководитель, - включаем инвертор поля через десять секунд. Посмотрим куда нас приведет сегодня физика.

И в тот момент, когда руководитель эксперимента, известный ученый Стивен Кэбот вручную включил блок инвертора, случилось непредвиденное: внезапно пропала вибрация и стойкое низкочастотное гудение. Свечение вокруг «Сандры» поменяло цвет с голубого на желтый и сила его увеличилась на столько, что даже сквозь защитные очки было почти невозможно смотреть на аппарат. А потом раздался страшный гром, как будто две огромные заряженные тучи столкнулись не где-то далеко в небе, а рядом – в десяти метрах. И этот гром сопровождался молниями, которые с остервенением набросились на стены, пол и потолок лаборатории. Все, кто находился на этом уровне, сопровождал и наблюдал за экспериментом поголовно оглохли и были дезориентированы. Если бы здесь в этот момент появился новый наблюдатель, который не видел и не слышал всего, что происходило ранее до этого момента, он бы понял, что процесс не имеет контроля.

Интенсивность молний стала такой чудовищной, что затрещали стены бункера. Правда, этого треска никто не слышал, поскольку все страдали временным отсутствие слуха из-за грохота.

Момент, когда сгорела трансформаторная связка все пропустили, потому что именно в эту секунду, в зале с «Сандрой» произошла вспышка света невиданной силы. К глухоте присутствующих при эксперименте прибавилась и слепота. Глаза наблюдателей, которые находились в ВИП-комнате не спасла даже автоматика, которая моментально заблокировала панорамное окно толстым щитом из экспериментальных сплавов, что крепче стали. Другие помещения такой защитной блок-шторы не имели.

«Вот и все», - подумал Бобут сидя в кресле полностью ослепший и оглушенный. Каждый, находящийся здесь ощущал себя полностью выпавшим из этого мира. Слепые и глухие. Им оставалось только ждать развязки…

В ту секунду, когда произошла вспышка света, все жители планеты Земля почувствовали легкое недомогание и невнятное волнение. Немного изменился цвет облаков в сторону красного спектра, но на это мало кто обратил внимание. Все были заняты собой и своими ощущениями. Из-за этого по всему миру произошло беспрецедентное количество автоаварий и несчастных случаев. Но длилось это замешательство не долго. Когда – «отпустило», люди продолжили жить повседневной жизнью мало заботясь о произошедшем. Правда начали обращать внимание на «красивое» небо.

Примерно тоже самое почувствовал и Мервин Колман. Он, в отличии от других, знал, что именно в это время русские ставят эксперимент. Впрочем, свое временное, но общее недомогание, связали с экспериментом и Брайс со своими двумя подчиненными. Причем ощущение у американцев были одинаковыми, не смотря на то, что президент сидел в подземном бункере, а сотрудники АНБ находились в обычной комнате Белого дома.

Спустя минуту, отдавая дань логике, Стэнли Брайс включил телевизор…

ЧАСТЬ 2 "ПОСЛЕДСТВИЯ" Глава 4 "СРЕДА-ЧЕТВЕРГ"

Антарктида

Лютый, острый как иглы, северный мороз не давал нормально дышать. Сильный порывистый ветер, захватывал дух, тем самым усугублял и без того тяжелое положение странника. Одинокая бесформенная, от многочисленных одеяний фигура, медленно передвигалась по монолитной глади огромного ледника Антарктиды.

Снежная буря началась десять часов назад, и стихать, судя по грозовому небу, в ближайшее время не собиралась.

Всеволод Горбински, глава полярной многонациональной экспедиции, покинул станцию почти сутки назад. Первые несколько часов мужчина двигался используя спутниковый навигатор ДжиПиэС, но после первого падения ученого в снежную ловушку, так называют натуралисты невидимые для глаза природные ямы присыпанные снегом, ценный прибор был утерян. Дальнейший свой путь полярник проделывал вслепую. Где он сейчас находился – одному Богу было известно. Другой на его месте давно бы запаниковал, но железная сила воли Горбински помогала ему преодолевать километр за километром. Она же не давала ему уснуть, поскольку сон в сильный мороз – верная смерть. Это Всеволод знал, равно как и то, что будет идти вперед столько, сколько сможет. Свои тающие с неимоверной скоростью силы странник подпитывал скудным запасом вяленой рыбы, которую успел захватить, впопыхах покидая территорию поселения.

То, что произошло на станции «Соут-пацифик-2» беженец старался не вспоминать. После того, как станцию накрыл невозможный для южного полюса туман, а небо приняло розоватый оттенок, в живых, а вернее единственным оставшимся живым существом, остался только он. Даже собаки пропали. Что это было, Всеволод не знал. Но то, что эта мгла была бесконечно странной, в этом он убедился, увидев своими глазами исчезновение всей экспедиции. Горбински считал, что остаться в реальности ему помог экспериментальный герметичный спецкостюм, который не успел снять после вылазки на открытую местность за пробами льда. Люди, которых он любил и считал собственной семьей, растворились в воздухе за считанные минуты. Здравый смысл подсказал ему – не снимать защитное снаряжение и скорее бежать подальше от ужасного места, где разыгралась эта не поддающаяся осмыслению трагедия. Всеволод бежал, но для себя решил, во чтобы то ни стало, разобраться с этим страшным инцидентом. Но позже. Когда вернется туда с военными и спасателями. Он бы послал сигнал бедствия, но после инцидента все электроприборы вышли из строя. А пока, единственной целью Горбински, было – выжить. Выжить любой ценой и рассказать миру обо всем, что ему пришлось пережить. И, если это возможно, отомстить за друзей. Но кому и как – Всеволод пока не знал.

Мексика

В рабочем ангаре исследовательского центра «Геопаг» в Нью-Мехико было тихо. Лишь попискивали множественные электронные приборы и гудели мощные вычислительные машины. Люди молча работали – занимались каждый своими, только им известными делами.

Тишину этого уютного научного мирка нарушил вошедший в зал здоровенный мужчина, которого все звали Хью. Хьюго ванн Торен среди всех сотрудников центра был, пожалуй, самым старым жителем этой научной обители. В свои неполных пятьдесят два года, он мог дать фору любому молодому задаваке, как в физическом, так и интеллектуальном плане. Поэтому его там боялись и уважали. Не смотря на то, что Хьюго был заместителем директора центра, его слово являлось для всех законом. Его советы и приказы всегда применялись и выполнялись беспрекословно, поскольку не было еще случая, чтобы «зубр», так его за глаза называют коллеги, ошибся. В гневе ванн Торен был суров, а в веселье – душой кампании. Его острый и пытливый ум, ни у кого не вызывал сомнения, поэтому с ним никогда не спорили – гиблое дело. Низкий и раскатистый бас заставлял вздрагивать мужчин и таять женщин. Вот и сейчас, его громкий голос вытеснил тишину и покой из достаточно большого помещения.

- Барни, вот скажи мне и только не лги, разлитое на втором терминале кофе – твоих рук дело? – Доброжелательно, но с упреком обратился к молодому инженеру - наладчику Хьюго. – Я ведь знаю, что это ты, но хочу услышать это от тебя.

- Хью, это случайно вышло, - начал было робко оправдываться парень, но ванн Торен его остановил:

- Барни, я же тебя не ругаю, просто хочу, чтобы ты пошел и прибрал за собой, а то пятно скоро загустеет и его смыть будет гораздо труднее. Ведь так?

- Да Хьюго, - вскочил с места инженер, - я мигом все вытру…

- Постой, - успел задержать собравшегося бежать наладчика Хьюго, - ответь мне, а почему ты сразу этого не сделал? Наверное, ты подумал, что возможно это сделаю я?

- Да нет, что ты Хью, я это, я думал, что…

- Барни, - не давая договорить инженеру Хьюго продолжил, - ты заметил, что за последнюю минуту я тебя три раза назвал по имени? Это значит, что я тебя уважаю, не смотря на твои ничтожные заслуги перед наукой и столь юный возраст. Но мое расположение к тебе может резко измениться, если я еще хоть раз замечу такое пренебрежение к чистоте. Таким свинским поведением ты выказываешь неуважение к своим коллегам и ко мне в том числе. К тому же портишь ценную аппаратуру. Поэтому договоримся так: ты будешь за собой следить, а я, в свою очередь, не буду тебя больше насильно воспитывать.

Перепуганный не на шутку Барни Пратчетт, стараясь всем видом показать, что внял нравоучениям Торена, так резко закивал головой, что казалось она вот-вот оторвется от шеи. После этого молодой человек исчез из ангара, словно его тут и не было. Все работающие в помещении сотрудники с интересом наблюдали за этой маленькой разборкой, при этом делая вид, что сосредоточенно работают и ничего вокруг не замечают. Они хорошо знали, что за таким «добрым» разговором с Хьюго, могло стоять увольнение. А потерять такое тепленькое и высокооплачиваемое местечко никому не хотелось.

Довольный собой и реакцией молодого инженера, Хьюго неспешно подошел к центральной консоли системы управления спутниковой визуализации. Огромный плазменный экран над ним показывал на развернутой карте месторасположения многочисленных научных станций и экспедиционных поселений по всей территории планеты. Каждый такой научный островок горел зеленым или красным цветом, в зависимости от наличия с ним связи в данный момент. Вот только один объект не светился совсем. Там, где он должен был быть – монитор показывал пустоту, словно станции «Соут-пацифик-2» не существовало вовсе.

Сердце Хьюго сжалось в нехорошем предчувствии, ведь там работал его лучший друг Всеволод Горбински, которого Хью лично отправил туда руководить экспедицией. Протестировав систему навигации сателлитов, и перезапустив центральный контроллер, ванн Торен уставился на дисплей в надежде на временный сбой электроники. Но трансляция со спутника «Полюс-16» в инфракрасном спектре, как и прежде показывала полное отсутствие живых существ там, где они должны были быть. Сделать же фотоснимки из космоса не представлялись возможным, поскольку над плато гуляла нешуточная снежная буря.

Еще не совсем веря своим глазам ванн Торен вызвал по спецсвязи диспетчера центра и приказал ему подключить дополнительные локационные орбитальные станции. Через шесть минут восемь сателлитов НАСА бороздили своими видеосистемами северный полюс вдоль и поперек. Но, людей на станции и вокруг нее, обнаружено не было. Лишь один спутник электронным протоколом сообщил о движущемся по ледяному плато в сторону океана объекте.

Из раздумий Хьюго вывел робко подошедший к консоли недавно провинившийся Барни.

- Мистер Хью, - протягивая какой-то листок пролепетал Пратчетт, - тут что-то странное…

- Дай сюда, - ванн Торен все еще будучи под гнетущим впечатлением вырвал из рук инженера лист. – Что это?

- Так я и говорю, мистер Хью, - ерунда какая-то творится. Регистраторы засекли некий энергетический выброс над обеими полюсами земли. Кроме того, подобное явление наблюдалось и на экваторе. Вот гляньте.

Ванн Торен внимательно пробежался по строчкам данных, перевел взгляд на Барни, повернулся к спутниковой консоли и опять углубился в чтение. Спустя минуту, оттолкнув молодого коллегу, ринулся по направлению к своему кабинету.

Антарктида

Буря усиливалась с каждым часом. Прогноз на ближайшую неделю Всеволод знал. Аппаратура автономной метеостанции три дня назад предсказала трехнедельный буран. Недалеко над Атлантикой зарождался нехарактерный для тех широт мощный циклон и его края зацепили львиную долю Антарктиды. Горбински не надеялся на чудо, а упорно шел вперед. Единственное, чего он боялся, это неверно выбрать направление и разминуться с научной станцией «Амундсен-Скотт», которая находится прямо в центре южного полюса. Именно туда он и шел. Но если путник промахнется, ему придется топать почти тысячу километров до ближайшего поселения на ледниковом шельфе Росса, либо несколько тысяч километров до других станций. Это в его положении было нереально. Запасы рыбы уже давно кончились, и Горбински держался лишь на огромном желании выжить. Когда на третьи сутки пути впереди замаячили трансантарктические горы, начальник исчезнувшей экспедиции понял, что все-таки он ошибся. Сил идти в обратную сторону у мужчины не осталось совсем и остатки воли и сил окончательно его покинули. Горбински рухнул в снег у подножия горы Фишер.

Спустя всего пол часа, используя спутниковые данные, его нашел спасательный военный вертолет, который выслал за ним Хьюго. Правда, ванн Торен не знал, что «Спасатель-8» подобрал именно Всеволода.

Вскоре полуживой с обширным обморожением тела ученый лежал в реанимационном блоке медицинского отсека британской станции Ротера на острове Аделейд. Там его упаковали в медицинский саркофаг и доставили на остров Восточный Фолкленд в Порт-Стэнли.

Местные жители-аргентинцы называли эту землю Соледад, поскольку не хотели делить территорию с Великобританией.

В себя Всеволод пришел через несколько часов.

****

В Аргентину Хьюго ванн Торен вылетел первым же рейсом, как только узнал, кого именно подобрал в Антарктиде вертолет. К тому моменту руководители Пентагона, НАСА и другие мировые институты геологии уже знали об исчезновении целой научной станции с тридцатью двумя членами экспедиции. Представители этих структур тоже не замедлили явиться в Порт-Стэнли для беседы с руководителем «Соут-пацифик-2». Но, всем, в том числе и Хьюго пришлось ждать до того момента, как Всеволод заговорил.

Поселились прибывшие в гостинице «Соут роуз», что в переводе означает Южная роза. Хьюго прибыл первым, поэтому ему достались апартаменты класса люкс. Все другие въехали немногим позже, но им достались обычные стандартные свободные номера.

Чтобы скоротать часы ожидания, ванн Торен ознакомился с достопримечательностями городка, коих фактически в нем и не было, если не считать старую водяную мельницу, которая успела окаменеть от времени, ветров и резкой смены температур. Все остальное время Хью просидел в местном пабе, который находился на первом этаже отеля.

Народу к вечеру в баре собралось прилично, и в помещении образовался стойкий монотонный галдеж. Рядом со столиком, за которым сидел Хью, на стойке висел плазменный телеэкран, который показывал какие-то местные новости. Звука не было – только картинка, но и без слов Хьюго понял, что произошло ЧП. Обилие местной полиции говорило о том, что происшествие произошло здесь – в Порт-Стэнли. Найдя на полочке под телевизором дистанционный пульт, ванн Торен сделал громче.

…в 18 часов по времени острова, - говорил голос за кадром. Единственным свидетелем этого странного исчезновения стал местный подросток Пикито, которые, по его же словам, сидел на дереве прячась от мачехи. Но его бессвязные и абсурдные показания, ни на шаг не продвинули следователей к раскрытию происшествия. Комендаторе полиции Альгальмо Боэну заявил, что эта загадка будет разрешена в ближайшее время. Напомним, что приблизительно час назад на Паоло-стрит исчезла семья депутата местного правления Грэма фон Кюрика. Кроме них, по словам Пикито, словно испарились, еще семь человек, что находились неподалеку. Мальчик видел, как людей накрыла нечто вроде туманной пелены. Версии о случившемся у полиции пока отсутствуют.

Любопытно, - подумал ванн Торен. Что за фокусы такие?

****

Поздно вечером очнулся Горбински. Первым к Всеволоду в палату пустили непосредственного начальника и куратора исследований ванн Торена. Горбински уже пришел в себя и глядел на вошедшего улыбаясь уголками рта.

- Дружище!- не скрывая радости прогремел Хью. – Как же ты нас напугал дорогой. Меня вот заставил приехать в эту глушь. Но я рад. Да, действительно рад видеть тебя живым-здоровым.

- Спасибо Хью, - прошептал Всеволод, - Я тоже рад.

- Ты молчи парень, молчи пока. Тебе еще нельзя напрягаться. Мне врачи дали всего минутку – на тебя поглядеть. Потом поговорим. Все потом. Я уже ухожу, но ты не скучай – вернусь завтра и мы поболтаем.

Ванн Торен повернулся было к двери, но внезапно остановился, поднял тяжелый взгляд на больного и спросил: - еще кто-то остался?

Горбински отвернулся, закрыл глаза и слезы потекли по его щекам.

Хьюго только качнул головой, словно самому себе, подтверждая страшную мысль, и вышел за дверь.

Мексика

А тем временем работа в «Геопаге» кипела во всю. Были вызваны с отпусков и просто из дому все свободные специалисты. Весь ученый люд изучал данные по странной аномалии, что вырвалась с земных полюсов и проявилась локально в других местах планеты: у азиатов и славян. У последних выброс был самым мощным - так показал регистратор изменения геополя. В места с инцидентом незамедлительно были направлены соответствующие запросы. Ни одна сеточная таблица для сравнения не подходила под показатели явления, которое унесло с собой все живое на станции «Соут-пацифик-2» и, как оказалось не только там. Пропали люди и на других исследовательских базах. Об этом было отмечено в тревожных отчетах. Сначала думали, что во всем виновата банальная снежная буря, но в свете последних событий и данных, точка зрения сместилась в иную сторону. В сторону немыслимого, поскольку никто не знал, что на самом деле происходит. Со стороны же все казалось полным бредом, ибо люди просто так не исчезают.

Больше всех суетился Барни Пратчетт, ведь это он первый обнаружил странные отклонения в показателях и первый забил тревогу. В честь этого, Хьюго ванн Торен перед отъездом наделил его широкими полномочиями, правда, прямого руководства в исследованиях не дал. Не потому, что Барни был еще зеленым новичком, ума на самом деле парню было не занимать, а в силу того, что были и другие начальники, много опытнее Пратчетта в авральных делах. Зато молодому инженеру был предоставлен полный доступ ко всем данным и дана в распоряжение небольшая группа ученых-физиков, которые занимались изучением электромагнитного поля Земли. Как оказалось, именно эта группа и стала самым важным стержнем в выяснении странных обстоятельств.

Ровно через сутки, после начала изучения возникшей проблемы, было выдано заключение следующего содержания: «Проявившаяся атмосферная аномалия, которая имела свойство уничтожить на своем пути любую биологическую активность и вывела из строя все электронные и электро приборы, не поддается определению. На сегодняшний день науке неизвестна природа подобных явлений. Общая анатомия явления близка к электро-магнитному полю, но без характерных признаков оного. Требуется более детальное изучение на местах происшествий».

- И это все, что вы смогли сделать за целые сутки? – голос ванн Торена в трубке звучал громко и зловеще. – Расписались в собственном бессилии?

- Так мы же…

- И слушать ничего не желаю, - рявкнул Хьюго. – Вы с другими НИИ связались?

- Ну разумеется…

- И что? Что они вам рассказали?

- Да, собственно, ничего, - Барни еле сдерживал себя, чтобы не грохнутся в обморок от стыда. – Они вообще заявляют, что не знают с какой стороны подойти к проблеме.

- Ушам не верю, - продолжал свой гневный спич ванн Торен, - вы хоть выслали кого-нибудь на место ЧП?

- Так ведь буря там уже в своих правах, мистер ванн Торен, ни один вертолет не согласился доставить нас на станцию сейчас.

- И у славян тоже буря? – Хьюго взревел так, что Барни показалось он слышит не человека, а проснувшегося от спячки медведя.

- Нет, мистер ванн Торен, там нету бури, но на наш запрос на исследование места выброса последовал категорический отказ.

- Черт знает что творится, - рявкнул Хьюго и бросил трубку.

В другой стране, Барни вытирал вспотевший лоб и шею платком, не смотря на то, что в помещении было ощутимо прохладно из-за чрезмерного кондиционирования.