Последний Призыв Короля!

Глава 1 - Другой Мир!

Очнулся я на какой-то глухой поляне. Кругом – только деревья да густая трава. Место напоминало заповедник: всё слишком спокойное, неестественно зелёное, будто попал в рекламу тура.

«Что за чертовщина?» - подумал я, пытаясь расшевелить затекшие конечности. Голова раскалывалась. Нужно было понять, как я сюда попал, а главное - где Грид?

Я осмотрелся, но плотная стена леса не давала никаких подсказок. Зараза! Попробовал встать, но тело слушалось неохотно, словно меня только что насильно вытолкнули из одной реальности и втиснули в другую. В сознании рваными вспышками мелькали обрывки воспоминаний. Вот я несусь на своем «Мустанге», движок ревёт, а серая дорога размывается от скорости. Я ехал мстить - это глухое, яростное чувство до сих пор жгло изнутри. А потом… ослепительная вспышка. Яркий, до боли белый свет, прошивший меня насквозь. И теперь я здесь. Посреди глухого леса, без малейшего понятия - как, зачем и какого хрена.

- Грид, как слышно?! - выкрикнул я в пустоту, машинально выхватив смартфон.

В ответ - лишь шелест листвы. Никакого отклика. Глянул на экран: «Нет сети». «Вот же гадство! Вообще ни одной палочки. Где я оказался?»

Топтаться на месте не было смысла, и я побрёл наугад. Каждые пять минут дёргал телефон, надеясь поймать хотя бы дохлый сигнал, но глухо. Минут через двадцать блуждания среди одинаковых стволов я буквально вывалился на дорогу, выложенную старыми булыжниками.

- Хм, оригинально. Такого в наших краях точно нет, - пробормотал я, разглядывая неровные, поросшие мхом плиты.

Внутри колыхнулось нехорошее предчувствие. Это не походило на галлюцинацию или затянувшийся кошмар. Вдруг это…

Договорить мысль я не успел. Что-то массивное и тяжёлое с глухим треском обрушилось на затылок. В глазах мгновенно полыхнуло, земля ушла из-под ног, и я лицом вперёд рухнул на холодные камни. Последнее, что успело звякнуть в угасающем сознании: «Ну и гадство…»

Сознание возвращалось неохотно, будто я пробирался сквозь густой лес. С трудом разлепив веки, я увидел расплывчатые силуэты. Меня окружили трое. Чудилы выглядели так, словно сбежали с подпольного и весьма агрессивного фестиваля ролевых игр. Один замотан в какие-то обноски, второй - в грубой кожаной жилетке, а третий - в полноценном стальном доспехе, прямиком из мрачного фэнтези. Они о чём-то переговаривались, но в ушах стоял такой гул, что слова долетали до меня скомканными обрывками.

- Эй, олух! Я к тебе обращаюсь! - прямо над ухом раздался хриплый, прокуренный бас.

Сфокусировав взгляд, я уставился на верзилу в стали. Этот шкаф был раза в два шире меня, хотя на свои метр восемьдесят шесть я никогда не жаловался.

- Э-э… ты это мне, чучело? - прохрипел я, пытаясь рассмотреть его угрюмую, заросшую щетиной физиономию.

- Тебе, тебе, недобиток! Кто такой? Шпион из Фракции Солнца?

- Я человек, ясно тебе?! - огрызнулся я, сплёвывая кровь. - Понятия не имею, что за чушь ты несешь. Я очнулся на поляне в километре отсюда, пока вы мне голову не проломили!

- Смотри-ка, Джаред, как стелет, заслушаешься, - подал голос второй, прыщавый тип в коже, криво ухмыляясь.

- Ага, Клод, строит из себя дурака! - рявкнул здоровяк Джаред, перехватив поудобнее рукоять массивного тесака.

- Слушайте, клоуны, мне не до ваших ролевых игр, - я попробовал сесть, превозмогая тошноту. - Проблемы мне не нужны. Я забираю свою тачку и сваливаю. Вы Ford Mustang тут поблизости не видели?

- Чего? Какую ещё тачку, придурок? Ты что за пургу несёшь? - у Джареда от удивления аж брови поползли вверх.

- Я ж говорю, Джаред, шпион это! Мозги нам пудрит. Надо кончать его, пока он на нас какое-нибудь проклятие не наложил!

«Твою мыть, ну и приплыл ты Алекс», - подумал я. То ли секта какая-то, то ли психи, слишком глубоко погрузившиеся в Средиземье. Но шутки кончились - эти типы были настроены серьёзно. Одно я знал точно: надо рвать когти, и быстро. Физическая подготовка у меня отличная, из уличных замесов и не от таких живым уходил, так что трое местных бродяг - не приговор.

Я аккуратно похлопал по карманам и похолодел. Телефона нет. Рюкзака тоже. Ну просто замечательно! Пара верных «Desert Eagle» остались в бардачке «Мустанга», а я торчу здесь с голыми руками.

- Эй, ты чего там копошишься, болван? Время тянешь или ищешь что-то? - прорычал Клод, делая шаг вперёд.

- Не твоё собачье дело, - отрезал я, краем глаза заметив, что мой рюкзак стоит рядом с третьимшнырнём, затаившегося чуть позади.

- Ах ты, наглец! - взревел Клод.

В следующую секунду его пудовый кулак с размаху полетел мне в челюсть. Я едва успел качнуть головой в сторону - воздух свистнул перед носом. Не теряя секунды, я жёстко пробил ему снизу вверх по колену. И… чуть сам не взвыл. Эта сволочь даже не покачнулась, а моя нога едва не хрустнула от удара об литую стальную защиту.

- Скрутить его, парни! За шпиона нам дадут горсть золотых! - проорал Клод.

- Ну, попробуйте, уроды! - я резко разорвал дистанцию, чувствуя, как в кровь мощной волной ударил адреналин.

Все трое синхронно обнажили клинки. У двоих шестёрок были ржавые, зазубренные тесаки, а вот у Клода - добротный, хищно поблёскивающий меч. Явно боевой трофей. Двое рванули на меня, намереваясь пустить на фарш. От первого бокового замаха я уклонился нырком, но второй достал меня - ржавое железо плеснуло по плечу. Боль обожгла, а горячая кровь начала пропитывать футболку.

«Ладно, сами напросились!»

В моменте я увидел рядом с собой рюкзак и достал оттуда единственное оружие - кастет. Нацепив его за долю секунды, я резко развернулся и с размаху впечатал утяжелённый кулак прямо в зубы подскочившему оборванцу. Раздался хруст, и тот рухнул на камни, как мешок с картошкой. В тот же миг второй ублюдок полоснул меня по бедру. Нога подогнулась, но я на чистых рефлексах ушёл в кувырок, перехватил выпавший меч первого вырубленного придурка и с яростным криком снизу вверх вогнал клинок в бок нападающему.

Оглядевшись, я похолодел. Клод, тяжело дыша, уверенно шагал прямо на меня. Силы стремительно уходили вместе с кровью, но сдаваться я не собирался. Наступив коленом на грудь тяжело дышащего на земле бандита, я полоснул клинком его горло, прекращая его мучения, и медленно поднялся, тяжело опираясь на эфес тесака.

- Эй, говнюк, а говорил - не шпион, - Клод оскалился, его глаза сузились. - Ты, походу, из новеньких наёмников Фракции Солнца. Раз припёрся без доспехов, значит, авантюрист-пройдоха. Хотя для них ты слишком хилый.

- Может, сделаем перерыв и поболтаем? - я тяжело дышал, пытаясь потянуть время. - Ты расскажешь мне про свою Фракцию и этих ваших авантюристов, а я уйду. Без лишней мокрухи. Как и предлагал изначально.

- Ну уж нет, парень. Ты пустил в расход моих людей и думаешь, что я тебя отпущу? - прорычал он.

- Так ты сам этот замес начал, придурок! Я вообще не знаю, где нахожусь! - крикнул я, чувствуя, как перед глазами начинает плыть серая дымка.

- Кончилось твое время. Пора тебе к праотцам, - Клод перехватил меч двумя руками и пошёл в атаку.

Я не был слабаком. Года спортзала, рукопашная: бокс и джиу-джитсу сделали из меня хорошего бойца. Но одно дело - махать кулаками на ринге, и совсем другое - держать удар тяжёлой стального меча. Баланс у меча был непривычный, держать его было не сложно, но для нормального боя мне отчаянно не хватало какого-то глупого, но важного навыка.

Сталь скрежетала о сталь, выбивая искры. Удары сыпались один за другим, Клод явно большую часть жизни провёл с железкой в руках. Я держался на одних рефлексах, пока его латный сабатон не прилетел мне прямо в живот.

Удар такой силы отбросил меня назад метра на четыре. Воздух вырвался из лёгких. Я кубарем покатился по камням и чисто интуитивно дернул голову в сторону - в эту же секунду его клинок с оглушительным звоном вошёл в землю буквально в паре сантиметров от моего уха.

Собрав последние крохи сил, я из неудобного положения снизу рубанул его по ноге. Бесполезно. Оружие просто со звоном отскочило от поножей. Клод глухо зарычал и начал просто втаптывать меня в камни, нанося удары сверху вниз, а я, лежа на спине, судорожно выставлял блок мечом, чувствуя, приближающийся конец.

Вдруг прямо мне на лицо брызнуло что-то горячее и липкое. Клод осекся. Я уставился на него и опешил: из его правого глаза торчало оперённое древко. Секунду здоровяк ещё стоял, хлопая уцелевшим глазом, а затем его туша с глухим грохотом рухнула рядом, подняв облако дорожной пыли.

Я попытался подняться, опереться на локти, но остатки сил окончательно покинули тело. Перед глазами всё закружилось, мир поблёк, и я снова провалился в глухую темноту.

Я очнулся в тесном, мрачном помещении. Воздух здесь был тяжёлым и насквозь пропитан горьковатым, удушливым запахом сушёных трав и какого-то пойла. Обстановка больше всего напоминала старинную избу. Я лежал на деревянной поверхности, а прямо надо мной, раскинув руки, замерла девчонка. Из её ладоней струился мягкий, неестественно яркий жёлто-зеленый свет, а сама она сосредоточенно, словно заведённая, шептала под нос какую-то бурду.

В дальнем углу, за массивным дубовым столом, прорисовывались силуэты двух мужчин. Один - в добротной кожаной броне с глубоким капюшоном, накинутым на голову так, что виднелись лишь часть носа, губы и подбородок. Второй - в тяжёлых стальных доспехах, точь-в-точь как у того Клода, только его голову закрывал глухой шлем, полностью скрывающий лицо.

Заметив, что мои веки дрогнули, девчонка резко прервала шёпот и звонко окликнула напарников: - Ребят, он в себя пришёл! Идите сюда.

Голова раскалывалась, «котелок» вообще не варил. Кое-как разлепив пересохшие губы, я выдавил хриплый, едва различимый вопрос: - Где я, чёрт возьми?.. Кто вы такие?

- Тихо, не дергайся, - ровным, приказным тоном осадила меня девчонка, даже не повернув головы. - Я ещё не затянула твои раны.

Двое из угла неторопливо подошли к кровати. Рыцарь в латах заговорил первым. Его бас глухо вибрировал под забралом шлема, но открытой агрессии в нём не чувствовалось: - Слышь, приятель. Ты вообще кем будешь? Откуда взялся-то?

- Я… Алекс. Алекс Блэйд, - язык будто переплетался, а реальность вокруг казалась дурацким, затянувшимся сном. - А вы кто? И что это за дыра?

- Ладно, Алекс. Меня зовут Алар, - латник кивнул на своего спутника в капюшоне. - Этот молчун - Лэнс. А малявка, которая тебя латает, - Одетта. Ты в комнате таверны. Мы тебя с той дороги приволокли, полчаса кровью истекал.

- Понятно… Спасибо, что не бросили, - пробормотал я, пытаясь разложить информацию по полочкам. - А что за фокусы со светом? Как ты это делаешь?

- Одетта - наш лекарь, - сухо пояснил Алар, скрестив руки на груди. - Способна затягивать порезы, сращивать кости и выводить некоторые яды.

- Знахарка, значит… Чудно. «А до ближайшего нормального города далеко?» -спросил я, пытаясь сесть.

- Это не город, а глухое пограничное поселение, - подал голос Лэнс. Это были его первые слова, и прозвучали они как-то излишне резко. Он зябко повёл плечами и добавил, повернувшись к Алару: - Кстати, что-то Лекси задерживается. Слишком долго её нет. Пойду спущусь в зал, посмотрю, где она там.

В этот момент Одетта глубоко выдохнула, и жёлто-зеленое свечение в её ладонях окончательно угасло. Она сделала шаг назад, утёрла пот со лба и устало, но дружелюбно улыбнулась: - Ну вот и всё, готово. Можешь вставать, «странник».

Я аккуратно спустил ноги с «кровати» коим эти доски и являлись, морально готовясь к дикой боли, но… ничего не произошло. Задрав останки футболки, я был удивлен: ни рваных ран, ни синяков, даже старых шрамов от прежних передряг не осталось. Кожа была чистой и гладкой. Чудеса, блин.

- Ребят, ещё раз спасибо. Огромное, - я поднялся, разминая плечи. - Слушайте, а вы не могли бы подбросить меня обратно к той каменной дороге? Мне нужно забрать свои вещи.

Алар тут же подскочил, его взгляд под шлемом явно уставился на меня с подозрением: - И зачем тебе туда возвращаться? Охота снова на разбойников нарваться?

- Там осталось то, без чего я отсюда не уеду, - уклончиво ответил я, всё ещё не до конца веря в происходящую фигню.

- Да брось ты, мы забрали всё, что валялось рядом с тобой, - Одетта нырнула под кровать и вытащила оттуда мой рюкзак. - Держи, это твоё добро?

- О, да! - я буквально выхватил рюкзак, открыл и выудил смартфон. Плевать на логику, теплилась безумная надежда - а вдруг пробилась хоть одна полоска связи?

Алар вытянул шею, с диким любопытством уставившись на чёрный прямоугольник в моих руках: - Это ещё что за диковина? На артефакт не похоже.

- Ты что, скрытый маг? - подхватила Одетта, её глаза азартно блеснули.

- Какой к чёрту маг? Это мобильник. Смартфон! Вы что, серьёзно никогда телефона не видели? - я растерянно переводил взгляд с одного на другую.

- Нет, - коротко отрезал Алар, продолжая бурить взглядом гаджет.

- Зашибись, - я тяжело вздохнул, и внутри окончательно поселилась жуткая мысль: эти ребята вообще не из этого мира или я «нездешний». Никаких технологий, а лишь мечи и магия… Ладно, разберёмся. Я убрал бесполезный кусок пластика и решил перевести тему, глядя на девчонку: - Слушайте, а зачем вы с собой ребёнка таскаете? Ей же в куклы играть надо, а не по лесам бегать.

- Я не маленькая! - Одетта мгновенно вспыхнула, её щеки порозовели от возмущения, а в глазах заплясали недобрые огоньки. - Я из благородной расы дварфов, ясно тебе, верзила?! Мне двадцать два года!

И тут начался настоящий бред. Прямо перед моими глазами, прямо в воздухе развернулось полупрозрачное окно, точь-в-точь как в интерфейсе какой-нибудь RPG. Там чётким шрифтом были прописаны характеристики, напоминающие системные требования к игровому ПК:

Имя: Одетта

Фамилия: Бойэр

Раса: Дварф

Возраст: 22

Уровень: 16

Сила: 15 | Ловкость: 15 | Сила Духа: 17 | Интеллект: 15 | Выносливость: 16 | Мана: 20

Эффективность исцеления: 17

Устойчивость к яду и заболеваниям: 16

Устойчивость к атакам и магии: 14

Владение оружием: Одноручное - 13, Двуручное - 10, Стрелковое - 12

Способности:

• «Начинающий Авантюрист» - Вы начинаете свое путешествие в этом огромном и опасном мире. Впереди вас ждут взлёты, падения, потери и новые знакомства. Способность позволяет находить общий язык с другими авантюристами и героями.

• «Дар Жизни» - Вы решили помогать другим в этом мире. Вы лечите раненых и даёте им второй шанс. Способность позволяет вернуть к жизни любого, кто умер недавно. Перезарядка - 7 суток.

• «Под крылом Героя» - Вы сопровождаете Героя. Способность позволяет получать на 20% больше опыта, пока вы находитесь рядом с Героем.

«Да ладно… Да ну нахрен. Куда я, чёрт возьми, попал?» - подумал я. Статы? Челики с мечами и всплывающие окна? Вывод напрашивался один: я конкретно впечатался на своём «Мустанге», сейчас лежу где-нибудь в реанимации, а всё это - предсмертное «путешествие» затухающего мозга. Вот только картинка была слишком детальной, а запахи и ощущения - настоящими.

- Герои… авантюристы… - хрипло выдавил я, потирая виски. - Слышал я уже эти термины сегодня. Те трое ушлёпков на дороге, которые меня вырубили, задвигали ту же тему. И про какую-то «Фракцию Солнца» орали. Объяснит, хоть на пальцах, что за дичь тут происходит?

Алар качнул шлемом: - Наш Герой - это Лэнс. Он Лидер нашего отряда.

- А мы - авантюристы, - добавила Одетта, уже остыв и глядя на меня своими огромными глазами. - Я, Алар и Лекси.

- Мы боремся с Призванными и авантюристами из Фракции Солнца, - добавил латник.

- Призванными? Вот с этого места поподробнее, - я присел на край стола, чувствуя, как пазл начинает складываться, но картина получается дикой.

- Лэнс - Призванный. Его призвал в наш мир лично Король Фракции Луны, - начал объяснять Алар. - Некоторое время назад правитель Фракции Луны сверг короля этого королевства, но того успели спасти Герои и Авантюристы Фракции Солнца. Теперь идёт война. Наш Король призывает сильных бойцов из других миров, чтобы раз и навсегда покончить с Солнцем.

Голова уже трещала по швам от обилия этой фэнтезийной фигни, но поразмыслить мне не дали. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Лэнс, а следом за ним - стройная девушка в остроконечной шляпе, точь-в-точь как у ведьм из старых фильмов.

- А вот и ужин! О, а наш «странник» уже на ногах? - весело улыбнулась вошедшая, удерживая в руках поднос с дымящимся мясом. - Я Лекси.

- Алекс. Взаимно, - я окинул её взглядом, задержавшись на головном уборе. - Слушай, ты волшебница, да? Шляпа у тебя такая, будто ты её только что со съёмочной площадки «Гарри Поттера» стащила.

- Хи-хи, остроумно, но мимо, - чародейка кокетливо поправила поля шляпы. - Я чародейка. А вот Волшебницы с большой буквы - это элита, они служат исключительно Фракции Солнца. Мы для них - еретики. А «Гарри По- чего-то там» это что?

- Ладно, проехали, - я повернулся к парню в капюшоне. - А ты, значит, у нас Герой? Призванный?

- Именно, - высокомерно кивнул Лэнс, усаживаясь на табурет. - Меня выдернули прямо из моего мира.

- И где ты жил до этого?

- В Канаде. В Торонто.

- И как, назад вернуться не пробовал? Есть варианты?

- Сам - нет. Но лазейки существуют. Да и на кой хрен мне возвращаться? - Лэнс самодовольно ухмыльнулся, развалившись на стуле. - Там я был обычным офисным клопом, а здесь у меня статус, власть, куча золота и любые девки на выбор. Король, который меня призвал, обещал власть, когда мы победим Солнце. А ты чего допытываешься?

- Меня, похоже, тоже призвали. Только я без понятия.

Лэнс мгновенно вскочил, его расслабленность как ветром сдуло. Он прищурился: - Ты - Призванный? Что-то не сходится. Какого тогда хрена ты валялся без сознания в лапах у разбойников, а?

В его тоне прорезались такие гнилые нотки, что у меня внутри всё размякло. Этот парень явно чувствовал себя «пупом земли». Нарываться прямо сейчас, будучи без оружия, было верхом идиотизма. Надо было срочно менять локацию.

- Да хрен его знает, приятель, - я зевнул и поднялся. - Ладно, душно тут. Пойду спущусь, подышу свежим воздухом. Ещё раз спасибо, что откачали.

Когда я спустился на первый этаж, у меня челюсть едва не продырявила грязный пол. В зале таверны стоял жуткий гул: за грубыми деревянными столами вливали в себя какое-то пойло орки, эльфы, бородатые гномы или дварфы и какие-то «зверолюди». Полный фарш, как в любой корейской ММО-игре. Ладно, теперь хотя бы ясна цель. Похоже, придётся как-то добираться до этого долбаного короля Луны и вынудить его вернуть меня обратно.

Я толкнул тяжёлую дубовую дверь и вышел на ночную улицу. Воздух был прохладным и чистым. Отойдя в тень навеса, я пошарил в рюкзаке, вытащил пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. Благо, мой раскладной нож и повербанк на солнечных батареях лежали на самом дне, так что без зарядки я не останусь. Я положил нож в карман штанов и достал наушники, воткнул в уши, врубил проверенный плейлист, пытаясь уложить в голове всю эту дичь.

Одиночество длилось недолго. Буквально через минуту на моё плечо легла чья-то изящная ладонь. На чистых рефлексах я резко развернулся, перехватывая руку, но тут же ослабил хватку - это была Лекси.

- Ой, привет! «Не помешала?» -мягко спросила она, осторожно высвобождая запястье и пряча руки за спину.

- Здорово. Да нет, всё нормально, - я выдернул наушники и убрал телефон в карман. - Случилось чего?

- Да нет, - она грустно улыбнулась, разглядывая меня. - Просто решила проверить, куда ты делся. Ты ведь к ужину так и не притронулся.

- Да не до еды мне сейчас. Этот чертов призыв спутал мне все карты. Сорвал мой план - я сплюнул на землю, чувствуя, как старая злость снова закипает в груди.

- Что-то произошло там, в твоём мире, верно? - Лекси сделала шаг ближе, внимательно стрепетом всматриваясь в моё лицо. - Я чувствую это. Твоя аура… она буквально стонет от боли и чёрной, непроглядной ненависти.

- Много чего произошло, - отрезал я. - И что ещё за аура? Вы тут все экстрасенсы, что ли?

- Давай я попробую облегчить твою боль? Если ты, конечно, не против, - тихо предложила она, протягивая ко мне ладони.

- Я во всю эту магическую хренотень не верю, - буркнул я, делая затяжку.

- Ну, раз не веришь, значит, и бояться тебе нечего, так? - Лекси мягко улыбнулась, и в её глазах промелькнуло искреннее желание помочь.

- Ладно, валяй. Хуже точно не будет.

Лекси глубоко вздохнула, развела руки и поднесла ладони к моим вискам, не касаясь кожи. В ту же секунду из её пальцев заструился густой, тёмно-фиолетовый свет. Прошла от силы минута. Я не успел ничего почувствовать, как вдруг чародейка издала короткий, полный ужаса выдох и с глухим стуком рухнула передо мной на колени, в истерическом плаче.

- Эй, эй! Ты чего? Всё нормально?! - я мгновенно бросил сигарету и подхватил её за плечи. - Что ты там увидела?

- Ты… ты… О Боги, кто ты или что ты такое?! - её голос превратился в дрожащий шёпот, а в глазах застыл первобытный, дикий страх.

- В каком смысле «что»? Человек я, - я напрягся.

- Я видела твою прошлую жизнь… Видела всё, что ты потерял! Видела тебя самого и то, во что ты превращаешься! - сквозь слёзы прокричала она, пытаясь отстраниться от меня, будто от зараженного.

- Да в кого я превращаюсь? Говори толком!

- Я не знаю… Это ужасно! Тварь, похожая на нежить, но с крыльями… Ты полыхаешь яркими разноцветными сгустками пламени! А в руках у тебя меч, окутанный сгустками этой разноцветной энергии!

- Слышь, подруга, ты часом ничего не курнула перед выходом? Или пойла местного перебрала? Какая, к чёрту, крылатая нежить?!

- Я не пью! И ничего я не курила! - Лекси сорвалась на крик, её колотило крупной дрожью. - Твоя ненависть, твоя безумная жажда мести перекраивают твою суть! Вместо лица у той твари - череп! Ты становишься чудовищем! И кроме боли и ярости в этих пустых глазницах нет вообще ничего! Ты… ты ведь был таким уже там, в своём мире!

Я замер, чувствуя, как внутри всё заледенело: - Погоди. Что значит «был таким»?

- Ты умирал! Или находился на самой грани, в шаге от небытия!

- Допустим… И ты это увидела? - мой голос стал тихим.

- Да! Я видела смерть твоей любимой девушки… Она ведь была беременна, да? Вынашивала твою дочку… Они погибли, и вслед за ними «умер» и ты! Внутри тебя осталась только выжженная оболочка!

- Но я жив! Назло всем! - прорычал я, сжимая кулаки.

- Тебя… тебя призвал не Король Фракции Луны… - едва слышно прошептала Лекси.

Договорить она не успела. За спиной раздался резкий, тяжёлый шаг. Из темноты таверны стремительно выросли фигуры Лэнса и Алара. Наш «Герой», бросив ледяной взгляд на стоящую на коленях, зарёванную чародейку и меня, процедил сквозь зубы: - Ну что, Лекси? Выудила у этого немощного, кто его призвал?

Алар металлическим скрежетом мгновенно обнажил свой полуторный меч. Лэнс перехватил обратным хватом два длинных кинжала. Атмосфера вокруг сгустилась. Всё стремительно катилось в «тартарары».

Понимая, что против двоих вооружённых с голыми руками я лягу тут же, я сработал на чистых рефлексах. Мой раскладной нож скользнул из кармана, лезвие с тихим щелчком встало на стопор. Рывком я вздёрнул Лекси с колен и прижал её спиной к своей груди, плотно приставив нож к её пульсирующей артерии.

- Так, господа, стоять на месте! - рявкнул я, прикрываясь чародейкой как щитом. - Мне лишняя мокруха здесь не упёрлась, так что без глупостей!

- Гнида, ты мне ещё угрожать вздумал?! - зарычал Лэнс, но дистанцию держать остался, не убирая клинков.

Лекси в моих руках мелко задрожала, но, пересилив страх, крикнула в сторону «Героя»: - Лэнс, его призвал не наш Король! Он вообще не имеет отношения к Фракции Луны!

- Рот закрой! - грубо оборвал её я, чуть сильнее надавив сталью на кожу. - Нечего разбрасываться моими тайнами, детка.

Переведя взгляд на канадца, я хладнокровно продолжил: - Впрочем, я так и думал. Раз я очнулся в какой-то лесу, а не в столичных апартаментах вашей Луны, значит, система дала сбой.

Лэнс так сильно стиснул зубы и перевел взгляд на чародейку и сказал. – Ты дура. Тебя отправили с такой легкой задачей, а ты….облажалась по крупному.

- И мне это, мягко говоря, очень не понравилось, - согласился я, медленно пятясь к выходу из переулка. - Короче, расклад такой. Я забираю девчонку с собой, мы доходим до ворот поселения, там я её отпускаю в целости и сохранности. И мы расходимся. Идёт?

- Ты вообще отсюда не уйдёшь. По крайней мере, живым, - Лэнс презрительно выплюнул эти слова, криво усмехнувшись. - А на эту девку мне глубоко плевать. Сдохнет - найду другую. Знаешь, сколько таких дур в очереди стоит, чтобы просто посидеть рядом с Героем?

Лекси замерла, в её глазах, полных слёз, отразилось такое дикое, сокрушительное разочарование, что мне на секунду даже стало её жаль: - Лэнс… как ты можешь?..

- Заткнись, бесполезная! - рявкнул канадец, даже не взглянув на неё. - Ты расходник, который не смог справиться с простейшим заданием по допросу! Нахрен ты мне сдалась?

В следующую долю секунды этот ублюдок с невероятной, неестественной скоростью сорвал из-за спины короткий лук, вскинул его и, практически не целясь, спустил тетиву. Оперённая стрела с противным свистом пробила воздух и насквозь прошила грудь Лекси. Она лишь коротко, хрипло вскрикнула и обмякла в моих руках, заливая камни кровью.

Терять время было некогда. Я со всей дури швырнул умирающее тело чародейки прямо под ноги Лэнсу и Алару, выигрывая драгоценные секунды, а сам взрывным рывком бросился вперёд. Мой нож мелькнул в воздухе, я нанёс серию быстрых ударов, но этот гад извивался как змея - ловко уклонился от всех выпадов, уйдя с линии атаки.

В этот момент в дело вступила «тяжёлая артиллерия» - Алар пошёл на таран, замахиваясь своим мечом. Из-за массивных доспехов двигался он неповоротливо, но его медлительность с лихвой компенсировал прыткий Лэнс. Тварь канадская уже успела разорвать дистанцию, на ходу выхватив новую стрелу. Короткий свист тетивы - и острая сталь намертво вонзилась мне в левое плечо. От резкой боли ноги подкосились, и я кубарем полетел на землю.

Я яростно стиснул зубы, сдерживая крик, ухватился за оперение и одним судорожным движением выдернул стрелу из плеча. Кровь брызнула. Лэнс, решив, что я окончательно обезврежен, победной походкой подошёл вплотную, занося кинжал для финального удара.

Я только этого и ждал. Дождавшись, когда его довольная харя окажется на расстоянии вытянутой руки, я снизу вверх, вложив всю оставшуюся злость, вогнал наконечник стрелы ему прямо в ногу.

Черт взвыл и рухнул на одно колено. Не теряя ни доли секунды, я перехватил раскладной нож и одним точным, глубоким движением перерезал ему горло от уха до уха. Вот тебе и минус один «Герой».

Схватив его выпавшие кинжалы, я тяжело поднялся, разворачиваясь навстречу Алару. Лэнс, судя по всему, был классическим «Ассасином» - лучником-убийцей, а вот эта «консервная банка» выполняла роль танка. Изрубить меня в фарш одним ударом своего меча ему ничего не стоит. Я попробовал пойти на пролом, но Алар с диким рёвом крутанул клинок, едва не переполовинив меня на месте. Один из косых ударов разрезал остатки моей футболки, оставив на груди не глубокую, сочащуюся кровью полосу. Чистое везение, что сталь не ушла глубже в рёбра.

Он обрушил на меня новую серию атак. Клинок проходил в сантиметрах от моего лица. Я не лез на рожон, уворачивался и выжидал единственный шанс. И удача мне улыбнулась: Алар вложил много сил в очередной замах, промахнулся, и его меч застрял в толстом деревянном заборе таверны.

Упускать этот шанс я не хотел. Я мгновенно скользнул к нему и с размаху вогнал кинжал Лэнса точно в узкую щель между шлемом и нагрудником в область шеи. Металл скрежетнул. Алар захрипел и рухнул на землю истекая кровью.

Я стоял посреди переулка, тяжело дыша. Всё тело ломило, я был с ног до головы залит кровью - и своей, и их. Два трупа у моих ног. В этой чертовой игре на выживание я снова вышел победителем. Но, черт возьми, какой ценой?

На крыльце таверны, сидела на коленях Одетта. Она взахлёб рыдала, судорожно прижимая к себе уже остывающее тело Лекси. Я медленно подошёл к ней, стараясь говорить как можно тише и спокойнее, хотя внутри всё крутилось от адреналинового отходняка: - Так, малявка… Веди себя тихо, не ори, и тебя никто не тронет, поняла?

Одетта медленно подняла на меня голову, и в её глазах отразился первобытный ужас, будто перед ней стоял сам сатана. Для неё в этот момент я был кровожадным монстром, исчадием ада. И, наверное, с её точки зрения она была чертовски права - я только что завалил двоих её боевых товарищей. Вот только эти святоши сами первыми вытащили оружие.

- Ты меня слышишь вообще? - я присел перед ней на корточки. - Я видел твои характеристики, у тебя есть способность «Дар Жизни». Ты можешь вернуть человека с того света, если он умер недавно. Так ведь?

- Я… я… Я никогда раньше не пробовала её активировать! - заикаясь, выдавила дварф, её всю колотило.

- Ну так самое время попробовать, чёрт тебя дери! Лекси не заслужила стрелу в грудь от своего же «лидера». Давай, шамань, а я пока проверю этих «двухсотых».

- Ты… Ты просто МОНСТР!!! - в истерике завизжала она, закрывая лицо руками.

- Нет, девочка, я не монстр, - отрезал я, поднимаясь. - Я тот, кем позволяет мне быть этот мир. А вот чудовищами были как раз те двое.

Пока хилерка, всхлипывая, начала что-то судорожно шептать над телом подруги, я принялся потрошить карманы покойников. Улов оказался неплохим: двадцать четыре золотых, пятьдесят девять серебряных и шесть мелких медных монет. Ещё нашёл какую-то увесистую печать с флаконом чернил - видать, для контрактов или чего то еще. Подумав, я стянул с Лэнса добротную кожаную броню, т.к моя футболка превратилась окончательно в липкую тряпку, и забрал его кинжалы с луком, а у Алара прихватил отличный меч. С таким оружием шансы протянуть здесь чуть дольше резко возрастают.

- Ну что там? Как успехи? Получается? - спросил я, возвращаясь к дварфу.

- Не мешай! - огрызнулась Одетта, не оборачиваясь. - Процесс пошёл, но мне нужна полная концентрация и тишина!

- Отлично. Значит, у меня есть пара минут, чтобы покурить и переварить это дерьмо.

Я выудил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой и жадно затянулся. Голова шла кругом. Магия, уровни, печать, золото… Это стопроцентно какой-то параллельный фэнтези-мир, далекий от цивилизации, где я вырос. И тут в памяти всплыл главный вопрос: а где, чёрт возьми, Грид? Мой искусственный интеллект, зашитый в робота-трансформера на базе «Мустанга», которого я собрал. Если его тоже затянуло в этот портал вместе со мной, мне но нужно его найти. С ним шанс выбраться из этой дыры будет большим.

- Получается! Хвала Богам, она пошевелилась! - радостный крик Одетты вырвал меня из размышлений.

- Отлично, давай быстрее. Надо уносить отсюда ноги.

- Ещё пару мину… т… - её голос резко оборвался.

Я даже среагировать не успел, как из центра её живота вылез стальной наконечник стрелы. Твою мать!

Одним прыжком я оказался рядом, сгреб обмякшую девчонку в охапку и рывком утащил её за массивные деревянные бочки с элем, укрываясь от возможного обстрела.

- Откуда стреляли?! Кто это?! Ты можешь себя «отхилить», слышишь меня?! - я судорожно зажал ладонями её рану.

- Я… я не видела… - Одетта хрипела, изо рта у неё пошла струйка крови. - Воскрешение… магия уже запущена, осталось совсем чуть-чуть… кхе-кхе… Мне нельзя прерываться… Нужно закончить…

- Да это тебя убьёт, дура! Она уже мертва, а ты сейчас рядом ляжешь! - рявкнул я, понимая, что счёт идёт на секунды.

- Ты сам… сам сказал… что она не заслужила такой участи… - прошептала дварф, и её взгляд начал стремительно мутиться.

- Да, сказал, но сейчас расклад изменился! Нужно валить отсюда, иначе мы тут оба сгнием!

- Тень… на крыше соседнего дома… Там кто-то засел… - едва слышно выдохнула Одетта, указывая слабеющим пальцем в сторону.

- Сиди тихо и не высовывайся. Я сейчас вернусь. Если сам ласты не склею.

Я выхватил кинжалы Лэнса, пригнулся и скользящей тенью обошёл таверну с тыла. На крыше соседней лавки действительно виднелся силуэт. Судя по изящным очертаниям - баба. Подкрасться незаметно не вышло - шорох гальки под ногами выдал меня. Фигура мгновенно развернулась и спрыгнула с крыши прямо на меня, выставив вперёд длинный кинжал, который сверкнул в свете луны.

Мы столкнулись. Она навалилась на меня, её кинжал скрежетал по моему клинку, врезаясь всё глубже.

– Зачем ты стреляла в неё? Кто ты? – спросил я, стараясь задержать её руки.

– Девушка была случайной мишенью. Целилась в тебя, призванный! – оскалилась она.

– Как ты узнала? И зачем на меня охотиться? – пытаясь отвлечь её, я нащупывал второй кинжал, который выпал у меня при падении.

– Ты слуга тьмы. Тебя призвали уничтожать людей из Фракции Солнца.

– Ты ошибаешься! Меня призвал не Король Луны.

В этот момент мне удалось ударить её рукоятью кинжала по голове. Девушка глухо ойкнула, глаза её закатились, и она без чувств обмякла на моей груди.

Я быстро скинул её с себя, Я быстро связал ей руки и сделал разрез в нагруднике, открыв декольте – это выглядело не плохо и позволило зафиксировать руки крепче. Оставив пленницу «отдыхать», я бросился обратно к бочкам.

- Одетта! Эй, мелкая, очнись!.. - я припал к её шее, но пульса не было.

Малышка была мертва. Её остекленевшие глаза пусто смотрели в тёмное небо, а окоченевшая ладонь была протянута к телу Лекси. В пальцах дварфа был зажат какой-то странный стеклянный пузырёк с мерцающей жидкостью.

Выпить самому, дать его Лекси? Скорее всего, это было для неё. Но откуда он взялся? Когда я уходил, этого пузырька не было!

Голова ломалась от вопросов, а ответов не было. Единственная, кто мог бы пролить свет на происходящее, "спала" связанная. Да уж, весёлый денёк… Пара смачных пощёчин привели девушку в чувство. Она дернулась, поморщилась от боли, и, прищурившись, злобно прошипела: - Ай! Больно же, псих ненормальный!

- Так, соня, хорош изображать спящую красавицу. Подъём, твою мать! - рявкнул я, бесцеремонно встряхнув её за шкирку.

- Чего тебе надо от меня, шестёрка Луны? - она презрительно сплюнула мне прямо в лицо и вызывающе усмехнулась.

Я медленно, контролируя эмоции, вытер плевок тыльной стороной ладони. Честно сказать, за всю мою жизнь это был первый случай, когда какая-то девка посмела сделать подобное. Внутри на секунду вспыхнуло пламя, но я подавил его. Не время для эмоций.

- Можешь считать меня кем хочешь, - спокойно произнёс я, глядя ей прямо в глаза. - Но если хочешь сохранить свою шкуру в целости, сейчас будешь быстро и чётко отвечать на мои вопросы. Если жить надоело - скажи сразу, я избавлю тебя от мучений.

- Я лучше сдохну здесь, чем стану помогать тебе убивать людей Фракции Солнца! - отрезала она, не отводя взгляда.

- Да не служу я ни Луне, ни Солнцу, дура! Меня сюда против воли закинули, и я вообще не просил об этом! - я вытащил из кармана печать Лэнса и пузырёк Одетты, продемонстрировав их ей. - Поясни за это. Что они представляют собой?

Она фыркнула, скосив глаза на стекляшку: - Хм… Всё равно ведь пришьёшь меня. Какой смысл мне отвечать?

- Расскажешь всё, что знаешь - останешься жива. Клянусь. Говори.

Пленница вздохнула и с явной неохотой процедила: - Ладно… Тот флакон - это «Жизненная сила». Она может вернуть мёртвого. А вторая штука - Печать Рабства. Клеймишь ею любого человека, и он становится твоей послушной куклой. До конца своих дней.

Внутри у меня всё похолодело. - Жизненная сила? То есть, чтобы наполнить эту фигню, мелкий дварф отдал свою жизнь?

- Ну да. Магия просто так из воздуха не берётся. Но я бы на твоём месте эту жижу использовать не стала. Есть огромная вероятность, что поднятый вернётся… скажем так, не совсем человеком. Оболочка оживёт, а внутри будет пустота или безумие.

- Сейчас и проверим, - я решительно подошёл к телу Лекси, разжал её челюсти и до капли вылил мерцающую бурду ей в рот.

Минута… две… три. Ничего. Абсолютная пустота. Чародейка лежала неподвижно. Я разочарованно сплюнул, но где-то глубоко в душе шевельнулось странное облегчение. Не хотелось плодить зомби.

- Нихера не вышло, туфта твоя магия! - бросил я через плечо.

- Ну, значит, не судьба, - хладнокровно отозвалась девка. - Молился бы лучше своим богам, может, и сработало бы.

- Богам? У вас тут ещё и богов целая куча? Полный пипец… Куда меня, блять, занесло… - я потёр глаза. - Ладно, как звать-то тебя, «убийца» недоделанная?

- Лия. Лия Талли.

- А я Алекс. Ты, получается, киллер местный?

- Киллер? - Лия криво усмехнулась. - Нет такого слова. Я Скрытник. Авантюрист. Помогаю очищать этот мир от скверны.

- И в чём же скверна? В Луне?

- Фракция Луны не всегда была злом, пока на трон не сел их нынешний правитель, - тихо заговорила Лия, и в её голосе впервые послышались серьёзные нотки. - Фракция Солнца уверена, что новый король Луны - это один из Древних Богов. Тех самых, которых тысячи лет назад запечатали на самом дне Великого Кратера, что лежит на границе наших земель. О нём все забыли, а он вернулся. И именно с его приходом началась эта кровавая бойня фракций.

- Бред сивой кобылы в лунную ночь… Черт, в какой же лютый бред я вляпался…

Договорить я не успел. За спиной раздался жуткий, сухой хруст костей. Я резко обернулся и похолодел: тело Лекси на полу задергалось в неестественных судорогах и начало медленно, со скрипом подниматься.

- Лекси?.. Это ты? - я попятился, перехватив кинжал поудобнее.

- Что… что ты сделал?.. Зачем ты вернул меня сюда?.. - её голос дрожал.

- Чего? И это вместо «спасибо»? - выдавил я.

Ответа не последовало. Ожившая чародейка с глухим стуком упала на колени и начала рыдать, закрывая лицо руками.

Лия, внимательно наблюдавшая за этим, внезапно зашептала: - Алекс! Клейми её! Живо, пока она в еще не очухалась! Ставь печать, чёрт возьми!

- Зачем?! Я не собираюсь делать из неё рабыню!

- Идиот! Ты не видишь, что это уже не твоя подруга?! Это пустая оболочка, ведомая магией! Если она сейчас придёт в себя, не избежать проблем! Клейми, если жить хочешь!

В её словах была железная логика. В этом безумном мире доверять нельзя было вообще никому, особенно людям, которые играются с магией. Пересилив, я сделал шаг вперёд, приготовил Печать, обильно макнул её в чернила и с силой прижал к шее Лекси.

Чародейка дико вздрогнула, на секунду замерла, а затем медленно провела ладонью по обожжённому месту на коже: - Что это было?.. Это… Печать? Зачем ты это сделал?..

- Для твоего же блага, Лекси. Ну и для своего, - сухо бросил я, стараясь не смотреть ей в глаза.

Я развернулся и решительным шагом направился к связанной Лии.

- Так, а теперь твоя очередь, - я открыл крышку флакона с остатками чернил.

- Ты… ты же клялся! Ты обещал, что не убьёшь меня! - в её голосе впервые прорезался неподдельный страх.

- Я и не убиваю, - спокойно возразил я, опускаясь перед ней на одно колено. - Клятву я держу. Но мне позарез нужны люди, чтобы добраться до этого «короля» и найти способ вернуться домой. Как только я узнаю способ - я сниму эту печать или что это там и отпущу тебя и ее. А пока - без обид.

С этими словами я без лишних церемоний прижал клеймо к её изящной шее. Лия судорожно дернулась, стиснула зубы, но промолчала, лишь испепеляя меня взглядом своих глаз.

Так началось это безумие. Я понятия не имел, куда мне идти, но иного варианта нет. Единственная цель - выжить в мире, где ни единому слову, ни единому человеку нельзя верить и вернуться домой!

Глава 2 - Осознание проблем!

Одетту мы зарыли за таверной. Без псалмов и почестей, просто по-человечески, насколько позволяло время - этот мир не любит медлительных. А тех двоих подонков, я бросил там же. Мне было глубоко плевать. Собакам - собачья смерть.

По пути я выяснил, что мои спутницы - та ещё компания. Лия оказалась чистокровной эльфийкой, а Лекси… ну, формально человеком. Хотя после того, как я вытащил её с того света, от «человека» там осталось одно название. Лия, решила устроить проверку. Пока Лекси спала, эта ушастая бестия подкралась и вогнала ей нож прямо в сердце. И что вы думаете? Лекси даже не вздрогнула. Просто моргнула, недовольно поморщилась и перевернулась на другой бок, словно её мошка укусила. Вроде живая, дышит, чувствует, но убить её теперь – та еще задача.

Видимо, обычная сталь её больше не берет. Я-то по наивности думал, всё будет как в старых сериалах: вытащил душу – получил пустую куклу. Черта с два. Лекси всё чувствовала, просто стала… другой. Даже Лия только руками разводила. Кто теперь Лекси? Ходячий мертвец? Бессмертная? Вопросов была целая гора, хотя мне это и на руку.

Пока мы шли, я решил изучить свои «системные настройки». Да, в этом мире у меня была статистика, если вызвать, то перед глазами маячил интерфейс, как в какой-нибудь компьютерной игре. Сюрреализм высшей пробы. Вот она, моя новая реальность.

Имя: Алекс

Фамилия: Блэйд

Раса: Человек, Немезис.

«Немезис? Что за чертовщина?» - пронеслось в голове. Звучало как приговор.

Возраст: 25

Уровень: 4

Характеристики:

- Сила: 7

- Ловкость: 24

- Сила духа: 4

- Интеллект: 6

- Выносливость: 20 (Качалка в прошлой жизни всё-таки окупилась).

- Мана: 15

Сопротивления:

- Устойчивость к яду и болезням: ??? (Неужели я могу загнуться от обычной

лихорадки в этом мире?)

- Устойчивость к атакам и магии: ??? (Серьёзно? Я под пулями ходил, а тут

какие-то вопросы).

Навыки владения оружием:

- Одноручное: 17

- Двуручное: 12

- Стрелковое: 28 (Интересно, система учитывает мой опыт с огнестрелом? Дигл бы мне сейчас не помешал…)

Способности:

- «Призванный» - вы здесь, чтобы спасти этот мир или окончательно его погубить. Ускоренная прокачка.

- «АфтерЛайф» (Жизнь после смерти) - вы потеряли всё, вы мертвы внутри, но ваше тело отказывается сдаваться. Иммунитет к болезням, ядам и ранениям средней тяжести.

- «Немезис» - вы избранный. Вы единственный в своём роде. Способность позволяет… (Описание было скрыто, что раздражало ещё сильнее).

- «Рабовладелец» - вы подчинили волю свободных существ. Печать - это ваш закон.

- «Линчеватель» - прирождённый убийца. Вы начали путь с крови «Героя».

Позволяет видеть статистику цели.

«Немезис», «Линчеватель»… Система словно издевалась надо мной, подсовывая напоминания о том, в какое болото превратилась моя жизнь. Если бы я мог, я бы швырнул этот «АфтерЛайф» в лицо местным богам. Но выбора не было. Приходилось тащиться по лесу в компании двух девиц, которые меня ненавидели, и надеяться дожить до рассвета.

- Так, привал! - скомандовал я, чувствуя, как тело наливается усталостью. - Ноги уже не держат, да и вам отдых не помешает.

Лия остановилась и обернулась. Её взгляд был острее стрелы. – Зачем тебе всё это, Алекс? Только не лги. Чего ты добиваешься?

- Хочу вернуться домой, - отрезал я, стараясь сдержать раздражение. - У меня там остались незаконченные дела. Очень важные дела.

- Ты несёшь с собой только боль, - подала голос Лекси. В её тоне слышался не страх, а какое-то осуждение. - Я вижу это в твоих глазах.

- А ты чего ждала? - я сделал шаг к ней. - Вы обе пытались меня прикончить. Твой драгоценный «Герой» бросил тебя подыхать, как только запахло жареным. Он сам тебя и убил, если забыла. Так что не читай мне нотации.

- Это ничего не изменит… - начала Лекси, но я перебил её рыком: - Тихо! Ни слова больше. Это приказ.

Тишина накрыла сразу. Сработало. Печать Рабовладельца работала. Они замолчали, хотя в их глазах горел тихий огонь бунта.

- Лия, на охоту. Принеси что-нибудь съедобное, - распорядился я.

- Хорошо, - буркнула эльфийка и бесшумно растворилась в зарослях.

- А мы с тобой займёмся костром, - я повернулся к Лекси. - И выведи мне свои характеристики. Хочу знать, на что годен мой «Тимейт».

Она нехотя повиновалась. Перед глазами всплыло окно:

Имя: Алексис Калвер

Раса: Человек, Нежить.

Уровень: 20

Интеллект: 27

Выносливость: 19

Способности:

"Путь Эридана" - Вы выбрали путь магии,Путь Эридана.

Способность позволяет быстрое освоение любой магии.

"Под крылом Героя" - Вы сопровождаете Героя.

Способность позволяет получать на двадцать процентов опыта больше,пока вы рядом с Героем.

«Без души» - полное бессмертие, пока душа не возвращена в тело.

- Значит, если вернуть тебе душу, ты снова станешь смертной? - пробормотал я. - И кстати, магия. Я могу ей научиться?

Лекси посмотрела на меня. - Зачем тебе магия? Ты и так сеешь смерть направо и налево.

- Отвечай, по существу, - осадил я её.

- Можешь, - нехотя выдавила она. - Нужны учебники для основ или обучение в Университете. В городе Инестер, куда мы идём, можно найти книги для базы. Но учти, Король Фракции Луны найдет тебя. Ты убил его призванного. Он это почувствует.

- Пусть попробует, - я усмехнулся.

- Ты не чувствуешь тьму внутри тебя? - Лекси пристально посмотрела мне в глаза.

- В смысле? - прищурился я, не понимая, к чему она ведёт.

- Ну, Череп, крылья, меч…

- Блять, - выругался я. - Я вижу кошмары. Как это дерьмо, что ты описала, пожирает меня. Как я держу меч в руках. И повсюду кровь. Море крови!

- Тогда готовься, - Лекси смотрела на меня с каким-то странным взглядом. - Это ещё цветочки..

Прежде чем я успел ответить, в кустах зашуршало. Я мгновенно выхватил кинжалы, но из листвы показалась Лия, волоча за собой тушу оленя.

- Помогли бы, - выдохнула она. - Тяжёлый, зараза.

- Да чтоб тебя, Лия. Пораньше позвать никак не могла? - пробурчал я, чуть расслабившись.

Лия, эльфийка с фиолетовыми волосами и зелёными глазами, и Лекси, строгая брюнетка с карими глазами. Одна колдунья, другая - скрытная охотница. Прекрасный пол, что тут скажешь.

Пока девушки возились с добычей, я отошёл к дереву и сел на траву, достал телефон, надел наушники и включил музыку. Стал листать фотки Амалии. Чувства нахлынули волной: грусть, печаль, боль, ненависть, жажда мести. Как же мне тебя не хватает, Амалия. Видит Бог, не этого я желал нам. Если я выживу, а я постараюсь, то прикончу тех, кто виновен в твоей смерти и гибели нашей дочки. Слёзы невольно навернулись на глаза.

- Алекс? Что это у тебя? - Лия и Лекси стояли рядом, с любопытством разглядывая светящийся экран.

- Это… частичка моего мира, - тихо ответил я, не убирая телефон. – Называется смартфон.

- Магия? - выдохнула Лекси.

- Технология… из моего мира! Какая к черту магия?

- Что оно делает? - заинтересовалась Лия.

- Вы письма отправляете?

- Да, ну или гонца, - ответила Лекси.

- А я могу отправить за минуту письмо на другой конец мира, в своём мире, с этой штукой.

- А кто там нарисован? - спросила Лия, увидев фото Амалии.

- Это фотография.

- Фото-что? - обе девицы уставились на меня так, словно я заговорил на не существующем языке.

- Фотография, - устало повторил я. - Типа вашего портрета, который местный художник рисует. Только тут рисовать ничего не надо. Один клик - и готово.

- Как это - без художника? - недоумённо нахмурилась Лекси.

- Ну вот так, - я щёлкнул их на камеру телефона.

- Видите? Теперь ваш портрет в этой штуке. И я могу смотреть в любое время.

- О… Значит, там, до этого… была твоя девушка? - тихо спросила Лекси, внимательно вглядываясь в моё лицо.

- Да, - я опустил взгляд, чувствуя, как внутри снова поворачивается ржавый нож.

- Извини. Не хотела лезть не в своё дело, - отступила чародейка, мгновенно растеряв весь свой скепсис и чувствуя себя явно неловко.

- Она очень красивая, - тихо, на удивление мягко произнесла Лия. - А что с ней произошло? Ну, если это не секрет… - она спросила осторожно, хотя Лекси сзади усердно дёргала её за рукав, призывая замолчать.

- Её убили, - я с щелчком заблокировал экран, обрывая всякие попытки устроить сеанс душевной терапии. - Всё, вопросов на сегодня достаточно. Занимайтесь ужином.

Оленина оказалась на удивление вкусной - сочной, с привкусом диких трав и дыма. Мы ели молча, каждый погружённый в свои мысли. Впереди был Инестер. У меня не было абсолютно никаких гарантий на банальное «Завтра». В этом проклятом, Богом забытом мире, где живые частенько завидуют мертвым, возможно было абсолютно всё.

Здешний лес только притворялся мирным. Стоило нам сойти с тропы и углубиться в чащу, как мы буквально лоб в лоб столкнулись с мародерами. Они разводили лагерь в этот момент.

Лекси, едва почувствовав угрозу, сработала быстро. Она вскинула руки, и с её пальцев треском сорвалась ослепительная цепная молния. Короткая вспышка - и троих любителей быстрой наживы парализовало на месте. Они задергались, как мухи в паутине.

Лия, двигаясь с грацией, бесшумно скользнула к ним со спины. Два взмаха кинжала - и двое замертво рухнули в траву. Я же, не теряя секунды, подскочил к третьему и с одного удара снёс ему голову трофейным мечом. Обыск лагеря принёс неплохой улов. Я приказал девушкам осмотреться, а сам принялся шманать тела. В общей сложности вышло тридцать семь золотых - отличный куш за пару минут работы. Лия вдобавок разжилась стрелами, пополнив свой колчан сразу тринадцатью штук. Из лагеря мы также прихватили куски вяленого мяса и увесистую оплетённую бутыль с мутным местным пойлом. Местный аналог «САМОГОНА», разило от нее знатно, но в этом мире выбирать не приходится, как я погляжу.

Ближе к вечеру следующего дня на горизонте выросли массивные каменные стены. На въезде стояли угрюмые стражники в доспехах, а по всему периметру надвратных башен дежурили лучники. Город всем своим видом демонстрировал, что порядок тут важнее всего.

- И к чему такая охрана? - тихо спросил я, оценивая стражу. - Тут что, какая-то важная персона находится?

- Нет! Через эти ворота проходит больше всего товаров со всего Престола Солнца и Луны, - отозвалась Лекси. - Здесь строится… точнее строилась экономика, Алекс.

- Не нравится мне всё это, - процедила сквозь зубы Лия. Её ушки под глубоким капюшоном напряжённо подёргивались, а ладонь привычно лежала на рукояти кинжала.

- Ладно, сохраняем спокойствие и просто идем вперёд, - скомандовал я, стараясь подавить тревогу.

К моему изумлению, стража на воротах нас даже не притормозила. Мы беспрепятственно миновали гулкую арку и оказались внутри. Город бурлил, как муравейник. На центральной площади царило сумасшествие: люди, зверолюди, орки и тёмные эльфы толкались у бесконечных торговых рядов, перекрикивая друг друга.

Мой взгляд зацепился за колоссальный монумент в самом центре. Из камня были выточены закованный в латы рыцарь, который стоял на коленях, смиренно склонив голову перед каким-то исполинским, жутким существом без лица. От этого памятника веяло угрозой.

- Лекси, первоочередная задача - найти магические книги и нормальную карту, - произнёс я, насильно заставляя себя отвернуться от мрачной статуи. – Мне нужно знать где мы, а уже потом будем искать место для ночлега.

- Книжные лавки чуть дальше, в квартале магов, - кивнула чародейка и уверенно пошагала сквозь толпу.

Я слегка притормозил и обернулся к плетущейся позади Лии:

- Тебе самой нужно что-то прикупить?

- Я бы… не отказалась от нового нагрудника, - тихо, почти шёпотом ответила она, стараясь втянуть голову в плечи под моим пристальным взглядом.

- А что не так со старым? - я не удержался от лёгкой усмешки, окинув её фигуру оценивающим взглядом. - По-моему, он просто идеально подчёркивает твои формы.

Лия мгновенно вспыхнула, её щёки залил густой румянец, и она поспешно отвернулась, сердито сопя. Надо же, грозный убийца, а смущается как школьница. На секунду мне даже показалось, что этот мир не окончательно потерян для нормальных человеческих чувств.

Но иллюзия разбилась вдребезги уже в следующий миг. Проходя мимо рядов, я краем глаза увидел, как массивный орк небрежно бросает монеты на прилавок и забирает… крошечное, мёртвое тело младенца какой-то расы. У меня внутри всё перевернулось от омерзения. Волна чистой ненависти мгновенно залила сознание. Были бы сейчас при мне два Desert Eagle’а - я бы уложил здесь каждого ублюдка. Дикари. Если я хочу выжить и сохранить рассудок, мне нужно убираться из этого мира как можно скорее.

- Алекс, гляди, мы пришли! Вот лавка магических товаров, - звонкий голос Лекси выдернул меня из пучины мрачных мыслей.

Перед нами стоял массивный прилавок, заваленный всякими мерцающими штуками, книгами и всякой разной фигней.

- Ух ты. А это что? - спросил я, разглядывая склянки с бурлящими жидкостями.

- Зелья. Самых разных свойств, - принялась объяснять Лекси. - Вот это, ярко-красное - горючая смесь. Если разбить бутыль и поджечь, пламя мгновенно охватит огромную площадь.

«Обычный коктейль Молотова, только в магической обёртке», - смекнул я, и у меня сразу загорелись глаза.

- Слушай, отличная вещь. Может, возьмём парочку на всякий пожарный?

- С ума сошёл?! Это же опасно! - тут же остудила мой пыл чародейка.

- Ладно, отставить. Бери книги, которые посчитаешь нужными.

Лекси быстро отобрала четыре увесистых тома в кожаных переплётах. За прилавком обнаружился хозяин заведения - тощий, зеленый гоблин. Настоящий живой гоблин, чтоб меня.

- Во сколько обойдётся эти Книги? - спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

- Приветствую господин! - пропищал гоблин, потирая лапки. - За эти прекрасные четыре фолианта с вас всего двенадцать золотых монет.

- Сколько?! Двенадцать золотых за четыре книги? Ты на нас решил окупить свою лавку, зелёный?

- Что вы, сэр! - запричитал торговец, а затем нырнул под прилавок и вытащил оттуда потрёпанную книгу. - Но глядите, у меня есть эксклюзивное предложение! Старинная рукопись. Если заберёте и её, я отдам всю стопку из пяти книг всего за тринадцать золотых!

Я нахмурился и повернулся к своей спутнице:

- Лекси, глянь. Что это за древность?

Чародейка осторожно коснулась пожелтевших страниц, её глаза удивлённо расширились:

- Я… я не знаю, Алекс. Структура заклинаний определенно магическая, но символы очень древние. Я никогда о таких не слышала.

- Вы абсолютно правы, леди! Книга невероятно старая. Её ещё мой покойный отец нашёл в каких-то руинах, когда я под стол ходил, - затараторил гоблин.

«Вот умора. Он считает себя взрослым? Да этот сморчок мне даже до пупка не достаёт», - мысленно усмехнулся я, но вслух сказал другое:

- Ладно, уговорил, по рукам. Забираем всё. Вот твоё золото. И подскажи, где тут можно раздобыть хорошую карту королевства?

- Карту? О, это вам к следующему ряду, сэр. Вон тот прилавок с тканевым навесом, - гоблин шустро сгреб монеты. - Премного благодарен за покупку!

Довольно непривычно. В моём мире продавцы в подобных точках скорее обложили бы тебя трехэтажным матом, требуя быстрее проваливать и не занимать место.

Мы дошли до указанного места. За прилавком стоял хмурый парень, чья экипировка больше всего напоминала костюм расхитителя гробниц: кожаная куртка, куча ремешков и плотная повязка на лбу. Вид у него был такой, будто он только что выбрался из склепа.

- Чего надо, бродяги? - неприветливо бросил он вместо приветствия.

- Здорово. Мне нужна хорошая, подробная карта здешних земель.

- Вам какую - обычную или магическую? - буркнул он, не отрываясь от чистки какого-то прибора.

- А в чём разница?

- Обычная - это просто кусок пергамента с рисунком. А магическая привязывается к владельцу и отображает его точное местоположение.

- Ничего себе… GPS-навигатор, чтоб меня, - вырвалось у меня.

- Чего, простите? - парень недоумённо уставился на меня.

- Проехали, - отмахнулся я. - Давай магическую.

- С вас пятнадцать золотых.

- Ты шутишь? За кусок бумаги?

- И не думал, - отрезал продавец, убирая карту под прилавок. - Не нравится цена - проваливай. Или бери обычную за три золотых и блуждай размышляя, где ты.

- Ладно, остынь, забираю. Держи монеты, - я нехотя выложил золото, понимая, что без нормальной ориентации по местности мы тут быстро ляжем.

Лия с любопытством сунула нос в развёрнутый свиток:

- И как эта штука работает?

- Вот здесь, в правом нижнем углу, - продавец ткнул пальцем в неприметную руну. - Капаешь каплю своей крови. Магия начнет действовать, и на пергаменте появится пульсирующая точка.

- Понял, спасибо, - я свернул карту и убрал её в рюкзак.

Итак, у нас есть аналог навигатора, стопка магических книг и пополненный запас стрел. Всё бы отлично, да только в кошельке после всех трат осталось жалких семь золотых монет. Скверно, конечно, но уже поздно. Нужно срочно искать место для ночлега и приличный ужин.

- Девчонки, где тут можно цивилизованно переночевать и похавать? - спросил я, чувствуя усталость после этого дня.

- Тут на соседней улице есть неплохая таверна, - отозвалась Лекси.

- Тогда веди, миледи, - усмехнулся я. Чародейка тут же скромно потупила взор, ускоряя шаг.

Таверна встретила нас относительным уютом, но цены кусались немилосердно: за отдельный номер с большой кроватью, диваном, а также включённым ужином и завтраком с нас содрали аж шесть золотых. В сухом остатке у нас остались последняя монета. Не густо, черт возьми.

Сам номер оказался вполне просторным, отдалённо напоминая двухкомнатную квартиру из моего мира. На ужин служанка притащила огромное блюдо с жареным кроликом и картошкой. Не ресторан высокой кухни, конечно, но после сухомятки - за милую душу.

- Так, команда, слушай мою команду, - произнёс я, набивая рот сочным мясом. - Быстро ужинаем, по очереди в душ - и отбой. Завтра на рассвете выдвигаемся. Мне нужно, чтобы все были в идеальной форме.

- Хорошо, Алекс. Приятного аппетита, - тихо отозвалась Лия. Она была голодна не меньше моего и вовсю уплетала свою порцию.

Расправившись с едой, я первым оккупировал местную ванную. Вода в местном аналоге душа оказалась далеко не кипятком, скорее комнатной температуры, но выбирать не приходилось. Я с наслаждением смыл с себя пыль, кровь. Завязав на поясе полотенце, я вышел в комнату и с размаху рухнул на диван.

И тут началось самое интересное. Девчонки, совершенно не смущаясь моего присутствия, принялись разоблачаться прямо посреди комнаты. Скинув броню и верхнюю одежду, они остались в чём мать родила. Я почувствовал, как в помещении резко стало не по-детски жарко. Мой «младший товарищ» под полотенцем мгновенно и недвусмысленно отреагировал на эту картину, натянув ткань, как палатку. Лекси и Лия, абсолютно игнорируя мои выпученные глаза, весело переговариваясь, вместе ушли в ванную, прикрыв за собой дверь.

Пока за стеной шумела вода, я попытался экстренно переключить мысли в другое русло. Вытащил из рюкзака смартфон, врубил бодрый музон и вспомнил про ту самую бутыль пойла. Откупорив крышку, сделал пару увесистых глотков прямо из горла. Обжигающая жидкость комом провалилась внутрь. Настоящий самогон, крепкий и забористый. То что надо, чтобы поскорее отрубиться и не думать о про этот чертов мир.

Но мой план с треском провалился. Дверь ванной распахнулась, и девчонки ворвались в комнату. Мокрые, раскрасневшиеся и… абсолютно голые. Они были чертовски хороши. У Лии оказалась упругая грудь уверенного третьего размера, у Лекси - чуть поменьше, аккуратная «двоечка». И что самое поразительное - обе были идеально ухожены, кожа буквально светилась чистотой. Когда они только успели привести себя в такой порядок?

- Алекс, а что это у тебя там? Вино? - лукаво спросила Лекси, присаживаясь на край дивана и с любопытством разглядывая бутылку в моих руках.

- Точно не вино, - хрипло ответил я, чувствуя, как самогон начинает выжигать мне мозги. - Скорее чистый спирт, причём фигового производства. Вы бы… оделись, что ли. Вон там на накидки лежат, прикройтесь и спать пора.

Я честно попытался вернуть контроль над ситуацией, но у моих спутниц, судя по всему, были совсем другие планы.

- Да брось ты, Алекс! Мы же здесь одни, все свои, - капризно надула губы Лия, демонстративно потягиваясь и выставляя свои прелести напоказ. - Дай коже подышать. Мы целыми днями ходим в этой броне, я уже забыла, каково это - чувствовать свободу!

- А можно нам тоже попробовать твой напиток? - Лекси хитро прищурилась, придвигаясь ближе.

- Погоди, ты же сама на улице говорила, что вообще не пьёшь? - напомнил я, тщетно пытаясь удержать взгляд на уровне её глаз.

- Я сказала, что не напиваюсь до беспамятства, - хихикнула чародейка, забирая у меня из рук бутыль. - Немного - можно.

Она звякнула горлышком о зубы и сделала приличный глоток, после чего передала эстафету Лии. Та тоже не отставала.

- Ладно, хрен с вами, - выдохнул я, сдаваясь. - Но накиньте хоть что-нибудь, мне, мягко говоря, не по себе.

Я выразительно скосил глаза вниз, где полотенце уже едва сдерживало натиск моего организма.

- Хи-хи-хи! Смотри, Лия, наш лидер нас боится! - весело залились смехом девчонки, переглядываясь, точно школьницы, поймавшие взрослого на глупости.

- Я не боюсь, это обычная биология, анатомия, чёрт! Сами же провоцируете.

- Ой, а что это у тебя там шуршит? - Лия ткнула пальчиком в сторону лежащего на диване телефона, из динамиков которого глухо доносился ритмичный бас.

- Это музыка, - я обрадовался возможности перевести разговор на другую тему.

- Музыка? Из другого мира? - барышни заинтересованно наклонились над экраном, обдав меня волной аромата мыла и распаренного тела.

- Ну да. У меня тут огромная фонотека, - я прибавил громкость. Из динамика полились строки легендарного трека «Gangsta’s Paradise».

Девчонки слушали с явным недоумением на лицах.

- Какая-то она… странная. - вынесла вердикт Лия.

- Вам не понять, это классика, - пробормотал я, чувствуя себя каким-то ОЛД классиком. - Ладно, хрен с ним. Я перелистал плейлист и врубил спокойный, плавный инструментальный медляк. Эту мелодию когда-то безумно любила Амалия… В груди привычно кольнуло, но я быстро взял себя в руки.

- А вот это уже намного приятнее, - тихо произнесла Лия, прикрывая глаза и покачивая головой в такт. - Правда, от неё веет такой грустью…

Прошло около двадцати минут. Крепкое пойло сделало своё дело - бутыль опустела, а девчонок знатно «развезло». Уметь надо пить, а не глушить самогон, эх, молодёжь…

- Алекс… - Лекси томно потянулась, её глаза подернулись хмельной пеленой. - А тут всего одна кровать в спальне. Как делиться будем? Мы что, все вместе ляжем?

- Ну уж нет, - попытался пошутить я. - Вы как подчинённые спите на полу, караулите мой покой, а я, как Главарь, займу царское ложе.

Мой юмор они не оценили, точнее, истолковали его по-своему.

- А можно нам с тобой на кроватку, а? Пожалуйста… - Лия придвинулась вплотную, её горячее дыхание коснулось моей шеи.

- Да шучу я, шучу! Вы обе ложитесь на кровать, а я вполне комфортно устроюсь здесь, на диване, - я попытался аккуратно отстраниться.

- Ну так вообще нечестно! Давай вместе, ну Алекс! - в один голос заканючили девчонки, наваливаясь на меня с двух сторон.

- Так, стоп, от греха подальше… - начал было я, но договорить мне не дали.

Лекси резко подалась вперёд и властно впилась в мои губы тягучим, пьяным поцелуем. В голове окончательно выбило все пробки. Мой разум капитулировал, а «младший товарищ» мгновенно перешёл в режим полной боевой готовности, сорвав полотенце. Лия, издав победный клич, тут же опустила ладонь мне на пах, принимаясь горячо и умело орудовать пальцами.

- Эй, тихо! Да что вы творите?! Остыньте! - я предпринял последнюю, жалкую попытку воззвать к их разуму, но девчонки меня уже не слышали.

- Не притворяйся, тебе ведь это безумно нравится, - прошептала Лия мне прямо в ухо, покусывая мочку.

- Мне-то нравится, - выдохнул я. - Вот только завтра утром у вас обеих будут очень большие вопросы к собственному поведению…

- За нас… ик… не переживай, справимся, - глупо улыбнулась Лия, прижимаясь ко мне всем телом.

Всё завертелось в каком-то безумном, первобытном танце. Алкоголь и накопившееся напряжение выплеснулись наружу. Этот марафон прекратился лишь ближе к рассвету, когда силы окончательно оставили меня. Я смутно помню, как проснулся где-то в районе двух часов ночи от дикой жажды, жадно осушил кувшин с водой и снова отключился, зажатый между двумя тёплыми, спящими телами.

Наутро я открыл глаза, чувствуя, как голова раскалывается от вчерашнего пойла. Первое, что я увидел - мои ночные спутницы, мирно сопящие под одним одеялом. Но стоило заглянуть под край простыни, как остатки хмеля мгновенно выветрились из головы.

На ткани отчетливо виднелось багровое пятно. Кровь.

Внутри всё похолодело. Я застыл, чувствуя, как к горлу подступает ком вины. Выходит, я стал для одной из них первым мужчиной? И произошло это не в романтичной обстановке, а по пьяне в захудалой таверне. Наверняка она мечтала совсем о другом. Скверно, чертовски скверно. Сжав зубы, я тихо выбрался из постели и направился в душ, отчаянно пытаясь смыть с себя противное ощущение.

Когда я вернулся в комнату, девчонки уже проснулись. Они сидели на кровати, натянув одеяло до самого подбородка, и выглядели так, словно их поймали на горячем. Щёки обеих пылали густым румянцем.

- С добрым утром… наверное, - пробормотал я, безуспешно пытаясь разрядить эту удушающую атмосферу.

Слова застряли в горле. Лия посмотрела на меня со странной смесью вины и настороженности, а Лекси вообще уткнулась носом в колени, и её плечи мелко дрожали от подступающих слёз.

- Прости, Алекс… Мы не должны были, - тихо, ломая пальцы, произнесла Лия. Лекси продолжала молчать, не находя сил поднять взгляд.

- Это вы меня простите. Я ведь должен был соображать лучше, хоть и предупреждал… - я вздохнул и присел на край дивана. - Лекси, ты как?

- Мы… между нами правда что-то было? Ночью? - её голос сорвался на писк. В глубине души она ещё надеялась, что всё это лишь кошмарный сон.

Я лишь молча и тяжело кивнул. В этот миг я чувствовал себя последним гадом. Да, я был пьян, да, они сами проявили инициативу, но это ни черта меня не оправдывало. Лия, проследив за моим взглядом, заметила пятно на простыне и тоже понуро опустила голову.

- Почему ты сразу не сказала, что у тебя никого не было? - выдохнул я.

- Не переживай, подруга, - попыталась взять себя в руки Лия, ободряюще приобняв чародейку. - Я сейчас сбегаю на рынок, соберу нужные травы. Тут должны продаваться.

- Травы? - не понял я, нахмурившись. - Зачем еще травы?

- Чтобы не забеременеть, - со вздохом пояснила Лия, вернув себе привычную практичность. - А потом можно будет заглянуть к знахарке. Хорошая ведьма легко проведет ритуал и вернет Лекси девственность.

- Мне… мне так стыдно! - всхлипнула Лекси, окончательно закрывая лицо ладонями. - Не надо никакой знахарки. Я этого позора не перенесу. Лучше сквозь землю провалиться…

- Ну, умереть и провалиться тебе теперь будет сложно, - попытался я сыронизировать, но шутка вышла на редкость дурацкой. Сам себя поймал на мысли, что звучу как циничный урод. - Ладно, отставить панику. Девчонки, собираемся. Лия, дуй за своими травами. Вот, держи, - я протянул ей нашу последнюю голду. - Купи всё, что нужно. Через час мы должны покинуть этот город. Я спущусь за завтраком, а вы приведите себя в порядок. И помоги Лекси.

Я поспешно вымелся из номера. Спустившись в полупустой обеденный зал, я подозвал официантку:

- День добрый. У нас в стоимость номера включен завтрак на троих. Организуйте в комнату, пожалуйста.

- Разумеется, сударь. Через пять-семь минут всё будет подано, - вежливо кивнула девушка.

Вернувшись назад, я застал тишину - девчонки заперлись в душевой, откуда доносился мерный шум воды. Чтобы хоть как-то отвлечься от грызущих мыслей, я вытащил из рюкзака одну из купленных у гоблина книг. Она была посвящена магии огня. На пожелтевших страницах подробно расписывалось что необходимо для создания искр, метания огненных шаров и возведения пламенных стен.

Всё это до боли напоминало интерфейс старых добрых ММО-игр, в которых я в детстве пропадал сутками напролет, с той лишь разницей, что здесь за каждым символом стояла реальная сила.

Вскоре в дверь постучали. Забрав поднос у официантки, я вошел в спальню. Девчонки уже вышли из ванной и молча натягивали походную одежду. На завтрак нам выделили отварной картофель и запеченную речную рыбу, похожую на карпа. Просто, сытно, без изысков.

- Так, налегаем на еду, - скомандовал я, ставя поднос на стол. - Лия, как поешь - сразу за травами. Мы с Лекси пока соберем вещи.

- Поняла, - коротко бросила охотница. Она быстренько расправилась со своей порцией, накинула плащ и выскользнула за дверь.

В комнате воцарилась неловкая тишина. Я сидел напротив Лекси, не зная, куда деть руки. Оставлять всё как есть было нельзя.

- Алексис… ты извини меня еще раз. Я правда не знал. Если бы я только соображал…

- Алекс, перестань, - тихо перебила она, и в её глазах снова блеснули прозрачные слезинки. - Всё нормально. Просто… ну, не так я представляла себе этот момент. Наверное, любая девушка ждет чего-то особенного.

- Да уж, прекрасный принц в сияющих латах на белом коне в этом мире - Редкость, - криво усмехнулся я.

- Ну, вообще-то ты убил Алара. А он был в сияющих латах, - Лекси попыталась улыбнуться, но попытка выжать из себя позитив провалилась.

- Алар был гнидой и шестеркой Лэнса. И ему, и «Герою» было абсолютно плевать и на тебя, и на Одетту. Кстати… мне жаль девчушку. Скверно всё вышло.

Лекси замерла, опустив вилку. Её голос задрожал:

- Расскажи мне… зачем ты её убил? Я помню только обрывки.

- Она сама себя убила, Лекси, - твердо ответил я, глядя ей прямо в глаза. - Одетта пожертвовала собой, чтобы завершить ритуал твоего воскрешения. Когда завязалась потасовка, Лия целилась в меня, но промахнулась и всадила стрелу Одетте прямо в живот. Я кричал ей, чтобы она использовала исцеление на себе, но она наотрез отказалась. Сказала, что маны не хватит на двоих, и пустила всю силу на то, чтобы вернуть тебя.

- Она… она так бредила приключениями. Мечтала стать великой героиней, - Лекси закрыла лицо руками. - Какая глупая… какая дорогая цена.

Этот мир с каждым днем казался мне всё более жестоким и извращенным. Здесь за любые ошибки платили исключительно кровью.

Чтобы увести разговор с темы, я кашлянул и указал на раскрытую книгу:

- Лекси, я тут листал учебник по пиромантии. Про огненные шары и стены. Скажи, а как вообще понять, получилось у меня усвоить заклинание или нет?

Чародейка шмыгнула носом, благодарная за смену темы:

- Ты дочитал фолиант до конца? Извлек скрытую руну на последней странице?

- Нет еще.

- Обязательно дочитай. Только после полного изучения основ, твой разум зафиксирует формулу, а магия перестроится. Это автоматически поднимет твой уровень Интеллекта. А чем он выше, тем разрушительнее и масштабнее будет твоя магия.

- Ладно, ценная инфа. Дочитаю на первом же привале. Собираемся, - кивнул я.

Договорить мы не успели. Дверь в номер распахнулась с оглушительным грохотом. На пороге стояла Лия.

- Алекс, надо уходить! Тебя ищут! - выпалила она, запирая за собой дверь на засов.

- Кто? - я мгновенно подобрался, рука сама потянулась к рукояти меча. - Стража? О вас они знают?

- Местные авантюристы, - тяжело дыша, объяснила Лия. – Четверо наемников. У них на руках твое точное описание. Трясут всех за убийство Героя и авантюриста.

- Дело дрянь. Тебя саму на улице не срисовали?

- Не думаю, у меня специализация скрытности, - огрызнулась она, но в глазах читалась паника. - Меня они не заметили, но они уже прочесывают соседние переулки и скоро будут здесь.

- Отлично, хоть один плюс. Так, быстро все сюда! - я вытащил из сумки купленную вчера магическую карту королевства и расстелил её на столе. - Будем тестировать наш «навигатор».

Я выхватил кинжал и быстрым, точным движением приколол подушечки пальцев сначала Лии, Лекси, а затем и себе. Девчонки даже пикнуть не успели. Капли крови упали на пергамент, мгновенно впитавшись в текстуру. Тотчас на старинной карте вспыхнули три яркие пульсирующие точки. Мы находились на самом севере территорий Луны, в городе Инестер.

- Так, мы здесь, - я ткнул пальцем вглубь карты. - Король Луны сейчас заседает в городе Крэит?

- Нет, - Лекси качнула головой, глядя на карту. - После того как был совершен переворот, Король Луны перенес свою резиденцию вон туда. - Она указала на массивный рисунок цитадели в самом центре материка.

- И что это за точка?

- Королевство Престола Солнца и Луны. Теперь это главный оплот Фракции Луны, - пояснила Лекси.

- А кто тогда заправляет делами в Крэите и остальных крупных городах?

- В каждом ключевом городе сидит свой наместник - губернатор, лично назначенный Королем, - принялась объяснять Лекси, пока я лихорадочно прикидывал пути отступления. - Они отвечают за свою часть терретории.

- И в этом вашем Инестере тоже есть такой ставленник?

- Нет, Инестер - вольный торговый узел. Тут за порядком следит только городская стража. Губернаторы сидят в пяти великих твердынях: Изенгарде, Валире, Дримгарде, Хоупгарде и Дрогарде. И упаси боги столкнуться с кем-то из них, Алекс. Те, кого король наделил властью над городами, обладают чудовищной силой. Даже если внешне они кажутся обычными смертными.

- Чудовищной силой? - переспросил я. - Это еще как понимать?

- Ну… примерно как в твоем случае, - тихо произнесла Лекси, прямо и бесстрашно глядя мне в глаза. - Ты ведь тоже далеко не обычный человек, верно? В тебе сокрыто нечто темное. Нечто по-настоящему жуткое.

- О чем ты вообще говоришь, Лекси? Что в нем сокрыто? - Лия мгновенно напряглась, переводя взгляд с меня на чародейку и обратно.

- Да забей, - отмахнулся я, хотя внутри всё напряглось от её слов. - Ей в полубреду показалось, будто я превращаюсь в какую-то крылатую нечисть с огненным черепом вместо лица и каким-то мечом из энергии. Ерунда.

- Хм… Череп и крылья? - Лия нахмурилась, её ушки дернулись. - Звучит знакомо. В детстве, я слышала старые легенды про пророчество.

- Короче, с мифологией разберемся по дороге! - жестко отрезал я, прерывая дискуссию. Время поджимало. - Сейчас главная задача - унести ноги, пока наемники не вышли на нас. Лия, забирай карту, книги и вещи. Хватай Лекси и дуйте к южным воротам.

- А как же ты? - в голосе Лии прорезалось неподдельное беспокойство. - Они ведь пришли именно по твою душу!

- За меня не беспокойтесь. Разберусь, - я натянуто улыбнулся, закрепляя меч за спину. - Если внутри меня реально сидит та жуть, о которой треплется Лекси, то эти четверо искателей приключений просто ищут свою погибель.

- Это существо внутри тебя - не твой союзник, Алекс, - предостерегающе тихо произнесла Лекси, и её голос содержал нотки страха. - Оно сожрёт тебя изнутри, как только ты дашь слабину.

Ситуация была хуже некуда, и тратить секунды на разговоры было непозволительной роскошью.

- Всё, отставить разговоры! - скомандовал я. - План такой: вы двое спускаетесь и через черный ход выходите на улицу как обычные посетительницы. На вас ориентировок нет. А я сделаю крюк - уйду через окно на крышу. Встречаемся за чертой города у первого дерева. Вперед!

Лия коротко кивнула, оценив здравость задумки, схватила Лекси за руку и потянула к двери.

- Удачи тебе, Алекс, - тихо прошептала чародейка напоследок.

- Удача нам всем не помешает, - бросил я уже в пустоту.

Я открыл створки окна настежь. По лицу хлестнул резкий, прохладный утренний ветер. Ловко подтянувшись на подоконнике, я вылез наружу и взобрался на черепичную кладку крыши.

Оглядевшись, я окончательно уяснил для себя одну простую истину: спокойно и мирно дожить свои дни в этом проклятом мире мне никто не даст. Всё снова пошло через одно известное место, а значит, придется выкручиваться проверенными методами – силой и хитростью.

«Что ж…» - мрачно усмехнулся я про себя, натягивая капюшон пониже на глаза. - «Если эта чертовщина внутри меня так сильно хочет жрать, пускай для начала перекусит теми, которые решили устроить на меня охоту».

Глава 3 - Немезис!

Картинка маслом. Я на крыше, ветер в лицо, а внизу - классический такой пейзаж жестокого средневековья. Стража, как мобы на респе, топчется на привычных местах. И всё бы ничего, но моя феноменальная удача, которая обычно работает со знаком минус, снова сорвала джекпот. Восемь наёмников. Восемь, Карл! И это не считая тех четверых авантюристов, что до сих пор полировали дорогу внизу. И как назло у каждого уровень выше моего. Одно греет мою душонку - Награда за мою голову достанется лишь одному, а значит, пати авантюристов и эта шайка гопников за награду будут грызться отдельно. Шансы есть. Микроскопические, но есть. Главное - не упустить удачу. Спрыгнул. Приземлился, отбив пятки.

Короткими перебежками, шугаясь каждой тени и стараясь не отсвечивать на главной площади, я пополз по кривым улочкам. Девчонки мои уже чесали к воротам. Идут спокойно, как на распродажу, внимания не привлекают. Значит, их лица не фигурируют. Хоть что-то.

Огибая стоянку наёмников по широкой дуге, я вляпался... нет, не в неприятности, а в чей-то задний двор. А там на верёвке - привет из советского детства - сушились какие-то тряпки. Одолжил без спроса темную ткань. Замотался так, что стал похож на смесь бродяги и путника по пустыне. И ведь сработало! Стража на воротах шмонала только тех, кто входил в город. На выходящих им было глубоко плевать. Логика покинула этот чат, но я был только рад. Выдохнул.

Обогнул тракт и юркнул в кусты. Идиллия. Как вдруг - голоса. Знакомые до зубного скрежета. Эти бравые ребята зажали моих Лекси и Лию. Ситуация мгновенно запахла оглушительным провалом. Я затаился в кустах, слившись с местной флорой.

- Лекси, колись, где тот хрен, что отправил Лэнса и Алара кормить червей,а? - вещал главный из этой компании. Судя по наглой морде - редкостный говнюк. То, что они знали Лекси, делало ситуацию просто патовой.

- Лэнс и Алар? Умерли? Какой кошмар! - Лекси выдала такое искреннее недоумение, что ей бы в театральном цены не было. Дурочку включила на максималку.

- Эд, кончай трепаться, тащим её к губернатору. За соучастницу тоже пару золотых отсыплют, - подал голос другой статист.

- Какая соучастница?! Я знать не знаю, что с ними стряслось! Мы вообще разошлись, как в море корабли! - Лекси держала покерфейс так железобетонно, что я сам чуть не поверил.

- Она говорит правду, - вклинилась Лия, хлопая ресницами. - Мы теперь дуэтом путешествуем.

- То есть, вы, две шкуры, хотите мне втереть, что не в курсе, кто пустил в расход тех двоих и ещё кучку разбойников по дороге в Инестер? - Эд начинал закипать.

- Я тебе больше скажу, - парировала Лия. - Я вообще не знаю, о ком ты вещаешь. А разбойники... мало ли тут шатается героев в сияющих доспехах или авантюристов? Ну и нарвались.

- Ты мне тут по ушам не езди, овца! Нас не разведёшь! - Эд психанул. Схватил Лию за шею так, что та пискнула

И вот тут у меня крыша поехала. Сердце забилось, инстинкт самосохранения орал благим матом «беги, глупец!», но я не могу бросить девиц. Да и ноги сами вынесли меня из кустов. Эффектно вынесли. Почти как в кино.

- Эй, ошибка эволюции! - проорал я. - Докопаться решил против тех, кто сдачи дать не может?

Эд отпустил Лию. Девушка осела на землю, откашливаясь.

- О, а кто это у нас тут такой борзый выискался? Бессмертный, что ли? Иди сюда, проверим, - оскалился этот хрен, скидывая девушку на землю.

- Ну давай, петух, нападай! - Я снял меч со спины, пытаясь унять предательскую дрожь в коленках.

- Плащик-то скинь, красавец, открой личико! - заржал Эд, явно предвкушая лёгкую добычу.

- Лицо моё будет последним, что ты увидишь в этой жизни, - процедил я сквозь зубы, стараясь звучать пафосно.

- Тогда я сам с тебя эту ветошь сниму, - с этими словами Эд двинулся в мою сторону, а за ним, как верные собачки, подтянулись и трое его подельников.

Время переговоров закончилось. Четверо против одного. Мой внутренний паникёр окончательно хлопнулся в обморок. Я бросился вперёд.

Хрен с ним, что Эд выглядел как тощий задохлик, но мечом он махал так, словно всю жизнь был с ним не разлей вода. Система уровней в этом мире - жестокая штука, навыки тут решают всё. Мой выпад он отразил играючи, а в ответку прилетело так, что кожаной брони Лэнса как не бывало. Ногу обожгло адской болью. В сапогах тут же захлюпало.

- Лекси, цепную кидай! Лия, ты добей! - заорал я, чувствуя, как адреналин сносит крышу, заглушая боль.

Сзади заискрилось. Один из этой банды оказался магом, и он накинул барьер на своих трех друзей. Молния Лекси просто стекла, словно вода с гуся. Этот умник тут же вскинул руки, запуская в девчонок огненный шквал фаерболов. Воздух мгновенно раскалился, запахло палёной травой. Девчонки еле успели поднять барьер - тот затрещал, переливаясь искрами.

А Эд и не думал останавливаться. Танцует, гад, шаг вправо, шаг влево. Каждая моя атака уходит в молоко, руки уже гудят от отбитых ударов. Звон стали бьёт по ушам так, что собственные мысли не разобрать. В очередной раз, когда он сделал выпад, я просто рухнул вниз, перекатился по грязной земле и, оказавшись за его спиной, вслепую чиркнул мечом ему по икре. Ага! Скорость-то убавилась!

Но краем глаза я видел, что барьер девчонок вот-вот лопнет. Маг давил их огнём со всех сторон. Не думая, я выхватил кинжал и швырнул в него. В этот раз удача улыбнулась мне- лезвие вошло ему куда-то в шею. Маг булькнул, заклинание сорвалось. Минус одна проблема.

- Лия, не спать! - рявкнул я, оборачиваясь обратно к Эду.

И тут время замедлилось. Я даже не понял, как этот упырь оказался так близко. Вспышка боли. Невероятной, ослепляющей боли. Моя правая рука... Моя кисть просто перестала мне подчиняться. Оружие со звоном рухнуло на землю.

В глазах потемнело. Инстинкт самосохранения, логика, страх - всё это сгорело в топке чистой, первобытной ярости. Боли больше не было. Был только пульс, долбящий в висках, как молот по наковальне. Левая рука сама перехватила клинок. Я не помню, как я это сделал. Мозг отключился, уступив место рефлексам существа, загнанного в угол. Я наступал на него, превратившись в сплошной вихрь ударов. Эд начал оступаться. В его наглых глазах наконец-то мелькнул страх, с которым я жил каждую секунду в этом мире. Он оступился и полетел на землю. Попытался встать, что-то сказать, но я просто не дал ему это и избавился от него, навсегда.

Двое оставшихся так и замерли с открытыми ртами. Я перевёл на них совершенно безумный взгляд. Рывок. Удар. Ещё удар. Они даже не поняли, как составили компанию своему боссу.

Всё закончилось так же резко, как и началось.

Адреналин стремительно покинул кровь, оставив после себя чудовищную слабость и пульсирующую боль. Ноги стали ватными. Окружающий мир начал покрываться серой рябью, звуки доносились словно из-под толщи воды. Последнее, что зафиксировало мое сознание - испуганные лица Лекси и Лии, которые бежали ко мне.

Тьма захлопнула передо мной дверь, отправляя в долгожданный нокаут и оставляя позади только боль и горькое осознание, что этот мир - настоящая чёртова дыра. Занавес.

- Давай, тяни сильнее, Лекси! Кому говорю!

- Тяну я, тяну... Тут фонтан такой! Река целая!

- Зажимай давай, иначе он нам прямо тут сгинет, - Лия шипела сквозь зубы, затягивая узлы на том, что ещё недавно гордо именовалось моей правой кистью. Словно пыталась на скорую руку упаковать шаурму в экстремальных условиях.

- Ты видела, как он того Эда отправил на тот свет?

- Видела. Этот урод свой билет в один конец заслужил честно, но чтоб вот так... Алекс в тот момент на человека вообще похож не был. Дикий зверь, сорвавшийся с цепи, - Лия затянула последний узел, прерывисто выдохнув. - Тихо ты. Смотри, кажется, приходит в себя.

В голове шёл затянувшийся концерт колокольного звона, причём звонарь явно был пьян и бил без ритма. Глаза открываться отказывались. - Лекси... Лия?.. Вы как, целы? Что вообще стряслось? - пробормотал я, пытаясь собрать остатки мыслей в кучу.

- Да, все в порядке, - Лия присела рядом, вытирая пот со лба. - Мы пока в безопасности, раны твои кое-как заштопали, но радоваться рано. Тебе срочно нужен лекарь.

- Помню всё как в тумане... Помню, как швырнул нож в того мага. А остальные? - спросил я, чувствуя, как бодрость стремительно катится к нулю.

- А остальных ты просто убил, - Лия выдала это с таким невозмутимым лицом, будто пересказывала прогноз погоды на завтра. - Правда, цена вопроса – ты лишился кисти правой руки и получил ранение в ногу. Мелочи жизни, в общем.

- М-да... И где это мы находимся? - я попытался осмотреться, но зрение упорно не хотело фокусироваться в полумраке.

- Мы в каком-то пригороде, недалеко от Валира, - подала голос Алексис. - Обыскали тела той компашки, изъяли у них золото и припасы. Потом волокли тебя через чащу. Как только наткнулись на этот заброшенный амбар, сразу решили сделать привал.

- Спасибо, девчонки. Я... Договорить мне не удалось. «Экран» окончательно погас, и я снова провалился в глухую, непроглядную тьму. В оффлайн так сказать.

Лекси честно пыталась реанимировать мою тушку, но её целительский визит в мою черепную коробку пошёл по одному месту. Едва она попыталась пробиться к моему сознанию, как с размаху влетела в невидимую стену из боли и первобытной ярости. Нормальный человек от такого ментального пинка сразу сошёл бы с ума, но девчонка оказалась упрямой. Сквозь этот бушующий шторм она внезапно разглядела меня. Я стоял в каком-то сюрреалистичном пространстве и из последних сил сдерживал тот самый крылатый Скелет, о котором она предупреждала. Эта тварь давила со страшной силой.

- Алекс! Алекс, ты меня слышишь?! Очнись! - закричала Лекси, пытаясь докричаться сквозь помехи.

- Гостья? Какая неожиданность, - вдруг раздался жуткий, вибрирующий гул. - Не надрывай связки, девчушка. Он сейчас немного занят.

- Ты что такое?! Что тебе от него надо? Отпусти его, или я за себя не ручаюсь! - Лекси попыталась включить режим грозной воительницы, но голос её предательски дал жалкий писк.

- Угрожать мне на моей же территории? Смело. Одобряю, - Череп вальяжно выдвинулся вперёд, и в его пустых глазницах вспыхнуло потустороннее жёлтое пламя.

- Ты же убиваешь его! - выкрикнула она, чувствуя, как страх сковывает ноги.

- Я? Убиваю?! - черепок расхохотался, и этот звук напоминал скрежет ржавого железа. - Ты, дура, с дуба рухнула? Я его спасаю, причём не в первый раз! Я - Немезис. Если бы не моё скромное вмешательство, этот идеалист давно бы сошёл с дистанции и отправился вслед за своей бывшей семьёй!

- Немезис?.. Тогда почему он борется с тобой, если ты такой весь из себя спаситель? - Лекси лихорадочно искала логику в этом безумии.

- Да потому что этот баран не одобряет мои методы и не идет на союз! И никак, бедолага, не может переварить простую истину: я - это он. - Немезис сделал шаг ближе.

- Может, потому что ты монстр? Это ведь ты того авантюриста на части раскидал, да?

- А, ты про Эда? Ну да, грешен, взял руль на себя. Когда пареньку кисть оттяпали, его нежная психика не выдержала, и он ушёл в глубокий обморок. Пришлось взять руль на себя и вынести мусор. Когда всё закончилось, а это произошло в течении двух минут, вернул его в сознание, но он от болевого шока опять вырубился. Я вас всех от гибели спас, и где моя благодарность? - Немезис посмотрел на неё как на первокурсницу, провалившую простейший зачёт.

- Благодарность?! Ты издеваешься! Где ты был раньше, когда его родные погибали? Когда его рука была цела?! - Лекси чувствовала, как от злости и бессилия на глаза наворачиваются слёзы.

- Я стал частью его жизни только после того, как это произошло. Мне искренне жаль его девчонок, но в остальном - он сам виноват в своих бедах. Он же мне помогать не даёт! Держит в узде, как дикого зверя. Если бы этот идиот просто отпустил поводок, сейчас ходил бы целым и невредимым, - Немезис небрежно повёл рукой, и материализовал из воздуха тот самый массивный, пугающий меч, который Лекси видела в моем сознании.

- А с кем он тогда сейчас воюет?

- Со мной, с кем же ещё. Я просто раздвоился для удобства. Сто тысяч лет не болтал с кем-то, кроме этого зануды, захотелось новых знакомств. У тебя, кстати, души нет, - выдал Немезис, словно сообщал о дырке в чулках.

- Что? И откуда ты знаешь?

- Я же говорю: мне сто тысяч лет. Я видел, как некоторые миры ещё пешком под стол ходили. Я знаю многое.

- А её... можно вернуть? - Лекси опешила, растеряв весь свой запал.

- Вернуть-то можно, но зачем тебе это? Без души тебя фиг кто убьёт,. Я-то, конечно, знаю парочку способов, как тебя «умножить на ноль», но вряд ли в этом захолустье найдётся ещё один такой специалист. Единственный жирный минус - демографический вопрос для тебя закрыт навсегда, потомства не будет. Как по мне - незначительная плата за режим бессмертия.

- Ничего себе «незначительная»! - возмутилась Лекси. - Какое же это бессмертие, если после себя ничего не оставишь?

- Продолжение рода не требуется, если ты сама не планируешь подыхать, - Немезис пренебрежительно фыркнул. - Ладно, приятно было поболтать, ценю твою смелость. В прошлый раз ты так далеко не заходила. Но тебе пора на выход, там твоя подружка уже голос рвет. Немезис взмахнул рукой, и реальность под ногами Лекси с треском лопнула, утягивая её обратно в реальный мир.

В амбаре Лия вовсю трясла её за плечи.

- Алексис! Лекси, чтоб тебя приподняло и шлёпнуло, очнись!

- Лия?.. Что случилось? - Лекси открыла глаза, жадно глотая воздух, словно только что вынырнула из ледяной проруби.

- Это я у тебя должна спросить! Ты чего в истукана превратилась? Я тут, понимаешь, бегала на разведку - проверяла, нет ли за нами хвоста и где тут по близости лекарь.

- И как успехи? Нашла?

- Нашла одного в Валире. Хвостов вроде нет, село живёт своей жизнью. Ты сама-то что-нибудь выяснила, пока в отключке находилась? - спросила Лия, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны от соломы.

- Да... Тот случай в лесу - это Немезис. Сидит внутри Алекса. Говорит, что спас нас, а Алекс сейчас держит оборону в собственной голове, пытаясь вернуть контроль, - Лекси выдала информацию на одном дыхании, испуганно косясь на мою неподвижную тушку .

- Немезис? Что ещё за Немезис? - Лия нахмурилась.

- Помнишь, мы обсуждали ту крылатую жуть у него внутри? Вот это он и есть.

- М-да, «Инвентарь» у нашего спасителя всё интереснее. Ладно, Лекси, я выдвигаюсь в город за лекарем, а ты карауль его. Вот тебе золото на еду.

- Хорошо. Пожалуйста, будь аккуратнее.

- Ты тоже береги себя... и нашего героя, - Лия вымученно улыбнулась, пытаясь скрыть тень паники в глазах. Лекси молча кивнула.

Лия бежала по лесной тропе. Деревья мелькали перед глазами. Время безжалостно утекало, а паника за оставленный в амбаре «сквад» нарастала с каждым шагом. Оставить их там, беспомощных - чистой воды безумие, но вариантов нет. Вся надежда на богиню Мира, хотя, судя по общему состоянию этого мира, богиня давно ушла в бессрочный отпуск. Мир катился в тартарары, и спасение Алекса казалось единственным шансом не разбиться вместе с миром. Лия сильнее сжала кулаки и прибавила ходу, надеясь успеть до полудня.

Лекси, пока моя искалеченная тушка косплеила безжизненную декорацию на гнилой соломе в заброшенном амбаре, девчонка пыталась не сойти с ума от паники. Я-то был в глухой перезагрузке, требуя банального отдыха. Оставив меня в этом пыльном сарае, Лекси натянула капюшон поглубже и выскользнула в на улицу.

Деревушка представляла собой классический филиал средневековой депрессии. Грязные, разъезжающиеся улицы, облезлые фасады кривых домов и прохожие, спешащие по своим делам с лицами каторжников. Идеальное место, чтобы подхватить столбняк или нож под ребро. Выведав у колодца где находиться ближайшая таверна, Лекси двинулась туда.

Внутри таверны царил привычный для таких заведений первобытный хаос. Воздух можно было рубить топором — плотный коктейль из перегара, кислого пота и запаха пережаренного на старом масле мяса. Лекси просочилась к стойке и требовательно постучала костяшками по дереву. Из подсобки выплыла зверолюдка-лисичка, лениво смерив новую клиентку взглядом.

— Чего желаешь, красавица? — прозвучал вопрос, в котором искреннего интереса было меньше, чем мяса в местной похлебке.

— Еды на вынос. На двоих, — Лекси постаралась включить тон уверенного наёмника, хотя, по её словам, внутри у неё всё вибрировало от страха.

— В сегодняшнем меню шедевров нет: картофан жареный, картофан варёный, всё это с рыбой или мясом. Ещё есть уха и лягушачий суп. Что будешь?

— Картошку с мясом. И чем это можно запить?

— Вино, местная спиртовуха, ягодный морс и яблочный компот.

— Вино и морс.

— Замётано. Десять минут обожди у стеночки.

Лекси только успела отступить в тень, как её личное пространство было бесцеремонно нарушено. К ней подрулил тёмный эльф, вальяжно поигрывая полупустой кружкой. Типичный местный пикапер с замашками альфа-самца. — Привет, малышка! Скучаем? — выдал он с наглой ухмылкой, явно взятой напрокат из американских сериалов для школьников.

— Привет. Нет. Жду еду, — Лекси сделала холодное лицо.

— Да тут все ради еды и выпивки. А как насчет планов после трапезы?

— Еда на вынос. Я тороплюсь.

— Куда же ты так летишь, Лекси? Компанию не составишь?

Она напряглась, вглядываясь в эльфа.

— Вэйл. Как ты смогла забыть меня, "Тайна"?

Имя Вэйл пронзило её сознание, как гром среди ясного неба. Неужели это тот самый сорвиголова, который когда-то был её напарником?

— Вэйл? Тот самый Вэйл? — переспросила она, всё ещё ожидая подвоха.

— Он самый! Как ты? Столько лет прошло, а ты всё так же бегаешь от поклонников!

— Почти пять лет. Бывало и лучше. Сам-то где пропадал?

— Искал приключения на свою голову, гонялся за Героями Солнца и красивыми девушками. А про тебя тут такие слухи ходят... Говорят, ты связалась с «Посланником Небес»? Тем самым маньяком, который отправил к праотцам Героя и пачку авантюристов!

Лекси внутренне похолодела. — Кто это говорит?

— Да уже почти все. Скоро Король официально объявит его в розыск по всему Королевству. Ставки растут. Пока детали знают только Герои и приближенные, но механизм уже запущен.

— Вообще-то, всё было совсем не так. Помнишь Лэнса? Героя, с которым я тогда ушла?

— Конечно. Того напыщенного индюка забудешь, как же!

— Так вот этот «герой» попытался пустить меня в расход. А тот парень меня спас. Но с чего вдруг его окрестили «Посланником Небес»?

Эльф понизил голос, и шепотом он ответил:

— Пророчество, Тайна. Я много, где бывал и слушал слухи старых «легенд» этого мира. Посланником его зовут, потому что у него нет имени. Никто не знает, кто он такой. А древние свитки гласят, что однажды явится тот, кто придет из другого мира и порешает тут все во благо. Тот, кто не подчиняется правилам нашей.

Переварить эту философскую муть Лекси не успела — лисичка выставила на стойку дымящийся заказ. Вэйл, не дожидаясь возражений, со звоном бросил три золотых монеты.

— У меня были деньги. Зачем? — искренне удивилась девушка.

— Да ладно, Тайна. Мой кошелек от этого не похудеет. Он шагнул ближе, и в его голосе исчезла вся напускная бравада. — Так он... этот Посланник Небес, сейчас с тобой? Эй, выдыхай. Я не сдам вас. Тем более тебя. Ты мне как младшая сестра. Позволь помочь!

Лекси, поняв, что выбора особо нет, судорожно выдохнула и кивнула. Они добрались до заброшенной лесопилки быстро. Вэйл шагнул в полумрак амбара, готовый увидеть мифического спасителя миров. Но вместо этого увидел меня — бледного, покрытого испариной полутрупа без правой кисти. — Вот он?! «Спаситель?» —протянул эльф, склонившись над моим телом.

— Не повезло бедняге. Выглядит так, словно его прожевали и выплюнули.

— Он получил это, спасая меня, — жестко отрезала Лекси.

— А он не... ну, не суперсильный? — разочарованно протянул Вэйл, явно ожидая увидеть какого-то качка со всеми прилегающими.

— Всё сложно. Я ещё сама не разобралась, — уклончиво ответила она.

— Плохо дело! Раны загноятся. Спирт есть?

— Нет, только вино!

— Забудь. У меня есть кое-что получше, — эльф выудил флягу с термоядерной спиртовухой. — Сейчас сниму повязки и промоем...

Это стало триггером. Я помню этот момент лишь обрывками. Боль пульсировала в обрубке руки, разрывая мозг на части. И когда чужие пальцы коснулись моих бинтов, барьер рухнул. Череп, что ошивался где-то на задворках моего истерзанного сознания, вырвался наружу.

Мои глаза распахнулись. Лекси потом говорила, что они горели жутким, потусторонним жёлтым светом. Вместо отрубленной кисти с шипением соткалась призрачная рука из концентрированной, потрескивающей энергии. Это был уже не я.

— НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ! — чужой, вибрирующий голос вырвался из моего горла. Энергетическая рука сделала небрежный взмах. Вэйла оторвало от земли и с чудовищной силой впечатало в бревенчатую стену амбара. Раздался хруст старого дерева.

— Алекс... Алекс, остановись! Это друг! — в панике закричала Лекси.

Эльф со стоном сполз по стене, злобно потирая ушибленное плечо. — Кха... Это было больно, приятель. Ещё один такой фокус, и мы....

— Чародейка! — Тварь в моем теле даже не посмотрела на эльфа. — И дня не прошло, как мы встретились. А я уж было решил, что ты бросила этого жалкого идиота подыхать в грязи! Воздух в амбаре стал тяжелым.

Лекси попятилась. — Не... Немезис?!

— Во плоти, девчушка, — усмехнулись мои губы. Улыбка была холодной. — Я, собственной персоной. Хотя забей, твой крошечный разум всё равно не вместит сути происходящего.

— А Алекс? Где он?! — её руки сжались в кулаки.

— Где-то там, на задворках сознания. Отдыхает, — Немезис небрежно покрутил энергетическим пальцем у моего виска. — Мальчик сломался.

— Прости его! — Лекси бросилась между Вэйлом и «мной». — Это мой давний друг, он пришел помочь!

— Доверие? Помощь? — голос Немезиса прогремел. — Этот мир насквозь прогнил во лжи! Здесь нет доверия. Родной брат воткнет тебе нож в спину за медяк. А тут какой-то остроухий «давний друг»!

— Остынь, приятель. Я свой, — Вэйл выпрямился. В его глазах не было страха, только холодная готовность. Внутри моей головы шла ядерная война. Моё сознание билось об эту сущность, пытаясь перехватить контроль над телом. Жжение в груди стало невыносимым, в ушах стоял белый шум. — ПРОВАЛИВАЙ НАХРЕН ОТСЮДА! — я заорал это уже своим голосом, обрушиваясь коленями на грязный пол.

Жёлтое свечение в глазах мигнуло и погасло. Энергетическая кисть растворилась в воздухе. Меня накрыла волна холодного пота. Я тяжело втягивал воздух, чувствуя, как реальность снова обретает привычные, болезненные очертания.

— Алекс? Это ты? — Лекси упала рядом на колени.

— Да... Это я, — прохрипел я, смаргивая пелену с глаз. — Прости за этот перформанс. Кто этот эльф?

— Приятель, у тебя конкретно течет крыша. Раздвоение личности в как никак. — Вэйл ехидно усмехнулся, стряхивая щепки с плеча. — Вэйл. Давний товарищ вот этой дамы.

— Если честно, мне плевать, — отрезал я, тяжело приваливаясь к стене. — Куда важнее другое. Где Лия?

— Ого, какие манеры, — фыркнул Вэйл. — Кто такая эта Лия?

— Я не с тобой разговаривал, — мой взгляд сфокусировался на Лекси. — Где она?

— Ушла в Валир. Искать лекаря.

— Отвратительная идея. А если её срисуют стражники? Если объявят соучастницей? — меня снова начало потрясывать от паранойи. Этот мир не прощал ошибок. Одно неверное движение, и мы все окажемся на эшафоте.

— Чего ты на неё давишь, парень?! — Вэйл шагнул вперед, загораживая Лекси. — Девчонка тебе, считай, жизнь спасла, а ты ведешь себя как скот!

Мои мышцы рефлекторно напряглись. В глазах снова мелькнула жёлтая искра. Адреналин ударил в кровь.

— Алекс! Вэйл! Заткнулись оба! — Лекси сорвалась на крик, раскинув руки. — Только поножовщины нам тут не хватало! Мы должны сидеть тихо!

Вэйл шумно выдохнул и отступил. — Твоя правда, Тайна. Я Вэйл. Она мне как сестра. – протянул руку эльф.

— Алекс Блэйд. Человек, который эту твою «сестру» вернул с того света. И да, я бы пожал тебе руку, но моя кисть решила расстаться со мной.

Эльф застыл, переваривая услышанное. — Воскресил? В смысле... реально с того света?

— Это правда, Вэйл, — тихо подтвердила Лекси. — Только теперь у меня нет души, и я условно бессмертна.

— Ух ты ж... Мать вашу, — присвистнул Вэйл.

— Мне нужно срочно свалить из этого мира. Единственный портал на выход — у этого чертового Короля. Вопрос к тебе, как к знатоку местности. Ты вот такую штуковину нигде не встречал? Здоровой рукой я выудил из кармана свой смартфон. Для них это был просто светящийся кусок стекла и пластика. Я открыл галерею и показал ему фотографию «Грида» — моей тачки. Серый Мустанг 2012 года. Машина из моего мира, а раз я был в нем, я надеялся что он так же переместился сюда!

— Занятная побрякушка. Что это? — Вэйл с подозрением уставился на экран. — Это телефон, не вникай. На картинку смотри. Видел?

— Конкретно сам — нет. Но если сложить слухи в тавернах, то трепались про какую-то «дьявольскую карету без лошадей», которая материализовалась из воздуха. Говорят, Король приказал запереть её в одном из фортов Фракции Луны. Хочет подчинить себе.

— Хрен ему по морде, а не подчинение, — я злобно оскалился. — Грид не отреагирует ни на кого, кроме своего создателя. Сможешь узнать точно этот форт?

— Пробью по своим каналам. Но учти, парень: я иду с вами.

— Тормози, братан. Нам лишний балласт ни к чему.

— Послушай сюда, — Вэйл упер руки в бока. — Ты собираешься бросить вызов Королю. Если верить легендам — это равносильно плевку в лицо старым богам. Ты втянул в это Лекси. Сам ты сейчас однорукий. Вам позарез нужен боец, который примет на себя урон. У меня два года выживания на арене. Я иду. Точка.

Я тяжело вздохнул, понимая, что спорить с его логикой бесполезно. — Ладно. Ждём Лию. А пока... давайте есть.

Тем временем Лия уже стояла у ворот Валира. Солнце палило нещадно. Стража на пропускном пункте была усилена вдвое, и досмотр больше напоминал подготовку к осаде.

— Стоять! Куда прешь? — стражник с алебардой преградил эльфийке путь, сверля её подозрительным взглядом.

— Извините? В чём проблема? Я просто авантюристка, — Лия включила режим хлопанья ресницами.

— Приказ губернатора. Усиленный контроль всех новых лиц. Выворачивай сумку.

— Пожалуйста. Оружие тоже сдавать?

— Оружие при себе оставь. Времена нынче нервные, в лесу без клинка делать нечего. Только вещи покажи.

— А что за переполох-то? — Лия аккуратно расстегнула ремни походного мешка.

— Слухи ходят мрачные, — стражник понизил голос. — Говорят, завелся какой-то отбитый маньяк. Валит авантюристов и Героев целыми пачками. Без суда и следствия.

— Да вы что? Какой ужас... Первый раз слышу, — эльфийка мастерски изобразила испуг, хотя внутренне нервно сглотнула. Ирония ситуации зашкаливала: она стояла здесь именно ради того самого «маньяка».

— Откуда и куда путь держишь?

— Из столицы Крэит. Иду в Инестер.

— Ладно, чисто всё. Проходи. И мой тебе совет, ушастая: будь предельно осторожна. Как раз в той стороне, куда ты направляешься, этот мясник свои дела и делает.

— Спасибо, офицер. Буду держать ухо востро, — Лия подхватила сумку и растворилась в городской толпе.

Город встретил суетой, пылью и запахом чужой, незнакомой жизни. Ноги Лии, сейчас с трудом месили уличную грязь. В голове билась только одна назойливая мысль: как они там? Все ли с ними в порядке? Эльфийка чертовски устала, да и надо было подкрепиться.

Нужно было срочно найти лекаря и горячий ужин.

— Извините, уважаемый, не подскажете, где тут можно устроиться? В смысле, таверну ищу, — обратилась Лия к кряжистому дворфу, который выглядел так, словно его вытесали из цельного куска гранита.

— Здоровька желаю, ушастая, — басовито рыкнул он, ничуть не смутившись. — Вываливайся на главную площадь и сразу рули направо. Увидишь конюшню — значит, пришла. Таверна аккурат с ней стенка в стенку. По запаху навоза и жареного мяса не промахнёшься.

— Ой, премного благодарна. А лекарь в вашем городе есть?

— Имеется, как не быть. На самых выселках обитает. Спросишь Рамзи, её тут каждая собака знает. Наша она, из дворфов.

— Ещё раз спасибо вам, — попыталась она изобразить изящный реверанс, но вышло похоже на приступ радикулита.

— Удачи в пути. И дай тебе Богиня Жизни здоровья, — напутствовал дворф, возвращаясь к своим делам.

Солнце уже цеплялось за крыши домов, окрашивая небо в цвет запекшейся крови. Идти к лекарю на ночь глядя — затея гиблая. Решено: ночую здесь, а утром беру лекаря и обратно.

Внутри таверны царил классический бедлам. Плотная стена гула, звон битой посуды и тяжелое амбре перегара, смешанное с ароматом жареной дичи. Пробившись к стойке, Лия наткнулась на орка, чьи габариты заставляли усомниться в законах физики.

— Приветствую. Мне бы номер с ванной и ужин прямо в апартаменты, — скомандовала она.

— Вечер в хату. Из меню чего изволите пожевать? — пророкотал орк.

— Вообще без разницы, лишь бы оно не шевелилось. Сколько с меня? — Пять золотых кругляшей. Добавки будут?

— На этом пока всё. Держи, — эльфийка со звоном выложила монеты на засаленное дерево.

Не успела она забрать ключ, как ее личное пространство было бесцеремонно нарушено.

— Приветствую, прекрасная леди! Не желаете ли скрасить вечер одинокому путнику? — раздался медовый голос. Лия обернулась. Передо ней стоял парнишка с улыбкой.

— Привет. И чего вам надобно, молодой человек?

— Ну… я просто увидел вас, и мир заиграл новыми красками. Вы великолепны. Меня Накир зовут, — он выдал это с таким пафосом, словно читал стихи.

— Спасибо за порцию комплиментов. Я Лия. Рада знакомству, — иронично парировала она, мечтая только о подушке.

— Позволите вас угостить?

— Благодарствую, но мой личный кулинарный тур уже направляется в номер. Устала. Завтра рано в путь.

— Может, физическая или моральная помощь нужна? — Нет, спасибо. Справлюсь сама.

Дорвавшись до номера, она первым делом скинула с себя пропахшую потом и кровью броню. Душ! О, великие небеса, горячая вода в этом суровом мире — настоящий клад. Смыв с себя дорожную пыль и часть тревог, Лия завернулась в халат. Стук в дверь раздался ровно через минуту.

— Обед в номер заказывали, миледи? — на пороге, балансируя подносом и наглой ухмылкой, стоял Накир.

— Накир? Ты тут каким боком? — скрестив руки на груди сказала эльфийка. — Решил совместить приятное с полезным. И принести заказ, и увидеть тебя снова. Выглядишь чертовски привлекательно.

— Спасибо, но это лишнее.

— Позволь хотя бы поднос поставить, руки отвалятся. — Ладно, заходи, раз пришел.

Он поставил еду на стол, повернулся и, сократив дистанцию до нуля, просто поцеловал ее.

— Ты что творишь? Это…

— Тссс… — он мягко приложил палец к ее губам, обрезая фразу. — Ты невероятная, Лия. Тебе вообще говорили об этом?

Его голос был гипнотическим, а мозг Лии, перегруженный стрессом, кровью и постоянным страхом смерти последних дней, вдруг просто отказался работать. Логика выбросила белый флаг. Когда он снова потянулся к ее губам, она не стала сопротивляться. Адреналин сменился тяжелой, дурманящей волной. Халат предательски скользнул на деревянный пол, а все правильные мысли утонули в жарком, иррациональном порыве. Накир оказался настойчивым, а усталость Лии превратилась во что-то совершенно иное. Комната наполнилась тихими стонами и той первобытной, жадной страстью. Никаких мыслей, никаких тревог - только сумасшедший ритм сердца, тихие вздохи в полумраке и абсолютное, сбивающее с ног ощущение, что прямо сейчас, в этой заброшенной богами комнатке, Лия почувствовала, что жива. Романтика штурмом взяла эту «цитадель», и на ближайшие часы мир вокруг просто перестал существовать.

Пока Лия устраивала личную жизнь и тестировала местный гостиничный сервис, я занимался высокотехнологичным шпионажем. Достав карту, я проверил её маркер - жива-здорова, пульс в норме, находится в черте города. Отлично. Одной проблемой меньше.

Время я даром не терял. Пока девчонка Лекси с Эльфом караулили мой покой, я совершил интеллектуальный набег на две книги магии. Ну что сказать... Система обучения тут работает как-то иначе: открыл, закинул информацию в мозг, готово. Я освоил стихии Огня и Льда. Могу генерировать пламя и сосульки прямо в ладонях, возводить ледяные баррикады и метать файерболы. Правда, радиус поражения пока такой, что разве что воробьёв пугать, да и боезапас ограничен.

Причиной этого, как мне объяснила Лекси, была моя статистика, а конкретно - показатели Маны и Интеллекта. Мана отвечает за то, как долго ты можешь строить из себя великого чародея, а Интеллект регулирует дальность полёта снаряда и урон от магии. Короче - дичь. Но был и один жирный плюс: когда тебя кусает очередной комариный выродок, я мог лёгким движением руки охладить место укуса, убирая зуд. Ради этого стоило учиться!

И тут перед глазами моргнул интерфейс. Поздравляем, у вас повышение!

Имя: АлексФамилия: БлэйдРаса: Человек / НемезисВозраст: 25Уровень: 7 / 300. (Опа, приехали. 7 из 300? Раньше такого не было.). Сила: 16 > ???Ловкость: 24Сила духа: 12Интеллект: 17 (Всё-таки чтение фолиантов благотворно влияет, единички капнули). Выносливость: 34 > ???Мана: 25 (И сюда плеснули). Эффективность исцеления: 16Устойчивость к яду и заболеваниям: ???Устойчивость к атакам и магии: ??? Одноручное оружие: 21Двуручное оружие: 19Стрелковое: 30Способности:

- «Призванный» - вы здесь, чтобы спасти этот мир или окончательно его погубить. Ускоренная прокачка.

- «АфтерЛайф» (Жизнь после смерти) - вы потеряли всё, вы мертвы внутри, но ваше тело отказывается сдаваться. Иммунитет к болезням, ядам и ранениям средней тяжести.

- "Путь Эридана" - Вы выбрали путь магии,Путь Эридана.

Способность позволяет быстрое освоение любой магии.

- «Немезис» - вы избранный. Вы единственный в своём роде. Способность позволяет… (Описание было скрыто, что раздражало ещё сильнее).

- «Рабовладелец» - вы подчинили волю свободных существ. Печать - это ваш закон.

- «Линчеватель» - прирождённый убийца. Вы начали путь с крови «Героя».

Позволяет видеть статистику цели.

Ладно, статы - это круто, быстрое обучение - вообще сказка, но что за фигня с вопросительными знаками в графе устойчивости?

- Я тут немного апнулся, - сообщил я вслух, потирая левую руку. - Короче, народ, у меня предложение, от которого невозможно отказаться. Может, сгоняете за ужином? Мне с одной конечностью как-то несподручно тарелками жонглировать, да и светить своим лицом на улице сейчас - плохая идея. Могут срисовать.

- Без базара, приятель. Я прогуляюсь, - небрежно отозвался Вэйл, отрывая пятую точку от ящика.

- Я с тобой! - Лекси тут же подорвалась с места. Оставлять эльфа одного она явно не хотела.

- Окей. А я тут побуду – прикорну на время, - я откинулся спиной на прохладную деревянную стену амбара и закрыл глаза, пытаясь унять гудение в черепе.

Парочка, обменявшись многозначительными взглядами, оперативно испарилась в дверном проёме.

Таверна встретила прохладой и тишиной, нетипичной для таких заведений. Вэйл, привыкший открывать двери ногой, сразу направился к стойке. За ней скучала та самая лисичка-зверолюд. Она лениво полировала деревянную кружку, лишь мельком мазнув взглядом по вошедшим.

— Подруга, организуй нам поляну на троих, — спокойно бросил Вэйл.

— Чего изволите… — кинула она дежурную фразу.

— Приготовь нормальную, съедобную еду. Заплачу щедро, — он перебил её так плавно.

В глазах лисички мелькнуло раздражение, — но профессионализм взял верх. — Хорошо. Ожидайте полчаса, — сухо кивнула она, махнув в сторону пустого стола.

Вэйл опустился на скрипучий стул. Лекси села напротив, нервно теребя край рукава.

— Вэйл, с тобой точно всё нормально? — спросила она, вглядываясь в его спокойное лицо.

— Всё ровно, Тайна, — буркнул эльф, изучая трещины на столешнице. — Просто гоняю мысли по кругу. Скажи мне честно… ты ему доверяешь?

— Алексу? Скорее да, чем нет. К чему такие вопросы? — Лекси напряглась, чувствуя подвох.

— Да к тому, что нас ждет адская мясорубка, — он устало потер виски. — Какая у него конечная цель? Снести голову местному Королю? — Если верить его словам, то нет. Он просто ищет способ вернуться в свой мир.

Вэйл недоверчиво фыркнул, словно услышал плохую шутку: — На кой ляд? В этом мире он уже получил козырь, а получит еще больше. Кто в здравом уме откажется от такой силы?

— Ты сейчас про его отрубленную кисть говоришь? Отличный козырь, ничего не скажешь, — горько усмехнулась Лекси.

— Я про Силу, Тайна! Про то первобытное, темное нечто, что живет внутри него! — Вэйл подался вперед, понизив голос до шепота.

— Поверь мне, Вэйл, эту силу он получил еще там, в своем мире, — Лекси помрачнела, вспоминая пугающую пустоту в глазах Алекса. — Он потерял невесту. Она носила его ребенка. Он сам стоял одной ногой в могиле. То, что ты называешь силой, питается им, если я правильно поняла. Он просто хочет отомстить и уйти. Ты вообще чувствовал его ауру? Там же сплошной ад и ненависть.

— Это… жестко. Навалило парню дерьма по самую макушку, — Вэйл откинулся на спинку стула, переваривая услышанное. Правила этого мира жестоки, но такая трагедия пробила даже его цинизм. — Понимаю его. За такое я бы тоже вырезал половину континента. А ауру я прочувствовать не успел — меня слишком быстро впечатали в стену. Значит, он ищет Короля только ради портала?

— Да. Ищет дверь на выход, — кивнула Лекси.

— То есть, если Его Величество любезно предоставит ему билет домой, наше великое пророчество просто помашет ручкой? — эльф прищурился, просчитывая политические риски.

— Скорее всего, именно так.

Тяжелую, почти осязаемую тишину разрушила вернувшаяся лисичка. На подносе дымились порции мяса. — Ваш заказ готов. Выпивку какую-нибудь желаете? — дежурно улыбнулась она.

— Вино и четыре бутылки крепкой спиртовухи, — безразлично бросил Вэйл, запуская руку в кошель. — Счет?

— Пять золотых и сорок три серебряных, — отчеканила хозяйка. Вэйл молча высыпал монеты на стол и подхватил поднос. — Благодарю, заходите еще! — донеслось им в спины, но эльф уже не слушал.

— Погнали, Тайна.— бросил он, толкнув дверь плечом.

Глава 4 - Новые союзники и новые проблемы!

Пока Лекси и Вэйл изображали из себя добытчиков и штурмовали местный общепит, я развлекался как мог. Развлечения, правда, были так себе — на уровне аниматора-неудачника. Я сидел на гнилой соломе и поочередно вызывал в ладонях то трескучее пламя, то кубики льда. Кондиционер и зажигалка в одном флаконе. Карманный филиал термодинамического хаоса.

Параллельно я смотрел на карту. Точка, обозначающая Лию, замерла в одной координате и не подавала признаков перемещения. Слишком долго. Неподвижно. У меня внутри зашевелился старый добрый параноидальный червь. А вдруг за ней следят? Или попала в передрягу? Проклятье, почему в голову лезут исключительно пессимистичные сценарии? Наверное, потому, что оптимисты в этом мире долго не живут.

Я вздохнул, выудил из кармана телефон и запустил старый плейлист. Наушники отсекли звуки протекающей крыши амбара. Знакомый электронный бит зазвучал в этой Богом забытой глуши.

Музыка. Расслабляет. И затягивает в болото памяти.

Внутренний маятник качнулся, и ирония испарилась, оставив лишь тяжелую, удушающую пустоту. Память — самый жестокий палач. Она на зло подкинула картинку из прошлой, стертой в порошок жизни. Беззаботные, счастливые дни. Мы стоим на балконе номера, смотрим, как зажигает огни ночной Париж. Город-Любви. Ты так чертовски любила его, Амалия. Мечтала остаться там навсегда. Мы тогда вообще не замечали времени, думали, что всегда будет так.

А теперь тебя нет. Больше нет.

Всё рухнуло. Мир перевернулся, выплюнув меня в грязный, беспринципный мир. Где я? Зачем я здесь? Когда я смогу вернуться, чтобы просто прийти на кладбище и положить цветы на твою могилу? И вернусь ли вообще? Если подумать логически, вероятность того, что моя тушка останется гнить в какой-нибудь безымянной канаве этого Королевства, составляет примерно девяносто девять и девять десятых процента. Обо мне даже никто не вспомнит. Каждая чертова секунда здесь приближает финал.

Я изменился. Стал чужим для самого себя.

— Конечно изменился! — этот голос внутри моей черепной коробки прозвучал как скрежет железа по стеклу. — И процесс еще не завершен.

Я мысленно скрипнул зубами.

— Ты... Ты, чертила. Что тебе нужно?

— Мира, — пафосно отозвалась бубнящая в моей голове субстанция. — Я всего лишь хочу покоя и гармонии. Тот, кто сотворил меня, заложил в меня одну цель — нести порядок.

В груди вспыхнуло яростное, обжигающее пламя. Настоящее, не магическое.

— Порядок?! Тогда какого черта ты не спас её?! Почему ты позволил им погибнуть, а?!

— Закрой рот, — холодно и жестко оборвал меня Немезис. — Перестань размазывать сопли и распускать нюни. Ты можешь спасти и этот мир, и свой собственный. Но твоя проблема в том, что ты не умеешь искать компромисс.

— Компромисс? С сущностью, сотканной из жажды смерти? Ты — убийца.

Из глубины сознания донесся тихий, издевательский смешок:

— А ты разве нет? — издевательски парировал голос. — Ладно, оставим в покое ту резню, что мы устроили здесь. Не забывай, мы делим один разум. Я вижу каждое твое воспоминание. Твоя прошлая работа в твоем «цивилизованном» мире... Скольких ты лишил жизни?

— Я уничтожал лишь тех, кто нес угрозу. — мысленно рявкнул я. — Я уничтожал мразей. Зло, которое ломало жизни нормальным людям. Раковую опухоль общества.

— Те мрази тоже были людьми, Алекс. И они тоже просто хотели выжить в тех условиях, куда их втянула жизнь. Ваша людская политика — это просто элитный бордель и развлечение для кукловодов. Главам ваших государств скучно, они играют в солдатиков. И ты был отличным исполнителем. Считал себя рыцарем порядка, а сам просто выжигал чужие дома по приказу сверху. Устраивал шоу для своих хозяев.

— Это было необходимо! Для государственной безопасности!

В голосе Немезиса зазвучал чистейший, концентрированный сарказм. — И надо же, я должен делить это тело с тобой. Ты потерял рассудок, если веришь в это. Создатель даровал жизнь всему сущему, включая меня. И своими поступками ты лишь навлек на себя Его гнев. И знаешь что? Твои прошлые художества его явно разочаровали. И твоя плата за эти ошибки... твоя потеря...

— НЕ СМЕЙ! — я мысленно закричал так, что в ушах зазвенело. — Не смей произносить её имя! Не тебе меня судить!

— Я и не сужу, — примирительно, но зловеще отозвался внутренний голос. — Судить тебя, меня и каждую душу во всех мирах будет Создатель, когда придет время. Покеда.

В этот момент тяжелая дубовая дверь амбара со скрипом отворилась. В амбар вошли Вэйл и Лекси, неся завернутый в холстину ужин.

— Алекс, ты сейчас с кем разговаривал? — Лекси подозрительно прищурилась, вглядываясь в мое перекошенное лицо.

— Приятель, у тебя точно крыша на месте? — подмигнул эльф.

— Сам с собой вел беседу, — я шумно выдохнул, прогоняя остатки наваждения. — И нет, братан, я абсолютно не в порядке. Этот чертов мир не в порядке, и тот хрен, что прописался у меня в голове, тоже.

«Жалкий глупец», — эхом отдалось в амбаре последние слова Немезиса.

— У вас какие-то внутренние терки? — хором спросили оба, заметив, как я дернул щекой.

— Забейте. Давайте лучше есть. Желудок уже готов переварить сам себя.

— Принято, командир, — Вэйл ловко скинул поднос на ящик. — Не знаю, насколько съедобно то, что состряпала местная хвостатая кухарка, но я раздобыл отличного для этого места вина и крепкой спиртовухи для тех, кто хочет забыться… Для заживления душевных ран.

— В тему, — кивнул я. — Лекси, тебе — ягодный морс, там еще осталось. К алкоголю даже не тянись.

Девчонка тут же забавно надула губы и густо покраснела, став похожей на спелый томат.

— О как, а что так? — усмехнулся эльф, зубами выдирая пробку из бутылки.

— Долгая история, да и неуместно сейчас. Наливай.

— Как скажешь. Ну, за наше туманное будущее и мир во всем мире! — Вэйл знатно приложился к горлышку, даже не поморщившись.

«Мир во всем мире?» — эхом отозвалось у меня в голове.

— Отличный тост, — процедил я и сделал глубокий глоток.

Утро началось с разочарования. Когда Лия открыла глаза, протянула руку и наткнулась на холодную, пустую простыню. Накира не было. Номер был пуст, если не считать запаха остывшего ужина и утренней прохлады, тянущей из окна.

Просто супер. Браво, Лия. И на что ты, наивная дура, надеялась? На романтическое продолжение со свадьбой и каретой?

Ладно, отставить сопли. Соберись, тряпка. У тебя есть четкая задача: найти лекаря. Быстро заскочив в ванную и смыв остатки вчерашнего безумия, она натянула броню, затянув ремни. Но стоило взяться за ручку двери, как она открылась сама. На пороге стоял Накир — живой, невредимый и подозрительно довольный.

— Привет, красавица. — улыбнулся он, преграждая ей выход.

— Ты куда испарился? — сурово скрестила руки на груди она, пытаясь скрыть облегчение. — Мне вообще-то некогда в прятки играть. Нужно срочно найти лекаря Рамзи и доставить её к моему другу. Это день пути отсюда, каждая минута на счету.

— Сейчас быстро перекусим — и в путь, — спокойно парировал он.

Я моргнула.

— Стоп. В смысле «в путь»? Ты со мной собрался?

— Естественно, детка. Я тебя одну не отпущу. Там сейчас убийца-маньяк говорят ходит — врагу не пожелаешь. Времена сейчас темные.

— Ладно... Спасибо, — эльфийка подалась вперед и легонько чмокнула его в щеку. Накир лишь самодовольно ухмыльнулся.

После быстрого завтрака, который «мощно и быстро» пропал со стола, они вышли на задний двор. Из конюшни доносилось фырканье и тяжелый запах навоза. Природный транспорт стоял в стойлах, помахивая хвостами.

— Накир, слушай, — Лия повернулась к нему. — Ты не в курсе, тут можно арендовать лощадь? Мне нужно доставить лекаря максимально быстро, пешком мы потеряем слишком много времени.

— Лошадь? — он удивленно приподнял бровь. — Зачем тебе тратить золото на этих местных кляч?

— Я же говорю: скорость — вопрос жизни и смерти.

— Так без проблем, возьмем моих.

— У тебя есть свои лошади? В этом городе? — Лия уставилась на него с легким шоком.

— Ну вообще-то это мой хлеб нынче, крошка, — Накир гордо расправил плечи. — Я конезаводчик. Вылавливаю диких коней по степям, объезжаю их и толкаю местным феодалам за приличные деньги. Так что транспортный вопрос я беру на себя.

— Ух ты..., — она искренне улыбнулась. — Хорошо, тогда я бегом за Рамзи, а ты готовь лощадей.

— Сделаю в лучшем виде, детка! — Накир шутливо отдал честь и отправил ей воздушный поцелуй.

Кажется, эта безумная поездка начинала обретать хоть какой-то вменяемый план.

Добраться до окраины этого Богом забытого городка оказалось тем еще квестом. В поисках лекаря ей пришлось заняться «соцопросом» среди коренного населения.

Один из аборигенов выглядел как фантазия больного Фурри: Это был пес с телом человека. Шел на двух ногах, носил поношенный кафтан, но вместо кистей и стоп — вполне себе анатомические лапы. Настоящий пес. К удивлению, пушистый GPS-навигатор не подвел: он уверенно ткнул когтистым пальцем в помятую карту, четко обозначив местоположение Рамзи. Поблагодарив хвостатого благодетеля, Лия прибавила шагу.

Дом лекаря встретил ее запахом сушеных трав и сырости. На стук дверь приоткрылась, и на пороге показалась девчушка. Совсем кроха.

— Привет, солнце, — Лия постаралась выдавить из себя максимально дружелюбную улыбку. — Я ищу лекаря. Добрые люди сказали, что её дом именно здесь.

— Здравствуйте, — тихо пискнула малявка, пугливо разглядывая ее броню. — Это моя старшая сестра. Подождите, я сейчас её позову.

Она юркнула в полумрак дома, оставив эльфийку наедине с дорожной пылью.

Через минуту на пороге появилась сама Рамзи. Она была выше сестры от силы сантиметров на пятьдесят. Перед глазами Лии на секунду встал образ той, другой... Которую она лишила жизни. Случайно. Роковая ошибка, ставшая несмываемым клеймом на совести. Забрать чужую жизнь — значит порвать нить судьбы, которую ты не прял.

— Здравствуйте, — голос Рамзи вернул меня ее из раздумий. — Сестра сказала, вы меня искали?

— Здравствуй, — Она сглотнула подступивший к горлу ком. — Да, мне очень нужна твоя помощь. Мой товарищ серьезно ранен. Естественно, труд будет щедро оплачен.

— И где же ваш друг? — Рамзи нахмурилась, оценивающе глядя на меня. — Я сделаю все, что в моих силах.

— В поселении, вблизи Валира. День пути если идти пешком.

Лицо лекаря мгновенно вытянулось.

— Это слишком далеко. Извините, но я не могу бросить дом и сестру. Это исключено.

— У нас есть лошади, — быстро перебила Лия её, не давая захлопнуть дверь. — Лошади отличные, быстро дойдем, вылечим парня и доставим тебя обратно в целости и сохранности. Ты ведь знаешь Накира, местного конезаводчика?

Рамзи прикусила губу, колеблясь.

— Накира знаю... Но тракт сейчас — не безопасен. Поговаривают, там шастают разбойники и работорговцы.

— Накир едет с нами. И со своей стороны я обещаю: буду защищать тебя до своего последнего вздоха.

Секундная пауза, наконец, дворфка тяжело вздохнула.

— Хорошо. Пять минут, я соберу нужные припасы.

— Спасибо. Буду ожидать на улице.

Сборы не заняли много времени. Уже через пять минут они с Рамзи бодро шагали к конюшням, где их ждал Накир. Рядом переминались с ноги на ногу три запряженные лошади.

— Рамзи, какие люди в нашей глухомани! — Накир расплылся в улыбке, словно встретил любимую тетушку, которая привезла ему пару золотых.

— Привет, Накир, — иронично отозвалась лекарка, поправляя сумку на плече. — Что, спокойная жизнь окончательно приелась? Решил поиграть в благородного рыцаря?

— Да я... исключительно ради компании этой прекрасной леди! — он шутливо поклонился в мою сторону.

— О, я прямо польщена до глубины своей эльфийской души, — съязвила эльфийка, взбираясь в седло. — Друзья, время поджимает. В путь?

— По коням! — скомандовал Накир, и они сорвались с места.

Копыта выбивали дробь по подсохшей грязи. Ветер свистел в ушах, выветривая из головы лишние мысли. По расчетам нашего Накира, мы должны были добраться до Амбара ближе к ночи. Но у этого мира как обычно, были свои планы на этот вечер.

Через несколько часов непрерывной скачки, когда спина уже начала безмолвно проклинать этот мир, на горизонте нарисовался дорожный затор. Пятеро тел, катящих за собой телеги с тяжелыми железными клетками.

— Работарговцы, — сквозь зубы процедил Накир, осаживая коня.

— Накир, план такой, — Лия перевела взгляд на испуганную Рамзи. — Забирай дворфку, уводи ее вглубь леса и жди моего сигнала.

Накир дернулся, явно собираясь поспорить и включить режим защитника, но ее ледяной взгляд заставил его передумать. Нехотя пересадив Рамзи к себе на лошадь, он резко развернул коня и скрылся в густой чаще.

Лия осталась одна на дороге. Спокойно соскользнула с седла, чувствуя, как адреналин привычной волной подступает. Время замедлилось. Пальцы привычно легли на рукояти кинжалов.

— Опаньки, парни, вы только гляньте на это сокровище, — подал голос один из бродяг. — Чистокровная эльфийка. Судя, прямиком из Фракции Солнца.

— Какая удача, товар сам пришел к нам в руки, даже капкан ставить не пришлось! — загоготал второй, поигрывая тяжелой дубиной.

— Да за такую штучку любой губернатор отвалит не меньше сотни золотых кругляшей!

Их слова не вызывали страха — только брезгливость и холодную ярость. Свобода — это единственное, что имеет истинную ценность. Позволить заковать себя в кандалы, стать чужой вещью? Лучше сдохнуть здесь, загрызть их зубами, но остаться свободной.

— Мечтайте, — она выхватила кинжалы, встав в боевую стойку. — Ну, кто из вас, рискнет примерить на себя роль «моего хозяина»? Не стесняйтесь, подходи по одному. Или все сразу, мне без разницы.

Четверо рванули на нее одновременно. Пятый — судя по всему, их жиробас-лидер — остался курить в сторонке. Тактика у них была примитивной: двое с ножами пошли в лобовую, а двое с дубинками попытались зайти с флангов, чтобы взять ее в клещи. Примечательно: тяжелого оружия нет, целились не в жизненно важные органы. Значит, убивать не планируют. Им нужен живой товар. Что ж, это их ошибка. Она даст мне фору.

Мое решение было мгновенным: сначала убрать ножовщиков. Резкий выпад, обманное движение — и лезвие вскрывает бедро первого нападавшего. Раздался его хриплый вскрик, парень осел на колено. Лия тут же разорвала дистанцию. Ввязываться в затяжной ближний бой против толпы — это гарантированная путевка на рынок рабов.

Пока она маневрировала, те что с дубинками, успели замкнуть круг. Она оказалась внутри круга. Хреново. Пространство сужалось. Если круг замкнут, правило одно — ломай самое слабое звено. Лия замахнулась для удара, но тяжелая дубинка, свистнув в воздухе, заставила ее отпрянуть.

— Слышь, фиолетовая! — крикнул из своего безопасного тыла жирный главарь, лениво ковыряя в зубах. — Зачем портить такое шикарное личико? Сдавайся подобру-поздорову. Мы с парнями обещаем тебе развлечение и мягкие кандалы. Держу пари, ты еще не пробовала «гостеприимство» парней из Фракции Луны!

—Спасибо, но я откажусь, — она тяжело дышала, не сводя глаз с противников. — И чем же ваше хваленое «гостеприимство» отличается от Солнца?

Лучше смерть под открытым небом, чем рабство у этих свиней. Лия пошла ва-банк. Сконцентрировав все силы, я рванулась на ближайшего с дубинкой. Ее скорость застала его врасплох — он просто не успел поднять свое полено. Короткий, резкий выпад. Ее кинжал вошел глубоко в его грудную клетку. Секундный шок на его лице, и он рухнул в грязь.

Но за это пришлось заплатить, второй ублюдок с дубиной с размаху прошелся по правому плечу эльфийки. Хруст. Боль была такой острой, что в глазах помутнело, а правый кинжал со звоном вылетел из онемевших пальцев.

— Эльфийка, хорош дергаться! — взревел уцелевший с дубиной. — Теперь мы тебя заставим обслуживать, за кореша ответишь!

— Не дождетесь, уроды... Кхм... тьфу, — она сплюнула кровь прямо на сапог подошедшего ножовщика.

— Парни, кончайте этот цирк! Вырубите ее наглухо и тащите к телеге! — скомандовал жиртрест.

Двое оставшихся бросились в атаку. С нерабочим правым плечом она понимала, что заблокировать их одновременный выпад просто не сможет. Пришлось прыгать назад, уходя. Не успела. Острое лезвие скользнуло по правому боку, где-то в районе печени. Мир на мгновение потерял краски, земля ушла из-под ног, и она растянулась в грязи.

Они подошли ближе, уже предвкушая победу. Но когда между нами оставался какой-то метр, один из нападавших вдруг с глухим стуком ткнулся носом в землю. Из его спины торчало тяжелое железо.

Рядом стоял Накир. Его лицо было бледным, а меч — густо окрашен красным.

Главарь работорговцев, сообразив, что пахнет жареным, наконец-то соизволил вытащить свой клинок из ножен и двинулся на Накира. Спаситель крутился волчком: его сталь звенела, отбивая удары и тут же находя уязвимые места. Следующим с дистанции сошел последний с дубиной, поймав головой рукоять меча. Разбойники начали давить Накира вдвоем, зажимая к лесу, но он ловко уклонялся.

Нужно было помочь. Пересиливая тупую, пульсирующую боль в боку, Лия заставила себя подняться. На остатках адреналина. Сделав рывок, она оказалась за спиной у последнего с ножом, который как раз замахивался на Накира. Один точный удар кинжалом под лопатку. Парень обмяк, его кровь брызнула ей на лицо.

Силы окончательно покинули ее, и она снова рухнула на колени. Накир продолжал бой против жирного. Примерно через две минуты этого изнурительного поединка стало заметно, что предводитель банды начал банально выдыхаться. Лежа в грязи, Лия из последних сил метнула свой кинжал. Оружие зацепило плечо жиробаса. Тот от неожиданности и страха получить добавку с тыла совершил роковую ошибку — обернулся. В эту же секунду Накир с оттяжкой приложил его тяжелой рукоятью меча прямо по затылку

Лия вырубилась.

Приходила в себя она медленно. Первое, что увидели ее глаза — это лицо Рамзи, склонившееся надо ней.

— Мы... мы живы? — прохрипела она, пытаясь пошевелиться.

— Молчи лучше, — строго оборвала ее дворфка. — Ты потеряла много крови. Лежи спокойно, все будет хорошо.

Из ее маленьких ладоней заструился мягкий, густой изумрудно-зеленый свет. Он окутал ее израненное тело, проникая глубоко под кожу. Ощущения были абсолютно дикими и необъяснимыми: одновременно арктическая прохлада и знойный жар.

— Рамзи... Где Накир?

— Накир? — лекарь фыркнула, не прерывая каст заклинания. — Сказал, что пойдет обыщет их тела. Как по мне это мерзко и отвратительно, но покойникам золото без надобности.

— И то верно, — Лия слабо улыбнулась. — Долго еще?

— Еще пару минут. С регенерацией у тебя, дорогая, полная беда. Видимо, кто-то в своей жизни напрочь проигнорировал эффективность исцеления.

— Всего двадцать очков, — вздохнула эльфийка, вспоминая свои скромные показатели.

— Вот то-то и оно. Чтобы поднять эффективность, нужно лечить каждую мелкую царапину и синяк сразу, а не ждать, пока само заживет. Запомни это, — произнесла Рамзи.

Через пять минут из чащи наконец-то выбрался Накир.

— Солнце мое, ты очнулась! — он подскочил к Лии. — Я так волновался.

— Как видишь. Не могу просто так помереть. Рассказывай лучше что случилось?

— Жиробаса я привязал к дереву понадежней. Зверье будет радо на несколько дней, — Накир задорно звякнул увесистым кошелем. — По трофеям: тринадцать золотых монет, двадцать четыре серебряных, шесть медных и.… вот такая занятная штуковина. Печать работорговца.

Лия посмотрела на печать и сказала:

— Отлично. Эта печать очень пригодится моему другу в амбаре.

Рамзи настороженно посмотрела на нее, прекращая подачу зеленого света.

— Зачем ему такая вещь?

— Исключительно ради благих целей, поверь, — успокоила она её. — Он парень специфический, но рабов из нормальных людей делать не станет.

Дворфка поднялась на ноги и вытерла руки о фартук.

— Ну все, лечение окончено. Можем продолжать путь.

— Благодарю, — эльфийка осторожно встала. — Теперь на место прибудем в лучшем случае к двум часам ночи.

Я сидел на прелой соломе, то зажигая в ладони язычок пламени, то превращая его в кристалл льда. Какая-никакая моторика для левой руки, пока правая представляла собой обрубок. Параллельно я чекал карту. Светящаяся точка Лии приближалась к нашему укрытию с пугающей скоростью. Слишком быстро для пешей эльфийки. Слишком стремительно для того, кто крадётся по враждебной территории. Мой внутренний параноик немедленно забил тревогу.

— Лекси, Вэйл, — я поднял взгляд от карты, прерывая их перешёптывания. — Вопрос на засыпку: в этом вашем магическом средневековье существуют Следящие заклинания или что-то в этом духе?

— К чему такие вопросы? — Лекси нахмурилась, откладывая точильный камень.

— Существуют, — мрачно кивнул эльф. — Но это магия высшего сорта, не каждый чернокнижник способен ее выдать. А что так?

— Мне категорически не нравится скорость, с которой Лия «летит» к нам. Хотелось бы понимать, тащит ли она за собой хвост или держат ли ее в плену.

— Заклинания-то есть, но не мой профиль, — развела руками чародейка.

— Встретим их щитом и мечом, приятель. Не дрейфь, — Вэйл небрежно поправил перевязь, словно речь шла о вечерней прогулке.

— Да я не из тех, кто дрожит от каждого шороха. Я уже пуганый, и терять мне, кроме собственных костей, нечего. Я за вас переживаю, — вздохнул я.

— Так наша Тайна вроде как бессмертная, не? — эльф кивнул на Лекси.

— Ну, куском стали её на тот свет не отправить, это факт.

— Тогда вообще расслабься.

— А ты? — я прищурился. — Или у тебя, Вэйл, тоже есть бессмертие?

— Да не, братан. Я-то вполне смертный. Полоснут — и с концами.

— Замечательный план, надёжный, как швейцарские часы, — я нервно усмехнулся и прикрыл глаза, погружаясь в собственное подсознание. Пришло время вызывать внутреннего радиста.

«- Чего тебе? Опять в жилетку поплакаться пришёл?» — голос Немезиса проскрежетал в моей черепной коробке, отдаваясь болью в висках.

«- Когда это я плакал, кусок кости?» — мысленно огрызнулся я.

«- Мне список огласить или сразу мемуары издать?»

«-Помощь нужна. Ты тут на халяву ютишься в моей голове, так что отрабатывай проживание.»

«- Скажи спасибо, а то без меня ты бы уже раз пять превратился в удобрение для этого мира.»

«- Ты притворяешься идиотом или у тебя это врождённое? Как можно умереть несколько раз подряд?» — искренне поразился я логике этого скелета.

«- Оставим философию, убогий. Зачем звал?»

«- Моя подруга приближается к амбару. Вот её маркер на карте. Сможешь посмотреть? Есть за ней хвост?» Тьма внутри меня на секунду замерла, словно расширяясь за пределы тела и ощупывая пространство холодными, невидимыми щупальцами. «Узнать - точно нет, а вот уловить сигнатуру - вариант» — наконец выдал Немезис а потом замолк. — «Она не одна и по-моему они передвигаются на лошадях. Скоро будут у порога. Нужна помощь, герой?»

«- Справлюсь. И так помог, спасибо.»

«- Надо же... Ради того, чтобы услышать от тебя слово "спасибо", стоило и подсобить.»

«- Катись к дьяволу,» — я прервал сеанс и открыл глаза.

— Ребята, Лия не одна! — объявил я, поднимаясь на ноги.

— Что там? — Лекси скрестила руки на груди.

— К нам идут несколько тел. Верхом на лошадях… наверное.

— Откуда инфа, чел? — Вэйл подозрительно оглядел пустой амбар.

— От нашего любимого «друга». Просил передать вам пламенный привет, — я криво усмехнулся.

— Ох, век бы не видеть этого Черта, мне тот раз хватило, — эльф поёжился.

— МОГУ УСТРОИТЬ, НАДО? — неожиданно вырвался густой, вибрирующий голос Немезиса из моего тела, заставив пыль посыпаться с балок.

— Ох... Жутко-то как. Извини, мужик! Он же мужик? — Вэйл побледнел.

— Без понятия, я ему в штаны не заглядывал. Короче, слушайте. Вы шкеритесь по тёмным углам у входа. Я стою в центре, работаю приманкой. Когда эта троица зайдёт, перекрываете выход по моей команде. Лекси, с тебя цепная молния. Мы с Вэйлом добиваем. Вопросы?

— Принято, Алекс, — кивнула Лекси.

— Отличная засада, братан. Где тактику учил?

— В своём мире я был солдатом.

— Это сарказм!

— По местам! — рявкнул я. — Дошутишься, когда нам глотки резать начнут.

Минут через десять я услышал хруст веток и приглушённый стук копыт. Точка Лии на карте мигала. Жива. Я сфокусировался, собирая в уцелевшей руке колючий, обжигающий холод.

Скрипнула тяжелая дверь.

— Эй, есть тут кто живой? — раздался бодрый мужской голос. — Похоже, мы опоздали, несёт так, будто тут кто-то неделю гниёт. Парень, ты друг Лии?

Я не стал тратить время на светские беседы. Резкий выброс воли — и магический лёд с хрустом сковал ноги незваного гостя, намертво пригвоздив его к грязному полу. Воздух в амбаре мгновенно заледенел.

— Задам один вопрос. От ответа зависит, выйдешь ты отсюда сам или тебя вынесут по частям. Кто ты, сколько вас и где Лия? — процедил я, глядя в темноту.

— Дерзкий? Хочешь выяснить отношения? — парень, не растерявшись, со звоном выхватил клинок.

— С удовольствием! — я поднял руку, формируя из влаги в воздухе острые, как бритва, ледяные шипы.

— Алекс! Стой! Это свои! — раздался до боли знакомый голос, и из-за спины отмороженного парня вынырнула запыхавшаяся эльфийка. Я с трудом погасил заклинание. Лёд с тихим звоном осыпался кристаллами.

— Лия?

— Да, это я. Этот парень вызвался мне помочь. Достал лошадей и, по сути, спас меня от проблем.

— Создатель милосердный, да кто так давит своей аурой? Аж дышать нечем! — незнакомец озирался, пытаясь отколоть остатки льда с сапог.

— Это Алекс. Его аура... немного специфическая. Он мой друг. Алекс, знакомься, это Накир.

— Приятно познакомиться. Ребят, отбой, свои! — крикнул я в темноту.

Из теней материализовались Вэйл и Лекси. И тут начался театр абсурда. Вэйл, увидев нового гостя, замер как вкопанный, словно наткнулся на привидение.

— Накир? Ах ты ж мелкий сучонок! Сколько лет?

— Вэйл?! — у Накира отвалилась челюсть. — Этого не может быть! Ты же мёртв!

— Мёртв? Это ещё что за новости? — я переводил взгляд с одного на другого, чувствуя себя зрителем в первом ряду.

— Три года назад он воевал против Фракции Луны. Защищал границы Солнца. Мы два года бродили вместе. А потом был тот кровавый замес... В том бою он пал, — Накир смотрел на эльфа с искренне.

— Ну, Вэйл? Ничего не хочешь добавить? — хмыкнул я.

Эльф тяжело вздохнул, его плечи опустились. Тени прошлого настигли его в старом амбаре.

— От прошлого не убежишь... Он прав. Три года назад мы держали границу от мародёров. Меня тогда сильно посекли, я уже готовился к встрече с предками. Но меня вытащил с того света Балдор.

— Балдор? Тот самый чемпион гладиаторской арены? — ахнул Накир.

— Он самый. Выхаживал меня полгода, а потом вбил в мою голову гладиаторскую арену. Так я и провёл два года, умываясь чужой кровью на потеху толпе.

— А как тебя вообще занесло на сторону Солнца? — тихо спросила Лекси.

— Любовь, Тайна. Самая банальная, отчаянная любовь, — эльф горько усмехнулся. — Помнишь, Накир, как мы прикрывали беженцев до границы?

— Ещё бы! Ты тогда вовсю подбивал клинья к эльфийке!

— Адриана... Её звали Адриана. Это была любовь с первого взгляда - Настоящяя. Я хотел сделать ей предложение, но тот бой спутал все карты. Слава Богам, она успела пересечь границу.

— Просто какой-то турецкий сериал, — пробормотал я.

Лия вдруг подалась вперёд: — Адриана Дэнсон? Брюнетка, серо-голубые глаза? Ей сейчас около двадцати пяти?

— Ты её знаешь?! — Вэйл удивленно спросил.

— Видела четыре месяца назад. Жива, здорова. Растит сына. Одна. Возможно, это твой сын? — припечатала Лия.

Вэйл осел на ближайший ящик, пряча лицо в ладонях. Воздух вокруг него словно потяжелел.

— Сын... У меня есть Сын! Я должен вернуться к ней. Если мы не остановим нового короля, грядет резня. В этой войне сгорит восемьдесят процентов населения обеих Фракций.

— Мотивация засчитана, — прервал я эту сцену. — Но, Лия, ты, кажется, ходила за лекарем? Или мы тут клуб старых друзей и разбитых сердец организовали?

— Ах, да! Рамзи, заходи, мы тут заболтались! — Лия распахнула дверь. На пороге стояла коренастая дворфка с увесистой медицинской сумкой.

— Доброго вечера, я Рамзи. Лекарь.

— Здрасте. Как раз вовремя, а то есть левой такое себе. Кисть на место прикрутить сможете? — я показал ей свой замотанный обрубок.

— Попробую. Но... скажите на милость, от кого исходит эта жуткая, давящая Аура? Сконцентрироваться же невозможно! — дворфка нервно поёжилась.

— Это его рук дело. Он иногда фонит, как проклятый алтарь, — любезно сдал меня Вэйл. — Эй, я тут ни при чём. Я даже не знаю, где у этой штуки кнопка выключения. Я расслаблюсь, а вы начинайте штопать, — я тяжело опустился на пол, привалившись спиной к шершавым доскам.

Рамзи уселась рядом и начала процесс. Скажу прямо — это был тот ещё аттракцион. Из её маленьких ладоней вырвался плотный, почти осязаемый изумрудно-зелёный свет. Когда эта магия коснулась моего обрубка, по телу прокатилась волна холода, мгновенно сменившаяся колючим жаром. Словно тысячи микроскопических муравьёв сшивали сосуды, нервы и плоть заново. Мурашки носились по позвоночнику маршем. Жутковато, но завораживает.

Остальные тактично отошли в сторону. Рамзи, не прерывая заклинания, смотрела на меня своими огромными, по-детски круглыми глазами.

— Чего пялишься? — не выдержал я.

— Ты ведь необычный, да? Кто ты такой?

— Это как-то влияет на лечение? Или тебе для отчета нужно?

— Нет, просто мне будет спокойнее знать, кого я исцеляю.

— Я Призванный, гномка. И нет, я ещё сам толком не разобрался.

— Значит, Герой? И я не гномка, если что. Я из расы дворфов. Гномы — это те, что живут на территориях Солнца.

— Герой? Скорее, брак вашего мира. Раз уж у вас тут такой зоопарк, хоббиты имеются?

— Хоб... кто?

— Ну, такие же низкорослые, только босиком ходят и ступни у них ног большие. Кольца в вулкан бросают.

— Нет, таких у нас не водится, — серьёзно ответила Рамзи.

Эх, а жаль. Можно было бы сколотить Братство, найти местного Гэндальфа и пойти гнобить какого-то дракона.. наверное и драконы тут водятся. Мечты, мечты...

«- Ты в конец рехнулся?» — поинтересовался Немезис.

«- С чего бы? И кто тебе дал права лазить в моих мыслях?»

«- Это тебе не сказочки Толкина, придурок. Здесь нет башни Саурона, которую можно разрушить, бросив цацку в лаву.»

«- Ахах, так её же снесли! Так что кыш из моей головы, критик хренов.»

Пока моя конечность буквально выращивалась заново из зеленого света, я окликнул свою команду:

— Лия, Лекси! Метнитесь за провизией.

— Сделаем. Что брать? — отозвалась Лия.

— Без разницы. Главное, чтобы не шевелилось и было съедобно. И алкоголь не забудьте. Бутылок шесть-семь, мненадо нервы лечить.

— Я иду с вами. Для поддержки, — отрезал Накир.

— Окей. Главное — не отсвечивайте.

Когда компашка испарились в ночи, Вэйл подошёл ближе.

— Ну как ты, приятель?

— Спроси у нашего лекаря.

— Всё путём, почти закончила, — отрапортовала Рамзи.

Я физически чувствовал, как пальцы снова обретают форму, хоть за слепящим зелёным светом ничего и не было видно.

— Куда двигаем дальше, Алекс? — эльф присел на корточки.

— Надо изучить местность. Главная цель — прорваться в Королевство. Но, буду честен, меня вся эта миссия напрягает всё больше. Был бы со мной мой Грид, я бы давно дал по газам и растворился в закате, не таская вас за собой. Игра, которую я веду, слишком опасна. Здесь ставки — наши головы. Взгляд Вэйла потяжелел, в нём промелькнула суровая мудрость воина, знающего цену крови.

— Мы все здесь играем с огнём. Сами выбираем, на какой меч бросаться. Ты нас за собой не тянул на аркане, так что прекрати брать всю вину на себя.

— Иногда у нас просто не бывает выбора. Обстоятельства ломают нас, — тихо вставила Рамзи.

— Выбор есть всегда, дворфка, — я горько усмехнулся, глядя в темноту. — Просто иногда ценник за этот выбор слишком высокий. Мне терять нечего. В моём мире семья уже повесила на меня ярлык «погиб при исполнении». Ту, которую я любил больше жизни, взорвали на моих глазах. Я пуст. Я абсолютно свободен, и от этого тошно.

Рамзи с сочувствием посмотрела на меня: — Жуть какая... А почему ты не вернулся к семье, если выжил?

— Подумай логически, — вздохнул я. — Им принесли официальную бумагу: «погиб в ходе спецоперации». А меня в это время полгода собирали по кускам в закрытом лазарете. И что, я должен был явиться к ним через шесть месяцев со словами: «Сюрприз, я воскрес»?

— Это было бы чудовищно жестоко, приятель, — кивнул Вэйл. — Люди учатся жить заново. Вскрывать такие шрамы — преступление.

— Я о том же. Я очень хочу их обнять, просто посидеть на кухне и поговорить. Но нужно думать о последствиях своих шагов. Это моё личное правило. Я принял решение.

— Всё! Я закончила! — Рамзи с облегчением выдохнула и отняла руки. Свет погас. Я поднял правую кисть. Целая, невредимая, будто с ней ничего и не случалось. Сжал кулак, вызвал лед, а потом и огонь. Магия работала послушно и ровно. — Идеально. Сколько я тебе должен за это, Рамзи?

— В таких случаях достаточно сказать «спасибо», — она смущённо улыбнулась.

— «Спасибо» — отличная валюта, но ей сыт не будешь. Ты рискнула жизнью, придя к незнакомцам в ночной лес. Называй цену.

— Хорошо. Двадцать золотых монет. Я бы не взяла, но раз настаиваешь...

— Как те, кто ушел за хавкой вернутся — расплачусь.

Минут через пятнадцать дверь скрипнула, впуская нашу троицу с позвякивающими сумками.

— Жратва на месте, — объявил Накир.

— Бухло не забыли?

— Держи свои шесть бутылок спиртовухи. Для дам мы взяли нормальное вино.

— Лекси, Лия! Сколько у нас золото?

— Ровно сорок один золотой, семьдесят пять серебра и тридцать шесть медяков, — быстро скалькулировали девчонки, выгребнув трофеи с работорговцев.

— Отсчитайте Рамзи двадцатку.

Получив монеты, дворфка благодарно поклонилась: — Спасибо. Да хранят вас Боги.

— Это тебе спасибо, ты их отработала честно. А Богам до меня вряд ли есть дело.

— Не скажи. Раз ты собрал вокруг себя таких верных товарищей, значит, Богини Удачи и Мира всё-таки приглядывают за тобой.

Я лишь хмыкнул, поднимаясь на ноги. — Слова словами, а теперь слушайте приказ. Лекси, Лия, берите Рамзи и дуйте обратно в таверну. Снимите номера рядом и отсыпайтесь. И вы, парни, тоже. Скоро рассвет, а выглядите вы как нежить, без обид Лекси. – Метнул я взгляд на чародейку

— А как же ты? Мы тебя тут одного не оставим! — возмутилась Лекси.

— Цыц, леди. Приказ не обсуждается.

— Я останусь с тобой, приятель, — Вэйл прислонился к стене.

— Не геройствуй, чувак. Иди отдыхай.

— Я отдохнул. Это мой выбор.

— Принято. Остальные —в таверну и по койкам!

— Эй, Алекс! — Накир замялся на пороге. — Я могу остаться с вами, если нужна грубая сила?

— Чел, спасибо тебе за помощь Лии. Ты вольная птица. Но... — я многозначительно посмотрел на эльфийку, потом на него. — Ты же глаз с неё не сводишь. Втюрился? Да не красней, тут даже слепому всё ясно. Хочешь мой совет? Иди с ними. Будешь их личной охраной. Отвечаешь за сохранность дам головой, понял?

— Понял, командир! —он вытянулся по стойке смирно. — И да, чуть не забыл. Держи. Он бросил мне тяжелый металлический предмет.

— Печать работорговцев! Откуда?

— По дороге наткнулись на шайку. Трофей.

— Бесценно. Благодарю.

Накир скрылся в темноте, спеша догнать девушек. Вэйл усмехнулся, глядя ему вслед: — Если нашёл свою половину — держи её мёртвой хваткой! Жизнь слишком коротка, чтобы упускать такие шансы.

Мы остались вдвоём в сыром, пропахшем старым сеном амбаре. Впереди была долгая ночь, бутылки с дешевым алкоголем и тяжелые, как свинец, раздумья о том, какой счет выставит нам этот мир завтра.

Когда девчонки и Накир отправились в таверну, мы с Вэйлом остались вдвоём. Темнота амбара сомкнулась вокруг нас плотным, давящим коконом, отсекая от остального мира. Тишина была такой густой, что казалось, её можно резать ножом. В такие моменты из тёмных углов подсознания выползают мысли, которые ты весь день усердно пытаешься похоронить.

Я достал из кармана телефон, проверил заряд — жалкое напоминание моего мира — и полез в рюкзак за сигаретами. Видит Бог, как же иногда хочется просто затянуться. Сделать глубокий вдох, чтобы едкий дым выжег изнутри всю это дерьмо, словно обезболивающее. Для меня курение давно перестало быть потребностью в никотине — это был чекпоинт. Точка сохранения в мире, который катился в бездну.

Я поймал на себе внимательный взгляд эльфа и протянул ему помятую пачку. — Будешь? — Трава? — Вэйл с интересом покосился на белую пачку.

— Обычный табак с моего мира. Никакой магии, чистый яд для легких, — я чиркнул огнивом, прикурил и глубоко затянулся. Дым прокатился по горлу, оседая внутри спасительной горечью. Мозг, наконец, начал сбрасывать обороты.

— Почему бы и нет. Не каждый день угощают куревом из другого мира, — ухмыльнулся Вэйл, принимая сигарету. Я дал ему прикурить. Какое-то время мы стояли молча, сливаясь с тенями, пока сизый дым медленно растворялся под деревянными сводами.

Идиллию разрушил его вопрос, прозвучавший слишком тихо, но ударивший наотмашь.

— Она была красивой?

Я напрягся. Сердце внутри на секунду сбилось с ритма. — Кто? — я перевёл на него тяжелый взгляд, хотя прекрасно понимал, о ком речь.

— Твоя женщина, — Вэйл смотрел без вызова, в его глазах читалось лишь тяжелое, мужское сочувствие воина к воину. — Лекси вкратце обрисовала ситуацию.

Старые шрамы, которые я так старательно заматывал, снова начали кровоточить. Воспоминания о ней — это зазубренный нож под ребрами. Ты знаешь, что он медленно убивает тебя, но никогда не вытащишь его, потому что этот нож — единственное, что связывает тебя с прошлым. Ничего не ответив, я разблокировал экран и молча протянул эльфу телефон. С фото на нас смотрела Амалия. Светлые волосы, искренняя, ничем не омраченная улыбка, глаза, в которых плескалась целая вселенная. — Для меня она была Всем, — голос мой прозвучал глухо, словно из-под толщи воды.

Вэйл внимательно изучил фотографию, уважительно кивнул и вернул аппарат. — Красивая. Настоящая, — он посмотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь разглядеть душу. — Как это случилось, братан?

Я замер. В голове моментально вспыхнул тот проклятый день. И каждый раз, когда я возвращался к ним, меня накрывало волной боли. — Это слишком долгий разговор, Вэйл, — выдавил я, прячась за очередной затяжкой.

— На дворе ночь. «Мы никуда не торопимся», —он спокойно протянул бутылку с местным спиртом. — Держи. Анестезия. Развязывает язык и притупляет боль.

Я перехватил бутылку, сделал глоток. — Блять, ну и дрянь же! В моем мире с алкоголем проблем не было – любой сорт, главное чтоб денег хватало. — выдохнул я, пытаясь проморгаться.

— Так и эта спиртовуха для обычных работяг с ограниченным бюджетом. Во дворцах, говорят, наливают Роскошные сорта, но я сам не пил да и не видел, — философски отмахнулся Вэйл. — Так что изливай душу, Алекс. Слушать я умею.

Я сжал стеклянное горлышко, чувствуя, как внутри разгорается тот самый микс из гнева и вины, которым я давился последние месяцы. — Причиной стал я, — слова давались тяжело, будто я выплевывал битое стекло. — Помнишь, я показывал тебе картинку?

— Ту дьявольскую карету? Грид? — он сразу уловил нить.

— Да. Это не просто «карета». Это сложнейшая разработка, вершина моего мира, — я стиснул челюсти. — Когда машина еще была лишь концептом, те мрази, против которых я работал, потребовали передать им чертежи и код. Я отказал. Они не стали торговаться — просто пригрозили стереть мою семью в пыль. Я спрятал родных в безопасном месте, а Амалию... Амалию оставил в штабе. Логика в этом была: ни один идиот не сунется на охраняемую базу в центре столицы.

— Дай угадаю. Сунулись? — Вэйл прищурился.

— Если бы... Сдали свои же. Предали с потрохами, — я чувствовал, как ярость сковывает горло. — Я пришел на сделку, чтобы обменять данные. Думал, что всё продумал.

— Ситуация вышла из-под контроля?

— Нет... Эти черти с самого начала не собирались отпускать ни меня, ни её, — мой голос дрогнул, предательски выдавая то, что я пытался скрыть. — Я успел посадить её в машину. Отдал им флешку с пустышкой — зашифрованным мусором, который они бы не расшифровали. Стал отходить. И в этот момент... взрыв. Самое страшное в этом...

— Самое страшное то, что ты в итоге выжил? — тихо, с пониманием закончил за меня Вэйл.

Я лишь тяжело кивнул. Воспоминания били как гром во время грозы. Я снова приложился к бутылке, стараясь залить это спиртом. Вэйл посмотрел.

— Понимаю, брат. Это паршиво. За тех, кого с нами больше нет, — он салютовал бутылкой и сделал долгий глоток.

— За тех, кого мы не сберегли, — эхом отозвался я.

Тишина вернулась, но теперь она не давила. В ней появилось некое мрачное, братское понимание. Вэйл глубоко затянулся, разглядывая тлеющий кончик сигареты.

— А что насчет тебя? — спросил я, нарушая молчание. — Как там твоя... Арина?

— Адриана, брат. И рассказывать тут особо нечего. Днем все рассказали же, — его голос стал непривычно глухим.

— Да не гони, вы просто прошлись. Я хочу знать больше. Как вы вообще сошлись? С чего вдруг темный эльф решил пойти против своих ?

Вэйл замер, словно выискивая нужные слова в темных углах амбара.

— Мы с Накиром были обычными ублюдками, Алекс. Настоящими мразями. Облавы на караваны Фракции Солнца, ликвидация их авантюристов... А девчонок мы просто брали силой и сбывали на невольничьих рынках Луны, — он говорил это ровным тоном, но в глазах плескалась чистая ненависть к самому себе. — Да, я знаю. Я был эталонной мразью, и для того, что я творил, нет прощения. Так было до тех пор, пока я не увидел Адриану. Её и еще нескольких гражданских из Солнца повязали Герои Луны. Гнали их в столицу на торги. Я шел навстречу и просто увидел, как эти выродки с ними обращаются. И в какой-то момент... башка дал сбой. Я просто не выдержал.

— Решил поиграть в «Героя» и затеял бойню? — я с интересом подался вперед.

— Почти, — он горько усмехнулся. — Я прошел мимо, как ни в чем не бывало. Поравнялся с конвоем, резко развернулся и снес одному упырю башку прямо с плеч. Меня бы там и похоронили, если бы Накир не вписался за меня. Эти прокачанные ублюдки чуть не разобрали нас на части. Но мы их добили. Разрезали веревки пленникам и потащили их к границе. Шли дней шесть, скрываясь по лесам. Адриана всю дорогу перевязывала мои раны. Так и познакомились.

— Погоди, — я скептически изогнул бровь. — То есть, вы пять дней бегали по лесам от авантюристов Луны, и ты за это время успел с ней переспать?

— И не единожды, приятель. Она была горячей, словно вулкан перед извержением, — на губах эльфа мелькнула самодовольная ухмылка.

— Что есть, то есть! Девушки этого мира очень даже хороши. Да простит меня Амалия, — пробормотал я, чувствуя неприятный укол совести за свои недавние приключения.

— Вряд ли она хотела бы, чтобы ты остался один, брат. Наверняка она желала тебе простой, счастливой жизни, — Вэйл философски пожал плечами.

— Лучше неё я уже никого не найду, Вэйл. — я почувствовал, как тьма внутри меня довольно заурчала, подтверждая правоту моих слов.

— Время покажет. А пока — мы живы, и это главное, — он хлопнул меня по здоровому плечу.

— Это да. Очередной день прошел без крови — уже повод для праздника. Давай спать. Завтра нужно вернуть Рамзи домой целой и невредимой, — я потер уставшие глаза.

— Верная мысль, — кивнул эльф.

Мы расположились на соломе, каждый наедине со своими призраками, ошибками и призрачными надеждами.

Я ворочался на своей подстилке, глядя в дырявую крышу. Сон не шел. Я не знал, что принесет рассвет, не представлял, чем закончится это все. Этот мир играл по своим, абсолютно диким правилам. Лежать в темноте, задавая самому себе философские вопросы, на которые нет ответов — сомнительное развлечение для и так травмированной психики.

— Ну а какие варианты? Поднимай свой зад и иди спасать это богом забытый мир, — ядовито прошептал голос прямо в моей голове.

— Немезис, у тебя вообще есть режим сна? Или ты выходишь на связь исключительно в ночную смену? — мысленно огрызнулся я.

— Зачем мне спать? Мне и в твоей голове хватает места для развлечений.

— Сделай одолжение, прекрати шастать в моих мыслях. Проваливай.

— Я, конечно, могу переместиться в любую часть твоего тела. Хочешь, устрою тебе концерт прямо в заднице?

— Только попробуй, пернатый. Сиди где сидишь.

— А если серьезно, — тон сущности стал ледяным и вкрадчивым, — тебе не придется бегать по лесам в поисках знахарок и союзников. Просто пойдем на сделку. Ты получишь доступ к моей Силе. В полном объеме.

— И потеряю себя? Растворюсь в твоей тьме? Ищи дураков в другом месте. Какого дьявола ты вообще выбрал меня в качестве Избранного?

— Выбирал не я, а Создатель. Если бы решал я, мне бы такой идиот даром не сдался! — парировал Немезис с нескрываемым презрением.

— Взаимно. Скатертью дорога, черт.

— Как скажешь, герой. Когда припечет — ты знаешь, по какому адресу обращаться.

— Ага, ты же в моей башке засел. Ты там плотно обосновался.

— Теперь я буду ошиваться в твоей заднице.

— Отличная идея, утром как раз собирался сходить в дальняк. Там тебе самое место.

— Болван. Больше я на твой зов не отвечу.

— Можно подумать, я тебя когда-то звал. Покеда.

Я оборвал ментальную связь, чувствуя, как внутри нарастает глухое, тяжелое напряжение. Сделка с Черепком. Классика жанра. В этом мире, где выживает лишь тот, кто способен перешагнуть через других, остаться человеком — непозволительная роскошь. Но я буду цепляться за эту роскошь до последнего вздоха.

Рассвет только-только начал пробиваться сквозь щели, а я уже был на ногах. В своей нормальной жизни я в такую рань вставал разве что на утреннее построение. И сейчас бы с удовольствием дрыхнул, если бы не местный пернатый будильник — петух, оравший так, словно его живьем пускали на бульон. Был бы у меня сейчас под рукой старый добрый Дигл, я бы этому вестнику зари оформил пулю прямо в клюв. Но приходилось терпеть этот бесконечный, надрывной крик. Вэйл уже деловито паковал сумки, а остальной нашей компании пока на горизонте не наблюдалось.

— С добрым, чувак. Как спалось? — поинтересовался я, потирая глаза.

— И тебе не хворать, приятель. Нормально. Мне-то сны снились, а вот по твоей помятой физиономии не скажешь, что ты вообще глаза смыкал, — хмыкнул эльф.

— Да я только уснул, а тут этот чертов петух решил устроить сольный концерт. Наши там еще в таверне?

— Не привык ты к сельской романтике, да? — усмехнулся Вэйл. — Когда я выходил на улицу за водой, видел Накира. Лошадей поил.

— Ставлю десять золотых, что этот Ромео глаз не смыкал всю ночь.

— С чего такие ставки, братан? Думаешь, с девушками кувыркался?

— Да он сто процентов с Лией был. Я эту чертовку знаю, особенно если ей алкоголь в кровь попадает!

— А-а-а, так вот почему ты вчера Тайне запретил?!

— Именно. Эти дурынды не знают когда остановиться, при виде спирта.

— Биология, приятель, против неё не попрешь. Нас тянет к слабому полу, их — к нам. Круговорот в природе. Хотя, говорят, есть и те, кто предпочитает исключительно свой пол. Жуть.

— Погоди, ты про мужиков предпочитающих мужчин? И в этом мире? Да чтоб их черти драли.

— Тут целое поселение таких имеется, благо, далеко на юге Фракции Луны.

— Хоть за это спасибо, — буркнул я.

Собрав пожитки, мы с Вэйлом выдвинулись в таверну. Я поплелся наверх, вызволять спящих красавиц, пока эльф пошел договариваться насчет завтрака. Поиск нужной двери обернулся квестом. Постучав в первую попавшуюся, я был встречен заспанным, абсолютно голым дворфом, который начал орать на меня благим матом. Я извинился, но коротышка оказался настырным и попытался качать права. Пришлось прописать этому гному четкий хук с правой. Он мгновенно сложился и отправился досматривать сны прямо на пороге своего номера.

Со второй попытки я угадал. Дверь приоткрылась, и на пороге нарисовалась Лекси.

— Привет, как жизнь молодая? — спросил я.

— Привет, вроде без потерь. Сам как?

— Я в норме. Собираемся. Свистни там всем, чтобы спускались, Вэйл уже поляну накрывает. Подкрепимся и двигаем.

— Как скажешь. Только умоюсь.

— Жду внизу. На сборы десять минут. Время пошло, — бросил я и направился к лестнице. Дворф всё так же мирно посапывал на сквозняке. Довыпендривался, герой.

Спустившись, я увидел Вэйла, оккупировавшего угловой столик.

— Ну что, разбудил?

— Кого-то разбудил, а кого-то, наоборот, спать уложил! — я не смог сдержать кривой усмешки.

— Это в каком смысле, чел?

— В прямом! Там на втором этаже один бородатый дворф теперь порог подпирает.

— Ну ты даешь, приятель. Как так вышло-то?

Я вкратце обрисовал ситуацию.

— Сурово. Надо было извиниться, чувак, — эльф откровенно давился от смеха.

— Так я и извинился! А он начал из себя хрен пойми кого строить. Я этого не выдержал. А вот и первая партия нашей команды. Любовничков пока не видать. — Может, Накир специально лошадей поил так долго, чтобы задержаться, а? — подмигнул я.

Подошли Лекси и Рамзи.

— Привет, ребята.

— С добрым. Присаживайтесь, дамы.

— И вам не хворать. А где остальные потерялись? — усмехнулся Вэйл.

— Я к ним стучала. Накир уже одевался, а Лия, как он сказал, ванну принимала.

— Дело молодое, житейское. Хавайте давайте, те двое нас нагонят.

Минуты через четыре спустились и наши голубки. Поприветствовав воссоединившуюся пару, я вышел на крыльцо — глотнуть свежего воздуха и выкурить утреннюю сигарету. И тут мне навстречу отряд. Местный Герой, закованный в пафосные блестящие латы, и его свита. Мы обменялись тяжелыми, оценивающими взглядами и разошлись как в море корабли. Они ввалились в таверну, я остался на улице. Меня не покидало чувство, что эти ряженые пожаловали по мою душу. Нужно было проверить своих.

Вернувшись в зал с зажатой в зубах сигаретой, я застал картину маслом: сверкающий Герой устроил Лекси форменный допрос. В этот момент одна из девиц в его свите ткнула в меня пальцем.

— Лекси, чего этим людям от тебя надо? — я выпустил струю дыма и неспешно двинулся к нашему столику.

— Они ищут какого-то маньяка, который пустил в расход Героя и пачку авантюристов, — напряженно ответил Накир.

— Первый раз слышу. Да и кто в здравом уме рискнет поднять руку на Призванного? — я затушил сигарету о край деревянной стойки.

— Ты не похож на местных. Ты Призванный? Герой? — парень в латах прищурился, явно пытаясь прощупать меня.

— Нет, я не Призванный. Обычный авантюрист. А это моя команда. У нас какие-то проблемы?

— Проблем нет, мы просто опрашиваем население. Ищем любую информацию об убийце, — встрял какой-то тощий тип с луком за спиной.

— Ну так опрашивайте на здоровье. А нам пора двигать в Валир. Ребята, подъем, мы уходим.

— Стоп, приятель. Я еще не закончил разговор с этой леди. Подождете, — властно бросил Герой.

— У меня нет времени на пустые беседы. Если есть что предъявить — предъявляй. Если нет — извиняй, мы спешим.

Моя команда дружно поднялась из-за стола. Проходя мимо Вэйла, я едва заметно кивнул, давая понять, чтобы они были готовы к худшему. Эльф понял без слов. Команда потянулась к выходу. Герой жестом попросил меня задержаться. Накир и Вэйл хотели остаться для поддержки, но я отмахнулся, сказав, что догоню их через две минуты.

— Чего тебе еще не ясно, друг? Мы торопимся.

— Постой пару минут, и пойдешь.

— Я и так свободен, — я мысленно активировал «Линчевателя», решив проверить, что за хрен передо мной. Система тут же вывела перед глазами досье.

Имя: ЭрнестФамилия: КляйнРаса: ЧеловекВозраст: 21Уровень: 32Сила: 46Ловкость: 28Сила духа: 19Интеллект: 21Выносливость: 44Мана: 31Эффективность исцеления: 37Устойчивость к яду и заболеваниям: 34Устойчивость к атакам и магии: 50Одноручное оружие: 44Двуручное оружие: 37Стрелковое: 41

Способности:

«Призванный» — «Призванный» - вы здесь, чтобы спасти этот мир или окончательно его погубить. (Ускоренный рост характеристик).«Во имя Луны» — Вы преданы своей Фракции. Готовы вырезать любую угрозу. (Иммунитет 25% ко всем видам атак. Условие: убить пятьдесят + жителей чужой Фракции).«Божественное покровительство» — Вы любимчик одного из Богов. (Позволяет выживать в критических ситуациях).«Предатель Света» — Вы шагнули во тьму. (Позволяет призвать Тварь Бездны. Условие: уничтожить храм Бога. Перезарядка: 1 неделя).

Вот это нифига себе. Фанат своей фракции, убийца мирных, да еще и с тварью в кармане. Настоящий борец за светлое будущее, ничего не скажешь.

— Чувак, ты не свободен. Перед тобой Герой Луны, — пафосно заявил тощий лучник.

— О, так ты тут главный? — я с насмешкой посмотрел на дрыща. — А я-то думал, босс — это тот, кто в блестящих латах.

— Правильно думал. Я тут главный, — подал голос Эрнест.

— Ну так излагай свою мысль, Герой.

— Слыхали что-нибудь про убийцу?

— Нет. И с чего вы вообще взяли, что он существует?

— Убит Герой и пачка авантюристов. Это факт.

— Ты трупы видел? Своими глазами?

— Нет.

— А кто-нибудь из твоей команды? — я обвел взглядом его свиту. Те синхронно помотали головами. — Вот и всё. Как говорил один мой знакомый: нет тела — нет дела. Удачи в поисках, господа.

Я круто развернулся и вышел из таверны, оставив их переваривать сказанное.

Подойдя к своим, я бросил Накиру, чтобы тот выводил лошадей. Закинув рюкзак на плечо и проверив, легко ли выходит меч из ножен, я направился к городским воротам. Через пять минут меня нагнала Лия.

— Что стряслось, красавица? — спросил я, заметив, как тревожно бегают её глаза. Она смутилась. И почему-то именно это смущение, эти её милые, чуть подрагивающие эльфийские ушки, заставили меня на секунду забыть о нависшей угрозе.

— Алекс, помнишь того тощего из свиты Героя?

— Ну, и что с ним?

— Он скрытник. Как и я. Благо, у меня и опыта, и уровней побольше будет. Он увязался за нами. Сел на хвост. Я его обнаружила.

— Где он сейчас?

— Не оборачивайся. Слева от тебя жилой дом. Он пасёт нас из-за угла.

— Не хотят отпускать без боя, значит. Чую, что дело нечисто.

— Вероятно. Ты успел узнать что-то?

— Только про Героя. Тридцать второй уровень, сорок шесть силы, сорок четыре выносливости. Из фокусов — может призывать какую-то тварь из бездны и имеет Благословение Бога.

— Серьезный противник, — Лия помрачнела.

— Мы сильнее. Иди к остальным и выводите лошадей. Скачем по двое на одной лошади, чтобы быстрее.

— Поняла. А ты?

— Я выйду за ворота пешком, один. Встретимся на тракте.

— Поняла. Будь осторожен, прошу тебя, — в её голосе прозвучала искренняя тревога.

— Принято.

Я смотрел ей вслед, и внутри что-то болезненно сжалось. Как же иронично устроен этот мир. Она хотела меня убить при первой встрече. Я вырубил её, сделал своей рабыней, втянул в эту мясорубку... А она теперь искренне за меня переживает. Человечность — странная штука, прорастает даже там, где земля пропитана кровью. Но расслабляться рано.

Шагая к городским воротам, я всё-таки заметил хвост. Шпион из этого парня был, прямо скажем, как из слона балерина. Он думал, что сливается с толпой, но его дёрганая походка выдавала его с головой. Делая вид, что ничего не замечаю, я свернул за угол ближайшего каменного дома, нырнув в сырую, пропахшую мочой подворотню.

Как я и предполагал, этот непризнанный гений шпионажа последовал за мной. Ну что ж, это его личные проблемы.

Я вжался в нишу. Шаги. Ближе. Ещё ближе. В тот момент, когда его фигура показалась из-за угла, я выбросил руку вперёд. Ледяная магия, с хрустом сковала его ноги до самых колен.

— Сюрприз, — я неспешно вышел из тени, поигрывая кинжалом. — Следим?

— Освободи меня, или тебе не жить! — прошипел он, дёргаясь в ледяном капкане.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — я подошёл вплотную, глядя прямо в его глаза. — Говори, зачем следишь?

— Чтобы убедиться!

— Ну как, убедился?

— О да. Ты и есть тот самый выродок. Тот, кто погубил Героя.

— И как ты планируешь это доказать? Пожалуешься своему боссу?

— Не беспокойся, я уже обо всём позаботился. Не только мой отряд, но и вся Фракция Луны скоро узнает, кто ты такой! — выплюнул он, пытаясь изобразить триумф на бледном лице.

— Я глубоко сомневаюсь, что они узнают это от тебя.

Я собирался закончить этот разговор одним точным ударом, но самоуверенность — скверная подруга. Я не заметил, как его рука скользнула под плащ. Тихий, сухой щелчок.

Мир на секунду замер. В грудь будто вбили раскалённый железный гвоздь. Воздух со свистом покинул лёгкие. Мини-арбалет. Болт вошёл прямо в лёгкое.

— Кхе... кхе... — я закашлялся, чувствуя, как тёплая кровь пузырится на губах. — Роковая... ошибка.

Боль была ослепляющей, но инстинкт выживания оказался сильнее. Забыв про шок, я сделал шаг вперёд, левой рукой наглухо зажав ему рот, чтобы крик не вырвался наружу, а правой вогнал кинжал ему прямо под рёбра. Без злорадства. Без эмоций. Лишь холодная жажда выжить. Я смотрел, как угасает свет в его глазах, и думал о том, насколько тонка грань между жизнью и смертью в этом мире.

Лёгкое пробито. Я тяжело осел на землю рядом с трупом. Проклятье! Только-только излечила Рамзи, и вот опять. Я задыхался, каждый вдох отдавался жгучей болью.

Стиснув зубы, я обыскал тело. Улов: семь арбалетных болтов, сам мини арбалет, одиннадцать золотых и горстка медных монет. Не густо для цены человеческой жизни. Обхватив древко болта, торчащего из моей груди, я резко дёрнул его на себя. Перед глазами вспыхнули белые искры, но я устоял на ногах. Быстро стянув края куртки, чтобы стража на воротах не заметила кровавое пятно, я двинулся к выходу из города.

Если не ошибаюсь, мой навык «АфтерЛайф» не даст мне умереть от ранений средней тяжести. Пережить эту дыру в груди я, скорее всего, смогу. Но если этот мёртвый черт успел подать сигнал своим, здесь скоро будет не протолкнуться от желающих повесить меня на ближайшем суку. Нужно убираться. Срочно.

Моя команда уже выезжала за ворота. Я издал короткий свист, заставив их придержать лошадей. Каждый шаг отдавался болью в повреждённом лёгком.

— Алекс, где тебя носит? — недовольно окликнула Лекси.

— Задержался. Валим отсюда, живо. Я еду с Рамзи. Накир берёт Лию, Вэйл — Лекси. По коням!

Вэйл, посмотрел на меня. — Что-то стряслось, приятель? Выглядишь паршиво.

— Всё нормал... кхе... кхе... — приступ кашля с кровью, но я быстро вытер губы тыльной стороной ладони. — Нормально. Выдвигаемся.

Я кое-как вскарабкался в седло позади Рамзи. Лошадь рванула с места. Каждый скачок отдавался в груди. Рамзи, заметила мое состояние. Дворфка чуть повернула голову.

— Ты дышишь, как сломанные кузнечные меха моего дяди, Алекс. Что случилось?.

—. Нам нужно уйти как можно дальше.

— Это из-за того Героя? Мы бежим от него?

— Мы бежим от проблем, Рамзи. Потому что, если здесь начнётся драка, этот город умоется кровью, а мне бы не хотелось увеличивать число своих жертв.

Она принюхалась. — От тебя пахнет кровью. Ты ранен?

— Слегка зацепило.

— Где? В какой области? Не ври мне, я могу помочь!

— Болт из мини-арбалета в лёгкое. Царапина, — процедил я, пытаясь казаться спокойным.

Рамзи резко натянула поводья, лошадь недовольно всхрапнула, но я пришпорил её обратно.

— Ты совсем умом тронулся?! — зашипела дворфка. — Ты хоть понимаешь, какие будут последствия?

— С чего бы? Подумаешь, лёгкое. У меня есть пассивная способность, которая позволяет не умереть от подобных ранений. До свадьбы заживёт.

— Способность у него! — она чуть не плюнула от возмущения. — Она может и не даст тебе умереть, Алекс. Да, рана средняя. Но ты понимаешь, что это значит? Смерть — это милосердие по сравнению с тем, что тебя ждёт! Ты будешь жить, захлёбываясь в собственной крови и гнить заживо. Боль не исчезнет, она сведёт тебя с ума!

— Будь оптимисткой, Рамзи, — криво ухмыльнулся я, глотая спёртый воздух. — Долетим до Валира, а там делай со мной что хочешь. Хоть зелёнкой мажь, хоть режь на куски. Про убийство я, если что, шучу.

Я хотел посмотреть на лицо Рамзи, чтобы понять, насколько сильно она хочет сбросить меня с лошади за моё упрямство. Но стоило мне повернуть голову назад, как слова застряли в горле.

Над трактом, быстро сокращая расстояние, между нами, стелилась аномалия. Это был не туман и не пыль. Это была какая-то светящаяся, мерцающая хреновина, которая неслась за нами со скоростью курьера, которому пообещали просто неприличные чаевые.

Я резко вывернул поводья, направляя лошадь Рамзи на обочину, и замахал здоровой рукой остальным.

— Тормози! Сворачиваем! Команда послушно свернула на поросшую жухлой травой обочину. Я скатился с седла, едва удержавшись на ногах из-за пульсирующей боли в груди, и шагнул навстречу надвигающейся чертовщине. Вэйл, не задавая лишних вопросов, спешился следом. Лязгнула сталь — эльф вытащил меч и перехватил щит, вставая со мной плечом к плечу.

— Что думаешь, Алекс? Что это? — напряжённо бросил он, вглядываясь в мерцающее марево.

— Какая-то хрень. Сейчас и выясним. Держи щит и будь готов ко всему.

Ждать пришлось недолго. Как услужливо подсказала мне чуйка, это была магия. Способность мага из команды Героя. Они нашли способ преследовать нас, обратившись в чистый, бесплотный свет — или во что-то подобное. Меньше, чем через минуту сияющая пелена накрыла нас с головой. Воздух затрещал, а пространство вокруг замкнулось в плотное кольцо света, отрезая все пути к отступлению.

Светящееся облако магии впереди начало уплотняться, раздражая глаза.

— Слышь, заканчивай этот дешёвый цирк. Выходи уже, — крикнул я в слепящее облако, невольно переглянувшись с Вэйлом.

Бог свидетель, будь у меня сейчас в руках старый добрый огнестрел, я бы завалил бы их, даже глазом не моргнув. Но приходилось играть по правилам этого свихнувшегося фэнтези.

— Я сейчас сам туда зайду и подарю каждому билет на тот свет, если этот спектакль не прекратится! — рявкнул Вэйл.

Через тридцать секунд из светового пятна начали проступать силуэты. Первым вышел Эрнест.

— Как же мир тесен, — протянул Эрнест, скривив губы в надменной ухмылке. — Только недавно разошлись, и вот — снова встреча. Какая жалость, что Харита нет с нами, чтобы насладиться моментом.

— Я не горел желанием видеть вашу братию ни тогда, ни сейчас, — бросил Вэйл, и я физически ощутил, как напряглась его фигура. Эльф сжал рукоять меча.

— И это мне говорит тёмный эльф? Тот, кто растоптал идеалы и предал саму суть Фракции Луны? — театрально воздел руки Эрнест. — И ради чего? Я даже подумать не мог, что кто-то готов перечеркнуть всё своё наследие ради...

Я понял, к чему клонит этот петух.

— Ради смазливой мордашки из Фракции Солнца! — расхохотался Эрнест.

— Я вырежу твой поганый язык, — прошипел Вэйл, делая шаг вперёд. Я молча положил руку ему на плечо, останавливая. Накир, Лекси и Лия уже подобрались. Запахло неизбежной бойней.

— Ты за этим за нами гнался? — лениво поинтересовался я, выступая вперёд. — Чтобы прочитать мораль? Спешу огорчить: не впечатлило.

— Нет, Посланник. Я пришёл за вашими головами, — глаза Эрнеста сузились.

— Тебя я сдам Королю, а остальных пустят на корм зверью за измену Луне и убийство наших людей.

— О как! Значит, слухи расходятся быстро, — усмехнулся я. — Про предательство я бы на твоём месте вообще помалкивал. Хоть спрошу напоследок, раз уж нам всё равно друг друга резать. Слышал что-то про «дьявольскую карету»?

— Ты про тот «Форд Мустанг»? Он в Крэите. И на кой черт он тебе сдался? Его лучшие маги вскрыть не могут.

— Ну так я на совесть собирал, — хмыкнул я. — Спасибо за информацию.

Я резким движением выхватил клинок. Что означало — Конец переговорам.

Вэйл рванул вперёд, закрываясь щитом. Я тенью скользнул следом.

Эрнест, продемонстрировав чудеса акробатики, отпрыгнул назад и отдал короткий приказ магу и девчонке в лёгкой броне. Я-то по своей наивности решил, что хилер этой компашки. Как только она метнулась в сторону, её движения выдали «Убийцу» — так же двигался и Лэнс. Тем временем вражеский маг вскинул руки. Пространство исказилось, и Лия, Накир и Рамзи вдруг потеряли гравитацию, беспомощно взмыв в воздух. Оружие со звоном посыпалось на землю. Заклинание контроля сработало на всех, кроме Лекси — она как Маг проигнорировала магию.

— Лекси, разберись с этим! Нам нужны все! — крикнул я. Чародейка кивнула и начала что-то шаманить.

Вэйл уже сцепился с Героем, но Эрнест оказался чертовски вертким, играючи уходя от тяжелых выпадов. Я же сместил фокус на девчонку-убийцу. И тут мой организм напомнил о том, что я вообще-то ходячий труп с пробитым легким. Каждое движение отдавалось дикой, обжигающей болью в груди.

Ассасина может поймать либо такой же ассасин, либо «танк», который примет удар на себя. Я понял, что долго с ней не протанцую.

— Вэйл, меняемся! — прохрипел я, уворачиваясь от сверкнувшего кинжала.

— Роковая ошибка, Посланник! — расхохотался Эрнест. — Ты и так еле на ногах стоишь, куда тебе против меня?

— Сейчас и проверим.

Мы схлестнулись. Звон стали, искры. Он делает выпад — я ухожу с линии атаки. Я контратакую — он блокирует. Краем глаза я видел, что Лекси всё ещё не может сбить магический захват с наших.

Я вскинул левую руку и метнул в их мага ледяной шип. Звонкий треск — сосулька разлетелась в пыль о невидимую преграду. Снова барьер! Этот мир состоит из чертовых барьеров! План созрел мгновенно. Я начал показательно отступать в сторону мага, заставляя Эрнеста преследовать меня. Когда Герой нанёс широкий рубящий удар, я нырнул под лезвие и с разворота ударил его прямо в шлем. Застёжки лопнули, шлем отлетел в кусты, оставив на лице этого павлина уродливую кровавую ссадину. Не давая ему опомниться, я ударил магией льда по его ногам, сковав их хрустящей коркой, и тут же переключился на ассасина. В ладони вспыхнул фаербол. Бросок — и огненный сгусток по касательной обжёг плечо девчонки, заставив её отшатнуться. Я тяжело осел на одно колено, жадно глотая воздух.

Вражеский маг, заметив, что его драгоценный Герой во льду, отвлёкся. — ЛЕКСИ, ОН ОСЛАБИЛ ХВАТКУ! — заорал я.

Вэйл бросился на мага, но не добежал. Воздух сжался, а затем взорвался ослепительной, бесшумной вспышкой света. Нас раскидало по поляне, как в боулинге. Упав на спину, я на одних рефлексах выжал из себя остатки маны, воздвигнув перед нами сплошную стену пламени. Этот огненный занавес подарил нам несколько секунд на перегруппировку.

— Слушайте сюда, — просипел я, вытирая кровь с подбородка. — Необходимо завалить мага — еще такой контроль, для нас будет последним. Я забираю Героя. Лия, ассасин твой. Команда кивнула. Я перехватил меч и, собрав остатки сил, бросился сквозь опадающее пламя на Эрнеста. Лекси швырнула цепную молнию, на секунду парализовав вражеский строй. Вэйл укрылся за щитом, я оттолкнулся от его щита и в прыжке двумя ногами впечатался в грудь мага и Героя. Кувырок назад, дистанция. Вэйл не упустил шанс — короткий, жестокий взмах клинка, и маг осел на землю, окрасив грунт багровым цветом.

— Он сильный, зараза! Надо давить массой! — крикнул Вэйл, тяжело опираясь на щит. Эльф дышал с хрипом, он уже почти выдохся.

— Отходим! Накир, прикрой Лию. Лекси, держи барьер над Рамзи. Вэйл, мы с тобой берем этого павлина в клещи.

— Принято, Алекс.

Моё горло заливало кровью. Правое лёгкое горело огнём. Вот о чём предупреждала дворфка. Здоровье быстро покидало мое тело.

«Немезис, не хочешь поучаствовать в веселье? Куда ты пропал?» — мысленно воззвал я в пустоту. Полный игнор. Похоже, этот костяной гад кинул меня в чёрный список.

Я кивнул Вэйлу. Пора заканчивать.

— Ну что, Герой? Как самочувствие? — я сплюнул сгусток крови на траву.

— В полном расцвете сил, отброс. — Смотрю, словарный запас у тебя обогатился! — Тебе отсюда живым не уйти! Выглядишь так, будто сам сейчас развалишься на части. Почему вас вообще боялись?

— Потому что я несу покой. И для таких, как ты — вечный, — тихо ответил я.

Тишину разорвал истошный женский крик. Я резко обернулся. Накир точным ударом снёс голову девчонке-ассасину, но на земле, скрючившись и зажимая рану на животе, лежала Лия. Ярость захлестнула разум. Я бросился на Эрнеста, забыв о защите. Град ударов. Звон стали. Он отбил мой выпад и мощным ударом ноги в грудь отшвырнул меня назад. Вэйл тут же перекрыл ему путь, обрушив край щита прямо в открытое лицо Героя. Тот пошатнулся. Я поднялся, кашляя так, что едва не выплюнул собственные внутренности. Выхватил мини-арбалет. Щелчок тетивы. Болт со свистом вонзился Эрнесту прямо в щеку. Герой взвыл, роняя меч и хватаясь за лицо. Это был шанс.

— Вэйл, Накир! Хватайте Лию и уносите её отсюда, живо! Лекси, прикрывай отход!

— Алекс, а ты?! — Лекси замерла, в её глазах плескалась паника.

— Я СПРАВЛЮСЬ. УХОДИТЕ! — прорычал я.

Краем глаза я заметил, как Эрнест, давясь кровью, начал плести что-то жуткое. Воздух вокруг него потемнел, исказился. Я рванул к нему, но из сгустившейся тени вырвалось нечто массивное и ударило меня в грудь с силой. Меня отбросило метров на десять. Спина встретилась с деревом, выбив из лёгких остатки кислорода.

Я с трудом сфокусировал зрение. Передо мной возвышался оживший ночной кошмар. Огромная, покрытая чёрной слизью волчья голова, человеческое тело, раздутое от мышц, и когтистые лапы. Три метра концентрированной Тьмы. Тот самый «Подарок Бездны». «Немезис, сука, где ты?! Я сейчас тут копыта откину! Ты же сам мне про баланс мира затирал!» Снова мёртвая тишина в голове. Ладно. Значит, финал отыграю в одиночку.

— Ну как тебе мой питомец, Посланник? — прошамкал Эрнест, сплёвывая кровь.

— И это твой козырь, Герой? — я хрипло рассмеялся, опираясь на ствол дерева, чтобы встать. — Продать душу, предать свои идеалы, чтобы получить на выходе блохастую псину? Ты жалок. В глубине души я понимал: это конец. Без Немезиса эту тварь не осилить.

— Разорви его, — холодно скомандовал Герой.

Тварь рванула ко мне. Я вскинул арбалет. Выстрел. Болт ушёл точно в массивную грудь монстра и... просто отскочил, не оставив даже царапины. Я выхватил меч, уходя в глухую оборону. Система пискнула: маны хватало ровно на один фокус. Я бросил себе под ноги ледяную волну, пытаясь приморозить тварь к земле. Лёд сковал её лапы, но лишь на секунду. Я сделал отчаянный выпад, целясь в шею. Тварь взревела, взмахнула лапой.

Время замедлилось. Я не почувствовал боли. Только тупой, глухой удар. Когти размером с ножа пробили мне грудную клетку. Второе лёгкое перестало существовать. Мир начал стремительно тускнеть. Звуки превратились в невнятный гул.

— Ребята... бегите, — одними губами прошептал я, глядя в сторону деревьев. Я увидел, как обернулся Вэйл. Как что-то закричала Лекси. А потом погас свет.

Тварь брезгливо отшвырнула моё обмякшее тело в сторону.

— Вот и всё! Сказка окончена. Посланник мёртв. Теперь ваша очередь, отбросы! — торжествующе крикнул Эрнест. Вэйл тяжело сглотнул.

— Тайна, как там Лия?

— Рамзи лечит её. А Алекс...

— Мне жаль. Накир, забирай девчонок и уходите. Я задержу эту псину. Если выживу — похороню его.

— Но он же Избранный! — голос Лекси дрожал от слёз. — Он не может вот так просто умереть!

— Боюсь, в этом мире могут все. Уходите!

Вэйл поднял щит и шагнул навстречу твари. Эрнест остался стоять в стороне, наслаждаясь зрелищем. Эльф был хорош: он принимал чудовищные удары на щит, который уже покрылся паутиной трещин, уходил с линии атаки и даже умудрился отсечь монстру кусок лапы. Но тварь не чувствовала боли. Очередной прыжок, и Вэйл едва устоял на ногах под тяжестью удара. Смерть эльфа была вопросом времени и его выносливости.

И тут все пошло по швам. Внутри меня, где тлела моя душа, вспыхнуло сверхновая. Я открыл глаза. Они горели чистым пламенем. Моя рука выхватила из пустоты огромный, сотканный сгустков энергии Меч.

Я оказался за спиной твари прежде, чем кто-либо успел моргнуть. Один горизонтальный взмах — без звука, без сопротивления. Голова монстра слетела с плеч. Тварь просто растворилась в воздухе, словно ночной кошмар под лучами утреннего солнца.

Эрнест попятился, его лицо побледнело. — ТЫ! Это... этого не может быть! Я видел, как ты сдох!

— Слухи о моей кончине были слегка преувеличены, ублюдок, — мой голос двоился.

Я сделал шаг, и сгустки плотной, обжигающей энергии сорвались с моих пальцев, ударив Героя в грудь. Тот покатился по земле, отчаянно цепляясь за свой меч.

— От судьбы не уйдёшь, Эрнест. Он попытался встать, выставив клинок перед собой, но я обрушил на него волну чистой энергии. Герой снова рухнул. В три шага я настиг его. — И это всё? Ради этого стоило предавать свои идеалы? — я возвышался над ним. Моё тело источало давящую ауру. В руках я сжимал клинок, от которого веяло… СИЛОЙ.

— Тебя убила тварь... — прошептал он, глядя на меня с абсолютным ужасом.

— Знал бы ты, какая тварь живёт во мне, — я равнодушно опустил Меч. Лезвие прошло сквозь как раскалённый нож сквозь масло, пригвоздив Эрнеста к земле. Вскрыл консервную банку.

Оставив остывающий труп, я подошёл к Вэйлу, который всё ещё лежал на траве, не в силах оторвать от меня ошарашенный взгляд.

— Подъём, приятель. «Нам ещё рано оформлять прописку на кладбище», —я протянул ему руку.

— Это как вообще? — эльф принял помощь, с опаской косясь на моё сияющее оружие. — Я же видел, как тебя насквозь прошили! А теперь ты светишься, как светлячок в мрачную ночь, и держишь странный меч. Что за?

— Подгон от старого знакомого. Правда время на исходе. Обыщи тела, собери всё, и спрячь их в кусты. Как Лия?

— С Рамзи. Я крикну им...

— Не надо, я сам подойду, — я похлопал его по плечу.

Стоило мне сделать шаг, как иллюзия всемогущества разбилась вдребезги. Меч растворился дымкой. Энергия, питавшая тело, иссякла, оставив после себя чудовищное истощение. Дышать стало невыносимо, горло снова заполнилось вязкой кровью. Организм вспомнил, что в нём не хватает жизненно важных органов. Я на силе воле и силы Черепа добрёл до своих и тяжело осел рядом с Лией, опершись плечом о Лекси, чтобы не упасть. Вся команда смотрела на меня в гробовом молчании.

— Фиалка, ты как? Живая? — я слабо похлопал Лию по колену. Тишина продолжалась. — Что? У меня рога выросли?

— Алекс... Твои глаза... они светятся! — пролепетала Лекси.

— Алекс? — Лия смотрела на меня, как на призрака.

— Ты же откинулся, брат! Вэйл же сказал, что тебе конец, — Накир осторожно коснулся моего плеча.

— Пока только в процессе, но билет уже забронировал. Сами-то целы?

— Рамзи, ты сможешь его собрать? — Лекси с мольбой повернулась к дворфке.

— Тихо, не суетись. Мы выиграли, — я попытался улыбнуться, но вышло, видимо, жутковато.

— Я... я попробую, но там же сплошное месиво! — Рамзи судорожно зарылась в свою сумку.

— Кхе... тьфу. Ребят, расслабьтесь. Лия, а ты чего молчишь? Я думал, тебя в живот ранили, а не язык перерезали.

— Всё... всё обойдётся, Алекс. Ты только держись, мы вытащим тебя! — по её щекам покатились слёзы.

— А Вэйл? Где он? Там так страшно рычало... — Лекси тоже захмыпала носом.

— Да в порядке он... Мародёрствует по-тихому. Накир, дуй к нему, помоги спрятать концы в воду... Он тоже сегодня с костлявой виделся. — Слова давались всё тяжелее. Мир перед глазами начал терять резкость.

— Понял, командир. Молчи, береги силы, — Накир сжал моё плечо и скрылся в кустах.

— Лия, Лекси... Головой отвечаете за Рамзи. А мне... мне пора поспать, — я закрыл глаза и позволил темноте забрать меня.

— Ну как тебе тест-драйв, герой? — лениво поинтересовался Немезис.

— Сойдёт для начала. Что за меч ты мне выдал?

— Это часть меня. Если мы сольёмся воедино, ты сможешь превратиться в того, который заставит этот мир рыдать.

— Заманчивое предложение, но пока откажусь. Бывай, черепок. День был паршивый, я посплю.

— Да всегда пожалуйста! — Немезис клацнул челюстью. — Ты совсем кукухой поехал? Мы в твоей башке, твоя тушка валяется в луже собственной крови, пока бабы над тобой причитают, а ты решил вздремнуть?!

— А что такого? Могу себе позволить. Покеда.

Я выключился, будто выдернули шнур из розетки.

Глава 5 - Тьма сгущается!

Возвращение «с того света» походило на попытку всплыть со дна болота с гирей на шее. Сначала вернулись запахи — сушеных трав, старого дерева и пота. Затем накатила боль. Она не была острой, скорее тупой и пульсирующей, словно кто-то методично вбивал мне в грудную клетку гвозди.

Я попытался разлепить веки, но они склеились. Прищурившись, я сквозь мутную пелену огляделся. Грубые бревенчатые стены, тусклый свет, скрипучая койка подо мной. Никакого небесного чертога.

Озадачившись этим вопросом, я попытался сесть. Мир тут же накренился. Цепляясь за шершавую стену и всё, что попадалось под руку, я потащился к двери, за которой бубнили голоса. Мои ноги казались ватными, а в ушах стоял противный звон.

— ...вы точно его не видели? — вещал за дверью кто-то. — Приметы я вам описал. Личность крайне опасная.

— Да откуда нам, служивый? — ответил скрипучий голос, явно принадлежавший старику. — Мы за ограду хутора и не выходим. Тишь да гладь.

—Ладно. Берегите себя, дед. И если этот тип объявится — сразу шлите весточку страже. Не геройствуйте.

— Благодарствую за заботу. Так и поступим, да хранят вас Боги.

Тяжелая дверь хлопнула, отрезая уличный шум. Я привалился плечом к косяку, чувствуя, как по спине катится пот. Итак, меня ищут. Классика.

Я толкнул дверь и ввалился в гостиную, где у печи возился седой старик с бородой.

— Здрасте, — хрипло выдавил я, пытаясь сфокусировать на нем взгляд. — Где я и кто вы такой?

Старик медленно обернулся. Его выцветшие, но неожиданно цепкие глаза ощупали меня с ног до головы, словно оценивая стоимость моей шкуры на черном рынке.

— И тебе не хворать, сынок. Ты у меня дома, — спокойно ответил он. — А что интересуешься? Тоже убивать начнешь?

Я криво усмехнулся. — Вы меня не поняли, дед. Убивать я сейчас физически не способен — у меня сил хватит разве что кота напугать. Да и не мой это профиль. Меня другое волнует. До того, как меня проткнули на сквозь, со мной были товарищи. Где они?

— Зачем же ты тогда, такой немощный, Героя с его свитой на тот свет отправил? — дед прищурился, игнорируя мой вопрос. Воздух в комнате внезапно потяжелел.

Старик ждал ответа. Ошибка стоила бы мне жизни — в этом мире никто не задает такие вопросы из любопытства.

— Какого Героя? О чем ты вообще, отец? — я врубил дурака максималку. Значит, трупы Эрнеста и его шайки нашли. И меня уже записали в местные террористы. — Не знаю я никаких героев. Меня сюда кто притащил?

— Девчонка. Стройная такая, с темными волосами. В плаще. Сунула золота, велела помалкивать и ухаживать. Сказала, вернется. А в городе только и разговоры, что Посланник положил авантюристов и Герой Луны. И по приметам — вылитый ты.

— Да какой из меня Посланник, дед? Посмотри на меня – отбитый кусок мяса, — я развел руками. — На нас в лесу волк с телом человека, и с ростом три метра напал, мы еле ноги унесли. Если б не те авантюристы, мы бы там и легли. Я от кровопотери вырубился, дальше ничего не помню.

— Складно стелишь, — дед хмыкнул, но напряжение в его плечах спало. — Звать-то тебя как?

— Алекс. А тебя?

— Никодим. Жрать будешь?

Я замер. — Никодим? — переспросил я. Имя резануло по ушам своей чужеродностью для этого мира. — Призванный? Дед замер с кочергой в руке. — Буду, — быстро добавил я. — От еды сейчас грех отказываться.

— Откуда ты знаешь это слово, парень? Ты тоже из... тех?

— Знал я одного парня. Звали так же. Русский он был.

— Давненько это было, — дед тяжело вздохнул и опустился на табурет. — Тридцать с лишним годков назад меня сюда выдернули. А почему знал то?

— Умер друган два года назад. Служили вместе. — Я подошел к грубо сколоченному столу, отодвинул табурет и рухнулся на него. — Ух ты... А чего ты не в сверкающих латах, Никодим? Где личный замок, гарем и мешки с золотом?

Никодим горько усмехнулся. — Когда-то и я сверкал, сынок. И золото было, и девки вешались на шею. Мы думали, что мы — боги. Но потом власть сменилась. Местные божки начали раздавать частицы своей силы кому ни попадя. Баланс, на котором держался этот мир, рухнул к чертям. А когда рушится баланс, выживает не тот, кто сильнее, а тот, кто вовремя уходит в тень.

— Какие еще боги, дед? Мы русские, у нас тут своя атмосфера.

— Знаю я нашу атмосферу. Потому и завел тут семью. Осел. Решил доживать век обычным крестьянином. А сейчас гнилые времена настали. Новый Король хочет подмять под себя Фракции, сплавить Луну и Солнце в едино, чтобы пойти войной на соседей.

— Мрачная перспектива, — я потер виски. — Слышал краем уха, что этот новый правитель сам из божественных кровей.

— Он, она или оно — Черт разберет, — Никодим сплюнул в печь. — Никто не знает, как он выглядит. Одни шепчут, что он — сгусток живой тьмы. Другие — что падший бог. В такие времена не знаешь, кому верить.

— Выживем. Не в первой, — я постучал костяшками по столу. — Слушай, земляк. У тебя тут спирт водится?

— Самогон деревенский пойдет? — дед уже полез в подпол.

— Давай. Я уже месяц в этом мире, а нормального пойла так и не пил.

Никодим выставил на стол пузатую бутыль и два глиняных стакана. Жидкость внутри была мутной, но пахла так забористо, что слезились глаза.

— За удачу, дед, — я поднял стакан и махом опрокинул в себя. Горло обожгло так, словно я проглотил горсть битого стекла, смешанного с бензином. Но через секунду по венам разлилось спасительное тепло.

— Удача нам не нужна, мы русские, сынок, — Никодим крякнул, занюхав рукавом. — Хотя местные верят. Тут есть одна Богиня... Удачей кличут. Говорят, баба — огонь.

— Да ну? — я криво усмехнулся. — И что, богиню можно тоже в койку затащить? Как ее вызвать? У меня к ней пара ласковых накопилась по поводу моей удачи.

— В храмах вызывают. Или молитвами. Я этой ерундой не страдаю. Наливать еще?

— Лей. Твое бухло по лучше, чем то, что наливают в тавернах.

— Та девушка, что тебя притащила, — вдруг сказал Никодим, глядя на меня поверх стакана. — Она сказала, что тебя нужно сберечь любой ценой. Иначе этому миру конец. Ты в курсе, почему?

— Местные сказки про пророчество, — я пожал плечами, хотя внутри все сжалось. — Якобы явится Посланник с небес, раздаст кому-то конфет, а кому-то люлей, и установит мир во всем мире. Бред как по мне.

— И этот Посланник — ты? Не похож ты на спасителя, парень. Глаза у тебя мертвые.

— Знаю. Но у меня в черепушке засел древний паразит. Если верить его трепу, ему сто тысяч лет, и он жаждет мирового равновесия. Хотя я больше склоняюсь к тому, что он просто складно стелет и хочет просто мою тушку урвать.

Никодим вдруг посуровел. Отставив стакан, он поднялся. — Легенда есть. О том, что во времена абсолютного мрака придет тот, кто сорвет цепи. Я думал, это сказки для крестьянских детей. Погоди.

Дед ушел в соседнюю комнату и вернулся, держа в руках увесистый фолиант, обтянутый потрескавшейся темной кожей. От книги веяло сыростью и какой-то магией, от чего волоски на моих руках встали дыбом.

— Вот она, — произнес Никодим, кладя книгу на стол. — Правда, это только один том. Второго у меня нет. Я уставился на обложку. В голове щелкнуло.

— Погоди-ка. У меня есть точно такая же. С такими же рунами. Только я понятия не имею, как эта она читается.

— Все просто, — глаза старика загорелись огнем. — В этой книге — теория. А второй том содержит ключ. Если прочесть обе, можно овладеть заклинанием.

— Каким еще заклинанием? Большой Фаербол?

— Бери выше. Монах, что перевел мне часть текста — царство ему небесное, местная инквизиция постаралась, — говорил, что это магия Первого Мага. Она способна заковать в кандалы любую сущность. Даже бога.

Я присвистнул. Ставки взлетели до небес. — И откуда у простого крестьянина артефакт, способный ставить богов на колени?

— Это было давно. Мы тогда искали артефакты в Мертвых Землях. Наткнулись на гробницу высшего вампира. Из десятерых уполз только я. Книгу забрал. Хотел загнать на аукционе, но когда услышал про пророчество... спрятал. Искал второй том пять лет. Чуть разум не потерял. А он, оказывается, у тебя.

— И ты мне ее отдашь? Просто так? — я недоверчиво прищурился. В этом мире никто ничего не дает просто так.

— Тому, кто попытается спасти этот проклятый мир — отдам, — твердо сказал Никодим. — Грядет мясорубка, Алекс. Я свое отвоевал. У меня жена, сын. Я хочу, чтобы они жили, а не сгорели в пламени войны.

— Договорились, старик. Я сделаю все, что смогу. Хотя обещать хэппи-энд не в моих силах.

Никодим кивнул и придвинулся ближе, понизив голос: — Слушай внимательно. Ищи артефакты Древних. Они странные, ни на что не похожие — сам почувствуешь. Они помогут тебе пробить барьеры развития.

— Барьеры? — я поморщился. Снова заморочки этого мира. — И где потолок в этой игре? — Это не игра, сынок, — жестко оборвал меня дед. — Это мир магии и силы. До тридцатого уровня тело впитывает силу. Характеристики растут до сорока. А потом — стена. Твое тело отказывается преодолевать эту стену. Чтобы пробить первый Барьер Развития, нужно буквально сломать свою суть и собрать заново. Если выживешь — откроется путь до шестидесятого. Характеристики дойдут до сотни.

— И это предел? — Говорят, есть те, кто ушел за двухсотый. Но для этого нужно пробить еще два барьера. Большинство ломается на первом. Призванным это дается легче, у нас структура души другая. Но путь у каждого свой. Кому-то нужно убить дракона, кому-то — пожертвовать самым дорогим.

— Радужная перспектива, — я тяжело вздохнул, поднимаясь. Колени дрогнули, но выдержали. — Ладно, земляк. Спасибо за приют и за лекцию. Мне пора двигать.

— Твоих девчонок еще нет. Куда ты собрался в таком виде?

— В Крэит. В столицу надо. Никодим посмотрел на меня как на умственно-отсталого.

— Ты совсем поехал, да? В столицу? Туда сейчас стягивают все силы Фракций. Для тебя это верная смерть.

— У меня там вещь осталась. Крайне необходимая.

— Ты про машину, которую называют «стальной повозкой дьявола»? Твоя, что ли?

— Моя. Форд Мустанг.

— Весь город гудит. Лучшие взломщики Гильдии пытались ее вскрыть. Ни царапины.

— Я на совесть собирал. У меня там багажник с сюрпризами. Огнестрельными. Никодим покачал головой:

— Если ты будешь с огнестрелом, тебя примут за демона. Мой тебе совет, сынок: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Жди своих здесь.

— С чего бы это? — я почесал затылок. — Какой идиот будет держать врага на расстоянии удара ножом?

— Время покажет, Алекс. В этом мире тот, кто бьет тебя в спину, чаще всего тот, с кем ты делил хлеб. Я промолчал. Старик знал, о чем говорил.

— Ладно. Семья-то твоя где сейчас? В доме пусто.

— Жена на площади, травами торгует. А сын у кузнеца горн раздувает.

— Не хватает на жизнь?

— Хватает. Но пацан бредит подвигами. Хочет в Университет магии и меча поступить. Стать героем, — Никодим горько усмехнулся.

— Там хоть реально учат?

— Учат. Там барьеры помогают пробивать не кровью, а наукой. Тренировки адские, но оно того стоит.

— Ясно. Я тогда прилягу, пока мои не объявятся. Не против?

— Дом твой. Отдыхай, Посланник. И да, я тебе там вещи собрал. Шмотье старое, но не второй сорт. Как никак я Призванный.

- Спасибо, Никодим. Одежда как раз нужна!

Я вернулся в комнату, закрыл глаза, и вызвал свои статы:

Имя: Алекс

Фамилия: Блэйд

Раса: Человек, Немезис.

Возраст: 25

Уровень: 10>300

Сила: 24>???

Ловкость: 27

Сила духа: 15

Интеллект: 20

Выносливость: 36>???

Мана:28

Эффективность исцеления:19

Устойчивость к яду и заболеваниям: ???

Устойчивость к атакам и магии: ???

Одноручное оружие: 23

Двуручное оружие: 25

Стрелковое:34

Доступны новые способности:

«Немезис» - вы избранный. Вы единственный в своём роде. Способность позволяет войти в форму в Немезиса. Вы уже получили навыки. Вы можете призвать "Меч Бесконечности», в форме Немезиса.»

«Противник тьмы» - Вы уничтожили слугу тьмы. Вы спаситель света.

Способность увеличивает выживаемость, при битве с тьмой. Частичная неуязвимость к контролю!

Ну что, неплохо. Три лвла, Меч от черепка, и буст против тьмы. Жить будем, надеюсь долго. Пока моих нету, я со спокойной совестью решил завернуться в одеяло и провалиться в глубокий сон.

— Алекс... Алекс... где ты?

Голос доносился словно сквозь толщу ледяной воды. Я резко открыл глаза — или мне просто показалось, что открыл. Вокруг простиралась бесконечная пустота, заполненная серым, клочковатым туманом. Пахло старой пылью и застоявшимся страхом. Звуки здесь гасли, едва успев появиться.

— Эй! Кто здесь? Я тут, но ни черта не вижу! — крикнул я, всматриваясь в серую марь.

— Это я, обернись...

Этот голос. Мое сердце сделало болезненный кульбит. Я узнал бы эти интонации, даже если бы мне начисто стерли память. — Амалия?! — Я резко развернулся. Никого. Только клубящийся туман. — Амалия! Где ты? Это не смешно!

— Я здесь, иди ко мне. Быстрее...

Я побежал. Ноги утопали в невесомой пустоте. Я мчался на зов той, которую потерял, той, чья гибель оставила в моей душе выжженный пепел. Но чем ближе я был к источнику звука, тем сильнее менялось пространство. Туман начал темнеть, превращаясь в тяжелые тучи. И вдруг нежный девичий голос сорвался. Пространство содрогнулось от утробного, издевательского хохота. Звук стал басовитым, раскатистым и чужим. Меня нагло обманули, сыграв на самой уязвимой струне. Глубокая скорбь внутри меня в одно мгновение переплавилась в холодную ярость.

— Выходи, ничтожество, — процедил я, резко останавливаясь. — Ты понятия не имеешь, с кем решил поиграть в прятки.

— Я прекрасно знаю, кто ты, Посланник, — эхо катилось со всех сторон, сочась неприкрытым высокомерием. — Ведь я, в каком-то смысле, твой породитель.

— Так явись мне, «Блудный Папка»! — Я пошел вперед уверенным, тяжелым шагом.

Сила черепка, послушно отозвалась на мою ярость. Я вскинул правую руку, и из абсолютного ничего в мою ладонь послушно скользнула рукоять Меча Бесконечности. Тело наводнила колоссальная, неистовая энергия, заставив глаза вспыхнуть огнем. Клинок вибрировал, требуя крови.

— Слышишь меня, ублюдок? Выползай!

— Прояви уважение, смертный щенок. Ты говоришь с Богом! — туман соткался в колоссальный силуэт, лишенный четких границ.

— Да хоть с самим Дьяволом, мне глубоко плевать, — я выставил меч перед собой. — Чего надо, «Божок»?

— Смотри-ка, игрушку достал... — в голосе Тьмы послышались капризные нотки. — Я пришел не силой меряться. Нам нужно поговорить. Деловое предложение!

— Где мы и как я сюда попал? — я не опускал клинок.

— Это ментальная пустота. Твое тело спит там же, я просто наслал видение в твой разум. Мы один на один.

— Мне одного сожителя в черепушке выше крыши, так что проваливай к черту, — отрезал я.

— Не спеши. Мое предложение крайне выгодно. Я — Бог Тьмы. И я могу вернуть тебя обратно. В твой родной мир. Домой, Алекс. Ну, каков ответ?

Я прищурился. Предложение звучало заманчиво, но где-то точно зарыт подвох. В мире, где за силу платят кровью, бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

— С чего бы вдруг такая невиданная щедрость? Являешься во сне, предлагаешь билет домой... Какая тебе с этого выгода?

— Будем честны, Посланник, — Тьма качнулась, и по пустоте прошла волна холода. — Ты путаешь мне все карты. Ты истребляешь моих верных слуг, ломаешь мои планы. Тратить на тебя элитных Героев и авантюристов мне просто надоело. Проще отправить тебя обратно. Ну так что, по рукам?

— Звучит красиво, но у меня есть пара вопросов, — я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию с безликим богом. — Ответишь — подумаю. Для чего ты сверг прежнего правителя? Зачем тебе эта война и чего ты добиваешься на самом деле?

— Ты думаешь, что этот новый Король — это я? — Тьма искренне и раскатисто расхохоталась.

— А кто же еще? — я резко направил острие клинка в самый центр силуэта. — Твой ручной герой Эрнест ходил под твоим покровительством. Он натравил на нас Тварь из Бездны. Твоих же рук дело!

— Не спорю, покровительство Эрнесту дал я, — сухо ответил голос. — Но меня попросили об услуге. Новый Король — не я. Я лишь работаю на взаимовыгодных условиях. Ну так как? Услуга за услугу. Я даю тебе портал домой, ты исчезаешь из этого мира. Согласен?

Я посмотрел на сияющий клинок в своих руках, затем в бездонную черноту перед собой. — Нет, — твердо сказал я. — Мой ответ — категорическое «нет». А теперь проваливай из моей головы, пока я не стал выяснять, можно ли кастрировать божество этим мечом.

— Будь, по-твоему, смертный. Ты сам выбрал свой путь, — пророкотал голос, стремительно отдаляясь.

Туман резко втянулся в одну точку, пространство схлопнулось, и я с глубоким вздохом подскочил на койке. Сердце бешено колотилось, рубаха пропиталась холодным потом. — Черт возьми...

Я сел на кровати, массируя гудящие виски, и мысленно вызвал своего «демона». — Немезис, ты на связи? Немезис, прием!

— Чего тебе, болван? Тут я, никуда не делся, — голос Немезиса прозвучал на удивление тихо и даже как-то мягко.

— Ты что, спал там? Что с голосом, где весь твой пафос? — искренне удивился я. — Ладно, забудь. У нас проблемы. Надо поговорить.

— Тебе-то какое дело до меня? Может, и спал, — фыркнул черепок, мгновенно возвращаясь к привычному ворчливому тону. — Ты насчет Тьмы?

— О, так ты в курсе! Не зря я тебя в голове содержу. Как мне этот бред вообще привиделся?

— Это был не сон, олух. Он наслал на тебя ментальное видение. Ищет лазейки, пытается разузнать где ты.

— Значит, его щедрое предложение вернуть меня на домой — это чистой воды развод? Ловушка?

— Кто знает... — задумчиво протянул Немезис. — Сил у него наверное хватит, чтобы открыть портал домой. Но вот стал бы он выполнять обещание? Вероятность - нулевая.

— Понятно. Слушай, а ты сам не можешь провернуть этот фокус с телепортацией? Ты же ко мне еще в моем мире подселился, значит, дорогу знаешь?

— Чел, не тупи, а! — Немезис скривил челюсть. — Я — нет. А вот ты — вполне, если раскроешь свой потенциал. Моя сила теперь твоя сила. Я здесь как инструкция, пока ты, бестолочь, не освоишься со всем! — В его голосе явно сквозило разочарование.

— И как мне это сделать? Нужно громко крикнуть «Домой!» или «Возвращение!»? Как это работает?

— Господи, ты реально имбецил... — Немезис тяжело вздохнул. — Это тебе не твоя супер тачка или умный дом. Чтобы путешествовать между мирами, тебе нужно стать сильнее, даже заключи союз с тобой сейчас, от этого ничего не выйдет, тебе нужно шаг за шагом ломая барьеры, поднять уровень. В твоем мире этот процесс пошел бы быстрее из-за другой энергии и природы. На пике полного развития, ты сможешь открывать двери куда угодно.

— Давай без оскорблений. Это долго? Ну, моё развитие?

— Для такого ленивого создания, как ты — бесконечно долго! Ты развиваешься со скоростью улитки-инвалида. Смотри сюда!

Черепок слился со мной. Из моей спины выросли колоссальные, сотканные из белого пламени крылья, а все тело окутал какой-то странный огонь, полностью вытеснив привычную энергию. Это выглядело величественно, пугающе и чертовски эпично.

— Вот это — твоя истинная, пиковая форма. А то, что сейчас сидит на койке — просто недоразумение. Прости за прямоту.

— Ой, да иди ты в задницу со своей прямотой, — буркнул я, хотя картинка впечатлила. — А летать-то на этих крылышках можно будет или просто бутафория?

— Можно. Крылья ты сможешь развернуть уже совсем скоро, а вот со всем остальным придется попотеть. Это долгий, кровавый путь.

— Ладно, спасибо за информацию. Еще один вопрос: Меч Бесконечности я могу призывать в любой момент?

— Призвать-то ты его призовешь, — голос Немезиса вновь стал тяжелым, обретая суровые нотки. — Но помни: этот клинок — не просто кусок зачарованной стали и энергии. Это зеркало твоей души. Ему нужна колоссальная подпитка. Если ты находишься в своей обычной, слабой форме, меч будет жрать твою жизненную энергию или требовать жертв. Иначе в твоих руках он превратится в обычную железку. И самое главное — следи за эмоциями, когда держишь его. Этот меч усиливает все, что ты испытываешь. Позволишь гневу захватить разум — и клинок уничтожит все, включая самого тебя – останется лишь пустая оболочка.

— Понял, принял. До связи.

Я открыл глаза и уставился в потолок. Мда. Куда ни глянь — везде пытаются обмануть, попытки нажиться на честном мне. Пора брать инициативу в свои руки.

Я спустил ноги с койки, сладко потянулся и набросал в голове «План действий»: Свалить из этого гостеприимного клоповника, пока стража не вернулась с подкреплением. Найти немного женского внимания и человеческого тепла. Добраться до Крэита и вернуть мою ласточку. С Диглами вести переговоры с местными богами будет гораздо приятнее и безопаснее.

Утро началось не с кофе, а с паранойи. Я быстро накинул одежду, которую мне дал Никодим.

Сквозь тонкие доски двери пробивался звук чужих шагов и приглушенный разговор. Я натянул футболку, чувствуя, как ткань неприятно липнет мышцам. Адреналин привычно кольнул — в этом мире любой незваный гость обычно приносил с собой либо проблемы, либо сталь.

— Извините, леди, но я понятия не имею, о каком юноше вы толкуете, — скрипел за дверью Никодим. Дед явно держал руку на чем-то тяжелом.

— Моя подруга Лекси оставила его здесь! Вы должны знать. Нам нужно уходить, время поджимает! — звенел в ответ девичий голосок.

Я толкнул дверь и вышел из комнаты.

Передо мной стояла Лия. И выглядела она так...шикарно. Новенькая, подогнанная по фигуре нагрудник и поверх него латные сверкающие наплечники и наручи, что слепило глаза. Поверх этого великолепия была накинута какой-то плащ с капюшоном. А на ногах… Колготки и что-то подозрительно напоминающее каблуки. Идеальная обувь, чтобы месить грязь. Стильно, модно, непрактично.

— Ничем не могу помочь. Доброго пути, — Никодим уже начал захлопывать перед ней дверь, всем своим видом показывая, что его хата не просто с краю.

— Стоп, Никодим. Отбой. Это свои, — я шагнул вперед, потирая затекшую шею. — Лия, что стряслось?

Она обернулась. Напряжение, сковавшее ее плечи, мгновенно испарилось, и на лице расцвела такая искренняя, светлая улыбка, что мне на секунду стало совестно за свой выбор тогда.

— Алекс! Привет! Все в порядке. Ты как?

— Жив, цел, относительно невредим. Где остальные?

— Недалеко отсюда, ждут в укрытии.

Никодим перевел подозрительный взгляд с меня на эльфийку. — Так ты знаешь эту… девушку, сынок?

— Знаю, дед. Это мой боевой товарищ. И, мой спаситель, — от этих слов Лия буквально засияла, словно я только что вручил ей медаль.

— Твой товарищ — мой товарищ. Заходи, не стой на пороге, — буркнул старик, отступая вглубь дома.

— Спасибо. Алекс, меня послали за тобой, — Лия шагнула внутрь, озираясь. — Хвоста нет, я проверяла. Но тела тех ублюдков уже нашли. Охота скоро начнется.

— Дай умыться, и выдвигаемся

— Так, молодежь. Война войной, а обед по расписанию, — скомандовал Никодим, сноровисто метая на грубо сколоченный стол хлеб, нарезанное мясо и овощи.

— Благодарю вас, но нам правда не стоит задерживаться... — начала было Лия.

— Еще как стоит. Из моего дома голодными не уходят. Традиция.

Я плюхнулся на табурет, чувствуя, как от запаха жареного мяса рот мгновенно наполняется слюной. — Лия, не спорь. Он из моего мира. Земляк. Точнее, из одного, так сказать, королевства, которого уже нет.

— Королевства? — Никодим хрипло рассмеялся, нарезая мясцо. — Ну ты и сказал, сынок. Хотя… Здесь в любом случае лучше, чем в СССР.

Я чуть не подавился куском. — Дед, у меня для тебя плохие новости. СССР развалился, когда я еще пешком под стол ходил. Сейчас это называется Российская Федерация.

— Названия меняются, а суть та же. Жизнь там всегда была суровее, чем здесь. Там без шанса, а тут хоть мечом отмахаться можно.

Я молча кивнул. В чем-то он был чертовски прав. Дед водрузил в центр стола пузатую бутыль с мутным содержимым. Самогон.

— Так вы тоже Герой? — спросила Лия, аккуратно надкусывая спелую помидорину. В ее голосе звучало то самое почтение, от которого у меня крушу сносило.

— Это было очень давно, дочка, — лицо Никодима потемнело. — В те времена еще был смысл носить этот титул.

— Смысл есть всегда! — глаза эльфийки вспыхнули зеленым огнем. — Бороться за справедливость! Биться за мир и свободу!

Я перестал жевать. Справедливость? Мир? Сладкие сказки, которыми пичкают пушечное мясо перед тем, как отправить его на убой. В этом мире, да и в моем нет справедливости. Есть только те, кто держит меч, и те, кто роет могилы.

— Сейчас все катится в тартарары, девочка, — тихо ответил Никодим. — И я для этого слишком стар. Вон, у вас есть Алекс. Ему и карты в руки.

— А я-то тут при чем? — я запихнул в рот еще кусок. — Дайте поесть спокойно. Я не герой. Но если какие-то твари решат пустить мою жизнь под откос — я перережу им глотки. Без пафоса. Чисто инстинкт самосохранения.

— Мы будем рядом. Мы поможем! — горячо выпалила Лия, методично уничтожая уже вторую тарелку овощей.

— В том-то и проблема, — я посмотрел прямо в ее чистые, лишенные тьмы глаза. — Я не хочу никого из вас терять. Смерть — это не красивая жертва во имя Мира. Это грязь, боль и пустота. Я не позволю этому миру сожрать вас. — Я выдержал паузу, сбросив напряжение. — Слушай, Фиалка, ты что, веган?

— Кто? — она моргнула, не поняв перехода.

— Ну, вегетарианка? Те, кто едят только траву да овощи. Ты умяла две тарелки овощей за три минуты.

— Я же ела с вами мясо оленя! — возмутилась она, слегка покраснев. — Просто эти овощи невероятно вкусные.

— На здоровье, доча. Своими руками выращивал, — усмехнулся в усы дед. — Так ты из Фракции Солнца?

— Да. Но я помогаю людям по обе стороны баррикад. Я против нового короля.

— Опасный путь. По тонкому льду ходишь.

— Я буду осторожна. К тому же, с нами Алекс. Он… заботится о нас, — Лия снова посмотрела на меня. В ее взгляде было столько неприкрытого тепла, что мне стало не по себе.

Чертова эльфийка. Она действительно была красивой. Не куклой, красотой с обложек журнала, а живой. Осязаемой.

— Этот обжора — заботится? — дед ткнул в меня пальцем и расхохотался. — Ой, не смеши мою седину!

— Дед, хорош. Я тут вообще-то ем, — огрызнулся я. — Как что — так сразу Алекс.

— Не бурчи, Посланник. Я шучу. Заботиться нужно. Приручил — неси ответственность, — Никодим вдруг стал серьезным.

— Сделаю все, что в моих силах. И даже чуть больше, — я отодвинул тарелку и поднялся. Пора. — Спасибо за все, Никодим.

— Сядь, — припечатал старик. — На посошок. Традицию не нарушать. Он разлил обжигающе пахнущий самогон по глиняным стопкам. — За то, чтобы оставаться свободными. Даже если вокруг одни цепи. Мы молча чокнулись и выпили до дна. Горло обожгло адским пламенем, но в груди разлилось родимое спасительное тепло.

Мы вышли на крыльцо. Утренний воздух был холодным и сырым, пахло листвой.

— Не прощаюсь, Никодим, — я протянул руку. Старик ответил крепким, сухим рукопожатием.

— Помни, парень. Путь впереди — сплошное дерьмо. Смотри в оба. Ищи странности — в них обычно кроется либо смерть, либо спасение. И главное... — дед понизил голос. — Доверие — штука хрупкая. Стоит дороже золота, ломается быстрее стекла. Не раздавай его кому попало.

Он повернулся к Лии и неожиданно тепло поцеловал ее в лоб. — Счастья тебе, дочка. Ты — редкий лучик света в этой яме. Держись за этого засранца. Он с виду говнюк, но, если впишется — пойдет до самого конца. Я таких знаю.

— Спасибо вам. Я не отступлю, — Лия сделала изящный реверанс.

— Бывай, Никодим.

Мы зашагали по дороге прочь от хутора. Мир вокруг давил своей огромностью. Ставки росли с каждой минутой, и тяжесть ответственности ложилась на плечи надгробным камнем. Чтобы хоть как-то сбросить этот груз, я приобнял Лию за плечи, притянув к себе.

Она вдруг замерла и посмотрела на меня.

— Что? — я тут же отдернул руку. — Извини, напрягает? Личные границы и всё такое?

— Нет, это… необычно, — Лия задумчиво коснулась своего плеча. — У нас так не делают. — Даже друзья?

— Угу. Физический контакт — это либо нападение, либо знак собственности. А что этот жест значит у вас?

— Да ничего особенного. Поддержку. Так делают друзья, приятели, влюбленные. У нас в мире вообще любят обниматься по поводу и без.

— Интересно. Расскажешь мне про свой мир? — ее зеленые глаза вспыхнули любопытством.

— Это долгая история, Фиалка. Если выживем — расскажу. Может, даже покажу, если найду способ открыть двери между мирами, — я усмехнулся.

Она улыбнулась в ответ, продолжая сверлить меня взглядом.

— Ты хочешь забрать нас туда?

— Насильно? Нет. Я не рабовладелец. Но если кто-то захочет сбежать из этого мира — проведу.

— Почему ты такой… правильный? — Лия вдруг остановилась. — На тебя вылилось столько грязи, тебя пытаются убить, а ты не ломаешься.

— Встречный вопрос, эльфийка. Почему ты так добра ко мне? Я взял тебя в плен. Вырубил. Использовал. А ты смотришь на меня, как на святого.

— Потому что ты за всех волнуешься. Я же вижу, — она сделала шаг ко мне. — Ты обещал отпустить нас с Лекси, когда все закончится. Наши цели совпадают. Мне не на что обижаться. А вот почему ты не сдаешься?

Я посмотрел на серое, тяжелое небо. Мне захотелось высказаться.

— Понимаешь, Лия… Я мог бы сложить оружие. Мог бы забиться в угол и ждать конца. Но в этом мире если сдамся - ждет плаха. Если я не буду бороться — меня уничтожат. А если мне суждено взойти на помост, я сделаю так, чтобы палач до конца своих дней просыпался в холодном поту, вспоминая меня. Смысла опускать руки нет. Пока я дышу — я проблема для тех, кто хочет моей смерти.

Она слушала, затаив дыхание.

— Я… понимаю тебя, — Лия подалась вперед и неожиданно, мягко накрыла мои губы своими.

Это был чистый порыв. Без пошлости, без грязи. Вкус утренней прохлады и чего-то невероятно теплого в ледяном мире вокруг. Адреналин ударил в голову, но я заставил себя отстраниться.

— Лия… стоп, — я тяжело выдохнул, чувствуя, как сердце стучит. — А как же Накир?

— А что с ним? — она захлопала ресницами в искреннем непонимании.

— Я думал, у вас там… любовь. Встречаетесь.

— Он хороший, но ничего такого не предлагал. И вообще, мы просто друзья. Извини, если я сделала что-то не так… — она виновато опустила голову.

— И ты меня, — хрипло сказал я. Я протянул руку и сбросил капюшон с ее головы. Фиолетовые пряди тяжелым шелком рассыпались по плечам. Я зарылся пальцами в ее волосы, чувствуя мягкость, и с силой притянул эльфийку к себе.

— За чт… — начала она, но я не дал ей договорить.

Я вцепился в ее губы. На этот раз поцелуй не был робким. В нем была жажда жизни человека, который каждую секунду ходит по краю пропасти. Лия ответила мгновенно, ее руки неуверенно легли мне на грудь, а затем скользнули на плечи. Мы стояли посреди дороги, в мире, который хотел нас сожрать, и на эту долгую минуту мне было абсолютно плевать на все пророчества и убийц вместе взятых.

Когда нам перестало хватать воздуха, я нехотя отстранился, всё еще перебирая пряди ее волос.

— Наши, наверное, уже поседели нас ждать.

— Наверное… Пойдем? — она посмотрела на меня снизу вверх. И в этих глазах было что-то такое, от чего у меня сбивалось дыхание.

— Пошли. Только объясни мне одну вещь. Как ты это делаешь? Как ты смотришь прямо в душу?

— Не поняла, — Лия смущенно опустила взгляд, пряча улыбку. — Это как?

— Не знаю. У тебя есть какая-то пассивная магическая способность очаровывать людей? — Спасибо. Это очень мило, но нет. Никаких способностей. Я просто смотрю на тебя.

— За правду не благодарят, — я снова притянул ее к себе, прижав к боку. — Идем, Фиалка. Пора попытаться спасти этот мир.

Таверна встретила нас густым запахом прокисшего эля, жареного лука и немытых тел. Полумрак харчевни был буквально пропитан настороженностью. Вэйл, Накир и Лекси оккупировали угловой стол, держа входную дверь в поле зрения. Профессионалы, моё почтение.

— Опа, а вот и он! — Лицо Вэйла расплылось в широкой улыбке, но глаза оставались холодными и цепкими. Он подошёл и с размаху хлопнул меня по плечу. — Как ты, Алекс? — В лучшем виде. — я окинул взглядом команду. — Как сами? Без происшествий?

— Всё ровно, чувак. Ждали только тебя, — отозвался эльф.

— Всё отлично, Алекс, — Накир коротко кивнул мне и тут же перевёл всё своё внимание на Лию, словно проверяя, цела ли она.

— Ты точно в порядке? Ничего не болит? Кошмары не мучают? — Лекси подскочила ко мне, заглядывая в лицо с тревожностью заботливой мамочки.

— Пока всё путём, Тайна. Где Рамзи? И ты что, сменила гардероб?

Лица команды неуловимо напряглись. — Мы оставили тебя у старика и отвели Рамзи домой, — начала Лекси, понизив голос. — Но оказалось, что её уже искали какие-то личности из гильдии авантюристов. Мы не стали рисковать. Убедили её собрать вещи и перебраться на территорию Фракции Солнца. Там её не достанут. Сама тоже сменила экипировку, т.к меня тоже знают.

— Это безопасно? На границе не развернут? — я нахмурился.

— Должны пропустить, Алекс, — мягко вмешалась Лия. — Вход территорию Луны запрещён только людям Солнца. Форпост не станет блокировать дворфку.

Я задумчиво постучал костяшками пальцев по столу.

— Что-то стряслось? — Вэйл наклонился ко мне, безошибочно считывая моё состояние. — Ты напряжён.

Я обвёл взглядом их лица. Доверие — штука хрупкая, но сейчас мы все плыли в одной дырявой шлюпке.

— Меня вычислили. Точнее, какой-то силуэт, представился как Бог Тьмы. Наслал ментальное видение.

Повисла гробовая тишина. Только на фоне кто-то пьяно икнул.

— Бог Тьмы? — Накир побледнел. — Разве он не был заточен в эпоху Раскола?

— Фиг его знает, — криво усмехнулся я. — Факт в том, что он прекрасно осведомлён про меня.

— И чего он хотел? С нами можно говорить прямо, приятель, — отрезал Вэйл, кладя ладонь на рукоять меча.

Я прикрыл глаза. Стоило мне вспомнить этот разговор, как в груди снова заворочался ледяной ком.

— Он предложил сделку. Сказал, что я путаю его карты, и в обмен на моё невмешательство он готов открыть портал в мой родной мир. Домой.

— Но… — Лекси запнулась, её глаза расширились от ужаса. — Как он говорил с тобой?

— Он явился мне голосом той, кого уже давно нет в живых.

— Голосом твоей девушки? Я права? — тихо спросила Лекси, опуская взгляд. — Прости, если лезу не в своё дело.

— Всё нормально. Да, это был её голос. И вот в чём главная проблема, — я наклонился над столом, заставив их пододвинуться ближе. — Никто в этом мире не мог знать её голоса. Ни вы, ни эти «Боги». Нам нужно менять правила игры. Мы выдвигаемся немедленно. Лекси, где тот пыльный фолиант, который мы не смогли прочесть?

— В сумке. Но зачем она тебе? Мы же пытались! — Лекси посмотрела на меня с явным подозрением. Вся команда подобралась.

— Мой интеллект немного…повысился. Возможно, теперь я смогу разобрать эти каракули, — я не собирался выкладывать им детали. Не сейчас. — Тащите сумку. И разворачивайте карту.

Когда потертый пергамент карты лёг на стол, я ткнул пальцем в нужную точку. — Наша конечная станция — Крэит. Столица. Там моя машина.

— В столицу ведут только две дороги, — сухо констатировал Вэйл, скрестив руки на груди.

— И про одну из них можешь сразу забыть, приятель, — тут же встрял Накир, нервно дёрнув плечом. — Ни один человек в здравом уме и твёрдой памяти не пойдёт туда напрямик.

— Давайте в цифрах. Сколько займёт «безопасный» маршрут через города и посты?

— Недели три. Может, месяц, если нарвёмся на патрули Короля, — нехотя ответил Вэйл. — А второй вариант? Тот, о котором мне "надо забыть"?

— Если не сдохнем в первый же день — десять, максимум тринадцать дней, — отрезал Накир. — Но ты даже не думай об этом.

— Да что ты заладил? «Не думай», «забудь». С какого перепугу я должен сбрасывать со счетов маршрут, который сэкономит нам две недели времени в условиях, когда по мою голову идут герои, авантюристы, и еще Бог?

— Потому что прямая дорога идёт через Кладбище Грёз! — Вэйл буквально выплюнул эти слова, вцепившись пальцами в край стола.

— Обитель Смерти? — ахнула Лекси, прижимая ладони к губам.

Я устало потёр переносицу. — Кладбище Грёз? Серьёзно? Звучит как название дешёвого романа. Объясните нормально, что это за место.

— Длинная дорога петляет через безопасные зоны, — начал объяснять Накир.— А короткая ведёт напрямик через «Кладбище Грез» в Дрогард. Если на тракте мы рискуем нарваться на патрули или героев-наёмников, то на Кладбище обитает то, что заставляет даже героев его обходить. Говорят, только Сильнейшие Герои могли пройти там.

— Поконкретнее можно? — я почувствовал, как закипает кровь. — Что конкретно нас там ждёт? Монстры? Твари?

— Я не знаю. Но по рассказам — это гиблое, проклятое место, — Вэйл покачал головой, избегая моего взгляда.

— Так, стоп. Кто из вас там был? Хоть раз? — я обвёл их взглядом.

— Я не был, — буркнул Вэйл.

— Я тоже не приближался, — опустил глаза Накир.

— А у меня вообще мороз по коже от одного названия! Я туда ни ногой, я трусиха! — пискнула Лекси.

Моё терпение лопнуло с сухим треском. — Вы издеваетесь? Вы строите из себя бывалых рассказываете мне байки, а по факту — вы просто боитесь страшного названия?! Вы боитесь слухов! Короче, можете идти по длинной, а я иду по прямой. Прямо через «Кладбище Слез» или как там.

— Вообще-то, Кладбище Грёз, — педантично поправила Лекси.

— Да мне плевать, Тайна!

— Да ну тебя! Тоже мне, храбрец выискался! — девушка обиженно отвернулась, сложив руки на груди.

— А мне разницы нет, — вдруг раздался спокойный голос Лии. Она смотрела на карту. — Я иду с Алексом. Даже если это путь в один конец. Лучше сдохнуть, двигаясь к цели, чем прятаться по кустам.

Я удивлённо приподнял бровь, глядя на эльфийку. В её голосе не было ни капли фальши. Только решимость.

— Спасибо, Фиалка. Учитесь, господа, вот что значит стержень. Лия, пожалуй, я назначу тебя своим заместителем.

— Заместителем? — она смешно сморщила нос.

— Забей. Долго объяснять, — я поднялся из-за стола. — На сегодня все. Завтра на рассвете я выступаю. Кто решит пойти со мной — жду на крыльце. Кто нет — претензий не имею. — Хорошо, — глухо отозвался Вэйл.

— Принято, — кивнул Накир.

— Ладно. Мне нужно проветрить мозги. Где тут можно умыться? Речка или озеро есть? А вы разбегайтесь по комнатам.

— Речка на юге, — сказал Накир, провожая меня взглядом. — Выйдешь из таверны — бери курс прямо. За лесополосой будет берег.

— Спасибо. Спокойной ночи.

Я толкнул тяжёлую деревянную дверь и вышел. Впереди была бессонная ночь, ледяная вода и дорога в место, куда боялись заглядывать даже Герои.

Дверь таверны захлопнулась, отсекая тяжелый шлейф запахов. Я вдохнул прохладный ночной воздух, который после этого гадюшника показался чистым кислородом. Выудив из сумки чудом смартфон и наушники, я нажал на «Play». В уши ворвался знакомый трек. Я чиркнул пальцами, поджигая сигарету. Судорожный вдохом я впустил в легкие горький дым.

Человек, вырванный из привычного мира, быстро учится главному правилу выживания: не верь ничему, что кажется безопасным. Безопасность в этой реальности — лишь иллюзия, красивая ширма, за которой прячется голодная тварь.

Проклятье… Ну и занесло же меня. Пантеон божков, героев и кретинов, мнящих себя вершителями судеб. Настоящий цирк уродов. Здесь нельзя было расслабляться ни на секунду. Стоит тебе повернуться спиной, как доброжелательный прохожий с улыбкой засадит тебе по самое не могу. Просто из принципа. Или ради твоего кошелька. Конченые.

Минут через пятнадцать река встретила меня тихим журчанием. Вода блестела под луной.

Не раздумывая, я скинул одежду и ласточкой ушел в темную глубь.

Глубина — метра два. Вода оказалась на удивление ласковой, почти теплой. Интересно, а местный климат вообще подчиняется законам смены времен года, как на Земле, или у них тут по-другому? Ладно, к черту.

Я яростно тер кожу, смывая дорожную копоть, засохшую кровь. Каждое движение отзывалось приятной усталостью в мышцах. Поплавав минут десять, я выбрался на берег. Кожу тут же облепила ночная прохлада, заставив покрыться гусиной кожей. Я снова потянулся к рюкзаку за сигаретами.

Щелчок пальцами. Огонь. Затяжка.

И вдруг сквозь глухой шум воды в ушах пробился хруст сухой ветки. Совсем близко.

Я мгновенно затушил сигарету о камень. Пальцы сами легли на ребристую рукоять кинжала. Тело превратилось в натянутую струну, адреналин привычно ударил в виски, заставив сердце биться в бешеном темпе. Из темноты зарослей на лунный свет плавно вышла Лекси.

— Алексис?! — я опустил клинок. — Ты что здесь делаешь? Я ясно дал понять оставаться в комнате.

— Привет, Алекс, — она капризно надула губы. — Мне стало скучно там. Вот, пришла к тебе. Тоже хочу освежиться.

Она потянулась к пуговицам своего платья. Движения были медленными. Тонкая ткань соскользнула, обнажая плечи, а густые волосы рассыпались по спине. В лунном свете она выглядела безупречно, словно Афродита, сошедшая с холста художника эпохи Возрождения. Моя мужская природа, разумеется, тут же выдала вполне однозначную реакцию, которую пришлось спешно маскировать.

— В таверне есть нормальная лохань с горячей водой, — отрезал я, буравя ее взглядом. — Зачем тебе речка посреди ночи?

— Ну же, в реке ведь гораздо веселее, — Алексис грациозно скользнула в воду, подняв кучу брызг, и нырнула. Вынырнув, она бросила на меня лукавый взгляд. — Не хочешь присоединиться ко мне? Или ты… стесняешься?

Ее глаза неестественно блестели, буравя мою фигуру и те элементы, которые я усердно пытался прикрыть.

— Еще чего, — буркнул я.

Я шагнул в воду — отчасти чтобы скрыть свой физиологический отклик, отчасти чтобы остудить пыл. Прохладная влага немного привела меня в чувство.

— Ты чем-то сильно обеспокоен, —Лекси подплыла ближе. Ее прохладные пальцы скользнули по моей груди, оставляя дорожку из покалываний. — Давай я помогу тебе расслабиться…

— Все в порядке, просто опасность на каждом шагу — я везде вижу засаду, — я жестко перехватил ее запястье. — Хватит. Вылезай на берег.

— Эй, Алекс, пусти, мне больно! — она резко дернулась, и, к моему удивлению, легко вырвалась. — Ну ты и зануда.

— Алексис, я не шучу. Прекрати этот балаган и пошли назад!

— Не хочу, — она качнула головой и снова ушла под воду.

Решила поиграть в догонялки? Ну-ну. Я собирался нырнуть следом, но в этот момент что-то мертвой хваткой вцепилось в мою лодыжку, утягивая на дно. Вода хлынула в нос, уши заложило. Я рванулся вверх, хватая ртом воздух. Она всплыла рядом, нагло улыбаясь.

— Это вообще не смешно, — процедил я, вытирая воду с лица. — Выходи!

Вместо ответа она рванулась вперед и вцепилась в мои губы долгим, яростным поцелуем. Секунд пятнадцать я стоял неподвижно, оценивая ситуацию, а затем с силой отпихнул ее от себя.

— Лекси, ты совсем рассудок потеряла?

— Я хочу… — выдохнула она, тяжело дыша.

— Чего ты хочешь?

— Тебя хочу. Прямо здесь и сейчас.

Она улыбнулась так широко и хищно, что у меня внутри все похолодело. Это была улыбка зверя.

— Ты бредишь? Какой «здесь и сейчас»? Живо на берег!

Я стремительно вышел из воды и схватил полотенце. Но не успел я сделать и шага, как она бесшумной тенью выскочила из реки и повалила меня на спину. Влажная трава отдала холодом. Она устроилась верхом на мне, продолжая безумно улыбаться.

— Алекс, ты мне так нравишься… Я хочу провести это время с тобой. Наплевать на всё.

— Звучит заманчиво, конечно, — я замер, нащупывая кинжал, рядом со мной. — Но ты ведь понимаешь, что это глупо? Зачем тебе это нужно именно сейчас?

— Скажи мне, Алекс… — она наклонилась к моему уху, ее дыхание было обжигающим. — Зачем тебе эта старая книга? Мы ведь все равно не смогли расшифровать ни строчки. Расскажи. А взамен я подарю тебе незабываемую ночь. Ты ведь будешь у меня первым…

Она кокетливо прикусила губу.

Вот тут-то пазл и сложился. Сюрприз, дорогая!

— Хорошо, — ласково протянул я. — Сейчас достану книгу и всё покажу.

Я сделал вид, что тянусь к сумке, но вместо этого резко схватил кинжал и с разворота впечатал тяжелую металлическую рукоять прямо ей в затылок. Короткий, глухой стук. Девушка обмякла и свалилась с меня.

Действовать нужно было быстро. Я мгновенно оттащил ее к ближайшему древу и намертво привязал к стволу ремешками одежды. Усевшись рядом на корточки, я отвесил ей пару увесистых пощечин. Метод старый, но безотказный. Через пару минут она застонала, голова ее качнулась, а в глазах, когда они открылись, вспыхнула дикая злоба.

— Так, слушай меня внимательно, пташка, — я поднес острие кинжала к ее шее, едва касаясь кожи. — Сейчас ты выложишь мне всё от начала и до конца. А я подумаю, что с тобой делать. У тебя есть два варианта. Первый: ты говоришь быстро и добровольно. Второй: ты говоришь, но в процессе тебе будет очень, очень больно. Выбирай.

— Ты что несешь, болван? — она с ненавистью плюнула мне в лицо.

— Ах, вот мы заговорили, — я хладнокровно вытер щеку тыльной стороной ладони и наотмашь влепил ей еще одну пощечину. — Не трать мое время. Ты не Лекси.

— Я Лекси! Ты окончательно сбрендил! Развяжи меня! — закричала она, симулируя испуг.

— Заткнись, — мой голос опустился до шепота. — Лекси давно не девственница, и я действительно тот, кто был у нее первым. К тому же она под печатью раба и физически не может нарушить мой приказ. Так что завязывай. Выкладывай: кто ты?

— Я ничего тебе не скажу. Будь ты проклят, — процедила она сквозь зубы.

— Я ждал этого ответа.

Я медленно повел острием клинка по ее ключице, слегка надавливая. Появилась тонкая красная царапина. Она всхлипнула, в глазах заблестели настоящие слезы.

В этот момент я поймал себя на мысли, что со стороны выгляжу как законченный маньяк. Но этот мир привык стирать грань между человечностью и жестокостью. Если ты проявишь слабость хотя бы раз, тебя ждет печальный конец.

Я остановился. Ее дыхание стало прерывистым, паническим. Что ж, пора повышать ставки.

Я мысленно вышел на связь с черепком. Режим Немезиса активировался мгновенно. Мои глаза вспыхнули желтым светом.

— Говори, — скомандовал я, и мой голос прозвучал с утроенным резонансом. — Или я не стану тратить время на порезы и просто сожгу тебя заживо.

В моей правой руке с сухим треском вспыхнуло яростное пламя. Я поднес ревущий огонь прямо к ее лицу. Жар начал испарять влагу на мокрых волосах.

— Что… что ты такое?! — ее глаза буквально вылезли на лоб от ужаса, она забилась в путах. — Я всё расскажу! Прекрати! Пожалуйста!

— Вот и славно, — я мгновенно погасил пламя и вернул глазам обычный цвет, возвращаясь в нормальное состояние. — Я слушаю.

— Меня… меня зовут Кэйт, — тяжело, с хрипом выдохнула она. Бедняжка явно не отошла от легкого шока и демонстрации «моих талантов».

— Отлично, Кэйт. Продолжай, не бойся. Я ведь парень незлобный, когда всё идет по плану... моему плану.

Я демонстративно откинул кинжал в сторону.

— Меня зовут Кэйт Харин. Я ведьма… Я просто хотела стать Героем Луны, как вы, Призванные.

— Учти, мне не составит труда узнать лжешь ты или нет. Если всплывет хотя бы капля лжи — ты будешь умолять о смерти. Кто сказал тебе, что ты сможешь стать героем?

— Бог Тьмы! — Кэйт заговорила быстро, захлебываясь словами, смертельно боясь замолчать хотя бы на секунду. — Он помогает новому Королю… А тот обещал освободить старых запертых Богов.

Атмосфера накалилась.

— И что этот твой Бог Тьмы приказал тебе сделать? Ну же? — я снова подобрал кинжал и лениво покрутил его перед ее носом. — Не тяни, Кэйт. У меня мало времени, а у тебя его еще меньше.

— Он приказал разузнать… Разузнать, как именно ты собираешься помочь Фракции Солнца и как планируешь покинуть этот мир. Взамен мне пообещали силу Героя. Я… я следила за вами еще со времен Инестера.

— Понятно, — я провел тупой стороной клинка по ее плечу, заставив ее вздрогнуть. — А теперь прими свой истинный облик.

— Зачем? — она испуганно уставилась на меня.

— Не люблю вести диалог с фальшивкой. И хватит на меня так пялиться.

— Я не могу колдовать… Я же связана!

— Ложь, — я приставил острие к ее горлу. — Твой рот открыт, а для простейшего развеивания чар ведьмам путы не помеха. Начинай.

— Ладно, ладно! Успокойся!

Воздух вокруг нее задрожал, пошел радужными волнами. Иллюзия растаяла. Через минуту передо мной сидела совершенно другая девушка. Густая копна ярко-рыжих волос, пронзительные синие глаза, отличная фигура, которой позавидовала бы любая модель, и возраст — примерно года двадцать три.

Я протянул руку и аккуратно перебрал пальцами ее огненные пряди.

— Хм… Зачем, имея такую внешность, натягивать на себя чужую личину? На что ты рассчитывала?

— К чему… к чему ты клонишь? — пролепетала она, сжимаясь.

— Ты симпатичная. Даже очень красивая, — я мягко провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Почему ты выбрала этот путь? Работа богов до добра не доводит.

— Я… я просто хочу стать героем! Оставить свой след!

— Ты ведь понимаешь, что этого не случится? — я грустно усмехнулся.

Кэйт занервничала, ее синие глаза испуганно забегали. В этой грандиозной шахматной партии богов такие, как она — лишь разменная монета. Если ее не прикончу я, то сам Бог Тьмы или его шестёрки зачистят хвосты.

— Почему? Ты… ты убьешь меня?

— Я? Нет, — я внезапно наклонился и поцеловал ее.

Это был странный импульс, из адреналина, ночной прохлады и долгого созерцания обнаженной, чертовски привлекательной девушки. Для того чтобы сохранять полное хладнокровие в такой обстановке, нужно иметь силу воли, как у монаха. А я далеко не монах.

— Что… что ты делаешь? — в голосе Кэйт смешались паника и внезапно вспыхнувшее волнение. Её дыхание перехватило.

— Хочу продолжить то, что ты так активно затеяла в облике Лекси, — тихо сказал я, заглядывая в её расширившиеся зрачки. — Раз уж ты пришла сюда, давай сыграем.

— Нет… нет, постой! Я не хотела этого! Моя задача была просто выведать информацию и…

— И убить меня? — я мягко, но настойчиво перебил её, не давая договорить. — Ну вот видишь. Ты не хотела этого, а я хочу. Считай это малая плата, за твою жизнь.

— Прошу, не надо… Я ведь еще никогда… я девственница! — Кэйт зажмурилась, из-под её ресниц покатились крупные слезы.

— Знаю, — шепнул я, чувствуя, как внутри закипает волна азарта. — Но я просто не могу позволить тебе уйти из жизни, так и не узнав, что такое настоящая страсть. Считай это моим подарком.

Я решительно притянул её к себе, пресекая любые попытки, и накрыл её губы жадным, поцелуем. Весь мир вокруг — с его богами, пророчествами и опасностями — перестал существовать. Остался только этот безумный ритм ночи.

Я одним движением перерезал удерживающие её путы, но лишь для того, чтобы полностью подчинить её. Кэйт, не ожидавшая такой яростной напористости, тихо застонала, теряя способность к сопротивлению. Её тело, изначально скованное страхом, постепенно начало откликаться на мои прикосновения, подчиняясь непреклонным инстинктам.

Ночной воздух огласился тихими, прерывистыми вздохами. Наша спонтанная близость развивалась стремительно, под шум речной воды и шелеста листвы. Кэйт судорожно цеплялась за мои плечи, её синие глаза были полны слез, но в них уже горел совсем другой огонь — огонь наслаждения. Каждое её движение, каждый беззащитный стон лишь подстегивали мой темп. Мы словно балансировали на грани жизни и смерти, выжимая из этого момента максимум возможного.

Это безумие продолжалось минут сорок. Когда всё закончилось, Кэйт обессиленно опустилась на колени прямо во влажную траву. Она тяжело дышала, по её лицу размазались слезы, а на коже поблескивали капли пота.

— Зачем?.. Зачем ты это сделал со мной? — в её голосе всё еще слышалась истерика, но прежней ненависти в нем уже не было. Она растерянно смотрела на меня, пытаясь осознать произошедшее.

— Это был твой первый и главный урок выживания, — я спокойно развернулся и с разбегу нырнул в прохладную реку, чтобы смыть с себя выделения. Вынырнув, я обернулся к ней. — Только не говори, что тебе не понравилось.

— Нет! Мне не понравилось! Это было… ужасно! — выкрикнула она, хотя её голос предательски дрогнул.

— Опять ложь, Кэйт, — я вышел на берег. — Вот твое тело врать не умеет. В последние двадцать минут ты уже не плакала от страха, и я прекрасно чувствовал твою реакцию. Причем дважды.

— Может, под конец и было… как-то так, — она обиженно фыркнула, пытаясь прикрыться рыжими волосами. — Но это не давало тебе права так пользоваться моим телом! Это насилие!

— Насилие? Пфф, не смеши. Ты сама пришла сюда с четким намерением использовать свое тело, обмануть меня и перерезать мне горло. Просто у тебя ничего не вышло. Я лишь перехватил инициативу.

— Я хотела просто выполнить задание и уйти! Без всех этих…

— А если бы я не сделал этого сейчас, ты, возможно, вообще никогда бы не узнала, что это такое, — я начал спокойно одеваться, застегивая ремни брони.

— С чего бы вдруг?! — огрызнулась рыжая, задрав подбородок. — Я бы нашла себе нормального парня, свою половинку, и мы жили бы долго и счастливо!

— Не жили бы, — отрезал я, и мой голос снова стал серьезным. — Ты сдала бога. Если я тебя отпущу, твои же уберут тебя.

Кэйт замерла. В её синих глазах снова заблестели слезы, но на этот раз от осознания горькой правды.

— Ты… ты всё-таки собираешься меня убить?

— Тихо ты, прекрати реветь, — я вздохнул, подошел к ней, приподнял за подбородок и еще раз мягко поцеловал в губы. — Не собираюсь я тебя убивать. Мне твоя смерть ни к чему. Вот тебе мой совет: уходи. Беги со всех ног к Фракции Солнца.

— Зачем? — она смотрела на меня снизу вверх, уже совершенно спокойно, завороженная моим тоном.

— Там у тебя гораздо больше шансов выжить. Про Солнце могу сказать одно, своих они хотя бы не пускают на фарш сразу после первой ошибки. И запомни: если я замечу, что ты снова тащишься за мной — убью без предупреждения.

— Я поняла… — тихо ответила она.

— Ты действительно красивая, Кэйт, — я улыбнулся ей на прощание. — И заслуживаешь гораздо лучшей жизни, чем сдохнуть в канаве ради амбиций Тьмы и нового Короля. А теперь — прощай.

Я развернулся и быстрыми шагами направился в сторону таверны. На востоке небо уже начало окрашиваться в нежно-розовые, предрассветные тона. Ночная прохлада постепенно уступала место утреннему туману.

В голове снова начали крутиться невеселые мысли. Каждый мой шаг в этом мире словно урезал полоску моего здоровья. Ставки росли, игра становилась всё более опасной.

— Ну ты и кретин, конечно, осознаешь это? — в моем сознании послышался голос Немезиса. — Какого черта ты оставил эту девку в живых?

— О, глядите-ка, кто тут! — мысленно огрызнулся я, ускоряя шаг. — Если ты у нас такой могущественный, что же ты раньше не предупредил, что у меня на хвосте висит шпион?

— Ты реально имбецил! — Немезис прямо-таки сочился презрением. — Ты считаешь себя опытным бойцом, или вся твоя крутизна — это просто дешевый понт? Ты сам должен был догадаться! Включить мозги, в конце концов!

— Слышь, ты, дух! — я едва удерживался, чтобы не заговорить вслух. — Этот мир под завязку забит магией, существами, и богами. И я, по-твоему, должен был с ходу просчитать что за мной плетется девственница-ведьма?

— И тем не менее, ты совершил глупость, оставив её в живых. Бог Тьмы, скорее всего, уже в курсе. Ты упустил идеальный шанс пропасть с поля зрения.

— Ты что, струсил? — я мысленно прищурился. — Я прямо жопой чувствую.

— О Боже… — Немезис ментально приложил ладонь к лицу. — Ты просто глуп. Я пытаюсь донести до твоего крошечного мозга, что ты… точнее, мы с тобой — пока еще слишком слабы. И в открытом противостоянии с полноценным божеством я тебе не помощник.

— Ты же сам утверждал, что в этой вселенной есть только один истинный Бог, а все остальные — так, туфта.

— Я и сейчас так считаю. Поживем — увидим. Короче, завязывай со своей благотворительностью. Ищи артефакты, поднимай свой уровень как говорил старик. Иначе следующий «сюрприз» на берегу реки станет для нас последним.

— Бывай, — оборвал я связь, выходя к стенам таверны.

Площадь встретила меня гулом. Никаких торговцев или зевак — только лязг доспехов, нервные смешки и блеск стали в свете факелов. Стража и местная гильдия авантюристов устроили здесь сбор, и, судя по их лицам, собрались они ради моей тушки.

Засада. Классика.

Я резко нырнул в тень между покосившимися домами, сливаясь с сырой, пропахшей плесенью кладкой. До таверны, где я оставил своих, оставался один квартал, но в воздухе уже отчетливо пахло гарью и паникой. Из-за угла доносились обрывки приказов: «Они здесь!», «Блокируй западную часть!».

В ладони привычно скользнула холодная рукоять кинжала. Двадцать пять метров до черного входа. Там, переминаясь с ноги на ногу, маячили два стражника. Наверняка считали, что вытащили счастливый билет, встав в караул подальше от основной заварушки.

Наивные.

Воздух вокруг моих пальцев подернулся морозной дымкой. Магия льда сорвалась с руки беззвучным выдохом зимы. Ледяная корка мгновенно сковала двоих бедолаг, превратив их в статуи.

Я подтянулся, цепляясь за водосток, и бесшумно перебрался на крышу подсобки.

— Босс, девчонок взяли! — донесся снизу вопль.

Сердце на миг остановилось. Волна дикой ярости поднялась. Если с их голов упадет хоть один волос…

Закончить мысль я не успел.

— Здесь маг! — истерично заорал кто-то у черного хода, наткнувшись на мои ледяные скульптуры. — Двое готовы!

— Оцепить квартал. Он где-то рядом, — голос прозвучал удивительно спокойно. Женский. Властный.

Я свесился с края крыши. Внизу, раздавая приказы закованным в сталь амбалам, стояла девица. Ее наряд — обтягивающий красно-черный костюм, глубокое декольте и каблуки — кричали о том, что она перепутала поле боя с кастингом в третьесортный бордель. Но ее взгляд был взглядом хищника.

Я быстро применил способность «Линчеватель», дабы не упустить шанс узнать, кто пришел по мою душу и с кем мне придется биться. Такс, глянем чиксу:

Имя: Селена

Фамилия: Райн

Раса: Человек

Возраст: 23

Уровень: 41

Сила: 52

Ловкость: 57

Сила духа: 25

Интеллект: 20

Выносливость: 68

Мана:20

Эффективность исцеления:40

Устойчивость к яду и заболеваниям: 47

Устойчивость к атакам и магии: 50

Одноручное оружие: 40

Двуручное оружие: 54

Стрелковое:41

Способности:

"Призванный"- Вас призвали! Вы тот, кто может помочь или погубить этот Мир. Выбор за вами.

Способность позволяет получать уровни и единицы характеристик быстрее,чем остальные жители мира.

«Во имя Луны» — Вы преданы своей Фракции. Готовы вырезать любую угрозу.

Способность дарует иммунитет на двадцать пять процентов от всех видов атак.

Способ получения- убить пятьдесят и более жителей другой Фракции.

"Клон" — это Вы или не Вы?

Способность дарует вам, создавать свою материальную копию и управлять ей телепатически!

Способ получения - изучить заклинание.

Перезарядка- трое суток

«Божественное покровительство» — Вы любимчик одного из Богов. (Позволяет выживать в критических ситуациях).

"Под знаком Обмана" - вы присягнули к Обману. Ваша жизнь - сплошной обман, для других.

Способность позволяет психически воздействовать на подсознание человека, изменяя строение его мысли с целью заставить противника верить в происходящее перед его глазами.

Способ получения - присягнуть Богу Обмана.

Перезарядка- трое суток.

Вот же гадство. Куда ни плюнь — обязательно попадешь в какого-нибудь избранного, спящего в обнимку с местным божком.

Я стиснул зубы и скользнул в открытое окно второго этажа таверны.

Внутри царил хаос. Вэйл и Накир плечами подпирали дверь, в которую с той стороны методично долбили чем-то тяжелым.

— Парни, что происходит? — бросил я. — Как вы дали схватить девчонок?

Накир резко обернулся. В его глазах полыхала ярость.

— Как мы умудрились?! Это я должен спросить, где тебя носило, черт бы тебя побрал! Девчонки у них из-за тебя!

— Ты где пропадал, братан? — Вэйл с трудом удерживал равновесие под очередным ударом в дверь.

— Держи свои эмоции в себе, Накир.— мой голос прозвучал холодно, как металл. — Нас пасла ведьма. Шла по следу. Приняла облик Лекси. Тьма и Король уже пустили по нашим душам ищеек. Я решал эту проблему на реке. Решил. А когда вернулся — то увидел это.

Я не успел договорить. Дверь хрустнула, петли с визгом вырвало из косяка, и в комнату ввалился авангард стражи.

— Именем Короля, сложите оружие! — проревел один из стражников. — Обещаем справедливую Казнь!

— Какая щедрость, — фыркнул Вэйл, вытаскивая меч и щит. — А есть что-то не справедливое?

— Извести Босса! Мы поймали посланника! — радостно завопил один из стражников.

— Не так быстро, — прошептал я. Щелчок спускового механизма. Болт из моего арбалета вошел точно в глаз гонцу. Он рухнул, подняв облако пыли с прогнивших досок.

— Взять их! — взревел командир.

— Вэйл, Накир — в окно! Живо! — скомандовал я, пятясь к подоконнику и вскидывая руки.

Стена ревущего пламени отрезала стражу от нас, превратив дверной проем в преисподнюю. Парни выскочили наружу. Я метнул следом еще один фаербол, чтобы наверняка, и уже переносил вес на подоконник, когда из дыма вылетел метко брошенный клинок.

Боль была ослепительной.

Клинок вошел прямо под ребра. Дыхание перехватило. Я кубарем вывалился из окна, рухнув на перепаханную землю двора. Удар выбил из легких остатки кислорода. Сверху, из пожираемой огнем таверны, доносились вопли.

— Парни… — прохрипел я. Во рту появился мерзкий привкус. — Подсобите…

— Лежи тихо! — Вэйл возник из темноты, пряча меч. — Они там сейчас заняты, у нас есть минута. Боги, тебя пырнули…

— Где Накир?

— Пасет авантюристов. Они увели Тайну и Лию.

— Нужно… забрать их… — я попытался встать, но мир перед глазами накренился. — Времени нет.

— Алекс, ты не в той форме, чтобы играть в героя.

— Я пущу за руль Немезиса. Девчонок нужно вытаскивать!

— Стоп! — эльф жестко придавил меня к земле. — Они им нужны живыми, чтобы поймать тебя. Они этого и ждут!

— Прекрасно. — простонал я. — Справлюсь.

— Какой «справлюсь»?! У тебя дыра в печени! Я пойду за Накиром и замету наши следы. Жди здесь!

Эльф растворился в тенях. А я, цепляясь окровавленными пальцами за стволы деревьев, пополз в сторону Кладбища Грез.

Каждый шаг давался так, будто я тащил на плечах бетонную плиту. Лес смыкался вокруг меня, деревья тянули корявые ветви. Я привалился спиной к дубу, судорожно глотая воздух. Кровь толчками уходила сквозь пальцы, прижатые к боку.

— Ну ты и кусок мяса, конечно, — раздался в голове насмешливый, скрежещущий шепот. — Так и будешь сидеть здесь и истекать кровью, пока не превратишься в компост?

— Захлопнись, — мысленно огрызнулся я. — Есть идеи получше?

— Прижги рану, кретин. Ты же владеешь магией льда!

— Если я прижгу рану, я отрублюсь от боли. И тогда считай, что мне и девкам хана. Поразмысли.

— Какое же ты жалкое создание. Зачем я тогда тут? Слушай сюда. Прижигай. Я подхвачу управление, пока ты будешь в отключке. Заодно запущу регенерацию.

— Это не союз, — прохрипел я.

— По рукам. Жги.

Я собрал остатки маны, сконцентрировал их на ладони и с силой впечатал руку в собственную рану. Запахло жареным.

Я открыл глаза. Мир выглядел иначе. Ярче. Четче. Медленнее.

Жалкое тело, которое служило мне сосудом, все еще пульсировало отголосками боли, но мне было плевать. Я выпрямился, разминая затекшие плечи.

Из кустов вывалились двое. Тот, что с острыми ушами, и второй, с арбалетным болтом, торчащим из плеча.

— Алекс, уходим! — крикнул эльф. — По нашему следу идут десять человек, и сама Герой!

— Вы, кажется, ошиблись, — я склонил голову набок, разминая шею. Мой голос звучал глубже, отдавая эхом. — Тот неудачник сейчас спит.

Они замерли, как вкопанные.

— Немезис? — выдохнули оба.

— Бинго. Уходите в глубь. Я выиграю вам время.

Я натянул на лицо плотную ткань и неспешно пошел по левую сторону.

Пять минут легкой прогулки — и вот они. Десяток, закованных в железо статистов, и та самая девица. Селена. Она грациозно стояла на толстой ветке дерева, возвышаясь над своей свитой.

— Именем Короля, сдавайтесь! Отдайте Призванного! — надрывал глотку один из стражников.

— Давайте сэкономим время, — Селена сверху вниз посмотрела на меня. — Выдаете своего дружка, и я убиваю вас быстро и почти безболезненно. Договорились?

— Слушай, девочка, — я усмехнулся под маской. — Твой наряд для шеста, видимо, сильно перетягивает артерии, и кислород не поступает в мозг. Я не тот, кто вам нужен. Я просто прохожий с плохим настроением.

— Без разницы. Живым или мертвым — он идет с нами. Взять его!

Они рванули ко мне, как стая голодных псов.

Я материализовал клинок. Первому же орущему идиоту он вошел прямо в глотку. Хруст позвонков прозвучал как музыка. Я резко выдернул меч и ушел в перекат, разрывая дистанцию.

Началась охота. Я уводил их глубже в лес. Селена скакала по веткам, время от времени пропадая из виду.

Вдруг бок обожгло. В меня врезался сгусток плотной, красной энергии. Тело кубарем отлетело метров на десять, проломив собой молодой подлесок.

Треск.

Я почувствовал, как физическая оболочка тела начала сдавать. На коже предплечья появились тонкие, светящиеся изнутри трещины. Еще пяток таких ударов — и этот кусок мяса просто рассыплется.

— А ты хороша, Райн, — процедил я, поднимаясь и стряхивая грязь.

— Так ты знаешь, кто я? — она спрыгнула с дерева, хищно улыбаясь. — А говорил, что мимо проходил. — Он мне нужен живым! — бросила она своим цепным псам.

Круг сомкнулся. Я рванул вперед. Ближайший авантюрист принял удар моего меча на блок, но я просто снес ему защиту вместе с половиной грудной клетки. В ответ мне в спину прилетела алебарда. Я стиснул зубы. Трещины покрыли уже сорок процентов тела.

Я ушел в глухую оборону, отступая, заставляя их путаться в корнях и кустах. Резкий разворот — минус еще двое. Крадущаяся атака Селены снова впечатала меня в ствол дерева.

В конце концов, мы вывалились на поляну. Запах гнили и старых костей ударил в ноздри. Кладбище Грез. Земля здесь была усеяна пожелтевшими скелетами и ржавыми латами неудачников.

Оставшиеся пятеро авантюристов кинулись на меня разом. Я перестал сдерживаться. Три минуты танца — и голова последнего из свиты упала в траву.

— А говорят, загнанный зверь опасен, — Селена снова стояла на ветке, лениво поигрывая узким, похожим на катану клинком.

— Наблюдать, как твоих людей режут, и даже не спуститься — еще и Героем называется? — хмыкнул я.

— Мусор должен оставаться мусором. Им здесь самое место, — она обвела взглядом скелеты.

— Смешно! Это говорит мне клон. — я стряхнул кровь с клинка. — Настоящая ты где-то в безопасности. Но если я убью этого клона, отдача подействует и на тебя.

— Какой осведомленный. Что ж, начнем игру.

Она спрыгнула вниз. Ее клинок сиял багрово-красным.

Мы сцепились. Сталь звенела, высекая снопы искр. Я экономил силы, больше уворачиваясь. Сосуд покрылся трещинами уже наполовину. Выждав момент, я пропустил ее выпад и с разворота всадил тяжелый пинок ей прямо в грудь. Она отлетела, но кончик ее меча успел вспороть мне плечо.

— Ты первый, кто посмел меня ударить, — она тяжело дышала, в глазах плясало безумие. — Знаешь, как называется этот меч? «Кровавый клинок тысячи душ»!

— Да? А я то думал «Клинок сбора критических дней», — хмыкнул я.

— Остряк. Люблю самоотверженных. Ну… пора заканчивать!

Она выставила клинок вперёд и проговорила "Кровавая длань тысячу душ". Красное свечение собралось на кончике меча и выстрелило в меня. Луч ударил мне в грудь. Меня снесло, как пушинку. Спина встретилась с камнем, расколов его.

Трещины покрыли тело на восемьдесят процентов. Из них сочился золотистый свет. Еще чуть-чуть — и тело перестанет функционировать. Пора заканчивать.

Я поднял Меч бесконечности над головой и проговорил про себя " Круговорот Бесконечной Энергии". Сгустки разных энергий начались собираться на лезвие меча и выставив на героя, ударил. Пространство дрогнуло. Она едва успела закрыться багровым щитом.

Ударная волна смела деревья, распылила древние скелеты в прах и швырнула меня на землю. Девяносто восемь процентов. Тело Алекса почти рассыпалось. Я не мог пошевелить даже пальцем.

Дым рассеялся. Из барьера, шатаясь, вышла Селена. Ее щит спал, идеальное лицо было покрыто кровью. Она выглядела как разъяренная фурия.

— Я вырву твое сердце, ублюдок, — прошипела она, она, поднимая мое, недееспособное тело. — Ты первый кто пролил мою кровь.

— Я нужен живым королю живым! - усмехнувшись выдал я. — Живой труп вполне сойдёт. А перед этим я оставлю тебе подарочек. Чтобы помнил.

Она сделала совершенно нелогичную вещь. Содрала с моего лица маску и, мстя за свое унижение, злобно и собственнически впилась в мои губы поцелуем, зажмурив глаза.

Тщеславие. Величайший грех всех людей. Они так упиваются своим триумфом, что забывают о том, что полумертвый может держать в руке кинжал.

Я собрал жалкие крохи энергии в правой руке. И когда она отстранилась, упиваясь своей властью, моя ладонь, окутанная пламенем, насквозь пробила ее грудную клетку.

Она издала булькающий, влажный вздох. Ее глаза распахнулись. Она медленно опустила взгляд на мою руку, проткнувшую ее, а затем посмотрела мне в лицо.

Там, где секунду назад было лицо Алекса, теперь пылал чистым огнем череп.

Клон Селены начал мерцать. В ее глазах застыл первобытный ужас.

— Что… что ты такое?.. — выхаркнула она вместе с кровью.

— Я — ночной кошмар твоего Короля и всей вашей Фракции, — мой голос заставил ее содрогнуться. — Запомни это лицо, девочка. Оно придет за тобой... настоящей тобой.

— Этого… не может быть…

— Добро пожаловать в мой мир.

Я сжал кулак. Энергия внутри ее груди взорвалась, мгновенно сжигая клона.

Дело сделано. Я двинулся быстро к тем двоим, чтобы они присмотрели за этим олухом.

Глава 6 - Наследие.

Дорога в столицу Крэит больше походила на затянувшуюся экскурсию местных достопримечательностей. Пыль поднималась, конвой из закованных в железо авантюристов тащился вперед. В центре этой процессии шли две пленницы, чье присутствие, казалось, было единственным поводом для всей этой группы не развернуться назад.

И вдруг идеальный строй сломался.

Селена, рухнула на колени прямо в дорожную пыль. Воздух разорвал ее истошный, полный первобытной паники крик.

— Я сотру тебя в порошок! — Ее голос сорвался на хрип, руки судорожно скребли сухую землю. — Найду... и выжгу каждую кость, каждую жалкую частичку твоей души!

— Госпожа! — к ней тут же бросились несколько статистов. — Что случилось? Вы ранены?

— Закройте рты, олухи! — прошипела она, отталкивая их с такой звериной злостью, что пара вояк попятилась. — Живо в Столицу. Мы должны быстро доложить все.

Лия, насмешливо вскинула бровь.

— Что за спешка? Неужели кто-то повстречал того, кто не церемонится и не говорит о своем статусе Героя?

Селена резко обернулась. В ее глазах плескался гнев и ужас.

— Кто он такой? — голос Героя дрогнул, выдавая то, что она отчаянно пыталась скрыть. — Что это за тварь?

— Он — Смерть Луны, — Лия улыбнулась уголками губ, и в этой улыбке не было ни капли тепла.

Селена с трудом поднялась, отряхивая пыль с некогда безупречного наряда.

— Он — ничтожество. Ошибка. Если он не тупой, он даже не сунется в столицу. А он, тупой. Он сгинет раньше, чем доберется до ворот.

Алексис, до этого хранившая молчание, чуть подалась вперед.

— Ты трясешься от страха, хотя видела лишь бледную тень его истинной силы. Представь, что будет, когда он перестанет сдерживаться? Ты ведь заглянула ему в глаза, не так ли?

Селена не нашла, что ответить. Лишь стиснула челюсти.

— Уходим! — рявкнула она конвою. — Король должен узнать обо всем немедленно.

Адреналиновый шторм схлынул, оставив после себя лишь выжженную пустыню и звенящую боль в каждой клетке тела. Этот костяной говнюк милостиво вернул мне контроль над телом ровно в тот момент, когда понял, что тело вот-вот рассыплется. Раны он, конечно, прижег — спасибо, — но внутри все равно было так, словно меня пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно.

Ноги заплетались. Каждый вдох отдавался жгучей болью под ребрами.

Сквозь мутную пелену перед глазами выплыла покосившаяся деревянная табличка, криво намалеванная чьей-то дрожащей рукой: «Кладбище Грез. Опасно!».

Я сполз по этому предупреждающему знаку вниз, вцепившись пальцами в сырую землю.

Холодный пот катился по лбу. Я собрал в кулак жалкие остатки воли и крикнул в темноту. Вернее, попытался крикнуть, но из горла вырвался лишь писк. Хватило и этого.

Спустя несколько минут из подлеска вынырнули две тени. Лязгнула сталь обнажаемых клинков.

— Отбой, это я, — прохрипел я, поднимая тяжелую руку в примирительном жесте.

—Черт, Немезис, ты где пропадал? — Вэйл с облегчением выдохнул и со щелчком вогнал меч в ножны. Он тут же оказался рядом, готовый подставить плечо.

— Притормози. Это снова я. Череп пошел на боковую. Но мне, кажется, конец, парни.

Накир выступил из тени, критически оглядывая мою помятую персону.

— Ты выглядишь так, будто тобой вытерли пол в таверне, а потом выбросили на мусор. Что стряслось?

— Переговоры зашли в тупик, — я криво усмехнулся, но тут же поморщился от боли в ребрах. — Присаживайтесь. Сейчас расскажу, как ваш Посланник чуть не стал удобрением.

Вэйл опустился на корточки напротив меня, внимательно глядя в глаза.

— Давай, выкладывай.

— В общем, очнулся я где-то к концу вечеринки, — начал я, стараясь дышать неглубоко. — Немезис пустил на фарш ту десятку статистов за пару минут. А вот с местной героиней вышла накладочка.

— В смысле? — Накир напрягся.

— У этой дамочки оказался козырь в рукаве. Способность.

— В этом нет ничего удивительного, брат. В этом мире способности есть у каждого второго: от врожденных до благословений тех, кто дергает за ниточки сверху. Чем она тебя достала?

— Да прикол не в ее магии, — я раздраженно мотнул головой. — У черепка тоже есть свои фокусы. Ультимативная, разрушительная, стирающая все на своем пути. Только вот тело — то бишь я — к таким перегрузкам оказался не готов. Отдача от его же заклинания чуть не разорвала меня на куски.

Тут же вспыхнул ледяной голос.

— Потому что ты слаб, жалкий мешок мясо с костями. Я не высвободил и четверти своей мощи. Без моего вмешательства ты бы уже кормил червей. Радуйся, что я сдержался!

Мое лицо дернулось, мышцы свело судорогой.

— Немезис? — синхронно от ужаса выдали парни.

— Да. Объясните этому недоразумению, что он обязан мне жизнью.

— Эм... спасибо за помощь, приятель, — осторожно произнес Вэйл.

Я с силой потер виски, отгоняя чужое присутствие.

— Ненавижу, когда он использует мой рот как способ передачи информации, — буркнул я.

— Что было дальше, Алекс? — Накир нервно оглянулся на темный лес.

— Дальше… этот черепок решил сыграть в поддавки. Убрал меч и сделал вид, что выдохся. И эта Героиня... повелась. Решила насладиться триумфом. Она наклонилась, сорвала с меня маску, закрыла глазки и решила одарить меня прощальным поцелуем.

Глаза Вэйла полезли на лоб. Накир просто открыл рот.

— И в этот самый момент романтики, — я кровожадно оскалился, — черепок собрал остатки энергии в кулак и пробил ей грудную клетку навылет.

— Да ладно?! — Убил Героя?!

— Если бы, — я разочарованно сплюнул вязкую слюну на землю. — Это был клон. Но оно того стоило. Немезис сбросил иллюзию моего лица. И когда эта кукла открыла глаза, она увидела не смазливого парнишку, а горящий череп, смотрящий прямо на нее. А потом он просто распылил клона. Если верить ему, отдача прошла такая, что настоящая Селена чувствует себя паршиво.

Накир тяжело сглотнул. Я знал, о чем он думает. Как он и Лия успели найти общий язык за столь короткое время — загадка века, но сейчас его беспокоило совсем другое.

— Ты уверен, что эта стерва не сорвет свою злобу на девчонках?

Мои челюсти вдруг сомкнулись сами собой, а голос обрел тот самый ледяной тембр.

— Она не посмеет. В этом я уверен.

И для полноты картины череп на мгновение проявил свою призрачную форму поверх моего лица.

Вэйл и Накир синхронно, не сговариваясь, отскочили на пару метров.

— Твою ж мать! Алекс, кончай это делать! — крикнул эльф, нервно сглатывая.

Я замотал головой, возвращая себе контроль, и устало прикрыл глаза.

— Слышь, костяшка, завязывай с этим. Меня самого от этого тошнит.

— Что дальше? Какой план? — Накир старался не смотреть мне прямо в лицо.

— План простой, — я оперся на плечо Вэйла и с кряхтением поднялся на ноги. — Идем через это Кладбище Грез. Там и разобьем лагерь. Сюда за нами не сунутся.

Вэйл бросил долгий, настороженный взгляд на покосившуюся табличку, а затем на непроглядную тьму за ней, где клубился серый туман.

— План принят, брат. Но позволь заметить, — эльф поудобнее перехватил мой вес, — идея — полное дерьмо.

— Знаю, — вздохнул я. — Шагаем.

Эти двое тащили меня на себе добрых сорок минут. Сорок минут незабываемого аттракциона, во время которого я пересчитал собственными конечностями все коряги и ухабы этой Богом забытой местности. В конце концов они сгрузили мою тушку на землю с грацией портовых грузчиков и принялись обустраивать лагерь.

Из слов эльфа я понял одно: Припасы наши поют романсы. И так они представляли собой не есть что, но заморить червяка и не окочуриться, хватало. Если мы будем разбивать привал два раза в день, то дня через четыре, максимум пять, нам придется перейти на веру в светлое будущее и святой дух, вместо еды.

Употребив скромный ужин, который по вкусу больше всего напоминал размокший картон, и залив сверху местное спиртное, я полез в карман. Пальцы нащупали заветную пачку. Выудив никотиновые палочки, я молча протянул их парням. Курение, конечно, убивает, но в нашем положении это выглядело скорее как затянувшаяся шутка, чем реальная угроза здоровью.

Когда дым немного разогнал тоску, зашел разговор о дежурстве.

— Первую смену беру на себя, — буркнул я, пытаясь принять вертикальное положение.

— Сиди уже, герой, — Вэйл мягко, но непреклонно развернул меня обратно к стволу древа. — От тебя сейчас пользы, как от козла молока. Отдыхай. Твое дело — выжить, а с караулом я разберусь.

Спорить не хотелось. Сил на дебаты в стиле «кто тут самый ответственный» попросту не осталось.

— Ладно. Тогда я иду вторым, — согласился я. — Накир, за тобой финальный аккорд.

Мы с Накиром принялись отдыхать, а эльф остался сидеть у костра, превратившись в бдительную статую с мечом и щитом на перевес.

Я честно закрыл глаза. Пытался считать овец, пытался думать о вечном. Бесполезно. Сон не шел. Стоило векам сомкнуться, внутри все начало гореть. Боль. Она никуда не делась. Просто сменила прописку, переехав куда-то поближе к ментальному плану.

Поняв, что нормального отдыха мне не видать, я решил нанести визит своему сожителю.

Я погрузился в собственное подсознание — мрачное, холодное пространство, где обычно не ловит никакая сеть.

— Эй, Череп! Прием, как слышно? Немезис, ау, выходи, будь человеком.

Из абсолютной темноты соткался силуэт. Надо признать, выглядел мой внутренний квартирант паршиво. Его привычное потустороннее свечение потускнело, напоминая затухающий экран дешевого смартфона, а геометрия черепа казалась слегка нарушенной. Куда-то делся весь его былой пафос.

— Чего тебе, олух? — глухо отозвался Немезис, неохотно размыкая челюсти.

— Да вот, зашел сказать спасибо. Для начала. Если бы ты не перехватил руль в той заварушке с Героем, нас бы уже давно оформили по полной программе. Причем в один конец.

Пасть Немезиса приоткрылась в подобии ироничной усмешки.

— Надо же. Какая щедрость. Наконец-то я услышал от тебя что-то, кроме бесконечного нытья. Это того стоило.

— Хочешь сказать, я тебя раньше не благодарил? — я притворно возмутился.

— Представь себе, ни разу! На самом деле, ты феноменальный, уникальный идиот. Таких, как ты, нужно еще поискать во всех мирах.

— Ой, да иди ты, — отмахнулся я.

— Ладно, шутки в сторону, — Немезис мгновенно посерьезнел, и в его голосе снова зазвучали те самые суровые нотки, от которых внутри все сжималось. — Слушай меня внимательно, идиот. Я вынужден уйти в подполье. Залечь на дно, так сказать, связь будет недоступна.

— Что случилось? Всё настолько плохо? И надолго ты в спячку?

— Ничего смертельного, но ситуация скверная, — Немезис устало качнул головой. — Наша импровизированная синергия во время боя с этой девицей выпила меня досуха. Защищать твою хрупкую, уязвимую тушку от ее способностей — это, знаешь ли, задача не простая. Я больше тратил энергию, чтобы залатать твои дыры и не дать тебе умереть, нежели бился с девкой. Внутренние повреждения твои я до конца убрать не смог, так что поболит еще знатно, но, по крайней мере, заражение крови тебе не грозит. Вдобавок тот навык высосал остатки моей личной эссенции. Мне нужен отдых. Сила никогда не дается даром. Тот, кто черпает мощь вселенскую, не заключив союз, платит самую страшную цену — он платит собственной жизненной силой. Наша битва с Героем была танцем на острие меча. Я нарушил правило и за это понес наказание.

— Я могу как-то помочь? — я чувствовал угрызения совести. — Может, найти лекаря? Или украсть какое-нибудь зелье исцеления, или что там у них?

— Исключено, — отрезал Череп. Его свечение дрогнуло, обнажая серые кости. — Местные припарки помогут тебе, но не мне. Я — сущность совершенно иного порядка. Я не принадлежу ни к одному из известных миров, так что их магия для меня — пустая трата их времени или зелья.

Он замолчал, словно взвешивая какое-то решение. А затем добавил:

— Но, если ты действительно хочешь ускорить процесс... есть один метод.

Перед моими глазами из пустоты соткался Меч Бесконечности. Он медленно поплыл в мою сторону.

— Выброси весь тот хлам, который ты таскаешь с собой. Отныне сражайся только этим мечом. Как его призывать, ты уже в курсе, схема простая. Каждый убитый, каждая оборванная этим лезвием жизнь будет конвертироваться в чистую энергию, которая пойдет напрямую в меня. Хватит тупить и лезть на рожон. Твоя голова должна оставаться холодной и трезвой, даже когда вокруг рушится мир. Понял меня, кретин?

— Можно было обойтись и без комплиментов, — я перехватил рукоять меча. Металл отозвался привычным, успокаивающим свечением. — Ладно. Уговор есть уговор. Буду работать исключительно с ним. Давай, отдыхай, восстанавливайся.

— Этой проблемы вообще бы не возникло, если бы ты изначально пошел на союз, — проворчал Немезис, начиная медленно растворяться в темноте. — Ладно, бывай. Надеюсь, когда я приду в себя, я все еще буду здесь, а не в вселенской тюрьме.

— Не начинай, а! Ты что, уже привык ко мне?

— Можно и так сказать, — донесся его затихающий голос. — Просто мне жутко лень будет учить жизни какого-то другого болвана.

— Сам такой!

— И последнее, — эхо Немезиса стало совсем тихим. — Тебе нужно срочно поднимать уровни и качать базовые характеристики. Иначе в следующей серьезной стычке нас просто размажут.

— Сказать легче, чем сделать! Я понятия не имею, как тут работает эта система.

— Начни с тех книг. У тебя на руках теперь целых два тома. Если тот безумный старик не врал и в этих записях действительно скрыто заклинание, способное заточить даже Бога, это наш единственный реальный козырь. Ну всё, мне пора. До скорого... надеюсь.

Мрак поглотил его окончательно. А я рывком вернулся в реальность.

Реальность, которая, откровенно говоря, по-прежнему меня совершенно не радовала.

Вокруг царила глухая, зловещая ночь. Вэйл все так же сидел у затухающего костра, методично сканируя взглядом окружающие кусты. Я бесшумно поднялся, разминая затекшие плечи, и направился к нему, на ходу вытаскивая из пачки очередную сигарету.

— Что, не спится, Алекс? — спросил эльф, даже не повернув головы в мою сторону. Обожаю эту их эльфийскую фишку — видеть спиной.

— Да так. Был занят увлекательной беседой, — ответил я, протягивая ему сигарету.

Он молча принял. Я щелкнул пальцем, поднося огонек. Вэйл затянулся, и кончик сигареты на мгновение осветил его сосредоточенное лицо.

— С Немезисом, что ли, общался? — спросил он, выпуская тонкую струйку дыма.

— И какие новости с той стороны? Что говорит наш костяной?

— Ушел наш Черепок в глубокое подполье, — я тоже затянулся, чувствуя, как горький дым немного успокаивает. — Сказал, что ушел на восстановление. И очень надеется, что, когда очнется, мы все еще будем на свободе, а самое главное живы.

Вэйл повернулся ко мне, нахмурив брови. В его глазах отражались багровые угли костра. — Дело дрянь. Это та девица... Герой Луны так его приложила?

— Нет, — я горько усмехнулся, глядя на тлеющий табак. — Это сделал я.

Эльф даже затяжку прервал. — В смысле — ты? Как это понимать? Зачем?

— Не специально, чел. Он просто потратил слишком много ресурсов на то, чтобы удерживать мою тушку в нормальном состоянии, пока бились. Защита, регенерация, все дела. Плюс, по его словам, тот финальный трюк осушил его до самого донышка. Короче, ушел в спячку на неопределенный срок.

Я хотел сделать еще одну затяжку, но обнаружил, что от сигареты остался лишь столбик серого пепла. Тьма вокруг нас будто пожирала само время. Я швырнул окурок в костер и продолжил:

— И еще одно. Он велел мне избавиться от всего остального оружия. Сказал пользоваться только его личным мечом. Мол, каждый, кого я отправлю на тот свет этим клинком, пойдет ему в зачет как порция чистой энергии для быстрого восстановления.

Вэйл глубоко, тяжело вздохнул, качая головной. — Понятно. Ситуация усложняется с каждым часом... Ну ладно, ты встал слишком рано. Твоя смена еще не пришла, иди отдыхай. Тебе нужно восстанавливать силы.

— Не, братан, — я решительно покачал колено, хотя внутри все протестующе заныло. — Давай так. Я сейчас все равно ранен, в полноценном бою от меня пользы будет чуть меньше, чем ноль. Физически я недееспособен. Так что лучше я посижу тут, покараулю, а ты иди поспи. Вы с Накиром, по крайней мере, целы на вид. Вам силы нужнее.

Эльф внимательно всмотрелся в мое лицо, пытаясь определить степень моего упрямства. Поняв, что спорить бесполезно, он лишь устало кивнул.

— Ладно. Твоя правда. Но если заметишь хоть малейшее движение — сразу буди. Никакой самодеятельности, договорились?

— Давай, иди уже, — махнул я рукой. — Справлюсь.

Вэйл поднялся, скользнул к стволу древа и почти мгновенно отключился. А я остался один на один с темнотой Кладбища Грез, прислушиваясь к каждому шороху ночного леса. Не долго думая, я решил прислушаться к Черепку, и полез искать книги.

Я вытащил книги, разложил их, вытащив сигу щелкнул пальцем. Спасительный едкий дым наполнил легкие, чуть притупляя ноющую боль в мышцах. Первую книгу я уже листал — просто набор букв и символов. А вот вторая казалась интереснее. Текст то и дело срывался на совершенно безумные каракули, которые я благополучно пропускал. Смысл вникать в то, что выглядит как кардиограмма мертвого дракона?

Книга была толстой, монументальной, но полезного текста в ней кот наплакал. Зато в самом центре таился сюрприз — плотная страница, сложенная гармошкой. Развернув ее, я уставился на половину какого-то сложного геометрического символа. В самом конце фолианта красовалась приписка, эдакий постскриптум от древнего автора: «Собери оба тома и сложи символ воедино. А.»

Что еще за «А»? Аноним? Апокалипсис? Сперва я решил, что это классический лохотрон древности. Я, значит, угрохал кучу времени на эту писанину, чтобы получить квест из детского журнала? Но тут в памяти всплыл первый том. Точно. На его заднем форзаце — та самая картонка, на которой крепятся страницы — был нарисован странный обрывок узора.

Я стряхнул пепел, пододвинул первую книгу вплотную к развернутой странице второй и сложил картинку пазла.

Затянулся. Приготовился. Фанфары, демоны, золотой дождь из лута? Ни-че-го. Абсолютная, звенящая тишина.

— Черт, — проворчал я, раздраженно покрутив книги в руках.

И тут пазл сошелся. Буквально. Края страниц вспыхнули ледяным светом и намертво срослись друг с другом, словно их склеили. Моя челюсть стремительно пошла вниз. Древние руны оторвались от пергамента, зависли в воздухе, бешено вращаясь, складываясь в трехмерную печать.

Из центра печати ударил ослепительно синий луч. Прямо мне в лоб.

Магия не стучится в двери разума. Она выбивает их с петель. Когда истинная сила соприкасается со смертной плотью, иллюзия контроля исчезает, оставляя лишь первобытный трепет перед бесконечностью.

Головная боль пробрала сращу. Казалось, мне в мозг вбили раскаленный железнодорожный костыль. Мир перед глазами мигнул и погас, но сквозь звон в ушах прорвался глубокий, вибрирующий голос:

«Меня зовут Алесандер. Мир наслаждался покоем, но гордыня Богов развязала войну. Обладая силой, они возомнили себя владыками судеб. Баланс разорван. Если ты стоишь перед моим наследием — значит, ты достоин нести это бремя. Я дарую тебе Проклятые Цепи Кроноса. Ими ты скуешь мир. Ими ты скуешь Богов».

Призрачный силуэт, зависший над книгами, сжался в точку и выстрелил мне в голову вторым лучом. На этот раз боли не было. Только обволакивающая пустота.

Я приходил в себя, жадно глотая холодный воздух. Руки тряслись так, что я спалил две сигареты подряд, просто пытаясь поднести ее к губам. Взглянув на то место, где секунду назад лежали книги, я увидел лишь горстку серого пепла, в котором догорал синий огонек.

Ну, отличный подгон, ничего не скажешь. Никаких следов. Небо на востоке уже начало сереть. Я просидел в трансе полвины ночи. Добравшись до Накира, я пнул его в бок, пробормотал что-то про смену караула и рухнул на землю, мгновенно проваливаясь в забытье.

Я снова оказался там. В абсолютной пустоте своего подсознания. Но на этот раз вдали маячил мягкий, теплый свет. Выбора особо не было, поэтому я побрел на этот маяк, как мотылек на лампочку.

Свет разгорался, слепил, а когда я, наконец, рискнул открыть глаза...

Я стоял по колено в изумрудной траве. Вокруг цвела долина, от красоты которой перехватывало дыхание. Воздух был густым, чистым, наполненным ароматом цветов и свежести. В центре долины раскинулось зеркально-чистое озеро, отражающее россыпь гигантских, нездешних звезд. А на крошечном островке, под кроной исполинского, мерцающего дерева, сидел человек. Лицом к воде. В позе лотоса.

Я медленно подошел ближе, касаясь пальцами мягких бутонов, чувствуя их прохладную влагу. Это был тот самый дух. Алесандер.

Метрах в двадцати я затормозил. Кто его знает, как у этих древних призраков с системой «свой-чужой». Минут пятнадцать мы играли в гляделки, только он сидел с закрытыми глазами, а я топтался как бедный родственник. Наконец, мое терпение, и без того расшатанное местным колоритом, лопнуло. Я шагнул к нему.

Веки старика дрогнули и медленно поднялись. В его глазах клубилась вечность.

— А ты не торопился, Алекс Блэйд, — его голос звучал не в воздухе, а прямо у меня в голове, резонируя.

— Вы же Алесандер? — я напрягся, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Откуда вам известно мое имя? Да еще и с фамилией?

— Если быть точным, я — лишь остаточный слепок души. И я нахожусь внутри твоего разума. От меня не скрыть ни твое имя, ни твою суть, Последний Призыв Солнца. Присаживайся, наследник! Есть о чем поговорить.

Я хмыкнул, присаживаясь прямо на траву рядом с этим дедом. — Звучит как-то странно – «Последний Призыв Солнца». Вы уж простите мой скептицизм, но что вам от меня нужно? И что это за «наследник»? Это все из-за тех книг?

— Именно, — старик слабо, но тепло улыбнулся. — Я ждал этого момента невыносимо долго.

— Этот ваш навык... Цепи Кроноса. Штука стильная, спору нет. Выручит.

— Цепи — это лишь инструмент. Приятная мелочь, — отмахнулся дух, словно речь шла о карманном ножике. — Главное — это мое наследие. Мои знания. Мудрость всей моей жизни. А она, поверь мне, была долгой.

— Насколько долгой? Выглядите вы неплохо, но вряд ли пользуетесь средствами от морщин.

— На момент смерти мне было около пяти с половиной тысяч лет. — Он плавно повел рукой в сторону мерцающего озера. — И вот она — вся моя жизнь.

Мои брови поползли на лоб. — Пять тысяч лет? Вы сидели ожидании пять тысячелетий, чтобы в итоге клюнул какой-то случайный парень, который в этом мире месяц с медяком?!

— То, когда ты здесь очутился, не имеет значения, — Алесандер посмотрел на меня с мягкой, почти отеческой снисходительностью. — Значение имеет лишь твой выбор. Я понял, что ты — тот самый человек. Значит, ты достоин. Предназначение редко выбирает тех, кто к нему готов. Оно выбирает тех, кто способен выдержать удар судьбы, не сломавшись. Истинная сила не в годах тренировок, а в готовности заплатить цену, от которой откажутся другие.

Я замолчал, пытаясь переварить услышанное. Он говорил обо мне с такой уверенностью, что на секунду я сам почти поверил в свою избранность. Чтобы сбить пафос, я огляделся.

— Какое же оху... невероятно красивое место, — выдохнул я, втягивая чистый ночной воздух. На душе вдруг стало подозрительно спокойно. — Раз мы в моей голове, то эта долина — ваш дом? Воспоминание? Ваше личное убежище?

— Ты прав. При жизни это был мой дом, — старик заложил руки за спину и сделал шаг к самой кромке воды.

— Оно всё еще существует в реальности?

— Да. Но, увы, уже не в таком виде. И, к слову... ты прямо сейчас в нем находишься.

Я замер. Взгляд метнулся от безмятежной глади озера к древнему древу, а затем к лицу Алесандера. Я сейчас спал в самом мрачном, гнилом месте этой Фракции. — Это... это Кладбище Грез? — выдавил я, чувствуя, как по спине пополз ледяной пот. Старик тихо, горько рассмеялся.

— Кладбище Грез... Значит, вот как вы, его окрестили. Да, Алекс. Это оно.

— Но кто... — я сглотнул вставший в горле ком. — Кто уничтожил этот райский уголок? Кто превратил его Богом забытое место, усеянное костями?

Алесандер обернулся. Его лицо окаменело, а в глазах мелькнула тень. — Я.

У меня перехватило дыхание. — Вы? Зачем?!

— Чтобы спасти жизнь моему сыну, — его голос стал тяжелым. — Когда Боги узнали, что я создал метод, способный сковать даже их, началась охота. Они пришли за мной. Я передал знание сыну, приказал ему бежать, а сам разорвал ткань этого пространства. Я извлек жизненную силу долины — само это озеро — и запечатал его. Я остался, чтобы принять бой. Я выжил в той мясорубке, но моя плоть была отравлена, а сила иссякла. Сына я так и не нашел. Тогда я создал два тома, вложил в них свой слепок и разбросал их по миру, чтобы все знания что я собирал за всю свою жизнь, не пропали.

Он замолчал, вглядываясь в звезды.

«Нет жертвы более жестокой, чем та, что приносится во имя любви. Защищая то, что нам дорого, мы способны сжечь дотла миры и стать чудовищами в глазах истории.» - Подумал я про себя.

— А это место... его можно вернуть? «Восстановить?» —тихо спросил я.

— Разбей сосуд, в котором сокрыто озеро. Жизненная сила сама найдет путь домой. И со временем пепел снова станет садом.

— Я найду этот сосуд. «Обещаю», —твердо сказал я. И в этот момент я действительно не лгал.

Алесандер тепло улыбнулся, и эта улыбка словно сняла с его плеч груз веков. — Решение за тобой, Алекс Блэйд. Ты принимаешь мое наследие? Окончательно?

— При всем уважении, дед, я не самый праведный парень для такого.

— Не тебе судить о своей праведности, сын мой. Да или нет?

— Да, — я выпрямился. — Для меня честь нести этот груз.

Алесандер шагнул прямо на поверхность озера, не проваливаясь в воду. — Вот оно. Моя мудрость. Мои ошибки. Моя память. Войди в воду, Алекс. И впитай всё.

Я шагнул в озеро. Вода не была мокрой. Она была плотной, как жидкое стекло, и обжигающе холодной. Я сел в позу лотоса, вода сомкнулась на уровне моей груди. Старик на берегу зеркально повторил мою позу.

Я закрыл глаза. И в ту же секунду в мой мозг информация хлынула потоком. Тысячелетия истории, забытые языки, сложнейшие формулы, тайные заклинания— всё это врезалось в нейроны, перестраивая мое сознание. Боль была адской, но за ней приходило кристальное, пугающее понимание устройства этого мира.

Характеристики менялись, вспыхивая кроваво-красным и золотым.

Имя: Алекс

Фамилия: Блэйд

Раса: Человек, Немезис.

Возраст: 25

Уровень: 13>?

Сила: 27>?

Ловкость: 27

Сила духа: 20

Выносливость: 36>?

Интеллект: 39 (Барьер)

Мана: 39 (Барьер)

Эффективность исцеления:24

Устойчивость к яду и заболеваниям: ???

Устойчивость к атакам и магии: ???

Одноручное оружие: 25

Двуручное оружие: 30

Стрелковое:34

(Барьеры, значит? Ну привет, старик Никодим, не врал. Я уперся в потолок).

СПОСОБНОСТИ

«Немезис» - вы избранный. Вы единственный в своём роде. Способность позволяет войти в форму в Немезиса. Вы уже получили навыки. Вы можете призвать "Меч Бесконечности», в форме Немезиса.»

«Призванный» - вы здесь, чтобы спасти этот мир или окончательно его погубить. Ускоренная прокачка.

«АфтерЛайф» (Жизнь после смерти) - вы потеряли всё, вы мертвы внутри, но ваше тело отказывается сдаваться. Иммунитет к болезням, ядам и ранениям средней тяжести.

«Рабовладелец» - вы подчинили волю свободных существ. Печать — это ваш закон.

«Линчеватель» - прирождённый убийца. Вы начали путь с крови «Героя».

Позволяет видеть статистику цели.

«Путь Эридана» - Вы выбрали путь магии, Путь Эридана.

Способность позволяет быстрое освоение любой магии.

«Противник тьмы» - Вы уничтожили слугу тьмы. Вы спаситель света.

Способность увеличивает выживаемость, при битве с тьмой. Частичная неуязвимость к контролю!

«Пироманьяк» — Огонь — ваш верный друг. Способность позволяет вам, ловко управлять огненными способностями, контроль пламенем повышен. Способ получения: сжечь дотла город или поселение с его жителями.

(Меня передернуло. Пироманьяк, ха-ха, Господи, я этого не хотел. Не думал, что тот город сгорит. Я не хотел этого. Я просто пытался выжить, но для мира я теперь — чудовище с факелом).

«Наследник Алесандера» — Вы — наследник самого могучего мага, которого знал мир. Вы получите все знания и мудрость великого человека. Ваша мана и интеллект будут расти с каждым уровнем, какими были у наследователя.

Способность позволяет видеть мир, сквозь призму тысячелетнего опыта, глазами Алесандера, используя его знания!

«Проклятые Цепи Кроноса» — Багровые цепи способные сковать любое живое или не живое существо, даже Бога (Бога можно сковать лишь на двадцать минут). Способность позволяет призвать цепи, сковывающие выбранную цель! Перезарядка: семь суток.

Я открыл глаза, тяжело дыша. Вода в озере потемнела и утратила свое свечение — я впитал ее досуха. На берегу сидел Алесандер. Дух старика стал тусклым, превратившись в полупрозрачный, дрожащий контур, как помехи на старой кассете. Характеристики маны и интеллекта упёрлись в барьер, как и говорил Никодим. Возросла сила духа и характеристики силы и уровень поднялся. Последние, скорее всего, увеличились из-за битвы с героем и с его шайкой. Я поднялся и поблагодарил старика.

— Не стоит благодарности, — слабо высказался Алесандер, склонив голову. — Моя жизнь теперь в тебе. Не дай этому миру сгореть в войне Богов. Это всё, о чем я прошу.

Сердце сжалось. Смотреть, как исчезает этот Титан, который будучи простым человеком, без даров, бросил вызов Богам, было почти физически больно. — Старший... а вас можно как-то... ну, воскресить? Если я найду способ? Миру нужны такие, как вы.

Призрак слабо, но искренне рассмеялся. — Ты мне нравишься, парень. Способы есть, да. Но твоя цель важнее моего мертвого тела. Останови войну.

— Одно другому не мешает, — упрямо процедил я. — Я найду способ.

— Тогда... я, пожалуй, задержусь в твоей голове, если не возражаешь, — силуэт старика мигнул. — Ах да. Просыпайся. Твои друзья там сейчас с ума сойдут.

В следующую секунду иллюзорный мир треснул, как стекло. Меня с силой дернуло назад, в холод, сырость и реальность, где кто-то отчаянно тряс меня за плечи, выкрикивая мое имя.

— Алекс, во имя всех Богов, ты вообще жив?! — эльф отдернул руку от моей шеи.

Я открыл глаза. Мой мозг загружался со скоростью старого Интела, отчаянно выдавая синий экран смерти. Прямо надо мной зависли две физиономии, разглядывавшие меня с таким искренним недоумением, словно я был каким-то редким боссом из игры, которого били порядка семи часов, с которого только что выпал сомнительный лут.

— Ну ты даешь, капитан, — проворчал Накир, скрестив руки на груди и недовольно качая головой. — Сам ночью орал, что выступаем с первыми лучами солнца, а сам дрыхнешь так, что тебя даже криком не поднять. Полдень уже!

— Да чтоб вас всех... — я хрипло закашлялся. Голова раскалывалась, во рту пересохло. — Я не виноват, что беседа с Алесандером затянулась дольше, чем планировалось.

Вэйл вылупился на меня, как на сумасшедшего. — Ты что, окончательно умом тронулся тут? Какой еще Алесандер? Здесь нет никого, кроме нас троих, парень. У тебя что, лихорадка началась?

— Закройся, эльф, я в полном уме, — огрызнулся я, с трудом садясь на жесткой, пахнущей прелью земле и растирая затекшую шею. — Если я говорю, что полночи трепался с величайшим магом прошлого, значит, так оно и было. У меня нет привычки придумывать себе воображаемых друзей ради развлечения.

Вэйл осекся. Накир стоял рядом, переводя взгляд с меня на эльфа, совершенно потеряв нить разговора. — Погоди... С Алесандером? Тем самым легендарным магом из древних легенд?

— Именно. Вы о нем хоть что-то слышали?

— Вообще мимо, — буркнул Накир. — Я в академии магии не обучался, для меня это просто набор букв.

— В детстве старшие рассказывали предания, — задумчиво произнес Вэйл, прищурив острые глаза и всматриваясь в туманный силуэт леса. — Но это всегда считалось сказкой для отвода глаз. Быть не может, чтобы ты встретил его дух. Он мертв уже тысячи лет, от его наследия не должно было остаться и пыли.

— Сказкой, говоришь? Ну тогда зацените.

Я вывел перед их носами полупрозрачную панель своей статистики.

Реакция превзошла все ожидания. Они застыли.

— Сковать... Бога?! — выдохнули они почти хором.

— Именно так, — холодно произнес я, закидывая сумку на плечо. — Королю с приспешниками пришел конец. Но сперва нам нужно углубиться в этот чертов лес смерти.

— Зачем? — нахмурился Накир, отступая на шаг.

— Нужно вернуть этому месту первозданный вид. Душа этой долины — озеро, запечатанное в бутыли где-то в самом центре Кладбища Грез. Мне старик четко дал понять: разобьешь сосуд — вернешь райский уголок. Если бы вы только видели, какая здесь была красота до того, как все превратилось в это...

— Ты бредишь, Алекс! — Накир сделал шаг вперед, его кулаки судорожно сжались, а дыхание стало прерывистым. — Какое озеро? Какая бутылка? Нам нужно спасать девушек, и делать это немедленно! Они в плену, их жизнь висит на волоске, а ты предлагаешь искать озеро в бутылке? Это полный бред!

Я посмотрел на него без тени сочувствия. Его мотивы были ясны. Наш юный романтик по уши увяз в чувствах к Лии.

— Ясно, — отрезал я. — Тогда бери ноги в руки и иди спасай их в одиночку. А у меня есть долг перед стариком за его подгон. Я разберусь с озером и догоню вас. Вопросы?

— Слушай, приятель, — вмешался Вэйл, вставая между нами и пытаясь удержать баланс в нашей разваливающейся группы. — Накир прав. Время поджимает, ставки слишком высоки. Девушки у врагов, а мы будем тратить драгоценные часы на поиски мифической склянки? Нас просто не поймут.

— Можешь идти вместе с ним, я никого не держу, — бросил я, разворачиваясь спиной к лагерю. — Но я своего решения не меняю. За добро платят добром, даже если его сделал мертвец. Мне пора.

Я зашагал вглубь леса, не оборачиваясь. Кладбище Грез встретило меня привычным амбре: запах гнили, сырости и старой, застоявшейся смерти. Земля под сапогами хлюпала, выдавливая бурую жижу, которая намертво въедалась в швы обуви. Идеальное место для прогулки. Вокруг валялись истлевшие кости, покрытые мхом, но птицы все равно пели на ветвях, а где-то в зарослях шуршало мелкое зверье. Живая природа плевать хотела на человеческие трагедии.

Вскоре сзади раздался тяжелый шаг и хруст ломающихся веток. Оборачиваться я не спешил, но руку приготовил. Из тумана соткались две знакомые физиономии.

— Что, господа, заблудились? — ухмыльнулся я, призывая Меч Бесконечности просто ради того, чтобы посмотреть на их кислые мины.

— Нам нужно держаться вместе, если мы хотим хоть что-то противопоставить врагу, — хмуро буркнул эльф, избегая моего взгляда. — Одиночка здесь — это просто бесплатный обед. Хотя твою идею с бутылкой я по-прежнему считаю полной дичью.

— Ну тогда добро пожаловать в клуб искателей дичи, — я растворил меч в воздухе. — По словам мага, цель находится ровно в центре этой проклятой местности. Топаем на север до сумерек, а там разбиваем лагерь.

Мы шли вперед, пока блеклое солнце окончательно не закатилось за горизонт, уступая место тяжелым, удушливым сумеркам. И в этот миг Кладбище Грез полностью оправдало свое жуткое название. Мир вокруг мгновенно выключил звуки. Птицы заткнулись, ветер стих, деревья замерли, словно нарисованные на холсте. Полная, звенящая тишина. Такая тишина обычно бывает перед взрывом или перед бурей.

Я замер, прислушиваясь к каждому шороху. Мороз пробежал по коже.

— Чего встал, большой Ал? — тихо спросил Накир, и его голос прозвучал громко, разорвав мертвый покой леса.

— Слышите? — шепнул я, не шевелясь.

— Да ничего я не слышу, абсолютно, — отозвался Вэйл, поудобнее перехватывая рукоять щита.

— В том-то и дело. Место полностью погрузилось в безмолвие...

Договорить я не успел. Сверху, прорезая густую крону вековых деревьев, на меня рухнуло нечто тяжелое. Острые когти с мерзким хрустом вонзились в мои плечи, ткань куртки не помогла, кожу обожгло резкой, пульсирующей болью. Адреналин лавиной рванул в кровь. Сердце заколотилось в грудную клетку, как бешеное. Тварь зашипела и начала стремительно утаскивать меня вверх, отрывая от земли. Метр, два...

Короткий выдох. Меч Бесконечности вспыхнул в моей руке сиянием. Не целясь, повинуясь лишь инстинкту самосохранения, я наотмашь рубанул назад и вверх. Лезвие встретило податливую плоть, раздался пронзительный визг, и когти выпустили мои плечи.

Я рухнул на землю с высоты, сильно отбив ноги и едва успев сгруппироваться. Перекат в грязь, тяжелое дыхание, жжение в груди.

— Спина к спине! Живо! — заорал я, вскакивая и занимая оборонительную позицию.

Тварь сделала крутой вираж и снова пошла на таран, пикируя из темноты. Вэйл среагировал безупречно — встретил нападающую тушу мощным ударом тяжелого щита. Раздался глухой стук, существо повело в сторону, оно потеряло скорость, и Накир точным, коротким движением снес ему голову.

Мы тяжело дышали, готовые перевести дух, но то, что произошло дальше, повергло нас в шок.

Обезглавленное тело, дернувшись в финальной конвульсии, начало стремительно менять форму прямо на наших глазах. Серая кожа разгладилась, перепончатые крылья усохли, с хрустом втягиваясь обратно в лопатки, и перед нами на окровавленной траве остался лежать обычный... человеческий труп.

— Что это за чертовщина?! — выдавил я, чувствуя, как внутри всё сжалось от отвращения. Глаза лезли на лоб. Вэйл и Накир попятились, на их лицах застыл неподдельный ужас.

— Это... это же человек! Господи, откуда он здесь в таком обличье?! — закричал Накир.

— Осторожно! Они атакуют стаей! — выкрикнул эльф, вскидывая щит и глядя вверх, где в кронах деревьев послышался тяжелый шелест десятков крыльев.

Из ночной мглы вынырнули еще четверо. Огромные, полутораметровые создания, напоминающие гигантских летучих мышей с уродливыми, искаженными человекоподобными рожами.

Я перехватил рукоять меча, заставляя мышление вытеснить панику. Одна из тварей спикировала прямо на меня. Точный расчет, прыжок навстречу — и я сходу всаживаю клинок по самую крестовину в ее туловище. Минус один.

Вдруг лес прорезал полный боли крик. Накир. Одно из чудовищ мертвой хваткой вцепилось зубами в его плечо, пытаясь вырвать кусок мяса. Вэйл тут же пришел на помощь, одним яростным ударом меча срубив башку нападавшему существу. Я бросился к ним, но последняя тварь решила зайти со спины, надеясь застать меня врасплох.

Чистый рефлекс. Тяжелый кувырок через голову по грязи, выставляю меч острием вверх. Падающая туша сама напоролась на лезвие, распоров себе брюхо от паха до груди. На меня хлынула теплая, омерзительно пахнущая гнилыми внутренностями жижа.

— Кха! Тьфу... мать твою, прямо в рот попало! — я яростно вытирал лицо рукавом, сплевывая эту горькую, тухлую гадость. Звон в ушах постепенно утихал, оставляя лишь дикую усталость. — Что это за дерьмо?!

— Это Гары, — тихо, сдавленно произнес Накир, оседая на землю и крепко зажимая раненное плечо, сквозь его пальцы сочилась кровь. — Матушка в детстве... пугала нас этими рассказами, когда мы не хотели спать.

— Гары? А можно с этого места поподробнее?

— Это всегда считалось просто страшилкой, — хмуро вмешался Вэйл, вытирая клинок о траву.

— Как видишь, Вэйл, ни черта это не страшилка, — огрызнулся Накир. Его лицо полностью осунулось, а в глазах застыл первобытный страх. Парень явно встретился лицом к лицу со своими самыми жуткими детскими кошмарами. — Мама говорила... если мы будем уходить далеко от деревни, Темный Некромант заберет нас и превратит в Гару. Это пропавшие люди, Алекс. Путники, беглецы, дети... измененные до неузнаваемости жуткой, извращенной магией плоти.

«Темный Некромант. Само упоминание этого имени заставило воздух вокруг стать холоднее. Магия, способная изменить человеческую суть, вывернуть наизнанку плоть и заставить душу служить чужой воле — это самое гнусное преступление против мироздания. Нам противостоит не просто стая диких зверей, а древнее, абсолютно беспощадное зло, не знающее жалости.»

— Темный Некромант? Ну зашибись, — я мрачно сплюнул остатки гнили на землю. — Что ни новость в этом мире, то одна краше прежней. Что еще известно о нем?

— Я не думаю, что он действительно существует в наше время, — покачал головой Вэйл. — Эти твари могут быть просто одичавшими мутантами древности. Обычное совпадение. Продолжим путь? Нам нельзя задерживаться.

— Нет, — жестко отрезал я, пресекая любые возражения. — Накир ранен, он едва на ногах стоит. Сначала обработаем его рану, а дальше разобьем лагерь прямо здесь. С утра двинемся дальше.

— Надеюсь, твое «с утра» это не в полдень, как сегодня! — попытался разрядить обстановку эльф, выдав слабую усмешку.

— Ты задолбал, Вэйл. Иди лучше костер разожги, толку больше будет. Засядем вон между теми тремя толстыми деревьями, там хоть какая-то защита со спины.

Эльф молча кивнул и пошел собирать хворост. Я достал из походной сумки крепкий спирт. Протянул Накиру толстую деревяшку: — На, сожми зубами покрепче. Рана глубокая, рваная. Спирт сейчас зайдет так, что будет ой как не сладко.

Я щедро плеснул прозрачную жидкость прямо на разорванное плечо. Накир утробно замычал сквозь дерево, его тело выгнулось струной, пальцы судорожно впились в прелую листву. Секунд двадцать он издавал эти страшные звуки, а потом резко затих и обмяк. Я даже испугался на миг, не сдох ли он. Но нет, задышал, пришел в себя. Живой.

После я раздал всем по сигарете. Мы закурили в полном молчании, глядя на танцующие языки пламени. От меня несло вонючей тухлятиной так, что никакой табачный дым перебить это был не в силах. Наскоро перекусив сухими припасами, я вызвался встать на первые часы караула.

Сидя на поваленном стволе, я честно пытался выйти на связь с Черепком, но он так и не ответил. Значит в спячке. Я достал еще одну сигарету, и едва щелкнул пальцем, как где-то неподалеку, в самой гуще черных деревьев, раздался протяжный, тоскливый вой, сменившийся отчетливым шорохом ветвей. Я мгновенно вскочил, Меч Бесконечности привычно лег в ладонь. Я замер, вглядываясь в кромешную тьму, готовый поставить на кон свою шкуру.

Но ничего не произошло. Тьма поглотила звук, оставив нас в покое.

Так я просидел около трех часов, не смыкая глаз и дергаясь от каждой тени. Наконец, я подошел к спящему Вэйлу, растолкал его за плечо, протянул сигарету для бодрости и сам повалился спать.

Со сном вышла полная ерунда. Стоило закрыть глаза, как меня накрыли кошмары, один реальнее другого. Мне снилась моя прошлая жизнь, родные лица, которые я потерял навсегда, а потом всё это затапливала ледяная черная вода, сквозь которую бледными, безмолвными тенями проступали лица Амалии, и Алексис с Лией, которых схватили люди Луны...

Глава 7 - Сломленная тишина. Арсенал теней.

Огромный тронный зал. Мрамор, золото, своды, уходящие в непроглядную высь — всё по классике жанра фэнтези. В центре, за исполинским столом из черного дерева, восседал ОН. Новый Король Фракции Луны.

Вокруг стола проглядывались смутные силуэты его советников. Они сидели тихо.

Истинная власть никогда не кроется в высоте трона или блеске короны. Она — в том ледяном оцепенении, которое сковывает сердца подданных при одном твоем вздохе. Правитель, которому нужно повышать голос, чтобы его услышали, уже потерял контроль. Этот Король не кричал. Он наслаждался тишиной.

Тяжелые дубовые двери распахнулись с грохотом. На пороге возник стражник. Он был весь бледный и явно мечтал оказаться где-нибудь на окраине тихого захолустья, лишь бы не здесь.

— Ваше Величество... Прибыла Командующая охраной Дрогарда, — дрогнувшим голосом доложил он.

— Пусть войдет, — бархатисто отозвался Король.

Через пятнадцать секунд ритмичного, тяжелого шага в поле зрения появилась она. Мечта любого ролевика и кошмар для вражеской пехоты. Девочка-рыцарь.

Распущенные белокурые волосы водопадом струились по начищенным до слепящего блеска латным наплечникам. Статная, хищно-красивая, она двигалась с грацией пантеры, которая точно знает, кому сейчас оторвет голову. Остановившись перед троном, она одним движением выхватила полуторный меч, с лязгом вонзила его кончик в мраморный пол и опустилась на одно колено. Звон стали эхом прокатился по залу.

— Ваше Величество. Командующая охраной Дрогарда, Орхидна, прибыла по вашему приказу.

— Встаньте, Командующая, — Король милостиво улыбнулся. — У меня для вас новости от нашей героини Райн. Она успешно конвоирует в Крэит двух сообщниц так называемого Героя Солнца.

Король продолжил: — Самого «Героя» Райн упустила. Наш Герой поджал хвост и скрылся в Кладбище Грез. Орхидна даже бровью не повела.

— Каковы будут инструкции, Ваше Величество? Прикажете мобилизовать отряды и прочесать Кладбище?

— Ни в коем случае, — Король отмахнулся. — Не будем разбрасываться людьми в этой проклятой дыре. Райн уверяет, что он придет за пленницами. Если этот идиот вообще выберется из Кладбища живым, его путь неминуемо проляжет через Дрогард.

Монарх извлек из складок мантии свернутый пергамент и протянул его девушке. — Возьмите. Здесь подробная информация и приблизительная внешность «Героя». Размножьте этот портрет. Обвешайте им каждый столб в городе и всех прилегающих деревнях. Объявите такую награду, чтобы крестьяне родную мать продали за шанс его сдать. И самое главное, Командующая... Он нужен мне живым.

Орхидна развернула лист. Ее ледяные глаза пробежались по пергаменту. — Значит, это и есть Призванный Солнца? — хмыкнула она, и в ее голосе скользнуло откровенное разочарование. Видимо, на нем Герой выглядел недостаточно эпично. — Разрешите приступить к выполнению? Мы будем ловить его на живца. Без пленниц выманить его будет проблематично.

— Именно этого я от вас и жду, — кивнул Король. — Свободны.

Лязг доспехов, четкий разворот, и Командующая покинула зал, унося с собой персональный смертный приговор Призванного Солнца.

Как только двери за Орхидной закрылись, Король стер с лица благостную улыбку. — Вон, — бросил он теням за столом.

Советников словно ветром сдуло. Они испарились быстрее, чем студенты с последней пары. И как только зал опустел, температура в помещении рухнула градусов на двадцать.

Мрамор покрылся тонкой, хрустящей коркой инея. Изо рта Короля вырвалось облачко пара. В центре зала, искажая пространство, начал сгущаться черный, непроницаемый туман.

Есть зло, которое носит короны, подписывает указы и командует армиями. Это зло понятно. Оно человечно в своей алчности и гордыне. А есть Тьма. Древняя, голодная, не имеющая формы, но обладающая волей, способной раздавить разум. Когда такая Тьма приходит в твой дом, самые могущественные монархи превращаются в дрожащих пешек на чужой шахматной доске.

Из пульсирующего мрака выткался высокий, размытый силуэт. — Ты уверен, что это он? — проскрежетал голос. — В прошлый раз, когда я влез в его сон, он так и не откликнулся на свое истинное имя, — с угрозой продолжил Теневой ублюдок.

Король, секунду назад изображавший властелина мира, заметно вжал голову в плечи. Его пальцы нервно вцепились в подлокотники трона. — На сто процентов не уверен, — процедил монарх, стараясь сохранить остатки достоинства. — Но наживка заброшена. Капкан взведен. Скоро мы всё узнаем.

— Ты про эту Командующую? — туманный силуэт презрительно колыхнулся. — Думаешь, этому щенку не плевать на нее?

— Если это действительно Тот, о ком я думаю — то не плевать. Она его слабость. — Король нервно скрестил пальцы. — Нам остается лишь ждать. Любой его шаг даст нам нужную информацию.

Туман метнулся вперед, оказавшись вплотную к лицу Короля. — Запомни, смертный. Он нужен ЖИВЫМ. Если твои цепные псы случайно перережут ему глотку... ты потеряешь всё. Включая свою никчемную жизнь и свою душу. Ты меня понял?

— Да понял я! — огрызнулся Король, бледнея. — Я ценю наше сотрудничество!

— Тогда я снова попытаюсь проникнуть в его сон, — прошипел силуэт. — Возможно что-то, да проявится!

Черный туман схлопнулся с оглушительным хлопком, оставив монарха в пустом, промерзшем зале.

Глаза я открыл вместе с первыми лучами солнца. Точнее, попытался. Веки весили тонну каждое, а в голове происходил полный беспредел. Ощущения — будто меня пропустили через блендер, а потом высыпали обратно.

Мои компаньоны уже вовсю шуршали снаряжением. Заметив, что я наконец-то соизволил явить свой лик этой грешной земле, они повернули головы. Короткие кивки вместо утреннего кофе. Я пробормотал что-то отдаленно похожее на приветствие и принялся упаковывать свои пожитки.

— Ну что, соня, отдохнул? — Вэйл с легкостью закинул на плечо свой рюкзак, умудряясь при этом выглядеть так, словно он только что вышел из модельного агентства, а не провел ночь на Кладбище Грез.

— Это сейчас был сарказм? — я хмуро зыркнул на него, безуспешно пытаясь застегнуть упрямый ремешок сумки. — Как в этом мире вообще можно отдохнуть? Во время твоего караула никакой чертовщины не происходило?

Вэйл на секунду посерьезнел. Его чуткие уши едва заметно вздрогнули. — Всё было чисто. Если, конечно, не брать в расчет этот унылый замогильный вой и непрекращающийся шорох в зарослях.

— Кстати, я тоже что-то такое слышал, — подал голос Накир, проверяя крепление ножен. — Звучало так, будто кто-то очень большой и очень голодный ходит кругами вокруг нашего лагеря.

— Какое потрясающее совпадение, — я закинул рюкзак на плечо. — Знаете что? Я тоже это слышал. И знаете, какой вывод делает моя внутренняя интуиция? Валим отсюда. Быстро. Настолько быстро, насколько позволяют наши конечности.

Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Мысль о том, чтобы устроить здесь мирный пикник с костром и кашей, казалась верхом кулинарного самоубийства. Завтрак отменяется. Я коротко скомандовал выдвигаться, и мы рванули прочь от места нашей стоянки.

Мы шли без остановки около двух часов. Ноги вязли в мертвой траве, пот катился по шее, а желудок в конце концов устроил полномасштабный бунт. Пришлось сделать привал. Короткий перекусон на бревне. Ничего, как говорится, не предвещало беды. Классический тайм-аут в середине опасного квеста.

И тут тишину разорвал хруст веток.

Не шуршание мелкой дичи. Тяжелые, уверенные, размеренные шаги.

Мы подскочили. Секунда — и в моей ладони привычно материализовался Меч Бесконечности, окутанный едва заметной темной дымкой. Накир и Вэйл выставили оружие перед собой.

Из-за деревьев, метрах в двадцати от нас, соткались три силуэта.

Вэйл мгновенно выдвинулся вперед, перекрывая нас своим щитом. — Здорово, мужики, — эльф постарался придать голосу максимум дружелюбия, хотя его пальцы побелели от напряжения на рукояти. — Не ожидал встретить в этой глуши живых. Думал, тут только нечисть обитает.

— Здравствуйте, путники, — отозвался тот, что шел по центру.

Выглядел этот персонаж колоритно. Будто сбежал с фестиваля любителей Скайрима. На нем громоздились куски разношерстных шкур, хвосты, какие-то амулеты из костей. Настоящий вождь краснокожих на минималках.

— Вы, судя по всему, совершенно не ведаете, куда занесло вас? — продолжил он, внимательно сканируя нас взглядом.

— Отчего же, ведаем, друг, — я вышел чуть из-за плеча Вэйла, не спеша убирать меч. — Кладбище Грез. Место с повышенным уровнем смертности, верно?

— Опасный маршрут для прогулок вы выбрали, — подал голос мужчина справа. Из-под его мехового капюшона хищно поблескивали глаза. — Какова ваша цель в этих мертвых землях?

— Да вот, спешим по делам в столицу, — Вэйл включил режим дипломатии. — А через Кладбище, если верить картам, кратчайший путь. Ничего личного. Кстати, я Вэйл, а это мои друзья по несчастью — Алекс и Накир.

— Кратчайший путь далеко не всегда оказывается самым безопасным, — покачал головой мужик в центре. — Меня зовут Луциан. Это Скар, а это Гарри.

Тот, которого назвали Скаром, сделал шаг вперед, принюхался и прищурился, глядя на меня. — Десяток остывающих трупов на входе в эти земли... Ваших рук дело?

— Моих рук, приятель, — я не стал скромничать и сделал шаг вперед, демонстрируя полную готовность повторить процедуру. — Ребята проявили излишнюю агрессию и очень хотели вычеркнуть меня из списка живых. Но удача на этот раз оказалась на моей стороне.

— Ну и поделом этим прихвостням с Луны, — внезапно сплюнул Гарри, третий из их компании. — Никогда не любил их. А вы, ребята, вроде как адекватные. Дам вам бесплатный совет: уносите отсюда свои бренные тушки как можно быстрее. Ночь близка. А ночью здесь начинается настоящий кошмар.

— Ты про Гаров, что ли? — Накир пренебрежительно фыркнул, хотя я заметил, как у него дернулась щека при воспоминании о ночной стычке. — Встречались уже с этими крылатыми. Не впечатлило.

— Гары — это лишь пешки, — Луциан мрачно усмехнулся. — Прост пушечное мясо, цель которых выявить врагов и прощупать почву. Настоящая опасность ждет вас дальше.

Он поднял руку и указал пальцем строго направо: — Чтобы выйти к Дрогарду вам нужно идти туда. К окраинам.

— Спасибо за наставление, Луциан, — я вежливо наклонил голову, но цель менять я так и не собирался. — Ценю за заботу. Но мне, понимаешь ли, кровь из носу нужно попасть в самый центр этого «замечательного» места.

Троица в шкурах застыла.

— Тебе туда зачем? Алекс, да? — первым отвис Гарри, в упор разглядывая меня.

— Дело у меня там. Поручение от одного очень уважаемого старца.

— Алекс, послушай, — Луциан сделал шаг ко мне, и в его голосе зазвучали тяжелые, предостерегающие нотки. — Если вы пойдете в том направлении, то ближе к сумеркам гарантированно погубите и себя, и своих друзей. Туда не стоит ходить. Это билет в один конец.

— Я запомнил, Луциан. Благодарю за заботу, но мне придется рискнуть. От этого исхода зависит слишком многое.

Скар и Гарри начали сверлить меня такими яростными взглядами, будто хотели прожечь во мне дыру. Но Луциан спокойно поднял ладонь, останавливая своих спутников.

— Что ж. Мы вас предупредили, парни. Дальше каждый сам кузнец своей судьбы. Желаю вам удачи. А нам пора.

Они растворились среди деревьев так быстро и бесшумно. Секунда — и только ветка качнулась. Я поспешно отозвал меч и принялся сгребать остатки припасов обратно в рюкзак. Руки действовали на автомате, но внутри всё вибрировало от беспокойства.

Мои товарищи, естественно, мимо этой суеты пройти не могли.

— Да что с тобой стряслось? — Вэйл уставился на меня, скрестив руки. — К чему эта спешка, Алекс? Мы же только сели, — поддержал его Накир.

— К тому, что нам нужно убираться отсюда прямо сейчас, — процедил я, затягивая лямки. — Вы не поняли? Это было не просто дружеское предупреждение. Это был вежливый намек.

— Предупреждение? О чем ты вообще, братан? — Накир недоуменно захлопал глазами. — Да ладно тебе, нормальные же мужики вроде, — пожал плечами эльф. — Помочь пытались, дорогу указали.

— Мужики-то они, может, и нормальные, — я выпрямился и посмотрел им прямо в глаза. — Вот только как только стемнеет, мы из-за этих «нормальных мужиков» окажемся в такой колоссальной, беспросветной... беде, что мало не покажется никому.

Оба парня синхронно выросли передо мной, блокируя тропу. — А можно теперь без загадок? Объясни нормально, человеческим языком.

— Эти трое... Они оборотни. Ликаны, вервольфы — называйте как хотите. И они находятся под действием очень мощного заклинания контроля.

— Что?! Оборотни?! — выдали они дуэтом.

— Да, оборотни! — я раздраженно всплеснул руками. — Слышите, вы, жители этого захолустья! Это ваш мир, черт бы его побрал! Это я, обычный парень из другого мира, должен удивляться и орать при слове «вервольф»! А вы стоите тут с лицами первопроходцев, впервые увидевших этот «дивный мир»!

Вэйл растерянно потер подбородок: — Но оборотней не бывает в землях Луны... В основном вся они в Королевстве Ночи. Это территория. Что ты собираешься делать теперь, учитывая новую информацию?

— Придерживаться первоначального плана, — отрезал я. — Я иду туда.

Накир молча переваривал информацию секунды три. Затем его лицо окаменело, он решительно перехватил свой рюкзак и с глухим лязгом вогнал меч в ножны.

— Знаешь что? Будь что будет. Я с тобой, Алекс. Если у нас и есть хоть один призрачный шанс вытащить Лию и Лекси из лап Луны, в который они попали, то этот шанс связан только с тобой. Я в деле.

Когда ставки в игре поднимаются до предела, у тебя не остается времени на сомнения. Верность — это не пустой звук из романов, это единственная валюта, которая имеет ценность, когда мир вокруг сходит с ума. Накир сделал свой выбор, сознательно шагнув навстречу кошмару. И эта его готовность идти до конца вызывала у меня мрачное, суровое уважение. Мы связаны одной целью, и обратного пути для нас больше нет.

Мы двинулись вперед, прибавив шаг.

Маршрут превратился в паранойю. По пути со всех сторон то и дело доносились странные звуки: подозрительные шорохи, хруст сухих сучьев, неестественный шелест мертвой листвы и чьи-то тяжелые, крадущиеся шаги, идущие параллельным курсом. Я кожей ощущал на себе десятки пристальных, голодных взглядов, буравящих наши спины из непроглядной чащи. Но я упорно заставлял себя игнорировать этот прессинг, просто переставляя ноги и двигаясь дальше.

Параллельно я пытался достучаться до Немезиса. «Эй, Череп, приём! Ситуация накаляется, нужна помощь». Но в ответ тишина. Мой костяной сожитель ушел на дно, оставив меня без техподдержки.

Мы шли до самых сумерек, выжимая из себя последние силы. И вот, когда на чернильном небе начала медленно проступать бледная коса луны, сквозь густые ветви деревьев пробилось странное, неестественно яркое свечение.

С каждым шагом этот свет становился всё больше, агрессивнее и ослепительнее. Мы вышли на огромную открытую поляну, и у меня перехватило дыхание.

Перед нами высился замок. Но не обычная серая каменная коробка, а настоящий, мать его, Хрустальный Замок. Его гигантские башни, выточенные из чистейшего, мерцающего минерала, уходили в темное небо, преломляя лунный свет и рассыпая вокруг мириады искр. Это выглядело как чудо света.

Я повернулся к своим спутникам, надеясь получить хоть какую-то информацию. Но эти два остолопа просто стояли с разинутыми ртами, задрав головы вверх и созерцая хрустальное величие с выражением абсолютного ступора. Помощи от них, как обычно, ноль.

И тут у массивных ворот замка материализовались три уже знакомые фигуры. Луциан, Скар и Гарри.

— Зря ты пришел сюда, Алекс, — голос Луциана больше не звучал спокойно. В нем клокотал едва сдерживаемый, звериный рык. — Я же человеческим языком предупреждал тебя. Зачем ты ищешь себе смерть?

— Луциан, мне нужно пройти дальше, — я сделал шаг вперед, стараясь говорить максимально твердо и миролюбиво. — У меня нет к вам претензий. Нам совершенно необязательно устраивать здесь битву. Просто пропусти нас.

— Мы... мы не хотим сражаться, — Луциан внезапно согнулся пополам, тяжело, хрипло закашлявшись. Его пальцы судорожно впились в землю. — Но мы... кхе-кхе... мы не можем противостоять этому! Заклинание сильнее нас! Парни... уже начинается... Бегите! Ради всего святого, бегите отсюда!

Он рухнул на колени, издавая жуткий, нечеловеческий вопль, полный невыносимой боли.

Раздался страшный, сухой хруст ломающихся и перестраивающихся костей. Шкуры на спине Луциана лопнули, обнажая стремительно раздающуюся в ширь мускулатуру, покрывающуюся жесткой, угольно-черной шерстью. Человеческое лицо вытянулось в уродливую, клыкастую морду. Скар и Гарри уже катались по земле рядом с ним, издавая утробное, леденящее душу рычание. Их пальцы превращались в длинные, острые как бритва когти.

— Накир, Вэйл... — я медленно, шаг за шагом начал отступать назад, не сводя глаз с трансформирующихся монстров. Меч Бесконечности в моей руке вспыхнул с дымкой. — Сдаем назад. Без паники. Отходим на безопасную дистанцию и смотрим, что эти блохастые предпримут в первую очередь. Держим периметр!

Процесс трансформации занял меньше минуты. Хруст перестраивающихся костей и звук рвущейся плоти заглушили все остальные ночные шумы. Вместо трех колоритных аборигенов перед нами возвышались три двух с половиной метровых Оборотня. Гипертрофированная мускулатура, длинные руки, заканчивающиеся когтями размером с хороший кухонный нож. Оборотни замерли. Они не рычали, не бросались в атаку, просто стояли, скалились и сверлили нас налитыми кровью глазами, словно ждали команды «фас».

И команда не заставила себя ждать.

На вершине самой высокой башни Хрустального Замка сверкнула вспышка, яркая, как стробоскоп на «пацанской Четырке». Секунд через пять прямо над головами вервольфов материализовался человек. Он был одет в классическую черную мантию с глубоким капюшоном и просто висел в воздухе. Ни крыльев, ни джетпака, ни видимой магической опоры.

— Хм... И кто это у нас тут? Заблудшие? — прошелестел с небес голос.

— Здоров, приятель! — я попытался включить режим дипломатии, понимая, что если это тот самый Темный Некромант, о котором вещал Накир, то наши дела плохи. — Мы тут мимо проходили. Сражаться не планируем, просто пропусти нас!

— Да мне, откровенно говоря, без разницы, что вы там планируете, — равнодушно отозвался левитирующий хер. Он метнулся вниз, оставив в воздухе смазанный след, и приземлился прямо за спинами оборотней, сделав какой-то сложный пасс руками. — Вы все равно сегодня умрете. Вы трое, чего ждете? Разорвать их!

Я скосил глаза на своих. Накир и Вэйл уже стояли в боевых стойках. Я призвал Меч Бесконечности.

— Слушать команду! На рожон не лезем! — рявкнул я. — Эти трое пушистых не хотят нам зла, у них просто нет выбора. Они под контролем. Тактика — глухая оборона! Ищем бреши, но в атаку первыми не идем!

— Принято! — хором отозвались парни.

Оборотни сорвались с места. Я начал отступать, выставив клинок перед собой, как шлагбаум. Тот вервольф, что был Луцианом, в долю секунды оказался передо мной и наотмашь рубанул когтями. Я сделал классический финт мечом, рассчитывая парировать удар, но эта двухметровая гора мышц оказалась быстрее. Он ловко нырнул под мое лезвие и с разворота впечатал мне в грудь ногу.

Воздух выбило из легких со звуком лопнувшего шарика. Резкая, ослепляющая боль прострелила грудную клетку, во рту мгновенно появился привкус крови. Меня отшвырнуло метров на десять, как тряпичную куклу.

Я едва сумел подняться на ноги, хрипя и отплевываясь. Накир с Вэйлом уже по уши увязли в мясорубке с оставшимися двумя ликанами, звон стали о когти разносился на весь лес. Мой противник, не теряя времени, несся на меня на четвереньках, словно большой бешеный пес, который хочет вцепиться в мой зад.

Я ушел в сторону за миллисекунду до того, как он сомкнул челюсти на том месте, где только что была моя шея. Короткий замах — и лезвие меча с хрустом отсекает ему переднюю лапу. Тварь взвыла, я добавил мощный пинок в бок, отправив оборотня кувыркаться в сторону ближайшего дерева.

Окинув взглядом поле боя, я понял, что ситуация патовая. Ни мы, ни они не могли получить решающего преимущества.

И тут я заметил мага. Этот ублюдок в капюшоне спокойно стоял у самых ворот Хрустального Замка и откровенно лыбился, наблюдая за нашим избиением.

Ярость — плохой советчик, но отличный катализатор. Когда ты понимаешь, что тебя просто используют как развлечение для скучающего кукловода, внутри лопается какой-то предохранитель. Правило выживания номер один: если не можешь победить пешек, снеси к чертям короля.

Я перехватил меч поудобнее и рванул прямо на мага, вложив в этот спринт все оставшиеся силы. Десять метров, пять, два... Я уже заносил клинок для смертельного удара, когда ублюдок просто растаял в воздухе, оставив после себя лишь расплывчатый след.

Я резко затормозил, озираясь, и тут же получил мощный удар в спину. Оборотень, которому я минуту назад ампутировал конечность, умудрился отрастить новую, сбил меня с ног и повалил на спину. Его слюнявая, зловонная пасть оказалась в нескольких дюймах от моего лица. Я из последних сил удерживал рукоятью меча его когти, не давая им распороть мне глотку.

— Сука, проснись! Луциан! — заорал я, задыхаясь от его зловонного дыхания и тяжести. — Борись с контролем, твою мать! Я не хочу тебя убивать!

Но в его глазах была лишь первобытная ярость. Я понимал, что долго не продержусь. Мои руки дрожали, лезвие неумолимо приближалось к шее.

И вдруг туша оборотня с глухим стуком слетела с меня. Передо мной вырос Вэйл, уперев тяжелый щит в землю.

— Алекс, это бесполезно, они не в себе! — проорал эльф, не оборачиваясь. — Ищи мага! Иди за кукловодом! Я их задержу!

— Только не сдохни тут! — бросил я, перекатываясь и вскакивая на ноги.

Я снова рванул к замку. Но едва я приблизился к воротам, как мне в грудь прилетело что-то невидимое и тяжелое. Меня снова отбросило на землю. Из пустоты соткался маг.

— Дальше дороги нет, «герой», — издевательски протянул он.

— Я тебя на ремни порежу, ублюдок, — прошипел я, с трудом поднимаясь. — Выходи раз на раз, если не трус!

— Ха! Твари, прикончите их! — не удостоив меня даже взглядом, он презрительно махнул рукой в сторону моих товарищей.

Так, план «Б». Нужна тяжелая артиллерия. «Инчантикс!.. Блять, нет, тьфу, не то. Немезис, Череп, выходи! Нужна помощь!». Мое подсознание ответило мертвой, звенящей тишиной. Череп кинул меня в самый ответственный момент. Ушел в офлайн, скотина.

Сзади раздался шорох. Я резко обернулся и успел сделать кувырок — один из ликанов летел прямо на меня. Я полоснул его по ноге, снова отшвырнув в сторону, и бросился на помощь Накиру, у которого дела были совсем плохи. Одним точным ударом я снес конечность оборотню, наседавшему на парня.

Но стоило мне перевести дух, как в спину снова ударила невидимая волна магии, и я полетел носом в грязь. Последний, третий ликан решил, что это его шанс. Он прыгнул на меня сзади.

Я успел обернуться, но было поздно. Его когтистая лапа уже замахнулась для фатального удара... И вдруг мне в лицо брызнула горячая, густая кровь. Лапа оборотня замерла в десяти сантиметрах от моей шеи.

Я моргнул, смахивая кровь с ресниц, и меня осенило.

Между мной и монстром стоял Вэйл. Когти ликана насквозь пробили грудную клетку эльфа, выйдя со спины.

В такие моменты время не просто останавливается, оно вязнет. Ты видишь, как жизнь уходит из тела того, кто прикрыл твою спину, и эта картина выжигает в твоем разуме черную, незаживающую дыру. Месть перестает быть абстрактным понятием. Она становится единственной причиной дышать.

Издав нечеловеческий рев, я вскочил и двумя яростными, неконтролируемыми взмахами меча отрубил твари обе руки по самые плечи. Оборотень с воем рухнул на землю. Я подхватил оседающего Вэйла и потащил его к ближайшему дереву.

— Держись, слышишь меня?! Не смей откидывать копыта, остроухий! — орал я, стараясь зажать страшную рану руками. Кровь эльфа просачивалась сквозь мои пальцы, заливая одежду. Накир подскочил к нам через секунду. Его лицо было белым, как мел.

— Он... как он? — выдохнул он, глядя на пробитую грудь товарища.

— Побудь с ним! Зажимай рану!

Я развернулся. Маг стоял на том же месте, небрежно отряхивая рукава мантии. Он заметил мое движение и начал плести какое-то очередное заклинание, но мне было плевать на его фокусы. Моя ярость достигла той точки, когда магия становится просто инструментом.

«Проклятые Цепи Кроноса!» — мысленно приказал я, вложив в этот посыл всю свою ненависть.

Земля перед Некромантом взорвалась. Багровые, раскаленные цепи вырвались из почвы, как живые змеи, и в мгновение ока оплели мага, намертво сковав его движения. Капюшон слетел с его головы, обнажив ошарашенное, бледное лицо.

Я сжал рукоять меча так, что захрустели суставы, и медленно, наслаждаясь моментом, двинулся к нему. — Попрощайся со своей никчемной жизнью, сука, — процедил я сквозь зубы.

— Не так быстро, мальчик! — выкрикнул он.

В ту же секунду я замер. Мои руки и ноги стянуло невидимыми тисками. Я опустил взгляд — меня обвивали такие же багровые цепи. Цепи Кроноса.

— А теперь у нас есть время поговорить, — маг тяжело дышал. — Откуда у тебя эта способность, ублюдок?

— Цепи Кроноса?.. — меня словно окатило ледяной водой. Кусочки пазла в голове сошлись. — Так ты... ты Аранзеб?

— Откуда... откуда тебе известно это имя?! — маг дернулся в своих путах, его глаза расширились от шока.

Я не успел ответить. Прямо из моей груди, раздвигая пространство, выплыл полупрозрачный, светящийся дух Алесандера.

— Аранзеб! Ты жив... — голос старика дрогнул.

— Отец?! — некромант побледнел еще сильнее. — Этого не может быть! Ты умер тысячелетия назад!

— Нет, сынок. Я не умер. Он спас меня, став моим сосудом. Но почему ты не появлялся? Я искал тебя все эти века...

— Эй, я дико извиняюсь, что прерываю вашу встречу, — заорал Накир, отчаянно отмахиваясь мечом от трех начавших приходить в себя оборотней. — Но у нас тут эльф кровью истекает! Заканчивайте и отзовите своих блохастых!

Я попытался дернуться: — Алесандер, как мне убрать эти гребаные цепи?! Вэйл умирает! — Просто пожелай этого, Алекс. Отзови их мысленно, — спокойно ответил дух.

Я сосредоточился, и багровые путы растаяли в воздухе. Маг, не сводя потрясенного взгляда с духа отца, сделал то же самое. Короткий пас рукой — и оборотни замерли.

Я бросился к Вэйлу, подхватил его на руки. — Сможете его вытащить? — крикнул я Аранзебу, который все еще не мог прийти в себя.

— Неси его в замок, быстро! — скомандовал некромант, приходя в чувство.

Мы с Накиром поволокли эльфа внутрь Хрустального Замка.

Аранзеб указал на одну из комнат. Мы уложили Вэйла на широкую кровать, заливая белоснежные простыни кровью. После этого нас с Накиром буквально вытолкали за дверь. Как я ни орал и ни требовал оставить меня там, перед моим носом захлопнули дубовые створки. Дух и его сын остались наедине с умирающим.

Я осел на пол прямо под дверью, обхватив голову руками. Звон в ушах стал невыносимым, адреналин отступал, оставляя после себя лишь дрожь в руках и сосущую пустоту в груди.

Через пару минут из коридора вынырнул Накир. В руках он держал две бутылки какой-то местной спиртовухи. Не говоря ни слова, он протянул одну мне. Я сорвал пробку зубами и влил в себя половину обжигающей жидкости. Спирт обжег горло, но хотя бы немного притупил панику.

Еще через несколько минут по коридору неуверенно зашаркали тяжелые шаги. К нам подошли те самые трое. Луциан, Скар и Гарри. Снова в человеческом обличье, изможденные, в порванной одежде.

— С ним... с вашим другом всё в порядке? — глухо спросил Гарри, пряча глаза. Накир мгновенно вскочил, выхватывая меч с таким бешенством, что оборотни попятились.

— Это вас надо спросить, ублюдки! Это же вы его проткнули!

— Прекрати этот цирк, человек, — устало произнес Луциан, не делая попыток защищаться. — Мы предупреждали вас. Мы под прямым контролем мага. Мы не владели собой. Он перевел тяжелый взгляд на меня: — Извини, приятель. Я слышал, как ты просил меня остановиться, пока я лежал на тебе. Но я ничего не мог сделать.

Я медленно поднялся, привалившись плечом к стене. — Ладно. Проехали, — мой голос звучал хрипло и безжизненно. — Главное, чтобы Вэйл выкарабкался. Остальное сейчас не имеет значения.

— Мы перед вами в неоплатном долгу, — подал голос Скар. — Просите что угодно. Мы попытаемся загладить этот косяк.

Я уставился на него. Слово «косяк» из уст местного аборигена прозвучало так дико и неуместно в этом мире, что у меня возникло истерическое желание рассмеяться. Но сил на смех не было. Я просто молча отмахнулся от них, как от назойливых мух, и допил остатки пойла прямо из горла.

Мне было плевать на их извинения, на их чувство вины и на их долги. Меня волновало только одно: дверь за моей спиной должна открыться, и оттуда должен выйти живой Вэйл. Терять тех, кто прикрывает тебе спину, — это слишком дорогая цена за право называться героем.

Именно так, привалившись спиной к холодной стене, я и провалился в небытие.

Сон не принес облегчения. Во время сна, я очутился так называемом в "состоянии души» — где я пересекаюсь с черепком. Немезис материализовался в пустоте. И он, если к скелету вообще применимо это понятие, то этот хер смотрел на меня и лыбился.

— Че лыбишься, предатель? Радость от того, что бросил меня на растерзание? — мрачно поинтересовался я, глядя на этого дефектного.

— И это мне заявляет гений, который в панике орал заклинания из мультиков про фей – «Инчантикс»? — невозмутимо парировал Немезис.

— Ты ушел в тот самый момент, когда мне нужен был баф, кусок ты кальция!

— Но ты же не сдох. Справился. И скажи-ка мне, кто это там у нас прописался помимо меня?

— Алесандер, — я скрестил руки на груди. — Автор тех самых книг. Благодаря его наследию я и вытянул этот бой. В отличие от некоторых, которые предпочитают отсиживаться.

Лицо… то есть лицевая кость Немезиса неуловимо изменилась. В пустых глазницах вспыхнуло презрительное пламя. — Да пошел ты, олух. Ты боишься собственной тени. Боишься заключить полноценный союз. Я дал тебе Меч. Я дал тебе Силу.

— Твоя Сила работает только тогда, когда я перехожу в твою форму! — огрызнулся я. — А Меч без бафов — это просто кусок очень острой стали!

— Ты идиот, — припечатал дух. — Способность не имеет ограничений. Это ты слишком слаб.

— Ладно. Проехали, — я устало потер переносицу. — Ты восстановился? Откатился? Мне нужно в столицу, и плевать, что для этого придется сделать.

— Считай, что заряжен на сто процентов. Пойдешь с Накиром?

— Нет. Я иду один. Накир останется с эльфом. Если тот, конечно, вообще выкарабкается. — Принято. Можешь на меня рассчитывать. Кстати… та способность, от старика. Она реально может сдержать Бога?

— На божествах не тестировал. Не попадались. А вот Аранзеба сковала так, что он даже пискнуть не успел.

— Занятно. Отдыхай. Завтра будет долгий день. Если девок убьют, будет обидно.

Пространство пошло рябью, и костяной умник растворился, оставив меня наедине с пустотой.

Пробуждение было, как всегда, «топовым». Запах. Первое, что ударило в нос — едкий, запах свежей крови вперемешку с какими-то терпкими травами.

Накир тряс меня за плечо. Я с трудом разлепил глаза, понимая, что так и уснул на голом каменном полу под дверью. Подскочив, я оттолкнул парня и ворвался в палату.

Вэйл лежал на широкой кровати, бледный до синевы, сливаясь с простынями. Над ним парил дух Алесандера.

— Выдыхай, парень. Он будет жить, — тепло улыбнулся старик, заметив мое перекошенное лицо.

— Как долго он проваляется? — вместо приветствия выплюнул я, чувствуя, как отпускает ледяные тиски паники в груди.

— Дней десять. Не меньше.

— Мне нужно вытащить девушек. И если каким-то чудом останется время — спасти этот мир и вернуть вас к жизни, как и договаривались.

— В последнем нет нужды, — раздался от дверей холодный тон Аранзеба. Некромант вошел в комнату, не скрывая превосходства.

— Отцу помогу я. Ты ведь не против, отец?

— При всем уважении к вам, — я резко развернулся к некроманту, — Алесандеру действительно лучше остаться здесь. То, куда я лезу, имеет шансы на успех процентов сорок, и это если повезет.

— Со… со мной… шансов было бы больше, придурок… — раздался со стороны кровати тихий, сорванный хрип.

Я метнулся к кровати. — Вэйл… Сукин ты сын. Остроухая ты скотина! Заставил же ты меня по нервничать. У меня внутри всё дрожало, хотя внешне я старался держать лицо кирпичом. Он мог говорить. Это уже победа.

— Забудь о героизме, эльф, — отрезал Аранзеб, подходя ближе. — Тебе лежать минимум неделю.

— Неделю? — глаза Вэйла расширились. — Слышь, колдун. Дай мне какое-нибудь зелье, заклинание на регенерацию, что угодно! Я не могу тут валяться!

— Увы, мальчик, — мягко вмешался Алесандер. — Если только ты не состоишь в близком родстве с Богиней Жизни, моментально тебя на ноги не поставит ничто. Придется терпеть.

— Вот и отлично, — я выпрямился. Голос зазвучал жестко. — Вэйл, я не буду сидеть тут десять дней. Я ухожу в столицу. Накир, ты остаешься с ним.

— Я… — начал было Накир, но я пресек это жалкое сопротивление одним взмахом руки. — Ты. Остаешься. С ним. Как только он сможет ходить — догоните меня. Я оставлю вам магическую карту.

— Сегодня ты никуда не пойдешь, Алекс, — голос Алесандера прозвучал тихо. — Мне нужно тебе кое-что показать. А завтра мой сын откроет тебе портал прямиком в Дрогард. Верно? Аранзеб молча кивнул.

— Ладно. Отказывать такому человеку как вы — себя не уважать. Я готов. Ведите, старший.

Мы шли около часа. Старик парил впереди, храня молчание, словно монах.

И вдруг я со всего маху впечатался лбом в невидимую стену. Искры из глаз, отборные ругательства, застрявшие в горле. Я ощупал пустоту перед собой — гладкая, непреодолимая преграда. Алесандер же парил рядом, совершая руками какие-то сложные манипуляции, будто собирал кубик Рубика вслепую.

— Это что за чертовщина? — возмутился я, потирая лоб. Старик игнорировал меня ровно три минуты. Затем воздух перед нами пошел рябью.

— Это барьер изоляции. Я вскрывал разлом. Шагай внутрь, мы на месте.

Мы шагнули в темноту. Плотную, абсолютную, давящую. Алесандер щелкнул пальцами, и над его ладонью вспыхнул бледный магический огонек. Я не стал отставать и зажег пламя на своей руке. Тусклый свет выхватил из мрака высокие бетонные своды, металлические балки и пыль.

Запахло не магией. Запахло сыростью, машинным маслом и... соляркой?

— Если есть помещение, значит, должна быть и распределительная щитовая, — пробормотал.

Я бродил по этому ангару минут тридцать, спотыкаясь о какой-то хлам, пока мой нос не привел меня к источнику запаха. Бочки. Металлические, ребристые бочки с горючим. А чуть дальше, в углу, возвышался ОН. Аварийный топливный генератор. Суровый привет из семидесятых.

— Твою ж мать… — выдохнул я. — Старик, подсвети-ка эту вундервафлю!

Это был промышленный генератор. Не наш. Явно западный, громоздкий, как кирпич. Я, забыв про статус героя, засучил рукава. Проверил шланги, залил горючее из бочки, нашел пусковой механизм. — Ну, давай, родненький…

БУМ!

Вспышка была такой, словно мне в лицо швырнули напалм. Ударная волна отбросила меня назад. Правая щека вспыхнула адской болью, завоняло палеными волосами.

— Сука! — я схватился за лицо, моментально накладывая заклинание льда на обожженную кожу.

Но старый монстр зачихал, закашлял черным дымом и… завелся. Ровное, мощное тарахтение разрезало тишину. Под потолком замигали, а затем вспыхнули ровным светом мощные лампы.

Свет залил гигантский военный ангар. Я опустил отмороженную руку от лица и уставился вперед. Моя челюсть с глухим стуком упала на бетонный пол.

Слева стояли ящики со стрелковым оружием и армейский JEEP . А справа, расправив крылья, стоял новейший… точнее, выпущенный еще в СССР, но законсервированный в идеальном состоянии истребитель СУ-27. С полным ракетным обвесом под брюхом.

— Это магия! Светло как днем! — восхищенно выдал Алесандер, разглядывая лампы.

— Какая к черту магия, старик! — меня прорвало на нервный смех. — Это наука! И Военно-Промышленный комплекс! У меня только один гребаный вопрос: КАК этот комплекс с американской и советской техникой оказался в этом мире?!

— Я не знаю, — старик с интересом осматривал шасси истребителя. — При жизни я наложил на Кладбище Грез заклинание Всасывания. Оно реагирует на объекты, не принадлежащие нашему миру, и прячет их здесь, под барьером. Тебе что-нибудь из этого… металлолома… пригодится?

— Пригодится?! — я истерически хохотнул, глядя на СУ-27. — Если вы сделаете мне площадку для взлета, я снесу столицу этого долбаного королевства к хренам собачьим одним залпом!

Я стоял перед триумфом человеческой инженерии и чувствовал странный трепет. В мире магии, проклятий и чудовищ нет ничего страшнее, чем холодная, расчетливая сила технологии. Этот истребитель был не просто машиной. Он был вестником Апокалипсиса из другой реальности, терпеливо ждущим своего часа в темноте. Оружие не имеет морали. Мораль есть только у того, кто нажимает на спуск.

Я сорвался с места. Пятнадцать минут судорожного шопинга по ящикам. Итог: оружейная сумка, под завязку набитая смертью. Две «Беретты М9», пара «Калашей» с боекомплектом (научу Накира и эльфа, пусть привыкают к огнестрелу), мой любимый АКСУ-74, шесть кусков С4 с детонаторами и две «лимонки» Ф-1 на сладкое.

Я подошел к Алесандеру. Тот стоял у выхода, закрыв глаза. — Старик, я упакован. Так, о чем была речь?

— Ты быстро справился, — дух открыл глаза. — Я хочу передать тебе дар. Метод, который поможет тебе для достижения цели. Называется «Духовное Око».

Я достал помятую сигарету и закурил, выдыхая сизый дым в бетонный потолок. — Что-то из разряда чтения мыслей?

— Чтения душ, — поправил Алесандер. — Ты сможешь видеть истинную суть любого существа.

— Ага. То есть, доступ к статистике существа?

— Статистику, как ты выражаешься, можно подделать. Душу — никогда, — в голосе старика зазвучала древняя мощь. — Это твой козырь. Радиус — полсотни метров.

Я затянулся в последний раз и бросил окурок на бетон, раздавив его сапогом. — Это сильно. Спасибо. Вы и так сделали для меня слишком много, а я оставляю вас тут, в компании вашего сынка.

— Это я у тебя в долгу, Алекс, — старик положил призрачную руку мне на плечо. От нее повеяло холодом, но и удивительным покоем. — Без тебя я бы рассеялся через десяток лет. Ты вернул мне сына. Вернул надежду.

— Раз так… — я криво усмехнулся. — Сделаете мне ровную площадку на выходе? Если припрет, я вернусь за джипом. Или за истребителем.

— Всё будет. Мой сын отдаст приказ. Готовься принять метод.

Он положил ладонь мне на лоб. Мир взорвался белой вспышкой.

В голове щелкнуло, и перед глазами всплыл интерфейс, написанный буквами:

[Получен Навык: Духовное Око]Ваша душа эволюционировала в начальную стадию. Душа — ключ к истине. Кузница души — Сковывай Дух.Эффект: Чтение душ существ в радиусе пятидесяти метров (радиус масштабируется от уровня).Откат: 3 суток.

— Принял. Спасибо, Алесандер.

— Пользуйся с умом, мальчик, — кивнул дух. — Пора возвращаться. Тебе нужно поспать перед дорогой. Аранзеб откроет портал на рассвете.

Вернувшись в замок, я раздал подарки. Объяснил Накиру базовые принципы обращения с «Калашом», показал предохранитель и строго-настрого запретил заглядывать в ствол. Закинул в себя кусок местного жесткого мяса, запил это дело термоядерной местной сивухой и рухнул на кровать в отведенной мне комнате.

Сон пришел мгновенно. Но это была не пустота. Пространство дрогнуло, и я услышал ее голос. Амалия. Голос был сладким, проникающим прямо в душу. Я уже хотел ответить, как небеса в моем сне разверзлись, и на их месте появились два гигантских, горящих глаза.

— Изыди! Ты больше не имеешь права вторгаться на эту территорию! — раскат грома потряс мое ментальное пространство.

— Кто здесь? — голос «Амалии» исказился, превратившись в жуткий, скрежещущий бас. — Как ты смеешь вмешиваться в мой план?!

— Неважно, кто я. Важно, что разум этого мальчишки находится под моей защитой!

В небе материализовалась исполинская призрачная ладонь. Она обрушилась на искаженное пространство с хрустом ломающегося стекла. Вторжение было сметено за долю секунды.

— Спи, мальчик мой, — прозвучал теплый голос Алесандера. — Теперь моя очередь охранять твой покой.

Я так и не проснулся. Спал как убитый, зная, что мое сознание под охраной.

Утро началось с быстрых сборов. Закинул рюкзак на плечо, проверил кобуру с «Береттой». В палате Вэйла меня ждала вся честная компания. Эльф, скрипя зубами, пытался сидеть.

— Уверен, что мы будем лишними, командир? — процедил Вэйл, бледнея от боли. — Лежи. Я иду не цветы собирать. В таком состоянии ты будешь не щитом, а балластом, который мне придется тащить на себе.

— Как мы найдем тебя потом? — сказал Накир, поглаживая вороненый ствол автомата.

— Оставлю магическую карту.

— Не потребуется, — Аранзеб шагнул вперед, протягивая мне гладкий, переливающийся всеми цветами радуги камень. — Пространственный маяк. Пока он у тебя, я вижу где ты. Он наклонился ближе и прошептал так, чтобы слышал только я: — Прижмут к стенке — расколи его. Тебя мгновенно выдернет обратно сюда.

Я молча кивнул, пряча камень в карман. Алесандер подлетел ко мне, положив невесомую руку на плечо.

— Береги себя, Алекс.

— А вы себя. И спасибо за ночной дозор, старший. Я всё слышал.

— Детские фокусы, — усмехнулся дух. — Аранзеб, отправь его поближе в Крэит. В Дрогард. Ему нужно оценить расстановку сил.

Некромант поднял руки. Пространство перед нами начало скручиваться, рваться, пока не образовало пульсирующую, чернильную дыру. Оттуда потянуло сыростью и опасностью.

Каждый портал — это шаг в бездну. Ты оставляешь позади временное убежище, тепло союзников и призрачную иллюзию безопасности. Впереди — только неизвестность и враги, жаждущие твоей крови. Но именно этот шаг отделяет героя от труса. Я не знаю, хватит ли мне сил на то, что предстоит. Но я знаю, что не имею права остановиться.

Я поправил лямку рюкзака, коротко кивнул остающимся и шагнул в непроглядную тьму.

Глава 8 - Амбиции Короля. Призраки Прошлого.

Тронный зал Королевства Луны давил своими сводами, источая запахи холодного мрамора, многовековой сырости и застарелого предательства. Здесь не было места солнечному свету — лишь мерцание тяжелых канделябров выхватывало из полумрака лица тех, кто привык вершить судьбы в тени.

Король стоял в центре, опираясь руками на массивный круглый стол. Вокруг него собрался поистине эксклюзивный консилиум. Собрание существ, с которыми в здравом уме никто не стал бы пить чай.

— Итак, друзья мои, — голос Короля эхом отразился от каменных стен, мягкий, как бархат, и опасный, как оголенный клинок. — Я собрал вас здесь ради общего дела. И, как люди прагматичные, вы понимаете: моя благодарность за вашу поддержку будет иметь вполне осязаемый вес.

Он позволил себе тонкую, расчетливую ухмылку.

— Это касается «Последнего Призванного»? — разрезала тишину женщина в ярко-алом платье. Ее волосы были чернее безлунной ночи, а радужка глаз отливала густым, хищным кармином. Она сидела идеально прямо, излучая ауру высшего хищника, которому временно стало скучно.

— Верно, — Король плавно опустился на свой трон. — Наш неуловимый гость в данный момент топчет земли Луны. Если быть точным — он увяз на Кладбище Грез.

—Ваше Величество, давайте к сути, — пророкотал массивный орк. Его подтянутое, исполосованное шрамами тело дышало звериной мощью, а от темной кожи пахло сырым мясом.

Король неспешно сложил пальцы домиком, словно гроссмейстер, обдумывающий ход.

— Его конечная цель — столица, Крэит. Если он еще не сдох в лесу, то попытается выйти через Кладбище к Дрогарду. А уже оттуда двинется к нам. В связи с грядущими… скажем так, переменами в королевстве, я не могу позволить себе выслать на его перехват элитных Героев.

— Вы хотите, чтобы мы бросили на его поимку своих лучших солдат? — прошипел получеловек-полузмей. Его чешуя зловеще блеснула в свете свечей.

— Ни в коем случае. Зачем нам полномасштабная война? — Король снисходительно махнул рукой. — Хватит несколько хороших воинов. Мои люди, разумеется, тоже в игре.

Женщина с красными глазами задумчиво постучала длинным когтем по деревянной столешнице.

— Шестеро моих лучших воинов сейчас находятся на границе Королевств Луны и Солнца. Считайте, что они уже получили приказ.

— В таком случае, мы тоже выделим по пятерке элитных бойцов, — синхронно, словно сговорившись, пророкотали остальные.

— Благодарю, дамы и господа. Но запомните главное правило этой охоты, — Король подался вперед, и в его глазах вспыхнул огонь. — Он нужен мне живым. Запомните это. Как только с вашей помощью я наведу в королевстве окончательный порядок, вы получите всё, о чем мы договаривались. И даже больше.

Он изящно поднял кубок с вином, густым и темным, как свежая кровь.

— За альянс «Ночной Луны»!

— За альянс! — хором отозвались присутствующие, поднимая свои бокалы.

Пространственный туннель выплюнул меня на поляну с такой деликатностью, словно я был куском застрявшей в трубе грязи, а портал — мощным вантузом.

Я рухнул на колени, судорожно глотая воздух. В ушах стоял пронзительный высокочастотный писк, а желудок пытался станцевать джигу, угрожая вернуть обратно весь мой скудный завтрак. Перемещение через ткань реальности — это вам не в такси бизнес-класса прокатиться. Это больше похоже на то, как если бы тебя прокрутили в стиральной машине вместе с горстью щебня.

Отдышавшись и смахнув с лица холодный пот, я достал карту. Бумага хрустнула в руках. Я сверил ориентиры. До Дрогарда пилить и пилить, хотя технически я уже находился в его пригороде. Выбрав траекторию, которая казалась самой короткой (и, зная мою удачу, наверняка была самой дерьмовой), я двинулся в путь.

Я шел через лесополосу часа полтора. Дорога под ногами постепенно расширялась, превращаясь в полноценный тракт, основательно утрамбованный телегами, копытами и сотнями пар башмаков.

Лес дышал влагой и прелой листвой. В этом мире даже природа казалась настороженной. Каждое дуновение ветра несло в себе отголоски чужих тайн. Я шел, слушая хруст веток под ногами, и понимал: тишина здесь — это лишь пауза перед ударом. Мир вокруг не был декорацией для моих «геройских подвигов», он был огромным, равнодушным механизмом, готовым перемолоть меня в пыль при первой же ошибке.

Чтобы немного приглушить паранойю, я достал сигарету. Щелчок пальцами, спасительная затяжка, и едкий дым хоть немного перебил запах сырости. Я шел, любуясь местными пасторалями, пока тракты не сошлись на развилке, живо напомнившей мне классический пригородный блокпост.

Впереди маячил десяток вооруженных тел.

Ребята были закованы в латы, которые выглядели так, будто их клепал слепой кузнец из старых кастрюль. Типичные добровольцы или ополченцы-призывники — пушечное мясо проще говоря.

Я быстро стянул с шеи кусок ткани, соорудив из него некое подобие капюшона, чтобы скрыть лицо, и, нацепив маску усталого работяги, двинулся прямо на них.

Заметив мою скромную персону, от группы отделились трое. Мечи в ножнах, но руки на рукоятях.

— А ну стоять! — гавкнул тот, что по центру, видимо, местный капрал. — Кем будешь, приятель?

— Стою, командир, как вкопанный! — я послушно поднял руки на уровень груди, демонстрируя открытые ладони. — Купец я.

— И что же такой солидный человек забыл тут в гордом одиночестве? Где товар? Где охрана? — капрал подозрительно прищурился, сканируя меня взглядом.

— Да всё, доторговался, — я тяжело вздохнул, добавив в голос максимум актерского драматизма. — Скинул весь товар в Валире, расплатился с наемниками и распустил их. Вот, бреду на своих двоих в столицу.

— Хм! — фыркнул стражник, сплевывая на обочину. — Ну, топай, торгаш. Только центральный вход в Дрогард сейчас наглухо перекрыт. Придется тебе делать крюк к воротам для черни и торговцев.

— А что стряслось-то? — я округлил глаза, включая режим деревенского дурачка.

— Ты что, мужик, с луны свалился? Сам же говоришь, из Валира идешь!

— Ну так Валир сгорел к чертям собачьим! — я развел руками, изображая праведную скорбь. — Я потому товар по низу рынка и сбросил, за копейки. У людей горе, город в руинах. Я же не из тех беспринципных уродов, чтобы на чужой крови наживаться.

— Это всё Призванный из Солнца, будь он неладен, — мрачно вклинился стражник слева, опираясь на древко алебарды. — Навел он нам шороху. Слухи ходят, что этот ублюдок прет прямиком в столицу через Кладбище Грез. Вот нас и выгнали в поля — стоять, караулить, каждого встречного допрашивать и карманы шмонать.

— Да ладно? — я изогнул бровь, внутренне напрягшись. — А выжившие в Валире божились, что во всем виноват Герой Луны.

— И такие слухи есть, — кивнул третий страж, молодой парень с нервным тиком на левом глазу. — У меня братишка двоюродный в Валире плотником работал. Чудом ноги унес. Так он клялся, что пока Герой Луны не вломился в город и не начал бойню, Призванный из Солнца вообще никого пальцем не тронул. Просто город попал под раздачу двух Призванных.

— Так этот парень из Солнца... он что, не сгинул там? — осторожно закинул я удочку.

— Живой, зараза! — с досадой выдохнул капрал. — Ушел в проклятый лес. Как же всё это достало до зубного скрежета, мужики. Нормально же жили. Служба шла, жалование капало.

— Что, новые порядки в королевстве не радуют? — я продолжил аккуратно тянуть за ниточки.

— Да куда там, — махнул рукой капрал. — У нового Короля амбиций — Воз и маленькая тележка.

— И нас, простых смертных, эти амбиции аккурат в братскую могилу и сведут, — мрачно подытожил второй.

Я смотрел на этих уставших мужиков в дешевой броне и чувствовал странный укол совести. Они не были злодеями. Обычные винтики в огромном механизме чужой войны. Короли играют в шахматы нашими жизнями, сдвигают пешки, жертвуют целыми городами ради власти. И вся тяжесть этих решений ложится на плечи вот таких простых парней, мерзнущих на перекрестках.

— Слушайте, ребят, может, еще всё устаканится? — я попытался сменить тон на более обнадеживающий.

— Очень на это надеемся, приятель. Но, как говорится, перед бурей всегда затишье, — капрал поправил ремень на поясе.

— Всё настолько плохо? — я сделал шаг вперед, понизив голос.

— Плохо? — нервно усмехнулся молодой. — Это еще мягко сказано. Король Луны только что заключил официальный альянс с фракциями Королевства Ночи. Специально ради охоты на Призванного. Представляешь? Теперь здесь на легальных правах шныряют вампиры, орки, полукровки и прочая нечисть. Нам приказали перейти в режим полной боевой готовности.

Я застыл, чувствуя, как по спине пробежал неприятный, липкий холодок.

Обалдеть. Значит, Король Луны решил открыть ящик Пандоры. Вампиры, орки, монстры... Он спустил с цепи тварей этого мира, и вся эта разношерстная шваль теперь идет по моему следу.

— Мрачная перспектива, мужики, — выдохнул я абсолютно искренне. Уровень дерьма в моей жизни только что пробил стратосферу. — Удачи нам всем. Она точно понадобится.

— Твоя правда, купец, — кивнул капрал. — Ты в Дрогард собирался?

— Ах, да. Чуть не забыл, зачем иду, с вашими новостями, — я криво усмехнулся, почесывая затылок через капюшон.

— Топай вот по этому тракту, — он махнул рукой вправо. — И мой тебе совет: как начнет темнеть — прячься. Не отсвечивай. В окрестностях сейчас орудуют банды работорговцев. Если повезет и не нарвешься, то завтра к вечеру будешь у ворот.

— Спасибо, парни, — я поправил рюкзак на плече. — Спокойной вам службы. И главное — чтобы вся эта грызня закончилась поскорее.

— И тебе не хворать, приятель! — крикнули они мне вслед.

Я поднял руку в прощальном жесте, не оборачиваясь, и зашагал по пыльной дороге. В груди тяжелым свинцом ворочалось предчувствие большой крови. Охота началась, и в этой игре я был главным трофеем.

Достав сигарету и с наслаждением втянув едкий, дерущий горло дым, я позволил себе короткую иллюзию покоя. Никотин — маленькая слабость в мире, который пытается убить тебя на каждом шагу. Я выдохнул сизое облачко в равнодушное багряное небо и поправил лямки снаряжения.

Дорога.

Она всегда одинакова, в каком бы из миров ты ни оказался. Она стирает подошвы, вытягивает силы и заставляет думать о вещах, которые лучше бы оставить похороненными на задворках памяти. Я шагал несколько часов, чувствуя, как ноет каждый мускул, а монотонный пейзаж превращается в слипшуюся кашу из деревьев, кустов и камней.

К сумеркам, когда тени удлинились, приобретя зловещие, искаженные очертания, я сошел с тракта. Густой подлесок сомкнулся за спиной, отсекая меня от цивилизации.

Привал.

Я рухнул на влажный мох. Достал кусок вяленого мяса, по жесткости подозрительно напоминавшего подошву деревенского сапога, и флягу с медовухой. Еда здесь была не удовольствием, а топливом. Закинуть в топку, чтобы машина не заглохла. Желудок удовлетворенно уркнул, принимая подношение.

Я закрыл глаза, слушая лес.

В этом мире не было тишины. Был лишь пульс чужой, первобытной жизни. Где-то хрустнула ветка. Зашуршала листва. Я собирался провалиться в короткую, тревожную дрему, когда воздух разорвал звук, от которого по хребту скользнул кусок льда.

Скрип тормозящей кареты.

И визг.

Тонкий, надрывный, пропитанный первобытным, животным ужасом визг, от которого пересыхает во рту. Женщины. Дети.

Сон сдуло, как пепел на ветру.

Тьма человеческой души не нуждается в магии. Она питается слабостью других. В тот момент, когда сильный решает, что имеет право отнять свободу у слабого, мир делает шаг навстречу бездне. И если ты стоишь в стороне, слушая чужой крик, эта бездна рано или поздно поглотит и тебя.

Я бесшумно перетек в положение сидя. Адреналин ударил в кровь, разгоняя пульс до барабанной дроби. Знакомое, почти забытое чувство — холодная, расчетливая ярость.

Бесшумно раздвигая кусты, я приблизился к источнику шума.

Лесная поляна. Две повозки с клетками. Четверо мородеров с лицами, не обезображенными интеллектом, деловито разворачивали лагерь и разжигали костер. Классический местный бизнес. Работорговцы. Пятый — здоровенный, бритый наголо амбал с кустистой бородой — восседал на коне, возвышаясь над остальными, как прыщ на ровном месте. Из клеток повозок доносился сдавленный плач.

Ублюдки. Даже детей прихватили. Никаких моральных терзаний.

Пальцы привычно сомкнулись на рукояти призванного меча. Металл отозвался знакомым теплом.

Я сделал шаг из тени.

Они были профессионалами. Или, по крайней мере, параноиками. Я едва хрустнул веткой, как четверо пеших уже побросали колышки от палатки и выхватили клинки, принимая боевые стойки.

Босс на лошади даже не дернулся. Он медленно повернул ко мне свою монументальную лысину и процедил с ленцой человека, привыкшего к безнаказанности:

— Заблудился, путник?

— Да вроде нет, — я вышел на свет костра, лениво осматривая их «предприятие». — Иду в город.

— С обнаженным оружием? — босс прищурился. В его глазах читалась: кто я — угроза или ходячий кошелек.

— Сам понимаешь, шеф, времена нынче переменные. Рынок нестабилен, инфляция, разбойники, — я с показной небрежностью закинул тяжелый клинок на плечо. — Я человек торговый. Бдительность терять — себе дороже.

— И где же твоя свита, торгаш? — босс сплюнул на землю. Уровень его социальной адаптации стремился к нулю.

— Долгая история, — вздохнул я, останавливаясь в паре шагов от повозки, откуда донесся тихий всхлип. — Товар сбыл, охрану распустил по домам. В городе планирую новую закупку, там же и охрану найму. Сейчас иду налегке. Кстати… — я изобразил на лице задумчивость. — Раз уж мы встретились в такой неформальной обстановке. У вас случайно нельзя прикупить толкового телохранителя?

Лысый хищно осклабился, обнажив желтые зубы. Коммерсант почуял сделку.

— Отчего ж нельзя? Оборотни в ассортименте имеются. Сойдут?

— Оборотни? — я хмыкнул. — Экзотика. Вполне.

— Отдам одного. В обмен на твой меч, — он кивнул на мое оружие, и в его взгляде мелькнула откровенная алчность. Он оценил работу «кузнеца».

— Огорчу тебя, браток. Меч не продается, не меняется и в аренду не сдается. Сам еле выбил.

— Ну, как знаешь, приятель, — босс равнодушно пожал плечами. — Удачи на тракте.

— И вам не хворать.

Я развернулся и медленно пошел прочь.

Внутри меня всё сжалось в пружину. Я физически чувствовал их взгляды, сверлящие мне спину. Они не могли меня отпустить. Жадность — это диагноз, а одинокий путник с необычным мечом — слишком легкая добыча для тех, кто привык брать свое силой.

Шорох листвы. Тихий скрип кожи. Шаги за спиной разошлись веером.

Меня брали в клещи.

Я остановился. Воздух вокруг стал густым.

— Мне казалось, мы завершили переговоры, — произнес я, не оборачиваясь. — Остались неозвученные пункты?

— Всё верно, приятель, — раздался за спиной глумливый голос лысого. — Я не говорил, что ты можешь уйти. Я лишь пожелал тебе удачи.

— Обожаю местные тонкости.

Время рухнуло, замедляя свой бег. Болтовня закончилась.

Я круто развернулся на пятках. Воздух вспыхнул.

Стена огня взмыла из-под земли, отрезая двоих слева. Жар мгновенно опалил лицо, запахло паленой травой.

В то же мгновение с моих пальцев сорвался ледяной шар. Он ударил в грудь ближайшего ко мне громилы с хрустом ломающегося айсберга. Мужчина застыл, покрываясь коркой инея, его глаза расширились от шока.

Я не стал ждать, пока он оттает. Одно движение. Взмах. Тяжесть клинка, встречающего сопротивление, и глухой стук падающего на землю тела. Минус один.

Трое оставшихся замерли, парализованные внезапной сменой ролей. Они ожидали легкой прогулки, а напоролись на стихийное бедствие. Босс на коне натянул поводья, его лошадь тревожно заржала, попятившись.

— Что такое, господа? — я стряхнул с лезвия капли, улыбнувшись так, что у нормального человека пробежал бы мороз по коже. — Резко пропал интерес к моему имуществу?

— А ты с сюрпризом, сука! — прорычал лысый, выхватывая из седельных сумок арбалет. — Ты не простой торгаш!

— Бинго.

Я рванул вперед, смазавшись в пространстве.

Они не успели. Инстинкты подвели падальщиков, привыкших резать связанных.

Я поднырнул под неуклюжий взмах меча второго бандита, вогнав свой клинок ему под ребра. Проворот. Рывок на себя. Освобождая оружие, я одновременно нанес мощный удар ногой в живот третьему, отшвыривая его на пару метров.

Четвертый оказался проворнее. Его клинок скользнул по моему плечу, распоров ткань и оставив обжигающую, саднящую царапину.

Вспышка боли лишь прочистила сознание.

Моя левая рука взметнулась вверх. Сгусток концентрированного пламени с гудением врезался прямо в его закрытое шлемом лицо. Металл мгновенно раскалился. Бандит рухнул на колени, отбросив оружие и судорожно пытаясь сорвать с себя плавящуюся сталь.

Короткий, милосердный взмах меча оборвал его агонию.

На поляне воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь треском костра и тяжелым дыханием лошади.

Я повернулся к главарю. Он больше не выглядел как хозяин жизни. Арбалет дрожал в его массивных руках. В его глазах я видел то, что он тысячекратно видел в глазах своих жертв.

Осознание конца.

— Стой! — голос лысого дал «петуха». Он начал судорожно осаживать коня назад. — Слушай, друг, произошла ошибка! Я был не прав!

Он торопливо спешился, выставляя перед собой пустые руки.

— Забирай любой товар! Хочешь — забирай всех! Дарю! Это моя компенсация за ущерб!

Люди, переступившие черту, всегда верят, что могут откупиться. Они меряют мир золотом, страхом и властью. Они не понимают, что есть поступки, за которыми не следует торг. За ними следует только приговор.

— Хех... — тихий, сухой смешок вырвался из моего горла.

Я медленно шел к нему, чеканя каждый шаг. Под сапогами хрустели ветки.

— Друг, умоляю! — амбал рухнул на колени, взметая пыль. — Скажи, кого я обидел?! Чью дорогу перешел?!

Я остановился в двух шагах от него. Сверху вниз смотрел на трясущийся кусок мяса, который еще пять минут назад мнил себя богом этой лесной опушки.

— Твоя проблема не в том, кого ты обидел, — мой голос звучал глухо, как стук земли о крышку гроба. — Твоя проблема в том, кого ты встретил. Ты всё равно уже покойник, так что забирай эту тайну с собой в Бездну.

Я наклонился чуть ближе.

— Я — Последний Призванный Солнца. — Нормальное погоняло, я скажу!

Его глаза расширились настолько, что казалось, сейчас лопнут. В них отразился абсолютный, парализующий ужас. Миф, сказка, ночной кошмар, которым пугают солдат, стоял перед ним во плоти.

Он открыл рот, силясь что-то сказать, возможно, взмолиться о пощаде еще раз, но звук застрял в горле. Коротким, неуловимым движением я вогнал клинок ему в грудь, пробивая сердце. Босс захрипел, оседая. Его взгляд непонимающе скользнул по стали, торчащей из его тела, а затем медленно поднялся ко мне. В этих глазах угасала жизнь, уступая место пустой, стеклянной холодности. Я уперся сапогом ему в плечо, выдернул меч и плавным усилием воли развеял оружие в воздухе. Тело с глухим стуком завалилось на бок.

Тишина.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как адреналин покидает кровь, оставляя после себя сосущую пустоту.

Обыск мертвецов — грязная, но необходимая рутина. Мой улов составил пятьдесят золотых, семьдесят восемь серебряных монет и печать работорговцев. Трофеи в мире, где жизнь стоит дешевле, чем клинок, которым её отнимают. Я повернулся к повозкам, откуда на меня сквозь клетки смотрели десятки расширенных от страха глаз.

Предстояло много работы. Закончив с аудитом чужих карманов и рассовав трофеи, я направился к повозкам. Металл клеток был зачарован и тускло блестел в свете разгорающегося костра. В этом мире декорации могли меняться — от гнилых болот до сверкающих дворцов, — но суть оставалась прежней. Сильный всегда пытается посадить слабого на цепь.

Свобода — это не данность. Это иллюзия, которая рассеивается с первым щелчком чужого замка на твоих запястьях. Тот, кто торгует чужими жизнями, сам перестает быть живым, превращаясь в пустую оболочку, наполненную жадностью. Этого было предостаточно и в моем мире.

Я ухватился за край плотного, пропахшего лошадиным потом и сыростью покрывала и резко дернул его вниз.

В нос ударил спертый запах страха.

В первой телеге жались друг к другу две женщины и трое перемазанных грязью детей. В самом дальнем, темном углу, сжавшись в комок и спрятав лицо в коленях, сидела еще одна фигура. Девушка. Одинокая и недвижимая, как сломанная кукла.

В соседней клетке ситуация была более брутальной. Двое мужчин. Один — коренастый, жилистый брюнет с недельной щетиной и глазами загнанного, но готового рвать глотки волка. Второй — высоченный рыжебородый шкаф с мускулатурой, которой позавидовал бы любой посетитель качалки.

Я сделал шаг к женской повозке, прикидывая, как сбить замок, когда брюнет взорвался.

— Если хоть один волос упадет с их голов, ты покойник! — Его голос сорвался на рык, от которого завибрировали прутья решетки. Лицо исказилось в зверином оскале. — Клянусь всеми Богами, я сдохну, но утащу тебя в Бездну, подстилка Луны!

В довершение дипломатического спича он смачно плюнул в мою сторону. Слюна не долетела, но жест я оценил.

— О как, — я медленно повернулся, стирая с лица остатки миролюбия. Подошел вплотную к его клетке, глядя прямо в налитые кровью глаза. — Жизнь не дорога? Из ликанов, что ли?

— И что с того?! — рявкнул он, хватаясь за прутья. — Проблемы с этим?

— У меня — никаких. У тебя — возможно. Знакомы такие имена: Луциан, Скар и Гарри?

Слова сработали как удар под дых. Звериная ярость на лице брюнета мгновенно сменилась жестким, колючим расчетом.

— Допустим. Что с того? Лучше отвечай, откуда ты знаешь эти имена, шестерка.

— Пересекались. Помахались немного. Сейчас в норме.

— Ха! — брюнет скривился в презрительной, лающей усмешке. — Дрался с ними? И стоишь тут на двух ногах? Завязывай заливать. Эти трое — элита.!

— Ты думаешь, мне есть смысл распинаться перед сидящим в клетке блохастым? — Мое терпение стремительно испарялось. — Я чуть на тот свет не отправил Темног…

— Тссс! — брюнет резко выбросил руку сквозь прутья, прижимая палец к своим губам. Его глаза лихорадочно забегали. — Всё! Понял. Верю. Ты... прямиком оттуда?

Агрессия испарилась, сменившись настороженным уважением.

— Бинго, — выдохнул я. — Мои товарищи там сейчас зализывают раны. А с вашим боссом мы теперь вроде как партнеры. Усек?

— Усек, — он коротко кивнул.

— Кто в первой клетке?

— Моя жена, трое детей. Вторая женщина — сестра, — голос ликана потеплел, когда он посмотрел на соседнюю телегу.

— Ясно. А та, слилась с тенью в углу? — я кивнул на сжавшуюся фигуру.

— Кровосос, — рыжебородый гигант, до этого хранивший молчание, подал голос. Бас у него был такой, что грудная клетка завибрировала.

— Вампир? — я удивленно вскинул бровь. Местный бестиарий продолжал подкидывать сюрпризы.

Рыжий мрачно кивнул.

Я потер переносицу.

— Ладно. Забирайте своих женщин и валите. Пересечетесь с моими — передайте, чтоб не спешили.

— Ты... нас отпускаешь? — ликан недоверчиво прищурился. — Зачем тогда ловил?

— У тебя с логикой беда или зрение подводит? Я вас не ловил. А те уроды, что это сделали, вон, отдыхают на травке. Частями.

Я небрежно махнул рукой в сторону раскиданных по поляне тел.

Щелчок замка. Скрип ржавых петель.

Я вывел ликана, женщин и детей. Перекинувшись с брюнетом парой слов, объяснил, где искать наших. Он крепко, по-мужски сжал мою руку и, подхватив семью, бесшумно растворился в ночном подлеске.

Остались двое.

Я достал помятую сигарету. Щелчок пальцами. Едкий, успокаивающий дым наполнил легкие, обжигая их привычным, синтетическим теплом. Я подошел к клетке с вампиршей.

— Эй, звать-то тебя как? — спросил я, выпуская сизое облако сквозь прутья. Девушка даже не шелохнулась. — Я к тебе обращаюсь. Какого черта ты в клетке? У вашей фракции же вроде альянс с Луной, нет?

— Проклятые пиявки! — зарычал вдруг оставшийся рыжий. Мышцы на его шее вздулись. — Король Солнца всегда пытался решать всё миром! Всегда защищал слабых! А вы, клыкастые твари, плюнули на всё и бросили его подыхать!

Его трясло от ярости. Древняя, как сам этот мир, ненависть струилась в воздухе.

Ненависть — это яд, который ты пьешь сам в надежде, что умрет твой враг. В этом мире слишком много теней прошлого, за которые люди цепляются, забывая о настоящем. И пока они грызут друг другу глотки за старые обиды, настоящая Тьма забирает их будущее.

Девушка медленно подняла голову. В полумраке блеснули два алых, обжигающих рубина.

— Не тебе нас судить, Лантикус, — ее голос был похож на шелест сухого шелка. Тихий, но проникающий под самую кожу. Она перевела взгляд на меня. — А вы, люди, всегда нарушаете свои клятвы.

— Да мне плевать на ваше мнение! — взревел рыжий.

— Захлопни пасть, Лан... как-тебя-там! — рявкнул я так, что в ушах звякнуло. — Дай ей сказать!

Рыжий осекся, злобно скрипнув зубами. Я снова посмотрел на вампиршу.

— Продолжай. Имя?

— Хейли.

— Рад знакомству. Так какого черта ты в кандалах, Хейли?

Девушка расправила плечи. В ее движениях скользнула грация хищника, даже несмотря на грязь и цепи.

— В Королевстве Ночи смута, — произнесла она, переводя взгляд с меня на танцующее пламя костра. — Король Луны предложил нам военную помощь. Взамен мы должны помочь ему устранить Призванного Солнца.

Рыжий дернулся, словно от удара.

— Нас было шестеро на территории Луны, — продолжила она ровным тоном. — Но я перехватила донесение о разведчиках Солнца и пошла по их следу.

— Вы... бесчестные твари, — прошипел рыжий, впиваясь пальцами в прутья решетки. — Значит, захват Лии — ваших рук дело?!

Я нахмурился.

— Тормози. Какой еще Лии? А ты вообще кто такой?

— Я из расы Лантикус из Королевства Солнца. Мое имя Роберт, — рыжий выпрямился, несмотря на клетку, стараясь выглядеть гордо. — Лия Талли — эльфийка. Моя напарница.

— Лантикус Роберт и вампирша Хейли, — я потер лоб, чувствуя, как зарождается головная боль. — Ладно. Я сейчас собью замки. Без резких движений. Кто дернется — останется здесь навсегда, но уже в виде удобрения. Сделка?

— А силенок-то хватит? — усмехнулся Роберт, поигрывая бицепсами.

— Герой, ты позволил кучке лесных гопников упаковать себя в клетку, — я выразительно указал окурком на остывающие трупы работорговцев. — Не тебе про силу рассуждать.

Хейли кивнула первой.

— Я выслушаю тебя.

Роберт, помявшись, тоже дернул подбородком.

Я открыл клетки.

— Не в курсе, где эти жмуры хранили провизию? Сухой паек уже поперек горла стоит.

— Разберемся! — Роберт с хрустом размял огромные плечи. — Сейчас всё организую, брат.

Он скрылся в темноте у повозок.

— Отлично, Роб, хавка на тебе. А ты, Хейли, присаживайся. Есть разговор.

Костер недовольно затрещал, принимая в себя охапку сухого хвороста. Искры взметнулись в небо, смешиваясь со звездами. Хейли сидела напротив меня. Ее алые глаза внимательно изучали мое лицо, словно пытаясь прочесть скрытый текст.

Через пять минут из темноты вынырнул Роберт, неся на плече внушительную оленью ногу.

— Сейчас сварганим королевский ужин, народ, — прогудел он, ловко сооружая из толстых веток импровизированный вертел. Мясо начало запекаться, источая умопомрачительный аромат, от которого у меня свело желудок.

— Давай без лирических отступлений, Роб, — я затянулся новой сигаретой. — Давно знаком с Лией?

— Эльфийка из Солнца. Мы давно работаем вместе, Лия та, на которую можно положиться. Мы проникли на земли Луны, получив разведданные, что прибыл новый Герой, — Роберт не отрывал взгляда от шкворчащего мяса.

— Устранить хотели? — я протянул пачку сигарет обоим. Хейли изящно, но твердо отказалась.

— Зачем сразу устранить? — обиделся Роберт, косясь на пачку. — А это что за трава, брат?

— Курево. Нервы успокаивает. Будешь?

— Странные самокрутки... Но давай.

Он вытащил одну, неуклюже прикурил от горящей ветки и закашлялся.

— Табак-то... крепкий.

— Еще бы. Экспортный вариант, двести деревянных за пачку, — хмыкнул я, выпуская дым. Они переглянулись, явно не поняв терминологии, но промолчали.

— Так зачем искали Героя?

— Завербовать, — Роберт выдохнул облачко дыма, приноровившись к сигарете. — Помочь закончить войну. Древнее пророчество. Мы разделились. Потом я узнал, что люди Луны взяли ее в плен, рванул на выручку... Ну, прилег отдохнуть, а тут эти. Скрутили сонным.

Я перевел взгляд на Хейли. Бледная кожа, отражающая отблески огня. Непроницаемое лицо.

— Твоя очередь. Что там за Игра Престолов в вашем Королевстве Ночи?

Она тихо вздохнула. В этом звуке была тяжесть сотен прожитых лет.

— Ничего нового. Наш народ — те, кого вы презрительно зовете нечистью. После смерти Главы и отца нашей правительницы началась грызня за трон.

— Классика жанра, — резюмировал я. — И?

— Фракции начали нанимать наемников и Героев из Луны и Элиона. Чтобы получить силовое преимущество. Сейчас у нас хрупкое перемирие, но каждый держит нож за спиной.

— Стоп. Элион? — я поморщился. География этого мира становилась всё сложнее. — И вы просто покупаете услуги героев? Как наемных менеджеров?

— Элион — западное королевство, — терпеливо пояснила Хейли. — Да, перекупаем. Сулим золото, высокие чины, власть. Своих Героев у нас почти нет.

— Гениально, — хмыкнул Роберт, поворачивая вертел. Капли жира падали в огонь, вспыхивая яркими желтыми пятнами.

— И поэтому вы легли под Короля Луны? — я придавил окурок сапогом.

— Это была его инициатива! — алые глаза Хейли полыхнули гневом. — Он предложил сделку всем фракциям Ночи. Если бы мы отказались, а остальные согласились... Нас бы вырезали. Выбора не было.

Я слушал ее, и внутри поднималась глухая, холодная ярость. Король Луны играл чужими судьбами, как фигурами на доске, стравливая народы, покупая лояльность, сея хаос.

— Понятно. Грязная политика, — я посмотрел на вампиршу. — Ладно. Можешь возвращаться к своей Королеве.

— Ты... отпускаешь меня? — она замерла, казалось, даже дышать перестала.

— Ты мне дорогу не переходила. Какой смысл держать тебя на привязи? Но есть одно условие: обо мне — ни слова. Никому.

— Ты правильный мужик, брат, — Роберт уважительно кивнул. — Но мы тут исповедались, а ты так и не представился. Как звать-то?

— И правда, — поддержала Хейли, чуть подавшись вперед. — Что мне доложить Королеве?

Я посмотрел на них. Огонь освещал два совершенно разных лица: звериную прямоту оборотня и холодную аристократичность вампирши.

— Меня зовут Алекс Блэйд, — ровно произнес я. — Но местные Луны предпочитают называть меня «Последним Призванным Солнца».

Тишина рухнула на поляну пудовым жерновом.

Замер Роберт, так и не донеся нож до мяса. Застыла Хейли.

Только трещал костер, да шумел ветер в верхушках вековых сосен. Они смотрели на меня так, словно я только что снял человеческую маску, обнажив под ней лик божества.

Прошла долгая, звенящая минута.

— Что? — я нарушил молчание, потому что эта немая сцена начинала напрягать.

— Ты... ты тот самый? Из пророчества? — заикаясь, выдавил Роберт. Его огромные руки слегка дрожали.

— Черт его знает. Так сказала одна ведьма, поковырявшись у меня в мозгах. Ну и тот парень... Бог Тьмы, кажется, — я пожал плечами, стараясь звучать максимально буднично. — Слушай, Роб, оленина не сгорит?

Навесить на человека ярлык «Спасителя» — значит отнять у него право на жизнь. Они смотрят на титул, на легенду, но не видят того, кто несет этот груз. А груз этот пахнет кровью, пеплом и неизбежными потерями.

— Каков твой план, Алекс? — голос Хейли дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— План? — я принял от отмершего Роберта сочащийся соком кусок мяса, обжигающий пальцы. — Пожрать.

— Я говорю в целом! — она едва заметно улыбнулась.

— А, в целом... — я впился зубами в дичь. Мясо было жестковатым, но сейчас казалось пищей богов. — Спасти товарищей, которых схватила Луна. Вправить мозги, а желательно и позвоночник, Королю Луны. И найти выход из этого сумасшедшего мира обратно в свой мир. Как-то так.

— Тогда я иду с тобой! — Роберт с жадностью откусил половину своего куска. По его бороде потек сок. — Помогу вытащить Лию. Мы твои должники.

— Возражения не принимаются, Роб. А ты, Хейли, двигай к своим. Расскажешь Королеве, но только ей. Поняла?

— Поняла, — она грациозно поднялась на ноги. — Она обязана знать.

— Удачи на дорогах. И поаккуратнее. Таких сумасшедших, как я, тут дефицит.

Мы проговорили еще около получаса, уничтожая оленину и обмениваясь крупицами информации.

Наконец, Хейли собралась уходить. Она коротко, по-мужски пожала огромную ладонь Роберта. Затем подошла ко мне. Прежде чем я успел встать, она наклонилась и легко коснулась губами моего лба.

Ее губы были холодными, как ноябрьский лед. В этом жесте не было пошлости — только благодарность и легкий, едва уловимый шлейф ночного мороза.

Она отстранилась, ее алые глаза блеснули в последний раз, и девушка бесшумно шагнула во тьму. Лишь тихий хруст ветки выдал ее уход.

— Ну что, Лантикус, — я вытащил последнюю на сегодня сигарету. — Перекурим и на боковую.

Роберт вызвался дежурить первым. Я не стал спорить. Подождав, пока огромный оборотень с грацией кошки заберется на толстую ветку ближайшего дуба, я привалился спиной к шершавому стволу.

Ночь вступала в свои права. Завтра будет новый день, новые проблемы и новые трупы.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

Свет пробивался сквозь веки наглым, режущим клином. Сон в этом мире — это не отдых. Это временная, вынужденная пауза между попытками выжить. Мое сознание вынырнуло из липкой дремоты за секунду до того, как ухо уловило чужеродный звук. Хруст сухой ветки. Слишком тяжелый, слишком ритмичный для лесного зверя.

Инстинкты сработали быстрее мыслей. Резкий перекат вправо, плечо обжигает утренняя роса, пальцы привычно и жадно смыкаются на рукояти. Щелчок предохранителя прозвучал в утренней тишине, как удар судейского молотка. Я вскинул пистолет, беря источник звука на мушку, чувствуя, как адреналин ледяной волной смывает остатки сна.

— Брат Алекс, свои! — раздался примирительный бас, и из подлеска вынырнула монументальная фигура Лантикуса.

Я выдохнул, опуская ствол. Сердце колотилось где-то в районе горла. — Твою мать, Роберт. У вас тут не учат стучаться в деревья перед тем, как подойти к человеку?

— Прости, брат Алекс! — Он виновато улыбнулся. — Я думал, ты уже не спишь. Рассвело ведь.

Я тяжело поднялся, отряхивая колени от налипших листьев и пряча пушку. — Моя смена караула? — Нет необходимости. Я отдохнул в плену. — Он хмыкнул, поправляя ремень на штанах. — Нам нужно выдвигаться. Если мы хотим вытащить Лию живой, время работает против нас.

Он произнес это имя, и воздух, между нами, внезапно потяжелел. Судьба. Спасение. Долг. Слова, которые звучат так благородно, пока не потребуют от тебя расплаты кровью. Я посмотрел в глаза оборотня и увидел там непреклонную решимость. Он готов был умереть за эту девчонку. И это пугало меня больше всего. В мире, где каждый преследует свою выгоду, слепая преданность — самое опасное оружие. Плюс он пока не знал, что на Лии печать Работорговца. И тот, кто поставил печать, это - я!

— Принято, — я скривился. — Сколько пилить до города по пересеченной местности?

— Если без сюрпризов, то до заката будем у стен, — Роберт закинул за спину мою сумку.

— Значит, обойдемся без сюрпризов.

Я сделал шаг вперед.

Мы шли, избегая натоптанных трактов. Лес дышал сыростью, прелой листвой и скрытой угрозой. К полудню мои ноги, привыкшие к ровному асфальту и кроссовкам с амортизацией, начали посылать в мозг недвусмысленные сигналы о грядущей забастовке. Фитнес-тур по средневековым дорогам окончательно утомил меня.

И тут, сквозь редкий кустарник, мелькнул спасательный круг. Тракт. А по нему неспешно, с надсадным скрипом несмазанных осей, ползла вереница крытых торговых повозок. Местные «дальнобойщики».

Я выразительно посмотрел на Роберта. Тот уловил мою мысль с полувзгляда. Его губы разъехались в широкой усмешке, и он коротко кивнул.

Мы залегли в папоротниках, пропуская авангард каравана. Когда последняя телега поравнялась с нами, мы синхронными тенями рванули из кустов. Прыжок, рывок за брезент — и вот мы уже лежим на куче каких-то пыльных мешков с зерном, вдыхая запах соломы и конского пота.

Я откинулся на спину и с наслаждением вытянул гудящие ноги.

— А ты стратег, брат Алекс! — прошептал Роберт, глухо посмеиваясь. Телега мерно покачивалась, убаюкивая. — Отличный способ сэкономить время и дыхалку.

— Роб, это не стратегия. Это базовый инстинкт, — я скосил на него ироничный взгляд. Уровень сообразительности местных обитателей порой заставлял меня чувствовать себя гением. — Зачем стирать подошвы, если можно проехаться, а еще если это бесплатно? Кстати, что ты вообще умеешь в бою? Ну, кроме как героически попадать в плен?

Лантикус ничуть не обиделся. Он усмехнулся, почесывая свою огненную бороду. — Не так много, как хотелось бы Королю. В тактике и интригах я — абсолютный пень. Мой профиль — это ломать лица и крошить кости. Я ведь Лантикус. Из расы Львов-Оборотней.

— Львы-Оборотни? — Я приподнял бровь. Местный бестиарий продолжал пробивать дно моей адекватности. — Это как? Симба на стероидах? Ты типа того хмурого оборотня, что с тобой в клетке чалился?

— Не сравнивай нас с этими шавками, брат Алекс, — голос Роберта внезапно обрел стальные, холодные нотки.— Лантикусы стоят на страже Солнца. Исключительно. Мы — клинок Короля. На словах это звучит сухо. Лучше сам взгляни.

Воздух перед моим лицом слегка замерцал. Система любезно развернула полупрозрачный интерфейс статистики. Я вчитался в парящие буквы, и моя челюсть начала медленный спуск к полу повозки.

Имя: Роберт

Фамилия: Лин

Раса: Лантикус

Возраст: 37

Уровень: 39>

Сила: 39>150

Ловкость: 20>60

Сила духа: 13

Интеллект: 9

Выносливость: 39>200

Мана:9

Эффективность исцеления:39>180

Устойчивость к яду и заболеваниям: 39>100

Устойчивость к атакам и магии: 39>200

Одноручное оружие: 39

Двуручное оружие: 39

Стрелковое:10

"Лантикус" - Лев-оборотень.

Вы можете обратиться в полу человека и в полу льва. В этой форме ваши характеристики увеличиваются. С ростом уровня, характеристики в обращенной форме так же будут расти.

Способ получения: быть из расы Лантикус.

"Режим Берсеркера" - Настоящий Лев.

В режиме Берсеркера, Лантикус обращается в настоящего льва, в течении двадцати минут, при поедании врагов, время увеличивается. В этой форме вы становитесь неуязвимы к физическим, магическим атакам и к яду. Ваши характеристики моментально повышаются, чем в форме оборотня.

Способ получения: Исключительная способность расы Лантикус. Получается путём больших сражений.

Перезарядка: Сутки.

«Противник тьмы» - Вы уничтожили слугу тьмы. Вы спаситель света.

Способность увеличивает выживаемость, при битве с тьмой. Частичная неуязвимость к контролю!

"Во славу Солнца" - вы под сиянием Солнца. Настолько преданы своей фракции, что готовы убивать ради справедливости.

Способность дарует иммунитет на двадцать пять процентов от всех видов атак.

Способ получения: уничтожить пятьдесят врагов Солнца.

"Хищник" - Вы Лантикус! У вас в крови инстинкт убивать.

Если носитель уничтожит пятьсот противников, находясь в "Режиме Берсеркера", он принудительно прорывает барьер максимального уровня.

Способ получения: быть из расы Лантикус.

Я моргнул, чтобы сбросить наваждение интерфейса, и посмотрел на этого добродушного рыжего парня совершенно новыми глазами.

Я читал эти сухие цифры, но за ними видел реки крови. «Пожирание плоти врагов». Чтобы стать неуязвимым, чтобы выжить в этом мире, нужно отбросить человечность и превратиться в чудовище, рвущее врагов зубами. Такова истинная цена Силы, которую воспевают барды. Боги этого мира не даруют могущество просто так. Они требуют, чтобы ты вымазал в крови не только руки, но и душу.

— Знаешь, Роб... — медленно протянул я. — Кто-то годами медитирует на вершинах гор, кто-то зубрит гримуары, чтобы поднять уровень. А тебе просто нужно включить режим Берсерка, сожрать половину вражеского легиона — и бам! — ты пробил потолок прокачки. Баланс в этом мире явно писали криворукие индусы.

Роберт лишь пожал плечами, но ответить не успел.

Повозка дернулась и с протяжным скрипом остановилась. Снаружи, перекрывая мычание волов и ржание лощадей, раздался недовольный, старческий голос возницы, а следом — жесткий приказ: «К обочине! Досмотр всех грузов!»

Мы с Робертом переглянулись. Я сделал жест рукой: «Уходим». Мы бесшумно скатились с мешков, скользнули под задний борт телеги и, прикрываясь пылью от дороги, нырнули обратно в спасительную тень подлеска. Лишь углубившись на полсотни метров, мы позволили себе остановиться и прислушаться.

— Какого черта? — я недовольно сплюнул. — До Дрогарда еще пилить и пилить. Откуда здесь блокпосты?

— Это заставы дальнего радиуса, — лицо Роберта помрачнело. Оптимизм уступил место звериной настороженности. — Король Луны затягивает петлю. Они ищут не контрабанду. Они ищут Призванного. Если такой шмон идет за день пути до города, я боюсь представить, какие гарнизоны стоят у самих врат.

Я достал карту, разворачивая ее на мшистом валуне. Чертовы линии на пергаменте выглядели как лабиринт, в котором меня ждет Минотавр. — В лоб мы не пройдем. Есть обходные пути? Роберт ткнул толстым пальцем в зеленое пятно на карте.

— Можно уйти глубже в чащу и сделать петлю. Обойдем кордоны, но потеряем минимум сутки.

— Сутки... — Я стиснул зубы. Выбора не было. — Сгодится. Двигаем.

Остаток дня слился в единый, монотонный марш-бросок. Мы шли так, словно за нами гнались сами демоны. Каждая потерянная минута отдавалась глухой тревогой. Я не знал, для какого извращенного эксперимента я понадобился Королю Луны и Богу Тьмы. Да и, откровенно говоря, плевать я хотел на их замыслы. Мой план был прост, как выстрел в упор: найти девчонок, вырвать их из лап Луны, сломать пару важных шей и найти портал в свой нормальный, предсказуемый мир.

По пути Роберт несколько раз пытался аккуратно прощупать мою статистику. — Брат Алекс, а какие у тебя силы? — интересовался он.

Я глухо отмалчивался или переводил тему. Я не мог показать ему свой интерфейс. Не мог показать силу, которая спала внутри меня и ждала своего часа. Лев Солнца не понял бы этого. А мне не нужны были его нравоучения.

К глубокой ночи лес внезапно расступился, открывая перед нами огромный пустырь.

Я замер, завороженный и настороженный одновременно. Полная луна висела над горизонтом, заливая открытое пространство густым, мертвенно-серебряным светом. Этот свет не грел — он завораживал. Пустырь казался не просто полем — он выглядел как гигантская, безупречно чистая арена, созданная для того, чтобы на ней проливалась кровь.

В ушах стояла звенящая тишина. Мороз пробежал по коже. Мир вокруг нас был прекрасен, смертельно опасен и совершенно не собирался прощать нам ошибок.

Сверив карту, мы пришли к неутешительному выводу: если не сломаем ноги в этом лесу, к завтрашнему закату будем у городских стен.

Пустырь дышал холодом. Мы разбили лагерь в углублении между валунами, которые торчали из земли, как гнилые зубы великана. Я занялся розжигом — щелчок пальцами и сухой мох объял огонь, а затем перешел на хворост, даря жалкую иллюзию уюта.

Лантикус тем временем проводил ревизию наших припасов.

— Сегодня у нас ужин скудный, брат Алекс. — виновато улыбнулся Роберт, протягивая мне кусок чего-то, напоминающего на вкус старую подошву.

— Главное, чтобы желудок не начал переваривать сам себя. Остальное — лирика, — я равнодушно принял паек. Жевать приходилось с усилием, от которого сводило челюсти.

— Эх, а вот вчера ночью было раздолье... — Оборотень мечтательно закатил глаза, но тут же вернулся к реальности, сменив тон на осторожный. — Брат Алекс, я понимаю, что лезу не в свое дело, но… может, всё-таки приоткроешь завесу тайны? Что у тебя за сила?

Я замер, задумчиво изучая кусок вяленого мяса. — Моя сила? По сравнению с твоей, Роб, я просто мимо проходил. Намного меньше.

— Это невозможно! — Лантикус фыркнул, словно я оскорбил его. — Раз ты умудрился уйти живым от Призванного Героя, твои силы должны быть как минимум на том же уровне. Иначе от тебя бы даже пепла не осталось.

Я вздохнул. В его словах была железная логика. — Ну, смотри сам... — Я мысленно потянулся к интерфейсу, собираясь показать свою панель характеристик, как вдруг мир вокруг дрогнул.

— СТОЙ!

Голос Немезиса ударил изнутри черепа. Звук был хлестким и ледяным, как пощечина на морозе.

Я чуть не подавился мясом. — Какого дьявола? — мысленно огрызнулся я, стараясь не менять выражения лица перед Робертом. — Он со мной в одной лодке. Плюс, он свою стату показал первым. Это называется базовое доверие, костяная твоя башка.

— Доверие? Ты еще не понял, в каком мире очнулся, олух? — Голос духа сочился неприкрытым, едким ядом.

— Самые глубокие раны наносят не враги на поле боя, Алекс. Их наносят те, кого ты пускаешь к своему костру. Те, кому ты открываешь спину. Предательство всегда носит лицо друга. Неужели я должен объяснять тебе обычные истины бытия?

Я скрипнул зубами. Но в его словах крылась логика, с которой трудно было спорить.

— И что ты предлагаешь, хренов стратег?

— Скрой всё, что ты получил от Алесандера. И Очко Дьявола спрячь. Оставь только базу.

— Это называется «Духовное Око», умник! Как ты вообще мои навыки читаешь?

— Плевать я хотел на ваши пафосные названия. Остальное можешь не скрывать. Брось кость этому Робу.

— А так можно было? Просто скрыть часть характеристик?

Я буквально почувствовал, как незримая сущность внутри меня закатывает глаза. — Конечно можно! Ты вообще пытаешься разобраться в механике этого мира, или мне придется вечно вытирать тебе нос?

— Ой, простите, Ваше Призрачное Величество! У меня как-то не было времени зубрить мануалы между попытками не сдохнуть!

— Твои проблемы. Делай как знаешь. Мое дело предупредить, — отрезал Немезис, и его присутствие резко схлопнулось, оставив после себя лишь звенящую пустоту в голове.

Реальность снова обрушилась на меня треском костра. Роберт сидел напротив и смотрел на меня так, словно я внезапно превратился в тыкву.

— Брат Алекс? Ты уснул с открытыми глазами? — А? Да. Без обид, просто ушел в чертоги разума. — Я моргнул. — На. Любуйся.

Я «отфильтровал» интерфейс, скрыв дары Алесандера, и вывел окно перед оборотнем.

Имя: Алекс

Фамилия: Блэйд

Раса: Человек, Немезис.

Возраст: 25

Уровень: 14>?

Сила: 27>?

Ловкость: 27

Сила духа: 21

Интеллект: 39

Выносливость: 36>?

Мана:39

Эффективность исцеления:24

Устойчивость к яду и заболеваниям: ???

Устойчивость к атакам и магии: ???

Одноручное оружие: 25

Двуручное оружие: 31

Стрелковое:34

СПОСОБНОСТИ

«Немезис» - вы избранный. Вы единственный в своём роде. Способность позволяет войти в форму в Немезиса. Вы уже получили навыки. Вы можете призвать "Меч Бесконечности», в форме Немезиса.»

«Призванный» - вы здесь, чтобы спасти этот мир или окончательно его погубить. Ускоренная прокачка.

«АфтерЛайф» (Жизнь после смерти) - вы потеряли всё, вы мертвы внутри, но ваше тело отказывается сдаваться. Иммунитет к болезням, ядам и ранениям средней тяжести.

«Рабовладелец» - вы подчинили волю свободных существ. Печать — это ваш закон.

«Линчеватель» - прирождённый убийца. Вы начали путь с крови «Героя».

Позволяет видеть статистику цели.

«Путь Эридана» - Вы выбрали путь магии, Путь Эридана.

Способность позволяет быстрое освоение любой магии.

«Противник тьмы» - Вы уничтожили слугу тьмы. Вы спаситель света.

Способность увеличивает выживаемость, при битве с тьмой. Частичная неуязвимость к контролю!

«Пироманьяк» — Огонь — ваш верный друг. Способность позволяет вам, ловко управлять огненными способностями, контроль пламенем повышен. Способ получения: сжечь дотла город или поселение с его жителями.

Пока Роберт читал, его лицо вытягивалось. Я и сам, глядя на этот список, чувствовал холодок вдоль позвоночника. «Рабовладелец», «Линчеватель»... А этот «Пироманьяк»? Система заботливо напоминала мне о том, что для выживания мне пришлось сжечь целую деревню. Вместе с людьми.

Прошло минут десять. Роберт сидел молча, словно у него произошло короткое замыкание в мозгу. Наконец, он медленно отвел взгляд, и я свернул окно.

— Всего... четырнадцатый уровень? — сипло выдавил он, словно слова царапали ему горло.

— Да, я же говорил. А что не так? — Я невозмутимо откусил еще кусок резины, которую мы называли мясом.

— Но как?! Как ты ушел от элитных авантюристов и Героя с такой силой?! — Он от шока даже перестал жевать.

— Мне просто повезло, — я запил ужин водой из фляги, поморщившись от привкуса тины. — Плюс, внутри меня живет... скажем так, Сущность. Пару раз Он спас мою задницу.

— Сущность?! — Роберт резко подался вперед.

— Не бери в голову. Вроде духа. Долго объяснять, я и сам еще не до конца не разобрался.

— Если ты так говоришь, брат Алекс... — Лантикус сглотнул, покосился на меня с легкой опаской и, наконец, вернулся к еде.

После трапезы я угостил Роба сигаретой. Табак драл легкие, но никотин исправно делал свое дело — расслаблял натянутые, как струны, нервы. Мы быстро раскидали дежурство: поскольку прошлую ночь караулил он, я взял первую смену.

Оборотень привалился спиной к узловатому стволу сухого дерева и вырубился практически мгновенно, оглашая пустырь богатырским храпом.

Я остался один. Только я, костер и бескрайнее море мертвой земли под холодной луной.

Пальцы машинально потянулись во внутренний карман куртки. Кусок пластика и стекло. Я достал телефон, нажал кнопку разблокировки и закурил «Седьмую» так сказать.

Я открыл галерею. Палец привычно, почти рефлекторно скользил по экрану, пока не остановился на одном фото.

Париж. Эйфелева башня. Мы с Амалией. Ее улыбка — яркая, живая, настоящая. И эта чертова, издевательская подпись внизу: «А дальше — Счастливое будущее!»

Дыхание перехватило. В груди образовалась черная воронка, втягивающая в себя весь кислород.

Счастливое будущее. Где оно? Где тот мир, в котором мы должны были смеяться, пить кофе по утрам? Вместо этого я сижу в грязи, покрытый чужой кровью, в мире, где законы физики заменены магией. Из-за меня ее больше нет. Будь проклят тот день. Будь проклято это мироздание и все боги, которые играют нами, как оловянными солдатиками.

— Ты всё еще не отпустил ее? Долго собираешься вспоминать о ней? — Голос Немезиса разрезал тишину, как скальпель.

— Как ты себе это представляешь? — прошептал я в пустоту, не отрывая взгляда от экрана. — Тьфу... Нашел у кого спрашивать. Эмпатия явно не твой конек.

— Я... — Череп внезапно осекся. Впервые в его голосе проскользнула тяжелая, почти человеческая заминка. Словно мои слова задели какой-то застарелый шрам. Но через секунду он снова надел броню ледяного цинизма. — Неважно. Ее не вернуть. Ни твоя вендетта, ни твои сопли, ни твои бессонные ночи ничего не изменят. Смирись и забудь. Мертвые остаются мертвыми.

Я сжал челюсти так, что скрипнули зубы. — Я знаю, что ее не вернуть. Но я отпущу ее только после того, как утоплю в крови тех, кто нажал на курок. Возможно. — Я щелчком отправил окурок прямо в центр костра. Сноп искр взметнулся в ночное небо.

— Ты идиот, Алекс, — устало констатировал дух. — Твоя главная и единственная задача сейчас — выжить и найти выход из этой задницы. Месть — это роскошь для победителей. А ты пока что просто дичь. Как ни крути, мы с тобой заперты в одном теле. И меня тошнит от того, что ты растекаешься лужей из-за потерянной девки. Соберись, овощ.

Гнев вспыхнул мгновенно. — Да пошел ты к черту! Тебе не понять. Ты не знаешь, каково это — любить! Ты всего лишь кусок древнего кальция. Дух, который не знает, что значит быть живым, хотя тебе несколько тысяч лет. Базар окончен. Проваливай.

— Ну-ну. Смотри сам. Покеда, — фыркнул Немезис.

Связь оборвалась. Я погасил экран телефона. Вокруг снова сомкнулась первобытная, равнодушная тьма. Я остался один на один с костром, храпящим оборотнем и пустотой, которую уже ничто не могло заполнить.

Сколько я сидел у костра? Час? Три? В этом проклятом мире, где нет ни часовых поясов, время превращалось в тягучий, липкий кисель. Забив огромный, как орочий боевой молот, болт на хронометраж, я потянулся за сигаретами.

Пусто. Смятая картонка полетела в огонь.

Хвала моей предусмотрительности, я всегда закупался по несколько упаковок — в рюкзаке лежал стратегический запас. Щелчок пальцами. Едкий дым привычно оцарапал горло, оседая в легких успокоительным химическим коктейлем. В нашей реальности люди платят психотерапевтам, здесь — спасаются никотином и надеждой не быть сожранными до рассвета.

Хруст ветки вернул меня в реальность. Из темноты вынырнул Роберт. Он зевнул так, что в пасти можно было припарковать малолитражку.

— Брат Алекс, иди отдыхай. Твоя вахта всё.

— Будешь? — Я молча протянул ему открытую пачку.

Роб аккуратно, двумя когтями выцепил сигарету и прикурил прямо от тлеющей ветки. А потом его взгляд зацепился за прямоугольник в моей руке.

— А это… что за артефакт, брат? — Он уставился на потухший экран смартфона с таким трепетом, будто я держал философский камень.

— А это, Роб, технология с моего мира. Телефон. В теории — окно к любым знаниям человечества. На практике, в этом мире — просто бесполезный светящийся кирпич.

— Какова его магия? — не унимался Лантикус, пуская дым через ноздри. — В чем польза?

— Ну… — я покрутил гаджет. — Можно мгновенно связаться с человеком на другом краю света. Написать послание. Или сделать предельно точный портрет за секунду.

— Послание? — Рыжие брови Роба сошлись на переносице. — Как? На эту дощечку даже пары слов не влезет. Да и тяжелая она. Ни один почтовый голубь не поднимет такую тяжесть, брат Алекс.

Я хмыкнул, едва не подавившись дымом.

— Ему не нужен голубь, Роб. Он сам себе голубь. Невидимый. Ты просто жмешь пальцами вот по этим буквам, — я разблокировал экран и открыл пустую заметку, имитируя набор текста. — А потом нажимаешь кнопку, и письмо улетает сквозь пустоту прямо в руки адресату.

— Поразительно… — выдохнул оборотень. — А портрет?

— Двигай сюда свою мохнатую физиономию.

Я включил фронталку. Экран осветил наши лица холодным белым светом. Роберт отшатнулся, шерсть на его загривке встала дыбом.

— Это… это же мы! Прямо там! Заперты в стекле! Темная магия!

— Остынь, — я искренне рассмеялся, видя его панику. — Никто никого никуда не запирал. Мы называем это «селфи». Технологический прогресс, детка. Никакой магии, сплошная оптика и пиксели.

Роберт завороженно смотрел на экран, где застыли мы двое: хмурый парень с сигаретой в зубах и здоровенный рыжий мужик с круглыми, как блюдца, глазами.

— Значит, — тихо произнес он, и веселье испарилось из его голоса, — тот портрет, на который ты смотрел раньше… Это твоя возлюбленная? Или сестра?

— Амалия, — голос предательски дрогнул, но я быстро взял себя в руки, надев маску холодного цинизма. — Она должна была стать моей женой.

Есть вещи, которые не лечит ни время, ни расстояние. Боль утраты — это не рана, которая покрывается рубцом. Это паразит, который живет в тебе, питаясь твоей душой, пока от нее не останется лишь пустая, выгоревшая оболочка. В тот момент, когда ее сердце остановилось, остановился и мой мир. То, что сейчас сидело у костра и курило табак, было лишь тенью. Оружием, созданным для одной цели.

— Что случилось? — шепотом спросил Роб.

— Ее убили.

— Кто?

— Мертвецы, Роб. Просто они еще не знают, что уже мертвы.

Повисла тишина. Тяжелая, душная, давящая на плечи. Оборотень покачал головой и опустил взгляд. Я ненавидел такие моменты. Жалость прожигала дыры в моем и без того расшатанном самообладании. Я снова протянул ему пачку.

— Брат Алекс, — Роб взял сигарету и посмотрел мне прямо в глаза. В его зверином взгляде читалась железная, звериная верность. — Если мы выберемся из этой передряги… и если ты решишь вершить суд. Мои когти — твои когти.

— Заметано.

— Я знаю, каково это — терять, — тихо добавил он. — Вы, наверное, с самого детства были вместе?

— Нет. Мы встретились не так давно.

— А я вот свою любил с малых лет. Проклятая война… Она всегда забирает самых светлых.

— С детства, говоришь… — Я поднял голову, вглядываясь в россыпь чужих звезд на черном бархате неба. — А кто был со мной в детстве? Я… я не помню, Роб. У меня там слепое пятно.

— Как это? — оборотень непонимающе нахмурился.

— Как-то так. Долгая история. Как вспомню — обязательно расскажу. Всё, отбой. Разбуди, когда солнце начнет ползти вверх.

Я отвернулся от костра, завернулся в плащ и закрыл глаза, проваливаясь в беспокойную, вязкую тьму.

Сон ударил под дых запахом пыли, скошенной травы и нагретого солнцем асфальта.

Я стоял во дворе нашего старого дома. Того самого, первого, до бесконечной череды переездов. Под раскидистым ореховым деревом сидел мелкий пацан. Я сам. Сбитые коленки, выцветшая футболка. День, когда предки умотали в командировку.

Я смотрел на себя со стороны, как зритель в дешевом кинотеатре. И тут в кадре появился он. Рид. Соседский мальчишка. Взъерошенный, наглый. Мы тогда сцепились прямо в пыли из-за какой-то ерунды, а потом сидели на крыльце, размазывая грязь по лицам, и делили одно яблоко на двоих.

Сон прокручивал пленку времени на перемотке.

Вот мы постарше. Стычка с местным хулиганьем. Мы огребли по полной.

Вот появляется отец Рида — Шон. Военный. Человек со стальным стержнем внутри и правильными понятиями о справедливости. Именно он научил нас правильно бить в челюсть и держать удар. Именно он заложил в меня этот триггер — защищать тех, кто слабее. Мой первый кумир. Мой путь в армию начался именно там, на заднем дворе, под хруст спаррингов.

Мы шли след в след. Одинаковые интересы, одинаковые синяки. До четырнадцати лет.

А потом пленка дернулась, и воспоминание обрушилось на меня с грацией кирпича, летящего в окно.

Четырнадцать лет. Подростковый возраст. Гормоны, неловкость.

И Рид. Мой братишка, с которым мы лазили по гаражам, вдруг оказался... Иридой.

Девчонкой.

Она продолжала носить мешковатые толстовки, но угловатая фигура начала меняться, а в темных, коротко стриженных волосах и странных, почти алых глазах появилось что-то, от чего у меня предательски потели ладони. Восемь лет. Восемь лет я считал своего лучшего друга пацаном. Идиотизм.

Во сне я смотрел на себя, четырнадцатилетнего, краснеющего перед этой пацанкой, и не мог удержаться от улыбки.

— Каким же фееричным кретином ты был! — раздался сбоку ехидный, шелестящий голос.

Я резко обернулся. Рядом со мной стоял Немезис. Его пылающий череп выражал крайнюю степень саркастичного превосходства, пока он наблюдал за моим прошлым, как за ситкомом.

— Восемь лет не замечать, что твой бро — девчонка? Это диагноз, линчеватель.

— Какого дьявола?! — Я отшатнулся. — Ты как сюда влез, костяная твоя башка?!

— Я поражаюсь твоей тупости, Алекс, — дух медленно перевел взгляд пустых глазниц на меня. — Или ты притворяешься? Мы — симбиоз. Мы делим один разум. Логично, что я могу зайти в твою черепную коробку и полистать твои сны, как дешевый журнал с картинками. Занятное чтиво, кстати.

Я судорожно сглотнул. Осознание того, что в моем сознании шарится этот циничный ублюдок, было сродни тому, как если бы я обнаружил чужака в своей спальне.

— Я… я даже не вспоминал об этом, — пробормотал я, глядя на смеющуюся Ириду. — Как будто кто-то вырезал эти кадры монтажными ножницами. Если бы не разговор с Робом, я бы и не вспомнил.

— Будем обсуждать твой пубертат или перейдем к сути? — Немезис по-хозяйски опустился на иллюзорную деревянную скамью.

— Дай мне секунду. Я просто хочу посмотреть…

Я сделал шаг к ней. К Ириде из моего прошлого.

И вдруг четырнадцатилетняя девочка повернула голову. Она посмотрела не на того мальчишку, которым я был тогда. Она посмотрела сквозь время. Прямо на меня нынешнего. Взрослого. Сломанного. Покрытого чужой кровью.

Ее алые глаза расширились то ли от испуга, то ли от узнавания.

Я протянул руку, желая коснуться ее плеча.

Реальность треснула.

— ИРИДА!!!

Я подскочил на месте, хватая ртом холодный ночной воздух. Сердце колотилось в ребрах, как сумасшедший барабанщик. Костер почти прогорел, превратившись в кучку тлеющих углей.

— Заткнись, придурок! — рявкнул Немезис прямо в мой мозг. — Решил перебудить всех тварей в радиусе мили?!

— Эй, Череп! — мысленно заорал я. — Тяни меня в астрал. Живо. Нам надо поговорить.

Мир моргнул. Лес, холод и костер исчезли, сменившись бескрайней, пульсирующей пустотой внутреннего пространства. Немезис парил напротив, скрестив призрачные руки на груди.

— Будем анализировать твои влажные сны? — сходу атаковал он.

— Что ты видел? — Я проигнорировал подколку. Рука по привычке потянулась к карману за сигаретой. — Ты помнишь, что там было?

— Я-то помню всё. У меня идеальная память. А вот ты?

Я попытался ухватиться за образ девочки с алыми глазами, но он утекал сквозь пальцы, как вода.

— Пустота. Имя помню. Образ — размыт. Это как пытаться прочитать книгу, в которой вырваны страницы.

— Твои воспоминания не украдены, Алекс, — голос Немезиса вдруг потерял всю свою ироничность. Он стал тяжелым, гулким, пугающим. — Они запечатаны.

— Что значит «запечатаны»? — Я достал сигарету и попытался прикурить. Пальцы дрожали.

— Куда ты суешь эту дрянь? — брезгливо бросил дух. — Ты в астрале. Твое физическое тело сейчас сидит у костра с открытым ртом. Здесь ничего не горит.

— Плевать, — я зажал невидимый фильтр зубами. — Выкладывай. Как это — запечатаны? И как мне это сломать?

— Блок поставлен ювелирно. Очень глубоко. Это прямое вмешательство колоссальной мощи. Ты помнишь школу? Оценки? Драки?

— Да.

— А Ириду? Ее отца? То, куда они исчезли?

Я напряг мозг до рези в висках.

— Нет. Ничего.

— Тот, кто это сделал, знал, что творит, — Немезис медленно облетел вокруг меня. — Полное удаление упоминаний про Ириду и ее семью из нейронных связей. Я могу попытаться пробить барьер. Но не целиком. Сделать микротрещину.

— Почему не снести всё к чертовой матери?! — сорвался я.

— Потому что я не знаю, кто и зачем повесил этот замок! — рявкнул дух. Стены пустоты содрогнулись. — Срыв печати такой силы может сжечь твой мозг. В лучшем случае станешь пускающим слюни овощем. В худшем — умрешь в агонии. Трещина позволит воспоминаниям просачиваться по капле. Твое сознание будет адаптироваться.

— Это долго?

— Зависит от тебя. Но предупреждаю сразу: башка будет трещать так, словно туда залили раскаленный свинец. Готов?

— Делай, — выдохнул я.

Я не успел подготовиться.

Удар был не физическим. Это было похоже на то, как если бы кто-то вогнал мне в лоб раскаленный гвоздь и провернул его. Боль была настолько ослепляющей, что астральное пространство рассыпалось на куски.

Меня вышвырнуло обратно в реальное тело.

Я рухнул на колени прямо в сырую землю, сжав голову руками. Изо рта вырвался хриплый, сдавленный стон. Перед глазами плясали красные круги. Трясущимися, не слушающимися пальцами я вытащил настоящую сигарету, потратил две минуты, пытаясь ее прикурить, и наконец глубоко затянулся.

Никотин ударил по нервам. Боль начала медленно, неохотно отступать, оставляя после себя пульсирующее эхо и один, кристально ясный, но оборванный образ: алые глаза в тени старого орехового дерева.

Игра началась.

Глава 9 - Под знаком Отваги

Солнце медленно и лениво выкарабкивалось из-за горизонта, выжигая остатки ночи. К тому моменту, как первые лучи коснулись земли, мы с Робертом уже были на ногах. Завтрак напоминал скорее тактическую дозаправку, чем прием пищи: быстро проглотили сухпаек, запили водой и двинулись по обходному маршруту.

Мы шагали около двух часов. Густой лес, хруст веток под ногами, монотонный ритм. А потом Роберт просто исчез.

Без пафоса. Без эпичной битвы. Он сделал шаг и с коротким, сдавленным воплем провалился сквозь текстуры этого мира. Буквально.

Сердце скакнуло к горлу, щедро плеснув адреналина в кровь. Я рванул к месту его исчезновения, отмораживая на самом краю. Передо мной зияла идеальная, черная дыра. По габаритам — вылитая шахта для баллистической ракеты или заброшенная нефтяная скважина.

— Роб! — гаркнул я во тьму, слушая, как эхо глотает мой голос.

Тишина. Я уже начал мысленно подбирать эпитафию для храброго Лантикуса, как из преисподней донесся глухой, словно из-под толщи воды, голос:

— Брат Алекс… ты должен это видеть!

— Роб, друг мой мохнатый, ты предлагаешь мне отрастить крылья или сделать «ПРЫЖОК ВЕРЫ»?! — рявкнул я в ответ. Да будь там хоть Грааль, доверху налитый эликсиром бессмертия, я бы не сиганул в эту бездну.

— Слева! — донеслось снизу. — Тут выступы… вроде лестницы. Попробуй нащупать!

Слева. Отличное, точное целеуказание в круглой дыре.

— Принято! — крикнул я.

Сев на край, я свесил ноги и начал аккуратно, как сапер на минном поле, шарить носком ботинка по левой стороне обрыва. Ни-че-го. Только гладкая порода. Я подался чуть вперед, перенося вес, нога соскользнула, и… гравитация — бессердечная стерва — вступила в свои права.

С криком, полным искреннего возмущения устройством этого мира, я полетел вниз.

Ветер свистел в ушах, желудок подскочил к самым гландам. А затем мир взорвался ослепительно-белой вспышкой боли.

Я приходил в себя кусками. Сначала вернулся слух — мерзкий, высокий звон, перекрывающий встревоженный голос Роба. Затем осязание. Левая рука ощущалась чужеродным куском мяса, вывернутым под неестественным углом. Обе ноги горели так, словно их пропустили через промышленную мясорубку. Во рту стоял отчетливый железистый привкус крови. Вывих обеих нижних конечностей, сломанная рука и знатное сотрясение. Бинго.

— Роберт… — прохрипел я, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся пятне его лица. — Скажи мне на милость… Где, черт возьми, ты видел ступени?!

— Да вот же они, брат Алекс! — Оборотень ткнул когтем в стену.

Я скосил глаза. Ступени были. Просто для этого шерстяного они находились «слева», когда он смотрел на меня снизу вверх. А для меня это было гребаное «справа».

Я закрыл глаза, набирая в легкие воздух, чтобы выдать тираду, которая заставила бы покраснеть портового грузчика. Но вместо этого в моей черепной коробке раздался знакомый шелестящий голос:

— Тебе нужна помощь? Могу поставить на ноги.

— Не сейчас, паразит, — мысленно огрызнулся я. — Дай мне хотя бы в себя прийти. Давай я подам знак, когда…

ХРЯСЬ!

Боль была настолько чудовищной, что у меня перехватило дыхание. Кости встали на место с таким хрустом, будто кто-то ломал сухие дубовые ветки. Мышцы скрутило судорогой, суставы вошли в пазы, сломанная кость предплечья срослась за долю секунды, едва не заставив меня потерять сознание от болевого шока.

— Готово! — самодовольно отрапортовал Череп.

— Ты совсем из ума выжил?! — заорал я в пустоту. — Я же сказал: дам сигнал! Какого дьявола без предупреждения?!

— Не ной, — холодно отозвался Немезис. — И лицо попроще сделай. Твой мохнатый друг смотрит на тебя, как на умалишенного.

Связь оборвалась.

Я попытался подняться. Тело дрожало, как после разряда дефибриллятора. Ноги слушались, но ощущались ватными. Роберт тут же подхватил меня под здоровое плечо.

— Брат Алекс… — в его желтых глазах читался первобытный ужас. — Ты это… как его… как ты сейчас кости вправил? Самостоятельно?

— У меня отличный костоправ, Роб. Сидит прямо в башке, — я сплюнул кровь на каменный пол. — Так что именно я должен был увидеть в этой забытой всеми богами дыре, ради чего стоило ломать шею?

— Странный ты, брат Алекс. Не в обиду, — Лантикус покачал головой. — Тут рядом. Мигом дойдем.

Около двух минут мы брели в абсолютном, непроглядном мраке. Роб вел меня уверенно — его звериные глаза работали круче любых армейских приборов ночного видения. Я же чувствовал себя слепым котенком. Зажечь магический огонь я не мог — одна рука всё еще пульсировала фантомной болью, а второй я мертвой хваткой держался за оборотня.

И вдруг мрак отступил.

Впереди замаячил бледный, призрачный свет. Когда мы вышли из тоннеля, я замер, забыв, как дышать.

Мы стояли на краю гигантской пещеры. Это был не просто подземный грот, а целый затерянный мир. В самом центре спало кристально чистое, черное как обсидиан озеро. Его поверхность была идеальным зеркалом. Стены пещеры усеивали массивные друзы неизвестных кристаллов. Именно они источали этот мертвенно-холодный, флуоресцентный свет, прогоняющий тьму.

А за озером, на небольшом каменном возвышении, покоился монументальный Алтарь.

От этого места веяло древностью. Не той, что прячется в музейных архивах за стеклом, а той, что пропитана кровью, ритуалами и забытой мощью. Воздух здесь был тяжелым, спертым, пахнущим озоном и холодной каменной пылью. Это было место силы. Силы жестокой, первородной и не прощающей ошибок.

Мы обошли озеро по кромке и приблизились к алтарю.

Над ним возвышалась массивная каменная скрижаль, испещренная глубокими бороздами рун. Я прищурился. Символы казались чужими, ломаными, непонятными. Но стоило мне задержать на них взгляд, как в голове словно щелкнул невидимый тумблер. Чужое знание — наследие Алесандера, — всплыло из глубин памяти, переводя мертвый язык в осознанные фразы.

Я прочитал вслух, и мой голос эхом разлетелся по пещере:

— Fortitudo compulerunt me Insanus… Отвага довела до Безумия.

Слова ложились на язык пеплом. Я скользнул взглядом ниже.

— Conservatio primae et peribat amor, ad sumptus de se. Posthac Chaos et Discordia… Сохранение первой и умирающей любви, ценой себя. Отныне — Хаос и Раздор.

И последняя, выбитая в самом низу строчка:

— Templum vetitum deorum apostatorum… Запретный Храм Богов-отступников.

Да чтоб вас всех Бездна побрала. Куда в этом мире ни плюнь — обязательно попадешь в какого-нибудь бога. А тут еще и отступники. Целый пантеон проблем, и я, судя по всему, только что постучался в их парадную дверь.

Тяжелая ладонь Роба опустилась мне на плечо.

— Брат Алекс, а ты крепкий, — заметил он, с подозрением косясь на мои ноги. — Уже сам стоишь. Ты хоть понимаешь эти сатанинские письмена?

— Что? — Я моргнул, вырываясь из оцепенения. Я действительно стоял сам, больше не опираясь на него. — Сатанинские? Вы и здесь в Сатану верите? Прекрасно. Отлично.

— Не знаю, брат Алекс, кто такой Сатана, но если ты умеешь это читать… — Роберт вытянул коготь в сторону гладкой каменной стены справа от алтаря. — Тут пару мгновений назад появилась новая надпись.

Я подошел к стене. Символы вспыхнули ярким, голубоватым огнем, стоило мне приблизиться. В мозг мгновенно загрузился перевод, короткий и жесткий, как приказ:

— Speculum - lacus, aperi transitum!

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их обдумать:

— Озеро — Зеркало, открой проход!

Воздух в пещере резко сжался, выбивая кислород из легких.

И в ту же секунду с невидимого, скрытого во мраке свода пещеры, прямо в центр подземного озера ударила ослепительная, ветвящаяся молния. Грохот разорвал барабанные перепонки.

Я отшатнулся, прикрывая глаза рукой от яркой вспышки.

Молния? Под землей? В закрытой пещере, где нет даже намека на небо?

Похоже, физика в этом мире не просто вышла покурить, она застрелилась от безысходности. Добро пожаловать в безумный мир.

Эхо от удара молнии всё ещё металось под сводами пещеры, дробясь о кристаллы. Воздух мгновенно пропитался густым, кислым запахом озона. Волосы на затылке встали дыбом от статического электричества.

Подземное озеро, не видевшее неба тысячелетиями, только что поймало разряд, которому позавидовала бы любая грозовая туча.

Вода, черная и недвижимая секунду назад, пошла мелкой, неестественной рябью. Иллюзия жидкости исчезла. Поверхность озера выровнялась, застыла и превратилась в идеальное, гигантское зеркало, отражающее бледный свет пещеры.

Любопытство — паршивый поводырь, но я сделал шаг вперед, намереваясь потрогать эту аномалию рукой.

— Стоп! — Голос Черепа лязгнул в моей голове с такой силой, что я едва не откусил себе язык. В его тоне не было привычного сарказма. Только ледяная настороженность. — Я улавливаю от этого зеркала ауру. Плотную. Чужеродную. Алекс, это изолированное измерение.

— В смысле? Карманная вселенная?

— Я не знаю, что там, — отрезал Немезис. — Хочешь сыграть в русскую рулетку и проверить?

— Ну, раз уж нас занесло на эту вечеринку, почему бы не заглянуть в бар? — хмыкнул я, подходя к самому краю.

— Помощь нужна? Твоя физическая форма сейчас оставляет желать лучшего. Ты похож на отбивную.

— Расслабься. Я просто суну туда свою сломанную руку. В крайнем случае, откусят то, что и так болит.

— Как знаешь. Если что — ори громче, — сухо напутствовал дух и оборвал связь.

Я выждал пару секунд для приличия. Затем глубоко вдохнул, словно перед прыжком в прорубь, и опустил пальцы левой руки к зеркальной глади.

Стекло не разбилось. Оно подалось, как густая ртуть. Стоило кончикам пальцев погрузиться в эту субстанцию, как невидимая, чудовищная сила сомкнула челюсти на моем запястье. Меня дернуло вперед с такой скоростью, что легкие сплющило вакуумом.

Мир вывернулся наизнанку.

Я распахнул глаза, судорожно глотая воздух.

Озера больше не было. Точнее, оно осталось за спиной — вертикальной, мерцающей стеной. Я стоял в исполинском зале, архитектура которого давила своим величием. Своды терялись во мраке, а в центре, на возвышении, покоились три массивных саркофага. Ковчеги, вытесанные из темного, матового камня.

Я сделал шаг, собираясь рассмотреть их поближе, как вдруг на мое плечо легла тяжелая рука.

Сердце ухнуло куда-то в район ботинок. Адреналин ударил в виски. Я отпрыгнул в сторону, разворачиваясь в воздухе, и мысленно хотел призвать к Мечу Бесконечности, готовый рубить наотмашь.

— Стой, брат Алекс! Свои! — Роберт выставил перед собой ладони в примирительном жесте.

Я выдохнул так резко, что едва не закашлялся.

— Чтоб тебя черти драли, Роб! Я чуть кирпичный завод не открыл от страха! Не подкрадывайся так.

— Прости, брат. Что это за место? — Оборотень повел носом, шумно втягивая воздух. Его звериные инстинкты явно сходили здесь с ума.

— Понятия не имею. Но думаю, вон те три каменных гроба — наша главная экспозиция.

Мы двинулись к центру. Здесь не было светящихся кристаллов. Зал освещался пламенем факелов, вбитых в колонны. Огонь был странным — бледным, пепельно-серым.

Это не было обычным горением. Магия, питавшая этот свет, дышала холодом. Я попытался потянуться к пламени своим даром, подчинить его, но стихия отвергла меня. Этот огонь не обжигал плоть, он питался самим временем, выжигая столетия в абсолютной, замороженной тишине.

Первый саркофаг оказался вскрыт. Тяжелая крышка сдвинута на треть. Внутри почти ничего не было, кроме древнего, потрескавшегося свертка из неизвестной кожи и двух хрустальных склянок.

Я осторожно поднял первую. Протер стекло рукавом. Внутри лениво перекатывалась густая фиолетовая субстанция. Она казалась живой, реагируя на тепло моих пальцев. Выгравированная надпись гласила: «Pozione del potere maledetto mangiavita» — Пожирающее жизнь зелье проклятой силы.

Звучит как отличный допинг для самоубийц. Сила мне нужна, но превращаться в иссохшую мумию я пока не планировал. Оставим до худших времен.

Я взял вторую склянку, и холод мгновенно прошил руку до самого плеча.

Жидкость внутри была алой, сияющей, густой как ртуть. Это была кровь. Но от нее не пахло железом или разложением. От нее веяло абсолютной, подавляющей властью.

«Sanguis Divinae Essentiae» — Кровь Божественной Сущности.

Держать этот фиал было всё равно что сжимать в ладони ядро сверхновой. Сила, заключенная в капле этой крови, могла возвысить смертного до небес или разорвать его душу на атомы.

Я очень, очень аккуратно, стараясь не дышать, поставил склянку обратно на бархатную подложку саркофага.

— Что там, брат Алекс? — Роберт заглянул мне через плечо.

— Кровь какой-то Божественной Сущности, — тихо ответил я, чувствуя, как отпускает напряжение. — Мать их за ногу.

— Бездна милосердная! — Лантикус отшатнулся на пару метров, словно склянка могла взорваться. — Только божественного гнева за осквернение святынь нам сейчас не хватало!

— Кто-то до нас уже вскрыл этот гроб, Роб, и мир вроде не рухнул. Но трогать эту дрянь я точно не собираюсь. Мой инстинкт самосохранения еще не окончательно атрофировался.

— Прямо камень с души, брат, — шумно выдохнул оборотень. — А что за свиток?

Я потянулся за кожаным рулоном. Развернул. На удивление, текст был написан не только на мертвом языке — наследие Александера в моей голове исправно работало синхронным переводчиком.

В свитке описывались ритуалы. Древняя магия: Способ создания тела для души. Воскрешение. То, что нужно, чтобы выполнить обещание, данное старику.

Я достал из кармана смартфон — памятник ушедшей технологической эпохе — навел камеру на тысячелетний свиток и щелкнул кнопкой. Вспышка телефона в гробнице древних богов выглядела настолько абсурдно, что мне захотелось истерически рассмеяться. Киберпанк, который мы заслужили.

Я спрятал телефон, чувствуя, что план-минимум выполнен, и пора валить, пока хозяева не вернулись. Но Роберт уже крутился возле второго саркофага, тщетно пытаясь сдвинуть крышку.

Я подошел ближе и сдул вековую пыль с рунической вязи.

«A morte é a liberdade que precisamos as vezes» — Смерть — это свобода, в которой мы иногда нуждаемся.

Я закатил глаза.

— Похоже, здесь покоится местный бог-дединсайд. Оставим его в покое, у него явно депрессия.

Мы перешли к третьему ковчегу. Надписи на нем были сбиты, изъедены временем или чьим-то клинком. Уцелело лишь одно слово: «Торм». Я попытался помочь Робу, уперевшись в плиту здоровой рукой, но камень не сдвинулся ни на миллиметр.

— Брат Алекс, отойди-ка, — тон Роберта внезапно изменился. Стал глубоким, рычащим.

Я отскочил на безопасное расстояние и замер, наблюдая.

Кости Лантикуса хрустнули. Тело начало стремительно расширяться. Он рос, пока не вымахал за три метра. Человеческие пропорции исказились, смешавшись со звериными. Мощный торс титана, массивные львиные лапы вместо ног, и голова льва.

— Ух ты, — только и смог выдать я, глядя на эту гору меха и мускулов. — Впечатляюще, приятель.

— Сейчас я попробую снова, — пробасил Роберт. От вибрации его голоса по полу пошла дрожь. — Лучше держись подальше.

Оборотень навалился на плиту всем своим колоссальным весом. Мышцы на его спине вздулись канатами, когти высекли искры из камня. Пять минут кряхтения, рыка и титанических усилий... и абсолютный ноль. Саркофаг издевательски молчал, намертво храня свои тайны.

Я уже собирался махнуть рукой на этот гранитный сейф и предложить Робу сворачивать лавочку, как в голове раздался знакомый, ехидный шелест.

— Ты что, остолоп, забыл волшебное слово? — голос Немезиса сочился высокомерием. — Или твоя гордость мешает попросить о помощи?

— Я просил тебя исчезнуть, горящий ты кусок эгоцентризма!

— Именно поэтому я здесь. В отличие от некоторых, у меня есть сила, чтобы вскрыть эту гранитную консервную банку.

— Кому ты заливаешь? Ты — призрак. Бестелесный паразит.

— Ну так что, помощь нужна? Хочешь заглянуть в сундук с сокровищами?

— Допустим.

— Тогда расслабься, мясной мешок, и предоставь работу дядюшке Немезису.

Контроль ушел мгновенно. Я почувствовал, как мое сознание заталкивают на заднее сиденье собственного разума.

Тело выгнулось дугой. Пламя — жаркое, яростное, черное — охватило кожу. Левая рука, еще секунду назад сломанная и ноющая, вспыхнула инфернальным огнем. Воздух с гулом разорвался, и в моей — точнее, уже его — руке материализовался Меч Бесконечности. Клинок, сотканный из чистого разрушения.

Роберт, увидев эту трансформацию, сглотнул с таким звуком, будто проглотил булыжник, и медленно попятился назад.

— Брат Алекс?..

— Спокойно, пушистый. Алекс временно вне зоны, — мой рот искривился в жуткой, неестественной ухмылке. Голос Немезиса звучал как скрежет металла по стеклу.

— Ты… кто? Друг или враг? — Лантикус выпустил когти, не сводя с меня настороженного взгляда.

— Друг. Тот самый дух, о котором он тебе говорил. А теперь сделай одолжение, приятель, отойди подальше. Сейчас будет жарко.

Немезис развернулся к саркофагу. Он не стал пытаться сдвинуть крышку. Вместо этого он с размаху вогнал лезвие Меча Бесконечности прямо в стык между крышкой и основанием.

Немезис направил в клинок поток своей энергии.

БАХ!

Взрыв не был оглушительным, но он был плотным. Ударная волна сжатого воздуха и древней магии швырнула каменную пыль во все стороны.

Через секунду из этого пылевого облака вылетел Немезис. Он пронесся по воздуху метров десять, сверкая пятками, и с сочным хрустом впечатался в противоположную стену пещеры, сползая по ней кулём.

Я мысленно заржал, наблюдая за этим из зрительного зала в своей голове.

— Ну и где теперь твой пафос, черепок?! Вскрыл баночку?

— Гррр… — Немезис, кряхтя, поднялся на ноги, опираясь на меч. — Смеется тот, кто смеется последним, болван. Ладно, передаю управление. Дальше сами. И да, меч я не отзываю, пригодится. Покеда.

Связь оборвалась. Контроль вернулся.

Пламя погасло, тело вернуло человеческий облик. И в ту же секунду я рухнул на колени.

Боль была невыносимой. Ударная волна отбросившая Немезиса, приняла мое тело. Грудную клетку сдавило так, словно на нее поставили наковальню. Дыхание перехватило, перед глазами поплыли черные круги.

— Ах… ты… паршивец! — прохрипел я, выплевывая слова вместе со слюной.

В подсознании отчетливо раздавалось издевательское, тихое хихиканье Черепа. Отомстил, сукин сын.

— Брат Алекс! — Роберт в два прыжка оказался рядом, подхватывая меня под плечи. — Ты цел?

— Д-да… жить буду, Роб, — выдавил я, пытаясь заставить легкие снова работать. — Этот чертов гранитный сейф… он хоть открылся?

— Не знаю, брат. Я сразу бросился к тебе.

Я оперся на рукоять Меча Бесконечности, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги.

— Тогда пошли. Посмотрим, стоило ли это моих сломанных ребер.

Роберт глухо рыкнул — звук поглотила тяжелая, вековая пыль склепа — и шагнул к третьему ковчегу. Немезис знатно приложился к нему знатно, так что на этот раз оборотню не пришлось выжимать из себя все соки. Лантикус напряг широкие плечи, его когти со скрежетом прошлись по камню, и — о чудо! — монолитная плита нехотя подалась, сдвигаясь в сторону.

Роберт мгновенно вернул себе человеческий облик, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Я заглянул внутрь.

М-да. Ожидал ли я увидеть там горы золота, эпическое оружие со светящимися рунами или хотя бы приличный сухпаек? Естественно. Что я получил вместо этого? На дне каменного ящика лежал полный комплект брони темно-бордового, почти кровавого цвета, очередной два пожелтевших свитка, пара склянок с мутной жижей и… кость правой руки по локоть. Человеческая. Или не совсем.

Великолепно. Категория лута: легендарный мусор.

Я брезгливо отодвинул кость в сторону и развернул один из свитков. Внутренний переводчик, доставшийся мне от Алесандера, послушно расшифровал каракули.

— Ну надо же, — пробормотал я. — Это инструкция по варке того самого фиолетового киселя из первого гроба. «Пожирающее жизнь зелье проклятой силы». Звучит как этикетка дешевого энергетика, от которого гарантированно откажет печень.

Четыре склянки рядом содержали точно такую же отраву. Я задумчиво посмотрел на доспехи. Они выглядели стильно — готично, мрачно, в самый раз для какого-нибудь темного властелина.

— Роб, тут из полезного только эта броня, — озвучил я свои мысли. — Выглядит прочно. Думаю, надо брать. В нашем положении перебирать гардероб не приходится.

Оборотень сделал шаг назад, его ноздри затрепетали, шумно втягивая застоявшийся воздух гробницы.

— Брат Алекс… — осторожно произнес он, и в его голосе прорезался инстинктивный звериный страх. — Я за свою жизнь повидал немало доспехов. Но эти… от них веет могильным холодом, и я таких не видал ни разу. Он пахнет не металлом и не кожей. Он пахнет смертью, которая ждет своего часа. Мой совет: не трогай его. Но решать тебе.

Я посмотрел на Лантикуса, затем на броню.

Страх — полезное чувство. Он держит тебя в тонусе, заставляя трижды подумать перед тем, как засунуть голову в пасть неизвестности. Но в этом жестоком мире, где правила игры диктуют боги и живые монстры, осторожность оборотня стоила дорого. Если существо, способное голыми руками ломать хребты, пятится от куска металла — этот металл явно заряжен проклятием по самый воротник.

— Твои слова логичны, Роберт, — согласился я, закрывая свиток. — Не будем испытывать судьбу. Возьму только одну фиолетовую бутылочку из первого ковчега. Чисто на случай, если придется совершить подвиг.

— И то ладно, брат, — заметно расслабился Роб. — Нам закрыть эту плиту?

— Не утруждайся. Сюда без магии никто не проберется. Оставим открытым, пусть проветрится. Нам пора.

Я махнул здоровой рукой и направился обратно к вертикальной стене озера-зеркала. Роберт молча зашагал слева, то и дело оглядываясь на темные углы величественного зала.

— И это все? — разочарованно спросил он, когда мы подошли к порталу. — Столько шума ради одной склянки?

— Не скажи, — я хмыкнул, чувствуя, как где-то в сознания мягко вибрирует нечто новое.

В моей голове, высветилась золотистая строчка. Я сосредоточился, считывая информацию:

«Приобретена способность: „Под знаком Отваги“. Статус: Вы стали свидетелем существования Бога Отваги — Торма. Способность: Боевые характеристики увеличены на сорок процентов во время сражения».

— Смотри-ка сюда, — я ткнул пальцем, объясняя Роберту суть полученного бонуса. — Нам выдали способность на сорок процентов к силе во время драки. Бесплатный буст от покойного бога Торма.

Роберт замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Его глаза на мгновение вспыхнули ярким желтым светом.

— Оу… — выдохнул он. — Мне тоже выдали такую способность, брат Алекс. Кровь словно закипает. Отличное приобретение для таких, как я. Теперь мы точно готовы встретить любые неприятности лицом к лицу.

— Ну, тогда потопали обратно, — я подошел к зеркальной глади и внятно произнес: — Speculum - lacus, aperi transitum!

Сверху снова бабахнуло. Не спрашивайте меня, откуда в замкнутом подземном пространстве берется молния — местное министерство физики явно уволилось в полном составе. Нас накрыло ослепительной вспышкой, уши заложило от грохота, и мир вокруг сжался до размеров игольного ушка.

Мы поднимались обратно, над головами шумел привычный лес. Солнце стояло в самом зените, немилосердно выжигая остатки утренней прохлады. Мы выбрались на поверхность.

Итог нашего подземного турне: рецепт создания тела для старика, сомнительное зелье силы и пассивная способность от мертвого бога. Честно сказать, улов так себе, но дареному коню в зубы не смотрят, особенно когда этот конь может ударить молнией.

Мы устроили быстрый привал прямо на траве, без костра. Жевали молча, быстро уничтожая последние крохи припасов. Проблема была в том, что еда закончилась. Совсем. Я как-то не планировал, что моя одиночная прогулка превратится в групповой поход с трехметровым львом-оборотнем, у которого аппетит пропорционален его габаритам.

— Ну что, вперед? — я поднялся, отряхивая штаны. — Надеюсь, по дороге нам попадется какая-нибудь дичь. Желательно съедобная и не говорящая на древних языках.

— Да, брат, но сначала… — Роб поднялся и посмотрел на яму, в которую мы свалились. — Надо бы ее закрыть! Я мигом, Брат.

Роб минут пятнадцать заделывал дыру ветками. Потом двинулись в путь. Мы шли по лесным тропам еще часа три, когда тишину нарушил шорох в кустах. На дорогу выкатились трое. Классическое трио: грязные кожаные куртки, щербатые улыбки, ржавые мечи. Местный филиал лесного гоп-стопа. Видимо, удача сегодня отвернулась от них еще на этапе планирования засады.

Один из них, самый дерзкий, сделал шаг вперед, намереваясь толкнуть речь про «кошелек или жизнь». Он не успел закончить первое слово.

В этом мире слабые погибают первыми, но глупые гибнут еще быстрее. Они видят перед собой лишь добычу, не понимая, что грань между хищником и жертвой стирается за долю секунды. Сила не терпит уступок. Если ты не готов убить — убьют тебя.

Роберт сработал чисто. Без всякой трансформации. Просто молниеносный выпад огромных рук. Раздался резкий, влажный хруст, напоминающий звук раздавленного спелого арбуза. Бандит обмяк, заваливаясь в траву, окрашивая ее в красный. Его приятели на секунду застыли, их лица побелели от первобытного ужаса, а в следующую секунду они дали такого стрекача, что позавидовал бы любой олимпийский бегун, побросав на ходу все свои пожитки. Убежать им так и не удалось, Роб погнался за ними и вернулся через минуту с кровью на руках по локоть.

Выглядело это жутко. Но были и плюсы: мне не пришлось пачкать руки и тратить ману.

Обыск брошенных вещей показал, что с провизией у лесных разбойников было так же туго, как и с умом — ни крошки хлеба. Зато в их кошельках нашлось пятнадцать золотых монет и около шестидесяти серебряных. С учетом моих сбережений наш общий капитал теперь составлял пятьдесят шесть золотых и шестьдесят семь серебряных. Не бог весть что, но на приличный ужин в городе должно было хватить. Если мы до него дойдем.

Солнце скрылось за горизонтом больше часа назад, уступив место сырой ночной прохладе. Мы продолжали упрямо шагать по темным тропам. Ноги гудели, разбитые суставы после экспресс-лечения Немезиса все еще ныли.

Еще через час вдали, сквозь густую листву, наконец замигали спасительные огоньки.

— Прибавим ходу, Роб, — бросил я через плечо. — Наша задача — оказаться за стенами до полуночи, пока стража не завалилась спать.

Мы перешли на легкий бег. Спустя сорок минут до наших ушей донеслись странные звуки. Это не было обычным гулом вечернего города. Ветер доносил обрывки криков, тяжелый ропот толпы и… пронзительный, тонкий детский плач.

Когда мы выбежали к главным воротам, перед нами открылась картина в стиле лучших традиций фильмов про апокалипсис.

Огромная, многоголосая толпа простых торгашей, крестьян и беженцев буквально оккупировала подступы к городу. Люди прижимали к себе узлы с вещами, дети жались к матерям, повсюду слышались стоны и ругань. На массивных дубовых воротах, прямо под факелом, красовался пергамент.

Я присмотрелся и почувствовал, как внутри все похолодело.

С листовки на меня смотрел шедевр: половина лица — моя, а вторая половина — пылающий череп Немезиса. Объявление о розыске.

— Замечательно, — прошептал я. — Нас уже пиарят по полной программе. Портрет просто загляденье, только рамочки не хватает. Хорошо хоть я нужен им живым!

Пропускной пункт работал со скоростью ленивой улитки. Четыре тяжело экипированных стражника с длинными копьями пропускали людей строго дозированно: по три человека и одну повозку за раз. Тщательно досматривали каждого, сверяясь с той самой листовкой на воротах.

Я натянул капюшон поглубже, скрывая лицо в тени ткани. Роберт просто выпрямился во весь свой немалый рост, готовый в любой момент прикрыть меня своей широкой спиной. Мы заняли место в самом хвосте этой унылой очереди, надеясь затеряться среди уставших беженцев.

Прошел час. Темнота сгустилась, холод начал пробираться под одежду. И тут тяжелые створки ворот со скрипом припозднившегося механизма начали медленно сходиться.

Толпа взвыла. Люди ломанулись вперед, началась давка. Крики детей стали громче, женщины умоляли стражников остановиться, но те оставались глухи к мольбам.

— Роб, — тихо скомандовал я. — Разузнай, что там за забастовка у кассы. Только без шума. Затеряйся среди бунтующих.

Оборотень кивнул и растворился в толпе с ловкостью крупного хищника. Время потекло невыносимо медленно. Десять минут, пятнадцать… Толпа ревела, прижимаясь к воротам, обстановка накалялась до предела. Я уже собирался сам двинуться вперед, наплевав на конспирацию, как из темноты вынырнул Лантикус.

— Что там происходит, Роб? — быстро спросил я.

— Стража закрывает ворота, брат Алекс, — тихо, но четко доложил он. — Говорят, время близится к полуночи, проверять каждого в темноте слишком трудно и опасно. Приказано прекратить пропуск до рассвета.

До рассвета. В холодном лесу, без еды и тепла. Для половины этих детей и стариков рассвет может просто не наступить. Мир жесток, и его правители всегда защищают свои теплые постели ценой чужих жизней. Но я не могу просто стоять и смотреть. Это не благородство. Это мое личное правило: если ты можешь изменить расклад сил — сделай это.

— Это большая проблема, — я сжал кулаки. — Нам нужно попасть туда. Ладно, пойду побеседую с местной стражей.

Я двинулся вперед, аккуратно лавируя между озверевших от страха людей. Роберт шел следом, как безмолвная гора. Пробившись сквозь кордон из кричащих беженцев, я оказался перед лицом четырех стражников, которые уже выставили копья, преграждая путь к закрывающимся воротам.

— Доброй ночи, мужики! — максимально дружелюбно, насколько позволял сорванный голос, поприветствовал я их.

Старший стражник, стоявший в центре, устало перевел на меня взгляд. Из-под его шлема виднелось заросшее, измученное лицо человека, который не спал пару суток.

— Если ее можно назвать доброй… — проворчал он. — Чего тебе, парень? Очередь закрыта. Возвращайся назад.

— Да тут такое дело, браток, — я доверительно сделал шаг вперед, демонстрируя пустые ладони. — Времена нынче пошли темные, опасные. Может, сделаете исключение для честных путников?

— В том-то и дело, мужик, — спокойно, без лишней агрессии ответил стражник, уперевшись на древко копья. — Мы тоже не из железа сделаны. Нас тут всего четверо, а толпа — конца не видно. У нас жесткий приказ: после полуночи никого не впускать. Безопасность города прежде всего.

Я сокрушенно вздохнул и прижал к груди левую, недавно сросшуюся руку.

— Понимаю тебя, друг. Служба есть служба. Но я ведь не просто так прошу. Я купец, а этот здоровяк — мой телохранитель, — я указал на Роба. — Слышал, наверное, про трагедию в Валире? Так вот, я все свои товары там за бесценок пострадавшим отдал. Считай, даром раздал, лишь бы людям помочь. Сам видишь, в каком мы состоянии. По дороге на нас разбойники налетели, еле отбились, мне руку сломали… Устали так, что с ног валимся.

Стражник посмотрел на мою перевязанную руку, затем на суровое лицо Роба. В его глазах промелькнуло сочувствие.

— Сочувствую тебе, купец. Честное слово. Но приказ есть приказ. Из-за этого проклятого Героя Солнца вся провинция на ушах стоит. Нам не сносить головы, если мы кого-то пропустим без проверки. Прости, не могу.

Я подошел еще ближе, понизив голос так, чтобы нас слышал только он.

Сила убеждения — это не только магия или сталь. Это умение нащупать струну человечности там, где ее, казалось бы, давно выжгла суровая реальность. У каждого солдата есть слабое место. Его дом. Его близкие.

— Ладно, бог с нами, — тихо произнес я, глядя ему прямо в глаза. — Нас не пускай. Но посмотри назад. Там, в темноте, мерзнут женщины, плачут дети, едва держатся на ногах старики. Они ведь явно не похожи на грозного Героя Солнца. Пропусти хотя бы их. Дай им укрытие.

— Я не могу, приятель… — стражник отвел взгляд, и в его голосе зазвучало сомнение. — Пойми меня, у меня приказ.

— У тебя ведь тоже есть семья, верно? — я мягко надавил на самое больное. — Не просто есть — уверен, большая семья. Иначе ты бы не торчал на этой собачьей работе в глухую ночь. Представь своих детей на их месте. В холодном лесу, без защиты.

Я медленно запустил руку под плащ и достал тяжелый, приятно звенящий кожаный кошель. Развязал шнурок, позволяя золотым монетам блеснуть в неверном свете факела.

— Здесь пятьдесят шесть золотых монет и почти семьдесят серебряных. Все, что у меня осталось после той бойни на дороге. Клянусь, больше нет ни гроша. Я отдам все это тебе. До последней монетки. Прямо сейчас. Но с одним условием: ты откроешь калитку и пропустишь женщин, детей и стариков.

Стражник замер. Его глаза расширились, уставившись на золото. Для простого караульного это была сумма, равная почти году безупречной службы. Он судорожно сглотнул, переводя взгляд с кошелька на плачущих детей в толпе.

— Ты… ты готов отдать все свои деньги за чужих людей, которые тебя даже не знают? — хрипло спросил он, не веря своим ушам. — Ты безумец, парень.

Я криво усмехнулся под капюшоном.

— Возможно. Но если этот чертов Герой Солнца сейчас бродит где-то рядом, пусть лучше он найдет меня, чем этих беззащитных крох. Ну так что, договорились?

Стражник молчал несколько секунд, борясь с собственной совестью и жадностью. Наконец он тяжело вздохнул и сделал шаг назад.

— Подожди меня здесь. Не уходи. Я пойду переговорю с начальником караула. Попробую что-нибудь решить.

— Без проблем, — ответил я, пряча кошель обратно под плащ. — Мы никуда не торопимся. Будем ждать решения здесь.

Мы остались ждать в стылой ночной сырости.

Роберт бесшумно шагнул ко мне. В темноте его глаза тускло отсвечивали желтым.

— А ты умеешь подбирать ключи к людям, брат Алекс, — тихо произнес он. — Словами ты бьешь не хуже, чем мечом.

— Это не слова, Роб. Это базовая экономика, — отмахнулся я, пряча озябшие руки в рукава. — Я просто пообещал ему годовую премию.

Потянулись долгие, вязкие минуты. Толпа за спиной тихо гудела, как растревоженный улей, от которого пахло страхом, немытыми телами и мокрой шерстью.

Спустя десять минут маленькая дверца со скрипом отворилась. Наружу шагнул наш знакомый стражник, а следом за ним выкатился грузный, широкоплечий мужик в латах, которые были лучше, чем у тех четверых. Охранник ткнул в меня пальцем, мужик кивнул и властно поманил меня рукой.

Мы с Робом подошли ближе.

— Приветствую тебя, купец, — голос у мужика был похож на скрежет несмазанной телеги. — Я командующий пропускной стражей.

— И вам не хворать, командующий, — я вежливо склонил голову, изображая максимальную учтивость.

— Это ты, значит, предлагаешь золото за то, чтобы мы пустили за стену женщин и детей?

— Грешен. Я.

Командующий прищурился, пытаясь разглядеть мое лицо под капюшоном.

— Добрый ты, приятель. Слишком добрый для этих мест. У нас тут, знаешь ли, в моде другой девиз: «Сдохни ты сегодня, а я завтра». А ты просишь за чужих, да еще и последние монеты отдаешь. В чем подвох?

Подвох был в том, что мир не прощает слабости. Искреннее милосердие здесь расценивают как глупость или ловушку. Чтобы заставить этих людей поверить в добрый поступок, нужно было завернуть его в красивую, кровавую обертку из личной трагедии. Им нужна была боль, чтобы оправдать мою щедрость.

— Возможно, этим я просто покупаю себе спокойный сон, командующий, — мой голос дрогнул. Я выдал такую шекспировскую паузу, что самому стало тошно. — Мою жену… и моего нерожденного ребенка убили. На тракте.

Я опустил голову.

— Я не смог их спасти. Поэтому хочу, чтобы хотя бы эти люди не разделили их участь. Золото — это просто металл. Сегодня есть, завтра нет. А жизнь… она должна продолжаться. Надеюсь, если я сделаю этот мир хоть на каплю менее паршивым, мне это зачтется.

Я лил воду в уши так вдохновенно, что сам почти поверил в эту душещипательную дичь. Хотя я и вправду потерял дорогих, но это было в другом мире.

Командующий тяжело вздохнул. Броня на его груди скрипнула.

— Возможно, ты и прав, купец. В этом что-то есть… — он пожевал губы. — Но прямо сейчас я все равно не могу открыть ворота. Приказ.

Я мысленно выругался и уже собрался развернуться, прикидывая, как мы будем штурмовать стену, но мужик вдруг поднял руку.

— Однако… я смогу запустить вас. Всех. Если вы подождете еще один час.

— Час?

— Да. Через час командир гарнизона Дрогард уйдет дрыхнуть в ратушу. Тогда и откроем.

— Вы невероятно милосердны, командующий, — я быстро вытащил кошель и вложил ему в ладонь. Тяжесть золота сделала его улыбку куда более искренней.

— И у меня к тебе одна просьба, купец, — добавил он, пряча деньги.

— Слушаю.

— Заткни эту толпу. Объясни им, что, если они будут выть и толкаться, когда ворота откроются — мы всех вырежем. Никакого шума. Если командир Дрогард проснется, на виселице окажемся мы все.

— Сделаю. Будут тише воды.

Командующий удовлетворенно кивнул и растворился за дверью.

Мы вернулись к толпе. Пришлось поработать шепотном оратором: я тихо, но очень жестко объяснил беженцам, что их пустят только в том случае, если они превратятся в тени. Люди слушали, затаив дыхание, матери зажимали рты плачущим младенцам. В их глазах читалась дикая смесь ужаса и надежды.

Спустя час, который тянулся как патока на морозе, створки торговых ворот бесшумно разошлись.

Толпа хлынула внутрь. Мы с Лантикусом шли в самом хвосте.

Адреналин мягко толкнулся в виски. Пора. Я сунул руку за пазуху, нащупывая холодный прямоугольник заряда С-4. В этом средневековом царстве магии и грязи кусок современной взрывчатки казался артефактом инопланетной цивилизации.

Поравнявшись с деревянной баррикадой у поста стражи, я «случайно» запнулся о торчащий булыжник.

Взмах руками. Падение.

Я рухнул на колени, тихо чертыхнувшись, и в это же мгновение моя правая рука скользнула под основание баррикады. Заряд зафиксирован.

— Аккуратнее, купец! — шикнул сверху стражник.

— Темно, хоть глаз выколи, — пробормотал я, поднимаясь и отряхивая колени.

Путь отхода номер один был готов.

Я бегло проанализировал топографию. Город имел три основных ворот: центральные ворота (сейчас наглухо запертые), торговые (через которые мы только что вошли) и Северный тракт, ведущий прямиком к столице Крэит. Чтобы обеспечить нам гарантированный выход в случае грандиозного шухера, нужно было заминировать все три.

Но сначала нам требовалась база. Точка сохранения. И хотя бы немного еды.

Мы углубились в путаницу кривых, воняющих помоями и сыростью улочек, пока не наткнулись на вывеску, скрипящую на ветру: «Песнь Русалки». Звучало как название дешевого спа-салона, и думаю, что название это заслуга призванных, но из окон лился теплый свет, а запахи жареного мяса заставили мой желудок свернуться в тугой, болезненный узел.

Мы толкнули дверь.

Таверна оказалась огромной. Просторный зал тонул в сизом дыму и гуле мужских голосов. За массивной барной стойкой возвышался дворф — классический стереотип, с косичками заплетенные на бороде. В зале сидело около восьмидесяти рыл, преимущественно наемников с тяжелыми взглядами и не менее тяжелыми мечами. Меж столов шныряли местные официантки — от обычных деревенских простушек до вполне себе экзотичных эльфиек.

Мы забились в самый темный угол. Я подался вперед, положив локти на липкий деревянный стол, и начал вполголоса излагать Робу план минирования города.

Оборотень слушал внимательно. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Брат Алекс, — произнес он, когда я закончил. — Стратегия великолепна. Но есть нюанс.

— Какой?

— У нас нет денег. Ни на еду. Ни на ночлег. Ты отдал все страже.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как реальность бьет под дых.

— Черт. Точно. — Я пошарил в кармане и вытащил фиолетовую склянку с «Пожирающим жизнь зельем». — Слушай, а если мы толкнем местным барыгам этот чудо-напиток? Как думаешь, сойдет за элитный энергетик?

Роберт побледнел. Его массивная рука накрыла мою, вдавливая склянку в стол.

— Убери это. Немедленно, — в его голосе зазвенела сталь.

В глазах Лантикуса отразился первобытный, глубокий страх. Этот мир пропитан силой, но всякая сила имеет наставника. Боги здесь не миф из старых книг, а реальная, жестокая угроза.

— Брат Алекс, — прошептал Роб, озираясь. — В таких местах у богов всегда есть глаза и уши. И у них есть прислужники среди обычных. Нам не нужны проблемы такого масштаба. Оставь вопрос с финансами мне.

Я удивленно вскинул брови.

— Ты уверен, Роб?

В глазах оборотня загорелся азартный, пугающе веселый огонек.

— Абсолютно. Доверься мне. А сам готовь свои… пути отступления.

С этими словами Лантикус поднялся из-за стола, расправил плечи, превращаясь в живую скалу, и рявкнул на весь зал, перекрывая гул голосов:

— Эй, народ! Кто рискнет побороться со мной на руках?!

Зал мгновенно стих. Наемники обернулись к нам.

Роберт медленно стянул с пальца массивное золотое кольцо с огромным, кроваво-красным камнем.

— Моя ставка — этот перстень! — прогремел он. — С вашей стороны — один золотой. Победитель забирает все. Проигравший уползает с носом!

Я присвистнул.

— А ты хитер, дружище. Красивый байт. Откуда цацка?

— Кольцо-печать, — с нескрываемой гордостью бросил Роб. — Особый дар Короля Солнца. Исключительная привилегия расы Лантикус. У этих пьянчуг нет шансов даже на трезвую голову. Занимайся своими делами, брат. Только тихо.

— Понял. Не переусердствуй. И постарайся не оторвать никому руку, нам лишнее внимание ни к чему.

Оборотень коротко кивнул.

Я накинул капюшон и двинулся к выходу.

Уже у самых дверей я обернулся. Возле нашего стола уже выстроилась очередь из трех здоровенных, покрытых шрамами бугаев. Они плотоядно пялились на кольцо, не понимая, что собираются состязаться в силе с существом, способным одним сжатием пальцев превратить человеческий череп в костяную крошку.

Бедолаги.

Усмехнувшись, я толкнул дверь и вышел в холодную ночь.

Звезды равнодушно мерцали над чужим городом. Я проверил карманы. Два брикета С-4 и настроенный детонатор холодили ладонь, даря странное, извращенное чувство безопасности.

Сначала — центральные ворота. А северный тракт на Крэит оставим на десерт. Игра началась.

Глава 10 - Немезис. Ночь откровений.

Воздух в тронном зале был густым и вонял плохо скрываемым страхом, дешевым пафосом и звериным потом.

Женщина сидела в глубоком резном кресле, закинув ногу на ногу. Ее алое бархатное платье с разрезом от бедра было не просто элементом гардероба — это был тщательно выверенный дипломатический инструмент. Пока местный политический бомонд брызгал слюной, она позволяла им пялиться на свои идеальные ноги, попутно оценивая, кто из этих ублюдков первым сорвется на истерику.

Совет гудел. Только вместо галстуков и пиджаков здесь носили клыки и чешую.

Она скучающе перевела взгляд от лающих на нее глоток и посмотрела на Него. Фигура на Троне. Главный кукловод. Он сидел неподвижно, как монолит, позволяя своим новым псам вдоволь полаять. Наконец, когда все достигло критической отметки, он медленно сцепил пальцы в замок.

От этого простого жеста по залу прокатилась невидимая волна давления.

— Тише, — его голос не был громким. — Успокойтесь, дамы и господа. У нас нет причин ссориться из-за… недоразумения.

— Ваше Высочество! — Сай-Чень подался вперед.

Этот получеловек-полузмей всегда вызывал у нее непреодолимое желание найти повод похоронить его. Его раздвоенный язык нервно облизал губы. Он зашипел, изредка бросая на женщину косые, полные яда взгляды:

— Простите за дерзость, но из-за этого «недоразумения» Герой до сих пор топчет землю! Более того, возможно, он уже пересек Дрогард и движется прямиком в столицу!

— Я согласен с чешуйчатым, Король! — громыхул Темный Орк по имени Нох-Лар. Зеленая гора мышечной массы с интеллектом табуретки. — Кровососы откровенно облажались! Они не выдали Героя и упустили его. Вся ответственность за этот провал безусловно лежит на Графине Рэйне!

Остальные члены совета согласно загомонили, как стая стервятников, почуявших свежую падаль.

Идиоты.

Рэйна медленно, словно нехотя, повернула голову. Внутри нее — там, где у обычных людей бьется сердце — шевельнулся первобытный, ледяной хищник.

Толпа всегда ищет козла отпущения, чтобы скрыть собственную трусость. Это закон любого слабого общества. Но истинная власть не нуждается в оправданиях. Она опирается на принципы, которые высечены в камне и омыты кровью. Тот, кто предает спасшего его ради сиюминутной выгоды, теряет право называться правителем. Он становится просто палачом.

— Никакой ответственности за это я не несу, — ее голос разрезал гомон зала. Ровный. Холодный. Абсолютный. — И впредь я не позволю всякому сброду отзываться обо мне и моем народе в подобном тоне.

Она не желала здесь находиться. Делить один кислород с этими отбросами было ниже ее достоинства. Она перевела прямой, немигающий взгляд на Короля.

— Долг платежом красен, не так ли, Ваше Величество? Мой народ никогда не платит ножом в спину за спасение. По этому закону жил и правил мой отец. И я не стану стирать его наследие в пыль ради Вас или кого-то другого.

— Ты нам угрожаешь, Рэйна?! — Нох-Лар с ревом вскочил с кресла. Массивные дубовые подлокотники жалобно хрустнули под его лапищами. Туша орка напряглась, на шее вздулись толстые, пульсирующие вены.

— Моя армия орков не боится твоих бледных выродков, так и знай!

Она даже не пошевелилась. Лишь изящно смахнула невидимую пылинку с бархата платья.

— Угомонись, Нох-Лар. Мне нет абсолютно никакого дела ни до тебя, ни до твоей мерзкой, блохастой армии. Но такие резкие скачки… — она подарила ему улыбку. Это не была человеческая эмоция. Это был оскал самой смерти. Мгновенная, концентрированная жажда убийства. — …очень вредны для здоровья, — мягко закончила она. — Береги себя. А то сердце — орган непредсказуемый.

Орк поперхнулся собственным рыком. Его зрачки сузились. Инстинкт самосохранения, спавший где-то под толщей мышц, внезапно проснулся и заорал благим матом. Нох-Лар тяжело сглотнул и медленно, не отрывая от нее затравленного взгляда, опустил задницу обратно в кресло.

Сработало.

— Я же сказал: гости, успокойтесь, — Король плавно поднялся с Трона.

Аура давления мгновенно исчезла, сменившись обманчивой, пугающей легкостью. Он заложил руки за спину и начал медленно спускаться по ступеням. Шаг. Еще шаг. Звук его шагов в полной тишине бил по нервам.

— Нам нет нужды грызть друг другу глотки. По имеющейся у меня информации, Герой еще не был замечен в Дрогарде.

Король прошел мимо союзников, остановился у гигантского стрельчатого окна и устремил задумчивый взгляд в сторону столицы.

— Чтобы избежать подобных… ошибок в будущем, я настоятельно прошу всех вас отправить своих лучших людей в Дрогард. Для подстраховки.

И вот она — истинная цель этого фарса. Расстановка фигур. Он стравил нас, чтобы заставить действовать. Бросить элиту наших войск в мясорубку, прикрываясь общим благом.

— Вы хотите, чтобы мы прямо сейчас выдвинули свои отряды в Дрогард? — настороженно уточнил Джин-Хес. Темный эльф сидел напряженно, как натянутая тетива.

— Верно, Джин-Хес, — Король обернулся к эльфу через плечо. На его губах заиграла широкая, хищная улыбка, от которой мороз пошел по коже. — Помните: он нужен мне живым. А я, как вы знаете, оставаться в долгу категорически не люблю.

— Тогда мы покинем вас, — торопливо прошипел Сай-Чень, первым вскакивая с места. — Я немедленно отдам приказ своим генералам подготовить лучших воинов!

Остальные союзники хором забормотали согласием, поднимаясь со своих мест, словно школьники, услышавшие звонок на перемену. Совет был окончен. Стая получила команду «Фас!» и теперь спешила выслужиться.

Рэйна мысленно выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение в мышцах. Грациозно поднявшись с кресла, она развернулась, собираясь покинуть этот пропахший интригами зал...

Ее рука почти коснулась тяжелой створки двери, как вдруг спину прошил спокойный, ровный голос:

— Рэйна Дракула. Задержитесь, пожалуйста. Много времени я у вас не отниму.

Голос Короля ударил в спину, тяжелый, как уведомление от токсичного босса в пятницу вечером. Скрипнула закрывающаяся за спинами остальных советников массивная дверь.

Ожидаемо.

Она замерла. Воздух в опустевшем зале мгновенно сгустился — так всегда пахнет чужая, абсолютная власть.

Графиня медленно обернулась. Натянула на лицо дежурную, безупречно гладкую улыбку.

— Ну, раз вы просите лично, Ваше Величество… Кто я такая, чтобы отклонять столь любезное предложение?

Король даже не улыбнулся.

— Не сочтите за грубость, Графиня, — его тон упал до температуры ниже нуля. — Но что это было там, на совете? Вы мне угрожаете?

Угроза?

Смешно.

Если бы она захотела ему угрожать, он бы уже захлебывался собственной кровью, пока она выдирала бы его кадык маникюром. Проблема была в том, что за этим «кукловодом» стояла большая, Божественная сила!

— Угроза? — она вскинула бровь, и ее голос заледенел. — Нет. Это был прямой вопрос. Почему ваши люди напали на моих?

Она сделала шаг вперед. Каблуки цокнули по мрамору.

— У нас Альянс с вашей фракцией Луны. Официальный договор. Я отдала своим подданным приказ: с жителями Луны обходиться как с братьями по оружию. Раздувать междоусобицу сейчас — это не просто глупость. И что в итоге?

В груди пыталась вырваться наружу ее вампирская сущность, требующая выпустить клыки и разорвать глотку этому лицемеру. Она силой воли загнала зверя обратно в клетку.

— Мои люди доверились вашим. А ваши… повели себя как крысы. Они убили одного и пятерых заковали в рабские цепи. Вот, значит, цена вашего слова?

Король поморщился. Слегка, одними уголками губ, словно она расписывала ему не гибель разумных существ, а простое стечение обстоятельств.

— Вы, конечно, извините за этот… сумбур, — отмахнулся он.

Сумбур. Он назвал предательство «сумбуром».

— Но это не стоило того, чтобы отпускать нашего общего врага! — Король подался вперед, его аура навалилась на нее. — Мы все ясно должны понимать, какую угрозу он представляет, Рэйна. Какие-то пятеро вампиров не стоят того, чтобы дарить жизнь Опасному врагу!

Вот она. Истинная природа тирании. Для правителя, чья душа покрылась тьмой, нет ни верности, ни чести. «Какие-то пятеро». Тот, кто начинает взвешивать жизни не своих солдат на весах «допустимых потерь», уже проиграл войну. Ибо власть, лишенная морального фундамента, превращается в слепую мясорубку, перемалывающую тех, кто ее защищает.

— Какие-то пятеро? — прошептала она.

Воздух вокруг нее резко заледенел.

— Их было шесть, Король.

Шесть.

— И это не простой мусор с вилами. Это элитные разведчики. Лучшие тени моего народа. Они доверились вам. А вы поступили как отребье.

Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, прорывая кожу. Легкий, пьянящий запах собственной крови немного прояснил рассудок.

— В итоге один из моих мертв. Остальных ждал бы аукцион рабов или смерть, если бы не этот ваш «Опасный враг». Благодаря Герою одна из разведчиц спаслась. И она вытащила остальных.

Она посмотрела Королю прямо в глаза, не моргая.

— Не сочтите за грубость, Ваше Величество, но я живу по принципам моего отца. Он учил меня простому закону: на добро нужно отвечать добром. Иначе мы ничем не будем отличаться от тех монстров, которыми нас пугают в сказках. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Никак иначе.

Король тяжело вздохнул. Его плечи расслабились, а на лицо вернулась маска умудренного опытом, печального философа.

— Я вас очень хорошо понимаю, мисс Дракула, — его голос стал мягким, обволакивающим. — Предательство — это отвратительно. Вина за этот инцидент отчасти лежит и на мне. Не уследил за своими. Поверьте, я глубоко уважал вашего отца, Владислава. Но мир не крутится вокруг него, и он, к сожалению, покинул нас.

Король заложил руки за спину и сделал медленный шаг к Трону.

— И знаете… я искренне рад, что именно вы сейчас стоите во главе Вампиров. При жизни вашего отца я так и не смог добиться с ним Альянса. Согласись он тогда — и этой прискорбной ситуации в Королевстве Ночи могло бы и не быть. Вы куда более благоразумны.

Рэйну словно окатили помоями. Благоразумны. Читайте: «готовы прогибаться».

— Значит, вы совершенно не знали моего отца, Король. И уж тем более не уважали его, — она горько, сухо усмехнулась.

Владислав Дракула никогда не торговал своими людьми. Для него каждый клык в армии был частью семьи. Если бы он стоял сейчас в этом зале, он не вел бы светских бесед. Он бы развернулся и ушел бы, или вырвал бы сердце этого «союзника» и заставил бы его сожрать.

— Мой отец был жестоким, но он был справедливым Королем. Если бы он был жив… меня бы здесь не было. И этого Альянса — тоже.

Она отвернулась, поправляя платье. Сердце тянуло от липкого чувства вины перед мертвым отцом.

— Я даже сейчас не уверена, правильно ли поступила, подписав соглашение, — бросила она, глядя в пустоту зала. — Но, как говорится, в нашем мире не варят зелье от сожалений.

Она снова повернулась к нему. Взгляд — сталь. Тон — лед.

— Не волнуйтесь. Раз я вступила в игру, я не стану переворачивать доску. Я отдам приказ этой пятерке. Они подключатся к вашим ищейкам для поимки Героя. Но смею надеяться… в этот раз проблем с жителями Луны не возникнет?

Рэйна замолчала, ожидая ответа. В зале повисла густая, звенящая тишина.

Король остановился у самого подножия Трона. Даже не соизволив повернуться к ней лицом, он бросил через плечо:

— Не волнуйтесь, Графиня. На этот раз фракция Луны не доставит вам никаких хлопот. Я лично… оповещу их.

Он медленно, по-хозяйски поднялся по ступеням. Аудиенция была окончена. Фигура расставлена, пешка отправлена в бой.

Рэйна развернулась и пошла к выходу, стараясь не думать о том, что своими руками отправляет спасенных на охоту за их спасителем.

Полтора часа. Ровно столько времени мне понадобилось, чтобы превратить монументальные крепостные ворота в будущий потенциальный склад металла и щепок.

Я установил три заряда С-4, аккуратно развел контакты, настроил детонатор и еще раз проверил все. Работа с пластидом — это как медитация, только с риском превратиться в пепел при малейшей ошибке. Закончив с обустройством нашего будущего одного из трех пути отступления, я отряхнул руки и зашагал в сторону «Песни Русалки».

Внутри таверны стоял привычный фэнтезийный смрад: смесь пролитого эля, немытых тел и жареного мяса. Я сразу бросил взгляд в дальний угол зала, где мы забронировали столик.

Картина маслом. Роб и какой-то шкафообразный мужик сцепились в армрестлинге. Вокруг собралась толпа зевак, делающих ставки с таким азартом, словно решалась судьба биткойна на бирже. Спустя пару секунд шкафообразный мужик с кряхтением сдал позиции — его рука с глухим стуком впечаталась в столешницу. Мужик выругался, швырнул золото на стол и ретировался зализывать уязвленное эго.

Роб победно вскинул руки, но, заметив меня, расплылся в широченной улыбке и помахал. Я протиснулся сквозь толпу «лудоманов» к нашему столу.

— Ну что, Роб, как дела? В плюсе?

— Отлично, брат Алекс! Лучше некуда, смотри! — Роб гордо ткнул пальцем в угол стола, где высилась вполне приличная горка золота.

Он быстро стянул с пальца свое кольцо, которое, и служило ставкой в этой игре на выживание, и спрятал его.

— Итого: семьдесят одна золотая монета.

— Да я погляжу, ты не бедный, приятель. Мое уважение, — я хлопнул его по массивному плечу. Лантикус реально затащил в соло сегодняшний день.

— Какое там! Я без отдыха с ними боролся, как проклятый. И то большинство отказалось после третьего раунда. Как твои дела-то?

— Все путем, — я показал ему большой палец, хотя мышцы ныли так, будто я вагоны разгружал. — Нам бы ванну принять, смыть эту дорожную грязь, да отдохнуть. Пойдем, узнаем насчет номеров.

— Погнали, — Роб одним движением сгреб монеты в мешок, и мы двинулись к барной стойке.

За стойкой возвышался… точнее, еле виднелся из-за нее местный бариста — суровый дворф с бородой в косичках, в которой, кажется, можно было спрятать небольшую армию.

— Вечер в хату. Свободные номера есть? — поинтересовался я.

Дворф смерил нас взглядом, полным презрения к высоким расам.

— Есть. Одна. — буркнул он так, словно делился государственной тайной.

— Отлично. Ключи можно?

— Ты бы сперва цену узнал, авантюрист хренов, прежде чем руки тянуть! Авось золотишка не хватит. Комната-то, как говорят эти ваши Призванные… ВИП! И стоит соответственно.

Я медленно выдохнул. Ненавижу, когда мелкие с комплексом начинают строить из себя ни есть что. Внутри шевельнулось жгучее желание провести ему краткий курс вежливости с помощью приклада, но я сдержал порыв. Нам нужны были горячая вода и кровать, а не драка с поножовщиной.

— И какова цена вопроса за этот ваш ВИП, уважаемый? — ровным, ледяным тоном спросил я.

— Девятнадцать золотых. Но если возьмете фирменный ужин на двоих за четыре, то вместе с комнатой отдам за двадцать. Выгодное предложение.

— Не до хрена ли за ночлежку, уважаемый? — я приподнял бровь. Это была не цена, это был наглый рэкет.

— Говорю же — ВИП! Если карман жмет, идите спать в конюшню, там бесплатно, — огрызнулся бородач.

— А что там такого випового? Сортир золотой или эльфы пятки чешут?

— В ней есть двустворчатые окна прямо на крыше! Можно на звезды пялиться. Призванные как-то по-умному это называли… забыл слово.

Я чуть не заржал. Местный вариант панорамного окна продавался по цене пентхауса в Москва-Сити. Маркетолог от бога.

— Ладно, черт с тобой. Берем номер и ужин.

Я взял у Роба двадцать монет и со звоном бросил на стойку. Дворф сгреб их с проворством фокусника.

— Вот ключи. Ужин в номера или спуститесь?

— В номер оформляй, приятель. Ноги гудят, — ответил Роб.

Получив подтверждающий кивок, мы потащились вверх по скрипучей деревянной лестнице.

Зайдя в номер, я слегка завис. Гном не соврал. Это действительно была местная версия люкса. Три просторные комнаты, чистота (относительная, но без клопов), и да — те самые хваленые окна в крыше. На кроватях лежали чистые полотенца и некое подобие банных халатов.

Мы с Робом быстро раскидали очередь: я иду в ванную первым, он принимает доставку еды, потом меняемся.

Вода оказалась горячей — видимо, грели какой-то магической приблудой или просто котлом этажом ниже. Мне было плевать. Я стянул с себя грязную одежду, остатки брони и погрузился в горячую воду.

Вода смывала грязь, пот и кровь, но не могла смыть липкое напряжение, скопившееся внутри. Мой путь был усеян трупами, и каждый шаг вперед требовал новой платы. Я превращался в инструмент. В оружие, которое однажды может выстрелить в того, кого должно защищать. Но выбора не было. Либо ты бьешь первым, либо тебя стирают в порошок.

Наскоро застирав шмотки и повесив их на сушилку, я завернулся в халат и вышел в гостиную. Роб уже расставил ужин и сидел, потягивая что-то из темной бутылки.

— Падай, брат Алекс, — он кивнул на стол. — Нам тут бесплатно подогнали местное пойло «Красный Агат» называется. На вкус — вполне годное пойло.

— Не лучшая ночь для алко-марафона, Роб, — я натянул чистую рубашку, найденную в шкафу. — Завтра нам отсюда сваливать с боем или без. А если что, с похмелья стрелять — такое себе.

— Расслабься, от него не штормит. Я специально такой сорт выбрал — чисто для тонуса, без последствий. Поешь, выпей. Нам нужны силы, чтобы вытащить девчат и спасти это чертово королевство.

Я сел за стол и посмотрел на него в упор.

— Ты не загоняйся, Роб. Никто не обещал нам счастливого конца. Никто не обещал нам даже «завтра».

Слова вырвались жестче, чем я планировал. После той гробницы во мне что-то сломалось. Иллюзии рухнули.

— Будет чудом, если мы просто сумеем живыми выбраться за городскую черту.

— Ты прав, — Лантикус серьезно кивнул, опуская бутылку. — Гадать — гиблое дело. Оставим это Богам Удачи и Судьбы. Ешь давай, остынет.

Меня передернуло.

— Боги Удачи? Судьбы? Света и Тьмы? Чушь собачья.

Я оперся локтями о стол. Внутри закипала холодная, злая ярость на эту несправедливую систему.

— Не верю я в них, Роб. Нет никаких богов. Кому-то на старте дают Способности, артефакты и легкую жизнь, а кого-то швыряют за борт, в грязь, выживать с голыми руками. Кто их сделал богами? Кто дал им право расставлять фигуры на доске? Если они и есть, то они либо слепы, либо им просто плевать.

Роб не стал спорить. Он просто молча сделал большой глоток из бутылки.

Я тоже заткнулся и принялся за еду. Ужин действительно оказался «царским»: сочное жареное мясо, картошка с какими-то местными пряными водорослями, жареная рыба и странный, но вкусный суп. И четыре бутылки того самого «Красного Агата».

Покончив с едой, я достал свой АК-74, проверил магазин и надежно подпер им входную дверь. Пистолет сунул под подушку.

Я лег. И попытался уснуть.

Ага, щас.

Сон не шел. Во-первых, Роб храпел так, словно в соседней комнате заводили неисправный дизельный генератор. Во-вторых, в голове крутилась карусель мыслей: о заложенной С-4, о предстоящем побеге, о том, что шансы у нас — нулевые.

Помучавшись полчаса, я понял, что нужно проветрить мозги. Я встал, распахнул те самые хваленые двустворчатые окна, сунул в карман телефон, пачку сигарет и, матерясь сквозь зубы (одна рука все еще отзывалась тупой болью при нагрузках), вылез на крышу.

Черепица холодила бедро. Ветер трепал волосы, принося с собой запахи печного дыма, остывающего камня и чужой, незнакомой жизни. Я щелкнул пальцами, глубоко затянулся, вбивая никотин в легкие, и вывел на экране телефона свой любимый плейлист. Музыка тихо забилась в динамике, отсекая меня от этого безумного мира. И в этот момент я впервые за долгое время почувствовал странное, абсолютное спокойствие.

Ночь всегда дает иллюзию свободы.

Я выпускал дым в равнодушное звездное небо.

И тут мой взгляд зацепился за доминанту местного архитектурного ансамбля.

В центре города высилось массивное здание этажей в пять. На самом верхнем уровне раскинулся роскошный балкон с высокими, почти полностью стеклянными дверями. А за стеклом была она.

Блондинка.

И она переодевалась.

Расстояние — метров сто пятьдесят, не меньше. Чтобы разглядеть детали в таком освещении, мне понадобился бы хороший объектив и пара грамотно прописанных промптов для улучшения резкости. Но мои глаза — не камеры, а реальность — не сгенерированный нейросетью идеальный концепт-арт. Так что никакой эротики. Только смазанный силуэт, мелькание ткани и мое внезапное, дурацкое положение случайного зрителя.

Спустя минуту створки распахнулись. Девушка шагнула на балкон. Желтое платье ярким пятном выделялось на фоне мрачного камня. Она облокотилась на перила, разглядывая спящий город, а я сидел на своей крыше, как горгулья с сигаретой, и тупо пялился на нее.

Внезапно она повернула голову.

Наши взгляды скрестились над бездной ночных улиц.

Пауза. Густая, звенящая неловкость, повисшая в воздухе.

Бежать некуда. Прятаться — глупо.

Я сделал единственное, что пришло в голову: поднял здоровую руку и медленно помахал ей.

Девушка замерла, словно пойманная в прицел лань. Наверное, местный этикет не предполагал дружелюбных жестов от ночных сталкеров с соседних крыш. Секунды тянулись, как расплавленный гудрон. А затем она неуверенно подняла раскрытую ладонь в ответ.

Я коротко кивнул. Контакт состоялся. Инцидент исчерпан.

Я отвернулся и сделал еще одну глубокую затяжку, глядя на тлеющий огонек сигареты. Когда я снова бросил взгляд на балкон, девушки там уже не было. Занавески дрогнули, скрывая стекло, а свет в комнате погас.

Спектакль окончен. Я снова остался один.

Я достал телефон. Открыл галерею. Светящийся экран в кромешной тьме казался порталом в другой, потерянный, может быть, навсегда мир.

Мама. Отец.

И Амалия.

Прошлое — это фантомная конечность. Ты знаешь, что ее уже нет, но она продолжает невыносимо болеть на фоне смены погоды. И в эту ночь непогода бушевала прямо у меня в груди.

Я смотрел на лицо Амалии, и горло стянуло спазмом. Глаза предательски пустили слезу. Я пытался загнать эти эмоции поглубже, замуровать их под слоями сарказма и цинизма, но броня дала трещину.

Ее нет. И родных я, скорее всего, больше никогда не увижу.

Для них я — пропавший без вести. Пустое место за обеденным столом. Стертая страница. Наверное, время уже начало стирать звук моего голоса из их памяти.

Я закрыл глаза, прижимая холодный телефон ко лбу.

Я так скучал по дому. По запаху мокрого асфальта после дождя. По своей первой машине: черный тридцать третий Skyline купе, с которым разрезал ночную трассу — машине, которая была символом свободы в том мире, где всё подчинялось законам физики, а не кровавым ритуалам. Я из кожи вон лез. Я ломал себя, пытаясь сделать этот проклятый мир хоть немного лучше. Пытался быть тем самым щитом во тьме.

«Один в поле не воин», — гласит мудрость трусов, оправдывающих свое бездействие.

Но я помнил другие слова. Слова деда, которые он вбил в мою голову много лет назад.

«Запомни, Алекс. Один в поле не воин. Но бывают такие люди, которые стоят целой армии. Пусть их и немного. Но именно они держат небо, когда оно падает».

В этом и кроется истинное проклятие силы. Тот, кто осознает свою ответственность, обречен нести ее в одиночестве. Ты не можешь спасти всех, но ты не можешь и перестать пытаться. И с каждой потерянной душой часть тебя умирает, уступая место холодной, безжалостной пустоте.

И как этот мир отплатил мне за мои попытки? Предательством. Болью. Кровью на руках.

Я ненавидел всё это. Ненавидел этот жестокий, больной мир. Ненавидел свой прошлый мир, который меня сломал. Но больше всего я ненавидел самого себя за то, что оказался недостаточно сильным, чтобы защитить тех, кого любил. Холодная ярость ядовитой змеей сворачивалась в животе, отравляя кровь. Я погружался в эту черную пучину самобичевания, готовый утонуть в ней без остатка. И вдруг — раздался в моей голове знакомый, сухой скрежет. Черепок.

— Не помешаю, если присоединюсь к твоему одиночеству? — проскрежетал сухой, как осенние листья, голос.

От неожиданности я едва не выронил сигарету. Я скосил глаза. На краю покатой черепичной крыши, материализовавшись прямо из ночного эфира, уселся Немезис. Мой личный огненный полтергейст. Череп, окутанный призрачным, пульсирующим пламенем. От него не исходило настоящего жара, но воздух вокруг пах грозовым озоном и древней, высушенной веками пылью.

— Не помешаешь, — я с трудом подавил нервный вздох. — Что, тоже не спится?

Я осекся и тревожно оглянулся на темные окна соседних зданий.

— Стопэ. Тебя же сейчас срисует половина города. Нам только особого внимания не хватало.

— Остынь, Алекс, — фыркнул череп, и его пламя насмешливо мигнуло. — Меня видишь только ты. Ну, и еще те бедолаги, когда я перехватываю руль твоей тушки в критические моменты. Для остальных я — просто пустота.

— Удобно.— я хмыкнул, доставая пачку. — Сигарету будешь?

Предлагать курево бестелесному черепу было верхом абсурда, но в этом мире абсурд давно стал моей зоной комфорта.

— Ты издеваешься? — Немезис картинно закатил пустые глазницы, но тут же протянул костлявую руку. — А, давай. Хоть за компанию подымлю.

Он взял сигарету. Та вспыхнула сама по себе, без единой искры, просто от контакта с ним. Мы сидели на крыше чужого города, два бесконечно одиноких ублюдка, и пускали дым в равнодушное небо.

— Красивая ночь, да? — нарушил я тишину, выдыхая сизую струйку.

— Согласен, Алекс, — Немезис не отрывал взгляда от россыпи холодных звезд. Его голос внезапно растерял всю иронию и стал глубоким, вибрирующим. — Знаешь... я давно хотел с тобой поговорить.

Я напрягся. Морали от тысячелетнего духа — это последнее, что мне сейчас было нужно.

— Если ты про этот чертов Союз, то давай сэкономим время. Я сам всё прекрасно понимаю. Раздумываю над вариантами.

— Хех... вечно ты куда-то спешишь, — череп медленно покачался. — Не торопись. Я о другом. Хочешь, расскажу тебе, кто я такой?

Я замер. А ведь действительно.

— Знаешь, а давай. Ты живешь в моей голове без прописки, знаешь все мои грязные тайны и детские травмы, а я о тебе не знаю ровным счетом ничего. Валяй.

Немезис затянулся. Иллюзорный дым смешался с его призрачным огнем.

— Тогда слушай, — начал он, и в его голосе зазвучало эхо эпох. — Когда я осознал себя, меня окружала Тьма. Не просто отсутствие света, Алекс. Это была абсолютная, плотная, давящая Пустота. Я бродил в этой Бездне столетиями. Или тысячелетиями. Там не было ни времени, ни пространства. Я даже не знал, иду ли я вперед или стою на месте. Ни планет. Ни звезд. Ни звуков.

Слова Немезиса тяжелыми камнями ложились мне на грудь. Одиночество — страшная вещь. Но одиночество человека в толпе — это ничто по сравнению с одиночеством разума, запертого в бесконечной, глухой тюрьме небытия. Бездна не просто пугает, она растворяет твою суть, выпивая волю по капле.

— Я не сдавался. Я шел, пока само понятие движения не потеряло смысл. Я потерял счет времени и наконец, когда я решил сдаться, я словил на себе чей-то взгляд. — Немезис замолчал, впившись взглядом в звездный купол над нами. Он смотрел так пристально, словно пытался пробить ткань мироздания и проникнуть куда-то, через это звёздное небо.

Прошла минута. Вторая. Пламя на его черепе почти угасло, сжавшись до тусклого мерцания.

— Эй, приятель, — я осторожно подался вперед, чувствуя, как мороз продирает по коже от его оцепенения. — Ты со мной? Тут?

— А?.. Что? — череп вздрогнул, пламя вспыхнуло с новой силой, жадно пожирая кислород. — Да. Прости. На чем я остановился?

— На том, как ты словил чей-то взгляд в кромешной тьме. Самая интересная и жуткая часть истории.

— Ах, да. Я погляжу, ты действительно слушаешь.

— А какие у меня варианты? Подкастов тут не завезли. Рассказывай.

— Это чувство чужого присутствия... оно становилось невыносимым, — продолжил Немезис. — Я пытался вглядеться во мрак, но там ничего не было. И тогда я не выдержал. Я закричал в эту пустоту: «Кто ты?!». И Бездна ответила.

Голос черепа упал до шепота, от которого у меня заложило уши.

— Во тьме зажегся свет. Ослепительный, невозможный. И голос, раздавшийся отовсюду и ниоткуда, произнес: «Твой Создатель».

Меня накрыл первобытный ужас. Я, не боявшийся вечности и смерти, но содрогнулся перед этой силой. Но я собрал остатки воли и спросил: «Почему я здесь один? Зачем ты создал меня в этой пустоте?». Ответ перевернул мое сознание. Он сказал: «Ты — мое первое разумное творение. Истинный разум и воля».

Немезис издал звук, похожий на горький смешок.

— Я был счастлив, Алекс. Я думал, что раз я первенец, значит, я больше не буду одинок. И какое-то время так и было. Создатель был везде. Я чувствовал его присутствие, его мощь. Мне было спокойно. А потом... потом Он вынес приговор.

Пламя Немезиса почернело по краям.

— Он сказал, что создал меня слишком рано. И что теперь Он должен... убить меня.

Слово «убить» повисло над крышей, тяжелое, как свинцовая плита. Череп опустил голову. Я сидел, забыв про тлеющую сигарету, и чувствовал, как ком подкатывает к горлу. Чем больше я слушал, тем сильнее ощущал себя эгоистичной, зацикленной на себе скотиной. Я ныл из-за своих потерь, пока в моей голове сидело существо, пережившее приговор самого Бога.

— М-да, дружище... — хрипло выдавил я, чувствуя вкус пепла на губах. — Судьба отсыпала нам обоим полные карманы дерьма.

— Я бы так не сказал, Алекс, — Немезис медленно поднял на меня пустые глазницы. В них плясали золотые искры. — Знаешь... я даже благодарен Создателю за это.

Меня перемкнуло.

— Благодарен?! — я повысил голос, и эхо хлестнуло по ночной улице. — За то, что он бросил тебя в темноте, а потом решил пустить в расход?! Ты мазохист?

— А ты закрой рот и слушай до конца, герой, — рыкнул череп, осадив меня стеной внезапного жара. — Когда Он сказал, что я должен умереть, я ответил: «Если это необходимо — я согласен». Я принял свою судьбу. Но Создатель промолчал. Вместо смерти пришел сон. Меня просто усыпили.

Немезис глубоко затянулся сигаретой.

— Я не знаю, сколько эпох пронеслось. Но однажды меня разбудил Его голос: «Теперь у тебя есть цель. Ты станешь наградой для того, кто окажется лучшим во всех созданных мной мирах». Я очнулся в какой-то вселенской тюрьме. Иногда Создатель посещал меня и показывал свои творения и миры. С того дня начался мой отчёт. Так я определил свой возраст. Можно сказать, что я даже старше, но я этого не знал. Прошло сто тысяч лет, пока однажды вселенская тюрьма не открылась. Сто тысяч лет в клетке, Алекс! Пока однажды врата не открылись столбом белого света, и меня не затянуло... в тебя.

Я сглотнул. Мое сердце колотилось где-то в горле.

— Создатель объявил: «Алекс Блэйд признан достойным. Твое имя — Немезис, и ты будешь его мечом и щитом во имя справедливости».

Череп издал долгий, вибрирующий вздох.

— Ты не представляешь, как я был счастлив! После вечности в тюрьме у меня появился напарник! Я пытался заговорить с тобой. Пытался передать силу. А что сделал ты?

Немезис повернулся ко мне, и в его голосе зазвучала ядовитая, концентрированная обида.

— Ты решил, что у тебя поехала крыша! Ты жрал антидепрессанты! Ты ходил к мозгоправам, жалуясь на голоса в голове! Я приносил тебе видения истины во сне, а ты списывал это на Посттравматическое стрессовое расстройство! Я был древнейшим созданием мироздания, а ты пытался вылечить меня курсом таблеток!

Мне захотелось провалиться сквозь черепицу. Вся моя рациональность прошлого мира, все мои попытки остаться «нормальным» сейчас выглядели как плевок в лицо существу, которое ждало меня сто тысяч лет.

— Я смотрел на тебя и ненавидел, — тихо закончил Немезис. — Если ты, скулящий параноик, был «лучшим из лучших», то насколько убогими были остальные творения Создателя? Я разочаровался во всем. Я закрылся. Я начал отыгрываться на тебе, подкидывая кошмары. Наш первый нормальный диалог случился только здесь, в этом проклятом мире, когда тебя приперло к стенке.

Я сидел, опустив голову. Горел от стыда. Я вспомнил те глухие ночи на Земле, панические атаки, визиты к психотерапевтам. Я пытался заглушить голос судьбы рецептурными таблетками.

Внезапно на мое плечо легла тяжелая, горячая рука. Тепло просочилось сквозь ткань рубашки, успокаивая бешено бьющийся пульс.

— Но теперь... — голос Немезиса потеплел. — Теперь я вижу, что ты не такой уж и безнадежный идиот. Я даже привык к тебе, напарник.

— Спасибо, дружище, — я поднял голову и тоже хлопнул его по призрачному плечу. Рука прошла сквозь пламя, оставив на коже легкое покалывание. — Если бы не твоя сила и твои пинки под зад, я бы уже давно гнил в какой-нибудь канаве. Я в долгу перед тобой.

От моих слов огонь Немезиса вспыхнул ярко и чисто, осветив часть крыши теплым, золотистым светом.

— Проехали, герой. Считай, что это был наш сеанс психотерапии. Мне действительно полегчало. А теперь давай, ползи в люльку. Скоро рассвет, а нам завтра мир спасать.

— Угу. Докурю и пойду. «Будешь вторую?» —я протянул пачку.

— А давай, — он ловко выудил сигарету костью указательного пальца и снова зажег ее силой мысли.

— Эй, только не борзей! У меня их ограниченный лимит в этом мире!

— Расслабься, у меня от них рак легких точно не начнется! — рассмеялся Немезис сухим, трескучим смехом.

И я рассмеялся.

Впервые за бесконечно долгое время я смеялся по-настоящему. Звук получился странным, надтреснутым, словно я пытался завести двигатель, который годами ржавел под проливным дождем. Смех царапал горло, отдавался непривычной вибрацией в ребрах, но вместе с ним из груди уходил тот свинцовый, ядовитый осадок, что копился там неделями.

Мы посидели так еще минут пять. Два изгоя на крыше чужого мира, объединенные никотином и общим цинизмом. Огонек сигареты обжег пальцы, добравшись до самого фильтра. Я стряхнул пепел в пустоту ночной улицы и медленно, стараясь не тревожить ноющую руку, поднялся на ноги.

Немезис не сказал ни слова. Его призрачное пламя мигнуло на прощание, и он просто растворился в холодном воздухе, стек по невидимым каналам обратно, в свое ментальное убежище на задворках моего сознания.

Но что-то безвозвратно изменилось.

Раньше его присутствие было подобно опухоли. Чужеродный паразит, грызущий разум, шепчущий о безумии, давящий на виски изнутри. Я боролся с ним, как человек борется с собственной тенью — вслепую и без шансов на победу. Но теперь… теперь этот груз исчез. Тьма внутри меня не рассеялась, нет. Она просто обрела форму, структуру. Немезис больше не был голосом болезни. Он стал монолитным, тяжелым щитом, надежно прикрывающим мою спину в мире, где каждый встречный норовил воткнуть туда нож.

Я спускался обратно, и впервые моя голова была абсолютно, кристально ясной.

Вернувшись в наш «ВИП-люкс», я автоматически переключился в режим выживальщика. Базовые настройки, без которых в этой реальности долго не живут.

Тихо проверил упор двери в виде АК-74. Классическая безопасность для бедных, способная подарить мне те самые критические две секунды, если кто-то вдруг захочет прервать мою жизнь.

Я подошел к кровати. Стянул обувь, блаженно выдохнув, когда натруженные ступни коснулись прохладного пола. Вытащил пистолет, привычным движением проверил предохранитель и сунул тяжелую, ребристую сталь рукояти прямо под подушку. Холодный металл сквозь тонкую наволочку — лучшее в мире успокоительное. Никакие ромашковые чаи не сравнятся с калибром девять миллиметров.

Я рухнул на кровать прямо в одежде.

Мой мозг обычно работал как дешевый стриминговый сервис, который каждую ночь без перерыва транслирует исключительно психологические триллеры, кровавые слэшеры и документалки о моих собственных провалах. Я приготовился к привычному многочасовому ворочанью, к липкому поту и вязким мыслям о завтрашнем дне.

Но система дала сбой. Вернее, наконец-то заработала как надо.

Накопленная физическая усталость помножилась на внезапное, ошеломляющее чувство внутреннего покоя. Эта комбинация сработала эффективнее конской дозы снотворного. Меня просто выключило. Сознание погасло мгновенно, не успев даже сформировать последнюю связную мысль. В ту ночь я не убегал от монстров. Я не захлебывался в крови и не искал выход из бесконечных лабиринтов. Впервые за долгие месяцы этого ада мне приснился нормальный сон.

Свет.

Яркий, слепящий, совершенно земной солнечный свет ударил по глазам. Воздух был плотным, горячим и невероятно вкусным. Он пах разогретым асфальтом, пылью и свежескошенной травой — тот самый острый, зеленый запах бензиновой газонокосилки, который намертво вшит в подкорку каждого, кто рос в нормальном мире.

Я снова был мальчишкой. Мне было легко, мои плечи не тянула тяжесть принятых решений и чужих смертей.

А навстречу мне, щурясь от солнца, шел Рид. Мой друг детства.

Я видел его так ясно, словно это было не воспоминание, а трансляция в 4K. Растрепанные волосы. Вылинявшую футболку с дурацким принтом. И эти сбитые в кровь, покрытые зеленкой коленки — вечные медали дворовых войн. Он смеялся. Звонко, заливисто, абсолютно искренне.

Память — это не просто архив. Это фундамент, на котором возвышается храм человеческой воли. Тот, у кого украли прошлое, не имеет будущего — он лишь слепое орудие, лист на ветру, летящий туда, куда ему укажут. Истинная сила начинается не с умения убивать, а с понимания того, кто ты есть. И ради чего ты готов убивать.

Я впитывал этот момент жадно, как умирающий от жажды пьет воду из ладоней. Я вспомнил день нашего знакомства. Вспомнил слова, интонации, тепло нагретой солнцем скамейки.

А затем... затем идеальная картинка начала дрожать по краям.

На двор пополз густой, непроницаемый белый туман. Он стирал цвета, глушил звуки, пожирал пространство, отрезая меня от моего собственного прошлого. Защитные блоки моей покалеченной психики или последствия чей-то магии снова вступали в свои права, пытаясь загнать меня обратно в неведение.

Но это уже не имело значения.

Фундамент был заложен. Монолитная стена дала первую, глубокую трещину, благодаря моему Напарнику. Блоки в моей голове начали рушиться с оглушительным, невидимым грохотом. Воспоминания возвращались, упрямо и жестко пробиваясь сквозь мертвый слой забвения, как зеленые, полные яростной жизни ростки проламывают городской асфальт.

И пусть впереди меня ждали кровь, грязь и неизвестность. В то утро, открыв глаза, я точно знал одно: я вернул себе часть себя.

И это была моя первая, по-настоящему стратегическая победа.

Глава 11 - По ту сторону памяти. Пепел надежды.

Утро ворвалось в комнату не поэтичным пением птиц, а наглым, режущим светом, ударившим прямо в глаза сквозь те самые хваленые панорамные окна.

Я сел на кровати. Кости хрустнули с таким звуком, словно я провел ночь не на матрасе, а в бетономешалке. Левая рука отозвалась тупой, пульсирующей болью — мое стандартное утро в этом мире. Я уже привык. Роба в номере уже не было. Видимо, Лантикус отправился вниз за завтраком, необходимый для сегодняшнего марш-броска.

Скинув с себя остатки сна, я стянул с сушилки жесткую, пахнущую дешевым мылом одежду и влез в броню. Умывание холодной водой, вместо теплой, немного разогнал туман в голове.

Я уселся за стол, достал лист пергамента, чернильницу (местный аналог шариковой ручки, требующий ловкости каллиграфа и ангельского терпения) и открыл фото на телефоне.

Нужно было переписать рецепт. Инструкцию по сборке нового тела для старика, с того пергамента в гробнице.

Я не был уверен, что вернусь из этой вылазки живым. А если меня обнулят, или — чем черт не шутит — я провалюсь обратно в свой мир, телефон в этом мире, превратится в бесполезный кусок пластика и кремния с севшей батареей. Местные маги вряд ли умеют заряжать их.

Я выводил корявые буквы на пергаменте, и с каждой новой строчкой мой цинизм пробивал очередное дно.

Список ингредиентов напоминал издевательский рецепт из кулинарного шоу для психопатов:

«Алхимические зелья высшего качества. Духовный отпечаток. Цельный скелет... Плоть Дракона».

Да вы, должно быть, издеваетесь.

Плоть дракона. Серьезно? И в каком отделе местного супермаркета мне это искать? Между замороженными пельменями и кормом для грифонов?

Но за завесой сарказма крылся ледяной ужас осознания. Создание тела. Ритуал, выворачивающий наизнанку сами законы мироздания. Чтобы выковать сосуд для души, придется пройти по грани, где заканчивается наука и начинается чистое, первобытное богохульство. Подобная магия всегда требует платы. Она не берет золото. Она берет куски твоей собственной человечности, выгрызая их до тех пор, пока ты сам не станешь чудовищем.

Я свернул пергамент в тугой свиток и спрятал в рюкзак. Туда же отправился АК-74 — светить штурмовой винтовкой в толпе было верхом идиотизма. А вот тяжелый, надежный пистолет скользнул в скрытую кобуру под броней. Холодная сталь прижалась к ребрам, даря иллюзию контроля. На всякий пожарный.

Дверь скрипнула. На пороге выросла массивная фигура Роба.

— С добрым, брат Алекс! Завтрак подан.

— Доброе, Роб. Выдвигаемся.

Мы спустились в общий зал. В нос ударил густой, тяжелый дух вареного мяса и кислого эля. На нашем столе уже дымился суп из крольчатины, две внушительные жареные ножки и пара кружек медовухи.

Кролик на завтрак. И сладкий алкоголь в восемь утра. Желудок жалобно сжался, умоляя о чашке черного кофе и яичнице, но я безжалостно запихнул в себя местный деликатес. Сейчас мы — машины. А машинам нужно топливо.

Заплатив Дворфу три золотых (грабеж среди бела дня, но чаевые за молчание включены в счет), мы вышли на улицу. Воздух был свежим, умытым утренней росой, но в нем уже чувствовалось напряжение просыпающегося города.

Я отстегнул от пояса кошель, отсчитал тридцать золотых и протянул Робу вместе с увесистой сумкой.

— Слушай задачу, Роб. Закупи провизию. Сухпайки, вода, зелья — всё, что может спасти наши задницы в лесу. Как закончишь, не жди меня. Сразу уходи за городские ворота и жди на тракте в сторону столицы.

Роб нахмурился, его массивные челюсти сжались.

— Тормози, брат Алекс. Я останусь с тобой. Вдвоем мы — сила. А ты сейчас не в форме, — он выразительно кивнул на мою левую руку. — Если запахнет жареным, один ты не вывезешь.

— Не гони, Роб.

Я шагнул ближе, понизив голос до хриплого шепота.

— Забыл, кто сидит у меня в голове? Если начнется замес, Немезис не даст мне сдохнуть. И еще кое-что.

Я сунул руку в карман и вытащил небольшой черный пластиковый пульт с одной единственной кнопкой.

— Я заминировал главные ворота. С-4. Взрывчатка, которая разнесет их в молекулы. Вот это — детонатор.

Я вложил пульт в его широкую ладонь. Лантикус посмотрел на кусок пластика так, словно я вручил ему живую гадюку.

— Если услышишь стрельбу или поймешь, что меня зажали — жми эту кнопку. И беги так, словно за тобой гонятся все демоны Бездны.

Доверие. В моем мире это была абстрактная концепция, красивая метафора из книг по психологии. Здесь, на этих пропитанных кровью камнях, доверие измерялось правом нажать на курок. Я отдавал ему контроль над единственным путем к отступлению. Если он дрогнет, если продаст меня — я труп. Но без этого риска невозможно выиграть войну. Лидерство — это искусство вручать клинок тому, кто стоит у тебя за спиной, и не оборачиваться.

— Спрячь его и не дыши на него лишний раз, — велел я. — Я просто хочу сделать круг по рынку. Вдруг найду что-то, который повысит наши шансы на выживание.

— Как знаешь, брат Алекс, — Роб нехотя убрал пульт. В его желтых глазах читалась тяжелая тревога. — Сколько мне торчать у дороги?

— Максимум полтора часа. Таймер пошел. Если я не выйду, возвращайся в город, но как будто ты местный фермер, не отсвечивай. Проверишь обстановку.

— Принято. Да улыбнется нам Удача.

— Я же говорил тебе ночью, Роб. Боги в отпуске. Надеемся только на себя. До скорого.

Мы крепко пожали друг другу руки, и наши пути разошлись.

Рыночная площадь представляла собой классический фэнтезийный балаган. Какофония звуков била по барабанным перепонкам: крики зазывал, ржание лошадей, звон монет. Палатки пестрели дешевыми тканями. Меня хватали за рукава, предлагая «уникальные мечи» (на деле — ржавые клинки) и «зелья силы», сваренные, судя по запаху, из навоза и лопухов.

Я скользил сквозь толпу тенью, игнорируя этот средневековый телемагазин.

Спустя полчаса бесплодных скитаний я собирался развернуться к выходу, но мой взгляд зацепился за крайнюю, неприметную палатку.

Там сидел старик. Сухой, сморщенный, похожий на мумию, забытую в пустыне.

Но мое внимание привлек не он. На затертом деревянном прилавке, среди кучи непонятного хлама, лежал предмет, от вида которого у меня по спине пробежал табун ледяных мурашек.

Это был бинокль.

Но не местная латунная подзорная труба с мутными стеклами. Это был настоящий, армейский тактический бинокль с прорезиненным матово-черным корпусом. С защитными заглушками на линзах. Мой мир. Земные технологии. Здесь.

Я почувствовал, как сердце пропустило удар, а в крови вспыхнул адреналин.

Предметы из другого мира — это не просто трофеи. Шрамы на ткани вселенной. Глядя на идеальные геометрические формы этого прибора, я видел за ними чью-то смерть. Тот, кто принес его сюда, скорее всего, уже давно гниет в безымянной канаве, разорванный местными тварями. Сила притягивает силу, а чужаки в этом мире долго не живут. Этот кусок пластика и стекла был немым криком о помощи, который никто не услышал.

Я натянул на лицо маску полного, абсолютного безразличия. Включил дурака. Подошел к прилавку, лениво рассматривая товар.

— Приветствую, уважаемый. Что за странная игрушка? И сколько за нее просите?

Старик приоткрыл один мутный, белесый глаз.

— Сам не знаю, что за бесовская вещь. И никто не знает, — прошамкал он, даже не подняв головы. — Цена — двадцать один золотой. Но могу и обменять, если у тебя есть что-то стоящее, чужак.

Двадцать один золотой. Да за эти деньги тут можно купить его лавку, вместе с ним!

— За неизвестную вещь — такая цена? — я криво усмехнулся. — Вы даже не знаете, как это работает. Скажите хотя бы, где раскопали.

— Там, где я это взял, больше ничего нет. Только обглоданные кости, — старик наконец посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то темное, хищное. — Чтобы достать эту безделицу, я потерял трех крепких рабочих. Кровь стоит дорого. От того и цена такая.

Три жизни за кусок оптики. Добро пожаловать в ад.

— Жестко, — я пожал плечами, делая вид, что теряю интерес. — Но у меня нет столько золота. Да и платить за непонятную штуковину из-за чьих-то мертвых рабочих я не собираюсь.

— Тогда какого лешего ты топчешься у моего прилавка и тратишь мое время?! — вдруг прошипел дед. Его голос лязгнул, как ржавый капкан.

Моя правая рука рефлекторно дернулась к кобуре под курткой. Захотелось достать пистолет и всадить пулю прямо между этих мутных глаз, чтобы стереть наглость с его сморщенной морды. Палец фантомно лег на спусковой крючок.

Вдох. Выдох.

Хладнокровие, Алекс. Ты не в подворотне района гетто.

— Да просто выглядит забавно, — ровным, спокойным голосом ответил я, с трудом загоняя ярость обратно в клетку. — Не видел здесь таких. К чему агрессия, отец?

— Не видел, потому что вещь не из нашего королевства. Точно тебе говорю, — старик мгновенно сменил гнев на милость, почувствовав, что рыбка еще на крючке. Его глаза алчно блеснули. — Ну, раз я задел твою гордость, чужак, готов сделать скидку. Сколько золота звенит в твоем кармане?

— Десять. Ровно. И ни монетой больше.

— Смеешься?! Этого не хватит даже окупить похороны моих людей! На обмен что-то есть?

— Пустой я, дед. Десять золотых. Согласен — беру. Нет — я пошел.

Я сделал шаг назад, всем своим видом показывая, что сделка окончена.

— Стой! — каркнул старик. — Ладно, твоя взяла. Забирай.

Он улыбнулся. И от этой улыбки — тонкой, обнажающей гнилые пеньки зубов — мороз продрал меня до самых костей. Было в ней что-то неестественное, словно он радовался не золоту, а тому, что передал мне какую-то заразу.

Я подавил дрожь отвращения, бросил на прилавок десять сверкающих монет и сгреб бинокль. Тяжесть знакомого, земного предмета в руке странным образом успокоила.

— Благодарю за скидку, дед. Удачной торговли.

Я развернулся и быстро зашагал сквозь толпу в сторону ворот. Я чувствовал спиной его взгляд. Старик не ответил. Он просто молча кивнул, торопливо пряча монеты в складках своего вонючего балахона. Пора было убираться из этого проклятого города.

Спустя минут пять или семь я почти добрался до ворот. Свобода пахла свежим ветром и дорожной пылью. Я уже мысленно вычеркивал этот городок из своего маршрутного листа, как вдруг внутренний «радиоприемник» ожил.

— Берегись. Сзади отряд стражи, — сухо скрипнул в голове голос Немезиса. — И судя по их взгляду, они идут по твою душу, герой.

Я обернулся.

Они действительно шли ко мне. Пятеро стражников в начищенных до блеска кирасах, громыхая железом. А в центре этой компании шел дед с рынка. Тот самый с гнилой улыбкой, который всучил мне бинокль. Сейчас его сморщенный палец был направлен прямо мне в грудь.

— Постой, уважаемый! — окликнул меня старший патруля. Забрало поднято, лицо потное, уставшее. Обычный служивый, которому до смерти надоело разгребать городские склоки. — Задержись на пару минут. Есть вопросики.

— Что стряслось, командир? — я натянул на лицо маску вежливого недоумения, хотя мышцы под курткой уже сжались.

— Этот почтенный старец утверждает, что ты обчистил его лавку. Спер ценную вещь, — стражник устало кивнул на деда. — Что скажешь?

Я медленно выдохнул. Почтенный старец. Ну да.

— Командир, я у этого «почтенного» ничего не крал. Я выложил за товар десять золотых. Ваш старец — обычный обманщик, решивший сделать двойную кассу.

— Он лжет! Врет как дышит, паршивец! — визгнул дед, прячась за широкую спину стражника. Его глазки бегали, источая ядовитую радость. — Он не дал мне ни медяка! Если я не прав — пусть докажет! У тебя есть свидетели, чужак? Кто подтвердит твои слова?!

Я стиснул зубы так, что скрипнула эмаль.

В этом и кроется извечная гниль человеческой природы. Слабые, лишенные истинной силы, всегда используют систему как оружие. Они плетут сети из лжи и правил, чтобы задушить тех, кто идет своим путем. Закон здесь не защищал справедливость; он был дубиной в руках того, кто громче крикнет и состроит из себя невинную жертву.

Моя правая рука, действуя на чистых, вбитых на подкорку рефлексах, плавно скользнула за спину, под край плаща.

— Ну так что, друг? Можешь доказать свою правоту? — тон командира неуловимо изменился. Стал холоднее. Пятеро стражников синхронно, с тихим металлическим лязгом, положили ладони на навершия мечей. Воздух вокруг нас сгустился.

— Нет, командир. У его лавки никого не было. Только я и этот... купец, — ровно ответил я, чувствуя, как пальцы ложатся на ребристую рукоять пистолета.

— Вот видите! Видите! Он сам признался! — торжествующе закудахтал старик, брызгая слюной.

— Увы, приятель. Тебе придется пройти с нами в штаб для выяснения, — стражник шагнул вперед. — Сам пойдешь, или нам применить силу?

— Командир, я не лгу. И я очень спешу. Поверьте мне на слово. Я не хочу проблем. Вы тоже их не хотите, — мой голос стал тихим, почти умоляющим, но внутри уже бушевала ледяная пустота.

— Ты арестован. Взять его!

Они сделали шаг.

И мир сорвался с цепи.

Я выхватил пистолет. Время замедлилось.

Первая пуля вошла точно в лоб мерзкому старику, навсегда стерев с его лица эту триумфальную ухмылку. Оглушительный грохот выстрела разорвал утреннюю тишину. Затем я перенес огонь на стражу. Три. Четыре. Пять.

Никакой жестокости. Чистый закон самосохранения.

Грохот эхом заметался между каменными стенами. Площадь взорвалась паникой. Люди кричали, сбивая друг друга с ног, толпа превратилась в бурлящий котел ужаса. Краем глаза я заметил, как от ворот в мою сторону уже бежит подкрепление — десяток стражников.

Дипломатия провалилась. Начался спидран по выживанию. Я развернулся и рыбкой нырнул в узкий, темный переулок между домами.

Легкие горели. Я петлял по грязным, провонявшим помоями улочкам, стремясь к центру города, подальше от укрепленных ворот. Со всех сторон доносились крики: «Тревога!», «Убийца!», лязг железа и топот десятков кованых сапог.

Из-за угла выскочили двое. Забрала опущены, алебарды наперевес.

Два коротких хлопка. Две вспышки. Легкие латы не спасают от девяти миллиметров. Тела с лязгом рухнули в пыль, а я, не сбавляя хода, свернул в ближайшую подворотню и плечом открыл хлипкую дверь какого-то амбара.

Внутри пахло старым сеном, крысами и пылью. Я захлопнул дверь и мгновенно, не задумываясь, выбросил вперед руку. Магия льда — холодная, безжалостная субстанция — сорвалась с пальцев, намертво запечатывая дверь толстой коркой сизого инея.

Я прислонился спиной к стене, тяжело дыша. Вытащил магазин для проверки боезапаса.

Раз, два... Пять патронов.

Я потянулся к рюкзаку за обоймой и мысленно взвыл, проклиная собственную тупость. Рюкзак. Я оставил всю амуницию в рюкзаке, который унес Роб.

Гениально, Алекс. Ты только что объявил войну целому городу, имея в кармане пять пуль и одну работающую руку.

— Погляжу, ситуация патовая, Алекс, — саркастично заскрежетал Немезис.

— И не говори. Рад, что ты решил не отсиживаться.

— Помощь нужна? Или сам выкрутишься со своим пугачом?

За закрытой дверью уже слышался тяжелый топот. Меня брали в кольцо.

— Не хочу тебя напрягать, дружище, но было бы славно, — я криво усмехнулся в темноту амбара. — С одной рукой воевать не с руки. А патроны остались у Роба.

— Олух, — беззлобно констатировал череп. — Ладно. Руку я тебе подлатаю. Временно. И не забывай: твой Меч всегда при тебе. Это не кусок железа, это часть твоей души. Если станет совсем жарко — я возьму управление. Окей?

— Договорились.

В этот момент стража начала вышибать дверь. Лед жалобно затрещал.

— ОН ЗДЕСЬ! ВЫЛАМЫВАЙТЕ! — взревели снаружи.

И тут моя левая рука вспыхнула.

Боли не было. Вместо нее пришло обжигающее, пульсирующее тепло. Призрачная энергия Немезиса обернулось вокруг руки, регенерируя мою конечность.

Я переложил пистолет в руку, которую подлатал Череп. А правой, здоровой, потянулся в пустоту, призывая Меч. Воздух сжался, и в мою ладонь легла вибрирующая силой рукоять.

Дверь амбара с треском разлетелась в щепки. Пыль столбом рванула внутрь. Двое штурмовиков ворвались в помещение, ослепленные переходом со света в тень.

Это была их последняя ошибка.

Я шагнул из слепой зоны. Меч описал короткую, безжалостную дугу. Лезвие прошло сквозь сталь и плоть так же легко, как горячий нож сквозь масло. Два обезглавленных тела рухнули на солому.

Я перешагнул через них и вышел на улицу.

Снаружи меня ждали еще трое. Они даже не успели поднять оружие. Три пули — три глухих удара об землю. Патронов осталось два. Больше огнестрел мне не поможет. Я сбросил пистолет в кобуру и двумя руками перехватил Меч.

Я вырвался на широкую площадь перед тем самым монументальным зданием Ратуши, которое разглядывал ночью.

И понял, что это конец.

Они были везде. Десятки. Затем два, три десятка. Меня окружали. Саранча в латах, стягивающаяся со всех улиц. Сорок человек пехоты сомкнули кольцо, отрезая все пути к отступлению.

Страх — это инстинкт. Но когда смерть смотрит тебе в глаза, страх сгорает, оставляя после себя лишь холодную, кристальную ясность. Я стоял один против армии. Загнанный зверь. Но зверь, которому уже нечего терять, становится самым опасным существом в мире. Я чувствовал биение чужих сердец, слышал их сбивчивое дыхание за стальными забралами. Они боялись меня не меньше.

Времени не было. Кольцо сжималось.

— Немезис! — мысленно крикнул я, полностью открывая сознание.

Мир моргнул.

Боль исчезла, сменившись абсолютным, всепоглощающим жаром. Мое тело перестало принадлежать мне. Я стал зрителем в первом ряду в собственном разуме.

Плоть казалась обугленной, по венам вместо крови пульсировала энергия. Моя голова полыхнула ревущим столбом пламени. Обе руки теперь были сотканы из первородного огня. Меч Бесконечности в моих руках задрожал, начал стремительно расти, наливаясь слепящим, невыносимым светом. Цвета вокруг померкли, реальность трещала по швам от избытка вливаемой в нее энергии.

Стража дрогнула. Попятилась. Их командиры что-то орали, но голоса тонули в гуле концентрированной магической бури.

Немезис, управляя моим телом, поднял Меч над головой.

Голос, вырвавшийся из моей груди, был не человеческим.

— Круговорот Бесконечной Энергии!

Свет устремился к острию клинка. Пространство перед нами исказилось, пошло рябью, как стекло от удара кувалдой.

А затем реальность порвалась.

Вспышка была такой яркой, что выжгла тени.

Взрыв.

Звука не было — мои барабанные перепонки мгновенно отключились, спасая мозг. Меня просто стерло физической волной чудовищной плотности. Ударная волна подняла мое тело, как сухой лист, и швырнула назад. Я спиной полетел в стену Ратуши, впечатавшись в каменную кладку с такой силой, что даже под контролем Немезиса мир перед глазами взорвался кровавыми пятнами.

Площадь перед Ратушей перестала существовать. Пыль и каменная крошка поднялись на десяток метров, застилая солнце. Земля дымилась. Ошметки магической энергии шипели на раскаленных камнях.

— Алекс... — голос Немезиса звучал слабо, как затухающее радио. — Я пуст. Трачу остатки сил, чтобы собрать твои кости воедино. Возвращаю контроль. Беги...

— Ты сам как, живой? — только и успел мысленно спросить я.

— Порядок. Готовься. Лови руль.

И он ушел.

Боль обрушилась на меня бетонной плитой. Все нервные окончания одновременно закричали. Я рухнул на колени в пыль, задыхаясь. С трудом, цепляясь за Меч как за костыль, я заставил себя встать. Колени дрожали, во рту стоял густой вкус крови и пепла.

Я побрел к воротам сквозь дым.

Остатки стражи, те, кто выжил после взрыва, пытались преградить мне путь. Я не думал. Я просто выставлял вперед ладонь, и магия огня — послушная, голодная — сжигала их заживо. «Пироманьяк» работал безотказно. Контроль был идеальным, но мана стремительно таяла. Я вычерпывал себя до дна.

Внезапно правую ногу обожгло огнем. Я рухнул лицом в грязь.

Стиснул зубы так, что, кажется, сломал один. Перевернулся. Из икры торчал тяжелый арбалетный болт. Еще один пробил бедро по касательной.

Обычный человек уже умер бы от болевого шока.

Но я давно перестал быть обычным. Это мир выковал из меня нечто иное. Существо, движимое чистой, дистиллированной ненавистью и долгом. Я должен спасти их. Я должен выжить. Сдаться сейчас — значит предать всё, через что я прошел.

Я пополз. Цепляясь пальцами за истерзанную мостовую, волоча за собой пробитые ноги.

И тут мир взорвался снова.

Удар в спину был чудовищной силы. Магический заряд швырнул меня вперед, перевернув в воздухе. Я грохнулся на спину. В глазах начало стремительно темнеть, сужая обзор до узкого, пульсирующего туннеля.

Вот и всё. Конечная остановка. Никакого пафоса. Просто грязь, кровь и серое небо над головой.

Сквозь звон в ушах и застилающую глаза пелену я увидел силуэты. Они приближались. Метров двадцать.

Я не хотел умирать на коленях. Сфокусировав зрение, я поднял дрожащую, перепачканную в крови руку, собирая последние жалкие крохи маны. Я заберу с собой хотя бы одного.

Силуэты приблизились, выходя из дыма.

Я всмотрелся в лицо идущего впереди. И вся моя магия, вся ярость мгновенно рассыпались прахом.

Этого не могло быть. Мозг играл со мной в последнюю, самую жестокую игру.

— Ама... ли... я? — хрипло, вместе со сгустком крови, выдохнул я.

Я не успел услышать ответ. Что-то тяжелое и твердое обрушилось на мой затылок, и спасительная, глубокая тьма окончательно поглотила этот безумный мир.

Я очнулся в кромешной, абсолютной пустоте.

Ни звуков. Ни запахов.

«Ну вот и всё, — лениво подумала моя уцелевшая половина мозга. — Экран смерти. Гейм овер.».

Первой мыслью было проверить, не выдали ли мне арфу и облако по талону, но тут во мраке запульсировал знакомый багровый свет. Пространство дрогнуло, и из невидимого портала, как к себе домой, ввалился Немезис. Его призрачное пламя недовольно трещало, разгоняя идеальную тьму.

— Слушай, приятель, — вздохнул я в пустоту. — Я, конечно, ценю твою навязчивую опеку, но у тебя совсем личной жизни нет? Ты решил и после смерти работать моим персональным полтергейстом?

— Хорош нести ахинею, жертва дебилизма, — огрызнулся череп, сверкнув пустыми глазницами. — Не сдох ты еще. Рано радуешься.

Я завис.

— В смысле не сдох? Я же четко видел...

— Амалию? — Немезис бесцеремонно переехал мои воспоминания танком. — Это не предсмертные глюки, герой. Ты ее видел. И я ее видел.

Во мне словно повернули рубильник. Инерция смерти испарилась.

— Она жива?! Где она сейчас? — я попытался шагнуть к нему, но в этом вакууме у меня даже ног не было.

— Остынь, Алекс. — Пламя черепа сжалось, став холоднее. — Да, она приходила. Посмотрела на твою тушку в отключке и ушла. Но заруби себе на носу: это не та девочка, которую ты знал. Ты в ауте уже второй день, Алекс.

— Второй день? А сейчас я где?

— Твое сознание сидит в моем ментальном пространстве, — вздохнул Немезис, как учитель, объясняющий базовые истины отстающему ученику. — А физическая оболочка валяется на каменном полу в темнице. Прямо сейчас ты — просто камера видеонаблюдения, передающая сигнал на сломанный монитор.

Я лихорадочно соображал.

— Забирай руль. Вытаскивай нас оттуда. Я передаю полный контроль.

— Нет.

Немезис медленно покачал головой.

— Даже если мы сейчас ударим по рукам, это билет в один конец. Я выжат. Пуст. Твое тело — это решето, из которого вытекла почти вся жизненная энергия. Я, может, и выломаю дверь камеры, но на побег из города моих сил а-а-а... не хватит.

Осознание собственного бессилия — самый горький яд. Сила не в том, чтобы размахивать мечом, когда ты на пике. Истинная сила — это умение принять свое поражение, затаиться во тьме и ждать. Мир не прощает тех, кто тратит последние резервы на красивый, но бессмысленный рывок.

— Сколько времени тебе нужно на перезарядку? — сухо спросил я. Эмоции пришлось запереть в дальний угол.

— Дней пять. Может, шесть. И это при условии, что твой организм соизволит очнуться и начать регенерацию, — череп хмыкнул. — Мы в полной заднице, напарник. Я даже не буду пытаться строить планы.

— Ладно. Тогда режим энергосбережения. Хотя бы высплюсь без кошмаров.

— Ну-ну. Спокойной ночи, — саркастично бросил Немезис и растворился, оставив меня наедине с тишиной.

Во мраке пульсировала только одна мысль, бьющаяся, как птица в клетке.

Она не могла меня забыть.

Сон без сновидений оборвался резко, как пощечина.

Сквозь сомкнутые веки пробилось едкое, кислотно-зеленое свечение. Я попытался прищуриться. Кажется, это были чьи-то руки, плетущие сложный узор исцеляющего заклинания. Магия вливалась в тело, но это не было похоже на теплый душ. Скорее, на то, как раскаленный свинец заливают в трещины разбитого фундамента, насильно скрепляя куски мяса и костей.

Мой изношенный организм не выдержал такого сервиса. Я снова провалился в темноту. Обычное открытие глаз сожрало весь мой запас выносливости.

Когда я вынырнул в следующий раз, магия закончилась. Осталась только реальность.

А реальность состояла из боли.

Боль была тотальной. Она сковывала каждый миллиметр тела, превращая мышцы в натянутые, готовые лопнуть стальные тросы. Я лежал щекой на ледяном, шершавом полу. Попытался пошевелить пальцами — тело проигнорировало приказ. Я был заперт в собственном трупе, который по какой-то нелепой ошибке все еще дышал. Воздух со свистом вырывался из легких, превращаясь в жалкий, прерывистый стон.

Где-то вдалеке гулко лязгнуло железо. Шаги.

Тяжелые, размеренные. Кованые сапоги по камню. Они остановились у моей решетки. Я скосил глаза, но зрение выдавало лишь мутные, расплывающиеся серые пятна.

Постояли. Ушли.

Прошло пятнадцать минут — или пятнадцать лет, в моем состоянии время превратилось в густую патоку.

Снова шаги. Теперь их было больше. Заскрежетал замок, тяжелая дверь со стоном отворилась. Чьи-то грубые руки ухватили меня за плечи, рывком отрывая от спасительного пола.

Я рефлекторно распахнул глаза и увидел, как мне в лицо летит латная перчатка.

Удар.

Вспышка сверхновой под веками. Звон в ушах мгновенно перекрыл все звуки.

— Это тебе за жителей Луны! — истошно заорал голос, искаженный моей контузией.

Не успел я переварить эту ценную информацию, как в живот, прямо под ребра, врезался второй кулак, выбивая из легких остатки кислорода.

— А это за мою семью, мразь!

Я захлебнулся, выплевывая на каменный пол густой, горячий сгусток крови.

— Отставить!

Третий голос, властный и холодный, остановил экзекуцию.

— Командир приказала доставить его в сознании. Живым.

— На хрена он ей сдался?! — взвился первый охранник. — В расход ублюдка, пока он снова полгорода не вырезал!

— Ты разуй глаза, — фыркнул третий. — Кого он вырежет? Его сейчас кот насмерть загрызет. Берите его за шкирку и тащите к Командиру.

Меня поволокли по коридорам.

Ноги волочились по камням, собирая всю местную грязь. Мой эскорт явно не был обучен правилам транспортировки тяжелораненых. На лестничных пролетах меня несколько раз «случайно» роняли. Челюсть встретилась со ступенью, во рту хрустнуло, и я выплюнул пару зубов.

Но парадокс заключался в том, что мне было плевать.

Организм — это сложный механизм. Когда уровень разрушений превышает критическую отметку, психика просто отключает сенсоры. Я больше не чувствовал боли. Я превратился в стороннего наблюдателя, бесстрастно фиксирующего процесс уничтожения собственной оболочки. Это защитный барьер разума. Если ты не можешь контролировать тело, ты должен изолировать душу.

Меня притащили к массивной деревянной двери.

Один из стражников, тяжело дыша, постучал.

— Командир! Мы приволокли этот куска дерьма. Заносить?

Из-за двери донесся голос.

Спокойный. Мелодичный. Безупречный в своей интонации.

— Заводите.

Этот голос ударил по моим нервам сильнее, чем удар латной перчаткой. Сердце, до этого еле качавшее кровь, внезапно забилось в горле.

Я знал этот голос.

Дверь распахнулась. Меня втащили в светлое помещение, бросили на деревянный стул и за пару секунд жестко стянули руки и ноги веревками, фиксируя намертво.

— Подождите за дверью, — приказал всё тот же голос. — Понадобитесь — позову.

Стража испарилась, плотно прикрыв дверь.

В комнате повисла звенящая, тяжелая тишина. Я не мог поднять голову — шея отказывалась держать вес. В поле моего мутного зрения попадал только кусок идеально отполированного паркета.

Заскрипел отодвигаемый стул. Легкие, неспешные шаги.

Они остановились прямо передо мной. Начищенные до невыносимого блеска стальные сабатоны.

— Ну, здравствуй, герой, — произнес голос сверху вниз.

Я попытался разомкнуть спекшиеся губы.

— П-пр... ив... ет, — прохрипел я, и изо рта снова потекла кровь, капая на блестящую сталь ее обуви.

Холодные, тонкие пальцы жестко схватили меня за подбородок. Рванули вверх. Моя голова запрокинулась, и наши взгляды встретились.

Мир остановился.

Это были её глаза. Тот самый невозможный оттенок. Тот же изгиб губ, те же волосы. Лицо, ради которого я сжег половину этого проклятого мира и был готов сжечь вторую.

— Выглядишь паршиво. А мне докладывали, что ты пришел в норму, — ее лицо было маской из идеального, бесчувственного фарфора. Ни капли узнавания. Ни тени эмоций.

— Ама... лия... — выдавил я сквозь кровавую пену, игнорируя то, как веревки врезаются в запястья.

Она чуть склонила голову набок.

— Что? Амалия? — ее бровь слегка изогнулась в холодном недоумении. Пальцы разжались, и моя голова снова упала на грудь. — Ошибся, «герой». Меня зовут Орхидна.

Мозг отчаянно цеплялся за сарказм, потому что реальность была слишком невыносимой.

Говорят, нет ничего страшнее, чем увидеть смерть любимого человека. Лжецы. Страшнее всего — заглянуть в глаза той, ради которой ты прошел сквозь Ад, и увидеть там абсолютную, ледяную пустоту. Смерть забирает тело, но оставляет память. Тьма забирает душу, оставляя насмешливую оболочку. Судьба — самый жестокий палач. Она не убивает тебя сразу. Она заставляет тебя смотреть, как умирает всё, во что ты верил.

— Нет... — прошептал я, чувствуя, как сознание окончательно срывается в пропасть. — Ты... Амалия...

— Стража! — ее голос резанул по ушам.

Тройка бойцов ввалилась в кабинет мгновенно.

— Унесите это обратно в камеру. И на этот раз — без самодеятельности.

— Командир, при всем уважении... — заикнулся тот, что бил меня первым. — Зачем мариновать ублюдка в подвале? Плаха давно по нему плачет.

Я услышал, как ладонь с размаху ударила по деревянному столу. Звук был похож на выстрел.

— Это. Приказ, — голос Орхидны стал ледяным. — Мне нужна от него информация. Если бы кто-то из вас, идиотов, не отбил ему внутренности вопреки моему прямому распоряжению, я бы ее уже получила! Подлечите его. Накормите. Сделайте так, чтобы он мог хотя бы связно говорить.

Она брезгливо вздохнула.

— И позовите служанку. Из-за вашей некомпетентности он заблевал мне кровью весь пол. Вон отсюда.

— Слушаемся, Командир! — рявкнули стражники.

Веревки разрезали. Меня подхватили под руки, стараясь не запачкать собственную форму.

Немезис молчал. Мой внутренний щит ушел в глухую оборону.

В этот раз меня несли аккуратно, словно хрустальную вазу, которую очень хочется разбить, но страшно получить штраф. Не задели ни одной ступеньки.

Но, дотащив до камеры, они всё же не удержались — швырнули меня на каменный пол с размаху, как мешок с требухой.

Железная дверь с грохотом захлопнулась. Защелкнулся замок.

Я лежал на ледяном полу. Ответить им или хотя бы пошевелиться сил не было. Сна не было тоже. Глаза отказывались закрываться, уставившись в непроглядную темноту подземелья. Я нашел ее. И теперь мне предстояло понять, как вернуть воспоминания для той, которая нынче называла себя Орхидной.

Лежать на промерзшем, вытягивающем остатки тепла каменном полу было физически невыносимо. Но и смотреть в абсолютную, давящую на глазные яблоки тьму камеры оказалось ничуть не легче.

Я закрыл глаза. Просто опустил веки, сдаваясь накатывающей слабости.

Запах сырости и запекшейся крови исчез. Его сменил другой аромат — тонкий, до боли знакомый запах жареного лука, взбитых яиц и сладковатой ванили. Я лежал на чем-то мягком.

Я открыл глаза и сел. Кровать. Моя старая кровать в нашем доме на Земле.

Я спустил ноги на ковер, рефлекторно ожидая вспышки боли в переломанных ребрах, но боли не было. Тело слушалось идеально. Я подошел к зеркалу над умывальником и замер.

Оттуда на меня смотрел подросток.

Человеческий разум — величайший лжец и самый преданный защитник. Когда реальность становится невыносимой, когда смерть уже заносит косу, мозг возводит иллюзорные крепости. Он прячет израненную душу в самом безопасном месте, какое только может найти в архивах памяти — в эпохе невинности. Предсмертное видение? Милосердная галлюцинация угасающего сознания? Или сама ткань мироздания решила дать мне короткую передышку перед тем, как окончательно оборвать нить?

«А, к черту философию, — отмахнулся мой внутренний циник, разглядывая гладкое, без единого шрама лицо. — Похоже, кто-то загрузил мой старый сейв. Если это предсмертные глюки, то я хотя бы успею бесплатно позавтракать маминой стряпней».

Я спустился на кухню. Мама стояла у плиты. Увидев меня, она улыбнулась, подошла и привычным, теплым жестом поцеловала в лоб. Ее губы были настоящими. Ее запах — тоже.

— Опаздываешь, Алекс! — в ее голосе звучала та самая легкая, уютная укоризна. — Теперь ты в средней школе. Младшая уже позади, ты вырос. А теперь садись и ешь, пока не остыло.

— А папа не отвезет? — мой детский голос звучал непривычно звонко. — Он где?

— Папа уехал на работу с утра пораньше, да и мне пора бежать. Доедай и поспеши. Мы любим тебя, Алекс.

Она произнесла это так просто. Так обыденно.

— Да знаю я, мам... — я опустил глаза в тарелку, чувствуя, как к горлу подкатывает тяжелый, горячий ком, не имеющий ничего общего с едой. — И я вас люблю.

Я съел омлет. Запил его чаем с вафлями. Вкус был настолько плотным и ярким, что казался реальнее самой реальности.

Схватив рюкзак, я вышел на залитую солнцем улицу и побрел к школе. Учиться я всегда любил, а вот саму систему с ее идиотскими правилами — терпеть не мог. Но когда я ступил на асфальтированный двор этого «Храма Знаний», мое сердце вдруг екнуло.

— Хэй, Алекс! Я здесь!

Навстречу мне, бешено размахивая рукой, несся Рид. Мой лучший друг. Живой. Настоящий.

— Рид... ты... — я шагнул к нему, протягивая руки.

И система рухнула.

Мир не просто исчез — он застыл, как поставленный на паузу фильм, а затем начал осыпаться серым пеплом. Цвета выцвели. Смех Рида превратился в скрежет.

Асфальт под ногами провалился, и я полетел в бездну.

Тьма сомкнулась над головой.

Возвращение в реальность было похоже на удар бейсбольной битой по затылку.

Сквозь сомкнутые веки пробилось едкое, пульсирующее зеленое свечение. Я с трудом, преодолевая свинцовую тяжесть, разлепил ресницы.

Надо мной, прямо на грязном полу камеры, сидела эльфийка. Пепельно-серебряные волосы, заостренные уши и лицо, выражающее крайнюю степень профессионального раздражения. Она обернулась к решетке и что-то кричала страже.

Звуки долетали до меня, как сквозь толщу воды.

«...пол ледяной...»

«...принесите живо...»

«...он же сейчас сдохнет!»

Они ждали моей смерти. Эти безымянные тени за решеткой надеялись, что мой огонь наконец погаснет на этих проклятых камнях. Но они забыли одно непреложное правило: тот, кому есть ради чего возвращаться из небытия, не подчиняется законам энтропии. Жизнь — это не дар. Это право, которое ты вырываешь зубами каждый раз, когда Бездна тянет к тебе свои руки.

«Ну уж нет, ушастая, — скрипнул я мысленно, чувствуя вкус собственной крови во рту. — Для гейм овера я еще слишком молод. Не дождетесь».

Я попытался дернуться, инстинктивно сопротивляясь чужому присутствию. Тело отозвалось судорогой. Грудь сдавило, и я выкашлял на пол очередной сгусток темно-бордовой слизи. В глазах снова потемнело.

— Вы что там, уснули?! — голос эльфийки сорвался на визг. Она вцепилась тонкими пальцами в прутья решетки. — Ему становится хуже! Быстро притащили сюда что-нибудь, на что его можно положить!

За дверью послышался недовольный лязг доспехов и глухое рычание.

— Да чтоб он сдох, этот выродок! — огрызнулся один из стражников. — Если бы не прямой приказ Командира, мы бы его еще на площади на куски порезали.

Спустя минуту дверь со скрипом отворилась. Двое неандертальцев втащили в камеру сколоченный из грубых досок топчан(лежанка). Сверху был брошен жесткий, воняющий псиной матрас — судя по запаху, набитый немытой козьей шерстью. Пятизвездочный

— Переложите его туда. И живо! — скомандовала сереброволосая. — И только попробуйте его уронить!

Стражники замерли.

— Слышь, остроухая...

— Я не собираюсь из-за вашей личной неприязни к этому заключенному болтаться на виселице! — перебила она, сверкнув глазами. — Командир приказала держать его живым. Если этот мешок с костями испустит дух по вашей вине, я лично укажу на вас. Всем ясно?

Бюрократия и страх перед начальством — универсальные рычаги управления в любой реальности.

Стражники скрипнули зубами, но подчинились. Меня грубо схватили за плечи и ноги, оторвали от камня и швырнули на вонючий матрас. От резкого движения мир вокруг меня завертелся волчком.

— Делай свое дело, эльф! — выплюнул стражник, вытирая руки о штаны, словно испачкался в навозе. — Мы всё поняли. Дальше сама с этим куском дерьма возись. Потребуется что — кричи.

Они вышли, с лязгом загнав железный засов в паз.

Эльфийка повернулась ко мне. Вздохнула, потирая виски, и раскинула руки.

Я ожидал чего угодно. Теплой волны, легкого покалывания, ангельского пения. Но вместо этого она обрушила на меня концентрированный поток изумрудного света, ударивший по глазам ярче сварочного аппарата.

Свет прошивал меня насквозь. Это не было похоже на лечение. Это было похоже на то, как кто-то без наркоза, грубыми хирургическими инструментами, сшивает порванные мышечные волокна и силой стягивает треснувшие кости.

Я задыхался. Тело выгибалось дугой, но паралич не давал мне издать ни звука. Зеленая магии растекалась по венам, сжигая мертвую кровь и заставляя клетки регенерировать в бешеном, противоестественном темпе. Дискомфорт был настолько диким, что на мгновение я захотел вернуться на ледяной пол.

Но сквозь этот пронзительный, зудящий кошмар исцеления я чувствовал главное.

Мои легкие снова расширялись. Кровь бежала по венам быстрее. Сломанный механизм со скрежетом, но заводился.

Я не умру в этой камере. Только не сегодня. И когда я встану на ноги, тем, кто бросил меня сюда, понадобится лекарь куда более квалифицированный.

— Йоу, Алекс! Прием, это база. Ты на связи?

Голос разорвал навязчивое, кислотно-зеленое марево чужой магии. В следующую миллисекунду реальность с ее запахом мокрого камня, псины и моей собственной свернувшейся крови просто выключили.

Я снова рухнул в абсолютную пустоту ментального пространства. Идеальный вакуум. Серверная моего сознания, где не было ни боли, ни холода.

Только этот костяной сгусток сарказма. Немезис соткался из мрака, пульсируя призрачным огнем, как перегоревшая неоновая вывеска.

— Слышу! — мысленно огрызнулся я, чувствуя, как фантомное тело в этой пустоте наливается свинцом. — Ты где пропадал, турист костяной? Уходил в спящий режим, пока меня тут на фарш пускали?

— Восстанавливался. Что и тебе настоятельно рекомендую, — философски парировал череп.

— Не видишь, что ли? — я криво усмехнулся. — У меня тут ВИП-обслуживание. Персональный эльфийский лекарь латает мне пробоины.

Глупцы всегда путают отсрочку приговора с помилованием. Когда враг проявляет милосердие, он не дарует тебе жизнь. Он просто точит нож, чтобы перерезать тебе горло в более удобной для него обстановке. В этом мире никто не тратит драгоценную магию ради спасения чужака без скрытого мотива.

— Не спеши заказывать банкет, наивный ты кусок мяса, — пламя Немезиса вспыхнуло ярче, обдав меня ментальным холодом. — Они не лечат тебя. Они проводят подготовку. Эта остроухая девица вливает в тебя ровно столько энергии, чтобы твой мозг мог связно формулировать ответы на допросе. Полное восстановление в их прайс-лист не входит. Тебя поднимут ровно настолько, чтобы ты не сдох в первые пять минут.

Шах и мат. Иллюзии разбились об реальность.

— Ну, раз такой умный и вскрыл их коварный замысел — предлагай альтернативу, — процедил я. — И давай без прелюдий. Тянуть кота за причинные места у нас нет времени.

— План такой, — голос Немезиса стал обманчиво вкрадчивым. — Я сейчас организую тебе локальное внутреннее кровотечение. На три секунды. Потом сразу закрою. Твоя задача — натурально выхаркать эту кровь, но при этом ни в коем случае не открывать глаза. Симулируй предсмертные судороги.

Я завис.

— Чего?!

Сарказм моментально улетучился, уступив место искреннему, первобытному возмущению.

— На кой черт, приятель?! Я и так чувствую себя так, словно меня переехал асфальтоукладчик, потом сдал назад и переехал еще раз. У меня здоровье на единице висит, а ты хочешь пустить мне кровь изнутри?! У тебя от долгого сидения в моей голове остатки разума атрофировались?

— Послушай меня, олух, — отчеканил череп, и его голос обрел металлическую, непререкаемую жесткость. — Пока ты захлебываешься кровью и изображаешь кому, эта эльфийка будет вынуждена продолжить терапию. Она испугается гнева начальства. Ей придется влить в тебя еще больше сил. Медленно, по капле, но этого хватит, чтобы ты смог уверенно стоять на ногах, а не ползать червем. Делай, как я велю. И через пять дней... — пламя в его глазницах стало багровым, — ...мы сожжем эту богадельню дотла.

Его жестокая, извращенная логика была безупречна.

Победа редко куется в комфортных условиях. Иногда, чтобы сделать шаг вперед, нужно добровольно шагнуть в пропасть. Сила не в том, чтобы избегать боли. Истинная сила — это умение использовать собственную слабость, собственную кровь как наживку для врага. Если они хотят видеть меня сломленным — я покажу им агонию, которая заставит их поверить в свой триумф.

— Ладно. Умно. Для черепахи без панциря — даже гениально, — я мысленно кивнул. — Так и быть, сыграем в твою рулетку. Но у меня есть одно условие...

— Хочешь забрать Командира? — бесцеремонно перебил Немезис.

Меня передернуло.

— Откуда... Ах, да. Ты же ковыряешься в моих мозгах, как у себя в кладовке.

— Забудь о ней, приятель, — отрезал Немезис, и в его тоне не было привычной иронии. Только холодная констатация факта. — Это не твоя женщина. Она просто очень похожа на нее. Ты гоняешься за призраком.

Внутри меня что-то натянулось и лопнуло.

Она смотрела на меня ее глазами. Она говорила ее голосом. И пусть сейчас внутри этой идеальной формы живет ледяная пустота, я не мог уйти. Не мог просто вычеркнуть ее из уравнения.

Тьма внутри нас всегда находит оправдание нашему безумию. Мы называем это преданностью. Мы называем это любовью. Но на самом деле — это просто эгоизм и неспособность отпустить. Человек готов сжечь весь мир, лишь бы согреть руки у костра своих воспоминаний.

— Давай с этим я разберусь сам, окей? — мой голос прозвучал глухо, но твердо. — Не лезь в мою личную жизнь. Открывай свой чертов кран. Я готов.

— Как скажешь. Поехали.

Боль не просто вернулась — она взорвалась в животе сверхновой.

Словно кто-то вогнал мне под ребра ржавый крюк и с силой провернул его вокруг оси. Мое физическое тело выгнулось дугой. Мышцы свело жесточайшей судорогой.

Я стиснул зубы так, что послышался хруст, но не открыл глаза. Тьма под веками пульсировала красным. В горле мгновенно заклокотало. Густая, горячая медь поднялась по пищеводу, перекрывая кислород. Я дернулся, симулируя удушье, и с влажным, жутким хрипом выплюнул на камни тяжелую горсть собственной крови.

Зеленое свечение магии на долю секунды мигнуло и погасло.

А потом эльфийка запаниковала.

Я слышал, как она сбилась с ритма заклинания. Ее ровное дыхание сорвалось. Она забормотала что-то на своем непонятном диалекте, но интонации были мне прекрасно знакомы. Так звучит менеджер среднего звена, у которого на смене прямо сейчас умирает очень важный клиент.

— Стража! — взвизгнула она, бросаясь к решетке.

Тяжелые, размеренные шаги эхом разнеслись по коридору. Спустя минуту лязгнуло железо, и у камеры нарисовались двое тех самых ушлепков. От них несло дешевым элем и немытым железом.

— Что опять, ушастая? — лениво пробасил один.

— Передайте Командиру! — голос лекаря дрожал от напряжения. План Немезиса работал как часы. — Состояние критическое! Внутренний разрыв. Я не могу стабилизировать его без дополнительных ресурсов. Мне нужно больше времени и зелий!

Громилы даже не стали спорить. Видимо, перспектива объясняться с ледяной Командиршей пугала их больше, чем возня с пленным. Загрохотал замок. Дверь скрипнула, выпуская эльфийку в коридор, и тут же с лязгом захлопнулась обратно. Шаги стихли вдали.

Я остался один в темноте, впитывая в себя остатки рассеивающейся зеленой магии.

Дышать стало легче. Боль сжалась до размеров тупой, но терпимой пульсации. Огненный жгут внутри рассосался. Тело, получив внеочередную дозу энергии, наконец-то расслабилось.

Глаза я так и не открыл.

Мозг, измотанный болью, интригами и призраками прошлого, просто отключил рубильник. Я провалился в тяжелый, густой сон. И на этот раз там не было ни маминого омлета, ни школьного двора. Только целительная, бесконечная, черная пустота, в которой ковались планы мести.

Ночь опустилась на темницу, как тяжелое, влажное одеяло, пропитанное запахами плесени, немытых тел и застарелого отчаяния. В коридоре было тихо, лишь изредка где-то в глубине капала вода, отсчитывая секунды моего персонального чистилища.

Вдруг тишину нарушил лязг металла. Одиночные шаги. Кто-то приближался, тяжело ступая кованными сапогами по камню.

Шаги замерли ровно у моей решетки. Я приоткрыл один глаз. В тусклом свете факела маячил силуэт стражника. Он стоял неподвижно, как манекен в дешевом краеведческом музее, и просто молча пялился на меня сквозь прутья.

— Брат Алекс… ты там живой? — раздался вдруг напряженный, сдавленный шепот.

— Роб? — я дернулся, и боль в ребрах немедленно напомнила, что резкие движения в моем статусе противопоказаны. — Какого черта?

Стражник медленно поднял забрало. Из-под стального козырька на меня смотрело измазанное сажей, но абсолютно счастливое лицо Лантикуса.

— Да, это я! Ты как там, брат Алекс? Держишься?

Я уставился на него, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь паники и нервного смеха.

— Твою же мать, Роб! Ты что забыл в этом гадюшнике? Если тебя здесь срисуют, нас обоих отправят на переработку в компост!

— Не боись, — он самодовольно ухмыльнулся, сверкнув зубами в полумраке. — Я теперь у них официально на службе. Чужой среди своих. После той бойни, что ты им устроил, я вернулся ночью в город. Узнал, что тебя повязали, и решил остаться. Спасательная операция под прикрытием.

Война — это не только столкновение великих армий и магических стихий. Чаще всего судьбы империй ломаются о непредвиденные мелочи. Об искреннюю, безрассудную преданность одного человека, который отказывается играть по правилам здравого смысла. Искренность — самое непредсказуемое оружие в мире, где все привыкли опираться на ложь и предательство.

— Погоди, — мой внутренний циник окончательно проснулся. — Как ты вообще умудрился попасть в городскую стражу? У них тут что, день открытых дверей для всех желающих?

— Да вообще легко! — шепнул Роб, чуть не подпрыгивая от собственной смекалки. — Ты же им половину личного состава на фарш пустил, а вторую половину сжег. У них дикая нехватка бойцов Вот я и пришел как доброволец.

— И тебя вот так просто взяли?

— Не, сначала заартачились. Сказали, мол, подозрительно это.

— И какой же аргумент сломил их?

— Я сказал, что могу не спать двое суток подряд и готов безвылазно торчать в ночных караулах. Они на это как пчелы на мед слетелись!

Я не выдержал и тихо, хрипло рассмеялся, тут же закашлявшись. Ленивые задницы. Они готовы были пустить в оружейную кого угодно, лишь бы самим поспать в тепле. Классика. Система безопасности уровня «картонный замок».

— Ну ты даешь, приятель. Троянский конь моего сердца, — выдохнул я, немного успокоившись. — А теперь слушай приказ. Я тут пока поиграю в тяжелораненого овоща, чтобы меня вылечили за государственный счет. Ты на рожон не лезь. Слушай, смотри, запоминай расположение постов. Если запахнет жареным — уходи без меня. Главное — не спались. Понял?

— Понял, брат Алекс, — Роб серьезно кивнул, опуская забрало. В прорези шлема блеснули его глаза. — Чуть что — дай сигнал. Я вытащу тебя.

— Ценю, брат. От души. А теперь исчезни, пока нас не засекли.

Роб растворился в темноте коридора, а я снова закрыл глаза. Спать, конечно же, не хотелось. Адреналин от встречи пульсировал в висках, но я заставил себя лежать неподвижно, слушая, как капает вода.

Утро началось с того, что мой план «прикинуться ветошью и не отсвечивать» принес первые дивиденды. Вместо утреннего избиения — традиционного местного будильника — мне принесли завтрак.

Это был мутный бульон и пара сухарей, об которые можно было легко доломать уцелевшие зубы. Но для моего истощенного организма сейчас любая еда была манной небесной. Я сожрал всё до последней крошки, чувствуя, как желудок благодарно сжимается.

Едва пустая миска отправилась за решетку, в голове щелкнул невидимый тумблер.

— Пора, — сухо скомандовал Немезис.

Боль — великий учитель. Но добровольная боль — это искусство. Тот, кто может контролировать свои страдания, получает власть над теми, кто эти страдания причиняет. Чтобы заставить врага поверить в твою слабость, ты должен сам шагнуть в пропасть, позволив тьме коснуться твоего сердца.

Резкий, рвущий спазм скрутил внутренности. Я задохнулся. Горло обожгло горячим, желудок вывернуло наизнанку. Я содрогнулся всем телом и мощно, натурально выблевал на каменный пол лужу собственной темной кровью.

Мир перед глазами поплыл, закружился в красной карусели, и я благополучно, без всякого притворства, потерял сознание.

Меня выдернуло из небытия знакомое покалывание.

Спустя час, судя по внутренним часам, в камеру снова притащили эльфийку. Я не открывал глаз, но чувствовал ее присутствие.

Ее магия отличалась от холодной, стерильной больничной обстановки, к которой я привык в прошлой жизни. Свет, проникающий даже сквозь опущенные веки, заставлял клетки делиться с бешеной скоростью. Мои раздробленные кости ног срастались с противным, сосущим зудом, мышцы наливались силой.

Она работала без перерыва два часа. Я чувствовал, как ее дыхание становится прерывистым, как дрожат ее пальцы, посылающие импульсы энергии в мое истерзанное тело. Наконец, магия иссякла. Эльфийка тяжело, с хрипом выдохнула и опустила руки. Ноги были почти как новые. Оставались только верхние конечности и челюсть. Стража тут же увела ее, а я снова провалился в тяжелый, восстановительный сон.

К полудню меня разбудила вторая серия терапии.

Снова зеленое марево перед глазами. Снова пронизывающий холод магии, сшивающей ткани. Я рискнул приоткрыть глаза. Эльфийка сидела на коленях, протянув ко мне раскрытые ладони, и её лицо было белым от усталости, покрытым испариной.

Но это работало. Моя нервная система пересобиралась по кусочкам. Я пошевелил пальцами рук. Боль прострелила до плеча, острая, как удар током, но суставы подчинились. Я мог двигаться. Руки, ноги, шея — всё функционировало. Хреново, со скрипом, но я больше не был куском неподвижного мяса.

Я сфокусировал взгляд на девушке. Увидев, что я очнулся и осмысленно смотрю на нее, она вдруг слабо, почти незаметно улыбнулась уголками губ и устало отползла к решетке.

Доброта в этом проклятом мире всё-таки существовала. Жаль только, что она обычно обитала в клетках.

Эльфийка поднялась на ноги и позвала охрану.

Как по расписанию, в коридоре материализовались два знакомых ублюдка в латах. Они переминались с ноги на ногу, всем своим видом излучая желание пустить мне кровь.

— Чего тебе, ушастая? — грубо рявкнул один, гремя ключами.

— Он пришел в себя, — голос девушки дрожал от волнения, но она старалась держаться прямо. — Можете отнести его к Командиру. Только умоляю, осторожно. Магия еще не улеглась, он пока не может ходить самостоятельно.

— Ладно, — стражник сплюнул на пол и повернулся к напарнику. На его лице расплылась хищная, предвкушающая оскал-улыбка. — Давай, приятель, потащили этот мусор. Чем быстрее Командир вытрясет из него то, что ей нужно, тем быстрее мы повесим его на площади.

Они зашли в камеру, грубо хватая меня за плечи, и рывком поставили на ноги. Я безвольно повис на их руках, пряча лицо и позволяя им тащить меня к выходу. Мои ноги волочились по земле.

Глупцы. Они упивались своей властью, не понимая простой истины: хищник, который позволяет загнать себя в ловушку, делает это только для того, чтобы оказаться ближе к горлу охотника. Они думали, что ведут на убой сломленную жертву. Они не знали, что сами несут в сердце своей цитадели детонатор с тикающим таймером.

«Тащите, парни, тащите, — мысленно усмехнулся я, слушая тяжелое дыхание стражников. — Чем быстрее меня доставят к Орхидне, тем быстрее мы перейдем к главному блюду. Ну эти придурки еще не поняли того, что это они в зоне риска. И когда я получу то, что мне нужно... я усею этот город трупами.

Глава 12 - По другую сторону решетки!

Доставили меня в кабинет начальства со всем возможным комфортом. То есть не бросали на каждой третьей ступеньке, а несли с деликатностью инкассаторов, транспортирующих чемоданчик с драгоценными камнями.

Опять этот кабинет. Опять резной деревянный стул. Веревки въелись в запястья с привычной, въедливой заботой, но на этот раз я не был мешком с картошкой. Я просто сидел с закрытыми глазами, экономил дыхание и слушал.

В комнате пахло дорогой кожей, пчелиным воском, выдержанным вином и едва уловимым, до боли знакомым ароматом горной лаванды.

Я чуть-чуть разлепил веки. Буквально на щель, через которую можно рассмотреть разве что ценник в магазине.

Командир стояла ко мне спиной у массивного дубового стола. Ее волосы — тяжелый, шелковистый водопад — спадали по спине, почти полностью закрывая полированную сталь латного нагрудника. Вид сзади был на десять из десяти. Мечта любого скульптора или фаната качественного косплея.

— Вы свободны, — произнес её голос. Спокойный, чистый, без единой фальшивой ноты. — Ждите в коридоре. Позову, когда закончу.

За моей спиной беззвучно, как отлаженный механизм, закрылась тяжелая дверь. Стражники испарились. Мы остались вдвоем.

— Ну что, Призванный, — она медленно повернулась. — Давай попробуем сначала. Если ты, конечно, не против. Первая наша встреча... скажем так, выдалась не слишком конструктивной.

Я открыл глаза полностью. Смотрел прямо на нее.

— Первая? Это ты про какую именно, Амалия?

Она замерла на полушаге. В её нежно-голубых глазах мигнуло легкое, почти искреннее удивление.

— Меня зовут не так. Почему ты постоянно твердишь это имя?

— Хватит паясничать, — устало выдохнул я, чувствуя, как во рту снова появляется солоноватый металлический прикус. — Спектакль затянулся. Это уже даже не смешно. Передо мной стоит девушка, ради которой я перевернул вверх дном половину этого и своего мира.

— Мое имя — Орхидна Риволла, — маска милой девушки испарилась за долю секунды, уступив место ледяной, стальной физиономии чиновника высшего звена. — Я Командир гарнизона Дрогарда. А теперь отбросим лирику и отвечай, призванный: зачем ты устроил кровавую бойню в землях Луны?

— Это же я, Алекс, — я попытался податься вперед, но веревки въелись. — Ты правда меня не помнишь?

Я всматривался в её лицо, отчаянно выискивая хотя бы микроскопический сбой в её идеальной выправке. Дрожание ресниц. Вздрагивание губ. Хоть что-то, что выдало бы запертую внутри душу.

Но там ничего не было. Пустота.

— Алекс... — она слегка наклонила голову, словно пробовала имя на вкус. — Что ж, приятно познакомиться, Алекс. Ответь на мои вопросы без глупостей, и я даю слово Командира: ты останешься жив.

Она грациозно опустилась на соседний стул, изящно закинув ногу на ногу. В любой другой ситуации я бы оценил сцену, но сейчас меня затошнило.

— Зачем ты истребляешь население Луны?

— Истребляю? — я выдавил из себя сухой, надрыву подобный смешок. — Нет, Орхидна. Или как тебя там зовут. Я не истребляю. Я выживаю. Это можно назвать базовым инстинктом самосохранения.

— Выживаешь? Убивая десятки воинов и простой народ?

— Послушай меня внимательно, — я сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. — Я попал в ваш проклятый мир в тот самый момент, когда ехал мстить за... за тебя. За Амалию. Я не просил билет в этот мир. Меня просто выкинули в местную грязь, и в ту же секунду на меня с мечами набросилась троица местных отморозков. Мне пришлось пустить их на мясо, чтобы просто сделать следующий вдох.

Она нахмурилась, но перебивать не стала.

— Двоих я положил сам и отключился от потери крови. Третьего добил ваш хваленый Герой Луны. Когда я очнулся в таверне, вокруг стояла вся его компания. А потом их ведьма, Алексис, решила без спроса поковыряться в моих мозгах.

— И что же она там увидела? — спокойно спросила Орхидна.

— Она увидела, что меня призвал не ваш сран... ваш Великий Король Луны. Я оказался системной ошибкой. И с этой самой минуты ваш милый, светлый народ открыл на меня сезон охоты. Мне абсолютно наплевать на ваши королевства, на ваших богов и на вашу политику. Но за свою жизнь я буду рвать глотки.

Орхидна тихо, сдержанно рассмеялась. Звук был похож на звон хрустальных бокалов на поминках.

— Понятно. Очередная «несчастная жертва Луны». Вы, Герои-Отступники, все говорите по одному шаблону. Неужели нельзя было придумать сказку пооригинальнее?

Ее смех резанул по нервам сильнее, чем раскаленное железо. Внутри меня вспыхнула ярость.

Когда твою трагедию обесценивают и превращают в банальную отговорку, внутри умирает остаток человечности. Ненависть — это не вспышка пламени. Это долгий, холодный процесс превращения сердца в кусок угля. И когда этот уголь загорается, его уже не залить никакими слезами.

— Ладно, сказочник, — Орхидна поднялась со стула, разглаживая складки на своей безупречной форме. — Давай перейдем к твоим сообщницам. По нашим данным, они уже на подходе к столице. И раз уж главная рыба попалась в сеть, оставлять мелкую рыбешку в живых нет никакого смысла.

— Стоп.

Ритм моего сердца сбился.

— Погоди, Орхидна. Они тут вообще ни при чем. Они выполняли мои прямые приказы.

— Ну еще бы! — с легким сарказмом подхватила она, бережно поднимая со стола плотный свиток пергамента. — Прелестная компания: одна — отступница и предательница Луны, вторая — шпионка Солнца. У меня как раз готов отчет о твоей поимке. Сейчас подпишу и отправлю курьера в столицу.

— Постой! — я дернулся в веревках так, что стул жалобно заскрипел. — Амалия... тьфу, Орхидна! Послушай меня! Они не виноваты, клянусь чем угодно! Убей меня прямо сейчас, но их не трогай! На них печать раба! Я взял их под абсолютный контроль силой!

Она остановилась у самого стола и недоверчиво оглянулась.

— Опять дерзкая ложь? Пытаешься покрыть своих сообщников?

— Нет! Смотри!

Я мысленно активировал интерфейс. Воздух между нами задрожал, и в пространстве развернулась полупрозрачная, мерцающая багровым светом панель. На ней четко высвечивались профили двух девушек с пульсирующими иконками.

— Видишь?! — прошипел я. — Они живы. Они под моим контролем. Их единственный приказ — вытащить мою тушу из этого чертового мира, потому что я хочу вернуться домой! Чтобы отомстить за настоящую Амалию!

Орхидна замерла, разглядывая интерфейс системы, который обычный человек не мог просто так нарисовать в воздухе. В ее глазах впервые за весь разговор мелькнула тень замешательства.

— Кто эта Амалия? — тихо спросила она, и её голос вдруг потерял львиную долю своей спеси. — Ты уже второй, кто называет меня этим именем.

Я затаил дыхание.

— Кто... кто был первым?

— Дьявольская Карета, — быстро ответила она. — В столице.

«Грид... — мелькнуло в голове. — Значит, он тоже её видел. Значит, я не сошел с ума. Лицо действительно то же самое».

— Грид, — кивнул я. — Не удивлен. Вы с ней... как две капли воды. Один в один.

— Я — это я, — отрезала Орхидна, качнув головой, словно сбрасывая оцепенение. — Я служу Короне Луны. И у меня есть четкие инструкции.

Она взяла отчет и повернулась к двери. При этом движении из стопки бумаг на столе выскользнул и плавно спланировал на паркет небольшой листок. Я успел заметить уголком глаза: детальный ориентировочный рисунок. Наполовину мое лицо, а половина —пылающий череп Немезиса.

— Да будь ты хоть Амалией, хоть Орхидной! — заорал я ей в спину. Мой голос сорвался на хриплый, зловещий рык.

Она застыла у самого дверного проема, но не повернулась.

— Убей меня! — я подался вперед всем телом, чувствуя, как веревки начинают трещать. — Убей меня прямо здесь и сейчас, прежде чем отдашь этот отчет! Потому что если ты этого не сделаешь... если хоть один ваш прихвостень тронет моих девок... я сожгу этот проклятый мир дотла!

Мои глаза затянулись в кроваво-красную пелену. Капилляры в глазах лопнули. В груди вспыхнул адский пламень.

Орхидна медленно обернулась. В ее глазах больше не было холодного пренебрежения. Там залегло глубокое, первобытное опасение.

— Я уничтожу здесь всё, — продолжение звучало как древнее заклятие. — Мужчин. Женщин. Стариков. Детей. Каждую травинку в ваших лесах. Передав этот отчет, ты лично подпишешь смертный приговор своей любимой Луне и этому миру. И вас больше ничего не спасет.

Я впился в неё взглядом.

— Ты же знаешь, что я сделал с вашим «Героем Райном»? А? Так вот, родная, это была лишь четверть моих возможностей. Я даже не вступал в союз с тем, кто сидит внутри меня. С Демоном. Я даю тебе клятву: если ты пойдешь против меня, я закрою глаза, передам ему контроль и просто буду смотреть, как вы горите.

Она молчала. Кончики её пальцев, сжимавшие пергамент, заметно побелели.

Настоящая угроза не требует крика. Она требует абсолютной, непреклонной уверенности. Когда ты готов переступить через грань и стать тем самым чудовищем, которым тебя пугали в детстве, мир вокруг замирает. Враг чувствует это не ушами. Он чувствует это кожей, костями, самой своей сутью.

— Орхидна... послушай меня, — я сбавил тон, и мой голос стал тихим, как шелест сухой травы перед бурей. — Я держу этого монстра на цепи. Я пытался пройти сквозь ваш мир без лишних трупов. Но у вашего Короля и вашего проклятого Бога Тьмы на меня свои планы. Они шлют ко мне убийц, они натравливают героев. Я взял этих двух девиц только для того, чтобы тихо уйти обратно к себе. Я обещал, что защищу их и отпущу, как только выберусь. Ваши боги... они просто муравьи по сравнению с тем, что я сдерживаю в своей голове. И теперь выбор за тобой, Командир.

Она стояла неподвижно несколько долгих, невыносимых секунд.

— Я... я тебе не верю, — выговорила она, но ровный тон дал трещину. В нем проскользнула едва заметная дрожь.

— Тогда убей меня прямо сейчас! — рявкнул я. — Не рискуй! Перережь мне горло и отправляй свой отчет! Или отправь его и смотри, как вспыхнет в адском пламени этот мир!

Орхидна глубоко вздохнула. Медленно, очень аккуратно она положила отчет обратно на стол. Накрыла его сверху другой стопкой бумаг.

— Хорошо, — произнесла она, восстанавливая контроль над голосом. — Я подумаю над твоими словами. Отчет пока останется здесь. Мы еще не выяснили окончательно, кто ты — враг или нечто худшее.

— Тебе прекрасно известно, кто я.

— Нет, — она качнула головой. — Я не та, за кого меня принимаешь. А когда я сказала «мы»... я имела в виду жителей Дрогарда. А пока — ты отправляешься обратно в камеру. Стража!

Дверь мгновенно распахнулась. В кабинет ввалились двое знакомых тупиц.

— Уведите задержанного, — строго скомандовала Орхидна, не сводя с меня глаз. — И относиться к нему бережно. Без самодеятельности. Я с ним еще не закончила.

— Есть, Командир! — рявкнули они.

Они развязали меня со стула, подхватили, и развернули меня к выходу. И в эту последнюю секунду, когда наше визуальное перекрестие готово было оборваться, я активировал навык.

[Линчеватель]

Воздух перед глазами мигнул, подернулся цифровой рябью, и мне прямо в сетчатку ударило голографическое системное окно.

Имя: Орхидна

Фамилия: Риволла

Раса: Человек,?

Возраст: 24

Уровень: 41

Сила: 57

Ловкость: 40

Сила духа: 43

Интеллект: 20

Выносливость: 60>

Мана:10

Эффективность исцеления:50

Устойчивость к яду и заболеваниям: 45

Устойчивость к атакам и магии: 40

Одноручное оружие: 54

Двуручное оружие: 59

Стрелковое:23

[Способности]

«Наследница престола Солнца и Луны» — ?«Под воздействием....» — ?

«Доблестный Страж»: Символ чести и неподкупности. Пассивный бонус: плюс двадцать процентов к выносливости в бою. Активный бонус: создание абсолютного барьера от физических, телепатических и псионических атак.

«Шестое чувство»: Выход за грань человеческой интуиции. Предвидение критических событий за 24 часа. (Перезарядка: сутки).

«Разрыв: Заряд Меча»: Удар, разрезающий саму ткань пространства. Тотальное уничтожение всего в радиусе пятидесяти метров. Штраф: полное истощение. (Перезарядка: трое суток).«Под покровительством Любви»: Статус лучшей прислужницы Богини Любви. Плюс двадцать пять процентов к выживаемости от смертельных ран, ядов и магии. Право на призыв Богини. (Перезарядка: 1 неделя).

Я моргнул, сбрасывая интерфейс. В висках пульсировала гулкая, завистливая боль.

Сила никогда не распределяется справедливо. Творец, кем бы он ни был, обожает бросать кости, наделяя одних всем, а других обрекая глотать пыль из-под их сапог. Смотря на её профиль, я понимал: она не просто Командир. Она — живое, ходячее оружие массового поражения, выкованное божественным вмешательством и чьим-то злым умыслом. И статус «Под воздействием» кричал о том, что эта великолепная кукла не принадлежит самой себе. Её дергают за ниточки силы, о которых она даже не подозревает.

«Сорок первый уровень. Покровительство Богини. Разрыв пространства, — мой внутренний циник нервно икнул. — Какая, к черту, честная игра? Это ходячий рейд-босс с премиум-аккаунтом! А где мои донатные плюшки? Где мой стартовый набор нагибатора? Тьфу. Не мир, а пиратский сервер с кривыми настройками баланса».

Стражники по бокам от меня синхронно кивнули хозяйке, грубо схватили меня под руки и поволокли в коридор. Мои ноги заскользили по паркету, потом зашлепали по холодному камню. От них несло потом и жгучим желанием сломать мне челюсть. Они пыхтели, их пальцы вминались в мои плечи до синяков, но приказ Командира был для них законом. Пока что.

— Эх, ребятки... — протянул я, повиснув на их руках и болтая ногами. — Как же мне вас жаль. Думаю, не дождетесь вы моей казни. Придется вам искать другие.

— Заткни пасть, урод, — прорычал правый, дернув меня так, что у меня хрустнули позвонки. — Как только Командир вытрясет из тебя все дерьмо, ты полностью, до последней капли крови, будешь наш. Мы с тебя кожу и сдерем.

— Какая педантичность, — я слабо усмехнулся, глядя на их багровеющие от злости лица. — Вас, «элиту гарнизона», вообще ни о чем начальство не проинформировало, да? Держат в неведении, как пушечное мясо.

Левый стражник сбился с шага.

— О чем не проинформировали, ублюдок? Что ты несешь?

В этом мире каждый, даже самый жалкий стражник, хочет чувствовать себя причастным к великим тайнам. Любопытство — это трещина в их броне. И если налить в эту трещину достаточно густого, темного яда сомнений, она разорвет броню изнутри. Страх перед неизвестностью управляет людьми лучше любого короля.

— О вашем Короле, парни, — я понизил голос до доверительного, заговорщицкого шепота, будто мы сидели в баре за пинтой эля. — Вы думаете, я маньяк-одиночка? Думаете, я от делать нефиг вырезаю ваши отряды? Нет. Я нужен вашему Великому Королю Луны. Живой. Невредимый. Я — деталь его плана, о котором такие пешки, как вы, даже знать не должны. Он сам вставляет мне палки в колеса, чтобы я, не сбежал обратно в свой мир.

Повисла тяжелая, густая тишина. Был слышен только стук кованых сапог по камню. Хватка на моих плечах неуловимо ослабла.

— О чем ты чешешь? — нахмурился правый, и в его голосе прорезалась едва уловимая нотка неуверенности. — Ну-ка, давай поподробнее.

Мы как раз завернули за угол, и в нос снова ударил родной аромат плесени и немытых камер.

— О, мои апартаменты! — я театрально вздохнул, когда меня втолкнули внутрь. — Спасибо за доставку. Звезды в этом мире не предусмотрены, но чаевые вы уже заработали.

Они не уходили. Застыли у решетки, как два завороженных барана перед новыми воротами.

— Стой, придурок, — левый уцепился за прутья. — Расскажи все по порядку. Что за план Короля?

Я прислонился спиной к сырой стене, сполз на пол и невинно похлопал глазами.

— Что рассказать? Не понимаю, о чем вы. Это государственная тайна.

— Ты остановился на самом интересном месте! — возмутился правый. Глаза у него горели нездоровым блеском любителя грязных сплетен. — Давай, выкладывай как есть!

Я сделал глубокий вдох, морщась от фантомной боли.

— Я и так наболтал вам на плаху. Но... — я выдержал драматическую паузу, — ...я готов сделать для вас исключение. Если выполните два моих скромных условия.

— Что за условия? — вклинился левый. — Если ничего сложного, то мы подумаем.

— Во-первых, я хочу жрать. Нормально поесть, а не эту баланду, которой вы меня кормили, пока я валялся в коме.

— Это можно организовать. Вторая просьба?

— Нельзя допустить утечки информации, — я посмотрел им прямо в глаза, включив свой самый тяжелый, давящий взгляд. — Никто, ни единая живая и ни живая душа не должна знать, что я «Призванный». Если эта информация утечет — умрут все. Ваша задача — убедить каждого в этом городе, что я не герой, не избранный, а просто очень проблемный наемник.

— С какого перепуга умрут все? — фыркнул правый, но как-то неуверенно. — Ты себя в зеркало видел, наемник недоделанный?

Они меряют угрозу толщиной мускулов и остротой клинка. Они не понимают, что самые страшные катаклизмы начинаются не со звона стали, а с одного тихого слова, брошенного в правильном месте. Катастрофа всегда приходит в обличье слабости.

— А вот это уже информация, мальчики, — я криво усмехнулся. — Хотите знать, как именно вы все сдохнете, если проболтаетесь? Несите ужин.

— Ладно. Договорились, — буркнул левый, с лязгом задвигая засов на двери камеры. — Жди здесь!

Я уставился на него. Поморгал.

— Ждать... здесь? — я обвел руками запертую со всех сторон глухую каменную коробку с решеткой. — Да ты что, издеваешься? Ты, гений мысли, только что закрыл меня на замок в бетонной коробке и просишь «подождать здесь»? Нет, блин! Я прямо сейчас возьму и убегу в закат!

Стражники тупо переглянулись, осознав абсурдность фразы, густо покраснели и, матерясь сквозь зубы, зашагали по коридору. Сказочные идиоты. Но именно на таких идиотах и держатся все великие империи.

Время ползло медленнее, чем улитка по наждачке. Через крошечное, зарешеченное окно под потолком темницы сочились тусклые, багровые лучи заходящего солнца.

Спустя полтора часа в коридоре снова раздались шаги. Мои личные охранники вернулись.

— Фьють, — один из них тихонько свистнул, привлекая мое внимание. — Слышь, олух. Держи пайку.

Сквозь прутья на пол просунулась глиняная миска с чем-то горячим и деревянный стакан.

— Твое рагу. И ягодный компот, — гордо заявил стражник, словно принес мне мишленовский шедевр. — А теперь продолжай, приятель.

Я медленно, изображая крайнюю степень физической немощи, потянулся к тарелке одной левой рукой. Правая, уже почти полностью исцеленная эльфийкой, безвольно висела вдоль тела. Нечего им знать о моей регенерации.

Я подвинул тарелку ближе. Запахло вареной морковкой, жиром и какими-то сомнительными специями, но желудок радостно скрутился в тугой узел.

— Хорошо, — я сделал глоток компота. На вкус как разбавленная марганцовка, но сойдет. — Но история длинная. Так что вам и ночью придется ко мне прийти. Со второй порцией, разумеется.

— Поняли мы, не ной. Начинай давай! — рявкнул второй стражник, нервно оглядываясь вглубь коридора. Они явно боялись, что их застукают за беседами с главным «мясником» фракции.

Я зачерпнул рагу куском черствого хлеба.

— Вы же в курсе, — я понизил голос, добавляя в него мрачности, — что ваш новый Король... как бы это сказать... дружит с Богом Тьмы?

Стражники вздрогнули. Затравка сработала. Упоминание Бога Тьмы было сродни удару под дых.

— Так вот, — я продолжил, жуя жесткое мясо неизвестного животного. — Мой призыв состоялся задолго до того, как этот уселся на трон. Как меня вообще протащило сквозь пространство и время — загадка. Но факт остается фактом: меня выплюнуло на землях Луны. И с первого же дня на меня открыли сезон охоты. Авантюристы, Герои, наемные убийцы. Я просто защищался. Я не хотел здесь оставаться!

Я сделал еще один мучительный глоток компота, играя роль измученного скитальца.

— Мне нужен был проводник. Человек, знающий про обе ваши долбанные фракции. Поэтому я взял под контроль тех двух девчонок. Эльфийку из Солнца и вашу, ведьму. Я планировал добраться до Короля, чтобы он открыл портал обратно. Я хотел уйти без шума. Но этот гад на троне... он начал целенаправленно натравливать на меня шпионов, подкидывать Героев и авантюристов на убой, а еще Альянс с Королевством Ночи заключил по мою душу. Он делает из меня чудовище, чтобы оправдать свои сделки с Тьмой.

Я замолчал и принялся методично уничтожать рагу. Это было невкусно, грязно и унизительно, но каждый проглоченный кусок был шагом к выживанию.

— Ну... — стражник сглотнул, его глаза округлились от масштаба заговора, в который он только что поверил. — И что же было дальше, приятель?

Я медленно поднял на него глаза. Мой взгляд был тяжелым, холодным и абсолютно пустым.

— Дайте доесть, — процедил я, не переставая жевать. — У меня сил нет даже сидеть ровно, а вы хотите, чтобы я вам тут историю нескольких месяцев за пять минут рассказал.

Стражники переглянулись. В их глазах читалась смесь животного страха и дикого, неутолимого любопытства.

— Хорошо, — левый примирительно поднял руки и похлопал напарника по плечу. — Ешь спокойно. Мы придем... мы придем чуть позже. Никуда не уходи.

Я вновь скосил взгляд на него после того, как он сказал никуда не уходить, тот понял сразу и отвернулся. Они поспешно ретировались в темноту коридора.

Они ушли. Тяжелый засов с глухим, окончательным клик встал на место.

Я остался один. Выдохнул, нашел глазами самый сухой угол камеры и, прислонившись затылком к шершавому, покрытому лишайником камню, зажмурился.

«Эй Череп. Прием. База, ты на связи или опять залег на дно?»

Тишина. В ментальном подпространстве не было даже фонового шума — одна лишь глухая, стерильная пустота. Немезис отмалчивался. Этот костяной партизан явно решил уйти в глубокий офлайн именно тогда, когда мне требовался его циничный совет. Просидев минут пятнадцать в попытках «дозвониться» до своего личного полтергейста, я махнул рукой. В конце концов, у него свои дела, у меня — свои тюремные.

Не успел я как следует проклясть здешний сервис, как в конце коридора снова загремели сапоги. Эхо донесло глухой, неторопливый разговор.

«О, фанаты вернулись.

Спустя пару минут у решетки снова нарисовали свои физиономии мои новые знакомые.

— Ну, как тебе хавка, приятель? — бодро спросил тот, что справа. Мы принесли то, что сами едим.

Я смерил миску скептическим взглядом, хотя внутри всё сжалось от голодного спазма.

— Чтобы не отдать концы — сойдет. Плохо о вас заботятся тут.

— Что есть, то есть, — хохотнул второй стражник. — Наше руководство на диетах не экономит, а вот на нас — запросто. Давай, заправляйся и продолжай свою историю. На чем ты там остановился?

— На чем остановился? — переспросил я. — А, ну да. Мы добрались до Валира. И там на меня устроила засаду эта девка — Герой Селена Райн со своей свитой.

— Валир-то ты сжег безжалостно, — вдруг перебил меня высокий стражник. Его голос мгновенно потерял веселые нотки. — Без разбору, под корень. У меня там сводный брат сгорел в ремесленном квартале.

Атмосфера в коридоре в секунду натянулась, как струна перед обрывом. Воздух стал тяжелым, пахнущим давней обидой и невыплаканной горечью.

Настоящая трагедия войны состоит в том, что у каждого врага есть имя, дом и близкие, которые ждут его возвращения. Никто не считает себя злодеем. Каждый уверен, что защищает свой дом, выжигая чужой. И когда ты стоишь перед человеком, чей мир ты превратил в пепел, никакие оправдания не способны вернуть мертвых к жизни. Ты просто несешь этот груз дальше.

Я медленно посмотрел стражнику прямо в глаза — без вызова, но и без раскаяния.

— Мне жаль твоего брата, — тихо проговорил я. — И всех, кто оказался в том аду. Честно. Но Валир сжег не я.

— А кто? Король Луны? — сощурился тот.

— Маг из компашки вашего Героя, — ответил я, не отведя взгляда. — Парень так увлекался огненными шарами, целясь в мою тушу, что лупил без разбора по деревянным крышам. Им было плевать на город. Им нужен был я. Моих подчиненных девчонок они скрутили и уволокли в сторону столицы, а за мной Селена с десятком отборных авантюристов погналась прямо в Кладбище Грез. Там они меня и прижали.

Я замолчал.

— Слушай... самокрутки не найдется?

Стражник молча пролез рукой в карман через латы, достал мятый кисет, скрутил толстую папиросу из какого-то местного табака и, чиркнув спичкой, протянул мне через решетку.

— Держи.

— От души, — я жадно затянулся. Дым резанул по легким, оставляя горчичный, смолистый вкус, но голова приятно закружилась, гася остатки фантомной боли.

— Ты мне вот что скажи, друг, — высокий стражник опирался на копье, разглядывая меня с мрачным любопытством. — Ту силу, которую ты выплеснул во время битвы на городской площади... Что это за дьявольщина была? Я за десять лет службы ни у одного Героя такой магии не видел. Чтобы пространство вокруг трещало, а от страха кишки в узел завязывались.

Второй стражник тоже подался вперед, затаив дыхание.

Я выдохнул густое сизое облако табачного дыма. Момент был идеальным. Куй железо, пока стражники впечатлительны.

— Ну так я как раз к этому и веду, — произнес я с глубоким, трагическим вздохом. — Представьте картину: против меня — прокачанный Герой, превосходящий меня по характеристикам раза в три, плюс десяток элитных авантюристов. А я — ранен, обескровлен и едва держусь на ногах. И в этот момент... во мне просыпается Тот, Кто Сидит Внутри.

Стражники синхронно сглотнули.

— В нормальном состоянии я держу его на цепи, — я сделал еще одну глубокую затяжку, глядя на огонек самокрутки. — Сжимаю зубы, ставлю себя под удар, но не даю ему прорваться. Потому что знаю: если он выйдет, живых вокруг не останется. Вы же видели ориентировку, которую на меня составили? С рисунком?

— Мы думали... — замялся первый, — думали, это фантазия Героя. Ну, типа, надо же как-то оправдать то, что они элитным отрядом отгребли от одного парня. Вот и пририсовали демона к половине лица.

— Ничего они не пририсовали, — я криво ухмыльнулся, выдыхая дым сквозь зубы. — В той битве я окончательно потерял сознание от боли. Контроль над моим телом перехватил Он. И то, что вы видели на площади... это было от силы процентов пятнадцать его реальной мощи. Двадцать — максимум, если с натяжкой.

— Ты... ты издеваешься, да? — прошептал второй стражник. Его лицо заметно побледнело. — Пятнадцать процентов?!

— Я похож на человека, который сидит в темнице и травит байки? — я скосил на него ледяной, абсолютно мертвый взгляд.

Стражники переглянулись. В их глазах застыл такой дикий, живописный ужас, что мне даже стало их немного жалко. Подействовало.

— Нам жаль, дружище, — вдруг выдавил первый, качнув головой. — Поганая у тебя жизнь, конечно. Извини за то... ну, когда мы тебя по почкам били. Служба такая.

— А я всегда говорил! — эмоционально высказался второй, поворачиваясь к напарнику. — Говорил же, что того старого хрыча Иноха из лавки надо было давно на кол посадить! Я уверен, что этот парень ему честно заплатил за тот артефакт, а этот хрыч его просто подставил!

— Кстати обо мне. Когда меня скрутили и шмонали, вы же забрали мои вещи? Были там десять золотых монет?

— Не, — страж покачал головой. — В кошельке было от силы семь или восемь золотых. Насчет десяти — вранье.

— Вот именно! — я хлопнул ладонью по колену. — Я отдал этому старому пройдохе десять золотых! Восемь осталось! И из-за этого жадного выжившего из ума стаpикана я теперь сижу в темнице, а полгорода разрушено! Если вы знали, что он тот еще старик, какого черта вы задержали меня, а не его?!

— Закон таков, — хором ответили оба стражника, опустив головы, словно нашкодившие школьники. — Поступило заявление об ограблении — мы обязаны отреагировать и арестовать подозреваемого до выяснения.

— Закон, говорите? — я вздохнул, стряхивая пепел на каменный пол. — Понятно. Тогда слушайте мой вам бесплатный совет, если хотите дожить до старости. Сделайте так, чтобы никто в гарнизоне не болтал, будто я «Призванный Герой». Если эти слухи дойдут до столицы, сюда припрутся либо ищейки Короля, либо отряды из Королевства Ночи. У них там, видите ли, альянс. И если они попытаются устроить здесь штурм... я могу снова потерять контроль. В прошлый раз я был ранен, но смог загнать тварь обратно. Сейчас я слаб. Если он вырвется снова — от этого города не останется и камня на камне.

— Поняли! — выдохнули они в один голос. — Мы верим тебе!

Я аж поперхнулся табачным дымом.

— Чего? Серьезно? Вот так просто? Вы верите особо опасному преступнику, за голову которого назначена награда размером вашей пожизненной зарплаты?

— Да мы давно догадывались, что Король мутит какую-то темную дичь, — угрюмо отозвался первый. — Налоги растут, парней на убой отправляют, пророчества скрывают. Но доказательств не было.

— А я вам что, предоставил эти доказательства? — усмехнулся я.

— Твои слова звучат правдиво, — подал голос второй. — И ты не говоришь заученными фразами. Те Призванные, которые тут шастают... они все как как один твердили, что Король — святой, а Луна — рай на земле. Только мы-то тут живем и видим этот «рай». Меня, кстати, Рассел зовут. А его — Берг. Мы ночью еще хавки принесем. Ты главное... дьявола своего держи в узде, ладно?

— Меня зовут Алекс, — я улыбнулся и через решетку протянул им руку. — В других обстоятельствах мы бы, наверное, отлично посидели в трактире. Но имеем то, что имеем, парни.

— Взаимно, брат, — Рассел и Берг по очереди крепко пожали мою ладонь. Железо их перчаток было холодным, но хватка — человеческой. Они развернулись и быстро ушли вдоль по коридору.

Оставшись в одиночестве, я снова сделал попытку связаться с Немезисом.

«Череп. Ты слышал этих ребят? Я тут вербую малую армию, а ты дремлешь!»

Результат был аналогичным — ноль эмоций, ноль отклика. Вздохнув, я сгреб охапку прелой соломы, замещавшей мне ортопедический матрас, улегся калачиком и закрыл глаза. Измотанный организм моментально затребовал перезагрузки.

И мне приснился сон. Не из тех фэнтезийных кошмаров с драконами и фаерболами, а настоящий, из той, прошлой жизни, которую у меня отняли, и запечатали в самый дальний угол памяти.

...Школьный двор. Запах мокрого асфальта после майского дождя, тополиный пух, застревающий в сетке, и гул школьного звонка.

Средняя школа.

И Рид. Точнее, Ирида.

В младших классах она была типичной пацанкой: рваные джинсы или шорты, сбитые колени, кепки задом наперед и вечные синяки от драки с дворовыми мальчишками. Мы были не разлей вода — два сапога пара. Но в средней школе правила ужесточились, и её заставили носить школьную форму. Юбка, блузка с воротничком... И именно тогда выяснилось, что под пацанской одеждой скрывается девушка. Фигура начала ее выдавать, у нее появилась грудь, но замашки оставались прежними.

После уроков мы бежали не на дискотеки, а к дяде Шону — её отцу. Наш распорядок был прост до гениальности: школа, гулянки по улицам, а вечером — жесткие тренировки у них дома

Я искренне пытался победить её. Но Ирида была быстрее. У нее был один коронный прием: что бы я ни выбросил — прямой с левой, лоу-кик, попытку прохода в ноги — она моментально блокировала выпад, скручивала мою руку и с коротким, плотным выдохом швыряла меня на лопатки.

А потом дядю Шона повысили. Он стал руководителем Отдела по расследованию тяжких преступлений. Времени у него поубавилось, домашние тренировки сошли на нет, и мы влились в секцию джиу-джитсу.

Шли годы. Нам исполнилось по пятнадцать.

Я помню тот день до мельчайших деталей. Обычная спарринг-сессия. Ирида в очередной раз поймала меня на атаке, красиво провела бросок через бедро и с лёта уселась мне на грудь, зафиксировав болевой.

Я лежал на татами, тяжело дыша, и смотрел снизу вверх. Её каштановые волосы растрепались, по виску стекала капелька пота, а щеки горели румянцем от нагрузки. И вдруг мое сердце... то самое сердце, которое, как мне казалось, умело только гонять кровь и испытывать спортивную злость... совершило кульбит и заколотилось где-то в районе горла.

Ирида замерла. Она тоже почувствовала эту внезапную, сгустившуюся, между нами, неловкость. Её глаза расширились. Она густо покраснела и мгновенно вскочила на ноги, судорожно поправляя ги.

С того дня я больше не мог драться с ней в полную силу. А в школе поползли слухи, что мы встречаемся. Ириду это бесило, она вспыхивала как порох... А я... а я был абсолютно не против.

Воспоминания — это самое жестокое оружие, потому что они ранят без пролития крови. Ты можешь забыть имена врагов, можешь стереть из памяти даты битв, но тепло чужой руки и ритм сердца, звучавший много лет назад, остаются с тобой навсегда. И осознание того, что этот мир сгорел и его больше не вернуть, режет сильнее любого клинка.

Щелк!

Маленький камешек больно чиркнул меня по лбу.

Я подскочил на соломе, выныривая из теплых воспоминаний прямо в холодную, вонючую реальность. Внутри все закипело от ярости. Выдернуть человека из лучшего сна в его жизни — за такое можно и убить!

— Какого... — начал я, но осекся.

У решетки стояли трое. Рассел, Берг... и Роб.

Лантикус стоял чуть позади, мастерски корча из себя туповатого новичка-стажера, которому доверили подержать фонарь.

— Эй, Алекс, остынь! — шепнул Рассел, просовывая в камеру миску с глубоким поддоном и стакан. — Спишь как сурок. Мы тебе тут еще ужин притащили, да со своего стола мяса докинули.

— Спасибо, парни... — я заставил себя выдохнуть и принял еду. — Не стоило.

— Стоило, брат Алекс! — звонко вставил Роб, подавшись вперед. — Тебе силы нужны! Чтобы сдерживать... как его там, Берг?

— Дьявола, — серьезно подсказал Берг.

— Во-во, Дьявола! — кивнул Роб, незаметно подмигнув мне в темноте.

Я сжал пальцы в щепоть и приложил к груди — старый наемничий жест благодарности.

— Благодарю вас. Всех троих.

— Алекс, — Рассел подошел ближе к решетке, оглядываясь на темный коридор. — Нам тут один вопрос покоя не дает. Что ты собираешься делать дальше? Ну, когда... если выберешься?

Я зачерпнул рагу, жуя и не отрываясь от процесса.

— А вы слышали про древнее Пророчество?

Стражники переглянулись.

— Ну... что-то такое краем уха слышали, — медленно проговорил Берг. — Мол, прибудет когда-то Последний Призванный Солнца. Придет, чтобы восстановить справедливость, низвергнуть тьму и вернуть мир на эти земли. Лет десять назад об этом на каждом углу шептались.

— Выходит, этот Призванный — я, — спокойно произнес я, сделав глоток компота. — Я последний, кто был призван Солнцем. И мне придется вырваться отсюда. Либо чтобы навести тут порядок, либо чтобы найти способ вскрыть портал и свалить домой.

Повисла пауза. Трое мужчин у решетки молча переваривали услышанное.

— Что ж... — наконец произнес Берг, глядя мне прямо в глаза. — Тогда мы желаем тебе удачи, брат.

— Чего? — я приподнял бровь.

— Мы тут втроем перетерли в караулке, — пояснил Рассел, кивнув на Роба и Берга. — Если выпадет шанс, мы устроим тут небольшую суматоху и выпустим тебя под шумок. А дальше — сам. В этой гнили больше жить сил нет.

Я замер с ложкой в руке.

— В таком случае... я буду вашим должником, парни, — тихо сказал я. — Надеюсь, настанет день, когда над этой проклятой землей снова воссияет солнце. Ничто не вечно. Тьма тоже рассеется.

— Надеемся, — в один голос ответили они.

Я передал пустую посуду через решетку.

— И... мы надеемся на тебя, Алекс, — добавил Роберт, глядя на меня.

Затем он тут же сменил выражение лица, отвернулся и первым зашагал по коридору. Рассел и Берг махнули мне руками и поспешили за ним.

Я остался один в темноте. Посмотрел на свои исцеленные руки, потом на запертую дверь.

Пасьянс начинал складываться. И на этот раз расклад был в мою пользу.

Полночь в камере — это время, когда тишина обретает вес. Она давит на барабанные перепонки, заставляя слушать, как в собственных венах пульсирует уставшая кровь. Я закутался в жесткую, пахнущую сыростью солому, рассчитывая провалиться в сон и, если повезет, досмотреть прерванные воспоминания. В этом мире сновидения оставались моим единственным безопасным убежищем. Отголоском нормальной жизни.

Я уже почти нащупал грань между явью и небытием, как в моей голове без стука распахнулась дверь.

—Батя в здании, Ал.

Голос Немезиса прозвучал не как мысль, а как скрежет ржавого гвоздя по стеклу. Глубокий, потусторонний и до тошноты бодрый.

— С чего бы мне тебя слушать, костяной ты партизан? — мысленно огрызнулся я, не открывая глаз. —Ты меня игнорил последние полдня, пока я тут связи искал. Ну так вот, абонент временно недоступен. Оставьте сообщение после звукового сигнала. Бииип.

— Ты что, обиделся, болван? — в ментальном пространстве вспыхнули два пустых, пылающих багровым пламенем глазницы. Череп смотрел на меня с нескрываемым пренебрежением. — Я восстанавливался. И, как выяснилось, не зря. Ради тебя же старался.

— Ой, да пошел ты. Благодетель из пустоты. Мог бы и предупредить, что уходишь на восстановление.

— Слушай сюда, сказочный ты идиот! — рык Немезиса заставил мои зубы фантомно заныть. — Как ты без меня вообще планируешь здесь выжить? Ты даже до базового барьера своего уровня не дотянул, не то что прорвать его! А теперь лежишь тут и ноешь, вместо того чтобы слушать план!

Гордыня — плохой щит, но отличный катализатор. Когда тебе не на кого опереться, кроме древней силы, живущего в твоей собственной голове, ты быстро учишься прощать обиды. В конце концов, у нас с ним был один симбиотический контракт: если умираю я, он возвращается в свою персональную пустоту.

— Ладно... ладно, остынь, — выдохнул я. — Что там на радарах? Выкладывай.

— Я засек аномалию. Строго на севере от нас. Очень плотная, тяжелая энергетическая аура. И она движется сюда. Не смей засыпать.

— Каков план?

— План «А»: импровизация, — хмыкнул череп. — Пока валяйся и делай вид, что спишь. Как только объект войдет в зону визуального контакта, я маякну. А там посмотрим по обстоятельствам.

— Принято.

— Угу. Исполняй.

Я честно пытался притворяться. Лежал, размеренно дышал, слушал капель в коридоре. Прошел час. Потом, судя по внутренним часам, второй. Ничего не происходило. Монотонность взяла свое, и организм, измотанный стрессом, нагло отключил мое сознание.

...Из темноты меня выдернул ментальный удар такой силы, будто мне в мозг вогнали высоковольтный кабель.

— ОНИ ЗДЕСЬ! Алекс, мать твою, подъем! — Немезис не кричал, он вибрировал паникой. — Ты что, реально заснул?!

Я не пошевелился. В коридоре, по ту сторону решетки, стояли две фигуры. От них несло тонким цветочным парфюмом, который абсолютно не вязался с ароматами тюремного блока.

— Это он? — голос первой фигуры, невысокой и хрупкой, прозвучал с неподдельным любопытством. — Сейчас он спит.

— Да, это он, — ответила вторая фигура, закутанная в тяжелую дорожную мантию. Этот холодный, идеальный тон я бы узнал из тысячи. — И он не спит. Он притворяется.

— Алекс, твою же дивизию, проснись окончательно! — бесновался Немезис. — Мы план согласовывали!

Я рывком сел на своей соломенной куче, и начал всматриваться на ночных визитерш тяжелым взглядом.

— Вы кто такие? — я намеренно сгустил голос до хриплого баритона, вплетая в него угрозу. — И предупреждаю сразу: если это ночной допрос, я сдерживаться не стану, даже учитывая ваш пол.

— Я же говорила. Не спит, — фигура в мантии раздраженно скинула капюшон.

Орхидна. Командир гарнизона собственной персоной. Волосы собраны, лицо стянуто в маску презрительной неприступности.

— Он спал, Орхидна. Я это чувствовала, — мягко возразила вторая девушка, выходя из тени.

У нее были розовые волосы, спадающие на плечи мягкими волнами, и огромные, странно-спокойные глаза. Она смотрела на меня не как на преступника, а как биолог смотрит на редкую ящерицу.

— Так это его я должна проверить? Врет он или нет? — девушка склонила голову набок. — Он не похож на плохого человека.

— Этот «не плохой человек» сжег к чертям половину Валира и чуть не стер в порошок Дрогард! — Орхидна скрестила руки на закованной в сталь груди, нервно надув губы.

— Я вообще-то все слышу, Ам... тьфу ты, Орхидна! — я поднялся на ноги, отряхивая остатки штанов от соломы. — Это ваш Король шлет по мою душу убийц. Так что советую держать дистанцию, дамочки.

— Видите? — взвизгнула Орхидна, тыча в меня пальцем. — Он выжил с ума!

— Он нам не навредит, — розоволосая улыбнулась. Улыбка была безмятежной, но от нее по спине поползли неприятные, холодные мурашки. — Он давно мог отсюда сбежать. Но почему-то остался.

— Ну да, — я оскалился, подходя к решетке. — Я просто ждал, пока восстановлюсь. Вдруг вы уже отправили свой гнусный отчет Королю, а моих девчонок пустили в расход? Я свои слова на ветер не бросаю. Если хоть один волос упал с их голов из-за ваших бумажек, мне останется только одно. Сжечь этот мир до тла.

— Ты... — Орхидна задохнулась от возмущения, ее ладонь инстинктивно легла на эфес меча.

— А ты забавный! — звонко рассмеялась розоволосая, перебивая Командира. — Ладно. Сейчас я посмотрю, сколько правды в твоих словах.

С этими словами она сделала шаг. Прямо к решетке.

Я инстинктивно попятился к дальней стене, вскидывая руки.

— Эй, малыш, тебе меня оттуда не дост...

Фраза застряла в горле.

Девушка не остановилась. Она просто шагнула сквозь толстые железные прутья. Металл даже не дрогнул. Воздух вокруг нее на секунду пошел рябью и вот она уже стоит внутри моей камеры.

«Чего, блин?! Чит на прохождение сквозь стены?!» — моя внутренняя ирония разбилась о чистую, первобытную панику.

— Ты кто или что такое вообще?! — рявкнул я, выставляя перед собой раскрытую ладонь.

— Не бойся, — она сделала еще шаг, ее голос обволакивал, как патока. — Я не причиню зла. Я просто загляну внутрь.

— А вот тебе, девочка, стоит меня бояться, — отрезал я, чувствуя, как внутри закипает адреналин.

— Ой, ради всех Богов, хватит ныть, как базарная баба! — фыркнула из-за решетки Орхидна. — Самому от себя не противно, а?

В этот момент розоволосая оказалась вплотную ко мне. Быстро, неуловимо плавно она подняла руку и прижала теплую ладонь к моему лбу.

Есть границы, которые нельзя пересекать. Разум — это не открытая книга, это заминированный лабиринт. Тот, кто вторгается в чужую душу без приглашения, рискует разбудить стражей, чья жестокость превосходит любое воображение.

И тут вмешался Немезис.

Я не шевельнулся, но пространство вокруг нас внезапно просело. Температура в камере рухнула вниз. Девушка взвизгнула, словно дотронулась до раскаленной плиты, и с невероятной скоростью отпрыгнула назад, прижимая руку к груди. Ее огромные глаза расширились от абсолютного, неконтролируемого ужаса.

— Что случилось?! — Орхидна бросилась к решетке, вцепившись в прутья побелевшими пальцами.

— Т-там... — розоволосая тяжело дышала, глядя на меня так, будто у меня выросла вторая голова. — Внутри него сидит Нечто. И оно... оно непостижимо могущественно.

Она сглотнула, пытаясь унять дрожь, и повернулась ко мне.

— Я понимаю, ты нам не доверяешь. Но дай мне проверить. Прошу. Она, — девушка кивнула на Орхидну, — не отправляла отчет о твоей поимке. Она ждала.

— Вам недостаточно того, что я не врал насчет Демона внутри? — я криво усмехнулся, не опуская боевой стойки. — Ладно. Валяй. Но если я замечу хоть малейшую попытку покопаться там, где не надо — пеняй на себя.

— Алекс, ты сдурел?! — зашипел в голове череп. — Ты же скрыл те способности, что дал тебе тот Старик?

— Не кипишуй, я их заблокировал еще до приезда сюда, — мысленно бросил я. — Она увидит только то, что мы позволим.

И тогда Немезис решил взять переговоры в свои руки. Точнее, в свои челюсти.

Он не стал говорить в моей голове. Он спроецировал свою ауру прямо в камеру. Воздух сгустился, почернел, и в этом мраке зазвучал голос — не мой, а вибрирующий бас самой Бездны.

— Если что-то пойдет не так... я уничтожу здесь всё. — Голос Черепа давил весом. — И отправили вы свой никчемный отчет или нет, уже не будет иметь абсолютно никакого значения!

Обе девушки синхронно попятились. Орхидна инстинктивно отшатнулась от решетки, а розоволосая вжалась в стену камеры.

— Х-хорошо. Я поняла, — сказала «Барби», собирая волю в кулак.

Она снова подошла ко мне. Ее рука слегка дрожала. Она приложила пальцы к моему виску. На этот раз Немезис отступил, убрав свою ментальную защиту. Я почувствовал легкое покалывание — словно кто-то быстро листал страницы в моем «архиве».

Вдруг она резко отдернула руку. Ее глаза лихорадочно забегали.

— Ты... — она выдохнула, глядя на меня с болезненной надеждой. — Ты видел Торма? Где он? Он жив?!

Я нахмурился. Мозг мгновенно проанализировал имя, но база данных выдала нули.

— Кто такой, мать вашу, этот Торм?

И не дожидаясь ответа, я активировал свой главный козырь. Способность «Линчеватель»

Я сфокусировал взгляд на розоволосой. Воздух, между нами, послушно мигнул, разворачивая интерфейс системы. Но то, что высветилось на полупрозрачной панели, заставило меня поперхнуться воздухом.

Имя: [?]

Фамилия: [?]

Раса: [?]

Возраст: [?]

Уровень: [?]

Сила: [?]

Ловкость: [?]

Сила духа: [?]

Интеллект: [?]

Выносливость: [?]

Мана: [?]

Эффективность исцеления: [?]

Устойчивость к ядам: [?]

Устойчивость к магии/урону: [?]

Одноручное: [?]

Двуручное: [?]

Стрелковое: [?]

Я стоял и тупо пялился на мерцающие вопросительные знаки. Моя внутренняя система, только что выдала мне «Синий экран смерти».

Впервые с момента моего появления здесь навык не показал абсолютно ничего. Слепое пятно. С Орхидной были скрыты пара статусов, но здесь... здесь была ходячая, дышащая аномалия. Существо, которого, судя по законам этой реальности, просто не должно было существовать.

«Ну здравствуй, — истерично хмыкнул мой внутренний голос. — Приехали».

— Так ты видел его? — Розоволосая подалась вперед. В ее огромных глазах плескалась почти фанатичная надежда, а от нее самой исходил приторно-сладкий аромат цветочной пыльцы и потрескивающего озона. — У тебя есть его покровительство! Отвечай!

Я прислонился затылком к сырой, покрытой склизким мхом стене камеры. В голове гудело, мышцы ныли, а во рту стоял стойкий привкус железа и собственной желчи.

— Ага, конечно, — я криво усмехнулся, глядя на нее из-под полуприкрытых век. — Послушай, леди. Мне просто повезло наткнуться на кусок старого камня в каких-то руинах. Я прочитал символы на монументе, система звякнула, и мне дали эту способность. Вот и вся история. Я понятия не имею, кто такой ваш Торм, и как он выглядит!

Но ситуация выходила из-под контроля. Если базовый «Линчеватель» дал осечку, пришло время доставать из рукава тяжелую артиллерию. У меня был еще один козырь. Тот самый, навык от старика Алесандера.

«Духовное Око».

Навык, прорубающий физическую оболочку и читающий сами души в радиусе пятидесяти метров.

— Посмотрим, что ты за покемон… — едва слышно пробормотал я.

Я сконцентрировался, направляя остатки энергии в зрительные нервы. Глазные яблоки мгновенно обожгло, словно в них плеснули кипятком. Воздух в камере пошел рябью, звуки капающей воды отдалились, уступая место гулкому, тяжелому биению моего собственного сердца. Зрение окрасилось в призрачно-синий цвет.

Пространство перед розоволосой мигнуло, и система, скрипя виртуальными шестеренками, развернула передо мной золотистый свиток.

[Внимание! Попытка сканирования сущности высшего порядка. Риск для пользователя: 99.9%]

Имя: Амора

Фамилия/Титул: Богиня Любви

Раса: Богиня

Возраст: [?]

Уровень: [?]

Сила: [?] > Нестабильно

Ловкость: ?

Сила духа: ?

Интеллект: ?

Выносливость: ?

Мана:?

Эффективность исцеления:?

Устойчивость к яду и заболеваниям: ?

Устойчивость к атакам и магии: ?

Одноручное оружие:

Двуручное оружие:

Стрелковое:

Я едва не подавился слюной.

Богиня. Мать вашу, настоящая Богиня Любви заявилась ко мне в тюремную камеру. Правда, судя по обилию вопросительных знаков и пометке «Нестабильно», божество это было неполноценное, словно ей урезали силы. Но даже в таком виде она может представлять для меня опасность.

Холодный пот проступил между лопатками. Я медленно, стараясь не делать резких движений, перевел пылающий синим пламенем взгляд на вторую гостью. На Орхидну, стоящую чуть позади. Командир гарнизона. Неприступная в тяжелых доспехах, с лицом моей погибшей возлюбленной.

Интерфейс обновился. И то, что я там увидел, заставило кровь в моих жилах превратиться в лед.

Имя: Орхидна

Фамилия: Дейер (Риволла — ложное)

Раса: Человек, Принцесса

Возраст: 24

Уровень: 41

Возраст: 24

Уровень: 41

Сила: 57

Ловкость: 40

Сила духа: 43

Интеллект: 20

Выносливость: 60>

Мана:10

Эффективность исцеления:50

Устойчивость к яду и заболеваниям: 45

Устойчивость к атакам и магии: 40

Одноручное оружие: 54

Двуручное оружие: 59

Стрелковое:23

[Способности]

«Наследница Престола Солнца и Луны» — Прямая кровь истинного Короля. Трон принадлежит вам по праву рождения.

«Под воздействием Псионической Эмпатии»

Класс: Высшее ментальное проклятие.

Мощнейшее заклинание, внедренное в подсознание в раннем детстве. Объект даже не подозревает о его существовании. Вы проживаете чужую жизнь, чужими мыслями, служите своим врагам и считаете это абсолютной, непоколебимой нормой

«Доблестный Страж»: Символ чести и неподкупности. Пассивный бонус: плюс двадцать процентов к выносливости в бою. Активный бонус: создание абсолютного барьера от физических, телепатических и псионических атак.

«Шестое чувство»: Выход за грань человеческой интуиции. Предвидение критических событий за 24 часа. (Перезарядка: сутки).

«Разрыв: Заряд Меча»: Удар, разрезающий саму ткань пространства. Тотальное уничтожение всего в радиусе пятидесяти метров. Штраф: полное истощение. (Перезарядка: трое суток).

«Под покровительством Любви»: Статус лучшей прислужницы Богини Любви. Плюс двадцать пять процентов к выживаемости от смертельных ран, ядов и магии. Право на призыв Богини. (Перезарядка: 1 неделя).

Я скользил взглядом по её смертоносным боевым навыкам, но всё мое внимание, вся моя растущая, первобытная ярость сфокусировалась на одной-единственной строчке. На проклятии, пульсирующем гнилостным, темно-фиолетовым цветом в самом центре её души: «Под воздействием Псионической Эмпатии».

Тьма не всегда приходит с мечом, огнем и криками умирающих.

Я смотрел на стоящую передо мной идеальную воительницу, и меня физически тошнило.

Самое страшное зло — это не клинок, перерезающий горло. Клинок лишь забирает твое будущее. Истинное, абсолютное зло крадется на цыпочках в детскую спальню. Оно проникает в разум ребенка, стирает его прошлое, выжигает истинное имя и вкладывает в пустые, беззащитные руки чужие знамена.

Она не была командиром Дрогарда. Она была законной наследницей всего этого Королевства. Принцессой Престола Солнца и Луны, которую превратили в марионетку. Человек становится рабом, искренне верящим в свою свободу. Убить тело — это просто убийство. Но уничтожить личность, оставив оболочку дышать, любить и служить своим мучителям — это грех, которому нет названия даже в Бездне.

Мои пальцы, сведенные судорогой, впились в жесткую солому моей подстилки.

В камере повисла густая, звенящая тишина. Такая бывает за секунду до того, как перекрытия горящего здания рухнут тебе на голову. Я сидел на гнилой соломе, чувствуя, как внутри меня медленно, со скрипом проворачиваются шестеренки осознания.

— Что-то не так, Алекс? — голос Аморы прорезал тишину. В ее интонациях сквозила легкая, почти материнская тревога, от которой меня внезапно смутило.

Я опустил взгляд, уставившись на свои костяшки. Мои плечи мелко задрожали. Сначала это был лишь сдавленный хрип, но он быстро прорвал плотину самоконтроля и вырвался наружу лающим, надрывным хохотом. Стены темницы жадно проглотили этот звук. Психика, измученная пытками, болью и системным абсурдом, требовала разрядки.

— Всё не так, Амора... — я поднял голову. Смех оборвался так же резко, как и начался. Я смахнул выступившую слезу, криво усмехаясь. — Или теперь прикажете обращаться по форме? Ваше Божественное Величество, Богиня Любви?

Идеальное лицо девушки вытянулось. Ее божественная маска дала трещину.

— Как... — она отшатнулась, словно я ударил ее плетью.

— Как я узнал? — я подался вперед. Мой голос налился ядом. — Какого дьявола вы вообще устроили этот цирк с проверками?! Вы, две высокомерные куклы, играете в тайны, хотя сами даже не знаете подлинной истории друг друга!

Я резко выбросил руку, указывая пальцем прямо в застывшую у решетки Орхидну. Та вздрогнула, будто на нее навели арбалет.

— Что ты имеешь в виду, Призванный? — в голосе Командира прорезался металл, но я слышал, как он дрожит.

— Что я имею в виду?! — я снова истерично рассмеялся, разводя руками. — Я не могу, это просто комедия абсурда! Декорации дрянь, а сценариста пора сжечь на костре.

— Я... я не увидела в тебе способностей к чтению душ! — выпалила Амора. Ее изумрудные глаза расширились от паники.

— Потому что это мой козырь, милая моя! — рявкнул я. — В отличие от вас, я привык разбираться во всем, и этот мир не исключение! И ты, судя по твоим скрытым характеристикам, такая же Богиня, как я — Король этого мира!

— Я настоящая! — вспыхнула розоволосая. На секунду в ее ауре мелькнула подавляющая, тяжелая сила, от которой у меня заложило уши. — Просто...

— Просто что?! Отдала силу под залог?! — не унимался я, чувствуя, как адреналин выжигает остатки страха.

— Просто большая часть моей изначальной силы запечатана в кратере! — Амора сжала кулачки, опуская взгляд. — Хватит кричать. Немедленно объясни, что ты увидел.

Истина редко приносит облегчение. Чаще всего она работает как тупой, ржавый скальпель: вскрывает старые нарывы, сдирает кожу иллюзий и оставляет после себя лишь кровоточащую рану реальности. Но без этой боли невозможно исцеление.

Я медленно выдохнул. Гнев отступил, уступая место холодному, расчетливому цинизму.

— А что тут объяснять? Картина маслом: Богиня Любви с нестабильной силой и давно пропавшая Принцесса Престола Солнца и Луны тайком пробираются в камеру к Призванному, который устроил бойню. Но знаете, в чем главная, самая жирная ирония? В том, что вы обе — воплощения Света — преданно, как дрессированные собачки, служите Богу Тьмы и Королю Луне.

Хрусть.

Мне показалось, что я физически услышал, как в их головах синхронно ломаются картины мира.

— Что?! — выдохнули они в один голос.

— Не надо делать такие лица, будто вы этого не знали, — я брезгливо скривился. — Ты, Орхидна, считаешь себя лучшей прислужницей, самой святостью во плоти. Но что меня действительно убивает, так это ты, Амора. Ты не удосужилась рассказать ей правду? Или ты просто гениально притворялась все эти годы?

Я откинулся назад и плюхнулся на свою роскошную соломенную кровать, закинув руки за голову. Мой внутренний садист сейчас торжествующе потирал руки.

— О чем он говорит, Амора? — Орхидна вцепилась побелевшими пальцами в прутья решетки. Ее глаза блестели от подступающих слез. Ледяная броня Командира осыпалась осколками. — Скажите мне!

— Давай-давай, Богиня. Жги, — я подкинул угля в топку. — Расскажи ей. Мне тоже интересно. Почему двадцать четыре года истинная наследница служит вражеской фракции? И почему она под ментальным проклятием, о котором она даже не подозревает?

— Скажи, что он врет... — Орхидна всхлипнула. Колени в тяжелых поножах подогнулись, и она медленно осела на грязный пол коридора. — Скажи, что этот убийца нагло врет!

Амора бросилась к решетке, упала на колени и схватила девушку за холодную, закованную в латы руку.

— Прости, дитя... — прошептала Богиня. В ее голосе звучала неподдельная, рвущая душу мука. — Я не могу заглянуть так глубоко в твою душу. У меня слишком мало сил, чтобы увидеть истину. Но... у тебя действительно есть право на престол.

— Я... я не верю! — Орхидна яростно замотала головой, размазывая слезы по щекам. Вся ее жизнь, ее принципы, ее вера — все оказалось дешевой подделкой. Гнилой иллюзией.

— Это твое право, Командир гарнизона Дрогарда, — произнес я жестко, чеканя каждое слово, словно вбивал гвозди в крышку гроба ее прошлого. — Или мне теперь называть тебя Принцессой Престола Солнца и Луны? Орхидной Дейер?

— ВСЁ! ХВАТИТ! — сорвалась на крик блондинка, зажимая уши руками.

Она вскочила, резким, дерганым движением накинула на голову капюшон мантии, пряча искаженное болью лицо.

— Я ухожу... Мне надо побыть одной. Простите, Амора.

Не оглядываясь, она бросилась прочь. Звук ее шагов эхом метался по каменным сводам, пока не затих вдалеке. Амора потянулась следом, открыла рот, чтобы окликнуть, но рука безвольно опустилась.

Воздух в камере казался тяжелым, как свинец.

— Ну... и что вы наделали, Амора? — тихо спросил я, когда шаги окончательно стихли.

— То, что ты сказал — чистая правда, — розоволосая обернулась ко мне. В ее зеленых глазах не было гнева, лишь безмерная усталость. — Но это было слишком жестоко, Алекс.

— Таков уж я. Последний Призыв Солнца во плоти, — я развел руками и расхохотался. Нервное напряжение искало выход. Откинув мрачные мысли, я прищурился. — А знаешь... ты ведь очень красивая.

— Благодарю, — Амора слегка вымученно улыбнулась. — Ты тоже весьма красив. Если смыть грязь.

— Раз уж у нас вечер откровений и комплиментов... может, того? — я кивнул на свою кучу соломы, включая режим деревенского романтика. — Я, знаешь ли, давно лишен женского тепла. А тут — целая Богиня Любви. Сама судьба велит замутить любовь прямо здесь. Вон, смотри, какие у меня шикарные апартаменты.

— Ха-ха, глупенький мальчик, — она искренне хихикнула, качнув розовыми волосами. На секунду в камеру словно ворвался запах весенних цветов. — Я Богиня. Смертные страсти мне не интересны.

— Эх, а я так надеялся на чудо, — я притворно вздохнул и резко сменил тон на предельно серьезный. Игры кончились. — Ладно, Амора. Хватит валять дурака. Ты спрашивала про Торма. Я отвечу на один твой вопрос честно, если мы заключим сделку.

— Сделку? — она подозрительно прищурилась. — Какую еще сделку?

— Суть проста: я зову — ты приходишь. Один раз.

— Если ты снова про свои глупые фантазии о "любви", то ответ отрицательный, — отрезала она.

— Да сдалась мне твоя божественная целомудренность! — фыркнул я. — Я позову тебя, когда мне потребуется критически важная информация. Твоя задача — дать мне ответ, если ты его конечно знаешь. По рукам?

Она внимательно посмотрела на меня, взвешивая все риски, затем уверенно протянула свою маленькую, светящуюся мягким светом ладонь сквозь решетку.

— Согласна.

Я пожал ее руку. Кожа была теплой и пульсировала скрытой энергией.

— Нет. Я не видел никакого Торма. Никогда, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Я просто набрел на старый монумент в руинах храма Валира. Того самого, который потом стерли в порошок стараниями Героя Луны. Я изучил текст на камне и получил благословение. Вот и всё. Никаких божественных явлений.

— Я поняла... Спасибо тебе, Алекс, — Амора медленно отступила на шаг. Контуры ее тела начали растворяться в слабом лунном свете, падающем из узкого окна. — Не буду больше отвлекать. Удачи.

— Взаимно, Богиня, — кивнул я. — И... если не затруднит. Пригляди за Амал... за Орхидной. Ей сейчас не легко… скажем так.

— Обязательно, влюбленный герой ты наш, — она тихо хихикнула, и этот звук растаял в воздухе вместе с ее силуэтом.

Камера снова стала пустой, темной и холодной.

«Влюбленный. Ага, конечно». Я с силой потер лицо грязными ладонями. Этот мир походил на изощренную, садистскую пытку. Моя Амалия, умершая на моих руках в родном мире, здесь жива. Носит титул принцессы с наглухо промытыми мозгами и служит тем, кто пытается меня прикончить.

Я закрыл глаза и потянулся внутрь себя, туда, где за ментальными блоками таился Немезис.

— Эй, черепок, — мысленно позвал я. — Ты там не уснул? Как восстановление?

— Восемьдесят пять процентов, Алекс, — голос Немезиса раздался в моей голове ровным, гулким басом, от которого завибрировали зубы. — Этого хватит, чтобы стереть этот гарнизон в пыль вместе со всем городом.

— Отбой протоколу уничтожения, — усмехнулся я, устраиваясь на соломе поудобнее. — Если всё пойдет гладко, геноцид откладывается. Кажется, я тут сколотил нам небольшую армию.

— А что насчет этой девчонки? — в голосе демона не было издевки, только ледяной расчет. — Двойника твоей мертвой девушки?

— Как карта ляжет, Немезис, — я тяжело вздохнул, глядя в невидимый потолок. — Она законная наследница престола. Если ее разум выдержит правду, и она сама захочет пойти за мной — я буду только рад. Если найдем выход из этой дыры... я заберу ее с собой. В наш мир.

— Принято. Надежда — нелогичное чувство, но полезное для выживания, — хмыкнул череп в моей голове. — Что с твоими воспоминаниями? Лед тронулся?

— Да. Во сне всплывают куски, — я прикрыл глаза, позволяя обрывкам прошлого мелькать перед внутренним взором. — Детство. Младшие классы. Переход в старшую школу. Я помню нас с ней. Но я до сих пор не могу нащупать момент, куда и как она пропала. Там... просто черная, зияющая дыра.

Память — это не архив с аккуратно сложенными папками. Это поле боя, заваленное пеплом и обломками. И чтобы найти ответы, иногда приходится голыми руками раскапывать собственные раны, надеясь, что под ними скрыта правда, а не новая боль.

— Дело времени, приятель. Всему свое время, — Немезис словно махнул костлявой рукой, обрывая философию. — Скоро рассвет. Набирайся сил. Они тебе понадобятся.

Ментальная связь разорвалась с легким щелчком.

Я остался один на один с тишиной, сыростью и тяжелым ожиданием грядущего дня. Недолго думая, я натянул на себя солому, отвернулся к стене и провалился в темный, лишенный сновидений сон. Завтрашний день обещал быть интересным.

Глава 13 - Осада!

Я проснулся от того, что мир за стенами моей уютной тюремной камеры решил сойти с ума.

Сон содрали с меня, как грязный пластырь. Вместо привычного утреннего пения птичек или хотя бы ора дежурной стражи, в уши ворвался гул растревоженного улья. Запахло жжёным деревом, кислым потом сотен испуганных тел и тем самым металлическим привкусом, который всегда оседает на языке за секунду до масштабной катастрофы.

Я подтянулся на руках, игнорируя тошнотворный хруст в затекших плечах, и выглянул в узкое зарешеченное донце, гордо именуемое окном.

Снаружи творился дурдом. Местные носились по брусчатке так, словно им объявили черную пятницу на спасательные шлюпки, а городская стража напоминала стадо перепуганных пингвинов, безуспешно пытающихся изобразить боевой строй. Суета, крики, лязг дрянного железа.

Дверь темницы лязгнула с такой силой, что с потолка мне на макушку посыпалась пыль. В коридоре нарисовалась троица: Рассел, Берг и Роб. Вид у них был такой, будто они только что заглянули в пасть к дьяволу и обнаружили, что там нет запасного выхода.

— Похоже, ты был прав, Герой! — выдохнул Берг, тяжело опираясь на прутья решетки. Его лицо цветом напоминало прокисшее молоко. — Сюда прут отряды. С трех сторон.

Я медленно отошел от окна. В груди привычно шевельнулся ледяной клубок.

— Отряды? — переспросил я, чувствуя, как пульс ускоряет шаг, выбивая дробь в висках. — Гильдии Авантюристов? Герои, решившие поиграть в спасителей?

— Нет, — голос Рассела дрогнул, и это сказало мне больше, чем любые донесения разведки. — Они из Королевства Ночи. Тут будет бойня?

Королевство Ночи.

Бинго. Праздник к нам приходит. Только вместо Трейлеров с Coca Cola — монстры, которые и делают что отнимают жизнь.

— Соберите всех жителей, — мой голос зазвучал сухо и хлестко, разрезая их панику, как скальпель. — В амбары, подвалы — что угодно. Сгоните их в самое безопасное место, подальше от ворот. И сами не вздумайте геройствовать. Уносите ноги.

Рассел уставился на меня воспаленными глазами, словно я предложил ему выпить серной кислоты.

— Как это сделать?! Люди в панике, они нам не поверят! Мы для них никто!

— Значит, сделайте так, чтобы поверили! — рявкнул я, впечатывая кулак в решетку. Железо звякнуло. — Позовите сюда Командира! А сами живо эвакуируйте толпу. Уводите стражу от стен. Это не учебная тревога, Рассел. Если эти твари прорвутся, а я потеряю контроль... от вашего города останется выжженная земля. Всем хана. Уяснил?

Берг сглотнул, нервно дернул кадыком и отступил на шаг.

— Хорошо. Я за Командиром! — бросил он и рванул прочь, сверкая пятками так, будто за ним уже гнались гончие.

— Рассел. — Я вперил взгляд в побледневшего стража. — Жители. Стража. Они на тебе. Справишься?

Он судорожно кивнул, не найдя в себе сил выдавить ни звука.

Я перевел взгляд на Роба, который все это время стоял молча, сливаясь с тенями.

— Роб. Детонатор где? — спросил я в лоб, наплевав на то, что Рассел греет уши. Сейчас не время для шпионских игр и секретов полишинеля.

— Со мной, — глухо отозвался Роб, похлопав себя по нагруднику. Его глаза блестели лихорадочным блеском. — Не беспокойся. Я все понял.

— Отлично. Тогда помогай Расселу гнать народ в безопасное место. Сколько у нас времени до того, как гости постучат в дверь?

— Меньше часа, — Рассел наконец-то обрел дар речи, хоть его и потрясывало. — Нам прислали письмо с личной печатью Короля. Он шлет отряды Альянса... Настали смутные времена, Алекс.

— О, приятель, они настали давно, — криво усмехнулся я. — А теперь — бегом!

Они сорвались с места, растворившись в полумраке коридора. Я остался один. Тишина камеры давила на барабанные перепонки, но внутри меня уже разворачивалась боевая пружина. Сила, дремавшая в крови, откликнулась на запах приближающейся смерти. Она зашептала, заворочалась, требуя выхода, требуя крови. Удержать её — всё равно что пытаться удержать извержение вулкана голыми руками. Ты можешь контролировать пламя ровно до тех пор, пока оно не решит, что твои кости — отличное топливо.

Спустя десять томительных минут, тянувшихся, как патока на морозе, коридор огласился стуком латных саботон. Четким. Злым.

Орхидна ворвалась в темницу. Волосы растрепаны, а в глазах полыхает такое раздражение, что от него можно было прикурить.

— Что происходит? Зачем ты меня звал? — выпалила она с порога, тяжело дыша.

Я подошел вплотную к решетке.

— Выпусти меня, — отчеканил я. Быстро. Жестко. Без прелюдий.

Она скрестила руки на груди. В этот момент она напоминала типичную бывшую, которая пришла на развод только ради того, чтобы еще раз высказать, какой ты козел.

— Зачем? — её губы изогнулись в презрительной усмешке. — Ты же вчера распинался, стучал себя в грудь и утверждал, что можешь спалить этот мир дотла. Так зачем спрашивать у меня ключи? Выбирайся сам, Герой! — Под конец она фыркнула.

Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость, смешанная с отчаянием.

— Если я выберусь сам, Орхидна, — мой голос упал до опасного шепота, от которого у нормальных людей стынет кровь, — то от этой камеры, от этой тюрьмы и от половины твоего драгоценного города останется только пепел. Эта сила не умеет стучаться в двери, она сносит стены. Перестань дуться и открой эту чертову дверь. Ты уже не маленькая девочка, чтобы играть в обиды на пороге резни.

Она шагнула ближе, вцепившись пальцами в железные прутья. Её лицо оказалось в дюйме от моего. Я чувствовал ее запах.

— Перестань изображать из себя святого, Алекс! — прошипела она. — Ты говоришь так, словно тебе не плевать на этих людей! Словно ты действительно хочешь их спасти!

В её словах была горькая правда. Моральный выбор — это всегда сделка с собственной совестью. Легко спасать тех, кого любишь. Намного сложнее встать между чужим городом и абсолютной пустотой просто потому, что это правильно. Но сейчас дело было не в принципах.

Я подался вперед, заставляя её посмотреть мне прямо в глаза — туда, где уже начинала клубиться темная, холодная ярость, готовая вырваться наружу.

— Ты права, — сказал я тихо, глядя на то, как расширяются её зрачки. — Мне плевать на этот город. Плевать на эти стены. Но... мне не плевать на тебя.

Она замерла, словно налетела на невидимую стену.

— И тебе тоже стоит уходить отсюда. Прямо сейчас, — добавил я, не разрывая зрительного контакта.

— Это ничего не меняет, — голос Орхидны дрогнул, потеряв свою стальную уверенность.

— Это меняет всё, Орхидна. — Я тяжело вздохнул, чувствуя, как невидимая удавка времени затягивается на моей шее. — Вытащи меня отсюда, чтобы я смог выйти за стены города, не разнеся его к чертям собачьим. Иначе настоящая резня начнется прямо здесь, как только ублюдки из Королевства Ночи явятся на порог.

Секунды текли, как густая кровь. Она смотрела на меня, взвешивая каждое слово, ища фальшь, ища слабость. Не нашла. С глухим лязгом она вытащила связку ключей.

— Ладно... ты убедил. — Металл со скрежетом повернулся в замке, и тяжелая дверь со скрипом отворилась. Орхидна сделала шаг назад, сжимая рукоять меча на поясе. — Но это не значит, что я тебе поверила.

Я шагнул из камеры в прохладный коридор, разминая затекшие кисти. Впереди ждала смерть, кровь и смутные времена. Всё, как я люблю.

— Как скажешь, Командир, — хмыкнул я. — Как скажешь.

У самого выхода из этого каменной коробки, была комната, скорее комната, где лежат вещи заключенных. Там меня и ждала моя прелесть. Броня, снаряжение. Лежали себе аккуратной кучкой, словно верный пес, ожидающий хозяина у дверей. Я натягивал привычную кожу и металл под тяжелым, немигающим взглядом Командира. Она смотрела так, словно ожидала, что я прямо сейчас начну жрать младенцев. Игнорируя этот гипноз, я затянул ремни, проверил застежки и обмотал нижнюю часть лица темной тканью.

Когда мы наконец выбрались на поверхность, в нос ударил свежий воздух, а в мозг — прозрение. Темница располагалась прямо в подвалах Ратуши. Классика. Наверху главы рассуждают о налогах и светлом будущем, а под их задницами гниют неугодные. Идеальная метафора любой власти.

Город встретил нас звенящей пустотой. Улицы были вычищены, брусчатка отмыта от недавней крови, а полуразрушенные здания скалились в небо деревянными ребрами строительных лесов. Они отстраивали Дрогард с пугающей скоростью. Смотря на эти раны, нанесенные камню и дереву, я думал о том, что шрамы городов заживают быстрее, чем шрамы людей. Мы возводим новые стены, пытаясь отгородиться от собственного страха, но забываем, что главные чудовища всегда приходят изнутри.

Мои философские размышления о бренности бытия прервал хруст гравия. Из-за угла вынырнула тень и материализовалась в Роба.

— Всех собрали, — его голос звучал ровно. — На севере, у городской черты, есть Храм. Женщины и дети там, заперты изнутри. Стариков и мужиков разместили по амбарам и подвалам. Несколько стражников держат периметр каждых ворот.

Орхидна резко затормозила. Воздух вокруг нее, казалось, заискрил. Она окинула Роба таким взглядом, которым патологоанатом смотрит на неопознанный труп.

— С какой стати, — она процедила каждое слово сквозь зубы, — ты докладываешь ему? Я — Командир Дрогарда. Кто ты такой, страж?

Я не выдержал. Короткий, сухой смешок вырвался из-под маски.

Роб даже бровью не повел. Он медленно перевел свой холодный, мертвый взгляд с ее раскрасневшегося лица на меня.

— Брат Алекс, — будничным тоном, поинтересовался он. — Ее надо убрать? Или она нам еще пригодится?

Время остановилось. Это был тот самый момент, когда одно неверное дыхание могло запустить мясорубку. Роберт не шутил. В его глазах Орхидна только что перешла из статуса «полезный NPC» в статус «шумная помеха». И он был готов устранить эту помеху прямо здесь, на свежевымытой брусчатке.

— Как ты смеешь уклоняться от ответа, солдат?! — рявкнула Орхидна. Звон стали — ее клинок наполовину покинул ножны. Лицо исказила маска уязвленной гордости.

— Эй, стоп! Придержи коней, Орхидна, — я шагнул между ними, выставляя руку. — Выдохни. Он не твой солдат. И уж тем более не городская стража. Это мой человек.

Она осеклась. Глаза расширились, клинок замер на полпути.

— Что?..

— Нет времени на объяснение. Просто веди меня к чертовым воротам, пока мы не перерезали друг друга до прихода настоящих врагов, — бросил я и двинулся вперед по улице.

— Я знала, что доверять тебе — это как обниматься с гадюкой, —фыркнула она мне в спину, но клинок в ножны все-таки вернула, ускоряя шаг, чтобы выйти вперед.

Мы почти добрались. Огромные кованые створы маячили впереди, как врата в чистилище. И тут сверху, с надвратной башни, грохнул усиленный магией голос.

— По личному приказу Его Величества, Дрогард переводится в режим «Крепость»! Никому не покидать периметр!

— По какому еще приказу?! — Орхидна поднялась на стену парапета, снова хватаясь за эфес. В ее голосе звенела паника командира, у которого только что украли армию. — Я Командир этого города, и приказов не получала! Назовите себя!

Она обернулась к нам. В ее голубых глазах плескался страх, смешанный с готовностью умереть. Мир, в котором она жила, рушился, как карточный домик. Мы с Робом синхронно приготовились. Воздух стал густым, запахло бедой.

— Сейчас сами всё увидите, — донесся насмешливый ответ.

Механизмы в стенах лязгнули, заскрежетали шестерни. Массивные ворота медленно поползли в стороны. Мой взгляд упал на лебедку. Тяжелое колесо механизма вращал не стражник.

Это был змеечеловек.

Толстые, переливающиеся во мраке чешуйки. Раздвоенный язык, пробующий воздух на вкус. Янтарные, нечеловеческие глаза.

— Змеелюди! — выплюнул Роб. Костяшки на его пальцах побелели. — Королевство Ночи...

— Так слухи не врут... — Орхидна побледнела так, что стала похожа на призрак. — Король заключил Альянс с Ночью? Это же предательство! Никто не смеет вводить чужаков на наши земли! — Она выхватила меч, готовая броситься в самоубийственную атаку на открывающиеся створки.

Я жестко перехватил ее запястье.

— Стой на месте! — рявкнул я, глядя, как тьма вливается в город. — Твой Король Луны предал всё. Идеалы стоят ровно столько, сколько за них готовы заплатить. Отходим!

— Куда же вы так спешите, господа? — Легкий, почти ленивый голос прорезал утреннюю тишину.

В проем ворот неспешно вышел человек. Идеальная осанка, доспех тонкой работы, украшенный королевскими вензелями. За его спиной маячили четверо бойцов, закованных в сталь, и пятеро пресмыкающихся тварей, чье шипение сверлило барабанные перепонки.

— Нам приказано доставить Героя во дворец. Желательно по частям, но живым! — усмехнулся щегол.

— Лин Фэй... Как ты посмел?! — выдохнула Орхидна, отступая на шаг.

— Знакомый? — не отрывая взгляда от процессии, бросил я.

— Личная стража Короля. Элита из элит, — прошептала она.

— Отлично. ВИП-доставка, — хмыкнул я. — И он привел с собой чешуйчатую группу поддержки.

Тут Роб, до этого молчавший, сделал шаг вперед.

— Мо Син, — его голос резанул по ушам холодным металлом. — Значит, и ты продался?

Один из змеелюдей — массивный, покрытый шрамами ублюдок — выскользнул вперед, изогнув губы в подобии жуткой, ехидной улыбки.

— Не только я, Лантикус. Мы здесь не одни. Там, за стенами, темные эльфы режут глотки дозорным, а орки уже ломают западные ворота. Кровососы скоро должны прибыть еще!

— Здесь их нет, Мо Син. Хваленое змеиное зрение подводит? — Роб парировал с ледяным спокойствием, хотя я видел, как напряглась его спина.

— Это только первые ворота, Лантикус, — вмешался Лин Фэй, стряхивая несуществующую пылинку с плеча. — Вам некуда бежать.

— Брат Алекс, — едва слышно шепнул Роб, не поворачивая головы. — Город в кольце. Готовимся к битве.

— Детонатор до сих пор у тебя? — так же тихо спросил я.

Короткий кивок.

— Как только откроются ворота — жми. Понял?

— Принял. Я беру чешуйчатых на себя. Их магия — чистый яд, разъедает доспехи в секунды. Берегись, брат. — И после этих слов началось то, от чего нормальные люди седеют.

Роб начал меняться. Кости хрустели, ломаясь и перестраиваясь, плоть шла волнами, разрывая ткань одежды. Истинная форма Лантикуса рвалась наружу. Орхидна поперхнулась воздухом, ее глаза полезли на лоб, когда стражник, которого она еще пять минут назад презирала, превратился в ночной кошмар.

Я грубо толкнул ее за ближайшую колонну.

— Стой здесь. Дальше смерть, — приказал я. — Мы пробьем брешь.

— Вы сдохнете! Их слишком много! — в отчаянии крикнула она.

— Значит, добьешь нас, если что останется, — оскалился я сквозь маску. — Скажешь своему драгоценному Королю, что мы взяли тебя в заложники. У тебя будет алиби.

Она хотела что-то сказать, но я уже отвернулся.

Взмах рукой — и клинок привычной тяжестью лег в ладонь. Сила хлынула по венам, обжигая, требуя крови. Я сорвался с места, целясь прямо в улыбающуюся морду Лин Фэя.

Но элитный ублюдок оказался трусом. Он скользнул за спины своих людей, и на меня тут же обрушились двое закованных в броню амбалов.

Звон стали. Искры. Правая рука, недавно восстановленная, работала отлично. Я отбил первый удар, нырнул под второй и чиркнул лезвием по неприкрытому бедру одного из стражников. Кровь брызнула на брусчатку. Но второй оказался проворнее: тяжелый кованый саботон врезался мне прямо в колено.

Сустав жалобно хрустнул. Адская боль прострелила ногу, и я рухнул на брусчатку, выбивая из легких воздух.

Ублюдок занес меч для добивающего удара.

Хрен тебе.

Не тратя миллисекунды на подъем, я выбросил вперед левую руку. Магия откликнулась мгновенно. Воздух вокруг ладони сгустился, температура рухнула ниже нуля, и плотный шар концентрированного льда со свистом впечатался мерзавцу прямо в нагрудник. Сила удара отбросила его на три метра, доспех покрылся коркой инея.

Я вскочил, игнорируя пульсирующую боль в колене. Отозвал клинок в небытие. Свел ладони вместе, чувствуя, как внутри разгорается...

Огонь.

Стена ревущего пламени вырвалась из моих рук, отсекая оставшихся людей Лин Фэя. Жар высушил пот на лбу. Воздух наполнился тошнотворным запахом горелого мяса и паленого волоса. Враги попятились, прикрывая лица.

Появилась секунда передышки. Я скосил глаза.

Орхидна стояла там же, замерев статуей, сжимая меч побелевшими пальцами.

Роб... Роб был великолепен. Он двигался как зверь. Двое змеелюдей уже валялись в лужах собственной крови, их чешуя была пробита в десятке мест. Оставшиеся двое отчаянно пытались зажать его в клещи.

Стоп.

Я быстро пересчитал извивающиеся тела. Один, два, три, четыре...

Их было пятеро. Где Мо Син?!

Инстинкт, выкованный годами выживания, взвыл сиреной. Волоски на затылке встали дыбом. Краем глаза я уловил движение в тенях у разрушенной стены.

По брусчатке, стелясь по самой земле, медленно и неотвратимо полз густой, зеленый туман. Он не издавал ни звука, но там, где он касался камня, брусчатка шипела и покрывалась черной слизью.

Холод сковал сердце. Мы готовились к драке на мечах, а нас решили просто вытравить, как крыс.

Туман расползался по брусчатке с леденящей душу неторопливостью. Эта дрянь не просто стелилась по земле — она пожирала её. Камень под едкой зеленью покрывался черными пузырями.

Мо Син скалился из эпицентра заразы, чувствуя себя хозяином положения.

— Брат Алекс, это «Яд Ледяного Змея»! — голос Роба сорвался на предупреждающий крик, пробивая гул в ушах. — Отходим немедленно! Он парализует нервную систему за секунды, а потом выжжет изнутри!

— Лантикус, не отвлекайся! — гаркнул чешуйчатый ублюдок, вливая в заклинание всё новые порции маны. — Герой уйдет отсюда живым. Но не вы!

Туман уже захватил добрых тридцать метров пространства, смыкая кольцо. Внутри меня заворочалась тяжелая, свинцовая усталость, перемешанная с яростью. Мана в резервах пела свою лебединую песню.

— Орхидна, назад! — заорал я, срывая голос, и, резко выбросив руки вперед, призвал стихию.

Стена бушующего пламени взметнулась к небесам, преграждая путь едкой зелени. Огонь и яд столкнулись в слепой ненависти. Жар ударил в лицо, заставив ресницы опалиться, а воздух затяжелел от вони паленой органики.

— Черт! Этот пацан владеет магией огня! — визгнул Мо Син, полностью заленясь от злости и напряжения. Его чешуя пошла темными пятнами. — Посмотрим, на сколько хватит твоего огня, герой!

И тут перед глазами, прямо поверх пелены дыма, вспыхнуло системное окно:

«Разрыв — Дракон Тысячного Грома» — скоро будет доступен для активации.

Я поднял голову. Небеса над нашими головами, еще минуту назад чистые, стремительно затягивались тучами. Воздух пропитался статикой так, что волосы на затылке встали дыбом, а во рту отчетливо запахло медью и озоном. Этот навык не был мне знаком — скорее всего это знание Алесандера. Но сейчас оно было мне как раз кстати.

— Роб, Орхидна, отходим! Живо! — скомандовал я, не прекращая вливать последние капли маны в огненную стену.

Они не стали спорить. Синхронный отход.

— Не дайте им уйти! — взревел Лин Фэй, пытаясь подбодрить остатки своего потрепанного отряда.

— Расслабься, Лин! Орки и темные эльфы уже должны были вырезать тех доходяг у северных ворот, — ехидно бросил Мо Син, продолжая держать ядовитый барьер.

Я отступал шаг за шагом, чувствуя, как колотится сердце в груди, словно испуганная птица в клетке. Мана почти на нуле. Внутри образовалась звенящая пустота — та самая грань, за которой начинается либо триумф, либо забвение. В небе полыхнула первая слепящая вспышка, и через секунду тяжелый, раскатистый гром ударил по барабанным перепонкам так, что завибрировали камни под ногами.

Пора.

Я резко оборвал поток маны, опустошив резерв до дна, и осел на одно колено. Огненная стена опала пеплом. Враги, решив, что мы выдохлись, рванули вперед, самоуверенно ухмыляясь.

Я улыбнулся в ответ. Страх — это роскошь, на которую у нас не было времени.

— Приготовьтесь, Роб, Орхидна! Сейчас будет весело, — бросил я через плечо, одаривая их кривой, лихорадочной ухмылкой.

Лин Фэй остановился в десятке шагов, поигрывая клинком, уверенный в своей победе.

— Устал убегать, герой? Давай я отведу тебя к Королю, и ты сможешь пожить еще немного. Если сдашься прямо сейчас, клянусь, никто из твоих друзей не умрет.

— Заманчивое предложение, шестерка, — я приподнял руку, чувствуя, как небесная мощь отзывается на мой зов под новые раскаты грома. — У меня к нему только одно маленькое требование.

— И какое же? Выкладывай! — самодовольно усмехнулся он.

— «Разрыв — Дракон Тысячного Грома»! — проревел я, ударяя ладонь об землю и направляя всю мощь Грома вниз.

Небо рухнуло вниз. Огромный силуэт из чистой плазмы и молний сформировался в облаках с оглушающим, звериным ревом. Световое шоу было таким ярким, что на секунду стало светлее, чем в полдень. Я молниеносно бросился в сторону и накрыл собой Орхидну, втискивая ее в холодный гранит мостовой.

БАБАХ.

Ударная волна прокатилась по улице. Воздух со свистом вылетел из легких, а осколки камней и песчинки резали кожу на руках и лице, как лезвия бритвы. Мир на мгновение оглох, утонув в белой пелене и грохоте рассыпающейся реальности.

Когда ураган стих и пыль начала оседать, открылась картина маслом. Из восьмерки элитных бойцов на ногах остались только четверо. Мо Син успел вовремя развернуть щит, укрыв за собой уцелевших крыс.

Орхидна тут же дернула меня за рукав, ее глаза расширились от ужаса:

— Они у ворот! Я чувствую их... Пятеро с запада, пятеро с юга. Они ломают засовы! Сейчас откроют! — её голос дрожал от напряжения.

Я даже не стал спрашивать, откуда она это знает — вспомнил про ее способность «Шестое Чувство».

— Отлично. Сможешь сказать точно, когда они распахнут ворота настежь?

— Считай, что они уже их открыли! — выдохнула она.

— Тогда этих ублюдков мы отправляем обратно к праотцам! Роб, приготовься! По моему сигналу — жми кнопку!

— Всегда готов, брат Алекс! Я так долго ждал возможности опробовать эти штучки в деле, — Роб оскалился, и его тело вновь начало источать желтую ауру.

Я призвал меч. Клинок лег в ладонь с привычной, зловещей тяжестью.

— В бой!

Завязалась суматоха, полная звона стали, отчаянных криков и вони паленого мяса. Я закружился в смертельном танце с Лин Фэем. Этот щенок оказался на редкость быстр: он легко уходил от моих прямых выпадов, заставляя тратить драгоценные силы на воздух. Стоило мне попытаться перехватить инициативу, как он совершил обманный маневр. Боль пронзила область живота — холодное лезвие вошло в плоть глубоко и бесцеремонно.

Лин Фэй отскочил, победоносно ухмыляясь, капли моей крови падали на камни.

— Ты слаб! Я даже не понимаю, зачем Король собирал против тебя такой отряд! — расхохотался он. — Тут и меня одного с головой хватило бы, герой!

Я скривил губы в ответной ухмылке, чувствуя, как по подбородку течет теплая струйка.

— Уверен, шестерка?

— Алекс, сейчас! — пронзительный крик Орхидны разрезал шум боя. В этот же момент из слепой зоны, словно черт из табакерки, выскочила маленькая девочка, чудом уцелевшая в суматохе.

— Роб, давай! — рявкнул я, мгновенно переключая тумблер в голове.

Краем глаза я успел заметить, как Орхидна бросилась вперед, закрывая собой ребенка и воздвигая вокруг них купол щита.

БАБАХ... БУМ... БАБАХ!

Три синхронных взрыва заложенного С4 разорвали пространство в клочья. Стена из дыма, пыли и обломков взметнулась к небесам черным грибом. Видимость упала до нуля. Кислород исчез, легкие забило гарью, ориентироваться в этом аду стало абсолютно невозможно.

Игнорируя жгучую боль в животе, я бросился в центр этого дымного месива туда, где осталась Орхидна.

Нашел.

Она лежала неподвижно, прижимая к себе испуганного ребенка. Защитный барьер пал. Я поспешил опуститься на колено, протягивая руки, чтобы поднять её...

И в этот момент мир взорвался заново.

Какой-то ублюдок из тени рубанул наотмашь. Вспышка запредельной, парализующей боли перерезала все нервные окончания: лезвие снесло мою правую руку по самый локоть. Кровь брызнула на камни горячим фонтаном, и сознание, не выдержав перегрузки, мгновенно погасло, погрузив меня в спасительную, абсолютную тьму. Но там, где заканчивается воля человека, пробуждается нечто древнее.

В этот самый миг Немезис вырвал штурвал управления.

Мое тело содрогнулось, выгибаясь в неестественной дуге. Плоть и магия вступили в жуткий симбиоз. На месте отрубленной правой руки из бурлящих сгустков чистой, ярко-желтой энергии вихрем сформировалась новая конечность. И пальцы этой новорожденной руки уже жестко, до хруста в суставах, сжали рукоять Меча Бесконечности.

Игра окончена. Началась бойня.

Мгла рассеялась ровно настолько, чтобы Немезис увидел мир своими глазами. Глазами, в которых не было ни капли человечности.

— Роб, ты где? — рыкнул Немезис, и его голос зазвучал как скрежет надгробных плит. Одновременно с этим вопросом он сделал неуловимый выпад, насаживая подвернувшегося стражника Лин Фэя на клинок, как шашлык на шампур.

— Брат Алекс? — из клубов пыли, кашляя и сплевывая кровь, вынырнул Роб. Его глаза лихорадочно блестели.

— Ответ неверный. Это Немезис. Твой Алекс в отключке, — холодно пояснил Череп, стряхивая кровь с лезвия. — Слушай сюда. Твоя задача — вытащить девчонку-Командира из этого ада. Я пойду следом, подчищая хвосты. Не люблю, когда мусор валяется под ногами.

— Понял, Брат Немезис! — коротко кивнул Роб.

В ту же секунду его человеческая оболочка пошла рябью. Кости захрустели, перестраиваясь, и через мгновение перед Немезисом стоял исполинский лев, окутанный пылающей оранжевой аурой. От него исходила первобытная мощь.

— Еще раз назовешь меня так — вырву язык, — поморщился Немезис, аккуратно перекидывая бесчувственную Орхидну на широкую спину зверя. Ребенка, которого Командир прикрывала своим телом, он подхватил левой рукой. Мелкая была жива — просто в шоке. — Двигай в сторону столицы. Жди на точке, которую вы с Алексом согласовали. Я догоню.

Роб, пребывая в звериной форме, издал утробный рык, сотрясший уцелевшие стекла в соседних домах. Коротко кивнув гривастой головой, он сорвался с места и растворился в дыму.

Немезис шагал на север. В одной руке — дрожащий ребенок, в другой — Меч Бесконечности, жаждущий крови. Он шел сквозь руины, как жнец по спелому полю, оставляя за собой лишь тишину и остывающие тела тех ублюдков, которым не повезло оказаться на его пути.

Случайности не случайны. У развалин торговой лавки он наткнулся на Лин Фэя. Элитный гвардеец был похож на загнанную крысу: доспех помят, лицо в саже, он судорожно озирался, пытаясь найти выход.

— Вот так встреча! Куда-то торопимся, Элита? — расхохотался Немезис. Смех прозвучал так, словно кто-то скрежетал стеклом по металлу.

Лин Фэй резко обернулся. Увидев перед собой фигуру с призрачной рукой и половиной пылающего лица, он замер, парализованный животным ужасом.

— Что... что ты такое?

— Память подводит? Я тот самый трусливый пацан, ради которого ваш Король согнал сюда этот сброд, — Немезис продолжал неспешно наступать, наслаждаясь паникой жертвы. — Вот, решил закончить начатое.

— Это невозможно! — завизжал Лин Фэй, пятясь назад, не в силах оторвать взгляд от Немезиса. — Я же снес ему руку! Я видел, как она упала! Как... как это работает?!

— Теперь до тебя дошло, что я просто играл в поддавки? — философски выговорил Немезис. Расстояние между ними сократилось до нуля. — А это... — Клинок с влажным хлюпаньем прошил элитный доспех, разрывая плоть и кости. — Это за мою руку. Чаевые оставь себе.

Немезис не стал дожидаться последних слов. Резкий взмах — и голова гвардейца с глухим стуком покатилась по брусчатке.

Закончив с мусором, Немезис направился к Храму. Стража, оцепившая здание, при виде окровавленного демона с ребенком на руках впала в ступор. Их глаза расширились до размера блюдец, а древки копий задрожали, выбивая дробь по камням.

— Кто тут Рассел или Берг? — рявкнул Немезис, обводя оцепенелую толпу тяжелым взглядом. Ответом была гробовая тишина. — Я от Алекса, если до кого-то туго доходит.

— Я... я Рассел, — из задних рядов неуверенно поднялась рука. Бледный как мел стражник сделал шаг вперед. — Где... где сам Алекс?

— Алекс спит, — отрезал Немезис. — Не пугайтесь так, у нас с ним перемирие. Я вас не трону.

— Мы... мы можем чем-то помочь? — Рассел сглотнул, не в силах побороть первобытный страх.

— Можете. Забери мелкую и оттащи к лекарям, она дыма наглоталась, — Немезис бесцеремонно впихнул ребенка в руки опешившего стражника. — Я сваливаю из этого города. Всех ваших гостей, кого встретил по пути, я убил. Через часик можете возвращаться в город. И запомните главное: вы меня в глаза не видели. Усекли?

Стража синхронно и очень быстро закивала. Убедившись, что инструктаж усвоен, Немезис развернулся, отозвал меч и перешел на бег, устремляясь за пределы городских стен.

«Этот пацан еще слишком слаб. Гадство! — раздраженно думал Немезис, разрывая дистанцию. — Прорви он барьер, я бы сейчас рассекал небо на крыльях, а так приходится топать на своих двух. Позорище».

Спустя двадцать минут марш-броска, Немезис вышел к густой лесополосе. На опушке его уже ждал Роб, вернувшийся в человеческий облик.

— Брат Немезис... — начал было Лантикус.

— Я же сказал: назовешь так — останешься без языка! — рявкнул Череп.

— Принято, Немезис, — Роб не моргнул глазом. — Что с Алексом?

— Лишился правой руки и отключился. Больше ничего критичного. Я сейчас передам ему штурвал, так что будь готов его поддержать.

— Понял. Лагерь в пятистах шагах отсюда, вон за тем холмом. Там будет удобнее провести передачу контроля.

— Веди. Как там Командир?

— Жить будет. Ранена, но в сознании. Сейчас копается в припасах, которые я тут оставил.

Они вышли к лагерю быстро. Огонь уже весело трещал, пожирая сухие ветки. Орхидна сидела у костра, перебирая ткани для перевязки ран. Услышав шаги, она инстинктивно дернулась к мечу, но, узнав Роба, выдохнула. Однако, когда из теней выступил Немезис, девушка замерла, словно натолкнулась на невидимую стену.

— Расслабься, я из своих, — небрежно махнул рукой Немезис.

— А что... что с Алексом? — её голос дрогнул.

— Ничего серьезного. Жить будет. Как говорится, «До свадьбы – заживет». Просто отпилили руку, — меланхолично отозвался Череп, демонстрируя призрачную, мерцающую конечность.

— И где... где он сейчас?

— Спокойно, Командир, — вмешался Роб, вставая между ними. — В это сложно поверить с ходу, но он сейчас прямо перед тобой. Вернее, это Немезис. Сущность, которая делит с Алексом одно тело.

— Значит, ты и есть тот самый Демон? — Орхидна не сводила широко раскрытых глаз с мерцающей фигуры.

— Демон? — Немезис искренне, раскатисто расхохотался. — Очаровательно. Значит, он так меня вам представил? Ну, пускай будет демон. И так сойдет.

Он прищурился, разглядывая девушку. Его взгляд скользнул по ее броне и остановился на поясе. Между краем кирасы и набедренниками, там, где должна была быть плотная кольчуга, расплывалось темное, липкое пятно. Кровь.

— Это просто царапина. Щепка от ворот отлетела, — Орхидна заметила его взгляд и попыталась прикрыться рукой. — Ничего серьезного. Заживет как говорится.

— Это пока «Ничего серьезного», девочка, — жестко отрезал Немезис, сокращая дистанцию. — Давай я посмотрю.

— Нет! Не стоит, я сама... — она попыталась отстраниться.

— Не дергайся, — голос Немезиса не терпел возражений. Он подошел вплотную. Девушка замерла, подавленная его аурой, но взяла себя в руки, сжав челюсти.

Немезис без церемоний отодвинул край кольчуги. Рана была глубокой, скользящий порез в области печени. Кровь сочилась медленно, но, верно.

— Огня не боишься? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Орхидна молча покачала головой. В ее взгляде читалось упрямство.

— Сейчас будет немного некомфортно. Терпи, — предупредил Немезис.

Он вытянул палец, на кончике которого вспыхнул концентрированный, ревущий сгусток энергии, и медленно, с хирургической точностью, провел им вдоль раны. Запахло паленым мясом. Орхидна выгнулась дугой, сдавленный стон сорвался с ее губ, и через секунду глаза закатились. Болевой шок сделал свое дело — она отключилась.

— Роб, выдыхай. С ней все будет нормально, рану я прижег, — Немезис повернулся к Лантикусу, который стоял напряженный, как сжатая пружина. — Пригляди за ней. И за Алексом заодно. Моя вахта закончилась.

Дождавшись короткого, сурового кивка от Роба, Немезис закрыл глаза, позволяя тьме вновь поглотить себя и возвращая контроль израненному, сломанному, но все еще живому Алексу.

Глава 14 - Ты - это ты!

Я проснулся от того, что мир пах гарью, сыростью и безысходностью. Солнце уже давно свалило за горизонт, оставив нас наедине с сумерками.

Первое, что почувствовал — фантомная боль. Мои пальцы, которых больше не существовало в природе, отчаянно чесались. Вставать с мыслью, что у тебя больше нет правой руки — это как сесть за руль заряженной тачки, выжать педаль, чтобы дать угла, и обнаружить, что кто-то спер руль и коробку передач. Ты вроде еще жив, адреналин кипит, движок ревет, а рулить нечем. Чувствовал я себя так, словно неудачно сунулся на чужой лайн, всосал весь урон от башни, слил серию и респавнулся на базе без половины ХП и с заблокированным инвентарем.

Я скосил глаза на правое плечо. Культя была туго и на удивление профессионально замотана чистой тканью.

Второе, что сфокусировал мой помутневший взгляд, — это костер. Рыжие, хищные языки пламени выхватывали из темноты две фигуры: Роб и Орхидна сидели у огня, о чем-то негромко переговариваясь. Сцена напоминала мрачный концепт-арт к темному фэнтези, где каждый пиксель пропитан усталостью и паранойей. Я со стоном оторвал спину от земли, чувствуя, как хрустят позвонки, и двинулся к ним. Грязь чавкала под сапогами, напоминая, что сказка закончилась, начались суровые будни.

Увидев меня, Орхидна дернулась, и поспешно отодвинулась на другой край массивного бревна, освобождая место. Отношения в нашей маленькой группе по-прежнему балансировали на тонкой грани между «мы вынуждены выживать вместе» и «я зарежу тебя во сне, если ты чихнешь».

— Спасибо, — сухо бросил я, тяжело опускаясь на жесткую кору. Костер обдал лицо жаром, но внутри меня все еще гулял ледяной сквозняк. — Ну, как вы тут? Без происшествий?

— Нормально, — отрезала девушка, не глядя в мою сторону. Тон такой, будто я попросил у нее взаймы до зарплаты.

— Брат Алекс! Все отлично, — Роб подался вперед, его глаза в отсветах пламени блестели первобытной преданностью. Он протянул мне насаженную на прут куриную ножку. — Давай, поешь. Тебе нужно восстанавливаться.

— Вот и славно, — я принял подношение левой рукой. Движение вышло дерганым, неуклюжим.

Я впился зубами в жесткое, пережаренное мясо. Вкус был так себе, словно курица при жизни занималась кроссфитом, но желудок радостно скрутило спазмом голода.

— Сам-то как? — вдруг спросила Орхидна. В ее голосе, сквозь привычную броню отчуждения, прорезалась тщательно скрываемая тревога. Ее взгляд, словно магнитом, притянуло к моему забинтованному плечу.

— Бывало и хуже. — хмыкнул я, жуя жесткие волокна мяса. Нагонять драму не хотелось.

Но правда заключалась в другом. Цена силы всегда взимается плотью и кровью. Магия, судьба, этот проклятый мир — они не дают ничего в долг, они лишь вырывают свое с мясом. Потеря конечности — это не просто физическое увечье. Это грубое напоминание о том, насколько мы хрупки перед лицом истинной тьмы. Я заглянул в бездну, и бездна откусила мне руку. Справедливый обмен. Найду толкового лекаря, и, возможно, жизнь вернется в прежнее русло, хотя прежним я уже не буду никогда.

— А кто перевязывал-то? — я кивнул на аккуратный бандаж.

— Это она, — сдал спасительницу Роб, мотнув головой в сторону Орхидны.

Я приподнял бровь, чувствуя укол кривой иронии.

— Благодарю вас, принцесса, — протянул я, глядя ей прямо в глаза, и снова вгрызся в курицу.

Она метнула в меня такой уничтожающий взгляд, что будь у нее лазеры из глаз, от меня осталась бы горстка пепла. Но промолчала.

Мы добили этот ужин, и пустили по кругу флягу с терпкой, бьющей в нос медовухой. Жидкость обожгла горло, оставляя после себя тепло и легкое головокружение.

Покопавшись в уцелевшей сумке левой, еще не привыкшей к статусу «единственной и неповторимой» рукой, я извлек помятую пачку. Мои сигареты. Маленький кусочек моего родного, сумасшедшего мира. Я протянул одну Робу, а вторую сунул в зубы. Добыть огонь левой рукой оказалось той еще эквилибристикой — я едва не спалил себе остатки челки, но первая затяжка стоила всех мучений. Дым заполнил легкие, вытесняя запах крови и леса.

Тишина стала вязкой, тяжелой. Напряжение висело в воздухе так плотно, что его можно было резать моим мечом. Мир вокруг нас был огромен, враждебен и не прощал слабости. Мы сидели здесь, три осколка разных судеб, застрявшие в одной мясорубке.

— Предлагаю переночевать прямо тут, — нарушил я молчание, стряхивая пепел в костер. —Я беру первую вахту.

Роб подпрыгнул, как ужаленный.

— Брат Алекс, ты явно не в форме! — горячо возразил он, его массивная фигура нависла над огнем. — Я буду караулить. Мне не пришлось гнить в темнице и.… получать столько ран. Ты и девушка должны отдыхать. Точка.

— Меня зовут Орхидна! — процедила Командир, ее глаза опасно сузились. — Будь добр, обращайся ко мне по имени, Роберт.

Я усмехнулся, выпуская струю дыма в ночное небо.

— Да, кстати, Роб. Позволь представить. Наша угрюмая попутчица — не кто иная, как пропавшая принцесса. Прямая наследница Короля Солнца.

— Что? — Роберт замер. Кусок дерева, который он вертел в руках, с хрустом переломился пополам. — Пропавшая принцесса?!

В его глазах отразился не просто шок. Там мелькнуло благоговение — то древнее, вшитое в подкорку чувство долга, которое заставляет воинов идти на смерть ради тех, в чьих жилах течет истинная кровь правителей.

— Это не важно! — Орхидна вскочила на ноги, ее лицо исказила гримаса гнева и отчаяния. — Я понятия не имею, что он несет!

— Конечно, не ведаешь, — парировал я, спокойно затягиваясь. — Ты с детства под мощным заклинанием и тебе хорошо промыли мозги.

Истина часто бывает уродлива, но она всегда весома. Истинная власть — это не титулы, это крест, который ты тащишь на себе. Враги украли ее память, превратив наследницу империи в послушный инструмент, в слепой клинок. Но кровь не вода, ее заклинанием не вытравишь.

— Так она... прямая наследница престола Солнца и Луны? — Роберт медленно поднялся во весь свой пугающий рост. Он посмотрел на меня, ища подтверждения.

Я коротко, без эмоций кивнул.

Роберт выпрямился. Его плечи расправились, а взгляд обрел ту самую эпическую суровость. Он шагнул к Орхидне и склонил голову в глубоком, почтительном поклоне.

— Я — Роберт Лин из расы Лантикус, — его голос зазвучал низко, рокоча, как приближающаяся буря. — Мы — одни из самых древних и верных солдат Короля Солнца. Приветствую вас, Принцесса Орхидна.

— Не смей меня так приветствовать! — крикнула она, отступая на шаг, словно его слова обжигали. В ее голосе билась паника человека, чей привычный мир трещит по швам. — Мне... мне тоже очень приятно познакомиться, Роберт. Но увы. Вы ошиблись. Я не принцесса. Я солдат.

— Нет, вы — Принцесса, — непреклонно, с тяжестью гранитной скалы возразил Роб. Он перешел на «Вы», и в этом крылась уважение, от которого нельзя было отмахнуться. — Кроме вас, у Короля нет наследников. Вы не принадлежите себе. Вы обязаны вернуться в Столицу Солнца, ибо таков ваш долг перед Королевством.

— Я же сказала, мне не нужны эти ваши привилегии! Зовите меня просто Орхидна! — Она бросила на меня полный ярости и смятения взгляд, безмолвно требуя прекратить этот фарс.

В ответ я лишь покачал головой и выбросил окурок в костер. Искры взвились вверх. Отрицать свою суть — все равно что пытаться остановить лавину голыми руками. Рано или поздно тебя сметет.

— Ладно... — я со скрипом поднялся на ноги. Спорить с женщиной, страдающей магической амнезией, было выше моих сил. — Если ты, Ро, берешь первую вахту, я пойду по сплю. Начнет рубить в сон — толкни, заменю.

Я повернулся к нашей истеричке.

— Спокойной ночи, ваше непризнанное высочество, — бросил я напоследок.

Оставив их разбираться с этикетом, я отошел к мощному, узловатому дубу. Привалившись уцелевшим плечом к шершавой коре, я сполз по стволу на землю. Дерево было твердым, холодным и настоящим. Закрыв глаза, я позволил темноте снова поглотить меня, надеясь, что хотя бы во сне у меня будут обе руки.

Роб бесшумно, с ловкостью лесного хищника взмыл на нижние ветви векового дуба. Его массивная фигура растворилась в густой хвое, а сам он замер в позе лотоса, сливаясь с ночной тенью так умело, будто активировал режим невидимости.

Внизу, у догорающего костра, осталась лишь Орхидна. Она сидела на бревне, обняв колени и глядя на угли.

— Спокойной ночи, принцесса, — донесся сверху ровный, едва слышный шепот Роберта.

— И тебе, Роберт, — откликнулась девушка. Лесной воздух напитался сыростью и запахом остывающего пепла. Она помедлила, переводя взгляд на мой силуэт, укрытый рванным плащом, и добавила: — У меня есть вопрос.

— Задавайте. Чем смогу — помогу, — ответил Лантикус из своей древесной засады.

— Почему ты пошел за ним? — Орхидна указала тонким пальцем на меня. — В нем же нет ничего от воина. Он обычный оборванец, да еще и дерзок. И у него с головой что-то не так.

— Он — Герой из пророчества, — голос Роберта приобрел гулкую, эпическую весомость. В нем больше не было обыденности. — Да, в это трудно поверить, глядя на то, как он спит на голой земле. Он в нашем мире меньше двух месяцев. У него нет манер, а в голове гуляет ветер его родного мира. Но его дух скован из негнущегося металла. В нем есть то, чего я давно не видел в людях этого мира, — абсолютная готовность шагнуть в самое жерло ада ради тех, кто ему дорог.

— О ком ты? — тихо спросила она.

— У него похитили спутниц. Двух девушек, которых он поработил печатью. Он едва знает их, но без колебаний пошел против элиты Короля, потерял руку, пролил море крови, но не отступил. Человек, способный страдать за других без выгоды для себя, стоит того, чтобы за ним идти. За таким Лидером не грех встать в строй.

— Пророчество? — Орхидна прищурилась. — То самое, последнее?

— Именно. Когда вспыхнет час затмения, Явится Герой Солнца. Он разорвет цепи лжи и вернет Справедливость в этот проклятый, задыхающийся от собственной гнили мир.

Орхидна вновь посмотрела на меня. На мой обрубок, обмотанный бурыми бинтами.

— На спасителя миров он похож меньше всего. Скорее на выжившего в трактирной драке неудачника.

— Внешность — это лишь пыль, принцесса Орхидна. Истинный клеймо судьбы выжжено внутри, а не снаружи. Вам стоит отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

Роберт прикрыл глаза, окончательно став частью ночного леса.

Орхидна кивнула, но спать не спешила. Движимая подсознательным, неосознанным импульсом, она тихо поднялась и подошла ко мне.

Ночная роса выпадала на траву, в воздухе пахло озоном после недавней небесной канонады Немезиса. Девушка склонилась надо мной, внимательно рассматривая изувеченное тело: глубокие тени под глазами, плотно сжатые даже во сне губы, рваный шрам на челюсти. В ее взгляде мешались страх, недоверие и странное, жгучее любопытство. Она наклонилась чуть ниже, пытаясь разглядеть меня...

И в этот момент мои веки резко распахнулись. Но в глазах не было человеческого тепла. Там бушевало огненное сияние.

— Понравился, Амал... Орхидна? — раздался из моего горла голос Немезиса.

Орхидна отпрянула назад, задев сапогом сухую ветку. Треск разорвал тишину леса.

— Тьфу ты! Напугал, Алекс! — выдохнула она, прижав ладонь к вздымающейся груди.

— Ошиблась, принцесса. Алекс сейчас дрыхнет. — задорно оскалился Череп. — Я просто заимствую его тело. Держу периметр под контролем.

— Ты... тот самый демон? — Орхидна сделала еще два шага назад, ее рука привычно скользнула к рукояти клинка.

— Меня зовут Немезис. И я не демон, а дух. Древний, ворчливый и крайне недовольный вашим местным устоем мира. Хотя в вашем мире любого, у кого аура темнее свежевыпавшего снега, сразу записывают в адские порождения, — Немезис хмыкнул, рассматривая девушку через мои зрачки. — Так что, запала на парнишку? Рассматривала его с таким видом, будто выбираешь лошадь на ярмарке.

— С чего ты взял?! — фыркнула она, скрестив руки на груди и отворачиваясь. — Обычный оборванец. В столице таких пруд пруди, есть куда симпатичнее и уж точно целее.

— Ну надо же, капризная какая, — Немезис выпустил тихий, ядовитый смешок. — А ведь в его родном мире вы были вместе.

Орхидна замерла. Ее голова резко повернулась обратно.

— Что ты несешь? Были вместе? Я увидела его впервые в Дрогарде, когда вы устраивали резню!

— Слова — это пустой звук, — философски заметил Череп. — Я лучше тебе покажу.

Задействовав мою уцелевшую левую руку, Немезис с неуклюжей грацией полез в дорожную сумку. Покопавшись среди пачек сигарет, сухпайка, и запасной ткани, он извлек на свет плоский, черный прямоугольник из стекла и пластика. Смартфон.

Вершина инженерной мысли техногенной цивилизации, где люди вместо магии молятся на вышки сотовой связи и тыкают пальцами в светящиеся экраны.

Немезис зажал кнопку питания. Экран не подал никаких признаков жизни — батарея сдохла.

— Черт, аккумулятор испустил дух. Технологический прогресс пасует перед элементарным отсутствием розетки, — проворчал Череп. — Ладно, устроим портативный заряд в формате пяти вольт.

Он сконцентрировал на кончике моего левого указательного пальца крошечную, едва видимую искру энергии и ткнул им прямо в разъем для зарядки. Смартфон тихо пискнул и на дисплее вспыхнул яркий логотип.

Экран озарил лицо Орхидны ярким, холодным светом. Она ахнула, отшатнувшись от «колдовского зеркала».

Немезис уверенно свайпнул по сенсору — за время нашего сожительства он отлично изучил интерфейс — и открыл галерею, перейдя в скрытую папку.

— Смотри, принцесса. «Вот доказательства», —он протянул телефон девушке.

Орхидна осторожно, словно гадюку, взяла прямоугольник из моих пальцев. Ее взгляд упал на экран... и шокировалась.

С снимка на нее смотрела... она сама. Тот же разрез глаз, та же линия губ, тот же слегка непокорный подбородок. Но эта девушка на фото улыбалась ярко, свободно, без затаенного страха. На ней была странное, но очень красивое платье, а за ее спиной ослепительно сияли огни огромного, незнакомого города из стекла и бетона. И ее обнимал за плечи Алекс — здоровый, веселый, с обеими руками.

— Это... это же я! — голос Орхидны сорвался на шепот. Телефон в ее руках задрожал. — Быть не может... Я не помню этих зданий! Я никогда так не одевалась! Что это за черная магия?!

— Это не ты, принцесса, — мягко, но безжалостно отрезал Немезис. — Это Амалия. Твоя абсолютная копия из его мира. Другая жизнь, другая судьба. Листай пальцем влево, вот так. Не бойся, стекло не кусается.

Орхидна провела пальцем по экрану. Кадр сменился. На новом фото они с Алексом сидели в уютном кафе, уплетая что-то. На следующем — целовались на смотровой площадке высотки на фоне заката. Каждая фотография дышала такой концентрацией искренней, незамутненной любви, что у Орхидны перехватило дыхание.

— Что... что с ней стало? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от счастливого лица своего двойника.

В этот момент тон Немезиса изменился. Вся ирония, весь цинизм и глумливая легкость испарились. Его голос опустился до мрачного, тяжелого баса, наполненного суровой и безжалостной правдой.

— Ее убили.

Воздух вокруг костра будто замерз. В этом моменте даже сверчки в траве мгновенно умолкли.

— Убили?.. — Орхидна подняла глаза на мои горящие зрачки. — Но ты... ты ведь обладаешь такой страшной силой! Ты мог выжечь целый город! Почему ты не спас ее?!

— Не мог, — Немезис медленно покачал моей головой. — Потому что меня тогда не существовало в его жизни. Я — не спаситель, принцесса. Я — шрам. Я — сущность, справедливости. Мой дух сплелся с его сломанной душой только после того, как ее сердце перестало биться.

Он сделал паузу, давая тяжести этих слов раздавить остатки ночного уюта.

— И убили не просто ее. Запомни это, если хочешь понять, кто перед тобой лежит. В тот день враги забрали не одну жизнь. Амалия носила под сердцем ребенка.

Орхидна судорожно сглотнула. Ее пальцы еще сильнее сжали холодные грани смартфона.

— Теперь ты понимаешь? — продолжал Немезис, и в его голосе слышался металлический звон обнаженного клинка. — Он рвется назад, сквозь миры, сквозь боль, через отрезанные конечности и проклятия не ради славы и не ради спасения твоего королевства. Он ищет силу, чтобы вернуться домой и выжечь тех, кто лишил его будущего. И какова же ирония судьбы... Превозмогая весь этот ад, он попадает в чужой мир и сходу натыкается на тебя. На девушку с лицом его мертвой девушки.

Немезис издал сухой, горький смешок.

— Мне... мне очень жаль его, — тихо произнесла Орхидна, опустив взгляд на мое спящее, измученное лицо. В ее глазах больше не было неприязни. Там застыла глубокая, взрослая скорбь.

— Жалость — дешевая медяшка, принцесса. Она не вернет ему ребенка и не вырастит новую руку. Всё, мне пора. Моя смена окончена.

— Можно... я еще немного посижу и посмотрю? — попросила она, не выпуская из рук светящийся экран. — Пожалуйста.

— Смотри. Картинки не мои, а пацан всё равно в глубоком нокауте, — Немезис прикрыл мои веки, возвращая контроль над телом погруженному в сон Алексу. Но перед тем как окончательно уйти в темноту, его голос эхом прозвучал в ее голове: — Спокойной ночи, Орхидна Дейер.

Кто-то бесцеремонно пихнул меня в плечо.

Я вынырнул из тяжелого, вязкого небытия, хватая ртом холодный утренний воздух. В ноздри ударил запах сырой земли, прелой хвои. Надо мной, заслоняя робкие лучи восходящего солнца, возвышалась массивная фигура Роба.

— Опять строил из себя железного дровосека и дежурил в одиночку всю ночь? — прохрипел я, с трудом отрывая затекшую спину от земли. Правое плечо отозвалось тупой, пульсирующей болью. Пустота там, где должна была быть рука, ощущалась тяжелее гири.

— Никак нет, брат Алекс, — Лантикус закинул безразмерный рюкзак на широкую спину. Его лицо оставалось непроницаемым. — Немезис вышел на смену. Он взял твое тело.

Я замер, так и не дотянувшись до ботинка.

— Немезис? В смысле — взял контроль?

— Он сказал, что твой разум нуждается в покое. Ближе к рассвету он снова разбудил меня и ушел обратно... в тень. — Роб скосил глаза на спящую неподалеку девушку. — Брат Алекс, разбуди принцессу сам, ладно?

Я медленно кивнул, переваривая информацию.

Значит, вот как это работает. Напарник внутри меня не спал. Он лишь терпеливо ждет на задворках сознания, пока я закрою глаза, чтобы перехватить штурвал. Каково это — делить одну плоть с древней сущностью, сотканной из чистой энергии? Это не просто сделка с дьяволом. Это слияние. Грань между мной и духом мщения истончается с каждым днем, и я уже не уверен, кто из нас держит поводок.

Я отбросил философскую хандру и подошел к Командиру. Она спала, свернувшись калачиком, рядом с моим рюкзаком и мертвым куском пластика — разряженным телефоном. Во сне ее лицо потеряло привычную армейскую жесткость.

— Орхидна? — я осторожно, чтобы не напугать, тронул ее за плечо. — Хэй... подъем, ваше высочество. Труба зовет.

Ее ресницы дрогнули. Она открыла глаза — медленно, красиво, словно в замедленной съемке кинематографичного шедевра. А в следующую миллисекунду сработали рефлексы солдата: девушка резко вскочила, рука метнулась к бедру, где должен был висеть клинок.

— Что случилось?! Засада? — ее глаза лихорадочно сканировали лес.

— Спокойно. — я поднял левую руку в примирительном жесте. — Никто нас не режет. Просто собираемся выдвигаться. С добрым утром.

Она ссутулилась, сбрасывая боевое напряжение. Взгляд ее огромных, сонных глаз скользнул по моей фигуре и намертво прикипел к перебинтованной культе. В этих глазах плескалась вина.

— Прости... я не хотела... — едва слышно выдавила она.

— Из-за чего? Из-за руки? — я криво усмехнулся. — Забей. Зато теперь буду экономить на перчатках. Это не твоя вина, Орхидна. Мир жесток, а мы просто плохо уворачиваемся.

— Принцесса, с добрым утром! — басовито прервал нас Роб, деликатно выходя из тени. — Брат Алекс, давайте быстро поедим. Времени в обрез, еды еще меньше. Нам нужно уходить.

— Принял.

Пока Роберт сервировал наш походный завтрак, я занялся реанимацией земных технологий. Мой верный телефон откинулся. Благо, в рюкзаке валялся повербанк с встроенной солнечной батареей. Сей шедевр инженерной мысли я надежно прикрепил к рюкзаку — пусть ловит ультрафиолет. Да будет свет и пять вольт в этом дремучем средневековье.

Завтрак был спартанским. В меню входили: полоски вяленого мяса, по текстуре напоминающие старую подошву; куски солоноватого сыра; лепешка, которой при желании можно было пробить череп гоблину; и фляга с приторным ягодным сиропом.

Мы жевали молча. Сухомятка царапала горло, но желудок, сжавшийся в комок, был рад и этому. Закончив с трапезой, мы с Робом, как по негласному уставу, закурили. Терпкий, сизый дым земного табака смешался с лесным туманом. Выдохнув никотиновый дзен, я потянулся за картой.

Я разложил местный аналог GPS-карты. Моя магическая карта.

— Смотрим сюда, — я ткнул пальцем в мигающую точку на пергаменте— Мы торчим вот здесь. Наша цель — столица Крэит. Это... — палец скользнул пергаменту, — сюда. Лия и Алексис тут, и они живы, раз точки мигают.

— По главному тракту — полтора, максимум два дня хода, — прикинул Роб, нависая над картой.

— Это самоубийство чистой воды, — резко оборвала его Орхидна. — После той бойни, что вы устроили в Дрогарде, столица подняла тревогу. Главный тракт и все прилегающие зоны сейчас прочесывают элитные патрули.

Она была права.

Ломиться по открытому тракту в лоб — это как пушить мидлайн в соло, когда вся вражеская тима ушла в инвиз и тупо ждет тебя в кустах на ганг. Никакого тактического преимущества, стопроцентный слив.

— Есть другой путь? — я затянулся, прищурившись сквозь дым.

Она ткнула тонким пальцем в пустое пятно на моей карте, где не было ничего.

— Здесь находится поселение полукровок. Его нет на официальных картах. Люди Короля туда не суются — себе дороже. Если там и бывает патруль, то только с полудня до вечера. Никто в здравом уме не остается в тех лесах на ночь.

Орхидна провела ногтем извилистую линию от нашей точки, сквозь лесной массив, и вывела ее прямо к окраинам столицы.

— Если мы поспешим, то будем там к сумеркам. Пережидаем в деревне до глубокой ночи, отсыпаемся в безопасности, а затем совершаем марш-бросок. К стенам Крэита мы выйдем следующей ночью. Максимально скрытно.

— Принцесса дело говорит, брат Алекс, — кивнул Роб, мгновенно считывая тактику. — По лесу идти тяжелее, но шансы словить стрелу в спину стремятся к нулю.

— Гениально. Что бы мы без тебя делали, Командир? — я усмехнулся, туша окурок, и начал сворачивать снаряжение. — План утвержден. Идем через лесок.

— Да не за что. Рада помочь, — она подняла на меня глаза и вдруг... улыбнулась.

Эта улыбка ударила меня под дых сильнее, чем клинок Лин Фэя, снесший мне руку.

Время вокруг замерло. Воздух стал густым и тяжелым. Это была ее улыбка. Улыбка моей Амалии. Та же легкая ямочка на левой щеке, тот же теплый, ускользающий свет в глазах.

Мое сердце сжалось в ледяные тиски.

Какая же это изощренная пытка. Иллюзия этого мира. Смотреть в лицо женщины, ради мести за которую я прошел через ад, и понимать, что за этими глазами живет совершенно чужая душа. Но в этот миг, короткий как вспышка молнии, я был готов отдать всё — лишь бы смотреть на эту улыбку вечно. В ней был мой дом. Мой навсегда утраченный рай.

Я стиснул челюсти, загоняя боль в самый темный угол сознания. Сентиментальность убивает.

— Выступаем, — глухо бросил я.

— Брат Алекс, момент, — Роб порылся в поясном кошеле и выудил на свет горсть желтых монет. — У нас всего десять золотых. Нам хватит этого на ночлег у полукровок?

Я окинул взглядом наши жалкие финансы.

— Разберемся на месте. Если что, будем давить на жалость. Погнали.

Роберт коротко кивнул. Он привычным движением поправил лямку рюкзака и шагнул в густой подлесок, прорубая путь своей массивной фигурой.

Мы выстроились. Танк впереди, собирает ветки и потенциальный урон. Орхидна в центре — хрупкая, но смертоносная. Я — замыкающий. Однорукий с мертвым телефоном, сломанной душой и древним духом в теле.

Лес сомкнулся за нами, проглатывая наши тени. Лес жрал нас заживо. Ветки хлестали по лицу с упорством обученных садистов, а под ногами чавкала грязь такая вязкая, черная, словно мы топали по внутренностям огромного гниющего зверя. Мы пробирались через чащу в обход главного тракта, стараясь не отсвечивать.

До сумерек нам везло — ни одного патруля. Но я-то знал правила этой игры. Удача в моей жизни — дама ветреная: как только ты расслабляешь булки и думаешь, что вытянул счастливый билет, она изящно машет ручкой и уходит к парню на тонированном «Мерседесе». Или, в моем случае, к отряду головорезов.

По моим расчетам, время близилось к восьми вечера. Но в этом проклятом мире, где наручных часов не изобрели даже в теории, время измерялось лишь плотностью накатывающей тьмы и урчанием в пустом желудке.

Мы вывалились на небольшую поляну, и я инстинктивно вжал голову в плечи.

Прямо по курсу, перекрывая нам кислород и свободу перемещения, стояли семеро.

Это были не гвардейцы Короля в начищенных доспехах. О, нет. Перед нами раскинулся классический фэнтезийный гоп-стоп. Кожаные куртки с заклепками, немытые волосы, кривые ухмылки и взгляды людей, привыкших оценивать чужую жизнь в звонкой монете. Мы с Робом синхронно сбавили шаг, пытаясь включить режим «нас тут нет, мы просто мимо проходим», но этот фокус не сработал.

Когда мы поравнялись с ними, один из этой кодлы — здоровенный ублюдок лениво, с театральным лязгом вытянул из ножен клинок и шагнул наперерез Лантикусу.

Роб даже не сбил дыхание. Его массивная фигура нависла над наглецом, как бетонная плита над одуванчиком.

— Какие-то проблемы, приятель? — голос Роберта зазвучал низко, вибрируя угрозой. Так обычно общаются вышибалы в элитных клубах, когда ты приходишь туда в трениках. — Если есть — выкладывай. Но предупреждаю: тратить наше время — удовольствие, которое тебе не по карману.

— Вы и есть наша «проблема», — осклабился другой. Высокий, чернявый тип с колючим взглядом выступил вперед, вставая рядом верзилой. Его глаза алчно пробежались по нашей троице. — Однорукий герой, ценная заложница и цепной пес-Лантикус. Я ведь не ошибся?

— Настоятельно не советую игнорировать предложение моего крупногабаритного друга, — процедил я, делая шаг вперед.

Я взмахнул рукой верх. Пространство дрогнуло, и в моей единственной руке материализовалась рукоять Меча Бесконечности. Клинок лег в ладонь с привычной, зловещей тяжестью. В моменты, когда жизнь висит на волоске, сталь становится единственным честным аргументом. Я чувствовал, как оружие отзывается на мой гнев, как оно жаждет пролить кровь тех, кто преградил нам путь. В этом мире нет места милосердию. Слабость — это приглашение к казни.

— Мы просто уходим, а вы делаете вид, что нас не видели, — я выставил острие клинка прямо в грудь чернявому. — Но, если вы решили поиграть в героев... Вам, парни, сегодня фатально не повезло.

Мой взгляд был настолько тяжелым и пустым, что двое из шайки, стоявшие позади, неуверенно переступили с ноги на ногу и сдали назад. Инстинкт самосохранения — великая вещь.

— Брат Алекс... — Роберт чуть склонился ко мне, не сводя глаз с противников. Его голос упал до едва различимого шепота. — Давай я их уберу. Быстро, без лишнего шума. Твой клинок источает энергию, мы можем привлечь ненужное внимание элиты...

Он не успел договорить.

Воздух разорвал пронзительный, визгливый звук, от которого у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Словно кто-то провел гигантским алмазным резцом по стеклянному куполу небес.

Вспышка ослепительного света.

ВЖУХ.

Волна чистой, концентрированной энергии пронеслась мимо нас с ураганной скоростью. Меня обдало запахом свежей крови. Я инстинктивно пригнулся, моргнул, прогоняя белые пятна перед глазами, и посмотрел вперед.

— Какого дьявола... — только и смог выдохнуть я.

Семь бандитов превратились в четырнадцать кровоточащих кусков мяса. Идеально ровный, горизонтальный срез прошел прямо по уровню их талий. Верхние половины тел с глухим, влажным стуком свалились в грязь, в то время как ноги еще секунду стояли прямо, прежде чем рухнуть следом. Вместе с ними, со скрипом и грохотом, в лес повалился добрый десяток деревьев, срезанных той же чудовищной силой.

Я медленно, словно во сне, повернул голову.

Орхидна стояла чуть позади нас. Ее глаза были стеклянными, лицо бледным как мел, а в опущенной руке мерцал ее клинок.

— Ты... ты что, ультанула с порога? — хрипло спросил я.

Она не смотрела на расчлененку.

— Чего? Это не важно. Мы теряем время. Уходим.

Резким, дерганым движением она загнала меч в ножны. Раздался щелчок.

И тут же, словно этот звук перерезал невидимую нить, удерживающую ее на ногах, Орхидна рухнула наземь. Без сознания. Словно сломанная кукла.

— Командир! Что с ней?! — Роберт в мгновение ока оказался рядом, ошарашенно глядя то на нее, то на меня.

— Лишилась сил после использования способности, — мрачно констатировал я, присаживаясь рядом с девушкой.

Вот она, цена истинного могущества. Навык, который она только что активировала, аннигилирует всё в радиусе полусотни метров, но взамен лишает силы пользователя. Использование такой мощи без подготовки — это почти самоубийство.

— Надо уносить ноги. Давай, я ее возьму, — я засунул меч в подпространство и попытался подхватить Орхидну.

Мой мозг, видимо, тоже пострадал от шоковой волны, потому что напрочь забыл элементарную математику: отсутствие правой руки + бессознательная девушка + тяжелая стальная броня = эпическое фиаско.

Я рванул ее на себя, потерял баланс и смачно ухнул носом прямо в болотную жижу рядом с ней.

Блеск. Герой, которого мы заслужили.

Выплюнув изо рта черную грязь, я сел, чувствуя себя абсолютным идиотом.

— Отбой. Роб, отмена приказа. Похоже, нести ее придется тебе.

— Как скажешь, брат Алекс! — Роберт, тактично не заметив моего позора, легко, как пушинку, закинул закованную в сталь девушку на свое широкое плечо. Он был готов бежать.

— Стой. Тормози, — я поднялся, отряхивая мокрые колени. Взгляд метнулся к братской могиле на поляне. — Ты их обыскал?

— Тела? Не успел, брат Алекс, — покачал головой Лантикус.

— Отдыхай пока. Я узнаю, что в карманах этих «Ру-Ру», и прикрою эту тела.

Роб молча кивнул и опустился на поваленный взрывом ствол дерева, удерживая Орхидну. А я пошел мародерствовать.

Меня едва не вывернуло наизнанку.

Идти сквозь бойню, где людей вскрыли, как консервные банки, — то еще испытание для психики, но мне не привыкать. Запах распоротых внутренностей, желчи и горячей крови стоял плотный. Кишки блестели в сумерках, как скользкие змеи. Будь я доктором Франкенштейном, из этого конструктора «Лего» я бы точно собрал себе идеального, хоть и слегка несимметричного монстра.

Морщась и стараясь дышать через рот, я начал ковыряться в поясных сумках на уцелевших «половинках». Улов был жалким. Двенадцать золотых монет на семерых. Видимо, дела у местной братвы шли плохо.

Но главная находка ждала меня за пазухой у их предводителя — того самого чернявого.

Я вытащил кусок плотного, пропитанного кровью пергамента. Развернув его левой рукой, я скрипнул зубами.

На листе пергамента был набросан мой и Немезиса портрет, а под ним красовалась внушительная сумма с печатью столичной гильдии наемников. Мы были дичью. И сезон охоты только что открылся официально.

Я скомкал бумагу и сунул ее в карман. Затем, пиная сапогами обрубленные ветки сосен, кое-как забросал ими эту расчлененную композицию. Не идеальная маскировка, но с не бросится в глаза.

— Всего двенадцать золотых, Роб! — крикнул я, возвращаясь к своему компаньону и вытирая испачканную руку о штаны.

— Отлично. Плюс мои десять, — Роб поднялся, поудобнее перехватывая Орхидну. В его голосе не было ни страха, ни усталости. Лишь каменная решимость. — Ну что, выдвигаемся?

Я молча кивнул. Подняв свой грязный рюкзак, я забросил его на плечо.

Игра перестала быть томной. Мы шагнули в сгущающуюся тьму, оставляя позади растерзанные тела и иллюзию того, что этот мир оставит нас в покое.

Спустя полтора часа вязкого, выматывающего марш-броска, когда грязь в ботинках уже не просто хлюпала, а начала жить своей независимой жизнью, лес выплюнул нас на окраину какого-то поселения.

Слово «деревушка» подходило этому месту так же, как слово «дворец» — привокзальному туалету. Покосившиеся, сгнившие от сырости избы жались друг к другу, словно больные проказой. Вокруг не было ни единой живой души. Точнее, так казалось на первый взгляд. Сквозь щели в гнилых ставнях за нами следили. Я чувствовал эти взгляды — полные животной настороженности. Изредка в окнах мелькали лица... или то, что от них осталось. Местные напоминали неудачные эксперименты Генетика, который смешал кровь людей и гоблинов, а потом залил это спиртом.

Мерзкий холодок пробежал по позвоночнику. Этот мир был болен, и здесь, вдали от трактов, болезнь гноилась в открытую.

Метров через двадцать нам навстречу попался горбун. Выглядел он так, будто орк и дворф согрешили в темноте, а плод их порочной любви сверху прибило кузнечным молотом. Лантикус шагнул вперед. Роберт обменялся с мутантом парой отрывистых, гортанных фраз, а затем кивнул мне: «Идем». Я не стал задавать вопросов. В этом мире доверие к товарищу — единственная валюта, которая не обесценивается.

Вскоре мы остановились у двухэтажного сруба с покосившейся вывеской «Одноглазый Рэд».

Я криво усмехнулся. Фантазия у местных явно буксовала, но выбирать не приходилось. Толкнув тяжелую дверь, я шагнул внутрь.

Таверна встретила меня запахом кислого пива, немытых тел и горелого жира. Помещение было крошечным и темным, но было почти пустым. Я подошел к обшарпанной барной стойке и замер.

На меня, немигающим взглядом единственного уцелевшего глаза, смотрел чернокожий, мрачный как грозовая туча мужик с черной повязкой через пол-лица.

Мой внутренний предохранитель сорвало. Я едва не задохнулся от приступа истерического смеха, судорожно прикрывая рот ладонью. Это же, мать его, реплика Ника Фьюри! Примерно так он и выглядел бы, если бы фильм снимали наши. Не хватало только кожаного плаща и предложения вступить в инициативу «Мстителей».

— Вечер в хату, уважаемый! — выдавил я, отчаянно пытаясь вернуть лицу серьезность.

— И тебе не хворать, путник, — прохрипел «Фьюри», даже не изменившись в лице. Он протирал тряпкой кружку. — Надобно чего?

— Комнату. Желательно с ванной. Ну и пожрать.

Бармен смерил нашу странную компанию тяжелым взглядом.

— Комнату? Вы втроем в одну полезете или как?

— Мы вместе. Нужна одна комната, но, чтобы три спальных места. Найдется? — я перешел на деловой тон. Разделяться в таком гадюшнике — значит нарушить первое правило выживания.

— Были бы монеты, а место найдется, — философски изрек одноглазый. — Есть люкс. Одна большая кровать, одна маленькая и диван. Могу дать две раздельные. Что берешь?

— Давай общую, — отрезал я, параноидально сканируя темные углы таверны. — А по поводу еды?

— У нас тут не столица, меню скудное. Сегодня в наличии запеченная рыба и рыбная похлебка. Закусок нет. На десерт — черничный пирог. Предупреждаю сразу: пирог вчерашний, но есть можно.

— Уговорил, директор. Давай запеченную рыбу, три супа и этот твой пирог. — Желудок согласно заурчал. В конце концов, я в этом мире еще ни разу не ел пирогов. — Из напитков что-то не смертельное имеется?

— Деревенское пойло, хлебный квас да ягодный компот.

— Компот. Сколько с меня за весь этот праздник жизни?

— С комнатой, харчами и горячей водой... четырнадцать золотых. Бонусом кину чистые полотенца и халаты, — мужик со стуком положил на стойку тяжелый медный ключ. — По рукам?

— По рукам, — я высыпал монеты на засаленное дерево и сгреб ключ в карман. — Когда еду отдашь?

— Спустись через двадцать минут. Я пока твой пирог разогрею. И это... — он прищурил свой единственный глаз. — Доставки в номера у нас нет. Сам понимаешь, не в элитном заведении остановились.

— Я уже догадался, Фьюри. Я уже догадался, — вздохнул я и пошел к лестнице.

Одноглазый странно посмотрел на меня, своим единственным глазом, но ничего не сказал.

Комната на втором этаже оказалась на удивление сносной. По крайней мере, клопы с потолка не падали, а пахло здесь сушеными травами, а не мертвечиной. Роберт бережно опустил Орхидну на диван и с гудящим выдохом рухнул на стул.

— Роб, отдыхай. Я спущусь вниз, подожду еду, — бросил я Лантикусу и вышел в тускло освещенный коридор.

Я сделал ровно три шага по скрипучим половицам, когда из темных глубин моего подсознания выплыл знакомый, отдающий могильным холодом голос.

— Алекс, мне вот чисто для расширения кругозора интересно... — Немезис говорил медленно, с интонацией ядовитого сарказма. — Как именно ты планируешь притащить три тарелки супа, рыбу, пирог и компот, имея в наличии ровно одну рабочую руку? В зубах понесешь, как пёсель?

Я остановился как вкопанный. Черт. Действительно.

Мой мозг, видимо, все еще отказывался принимать что по локоть руки нет.

— Тупанул, — пробормотал я в пустоту коридора. — Пойду обратно, попрошу Роба поработать официантом. Я не подумал об этом.

— Ты вообще редко этим органом пользуешься! — взорвался череп в моей голове. Эхо его раздражения отозвалось тупой болью в висках. — Какого дьявола я вообще сижу внутри тебя? Для галочки?

— Что ты предлагаешь? — я прислонился спиной к стене, чувствуя, как внутри закипает злость. — Передать тебе контроль над телом? Совсем крыша поехала? Я не собираюсь светить твоей сущностью перед каждым деревенским трактирщиком! Это привлечет ненужное внимание!

— Ты неисправимый, феерический кретин, Алекс, — Немезис буквально стонал от безысходности. — Зачем мне перехватывать контроль, чтобы таскать твой дурацкий рыбный суп?! Я могу просто дать тебе руку! Временную. Энергетическую.

Я заморгал.

— В смысле? А что, так можно было? — я уставился на пустой правый рукав. Идея была чертовски хороша.

— МОЖНО! — рявкнул внутренний демон. — Как же ты выносишь мозг своими тупыми вопросами. Как будто первый раз это было. На кой ляд я вообще тебе это предложил? Держи, придурок, пользуйся, пока я добрый!

Правое плечо обожгло пламенем. Из пустоты, сотканная из клубящегося, пульсирующего огненного мрака, начала формироваться рука. Она выглядела как сгусток чистого пламени, заключенный в форму человеческой конечности. Пальцы из энергии сжались в кулак. Я чувствовал ее. Чувствовал холодную, безжалостную мощь, готовую рвать сталь, но сейчас предназначенную для транспортировки черничного пирога. Ирония судьбы в чистом виде.

— Спасибо, бро, — искренне сказал я.

В ответ — тишина. Немезис обиделся.

Я спустился вниз и просидел за пустым столом минут пятнадцать, любуясь своей призрачной конечностью под столом, пока по лестнице не загрохотали тяжелые шаги Лантикуса.

— Брат Алекс! — Роберт спустился в зал. На его лице читалась неловкость. — Я же совсем забыл, что ты... ну... Давай я сам отнесу еду.

Я инстинктивно засунул фантомную руку глубже под стол.

— Роб, а Командир? Ты оставил ее там одну?

— Все в порядке. Она очнулась, — спокойно ответил здоровяк. — Ты возьми у трактирщика полотенца, а я займусь провиантом.

— Как скажешь. — Я мысленно высказался. Немезис, вырубай руку, грузчик прибыл.

Он не ответил, но рука рассыпалась огненными искрами и исчезла, оставив после себя лишь фантомный след.

Я подошел к стойке.

— Я за полотенцами и халатами.

Одноглазый молча скрылся в подсобке и через минуту шлепнул на стойку стопку чистого, пахнущего щелочью белья.

— Держи. Жратва будет через пару минут.

— Еду заберет мой товарищ, — кивнул я, подхватывая стопку левой рукой, и пошел наверх.

В коридоре было тихо, но, подходя к нашей двери, я почувствовал странное покалывание на затылке. Инстинкты вопили об опасности.

Я толкнул дверь плечом и шагнул внутрь.

ВЖУХ.

Лезвие остановилось в миллиметре от моей сонной артерии. Холодный металл коснулся кожи.

Я скосил глаза вправо. Орхидна стояла сбоку от входа, в идеальной боевой стойке. Бледная, взъерошенная, с горящими, как у загнанной волчицы, глазами.

В этом вся суть нашего проклятого существования. Здесь не просыпаются с потягушками и зевотой. Здесь просыпаются с клинком у чужого горла, потому что секунда промедления означает смерть. Это въедается в подкорку. Это становится твоим рефлексом.

— Спокойно, Принцесса. Свои, — произнес я предельно ровно, не делая резких движений.

Ее глаза сфокусировались на моем лице. Напряжение спало так же быстро, как и появилось.

— Вижу, — она плавно, почти грациозно крутанула меч и с щелчком загнала его в ножны.

— Как самочувствие? Очнулась? — я прошел в комнату и бросил белье на кровать. — Слушай, на будущее... ты бы предупреждала, когда собираешься юзать навыки массового поражения. А то я чуть сам не отъехал, когда половина леса легла.

Она скрестила руки на груди, смерив меня взглядом.

— Со мной все в порядке. И как ты себе это представляешь в бою? «Господа, минуточку внимания, сейчас я буду использовать способность, просьба не расходиться»?

— Ладно, проехали. Уяснил, — я усмехнулся и протянул ей пушистый халат и кусок мыла. — Держи. Дуй в ванну, если есть желание смыть с себя эту грязь.

Она взяла стопку, критически оглядев свои доспехи, покрытые засохшей черной жижей вперемешку с чьей-то кровью.

— Желание есть. Посмотри на меня, я похожа на болотного мертвеца.

Орхидна скрылась за дверью ванной комнаты, задвинув засов. Раздался шум льющейся воды.

Я остался один. Сбросив тяжелые ботинки, я подошел к окну и распахнул створки. В лицо ударил сырой, холодный ветер. Я достал сигарету, щелкнул пальцами и глубоко затянулся. Едкий дым заполнил легкие, принося иллюзию спокойствия.

Внизу, в темноте, лежала чужая деревня. А внутри меня, свернувшись клубком, спал дух, готовый в любой момент одолжить мне руку.

Я не успел сделать и трех затяжек. Тишину, разбавленную лишь скрипом старых досок, разорвал пронзительный, визгливый крик. Он доносился из ванной.

Вспышка адреналина. Я выплюнул недокуренную сигарету прямо в открытое окно. Рефлекторных взмах руки и в ладонь с тяжестью лег Меч Бесконечности. Никаких мыслей. Только голые инстинкты. Кто-то пробрался в номер. Засада. Убийцы.

Я рванул в гостиную, открывая плечом хлипкую дверь ванной, готовый рубить наотмашь всё, что не похоже на моих союзников.

Но на траектории моего клинка оказалась Орхидна.

Она вылетела мне навстречу. Визжащая, растерянная и... абсолютно голая.

Время остановилось, словно кто-то нажал на паузу в дурацком ситкоме. Я замер, превратившись в соляной столб с двуручником наперевес. Мой мозг, заточенный под тактику боя, вдруг выдал критическую ошибку, пытаясь обработать визуальную информацию. Капли воды блестели на ее коже. В этой наготе не было пошлости — только беззащитность, шарм воительницы и ослепляющая, сбивающая с ног красота, от которой перехватывало дыхание.

Осознание ситуации ударило по ней на секунду позже. Орхидна взвизгнула еще громче, метнулась в сторону и с грацией испуганной лани нырнула за плотную занавеску у окна.

— Запасные глаза завалялись?! — прошипела она из-за укрытия. Голос дрожал от смеси ярости и стыда.

— О, прошу прощения! — сарказм включился раньше логики. — Виноват, каюсь! В следующий раз, когда ты будешь с криками выбегать голышом, я обязательно завяжу глаза ленточкой! Что стряслось?!

— Там... внутри... — из-за ткани показался изящный палец, указывающий в сторону ванной. — Прямо в купели. Оно шевелится!

— Жди здесь. И не отсвечивай.

Я перехватил меч поудобнее и шагнул в полумрак умывальной. Воздух был густым от пара. На дне деревянной лохани, среди остатков мыльной пены, действительно копошилось нечто. Я медленно, стараясь не дышать, протянул острие клинка и ткнул в темный клубок.

Клубок зашипел, развернулся и встал на задние лапы, угрожающе растопырив передние.

Я моргнул. Опустил меч.

Истеричный смех сам вырвался из груди.

— Малая панда. Серьезно?

Рыжий, пушистый комок шерсти с полосатым хвостом смотрел на меня пуговками черных глаз. Видимо, этот пушистый ниндзя залез через открытую форточку погреться, а тут начались водные процедуры. Я убрал меч в подпространство, аккуратно сгреб возмущенно сопящего зверя левой рукой и вышел обратно в гостиную.

— Отбой тревоги. Можешь выходить, — я продемонстрировал улов. — Вот твой жуткий ассасин.

— Это... он? — Орхидна осторожно выглянула из-за занавески, прикрывая грудь снятым халатом. Ее боевой настрой испарился. — Какой миленький...

— Ага, просто душка. Век бы обнимал. Я его выпущу на улицу, а ты марш домываться.

Я отвернулся, чтобы не смущать ее дальше, и пошел к своему окну. Внутренний циник довольно потирал руки. Спасибо тебе, рыжий диверсант. За долю секунды ты показал мне то, ради чего некоторые начинали войны.

Я высадил зверька на подоконник. Панда обиженно фыркнула, перепрыгнула на ближайшую ветку и растворилась в ночи.

Вскоре явился Роберт. Он молча, с грацией расставил на столе деревянные миски с похлебкой и тарелку с рыбой. Запах горячей еды смешался с запахом сырости.

Я не спешил к столу. Достал новую сигарету, щелчок пальцами. Затянулся так глубоко, что обожгло легкие.

Дым.

Для меня это не просто вредная привычка. Это мой личный психотерапевт. С каждым выдохом я словно выталкивал из себя черную, липкую дрянь, которая копилась в душе.

Моя тяга к табаку родилась не в курилках. Она родилась в аду. Во время той самой военной вылазки на территории противника, в моей прошлой жизни. Я помню артобстрел. Помню, как земля дрожала и стонала, выворачиваясь наизнанку. А потом пошла наша группа зачистки. То, что мы там увидели, не поддавалось осмыслению. Растерзанные тела. Женщины. Дети. Остекленевшие глаза, смотрящие в никуда сквозь серую пыль руин. В тот день что-то внутри меня с хрустом надломилось. Психика человека не приспособлена переваривать такое количество смертей. Сигаретный дым стал барьером. Завесой, отделяющей мой рассудок от бездны безумия. И с тех пор я курю, потому что, если я брошу — запах сгоревшей плоти снова ударит мне в ноздри. М-да… понять то, что я сам был монстром, мне удалось только в этом мире. Ну когда я вернусь обратно, я постараюсь исправить и тот мир.

Спустя двадцать минут из ванной вышла Орхидна, закутанная в халат, пахнущая мылом и спокойствием. Лантикус быстро сходил следом, подозрительно оперативно управившись с процедурами.

Я пошел последним.

Горячая вода творит чудеса. Я остервенело тер кожу, смывая с себя пот, дорожную грязь и невидимые, но ощутимые брызги крови тех семерых наемников, которых расчленило способностью. На мгновение в голове мелькнула приземленная, мужская мысль — снять напряжение по-быстрому, благо визуальный стимул перед глазами еще стоял. Но я тут же задавил этот порыв. Слишком устал.

Выйдя в гостиную, я застал своих спутников за тихой беседой. Мы поужинали почти в полном молчании. Вкус рыбы я даже не разобрал — просто топливо для организма. Я знал, что завтрашний день потребует от нас невозможного. Мы должны подобраться к стенам Крэита к ночи. А ночь — это идеальное время для тех, кто несет смерть, и для тех, кто от нее прячется.

Пожелав всем отбоя, я ушел в свою каморку с жестким диваном. Упал на скрипучие пружины, воткнул наушники в уши, включил классику на телефоне и закурил очередную сигарету. Окно было распахнуто, пуская в комнату ледяной сквозняк.

Сон не шел. Мозг работал на максимальных оборотах, просчитывая варианты завтрашнего проникновения. Ошибка будет стоить нам жизни. Иного выхода у нас нет. Шаг назад — это шаг в могилу.

Прошел час. Потом второй.

Из-за стены донесся мерный, раскатистый храп Роберта. Я уже собирался встать и размять затекшую спину, когда на пороге возникла тень.

— Не спишь, Алекс? — ее голос прозвучал тихо, почти робко.

Орхидна стояла, прислонившись к дверному косяку.

Мое сердце дало болезненный сбой. В слабом свете луны, в этом белоснежном халате, облегающем ее плавные изгибы, с распущенными волосами, струящимися по плечам водопадом светлого шелка, она выглядела как сошедший с небес ангел.

Но это была не просто красивая женщина. В полутьме она казалась точной, безжалостной копией моей Амалии. То же лицо. Та же хрупкость.

— Попробуй тут усни, — хрипло отозвался я, вытаскивая один наушник. — Разве что, если не вырубят.

— Задумался? — она переступила с ноги на ногу. — Дай угадаю: прокручиваешь в голове завтрашнюю операцию? Ставки слишком высоки?

— Отрицать бессмысленно, Командир, — я тяжело вздохнул, разминая шею. — Но есть и другие мысли. Те, что грызут изнутри посильнее страха перед гвардией Короля.

— Можно я присяду? Ты не против? — она слегка покраснела, нервным жестом потянув полы халата вниз, пытаясь скрыть то, что скрывать уже не имело смысла.

— Валяй. Диван большой, хоть и жесткий.

Она присела на самый край, сложив руки на коленях. Повисла тяжелая пауза. Воздух между нами был наэлектризован.

— Знаешь, Алекс... — Орхидна подняла на меня глаза, полные тревоги. — Если Королю действительно помогает сам Бог Тьмы... то и заклинание, что наложили на меня, тоже его рук дело.

— Кстати, я могу снести эту магию к чертовой матери, — раздался в моей голове самодовольный, гулкий голос. И на этот раз его слышал не только я. Немезис вышел в «общий чат».

— Решил наконец вылезти, приятель? — я вслух осадил внутреннего духа. — Без стука врываешься в светские беседы.

Орхидна вздрогнула, расширенными глазами глядя на меня. Точнее, на то нечто, что сейчас смотрело на нее из моих глаз.

— Немезис?..

— Он самый, во плоти... то есть, без плоти, неважно, — голос духа звучал надменно и пугающе. — Так что скажешь, Ам... Орхидна. (Я почувствовал, как демон запнулся, едва не назвав ее именем моей мертвой возлюбленной). Хочешь, чтобы я разбил барьер?

— Ты... уверен, что сможешь? — я с сомнением обратился к черепу. Это не замок отмычкой вскрыть. Это чужой разум. Одно неверное движение, и она превратится в пускающий слюни овощ.

— Ты сомневаешься в моей компетенции, смертный? — в голосе Немезиса зазвенела ярость. — Не забывай, с кем делишь тело. Плюс, я поглотил знания того старика. Моя база данных этого мира прокачалась. Не паникуй.

Орхидна выпрямила спину. В ее глазах страх смешался с отчаянной решимостью. Истинная воительница.

— Если ты действительно можешь вернуть мне меня... я согласна. Делай.

— Держись, Принцесса. Алекс, передавай руль.

Я закрыл глаза и отпустил контроль.

Ощущение тошнотворное — словно проваливаешься в ледяную прорубь, оставаясь при этом сторонним наблюдателем в собственном теле.

Мое правое плечо взорвалось пульсирующим огнем. Энергетическая, сотканная из пламени рука материализовалась в воздухе с тихим треском.

Немезис— медленно, пугающе нежно протянул ладонь и положил ее на голову Орхидны.

Воздух затрещал от напряжения. Сила Немезиса столкнулась с проклятьем. Огненные сгустки энергии потекли сквозь призрачные пальцы, ввинчиваясь в ее череп, расплетая чужую паутину. Орхидна тихо застонала, стиснув зубы, но не отстранилась.

Орхидна сидела неподвижно, словно высеченная статуя. Только побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в край дивана, выдавали то колоссальное напряжение, что сейчас разрывало ее изнутри.

Энергетическая рука Немезиса, покоилась на ее макушке. Я чувствовал — где-то на задворках собственного сознания, оттесненный на пассажирское сиденье, — как древний дух ювелирно, нить за нитью, расплетает ментальную паутину заклинания. Это была нейрохирургия высшего порядка, проводимая без наркоза. Магия чужого подчинения сопротивлялась, шипела, как кислота на металле, но мощь Немезиса была больше.

Орхидна крепко зажмурилась. По ее бледному лицу скатилась капля пота.

Пять долгих, мучительных минут в комнате стояла звенящая тишина, прерываемая лишь ровным, мощным храпом Лантикуса за стеной. Сюрреализм чистой воды: в одной комнате ломают божественные печати разума, в другой — Лев-Оборотень дрыхнет.

Наконец, Немезис убрал руку, и Орхидна с судорожным вдохом распахнула глаза.

— Операция завершена, Орхидна Дейер, — раскатисто, с нотками самодовольства произнес Череп. — Отныне ты сама строишь свою судьбу. Я убрал заклинание под корень. Снес все. Отныне в этой красивой головке — только твои собственные мысли, твоя воля и твои истинные воспоминания. Добро пожаловать.

Она заморгала, словно впервые видя свет. В ее взгляде появилось нечто новое. Глубина. Осмысленность. Свобода.

— Спасибо тебе, Немезис, — ее голос дрогнул, но затем окреп. — И... тебе тоже спасибо, Алекс.

— Мои услуги стоят дорого, но для тебя акция, — усмехнулся дух. — На этом я откланиваюсь. Возвращаю управление законному владельцу. Воркуйте, голубки.

Меня дернуло, словно на центрифуге. Разум со щелчком встал на место, фантомная рука растворилась в воздухе, оставив лишь легкий холодок.

— Ну-с... с днем рождения, Орхидна, — я криво усмехнулся, пытаясь скрыть дрожь. — Поздравляю с новой жизнью. На этот раз — твоей собственной.

Она долго смотрела на меня. Взгляд ее огромных глаз, просвечивал меня насквозь.

— Спасибо, Алекс. Но... я все думаю о твоих словах. О том, что нас ждет. Ты правда считаешь, что сможешь одолеть Бога Тьмы, если он стоит за спиной Короля?

— В одиночку? Нет. Я не идиот с манией величия, — ответил я, чеканя каждое слово. — Самому мне божественную сущность не вывезти. Но если эта Тьма решит лично вмешаться в игру... я заключу полноценный союз с Немезисом. Отдам ему всё, что потребуется. У меня нет права на ошибку, Орхидна.

Она нервно поправила прядь светлых волос, упавшую на лицо. Халат слегка сполз с плеча.

— Ты хочешь рискнуть всем? Своей душой... ради этого мира?

Я глухо рассмеялся.

— Этот мир? Да плевать я хотел на этот проклятый мир! Пусть он хоть завтра сгорит в адском пламени вместе со своими Богами, королями, монстрами и интригами. Он не значит для меня ровным счетом ничего.

Я пересел ближе к ней. Внутри меня поднималась буря, которую я слишком долго сдерживал.

— Но я в ответе за тех, кого приручил. За тех, у кого этот мир отнял свободу. Я должен им. И главное... — голос упал до хриплого шепота. — Я дал себе клятву. Пока я дышу, пока я могу держать меч — ты не закончишь так же, как она в моем мире. Я не позволю Смерти забрать тебя у меня дважды.

Орхидна вздрогнула, словно от удара. В уголках ее глаз заблестели слезы.

— Я... я видела тебя и твою девушку. На той штуке. Немезис показал мне... — ее голос сорвался. Слезы, которые она сдерживала, прорвали плотину, оставляя влажные дорожки на щеках. — Да, мы похожи как две капли воды. Но Алекс... это не я! Я — не она! Ты не обязан бросаться в пекло ради меня! Ради той, кто еще недавно, едва не перерезала тебе горло!

Она плакала отчаянно, пытаясь откреститься от чужой тени, от чужой судьбы, которую я на нее проецировал.

Я протянул левую руку и осторожно, кончиками пальцев коснулся ее лица. Кожа была горячей. Я стер соленую влагу с ее щеки.

— Неважно. Слышишь? Мне абсолютно плевать, реинкарнация ты, двойник или жестокая шутка вселенной. Для меня ты — это ты. Моя ты или нет, но моего решения это не изменит. И не смей плакать. Этим глазам не идут слезы.

Она замерла. Ресницы, тяжелые от влаги, дрогнули.

— Ты... правда так считаешь? — прошептала она воспаленными, покрасневшими губами.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов. В моем мире или в этом. Я все равно люблю...

Она не дала мне договорить.

Она подалась вперед и накрыла мои губы своими.

Удар адреналина. Короткое замыкание в мозгу.

Это не был робкий поцелуй. Это был отчаянный, голодный бросок в пропасть. Я замер с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в происходящее. Секунд двадцать я просто сидел, как пораженный молнией столб, пока ее тепло не начало плавить лед в моей груди.

Она резко отстранилась, тяжело дыша. В глазах плескалась паника.

— Прости... прости меня, я не должна была...

— Прекрати извиняться, — выдохнул я, притягивая ее обратно. — В этом нет ни малейшей необходимости. Ты мне нравишься. Нравилась с самого начала и будешь нравиться. Будь ты Амалией или Орхидной. Я люблю тебя.

Она засмотрелась в мои глаза

— Ты тоже мне нравишься... Алекс, — прошептала она.

А затем, одним плавным, почти небрежным движением, Орхидна потянула за узел пояса. Белоснежная ткань халата скользнула по ее плечам и бесшумно упала на деревянный пол.

Мое дыхание перехватило. Лунный свет из открытого окна серебром ложился на ее кожу, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию ее идеального тела.

— Я хочу продолжить этот миг, — мой голос дрогнул, но я не отводил взгляд. — Если ты не против. Я хочу тебя!

— Я тоже хочу. Но я боюсь, Алекс, — она инстинктивно прикрыла грудь руками, внезапно став совсем маленькой и беззащитной. — Для меня... это впервые.

— В смысле? — я моргнул. — Ты... девственница, Орхидна?

— Это... это так плохо? — она сжалась еще сильнее. — У меня была только служба. У меня никогда не было отношений...

Джекпот. Мать честная, просто джекпот, пронеслось в моей голове.

— Ты шутишь? — я выдохнул, чувствуя, как внутри разливается теплое, собственническое чувство. — Это... это самое прекрасное, что я слышал.

В этот момент в моей голове раздался знакомый, ехидный смешок.

— Для такого дела, Ромео, одной левой ты не справишься. Инвалидность в постели ни к чему, — хмыкнул Немезис. — Держи подгон от дяди Немезиса. Пользуйся, пока я добрый.

Правое плечо обожгло знакомым холодом. Пламя закрутилась спиралью, формируя плотную, осязаемую фантомную руку.

Я сделал шаг к ней, обхватывая ее лицо теперь уже двумя руками — одной из плоти, другой из энергии.

— Я буду носить тебя на руках, Орхидна, — прошептал я прямо в ее губы. — Я сделаю всё.

Я не дал ей ответить. Впился в ее губы, как изголодавшийся зверь, дорвавшийся до источника. Поцелуй снес последние барьеры. Я подхватил ее на руки — легкую, горячую — и в два шага преодолел расстояние до кровати.

Мы рухнули на кровать.

Мир за окном перестал существовать. Не было больше Короля, богов, крови и грязи. Было только ее прерывистое дыхание, запах ее кожи и тепло, в котором я тонул. Я целовал ее шею, ключицы, спускался ниже, чувствуя, как она дрожит под моими губами и руками. Прикосновение энергетической руки вызывало у нее тихие, сдавленные вздохи — прохлада магии составляла контраст с жаром моего тела.

Я растягивал прелюдии, давая ей время привыкнуть, расслабиться, довериться мне полностью. Когда я наконец медленно, стараясь не причинить боли, вошел в нее, Орхидна выгнулась дугой, издав пронзительный, звенящий стон, который эхом отскочил от стен комнаты.

За стеной Лантикус даже не сбился с ритма своего богатырского храпа. Контраст был настолько комичным, что на секунду разрядил напряжение.

Она цеплялась за мои плечи, ее ногти впивались в мою кожу. Я двигался медленно, бережно, читая эмоции на ее лице. Я был первым в ее жизни. И в этом мире, и в своем — я принадлежал только ей. Темп нарастал. Боль в ее глазах сменилась туманом первобытной страсти. Я кусал ее губы, отдавая всего себя без остатка.

Спустя четверть часа она вскрикнула, содрогаясь в моих объятиях, ее мышцы сжались. Через несколько минут волна накрыла и меня, оставляя лишь ослепительную вспышку чистого удовольствия. Мы лежали в тишине, сплетясь мокрыми телами, пытаясь выровнять дыхание. Моя призрачная рука мягко гладила ее по волосам. Десять минут отдыха. А затем искра вспыхнула снова. Эта ночь стала нашей маленькой, личной вечностью, украденной у жестокого мира. Мы потеряли счет времени, пробуя друг друга на вкус, исследуя каждую грань этого нового, ошеломляющего чувства. Разные позы, сорванные вздохи, скрип старой кровати. До самого рассвета она сгорала в моих руках снова и снова, забирая с собой и мой рассудок. Когда мы окончательно выдохлись, небо за окном уже начало сереть. Запотевшие, обессиленные, с гудящими мышцами, но абсолютно счастливые, мы уснули в обнимку.

Это была лучшая ночь в моей жизни. Ночь, ради которой стоило пройти через ад.

Глава 15 - Последний рубеж!

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в рассохшихся ставнях, ударил прямо по глазам с точностью снайпера.

Я поморщился. По моим подсчетам, сейчас было где-то между десятью и одиннадцатью утра. Непозволительная роскошь. Преступная халатность для тех, на кого объявлена охота. Но мое тело, выжатое досуха адреналином и ночным марафоном, отказывалось подчиняться логике выживания. Орхидна спала рядом. Ее дыхание было ровным, тихим. Размеренным. Я лежал неподвижно, боясь пошевелиться, и просто смотрел на нее. Сон — это величайший акт доверия в мире, где каждый новый день нужно выгрызать зубами. Во сне человек сбрасывает доспехи, опускает щиты и становится тем, кем он является на самом деле: хрупким куском плоти и крови. Лицо Орхидны, обычно холодное, сейчас было расслабленным, почти детским. Освобожденный разум отдыхал. Но я знал, что эта безмятежность иллюзорна. И теперь я несу ответственность за эту душу. Взяв на себя, смелость сломать правила игры, хоть и чужие, я обязан написать свои собственные. И мое главное правило отныне сделать все, чтобы она была Жива.

Я осторожно, чтобы не скрипнула кровать, склонился и невесомо коснулся губами ее горячего лба. Суставы хрустнули. Быстрый взгляд по сторонам подтвердил очевидное: Роберта в номере не было. Скорее всего пошел за завтраком.

Я нырнул в ванную. Быстро закончив с водными процедурами, я стал вытираться полотенцем. Стук в дверь застал меня на выходе, когда я натягивал свою чистую броню.

На пороге возник Лантикус. В руках он держал поднос, от которого тянуло густым запахом мясной похлебки.

— С утрецом, брат Алекс! — прогудел он своим басом, сгружая провизию на шаткий стол.

— Утро добрым не бывает в этом мире, Роб, — я размял шею.

— Возможно ты и прав, брат. Но часики тикают. Нам пора выдвигаться. Принцесса еще спит?

В этот момент дверь спальни скрипнула.

— Доброе утро, Роберт, Алекс, — Орхидна стояла на пороге, придерживая халат на груди. В ее глазах все еще плескался сон, но голос уже набирал привычные нотки солдата.

— Доброе! — мы рявкнули почти хором, как два кадета.

Она грациозно скользнула мимо нас в ванную. Дверь закрылась. В гостиной повисла густая, многозначительная тишина, нарушаемая лишь плеском воды.

Роберт повернулся ко мне. На его лице, обычно суровом, как гранитный утес, расплылась хитрая ухмылка. Он подался вперед и понизил голос до шепота:

— Ну что, брат Алекс... смотрю, отношения с Принцессой перешли в постель?

Я даже глазом не моргнул.

— С чего ты взял, Роб?

— Да с того, брат, — Роб хмыкнул, скрестив руки на груди. — Когда я вставал, вы оба лежали в обнимку. В чем мать родила. Зрелище, конечно, трогательное, но вас явно не волновало это.

Замечательно. Остается надеяться, что он хотя бы не стоял над нами со свечкой, оценивая наши «отношения».

— Слушай меня внимательно, брат Алекс, — тон Лантикуса внезапно потерял всякую насмешливость, став тяжелым. — Если поймал удачу за хвост — держи намертво. Принцесса... она сейчас как ребенок, который впервые открыл глаза. Она всю жизнь прожила чужой волей, выполняя приказы под чужую дудку. Она сломана, хоть и не подает вида. Не разбей ей сердце. Иначе я сам тебе шею сверну. Без обид, но я верный слуга Короля Солнца.

Я посмотрел в его суровые глаза. Никакой иронии. Только мужской уговор.

Я шагнул к нему и хлопнул по массивному плечу.

— Не разобью, брат. Я обязан ее защитить. Если потребуется — сам сгину, но в этом проклятом мире я ее не потеряю.

— Добро, — Роберт кивнул, удовлетворенный ответом. — Давай за стол. Жрать и в путь.

Я кивнул.

Щелчок металлических застежек. Дверь ванной открылась. Я замер с деревянной ложкой в руке. Орхидна вышла к нам в полном боевом облачении. И это было зрелище, выбивающее воздух из легких. Металл ее брони ловил скупой утренний свет, переливаясь багровыми и серебряными искрами. В этом холодном дизайне было что-то хищное — строгая, пугающая эстетика металла. Броня сидела на ней как вторая кожа, превращая вчерашнюю хрупкую девушку в машину для убийств. Смертоносная и прекрасная.

— Присаживайтесь, Принцесса, — Роб отодвинул стул. Мы сильно выбились из графика.

Мы быстро уничтожили кроличий суп и картошку. Еда была пресной, но калорийной.

Роберт сгреб вещи в рюкзак и первым потопал вниз, оставив нас одних. Я подошел к Орхидне, застегивающей плащ. Положил руки на ее закованные в металл плечи, притянул к себе и поцеловал. Мы спустились в общий зал. У стойки протирал кружки Местный Ник Фьюри, мать его за ногу. Я бросил на стойку несколько монет. Трактирщик сгреб серебро, посмотрел на нас единственным глазом, растянул губы в кривой усмешке и.… подмигнул мне.

Серьезно? Он подмигнул. Этот одноглазый только что выдал мне молчаливый респект? Возможно, он всё слышал. Моя репутация безмолвного и скрытного ассасина рушилась с грохотом падающего шкафа. Я сухо кивнул ему в ответ, подавив желание прописать огненный шар в его единственное здоровое око, и мы вышли на улицу.

Мы свернули с тракта и углубились в чащу. Орхидна взяла на себя роль проводника, безошибочно вычисляя маршруты, свободные от королевских патрулей и лишних глаз.

Шаг за шагом мы погружались в зеленый полумрак Леса Теней. Столица ждала нас.

Впереди маячили стены Крэита, чернеющие на горизонте, как зубы пасти гигантского зверя. Напряжение возрастало с каждой милей. Я шел замыкающим, глядя на спину Орхидны, и понимал одну простую вещь. Если мы ошибемся, эта вылазка станет для нас билетом на эшафот. Мир не прощает слабости. Но и я больше не собирался ее проявлять.

На этот раз мы добрались до столицы без единой царапины. Ни засад, ни королевских ищеек, ни случайных монстров. Слишком гладко. В этом проклятом мире абсолютная тишина на маршруте означает лишь одно: вселенная просто перезаряжает свой арбалет, чтобы всадить болт тебе «по самое не могу».

Мы залегли в густом подлеске неподалеку от огромных, крепостных стен Крэита, когда солнце окончательно рухнуло за горизонт. Каменная кладка стен нависала над нами, как надгробие над открытой могилой, давя своим ледяным величием.

— Диверсию начинаем ровно в полночь. Дождемся, пока у стражи притупится бдительность, — я обвел взглядом своих спутников, переходя на сухой, тактический шепот.

— Допустим, — нахмурился Роберт, с сомнением оценивая высоту монолитной преграды. — Но как мы попадем внутрь? Ворота заперты так, что их и тараном не прошибешь.

— Это я беру на себя, здоровяк. Слушайте сюда, — я полез в рюкзак и извлек три оставшихся брикета С-4. — У меня осталась взрывчатка. Весомый аргумент, с которым не поспорит ни один камень. План такой: Роб, в момент пересменки ты в форме оборотня зашвырнешь меня за стену. Как только я окажусь за стеной, первый подарочек приклею там — для нашего громкого отхода. Остальные два пойдут туда, где держат девчонок и Грида.

Роберт закивал, хотя по его глазам было видно: принцип работы С4 для него сродни высшей алхимии. Орхидна же смотрела на серые брикеты с откровенным непониманием.

— Командир, — я повернулся к девушке. — Где держат пленниц и Грида?

— Девушек бросили в центральную темницу... по крайней мере, так предписывает устав, — она уверенно ткнула изящным пальцем в наспех на карту. — А вот «Грид»... это вообще что такое?

— Моя дьявольская карета, если говорить на вашем.

— А-а-а... — в ее глазах мелькнуло понимание. — Эту штуку упрятали в южный амбар. Вот здесь. И накрыли изолирующим магическим куполом, от греха подальше.

— Вот и славно. С этим разобрались. Теперь курс молодого бойца, — я выудил из рюкзака две гранаты Ф-1. Их ребристый зеленый металл тускло блеснул во мраке. — Смотрите внимательно на эти «шишки». Это не магия. Это взрывчатка. Когда мы вытащим пленников и поднимется тревога, делаете следующее: дергаете за это металлическое кольцо и изо всех сил кидаете саму железку в толпу плохих парней. Умоляю, запомните: кидать нужно ребристую штуку, а кольцо остается у вас в руке! Если перепутаете, мне придется собирать вас по кускам. Усвоили?

Они синхронно и сглотнув мотнули головами. Я позволил себе выдохнуть.

— Вот и славно, брат Алекс, — прогудел Лантикус. — До полуночи еще уйма времени. Можете отдохнуть, я постою на страже.

— Я тоже отдохнула. Поделю караул с Робертом, — добавила Орхидна, поправляя перевязь.

— Разбудите до полуночи, — бросил я, приваливаясь спиной к узловатому стволу дуба.

Закрыл глаза. Попытался отключить мозг.

Как оказалось, уснул я быстро. Но память — это безжалостный палач. Она не просто показывает тебе картинки из прошлого, она заставляет заново переживать запахи, текстуры и эмоции, которые ты давно и безуспешно пытался похоронить, а в этом случае то, что у меня отняли.

Я снова был там. В своем мире. Школа. Последние два месяца перед выпускным, когда самой страшной проблемой казался выбор университета, а не выживание под клинками героев и авантюристов, которому помогают Боги.

Ирида.

Она сидела на моем диване, скрестив ноги, озаренная мерцающим неоновым светом от экрана телевизора. Мы ожесточенно рубились в приставку. Ее звонкий, искренний смех заполнял комнату, вытесняя из нее все негативное. Запах ее шампуня — просто сводил меня с ума. Мы дурачились.

Геймпады полетели на пол, начался шуточный спарринг. Я перехватил ее запястье, сделал подсечку и впервые в жизни уложил ее на лопатки на ворсистый ковер. Мы тяжело дышали, смеясь и глядя друг другу в глаза. А потом смех оборвался. Я посмотрел на ее губы и, поддавшись какой-то непреодолимой, животной страсти, подался вперед.

Поцелуй. Неловкий, импульсивный. Смазанный.

Осознание того, что я только что пересек черту, ударило током. Я отскочил, как ошпаренный. Она смотрела на меня снизу вверх. И в этот момент ее глаза...алые глаза. Насыщенные, как свежая венозная кровь. Словно на долю секунды иллюзия треснула, и сквозь нее на меня посмотрела древняя, равнодушная бездна.

После того дня Ирида стала призраком. Растворилась. Отдалилась, возведя, между нами, непробиваемую стену из холодного отчуждения. Так продолжалось вплоть до самого выпускного бала. Я смотрел, как она кружится в шикарном белом платье, недосягаемая и чужая. Я не решился пригласить ее на танец. Просто стоял в тени, сжимая стакан с пуншем, и дал себе клятву: после бала я соберу волю в кулак и все ей выскажу. Но после бала она подошла сама.

Мы гуляли до глубокой ночи. Ирида была сама не своя — напряженная, словно натянутая струна. Мы вышли к высокому утесу. Ветер трепал подол ее белого платья у самого обрыва.

— Ирида... прости меня за тот случай, — я стоял за ее спиной, чувствуя, как слова ожигают горло.

— Тебе не за что извиняться, Алекс. Я все понимаю, — ее голос был холодным.

— Нет, послушай! Я хочу сказать... я люблю тебя! Ты для меня уже давно больше, чем друг, Ирида! — я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Лишь холодная, равнодушная луна была свидетелем этой исповеди.

Она замерла. Повернулась ко мне. В лунном свете дорожки слез на ее щеках блестели, как серебро.

— Я знаю, Алекс. И поверь... я тоже тебя люблю. Но... — ее голос сорвался. — Я не могу! Из-за этой любви... я не должна была этого делать, но я хотела как лучше!

— Какое «лучше»?! Что случилось? — я рванулся к ней, намертво перехватив ее ледяные, дрожащие руки. — Скажи мне! Кто тебя обидел? Почему ты не можешь?!

Ее ответ прозвучал как бред сумасшедшего.

— Идет война, Алекс! Я пыталась изменить исход. Я вырвала победу в одной битве, но чувствую... вскоре я проиграю всю Войну! — она судорожно всхлипнула и прижалась ко мне.

— Какая к черту война, Ирида?! — меня трясло от истерики и непонимания. — Я защищу тебя! От кого угодно! Если твои чувства взаимны, докажи мне, что это не пустой треп!

Она подняла на меня глаза, полные невыносимой тоски.

— Я люблю тебя, Алекс Блэйд. Я хотела для тебя лучшей судьбы. Но, кажется, сделала только хуже и больнее. Поэтому... я исправлю эту ошибку.

Она притянула меня на себя. Вцепилась в мои губы отчаянным, жестоким поцелуем.

А затем мой мир взорвался.

Ее ладони легли мне на лицо, обхватывая виски. Вместо нежности я почувствовал, как в мой череп вонзаются раскаленные иглы. Чужая, чудовищная сила грубо, с хрустом выламывала куски моего сознания. Звон в ушах стал оглушительным. Я задыхался, была слабая боль, но парализованное тело не слушалось. Мои глаза предательски закрылись. Я падал в черную пустоту, и последним, что я осознал перед тем, как окончательно погрузиться во тьму, было то, что я теряю ее. Навсегда.

— Брат Алекс! Вставай! Пора!

Мощный толчок в плечо вырвал меня из пустоты, которая поглотила Ириду и мои воспоминания. Я резко распахнул глаза, судорожно втягивая носом холодный ночной воздух. Грудь ходила ходуном, сердце билось в ребра с грацией отбойного молотка.

Надо мной нависал силуэт Роберта.

— Полночь? — хрипло выдавил я, сбрасывая остатки сна.

— Да! По расчетам Принцессы, караул сменится с секунды на секунду!

Времени на анализ сна не осталось. Призраки прошлого пускай подождут в своей неоновой преисподней — сейчас пора спасать настоящих.

— Готовься, Роб, — я поднялся на ноги, проверяя снаряжение. — Сегодня я вытащу девчонок, или сдохну сам. Третьего варианта эта ночь нам не оставила.

Я проверил свой козырь — пистолет Beretta M9. Сталь привычно и успокаивающе легла в ладонь. Загнав пистолет за пояс и прикрыв его плащом, я закинул С4 в импровизированный рюкзак. Мы подошли к основанию стены. Холодный камень дышал сыростью и смертью.

Орхидна стояла чуть в стороне.

— Сейчас, Алекс... и удачи тебе, — тихо произнесла она.

Я коротко кивнул. Слова закончились.

Роберт издал низкий, утробный рык. Хруст трансформирующихся костей разорвали тишину. Через секунду передо мной возвышалась гора литых мышц и жесткой шерсти. Оборотень задышал мне в лицо жаром первобытного зверя.

Его массивные лапы обхватили меня поперек туловища, сдавив ребра стальной хваткой. Я сгруппировался.

Рывок.

Мощнейший бросок подкинул меня в ночное небо, и мир вокруг смазался в одно темное пятно. Я перелетел через стену столицы, зацепившись за край, с другой стороны стены, и спокойно спикировал вниз, падая прямо в пасть к дьяволу.

Воздух на Кладбище Грез всегда пах одинаково — страхом и нереализованными амбициями. Вэйл передернул затвор автомата. Сухой, металлический лязг Калаша прозвучал в древних стенах как богохульство. Оружие из другого мира. Читерский аргумент против меча и магии.

— Мы готовы выдвигаться. Алексу нужна помощь, — процедил Вэйл. В его глазах горела холодная решимость человека, которому больше нечего терять. Накир нервно переступил с ноги на ногу.

— Аранзеб, ты уверен, что сможешь переместить нас к нему? — спросил он, глядя на мага. — Где он вообще сейчас?

Аранзеб не ответил. Его тонкие пальцы уже плели в воздухе сияющую сеть из магических печатей. Пространство вокруг его рук искажалось, воздух пошел рябью.

— Сейчас узнаем. С перемещением проблем не будет, — бросил он сквозь мантию. Нити заклинания вспыхнули ослепительно белым и втянулись в его ладони. Он тяжело выдохнул. — Отец... Герой уже у самых стен столицы.

Алесандер, до этого момента застывший у окна, словно древняя горгулья, медленно повернулся. Старик молчал так долго, что казался частью интерьера этого замка.

— Значит, он сделает свой ход сегодня. Времени больше нет.

—Это похоже на правду, Алесандер, — кивнул Накир, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Если он безумец, он не захочет рисковать другими… а он тот еще безумец. Мы нужны ему там.

— Аранзеб, — старик посмотрел на сына взглядом, не терпящим возражений.

Маг кивнул. Печати вспыхнули вновь, на этот раз с хищным гулом вгрызаясь в саму ткань мироздания. Прямо посреди комнаты с влажным треском начала расползаться пространственная дыра.

— Удачи вам, сыновья, — тихо произнес Алесандер, провожая взглядом Вэйла и Накира.

Парни шагнули в бездну портала, и реальность с хлопком сомкнулась за их спинами, оставив в комнате лишь тишину.

А я тем временем наслаждался всеми прелестями вражеского гостеприимства.

Я ненавидел «стелс». В играх ты всегда мог загрузить сохранение, если стражник с интеллектом хлебушка вдруг замечал твою тень. Здесь же ценой ошибки был билет в один конец на алтарь к какому-нибудь местному божеству-садисту.

Я вжимался спиной в шершавую каменную кладку, чувствуя, как холодный пот струится между лопаток. Сердце колотилось. Столица дышала угрозой. Каждая тень казалась одушевленной, каждый шорох — шагами палача. Я пробирался перебежками, словно загнанная крыса, стараясь слиться с грязью под ногами.

Моя первая цель: старый амбар. Там должен был находиться Грид.

Когда я наконец добрался до нужного сектора, то едва не взвыл от разочарования. Никаких бетонных бункеров, никаких стальных дверей. Передо мной стоял классический, мать его, деревянный сарай. Но с одним ма-а-аленьким нюансом. Амбар был окружен мерцающим фиолетовым куполом. Магический барьер.

— Идеально. Просто десять из десяти, — беззвучно выругался я.

Моя взрывчатка С4 лежала в сумке мертвым грузом. Использовать пластид против магического щита? С тем же успехом можно бросаться на танк с зубочисткой. Если барьер не пропустит взрывную волну, меня просто размажет по соседней стене отдачей. А если я чудом его сниму, то взрывать сарай будет уже незачем. Логика этого мира продолжала надо мной издеваться. Я уже развернулся, чтобы убраться в тень и искать темницу, когда в голове раздался знакомый шепот. «Алекс. Попробуй Меч Бесконечности. Прорежь эту брешь» — голос Немезиса, как всегда, не выражал никаких эмоций, кроме легкого презрения к моей беспомощности.

— Думаешь, сработает? — мысленно огрызнулся я, стараясь дышать через раз. — Если эта штука сработает как сигнализация, сюда сбежится весь гарнизон! Я не хочу лишнего внимания! А оно будет, так как мы в столице, и пришли спасать пленниц.

«Не уверен. Но что мы теряем?» — философски отозвался череп. — «Смерть — лишь вопрос времени. А я чувствую вокруг слишком много сильных аур. Время работает против нас».

— Боги? Герои? — холодок пробежал по позвоночнику.

«Не боги. Скорее всего, высокоранговые авантюристы или элитная стража. Но могут быть и Герои. Хватит ныть, примат. Пробуй меч или отдавай контроль над телом мне».

— Ладно, ладно! Попытка не пытка. Хотя в этом мире именно пыткой всё обычно и заканчивается.

Я выдохнул. Взмах рукой и тяжелая рукоять Меча Бесконечности легла в ладонь, пульсируя силой.

Магия — это не просто свет и искры. Это воля, обретшая физическую форму. Барьер передо мной был соткан из высокомерия и желания контролировать. Чтобы разрушить его, мне требовалось не просто лезвие. Мне нужна была воля, способная переломить чужую.

Я шагнул вперед и с силой вонзил острие меча в фиолетовую пленку.

Руки тут же обожгло отдачей, словно я ударил ломом по высоковольтному кабелю. Барьер сопротивлялся. Фиолетовые искры брызнули во все стороны, оставляя на коже крошечные, жалящие ожоги.

— Давай, кусок дерьма... поддайся... — сквозь зубы рычал я, налегая на рукоять всем весом.

Минута показалась вечностью. Но клинок был создан энергии более древней, чем здешняя магия. Я выложился на полную, и острие прорвало барьер. Дальше пошло как по маслу. И барьер исчез. Я ввалился в полумрак амбара. Пахло прелым сеном, и.… машинным маслом.

Посреди сарая стоял Грид. Мой FordShelbyGT500. Мой билет отсюда.

Сейчас он выглядел жалко: весь покрытый слоем серой пыли, грязный. И абсолютно мертвый. Ни единого огонька.

— Спящая красавица, блин, — пробормотал я, подходя ближе. По-хорошему, эта машина должна была активировать протокол приветствия, стоило мне приблизиться. Значит, аккумулятор высажен в ноль. Я перехватил Меч Бесконечности. Сосредоточился, начал скапливать энергию на самом острие. Лезвие неярко засветилось. Приставив кончик меча к корпусу Грида, я мысленно нажал на невидимый спуск. Энергия хлынула в металл толчком. Грид был спроектирован гениально — чтобы он мог поглощать энергию, включая солнечную, конвертируя это в заряд. Через минуту пробежала мелкая вибрация. Затем внутри корпуса что-то щелкнуло. И я услышал знакомую голосовую команду.

«Грид активирован. Проверка систем...» — механический, безэмоциональный голос разрезал тишину амбара.

— Грид, прием! Это я, Алекс, — я хлопнул ладонью по пыльному капоту. — Проснулся, железяка?

Короткая пауза. Диоды мигнули синим.

— Босс, — сухо констатировала машина. Только одно слово, но мне показалось, что в нем сквозит облегчение.

— Готовь протокол «Эскейп», — я перешел на быстрый, деловой шепот. Адреналин продолжал разгонять кровь. — Мне понадобится твоя помощь, чтобы свалить отсюда. Форму не меняй, нужны просто колеса.

— Принято, Босс. Уровень энергии критически мал для смены формы. Ожидаю инструкций.

— Слушай внимательно, — я посмотрел на вход, за которой дышала темнотой враждебная столица. Ставки были задраны до небес, и теперь отступать было некуда. — Жди здесь. Как только услышишь мощный взрыв — не думай, просто газуй прямо на шум. Встречаемся в эпицентре.

— Есть, Босс. Режим ожидания активирован.

Я отвернулся от машины и шагнул обратно темноту. Пора устроить местным небольшое шоу. Оставив Грида в амбаре переваривать энергию и ждать моего сигнала, я растворился в тенях. Столица дышала влажной прохладой и запахом нечистот. Дождь мелким бисером оседал на одежде, пробирая до костей. Я двигался от тени к тени, петляя по грязным переулкам. Архитектура этого мира поражала своей монументальной бессмысленностью: огромные каменные блоки, узкие бойницы вместо окон и полное отсутствие логики в планировке. Здание темницы выросло передо мной угрюмым, приземистым монолитом. У заднего входа, переминаясь с ноги на ногу и тихо переговариваясь, дежурили два стражника.

Профессионалы. Стоят на свету, спиной к слепой зоне. Просто мечта диверсанта.

Я подобрался бесшумно. Короткий рывок — и предплечье сомкнулось на горле первого, перекрывая кислород. Второй успел лишь дернуться к мечу, как рукоять пистолета тяжело опустилось ему на затылок. Без крови, без лишнего шума. Я аккуратно сложил два обмякших тела в ближайшую сточную канаву. Пусть отдыхают. Искать нужную камеру вслепую — верный способ нарваться на весь гарнизон. Я мысленно активировал «Духовное Око».

Магия никогда не дается бесплатно. Она всегда берет свою цену, выжигая что-то внутри тебя. Но за этот дар, Я до гроба обязан старику Алесандеру.

Глазные яблоки обожгло. Камень стен истончился, превратившись в полупрозрачную дымку, сквозь которую пульсировали ауры. Я сканировал здание. Вот они. Тусклые, изможденные огоньки девушек в одном из нижних ярусов. А рядом...

Меня передернуло. Рядом пылал ослепительный сгусток энергии. Селена Райн. Именно она притащила их сюда.

— Сегодня мы сыграем по моим правилам, — процедил я, отключая навык.

Я достал заряд С4. Я аккуратно прилепил две взрывчатки к несущей стене, прямо напротив нужного коридора, и бесшумно отступил в спасительный мрак переулка. Я усмехнулся, сжимая в руке пульт.

Тем временем у внешних стен Столицы.

Пространственная дыра выплюнула из своего нутра две фигуры и тут же схлопнулась.

Орхидна, чьи нервы и так были натянуты до предела, мгновенно выхватила клинок. Сталь хищно блеснула в свете луны. Роберт, стоявший рядом с ней, утробно зарычал — его тело пошло волнами, мышцы вздулись, принимая звериную форму.

— Стоять! — крикнула Орхидна. — Кто вы такие?!

Один из прибывших, эльф с тяжелым взглядом, небрежно скинул с плеча странный, кусок металла с деревянным прикладом и направил его на девушку.

— Мы те, кто не любит, когда на них кричат, — огрызнулся Вэйл. — Люди Луны, полагаю?

— Ошибаешься, приятель, — рыкнул Роберт, выступая вперед и прикрывая собой Орхидну. — Мы не из Луны. Мы ждем товарища, который прямо сейчас вытаскивает наших людей из темницы.

— Ага, так мы вам и поверили на слово, — второй прибывший, Накир, криво усмехнулся, вскидывая свое оружие. Металлический щелчок снятого предохранителя прозвучал в тишине пугающе громко.

Взгляд Роберта зацепился за оружие в руках незнакомцев. Его звериные зрачки расширились.

— Принцесса, присмотрись! — он указал когтистым пальцем на автоматы. — Штуки... точно такие же, как у Алекса!

Услышав это имя, Вэйл замер. Ствол Калаша медленно опустился.

— Ты сказал — Алекс? — он обернулся к напарнику. — Накир, отбой. Возможно, они не враги.

— Вы знаете Алекса? — Орхидна чуть опустила меч, хотя напряжение в ее плечах никуда не делось. — Откуда?

Вэйл хмыкнул, шагая ближе в полосу лунного света.

— Она еще спрашивает! Накир, ты слышал? Мы с ним в одной лодке. Пытаемся спасти это проклятое королевство и вытащить подруг.

— Тогда мы союзники, — Роберт тяжело выдохнул, его тело начало возвращаться к человеческим пропорциям. Он протянул широкую ладонь. — Я Роберт. Из расы Лантикус. А это... Принцесса Солнца и Луны.

Вэйл, собиравшийся пожать руку, внезапно застыл. Его взгляд встретился с лицом девушки. Автомат едва не выпал из его рук.

— Амалия?.. — спросил он.

— Меня зовут Орхидна, — голос девушки дрогнул, но она заставила себя смотреть прямо. — Я не та, за кого вы и Алекс меня принимаете. Хватит.

— Принцесса Солнца и Луны? — Накир подался вперед, вглядываясь в ее черты. — Потерянная наследница... Дочь истинного короля?

— Я об этом ничего не знаю! Извините, — отрезала Орхидна, отворачиваясь..

— Оставим разговоры на потом, — жестко оборвал Вэйл. — Сейчас главное — где сам Алекс?

— Он внутри. Ставит взрывчатку, — мрачно ответил Роберт. — Нам лучше отойти от стены и приготовиться к драке. Как только он поднимет шум, сюда стянется вся элита столицы.

— Принято, — синхронно кивнули Вэйл с Накиром, занимая огневые позиции во мраке.

Я стоял в тени переулка, сжимая в руке детонатор. Внутри было пусто. Никакого страха, никаких сомнений.

— Последний Призыв Солнца здесь, ублюдки. Встречайте, — крикнул я и вдавил кнопку до упора.

БУМ.

Ударная волна ударила в грудь, выбивая воздух из легких. Каменная кладка, стоявшая веками, выплюнула из себя фонтан огня, щебня и густой, удушливой пыли. В ушах зазвенело так, словно мне в голову засунули церковный колокол.

Не дожидаясь, пока осядет пыль, я сорвался с места.

Я влетел в зияющую, дымящуюся пробоину, как демон мщения. Клинок материализовался в руке. В узких коридорах темницы поднялся хаос: кашляющие, оглушенные стражники пытались обнажить оружие, но я был быстрее. Никакой чести, никаких дуэлей и никакой пощады. Короткий выпад, перерубленная ключица, удар эфесом в висок. Я двигался на голых рефлексах, переступая через упавших, оставляя за собой лишь стоны и кровь.

Нужная камера.

Массивный замок разлетелся вдребезги от одного удара Меча Бесконечности. Я рывком распахнул иззубренную решетку.

— Алекс! Это ты? — раздался хриплый, срывающийся крик из темноты.

Девушки забились в угол. Грязные, изможденные, лишенные сил. От их вида внутри меня что-то оборвалось, но я затолкал эмоции поглубже.

— Тихо. Всё нормально. Я здесь, — я подхватил ближайшую под руку. — На выход. Быстро, без разговоров.

Мы выскочили через пролом в стене наружу, в ночную прохладу. И там, среди оседающей пыли и обломков, нас уже ждал Грид. Агрессивные, стремительные линии кузова, широкие колеса и низкая посадка. Сквозь пыль хищно горели фары. Двигатель не урчал — он рычал, глубоко и мощно.

Я закинул обессиленных девушек на заднее сиденье и захлопнул тяжелую дверь.

— Грид! — рявкнул я, запрыгивая на место водителя.

— Жду приказа, Босс, — отозвалась система сквозь рев мотора.

— Газ в палас!

Покрышки взвизгнули, вгрызаясь в каменную брусчатку, высекая снопы искр. Стальной зверь сорвался с места, оставляя ошарашенную, истекающую кровью столицу глотать пыль из-под колес.

А я остался.

Героизм — это, по сути, форма крайне паршивого управления рисками. Кто-то должен был прикрывать тылы. Весь Крэит сейчас напоминал растревоженный улей. Каменные лабиринты улиц вибрировали от тяжелого, синхронного марша гвардии. Они шли за мной.

Я не стал дожидаться, пока меня вежливо попросят пойти на плаху. Развернувшись, я рванул следом за машиной, попутно расчищая дорогу. Никакого изящного фехтования. Я просто прорубал себе путь на чистых рефлексах, отбрасывая с пути тех, кому не посчастливилось оказаться между мной и свободой.

Удар. Первый арбалетный болт прилетел в спину.

Боль пришла не сразу. Сначала был просто тупой, тяжелый толчок где-то под правой лопаткой, выбивший воздух из легких. Затем прилетел второй. Искры посыпались из глаз. Металлический привкус крови и адреналина мгновенно затопил рот.

Только не по ногам, — билась в голове паническая, пульсирующая мысль. — Если пробьют колени, я труп.

Я стиснул зубы и не сбавил темп. Жжение в спине превратилось в раскаленный кол, но впереди, сквозь едкий дым, уже маячил пролом в городской стене. Я растянул губы в безумном, почти радостном оскале, заставляя горящие мышцы выдать последний рывок.

И тут я увидел их. Роб и Орхидна. Они стояли по ту сторону каменного крошева. Синхронный взмах рук. Две гранаты изящными дугами пролетели сквозь дыру в стене, прямо мне навстречу.

Прекрасно.

Я бросил взгляд через плечо. За моей спиной уже вываливалась бронированная лавина — злая, закованная в сталь и жаждущая моей крови.

Десять метров. Пятнадцать.

Я рухнул на живот, вжимаясь лицом в холодную, чавкающую столичную грязь, и накрыл голову руками.

Мир исчез.

Ударная волна ударила по барабанным перепонкам, превратив реальность в один сплошной, оглушительный гул. Ошметки камня, дерева и чьих-то разбитых амбиций дождем осыпались на мою спину. Взрыв просто стер авангард преследователей, превратив их тактическое построение в облако хаоса.

Я попытался оторвать лицо от земли, как вдруг небеса разверзлись во второй раз.

Затрещала автоматная очередь. Вэйл и Накир. Эти двое идиотов успели припереться на вечеринку и теперь от души поливали свинцом оседающее облако пыли. Симфония Калашникова в средневековом мире! Что может быть лучше? Они вслепую расстреливали дым и пыль. Зато преследователям резко стало не до нас. Кинетическая энергия 7.62 миллиметров доходчиво объяснила местной фауне, что магия — это здорово, но законы физики бьют больнее.

Очередь стихла. Время пошло на миллисекунды.

Пользуясь этим, я сделал рывок к машине.

Утрамбовать семерых взрослых в спортивное купе — задача, та еще. Проще говоря — геморрой! Вэйл, Накир и Орхидна рухнули на заднее сиденье. Следом в эту банку со шпротами впихнули Лекси и Лию.

Лия, издав сдавленный писк, приземлилась прямо на колени к Накиру.

В полумраке салона было видно, как лицо парня мгновенно окаменело, приобретя оттенок переспелого помидора.

Роб с трудом втиснулся на переднее пассажирское сиденье. Двери захлопнулись. Педаль в пол. Резина взвизгнула, выплевывая комья земли, и мы рванули к границе.

Мы не успели покинуть периметр столицы. Тормоза Грида жалобно скрипнули, когда лучи фар выхватили из кромешной тьмы преграду.

Их было около двадцати. Широким, нерушимым полукругом они перекрыли единственный тракт. Это не была обычная городская стража, годящаяся лишь на то, чтобы пугать пьяниц в тавернах. От этих веяло тяжелым, спокойствием профессиональных убийц. Авантюристы высшего ранга или герои. Элита.

— Грид! — крикнул я, вцепившись в руль. — Включай фазовый ускоритель! Проедем сквозь них!

— Отказ. Заряд энергии: девять процентов. Активация Фазового ускорителя невозможна.

Девять процентов.

— Проклятье... — выдохнул я, чувствуя, как холодный пот заливает глаза. — Придется разбираться вручную!

Я дернул ручку двери, готовясь шагнуть в этот самоубийственный танец, но широкая, как лопата, ладонь Роба легла мне на грудь, вдавливая обратно в кресло.

— Брат Алекс. Оставь их мне.

Его голос был спокоен. Слишком спокоен.

Я замер, уставившись на Лантикуса.

— Что ты несешь, Роб?! Их двадцать! И они не пушечное мясо. Ты не прорвешься один! — я сорвался на крик.

— Он прав, Роберт! — с заднего сиденья подалась вперед Орхидна. — В одиночку лезть туда — это чистое самоубийство!

Роберт медленно покачал головой. В глазах Роба не было ни фанатизма, ни отчаяния. В них горело абсолютное, кристальное понимание цены, которую нужно заплатить.

— Я решил, — его голос стал глубже, в нем зазвучали первобытные ноты. — Среди всех вас здесь и сейчас я — сильнейший. Это малая плата, брат Алекс, за то, что ты сделал для нас. Я знаю, вы с Немезисом способны устроить здесь ад. Но никто из нас не знает, что ждет у самой Границы. Вы нужны Солнцу. Живыми.

— Роберт, прошу, не нужно! — Лия всхлипнула, по ее щекам покатились слезы. — Мы прорвемся... все вместе...

— Лия. Я рад, что с вами все хорошо. Желаю победы Солнцу. — Роберт открыл дверь. Холодный ночной ветер ворвался в машину. Лантикус обернулся, его лицо уже начало неуловимо меняться, черты заострялись, готовясь к трансформации. — Главное... помните меня — Роберта Лина, из расы Лантикус.

Он шагнул.

— Прощайте, друзья. Брат Алекс... удачи.

Дверь с лязгом закрылась.

Мой кадык дернулся. Ком в горле стал размером с наковальню.

— Прощай, Роб, — прошептал я.

Впереди, во мраке, вспыхнуло ослепительное золотое зарево. Роб превратился в огромного льва, излучающий желтую, яркую ауру и с первобытным ревом обрушился на строй врагов.

Идеальный строй элиты дрогнул и распался, образуя узкую брешь. Брешь, купленную ценой одной жизни. Грид с ревом сорвался с места, вклиниваясь в этот живой коридор. За тонированными стеклами мелькали смазанные тени, вспышки атакующих заклинаний и желтые вспышки. Краем глаза я видел, как Роберт, удерживает на себе целый отряд, не давая сомкнуть кольцо.

Я не отпускал педаль акселератора. Я гнал вперед, пока рев мотора не заглушил звуки битвы, а золотая вспышка не растворилась во мраке позади нас.

Мрак проглатывал мили, а мы ехали в абсолютной тишине.

Я крутил баранку, тупо глядя вперёд. Внутри было пусто. Жертва друга — это черная дыра, которая высасывает из тебя все эмоции, оставляя только чувство вины. Я пытался довезти своих в Солнце, чтобы эта смерть не была напрасной.

Примерно через два часа Грид начал окончательно захлебываться. Приборная панель замигала красным, двигатель задергался. Пришлось съезжать с этой открытой дороги и прятаться в ближайшем небольшом лесу. Деревья сомкнулись над нами, укрывая от чужих глаз. Все молча вывалились из машины, пытаясь размять затекшие конечности. Я разминаться не стал. Вызвав Меч Бесконечности, я прижал его лезвие к капоту Грида, пуская энергию в него. Машина тихо загудела, жадно впитывая эту энергию.

Сзади едва слышно хрустнула ветка.

— Ты в порядке? — тихий голос Орхидны разрезал тишину.

Я криво, зло ухмыльнулся, не отрывая взгляда от тускло мерцающего металла.

— Куда там в порядке! Роб пожертвовал собой, чтобы я мог довезти вас до границы! И получится ли у меня? Гадство... — пальцы на эфесе сжались так, что побелели костяшки. — Я не могу найти себе места.

Орхидна подошла ближе. Я почувствовал тепло ее тела. Она мягко, почти невесомо опустила голову мне на плечо.

— Богиня Судьбы и Удачи помогут нам, Алекс. Все получится. Мы доберемся.

Меня словно окатило ледяной водой. Я резко дернулся.

— Перестань, Орхидна! — голос сорвался в хриплый, истеричный полушепот. — Ты сама-то в этот бред веришь?!

Она отстранилась, но взгляда не отвела.

— Посмотри на свою жизнь! — меня несло, прорвало плотину, за которой пряталась вся скопившаяся ярость. — Ты всю жизнь прожила вдали от дома. Чужой, проклятой жизнью. Тобой играли. Где были эти твои боги? Они не вмешиваются! Они сидят там, наверху, и смотрят, как такие парни, как Роберт, расплачиваются кровью за их «судьбу»!

Ее лицо осталось спокойным.

— Возможно, именно из-за них я до сих пор жива, — прозвучал ее тихий, ровный ответ.

Этот ответ выбил у меня почву из-под ног. Гнев разбился о ее непоколебимость.

— Я в это не верю. Никогда не поверю, — быстро отрезал я, пряча растерянность. Дрожащими руками я достал из кармана помятую сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Едкий дым обжег легкие, возвращая иллюзию контроля. — Долго нам еще до границы?

Орхидна вздохнула и провела рукой по моим пыльным волосам. Жест был почти материнским.

— Смотря, когда мы двинемся. Если выедем утром, и карета будет в состоянии ехать, то достигнем кордона к полудню.

Я молча курил, глядя на тлеющий огонек сигареты. Затем сунул руку за пазуху и вытащил небольшой, тяжелый пространственный камень и сложенный листок пергамента.

— У меня к тебе одна просьба.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Если это в моих силах, то все что угодно, Алекс.

— Держи. — Я вложил камень и листок в ее ладонь, сжав ее тонкие пальцы своими. — На листке — способ создания тела. Инструкция. Если... если там, впереди, я получу рану, отдай это Аранзебу или старику Алесандеру. А камень раздавишь только тогда, когда я подам сигнал. Это наш спасательный круг. Он вытащит нас.

Орхидна посмотрела на камень. Затем перевела тяжелый, немигающий взгляд на меня.

— Хорошо. Я возьму его. Но послушай меня внимательно. — Ее голос сорвался. — Если ты планируешь поиграть в спасителя и пожертвовать собой ради нас, как это сделал Роберт... то увы, Алекс. Я откажусь спасаться. Я останусь с тобой. До самого конца.

В ее словах не было ни пафоса, ни фальши. Только абсолютная решимость человека, которому больше нечего терять.

Я тяжело сглотнул, чувствуя, как внутри что-то надломилось.

— Понял. А теперь иди к остальным. Отдохни. Я заряжу Грида и тоже присоединюсь.

Она кивнула и бесшумно растворилась в тенях леса. А я остался стоять один на один с машиной, тлеющей сигаретой и пониманием того, что ставки в этой игре стали слишком высоки, чтобы позволить себе проиграть.

Меч Бесконечности вибрировал в ладони. Энергия текла сквозь клинок прямо в накопители Грида. Каждая секунда этой зарядки давалась с боем — тело ныло от боли, разум требовал отдыха.

— Грид, отчет по питанию. Какой процент заряда? — выдохнул я сквозь сжатые зубы, вытирая рукавом холодный пот со лба.

—Тридцать один, — раздался ровный, лишенный эмоций голос. — Этого объема достаточно, чтобы поддерживать форму транспорта в течение дня.

— А для трансформации? — перебил я. — Если придется снова пробиваться?

— На одну трансформацию хватит. После, я не смогу продолжить путь!

— Маловато будет. — Я сильнее сжал эфес. — Запоминай сигнатуру этого меча, Грид. Фиксируй частоту. В этом Средневековье нет вышек сотовой связи, так что клинок — твой единственный маяк. Где сигнал меча дает отклик — там и я. Понял?

— Запеленговал, босс. Сигнатура внесена в базу.

Я тяжело вздохнул, опуская оружие. Слишком мало. Вся эта ситуация напоминала попытку закрыть ипотеку мелочью из копилки-свиньи. Я был слаб. Против элиты, против героев, против целого государства, заточенного под убийство, моих сил хватало ровно на то, чтобы красиво умереть во втором акте. Заключать полноценную сделку с черепком — с Немезисом — оставалось самым крайним, самым паршивым вариантом. Заигрывать с древней сущностью — все равно что брать кредит под три тысячи процентов годовых у дьявола: отдавать придется не деньги, а собственное «я».

— Алекс, хватит мучить свою тушку, — вдруг раздался в черепной коробке ироничный голос Немезиса. — Передай мне контроль, а сам отправляйся отдыхать. Я подзаряжу Грида.

— Сможешь? — я прищурился во мрак. — То есть тебя это не затруднит, приятель?

— Не смеши мои кости. Заодно буду сканировать окрестности на предмет вражеских аур и разбужу твою бригаду, когда придет время.

— Выручишь, брат. С меня должок.

Я передал контроль и камнем рухнул в бездонную, прохладную пустоту пространства Немезиса. Покой длился недолго. Не прошло и часа, как ментальный пинок Немезиса выдернул меня из небытия с грацией отбойного молотка.

— Подъем, Алекс! У нас гости.

Я вернулся в реальность, тяжело дыша и сжимая кулаки. Лесной воздух обжег легкие морозом. Девушки и парни уже суетились у машины, в спешке сгребая вещи.

— Что происходит? Откуда они идут и как узнали? — спросил я.

— Они идут со стороны границы, — Орхидна замерла, ее лицо было бледным, как саван, а пальцы сжимали рукоять меча. — У меня сработало чутье. Они не ищут — они идут точно по нашему следу.

— Гадство! — фыркнул я. Проклятый Крэит не умел проигрывать. — Грид, процент заряда?

Я быстро повернулся к машине.

— Пятьдесят четыре процента, босс! Энергоблок стабилен. К выезду готов!

— Замечательно. Все в тачку! Быстро! — рявкнул я, распахивая двери.

Народ заскочил внутрь мгновенно, без лишних вопросов. Вэйл, Накир, Орхидна, Лекси и Лия утрамбовались в салон с ловкостью контрабандистов.

— Ну раз все внутри, то погн...

— Берегись! — взревел Немезис прямо в моей голове.

Инстинкт сработал раньше мысли. Я резко завалился набок, падая в мокрую траву. В миллиметре от моей головы с сухим треском пролетела алая полоса концентрированной энергии, обуглив кору стоявшей позади сосны. Дерево мгновенно вспыхнуло, как сухая спичка. Из лесной тьмы, бесшумно и синхронно, вывалились фигуры. Около двадцати или больше человек. Высокие, закованные в темную броню, не отражающую свет. Воины-тени. Они мгновенно замкнули кольцо, отрезая нас от дороги и зажимая Грида в тиски.

— Грид, гони! — закричал я, вскакивая на ноги и вскидывая Меч Бесконечности. — Я их задержу! Выводи остальных!

— Босс, а как же ты?!

— Доставишь их к границе — найдешь меня по сигнатуре меча! Выполнять! Лия укажет дорогу... И, Грид, — я посмотрел прямо в лобовое стекло на перепуганные лица друзей, — заблокируй замки. Чтобы никто из этих идиотов не вздумал повторить подвиг Роба!

— Понял, босс. До скорого!

Двигатель взревел, разорвав ночную тишину рыком разгневанного дракона. Колеса крутанулись на месте, выбивая комья грязи и с заблокированными намертво дверями рванул. Заблокированные замки щёлкнули. Я слышал, как внутри салона закричала Орхидна, как заколотил кулаками по стеклу Вэйл, но было поздно. Грид набрал скорость, унося мою команду в сторону границы Солнца.

Я остался один. Элитные головорезы перестроились, смыкая полукруг уже вокруг меня. В воздухе зазвенело натяжение луков, заискрились руки алыми и фиолетовыми цветами, и блеснула сталь в лунном свете.

— Ну что, ублюдки, — высказался я, поднимая клинок.

Я сделал шаг навстречу первой тени.

Глава 16 - Последний Призыв Солнца!

Рев мотора Грида окончательно растворился в ночной тишине, оставив меня наедине с лесом и группой убийц, которые пришли по мою душу.

Я медленно перевел взгляд наверх. На толстой ветке сосны, изящно скрестив ноги, стояла фигура. Настоящая VIP-персона этого состава.

— Райн, — выдохнул я, сплевывая на мох. — Надо же, какая встреча. А я уж думал, что этот цирк обойдется без главного клоуна.

— Герой. Давно не виделись. А ты все такой же слабак. Что же ты так медленно прокачиваешься, а? Где твой прогресс?

— Да некогда было, знаете ли, — я переложил Меч Бесконечности в левую руку, чувствуя, как онемевшие пальцы с трудом сжимают рукоять. — Спасал девчонок. Своих не бросаю, в отличие от некоторых.

— Спасал? — Райн запрокинула голову и расхохоталась. Звонкий, сухой смех вспугнул ночную тьму. — Настолько сильно спасал, что остался без руки?! Взгляни на себя! Ты не просто слабак, ты — настоящий позор для всех призванных в этот мир!

Я усмехнулся, хотя каждый вздох отзывался тупой болью в подреберье.

— Ты поболтать приперлась, дорогая, или хочешь, чтобы я тебя приласкал? Ну или... хочешь повторить судьбу того твоего клона, которого я тогда пустил по ветру?

Лицо Райн исказилось. Вся ее аристократическая спесь слетела за долю секунды, уступив место бешеной злобе.

— Тебе конец, ничтожество! — Она указала клинком прямо мне в грудь. — Убивать его нельзя — Королю нужен живым! Но отрубите ему вторую руку и ноги! Взять его!

Двадцать человек сорвались с мест одновременно.

Времени на подготовку не было. Я воткнул клинок в мокрую землю, высекая снопы искр, и выкрикнул заклинание. Стена пламени.

Ревущий факел из чистого огня взвился до небес, мгновенно выжигая кислород и ослепляя нападавших. Запах опаленной хвои и паленого мяса заполнил легкие. Райн, словно белка, рванула по веткам сверху, пытаясь срезать угол, а ее наемники кинулись в обход огненной преграды по земле.

Я юркнул за ствол древнего дуба, растворяясь в полумраке.

Двое проскочили мимо, тяжелая сталь их доспехов звякнула совсем рядом. Я выскочил из-за их спин, как черт из табакерки. Один взмах.

Раздался сочный, мокрый хруст — голова первого наемника слетела с плеч, даже не успев осознать смену обстановки. Второго я проткнул насквозь, вгоняя лезвие под лопатку по самую гарду. Горячая кровь брызнула мне на лицо.

Победа? Как бы не так.

Удар.

Арбалетный болт вошел в плечо с жестокой, тупой силой. Боль прошлась по нервам раскаленным штырем. Я зарычал, зубами вырывая арбалетный болт из собственного тела.

Новая волна болтов уже летела в мою сторону.

— Ледяное зеркало! — прохрипел я, вскидывая ладонь.

Воздух перед лицом мгновенно закристаллизовался, превращаясь в прозрачную, ледяную щитовую плиту. Болты со звоном ударялись о лед, рассыпаясь в крошку. Я уже занес ногу для следующего шага, уверенный, что щит выдержит, как вдруг...

Алое свечение.

Тяжелый, концентрированный сгусток разрушительной магии насквозь пробил ледяную защиту, словно сухой лист, и врезался мне прямо в грудь.

Ударная волна была такой силы, что мое тело, сшибая ветви, спиной пробило молодую сосенку и со всей силой впечаталось в ствол векового ясеня.

Хруст. Это сломались мои ребра.

Я рухнул в грязь, выплевывая на мох густую, темную кровь. В ушах завыл ультразвук. Правый глаз заплыл алой пеленой от рассеченного лба. Каждая клетка тела кричала от боли. Я превратился в живой труп, удерживаемый на ногах только чистым, неконтролируемым упрямством.

Они приближались. Райн и остатки ее штурмовой группы шли не торопясь, смакуя момент.

— К чему-то ты и научился, — процедила она, останавливаясь в шести метрах от моей дымящейся тушки. — Но это всего лишь детские фокусы. Ты мой, герой.

Я оперся спиной о шершавый ствол ясеня, вытирая окровавленным рукавом подбородок, и заставил себя растянуть губы в безумной усмешке.

— Ну... извини, что разоч... аровал тебя, — выдохнул я, снова выплевывая кровавый сгусток. — Рано еще... списывать меня, дура.

— С твоим-то состоянием? Не смеши, дорогой! — ее смех разорвал тишину.

Когда плоть предает тебя, единственное, что остается — это воля. Внутренняя тьма не знает жалости, но она знает цену выживания. За силу всегда приходится платить собственными костями и кровью.

— Круговорот Бесконечной Энергии! — прорычал я, вкладывая в этот крик все.

Я направил Меч Бесконечности прямо в центр их группы.

На острие клинка мгновенно сформировалась слепящая, пульсирующая энергия. Разноцветные сгустки нестабильной энергии схлопнулись в одну точку, выстреливая вперед колоссальным лучом. Пространство по ходу движения луча пошло глубокими, черными трещинами, словно лопнувшее стекло.

Взрыв.

Меня накрыло волной, т. к. находился в эпицентре. Если бы Немезис не бросил остатки своих сил на принудительное усиление моей защиты, меня бы просто аннигилировало. Но даже так мое тело швырнуло через поляну и со всего размаха впечатало в валун.

В голове раздался истеричный вопль черепа:

— Да чтоб тебя! Ты идиот?! У тебя внутри все органы перекошены! Тебе нужно отступать, иначе даже я не смогу тебя склеить!

— Заткнись... и успокойся, — прохрипел я мысленно, чувствуя, как сознание уплывает. — Главное — истребить эту тварь. Ты поможешь?

Немезис замолчал на секунду. Внутри моего разума соткалась его угрюмая, скелетная физиономия.

— Давай контроль сюда! — рявкнул он абсолютно серьезным, суровым тоном. — Но ничего не обещаю! Я почти выложился до нуля, чтобы ты сейчас не сгинул в этом взрыве!

— Давай, бро... — прошептал я, отключая волю и отдавая ему ключи от своего тела. — За всех нас... задай ей трепку.

Тьма поглотила меня, и на сцену вышел Немезис.

Я открыл глаза — точнее, глаза открыл он, а я лишь наблюдал за этим через мутное стекло пассажирского сиденья в собственном разуме. Передо мной раскинулась... пустота.

Никакого леса. Никаких элитных убийц Луны. Ни самой Райн с ее дешевым пафосом. Абсолютная пустота. Земля в радиусе полусотни метров превратилась в черный, дымящийся кратер, усыпанный белым пеплом. Пейзаж, которому позавидовал бы любой ядерный полигон. Я применил способность такой мощи, что местная физика просто вышла из чата, забрав с собой все живое, древесину и чужие амбиции.

Немезис стоял прямо посреди этого крематория. В моей правой руке из энергии пульсировал клинок, сотканный из той же энергии. Я физически чувствовал, как меняется мое лицо: кожа на правой половине черепа натянулась, иссохла и истаяла, обнажая холодную, скалящуюся кость. Мой глаз превратился в бездонную черную впадину, в которой горел инфернальный огонек.

Мертвая тишина. Только пепел под подошвами, да в ушах стоит мерзкий, высокий писк — расплата за этот трюк.

Немезис медленно огляделся. Ни одной живой ауры. Ни одного призрака. Дух внутри меня сухо, беззвучно хмыкнул и, не тратя времени на анализ местности, рванул в сторону Границы.

Мы бежали сквозь уцелевшую чащу, не выбираясь на основной тракт. Ветви хлестали по лицу, но Немезис даже не моргал, принимая удары на половину моего лица. По дороге было бы быстрее, это факт. Но законы выживания в этом мире просты: если для тебя расстелили ковровую дорожку, значит, под ней заложен фугас. Раз эта группа умудрилась выследить нас в глухом лесу, то на главной дороге сейчас наверняка стоит блокпост с болтами на перевес. Но меня жрала изнутри другая мысль. Орхидна уловила, что на нас идут со стороны Границы. А удар в спину мы получили... с тыла.

Клещи.

Это означало только одно — моя команда, уехавшая на Гриде, мчится прямо в объятия второй группы. Они не в безопасности. Мы просто разделили мишени!

— Быстрее, костяная твоя башка! — завопил я в собственном подсознании, пытаясь пнуть Немезиса ментальным сапогом.

Череп лишь презрительно фыркнул. Его голос прозвучал в моей голове, как скрежет ножа по стеклу:

— Ты чертов нуб, Алекс. Бесполезный балласт. Радуйся, что я вообще переставляю твои переломанные ноги.

Спорить с тысячелетним демоном, когда он работает твоим личным автопилотом и системой жизнеобеспечения, было бы верхом идиотизма. Я действительно развивался со скоростью черепахи, больной артритом. Чтобы отвлечься от жгучей боли в груди и паники за друзей, я силой мысли вызвал интерфейс.

Надо было чекнуть свои «системные требования».

Имя: Алекс

Фамилия: Блэйд

Раса: Человек, Немезис.

Возраст: 25

Уровень: 22>?

Сила: 31>?

Ловкость: 34

Сила духа: 27

Интеллект: 39

Выносливость: 39>?

Мана:39

Эффективность исцеления:24

Устойчивость к яду и заболеваниям: ???

Устойчивость к атакам и магии: ???

Одноручное оружие: 27

Двуручное оружие: 37

Стрелковое:34

СПОСОБНОСТИ

«Немезис» - вы избранный. Вы единственный в своём роде. Способность позволяет войти в форму в Немезиса. Вы уже получили навыки. Вы можете призвать "Меч Бесконечности», в форме Немезиса.»

«Призванный» - вы здесь, чтобы спасти этот мир или окончательно его погубить. Ускоренная прокачка.

«АфтерЛайф» (Жизнь после смерти) - вы потеряли всё, вы мертвы внутри, но ваше тело отказывается сдаваться. Иммунитет к болезням, ядам и ранениям средней тяжести.

«Рабовладелец» - вы подчинили волю свободных существ. Печать — это ваш закон.

«Линчеватель» - прирождённый убийца. Вы начали путь с крови «Героя».

Позволяет видеть статистику цели.

«Путь Эридана» - Вы выбрали путь магии, Путь Эридана.

Способность позволяет быстрое освоение любой магии.

«Противник тьмы» - Вы уничтожили слугу тьмы. Вы спаситель света.

Способность увеличивает выживаемость, при битве с тьмой. Частичная неуязвимость к контролю!

«Пироманьяк» — Огонь — ваш верный друг. Способность позволяет вам, ловко управлять огненными способностями, контроль пламенем повышен. Способ получения: сжечь дотла город или поселение с его жителями.

«Наследник Алесандера» — Вы — наследник самого могучего мага, которого знал мир. Вы получите все знания и мудрость великого человека. Ваша мана и интеллект будут расти с каждым уровнем, какими были у наследователя.

Способность позволяет видеть мир, сквозь призму тысячелетнего опыта, глазами Алесандера, используя его знания!

«Проклятые Цепи Кроноса» — Багровые цепи способные сковать любое живое или не живое существо, даже Бога (Бога можно сковать лишь на двадцать минут). Способность позволяет призвать цепи, сковывающие выбранную цель! Перезарядка: семь суток.

«Духовное Око» — Ваша душа эволюционировала в начальную стадию. Душа — ключ к истине. Кузница души — Сковывай Дух. Эффект: Чтение душ существ в радиусе пятидесяти метров (радиус масштабируется от уровня). Откат: трое суток.

«А не хило, — пронеслась мысль. — Я же поднял пару левелов. Какого лешего этот череп вечно ноет, что я слабак? Вполне приличный билд вырисовывается».

Немезис, имевший полный доступ к моему телу и мыслям, ответил немедленно:

— Если бы ты, олух, прорвал барьер тридцатого уровня, нам не пришлось бы сейчас месить грязь сапогами. Мы бы расправили крылья и взлетели. А пока ты можешь только гордиться циферками, от которых в реальном бою...

Он не договорил.

Пространство впереди треснуло.

Из мрака прямо нам в лицо вынырнуло концентрированное красное свечение — сгусток энергии, плотный и тяжелый.

Но Немезис — это не я.

Рефлексы духа сработали за гранью человеческого восприятия. Меч Бесконечности взмыл вверх, чертя в воздухе сверкающую дугу. Лезвие встретило багровый сгусток. Раздался оглушительный визг рвущегося пространства, запахло горелым. Ударная волна сбрила верхушки ближайших кустов, но Немезис даже не шелохнулся, увернувшись в самый конец от остатка атаки.

Путь нам преградила фигура.

Селена Райн.

Она стояла на поваленном стволе дерева в своем любимом тактическом корсете, обтягивающем все стратегически важные места. Местный секс-символ с манией величия.

— Так, так, так... — Селена картинно закинула свой клинок, который я про себя давно окрестил «Сборщиком месячных», на плечо. Ее губы скривились в надменной ухмылке. — Значит, вот так выглядит тот самый демон? Сидит внутри этого позорного, скулящего труса?

Немезис медленно опустил меч, позволяя его острию коснуться земли. Его костяная челюсть лязгнула.

— Райн, — голос черепка, вырвавшийся из моего горла, был подобен замогильному эху. Он обволакивал холодом. — Не ожидал снова увидеть тебя... живой. Значит, под ту атаку попал очередной твой клон?

— Нет, идиот! — Селена гордо вскинула подбородок, ее глаза вспыхнули фанатичным огнем. — Я просто вспомнила эту твою атаку еще с Кладбища Грез. И успела уйти в слепую зону. На этот раз фокусы не пройдут. Давай решим всё здесь, раз и навс...

Селена Райн так и не закончила свою пафосную тираду.

Ее глаза вдруг закатились, ухмылка превратилась в жалкую судорогу. Не было ни ослепительной вспышки магии, ни эпического превозмогания. Секс-символ в красном корсете был просто вырублен. Её колени подломились, как у марионетки с перерезанными нитями, и она мешком рухнула лицом прямо в холодную, чавкающую грязь.

За ее спиной, словно соткавшись из самого мрака, выросла высокая фигура в дорожном плаще и в капюшоне. Незнакомец небрежно перехватил рукоять меча, которым только что приложил Призванного Героя по затылку, и стряхнул с лезвия невидимую пыль.

— Кто-то еще захотел поиграть в героя? — голос Немезиса, вырвавшийся из моей наполовину костяной глотки, лязгнул металлом. — Крайне не советую, приятель. Страховка в этом мире не предусмотрена.

Человек в капюшоне замер, а затем… рассмеялся. Громко, хрипло, совершенно искренне.

— Кого-кого, а тебя я тут точно не ожидал увидеть в таком, скажем так, экстравагантном виде. Алекс «Безбашенный» Блэйд собственной персоной!

Немезис отступил, отдавая мне контроль над речью. Я прищурился, пытаясь сквозь алую пелену рассмотреть «помощника».

— Мы знакомы? — настороженно бросил я. Пальцы крепче сжали эфес Меча Бесконечности. В этом мире бесплатная помощь обычно стоит дороже всего.

— Вы только посмотрите, он уже успел меня забыть, — незнакомец откинул капюшон и плавным движением вогнал клинок в ножны. — Это же я. Рэй.

Мозг выдал ошибку 404.

— Рэй? — эхом отозвался я, чувствуя, как по позвоночнику ползет ледяной сквозняк. — Какой еще к черту Рэй?

Я знал только одного Рэя. И этот Рэй сгинул в моем родном мире два года назад. Закрытый гроб. Залп в пасмурное небо. Мертвые не ходят по лесам в других мирах и не вырубают местных стерв рукоятью меча.

— Очнись, Ал, включай мозг! — усмехнулся мужик. В тусклом свете луны блеснул знакомый лик. — Бангладеш. Фавелы. Операция «Затмение» в Афганистане. Ну? Вспомнил?

— Тот Рэй мертв. Он умер два года назад, и притом — в моем, нормальном мире! — мой голос сорвался на хрип. — Откуда ты знаешь эти слова? Кто ты такой?!

— Да не тупи ты, Блэйд! — он шагнул ближе, раскинув руки. — Ты-то как сюда попал? Вот и меня затянуло!

Стук сердца отдавался в висках. Я вгляделся в эти черты. Жесткие складки у губ, тот же прищур.

Смерть — это абсолютная граница. Но что, если этот мир — и есть та самая обочина мироздания, куда выбрасывает тех, кто не дошел до конца своего пути?

— Твою мать… Так это правда ты, Рэй? — я не выдержал. Боль в переломанных ребрах отошла на второй план. Я шагнул вперед и стиснул его в объятиях. Он был плотным, живым. Никакой мистики.

— Давно не виделись, чертяка! Как поживаешь?

— Да как видишь, — я нервно рассмеялся, отстраняясь. — Как ты любил говорить: «Время увядает как дым, сложно быть молодым!». Два года прошло, а привычки не меняются. Каждый встречный-поперечный норовит засадить мне нож в спину.

Рэй хлопнул меня по плечу, да так, что у меня искры из глаз посыпались.

— Какие два года, Ал? Я торчу в этой дыре уже четыре!

Я замер.

— Что? Этого не может быть. Я здесь около трех месяцев… Точно не считал. Но я знаю одно: ты погиб два года назад!

— Алекс, — Рэй посерьезнел, его взгляд стал тяжелым. — Я здесь четыре года. А это значит только одно: время в нашем мире и в этом проклятом месте течет по-разному.

— Черт с этими мирами и их законами! — я потер окровавленный лоб, чувствуя, как адреналин начинает отпускать, оставляя вместо себя тупую боль. — Время реально поджимает. Мне нужно срочно добраться до границы. Можешь помочь?

— Какие проблемы, Ал. — Рэй коротко кивнул. — Ты меня тогда в фавелах на собственном горбу вытащил. Должок.

— Ты отплатил этот долг, когда не сдал нас и…

— Умер? Забей, Блэйд. Я ни о чем не жалею. Погнали, — резко оборвал он, поворачиваясь ко мне спиной, и уверенным шагом двинулся в темноту, в сторону границы.

Я тяжело выдохнул и последовал за ним, прихрамывая на правую ногу.

И тут же затылок прострелило ледяным холодом.

— Ты ему доверяешь, Алекс? — голос Немезиса в моей голове был тихим, вкрадчивым и ядовитым, как змеиное шипение. — Он появился из ниоткуда. В идеальный момент. Слишком идеальный.

— Да успокойся, — мысленно отмахнулся я. — Мы с ним вместе служили. Ели из одного котла. Нормальный парень, проверенный кровью. Что в этом такого?

— Доверие — это роскошь, за которую платят жизнью, — философски, с нотками усталости отозвался череп. — Твой мир остался позади. А этот мир ломает людей. Я бы проверил его нутро, на всякий случай.

— Немезис, я сейчас не могу использовать «Духовное Око». Способность в откате.

— И то верно, — согласился дух. В его голосе скользнуло раздражение. — Ты ранен, держишься на честном слове и моей силе. Если я отпущу контроль, ты рассыплешься. Нам только не хватало получить заточку под ребра у самого финиша. Ладно. Я просто понаблюдаю за твоим воскресшим другом.

— Буду благодарен.

Я смотрел в спину Рэя. Шаг уверенный, бесшумный. Походка хищника.

Зерно сомнения, брошенное Немезисом, упало на благодатную почву. Если время здесь течет в два раза быстрее, то Рэй провел в этом мире четыре года. Четыре года там, где предательство на каждом шагу, а жизнь живого существа — кружки местной медовухи. Во что может превратиться человек за такое время в мире, где нет правил?

Человек — это сосуд. И если долго держать его в колодце с ядом, рано или поздно стенки пропитаются отравой.

Мы двигались быстро. Рэй знал лес как свои пять пальцев: где свернуть, где обойти, где пригнуться от низких ветвей.

Вечерние сумерки сгустились, превращая деревья в черные, кривые силуэты. Наконец, лес расступился, и мы вышли на открытую местность.

Пустошь.

Немезис внутри меня резко насторожился, заставляя мое тело замереть на месте.

Перед нами, на расстоянии около полутора километров, лежал «Пограничный пункт». Граница в этом мире не была условной линией на карте. Это был шрам на теле планеты. Огромная, бездонная трещина, уходящая в земные недра, рассекала королевство надвое. С востока она брала начало от глубокого кратера, а на западе терялась в тумане, где маячили острые пики сторожевых башен. От самого пункта вдоль обрыва тянулась мощная стена из заостренных бревен, ворота и мост.

Но было в этой картине кое-что пугающее.

Тишина.

— Тут что-то не так, — напряженно произнес Немезис. — Ни единой живой души. Ни патрулей, ни костров. А до границы — рукой подать. И самое главное, Алекс… Я не вижу следов протекторов твоего супер-пупер робота-машины. Грид здесь не проезжал.

Меня обдало холодным потом. Пустошь была девственно чистой. Ни изрытой земли, ни следов шин.

— Странно! — вырвалось у меня вслух. — Если мы на своих двоих добрались сюда за это время, то Грид должен был быть здесь еще час назад!

Я перевел взгляд на товарища.

— Слышь, Рэй! — окликнул я. Пальцы инстинктивно легли на эфес меча. — Тут всегда так… «оживленно»?

Рэй остановился. Ветер трепал полы его плаща.

— Что-то стряслось, Ал, — его голос прозвучал глухо, безэмоционально, словно зачитывал сводку погоды. — Тут должна была быть элитная пограничная охрана. Надо выдвигаться к пункту.

— Окей, — медленно ответил я.

Желудок сжался в тугой, болезненный узел. Рэй даже не повернул головы, когда отвечал мне. Он стоял спиной ко мне, глядя на мертвый кордон, и его поза напоминала натянутую струну. Мое «паучье чутье» взвыло сиреной. Ставки в этой игре только что взлетели до небес, и мне очень не нравилось, какие карты были у меня на руках.

Я шагнул вперед, сжимая рукоять Меча Бесконечности. На Рэя я больше не смотрел — спиной чувствовал его тяжелый взгляд, но тратить время на выяснение отношений прямо сейчас было равносильно самоубийству.

Пять минут марш-броска по грязи и мертвой траве — и перед нами выросли ворота погранично-пропускного пункта.

Огромные, деревянные, закованные в ржавое железо створки стояли настежь. Словно незваный хозяин дома вежливо распахнул двери и ушел на кухню.

«Может, Грид успел проскочить?» — мелькнула робкая надежда.

— Не надейся, Алекс, — мгновенно охладил мой пыл Немезис. — Я не чувствую его энергоследа.

Ждать у моря погоды не имело смысла. Мы перешагнули деревянный порог кордона.

И в ту же секунду мир издал звук.

Схлоп!

Это было похоже на то, как хлопает крышка огромной стеклянной банки или как схлопывается вакуумная упаковка. Звук был сухим, плотным и мерзким. Я резко развернулся.

Ворота по-прежнему были открыты. За ними тихо шумел ночной лес, падал пепел, шевелились тени. Но воздух на линии порога превратился в желе.

Я сделал шаг назад, намереваясь проверить догадку, и с размаху врезался во что-то абсолютно твердое, монолитное и абсолютно невидимое. В глаза брызнули искры.

— Что за черт?! — зарычал я, потирая ушибленный лоб.

— Это барьер, — голос Немезиса в моей голове стал серьезным и холодным. — И очень мощный запечатывающий барьер.

— И что это означает на понятном языке, черепок?

— Это означает, что мы в ловушке, Алекс. Нас заперли. Грид наверняка влетел в эту же сеть. Нам отрезали путь к отступлению. Кто-то очень, очень сильно захотел, чтобы мы оказались тут, без шанса на побег.

Когда судьба возводит вокруг тебя невидимые стены, бесполезно биться о них лбом. Враг всегда оставляет проход там, куда хочет тебя заманить. Единственное правило выживания в такой ловушке — идти вперед быстрее, чем закроется последняя щель.

— И где теперь искать парней и девушек? — выдохнул я, всматриваясь в пульсирующие в воздухе полупрозрачные руны барьера.

— Мне кажется, ответ воон там, — Немезис указал на дальний край пустоши, где трещина брала свое начало — на кратер.

Над кратером сгущались и закручивались в тугой штопор черные, налитые фиолетовым ядом облака. Оттуда веяло могильным холодом и злобой.

— Тьма! — процедил я сквозь зубы. — Череп, будь наготове. Если там действительно этот ублюдок, я готов заключить сделку, лишь бы вытащить своих!

— Ха-ха! Вот это разговор, Алекс! — Немезис оскалил свою костяную рожу внутри моего сознания. — Люблю, когда у тебя прорезаются зубы. Я с радостью поприсутствую на этом шоу.

Мы сорвались на бег.

Час сумасшедшего кросса.

Мои сломанные ребра, кое-как скрепленные энергией Немезиса, огнем горели при каждом шаге. Во рту стоял отчетливый вкус крови, но я тупо давил вперед, сшибая ногами сухостой. Рэй бежал рядом — молчаливый, как надгробие, не проронив ни звука, лишь его сапоги ритмично вбивали грязь в землю.

Наконец, мы приблизились к кратеру.

У самого края кратера находился Грид. Кузов спорткара был заблокирован внутри гигантской, пульсирующей ало-фиолетовым светом пентаграммы.

Вокруг машины нарезали круги полтора десятка фигурок в темных балахонах. Они херачили по кузову Грида всем арсеналом: огненными шарами, ледяными пиками, цепными молниями. Спорткар держался, гудя силовыми щитами, но корпус уже дымился, а силовое поле искина истаяло до критических значений.

— Наши живы, — мгновенно доложил Немезис, сканируя салон. — Девчонки внутри, Грид держит круговую оборону, но его батарея на исходе. Если эти черти пробьют его щит — все.

Я уже набрал воздух в легкие, чтобы рвануть к ним и устроить элитной группе сеанс шоковой терапии, как вдруг...

НЕБО РАЗОРВАЛОСЬ.

Фиолетовая молния толщиной с вековой дуб с оглушительным грохотом ударила в землю в трех метрах от Грида. Запахло горелым озоном. В воздух взвились столбы черного дыма.

Дым не рассеялся. Он начал сгущаться, закручиваться и за секунды вырос в высокую, бесформенную человеческую тень с горящими белыми прорезями вместо глаз.

— Мать твою... Что это за чертовщина?! — выдохнул Рэй за моей спиной, инстинктивно выхватывая меч.

— Тьма... — прошептал я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от волны абсолютного, первобытного зла.

Силуэт медленно повернул голову в нашу сторону. И когда он заговорил, меня обдало ледяным потом. Голос не был одним. Это был жуткий, резонирующий хор. В нем одновременно звучали нежный, звонкий голосок и глубокий, бархатный тембр Орхидны и Амалии:

— Неужели ты забыл меня, Герой? — раздался эхо-голос, от которого зазвенело в зубах. — А как же твои громкие обещания? Как же твоя верность?

Тварь запрокинула голову и расхохоталась. Этот смех резал уши, словно железо по стеклу.

Я сделал шаг вперед, перехватывая Меч Бесконечности обеими руками и выходя на самый край обрыва.

— Тебе нужен я, верно?! — рявкнул я, вкладывая в голос всю накопившуюся ярость. — Оставь моих людей в покое, выродок! Отпусти их — и мы поболтаем один на один!

Смех резко оборвался. Черный дым схлопнулся, обретая строгие, сухие черты. Голос Тьмы изменился — исчезли женские интонации, остался только сухой, стальной, вымораживающий душу шепот:

— Нет, приятель. Или мне лучше называть тебя... Алекс Блэйд?

По его сигналу пятнадцать магов моментально прекратили обстрел Грида. Они синхронно развернулись, обнажая ритуальные клинки, и образовали полукруг за спиной своего господина.

— Ты серьезно думаешь, что сможешь меня остановить, смертный? — Тьма наклонила голову набок.

— Я не хочу тебя убивать, — процедил я, чувствуя, как Немезис внутри меня готовится к смертельному рывку. — Я нужен тебе для сделки. Но если ты тронешь хоть один волос с их голов... я тебя уничтожу.

— Я не сомневаюсь в твоей пользе для моих планов, Алекс, — холодно отозвалась тварь. — Ты нужен мне живым. А вот они... они лишь мусор под ногами. И я их уничтожу прямо сейчас.

— Попробуй, сунься! — зарычал я, и вокруг моего тела вспыхнула аура чистого пламени. — Я даю тебе слово: если с ними хоть что-то случится, ты сдохнешь. Даже если все «боги» этого проклятого мира соберутся вместе и встанут перед тобой щитом — они тебя не спасут! Я лично уничтожу тебя!

Клятва, данная перед лицом бездны, не имеет цены, если ты не готов заплатить за нее собственной жизнью. Когда ты обещаешь врагу ад, ты должен быть готов сгореть в нем первым.

— Сильное заявление, Алекс Блэйд, — выморозил он. — Но я просто обязан рискнуть!

Тварь резко выбросила вперед черную ладонь, направляя ее прямо на пентаграмму под Гридом.

Глифы на земле вспыхнули ослепительным, ядовитым светом. Сегменты магической печати пришли в движение, закрутившись с бешеной скоростью, словно стрелки взбесившихся часов. Воздух завыл, разрываемый центробежной силой.

— Грид, держись! — закричал я и махом ринулся вниз по крутому склону, плевать переставив на сломанные кости.

Я успел сократить дистанцию до десятка метров. Меч Бесконечности уже чертил в воздухе разрушительный дуговой разрез, готовый разорвать порождения тьмы, но...

Пентаграмма под нашими ногами активировалась.

Это был не взрыв материи. Это была вспышка абсолютного, стерильно-белого света, поглотившая всё. Звуки исчезли. Ощущение земли под ногами пропало.

Первым вернулся запах. Пахло сыростью, давнишним помётом летучих мышей, стоячей водой. Затем пришла боль — равномерная, тупая, охватившая всё тело от затылка до пяток.

Я открыл глаза. Правый глаз слипся от запекшейся крови, но левый функционировал исправно. Я лежал на спине на холодном каменном полу. Вокруг царил полумрак. Сверху, где-то на высоте метров тридцати, виднелось круглое отверстие, сквозь которое пробивался слабый свет.

Я медленно, со скрипом в суставах, сел и поднял голову.

Мы были на самом дне. Внутри той самой ямы.

— Ну... зашибись проветрились, — прохрипел я в темноту, выплевывая на каменную крошку пыль. — Череп... ты там как, живой? И где, черт возьми, все остальные?

— Алекс!

Крик ударил по барабанным перепонкам не как голос одного человека, а как слаженный, отчаянный хор приговоренных. Я резко обернулся, чувствуя, как шейные позвонки хрустнули от напряжения.

Возле Грида стояла моя команда. Живые. Потрепанные. И смотрящие куда-то в центр.

— О Боги... что это за чертовщина? — выдохнул Накир, дрожащей рукой указывая на стену кратера.

Я проследил за его взглядом и почувствовал, как сердце уходит в пятки.

Там, в базальтовой стене кратера, была впечатана дверь. Слово «дверь» здесь подходило так же, как слово «хлопушка» — для описания ядерной боеголовки. Это были исполинские врата, выкованные из неизвестного, поглощающего свет металла, способные на вид сдержать гнев самых сильных тварей этого мира. Врата крест-накрест стягивала чудовищная цепь, каждое звено которой было размером ладонь человека. На цепи висел огромных габаритов замок. Но хуже всего было не это. По металлу цепей и замка с бешеным треском носились крохотные, пульсирующие сгустки энергии. Они двигались с такой неадекватной скоростью, что вся конструкция казалась залитой кислотно-зеленым неоновым светом.

Возле врат пространство начало сворачиваться.

Черный, маслянистый туман вырвался из трещин в земле, формируя уже знакомый силуэт Бога Тьмы и его свиту из пятнадцати молчаливых ублюдков. Классический спавн босса. Они даже не прятались — просто ждали, пока закончится кат-сцена и я осознаю, что попал в идеальный, математически выверенный капкан.

Капкан захлопывается не тогда, когда лязгают стальные челюсти. Он захлопывается в тот момент, когда жертва понимает, что пути назад нет, а впереди — только тьма, жаждущая твоей крови. И в этот момент у тебя остается лишь один выбор: сдаться на милость палача или стать чудовищем, которое страшнее самого капкана.

Я не стал раздумывать.

Мышцы сработали на чистых рефлексах. Я стянул рюкзак со спины, судорожно расстегивая ремни. Пальцы нащупали холодное, граненое стекло.

Склянка. Та самая, добытая в одном из ковчегов. В пещеры мертвых богов.

«Была не была», — пронеслось в голове.

Я сорвал зубами пробку, запрокинул голову и влил в себя густую, черную жидкость до последней капли. Вкус был такой, словно я выпил залпом коктейль из битого стекла, яда и концентрированной ненависти.

Жжение.

Оно началось в горле, огненным шаром рухнуло в желудок и мгновенно разорвалось в венах тысячами раскаленных игл. Я рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух, которого вдруг стало катастрофически мало. Мир перед глазами мигнул, покрылся статическими помехами, и прямо в мой мозг, выжигая сетчатку, открылось окно с характеристиками.

Имя: Алекс

Фамилия: Блэйд

Раса: Человек, Немезис.

Возраст: 25

Уровень: 33>?

Сила: 44>?

Ловкость: 40

Сила духа: 40

Интеллект: 99

Выносливость: 49>?

Мана:99

Эффективность исцеления:41

Устойчивость к яду и заболеваниям: ???

Устойчивость к атакам и магии: ???

Одноручное оружие: 42

Двуручное оружие: 53

Стрелковое:41

СПОСОБНОСТИ

«Немезис» - вы избранный. Вы единственный в своём роде. Способность позволяет принять истинную форму Падшего. Меч Бесконечности эволюционировал, доступны новые навыки. Разблокировано: Крылья Падшего.»

«Призванный» - вы здесь, чтобы спасти этот мир или окончательно его погубить. Ускоренная прокачка.

«АфтерЛайф» (Жизнь после смерти) - вы потеряли всё, вы мертвы внутри, но ваше тело отказывается сдаваться. Иммунитет к болезням, ядам и ранениям средней тяжести.

«Рабовладелец» - вы подчинили волю свободных существ. Печать — это ваш закон.

«Линчеватель» - прирождённый убийца. Вы начали путь с крови «Героя».

Позволяет видеть статистику цели.

«Путь Эридана» - Вы выбрали путь магии, Путь Эридана.

Способность позволяет быстрое освоение любой магии.

«Противник тьмы» - Вы уничтожили слугу тьмы. Вы спаситель света.

Способность увеличивает выживаемость, при битве с тьмой. Частичная неуязвимость к контролю!

«Пироманьяк» — Огонь — ваш верный друг. Способность позволяет вам, ловко управлять огненными способностями, контроль пламенем повышен. Способ получения: сжечь дотла город или поселение с его жителями.

«Наследник Алесандера» — Вы — наследник самого могучего мага, которого знал мир. Вы получите все знания и мудрость великого человека. Ваша мана и интеллект будут расти с каждым уровнем, какими были у наследователя.

Способность позволяет видеть мир, сквозь призму тысячелетнего опыта, глазами Алесандера, используя его знания!

«Проклятые Цепи Кроноса» — Багровые цепи способные сковать любое живое или не живое существо, даже Бога (Бога можно сковать лишь на двадцать минут). Способность позволяет призвать цепи, сковывающие выбранную цель! Перезарядка: семь суток.

«Духовное Око» — Ваша душа эволюционировала в начальную стадию. Душа — ключ к истине. Кузница души — Сковывай Дух. Эффект: Чтение душ существ в радиусе пятидесяти метров (радиус масштабируется от уровня). Откат: трое суток.

А затем интерфейс мигнул кроваво-красным.

«Отчаянный шаг к силе» — Вы выпили Пожирающее Жизнь Зелье Проклятой Силы.

Способность зелья позволяет, моментально повысить уровень или прорвать барьер с характеристиками. Цена за повышение силы, ваша жизнь. Принять можно лишь один раз. Срок действия: Ровно через три года вы умрете.

— Твою же мать... Ты что наделал, придурок?! — голос Немезиса в моей голове сорвался на оглушительный, вибрирующий рев. Дух буквально бился в истерике внутри моего сознания, осознав, что мы только что оформили кредитный договор с нулевой выживаемостью. — Ты на кой черт это выжрал, идиот?!

Я медленно поднялся на ноги.

Боль ушла. На ее место пришла звенящая, пугающая ясность.

Истинная свобода наступает лишь в тот миг, когда ты осознаешь свою конечность. Когда песочные часы перевернуты, а песок уже сыплется, страх смерти исчезает. Остается лишь долг. И ярость, которой предстоит сжечь тех, кто заставил тебя пойти на эту сделку.

— Прости, братан, — я произнес это вслух, абсолютно спокойно. Мой голос звучал глубже, отдавая эхом. — Но у меня не было выбора. Я дал слово. Я обещал, что ценой своей жизни вытащу их из этой мясорубки.

Немезис замер.

— Роб отдал за нас свою жизнь, — продолжил я, сжимая в руке Меч Бесконечности. Клинок отозвался на новые статы, вспыхнув ослепительным черным пламенем. — Он на своих костях проложил путь, чтобы мы остались в живых. Чем я лучше него? Моя жизнь ничем не дороже. Три года, но с прорванным барьером — это чертовски щедрый аванс за спасение моей семьи.

В моей голове повисла тяжелая пауза. Гнев духа испарился, столкнувшись с непреклонной, ледяной стеной моей решимости.

— Ладно, — наконец процедил Череп. Его тон сменился. В нем больше не было презрения или страха. Только мрачное, первобытное уважение существа, идущего на последнюю войну. — Раз уж мы купили билет в один конец... тогда я выложусь на все двести процентов. Я дам тебе столько силы, чтобы эти ублюдки запомнили твое имя даже в аду.

— Спасибо, Немезис.

Я поднял взгляд на врата и на фигуру из черного дыма.

У меня было ровно тысяча девяносто пять дней. И первую минуту из этого запаса я собирался потратить на то, чтобы разорвать Бога Тьмы на части.

Я шагнул вперед, оставляя своих за спиной. Пальцы сжали рукоять Меча Бесконечности, и клинок радостно запульсировал, предвкушая бойню. Позади синхронно клацнули затворы — Накир и Вэйл, не сговариваясь, взяли на прицел сброд в черных балахонах. Калаши против магии. Прямо как в тех дешевых голливудских боевиках, где бравые парни с пушками пытаются застрелить призрака. Но сейчас я был рад даже этому.

Ко мне, мягко шурша резиной по базальту, подкатил Грид.

— Босс… пахнет жареным, — его синтезированный голос звучал на минимальной громкости, скрывая тревогу.

— Я знаю, дружище. Пока держимся. Сколько у тебя осталось заряда? Хватит на один фокус с трансформацией? — не сводя глаз с Бога Тьмы, процедил я.

— На одно превращение хватит. Даже останется немного.

— Отлично. Когда я дам знак — трансформируйся, хватай наших и подпрыгнув, швыряй наверх так высоко, как только сможешь!

— А ты, босс?

— Я долечу сам, Грид. У меня тут… открылась новая способность.

— Принял, босс. Ожидаю сигнала. — Спорткар сдал назад, укрывая своим энергощитом моих товарищей.

Я отступил на пару шагов, встав вплотную к Вэйлу и Накиру.

— Слушать сюда, парни. Держитесь за машиной. Ваш приоритет — защита девушек. Ни на шаг от Грида, ясно?

Затем я повернулся к Орхидне. Ее лицо было бледным, но глаза горели тем самым упрямством, за которое я готов был продать душу. Что, собственно, только что и сделал.

— Как только Грид подбросит вас, разбей пространственный камень. Не жди ни секунды. Откроется портал, а мы с Черепом устроим здесь массивную атаку и догоним вас. Поняла?

— У тебя нет крыльев, Алекс! — прошептала она, вцепившись пальцами в мой рукав.

— Теперь есть, девочка, — тяжелый голос Немезиса раздался не в моей голове, а прямо в воздухе между нами. — Этот сумасшедший сломал барьер. Ему теперь доступны мои крылья — Крылья Падшего.

Орхидна замерла, вглядываясь в мои глаза, словно ища там подтверждение. А затем шагнула вперед и жадно, отчаянно поцеловала меня.

В мире, где каждый шаг может стать последним, любовь — это не слабость. Это тот самый якорь, который не дает тебе сорваться в бездну, когда тьма пытается сожрать твой разум. Защищать то, что тебе дорого, — вот истинная цена силы.

В следующую секунду прямо, между нами, с мерзким визгом, пронесся сгусток черной энергии и впечатался в скалу за моей спиной, осыпав нас каменной крошкой.

— Какая трогательная сцена! Меня сейчас стошнит! — голос Тьмы резал слух. — Но вы забыли, где находитесь! Героя — оставить в живых! Остальных — пустить на корм червям!

Люди в балахонах синхронно шагнули вперед, поднимая руки. В их ладонях начала скапливаться болезненно-фиолетовая магия.

— Все встаньте за Гридом! — рявкнул я своим, разворачиваясь к врагу.

Тьма расхохотался. Он вскинул руку, и туман вокруг него начал закручиваться в гигантскую, вибрирующую черную сферу. Пространство вокруг нее искажалось, втягивая в себя свет.

— Смотри, Герой, как сгорят твои надежды! — проревел Бог.

— Дело дрянь, Алекс, — рыкнул Немезис. — Плотность магии в этом шаре зашкаливает.

— Немезис! — заорал я так, что сорвал голос. — Я принимаю условия! Я ГОТОВ ЗАКЛЮЧИТЬ СОЮЗ!

— ДОБРО!

Слово разорвало воздух. Это был не голос. Это был удар кузнечного молота по наковальне реальности. От этого звука своды кратера содрогнулись, сверху посыпались камни. Сектанты попятились, а сам Бог Тьмы инстинктивно вздрогнул.

В этот миг я перестал быть просто человеком.

Адское пламя вырвалось из моей груди, мгновенно сжигая одежду, кожу и плоть, обнажая изначальную суть Немезиса. Боль? Какая боль? Я чувствовал лишь всепоглощающую, абсолютную мощь. Мой рост метнулся за два с половиной метра.

С влажным хрустом из спины вырвались крылья. Не те белоснежные, гламурные отростки, что рисуют на рождественских открытках. Это были исполинские крылья «Падшего» — цвета свернувшейся крови и вороненой стали, раскаленные добела по краям.

Я обернулся. Мои люди смотрели на меня с благоговейным, первобытным ужасом. Я лишь коротко кивнул им и вновь повернулся к врагу.

Черная сфера Тьмы уже достигла размеров автомобиля. Я перехватил Меч Бесконечности обеими руками. Лезвие клинка начало втягивать в себя энергию, концентрируя ее на самом острие, пока свет не стал невыносимо слепящим.

— «ЛАДОНЬ ТЬМЫ, ПОЖИРАЮЩАЯ СВЕТ!» — взревел силуэт и швырнул сферу в нас.

— Грид, давай! — рявкнул я, и мой голос, слившийся с рыком Немезиса, отразился от стен. — «ВСЕЛЕНСКИЙ КРУГОВОРОТ БЕСКОНЕЧНОЙ ЭНЕРГИИ!»

Связь с духом довела навык до абсолюта. С острия меча сорвался не просто луч — это был ревущий поток чистой, разрушительной энергии.

За моей спиной лязгнул металл. Грид, трансформировался в массивного меха, сгреб всю команду в руку и, используя остатки энергии, подпрыгнул.

и Отправил в полет мою команду.

Под сводами кратера разорвалось пространство, открывая спасительный портал. Мои люди исчезли в нем за секунду до того, как две великие силы столкнулись.

БАБАХ!!!

Ударная волна была такой силы, что законы физики просто вышли из чата. Эпицентр столкновения вспыхнул ослепительно белым светом, стирая границы реальности. Гравитация исчезла. Меня, несмотря на истинную форму Немезиса, оторвало от земли и с хрустом впечатало в отвесную скалу.

Когда зрение начало возвращаться, а вой стихий стих, я с трудом отлепился от стены. Рядом, наполовину заваленный базальтовыми глыбами, дымился искореженный меха-Грид. Система жизнеобеспечения мерцала тусклым синим светом — жив, железяка.

Я перевел взгляд к Вратам.

Там, среди оседающей пыли, клубился плотный черный купол. Защитный барьер Тьмы. Он медленно рассеялся, являя Бога и лишь четверых уцелевших приспешников. Остальных стерло в пыль.

— Значит, можем продолжать наш танец, — прорычал я, призывая Меч обратно в руку.

Мощный взмах кровавых крыльев бросил меня вперед. В форме «Падшего» я не бежал — я скользил над землей, разрывая дистанцию, как истребитель. Первый сектант даже не успел поднять руки для заклинания: сгусток концентрированной энергии пробил ему грудь, отбросив мертвое тело прямо на цепи Врат.

Тот, кто поставил на кон собственную жизнь, не имеет права на остановку. Если ты продал свое будущее за силу, используй ее так, чтобы враги захлебнулись в собственной крови, прежде чем таймер обнулится.

Со вторым я не стал церемониться: спикировал сверху и разрубил его от ключицы до паха.

Но третий оказался проворнее. Воспользовавшись слепой зоной моего замаха, он ударил. Короткий, звенящий взмах ритуального клинка — и моя правая рука, по локоть, вместе с Мечом рухнула на камни.

Снова. Сука. Опять эта чертова рука!

Но боли не было. Симбиоз с Немезисом блокировал шок. Плоть на обрубке уже начала пузыриться, регенерируя с пугающей скоростью. Левой рукой я схватил ублюдка за горло, оторвал от земли и швырнул его в сторону завала. Раздался тошнотворный хруст костей, а затем рука Грида с чавкающим звуком размазал сектанта по камню.

— Тебе некуда бежать, мразь! — прохрипел я, надвигаясь на Тьму. — Я не сдохну в одиночестве! Я утяну тебя за собой на самое дно Ада!

Бог Тьмы медленно отступал к Вратам. В его горящих глазах не было страха. Лишь холодный, математический расчет.

— Ты действительно в это веришь? — презрительно ухмыльнулся силуэт. — Ты так предсказуем, Алекс Блэйд. Каждое твое движение, каждая твоя жертва — это лишь часть моего плана. Ты действуешь ровно так, как я и планировал.

— План, говоришь? — Я остановился. Левая рука перехватила снова призванный Меч Бесконечности.

Я вложил все остатки энергии в клинок и с ревом ударил:

— «КРУГОВОРОТ БЕСКОНЕЧНОЙ ЭНЕРГИИ!»

Луч смерти прошил пространство, устремляясь к груди Бога. Тьма не сдвинулся с места. Он не пытался увернуться или поставить щит.

За долю секунды до того, как энергия должна была разорвать его на куски, силуэт просто улыбнулся... и растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах серы и эхо издевательского смеха.

Заряженная до предела способность со свистом и гулом врезалась точно в центр массивных створок Врат. Эхо рикошетом прокатилось по всему базальтовому кратеру, выбивая из ушек остатки барабанных перепонок. Массивный замок, веками сдерживавший всякие сущности, не выдержал такого варварского обращения: покрывшись сетью тускло-зеленых трещин, он громко треснул и разлетелся на тысячи мерцающих осколков.

Тьма забился в истерическом хохоте. Его дымная фигура пульсировала от восторга.

— Слушай меня, Алекс! Сейчас или никогда! — в моей голове проревел голос Немезиса, перекрывая звон в ушах. — Используй способности от Старика! Пусти в ход цепи!

Спорить с духом, сидящим в моем подсознании, я не стал, особенно когда вокруг рушится пространство. Я наотмашь вогнал Меч в растрескавшийся камень, убрал крылья, и опустился на одно колено и со всей дуры распластал левую ладонь по обугленной земле.

— ПРОКЛЯТЫЕ ЦЕПИ КРОНОСА! — крикнул я так, что связки затрещали.

Земля под ногами Тьмы взорвалась не паром и не пылью, а багровым, окровавленным свечением. Из трещин, словно раскаленные кобры из подземной корзины, выстрелили массивные звенья заговоренного металла. Они двигались с неестественным, хищным скрежетом, мгновенно обвивая ликующего Бога. Затягивались звенья быстро. Намертво.

— Что?! Что за... Что происходит?! — смех Тьмы оборвался на самой высокой ноте. Силуэт судорожно дернулся, пытался рассыпаться сажей, но багровый металл впивался прямо в его суть. Впервые за весь бой в его бесплотном голосе прорезалась чистая, неразбавленная паника. — Этого не может быть! Проклятие! Ты мертв, старик! Ты не мог достать меня из могилы спустя столько веков! Алесандер!

— Ну надо же, узнал, — я выдернул Меч из базальта и, тяжелой походкой пошатывающегося пьяницы, двинулся к скованному богу. Каждое движение отзывалось жжением в легких и вкусом меди во рту. — Рано радовался, выродок. Игра окончена.

Тьма на секунду замер. А потом... снова расхохотался. Только в этом смехе уже не было былого восторга — остался лишь ядовитый, отчаянный цинизм.

— Аха-ха! Достал все таки, Алекс... Не думал, что ты откопаешь фокусы этого трухлявого деда, — прошипел он, когда я подошел почти вплотную, занося клинок для решающего удара. — Но знаешь что, Герой? В этой партии финал все равно за мной. Обернись. Посмотри на свой результат.

Я скосил взгляд в сторону дверей. Замок уничтожен. Створки, лишенные сдерживающей печати, медленно и неотвратимо поддавались внутреннему давлению. На миллиметр. На сантиметр. Из образовавшейся щели повалил не дым и не пламя. Выливался свет. Густой, ослепительный, похожий на расплавленное серебро, от которого слезились глаза.

Из этого светового потока на свободу выкатывались прозрачные, пульсирующие сгустки. Они с визгом разлетались по кратеру, словно тараканы на кухне, когда внезапно включают свет.

— Что ты сделал, ублюдок?! — я вслепую приставил острие Меча прямо к дымной глотке Бога. — Что это за твари?! Отвечай!

— Это не твари, Блэйд, — ухмылка Бога была отчетливо видна даже сквозь багровые звенья цепей Кроноса. — Это Боги. Те самые, перворожденные, которых запечатали в этом кратере десятилетия назад. И ты только что лично повернул ключ в их камере. Спасибо, Герой. Ты сработал строго по инструкции.

— Как это остановить?! Говори!

— Никак, — спокойно ответил силуэт. — Замок был не просто железкой. Это была цельная печать сдерживания. Замок сломан — двери открыты.

— Ты сейчас сдохнешь...

— Алекс, забудь про него! — вопль Немезиса в моей голове заставил зубы сжаться до треска. — У нас нет времени на его предсмертные монологи! Захлопни створки! Если они выйдут все — миру конец, твоим друзьям конец, всему конец! Покончим с этой тварью позже!

Я швырнул Меч на камни, развернулся и побежал к Вратам.

Свет обжигал даже на расстоянии. Я уперся плечом в одну створку, единственной целой рукой вцепился в другую. Створки весили как по мне тонну, а изнутри в них ломились «освобожденные» сущности — удары снизу отзывались вибрацией по всему позвоночнику.

— Навалились... ублюдки... — зарычал я, упираясь в скользкий базальт.

Скрежет стягиваемого металла заставил заложить уши. Створки сошлись. Теперь — цепь.

Я подхватил массивные звенья, вложил в них энергию Немезиса и запустил процесс высокотемпературной сварки. Левой рукой, стоя на цыпочках, пока изнутри в двери со всей дури долбились проснувшиеся божества. Отличный аттракцион, десять из десяти, больше никогда в жизни не возьмусь за такое.

Прошла минута. Вторая. Третья.

Металл цепи начал поддаваться, светиться огненным светом, покрываясь вязкой окалиной. Звенья начали сливаться в единый монолит.

«Еще секунда... еще чуть-чуть...» — крутилось в голове.

И тут в груди что-то хрустнуло.

Не было огненной боли, не было вспышки. Просто холодное, мерзкое ощущение стального жала, аккуратно прошедшего сквозь лопатку, ребра и выбравшегося наружу прямо в районе сердца.

Я замер. Пальцы соскользнули с цепи. Опустил взгляд. Из моей грудной клетки торчало знакомое, до боли лезвие меча. По лезвию быстро стекала темная, густая кровь.

Повернул голову. За моей спиной стоял Рэй. Он смотрел на меня сверху вниз с легким, почти заботливым любопытством.

— Ты... Рэй... Ты что удумал?.. — прохрипел я. Кровь заполнила горло, выплескиваясь на подбородок при каждом слове. Пальцы все еще судорожно пытались удержать цепь, но силы вытекали вместе с красными каплями.

— Что я вытворяю? — Рэй тихо, почти душевно засмеялся. — Ну брось, Алекс. Ты правда думал, что я позволю тебе в самый последний момент испортить план, который готовился годами?

— Так значит... ты с ним?..

— Аллилуйя! До нашего гения наконец-то дошло! — с нескрываемым презрением высказал он и с силой пнул меня в поясницу, выдирая клинок из моей груди.

Я рухнул на колени. Не слившаяся цепь с жалобным металлическим звоном рассыпалась. Следующий же мощный удар изнутри распахнул створки Врат настежь, выпуская на волю ослепительный поток запертого света.

— Ты хоть представляешь, сколько трудов стоило чтобы открыть эти двери? — Рэй обошел меня сбоку, сдувая пылинку с гарды.

— Рэй... мы же... — я задыхался, уткнувшись лбом в холодный камень. — Мы же были в одной команде... На передовой... Ты же вытащил нас из той засады под руинами... Новый Король Луны просто использует тебя!

Рэй остановился. Снова засмеялся. На этот раз — громко, раскатисто, запрокинув голову к рушащемуся своду.

— Какой же ты наивный дурак, Блэйд! Новый Король Луны — это Я! Это все был единый план! Ты серьезно поверил, что я сдох в том каньоне?

Он нагнулся ко мне, снизив голос до шепота:

— Я просто подорвал маяк, инсценировал красивую смерть и вернулся домой. Вы оплакивали не того, пока я скручивал нити. Как думаешь, откуда Тьма узнал голос твоей Амалии?

Хоровод мыслей в голове мгновенно встал. Время затормозило до состояния застывшего киселя.

— Ты... хочешь сказать...

— Именно, Алекс! — прошипел Рэй, и в его глазах блеснула откровенная безумная гордость. — Это Я выдал ее тогда с Базы. Это Я устроил вашу «случайную» встречу в парке. Это Я настоял на том, чтобы Орхидну не пустили на расход сразу. Нам нужно было убедиться, что ты — именно тот самый мессия из древнего свитка. «Последний Призыв Солнца»! Нам нужен был «барашек» с гигантским запасом энергии из пророчества, способный расколоть древний замок! Ты сыграл свою роль идеально. А теперь — спасибо за службу, герой. Твое время вышло.

В мире нет ничего страшнее человека, у которого отобрали все. Когда у тебя забирают все — надежду, память, любовь и даже твою собственную скорбь, превращая ее в марионеточный театр... внутри не остается страха. Там остается только ровное пламя.

— ВЫ... ОБА... СДОХНЕТЕ... ЗДЕСЬ! — вырвалось из моей груди.

Это был уже не человеческий голос. И даже не рык Немезиса. Это был звук ломающегося мира.

Я резким рывком подался вперед. Регенерация, подпитанная яростью и бешеной дозой адреналина, запечатала рану за секунду, заставив кровь закипеть прямо в жилах.

Я поднялся на ноги.

Рэй даже не успел вскинуть клинок для блока. Моя левая рука — впилась ему прямо в горло.

— Это... за Амалию, — прошептал я ему прямо в расширившиеся от ужаса зрачки.

И со всей дуры впечатал свой лоб в его носище.

Хруст носовой перегородки прозвучал слаще любой симфонии. Рэй захлебнулся собственным криком, но я не дал ему упасть.

Второй удар. Мой лоб — его скула.

Третий удар. Хрящи и зубы разлетаются брызгами.

Четвертый. Пятый. Шестой.

Я бил его лицом о свое собственное, превращая его аккуратную, надменную физиономию «Нового Короля» в кровавое месиво. После десятого удара Рэй превратился в обмякшую, бессознательную.

Я разжал пальцы. Предатель мешком рухнул на базальт.

Не говоря больше ни слова, я нагнулся, подхватил его меч за рукоять, занес над лежащим телом и с диким, животным рыком загнал лезвие ему прямо в центр грудной клетки.

Сталь вошла легко, сочным чавкающим звуком пробивая кость и ткань, пока гарда со звоном не впечаталась в ребра, пришпиливая Нового Короля к полу кратера, как дохлого жука к пробковой доске.

— Трон свободен, «ваше величество», — выдохнул я, утирая кровь с разбитого лба. —Гори в Аду.

Свет, сочащийся сквозь щель между створками Врат, был плотным, как ртуть, и обжигал сетчатку даже сквозь закрытые веки.

Моим первым, инстинктивным желанием было развернуться и добить скованного Цепями Бога Тьмы. Но Череп в моей голове взревел сиреной воздушной тревоги, ментально ткнув меня носом в распахнутые двери. Если эта древняя дрянь хлынет в мир в полном объеме, убивать кого-либо потеряет всякий смысл — мира просто не останется.

Я снова навалился на створки.

Чувствовал себя разнорабочим на адской стройке, которому забыли выдать маску сварщика. Я плавил багровые цепи, вливая в них энергию. Немезис работал на пределе: симбиоз в режиме реального времени штопал мои разорванные мышцы, охлаждал кипящую кровь и блокировал болевой шок. Мы стали единым целым. Спустя несколько минут бесконечного, тошнотворного напряжения звенья наконец сплавились в уродливый, но монолитный шов.

Некоторые сущности успели проскользнуть, но двери были вновь заперты.

Я рухнул на колени прямо в базальтовый пол. Воздух со свистом вырывался из легких. Перед глазами плясали темные пятна. Даже в союзе с древним духом внутри, мой человеческий сосуд был выпотрошен досуха.

Я хотел мысленно поблагодарить Черепа за помощь, как вдруг его голос разорвал тишину моего разума:

— Алекс, сзади!

Я даже не успел дернуться.

Звука удара не было. Была лишь короткая, ослепительная вспышка жгучей боли, пронзившая грудную клетку навылет.

Я медленно опустил подбородок. Из моей груди, торчало лезвие. Знакомое. Родное. Мой Меч Бесконечности. Клинок прошел сквозь меня и намертво вошел в каменный пол, пришпилив меня к земле, как бабочку к коллекционной картонке.

Сила начала утекать. Быстро, неотвратимо.

— Спасибо за сотрудничество, Герой, — бархатный, издевательский голос раздался откуда-то сбоку.

Тьма шагнул в мое поле зрения. На нем не было ни царапины. Цепи Кроноса? Ими здесь даже не пахло.

— Твоя услуга с дверьми неоценима. Ты правда думал, что цепи, скованные из проклятий, удержат меня вечно? — Бог презрительно стряхнул с плеча невидимую пылинку. — Их создатель сгнил, не сумев совладать с божественной природой. А ты надеялся преуспеть, смертный?

— Совсем из головы вылетело... что мусор нужно выносить вовремя, — прохрипел я, сплевывая на камни сгусток черной крови.

Тьма проигнорировал мой выпад. Его внимание привлекло нечто другое.

Рядом со мной, почти касаясь моего плеча, завис мягкий, пульсирующий сгусток теплого света. Он кружил в воздухе, словно испуганный светлячок, отчаянно пытающийся согреть меня своим присутствием.

— Хм... посмотрите-ка, кто почтил нас своим визитом, — Тьма наклонил голову, разглядывая сферу. Затем его черные, бездонные глаза впились в меня. — Так это ты... тот самый мальчишка.

— О чем ты, ублюдок? Кончай с философией.

— О, нет, нет, нет, — Бог покачал головой, и на его лице расплылась жуткая, неестественная улыбка. Он подошел вплотную, грубо схватил меня за голову и дернул голову вверх, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты унесешь эту правду с собой в могилу. Не сделай она тогда свой глупый выбор — была бы жива. Скажи, Герой... тебе знакомо имя «Ирида»?

Он отпустил мою голову и плавно шагнул к светящемуся сгустку. Тот отшатнулся, прижавшись к моему лицу.

— До сих пор держится за свой выбор... — протянул Тьма. — Поразительное упрямство. Хотя это лишь жалкие остатки ее силы.

Ирида?

В ушах зазвенело. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Как этот ублюдок мог знать ее имя? И что значит «ее сила»?

— Что ты несешь? — прорычал я, чувствуя, как холод расползается от меча по всему телу.

— Обойдемся без хамства, мы же в приличном обществе, — Тьма поморщился. — Она ведь пропала, да? Оставила тебя одного в неведении? Так вот, Блэйд. Мы просто забрали нашу сестру домой.

— Ты бредишь! У нее были родители, дом, семья в том мире! Как она может быть твоей сестрой?!

— Ирида — Богиня Мира и Спокойствия, идиот, — холодно отрезал Бог, указывая длинным пальцем на жмущийся ко мне светлячок. — А этот кусок света — все, что от нее осталось.

— Она... жива? — я закашлялся. Кровь теперь шла носом, пузырилась на губах, заливая подбородок. Жизнь уходила, но мне было плевать. — Где она?!

— Тише, Герой. Побереги дыхание, тебе его и так на пару минут осталось, — Тьма жестоко усмехнулся. — Может, и свидитесь по ту сторону. Но какой же я Бог, если не удовлетворю предсмертное любопытство? Смотри, Блэйд. Смотри, чего стоит ваша хваленая любовь.

Он вскинул руку, и черный туман вокруг нас сгустился, превращаясь в гигантский шар.

Видение ударило по моим чувствам с такой силой, что я забыл о мече в груди.

Я увидел ее. Ириду.

Она стояла на колоссальном мраморном помосте. Тот самый разговор о «войне», который я тогда не понял. Она говорила не про мой мир. Она говорила о войне в своем. О своем желании уйти к призываемым, прожить обычную, смертную жизнь. О ее готовности защищать потенциального Избранного из пророчества. Защищать... меня.

Самое страшное зло творится не в темных подворотнях, а в светлых, залитых солнцем залах, под свод законов и лживых речей о всеобщем благе. Истинная тьма носит короны и судейские мантии.

Туман показывал голосование. Трибунал.

Сотни лиц. Боги, лорды, короли четырех великих государств. Все они сидели в своих бархатных ложах. И они голосовали. Единогласно. Кроме четырех божеств, сохранивших остатки совести, весь этот чертов Пантеон и все Королевские Семьи подняли руки «ЗА».

За то, чтобы признать Богиню Мира предательницей. Божественной блудницей.

Картинка сменилась. Площадь. Ревущая, ликующая толпа.

Ее раздели. Совершенно нагую, лишенную сил, ее приковали к столбу. Ирида не плакала. Она смотрела в небо. А затем... они поднесли факелы.

Я слышал крики толпы. Я видел, как огонь пожирал ту, что отдала свою божественность ради одного обычного, земного парня.

Видение рассеялось.

Тишина в кратере показалась оглушительной.

Меня не просто накрыло яростью. Я стал яростью. Моя душа выгорела дотла, оставив лишь абсолютный, кристально чистый вакуум ненависти. За один день я узнал, что всех, кого я любил, убили эти ублюдки. Тьма, Рэй, Короли, Боги — все они были звеньями одной цепи.

Я попытался вырваться, разорвать плоть, сняться с клинка, но Меч Бесконечности гудел, подавляя меня.

— Лучше... убей меня прямо сейчас, — прохрипел я, поднимая на Бога глаза, в которых не осталось ничего человеческого. — Потому что если я выживу... Я клянусь всем, что осталось в этом мире. Я сожгу здесь всё. Я вырежу каждую тварь, которую ты сегодня выпустил, а тебя... тебя, выродок, я сожру на десерт!

Бог лишь скучающе зевнул.

— Ты уже мертв, Алекс Блэйд. Этот кратер — твоя могила. Покойся с миром.

Он отвернулся, полностью потеряв ко мне интерес, и неспешно зашагал к обломкам, где в луже собственной крови все еще дышал недобитый Рэй. Тьма наклонился, чтобы подхватить своего ручного Иуду.

Визг сервоприводов разорвал тишину.

Из-под завалов, искря вырвался меха-Грид. Искореженный, он метнулся прямо в спину Бога.

— Мусор, — бросил Тьма не оборачиваясь.

Он просто махнул рукой. Невидимая сила откинула Грида, как алюминиевую банку, и с чудовищным грохотом впечатал обратно в отвесную скалу. Сверху обрушились глыбы, наглухо хороня меха под завалом.

— Молись, гнида! — орал я вслед Тьме, срывая голос, захлебываясь кровью. — Молись, чтобы я сдох!

Но черный туман уже окутал Бога и Рэя. Секунда — и они растворились.

Я остался один. Пришпиленный к земле.

Динамик в груде камней затрещал помехами.

— Босс... — голос Грида был искажен, прерывался, синтезатор речи сбоил. — Критическое... повреждение. Заряд... ядро... Я пока не смогу выбраться, Босс.

— Грид... — я закрыл глаза, чувствуя, как холод подбирается к сердцу. — Уходи. Перегрузи ядро и выбирайся. Найди Орхидну. Найди остальных... Двигай во Фракцию Солнца. Я... я уже всё, брат. Не жилец.

— Никак нет... Босс... — динамик захрипел, имитируя тяжелый вздох. — Я... останусь тут. С тобой.

— Не смей, Грид! Это приказ! Уходи!

Мой крик эхом отразился от мертвых стен кратера.

В ответ раздался лишь короткий, сухой электронный писк.

«Грид деактивирован».

— Заряд сдох... — прошептал я в абсолютную, давящую тишину. — Сука...

Светлячок Ириды мягко опустился мне на грудь, прямо рядом с острием пробившего меня меча.

Энергия, пульсировавшая вокруг моего тела, осыпалась. Не красиво, как конфетти на параде победителей, а жалко и грязно — словно старая штукатурка с фасада заброшенной хрущевки. Боль я терпел. Я к ней привык. Но сейчас она не просто присутствовала — она прописалась в каждом нервном окончании, выкручивая суставы и вгоняя под ребра раскаленные иглы. Пальцы скользили от собственной крови. С третьей попытки я влез в изодранный карман и выудил помятую пачку. Одна сигарета. Щелчок пальцами прозвучал в мертвой тишине кратера. Я затянулся. Едкий дым обжег порванные легкие. Я всегда пытался спрятаться в этом дешевом табачном тумане от дерьма, которым щедро поливал меня мой и этот мир. В этот раз не сработало. Выдыхать было так больно, что перед глазами поплыли черные круги, но я упрямо тянул в себя никотин. Моя личная, никому не нужная эстетика обреченного.

И тут пространство моргнуло. Реальность свернулась, как дешевая голограмма, и я рухнул в ментальную пустоту. В чертоги Немезиса.

— Ну и болван же ты, Алекс.

Голос Черепа не гремел яростью. Он шелестел. Как сухие листья под подошвой.

— Согласен, приятель, — я сплюнул несуществующую кровь на метафизический пол. — Справились мы откровенно паршиво.

— Я долго не протяну. Моя суть угасает. Я больше не смогу поддерживать тебя.

— Ты умираешь? — паника ледяной иглой кольнула где-то в затылке. Этот Череп стал мне ближе, чем большинство так называемых «светлых» героев. — Что мне сделать?

— Я не умираю, балда. Бессмертие — та еще заноза в заднице. Меня запечатывают обратно.

— Куда? Во Вселенскую тюрьму? Снова мотать срок на пыльных полках мироздания?

Самая страшная тюрьма — это не решетки и не цепи. Это время. Время, которое медленно переваривает твой разум, оставляя лишь безумие и память о тех, кого ты не смог спасти.

— Моей тюрьмой на ближайшие пятьдесят лет станет твое тело. — Немезис закашлялся. Звук был жутким, словно трескался гранит. — Ты тоже будешь жить, Алекс. Но если ты сейчас закроешь глаза... если позволишь сознанию потухнуть... мы оба станем пленниками твоего тела на полвека.

Череп подался вперед.

— Ты должен вытащить клинок. Меч Бесконечности — это я. Моя материальная форма. И сейчас он работает против нас, блокируя регенерацию. Пока он в твоей груди, мы обречены.

— Главное не отключатся! Я понял, Немезис. — я стиснул зубы. — Я выдерну меч! А если сил не хватит — буду орать, пока связки не порву. Грид услышит. Кто-нибудь придет. Этот мир мне должен!

— Нет. — Голос Немезиса стал пугающе тихим. — Никто не поможет. Союз заключен на крови, Алекс. Моя Сила. Твоя Кровь. Никто, кроме тебя, не разорвет эту связь.

Внезапно напряжение отпустило его. Череп расслабился, оглянул темную пустоту своего угасающего пространства и как-то криво, почти по-человечески усмехнулся.

— Время пришло, Алекс.

— Немезис?

Я не успел. Из ниоткуда со звоном, от которого заложило уши, вырвались призрачные цепи. Они вонзились в сущность Черепа, обвивая, сжимая, утягивая его во мрак.

— Мое заточение! — эхом разнесся его срывающийся голос. — Мое время истекло... Надеюсь, я не проснусь в Вселенской Тюрьме. Главное... не засыпай, Блэйд! Не смей... спать!

Реальность ударила наотмашь.

В нос ударил запах жженого озона, моей собственной свернувшейся крови и сырой земли. Боль, которую Немезис больше не блокировал, обрушилась на меня бетонной плитой. Я вновь вернулся в свою человеческую форму.

Я закричал. Беззвучно, срывая горло.

Моя рука сомкнулась на лезвии Меча Бесконечности. Пальцы скользили. Я тянул. Мышцы трещали, сухожилия звенели, готовые лопнуть. Я вливал в рывок всю ненависть, всю обиду на этот лицемерный пантеон ублюдков, играющих чужими судьбами. Пытался встать. Десять минут ада. Десять минут конвульсий пришпиленного к земле насекомого.

Безуспешно. Меч сидел в камне подо мной так же прочно, как человеческая глупость в умах правителей.

Силы кончились. В глазах начало стремительно темнеть, сужая мир до размера замочной скважины. Дрожащей, окровавленной рукой я нащупал сигарету. Зажег. Затянулся. Привкус железа и табака — коктейль победителя по жизни.

Я откинул голову назад. Густые, свинцовые тучи, висевшие над кратером, на секунду разошлись. Прямо мне на лицо упал тонкий, насмешливо-теплый луч солнца.

Я выдавил кривую, окровавленную ухмылку.

«Слишком драматично для финала. Вы переигрываете».

— Я просто... чертовски устал, — прошептал я солнцу. — Сейчас... отдохну, и все получится. Я только прикрою глаза. На минуту.

Дым сорвался с губ. Веки сомкнулись.

Окурок выскользнул изо рта, упал в лужу крови и с тихим шипением погас. Вместе с ним погасла и жизнь Последнего Призыва Солнца.

А потом, небеса прорвало. Хлынул тяжелый, ледяной ливень, смывая копоть, кровь и остатки надежды. Небо оплакивало Героя из пророчества. Какая дешевая ирония.

Высоко над мирской грязью, на обзорной башне Хрустального замка, возвышающегося посреди Кладбища Грез, стояли двое. Алесандер и Аранзеб. Два древних мага молча смотрели вдаль, туда, где за горизонтом рвалась сама ткань реальности.

Пространство на башне содрогнулось. Воздух с мерзким чавкающим звуком разорвался, выплевывая на пол несколько фигур. Телепорт выкинул их жестко, без почестей.

Оба мага мгновенно оказались рядом.

— Черт... Черт! Какого дьявола, Алекс?! —Вэйл рухнул на колени. Его кулаки с хрустом врезались в пол.

— Здравствуйте, дети мои, — голос Алесандера был спокоен. Его взгляд скользнул по избитым, дрожащим людям и остановился на Орхидне. — С возвращением в, Принцесса Солнца и Луны.

— Оставим приветствия на потом! — Вэйл вскинул обезумевшее лицо, игнорируя статус старца. — Алесандер, Аранзеб! Зашвырните нас обратно! Живо!

— Успокойся, Вэйл. Возьми себя в руки, — ровно произнес Аранзеб. — Что произошло?

— Алекс... — Лекси захлебывалась слезами, ее била крупная дрожь. — Он остался там! Один! Против Бога Тьмы! Нам надо к нему!

— Он купил нам жизнь, ценой своей. Как Роберт Лин! — Лия шагнула вперед, сжимая кулаки до побеления костяшек. — Мы обязаны вернуться!

— Согласен с девчонками, старик. — Накир был мрачен. — Открывай портал.

Алесандер медленно покачал головой.

— Увы. Я не могу вас туда отправить. У меня нет на это сил.

— Вы — величайший Алесандер! — заорал Вэйл, вскакивая на ноги. Сидеть в безопасности, пока друг захлебывается кровью, было невыносимо. — Для вас нет слова «невозможно»!

— Я понимаю твою ярость, сын. Понимаю твою боль. — Старик посмотрел на эльфа с пугающей нежностью. — Но перед тобой стоит лишь эхо. Призрак. Духовный отпечаток того, кем я когда-то был.

— Это вас зовут Алесандер?

Голос Орхидны прозвучал тихо, но он прорезал истерику остальных, как бритва. Девушка шагнула к старцу.

— Так и есть, Принцесса. — Алесандер склонил голову.

— Алекс... он велел передать это вам. На случай, если сам не сможет.

Она дрожащей рукой протянула сложенный вчетверо листок бумаги.

Старик взял письмо. Развернул. Его глаза быстро пробежали по строчкам.

Истинная сила познается не в момент триумфа. Она познается в способности оставить после себя свет, даже падая в абсолютную тьму.

Когда Алесандер поднял взгляд, в уголках его глаз блестела влага.

— Значит, небеса еще не окончательно отвернулись от меня, раз послали такого Наследника.

— Отец, что там? — Аранзеб мгновенно оказался рядом. Его вечно бесстрастное лицо исказилось от шока, когда он заглянул в лист. — Это... Это действительно тот самый Ритуал? Метод воссоздания тела?

— Да. То, что считалось мифом. Он нашел это.

Внезапно раздался короткий, истеричный смешок Лекси.

— Он... он сдержал слово! Лия, смотри! Она пропала!

Все обернулись. Лекси терла свою шею. Лия приложила пальцы к шее.

Магическая печать раба, пропала. Ментальные кандалы были сброшены.

— Мы больше не под его контролем... — прошептала Лия.

— Значит, он победил?! — Лекси с надеждой, как на божество, посмотрела на Алесандера. — Да, старик? Он прикончил тех врагов?!

Но улыбка сползла с ее лица, стоило ей увидеть глаза древнего мага.

— В какой-то степени... да. Он победил, — тяжело роняя слова, произнес Алесандер. — Он спас вас. Вырвал из лап смерти Наследницу престола. Он даже прислал мне рецепт воссоздания тела...

— Алесандер. Скажите прямо. — Голос Орхидны дрогнул. Ее глаза, сейчас были глазами испуганного ребенка, отказывающегося верить в смерть отца.

— Я больше не ощущаю ауры Алекса. — Старец закрыл глаза. — Сигнатура Немезиса тоже пропала из этого мира. Скорее всего, Последний Призыв Солнца... мертв.

Вэйл рухнул обратно на колени, издав глухой, звериный вой, и начал методично, до крови, вбивать кулаки в хрустальную плиту. Орхидна осела на землю, закрыв лицо руками; ее плечи беззвучно сотрясались. Лекси и Лия вцепились друг в друга, рыдая навзрыд. Накир просто отвернулся, сжав челюсти так, что скрипнули зубы.

Алесандер повернулся к ним спиной и медленно пошел прочь. Никто не видел, как прозрачная старческая рука стерла со щеки тяжелую каплю.

— Алесандер! — крикнула ему вслед Орхидна сквозь слезы, срывая голос. — Что нам теперь делать?!

Старик остановился. Но не обернулся.

— Жить. — Одно слово. Тяжелое, как наковальня. Жестокое, как сам этот мир. Насмешка судьбы и одновременно величайший приказ. — Аранзеб. Ты знаешь, что делать.

— Да, отец. — Маг шагнул к скорбящей группе.

— Аранзеб...? — хрипло спросил Вэйл, поднимая на него глаза.

— Вставайте. — Маг плавно развел руки. Воздух закрутился воронкой, вспыхивая золотом. Портал начал мягко затягивать их внутрь.

Когда последняя фигура исчезла в свете, Аранзеб тихо произнес в пустоту двора:

— Так я оплачу свой долг тебе, Герой.

Так закончилась история Последнего Призыва Солнца.

В среди населения Престола Солнца и Луны о нем, возможно, будут шептаться все на некоторое время. Но по-настоящему его запомнят лишь несколько человек, чьи жизни он выкупил своей.

Парень, который за жалкие три месяца перевернул вверх дном Фракцию Луны. Тот, кто наплевал на субординацию, харкнул в лицо Богам и заставил Героев, Авантюристов и Короля давиться от страха. Сейчас он сидел на коленях, на дне грязного, залитого ледяным дождем кратера.

Скованный собственным клинком. Со сложенными крыльями. Герой из пророчества умер на коленях, до последнего вздоха сражаясь за проклятый, чужой мир, который не подарил ему ничего, кроме боли.

Его глаза, застывшие в ненависти, были плотно закрыты.

Но что, если... однажды они откроются?