Последний Паладин. Том 9

Пролог

Пространство взорвалось какофонией приглушенных звуков. Потолок, стены и пол тряхнуло так сильно, что на древних стенах святилища пошли трещины, а вся стихийная энергия вокруг буквально сошла с ума.

Сверху тонким ручейком потекла вода, а от бушующей снаружи водной глади, вся скала Великого Храма ходила ходуном и дрожала.

С щелчком схлопнулись три из восьми побочных барьеров, а основной просел так сильно, что у Старейшины Дома Идэ перехватило дыхание.

В таком положении тот и замер, остановившись на полуслове перед двумя стоящими перед ним на коленях людьми в нарядных одеждах.

И если мужчина в традиционном восточном наряде жениха не смел пошевелиться, боясь даже подумать о том, что случилось снаружи, то сидящая рядом с ним синеволосая девушка в белом одеянии улыбалась.

Ее руки были стянуты подавителями, запасы стихийной энергии колебались на нуле, синяки под глазами и множественные признаки энергетического истощения были тщательно замазаны косметикой, но все это меркло по сравнению с накатившей волной облегчения от того, что церемония прервалась.

И судя по перекошенным, озадаченным, а у некоторых и испуганным глазам, Амелия понимала, что случилось что-то серьезное. Настолько, что даже Старейшина, чей мерзкий голос уже успел ей порядком надоесть, наконец заткнулся и высокомерная маска на его морщинистом лице треснула.

Сил сопротивляться у девушки не было, она оставила их все до последней крупицы за последние двое суток, однако в глазах у девушки появилась надежда. А с надеждой и улыбка.

Казавшееся же неуязвимым подземное святилище ходило ходуном, покрывалось трещинами под тяжелым, как тысяча скал, немигающим взглядом Старейшины.

Помимо него и пока несостоявшихся молодоженов в святилище находилось еще двадцать человек. Девятнадцать бойцов элитного боевого отделения послушников Храма и Военный советник Старейшины по имени Тадао, который отвечал не только за безопасность церемонии, но и за все военные отделения, со стороны которых и шли толчки.

— Покажи, — сухо прогрохотал голос Старейшины.

Вместо ответа, подорвавшийся с места военный советник подскочил к своему господину и чуть подрагивающими руками показал приходящие все новые и новые кадры с внешних камер. Кадры, на которых на месте верфи отчетливо была видна воронка, из которой вверх бил десятиметровый фонтан, а вся область вокруг медленно уходила под воду.

Озеро пульсировало дикими волнами и практически по всем направлениям вышло из берегов, затапливая прибрежные военные районы, которые каскадом обрушений складываются под натиском стихии и продолжающей дрожать земли.

— ГДЕ «ПОСЕЙДОН»?! ОН ЦЕЛ?! — болезненным грозовым рыком гаркнул Старейшина.

— Неизвестно, мой господин… сигнал с Ватанабе и ближайшими к верфи военными группами потерян… — ответил побледневший военный советник.

— ТЫ ПОСМЕЛ ОСТАВИТЬ РЕЛИКВИЮ БЕЗ ОХРАНЫ ВО ВРЕМЯ ЗАПУСКА?! — угрожающе навис над подчиненным Старейшина.

— Нет, мой господин! Дело в том, что все уничтожено! Взвод, гарнизон и все прилегающие батальоны исчезли с радаров… военные кварталы затоплены, а прибрежные на очереди, не пострадала лишь площадь и центр города, где были люди…

— Нашел чем хвалиться, — скривился Старейшина, — это атака! Диверсия! Бери все силы и верни Реликвию! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!

— Да, мой господин! — подорвался на месте военный советник и тут же кивнул стоящим на ногах в ожидании приказов послушникам в боевых одеяниях.

Безмолвные воины без каких-либо эмоций повиновались и вместе с военным советником покинули подземное святилище.

Сам же Старейшина стоял мрачнее тучи и теперь смотрел на Нобу, на котором не было лица.

Самурай старался скрыть свой страх и ужас, но у него это получалось плохо. Особенно на фоне выходящей из-под контроля энергии Старейшины.

Лишь синеволосая девушка в белоснежном одеянии не сдерживала улыбки и тихо смеялась.

Не выдержав этого, хмурый Старейшина сделал шаг к ней и влепил пощечину, от которой девицу отбросило в стену. Разбитый висок кровоточил, колени дрожали, легкие словно стянуло тугой проволокой, но Амелия даже не в силах подняться, продолжала улыбаться.

— Идиотка, — схватив девушку за волосы, прохрипел Старейшина, — случившееся сделает твою никчемную жизнь куда хуже. Ты могла получить фамилию Рода Идэ, стать частью его величия и ценной фигурой. Однажды, даже смогла бы вернуться домой и править…, но теперь вне этих стен ты мне бесполезна, — покачал головой седовласый старик, — и никогда их не покинешь.

После этих слов Старейшина брезгливо швырнул девушку в сторону, потер переносицу и вернул взгляд на продолжающего сидеть на коленях Самурая.

— Что прикажете, мой господин? — ощутив внимание Старейшины всем телом, выдавил из себя Нобу.

— Для начала закончим церемонию, — прогремел седовласый старик и громко сомкнул ладони.

Пространство вокруг подернулось, с потолка перестала бежать вода, пол прекратил тряску, а трещины в стенах начали медленно затягиваться.

И в момент, когда Нобу поднялся, чтобы притащить лежащую в углу девку обратно на церемониальный ковер, его острый слух вдруг уловил странный звук в коридоре, а глаз зацепился за скользнувшую в проходе черную тень.

Глава 1

Отвлекающего маневра с подрывом ракеты в итоге оказалось более чем достаточно.

Пустые коридоры, просевшие барьеры, и бегущие наружу охранники, которым явно не до того, чтобы вглядываться в каждую подозрительную тень.

Не особо напрягаясь, мы проникли на территорию Храма, и каменная лестница вывела нас на нужный этаж подвальной зоны. Коридоров здесь было много, но взяв за ориентир стихийную энергию Нобу, я быстро нашел искомое святилище.

Им оказалось вытянутой прямоугольной формы просторное помещение без окон. Все здесь было соткано из камня. Потолок, пол, стены, украшенные цветами и ленточками лавочки, и нарядная алтарная зона для церемонии в дальней части помещения, где располагались три человека.

Ближе всех стоял невысокий мужчина в традиционном восточном наряде темно-синих тонов с аккуратно заплетенными в небольшой хвост волосами. Нобу стоял на полусогнутых ногах, а напряженный взор Самурая был устремлен в мою сторону еще до того, как я вынырнул из теней.

А стоило мне показаться, как в его руках тут же угрожающе блеснула выставленная перед собой ярко-голубая катана, а сам Нобу занял позицию между мной и Старейшиной, что стоял у каменного алтаря.

Седые волосы, выцветший балахон с широкими рукавами, отливающий двумя цветами прищуренный взгляд и весьма интригующий двустихийный ответ.

Амелия же лежала на полу чуть в стороне. Ее обманчиво нарядный вид скрывал под собой изнеможденную, ослабленную девушку. Свежий ручеек алой крови стекал по ее личику, но под растрепавшимися синими волосами я увидел слабую улыбку.

Жива и даже не сломалась. Молодец, девочка.

— Я против этого брака! — пафосно заявил я, поправив воротник и с улыбкой встретил на себе две пары жгучих глаз.

— В нашей церемонии это так не работает, Маркус, — оскалился Нобу, выплюнув мое имя с особенной неприязнью.

Странная реакция на того, кто спасал тебе жизнь. Я и раньше не понимал, что в головах у этих помешанных на традициях восточниках, а сейчас и подавно.

Узкий глаз Нобу дергался, посиневший зрачок пульсировал яростью, а по напряженным рукам с бешеной скоростью циркулировала готовая к бою стихийная энергия.

А взгляд-то какой серьезный и уверенный в себе. Боюсь-боюсь.

В этот же момент рядом со мной из теней проявилась Лиса. Моя ученица быстро оценила ситуацию, и облизнувшись, стряхнула кровь с дымчатого черного кинжала.

Охраны на этаже оказалось даже меньше, чем я думал, раз Лиса справилась так быстро.

— Какой-то он напряженный, может помочь ему расслабиться? — игриво наклонила голову Лиса в сторону Самурая, и от нее потянуло потусторонним холодком.

Впрочем, опытного Нобу это не проняло, а мгновением спустя в помещении раздались громкие хлопки в ладоши. И от каждого из них веером разлеталась стихийные частицы и впивались в кожу словно иглы. Причем так сильно, что пришлось прикрыть Лису своим телом.

— Мои поздравления, дети теней, — эхом разнесся тяжелый старческий голос Старейшины и отразился от каменных стен, — вы проделали впечатляющий путь. Воистину впечатляющий!

— Я бы на твоем месте не спешил радоваться, дедуля, — обманчиво доброжелательным голосом произнес я.

— Отчего же? — оскалилось улыбкой морщинистое лицо, — видишь ли, Маркус, я уже не в том возрасте, чтобы бегать за террористами. Целей у диверсантов могло быть лишь две. Девка или «Посейдон». Я прикинул, что шансы первого выше и оказался прав.

— Раз такой догадливый, стоило ли отзывать всех своих воинов из Храма? — поднял я бровь.

— Стоило, — с хитрым прищуром кивнул Старейшина, — ведь вы здесь. Сами пришли ко мне.

С этими словами старика я заметил, как бурая стихийная пыль вперемешку с крошечными синими частичками воды начали тянуться к Старейшине со всех сторон. Сам Храм и воды озера вокруг него напитывали одаренного силой, которую тот пускал в циркуляцию по своим энергетическим каналам с легким безумием в глазах.

— Сейчас, — поняв, что происходит, шепнул я Лисе.

Моя помощница только и ждала сигнала, поэтому мгновенно нырнула в Тень.

Нобу среагировал быстро. Его взгляд скользнул по пространству, после чего Самурай рывком дернулся влево, катана засветилась стихийными искрами, и голубой росчерк махнул ровно в ту точку, где в этот момент в Тенях находилась Лиса.

Самурай ее не видел, но попал идеально. В казалось бы, пустом пространстве проявились несколько капель крови, однако после этого катана рассекла пустоту и удивленный Нобу перевел взгляд мне за спину, где из глубинной Тени вынырнула обратно Лиса.

На щеке девушки красовалась свежая царапина. Попасть Нобу попал, но в Тень дотянулся лишь кончиком катаны.

Стекающую по щеке кровь от царапины Лиса слизнула, а в ее обманчиво хрупких ручках лежала Амелия. Синеволосая была без сознания, но дышала. Значит, транспортировку переживет.

Пару мгновений Нобу потребовалось, чтобы мотнуть головой и убедиться, что его драгоценная невеста действительно пропала из угла, после чего его глаза налились яростью. Экий он впечатлительный для обычно меланхоличных водников.

— Чего ждем? На выход, — скомандовал я, внимательно отслеживая движения напружинившегося для рывка Самурая.

— Но я могу… — попыталась было Лиса возразить, но ощутив мою ауру, прикусила язык, взяла Амелию поудобнее и скрылась в тенях.

— БУДТО Я ПОЗВОЛЮ! — взревел Самурай и бросился за ней вдогонку.

И совсем забыл про меня. Ни капли уважения.

Я уже выставил руку, чтобы тормознуть шустрого коротышку, как вдруг мой взгляд зацепился за движения ладоней Старейшины, и я резко остановился на месте, вскинув обе руки.

«Коготь Пустоты» проявился мгновенно и разрубил летящий в невидимости каменный блок. Причем если бы я закончил изначальный маневр в сторону Нобу, то невидимая каменюка пробила бы затылок сначала мне, а потом и убегающей Лисе.

И судя по сверхнасыщенной структуре камня и дичайшей скорости, из глубинной Тени он бы выбил Лису уже посмертно.

От столкновения с лезвием «Когтя Пустоты», каменный блок рассекло пополам, и две его части, не сбавляя скорости, с оглушающим грохотом вонзились в стены, пробив в них метровые углубления.

Святилище тряхнуло, с потолка посыпалась каменная крошка, а в проходе за спиной мелькнуло и скрылось в коридоре две тени, и голубая катана.

Я же стоял, не отводя взгляда от удивленно почесывающего седую бороду Старейшины.

— Впечатляет, — тягучим голосом протянул тот, — но напрасно стараешься. Девка не покинет моих стен, — кровожадно констатировал старик и издал глухой хлопок.

Едва морщинистые ладони соприкоснулись, как по одной из стен от Старейшины вспышкой потянулась бурая нить. Взмах, и «Коготь Пустоты» обрывает посланный сигнал, оставляя на каменной стене святилища глубокую борозду.

Сам же я не отрывал взгляд от старика, который с любопытством смотрел то на появившуюся царапину на пальце, то на меня.

— А ты уверен, что я тебе позволю ее задержать? — призывно улыбнулся я.

— Интересный фокус, — покачал головой Старейшина, — НО В ЭТИХ СТЕНАХ МОЯ ВЛАСТЬ АБСОЛЮТНА! — прогремел тяжелый нечеловеческий голос, а следом в пространстве раздался новый оглушительный хлопок.

Ударная волна от него отбросила меня на полметра, но это не помешало мне сделать круговой росчерк клинком, перерезав каждую из трех десятков посланных по стенам, полу и потолку энергетических нитей.

Потолок осыпался уже не просто крошкой, а булыжниками, стены слегка просели, а по каменному полу от ровного разреза паутинкой пошли трещины.

Старейшина же скривился и посмотрел на свою правую ладонь, по центру которой обильно кровоточил ровный круг. На этот раз его проняло и тот посмотрел на меня совершенно другим взглядом.

— Неужели дедуля решил стать серьезным? — с издевкой произнес я, с интересом наблюдая за дальнейшими действиями явно озадаченного старика.

— Пожалуй, сдерживаться с тобой будет действительно невежливо, Маркус, — помрачневшим голосом произнес Старейшина, и на этот раз энергия вокруг него начала медленно формироваться в крупные бурые пучки.

Воздух потяжелел, а единственный выход за моей спиной с грохотом завалило каменной кладкой.

Контур помещения замкнулся полностью, а вместе с этим, свечением покрылся буквально каждый камешек вокруг меня.

Угрозой потянуло отовсюду. От пола, потолка, стен и от самого старика, чьи седые волосы вздыбились, а белки глаз потемнели.

Похоже, дедуля понял, что его главная проблема сейчас не в сбежавшей девчонке.

Долго же до него доходило.

Но лучше поздно чем никогда.

— Ты серьезно думаешь, что две девки смогут сбежать от Самурая на его родной земле? — спросил Старейшина глухим голосом, медленно потирая морщинистые руки.

— Сбежать? — поднял я бровь, — зачем сбегать от того, кого можно убить?

— Убить Самурая воды рядом с великим озером? — мерзким похрюкиванием засмеялся Старейшина, — наивный… наивный мальчик. Даже жаль, что ты не увидишь своими наивными глазами, насколько сильно заблуждаешься, — хмыкнул тот и широко развел руки.

Оглушающий хлопок выбил весь воздух из помещения, дыхание сперло, каменная кладка под ногами разошлась в стороны, и внизу образовался двухметровой ширины провал.

— Это все? — спросил я, лениво переминаясь с ноги на ногу на созданном твердом облаке Тьмы.

Старейшина нахмурился, из-за чего его и так мелкие двустихийные глазенки стало совсем не видно. После чего тот, не произнося ни слова, ударил ребром ладони о вторую. Потолок захрустел над головой, а потом обвалился на меня гигантским пластом монолитного камня.

— Поглоти, — лениво приказал я, успев поднять руку, и круговым движением высек себе проход.

Остальной же пылающий яростным стихийным ответом камень пролетел мимо и улетел в черноту провала под ногами.

Я думал все, но тут снизу потянуло резким холодом. Потом в черноте мелькнул синий отблеск, а секундой спустя послышалось нарастающее бурление воды.

Похоже дедуля вспомнил, что он в первую очередь водник. Хотя, глядя на то, как ловко Старейшина обращается с камнем, я уже начал сомневаться в его базовой стихийной принадлежности.

И почему мне в этом времени так не везет на стихийников земли?

Бедный Григор. Столько лет строил образ душевных, открытых, добрых и надежных одаренных, за которыми чувствуешь себя буквально как за каменной стеной, а потом потомки твоей стихии превращаются вот в это…

Яростная стихия воды вырвалась водопадом из-под меня, швырнув в противоположную от старика стену.

Сделав обратный оборот, я оттолкнулся от стены и благополучно приземлился на ноги. Вода же продолжала прибывать и уже затопила замкнутое святилище по колено.

— Удивительно, — с восхищением во взгляде протянул Старейшина, которого вода обтекала стороной, — твой иммунитет к стихиям поражает. Нобу оказался прав. Ты весьма способный для Имперского бездаря. Настолько, что я готов забыть твои выходки, если ты присягнешь мне и расскажешь, кто тебя обучал.

— А печеньки тебе на завтрак не испечь? — хмыкнул я.

— Значит… нет, жаль… — тягучим голосом протянул Старейшина и сомкнул ладони.

На этот раз ударной волны не было. Просто дрожь земли под ногами многократно усилилась. После чего вода хлынула со всех сторон и тут же заполонило все пространство целиком. Все, кроме церемониального пьедестала у которого стоял довольный старик.

Дикая вода обволокла всего меня, давила щиты, стянула горло, а Путь Тела начал разгоняться, чтобы не дать мне захлебнуться. В сравнении с агрессивностью этой воды, та река была детским бассейном. В нынешнем состоянии я вряд ли протяну в ней больше пяти минут.

И в довершение к этому, стены на моей части святилища начали движение, постепенно зажимая меня в тиски.

Нет, водные процедуры я люблю, но это уже перебор.

Рывком я оттолкнулся от стены и подплыл к старику, но уперся рукой в прозрачный разделяющий нас барьер из тонкого льда. Барьер, за которым стоял и мерзко улыбался лохматый узкоглазый старик.

Пожалуй, я выиграл достаточно времени, чтобы Лиса покинула эту живую каменную тюрьму старого психопата, по недоразумению прозванную Храмом.

С этой мыслью я нарочно хлебнул немного воды. Слизистую в горле защипало, а из носа выступили и мгновенно растворились в воде две капельки крови.

После чего я нашел взглядом старика и направил на него указательный палец, прислонив его к ледяному барьеру.

«Отомсти», — дал я мысленный приказ, и из руки черной молнией вырвался сгусток Тьмы.

Нерушимый лед барьера разлетелся вдребезги и, не останавливаясь, острый сгусток врезается в Старейшину.

Сложившись от удара, старик пролетает несколько метров и его вбивает в стену.

Однако вместо того, чтобы расплющить старика, его постепенно вдавило в стену на два метра, после чего вибрирующий как бур сгусток Тьмы распался на две части и, обогнув тело Старейшины, эти части улетели дальше, создав в святилище две сквозные дырки.

Все произошло за две секунды, а спустя еще пять, вся стихийная вода покинула помещение, а я промокший до нитки стоял перед каменной стеной.

Стеной, из которой с диким хохотом вылезал невредимый Старейшина. Его безумный нечеловеческий взгляд бегал, руки потряхивало, а тело плотно обволакивала внешняя защитная аура, которую мне не удалось даже поцарапать.

Единственное, чего мне удалось добиться, это легких визуальных признаков энергетического истощения на хлебале старика, но и они затягивались на глазах, а побледневшее ненадолго тело обретало румянец.

— Хорош… ты действительно хорош… — мерзко смеялся старикан, медленно выбираясь из стены, — но это бесполезно… бесполезно… пока я в Храме, я не могу умереть! Меня невозможно убить здесь! Стены Храма защищают меня! Я И ЕСТЬ ХРАМ!!! — проголосил хриплым басом Старейшина и залился безумным смехом.

А параллельно с его безусловно мудрой и адекватной речью, руки Старейшины неустанно издавали хлопки, а энергия из бурой стихийной пыли вперемешку с водными частицам втягивались в ненасытные энергоканалы старика с утроенной скоростью.

— Ты храм, значит, — вздохнул я, — интересно… идентифицировать себя как храм это сумасшествие, или еще нет? — задумчиво почесал я мокрый подбородок, — впрочем, я увидел достаточно, — заключил я и убрал «Коготь Пустоты».

— СДАЕШЬСЯ?! — с полубезумным буро-синим взглядом засмеялся Старейшина, потирая пульсирующие ладони.

— Сдаюсь? — беззаботно переспросил я, — не, просто освобождал вторую руку. Знаешь, я ведь тоже умею хлопать, — с улыбкой добавил я и приказал, — сгинь.

Хлопок в ладони и продолжающего мерзко хихикать Старейшину в момент разрывает на части изнутри. Его кровавые ошметки разлетаются по святилищу, и в его стенах, наконец, становится тихо.

Я же отряхнулся, подошел к самому крупному из ошметков, которым оказалась мертвая башка.

Старик даже не успел осознать, что произошло, да так и подох с улыбкой.

— Ну вот, а говорил, что тебя нельзя убить, — покачал я головой.

А всего-то стоило запустить внутрь Старейшины критическую массу энергии Тьмы. Даже стараться особо не пришлось. Поглощенный своим могуществом и внешней неуязвимостью старик втягивал стихию вокруг себя как пылесос и всунуть в поток храмовой энергии немного «лишнего» оказалось не так уж сложно.

Далее Тьма, выжигая напрочь энергоканалы старика набила его пустой внутренний источник до отвала и лопнула его изнутри как воздушный шарик.

— Поглоти, — приказал я, вытянув руку в сторону улыбающейся седой башки.

Облако Тьмы появилось на мгновение, и с жадным чавканьем поглотило старческую черепушку Старейшины.

Если в ней осталось хоть что-то про секту «Видящих», я об это узнаю, когда энергия усвоится.

Но это будет чуть позже, а сейчас пора отсюда выбираться. Ведь со смертью Старейшины, все здание Храма начало трястись, пол крошился и разваливался под ногами, а с потрескавшегося потолка сыпались все более крупные куски тусклого камня.

Глава 2

Я стоял на берегу озера, хрустел яблоком и любовался за тем, как красиво осыпается Храм. Казавшееся монументальным каменное сооружение покрывалось трещинами, стены съезжали и падали целыми пластами и, захватывая с собой подвесные мосты, врезались в озерную гладь и медленно уходили на дно.

Сейчас Храм и некогда сердце всей экосистемы, представлял собой огрызок на потрескавшейся скале, который продолжал разрушаться.

И этот факт влиял на весь город вокруг.

Энергия в воздухе стонала и вибрировала, небо затянуло тучами, вода в озере и водопаде потемнела.

Не обошло случившееся стороной и местных жителей.

С этой мыслью я отвлекся от созерцания разрушения и перевел взгляд на улицу за своей спиной. Туда, где-то тут, то там, на земле лежали люди. Все они были живы, но без сознания.

Затопления этого района не коснулись, поэтому их жизням ничего не угрожало. Но чтобы убедиться наверняка, я подошел к ближайшему местному, которым оказалась везучая девушка, что отрубилась прямо на скамейке.

Прислонил ладонь к ее лбу и прислушался.

Как я и думал.

Просто энергетическое истощение.

Слабые одаренные, коими являлось подавляющее большинство местных, переносят его легче всего. Побудут в отрубе часика три, да и проснутся более свежими, чем были до этого. Разве что простуду схватят, но даже слабому одаренному надо постараться, чтобы переохладиться настолько сильно. Все же на дворе не ночь, а снега в городе совсем мало.

Хотя, признаю, внешне пустой город выглядит немного жутковато.

Зато вокруг было тихо и спокойно.

Воспоминания Старейшины рваными крупицами пробуждались во мне. Разобраться в обрывках мыслей безумца было той еще задачкой, но некоторые вещи я мог сказать точно. Ни о каких «Видящих» Старейшина не знал и делал то, что делал, ради себя и Храма.

Храм Дома Идэ действительно был связан с сознанием старика, и они имели общую сеть энергетических каналов. Так что, Старейшина не соврал. Он в какой-то степени реально являлся Храмом.

И еще немного энергетическим вампиром с комплексом бога.

Иначе я никак не мог объяснить тот факт, что Старейшина-Храм подключил к своей энергетической системе не только подвалы с психами, но и каждого жителя города.

В воспоминаниях старика я даже нашел сложную систему ранжирования, которая заранее определяла какой житель будет воином, а какой мясом. Все ради стабильности энергетической системы.

Система питала Храм, генератор и самого Старейшину. А самым жутким в ней было то, что она с рождения присваивала младенцам порядковый номер по величине потенциала.

Лучших допускали к тренировкам и тратили время и ресурсы на их развитие, остальным же, которых Старейшина в своих воспоминаниях именовал не иначе как «стадо», позволялось жить спокойной мирной жизнью, но лишь до тех пор, пока энергетической системе не понадобится очередной донор.

Не сложно догадаться, что таковыми становились последние по рангу потенциала жители города и принудительно отправлялись в подвалы. Я-то думал, что туда попадают уже свихнувшиеся люди, но оказалось, что нет. Бедолаги сходят с ума уже там, когда через них живьем прогоняют сумасшедшие водные потоки энергии, а оседающие в «мясе» крупицы используют на подпитку системы.

В общем оказалось, что опасным для человечества безумцем был только один Старейшина, а значит остальным, по законам Ордена, можно дать шанс.

Размышляя об этом, я шел по пустым улицам, перешагивая лежащих без сознания людей. Тишина и спокойствие умиротворяли. Лишь шум падающих в озеро каменюк нарушал эту гармонию. Ну и иногда доносящиеся ветром с затопленного военного района обрывки людских голосов.

Однако шел я не на тот шум, а наоборот, в противоположную сторону.

Туда, куда вели меня стихийные следы моей ученицы. К подножью стены. Некоторые из людей здесь уже начинали приходить в сознание, а особо крепкие, могли даже пошевелиться.

Игнорируя вялые движения вокруг, я свернул в уже знакомый задний дворик к раскидистому дереву.

Лису я заметил первой. Она робкой тенью нависала над синеволосой девушкой и поила ее водой из походной фляжки. Амелия была в сознании и с приоткрытыми глазами жадно глотала живительную влагу.

Нобу нашелся в трех метрах в стороне от них. Лежал в красном снегу с перерезанной шеей. Ну как лежал. Его мертвое тело с рычанием теребил детеныш Тирануса, зажав его брюхо в зубах, как бультерьер плюшевую игрушку. Бездыханное тело Самурая болталось в воздухе туда-сюда, раскидывая вокруг алые фонтаны крови.

Рядом же с ним, старательно рыла могилу передними лапками Ищейка. Хомяк все-так же сидел дозорным на вершине дерева, а довершала зверинец теневая мартышка, которая качалась кверху ногами на хвосте, вертя голубую катану в руках.

— Ты в курсе, что она пытается превратить уникальное артефактное оружие в связку бананов? — беззаботно поинтересовался я.

И едва я это сказал, как произошло ровно два факта.

Мартышка обиженно убрала катану себе за спину и показала мне язык. А одновременно с этим, выпустив фляжку из руки, в ее сторону дернулась нахмуренная Лиса.

Правда выхватить катану моя ученица не успела. Мартышка почуяла угрозу своей жопой, и с визгом скрылась в тенях ветвей. Вместе с катаной скрылась, да.

Лиса, не раздумывая, сиганула вслед за ней, а я спокойно подошел к Амелии и склонился на корточках.

— Ты как? — спросил я.

— А как выгляжу? — слабым голоском отозвалась девушка с растрепанными синими волосами, что ниспадали до самой талии.

— Восхитительно, — улыбнулся я и стер застывшую каплю крови на ее бледной щеке.

— Лжец, — хмыкнула Амелия, но ее уголки губ дернулись слабой улыбкой, после чего взгляд синеволосой перекинулся в сторону Нобу, которого старательные зверьки прикопали в снегу.

Старательно, но не особенно успешно. Из-под земли торчали босые ноги, а после шуршаний ветвей сверху, оттуда упала голубая катана, вонзившись в основание могилы лезвием вниз.

А следом за катаной с дерева приземлилась и Лиса. Ее волосы были перепутаны и испестрены ломаными ветками, мусором и желтыми листьями, одежда местами порвана, а холодный взгляд источал тихую ярость.

Стоявший же прямо напротив нее Борька вилял хвостом и улыбался как ни в чем не бывало. И только через несколько секунд понял, что хозяйка не в духе и сглотнул ком в горле. Повернул башку направо, в поисках дружеской поддержки, но стоявшая там еще секунду назад Ищейка уже слиняла.

Борька с полными надежды глазами повернул башку налево, вверх, назад, но никого вокруг не осталось. Даже Хомяк от греха подальше, покинул дозорную точку и свалил в тени.

Лиса же немигающим холодным взглядом смотрела то на Борьку, то на торчащие из могилы ноги дохлого Самурая, вокруг которого было два озерца из крови.

Исходящую от хозяйки угрозу детеныш Тирануса считал куда быстрее, и не нашел ничего лучше, кроме как сигануть на полной скорости прямо в ствол дерева.

Я уже зажмурился, ожидая, что придурок вырвет наше прикрытие с корнем, но тот внезапно исчез в тени ствола без каких-либо последствий.

Все произошло за пару секунд, спустя которые я пожал плечами и невозмутимо вернулся в разговор с Амелией.

— Ты его так? — спросил я.

— Если бы, — брезгливо фыркнула Амелия, глядя на закапывающую труп Самурая по нормальному Лису.

Понятия не имею почему моя ученица просто не уберет Нобу себе в тень, но спрашивать не стал. Лиса в этой вылазке получила от меня максимальный уровень самостоятельности и справляется даже лучше, чем я думал.

Чего стоит только аура незримости, которую Лиса увидела у меня только вчера, а уже сегодня смогла ее повторить и использовать. Пусть сделала она это небрежно, грубо, и не будь весь город сейчас энергетически ослаблен, нас бы наверняка обнаружили, но факт есть факт.

Сейчас аура работает.

Да и взять за основу отводящего взгляды эффекта способность Ищейки насылать кошмары — отличная идея. Как минимум час ослабевшие местные сюда не то, что не сунутся, они сюда даже не глянут из-за витающей вокруг древа атмосферы ужаса.

Главное не забыть потом объяснить своей ученице, что сильных противников такая атмосфера и аура не отпугнет, а наоборот, привлечет, но это так, мелочи.

— Знаешь, Маркус, это было приятно, — вернул меня из задумчивости милый голосок Амелии.

— Ты о чем?

— Ну… твои слова… «я против этого брака!» — со смешком спародировала меня синеволосая, сияя озорной улыбкой.

— А разве не так говорят, когда против свадьбы? — удивился я.

— Не знаю, это была моя первая свадьба, — пожала плечами Амелия.

— И точно не последняя, — ободряюще произнес я.

— Надеюсь, — странно сощурилась синеволосая, и в этот момент к нам подошла Лиса.

— Путь отхода готов, Маркус, — констатировала она, оглядев нас строгим взглядом.

Это тоже было одним из домашних заданий моей ученицы. Учесть обстоятельства и продумать безопасный отход. Я специально ничего не выспрашивал и не вносил коррективы, чтобы проверить как она справится с самой сложной частью задания. Даже интересно, что Лиса придумала, учитывая, что длительный переход Тенями Амелия в нынешнем состоянии точно не переживет.

— Веди, — с готовностью поднялся я.

— Так чего вести, мы уже на месте, — сверкнула кошачьими глазками Лиса, явно довольная легким замешательством на моем лице.

Поняв, что моя ученица не шутит, я осмотрелся внимательнее и подошел к единственному подозрительному месту.

Стволу дерева. Медленно провел по нему рукой. Ничего не произошло.

Дерево на вид. Дерево на ощупь. Дерево на запах. Эталонное такое дерево.

Даже слишком эталонное… — закрались мыслишки, и, не убирая ладони, я скользнул в мир теней.

В обычном слое ничего не изменилось, и я ушел глубже. И вот уже отсюда я увидел, что никакого дерева на этом месте нет. Вернее, тут находилась лишь его внешняя часть, а во внутренней части зияла пустота.

Недолго думая, я сделал шаг в эту пустоту и вынырнул из мира Теней.

И оказался внутри довольно просторной полости широко ствола древа. Словно из растения вырезали внутренности, оставив только кору, но снаружи так сказать точно было нельзя. Оно казалось цельным и живым!

Я глянул себе под ноги и обнаружил там люк.

Удивительно, как я этого раньше не почувствовал? Маскировочная природная техника высшего порядка, из которой была соткана вся внешняя оболочка дерева. И ведь я сразу заметил, что оно не «подключено» к экосистеме города, но не придал этому значения. А раз даже я не заметил подвох без использования тени, то у местных вообще не было никакого шанса обнаружить это место.

Я расставил ноги шире и потянул на себя люк. Вниз вела вертикальная железная лестница, но я не стал ей пользоваться и просто шагнул вперед.

Непродолжительный полет и я стою на каменной площадке. На стенах висят примитивные факелы, что зажглись с моим появлением и взору открылся узкий темный тоннель.

Трещины и паутина вокруг показывали, что им давно не пользовались по назначению.

Оглядевшись, я повернулся обратно, где по лестнице сюда уже спустились Лиса с Амелией. Синеволосая была еще слаба и плохо держалась на ногах, поэтому опиралась на Лису, а вот улыбка моей ученицы сияла ярче факелов, а личико было довольным как у кота, обожравшегося сметаны.

— Это ведь не ты сделала маскировку древа, — не спрашивал, а утверждал я.

Связь двух стихий. Явно старая и мощная. Без сильного природника тут не обойтись.

— Маскировку не я, — спокойно призналась Лиса, — Бес подкинул местечко. Его как-то давно создали по распоряжению Князя Природы, задачей которого в то время было оберегать Клан Огня от угроз водников. Поэтому тот старался держать на контроле контакты Клана Воды с Домом Идэ и создал тайный проход. Лазутчика в итоге раскрыли, а вот ход остался. Вот Бес его и присвоил, включив в свою сеть. Правда «рельсы» он сюда не дотянул, часть пути придется идти пешком.

— Однако напитать древо Тенью и устроить там дозорный пункт с засадой и ловушками было моей идеей. Как и создание рабочего коридора в обход природного барьера, — с нескрываемой гордостью в голосе добавила Лиса и очаровательно захлопала глазками, — правда я молодец? Правда? Правда?

— Правда, — вынужден был признать я, и погладил довольную ученицу по голове.

Очевидно, именно эта засада и помогла Лисе без особых проблем разобраться с Нобу, которого слабаком не назовешь. Неблагодарной истеричкой, да, но не слабаком. И тем не менее он ничего не смог противопоставить моей сообразительной ученице.

— Ихи, — весело усмехнулась Лиса и сделала шаг в сторону тоннеля, но увидев, что я не двинулся за ней остановилась и улыбка сошла с ее лица, — ты не идешь, верно?

— Не сейчас, — подтвердил я.

— Но я так старалась, чтобы путь отхода подходил и тебе тоже… думала ты посмотришь его весь и…

— Этого достаточно, — положил я ей руку на плечо, — я официально, при свидетельнице, заявлю, что со своим первым заданием в качестве Ратника ты блестяще справилась. Ну, если, конечно, ничего не случится по пути и свидетельница будет доставлена домой в целости.

— Ничего не случится! Доставлю домой целее, чем взяла! — ударила себя кулачком в грудь Лиса и недобро зыркнула в сторону тоннеля, откуда начали доноситься звуки заскучавших в ожидании питомцев.

— Хороший настрой, — похвалил я, — в таком случае, по пути можешь подумать какую награду хочешь.

— А полагается награда? — азартно сверкнули глазки Лисы, и даже слюна едва заметно выступила в уголке рта.

— Конечно, — засмеялся я, — подумай, чего ты хочешь, и я это исполню.

— Прям все-все исполнишь?

— Уметь не наглеть и трезво оценивать свои успехи тоже часть твоего задания, — с серьезным видом процитировал я старика Акса, — так что формулируй желание с умом.

Амелия едва слышно хохотнула за спиной, а вот Лиса озадачилась не на шутку.

Интересно, что она выберет? Поскромничать, чтобы точно не остаться с пустыми руками, или попытаться нащупать самую верхнюю грань, на которую я соглашусь?

Особенно интересно будет это узнать, зная, что верхней грани на самом деле нет, но Лисе об этом знать не обязательно.

Гордись, Акс, твои методы обучения еще живы, хоть ты сам и сдох семь сотен лет назад.

— Ты надолго? — воспользовавшись задумчивостью Лисы, чуть вышагнула вперед и спросила Амелия.

— Не, — отмахнулся я, — улажу кое-какие дела и вернусь. Хотела еще что-то спросить?

Синеволосая сделала неуверенный шаг вперед и подняла пальчик, но потом скосила взгляд на Лису, поджала губы и тихо произнесла, — нет, ничего. Просто хотела сказать спасибо и… удачи.

— Пожалуйста, — манерно поклонился я.

После чего, попрощавшись с Лисой, я проводил взглядом уходящих по темному тоннелю девушек и развернулся.

Ящерки, которых я пустил по тоннелю сразу как спустился, убедились, что засады нет и путь девчонок чист. Поэтому последним препятствием для них станет сам путь до столицы, который по моим прикидкам может занять до двух суток.

Пожалуй, не исключено, что я успею вернуться даже раньше них. Дел у меня тут осталось не так много. По сути, одно единственное, но крайне важное и не терпящее отлагательств.

С этими мыслями я выбрался наружу и, посвистывая, направился прямиком в сторону военного квартала.

Глава 3

В свое время Тадао был сильнейшим кандидатом в «буси». Подавляющая сила, бесстрашный нрав, мастер копья, что на голову превосходил любого из других кандидатов в Самураи.

Пусть при рождении его потенциал был ниже среднего, а место в системе ранжирования едва-едва позволило ему попасть на обучение в Воины, Тадао с лихвой компенсировал нехватку потенциала упорством.

Ни о каком ранжировании мальчишка тогда не знал, а потому получив десяток отказов, все же сумел пробиться на обучение сначала прислугой, а потом и настоящим рекрутом.

Будучи сиротой, Тадао вырос на улицах, перебиваясь от одной семьи к другой. Однако пусть кровных родных у мальчика и не было, к нему относились тепло, и в итоге повзрослев, дитя улиц Тадао считал своей семьей весь Дом Идэ и отдавал тренировкам всего себя. Стремление защищать ближних и родные улицы двигало его вперед. Упорный парнишка стремился отплатить городу за доброту и, несмотря на низкий потенциал связи со стихией воды, рос в званиях быстрее прочих.

Словно не замечая собственной посредственности и не видя никаких препятствий, Тадао семимильными шагами дослужился сначала до дозорного стены, потом добрался до внешних патрульных, и в итоге попал в Храм как один из тысячи кандидатов в «буси».

Именно там Тадао впервые и приметил Старейшина.

Парнишка сильно выделялся среди прочих тем, что не цеплялся за сладкое место кандидата в «буси», не бахвалился им как прочие, а пахал, не желая останавливаться на достигнутом. Пахал и двигался наверх.

Старейшина никогда прежде не встречал послушников со столь низким рангом потенциала, что забирались бы так высоко. Шутка ли, не будь мальчишка сейчас на обучении, его бы еще полгода назад сослали в подвалы, но он был здесь. Среди лучших бойцов поколения и потом и кровью пробивался сквозь конкурентов на самый верх.

Внимание Старейшины не разбаловало Тадао, а наоборот, он стал стараться еще больше, и в один прекрасный день его взяли на миссию с элитным отрядом «безмолвных». Единственный отряд Дома Идэ, который находился вне общей военной иерархии, тренировался и базировался отдельно от всех.

Именно из командиров «безмолвными» были наибольшие шансы перерасти из кандидата в «буси», в настоящего Самурая.

Туда мечтали попасть все, и юный Тадао не был исключением.

Однако день, который должен был стать для него величайшим прорывом, стал днем величайшего разочарования.

Задачей отряда «безмолвных», к которому на одну ночь примкнул Тадао как стажер, было поймать сбежавших из плена врагов Дома Идэ. Диверсанты, шпионы и убийцы, вот кем были беглецы, а потому Тадао не колебался и жаждал наказать тварей.

Парнишка проявил в вылазке свои лучше качества и сиял от радости, так как трех из пяти беглецов он поймал лично. Это была шваль, угрожающая его родному городу, и он не питал к ним никакой жалости. Тадао не обращал внимания на то, что выглядели беглецы странными и безумными, а к приказу поймать их живыми относился спокойно. Допросы ведь никто не отменял.

Однако то, что Тадао увидел, когда привел беглецов в подвалы тюрем, навечно отпечаталось в душе впечатлительного парня. Сотни людей в клетках. Крики, ужас и пытки… Все это вовсе не походило на простые допросы, и Тадао впервые подумал, что куда гуманнее было бы убить тех, кого он поймал.

Однако по настоящему «сломало» парня не это. А пришедший туда одновременно с ними, другой отряд «безмолвных». Этот отряд также привел пятерых людей, только вот в их случае это оказались никакие не беглецы или уголовники.

Это были обычные люди. Обычные жители города. Два старика, две женщины и один мужчина. Мужчина, в котором Тадао с ужасом узнал своего соседа, что пропал неделю назад. Мужчина был обычным рыбаком. Счастливым мужем и отцом двоих детей, которых Тадао еще вчера убеждал, что найдет их отца.

И Тадао нашел, только вот совсем не так, как хотел.

Сосед его не узнал, так как Тадао был в боевом облачении и черной маске, но вот сам Тадао его узнал, хоть и не подал вида.

Подавленный Тадао в итоге не задал никаких вопросов и молча ушел оттуда. О случившемся парнишка так никому и не рассказал, но лицо соседа не выходило из его головы, и он твердо решил найти ответы сам.

Осторожно. Методично. Не привлекая внимания.

Однако все нити, что Тадао удавалось найти, вели к отрядам «безмолвных». Поняв, что ответы он получит только там, Тадао стал тренироваться еще упорнее, чем прежде. Стал буквально одержим обретением силы и попаданием в этот отряд.

Параллельно он заботился о вдове и детях соседа. Помогал деньгами и едой. Это притупляло чувство вины, но не сильно.

В итоге Тадао удалось. Сначала он дослужился до рядового бойца, а потом и до капитана одного из отряда «безмолвных».

И чем больше Тадао узнавал про подвалы и их назначение, тем больше понимал, что эта тайна куда глубже, чем ему казалось. Тадао постепенно осознавал, что, даже став капитаном, он ничего не может изменить. Однако смириться с этим он тоже не мог.

Поэтому отряд под командованием Тадао вскоре стал единственным, который специализировался на поимке чужаков и врагов. Они стали лучшими в этом.

Тадао искренне верил, что если закрыть «потребности» подвалов рабами и чужаками, то и жителей города трогать не придется. Верил и пахал ради этого как проклятый.

Пахал, чтобы ни одному жителю его «семьи» не пришлось страдать в этих проклятых подвалах.

Однако в один из дней, на вечернем брифинге Тадао увидел в списках семью того рыбака. Причем в полном составе. И вдова, и дети подлежали «зачистке». Он понимал, что это приказ Старейшины. Что раз они оказались последними в списке, их участь неизбежна.

Понимал лучше прочих, но Тадао было плевать.

Он самовольно покинул брифинг и устроил засаду в парке напротив дома вдовы рыбака. Отряд «безмолвных», который взял эти цели, Тадао вырезал собственными руками. Убил каждого, кто пытался отнять его семью. Следом пришел его собственный отряд. Однако не чтобы уговорить своего капитана сдаться, а чтобы его убить.

Тадао сделал свой выбор, и пути назад уже не было. Он убил и их. И был готов убивать всех, кто посмеет подойти к дому. Убивать, пока еще бьется сердце, а руки способны удержать копье.

Однако вместо третьего отряда убийц к нему внезапно пришел Старейшина.

Впервые Тадао встретил этого могущественного человека лично. До этого его покровительство было отдаленным, едва осязаемым, незримым.

Тадао, что убил к этому моменту десяток «безмолвных» и нарушил приказ, был уверен, что Старейшина пришел забрать его жизнь. Но вместо этого тот протянул ему руку и предложил место военного советника.

Старейшина заявил, что если Тадао хочет что-то изменить и следовать своим идеалам до конца, то самый эффективный вариант, делать это сверху. Заявил, что став военным советником, Тадао получит в распоряжение все ресурсы Дома Идэ, чтобы воплотить свою мечту заполнить подвалы только чужаками.

Тадао согласился, назвав всего одно условие. Чтобы семья рыбака, которую он так рьяно защищал, никогда больше не попадала в самый низ списка.

«Пока ты жив и верен мне, так и будет», — ответил тогда Старейшина и ушел.

С тех давних пор прошло двадцать лет. Тадао стал сильнейшим кандидатом в «буси». Его уровень и навыки давно превзошли Самураев, от статуса которого он отказывался ежегодно.

Вместо этого Тадао бился в первых рядах. Продвигал со своего поста как мог идеологию, показывал личным примером путь молодым, бился с системой, не щадя себя, и верил, что вот-вот добьется перемен…

А в итоге он сидел сейчас на коленях перед затопленным входом в катакомбы военного района. Сидел и пустым взглядом смотрел, как бурлит и пузырится темная вода, под которой похоронены проклятые подвалы. Тадао прогонял всю свою жизнь в голове, и ему не требовалось залезать в планшет, чтобы сказать, насколько изменился за эти годы процент загоняемых туда местных жителей.

Ни на сколько. Вот ответ.

Ноль целых, ноль десятых. Борьба всей его жизни не имела никакого смысла. А будущее теперь затянуто таким мраком отчаяния, которое Тадао никогда и не снилось.

Единственным утешением военного советника было то, что он смог защитить от подвалов вдову и детей того рыбака, чьего имени он уже и не помнил…, но утешение ли это?

За годы на посту военного советника он был так занят, что перестал их навещать. Да что там навещать… Тадао даже не помнил их лиц и не знал, живы ли они вообще. Хватает ли им денег на еду? Не убил ли их какой-нибудь грабитель или не сожгло дом грозой?

Тадао долгие годы хватало того, что имена вдовы и ее детей не попадались в низах списка, а сейчас… сейчас уже слишком поздно.

Военный советник сидел на коленях и не знал, что ему делать. Впервые в жизни. Он чувствовал бессилие и всепоглощающую пустоту.

Старейшина погиб от рук неизвестных, а первый советник не пережил падение ракеты «Посейдона». Следующим преемником по правилам Дома Идэ являлся именно Тадао.

Казалось бы, военный советник жаждал смерти Старейшины долгие годы. В глубине души искренне верил, что когда его не станет, все изменится.

Однако сейчас, когда вся власть вдруг оказалась в руках Тадао, он осознал, что это было лишь удобной иллюзией.

Как оказался иллюзией и смысл всей прожитой жизни Тадао.

Единственный приказ, который он отдал своим подчиненным после смерти Старейшины, это бросить попытки вытащить со дна потопа долбанный «Посейдон» и переключить все силы на помощь пострадавшим в потопе людям.

Все члены Дома Идэ, кто мог стоять на ногах, сейчас не покладая рук трудились над ликвидацией последствий взрыва, разбором завалов, поиском тел уцелевших и переносом их в безопасное место.

Единственным, кто во всем городе бездействовал, был сам Тадао, который сидел перед проклятыми подвалами, не желая принимать на себя непомерную тяжесть груза, что свалился на его плечи.

Так и сидел Тадао без движения, пока сбоку вдруг не послышался посторонний звук. Военный советник поднял свой взор и увидел стоящий на обломках силуэт молодого человека. Наглый взгляд, снисходительная полуулыбка, в руках надкушенное ярко-красное яблоко, а одежда с ног до головы заляпана кровью Старейшины, узнать которую Тадао не составило труда.

И хоть в руках у чужака не было оружия, а поза была расслабленной, все нутро опытного воина Тадао затрубило о тревоге. Однако военный советник не потянулся к своему верному яри. Копье осталось лежать рядом, а Тадао склонил голову и прошептал, — бей.

***

Я беззаботно доедал очередное яблоко и смотрел на безоружного мужика в темно-синем военном облачении. Силенок у него было не в пример больше, чем у тех, кого я встречал в городе до этого. Пожалуй, он сейчас оставался единственным, кто еще мог сражаться несмотря на разрушенный Храм.

— Безоружных не бью, — тем не менее ответил я и, переступив расстелившегося по земле мужчину, шагнул дальше.

— А так?! — вдруг раздался грозный рык позади.

Я лениво обернулся через плечо и увидел, как восточник держит в руках короткое копье, лезвие которого доходило практически до середины древка и угрожающе отливало синевой.

Ну да, держать он оружие в руках может, и силенки остались даже применить его по назначению. Но по глазам вижу, атаковать не собирается, хотя играет неплохо. Я почти поверил.

— Слушай, я не специалист, но слышал, что харакири делается острием в себя, — дал я ценный совет.

— Тц, — закусил губу копейщик.

Я видел всю глубину его ненависти в глазах. Такая мерзкая, тяжелая и с горьким привкусом отчаяния.

Это ненависть к себе в сильнейшем ее проявлении. В том, при котором смерть кажется единственным возможным спасением.

Но как и все, что касается романтизации смерти, это полный бред.

Смерть — это просто смерть. В ней нет ничего романтичного, хорошего или плохого. Она просто есть. Как факт. А человек, стоящий передо мной, на самом деле хочет не умереть, а тупо сбежать.

Поняв, что я не собираюсь ему в этом помогать, копейщик перехватил копье и прислонил синеву лезвия к своей шее. Проступили капли крови, мужчина скривился, но последний в своей жизни шаг сделать отказывался.

И отказывался не из-за страха.

Занятно.

— Знаешь, почему ты не можешь? — спросил я.

— Потому что слабак, знаю, — брезгливо выплюнул мужчина и сжал лезвие двумя руками.

Алые ручейки крови потекли по рукам, но последний шаг был все еще не сделан.

— Нет, — после короткой паузы хмыкнул я, — потому что ты хочешь жить.

— С чего ты взял, чужак?! — облизнулся кровью мужчина, — что ты можешь обо мне знать?!

— Например, то, что ты отдал всем военным приказ помогать людям, — пожал я плечами, — а нахрена тот, кто не хочет жить сам, станет это делать?

Еще минуту потребовалось мужчине, чтобы, наконец, сдаться, после чего тот с рычанием выбросил копье в воду и бессильно опустив голову, сел обратно на влажную землю.

— Знаешь, почему я отдал приказ помогать людям? — тихо произнес он, — потому что после случившегося, туда надо будет загнать тысячи из них. Загнать живыми, понимаешь? — слегка истеричным голосом добавил мужчина и указал дрожащим пальцем на вход в затопленные подвалы.

— Ложь, — спокойно ответил я, — будь это так, я бы тебя уже убил.

— Ты ведь безоружных не бьешь? — нервно ухмыльнулся тот.

— Это касается только людей, — пожал я плечами, — те же, кто создали и поддерживали это место, раковая опухоль на теле человечества. Таких я за людей не считаю.

— Так я как раз один из них, — хмыкнул мужчина.

— Тадао, верно? — спросил я больше для него самого.

Так-то в воспоминаниях Старейшины я уже нарыл нужную мне информацию по этому человеку. Не всю, конечно, но самую важную. Краткую характеристику, так сказать.

Было несложно, так как Тадао был единственным, кого боялся наш дохлый Старейшина, и его образ отпечатался там довольно четко.

Старейшина тайно пытался убить аномального по всем показателям Тадао с десяток раз, но каждый раз тот становился только сильнее. Тогда Старейшина решил попытаться убить его сам, но Стихия отказалась выполнять его приказ.

В итоге Старейшина поступил весьма умно. Стал держать единственного человека, к которому испытывал страх, при себе. Посадил на цепь ярчайший пример несостоятельности своей поганой системы возвышения.

Тупой, чего говорить.

Вместо того, чтобы разобраться и понять, почему один из «низов» рейтинга вопреки системе стал сильным, Старейшина сделал все, чтобы вогнать этот уникум обратно в систему, так и не сделав никаких выводов.

Именно поэтому Старейшина — безмозглая тварь, и у меня язык не повернется назвать эту тварь человеком.

В отличие от того, кто сидел сейчас передо мной. Того, кто был единственным шансом этого грешного сообщества на выживание, искупление и будущее.

— Так вот, Тадао, что ты сделаешь, если я скажу тебе, — после короткой паузы вновь заговорил я, вынимая из теневого кармана плаща очередное яблочко, — скажу, что ваша система полное дерьмо и я могу исполнить мечту всей твоей жизни и избавить вас от нужды подвалов за один день?

Сначала сидящий передо мной мужчина нервно засмеялся, но увидев мое посерьезневшее лицо, понял, что я не шучу, и впервые за все время разговора робкая искра надежды появилась в его мрачном взгляде.

Глава 4

— И как ты это сделаешь, чужак? — недоверчиво просипел Тадао и указал пальцем на водопад, — ему нужна еда и только подвалы способны ее обеспечить.

— Ему… в смысле запечатанному в генераторе Порталу? — беззаботно уточнил я.

— Так ты знаешь, — усмехнулся тот, — тогда к чему эти вопросы… как тебя, прости?

— Маркус, — представился я.

— Маркус… к чему эти несбыточные обещания, Маркус? Если тебе известно, что внутри генератора запечатан древний Портал, который является силой нашего Дома, то также ты должен знать, что без питания печать на нем ослабнет, и твари, что там заключены и ждут выхода годами, вырвутся наружу и утопят мой город в крови. И тварей там накопилось уже много, уж поверь. С каждым годом печать требует все больше энергии и жертв. Я уже не говорю о том, что каждый житель города является частью печати, и если тренированные воины еще смогут пережить ее срыв, то обычные люди умрут мгновенно. Без печати, Дом Идэ обречен на вымирание. Разве не логично в таком случае, для ее сохранения принести в жертву тысячи, чтобы выжили все остальные?

Голос Тадао звучал все громче, он распалялся, жестикулировал, а отчаяние в его глазах плескалось новыми мрачными красками, утопив искру надежды под собой. Мужик действительно истово верит в то, что говорит. А еще так же истово страдает. И при этом ни разу не решился бросить вызов Старейшине или найти другой путь.

Мазохист, не иначе.

— Я и говорю, приятель, что ваша система дерьмо, — вздохнул я, — и не только потому, что вы привязали к ней жизни целого города, а потому, что эта система делает вас самих слабее.

— Слабее?! — разозлился Тадао и вскочил с места, — Наша сила проверена поколениями! Дом Идэ боятся именно из-за силы нашей Стихии Воды, которой даже Природа нипочем! Наши кандидаты в «буси» раньше взрослеют, раньше набирают силу, раньше открывают в себе второй атрибут!

— Ага, ага, — лениво помахал я рукой, — еще скажи, что качество этих твоих «кандидатов» из года в год у вас растет, а не падает?

Возбужденный Тадао хотел было мне возразить, но скривился и скрежетнул зубами.

— Нет…, но это потому, что печать требует все больше питания… энергии просто не хватает на…

— Чушь, — хмыкнул я, — у вас ведь снижается не только общее качество одаренных, но и их пиковая сила.

— Да откуда ты?! — подорвался Тадао, но слов возразить мне аргументированно не нашел и просто нервно сопел, глядя на меня и раздувая ноздри.

Как его зацепило. Настолько, что почти готов меня ударить. Сразу видно, что город он любит искренне и всем сердцем, отчего правда ему только тяжелее занимать свой пост. Особенно сейчас.

— Вместо сражений и круговорота энергии, вы эту энергию копите, — продолжил я, предварительно дождавшись, пока нервное сопение восточника успокоится и кровь прильнет ему обратно к мозгу и ушам, — вы пытаетесь вывести сильного воина. Истинного Самурая среди Самураев… однако все, что вы делаете сейчас, это распыляете энергию. Из года в год, из поколения в поколение, вы втягиваете в свою дерьмовую систему все больше людей, и это привело к тому, что вместо одного обычного Самурая, вы теперь на выходе получаете сотню кандидатов, а вместо одного кандидата, сотню простых жителей.

— Я не понимаю… как это может быть связано? — нахмурился, но хотя бы не переходил опять на крик Тадао.

И слушал, что самое главное.

— А что тут непонятного? В замкнутой системе, как ваша, Стихия распределяется вниз, а не вверх. Хотите из тысячи людей вылепить Самурая, а получаете только больше слабых одаренных. Разбавляете силу по низам, понимаешь?

— Ты намекаешь, что количество стихийной энергии может быть конечным? — поднял бровь Тадао.

— Не намекаю, а говорю прямо, — улыбнулся я.

Конечно, вычислил этот факт не я, а целые поколения трудящихся в отделе умников Ордена. Причем начали это те, что родились задолго до меня, поэтому это все и не было голой теорией.

Магистрами это преподносилось как непоколебимый и истинный факт, который вдалбливался в умы всех членов Ордена от мала до велика.

Факт того, что совокупное количество энергии КАЖДОЙ отдельной Стихии в руках человечества ограничено.

Кем, насколько и как сильно ограничено было не важно. Это не мог вычислить наверняка даже Аргус на максимальных оборотах, хотя и пытался.

Но здесь важны не цифры, а сам принцип.

Принцип того, что каждой частицей стихийной энергии в руках человечества надо дорожить. Каждая частица должна идти в дело. И с этим фактом рука об руку шел еще один.

Секретный.

Факт того, что количество и мощь Порталов в мире напрямую связано с количеством стихийной энергии в руках людей.

Другими словами, чем больше сильных одаренных, тем больше открывается Порталов и тем чаще они прорываются. И наоборот, чем больше Порталов, тем больше талантливых одаренных рождается среди людей.

В насколько точной пропорции сохраняется «равновесие» сил выяснить не удалось ни поколениям умников, ни Аргусу, но попытки не прекращались. Как не прекращались и многовековые горячие споры на этот счет. Но большинство из спорящих сходились во мнении, что энергия Великого Источника Башни считается в этом равновесии за «нейтральную» и именно его наличие является причиной, почему распространение Порталов удается успешно сдерживать и контролировать.

Вернее удавалось. Семь сотен лет назад.

Разумеется, за стены Ордена эта информация не выносилась. Да что там за стены, не все Паладины знали о нюансах и причинах такой одержимости Магистров над экономией энергии и слежкой за ее чистотой.

В основном, секреты Великого Источника знали только те, кто взаимодействовали с ним достаточно плотно и часто. Как я, например. Ха-ха.

Собственно, поэтому отбор на обучение в воины Ордена был так строг.

Поэтому всех людей, кто обращали Стихию против людей, приравнивали к тварям и нещадно уничтожали.

Поэтому Великий Источник оберегался как святыня, и ставшая главным оплотом Ордена Башня, по сути, была отстроена вокруг него.

Башня позволяла человечеству в этом незримом «равновесии» иметь больше Стихийной энергии, чем открытые по миру Порталы и твари их населяющие. Позволяла иметь преимущество.

Однако с потерей Башни и Великого Источника этот баланс был нарушен. Осколки, что в нынешнем времени носят на шеях и вставляют в украшения, лишь жалкие крохи былой силы Источника, и по отдельности не способны даже близко компенсировать потери Башни, а с учетом наличия у тварей красной зоны, баланс нарушен окончательно.

Я, конечно, не эксперт, но уверен, что зараженная земля в красной зоне тоже работает своеобразным «накопителем» для тварей. Именно поэтому, в тот самый день, когда я узнал текущий расклад в мире, я посчитал, что человечество обречено.

И пусть мое мнение кардинально не поменялось, но стихийный баланс за последние недели сдвинулся, о чем говорит замедление роста красной зоны. На тысячную долю процента, но тем не менее, это, как мне по большому секрету доложила Лекса на днях, случилось впервые за семь сотен лет.

Дает ли это надежду? Я бы так не сказал. Фору в семь сотен лет твари использовали по полной и от «равновесия» осталось только устаревшее слово.

Заставит ли меня это сложить лапки и перестать делать мир чище?

Ха.

Конечно, нет.

Тем более, что это так весело и отлично сочетается с отпуском. По крайней мере с тем, каким его вижу я.

Видимо, в процессе ностальгических размышлений на моем лице промелькнул оскал частички меня настоящего, так как лицо стоящего напротив меня Тадао подрагивало от ужаса, а сам он замер и даже не дышал, боясь издавать звуки.

— Кхм, — прокашлялся я и отпустил случайно вырвавшуюся ауру, чтобы бедолага тут случайно коньки не отбросил.

Тадао шатнуло и словно вырвавшись из транса, он начал жадно глотать воздух и часто моргать. Его глаза бегали в легкой панике, а мозг судорожно соображал.

— О чем мы… говорили? — странно оглядываясь, произнес Тадао, болезненно держась за голову.

Упс, и правда переборщил с аурой.

Все-таки немного выбесил меня тот Старейшина. А мысль о том, что подобных ему мразей разгуливает по миру еще достаточно, на миг пробудила мою жажду крови. Не ту отпускную лайт-версию, с которой посмертно познакомились некоторые личности в этом времени, а настоящую.

Ту, что позволила мне однажды покорить мир Тьмы и заставить его подчиняться. Ту, с которой вынужден был считаться сам Скальд. Ту, которую так стремились запечатать заговорщики семь сотен лет назад.

Ту, которую старательно взращивал и учил меня контролировать старик Акс.

— О фактах, распылении энергии и Портале, — с улыбкой напомнил я, и лицо Тадао обрело некоторую осознанность.

Память не отшибло полностью, это хорошо. Крепкий малый. Далеко пойдет, если с направлением не ошибется.

— То есть получается… — с трудом напряг память военный советник, — если ты прав и энергия конечна… то получается, что печать требует все больше жертв не потому, что становится слабее, а потому…

— Что ценность ваших подвальных «батареек» постоянно падала, — помог я кажется уже находившемуся на пределе Тадао, покрасневшая голова которого аж скрипела от перенапряжения, — и чем больше вы в свою систему загоняли слабых одаренных, тем сильнее становился этот эффект. Более того, чужаки, которыми ты так старательно пытался заменить горожан, только усугубляли проблему. Ведь не все из них были одаренными, да?

— Да… — тихо произнес Тадао, — на день-два и таких хватало…

— И они «засоряли» вашу систему еще сильнее, что только увеличивало количество необходимых жертв, — вздохнул я, впрочем, без всякого осуждения.

Мотивы мужчины были чисты, а этого вполне достаточно для того, чтобы он получил шанс все исправить.

Правда, судя по тому, с каким обреченным видом Тадао плюхнулся на колени и схватился за голову, он был с этим не совсем согласен.

— Но что же… что тогда делать? — дрожащим голосом произнес Тадао, — ведь получается… получается… — закусил он губу, — чтобы разорвать этот порочный круг надо убить всех жителей города?!

— Не обязательно, — присел я рядом с ним и положил руку на дрожащее плечо, — кое-что вы-таки сделали правильно, — кивнул я в сторону жилых кварталов, — вы не обучали всех поголовно пользоваться стихией, из-за чего у простых жителей не сформировался внутренний источник. А раз нет источника, достаточно будет остановить внешний приток стихии и их связь с миром Воды ослабнет и оборвется самостоятельно.

— И безболезненно? — поднял на меня взгляд Тадао и ухватился мокрыми пальцами за мою куртку.

— Ну… скажем так, не смертельно, — ответил я, — но источник питьевой воды придется найти другой, сесть на диету, разнообразить питание, постепенно замещая привычный рацион земной пищей. Если не делать этого резко, то все будет хорошо.

— Да! — сверкнули глаза Тадао, а потом тот снова болезненно скривился и покосился на водопад, — но печать разорвет раньше, чем жители слезут с иглы и оборвут связь… ему ведь питание нужно сейчас… печать не станет ждать. Я уже чувствую ее возмущения и голодный вой. Она требует жертвы. Прямо сейчас.

— Печать требует не жертвы, — покачал я головой, — она требует энергии. И батарейками для нее не обязательно делать людей.

Несколько секунд потребовалось Тадао, чтобы пройти все стадии. Эмоции в глубине его глаз сменялись одна за одной и это продолжалось до тех пор, пока туда не вернулись искорки утраченной недавно надежды.

— Реликвия? — тихо спросил он, — говоря о спасении… ты имел в виду «Посейдон»?

— Ну вот! Можешь же думать, когда хочешь! — весело хлопнул я мужика по лысине и поднялся на ноги.

— Но я не умею ей управлять! Без Старейшины и первого советника я вообще не уверен, что ее безопасно трогать…

— А ты и не трогай, — улыбнулся я, — и остальным запрети к ней приближаться, если жить хотят.

— Но как же тогда… — начал было говорить Тадао, а потом замолк с округленными как две монеты глазами.

Я и не думал, что восточники физиологически так могут, а нет.

Недооценил получается.

Сам же я мазнул взглядом по затопленному входу. Все психи там мертвы, а появление новых я только что предотвратил. В принципе, можно потихоньку закругляться. С этой мыслью я направился по обломкам в сторону озера, снимая на ходу ботинки.

Во-первых, дырявые и противно хлюпают.

Во-вторых, плавать в них неудобно будет. Не ласты все же.

— М-маркус, подожди… — догнал меня Тадао.

— М?

— Но ведь без подпитки водой мои люди будут слабеть…

— Обычные жители будут, — кивнул я, — но вы же Дом лекарей, придумаете что-нибудь.

— А воины, что умеют обращаться со стихией… — закусил губу Тадао.

— Слабее не станут, — продолжил я за него, — я же сказал, приятель, оборвать связь со Стихией можно только тем, кто ей не управляет сам. Воины пусть тренируются и жрут что хотят и дальше.

— Но ведь они перестанут становиться сильнее? — осторожно произнес он.

А наглости ему не занимать. Впрочем, я сам виноват. Строю тут из себя ходячую энциклопедию и раздаю бесценные древние знания и секреты Ордена за просто так.

— Станут, — вздохнул я, обернувшись, — если перестанут дрочить на супермощь вашей суперводы и снова начнут ходить в Порталы. Сколько лет вы туда уже не ходите? Год?

— Десять, — сглотнул ком в горле Тадао, — слишком много кандидатов начало умирать там… сейчас это дозволено только действующим Самураям…

— Теперь дозволено всем, — махнул я рукой, — нет силы в той энергии, что не идет в сражение с тварями. Исправь это.

— Я?! — дрогнул голос у Тадао.

— Ну не я же, — хмыкнул я, — ты теперь тут за Старейшину. То, о чем я говорил, не добиться без лидера. Людьми надо будет управлять, успокоить, помочь им поверить и следовать верному пути. Направить. Иначе думаешь зачем бы я перед тобой тут распинался? От скуки?

— Ну… не знаю… сначала я думал ты пришел меня убить, — развел руки Тадао.

— Была такая мысля, — не стал я врать, — но убить тебя, значит обречь на смерть весь город. А я хочу дать им шанс. Как и тебе, — добавил я и коснулся босой ногой темной озерной воды и поежился.

Холодная, зараза.

Поверхность озера пульсировала волнами, а от жуткой темной стихийной Воды вверх поднимался мрачно-синий туман.

Это ощутил и Тадао, который замер в пяти метрах от меня, опасаясь даже приближаться. Надеюсь, он все-таки возьмет себя в руки. Ведь просто помочь людям слезть со стихийной иглы будет недостаточно. Помимо разрушений, нужно будет восстанавливать и обороноспособность города. У Дома Идэ полно врагов помимо Империи. Нужна твердая рука, решимость и активные действия опытного воина, а не размазня с глазами по пять импов.

Не соседи прикончат, так твари из-за стены. Впрочем, инструментов для счастливого будущего я Тадао выдал более чем достаточно, а мотивации ему и без меня не занимать. Ведь сейчас впервые в жизни от его действий будет действительно зависеть жизнь его большой семьи, которую он так старался защитить.

И пока я об этом думал, Тадао уже смог взять себя в руки и даже успел отправить несколько указаний через планшет, который зажимал в руке.

— А если Портал откроется? — когда я зашел в дикую озерную Воду по колено, раздалось позади, — ведь если все сделать так, как ты сказал... рано или поздно это произойдет! Не через год, так через десять.

— Пока никто не трогает «Посейдон» это маловероятно, — повернулся я, — впрочем, если печать начнет разрушаться, просто позови меня.

— Ты закроешь древний подводный Портал? — уже не особо удивляясь спросил Тадао.

— Нет, я проверю, чтобы его смогли закрыть воины, которых ты за эти годы подготовишь, — засмеялся я, — или ты думаешь, иных угроз у вас не будет и жизнь будет легкой и сладкой?

— Н-нет! Я все понял! Я все сделаю! — низко поклонился Тадао, и когда бывший военный советник выпрямился, его бледное лицо впервые за весь разговор озаряла искренняя улыбка, — мы будем готовы, сенсей.

— Хорошо, — кивнул я и швырнул ему в сторону берега бумажку.

Швырнул, и с улыбкой наблюдал как взявший себя в руки Тадао делает уверенный рывок, разрывает за секунду дистанцию в пять метров и ловко хватает бумажку, при этом остановившись в считанных сантиметрах от смертоносной Воды.

Никакого страха пред бушующей Стихией в его глубоких темно-синих глазах не осталось. Как не осталось и сомнений.

Вот теперь он немного похож на лидера, способного повести за собой.

С поклоном взяв визитку двумя руками, Тадао выпрямился и поднял на меня взгляд.

— Что это?

— Визитка моего юриста, — спокойно пояснил я, — ты ведь не думал, что моя помощь обойдется Дому Идэ бесплатно? — добавил я с легкой улыбкой, после чего махнул рукой и нырнул в том месте, где еще сутки назад под бронированным и защищенным навесом стоял «Посейдон».

Глава 5

Казане входил в сотню лучших претендентов в «буси» Дома Мори, и был одним из двух братьев, что прибыли с господином в столицу. Если его старший брат оберегал Старейшину Дома Мори напрямую и служил его щитом на земле чужаков, то Казане был глазами господина.

В этом молодому одаренному помогал отточенный до совершенства аспект ветра. Он помогал Казане передвигаться быстро и бесшумно, а второй Стихией талантливого претендента была Тень.

Редкая в его краях проклятая Стихия, которая негласно считалась запрещенной к освоению. Долгие двести лет все теневики востока подвергаются гонению, из-за которого были истреблены поголовно почти все теневые ассасины.

Однако у некоторых влиятельных Домов остались учения и артефакты легендарных теневых воинов.

Одним из таких Домов, был Мори, а его Старейшина, увидев в мальчике Казане потенциал, позволил ему познавать тайны и секреты запрещенной на Востоке Стихии. В определенных пределах, но мир Теней подчинился Казане, и в совокупности с аспектом ветра, делал из него одного из лучших разведчиков Востока.

Казане был невероятно счастлив и горд, что миссию ему выдал лично Старейшина. Доверие высочайшего уровня, о котором молодой одаренный не мог и мечтать.

Сокрытый в теневых ветрах Казане стоял напротив обычного жилого дома. Он был максимально сосредоточен на миссии, хоть и не до конца понимал, в чем ее сложность. Никакой охраны ни у входа, ни по периметру здания.

Никаких барьеров или защиты. Все казалось так просто, что даже скучно.

Однако Казане не позволял себе расслабиться.

Его целью была Реликвия, которая находилась на верхнем этаже жилого здания в одной из квартир. А для того чтобы сдержать ее мощь, Казане получил из рук Старейшины специальный кожух, сотканный из стеблей священной рощи Дома Природы Мори. Кожух существовал в единственном экземпляре и был одним из самых ценных артефактов Дома.

Именно этот факт больше прочих не позволял Казане расслабиться. Стоимость кожуха превышала цену всей его экипировки раз так в двадцать, а ведь одели юного претендента с иголочки, обвешав артефактами как новогоднюю елку.

Любой Самурай позавидует, если, конечно, сможет Казане рассмотреть, ведь под всеми усилениями и артефактами заметить Казане в принципе невозможно, если он сам того не пожелает.

Убедившись, что никаких сюрпризов нет, Казане невидимым теневым ветром проник внутрь здания и, не торопясь, заскользил вверх по лестнице. Самой обычной лестнице самого обычного жилого дома.

Внутренне Казане удивлялся тупости имперцев. Не понимал, как можно быть настолько недальновидными идиотами и прятать древнюю Реликвию в таком обычном месте.

Не в сокровищнице под охраной, не в одном из многочисленных Родовых особняков и даже не в подземном бункере.

Да, совсем рядом находился обросший слухами Теневой квартал, но его глава, по подтвержденной информации, сейчас находился вне имперской столицы, как и оба его Ратника. Рядовые же члены захолустного Клана изгоев не имели ни шанса заметить абсолютную маскировку Казане, на оттачивание которой он потратил всю свою жизнь.

Казане скользил по лестнице медленно, прислушиваясь ко всем шорохам и собственным ощущениям. До последнего он ждал подвоха, но ничего не предвещало опасности.

По пути наверх он просканировал ветром уже все здание и убедился, что на весь дом нет ни одного боевого одаренного.

Вообще ни одного.

На миг у Казане даже промелькнула мысль, что Старейшина ошибся с местом хранения Реликвии, но быстро отбросил эту грешную мысль и продолжил подъем.

Какой бы легкой ни казалась миссия, она была шансом всей его жизни, и потому он сохранял бдительность и не жалел активировать дорогущие артефакты, в том числе одноразовые.

Приказ господина был четким и ясным, любой ценой завладеть Реликвией. Цену всех расходников в случае успеха тот обещал утроить и выплатить Казане, но самой главной наградой для юного претендента в «буси» был обещанный ему за успех статус Самурая.

А это власть и безграничные возможности для развития, о которых Казане мог только мечтать. Не без оснований он считал себя лучшим «скрытником» в Доме Мори, но несмотря на способности, особых подвигов у юного одаренного пока не было. А подвиги и свершения были ключевым и единственным пунктом, по которому Казане отставал от других кандидатов в Самураи.

Отточенный до идеала аспект теневого ветра давал абсолютную маскировку, и в открытом бою ее трудно использовать на максимум, потому эта поездка на землю чужаков была возможно единственным его шансом показать себя достойным звания Самурая. Звания, которое откроет ему тропу дальнейшей силы, подтвердит правильность его пути.

Едва Казане оказался на нужном этаже, как все лишние мысли улетучились, и все внимание молодого одаренного сконцентрировалось на двери.

В отличие от остального здания, дверь защищал барьер. Не силовой, а более хитрый.

Аспект Тени помог распознать в барьере ловушку, на обезвреживание которой Казане потратил целых десять минут.

К тому моменту его аспект ветра уже взял под контроль воздух во всем здании. Мягкое движение пальцами, и все живые существа внутри потеряли сознание от нехватки кислорода.

Простая, но эффективная техника, убирающая лишние глаза и уши. Жертвы немного поспят и даже не вспомнят, что с ними что-то случилось. К тому же, если бы в здании оказались скрывающиеся боевые одаренные, то те бы неминуемо обнаружили себя, сопротивляясь влиянию ветра, но никого не оказалось.

Прождав еще пять секунд, чтобы убедиться в отсутствии сопротивления наверняка, Казане теневым ветром скользнул сквозь замочную скважину в созданную в барьере брешь, и оказался в коридоре.

Несмотря на все усилия, два его защитных артефакта рассыпались в прах, чтобы нивелировать воздействие барьера, хотя соприкасался он с ним всего мгновение и лишь с одной сотой процента барьера.

— Оказалось сложнее, чем я думал, — хмыкнул Казане и стер проступившую из носа кровь.

Теперь он начал понимать, почему Старейшина отправил именно его. Без использования мира теней пройти барьер незамеченным не было ни единого шанса. Кто бы не поставил эту защиту, он был большим мастером.

Убедившись, что система обнаружения действительно не сработала, Казане медленно поплыл теневым ветром по коридору.

Его перемотанные черными лентами ступни не касались пола, и он левитировал, чтобы минимизировать любые контакты с физическими объектами. Слишком уж не нравилось ему ощущение внутри квартиры, которые разительно отличались от обычного дома.

Ощущение, словно каждая пылинка здесь следит за ним, нервировало Казане, но он успокаивал себя, что это невозможно, и списывал все на влияние Реликвии, давление которой он тут ощущал очень отчетливо.

Впорхнув в нужную комнату, Казане замер в проходе и усмехнулся.

Давление и слепящий белый свет исходили из-под кровати. Подходить ближе было опасно, поэтому Казане медленно вытащил из кармана небольшой предмет. Аккуратно, не дыша, поставил его на пол и сдернул с него белую тряпочку.

В комнате сверкнул блеск артефактного зеркала, сотканного из десятка разностихийных сверхмалых осколков.

Зеркало тут же начало втягивать в себя весь Свет в комнате, как пылесос. Вместе со Светом зеркало впитывало и запечатывало в себе всю агрессивную стихийную энергию вокруг, деактивируя любые ловушки.

Две секунды и комната погрузилась в полумрак, из которого явственно выделялся только Свет из-под кровати.

Тусклый и теперь совершенно безобидный Свет.

Казане медленно опустился ногами на пол, убедился, что он не представляет никакой опасности, и комната «обесточена», после чего подошел к кровати.

Резким движением он сложил огромную двуспальную кровать пополам, словно книжку, и уставился на белую урну с вязью древних символов, которая валялась там словно ночной горшок.

Даже зеркалу не удалось полностью запечатать ее Свет, а значит, это определенно Реликвия. Стараясь не держать на ней взгляд слишком долго, Казане достал кожух, накрыл белую урну и медленно поднял его.

Давление Реликвии прожигало сквозь артефактные перчатки, которые начали медленно разрушаться, но самое сложное было позади.

Казане смог взять Реликвию. Остальное дело техники.

И в полной тишине темной комнаты вдруг раздалось дыхание.

Казане медленно, стараясь не выдавать себя, повернулся и увидел в проходе небольшого черного кота. Тот вертел заспанной моськой вокруг и, кажется, не увидел сокрытого теневыми ветрами одаренного.

— Разведчик? — пронеслось в голове Казане, но судя по виду явно не боевой.

Размером с обычную кошку, не источает никакой энергии и опасности, разве что шерсть странно подергивается на нем словно черное пламя.

Существо лениво повертело головой, после чего его взгляд замер.

Казане сглотнул ком в горле, так как странный кот явно его заметил сквозь все защиты, техники и артефакты, а значит, точно разведчик.

Глазастый зверь, впрочем, теперь это уже не важно. Надо было прятать Реликвию лучше или внимательнее смотреть за периметром. Теперь уже никто не успеет прийти сюда на сигнал разведчика.

Стоит Казане оказаться на балконе, и заготовленный ветровой коридор доставит его в безопасную точку на другом конце города, где его уже ждет боевой отряд сопровождения.

Казане было немного обидно оставлять заполненное энергией «зеркало» здесь, но от одного взгляда на странного кота у молодого одаренного бежал холодок по спине, хоть тот и был безобидным существом разведки.

С этой мыслью Казане сжал в руках кожух с Реликвией, и теневым ветром скользнул в сторону открытого балкона. Все, что мог кот в этой ситуации, это бессильно провожать его взглядом.

Казане уже потянулся рукой к ветровому коридору, однако ровно за метр до спасительного выхода, пространство резко наполнилось ярким Светом, а все его тело прострелило острым приступом боли.

Казане не издал ни звука, но его мгновенно выбило из теней, а маскирующий теневой ветер развеялся в пыль и отказывался возвращаться. Горло обожгло от одной попытки вдохнуть, а кожа начала краснеть и пузыриться.

Не веря своим глазам, Казане обернулся и увидел кота, который одним малюсеньким коготком сделал в зеркале небольшую трещину, «зайчик» от которой бил ровно в Казане.

Неимоверных усилий стоило молодому одаренному, чтобы перетерпеть адскую боль. У него не было времени орать, валяться или думать о том, как безобидный разведчик смог так легко пробить нерушимое зеркало десяти осколков.

Времени не было, но Казане просто был не в силах пошевелиться, и уже сам бессильно смотрел, как черный кот обнажает остальные когти, медленно заносит лапку над зеркалом и… улыбается?!

***

Я медленно погружался все глубже на дно озера, и размышлял, какой счет выставит Лекса. Нет, я был уверен, что она не продешевит и вытрясет все нам причитающееся до последнего импа и еще немного (или скорее много) сверху.

От этой мысли Тадао стало даже немного жаль. Бедняга и так натерпелся, а тут…

Впрочем, несмотря на все беды, бедным Дом Идэ точно не назовешь. Помимо этой земли, считающейся основной, у них еще целых пять филиалов вдоль Восточной стены и монополия на проходы в красную зону. В целом это дает огромный финансовый оборот и если Тадао сможет удержать свою основную землю, то нам перепадет солидный кусок прибыли.

С этими мыслями я доплыл почти до самого дна и увидел во мгле черной воды тусклое сияние «Посейдона», что манило к себе, словно маяк.

Подплыв ближе, я обнаружил тусклый каркас Реликвии, напоминающий по форме подкову, из которой вверх били энергетические потоки, образуя над «Посейдоном», словно зонтик, энергетический барьер, что удерживал толщи темной воды.

Недолго думая, я сиганул под «зонтик» и вывалился прямо перед реликвией на влажное дно. «Зонтик» создавал вокруг «Посейдона» свободное от воды пространство, словно купол. Воды внутри купола не было, правда, дышать без подпитки Пути Тела тут оказалось невозможно.

Вокруг витали лишь подавляющие энергетические частицы «Посейдона», источающие жар, но без давления озерной воды справляться с ними не составляло особого труда.

Разгоняя руками обжигающий стихийный пар, я подошел ближе и скользнул ладонью по горячему металлу «Посейдона». Хорошо сохранился, как по мне. Сияет словно новенький, а высеченные на корпусе древние руны выглядели идеально и без единой трещины.

То, что местные называли «Посейдон» было не пусковой установкой. Стабилизировать, подчинять и точно направлять заключенную в его центр мощь было лишь одним из свойств Реликвии. И как установку для запуска ракет в Ордене ее не использовали.

Назначение Реликвии, которую в Ордене называли «магнитом», имела ровно обратное назначение.

Не выплевывать из себя стабилизированную внутри энергию, а наоборот, притягивать ее извне, стабилизировать и удерживать в себе.

Другими словами, именно «магнитами» в Ордене стабилизировали перехваченные Порталы и не позволяли им расширяться или покидать пределы стен Башни.

Тот из местных, кто умудрился использовать ее безграничные способности к подчинению, стабилизации и высокоточном захвате координат, неплохо постарался. Если честно, мне бы и в голову не пришло использовать из «магнитов» пусковые установки для ракет, но люди всегда были изобретательны.

Особенно в том, что касалось убийства других людей.

— Похоже, быстро не получится, — констатировал я результат беглого сканирования и убрал ладонь.

Под давлением Воды «магнит» разгулялся в полную силу, и в таком виде название «Посейдон» ему явно подходило.

Оценив фронт предстоящей работы, я в предвкушении потер ладони и шагнул в центр. Энергетические цепи древней реликвии ударили в меня, привычно пытаясь подчинить энергию, что попала в ее центр.

— Ну, удачки тебе, железяка, — усмехнулся я и не стал сопротивляться.

Я пропускал сканирующие, подавляющие и сковывающие импульсы сквозь себя. Больно было только первые пять минут, по истечении которых «Посейдон» понял, что я ему не по зубам и вернулся к поддержанию «зонтика» над головой, а меня теперь игнорировал.

Руны горели ярко, и их сияние с каждой секундой только увеличивалось.

Вздохнув, я сел в позу лотоса прямо по центру, закрыл глаза.

Сконцентрировался.

Первыми ушли затхлые запахи. Следом сознание покинули звуки, погрузив меня в полную тишину. Сложнее всего было заставить тело игнорировать подавляющий стихийный жар вокруг и расслабиться.

Но, в конце концов, удалось и это, после чего разум оказался кристально чист.

Разве что где-то на задворках сознания гневно бурчал старик Акс, который за такой долгий вход в транс мне бы неделю мозг проедал своим ворчанием.

Впрочем, сейчас времени на это потребовалось действительно куда больше, чем я привык. В боевой обстановке фиг кто мне даст так спокойно это сделать, но и врагов, для которых бы состояние транса и полной концентрации потребовалось, я еще в этом времени не встречал.

Это было последней осознанной мыслью, после которой в голове стало пусто, а на душе спокойно.

Только сейчас, пребывая в полном покое, я осторожно нащупал энергетическую нить ближайшей руны и потянулся к ней. Осторожно, аккуратно, подключил ее к своему внутреннему источнику, и всплеск инородной энергии отозвался в груди адской болью.

Потребовалось какое-то время, чтобы ее унять. А вместе с болью снижала свою активность и руна.

Я подавлял ее ровно до тех пор, пока пространство вокруг не вздрогнуло, а часть «зонтика» не схлопнулась, уменьшив площадь купола. В сознание тут же вторглись обратно звуки, запахи и боль, да.

Куда же без нее. Но с болью мы давние друзья, так что на процесс это не повлияло.

Поморщившись, я открыл глаза и скосил взгляд на руну и убедился, что она погасла окончательно.

Для того, чтобы переключить «Посейдон» с режима хаотичного «выброса» энергии, нужно полностью погасить руны и заново их активировать в правильной последовательности.

С этой мыслью я перевел взгляд на коммуникатор.

М-да. С первой провозился целых полтора часа.

— Что ж, еще семь и полдела сделано, — облизнулся я, и с мыслью, что надо было позавтракать плотнее, вновь закрыл глаза.

Глава 6

На то, чтобы переключить режим «Посейдона» у меня ушли целые сутки. Чуть больше, чем я рассчитывал. Все-таки неудобно работать под толщей пытающейся тебя убить Воды. А особенно неудобно было настраивать «магнит» на стабилизацию энергии, которая находится не внутри него, а в стороне.

Хорошо хоть запечатанный Портал был не так уж далеко, и немного помогал тот факт, что от разрушенного Храма по дну тянулись энергопроводящие кабели, которые можно было взять за ориентир.

Достаточно было запитать эти кабели и пустить энергию «Посейдона» по ним напрямую к печати на генераторе Водопада. Добавить к этому нужную последовательность активации рун, помочь выйти «магниту» на частоту запечатанного Портала, и Реликвия стала делать то, ради чего и предназначена.

Питать, подчинять и стабилизировать.

Дикая стихийная энергия выходила из Портала сквозь печать, шла в «Посейдон», а он успокаивал ее и возвращал обратно, обеспечивая непрерывную циркуляцию.

Основную работу я сделал в первые двадцать часов, а последние пять мне оставалось только наблюдать, чтобы в выстроенной мной энергетической цепи нет критичных потерь энергии и она работает стабильно.

А пока ждал и наблюдал, успел поднять Путь Тела до второго уровня, сидя в медитации под потоком стихийной Воды как восточный монах.

Концентрироваться она действительно помогала, да и с каждой погасшей руной, «зонтик» купола над головой начинал протекать все больше, а потому не пропадать же добру просто так.

Уснуть тут все равно было невозможно.

Путь Тела работал на полную катушку, и это было одной из причин, почему я решил его поднять прямо в процессе. Обычно так делать не рекомендуется, но мой подъем Путей уже давно далек от обычного.

Уж какой-то водичке меня точно не убить.

За пять часов энергия сделала уже три круга от «Посейдона» до печати с Порталом и обратно, но серьезных сбоев и потерь я не заметил. А находиться тут еще дольше становилось опасно, ведь «зонтик» постепенно разваливался, а заполонившая купол вода уже доходила до колен, поэтому я осторожно отсоединил свой внутренний источник от «Посейдона» и открыл глаза.

— Доброе утро, — бодро поприветствовал меня женский голосок, и я увидел, как напротив меня прямо по воде весело скачет рыжеволосая девица.

Она находилась внутри купола, но там, где мне вода была по колено, Камилла просто скакала по водной глади имитируя игру в классики, а ее платье цвета солнца отражалось миллионом стихийных искорок в каплях воды.

И пусть это была не сама Камилла, а ее полуматериальная астральная проекция, выглядело это все-равно завораживающе.

— Доброе, — зевнул я и скинул с себя остатки одежды, от которой остались лишь лоскуты.

Уцелела лишь мантия, которую я привычно обтянул вокруг тела как в старые добрые. Камилла продолжала скакать на одной ножке по глади воды как по лужам, но искоса поглядывала на меня без всякого стеснения.

— Завтрак захватила? — поднявшись на ноги, спросил я.

— Увы, — остановилась рыжеволосая и развела ручки в стороны, — но, если хочешь, могу тебя доставить ко мне в Обитель, накормить… отогреть, — сверкнули игривые глазки.

— Вынужден отказаться, у меня на этот день другие планы, — глянул я на часы.

Да, задержался я на востоке прилично.

— Так я и думала, потому и пришла сюда сама, — вскинула носик и расцвела улыбкой Камилла, — вижу тебе интересно как я сюда попала? — сказала она, а потом посмотрела на меня внимательнее и качнула головой, словно прочитала мои мысли, — не-е-ет, тебе интересно почему я не сделала это раньше! А я отвечу! Видишь ли, Маркус, этот Храм очень-очень нам мешал и блокировал астральную сеть Ядра. А его разрушение открыло кое-какие лазейки, поэтому, спасибо за это.

С этими словами рыжеволосая сделала вежливый книксен и начала медленно расхаживать босыми ножками по воде, явно выпендриваясь.

Я же стоял в воде по колено и не испытывал никакого дискомфорта. Голод разве что, но это никак не связано. В такт уркнувшему животу я всмотрелся в черноту водной толщи вокруг и вздохнул.

После того, что я устроил здесь, местные твари скорее на берег выбросятся, чем приблизятся ко мне.

— Так ты пришла просто сказать спасибо? — вернул я взгляд на беззаботно расшагивающую по воде, словно святая, Камиллу.

— Не только, — мило улыбнулась она и глянув на меня, взмахнула указательным пальчиком.

В тот же миг я почувствовал, как опустошенный молочно-белый осколок наполнился стихийной энергией астрала прямо внутри моего теневого кармана.

Любопытный фокус.

Значит крепость связи рыжеволосой с Ядром усилилась. Щедростью старухи Обители никогда не отличались, а осколок наполнился не обычной астральной энергией, а именно стопроцентной концентрированной энергией Ядра.

— Не подумай, Маркус, это не награда, — замахала ладонями Камилла, — вернее, не вся. Здесь я на большее не способна, поэтому за второй частью награды приходи в гости, когда закончишь свои дела. Как прошло в Портале? Что выяснил? — буднично поинтересовалась она.

— А ты не знаешь? — поднял я бровь.

— Увы, подключиться к энергии того Портала у меня так и не получилось, — развела ручки Камилла.

Не врет, и ее сверхспособность подглядывать за мной там тоже не сработала. Интересно.

Вместо ответа я достал из теневого кармана одну из костей дракоши, самую мелкую и бесполезную, и кинул ей.

Камилла ловко поймала кость и с нескрываемым любопытством покрутила в ручках.

— Костяной Дракон, значит, — заключила она, глядя куда-то сквозь костяшку, — и ему явно помогли вылупиться… вижу следы внешнего воздействия…, а еще… хм… позволишь изучить?

— Забирай, — махнул я рукой.

После чего Камилла благодарно кивнула, а кость дракона скрылась в недрах астральных сетей. А секундой спустя мой коммуникатор брякнул суммой, пришедшей на счет. Самая быстрая продажа трофея, который у меня когда-либо была, еще и с двойной наценкой.

Всегда бы так.

Удобно ей находиться в нескольких местах разом. Не будь Стихия Астрала чисто «женской», может и я бы углубился в изучение их техник. Но увы. Я могу лишь использовать созданную астральными девицами энергию, но не создавать таковую с нуля самостоятельно.

Вернее могу, но там слишком невыгодно получается и энергетические затраты того явно не стоят. Астральная энергия та еще сука, да.

По сути, мир Астрала был единственным, который мне не пришлось подчинять на пути становления Паладином Тьмы. Старик Акс утверждал, что Обитель и является миром Астрала, но я ему не верил. А вот тому, что Астрал являлся самой древней из Десяти Стихий, которая появилась в нашем мире задолго до остальных, верил охотно.

Было в ней помимо сучьего и что-то… загадочное.

— Если старухам в Ядре вновь начнет угрожать еще какая тварь, зови, разберусь, — размяв руки, произнес я и еще раз окинул взглядом «Посейдон».

Реликвия уже работала стабильно без моего участия, а значит моя работа здесь почти закончена.

— То есть за второй частью награды тебя не ждать? — расстроенно надула щечки Камилла.

— Пожалуй, я возьму награду сейчас. Тем, что ты вполне сможешь дать мне здесь, — улыбнулся я и сделал шаг вперед, — информацией.

— Боялась, что ты так скажешь… — манерно выдохнула она, сложив ручки на груди.

— Или знала, что так и будет, потому и заявилась, — без эмоций вкинул я иной вариант.

— Знаешь, Маркус, не все девушки любят умников, — насупилась она, но ее безобидный выпад я проигнорировал, и девушка обреченно выдохнула, остановилась, повернулась в мою сторону на босых носочках и с серьезным немигающим взглядом спросила, — что тебя интересует?

— Аргус, — в тот же миг произнес я, и с довольством отметил, как дрогнул ее невозмутимый взгляд.

Всего на мгновение, но его было более чем достаточно. Камилла этого не ожидала, хоть и удержала спокойное лицо.

— Что именно ты хочешь узнать о нем? — спросила рыжеволосая, но при этом отвела взгляд и вернулась к беззаботным прыжкам босыми ножками по воде, словно играет в классики.

«Все», — хотел я сказать, но понимал, что это так не работает.

Хоть сила Камиллы и подросла, она все еще оставалась преемницей, а не полноправной Княгиней Астрала. Запреты Аглаи и ее предшественниц еще действовали и были абсолютны. Даже сама Аглая, полностью владея Ядром и находясь в Обители, в разговоре со мной вела себя сдержанно и ограничивалась намеками.

Единственное, что она мне тогда сказала, так это то, что Аргус — это человек. При этом смогла это сделать только потому, что как будущий Князь Теней я имел право это знать по условиям Пакта.

Вот и сейчас я должен задать такой вопрос, часть ответа на который у меня уже есть, чтобы обойти запреты и получить хоть какой-то ответ.

Никогда не любил столь тонкую и запутанную работу со всеми этими интригами, подбором формулировок, осторожностью, двойными и тройными смыслами. Вот старик Акс был в этом хорош, впрочем, как и остальные Магистры, которые словно родились для интриг и кукловодства. В такие моменты мне этих ворчливых старперов даже не хватает.

Все эти мысли пронеслись в голове за несколько секунд, спустя которые я сформулировал и задал свой вопрос.

— Сколько их?

— Четыре, — получил я мгновенный ответ, а Камилла очаровательно улыбалась, переминаясь с пятки на носок, — как догадался, что Аргусов несколько?

— Подозревал и раньше, слишком уж его… кастрировали, — улыбнулся я, игнорируя тот момент, как засветились любопытством глазки Камиллы, но развивать тему своего прошлого я не собирался, все-таки должник тут она, а не я, — но, когда ты ляпнула про мешающий Обители Храм стало совсем очевидно.

— Да-а-а, — протянула рыжеволосая со вздохом, — моя ошибка, в таком случае будем считать долг оплаченным, — констатировала Камилла и развернулась к распахнувшемуся астральному проходу.

— Вообще-то, не оплачен, — не согласился я, застав девушку замереть на полушаге и обернуться с вопросительным взглядом.

— Я думала Паладин не будет требовать со скромной дамы оплаты за предоставленный ему на блюдечке Портал и ему вполне хватит трофеев, — осуждающе покачала головой Камилла, — разрушение Храма я оплатила ответом на твой вопрос, а Ядро за свое спасение уже поделилось с тобой своей энергией, — кивнула девушка на астральный осколок в моем теневом кармане.

— А где в этом списке оплата за использование настроенного мной «Посейдона»? — улыбнулся я и кивнул на один из энергетических кабелей, который едва заметно просвечивал вплетенной туда астральной энергией.

Совсем крошечный кусочек, но он вполне себе не крошечно перетягивал часть энергии Реликвии себе и улетал на подпитку Обители, передавал информацию и мог использоваться как якорь для бесплатного открытия астральных порталов сюда.

— Заметил, да… — вздохнула Камилла, — впрочем, я не собиралась этого скрывать или хоть как-то мешать твоему договору с тем восточным военным.

— Ага, только собирать информацию и использовать «Посейдон» как оплот для раскидки астральной сети по востоку, — спокойно добавил я.

Камилла же стояла без улыбки и смотрела на меня нечитаемым взглядом.

— Если я не прав, то оборви связь прямо сейчас и можешь идти, — улыбнулся я и девушка нахмурилась, — но ты не можешь, — еще шире улыбнулся я, — не можешь, потому что это нужно Ядру и именно за этим ты сюда и пришла. Создать точку доступа к региону, о котором Обитель ничего не могла узнать много лет.

Камилла молчала, но выражение ее лица было красноречивее слов. Да, со дня нашего знакомства она преуспела в актерской игре и переняла от Аглаи достаточно много сомнительных качеств, получила доступ к множеству секретной информации, которую Обитель собирала поколениями, но опыта управлять всем этим добром Камилле явно еще не хватало.

Буравила меня взглядом девушка ровно минуту, спустя которую ее проекция подернулась, а тело вдруг обрело вес и физическую форму. До этого невесомо парящие по водной глади босые ножки по щиколотку ушли в воду, а астральный проход за ее спиной схлопнулся.

Пространство мгновенно наполнилось энергией астрала, которая поглотила собой все остальные звуки и прямо внутри купола образовался левитирующий мутно-серый пузырь, закрывший нас двоих.

Все посторонние звуки, запахи и энергию отрезало, словно мы оказались в другом измерении.

Коммуникатор также погас и не подавал признаков жизни.

Астральный вакуум. Мощная техника, которая отрезала от нас не только мир вокруг, но и саму Обитель.

— Такая маленькая, а уже секретничаешь, — усмехнулся я, ткнув пузырь изнутри пальцем.

Прочный.

— Аглая сказала примерно тоже самое, — мило улыбнулась Камилла и подошла ближе с вызывающим взглядом и заложенными за спину ручками.

Личико при этом выглядело куда более серьезным, чем минуту назад, словно она повзрослела разом лет на десять.

— Видела Аглаю?

— Ага, — как само собой разумеющееся ответила Камилла.

— Это ведь она добилась доступа Обители к Аргусу Запада? — решил я проверить уровень откровенности нашего разговора.

— Аргусу Звезды, — поправила меня рыжеволосая, — да, получить доступ к нему было одним из условий ее сотрудничества с Вильгельмом Фон Грэйвом. Он ей информацию и полный доступ, она ему власть над западом. Помимо прочего.

— Даже название не сменили, — усмехнулся я едва слышно.

— М?

— Нет, ничего, — отмахнулся я, — так, говоришь, Аргуса четыре.

— Верно, — кивнула Камилла, — задачи каждого из них схожи, помогать человечеству сражаться с тварями, но вот каким путем и способом они это делают, различается. Работают они автономно и не пересекаются друг с другом, ограничиваясь вверенной территорией. На западе от Башни это Аргус Звезды, на востоке Аргус Возвышения, а на юге наш, Аргус Единства, — без всяких эмоций пояснила рыжеволосая, загибая пальчики и остановилась.

— А четвертый? — не сдержался я.

— Север, об их Аргусе ничего не известно, — пожала плечами Камилла, — регион варваров, по слухам. Астральная сеть Обители не достает туда уже веков шесть. Когда все началось они отделились от остальных. Не общались, не торговали, разрушили все пути и дороги, оборвали контакты. Иногда, всплывают истории о появляющихся смурных одиночках, но ни одной из них не было подтверждено официально. По крайней мере в Империи. Только слухи.

Я хмыкнул, вспоминая как меня встретили, когда я представился одним из таких.

— Одни говорят, что северяне совокупляются с тварями и живут среди них, другие, что они все вымерли, потеряв свою часть стены, третьи, наоборот, верят, что они подчинили Башню и живут там припеваючи, никому не рассказывая, — продолжила с легкой улыбкой перечислять Камилла.

— А что говорит о них Обитель?

— В Башне людей точно нет, — пожала плечами Камилла, — в остальном информации нет. Как я и сказала, шесть веков слепоты. Произойти там могло все что угодно. Все, что я могу сказать, Обитель является частью Имперского Клана Астрала и изначально была подключена именно к Аргусу Единства. Как почему и кем именно был сделан такой выбор, я не знаю. Как и того выбор ли это был вообще.

— То есть у запада нет своих одаренных астрала, — не спрашивал, а утверждал я.

— Ни у кого нет, — подтвердила Камилла, — только те из наших сестер, кто помогает им добровольно или…

— Родился и скрылся от взора Обители как Октавия, — продолжил я.

— Верно, — улыбнулась рыжеволосая и в этот момент пузырь начал трястись и покрываться трещинами.

Камилла обернулась на него и с грустным видом провела по грани миниатюрной ладошкой.

— Прости, Маркус, мне пора. Я и так сказала больше, чем должна была. Захочешь поговорить на менее щекотливые темы, ты знаешь, где меня найти, — повела пальчиком по моему плечу Камилла и пузырь с хлопком лопнул, и исчез вместе с ней.

Последнее, что я увидел, это ее натянутая маской очаровательная лучезарная улыбка и посланный мне воздушный поцелуй.

С уходом Камиллы в треснутом куполе на дне озера потемнело, а громыхающий звук воды застилал собой все вокруг. Освещение осталось только от сияющих мерным светом рун «Посейдона», а сама вода заполнила купол наполовину и доходила мне уже до груди.

Сделав глубокий вдох, я нырнул и нащупал руками илистое дно. После чего вынул из теневого кармана осколок Тьмы. Последний из тех, что был в наличии. За время моего восточного отпуска он напитался достаточно, да и почва рядом с работающей Реликвией более чем благодатная.

На то, чтобы вырыть ямку и посадить росток ушла минута. А на то, чтобы взошедший матово-черный стебель Пространственного древа установил связь с тремя своими собратьями, ушло еще пятнадцать.

— Новый рекорд, — хмыкнул я про себя, находясь в уже полностью затопленном куполе и потянулся к проклюнувшемуся со дна озера ростку рукой.

Глава 7

Веселые голоса, лицемерные улыбки и наигранный смех. Звон бокалов с дорогими напитками под ненавязчивую живую музыку с оркестром. И богато одетые люди. Много-много людей.

На этот раз Императорский Дворец открыл свои двери для всех. Уникальным шансом прикоснуться к великому воспользовались как мелкие аристократы, так и торговцы, дипломаты, журналисты и вся элита Имперской столицы.

Тронный зал блестел золотом и древним величием, а пустующий артефактный Трон Императора все также приковывал взгляды и завораживал души всех, кто на него смотрел.

Вокруг не было ни пылинки, ни царапины. Все выглядело идеально и безупречно. И не скажешь, что совсем недавно у этого самого помещения обвалилась крыша.

Поначалу в обществе с опаской встретили предложение Совета провести Всеимперский Съезд в Тронном Зале, но в итоге вход в него оказался забит битком, а многокилометровая очередь из желающих растянулась по центральной улице столицы до самой площади.

Простым смертным был открыт доступ только к небольшой входной зоне Тронного Зала, где для них располагался специальный фуршет и возможность хотя бы на шаг ступить в святая святых Империи и хотя бы глазком увидеть вдалеке величественный Императорский Трон.

Сквозь входную зону всех желающих переводили специальным экскурсионным маршрутом по Императорскому Дворцу и далее в сторону малой площади, где горожан ждали развлечения на любой вкус в формате уличной ярмарки.

В глубине же Тронного Зала проходил торжественный Всеимперский Съезд, участие в котором принимала только высшая аристократия и специально приглашенные гости.

Никогда в истории Императорский Дворец не открывал свои двери для такого количества гостей, но Совет посчитал очень важным продемонстрировать акт всеобщего единения пред общей бедой и врагом.

Показать, что несмотря на все, Империя Едина и сила ее крепка.

Масштабное мероприятие транслировали по всем телеканалам и приурочили к нему сразу три события. Если дипломатический момент с приездом восточных гостей обычных людей волновал не сильно, то вот коронация подростка Князем Огня вызвала фурор.

После Вильгельма Фон Грэйва многие с опаской ожидали новую кандидатуру для скандального Клана Огня, и юного Артура Огнева народ встретил тепло. Его коронация открывала мероприятие и прошла без эксцессов, четко по плану и в максимально торжественной обстановке.

Следующим событием на мероприятии стало вручение награды за доблесть Никите Никитичу Горемыке. Суровый военный принял ее с каменным лицом и казалось, что он совершенно не испытывает никаких эмоций.

Но когда новоиспеченного полковника объявили Наместником военного времени, показали его успехи на западных границах со смачными кадрами боев и официально продлили его полномочия на полгода, эмоции на седовласом каменном лице все же проклюнулись.

Правда там была совсем не радость. Впрочем, этого факта никто не заметил, и вся столица потонула в волне торжественных мероприятий.

Большинство лишних гостей выпроводили на улицы, открытую трансляцию прекратили, а за закрытыми дверьми Тронного Зала начался дипломатический съезд.

На крайне важное для будущего Империи мероприятии были приглашены все члены Великого Совета, но Князья Смерти, Света и Земли ожидаемо так и не появились.

Не то, чтобы Совет ожидал, что «изгои и предатели» вылезут из своих нор, но теперь о том, что эта троица игнорирует свои обязанности, знает не только высший свет, но и вся Империя, на которую идет трансляция.

В остальном, состав гостей на закрытой дипломатической части съезда был предсказуем.

Клан Огня представлял новоиспеченный юный Князь Огня и звезда вечера Артур Огнев, в сопровождении своего регента Валерии Огневой. В начале вечера мальчик мало улыбался, старался сохранять серьезное лицо и максимально ответственно отвечать на вопросы редких журналистов, которых подпускала его многочисленная охрана.

От Клана Природы на мероприятии блистала молодая Княгиня Виктория. Немногословная, но уверенная в себе девушка одним своим присутствием вселяла во всех присутствующих спокойствие и умиротворение.

Впервые на масштабном светском приеме находилась целая делегация от Клана Металла. Суровые крупные мужики в цельнометаллических доспехах обращали взгляды на себя и, к удивлению многих, охотно шли на контакт и оказались болтливыми ребятами.

На контрасте с ними выглядела делегация Клана Воды. Обычно веселые и шумные, в этот раз водники избегали вопросов и сторонились объективов. Особенно это касалось хмурого Князя Воды, который провел все время под руку с таинственной молчаливой синеволосой спутницей, имя которой общественности так и не поведали.

Однако за весь Клан Воды отдувалась высокая статная женщина в коктейльном платье цвета морской волны. Вдова старого князя впервые за долгое время вышла в свет и использовала этот шанс по полной, щедро раздавая интервью и общаясь с гостями.

Самыми активным же на протяжении всего мероприятия оказался Клан Молнии. Седовласый Князь Молнии привел с собой огромную делегацию из почти сотни человек, а также молники практически в одиночку обеспечивали охрану всего мероприятия, стянув в столицу полноценный полк боевых одаренных. Не менее активной была и спутница Князя Молнии, будущая Княгиня Астрала Камилла, которая жизнерадостным лучиком солнца освещала мероприятия своим теплом и обаянием.

Клан Теней, хоть и не располагает местом в Совете, тоже прислал двух своих представителей. Мрачного мужчину с остроконечным лицом и устрашающей аурой, который за весь прием ни с кем и словом не обмолвился, но зато слушал и слышал он куда больше, чем окружающим могло показаться. А компанию на приеме ему составила эффектная женщина в красном платье по имени Ольга. Ее подвешенный язык и заметная даже среди высшей аристократии внешность помогали заводить знакомства, особенно среди падких на красоту местных дам восточных гостей.

Особняком от всех этих светских разговоров, вершащих судьбы бесед и заключения многомилионных контрактов, располагалась группа военных во главе с новоиспеченным военным Наместником Горемыкой.

Полковник не источал восторгов от происходящего, но стоически терпел, лишь периодически подавая свой командный голос на излишне налегающих на спиртное офицеров, что пришли с ним. Карьерный рост бывшего майора оказался сверхстремительным, однако никто из присутствующих не сомневался, что полковником он не ограничится и к концу полугодового Наместничества Горемыка может прийти Генералом.

Однако никто не питал к суровому мужчине зависти или сомнений в способностях. Этот вояка оказался единственным, кто смог сплотить между собой сразу три прослойки общества и подходил на свою роль идеально.

Сплотил военных, которые его безгранично уважали.

Сплотил аристократию, которая несмотря на дрязги и разногласия оценила важность непредвзятости и принципиальности военного Наместника.

И обычных людей, которые увидели в Горемыке человека из народа. Не напыщенного аристократа, что сыпет обещаниями и словами, а такого же просто работягу, как и они, который готов сердце отдать за родную Империю и отвечает за свои слова делом.

Присутствовали здесь также и высокопоставленные восточные гости, которых в столице за прошедшую неделю стало куда больше, чем в ее начале, и сейчас численность восточников в закрытом зале насчитывала порядка пятидесяти человек. Большая часть из них только налаживала контакты и спешила заводить знакомства, но некоторые пришли сюда лишь подтвердить и поставить подписи на готовых договоренностях, которые удалось достичь за последнюю и весьма продуктивную неделю.

Все сливки ожидаемо сняли Дома Като, Химуро и Симидзу, что прибыли в Империю раньше прочих, однако и у «опоздавших» появился шанс, так как на съезде отсутствовали самые крупные Дома Востока — Мори и Идэ.

И если со вторыми все было понятно, так как новости о случившемся на их земле облетели уже всю Империю, то молчаливое отсутствие Дома Мори стало сюрпризом, и было одним из активных предметов обсуждения и сплетен.

Звенели бокалы, заключались сделки, решались судьбы мира, и продолжающая литься живая музыка была этому торжественному событию свидетелем.

А еще свидетелем была одинокая девушка, что стояла у окна в теплом свете ламп, однако увидеть ее были способны лишь единицы из присутствующих. Изысканное облегающее платье, завитые в эффектную прическу светлые волосы и светлые же глаза, смотрящие словно в саму душу. Девушка не желала ни с кем общаться, а потому скрывала свое присутствие несмотря на то, что, судя по внешнему виду девушки, готовилась она к приему не один час и внешним видом была способна затмить любую из присутствующих.

Если бы захотела.

Но Лекса не хотела, так как единственный человек, который ей был интересен, сегодня отсутствовал, а тратить свое время на праздные беседы с другими она не хотела и потому потягивала шампанское в одиночестве.

Однако из толпы вдруг отделилась фигура девушки в сером деловом костюме и собранной в пучок прическе. Даже на светском приеме Диана не отходила от своего привычного делового стиля, разве что позволила себе добавить в него немного пикантности. На пару процентов. И не дай Аргус ее спутнику Максиму эти проценты не заметить, а то его внимание и так весь вечер сосредоточено не на Диане.

Вот и сейчас, Максим стоял по центру компании из десятка восточных гостей и что-то с активной жестикуляцией им рассказывал, а те кивали, улыбались и выглядели веселыми и радостными.

— Какие довольные. И не скажешь, что у них на родине сравняли с землей один из древнейших Храмов, — фыркнула подошедшая к одинокой девушке Диана, скосив пренебрежительный взгляд на восточников.

— Так пострадали не они, а их главный конкурент, с которым большинство восточников находится в состоянии холодной войны, — пожала плечами Лекса и лениво отпила шампанское, — так что это они еще сдерживаются.

— Впрочем, с другой стороны, смотреть за их наивностью даже забавно, — с показным сочувствием покачала Диана головой, — бедолаги.

— Почему? — подняла бровь Лекса.

— Брось, подруга, мы обе знаем ответ. Вернее, знаем имя их новой проблемы. Или скажешь, что Маркус никак не связан с разрушениями на Востоке?

Лекса ничего не ответила, лишь улыбнулась уголками губ и вернула взгляд на восточников. Взгляд, в котором теперь тоже можно заметить нотки легкого сочувствия.

В этот момент улыбчивый блондин в белом костюме отделился от толпы и с двумя бокалами шампанского подошел к девушкам, вручив один бокал Диане, а второй оставив себе. После чего парень облокотился на стоящий рядом стол с закусками, выудил оттуда кубик сыра и бросил себе в рот.

— О чем сплетничаем, дамы? О Маркусе? — спросил он резко замолчавших в его присутствии.

Ответом ему был один снисходительный взгляд и два закатанных глаза.

— Ой, угадал, да? — улыбнулся во все тридцать два Макс, — так он придет? А то эта тухлая вечеринка уже к концу подходит, я бы с радостью продолжил где-нибудь… — начал было парень, но замолк под строгим взглядом Дианы и вздохнул, — понял, значит не приедет… жаль…

Ответом Максу вновь была тишина и две пары осуждающих глаз, одна из которых еще и немного пугающей.

— Понял, не дурак, — примирительно поднял руки Максим и, подхватив сырную тарелку, выхватил взглядом пару одиноко стоящих восточных девиц и бросился в их сторону с криком на весь зал, — сырочку?

Удивительно, но убегать от странного блондина девицы не стали, а встретили его с улыбкой и хоть сыр они не взяли, разговор легко завязался.

— Не ревнуешь? — беззаботно спросила Лекса, глядя как Макс таки уломал одну из девиц на сыр и кормит ее с руки.

— К этим курицам? Нет, — пожала плечами Диана, — это просто работа. Да и я сама инструктировала его с кем и как себя вести для достижения наилучшего эффекта. А ты не ревнуешь?

— Я? — удивилась Лекса, всем своим видом показывая, что не поняла вопроса, но с Дианой такая игра не прокатывала, поэтому она вздохнула, сделала глоток шампанского и сказала, — Маркус мне не жених и не обязан мне отчитываться.

— А жаль, — фыркнула Диана, — сейчас бы хоть знали где он находится и не тыкались на этих тупых переговорах вслепую. Вдруг Маркус прямо сейчас разрушает Храм одного из присутствующих? С другой стороны, — вдруг перевела Диана взгляд на танцующую в центре зала Камиллу, — будь что-то подобное, она бы нам сказала.

— Да, наша невинность точно виделась с Маркусом, — чуть жестче чем стоило сказала Лекса и ее изменившийся на миг взгляд не ушел от внимания Дианы.

— Все-таки ревнуешь, — с некоторым облегчением констатировала Диана и впервые за весь вечер притронулась к шампанскому.

В этот момент зазвучала новая модная композиция. Большинство присутствующих присоединились к танцующим, но никто больше не обращал внимания и не рисковал подойти к двум странным девушкам, которые уединенно болтали о чем-то своем.

— Все-таки не явился, засранец, — с разочарованным вздохом заявил Макс, накидывая поверх белоснежного костюма белоснежное пальто.

Закрытая часть приема уже тоже подошла к концу и делегации одну за одной начали забирать прибывающие к Императорскому Дворцу кортежи. Несмотря на опасения и огромное количество людей, все прошло гладко. Мелкие происшествия успешно ликвидировались в зародыше, а крупных не последовало.

Единственным пятном оказался Старейшина Дома Мори, который не только проигнорировал съезд, но и ускользнул от слежки. Его ищут весь вечер, но не могут найти ни следов, ни хотя бы одного члена его делегации. Словно сквозь землю провалились.

— От обязанностей это бы тебя все равно не спасло. Заключить контракты с восточниками было важно и хорошо, что тебе не пришлось отвлекаться на этого Маркуса, — строго произнесла Диана.

— Да, да… — понуро выдохнул холодный воздух в ожидании машины Макс, — пока я тут делал эту супермегаважную унылую работу, он там развлекался поди, гад.

— Он убил Старейшину, разрушил Древний Храм и затопил половину восточного города, — осуждающим строгим тоном перечислила Диана.

— Я и говорю! Развлекался! Там, где Маркус, всегда происходит какой-то движняк! — с грустью в голосе выпалил Макс и поднял взгляд на темное небо, — надеюсь он на нашу свадьбу точно придет, — добавил блондин с нескрываемой надеждой в голосе.

А резко замолчавшей Диане по какой-то причине захотелось срочно отменить одно конкретное свадебное приглашение.

***

Теневой квартал встретил меня приятным рассветным солнышком, что лениво пробивалось во внутренний сад с Пространственным древом. Похрустывая босыми ногами по свежему снегу, я скользнул по винтовой лестнице внутрь особняка, мимо своего кабинета и прямиком в горячий душ.

Воды вокруг меня в последние сутки было много, но та была холодной, жестокой и агрессивной, а эта просто горячей, что уже делало ее в тысячу раз лучше.

Отмыв с себя всю восточную гадость, я посвежевший и бодрый обтянулся полотенцем и вылез из душа, где на столике у выхода меня ждал поднос с завтраком. Пахло аппетитно, а от блинчиков шел дымок, словно их только-только сняли со сковородки.

Рядом была сложенная в треугольник записка, на лицевой стороне которой красовалась надпись:

«С возвращением, дорогой».

И подпись сбоку, «Лекса». Словно есть в этом мире еще хоть один человек, который так меня называет. Пусть и в шутку.

— Приятно, когда тебя ждут, — улыбнулся я и сунул аппетитный блинчик себе в рот, а пока пережевывал, посмотрел на оборот записки и медленно повернул голову в дальнюю часть своих покоев.

Туда, где ветер от открытого настежь балкона развевал полупрозрачную ткань балдахина. А сквозь ткань, на кровати виднелся обнаженный женский силуэт, призывно покачивающий ногой.

— Пожалуй, завтрак может и подождать, — заключил я и направился к кровати, по пути бросая на пол записку, обратный оборот на которой гласил:

«Горячие в комнате не только блинчики».

Глава 8

Я стоял на балконе покоев особняка, подставляя лицо холодным потокам морозного ветра и потягивал горячий кофе с блинчиками. Они уже давно остыли, но своего бесподобного вкуса не утратили и отлично утоляли разгулявшийся голод.

Несмотря на более чем сутки без сна, чувствовал я себя отлично. «Посейдон» энергетически зарядил меня как батарейка, а связь со стихией Тьмы за этот восточный вояж скакнула вверх на полтора процента.

Открытый Путь Возмездия отлично показал себя в бою, да и Лиса заслужила только теплых слов, идеально справившись со своей задачей.

К слову, о Лисе, она вернулась домой этой ночью и сейчас отсыпалась. Это я узнал из докладов Лексы, которая сейчас лежала позади меня на кровати, болтала босыми ножками и зачитывала с планшета основные тезисы пропущенных мной событий.

Текущая обстановка в столице, настроения аристократии, дипломатические прорывы, свежие сплетни и слухи, а также заунывно подробный отчет о Всеимперском съезде, который я пропустил.

И чем больше я слушал об этом съезде, тем больше радовался, что меня там не было. Скука редкостная.

Видимо поймав мое настроение, Лекса поспешила закончить отчет о делах прошедших, и сконцентрировалась на будущих, плавно перейдя на вопросы, которые требуют моего решения.

— От Князя Металла поступил уже шестой запрос на разговор с Альбертом, — мазнув пальчиком по планшету, произнесла Лекса.

— Пусть говорит, я тут при чем? — хмыкнул я, не отвлекаясь от созерцания суеты квартала.

— Полагаю, Князь хочет вернуть лучшего Ратника себе в Клан и официальный запрос подал, чтобы не предпринимать попытки за твоей спиной, — мягко пояснила моя помощница.

— Обойдется, — отмахнулся я, — впрочем, если хочет услышать отказ от Альберта в живую, пусть едет в Долину, я не против. Что еще?

— Клан Огня выслал тебе приглашение на закрытый прием в честь успешной коронации Артура Огнева.

— Мальчик попросил? — уточнил я.

— Да. Как догадался? — поинтересовалась Лекса.

— Ни одному другому огневику не пришло бы в голову звать на прием человека, который устроил бойню на их священной земле, — пояснил я, — да и в целом мне лучше с Кланом Огня пересекаться поменьше в ближайшее время. Их и так мало осталось.

— Значит, вежливый отказ, — констатировала моя помощница вслух и перешла к следующей теме, — теперь к главному. Не по значимости, а по настойчивости и изобретательности. Началось все с просьбы и запроса на встречу, продолжилось требованием, ультиматумом, угрозами и шантажом.

— Это кто такой нетерпеливый? — повернулся я.

— Князь Воды, — поймав мой взгляд, улыбнулась Лекса, — За последние двое суток он использовал все возможные каналы, чтобы привлечь твое внимание и указать на срочность своего запроса на встречу.

— Какой заботливый старший брат, — уважительно произнес я, — но уже неактуально, так что давай дальше.

— Вообще-то, еще актуально, — не согласилась со мной Лекса.

— В каком смысле? Лиса же вернулась с Амелией еще ночью.

— Вернуться-то вернулась, — смотря чуть в сторону протянула моя помощница, — только вот Амелия наотрез отказалась ехать домой.

— И брату она тоже не позвонила? — понял я.

— Видимо нет. Но информация о том, что она здесь уже просочилась. С этим и связаны последние угрозы Князя Воды, впрочем, они довольно мягкие и больше для виду. Но Князь слегка на взводе и требует объяснений. Думает, что раз его сестра не звонит, то мертва или у нас в заложниках.

— А просто сказать, что Амелия цела ты не могла? — потер я переносицу.

— Это официально подтвердит слухи, что Амелия сейчас у нас и тогда Князь Воды в тот же миг заявится сюда за объяснениями. Там весь Клан Воды на взводе. Амелия же у них всеобщая любимица, — развела руки Лекса, прямо намекая, что я девку спас мне и разгребать.

Вздохнув, я залпом допил кофе и направился к шкафу. Открыв его, присвистнул. До этого пустующий шкаф сейчас был забит одеждой. Футболки, рубашки, брюки, пиджаки, жилетки, три длинных черных пальто и две пары туфель.

Вся одежда была выполнена в темных тонах под стиль того, что я заказывал у портного, да и ткань была совсем не обычная. Похоже, финансовые дела Клана действительно идут в гору, раз Лекса нашла финансы забить мой гардероб.

Остановив свой выбор на рубашке без галстука, черных брюках и пиджаке с пальто, я оделся и бросил взгляд в зеркало.

— Теперь похож на главу состоятельного Клана, — раздался довольный моим выбором голос Лексы.

Не став это никак комментировать, я дослушал остатки отчетов Лексы и, узнав, где сейчас находится Амелия, направился на выход.

Видок у меня был непривычный, но одежда сидела удобно, а материал стойко сдерживал энергию мантии благодаря вкраплениям сверхтонких стальных нитей. Тут явно не обошлось без лаборатории. Паше давно стоило перестать клепать готовые версии «Полимера» и сконцентрироваться именно на ткани, что он и сделал.

Молодец.

Дойдя до гостевой комнаты на втором этаже поместья, я остановился и тактично постучал.

— Кто там? — раздался настороженный женский голос.

— Обслуживание номеров, — произнес я и вошел внутрь.

Амелию я застал сидящей на кровати. Укутавшись с носом в одеяло, она сидела, привалившись к спинке и подобрав ножки под себя. Волнистые синие волосы наполовину перекрывали бледное лицо, но несмотря на синяки под глазами, в них плескались искорки медленно пробуждающейся энергии.

Девушка была все еще далека от нормального состояния, но раз ее тело не отторгает стихийную энергию, восстановление которой началось естественным путем, необратимых повреждений источника и энергоканалов нет.

Это радует.

Увидев меня, слегка напряженная Амелия расслабилась и высунула голову из недр одеяла.

— И часто у вас сам Князь занимается гостевыми номерами? — слабо улыбнулась Амелия.

— Только в исключительных случаях, — улыбнулся я в ответ, — и я не Князь.

— Досадное упущение со стороны Совета, — убежденно заявила синеволосая, глядя прямо на меня.

— Согласен, — усмехнулся я, — как себя чувствуешь?

— В целом нормально…, но не спится, — пожаловалась Амелия.

— Тяжелый переход выдался? — спросил я.

— Нет, — замахала головой синеволосая, — Лиса опекала меня как ребенка маленького, да и большую часть пути мы провели в транспорте, так что я даже часик вздремнула и успела запустить пару техник регенерации.

— Вижу, — кивнул я.

— Ага, только они работают от силы на процент от своей эффективности, — возмутилась Амелия и гневно покосилась на запястья, где красовались глубокие ожоги от подавителей.

Выглядели они правда жутковато. Агрессивный подавитель буквально выжег всю энергию внутри энергоканалов и заблокировал регенерацию на физическом уровне. Точно такой же круговой ожог красовался и на шее девушки, но Амелия его старательно прятала под одеялом, так что виден был лишь крошечный кусочек.

— Ты пришел меня выгнать? — после короткой паузы, вдруг спросила синеволосая, глядя чуть в сторону.

— Не-а, — качнул я головой, — я не буду тебя выгонять. Как не буду влезать в семейные дела и спрашивать почему ты хотя бы не позвонила своему брату. Однако тут тебе лучше не оставаться.

— Все-таки выгнать, — наморщив лобик констатировала Амелия.

— Не выгнать, а переместить, — внес я ценное уточнение, — пока твой заботливый братец Князь Воды ради тебя не начал брать мой квартал штурмом.

— Штурмом? Сюда? Почему? Как он узнал? Я не хочу домой! — резко подалась вперед Амелия.

— Это я уже понял, — по-доброму засмеялся я, — поэтому собирайся. Пересидишь штурм своего братца в другом месте.

Несколько секунд синеволосая сидела и непонимающе хлопала глазками, а когда до нее дошло, что я не собираюсь ее сбагрить лишь бы избавиться от проблем, она тут же благодарно кивнула и рывком откинула одеяло в сторону.

И только после этого поняла, что из одежды на ней лишь кружевные голубые трусики.

— Отвернись, извращенец! — закрывшись подушкой завопила Амелия и тут же этой самой подушкой в меня и кинула.

В итоге ожидал я пока синеволосая соберется в коридоре за дверью.

На все ушло три минуты, спустя которые в коридор вышла Амелия. Свою «свадебную» одежду она сожгла сразу по прибытии, поэтому сейчас на ней были выданные ей просторные серые штаны, темная кофта с высоким воротом, прикрывающая шею, да кроссовки.

Длинные синие волосы были убраны в хвост, что свисал до пояса.

Простая и удобная домашняя одежда смотрелась на девушке удивительно стильно, а образ особы голубых кровей в гордом профиле и властном, чисто аристократичном, взгляде смазывал только бледный и слегка болезненный вид.

Но хотя бы на ногах Амелия теперь могла стоять без поддержки и практически не пошатывалась. Прогресс.

Ничего не говоря, я просто махнул рукой и направился вниз по лестнице. Поначалу девушка шла за мной уверенно, но как только мы спустились в подвал особняка, энтузиазма поубавилось, а в синих глазках проступил легкий страх.

Однако синеволосая его переборола и шла, не задавая вопросов. Даже тогда, когда мы сквозь тайный проход оказались в подземной сети лабиринтов.

Правда, когда дверца тайного прохода захлопнулась за нашими спинами, погрузив в полумрак, Амелия не сдержалась.

— Ты ведь не собираешься запирать меня в этом жутком подземелье? — осторожно спросила она, ступая за мной и опасливо оглядываясь.

— Если будешь хорошо себя вести, то не стану, — пообещал я.

Амелия шутливого ответа не оценила, но продолжала идти за мной. Так мы прошли через несколько поворотов темного лабиринта и выбрались сквозь скрытый проход в подвал старого жилого здания.

Увидев свет, Амелия облегченно выдохнула, а когда поняла, что мы поднимаемся уже по лестнице жилого дома, расположенного напротив квартала, окончательно успокоилась.

— А по-обычному мы сюда не могли зайти? — с укоризной спросила она.

— Не могли, — добродушно произнес я, — у твоего появления в квартале и так было слишком много свидетелей. Уверен, твой братец уже все подходы обложил группами наблюдения и захвата.

— Ну да, он мог, — охотно согласилась Амелия.

— Добро пожаловать в убежище для вип-персон! — распахнув двери своей съемной квартиры, объявил я и мы зашли внутрь.

Светлая, тихая, уютная и с лучшей кофеваркой в мире.

Мой первый оплот безопасности в этом времени ничуть не изменился и чувствовал я себя тут куда комфортнее, чем в особняке теневого квартала.

— С-спасибо, — осматриваясь произнесла Амелия.

— Две ванные комнаты, одна с кабинкой, другая с джакузи, кухня прямо, а вон там оборудованный тренажерный зал. Можешь пользоваться для восстановления физической формы. Гостевые комнаты по правую сторону, выбирай любую, — провел я короткую экскурсию по квартире.

— А это кто? — вдруг раздался позади озадаченный голос, и я обернулся.

В дальней части кухни, прямо у холодильника калачиком лежал Кот и с аппетитом грыз человеческую руку.

— Кхм, — прокашлялся я, — Амелия это Кот, Кот это Амелия, — представил я временных сожителей друг другу.

— Мрр-ря! — буркнул Кот и вернулся обратно к своему крайне важному занятию.

— Он сказал привет, — перевел я, — как видишь, Кот ответственный за охрану. Можешь чувствовать себя тут совершенно спокойно. В общем, выбирай любую свободную комнату и располагайся, — улыбнулся я, а сам направился в свою спальню.

Первой мыслью, когда я увидел свою кровать, было оторвать руки ублюдку и засунуть ему же в задницу, после чего заставить все починить. Но Кот меня опередил, и кроме руки у вандала, переломившего мою кровать пополам, уже ничего не осталось.

Вздохнув, я бросил взгляд на урну, вокруг которой ровными рядками лежала сложенная боевая одежда восточного образца, треснутое зеркало, и кожух.

Первые два предмета интереса не представляли. Броня была вся в дырах от сработавших артефактов и восстановлению не подлежала, а однозарядное зеркало бесполезная железка.

Единственным ценным трофеем оказался кожух из ткани с весьма любопытными свойствами.

Его я швырнул в теневой карман, а остальной мусор поглотил. В том числе сломанную кровать с матрасом. Ублюдок даже его порвал своими грязными ручонками.

Немного поразмыслив, урну я сунул в полупустой шкаф и закрыл там, после чего вернулся на кухню и застал там сидящую на стуле Амелию с мурчащим у нее на коленках Котом.

Куда делась рука вандала без понятия, но очевидно тыкаться моськой в женскую грудь для него было более приятным занятием. Амелия же прижимала наглое блохастое создание к себе крепче и с улыбкой чухала его за ушком.

— Поладили, молодцы, — констатировал я, — систему защиты я восстановил и обновил. Никто тебя здесь не найдет, поэтому можешь оставаться столько, сколько захочешь. Холодильник полный, еды хватит на пару недель, но, если что понадобится, звони Лексе. Тебе все доставят. Но и своим я бы на твоем месте рассказал, что ты хотя бы жива. Они же переживают.

— Обойдутся, — надула губки Амелия, — знаешь, как меня нашел Нобу? Не знаешь? А я скажу! Собственная мать сдала меня ему! Выдала координаты, даже не предупредив меня! Этот ублюдок еще и хвалился этим, когда тащил меня к алтарю. Мол даже матери я не нужна и ценна своему Клану только как кусок мяса с вагиной, который можно выгодно продать замуж! И ведь его слова были недалеки от правды! Мать всегда так делала! Для нее важен только Клан! Только общее благо! Все остальное вторично!

— Не думаю, что она знала, что Нобу планировал тебя похитить, — пожал я плечами.

— Плевать! — с жаром возмутилась Амелия, — пусть пострадает немного! Ей будет полезно! Это малая цена за то, что она сделала и что пришлось пережить мне! Я им не вещь! И брат тоже хорош! Князь еще называется! «Мы утратим стратегическое преимущество, Амелия!», «От тебя зависит будущее всех нас, Амелия!», «Раздвинь ноги перед тем, на кого я укажу, Амелия!», — довольно похоже передразнила она манеру речи Князя Воды и нахмурилась, сложив ручки на часто вздымающейся груди.

Не уверен, что Князь Воды мог сказать последнюю фразу, но остальное было очень в его духе. Влезать в семейные дела я не собирался, как и давать оценку, стоит ли их наказывать. Амелия считала, что стоит, и делала это своим способом, мне же было совершенно не сложно ее в этом поддержать.

Пусть сидит тут сколько хочет, восстанавливает силы. Не удивительно, что сейчас после всего случившегося, она чувствует себя очень уязвимой и даже ее силы одаренной сейчас были недоступны. Поэтому я вошел в положение девушки и, выслушав ее пламенные речи и накопившиеся за годы притеснений жалобы, я напоил Амелию вкуснейшим в Империи кофе и уложил в гостевую кровать.

Выговорившись и почувствовав себя, наконец, в безопасности, она уснула как младенец. Да, я подсмотрел кое-какие защитные механизмы у Обители и слегка обновил защитные барьеры в квартире. Не понравилось мне то, что сраный вандал проник внутрь так легко и сохранив все конечности. Теперь сюда так просто не ступит нога врага, а если ступит, то отдельно от тела. Ха-ха.

К моменту, когда я закончил, Лекса как раз прислала сообщение о том, что Князь Воды прибыл с личным визитом в квартал и уходить без ответов не желает, поэтому я собрался и направился обратно в квартал.

Глава 9

Невзрачный морщинистый старик сидел в темной комнате с зашторенными окнами и медитировал. Его глаза были прикрыты, вид безмятежен, а разум чист. Его сердце билось так медленно, что сложно было сказать дышит ли старик или жизнь уже покинула его старое тело.

Лишь легкий стихийный ветерок, окутывающий старое морщинистое тело намекал, что в нем еще теплится жизнь.

Идеальную тишину и гармонию темной комнаты нарушил скрип открывшейся двери. Теплый свет из коридора упал на половицы и коснулся тонкого ковра, на котором сидел босоногий старик.

— Говори, — не открывая глаз сухо произнес Старейшина Дома Мори.

— Казане мертв, господин, — доложил начальник разведки, склонившись на пороге.

— Причина?

— Неизвестно. Внутрь квартиры он вошел без проблем. Подтвердил отсутствие охраны и использовал все артефакты, но из квартиры уже не вышел. Мои аналитики склоняются к тому, что смерть наступила в следствие контакта с Реликвией Света, — пояснил слуга.

— Значит, найми новых аналитиков, — прохрипел старик, — я выдал Казане кожух священной рощи и лично запитал его своей энергией. Контакт с Реликвией он успешно выдержал.

— Вы об этом не говорили, господин, — дрогнул голос слуги, — это все меняет.

— Ничего это не меняет, — прогрохотал Старейшина и от усилившегося ветра вокруг затрещали стены, — нашего лазутчика убили уже после контакта, а значит в квартире кто-то был.

— Позвольте отправить туда разведгруппу, господин. Мы вернем кожух, захватим цель и зачистим улики пока Глава Теней не вернулся…

— Слишком поздно, — потяжелел голос Старейшины, — Маркус уже в столице.

— Как? П-простите за дерзость, господин. Но это невозможно! Мои источники подтвердили его местоположение в районе озера Дома Идэ. Аналитики утверждают, что Маркус его не покидал и сейчас находится там…

— Вторая ошибка, — покачал головой Старейшина и приоткрыл один глаз.

В тот же миг шея слуги с хрустом сделала оборот вокруг своей оси и одновременно с начальником разведки с жизнями расстались и три его аналитика. Двух ошибок подряд Старейшина еще не прощал никому.

В комнату тут же забежало двое людей, забрали тело, а на месте покойного начальника разведки в точно такой же позе сел его заместитель.

На все ушло ровно десять секунд.

Схема двух заместителей у каждого из ответственных постов работала как часы, и была отлажена десятилетиями. Старший заместитель всегда был в курсе дел и сопровождал своего начальника, чтобы принять дела в десятисекундный интервал после его смерти, а младший заместитель тут же начинал заниматься поиском и подготовкой нового на свое место.

Никто из слуг не жаловался, так как служить своему господину было великой честью, да и одаренных среди «докладчиков» никогда не было. Старейшина Дома Мори хоть и был жесток и импульсивен, но не был глуп, чтобы убивать тех, кто еще может быть ему полезен.

Разного рода начальники-докладчики были одноразовыми неодаренными слугами и к категории полезных в Доме Мори не относились. Да что там полезными, Старейшина даже имена их не запоминал. Слишком уж быстро они сменялись.

— Ты тоже считаешь, что нахождение Маркуса в столице невозможно? — спросил Старейшина, когда тело унесли и дверь закрылась.

— Нет, господин. Раз вы так сказали, так оно и есть, — ответил бывший старший заместитель, а теперь новый начальник разведки.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул старик, — в таком случае исправь первую ошибку своего предшественника и выясни кто и как убил Казане.

— Будет исполнено, господин, — отозвался слуга, после чего осторожно уточнил, — а что насчет второй его ошибки, господин?

— Появление Маркуса? Исправление этой ошибки тебе не по зубам, мальчик, ступай, — усмехнулся Старейшина и махнул рукой.

В тот же миг слугу ветром сдуло из комнаты, и старик остался в ней один.

Его прикрытый тяжелыми морщинистыми веками взгляд мазнул по зашторенному окну и остановился четко по направлению к теневому кварталу.

В том, что Маркус вернулся в столицу, Старейшина Дома Мори был уверен на сто процентов, так как он отчетливо ощущал присутствие шкатулки прямо там. Всего в нескольких километрах за окном.

Однако хоть старик и точно знал, что Маркус в столице, он понятия не имел КАК ИМЕННО этот чужак смог оказаться тут так быстро. Покойный слуга был прав в одном, это невозможно. Но в тоже время слуга и ошибался.

Потому что невозможным это было до сегодняшнего дня, пока Маркус это не опроверг.

— Телепортация? Астрал? Неизвестная ранее теневая техника? — задумчиво произнес старик в пустоту.

Старейшина прокручивал в своей голове все известные, мыслимые и немыслимые способы, которые могли помочь одаренному теней преодолеть такое огромное расстояние в считанные минуты, но не мог найти ни один даже близко рабочий.

Но одно старик осознал за период раздумий совершенно точно.

Весь его опыт и мудрость буквально трубили о том, что способный на такое одаренный опасен.

Чрезвычайно опасен. Куда опаснее, чем Старейшина думал до этого и слова Князя Света об этом Маркусе вовсе не были преувеличением.

И ровно в этот момент Старейшина впервые всерьез задал себе неприятный вопрос.

«Сможет ли этот чужак открыть древнюю шкатулку?»

И внутренний ответ на этот вопрос старику очень не понравился.

С этими мыслями Старейшина достал телефон, в котором был забит только один номер и набрал его.

Ровно один гудок потребовался, чтобы абонент взял трубку и там раздалось едва слышное тяжелое дыхание.

— Имя? — холодно спросил мужской голос.

— Маркус Темный, — ответил Старейшина и прервал звонок, после чего артефактный одноразовый телефон рассыпался на маленькие кусочки в его руках.

***

Я сидел в кресле своего кабинета и расслабленно постукивал пальцами по столешнице. Чуть в стороне у стенки стояла Лекса с планшетом в руках, а напротив меня сидел хмурый Князь Воды. Он был эмоционально возбужден, напряжен и в целом мало походил на обычно спокойного и меланхоличного водника. Да и свое традиционное темно-синее выходное кимоно сменил на траурно-черный костюм, словно не на аудиенцию приехал, а на похороны.

Помимо Озерецкого-младшего, никто с Князем Воды в особняк не вошел, хоть и делегация приехала солидная. И сейчас я говорю не только о пятерке крепких боевиков, что ждут его в лимузине у входа, а о пяти сотнях людей разной степени вооруженности и подготовленности, которые окружили квартал.

Не зайди Князь Воды внутрь один и без оружия, я бы мог подумать, что он приехал устраивать маленькую войну.

Опять.

— Тебе не кажется, что в нашем общении слишком часто участвуют твои боевики, мелькающие на фоне? — спокойным голосом нарушил я тишину.

— Твоя правда, — нервно усмехнулся Князь Воды, — впрочем, на этот раз это не моя инициатива, — добавил он и развел руки, — просто у нас в Клане слишком любят Амелию, а слухи по столице расходятся быстро. Обстановка на фоне новостей с востока сейчас нервная и поверь, Маркус, мне стоило огромных усилий сдержать порывы инициативных мстителей.

— Верю, верю… ты ведь и сам один из таких мстителей, — кивнул я на его внешнее состояние, — и что же помогло тебе самому сдержаться от порывов?

— Скорее кто, — скосил он взгляд на Лексу, — мне настойчиво посоветовали ничего не предпринимать и дождаться твоего возвращения, — холодно произнес он, и словно боясь задавать следующий вопрос, сглотнул ком в горле, напрягся еще сильнее и выдавил, — насколько все плохо? Ее тело… оно… уцелело?

— Вполне уцелело, — со знанием дела заявил я, после чего взял с рабочего стола телефонную трубку, набрал номер и протянул воднику аппарат.

На Князе Воды же лица не было. Он разом помрачнел, побелел и побледнел. Все одновременно. Его руки потряхивало, но водник взял трубку и поднес к уху. Целая гамма эмоций от отчаяния до страха отражались на его лице, а потом из аппарата вдруг донеслось сонное «алло».

Отчаяние тут же сменилось ступором, а ступор вскоре уступил место радости. Но лишь на пару секунд, спустя которые все накопившиеся переживания превратились в гнев.

Князь Воды начал кричать, ругаться, требовать от резко переставшего быть сонным абонента объяснений и активно жестикулировать, сотрясая мой стол. Вел себя так, словно забыл, что находится в гостях.

Я же не собирался вмешиваться в семейные дела еще больше. Организовав этот разговор, я и так сделал более чем достаточно, позволив им выговориться. Дальше пусть сами разбираются. Поэтому я сидел в кресле и попивал кофе, периодически поглядывая в окно.

Хороший денек сегодня.

Солнечный. Вот бы сейчас сходить погулять, а не это вот все.

Когда разговор закончился, Князь Воды сидел весь красный, волосы взъерошены, одежда неаккуратно смята, а сам он тяжело дышал и, вернув трубку, молчал минуты две.

Лекса любезно подала Князю успокаивающий чай, который тот с благодарностью принял, и восстановив, наконец, дыхание, поднял взгляд на меня.

— Спасибо, — слегка виновато произнес он и продолжил молча пить чай.

— Пожалуйста, — пожал я плечами, — и не будешь спрашивать, где она?

— Я знаю, что ты ответишь, — усмехнулся Князь Воды, — «в безопасном месте». Проходили уже с Полиной…

— Есть такое, — согласился я, — и на этот раз даже не будешь просить увидеться?

— Амелия не хочет меня видеть, — грустно улыбнулся тот, — а давить на нее как это делали наши родители, я не собираюсь. Будет только хуже. Она упрямая. Как остынет, сама позвонит. Мне же достаточно знать, что она в порядке.

— И что ты планируешь делать дальше? — полюбопытствовал я, бросив взгляд в окно.

На крыше напротив мелькнула оптика сидящего там снайпера. Ну хоть не целится в нашу сторону, молодец. Просто обозначает присутствие, как и еще пять сотен боевиков вокруг квартала. Сильно же водники любят свою невинную принцессу, раз даже мой квартал, о котором они прекрасно наслышаны их не пугает.

— Моя цель не изменилась, Маркус. Я хочу сделать Империю лучше. Ради Полины. Да и ради Амелии теперь тоже, — твердым голосом заявил Князь Воды, к которому после новостей о живой сестре вернулась былая уверенность.

С этими словами водник вопросительно посмотрел на Лексу, и та ему кивнула, после чего продефилировала до входной двери и открыла ее.

На пороге кабинета стоял Озерецкий-младший, который теперь был главным дипломатом Клана Воды. Парень ступил внутрь ровно на один шаг и нашел напряженным взглядом своего господина.

— Амелия в порядке, всем службам отбой, — произнес Князь Воды.

— Принято! — не скрывая улыбки выпалил Озерецкий-младший, после чего схватился за планшет и покинул кабинет, спеша разослать всем хорошие новости.

Лекса, покачивая бедрами, вернулась на свое место, а водник вернул извиняющийся взгляд за окно, где снайпер начал покидать свою позицию.

— Прости за доставленные неудобства, — примирительно развел руками Князь Воды, — я был в отчаянии и просто не знал, что мне делать…

— Ерунда, — отмахнулся я и думал, что на этом наш разговор, наконец, закончится, но нет. Уходить князь не собирался.

— Не ерунда! — резко покачал водник головой и поднял на меня серьезный взгляд, — Маркус, я… — начал было говорить Князь Воды, но замолчал и покосился на Лексу, — прости, мы можем поговорить наедине?

— Можешь говорить при ней, — разрешил я, но водник скривился как от зубной боли и немного покраснел.

Его взгляд стыдливо забегал, а в воздухе повисла неловкая пауза. Нет, я, конечно, многое повидал на своем веку, но стесняющийся как мальчишка великий князь — это что-то новенькое.

— Ладно, развлекайтесь, мальчики, — считав атмосферу, вздохнула Лекса и пошла к выходу, — пойду поболтаю с твоим новым главным дипломатишкой, — хищно сверкнули ее глазки, и обтянутая платьем фигура скрылась за дверью.

— Ты ведь понимаешь, что если не поторопишься, она его сожрет? — с нескрываемым сочувствием в голосе спросил я, и увидел как Князь Воды стоит со мной склонившись в поклоне.

Даже как-то неловко стало.

— Я перед тобой в неоплатном долгу, Маркус! После того, что ты для меня сделал, найти более благодарного человека чем я тебе будет тяжело, — выпалил он на полном серьезе, после чего выпрямился, осмотрелся еще раз, убедился, что его момента слабости никто не видел, и добавил, — я должен кое-что спросить. Ты еще не передумал становиться Князем?

— Не передумал, — все еще находясь в некотором замешательстве от происходящего, кивнул я.

— Тогда я даю тебе свое княжеское слово, что окажу максимальное содействие и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь! Это будет моей скромной платой за жизни моих девочек. Но и этого слишком мало… знаешь, Маркус, находясь рядом с Полиной, я счастлив. Искренне счастлив. Но в тоже время никак не могу перестать думать о том, что без тебя этого бы никогда не случилось. Финансовую помощь ты отвергаешь, а слово, пусть и княжеское, это просто слово, поэтому прими от меня это, — произнес свою пламенную речь Князь Воды и протянул мне бумагу.

Я взял непримечательный внешне пустой лист, который при касании активировал сложные магические печати и проявил текст.

Магический договор — штука редкая. Не думал, что в этом времени сохранились каллиграфы способные его воссоздать. Да и на специальные чернила расход стихийной воды такой, что…, а ну да. С водой то как раз у них проблем нет.

Об этом я думал пока читал довольно простой вассальный договор.

— Уверен? — спросил я.

— Абсолютно! — с готовностью выпалил водник.

— А если бы Амелия оказалась мертва? — вопросительно прищурился я.

— Тогда я бы сначала отомстил тварям, что с ней это сделали, но после этого все равно пришел к тебе с этим же договором, — не моргая, твердо произнес он.

Похоже, все обдумал и уверен в своем выборе. Эх, никогда не понимал, как люди так легко расстаются со своей свободой? Да, вассальный договор был не на Клан, а личный, но, когда его заключает Князь Клана, это, по сути, одно и тоже.

Я же сидел, держал в руках этот документ и смотрел на аристократа, который еще недавно отдавал приказ стрелять из снайперской винтовки по Лексе и трусливо прятался от прямых столкновений со Светлыми.

При этом, глядя в его уверенные темно-синие глаза, я видел, что водник с того момента не размяк, а наоборот. С возвращением Полины в жизнь Князя Воды, в нем словно пробудился давно сломленный стержень и появилась цель.

Цель жить. Цель действовать. Цель побеждать. Цель идти вперед.

Если раньше Князь Воды плыл по течению и ничем особо не выделялся среди серой массы аристократов, что пекутся за свою шкуру, то сейчас он изменился.

И все еще никого не сжигает, не превращает в статуи, не промывает мозги как некоторые.

Да и цель сделать Империю лучше я ему не навязывал. Она жила в Князе изначально, просто была тщательно похоронена под болезнью единственного человека, жизнь которого имела для него ценность.

— И твои люди так просто примут вассалитет перед главой шайки наемников, который даже не Князь? — спросил я.

— Не примут, — согласился водник, — по крайней мере не сразу. Поэтому я отослал Озерецкого, а тот каллиграф, который составлял договор, связан клятвой неразглашения. Об этом никто не знает и не узнает. Это договор между нами двумя. Моя клятва. Общественности о ней знать не обязательно. Внешне же мы это обыграем как взаимовыгодный союз. А когда станешь Князем Теней, создадим официальную коалицию. Клан Воды сейчас одинокий и уязвимый, а Клан Теней на подъеме. Этот союз примут и вопросов не будет ни у кого.

И ведь водник истово верит в то, что говорит. Я вижу это по его горящим глазам и колебаниям стихийной энергии. Добровольно готов отдать в чужие руки целый Клан. Даже ради любимых девушек и обретенного счастья это перебор.

Ведь я держал в руках ультимативный документ, по которому я смогу сказать Князю пойти умереть, и он это сделает. Магические печати такого уровня — это не шутки. Он, по сути, вверил мне свою жизнь.

Аристократа, который пойдет на такое добровольно я раньше даже представить не мог, а сейчас вот он, стоит передо мной и распинается, чтобы я согласился взять его в рабство.

И слишком уж уверенно он говорит… — заподозрил я неладное.

— Ты знаешь кто я, — не спрашивал, а утверждал я.

— Догадываюсь, — кивнул он, слегка смутившись.

— И на одной догадке готов подписать это? — поднял я бровь.

— Перебор, да? Как знал, надо было помягче формулировку сделать, — вздохнул Князь Воды, — ладно… мою догадку о тебе… немного подтвердили… — неохотно признался водник.

— Камилла, — вздохнул я и откинулся на кресле, а Князь Воды подтверждающе кивнул.

Теперь понятно.

Вот же проныра мелкая. Я просил ее сдержать водника от глупостей на пару дней, а не раскрывать то, о чем ее не просили. Все-таки надо будет сходить к этой рыжеволосой интриганке и на пальцах объяснить границы дозволенного.

Отшлепать если надо, полезно будет. Аглая явно плохо занималась воспитанием своей протеже.

А то таким темпом к концу года вся столица будет шептаться о возрождении Паладина Тьмы. А оно мне надо?

Впрочем, о Тьме Камилла воднику не сказала. Не вижу в глазах Князя Воды соответствующего страха.

Но вот в том, что я Паладин, он не сомневается.

И глядя на этот его взгляд, я демонстративно приподнял документ и разорвал прямо на его глазах.

Надо было видеть, как округленные глаза водника полезли на лоб. Я прочел в них сложную помесь из неверия, обиды и даже злости. Однако первый эмоциональный порыв Князь Воды сдержал и ничего не сказал, хотя взгляд его требовал ответов.

— Мне не нужны бумаги, — не стал я мучать беднягу и пояснил, — хочешь помочь, помогай. Хочешь делать Империю лучше, делай. Я уже говорил тебе и повторюсь еще раз, ты взрослый мальчик и можешь поступать так, как считаешь нужным.

— Мне тоже не нужны бумаги! — в сердцах выпалил явно оскорбленный моим жестом водник, — я все равно не собираюсь отказываться от своих слов и обещаний!

— Я и не прошу, — пожал я плечами, — но у настоящих Паладинов никогда не было вассалов. И никогда не будет.

Услышав это, Князь Воды слегка вздрогнул. Одно дело самому быть уверенному в том, что я Паладин. И совсем другое, услышать подтверждение вживую. Даже взгляд его изменился и на место обиды пришло уважение.

— А что было? — с любопытством школьника подался он чуть вперед.

— Доверие, — улыбнулся я, — и чтобы наглядно показать, как оно зарабатывается, я тебе кое-что расскажу, — выбросив куски рваного договора в урну, сел я поудобнее, — как думаешь, друг мой мстительный, с какой целью Дом Идэ похитил Амелию?

Глава 10

Признаться, не планировал я затягивать разговор с Князем Воды так надолго. Но раз уж пошла такая откровенность с его стороны, то я решил отплатить воднику тем же. Начал я рассказ с того, что Амелию хотели насильно выдать замуж, а не убить.

Поначалу Князь Воды мне не поверил, так как полагал, что похищение связано с местью за нанесенное оскорбление. Восточники, по его словам, довольно ранимые и помешанные на чести люди. Два переноса свадьбы и сбежавшую Амелию они вполне могли воспринять радикально и ради мести могли наплевать на экономические потери от упущенных контрактов, лишь бы не пострадала честь.

Ведь потерянные деньги восстановить куда проще, чем запятнанную честь.

В чем честь похищать девушек против их воли, Князь Воды мне пояснить затруднился, и вообще в случившемся с Амелией винил себя. За то, что недоглядел за сестрой, назначил эту помолвку и проглядел приезд делегаций других восточных Домов, чем сильно усложнил политическую обстановку и дал им причину для мести.

Новость же о том, что Амелию похищали исключительно ради свадьбы, его удивила. Ведь, чтобы это провернуть, Нобу покинул столицу и оборвал все связи. Сделал Дом Идэ врагами Империи. С его позиции не имело никакого смысла брать Амелию в жены после этого, но в своих расчетах Князь Воды не учел один момент.

Тот, о котором я ему рассказал.

Этим моментом был «Посейдон».

Не вдаваясь в подробности, я пересказал ему то, что удалось раскопать Лисе. О планах Старейшины Дома Идэ атаковать Форт-Хелл. Посеять хаос. А потом прибыть в Империю спасителями и вернуть таким образом утраченное влияние, используя для этого Амелию и/или ее будущих детей.

И чем больше водник слушал, тем сильнее злился, а когда я добавил, что финальной частью плана Дома Идэ было подмять под себя Клан Воды или же вовсе вырезать их всех как конкурентов и занять место собой, от Князя Воды потянуло резким холодом, а его костяшки побелели.

В глубоких темно-синих глазах плескалась чистая незамутненная ярость от осознания того, кому он хотел отдать свою сестру.

— Я убью их… — прорычал Князь Воды.

— Кого именно? — спокойным голосом уточнил я.

— Старейшину… Нобу… всех!!! — скрежетнул зубами водник.

— Старейшина мертв, — напомнил я, — как и вся замешанная в планах атаки верхушка, включая Нобу. Доступ к «Посейдону» утрачен, а помимо лояльного мне человека, который под моей защитой, у Дома Идэ остался только целый город невинных и куча проблем. Еще лет двадцать им точно будет не до захватнических планов.

— Тогда… тогда зачем ты мне это рассказал?! — возмутился Князь Воды, — зачем, если я ничего не могу сделать?!

— А затем, друг мой, что именно так формируется то, что важнее бумажек, — с улыбкой кивнул я на обрывки договора в мусорном ведре, — доверие.

На то, чтобы осмыслить мои слова и взять себя в руки, у Князя Воды ушло пять минут и литровый чайник успокаивающего чая. Уверен, он бы выхлебал и больше, но Лекса уже ушла и добавки не приносила.

Я видел, как колебался Князь, желая стереть с лица земли Дом предателей, который годами втирался ему в доверие и которым он сам открыл путь в Империю. Но злость эта была уже больше на себя и свои действия, чем на восточников.

Ведь Князь сам избрал политику сближения с Востоком, после того, как его суровый отец вел с восточниками исключительно военные взаимодействия.

— Ладно, ты прав. Что было, то было, — наконец выдохнул Князь Воды, — да и с Амелией будет проще разговаривать, зная, что именно и почему с ней случилось. Спасибо. Она ведь мне так ничего и не рассказала… — добавил водник, а потом его взгляд посерьезнел, — но если ты прав, Маркус, то под угрозой был не только Клан Воды. Они запустили ракету в сторону Империи! И пусть она упала на их же мудацкие головы, самого факта это не отменяет! Это скандал! Если остальные члены Совета об этом узнают, все контракты заморозят, а восточные делегации вышвырнут из Империи!

— Если узнают, — подметил я тонкий момент.

— Предлагаешь мне утаить от Совета факт атаки на Империю?! — поднял бровь Князь Воды.

— Ничего я не предлагаю, — усмехнулся я, — ты же у нас действующий председатель Совета Десяти. Тебе решать, как будет лучше для Империи.

— Будет лучше, если бы этого не произошло, — устало потер виски Князь Воды и тяжело вздохнул.

Больше мы политических тем не касались и дальнейший разговор пошел проще. Мы немного обсудили Полину и ее прогресс восстановления, обменялись любезностями, и Князь Воды ушел.

Однако стоило ему выйти за двери моего кабинета, как на его место тут же ворвался Князь Металла, который уже битый час ожидал приема. И да, он тоже приперся целым мать его боевым кортежем и без предупреждения.

И откуда он узнал, что я вернулся в столицу и так делать можно, догадаться было не сложно.

Князь Воды не особенно шифровался, когда приперся, а раз можно одному, то почему нельзя другому члену Совета?

Вот и пришлось мне принять на аудиенцию еще одну благородную задницу. Разговор с Князем Металла занял полтора часа, по результату которых он все равно мне не поверил, и собрался сам ехать к Альберту просить его вернуться.

Вот и нафига приходил?

И ответом мне на невысказанный вопрос был стук в дверь. Нехорошее предчувствие кольнуло мозг и, не спеша открывать, я подошел к окну и слегка отодвинул шторку.

— Да вы должно быть издеваетесь, — обреченно простонал я, глядя как помимо бронированного кортежа Клана Металла, там стоят машины с еще тремя разными гербами, первый из которых принадлежал Клану Огня.

***

Аудиенции в итоге шли одна за одной.

После Князя Металла я принял Артура и Валерию Огневых. После них, поболтать заходила Виктория, а уже за княжескими особами повалили просители самых разных мастей. Журналисты, дипломаты, подрядчики… я принимал людей одного за одним, прерываясь лишь на еду. И их число казалось бесконечным.

Князь Воды своим примером открыл тропу и превратил теневой квартал в целом, и мой кабинет в частности, в проходной двор! А Лекса ему с этим активно помогла, ведь каждый прошедший был одобрен ей лично.

Как моя помощница невинно заявила позже, это неминуемые последствия возросшей популярности Клана Теней. Мол мы привлекли внимание многих видных людей, которые не работают с теми, кого не знают лично. А потому практически все пришедшие и приходили без особых дел, а просто «познакомиться».

Лекса сказала это важно и принесет нам огромную прибыль в будущем, но при этом происходящее ей доставляло удовольствие, а во взгляде так и читались невысказанные слова, что посети я Всеимперский съезд, то закрыл бы все эти вопросы по знакомствам за пару часов и не мучался.

Когда последний проситель со «срочным» делом наконец покинул мой кабинет, за окном было уже темно, а сил моих не осталось даже на то, чтобы встать с кресла.

Бюрократия выматывает куда сильнее, чем приручение Реликвий и убийство Драконов. Усталость накатила такая, словно я не весь день на жопе в кресле сидел, а месяц по Порталу »S»-класса гонял. И я скажу, второе было бы проще! С физической усталостью помогает Путь Тела, а вот от душных собеседников никакая Стихия, увы, не спасает.

Таки собрав остатки сил в кулак, я расстроенно посмотрел за окно, солнышко в котором сменилось промозглым ночным снегопадом, после чего допил остывший кофе и пошел спать.

***

Полдень нового дня я встречал куда бодрее.

Сидя на мягком кожаном диване с бокалом дорогого виски в руках. В воздухе витал аромат роскоши и дорогих духов, а перед глазами суетились симпатичные любезные девочки в коротких платьях, одна из которых принесла закуски. Не то, чтобы к виски они были нужны, но почему нет? Позавтракать я так и не успел.

А болтливая причина того, почему не успел, сейчас находилась в примерочной кабинке напротив меня. И звали ее Максим. Безотлагательным же делом жизни и смерти, которым он меня вытащил из особняка, оказался выбор костюма на свадьбу.

— Ты вообще слушаешь?! — возмущенно вышагнул из примерочной блондин в светлых брюках и не заправленной белой рубашкой.

— Ага, да, ты абсолютно прав! — с важным видом выдал я, после чего окинул оценивающим взглядом парня и констатировал, — фигня, тебе не идет, не покупай.

— Да это моя одежда! — всплеснул руками Макс, — я еще не переоделся!

На что я лишь пожал плечами, а бурчащий себе что-то под нос Макс рухнул на кресло рядом и хлебнул вискарь из горла.

В полдень. Вискарь. Из горла.

А еще благородный Князь называется.

Ладно я, в стакане со льдом, да и подала его мне миловидная девушка. Так что не считается.

Никого лишнего сейчас в помещении магазина одежды не осталось, да и вообще его закрыли на спец обслуживание ради нас. А под такое дело Марья Ивановна вывела в смену весь персонал своего магазина, который прибегал на помощь по первому зову. Также Марья Ивановна любезно распорядилась привести со складов все запасы мужских костюмов и тканей.

И судя по тому, что за полчаса Макс не удосужился из сотен вариантов даже что-то примерить и определиться с тканью, она не зря подстраховалась.

Опытная тетка.

Да и виски у нее в заведении отменный. Сомневаюсь, что такой подают каждым посетителям.

— Ты мне должен, Маркус! — сощурился на меня Макс, — уехал тусоваться на восток и не взял меня! Разве друзья так поступают?!

— Да, должен, как скажешь, — не стал отпираться я, — но я же здесь. Чего ты еще от меня хочешь?

— Здесь, но ты не помогаешь! — осуждающе указал на меня пальцем Макс и развел руками, — хоть бы что посоветовал!

— Хм, ну вон тот норм, — кивнул я на первый попавшийся костюм.

— Вот этот?! — подорвался Макс, — коричневый? В клетку? Мне? Да Диана меня в нем похоронит!

— Я думал ты для похорон и ищешь, — пожал я плечами, — ты ведь говорил, что уже купил костюм на свадьбу.

— Диана его забраковала, — болезненно скривился Макс, — сказала, что в белом на ее свадьбе будет только невеста…

На этом моменте я не сдержался и засмеялся в голос, а Макс обреченно завалился на гору валяющейся вокруг одежды разных цветов и фасонов.

— Вообще-то не смешно! И я позвал тебя для поддержки, а не чтобы поржать, — фыркнул Макс и подполз к коричневому костюму, на который я указал. Несколько секунд старательно пытался найти в нем хоть что-то хорошее, но сдался, встал и побрел к стеллажу с серыми цветами.

— Одно другому не мешает, — весело отозвался я и указал пальцем, — может, вон тот?

— Где? — блеснули надеждой его голубые глаза и тут же потухли, — это костюм-пижама, Маркус!!!

— Костюм-пижама? — поднял я бровь, присматриваясь, — это еще что за хрень?

— Ну это как костюм, только из хлопка. Не мнется, в нем удобно спать, — неохотно пояснил Макс.

— Точно удобно? — недоверчиво сощурился я.

— Ладно, спать в нем не удобно, но он выглядит стильно и не мнется! — выпалил Макс.

— То есть не подходит? — уточнил я.

— Маркус, как думаешь Диана сильно обрадуется, если я приду на свадьбу в ночнушке?!

— Ну, если ночнушка будет не белая, то проблем быть не должно, — пожал я плечами, — да и разве это не пижама-костюм? Или все-таки ночнушка?

— Ой, забей, — махнул на меня рукой Макс и плюхнулся рядом на диван, — вот поехали бы вчера, этого бы не случилось. Мой портной был в столице! Но ты был занят и не брал трубку!

— Я был не занят, а жестоко атакован, — теперь уже я скривился от воспоминаний «тысячи» вчерашних аудиенций и ополовинил бокал вискаря.

— Ну-ну. Это все потому, что ты отправил вместо себя на съезд Мрака. Как тебе такое в голову то пришло? Он там всех перепугал! К нему на сто метров никто не подходил, и если бы не старания Ольги, Клан Теней бы еще больше в изгои записали, — выдал Макс поучительную тираду.

— Сказали на съезде должен быть представитель Рода Темных, — пожал я плечами, — а перстней я раздал не так много.

— Ну так раздай больше, — покачал головой Макс.

— Знаешь ли, достойные и верные люди на дороге не валяются, — веско заметил я, хоть и понимал, что он прав. Уж еще пара-тройка кандидатов на перстни у меня имеется.

Но Максу о своей правоте знать не обязательно. Возгордится еще. А гордые Князья меня уже задолбали. Пусть хоть этот останется самим собой.

— Ну знаешь, — сощурился Макс, — тебя то я как раз встретил на дороге. Железной, но все равно дорога, значит, считается. И сразу разглядел! Даже в Клан звал и боевым стихийником хотел сделать.

— Знал бы я тогда, что общаюсь с целым Князем, отказал бы более вежливо, — улыбнулся я.

— Ага, конечно, — саркастически хмыкнул Макс, — и вообще. Достойных людей у тебя полно. Ты их как магнит притягиваешь! Альберт, Лекса, Денис… у меня вон чуть командира тайного крыла гвардии не переманил!

— Настюша заинтересовалась? — резко подался я вперед.

— Нет! То есть, да, но нет! — замахал руками Макс, — Настюш… кхм, Анастасия моя боевая стриптизерша! Найди себе другую!

— Будто это так легко, — расстроенно вздохнул я.

— А мне плевать! Ты обещал ее не переманивать. Оставь свои загребущие паладиньи лапы при себе и лучше используй глаза и помоги мне выбрать чертов костюм! Ну пожалуйста…

Вместо ответа, я указал ему пальцем на торчащий из-под горы одежды лацкан цвета темного серебра. Макс же даже не проследил за моим взглядом, думая, что я опять его стебу.

А зря.

Я же не изверг какой, да и вискарь закончился. Если он хотя бы с цветом и тканью не определится, мы тут весь день проторчим. Ладно я могу смеяться долго и запас подколок еще не исчерпан даже наполовину, но перед Марьей Ивановной будет неудобно. Как никак ради нас магазин закрыла на спец обслуживание.

— Ах да, забыл сказать, что за костюм платишь ты. И за простой магазина тоже, — добавил Макс.

— Как подарок на свадьбу? — беззаботно уточнил я.

— Еще чего! Как компенсация за Настюшу! Мне из-за тебя пришлось ей довольствие поднять в два с половиной раза! И всему боевому крылу ее девочек тоже! — хмыкнул Макс.

— Так они всем крылом хотели перейти ко мне? — оживился я.

— Уже не перейдут! — злорадно фыркнул Макс, — Диана с поднятием довольствия перекрыла им лазейки для выхода из Клана.

— То есть они теперь еще и рабыни… — пожалел я девчонок.

— Не паясничай, Маркус! Ты хоть представляешь в какую сумму мне это повышение обошлось? А от наших военных расходов бюджет Клана и так трещит по швам, — вздохнул он.

— А ну да, вы же теперь Щит Империи! — засмеялся я, — Лекса показывала твою речь. Сильно вышло.

— Вообще-то с ней выступал не я, а старик, — глянул парень в зеркало и прощупал свое лицо на предмет морщин.

— Да вы с ним на одно лицо, — пожал я плечами.

— Ой, иди в баню, Маркус! — махнул на меня рукой Макс и вынул из кучи одежды костюм цвета темного серебра, — лучше скажи, как мне, идет?

— Идет, — абсолютно серьезно ответил я.

Что таких тут еще с десяток есть я умолчал. А то заставит и среди них выбирать и расставлять по убыванию. А так Макс довольный отложил костюм на вешалку и пошел к галстукам.

Выбор вариантов оттуда занял еще полчаса. Мне за это время принесли новую бутылку виски, сделали массаж стоп, накормили обедом.

Шикарное место. Надо почаще сюда приходить, — подумал я, пока из примерочной не показался Макс, обвешанный как гирлянда двумя десятками галстуков.

— Я тут сузил ассортимент до пары вариантов, — бодрым голосом выдал Макс, крутясь перед зеркалом, — но никак не могу определиться. Васильковый? Оливковый? Может черный? Или красный? Дерзко… или же голубой, в цвет глаз? А может… белый? Про цвет галстука ведь речи не было! Или…

— Ты точно Князь? — спросил я, глядя на эту картину с неуверенно болтающимся в горах с одеждой мужчиной.

— Эй! Я ведь и обидеться могу! А обиженный Щит Империи это страшно! — с важным видом поднял он палец вверх и все галстуки посыпались на пол, — ну блин… тебе хоть один понравился? — с надеждой спросил Макс, начав их собирать.

— Все классные, — даже не глядя в его сторону поднял я большой палец вверх.

— Никакой от тебя помощи! — проворчал Макс, — я вообще-то…

— Тс-сс! — перебил я его.

— Не тсс-сыкай на меня! — возмутился юный Князь, но на шепот перешел.

— Кончай дурачиться, — отставил я вискарь на столик, медленно поднялся на ноги и застегнул пуговицу на пиджаке, — у нас гости.

— Так и знал, что с тобой даже в магазин одежды без хорошей драки не сходить, — посетовал Макс, ловко взяв один из галстуков и подвязав его рядом к выбранному костюму.

— Разве не ради хорошей драки ты меня и позвал с собой? — улыбнулся я, — ведь костюм и галстук ты выбрал в первую же секунду, как мы сюда зашли.

— Раскусил, — с улыбкой развел руками Макс, и в этот момент входную дверь с грохотом выбило направленным потоком стихийного ветра.