Последний Паладин. Том 6

Пролог

Обратите внимание! Это шестой том цикла!

Первый том здесь: https://author.today/reader/311095/2837055

Приятного чтения!

===

— Этого не может быть... не может... — дрожащим голосом раз за разом повторяла Камилла, но она своими глазами видела это.

Вот в один миг перед дверью стоит астральная проекция Великой Княгини Аглаи, усиленная прямой подпиткой Обители.

А секундой спустя на пол с мерзким хлюпающим звуком падает голова... НАСТОЯЩАЯ ГОЛОВА КНЯГИНИ!

Каким-то немыслимым образом Октавия смогла принудительно поменять местами проекцию с реальным телом, которое находилось внутри Обители!

Более того, смогла одним ударом пробить всю защиту...

Если бы Камилле кто-то об этом рассказал, она бы ни за что не поверила, ведь это считалась просто невозможным, но она видела все своими глазами и была абсолютно уверена в том, что это правда.

Доля секунды ей потребовалось, чтобы отозвать свою проекцию из шкафа и открыть глаза в одном из пригородных убежищ, где находилось ее реальное тело.

Камилла ожидаемо не встретила тут Аглаю, чья проекция должна была быть тут, но вместо нее тут просто лежало на полу платье цвета тусклого солнца. Единственное, что осталось от Княгини.

Слезы покатились по веснушчатым щекам, и впервые за всю свою жизнь, Камилла расплакалась, уткнувшись лицом в платье, на котором еще остался след от цветочных духов Княгини.

Девушка не знала, сколько именно прошло времени, прежде чем она смогла успокоиться, но это было неважно.

Важно было другое.

Она должна что-то сделать! Должна предупредить! Ведь никто не знает!

Аккуратно сложив платье в рюкзак, Камилла включила ледяную воду, умылась и, хлестко ударив себя ладонями по щекам, начала соображать, что делать дальше.

Мысли все еще путались, но стоило девушке задать себе вопрос «что сделала бы Аглая на моем месте?», как действия выстроились логичной цепочкой.

И первым среди них было найти Астрид, единственного Ратника Клана. На ней были завязаны все протоколы безопасности, а также именно ей Княгиня безоговорочно доверяла.

С этой мыслью Камилла потянулась в астральный мир, привычно нащупала информационную сеть и выудила оттуда точные координаты текущего местоположения Астрид. После чего, не заморачиваясь, совершила астральный прыжок прямо на них.

На секунду мир померк, и потом перед ней появилось удивленное женское лицо, в которое Камилла тут же смачно и врезалась.

— Ты что, сдурела?! — воскликнула Астрид, поднимаясь с пола.

— Это срочно, протокол зеро, — без эмоций буркнула рыжеволосая, потирая ушибленный лоб.

— ЗЕРО?! — поплыли вверх брови воительницы, и она тут же раскрыла коммуникатор перед собой.

Камилла же терпеливо стояла, поджав губу, и ждала, когда гнев охватит лицо сильнейшей воительницы Клана Астрала и рыжеволосая сможет направить его в нужное русло, как учила Княгиня.

Только вот никакого гнева не было. Да что там... не было даже злости! Вместо этого Астрид нахмурилась и окинула рыжеволосую осуждающим взглядом.

— Несмешная шутка, малая, — презрительно хмыкнула Астрид.

— Никакая это не шутка! — раздраженно скрежетнула зубами Камилла и вцепилась своими рыжими коготками в кожаный доспех, — ты совсем дура?!

— Так, успокойся и выпей водички, — одернула Астрид мелкую девицу, — Аглая очень расстроится, если я расквашу твою милую мордочку. Но если ты не успокоишься, я точно это сделаю.

— ДА КАК Я МОГУ УСПОКОИТЬСЯ, КОГДА КНЯГИНЯ МЕРТВА?! — не сдержалась и перешла на крик Камилла и получила хлесткую, отрезвляющую пощечину.

Не успела она возмутиться, как Астрид склонилась над ней и терпеливо показала изображение.

— Не мертва она, — усмехнулась воительница, тыкая в изображение пальцем, — вот идет, целехонькая. Потеря проекции не повод активировать протокол «Зеро». Ты вообще хоть знаешь, к каким последствиям он может привести?!

— Получше тебя знаю, — неразборчиво пробурчала Камилла и только после этого обратила внимание на гордо шагающую властную женщину на высоких каблуках.

И это была не запись, а трансляция в реальном времени... прямо сейчас по главному залу Обители шла женщина, один в один похожая на Княгиню Аглаю, только вот это не могла быть она.

— Она подменила ее... — прошептала Камилла одними губами.

— Подменила? Кто подменила? Кого подменила? — нахмурилась Астрид, терпение которой было уже на исходе. Ее работой было защищать Клан Астрала от угроз, а не быть нянькой.

Рыжеволосая же не торопилась с ответом.

В этот миг ее мозг судорожно соображал, как это могло произойти. О том, что она является преемницей и посвящена во все тайны, никто в Клане Астрала не знает, а без этого доказать свою правоту она не сможет.

Камилла с дрожью в руках видела, как идет по центральному холлу женщина. Видела по данным, что она попала сюда своими силами и используя нить подключения самой Княгини. Видела, как легко самозванка подключилась к Обители...

А это значит, что Октавия может сюда зайти... всегда могла...

И в этот миг Камилла поняла, что ей никто не поверит. После чего с ужасом осознала, что если Октавия подключилась к Обители через «нить» Княгини, то она сможет прочесть мысли всех, кто внутри. И ее мысли тоже!

— Привести мне Камиллу! Она предатель! — раздалось в голове приказным властным голосом Княгини.

Астрид, которую аж передернуло от наполненного дикой порцией силы приказа, резко схватилась за меч и махнула им в сторону, где секунду назад стояла рыжеволосая.

Однако Камилла успела покинуть Обитель на мгновение раньше, и, оборвав с ней свою связь, прыгнула в столицу.

Глава 1

Я покачивался на металлическом стуле и лениво поглядывал одним глазом на телевизор.

На этот раз вместо мультиков на голографическом экране приемной лаборатории транслировался кулинарный канал, и прямо сейчас какой-то усатый мужик в белом колпаке переворачивал на сковороде сочный стейк.

А я смотрел, утираясь слюной, и не понимал, в чем прикол наблюдать такие передачи.

Какой-то особенный вид мазохизма, особенно если делать это на голодный желудок.

Ладно бы еще в передаче рассказывали рецепты приготовления или еще какие секреты, но нет. Ведущий, вместо того, чтобы помогать и объяснять зрителю, наоборот, хвастался, что он гений и обладает уникальным даром, без которого подобное никто и никогда не сможет приготовить.

После чего еще и сам же на камеру с аппетитом умял свое сочное блюдо, гад такой.

Мой живот тоже возмутился такому факту громким урчанием, в такт которому распахнулась дверь.

— Ну, наконец-то! — воскликнул я, опустив ноги с белого стола.

— О! Какой энтузиазм! Я очень рад, что вы тоже оценили важность исследований, господин Маркус! — обрадовался Павел Матросов, опуская на стол немалую кипу бумаг, — вместе мы сможем к утру разработать такую формулу состава Полимера, что...

— Да-да, — прервал я восторженную речь белого халата и скинул рукой гору макулатуры со стола, — это все классно, но еда где?

— Еда? — растерянно захлопал глазами Павел Матросов и с жалобным видом посмотрел на разбросанные бумаги.

— Да, обещанный мне по телефону «королевский обед», что украли со стола самого Наместника, — процитировал я кое-кого, выжидающе постукивая по столу пальцами.

— Боюсь, это какая-то ошибка... — сглотнул ком в горле и осунулся Павел, — Алла ничего не говорила мне про обед.

— А где она сама? — обманчиво любезно поинтересовался я.

— Так, в трехдневной поездке в Имперский санаторий «Молодильный Рай», которую я ей оплатил... — выдал стратегическую информацию Павел.

— А оплатил ты эту поездку за какие такие услуги? — сощурился я.

— За то, что она уговорила вас приехать сегодня и помочь мне в исследованиях... — кажется, начал что-то понимать Матросов.

Я же откинулся на кресле и с улыбкой покачал головой.

Первый Паладин Ордена, выбравшийся из бесчисленного количества передряг, уничтоживший портальных тварей не меньше, чем звезд на небе, а повелся на еду... Хотя сразу надо было насторожиться, когда по телефону Алла напомнила о пункте договора, где я обязался не причинять вреда всем задействованным в проекте лицам.

Эх, провели как юнца.

Хотя мне все равно было по пути.

У Лексы были неотложные дела в виде нескольких подряд заседаний суда в министерстве неподалеку. Иных планов на первую половину дня у меня не было, и я решил совместить приятное с полезным, так сказать.

Завтрак у хваленого Сакамото оказался вкусным, но порции были такие маленькие, словно их готовили для двухлетних детей.

Я даже распробовать не успел, как еда закончилась. Гигантская тарелка и крошечная порция, не покрывающая и десяти процентов ее размера, казалось жестоким издевательством.

Но сначала Лекса, а потом и сам Сакамото с жаром утверждали, что это не наказание, а стандартный восточный завтрак, но я остался при своем мнении.

Князь Воды таки затаил обиду.

Вот лучше бы просто взял и напал, чем поступать так подло и морить голодом.

В итоге из «Предгорья Дракона» я уехал не только без хорошей драки, но еще и голодный.

Именно в этот момент меня и застал звонок Аллы, которая осторожно напомнила, что я так и не предоставил обещанный отчет, и на мои слова о том, что я сейчас занят поиском еды, пообещала устроить «королевский обед».

Который вылился в королевский облом... а еще этот повар гребаный разогнал аппетит так, что я готов был слона съесть.

Заметив мой голодный взгляд, Павел Матросов побледнел и отодвинулся.

Потом бросил в меня чем-то из кармана и выбежал из комнаты как ошпаренный.

Я же пожал плечами на странную реакцию и принялся уминать брошенную на стол шоколадку. После чего глянул на часы, до окончания последнего заседания Лексы еще оставался час, так что я свободной рукой поднял с пола пару листов и принялся читать.

***

Бум! — с грохотом распахнулась дверь, и в комнату вкатилась тележка с двумя подносами, полными вкусно пахнущей еды.

Следом за ней влетел взбудораженный Павел Матросов и замер, глядя, как все бумаги с пола перекочевали обратно на стол и были разложены тремя ровными стопками.

— Ты как раз вовремя, — отложил я ручку и положил поверх бумаг лист с оглавлением «отчет», — если кратко: пятая версия полимера такое же говно, как и четвертая. Продержался меньше часа и порвался об кусты. Любой, кто понадеется на такую «защиту», сдохнет в первом же Портале. А вот в исследованиях есть пара интересных идей. Я пометил самые перспективные пункты, на которых советую сконцентрироваться.

— Вы все прочитали? — напряженно поправил очки Павел и глянул на часы, — прошло ведь всего тридцать минут...

— Более чем достаточно, — пожал я плечами и, скинув бумаги обратно на пол, потянул на освободившееся место еду и принялся обедать.

***

Из лаборатории я вышел сытый и приодетый.

Павел не сидел без дела и строчил новые образцы один за другим. Синяки под его глазами разрослись до размеров кратеров. А учитывая, что Павел хоть и слабенький, но одаренный, а в соседнем блоке находится передовой медицинский центр, бедолага не спал минимум неделю.

И не мылся, судя по запаху.

Одержимостью он уже походил на передовых ученых Ордена, а это важный шаг. Сразу вспомнился Глеб с похожими наклонностями. Интересно, что будет, если мой механик дорвется до подобных технологических мощностей? Пока он модернизирует Кайман в полупустом ангаре с помощью гвоздей и палок, грубо говоря.

С этой мыслью я остановился у припаркованного черного седана с гербами Клана Теней, которым мы вынуждено воспользовались вместо Каймана.

Имперская полиция таки продавила запрет на использование Каймана внутри центра столицы, и как раз этот запрет Лекса сейчас и пыталась снять в суде.

Я глянул на отражение в зеркале и покачал головой. «Полимер — К08» выглядел как утепленный бронеплащ с широким воротом. Павел Матросов экспериментировал с различными формами и, в конце концов, решил сконцентрироваться на виде, максимально приближенном к моей мантии.

Хотя в отличие от моей дырявой тряпки, этот выглядел цельным и даже стильным.

— М-м-м, а тебе идет, — раздался рядом веселый голос.

— Думаешь? Надеюсь, его так быстро не порвут, — вздохнул я, — а то мой «портной» расстроится.

— Полагаю, он знал, на что шел, когда соглашался с тобой работать, — усмехнулась Лекса.

— И то верно, — хмыкнул я и открыл дверцу седана.

Девушка благодарно кивнула и села.

Я захлопнул дверцу и последовал ее примеру. Нашим водителем был Колль, и в отличие от Глеба, он был парнем немногословным и понимающим. Поэтому едва мы тронулись, как заднюю часть салона отделила звуконепроницаемая перегородка.

— Как прошло? — поинтересовался я.

— Запрет на перемещение безымянных по столице снят, — довольно констатировала Лекса.

— Это хорошо, ребята перестанут шифроваться, — кивнул я, — а Кайман?

— Тут немного сложнее, — вздохнула Лекса, — оказалось, что запрет продавил не аристократ, а Имперец.

— Это проблема? — удивился я.

— Не совсем. Просто на них надавить напрямую не получится, только через Наместника. Но не волнуйся, я уже работаю в этом направлении, а запрета на перемещение по земле уже нет.

— Но летать в столице на Каймане нельзя? — уточнил я.

— ПОКА ЧТО нельзя, — внесла ценное уточнение Лекса, — ты лучше скажи мне, Маркус. Что ты такого сделал полковнику Кириллу Михайловичу Стратову?

— Без понятия, — пожал я плечами, — это ему летающий Кайман не понравился?

— Да, — хмыкнула Лекса, — и не только это... от его имени на тебя в последнее время поступило около сотни жалоб.

— Какой обидчивый полковник, — вздохнул я, — что-то серьезное?

— Местами, — уклончиво ответила Лекса, — похоже, он следит за каждым твоим шагом, а еще очень хочет выдворить тебя из столицы. Пока не понимаю зачем, но он очень настойчив. А учитывая его влияние, постепенно это становится проблемой.

— Что предлагаешь? Встретиться с ним лично? — задумчиво почесал я подбородок.

— Вот этого точно не надо, — с легкой паникой в глазах замахала руками Лекса, — Боюсь, так станет только хуже. В общем, пока я просто информирую. Как только пойму больше о его мотивах, дам варианты действий.

— Идет, а из столицы он меня выманивает чем-то интересным? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Вообще нет, — вздохнула Лекса, — полковник пытается работать привычным ему методом — кнутом. Пряниками там пока и не пахнет.

— Ясно... — разочарованно вздохнул я, и в этот момент машина медленно остановилась.

Перегородка опустилась, и Колль повернул голову и равнодушно спросил:

— Таранить?

Я посмотрел вперед, где дорогу нам перегородил бронированный пикап с гербами Клана Воды.

— Нет, пусть подойдет, — ответил я.

— Хорошо, — кивнул Колль и мигнул фарами.

Приняв сигнал, двери пикапа открылись, и оттуда вынырнул невысокий мужчина с подарочной коробкой в руках, подошел ближе и постучал по стеклу.

Я опустил его, встретился глазами с водником.

— Посылка для леди Александры, — сверившись с данными на планшете, выдал мужчина и продолжил стоять, смотря на меня выжидающим взглядом, — это вам?

— Я похож на леди Александру? — с улыбкой поинтересовался я.

— Не могу знать, — осторожно ответил напрягшийся водник, — моя задача передать посылку лично в руки в кратчайшие сроки.

— Так обойди и передавай, — вздохнул я.

— Ой, да, простите, — поклонился водник и оббежал машину, где ему уже открыла дверь повеселевшая Лекса.

Выполнив свою задачу, водник убежал к пикапу, и проезд освободился.

Мы поехали дальше, а я с интересом скосил взгляд на белокурую девушку, которая словно ребенок, азартно распаковывала коробку.

Внутри оказалось цвета морской волны восточное платье из весьма недешевой иномирной ткани, которая изящно переливалась десятками оттенков синего.

На фоне этого благородного блеска и немалой стихийной энергии, что выделяло платье, я глянул на свой невзрачный экспериментальный полимер. Похоже, теперь это не самая дорогая одежда в этой машине.

— Это в качестве извинений? — спросил я.

— Ага, — сверкнула довольными глазками Лекса, — существует в единственном экземпляре и идеально подходит к перлуциту не только цветом, но и взаимодополняющей энергией. Настоящее сокровище. Похоже, Князь настроен серьезно. Достойный первый шаг.

— Первый шаг? — поперхнулся я, примерно представляя, сколько это платьице может стоить.

— Ну да, — аккуратно сложила платье обратно в коробку Лекса и подозрительно сощурила свои глазки, — или ты считаешь, что моя жизнь стоит, как эта тряпка?

— Конечно, нет, — выдал я верный ответ, и угрожающий прищур, от которого мурашки пробежали по спине, сменился довольной улыбкой.

Ух, не завидую я Князю Воды.

Дальше до квартала мы ехали молча. Лекса радостно распаковывала спрятанные внутри маленькие коробочки с драгоценностями, а я расслабленно сидел и поглядывал в окно.

Тело ощущалось просто прекрасно.

Битва с Гроксами наполнила меня энергией, а водные процедуры помогли ей принять податливую форму, и сейчас, я чувствовал себя просто превосходно.

Было даже немного обидно, что Князь Воды выбрал отпустить нас мирно. Очень уж хотелось мне размяться.

Перед уходом я пытался найти Нобу для спарринга, но его нигде не было, а потом Хан начал нервничать и просил перестать нервировать местную охрану и шляться по закрытым территориям.

На территорию теневого квартала мы въехали десятью минутами спустя, и по какой-то причине машина остановилась, не доехав до гаража нескольких метров.

Лекса внезапно нахмурилась и отложила последнюю нераскрытую коробочку.

Я проследил ее взгляд и увидел стоящего перед машиной Мрака, перед которым на коленях сидела рыжеволосая девица с полузакрытыми глазами.

Лицо девицы я узнал и тут же вышел из машины. Лекса последовала моему примеру, а Колль резко сдал назад, перегородил дорогу и начал что-то докладывать по рации.

Кровь на земле была совсем свежей.

— Это вы ее так? — уточнил я, глядя на кровоточащий порез на плече рыжеволосой, которую Мрак небрежно держал за волосы.

— Нет, — отозвался Мрак, — Лиса утверждает, что она такой и была.

— А сама Лиса где? — задал я второй вопрос.

— Пошла с ищейкой на разведку по следу. Девицу задержали в попытке проникнуть в квартал. Что прикажешь с ней делать? Допросить? Убить? — буднично поинтересовался Мрак.

— Подожди... — подала голос Лекса и просительно посмотрела на меня.

Я позволительно кивнул, и Лекса опустилась перед пленницей на колено. Потом приложила тыльную сторону ладони к щеке рыжеволосой и вернула взгляд на меня.

— Маркус, что-то не так. Она отрезана от Обители, — растерянно доложила Лекса.

— Как это отрезана?

— Буквально, — хмыкнула Лекса, продолжая осторожно ощупывать никак не реагирующую пленницу, — похоже на то, что ее изгнали, а эта рана... судя по стихийному следу, его нанесла Астрид.

После этих слов Лекса несколько раз ударила рыжеволосую по щекам и попыталась посмотреть ей в глаза.

— Маркус, у нее сильный жар. Отрыв от Обители был слишком резким, да и рана глубокая. Повреждено астральное тело.

— Так что с ней делать? — без эмоций спросил Мрак.

— В лазарет, — приказал я и, поразмыслив, добавил, — Мрак, приставь к ней охрану и немедленно вызови Дениса, пусть стабилизирует ее.

— Понял, — кивнул он и ловким движением, аккуратно взял рыжеволосую на руки.

— И еще, за ее безопасность отвечаешь головой, — без улыбки добавил я.

Мрак кивнул и умчал в сторону лазарета.

Я же перевел взгляд не Лексу, которая стояла мрачнее тучи и, закусив губу, о чем-то думала.

— Маркус, Княгиня не выходит на связь. Это странно. Да и в Обители что-то происходит. Я хочу сходить и...

— Нет, — жестко сказал я.

— Почему?

Но вместо ответа я поднял вверх указательный палец и уже набирал номер Макса.

— Маркус? — раздался слегка удивленный голос.

— Диана сейчас с тобой? — без прелюдий спросил я.

— Да, — после короткой заминки ответил Макс, — а что?

— Она ведь собирается в Обитель?

— Откуда ты... — чертыхнулся Макс, и слышно было, как он отошел подальше и уже шепотом добавил, — допустим.

— Останови ее, — со сталью в голосе приказал я.

И сам удивился, насколько резким получился мой голос, но так было нужно.

— Чего? Почему? — начал возмущаться Максим.

— Просто останови, Макс, я перезвоню, — жестко добавил я и бросил трубку.

После чего повернул взгляд на подбежавшего Колля.

— Отведи Лексу в безопасное место, у нас гости, — сообщил я, и безымянный без лишних слов достал оружие и занял позицию рядом с девушкой.

— Вызвать помощь? — только поинтересовался Колль.

— Нет, никому не входить. Я сам их встречу, — холодно сказал я, и, хрустнув шеей, направился вверх по ступеням особняка.

Глава 2

Деревянные половицы коридора мерно скрипели под ногами. Едва заметная пыль клубилась в свете проникающих внутрь лучей солнца.

Тишину пустого особняка теневого квартала нарушал только доносящийся с кухни шум и звон посуды.

Кроме поваров и еще двух слуг, внутри больше никого не было.

Они, как и весь остальной квартал, продолжали жить своей жизнью, даже не догадываясь, что происходит совсем рядом.

Впрочем, им это и не нужно, ведь в Клане Теней каждый занимается своей работой, и обеспечение безопасности людей внутри квартала — моя работа.

Решив не отвлекать людей от будничных дел, я молча открыл дверь в подвал и, плотно прикрыв за собой, спустился вниз.

Здесь широкий коридор разветвлялся на три части, но идти дальше не требовалось.

Поэтому я, сделав несколько шагов, облокотился на стенку прямо под тусклым светом центральной лампы.

— Кого-то потерял? — любезно поинтересовался я у пустоты перед собой.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом воздух вокруг пошел рябью, лампа над головой моргнула, и в трех метрах впереди материализовался среднего роста мужской силуэт.

Простая клетчатая рубашка, кожаный пояс со старомодной бляшкой, широкополая шляпа, медленно тлеющая сигара в зубах и смотрящие исподлобья глаза ядовито-зеленого цвета.

— Вот так так, — странным эхом раздался удивленный голос, — зоркий глаз, амиго. Позволь узнать, что меня выдало?

— Запах, — брезгливо отозвался я.

Тот нахмурился и понюхал себя.

— Хорошая шутка, амиго, — едко усмехнулся он, — но я ведь серьезно спросил.

— А я и не шутил, — пожал я плечами, — гнилью фонит так, что нос в трубочку сворачивается.

— Занятный у тебя... нюх, амиго, — сверкнул ядовитыми глазами мужчина, — встречал таких, как я?

— Приходилось, — без особого довольства ответил я.

— И все равно не бьешь тревогу? — изумленно покачал он головой, — Уже можно, я разрешаю.

— Как-нибудь обойдусь, — отмахнулся я, — не хочу отвлекать людей от спокойной жизни.

— Спокойной жизни? — весело выдохнул зеленый сигарный дым мужчина, — боюсь тебя расстроить, но их уже отвлекают, амиго.

— Ты про своего приятеля? — беззаботно уточнил я, — так он уже мертв.

Побочным зрением я видел, как Клювик с воинственным воплем в этот самый момент проткнул вторженцу на другой стороне квартала зеленый глаз и вылетел у него из затылка.

Правда, сам попуг оказался парализован, измазавшись в его непростой крови.

Если этот ковбойчик изначально так и планировал, то это впечатляет. Получается, он первый, кто смог отключить пернатую защиту.

Пусть ценой жизни подельника и временно, но все же.

Не будь тут меня, внутрь квартала он бы прошел без труда.

— Вот так так, — поцокал языком зеленоглазый, — выходит, тихое устранение цели провалилось. В таком случае, ничего личного, амиго. Мне придется тут немного прибраться. Истлей, — раздался приказ, и пространство вокруг вдруг потеряло все краски.

Стены и потолок окрасились тусклой субстанцией, напоминающей пепел. Он, словно живой, окутал все видимое и начал медленно стелиться по полу, обращая в мертвый прах все, чего касался.

Уже через пару секунд в окружающей серости остался лишь один источник света.

Два ядовито-зеленых провала глаз, что освещали опавшее улыбчивое лицо ковбоя.

Здесь не было ни тепла, ни запахов, лишь замогильный неразборчивый шепот и пробирающий до костей потусторонний холод.

— Ну здравствуй, мир Смерти, давно не виделись, — хмыкнул я себе под нос и осмотрелся.

Хотя это был не совсем загробный мир.

Отправить нас в него у этого одаренного Смерти силенок не хватило, но призвать частичку мира Стихии Смерти в наш, тоже задачка не из простых.

И сделал это ковбой весьма недурно.

Ни единой видимой бреши. Точно рассчитал все видимое пространство и наложил первородную стихию Смерти поверх.

Получился некий персональный карман.

Выйти отсюда живым — задачка не из простых. А если твоя Стихия не Смерть, то шансы резко стремятся к нулю.

Подлая техника.

Увидев мое озадаченное лицо, ковбой расплылся в улыбке и с довольной рожей швырнул в стенку сигару.

Коснувшись стены, сигара тут же с шипением истлела, и весь полученный пепел впитался внутрь.

— Как ты мог догадаться, амиго, — торжествующе сверкнул ядовито-зелеными глазами ковбой, — выхода отсюда нет.

С этими словами он подошел к стене и с трепетом провел по ней худощавой ладонью и набрал горсть пепла, который не причинил ему никакого вреда.

Тело ковбоя, которое сейчас больше походило на скелет, подернуло, сквозь бледную кожу просвечивали кости, лицо впало до самого черепа, но он продолжал невозмутимо улыбаться обнаженной челюстью.

— Я понимаю, что это нечестно, амиго, — нечеловеческим шелестом признался зеленоглазый, — ведь ты лишен доступа к своей энергии, так как здесь нет Тени. Также как нет Света, Огня, Металла... здесь нет ничего, кроме Смерти. Но извини, амиго, так уж устроена Смерть. В ней нет ничего честного. Ей неведома справедливость. Она холодна и безэмоциональна. И когда она приходит за тобой, сопротивляться уже бессмысленно.

Пол продолжал покрываться едким пеплом, и я отшагнул назад.

— Я же сказал, амиго, тебе не уйти, — иронично покачал головой ковбой и стянул с себя шляпу, под которой оказалась обнаженная черепушка.

Довольный моей реакцией, зеленоглазый скелет захохотал и метнул в меня шляпу, которая на лету обратилась в острие из серо-зеленого праха.

Но летел он медленно, и несмотря на темноту вокруг, я одернул корпус, пропуская атаку мимо себя.

И тут же ушел в сторону перекатом, так как воздух за моей спиной рассек взмах костяной руки.

Не успел я найти точку опоры, как хохочущая зеленоглазая черепушка осыпала меня новой порцией атак.

Хук правой...

Взмах левой...

Пятка...

Локоть...

Плечо...

Челюсть...

Скелет извивался в воздухе, как заправский акробат и сыпал в меня атаками. По его костлявому телу песком струился зеленовато-серый пепел, одно касание которого смертельно любому живому существу.

При этом зеленоглазый без зазрения совести использовал стены и потолок для ускорения, в то время как мне приходилось лавировать между бушующей вокруг Стихией Смерти и ничего не касаться.

Признаюсь, давалось это с трудом, особенно учитывая, что на полу с каждой секундой становилось все меньше и меньше свободного места.

— Молчишь... — весело прошелестел скелет, — понимаю. Ты, наверное, думаешь, как отсюда выбраться, и тебе не до разговоров. Копишь силы... ищешь возможности... надеешься... Но это бесполезно, амиго. Однако не стоит грустить. Наоборот! Ты должен гордиться возможностью прикоснуться к самой великой Стихии!

В этот самый момент зеленоглазому таки удается достать меня пальцем, и из царапины на моей ладони потекла алая кровь. Руку схватило спазмом, она почернела и начала осыпаться прахом.

Прахом... который, словно чума, покатился по всему телу, под мерзкий смех скелета.

— Ну вот и все, амиго, — отсмеявшись, констатировал скелет, — прости, ничего личного. Я пришел не за тобой, но свидетелей оставлять нельзя.

С этими словами зеленоглазый взмахнул костлявой рукой, материализовав на своей башке белоснежную ковбойскую шляпу.

После чего переступил через мое тело, которое уже наполовину обратилось в прах.

При этом боли не было.

Только холод и звучащие все громче и громче потусторонние шепотки тысяч голосов.

Не самая плохая смерть.

Всегда было интересно узнать, как это происходит, но Смерть — дама капризная. Попасть к ней в гости живым практически невозможно, и я был благодарен зеленоглазому за познавательную экскурсию.

Но утолили любопытство, и хватит, — подумал я и услышал щелчок костлявых пальцев, который должен был вытащить его из этого места.

Только вот ничего не произошло.

Раздался второй щелчок.

Третий...

Четвертый...

И только после пятого скелет обернулся и увидел, что я стою на ногах.

Вернее, на одной ноге. Вторая еще продолжала восстанавливаться из разбросанного вокруг праха.

— Какого хрена происходит?! — ошарашенно защелкал челюстью зеленоглазый, — оно тебя лечит?! НЕВОЗМОЖНО! ИСТЛЕЙ! ИСТЛЕЙ! ИСТЛЕЙ!!! — потусторонним голоском заверещал он, но мое тело продолжало восстанавливаться.

— Прости, амиго, — улыбнулся я, — но этот мир тебе больше не принадлежит.

— Не неси чушь! Я ЕГО ХОЗЯИН! — прогрохотал он и щелкнул пальцами еще раз.

— Не мучай кости, амиго, — хмыкнул я, — Смерть тебя не слушает. Раскрою тебе одну тайну. Мир любой Стихии, он как дикий зверь, что признает власть сильнейшего. И сильнейший здесь вовсе не ты, — констатировал я, и мое только-только восстановившееся тело вспыхнуло беззвучным черным огнем.

Огонь Тьмы мгновенно перекинулся на стены, потолок и пол.

Микромирок Смерти пошел волнами и пронзительно заверещал в агонии, а вместе с ним, сгорая в адских муках, катался по полу и вопил зеленоглазый скелет.

Его кости Огонь Тьмы поглощал особенно тщательно, и он чувствовал это каждой крупицей своей мертвой души.

Стихия Тьмы убивает далеко не так мягко, как Стихия Смерти, но тут уж ничего не поделаешь.

Вся Стихия Смерти выгорела менее чем за минуту, и мы вывалились обратно в тускло освещенный одной лампой подвальный коридор.

Я отряхнул с себя остатки стихийного праха и был в полном порядке, как и реальное пространство вокруг, ведь все, что происходило до этого, происходило в мире Стихии Смерти, а не в нашем. А там работают несколько иные законы.

Только вот ковбою это не помогло.

Весь бледный, словно мумия, он сидел на заднице с застывшим выражением ужаса на лице, а ядовито-зеленый огонек глаз угасал с каждой секундой.

— Это бред... это невозможно... я не могу умереть... я же управляю смертью... я бог... — едва слышно продолжал шептать дрожащими губами ковбой, пока огонь в его глазах не потух окончательно.

А мгновением спустя, обманчиво живое тело осыпалось безжизненным прахом, поверх которого осталась лишь грязная одежда и белоснежная широкополая шляпа.

— Апчхи! — раздалось со стороны лампы.

Я поднял взгляд и увидел часто моргающего сонного попуга, который покачивался, словно пьяный.

— Будь здоров, — переместил я ослабленного Клювика на плечо и помог счистить застывшую кровь с перьев.

Как я и предполагал, кровь весьма непростую.

«Комната Праха» и «Кровь Мертвых».

Две древние техники Стихии Смерти высшего порядка, любимого всеми фанатиками аспекта Разрушения. И назван он так был, в первую очередь потому, что разрушал самого одаренного.

На самом деле, подобный аспект существовал в каждой Стихии, просто в Смерти он был выражен особенно явно из-за специфики самой Стихии.

А еще — самым доступным.

Адептов этого аспекта весьма условно можно было назвать людьми, потому что живыми они уже не являлись.

По сути, это был единственный аспект, официально запрещенный у Стихии Смерти, но в то же время самый популярный, ибо являлся источником легкой силы, не требующим труда, долгих лет обучения или таланта.

Орден приравнивал всех адептов этого аспекта к тварям, а общество называло нежитью. Так, или иначе, подобные существа нещадно истреблялись.

Забавно, что противоположный Разрушению аспект Созерцания, был куда менее востребован в Стихии Смерти. Я всегда находил это странным, ведь пусть этот путь и был в сотню раз сложнее и в тысячу длиннее, но его результатом было долголетие.

Настоящее долголетие в живом теле, а не мнимое.

И именно поэтому скелет был не прав.

Смерть очень даже справедлива.

Аспект Разрушения питался жертвами и в итоге приносил в жертву Стихии Смерти жизнь самого одаренного.

В то время как аспект Созерцания питался упокоением душ, погибших ненасильственной смертью, и помощью людям, что в итоге помогало и самому одаренному жить долгую и спокойную жизнь.

Те четыре представителя местного Клана Смерти, которых я видел на коронации Виктории, как раз идут по пути Созерцания, хотя и с некоторыми нюансами. Но они, по крайней мере, не отбросили свою человечность и жизнь.

Впрочем, как и Октавия, что была живее всех живых.

А значит, путем Разрушения идут не все западники, а в том, что эта сладкая парочка ковбоев пришла оттуда, сомнений не было никаких.

Как и в причине их появления. Они пришли убить рыжую.

С этой мыслью я растер на пальцах снятую с клювика «кровь мертвых» и вздохнул.

Прочитав мои мысли, попуг округлил глазенки и скрылся в тенях.

Я же поднялся на ноги, наблюдая побочным взором, как мой фамильяр разъяренно мечется над пятном крови, в котором уже не было никакого тела.

— НЕЖ-Ж-ЖИТЬ?! НЕЖ-Ж-ЖИТЬ?! НЕЖ-Ж-ЖИТЬ!!! СЖ-Ж-ЖЕЧЬ! СЖ-Ж-ЖЕЧЬ! СЖ-Ж-ЖЕЧЬ!!! — вопил попугай, который никак не мог себе простить, что дал еретику уйти.

В оправдание Клювику скажу, что пернатый с подобными врагами не сталкивался. Он был самым молодым моим фамильяром, и массовые чистки нежити к моменту его появления уже были завершены.

Впрочем, от этого праведного гнева в разъяренных глазах меньше не становилось, и я со вздохом осознал, что пока пернатый не отомстит сбежавшему, не успокоится.

Была мысль напитать Клювика энергией по самый хохолок и дать закрыть гештальт самостоятельно, но вспомнив, как в душевой его едва не переманила Октавия, передумал.

Недобиток наверняка побежит к своему хозяину, а где Герцог, там и Октавия.

А с этой девицей надо быть осторожным. Предел ее силы не удалось прощупать даже мне.

С этой мыслью я открыл дверь и вышел из подвала, где меня уже терпеливо ждала Лекса.

Сложив руки под высокой грудью, она напряженно подергивала белыми коготками, а позади девушки с извиняющимся видом стоял Колль.

— Я решила, что раз поварам можно работать, то опасности уже нет, — деловито констатировала Лекса.

— А вдруг ситуация бы вышла из-под контроля? — поинтересовался я, — ты ведь почувствовала, что там происходило.

— Многие почувствовали, — кивнула Лекса, и я только сейчас заметил, что в доме слишком пыльно.

И говоря «пыльно», я имею в виду витающий в некоторых местах прах.

Это был безобидный остаточный след от близкого всплеска стихийной энергии Смерти, но дом выглядел словно филиал крематория. А еще запах стоял, как на кладбище.

Эх, все-таки спокойную жизнь квартала нарушить ковбойчику удалось.

— Но жертв нет, и сейчас тут безопасно, верно? — подняла бровь Лекса.

— Абсолютно, — кивнул я, хотя надо найти способ немного успокоить пернатую систему обороны.

— Хорошо, тогда теперь, когда нас никто не пытается убить, ты можешь объяснить, почему мне нельзя в Обитель? — осторожно спросила Лекса.

— Могу, — вздохнул я и, отряхнув кожаное кресло от праха, плюхнулся в него и перевел спокойный взгляд на Лексу, — потому что я полагаю, что Обитель захвачена.

Глава 3

— Ты полагаешь? — напряженно сверкнули глаза Лексы.

— Из вежливости выбрал более мягкую формулировку, — улыбнулся я.

— То есть ты уверен… — понятливо кивнула девушка и задумчиво закусила губу, — но как это возможно? Обитель неприступна.

По личику Лексы я видел, как она хочет мне возразить и выдать лекцию, почему я ошибаюсь. Уверен, любого, кто заявил бы подобное, разбила бы в пух и прах аргументами, но со мной вступить в спор не решилась.

Хоть и все еще считала, что Обитель неприступна.

И отчасти была права.

Даже в мое время проникнуть туда было проблематично, в том числе тем, кто каким-то чудом узнавал точное местоположение Обители.

Спроси меня Лекса сейчас, на чем основывается моя уверенность, и ответом будет: опыт и интуиция.

Ну и еще немного логика.

Во-первых, я заметил то, что рыжеволосую девицу на самом деле не изгнали из Обители. Она сбежала оттуда сама. И увечье астрального тела она нанесла себе тоже сама, чтобы разорвать связь с источником Обители.

По сути, Камилла «отрубила» часть астрального тела, навсегда отрезав от себя часть собственного источника сил. И теперь нет никаких гарантий, что эта рана заживет и через нее не «вытечет» весь ее источник.

При этом рыжеволосая была приближенной Княгини, а значит, знала о возможных последствиях. И раз пошла на них осознанно, значит, оставаться в Обители ей было еще опасней.

А во-вторых, тревожным звоночком было появление убийц. Они появились слишком быстро и целенаправленно шли за Камиллой, не считаясь с последствиями.

И взяв во внимание оба факта, весь вопрос оставался в том, что такого узнала рыжеволосая девица в Обители, за что ее так сильно захотели убить?

На первый взгляд, наиболее очевидным виделся вариант с тем, что девица, будучи приближенной, узнала какой-то секрет Княгини Аглаи. Но если так, то почему устранять ее бросились подчиненные Фон Грэйва?

Неувязочка.

И вторая неувязочка в том, что со всем уважением к Камилле, если бы ее попыталась убить Княгиня, из Обители она бы не вышла.

Власть Княгини Аглаи в том месте была абсолютна, дать ей сбежать Княгиня Астрала могла только нарочно, но, учитывая, что девицу тут же попытались убить, это не имело никакого смысла.

В итоге после коротких размышлений я пришел к выводу, что пока мы не поговорим с самой Камиллой, исключать нельзя ни один из вариантов. Даже самых диких.

— Дальше работаем из предположения, что Княгиня Аглая была захвачена, а в худшем случае убита, — констатировал я.

— Захвачена?! Внутри Обители?! — все-таки не сдержалась Лекса, — вот это точно невозможно, Маркус! Она там бог! В каком-то смысле Аглая и есть Обитель! — Да, я не могу связаться с ней, но такое иногда случалось и раньше, когда Княгиня хотела уединения.

— Поэтому и сказал, предположения, — спокойно заметил я.

— А смерть ее еще маловероятнее, — чуть более сдержанно продолжила Лекса, — пусть энергия Обители и находится в странном состоянии, но на смерть Княгини реакция была бы намного-намного сильнее! Обрыв связи такого уровня в астральном плане ощущался бы как взрыв ядерной бомбы!

— Только если бы эту связь с Обителью не подменили в момент смерти на другую, избежав ее обрыва, — не согласился я, за что удостоился скептичного взгляда.

И я этот взгляд своей помощницы понимаю.

Сам бы посчитал подобное предположение невозможным, если бы на днях своими глазами не увидел настолько совершенную технику имитации.

В обычном виде эта довольно простая астральная техника создает идеальную копию любой материи или Стихии, но свойства и «суть» копии ВСЕГДА остается астральной. Однако то, что я увидел в том женском душе, находилось на ином уровне.

При имитации стихийного ответа моего попугая Октавия умудрилась создать копию, которая не только внешне, но и внутренне оказалась неотличима от оригинала.

Пусть продержала она ее совсем недолго и сбросила имитацию, как только я вошел, из-за чего как следует проанализировать я ее не успел.

И вот, вспомнив это, я задал себе вопрос: что могло помешать Октавии имитировать связь своей биологической матери с Обителью?

Да, звучит немыслимо, и прецедентов подобного раньше никогда не было, но это время уже показало мне, что развитие Стихий не стоит на месте.

Поэтому отметать вероятность подобного точно нельзя.

— Но кто мог на подобное… Октавия? — с ходу поняла, куда я веду Лекса, и напряженно задумалась, — слишком многое должно было совпасть для того, чтобы ей удалось. Начиная от точного знания местоположения Обители, и возможности с ней взаимодействовать, до того факта, что для успеха подобного ее сила владения Астралом должна быть выше самой Аглаи.

Как и ожидалось, Лекса мгновенно просчитала в своей светлой головушке варианты, и тот факт, что даже с ее знаниями подобное не имело нулевой вероятности, говорил о многом.

— Именно поэтому вероятность обоих исходов я расцениваю в пятьдесят процентов, — сделал я вывод вслух.

Самым очевидным способом разобраться наверняка это допросить Камиллу, но та все еще находилась без сознания, и надо было ждать. А ждать я не любил, поэтому вздохнул и перевел серьезный взгляд на Лексу.

— Отправь меня в Обитель, — приказал я и поднялся с кресла.

Я отряхнул с волос густые ошметки серого пепла, поправил смявшийся бронеплащ-полимер и глянул в зеркало.

К выходу готов.

К тому же как раз частично улеглась внутри поглощенная энергия Смерти.

И в момент, когда в груди приятно засвербело от предвкушения возвращения в прекрасную Обитель, я обратил внимание на странный взгляд Лексы.

Растерянный взгляд.

Такой я свою помощницу видел крайне редко и потому самопроизвольно взял ее за руку.

— Что случилось? — участливо спросил я, уловив легкую дрожь в теле Лексы.

— Маркус… я… я… — не смогла сразу подобрать слова шокированная девушка, — я не могу… астрал, он… не отзывается!

— Совсем? — нахмурился я.

— Нет… здесь все работает, но, как бы это сказать, в автономном режиме, — с легкой паникой пояснила Лекса, и я видел, как напряженно скачет ее уровень стихийного ответа, — все информационные каналы заблокированы… Обитель отклоняет любые запросы… даже на доступ к собственным данным! Такого никогда не было, Маркус!

— Так, без паники, — взял я девушку за плечи и легонько потряс.

После встряски Лекса часто заморгала, после чего ее тело прямо на моих глазах разделилось надвое, и обе девушки чуть более расслабленно выдохнули.

— Индивидуальные техники работают, — констатировала она результат проверки и вновь слилась «воедино», — но вот те, что идут через Обитель… — едва слышно проговорила моя помощница.

А мгновением спустя у меня зазвонил коммуникатор.

Я поднял взгляд на Лексу, которая до этого фильтровала мои звонки, и она бессильно развела руками.

Похоже, фильтр тоже слетел.

Досадно.

Я хотел сбросить звонок, но, увидев имя абонента и количество его прошлых попыток дозвониться, вздохнул и ответил.

— ЭТО НЕ ШУТКИ, МАРКУС! — взорвался негодованием голос Макса, — ТЫ ДОЛЖЕН ОБЪЯСНИТЬ, КАКОГО ЧЕРТА ПРОИСХОДИТ!

— Обязательно это сделаю, приятель, — деловито проговорил я, — вот как сам разберусь, так сразу и перезвоню.

— Я тебе, блин, перезвоню! — передразнил меня Макс, чуть сбавив тон, — нельзя заявлять такое и без объяснений бросать трубку!

— Пожалуй, — потер я подбородок, прикидывая, как бы поступил на его месте, если бы мне в ультимативной форме указали, что делать.

Послушался бы я?

Навряд ли.

Максимум принял к сведению, но поступил по-своему.

Судя по голосу, и Макс сейчас был на грани того, чтобы начать самовольничать. Только вот в его случае это означало делать глупости, а если мои выводы верны, глупить с таким врагом точно не стоило.

Поэтому я после короткой паузы невозмутимо спросил:

— Диана сейчас с тобой?

— Со мной, но просит объяснений, — тут же протараторил Макс, — Маркус, в Обители что-то творится, и она считает, что виноват ты, — без прелюдий выдал парень, и я услышал, как ему мгновенно влетело от Дианы за подобную откровенность.

— Хочет знать, что происходит, значит, — вздохнул я, — ладно, но не по телефону. Жду вас у себя через час.

— Будем через тридцать минут! — выпалил Макс и бросил трубку.

***

Мужчина в дорогом коричневом костюме-тройке сидел в движущемся транспорте и без каких-либо эмоций смотрел в окно.

И то, что снаружи была лишь темнота, мужчину не смущало.

Двухместный транспорт мчал его по подземному темному тоннелю, и даже сам Князь Земли не знал, где именно пролегает путь. Ему была известна конечная точка назначения, и этого было достаточно.

В целом, он уже привык к этому ощущению, ведь последние дни он постоянно был в пути, так нигде и не задерживаясь.

При этом использовать старые засвеченные тоннели было нельзя, поэтому его слуги без сна и продыха прокладывали новые.

А виной всему была иномирная тварь, покрошившая уже шесть десятков элитных бойцов Князя Земли.

При мысли об этом в груди широкоплечего мужчины вновь проявилось противное жжение. И на этот раз виной жжения был не только Маркус, а еще трехполосная рана, которую оставил ему мохнатый монстр с глазами цвета преисподней.

Князь Земли, на днях, вынужденно познакомился с тварью в полутора километрах под землей.

Как портальное чудовище смогло проникнуть так глубоко, спросить никто не успел. Смертоносные когти убили всю немногочисленную охрану, и даже сам Князь смог уложить тварь с огромным трудом и ценой обвала своего убежища.

На следующий день Князь Земли ночевал на другой своей базе, которая находилась в пятнадцати километрах от первой и на глубине двух километров.

Правда, поспать ему опять не удалось, ведь когтистая тварь объявилась вновь.

Князь ошибочно думал, что убил мохнатого монстра, но он не только не сдох, но стал биться еще ожесточеннее и умнее, чем раньше. На этот раз Князь Земли отделался не только потерей базы, но и глубокой тройной царапиной, которая и сейчас гноилась стихийным ядом.

После того случая Князь Земли не останавливался и был вынужден перемещаться постоянно.

Он впервые с пяти лет так долго не брал в руки инструменты и всерьез пожалел о том, что много лет назад поддался на сладкие уговоры Князя Света и отказался от своих планов обратить в камень всю столицу.

Не ради власти, нет.

Все, чего желал Князь Земли — это заниматься скульптурами.

Сменить жалкую и уязвимую плоть всех людей на бессмертный и изысканный камень, в котором они смогут «жить» вечно было его мечтой.

Создать безграничный Каменный Сад, где бы он был единственным Скульптором.

В тот день Князь Земли намеревался пустить в ход наследие своего Рода, чтобы добиться желаемого, но Князь Света отговорил его, убедив, что куда интереснее превращать людей в скульптуры по одному. Самолично видеть их эмоции, чувствовать их и доводить оболочку до совершенства.

Это нашло отклик в душе Князя Земли, и он согласился воплощать свой план по созданию Каменного Мира постепенно. По одному человеку за раз.

И все шло идеально, пока за считаные недели Князь Земли вдруг не растерял все добытое долгими годами «богатство».

Чтобы восполнить потери всех скульптур и вернуться в темп, при котором мечту возможно исполнить в течение жизни, Князю Земли нужно было обратить в камень семьдесят три тысячи двенадцать человек.

Без использования Наследия, спрятанного в подвале, теперь было никак не успеть, и это, не говоря о том, что потери продолжают расти, ведь их причина оставалась жива.

— Маркус, — сухо произнес Князь Земли имя первого человека, к которому испытал целую гамму неизвестных и очень неприятных чувств.

Князь не знал их названия, но знал, что избавить его от них может только его смерть.

В этот момент транспорт резко взял вверх, и в окно ударил тусклый белый свет.

Не дожидаясь полной остановки, Князь Земли выбрался из транспорта похожего на бур с гусеницами и оказался посреди богато обставленной белой комнаты с золотыми колоннами, картинами и дорогими барельефами.

В него тут же влетела ослепляюще-яркая техника, а потом весь холл накрыло громкими звуками выстрелов.

Однако продолжались они ровно пять секунд, пока семь гвардейцев с гербами Клана Света на плечах не обратились в камень. А вместе с ними окрасился буро-серым камнем и весь холл, ставший больше походить на пещеру.

Поправив коричневый пиджак, Князь Земли направился вглубь помещения.

Через десять минут внутри особняка осталось лишь три живых человека.

Князь Земли, его молчаливый водитель, таскающий за ним массивный черный чемоданчик, и крупный молодой владелец особняка, который, истекая кровью, сидел перед Князем на коленях.

Ноги, руки и челюсть бедолаги были обращены в камень, но он оставался в сознании и постанывал от боли, уже не пытаясь выбраться.

Князь Земли без каких-либо эмоций смотрел на страдания парня перед собой и, достав телефон, набрал номер.

— Рад тебя слышать, друг мой! — раздался сдержанный властный голос.

— У меня нет времени играть с тобой в вежливость, Князь, — проигнорировал радушное приветствие Князь Земли.

— Наслышан о твоих трудностях, — участливо отозвался Князь Света, — но ты сам виноват, друг мой. Я же просил не лезть на рожон, а ты засветил голема и едва не обрушил здание в столице. Клан Молнии такого не прощает.

— Когтистая тварь — это их рук дело? — спросил Князь Земли, потерев ноющий порез на груди.

— Нет, но из-за вмешательства Клана Молнии я не могу тебе помочь. Пока что. Отступись, покинь столицу, пережди, и я обещаю, что все вернется на круги своя очень скоро.

— Не лезть? Отступиться? — холодно повторил Князь Земли, — странно слышать подобное от тебя, Князь. Теряешь хватку.

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — добавилось стали в голос светлого, — в честь нашей дружбы.

— Вот уж нет, Князь, послушай внимательно. Мне насрать, что тебе нравится то, что происходит. Насрать, что твои тупые дети, наконец, зашевелились, что западная кампания успешно началась на три года раньше срока, что у границ дела пошли в гору…

— М-м-м, с каких пор тебя интересуют дела нашей коалиции, дружище? — спокойно поинтересовался светлый.

— С тех самых, когда ты нарушил условия нашего уговора, — холодно объявил Князь Земли.

— Мы снова повторяемся по кругу, — вздохнул Князь Света, — подвал ты не получишь. Точка.

— Это мы еще посмотрим, — сухо ответил Князь Земли и повел рукой.

Челюсть сидящего на коленях пленника вновь вернула подвижность, и с бегающими от ужаса глазами он робко заговорил в поднесенную к его лицу трубку.

— Здравствуй… отец.

— Привет, Кирилл, — спокойно ответил Князь Света, — получил твое сообщение.

От услышанного парень побледнел и попытался подать стихийную энергию в правую руку, чтобы высвободить бело-золотую перчатку, но едва он это сделал, как Князь Земли ленивым взмахом отсек ему эту руку вместе с родовым артефактом.

— Ва-а-а-а-а-а-а-р-р-р-р, — закричал от боли Кирилл.

— Как я могу судить, твоя ставка проиграла, — безразлично констатировал Князь Света.

— Нет, отец… я еще могу… могу… — сквозь боль и слезы залепетал Кирилл, но тут же получил ударом широкого кулака в нос и плашмя рухнул на пол.

— Как ты понял, у меня есть то, что нужно тебе, — сухо произнес в трубку Князь Земли, — и я готов вернуть тебе это в целости и почти сохранности за МОЙ ключ.

— Кто сказал, что этот слабак мне нужен? — с насмешкой в голосе спросил Князь Света.

— Вот как, — поиграл желваками Князь Земли и без эмоций раскроил пацану черепушку ударом ноги, — не прощаюсь, Князь, — холодно добавил он и оборвал звонок.

Глава 4

— Что значит « это ваши проблемы»?! — раздался в трубке возмущенный крик.

Жилистый седовласый вояка брезгливо поморщился и слегка отдалил шумный аппарат от уха.

— Ты голосочек-то свой звонкий попридержи, старший лейтенант, — с укоризной в твердом голосе произнес майор Горемыка.

— Чего?! — легким писком сорвался голос собеседника и тут же наигранно мужественно закашлялся, — Смею напомнить, что через меня вы сейчас разговариваете с полковником Стратовым, товарищ майор! И я бы попросил вас не забываться…

— Ты бы попросил?! — весело поплыли вверх брови майора Горемыки, и, не сдержавшись, он загоготал от души.

Молодой имперский офицер в это время продолжал что-то говорить, но вынужденно заткнулся, так как его голос просто утонул в басовитом хохоте майора.

— Молоко на губах не обсохло, меня о чем-то просить, щенок, — вытирая накатившие от смеха слезы, весело пробасил майор Горемыка.

— Мне показалось, или вы смеете оскорблять полковника Стратова?! — вновь попытался повысить голос старший лейтенант, но его голос предательски ломался в самый неподходящий момент.

— Да этот муд... кхм… полковник и сам отлично справляется, — весело усмехнулся майор, — с таким-то голосистым порученцем на переговорах. Спасибо, малец, повеселил старика, давно так не смеялся. Может, отправим запись твоему Михалычу и спросим, оскорбляют ли его мои слова?

— З-зачем это?! — опасливо сглотнул ком в горле старший лейтенант, — полковник Стратов слишком занят, и решать подобные мелкие дела поручено мне!

— Мелкие дела… говоришь, — протянул майор Горемыка и показательно зашуршал бумагами, — а я вот смотрю и в упор не вижу никаких общих дел между нашими корпусами, малец.

— Вы прекрасно знаете, о чем, а вернее, о ком я говорю, товарищ майор, — процедил сквозь зубы старший лейтенант, — ваш Маркус Темный он…

— Не мой, а ваш! — суровым басом перебил майор молодого офицера, — Страж Маркус Темный не имеет никакого отношения к Рекрутскому Корпусу. Поэтому я повторю еще раз, старший лейтенант, что бы он ни сделал, это ваши и только ваши проблемы.

— Так, в том то и дело, что он как Страж не сделал ничего, что мы ему поручили!!! Он не берет трубки, игнорирует наши предписания, и это я еще молчу, что Маркус Темный подозревается как минимум в десятке серьезных нарушений! — прорвало старшего лейтенанта, который столько дней держал это в себе и не мог никому даже пожаловаться.

Ведь именно его полковник Стратов назначил ответственным за «ведение» Маркуса, и молодой офицер проваливал эту задачу по всем фронтам, а звонок Горемыке сделал скорее от отчаяния, ведь скоро ему идти на доклад к самому полковнику…

— Я, конечно, не юрист, старший лейтенант, но подозревается, не значит, нарушал? — поинтересовался майор.

— Нарушал! — вновь сорвался голос старшего лейтенанта, и, выругавшись про себя, он вынужденно снизил тон и злобно добавил, — и я это докажу! Обязательно!

— Докажешь, докажешь, — едва сдерживая смех, ободряюще хмыкнул майор Горемыка, — а от меня то ты чего хочешь, малец?

— Я рассчитывал на ваше содействие и понимание, как предыдущей жертвы выходок Маркуса Темного, но вижу, что в процветании Империи вы не заинтересованы, — неприязненно констатировал старший лейтенант, — не сомневайтесь, товарищ майор, я подам соответствующий рапорт куда нужно, и за все доказанные проступки этого Маркуса вы ответите вместе с ним!

— Жду не дождусь, — не впечатлился еще больше повеселевший майор Горемыка.

— И не вздумайте с ним никак контактировать и предупреждать, товарищ майор! Это будет расценено как саботаж действий Корпуса Координации и угроза безопасности Империи! Со всеми вытекающими! — заученно отчеканил старший лейтенант свою любимую угрозу, которая отлично затыкала рты практически кому угодно.

Ведь Корпус Координации из-за своей первостепенной важности находился выше иных отделов Министерства, и Наместник ВСЕГДА вставал на его сторону во всех вопросах.

— Разумеется, — с суровой улыбкой ответил Никита Никитич Горемыка и повесил трубку.

После чего жилистый седовласый мужчина встал и подошел к окну.

Открыл мини бар, налил себе стопку, бросил сочувствующий взгляд на окна соседнего здания, где располагался Корпус Координации, который уже давно прогнил и забыл свою истинную функцию.

После чего майор вздохнул и выпил.

За упокой или за славное будущее Империи, майор и сам пока не понял. Но в том, что жизнь в ней скоро изменится, он ничуть не сомневался.

***

Я лениво покачивался на старом пыльном шезлонге и через трубочку потягивал свежевыжатый апельсиновый сок.

Осенний дождик мирно тарабанил по высокой крыше, а разбушевавшийся ветер разносил по просторному помещению пронзительный скрип.

— Ты выделяла деньги на ремонт? — задумчиво спросил я и повернул голову туда, где на соседнем шезлонге расслабленно лежала Лекса.

— Конечно, как ты и просил, — ответила белокурая красотка в черных солнцезащитных очках, не отвлекаясь от чаши с виноградом.

— А сколько выделяла? — уточнил я, глядя, как одну из прибитых к стене досок вырвало порывом ветра и бросило в окно, разбив его вдребезги.

Я едва успел одернуть стакан с соком от одного из осколков, что разлетелись на половину полигона.

— Достаточно для установки барьера, — невозмутимо отозвалась Лекса, — о ремонте здания речи не было.

— Барьера, значит, — понятливо кивнул я, наблюдая, как сквозь пробитое окно внутрь влетел грязный пакет.

— В целях экономии, его включают только во время тренировок, — опережая мой вопрос, сказала Лекса, и в этот момент я ощутил приятное теплое покалывание.

Активация стихийного барьера разом заглушила все посторонние звуки, и даже капли воды перестали проникать внутрь сквозь дырявую кровлю.

Все капли, кроме последней, которая стекла по металлической балке потолка и с громким шлепком упала в стоявшее по центру тренировочного ринга ведро, полное дождевой воды.

Сидящий по красную сторону ринга детеныш Тирануса воспринял этот звук за сигнал и незамедлительно бросился в атаку.

Пыль полетела вверх, ведро прямо, вода из ведра в нашу сторону, а сам Борька впилился на полном разгоне в канаты.

В последний момент я успел дернуть рукой и укрыл нас от воды пляжным зонтом и через его дырки увидел, как детеныш Тирануса проиграл сражение канатам и гравитации, и вылетел с ринга как пробка.

— Спасибо, — благодарно кивнула Лекса, стерев пару попавших на очки капелек воды.

— Пожалуйста, — отряхнул я зонт от влаги и вернул в вертикальное положение, после чего вновь развалился на шезлонге.

Еще десять минут назад, когда мы зашли внутрь нашего «Полигона», моя помощница увидела сложенный в углу хлам и распорядилась его выбросить.

Хорошо, что там был я и спас четыре кресла-шезлонга, пластиковый столик и зонт.

Да, видок у них был паршивенький, но иных мест для сидения тут не было, да и дороги они мне были как память.

Все-таки собственными руками отжал эти трофеи в один из первых дней в «этом» мире.

Как знал, что пригодятся.

— Нокаут? — перевела тему и взгляд Лекса.

— Похоже, еще нет, — констатировал я, наблюдая, как жирная тушка Тирануса поднимается на ноги после приземления мордой в стену.

Зверек тяжело дышал, злобно хрипел, а его воинственный взгляд был устремлен на синий угол ринга, где, сложив маленькие ручки, сидел с закрытыми глазками его спарринг-оппонент, хомяк Проглот.

Продумывать тактику Борька не стал и без затей вновь побежал в атаку.

Правда, на этот раз он обогнул ринг с обратной стороны и растянулся в эффектном прыжке.

Тупой рог детеныша Тирануса целил аккурат в спину хомяка, но в последний момент мелкий ушел теневым прыжком, и не ожидавший такой подставы Борька, впилился в опору ринга, и тот с грохотом сложился и погреб бедолагу под собой.

Однако Борьку это только раззадорило, и, используя пылевую завесу для отвлечения, он попытался совершить внезапную атаку на Проглота, но промахнулся.

И, похоже на этом энтузиазм юного Тирануса покинул, и тот, обиженно хрюкнув, сел на задницу.

Только барьер продолжал работать, а значит, тренировка продолжалась.

Внутри вдруг резко потянуло холодом, и заверещавший от ужаса Борька подскочил в воздух метра на три и с удесятеренной энергией принялся бегать за хомяком, которому ощутимо прибавилось работенки, ведь Тиранус внезапно начал использовать для атак тень.

Да, неумело, коряво, медленно, но все же тварь, которой чужда Теневая Стихия, на моих глазах эту Стихию использует! А помогает Борьке в этом ищейка Пушок, которая из мира теней покусывает его за задницу и всячески пугает кошмарными мыслеобразами, не позволяя останавливаться.

— Интересный метод, — с уважением протянул я и поднял взгляд наверх.

Там на перилах второго яруса сидела и наблюдала за ходом тренировки Лиса.

Она беззаботно покачивала ногами, а на коленках девушки сидел Клювик и кормился орешками с ее ладоней.

Лисе успешно удалось успокоить пернатого фамильяра и отвлечь от упущенного еретика вкусняшками, но насколько долго этого хватит, вопрос открытый.

Сама же безымянная вернулась с разведки двадцать минут назад и доложила, что кровавый след раненой Камиллы привел в пустую загородную квартиру и подтвердила, что ранение рыжеволосая получила внутри Обители.

После этого Лиса сказала, что ей нужно заниматься тренировкой и мы с Лексой пошли посмотреть.

Хотя, если честно, наблюдая за этим действом, я не мог до конца понять, кто и что конкретно здесь тренирует.

Тиранус Борька, свою твердолобость, сшибая все вокруг?

Ищейка Пушок, навыки скоростного преследования?

Или же хомяк Проглот, играющий в тореадора?

Именно что играющий.

Вон, мелкий даже красную тряпку где-то раздобыл и явно кайфовал от происходящего.

Чуть поодаль от Лисы на перилах сидела Лиза и поглаживала Сталь-Паучка, что нежился рядом с ней.

Весь зверинец Клана в сборе, разве что Кота не хватает.

Но этот сейчас был занят и с переменным успехом гонял Князя Земли. Пару раз ему даже удалось его найти, но сейчас Князь избрал стратегию постоянного перемещения, и Кота это нервировало.

— Легок на помине, — хмыкнул я, когда рядом с припаркованным у входа Кайманом появилось черное взъерошенное существо, измазанное в глине, грязи и каком-то мусоре.

Кот тяжело дышал и даже не обратил на остальных присутствующих внимания.

Вместо этого он фыркнул и лениво устроился на капоте Каймана. При этом у Кота не было сил, даже чтобы отряхнуться, и потому он уснул в таком виде.

Сталь-Паук, ощутив вторжение на его гнездо, навострил мордочку, но, увидев злобно сопящего Кота, расслабленно лег обратно.

Похоже, благодаря Лисе, все они уже неплохо так спелись.

— Это что еще за цирк? — легким эхом раздался звонкий голос Дианы.

— Вообще-то, тренировка! — возмутился я.

— И что они тренируют? — скептично хмыкнул она.

— А… ну… это секрет Рода, — с важным видом отмахнулся я и указал дорогим гостям на свободную пару потрепанных шезлонгов.

После короткой фазы вежливых приветствий мы оказались сидящими на креслах-шезлонгах аккуратным и дружным квадратиком.

У нас было зрелище, у нас был сок и фруктовые тарелки, а также у нас был совместно созданный над нами трехстихийный барьер, гарантирующий полную приватность разговора.

Выслушав еще пару колких замечаний Дианы и последующих за ними примирительных фраз от Макса, мы перешли к основному разговору, за время которого я подробно пересказал нашим гостям беседу с Лексой, а также изложил мои выводы и предположения.

— Это невозможно, — выдала свой вердикт Диана, и я тяжело вздохнул.

Переубеждать ее у меня не было никакого желания, поэтому я подтянул к себе тарелку с виноградом и вернулся к созерцанию все еще продолжающейся тренировки.

— Инфосеть парализована, астральные базы недоступны, связь с нашими не работает. Как ты это объяснишь? — взяла слово Лекса.

— Понимаю так, что Клану Астрала угрожает опасность, а мы сидим здесь, на псевдопикнике, в ржавом дырявом ангаре! — в сердцах выпалила Диана.

— Вообще-то, на тренировочном полигоне, — не поворачивая головы, внес я ценное уточнение.

— Да нормальный пикник, — пожал плечами Макс, — и виноград вкусный, — добавил он и потянулся к моей тарелке.

— Хорошая попытка, но виноград не дам, — рывком отодвинулся я от стола, — вон, апельсинки кушай.

— Так ты обращаешься с гостями? — возмутился Макс.

— Ой, кто бы говорил, — отмахнулся я, — ваша ПВО вообще меня сбить хотела.

— Не тебя, а нас! — веско заметил Макс.

— Да один фиг, — хмыкнул я, — а еще вы мне всю дорогу своими танками поцарапали. Как вам вообще разрешили использовать тяжелую технику в столице?

Не говоря уж о том, что это был не один танк, а целая мать его армия!

Мне, видите ли, на единственном танке нельзя лишний поворот сделать, и Кайман летающий это афигеть какая угроза безопасности. Но вот Клану Молнии, пожалуйста. Все можно.

Теневой квартал сейчас окружало тридцать две единицы тяжелой боевой техники, считая два зависших боевых вертолета.

Так что, обойдется Макс, как-нибудь, без винограда, не обеднеет.

Диана смотрела на наши пререкания молча, но ее лицо постепенно начинало багроветь. И за секунду до того, как она «взорвалась», Лекса встала, переключая ее внимание на себя.

— Ты должна знать, что Маркус хотел отправиться в Обитель, но я не смогла его перенести, — заявила она, глядя прямо на Диану.

— Значит, активирован протокол безопасности и велено не пропускать чужаков, — ничуть не смутилась Диана, — на нас с тобой этот запрет не распространяется.

— Одну я тебя туда не пущу, — совсем изменившимся голосом заявил Максим, осознав ситуацию.

— И ты туда же… — напряглась она, — как ты не понимаешь, Максим! Вдруг Аглае нужна помощь, а мы сидим тут и бездействуем?! Я так не могу!

— Я полностью доверяю Маркусу и буду делать так, как он скажет, — констатировала Лекса и опустилась обратно на кресло-шезлонг.

После непродолжительной паузы на ноги поднялся Максим и положил напряженно дышащей Диане руку на плечо.

После чего осторожно заглянул в ее светлые глаза.

— Маркус прав, родная, — мягко сказал он, — Обитель — единственное место в мире, где Аглае ни при каких условиях не потребовалась бы наша помощь. Идти туда вслепую — самоубийство.

Диана до хруста сжала ручки на подлокотнике шезлонга и неохотно кивнула, отведя взгляд в сторону.

Только я заметил выступившую на ее глазах слезинку, которую девушка тут же стерла и едва слышно спросила:

— Где Камилла?

— Под надежным присмотром, в себя пока не приходила, — беззаботно ответил я и шумно допил остатки сока.

Кивнув своим мыслям, Диана медленно подняла полный бушующей внутри ярости взгляд на меня и холодно спросила:

— Тогда что ты предлагаешь делать?

Глава 5

В темном просторном кабинете мерно потрескивал камин. Из приоткрытого окна доносились крики улетающих на зимовку птиц. Терпкий запах табачного дыма оседал горечью на губах.

На бордовой ковровой дорожке, преклонив колено, располагался одноглазый мужчина. По обезображенному бледному лицу стекали свежие капли мутной крови, а треть черепа у него отсутствовала. Однако мужчина был жив.

В какой-то степени.

Напротив одноглазого полутрупа, сложив ногу на ногу, сидел аристократ в дорогом черном костюме, красной рубашке и галстуком с изображением герба Клана Огня.

Закончив выслушивать доклад слуги, аристократ взял паузу, с задумчивым взглядом перебирая костяными перстнями по бархатным красным подлокотникам тронного кресла.

На стеклянном столике по левую руку лежала большая стопка бумаг с пометкой особой секретности, а по правую руку, на подоконнике сидела скучающая черноволосая девица.

— То есть ты не только провалил устранение цели, но и вернулся, оставив за собой следы? — холодно уточнил Герцог Вильгельм Фон Грэйв.

— Оставил только бесполезную кровь, господин, все остальное зачистил, — замогильным голосом ответил слуга, — по мертвой крови отследить или установить личность никто не способен.

— Ага, — поиграл желваками Герцог, — а своего коллегу ты за «след» не считаешь?

— Гиль не справился? — поплыла вверх единственная бровь одноглазого, — но ведь я обезвредил попугая, как вы и велели…

Как, один из лучших чистильщиков Королевства мог облажаться, просто не укладывалось в частично вытекшем мозге одноглазого слуги.

— Его остановил не фамильяр, а сам Маркус, — больше для самого себя, чем для слуги, произнес вслух Герцог Фон Грэйв.

Но вслух это звучало еще более удивительно, чем в мыслях, и он повернул голову направо. К дочери, которая вернулась из Обители десять минут назад и первой доложила Герцогу о случившемся.

В данный момент Октавия имела эксклюзивный доступ ко всем астральным базам, и в точности ее информации сомневаться не приходилось.

— Ты уверена, что он был один? — все же уточнил Герцог Фон Грэйв.

— Да, отец. Прости, это моя вина. Я полагала, что сила этого Маркуса заключена в фамильяре и без него он будет уязвим, но, видимо, ошиблась.

— То есть он сумел в одиночку одолеть Гиля и одновременно оказался способен поддерживать фамильяра «S»-ранга… — начал было Герцог.

— «S+»-ранга, — внесла уточнение Октавия, и одноглазый согласно кивнул.

— Даже так, — провел Вильгельм костяными перстнями по подбородку, — интересный кадр, пригрели у себя Имперцы, — как именно умер Гиль?

— Неизвестно, — развела руками Октавия.

— Ты точно имеешь полный доступ к астральным базам? — слегка нахмурился Герцог.

— Точно! — обиженно фыркнула черноволосая, — просто кто-то блокирует часть информации внутри квартала на стихийном уровне.

— Александра? — удивился Фон Грэйв, — не знал, что она на такое способна. А Камилла хороша, знала, куда идти. Ты уверена, что она все поняла?

— Да, отец.

— Помешать делам внутри Обители сможет? — деловито уточнил Герцог.

— Точно, нет, — покачала головой Октавия, — девочка сама отсекла себя от нее, чтобы уйти. Некоторые неудобства возникнут, только если она заговорит.

— Ладно, с внешними угрозами разберемся, — выдохнув зеленый сигарный дым, констатировал Фон Грэйв, — Как дела со взломом ядра Обители?

— Ядро подмену не обнаружило, но мне едва хватило сил, чтобы оно не пробилось сквозь технику имитации. Вернуться могу, но подключиться глубже точно не получится.

— Досадно, — хмыкнул Герцог, — тогда возвращаться смысла нет. Сколько у нас времени?

— Недели две, — поразмыслив, ответила Октавия, — после этого Обитель принудительно сбросит режим изоляции. До того момента изнутри выйти невозможно, как и полноценно пользоваться базами. Как ты и просил, всевидящий глаз Империи закрыт.

— Но не для нас, — с полуулыбкой констатировал Герцог Фон Грэйв, но его настроение слегка подпортилось, когда его взгляд упал на все еще сидящего перед ним одноглазого.

Вид изуродованного слуги отрезвлял разум и напоминал о том, что не все идет гладко, хоть и готовилось долгие годы с просчетом до мелочей.

— Что по терминалу? — отложив сигару, продолжил допрос Герцог.

— В Обители его нет, — констатировала Октавия, которая от скуки подошла к гардеробной зоне и с брезгливым выражением на лице отбрасывала на пол одно платье за другим.

— То есть Аглая солгала и не стала его прятать, — заключил Фон Грэйв, — тогда работаем по основному плану. Не высовывайся…

— Не лезть на рожон, не привлекать внимания, поняла, — буркнула Октавия, — блин, и почему они все красные?! Безвкусица.

Герцог Вильгельм Фон Грэйв посмотрел на часы и взял в руки бокал красного вина, которое как раз подышало достаточное количество секунд.

С наслаждением он отпил напиток и расслабленно закатил глаза.

— А вот вино здесь недурное, — констатировал Герцог, — напомни отправить бочку Герцогу Фон Лэйку, я обещал ему гостинец.

— Ох, правда, вкусное?! — азартно вынырнула из горы одежды Октавия и, взяв свой бокал, отпила и довольно выдохнула, — а ты прав, отец. Сегодня же отправлю.

И в этот момент за окном вдруг раздался взрыв. Здание тряхнуло звуковой волной, которая потрескала стекла, и ощутимой вибрацией прошлась по всему зданию.

Черноволосая со сверкающими глазками подскочила к подоконнику и с придыханием объявила:

— Ого! Маркус пришел.

— Вот как, — со вздохом отставил бокал Герцог, — выходит, след ты все-таки оставил, — констатировал он, холодно глядя перед собой, и хрустнул безымянным пальцем левой руки.

Костяной перстень мигнул черной вспышкой, и сидящий перед Фон Грэйвом одноглазый слуга навечно исчез из этого мира.

***

— Ну и нафига так шуметь? — укоризненно покачал я головой, увернувшись от очередной невидимой «ракеты».

«Ракета», представляющая из себя вытянутый тепловой сгусток энергии, просвистела мимо, вонзилась в беседку и разорвалась красивым фейерверком с искрами, грохотом и стихийным огнем.

И сквозь облако дыма, щепок и огненных искр на меня вдруг начал бежать одаренный. Скорость гепарда, зоркость орла, сила медведя.

Грозный противник, если бы не ум от улитки.

Нет, я понимаю, что обидно промахиваться своими «ракетами» с трех метров, но надо ж было додуматься обтянуть своей взрывной субстанцией свои же руки и бежать, широко распахнув их.

Обниматься с красноглазым камикадзе желания не было, и я нарочно замедлился, подставляя спину под второго огневика, что последние пять минут пытался незаметно подобраться мне за спину.

При этом он скрыл не только свое энергетическое присутствие, но и визуальное. Похвально для огневика. Ассасины из них редко удаются, а вот у этого подойти сзади бы даже получилось, если бы не биение сердца.

«Тудум» — услышал я очередной стук замедленного, но все еще бьющегося сердца профессионального убийцы и отвел напитанную энергией ногу назад.

Запнувшись об неожиданное препятствие, огневик-ассасин слегка потерял контроль, проявив контуры своего тела, и тут же получил от меня ускоряющий подзатыльник.

Вложился я от души, и ассасина бросило на метр вперед, аккурат в объятия его ракеторукого приятеля.

Бомбануло знатно.

Весь сад и пару близлежащих построек выжгло к чертям, а столб огня высотой метров в пять, видела вся столица.

— Прости, Макс, скрытно не получилось, — вздохнул я, возвращая на спину мантию, которой укрылся от взрывной волны.

Все вокруг полыхало стихийным пламенем, через которое я довольно быстро заметил обугленный труп ассасина.

Любитель обнимашек оказался более стойким к своей энергии и полз в мою сторону на четвереньках, мыча что-то неразборчивое.

— Да я-то тут при чем? — возмутился я, разобрав в мычании пару неприятных словечек в свой адрес, — основы резонирования надо было в школе учить или где там вас таких выращивают.

После дуэли с Лео Лекса немного рассказывала мне об Имперских Спецах, что состоят на тайной службе Кланов и которых с младенчества учат убивать врагов Империи.

При этом девушка клятвенно заверяла меня, что своих они не трогают, и это «нейтральная» сила, которую не надо брать в расчет.

Только вот эта нейтральная сила уже второй раз пытается меня убить, и надо признать, в этом они преуспевали куда больше многих.

Настолько, что даже интересно стало заглянуть к ним в спецшколы и побеседовать с их спецучителями.

Оглядев полыхающее поле боя, я оглянулся через плечо, где два вертолета Клана Молнии продолжали практически беззвучно висеть на границах территории Клана Огня.

Максу обидно было использовать свою маленькую армию в качестве обычного оцепления, но ничего более агрессивного им не разрешил Наместник.

То, что мне удалось выследить одноглазого еретика и тем самым связать поместье Клана Огня с напавшими на теневой квартал, позволило мне выдвинуть официальную претензию, которую поддержал Клан Молнии, но улик, что в покушении замешан лично Фон Грэйв, было недостаточно, и я отправился внутрь их добывать.

Тайно отправился.

И не очень тайно познакомился с двумя Спецами, которые умудрились меня обнаружить. И без разговоров начали кидаться невидимыми ракетами.

Ну что за люди?

Да и охрана так себе, из таких подрывников, если честно. Разве что тут все застраховано от пожаров, тогда ладно.

В общем, вопросов у меня было много, и ответить на них могли те, кто скрывался в особняке, до которого еще надо было преодолеть три сотни метров.

— М—р-р-гу-ух-х, — пробурчал что-то на полудохлом огневик и получил клинком в шею.

И это я еще пощадил его.

Была мысль скормить его Тьме поглощением.

Заслужил, засранец.

Ведь из-за его фейерверков только что оборвался след до единственной улики в виде одноглазого убийцы.

А западный говнюк поступил умно и быстро. Я надеялся, что Герцог отправит своего одноглазого миньона в бой, и я помахаю его трупом, как флагом, дав повод Клану Молнии начать вторжение…

— Но так даже веселее, — облизнулся я и побежал вперед.

Коммуникатор тут же начал разрываться от поступающих сообщений.

Моего терпения хватило всего на одно, в котором Макс капсом и с кучей восклицательных знаков писал о том, что мы так не договаривались, и просил отступить.

Меня.

Отступить.

Ха.

Я бы отчитал его за то, что отвлекает лазутчика во время стелс-операции, но руки были заняты. Сворачивал шею снайперу, который решил, что если спрячется в огонь и притворится костром, то я не замечу и не стану приближаться.

Замечу и стану.

Подобных смельчаков по пути встретилось еще два десятка, парочке из которых даже удалось меня зацепить.

— Больно, зараза, — потер я жгучую рану в плече.

Решил проверить прочность новой версии полимера и принял выстрел на грудь. Полимер его сдержал, и я, на радостях убивая стрелка, получил пулю сзади в плечо.

Вот ее броня полимера сдержать не смогла, и все, что я думаю по этому поводу, легко можно было прочесть по моему лицу и матюкам.

Адресованы они были в адрес Павла Матросова, но ранивший меня стрелок, кажется, принял это на свой счет и, встретившись со мной взглядом, бросил позицию и побежал.

Недалеко, правда.

Бетонное перекрытие на голову упало. Думал, если здание, в которое он метнулся, не горит, то смотреть наверх не надо.

Ошибался.

В итоге, чтобы добраться до парадного входа в особняк Клана Огня, я потратил едва ли двадцатую часть запасов источника. А если бы не фокус с последним огневиком, то и вовсе дошел бы без ощутимых потерь.

Последствия двух открытых Путей ощущались в полной мере, что позволяло сводить к минимуму затраты энергии, а значит, тело было готово к третьему.

Приятный вывод, но это немного подождет. Сначала завершим разминк… кхм… стелс-миссию по добыче улик.

Да, она уже не совсем стелс, да и улика, за которой я пришел, уничтожена, но разве это повод поворачивать назад?

— ВСЕХ-Х-Х ХОЧУ ПОУБИВАТЬ!!! — заголосил появившийся у меня на плече попуг.

Мы с Клювиком договорились, что ради конспирации он не будет вылезать и взамен я отдам ему недобитка. Но смерть одноглазого попуг почувствовал вместе со мной и теперь жаждал крови.

— Да-да, обязательно, — кивнул я и сунул ему в клюв орешек.

Лиса посоветовала, сказала, что пернатого это успокаивает.

Ага, успокоило.

Ровно на две секунды, после которых Клювик расправил крылья шире прежнего и, злобно покачивая башкой, завопил:

— ОТОДР-Р-РАТЬ ЕРЕТИЧЬЮ МАТЬ!!!

Я отбил фейспалм, искренне надеясь, что он говорит это в переносном смысле.

Иначе придется ограничить его общение с Лисой, которая с недавних пор начала брать попуга на допросы. Я все понимаю, но это уже немного перебор.

Клювик, кажется, и сам допер, что переборщил, и виновато сложил крылышки обратно, но воинственную хватку своих острых когтей не ослабил.

— Дальше ты не пройдешь, теневик! — вышагнул на крыльцо бритоголовый здоровяк.

Признака Спецов в виде татуировки на тыльной стороне ладони не наблюдалось, но еще у здоровяка не наблюдалось сердцебиения. И, похоже, наличие среди людей нежити смущает только меня.

— Уверен? — без улыбки спросил я, краем глаза замечая, как меня постепенно окружают стягивающиеся со всех концов территории бойцы.

Те самые, которые были далеко от моей точки входа или достаточно умными, чтобы намеренно задержаться и подойти с подкреплением, а не пытать счастья в одиночку.

И как только я примерно прикинул в голове план действий, на крыльце появилось еще две фигуры.

Статный брюнет с аристократической бородкой и россыпью любопытных костяных перстней и стоящая с ним по правую руку улыбчивая девушка, которую я впервые увидел вживую одетой.

Надо признать, черный Октавии был весьма к лицу.

— Р-р-родственная душа! — оживился Клювик, разом поубавив в воинственности.

Это была вторая причина, почему я взял попуга с собой. Хотел проверить, действуют ли на него чары девицы.

Увы, действуют.

И ведь сейчас она не использует никакой техники имитации, да и вообще стихии. Падкость пернатого извращенца на миниатюрных черненьких девиц начинает немного напрягать. Самочку ему, что ли, пернатую найти…

— А ты излишне спокоен для сложившейся ситуации, — прервал мои отвлеченные мысли благородный голос, в котором чувствовалась сила.

Нет, не так.

Сила! С большой буквы.

Одна простая фраза одновременно являлась и направленной атакой, от которой стихийная броня пошла легкой рябью.

— Напрасно думаешь, что молники за порогом тебе помогут. Ты вторгся на мою территорию, убил моих людей. По букве вашего Пакта ты преступник, а против Пакта они не пойдут, — высокомерно глядя сверху вниз, произнес Герцог Фон Грэйв.

— Напрасно думаешь, что я взял их для помощи, — хмыкнул я, — на самом деле, они сами увязались.

— А ты самоуверен, — покачал головой Герцог.

— Как и ты, — улыбнулся я, и под десятками вскинутых стволов невозмутимо достал из кармана окровавленный глаз.

После чего подбросил его вверх, как монетку, и, набрав высоту, тот вдруг резко, словно магнит, втянулся в стихийную ауру Фон Грэйва и растворился в ней.

Невозмутимая маска на лице Герцога дрогнула. Бойцы вокруг не осмелились ничего делать без приказа, и лишь Октавия начала улыбаться шире, не отводя от меня заинтересованного взгляда.

— Ты думаешь, суть этого фокуса кто-то заметил? — вернув невозмутимость на лицо, хмыкнул Герцог.

И в принципе, он был прав.

Для остальных все произошло слишком быстро. А даже если им и удалось рассмотреть, что именно я бросил, понять смысл произошедшего весьма непросто.

Откуда ж им знать, что человеческий глаз был соткан из стихийной энергии Герцога и только что вернулся «домой», доказав причастность Фон Грэйва к покушению.

Я даже Максу не стал ничего говорить. Слишком много объяснений пришлось бы давать, а это сейчас совершенно ни к чему.

Ведь мне было вполне достаточно того, что доказательство увидел Аргус.

— Пронзи, — прошептал я, и энергия Тьмы приятным теплом потекла по венам.

===

Примерно так автор видит Вильгельма Фон Грэйва.

*Картинка из открытых источников.

Глава 6

Доля секунды, и за спиной ничего не подозревающего Герцога появляется облако Тьмы.

Еще одна, и оттуда беззвучно вылетает смертоносное матово-черное лезвие чистой энергии.

Я наносил атаку как по учебнику.

Из слепой зоны, в момент, когда жертва моргнула и ожидает атаки меньше всего.

Да, не самой сильной из своих техник, но одной из самых быстрых и эффективных. К тому же ее было вполне достаточно, чтобы пробить стихийный барьер Фон Грэйва.

Лезвие шло четко в яремную вену, самую уязвимую область на открытом теле, и от смерти Герцога отделяло лишь одно мгновение.

Мгновение, за которое он сумел почувствовать пробитие в защите, оценить угол, мощность и скорость атаки и одернуть голову.

Все произошло так быстро, что для обывателей со стороны, это выглядело, будто Герцог просто отмахнулся от комара.

На деле же нечеловеческая реакция Фон Грэйва позволила ему отделаться царапиной на щеке, вместо неминуемой смерти.

Обидно.

Упустил лучший шанс.

С противником такого уровня эффект неожиданности дважды не работает.

Это понимал как я, так и сам Герцог, чья структура стихийного барьера мгновенно поменялась.

Не восстановилась, а именно поменялась, и отсюда я даже не мог разобрать, как именно, но одно мог сказать точно.

Этот приказ больше не сможет его так легко пробить.

Сам же Фон Грэйв с удивлением на благородном лице провел по царапине пальцем, слизнул с него алую кровь и перевел взгляд на меня.

Только сейчас заметившая, что произошло Октавия, больше не улыбалась.

Недолго думая, черноволосая обнажила клеймор.

— Это ведь была не Тень, — не спрашивал, а утверждал Герцог Фон Грэйв, глядя на меня тяжелым взглядом.

— И это все, что ты понял? — спокойно спросил я.

Одного короткого взаимодействия оказалось достаточно, чтобы оценить, насколько Герцог опасен.

Идущий от него стихийный ответ не отражает и десятой части его силы, которую он, очевидно, скрывает.

И дело не в количестве стихийной энергии, а в том, как он ей управляет. Даже сейчас произошедшее вызвало в нем не страх, а интерес. Что невозможно без уверенности в себе и козырей в рукаве.

Козырей, которые даже я сейчас не мог предсказать.

Мозг за считаные мгновения прокрутил мысли о том, что при такой силе Герцогу куда проще и разумнее было отправиться убивать рыжую самому.

Однако он этого не сделал.

Почему?

Боялся замарать ручки?

— Аргус признает твое право меня убить, — удивил меня честным ответом Герцог, — это занятно, но знаешь… это ведь работает в обе стороны, Ратник, — добавил он.

После чего Фон Грэйв, с кровожадной полуулыбкой поднял правую руку, продержал так секунду и со слетевшей с лица улыбкой опустил руку обратно.

Я усмехнулся и под ошарашенные взгляды окружающих убрал теневой клинок за спину. Даже Клювик слегка охренел от такого действия, но промолчал.

— Что такое, отец? — растерянно захлопала глазами потерявшая нить происходящего Октавия.

Однако Герцог молчал и буравил меня взглядом.

Я оказался прав.

Все-таки Фон Грэйв испугался. Но испугался не меня. Его испугал Аргус, чье незримое присутствие я отчетливо ощущал на всем протяжении нашего разговора.

Не видел, а именно ощущал. Это было схоже с трепетным моментом, когда я входил в «Пасть Аргуса» в лаборатории.

Этого чувства не было, когда я убивал Главу Теней или Князя Природы. Не было его в момент покушения на Викторию или дуэли с Лео.

Не так давно Альберт рассказывал мне про «проклятие Аргуса» и последующую за ним «неминуемую кару», которая настигнет каждого, кто покусится на жизнь оберегаемого Аргусом человека.

В число таковых неприкасаемых входили Ратники, Князья и прочие люди, которых Аргус считал ценными для человечества.

Однако если оберегаемый сам нарушал Пакт, то лишался оберега Аргуса и в зависимости от тяжести проступка, мог вдобавок сам получить проклятие.

При этом в чем заключается суть «проклятия» и как проявляется пресловутая «кара», Альберт внятно ответить так и не смог.

Никого не убивало карающей молнией с неба, и земля не уходила из-под ног грешника. Говорят, происходили какие-то изменения в Реестре, но чем больше я собирал информации, тем больше все это походило на обычные суеверия, которые перекочевали из давних времен, когда Аргус действительно был способен на многое.

Я считал «проклятие» и Пакт удобной страшилкой, через которую Князья манипулируют массами, но сейчас, отчетливо ощущая присутствие Аргуса и глядя в глаза Герцога Фон Грэйва, я видел, что «проклятие» для него не шутка.

Герцог Фон Грэйв не стал меня атаковать, так как побоялся потерять что-то действительно ценное.

Только вот что?

— Мы уходим, — скрипнув зубами, констатировал вдруг Фон Грэйв и повернул голову к Октавии.

К этому моменту черноволосая уже ловко убрала клеймор в сторону и, лишь искоса глядя на меня, положила одну руку на плечо отцу, а вторую на бритоголового телохранителя.

Не прошло и секунды, как их тела окутались астральной энергией и исчезли в пространстве.

— Удрать в такой ситуации умно, Герцог, но мы не закончили, — хмыкнул я и, обнажив клинок, стал всматриваться в пространство.

— Нашел, — облизнулся я и, шепнув «перемести», сделал шаг вперед.

Тьма выпустила меня в десяти метрах в стороне, и я ощутил, как выставленный в пустоту теневой клинок с хрустом вошел во что-то мягкое.

Мгновением спустя обмякшее тело стало видимым и рухнуло мне под ноги.

— Вот же гад трусливый, — сплюнул я, спихнув ногой с клинка лысого здоровяка, и попытался вновь нащупать астральный след, но слишком поздно.

Они ушли.

Весьма качественная обманка, такие даже Лексе не под силу.

— Нет, ну ты видел?! — возмутился я, глядя на попуга, и только сейчас понял, что мы все еще находимся в окружении полусотни боевых одаренных.

Все произошло так быстро, что никто из них не успел даже пикнуть, а стрелять без приказа так никто и не осмелился.

Какая впечатляющая дисциплина. Или все же трусость?

— Ер-р-ретики?! — спросил нахохлившийся попуг, который все еще жаждал обещанной ему драки и был раздосадован успешному побегу не меньше моего.

— Не знаю, вроде не стреляют, — пожал я плечами и перевел взгляд на начавшего шевелиться лысого здоровяка с дырой в грудине, — а вот этого можешь докушать.

— СЖ-Ж-ЖЕЧЬ НЕЖ-Ж-ЖИТЬ!!! — воинственно завопил засиявший огнем, словно феникс, попуг и бросился на врага.

Вокруг полетели искры и куски омертвевшей плоти.

Добравшись до еретика, Клювик не хотел заканчивать с ним быстро и потрошил его размеренно и со вкусом. Пара особо впечатлительных огневиков не оценили шоу и сделали выстрелы по пернатому.

Но тех быстро вырубили прикладом в затылок более сообразительные товарищи, и спустя минуту в нашем мире стало на одну нежить меньше и на одного довольного попуга больше.

Я же стоял и ждал, какое решение примут оставшиеся на местах командиры гвардии огневиков. По глазам видел, что желания лезть в бой у них особого нет, но и отпустить меня просто так они не могут.

А потому стоят в нерешительности с оружием на перевес и переглядываются.

Убивать их мне смысла не было, но и стоять на месте я был не намерен, а потому сделал шаг.

Клювик с воодушевлением напрягся, но вместо стрельбы я услышал за спиной властный женский голос.

— Убрать оружие!

Я остановился и повернул голову в сторону порога особняка, с которого на меня смотрела высокая девушка в красном платье.

Видок у девицы был болезненный, она держалась за бок, неуверенно опиралась плечом на косяк двери, а мутный взгляд красных глаз выдавал пустой источник, из-за которого я и не почувствовал ее приближения.

Но, несмотря на внешнюю слабость, голос ее звучал твердо, уверенно и властно.

— Вы плохо расслышали приказ?! — добавила Лера стали в голос, — Этот человек пришел за Герцогом, а не за вами! Сложите оружие, и он никого не тронет… ведь так, Маркус?

— Именно так, — кивнул я, убрал клинок за спину и затушил яростно полыхающий огнем хохолок попугая.

***

— Может, лекаря позвать? Паршиво выглядишь, — констатировал я и хлебнул водички.

Ничего иного мне не предложили.

Зная историю взаимоотношений наших Кланов, Лера, во избежание провокаций, прогнала всех из особняка и устроила мне аудиенцию в малой столовой.

Хотя сложно назвать аудиенцией мероприятие, при котором приглашающая сторона в лице красноглазой девицы молча лежит на диване с мокрой тряпкой на лбу.

— Вижу, манер у тебя не прибавилось, северянин, — тяжело дыша, фыркнула девушка и приоткрыла один глаз.

Я молча подал ей свой стакан воды, который Лера с благодарностью приняла, и, поморщившись, заняла сидячее положение.

После чего набрала воздуха и поведала мне историю, после которой я еще раз пожалел, что ублюдок смог от меня уйти.

Для Клана Огня назначение Вильгельма Фон Грэйва Главой было такой же неожиданностью, как и для остальной столицы.

На тот момент шла война с водниками, и появление западных варягов восприняли с воодушевлением, полагая их вмешательство заслугой Князя Огня. Но потом война закончилась также стремительно, как началась, и выяснилось, что Вильгельм Фон Грэйв не просто пришедший на помощь союзник, а новый Глава всего Клана.

Древние Имперские Рода возмутились и отказались подчиняться поганому варягу, но пара показательных казней быстро заткнули горячие рты. При этом первым казненным был старый Ратник Клана, а вторым — титульный помощник покойного Князя.

Этими убийствами Фон Грэйв не только продемонстрировал силу, но и показал, что он легитимный Глава Клана, и может делать все, что посчитает нужным.

А после того, как Наместник лично подтвердил полномочия варяга, количество возмущения в Клане Огня резко снизилось.

По крайней мере, открыто.

При этом Фон Грэйв вместо оперативного управления Кланом заперся в головном особняке и занялся изучением секретных архивов Клана.

Открыто перечить ему никто не посмел, но некоторые попытались помешать ему «легальными» методами, чтобы хотя бы замедлить Герцога и не допустить его к главным Родовым тайнам, что Клан Огня копил поколениями.

Однако умный Герцог довольно быстро вычислил тех, кто «мешает», и запер их в подвалах.

Поначалу Лера не понимала, почему он их не казнил, но, увидев, как Фон Грэйв сбежал от меня, поняла, что дело в Аргусе.

Даже у Главы Клана есть границы, переступать через которые будет нарушением Пакта, и Фон Грэйв не только четко знал эти границы, но и играючи проходился по самой грани, словно видел их своими глазами.

При этом Лера ничего не смогла рассказать о целях Герцога. Все эти дни он безвылазно сидел в кабинете и изучал документы, но что именно он искал, никто не знал.

Даже лояльным огневикам Герцог давал мелкие поручения, в основном по защите территории. Те же члены Клана, кто остался на свободе и не желал фанатично служить варягу, объединялись и искали лазейки в Пакте и помощи на стороне, но безуспешно.

— Но тех, кто реально действовал, оказалось мало, — слабо констатировала Лера, устало потирая виски, — опасаясь, что вмешается он.

— Он это Князь Света? — спросил я и Лера сдержанно кивнула.

— Перед отъездом на запад дедушка на многое открыл мне глаза. Он, конечно, всегда был жестоким, но Клан Огня он любил всем сердцем, и никто больше него не желал нам блага.

— Разделяешь его методы? — спокойно спросил я.

— Не знаю, — честно призналась Лера, — но в одном я уверена точно. С Фон Грэйвом у Клана Огня нет будущего, и я готова на все, чтобы изгнать эту гниду в пучины ада. Назови свою цену, Маркус.

— Цену? — поднял я бровь.

— За убийство этой мрази, — кивнула она, — я видела, что ты смог его достать.

— Я похож на наемника? — усмехнулся я.

— Если честно, да, — хмыкнула красноглазая девица, — но я не осуждаю. У всего в мире есть цена.

— Довольно однобокая позиция, — вздохнул я, — но, если ты настаиваешь, можешь подать заявку на его убийство, рассмотрим в общем порядке.

Лера тут же потянулась к планшету, но я сделал шаг вперед и остановил ее руку.

Помедлив пару секунд, девушка медленно подняла свои полные решимости красные глазки на меня.

Я знал, что счета Клана Огня практически пусты, да и распоряжаться средствами в обход Главы Клана невозможно.

Отчасти мне было даже интересно, что такого сможет предложить лично Валерия Огнева за устранение сильнейшего одаренного, что я встречал в этом времени.

Но решил не лишать девушку остатков аристократической гордости и дать маленький совет.

— Подожди недельку-другую, глядишь, проблема сама решится.

— Проблемы никогда не решаются сами, северянин, — закусив губу, констатировала Лера.

— Эта проблема решится, — уверенно заявил я и отпустил руку.

Лера неуверенно покосилась на планшет, но брать его не стала.

А секундой спустя дверь распахнулась, и туда влетел слегка раздраженный молодой человек в белом костюме.

Быстро оценив обстановку, парень бросил взгляд на меня и закричал:

— КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ, МАРКУС?!

Ладно.

Раздражен он был не слегка.

Однако меня появление Макса успокоило, и я расслабленно сел в кресло и налил себе стаканчик водички.

Который у меня тут же выхватили из рук и швырнули в стену.

Я пожал плечами и начал пить из графина.

А вот попытку выбить у меня из рук и графин я уже пресек и строго покачал пальцем.

Покрасневший Макс недоверчиво покосился на Леру, потом закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Выдох.

— Я чуть не нарушил Пакт и не отдал приказ атаковать без одобрения Наместника! — чуть спокойнее констатировал парень.

— Нахрена? — беззаботно уточнил я.

— Нахрена?!!! — поплыли вверх брови Макса, — Чтобы тебя, идиота, вызволить! Ты же на связь не выходишь! Твой сигнал пропал! А войска Клана Огня беззаботно занимаются восстановлением и тушением пожаров! Что я должен был думать?!

— Ну-у-у-у, — протянул я, — что я отговариваю одну благородную красотку от пожизненного сексуального рабства, например, — кинул я вариант.

— Вообще-то, не пожизненного! — возмутились сбоку женским голосом.

А Макс вдруг растерял весь свой боевой настрой и растерянно захлопал глазами, не зная, как ему реагировать.

— Присядь, попей водички и успокойся, — помог я парню с алгоритмом действий.

Покапризничав с десяток секунд, Макс сел, но предложенную воду брать не стал, вместо этого сложив руки на груди.

Одаренный, способный щелчком пальцев низвергать молнию с небес, а ведет себя как подросток, ей-богу.

Я же вижу, что он пить хочет. Тут сложно не хотеть пить, так как температура воздуха под сорок градусов и продолжает подниматься от продолжающих бушевать на территории пожаров.

— Итак, успокоился, молодец — дождавшись, пока парень возьмет себя в руки, сказал я и поднялся на ноги, — теперь пойдем.

— Куда? — вскинул бровь Максим.

— Как куда? Даму твою успокаивать. Она ведь не могла тебя отпустить в таком состоянии надолго. Сколько Диана дала тебе времени перед тем, как начнет сносить тут все к чертям?

— Ух ёпт! — глянув на часы, подскочил на ноги Макс и принялся судорожно тыкать в коммуникатор.

— Из-за пожаров связь сбоит, — хмыкнул я и кивнул на окно, — так будет быстрее.

Колебался парень недолго и с криками «я в порядке» вылетел на улицу.

Я же допил воду из графина, после чего открыл дверь и повернул взгляд на бледную как смерть Леру. Еще и дышала еле-еле. Если девица тут помрет, то Вика меня потом живьем сожрет.

— Идешь? — спросил я.

— Куда? — подняла она на меня усталый взгляд.

— Подождать решения проблем в безопасном месте, — ответил я.

— Я не могу… — упрямо поджала губы Лера.

Я закатил глаза и ловким движением взял девушку на руки.

— Морально! Морально не могу! — возмутилась Лера, однако всерьез вырваться не пыталась и за шею меня обхватила еще, демонстрируя, насколько рьяно не может.

— Да-да, я так и понял, — безразлично ответил я и вышел в коридор с горячей поклажей на руках.

— Я серьезно, Маркус, — чуть менее уверенно выпалила Лера, — меня не поймут…

— Ой, скажем, что заложница, — отмахнулся я и на секунду задумавшись, девица перестала сопротивляться и впервые позволила себе расслабиться, уткнувшись носом мне в грудь.

И еще до того, как мы вышли из здания, девушка уснула.

Глава 7

Некоторое время назад. Желтая зона. Станжерские Охотничьи угодья.

Двухметровый темный силуэт шел тяжелой поступью по мощеной дорожке.

Закованное в стихийную сталь тело давало легкий отблеск в свете луны. Яркие золотые глаза светились в ночи, предоставляя жертвам шанс сбежать, но так уж вышло, что находящиеся здесь люди считали именно себя местными хищниками.

Наивно.

В эту ночь хищник здесь был только один.

Это отчетливо понял и темнокожий крепыш с дробовиком, которого цельнометаллический здоровяк разорвал на части руками.

Очередная автоматная очередь, звон металла, короткий вскрик, полный боли, и тишина.

Теплая кровь очередного работорговца стекла вниз по идеально чистому темному доспеху. Альберт уже потерял счет убитым, и ему даже стало немного стыдно перед Маркусом, за то, что недавно упрекал его в убийствах.

Ведь Альберт и сам вспомнил, что иногда убийства — это единственный способ взаимодействия с теми, кто ошибочно называл себя людьми.

Одного взгляда на это место хватило, чтобы понять, что помимо рабов, никаких людей тут нет.

Только твари, не заслуживающие жить.

Не имеет права называть себя человеком тот, кто создал такое место.

Станжерские Охотничьи угодья были не обычной перевалочной базой рабов, как думал Альберт изначально.

Вернее, были не только ей.

Как и следовало из названия, которое даже было зарегистрировано официально, в Станжерских Охотничьих угодьях охотились.

Только охотились не на дичь и не на портальных тварей.

Охотились здесь на рабов.

Разорвав руками очередную жертву, Альберт окинул взглядом бликующий в свете прожекторов огромный ангар с табличкой «Скот».

Ворота ангара распахнулись, и босоногие люди разной степени потрепанности повалили оттуда на улицу, где их уже встречал подготовленный транспорт.

Федор оказался толковым мужиком и взял с собой на дело еще три бригады. На все вопросы Альберта невозмутимо ответил, что если не пригодятся, то платить им не нужно, а вот если пригодятся, то лучше пусть будут под рукой.

И старый, предусмотрительный вояка оказался прав.

Если в обычной перевалочной базе число рабов едва ли превосходит два десятка, то сейчас из ангара выходило не меньше сотни человек.

Обеспечить транспортировку такого количества безоружных людей внутри желтой зоны без предварительной подготовки просто невозможно.

Более того, бригады, состоящие из каких-то старых пердунов на драндулетах, оказались на редкость эффективными. Раненым рабам оказали первую помощь, голодным сунули сухпайки, а на входе в старые колесные транспортники раздавали поношенную армейскую одежду.

При этом действовали старики слаженно и четко, словно их не подняли срочным вызовом среди ночи, даже не заплатив аванса.

— Ахренеть, да? — присвистнул подошедший в камуфляже Лев, — ты б за сколько управился с такой толпой, командир?

— Минут сорок, — подумав пару секунд, ответил Альберт.

— И я, — кивнул лидер Прайда, — а этот дед за пять минут уже половину дела сделал. Ты где его откопал?

— Не я, а Маркус, — хмыкнул здоровяк, — как обстановка?

— Весь сектор зачищен, связь отрублена, безопасность заложников обеспечена, потерь нет. Дальнейшие приказания? — встав по струнке, отчеканил Лев.

— Обеспечить безопасную эвакуацию, — кивнул Альберт на заполняющиеся грузовики.

— Эм-м, командир, — слегка замялся Лев, — второй сектор охраняется вдвое сильнее, а из-за потери связи, они будут ожидать атаки…

— Пусть ожидают, — пожал плечами Альберт, — заложников там нет, так что я могу не сдерживаться.

— Как будто ты сейчас сильно сдерживался, — буркнул давний друг здоровяка Лев, окинув взглядом усеянную трупами территорию.

Но потом он встретил тяжелый взгляд Альберта и вздохнул.

— Значит, здесь его не было, — понятливо кивнул он, — тогда не отвлекайся, командир, тыл мы прикроем.

— И чтоб без халтуры, — жестко добавил Альберт, — Федор, конечно, молодец, но среди его людей мало одаренных. Вы их щит, это понятно?

— Так точно, командир, — спокойно ответил Лев, поправил висящий на плече штурмовик и умчался раздавать указания.

Сам же Альберт облегченно вздохнул и внутренне порадовался, что взял с собой Льва, который много лет был лидером Прайда и, несмотря на некоторую внешнюю расхлябанность, сделает все в лучшем виде.

А значит, Альберту можно не отвлекаться и заняться тем, для чего и было создано это место.

Охотой.

***

Громкий металлический скрежет разлетелся по пространству. Смотровая вышка накренилась, но извергающий град стихийных пуль пулемет не замолкал и продолжал строчить.

Замолк он только тогда, когда вышка завалилась окончательно, а оператор сломал шею неудачным приземлением.

Уцелевшая после падения пятерка бойцов попыталась отступить, но далеко уйти им не удалось.

Длинное лезвие рассекло пространство по широкой дуге, срезав их головы, как цветы, украшая эту темную ночь красным.

Из темноты на свет прожектора вышагнул темный силуэт с диким золотисто-алым сиянием в глазах. Его темный цельнометаллический доспех был уже не способен очистить поступающее на него количество крови и отдавал бордовым в свете луны.

В очередной раз застрочили выстрелы, но стихийные пули отскакивали от кровавого доспеха, как горох от стенки.

Альберт же окинул холодным взглядом уцелевшие огневые позиции, достал свой огромный меч двумя руками и, игнорируя взорвавшуюся о его доспех ракету, вонзил клинок в землю по самую рукоять.

— Низвергни, — под канонаду продолжающейся стрельбы прошептал он, и сотни металлических прутьев вылетели из-под земли, пронзая тела стрелков.

А когда здоровяк выпрямился и убрал клинок обратно в ножны, перед ним со скрипом и грохотом сложился укрепленный охотничий домик на металлических балках.

Последнее уцелевшее на территории жилое здание.

— Выходи, мудила, прятаться больше негде, — сложив ладони в виде рупора, прогрохотал Альберт.

И спустя несколько секунд из-под руин домика выполз человек.

Металл вокруг него изгибался, позволяя неприметному мужчине в сером балахоне отряхнуться и спокойно встать.

Выглядел он невзрачно.

Невысокий, хромой, с тусклым взглядом и гиеньим оскалом под стальной маской.

— Первая остановка за две недели, и такая неудачная, — покачал тот головой, — все-таки наш Князь Металла меня списал.

— Наш Князь? — нахмурился Альберт.

— Ох, еще скажи, что оказался тут случайно, — сплюнул он, — кроме этого лживого мудака, никто не знал мой маршрут. Что ты ему пообещал за информацию?

— Не твое дело, — процедил сквозь зубы Альберт и сделал шаг вперед.

— Ну да, простого исполнителя убить куда проще, — хрипло засмеялся Сапсан, и могучая рука Альберта схватила его за горло.

Сапсан пытался сопротивляться, но в чистой силе против Ратника он не боец. Однако он не хотел умирать и скреб грязными когтями по стальной перчатке, безуспешно пытаясь ослабить захват.

— Моя… смерть… ничего… не… даст… — хрипел Сапсан, но Альберт невозмутимо продолжал давить сильнее.

Сапсан краснел, руки его уже не слушались и лишь ноги едва-едва трепыхались в воздухе.

— Ошибаешься, — хмыкнул Альберт и усилил давление до максимума.

Башка Сапсана лопнула, как арбуз и разлетелась кровавыми ошметками по округе.

Альберт брезгливо отбросил мертвое тело и отряхнул ладони. После чего достал написанный от руки список и кровью зачеркнул имя Антона Переломова и отправил фото сестре.

Так вышло, что Елизавета Чугунская была смышленой девочкой и умудрилась откопать имена всех, кто участвовал в убийстве их семьи.

Только вот узнать девочка узнала, а сделать с убийцами ничего не могла, и ей начали сниться кошмары. Эти люди приходили во снах и убивали Лизу каждую ночь.

Снова и снова ей приходилось проходить через повторяющийся кошмар.

Девочка замкнулась в себе и призналась своему брату Альберту об этом совсем недавно.

Первое чувство безопасности Лизе дал Сталь-Паук, после знакомства с которым девочке стало сниться, как он ее защищает от убийц.

Кошмары стали немного легче, но не ушли полностью.

Однако, когда Альберт рассказал девочке, каких имен больше нет в живых, они вдруг перестали являться ей в кошмарах и дать сестре спокойный сон, было одной из главных причин, почему Альберт стремился закрыть весь список, несмотря ни на что.

Мысль о том, что теперь он делает это не только ради себя или памяти предков, успокаивала Альберта и придавала сил.

Ради сестры он был готов на все.

— Периметр чист, командир, живых не осталось, — доложила расслабленно подошедшая Тина.

К этому моменту все рабы уже были благополучно вывезены, и бойцы вернулись на помощь своему командиру, едва подоспев к самому концу вечеринки.

— Пленные? — уточнил Альберт.

— Допрошены и убиты, — пожала плечами девушка, которая отлично вписалась в отряд.

— Эй-эй, Берти! — раздался возбужденный мужской голос, — Ты должен это увидеть! Срочно!

— Еще раз назовешь меня так, поедешь бетон на стройке мешать, — спокойно ответил здоровяк.

— Ой, да ладно, командир, не начинай! — тут же изменил подход Лев, который буквально подпрыгивал от предвкушения.

Альберт хотел продолжить воспитание, но любопытство взяло верх, и здоровяк продрался сквозь гору обломков и увидел распахнутый люк.

Люк, через который виднелся подземный ангар с битком набитыми стеллажами и множеством укрепленных сейфовых ячеек.

— Ого, — не сдержал улыбку Альберт, — так вот почему они так рьяно защищали эту халупу.

Здоровяк слышал о подпольных банковских ячейках черного рынка, где хранилось не отмытое бабло и прочие ценности сомнительного происхождения.

Слышал, только вот никогда не встречал вживую. А это была не просто ячейка, а целый склад.

— Тут же… блин… если вскрыть, то… ахренеть, — не мог найти слова Лев и больше выражал свой восторг мимикой и жестами.

— Что берем? — чуть лучше держала себя в руках Тина, хотя и тоже радостно облизывалась.

— Все, — после коротких раздумий, констатировал Альберт.

— Все?! — воскликнул уже алчно осматривающийся внизу Лев, — да тут только невскрытых ячеек сотня штук! А еще там ангар… по-любому не пустой! Да мы ж в четыре пары рук тут за месяц все не вынесем… — растерянно сглотнул Лев, не зная, за что хвататься первым.

— А в четыре и не надо, — хмыкнул Альберт и повернул взгляд на Тину, — звони Федору, пусть зовет своих, работенки предстоит много.

***

Я сидел на табуретке и потягивал горячий кофе.

Как же давно я не был в своей съемной квартирке.

По ощущениям — целую вечность! И уже успел забыть, какая у меня тут бесподобная кофеварка.

И тишина, и обстановка уютная… Ну если не считать уткнувшейся задницей к холодильнику хмурой Дианы и располагающемуся между нами в примирительной позе Максу.

Парень успешно успокоил свою даму до того, как она наделала дел, и мы благополучно вернулись к кварталу.

Правда, успешность вылазки смогли оценить не все присутствующие.

В том числе Лекса, что со сложенными на высокой груди руками недовольно косилась в сторону спальни.

— Почему ты притащил эту девку сюда? — нарушила тишину Лекса.

— Были иные варианты? — спокойно спросил я.

— Кроме твоей постели? — мило улыбнулась Лекса, — пожалуй, да. Например, лазарет.

— Пока там Камилла, лазарет на особом положении, — ответил я и отпил кофе, — да и нельзя Леру в квартал, я обещал ей безопасность.

— Так, в тюремном блоке безопасно, — ответила Лекса.

— А ремонт там закончили? — уточнил я.

— Сейчас узнаю, — чуть оживилась моя помощница и взялась за планшет.

С тех пор как был потерян доступ к Обители, Лексе пришлось перенастроить свою информационную сеть, и большинство действий теперь совершалось ей по старинке.

Звонками и прямым взаимодействием с людьми.

Очевидным результатом подобного было падение скорости процессов, и видно было, что мою помощницу это нервирует, ведь она старалась сохранять свою компетентность на прежнем уровне, несмотря ни на что.

Говорит, от этого зависит ее гордость.

И тут раздался звонок.

Незнакомой мелодией оказался телефон Лексы. И, судя по озадаченному выражению на лице, трубка была не для хороших новостей.

Лекса тут же отложила планшет в сторону и ответила на звонок.

Разговор занял всего несколько секунд, после которых моя помощница окинула меня странным взглядом и заявила:

— Мой источник доложил, что Герцог Фон Грэйв объявил о помолвке с леди Маргаритой из Клана Света!

— Стой… той самой Ритой, которая еще пару дней назад хотела выйти за тебя?! — поперхнулся кофе, сохранявший нейтральное молчание Максим.

— А эта шлюшка зря времени не теряет, — усмехнулась Диана, и три пары глаз уставились прямиком на меня.

— Вот тут я точно не при чем! — веско заметил я.

— Так ты ей не отказал? — обманчиво спокойно уточнила Лекса.

— Прямо не отказывал, — спокойно ответил я, — но, похоже, она сама поняла мой ответ и нашла партию поинтереснее… или же…

— Это было не ее решение, — закончил за меня фразу Максим, и я согласно кивнул.

— Похоже, Князь Света решил открыто вступить в игру, — констатировал я, — как давно объявили о помолвке?

— Меньше часа назад, — ответила Лекса.

— И все это время мы ничего не знали ни о подготовке, ни о намерениях, даже с учетом слежки? — уточнил я, и обе астральные девицы, синхронно нахмурившись, кивнули.

Ну да.

Сколько ни старайся, а никакая информационная сеть и обычные методы не заменят астральную сеть в полной мере. И Князь Света, и Фон Грэйв это, похоже, прекрасно понимают, и начали действовать активнее.

— Дай мне час, и я все разузнаю, — подала голос Лекса.

— Мне хватит и тридцати минут, — фыркнула Диана, тоже зарывшись в планшет.

— Поздно, — вздохнул я и отставил кружку, — в плане информации мы теперь отстаем, это надо признать как факт. Нет никакого смысла искать и анализировать то, что уже произошло. Фон Грэйв и Князь Света наверняка ждут этого от нас и подготовились. Отсев важных событий от неважных займет слишком много времени… единственный способ не отстать окончательно, это предугадать то, что произойдет дальше.

— Сказать легко, — уязвленно нахмурилась Диана.

— У нас есть подсказка, — улыбнулся я, — запад определенно начал экспансию.

— Экспансию? То есть войну?! — сглотнул ком в горле Макс.

— Война, вторжение, называй как угодно, — хмыкнул я, — цель всех действий одна. Захват влияния. Поверь, я видел подобное не один раз, — усмехнулся я, а потом кашлянул и добавил, — на севере.

Мне не особо поверили, но я поднялся на ноги и продолжил.

— Первым делом в экспансии занимается стратегическая позиция, плацдарм. Фон Грэйву удалось это сделать, заняв место Главы Клана Огня, — поднял я вверх указательный палец, — вторым делом идет уничтожение коммуникации врага и дробление его сил, — раскрыл я второй палец и взял паузу.

Теперь в лицах слушающих начали выстраиваться параллели, и скептицизма резко поубавилось.

— Допустим, ты прав, Маркус, — осторожно подал голос Максим, — каков будет третий шаг?

— Устранение лидера, — объявил я и пошел обновлять свой кофе.

Глава 8

Немолодой мужчина в роскошном, шитом золотом, кафтане не мог найти себе места.

Чуть больше года назад человек с простым именем Иван, добился цели, к которой шел всю свою сознательную жизнь.

Иван с ранних лет жаждал власти.

В детском саду, в школе, в колледже… везде он стремился быть главным.

Для этого у простолюдинов было мало путей, но смышленый Иван знал их все. Но больше всего мужчина преуспел в навыке оказываться в нужное время, в нужном месте, который Иван довел до совершенства.

Случайность, скажут злые языки.

И будут не правы.

Иван собственными руками создавал себе эти возможности, и помогали ему в этом подвешенный язык, доставшийся ему от отца-торговца, и харизма, доставшаяся от матери-актрисы.

По роду работы мать Ивана была вхожа в мир аристократов, который покорил маленького Ивана с самого детства.

И покорил не напускным лоском или богатствами, а властью.

Одна мысль о том, что его мать, даже будучи простолюдинкой, обладает таким колоссальным влиянием на умы Империи, будоражила юного Ивана, и поначалу он хотел пойти по стопам матери, но позже понял, что актерской славы и ее ограниченной власти ему недостаточно, и он пошел дальше.

Дальше и дальше.

Иван научился играть роли в жизни, и, главное, он понял, какие роли и перед кем требуется сыграть для того, чтобы возвыситься до самой вершины простолюдинской иерархии.

Должности Наместника Империи.

Личности, которая стоит над аристократами.

Личности, которую, несмотря на происхождение, уважает и слушает каждый.

Личности, способной управлять всей Империей.

При этом его не смущал тот факт, что все до единого Наместники Империи, что традиционно назначались из числа простолюдинов голосованием Совета Десяти, «уходили» со своих постов вперед ногами, не проработав и трех лет.

Иван искренне верил, что так происходит потому, что титул получают идиоты, и уж с ним-то такого точно не случится.

Поэтому он не торопился и строил фундамент своего будущего, несомненно великого, и долгого срока правления.

Когда все приготовления были завершены, Иван сделал шаг, получил долгожданный титул Наместника и взял фамилию Возвышенский, с твердым намерением сделать ее величайшей фамилией в истории Империи.

И первое время все шло просто прекрасно.

Как Наместник, Иван Возвышенский нашел подход ко всем и с гордостью мог заявить, что за долгие годы подготовки умудрился наладить дружеские отношения с каждым Кланом, Родом и богачом в Империи.

Новоиспеченный Наместник прекрасно знал, что, кому, когда и за сколько говорить, и все у него получалось настолько легко, что Иван ощущал себя человеком, выигравшем в жизнь, и готовился занимать свой трон до глубокой старости.

Когда именно все пошло не так, Иван Возвышенский так и не понял.

Оглянуться Наместник не успел, как его дворец был охвачен огнем, гвардия с Имперским иммунитетом перебита, а многочисленные «друзья» и «покровители» исчезли и не выходили на связь.

Перепуганный Наместник закрылся в бункере своего дворца и наматывал по его немалым квадратным метрам круги, напряженно рассуждая, где свернул не туда.

Кому недоплатил. Где перегнул. Кого успел обидеть.

И сколько ни ломал голову, Наместник никак не мог найти ни малейшей причины. Ни малейшего проступка. Ни малейшего просчета.

— Это еще что такое было?! — вздрогнул Наместник, когда своды украшенного под тронный зал бункера резко тряхнуло мощным толчком.

— Пятый барьер пал, — тяжелым голосом констатировал Алексей Возвышенский, старший брат Ивана и его личный телохранитель.

Старший выделялся не умом, а силой и умудрился сделать добротную карьеру Имперского Стража. А когда Иван стал Наместником, то подтянул брата начальником своей гвардии, ведь помимо силы и навыков, тот обладал кое-чем особенным и невероятно ценным.

Безоговорочной преданностью.

Вот и сейчас Алексей, единственный из личной гвардии, кто не сдох, не сбежал и остался с Наместником до конца.

— А напомни, сколько барьеров всего? — напряженно сглотнул Наместник.

— Дык пять и было, — хмыкнул в усы начальник гвардии и обнажил короткий клинок из иномирной стали, которым он управлялся куда лучше огнестрела.

— Вот дерьмо! — чертыхнулся Наместник, подскочил к многофункциональному аппарату связи на столе и попытался дозвониться хоть кому-нибудь, но тщетно.

Обойти астральные глушилки не могла даже лучшая артефактная система связи в Империи.

Вообще, когда дело дошло до такого, Наместник понял, что все дорогущие артефакты в Имперской казне не более чем безделушки.

Человеческий ресурс оказался куда важнее, и именно этого ресурса Наместник был сейчас лишен и со вздохом покосился на Имперское хранилище с вооружением на любой вкус.

Вооружением, до которого Наместнику не хватит стихийной энергии даже дотронуться без боли.

Мгновением спустя с грохотом отъехала в сторону метровой толщины стальная дверь бункера, и из прохода на свет показался ужасающего вида человек.

Весь в ожогах, струпьях, шрамах и порезах разной степени свежести.

При этом обезображенное лицо человека улыбалось, а глаза сияли энергией, от дыхания которой стыла кровь в жилах.

— Ваше Высокопревосходительство, — шутливо поклонился незнакомец.

Вместо ответа, оба брата Возвышенских без улыбок смотрели на окутанный зеленой дымкой кинжал и не могли вымолвить ни слова. Ведь его сжимала костлявая рука натурального скелета.

— Оу, пардон, — проследив взгляды, усмехнулся незнакомец и перехватил кинжал в другую руку, которая походила на человеческую немногим больше.

— Ну блин, весь сюрприз испортился, — раздосадовано сплюнул скелеторукий и в этот момент острый артефактный клинок гвардейца вошел ему в грудь.

— Что ты такое… — прошептал с округленными глазами Алексей, поняв, что противник абсолютно цел и улыбается.

— А ты не особо сообразительный, да? — покачал костлявым пальцем незнакомец и ударил гвардейца головой.

Алексей отлетел в стену, словно от удара кувалдой. Не спас ни стихийным доспех, ни пластина из стихийного металла, которую ему вставили в череп после одного из ранений.

— Ай-яй-яй-яй, — запрыгал на месте скелеторукий, потирая образовавшуюся на лбу трещину, — да из чего у тебя башка, то?! — обиженно фыркнул он, все это время продолжая размахивать торчащим из груди мечом.

Но гвардеец общаться был не расположен и воспользовался отвлеченным врагом, чтобы нанести новый удар.

Облаченная в сверхтвердый камень перчатка смяла переносицу и опрокинула скелеторукого на пол.

— А вот сейчас было неплохо! — с замогильным смешком похвалил незнакомец, и последующий удар каменной ноги перехватил костлявой рукой, — но поигрались, и хватит, обнажи! — прошептал он, и кожа гвардейца поплыла, как расплавленный воск.

Не было ни крови, ни боли, ни криков.

За считаные секунды от Алексея Возвышенского остался лишь безжизненный скелет и жидкая субстанция с мерзким трупным запахом.

От увиденного Наместник взвизгнул от страха и забился в угол бункера, глядя, как к нему, вправляя выпавшую челюсть, идет обезображенный полускелет.

— Я не хочу умирать… я ведь только… за что… я же помогал Фон Грэйвам… я же помогал Князю… я же был полезен… — в истерике кричал Наместник, тщетно пытаясь отползти от надвигающегося на него ужаса подальше.

— Ты действительно не мешал господину и за это умрешь быстро, — сел незнакомец на корточки и склонил улыбчивую голову набок.

— Но раз не мешал, то почему… почему… — непонимающе лепетал Наместник.

— Пардон, Ваше Высокопревосходительство, ничего личного, но я немного выбиваюсь из графика, — с улыбкой протараторил полускелет и поместил указательный палец на нос Наместника, после чего прошептал, — обнажи.

И вместе с мечтами Ивана Возвышенского о величии растаяло и его тело.

Незнакомец поднялся на ноги, с цоканьем вытащил из груди меч и отбросил его в сторону, после чего осмотрел многочисленные места на теле с оголенными костями.

— Всю «одежду» испортили, гады, — раздосадовано сплюнул он, после чего подошел к столу и набрал на аппарате связи единственный номер, на который можно было отсюда сейчас дозвониться.

— Дело сделано, — констатировал полускелет.

— Хорошо, — холодно отозвался Вильгельм Фон Грэйв, — «они» объявлялись?

— Э-эм, — почесал черепушку незнакомец и, приставив костлявую ладонь ко лбу, осмотрелся по сторонам, — не, не было «их».

— Выходит, Князь Света не соврал, — довольно хмыкнул Фон Грэйв, — в таком случае зеленый свет, работай дальше, Стикс.

— Понял, — улыбнулся полускелет, повреждения которого начали затягиваться, а тело медленно обрастать кожным покровом.

***

Приглушенные отголоски громкой музыки ласкали слух. Холодное имперское грело душу, а в воздухе витал запах имбиря, можжевельника и разврата.

Любимый стриптиз-бар Максима «У-Гроза», подвергшийся некоторому землетрясению, оказался застрахован и сегодня утром успешно открыл свои двери после ремонта.

На правах нового главы здания я высказал небольшие пожелания, и на втором этаже оборудовали новую VIP-комнату, задуманную мной для важных переговоров на «нейтральной» территории, в которой я сейчас и сидел на мягком круглом диванчике и потягивал холодное имперское.

С момента гибели Наместника прошло три дня.

С момента того, как мы узнали про помолвку Маргариты из Клана Света и Герцога Вильгельма Фон Грэйва прошло столько же.

Факт помолвки оказался по большей мере лишь отвлечением и легальным основанием для Рода Фон Грэйвов, которые под предлогом подготовки к свадьбе укрылись на землях Клана Света и уже три дня нигде не отсвечивали.

Устроив убийство Наместника, Князь Света и Герцог взяли паузу, снизили всю видимую активность и заняли выжидательную позицию, так как все карты оказались у них на руках.

Ведь согласно Пакту, в случае смерти Наместника Совет обязан в кратчайшие сроки провести внеочередное заседание, чтобы выяснить причину смерти Наместника и обозначить круг новых кандидатов.

И проблема тут не в том, кого назначат следующим Наместником, а в самом факте внеочередного официального заседания.

Несмотря на тему повестки, на собрании можно будет выдвинуть любой дополнительный вопрос и нетрудно догадаться, что Князь Света поставит вопрос объявления Фон Грэйва Князем.

По правилам Империи одно имя предложить можно лишь раз, и раньше Князь Света не мог обеспечить большинство голосов, но сейчас может.

«Выключение» из игры Княгини Аглаи полностью перевернуло расклад внутри совета. Более того, высока вероятность того, что они смогут подделать ее голос в свою пользу с помощью Октавии, ведь гибель Аглаи до сих пор не доказана, и юридически Княгиня Астрала жива и может голосовать.

Строго говоря, за три дня мы с вопросом Обители не продвинулись, так как Камилла все еще не пришла в себя, несмотря на все старания Дениса.

Также никуда не делись от Князя Света голоса его вассала Князя Земли и подконтрольного ему Князя Металла, который еще не до конца избавился от ментального контроля, и возвращение в столицу на этой стадии похоронит весь его прогресс в этом направлении.

В итоге у Князя Света будет на собрании четыре княжеских голоса, которым мы за три дня трудов смогли противопоставить также четыре.

Клан Молнии — первый.

Клан Воды — второй. Их оперативно убедила Лекса, которой пришлось принять извинения от Князя Воды в ускоренном формате ради этой цели.

Клан Смерти, как член коалиции автоматически вписался за водников, и четвертым официальным голосом противовеса станет голос Княгини Виктории, успешные переговоры с которой провела Лера.

Я и Вильгельм Фон Грэйв, хоть и являемся Главами Кланов Огня и Тени, не имеем права голоса, так как не Князья, поэтому расклад перед грядущим собранием Совета Десяти, четыре против четырех.

Казалось бы, ничья, но есть нюанс.

По старому положению Пакта Единства, в голосовании подобного рода голос действующего председателя Совета считается за полтора, а им еще в течение двух недель будет являться Князь Света и только потом передаст очередь следующему.

И если прямо сейчас преимущество Князя Света хрупкое и недолговечное, то в случае назначения Князем Огня Вильгельма Фон Грэйва, преимущество станет подавляющим и породит страшную и немыслимую для Империи ситуацию, в которой один конкретный Князь сможет протолкнуть на собрании практически любое решение, и его сторона его безоговорочно поддержит.

С такой властью Князь Света сможет легально сбросить неугодных ему Князей с постов и укрепить свое влияние до абсолютного, а также продавить назначение любого Наместника и получить таким образом доступ ко всем Имперским службам и ресурсам.

Система Совета, Единства и Пакта была создана, чтобы такого в Империи никогда не произошло, но теперь Империя близка к подобному будущему, как никогда, и предотвратить это можно, лишь остановив назначение Фон Грэйва.

Самый простой способ убить Герцога, но в ситуации, когда у него есть доступ к астральным базам, а также свобода перемещений по землям Клана Света, найти его практически невозможно.

Хотя Лекса в данный момент как раз пытается его выследить, как и специальная поисковая группа теневого квартала во главе с Лисой, а также отряд водников во главе с Нобу, который вызвался помочь.

Пока успехов на том фронте нет, остается второй способ. Сломать хрупкое преимущество Князя Света в голосах.

Увеличить количество своих мы пока не можем, но вот уменьшить у Князя Света вполне.

Как говорил старик Акс, силу цепи стоит мерить по его самому уязвимому звену, и в данный момент слабым звеном был Князь Земли.

Найти этого ублюдка тоже задачка не из простых, но у меня была карта в рукаве, которую я и решил разыграть.

— Они пришли, господин Маркус, — доложила мне вошедшая полуголая красотка в латексе.

Идеальные ножки, шикарное тело, приятная улыбка, в глазах сверкают молнии, а за плечами навыки на уровне Спецов. Не удивительно, что Максиму так нравится этот бар, и он был в ярости, когда атаковали его персонал.

— Спасибо, Настюша, — улыбнулся я главной из элитных стриптизерш под прикрытием, что вызвалась лично сопровождать все переговоры, особенно которые касаются виновников нападения на ее девочек.

— Сразу к вам или сначала обработать? — ласково уточнила девушка.

— Обработай, — кивнул я, — только нежно, — поспешил я добавить, а то местные хрупкие на вид стриптизерши могут с одинаковой эффективностью как радовать, так и причинять боль.

Я уже говорил, что это отделение гвардии Клана Молнии, я уже хочу себе?

Глава 9

Было забавно наблюдать, как одинаково реагировали на местный сервис два абсолютно разных по комплекции человека бандитской наружности.

Трансляция с камер на планшете не передавала полной картины, но сложная помесь смущения, благодарности и восторга красноречиво отражалась на лицах обоих гостей.

Мягкой обработкой Настюша назвала экскурсию по стриптиз-бару с весьма показательной демонстрацией всех предоставляемых услуг.

В роли персональных гидов выступали четыре красотки в латексе, что взяли клиентов под ручки и провели экскурсию, томно рассказывая на ушко, как тут все устроено, приправляя это дегустацией бесплатных закусок, напитками, шикарными видами и, самую малость, отточенными до идеала техниками соблазнения.

Все для того, чтобы гость расслабился, почувствовал себя нужным, важным, был максимально расположен к предстоящей беседе и горел искренним желанием сюда вернуться.

Подобные манипуляции уже сотни лет используют в Обители, и тот факт, что Клан Молнии умудрился перенять и адаптировать их успешный опыт, впечатлял.

Одновременно с соблазнением, девушки успевали провести ненавязчивый досмотр гостей на предмет опасности, собрать краткую информацию через приятную беседу, а также тонко направить настроение гостя в нужное для конкретной деловой задачи русло.

Когда дверь VIP-комнаты закрылась за девушками сопровождения, передо мной остались лишь два раскрасневшихся, счастливых и испытывающих легкий стыд лица.

— Доброго дня, господа, — приветливо улыбнулся я, поднявшись на ноги.

После легкого ступора и переваривания произошедшего вперед вышагнул крупный грузный мужик с квадратной челюстью и слегка диким взглядом.

— Привет…ствую, — выдавил из себя здоровяк с вежливым кивком.

— Можно и на ты, — спокойно пожал я плечами и, подойдя ближе, протянул руку, — или между нами все еще есть какие-то проблемы, Вепрь?

— Никаких непоняток, босс, — после секундной заминки ответил здоровяк и пожал мне руку.

— Вот и славно, — хлопнул я Вепря по широкому плечу, и тот слегка отстранился в сторону, открывая вид на второго гостя.

— Привел я твоего парня, босс. Только не совсем догоняю, на кой-хрен он тебе сдался, — скептическим взглядом окинул он щуплого доходягу в дорогом пиджаке не по размеру, что был надет поверх обычной белой майки.

Сам доходяга при этом продолжал молчать, с любопытством оглядывая убранство VIP-комнаты.

— А он не представился? Это же сам Голова, правая рука БЕС-а, — без улыбки произнес я, и Вепрь нахмурился.

— Хилый он какой-то, — сплюнул Вепрь, — но если правда, то, может, его это, того? — хрустнул здоровяк костяшками.

— Не надо его «того», — засмеялся я, глядя на продолжающего беззаботно стоять доходягу, — мне с ним поговорить надо.

— А, лады, — хмыкнул Вепрь и повернул свою огромную квадратную голову назад, — слышь, головастый, теперь можешь разговаривать, я разрешаю.

— Благодарствую, — неполным рядом зубов улыбнулся Голова и деловито поправил майку.

— Оставишь нас? — бросил я взгляд на замершего на месте в позе телохранителя Вепря.

— А, да не вопрос, — поиграл желваками здоровяк и неуверенно покосился себе за спину.

— Да, можешь развлекаться, — ответил я на немой вопрос.

— Э-эм…

— Да, за счет заведения, — вздохнул я, и счастливый, как ребенок на Новый Год, здоровяк покинул комнату.

Я же перевел взгляд на бывшего гопника, который сменил треники на элегантные брюки, кеды на лакированные туфли, потрепанную куртку, на дорогущий пиджак и лишь на нормальную рубашку, ему, видимо, не хватило.

— Ну, привет, Голова, давно не виделись.

— Давненько, — прохрипел доходяга, потирая достаточно свежий шрам на лбу, — чем могу быть полезен?

— А твой господин не рассказывал? — спокойно спросил я, опустившись на диванчик.

— Дык это… не господин он мне более, — гордо вскинул нос Голова, — а партер, во!

— Партнер, — поправил я.

— Ну да, он самый, — шмыгнул тот носом и обтер об рукав пиджака.

— Оно и видно, — вздохнул я, — поздравляю с повышением. Причиной господин поделился?

— Агам-с, — улыбнулся Голова и постучал по лбу, — тут спрятана точнейшая карта Империи, вплоть до каждой травинки! Могу накалякать маршрут любой сложности. Короткий, опасный, смертельный, выгодный… любой запрос за ваши барыши!

Выходит, БЕС не до конца честен со своим партнером, ведь действительно полезным Голову делает не феноменальная память, а его сканирующий Дар и сверхчутье на стихийную энергию, без которых его эйдетическая память была бы бесполезна.

Действительно, уникальный кадр.

Жаль только, что его мозг настолько загружен непрерывно работающим в фоновом режиме Даром и бессознательными процессами, что делает его «сознательную» часть тупее, чем она должна быть раз в десять.

Впрочем, так этим скрытым гением куда проще управлять, чем БЕС успешно и пользуется.

И тот факт, что БЕС послал свой драгоценный беззащитный бриллиант ко мне в логово, также служил неким актом доверия и серьезности своих намерений встать на мою сторону.

— Ты знаешь, какой у меня запрос, — спокойно ответил я.

— Да-да, предсказать маршрут Князенка Земли, — кивнул своим мыслям Голова, и вынул из кармана сложенную в десяток раз бумажную карту столицы и окрестностей, которую небрежно разложил прямо на полу и задумчиво цокая, достал маркер.

На огромной карте уже было множество пометок от руки с шифрованными подписями, вопросительными знаками и разрозненными, непересекающимися линиями в разных концах города.

Несколькими ловкими движениями Голова соединил часть линий и пометил крестиками полтора десятка, связанных друг с другом в единую сеть мест.

— Это все возможные маршруты, — хриплым голосом констатировал Голова, отодвинувшись в сторону от своего творения.

— Слишком много, — задумчиво постучал я пальцами по дивану, примерно прикинув, что на осмотр всех уйдет не меньше недели, а, учитывая, что тот постоянно перемещается, остается надеяться на удачу, — а если добавить к расчетам это? — поразмыслив, передал я в руки Головы планшет с историей перемещений Кота и указанием точек устроенных им обвалов.

— Кхм… тогда-с останется всего пять! — после десяти секунд изучения моих данных весело заявил Голова и другим маркером выделил на карте нужные маршруты.

— А вот с этим уже можно работать, — потирая руки, улыбнулся я и взял телефон.

***

Ритмичная музыка ласкала слух, нос приятно покалывал от расслабляющих благовоний, а перед глазами исполняла чувственный танец на коленях девица неземной красоты.

При этом сладкие речи девушки заставили здоровяка забыть о том, что все происходит за счет заведения, и тот уже оставил красотке половину принесенных с собой наличных, будучи очарованным ей как мальчишка.

Но потом Вепрь вспомнил, зачем он пришел сюда, и всплеск эмоций отрезвил разум и спас ранимое сердце и остатки кошелька уязвимого мужчины.

Собрав волю в кулак, тот прервал приватный танец, забился в кабинке туалета и сел, нервно потирая виски, надеясь, что здесь эти нимфы-искусительницы его не найдут.

Нет, в любой другой день Вепрь был бы не прочь расслабиться и выжать все, что можно из предоставленной возможности развлечься, но сегодня было нельзя.

Никак нельзя.

Ведь другого шанса поговорить может и не предоставиться.

С тех пор как Вепрь принял решение выложить Маркусу все, что знает, страх сковал тело, и он больше не мог ни о чем думать, и даже бабы не смогли это исправить.

Уже много дней здоровяк ломал голову, как подступиться, как найти повод, и вот он появился, когда Маркус попросил найти на улицах одного отброса и лично доставить ему.

Входя в ту дверь VIP-комнаты, Вепрь отчасти уже даже смирился, что его убьют и поиск того доходяги — просто повод, но нет.

Маркус его не тронул и вообще не проявил никаких особых эмоций.

— Черт бы тебя побрал, козлина! — в сердцах выругался Вепрь и кулаком отправил в полет дверцу туалетной кабинки.

К счастью, с той стороны никого не было и пострадало только зеркало.

Хлестко ударив себя ладонями по щекам, Вепрь подошел к раковине, умылся ледяной водой и поднял голову на треснувший кусок уцелевшего зеркала.

— И почему ты не мог оказаться обычной гнидой, как все прошлые Главы Квартала? — вздохнул здоровяк, — так было бы куда проще…

Произнеся это, Вепрь вдруг услышал странный звук за окном туалета и высунулся наружу, задрав голову к небу.

Туда, где на фоне облаков шел на посадку боевой вертолет с намалеванным на корпусе красной краской словом «Подарок».

***

Статный брюнет стоял у окна и с задумчивым видом потирал идеально стриженную бородку.

На подоконнике стоял бокал местного красного вина, к которому Герцог Вильгельм Фон Грэйв пристрастился за последние достаточно спокойные деньки.

Все шло четко по плану, но по какой-то причине душу Герцога терзала тревога.

Словно надоедливый комар, она жужжала где-то на задворках сознания, не позволяя Вильгельму расслабиться.

В просторной белоснежной комнате с отделкой под золото также находилась черноволосая девица в изящном платье цвета вороного крыла и с азартом потрошила мужскую гардеробную зону.

— Может, вот этот? — обернулась вдруг Октавия, выдернув из кучи одежды галстук благородного василькового цвета.

Но Герцог Фон Грэйв не ответил, и девушка продолжила искать.

— Обитель? — не поворачивая головы, спросил Герцог через какое-то время.

— Без изменений, — спокойно доложили ему со стороны огромной кучи из всевозможных костюмов, рубашек и галстуков.

— Восточники? — продолжал искать причину неунимающейся тревоги Герцог.

— Рыскают, но даже не близко, — ответила Октавия, — твой Князь Света знает свое дело. Хм, а может, вот этот? — подняла она комплект костюма в полоску с угрожающим сиреневым оттенком.

— Дочь, мне наплевать, в чем туда идти, — безразлично махнул рукой Фон Грэйв.

— Как грубо! Это же свадьба! — укоризненно заявила Октавия, возмущенно уперев руки в боки, — а как же угодить своей невесте?!

Вильгельм медленно повернулся и глянул на дочь. После чего они синхронно рассмеялись, и девушка швырнула костюм в сторону и устало плюхнулась на кровать.

— Ну ты чего? Все ведь идет гладко! — ободряюще улыбнулась Октавия.

— Все, да не все, — не согласился Вильгельм Фон Грэйв и отставил недопитый бокал вина в сторону.

— Маркус? — подняла бровь девушка.

— Маркус, — кивнул Герцог.

— Маркус… — мечтательно закатила глазки Октавия, что не ушло от взгляда Фон Грэйва.

— Понравился тебе? — нахмурился он.

— Есть немного, — не стала отрицать Октавия, — можно его оставить?

— Нельзя! — построжел голос Герцога.

— Ну почему? — надула губки Октавия, — сам-то вон женишься на молодой красотке! Ну подумаешь, Маркус хочет тебя убить, тоже мне причина.

— Тут все несколько… сложнее, дочь. Он не просто хочет. Он может.

— Чего?! — резко подобралась девушка, услышавшая подобное заявление от своего отца впервые.

За все годы жизни у нее не возникало даже мысли, что с ее отцом может кто-то сравниться, а уж чтобы одолеть, это просто невозможно!

Поэтому слышать от отца такое даже в шутку было в высшей степени странно.

— Его атака, дочь, — потер незаживающую царапину на щеке Герцог, — Это была не Тень. Совсем не Тень… Что по этому Маркусу есть в базах Аглаи?

— Ничего, — пожала плечами Октавия, — мать явно заинтересовалась им, но помимо иммунитета Маркуса к ее чарам, ничего примечательного там нет.

— Хм-м, — задумчиво потер подбородок Герцог, — две реликвии. Подтвержденный иммунитет к астралу, свету, воде и тени. Предположительный иммунитет к огню и металлу… Еще и эта странная атака… что показала твоя попытка имитировать его стихию?

— Сложно сказать, — неуверенно ответила Октавия, — моих навыков не хватило, и я отступила, — отец, мне кажется, ты преувеличиваешь! Силы Имперцев разрознены, действия хаотичны, а все перемещения ключевых фигур у нас как на ладони. Команда Стикса беспрепятственно начала работу на границе. Дату заседания назначат уже сегодня, и после обретения статуса Князя до терминала будет рукой подать. На нашей стороне Князь Света со спящими ячейками в верхушке каждого Клана, а в процессах противодействия задействованы более десяти тысяч человек. Неужели ты думаешь, что все это способен остановить один человек?

По какой-то причине Герцогу Вильгельму Фон Грэйву захотелось возразить дочери, но потом он сам прогнал в голове текущий расклад и с облегченным вздохом вернул в руку бокал вина и расслабленно сел на кресло.

— Пожалуй, ты права, дочь, — улыбнулся он и перевел свой взгляд на гору из одежды, — гранатовый галстук был ничего, давай его.

— Согласна! — подскочила на ноги Октавия и бросилась оживленно подбирать к галстуку подходящий костюм.

***

— И это у нас? — поинтересовался я, глядя на махину с гигантскими лопастями и сверкающей на солнце броней.

— Так, подарок, — с улыбкой до ушей ответил Лев.

Прямо сейчас мы стояли на крыше семиэтажного здания стриптиз-бара «У-Гроза», который весь переполошился от рокота боевого вертолета класса «Кентавр», что приземлился тут безо всяких предупреждений.

Фиг знает, почему летающую махину назвали «Кентавр», но Лев представил ее именно так.

— Хм… подарок, да, — покосился я на надпись красного цвета, что была нанесена на борт краской, — а красная лента и коробка тогда где?

— Так это… лопастями порвало! — быстро нашел ответ смекалистый Лев, — машина зверь!

— Ага, верю, — провел я ладонью по вмятине, которую так удачно закрывала надпись.

Сталь тут была ой, какая непростая, и даже сотня ударов башкой от Борьки ее бы не помяли. Похоже, я пропустил кое-что действительно интересное.

— Как там у вас дела, говоришь? — поинтересовался я.

— Так мы же докладывали… как обычно, Лексе, — чуть смутился Лев, — она не передавала отчет?

— Еще нет, — вздохнул я, — есть дела более срочные.

— Если кратко, то все по плану, босс. Жилые помещения оборудовали, провели электричество, водоснабжение. Начали реставрацию ключевых узлов Завода. Посевы еще организовали.

— Посевы в октябре? — удивился я.

— Ну да, Портал нашли один пригодный. Живность слабая, а погодка класс, и земелька плодородная. Не парься, босс, нам не впервой. Сделаем из Завода конфетку! Еще и местных там подогнали, пару тысяч, работа идет.

— Пару тысяч? — уважительно хмыкнул я, — Лекса выделила дополнительное финансирование?

— А, нет, сами нашли, — загадочно засмеялся Лев.

— Понятно, где нашли, — покосился я на вертолет и угрожающе сощурился, — так ты похвастаться прилетел?

— Не без этого, — усмехнулся Лев, — ну и вот еще, Федор на этой неделе не сможет приехать и просил передать доставку за него, — достал он из рюкзака прозрачную артефактную коробку с пустым осколком Аргуса внутри.

— А это очень кстати, — принял я коробочку и сунул в карман, после чего перевел взгляд на вертолет, — а летать нам разрешили?

— Ага, — довольно констатировал Лев, — без боезапаса можно.

— То есть сейчас это чисто транспортник? Подкинешь меня кое-куда? — сразу родилась у меня одна идейка.

— Да не вопрос, босс, — пожал плечами Лев, — за этим я и прилетел. Остальное добытое добро приватизировали и пустили в дело, а вот с этим красавцем пока дилемма, как быть. Альберт велел спросить тебя.

— Хм… в столице мне и Каймана пока хватит, — ответил я, — да и посадочной площадки в квартале нет, а вот для быстрой доставки между Заводом и столицей машинка пригодится. Подкинь меня в одно местечко и лети на «Кентавре» обратно.

— Принял! — не скрывая радости, кивнул Лев и побежал за штурвал машинки.

С тех пор как его разлучили с любимым танком, бедолага загрустил, так что пусть играет с новой игрушкой.

Лопасти начали медленно раскручиваться, и в этот момент я увидел в проеме выхода на крышу Вепря с решительным взглядом.

— Поговорим? — с серьезным лицом спросил он.

— Прыгай, — кивнул я на распахнутую дверцу «Кентавра», — поговорим по пути.

Вепрь кивнул, и мы забрались в вертолет.

Глава 10

Гул лопастей эхом разносился по столице.

Под ногами мелькали мирные городские улочки, в которых угадывались крошечные силуэты людей, часть из которых останавливалась, задрав вверх голову.

На летающую боевую громадину большинство из них смотрели с любопытством, а не страхом, и осознавать это было по-своему приятно.

Ведь, несмотря на весь ужас, происходящий за пределами столицы, здесь оставался островок безопасности.

Островок нормальности.

Островок стабильности.

Будучи молодым и горячим, я не понимал, почему с тварями не сражаются все и каждый, но старик Акс терпеливо вдалбливал это в мою голову.

Вдалбливал, что у каждого в этой жизни есть свое место. Своя роль.

Учил, что быть полезным человечеству можно очень по-разному.

Проведя практически всю свою жизнь в сражениях, мне было сложно понять эту истину полностью, но сейчас я, кажется, начал понимать, что именно старик Акс имел в виду.

Со вздохом я потер ткань мантии на запястье и перевел взгляд на сидящего напротив меня ссутулившегося крупного мужчину, со сложенными в замок руками и опущенным в пол взглядом.

— Я думал, ты хотел поговорить, — привлек я его внимание, — передумал?

— Нет… не передумал… — качнул головой Вепрь и медленно поднял напряженный взгляд, — просто… просто…

— Просто скажи как есть, — вздохнул я, — ломать тебе больше ничего не буду.

— Кхм… — кашлянул в кулак Вепрь и с волевым усилием выпрямил спину, — Маркус, я хотел извиниться.

— Есть за что? — безразлично спросил я.

— Я отправил Мрака на смерть, — холодным тоном заявил Вепрь.

— Насколько мне известно, он жив-здоров, — пожал я плечами, — что еще?

— Ты не понял… — огрубел голос здоровяка, — когда я рассказывал Мраку про седьмой район, я был уверен, что он оттуда не вернется!

— Седьмой район… — задумчиво протянул я, — это тот, где он искал Демида?

— И тот, где нашел вторую монету, да, — напряженно кивнул Вепрь.

— Так дело в Демиде или монете?

— В монете, — сглотнул ком в горле Вепрь, — вернее, в символе, что она несет.

— Ордена? — вынул я из кармана монету Аргуса.

Ту самую, что я забрал у Вепря в день нашего знакомства, и мой первый заход в теневой квартал.

Ее форма была слегка деформирована, затертое изображение едва угадывалось, а от былого блеска осталась лишь бледная тень.

Однако каждая вмятина, каждая зазубрина, каждая царапина на этой монете имела свою историю, которая пронесла этот кусочек иномирной стали через не одну сотню лет.

— Падшего Ордена, — поправил меня Вепрь, — владеть предметом с этой символикой рискованно, знать о том, что эта символика означает — опасно, а искать подобные предметы — верная смерть.

— Кхм… — поднял я взгляд на здоровяка, — но ты все равно не побоялся и начал искать?

— Думал, что спустя столько лет, «они» уже отошли от дел, — хмуро пояснил Вепрь, и в его глазах отчетливо читался страх.

— «Они»?

— Те, кто столетиями выслеживал и уничтожал все свидетельства существования Падшего Ордена, а заодно и отправлял на тот свет тех глупцов, кто осмеливался не считать его Падшим. В последний раз я слышал о таких смельчаках лет тридцать назад… — призадумавшись, заявил Вепрь, — и полагал, что всех уже давно истребили, а потому шел по следу «их» действий, и этот след вывел меня к седьмому району. Но когда я попытался зайти глубже, то получил предостережение. «Их» почерком. Почерком, который я ни с чем не перепутаю.

После этих слов Вепрь отвел взгляд, сунул подрагивающую руку в рюкзак и вынул пузырь водки.

Сделав легкую паузу, убедился, что я не против, и жадными глотками опустошил его на треть и поставил рядом.

В полной тишине, которую нарушал лишь приглушенный гул лопастей вертолета, я швырнул монетку здоровяку.

Сделав с десяток оборотов, она опустилась в подставленную широкую ладонь Вепря, и тот, со странной полуулыбкой, провел ногтем по старым царапинам.

— Сорок семь лет назад «они» убили моего деда, — медленно поднял взгляд Вепрь, — у старика была антикварная лавка с коллекцией из сотен разнообразных предметов с символами Падшего Ордена. Он прекрасно знал, что они означают, и занимался активным поиском и реставрацией новых экземпляров, невзирая на опасность. Довольно долго и успешно занимался… пока однажды к нему в лавку не пришли «они». В итоге жизнью расплатился не только мой дед, но и все взрослые члены нашего Рода, знакомые, соседи и даже простые покупатели. За одну ночь три сотни людей просто перестали существовать, и всем было на это наплевать. Из той проклятой коллекции осталась лишь эта монета, которую я сохранил как напоминание о том, что стало причиной уничтожения всех, кого я знал и любил, — скрежетнул зубами Вепрь и вновь приложился к бутылке.

— Проклятой коллекции, говоришь, а ты знаешь, по какой причине ее собирал твой дед? — спросил я.

— Нет, и знать не хочу! — зло фыркнул Вепрь, — Из-за этой гребаной коллекции все погибли! Из-за нее мы с братом лишились всего и попали в сиротский приют, из которого живым вышел только я один! И эта клятая монета служила олицетворением всего этого дерьма, — сплюнул он, сжав монетку в кулаке, — но, когда ты приперся в квартал и забрал ее у меня… я вдруг осознал, что за прошедшие годы ненависти к деду больше не осталось. Я так и не понял, зачем он хранил все то запрещенное Орденское дерьмо, но ненависти к старику больше… нет.

— Тогда можешь оставить монету себе, — кивнул я.

От моих слов Вепрь вздрогнул, разжал кулак, посмотрел на монетку и протянул мне.

— Ну уж нет, — хмыкнул он, — Мой старик бы хотел, чтобы этой хренью владел тот, кто все еще верит, что Орден не пал.

— А ты разве не веришь? — улыбнулся я, — ведь за столько лет ты ее так и не выбросил.

— Пф-ф, еще чего! — по-звериному оскалился Вепрь, — Ты вообще меня слушал?! Я же сказал, это напоминание о ненависти!

— Тогда зачем ты мне все это рассказываешь? Почему несмотря на попытки доказать обратное, держишь ее так бережно, словно она хрустальная? — спокойным голосом спросил я, — зачем помог с поиском второй монеты?

— Из прихоти, — хмыкнул здоровяк.

— А может, надеялся вернуть себе монету или подсознательно желал искупить вину перед дедом за годы ненависти? — предположил я с ироничной улыбкой.

— Так, млять, ты мне не психолог, понял?! — зло вскинулся Вепрь и вновь вытянул руку, — ты заберешь у меня эту херню или нет?!

— Не заберу, можешь выбросить, если хочешь, — пожал я плечами, — только перед тем, как это сделаешь, я тебе кое-что скажу. Возможно, твой дед хранил эту монету потому, что верил, что кроме врагов Ордена, ее могли увидеть и те, кто в нем состоят. Например, Паладин.

— Смешная шутка, — в голос засмеялся Вепрь, — дед бы оценил.

Только вот я не смеялся, и странно посмотревший на меня Вепрь сжал монетку в кулаке и бережно положил во внутренний карман.

Я же откинулся поудобнее и сладко потянулся.

— В любом случае спасибо за честность, — благодарно кивнул я, — а за Мрака не переживай, он на такую херню обижаться не будет.

И в этот момент замигал мой коммуникатор.

Эх.

И суток не прошло с тех пор, как я поделился с ней экстренным каналом связи, а она уже трезвонит.

— Что такое? — ответил я на звонок, — неужели Лекса узнала, что ты хотела ко мне в сексуальное рабство?

— Да не хотела я! — в голос возмутилась Валерия Огнева, после чего чуть спокойнее добавила, — И нет… она пока не узнала…

— Кхм… — задумался я и иных вариантов в голову не пришло, — тогда в чем чрезвычайная ситуация?

— Вика! — на выдохе выпалила Лера, — я ей случайно проболталась, как обошелся со мной Вильгельм, и она решила действовать сама!

— Стой… как действовать?

— Эта дура собралась воспользоваться терминалом и потребовать у Аргуса его изгнания напрямую! Я не смогла ее остановить, а ты говорил, что это может быть опасно… вот я и…

— Бля-я-я-я-я, — протянул я и устало потер переносицу.

Не хватало еще, чтобы она там откинулась. Я тут, понимаешь ли, работаю над тем, чтобы сократить количество неправильных голосов, а она решила уравнять мои старания?

Вот почему так сложно слушать меня и делать так, как я говорю?

Неужели я так много прошу?

— Маркус… что мне делать? — слегка паникующим голосом спросила Валерия.

— Уже ничего, дома сидеть, — вздохнул я, — ванну прими, цветочки полей.

— Так, тут только кактусы… — донесся озадаченный женский голос, но я уже не слушал и завершил звонок.

После чего отстегнулся, встал на ноги и заглянул в кабину пилота. Мой взгляд скользнул по местности, которую мы пролетаем. Еще недалеко улетели, хорошо.

— Меняем курс? — деловито спросил Лев.

— Немного, — кивнул я, сверяя местоположение с картой, — возьми влево на шестьдесят градусов и высади меня через три минуты, — указал я рукой.

— Ладно… — послушно исполнил маневр Лев, — но в этой части города у нас нет разрешенных мест для посадки.

— С этим не парься, просто возьми чуть ниже, мне парашюта хватит, — буркнул я и, вернувшись в салон, рывком открыл дверцу.

Поток ледяного ветра ворвался в салон и вбил обратно в сидение попытавшегося встать Вепря.

— Почти на месте… — не очень уверенно выпалил Лев, и вертолет снизил высоту, после чего пилот озадаченно добавил, — постой, босс, но тут же нет никакого параш…

— Альберту привет, — перебил я и шагнул наружу.

***

— Это птица! — перевалилась за прилавок дородная тетка с задранной к небу головой.

— Это самолет! — смотрела туда же бабка из соседнего прилавка.

— Ты че, старая! — проворчал продающий овощи дед, — лопасти видишь?! Вертолет это!

— Да не туда смотришь, слепошарый! Это мужик! — закричала бабка, и мгновением спустя на мягкий козырек прилавка с овощами упало что-то тяжелое.

Козырек прогнулся, деревянные балки хрустнули, лавка не выдержала давления, и под маты перепуганного старика по земле покатилась куча овощей.

— Цел? Цел! — ощупывая себя с ног до головы, заулыбался дед, и только потом его взгляд упал на разгромленную лавку и укатившиеся в грязь и лужи овощи.

А посреди этого хаоса стоял абсолютно невредимый молодой человек.

— Не рассчитал, — озадаченно констатировал он, после чего отряхнулся от пыли, поднял с земли помидор и откусил, — вкусно! — расплылось в улыбке молодое аристократическое лицо, и его широкоплечий владелец положил на прилавок пятитысячную купюру.

***

— Можно мне вон тот букетик, пожалуйста, — улыбнулся я, но продавщица никак не отреагировала.

Я помахал перед ней рукой, но она словно зависла и не могла вымолвить ни слова.

Я почувствовал себя немного неловко и положил еще одну пятитысячную, после чего сам взял букетик из вазы, и повернулся к небольшой площади, где на меня похожим взглядом смотрело еще несколько пар глаз.

Одна пара особенно пристально.

— Прости, отец, за лавку. Пятьдесят тысяч хватит? — вынул я из кармана всю наличку, что осталась.

— Пятьдесят, ваше благородие? — испуганно забегали глаза старика, — но у меня столько нет…

— Ну теперь будет, — пожал я плечами странной реакции и сунул ошарашенному старику наличку и, взяв еще один помидор с травки, пошел дальше.

Обогнув табличку «Фермерская стоянка села Кривенькое», запомнил название, где заказать партию томатов для своего будущего ресторана.

Не знаю, где закупается мой повар, но эти оказались на порядок вкуснее.

Хотя ценник, конечно, кусается.

После чего я понюхал букет, который источал аромат луговых цветов, практически идентичный нашей первой с Викторией встречи, и направился к видневшимся в самом конце улицы стальным воротам с обвитым вокруг прутьев плющом.

— Ваше благородие? — раздался удивленный голос из динамика, и я глянул на камеру и помахал рукой.

— Здарова, Хребет! — улыбнулся я, — Викул... кхм… Княгиня дома?

При этом я беззаботно покачивался с пятки на носок и с интересом водил пальцем по плющу, в который был вложен не один десяток сложных защитных природных техник.

Ручная работа… красиво и пахнет приятной сладостью.

— Я не могу вам этого сказать, господин Маркус, — вежливо отозвался начальник гвардии Княгини Природы, и я уловил движение внутри периметра.

Какие нервные.

Хотя учитывая текущую обстановку в столице, все делают правильно.

— Я чисто из вежливости спросил, — улыбнулся я и показал на камеру букет, — она меня ждет, а я уже почти опоздал!

— Э-эм… — раздался неуверенный голос из динамика, — одну минутку, я уточню.

— Конечно — конечно, — кивнул я, и как только тот отключился, я нырнул в слепую зону камеры и перемахнул через трехметровый забор.

Кожа слегка покраснела от тесного контакта с ядовитым плющом, но ничего, кроме легкого зуда, он мне сделать не смог.

Я посмотрел прямо.

До здания поместья метров двести по открытой местности и через полосу препятствий, часть из которых имеет стихийный ответ, даже серьезнее плюща, пробившего мой иммунитет.

— Ну, держись, приятель, — погладил я букет и приспустил вперед немного размять кости.

Надо признать, над обороной здесь серьезно поработали.

Хребет не зря ест свой хлеб, да и водники постарались над защитой Княгини Природы на славу. Я насчитал семь барьеров и две сотни бойцов только на улице.

Только вот до Спецов эти ребята недотягивали, и никому из них не удалось меня обнаружить. Уже через пару минут я стоял в комнате пункта наблюдения, где помимо десятка операторов, у мониторов стоял Хребет с телефонной трубкой в руке.

— Не берет? — участливо спросил я.

— Ага, — со вздохом кивнул тот, а потом чертыхнулся и резко повернулся ко мне.

Приветливостью на его лице теперь и не пахло, а рука медленно потянулась к оружию на поясе.

— Давай без глупостей, — примирительно поднял я руки вверх.

— Как ты вошел?! — нахмурился Хребет, в голосе которого не осталось ни грамма вежливости.

Впрочем, правильная реакция для начальника охраны. Молодец.

— Открыто было, — пожал я плечами.

— Тц… — уязвленно покачал головой Хребет, — я буду вынужден попросить тебя уйти, Маркус.

— Обязательно, — кивнул я, — скажи, где сейчас Вика, и я сразу уйду.

— Ага, так я тебе и сказал… — недобро сверкнули глаза начальника охраны, уже нажавшего тревожную кнопку.

— А все, не надо, — улыбнулся я, заметив на одном из мониторов интересующее меня место, и ушел в Тень.

Да, через шаг Тьмы было бы быстрее и надежнее, но я все еще не оставлял надежд сохранить букет в целости, да и давно тенью не пользовался.

Что для Главы Клана Теней как-то несолидно, что ли.

Уже через несколько секунд я вышагнул из Тени возле нужной бирюзовой двери и, поправив одежду, взломал замок и тактично постучал.

Тяжелая дверь поддалась и впустила меня в просторные покои.

Вокруг было полно зелени, влажный воздух, приятный аромат луговой свежести, и на кровати с полупрозрачным балдахином лежала девушка.

В два прыжка я оказался рядом и прощупал пульс.

— Да живая, я живая, — раздался слабый женский голосок, и Виктория хоть с трудом, но заняла сидячее положение.

Ее слегка пошатывало, тусклый взгляд был расфокусирован, нефритовые волосы растрепаны, а кожа — бледной как смерть.

— Привет, — устало улыбнулась она и привалилась на меня лбом.

— Весьма фамильярное приветствие для благородной Княгини, — улыбнулся я, проведя ладонью по мягким нефритовым волосам.

— Сегодня сделаем исключение, — не поднимая головы с моей груди, ответила Виктория, и в этот момент в покои ворвалась вооруженная толпа гвардейцев.