Последний Паладин. Том 18

Пролог

Бронированный лимузин мчал по узкому подземному тоннелю. Гудел бур в носовой части, слегка потряхивало подвеску от выбоин на каменных рельсах. А на заднем сидении сидел массивный грузный мужчина, погруженный в свои мысли.

Мерный стук четырех пар массивных колес обычно действовал на Беса успокаивающе, но не сейчас.

Слишком много событий. Слишком много потрясений. Слишком… просто слишком.

Слишком стар Броня Евгений Сергеевич стал для всего этого дерьма. Хотя скажи ему кто еще несколько месяцев назад, что он старый, Бес бы этого «кого-то» закопал живьем на месте. Будь-то хоть аристократ, хоть Князь, хоть сам Император.

Удивительно, как за столь короткий срок может измениться жизнь. Вот вчера он едет мстить одному северному оборванцу за убытки на границе, а сегодня…

Бес и сам не заметил, как начал нервно постукивать коленкой, и остановился только тогда, когда на его ногу опустилась тонкая женская ладонь.

— Все хорошо? — приятным голоском спросила веснушчатая девушка.

— А? Д-да… Ирочка, все… хорошо, — тепло улыбнулся своей невесте некогда один из самых жестоких и разыскиваемых людей в Империи.

— Точно? — пронзительно сощурились глазки девушки, — ты нервничаешь?

— Я? Нервничаю?! ХА-ХА-ХА! — пробасил Бес, и для верности ударил себя в грудь.

— То есть да? — мило улыбнулась Ира.

— Да, я нервничаю, — сдался Бес и с глубоким вздохом откинулся на сиденье.

Удивительно, но, когда Броня Евгений Сергеевич признал это, ему стало легче. Пробуждение невесты словно воскресило его от долгого кошмарного сна и это событие изменило всю его жизнь. Поделило жизнь на «ДО» и «ПОСЛЕ».

Новость о том, что его невеста может быть больна и слышит голоса в голове вернуло его с небес на землю и Бес был готов в лепешку разбиться, но спасти свою любимую.

А когда он узнал, что это не болезнь, а наоборот, Дар, Бес уже и не знал, что думать. Последние месяцы так жестко катают его на эмоциональных качелях, что здоровяк уже неосознанно начал ждать подвоха дальше.

Думал и гадал, что же ему такого преподнесет жизнь снова и не зря боялся.

Денис стал, мать его, Паладином! Не успел Бес привыкнуть и поговорить со всеми пробужденными статуями, как Денис успел сгонять в столицу, получить ментальную технику отца, вернуться, сгореть дотла пока все спали, и воскреснуть Паладином Света!

И ладно бы только это! Но вместе с собой он воскресил все статуи! Даже семьсотлетние, безголовые и безрукие!

У Беса чуть голова не лопнула, пока Денис ему объяснял разницу между «воскрешенными» терракотами, и «треснутыми», которых Бес пробудил раньше.

Но и это было еще не все! Словно бы решив добить Беса окончательно, Денис выдал то, из-за чего сейчас здоровяк и сидел в своем лимузине и мчал уже несколько часов по старым давно не использованным тоннелям.

— Почти приехали, — вырвал его из мыслей голос любимой, а ее рука мягко обхватила его руку, — не переживай, все будет хорошо. Ты справишься!

— Конечно справлюсь, куда я денусь, — басовито хмыкнул Бес, одарив невесту благодарным взглядом.

После чего лимузин тряхнуло несколько раз, и он со скрежетом трущихся друг о дружку камней остановился в узкой расщелине.

Здесь было так узко, что дверь не открыть. Нужно было постараться, чтобы аккуратно расширить проход магией и не обрушить тоннель, но Бес не хотел ждать. И вместо этого смачно ударил пару раз ногой, вмяв дверь наружу.

С кряхтением он выбрался сам и подал руку своей невесте.

Девушка с каменными веснушками вышла следом, с интересом осматриваясь на маленьком каменном «перроне».

— Они там, — кивнул ему опустивший стекло с переднего сидения Денис, выступивший штурманом.

Именно новоиспеченный Паладин Света всех на уши поднял и заставил ехать. Видите ли не все статуи собрали в ангаре! Видите ли опасно оставлять их где попало и надо срочно вернуть!

А ничего тот факт, что все они собраны в одном месте и это может быть опасно?

Нет же, Денис даже слушать не стал про необходимость подготовки. Сказал я вас прикрою.

И ладно, слышать такое от Паладина должно воодушевлять. Но в устах Дениса прикрою означало «я вас воскрешу если что».

Он прямо так и сказал! Бес когда это услышал его чуть на месте не убил. И теперь думает, что зря сдержался. Все равно бы он воскресил сам себя, воскрешатель светлоглазый.

Но чего теперь ворчать. Они уже приехали. Они уже тут. И одного взгляда опытного бывшего Ратника Земли хватило, чтобы понять, что его самые худшие опасения оправдались.

Все они здесь. Все до единого.

— Ну ты идешь? — глядя на нерешительность Беса, крикнул Денис.

— Я тебя когда-нибудь точно убью, парень, — тяжело выдохнул здоровяк.

— Да-да, но сначала иди и разберись уже! Меня пациенты ждут, пока ты тут прохлаждаешься!

Бес уже начал медленно разворачиваться, как его обхватила за талию Ира. И мягким голосом произнесла: — пойдем вместе?

Ее невинность и простота действовали на Беса как успокоительное.

Броня Евгений Сергеевич вздохнул, отодвинул девушку себе за спину, и запустив по телу всю доступную ему Стихийную Энергию, пошел вперед, и с ноги выбил закрывающую проход каменную плиту.

— Я НАШЕЛ ВАС, ЗАСРАНЦЫ! ВЫХОДИ ПО ОДНОМУ! — громогласно закричал Бес, и занял боевую стойку, в то время как его первый помощник Генри с совместным отрядом Жнецов и Терракотов рванули вперед в открывшийся проход.

Глава 1

— По моим сведениям ты помер еще раньше, Паладин Тьмы, — беззлобно огрызнулся мужчина с волевым подбородком и, гостеприимно встав с кресла, сделал шаг, протянул мне руку и произнес, — и зови мне просто Борис.

— А меня просто Маркус, — представился я, и осмотрев мужчину перед собой внимательнее, добавил, — правда, наши состояния слегка отличаются. Все же я еще жив.

— Заметил, да? — тактично улыбнулся Император, — впрочем, ожидаемо. В хрониках прошлого ты описывался лучшим из Паладинов.

— Даже так? — искренне удивился я, даже интересно стало кто такое про меня написал, ведь при жизни про меня говорили совсем другими эпитетами, — а можно мне почитать эти хроники?

— Увы, слишком опасные знания пришлось уничтожить из осторожности и остались они только здесь, — постучал он указательным пальцем по правому виску.

Дымка вокруг успокоилась, и я смог рассмотреть мужчину внимательнее. Вопреки ожиданиям, Император выглядел вполне обычно. Без горы мышц, без подавляющей стихийной ауры, без дорогих украшений, и даже короны на голове, и той не было.

Старомодный деловой костюм из хорошей ткани, ненавязчивая золотая вышивка, да герб Императорской семьи, вот и все, что отличало мужчину передо мной от обычного среднестатистического одаренного.

Да, Борис был высок. Да, крепок телом. Но главным, что выдавало в русоволосом мужчине передо мной кого-то необычного был его взгляд.

Цепкий и уверенный взгляд лидера, идеально сочетающийся с его располагающим выражением лица. Он казался одновременно и добрым, и жестким, и мягким. От Императора буквально веяло справедливостью и честностью. Эдакий Горемыка на максималках, но при этом присутствовала свойственная простым людям мягкость, а также хитрость и мудрость, которую обеспечивал блеск Дара Умников в глазах.

Интересное сложное сочетание, помноженное на буквально подавляющую уверенность человека, способного видеть будущее. Пусть и недалеко.

В целом, Император Борис III был как живой. Настолько, что не будь у меня Истинного Зрения, я бы и не заметил подвох. Даже со всем своим опытом и постоянным взаимодействием с Лексой, я бы не признал в мужчине передо мной проекцию. А именно ей он и являлся. Очень искусной проекцией с отложенной активацией.

Активировался он в момент в момент моего захода в это пространство, или же в момент самого появления Портала я не знал, но это и не имело особого значения. В обоих случаях для Императора Бориса III со дня смерти прошло не больше одного дня.

Я видел это по взгляду. Видел даже без Истинного Зрения, по застывшему вопросу в его устах. Точно такому же вопросу, который интересовал и меня, в день появления в «этом» времени.

— Прошло триста двадцать три года, — произнес я ответ на вопрос, который Император не стал задавать вслух.

Тот сначала не понял к чему я это сказал, а потом его взгляд дернулся, и он благодарно кивнул.

— Насколько все плохо? — за несколько мгновений переварив информацию, спросил он, бросив взгляд мне куда-то за спину.

Выйти Император туда не мог, и сейчас я был для него единственной ниточкой связи с реальным миром. Реальным миром, в котором он давно погиб, и вернуться в которой ему не суждено.

Пусть Борис III и являлся проекцией, но по факту, он подобно идеальному клону, сохранил все мысли, личность и память оригинала. Пусть и временно. Очень даже временно. Уже сейчас я отчетливо видел, как идет незримый таймер отведенного нам на разговор времени.

Поэтому, не вдаваясь в подробности, я ответил коротко и по существу:

— Не очень хорошо, но я работаю над этим.

— Это хорошо, — одарив меня уважительным кивком, произнес Император, — теперь у мира есть то, чего не было в мое время. У мира есть Паладин.

— И не один, — решил я уточнить.

— Вот как, — подернулась легкой улыбкой лицо Императора, — поиск Паладинов было первым, чем я занялся, но в итоге я так никого и не нашел, — с нотками грусти добавил он.

— И хорошо, что так, — усмехнулся я, вспоминая в каком состоянии мы находили этих самых «Паладинов».

Император недоуменно посмотрел на меня, не сразу поняв, что я имею в виду.

— Долго объяснять, — вздохнул я, — но, если кратко, семь сотен лет очень долгий срок для человеческого разума.

— Это верно… — сощурился Борис III, — но ведь сила Паладинов должна передаваться дальше? По закону стихийного равновесия.

— Должна, — не удивляясь, что Боря знает про этот древний закон, хмыкнул я, — но по разным причинам этого не случилось.

— Ни с одним Паладином? — резонно удивился Император, — это не может быть случайностью, — с полной уверенностью в голосе добавил он, — похоже, что кто-то специально сделал так, чтобы Паладины не переродились.

— Я пришел к такому же выводу, — согласился я с мыслями Бори, и, чуть призадумавшись, спросил, — как думаешь, кто это мог быть?

Не то, чтобы у меня не было своих мыслей на этот счет, но, когда еще доведется задать этот вопрос сильнейшему «Умнику» поколения?

— Сложный вопрос, — нахмурился Император, — в мое время информации на этот счет было немного, полагаю сейчас ее вообще нет, раз ты задаешь такой вопрос. Из того, что мне удалось разузнать при жизни, все указывало на последователей Имперского культа Единства. Все они выходцы из Ордена Аргуса, из числа последователей идей Магистра Времени. Самого Магистра Аргус казнил, но своей жертвой он открыл им способ подавления Аргуса, которым они в итоге раскололи Великий Источник на четыре части.

Говорил все это Император уверенно. Не как домыслы, а как факты. В целом, ничего нового я пока не услышал. То, что Магистр Времени помог с атакой на Башню и предсказывал конец человечества, я уже слышал от Афины. Но вот учитывая недавнюю информацию и новые вводные, я решил задать еще один вопрос.

— Знаешь ли ты кто такая Нора?

— Нора? — попробовал на вкус это имя Император, после чего слегка нахмурился и мотнул головой, — нет.

— Жаль, — вздохнул я, впрочем, будь наводку Камиллы проверить так просто, она бы не защищалась таким количеством запретов и Ядро бы не удаляло эту информацию из своей памяти прямо при мне.

— А кто такая эта Нора? — глядя на мое посерьезневшее выражение лица, спросил Борис III.

— Полагаю, что действующая Княгиня Астрала на момент раскола Великого Источника. Княгиня, которая и помогла его расколоть.

— Кхм, — всерьез задумался и сдвинул русые брови Император, — нет… я правда ничего об этом не слышал. Жаль я не обладал этой зацепкой при жизни… возможно, с использованием Дара я бы смог найти скрытые связи и еще зацепки, но… сейчас мой Дар не работает. Все, чем я обладаю сейчас это память. Странное ощущение. Вроде бы я это я, но в тоже время я помню собственную смерть. Странно, да? — по-приятельски посмотрел на меня Борис III.

— Пожалуй, — согласился я, и глядя в его глаза, спросил, — как это было?

— Больно, — засмеялся Император, — умирать больно, Маркус.

— Но ведь видя все вероятности, ты мог сам выбрать смерть? Каково это… выбирать как именно ты умрешь?

— Интересный вопрос, — с блеском интереса в глазах задумался Император, — пожалуй, ты первый, кто действительно понимает, как работает мой Дар. Даже немного грустно. Чувствую себя фокусником, чей секрет раскрыли. Впрочем, ты абсолютно прав, Маркус. Я действительно мог выбрать свою смерть. В те дни уже все вероятности вели к ней. Что бы я не делал, меня ждала смерть. И когда все выборы — это смерть, то начинаешь думать иначе. Не «как умереть легче», а «как умереть с пользой», понимаешь? Я постарался сохранить все, что смог. Передать свою борьбу дальше, а уж как именно она закончилась для меня, дело десятое. В конце концов хороших вариантов умереть не существует. Смерть это просто смерть.

И пусть голос Императора внешне звучал также уверенно, как и раньше, но вот внутренние легкие колебания я в его словах уловил. Колебания, или скорее… интерес?

Правда, к чему именно он был отнесен, мне понять не удалось.

— А ты не хочешь спросить, как все вышло в итоге? Получилось ли? — предположил я источник невысказанного интереса, ведь связи с внешним миром отсюда у Императора никакой нет и не будет.

— А зачем? — неожиданно легко отозвался Император, — твое появление здесь и есть ответ, что все идет правильно.

— И ты не хочешь узнать больше? О своих проектах? О своих людях? О своих потомках?

На последнем вопросе Борис III едва заметно вздрогнул. Словно боясь услышать, каким будет ответ, он не рискнул задавать этот вопрос и просто молча посмотрел на меня.

— Двое выжили.

Услышав мои слова, задышавший чаще Император облегченно выдохнул, но мелькнувшую на мужественно лице гримасу боли я заметил.

— Их было больше, да? — спросил я.

— Да, — сухо ответил Борис III, — всего детей у меня было пятеро. Одного я оставил во Дворце, одного спрятал в «Миротворце», один в Форте-Каплан…

Тут уже мое лицо выдало меня, и Император замолк и понятливо кивнул.

— Я нашел Форт-Каплан уже разграбленным. Всех теневиков, которые его охраняли давно вырезали. Сочувствую.

— Ничего, — чуть улыбнулся Борис III, — я и не питал надежд, что все мои дети выживут. Четвертый ребенок входил в гарнизон «Последнего Оплота» и в роковую ночь сражался подле меня и погиб у меня на глазах, — добавил он без эмоций, и видя мое лицо добавил, — лучше уж так, чем я бы погиб на глазах у него, — хмыкнул он, и вдруг неожиданно спросил, — а «Зимний Предел»?

— «Зимний Предел»? — машинально переспросил я.

— Да, «Зимний Предел», — как само собой разумеющееся произнес Император, — мой четвертый проект, созданный с целью контакта с северным регионом. Закончить я его не успел, но отправил туда своего сына с надежным человеком, — добавил он, и видя мою реакцию вздохнул, — раз ты об этом ничего даже не слышал, полагаю он тоже не выжил.

— Не факт, — озвучил я первую мысль.

— Не глупи, Маркус, — смиренно хмыкнул Император, — за триста двадцать три года мой наследник нашел бы способ связаться, если бы выжил.

— Пожалуй, — не нашел причин не согласиться я, и спросил, — так ты установил контакт с Севером?

— Не совсем, — скривился Борис III, — все физические попытки туда попасть провалились. Никто не вернулся. «Зимний Предел» — это небольшой северный форпост с электро-радио-вышкой, установленной в самой северной точкой красной зоны, до которой нам удалось добраться. Незадолго до роковой ночи, вышка впервые поймала сигнал, и я отправил туда своего сына вместе с лучшим связистом обладающим специфическим даром Молнии, на котором и работает вышка, с целью разобраться и установить контакт. Похоже, не вышло.

— Интересно, — потер я подбородок, и прямо перед лицом Императора открыл коммуникатор, — а где говоришь находится этот форпост?

— Вот здесь, — ткнул Борис III в точку, которая уходит даже глубже, чем мы добирались последней экспедицией, только уходит по дуге на Северо-Запад, примерно в том направлении, где Лиса стала Паладином, только еще глубже на Север.

— Зимой туда пробраться нереально, — глядя на мою карту, произнес Император, — безопасная тропа очень узкая, — добавил он, чертя пальцем ломанную линию, и открывается только по весне.

— Хорошо, спасибо. И что еще я должен знать? — заметив, что смотрящий на карту силуэт Императора начинает подергиваться и медленно угасать, спросил я.

— Эх, время и правда подходит к концу, — глядя на свои начавшие просвечивать в некоторых местах ладони, вздохнул он, — я уже умирал, но всегда видел начало этого разговора. Видел, как сюда кто-то заходит, — кивнул он на дверь, — но не видел кто. На моменте мерцания Портала все обрывалось. Десять минут предел моего Дара. Это одна из причин отложенной активации моей проекции. Всего один шанс. Если подумать, по настоящему умру я именно сейчас, ведь после смерти мое сознание перенеслось сюда и для меня та смертельная битва прошла несколько минут назад. Я даже кровь на губах ощущаю, и сейчас даже более явно, чем в момент самой смерти, — усмехнулся он и перевел абсолютно спокойный смиренный взгляд на меня, — прости за этот вопрос Маркус, но я должен спросить. Ты сам сказал, что семь сотен лет уничтожат любой разум, а ты…

— Провел в ловушке времени всего лишь год, — сразу понял я причину его беспокойства.

— Хорошо, — облегченно вздохнул Император, и я заметил, как одновременно с этим подернулся Портал.

Мне не показалось. Эта дружелюбная на вид проекция все это время проверяла меня и была готова похоронить здесь, в случае опасности. Пока я его спрашивал, Борис ненавязчиво сканировал меня, мой разум, поведение. Настолько ненавязчиво, что даже с Истинным Зрением я ничего не заметил.

Хорош, чертяка.

— А говорил твой Дар не работает, — хмыкнул я.

— В том виде, в котором работал раньше, не работает, — не дрогнув ни единым мускулом, ответил Император.

— Но в роли детектора лжи, который мог запечатать меня здесь, легко, — покачал я головой, — а ведь нормально общались.

— Прости, я должен был проверить. Информация слишком ценна, чтобы попасть не в те руки. И, как я и говорил, я не видел кто именно откроет эту дверь. Друг или враг.

— И как? Проверил?

— Да. Ты прошел, — слегка виновато развел руками Император, после чего взмахнул полупрозрачной рукой, и на мягкой подушечке кресла за его спиной появилось два серебристых ключа, — они откроют еще два узловых Портала. За одним ты найдешь все, что я смог сохранить от Падшего Ордена, а за вторым подобную этой комнату карманного пространства, только вместо моей проекции тебя будет там ждать книга. Или вернее будет сказать дневник. Там расписаны все инструкции по управлению моими проектами, проектные планы, указы, эдикты, а также все, что взбрело мне в голову и что я посчитал полезным. Все мои мысли последних недель жизни. Вся моя жизнь там. Надеюсь, она тебе поможет. Удачи тебе, Паладин.

— И тебе, — пожал я протянутую руку, — передать что-то твоим правнукам? Их зовут Рихтер и Феликс, и к слову, один из них на днях намеревается новым Императором стать, ты ведь не против?

— Не против, — по-доброму усмехнулся Борис.

— Хм, и даже не спросишь из которой ветви?

— А зачем? — искренне удивился удивительно веселый для без десяти секунд покойника Император, — я и так знаю. Думаешь, я просто так оставил именно его во Дворце?

— То есть ты каждому ребенку уготовил судьбу? — поднял я бровь.

— Возможность, — тактично поправил меня Борис, и я в очередной раз убедился, что мы бы с этим парнем точно нашли общий язык, доведись нам жить в одно время, — я предоставил им возможность ровно также, как сейчас предоставил ее и тебе. Как с этой возможностью обращаться, решать тебе, Маркус. Ведь судьба человечества теперь в твоих руках.

Сказал Император Борис III свои последние слова, и прямо на моих глазах растворился в воздухе, оставив после себя лишь протертое кресло с красной подушкой и парой мерцающих дымкой серебристых ключей.

Глава 2

В помещении было темно. Лишь тусклый свет магических фонарей освещал это место, да и то, справлялись практически разряженные артефакты не очень хорошо.

Впрочем, сложно ожидать нормального света, когда находишься так глубоко под землей.

Броня Евгений Сергеевич к темноте был привычен. И дело даже не в том, что он больше половины жизни скрывался, будучи в повсеместном розыске. К темноте Бес привык еще в детстве. Шныряя по бесчисленным пещерам каменных Порталов, коих Броня Евгений Сергеевич по молодости зачистил немало.

Неделями и месяцами юный одаренный не видел света и, как шахтер, буквально жил в пещерах. Ратником Земли Бес стал не за красивые глаза. И не за крупное телосложение. А за бесстрашие и жестокость к врагам. Тяжелый нрав и взрывной характер Беса был известен далеко за пределами Клана Земли, за что он и получил свое прозвище, так удачно складывающегося из его инициалов.

Однако сейчас бывший Ратник Клана Земли был спокоен. Он стоял молча. И даже стоя на одном уровне, буквально возвышался над остальными. По габаритам Бес больше напоминал скалу, а хмурая гримаса и тяжелый взгляд заставляли всех остальных горбиться и отводить глаза в сторону.

Штурм закончился за пару минут. Да и штурмом то это назвать нельзя. Сопротивления как такового не было. Но Бес не был тем, кем является, если бы не подготовился. Ведь предсказать как поведут себя загнанные в угол невозможно. Уж кто-кто, а Броня Евгений Сергеевич знал об этом много.

Он практически всю жизнь прожил в этом углу, день за днем яростно сражаясь за свое место под солнцем.

И сейчас он… кто?

Раньше Бес бы сказал, что он Глава крупнейшей в мире криминальной Организации. Еще раньше, что он Ратник Земли. Но сейчас? Кто он сейчас?

Нет внушающего страх и уважение титула. Нет прежней леденящей душу славы за плечами. Однако почему-то сейчас он чувствует себя куда увереннее, чем раньше. И, что важнее, появилось уважение.

Уважение к самому себе и робкая мысль о том, что он находится на верном пути.

Куда он ведет Бес понятия не имел. Но рядом с ним была любимая невеста, а перед ним раскинулась толпа из сотен загнанных в угол людей.

Одаренные Земли разных возрастов сбились в кучу и смотрели на него. Кто со страхом. Кто с гневом. Кто с интересом. Кто с облегчением.

Остатки некогда могущественного Клана Земли выглядели… жалко. Скульптор был жесток и авторитарен. Он не терпел никаких мнений, отличных от своего, а всех неугодных обращал в камень. Порой даже за одно слово поперек.

Поэтому после его смерти люди остались потерянными, и не знали куда им податься. Все, что у них было, это страх перед Скульптором, и верность, которой воспользовался Князь Света, создав их Клана Земли опору для сопротивления. Пушечное мясо. Послушное стадо, которым было легко управлять.

А люди верили. Верили, что у них нет выбора.

И эта вера привела их сюда.

Череда событий, неправильных выборов, и трагичных обстоятельств привели их всех сюда. В эту сеть тускло освещенных пещер, где собрались последние, кто мог сражаться. Всех женщин и детей они оставили наверху. Их никто не тронул, но в то, что не тронут их самих после всех злодеяний, они не верили.

Но и что делать дальше они не знали. Очевидно, что их собирали здесь, что сражаться, но сейчас было видно, что большинство из них не хотели драться. Они устали. Выглядели потерянными. А многие даже испытывали облегчение, что их нашли и все это наконец закончится.

Направляясь сюда, Бес предполагал, что здесь найдет. Ведь люди не могли провалиться сквозь землю надолго. Даже если эти люди лучшие одаренные Земли на планете. И среди этих людей находилось и то, что выдало их местоположение.

Находились статуи. Их было не так много, как на терракотовом полигоне. Менее сотни. Но они были здесь. Вразнобой стояли среди людей, которые своими телами закрывали их, готовые защищать насмерть.

Понятная реакция, учитывая, что часть особо буйных жителей этих пещер, сейчас лицом в пол держали Жнецы и боевые «терракоты». Некоторое сопротивление местные все-таки оказали, парочку Бес обезвредил собственными руками.

Но обошлось без жертв с обоих сторон, а люди Беса вглубь пещер пробиваться не стали, и сейчас все замерли, ожидая что будет дальше.

— Кто из вас главный? — пробасил, набравший воздуха в легкие Бес, и окинул ряды одаренных земли взглядом.

Беса многие знали, и его фигура не требовала представлений. Те одаренные Земли, что постарше, помнили его еще Ратником их Клана. А те, что помоложе, не понаслышке знали как лидера Организации. Крупнейшей преступной сети Империи.

На этот эхом, отразившимся от каменных стен пещер вопрос, мужчины переглянулись. Часть стали перешептываться. Но никто не вышел.

Но не успел Бес набрать воздуха в легкие, для следующего вопроса, как услышал в глубине шаркающие шаги. И спустя несколько секунд, из толпы одаренных Земли протиснулся невысокий старик.

Еще крепкий в плечах, но годы уже начали брать свое и на вид старику было лет восемьдесят.

— Нет у нас главного, — опередив вопрос недоуменно смотрящего на него Беса, произнес старик.

В габаритах он уступал Бесу раза в четыре, но при этом без тени страха смотрел на фигуру перед собой снизу вверх.

— Так чего тогда вышел, старый? — осмотрев старика, вопросительно хмыкнул Бес.

— Потому что другим щеглам духу не хватило, — усмехнулся бесстрашный старик, с еще мерцающим в глазах стойким стихийным ответом Земли, — а еще мне нечего терять.

— Нечего терять? — округлил глаза Бес, — ты что думаешь мы пришли делать?

— Так видно, что, — фыркнул старик, кивнув не лежащих лицом десятки местных.

— Эти сами оказали сопротивление, — хмыкнул Бес, после чего глянул на своего помощника Генри, и дождавшись его кивка, добавил, — мы никого не убили.

— Большинство из нас тоже никого не убивали, — с недобрым прищуром заметил старик.

— Так чего тогда попрятались? — усмехнулся Бес.

— Чтобы от Клана Земли хоть что-то осталось, — упрямо заявил старик, — но откуда тебе перебежчику это понять.

— Осторожнее со словами, старый, — потяжелел взгляд Беса, и приподнял подбородок чуть выше, обнажая оставленный им Скульптором шрам.

Старик не испугался, но поняв, что перегнул палку, отвел взгляд, и только сейчас обратил внимание на то, что его людей к земле прижимали не только Жнецы, но и статуи. Стоя в середине толпы, со своим ростом он этого не видел, и сейчас был удивлен и озадачен. Ведь эти статуи шевелились, словно живые. И он знал только одного человека, способного заставить статуи двигаться…

— Это не то, что ты подумал, — заметив блеск ярости в его старых глазах, произнес Бес, — ими движет не сила Скульптора.

— Да? Хочешь сказать ты им не приказываешь? — оскалился остатками зубов старик, одарив Беса волной ненависти.

Сила Скульптора принесла Клана Земли только боль, и ничего кроме ненависти она сейчас у подавляющего большинства одаренных Земли не вызывала. Ведь именно он являлся главной причиной всех прошлых и нынешних бед некогда великого и самодостаточного Клана.

— Не приказываю, — не отводя взгляда, подтвердил Бес, — они идут за мной по своей воле.

— И на кой-хрен они это делают? — не веря ни одному слову, скептично фыркнул старик.

— Сам бы хотел знать, — с неожиданной досадой в голосе искренне вздохнул Бес, — но правда такова, старый, что мы пытаемся их спасти. И здесь мы тоже по этой причине. Эти статуи ведь ваши родные? — кивнул Броня Евгений Сергеевич ему за спину.

Старик недовольно скривился, лишь подтверждая слова Беса, и от бывшего Ратника Земли не ускользнул тот факт, что на одну из статуй старик посмотрел особенно тепло. Словно бы обязан был убедиться, что она в порядке.

«А говорил нечего терять», — усмехнулся про себя Бес, но вслух произнес другое:

— Моя невеста тоже была одной из таких статуй.

Эти слова удивили старика, но не так сильно, как это сделала вышедшая из-за спины Беса невысокая веснушчатая девушка. На первый взгляд она выглядела обычной, но присмотревшись получше, старик заметил паутину мелких трещин на лице и пусть красиво уложенные, но частично окаменелые волосы. Да и веснушки на ее лице выглядели странно, словно россыпь крошечных камешков.

Не оставалось сомнений, что раньше она была статуей, но сейчас ее было сложно отличить от человека. Ее мимика, движения, взгляд… все стало человеческим!

В шоке, и не веря своим глазам, старик сделал шаг вперед и потянулся к ней рукой, словно завороженный.

Уловив это движение, Бес тоже сделал шаг, стремясь закрыть свою невесту телом, но Ира с улыбкой остановила его и покачала головой.

— Не нужно, — мило прошептала она, и вернув взгляд на старика, пошла ему навстречу.

Они встретились на середине. Вернувшаяся из окаменения девушка и все еще не верящий в то, что видит старик.

— Как вас зовут? — мелодичным голоском спросила Ира, игнорируя недовольный скрежет зубов за спиной.

— Клим, — машинально ответил старик, не в силах отвести взгляд.

— Очень приятно, — сделала легкий книксен веснушчатая девушка, — а меня зовут Ира. И я действительно была полностью превращена в статую, после чего возвращена к жизни. И теперь я это я.

— Я… я тебя помню… — прошептал старик, — ты жива… и совсем не изменилась… невероятно… можно? — дрогнула его рука.

— Да.

И старик осторожно коснулся рукой ее вытянутой ладони, убедившись, что от нее исходит тепло. Он осторожно прощупал пульс, и окончательно убедился, что девушка перед ним настоящая. Что она та самая девочка, которую на его глазах старый Князь Земли, более известный как Скульптор, обратил в назидание остальным в камень. Клим до сих пор помнил какой ужас поселило в него то действие. И с тех пор даже не помышлял о том, что перечить тому человеку.

И эта накопившаяся на самого себя злость и позволяла старику так стойко и бесстрашно держаться перед многократно превосходящим его в силе, авторитете и габаритах Бесу. Ведь что бы Клим не говорил и как бы не храбрился, он прекрасно понимал, что в битве им не выстоять и десяти минут.

Если этот человек пришел их убить. Их всех убьют.

Но увидев эту девушку перед собой, старик впервые за последние недели темноты и отчаяния почувствовал… надежду.

Даже несмотря на то, что от Беса сейчас исходила такая волна угрозы, от которой у старика ноги подкашивались.

— Ж-живая… — прошептал старик, не отводя взгляда от девушки, — но как… как вы это сделали?

— Это сделали не мы, а один способный лекарь, — не сдержавшись, рявкнул подошедший Бес, и таки мягко отстранил свою невесту от потенциальной опасности, частично заслонив собой, — он ее вылечил.

— А коли так… — собравшись с мыслями, прошептал Клим, — то почему этот ваш лекарь не помог остальным? — покосился он на хоть и двигающихся, но выглядящих как статуи боевых «терракотов».

— Он работает над этим, — хмыкнул Бес, демонстративно хрустнув пальцами перед лицом старика, чтобы тот не вздумал делать глупости в опасной близости к Ире, — и это одна из причин, почему мы здесь. Мы можем помочь им.

С этими словами Броня Евгений Сергеевич снова кивнул на неподвижные статуи местных за спиной старика.

Старик старался держать лицо, но скрыть свои эмоции не мог. Как не могли их скрыть начавшие более возбужденно шептаться за спиной местные. И все шепотки склонялись к одному. Надежда, подобно лучам восходящего солнца распространилась среди мрака этих подземных пещер. Словно болезнь, она заразила всех этих отчаявшихся, и зажатых в угол людей.

— Ну позови этого своего лекаря, — с трудом сдерживая нетерпение, произнес Клим.

И едва он это сказал, как из толпы людей Беса вышел Денис. Не обращая ни на кого внимания, он лишь мельком бросил взгляд на старика, после чего направился прямо к одной из статуй. Как только Клим понял к какой именно, в его глазах мелькнул ужас, и он дернулся, но на этот раз Ира остановила уже его.

Мягко, лишь положив свою тонкую ладошку на плечо и одарив Клима невинным взглядом. И он словно завороженный, закусил губу и не стал мешать Денису идти дальше. Как не стали мешать и другие местные, расступившись перед странным светловолосым парнем.

Игнорируя потенциальную опасность, взгляды и шепотки, Денис подошел к статуе маленькой девочки. На вид ей было лет двенадцать, ее маленькое личико замерло в плачущей гримасе, а в маленьких ручках был зажат плюшевый медведь. Когда-то мягкая игрушка, а теперь часть леденящей душу каменной скульптуры, на которую со сложной помесью из ужаса и надежды, смотрел Клим.

Все же, говоря, что все потерял, старик немного лукавил. Он похоронил всех родных. Потерял все свое имущество. Зубы, да и те почти все выпали. И последним, что у старика осталось, это окаменелая статуя внучки, с которой он сдувал пылинки, и которой каждую ночь рассказывал на ночь сказки.

Ведь в глубине души он верил, что ее можно спасти. Верил, что их всех еще можно спасти.

Глава 3

Я сидел на кресле и читал. В тишине, спокойствии и пыли я изучал дневник теперь уже точно покойного Императора Бориса III. Чтиво занятное, хоть и не сказал бы что я узнал сильно больше того, что он рассказал мне лично.

Главная ценность дневника была заключена именно в технической части работы проектов, а главное их назначения, взаимодействия и синергии.

Сам дневник был неплохого зашифрован специальным шифром, прочесть который без Дара «Умника» практически нереально. Я был знаком с ним совсем немного, поэтому на чтение нескольких страниц у меня ушло два часа. Да и то, чтобы понять, в общих чертах, о чем там написано.

Остальные страницы я просто пролистал, бегло фиксируя оглавления, благо они были не зашифрованы. Видимо для того, чтобы потенциальный недоброжелатель смог оценить ценность книги, но мучался не во состоянии ее прочесть.

Причем особенность шифра «Умников» была также в том, что без шифра текст все равно был читаем, но имел совершенно другой смысл.

Интересно, что бы Боря делал, если бы все пять ветвей его потомков в итоге погибли и никого не осталось? Как бы он передал в итоге знания? Или же таковой вероятности в его видении будущего не было в принципе?

Вопросы-вопросы.

Ладно, представление о содержании дневника я получил, а расшифровывают его пусть специально обученные люди.

С этой мыслью я отправил сообщение Феликсу. Ему же и оставлю ключ. Почему именно ему? Ну, другой потомок императорских кровей занят важными императорскими же делами. Да и судя по содержанию, именно Феликсу эта книга будет полезнее всего. А уж делиться ей с братом или нет, пусть решаем сам. Мальчик взрослый.

Второй же ключ открыл доступ в комнату, которая больше напоминала склад. Там на полках, преимущественно книжных, располагались несколько сотен экспонатов. Все это больше напоминало музей, чем склад. Тут были части брони, обрывки записей, родословные и прочий хлам, если быть честным. Письма, ордена, одежды, фотографии.

Все это было собрано в кучу, словно гора личных вещей множества людей, которые никто не решился выкинуть. С тем лишь отличием, что все эти люди были членами Падшего Ордена. Практически ничего здесь не имело, или не сохранило магические свойства. Все, что можно было назвать артефактом, похоже, ушло в «Миротворец», здесь же оставили все остальное, причем без особой сортировки.

И использовать это можно скорее для поиска конкретных личностей, или для истории, или для восстановления более подробной хронологии. Но были тут, конечно, и полезные знания. Трактаты о рунах магистров, старые бестиарии, и даже предметы из оригинальной библиотеки Ордена. И это только на первый взгляд.

Если попытаться изучить тут все, не хватит и недели. Боря основательно постарался. Сейчас же я нашел лишь пару интересных фактов, как например документальное подтверждение, что каждый из членов «Миротворца», без исключения, вел свою родословную от потомков Ордена Аргуса.

По этой причине я и решил, что справедливо будет передать это все им. Только не в хранилище, а в личное пользование. Ведь именно жители «Миротворца» и являются правопреемниками и настоящими наследниками всего, что здесь находится. Вот пусть они и разбираются, что тут полезно, а что нет.

Поэтому ключ я передам Марте. Наверняка, если изучить этот склад лучше, можно найти гораздо больше, чем поверхностным осмотром.

Боря был умен, чертяка. Вот пусть его потомки и разбираются. Поэтому дубликат отдам еще и Рихтеру. Там как раз пара Императорских нарядов валяется среди пыли. Пусть примерит.

Оба ключа я повесил на выходе, прикрыв простенькой теневой техникой. Простенькой, но надежной. Без знания о точном расположении, весе и форме объекта, его найти невозможно. Хоть и висят оба ключа на видном месте.

Так, с дополнительной работой для наследников разобрались, пора и своей заняться.

С этой мыслью я сладко потянулся и глянул в сторону второго Портала. Того, в который отправилась Лиса. Интересно, она сильно обалдела, когда увидела, что он ведет в ту самую снежную хижину?

И это не совпадение. Боря был толковым «Умником», поэтому знал, что Порталы где попало ставить нельзя. Если хочешь, чтобы Портал долго оставался стабильным и мог сохранять энергетическую связь, его надо ставить в точках силы. Или, в точках высокой концентрации Стихийной энергии, если сказать другими словами.

Таковой и являлась хижина, под которой, как оказалось, были захоронены останки бывшего Паладина Теней Артемиса. Пусть Боря самого Артемиса в итоге не нашел, но вот силу его останков нащупал, и создал там Портал с самой северной точкой выхода.

Это я понял из того маршрута, который мне покойный Император указал на карте. Узкий витиеватый маршрут начинался как раз от той самой хижины.

Теперь становится понятнее, как розовая вообще вышла на его останки. Ведь Боря сотрудничал с западными теневиками и наверняка от него они и узнали о той хижине. А может, даже и изучали ее для него? Кто знает.

Так или иначе, это уже не так важно. Важно, что этот Портал, и этот маршрут, пока наша главная и, по сути, единственная зацепка на Север.

И Лиса без всяких подсказок взялась эту зацепку изучать. Я глянул на часы. Уже больше суток изучает. Впрочем, теперь я за нее не переживал. Пусть лучше Паладин Теней по северным тропам рыщет, чем в ванны заглядывает.

Ведь путь Паладина не заканчивается на его становлении. На этом он только начинается.

Поймав себя на мысли, что начинаю думать, как магистерское старичье, меня передернуло.

Нахер, нахер.

Мне и в моей роли забот хватает. К слову, о заботах. Одна из них меня ждет прямо сейчас. В столице сейчас вовсю идет старт Стихийной Регистрации через стелу, но уже сейчас понятно, что одной точки будет слишком мало. Ведь основная масса одаренных сосредоточена намного ближе к стенам, и гонять их туда-сюда не получится. Твари ведь не дремлют. И хоть и сдают позиции, но угрозы представлять не перестали.

Поэтому надо расширить число «точек доступа» к Аргусу. И если с первой точкой в Форте-Каплан я займусь сам, то с двумя другими мне понадобится помощь. И немного дипломатии, да.

Речь идет о наших соседях. Сильных одаренных у них хватает, и без их учета завершить регистрацию не выйдет. И для того, чтобы донести это до них, было собрано две дипломатических группы.

Первую из которых я и иду встречать прямо сейчас.

Отправился бы сам, но после моих последних визитов к соседям меня там не очень-то жалуют. Поэтому было решено отправить более нейтральных представителей.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — приветливо махнул я рукой, когда на ступеньках показался высокий мужчина средних лет, с глубокими синими глазами

— И тебе того же, Маркус, — меланхолично буркнул Князь Воды.

— Эй, не груби, — толкнула его в бок его очаровательная спутница с длинными темно-синими волосами.

— Да он сам просит себя называть просто Маркус! — поспешил оправдаться перед Полиной Князь.

— И все равно это невежливо! — выпалила девушка, и повернув на меня пульсирующий дикой водной стихией взгляд, чуть поклонилась и произнесла, — и вам доброе утро, ваше сиятельство! И спасибо, что позволили воспользоваться вашим Порталом!

— Мой Портал, ваш Портал, как говорится, — усмехнулся я и выдал и гостям, и их десятку сопровождающих специальные кольца, чтобы они могли пройти через теневую пелену без каких-либо проблем.

После чего я повернулся на сосредоточенного и серьезного Князя Воды и спросил:

— Готовы?

***

— А что… очень даже ничего! — весело хмыкнула девушка с черными как смоль волосами, после чего поправила галстук у стоящего перед ней высокого мужчины.

Мужчина поерзал, посмотрел в зеркало, скривился. Он чувствовал себя очень неуютно. Не знал куда деть руки. Перетаптывался с места на место, и ему казалось, что галстук на его шее сдавливает его. Душит, словно удавка, от чего ему стало неприятно, и после тщетных попыток сделать его свободнее, он психанул и рывком сорвал его с себя и бросил на пол.

Вместе с галстуком по полу брякнула и вылетевшая от рывка верхняя пуговица серой рубашки, распустив ее ворот.

— О! — воскликнула Октавия, — так даже лучше стало! Оставляем! Оставляем!

Настроение у Паладина Смерти было настолько же хорошим, насколько плохим оно было у мужчины, стоящего перед ней.

— Издеваешься? — тяжело выдохнул он.

— Ничуть! — замотала головой Октавия, — тебе правда идет! Но погоди… ты кое-что еще забыл.

— Забыл сказать тебе «нет»? — вздохнул мужчина.

— Ха-ха! Шутник. Как будто тебя кто-то спрашивал, — весело пропела Октавия и взяла в руку блестящий золотой предмет, — Корону ты забыл, глупенький! Ко-ро-ну!

С этими словами девушка с черными как смоль волосами встала на носочки, и ловко поместила блестящий золотой артефакт на голову мужчины.

Если он и хотел этому воспротивиться, то не успел. Так быстро Октавия все провернула, да и тело его слушалось еще не идеально. В итоге сейчас мужчина стоял с короной на голове, и его буквально прогибало под весом тяжеленного артефакта.

Лицо его побледнело, густые брови нахмурились, а мышцы напряглись до предела, и все для того, чтобы просто устоять на ногах. Но главная проблема была в энергии. Стихийная энергия древнего артефакта, отлитого из золота самой Башни Аргуса, прожигала энергоканалы, била по мозгам, и пыталась вывернуть душу носителя наизнанку, проверяя таким образом достоин он или нет.

Октавия же наблюдала за всем этим без каких-либо переживаний. Она ничуть не сомневалась, что мужчина справится. Да и муки его не шли ни в какое сравнение с тем, что довелось пережить ей. Да даже сейчас, ее тело является вместилищем для четырех сущностей, каждая из которых по отдельности даст фору этому куску древнего металла.

Мужчина в итоге справился, и исказив лицо гримасой боли, плюхнулся задницей прямо на трон, распластавшись на нем.

— Ну вот! Другое дело! Настоящий Король! — хлопнула в ладоши Октавия.

— Да какой еще Король? Это не мое! — глянув с трона в висящее рядом на стене зеркало, гаркнул мужчина.

— Что не так? Тело не подходит? Если не похоже, я могу поправить, дай мне минутку, — пожала она плечами и начала манипуляции пальчиками, запустив в воздух энергию своей помноженной на силу Паладина техники Имитации.

— Да не в теле дело! Не в теле! — чуть ли не впервые за все время знакомства с Октавией, перешел на крик мужчина, — дело во мне! Это все не мое! Я не умею править!

— Ничего, научишься, — невозмутимо парировала Октавия, — я дам тебе в помощь духов прошлых правителей. Они помогут.

— Сколько раз я тебе говорил, нельзя насильно тревожить духов, мир Смерти этого не любит.

— Ой, да кто их тревожил? — закатила глаза Октавия, — я просто спросила, они сами откликнулись. В общем, канал доступа я тебе открыла. Пользуйся. Можешь брать их знания, опыт, можешь совета просить. Что я тебе рассказываю? Ты и сам все знаешь. Они даже не заметят ничего. Ну или заметят, если захочешь с ними поболтать. Но зная тебя навряд ли.

— Почему… почему я вообще должен этим заниматься? — обреченно покачал головой мужчина, — как до этого вообще дошло? Паладины не созданы править!

— А ты больше и не Паладин, Мордин, забыл? — весело улыбнулась мужчине Октавия, и в ее мерцающих глаза читались нескрываемые искорки злорадства.

Как бы Мордину это все не нравилось, он прекрасно понимал, что после всего того, что он сделал и скрывал, она имеет на это право и спорить с ней бесполезно. И что, когда она выплеснет накопившуюся обиду, станет легче. Мордин лишь надеялся, что это не затянется надолго.

— Вот-вот! Правильная реакция! — удовлетворенно улыбнулась Октавия, — ведь ты не Паладин Мордин, ты теперь Король! Но не переживай, это временно. Годик-другой присмотришь, поможешь мне навести порядок и хватит.

— Ладно, — вздохнул Мордин.

— Ну или не годик, — задумчиво бросила девушка, — в общем, осваивайся тут, у тебя есть час! К нам уже направляются первые гости, и я, как гостеприимный добрый Паладин, пойду их встречу. Готовься и не скучай!

С этими словами Октавия схватила в одну ручку Клеймор, второй ручкой отправила Королю Мордину воздушный поцелуй, и в припрыжку направилась к выходу.

Глава 4

В воздухе приятно пахло луговыми цветами. За широким окном мелькали деревья, а слух ласкал мерный стук колес.

Девушка с распущенными волосами цвета нефрита сидела у за маленьким столиком и задумчиво смотрела в окно. Смотрела на проплывающие пейзажи, на удаляющиеся горы, над которыми сиял алыми бликами рассвет.

Железнодорожное сообщение с Востоком наладили совсем недавно, и первый элитный VIP состав «Молния-Экспресс» рассекал пространство словно… молния. Это был первый задокументированный выезд редчайшего артефакта Клана Молнии за пределы территории Империи, но Макс сам виноват, что так его распиарил.

Виктория наслушалась, и наотрез отказалась ехать на восток иными способами. Портальные перемещения ей давались тяжело, перелеты она считала кощунством, а вот поездки поездом оставили удивительно приятные воспоминания.

Да, ехать дольше, но зато тихо, спокойно, можно подумать. Да и контакты с соседями укрепить опять же. Ведь на этот раз она едет на Восток в составе не диверсионной, а дипломатической группы.

Плюс пусть технически земли Дома Идэ принадлежат Востоку, по факту управляют ими сейчас ставленники Клана Теней. Только этот факт и помог продавить Диану, которая ссылалась на внутренние положения Клана Молнии, прямо запрещающие вывозить за границу ценные артефактные разработки. Даже если эти разработки сами способны ехать по земле со скоростью быстрее всего, что придумало человечество.

Виктория Луговская при этом не чувствовала вину или раскаяния. Вообще, она и желанием ехать на Восток особо не горела, но как только узнала, что там нужна будет сила Паладина, то не смогла отказать. Ведь именно ее тренировка и развитие было главным, что девушку сейчас волновало.

Она все еще глубоко внутри чувствовала себя самозванкой. Чувствовала, что недостойна. Прекрасно понимала, что без Маркуса эта сила бы ей не досталась. Пусть она добилась ее сама и заслужила честно, но все равно оставалось ощущение, что она словно ребенок, которого провели за ручку. В то время как за жизнь бывшая принцесса Клана Природы привыкла решать проблемы и добиваться всего исключительно своими силами и умом.

Этот небольшой диссонанс Виктория Луговская и планировала убрать в этой поездке. Ну и договориться с местными конечно. А то у них опыт взаимодействия с Паладинами сложился так себе.

Как сказал Маркус, роль Паладинов важна для стихийной регистрации. Как одаренные с мощнейшей стихийной связью в мире, они для Аргуса словно маяк, расширяющий его возможности. И создать внешнюю точку доступа к Аргусу далеко от Дворца без силы Паладина не получится.

В Форте-Каплан есть Лиса, на Западе Октавия, а вот для востока выбрали Викторию. Как именно ей нужно будет помогать создать эту точку, девушка не знала, но раз это связано с силой Паладина, то она намеревалась разобраться на месте.

Тем более, что в усиление с ней отправили еще целых три вагона сопровождающих, один из которых был забит ее людьми. На этот раз Хребет отказался отпускать свою Княгиню одну и взял заботу о безопасности Виктории в свои руки. Хотя Виктория находила забавным тот факт, что эта забота проявляется, когда она стала сильнее чем когда-либо, но при этом сам факт ей был приятен.

А еще она подумала, что пусть Хребет лучше своими глазами увидит, на что теперь способна их «хрупкая» Княгиня, а то ведь он и правда видел Викторию лишь в периоды истощения и стихийных откатов.

Второй же причиной, по которой Виктория Луговская так легко согласилась отправиться в поездку, была сидящая чуть дальше в вагоне миловидная девушка. Ее длинные темно-синие волосы забавно вились небольшими кудряшками, а сосредоточенный взгляд голубых глаз был устремлен в планшет. Чем конкретно Амелия так увлеченно занималась Виктория не знала, но и отвлекать девушку не планировала.

С тех пор как их объединил проект «оазисов» они и так достаточно много общались. И голубоглазая девочка, которая Виктории поначалу казалась капризной избалованной принцессой, оказалось удивительно добрым и искренним человеком.

И Виктория Луговская просто не могла ей отказать. Проект был амбициозный. Требовал колоссальных энергозатрат, но после того, как Виктория стала Паладином, это перестало быть проблемой. Создание теоретической базы для проекта они уже закончили, и даже провели несколько небольших экспериментов, но, чтобы все проверить на практике, требовался действительно мощный источник Воды. Именно Воды. Стихийной Воды.

Поэтому, как только Амелия услышала, что Викторию отправляют на Восток, то тут же напросилась с ней. Водопад Дома Идэ в этом плане подходил идеально.

На вопросы же о том, насколько ей комфортно будет возвращаться туда, куда ее совсем недавно похитили силой, Амелия мило улыбнулась и ответила, что «там же мама, все нормально».

На том и порешили. И отправили с девушкой два вагона сопровождения. Князь Воды в принципе раскошелился на сопровождения и организацию делегаций в последние дни, но особо не жаловался. После роспуска Совета любой шанс выделиться будет только в плюс политической карьере, которая у пробивного водника стабильно шла вверх.

Четвертый же вагон был головным, и кроме членов Клана Молнии туда никого не пускали. Они же и управляли всем составом. Защищать секреты Клана Молнии поставили Сережу Громова, заместителя командира тайного крыла гвардии, а поскольку миссия больше дипломатическая, чем военная, туда же отправили и старого Князя Молнии.

Некогда самый старый член Совета, пусть и лже-Князь, но в дипломатии и мирном урегулировании был хорош. И будущий Император посчитал, что он выйдет отличным дополнением.

В таком составе они ехали в земли Дома Идэ, куда в это же самое время, стягивались остатки всех великих Домов, чтобы решить судьбу всего Востока.

***

Разочарование. Грусть. Опустошение.

Мужчина с бледным как у покойника лицом чувствовал их каждый день.

Разочарование. Грусть. Опустошение.

Стали его спутниками жизни, впитавшись во все его естество.

Сидя в одиночестве, темноте и тишине так много дней, бывший Князь Смерти научился чувствовать. Не то, чтобы он был этому рад, но с чувствами хотя бы было не скучно. Когда есть чувства, значит, есть и цель.

Значит в твоей жизни осталось нечто важное. Это бывший Князь Смерти понял не сразу. Потребовалось время. Но чего-чего, а времени в пустой темной комнате без окон и дверей было более чем достаточно.

Молодой мужчина с пустым взглядом сидел на холодном полу и прокручивал в голове раз за разом свою жизнь. Ранние годы фанатичных исследований. Первое ощущение «хозяина» за спиной. Пьянящую радость успехов. И, конечно же, ни с чем не сравнимое чувство восхищения, когда за спиной маленькой темноволосой Октавии он увидел лик хозяина.

Смутный, но бесконечно могущественный лик существа, которому он был обязан всем. И он же оставался единственным смыслом существования бывшего Князя Смерти долгие-долгие годы.

Однако… хозяин покинул его.

И на его месте появилась пустота, породившие разочарование… грусть… опустошение…

Бывший Князь Смерти прокручивал свою жизнь в голове. Задавал вопросы. Ждал. Но ничего не помогало. Пустота не заполнялась. Она существовала. Она чесалась в груди. Она звенела в уголке сознания, не позволяя о себе забыть.

Единственным, что помогало бледному мужчине в тюремной робе отвлечься, была вера в Октавию. Была вера в первые и последние слова его хозяина.

«Служи ей».

Бывший Князь Смерти помнил их отчетливо. Помнил так ярко, как будто это было вчера.

Но Октавия ушла. А следом ушел и хозяин.

Что дальше? Что дальше?! Что дальше?!

Этот вопрос волновал бывшего Князя Смерти больше всего на свете. Он знал, что Вестники Апокалипсиса пробудились. Он знал, что они пришли в мир. Он знал, что это должно было привести к чему-то разрушительному, новому, прекрасному…, но ничего не произошло.

Судя по тому, что мужчина видел через свои «вторые» глаза, мир никак не изменился. Клан Смерти не изменился. Не на это он рассчитывал, когда добровольно сдался.

А значит, нужно что-то делать. И в день, когда бывший Князь Смерти всерьез задумался о том, что просто сидеть и ждать больше нельзя, его вторые «глаза» вдруг сами отправились туда, куда он хотел заглянуть больше всего.

Они сами отправились в гости… к Октавии.

***

Разговор с Князем Воды продлился недолго. И минуты не прошло, как он, вместе с Полиной и делегацией скрылись в пелене Портала, вновь оставив меня одного.

Октавия человек сложный. Тот, кого она решила назначить Королем, еще сложнее и вообще не человек. Да, Мордин мне уже успел пожаловаться, на что получил ответ, что сам виноват.

И вообще мне с моими учениками тоже не проще. У него подопечная хотя бы одна.

Почему в итоге отправили Князя Воды? Факторов было несколько. Во-первых, он не разрушал их столицу. Во-вторых, он фактически является исполняющим обязанности нашего имперского Клана Смерти. В-третьих, из всех бывших членов Совета он один из самых договороспособных по отношению к Паладинам.

Со мной же у него получилось.

К Октавии в принципе подход не сильно отличается. Будь с ней честен и все будет хорошо. Собственно такой совет Князь Воды от меня и получил. Правда судя по его лицу, он его не особо оценил.

Ну да ладно.

Одну делегацию проводил, вторую же в итоге не потребовалось. Они уехали на Восток своим ходом. И их задача и проще, и сложнее одновременно. Проще, потому что пройдет встреча на условно «нашей» территории.

Сложнее, потому что там нет своего Паладина и делегации еще предстоит их убедить в необходимости им помочь. Кого их? Вопрос тоже непростой. На Востоке сейчас неразбериха с властью после последних событий. И некая переоценка собственных многолетних убеждений тоже присутствует.

Нелегко принять тот факт, что вся их вера в «освобождение от Стихий» по факту являлась созданием поехавших псевдо-божеств, для которых вся паства не более чем батарейки.

После такого хочешь не хочешь, а задумаешься.

Но задуматься не значит сделать правильные выводы, поэтому к чему все приведет непонятно. Дома борются между собой, мнение у них кардинально разные, и единственное к чему они смогли прийти сообща, это в решении создать некий Анклав. Туда вступили представители всех Восточных Домов.

Эдакий аналог нашего Совета. Который мы распустили, да. Но не суть.

Этот самый Анклав сейчас и едет на встречу к нашему Водопаду, и какое у них там единое мнение на происходящее, и есть ли оно вообще, я не знаю. Для этого и была отправлена делегация. Да и наши ребята на местах активно собирают информацию. Посмотрим к чему это все приведет.

В идеале, к полному содействию. По факту… не знаю. Ведь что получается. Точку связи с Аргусом мы сделать можем, Водопад подходит идеально, но если Анклав не даст своих людей, то смысла в этом будет мало. По факту тогда весь Восток откажется отрезанным, а сильных одаренных там много. Это огромный пласт боеспособности человечества.

Поскольку это все важно, я подумал поехать на Восток с ними, но там я тоже не очень в почете. Храмы разрушал, старейшин убивал, земли захватывал… в общем, так себе кандидатура для мирных переговоров.

Поэтому, пока в столице идут дела Имперские, а по обе стороны от границ ведутся важные разговоры, я беру теплый шарф, сверяюсь с картой, и ступаю в Портал.

Да, Боря сказал, что зимой по тропе не пройти. Но я буду не я, если не проверю это лично.

Надеюсь, одного термоса с кофе хватит.

Глава 5

Спойлер, одного термоса с кофе не хватило. Но это проблема не количества термосов, а их качества. Он промерз насквозь в первые же десять минут пути. Обидно так-то. Я успел сделать всего пару глотков, чтобы растянуть, а знал бы, выпил бы сразу.

Что ж, бывает.

От хижины я пошел налево. Не потому, что так надо, а потому, что Лиса пошла направо. Я нарочно решил сделать небольшой крюк, чтобы не смущать девушку. И, уйдя в скрытность достаточно глубоко, чтобы даже Паладин Теней меня не заметила, я обогнул ее зону активности и взял курс на «Зимний Предел».

Расспросить Борю о его четвертом проекте у меня не удалось, а в дневнике про него записей было немного. Помимо того, что рассказал мне покойный Император сам, описывался лишь специфический Дар Молнии, как единственный способный работать в экстремальных условиях.

На его основе и была создана вышка связи с зацикленным сигналом. При этом работает ли он сейчас, непонятно. Одаренных Молнии с таким аспектом в Реестре не числилось, я специально проверил, а кроме них никто сигнал принять не способен.

Даже я. Так вышло, что за свою жизнь я подобный Дар не встречал, а воспроизвести Тьмой я могу только то, с чем сталкивался лично.

Собственно, это одна из причин, почему я сейчас укутался в шарф и по колено в снегу топаю на Север.

По моей оценке, «Зимний Предел» находится в пяти днях пешего пути отсюда. Есть варианты ускорить процесс, но пока я присматриваюсь. И чем больше я это делаю, тем больше вариантов «ускорения» отпадает.

Во-первых, тут нет никаких дорог, а снег слишком глубокий. Любая ездовая тварь из моего арсенала завязнет. Во-вторых, тут практически нулевая видимость и мощная метель, что исключает вариант с ускорением по воздуху. В-третьих, и это самое неприятное, местная метель подавляет стихийную энергию, что делает использование техник практически невозможным.

Связь перестала работать практически сразу. Хваленый коммуникатор замерз через полчаса, а работать перестал еще раньше.

И чем дальше я шел, тем холоднее становилось. А чем холоднее становилось, тем сильнее подавлялась стихийная энергия. Так продолжалось, пока я не оказался в точке, где не работает ни одна из стихий.

Массовое стихийное подавление.

Знавал я пару тварюшек, которые могли провернуть такое, но лишь точечно и временно. А здесь постоянно и на целую область.

Интересно.

И уровень подавления такой, который даже столичным подавителям не снился. Тьма и та работает с перебоями. На одну технику затраты энергии будут как-минимум пятикратные, а другие стихии не работают в принципе.

Стихийная Печать продержалась подольше коммуникатора и замерзла через шесть часов. Не будь у меня Истинного Зрения, я бы остался тут вслепую. Не будь у меня Тьмы, я бы уже давно потерял способность поддерживать тело стихией и замерз насмерть.

Поэтому сейчас я активной держал именно Ауру Паладина. Остальные тут просто не работали. Но даже сильнейшая Аура в моем арсенала не отгоняла этот промозглый холод полностью, но она по крайней мере дала доступ к энергетическим потокам.

По ним пусть и очень медленно, но еще текла моя энергия. К ней я и обратился. И все ради того, чтобы призвать… нет не Клювика. И даже не Кота. Эта сладкая парочка фамильяров синхронно отказались идти на зов. Нет, я бы при желании мог призвать их силой, но толку от них тут будет немного.

Холод и метель вокруг будут каждую секунду высасывать из них энергию, что просто «высосет» меня вдвое быстрее. Посему я пошел иным путем и обратился к единственному источнику тепла на своем теле.

Чешуйчатому красно-золотому перстню.

Артефакт был связан напрямую с миром Огня, и эту связь я и использовал, чтобы вытащить одного чешуйчатого фамильяра из его пристанища.

Гордый золотой дракончик появился с пафосом. В огненной вспышке, величественно расправив крылья. Но спустя секунду он уже менее величественно грохнулся в сугроб, так как его золотые крылья мгновенно покрылись ледяной коркой.

Я подавил смешок, а Горигор Гориихатар яростным огненным дыханием обратил в прах поглотивший его сугроб, после чего фыркнул, поежился и взлетел мне на плечо, одарив недовольным взглядом.

С его хмурой мордочки свисала сосулька, а лапки он поочередно поджимал к себе, так как они тоже начинали покрываться коркой льда.

— Вижу для тебя это тоже перебор, — вздохнул я, и положил ладонь ему на моську.

Если честно, я и не рассчитывал, что небольшой фамильяр с легкостью превратит местную природу в тропики, но и того, что он сделал, было достаточно. Горигор Гориихатар своим появлением впустил в это пространство стихию Огня. Ненадолго, но мне хватило, чтобы зацепиться за эту связь и, подвязав ее к своему Пути Энергии, расширить.

Эта манипуляция позволила мне использовать Ауру Огня.

Запитав ее на перстень, я отозвал продрогшего дракончика обратно. Слабоват он еще сопротивляться техникам S-класса. А бушующая вместе с метелью вокруг техника подавления, была именно таковой.

Ни к какой конкретной стихии она не относилась, или если быть точнее, она относилась ко всем стихиям сразу. К примеру, через Стихию Воды можно подавлять Стихию Огня. Через Природу можно подавлять Землю, а через Молнию наоборот Природу. Но это самый базовый и понятный уровень подавления.

Здесь же используется совершенно иной уровень. Местный холод способен подавлять все. Он подавляет само стихийное плетение.

Так или иначе, я знал, что легко не будет, и направился дальше.

Две доступные мне и рабочие Ауры я чередовал и переключался между Аурой Паладина и Аурой Огня каждым ударом сердца. Это позволяло двигаться быстрее, комфортнее, а также снижало энергозатраты.

Но и побочные эффекты тоже присутствовали. Такой, например, как ежесекундные красные всполохи огня. Местность слегка изменилась, из-за лютого холода и ветра сугробов стало меньше, а поверхность сменилась льдом. Практически все вокруг, куда ни глянь, было заковано в лед.

А на льду всполохи огня отражались яркими вспышками на много километров вокруг. И было вопросом времени, когда меня обнаружат.

Я сознательно пошел на этот риск, ведь иначе мне бы уже пришлось развернуться назад, а то энергозатраты Тьмы на поддержание жизни стали совсем неприличные. И источник тепла тут был просто необходим.

С чем правда не согласились местные твари, одна из которых двигалась прямо на меня.

Тварюшка двигалась бесшумно, со спины. Думала, что я ее не вижу, а потому уже представляла как лакомый кусочек тепла окажется в ее пасти, но я был против. И как только из-под толщи льда за спиной с треском и рычанием вырвалась похожая на крокодилью, башка, я взмахнул Когтем Пустоты.

Клинок с пронзительным скрежетом отрубил твари половину сотканной из чистого льда пасти, после чего та резко дернулась в сторону и «нырнула» обратно в ледяную толщу.

— Чуть поторопился, — хмыкнул я и растер задубевшие руки.

Тело замерзло и двигалось совсем не так как я привык. Слишком медленно. Из-за холода изменилась скорость реакции и чувствительность. Да и опоры на льду маловато. А с этой тварью шутить не выйдет.

Синий Авалон. Массивная тварь, практически полностью покрытая полупрозрачным льдом. Ее можно описать как ровно сточенную плоскую глыбу льда с крокодильей башкой и зубами сосульками.

Иммунитет к стихии Воды и Земли. Способность сливаться со льдом, двигаться внутри него как в воде, а также игнорировать некоторые физические законы, делают эту тварь твердым представителем S-класса опасности.

Впрочем, другие твари в такой местности и не выживут.

Главная и, по сути, единственная уязвимость этой сотканной изо льда твари, это стихийный Огонь. Поэтому, отследив по легким потрескиваниям льда траекторию перемещения Авалона, зачерпнул побольше энергии из перстня и точечно жахнул прямо в него.

Момент был выбран идеально. Истинное Зрение помогло поймать тварь именно в момент выхода на поверхность, и когда крокодилья морда Авалона вырвалась изо льда, в нее тут же влетел огненный шар.

Ну, вылетел шар, а долетела в итоге лишь искорка. Да и та погасла, царапнув Авалону изогнутый ледяной клык. Без вреда разумеется.

Недооценил я силу местного подавления. А еще не ожидал, что на тварь оно вообще не действует! Его зеркально отполированное тело оказалось способно не только игнорировать подавление, но и отражать его.

Это создало вокруг твари личную дополнительную область подавления стихийной энергии, которая и превратила мой огненный шар в пшик.

А следом прилетела атака.

Покрытую сосульками-зубами пасть я принял на Коготь, провернул клинок спиралью, выбивая часть зубов, но клацая остатками, огромная тварь повисла на мне, извиваясь, и вдавливая меня в трещину изо льда всем своим весом.

Раз стихийные техники тварь не берут, придется действовать по старинке. Поэтому игнорируя покрывшуюся льдом по самый локоть руку, я замахнулся и смачно ударил твари этим самым локтем к глаз.

Сам удар монстру никак не навредил. Но вот мантия на руке при контакте начала источать свет. Секунда, и запечатанная в ней Стихия Времени окутала тварь с головы до ног. Электрическими импульсами пробежала сквозь все его ледяное тело, касаясь каждой клеточки. Однако, вопреки моим ожиданиям, тварь не иссохла в дряхлую старую, а главное мертвую сосульку. Нет, она словно бы и не почувствовала случившегося, и резко сомкнула пасть.

Хорошо, меня внутри уже не было. Шаг Тьмы вышел затратным, но необходимым, чтобы не быть сожранным.

И сейчас я стоял и смотрел на лишь немного потемневший лед-тело твари.

— Интересно, — шмыгнул я замерзшим носом.

Ошибки нет. Этот Авалон выжил, потому что просто не способен умереть от старости. Да, у них метаболизм и так был очень замедлен, но видимо в этих условиях тварь научилась полностью его останавливать и победила старость.

Неприятный сюрприз.

Надо будет внести поправку в бестиарий Ордена, который я нашел в архивах Императора. Ведь с такой особенностью Синий Авалон уже легко потянет на S±класс.

Тварь же рассмотреть себя больше секунды не позволила, и чуть погрузившись в лед, тут же бросилась в новую атаку. На этот раз я блокировать не стал. И уворачиваться тоже. Просто стоял, и подгадав момент, резкий взмахом снизу вверх срубил Авалону башку под корень.

Пронзительный скрежет. В одной стороне летит крокодилья башка. В другую его туша. Но как только обе части коснулись поверхности, лед между ними стал ярче, и уже через пару секунд на меня бросилась в очередную атаку восстановившаяся тварь.

Похоже, в этих условиях Авалон победил не только старость. Но и регенерацию прокачал.

Если раньше отделение его башки от тела останавливало его сердце и вызывало смерть, то теперь его сердце в принципе не бьется, а лед вокруг является ему бесконечным источником для регенерации.

— Ну и как тебя валить? — покачал я головой, глядя на летящую прямо в меня распахнутую пасть.

И ответ пришел в голову ровно в тот момент, когда брызги моей крови окропили твари всю ее ледяную пасть.

Глава 6

Окровавленная рука пульсировала. В такт биению сердца толчками била алая жидкость. Жгучая боль растекалась по зажатому в ледяные клыки телу.

Больно, но в этот раз холод был на моей стороне, снижая чувствительность без дополнительных фокусов. Опасненькое состояние, ведь так можно и смертельную рану получить и не заметить, но это не мой случай.

Крокодильчик хоть и живучий, но я ему не по зубам. Хотя он этого еще не знает и с наслаждением впитывает клыками мои кровь. Тепло моего тела растекается по хладнокровной твари волной удовольствия, и он жадно скалится, пытаясь откусить кусок побольше.

Пожалуй, этого хватит.

План у меня родился спорный, старик Акс бы точно не одобрил. Но мне было наплевать. Хотя техники крови никогда не были моей сильной стороной.

Однако так вышло, что сейчас это самый оптимальный вариант в моем арсенале. И самый рабочий. Подавление не работает на кровь, а потому затраты на техники крови не подвергаются северной энергетической наценке.

Ну, я так думаю. И решил проверить свою теорию.

Путь Возмездия активировался силой мысли. Тварь замерла на миг, почуяв подвох, но было слишком поздно. И спустя секунду тварь с оглушительным треском разорвало на мириады ледяных кусочков.

— Попробуй регенерировать это, приятель, — хмыкнул я, отряхивая с себя снежные хлопья, пропитанные собственной кровью.

Выглядело красиво, но я чуток переборщил. Перестраховался и дал твари крови чуть больше, чем в итоге требовалось. Но я не жалею. Ведь ценой ошибки была бы мгновенно восстановившаяся тварь, а кровь одаренного штука весьма ценная. Особенно если этот одаренный Паладин.

Своим подопечным я об этом конечно же не скажу. Не зря Орден весьма строго относился к техникам крови, ревностно покрывал их тайной, и сильно ограничивал их применение тем единицам, которые про них знали.

Хотя сами Магистры кровью раскидываться не брезговали.

Ну да ладно. Ностальгия ностальгией, а опасность со смертью одной твари не миновала.

Едва Синий Авалон подох, ход сделали те, кто до этого боялись отнимать у него добычу. Маскируясь под метель, целые полчища Кри обступали меня со всех сторон. Размером с крупную птицу, эти твари были сотканы из кристаллизованных стихийных частиц и очень любили кровь.

И это было второй причиной, почему я решил прикончить Авалона кровью. Ведь Кри по природе своей больше падальщики. И сами бы нападать не стали, но путь бы мне усложняли пока я бы не сдох. А это меня не устраивало.

Забавно, что эти твари тоже не способны умереть от старости, могут десятилетиями сидеть на одном месте в ожидании жертвы, но, если таковую обнаружат и будут преследовать вечно. Буквально. Эти падлы крайне живучие, а благодаря способности размножаться через синтез поглощенной крови, их колонии могут насчитывать тысячи особей.

И на меня сейчас летело по ощущениям штук сто таких «колоний» разом.

Крови на всех этих кристальных кровопийц мне не хватит, поэтому я поправил шарф и побежал.

Прямо на них побежал, да.

Медленно бравшие меня в окружение твари сами афигели от такой наглости, и даже атаковать меня сразу не стали. Но как только я оказался в эпицентре их скопления, они уплотнились в многослойную кристальную сетку, и бросились на меня со всех сторон.

Но и я не бездействовал. И, вытянув руку вверх, вынул из рукава свой козырь. Амулет в форме песочных часов. Заряженный Стихией Времени артефакт завибрировал, энергетически «разогретая» мантия послужила идеальным катализатором, и Время остановилось.

Стазис окутал область в виде сферы. Не такую большую как город, но вполне достаточную для того, чтобы вобрать в себя всех Кри. Правда пусть и создал я эту технику энергетически «бесплатно» благодаря артефакту, но вот на ее поддержание платить мне. И платить много.

Поэтому я, не теряя ни секунды, потянулся через активный Путь Энергии к Совлину и моргнул.

Моргнул раз, два, три.

Последним на который мне хватало сил был четвертый. Им я и завершил свое круговое движение и отпустил силу артефакта.

Твари исчезли, а на меня нахлынула волна слабости такой силы, что меня скрутило пополам и придавило к земле. Откат я словил знатный, и первые несколько секунд даже дышать было тяжело, но никто за это время меня не наказал.

Разве что холод. Из меня будто вынули все тепло. Замерзли руки, замерзли ноги, замерзло тело, замерз мозг.

Лишь бегущая по венам кровь, да перстень огня на руке сохранили тепло. Они же его вернули в тело после пары ударов сердца с активной помощью ауры Огня.

Вернув себе контроль над собственным телом, я поднялся со льда и осмотрелся. Тварей вокруг не осталось, по крайней мере рядом. И даже подавляющая метель ослабла, чуть снизив свой напор.

Но это временно. Это место слишком сильно, чтобы его природу можно было уничтожить так просто. Оно восстановится. И быстро.

За часы блуждания здесь, я уже успел понять, что это не наш мир. Больше нет. Земли здесь осквернены так глубоко, что изменилась сама их суть. Как это исправить, и возможно ли это вообще, я не знаю. Да и не является это сейчас моей целью.

Моя цель дойти до конкретной точки и не сдохнуть по дороге.

Этим я и занялся.

Отдохнуть времени нет. Погреться негде. Твари высшего класса опасности живут тут как у себя дома. А Боря еще удивлялся как это его сын тут не выжил. Милое место же для ребенка.

Хотя, сейчас тут зима. Может весной твари в этом ледяном аду посговорчивее? Хотя навряд ли. Взять того же Синего Авалона. Он и без отражения подавления порвет десять Ратников и не подавится. А Кри будут чуток медленнее, да малочисленнее, что не сильно-то спасет ребенка и его сопровождающего, какой бы силы он ни был.

Разве что будь там Паладин, у пацана был бы шанс, но как мы знаем, при Боре живых Паладинов не было.

Так или иначе, я увидел достаточно. Экономить больше незачем. Тем более что внутри бурлила энергия поглощенных Тьмой тысяч Кри. И пока Скальд хрустел ледяными чипсами в своем мирке, я полетел на энерготяге от кешбека Шагом Тьмы.

Другие Стихии тут не работали. Видимость нулевая. Тварей вокруг как грязи. Или как снега? На этой мысли я сделал двадцатый Шаг Тьмы подряд и на потратив весь «кешбек» и еще треть своего запаса сверху, я оказался перед зданием.

Хотя, то, что я видел перед собой сложно назвать прям зданием. Скорее это выглядело как гигантская многослойная сосулька. Уродливая такая, несуразная. А где-то высоко, качалась на ураганном ветру антенна.

Человеческим глазом увидеть ее было невозможно, но это точно была она. Причем внешне целая. И даже лед ее не брал. А при ближайшем рассмотрении через Истинное Зрение были видны крошечные разряды молнии, которые эта антенна источала.

Похоже, работает.

Гул стоял знатный. Ветрище трескало лед, и вместо безобидных снежинок переносило заостренные ветром куски льда, разных форм и размеров. От шариковой ручки, до танкового снаряда.

Стоять под таким долго не выйдет, поэтому я подошел ближе к зданию и коснулся его рукой. От одного лишь касания, руку по локоть мгновенно заковало в лед. Но я не отстранился. Во-первых, не мог. Во-вторых, огненному перстню не понравился новый ледяной прикид, и он тут же покрылся алым сиянием.

Я подпитал его потуги из своего запаса, и через несколько секунд оковы льда спали с руки, и одновременно с этим, жар от ладони протопил кусок ледяной обшивки «здания», и я нащупал ручку двери.

Метров через пять нащупал, когда залез внутрь протопленный дырки целиком, но нащупал же. А когда нашел вход, дело оставалось за малым. Попасть внутрь. Физически это было невозможно, да и лед за спиной уже начал сращиваться обратно, поэтому я использовал альтернативный метод и приказал:

— Впусти.

Дверь никак не отреагировала, но отреагировала Тьма. Черное облако вырвалось с моей руки и, проскальзывая сквозь дверь, потянула меня за собой.

Я вывалился на холодный пол. Исчез шум ветра. Исчез сопровождающий меня много часов фоновый скрежет льда. Я поднялся и осмотрелся. Здание имело цилиндрическую форму с внутренними ребрами жесткости, которые были исписаны пульсирующими рунами.

И что самое удивительное, внутри не было льда. Холод стоял жуткий, это да. Но льда нигде не было. Да и подавление работало как-то… иначе.

Убранство внутри «Зимнего Предела» было скромным. Панель управления размером с две табуретки, собственно, две табуретки, стол и горка из вещей. Больше на области в двадцать квадратных метров разместить сложно.

Но мое внимание привлекла не обстановка, а двое людей. Вернее то, что от этих людей осталось. Замерзшие насмерть безжизненные тела.

Одно принадлежало мужчине лет сорока, а второе подростку. По их неплохо сохранившимся телам сказать, когда они погибли сложно, но в целом догадаться не сложно. До точки они в итоге дошли.

Но не без последствий.

Особенно это было заметно по трупу мужчины, у которого отсутствовал кусок тела, торчали наружу ребра, а на боку виднелись характерные следы зубов Авалона. Однако куда интереснее было другое.

Его открытые глаза. Они мерцали электрическими импульсами, но при этом мужчина был мертв и не подавал никаких признаков жизни. Я подошел поближе, и увидел, как к его шее сзади был подключен кабель. Кто-то подключил его как штекер. Грубовато, но в целом эффективно, соединил его источник с питанием вышки.

Кабель мерцал точно такими же электрическими вспышками как его глаза, и как антенна снаружи.

Сопоставив два и два, и я бросил взгляд на панель управления. Она была грубо вскрыта, обесточена, и единственным что подавало признаки «жизни» был вынутый оттуда толстый кабель, который и воткнули в шею мужика.

Разобраться сходу у меня не вышло, поэтому я добавил энергии в Путь Истины. Зрение прояснилось и проявилась закономерность. Вернее схожесть. Кабель пульсировал как нервная система организма. По сути, он и являлся нервной системой мертвого организма. Еще будучи живым, этот мужик собрал в себе все что есть и пустил в систему вышки. Импульс пошел выше, запитал антенну, соединился с внешней средой и вернулся назад, где… по логике должен был замкнуться, но по какой-то причине он не исчезал, а шел на новый круг.

И делал так снова и снова, обеспечивая зацикленную циркуляцию. Как это работало я понятия не имел, но похоже без рун не обошлось, ведь если присмотреться, можно увидеть, что они мерцают в такт циркуляции.

Изначально система «Зимнего Предела» очевидно работала не так, и этот метод был придуман кустарно, на ходу. И единственным, кто мог такое придумать и провернуть, был подросток с унаследованным Даром Умника.

Сам сын Императора располагался неподалеку. Прислонившись спиной к стене, он сидел на груде из вещей, прижимая к груди черную коробку с гербом Ордена.

Аварийную капсулу Ордена я узнал сразу. Это мультистихийный артефакт являлся высокоустойчивой капсулой для хранения особо ценной информации или особо ценных артефактов.

Штука редкая и использовать ее без Стихийной Печати невозможно.

Похоже сын Императора был не из робкого десятка, раз сумел это сделать. А иначе зачем бы он даже после смерти прижимал ее к себе так крепко.

Я подошел ближе, осмотрел, после чего осторожно забрал капсулу, взамен положив подростку в руки взятый из «хлама» Бори его массивный Императорский перстень. Вообще, я хотел вручить его Рихтеру в качестве подарка на официальной коронации, но глядя на этого мальчика, решил, что правильнее будет оставить перстень ему.

— Прости, малой, — глядя в пустые безжизненные глаза подростка, произнес я, — твое имя я у твоего папки не спросил, но он явно будет гордиться тобой. Покойся с миром, юный принц.

С этими словами я прикрыл его глаза и поднялся на ноги. Убрав капсулу в теневой карман, я потер задубевшие от холода руки и подышал на них. Дыхание у меня не драконье конечно, но потеплее, чем воздух снаружи.

Итак, что мы имеем.

Ни еды. Ни тепла. С моего ухода прошло чуть больше суток. Снаружи…

На этой мысли я заметил слабое мерцание на панели управления и подошел ближе. Она ничего не показывала, но это из-за корки намерзшего на экран льда. Куда-то он все-таки тут добрался.

Растопив лед с помощью перстня, я увидел изображение пульсирующий линий. Оказалось, посылающая энергетические волны антенна не только подает сигнал, но и сканирует этими волнами местность. И рельеф этой местности линиями появляется на этом старом мониторе.

— Так вот почему ты назвал это именно предел, — усмехнулся я, когда понял, что дальше на Север находится бездонная многокилометровая пропасть.

Глава 7

— А водопад-то какой-то вяленький, — хмыкнула молодая девушка с вьющимися темно-синими волосами.

Ее взгляд при этом был устремлен на возвышающуюся над городом гигантскую стену, с которой вместо некогда могущественного и сильного Великого Водопада, сейчас бил довольно робкий… ручей.

У Амелии язык не поворачивался назвать это прям водопадом. И уже тем более водопадом Великим.

— Это проблема для нас? — спросила идущая рядом с принцессой воды Виктория Луговская, глядя на ту же картину.

— Да в принципе, нет… — призадумавшись, отозвалась Амелия, — но теперь это будет сложнее, чем я думала.

Сказав это, юная водница вздохнула и перевела взгляд. Прямо сейчас девушки бок о бок шли по центральной улице восточного города. Даже несмотря на все невзгоды и разрушения, которые он пережил, выглядел город приятно.

Светлым, уютным, колоритным.

И пусть много где еще можно было заметить следы былых разрушений, в целом все выглядело красиво и опрятно. Клумбы вдоль ступеней, чистые мощенные камнем улицы, бумажные фонари на широких крышах.

Со стороны могло показаться, что кроме двух девушек на улицах города никого не было, но это не так. Сзади девушек тянулись две вереницы вооруженных людей. Одну возглавлял высокий крепко-сложенный усач с зеленым гербом Клана Природы. Вторую же, идущий ему в ногу широкоплечий крепыш в боевых одеждах водников.

Приставленные своим «госпожам» командиры стражи шли в ногу друг другу, аккурат на отмеренном им расстоянии в пять метров. И, словно бы соревнуясь, старались выдерживать это расстояние идеально вплоть до сантиметра, из-за чего на особо узких участках улицы два крупных мужика в боевых доспехах бились широкими плечами друг о друга.

Может, будь со стороны природников другой командир стражи, их негласное соревнование бы так не бросалось в глаза, но постоянно остающийся в стороне Хребет так отчаянно стремился показать себя, что считал делом чести быть лучше своего «коллеги» из водников во всем чем только можно. В любой мелочи.

За двумя командирами же тянулись и отряды сопровождения, но в отличие от своих лидеров, шли отряды спокойно и наслаждались видами. Ведь вокруг царила атмосфера праздника. Доносилась музыка, слышались разговоры и пение. Местные, большинство которых были заняты ремонтом своих домов, улыбались и махали проходящим, что вместе с витающим по улицам запахами еды и цветов создавало праздничное настроение.

Ни намека на опасность. Безопасность и без прибывших обеспечивали специально обученные люди, и не было сейчас места безопаснее на востоке, чем эта улица сейчас.

Обеспечивал же ее уже долгое время в этих землях мужчина с пышной гривой волос, который в одиночестве спокойно шел на пять метров впереди двух девушек. Лев шел расслабленно, махал в ответ местным, здоровался почти с каждым по имени, и периодически поглядывал через плечо, чтобы прибывшие гости не отстали.

За последние недели Лев и «Прайд» сделали очень многое для местных, и мужчина по праву гордился проделанной работой. А потому хотел показать гостям город во всей красе. И местные отвечали взаимностью, так как были благодарны Льву и его ребятам, которые каждый день оберегают их от опасностей из-за стен, и не чураются помогать местным. Где-то починить крышу, где-то принести воды, где-то помочь с ремонтом.

За проведенные здесь недели Прайд стал частью города, а город стал частью их. Нигде раньше Лев не чувствовал себя так, и был готов защищать этих людей и это место ценой своей жизни.

Лев встретил гостей на вокзале. Встретил один. Во-первых, потому что гости и так с собой привезли четыре вагона вооруженных людей. Во-вторых, потому что в связи с грядущими мероприятиями, свободных рук в городе просто не было.

И когда Княгиня Клана Природы с принцессой Клана Воды выразили желание пройтись по городу, Лев с радостью согласился показать им город лично. Тем более, что до назначенной дипломатической встречи оставалось еще целых шесть часов.

Амелия попросила прогулку, потому что хотела увидеть своими глазами как все изменилось. Ведь она одна из немногих жителей Империи, кто воочию лицезрела все три этапа жизни Дома Идэ. Амелия была здесь в момент величия, могущественного Водопада и Великого Храма. Была она здесь и тогда, когда город частично затопило, а от величественного Храма остался лишь огрызок. А когда и этот огрызок был разрушен пробудившимся божеством, что осушило озеро и чуть не убило здесь всех подчистую, Амелия тоже была здесь. Пусть и прибыла в конце.

В итоге девушка так и не смогла сложить свое собственное цельное впечатление о городе, уж слишком он разным был. А сложить впечатление для нее было важно. Ведь именно этот город ассоциировался у Амелии с самыми значимыми изменениями в ее жизни.

В первый раз она попала сюда против своей воли. Слабой, сломленной, беспомощной.

Сейчас же все изменилось. От той слабой украденной девочки не осталось и следа. По ее жилам течет сила Пути Жизни. В груди, в такт ее сердцу бьется сердце могущественного фамильяра.

Амелия прошла огромный путь с тех пор, и полностью насладиться этим чувством ей мешает тот факт, что рядом с ней сейчас шла девушка, которая за то же время прошла путь еще больше.

В отличие от Амелии, Виктория стала настоящим Паладином.

Княгиня Природы же была в этом городе в первый раз. Из-за Рощи, Восток навсегда будет ассоциироваться у нее с обретенной силой Паладина Природы, а потому к местным землям она относится с неким пиететом. Действующая Княгиня и Паладин шла медленно, неспеша, осматривалась с любопытством и нескрываемым интересом.

О прошедших тут событиях и битвах она лишь слышала из уст других, но по витающим в воздухе остаточным стихийным частицам, Виктория Луговская вполне отчетливо осознавала масштаб. Как Паладин, она могла оценить силу противника, которого сразил Маркус. Местный Владыка был силен. Виктория могла сказать это наверняка. Но не менее сильно ее интриговал другой стихийный след.

Совсем слабенький, едва уловимый, но невероятно могущественный. Маркус назвал тот феномен Стазис. И даже описал принцип его работы. Но одно дело слушать об этом, и совсем другое ощущать.

И Виктория Луговская была уверена, что ощутить это в полной мере способен только Паладин.

Интересно, поэтому он отправил сюда меня? — подумала погруженная в свои мысли Виктория Луговская.

Амелия же шла рядом не так спокойно. Ее ручки слегка подергивались от волнения, а глазки то и дело стреляли в сторону нефритоволосой девушки. Даже одним взглядом Амелия понимала, что между их возможностями пропасть. А еще она Княгиня, Паладин… и красотка вдобавок.

— Хотела бы я стать такой же, — вздохнула себе под нос Амелия, и зажмурив глазки подумала:

«Вот бы мне увидеть мир ее глазами!»

И еще до того, как юная водница открыла миру свои голубые глаза, она услышала цокот каблуков. Эта амплитуда. Эта сила. Эта манера ходьбы. Она ни с чем это не спутает.

— АМЕЛИЯ! — эхом разлетелся властный женский голос по улице.

— Мама! — ответила бы Амелия, но как только статная женщина в изысканном дорогом платье цвета морской волны вырвалась на оперативный простор, юной водницы тут уже не было.

— ГДЕ МОЯ ДОЧЬ?! — нахмурившись, закричала женщина с гневным штормовым взглядом.

Виктория Луговская подумала, что этот крик обращен к ней, и на секунду замешкалась, даже не зная как на это реагировать, но тут увидела, что смотрит эта бестия в синем не на нее, а Виктории за спину. Аккурат туда, где во главе вооруженной кучи сопровождения в этот момент толкались за позицию два широкоплечих мужика.

Уловив взгляд на себе, мужчина с гербом Клана Воды поперхнулся, резко замер и начал осматриваться.

— Но как… куда... она ведь только что была здесь… только что… — растерянно пролепетал он, с робкой надеждой в глазах пытаясь найти взглядом Амелию, но ее нигде не было.

И надежда в его глазах потихоньку уступала место ужасу.

— ГДЕ. МОЯ. ДОЧЬ?! — чеканя каждое слово, одновременно с ударом каблука, подошла аристократка к вояке вплотную, и тот осунулся, не в силах отвести взгляд.

— Я не знаю, госпожа… — выдавил он из себя под победоносный смешок Хребта рядом.

Очевидно, в их негласной дуэли сопровождающих он безоговорочно победил, так как его подопечная находилась перед ним. Подумав об этом, Хребет напрягся, но найдя теперь одиноко стоящую по центру процессии Викторию взглядом, облегченно выдохнул.

— КАК ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ИДИОТ?! ТЫ ЖЕ ПРИСТАВЛЕН ЕЕ ОХРАНЯТЬ! — закричала на бедолагу женщина, — БЕГОМ ИСКАТЬ!

— БУДЕТ ИСПОЛНЕНО! — отчеканил мужчина, и бросился раздавать указания своим многочисленным подопечным, которые за считанные секунды разбежались по городу.

Аристократка в синем платье же вздохнула, и, найдя взглядом Викторию, улыбнулась и подошла к ней, заняв место, на котором стояла ее дочь меньше минуты назад.

— Прошу прощения за это, ваше сиятельство, — с вежливым кивком произнесла Кларисса, мать Князя Воды и Амелии.

За прошедшее время вдова бывшего и ныне покойного Князя Воды приложила много сил по стабилизации ситуации в этом регионе, и не меньше, чем Лев гордилась своей работой. Правда если Льва местные любили, то Клариссу они скорее побаивались.

— Надеюсь моя дочь не доставила вам проблем? — совершенно изменившимся, располагающим голосом поинтересовалась Кларисса.

— Что вы, она лапочка, — тактично улыбнулась Виктория Луговская, и глянув в след убегающим боевым водникам, добавила, — и я не думаю, что так уж нужно ее искать. Амелия девочка взрослая и достаточно ответственная, чтобы самостоятельно прийти на место встречи вовремя.

— Знаю, знаю, — вздохнула Кларисса, — но зачем избегать собственную мать? Эх, родителям с неблагодарными детьми так сложно, — посетовала она, и тут же что-то вспомнив, поспешила извинительно поднять руки, — прошу прощения, ваше сиятельство. Я не хотела давить вам на больное. Просто…

— Ничего, — абсолютно без эмоций ответила Виктория.

Женщина же в это время как ни в чем ни бывало повернула взгляд на терпеливо стоящего впереди и недовольно косящегося на нее Льва.

— Можешь идти, я провожу ее сиятельство к месту встречи сама, — произнесла Кларисса в его сторону.

И глядя в ее бурлящие штормовой яростью глаза, Лев не стал спорить, и просто дождавшись подтверждающего кивка от Виктории, пожал плечами и направился дальше.

Все люди с гербами Клана Воды уже ушли на поиски. И помимо Виктории и Клариссы, осталась лишь личная охрана вдовы в количестве двух человек, и Хребет ожидающий указаний со своими людьми.

Виктория Луговская глянула на женщину, потом повернулась к своему сопровождающему и произнесла, — все хорошо.

Хребет понятливо кивнул, и разделив группу сопровождения на две части, увеличил расстояние между ними.

— Занятный способ получить мою аудиенцию, — оценила Виктория Луговская произошедшее, и повернув взгляд на собеседницу, невозмутимо спросила, — так о чем таком важном вы хотели со мной поговорить?

— О Маркусе, — обманчиво мило улыбнулась Кларисса, и они обе направились дальше по городу так, что никто другой не мог их подслушать.

Глава 8

В воздухе витал аромат хвои и цветущего жасмина. Мерно журчал ручей, посвистывал гуляющий меж камней ветер, шелестела листва молодых деревьев. Внутри каменных фонарей с резными отверстиями колыхались огоньки, а солнечные лучи бликовали на водной глади множества маленьких прудов.

Там, где еще совсем недавно был лишь безжизненный кратер осушенного озера, теперь раскинулся изысканный восточный сад. Раскинулся на руинах Великого Храма, унаследовав его мощь и назначение.

Сад Идэ стал новым местом силы. Новым, переродившимся Храмом и символом будущего Дома, ухаживать за которым долг всех оставшихся в живых монахов и воинов Дома Идэ.

Руины Храма стали валунами и тропами, священная почва приняла в себя семена молодых деревьев и цветов, а Водопад дал им жизнь и силу. Да, озеро исчезло, а текущей мощи Водопада хватает лишь на пруды да ручьи, но это не сделало Сад менее значимым.

Он стал настоящей святыней для местных, и дело вовсе не в символизме, а в силе. Прошедшие битвы оставили свой след в этой земле. Оставили силу в почве и воздухе, сделав территорию Сада особенной.

Особенное место, пропитанное особенной силой. Создание Великого Сада было личной инициативой Тадао. Он как никто другой понимал особенную ценность этой земли. Все что случилось здесь, одновременно и проклятие, и благословение. Оно погубило много жизней, но оно же эти жизни и спасет.

Тадао искренне верил в это, и не мог придумать лучшего места для судьбоносной Дому Идэ и всего Востока встрече. В достойный вид пока была приведена лишь малая часть кратера, но получившийся в итоге Сад Тадао считал самым прекрасным, что видел в своей жизни.

Он любил встречать здесь рассвет и прогуливаться в тишине и одиночестве. Это прочищало разум, наполняло тело энергией и придавало силу. Но и как все хорошее, это требовало платы.

В случае с Садом, платой за вход являлась сила. Личная сила одаренного. Ведь это место было настолько сильно пропитано стихийными плетениями, что далеко не каждый мог войти внутрь без последствий.

Лишь стойкий разумом и крепкий телом одаренный мог выдержать этот подавляющий стихийный фон. Но тех, кто справлялся, Сад вознаграждал и указывал избранным путь вперед.

Помимо Тадао, одаренных способных зайти в Сад в Доме Идэ насчитывалось полтора десятка. И все они сейчас находились здесь. Без оружия, в мирных одеждах, они вместе с Тадао были готовы принять гостей на своей священной земле.

Тадао стоял на ногах, а его строгий взгляд был устремлен ко входу. Частично обгорелое лицо было сосредоточенным, свежий шрам поблескивал на солнце вместе с лысиной, а за широкой спиной на голубой подушке лежал его верный Яри.

На правах лидера Дома Идэ, Тадао был готов к приезду гостей. Как к этому был готов весь Дом Идэ.

В отличие от обычных светских приемов, где количество гостей всегда точно известно, сегодняшнее мероприятие отличалось непредсказуемостью. Ведь зайти в Сад сможет не каждый. И еще до начала встречи каждый вошедший пройдет через фильтр. Или не пройдет.

Именно поэтому обслуживали прием в Саду лучшие воины Дома Идэ. Это была своеобразная демонстрация силы.

В регламенте встречи не было никаких ограничений на размер делегаций гостей. Войти в Сад могли все. Вернее, все могли попытаться. Вопрос был в том, у скольких это в итоге получится.

Результат станет прямым отражением текущего расклада боевых сил главных Восточных Домов, а следовательно, и прибавит веса на переговорах.

Первым на территорию Сада зашли люди в восточных одеждах с вышитыми голубыми розами на гербах. Дом Молнии Като. Возглавлял его делегацию текущий Глава Дома по имени Минамото. Не по годам седой, с впалым лицом и холодным взглядом.

Именно Минамото от имени Дома Като участвовал в недавнем всеимперском съезде. Но если тогда он выглядел жизнерадостным и пухлощеким, сейчас из него будто высосали всю радость, да и похудел он килограмм на двадцать. Миномото является младшим братом покойного ныне Старейшины Дома Като. Говорят, их Старейшина погиб в собственного Храме, но никто не знает, как и кем он был убит. Громовой пик Дома Като одно из немногих мест на Востоке, где у других Домов нет своих лазутчиков. Посторонним попасть туда практически невозможно, а из-за малочисленности Дома Като внедриться туда задача невыполнимая.

Поэтому о всем, что происходило недавно на территории Дома Като, другие могут судить лишь по слухам и домыслам. Но тот факт, что их Старейшина мертв, неоспорим. Как неоспорим тот факт, что мертвы все до единого Старейшины Востока.

Минамото из Дома Като несмотря на болезненный вид, источал ауру силы, а на его хмуром лице виднелся впечатанный в кожу росчерк молнии. В отличие от остальных членов делегации, Минамото на руке носил черную повязку с гербом в виде треугольной горы.

Этот новый для востока герб Тадао уже знал. Он символизировал самую высокую гору Востока, и одновременно триединство трех великих Домов. Ровно столько официально входило в Анклав. В расширенном составе Аклава числились люди из всех Домов востока, но тех, кто имел в Анклаве право голоса, пока было только трое. И один из сильнейших Воинов Востока, Минамото из Дома Като был одним из них.

Для гостей было подготовлено шесть зон в форме открытых беседок, и Глава Дома Като по праву первого занял ближайшую к Тадао, расположившись по правую руку от него. В сопровождение с ним внутрь Сада зашло семь одаренных. Видно было, что хотело зайти вдвое больше, но пройти внутрь смогли не все. А до беседки своего господина дошло и вовсе четверо. Трех потерявших сознание тактично вывели под руки люди Дома Идэ.

— Недурно, — молча подумал Тадао, кивком поприветствовав Главу Дома Като, — четыре воина уровня Самурая в малочисленном горном Доме, коим являлся Като, это неплохо. По нынешним временам.

Следом за делегацией Дома Молнии Като зашел мужчина неопределенного возраста в плотном коричневом балахоне. Его лицо закрывала бронзовая маска в форме рогатого демона, а на одеждах был нашит герб Дома Металла Химуро. Никто из присутствующих не знал имени мужчины. Бывший Глава Дома Хидэтака Химуро был мертв, и кто именно занял его место никому не сообщили. Дом Химуро традиционно ценил анонимность, и в это неспокойное время возвел свою традицию в абсолют.

Но хоть и имени мужчины никто не знал, ни у кого из присутствующих при этом не возникло сомнений в том, что именно этот человек лидер своего Дома. Ведь лишь он смог войти в Сад, даже не дрогнув на входе. Вошел спокойно и уверенно, а источаемая им аура силы пробрала до мурашек даже Тадао.

Пройдя внутрь, он занял беседку по левую руку от Тадао, и приветственно кивнул присутствующим.

Следом за мужчиной без имени в Сад зашло десять его воинов в бронзовых масках. Они старались зайти также невозмутимо, как и их лидер, но получилось не у всех. А один и вовсе упал без сознания через несколько шагов.

Люди Дома Идэ его тут же аккуратно выпроводили наружу, за что Глава Дома Химуро извинился молчаливым жестом.

Тадао кивнул в ответ. Правила «игры» все знали и приняли еще до ее начала.

Третьим в Сад зашел мужчина в темно-сером кимоно. Герб в виде трех черепов, черные как смоль глаза. Глава Дома Смерти Симидзу отличался также, как отличалась и реакция на его появление. Многие из присутствующих не обратили на него внимания или нарочно отвели взгляд. Лишь сам Тадао и два лидера других Домов кивнули ему. Сам же мужчина выбрал самую дальнюю ото всех беседку, и прошел в нее совершенно один.

Члены его Дома даже не попытались зайти в Сад, хотя размер его делегации насчитывал около сотни одаренных. Но Глава Дома Симидзу сделал это нарочно. Пока другие пытались продемонстрировать свою силу, славящийся своей скрытностью Дом Симидзу наоборот предпочел оставить карты при себе, и решил не выдавать конкурентам лишней информации.

Территориально Дом Смерти Симидзу располагался глубже всех на Востоке, и традиционно считался изгоем. Неудачное расположение земель, вкупе с их бедностью и специфической мрачной Стихией, делали свое дело. К ним никто не лез, считая их ущербными и мрачными отщепенцами. Однако недавние события все это только усилили. Ведь именно на землях Дома Смерти Симидзу и появился Владыка Смерти Анубис, пожравший впоследствии всех остальных Владык, Старейшин и Видящих на Востоке.

После такой славы никто не горел желанием иметь дел с Домом Симидзу, но из-за страха в Анклав их добавили. И даже право голоса дали.

На этом восточная делегация закончилась. Все члены Анклава имеющие право голоса находились внутри, и, убедившись, что все заняли свои места, Тадао сделал шаг вперед. Прокашлялся, и, поприветствовав каждый Дом еще раз отдельно, громко хлопнул в ладони, и произнес:

— Ну что, господа. Начнем?

***

— И правда пропасть, — глядя на горизонт, пробурчал я.

Зубы стучали, тело сковало льдом на семьдесят процентов, но я должен был выйти наружу и убедиться лично. Мониторы мониторами, но своим глазам я доверял больше. Но даже с Истинным Зрением я не смог увидеть ничего нового.

«Зимний Предел» действительно находился на краю пропасти. Уже через пару десятков метров ветер там бушует такой силы, что даже Авалона порвет как бумагу. А летающие сосульки размером с машину сталкиваются на скорости света, взрываясь голубыми вспышками и сотрясая воздух канонадой оглушительных грохотов.

Посланные мной разведчики картину тоже не улучшили. Подавляющее большинство подохло в первые же секунды, и лишь волчара пробежал пару километров вдоль пропасти, но не нашел ни намека на сужение.

Похоже, пути вперед нет. По крайней мере тут.

С другой же стороны ситуация не сильно лучше. Местные твари, явно изголодавшиеся по добыче, уже обступили «Зимний Предел» со всех сторон. Затаились и ждут пока я ослабну и пойду им в лапы. Даже тупые твари понимают, что отсюда дороги на Север нет.

Подумав об этом, я вздохнул и подогрел энергией Стихийную Печать. Была мысль поймать связь на такой высоте, но тщетно. Здесь я полностью отрезан от остального мира.

Более смысла находится снаружи и почем зря расходовать энергию не было, поэтому я отпустил руку и полетел вниз. Практически долетев до земли, я нашел взглядом вход, благо уже знал где он, и Шагом Тьмы нырнул внутрь.

Хотелось есть. Хотелось пить. Хотелось согреться.

Но я отмел все лишние хотелки и сел на кучу из одежды.

— Прости, малой, я тебя немножко потесню, — сказал я замерзшему принцу, и приняв позу лотоса, сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

Выдох. Концентрация.

Последующий час я потратил на усиление Пути Энергии до максимального пятого уровня. Делать это так резко опрометчиво, но вариантов у меня было не то, чтобы много. На это действие у меня ушли почти все запасы энергии, что у меня есть.

Шатнуло меня знатно. А холод теперь ощущался теплом. Тревожный симптом. Но пути назад уже нет.

С этой мыслью я активировал усиленный Путь Энергии, и потянул оттуда одно мелкое, но очень полезное создание. Первую секунду Сучок даже не понял, что произошло. Появившись в воздухе передо мной, он округлил глаза, и прикрылся своими ручками-веточками, словно бы я застал его за чем-то постыдным.

А потом он ощутил холод. Нет, не так. Он ощутил ХОЛОД. Его кора в мгновение покрылась инеем, зеленые листики на веточках скрючились и упали, а он сам громко застучал задубевшими от мороза деревяшками.

От лютого холода у Сучка отбило все желание возмущаться, и единственным, что он хотел, это поскорее сбежать из этой адской морозилки. Что он и сделал.

И воспользовавшись моментом, я телепортировался вместе с ним.

Куда именно мелкий прыгнул, я понятия не имел, но очень надеюсь туда, где хотя бы есть связь.

Глава 9

Малое совещание Акнлава прошло быстро. Как первая из двух запланированных дипломатических встреч, она проходила в усеченном составе.

На нее изначально были приглашены лишь представители Востока, и то, не все.

Дом Като, Дом Химуро и Дом Симидзу, как имеющие право голоса члены Анклава, и собственно Дом Идэ, как принимающий хозяин и одновременно главный «виновник» первой встречи.

«Виновник» по той причине, что именно сейчас решалось будет ли Дом Идэ принят в Анклав, и на каких условиях. И от этого решения зависело многое, в том числе то, какой вес будет иметь голос Тадао на второй части дипломатического приема, на который прибудут представители Империи.

Текущий глава Дома Идэ прекрасно знал о повестке первой встречи и подготовился. Он прочитал проникновенную речь, рассказав историю Дома Идэ, свой жизненный путь и как один из самых влиятельных Домов Востока пришел к тому, что имеет сейчас.

Члены Анклава внимательно выслушали его. Не перебивали. Не задавали вопросов. Лишь Глава Дома Молнии Като позволил себе пару раз уточнить некоторые моменты, но в целом никакого бурного обсуждения не было. Казалось, что каждый из прибывших уже знал, как проголосует.

И его мысли подтвердились, когда после речи слово взял ближайший к нему Глава Дома Молнии Като. Самый разговорчивый член Анклава первым делом вспомнил Дом Мори. Даже после всех событий и неурядиц внутри Дом Мори оставался крупнейшим и влиятельнейшим Домом на Востоке, но в Анклав его не приняли.

Не приняли их не потому, что они не просились, или отказались сами. Нет. Они просились. И настойчиво. Причиной послужил тот факт, что от лица Дома Мори к Анклаву обратилось как минимум девять разных людей. Дом Мори являлся самым крупным не только по количеству земель и людей, но и по количеству наследников тоже. Покойный ныне Старейшина Дома Мори наплодил столько претендентов на свое место, что они и посей день не могут определиться, кто из них в итоге станет Главой.

И пока этого не произойдет, Анклав Дом Мори в свои ряды не примет. Таково было решение голосования. Таким началом речи, Глава Дома Молнии Като показал, что даже такой великий и крупный Дом как Мори, не получил места в Анклаве. Пока что.

После чего седовласый Глава Дома Като заявил, что, по его мнению, Дом Идэ тоже не готов вступать в Анклав. Но причину назвал иную. Если у Дома Мори это отсутствие лидера, то у Дома Идэ это…

— Связь с Империей, — произнес Минамото с пронзительным взглядом, — я признаю ваше право говорить от лица Дома Идэ, так как его вам выдал ваш народ и, — огляделся он, — очевидно вы неплохо справляетесь. Однако меня беспокоит вопрос вашей самостоятельности. Со всем уважением к вам и вашей истории, господин Тадао, ваша зависимость от Клана Теней вызывает обеспокоенность. И именно она является причиной моего решения. Я голосую «за» то, чтобы принять вас и народ Дома Идэ в ряды Анклава, но при этом голосую «против» получения вами права голоса.

С этими словами Глава Дома Молнии Като уважительно кивнул в сторону внимательно слушающего его Тадао, и сел.

Сразу после этого на ноги поднялся Глава Дома Металла Химуро. По закрывающей лицо бронзовой маске прочитать эмоции этого человека было невозможно, впрочем, по голосу тоже. Свое «против» он сказал абсолютно нейтральным тоном. А также не удосужил присутствующих аргументами или какими-либо словами, и сел обратно.

После чего все взгляды переместились в сторону одиноко сидящего в стороне черноглазого мужчину в темно-сером кимоно. Глава Дома Смерти Симидзу в этот момент смотрел куда-то в сторону стены, покручивая на пальцах палочки для еды. По беззаботному виду казалось, что ему все происходящее совершенно не интересно. И только когда повисло молчание, мужчина заметил, что все смотрят на него.

— А? Моя очередь? — сделал он вид, что смутился, но его абсолютно безразличный взгляд при этом не изменился совершенно.

Глава Дома Симидзу, не прекращая вертеть палочки для еды в руках, сделал вид что задумался, после чего, даже не поднимаясь на ноги, просто пожал плечами и произнес:

— Я голосую «за».

— «За» принятие Дома Идэ в Анклав или «за» предоставления им права голоса? — хмуро уточнил Глава Дома Като.

— Да-да, — отмахнулся черноглазый, — «за» оба варианта.

После чего перевел взгляд на великую стену, зачем-то начав замерять ее высоту палочками для еды.

— Хорошо, — кашлянув в кулак, поднялся на ноги Глава Дома Молнии Като, — в таком случае, по результатам голосования Дом Идэ принят в состав Анклава, но без права голоса. Результат может быть пересмотрен, если изменятся условия.

— Условия? — сконцентрировав внимание на единственном договороспособном члене Анклава, вежливо переспросил Тадао.

— Верно. Ваша проблема зависимость от чужаков, господин Тадао. И мы не можем позволить им принимать решения на нашей земле. Но вас мы признаем, поэтому, как только вы докажете свою самостоятельность и оборвете зависимые связи, мы сможем пересмотреть решение. Даю вам слово.

— Благодарю, — после коротких размышлений, кивнул Тадао, и на этом малое совещание было окончено.

Заиграла музыка, начали двигаться люди с гербами Дома Идэ. Столики начали наполняться едой, а гостям было предоставлено свободное время пообщаться, поесть, осмотреться и размять ноги.

До прибытия Имперской делегации и начала главной встречи оставался ровно один час.

***

Вход выглядел впечатляюще. Монструозная арка из руин древнего Храма. Изящно вьющийся вокруг них цветущий плющ. Прожилки камней пульсируют, словно живые, а в тяжелом воздухе витает стихийная мощь.

Виктория даже с шага сбилась, засмотревшись на красоту мерцающих плетений. Увидеть их обычным взором было практически невозможно, но пропустив картинку через энергию Паладина взгляду открывалась невероятная красота.

Мириады разноцветных пылинок, танцующих в хаотичном танце. Просто глядя на это, Виктория Луговская ощущала прилив сил и бодрости.

Но не все одаренные реагировали на вход в Сад также. В их числе была ее сопровождающая Кларисса. Поморщившись, она остановилась и тактично сообщила, что дальше не пойдет.

Виктория же была рада, что эта прилипшая к ней на несколько часов надоедливая женщина наконец оставила ее в покое, из-за чего Княгиня Природы посмотрела на вход в Сад с еще большей симпатией.

Знала бы она, что это место избавит ее от компании назойливой вдовы, сразу бы пошла сюда.

Насладившись мгновением тишины, Виктория Луговская сделала глубокий вдох, приосанилась и шагнула вперед.

Источающая магию каменная арка вывела ее на тропу из сточенных и ровно выложенных валунов. Вдоль нее раскинулись клумбы с цветами, свет давали аутентичные каменные фонари, в нескольких местах тропу пересекали ручьи и маленькие декоративные мостики, а по периметру этого Сада виднелось множество мелких прудов.

А венчал это все чарующий танец разноцветных стихийных частиц, который внутри Сада ощущался гораздо сильнее, чем снаружи.

«Потрясающее место», — подумала Виктория, после чего волевым усилием стерла все лишние эмоции, оставив лишь строгость и сосредоточенность.

Ведь внутри Сада их уже ждали.

Три гостевых беседки из шести были заняты людьми. В каких-то их было больше, в каких-то меньше, но принадлежность Домам Виктория угадала безошибочно. Смотрели на нее по-разному, но смотрели все. Это девушку ничуть не смущало. Будучи принцессой Клана Природы, Виктория Луговская давно привыкла к вниманию.

Но сейчас, как Паладин, она видела больше. Не только эмоции, выражения лиц, движения глаз, а также видела, как двигаются стихийные частицы по их телам.

«Интересно, Маркус всегда видит мир таким?» — пронеслось у нее в голове, но внешне Виктория Луговская никак не изменилась.

Сохраняя полную внешнюю и энергетическую невозмутимость, она заняла место в отведенной для Клана Природы беседке, и одарила смотрящих приветливой улыбкой. Внутри же Виктория Луговская пожалела, что хоть и видит она теперь больше, но интерпретировать увиденное пока не умеет. Для нее движения потоков других одаренных просто движения потоков. Что они означают девушка может лишь гадать, но зато природные чувства были при ней.

Ветра донесли ей каждый шепоток, каждый косой взгляд, каждое малейшее движение рта всех присутствующих.

Следом за Викторией Луговской внутрь Сада зашел высокий крепко сложенный усач. Хребет вздрогнул, а его усы чуть ссохлись и закрутились на кончиках, но телом личный телохранитель Княгини Природы вида никак не подал и проследовал за ней.

Помимо него, внутрь от Клана Природы прошло еще пять одаренных, среди которых было три девушки.

Этот факт вызвал новую волну шепотков, донося до слуха Княгини Природы новую порцию информации. И будь тут хоть еще один человек, способный видеть внутренние потоки одаренных, он бы заметил, что настроение Виктории Луговской изменилось.

Княгиня Природы и действующий Паладин зашла первой. Это четко обозначало ее статус в Имперской делегации, а потому и внимания к ней от восточных гостей было больше. Ее оценивали. Не совсем так, как оценивали Дом Идэ часом ранее, но оценивали как лидера. Как сильнейшего представителя.

И не всем такой выбор кандидатуры пришелся по душе.

Следом за делегацией Клана Природы внутрь зашла голубоглазая девушка с длинными темно-синими волосами. Амелию на Востоке знали. Во-первых, потому что Клан Воды в принципе тесно сотрудничал с восточными Домами, а во-вторых, все знали историю с ее кражей и последующие повлиявшие на весь Восток события.

К тому же Клан Воды и их действующий Князь был чуть ли не единственным лицом, которое на Востоке знали и уважали. Именно с ним вели торговлю. Именно с ним приехавшие в столицу Империи представители Востока провели первую встречу. И если бы Князь Воды сейчас не был так нужен на переговорах на Западе, то наверняка именно его бы отправили сюда.

Однако вышло так, как вышло, и уважаемый на Востоке Клан Воды сейчас представляла именно Амелия.

И ее появление присутствующие восприняли более благосклонно. Князя Воды уважали, но именно Амелию многие считали сильнейшей водницей Империи.

Амелия лишь слегка поморщилась на входе в Сад, но это было из-за весьма скудных остатков «озера». Ни ручьи, ни пруды не впечатлили ее после того, что она видела в этом месте раньше. Из-за чего девушка, даже не скрывая своего расстройства на лице прошла через вход.

Интерпретировали это по-разному, начав перешептываться, но самой Амелии было наплевать. Внутрь она зашла в сопровождении двух одаренных Клана Воды. Лишь этой парочке было дозволено идти вместе с ней, как единственным, кто смог девушку отыскать и одновременно не выдать матери за все время поисков.

Амелия заняла место самой дальней, не считая беседку Дома Симидзу. А это означало, что говорить она не собирается и присутствует просто как символ и дипломатический посредник.

Восточные делегаты после этого уже приготовились к началу встречи, подумав, что прибыли все, но к их удивлению, внутрь Сада зашел еще один человек.

Зашел медленно, с хитрым прищуром и нечитаемой улыбкой осматриваясь. Это был старый Князь Молнии. Вернее все присутствующие восточники знали его под таким титулом. Лишь недавно оказалось, что он не настоящий Князь, но легче от этого восточникам не стало. По лицам многих из них стало понятно, что они не рады.

Пусть старый мужчина и не был настоящим Князем Молнии, но его железная хватку и способности некогда самого старого и самого опытного члена Имперского Совета были знакомы всем.

С его появлением восточники сразу напряглись, а часть из них мечтала, чтобы арка Сада не пропустила старика. Ведь если до этого тут со стороны Империи был лишь вояка Тадао, да две девки, то сейчас в важнейшие для Востока переговоры заплыла настоящая акула.

И это в корне меняло весь расклад.

Глава 10

Когда все члены переговоров заняли свои места, на правах хозяина слово взял Тадао. Текущий Глава Дома Идэ и местных земель поднялся, прочистил горло, приосанился и выдал приветственную речь.

Речь несколько отличалась от того, что он говорил час назад. Тогда акцент был сделан на историю Дома Идэ, сейчас же речь пошла про гостей. Краткое представление, имена, титулы, пара слов. Целью было некое обозначение действующих фигур на доске. Эдакая прелюдия.

Информацию о том, как прошло голосование Анклава час назад, Тадао передал Имперской делегации заранее. Точно также как и передал восточникам черновики предложения Имперцев.

Все вместе это сформировало отправную точку в переговорах двух сторон.

Сам же Дом Идэ в переговорах участвовал больше, как посредник, ведь Дом Идэ уже дал свое предварительное согласие на запрос Империи. И не потому, что Маркус так сказал, нет. Предложение Дому Идэ было оформлено именно как предложение, а не как приказ.

Первоначально Тадао отнесся к этому скептически. Идея создать из Водопада внешнюю точку доступа к Аргусу звучала для него как минимум рискованно, а как максимум бестолково.

Как действующий глава Дома Идэ он не видел пользы для своих людей. Предоставить землю, ресурсы, людей, доступ к источнику… и ради чего? Маркус сам просил его оберегать людей, снижать их зависимость от Водопада, заниматься устранением последствий стихийных катаклизмов, а не генерировать новые.

В любом вмешательстве в Водопад Тадао видел риск для своих людей. Риск, который он считал неоправданным, но лишь до того момента, пока ему не рассказали про то, что именно произошло в землях великой Рощи.

Тадао посвятили в тайну и подробности всех событий, после чего он без раздумий дал свое согласие на создание внешней точки доступа к Аргусу внутри Водопада. Более того, он посчитал это за великую честь, и единственным его условием было дать его людям добровольно выбирать хотят они проходить регистрацию, или нет.

Все эти события произошли вчера, а сегодня Империи требовалось убедить в необходимости регистрации остальной Восток. И пусть Тадао и ознакомился с черновиками предложений Имперцев, он понятия не имел как они собираются убеждать остальных.

Ведь Дом Идэ был дважды спасен Маркусом и отношение к нему в этих землях в целом было весьма лояльным. Чего не скажешь про остальные земли Востока, для которых Маркус символ врага и всех ужасов на них обрушившихся. Более того, создание внутри Великого Водопада точки доступа в Аргус другие могли расценивать как усиление Дома Идэ.

Водопад и так долгие годы являлся объектом зависти других Домов, а тут заставить их добровольно сделать его еще сильнее, да еще и на чужой земле, связанной с Имперцами…

Все эти мысли пронеслись в голове Тадао во время приветственной речи, но внешне он виду не подавал. Ведь не ему решать эти проблемы, а тем, кто сейчас находился перед ним в гостевых беседках.

Атмосфера в воздухе витала напряженная. Как все пройдет предположить было сложно. На всякий случай, люди Дома Идэ были проинструктированы и готовы к любому развитию событий. Ведь неизвестно, как на самом деле сейчас обстоят дела в других Домах.

Это огромная неизвестная переменная. Во-первых, все Владыки Востока мертвы. Во-вторых, мертвы все до единого Главы Домов и действующие Старейшины. Привычный миропорядок Востока оказался сброшен в пучины хаоса, и где-то новые Главы Домов нашлись быстро, а где-то их ищут до сих пор. Где-то земли от смерти Владык практически не пострадали, а где-то выжгло подчистую целые регионы. Где-то жители поверили, что Владыки были злом, а где-то наоборот считают их убийство величайшим преступлением.

И единственная постоянная во всем этом хаосе Востока это Анклав. Но и там не все так однозначно, как успел понять Тадао по прошедшей час назад встрече и последующим за ними наблюдением.

И если бы Тадао получил в свое распоряжение такой же документ, как делегация Империи, то смог бы заметить, что его выводы удивительно точно совпадают с предварительными раскладами помощницы Маркуса Александры.

Она подготовила для Виктории и Максимилиана свой отчет и рекомендации по взаимодействию со всеми, кто придет. Указав на слепые зоны и возможные точки соприкосновения.

Так, Дом Молнии Като был отмечен как самый предсказуемый восточный делегат. Его возглавляет Минамото, младший брат бывшего лидера Дома Като. В целом Минамото разделял взгляды брата, а потому политический курс Дома ожидался Александрой прежним, а значит понятным. Единственное, что его отличало от покойного брата, это более воинственный и грубый нрав. Все-таки Минамото всегда был больше воином, чем политиком. Тем не менее, это не помешало ему стать негласным лидером Анклава и инициатором его создания.

Дом Металла Химуро был отмечен как непредсказуемый, и Александра рекомендовала присмотреться к ним получше. Дом Химуро известен как Дом захватчиков. За последнее столетие на Востоке именно Дом Химуро развязал больше всех конфликтов, преимущественно с территориальными соседями. Также, по данным разведки, Дом Химуро обладает самой обученной, опытной и хорошо вооруженной армией на Востоке. Если Дом Като является голосом Анклава, то Дом Химуро безусловно является его основным кулаком.

Дом Смерти Симидзу же Александра отметила как… неизвестный. Самая малоизученная из переменных. Ни данных об армии, ни о территориях, ни о политике. Ничего. Даже в спокойные времена сложно что-либо узнать о Доме Симидзу, а сейчас и подавно. Рекомендация лишь одна. Осторожность.

Все это тщательно изучили члены Имперской делегации, и когда Тадао закончил свою приветственную речь, то слово передал именно им, как инициаторам встречи.

Как негласный лидер делегации на ноги поднялась Княгиня Природы Виктория Луговская. Поправив складки на одежде, она обвела всех присутствующих приветственным взглядом, и набрала воздуха в легкие, но еще до того, как Виктория успела сказать хоть слово, со стороны одной из беседок раздался мужской голос:

— С какой стати мы должны слушать чужачку, которая вторглась в наши земли и устроила бардак?!

Это был голос Главы Дома Като, и звучал он грубо и жестко. После чего, когда все взгляды устремились на Минамото, он, не дрогнув ни единым мускулом, добавил, — я бы на вашем месте начал свою речь с извинений.

— Прошу прощения, господин Минамото, — так и сделала Виктория, пусть и в совершенно иной форме, и беззаботно продолжила, — однако я не припомню, чтобы хоть однажды посещала земли Дома Като.

— К вашему сведению, госпожа, — отчеканил Минамото, — поезд частично прошел и по моим землям.

— Поезд с похищенными из Империи рабами, — с нарочито холодной улыбкой внесла ценное уточнение Княгиня Природы.

— Или с тщательно замаскированными диверсантами, — пренебрежительно фыркнул в ответ Глава Дома Като, — это не доказано! И будет вам известно, гос-по-жа, — не скрывая пренебрежения сказал он последнее слово, — мы в курсе под кого именно вы были в том поезде замаскированы. И это возмутительно! Просто слушать вас как главу делегации уже немыслимое оскорбление для всех нас! — заключил Минамото, и ему согласно кивнуло более половины присутствующих восточников.

Такого Виктория Луговская не ожидала, и на мгновение потеряла контроль, одарив своего «оппонента» таким взглядом, от которого даже на севере стало бы еще холоднее.

И видя это, на своем месте поднялся старик в пиджаке с гербом в виде Молнии. Бывший старый Князь идеально выбрал момент, и одним своим движением открытых ладоней снизил напряжение между двумя сторонами. После чего, одарив спокойной улыбкой Викторию и Минамото, сделал шаг вперед.

Вместе со стариком внутрь Сада зашло пятеро одаренных Клана Молнии, включая рослого мужика с двуручным стихийным топором. Сережа Громов сидел позади старика с веселым выражением на лице и только попкорна не хватало его явно наслаждающемуся процессу образу.

— Достопочтенные, кажется, мы с не с того начали, — миролюбиво произнес Максимилиан, — и прежде всего я хочу напомнить, что Виктория является лицом нашей делегации, а значит и всей Империи. Любые слова в ее адрес могут быть приравнены к оскорблению каждого из нас и всей Империи, в частности.

— Именно это меня и возмущает, господин Максимилиан, — гораздо более уважительным чем раньше тоном произнес Минамото, — с чего вообще она назначена лицом делегации?!

— Во-первых, потому что по статусу так положено, — ничуть не изменившись в лице спокойно хмыкнул бывший Князь Молнии, — она Княгиня, а я простой старик. Вижу, вам это чуждо и непонятно, поэтому назову сразу вторую причину. Гораздо более понятную сильнейшему одаренному Дома Като, господин Минамото. Виктория сильнейшая в нашей делегации. Да что там, она сильнее любого из здесь присутствующих.

— Паладин Природы, — пренебрежительно выплюнул Глава Дома Като, — слышал. Это лишь громкие слова.

— Желаете это оспорить? — с легкой улыбкой сощурился Максимилиан.

— Предлагаете мне ударить женщину? — усмехнулся Минамото, — нет, увольте. Мой Дом не настолько морально пал.

— В таком случае можете ударить меня, — выпятил грудь вперед Хребет, и намеревался выйти из беседки прямо на наглого восточника, но его мягким движением остановила сама Виктория.

С ледяным молчанием она наблюдала за происходящим, и как только возникла пауза, она сама вышла из беседки на мощенную тропинку и, смотря прямо на самодовольно улыбающегося Минамото произнесла, — если сможете испортить мне хотя бы прическу, господин Минамото, я на коленях принесу вам извинения и немедленно покину Восточные земли.

— Ха-ха-ха! Уехать после испорченной прически причина достойная женщины! — заголосил повеселевший таким поворотом событий Глава Дома Молнии Като, и поднялся на ноги.

После чего под одобрительные смешки своих людей сделал пару шагов, оказался на оперативном просторе, и убедившись, что никто не остановит эту показательную порку, начал потирать руки.

— Можете начинать, — пожала плечами Виктория на его уверенный взгляд.

— Прическу, прическу это можно, только потом не жалуйтесь, госпожа. Вы сами предложили, — напомнил Минамото, после чего начал тереть ладони интенсивнее.

Пространство рядом с ним начало издавать щелкающие звуки и наполняться мельчайшими искрами. Поначалу их было мало, но их число множилось с каждым мгновением, и вот уже вокруг сильнейшего одаренного Дома Молнии Като образовалось плотное облако их стихийного электричества.

Самому Минамото облако никакого вреда не причиняло, но вот часть беседки, каменная кладка и земля окрасились узорами в виде молний. Убедившись, что девушка не испугалась, Глава Дома Като хмыкнул и запустил облако вперед.

Стихийная техника рванула вперед. Не очень быстро для Стихии Молнии, но достаточно, чтобы пара особо впечатлительных зрителей охнули и закрыли глаза. Тадао стоял пусть и чуть в стороне, но аккурат между Викторией и Минамото, а потому край облака зацепил и его. Будь у лысого главы Дома Идэ волосы, их бы даже с такого расстояния выжгло под корень, но волос на голове у Тадао не было совсем.

И Минамото своей достаточно высокоуровневой техникой рассчитывал создать на голове Виктории Луговской такой же эффект. Ведь не так часто выпадает шанс поставить на место зазнавшегося Имперца.

И вот когда облако из чистого стихийного электричества дошло до Виктории Луговской, она даже не двинулась. Не стала уклоняться, отражать атаку или использовать какую-либо защиту. Она просто стояла и даже стихийный доспех не подняла!

На миг Минамото испугался, что его так захотели подставить, ведь если он сейчас убьет Княгиню Природы, аргумент «она сама предложила» его не защитит. Будет бойня и уйти из нее живым всей делегацией будет непросто. Но к радости Минамото, с Викторией ничего не случилось даже тогда, когда облако полностью обволокло ее.

Однако радость исчезла с лица главы Дома Като, как только он сквозь облако из мириад молний заметил ее дерзкую улыбку и тот факт, что ни один волосок на голове Виктории Луговской не шелохнулся.

Перестав улыбаться, Минамото тут же добавил в свою технику мощи. Облако сохранило прежний размер, но стало плотнее, ярче и каменная кладка под ногами девушки начала трескаться и обращаться в прах.

Но сама девка… сама она продолжала невозмутимо стоять и улыбаться! В эпицентре его техники!

«Ну, сама напросилась!», — подумал про себя Глава Дома Като и влил в облако смертельную для большинства одаренных дозу электричества, готовясь отозвать технику в любой момент, но отзывать не пришлось.

Одна из сильнейших техник в арсенале Минамото просто взяла и… развеялась. Виктория просто взмахнула ладонью и с идеальной прической с вызовом смотрела прямо на Минамото.

Его люди больше не смеялись, а сам глава Дома Като и негласный лидер Анклава выглядел жалко. Отступить он не мог. Его гордость не позволяла даже помыслить о том, что он проиграет в силе какой-то Имперской девке. Причем проиграет так позорно.

НЕТ! ЭТОМУ НЕ БЫВАТЬ! — прорчал он сам себе сквозь зубы и, растопырив пальцы, сжал ладони резким хлопком и начал медленно отдалять.

Между его пальцами мгновенно образовались сгустки сиреневых молний, а до этого ясное вечернее небо над головой начало заволакивать густыми тучами.

Понявший, какую технику тот начал готовить, бывший Князь Молнии поспешил сделать несколько шагов вперед, и встав на пути покрасневшего от натуги Минамото, положил ладонь ему на плечо и спросил, — может достаточно?

Спокойный голос старика отрезвил Минамото и прояснил его взгляд, но лишь до того момента, пока он опять не посмотрел на нагло улыбающуюся девку.

Хлопок ладоней и пространство беззвучно рассекла гигантская сиреневая молния. Точечная техника аннигиляции высшего порядка. Минамото не раз и не два за свою жизнь убивал своих врагов. Он отточил точность настолько идеально, что мог попасть ей в лежащую на полу монетку, не повредив ни пылинки вокруг.

Эта техника никогда не подводила его и не знала осечек. Часть его уже смирилась с тем, что Княгиня Природы умрет и начнется бойня, но ему было плевать. К этому он был готов.

Но вот к тому, что Виктория Луговская примет на себя удар, и лишь мигнув нефритовым зрачком, останется абсолютно невредимой, глава Дома Като оказался не готов.

Поэтому, когда вновь посветлевшее без туч пространство отгремело отсроченным громовым грохотом, он просто упал на колени. Сильнейшего одаренного Дома Като просто не удержали собственные ноги.

А когда седовласый мужик понял, что произошло, он подскочил, и пыхтя и брызгая слюной, закричал:

— ЭТО ВСЕ ПОДСТРОЕНО! ЭТО ВСЕ ДОЛБАНЫЙ САД! АРТЕФАКТЫ! Вы… ВЫ… ВЫ!!!

— Довольно, — усмирил его отдающий сталью голос из-под бронзовой маски.

— Да, неужели ты не заметил, что Княгиня сделала это сама, и артефакт Рощи не применяла, — с усмешкой покачал головой Глава Дома Симидзу, и примерившись к девушке палочками для еды, добавил, — хотя его наличие у нее бесспорно.

Виктория Луговская после этих слов впервые отвела взгляд от потерявшего для нее всякий интерес Минамото и, задумчиво потерев часть артефактного кожуха, посмотрела на черноглазого лидера Дома Смерти Симидзу.

— Я его не брала, он сам нашел меня, — ответила на завуалированную претензию в краже Виктория Луговская.

— Священный Посох с земель Дома Мори вы тоже не брали? — абсолютно спокойно выдержав ее взгляд, саркастично спросил Глава Дома Симидзу.

— Простите, а какое отношение вы имеете к Дому Мори? От них я никаких официальных претензий не получала и, если таковые поступят, готова ответить на них лично в любое время.

— Претензии? Какие претензии? — примирительно подняв руки, беззаботно улыбнулся Глава Дома Симидзу, — я просто спросил.

В этот момент Максимилиан кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Раз сомнений в силе Виктории Луговской больше нет, позвольте нам продолжить, — миролюбивым голосом громко произнес бывший Князь Молнии, переводя тему и не позволяя разгореться искре уже второго конфликта.

— Хорошо, тогда давайте сразу перейдем к сути, — согласился Глава Дома Смерти Симидзу, и сверкнув черными глазами, спросил, — чего вы Имперцы от нас хотите?

===

❗Друзья, подготовительная сцена разрослась чуть больше ожидаемого. Сдвоенные главы в итоге переехали на одну вперед, и одновременно будут выложены Главы 11 и 12, 23.08 ~ 23:45 по МСК.

Глава 11

Атмосфера в Саду была напряженной. Гнетущая тишина давила на плечи, тусклый свет каменных фонарей с трудом освещал нависший с заходом солнца полумрак, а пока воздухе витали остатки смертельной техники Молнии, главы делегаций изучали документы.

На запрос перехода к сути Максимиллиан в своей фирменной располагающей манере разослал каждому делегату от Востока документ проекта стихийной регистрации. Предварительные варианты гости уже получали, но там лишь указывались общие положения, а сейчас перед ними полноценный финальный вариант.

Там было прописано все до мелочей, а некоторые детали, такие как численность некоторых домов была указана в точности до одного человека. Эти якобы мелочи были получены благодаря Аргусу и были добавлены специально, как демонстрация информированности Империи и возможностей терминалов.

Также каждому Дому в подарок была передана информация о всех актуальных Порталах на их землях, с информацией настолько подробной, какой восточники никогда раньше за всю жизнь не видели. Тип монстров, ресурсы вплоть до травинки и даже погода внутри Порталов была указана и прописана.

Реагировали на это восточники по-разному, но каждый постарался сдержать лицо и удивление. Меньше прочих справился с этим Глава Дома Като. Он и сам по себе мужик вспыльчивый и простой, а недавний перфоманс и вовсе выбил его из колеи. Что вылилось в круглые глаза удивления, сдержанные маты и ничем не прикрытый шок.

Его коллеги по Анклаву лишь молча покачали головой. Можно сколько угодно сохранять хорошую мину при плохой игре, но каждый прекрасно понимал, что без доступа к Аргусу их шансы восстановить свои земли стремятся к нулю. И этот доступ им сейчас и предлагали.

— Дом Идэ уже дал свое согласие, — видя, как ознакомился последний, произнес старый Князь Молнии, величественно стоя на ногах, — мотивацию их решения вы можете найти на последней странице, там все открыто и прозрачно.

— То есть за доступ к Аргусу вы просите у нас людей? — первым подал холодный голос Глава Дома Металла, — удобный способ понять потенциальную силу врага.

— Как вы могли заметить, у Империи нет особых проблем с доступом к информации, — сдержанно ответил старый Князь, — и скажу сразу, что ее будет становиться только больше и без вашего содействия.

— Тогда зачем мы вам? — фыркнул Минамото в сторону старика, нарочно избегая даже самого минимального зрительного контакта с Викторией.

— Вы нужны не нам, а человечеству, — с терпеливой отеческой улыбкой поправил его старый Князь Молнии, — потому что основная угроза не здесь, — обвел он взглядом всех присутствующих, после чего посмотрел на подсвеченную фонарями гигантскую стену за их спинами, — угроза там, за этой стеной. И вы это знаете.

— Хотите сказать вы предоставите нам туда доступ? — нервно усмехнулся Глава Дома Като, который всю жизнь облизывался на земли своего соседа из-за свободного доступа за стену.

И если бы не сила Водопада, то Дом Като давно бы расширил свои владения и захватил хотя бы один проход.

— Разумеется, — удивительно легко ответил Максимиллиан, отчего Минамото даже растерялся, ведь его людей его Дома последние года даже близко к воротам не подпускали.

В основном потому, что Дом Като неоднократно предпринимал попытки военного захвата, но это не так важно.

Максимиллиан же перевел взгляд с растерянного восточника на его пару более сдержанных коллег.

— Если вас смущают возможные последствия регистрации, можете провести ее анонимно, — произнес он, опытным взором определив самый смущающий гостей момент, — вся собранная информация о ваших людях будет обезличена и останется строго конфиденциальной, а также не будет использована никак иначе.

— Ха-ха-ха! А это смешно, — не сдержался черноглазый Глава Дома Смерти, весело теребя палочки для еды, — и чем вы это докажете, позвольте спросить? Как это можно будет проверить? Кто будет гарантом? Зависимый от вас с головы до пят Тадао, без обид, парень, — весело цокнул языком в его сторону черноглазый и поочередно указал палочками на еще двоих, — Княгиня-силач Паладин? Или может быть разжалованный старик лже-Князь?

— Так себе варианты, ребята, — заключил Глава Дома Смерти, и со вздохом, добавил, — без обид.

— Гарантом будет она, — абсолютно спокойно воспринял этот выпад и колкий тон Максимиллиан, и в этот момент в небе над единственной пустой беседкой раздалась яркая вспышка.

Вспышка озарила собой весь Сад, и из-нее, словно из луча, бьющего сквозь тьму небес, вниз медленно спускался женский силуэт. Ее неземная красота приковывала взгляд, а излучаемый женщиной энергетический свет согревал и обволакивал, словно нежные объятия.

Вся витающая в воздухе напряженность исчезла, словно ее тут и не было. Все до единой частички электричества испарились, а в Саду распустились цветы там, где до этого даже зелени не было.

***

Перенесся я быстро, но без особого комфорта. Не называть же комфортом положение вверх тормашками на высоте десяти метров.

Одна секунда на ориентацию в пространстве и осознание, что метров до земли не десять, а двадцать. Еще две секунды, чтобы пролететь пять из них вниз, одолеть гравитацию и зацепиться за ближайшее дерево.

Гасим инерцию, превращаем свободное падение в мягкое приземление и вуаля, я стою на земле на своих двоих.

Итог три звезды из пяти. Максимум. И то докинул одну за скорость и молчаливого «таксиста».

Сам «таксист», к слову, сориентировался лучше меня и, очевидно, выкинул меня так специально. Потому что едва мы появились в воздухе над деревьями, тот шмыгнул в крону одного из них и все.

Попробуй найди один мелкий сучок в густом лесу. Да еще и падая вниз головой с высоты двадцати метров неизвестно где.

«А кстати, где это я?» — хотел я спросить, но вопрос так и остался не заданным, потому что появился вопрос поважнее.

— А ты у нас кто? — машинально спросил я, глядя на подозрительно знакомый силуэт между деревьями.

Однако силуэт мне не ответил, а спустя одну секунду и одну энергетическую вспышку, он и вовсе исчез, не оставив после себя ни единого стихийного следа.

От увиденного я даже моргать начал чаще. Или вернее будет сказать от «не увиденного». Потому что даже Истинным Зрением я не смог распознать технику, которую применил силуэт.

Зато я смог распознать стихию.

— Интересно, — усмехнулся я, глядя на спешно брошенный походный лагерь с тлеющим костром, одиночным спальником и рюкзаком.

Ведь стихией сбежавшего «туриста» без сомнений было Время.

***

Сад благоухал и пах цветами. Нежный солнечный свет пропитывал камни и согревал тела. А источником всего этого была неестественной красоты женщина, которая словно сошедший с небес ангел сидела в центральной беседке и уже десять минут отвечала на многочисленные вопросы.

Хотя умиротворяющий и нежный голос Матери звучал как пение. Мелодичное, гармоничное пение.

Говорила она терпеливо, открыто и искренне. Гораздо более искренне, чем ожидали восточники. Так они узнали, что именно Матерь поколениями охраняла их земли от безумия владык, наделяла силой Храмы и дала начало практически всем медитативным техникам.

Будучи заточенной в землях Рощи, Матерь ни на секунду не прекращала исполнение своей функции. Заботы о людях. И так или иначе под ее влияние попали земли каждого из присутствующих, а особенно Дома Като, чьи земли находились ближе прочих.

Делегаты востока были в шоке. Как дети перед божеством, они по очереди задавали вопросы, от банальных до философских. Матерь отвечала всем. Не обделяла вниманием никого. Отвечала лаконично, четко и по делу.

Десять минут для восточников прошли за одно мгновение, и когда Матерь мягко подняла ладонь, вопросы прекратились.

Большинство просто сидели и молча глазели на божество, боясь моргать, дабы она не исчезла. В ней они видели не только ответы на вопросы, но и спасение. Люди, потерявшие веру во Владык, отчаянно нуждались в новом «божестве», и оно предстало перед ними. Предстало именно таким, каким они мечтали.

Не воскрешенным безглазыми сектантами безумным зверем, желающим силы ради силы, а чем-то живым, возвышенным и настоящим.

И одарив всех присутствующим последним взглядом, это только-только явившееся им божество, тепло улыбнулось и исчезло. Лишь мерцающий в воздухе пыльцой теплый свет, запах цветов и умиротворение в душе напоминали, что она была настоящей.

— Ну как, достаточно убедительный гарант? — подала голос Княгиня Природы.

Виктория Луговская встречала Матерь лично уже не первый раз, а потому пришла в себя раньше.

Остальным же на возвращение в реальность потребовалось еще несколько секунд. Даже болтавший больше прочих черноглазый Глава Дома Смерти Симидзу потерял дар речи и выронил свои драгоценные палочки для еды.

— Вполне, — первым из восточников ответил Минамото.

При этом в его голосе не было ни былой злобы, ни обиды, ни ярости. Лишь умиротворение и покой, словно конфликта между ним и Викторией и вовсе не было. А сам он стоял и смотрел на остаточный след божественной энергии ушедшего Аргуса.

Кивнув, Виктория Луговская последовательно перевела взгляд на двух других глав Анклава, и, получив их пусть и молчаливое, но подтверждение, улыбнулась и уступила слово старому Князю Молнии.

Старик сделал шаг вперед, откашлялся. Его все еще пошатывало от зрелища и энергетических возмущений.

— Староват я, конечно, стал для такого, — усмехнулся он, потирая дрожащие ладони и окинул взглядом поредевшие ряды.

Кто-то упал в обморок от энергетической перегрузки. Кто-то от отката. Кто-то вырубился еще на ударе сиреневой молнии.

Так или иначе, появление Матери многократно усилило эффект Сада и нагрузку выдержали не все. Оставшихся в сознании и на ногах можно было пересчитать по пальцам.

И все члены Анклава были среди них.

Лучше прочих выглядел Минамото. Крепкий мужик, и тесная связь его Храма с Матерью помогли ему справиться лучше прочих. Двое оставшихся держались примерно одинаково. Но учитывая, что черноглазый задал раз в десять больше вопросов чем остальные, его состояние удивляло сильнее.

Ведь на каждый заданный вопрос была цена и откат.

Минута потребовалась на то, чтобы люди Дома Идэ вывели тех, кто потерял сознание. Заняло бы меньше, но и сами люди Дома Идэ явление Матери перенесли далеко не все. Настолько не все, что самому Тадао пришлось помогать.

В итоге в Саду остались только три Главы Анклава и три представителя Империи.

Но никто из них не сомневался в том, что договор будет подписан. Вопрос оставался лишь в финальных торгах.

Дом Молнии Като получил неограниченный доступ за стену.

Дом Металла Химуро получил спорные пограничные территории.

Дом Смерти Симидзу выделился и запросил в качестве условия… встречу с Королевой Запада. Причем черноглазому оказалось достаточно обещания просто передать Октавии приглашение от его имени.

Если она откажется Дом Симидзу не будет иметь претензий и иной платы за содействие стихийной регистрации ему не нужно.

И спустя еще час, в момент, когда все нюансы были согласованы и стороны готовы были ударить по рукам, в воздухе раздался хлопок.

Глава 12

Хлопок был неожиданный и очень громкий, но после божественного явления Матери, присутствующих было сложно удивить, и они не придали хлопку особого значения. Однако, как только над Садом вдруг резко нависла огромная тень, все изменилось.

Ведь источником тени оказалась гигантская волна.

— Водопад прорвало! — первой закричала Амелия.

Принцесса Клана Воды молчала все это время. Ее милая мордашка смягчала настрой восточников, и просто своим присутствием она сглаживала возможный негатив и недопонимание.

Самой же Амелии на переговорах было жутко скучно, и она ждала, когда вся эта взрослая бюрократическая возня уже закончится.

Хотя сам Сад, и особенно появление Матери, девушку впечатлили. Амелия и сама надеялась задать ей несколько вопросов, но ее тактичность и статус, не позволили ей даже успеть вклиниться. Когда Матерь исчезла, Амелия расстроилась и разозлилась одновременно.

Разозлилась на тупых восточников, которые задавали тупые вопросы.

Расстроилась из-за собственной нерешительности. А ведь побороть нерешительность было одной из причин поездки! Стремление сделать что-то значимое! Важное! То, что больше не под силу никому!

Но как можно сделать что-то значимое, если у тебя не хватает смелости даже вопрос задать?

С этими мыслями Амелия грустно смотрела в сторону стены, над которой проклюнулась яркая луна. И именно это и позволило ей первой увидеть волну. Нет, не так. Увидеть ВОЛНУ! Гигантская, казалось, она в одночасье заслонила собой весь небосвод, и за мгновение нависла над всем городом смертельной угрозой.

И одновременно с криком Амелия рывком потянулась к внутреннему источнику энергии и выставила вперед руки. Струи энергии вырвались с ее тонких пальцев водяными нитями, стремясь охватить весь почерневший небосвод.

Переплетаясь, словно паутина, множественные нити мгновенно образовали гигантскую сеть, внутри которой явилась и вскинула могучими плавниками гигантская рыбина. Фамильяр вобрал в себя всю волю хозяйки и бесстрашно рванул вперед, но как только рыбина коснулась черной Волны, ее вместе с сетью разорвало на мириады капель воды.

От шока Амелия оцепенела и округлила глаза, впервые в своей жизни наблюдая за тем, как ее родная стихия Воды ей не подчинилась.

Волна черных вод в итоге не замедлилась ни на секунду.

Стоявший рядом с оцепеневшей девушкой старый Князь Молнии, обхватил ее руками и, закрыв от волны своим телом, создал защитный энергетический кокон и зажмурился, приготовившись к удару.

Однако удара не произошло.

И когда старик открыл глаза и обернулся, то увидел, как впереди всех стоит со вскинутыми вверх руками Виктория Луговская. С одной руки Паладина Природы срывался невероятной силы поток ветра, обволакивающий весь небосвод. С другой же, ветвясь вместе с артефактным кожухом, тянулись сияющие нефритом бесконечные лианы, впивающиеся своими концами прямо в волну.

Словно мириады стрел, они проткнули гигантскую Волну, окрасив ее черные внутренности сверкающими прожилками энергии Природы.

И это сработало. Гигантская, размером с весь небосвод Волна замерла.

— Уходим! — пришел в себя старый Князь Молнии, и попытался повести Амелию за собой, но голубоглазая девушка отмахнулась от старика, не отрывая взгляда от Волны.

— Что это такое?! — взревел Глава Дома Като.

Воинственное лицо восточника перекосило, правая рука лежала на оружии, но даже повидавший тысячи сражений Минамото прекрасно понимал, что защититься от такого оружием не выйдет. Мощь древней Стихии мечом не одолеть.

— Надо уходить! — вторил ему коллега в бронзовой маске.

До этого спокойного и молчаливого Главу Дома Химуро заметно потряхивало. Лишь остатки чести и цепенящий ужас не позволили ему сбежать. От одной только мысли о соприкосновении с этой Водой, у одаренного Металла тело содрогалось от ужаса. Ведь нет для одаренного Металла более мучительной смерти, чем утонуть в Стихийной Воде.

— Бежать бесполезно, — удивительно спокойным голосом выдал свое мнение Глава Дома Симидзу, глядя на это все черным взглядом, — судя по размеру, — примерился он к горизонту своими палочками для еды, — эта Волна затопит собой весь город. От нее не убежать.

— Как ты можешь говорить это так спокойно?! — прорычал медленно пятящийся назад Глава Дома Молнии Като.

Глава Дома Металла Химуро при этом пятился молча и в два раза быстрее.

— А чего переживать? — искренне удивился Глава Дома Смерти Симидзу, — Смерть это просто Смерть. Рано или поздно она настигнет каждого из нас. Но, очевидно, не сегодня. Ведь с нами же могущественный Паладин! — миролюбиво улыбнулся он, и перевел свой черный взгляд на Викторию.

Девушка, которую еще час за глаза считали здесь лишней, была сейчас единственной, кто отделяла присутствующих и весь город от неминуемой смерти. Нефритовая энергия толчками вырывалась из нее, и даже казалось, что ей удалось оттеснить Волну на несколько сантиметров назад.

— Да, но и она не всесильна! Ей нужно помочь! — выпалил старый Князь Молнии и, ловким движением по коммуникатору, доложил о случившемся и одновременно запросил помощи по всем экстренным каналам.

Амелия же, когда старик отвлекся от нее, подошла ближе, завороженно глядя на зависшую в воздухе черную Воду. И словно загипнотизированная ее красотой, принцесса Клана Воды потянулась к ней рукой.

— Что ты делаешь?! Это опасно! — попытался ее остановить заметивший это Минамото, но не успел.

Ладонь Амелии коснулась Воды и, как только она это сделала, черная Вода мгновенно обволокла ее тело, ее глаза заблестели ярко-голубым, волосы закрутились и распушились, после чего она исчезла.

— Твою ж мать! — выругался осознавший, что произошло старый Князь Молнии, а восточные делегаты начали пятиться подальше еще активнее.

Лишь Глава Дома Смерти Симидзу подошел ближе, сверкая блестящими от любопытства черными глазами.

В этот момент в Сад вернулся Тадао. Выглядел он уставшим, с мешками под глазами и едва стоял на ногах после недавнего отката, но обстоятельства вынудили его найти резервы и вернуться.

Вместе с ним в Сад вернулась и пятерка самых крепких из оставшихся делегаций. Сережа Громов, Хребет и три восточника.

— Все живы?! — обеспокоенно закричал Тадао, оглядывая присутствующих.

— Мы то да, но вот Амелия… — дрогнувшим голосом выпалил старый Князь Молнии.

В этот момент к нему подскочил Сережа Громов, и взял его под руку. Восточники тоже, несмотря на то, что едва стояли на ногах, подскочили к своим господам. Хребет же замер как вкопанный, глядя как Виктория держит небосвод на своих плечах. Все слова извинений испарились у него, стоило ей обернуться и подмигнуть ему через плечо, намекая на то, что все в порядке.

И сомневаться в воле своей госпожи Хребет не имел права. Ведь прекрасно понимал, что заставить ее уйти невозможно. Виктория Луговская умрет, но сдержит опасность, даже если ей на самом деле тяжело. И он, как телохранитель, обязан найти способ ей помочь.

Любой ценой.

Тадао же после слов старого Князя Молнии посмотрел на Викторию Луговскую.

— Я смогу сдержать ее еще какое-то время, — подмигнув своему телохранителю, едва заметно скривилась девушка, после чего отвела взгляд, чтобы не выдавать того, насколько ей тяжело, и добавила, — эвакуируйте людей из города, немедленно.

— Да! — выпалил Тадао, и начал раздавать команды.

Внутрь тут же зашло еще несколько людей Дома Идэ, и они начали спешно выводить людей на улицы, где уже шла эвакуация. Восточники с огромной радостью покинули место максимальной опасности, и лишь черноглазый вздохнул и шепнул Виктории перед уходом «удачи».

Старый Князь Молнии хотел спросить у нее что случилось с Амелией, но видя, как непросто Виктории приходится, закусил язык и вышел молча.

Так Виктория Луговская осталась в Саду одна.

Ее хрупкие плечи едва заметно подрагивали. Бесчисленные нефритовые потоки энергии то разрывались, то строились заново, пронизывая собой Волну. Тело сковало болью, а из-за невыносимого давления в глазах слегка помутнело и из носа тек ручеек крови.

Сама же Паладин Природы при этом… улыбалась.

— Так значит теперь ее очередь, — усмехнулась Виктория, будучи единственной, кто смог заметить, что Амелия зашла внутрь запечатанного Портала по своей воле.

***

Амелия открыла глаза и вздрогнула. Болезненно сощурившись от резкого света, она опустила все еще вытянутую руку и начала осматриваться. Сознание было как в тумане.

Вот секунду назад она стояла и смотрела на замерзшую размером с небосвод гигантскую Волну, а теперь она… где?

Девушка стояла посреди водной глади на небольшом островке из льда. От ее ступней исходил остаточный след инстинктивно примененной техники заморозки воды, а повсюду вокруг раздавался тяжелый гул тысячи водопадов.

И только сейчас Амелия заметила, что находится на островке не одна. Рядом с ней, сидя на коленях потряхивала головой синеволосая женщина, а подле нее, стоял и прямо в глаза Амелии смотрел округленным в ужасе и шоке взглядом ее брат.

Князь Воды.

***

В воздухе стоял аромат еды и пряностей. Звуки музыки отражались от стен. А меж блеска колонн и дорогой мебели, сновали слуги и обслуживали шикарно накрытый стол.

Стол выглядел неуместным и слишком большим для двенадцати гостей, отчего более половины его мест пустовали. Но это совсем не смущало хозяев, коими являлись улыбчивая девушка с черными как смоль волосами, и высокий мужчина в небрежно расстегнутой серой рубашке и короной на голове.

Формат переговоров изначально получился странным, но Князь Воды со своей спутницей и сопровождением не решился спорить. Его целью было рассказать все как есть о делах в столице, планах Империи на терминалы, а также заручиться поддержкой Западной Короны.

И пусть носил корону странный угрюмый мужик, сидящий во главе стола, с которым Князь Воды в основном и общался, но при этом он прекрасно понимал, кто здесь на самом деле принимает решения. И эта особа была еще более странной чем Король, и, что напрягало больше всего, Октавия подозрительно много общалась с Полиной.

Будучи занятым разговором с Королем, Князь Воды никак не мог на это повлиять, да и сели они на другом конце, все это время о чем-то шушукаясь и хихикая. Однако по реакции Октавии, Князь Воды прекрасно понимал, что даже оттуда она слышит каждое его слово. Да и говорит устами Короля скорее всего тоже она.

Поэтому Князь Воды старался держаться уверенно, говорил искренне и доброжелательно, а также, как советовал Маркус, не лгал и ничего не утаивал.

Пожалуй, это были самыми странными и одновременно сложными переговорами в жизни Князя Воды. Он бы предпочел поехать на Восток и иметь дело с более предсказуемыми и привычными восточниками, но Маркус лично попросил его поехать именно сюда.

Если честно, Князь Воды до сих пор не до конца понимал зачем. Но при этом он доверял Маркусу и делал все от него зависящее, несмотря на то, что один взгляд на Октавию вселял в него ужас.

С этой стороны хорошо, что разговаривал он в основном с Королем и напрямую с Октавией не пересекался. Князю Воды достаточно сложно забыть, как эта самая девушка шла уничтожать их земли во главе войска Клана Огня.

Уже тогда Октавия источала ужасающую ауру и подавляющую силу, а сейчас это все было возведено в какой-то абсолют. И самое неприятное, что Октавия прекрасно понимала, что чувствует Князь Воды, и открыто наслаждалась этим безусловным превосходством.

Переживая, что она может как-то повлиять на Полину, Князь Воды спешил закончить эти странные переговоры побыстрее, и как только он получил от Короля устное согласие, то с облегчением достал подготовленные документы и протянул их Королю.

Краем глаза Князь Воды поглядывал на Полину и Октавию, и, когда он взял в руки ручку, чтобы поставить свою подпись, его голова вдруг закружилась.

Князя Воды повело, он схватился за голову и закрыл глаза, а когда открыл, то резко сощурился от слепящего света. Недоуменно моргая, Князь Воды посмотрел на зажатую в ладони ручку, потом на холодный лед под ногами.

— Какого черта… — сухо прошептал он и судорожно начал искать Полину, но вместо нее увидел только своих мать и сестру, которые еще секунду назад находились от него за тысячи километров.

Глава 13

— Мама? Брат? — удивленно воскликнула Амелия, — что вы тут делаете?!

— Тут? Я не знаю… А где мы? Как я сюда попал… — недоуменно крутил головой Князь Воды, — у меня нет на это времени! Там осталась Полина!

— Она в опасности? Переговоры провалились? — обеспокоенно подскочила к брату Амелия.

— Нет, все прошло хорошо… но… — замялся Князь Воды.

— Но… что? — сощурилась Амелия.

— Она осталась с Октавией! А эта баба чокнутая! — после короткой паузы, сокрушенно выпалил Князь Воды, и еще раз осмотрелся вокруг с надеждой увидеть Полину рядом.

— Возможно она и чокнутая, — не стала отрицать Амелия, — но Полину она не тронет.

— Этого ты знать не можешь! — прорычал обычно спокойный Князь Воды.

— Как мило видеть вас такими дружными, — хлопнула в ладоши молчавшая все это время Кларисса.

— Не сейчас, мама! — хором рыкнули оба ребенка.

— А когда? — в сердцах возмутилась синеволосая женщина, — ты же меня, который месяц избегаешь! А тут бежать некуда! — обвела она руками.

Амелия же молча отмахнулась и начала осматриваться. Ведь вопрос куда они попали все еще оставался актуальным. Князь Воды занялся тем же самым, одновременно пытаясь установить с Полиной связь через коммуникатор, но связи не было.

— А действительно, где мы? — словно бы только сейчас задумавшись об этом, спросила Кларисса.

— В Портале Водопада Идэ, — констатировала результат своих наблюдений Амелия.

Для нее это стало очевидным выводом, но вот брата и мать это удивило не на шутку.

— Где-где?! — округлил глаза Князь Воды.

— Но ведь на нем печать… — чуть спокойнее отреагировала Кларисса.

— Видимо, с потопом ее сорвало, — пожала плечами Амелия.

— Сорвало? Потопом?! — пытался осмыслить услышанное Князь Воды, — что у вас там вообще случилось?! Хочешь сказать, что весь город…

— Нет, город в порядке, — хмыкнула Амелия и призадумалась, — по крайней мере был в порядке, когда я пошла в Портал.

— Куда ты пошла? — нахмурилась Кларисса.

— В Портал, — совершенно спокойно ответила девушка, — Вика сдерживает Волну, но это будет бесполезно, если не закрыть сам источник.

— И ты пошла с ней? — все еще пытался разобраться Князь Воды.

— Нет, — задумчиво ответила Кларисса, — я находилась в оперативном штабе, а потом… — тут она замолчала и посмотрела на сына, и добавила, — а как мы оказались тут? Да еще и одновременно?

— Я не знаю, — честно ответила Амелия, — но разбираться времени нет. Раз вы здесь, помогите мне закрыть Портал. Ну или хотя бы не мешайте.

— Тон-то сбавь, юная леди, — нахмурилась Кларисса.

— Ага, полегче, сестренка, — наконец взял себя в руки и попытался вернуться в реальность Князь Воды, — ты сама собралась закрывать четырехсотлетний Портал… какого… S-класса?

— Вообще-то, по последней оценке Аргуса, он числится как Портал вне категорий.

— Бляяя… — схватился за голову Князь Воды.

— Не ругайся! — строго выпалила Кларисса, и ее вдруг резко повело в сторону.

Князь Воды стоял ближе и успел подхватить мать до того, как она упала со льдины в воду.

— Мам, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Да… наверное… не знаю… — пыталась найти верный ответ Кларисса, и с помощью сына вновь заняла вертикальное положение, — просто ноги вдруг стали такими слабыми, и голова закружилась…

С этими словами женщину снова повело, и Князь Воды взял резко ослабевшую мать под плечо.

— Тут слишком сильный стихийный ответ, — констатировал он, — она долго не протянет.

Амелия тоже это поняла, а потому начала осматриваться внимательнее. Прямо сейчас они находились на ледяной платформе, основание которой уменьшалось с каждой секундой. Во все стороны вокруг простирались бескрайние черные воды, а вместо облаков по небу плыли летающие острова.

Они медленно левитировали словно облака, и с каждого из них вниз бил гигантский водопад, пополняющий собой эти бескрайние воды внизу.

Тысячи островов. Тысячи водопадов. И бескрайняя черная вода под ногами.

Амелия попыталась хотя бы прощупать глубину этих вод и не смогла. Техника развеялась на отметке три километра…

Но куда хуже глубины было то, что она ощутила в этих черных водах присутствие приближающихся стай голодных тварей.

— Ты же не хочешь сказать, что там кто-то есть… — опасливо покосился на черные воды Князь.

— А сам как думаешь, братец? — слегка истерично усмехнулась она, — это же Портал.

Князь Воды тут же сглотнул ком в горле и поспешно отошел от карая. После чего осмотрелся, и его взгляд зацепился за единственный ориентир вокруг.

— Нам надо наверх, — констатировал он.

— Согласна, — кивнула Амелия, задумчиво закусив губу.

Кларисса к этому моменту стала совсем слаба. Местный энергетический фон истощал ее, и женщине с огромным трудом удавалось оставаться в сознании.

— Есть варианты туда попасть? — спросил Князь Воды, с надеждой взглянув на сестру.

Спроси его кто в Клане сильнейший водник еще несколько недель назад, Князь Воды бы ни за что не признал, что не он. Раньше его волновал его статус. Он ревновал к способностям сестры и видел в ней политического конкурента. Но времена изменились. И дело не в том, что им сейчас грозила смертельная опасность, нет.

Теперь Князь Воды смотрел на вещи трезво. Амелия уже сейчас в несколько раз сильнее, а пропасть в таланте между ними больше, чем глубина этих черных вод.

— Есть один, — вышла из раздумий девушка и парой взмахов ладонями создала перед собой голубые струи воды.

Несколько секунд, и из этих струй появилась рыба. Сначала совсем маленькая, но едва она показалась, как к ней потянулись ручейки воды. Амелия, создав своим внутренним источником лишь маленькую основу, дальнейшую энергию собирала прямо из воздуха. Ведь это был Портал Воды.

Да, черные воды вокруг ей не подчинялись и их использовать девушка не могла, но и «нормальной» воды тут было более чем достаточно. Она витала прямо в насыщенном влагой воздухе.

И так, капля за каплей девушка восстановила своего фамильяра.

Рыбина в полном размере зависла над льдиной, и распахнула гигантский рот.

— Залезай внутрь, — кивнула Амелия.

— Эм…, а это безопасно? — подозрительно сощурился Князь Воды.

— Конечно! Но ты первый, — улыбнулась девушка, и как только Князь передал мать Амелии и забрался внутрь, рыбина с хлюпающим звуком сомкнула пасть и напряглась.

Князь Воды что-то говорил, но изнутри его не было слышно, а рыбина начала раздуваться. Набухли плавники, начали вылезать из орбит глаза, после чего раздался громкий шлепок. И одновременно с ним, из появившегося сверху на рыбине отверстия вылетел пузырь с Князем Воды внутри.

Амелия сопровождала полет приставленной ко лбу ладони. Отражающийся от воды свет слепил, но ей удалось рассмотреть, что полетел братик куда надо. А еще он что-то орет и жестикулирует, значит живой и с давлением внутри пузыря она не ошиблась.

Островок из льда к этому моменту совсем истончился и пошел мелкими трещинами. От него-то и дело откалывались и уходили под черную воду куски, а сама черная вода вокруг бурлила и раскачивалась усиливающимися волнами. То и дело на горизонте виднелись уродливые акульи плавники и рябь от приближения тысяч тварей.

— Мам, теперь ты, — прошептала Амелия и помогла женщине залезть внутрь рыбины.

— Хорошо… — слабым голосом отозвалась Кларисса, и с трудом сфокусировав слабый взгляд на дочери, строго добавила, — но после этого всего мы обязательно поговорим!

— Обязательно, — пообещала Амелия, и поцеловав маму в лоб, рывком закрыла пасть рыбины, и та вновь начала надуваться.

Шлепок и второй пузырь-капсула выстрелил из появившейся на рыбине как у дельфина дыры. Шум бурлящей воды вокруг уже заглушил звук падающих водопадов, а сквозь него отчетливо прослеживался рык и угрожающий стрекот множества глоток.

— Теперь моя очередь, — глянув на это все, кивнула девушка, и сделала шаг к своему фамильяру, но тут лед между ними раскололся, и из-под льдины показалась гигантская пасть.

Ее размеры было последним, что Амелия успела рассмотреть, перед тем как темнота и гнилостная вонь накрыли все органы чувств.

Боли не было, а волну резкой слабости девушка отогнала усилием воли. После чего сделала круговое движение рукой и приказала: — взорвись.

Девушка чувствовала, что тупая тварь заглотила ее вместе с фамильяром. Раздался взрыв. Гигантскому монстру разорвало половину пасти, и та с ревом и визгом выплюнула добычу вверх. Амелия открыла глаза и увидела себя летящей в воздухе. Вокруг же витали миллионы крошечных капелек-рыб. Одно движение рукой, и все они начали собираться обратно в ее фамильяра. Приказ был техникой разделения, а фактический «взрыв» выбросом энергии от такого резкого разделения.

Самой Амелии фамильяр навредить не мог, а потому из него получилась идеальная многоразовая бомба. Правда энергии тот на это расходует немало, но пока в воздухе вокруг есть нормальная вода, восстановить запасы не проблема.

Этим Амелия и занялась, как только оседлала свою рыбину и помчала на ней вверх. Перегрузки в самом фамильяре были знатные и от такого скачка девушка и сама могла потерять сознание, но справилась и в итоге догнала два пузыря.

Взлетев чуть выше, чем нужно, они сейчас медленно, словно парашют, опускались на ближайший парящий остров.

Находясь на высоте, Амелия напитала зрение энергией, но даже так не увидела границ горизонта ни в одной из сторон. Похоже это место, чем бы оно ни было, снизу затоплено полностью.

Ступила на остров Амелия одновременно с мамой и братом. Тут было теплее, светлее, да и дышалось куда лучше. Стихийный ответ воды был не таким агрессивным. Даже Кларисса могла тут дышать спокойно и стоять самостоятельно.

Спадающий вниз водопад брал начало в чистом озере под небольшой горой, и при этом вода тут была чистая и совсем не черная, как внизу. Увидев это, Амелия попробовала ей управлять, и в отличии от черных вод внизу, эта вода отозвалась и подчинилась.

Вздохнув с облегчением, Амелия восстановила энергию свою и фамильяра, а также создала пару защитных техник для матери и брата.

И еще до того, как девушка успела вернуть взгляд на остров, ее прервал голос брата.

— А это еще кто? — спросил Князь Воды, указывая вперед.

Амелия напряглась и подняла руку в защитной позе, но стоящее в десяти метрах впереди существо не стало нападать. Более того, оно просто сидело и смотрело на них.

Метр ростом, с гладкой чешуйчатой кожей, перепончатыми пальцами и мерно пульсирующими жабрами существо было похоже на обычную портальную тварь. Но в тоже время от него не несло никакой угрозой. Не было ни когтей, ни заостренных зубов, позой он скорее сжался от страха, чем готовился напасть…, но больше всего в существе внимание привлекали глаза.

Они были словно… человеческие.

Глава 14

— Какой миленький… — раздался женский голос и послышались шаги.

Князь Воды округлил глаза, и со словами «Это опасно!» бросился к сестре, но увидел, как она удивленная не меньше него, стоит на месте. А произнесла эти слова и пошла вперед их мать, которой наверху стало гораздо лучше.

— Мама, стой! — пришла в себя и дернулась вперед Амелия, но Кларисса уже успела подойти к странному существу практически вплотную.

— И чего вы раскричались? — со смешком отозвалась синеволосая женщина, протягивая руку, чтобы погладить странное существо, — он же совсем безобидный!

— Ты этого не знаешь, — чуть ли не синхронно отозвались дети, обступив чешуйчатого зверька еще с двух сторон.

Сам зверек от попытки его погладить увернулся, а когда его обступили, поджал жабры и отпрыгнул на метр в сторону. При этом поглядывая на них совершенно человеческими голубыми глазами.

— Я что, по-вашему, совсем дура? — расстроенно вздохнув, нахмурилась Кларисса, — я видела Портальных тварей, когда вас еще в проекте не было! Да, я их не убивала, как ваш отец, но угрозу распознать я вполне способна!

— Хочешь сказать ты встречала таких как он? — хмуро спросил Князь Воды.

— Таких как он нет… — задумалась она, — но ведь вы тоже это видите?

— Видим, — глядя в не моргающие голубые глаза автоматически поддакнул Князь Воды, а потом опомнился и посмотрел на сестру вопросительным взглядом, — а что мы собственно… видим?

— Это детеныш, — констатировала все это время внимательно оглядывающая существо Амелия, — и от него исходит лишь любопытство. Никакой агрессии… но это не повод считать его безобидным. Он существо чужого мира.

— Как и твоя рыба, не так ли, — вернула мать.

И девушке нечего было ответить. Нет, головой она понимала, что нельзя сравнивать фамильяра и портальную тварь, но в чем именно они принципиально отличаются Амелия не знала.

Зверек же смотрел на все это, пару раз моргнул, и вдруг сделал еще два прыжка вглубь летающего острова, и обернулся. Поймал взгляд Амелии и беззвучно дернул ртом, словно пытался что-то сказать. После чего сделал еще два прыжка.

— Он хочет, чтобы мы пошли за ним? — удивленно выпалил Князь Воды.

— Похоже на то, — неохотно согласилась Амелия.

— Так чего мы ждем! — радостно хлопнула в ладоши Кларисса, и пошла первой.

А следом за ней потянулись и дети. Словно бы забыв о том, где и почему они оказались, все трое направились за ведущим их вдоль реки зверьком.

Кларисса шла первой. Материнский инстинкт внутри нее странным образом резонировал с этим местом, да и чем дальше она уходила от края парящего острова, тем легче ей тут дышалось.

Амелия двигалась второй. Одним глазом она приглядывала за матерью и зверьком, а вторым она осматривалась вокруг. Изучала фауну, искала подсказки и мониторила опасности, ни на секунду не забывая, что они все еще находятся в древнем Портале вне категорий. А потому была в максимальной готовности вступить в бой в любой момент.

Князь Воды шел замыкающим. Зверек его интересовал мало, собственно, как и безопасность. Все мысли Князя были о Полине, и он, не прекращая попыток, пытался наладить связь коммуникатора, лишь изредка поглядывая назад, чтобы их не атаковали в спину.

Так они вышли к истоку водопада и центру всего парящего острова. К озеру под горой. Находилось оно на небольшом возвышении и красиво переливалось на солнце мириадами чистейших частиц стихии Воды. Никогда прежде никто из них не видел Воды такой чистоты, и казалось одна его капля может излечить любую болезнь, однако внимание их привлекло вовсе не озеро, а то, что находились на его берегу.

— Вы тоже это видите? — нагнав остальных, встал как вкопанный и захлопал глазами Князь Воды.

Даже мысли о Полине на миг улетучились, ведь перед ними находилась самая что ни на есть деревня. Странной формы, напоминающие грибы, домики. Заборы из перевязанного веревками тростника, вскопанные огороды с похожими на водоросли растениями, деревьями и кустарниками, а также прямоходящими чешуйчатыми существами в лохмотьях и глазами еще более человеческими, чем у зверька, что привел их сюда.

Пока Амелия, Кларисса и Князь преодолевали ступор, чешуйчатый зверек пропрыгал к двум встретившим его взрослым существам, и что-то пробулькал им на неизвестном языке, указывая на них. К этому моменту все жители деревни заметили незнакомцев, и сгрудились у входа. И в отличие от любопытного детеныша, преобладающей эмоцией в их человеческих глазах был страх.

— Мы пришли с миром! — первой подала голос Амелия, придерживая чуть не рванувшую вперед мать.

— Сомневаюсь, что они нас понимают, — ткнул сестру в бок Князь Воды.

— Но ведь слушают, — парировала Амелия, осматривая странное поселение еще раз.

Всю жизнь в деревне сейчас парализовало. Местные чешуйчатые жители напряглись и замерли в ожидании, словно боясь пошевелиться. Лишь бурлящее колесо примитивной водяной мельницы, да впряженные в плуг мычащие рыбины с ногами смели нарушать звенящую тишину.

— В-а-ш-а… у-х-о-д-и-т-ь… — вдруг раздался булькающий голос от вышедшего вперед существа.

Полтора метра ростом, грубая заостренная чешуя, поросшее мхом на манер бороды лицо, а в перепончатой руке нечто похожее на треглавое копье.

— Э-т-о-т… к-а-м-е-н-ь… н-а-ш-а… — по глазам поняв, что его понимают, добавил он и сопроводил слова жестом.

— Да, мы не хотели вам помешать, — подняв руки вверх, протараторила Амелия, — мы просто…

— Ищем выход! — перебил ее так и не сумевший связаться с Полиной Князь Воды, — нам срочно нужно выйти! Вы знаете где выход?

Существо-староста кивнуло.

— Класс! — просиял Князь, — можете показать?

На это существо замотало головой, да так интенсивно, что казалось его чешуйчатая башка отвалится.

— Н-и-з… п-л-о-х-о… в-е-р-х… б-е-з-о-п-а-с-н-о… м-ы… н-е… п-о-й-т-и.

— Значит выход внизу? — сразу растерял весь энтузиазм Князь Воды.

Существо кивнуло. При этом говорил с ними только староста, и судя по глазам остальных, он единственный кто их понимал. Но и без слов других ощущалось, как растет напряжение.

Кем бы ни были эти чешуйчатые прямоходящие существа, чужакам они тут явно не рады.

— Ладно, спасибо! — постарался быть предельно вежливым Князь, и уже отвернулся, чтобы пойти назад, но вот Кларисса и Амелия, даже прекрасно понимая, что нарушение границ может их спровоцировать, продолжили стоять.

А потом вдруг Амелия сделала глубокий вдох и шагнула вперед.

— Ты чего делаешь… — спохватился Князь Воды, но Амелия отмахнулась и пошла вперед.

Игнорируя попытки матери и брата ее остановить, она поравнялась со старостой и бесцеремонно потянулась к нему рукой.

И когда она практически его коснулась, его образ поплыл и с булькающим звуком рассыпался на тысячи капелек воды. Одновременно с ним «растаяли» все жители деревни, запряженные животные, а также все дома и постройки. Все распалось на лужицы и растеклось в озеро, а на берегу остался лишь детеныш, что привел их сюда.

Он сидел на камне и смотрел на них не моргающим голубым человеческим взглядом.

— Заметила, да? — заговорил он совершенно обычным мужским голосом.

И только сейчас Амелия поняла, что голос звучит у нее в голове. Кем бы ни было это существо, оно способно общаться ментально.

— Кто ты такой? — напряглась Амелия.

— Это не важно, — отмахнулось существо, и его образ чешуйчатого детеныша поплыл и принял форму левитирующего сгустка воды.

Князь Воды и Кларисса же замерли позади даже не в силах приблизиться, ведь от этого сгустка исходил настолько подавляющий стихийный ответ, что даже дышать было тяжело. А еще от него исходила смертельная угроза такой силы, которой ни Князь, ни вдова не ощущали ни разу в своей жизни.

— Зачем был весь этот спектакль? — хмуро спросила Амелия, на всякий случай закрывая брата и мать собой, — это какая-то ловушка?

— Спектакль? Ловушка? — удивился мужским голосом левитирующий сгусток воды, — ничего подобного. Это просто мои воспоминания. Немногие из тех, что остались, — с едва читаемой ноткой грусти в голосе добавил он.

— Воспоминания? — на миг опешила Амелия, прокручивая в голове произошедшее, — то есть этот детеныш и поселение существовали на самом деле?

— Верно. Этот ребенок привел меня сюда точно также, как и вас.

— И… что было дальше? — сглотнула она ком в горле, — ты их убил?

— Ты мне скажи, — вдруг приблизился на пару метров сгусток воды, и завис в метре от Амелии, — что бы ты сделала на моем месте?

— Эти существа разумны, — констатировала очевидное Амелия, — а их глаза прямо как у людей… возможно… я… — закусила она губу.

Сгусток воды же терпеливо висел в воздухе ожидая ответа.

— Я бы осталась чтобы узнать о них больше, — произнесла Амелия.

— Верно, — словно бы экзаменатор, произнес сгусток, а вода внутри него стала немного прозрачнее, — я так и сделал. Остался.

И одновременно с этим его посветлевшая поверхность стала зеркальной, и он, словно левитирующий экран начал показывать внутри себя образы.

Образы из жизни в этой самой деревне. Совершенно обычной жизни и совершенно обычный быт. Рыбалка, садоводство, сбор урожая, постройка домов и сараев…

Все эти образы показывались от первого лица, поэтому как выглядел владелец голоса понять было невозможно. Лишь то, что он делает. Поселился на отшибе деревни. Построил дом, собирал травы, изучал их повадки, быт, анатомию…

— Ты попытался их спасти… — вдруг округленными глазами произнесла Амелия.

— А ты бы на моем месте не попыталась? — совершенно спокойно ответил ей мужской голос, — ты же видела ровно тоже, что и я. А вдруг все они на самом деле люди… просто они больны и их можно излечить? Ты ведь тоже это заметила? В них есть часть души. Искаженной, но души. Человеческой души!

— Не факт, что человеческой… — попыталась возразить Амелия, но сделала это неуверенно.

— Вот именно! Ты не можешь сказать наверняка человеческая она или нет. Если нет, то этот вид доказательство того, что у тварей может быть душа! А если да, то…

— Это может быть болезнь, которую можно вылечить… — закончила фразу Амелия и сама закрыла себе рот от осознания.

— Именно, — со слышимой улыбкой в голосе произнес сгусток.

Только сейчас Амелия заметила, что мать и брат подозрительно долго молчат. Бросила взгляд назад и вздрогнула, увидев, как вокруг них пульсирует тонкий слой воды.

— С ними все в порядке, — поспешил пояснить голос, — это совершенно безвредно.

Однако Амелия поняла это и без пояснений. Ведь эта пленка представляла собой защитную технику высшего порядка под названием «Водная Кожа». Амелия знала это потому, что созданный ей совсем недавно пузырь базировался на схожем принципе.

— И ты смог этих существ… — убедившись, что семья в безопасности, вернулась Амелия к их диалогу, — излечить?

Девушка даже дышать перестала, ожидая ответ, но его не последовало. Лишь молчание и повисшее напряжение было ей ответом.

— Зачем ты затащил меня сюда? — задала Амелия другой вопрос.

Сгусток воды перед ней вздрогнул.

— Я этого не делал, — парировал он, — ты вошла в Портал сама. Это верно, что я ждал здесь того, кто сможет продолжить мое дело. Дело всей моей жизни! Ведь это… это может изменить все! Все что мы знаем о портальных тварях! Их можно спасти! Всех нас можно спасти! Если изучить… если понять… если разобраться! Возможно все, что мы делали до этого неправильно! Может быть с ними не обязательно сражаться! Может быть все это просто болезнь! Представь, что ее можно излечить! Всех тварей! Всех… — распалялся мужской голос все активнее, начав одержимо тараторить.

— Путь Жизни, — прошептала Амелия два слова.

— Да! — буквально загорелся жизнью изнутри водный сгусток, — именно он! Я знал, что ты поймешь! Именно он и способен! Мой Путь Жизни способен решить эту задачу! Я пробовал, но я был один…, но сейчас… здесь ты… и вместе… вместе мы сможем закончить то, что я начал!

С этими словами водный сгусток подернулся и медленно принял форму статного мужчины в старомодных темно-синих одеждах, с голубыми глазами, кудрявыми волосами и пронзительным стихийным взглядом.

Левитирующий до этого силуэт медленно опустился на ноги перед девушкой, тепло улыбнулся и, протянув ей руку, спросил, — ты мне поможешь, Амелия?

Глава 15

— А? Мы разве знакомы? — удивилась синеволосая обращению по имени.

— Ах, да, прощу прощения за мою бестактность, — одарил ее улыбкой статный мужчина, после чего слегка поклонился и произнес, — позволь представиться. Меня зовут Родрик.

— Родрик, — машинально повторила Амелия и также машинально пожала протянутую руку.

Мужчина улыбнулся еще шире, галантно поцеловал протянутую руку и вернул ее обратно опешившей девушке.

— Родрик ведь это… вы тот самый Родрик? Паладин…

— Паладин, — мечтательно сверкнули глаза мужчины, — давненько я не слышал, чтобы меня называли так. Хотя, — показательно огляделся он, — тут сложно найти разумных собеседников.

— Это верно… — все еще находясь в прострации, буркнула Амелия, пытаясь собраться с мыслями.

Как? Откуда? Почему? Вопросов в голове было так много, что она запуталась в них напрочь, и лишь отбросив все мысли, смогла вернуться в реальность. Реальность, в которой она находилась в древнем Портале вне категорий, позади нее парализованные водной кожей стояли мать и брат, а перед ней находился настоящий Паладин Воды.

Или не настоящий?

Подумать об это нормально Амелия не успела, и все что ей оставалось это кивнуть и буркнуть:

— Приятно познакомиться, Родрик.

— И мне, Амелия, — кивнул мужчина, — так ты мне поможешь? — повторил он свой вопрос.

— Я? Помогу?! — кажется только сейчас до синеволосой дошел весь смысл его вопроса, — если тут не справился Паладин, то чем могу помочь я? Я слишком слаба!

— Хм, — потер подбородок мужчина, окинув при этом девушку с ног до головы своим сверкающим водным приливом взглядом, — и то верно, — заключил он, — энергии в тебе маловато.

И ровно в этот момент парящий остров под ногами начал трястись. Паутины трещин осыпали землю, а сквозь появляющиеся проломы, вниз начали лететь огромные куски земли. По какой-то причине остров начал буквально разваливаться, и сквозь зияющие дыры в черных водах внизу виднелись тысячи голодно кружащих тварей.

В ужасе вздрогнув, Амелия резко обернулась и прыгнула в сторону брата и матери. Лишь в самый последний момент она успела схватить их парализованные тела за руки. Покрытые водной пленкой они должны были выскользнуть, но Амелия умело перехватила контроль над техникой и обернула ее в свою пользу, наоборот «приклеив» родных к себе этой водой.

Остров разрушился за считанные секунды. Словно в один миг он потерял нечто важное и рассыпался как карточный домик, а кружащие внизу твари с жадностью заглотили обломки острова, продолжая кружить. И с каждой секундой тварей внизу становилось все больше, больше и больше.

Их стало настолько много, что они уже образовали огромный водоворот, который медленно, но верно поднимался прямо на них, словно пасть исполинского существа.

Амелия же висела в воздухе, зацепившись ногами за своего фамильяра. А обе ее руки были заняты тем, что она держала все еще находящихся в параличе и покрытых водной оболочкой брата и мать.

— Зачем… зачем ты это сделал?! — с трудом удерживая баланс, прорычала Амелия в сторону Родрика.

Мужчина находился прямо напротив девушки. Висел в воздухе как ни в чем ни бывало и с любопытством наблюдал за происходящим.

— Ну вот опять, — вздохнул Родрик и покачал головой, — обвиняешь меня в том, чего я не делал.

— В каком смысле не делал?! Хочешь сказать это все совпадение?!

— Не совпадение, а следствие, — пожал плечами Родрик, и одарив девушку пронзительным темным взглядом, добавил, — а вы причина.

К этому моменту тварей внизу стало так много, что они слились в одну черную массу, заслонив собой практически весь горизонт внизу. Черная вода бурлила, гудела, визжала, рычала и источала собой, казалось бы, ярость целого мира.

— Что ты… что ты имеешь в виду… — сквозь зубы процедила Амелия, судорожно пытаясь оценить расстояние до ближайшего острова, ведь она так долго не протянет.

— Ровно то, что и сказал, — вздохнул Родрик, и указал пальцем вниз, — как думаешь, почему деревня водных существ находилась высоко на островах? Почему на суше?

— Потому что внизу опасно… — машинально вспомнила она слова чешуйчатого старосты из воспоминания.

— Не просто опасно, — покачал головой Родрик, — выжить там не способно ничто живое. То, что ты там видишь, не имеет ничего общего с жизнью. Жители островов называли воды внизу «Ворг`Наар», что можно дословно перевести как «Ад». И это было раньше, в относительно мирные времена массово заселенных островов. Сейчас же там обитают твари гораздо более опасные. Например Ворги.

— Ворги?

— Да, так я назвал местных уникальных существ вне категории. Умные, неуязвимые и безжалостные твари со способностью эволюционировать за счет поглощенных существ. Слышала когда-нибудь фразы «ты то, что ты ешь»? Так вот Ворги ее живое воплощение, и благодаря своей способности они уже вобрали в себя преимущества всех видов этого мира. Их невозможно убить, от них никак не убежать, и от них невозможно спрятаться. Они чуют разум. Для них он самое ценное лакомство. Разрушить остров силой мысли это цветочки, по сравнению с тем, на что способны высшие Ворги.

— Высшие? — сглотнула ком в горле Амелия, глянув на бурлящую бездну из десятков тысяч глоток.

— Да, пока там лишь недоразвитые низшие особи. Детишки, случайно заметившие бабочку. Их попытки вас поймать это неуклюжее баловство ребенка с сачком, но не сомневайся, скоро здесь будут взрослые Ворги, и их методы ловли куда более… эффективные, — с этими словами Родрик странно улыбнулся.

— Тц, — тяжело дыша фыркнула Амелия, а в ее перевернутой вверх тормашками голове ураганом мчались мысли, — но, если ты знал, что нам здесь не выжить… зачем тогда просил моей помощи?!

— Затем, что все, что я сказал выше, не относится к тебе, — как само собой разумеющееся произнес Родрик, не моргая глядя девушке прямо в глаза, — Путь Жизни единственное, что Ворги не способны учуять. Но ты слишком слаба, чтобы распространить этот эффект на них… — кивнул он на все еще висящие в тонких руках Амелии два парализованных тела, — отпусти их и ты сможешь уйти.

— Нет! — округлила глаза Амелия.

— Почему? Они все равно обречены. Зачем умирать вместе с ними? Ведь куда бы они ни пошли, Ворги найдут их. И быстро. Этот мир принадлежит им. Сейчас время идет на минуты, но шанс уйти еще есть. Используй их.

— Использовать?! — в ужасе прорычала Амелия, — я никогда так не поступлю!

— Но ведь ты уже так поступила, — усмехнулся Родрик, — ты использовала силы своих родных, так как не смогла попасть сюда своими. Именно ты затянула их сюда. Так отчаянно желала войти, что использовала. Так сделай так, чтобы это было не напрасно. Используй их еще раз. Ты ведь уже поняла, что границы это сделал Путь Жизни и границы его возможностей куда шире, чем кажется? Просто используй… используй их Жизни еще раз!

Несколько долгих секунд Амелия висела молча. Осознание накатывало на нее волнами. Это она… она привела их сюда… она перенесла их за собой… она так хотела попасть внутрь, что неосознанно поставила на кон жизни самых близких людей…

И это этих осознаний ей становилось страшно. Ужас окутал ее практически целиком. Подошел к горлу, цепенящим холодом захватив все тело, и в момент, когда Амелия уже готова была пустить его в разум, в нем прозвучал голос Маркуса.

Девушка не разобрала слов, но слова оказались не важны. Достаточно было голоса. Просто вспомнить его голос оказалось достаточно, чтобы преодолеть момент слабости и прогнать прочь все лишнее.

Осталась лишь концентрация на важном. Концентрация на тех, чьи жизни буквально висели у нее на руках.

— Использовать Путь Жизни говоришь… — совершенно спокойным голосом произнесла Амелия, — хорошо, я использую, — добавила она и расцепила ладони.

Два парализованных тела полетели вниз.

— Но не так, как ты хочешь.

И с этими словами тела Князя Воды и Клариссы исчезли прямо в воздухе, оставив после себя лишь водную пленку, которая прозрачными каплями полетела вниз.

— Интересный способ, — хмыкнул Родрик, невозмутимо глядя как капли его техники падают вниз, — ты вернула их обратно тем же способом, которым принесла. Но зачем? Это глупо. Без них ты сама не сможешь отсюда выйти.

— Мне плевать, — оседлав рыбину и наконец заняв нормальное положение, произнесла Амелия, — я изначально не собиралась брать никого с собой. И если мне суждено здесь остаться здесь навечно, так тому и быть.

— Интересно, — улыбнулся Родрик и щелкнул пальцами.

Всплеск воды. Светлая вспышка.

Амелия и моргнуть не успела, как оказалась в совершенно другом месте. Нет, это все еще был тот же Портал, та же бескрайняя черная вода под ногами. Только вот никакого водоворота тварей там не было.

Родрик в мгновение ока перенес их неизвестной техникой перемещения. И если он не лгал, то Ворги отследить их здесь не смогут. Поэтому Амелия сделала глубокий выдох и нашла взглядом Родрика.

Мужчина же, шагая прямо по воздуху, ступил на край парящего острова и терпеливо ждал ее.

Вариантов было немного и Амелия послушно подплыла на рыбине к нему. Слезла и спустилась на край острова, который визуально казался раз в десять больше предыдущего. Он был настолько громадным, что его противоположного края даже не было видно.

«Тут есть и такие острова», — подумала Амелия, но вслух ничего не сказала и молча пошла за направившимся вглубь мужчиной.

Родрик ничего не говорил, а Амелия не спрашивала. Все время она потратила на то, чтобы переварить уже имеющуюся информацию. А о чем думал Родрик она понятия не имела.

Однако вскоре это стало не важно. Мысли девушки переключились на то, что она увидела на острове. Это были дома и бесчисленные улицы… да не такие, как в том воспоминании. Это была не деревня, а самый настоящий город! Удивительно похожий на человеческий город! Отсталый и примитивный…, но город!

Здесь были дороги, многоэтажные дома с окнами, электричество… да видно было что технологически он сильно отстает от городов реального мира, но по сравнению с той мелкой деревней прогресс невероятный…

— Сколько ты здесь прожил? — убедившись, что на этот раз здесь все настоящее, не удержалась от вопроса Амелия.

— Достаточно, — неопределенно ответил Родрик, и продолжил идти по центральной улице этого странного парящего города, пока не остановился у большого каменного здания с витиеватыми колоннами и гигантской книгой на фасаде.

А под книгой находилась вывеска на двух языках. Первый Амелия не знала, а вот второй гласил: «Школа».

Родрик постоял несколько секунд и вошел внутрь. Амелия пошла следом.

Длинные коридоры. Пронумерованные двери, возле каждой из которых висела доска. Где-то с детскими рисунками, где-то с взрослыми чертежами, где-то с примерами, где-то с исписанными прописями.

Математика… физика… химия… Амелия прилежно училась и легко узнавала предметы, которые преподавались в самом крупном здании города.

Но чем дальше они заходили, тем сильнее крепло ощущение, что накрыло девушку на самом входе. Тяжелое, гнетущее, мрачное. Оно сопровождало каждый шаг Амелии по этому городу. И главной его причиной было то, что город был пуст.

Не разрушен. Не уничтожен. Просто пуст. Словно жители просто взяли и… исчезли?

— Сколько здесь было жителей? — спросила Амелия.

— Не знаю, — пожал плечами идущий по коридору впереди Родрик, — постоянных… тысяч двадцать? Может больше. Сложно посчитать из-за того, что оно постоянно менялось. Местные называли этот город «Аэль`Наар», как противоположность Аду…

— Рай, — догадалась Амелия, продолжая разглядывать пыльные рамки в коридорах, — и что с ними случилось?

И как только девушка задала этот вопрос, Родрик резко остановился. Так резко, что Амелия врезалась в него, а когда отшатнулась, то увидела, что он стоят перед массивной двустворчатой дверью.

— Я покажу, — грустно улыбнулся мужчина и бережно, словно обнимая любимую, дрожащей рукой распахнул двери.

Глава 16

Внутри оказался кабинет. Покрытый пылью и творческим хаосом, он выглядел гораздо более живым, чем остальные помещения или даже город. Если пустой город выглядел брошенным и оставлял тяжелое гнетущее ощущение неправильности, то кабинет вызывал скорее грусть.

И пока Амелия осматривалась, среди совершенно обычных стеллажей, полок и рабочего стола медленным шагом прогуливался Родрик. Бормоча себе что-то под нос, он расхаживал по кабинету, ностальгически проводя рукой по пыльным стенам. Касался осторожно, словно боясь спугнуть нечто неуловимое.

Девушка заметила, как Родрик тут изменился. Не только поведением, но и энергией. Стихийный ответ полный угрозы стал… другим.

— Ты основал эту школу, — не спрашивала, а утверждала Амелия, нарушив тишину.

— Не только школу, но и весь город, — обернувшись через плечо, хмыкнул Родрик, — но да, поначалу это была только школа. Все началось, как это обычно бывает, с идеи. Осознав, что местные жители разумны, я решил их не только изучать, но и обучать. Поначалу я обучил их базовым вещам вроде письменности и речи, а потом и всему, что знал. Это было непередаваемо. Их мозг устроен совершенно иначе, а ограничения физического тела отсутствуют! Будучи сотканными из стихийной энергии, они усваивали знания с сумасшедшей скоростью! А еще оказались на удивление сообразительными и жадными до новых знаний! Их жажда знаний подкупала! — выпалил Родрик, — я видел блеск в их глазах, а в некоторых областях из примитивный, но гибкий интеллект даже превосходил человеческий!

С каждым словом Родрик эмоционировал все сильнее, и кабинет начал медленно меняться. Казалось бы, изменения были незначительными. Здесь появилась книга, там трещина на стекле, чернильное пятно на полу…

Кабинет менялся в мелочах, но Амелия старалась подмечать каждую. Она поняла, что по какой-то причине Родрик наложил на это место иллюзию, которая частично спадает. Специально он это делает или нет, Амелия не знала, но следить не переставала.

Родрик же продолжал увлеченно рассказывать и жестикулировать. Продолжал «показывать», постепенно преображая кабинет. И в момент, когда на стоящей на деревянных ножках доске стали появляться надписи, Амелия вдруг спросила:

— Что ты сделал?

Голос ее прозвучал тихо, но достаточно, чтобы Родрик резко замолк. Словно вернувшись в реальность, он несколько раз хлопнул глазами, потом отряхнул руки от пыли и перевел взгляд на доску.

Словно бы вспоминая, он смотрел на множественные записи там и, ностальгически улыбнувшись, заговорил.

— Их потенциал не имел границ, — произнес он, проводя пальцем вдоль нарисованной мелом спирали ДНК, — бессмертное тело, зачатки интеллекта, сверхобучаемость, адаптивность невероятного уровня. Знания, которые человек усваивал десятилетиями, они покрывали за месяцы…

— Что ты сделал? — похолодевшим голосом повторила Амелия.

— Дал их виду шанс встать на один уровень с нами, — совершенно спокойно произнес Родрик.

После чего внутри кабинета появились водные иллюзии. Словно призраки, здесь появились полупрозрачные образы десятка чешуйчатых существ. Молодые, в модной одежде, с рюкзаками, прическами, некоторые с пирсингом. Они, словно вели себя как обычные студенты. Шутили, общались, смеялись. Так, болтая между собой, они заняли места за десятью партами, расположенными напротив этой самой доски.

После чего рядом с настоящим Родриком появился Родрик «призрачный». В слегка помятом костюме, опрятный, в очках и с горящим живым взглядом. Он стоял у доски, и его рука начала выводить этот самый рисунок спирали ДНК, а рядом с ним появилась фраза «Путь Жизни».

— Ты сделал их одаренными, — прошептала Амелия.

— Я дал им шанс развиваться дальше, — качнул головой Родрик, — я…

— Ты использовал «Путь Жизни» и вмешался в их природу… — пробормотала Амелия, после чего ее глаза округлились, она вздрогнула как от удара током и машинально глянула вниз, — Ворги… — дрожащим голосом произнесла девушка, — т-ты… это ты создал их…

Голос Амелии дрожал также сильно, как и она сама. Прикрывая рот рукой, она посмотрела на Родрика, надеясь, что тот опровергнет ее догадку. Назовет ее сумасшедшей. Сделает, что угодно, кроме того, что он сделал на самом деле.

Родрик молча кивнул.

— Поначалу все было хорошо, — сухо произнес мужчина, — с доступом к стихийной энергии они научились ее видеть и чувствовать. Это помогло их популяции сражаться с тварями внизу. Изначально они жили там, а на поверхность они вышли лишь оказавшись на грани вымирания. Я хотел им помочь и дал способ борьбы за свой дом.

— Но устранив угрозу внизу, они не остановились.

Родрик снова кивнул.

— Уничтожая тварей внизу они открыли в себе способность поглощать энергию уничтоженных существ. Их тела адаптировались очень быстро. Они отращивали чешую для защиты, хвосты для ускорения, когти для охоты. Они научились менять структуру своего тела также просто, как дышать. В итоге они уничтожили всех, кто им угрожал, но в итоге сами стали угрозой. Стали охотиться на тварей внизу не ради защиты, а ради усиления. А когда твари внизу закончились… — начал говорить Родрик и резко замолк.

Словно вспомнив нечто ужасное, он побледнел и отвел взгляд в сторону.

Но Амелия и без слов поняла, что произошло дальше. Обладая способностью перенимать знания и силу поглощаемых существ…

— Они начали жрать друг друга, — сказала она и с трудом сдержала рвотный позыв.

Представив, как эти самые веселые студенты с горящими жаждой знаний человеческими глазами бросают учебники и пожирают друг друга, Амелия побледнела и медленно опустилась на пол из-за головокружения.

На несколько минут в кабинете повисла пауза. Амелия сидела на полу, осмысливая услышанное, а Родрик сел за пыльный рабочий стол и грустно крутил руках грязную деревянную рамку с какой-то фотографией.

— Моих лучших учеников съели в числе первых, — спустя паузу, сухо произнес Родрик, — Ведь зачем тратить силы на годы учебы, если можно просто съесть того, кто их уже потратил и получить все его знания. Весь город опустел за считанные дни. Выжившие сожрали всех. Полностью. Выпили до последней капли. Это была точка невозврата. Те крохи человеческого, что в них были, исчезли, уступив место животному голоду. А врожденная жажда знаний превратилась в… это, — грустно хмыкнул он и поднял взгляд на девушку, — поэтому мне нужна твоя помощь, Амелия. Помоги мне.

— То есть говоря «закончить начатое», ты имел в виду…

— Да, уничтожить то, что я создал. Исправить мою ошибку, — серьезным голосом сказал Родрик, — увы, один я это сделать не могу. Моих текущих сил не хватит.

— Почему не сказал сразу? — отойдя от первого шока, поднялась на ноги и выпалила Амелия, — зачем весь этот цирк с «исцелением», «их можно спасти», «они совсем как люди» и прочий бред!

— Я хотел, — тяжело вздохнул Родрик, — честно, я хотел сказать правду сразу, но… увидев тебя… увидев твой взгляд. Я увидел в нем себя… увидел таким, каким когда-то давно был сам. Вспомнил себя. Свой азарт, свои эмоции. Все это нахлынуло на меня, и я… я испугался, что ты не поймешь, если я просто расскажу. Совершишь мою ошибку. Будешь сомневаться. Поэтому решил показать. Хотел, чтобы ты увидела картину целиком…

— Чушь, — грубо перебила его Амелия, — тебе просто было приятно видеть, что я думаю также. Ты хотел привить мне иллюзию того, что я бы поступила также, — грубел с каждым словом сильнее ее голос, — хотел сделать свою ошибку и моей ошибкой тоже! Хотел разделить вину! Ведь иначе я могло просто уйти и… — на этих словах ее глаза сверкнули холодной яростью, и она посмотрела на Родрика совершенно другим взглядом, — ты… ты привел меня в кабинет только после того, как я потеряла шанс отсюда уйти… ты… ты нарочно спровоцировал меня! Ты заставил меня вытащить семью и остаться запертой с тобой! Ты… ты… ТЫ!!!

— Чудовище? — лишь ухмыльнулся Родрик, откинувшись на пыльном кресле, — думаешь я за эти годы не называл себя и похуже? После всего, что я сделал… ты даже не представляешь какого это быть запертым в своих сожалениях. Видеть последствия своих ошибок без возможности их исправить. Все, что мне оставалось, это жить с этим вечно и надеяться.

— На что надеяться? На чудо? — фыркнула Амелия.

— В какой-то степени да, — пожал плечами Родрик, — ведь Воргов создал «Путь Жизни», и одолеть их сможет только он. А открыть «Путь Жизни» способен только…

— Бог? — усмехнулась Амелия.

На этот раз, сделав паузу, Родрик услышал совсем не то, что ожидал. Отчего тупо завис с открытой челюстью, не зная, как реагировать.

— Что? — манерно хмыкнула синеволосая девушка, — или ты не считаешь себя богом? Это ведь в него ты тут играл! Говоришь пришел всех тут исцелить, разгадать великую тайну, а на деле устроил эксперимент. Поставить такой над людьми тебе бы никто не дал, но ведь это не люди да? Можно делать, что хочешь. Лепить из них что хочешь. Думаешь, я поверю в то, что их интеллект изначально был близок нашему? Или потенциал? Чушь! Та деревня, которую ты показал, изначально была их потолком развития! А ты увидел лишь то, что хотел увидеть, и используя их невероятную адаптивность сразу применил на них «Путь Жизни». Поначалу осторожно, точечно. Но именно ты создал их. И не здесь, а в самом начале это был ты! Решил взрастить вид. Создал город, назвал его в свою честь, очевидно, — хмыкнула она совершенно не сомневаясь, — возможно где-то глубоко твои изначальные помыслы и были чисты, а конечная идея спасти человечество искренней, но привел тебя в эту точку невозврата комплекс бога!

Выпалив это, Амелия осталась стоять, тяжело дыша и гневно смотря на мужчину пульсирующими синевой глазами.

Родрик молчал. Молчал даже дольше, чем в прошлый раз. После чего, дав девушке успокоиться, поднял взгляд на нее и спросил:

— А ты думаешь, как смогла бы открыть «Путь Жизни»? Когда ты вошла в Портал, я видел часть твоих самых ярких воспоминаний. Ты открыла «Путь Жизни» в порыве ярости. И даже так, первое что ты сделала, это научила чужого фамильяра говорить. Ты повлияла на его Жизнь ради своего удобства раньше, чем исцелила его. Ты знала об этом? Ты сделала так, потому что тебе так хотелось. Твой проект оазисов, чтобы победить смерть — это чистая и искренняя идея, но подумала ли ты о возможных последствиях? Ты зашла внутрь этого Портала используя Жизни своих родных! И это твои действия всего за пару месяцев обладания «Путем Жизни»! Что будет через год? Через десять? Так что не делай вид, что отличаешься от меня. Мы одинаковые.

Амелию трясло. Она несколько раз открывала рот, чтобы возразить, но ни разу не произнесла ни слова, ведь… Ведь глубоко в душе понимала, что Родрик прав. И от осознания этого девушку трясло.

Трясло от сложной помеси гнева, боли и разочарования.

— Я бы все равно не сделала такое! — с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями, прорычала Амелия.

Родрик ничего не ответил, а в пыльном кабинете в очередной раз повисла гнетущая тишина.

Мужчина продолжал сидеть за своим рабочим столом, а Амелия в этот момент нарезала круги по кабинету со сложенными крест-накрест руками.

— Почему за столько лет ты просто не свалил отсюда? — спросила она, чуть успокоившись.

— Не смог.

— Снова ложь, — без упрека вздохнула Амелия, — такая же ложь, как и то, что они не чувствуют «Путь Жизни», — хмыкнула девушка, а ее взгляд скользнул в окно, где медленно начинал чернеть горизонт.

Где бы ни находился этот остров, куда их переместил Родрик, твари их нашли.

Мужчина при это совершенно не удивился ее словам. Он встал с кресла, подошел к окну, и задумчиво глядя на чернеющую даль.

— От них ведь невозможно спрятаться, — констатировала Амелия, — поэтому ты никогда не возвращался в этот город. Не хотел, чтобы они уничтожили последнее, что тебе здесь дорого.

Родрик молчал, а Амелия подошла ближе и внезапно тепло положила руку ему на плечо.

— Они чуют тебя. И ищут тебя. Поэтому ты играешь роль вечной приманки и скачешь с места на место, даруя им хоть какую-то цель, и поддерживая для них иллюзию охоты. Лишь бы они не искали выход из этого места, — добавила она с едва читаемыми нотками уважения в голосе.

— Сила Паладина — единственное, что они так и не смогли поглотить, — не отводя взгляда от горизонта, произнес Родрик, — я знаю, что уже давно недостоин…, но если откажусь от нее, то они быстро найдут новую цель. Их чутье не имеет границ. Если начнут искать выход, они его найдут. Однажды они уже почти вышли. Но кто-то успел закрыть брешь с той стороны до того, как они вырвались.

— Печать, — вздрогнула Амелия от осознания.

— Что за «Печать»? — озадаченно обернулся Родрик, одновременно с этим машинально считав поверхностные мысли девушки.

На этот раз Амелия ощутила вмешательство в свой разум, но не стала сопротивляться и подкинула собеседнику нужные образы. Один за одним образы сложились в цельную картинку, после которой Родрик резко распахнул глаза и закашлялся.

Тяжело дыша, он хлопал округленными глазами и со слегка истерическим смехом покачал головой.

— Понятно… вот как… — покачал Родрик головой, — а я-то думал почему с тех пор активность Воргов в последние десятилетия резко снизилась. Люди на той стороне своими душами утоляли аппетит Воргов… подпитывали Печать, а одновременно усиливали их… подкармливали, а теперь… — в этот момент голос мужчины резко посерьезнел, и он вернул взгляд на девушку, — Амелия, их надо уничтожить. Они вкусили разум людей… они уже получили их знания, ум и опыт… они стали гораздо опаснее! Если эти Ворги вылезут, то человечество обречено. Они сожрут всех!

Глава 17

— А чего ты от меня хочешь? — глядя на чернеющий горизонт, выпалила Амелия, — вообще-то ты у нас Паладин!

— Ага, только мертвый, — хмыкнул Родрик.

— В каком это смысле? — опешила девушка.

— В самом прямом. Мое физическое тело мертво.

— Но как ты тогда… — недоуменно нахмурилась Амелия.

— Использую силу? — поднял бровь мужчина, показательно создав на кончике пальца водный шарик, — это не более чем остаточное эхо. То, что Ворги не смогли поглотить, я запечатал через «Путь Жизни» и только он позволяет мне… жить.

— Так ты жив или мертв? Определись уже, — устало потерла пульсирующие виски Амелия.

— И то, и другое. Смотря откуда наблюдать, — улыбнулся Родрик, — для мира людей я мертв, один твой современник даже мои кости находил. И в то же время, для мира стихии Воды я жив, пока активен мой «Путь Жизни».

— Понятно.

— Правда? — приподнялся Родрик.

— Не особо, — вздохнула Амелия, и в очередной раз бросив взгляд в окно, добавила, — но кажется это скоро перестанет иметь значение. Ты сдохнешь для обоих миров. И я вместе с тобой.

— Так себе концовка, — покачал головой мужчина.

— Согласна, — удивительно спокойно отреагировала девушка.

Странно, но глядя на неизбежно приближающуюся черноту, она чувствовала себя спокойно.

— Готова? — вдруг спросил он.

— К чему?

— Поменять концовку.

— Ты правда считаешь, что обычная слабая одаренная на это способна?

— Ты не обычная одаренная. И уж точно не слабая. Слабой не под силу открыть «Путь Жизни». Сама сказала про комплекс бога.

— Намекаешь, что я богиня? — в голос засмеялась Амелия.

— Ну этот порок у нас точно общий, — усмехнулся Родрик, — и знаешь, в ситуации с твоими родными я правда хотел тебя спровоцировать. Но мои слова не были ложью. «Путь Жизни» на самом деле не имеет границ. Эти существа… они были так похожи на людей, что я поверил. Ты права. Первый раз я применил «Путь Жизни» еще в той деревне. Изучив их, я решил, что им не хватает совсем немного. Всего одного кирпичика. И решил его добавить. А потом добавил еще один и еще… оглянуться не успел, как создал целый новый вид. Я играл в бога. Можешь называть это так. Но ведь бог может не только давать, но и забирать.

— У тебя забрать не очень-то получилось, — напомнила Амелия.

— Это точно! — со смешком согласился Родрик, — но это и не удивительно. «Путь Жизни» никогда полностью не подчинится мертвецу.

— Хочешь, чтобы я использовала твой «Путь Жизни» вместо тебя? — округлила глаза Амелия, — ты в своем уме?

— Из нас двоих живая тут только ты, — пожал плечами мужчина, — а для живых нет ничего невозможного.

— Как-то ты странно заговорил, — укоризненно сощурилась девушка, — с комплексом бога ты мне нравился больше.

— Говоришь так, будто у тебя его нет, — усмехнулся он, — но ты зря его отвергаешь. Ведь нравится тебе или нет, он и есть источник «Пути Жизни».

— Тогда я жалею, что вообще открыла его, — бросила девушка.

— Ложь, — уверенно заявил Родрик, искривив лицо в злорадной ухмылке, — иначе бы ты не смогла войти сюда. И не смогла бы меня увидеть. Ведь все это время… — вдруг исчез Родрик и появился с другой стороны от девушки, — я находился здесь.

С этими словами мужчина с ухмылкой постучал указательным пальцем Амелии по макушке.

И она вспомнила. Вспомнила, что этот голос изначально возник у нее в голове. Вспомнила, что никто кроме нее не слышал Родрика. А теперь она осознала, что возможно, никто кроме нее его и не видел… ведь их сразу после начала разговора парализовало…

— Неужели… это. неужели это… я… это все… я?! — задрожал голос девушки.

Родрик молчал.

— Это… это была я… я их парализовала… я… я сама себя провоцировала… я всерьез размышляла использовать ли… маму… брата… все эти техники перемещения… телепортация… водные иллюзии… все это время…

Девушка схватилась за голову дрожащими руками. Слезы текли по ее щекам, а образы накатывали волнами.

Оказавшись на том острове с деревней… нет, даже раньше. Это произошло раньше. Когда она осматривалась на трескающейся льдине. Уже тогда она ощутила нечто странное, и… сама того не осознавая, пробудила спящий на том острове вечным сном осколок воспоминания.

Эхо давно почившего Паладина Родрика.

Амелия так отчаянно желала узнать его историю, что собрала ее по кусочкам. Собрала по осколкам его воспоминания. Использовала его разбитую на осколки воспоминаний «Жизнь». Собственной силой заставила его рассказать свою историю.

Поэтому ей все давалось так легко…

Поэтому она понимала его с полуслова…

Поэтому она заканчивала за ним фразы…

Потому что с самого начала, глубоко внутри она уже знала, что случилось.

— Это… неправда… я не могу… я не могла… я… — стонала девушка в полубреду.

Паническая атака накатила волнами. Голова раскалывалась, тело било в конвульсиях, пот стекал ручьем.

Родрик же стоял рядом.

— Скажи… скажи, что это неправда! Скажи, что это была не я! Скажи, что ты настоящий!

— Не могу, — покачал головой мужчина, — но ты можешь меня заставить, если хочешь. Ты все можешь.

— Нет… я же не специально… я это не контролировала… я…

— Хочешь секрет? Я поначалу тоже это не контролировал, — произнес Родрик, — Путь Жизни гораздо могущественней, чем ты можешь себе представить. Его нельзя ограничивать. Хочешь контролировать его? Прими! Прими его! Прими себя!

— Но я же просто одаренная… обычная одаренная … я…

— Обычная одаренная не способна открыть Путь Жизни, — терпеливо повторил мужчина, — и уж точно обычная одаренная не способна по крупицам собрать душу давно погибшего Паладина. Кстати, я так и не сказал тебе за это спасибо.

С этими словами Родрик сел на колени рядом с девушкой, и глядя ей в мерцающие водным штормом глаза, произнес:

— Спасибо. Благодаря тебе я осознать себя в последний раз. Смог рассказать свою историю. Смог попрощаться. А главное, смог передать свою борьбу.

После чего мужчина протянул руку и сказал: — а теперь встань. Ворги скоро будут здесь. И ты единственная, кто может их остановить.

— Нет! Это слишком! Я же не могу это контролировать! Я не справлюсь одна! Я не… справлюсь… одна… я не… одна… — обрывисто бурчала Амелия, а потом вдруг замолчала.

Дрожь стала меньше. Девушка сглотнула ком в горле и поднялась на ноги. Пошатываясь, но встать Амелии удалось.

— Я не одна… — повторила она, — я не одна! — выпалила она, и пробежав насквозь Родрика выпрыгнула в окно.

Звук битого стекла остался позади, а значит хотя бы город настоящий, но сейчас Амелии было не до самокопания. Ревизией подсознания она займется позже, а сейчас нужно было сделать то, зачем она сюда и пришла.

Закрыть Портал, способный затопить половину планеты.

Отринув все мысли, Амелия бежала со всех ног. Бежала вверх по горной дороге. Бежала в самую высокую точку острова. Точку, откуда открывался максимально широкий обзор. Горизонт был черным со всех сторон. И эта чернота приближалась, сжимая кольцо.

А на бегу, наконец вернув контроль над собственными энергетическими потоками, Амелия взмахнула рукой, и рядом в воздухе вспыхнули голубые точки. Взмахнула еще раз, и точек стало больше, а еще они начали обретать форму и двигаться.

Еще через несколько взмахом рядом с девушкой появился призрачный образ мужчины. И это был не Родрик, а какой-то бородатый дед в призрачных лохмотьях. Появившись, он стал лететь вслед за девушкой, словно на поводке.

— Ты все это время был тут не один, — улыбнулась Амелия, скосив взгляд на молча преследующего ее Родрика.

После чего она продолжила раскидывать голубые вспышки, преобразовывая их во все новые и новые души. Женщины, мужчины, старики и даже дети. Амелия делала ровно то, что сделала с душой Родрика. Только на этот раз осознанно.

Осознав, что последние четыре сотни лет Печать Портала подпитывали людскими душами, она предположила, что они могли сохраниться. И оказалась права. Отчего улыбалась во все тридцать два как ребенок.

— Люди теряли рассудок не из-за пыток, а из-за поглощения разума, но души Ворги поглотить не смогли… — рассуждал вслух Родрик, — но почему?

— Ты еще спрашиваешь? — засмеялась Амелия, — ты их спас! Ты! Осколки твоего «Пути Жизни» оберегали не только тебя, но и этих людей! Все это время твоя сила заботилась о них тоже! И сейчас, когда твоя душа собралась воедино, их тоже можно соединить!

С этими словами Амелия продолжала бежать, и на бегу создавала все новые и новые души. Удавалось воссоздать не все. Какие-то были тусклые, какие-то яркие, какие-то вообще едва ощущались и практически не были видны человеческому глазу, но это было не важно.

Амелия тянулась ко всем и на этот раз она не использовала их «Жизни», наоборот, она разливала в пространстве собственную энергию и осколки душ по своей воле тянулись на нее как мотыльки на свет.

Родрик же бежал молча. Да, он был поглощен и воссоздан Амелией через ее «Путь Жизни», и был уверен, что не способен испытывать эмоции. Был уверен, что способен лишь воспроизводить собственные воспоминания, но сейчас, глядя на все эти души, которые он сберег сам того не осознавая, он… чувствовал. Чувствовал нечто новое. Нечто такое, чего не было в его воспоминаниях.

И от переизбытка этих чувств у него слезы текли по щекам.

***

Я лежал в спальнике, смотрел в звездное небо и мечтательно качал ногой. На улице было прохладно. Сыпал легкий снежок. Не такой как в «Зимнем Пределе», конечно. Нет. Этот снежок был таким родным и приятным.

— Ну и денек же выдался, — вздохнул я, задумчиво покручивая в руке капсулу.

Сучок в итоге удрал в лес, где успешно телепортировался куда-то дальше. Турист со стихией Времени свалил и того раньше. А ведь это был тот самый мужик, что создал Стазис. Мелкий телепортировал меня прямо к нему, а я дал ему уйти.

— Стареешь, Маркус, — протянул я, и чуть приподнявшись, подкинул дровишек в костер.

Не, ну а что? Мужик так торопился от меня свалить, что бросил тут свой спальник и рюкзак с мясом. Да и костер успел развести. Не пропадать же добру?

Вот я и лежал, жарил мяско, грелся у костра да наблюдал за звездами.

Связь здесь работала, но я ее нарочно не включал и наслаждался тишиной. Лишь завывание ветра, треск костра и шашлычок на природе.

Благодать.

Не все же мне задницу на северах морозить, да и захотят со мной связаться, найдут. Отсюда до лагеря Гекконов рукой подать. Всего пара часов пути, даже стену перелезать не надо.

Вопрос только в том, что здесь делал наш мистер Стазис?

Глава 18

Я стоял на возвышенности и смотрел как красиво мерцает горизонт. Ночное небо так активно переливается миллионами огней, вспышек и всполохов, что и не скажешь, что сейчас ночь.

— Красиво, — протянул я, прожевав идеально прожаренный кусочек мяса.

— К-красиво?! — поперхнулся воздухом старик рядом со мной.

Богато одетый бедолага рядом со мной аж закашлялся, да и бледноват был. Я даже начал переживать как бы инфаркт не схватил. Таким слабым он выглядел. И не скажешь, что этот бледный предынфарктный старик столько лет правил Кланом Молнии как подставной Князь.

— Вы чего? Все в порядке? — обеспокоенно осмотрел я бедолагу и протянул полупустой шампур, — может шашлычку?

— Шашлычку? — недоуменно захлопал на меня голубыми глазами бывший Князь, и словно бы проснувшись, нахмурил свои седые брови, — ты разве не видишь, что здесь происходит! — всплеснул он руками.

— Ну нет, так нет, — пожал я плечами и, ловким движением стащив с шампура еще кусочек, вернул взгляд на горизонт.

Туда, где многострадальный город Дома Идэ переживал очередной катаклизм. На этот раз потоп. Уже второй за последние месяцы. Все-таки не самой лучшей идеей было воздвигать город под бесконечным Водопадом.

Дамбу бы хоть какую поставили или ограждение какое.

Помогло бы не сильно, но хоть время бы выиграли, и не приходилось сейчас эвакуировать город в такой спешке.

Хотя, стоит признать, хаоса я не видел. Люди выводились стройными рядами, помогали друг другу, без давки и строго определенными маршрутами. Все-таки с последнего потопа Тадао сделал работу над ошибками, а именно он и дирижировал всей эвакуацией с крыши одной из башен.

На местах же ему помогали многочисленные помощники, в том числе Лев. Этот по колено в воде тащил охапку из детей. Почти десяток уместил на своих широченных плечах. Молодец.

Но это происходило внизу. Наверху же все было куда веселее. Начиная с гигантской трещины в Великой Стене, заканчивая льющимся из нее потоком черной воды. Воды было так много, что она заменяла городу небосвод, и именно ее блики и давали все это световое шоу, буквально отражая все происходящее внизу города, словно зеркало.

А по центру частично затопленного кратера, в эпицентре всего этого мелькала испускающая нефритовые вспышки девушка.

Новоиспеченный Паладин Природы показывал нашим восточным гостям товар лицом. Правда сами гости не то, чтобы смотрели. Все кроме одного спешили эвакуироваться вместе с жителями, и я их не винил.

Все с чем соприкасалась эта вода, чернело и распадалось в прах. А жить хотели все. Кроме разве, что одной безбашенной девицы, от взгляда на которую я протяжно выдохнул и покачал головой.

С одной руки Виктории непрерывно сочился нефритовый туман, который в одном месте принимал форму переплетенных между собой в форме гигантских столбов лиан, а в другой давал усиление потокам ветра.

Столбы служили подпорками этому черному небосводу, не позволяя ему обрушиться, а также вытягивали из него влагу, пропуская ее толчками через себя. Из-за чего постепенно чернели, теряли нефритовое сияние и буквально сгнивали изнутри. Однако на их месте, из ветвящихся в пространстве лиан создавались все новые и новые столбы.

Расплескаться же всей этой Воде по городу не давал стихийный ветер. Всю волну он сдержать не мог, но насыщенный нефритовыми частицами, ветер служил фильтром, очищая всю проходящую через него Воду от черноты.

И все это непрерывно и одновременно.

Похоже без дела Вика не сидела и силу Паладина осваивала. Да и наш визит в подвал Дворца даром не прошел.

Но это и это было не все. Помимо двух сложнейших одновременных техник, Виктория прямо сейчас сражалась с какой-то чешуйчатой тварью.

И глядя на все это, я и сам не заметил, как съел последний кусок, после чего отбросил пустой шампур в теневой карман. Во-первых, пригодится. А во-вторых, потоп потопом, а мусорить нехорошо.

Эх, жаль не успел пожарить вторую партию. Кто ж знал, что меня смогут так быстро отследить. Оказывается, как только я вернулся в зону доступа, мое местоположение слил Аргус. Не подумал я как-то от него спрятаться, да и подставы такой не ожидал. В итоге получив сигнал по экстренному каналу связи от Князя Молнии, этот сигнал без всякого спроса просто перенаправили мне, причем сразу в виде теневого Портала.

Открыли его прямо на мой костер! Хорошо хоть один шампур успел спасти.

А виновник этого и главной паникер прямо сейчас стоял рядом со мной, что-то ворчал и активно жестикулировал. Слушать старого Князя Молнии я перестал после того, как он отказался от шашлыка.

Но дело было, конечно, не в этом. А в том, что провернуть подобное без подготовки невозможно. Допустим, кто перенаправил сигнал я догадываюсь, энергию дал Аргус, сам же старик послужил лишь точкой координат. Но даже так, это требовало бы от старика колоссальных энергетических затрат и полного понимания, что и как делать.

И не трудно догадаться, кто именно проинструктировал своего подчиненного и снабдил его интересной вещицей, что красовалась у старика на опухшем пальце.

С одной стороны, я понимаю Макса, он устал что я пропадаю постоянно. С другой, создавать Портал прямо под меня, да еще и используя «мою» стихию Теней, это как-то… некрасиво что ли.

С этими размышлениями я отвлекся, а сражение Виктории Луговской тем временем набирало обороты.

Девушка проходила свой первый серьезный экзамен как действующий Паладин. И по моему мнению справлялась весьма неплохо. Контролирует лианы, сдерживает «небосвод», очищает лишнюю Воду и одновременно с этим активно сражается с тварью.

И я бы не сказал, что это сражение дается ей легко. Более того, Виктория проигрывает, пропустив уже пятый удар.

Хм, а вот и шестой.

Да, у Вики и без пытающегося ее убить противника забот хватает, но тварь-то всего одна. Да еще и водной стихии, над которой у любого Природника есть преимущество, а у Паладина и подавно.

На секунду я даже задумался, пытаясь припомнить хоть одну водную тварь, которая могла напрямую противостоять энергии Паладина Януса и… не смог. Не было таких.

Любопытно.

— Маркус! — вырвал меня из раздумий резкий голос, — слава Аргусу ты здесь! — донеслось еще громче, чем в первый, и на мои плечи легли массивные мужские руки.

Я поднял взгляд и увидел перед собой мужчину. Он был растерян, потрепан, весь мокрый, с местами почерневшими венами, но ярким огнем легкого безумия в глазах.

— Хреново выглядишь, Хребет, — честно сказал я.

— Да… у нас тут кое-что пошло не по плану, — на миг нервно усмехнулся он, а потом будто резко что-то вспомнив, тряхнул меня за плечи и выпалил, — Госпожа! Она в опасности! Помоги ей! — ткнул он пальцем в то, что я и так видел, после чего сглотнул ком в горле, и слегка сбавив хватку, добавил, — пожалуйста…

И в это его «пожалуйста» я увидел столько безысходности, что ей можно было затопить весь город.

Мне стало так жалко бедолагу, что я еще раз глянул на Вику. Да, со стороны выглядела она неважно. Почерневшие по локоть руки, кровоточащие раны, тяжелое дыхание, да и против абсолютно невредимой чешуйчатой твари они только и делает, что уклоняется.

Видно, что существо превосходит ее и в скорости, и в выносливости.

По всем признакам, включая нависающий над городом черным небосвод, помощь ей действительно нужна.

— А вы чего не поможете? — поинтересовался я, — глядя на кучку мнущихся за Хребтом потрепанных мужчин.

И как только я это сказал, то сразу понял, что слегка переборщил.

Бедолага Хребет побледнел еще больше. Его буквально убивало изнутри бессилие, но преодолев себя, он нашел силы ответить и, чуть отведя взгляд, буркнул:

— Она нас не пускает… — был полон обреченности его голос.

И только сейчас я заметил, что ветровые потоки с нефритовыми вкраплениями не только фильтруют воду, но и служат своеобразным куполом.

А я то думаю почему энергия от твари с которой она сражается не проходит наружу. Способное сражаться с Паладином один на один существо, должно обладать сопоставимым стихийным ответом. И соответствующим стихийным выбросом при каждой атаке.

Поначалу я подумал, что Виктория не бьет в полную силу и обороняется, потому что ждет завершения эвакуации гражданских. Но теперь я начинаю подозревать, что дело в другом. Тем более, когда увидел сколько энергии развеивается об нефритовый купол.

После такого я уже совершенно другим взглядом посмотрел на черную чешуйчатую тварь. Одно дело превосходить Паладина в скорости и выносливости, огромная редкость для твари, но такое бывает. Но вот, чтобы еще и в силе…

И даже в таких условиях Вика молодец. Ее купол не просто гасит энергетические вспышки колоссальной силы, он поглощает эту чужеродную энергию и возвращает ее своей владелице. Только это позволяет ей держаться так долго.

— Не пускает и правильно делает, — качнул я головой, прикидывая, что один энергетический взрыв такой силы вне купола пол квартала разнесет.

Как бы эта тварь по силе местному чешуйчатому божку не равнялась. Но ведь это невозможно. Я его прибил. Точно прибил. Эта тварь точно что-то другое…

С этими мыслями я и сам не заметил, как сделал шаг ближе.

Старый Князь Молнии уже бросил попытки со мной заговорить и ушел помогать эвакуации. А вот Хребет и его люди остались уговаривать меня помочь их госпоже.

— Что это вообще такое? — решил зайти с другой стороны Хребет, — скажи как его убить? Сколько мы смотрим, не видим ни одной слабости. Поначалу, когда эта тварь вылезла, у госпожи было преимущество, но вскоре покров твари изменился, и природные атаки перестали работать. Тварь невероятно быстро адаптируется! Что это за хреновина такая? — ожидая хотя бы совета о слабых местах, выпалил Хребет и уставился на меня.

— Без понятия, — честно ответил я.

— К-как это… — растерялся Хребет.

Парень думал, что я все знаю и смотрел на меня как на единственного спасителя. С такой надеждой, что мне стало даже неловко. Но я правда понятия не имел, что это за хрень. Ведь то, что я видел, не подходило ни под одну тварь, которую я видел в своей жизни.

— И так бывает, — развел я руками, — иногда даже Паладины сталкиваются с чем-то в первый раз.

Сказал я это совершенно спокойно, но вот любопытство во мне разгоралось. Водный Портал. Черная чешуя. Адаптивность. Невероятная… скорость? Нет, это даже не скорость. Тварь словно читает все движения Виктории… да еще и Стихийный ответ уровня… S-класса?

Нет, больше.

И все это без капли проклятой энергии.

Любопытно.

Похоже недавно найденный в архивах Императора бестиарий придется отряхнуть от пыли и пополнить новым видом с классом опасности «вне категорий». Впервые за последние… тысячу лет?

Даже обидно, что нашел его не я. Ведь по правилам Ордена дать название новому виду и внести его в бестиарий имеет право тот, кто нашел его первым. Первооткрыватель, так сказать. За такое в мое время платили немалую сумму даже по меркам Ордена. А еще квоту энергии от Аргуса расширяли… пожизненно.

Вика умудрится вписать свое имя в историю Ордена в первый же месяц на посту Паладина. Респект.

К слову, без спроса вмешиваться в работу Паладина в Ордене было не принято и считалось неуважением. Об этом я Хребту, конечно, умолчал. Как и том, что еще в самом начале, Виктория, завидев меня на холме, угрожающе качнула головой.

Гордая.

Хотя, если честно, я изначально не собирался влезать в ее «экзамен». Да и приходить контролировать так открыто тоже не собирался. Поглядывать издалека, поедая мяско, да. Но не так.

Однако сейчас я был даже благодарен за то, что меня вытянули. И дело даже не в силе твари, а в том, что эвакуация слишком затянулась. В том, что Вика справится с тварью я не сомневался, но какой ценой?

А если она ненароком пропустит хоть один всплеск энергии наружу купола? А если уронит волну? Пострадают невинные.

Нехорошо. Да и Вика расстроится.

Поэтому я чуть-чуть помог. Незаметно подпитал внешний купол в тех местах, где он прохудился и начал трескаться.

И едва я это сделал, как меня даже с такого расстояния прожгло настолько холодным взглядом Виктории, что меня аж передернуло. Правда сразу после этого в ее, на миг нашедших меня взглядом глазах, мелькнули искорки благодарности.

После чего, перестав беспокоиться за купол, Виктория Луговская впервые смогла перейти в настоящую атаку.

— Так с одной понятно, — с чувством выполненного долга потер я ладони и задумчиво перевел взгляд на гигантскую трещину в Великой Стене, — интересно, как там вторая?

Глава 19

Безграничные черные воды пульсировали волнами. Энергетический шторм невероятной мощи разрывал пространство. Какофония тысяч глоток было единственной музыкой. А с неба метеоритным дождем осыпались разрушающиеся острова.

И где-то там наверху, во всем этом хаосе умудрялась выживать одна синеволосая девушка. Хотя синим сейчас были не только ее волосы, а все тело пульсировало от непрерывной генерации все новых и новых волн энергии.

Прыгая по падающим метеоритам, как по ступенькам, Амелия непрерывно взмахивала руками.

Один взмах и энергетическая влага высасывается из воздуха, переходя под контроль девушки.

Второй взмах, и вся эта энергия выбрасывается обратно в виде усиленных «Путь Жизни» частичек.

Третий взмах, и воскрешенные этими частичками осколки душ собираются воедино, посылая в сторону скачущей по камням Амелии голубую сияющую линию.

Уже сотую по счету.

Или больше?

С трудом поспевающий за девушкой Родрик уже сбился со счета сколько «линий жизни» сейчас одновременно подпитывали Амелию. С одной стороны, могло показаться, что она их «использует», как Родрик и просил, но по факту души отдают свои жизненные силы по своей воле. Можно сказать принудительно.

И Амелия с благодарностью принимает любую помощь, тут же находя применение новым потокам энергии. Вот она играючи разорвала Ворга, решившего повторить ее прыжки. А вот сама обрушила парящий остров, на котором к ней пытался подлететь в слепой зоне чешуйчатый десант.

И так продолжалось уже добрых два часа. Тот остров, с которого все началось, уже давно перестал существовать. Его раздробило на тысячи осколков первой же атакой Высших Воргов. Эти существа являлись высшим звеном местной пищевой цепочки и помимо прочего обладали способностью слияния. Или точнее будет сказать подчинения.

Если кратко, они использовали тела других Воргов как пластилин, и благодаря их сверхадаптации, лепили из них все, что угодно. В том конкретном случае это был торнадо, окруживший весь остров-континент и разломивший его одним махом на маленькие кусочки.

Бежать было некуда. Черный горизонт по всем направлениям. Единственным безопасным местом в этом аду был воздух, и Амелия, осознав это, цеплялась за воздух изо всех сил последние два часа.

Детская игра в «пол — это лава» стала реальностью. И играла в нее Амелия на удивление хорошо. Наблюдая за ней, Родрик был в шоке. Бывшего Паладина искренне восхищало как простая смертная, открывшая силу «Пути Жизни» всего несколько месяцев назад, так умело обращается с его мощью.

Да, без подпитки от призванных душ она бы уже давно выдохлась и упала вниз, но ведь она и создала условия для этой подпитки. Она интуитивно освоила технику «линий жизни», и сумело адаптировать ее под себя и ситуацию.

Амелия буквально использовала все, что у нее было и отчаянно, но уверенно цеплялась за жизнь.

Черная Вода внизу девушке не подчинялась и была территорией Воргов. Воздух же, в свою очередь, принадлежал Амелии. Благодаря чистым стихийным частицам древнего Портала, рассеянным по пространству, а также подпитке от «линий жизни» сотен защищающих ее душ.

В итоге сложился паритет. Поначалу Ворги предпринимали попытки достать девушку слияниями, но для мелкой одиночной цели крупные скопления Воргов оказались слишком неповоротливыми, поэтому они перешли к другой тактике.

Ворги начали ее сбивать, буквально бомбардируя ее снизу сгустками воды, живыми тварями, и десятками разнообразных способов. Поначалу Амелия успешно закрывалась от обстрела парящими островами, не переставая двигаться, но вскоре островов стало меньше, а к исходу второго часа их и вовсе практически не осталось.

Держаться в воздухе на голой силе девушка способна, используя технику левитирующих ледяных платформ или фамильяра, но без физического щита в виде островов долго она не протянет. Не говоря о том, что первое же прямое попадание собьет ее вниз.

К тому же Родрик прекрасно видел, насколько уже сейчас выдохлась Амелия. Чернота вокруг не имеет ни единого просвета, и твари просто будут обстреливать ее столько часов, дней или месяцев, сколько потребуется.

— Так их не одолеть! — в очередной раз закричал Родрик.

— Покойников не спрашивали, — огрызнулась Амелия, сбивая ударом колена очередного Ворга класса земля-воздух.

В пространстве что-то громко хрустнуло, и судя по появившейся у девушки хромоте, это была не башка противника.

Амелия поморщилась от боли, но замедлилась лишь на мгновение, после чего продолжила двигаться, прекрасно понимая, что остановка равно смерть.

Родрик прекрасно видел, что девушка уже на пределе. Да, она взяла под контроль все «чистые» энергетические частицы, до которых могла дотянуться. Да, она освоила «линии жизни» так быстро, словно родилась с этой способностью. Да, она продержалась против сотен Высших Воргов целых два часа, отжав у них все воздушное пространство.

Но этого было недостаточно. Прогресс колоссальный для любого смертного, но недостаточный для такого противника.

Целых островов не осталось, попасть по ней стало легче, подпитка от душ снижалась, а сами Ворги при этом даже не начинали сражаться всерьез. Они никуда не торопились. Они присматривались. Пробовали новые тактики. Постепенно привыкали и делали то, что умеют лучше всего.

Адаптировались.

Родрик отчаянно желал помочь, но будучи лишь эхо, разрывался в беспомощности. Больше всего на свете бывший Паладин хотел бы сейчас вернуть свою силу, но это было невозможно. Сейчас Родрик существовал лишь как эхо воспоминания. Даже те простейшие фокусы, которые он вытворял на глазах у Амелии, были сделаны ее силой.

По факту самого Родрика здесь и нет. Но Амелия не сдавалась, и он не собирался. Пусть этот мир больше не признает его Паладином. Пусть у него отобрали жизнь и все силы. Но даже после смерти бывший Паладин сохранил свою гордость. Гордость и отчаянное желание исправить свою ошибку.

И его единственный шанс это сделать только что остался беззащитно висеть в воздухе напротив бескрайнего черного океана тварей.

Будь у Родрика мозг, он бы сейчас скрипел от нагрузки, а из его ушей бы шел пар. За эти два часа он перебрал миллион вариантов. Он подавал девушке прямиком в сознание любые идеи, даже самые бредовые. И когда казалось, что ничего не осталось, его призрачные глаза вдруг округлились и он закричал:

— Линии!

— Какие к чертям линии?! — чертыхнулась девушка от неожиданности, — не ори под ухо!

В этот момент Амелия с огромным трудом успела создать перед собой ледяную глыбу и чуть сбить направление очередной атаки снизу.

— Линии жизни! Ты можешь брать под контроль линии жизни людей, но у тварей линии жизни тоже есть!

— Их линии черные, я не могу ими управлять, — скривилась Амелия, — а очищать их по одной слишком затратно… да и их же там сотни тысяч!

— Не надо управлять! И очищать не надо! — затараторил Родрик, — используй!

— Использовать? — опешила Амелия, уклоняясь от очередного десятка залпов.

Весь разговор происходил у Амелии в голове в считанные мгновения. Она все еще не могла к этому привыкнуть, и не до конца понимала сколько в ее помощнике от настоящего Паладина Родрика, а сколько от ее собственного подсознания, его поглотившего. Из-за чего все время чувствовала себя странно, словно разговаривает сама с собой.

Однако в его мыслях и словах что-то было. Что-то неуловимо правильное. Но из-за бесконечных обстрелов подумать нормально никак не получалось.

И сейчас секундная передышка готовилась смениться новыми проблемами. На этот раз сверху. Осознав, что сбить цель с воды не получается, крупные слияния слишком медлительны, а одиночные летающие особи эффекта не приносят, Ворги начали заслонять собой небо.

Начали они это с самого начала, но сейчас эти разрозненные сгустки оформились в полноценные «тучи» и сейчас нависли над головой. Теперь бомбардировка будет происходить не только снизу, но и сверху, а сама Амелия окажется зажата посередине.

Но и это не самое страшное. Хуже всего то, что этот небосвод из тварей постепенно начал снижаться, сжирая пространство для маневра и прижимая ее к воде.

Родрик в своих мыслях ошибся. Никакого часа у нее уже нет.

Десять минут максимум.

И каждое мгновение из этих последних минут, Амелия пустила на поиск ответа. Он был. И он был рядом. Она это чувствовала. И уворачиваясь от все новых и новых атак на автомате, бубнила себе под нос:

— Линия… использовать… жизни… линия…

В этот момент одна из тварей черной стрелой пробила девушке плечо. Из сквозной дыры брызнула чернеющая прямо в воздухе кровь. Плоть начала чернеть и шипеть. Довольный Ворг с чавкающим звуком улетел вниз, а Амелия вдруг… улыбнулась?

— ЛИНИЯ! — вскричала она одновременно от боли и от радости, — ты говорил про забрать, но нельзя забрать то, что у них уже есть! Я не могу изменить прошлое, но могу их в него отправить! Могу влиять на линию!

Родрик ничего не понял. Даже имея доступ к поверхностным мыслям девушки, он оставался в полнейшем замешательстве.

И не успел он опомниться, как Амелия оттолкнулась от своей льдины и одной рукой вцепившись в фамильяра, рванула вверх.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — в отчаянии закричал он, глядя как девушка летит прямо в тучу с вытянутой рукой.

Одно касание и все будет кончено… одно касание и все «линии жизни» будут осквернены… все «линии», которые она так старательно собирала по крупицам последние два часа уйдут Воргам!

Ужас накатил на Родрика от осознания, что это конец. Все, что он мог, это лишь смотреть…, но это было выше его сил, и за мгновение до касания, он зажмурился.

Ожидая, что уже распахнувшее свою пасть исполинское воплощение Высшего Ворга пожрет Амелию без остатка, а сам Родрик исчезнет…

Однако он не исчез, а по пространству громом раскатился вопль боли.

И когда Родрик недоуменно открыл глаза, то увидел, как в заслоняющей все небо черной туче появился просвет, а остатки тучи расступаются перед весело хохочущей синеволосой девушкой.

— Что… ты… сделала? — прошептал Родрик, не до конца осознавая, что происходит.

Но Амелия его не слушала.

— Работает… работает… РАБОТАЕТ!!! — радуясь, как ребенок, завопила девушка и с ледяным блеском в глазах посмотрела на отколовшийся от небосвода кусок «тучи», и поманила его пальцем.

И только сейчас Родрик заметил, что этот Ворг ее… испугался?

Глава 20

Эволюция штука интересная. Вот ты простое многоклеточное в необъятном океане, а потом бац, человек разумный. Правда в этом «бац», заключено миллионов шестьсот лет времени. Естественный ограничитель эволюции, обойти который не способен ни один человек на планете.

Ни одаренный, ни Паладин, никто.

Отчасти потому, что это невероятно долго, но главная причина в том, что эволюционирует весь вид и популяция целиком, а не отдельная особь. А повлиять на всю популяцию разом не под силу даже самым могущественным Паладинам.

Эволюцию всего вида невозможно контролировать и невозможно отследить. Однако Ворги случай особый. Их уникальная способность позволяет им эволюционировать индивидуально. Эволюционировать отдельно от остальной популяции.

Невероятная, страшная способность.

Но одновременно с этим она… понятная.

Ведь одна особь равно одна «линия жизни». А на одну «линию жизни» повлиять не так уж сложно. Достаточно «толкнуть» особь по «линии» как можно дальше назад. И все. Остальное природа сделает сама.

Такова была теория Амелии, и она… сработала. Без энергетических затрат, без очищения, без захвата. Просто импульс. Энергетический толчок, защититься от которого Ворги оказались просто не способны.

И от осознания этого Амелия не могла сдержать улыбки. От того, насколько все оказалось просто, ее буквально распирало изнутри. Восторг и эйфория взрывались внутри вспышками так ярко, что затмили собой боль от пробитого насквозь плеча.

Девушка сейчас висела в воздухе и, сияя от радости как ребенок в канун нового года, нашла взглядом ближайших Воргов. Их гигантский размер и скопление в форме «тучи» ее не смущали.

Наоборот.

Так попасть гораздо проще, ведь как убедилась Амелия, для толчка «Путем Жизни» достаточно лишь касания.

Черные как смоль «линии жизни» были у каждого без исключения Ворга. А в таком скоплении их «линии» выглядели как переплетенная паутина. Они соединились ради усиления, но это же единение мешало Воргам двигаться.

Те, что находились ближе, видели, что произошло. Заподозрили неладное, испугались и пытались пятиться назад, но остальная часть «тучи», наоборот, жаждала поглотить аппетитную вторженку и толкала их вперед.

Поэтому Амелии и делать ничего не пришлось, враг атаковал сам.

Касание черных «линий жизни». Энергетическая вспышка. И еще два десятка «линий жизни» откатились назад. Откатились в эволюции так далеко, что потеряли все обретенные способности, форму и силы. После чего посыпались вниз.

Визуально это выглядело как будто часть черной «тучи» разорвало на кусочки вспышкой света.

Глядя на это, Амелия не могла до конца поверить, что это происходит на самом деле. Это решение… настолько изящное и простое.

«В духе Маркуса», — подумалось девушке, и в этом была доля правды.

Ведь Амелия видела, как Маркус делал нечто подобное своей мантией. Правда она резко ускоряла Время того, кого касалась. «Путь Жизни» же работал не так. Он влиял не на Время особи, а на ее Линию Жизни.

Девушка и сама не до конца осознавала всю мощь этой техники, также как не осознавала, что прямо сейчас она открыла еще один «Путь».

Все, что сейчас заботило Амелию, лежало перед ней. Это бескрайний черный горизонт. Черный океан. Черное небо. Десятки тысяч Воргов, жаждущих ее сожрать.

Первые волны Воргов нападали агрессивно. Они еще не до конца осознавали, что именно произошло, и думая, что это случайность, навалились всем скопом. «Тучи» преобразовались в торнадо и окутали девушку со всех сторон, буквально заключив в гигантский смертоносный вихрь.

Однако уже через несколько секунд от двухсотметрового вихря с радиусом в пол километра, остались на небе лишь жалкие изодранные кучки, которые панически улепетывали подальше от синеволосой бестии.

Амелия же весело смеялась, лопая черные тучи голыми руками, как ребенок мыльные пузыри.

И чем больше черных «линий» она обращала вспять, тем сильнее становилась. Ведь лишенные способностей Ворги высвобождали в пространство колоссальное количество водной энергии, а их линии теряли черноту и из них вырывались поглощенные осколки душ людей, которые в свою очередь сразу же переключались на подпитку своей спасительницы Амелии.

На третьей волне атак, все находящиеся в небе Ворги осознали, что происходит, и началась паника.

«Тучи» начали улетать и распадаться. Из них буквально сыпались осадки в виде Воргов, которые разрывали связь с остальными, пытаясь спасти свою шкуру. Амелия же скакала, только в этот раз не по островам спасаясь, а наоборот. Она прыгала от одной убегающей «тучи», к другой, озаряя небо бесконечными энергетическими вспышками.

В пространстве лил дождь. Сыпались Ворги. Крики боли, стоны, и визги громовыми раскатами разрезали небосвод.

И лишь находящиеся внизу Ворги не понимали, что происходит. От них все происходило слишком далеко, а потому черный океан внизу лишь продолжал сгущаться, ожидая, когда лакомый смертный разум выдохнется и упадет к ним в пасть.

К этому моменту весь видимый океан уже переплелся между собой ради силы. Они признавали угрозу очистившего небо индивида, и объединялись, разумно рассудив, что лучше разделить ее силу между всеми, чем сгинуть поодиночке.

Тогда они еще понятия не имели, насколько фатальную ошибку совершают.

Разобравшись с черными небесами, Амелия сделала глубокий вдох и обратила свой взор вниз. Твари не атаковали. Они больше не пытались ее сбить. Они ждали, когда Амелия сама придет к ним.

И они оказались правы. Она пришла. Да только не совсем так, как многотысячные скопления Высших Воргов ожидали.

Оглядев черный океан внизу взглядом, Амелия прикинула сколько времени займет одиночный облет этого всего и ужаснулась. Да и это сейчас они такие кучные и дружные, потому что не осознают, что их ждет. Но как только осознают, они начнут убегать и попробуй потом отлови их тут всех в этом безграничном океане…

Поэтому Амелия подумала несколько секунд, и решила кое-что попробовать. К этому моменту она уже достаточно освоилась с новой силой и могла ее ощутить. А раз могла ощутить, могла и… передать.

С этой мыслью девушка повернулась на своего фамильяра и провела по рыбине ладонью. Беззвучно хлопая ртом, рыбина с выпученными глазами начала медленно раздуваться и покрываться странным сиянием.

И в момент, когда казалось, что бедный фамильяр вот-вот лопнет, Амелия улыбнулась и шлепнула ему по плавнику.

Рыбина со свистом полетела вниз в черный океан, который гостеприимно распахнул жадную пасть. Секунда, и с черными брызгами фамильяр нырнул бомбочкой.

— Взорвись, — прошептала девушка за миг до того, как вся его оболочка почернела.

И раздался взрыв. Черный гриб как от ядерного взрыва взмыл вверх, разбрызгивая капли на десятки километров. Прозрачные, чистые капли. Ведь внутри фамильяр был начинен заряженной техникой отката жизненных «линий». Пусть Ворги и эволюционировали индивидуально, уязвимость у них всех оказалась одна на всех.

Также в воздух выбросило миллионы крошечных капелек-рыб. Недавно освоенная Амелией простейшая техника разделения сработала идеально. И в обычных условиях, девушка бы взмахнула рукой и «собрала» своего фамильяра обратно, но теперь у нее в распоряжении было больше энергии.

Гораздо… гораздо больше энергии!

И вместо того, чтобы собрать капельки, Амелия взмахнула рукой, и из каждой капли начала появляться гигантская рыбина. Технику копирования девушка применяла в первый раз, но после того, что она сотворила недавно, это казалось невероятно легко.

Просто представить, приказать и вуаля. Перед ней в воздухе висит две сотни гигантских рыб. Ровно по числу подконтрольных Амелии «линий жизни». Еще один взмах, и эти линии начали напитывать зависших в воздухе рыбин, накачивая их техникой «отката».

И менее чем через минуту вниз полетели три сотни бомб…

Какофония взрывов разорвала пространство. Вспышки и всплески заслонили собой весь небосвод, в котором тут же начинали образовываться новые рыбы-бомбы.

Ворги были… в ужасе. Никогда они не испытывали ничего подобного. Высшие Ворги дохли пачками…

Свист — взрыв…

Свист — взрыв…

Свист — взрыв…

Переплетенные Ворги начали разрывать связи, убегать, спасаться. Началась паника, давка, хаос. Черный океан бурлил волнами, но это были волны страха и боли. Хотя как таковой боли Ворги не испытывали. При откате, они просто безболезненно теряли свои способности, разум и силу.

Но вот само предвкушение этой потери вселяло в Высших Воргов ужас и причиняло им ментальную боль такой силы, какой они никогда не испытывали. Весь их безграничный мир казался им маленький. Этот слепящий аннигилирующий свет бил повсюду.

Словно кара небес, обрушивался все возрастающим очищающим градом.

Родрик наблюдал за этим армагеддоном с раскрытым ртом. Да, он сам говорил этой смертной, что сила «Пути Жизни» безгранична. Он и сам верил в свои слова, но… Но то, что он видел сейчас было выше его понимания.

Обычная смертная, как она сама себя называла, взмахом руки откатывала эволюцию десятков и сотен тысяч существ. Да, это были портальные твари. Да, их разум отличался от человеческого, и не имел никакой защиты от подобного воздействия, но… она влияла на эволюцию. На сами законы Жизни. Влияла мановением руки.

— А говорила, что комплекс бога не про нее, — усмехнулся Родрик.

От одной только мысли, что смертный может обладать такой силой, его на миг бросило в дрожь. Но потом он подумал, какую цену ей придется за это заплатить, и ему стало девушку даже жаль. Сейчас она, сама того не осознавая распоряжается силой Паладина Воды беспечно. Распоряжается взаймы. Черпает из бездонного колодца снова и снова…, но пусть колодец и бездонный, чем больше воды из него берешь, тем глубже погружаешься. А далеко не с каждой глубины можно вернуться назад.

— Хотя… — вспомнил Родрик образ одного мужчины в воспоминаниях девушки и улыбнулся, — этот, пожалуй, сможет ее вытащить, — не без доли зависти добавил он, и продолжил наблюдать за сражением.

Хотя по факту никакого сражения не было. Было избиение. Было массовое истребление. Но никак не сражение. И самое худшее для Высших Воргов то, что чем больше их исчезало, тем сильнее становилась Амелия.

Освобожденные осколки душ летели к ней непрерывным потоком, и она играючи обращала этот поток в карающую длань «отката».

Никто и ничто не смогло спрятаться от ее взора, и спустя несколько часов все закончилось.

Взрывы стихли. В воздухе воцарилась тишина и спокойствие.

Единственным черным пятном вокруг остался голубоглазый мужчина с растрепанными волосами и умиротворенным взглядом. Он сидел на торчащем из воды куске затонувшего города-континента.

Амелия медленно опустилась к нему и расположилась напротив. Его взгляд был опущен, но девушка и так знала, что они горят бездонной чернотой. Той самой чернотой, которая и заразила весь этот мир.

— Спасибо, — тихо произнес Родрик, — и прости.

— Все совершают ошибки, — пожала плечами Амелия.

— Пожалуй, — усмехнулся Родрик и, подняв голову, посмотрел в яркие голубые глаза девушки, — только есть люди, которым их нельзя совершать. Последствия могут быть слишком… слишком.

— Я понимаю, — серьезно кивнула Амелия.

— Ты теперь в их числе, — также серьезно добавил Родрик.

— Я понимаю, — повторила девушка, не моргая, после чего положила ладонь ему на голову.

Мужчина не сопротивлялся. Какая-то часть него на что-то наделялась, но ожидаемо ничего не произошло, и девушка удивленно отвела руку.

— Меня не спасти, девочка, — покачал головой Родрик.

— Почему? — недоуменно спросила она, — это ведь твоя душа помогла другим. Только благодаря тебе они смогли соединиться воедино и помочь мне… и их я смогла отсюда выпустить…, но почему не могу твою?

— Потому что моя душа не невинна. А еще потому… — Родрик хотел добавить «Паладины умирают иначе», но не стал.

Вместо этого он протянул руку вперед и коснулся шеи девушки. Что-то больно кольнуло ее, она вздрогнула и отстранилась. После чего провела рукой по шее, но там ничего не было.

— Что ты… — набрала воздуха для возмущения Амелия, но как только вернула взгляд на мужчину, его там уже не было, и она машинально прошептала, — сделал…

На месте Родрика остались лишь бесформенные энергетические частицы. Угасающие кусочки жизни, которые в последний раз принимали форму образов. Амелия могла отвернуться, но не могла. И в мерцании частичек она видела картину последнего угасающего воспоминания мертвого Паладина.

Видит его кабинет… его класс… и самого Родрика, стоящего у доски. А также образ студентов, обступивших его со всех сторон. Они рычат и облизываются. Но самое страшное то, что Родрик не боится.

Он сам приказал им это сделать.

— Мог бы и унести свой секрет в могилу, лжец, — фыркнула Амелия, но на душе стало легче.

В это время усталое тело обдало энергетической волной закрытого Портала, а прохладный ветер начал тянуть ее вниз, где сквозь прозрачную воду, где-то очень глубоко мерцала пелена выхода.