Последний Паладин. Том 14

Пролог

В воздухе пахло гарью, дымом и влажной травой. Дождь над Аркадиумом не прекращался последние двое суток. Казалось, словно само небо плачет над судьбой некогда великого города и стен его Королевского Дворца.

Только вот тем, остался там править, было не до слез.

Грызня за власть отошла на второй план, когда эту самую власть так нагло утащили прямо у герцогов из-под носа.

И несмотря на то, что до сегодняшнего дня дожил далеко не каждый Герцог Королевства, своих представителей на тайную встречу в пограничном лесу отправил каждый. Каждое герцогство, большое или малое, было представлено здесь.

А среди них было отобрано восемь самых талантливых, сильных и преданных одаренных. Тех, кто носили звание Рыцарей. Гордость и ударная сила всего Королевства. Его надежда. Его будущее. Его кулак.

Все это олицетворяла восьмерка отобранных бойцов, что сидели на мокрых бревнах и начищали снаряжение и оружие, а за их спинами стояли темные силуэты в дорогих одеждах.

— А если они догадаются? — произнес один.

— Вздор, Империи не нужна новая война, — хмыкнул второй.

— Нам она тоже не нужна, — подал голос третий.

— Не будет никакой войны, — успокоил всех четвертый, — это просто совместные учения.

— И часто на учениях гибнут участники? — скептично хмыкнул первый.

— Эти учения пройдут в красной зоне.

— Это подтвержденная информация?

— Да.

— В таком случае, это может сработать, — задумчиво произнес голос, — но не рискованно ли отправлять туда наших лучших Рыцарей? Да, имена фальшивые, но что, если Имперцы решат устранить наши лучшие силы под шумок и ослабить нас еще больше?

— Этого не будет, Империи не нужна новая война, — повторил второй голос.

— Но…

— Довольно. Мы же уже все решили. Или кто-то не согласен с тем, что девчонка под влиянием Имперцев на троне это крест на будущем всего Королевства?

Возразить этому человеку не смог никто.

— Это идеальный шанс. Мир заключен. Связи налажены, но девку надо убрать, пока не поздно. И эти учения идеальный шанс. Эта дура сама согласилась туда поехать и полезла в петлю, а в красной зоне что? Правильно, часто пропадают люди.

— Ты все понял, Густав? — повернулся силуэт в сторону главы восьмерки бойцов.

— Да, ваше благородие, — отозвался рослый мужчина с короткой стрижкой и рассекающим от макушки до груди уродливым шрамом, — мы, Рыцари, узнаем все, что требуется.

— И? — терпеливо уточнил силуэт за спиной.

— Убедимся, что девчонка не вернется оттуда живой, — холодно произнес Рыцарь, и с хищным оскалом добавил так тихо, что никто не смог расслышать, - оттуда никто из них не вернется.

Глава 1

Княгиня Астрала Фрейя. Давненько мы с ней не виделись. Хотя, верно будет сказать «бывшая» Княгиня Астрала, ведь она давно умерла.

Именно Фрейя возглавляла Обитель в мое время.

Высокомерная, гордая, дерзкая и безгранично самоуверенная женщина. Любила все контролировать, строила своих «дочерей» по струнке, и во многом являлась олицетворением образа типичной «астральной суки», как их называли Магистры, и в частности старик Акс.

Уже тогда Клан Астрала сильно отличался от других аристократических Кланов, и больше походил на отдельный стихийный орден. Со своими устоями, правилами и жестким фейсконтролем по стихийному и половому признаку.

Фрейе было одинаково глубоко наплевать как на дела Ордена Аргуса, так и на дела Клановых аристократов. Разумеется, и обычные люди ее интересовали мало. Все, что заботило эту особу, это процветание и будущее Обители и Клана Астрала.

И ради этих целей, «девочки» Обители не стеснялись в методах.

Но и границы дозволенного Фрейя прекрасно знала, и грациозно балансировала на них, стараясь усидеть на всех стульях разом. Так ее любили аристократы, боготворили простолюдины, и с ней сотрудничал Орден.

В целом, защищать своих это уважаемая позиция. Зная историю Клана Астрала и Обители, я их даже понимал. Эти девицы знали себе цену, и без жесткого лидера и защиты своих интересов Клан Астрала уже давно мог перестать существовать. Просто вымер бы из-за редкости астральной стихии и специфики ее наследования.

Так или иначе, Фрейя в мое время была видной персоной, и узнать ее труда не составило. Но это для меня. Остальные же даже не заподозрили подмены и тому были причины.

Первая, передо мной находилось настоящее тело Камиллы. Не проекция. Не копия. Не иллюзия. Реальное тело со свойственным именно ему стихийным ответом.

Второе, это сам стихийный ответ. Он не оставлял сомнений, что перед тобой именно Камилла. Настроение, мимика, жесты, взгляд, энергетические потоки. Фрейя идеально воспроизводила все, что требуется, чтобы факта подмены никто не заметил.

Третье, то, как именно Камилла тут появилась. Энергия для техники перемещения была взята напрямую из Ядра Обители. Затратно? Да. Однако вышло очень эффектно, и, что более важно, она сразу продемонстрировала свои навыки обращения со Стихией Астрала. Навыки, которые по уровню связи с Ядром доступны только Камилле.

Ну и четвертое. Чтобы понять, что случилась подмена, наблюдателям нужно хотя бы в теории допускать, что такое возможно. А учитывая, что это древняя техника, на которую в свое время Орден Аргуса наложил запрет, сомневаюсь, что хоть одна из присутствующих здесь астральных девиц вообще знает о ее существовании.

Мне же подобное видеть доводилось. Всего один раз, но этого было достаточно. Ведь, по иронии судьбы, тогда эту запретную технику применила именно Княгиня Астрала Фрейя.

— Эх, а я предлагала поселить и послать сюда другую Княгиню, — манерно покачала головой девица, лишь внешне выглядящая как Камилла, — остальные же наоборот посчитали, что только знакомая сможет тебя обмануть и не выдать себя.

— Как будто ты позволила бы другой бабе занять место в теле будущей Княгини, — без улыбки произнес я.

— Твоя правда, — усмехнулась Фрейя и манерно вздохнула, — но это только подтверждает нашу ошибку. Ты слишком хорошо меня знаешь. Досадный вышел просчет.

— Один из многих, которые допустил твой Клан за последние годы, — продолжая танцевать в обнимку с лже-Камиллой, подметил я.

— Да что ты знаешь, Паладин? Тебя и твоего мертвого Ордена тут не было, — фыркнула Фрейя, — и мы делали то, что должны, чтобы выжить.

— Понимаю, — кивнул я, — и поэтому прощаю твою шалость с запретной техникой. На первый раз. Но очень советую, как следует подумать перед тем, как сделать следующий шаг.

— Это угроза? — медленно подняла бровь Фрейя, и в ее голосе я услышал отголоски ярости целой Обители.

— Дружеский совет, — улыбнулся я, продолжая вести в танце.

Я прекрасно знал, что Фрейя по своей натуре предпочитает доминировать во всем, но сейчас, на публике, у нее даже сопротивляться возможности не было, потому что Камилла по характеру совершенно другой человек и любую перемену заметят.

Ведь пусть нас сейчас никто и не слышит, а из-за быстрых движений невозможно прочитать, о чем мы говорим по губам, но тем не менее, за нами внимательно наблюдают.

Поэтому Фрейя вынуждена вести себя осторожно и подчиняться мне как в танце, так и в разговоре, которые она привыкла вести в другой обстановке и с позиции силы властной Княгини Астрала, а не вот так.

Но тем забавнее было наблюдать, как внутри нее горит огонь ярости, а наружу она не выпускает ни единой искорки, и продолжает лучезарно улыбаться чужой улыбкой.

— Напомни, Паладин, когда мы с тобой стали друзьями? Когда твой мерзкий наставник поносил нас самыми последними словами, или когда ты обманом перетрахал всех моих дочерей? — холодным как лед голосом, произнесла Фрейя после короткой паузы.

— Ну, вообще-то каждую из них я предупреждал, что забеременеть от меня не выйдет. Но они не верили на слово и упрямо предпочитали проверять это на практике. Полагаю, именно по твоему приказу они и действовали так настойчиво? — выдержал я источающий ярость взгляд сотен бывших Княгинь.

Да, Фрейя сейчас была у руля, но вот самой ей не хватило бы энергии даже пальцем Камиллы пошевелить. Поэтому внутри тела рыжеволосой заложницы сейчас находилось далеко не одна древняя старуха, а целая коалиция старых Княгинь Астрала. Не всех, но вписалось в авантюру и находилось внутри достаточно много, чтобы управлять живым телом было комфортно, и не настолько много, чтобы аномальную концентрацию энергии Ядра заметили окружающие.

Идеальный баланс. Это они умеют.

Лишь полыхнув яростным взглядом в мою сторону, Фрейя не сказала ни слова, поэтому я продолжил:

— И ладно бы только ограничилась приказом своим дочерям захомутать меня любой ценой, но помнится мне, самой настойчивой и ненасытной в Обители была именно ты. Думаешь я не узнал тебя под разными личинами покорных красивых девушек? Сколько раз ты попыталась в итоге? Пять? Шесть?

— Три, — сквозь зубы процедила Фрейя, сжав коготки на моей шее так сильно, словно собиралась свернуть ее прямо сейчас.

Колоссальных волевых усилий стоило гордой бывшей Княгине не утратить контроль над телом. Но было близко. Ведь управлять чужим телом невероятно сложно. И речь сейчас не о том, чтобы правильно ходить, не забывать дышать или моргать. Все куда глубже. Сердцебиение, давление, частота дыхания, как часто надо моргать, как сильно приоткрывать глаза, под каким углом склонить голову при разговоре, или как широко улыбаться.

Даже без знания техник подмены, астральные девицы по своей природе специализируются на проекциях, информации и чтении людей. Любое изменение может быть замечено.

Усложнял процесс также тот факт, что Фрейя уже семь сотен лет не управляла настоящим живым телом. Внутри Ядра Обители ей не надо думать, не надо дышать, моргать, управлять мышцами и внутренними органами.

А сейчас надо. Под пристальным взором десятков внимательных глаз. И при этом находясь вне территории Обители, где сила Ядра многократно ниже.

Сколько же ресурсов эти одержимые астральные старухи потратили на то, чтобы обернуть возросшую связь Камиллы с Ядром в свою пользу и вероломно перехватить контроль. Ведь это не ментальный контроль, как у светлых. Это куда глубже.

Не удивительно, что Камилла столько времени провела без сознания. В каком-то смысле, она до сих пор спит, и ее сон будет продлеваться до тех пор, пока у занявших ее место старух хватает на это сил.

— Ты права, мы с тобой не друзья, — снова заговорил я, в тот же миг, когда Фрейя вернула контроль, — а совет я назвал дружеским, потому что обращен он ко всему Клану Астрала разом, который ты сейчас имеешь честь представлять. И кроме вас, обиженных на весь мир мертвых астральных сук, в нем есть и ни в чем не повинные девушки, которые не обязаны страдать за ваши ошибки.

— За этим ты притащил сюда всех моих дочерей? — блеснули пониманием холодные глаза мертвой Княгини, — чтобы никого не было рядом, когда Камилла проснется? Решил их всех защитить? А ты хорош, Паладин. Даже не буду спрашивать, как ты понял, когда это произойдет. Но это не имеет значения. Не тебе решать, как нам обращаться со своими поданными, Паладин. Это внутренние дела Клана Астрала!

— Они не твои поданные, Фрейя, — вздохнул я, — и даже уже не дочери. Сейчас они и есть Клан Астрала. В отличие от вас, мертвого властолюбивого пережитка прошлого.

— Кто бы говорил о мертвых пережитках, Паладин, — недобро усмехнулась Фрейя, став справляться с эмоциями немного лучше.

Учится. Молодец. Но в способностях этой суки я никогда не сомневался и не рассчитывал, что ее удастся разоблачить банальной провокацией.

— Предупреждаю последний раз, — невозмутимо продолжая кружиться в танце с лже-Камиллой, прошептал я, — попробуешь подменить одной из своих старых сук еще хоть одну «дочь» в этом зале, и я тебя убью.

— Прямо здесь? — весело усмехнулась Фрейя.

— Прямо здесь, — абсолютно серьезно ответил я, и до этого танцевавшая безупречно женщина слегка сбилась с ритма, а контроль опять затрещал по швам.

— Не зазнавайся, щенок, — угрожающе прошептала она мне на ухо, — девчонка у нас в заложниках. И тело, и жизнь Камиллы сейчас в руках Ядра!

— Ой ли? — засмеялся я, — и какие у вас варианты? Вы убьете Камиллу, потеряете ее тело и откроете Октавии свободный путь за руль Клана? Не смешите меня, бабули. Камилла сама доверилась вам, и вы подло воспользовались ее истощенным состоянием. С Октавией такой фокус не прокатит.

— Мы знаем, — произнесла Фрейя, — поэтому используем это тело, чтобы заселить тела всех своих дочерей душами сильнейших Княгинь, заточенных в Ядре. Вместе мы сможем подавить Октавию. А когда это случится, мы вернемся обратно и все станет как было.

— Думаешь я поверю, что вы отдадите тела обратно и вернетесь в небытие Ядра? — засмеялся я.

— Тебе придется поверить, Паладин, — хмыкнула Фрейя, — иного выхода нет. Мы одолеем Октавию!

— Очень мило, что вы так думаете, — покачал я головой.

— Ты нас недооцениваешь, Паладин! Воплощенная в реальных телах совокупная мощь всех Княгинь Астрала сможет уничтожить Октавию! Мы сможем! И мы готовы!

— Что, прям всех? И даже Аглая согласилась на ваш тупой план?

— Ее никто не спрашивал, — скривилась Фрейя.

— Так говоря «всех», ты имеешь в виду только лояльных тебе. Получается, у вас в Ядре правит только самая старая «гвардия», да? — понятливо кивнул я, — неудивительно, что порядки у вас в Клане не так уж сильно поменялись за семь сотен лет. Но знаешь, зря вы там в Ядре игнорируете молодое поколение. Их взгляды. Их опыт. Их желания. Их страсть. Их… силу.

— Силу? Да какая у молодых душ сила? — брезгливо усмехнулась Фрейя, — они приносят жалкие крохи.

— Без которых вы бы уже давно исчезли в небытие, — улыбнулся я, — не веришь? Совокупных сил твоих старых мятежниц не хватило даже на то, чтобы взять одну Лексу под контроль.

— Ошибаешься, — высокомерно подняла носик Фрейя, — она теперь наша. Она… — начала вещать лже-Камилла, и вдруг запнулась.

— Дала сдачи, — прошептал я на ухо рыжеволосой, одновременно поддержав ее так, чтобы никто не заметил ее резкого приступа слабости, а также незаметно стер капельку крови, что проступила у нее из носа.

Со стороны показалось, что я просто резко выгнул Камиллу в танцевальном движении и завис так, нежно проводя руками по волосам и щеке, словно вот-вот ее поцелую.

Даже музыканты сбились от такого и чуть было не закончили играть раньше времени, но быстро спохватились и продолжили.

Одновременно с вернувшейся в ритм музыкой, мы тоже невозмутимо продолжили танцевать, словно ничего и не было, при этом игнорируя многочисленные перешептывания за спиной.

— Невозможно… это невозможно… — дрожащим голосом прошептала Фрейя, — Александра ведь даже Ядром не признана… она не могла нам сопротивляться… не могла! Это все ты! Это ты сделал!

— Ошибаешься, — покачал я головой, — Лекса сделала это сама. Мой подарок лишь усилил то, что в ней и так уже было.

В этот же момент, я полным теплоты и гордости взглядом смотрел, как обрывается невидимая нить Ядра, и душа одной из мертвых Княгинь, которая пыталась заменить Лексу в ее теле, вернулась обратно в Ядро, корежась и визжа от боли.

Этот пронзительный астральный крик мертвой души отголосками разлетелся по астралу. Но настолько глубоко, что, находясь вне Обители, услышать его было практически невозможно. Я смог, потому что специально «взглянул» поглубже, чтобы убедиться, что инородная душа ушла обратно целиком, и внутри Лексы не осталось ничего лишнего.

А еще, к моему небольшому удивлению, что-то уловить смогла Диана, которая тут же нахмурилась и, заподозрив неладное, остановила свой танец с Максимом и теперь настороженно поглядывая то на меня, то на Лексу.

Знал ли я, что Фрейя попыталась сделать с Лексой своим «подарком»?

Да, знал.

И я специально позволил Ядру попытаться, чтобы они своими глазами увидели, насколько в самом деле слабы. Насколько их представления о собственном могуществе не соответствуют действительности. Насколько наивны их планы одолеть Октавию силой.

Как говаривал старик Акс, лучше один раз увидеть, чем сто раз получить предупреждение. Правда моего терпения хватило лишь на три предупреждения, и то, только потому, что в Клане Астрала теперь есть дорогие для меня люди и их судьба мне небезразлична.

Для других я стараюсь не повторять дважды.

После такой демонстрации и того факта, что Ядро спалилось перед Лексой, Фрейя и ее приспешницы благоразумно отступили, и еще до того, как музыка закончилась, я держал в объятиях девушку, которая вдруг сонно заморгала и, увидев меня, лучезарно и абсолютно искренне улыбнулась.

— Привет, Маркус, — прошептала рыжеволосая одними губами.

— С возвращением, Камилла, — улыбкой ответил я, и танец закончился.

Глава 2

Девушка с черными как смоль волосами медленно перевернулась на бок. Дрожащие руки скользнули мимо подушки, к прикроватному столику. Там, не открывая глаз, Октавия нащупала стакан воды и протянула его к потрескавшимся сухим губам.

Жадно сделав глоток, и пустив внутрь обезвоженного организма живительную влагу, девушка облегченно выдохнула и смогла открыть глаза.

Медленно, с огромным трудом, словно они налиты свинцом, веки открылись, и в сознание девушки впился слепящий свет.

Прикрывшись от него дрожащей рукой, девушка зажмурилась, после чего открыла глаза еще раз. На этот раз еще более медленно и осторожно.

Получилось лучше. Свет все еще был слепящим, но уже не причинял боли.

Тогда Октавия подалась вперед и села, свесив босые ноги с кровати. Несколько минут девушка не шевелилась, позволяя телу и разуму привыкнуть к возвращению в реальность. Сколько именно длился сон, девушка сказать не могла, но чувствовала, что не один день.

— Гребаное Ядро, — потирая пульсирующие виски, выругалась Октавия, — зачем так визжать с утра пораньше…

После этих слов девушка просидела без движения еще несколько минут, позволяя мыслям собраться в кучу. После чего, первым делом, проверила контуры безопасности.

За дни сна нарушителей не было.

Хорошо.

Пойти ва-банк с Маркусом было рискованной идеей, но это сработало. Все-таки даже Паладину Тьмы не чужда благоразумность.

От мыслей о Маркусе, голова Октавии заболела с новой силой, и она потянулась к ящику тумбы и вынула оттуда первый попавшийся целебный артефакт. Хотя, он же оказался и последним.

— Неприятно, — вздохнула Октавия, и сжала предмет крепче, позволяя заточенной внутри него целебной энергии пробежать по телу.

Дышать стало легче. Появился аппетит. Проснулась жажда. Это хороший знак. Значит умирать тело еще не собирается. По крайней мере сегодня.

Заточенные внутри нее фамильяры Смерти ни на секунду не ослабляли хватку. Вгрызались в душу все крепче, искали лазейки, стремились подавить волю, разум, тело. Это изрядно истощало, и лишь связь с Ядром да с Клеймором позволяли девушке держаться на плаву.

— Хрен вам, а не сосуд, выродки, — глядя в зеркало на пульсирующие зрачки, недобро улыбнулась Октавия и поднялась на ноги.

Девушку повело в сторону, но на ногах устоять удалось.

Ощущать себя такой слабой было непривычно. Но такова текущая реальность. Без жертв не бывает достижений. Этому правилу ее научил отец. Одно из немногих правил отца, которое оказалось правдивым.

Переборов пиковый момент слабости, Октавия волевым усилием направилась в ванную комнату. Встала под душ и крутанула кран. Подставив лицо струям холодной воды, девушка утолила жажду, сполоснулась после долгого лежания и, укутавшись полотенцем, вернулась в комнату.

Самочувствие улучшилось, и проснувшийся, наконец, мозг, был готов впитывать информацию.

Так Октавия позавтракала и пролистала свежие сводки новостей, которые ей оперативно пересылал один из верных людей. Благо таковых еще осталось в достатке. Особенно после того, как Западное Королевство начало трясти изнутри.

Отец завоевал там авторитет страхом и силой, но многие на самом деле боялись Октавию, а не Вильгельма. Что сейчас было очень кстати.

За чтением сводок Октавия провела следующий час, пока ее вдруг не отвлек шорох где-то за спиной.

Мгновение, и одетая лишь в красное полотенце девушка уже стояла в боевой изготовке с Клеймором наперевес. После чего звук повторился, но уже из другого места.

— А, это всего лишь ты, — закатила глаза Октавия и плюхнулась обратно на кровать, выставив издавший кашляющий звук Клеймор перед собой, — и чего показался? Скучно стало?

«Ты так долго не протянешь» — процедил Мордин.

— И без тебя знаю, — фыркнула Октавия, проводя пальчиком по лезвию костяного клинка, — позлорадствовать пришел?

«Помочь» — неожиданно для черноволосой произнес потусторонний голос.

— Я же сказала, желания ты от меня не дождешься! — воскликнула девица и откинула Клеймор в сторону, но взгляда от него не убрала.

«Бесплатно», — после короткой паузы отозвался голос.

— Ага, так я тебе и поверила, — подозрительно сощурилась Октавия, но ответа не последовало, и следующие пять минут она задумчиво пялилась на Клеймор.

И чем больше она думала, тем отчетливее понимала, что хоть и Мордин водил ее за нос и недоговаривал, но прямо он не лгал никогда.

— А если ты серьезен, то с какой стати стал таким добрым? — вновь заняв вертикальное положение, спросила Октавия, — ведь до заветной свободы тебе нужно было всего лишь подождать пока я умру! Впрочем… наплевать. Если без траты желания, я согласна на любую помощь. Как бы это ни бесило, вы с Маркусом правы. Эти конелюбы набирают силу слишком быстро и скоро мне будет их не сдержать.

Октавия выдала эмоциональную тираду, но ей никто не ответил. При этом присутствие Мордина рядом она еще ощущала, поэтому со вздохом поднялась на ноги и, придержав чуть не спавшее полотенце, глянула на лежащий на кровати Клеймор.

— Ну и? Я готова. Что надо делать? Станцевать стриптиз? Принести на алтарь девственницу или памятник тебе отгрохать? Говори уже.

Ответом черноволосой вновь была лишь тишина. И когда она уже хотела забить и вернуться к своим делам, коммуникатор вдруг мигнул входящим сообщением.

Удивленно поднеся его к лицу, Октавия обнаружила там координаты.

— И что там? — нервно потирая губы, спросила девушка, обнаружив, что ведут координаты в красную зону, — лекарство? Могила? Очередной тайник? Ловушка?

Ответа не последовало и на этот раз. Более того, ощущение присутствия Мордина попросту исчезло.

— Вот же козел немногословный, — выругалась Октавия и еще раз бросила взгляд на координаты, — неужели ты думаешь я покину свое убежище и пойду хрен знает куда просто потому что ты поманил меня пальцем?! — крикнула черноволосая в пустоту.

После чего постояла так с минуту и сделала глубокий вздох.

— Да кого я обманываю, конечно, я пойду, — буркнула Октавия недовольно и пошла собираться.

Ведь выбора у нее все равно не было.

***

Я сидел за столом и потягивал кофе. Не такой вкусный как дома, но тоже неплох. На восемь из десяти потянет. Интересно, где Пятый успел отрыть в этой глуши зерна?

Вечеринка уже закончилась, гости разъехались по домам, а внутри подземного зала крепости остались только свои. Я, Лекса, Максим, Диана и, собственно, Камилла с Астрид. Рыжеволосая была заботливо укутана в плед и сидела на кресле, поджав босые ножки под себя.

Выглядела Камилла бледной и непривычно слабой. Настолько, что даже не сразу заметила поднесенную к лицу чашку горячего какао, которым едва не обожгла нос.

— Спасибо, — тепло улыбнулась она, приняв кружку из рук Дианы.

— На здоровье, — заботливым голосом произнесла она, и расположившись напротив, добавила, — а теперь рассказывай.

— Что именно рассказывать? — несмотря на тотальную слабость и болезненные откаты, сохранила живую игривость во взгляде Камилла, — Маркус же уже все вам рассказал. Мне нечего добавить.

— Ничего он особо не рассказал, — скосила на меня взгляд Диана, — по крайней мере не всем и без подробностей.

— От меня подробностей тоже не будет, — отпив какао, ответила Камилла, — да и нет в них нужды. Ядро ушло. Опасности больше нет, а свой единственный шанс на нас повлиять, они упустили.

— И все? — осторожно спросила Диана.

— И все, — кивнула Камилла.

— Но они хотя бы раскаиваются?

— Ни капли, — пожала плечами Камилла, — будет шанс, Княгини поступят так еще раз. Следующий вопрос.

— Как ты можешь доверять Ядру после этого? — влез в разговор Максим.

— Я и не доверяю, — отмахнулась рыжеволосая, — становление Княгиней Астрала это вообще не про доверие. Тут скорее подойдет термин подчинение. Когда я стану полноправной Княгиней, провернуть подобный фокус Ядро не сможет в принципе.

— «Когда» или «если» станешь Княгиней? — хмыкнула Диана, и скосила взгляд на меня, — не подскажешь, Маркус, как там дела с Октавией?

— В процессе, — невозмутимо отозвался я, продолжая наслаждаться кофе.

— В каком еще процессе?! Из-за этой твари все и началось! Это все случилось потому что ты…

— Тихо, — усмирила резко вспылившую Астрид Камилла.

— Но… — попыталась возразить грозная воительница Астрала, однако подчинилась жесту будущей Княгини и села обратно.

— Да, Астрид, я бы на твоем месте помалкивала, — укоризненно заявила Диана, — ведь ты была рядом с Камиллой, когда это случилось.

— Это потому что вы все ушли развлекаться! И когда мы пришли, вы сами тоже ничего не заметили! — поспешила защититься уязвленная Астрид.

— Диана заметила, — подала голос Камилла.

— Но слишком поздно, — скривилась Диана, — да и судя по тому, что первой они решили выключить из игры именно Лексу, в ней Ядро видело больше угрозы для своих планов.

— Или от Маркуса, — не согласился Макс, — возможно Лекса им нужна была как карта против него.

— Это уже не важно, — вздохнула молчавшая до этого времени именинница, — хватит ходить вокруг да около. Вы ведь хотели задать нашей будущей Княгине совсем другой вопрос, не так ли?

После этих слов, все как один вопросительные взгляды повернулись в сторону медленно попивающей горячее какао рыжеволосой девушки.

— Скажи… — за всех заговорил Максим, и напряженно сжав кулаки, тихо спросил, — ты говорила с Аглаей?

***

Я стоял на балконе крепостной скалы и смотрел на рассветное солнце. Прохладный ветер обдувал лицо и доносил звуки утренней тренировки. Пятый гонял каких-то тварей по периметру с утра пораньше.

Вернувшись на пост главы крепости, старик ответственно относился к своим обязанностям и трудился не покладая рук.

Даже день рождения помог организовать, хотя был не обязан.

Вот и сейчас, проводил всех гостей и когда в крепости остались только я, да Лекса, отправился тренироваться.

Едва я об этом подумал, как за спиной появилась моя помощница в своей уже обычной повседневной одежде и планшетом в руках. Подставив свои распущенные светлые волосы порывам прохладного ветра, Лекса подошла ближе и встала рядом со мной.

— Почему ты ушел раньше?

— Я и так знаю, что сказала Аглая, — не поворачивая головы, ответил я.

— Осуждаешь ее? — тихо спросила Лекса.

— Нет, — пожал я плечами, — она действовала так ради Обители и ее будущего.

— То есть ты с ней согласен? — удивилась моя помощница.

— Я этого не говорил, — хмыкнул я, — я понимаю, почему Аглая сделала то, что сделала. Но не принимаю этого. Отойти в сторону перед опасностью, это не выход.

— То есть ты согласен с методами Октавии? Поэтому не хочешь ее убивать?

— Ее методы мне тоже не нравятся, — вздохнул я и сладко потянулся, — из крайности в крайность… не Княгини, а дети малые, — буркнул я, после чего повернул свой взгляд на освещенное рассветным солнцем личико Лексы и покачал головой, — и в кого только ты такая родилась?

— Это комплимент? — вопросительно подняла бровь моя помощница.

— Он самый, — улыбнулся я.

— Тогда спасибо, — благодарно кивнула Лекса и вернула взгляд на солнце, — а по сути вопроса… не знаю. Отца я никогда не видела и даже не знаю кто он.

— И не интересно узнать?

— Нет, — без колебаний ответила Лекса, — это не имеет значения. Для одаренных Клана Астрала иметь больше одного мужчины в своей жизни уже перебор.

— Для многих из вас даже один мужчина это уже перебор, — усмехнулся я.

— Не для меня, — неожиданно серьезным голосом ответила Лекса и, поцеловав меня в щеку, ушла обратно в выделенные покои.

Я еще пару минут постоял на балконе, любуясь видами красной зоны с высоты, после чего зашел внутрь. Из душевой шел пар и доносились звуки воды, а на резном деревянном столе стоял походный рюкзак, который я не собирал.

Увидев рядом с рюкзаком записку, я подошел ближе и взял ее в руки.

— Все-то ты знаешь, — с улыбкой произнес я, и вернул на место бумажку, на которой почерком Лексы было написано лишь два слова.

«Будь осторожен».

После чего я перекинул любезно собранный моей помощницей рюкзак через плечо и, открыв карту с координатами, направился на выход.

Глава 3

Дорога выдалась живописной. Мутировавшие гигантские деревья. Липкие как паутина кусты. Зыбучие пески вместо троп, и все это добро щедро приправлялось переменчивым как весенняя погода стихийным ответом.

В этом месте не было ничего постоянного. Трупы тварей, кровь и энергетические следы множества битв попадались мне на пути. Эта часть красной зоны была не такой стабильной, как предыдущие. Она находилась на пересечение нескольких стихийных потоков, из-за чего преимущество здесь получали твари то одной стихии, то другой, из-за чего этот кусок был одним огромным полем боя.

В принципе, его можно было обойти, но... зачем?

Ведь поступи я так, то не увидел бы на полянке перед собой гордый профиль огромного существа. Массивные лапищи, длинная шея, мощный хвост, испестренное каменными наростами буро-зеленоватое тело, и гигантский тупой рог в форме изогнутого молота.

Взрослая особь Тирануса всегда внушала своим размером. Но этот конкретный здоровяк привлек меня не этим, а своими наростами, которые для каменных были слишком острыми и блестели на солнце странным красноватым блеском.

Поначалу я подумал, что это остатки крови убитых Тиранусом тварей, но нет, эта блестящая краснота — естественный цвет его покрова, и в совокупности с тем, что от них исходит стихийный ответ огня, это странно, ведь Тиранус тварь каменной стихии.

Эта нестыковочка и заставила меня остановиться перед тварью и рассматривать ее чуть дольше положенного. Ведь он не первый кого я встретил в красной зоне, и если поначалу я планировал простой пройти через эту опасную зону насквозь без лишнего шума, то сейчас не смог отказать себе в порыве любопытства и коснулся хвоста Тирануса пальцем прямо из мира теней.

Едва слышное шипение легко перекрылось тяжелым дыханием твари, а мои стиснутые зубы подавили иные звуки, которые так и рвались наружу в виде нецензурных слов.

Не источая ни капельки тепла наружу, красный нарост оказался горячим, как раскаленная магма и прожег даже сквозь тень! Больно, блин, но это только распалило мое любопытство еще больше. Сам же гигант моего касания даже не заметил и продолжил невозмутимо грызть окаменелое дерево.

Да, взрослый Тиранус тварь сильная, но не особо умная. Мой Борька это прекрасно подтверждал, но в то же время Борька, будучи тварью каменной стихии, научился использовать Тень, и я долгое время считал, что это побочный эффект его связи с Лисой и он особенный, а оказывается нет.

Другие Тиранусы тоже имеют мульстихийный потенциал!

И один этот факт, поднимает их ранг опасности на порядок, а то и на два! Это было особенно интересно наблюдать, потому что за все время существования Ордена не было ни одного подобного прецедента. Тиранусы считались глупенькими стадными ребятами. Крупными, ситуативно опасными, но простыми и понятными.

Кто ж знал, что переменчивая красная зона откроет в них такой потенциал. Ведь в подобных переменчивых условиях с множеством стихийных ответов в одном месте, именно твари с мультистихийным потенциалом чувствуют себя лучше всего.

И в связи с этим всем, у меня возник вопрос.

Тиранус всегда имел потенциал к освоению второй стихии, или же его вид эволюционировал под многолетним влиянием красной зоны?

Ведь если верно второе, то подобных ему новых видов адаптивов может быть куда больше, чем было известно Ордену и, в частности, мне.

Неприятный факт. Я же считал, что мне предстоит сражаться с полностью изученным и известным врагом, но теперь уже не так уверен.

И чтобы взглянуть на необычный экземпляр Тирануса поближе, я вышел из тени. Идеально подобрав момент, когда Тиранус моргнет. Вышел в его слепой зоне, и аккурат перед самым уязвимым местом — брюхом.

Сделал я это без единого лишнего звука или лишнего движения. Тем удивительнее было, что первым что я увидел на выходе, оказалось не брюхо, а красный глаз твари.

И смотрел он прямо на меня!

Недолго думая, я чисто на рефлексах воткнул в глаз клинок и отпрыгнул в сторону, размышляя на лету, это Тиранус оказался такой быстрый или я выходил из тени слишком медленно?

Ответом мне стал смазавшийся в пространстве зелено-бурый гигант. Вернее исчезнувший. Вот мгновение назад он есть, а вот его нет. Настоящее чудо! Вы когда-нибудь видели, как тварь весом в десятки, а то и сотни тонн просто берет и исчезает прямо перед вами?

Нет?

А я видел. Но это были твари куда более опасные, чем считающиеся глупыми и толстолобыми Тиранусы!

Уловить силуэт шустрого гиганта я успел в последний момент, и проявившийся в полуметре от меня прямо из воздуха шипастый хвост я принял на клинок. Удар оказался такой силы, что меня с грохотом вбило в землю, а лязг от удара заостренных шипов на хвосте о клинок, эхом разлетелся по пространству красной зоны.

— Эх, по-тихому не получится, значит, — с досадой вздохнул я, поднимаясь на ноги и глядя на нависающую надо мной кровожадную тварь, изо рта которой вместо слюны падает чистая магма.

Вообще мой план был прост. Получив координаты от одного крайне любопытного источника, я хотел дойти до них максимально быстро, тихо и без лишнего шума.

Во-первых, потому что мое тело все еще не полностью восстановилось после открытия Пятого Пути и нагрузки надо дозировать, а во-вторых, потому что координаты эти пришли мне не через коммуникатор, а через его аналог времен Ордена — стихийную печать.

И я знал только одного человека в этом времени, который на это способен. Вернее двух, но этот конкретный источник я не мог ни с кем перепутать, ведь при мне были костяные перстни с точно таким же стихийным ответом.

Вопрос, почему Мордин не связался со мной через них оставался открытым, и задать его я планировал по этим самым координатам, по которым находился Портал.

Откуда я знаю, что там именно Портал?

Ну как вам сказать. Дело в том, что сигнал с координатами был дико слабый, можно сказать мертвый, и чтобы его распознать, мне пришлось своими силами подпитать эту связь. А поскольку я по факту и поддерживаю энергию работы этого сигнального маячка с координатами, я могу ощущать его конечный источник.

И им является неизвестный Портал.

Почему неизвестный?

Потому что этот Портал нигде не отображается. Ни в реестре, ни в астральной сетке, ни в коммуникаторе, нигде. Я проверил.

Но сам Портал есть и достаточной свежий. Я чувствую его ровно также отчетливо, как и жар дыхания взрослого Тирануса перед своим лицом.

Так или иначе, попытка достичь Портала тихо и без остановок провалилась. Я думал, что справлюсь одним взмахом клинка. Возьму образец, изучу новый вид получше. Пополню бестиарий Ордена. Полезное дело. Да и скучно было просто идти по унылой серости теневого мира.

Теперь же мне не скучно.

Я парирую удары многотонной твари, которая скачет ловко как кролик и жалит больно как товарный поезд. Если бы поезд был сделан из раскаленного камня и за секунду разгонялся с нуля до тысячи километров в час.

И ладно бы только скорость, тяжесть ударов и тепловые стихийные вспышки. Главной проблемой был тот факт, что каждый парированный мной удар разносился по округе оглушительным лязгом, словно удар в гигантский колокол, оповещающий всю живность округи о том, что тут происходит что-то интересное.

Да, я, конечно, обещал тварям красной зоны, что приду по их душу, но сегодня план как бы был немного другой.

Впрочем, разминка лишней не будет. Ведь как говорил старик Акс, утро без зарядки, неделя на ветер.

Ну или вроде того.

Взмах клинка и очередной кусок каменной плоти Тирануса отлетает в сторону, а сам гигант протяжно верещит, заливая своей кровью-магмой все вокруг и смотря на меня красными яростными зенками.

При этом, несмотря на неудачи, тварь тактику не меняет, а опять шаркает своей лапищей и выставляет тупой рог, готовя разгон.

Все-таки, умной этот вид тварюшки точно не назовешь. К его аномальной скорости я уже более-менее привык, отделавшись лишь парой царапин и зазубрин на клинке. В этом мне сам Тиранус и помог, своей прямолинейностью.

Да, двигается он мгновенно. Можно сказать телепортируется, но прямо перед каждой атакой, он на короткое мгновение замирает, после чего атакует всегда по одной и той же траектории.

По прямой, словно поезд. Как я успел заметить, это недостаток его феноменальной скорости. Из-за своего веса, он тупо не успевает сменить курс, что делает его атаки предсказуемыми.

Если, конечно, успевать увидеть этот момент заминки.

И я пока успевал.

Мгновение ожидания, и новый удар.

Товарный поезд по имени Тиранус сорвался с места и нанес атаку. После чего нанес вторую, третью, пятую и десятую. Непрерывные росчерки смертельной опасности проносились мимо меня то с одной стороны, то с другой.

Десять атак тварь совершила менее чем за секунду. Для сторонних наблюдателей атака выглядела бы как одна, максимум две, и лишь борозды в виде огненных «рельс» на земле показывали, что атак на самом деле было больше двух.

Однако ни одна из них так и не достигла цели, и окровавленный и уставший Тиранус стоял и тяжело дышал. Глаза его заплыли, раны кровоточили, тяжелое дыхание валило деревья, а лапами он угрожающе шоркал по испестренной огнем земле.

На новую порцию атак у гиганта силенок не было. Все-таки каким бы быстрым он ни был, между заходами Тиранусу требовалась пауза, чтобы отдышаться.

И этот миг был самым удачным временем, чтобы сделать свой ход и проверить одну из Аур.

Да, они еще недостаточно окрепли, но на то и нужна утренняя зарядка, разве нет?

Чтобы провернуть задуманное, я сконцентрировался на биении своего сердца. На его силе. На его звуке. На Тьме внутри него.

На это ушел ровно один удар сердца.

И уже на второй, наши с собиравшимся сорваться в очередную атаку Тиранусом сердца ударились в унисон.

Красный зрачок гиганта распахнулся в порыве ярости, но с места тот не сдвинулся, а наоборот, пошатнулся, едва устояв на ногах.

Резкое расслабление мышц едва не уронило гигантскую тварь, но приказа падать не было, как не было приказал нападать, и Тиранус остался стоять.

Третий и четвертый удары наших бьющихся в унисон сердец я потратил на укрепление и проверку, что Аура Подчинения работает как надо.

И убедившись, что все в порядке, я перевел взгляд в сторону и сказал: — фас.

Накопившая силы тварь смазалась в пространстве, но на этот раз не в мою сторону, а туда, где прямо сейчас на нас готовилась напасть со спины орда саблезубых крыс. Поодиночке не очень опасных, но толпой эти размером с крупную собаку твари и мамонта свалить могут.

Правда в нашем случае на стороне мамонта, то есть Тирануса, сработал эффект неожиданности. Ведь одной атакой наш огненный поезд отправил на тот свет почти треть орды крыс, разметав остальных в стороны. Но лишь для того, чтобы раскрытые засадные крысы бросились на обидчика в отчаянную контратаку.

Плоть Тирануса их сверхострые зубы пробивали, но вот вытекающая из ран кровь-магма сжигала обидчиков, из-за чего вопли боли, ярости и смерти заполнили собой все вокруг. И еще до того, как сгорел в кровавом пламени последний крысюк, на вечеринку пришли еще полсотни тварей, сбежавшихся на звуки боя и запах крови.

Этим маневром я перекрыл самое опасное направление и выиграл себе немного времени, а там прямо сейчас столкнулись три волны тварей, которые до этого рассчитывали меня окружить.

Что ж. Сейчас им немного не до меня. Да и раненный Тиранус, который был местным «альфой», для них теперь куда более лакомый кусочек стихийной энергии.

Мой контроль над гигантом более не требовался, а потому я отозвал Ауру Подчинения и повернулся в противоположную от воплей и звуков боя сторону.

— Остались только вы, — стряхнул я кровь с клинка, и улыбнулся медленно выходящим из-за деревьев саламандрам.

***

Разминка выдалась… насыщенной. А ее результатом стало несколько гектар выжженной земли, да снижение поголовья тварей красной зоны на пару тысяч. Подавляющее большинство из них погибло не от моих рук, но итог я все равно считал отличным.

Да и пару редких трофеев умудрился утащить.

Унести больше помешало зарево стихийного пожара за спиной, дым от которого застилал собой весь небосвод.

И надо же было стольким типам огненных тварей обосноваться так близко друг к другу. Нет, я понимаю, мутировавшая под них вулканическая местность им очень нравилась и придавала сил, но на один вулканический пятачок оказалось уж слишком много претендентов, которые только и ждали повода схлестнуться за лакомый кусок местности.

Собственно, только благодаря мутировавшей природе, стихийный огонь не перекинулся дальше, но и без этого полыхало позади знатно.

Я же вернулся на прежний курс и продолжил свой путь, по дороге подбивая итоги.

Аура Подчинения показала себя хорошо. Даже очень. Аура Страха похуже. Саламандры в итоге только раззадорились, когда я окатил их ей. Но тут мой косяк. Я попытался запугать огненных тварей на вулканической территории и рядом с родным порталом. Слишком слабовата еще эта аура, чтобы создавать страх из ничего, поэтому после нее сразу пошла Аура Защиты, спасшая мою задницу и собранный Лексой рюкзак от выгорания.

А последовавшая после этого Аура Скорости помогла мне не попасть в оцепление, так как под шумок на наш огонек приперлось много всякой злой и голодной гадости.

Последняя из базовых, Аура Регенерации, прямо сейчас штопала мои ранения и ожоги, которые я умудрился получить прорываясь наружу. Применить же самую главную Ауру Пятого Пути, Ауру Палача мне так и не довелось.

Хотя, сомневаюсь, что она сейчас вообще сработает. Пятый Путь еще недостаточно окреп, чтобы использовать его главную фишку. Как и мое тело.

Размышляя об этом, я и сам не заметил, как местность вокруг изменилась.

Вулканический пепел сменился на мертвую, словно прах землю, а черные столбы огнеупорных деревьев уступили место торчащим из земли изогнутым белым костям. Безжизненная пустошь раскинулась вокруг, а в ее эпицентре расположился пульсирующий белесой дымкой Портал.

Портал издавал скрипучий звук, похожий на смесь дребезжания костей и скрежета зубов, а на сотни метров вокруг не было ни единой души. Словно зона отчуждения, эта мертвая территория одним своим видом отгоняла от себя тварей и ничто живое не смело подойти к этому месту близко.

Остановившись в нескольких метрах от Портала, я поднял руку и направил на него коммуникатор.

Как я и думал, даже так, он не смог его обнаружить. В упор не видел.

Тогда я убрал коммуникатор и попробовал посмотреть на Портал через свою стихийную печать.

— Теперь понятно откуда ты взялся, — покачав головой, усмехнулся я, и сделав несколько уверенных шагов вперед, коснулся пелены Портала рукой.

Глава 4

Мир Смерти.

Пустой, мрачный и безжизненный. На первый взгляд, он не имеет совершенно ничего общего с миром людей, однако, именно Мир Смерти находится к нашему ближе прочих.

Причин тому много, но если обобщить и сказать очень грубо, то эту близость обеспечивает круговорот душ в природе, и порожденная этим фактом взаимная зависимость двух миров.

При этом, ровно также как миры зависимы, они в тоже время являются и взаимоисключающими. Другими словами, живым не место в мире Смерти. А мертвым не место в мире живых.

Эта аксиома обеспечивает баланс и четко разграничивает миры друг от друга.

Исключения из этого правила редки, и не приветствуются ни одной, ни второй стороной. Поэтому я не особо любил посещать загробный мир. Впрочем, на мое счастье, этот Портал является лишь его имитацией.

Очень толковой, невероятно похожей и фонящей стопроцентной смертью, но все же имитацией.

А создал ее, как нетрудно догадаться, сам Мордин.

Миру живых, давным-давно погибший Паладин Смерти чужд, и вернуться не может, а в мир Смерти на вечный покой он по какой-то причине не хочет, поэтому для встречи Мордин создал некую прослойку.

Прослойку, вход в которую закрылся, стоило мне зайти внутрь.

И как только пелена, через которую я зашел, с щелчком схлопнулась за моей спиной, я покачал головой и осмотрелся.

На многие километры вокруг меня, раскинулась мертвая пустошь мертвого мира. Словно огромное кладбище, конца и края которому не было видно из-за за низкого густого тумана.

— АУ! ЕСТЬ КТО ЖИВОЙ? — не удержался и крикнул я, сложив руки в рупор, и мой голос эхом разлетелся в пустоту.

Ответа мне не последовало.

Но я и не ждал. Этим простым действием я проверил два факта.

Первый, звук здесь чистый и насыщенный, а не вязкий и тягучий, каким должен быть в мире Смерти.

Второй же факт вытекает из первого. Внимательно наблюдая за тем, как по пространству двигается звук, я сходу оценил размер этого самого пространства. И несмотря на то, что визуально это место кажется безграничным, это не так.

Да, границ не видно взглядом, но это очень ловкая иллюзия. Нечто похожее используется в коридорах Обители, когда изображения на картинах подстраиваются под того, кто именно по коридорам идет.

По факту, никаких изображений на таких картинах нет, а источником у них является подсознание того, кто на них смотрит. Вот и сейчас, местность вокруг отображала именно то, что я ожидал здесь увидеть, а единственный «настоящий» и материальный кусочек этого места находится там, где и его создатель.

Если бы Мордин захотел, он бы встретил меня здесь, но нет, уперся куда-то вглубь.

Хитрый засранец. Перестраховался. Побоялся, что если он встретит меня прямо на входе, то я на эмоциях его сразу просто прибью без всяких разговоров.

Но с чего он решил, что если даст мне время осмотреться, то я успокоюсь, а не наоборот разозлюсь?

— Эх, никакого уважения, да, старый? — улыбнулся я, глядя на проплывающего рядом призрака в форме моего наставника.

Разумеется, это был не он. Ровно как не были собой и тысячи других призраков, что витали вокруг как болванчики. Все они были не более чем воплощением моего подсознания. Иллюзией. Изображениями на картинах, если хотите.

Ответа от угрюмого призрака я не получил, а потому просто пошел прямо. По подготовленному для меня «коридору».

Надо будет подсказать Лексе выписать Мордину счет за плагиат на Обитель. Если, конечно, останется кому предъявлять счет, и мой старый мертвый друг вообще переживет нашу встречу.

От случайно получившегося каламбура настроение улучшилось, да так с улыбкой я и пошел дальше.

Вдоль костей. Вдоль могил. Вдоль безмолвных призраков.

На окружение я поглядывал из любопытства. Некоторые призраки просто двигались и меня игнорировали. Некоторые оборачивались на меня, а другие воспроизводили сценки из моего прошлого.

Но все как один люди, которых я тут видел, были мертвы. Маленький побочный эффект того, что с моего заточения в ловушке времени прошло семь сотен лет. Знакомых лиц мертвецов у меня гораздо больше, чем знакомых лиц живых.

Так, предаваясь легкой ностальгии, я и дошел до широкой лестницы из костей, на вершине которой возвышался подиум из камня и костей, а посреди него стоял мужчина в черном плаще и в боевом костюме с изящным галстуком-бабочкой.

Высокий рост, худое лицо, острый нос и пустые мертвые глаза. Я встретил знакомый взгляд Паладина Смерти, руки которого были заложены за спину, и первым моим желанием было запульнуть в его чопорную рожу чем-нибудь тяжелым.

Собственно, так я и поступил, метнув в мужчину валяющуюся под ногами черепушку.

За пару мгновений, пролетев расстояние в несколько метров, метательный «снаряд» вонзился в выставленную руку Мордина, и громко разлетелся на тысячи костяных осколков, не причинив ему никакого вреда.

А взгляд бывшего Паладина Смерти сменился на слегка недоуменный.

— Хорошая реакция, — с улыбкой похвалил я, — для мертвеца.

На что Мордин усмехнулся и пожал плечами, и ровно в этот же момент я сделал шаг назад, позволяя гигантскому скелету костяного дракона обрушиться прямо передо мной.

С диким грохотом, и разрывая землю, скелет дракона чудом приземлился мне не на голову, после чего исчез также быстро, как и появился, оставив после себя лишь изрезанный острыми костями кратер.

— У тебя тоже с реакцией порядок, — без эмоций ответил Мордин с обманчиво добродушным взглядом.

Эх, забыл, что у бывшего Паладина Смерти всегда было туговато с юмором.

— Ага, не жалуюсь, — отозвался я и окинул оценивающим взглядом подиум из костей, который в отличие от всего, что я встретил до этого, было вполне материальным и сотканным из чистой силы Паладина Смерти, как и упавший передо мной дракон, — это демонстрация силы или угроза?

— Не такому как я угрожать Паладину Тьмы, — спокойно отозвался Мордин.

— С каких пор ты стал таким скромным? — удивился я.

— После смерти, — улыбнулся уголками губ бывший Паладин, и вдруг повернул голову в сторону.

Туда, где из тумана на нас вышел женский силуэт с костяным Клеймором наперевес.

Остановившись с другой стороны от широкой костяной лестницы, черноволосая девица, которую я без труда узнал, тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Все-таки ловушка… — устало протянула Октавия и без колебаний и особого удивления на лице обнажила костяной клинок и направила на меня.

Выглядела девица паршиво. Не удивительно, что Мордин решил устроить нам встречу так быстро. Еще неделя, и говорить бы было уже не с кем. У Октавии даже удивляться или злиться сил не было. Она и на ногах то стояла с трудом.

Впрочем, легким противником она от этого не являлась. Ведь внутри нее сейчас находились четыре могущественные сущности мира Смерти, которые в таком стихийном ответе становились сильнее с каждой секундой.

— Это не ловушка, — успокаивающим тоном ответил Мордин.

— Разве? — нервно усмехнулась Октавия, зрачки которой неестественно подергивались четырьмя потусторонними силуэтами.

— Я позвал вас поговорить, — добавил Мордин.

— Не понимаю зачем, — хмыкнула Октавия, — я думала мы с Маркусом все решили.

— Бездействие — это не решение, — процедил Мордин.

— Сказал тот, кто только и делал, что молчал и нихрена не делал с тех пор как появился, — истерично засмеялась Октавия и Клеймор внезапно выпал из ее резко ослабевшей руки.

И еще до того, как она успела осознать, девушку скрутила судорога. Она упала на землю рядом с костяным клинком и забилась в конвульсиях. Ее тело неестественно извивалось, лицо искривилось в болезненной гримасе, а спустя пару секунд, по пространству разлетелись душераздирающие вопли боли.

Девушку словно разрывало на четыре части изнутри, ее кости хрустели и ей было адски больно. Первой мыслью было подбежать и закончить ее страдания, но я видел, что она борется. Несмотря на трудность. Несмотря на боль. Несмотря на все. Борется там, где любой другой на ее месте бы уже давно сдался.

Упрямая.

— Не хочешь ей помочь? — поймав взгляд Мордина, спросил я.

— Нет, — безучастно ответил бывший Паладин Смерти и продолжил просто смотреть за страданиями девушки.

— Может, хотя бы облегчишь ей страдания? — спросил я, скривившись от нелицеприятного зрелища.

Увы, в этом месте у меня нет власти и единственное чем я могу помочь, это убить.

Мордин же обладает куда большим количеством полномочий. Одним щелчком пальцев он может это прекратить. Не спасти, конечно, но убрать боль легко. Но по какой-то причине он этого не делает и просто смотрит.

— Нет, — невозмутимо мотнул головой Мордин, — ей это только помешает. Она должна пройти через это. Она должна чувствовать все как есть.

— Вот как, — сочувственно вздохнул я, — а говорят я жестокий наставник.

— Я ей не наставник, — неожиданно парировал бывший Паладин Смерти, и посмотрев на корчащуюся от боли Октавию с едва уловимыми теплыми искорками в мертвых глазах, спокойно добавил, — я ее единственная надежда.

И сразу после этих слов в меня устремилась едко зеленая волна стихийной энергии.

— Поглоти! — приказал я, успев выставить руку с клинком.

Раскрученный на манер пропеллера, «Коготь Пустоты» почернел и отправил порцию ядовитой стихии в мир Тьмы, но ровно в этот же момент сверху на меня обрушилась вторая атака. Сгусток энергии в форме молота играючи пробил мою стихийную броню и даже включенную в последний миг Ауру Защиты.

Леденящий потусторонний холод пробрал до самых костей, и все для того, чтобы через секунду меня сразу обдало опаляющим жаром. Зрение поплыло, из ушей брызнула кровь, в голове звенело отзвуками миллиардов битв, а на языке остался вкус крови и гари.

Вкус Войны.

И еще до того, как я успел сдвинуться с места, меня с ног сбил очередной удар. На этот раз Октавия нанесла его своими руками. Вернее рукой.

Последнее что я увидел перед собой, это безумный взгляд рассеченных на четыре части глаз и закушенные до крови губы с острыми как бритвы зубами.

После чего меня принял в свои объятия туман. А пока я летел, сквозь звенящий шум в кровоточащих ушах послышалось ржание лошадей и табун невидимых копыт вбил меня в землю, после чего на меня сверху обрушилась тяжесть целого небоскреба.

Все это произошло мгновенно, не оставляя ни единого шанса защититься.

А когда над моим придавленным к земле телом начала формироваться гигантская энергетическая коса самой Смерти, я покачал головой и вышел из тени рядом с Мордином.

Мы стояли на его каменной платформе с широкой лестницей из костей и наблюдали как в десятке метров впереди огромная коса со свистом обрушивается и разрубает лежащее мужское тело пополам.

— А представь, что там бы был я? — негодующе покачав головой, хмыкнул я.

— Но ведь там не ты, — спокойно ответил Мордин.

— И хорошо, — вздохнул я, глядя сколько миллионов стихийных частиц сейчас по воле гнева четырех фамильяров смерти рубят на части ни в чем ни повинную имитацию.

Рискованно ли было ставить все на технику в которой Октавия профессионал?

Пожалуй, да, будь моим врагом сама Октавия.

Но той, кто атаковал мою проекцию, была уже не Октавия, а овладевшие ее телом Вестники Апокалипсиса, которые впервые за тысячи лет соединились и обрели сосуд.

Глава 5

— Ты разве позвал нас поговорить, нет? — задумчиво потирая подбородок, спросил я.

— Ага, — подтвердил Мордин.

— С тобой или с ней? — уточнил я.

— Всем вместе, — невозмутимо ответил бывший Паладин Смерти.

— Ага, — понятливо кивнул я, и перевел взгляд на черноволосую девушку, которая яростно вбивает остатки мужского тела в землю неестественно изогнутыми конечностями, а висящие над ней четыре энергетические сущности управляют всем этим безобразием невидимыми нитями мира Смерти, — и как с «этим» говорить?

— С «этим», никак, — отозвался Мордин и громко хлопнул в ладоши.

Поначалу я подумал, что он все-таки решил сжалиться над продолжающей страдать девчонкой, но нет. Никаких техник бывший Паладин Смерти не применил.

Он просто хлопнул в ладоши, да. И сделал это громко.

Достаточно, чтобы одержимая фамилярами Смерти Октавия остановилась и перевела свой взгляд в нашу сторону. Сначала ее пульсирующие безумием четыре зрачка сфокусировались на источнике звука, а потом они заметили меня.

— Ну спасибо, — обреченно вздохнул я, за мгновение до того, как меня сбило очередным энергетическим молотом.

Снова кровь из ушей, снова оглушающие звуки Войны в голове, снова полет сквозь туман.

Правда второй раз тварь на фокус не купилась, и устремляться за приманкой одержимая Октавия не спешила. Вместо этого, она вытянула шею, закрыла глаза и… принюхалась.

— В.И.Ж.У, — прошелестело существо, и когда его глаза распахнулись, меня уже окутывало зеленовато-сизое марево.

Настоящего меня, что неприятно.

Эта гадость мгновенно выбила меня из мира Теней, и на выходе меня гостеприимно встретило облако костей. И едва я появился, между ними образовались энергетические нити, создав из всего этого огромную клетку, по центру которой я оказался.

Словно укротитель в цирке, я стоял и смотрел как внутрь клетки входит Октавия, а одновременно с этим нас окружают четыре энергетических силуэта всадников.

Чума. Голод. Война. Смерть.

Все в сборе. Четыре Вестника Апокалипсиса и их сосуд. Несмотря на то, что располагались они отдельно, по факту они были связаны энергией мира Смерти и являлись одним целым.

— Эм, ну, допустим, привет? — приветственно поднял я руку.

В ответ вся эта пятерка меня синхронно атаковала. Видимо, разговаривать все еще не время, подумал я и активировал Ауру Паладина через недавно открытый Пятый Путь.

Тьма окутала меня с ног до головы на считанное мгновение. Вспыхнула и тут же погасла, потому что сил поддерживать ее хоть сколько-то у меня пока не было. Но и этого оказалось достаточно. Тьма остановила все атаки, и на короткий миг ослепила всех всадников, но главное, она ослепила Октавию, которая зажмурилась и начала протирать глаза.

А вместе с ней начали протирать глаза и четыре Вестника, которые без своего сосуда не могли меня видеть.

Воспользоваться этим шансом и вонзить клинок Октавии в сердце было заманчиво, но вместо этого, я ударил ее рукоятью в висок, сопроводив это приказом «спи».

Девушка обмякла и завалилась в мою сторону, где я ее благополучно поймал и уложил на пол, стерев пот со лба.

Своего лба.

Это только внешне выглядело легко, а по факту, чтобы не оборвать жизнь Октавии пришлось постараться. На этот маневр я истратил не мало, но выиграет мне это от силы секунд двадцать. А сама Октавия такими темпами потеряет рассудок минуты через две.

Так себе математика.

Но больше меня волновал Мордин, который продолжал безучастно смотреть за этим всем и не спешил вмешиваться. Даже сейчас.

— Знаешь, так себе из тебя хозяин, — повернувшись в сторону бывшего Паладина Смерти, хмыкнул я, — грязно, закусок нет, даже стаканчик воды не предложил. Гостеприимство на двоечку, не удивительно, что к тебе никто в гости не ходит.

— Не все из нас могут позволить себе отпуск, — пожал плечами Мордин.

— Все равно, мог бы и постараться хоть немного, — вздохнул я, — цветочков тут посадить или фуршет организовать.

— Для разговора это все ни к чему, — хмыкнул бывший Паладин Смерти, и впервые за все время сдвинулся, и начал спускаться по своей костяной лестнице в нашу сторону.

Когда Мордин оказался рядом с нами, как раз прошло двадцать секунд и Октавия распахнула глаза, резко вобрав воздух в легкие. А вместе с ее пробуждением, вокруг вновь начали потихоньку собираться силуэты четырех Вестников Апокалипсиса.

— Где я… что… а… — простонала Октавия и оттолкнув меня, упала прямиком в холодные руки Мордина.

Остаточный страх еще оставался в ее полубезумных глазах, и только этот страх сейчас отделял ее сознание от полного поглощения фамильярами Смерти.

Страх перед Тьмой.

Один раз она уже встречала ее своей проекцией. И сейчас, даже под минимальным воздействием Ауры, она встретилась с Тьмой второй раз.

И этот ужас и позволил ей выиграть эти несколько десятков секунд сознания, которые она использовало на то, чтобы повернуться и внимательно рассмотреть Мордина.

— Так вот как ты выглядишь вблизи… — устало улыбнулась она и провела дрожащей рукой по щеке бывшего Паладина Смерти.

Надо признать Мордин и при жизни был смазливым парнем. Но сейчас он предстал перед нами еще и в молодом своем образе невинного юнца с белесой, словно мраморной кожей.

— Ты готова? — спросил Мордин.

— Да. Я решила. Убей… убей… — прошептала Октавия слабым голосом и, подавшись чуть ближе, добавила бывшему Паладину Смерти прямо на ухо, — Маркуса.

— Это твое желание? — невозмутимо спросил Мордин.

— Да, — ответила Октавия и скосила торжествующий взгляд на меня.

— Славно поговорили, — разочарованно вздохнул я, приготовившись к новому раунду битвы.

И теперь без всяких фокусов и вторых шансов. Да, я сохранил Октавии жизнь по просьбе Мордина. Да, я дал ему шанс объясниться. Да, я поверил, что в нем осталось еще хоть что-то от прежнего Паладина Смерти.

Но, с другой стороны, идя сюда, я был готов и ко второму исходу. Что мне придется сразиться с Мордином. Сразиться насмерть на его территории.

Рискованно? Пожалуй.

Но часть меня хотела верить, что я не последний настоящий Паладин. Что из моих братьев и сестер по Ордену остался еще хоть кто-то, кто не сбился с пути за этим семь сотен лет. Да и идя сюда, я знал, что Мордин уже далеко не тот грозный и всемогущий Паладин Смерти, которым был раньше.

Я тоже не в идеальной форме, конечно, но надрать пару костлявых задниц сил хватит.

И я был готов приступать, но Мордин даже не дернулся и продолжил смотреть на Октавию.

— Эй. ты почему ничего не делаешь? — округлила глаза девушка, — Ты так выпрашивал мое желание! И вот оно! Двигай исполнять и будешь свободен! Давай! — закричала Октавия, начав колотить бывшего Паладина Смерти кулаками в грудь, но тот никак не реагировал.

Тогда девушка попыталась оттолкнуть Мордина в сторону, но не смогла. Его холодные цепкие руки не выпустили ее и сжали крепче.

— Ты что делаешь?! МНЕ БОЛЬНО! ОТПУСТИ МЕНЯ! ИДИ ИСПОЛНЯЙ ЖЕЛАНИЕ! ИДИ И УБЕЙ МАРКУСА! — завопила Октавия, но в ее голосе была не паника, а нарастающая ярость.

— Я не стану этого делать, — безо всяких эмоций произнес Мордин, не отводя взгляда от девушки.

— ПОЧЕМУ?! ИСПУГАЛСЯ?! ВЕЛИКИЙ ПАЛАДИН СМЕРТИ МОРДИН ИСПУГАЛСЯ?!

— Не поэтому, — покачал головой Мордин, — я не стану этого сделать, потому что это не вам решать, твари. Последнее желание принадлежит Октавии.

— Тц, — резко переменилась в лице лже-Октавия, маска испуганной девицы слетела с ее лица, и одновременно с этим вокруг нас проявились во весь рост четыре огромных силуэта Вестников.

Все это время они выжидали и накапливали силу для удара, а сейчас их мощь уже была в десять раз больше, чем в нашу прошлую стычку, и она продолжала расти.

— Тогда мы сами это сделаем, — прорычало потусторонним голосом существо и раскрыло ладонь.

И в нее в тот же миг влетел Клеймор.

Еще минуту назад им не хватало силенок использовать артефакт Мордина, но сейчас они накопили силенок достаточно, чтобы подавить местного хозяина и использовать всю его энергию и его мир.

Вернее, они так думали. Потому что стоило Клеймору оказаться в руках Октавии, как все силуэты всадников вокруг вдруг исчезли, словно их тут и не было, вокруг стало тихо и спокойно, а черноволосая девушка ошарашенно захлопала глазами и начала озираться.

— Это все… я? — сглотнула Октавия ком в горле, а по ее окровавленным щекам текли слезы.

— Ты, — кивнул Мордин и отпустил хватку.

Октавия рухнула на задницу и, потеряв опору, резко обняла Клеймор и вжалась в него всем телом, боясь отпустить хоть на мгновение.

— Э-тт…о… это закончилось? — осторожно спросила она.

— Нет. Пока они с тобой, это никогда не закончится.

— Хочешь сказать… эти уроды вылезут снова? — дрогнул ее голос.

— Если потеряешь контроль, — пожал плечами Мордин и отошел в сторону.

— Стой… я же точно его потеряю! Мне что, теперь этот твой дурацкий Клеймор в руках до конца жизни носить?! И спать с ним?! Я же не смогу! Без тебя не получится! Эй! Ты обещал помочь! Ты мне нужен! — тщательно отгоняя накатывающую панику, пролепетала Октавия.

— Ошибаешься. Ты справилась сама. Я лишь подтолкнул.

— Да ты сам все сделал! — выкрикнула Октавия, и едва не выронила снова Клеймор, но тут же спохватилась и прижала его к себе еще крепче чем раньше.

Вернее, она думала, что прижала, потому что в ее руках сейчас была зажата обычная кость, коих тут разбросаны тысячи.

Осознав это, Октавия побелела и зажмурилась, боясь, что сейчас ее вновь вывернет наизнанку и твари вновь возьмут контроль над ее телом, но ничего не произошло.

— Видишь, ты все сделала сама, — улыбнулся Мордин, - настоящий Клеймор ты потеряла в тот же миг как ступила в Портал.

Несколько секунд Октавии потребовалось, чтобы осознать, что подавила и загнала тварей обратно внутрь она сама. Да, с помощью силы Мордина, но сама. И сейчас у нее получалось их сдерживать. По крайней мере здесь.

— Дерьмо твоя помощь, конечно, — сплюнула Октавия и, пошатываясь, попробовала подняться на ноги, но не смогла и упала обратно на задницу с болезненным «ай-ай-ай».

— Полегче, у тебя половина костей в теле сломаны, — заметил я.

— Я уже поняла, доктор, — фыркнула Октавия и укоризненно посмотрела на Мордина, сила которого и не позволяла ее телу умереть прямо здесь и сейчас, — а я вообще не помру, если выйду отсюда?

На что Мордин ей ничего не ответил и просто пожал плечами.

Закатив глаза, девушка перевела вопросительный взгляд на меня.

— Не попробуешь не узнаешь, — дал я ответ на тот же вопрос.

— Ненавижу Паладинов, — процедила Октавия и устало потерев виски, спросила у Мордина, — как ты вообще узнал, что это было не мое желание? Они управляли так искусно, что я даже сама поверила, что хочу этого.

— Я создал это место и все что происходит здесь, в моей власти, — ответил он.

— Раз такой всесильный, то почему просто не убил эту гребаную четверку конелюбов? — фыркнула Октавия.

— Я могу, — неожиданно для девицы ответил бывший Паладин Смерти, — это твое желание? — вопросительным тоном добавил он, и в его костлявых руках появился созданный из его собственного хребта Клеймор.

— Нет! Убери! Задолбал! Сколько можно спрашивать! — возмущенно выкрикнула Октавия и тут же болезненно сжалась из-за резких движений, — болтливый ты бесишь даже больше, чем когда молчал!

После этого черноволосая вновь перевела взгляд на меня. Уже чуть более мягкий и благодарный, надо заметить взгляд. Хотя и не лишенный адской боли, от которой стойкая девица продолжала внутренне мучаться.

— Может хоть ты объяснишь почему его помощь — это заставлять меня страдать? Его били в детстве или что?

— А волшебное слово? — улыбнулся я.

— Пожалуйста, — сквозь зубы процедила Октавия.

— Я думал и так очевидно. Наш заботливый Мордин не убил всадников, потому что ты не хочешь их смерти. Потому что они еще нужны тебе.

— Фи, ерунда какая, — отмахнулась Октавия, — просто он как добренький Паладин боится, что без них меня разорвет на части и поубивает много людей.

— Вообще-то, это пространство сейчас изолировано от мира людей, — улыбнулся я.

— Как это изолировано… разве это не простой Портал?

— Не совсем, — усмехнулся я, — я думал ты заметила, что за твоей спиной проход закрылся.

— Да, но я думала это временно и… стоп… стоп… СТОП! — вскрикнула Октавия, и игнорируя все переломы и боль, подскочила на ноги и влепила Мордину пощечину, — ТЫ СОЛГАЛ! ТЫ МЕНЯ ПОДСТАВИЛ! УБЛЮДОК! ТЫ ЗАМАНИЛ МЕНЯ В ЛОВУШКУ! ТЕПЕРЬ… ВСЕ… ВСЕ КОНЧЕНО! МАРКУС ЖЕ ПРОСТО МЕНЯ УБЬЕТ!

Октавия вопила и колотила Мордина, а я стоял и смотрел на этот цирк.

— Это не ловушка, — в очередной раз произнес Мордин, — у тебя все еще есть последнее желание.

— Желание? — округлились глаза Октавии, и она остановила свои удары и странно покосилась на меня, — и… ты его исполнишь?

— Даю слово Паладина, — ударил себя в грудь Мордин, и положил руку на плечо задумчиво закусившей губу девушки, — но перед тем, как ты решишь его использовать, позволь дать тебе один совет.

— Совет от тебя это что-то новенькое, — усмехнулась чуть повеселевшая Октавия, и встав так, чтобы бывший Паладин Смерти и ее последняя надежда выжить, находился аккурат между мной и ей, сказала, — валяй. Я слушаю твой последний совет, Мордин.

Глава 6

— Откажись от астрала, — произнес Мордин.

— Что, прости? — опешила Октавия.

— Откажись от астрала, — невозмутимо повторил бывший Паладин Смерти, — ты спрашивала сможешь ли ты выйти отсюда живой. И мой ответ нет. Ты не сможешь. Не в таком состоянии.

— Почему? — дрогнул голос черноволосой.

— Ты и сама понимаешь почему. Твоя астральная часть привлекла слишком много внимания Ядра, а твой внутренний источник смерти заполнен самыми могущественными фамильярами этой стихии. Может, ты и способна решить каждую из этих проблем по отдельности, но их давление вышло на пик одновременно. И как только ты отсюда выйдешь, это давление тебя разорвет.

— То есть мне отсюда не выйти… — закусила губу Октавия, и болезненно усмехнулась, — и ты все еще настаиваешь, что это не ловушка?

— Не ловушка, — спокойным голосом ответил Мордин, — чтобы отсюда выйти, ты всего лишь должна сделать выбор и отказаться от одной из своих стихий. Поглотить одну ради усиления другой. Ты ведь знаешь, как это сделать?

— Знаю, — буркнула Октавия, — но даже если я, чисто гипотетически, соглашусь пожертвовать одной Стихией ради другой, с чего ты взял, что я пожертвую астралом? Я ведь могу подавить этих тварей. Пусть они еще и не вошли в полную силу, но и текущей будет достаточно. Я же смогу это сделать? Да что я спрашиваю! Ты ведь сам сказал, что я смогу! Ты ведь не станешь мне мешать?

Задавая этот вопрос, черноволосая ни на что особенно не надеялась. Я по ее лицу видел, что она ожидала услышать в ответ привычное «это твое желание?», но вместо этого, бывший Паладин Смерти Мордин, с улыбкой провел девушке по волосам и сказал, — не буду.

И тогда впервые в ее испуганных глазах мелькнула надежда.

— Я смогу… смогу... пущу ублюдков на корм, пожертвую источником смерти, ради того, чтобы напитать астральный… как и хотела... и тогда мне хватит сил обойти Камиллу. Хватит сил подчинить Ядро. Стоит мне выйти отсюда и я стану Княгиней Астрала! — торжественно заявила она, с азартно горящими глазами.

Черноволосая выглядела такой воодушевленной, что даже немного жалко было разбивать ее надежду, но тем не менее я тактично кашлянул в кулак, напомнив о себе, после чего спокойно произнес.

— С таким решением ты отсюда не выйдешь.

Октавия вдруг замолчала и медленно повернула на меня голову. И как только наши взгляды встретились, ее страх перед Тьмой вернулся, и девушка вздрогнула. Но взгляд не отвела.

Чудовищная сила воли однако.

Похвально.

Сражается с Тьмой внутри разума одновременно с подавлением фамильяров смерти, которые до сих пор не прекращают попыток захватить обратно контроль над сосудом, который уже считают своим.

Да, без подпитки Мордина у нее ничего бы не получилось, но сама по себе такая сила бесполезна. Ей нужно суметь управлять, и Октавия справляется. Справляется с управлением энергией Паладина Смерти.

— Я… я не могу поступить иначе, — не отводя взгляда от меня, прошептала она больше самой себе, чем Мордину, — я не могу отступить! Не могу отказаться от всего, ради чего так долго боролась. Спасибо за совет, дедуля, но неужели ты думал, что я воспользуюсь им и в самом деле откажусь от дела всей своей жизни? Без доступа к Астралу все перестанет иметь смысл… смерть отца… смерть мамы… все…

— Ошибаешься, — вновь подал голос Мордин, — на самом деле, свой выбор между Стихиями ты сделала. И сделала это давно. В тот самый день, когда выбрала жить с отцом, а не переехать в Обитель. В тот самый день, когда тебе в руки попал Клеймор Смерти.

— Нет… неправда…

— Правда. В нашу встречу я уже знал, что ты выберешь Смерть. Именно поэтому она тоже выбрала тебя. Именно поэтому тебя выбрал я.

— Ложь… ложь… ЛОЖЬ!!! — схватившись за голову, пронзительно закричала Октавия, на несколько мгновений отведя взгляд от меня, а когда черноволосая его вернула, то прошептала Мордину едва слышно, — убей его.

— Это твое желание? — невозмутимо спросил Мордин.

— Да. Я не могу отступить. Я не могу позволить, чтобы смерть мамы была напрасной и все пошло прахом. Я должна стать Княгиней. Должна спасти их. Должна повести за собой. А для этого, я должна выйти отсюда! Чего бы мне это ни стоило! Убей Маркуса, Мордин! Ты дал слово Паладина что исполнишь мое желание! — требовательно напомнила Октавия, готовая биться насмерть.

— Я дал слово, что постараюсь, но перед тем, как потратить свое последнее желание на это, ты должна знать, что Маркус прав. С таким решением ты отсюда не выйдешь.

— Ой, не дури мне голову, — фыркнула Октавия, — даже сейчас я и сама смогу создать отсюда выход в реальный мир, а если подавлю конелюбов, то и подавно… — начала самоуверенно говорить черноволосая, а потом до нее вдруг дошло, что именно имел в виду Мордин, — ты даже здесь не сможешь его убить... да? — нервно усмехнулась она.

— Не смогу. Но я дал слово, а потому если ты уверена в своем желании, я отдам все силы, чтобы его исполнить, — заявил он.

— Сдохнешь пытаясь и уйдешь на вечный покой как и планировал, — осознала ситуацию Октавия и в сердцах пнула кость под собой и выругалась, — ТЫ УБЛЮДОК, МОРДИН! УБЛЮДОК! УБЛЮДОК! УБЛЮДОК! РАЗВЕ ЭТО ВЫБОР?! ТЫ ХЕРОВЫЙ ДЖИН, ПОНЯЛ?! ЛУЧШЕ БЫ Я ВООБЩЕ ТЕБЯ НЕ ВСТРЕЧАЛА!!! БЕСПОЛЕЗНЫЙ КУСОК МЕРТВЫХ КОСТЕЙ! НЕНАВИЖУ! ГАД! СВОЛОЧЬ! ПАДЛА! ЧТОБ ТЫ СДОХ ЕЩЕ СОТНЮ РАЗ!

Наблюдая за истерикой девушки, которая хоть и выглядела безумной и рвала, и метала все вокруг себя как бешеная собака, но при этом она была собой, я подошел к Мордину и ткнул его в плечо.

— И эту сумасшедшую ты просил меня сохранить в живых? — покачал я головой, — может, ты и правда дурак?

— Я верю в нее, — ничуть не дрогнул уверенный голос Мордина, который смотрел на свою беснующуюся подопечную как на…

Как старик Акс смотрел на меня. Правда я таких истерик никогда не закатывал, но вот сам его взгляд на ученицу... Помесь страха, отчаяния, теплоты и… гордости?

Никогда прежде я не видел такого взгляда у кого-нибудь кроме Акса. И тем удивительнее было, что смотрели так не на меня.

— О! Вы еще тут? — перебесилась Октавия и одарила нас полным безразличия и смирения голосом, — весело вам? Обсуждаете как именно меня убить? А еще Паладины называется… делайте уже… свое дело. Закончим с этим.

— Мы не смеемся над тобой, — ответил Мордин.

— Да? — не поверила девица, — а чего лыбитесь тогда?

— Да так, одного мертвеца вспомнил, — пожал я плечами, — а этот просто верит.

— Верит? Во что? — похоже уже смирившись со своей судьбой, хмыкнула Октавия, — в то, что я очередная дура, которая попыталась убить Паладина Тьмы?

— Нет. Я верю в то, что ты сделаешь правильный выбор. Ведь ты идеально для него подходишь, - хмыкнул Мордин.

— Для чего… для чего я подхожу? — схватила Октавия Мордина за грудки и начала трясти, — Что молчишь? Для чего? Для котла в преисподней подхожу? Для премии «самоубийца года»? Для идиотки, которая принесла в жертву собсвтенную мать и все равно никого не спасла?! ДЛЯ ЧЕГО?!

Даже представить не могу, что сейчас испытывает черноволосая. Часть ее готова умереть. Часть раскаивается. Часть жаждет продолжить борьбу. Часть ненавидит этот мир. И это только те, что на поверхности. Но самая большая из ее частей страдает.

Страдающая в агонии душа зрелище не из приятных.

Удивительно как ее вообще не разорвало еще изнутри и как она умудряется все еще сохранять свой рассудок целостным.

Мордин тоже это все видит. Более того он понимает, что именно он довел девушку до такого состояния. Вел ее сюда с самого первого дня, когда признал ее и дал ей силу Клеймора. И теперь, когда она здесь и готова услышать то, что он все это время хотел сказать, он молчит.

Ну не тупица ли? Скоро повреждения ее души станут настолько сильными, что даже его сил не хватит, чтобы уберечь ее от смерти.

— Мордин считает, что ты можешь стать Паладином Смерти, — вздохнул я, и произнес это вместо него, и тот с облегчением выдохнул, что не ему пришлось это говорить.

И чего тут сложного? Все равно кроме Мордина, во всех мирах никто не поверит в то, что эта девчонка сможет стать Паладином.

— Кем стать, простите? — усмехнулась Октавия.

— Паладином, — пожал я плечами.

— Еще чего! Не стану я никогда никаким дурацким Паладином! — возмутилось девица.

— Ага, я тоже так считаю, — с улыбкой заметил я.

— И не улыбайся так! Я так говорю, потому что ненавижу вашу дурацкую Башню! Ненавижу Орден! И вас Паладинов ненавижу всей душой! Всех, кого знаю и кого не знаю тоже! И Мордина, и в частности, тебя! Особенно тебя, Маркус! Пока тебя не было, все шло отлично! Не появись ты, я бы стала Княгиней Астрала! Подчинила Ядро и все бы было хорошо! Я бы смогла вытащить его и прикончить! Смогла бы спасти всех!

— Кого спасти? — поднял я бровь.

— ВСЕХ! — прорычала Октавия, после чего вдруг замерла и странно на меня посмотрела. Пауза длилась несколько секунд, после которых ее глаза округлились, лицо внезапно озарила улыбка и она понятливо произнесла, — а-а-а... так ты не знаешь…

— Не знаю чего? — спросил я, пытаясь понять она уже сошла с ума или еще нет.

— Точно-точно не знаешь! — заливисто засмеялась она и покосилась на Мордина, — ладно он не в курсе, ему в загробный мир интернет не проводят, но ты ведь общался с Ядром, Маркус! Общался с Аглаей! Общался с Камиллой! И они тебе не сказали? И даже не намекнули?! — веселела с каждым словом еще больше девица.

А я просто стоял и продолжал смотреть как передо мной заливисто смеется девчонка, которая уже одной ногой в могиле, а второй в пучине безумия. Только вот почему-то ее речи не казались мне безумными, и искры подозрений закрались в сознание.

— Может я тебя сильно ударил? — задумчиво покосился я на рукоять клинка, пытаясь понять что это за странное чувство в груди.

— Нет, нормально ударил, — усмехнулась Октавия, — и я это все еще я… ненадолго, но приятно провести последние минуты здравого рассудка зная, что всемогущий и всезнающий Паладин Тьмы Маркус даже не понимает против кого на самом деле сражается!

— Если так уверена, может просветишь? — без особого энтузиазма спросил я.

— Нет! — радостно ответила она, — но я бы и не смогла, даже если бы хотела. Ни назвать его имя, ни объяснить. Это не под силу сделать никому из одаренных астрала. Все мы связаны клятвой древней тайны, о которой никто кроме Княгинь давно не помнит, а снять клятву может только сама же действующая Княгиня Астрала! Но как мы уже выяснили, мне ей не бывать, так что… счастливо оставаться!

Последние слова Октавия произнесла с искренней злорадной улыбкой, а потом вдруг замерла, а в глазах мелькнули тени четырех вестников, которые наконец добились своего.

Сосуд был захвачен.

И за миг до того, как твари успели подчинить себя все это пространство и атаковать, к девушке подскочил Мордин и положил ладонь ей на голову.

Ладонь бывшего Паладина Смерти тут же почернела, покрылась струпьями, кожа лопнула, кости начали трескаться, а сам Мордин сдавленно простонал и припал на колено, но руку не убрал.

Сдерживать фамильяров смерти сейчас совсем не тоже самое, что было раньше. Даже несмотря на то, что мир здесь создал Мордин, его силы сильно ограничены, и их сейчас едва хватает на то, чтобы удерживать последнюю искорку угасающего сознания Октавии.

Вот дурак, нет? Зачем тянул до последнего, когда можно было не молчать и заговорить раньше?

Эх, все-таки этот смазливый, но скрытный и замкнутый молчун совершенно не изменился за семь сотен лет.

Мордин поставил свое существование на кон, и призвал все силы, что у него были, но этого оказалось недостаточно. Последняя искра сознания Октавии постепенно угасала. И так бы и погасла, если бы я не положил Мордину руку на плечо и немного ему не помог.

Через него, я впустил в девушку еще немного Тьмы. Это могло ее мгновенно убить, но ровно с такой же вероятностью это могло дать ей еще несколько секунд.

Первое бы логически закончило этот цирк и уничтожило сосуд четырех Вестников Апокалипсиса в зачатке, но, к счастью или сожалению, произошло второе и Октавия открыла глаза.

— Я слушаю твое последнее желание, дитя, — убедившись, что это еще она и она его слышит, произнес Мордин.

— Помоги… — прошептала Октавия, — помоги мне… — сплюнув сгусток крови, добавила она, и Мордин, кивнув, проявил Клеймор в свободной руке и занес его над девушкой.

Сил подавить фамильяров щелчком пальцев у него уже не хватит, но вот связать свою душу с ними и утащить их вместе с собой в мир Смерти Мордин сможет. Заодно и уйти на покой, который старый Паладин давно заслуживал.

И за секунду до того, как сделать это, Октавия дрожащим голосом вдруг добавила:

— … помоги мне… стать Паладином.

Глава 7

Тяжелые густые тучи проплывают над небосводом. Холодный замогильный ветер разносит серый прах по разбросанным повсюду мертвым костям, тревожа этим ставший чуть менее плотным белесый туман.

На месте подиума из камня и костей не осталось ничего, как не осталось ничего от былой подавляющей мощи Мордина, которая ощущалась здесь еще несколько минут назад. Все что имел, бывший Паладин Смерти отдал черноволосой девушке, голову которой он сейчас бережно придерживал подрагивающей рукой.

При этом само пространство вокруг оставалось относительно стабильным с уверенным стихийным ответом смерти под сотню процентов.

Моя подпитка тут уже не требовалась, так как функционировало тут все сейчас на четырех Вестниках Аппокалипсиса, которые пришли захватывать мир, а в итоге стали батарейками.

И за то, чтобы оставить их в таком состоянии и подавить окончательно, Октавия расплачивалась собственным астральным источником, который прямо сейчас безвозвратно поглощался Стихией Смерти.

Мордин же сидел над черноволосой и тщательно контролировал распределение энергетических потоков и весь процесс.

И когда он завершится, в мире больше не будет существовать одаренной стихии астрала по имени Октавия. Также как не больше не будет второй претендентки на роль Княгини Астрала. Все астральные связи Октавии с ядром будут разорваны, а любые шансы войти в Обитель утрачены.

Навсегда.

Взамен же мир получит сильнейшую одаренную Смерти за последние семь сотен лет. Но достаточно ли этого для того, чтобы стать Паладином?

Я до сих пор думаю, что нет.

Ведь Паладин это не только голая сила. И дело не только в силе, а в том, что за ней следует необходимость спуститься в мир Смерти. Настоящий мир Смерти. И не просто спуститься и выжить там. Чтобы стать Паладином, Октавии нужно будет подчинить этот мир.

Не четырех фамильяров, а весь мир Смерти подчинить своей воле и суметь вернуться обратно.

И все это будет только половиной пути. Самое сложное начнется после этого, впрочем, это уже не моя проблема.

— Ты жива? — раздался в нарушаемой лишь ветром тишине голос Мордина.

— Я… да… кажется… — болезненно простонала Октавия и медленно разлепила глаза. Ее взгляд с трудом, но сфокусировался на человеке перед ней и осознав кто это и что происходит, она вдруг нахмурилась, — а ты чего еще здесь? — пробурчала она, отстранившись, — мои желания кончились. Тебя больше ничего здесь не держит.

— Ошибаешься, дитя, — спокойно ответил Мордин, — может желания и кончились, но последнее из них еще не исполнено и я останусь с тобой рядом, пока этого не произойдет.

— Вот как, — скрывая эмоции, буркнула Октавия, — то есть ты не свалишь пока я не стану Паладином?

— Или не умрешь пытаясь, — не моргнув глазом, кивнул Мордин.

— Принимается, — пожала плечами Октавия и попыталась встать.

Успешно, несмотря на многочисленные внешние повреждение. И даже на ногах устояла уверенно, правда тело ее все еще дрожало, вид был болезненный и бледный как у покойницы, а по изнеможденному телу сбегали вниз ручейки пота и крови.

— Ты ведь давно задумал провернуть это дерьмо? — нахмурилась Октавия.

— В первый же день нашей встречи, — холодно произнес Мордин.

— Но если ты все это время хотел не просто свалить на покой, а слепить из меня гребаную преемницу, то мог бы сразу так и сказать, нет? — фыркнула черноволосая девица.

— Нет, ты должна была сама сделать выбор.

— Выбор потерять отца? Принести в жертву собственную мать? Перебить тысячи невинных людей ради шанса спасти миллионы? — усмехнулась она.

— Каждый из них, — кивнул Мордин, — без должной решимости не было смысла даже пытаться.

— А если бы я сдалась и потратила третье желание раньше? — сощурилась Октавия.

— Я бы исполнил его и продолжил ждать, — пожал плечами Паладин Смерти, — как случалось десятки раз до тебя.

— То есть этот Клеймор… — начала понимать черноволосая.

— Я создал сам, верно, — с легкой улыбкой кивнул Мордин.

— Даже спрашивать не буду как ты умудрился это сделать, — передернуло Октавию и она посмотрела на меня, — ты это знал, Маркус?

— Нет, — честно ответил я, — Мордин всегда был немного с приветом, — усмехнулся я, — впрочем, мое условие он выполнил.

— Условие? — подняла бровь черноволосая.

— Чтобы сохранить тебе жизнь, Октавия, — вмешался с пояснением бывший Паладин Смерти.

— Вот как… и что за условие?

— Доказать, что ты можешь стать Паладином, — улыбнулся я.

— Пф, ты же еще недавно сказал, что не веришь в это, — напомнила Октавия.

— И все еще не верю, — подметил я, — но одно дело верить, а другое видеть потенциал. А потенциал у тебя действительно есть. Небольшой, шаткий, но все же. Он есть.

— Ну спасибо, — подняла носик вверх Октавия.

— Не обольщайся если думаешь, что самое сложное уже позади, — покачал я головой, — впрочем, рассказывать тебе это буду уже не я. Но перед тем как уйти, я должен сказать. Сказать вам обоим, — строго посмотрел я на сладкую парочку, — вы выбрали очень скользкую дорожку, и сегодня прошлись по самой грани. Но если вдруг, любой из вас, эту грань переступит, посмертия в загробном мире у вас не будет. Я собственными руками отправлю вас в мир Тьмы.

— Но… — услышав это вздрогнула Октавия.

— Мы согласны, — перебил ее уверенный голос Мордина, прекрасно понимающий, что за то, что он притащил в наш мир Вестников Апокалипсиса есть цена.

Да, в Ордене Аргуса существовало негласное правило о запрете на убийство потенциальных Паладинов. Даже если таковые выявлялись среди преступников и убийц, их конечно обезвреживали, но старались не убивать. Впрочем, этим правилом многие пренебрегали, так как увидеть потенциал Паладина мог только одаренный той же стихии, да и то ошибался в девятьсот девяносто девяти случаях из тысячи, но правило такое действительно было.

Однако, в Ордене Аргуса также существовало вполне гласное правило, или даже вернее будет сказать не правило, а запрет на любое взаимодействие с запрещенными аспектами Смерти. Этих древних фамильяров не просто так прозвали Вестниками Апокалипсиса. За призыв даже одного из них, Магистры могли наказать Паладина Смерти изгнанием и изоляцией от Великого Источника.

Как бы они поступили узнай, что Паладин Смерти призвал в наш мир сразу четырех Вестников, догадаться не сложно. Однажды мне приходилось исполнять подобный вердикт.

Не зря Паладинов иногда называют Палачами. Ведь наша работа защищать человечество от любой угрозы. Исходит она от тварей, или от людей, не имеет значения.

Но сейчас, даже не смотря на потенциальную угрозу человечеству, после всего того, что увидел и узнал, я решил дать Мордину шанс. Однако если он совершит ошибку, и эта угроза станет не потенциальной, а реальной, наказание за этот неиспользованный шанс будет соответствовать риску.

Тьма не прощает ошибок.

— Мы согласны, — после короткой паузы твердо повторил Мордин, глядя мне прямо в глаза.

— В таком случае, — выдержав этот взгляд, кивнул я бывшему Паладину Смерти, — если все все поняли, мне здесь больше делать нечего, — произнес я и скосил взгляд туда, где прямо за моей спиной уже начала с шелестом и треском костей проявляться пелена выхода.

— Постой, Маркус… — едва успел я повернуться, как раздался голос Мордина.

Необычно звонкий голос, в котором читались нотки благодарности, грусти и немного страха.

— Да? — обернулся я.

— Спасибо тебе, — произнес Мордин и протянул руку, — и… удачи.

— Тебе она тоже не помешает, — улыбнулся я, ответив на рукопожатие.

— Это да, — грустно улыбнулся бывший Паладин Смерти и бросил взгляд мне за спину, — что ты собираешься делать дальше, Маркус?

— Ну-у… надо навестить одного нашего общего друга, помимо прочего.

— Януса? — без особого удивления произнес имя Паладина Природы Мордин.

— Так он действительно жив? — поднял я бровь такой удачной догадке.

— Не уверен, что прям жив… — скривился Мордин, — но одно я могу сказать точно, Маркус, в мире мертвых его души нет.

— Вот как., а где она ты знаешь? — начав догадываться, спросил я.

— Ты правильно подумал, Маркус, — словно прочитав мои мысли, произнес Мордин, — Она в священной роще на востоке. Но… я не уверен, что это все еще он.

— Что ж, похоже, появилась еще одна причина это проверить, — пожал я плечами и гляну в сторону Октавии, — как думаешь, она справится?

— Я сделаю все, чтобы помочь ей, — без тени сомнений в голосе отозвался Мордин.

— Это меня и беспокоит, приятель, — вздохнул я, — думаешь она сможет заплатить цену, когда придет время?

— Сможет, — холодно произнес Мордин, — пути назад у нее все равно нет.

— Хорошо, надеюсь ты прав, старый друг, — бросил я последний взгляд в сторону бывшего Паладина Смерти и, со словами «прощай», ступил в пелену выхода.

***

Я стоял на балконе и лениво смотрел вниз. Ледяной дождь барабанил по крыше, а во воздухе пахло свежестью и озоном.

Обратный путь по красной зоне прошел спокойно и без приключений. То ли от всплеска энергии смерти от «Портала» все сильные твари разбежались, то ли после стычки с фамильярами смерти, встреченные в красной зоне на пути домой противники казались слабыми детишками.

Даже разогреться толком не успел, как вернулся в крепость к Пятому, перекинулся с ним парой фраз, попил кофе и отправился дальше, через узловой Портал в Форт Каплан, где сейчас и находился.

На открытом балконе одной из резиденций бывшего коменданта. Стоял и смотрел, как внизу на площади маршируют четыре десятка одаренных, облаченных в броню разных форм, цветов и размеров.

Красиво двигаются, ребята. Слаженно.

Если честно, был соблазн отправиться на восток прямо сейчас. Старина Мордин был прав, еще когда я прикоснулся к шкаулке, я ощутил, что энергия Януса ведет себя странно. Создавалось странное ощущение, словно ей кто-то если не управляет, то как минимум направляет, что без хозяина невозможно.

Но когда Вика смогла укротить эту энергию, я подумал что ошибался и не придал тому мимолетному чувству значения, однако после слов Мордина я о нем вспомнил.

Как вспомнил и о месте, где предположительно погиб Янус и появилась шкатулка.

Да и сам Мордин не просто так решил сказать мне об этом. Сказать мне именно о Янусе, а не о Афине, душа которой очевидно тоже в загробный мир пока что не попала.

Интересно.

Может Мордин что-то знает о ком говорила Октавия? Нет, будь так, он бы сказал. Дело в другом.

Может быть он знает, что я смогу найти информацию на востоке и потому подтолкнул меня отправиться туда?

Вопросы, вопросы.

Кто же этот он, и существует ли он вообще или Октавия блефовала?

Так или иначе, мне она ничего сказать не смогла. Аглаю спросить не могу, она мертва. Ядро хрен что мне скажет, а Камилла еще не Княгиня. Может спросить Лексу или Диану? Нет, если Октавия сказала правда, она скорее всего даже не поймут о чем я спрашиваю и только подставят себя перед Ядром попыткой разузнать.

— Эх, что же вы скрываете, старушки, — вздохнул я, подставляя лицо ледяным каплям.

Ответа мне, разумеется, не последовало, и, глянув еще раз вниз, я достал телефон и набрал номер.

Будем решать проблемы по мере их поступления. И ближайшая из них собралась сейчас внизу, и ждет моей команды выдвигаться.

Глава 8

Тяжелые темные облака медленно плыли над головой, взрываясь изнутри редкими, но мощными вспышками. Каждый такой взрыв окрашивал небо в красный и осыпал землю пеплом и резким запахом серы.

— Сегодня огонь, значит, — глядя в небо, констатировал Ганс, лениво покачиваясь на потрепанном гамаке, что был привязан к веткам исполинского Древа.

Сказал это лидер отряда «Геккон» громко, но на него внимания никто не обратил. Ни мужчина, который мешал черным посохом варево в походном котле, ни здоровяк в черно-золотом доспехе, который сидел на камне и громко точил свой меч.

Альберт и его отряд находились в красной зоне уже много дней и к местным причудам погоды давно привыкли. Сегодня небо красное и сыпет серой, завтра оно окрасится в коричневый и начнет сыпать песком, а послезавтра будет круглые сутки темным, как ночью, чтобы на следующий день светить ясным и прожигающим Светом солнца.

Переменчивость стихийных потоков штука не менее опасная, чем сами твари красной зоны, и опытный отряд Ратников к этому уже привык, выявил закономерности и способы противодействия, от чего сейчас был расслаблен.

Как и большинство последних дней, которые превратились уже в своем роде в рутину. Поначалу это был настоящий вызов. Красная зона, куча тварей, атакующих и днем, и ночью, поиск пропитания и адаптация к постоянно меняющимся условиям, но со временем атаки тварей становились все более редкими, а потом и вовсе прекратились.

Хитрые жители красной зоны признали в сильных людишках господство над территорией Древа и переключились на более легкие и доступные цели.

С одной стороны, это помогло отряду Альберта быстрее закрепиться на территории и эффективнее изучать ее, но с другой, кушать что-то нужно было, поэтому, когда твари перестали приходить, пришлось тратить время на их поиск и охоту.

А гоняться за убегающей дичью совсем не так весело и это превратилось в рутину. Тем более первый этап подготовки «Теневого коридора» был завершен, по крайней мере та часть, которая зависела от Альберта и последние дни сильнейшие Ратники Империи, по сути, просто ждали и умирали от скуки.

И в этой атмосфере ленивого дня, вдруг раздался звонок.

Альберт не сразу понял, что звонит его коммуникатор и даже перепроверил не чудится ли ему, ведь связи тут никогда раньше не было, а для передачи информации требовалось спускаться на несколько десятков километров южнее. Но нет, это действительно оказался прямой звонок по внутреннему каналу и высветившееся на экране имя заставило цельнометаллического здоровяка улыбнуться под массивным забралом.

— Ну привет, — хмыкнул здоровяк, — а я уж думал ты про меня забыл, Маркус.

Услышав имя Маркуса, и так не торопливая жизнь в самом дальнем полевом лагере красной зоны замедлилась еще больше. Все внимание переключилось на разговор Альберта и лишь шипение кипящего варева в котле смело нарушать возникшую гробовую тишину.

— Да у нас-то все готово! — басовито воскликнул Альберт, — а как насчет тебя? Не передумал? Это рисковая затея, Маркус. Сомневаюсь, что они готовы. Может стоит начать с чего попроще? Если кто-то из них сдохнет, будет скандал.

При этом Альберт говорил одно, а сам дрожал в нетерпении, и после того, как услышал ответ, громко рассмеялся и, сказав «будь по-твоему», нажал отбой.

К этому моменту все внимание в лагере было устремлено на здоровяка, а самый любопытный Ганс даже покинул свой гамак, подошел к Альберту вплотную, и, привалившись плечом к дереву, спросил:

— Ну что?

— Добро получено. Работаем по варианту «А», — доложил цельнометаллический здоровяк и поднялся на ноги.

— Максимальная сложность, значит, — кивнул Ганс, и, не скрывая улыбки, азартно потер руки, — наконец-то настоящая работа.

***

Совместные учения.

Всего два простых слова, а сколько за ними стоит суеты. Все началось с пресс-конференции Наместника в Форте Каплан, на которой было объявлено о перемирии с Западным Королевством, а заодно о курсе на сближение и единство в сражении с тварями.

Продолжилось формированием рабочих групп, обменом информацией и опытом вылазок в красную зону, а закончилось открытием записи на курс молодого бойца «от Маркуса».

Мое имя на той пресс-конференции использовалось по полной, хотя меня самого там и не было. Амбиции Лексы не знали границ и пиарить меня на нашей новой земле моя помощница совершенно не стеснялась.

Хотя и без этого мое имя, достижения и титул Князя Погибели облетели весь мир.

В итоге записавшихся на повышение квалификации Стражей оказалось достаточно много. Кто-то делал это из любопытства, кто-то из личной выгоды, а кто-то действительно хотел стать сильнее.

Так или иначе, передо мной по землям красной зоны сейчас шло четыре десятка человек. Первичный отбор проводился на полигонах Имперской Армии. Вторичный обеспечила Лекса, подбив достижения, навыки и составив подробное досье на каждого кто подал заявку. Третий этап отбора был за комиссией Имперских Стражей, возглавил которую Таранов по поручению Горемыки.

Таким образом, совместными усилиями и в сжатые сроки у меня на руках появился список из двух сотен имен, который сократился до сорока избранных.

Здесь были в основном действующие Стражи Империи, три из которых имели ранг Ратника, несколько Спецов, а также лично рекомендованные Горемыкой вояки, и пара выпускников экспресс-курсов моей Долины Трех Холмов.

Но несмотря на то, что подавляющее большинство заявок и участников принадлежали поданным Империи, были и иностранные представители. Десять бойцов Западного Королевства, четыре представителя востока и еще двое так называемых, «кочевников», которые не имеют четкого места жительства и по тем или иным причинам кочуют по приграничным территориям.

Последние держались молчаливо и обособленно, но отряд в принципе получился очень разношерстный, и это определенный вызов, заставить их выложиться на максимум и стать сильнее.

Зачем это мне?

Ну, скажем так, это инвестиция, рекламная акция и бесценная возможность в одном флаконе.

Инвестиция, потому что, вложив всего за один день своих усилий, а именно столько времени по плану продлится вылазка под моим командованием, я имею шанс получить на выходе несколько по-настоящему готовых к выходам в красную зону новых боевых единиц. А то формирование моего «теневого коридора» несколько замедлилось, когда уперлось в банальное отсутствие опыта и кадров, способных его передавать и получать.

Рекламная акция, потому что международный статус учений влечет за собой повышенное внимание и к Клану Теней в том числе.

А бесценная возможность — это несколько сотен рабочих рук, которых нам в красной зоне как раз сейчас катастрофически не хватает. Почему сотен? А потому, что так или иначе в учениях принимают участие все подавшие заявку. Просто все они разделены на разные группы по уровню своего потенциала, и с собой в группу самых взрослых я взял особо выделяющихся.

И пусть «работать» некоторые из них будут у нас временно, но зато очень эффективно, учитывая уровень приехавших Стражей, который превзошел все мои ожидания. Особенно это касается наших западных гостей.

В мой отряд «для взрослых» прошел каждый из десяти подавших заявку западников.

От востока, к примеру, было подано двадцать четыре заявки и ко мне прошло в итоге только четыре.

Но вернемся к реальности в виде сорока избранных человек, которые сейчас идут по красной зоне словно слепые котята. И сорок первого меня, который за всеми этими котятами присматривает.

Задача отряду была озвучена простая. За сутки добраться из точки «А» в точку «Б» и выжить.

Для упрощения навигации участникам были выданы пять промежуточных контрольных точек, по достижению каждой из которых они будут получать новые инструкции.

До первой точки, к которой мы сейчас идем, инструкции максимально простые, разбиться на группы и показать себя. Показать товар лицом, как говорится. Действовать как привыкли и показать свои сильные стороны.

Ради этого я дал ребятам полную свободу действий. Поиск оптимального маршрута, построение, разведка, даже снабжение. Я заранее дал задание каждому из участников самостоятельно собрать снаряжение в поход, причем без каких-либо ограничений. Поскольку ко мне попали только те, кто уже имеет опыт и не раз бывал в красной зоне, они должны иметь представление как выживать там, и я хотел на это их представление посмотреть.

Собственно, как хотел посмотреть и за их действиями. Посмотреть своими глазами. Потому что досье и бумажки это одно, а оценить истинный потенциал и силу одаренного можно только взглянув на него в деле своими глазами.

Кое-что я смог понять, наблюдая за построением сверху еще в Форте Каплан, но истинные способности Стража может показать только настоящий бой.

Отдав все на откуп подопечным, сам я шел последним и наблюдал. Наблюдал как они выбирают маршрут, как разделились на группы. Наблюдал за поведением. Кто берет инициативу на себя, а кто старается не выделяться. Кто обладает лидерскими качествами, а кто только думает, что ими обладает. Кто имеет чутье, а кто полагается на отточенные навыки.

В целом, увиденное мне больше понравилось, чем нет. Несмотря на то, что многие видели друг друга первый раз, они разделили обязанности с минимумом конфликтов и довольно успешно продвигались вглубь красной зоны, исполняя одно единственное мое правило. Держаться вместе в определенном радиусе и быть готовыми к бою в любой момент.

Правда пока боев как таковых и не было, не считая пары мелких стычек. Так вышло, что первая часть нашего маршрута шла аккурат по той дороге, где я недавно все зачистил.

В красную зону мы выдвинулись через узловой проход в опорный пункт неподалеку от крепости Пятого. Саму крепость я посторонним показывать не планировал, поэтому маршрут огибал ее дугой и постепенно повышая сложность, вел в места, где даже я не знал, что нас ждет впереди.

В число сорока избранных Стражей не попал ни единый человек, который ни разу не бывал в красной зоне, поэтому я наблюдал за их привычками и поведением.

Например, вон тот крупный восточник с ростом викинга, всю дорогу идет с закрытыми глазами, поскольку полагается исключительно на нюх. Причем четверка восточников, которую он ведет, идет самым оптимальным путем, избегая засад и опасных мест. Молодец. Хорошее чутье. Только вот глаза все равно надо иногда открывать и под ноги смотреть, ведь не все угрозы имеют запах.

Вот с виду обычный камень, на который он наступил, не имеет никакого запаха и не источает угрозы, но по факту этот камень, часть Панцирной Сколопендры, которая в дневное время разбрасывает части своего тела, чтобы ночью собраться воедино и выйти на охоту на тех, кто имел неосторожность их коснуться и оставить на себе ее метку.

Да, на большой отряд предпочитающая одиночек Сколопендра нападать не станет, но подобных ошибок за полчаса пути накопилось на весь отряд уже штук тридцать. Благо, мы еще не вышли из зачищенной мной ранее условно безопасной местности, и эти ошибки не приводят к последствиям.

Пока что.

И только я об этом подумал, как один из сорока силуэтов моих подопечных впереди вдруг… пропал.

Как сквозь землю провалился. Хотя, почему это как? Один член отряда буквально провалился под землю и, что самое грустное, никто этого не заметил, и остальные продолжили идти дальше.

Вздохнув, я замедлил шаг и подошел к точке исчезновения, которой оказалась дыра в земле, которая медленно и совершенно бесшумно закрывалась белесой паутиной.

— Десять, девять, восемь… — сидя на корточках, отсчитывал я последние секунды жизни жертвы, — четыре… — загнул я очередной палец, раздумывая вмешаться или нет, и в этот момент паутина резко порвалась изнутри, и оттуда с показалась копна розовых волос.

А следом за волосами, из дыры, сдавленно матерясь и выплевывая изо рта паутину, показалась голова знакомой мне грациозной герцогини, которая совсем не грациозно пыталась выбраться из паучьей ямы.

Получилось, у нее только на половину, после чего я сжалился и подал руку.

Увидев меня сквозь залепившие глаза паутину, Вайлет сначала отмахнулась, но потом подавила свою гордость и приняла помощь, выбравшись наружу полностью.

— Чего в облаках витаем? — спросил я.

— Я не… прости, — буркнула розоволосая герцогиня и закусила губу, — просто я… то есть мне немного не по себе.

— Почему? Ты же бывала в красной зоне, — удивился я.

— Бывала, но не такой толпой! — отодрав от себя остатки паутины, выдала Вайлет, — плюс твое правило очень сильно меня ограничивает, чтоб ты знал.

— Какой правило? Я же просто попросил вас быть собой.

— Ага! А еще не покидать пределов отряда! Это взаимоисключающие правила! Группой передвигаться мне неуютно, и я никогда так не делала. В тенях, в одиночку, я двигаюсь намного быстрее, чем мы телепаемся. Группа меня тормозит, и там, где я бы прошла тенями, приходится идти ногами, чтобы не убежать от всех. Вот и сейчас я вышла из теней аккурат… туда, — скривилась розоволосая герцогиня, — как я могу быть собой в таких условиях?

— Адаптивность для Стражей не менее важна, чем быть собой, — пожал я плечами, — а что касаемо толпы… так для вас же безопаснее. Поверь.

— Да ну? — фыркнула Вайлет и указала рукой вперед, где в паучью яму провалился еще один бедолага. Правда теневых способностей, чтобы избежать поглощения и выбраться самостоятельно у него не оказалось, поэтому спасся он с помощью вытянувших его товарищей и ценой потерянного рюкзака.

— Она права, тварей становится больше, — вдруг подал голос подошедший ко мне со стороны рослый мужчина с короткой стрижкой и рассекающим от макушки до груди уродливым шрамом, — не знаю почему мы не привлекали внимание раньше, но сейчас о нас знает вся округа и твари уже начали нас прощупывать. Идти дальше такой толпой опасно для всех. Не проще ли группам разделиться и вновь встретиться в ближайшей контрольной точке? Так все пойдут в своем темпе и шансов выжить будет больше.

— Нет, — ответил я, окинув взглядом рослого мужчину с гербом одного из западных герцогств на броне, — до первой точки идем вместе. Те, кто отстанет или уйдет вперед, выбывают из программы.

— Ладно, мое дело предложить, — невозмутимо ответил западник и направился к ожидающим его семерым бойцам, которые составляли его группу.

— А ты к своим не хочешь пойти? — спросил я, глянув на Вайлет.

— Нет, спасибо, — отмахнулась розоволосая герцогиня.

— Как знаешь, — пожал я плечами, и в этот момент впереди раздался пронзительный крик.

А одновременно с этим, слева со звуком взрыва вспыхнул лес, земля под ногами затряслась, а справа эхом донесся рык сотен голодных глоток. Эти источники звуков были самыми громкими, можно сказать оглушающими.

Но вот главный источник угрозы исходил не оттуда, а… снизу.

Распознать в резко разразившемся повсюду грохоте шипение удалось не сразу, а когда я это сделал, то увидел, как за спиной пытающейся сориентироваться герцогини нависла полупрозрачная змея.

Тоненький как веточка, но смертоноснее сотни Сколопендр, Безликий Гремучник уже приготовился к броску в незащищенную шею жертвы, но я был быстрее и прихлопнул тварь ловким движением руки.

Яд у них реально смертоносный, но вот тело хрупкое и беззащитное. Именно поэтому Гремучники предпочитают атаковать из засады и наверняка, ведь ошибка означает смерть.

— Не зевай, если хочешь выжить, — стряхнув полупрозрачную кровь с рук, кивнул я, занимая боевую стойку.

— Д-да, — кивнула взявшая себя в руки розоволосая и мигом шмыгнула в Тень.

Не прошло и секунды, как разорванные на части трупы Безликих Гремучников начали вываливаться из теней пачками. Вайлет использует скорость и прикроет спины остальных. Это конечно хорошо, но у них и без Гремучников проблем хватает.

Ведь на каждом сантиметре периметра нашего отряда прямо сейчас шло сражение с пребывающими со всех сторон тварями.

— Ну что ж, началось, — улыбнулся я и обнажил свой клинок.