Последний Паладин. Том 10

Пролог

Витражные окна небоскреба ярко блестели, отражая собой тусклое искусственное солнце. Пред ними, огибая шпиль высотки проплывали тяжелые серые облака, а внутри просторной комнаты на последнем этаже раскинул свои лучи гигантский стол в форме звезды.

Стол левитировал и переливался семью стихийными цветами, и в его подавляющем сиянии можно было различить семь фигур в нарядных рясах. Фигуры кардинально отличались друг от друга размерами, формами и внешним видом.

Единственное, что у присутствующих было общим, это знак серебряной звезды на одеждах и украшениях.

Пред каждым из источающим дикую силу силуэтом было раскрыто электронное досье с лицом темноволосого мужчины, с наглой усмешкой смотрящего перед собой.

А по самому центру гигантского стола, транслировался бой этого самого человека с Хранителем второго слоя. И в момент, когда голова Хранителя отделилась от его накаченного тела и вылетела в окно словно мяч, видео остановилось, а в комнате воцарилась звенящая тишина.

— А дальше? Что было дальше?! — нетерпеливо проголосил один из присутствующих с преобладающими красными оттенками в рясе.

— Нет данных, — холодно ответили ему.

— В каком смысле нет данных?! Весь второй слой — это один сплошной массив данных!

— В обычной ситуации да, — отозвались с другого конца стола, — но конкретно в этот момент я оборвал связь слоев и начал эвакуацию.

— Что… что ты сделал?!

— Не позволил нарушителю попасть сюда, — без эмоций ответили ему.

— А он разве не попал?! Как тогда ты объяснишь вот это?! — выкрикнул самый пылкий и ткнул своим красным пальцем в окно, где сквозь густые облака было видно, как вся земля вокруг небоскреба затянута черной пеленой, — рядовые послушники туда даже ступить боятся! А здание проседает на несколько сантиметров каждый час!

— В таком случае, хорошо, что в нем так много этажей.

— Шутки вздумал шутить? Твое крыло отвечало за безопасность! Это твой просчет!

— Я предлагал известить четвертый слой и золотых о проблеме, вы отказались, — безразлично пожал плечами тот.

— Да кто ж знал, что один смертный на такое способен?! — возмутились в ответ.

— Тот юнец знал, — эхом разнесся новый голос, и все присутствующие обернулись на возникший в проходе женский силуэт в ослепительно золотых одеждах и сотнях мелких и крупных украшениях из золота, венцом которых был амулет в форме звезды, заколотый в волосах в виде остроконечной маски.

— Со всем уважением, речи того смертного были излишне категоричны, а гипотезы безумны, — осторожно парировал один из серебряных силуэтов за столом.

— И тем не менее они подтвердились, — холодно ответила ему золотая леди и медленной поступью пройдя к столу, замерла перед ним.

— Не доказано, что это тот самый Паладин… — упрямо произнес пылкий и его силуэт тут же поднялся над столом, судорожно хватаясь за горло.

Он брыкался, бился, дергался, но не мог избавиться от золотого свечения, которое окутало его шею. Остальные же молча сидели, не произнося ни слова. И также молча наблюдали, как их пылкий собрат пробил своей тушей витражное окно и полетел вниз.

В полете красная ряса вспыхнула огнем, а худощавое тело под ним покрылось серебряным каркасом с семицветными вставками. Успев принять полную боевую форму, силуэт с грохотом приземлился на черную землю, с легкостью устояв на ногах.

Его лицо блеснуло торжествующей ухмылкой, после которой он взмахнул полами рясы, чтобы взлететь обратно, но не смог, так как его ноги увязли в черной жиже, что проявилась под ногами в полную мощь. И не успел он моргнуть, как его тут же затянуло вниз, в одну секунду переломив сопротивление практически миллиона проклятых стихийных единиц энергии, безвозвратно покинувших третий слой вместе с их владельцем.

— Теперь доказано, — произнес женский голос золотой леди, которая заняла место покинувшего стол, — или у вас есть идеи какой еще смертный на подобное способен?

— Вы правы, это всецело наша вина, мы должны были известить наверх, — ответил за всех ответственный за безопасность мужской силуэт и стянул с себя капюшон, обнажая длинные платиновые волосы, — прикажете мне лично все исправить?

— Не тебе, а всем вам, — обвела пальчиком присутствующих золотая леди и взмахом разбросала по столу шесть пылающих проклятой силой драгоценных предметов из числа своих украшений, — сейчас это самый максимум, на который не отреагирует Аргус, используйте с умом.

— Благодарим за столь ценный дар! — любезно поклонился платиноволосый, — а что касаемого моего запроса?

— Одобрен. Вам дозволено использовать все доступные ресурсы. И дабы остановить Паладина пока он не набрал свою силу, мы готовы терпеть временный союз с «Видящими» и всеми, кого вы сможете привлечь, не разбудив Аргус. А теперь, работайте, — взмахнула она рукой и стол в мгновение ока опустел.

Сама же золотая леди перевела свой нечеловеческий взгляд на раскрытое перед ней досье и, пронзив изображенному там мужчине лоб острым пальчиком, произнесла, — лучше бы ты не возвращался… старый друг.

Глава 1

Я стоял оперевшись локтями на перила балкона и медленно потягивал дрянной кофе, единственным достоинством которого было то, что он горячий.

Со времени моего последнего посещения Долины Трех Холмов варить его местные повара так и не научились. Досадно.

Но зато во всем остальном Замок-Завод и прилегающие к нему территории претерпели массу изменений. Реставрация центрального здания была полностью завершена, и оно теперь напоминало боевитый такой старенький замок. Заборы и укрепления по периметру обновили, вышки починили и вооружили. Даже одну из шахт умудрились расконсервировать и приспособить под оружейную.

Во внутренних территориях изменений было не меньше. Утепленные палатки уступили место весьма добротным деревянным домикам. Уличный базар обзавелся крышей, стенами и целой улицей увеселительных заведений разного толка.

А толпы людей теперь сновали не только вокруг да около центрального здания. Многочисленные люди заселили буквально все, что хоть как-то было похоже на здания, а там, где жилья не хватило, построили новое. Деревянные домики без изысков, но и уже не палатки. На зимовку хватит.

И людей разного возраста, статуса, достатка и силы внизу было так много, что на глаз я даже примерно не мог сосчитать сколько в Долине сейчас живет народу.

И глядя на все это дело с балкона центрального здания Замка, сложно поверить, что еще несколько недель назад тут не было ничего кроме безжизненных заброшенных руин.

С этой мыслью я сделал еще глоток напитка, что лишь по недоразумению назвали кофе и поморщился.

— Хоть бы кофеварку купили, что ли, — вздохнул я, допил горячую бурду залпом и задумчиво подбросил перед собой монетку Аргуса.

В итоге Федор согласился отвезти меня к Миротворцу. Правда ничего интересного он больше не рассказал, а на мои вопросы категорично ответил, что лучше будет показать, чем рассказывать.

Впрочем, главного я добился, поэтому не стал мучать седовласого отставного капитана, который попросил пару дней, чтобы закрыть текущие дела и подготовиться к поездке.

Сам же я после разговора с Федором отправился в Долину.

Приехал я глубоко за полночь и сразу ушел спать. И вот сейчас, встав вместе с рассветным зимним солнышком, я наблюдал за утренней суетой внизу. И то, что я видел, мне определенно нравилось.

Мои мысли прервал тяжелый стук в дверь. Звук громким эхо разлетелся по выделенной мне маленькой комнате, и я перевел взгляд на удивительным образом выдержавшую такой напор дверь.

— Входи, — разрешил я.

— Доброе утро! — с читающимся нетерпением в глазах, поздоровался со мной цельнометаллический гигант и шагнул внутрь.

Чтобы это сделать, ему пришлось пригнуться, так как комната находилась в чердачной области замка и потолки тут были, мягко говоря, невысокие.

— Доброе, — приветливо отозвался я, приметив в его руках ящик с торчащими оттуда бутылками.

— Прости за эту кладовку, — ссутулившись, приблизился Альберт и, скептически осмотрев хлипенький балкон, на котором я стоял, плюхнулся на задницу прямо на его пороге, после чего протянул мне одну бутылку, — свободного места у нас последнее время маловато.

— Не парься, я бы и в общей казарме поспал, — пожал я плечами и принял холодную как лед бутылку пенного и щелчком вскрыл крышку.

Цельнометаллический здоровяк последовал моему примеру и, брякнув бутылками, мы налегли на холостяцкий завтрак.

— Ты то может и поспал бы, — весело хмыкнул Альберт, — а вот ребята бы хрен уснули с тобой в одной комнате.

— Отчего это? — удивился я.

Вроде не храплю.

— Так о твоих последних похождениях тут уже баллады складывают, — засмеялся Альберт и с легкой завистью добавил, — ты для многих Стражей настоящий кумир, а для местных еще и босс.

— И этот пустяк помешает бойцам уснуть? Может, ты размяк и просто мало их гоняешь? — подозрительно сощурился я.

— Нормально я их гоняю! — в сердцах возмутился Альберт, — да у нас тут четыре полигона и полторы тысячи довольных новобранцев, чтоб ты знал!

В ответ на столь серьезное выражение в глазах моего сурового коменданта я засмеялся, и глядя на это, он все же немного расслабился.

— Успел осмотреться? — кивнул мне за спину здоровяк.

— Да, — кивнул я, — отличная работа, приятель. Даже лучше, чем в отчетах.

— Еще бы, — услышав похвалу, горделиво приосанился Альберт, — и это мы еще железную дорогу не везде восстановили! Вот как подсоединим к тоннелям, здешним оборотам даже Форт-Хелл позавидует!

— Бес так хорош?

— А то! Приветливым его не назовешь, но дело свое знает. Спит мало, пашет за десятерых, жрет правда тоже за десятерых… — хохотнул цельнометаллический комендант, — но это простительно. Не знаю, чем ты там его там так прижал, Маркус, но Бес и ресурсы своей Организации использует по полной, причем совершенно безвозмездно. Лекса на днях показывала мне цифры… — присвистнул Альберт, — если Бес вдруг решит их предъявить, боюсь Клану Теней придется брать кредит лет на десять, чтобы с ним расплатиться.

— Не решит, — усмехнулся я, — но считать сколько Бес вливает своих денег, пусть Лекса продолжает. Не люблю оставаться должником.

— Ладно, передам, — пожал плечами Альберт, и, синхронно прикончив по первой бутылке имперского, мы взяли по второй.

Далее повеселевший комендант продолжил увлеченно рассказывать о том, что за последнее время случилось в Долине. А между делом, расспрашивал меня о моих последних похождениях и событиях в столице.

Альберт рассказал про сборы Прайда и переброску на восток. Передал личную благодарность от Льва и его людей за предоставленную возможность.

Рассказал об успехах Малого, который основал подпольный рынок и обозвал его теневым, пообещав, что однажды он накроет своей «тенью» всю Империю.

Похвалил Кедра, который после того, что я с ним сделал в подвале, словно стал другим человеком. Стал тренироваться как сумасшедший, обрел мотивацию, а на днях с отрядом зеленых новобранцев закрыл Портал «В+»-класса, причем обошелся без потерь.

Отметил прогресс Тины, из-за роста числа Порталов, взявшей на себя полностью тренировочный процесс новобранцев. В ее текущей группе находится три сотни человек и с каждым днем это число растет, несмотря на ее садистские методы.

При этом, на наше экспресс-обучение Стражей, в Долину прибывали не только зеленые новички, едва взявшие лицензию Стража, но в том числе и опытные стихийники.

Четыре таких получили должности командиров отрядов, а общее число рекомендованных к вступлению в ряды подданых Клана Теней равнялось трем десяткам. Альберт уже принял их на испытательный срок и после согласования с Лексой, посадил на довольствие, но раз сказал мне, то уже готов их официально рекомендовать на вступление в ряды теневой гвардии.

За разговорами и пивом пролетел час, а за ним второй. И куда ни плюнь, дела у Долины Трех Холмов шли прекрасно.

Финансы, строительство, логистика, обучение, Порталы, торговля, добыча… все шло с опережением графиков, а рабочих рук было столько, что часть людей комендант направил в помощь Пахому.

Альберт, управляющий всем этим делом в паре с Федором, успешно справлялся с взрывным ростом населения и припахал под свои нужды с десяток окрестных деревень, привлекая их жителей честной работой и справедливой оплатой без обмана и риска для жизни.

С безопасностью на территории тоже был полный порядок. Редкие нападения и инциденты постепенно сошли на нет, а возросшее количество новобранцев и опытных Стражей с лихвой перекрывали количество открывающихся в Долине Порталов.

— То есть проблем никаких нет? — уточнил я, открыв последнюю бутылку пенного.

— Вообще никаких! Ни единой! Зеро! — горячо выпалил Альберт.

— А если найду? — подозрительно сощурился я.

— То я исправлю ее за секунду! — с готовностью выдал цельнометаллический здоровяк.

— Настолько устал от этого места? — усмехнулся я.

— Нет! Ты что! Мне тут нравится! Но…

— В этих успехах других сам ты заржавел, — понимающе кивнул я, — собственно, поэтому я здесь, бывший комендант.

— Я ведь… стоп, что серьезно? Так можно было?! — округлил глазищи Альберт.

— Конечно! — засмеялся я, — или ты думал я тебя тут навечно посадил?

— Если честно, так и думал… — почесал цельнометаллический затылок здоровяк, — я понимаю важность Долины. Ее потенциал и удаленность от чужих глаз позволяет ей стать сердцем всего Клана Теней. Да и в условиях, когда Кланы годами отбирали себе лучших молодых одаренных, создать боеспособную гвардию можно только одним способом. Завлечь вольных Стражей. Этого не сделаешь обещанием или деньгами. Словам аристократов они не верят и просто тупо умирать за них не пойдут ни за какие деньги. И чтобы все работало, тебе здесь нужна фигура уважаемого среди них Ратника. Я это понимаю, но…

— Расслабься, приятель, — хлопнул я вновь напрягшегося Альберта по плечу, — ты прав, но лишь отчасти. Мне действительно нужен был здесь такой опытный, авторитетный и сильный человек как ты. Громкий статус сильнейшего Ратника Империи, за которым бы пошли другие. Однако, нужен лишь поначалу. Теперь же слава этого места и того, что вы здесь создали, звучит куда громче твоего имени.

— То есть я могу уйти? — замер Альберт с нечитаемой эмоцией в глазах.

— Если захочешь, — пожал я плечами, — правда, признаюсь, я думал это займет больше времени.

— Ну прости, что я так хорошо справился, — расплылся в улыбке Альберт, — а знал бы, что ты так легко меня отсюда отпустишь, справился бы еще лучше! А то последние дни я тебе намекал как мог…

— Намекал? Когда это? — захлопал я глазами.

— Ну, про Прайд, — буркнул здоровяк, — что им скучно… они ноют… ты используешь их не по профилю…

— Аа-а, — засмеялся я, — так это ты ноешь, что тебе скучно!

— И ничего я не ною! — возмутился Альберт, — но за последнюю неделю мне ни одного Портала не досталось, все молодняк, да новобранцы закрыли. Мог бы заметить, что твой сильнейший боец простаивает вхолостую!

— Так я заметил. Просто думал ты с семьей решил время провести, — пожал я плечами.

— Семья… — тяжело вздохнул Альберт.

— Поссорились? — поднял я бровь.

— Нет, что ты! — замахал ручищами цельнометаллический здоровяк, — все отлично! Я счастлив, что они в безопасности! И действительно проводил с ними много времени…, но мне с ними…

— Скучно?

— И это тоже! — стыдливо хмыкнул Альберт, — я люблю их и все такое, но их в моей жизни стало слишком много! А от фраз «помой за собой посуду», мне неистово хочется кого-нибудь убить, а Порталов рядом нет! Все заняты новобранцами!

— Понятно все с тобой, — усмехнулся я, и глядя на виноватый блеск в глазах цельнометаллического здоровяка, спросил, — а сам-то ты чего хочешь?

— В каком смысле?

— В прямом. Я последнее время немного подрабатываю исполнителем желаний для тех, кто хорошо себя вел. Так что можешь просить у доброго дяди Маркуса все, что хочешь.

— Все что хочу? Хорошо себя вел? — нахмурился Альберт, — я тебе что, ребенок?

— Ну, не хочешь, не проси, — пожал я плечами и отвернулся.

Несколько секунд я наблюдал за уличной суетой внизу и слушал напряженное сопение за спиной. В конце концов его источник поборол гордость и робко произнес:

— Что… прям любое желание? А если я скажу, что хочу… — чуть замялся он, — скажем, открыть… пивоварню?

— Тогда я отвечу, что пока на рынке есть Имперское и Ильретеевское, соваться в эту сферу глупо, — обернулся я и посмотрел на задумчиво покручивающего в руках пустую бутылку Альберта.

— И то верно, — хмыкнул здоровяк.

— Но я бы тебя отпустил, если бы ты действительно захотел уйти, — спокойно ответил я.

— Спасибо тебе за это, — после короткой паузы серьезным голосом отозвался Альберт, — но так легко ты от меня не отделаешься! Пока на этом свете у тебя есть хоть один враг, я буду рядом.

— И это твой ответ? — без улыбки уточнил я.

— Да, — без раздумий кивнул Альберт, и в этот момент я обратил внимание на его палец.

— А где твой перстень? — удивился я.

Ведь даже после вступления в Клан Теней в качестве вассального аристократа, Альберт никогда не снимал металлический родовой перстень, который можно было спутать с частью его доспеха. Однако сейчас, выемка под родовой перстень Чугунских пустовала.

— Ах, это, — слегка виновато отвел взгляд Альберт, — Князь Металла приезжал на днях. Давил на клятву, требовал вернуться… вот, пришлось отказаться от своего Рода и статуса аристократа.

— Давил? Требовал? А остальные родичи? — нахмурился я.

— Они ему не нужны, — пожал тот плечами, — приезжал Князь за мной, да и обязательства Ратника Клана Металла только у меня оставались. Теперь же, после моего отказа от фамилии Рода, обязательства недействительны. Устав Клана Металла прямо запрещает простолюдинам иметь статус Ратника. А я теперь по бумагам такой и есть. Просто одаренный без Рода и племени.

— И не жалеешь? — спросил я, впервые видя перед собой потомственного аристократа, который по собственной воле отказался от своего статуса.

Пожизненно потерял право наследования, семейное состояние, привилегии, шансы на управленческие должности и многое другое, в том числе обрекая своих будущих детей на жизнь в статусе простолюдина.

Тем не менее, на мой вопрос я услышал твердое: «Нет, не жалею».

— Уверен? — сощурившись, переспросил я, — слышал Князь прямо сейчас тусуется в каком-то интересном Портале красной зоны, а из-за своей малочисленности, все члены Клана Металла сказочно разбогатели на торговле редкими ресурсами.

— Мне плевать, — отмахнулся Альберт абсолютно искренне, чем заслужил жирный плюсик в свою карму.

И не скажешь, что не так давно этот самый человек пытался меня убить. Дважды.

Все-таки, жизни интересная штука.

— Ну, раз такое дело, тогда возьми это, — ловко выудил я из теневого кармана небольшой предмет и подбросил в воздух.

Приземлился предмет аккурат в раскрытую широкую ладонь Альберта.

— Я уж думал ты не предложишь, — рассмотрев в руке перстень Рода Темных, улыбнулся цельнометаллический здоровяк.

— Плохо врешь, приятель, — покачал я головой, — по глазам вижу, что надеялся на это.

— Есть такое, — не стал врать несколько смущенный Альберт и поднес перстень из черного металла к выемке, закрепив его изображением хищного ворона кверху.

— И не грустно тебе покидать свой Род? — глядя на это дело, поинтересовался я.

— Немного, — пожал Альберт плечами, — но я сделал свой выбор. Еще в тот день, когда переступил порог твоей квартиры. Да и куда ты без лучшего Ратника Империи?

— А не высоковато самомнение для того, кто еще минуту назад был простолюдином без Рода и племени?

— Какой Род, такое теперь и самомнение, — хохотнул Альберт, демонстративно сжав руку с черным перстнем в кулак, — Альберт Темный…, а что, звучит! Да, братик? — издевательски спародировал он голос Лисы.

— Назовешь меня так еще раз, руку оторву, — абсолютно серьезно ответил я и направился к выходу.

— Эй, с родней так не поступают! Я же… — опасливо убрав руки за спину, в сердцах возмутился Альберт, но послушать его аргументы я не успел, так как уже вышел в коридор и скользнул вниз по лестнице, на манящий запах свежей выпечки.

Глава 2

Своды мрачного темного тоннеля дрожали.

От стальных стен бесконечных коридоров эхом отражался душераздирающий скрежет.

А эпицентром этого всего было крупное черное создание, что неслось вперед, не замечая никаких препятствий на своем пути.

Черное существо не могли остановить ни многочисленные ловушки, ни стихийные барьеры, ни попадающиеся под лапу редкие боевые отряды.

Стихийная энергия диким потоком разливалась по телу Кота, а расширенный канал связи с хозяином будоражил изголодавшийся по привычной силе разум.

Коридоры, ответвления и проходы мелькали один за одним, но взявший след на ближайшую лабораторию фамильяр не сбавлял своего хода.

Запах врага вел его, позволяя безупречно ориентироваться в этих путанных лабиринтах.

Так происходило, пока Кот вдруг не выскочил на развилку, где запах следа сливался в один. Рассерженно рыкнув, размером с крупного медведя котяра остановился и недовольно повел моськой.

— Мрр-р-р-р! — негодуя из-за вынужденной задержки, встрепенулся Кот и, рубанув своими когтистыми лапищами крест-накрест, рассек правую массивную перегородку, после чего сунул любопытную усатую морду в открывшийся проход.

Принюхался.

И ощутив там только запах слабаков, пренебрежительно фыркнул, отшагнул обратно и подошел к левой перегородке. Обнажил матово-черные зубы и кровожадно впился ими в стихийный металл.

Жалобно заскрипела обшивка, заискрился искрами барьер, но под непрекращающимся давлением Кота, металл начало сжимать. Крепления с оглушительным скрежетом ломались, барьер начал тускнеть и, в один момент, не выдержав нагрузки, перегородка схлопнулась и повисла в пасти огромного котяры.

Фамильяр мотнул башкой, отбрасывая бесполезную железяку в сторону и, не успел повернуть взгляд в открывшийся проход, как оттуда ему прилетел внезапный удар.

— Ми-а-а-а-ургхх-х, — вырвалось из пасти пролетевшего несколько метров фамильяра, после чего он, как истинный кот, приземлился на четыре лапы и поднял свой тяжелый перламутровый взор на обидчика.

Обидчиком оказался высокий силуэт всадника, покрытый едко зеленым маревом стихийного тумана.

Мгновенно взяв в прицел шею нагло ржущей кобылы, Кот поджал лапы, игриво тряхнул пушистой задницей, и смазался в прыжке.

Однако его сверхострые зубы ухватили лишь воздух, а образ всадника и его ржущей кобылы рассеялся, а в зеленом мареве тумана вокруг Кота появилось уже три одинаковых всадника.

От врагов веяло такой сладкой силой, что шерсть Кота пошла дыбом от возбуждения и он без раздумий ринулся в новую атаку.

***

Хмурый мужчина с острыми как бритва чертами лица медленно поднимался по лестнице. Его бледное тело подергивалось черной дымкой, а мир вокруг был затянут непроглядной серостью.

Если всмотреться повнимательнее, то можно было разглядеть в серых пятнах окружения вооруженных людей. Они стреляли, кричали, горели, поджигали, взрывали и взрывались сами.

Прямо вокруг мужчины шла настоящая бойня, до которой Мраку не было никакого дела.

Скрываясь в мире теней, он продолжал невозмутимо подниматься наверх.

Минуя проходы, засады и оставив эпицентр сражения позади, Мрак остановился в широкой дверной арке, которую перекрывал плотный барьер.

Не покидая мира теней, он поднес палец и, ощутив неприятное жжение, одернул.

— Антитень, значит, — хмыкнул он, заметив, что все тени впереди намертво подавляются и пройти незамеченным дальше не получится, — неприятно.

Пару секунд Мрак размышлял, что делать, и в итоге принял решение вышагнуть из теней.

После чего Мрак, обтерев грязные туфли о белый ковер, просто пошел вперед, ведь его цель находилась прямо за поворотом.

— Ух ты ж еб… — вскинулся вынырнувший на странный звук вооруженный мужик, но со свернутой шеей закончить свою высокопарную фразу не успел.

Теперь выстрелы, крики и взрывы раздались уже здесь.

Открылись скрытые в коридоре бойницы, застрекотали пулеметы, полетели гранаты. Однако готовый к этому Мрак вернулся назад за границу барьера, где его тень работала, после чего активировал защитную пелену и «забрал» все атаки.

Забрал для того, чтобы уже через секунду выпустить обратно, и засевших в укрытиях защитников накрыло собственными выстрелами.

— Осторожно, бараны! Повредите генератор антитени, и мы все здесь подохнем! — рыкнул кто-то командным голосом, и стрельба прекратилась.

А боевики, которым запретили стрелять, обнажили холодное оружие, готовые принять врага в рукопашную.

Да, под действием генератора антитени в тенях не попрыгаешь…

— Но будто вам это поможет, — без всяких эмоций хмыкнул Мрак и невозмутимо пошел вперед.

Одаренные были хорошо обучены, серьезно вооружены, действовали слаженно, а арсенал использовали такой, что и целый Клан потрепать можно.

Раньше бы Мрак счел штурм подобных укрепленных позиций серьезным вызовом и немалым риском, но по сравнению с теми семистихийными культистами в лесу, эти мамкины террористы воспринимались не иначе как дети.

Всю эту оборону любой из тех демонов раскидал бы одним пальцем, и, как бы тяжело ни было это признавать Мраку, он прекрасно понимал, что он тем ублюдкам не ровня.

Достать ему тогда удалось лишь одного, да и то, с посторонней помощью.

Без Лисы, которая играючи размотала тех культистов и была единственной, кто поспевал за Котом, их бы всех убили.

И эта мысль не давала Мраку покоя.

Мелкая девчонка-теневик, у которой еще недавно не было даже имени, отправила на тот свет культистов, к которым Мрак даже не смог подобраться. А после этого, словно издеваясь, голыми руками разбила купол Света.

Лиса ушла так далеко за считанные недели, оставив некогда сильнейшего истинного теневика Мрака далеко позади.

И когда она только успела?

Когда это началось?

Мрак никак не мог найти ответы на эти вопросы, сколько ни ломал голову.

Когда?

Может, пока он валялся в больнице после проигранного боя с Маркусом? Или же пока одержимо искал следы отравившего его разум ментальника? А может, все дело в том, что Мрак долго восстанавливался от последствий столь глубокого ментального контроля?

Размышляя об этом, Мрак не переставал убивать террористов, которые облепили его со всех сторон.

Вот один разбил свое хлебало в кровавый фарш о дверной косяк. Второй со сломанными руками вылетел в разбитое окно. Третий закончил свой путь лбом на изогнутом клинке, что торчал из живота его мертвого товарища.

Мрак делал все на автомате.

Убивал людей так легко, как делал десятки и сотни раз.

Однако только сейчас он настолько явно ощущал, как же этого всего недостаточно. Ощущал ничтожность своей силы.

Ведь пока все вокруг него прогрессируют, сам Мрак топчется на месте. Его сила не только не увеличилась с появлением Маркуса в столице, но и, наоборот, ослабла с тех пор.

Поначалу Мрак винил в этом промывшего ему мозги Куратора, потом переключился на управляющего им Демида.

Однако из-за постоянной концентрации на поиске то одного, то другого светлого мудака, Мрак потерял из виду тот факт, что его сила уперлась в стену и он даже близко уже не является сильнейшим теневиком, коим был сколько себя помнит.

Сначала его играючи обошел Маркус… потом Лиса, а следом и Колль с Кедром…

Список обогнавших Мрака по силе теневиков только увеличивается с каждым днем, и если так продолжится, он безнадежно отстанет.

С этой мрачной мыслью Мрак поймал за шею последнего из нападавших террористов и, вдавив ему грудину коленом до щелчка, отбросил в сторону.

— Хрена с два я так просто позволю оставить меня позади, — стерев свежую кровь с лица, фыркнул Мрак, и его силуэт скрылся за последним поворотом.

А пятью секундами спустя, оттуда раздался всхлип захваченной в плен цели. Последней из списка двух десятков мудил, которых им нужно было поймать живьем.

***

Мой спуск по лестнице завершился в общей столовой, где я набрал полный поднос вкуснопахнущей еды и принялся полноценно завтракать.

Пенное это конечно хорошо, но звериный голод даже Имперское не утоляет, а вот тройная порция пюрешки с котлеткой очень даже.

А вот это уже интересно, — хмыкнул я про себя, увидев, как из столовой выходит Денис, держа под ручку миловидную девочку-лекаря, по имени Ярослава. Та самая, что ходила с нами в Портал с Мимиками.

Они улыбались, беззаботно болтали и выглядели как сладкая парочка.

— Это именно то, о чем я подумал? — вслух произнес я, прожевывая кусок мяса.

— Да, — отозвался басом тяжелый голос Беса и его массивная туша приземлилась рядом со мной.

В крупных ручищах был зажат поднос размером с небольшую столешницу, на которой располагалась целиком запеченная свинья, утопленная в килограммах овощей.

Усевшись поудобнее, Бес прицепил фартук и с аппетитом вгрызся в грубо оторванную свиную ногу.

— И ты не против, что Денис отвлекается от лечения твоей благоверной? — удивленно поднял я бровь, вспоминая как он того убить был готов за один косой взгляд.

— Не против, — фыркнул Бес с набитым ртом, — свои обязанности твой лекарь выполняет теперь даже лучше, а пока дрыхнет, за Ирочкой приглядывает эта девчонка. Круглосуточное наблюдение двух пар глаз лучше, чем одной. Так что я спокоен.

— Ну тогда ладно, — пожал я плечами и тоже продолжил есть.

Молчаливая трапеза продолжалась минут десять, за которые к нам никто не осмелился подойти. Лишь косились издалека или специально старались не замечать.

Теперь я понимаю, о чем говорил Альберт. Беса опасались и сторонились, но брутальному главе криминальной Организации было совершенно на это наплевать.

— Ты ведь приехал не потому, что решил исполнить обещанное? — прикончив свой завтрак, тихо спросил Бес и замер в ожидании ответа.

— Пока нет, — отрицательно мотнул я головой, — еще рано.

— Ясно, — вздохнул Бес, — я знал, что это не случится так быстро, но раз уж ты здесь, я должен был спросить. А еще должен предупредить. За стеной твоих новых восточных владений возросла активность тварей. Как минимум три Портала перешли в стадию активных, и я бы советовал посланным тобой львятам укрепить охрану стены, а еще лучше ударить по Порталам на упреждение. Пока у них есть такая возможность.

— Хм, — закончив жевать, хмыкнул я, — а сам Лев не в курсе?

— Еще нет, это свежая информация, — невозмутимо пожал тот широкими плечами.

— И появилась она у тебя совершенно случайно? — подозрительно сощурился я.

— Не случайно, — не дрогнул ни единый мускул на лице Беса, — у меня там работает Генри. Поверь, он в разведке шарит. Я думал к вечеру передать его полный отчет твоим людям, но раз уж ты здесь…

— Погоди, Генри, это который твой первый помощник?

— Именно он, — кивнул Бес, — а что не так?

— Я думал ты его всегда держишь при себе.

— Вообще да, — потер подбородок Броня Евгений Сергеевич, — и сейчас бы не отправил его так далеко, если бы… — на этом моменте лицо здоровяка скривилось, и он добавил, — ни один клятый сучок.

— Сучок? — удивился я.

— Ну ветка, деревце, сучок. Называй как хочешь, — скрежетнул зубами Бес, — как нам его твой железяка-комендант подарил, так Генри с ним нянчится. Более того, стал одержим этим созданием и загорелся идеей его приручения. А потом сучок этот решил свалить от него на вертолете, ну и Генри попросился отправить его за ним. Я согласился. Мой первый помощник крайне редко меня о чем-то просит, да и твоим людям помощь на месте не помешает.

— Передарил тебе получается, вот неблагодарный, — задумчиво хмыкнул я.

— А? — не понял Бес.

— Забей, — отмахнулся я, — так говоришь Генри там чтобы оказать помощь Прайду.

— Ну да, — подозрительно нахмурился Бес.

— И приказа исследовать красную зону у него нет? — беззаботно уточнил я.

— Есть, — не стал отрицать Бес, — такой уж я человек, Маркус. Возникла возможность, я ей воспользовался. Сделал так сейчас и продолжу так делать впредь. То, что ты дал обещание помочь мне найти противоядие, не значит, что я буду бездействовать сложа лапки. Больше тебе скажу, мной сейчас спонсируются ВСЕ частные вылазки в красную зону. Я собираю карту, структурирую информацию и продолжу хвататься за любую возможность найти тот Портал. Или ты против?

— Я не против, — пожал я плечами, — пока это не вредит моим людям, ты волен делать что хочешь. А как у тебя тут обстоят дела?

— Будто Альберт тебе уже все подробно не доложил, — хмыкнул Бес.

— Доложил, — кивнул я, — но, очевидно, ты ему рассказываешь не все.

— И не собираюсь. Я дал слово помогать тебе, а не ему, да и тоннели будут готовы к концу года. Или у тебя есть новые приказы, Паладин? — перейдя на шепот, скосил на меня серьезный взгляд Броня Евгений Сергеевич.

— Скорее дружеская просьба, — развел я руками, — подстраховать тут все, пока два главных лица будут в отъезде.

— Надолго? — нахмурился Бес.

— Альберт насовсем, а вот Федор скоро вернется.

— Вот как… — поиграл желваками здоровяк, — и кто будет новым комендантом?

— Федор и будет, если не откажется, — спокойно ответил я, — или ты хотел?

— Аргус упаси! — грубо отмахнулся Бес, — я не собираюсь тут сидеть дольше, чем того требуется для спасения Ирочки!

И не успел я ничего ответить, как столовую вдруг жестко тряхнуло.

Послышался звук битой посуды, полетели вверх тарелки, стулья и подносы. Однако большинство трапезничающих оказались готовы к такому повороту событий и ничуть не удивились, словно это что-то обыденное. Поймали посуду, поправили столы и продолжили есть дальше. Разве что ускорились, и поглядывали в окно.

— О! Сегодня они начали раньше, — весело усмехнулся Бес и, подняв на ноги свои массивную тушу, спросил, — идешь? На это зрелище стоит посмотреть.

Глава 3

Рослый блондин в слегка помятой белой футболке стоял в боевой стойке. Кулаки подняты на уровень лица, плечи расслаблены, босые ноги твердо стоят на снежном покрове тренировочного полигона.

Сам же блондин, в котором я сразу узнал Ратника Клана Молнии Ганса, призывно улыбался, глядя своими глубокими голубыми глазами вперед и выдыхая редкий пар изо рта.

Вокруг одетого не по погоде Ратника клубились крошечные шаровые молнии, забавно потрескивая на холоде, в ожидании действий оппонента, что стоял в противоположном углу полигона.

Сверкающая на солнце лысина, квадратная форма лица и неухоженная густая борода дровосека. Узнать в этом крепыше разбуженную Денисом статую мне удалось не сразу. Помогли характерные паутинки «трещин» у хмурого мужчины на скулах и щеках, а также частично оставшееся окаменение на плечах, переносице и запястьях.

Бес представил тогда мне этого одаренного как Молота. Опытного бойца и его верного гвардейца, который работал под прикрытием в ближнем кругу покойного Князя Земли, пока не стал статуей девять лет назад.

И если о боевых навыках Ганса я имел некоторое представление, то что из себя представляет Молот как боец, я понятия не имел.

Тем интереснее было наблюдать, как бородатый крепыш стукнул кулаками-наковальнями друг об друга, хрустнул шеей и под восторженный гвалт толпы пошел в атаку.

Зрителей на полигоне собралось так много, что в их шуме потонул глухой грохот очередного столкновения.

Оружие и дистанционные техники в этом поединке не использовались, только кулаки, да укрепляющие стихийные формы.

На первый взгляд могло показаться, что у Молота в таком варианте спарринга будет явное преимущество. Ведь крепкий полукаменный бородач и сам выглядел как ходячее оружие, и, вдобавок, стихию имел контактную.

Но вскоре оказалось, что даже в таких условиях Ганс ему ни в чем не уступает.

Несмотря на более «щуплые» габариты и разницу в весе, одаренный стихии Молнии Ганс не только двигался быстрее, навязывая оппоненту свой темп, но еще и умудрялся блокировать тяжелые выпады Молота раскрытыми ладонями.

При этом Ганс не отводил удары, а нарочно принимал их на жесткий блок, демонстрируя, что ничуть не уступает в чистой силе. К тому же нарочно добавляет к каждому блоку раскат грома, легким выбросом стихийных частиц.

Выпендрежник.

Однако же «на поле» лишних движений у опытного Ратника Молнии я не заметил. Удары выверены, траектории оптимальны, а стихийных частиц используется ровно столько, сколько нужно, дабы заблокировать удар или пробить защиту хлесткой контратакой.

Безупречное чтение ситуации и контроль тела. Настолько, что хоть в учебники заноси.

Не удивительно, что действия Ганса завораживали толпу, а подобная демонстрация силы, в сочетании со смазливым личиком находили отклик в виде девчачьих восторженных писков. Поначалу я думал мне показалось, но нет. В первых рядах зрителей собралась немаленькая такая кучка фанаток, которым этот пижон еще успевал между делом подмигивать.

Но и Молот держался хорошо.

Пусть не так красиво, без показательных улыбочек и звуковых спецэффектов, но его удары становились все плотнее, а каждый третий стабильно пробивал защиту блондина, заставляя того болезненно морщиться и начать потихоньку отступать ближе к углу.

Вот и сейчас, мгновенный переход от блока к атаке, резкий выпад, и сверкающий янтарным сиянием кулак-кувалда Молота летит аккурат в челюсть блондина.

Ганс лишь в последний момент успевает подставить сверкнувшую голубыми сиянием ладонь. На этот раз одаренный молнии благоразумно решил не блокировать, а отклонить атаку, которая после смены траектории с оглушающим грохотом вонзилась в землю.

Почву под ногами тряхнуло, грязь, снег и камни взмыли в воздух, а по периметру полигона разлетелась образованная столкновением двух стихий ударная волна.

Защитный барьер тренировочной зоны вспыхнул, но все же пропустил мимо себя часть ударной волны, заставляя близлежащие здания дребезжать, а толпу зрителей ощетиниваться защитой и реветь еще громче.

Я и не успел заметить, как сам поддался этой атмосфере настолько, что едва не выскочил на полигон. Тем более, что на смену этой парочке туда вышел седой длинноволосый мужик с матово-черным посохом за спиной и спросил кто сегодня готов ему бросить вызов на поединок в полный контакт без ограничений.

В седом мужике я узнал Ульха, второго Ратника из отряда Ганса «Геккон», и смахнуться с ним было заманчиво, но, во-первых, полный контакт со мной он не переживет, а во-вторых, я не хотел мешать тренировке.

А это была именно тренировка.

Открытая тренировка с показательными поединками.

Об этом мне сообщил Бес, перед тем как оставил меня наблюдать в одиночестве позади толпы и ушел в первые ряды.

Уже скоро из красивого зрелища это все превратится в жесткий отбор кандидатов в новобранцы и распределение по группам по уровню боевой подготовки.

Вот же Альберт чертяка!

Сказал, что четыре опытных стихийника получили должности командиров отрядов, но вот что как минимум два из них это действующие Ратники других Кланов упомянуть как-то забыл.

Я еще подумал, как это одержимый дисциплиной Берти сходу допустил каких-то левых одаренных до должностей командиров, да еще и в ущерб самому себе, так как они все доступные в Долине Порталы позакрывали.

Впрочем, гербы своих Кланов Ганс и Ульх пока не сменили, значит находятся тут в роли приглашенных тренеров, а не как кандидаты на вступление. Но даже так, это отличная реклама и незаменимый опыт.

Не удивительно, что к нам от новичков отбоя нет. Среди Стражей отряд «Геккон» настоящие звезды. И теперь стало понятнее, почему Альберт так легко согласился отпустить отсюда Прайд в полном составе и даже на временное отсутствие Клювика не жаловался.

Пока в Долине квартируется «Геккон», пусть и в урезанном составе, о безопасности можно не переживать от слова совсем.

Пусть я и стоял в тени здания в самых задних рядах, меня уже потихоньку начинали замечать и перешептываться. Поэтому, чтобы не срывать ребятам тренировочный процесс, я развернулся и отправился на пробежку.

Остудить разгоряченную просмотром боя кровь, да размять косточки после плотного завтрака.

После вчерашнего Портального смрада, дышалось в зимнем чистом лесу родного мира особенно хорошо. Мороз щекотал щеки, разливался приятным холодком по легким и выветривал все лишние мысли.

Красота.

Я наслаждался тишиной, спокойствием и природой, пока одна из теней позади меня не дернулась. Все бы ничего, но сделала она это в мою сторону. На бегу я чуть отклонил корпус в сторону, и изогнутая тень от маленького деревца, материализованным копьем просвистела мимо моего плеча.

И периферическим зрением я видел, как следом за ней, неестественно дернулся еще десяток теней.

Многовато.

Просто увернуться тут не получится. Поэтому я резко затормозил, пропуская первую пару мимо себя, после чего развернулся на пятке, и резким взмахом руки «срезал» летящие в меня теневые «копья» на корню.

Вытянутые черные сгустки распались на кусочки, но лишь для того, чтобы собраться воедино и атаковать снова. На этот раз я стоял на месте и летели тени на меня со всех сторон разом.

— Ну что ж, давай поиграем, — улыбнулся я, приняв боевую стойку.

***

— Похоже, босс и правда хотел размяться! — весело констатировал запыхавшийся Кедр, — не такая уж и тупая идея была, как у тебя бывает обычно.

Парень сидел на снегу напротив меня, привалив свою обессиленную тушу к холодному дереву и улыбался.

— А я тебе говорила! — победоносно вторила ему вышедшая с другой стороны Тина, после чего вдруг резко нахмурилась, — что значит «как бывает обычно»?!

— Ну как в тот раз, когда ты отправила провинившихся мужиков на штрафной забег в одних трусах, а на них напали озерные крысы из соседнего Портала, или в тот раз, когда… — тут же начал загибать пальцы Кедр и в него со смачным шлепком в лоб прилетела шишка.

— Ладно-ладно, молчу, — примирительно поднял лапки Кедр, чувствуя, как накренилось в его сторону ближайшее дерево.

Я видел, что парень легко мог увернуться и от того, и от другого, но по какой-то причине этого не сделал и перевел беззаботный взгляд на меня.

— И все же, я удивлен, что наша фурия впервые смогла правильно считать ваши эманации, босс. Поначалу я подумал, что это потому, что вы ослабли с нашей последней встречи, но нихрена. Скорее наоборот… — задумчиво стер он пот со лба, — но как тогда у нее получилось? Неужели вы ей поддались, босс?

— Не поддавался, — ответил я, глянув на довольно вздернувшую носик Тину.

И не соврал. Я настолько увлекся просмотром спарринга Ганса и Молота, что позволил желанию о хорошей драке просочиться наружу. И Тина, которая наблюдала за мной в той толпе, впервые смогла прочесть в моей голове хоть что-то.

Дар Тины позволял ей читать желания людей, и до этого момента у нее не получалось применить свой Дар ко мне. И пусть мысль, которую она прочитала была очевидна, и мной совершенно не скрывалась, это все равно был серьезный прогресс, которому Тина искренне радовалась.

Я читал отчеты и знал, что девушка активно помогала Альберту и Федору в управлении персоналом Долины, став, по сути, их консультантом и доверенной правой рукой. Более того, многие прибывшие в Долину личности, особенно подозрительные, проходят через Тину, как через детектор лжи.

С нашей последней встречи дар девушки окреп, а выносливость позволяла считывать простейшие желания у нескольких сотен людей разом без ущерба физической форме.

Все-таки, тот поход в Портал с Мимиками прокачал не только Кедра, но и Тину, что отчаянно старалась не отставать, и сейчас на повышенных тонах общалась с лениво смотрящим в сторону парнем.

— Ну как вам показательный бой ребят, босс? — отмахнувшись от девушки, как от назойливой мухи, спросил Кедр.

— Довольно зрелищно, — кивнул я, — чем заманили Ратников из «Геккона»?

— Да ничем, они сами в один день появились без приглашения, — пожал плечами Кедр, — с тех пор у нас тут так многолюдно и весело на утренних представлениях. Некоторые говорят, они старые боевые товарищи нашего Берти, и ему вроде как должны, но комендант не признается. А вам он тоже ничего про них не сказал?

— Нет, видимо хотел сделать сюрприз.

— Упс, — виновато прикрыл рот Кедр.

После чего ловко увернулся от подзатыльника Тины, которая видимо была в курсе готовящегося сюрприза, но помалкивала.

На вновь начавшуюся ленивую переброску колкостями я смотрел с некоторым умилением. Как дети малые.

И, пользуясь моментом, я достал из теневого кармана две черных коробочки и кинул в две стороны одновременно.

Пререкания тут же прекратились и, синхронно поймав подарки, ребята перевели взгляды на меня.

— Открывайте уже, — махнул я рукой и стал свидетелем как их недоуменные лица накрывает эмоция, прочесть которую можно без всякого Дара.

Восторг.

— Но ведь я…

— Но ведь я…

— Разве…

— Разве…

— Достоин?

— Достойна?

Слегка вразнобой произнесли оба теневика, боясь прикасаться к черному металлу перстня.

Я едва сдержался, чтобы не отбить фейспалм. Сначала Лиса, потом Мрак, теперь эта парочка.

«Они там что, сговариваются, что ли?», — было первой моей мыслью.

Но нет.

Я присматривал за ребятами и их прогрессом здесь через Клювика. Больше за Кедром, конечно. Потому что он был тесно связан с пространственным древом и на него, как на владельца истинной тени и часть когорты безымянных, я возлагаю наибольшие надежды.

Но и Тина, пусть и не является «истинным» теневиком, всеми силами старается не отставать от куда более одаренного с рождения парня.

И сколько в этом желании девушки упрямства и жажды силы, а сколько отчаянного стремления не отстать от любимого, я не знал. И вмешиваться в их странные отношения я не собирался.

Кедр же не может быть настолько незрелым, чтобы не замечать очевидного или же…

— Может… — хмыкнул я про себя, глядя как нацепивший перстень первым, Кедр стал дразнить Тину младшенькой, и под фразу, «старшему члену Рода пора работать», поблагодарил меня за оказанную честь, и скрылся в тенях деревьев.

Тина, возмущаясь и выкрикивая гневные кары, которые постигнут «старшенького», когда она его догонит, сломала пару деревьев своим ударом правой, после чего вспомнила, что я здесь, извинилась и тоже убежала, оставив меня одного в тихом и спокойном морозном лесу.

Вот так в Роду Темных прибавилось членов и теперь нас уже семеро.

Помимо меня, первые же оказавшиеся у меня перстни получили Лиса и Мрак. И совсем недавно молодой аристократический Род Темных получил официальное право принимать новых членов.

За основу Родовых перстней брались осколки, что я получал от Карла и на вчерашний день у меня их накопилось еще четыре.

Первый перстень я отдал Коллю перед отъездом из столицы. Мой нынешний глава внутренней безопасности Клана Теней проделал огромную работу и незаменим в столице. Более того, он является вторым безымянным после Лисы, кто получил «имя», и с тех пор является их негласным лидером.

Второй перстень, который я планировал придержать, в итоге получил Альберт этим утром.

Третий перстень я решил вручить Кедру. Моей изначальной задумкой при поиске поставщика осколков было снабдить перстнями всех безымянных Клана Теней, и следующим на очереди очевидно должен был быть этот человек, кто уже доказал свою силу, победил Колля в спарринге, и сумел приручить пространственное древо, а также по чистой силе уже превзошел Мрака.

С четвертым перстнем было сложнее. Иных безымянных, успевших отличиться на сегодняшний день не было, поэтому, изучив отчеты Альберта и Лексы, я решил отдать перстень Тине.

Во-первых, она заслужила упорным трудом и результатами.

Во-вторых, будет не лишним придать ей веса перед многочисленными подчиненными.

В-третьих, именно ее я планирую назначить в заместители к Федору.

В итоге я рассчитывал на то, что эти вручения послужат не только наградой отличившимся, но и станут примером для остальных членов Клана Теней. В основном, конечно, для безымянных, которые испытывают некоторый застой. Я ожидал, что пример Кедра, раскрывшегося из бездельника в один из главных талантов Клана, послужит толчком остальным, но этого не произошло.

Безымянные словно уперлись в стену, и принятие в аристократический Род их братьев и сестер должно подстегнуть их искать пути эту стену преодолеть и встать с ними вровень. Послужит дополнительным стимулом и примером.

С этой мыслью я спустился в заснеженную расщелину и остановился в двух метрах от входного монолита.

— Тоже хочешь такой? — спросил я потирающего пустующий палец молодого парня, который стоял перед входом и ждал меня.

— А у тебя разве еще остались? — подняв на меня сверкнувший светлым сиянием взгляд, спокойно спросил Денис.

Глава 4

— Твоя правда, я уже отдал последний перстень, — развел я руками, — не ожидал, что Альберт так быстро решится покинуть свой Род.

— Ну, ему в этом плане проще, — с легкой завистью в голосе отозвался Денис, — Пока не снимает шлем при посторонних, может делать что угодно без страха схлопотать проклятие стихии.

— Проклятие стихии? — поднял я бровь.

— Резкий спад способностей к управлению собственной стихией, — пояснил Денис, — Кланы об этом не особо охотно распространяются, но большинство табу одаренных общеизвестны. И отрекаться от своего Рода самое распространенное из них. Разве на севере не так?

— Так, — кивнул я, правда не стал уточнять, что у нас на «севере» это называлось по-другому.

Стихийный откат.

Или, если по-простому, резкое падение процента связи с миром родной Стихии.

Явление редкое, но Орденом хорошо изученное. Настолько хорошо, что словить его член Ордена мог только вследствие тяжелой травмы, многолетнего бездействия или смерти. Правда в ловушке времени я открыл четвертый способ снизить связь с собственной стихией. Это принудительное разрушение связующих Путей.

То же, о чем говорит Денис, было присуще скорее аристократам и самоучкам, которые могли таких загонов себе в голове наворотить, что теряли силу, частично или полностью, если не поцелуют счастливую монетку перед боем, наденут не те трусы или же посмеют оскорбить собственный Род, например.

Все это не более чем психологические барьеры, которые одаренные неосознанно заложили себе сами в процессе освоения стихийной силы.

Человеческая психика штука сложная и весьма гибкая. В моменте, подобные ритуалы со счастливой монеткой или верой в Род, помогали находить мотивацию одаренному на пути становления его силы. Но завысив важность этих мелочей и начав их повторять как мантру, человек сам себе вдалбливает ненужные ограничения, которые однажды могут стоить ему жизни.

Знавал я одного западного принца, которому с рождения разрешали использовать свой Дар только по четным дням месяца, а по нечетным обучали мирским наукам и управлению, строго настрого запрещая использовать стихию.

Следили за этим маниакально, вплоть до избиений. Отец принца думал, что таким образом он сохраняет баланс в обучении сына и воспитает из наследника не только сильного одаренного, но и умного управленца.

А в итоге получил одаренного калеку, который в осознанном возрасте оказался не в состоянии использовать свой Дар в нечетные дни, хоть и был сильнейшим воином своей страны. Нужно ли говорить, что принц этот помер в восемнадцать лет от простой поножовщины в баре, в котором засиделся за полночь празднуя свой день рождения?

И таких примеров по миру были сотни.

В Ордене же молодых одаренных первым делом обучали чувствовать свою связь со Стихией. Чувствовать также хорошо, как часть своего тела. Безошибочно определять ее с точностью до тысячной доли процента.

В детстве это казалось нудным, ненужным и дико сложным, но именно эта способность даровала членам Ордена свободу от любых ограничений.

Ты всегда видел рост своей связи со Стихией. Видел причины этого роста и каждый день стремился поднять ее хоть на тысячную долю процента, радуясь, когда это получалось. Каждый член Ордена знал с каким трудом, кровью и потом эта связь достигается, и даже помыслить не мог о том, что она может просто взять и упасть из-за какого-то суеверия.

И потому произвольно связь не падала.

Никогда.

Даже удивительно насколько сильны традиции аристократов, что и спустя семь сотен лет их психологические барьеры не претерпели особенных изменений. Поразительная стабильность.

С другой стороны, они хотя бы знают свою слабость и умеют с ней работать. Переучитывать же одаренных в таком возрасте абсолютно бесполезно, поэтому быть Берти ходячим доспехом до глубокой старости.

Эти ностальгические мысли пронеслись в голове за каких-то пять секунд, спустя которые я вернул взгляд на терпеливо молчащего Дениса.

Видимо он ожидал, что я поведаю ему какую-нибудь историю из своего прошлого, а когда понял, что молчание затянулось, вздохнул и убрал руки за спину.

— Не переживай, Маркус, я знал, что и тот свободный перстень предназначался не мне, — ничуть не сомневаясь в своих словах, заговорил Денис, — впрочем, девушка для которой ты хотел бы его придержать в первую очередь, вряд ли откажется от своих корней так же легко как Альберт. Ведь тогда для Лексы может навсегда закрыться доступ в астрал.

— А ты со многими табу знаком, да? — улыбнулся я.

— Забыл из какого Клана я родом? — с грустью в голосе усмехнулся Денис, — могу рассказать и про остальные Кланы и видные семьи, если интересно.

— Не стоит, это я знаю, — пожал я плечами, чем вызвал всплеск удивления на лице молодого лекаря.

— И даже мой? — с легким вызовом в голосе спросил Денис.

— Ты потеряешь дар целительства, — невозмутимо ответил я.

— И правда знаешь… — неверяще покачал он головой, — а ведь даже мне пришлось потратить пятнадцать лет, чтобы это выяснить наверняка. Знаешь, как было обидно это осознавать? Ведь ментальный аспект к предательству Рода никак не привязан. Только я. Как одаренный с аспектом целителя никогда не смогу отделаться от клейма светлых. И раз ты знаешь, что я никогда не смогу по-настоящему отречься от Клана Света и все равно меня не прогнал… значит, не передумал? Даже после всего, что сделали тебе светлые?

— Как говаривал один мудрый старик, «дети не в ответе за грехи своих мудаковатых отцов», — беззаботно ответил я пристально смотрящему на меня молодому одаренному.

— Прям так и сказал? — скептично сощурился Денис.

— Ага, слово в слово, — кивнул я, — и поверь, Дэнчик, этот покойный старпер в сортах мудаков разбирался как никто другой.

— Так как и сам был одним из них? — понял намек юный лекарь.

— Зришь в корень, — хохотнул я и приятельски хлопнул парня по плечу, — сам-то не передумал? Готов поставить свой Дар лекаря на кон, чтобы находиться рядом со мной?

— Я думал ты уже в этом убедился, — обиженно фыркнул Денис.

— Есть такое, но… всякое происходит и будет происходить дальше, — неопределенно пожал я плечами.

— Ты про седьмой район и Риту? Я в курсе. И лучше прочих знаю, что в Клане Света невиновных не осталось. Они сами выбрали путь насилия и ментального контроля. И уже давно, — без эмоций ответил Денис.

Я же стоял и смотрел на пылающего решимостью юного лекаря, и немного даже восхищался. Ведь говоря такие слова, он в его понимании не предавал Клан Света и свой Род. А значит в глубине души он верит, что сможет «исцелить» тех, кто останется. Исцелить их как болезнь. Сам того не осознавая, возомнил себя избранным, мессией. Единственным, кто из всего Клана Света идет по верному пути.

Впрочем, винить его сложно. Денис с детства был изгоем и удивительно как вообще смог выжить в той клоаке ментальных маньяков со своим пацифизмом и ярой любви к излечению людей.

— Так ты зайдешь внутрь? — вдруг потерев задубевшие руки, спросил Денис и подошел к монолиту, — или тебе в кайф наблюдать как бедный уставший лекарь мерзнет?

— Знаешь, Дэнчик, хреноват тот лекарь, который не умеет поддерживать температуру собственного тела, — усмехнулся я.

— Тоже мудрость от того мудака старпера? — спросил Денис.

— Не, это уже от меня, — улыбнулся я.

— Тогда ты не сильно то далеко от него ушел, знаешь ли, — глядя на меня исподлобья, хмыкнул Денис и попытался согреть побледневшие ладони дыханием.

— Возможно ты и прав…, а насчет приглашения, спасибо, но откажусь. Не хочу смущать твою девушку. Она ведь успела одеться пока мы тут болтаем? — мило поинтересовался я.

— Думаю, успела… — отвел виноватый взгляд в сторону Денис, — и она не моя девушка… вернее, моя…, но здесь она помогает, а не только… ну… ты понял.

Бедный парень аж заикаться начал и покраснел как рак. Но зато кровообращение ускорил и согреется теперь. А если не согреется, не беда. Внутри его точно отогреют.

— Не парься, приятель. Если бы ваши шалости мешали делу, Бес бы уже дал мне знать. Твоим прикопанным трупом. Я же пришел сюда по другой причине, — спокойно произнес я и сунул руку в теневой карман, откуда ловким движением выудил белоснежную Урну.

— Это же... — потерял дар речи Денис.

— Да, именно она, — подтвердил я, и передал драгоценную Реликвию Света в дрожащие руки юного лекаря.

***

Остаток дня я провел в свое удовольствие. Прогулялся по территории Долины, понаблюдал за спаррингами и тренировками. Позанимался в тренажерном зале и провел инспекцию местных забегаловок и столовых. Ближе к вечеру принял участие в традиционных посиделках у костра с согревающими напитками, душевными историями и последующим походом в баньку.

Местные умели не только работать, но и отдыхать.

Это я прочувствовал в полной мере, насладившись с полна созданной тут Альбертом и Федором атмосферой. После бани я искупался в ледяном озере, после чего отработал пару приемов на освободившемся полигоне и под финиш помог инициативной группе с возведением снежной горки для детей, которых проживало в Долине тоже немало.

Одно за одним, пролетел весь день, и когда я уже хотел было найти Альберта и порадовать тем, что сколько ни старался, действительно не нашел ни единой проблемы, как вдруг ощутил запах.

Неприятный такой затхлый запах, от которого противно защипало в носу.

— Ну да, разве все могло пройти так легко? — вздохнул я и сменил траекторию.

Я шел по уличному рынку, поэтому не отказал себе в удовольствии купить глинтвейн в одной из лавок. Этот горячий напиток мне прорекламировали как замену местному дрянному кофе. Обхватив горячий стаканчик двумя руками, я вдохнул странный аромат пряностей и попробовал. Позволил теплу горячего напитка разлиться по телу и поморщился.

Получше местной бурды, которую подают под видом «кофе», конечно, но лучше бы не выпендривался и взял чай из того симпатичного ручного самовара.

От него по крайней мере запах шел отменный, и с легкостью бы перебил смрад, что только возрастал по мере моего приближения.

И его источником оказался молодой парень в спортивной куртке, который с шумной компанией друзей гулял по территории рынка. Густая шевелюра, слабенький стихийный ответ воды, потасканная снаряга имперских вояк с перечеркнутым гербом. Внешне он ничем не выделялся среди тысяч местных, но шел я именно за ним, попивая горьковатую бурду из стаканчика.

Поначалу не происходило ничего странного, парень болтал с друзьями, жаловался на то, что его командир к нему слишком придирается и не делает скидку на то, что он простолюдин самоучка, которого обучала жизнь, а не дорогие инструктора.

Обычный треп ни о чем, однако вскоре тембр голоса парня изменился, а скорость шага увеличилась.

Не прошло и минуты, как группа друзей оказалась в самой многолюдной точке территории Замка и следить за парнем незаметно стало труднее. Особенно учитывая, что, воспользовавшись моментом, он ловко сиганул по стене в моей слепой зоне и сейчас бежал по крышам в противоположную от меня сторону.

— И почему вы любите усложнять, — вздохнул я, после чего допил глинтвейн залпом и бросился в погоню.

Бежал парнишка быстро.

Куда быстрее, чем способен человек с таким стихийным ответом. Более того, он умудрился скрыться от наблюдения моей теневой бабочки, а значит он смог ее увидеть.

Другое порождение я призывать не стал, так как определил маршрут его движения по стихийным ловушкам, которые словно маячки подсветились в тот момент, когда он начал убегать.

Замедляющие, дезориентирующие, парализующие… я насчитал ровно десять штук и обнаружить каждую из них до активации, без моего чутья на стихии было невозможно. Да что там, пока парень их не активировал, даже я их не видел, хоть и провел в окрестностях Завода весь день.

Весьма добротный путь отхода. И он бы даже сработал, попадись парню кто-то другой.

На преодоление расстояния до крайней стены Долины этот шустряк затратил в итоге ровно шесть минут и нырнул оттуда в неприметный на вид сугроб. Из которого, спустя мгновение, выскочил верхом на спортивном снегоходе.

Взмах рукой, впрыск стихийной энергии в двигатель, но транспорт неожиданно не завелся и мешком рухнул на бок. Парень подскочил на ноги и, не стряхивая снег с плеч, схватился за ручки снегохода и влил двойную дозу стихийной энергии, не понимая, что пошло не так.

— Куда-то торопишься? — громким голосом поинтересовался я, наблюдая за всем этим делом с ветки, что находилась аккурат над незадачливым шпионом.

А в руке я держал вытащенный из снегохода осколок-катализатор, и когда парень его увидел, я демонстративно швырнул недостающую для его побега деталь в теневой карман.

— Тц, — фыркнул тот, и поняв, что убежать не получится, распрямился, а его силуэт подернулся.

Маскировка поплыла, и молодое лицо приняло свою истинную форму лысого монаха в невзрачном тряпичном балахоне. Его босые ноги по щиколотку утопали в снегу, а лицо было перетянуто повязкой. Правда, в отличие от тех трех лысиков, что напали на нас с Максом, повязка на его лице была одна и прикрывала она только глаза и уши. А вот нос и челюсть были у этого «человека» на месте.

Интересно, это показатель более высокого статуса относительно его сектантских собратьев, или же наоборот?

По стихийному ответу сходу сказать сложно. Лысик его умело прячет. Настолько умело, что я даже не могу сказать какими стихиями он владеет.

И когда я уже приготовился к хорошей драке, монах вдруг поднял руки вверх и едва слышно заговорил:

— Пока ты меня не убил, можно я кое-что спрошу?

— Уже готов умереть? — озадаченно поднял я бровь.

— Я шпион, а не боец, так что какой смысл, — безразлично пожал тот плечами, — так можно?

— Валяй.

— Как ты меня обнаружил? — задал странный сектант свой вопрос, — это я так, для себя. Пусть к поражению в бою я готов, но к тому, что меня сможет обнаружить смертный — нет. Со мной такое впервые. Даже как-то обидно.

— Запах, — поразмыслив, решил я ответить честно.

— Запах? — искренне удивился «Видящий».

— Ага, запах. Вы, сектанты, воняете.

— То есть ты знаешь о нас? Занятно, — кивнул лысый монах своим мыслям, — жаль я не смогу об этом рассказать.

— Угу, очень жаль, — с театральным сочувствием вздохнул я и, добавив: «теперь моя очередь задавать вопросы», спрыгнул вниз.

Глава 5

Бой с лысым сектантом оказался весьма коротким. Да и боем-то это обозвать было сложно.

Скорее уж догонялками.

Как только я спрыгнул с дерева, копивший все это время энергию для рывка сектант сиганул от меня по лесу.

И лучше бы он дрался, в самом деле…

В итоге пришлось за этим лысым монахом немного побегать и, признаюсь, этот шустрый гад оказался настоящим мастером скорости и исчезновений на ровном месте.

Нет, убежать ему в итоге не удалось, но лысик был близок к этому четырежды.

Особенно в тот момент, когда ему удалось скрыть себя от взора всех пяти моих выставленных на слежку порождений.

Пришлось раскошелиться и использовать шаг Тьмы.

Это быстро закончило наш «бой», а на поболтать с сектантом ушло еще десять минут и вдвое большее количество энергии из моих запасов.

Шустрый гаденыш очень старательно пытался сдохнуть буквально каждую секунду нашего «разговора», а слова из него вытягивались по одному и с большим трудом.

При этом память у пойманного мной сектанта оказалась заблокирована, и доступ я смог получить только к последним трем дням. Ровно столько этот замаскированный шпион находился в Долине Трех Холмов.

Кто именно лысого шустряка послал я определить не смог, но это точно был не один из восточных Домов.

Как я понял, этот «Видящий» вообще не принадлежал ни одному из них, что несколько усложняло поиск его сектантов-приятелей.

Из сообщников я смог найти в его памяти только образ еще одного шпиона близнеца, с которым этот работал в паре.

Они разделились на восточной границе три дня назад, когда там проходили разведчики Прайда. Братец лысого увязался за ними дальше на восток, а этот лысый направился по их следу, так и вышел на Долину Трех Холмов.

Узнав об этом, я тут же связался со Львом и ввел его в курс дела.

Сомневаюсь, что они смогут обнаружить этого сектанта самостоятельно, но знать, что за ними следят тоже поможет.

Для начала.

Конкретную цель этих шпионов и их причину нахождения на границе я выяснить не смог. Узнал лишь то, что на нашей земле сектант собирал сведения о том, кто послал Прайд, по какой причине, что они знают о «Видящих», и какие имеют боевые ресурсы.

И пусть боевые навыки у этого шпиона были весьма посредственные, ситуация все равно неприятная. Этот лысик, также как и три встреченных мной ранее «Видящих», обладал двумя стихиями.

Свет и Природа, в его случае.

Оба с прокачанным на максимум аспектом маскировки.

Эта комбинация создавала коварный эффект, чем-то похожий на массовый гипноз и отвод глаз одновременно.

Глядя на сектанта, другие люди видели не его самого, а созданный им образ, который каждому смотрящему казался знакомым. Таким старым едва-забытым давним знакомым, отчего не вызывал ни у кого подозрений. Также шпион непрерывно источал специальную ауру внушения, которая усыпляла бдительность и заставляла окружающих с доверием относиться к его словам.

И это только те техники, которые я отловил пока наблюдал за сектантом на рынке.

В разговоре же со мной лысик применил еще четыре техники высшего порядка, в отчаянных попытках от меня сбежать. И каждая из них была на уровне, превышающем местных Ратников. По крайней мере по части маскировки, равных я ему в этом времени еще не встречал.

Неплохо эти «Видящие» детишки прокачались за семь сотен лет без присмотра взрослых.

А поскольку я понятия не имел сколько их наплодилось всего, и какие еще эти сектанты могут преподнести сюрпризы, я решил сразу обратиться к профессионалу.

— ЕРР-Р-РЕТИКИ?!!! — грозно пролепетал воинственный черный попуг, что проявился у меня на плече.

— Это ты мне скажи, приятель, — кивнул я на бездыханное тело монаха, что лежало передо мной.

— Хпр-р-р!!! — нахохлился при виде дохлого сектанта Клювик, и в момент оказался на его мертвой башке.

С важным видом поскреб когтями по лысине.

Нахмурился.

Ткнул несколько раз клювом по черепушке. Облизнулся и вернулся обратно ко мне на плечо.

— ЕРР-Р-РЕТИК ПОГАН-Н-НЫЙ!!! — с видом эксперта заключил пернатый, и тут же осуждающе сощурил свои зенки на меня.

— Он сам убился, — тут же развел я руками, — я его не трогал. Почти.

— Тц-ц! — недовольно гаркнул попуг и внимательно осмотрелся вокруг, на предмет живых еретиков поблизости.

Но не обнаружив таковых, расстроенно вздохнул и понуро опустил клюв.

И вид сделал такой жалобный, что кто-нибудь впечатлительный точно расплакался бы. Даже у меня слегка защемило в груди от источаемой пернатым волны вселенской грусти и, решив взбодрить своего фамильяра, я кинул ему образ второго сектанта, который сейчас тусуется где-то в наших восточных владениях.

Увидев это, Клювик тут же от души черпанул у меня энергии и умчал туда. А я не стал его останавливать.

Собственно, и призвал я его как раз для этого.

Чтобы больше не один шпион не имел возможности так вольготно гулять среди людей под моей защитой. И пусть я не могу быть на всех своих объектах одновременно, кое-кто очень даже может.

Новый уровень Пути Энергии расширил канал связи с моими фамильярами, и теперь отдохнувший и набравшийся сил Клювик вполне мог увеличить зону своего патрулирования. А чтобы ему это было сделать проще, я подвязал энергию пернатого к сети пространственных древ.

Не к одному конкретному древу, как было раньше, а ко всем сразу, и выдал попугу полный доступ на перемещения по ним.

Клювик отлично себя показал в недавних боях с еретиками и заслужил мое доверие.

Теперь, пернатый мог без всяких затрат свободно перемещаться между Долиной Трех Холмов, Теневым кварталом, землей под театром, Форт-Хеллом и озером Дома Идэ.

А задачу я своему мстительному летающему фамильяру выдал очень простую. Убивать любого еретика, который осмелится хотя бы приблизиться к людям под моей защитой.

И после того, как усиление системы безопасности Клана Теней было завершено, я отправился завершать этот день точно так же, как и начал.

Пробежкой по зимнему лесу.

***

Высокий мужчина в цельнометаллическом доспехе быстро шел по ночному рынку и старательно всматривался в лица людей вокруг.

Перед гигантским и хмурым как туча комендантом расступались прохожие, а его высокий рост открывал идеальный обзор, но всего этого было недостаточно.

Недостаточно, чтобы найти Маркуса…

Отчего Альберт ругался последними словами, но упрямо продолжал свои поиски, на которые он потратил уже весь день.

С момента утреннего разговора, Маркус словно сквозь землю провалился и, дав ему лишь часик на то, чтобы позавтракать и осмотреться, Альберт намеревался лично провести экскурсию и представить парочку приятных сюрпризов, которые приберег для Маркуса, но тот словно бы намеренно его избегал!

Столовая… полигон… лесные окрестности… второй полигон… тренажерный зал… таверна… опять столовая… бар… костер… баня… озеро… третий полигон…

Альберт везде отставал от Маркуса на один шаг!

Приходил в место, где он был всего минуту или две назад и так раз за разом!

Маркус словно специально над ним издевался, и к концу дня могучий Ратник и комендант выдохся сильнее, чем когда закрывал последние Порталы.

Даже просто выследить Маркуса на собственной территории, которую Альберт знал как свои пять пальцев, оказалось тем еще квестом.

Цельнометаллическому коменданту уже повсюду мерещился голос Маркуса, его образ и самодовольное лицо.

— Нет, он точно обиделся за «братика», — в сердцах буркнул себе под нос Альберт, шагая по центральному рынку. Последнему месту, где видели Маркуса прохожие.

Тщетно пытаясь обнаружить свою цель в этой толпе, Альберт обратил внимание на странную оживленность у центральной лавки и направился туда.

— Что за шум, а драки нет? — громко пробасил комендант, протискиваясь в эпицентр, где четверо подвыпивших молодых ребят стояли с понурыми лицами перед орущей на них девушкой с черным перстнем на пальчике.

Однако его голос потонул в уличном шуме, и стоящая к нему спиной возбужденная Тина ничего не услышала.

Зато услышал голубоглазый блондин, что располагался в первом ряду собравшихся «зрителей», с беззаботно заложенными за голову руками.

— Да тут твоя протеже разбушевалась опять, — весело хмыкнул Ганс, кивая вперед.

— И чего ты ее не остановишь? — нахмурился Альберт.

— И лишить себя такого обзора? Еще чего, — без всякого стеснения ляпнул Ганс, — это ведь топ два задница всей Долины! Упускать такой момент беспалевно поглазеть жуткое расточительство! В обычное время она ведь и мысли прочесть может, а тут толпа… безопасность.

— А кто задница топ один? — подошел сбоку Ульх, и тоже бросил любопытный взгляд на тренированные формы девушки, выгодно смотрящиеся в обтягивающей ткани именно с этой идеальной точки обзора.

— Выиграешь меня хоть раз в спарринге, расскажу, — с улыбкой пообещал Ганс.

— Да хоть сейчас, — загорелся Ульх и потянулся к своему черному посоху, но в последний момент замер, глядя на гигантскую тень, что нависла над ними.

— А вы не ахренели ли, братцы? — опустив массивные цельнометаллическеи перчатки на головы двух Ратников, обманчиво милым голосом спросил Альберт из-за спины.

— Понял, спарринги только по утрам, Берти… кхм… господин комендант, — вежливо отозвался Ульх и ловко отскочил в сторону подальше от опасности.

Блондин Ганс тоже попытался вырваться, но ему это не удалось, так как освободившаяся вторая рука Альберта тут же ухватила его дополнительно за плечо.

— Что я говорил про домогательства на моей территории, парни? — прошептал комендант настолько жутким голосом, что лидера отряда «Геккон» Ганса пробрало до мурашек, и вся шутливая спесь тут же слетела с его смазливого лица.

— Да какие домогательства, Берти! Я же… а-а-а, — вскрикнул блондин от резко сжавшейся перчатке на голове, и теперь уже повернувшаяся на этот звук Тина увидела Альберта, и поспешила подойти к ним.

Черноглазая загорелая девушка с забранными в хвост темными волосами источала неподдельную ярость, а перекошенное от эмоций личико не предвещало ничего хорошего.

Ганс попытался вырваться еще раз, и на этот раз Альберт ему это позволил, отпустив блондина на безопасное расстояние.

Но Тина игнорировала всех, кто ее окружал, и подошла напрямую к Альберту с фразой:

— У нас на территории шпион.

Эти волшебные слова тут же заставили коменданта и Ратников подле него собраться, и от витавшей в воздухе еще несколько секунд назад расхлябанной атмосферы не осталось и следа.

— Молодой парень, средний рост, густые волосы под горшок, шатен, спортивная куртка и старое имперское снаряжение, — дала описание Тина, и еще до того, как она добавила еще хоть слово, Ульх и Ганс побежали перекрывать два ближайших выезда с территории.

— Что еще они знают? — параллельно отправляя приказы по коммуникатору, спросил Альберт, строго глянув на четверку подвыпивших молодых.

— Ничего, — покачала головой Тина, — ни имени, ни лица они не помнят, хотя каждому из них он казался старым приятелем.

— Ментальный контроль? — нахмурился комендант.

— Не похоже, — пожала плечами Тина, — изначально они сами подняли шум, что их друг пропал. А потом не смогли вспомнить ни имени, ни лица друга. А когда я копнула глубже в их подсознание, поняла, что такого человека мы внутрь не пропускали. Это точно чужак.

— Понял, разберемся, — визуализировав карту местности перед собой, хмыкнул Альберт, фиксируя стягивающееся по периметру защитное кольцо, — все службы подняты. Далеко ублюдок не уйдет.

— Тогда оставляю это на вас, господин комендант, — вздохнула Тина и повернула взгляд себе за спину, — а с этими пьяницами что делать?

— Запри до выяснения всех обстоятельств, — пробасил Альберт, — заодно протрезвеют.

После чего девушка кивнула и пошла выполнять приказ.

— А задница у нее и правда ничего, да? — как только Тина отошла, раздался голос сзади, и от неожиданности цельнометаллический здоровяк подорвался на месте, — и ты туда же?! Ты вообще слышал, что у нас тут завелся шпион? — тяжело прорычал Альберт, увидев невозмутимое лицо говорившего.

— Да нет его уже, — пожал плечами Кедр и лениво потянулся.

— Как это нет? Шпиона нет?! СБЕЖАЛ?! — скрежетнул зубами комендант, который еще совсем недавно заявил Маркусу, что нет никаких проблем и быть не может, а тут…

— Ага, сбежал. В мир иной, — усмехнулся Кедр.

— Он мертв? Почему тогда не доложил?! Я же все службы на уши поставил! — возмутился Альберт.

— Так я и шел доложить лично, а вы тут такие темы обсуждаете… интересные, вот я и заслушался, — недобро сверкнули глаза Кедра в сторону, куда недавно убежал Ганс.

— Да я не об этом! Почему не доложил сразу когда обнаружил! Почему не запросил помощи, а полез сам?! Я нахрена вам протоколы защиты прописывал! — навис над подчиненным комендант.

— А-а-а, так это не мне предъявляй, Берти, а боссу, — пожал плечами Кедр.

— Боссу??? — слегка растерялся Альберт, даже «забыв» разозлиться на прилипшее к нему фамильярное прозвище.

— Ну Маркусу же, — тут же пояснил Кедр, — когда я подоспел, черепушку шпиона уже наш демонический священный птиц клевал.

— Клювик вернулся на пост? — уже спокойнее спросил взявший себя в руки Альберт, — это хорошо… очень хорошо…., а Маркуса ты, говоришь, где видел?

— Так в лес на пробежку убежал.

— В лес… на пробежку…, а куда? — вдруг подозрительно замер Альберт.

— По южному радиусу, судя по направлению, а что? — недоуменно развел руками Кедр, ожидая ответа.

Однако цельнометаллический комендант уже не обращал на него внимания и с тяжелым вздохом поднял обреченный взгляд к звездному небу, после чего тихо прошептал:

— Твою же мать…

Ведь именно там Альберт временно спрятал три десятка деревянных постаментов с изображением черной птицы… И в то, что Маркус совершенно случайно устроил ночную пробежку именно в том направлении, цельнометаллический комендант не верил ни на йоту.

Глава 6

Федор родился семьдесят лет назад в южной глубинке Империи. В странном месте без названия и обозначения на карте. Жизнь его была простой и понятной и, как долгое время считал юный Федор, ничем не отличалась от жизней других жителей Империи.

Первые сомнения закрались в его голову в возрасте шести лет, когда, заблудившись в лесу, он случайно встретил грибников и обрадовался.

До этого юный Федор общался только с жителями своего поселения и новые люди казались ему жутко интересными.

К тому же грибники оказались добрыми, согласились проводить заблудившегося ребенка домой, и общались с ним как с равным.

Возбужденный историями грибников о гигантских стенах, больших городах и летающих машинах, Федор не мог уснуть и, сбежав из дома среди ночи, стал невольным свидетелем казни.

В ту ночь мальчик впервые увидел кровь. Кровь на лицах и телах бедных грибников, что с таким интересом слушали его рассказы, а теперь лежали со вспоротыми шеями в пролеске родного поселения.

Это событие сильно повлияло на мальчика.

Вместо того, чтобы задавать вопросы взрослым, он стал искать ответы сам. Читал книги. Подслушивал разговоры. Сбегал из дома. Составлял карту местности и искал других людей. Собственную семью Федор считал злодеями из сказок, которые ловят и убивают бедных и невинных путников.

Это объясняло почему их поселение никогда не контактировало с другими, не имело ни названия, ни дороги. Объясняло, почему взрослые постоянно тренировались боевому искусству и каждую ночь уходили с пустыми мешками и оружием, а возвращались с чужими вещами.

И объясняло, почему к ним никогда не приходили чужаки.

Вопросы юного Федора множились, и в день, когда он составил маршрут окончательного побега и собрал вещи, взрослые вдруг взяли его с собой на ночную вылазку. Мальчик хотел признаться, что он не желает быть злодеем и убивать людей. Хотел заявить, что он все знает и лучше умрет, чем будет обижать невинных, но вместо охоты на безоружных путников Федора привели в удивительное место.

Белоснежный замок. Красивый. Идеальный. Нереальный, словно вырванный из сказок.

Он стоял посреди поляны и казался совершенно чуждым этому ночному лесу, словно его нарисовали поверх фона, перепутав страницы. Пусть замок был небольшим, всего в четыре этажа, но Федор не мог отвести от него взгляд. Вход внутрь вел мимо пары двухэтажных башен, от которых вокруг крепости образовывался идеальный круг невысоких стен.

На башнях развевались штандарты в черно-золотых тонах с крылатым гербом. Подобный герб красовался также и на одеждах и броне людей, в которых он с трудом признал жителей своего поселения.

В ту ночь Федор узнал, что это место создал сам Император и спрятал сюда все оружие, что может угрожать миру. Назвал он это место Миротворец, а следить за тем, чтобы заключенное внутри оружие никогда не попало в плохие руки, он поставил именно его семью и их сторонников.

Узнал, что под личиной грибников Федор тогда встретил и привел в свой дом расхитителей, что едва не вырезали всю его семью ради богатств и тайн Миротворца.

Долгие годы Федор пытался искупить вину за свою ошибку и, пусть не обладал выдающимся боевым Даром, или способностями, он отдавал делу семьи всего себя, довольно быстро дослужившись до должности коменданта.

И даже после того, как он узнал, что эту должность получает самый менее способный одаренный в семье, он честно и самоотверженно присматривал за заставой, пока его более способные родичи сражались на передовой.

Так продолжалось несколько лет, пока судьба не забросила Федора в столицу. Его отправили найти артефактора, который способен починить вышедшие из строя устаревшие механизмы защиты Миротворца.

Спустя годы тяжелых поисков, Федор нашел нужного человека, но отправив артефакты домой, сам туда вернуться уже не смог, так как привлек слишком много внимания за время поисков.

Да и проведя столько лет вдали от дома, парень смог выбирать и решил продолжить свою новую жизнь обычного простолюдина из глубинки Федора, капитана Имперской гвардии тылового прикрытия, который впоследствии прославился в желтой зоне как «Падальщик» и гроза нечистоплотных аристократов, которые при невыясненных обстоятельствах умирали рядом с ним пачками.

Поначалу Федор успокаивал себя тем, что отсюда он сможет найти и вычистить любые внешние упоминания о Миротворце. Успокаивал, что и здесь он продолжает защищать свой дом от жаждущих лишь власти и силы аристократов.

Однако за долгие годы с ним никто из родных так и не попытался связаться, и со временем Федор окончательно смирился с тем, что своей семье такой слабак как он не нужен, и зарекся когда-нибудь возвращаться обратно.

И как же так вышло, что сейчас, спустя столько лет, Федор лично везет домой аристократа?

Даже двух!

С этой мыслью Федор через зеркало заднего вида глянул на задремавшего в дальней дороге цельнометаллического гиганта.

Поначалу Федор наотрез отказался брать с собой еще и Альберта, но Маркус за него поручился, а еще вручил тому перстень собственного Рода, как знак своего доверия.

Федору до сих пор было сложно поверить, что Маркус Паладин. Тот самый Маркус-оборванец, которого они с Мартыном и Михой встретили в запретном лесу красной зоны.

И вот теперь, зная о том, кто Маркус такой, у седовласого отставного капитана не выходили из головы вопросы.

Как он там появился на самом деле? Пришел с севера? Или же из самой Башни? Где он был до этого?

Весь последний день Федор прокручивал в голове различные сценарии и варианты вопросов, и чем больше он об этом всем думал, тем меньше хотел знать ответы.

Ведь Маркус носил тот самый запрещенный герб Падшего Ордена, который отсылал к той части жизни Федора, которую он хотел бы забыть.

Вся его простая жизнь обычного простолюдина сейчас трещала по швам, и началось это с Маркуса…

Он защитил отряд Федора от змея в том лесу. Он спас Мартына от гнева Виктории. Помог заплатить долг, хотя был не обязан. А о его многочисленных подвигах на передовой не знает только глухонемой.

За столь короткий промежуток времени этот человек перевернул с ног на голову всю Империю, а сейчас спокойно сидит на заднем сидении автомобиля и беззаботно смотрит в окно скучающим взглядом, словно едет в магазин за продуктами, а не в один из самых секретных объектов на территории Империи.

— Что-то не так? — поймав задумчивый взгляд седовласого вояки, спросил Маркус.

— Нет, все нормально, — отмахнулся Федор, и в этот момент автомобиль остановился, — приехали.

***

Мы вышли перед входом в лес.

Вполне обычный на вид лес. Разве что снег тут выпал не такой обильный, как в столице и на севере. Дорога сюда с тремя пересадками на разные типы транспорта заняла без малого двенадцать часов.

Выбравшись из тесного транспорта, я первым делом размял затекшую шею и с легкой завистью посмотрел на Альберта, которому удалось в дороге поспать.

— Куда приехали? — потряс сонной цельнометаллической башкой Альберт и начал озираться, — в Миротворец этот твой?

— Еще чего, — усмехнулся Федор, — будь его так просто найти, твои высокородные покровители давно бы его разграбили.

— Бывшие покровители! — возмущенно добавил Альберт и подозрительно сощурился на ведущего себя страннее обычного Федора, — мне кажется, или ты не рад моей доброй компании?

— Кажется, — пожал плечами седовласый Федор, после чего ловко резанул себе по ладони кинжалом и старательно размазал кровавую кляксу по доспеху Альберта.

— Эй! — замер не зная, как на это реагировать цельнометаллический здоровяк.

— Так надо, — бесцеремонно заявил Федор и повернулся ко мне с выставленной вверх ладонью, — одной капли хватит.

— ЭЙ! — еще раз возмутился Альберт, но седовласый его проигнорировал.

Я же кивнул и ткнул пальцем в свежую кровь, а заточенная внутри нее частичка энергии тут же впиталась в мои энергоканалы.

Федор же стер остатки крови тряпочкой, сверился с направлением и быстрым шагом устремился прямо в лес.

— Погодь, а моя машина? — бросил ему в вдогонку Альберт.

— Больше не нужна, — не оборачиваясь ответил Федор и ускорил шаг.

— А раньше не мог сказать, она же… — начал ворчать цельнометаллический здоровяк и, обернувшись, увидел, как она медленно проваливается под землю, словно в зыбучие пески, — казенная…

Только сейчас я ощутил в воздухе мощный всплеск стихийной энергии, который исчез, стоило машине скрыться под землей.

Любопытно, — отметил я про себя и направился за Федором.

Спустя минуту Альберт поравнялся со мной и был явно недоволен происходящим. И я немного могу его понять. Ведь был свидетелем того, как Берти выпрашивал у Лексы деньги на аренду самого быстрого и защищенного транспорта, который только смог найти. Южные дороги Империи не отличались качеством, а в большинстве районов их тут попросту не было.

Усугублял все также тот факт, что Федор ничего не объяснял и вообще превратился в этакого задумчивого молчуна, который на любой вопрос отвечал «увидите». И то, что мы сейчас «видели», объяснить словами действительно было непросто.

Мы шли по обычному южному лесу Империи. За сотни километров от столицы и ближайших открытых Порталов. Только вот до нас все чаще доносились недружелюбные звериные звуки. И чем глубже мы заходили в этот внешне совершенно обычный лес, тем неуютнее становилось. Даже мое тело напряглось, уловив исходящую со всех сторон угрозу.

— Ты куда нас завел? — прошептал Альберт, когда мы прошли мимо пещеры, из которой утробный рык звучал особенно жутко, — и какого хрена оттуда тварью несет? Это же юг! По карте сюда даже зеленая зона не достает… — начал он и осекся, так как вызванная Альбертом голографическая карта не смогла определить наше местоположение.

— Так это просто лесные зверьки, — хмыкнул ему через плечо Федор, а сам при этом стер проступивший на лбу пот и немного замедлил шаг.

— Ага, конечно, зверьки, — фыркнул Альберт, — ты кому звиздишь, старый? Я чую портальных тварей! Откуда они тут?

— Расслабься, Берти, — хлопнул я по плечу цельнометаллического гиганта, — самих тварей тут нет. Пока что.

Хотя реакцию Альберта понять можно. Стихийный ответ вокруг скакал как сумасшедший, словно мы уже по десятку Порталов прошлись. Будь вместо опытного Ратника тут обычный одаренный, давно бы паническую атаку словил, а обычный человек слетел бы с катушек. Даже Федор держался на пределе, хотя и знал, что нас тут ждет.

— Заметил? — скосил на меня уважительный взгляд Федор, — как и ожидалось от Паладина, но с тропы сходить я бы не советовал.

— Заметил что? — спросил явно уязвленный Альберт.

— Ловушки. Все пещеры напичканы эхо артефактами. Они подают звуки и информацию напрямую из Порталов, а триггером является присутствие чужаков. Одно неосторожное движение, и эхо призовет сюда не только звуки и атмосферу, но и настоящих тварей, которые, судя по всему, будут классом не ниже «А», — пояснил я, прислушавшись к ощущениям.

— Твари «А»-класса?! На юге?! Да если бы об этом узнали, в столице бы давно подняли тревогу! — пробурчал Альберт.

— А если бы после атак не оставалось свидетелей, а твари бы возвращались обратно в эхо артефакт? — с улыбкой спросил я.

— Это возможно? — округлил глаза цельнометаллический здоровяк, — никогда о таком даже не слышал…

— Сложно, но осуществимо, — спокойно пояснил я, и в этот момент мы остановились.

Звуки стихли, а ощущение постоянной угрозы исчезло, стоило нам перейти незримую черту защитной зоны эхо артефактов. Федор дал нам пару секунд, чтобы выдохнуть и мы пошли дальше.

Из леса на опушку мы выбрались за час и без приключений. По команде нашего провожатого устроили привал, а сам он, скинув сумку с припасами ушел.

— «Мне нужно кое-что подготовить»… «ждите здесь»… — передразнил последние слова Федора Альберт, и с тяжелом вздохом плюхнулся на холодную землю, — он словно в другого человека превратился. Может, это ментальный контроль и нас в ловушку ведут? — с легкой надеждой спросил Альберт, которому куда более привычно и понятно было драться с видимым противником, а не вот это вот все.

— Навряд ли, — пожал я плечами, — а что, он сильно изменился?

— Еще как, — хмыкнул Альберт, — ты бы видел его в Долине. С людьми приветливый, добрый, общительный. С детьми поиграет, мужикам тяжести нести поможет, бабулю через реку переведет. Да он по имени отчеству каждого в Долине и окрестностях знает. А здесь он стал похож…

— На меня? — улыбнулся я.

— Ну нет… — отмахнулся Альберт, — просто изменился.

— Дай ему время, Берти. С своим прошлым всегда тяжело сталкиваться, тебе ли не знать, — произнес я и сладко потянулся.

Мы находились на уютной полянке. Тишину нарушали лишь редкие трели птиц. На безоблачном небосводе медленно закатывалось солнце, плавно погружая пространство в темноту позднего вечера.

— И вообще, Маркус, что мы тут делаем? Я думал, ты снял меня с должности коменданта, потому что я тебе нужен в красной зоне. Ну, на крайняк в желтой или, хрен с ним, в неспокойной сейчас столице, а это…. странно все это. На кой-хрен нам вообще нужна эта заброшенная застава?

— Во-первых, она не заброшенная, — с важным видом поднял я указательный палец вверх, после чего аккуратно снял куртку, бросил ее поверх походного рюкзака и хрустнул костяшками, — а во-вторых, я бы на твоем месте скинул рюкзак.

— Зачем? — подозрительно наблюдая за моими действиями, спросил цельнометаллический здоровяк.

— Не хочу, чтобы ты потом жаловался, что спарринг был нечестным, — развел я руками.

— Спарринг? Здесь?

— А что не так? — осмотрелся я, — хорошее место. Тихое. Мы тут все равно в ожидании Федора застряли. Или ты испугался?

— Я? Испугался?! Ты забыл с кем разговариваешь, похоже! — хмыкнул Альберт, скинув рюкзак, и поднявшись на ноги, — просто не понимаю, почему тут. Могли же на полигоне в Долине смахнуться. Там все условия.

— Условия то да, но надирать жопу коменданту в присутствии его подчиненных как-то не спортивно, — пожал я плечами.

— А ты уверен, что будет так легко? — взыграла гордость у Альберта, и он начал всерьез готовиться к бою, испуская волны стихийной энергии.

Воздух разом потяжелел, а доспех здоровяка обрел сияние и стал заметно толще.

— Условия? — посерьезневшим голосом спросил настроенный на победу Ратник.

— Любые.

— Рукопашная, без боевых техник, оружия и артефактов, — тут же выпалил готовый к моему ответу Альберт.

— Идет, — кивнул я и закатал рукава.

После чего широкими шагами отсчитал дистанцию в десять метров, провел ногой черту, опустил руки в снег и растер в покрасневших ладонях.

Когда я повернулся, Альберт уже стоял на изготовке, и если раньше он больше походил на древний латный доспех, то сейчас раздавшийся вширь и вверх гигант выглядел как боевой робот, а его толстенные ручищи сияли бронзовым огнем.

— Вот это другое дело, — улыбнулся я, и в этот момент мои руки начали покрываться тонким слоем матово-черного металла, — не переживай, Берти, больно будет только первые тридцать ударов, — пообещал я, стукнув металлическими кулаками друг об друга, — По одному за каждый найденный мной постамент.

Взгляд Альберта дрогнул, но было уже поздно давать заднюю. Спарринг начался.

Глава 7

— Мог бы и поддаться, — тяжело прохрипел Альберт, вправляя многочисленные вмятины на доспехе.

— И тебя бы это устроило? — спросил я, беззаботно покручивая один из осколков его доспеха в руках.

Сияющий тусклой бронзой металлический кусочек прикольно вибрировал в руке, а потом его заметил Альберт, и с хмурым видом примагнитил его обратно, закрыв дырку в груди.

Ну, как закрыв. Еще сотню таких же кусочков найдет и тогда закроет.

— Не устроило бы, — согласно сплюнул здоровяк кровь изо рта и поднял на меня взгляд, — и все Паладины на такое способны? Твой доспех… это ведь был не металл.

— Не только метал, — уточнил я, — и нет, другие Паладины так не могут.

— Не могут? — зацепился за окончание Альберт, — то есть остались еще живые Паладины?!

— Насколько мне известно, нет, — пожал я плечами и, подопнув здоровяку еще одну бронзовую железяку, добавил, — у тебя остался еще один вопрос.

— Эй! Ты не говорил, что на вопросы есть лимит! — прервав починку, возмутился в данный момент не совсем цельнометаллический Ратник, — и вообще, ты мне последнему сказал про то, что ты Паладин!

— Все мы не без греха, — развел я руками, — ты вот дважды пытался меня убить. Трижды, если считать сегодня.

— Ты сам сказал драться в полную силу… — пробурчал Альберт, после чего вдруг тихо спросил, — возьмешь меня в ученики?

— Это твой вопрос? — удивился я.

— Это мой вопрос, — ответил тот настойчиво, — твое обращение с металлом выше, чем я видел у кого-либо в своей жизни. А ведь это даже не твоя стихия… или…

— Нет, металл не моя родная стихия, Берти, — засмеялся я.

— Вот! А о том, что ты связан с Падшим Орденом я и раньше начал подозревать. Особенно после того, как вспомнил, что ты начал прививать его устаревшие законы в первом же собрании Клана Теней. А активизация поисков следов Падшего Ордена в последние недели только окончательно меня в этом убедили. Одним вопросом мне ничего выяснить у тебя все равно не получится, да и не нужно мне это, если честно. Мое мнение не изменилось, — с этими словами Альберт тронул черный перстень на пальце, — я с тобой до конца, Маркус. Кем бы ты ни был.

Сказав это, здоровяк смущенно отвел взгляд и продолжил собирать свой покореженный доспех словно паззл.

— Да, — после короткой паузы произнес я.

— Что «да»? — поднял на меня взгляд Альберт.

— Да, я возьму тебя в ученики, — вздохнул я, — не знаю правда, на кой-хрен вам все это нужно, но ладно.

— Крутяк! — радостно скрежетнул доспехом здоровяк, а потом замер в странной позе, — стой…, а кому это вам? Помимо Лисы есть еще кто-то?

— Ревнуешь, братик? — иронично ухмыльнулся я.

— Эй! Почему тебе можно, а мне нельзя? — насупился Альберт.

— Привилегии Главы Рода, — пожал я плечами.

— Звучит словно ты это только что придумал… где можно ознакомиться с полным списком твоих привилегий? — нахмурился здоровяк.

— Нигде, но всегда можно спросить у меня, если сомневаешься, — дал я ценный совет, — а касаемого твоего вопроса… есть еще один ученик, да. Максом зовут, — почесал я подбородок, — правда, как выстроить его обучение при живой надзирательниц… кхм… невесте, я еще не придумал.

— Так и забей, — весело подобрался Альберт, — он чужекланец, а я семья! Всегда рядом и меня тренировать будет куда проще!

— Да не сказал бы… — вздохнул я, окинув Альберта оценивающим взглядом.

На самом деле слабых мест у моего верного Ратника не так много. Почти нет, если учесть его специализацию. Я вытянул в этом спарринге из Берти все, и могу с уверенностью сказать, что он мог бы стать если не командиром, то крепким бойцом боевого крыла Ордена уж точно.

Узконаправленной, но крайне эффективной боевой единицей с уклоном в физический урон и прикрытие. Альберт опытен и четко знает в чем силен и уклон делает именно на этом. Выносливость, выживаемость, сила. Что вкупе с бесстрашием, опытом и быстрым принятием решений делает Берти высокоэффективной машиной для убийств.

Причем, Альберт одинаково хорош как в сражении с портальными тварями, так и с людьми, а его чутье и инстинкты на уровне лучших воинов Ордена, при том, что никакой специальной подготовки в недрах Башни он не проходил.

В целом, получается прекрасный материал для последующего развития, только вот мой опыт взаимодействия с лучшими представителями Стихии Металла ограничивается только их Паладином. А Альберту навряд ли подойдет стиль этой хладнокровной особы. Она и доспеха то никогда не носила, а из металла использовала лишь украшения. Да и в принципе со стихией работала по другому принципу и через абсолютно противоположный аспект.

Поэтому нужно будет подумать, что я могу сделать для Берти как учитель. Ведь раз назвался, то надо соответствовать.

Эх, и угораздило же меня набрать столь проблемных ученичков.

Дальнейший вечер прошел за разведением костра и сытным ужином, который буквально на коленке приготовил Альберт. И получилось весьма недурно! На пенсии Берти вполне сможет переквалифицироваться в крутого повара.

В этом плане явно сказываются навыки слуги, которые здоровяк приобрел, будучи личным телохранителем такой требовательной и специфической особы как Виктория. При этом Альберт все сделал быстро, четко и беспрекословно, как настоящий потомственный слуга.

Даже как-то неловко стало.

Надо будет в следующий раз самому приготовить. Но я больше по стряпне из портальных тварей, так что для начала надо будет найти в этой глуши Портал.

И за этими мыслями, ужином и последующими разговорами «ни о чем» с Альбертом, я не заметил, как наступила полночь. А там уже вернулся Федор, и сделал он это не пешком.

***

Напичканный эхо ловушками лес оказался первым рубежом защиты Миротворца от чужаков. Суть этого рубежа заключалась в том, чтобы попавшие внутрь нежданные гости либо сгинули от напавших на них из артефактов портальных тварей, либо же чтобы потрепать их и направить к следующему рубежу, который и стал бы окончательной могилой армии любой степени подготовленности или численности.

Так нам сказал Федор, когда на низко левитирующем и явно собранном вручную багги мы подъехали к снежной пустыне, усеянной сотнями холмов разной степени крутости.

Это место являлось вторым рубежом. Нулевая видимость, тяжелые подъемы, извилистые резкие спуски и куча открытого пространства вокруг.

Снега тут было не так много, но его островки прикрывали собой расщелины, острые камни или спящие гейзеры.

Мы словно ехали по минному полю в кромешной темноте, а цивилизации рядом не было на десятки километров вокруг. Эта территория была дикой и незаселенной из-за тяжелых погодных условий зимой, засушливой жары летом, и отсутствия поблизости доступных источников питьевой воды круглогодично.

Без понятия как Федор умудрялся определять направление и не угробить нас в таких условиях на транспорте, который по внешнему виду мог развалиться от одного чиха Альберта. Однако же мы ехали без проблем, а сам Федор был сконцентрирован куда сильнее, чем во время прохода по лесу.

И ведь наш живой навигатор точно знал куда едет, хотя внешне вся местность вокруг выглядела абсолютно одинаковой, не имела ориентиров, а карты тут не работали.

На вопрос Альберта, «почему мы не поехали днем», молчавший всю дорогу Федор удостоил его лишь тремя словами.

«Днем проехать невозможно».

Так мы и плелись неизвестно сколько и неизвестно куда. Навязчивое ощущение, что мы заблудились, периодически накрывало, но я принудительно отгонял его. Потому что наслано оно было искусственно.

Я явственно ощущал присутствие странной стихийной энергии, хоть и не смог определить в таких условиях, где именно находится ее источник.

Однако влияние этой энергии мне чем-то напоминало Ривийских Сирен. Хитрая портальная тварь, которая заставляла жертв блуждать по своим угодьям кругами, пока те не выбьются из сил, после чего тварь на них обессиленных нападала. Обычно миры этих Сирен безжизненны и лишены еды и ресурсов, поэтому случайные обитатели Портала были их единственным источником пропитания.

Интересные тут на юге Империи, конечно, места.

Из смертоносных снежных холмов мы выбрались только к рассвету, и оказались перед раскинутым от горизонта до горизонта полем с высокой травой.

Толстые коричневые стебли сливались воедино и росли друг к другу так плотно, что багги тут точно не пройдет.

Поэтому мы покинули наш уже четвертый за этот вояж транспорт и выстроились перед странным полем.

Сквозь качающиеся на ветру стебли ничего не было видно, несмотря на свет утреннего солнышка. В том числе границ, кажущегося бесконечным поля.

— Говорить буду я, — серьезным и уверенным голосом прошептал Федор, первым ступил на границу поля, прошел несколько метров, после чего остановился и поднял руки вверх.

И еще до того, как мы с Альбертом успели сказать хоть слово, трава позади Федора подернулась, и за его спиной, словно из воздуха, появился человек в легкой броне и приставил к горлу седовласого вибрирующий стихийным электричеством кинжал.

Одновременно с этим травяные ниндзя появились и за нашими спинами. Ровно по одному на каждого. Я ощутил холодное лезвие на своем горле и почувствовал, как побежал ручеек крови, а парализующий стихийный яд скользнул по венам.

За Альбертом также стоял человек в легкой броне, а его кинжал вибрировал стихией воды. Восстановленный за время пути доспех здоровяка мгновенно проржавел и рассыпался от касания, а сам Альберт оказался парализован.

— Значит, вот так ты встречаешь семью? — сглотнул ком в горле Федор, глядя куда-то вперед.

— Ты мне больше не семья, — отозвался сухой голос, и в десяти метрах впереди, из травы появилась крепко сложенная женщина с седыми кончиками волос.

По ее лицу я бы сказал, что она ровесница нашего Федора, но фигурой и мышечной массой она была куда крупнее, а источаемая ей жизненная сила буквально била в лицо.

Чистый одаренный физовик. Причем довольно сильный. И стоило этой крупной женщине подняться из травы, как рядом с ней поднялось еще два амбала. Черно-золотые боевые одежды, гордый вид, суровые шрамированные рожи и до боли знакомый герб на плечах.

Герб Падшего Ордена.

***

— И как же ты поступишь, Марта? Просто убьешь меня? — не моргая, спросил Федор.

— А как ты сам поступал с предателями на моем месте, Федя? — сурово произнесла женщина, — Ты выбрал свободную жизнь без забот, и мы тебе ее дали. Отпустили жить так, как тебе хочется. Ничего не требовали и не мешали. И как ты отплатил? Провел двух аристократов через наши системы защиты. Подвел их к самому дому и поставил всех нас под угрозу. Опять.

Федор держался стойко, но на последней фразе его взгляд дрогнул.

— Свяжите его, — воспользовавшись заминкой седовласого, приказала Марта, и раньше, чем Федор успел осознать, он уже лежал лицом в землю.

Похоже переговоры провалились.

Милая семейка у них тут, ничего не скажешь. Не удивительно, что Федя от них сбежал.

— А этих? — вдруг подал голос боец за моей спиной.

— Этих? — смерила нас брезгливым взглядом воинственная женщина, — в расход.

И в момент, когда решившая нашу судьбу Марта начала отводить свой взгляд, я оказался у нее за спиной, прижав к ее шее тот самый кинжал, которым мгновение назад угрожали мне.

Боец же, что держал меня, сейчас стоял с пустыми руками и хлопал глазенками, а его коллега, кинжал которого тоже внезапно исчез, замер, не понимая, как ему пустить в расход цельнометаллического гиганта голыми руками. Правда удержать Альберта в захвате ему удалось, молодец.

Краем уха я уловил движение амбалов за своей спиной и прижал кинжал к горлу Марты чуть плотнее, пустив по ее шее ручеек крови.

— Я бы на вашем месте не дергался, ребята, — мягко произнес я и даже не глядя, ощутил, как они остановились.

На несколько секунд в поле повисла гнетущая тишина, а витающее в воздухе напряжение можно было потрогать.

— Неприятно, когда так делают, согласись? — спросил я спокойным голосом, после чего ловким движением убрал стихийное лезвие кинжала от горла крупной женщины и нарочно ослабил хватку.

Марта тут же воспользовалась шансом и вырвалась, отскочив от меня на безопасное расстояние, и в этот момент я вновь уловил движение за спиной.

Без команды рванули. Какие самостоятельные.

Первый удар с двух рук я заблокировал выставленным над головой локтем, который слегка хрустнул под весом амбала.

Силен, богатырь.

Второй амбал зашел чуть сбоку и взмахом ноги метил мне в ребра со стороны сердца. Его я остановил прямым ударом под колено, и в воздухе послышался характерный хруст. На этот раз треснула не моя кость, а это нога амбала вывернулась туда, куда ноги обычно не выворачиваются.

К чести бойца, он не заорал и даже успел нанести ответный удар покрывшейся бурым мехом рукой.

Звериная природная ярость штука неприятная. Особенно когда приобретает материальную форму. Блокировать такое только энергию тратить, поэтому я использовал шаг теней и сделал в сторону ровно один шаг.

Этого оказалось достаточно, чтобы первый амбал потерял равновесие и чуть наклонился вперед, подставляя свою удивленную рожу аккурат под медвежью лапу своего коллеги-природника.

Третий хруст костей за три секунды, и теперь к ним добавились крики боли, которые я быстро утихомирил двумя точными ударами по амбальским шеям.

Пришлось слегка напитать ладони энергией тьмы, чтобы пробить усиленные природной стихией шкуры амбалов.

И как результат, у моих ног, тяжело сопя, лежали без сознания две кучки из мышц.

Как любил говорить старик Акс, «в неправильных мозгах, инициатива наказуема».

Я же нашел взглядом владельца отобранного ядовитого кинжала и, броском, вернул его обратно, после чего повернулся в сторону Марты.

Крупная женщина прожигала меня тяжелым взглядом, а ее обветренные щеки подергивались от ярости. Но, в отличие от своих резких амбалов, она эмоциям не поддалась и осталась стоять на месте.

— Кто ты, мать твою, такой? — сухим вибрирующим голосом спросила Марта, прекрасно понимая, что я мог легко убить и ее, и ее амбальчиков, если бы захотел.

Мог, но по какой-то причине не стал.

И только поэтому она была готова меня слушать. Надеюсь, Федор хорошо рассмотрел, как надо вести переговоры. А то с дипломатией у него пока плоховато выходит.

— Маркус, — вежливо кивнув, представился я, после чего мило улыбнулся и добавил, — Паладин Маркус.