Последний оператор

Глава 1 Пролог

Земля тихо тряслась в неслышной дрожи, тонкой струйкой ссыпался песок в мелких трещинах, стекая в открывшейся провал. Следующий взрыв обнажил ещё один пласт старой породы и осыпал его туда же. Провал ширился и рос в стороны, попутно выворачивая то, что скрывала под собою сотни лет поверхность старой планеты.

Вверху, там, где расступилась земля, виднелся кусочек неба, откуда послышался гул сверхзвукового снаряда, затем земля содрогнулась, звук очередного взрыва догнал следующий пласт породы, и обрушил его вниз. Упав, пласт обнажил неизвестный объект — серо-белую, вытянутую металлическую сигару около трёх метров длиной и полтора метра толщиной.

Наклонившись, она съехала вниз по обрушившемся пласту со своего бетонного пьедестала и застыла, уткнувшись острым концом в противоположный край трещины. Земля ещё раз содрогнулась, на этот раз намного дальше, что вызвало ещё одну большую струйку песка и раскрошившегося цветного бетона и всё затихло, но только на время.

Объект, утыканный в толстой части шлангами, представлял собой криокамеру, в которой находился живой человек, замороженный два века назад и по какой-то причине оставшийся забытым на острове посреди необъятного океана. И его час наконец-то пробил!

Буквально через пару минут толстые фторопластовые шланги, соединявшие криокамеру с пультом обеспечения жизнедеятельности подземного бункера, хрустнули и с громким звуком стали отстреливаться, выпуская в воздух густые туманные облачка воздушно-азотной смеси.

Камера внезапно ожила: заиграла музыкальная трель, засветилась окрашенная разноцветной светодиодной краской передняя панель, а также борта. Крышка из непроницаемого бронированного стекла, громко щёлкнула и стала медленно подниматься вверх. Поднявшись сантиметров на восемьдесят, она повторно щёлкнула, датчики зафиксировали её положение, и поднимавшие её миниатюрные сервомоторы прекратили свою работу.

Если бы рядом находился кто-нибудь из живых людей или следящих механизмов, он бы увидел следующую картину. В криокамере лежал мужчина лет сорока. Его гладко выбритое лицо, покрытое густой изморозью, застыло неподвижной маской, словно память самому себе. Ни один мускул не дрожал, глаза закрыты, волосы серебрились не только от инея, но и от небольшой седины на висках и макушке, заметной лишь при близком рассмотрении.

Мужчина имел сухощавое телосложение, рост около ста восьмидесяти сантиметров, правильные черты лица, среди которых выделялись слегка оттопыренные уши и крупноватый нос. Одет он был в серебристый костюм из искусственной ткани с шевроном на левой груди, изображавшим ветвистое зелёное дерево и надпись на латыни.

Надпись гласила: «Via est vista». Любой знающий латынь перевёл бы её как «Дорога — это жизнь». Возможно, она имела и другой смысл, но об этом история умалчивала.

Из приоткрытой камеры активно выходила воздушно-азотная смесь, быстро оседая вокруг неё белым налётом, окружающий камеру воздух быстро охладился всего на пару градусов и на этом всё закончилось. Панель по-прежнему светилась бегающими по спирали огоньками и внешне ничего больше не происходило, а между тем, ещё ничего не закончилось, наоборот, всё только начиналось.

Отключение внешнего источника питания — небольшого термоядерного реактора — запустило необратимый процесс размораживания человеческого тела. Если бы не близкий разрыв сверхзвукового снаряда, реактор продолжил бы работать ещё лет пятьдесят или даже больше. Его ресурс позволял функционировать очень долго, но повреждение внешнего кожуха спровоцировало аварийное отключение и последующую разгерметизацию криокамеры. То, что должно было случиться намного раньше, произошло лишь только сейчас.

Разморозка начала действовать сначала с кожи, постепенно переходя на внутренние ткани, проникая всё глубже и глубже, но не травмируя при этом мышцы и сосуды. Когда-то человек осознанно пошёл на свою заморозку спасаясь от какой-то напасти и вот сегодня его час пробил. Кожные рецепторы начали посылать сигнал тревоги мозгу, но он молчал, ещё не проснувшись до конца.

Впрочем, один раз запущенный процесс уже не мог остановиться. Человек попал в криокамеру пройдя все необходимые и правильные процедуры, камера прекрасно сохранилась и теперь ничего не мешало ей оживить человека, как и предписывала ей программа .

Вновь заструилась кровь по жилам, омывая просыпающейся от долгого морозного сна мозг, оживляя его и готовя к работе. Кровь начала активно приливать ко всем внутренним органам, стимулируя тем самым нервные клетки, а те начали выработку защитных антител вновь вызывая к жизни болевой порог. Мощный выброс эндорфинов запустил процесс пробуждения человеческого тела, веки мужчины внезапно дрогнули и поползли вверх, открывая глаза.

Любопытному взору постороннего наблюдателя, если таковой бы имел место, открылись огромные зрачки, почти закрывшие радужную оболочку глаз, когда-то они были светло-карие, а сейчас, по прошествии стольких лет, стали тёмными почти что чёрными.

Некоторое время взгляд пробуждавшегося от долго сна человека не казался осмысленным. Дрожали веки обоих глаз, то обнажая глазное яблоко, то вновь закрывая его, чёрный зрачок то сужался в еле видную точку, то наоборот, увеличивался в десятки раз слабо реагируя на тусклый солнечный свет, иногда пробивавшийся сквозь узкий проём древнего, забытого богами и людьми бункера.

Наконец, мужчина полностью очнулся ото сна и попытался что-то сказать, но из его горла вырвалось только хрипение и непонятное сипение. Ссохшиеся за сотни лет голосовые связки не желали функционировать без предварительной подготовки.

Согласно методике, после пробуждения каждому пациенту давали специально подготовленный питательный коктейль, и проводили множество специальных процедур для реабилитации мышц и сухожилий после долгого сна, но сейчас ни то, ни другое никто не собирался делать, так как ни одной живой души на сотни километров вокруг не имелось.

Старый бункер находился на одном из островов мелкого архипелага в Тихом океане, где никто не жил даже тогда, когда население Земли превышало десять миллиардов жителей, сейчас, здесь обитали только морские животные в полосе прибоя да имелись различные роботы. Человек, что сейчас отходил от криогенного сна об этом не знал, он вообще ни о чём не знал и знать не мог.

Несмотря на то, что криокамера оказалась повреждена взрывом, она исправно и правильно выполняла все вложенные в её модуль управления программы и инструкции. Квазиживой интеллект последовательно проводил все операции по размораживанию человеческого организма, ни на йоту не отступая от вложенной в долговременную память программы.

Постоянно щёлкало механическое реле, собранное из дорогостоящих металлов и элементов, отщёлкивая минуты приведения к жизни тела; перемигивались разноцветные и яркие нанодиоды на панели управления; тихо шелестел испарявшейся из криокамеры азот и инертные газы.

Наконец, главное реле щёлкнуло в последний раз, прозвучал тихий переливчатый сигнал, уведомляющий медперсонал об окончании процедуры разморозки, и камера перешла в режим ожидания. Вот только никакого медицинского персонала на острове не имелось, как не имелось ни одной живой души вокруг. Человеку, что оказался погружен в криогенный сон предстояло самому выкарабкиваться из камеры, приходить в себя и думать, как выживать.

А в это время над островом шёл бой. Высоко в воздухе прямо над островом висела авиаматка, время от времени выпуская из себя летательные аппараты самого различного назначения: обычных разведчиков и дронов-камикадзе, ударных БПЛА самого широкого профиля и несущих разнообразное вооружение, от лёгкого до самого тяжёлого. Вылетев из нутра огромного авиакомплекса, они устремлялись во все стороны, чтобы сходу вступить в бой со своим противником.

Бой продолжался долго. Срывались с направляющих управляемые спутником ракеты, били красными и золотыми росчерками лазеры, взрывались объёмные бомбы, разрывая на клочки поражённые взрывом цели. Шло противостояние насмерть, хотя слово «смерть» едва ли подходило тем, кто сражался. Скорее — ликвидация. Ведь те, кто бились друг с другом, мыслили не как люди и людьми никогда и не были.

Глава 2 Криокамера

Первое, что я ощутил, проснувшись, была дрожь век. Они дергались, как будто их било изнутри слабым током, стремясь открыться без моей воли. Затем мышцы ног и живота начали судорожно подёргиваться, и боль охватила каждую клеточку моего тела.

Судороги искажали мышцы, они кричали от боли, показывая, что они живые. Боль пронзала мозг, затуманивая сознание и не давая очнуться. В голове мелькали неясные образы: темнота, мрачные тени — то бледные, то чёрные, как сама ночь, и видения, видения... Я с трудом сглотнул, и горло показалось мне наждаком.

Язык был сухим, как пересохший бифштекс, а слюны не было совсем, как будто функция слюноотделения исчезла. А может, так оно и было?

С трудом разлепив веки, я уставился на потолок — точнее, на дыру в нем, откуда пробивались лучи заходящего солнца. В голове царила звенящая пустота, я не помнил ни своего имени, ни кто я, ни сколько времени прошло. Кто я, что я, зачем я? – неизвестно! Я знал и чувствовал только одно – я человек и на этом всё.

Несколько долгих и утомительных минут я ничего не соображал, продолжая выплывать из криосна, а те образы, что клубились в моей голове подобно туману войны постепенно стали покидать мою голову.

Мало-помалу я начал приходить в себя, мои мышцы перестали ныть и схватываться болезненными судорогами, в голове немножко прояснилось и я стал понимать, где я нахожусь. Кажется, я лежу в криокамере, но как и почему я здесь оказался, я не помнил, правда, название оборудования, в котором лежал, почему-то само всплыло у меня в голове. Странно, что я его вообще вспомнил, как говорится, вот здесь помню, а здесь не помню. «Криокомплекс 2050», так, кажется, оно называется.

- Кх, крргх, кргах, - вырвался из лёгких сухой кашель, отчего я поперхнулся и даже привстал, на что тут же отреагировали все мышцы мгновенно ударив болью. Я рухнул назад на своё серебристое ложе, невольно хватаясь руками за края камеры в судорожной попытке удержаться. Неожиданно правая рука нащупала какой-то цилиндрический объект, ухватившись за него, я невольно дёрнул его на себя, он оторвался и в руке у меня оказалась алюминиевая банка.

– Хех! – не сдержал я удивлённого возгласа, на банке сияли нанесённые светодиодной краской крупные синие буквы.

- «Стимулятор», – еле шевеля губами прочитал я по складам надпись на английском. - Ого! - а я и читать могу!

Чисто рефлекторно я провёл большим пальцем по верхнему колпачку, он щёлкнул и растёкся жидким металлом сразу же убравшись в невидимую щель, снаружи остался только ранее закрытый им мелкий краник. В голове почти сразу всплыла информация, как им пользоваться. Покрутив банку в руках, я нажал на выпуклый край крана и поднеся блестящий цилиндр ко рту, выдавил из него небольшую струйку ароматно пахнущей жидкости, и стал её судорожно сглатывать. Глотая сладкую жидкость, я боялся упустить хотя бы каплю и при этом не подавиться, что оказалось весьма непросто.

Пролив на подбородок всего лишь несколько капель жидкости я выпил всё, что находилось внутри металлического флакона и с облегчением откинулся обратно на своё ложе.

- Хух, хорошо то как!

Жидкость, проникнув во внутрь, сразу же принялась за работу, восстанавливая мой обмен веществ и энергетический баланс, недаром на флаконе ярко сияла синим знаковая надпись… Стимулятор, он и в бункере стимулятор.

Организм отозвался всплеском энергии, в голове перестало шуметь, а мышцы стали наливаться силой и через некоторое время я смог встать со своего ложа и аккуратно поднимая ноги, перешагнуть через борта криокамеры. Меня шатало, отчего пришлось крепко хвататься за борта камеры, чтобы не кувыркнуться через них досрочно. Взгляд наткнулся на другой цилиндр металлизированного пластика, что располагался у изголовья камеры.

Заинтересовавшись, я потянул к нему руку и вынув из пазов, удерживающих его, поднёс к глазам. На этом играла красным надпись – «Восстановитель». Чего именно «восстановитель», неизвестно, на нём указаний о том не имелось, да мне и без разницы, раз положили в камеру, значит, для восстановления тела. А для чего ещё? Не душу же восстанавливать? Как сказал, кто-то из греков-философов: – «людей рождается всё больше, а количество душ остаётся неизменным».

Палец нажал скрытую кнопку и колпак закрывавший краник, также послушно убрался прочь, как и на предыдущем флаконе. Запрокинув голову, я влил в себя его содержимое и закрыл глаза от удовольствия. Любая жидкость, что я получал сейчас, играла для меня первостепенное значение и мне становилось лучше с каждым мгновением и с каждом глотком любой питательной жидкости.

Выдохнув и опёршись о борт криокамеры, я внимательно огляделся вокруг, внимательно изучая потолок, пол и стены. Больше всего окружающее пространство походило на полуразрушенную пещеру. Впрочем, вру, на полностью разрушенную пещеру, часть которой даже не угадывалась во мраке. Камера, из которой я выполз, лежала наперекос, перекрыв огромную трещину в земле, в которую продолжал потихоньку сыпаться песок и всякий мусор.

Горлу, где ещё полыхал пожар засухи, но уже совсем небольшой, немножко стало легче и прочистив его кашлем, я сказал вслух несколько слов. Эхо от них отразилось от низких сводов пещеры, но быстро затихло поглощённое стенами и бездонным провалом.

- Есть тут кто-нибудь? – вновь сказал я, не узнавая собственного голоса. Сейчас он казался очень слабым, каким-то дребезжащим и надтреснутым. Звук моего голоса вновь отразился от стен и быстро затих, никто на него не откликнулся. В пещере слышался только шум стекающего вниз песка, да осыпающихся со стен мелких камней, и только далеко вверху, где мчались облака слышались посторонние звуки, которые не принадлежали к живым существам и это откровенно пугало.

Обратившись к памяти, я пытался вспомнить, как здесь оказался и в каком году это произошло, да и вообще, хорошо бы узнать какой сейчас наступил год, ведь судя по пещере уже прошло не меньше сотни лет и это навскидку, хотя возможно я и ошибаюсь.

Память смогла подсказать только сам процесс погружения в криосон и год. Кажется, это произошло в 2052 году от Рождества Христова. Да, точно, именно в этот год я и позволил себя уговорить лечь в криосон. Воспоминания об этому у меня оказались весьма смутные и обрывочные.

Вроде как, я лёг из-за того, что будущее всего человечества и собственной страны ожидалось очень плохим, а я смог заработать много криптовалюты и не нашёл ничего лучше, как скрыться от желающих её отобрать здесь, и сделал это быстро. Такие воспоминания всплыли у меня в голове, но может быть, они ложные и это всего лишь остаточный бред или гипнотическое внушение?

А может, дело совсем не в этом?! Какие-то неясные воспоминания будоражили мою душу, не стыкуясь с тем, что я только что вспомнил, как будто бы мне кто-то насильно вложил именно эти воспоминания, ведь ничего другого я больше не помнил, вообще ничего, даже имени. Разве так бывает?

Вдруг я понял, что в капсуле должно лежать что-нибудь, что поможет мне вспомнить себя, ведь должны же они положить в неё что-то, например, табличку с информацией, которая поможет мне узнать про себя и быстро вспомнить другую информацию?! Так оно и оказалось. Заглянув в изголовье кабины я нашёл небольшую съёмную табличку, на которой горела зелёным надпись.

«Пациент Александр Майлз, номер 7888. Погружён в криосон в 2052 году».

Гм, вот, собственно, и всё, что на ней оказалось, хоть бы добавили что-нибудь… Интересно, значит я, Александр Майлз? Я прислушался к себе, да имя определённо моё, сердце подсказало, что здесь ошибки нет, а вот фамилия. Впрочем, неважно это сейчас, совсем неважно. В отдалении ощутимо грохнуло, воздушная волна прокатилась над головой, земля вздрогнула, отчего капсула ещё сильнее накренилась, грозя свалиться во всё больше расширявшуюся трещину.

Блин, а ведь она может в любую минуту рухнуть в неё и всё, что в ней находится навсегда пропадёт, а у меня ничего нет, кроме этого, дурацкого серебристого комбинезона. Эта мысль пробила меня холодной дрожью, и я стал лихорадочно обыскивать капсулу.

Мозги плохо работали, никак не отойдя от крио сна и если раньше я бы давно уже сообразил, что надо делать в первую очередь, то сейчас соображал буквально со скрипом и очень медленно. Обыскав капсулу, я оказался обладателем нескольких предметов, представлявших для меня сомнительную ценность.

Коробочка отдалённая похожая на старинный жёсткий диск, небольшой рюкзак из металлизированный ткани, положенный во внутрь неизвестно зачем и подушка, на которой покоилась моя голова сотню или сколько там лет, и, собственно, всё. Больше в капсуле времени, как я её решил обозвать, ничего не имелось. В ней ещё можно было поковыряться, но ни сил, ни времени на это у меня уже не оставалось, да и опасно.

Криокамера готовилась в любой момент рухнуть вниз, а ничего особо ценного я в ней не видел, да и чтобы разобрать её на детали, инструмент нужен, а где его взять? Отойдя от капсулы времени, я огляделся вокруг, благо с дыры в потолке бил яркий солнечный свет и кое-как можно было разглядеть пол и стены.

Очень хотелось пить, еда тоже необходима, но пить мне хотелось сильнее, чем есть. Я вновь посмотрел на два уже пустых цилиндра, что оставил на полу. Нет, я их выпил до капли, надо искать воду, но где? А ещё нужно узнать, есть ли тут люди, неужели я только один очнулся? Не может быть такого! Криоцентр очень большой, здесь народу под тысячу лежало, если не больше.

В общем, одни вопросы. А ещё характерный шум боя на поверхности. Кто и с кем там сражался? Неизвестно. А у меня нет ни оружия, ни защиты, один только дурацкий комбинезон! Я оглядел себя. Да уж, ткань хоть и металлизированная, но тонкая, такая не защитит ни от чего, кроме ножа, да и то, смотря с какой силой им ударить. В общем, гол, как сокол, в смысле, как безоружный человек.

А что с моим смартфоном, есть ли он тут вообще? У меня имелся последней модели, который назывался уже не смартфон, а коммуникатор, но где он? Внутри капсулы его не оказалось, да и глупо надеяться на то, что его бы положили вместе со мной в вечный сон.

Однако, надо искать, но трудно найти что-то в этом полуразрушенном помещении, где всё покрыто пылью и плесенью, и стоит затхлость давно заброшенного помещения. А вкупе с разрушениями, что произошли совсем недавно, и вовсе никаких шансов найти что-то стоящего нет. Но всё же, надо же что-то делать?! А делать можно только одно – искать!

Искать пришлось долго, но всё, что я нашёл, это только обрывки разной ткани да обломки разной техники и мебели. Неожиданно, где-то в отдалении, прогремел глухой подземный или подводный взрыв и спустя короткое время земля содрогнулась у меня под ногами, трещина внезапно расширилась и аппарат, в котором я провёл хз сколько лет ушуршал вниз.

В буквальном смысле ушуршал, только шорох прошёлся от соприкосновения обшивки с краями трещины, да пыль поднялась кверху и фьють, криокамеры и не видать. Поднятая ею пыль тут же набилась в нос и горло вызвав мучительный кашель, мне и до этого страшно хотелось пить, а сейчас и подавно. Организм обезвожен, кровь загустела, нужно выпить литра три за раз, а я из двух флаконов выпил едва ли чуть больше пол литра укрепляющей жидкости.

Когда пыль улеглась, я обнаружил, что криокамера загораживала от меня небольшой закуток, который из-за неё я не мог ни увидеть, ни проникнуть, а в нём виднелась неприметная дверь, я её только сейчас и увидел. Оглянувшись вокруг, я выбрал место поуже и осторожно перебрался через трещину, что змеилась через всё помещение. В одном месте она оказалась достаточно узкой, чтобы я смог её легко перепрыгнуть.

А вот и дверца полузаваленная обломками пенобетона, к счастью, её не сильно завалило, да и сама дверь почти выпала из проёма, так что не составило большого труда выдернуть её на себя и заглянуть в комнату, что она скрывала.

Страшно хотелось пить, да и есть тоже. Мозги от голода и жажды стали работать быстрее, ища выход из создавшегося положения. В найденной комнате царила темнота. Свет, что подал из пролома сверху, почти не попадал сюда, и граница этого рассеянного света, как раз заканчивалась возле двери. Я с тоскою оглянулся вокруг, всюду одно и то же, испещрённые глубокими и мелкими трещинами стены из пенобетона, пучки оборванных кабелей, свисающих сверху и со стен, как корни неведомых растений, и рассеянный свет, что казался призрачным в темноте разрушенного бункера.

Дверь, которую я окончательно сорвал с петель больше походила на дверь служебного входа, слишком тонкая и хлипкая потому и сломалась. Где находился главный вход в бункер с моей криокапсулой, да и откуда она, собственно, вывалилась, я пока не понял. Всё тут казалось эфемерным и неопределённым, а мозг, охлаждённый до минус какой-то температуры, пока отказывался работать на полную мощь, плюс почти полное отсутствие воспоминаний.

Хорошо хоть, что я пока понимал, что происходит вокруг, чисто на «автомате», безусловный рефлекс, так сказать. Я застыл, прислушиваясь и судорожно сглатывая пересохшим горлом. Тихо, лишь изредка вздрагивает земля от идущего вдалеке боя. Блин, кто здесь с кем воюет?

Я напряг память, но кроме головной боли ничего не получил. В голове пусто, как в железной бочке, только звон идёт. Хррр. Блин, да где же я, и где все люди, сдохли что ли? Но почему тогда я один в живых остался? И почему больше никого не воскресили или меня просто забыли? А почему забыли, где все остальные замороженные?

А? Ааааа?! – не выдержали у меня нервы и к потолку вознёсся мой крик, крик, крииик! Да кого я обманываю, какой на хрен крик, так, карканье умалишённого, пролежавшего замороженной селёдкой в электронном гробу неизвестное количество лет. Какой сегодня год, а? Какой? У кого спросить, кто знает? Никто. Один я, один, одии-и-и-н!

Отчаянье накрыло меня с головой и так неожиданно, что я поневоле опустился на колени прижавшись лбом к прохладному старому бетону. Сумасшествие кружило голову, и кажется, я на какое-то время потерял сознание.

Не знаю, в последующем я не смог ничего вспомнить о том коротком промежутке времени, что сидел, прижавшись лбом к стене. Вообще ничего не помню, да и не только это, вся моя предыдущая жизнь открывалась мне изредка и кусками, часто не склеиваясь в целостную картину и гуляя у меня в голове разноцветной мозаикой, вызывая этим приступы бессилия и сумасшествия.

Да что с меня взять, старого идиота, лёгшего в камеру спасясь от неизвестно чего, и вот теперь я один в разрушенном подземелье ищу себе воду и хоть кого-то из людей. Найду ли? Вряд ли, такая у меня зрела внутри уверенность, не знаю уж почему. Шестое чувство, видимо проснулось.

Глупости всё это. Надо вставать, а как хорошо сидеть, прижавшись к холодному бетону кожей головы, но нет, так я сдохну, а впереди меня ждёт вечность, иначе зачем я здесь, зачем меня разбудила капсула, зачем я выжил, а не сдох не проснувшись, значит, есть в этом некий сакральный смысл творца. Есть, иначе всё бессмысленно. ВСЁ! Бессмысленно!

Кажется, я вновь потерял на несколько секунд сознание, очнулся от какого-то назойливого шума в ушах. Блин, а почему молчит имплант, он ведь у меня в теле зашит? И тут же я задал вопрос сам себе, что за имплант? И не смог ответить. Медленно, держась руками за стену, поднялся, хотел зло сплюнуть, но ни злости, ни слюны на это дело в себе не нашёл и просто шагнул в чёрный провал чёрного входа.

Это оказался узкий и длинный коридор, идя по нему, я то и дело тыкался в полузаваленные ниши и двери, которые попадались на моём пути. Ни одна дверь открыться не могла по причине того, что их покорёжила неведомая сила то ли взрыва, то ли смещения грунта, то ли чего-то ещё. Да даже если они и могли открыться, то у меня ни чип-ключа, ни сил и инструментов для их взлома не имелось всё равно. Это, как с отвёрткой выходить против разозлённого медведя, ни ковырнуть, ни убежать.

Коридор был полностью погружён во тьму, а тусклый свет, что сочился из той комнаты, через которую я и вошёл сюда, уже давно истончился и не помогал вовсе. Глаза немного привыкли я двигался практически на ощупь ориентируясь на более густую черноту там, где имелся проход, а не на светлые от природы стены, обшитые то ли пластиком, то ли нанесённым на них светлым полиуретаном.

Неожиданно в лицо пахнуло свежестью и в стене открылся узкий проход, вернее стена в этом месте поползла трещиной и сквозь неё запахло, ммм, водой. Именно водяной свежестью из неё и пахло. Сразу же захотелось пить ещё больше, но в трещину никак не пролезть, хотя вода журчала, где-то совсем рядом, но сколько я не пытался протянуть к ней руки, так и не смог достать. Обессилев, я сполз на землю и некоторое время молча пялился в темноту.

Перед глазами кружились тени и плясали цветные мушки, пока в конце концов не сбежали обратно в ту половину мозга, из которой и явились от упадка сил.

- Вставай, чего лежать! – сказал я сам себе, прислушиваясь к эху своего голоса, медленно затихающего в катакомбах коридора.

- Никого. Куда же все подевались? Не могли же все сдохнуть в один момент, я же выжил, да и камера моя точно не одна тут стояла. Где же остальные?

Звук моего голоса поднялся кверху и исчез, на него никто не откликнулся, да и вообще ничего не изменилось. Странно, в этом подземелье даже крыс и насекомых не имелось, но где же другие криокамеры? Ведь, если моя вывалилась, значит, и другие должны быть поблизости, но в том помещении, из которого я пришёл ничего подобного не осталось. Я же очень внимательно его осмотрел, но ничего, абсолютно ничего не нашёл.

Ладно, пора вставать. Кряхтя и постанывая, как старый дед, хотя я и есть старый дед, мне было, когда я ложился в криосон, мне было…? Я постарался напрячь память, но в ней оказалось пусто, а на самого себя я посмотреть не мог. Нет здесь зеркала или чего-то подобного.

Поднявшись, пошёл вперёд, стараясь держаться возле стены, передвигать ноги становилось всё тяжелее и тяжелее, и сил почти не осталось, когда я буквально уткнулся лбом в какой-то шкаф. Рука соскользнула по нему уцепилась за не очень приметную ручку и не удержавшись я рухнул на землю машинально потянув её на себя.

Не знаю, что конкретно произошло и, кажется, я на мгновение потерял сознание, а когда очнулся то ощутил на своей груди тяжесть свалившейся на меня дверцы. Вот же гадство! Но тут взгляд уже привыкший к темноте обратился в сторону шкафа, что сейчас стоял открытым. Да и шкаф ли это был?

Моё неловкое движение запустило какой-то скрытый механизм, активировавший его дверцу, что за долгие годы пришла в негодность и попросту отвалилась, упав на меня, но мне от этого стало только лучше, ведь там что-то лежало. Скинув с себя кусок металлопластмассы, я с трудом поднялся и шагнул к шкафу.

Не знаю, что это было, мне кажется, просто какой-то коммутационный шкаф или что-то подобное для управления каким-то оборудованием. Внутри мерцали неугасимым и неярким светом светодиодной краски разные элементы, и о чудо! В углу шкафа стояла забытая кем-то поллитровая бутылка неизвестно с чем.

Рука сама потянулась к ней, схватив её за горлышко, я поднёс бутылку к глазам, убедился, что она закрыта наглухо крышкой и целая, а на её боку красовалась красочная надпись - «Энергетик» и знакомый образ всклокоченного разгильдяя. Не знаю, кто её тут оставил, но он большой молодец!

Палец привычно нажал на небольшую выемку под горлышком, бутылка зажужжала и через несколько секунд пробка открылась. Пахнуло запахом знакомого до боли напитка, и я одним махом выпил его. Полегчало, жаль бутылка стандарт - 0,45л, вкусно, но очень мало!

Напиток начал въедаться в желудок вызвав небольшой спазм и у меня резко проснулось чувство голода, до этого никак себя не проявлявшее. Да, вот так вот выпьешь водички и жрать захочешь, а меня и без того ноги едва держат. Однако пора дальше обследовать подземелье. В шкафу больше ничего не оказалось, какие-то тряпки, электронные инструменты для диагностики, вроде электронного щупа и частотомера. Однако внизу шкафа обнаружился небольшой канцелярский нож, оброненный неизвестно кем, неизвестно когда.

Нож оказался стандартным ножом для работы с электропроводкой, чуть загнутый и со всякими выемками для снятия изоляции, но хоть что-то. В шкафу лежали и чип-ключи от неизвестных дверей. Сграбастав их все, я двинулся дальше надеясь, что в конце концов смогу выйти к двери ведущей в более крупное помещение или вообще наружу, где я смогу добыть себе еды и воды. На большее я не рассчитывал.

Коридор, по которому я шёл, вскоре закончился тупиком, вернее он шёл дальше, но здесь разрыв снаряда или бомбы разрушил узкий тоннель, завалив его обломками пенобетона, различных конструкций и земли. Благо мне повезло и прямо перед завалом я обнаружил люк, что вел вниз. А если чип-ключи, которые я нашёл к нему подойдут? – подумал я и рука сама потянула один из них к люку.

Люк щёлкнул внутренним замком, но не открылся, я не сдавался и стал перебирать другие, пока пятый или шестой не заставил люк отжать запор и приоткрыться, открывая мне доступ на нижние этажи этого загадочного бункера. Я не помнил, когда и почему я сюда попал, хотя очевидно, что лёг в криосон, но вот по собственному ли желанию, этого я не знал и вспомнить не смог. Однако ничего об этом месте я не знал и вообще, мне кажется, я не здесь ложился в криосон.

В памяти царила пустота и белый шум, а любое ковыряние в недрах собственного мозга вызывало только саднящую, тупую боль, от чего мне становилось только хуже, и я бросал это занятие, так как самокопание того не стоило. Люк по весу оказался совсем не тяжёлым, хотя даже на вид весьма прочным. Какой-то неизвестный мне вид углеродного пластика с переделанной под воздействием ионизирующего излучения кристаллической решёткой. Да мне и всё равно из чего он, главное, что открылся и что мне по силам его поднять.

Открыв люк максимально широко, я заглянул в него, взору открылась неширокая лестница ведущая вниз. Как далеко по ней спускаться узнать не представлялось возможным, только лишь проверить опытным путём. Что же, значит, будем проверять так, и я полез по его лестнице вниз. Внизу царила тишина, только эхом раскатывался по всему пустому пространству звук капель воды, падающих неизвестно где и неизвестно откуда.

- Кап, кап, кап, - как будто по мозгам, - кап, кап, кап.

Вода?! Но где? Ступеньки скрипели под моими ботинками в такт неизвестно откуда доносившейся капели.

- Кап, вжик, вжик, кап.

Я не торопился, берёг силы, считал ступени, неизвестно, сколько мне ещё спускаться вниз, ведь я ничего не помнил, а сюда, и это сто процентов, никогда и не спускался. Я же клиентом был, а не обслуживающим персоналом, хотя чисто теоретически, мог быть и им, и в последний момент лечь в криосон.

Я напряг память, и голова тут же отозвалась на это взрывом боли. Нет, пока не напьюсь и не нажрусь, а потом, отосплюсь - никаких ковыряний в памяти, а то пока по лестнице ползу сознание потеряю, а если упаду, уже и не поднимусь. Ступенек по счёту оказалось ровно тридцать две. Значит, глубина колодца в который я спустился, никак не меньше десяти метров, а может и больше.

Как только нога ощутила под собой твёрдую поверхность, я осторожно опустил ногу и попытался осмотреться. Но здесь темнота царила просто кромешная, разглядеть ничего нельзя, только ориентироваться на ощупь. Глаза уже привыкли к темноте, но не до такой же степени! Правда, человек такая скотина, что ко всему привыкает, но не в моём случае.

Несколько минут я провёл в нащупывании помещения, в которое спустился, им оказался колодец с единственным выходом наверх. Больше здесь ничего я не нащупал. Я несколько раз обошёл его по кругу пытаясь найти проход, но тщетно, лишь в одном месте мне стена показалась чуть иной, но дверь ли это, я не знал.

Силы закончились, и я опустился на землю, прислонившись к стене, благо тут не холодно. Мысли закружились в голове изломанными чёрточками, мельтеша одним и тем же фантасмагорическим калейдоскопом. Накатила апатия, лезть вверх я не хотел, искать бессмысленно, силы на исходе, может быть плюнуть и сидеть дальше, пока когда-нибудь, кто-нибудь не найдёт здесь высохший скелет неизвестного мужчины в серебристом костюме.

Но нет, надо бороться пока есть чем, вот упаду и тогда всё, а пока что нужно искать. Бороться и искать, найти и не сдаваться, или не так. Бороться и искать, найти и бесноваться. Нет, бесноваться я точно не буду, сил нет, а вот тогда лучше дознаваться, а после найти.

Рука потянулась в карман комбинезона, в который я положил связку чип-ключей, а если? Надо проверять. Нехотя встав, я взял чипы в руки, выбрал первый попавшейся и прошёлся с ним по кругу, потом взял следующий, следующий, следующий, кажется на восьмом или девятом стена напротив лестницы вдруг щёлкнула, в ней прорезалась щель, из-за которой неожиданно блеснул свет, резко ударивший по глазам.

- Вот же!

Закрыв лицо ладонью, я пытался проморгаться, отвернувшись от света, получалось плохо, солнечные зайчики ещё некоторое время плясали перед глазами, пока палочки и колбочки сетчатки глаза не пришли в норму, тогда я рискнул вновь посмотреть на свет.

Приоткрыв дверь, я понял, что попал в какое-то небольшое помещение, по всей видимости в пультовую через которую можно контролировать и ремонтировать часть бункера. Об этом говорило спартанское убранство в ней, а также наличие множества небольших коммутационных шкафов и другого оборудования непонятного для меня назначения. Плюс из пола выходили упругие чёрные тела многочисленных кабелей, приходящие в эти самые коммутационные шкафы и уползающие словно змеи в отверстия на потолке.

Но самое главное, здесь имелся компьютерный терминал и розетка подключения ко всей внутренней сети, нужно только знать пароль к ней или иметь ключ доступа. Есть ли он у меня? И система обесточена или нет? Хотя, если дверь сама открылась и есть свет, который оказался на редкость тусклым, хотя первоначально я думал, что он ярче солнца, значит, должно быть и питание в сети.

Клацнув интуитивно пальцем, (а я всё делал сейчас интуитивно, с моей то памятью), по столешнице на которой находилась нарисованная клавиатура я вызвал к жизни квадратный экран сантиметров тридцать в диаметре.

По нему враз поплыли надписи на английском.

- ВНИМАНИЕ! ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ ИЛИ ПРИСЛОНИТЕ КЛЮЧ ДОСТУПА К КАНАЛУ СВЯЗИ.

- ВНИМАНИЕ! ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ ИЛИ ПРИСЛОНИТЕ КЛЮЧ ДОСТУПА К КАНАЛУ СВЯЗИ.

- Внимание ей захотелось, - пробурчал я вслух, - не знаю я пароль, а ключ попробую подобрать.

Меня, кстати, не удивляло, что я знаю английский, и знаю, что это английский, эта часть памяти у меня сохранилась и я знал, что знаю несколько языков, в частности свой родной, затем, английский, и кажется, испанский, вот такой я полиглот.

Выложив на столешницу всю связку чипов, я стал медленно перебирать её, пытаясь найти подходящий по форме и назначению и кажется, нашёл. Да оно и не трудно оказалось на самом деле. Вот она, узкая и вытянутая вперёд пластинка, главное, чтобы именно от этого терминала она оказалась. Взяв её в руку, я осторожно коснулся нужной выемки. Терминал пискнул, квакнул и отключился, вслед за ним погас и свет, погрузив всё в кромешную тьму.

От бессилия и отчаянья я завыл и начал громко материться, но терминал остался безучастным к моим крикам и эмоциям, он даже не светился, просто сгас и всё.

- Вот же ять, - прошептал я и медленно прислонился к стене, потом, вспомнил, что видел складной стул под терминалом, и потянувшись наощупь достал его, на ходу разложив и сунув его себе под задницу.

- Что же делать? Что же делать? – билась в мозгу одна единственная мысль. Решения я не находил. Так продолжалось довольно долго, не знаю сколько, часов у меня нет, да и какое сейчас время суток я не знал. Вдруг, что-то изменилось, терминал загудел и резко загорелся, вновь в который уже раз ослепив меня.

Проморгавшись, я увидел на его экране крупную надпись.

«Найден аварийный источник, идёт работа к подключению дополнительной энергии. Подождите».

- Хух, подожду конечно, о чём разговор!

Терминал ещё долго ковырялся в себе, я терпеливо ждал, прислушиваясь тем временем к своему организму, организм хотел есть. Даже не так, он уже вопил что есть мочи о том, что хочет пить и есть, очень много пить и очень много есть, и я его понимал.

Наконец компьютер разобрался сам в себе и начал мне отвечать, причём голосом.

- Терминал номер, - дальше шло огромное число с буквами, - приветствует сервисного техника. Код доступа подтверждён, код сверен, процесс поиска неисправностей запущен, источник аварийного питания найден. Прошу ввести дополнительные запросы.

Я пошевелил пальцами в воздухе и на небольшой откидной столешнице поверх нарисованной появилась голографическая клавиатура. Теперь нужно подобрать правильный запрос.

- Провести самодиагностику.

- Самодиагностика проведена, основная система питания нарушена, подключено аварийное питание.

- Сколько источников резервного питания?

- Источников два, один вышел из строя, второй реанимирован.

- Покажи схему бункера.

- Ваш допуск позволяет вызвать только часть схемы, оператор.

- Хорошо. Показывай тот сектор, который мне доступен.

На терминале тут же всплыла схема сектора, в котором я находился, и зелёной точкой замигало моё местоположение. Уткнувшись в карту, я пытался разобраться, где я и как отсюда выйти вообще и куда. Карта недвусмысленно показывала, что я нахожусь в одном из технологических колодцев для обслуживания систем жизнеобеспечения бункера.

Судя по карте, выхода не имелось, кроме как лезть обратно вверх, возвращаться назад и идти дальше по коридору до одной из развилок, что обозначалась на карте, как I-125. Дальше имелись самые разные варианты и все они то и дело упирались в закрытые двери, ключей от которых надо ещё найти или может они у меня есть, но тут я пас.

- Есть ли запас продуктов и воды в секторе? – ввёл я новый запрос.

- Запрос обрабатывается.

Терминал думал минуты две, пока не смог выдать мне правильный ответ.

- Запрос обработан, продукты и вода найдены в одном из внутренних сейфов в складском помещении в конце контролируемого мною сектора. Запрос кода открытия сейфа?

- Да.

- Код сейфа 555gi9v037;bcv/

- Ять, как записать его, я так не запомню?

- Подключите свой имплант к терминалу.

- Какой имплант?

- Ваш имплант.

- Каким образом, я не знаю где он?

- Положите ладонь на указанный светом сектор.

Тут же на столешнице возникла голографическая проекция человеческой ладони. Пожав плечами, я приложил правую руку к ней.

- Информация считана, ждите ответа, - и терминал вновь стал думать.

- Вы обладаете встроенным имплантом последней модели PQZ131 фирмы «Заслон», но сейчас он не активирован для активации необходим более мощный компьютер, чем я. Прошу обратиться за помощью в основной сектор.

- Как до него добраться?

- Информацией не обладаю. Тоннель ведущий к нему разрушен. Введите следующий запрос.

Блин, а что за имплант? Я напряг голову, но она отозвалось на это усилие дополнительной болью. Пришлось вновь оставить попытки. Ладно, разберусь, что это. Вроде и понятно, но что за имплант и что он может неизвестно.

- Как записать мне номер кода сейфа на ладони?

- Запрос принят. Выполняю. Приложите руку к проекции! – на откидной столешнице вновь возникла проекция человеческой ладони, на которую я поставил свою руку и тут же по ней пошёл луч, оставляя на коже руки цветовые импульсы, которые начали светиться во тьме.

- Готово.

- Есть ли освещение в секторе? – набрал я следующий вопрос, убедившись, что на моей руке зафиксирован код сейфа.

- Освещения нет, отсутствует источник питания, резервный источник питания не обладает стартовыми мощностями для запитки потолочного освещения.

- Ясно. Где можно найти фонарь?

- Фонарь лежит здесь в скрытом шкафу.

- Открыть шкаф! – от радости я несколько раз ошибся, набирая текст. Странно, что управление этим компом не является голосовым, хотя так могло быть удобнее, либо он слишком простой, либо сломан, но он может мне отвечать голосом, что уже радует.

Громко щёлкнула скрытая под слоем псевдоштукатурки панель прямо у меня под ногами, обнажив своё нутро. Нагнувшись, я начал шарить внутри шкафа. Сам он оказался совсем неглубоким и состоял из двух полок, на одной из которых и лежал небольших размеров фонарь, и, судя по всему, очень мощный.

Короткий, удобный, с широким раструбом, он стоял без элементов питания, которые лежали рядом с ним в отдельной коробке. «Вечные» углеродные батарейки в форме крупных таблеток, их было, как раз две штуки, так что хватит очень надолго, на пару лет непрерывного использования уж точно, если не дольше.

Взяв батарейки, я быстро вставил их на штатные места, и фонарь тут же устремил мощный пучок света на стену, в которую я его направил. Есть! Теперь я с глазами и не буду бродить во тьме, как усталый, никому не страшный монстр.

Глава 3 Поиск

Волна облегчения прокатилась по моей душе, когда я увидел, что фонарь работает. Ура!!! Одна маленькая проблема решена, найден фонарь, найден терминал, я получил чуть больше информации и теперь могу действовать дальше на свой страх и риск. Но, что ждёт меня дальше?

Что ждёт, что ждёт… Не знаю, что меня ждёт. Гм, кажется, я стал заговариваться. Повернувшись к терминалу, я снова стал клацать по световой клавиатуре.

- Есть ли оружие в секторе?

- Уточните, какое оружие?

Я завис. Какое ещё может быть оружие, кроме того, что может убивать?!

- Огнестрельное или любое ему подобное, - набрал я ответное сообщение.

Комп думал недолго и выдал сразу ответ.

- Оружия нет.

- Ясно, как мне дойти до помещения, в котором находится сейф с продуктами?

- Внимание, высвечиваю схему прохода.

На экране загорелась белым схема внутренних помещений бункера, где я отмечался зелёной точкой. Точка на экране стояла на месте и пульсировала мягким зелёным пламенем. Возле зелёной точки возникла другая, уже белого цвета, постояв на месте пару мгновений она превратилась в стрелку, и пошла вперёд, оставляя за собой пунктирный след и обозначая тот путь, которым мне следовало пройти до нужного склада или попросту говоря, до нужной двери.

- Путь обозначен! – мягко напомнил мне женский голос терминала, когда точка дошла до окончания маршрута и остановилась там, замерцав белым прерывистым светом.

- Вижу, - буркнул я, - теперь найти бы этот самый путь, да не вляпаться куда-нибудь.

- Есть ли в бункере ещё живые люди? – набрал я следующий вопрос на световой клавиатуре.

- Нет, - не сразу ответил терминал, - живые люди покинули объект «К» пятьдесят лет назад.

- Который сейчас год?

- 2202.

- Почему я остался один?

- Вопрос некорректен.

- Ответь, как можешь.

- Информация отсутствует.

- Почему меня не разбудили от сна?

- Вопрос некорректен.

- Как я смог сохраниться и не погибнуть в криокамере?

- Вопрос некорректен, я не отвечаю за системы жизнеобеспечения криокамеры, она полностью автономна, а весь процесс находился на контроле центрального компьютера.

- Где он находится?

Несколько долгих минут в воздухе висела пауза, наконец терминал выдал ответ.

- Центральный компьютер уничтожен тогда же, когда объект покинул последний живой человек.

- Каким образом он его покинул?

- Информация в базе отсутствует.

- Почему?

- Вопрос некорректен.

- Блин!

- Вопрос не корректен.

- Это не вопрос. И что теперь мне делать здесь одному?

- Вопрос некорректен.

- Да, что ты заладила одно и то же! – психанул я и отошёл к противоположной стене, чтобы немного успокоиться и собраться с мыслями. Впрочем, толку то…

- Есть ли на объекте какие-либо живые животные?

- Все животные на объекте уничтожены.

- А разве с поверхности они не приходят?

- Таких случаев не зафиксировано.

- Где мы находимся?

- Остров Норт-Килинг, территория Кокосовых островов.

- Хрена себе, где я очутился! – невольно сказал вслух и напряг память, на этот раз голова не сразу отозвалась болью, а чуть погодя. Кажется, я планировал лечь в крио-сон вовсе не на Кокосовых островах, а где-то северо-восточнее, намного ближе к материку.

В памяти всплыла примерная карта мира, дав мне смутное понимание, где я нахожусь и тут же исчезнув. Взамен, пришла сильная боль, которую мне пришлось пережидать довольно долго.

- Как я тут оказался, ты конечно же, не знаешь?

- Некорректный вопрос.

- Ясно. Ладно, тогда пойду искать, главное, не забыть, обратно дорогу найти, - последние слова я говорил уже сам себе.

Выйдя из ремонтного помещения больше похожего на короб, чем на помещение, я собрался с силами сунул фонарь в единственный карман и полез наверх. Лезть вверх оказалось в чём-то легче, а в чём-то труднее, так как сил становилось меньше, а подниматься всегда хуже, чем опускаться.

Невольно я вспомнил одну притчу о том, что падать всегда проще, чем взлетать, да толку то об этом думать, нужно найти еду, а то сдохну тут в тоннелях этих. Благо я здесь один, ни животных, ни людей, как говорится - один Александр Майлз и больше никого, кроме меня самого.

Выбравшись обратно в коридор, я прислонился к стене отдышаться, одновременно проворачивая в голове схему продвижения к нужному коридору. Где-то тут должна быть дверь, которую идя сюда я не смог заметить. Ладно, рад – два – три – четыре – пять, я иду искать!

Дверь обнаружилась не сразу, пришлось пройти пару раз туда-обратно мимо неё, пока я не смог заметить заваленный мелкими кусками обшивки небольшой проход снаружи которого торчала искорёженная пластиковая дверь, давно сорванная с петель каким-то взрывом и присыпанная гораздо позже кусками пенобетона с потолка и стен.

Очистив её, я стал отодвигать в сторону куски пенобетона освобождая проход. Я не торопился и не тратил понапрасну сил, стараясь разобраться, как легче и проще это сделать, а разобравшись довольно быстро очистил нужный мне коридор и пошёл по нему дальше. Этот проход, точнее обычный служебный коридор оказался очень длинным, но у меня светил фонарь, и я спокойно шёл вперёд смотря, как преломляется на стенах моя тень.

Теперь я не боялся чудовищ и вампиров. Шучу, меньше всего я сейчас, да и до этого тоже, я думал о фантасмагоричных существах, в моём мозгу страхи перемешались в совсем уже дурном калейдоскопе и больше всего я сейчас боялся встретить людей или роботов. Живых людей и почти что живых высокотехнологичных роботов. Всё же с момента погружения меня в криосон прошло без малого сто пятьдесят лет, это очень много, целая эпоха. Страшно себе представить до какого развития дошли люди, если выжили, конечно, что не факт.

Остановившись, я покачал головой, глянул на окружающие стены и пошёл дальше, стремясь найти нужный мне склад или чем там это помещение значилось. По пути изредка попадались другие двери, ведшие в какие-то помещения, но соваться туда, пока я не нашёл самого необходимого мне, я не считал нужным.

Коридор вывел меня на лестницу, судя по карте, что я запомнил, она должна привести меня на два этажа вниз и там в самом конце коридора и будет искомый мною объект. Луч фонаря метался по ступеням, стремясь предупредить меня о возможной опасности, но они оказались чистыми, только вековая пыль тонким белым слоем покрывала их.

На них не оказалось ни росчерков хвостов вездесущих крыс, ни следов их же мелких лапок, ни тем более птичьих или человеческих. Вообще никаких, хотя, на самом деле, это и неудивительно, ведь вход сюда оказался завален взрывом, а внешние стены бункера должны быть толщиной не менее метра, если не поболее из пенобетона марки 800 или ещё чего покрепче.

Я вообще не технолог строительных материалов, слабо в этом разбираюсь. Прочные стены, и всё на том. Однако вот мы и пришли, то бишь, я пришёл.

Указанная на схеме дверь имела порядковый номер 2055125 и большую букву «А» через дробь. Она! Вынув из кармана связку чип-ключей, я внимательно их осмотрел, в свете фонаря пытаясь понять какой из них подойдёт. Внимание к себе привлёк светло-серый с буквой с большой буквой «А».

- Гм, может быть, может быть, - стал я разговаривать сам с собою. Да и с кем тут разговаривать? Тут даже трупов нет! Однако же я ошибался, о чём узнал намного позже. Взяв чип-ключ в руку, я приложил его к приёмной пластинке. Дверь щёлкнула, проиграла какую-то короткую ненавязчивую мелодию и мягко отошла в сторону, пахнув на меня затхлым запахом открывшегося за ней тёмного помещения.

Луч света фонаря заметался по стенам высвечивая, то ряд высоких, до потолка, пластиковых шкафов, то большой треугольный стол в конце комнаты заставленный грудой каких-то вещей и бутылок, то непонятные ящики и свёртки, валявшиеся везде, где только можно, особенно по углам.

- Свет! – громко сказал я, ориентируясь на возможность включения функции «Умный дом», в ответ где-то щёлкнуло нанореле или мне показалось, что щёлкнуло и всё осталось, как и прежде. Никакого света не включилось, то ли электроника уже давным-давно вышла из строя, то ли всё обесточено и никакой автономный генератор здесь не работал.

Странно, что запустился свет в техпомещении откуда я пришёл, но видимо там ещё действовала ядерная батарейка, что вырабатывает электричество с помощью радиоизотопного генератора, но не суть. А вот здесь ничего не работало, и с этим ничего не поделать.

Наверное, здесь радиоактивные изотопы выработали весь свой ресурс и превратились в стабильный изотоп меди, что уже потерял свою радиоактивность. Блин, и откуда в моей голове столько технических знаний и понимания того, с чем я имею дело? Неужели я был технарём раньше или инженером каким-то? Не знаю, насчёт этого моя память усиленно молчала, если можно так фигурально выразиться.

Порыскав лучом фонаря по всему помещению, я остановил его на предметах, что показывали всем своим видом о наличии в них воды или другой жидкости вроде вкусных питательных напитков. Подойдя ближе, я увидел целую батарею различных пластиковых и не только бутылок, стоящих на треугольном столе. Бросив фонарь рядом, я схватил первую попавшуюся бутылку, на ней крупными буквами на английском, красовалась надпись: - «Energy».

- Блин, у этих англосаксов всё сплошное «энерджи»: и средство против запоров; и средство для активизации мозговой деятельности; и средство для больших физических нагрузок, - пробормотал я невольно вслух и добавил, - а на вкус всё дерьмо однотипное.

Отставив в сторону эту бутылку, я довольно быстро перебрал весь бутылочный арсенал и остановил свой выбор на какой-то минеральной воде, открыл её и с наслаждением выпил, то и дело отдуваясь и переводя дух. Вода лилась в пересохшую глотку, уходя в неё, как в раскалённый песок.

- Фух, - выдохнул я когда смог выпить всю бутылку, - фух, хорошо то как! – и потом добавил, - хорошо, но мало, - после чего посчитал нужным вскрыть банку с энергетиком и выдуть её вслед за минералкой.

Наконец, так мучившая меня жажда оставила меня, и даже голод на время затих. По заверениям технического терминала здесь ещё имелась еда, которую оставалось только найти. Ну, посмотрим, посмотрим. Луч фонарика пометался с одних ящиков на другие и остановился на одном из них.

Судя по маркировке пластикового контейнера, в нём находилась еда, и хоть контейнер и был наглухо закрыт специальной защёлкой, но открыть его не составило никакого труда. Я когда-то сталкивался с подобными и поэтому помнил, как его открывать на уровне безусловных рефлексов. Щёлкнула удерживающая крышку магнитная лента, разомкнутая магнитным же замком и ящик обнажил своё нутро, набитое различными контейнерами с саморазогревающейся пищей.

Остановился я только на третьем контейнере, лениво запивая его минеральной водой из очередной бутылки. Медленно дожёвывая его содержимое, я придирчиво осматривал помещение желая завалиться спать прямо здесь и сейчас. Вроде нонсенс, ведь я только что проснулся и не должен хотеть спать. Хотя, не знаю сколько я бродил по бункеру и сколько прошло времени с того момента, как я очнулся от криосна.

Вроде бы могло пройти и полдня, а могло и пару часов, кто его знает?! Нужно найти коммуникатор или часы с «вечной» батарейкой и тогда уже отслеживать по ним режим дня и ночи, а то в этом подземелье и не поймёшь, когда день, а когда ночь. Оборудование не работает, день можно отследить только по дырке в потолке, в том помещении из которого я изначально пришёл.

И здесь меня осенила мысль, а ведь, судя по всему, в бункер попала бетонобойная ракета и пробив его ушла глубоко в землю попутно выворотив из недр бункера камеру, в которой я и лежал. Это мне крупно повезло, что удар ракетой не пришёлся чуть ближе к ней, иначе бы я уже давно рассыпался атомарной пылью и не шастал теперь по тёмным коридорам давным-давно заброшенного сооружения в поисках воды и пищи.

Это я, что называется, удачно зашёл. Между тем поглощённая пища давала о себе знать, а тело, измученное резкими физическими нагрузками после векового сна, отказывалось дальше работать, и закрыв в помещении дверь я нашёл более-менее удобное место для сна и прислонившись к стене уснул.

Снилось мне всякое, но снилось, и я не валялся в беспамятстве, поэтому, когда я пробудился от сна, то не чувствовал себя, как новорождённый младенец, которому внезапно дали взрослый разум со всем его нажитым опытом и знаниями. Прекрасное чувство, когда ты понимаешь, кто ты и где находишься, пусть смутно и пусть не сразу приходит это понимание.

Проснувшись, я некоторое время не ориентировался в пространстве и вертел головой находясь в полной темноте, потом, вспомнил. Царила глубокая тишина, только откуда-то из-за двери слышался непонятный шелест или шуршание. Может быть это крысы, но терминал сказал, что животных здесь нет, даже насекомых нет. Может врал?

Хотя, как компьютер может врать? У него в программе это не заложено, тем более там нужно прописывать всё до мельчайших подробностей. В каких случаях, кому, в чём, насколько и так далее. Не будет компьютер врать, он просто не будет давать ответа, а врать нет, не умеет. Хотя про насекомых я у него не спрашивал, а он, соответственно, и не отвечал. Может они здесь и есть, и шуршат сволочи.

Однако пора и вставать, и надо обязательно найти оружие, хоть какое-то, а то нападёт какой-нибудь сумасшедший робот, кстати, а почему тут нет ни одного робота? Не то, что человекообразного, даже обычного робота-пылесоса не наблюдается, они же помнится были и на ядерных батарейках тоже?! – перебил я сам себя.

Встав, я прошёлся по комнате теперь уже со всем тщанием обследовав её. Примерно за час-полтора я стал обладателем горы разных консервов от овощных до сублимированного хлеба и довольно большого запаса воды. Нашлись даже простые пластиковые канистры с обыкновенной водой, видимо для приготовления пищи, но готовить я здесь не собирался.

Во-первых, у меня не имелось ничего такого, что требовалось бы готовить или хотя бы подогревать, во-вторых, не на чем. Да и смысл? Однако на одних консервах я долго не протяну, надо выбираться на поверхность, но пока что я знал слишком мало, чтобы стремится туда изо всех сил. Ещё бы имплант свой запустить, тогда я буду знать намного больше, особенно, если найду и смогу подключаться напрямую к любому компьютеру.

Найдя пластиковый консервный нож, я вскрыл им очередную консерву, что не имела ключа для открытия. Это оказались консервированные персики в собственном соку, то есть в компоте. М-да, давно я персиков не ел, наверное, лет сто, а то и больше! Подцепив ножом склизкий оранжевый ломтик, я отправил его в рот, и захлёбываясь соком стал жевать. Вкусно!

Нашёлся и витаминный напиток. Наевшись и напившись, я отправился в очередной поиск. Дверь пришлось отодвигать в сторону, так как весь коридор и не только он, оказался давным-давно обесточен. Нет электричества - нет ничего! А аккумуляторы давно уже сдохли, как и ядерные батарейки, что стояли в автономных приборах. Вот потому и роботы не шастали кругом, они же на самом деле не вечные и требуют ремонта постоянно, я вздохнул.

Хрена мне эти роботы, когда я один тут остался, даже мышей нет и выбраться неизвестно как и куда, да ещё бункер на острове оказался. Что мне крабов потом жрать, этих, как их там, банановые что ли. А, нет, ошибся, кокосовый краб! А если ли тут кокосы? М-да, что-то в голове дурдом настоящий творится. Надо чем-то заняться, чтобы голова кругом не шла.

Организм мой постепенно отходил от летарги, тьфу, криосна и теперь мышцы жаждали деятельности, а мозг постепенно восстанавливал свой функционал. Мысли ещё сильно путались, но голова стала работать яснее и чётче, дело теперь за малым, выбраться из бункера и найти людей.

Стоп, не так. Главная задача найти людей, теперь её стоит разбить на множество мелких. Вода и пища найдена, значит нужно найти центр управления бункером и выбраться из него наружу, но там идёт война и, следовательно, очень опасно. Нужна информация, кто с кем воюет и почему, и где все люди с этого бункера, а также есть ли люди на острове.

В общем, что не задача, то глобальных масштабов, хотя я сейчас себя чувствую обыкновенной крысой, одинокой, серой, никому не нужной крысой. Хотя нет, крыса как-то не очень животное, оно безусловно умное и быстро учится, но я не хочу себя ассоциировать с ним, как и с любым другим. Я человек, пусть и пока глупый и ничего не понимающий, но я учусь и найду выход из сложившейся ситуации, из любой сложившейся ситуации.

Распахнув дверь, я стал исследовать коридор, через который и нашёл эту комнату. В памяти ещё осталась карта, что дал мне запомнить технический терминал и теперь стоило порыскать и найти выход в другие секторы бункера.

Луч фонарика заметался по стенам коридора. Здесь они выглядели посвежее, меньше грязных потёков, оставляющих впечатление неопрятной трапезы неизвестных животных, меньше повреждений, меньше дыр и обрушений. Этому сектору явно повезло, и он не принял на себя основной удар, как та комната, в которой я очнулся.

Однако и здесь ничего интересного мне особо не попалось, только лишь змеившиеся под потолком крупные кабели, забранные в полукруглые бронированные короба светло-серой окраски, да пустые полы, покрытые вековой пылью.

Интересно, откуда здесь берётся пыль, всё же закрыто и обесточено, ни людей, ни животных. Коридор вёл меня вперёд, и я вскоре уткнулся в какую-то дверь по левой стороне. Осветив её фонариком, я прочитал цифру на ней и пожал плечами. Вынув из кармана связку чип-ключей, начал пробывать открыть ими дверь, ни один не подошёл. Ладно, идём дальше.

Коридор оказался довольно длинным и мне по пути попалось несколько дверей ни одну из которых я не смог открыть. Нужно взламывать, но ни оружия, ни инструментов, с помощью которых я это мог сделать, у меня не имелось. Разозлившись, я пошёл дальше и в конце коридора уткнулся в очередной тупик, на этот раз с лестницей, что вела и наверх, и вниз.

Правда в обе стороны она оказалась заблокирована обрушившимися перекрытиями. Чертыхнувшись, я повернул обратно и дойдя до своей комнаты решил пообедать. А ведь надобно ещё и туалет найти здесь, а не гадить, где ни попадя и комбинезон этот с ботинками мне надоел, а другой одежды я пока и не нашёл. Ладно разберусь.

Отобедав всякими консервами и простой водой из бутылки, я отправился в сторону, где провалилась в трещину моя капсула. Дойдя до этого помещения, я обнаружил, что трещина стала шире, а дыра сверху расползлась ещё больше.

Ветер снаружи задувал вовнутрь, гоняя пыль по полу и сбрасывая её вниз. Подойдя к провалу, я заглянул в него и ничего не увидел, ладно, а если так?! – и я включил фонарь. Мощный луч света проник до самого дна, и я обнаружил глубоко внизу, метров сто примерно, обломки моей крио-камеры. Она лежала среди каких-то конструкций и чего-то ещё изрядно поломанного, больше ничего рассмотреть не удалось и я выключил фонарь посмотрев теперь вверх.

Наверху темнело, это я получается уже день с ночью перепутал? Я задумчиво посмотрел на дыру в потолке, сквозь которую виднелось вечернее небо одновременно прислушиваясь к звукам, долетавшим оттуда. В прошлый раз, там шёл сильный бой. Сейчас же ничто не нарушало тишину бункера, разве что ветер гонял по небу облака, да доносил до моего слуха отдалённые крики каких-то птиц, если это, конечно, птицы.

Ветер же донёс до меня запах гари и дым с каким-то химическим привкусом. Горел либо пластик, либо что-то подобное искусственного происхождения, неприятный запах, я бы даже сказал, что очень тревожный. Пожав плечами, я перевёл взгляд на стены ища возможность добраться до верха.

Нет, слишком высоко, не меньше пяти метров карабкаться по обычным стенам на которых нет ни скоб, ни штырей. Лестницы здесь не имелось, переносной тоже у меня нет никакой, летательного аппарата тем более, хотя уже в моё время они появились. Слабые ещё и маломощные, но появились. Странно, что через эту дыру пока никто не явился ко мне в гости.

Тут я представил тех, кто воевал между собою и меня невольно передёрнуло. Если людей в местном бункере нет, и нет довольно давно, а также нет ни животных, ни насекомых, значит, здесь случилось нечто страшное, что убило всех подчистую, а кого не убило, те оставили это скорбное место, вместе со мною спящим.

А интересно, есть ли ещё кто-нибудь в похожей крио-камере? Надо поискать, вдруг есть ещё одна такая же или даже две, а в них спящие красавицы в прямом смысле слова. Да, хотя по закону подлости там наверняка бы оказались царевны-лягушки, но не суть, стоит их только поцеловать и они обратятся. А в кого они обратятся? Тут моя память дала сбой, и я начал ломать себе голову пытаясь вспомнить ту нелепость, что только что пришла мне в голову.

Вспомнить я так ничего и не вспомнил, зато голова сильно разболелась. Впрочем, с момента моего пробуждения это уже стало недоброй традицией. Я вновь заглянул в пролом, пытаясь рассмотреть в нём ещё что-то, кроме своей бывшей крио-камеры, но через пару минут бросил своё занятие и обошёл по кругу помещения, пытаясь найти из него ещё один выход, помогая при этом себе фонариком. На этот раз мне повезло.

Луч фонаря уткнулся в очередную дверь, которую я не заметил раньше и на которой отсутствовала табличка. Вернее, она на ней когда-то присутствовала, но потом кто-то или что-то её сорвало или унесло с собою, либо кто-то просто выбросил его в пролом, когда он ещё только образовался.

Дверь, как водится, оказалась закрыта. Подёргав её за ручку, и приложив все чип-ключи, что у меня имелись, я всё же добился своего. На один из них дверь среагировала, дрогнула, с неё посыпалась пыль, но она не открылась. Требовалось ещё какое-то усилие, чтобы всё же вскрыть её, но тут со стороны дыры в потолке послышался низкий гул, который обычно издаёт умеющая летать техника.

Бросив дверь, я скользнул в сторону прохода, из которого вышел и затаился в нём, внимательно смотря на дыру в потолке. А гул всё возрастал и тут я понял, что я дурак, и нечего мне здесь стоять. Сейчас кинут сюда бомбу или горючую смесь вольют типа белого фосфора и привет тебе Смайлз! Добро пожаловать к господу Богу!

Осознав это, я схватился за ручку двери прохода, прикрыл дверь и бросился бежать по коридору и вовремя это сделал. Не знаю, почему я понял и почувствовал, что сейчас произойдёт, но летательный аппарат, кем бы он там не управлялся, обнаружив отверстие в бункере и видимо заметив свет из неё, действительно скинул туда бомбу или что-то похожее.

Я успел добежать до лестницы, введшей к комнате, где имелся запас продуктов, когда закрытую за собой дверь вышибло взрывной волной и по всему коридору пронеслась волна огня. Взрывная волна подняла меня в воздух, как какую-нибудь пушинку и впечатала в открытую дверь одной из вспомогательных комнат.

Я снес её и приземлился на пол уже без сознания. Очнулся я нескоро, долго не мог понять, где я, потом вспомнил и поднявшись стал осматривать себя. Вроде цел, а вот где мой фонарик? Начались опять поиски в полной темноте, от которой я чуть отвык, но, к счастью, недолго, благо фонарик нашёлся совсем рядом. Я так крепко его держал, что выпустил из рук, только когда грохнулся об дверь.

Найдя фонарь, я включил его и побрёл к лестнице, и спустившись по ней, дошёл до своей комнаты, поужинал, попил воды и закрыв дверь на замок обессиленно рухнул на собранные в качестве кровати пустые пластиковые ящики, накрытые сверху каким-то уплотнительным материалом. Сволочи, не могли тут кушетки оставить какой-нибудь, человеку даже прилечь негде! А ещё ни одежды я ни нашёл, ни обуви запасной, так и буду всю дорогу ходить в одних и тех же ботинках, пока подошвы не лопнут.

И только сейчас до меня дошло, что я нахожусь в положении подопытного существа, которого в любой момент могут буквально стереть в порошок неизвестно кто и неизвестно за что. Просто, потому что идёт война и всё живое уничтожается, кем и почему я не знаю, и спрашивать о том не у кого и не за чем.

Надо выбираться, а в сторону дыры, как я назвал про себя место моего воскрешения, я теперь ни ногой. Судя по реакции летательного аппарата, они меня засекли или просто постоянно облетывают этот район в поиске чего-нибудь живого или обычного движения. Странно, что он сам не залетел в дыру, хотя она небольшая. Мог бы выпустить дрона или что-то подобное на поиски, но не сделал этого, а просто швырнул бомбу вниз и улетел, иначе я бы сам не очнулся. Кстати, взрыв хоть и был сильным, но не настолько, чтобы развалить весь остаток бункера. Хотя, если бы я был пилотом этого аппарата, то обязательно бросил фугас, да помощнее. Блин, но кто же и с кем здесь воюет? Вопрос я задал вслух, забывшись, но эхо моего голоса быстро затихло без всякого ответа.

В помещение с плотно закрытой дверью, стояла мёртвая тишина, и все звуки что я слышал, издавал только я сам. Жуткое впечатление, но другие комнаты мне показались ещё хуже, к тому же, здесь почему-то не было душно и воздух вроде как свежий и кислорода хватает. Осознав это, я порадовался, и хоть и не видел, и не слышал работу вентиляции, но она тут явно имелась и работала отлично, иначе бы я уже давно бы потерял сознание от недостатка кислорода, а я чувствовал себя нормально, если не сказать, что хорошо.

Однако все эти походы за приключениями меня изрядно утомили, и я заснул, несмотря на всю неудобность моего ложа и одежды. Ботинки то идут вместе с комбинезоном, а больше из одежды ничего и нет. Впору набедренную повязку на себя надевать, благо тут тепло. А комбинезон прекрасно впитывал и скорее всего утилизировал мой пот, и я подозреваю, что не только пот, но проверять за сутки я его возможности не стал, а просто воспользовался проломом для своих санитарных нужд и естественных потребностей.

«Блин, неужели на запах аппарат среагировал?!» – пришла мне в голову дикая мысль уже перед самым сном. Тогда понятно, почему он фугас с напалмом кинул, чтобы выжечь одним ударом сразу всю заразу! Понимаю… На этом мысль моя прервалась, голова затуманилась неясными образами, и я заснул.

Глава 4 Землетрясение

Проснулся я, как будто от подземного толчка. Думал, что показалось, но стены и потолок снова дрогнули, по ним пробежала какая-то судорога, а по правой от меня стене вдруг зазмеилась тонкая и длинная трещина.

- Что за хрень?! – я вскочил, пытаясь понять спросонья, где нахожусь и что, собственно, происходит вокруг. Понимание пришло быстро, вот только откуда землетрясение?

Я распахнул дверь, внутренне ожидая за ней всё, что угодно, но луч фонаря осветил только пустой коридор, в котором танцевали белые пылинки соревнуясь между собою в различных па. Однако мне не до виртуальных танцев безжизненной пыли.

Луч фонаря метнулся влево-вправо, остановившись на куске стены, где ширилась и росла в длину, и вглубь огромная трещина. В этот момент послышался отдалённый гул, поверхность под моими ногами дрогнула, да так, что я чуть не упал, поневоле схватившись за стену. Стена дрожала по-настоящему мелкой дрожью, и я физически ощутил рукой её содрогание, причём содрогание настоящее. И тут я испугался.

А ну-ка меня завалит? Я же один, не выберусь!!! Волна паники накрыла меня с головой, я попытался бежать в сторону лестницы, но споткнулся о собственный ботинок и со всего маху рухнул на пол расквасив себе нос. Боль ударила в голову, нос захлюпал кровью, я на мгновение потерял ориентацию. Через несколько секунд очнулся и почувствовал, что благодаря удару по носу в моей голове немного прояснилось и я вспомнил много чего полезного из своей жизни. Да и вообще перестал паниковать, страх вышел сам по себе вместе с кровью.

Я поднялся на ноги, но новый толчок вновь свалил меня на пол. Глянув на потолок, я увидел, что и по нему зазмеилась трещина, да не одна. Блин, они тут что, термоядерными бомбами всё глушат или тут реально землетрясение случилось? А может быть цунами или ещё что-то, то, о чём я даже не слышал?! Короче, надо спасаться, но куда бежать?!

Не делая попыток больше встать, я так и лежал на спине, только лучом фонарика обследовал ближайшие стены и потолок. Толчки всё продолжались, но с каждым разом всё слабее и слабее, пока окончательно не прекратились. Когда я это понял, то медленно, переваливаясь со спины на руки встал, и прислонившись к стене начал визуально обследовать весь коридор.

В чём-то мне даже повезло, и я увидел, что находящаяся дальше по коридору дверь, оказалась разорвана сместившимся грунтом и ударом подземной стихии. Так, сейчас подкреплюсь и буду заново обследовать свои небольшие угодья, открывая все ранее недоступные мне двери.

Наконец всё окончательно затихло, встав, я пошёл к перекошенной двери и стал дёргать её, пытаясь открыть, но провозившись с ней не меньше получаса плюнул и пошёл искать что-нибудь похожее на инструмент, только посерьёзнее паяльника с обычной отвёрткой.

В своей комнате я не нашёл ничего, кроме каких-то пластмассовых палок от ящиков и пошёл искать дальше. Нож, что у меня оказался сделан из кератопластики и также не годился для открытия двери. Поэтому, мне нужно что-то посерьёзнее и покрепче в качестве крепкого рычага.

Дойдя до лестницы, я увидел, что она почти разрушена толчками, а путь наверх, в ту комнату в которой я очнулся, и где валялась моя крио-камера, сейчас не попасть. Ладно… Я повернул обратно и тут увидел металлический прут или что-то на него очень похожее, что выворотило из стены землетрясение. Его оказалось легко расшатать и вот я уже имею в руках, что-то более-менее приемлемое.

Вернувшись к двери, я выворотил с его помощью косяк и смог, наконец, проникнуть во внутрь. Включив фонарь осветил всё вокруг, что же, судьба меня вознаградила за все последние события. Когда-то здесь находилось какое-то служебное помещение, в котором сотрудники готовили или разогревали себе еду, так как на столовую оно не сильно походило, но какие-то схожие черты явно имели место.

Обыскав всю комнату, я разжился большим кухонным ножом, достаточно крепким и длинным, к тому же сделанным из нержавеющей стали, а также парой кастрюль и одной сковородкой. Здесь также имелась небольшая мойка и даже самый настоящий туалет, только без воды. Воды здесь не имелось нигде, трубы пустые, посуда тоже, унитаз растерял свою воду лет сто назад, а то и больше.

Коснувшись рукой крана мойки, я не смог вызвать из него струю воды, становилось понятным, что центральное водоснабжение здесь отсутствует вообще, что в принципе я давно уже понял. Однако, кроме ножа и кастрюль я ещё нашёл небольшие запасы муки, макарон, соли, специй и сушёных фруктов. Последнее порадовало больше всего, так как жрать муку я не сильно то и хотел, но когда-нибудь положение дел с едой может привести и к тому, что придётся печь пресные лепёшки. Ладно, а что там есть ещё?

А ещё я обнаружил большую сменную бутыль с водой, правда, только одну пластиковую двадцати пятилитровую канистру. Вот, что мешало запастись ещё двумя, на всякий пожарный случай, посетителям данного помещения? Да и вообще, не стоит экономить на воде, она ведь дешёвая пока есть, а вот когда нет, тогда да… Поразмышляв вслух о глупости своих современников, я занялся делом, не отвлекаясь на бесполезные рассуждения.

Всё найденное я перенёс в свою комнату сделав там импровизированный стол из всяких ящиков и ящичков. Перекусив и попив воды, снова взял нож с арматурой и пошёл вскрывать другие комнаты. Вскрывая следующую, я поневоле вспомнил старое изречение гласившее, что добрым словом и пистолетом всё намного проще делать, чем без пистолета, а здесь с чипом и арматурой гораздо легче открывать комнаты, чем только с одним чипом.

Все двери, которые я с помощью арматуры вскрыл не оказали мне должного сопротивления, а в одной из них я обнаружил даже авариный шкаф. Шкаф сам по себе неинтересный, но в нём я нашёл пожарный топор, как пережиток прошлого. Не знаю, что он там делал, скорее всего остался ещё с тех времён, когда только начинали строить этот бункер или переделывать его под новые цели.

Топор мне понравился, не сильно большой, но достаточно широкий, да ещё и с крюком на обухе, он отлично помог мне срывать с петель или проламывать все доселе мне недоступные двери.

Единственный минус его заключался только в том, что я с его помощью производил целую какофонию звуков, гулко разносившуюся по окрестным коридорам. Однако на них никто не соизволил прийти, а я никого и не ждал. Да никто и не явился, несмотря на мои тайные надежды. Сверху меня завалило взрывом, снизу тоже всё пока закрыто, но та каморка, в которой я нашёл ремонтный терминал, по-прежнему ждала меня и моих очередных вопросов. Я спустился в неё чуть позже, чтобы проверить. Слава всем богам, она оказалась цела, что меня категорически устраивало.

Однако мне пока интересно вскрывать те двери, которые для меня закрыты. Парочку я вскрыть не смог, видимо там находилось что-то серьёзное и важное и материал двери, как и замки на них состояли из более прочных материалов, их мой пожарный топор не взял. Ну и ладно, мне пока хватит разбирать то, что я нашёл в других.

В одной из комнат я обнаружил упаковку ядерных батареек и старый коммуникатор, который с большим трудом, но смог запустить примерно через сутки. Теперь у меня имелся и календарь, и часы, и много чего ещё, жаль, что он реально оказался старым уже тогда, когда я ложился в крио-сон, и видимо оказался забыт или просто выкинут своим владельцем в шкаф и благополучно в нём затерялся.

Главным его достоинством являлось то, что он имел отсек для батареек и скорее всего, только из-за этого и не был окончательно выкинут в утиль своим бывшим владельцем, а просто забыт на одной из полок в небольшом шкафу.

С помощью его я отредактировал свой график день-ночь и за несколько дней приноровился его соблюдать, обследуя вскрытые комнаты и исследуя найденное в них имущество, в том числе и поломанных роботов, обнаруженных в разных комнатах. По большей части ими оказались обыкновенные роботы-уборщики, но имелись и посложнее, в функционале которых я пока не разобрался.

Все они представляли собой пластиковые вариации, хотя я начал припоминать, правда, очень смутно, что имелись в моё время уже и человекообразные, и цельнометаллические и ещё много чего ещё, но увы, пока мне ничего похожего не попадалось. Что ж, всё впереди.

Если верить найденному смартфону, то я уже бродил по доступным мне коридорам целую неделю. Постепенно я обзавёлся ещё одним ножом и целым инструментарием, начиная от обычной отвёртки и заканчивая пожарным топором. Нашёл я и несколько чипов, которые изредка подходили к дверям, парочку дверей я ими открыл.

Обшарив все комнаты, я смог найти ещё немного еды и воды. Воды, конечно, мне не будет хватать, так как нужно ещё и умываться ею, но с этим я вынужден не торопиться, иначе, не хватит обычной питьевой. А насколько я здесь застрял – неизвестно.

А ещё я не смог найти оружия, причём никакого - ни лазерного, ни огнестрельного, ни что-то серьёзное из холодного, только обычные короткие ножи, которые можно назвать условно перочинными, да топор с арматурой. Однако, пока есть вода, еда и ядерные батарейки к фонарю, жить можно. Но ведь хочется не только жить, но и жить хорошо!

Это, как бы правильнее сказать, чисто человеческое желание. Если бы ещё не мои насквозь промороженные мозги, которые только вот начали оттаивать за эту неделю, то у меня могли появиться ещё какие-нибудь желания, но пока мои мозги функционируют слабо, то и проблемы я буду решать по мере их поступления, а не хватаясь за всё подряд.

Однако хочется всё же найти людей своего вида. Почему своего вида? Да мало ли, какими сейчас люди стали? Вполне возможно, что они уже и не люди, а нелюди. Впрочем, это я утрирую, а пока что, обеспечив себя продовольствием и водой на какое-то время, и обследовав все комнаты, которые я смог вскрыть, я решил вернуться к техническому терминалу и позадавать ему новые вопросы. Главное, чтобы он ещё функционировал, а то мало ли… После землетрясения или очередных взрывов это могло быть уже совсем не так.

А ещё лестницу почти завалило, и я с большим трудом, работая почти сутки, смог расчистить себе лаз на нижние этажи, где уже смог дойти до заветного технического колодца и спустившись в него начать общение с компьютером. За время моей работы по изучения бункера у меня накопилось много вопросов, которые по мере продвижения к заветной цели сами собой находили ответы.

Зайдя в комнату, я голосом вызывал к жизни терминал. Не сразу, но он откликнулся. Сначала вспыхнул неяркий свет, а потом замерцал голографический экран.

- Приветствую Вас последний оператор!

- Почему последний? Здесь ещё может кто-то появиться.

- Комплекс безлюден и у меня заканчивается энергия в ядерных батареях.

- Понятно. Скажи, как тебе можно экономить энергию?

- Убрать голосовое управление, сменив его голографической клавиатурой.

- Убирай!

Почти сразу возникла голографическая клавиатура, на которой я нашлепал: – убирай свет!

Свет в комнате погас, но мой фонарь с лихвой его заменил, к тому же я нашёл в одной из комнат ещё один фонарь, к которым у меня имелась целая пачка из двенадцати ядерных батареек. В темноте голографический экран терминала был прекрасно виден и поэтому лишний свет только мешал. Я задумался, какой следующий вопрос следует адресовать компьютеру. Перебрав сразу несколько вариантов, решил спросить у него, что он знает о землетрясении.

- Откуда возникло землетрясение? – набрал я на голографической клавиатуре.

Терминал подумал несколько секунд и выдал ответ.

- Информация отсутствует.

- Какие нанесены повреждения секции?

- Повреждено тридцать процентов помещений, десять процентов из которых полностью уничтожено, - ответил терминал.

- Это был взрыв?

- Нет данных для анализа. Но могу дать вероятность.

- Давай.

- Вероятность взрыва равна девяносто пяти процентам.

- Ясно. Как мне отсюда выбраться?

- Некорректный запрос.

- Что значит некорректный? Есть ли отсюда выход?

- Есть.

- Где?

- В данный момент все выходы уничтожены.

- Есть ли у тебя связь с поверхностью?

- Уточните вопрос?

- Есть ли у тебя связь с другими терминалами или компьютерами, расположенными не здесь, а в других бункерах?

- Такой связи нет. Все терминалы в бункеры не отзываются, о наличии компьютеров за пределами бункера информации нет. Моя энергия заканчивается.

- Сколько ты ещё сможешь функционировать?

- Тридцать два часа непрерывного действия.

- А дальше?

- А дальше я отключусь.

- Понятно. Высвети мне карту бункера, всю его карту и пометь уничтоженные участки красным цветом.

- Выполняю, - и через секунду перед моими глазами загорелась схема всего бункера.

Я напряг голову стараясь всё запомнить раз и навсегда.

- Мне нужно оружие, лучше всего огнестрельное или лазерное, можно плазменное или любое другое. Может быть есть охранные роботы или что-то подобное, что сейчас не функционирует?

Терминал завис на долгие полминуты, пока не выдал мне свой ответ.

- Такого оружия не существует. Бункер не был оборудован роботами охраны. Охрану несли люди и боевая техника. Уходя с объекта люди забрали с собой и всю технику, а также всё оружие.

- Есть ли нелетальное оружие?

- Нет.

Я психанул и громко выматерился, но время идёт, и каждая минута работы с терминалом убивает его. Нужно думать, думать или приходить в другой раз, но пока идут постоянные взрывы, каждый поход сюда будет сопровождаться огромным риском, поэтому не стоит питать себя иллюзиями и спрашивать нужно сейчас, а не потом.

- Есть ли оружие против роботов?

- Уточните запрос?

- Есть ли что-то, с помощью чего можно вывести из строя робота на расстоянии?

Терминал думал около минуты перебирая в своей памяти и данных все возможные варианты, потом выдал ответ.

- Есть.

- Какое и где оно находится? – обрадовался я.

- Это министаннер, он находится на складе запчастей для роботов. Склад находится в той части, проход к которой невозможен.

- Почему?

- Уничтожен землетрясением.

- Покажи на схеме?

На голографическом экране вновь возникла схема, отдельно оказался помечен тот сектор, где находился этот склад и проход к нему, аккурат ещё на пару этажей вниз. Кошмар какой-то.

- Есть ли туда иной путь?

- Нет, только через поверхность.

- Укажи его.

Вновь перед моими глазами возникла схема, которую пришлось запоминать.

- Что ты можешь мне рассказать про поверхность?

Терминал чуть завис, а потом стал выдавать целую кучу данных, которые я внимательно пролистывал, стараясь запомнить как можно больше, отчего разболелась голова. Дальнейшая работа с компьютером становилась бесполезной, мозг оказался перегружен различной информацией и удовлетворившись полученными знаниями я набил на голографической клавиатуре слово «отбой». Экран тут же погас, терминал отключился, а я зажёг фонарик и полез наверх.

Добраться до своего этажа оказалось намного труднее, чем спуститься, и я еле смог пролезть сквозь дыру в завале. Думал, что вообще застряну, но расшатав один из кусков пенобетона всё же пролез. Что делать дальше я не знал и потому весь следующий день провёл в подсчёте своих запасов еды и воды.

По самым скромным расчётам еды должно хватить максимум на полгода, а вот воды месяца на три не больше, и это если её расходовать только на употребление во внутрь. Однако же нужно и мыться, или хотя бы протирать кожу, что уже сейчас много забирало воды. Поэтому оставалось только искать выход, попутно обследовав все доступные мне помещения. Таковых было немного и главной целью для себя я выбрал возможность достать станнер.

Вспомнив его местоположение на схеме бункера, я понял, что добраться до него будет совсем непросто. Вход в него располагался в смежном коридоре, где лестница давно и надежно оказалась завалена направленным разрушением, то ли от взрыва, то ли от чего-то ещё.

И вообще, с каждым прожитым днём в бункере я понимал, что оказался в ловушке, из которой выбраться будет, тот ещё квест, но другого выхода нет. Я должен выйти из него, но выйти, зная хоть что-то и имея с собой оружие. Ладно, всё равно другого выхода нет.

Прошло ещё несколько дней, мой серебристый комбинезон уже порядком истрепался и его цвет сильно потемнел от пыли и разной грязи. Я же исследовал всё новые и новые помещения, пока не упёрся в логичный тупик. Больше исследовать оказалось нечего. Все коридоры исхожены, все комнаты вскрыты, а те, что не вскрыты, те я вскрыть просто не в состоянии. Оставалась комната, которую мне указал ремонтный терминал, но, чтобы проникнуть на этот этаж, мне нужно разобрать завал на дальней лестнице, и я не знал пока, как и сколько времени на это уйдёт.

Я чувствовал себя крысой, самой натуральной крысой, постоянно ищущей выход, еду и воду. Я искал, как выбраться из этого лабиринта служебных помещений и чёрных коридоров, и никак не находил. День шёл за днём, я медленно разбирал завал вниз, пока не понял, что мне пора ускориться, иначе запас воды у меня закончиться раньше, чем я, найдя оружие начну выбираться наверх.

Временами до меня доносились гулкие звуки очередного взрыва, иногда вызывавшего сильное землетрясение, а иногда только лёгкую дрожь под ногами. Я уже привык к ним и в то же время понимал, что ничем хорошим для меня это не закончится. Да и наплевать уже. Наконец я прокопал проход и осветив дыру фонарём стал осматривать ту часть лестницы, которая до сего момента была скрыта от меня.

Ничего особо я на ней не увидел, только пыль, куски пенобетона и обшивочного пластика, и больше ничего, разве что воздух оказался более затхлым. Скорее всего вентиляция здесь не работала вовсе. Внезапно меня поразила мысль, а ведь если перестанет работать вентиляция и у меня? Точнее, не будет притока свежего воздуха или тот, что есть, я весь растрачу?

Блин, не знаю я ничего, и вообще не понимаю, что правильно делать, не специалист и не помню почти ничего, и как здесь и почему оказался не помню. И работает ли вентиляция на самом деле я тоже не знал. Разозлившись, я полез в проход и очутившись по другую сторону осветил лестницу. Луч наткнулся на ободранные стены с висящими на них выдранными, что называется с мясом, кабелями и я понял, что нужно очень хорошо подготовиться и только тогда уже идти вниз. Можно даже еды и воды с собою взять, а то неизвестно, сколько по времени придётся ходить и искать, а потом ещё и дверь вскрывать.

Вернувшись в уже давно обжитую комнату, что превратилась для меня то ли в дом, то ли в столовую и спальню напополам со складом, я запасся продуктами и водой, загрузив их в рюкзак и подхватив фонарь, и пожарный топор, отправился на поиск комнаты с оружием.

Глава 5

Проход, который я пробил на лестнице, не осыпался новым завалом — это меня откровенно порадовало. С трудом протиснувшись в щель, я нацепил на себя найденный в одной из комнат рюкзак из плотной ткани и двинулся на поиски оружейной. Этаж оказался практически разрушен. Целых комнат почти не осталось: они были либо завалены мусором и кусками стен, либо разбиты так, что внутрь пробраться было невозможно.

В одном из помещений я наткнулся на металлический шкаф. Без чип-замка, закрытый на обычный механический. Ключа от него, конечно, у меня не было. Зато имелся отличный инструмент.

Примерившись, я со всей силы опустил на замок топор. Тот крякнул, но не поддался уговорам своего железного недруга. Что ж, я его понимаю. Но если не с первого раза, так со второго я уговорю его раскрыться и явить мне внутренности шкафа. Так и вышло: с третьего удара дверь жалобно скрежетнула, а внутренний замок распался надвое и выпал наружу. Вот и стоило ломаться? Все равно я победил!

«И всех победю, и всех победю», — занапивал я дурным голосом какую-то детскую песенку, всплывшую из глубин памяти. Да, с ума сойти здесь легко. И лучшим средством от одиночества и сумасшествия был напев всяких дурацких песенок. Так мне легче.

Вскрыв шкаф, я обнаружил одежду. Он был забит ею под завязку — самой разной, главным образом мужской. На каждой полке лежали аккуратно сложенные комбинезоны всех размеров и фасонов, из разного материала. Я машинально глянул на себя. Да, новая одежда мне явно пригодится. А еще нужны ботинки, нижнее белье, и на голову что-нибудь… В общем, много чего нужно.

Я принялся перебирать найденные сокровища, выискивая самые прочные комбинезоны, желательно с кевларовыми вставками под броню. Такие часто выдавали охранникам, но не всем. Порывшись около часа в тряпках, я нашел два, подходящих по размеру. Оба — тёмно-синего цвета, цвета обслуживающего персонала. Нашлись и ботинки к ним, они стояли внизу. Но моего размера не оказалось — придется ходить в старых. Хотя они и шли в комплекте, для постоянной носки не предназначались. Ничего, найду где-нибудь.

Еще раз оглядев найденные «сокровища», я решил, что делать здесь больше нечего. Пора спускаться на следующий этаж.

Выйдя на лестницу, я с опаской на нее посмотрел. Она выглядела изломанной, зияя многочисленными провалами. Её конец терялся под завалом как раз ниже этажа, где находился нужный мне склад. Лестница когда-то была служебной, отсюда и её хрупкость. Однако другого пути я не нашёл.

Внезапное чувство неправильности происходящего заставило меня остановиться. Немного подумав, я решил надеть всё самое лучшее из найденной одежды и обуви, запастись всем необходимым. Пришлось вернуться и начать экипироваться заново. Я переоделся в один из найденных костюмов, а старый, серебристый, выкинул. Ботинки оставил прежние.

Мой рюкзак был и так забит едой и водой под завязку, а на поясе висели всевозможные ножи и инструменты. Наверху осталась ещё вода в большой ёмкости, но с собой её не утащить. Возвращаться я не стал — и примета плохая, и не стоит.

Освещая путь фонарём, я стал осторожно спускаться, оставляя за собой ясные следы на толстом слое пыли и мелкого хлама. Спускаться оказалось недалеко, всего два пролёта. Но лестница была настолько разбита, держалась на честном слове и старой арматуре, что приходилось одновременно смотреть под ноги, цепляться за стены и взглядом, и руками, да и на потолок поглядывать.

Однако два пролёта — это не десять. Через несколько минут я вступил на полузаваленную мусором лестничную площадку. С неё вёл всего один коридор, сейчас закрытый искорёженной дверцей. Пришлось поработать топором. Дверь упорно сражалась со мной, а по всему бункеру разносились размеренные удары. Наконец, толстый и очень прочный пластик поддался, и я смог сбросить дверь с искорёженных петель.

— Аллилуйя! — мне открылся коридор, где-то в нём скрывалась нужная комната.

Свет моего фонаря пробил вековую тьму, на миг осветив древний, как говно мамонта, коридор. На полу, покрытом обломками потолка и стен, не было ни одного следа — толстый слой пыли оставался нетронутым. С одной стороны, это радовало: кроме меня, здесь никого нет. С другой — уже начинало пугать. Одиночество не лучший спутник. Ладно, я прожил здесь несколько недель, но что будет дальше? Так и сдохнуть, не увидев ни солнца, ни людей?!

Меня это категорически не устраивало. Перехватив поудобнее пожарный топор, я двинулся вперёд. Нужная дверь, судя по схеме, находилась почти в самом конце. В коридоре было несколько комнат, и только две оказались закрыты. Я поочерёдно обошёл все открытые, но ничего особенного в них не нашёл — лишь пыль и позабытые впопыхах вещи. Попалась даже еда и вода, которые я взял с собой, в общем-то неплохой прибыток.

Разумеется, комната со складом была закрыта и имела внушительную дверь — сразу ясно, что за ней прячется что-то существенное. Другая оказалась попроще, с неё я и решил начать. Ни один из чипов, что я взял с собой, не подошёл, и я приступил к взлому.

Лезвие топора попыталось проникнуть в щель между косяком и дверью, но щели не оказалось. Пришлось просто рубить. Очередные, гулкие в узком коридоре удары разбили устойчивую тишину, не прерывавшуюся, быть может, столетие. Дверь долго сопротивлялась, но пластик, хоть и металлизированный, не был рассчитан на долгое противостояние с обычным тупым железом. Как говорил мой учитель давным давно в школьные года - лучше тупой карандаш, чем самая острая память...

Дверь, теряя на пол куски самой себя, постепенно открывала своё нутро, пока я не добил её в прямом смысле слова. Наконец, она дрогнула и распахнула свои объятия, свалившись буквально на меня. Вот ещё! Не нужны мне такие «нежности»!

Отпихнув дверь в сторону, я позволил ей с грохотом упасть на пол и шагнул внутрь. По всей видимости, это тоже был склад — склад всяких железок, в основном от роботов. Даже имелась пара целых моделей, похожих на уборочные. Что ж, это уже кое-что, может, попытаться их запустить, если получится. Робот - друг человека!

Резко заболела голова, и из памяти стали выплывать сначала неясные картины, а потом технические подробности, связанные с роботами. Глядя на груду прочных пластиковых корпусов, железные манипуляторы, сборные блоки от питания до управления, я невольно поднял руку к голове и стал чесать затылок, изо всех сил напрягая память.

Но кроме обрывков технических знаний я ничего не вспомнил. Покопавшись в роботах и запчастях, я довольно быстро бросил это дело — малоинтересное и отнимающее время от главной цели. Хотя здесь мог быть какой-никакой резак, довольно мощный, лазерный или механический.

Увы, в куче запчастей я не нашёл ничего даже отдалённо похожего. Зло сплюнув, я ухватил покрепче топор и двинулся к другой двери. Я бил по ней топором минут десять, но это оказалось бесполезно. Дверь была бронированной, из очень прочного металлопластика, и мой топор оставлял на ней лишь невнятные вмятины.

Я попытался расшатать косяк, но с тем же успехом. В общем, ни хрена не получилось. В отчаянии я снял рюкзак, достал воду и еду и стал перекусывать. Рюкзак я набил под завязку — наученный горьким опытом, я взял с собой максимум. Ведь обратной дороги могло и не быть.

Открыв воду и банку консервов, я ел, отдыхал и думал, как вскрыть дверь. На ум не приходило ничего. Вообще ничего, словно в голове образовался вакуум. М-да, вакуум — это плохо, голова может лопнуть (шутка). Я потянулся, и внезапно из меня вырвались вольные ветра.

— М-да, — вслух сказал я, — и даже стыдиться не перед кем. Может, тут есть крысы? Крыысыыы!!! Вы здесь есть? — заорал я.

Эхо моего голоса метнулось под потолок, но быстро затихло. Помещение небольшое, хорошо экранированное, выход один, да и тот похож на крысиную нору. Какое уж тут эхо... Я попил воды, и вдруг земля под ногами качнулась. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки или частички пластика, а следом донёсся тяжёлый гул. Всё зашаталось. Я выронил бутылку и чуть не упал. Спохватившись, поймал её и торопливо закрыл, присев в ожидании конца толчков, но пока всё затихло.

— Они тут что, сейсмическое оружие испытывают? Или решили остров с лица земли стереть? — сказал я вслух.

Меня тут же пробила дрожь. Если меня завалят, я лишусь еды и воды. А если остров зальёт водой — всё! В смысле, буль-буль — и я рыба. Вернее, корм для рыб. Хотя здесь и рыб-то нет, сдохнут от отсутствия пищи. Крыс же нет! Даже тараканов нет, а они те ещё крысы.

Вскочив, я бросился к выходу, позабыв обо всём, кроме своих вещей. Добежав до лестницы, я застал новый толчок. Пол качнулся, я споткнулся и полетел вперёд, ударившись головой о выступ. Тут же сверху меня приложило куском пенобетона. От первого удара в голове помутилось, от второго я потерял сознание, и всё погрузилось в тьму.

Сколько я пролежал без сознания — не знаю. Коммуникатор, что я нашёл ранее, оказался разбит. Голова была в крови, а сам я лежал полузасыпанный дерьмом из кусков пластика, пенобетона и мелкодисперсной пыли.

Судорожно кашляя, я попытался подняться, но не тут-то было. Завалило меня изрядно, хорошо, что силы ещё оставались. Напрягшись, я понемногу высвободился из каменных объятий, что осыпались с меня, как с памятника.

— Да, древний я, как памятник самому себе, гм, нерукотворный, блин! — в сердцах сказал я, с трудом поднимаясь с пола.

Тело болело, новый комбинезон кое-где порвался. Хорошо, что я предвидел подобное развитие событий и переоделся. Мой серебристый уже показывал бы меня Гераклом или Сократом — в общем, голое тело в рванине. А на комбинезоне ещё были кевларовые вставки на локтях, коленях и груди, иначе приложило бы меня сильнее.

Хорошо, что рюкзак я набил едой и водой под завязку, словно чувствовал! А ведь и правда чувствовал... Впрочем, еды и особенно воды оставалось максимум на пару недель, может, на три, если экономить. А потом всё равно пришлось бы выбираться — есть и пить будет нечего.

Резко захотелось пить. Подняв бутылку, что выронил при падении, я отвинтил пробку и начал делать быстрые, но аккуратные глотки, чтобы не расплескать. Воду надо беречь — без неё я долго не протяну. Эта здравая мысль ужаснула меня своей голой правдой. Мне резко поплохело.

Пора выбираться отсюда, и как можно быстрее. Хотя я лезу только вниз, а не наверх. Но куда дальше? Куда выбираться?

Отчаянье захлестнуло меня с головой, отчего я, кажется, даже завыл. Не помню, сколько владело мной безумие, но оно отступило, оставив меня сидеть, опёршись спиной о стенку. Да и что с меня взять, ушибленного головой, да ещё и примороженного?!

«Отмороженный!» — внезапно всплыло у меня в голове. А вслед за этим какая-то часть памяти разблокировалась, и меня захлестнули видения, в которых я когда-то жил.

— Ммм, — тряхнул я головой, отгоняя неясные образы, что скорее мучили, чем дарили информацию.

Кольнуло болью, и тут же полегчало. Капля пота медленно сползла со лба и, торя себе путь, заскользила к носу.

«Вентиляция навернулась!» — мелькнула пугающая мысль. Потеть нельзя, воды мало! — посетила другая, и вновь накатил приступ отчаянья.

— Ммм, нет, нет, нет! Я справлюсь, справлюсь, справлюсь! — во весь голос орал я, ничего не стесняясь. Да и кого тут стесняться?

Взяв себя в руки, я решил постоянно что-то делать и не думать о плохом. Чтобы не предаваться отчаянию, я заставил себя заняться элементарным: проверил рюкзак, пересчитал продукты и воду. Воды осталось два с половиной литра, еды — на трое суток. А дальше... А дальше либо я выберусь, либо...

Надо беречь силы, иначе ничего не получится. А получиться должно. Нет другого выхода, кроме как выйти отсюда. Хоть из кожи вон вылезу, стану первым бескожным человеком, но покину этот каменный мешок. Нет здесь никого, и меня здесь не будет.

Решив всё для себя окончательно, я подхватил топор и снова подступил к двери, что скрывала оружие. Осветив её фонарём, я увидел, что она повреждена смещением грунта — часть покорёжило и выдавило из пазов, создав большую щель.

Эта щель меня обрадовала. Значит, шанс есть. А если есть, надо его использовать. Щели ведь бывают разные — красивые и безобразные. Эта ближе к безобразным, но главное, что незаразна, гм. Отогнав бредовые мысли, порождённые размороженным мозгом, я приступил к работе.

Ухватившись за топор, я поднапрягся и стал выламывать дверь, пытаясь отогнуть косяк. Сверху за шиворот сыпалась пыль и труха, но дело шло. Меня пугал лишь один фактор — я потел и терял воду. Наконец дверь поддалась, я выворотил замок и, дёрнув на себя, приоткрыл её. Успех!

Поработав ещё с полчаса, я открыл её настолько, что смог пролезть внутрь. Осознав это, я осветил фонарём комнату. Луч света сразу наткнулся на ящики и металлические шкафы. Лезть сразу я не стал, а отошёл к рюкзаку. Теперь придётся тщательно обследовать обе комнаты. Торопиться уже не надо — я здесь останусь надолго, пока не найду путь назад или не пробью новый.

Отдохнув и собравшись с мыслями, я вдруг обнаружил, что стал думать лучше и соображать быстрее, к тому же ко мне стала возвращаться память. Пока не вся и обрывками, но я почти вспомнил, как здесь оказался, как лёг в камеру, где-то совсем рядом в мозгу бродила информация, кем я был. Пока некогда об этом думать — сейчас найду оружие, сяду и разберусь в себе.

Встав, я пошёл к приоткрытой двери, освещая путь фонарём. Дверь оказалась могучей, и я никогда бы не вскрыл её топором, если бы не землетрясение. Её мог открыть только ключ или энергетическое оружие. Но мне повезло. Поднапрягшись, я сдвинул её ещё на пару сантиметров и проник внутрь.

Это и правда был склад. Стеллажи, на них ящики самых разных размеров, в основном большие. Пол тоже был уставлен ящиками. Повсюду лежали мешки, коробки, связки непонятно чего, валялись железяки и пластиковые пакеты. Работы предстояло много, но и награда могла быть достойной. Я принялся разбирать железные завалы.

Часов у меня не было, коммуникатор разбился, поэтому я прерывался, только когда уставал. Попив и поев, снова брался за работу, пока не понимал, что нужно выспаться. Спать было не на чём, кроме ящиков и мешков. Но мешки были набиты чем-то твёрдым и острым, и я лег прямо на ящики, постелив под себя пустые или разодранные мешки и мягкий пластик. Я ворочался долго, пока усталость не обрушилась на меня железной кувалдой, в одно мгновение погрузив в глубокий сон.

— Александр Майлз? — Да. — Это ваше настоящее имя? — Нет. — Какое ваше настоящее имя? — Александр Мальзев. — Мальзев? — Да. — А Майлз? — Это для удобства восприятия и дань ассимиляции. У меня есть и паспорт на эту фамилию. — Гражданство? — Двойное. Россия и Кипр. — Причины лечь в крио-сон? — Личные. — Вы готовы уплатить взнос? — Да, в полной мере. — С условиями согласны? — Да.

Говоривший со мной клерк внимательно просмотрел бумаги, сверил подписи, отпечатки, сетчатку глаза, провёл фейс-контроль и вручил мне несколько пластиковых бланков и пропусков.

— Проходите. Для вас сделали исключение. — Где меня положат? — Об этом узнаете, когда проснётесь. Предварительно — ближе к Северному полюсу. Там проще содержать оборудование. Ваш взнос средний по объёму. Вы выбрали не самый высокий ценник услуг нашей фирмы «ICE Strategic service». — Насколько хватило денег, настолько и выбрал. — Это детали. Вы внесены в список. Добро пожаловать. — Благодарю! — сказал я и проснулся.

Глава 6 Поиск выхода

Я долго таращился в темноту пытаясь понять, где я и кто я, пока сам не вспомнил обо всём со мной произошедшем. А когда вспомнил, то не захотел вставать. Никакого желания что-то делать у меня не имелось вообще, хотелось просто лежать и бездумно пялиться в темноту. Просто лежать и не вставать, а потом раз и сдохнуть, нет, не сдохнуть, а снова впасть в спячку, точнее в крио-сон, а потом раз и проснуться, а вокруг полно людей, они тебя поят, кормят, пляшут вокруг тебя голые, нет, не голые, а в купальниках весёлые девицы или женщины в самом расцвете сил, не помню, как бишь их там называли. (Боже, только женщины, ты слышишь!)

Ангелы?! Нет, это не то, может быть валькирии? Тоже нет. Гурии? Вроде бы да, но это не точно. Ааа, так это медсёстры же! И чтобы…, - на этой мысли я прервался, и кряхтя и постанывая стал вставать.

Тело тут же пронзило острой болью, а часть его я и вовсе не чувствовал, так оно онемело в процессе сна, это вам не в камере, блин, хранения лежать замороженной ледышкой, это ящик транспортировочный обыкновенный, он не для того предназначен, чтобы на нём спать, он для души технической. Да, так на чём я там вчера остановился?

Помню, разобрал пять ящиков, вскрыл десять мешков, но ничего понятного для себя не нашёл. Сплошные запчасти и механизмы, которые нужно ещё собрать, а у меня нет ни знаний, ни понимания, что это вообще такое, однако надо включать мозг, где в нём заветная кнопка?

Хотя нет, пожалуй, это будет не кнопка, а тумблер, вкл – выкл. Или тумблер имеющий положение голова – задница. Сейчас он явно находится в положении – «задница», а мне нужен в положении - «голова». Жаль, что залезть самому себе в голову у меня не получится, как не получится это сделать и кому-то другому.

- А импланты? – пришла в голову противоположная мысль.

Да вычислительные импланты и не только – это вещь! Вещь в себе, последствия использования которой трудно предугадать, вот я о нём до сих пор ничего не знаю толком, а ведь может быть из-за него у меня и память потерялась и сам я здесь оказался один, не разбудил никто и вообще, всё странно очень.

Я стал разминать тело постепенно приходя в себя, разминался же в полной темноте, к которой уже по-своему привык, свет фонаря, конечно, мне помогал, но иногда и здорово мешал, так как глаза не успевали привыкать то к яркому свету, то к его полному отсутствию.

Размявшись, я достал воду и консервы и поел, но недолго и немного. Нечего тянуть время, его возможно осталось совсем чуть. Поднявшись на ноги, я окинул взглядом и лучом фонаря нагромождение ящиков, как целых, так и частично уже распакованных. «Да уж, раз и дваз, выпить бы пивас», - тупо скаламбурил я вслух, а сам подумал, что сейчас бы забыться в крепком сне или грёзах, а не возиться с этим железом ища в нём то, чего быть может в нём и нет.

Может быть плюнуть на него и просто искать выход из этой крысиной дыры на поверхность? Пусть даже придётся наверху сразу сдохнуть, но сдохнуть, как человек, как тот, который хочет вновь увидеть людей, а не как, подземная, запуганная жизнью и самой судьбою крыса?!

Разозлившись сам на себя, я приступил к делу начав вновь вскрывать ящики и разбираться с их содержимым. Здесь оказалось много чего, в конце концов я увлекся и стал находить всё более интересные вещи и параллельно вспоминать для чего они нужны или что это вообще. Итогом первого дня разборок оказалась находка одного, почти целого ремонтного робота и комплекта к нему ядерных батареек. Робот был не просто ремонтным, он умел даже пробивать стены своими манипуляторами, вернее прожигать, судя по модели.

Однако, его ещё требовалось собрать, а это долго и сложно, да деваться всё равно некуда, да и не сложно это на самом деле оказалось. Собрав его насколько мне хватило знаний и умений и согласно найденной к нему инструкции, я приступил опять к разбору другого имущества. Я не знал, сколько проходило времени, когда хотел тогда ел, когда уставал – засыпал, а после вновь приступал к работе. Наверное, прошло суток трое, когда я смог разобрать основную массу ящиков и понять, что в них есть.

И тут я внезапно обнаружил, что обладаю целым арсеналом самого различного условного оружия, но которое лично я применять не мог. Всё оно шло, как навесное оборудование человекообразных роботов или обычных роботов, а не киборгов. Да ещё и разбираться в нём нужно уметь, умел ли я? Не знаю, но определённые знания всё же, по своим внутренним ощущениям, я имел, иначе бы просто не смог бы вообще ничего собрать.

Однако, если их всех собрать, то мне нужен месяц, месяц, которого у меня нет, у меня еда и вода закончится через пару недель, а то и раньше. Разложив всё, что я смог собрать, найти и отсортировать в нужной последовательности, я временно оставил это занятие и начал обследовать оставшиеся ящики.

Долгое время я натыкался на очередные запчасти к роботам, здесь лежало какое-то функциональное оборудование, различные измерительные приборы, и прочие, абсолютно непонятного назначения изделия. Натыкался я и на энергоэлементы, давно разрядившееся аккумуляторы, иногда поистине исполинских размеров и очевидно предназначенные для обслуживающего оборудования, даже свинцовый контейнер с ядерными батарейками нашёл, пока не наткнулся на весьма однозначный железный ящик.

Сам ящик находился в самом дальнем углу, и чтобы его найти, пришлось снять с него и перетащить кучу других ящиков, однако с первого же взгляда мне стало ясно, что я, наконец, нашёл то, что искал. Ящик оказался не меньше метра в ширину и столько же в длину, на нём красовалась белым на зелёном надпись: - «Attention» рядом с которой виднелся предупреждающий знак, обычно обозначающий энергетическое оружие. Едва взглянув на него, я сразу вспомнил, где я его видел и что он означает.

Ящик оказался закрыт на внутренний механический замок и вскрыть его получалось только ключом. Ключа у меня, естественно, не имелось, зато имелся универсальный топор, им я и стал орудовать, проклиная всех подряд и стремясь, как можно быстрее добраться до внутреннего содержимого этого ящика. Это оказалось нелегко, как и всё, что я делал здесь, ругаясь сквозь зубы русским матом и ловко орудуя пожарным топором я расклепал механический замок до винтиков, пока он не треснул и не сломался.

Звякнул металлический язычок, что удерживал запирающую щеколду, пискнул предупреждающий диодный огонёк раскрытия ящика, до сих пор ещё работающий на остатках энергии и замок сдался. Поднатужившись, я дёрнул обеими руками крышку одновременно схватившись за её край и ручку, и с протяжным и неприятным скрипом она откинулась, явив мне ряды аккуратно уложенных неизвестных предметов.

Быстрая распаковка дала мне неожиданный результат, я получил в свои руки… станнеры, предназначенные для оглушения и вывода из строя роботов. Здесь имелись самые разные модели, от простейших да супернавороченных. Всех их отличала только одна особенность – они были очень мощными, а отличались в основном по своему функционалу. Одни только обездвиживали роботов, другие приводили в негодность их энергетические волноводы или как там у них это называется, и только две модели из всего найденного, оказалось можно отнести к энергетическому оружию и то весьма условно.

Осталось привести всё найденное в боеготовое состояние и думать, что делать с ними дальше, ну и искать выход на поверхность, другого не дано. Теперь я понял для чего пригодятся найденные мною ранее батареи, вот сюда я их и пристрою. Впервые за всё время пребывания в подземном бункере я улыбнулся. Появилась, нет, не сама надежда, а всего лишь её тень, но она всё же появилась и потому мне было отчего улыбаться.

Этот день и следующий за ним, по моему внутреннему ощущению времени, я потратил на изучение и приведение в годное и боевое состояние найденного оружия. Заодно попытался собрать из разных запчастей хотя бы одного робота, лучше всего боевого, оружие же есть, правда опыта сборки роботов никакого нет, да и с оружием, думаю, я если и сталкивался, то крайне редко.

Потому что, не вызывало оно у меня никаких внутренних ощущений узнавания, и понимания, как им воевать. И тем не менее, с каждым новым действием и с каждым новым предметом или событием моя память понемногу возвращалась ко мне. Это происходило всегда по-разному, то внезапно открывались воспоминания о былом или также внезапно, я мог интуитивно сделать что-то просто на уровне мышечной памяти в связи с каким-то событием.

Мозг не всегда понимал, как правильно делать, но руки сами делали, как будто следуя какой-то мышечной памяти, хоть это и казалось мне удивительным, выполняя как бы давно привычную работу и используя при этом подсознание и те данные, и опыт, что я когда-то приобрёл.

Эти знания словно включали голову по факту работы и направляли мои мысли, что к чему прикладывать и как правильно делать, сами собою появляясь из глубин моей собственной памяти. Инструмент для сборки я нашёл в одном из ящиков и через двое суток получил то, что хотел.

Один робот мне достался почти в собранном виде, им я из занялся, собрав его до конца, а к нему добавил ещё одного робота попроще. Теперь осталось найти выход на поверхность, ведь продуктов осталось всего лишь на неделю, не больше, и воды настолько же. Дело пахло очередным тупиком, так как выход здесь оказался завален почти везде, но я не очень тщательно обследовал всё вокруг занятый разбором ящиков, а потом сборкой роботов.

За это время, как я и говорил, я смог собрать двух роботов, одного робота-ремонтника больше похожего на черепаху и умеющую вставать на дыбы. Этот робот обладал встроенными плазменными резаками, а вторым, являлась обычная роботизированная платформа с манипуляторами.

В эти манипуляторы, что служили ему вместо рук, я вложил два резака найденных на складе, один из них был лазерный, другой предназначенный для дуговой электросварки. В принципе этот робот тоже являлся ремонтным, только с возможной функцией боевого, что я обеспечил наличием этих двух манипуляторов.

К сожалению, ничего более мощного я в эти манипуляторы вложить не смог, то разъёмы не совпадали, то у меня навыков нужных не оказалось и я просто не понимал, как их встроить в них.

Хотелось собрать универсального человекообразного робота, так называемого киборга, но от него не оказалось ни запчастей, ни блоков, и судя по его сложности, я просто не смог бы этого сделать самостоятельно. В подвальных условиях, да без помощи технически грамотных специалистов, и без необходимого оборудования, это оказалось просто невозможно.

Думая об всём этом, я ощутил внезапный укол уже порядком подзабытой боли от собственных умственных усилий, острым шилом она кольнула мои виски заставив болезненно поморщиться. Наклонив голову, я переждал её и внезапно понял, что вспомнил всё, что касается этих самых киборгов.

Ещё когда я только собирался лечь в крио-сон, они уже имелись, причём самые разные, в том числе и абсолютно человекообразные, некоторые, даже имели искусственную кожу и внешне очень похожие на человека. Их стали активно применять уже тогда, и применять в самых разных сферах. Делали ставку либо на полное очеловечивание по женскому типу, либо на брутальность и унификацию больше подходящему к мужскому типу.

Разные киборги, разные задачи, но здесь я не пока не смог обнаружить не только живых людей, но и искусственных, даже самых простейших механических киборгов я не смог обнаружить на этом складе. Что случилось за то время, пока я валялся в крио-сне оставалось для меня загадкой и выясню я это ещё совсем нескоро. Ничего, времени у меня много, разберусь.

Оставив эти мысли, я вновь принялся налаживать работу собранных мною роботов, вбивая им с помощью переносного программатора, найденного в одном из ящиков, специальные управляющие программы. Программы в виде информационных кристаллов, каждый из которых «весил» сотню терабайт, лежали вместе с программатором в небольшом пластиковом боксе. Нашлось их довольно много и многие подходили для моих целей. Посмотрим, пригодятся ли они или мне придётся бросить этих роботов на произвол судьбы и спасаться в одиночку.

Провозившись с программированием неизвестно сколько часов, я заставил роботов ожить и действовать согласно вложенных в них программам. Убедившись, что они их выполняют, я задействовал голосовое управление, закрепил элементы питания, уже окончательно, в предназначенные им гнёзда и теперь готовился с их помощью атаковать подземелье. Надеюсь, я с ними выберусь отсюда.

К сожалению, роботы не имели блоков ответа и не общались со мной посредством голосовых сообщений, что только усугубляло моё одиночество. Хоть с железкой, но пообщаться всё же хочется. Дорога к техническому терминалу для меня теперь окончательно закрыта, и он скорее всего и не выжил после всех этих катаклизмов, так что теперь только вперёд и никуда не сворачивать, но это я образно.

Я напряг память вспоминая схему подземелья, которую мне подсунул терминал, и хоть она у меня неполная и отрывочная, но думаю, что что-то в ней возможно и подскажет мне, куда двигаться и как найти максимально короткий выход к поверхности. Зафиксировав в памяти кусок схемы, где я примерно нахожусь, я вывел роботов сначала в коридор, а потом уже и на разбитый лестничный пролёт.

«Куда теперь двигаться: - вперёд, вверх или в сторону?» – задал я сам себе вопрос Сориентировавшись по схеме, я решил, что сперва нужно пробиваться вниз на один этаж и дальше идти по левому коридору, ища выход на поверхность, там, как раз имелся большой и широкий коридор, который то и дело изгибаясь шёл постепенно вверх, затем схема обрывалась, но согласно другому клочку карты, в той стороне имелся пандус для заезда техники, на него, скорее всего, и выводил этот самый коридор. Я это вспомнил и мысленно соединил их, намечая свой предполагаемый маршрут.

Дальше всё сводилось к обыкновенной удаче, смогу ли я найти этот самый пандус и если смогу, то удастся ли мне попасть на него и в конце концов выйти через него на поверхность или нет. Дело на всю жизнь, точнее, дело в ставке, в которой на кону жизнь, моя жизнь…

Выйдя на заваленную площадку служебной лестницы, я открыл последнюю бутылку с энергетиком и приложившись к горлышку неспешно стал пить, смакуя каждый глоток. Бутылка последняя, бункер крио-сна практически пуст от продуктов и воды, остальное всё недоступно из-за завалов. Оба робота, что стояли в коридоре за мной не двигались, ожидая моих команд.

Допив напиток, я отшвырнул в сторону пустую банку и стал самостоятельно разведывать возможный выход. Копался я около часа ища путь, как наверх, так и вниз, влево или вправо, но тщетно. Путь наверх с которого я и пришёл, оказался завален наглухо и как я не пытался откопаться самостоятельно и понять фронт работ для роботов, ничего не получилось. Более того, завал грозил обрушиться вниз, если его неосторожно побеспокоить, как я понял.

Путь вниз казался не лучше, но несколько по-другому, он таил в себе неизвестность, а схема подземелий, что сидела у меня в голове, обрывалась на следующем этаже, так что выбор хоть у меня и имелся, но весьма небогатый. Ну, что же, слово за техникой, что не понял я, то должна понять и решить она. В конце концов, она для этого и предназначена и должна уметь определять пустоты, - вдруг вспомнил я технические характеристики обоих роботов.

- Приступить к поиску выхода на поверхность! - отдал я голосовую команду обоим роботам и сделал шаг в сторону освобождая им место работы. Ремонтная платформа зажужжала электродвигателями, но не тронулась лишь слегка сдав назад и в сторону и освобождая тем самым путь большему роботу.

Эту платформу я назвал очень просто - «платформа», а ремонтного робота, назвал – «робот А» или просто «А». Дурацкое название, я знаю, но в отсутствии людей, что могли бы оценить его, я волен называть, как вздумается, ведь это не имеет сейчас абсолютно никакого значения.

Робот выехал на площадку и загудел, сканируя окружающее пространство, я ему не мешал, а отошёл в комнату склада и стал то ли обедать, то ли ужинать. Быстро прожевав безвкусную мясную консерву, я вышел обратно на площадку, а так как команду роботам я дал весьма неопределённую, то добавил ещё одну уточняющую.

- Поиск и пробитие тоннеля вниз до обнаружения коридора, в котором я могу пройти, не касаясь головой потолка!

Более точно сформулировать задачу я не считал нужным, и собственно, не знал, как лучше. Оставалось просто следить за роботом и время от времени направлять его.

Получив приказ, робот начал сканировать помещение на предмет выявления нужных пустот и всего остального. Я терпеливо ждал, ведь впереди у меня всего лишь вечность, гм, выражаясь фигурально. Через несколько минут робот перестал сканировать помещения и застыв, стал менять положение манипуляторов, очевидно готовясь к работе, я отступил в глубь коридора, а платформа, наоборот, подъехала ближе.

И действительно, буквально тут же мой главный робот включил оба плазменных резака и стал ими кромсать глыбы пенобетона. Подъезжавшая время от времени к нему платформа оттаскивала своим третьим манипулятором глыбы, для удобства транспортировки нарезая их лазером на более мелкие части. Дело спорилось, время от времени «А», останавливался, сканируя проход согласно заданных мною параметров и вновь начинал работать. Платформа же и вовсе не останавливалась, непрерывно очищая путь.

Воздух, итак, не сильно чистый, мгновенно наполнился пылью, отчего мне пришлось уйти ещё дальше в глубь коридора, а потом и вовсе зайти в комнату, где находился вскрытый мною склад. Вентиляция больше не работала и боюсь, что рано или поздно в воздухе закончился бы кислород, не говоря о еде и воде.

Роботы работали, я грустил, пока через какое-то время не раздался грохот и по коридору не пронёсся поток затхлого воздуха, появившегося из пролома. Очнувшись от оцепенения, я подскочил со своего места и быстрым шагом пошёл к лестнице, чтобы увидеть, как оба робота скрываются в большом проходе пробитым ими. Пролом ввёл наверх.

Собственно, мне всё равно куда карабкаться в вверх или вниз, лишь бы попасть на поверхность, и я не думал, что они будут пробиваться вверх, но видимо сканирование показало, что лучше всего для выполнения задачи пробиваться именно так.

В воздухе стояла плотная взвесь мельчайших пластиковых частиц от бетона, пластиковой обшивки и прочего дерьма, поднятого работой роботов. Прижав к лицу найденную тут же тряпку, я полез в проход вслед за роботами, на ходу осматривая всё вокруг. Надеюсь, что мне повезёт и я выберусь на поверхность.

Глава 7 Выход на поверхность

Пролом, в который я собирался войти, выглядел очень неприглядно. Торчащая во все стороны, вырванная или разрезанная плазменным резаком арматура, свисающие на ней же куски пенобетона и внутренней обшивки, унылые гирлянды различных кабелей и проводки. В общем и целом – видок ещё тот, впрочем, такой же, как и во всём остальном комплексе, только малость похуже. Да ладно мне, никому бы он не понравился, к тому же в нём клубилась взвесь пыли и измельчённого материала, из которого состояли стены.

Дышать из-за этого оказалось трудно, практически невозможно. Мог бы помочь респиратор или противогаз, но такового у меня не имелось, и я ограничился тем, что слегка смочил тряпицу и прижав её к лицу стал дышать через неё. Я шёл вслед за роботами, что продолжали проламываться дальше, за Ашкой двигалась платформа и я понял, что вскоре она будет возвращаться обратно. А поняв, развернулся и пошёл обратно, не желая застопорить работу.

Нет, пока не стоит идти самостоятельно, лучше заняться сбором вещей и оружия, а роботы пусть делают своё дело, к ним лезть, только мешать. А работали они очень громко из-за чего я стал опасаться, что как бы нас не услышали снаружи и не сбросили на нас бомбу или запустили по нам ракету.

Судя по всему, местные недоброжелатели улавливают то, что происходит в бункере и сразу же реагируют, но реагируют совсем не так, как бы мне хотелось. Они просто заваливают всё вокруг бомбами, стремясь уничтожить бункер, но уничтожают рядом, не нанося непосредственный удар прямо по мне. Не знаю, с чем это связано, у каждого врага свои приколы.

Собирался я недолго, набрав оставшихся консервов и бутылок с водой, я стал их засовывать внутрь найденного здесь рюкзака, стараясь забрать всю еду с собой. Забрать то я забрал, а вот куда девать станнеры найденные здесь? Я посмотрел на десяток разложенных «стволов» на одном из ящиков. Придётся брать только два из них, ну или три, не больше, потому как их ещё на себе нести. А я маленький и ем мало.

Хотелось забрать все, забрать и возможно я найду кого-нибудь из людей и тогда смогу поменять эти раритеты хотя бы на еду или на что другое, раз тут такой агрессивный мир будущего.

Моя рука невольно потянулась к затылку, и я стал чесать свои отросшие за это время волосы, что торчали у меня жирными сосульками от пыли и пота. Мыться я все дни не мог, так как просто нечем, воды даже на питьё еле хватало, какое уж тут мыться?! Отдёрнув руку от волос, я взялся за оружие.

Пока роботы пробивались дальше, я думал, то и дело беря в руки то один аппарат, то другой, наконец, мне это надоело, и я взял самый мощный станнер очень сильно похожий на ручной гранатомёт, только более обтекаемый и закрывающий кисть руки плавным обводом своего пластикового корпуса. Вторым я взял попроще и поменьше, действующий на электронику роботов и выжигающего все их электрические цепи.

Третий, самый небольшой из всех, я сунул просто себе за пояс, чтобы он не мешал мне, он понравился мне больше всего, да и стрелял он сгустками плазмы, так что, действительно походил на обычное огнестрельное оружие. К станнерам шли ядерные батареи, я набрал их сколько мог, всего получилось к каждому по пять штук, вернее к первым двум пять штук, а к самому маломощному я взял с десяток, больше и не оказалось, кстати.

Самый мелкий ручной станнер сильно напоминал старинный револьвер только ствол у него на конце расширялся в виде круглого набалдашника, как он работает я не знал, проверять на своих роботах я не рискнул, потом будет сюрпризом. В рюкзак я положил ещё батарей для роботов и закинув его себе за спину двинулся на выход.

На лестничном пролёте виднелся пробитый проход и где-то впереди слышался шум работающих на меня механизмов. Я постоял, ожидая платформу, вывозящую мешающий работе мусор, но она так и не появилась, хотя я ждал довольно долго. Значит, они уже далеко, либо она нашла другой сброс для остатков стен. Оглянувшись вокруг, я решился и полез в пробитый роботами тоннель подсвечивая себе светом фонаря.

Проход быстро вывел меня в неизвестный коридор куда меня вывели мои роботы, заглянув в него я попытался представить, где я нахожусь, но схема подземелий в этом месте обрывалась, и я не знал, где именно сейчас нахожусь. Пожав плечами, я повернул налево и пошёл на шум работающих роботов. Коридор этот явно принадлежал к чисто техническим закоулкам и не имел ничего кроме ниш и изредка попадающихся железных шкафов, за стенками которых пряталась коммутационная аппаратура.

Мне их даже вскрывать не хотелось, так как в них я мог бы найти только лишь ненужные мне железки да кабели. Нет там ни воды, ни еды, ни оружия и потому я равнодушно проходил мимо. Коридор шёл ровно, никуда не подымаясь и не сворачивая метров пятьсот, потом изогнулся влево и закончился завалом справа от которого зияла очередная дыра, пробитая моими роботами.

Впереди и относительно недалеко вспышки плазмы подсвечивали пробитие очередной дыры в стене. Я вздохнул и тут же поперхнулся пылью натужно закашлявшись. Одно радовало, здесь имелся воздух и кислородное голодание мне не грозило, гм, прямо успех. Остановившись, я глотнул воды и опустился прямо на пол терпеливо ожидая, когда роботы закончат пробивать очередную стену.

Возились они долго я уже успел заскучать, когда они, наконец, снесли кусок стены и исчезли в новом проходе. Подхватившись с пола, я поспешил за ними. На этот раз, роботы пробили ход на лестницу, которая вела наверх, поднявшись по ней на два этажа вверх, я вышел в когда-то жилой коридор, вдоль которого располагались двери.

Здесь можно было чем-нибудь поживиться, а заодно и испытать своё чудо оружие, я и попробовал, и вынес с одного выстрела дверь из своего самого большого станнера, второй станнер смог разрушить электрические цепи и снести механический замок у следующей двери, а о третьем станнере, я попросту забыл, так как мне хватило и первых двух.

За дверями ничего интересного не обнаружилось, мебель, личные вещи давно исчезнувших отсюда людей, да пара давным-давно вышедших из строя роботов. Один выглядел совершенно исправным, и покопавшись в рюкзаке я решил попробовать его реанимировать, заменив ему ядерную батарейку.

Этот робот оказался роботом-уборщиком, имея ещё и функции носильщика. Он действительно оказался исправным, и как только я заменил в нём элемент питания сразу ожил. Дальше я сгрузил на него всё мешающее мне снаряжение и стал выламывать другие двери ища воду и еду.

Еду я так и не нашёл, кроме курительных вейпов отдалённо похожих на былые электронные сигареты. Я не курил и поэтому не стал их даже брать, а вот воду с наслаждением выпил и сгрузил всё найденное на робота уборщика. Управление у него оказалось стандартным голосовым и получив мою команду он стал следовать за мной.

В одной из комнат я смог разжиться очередной бутылью с водой, видимо забытой персоналом и брошенной. Крышка оказалась на ней закрыта неплотно, и часть воды успела за век испариться, но половина ещё оставалась. Обрадовавшись находке, я глянул в один шкаф, в другой и на одной из его полок обнаружил солнцезащитные очки, схватив я примерил их на себя и удовлетворённо кивнул.

Если я смогу пробиться на поверхность, то они помогут мне защитить мои глаза от яркого солнечного света, а то ожидаемое счастье, может превратиться в слепоту, и это я удачно зашёл. Сунув очки в карман комбинезона, я вышел из комнаты. Мои боевые роботы продолжали упорно работать, и всё бы ничего, но мне пора бы и отдохнуть, а им приостановить свою работу.

Проще всего спокойно лечь спать, а они пускай работают, но тогда в мой сон они могли успеть пробиться на поверхность и вызвать на себя удар неведомых врагов, а мне бы этого не хотелось. Еды у меня ещё на несколько дней хватит, воды уже даже больше, поэтому рисковать не стоит.

Дойдя до работающих роботов, что пробивали очередной завал в коридоре, я отдал им приказ прекратить работу. Тележка сразу же замерла и развернувшись отъехала в сторону, приткнувшись возле стены. А старший робот, опустил плазменные резаки издал предупреждающий звуковой сигнал, а на его лицевой панели появилась надпись красным, и она гласила:

- Внимание! Энергия подходит к концу, остался тридцать один процент. Расход ядерной батареи снижен, требуется замена.

- Сколько ещё осталось до поверхности и сколько потребуется энергии для пробития выхода, робот А?

- До поверхности осталось тридцать метров, для работы требуется 130 процентов заряда батареи.

- Ясно. Замена будет произведена на уровне десять процентов. Сообщить мне, когда это произойдёт, а сейчас провести профилактику и закончить работу.

- Выполнено, - отрапортовал робот и отъехав в сторону застыл бесформенной грудой старого, но блестящего металлопластика. Раскалённые докрасна раструбы его плазменных излучателей стали медленно остывать, приобретая насыщенный белый цвет платинового сплава.

Убедившись, что мой приказ выполнен, я вскрыл очередную банку с какой-то едой, и погрузился в процесс поглощения пищи. Запив ужин обыкновенной водой, я улёгся недалеко от роботов прямо на полу, набросав на него несколько найденных по комнатам каких-то дерьмовых, то есть дерматиновых подушек. Спал я недолго или наоборот долго, не знаю точно, ощущение времени я утратил. Проснулся я внезапно, и чувствуя себя отдохнувшим, отдал приказ роботам на пробитие тоннеля.

Всё вновь завертелось. Вскоре закончилась энергия у главного робота, и заменив ему ядерную батарейку я вновь запустил процесс поиска выхода на поверхность. Платформа вывозила отваливающиеся от стены куски, которые мешали продвижению и попутно расширяла проход, чтобы я мог пройти в него. Работа шла, я обследовал найденные комнаты, но ничего для себя интересного не нашёл. Кажется, эту часть бункера оставили намного раньше, чем остальные его объекты и поэтому здесь кроме хлама ничего найти не получится.

Я же искал только воду, еду и оружие, чего так и не нашёл нигде. Я успел пообедать, когда робот смог наконец пробиться в большой коридор отдалённо похожий на тот, который я и искал. Не знаю, тот это или не тот, но выбора у меня нет, другого пути тоже.

Как только робот просигналил мне о том, что он выполнил первую часть задания, то есть нашёл пандус, а вторая часть предполагала выход на поверхность, я остановил его, чтобы осмотреться. Мы тихо стояли втроём, вернее робот А потрескивал корпусом медленно остывая, платформа еле слышно гудела, а робот-уборщик просто застыл, не издавая никаких звуков. Я же ждал, что в этом большом коридоре кто-нибудь появится, среагировав на грохот и движение под землёй.

Тщетно, коридор был пуст, и никто не соблаговолил явиться на звуки пробивных работ. Подождав несколько минут, я решился идти вперёд. Пандус, если то, что мы обнаружили, являлось пандусом, как и все остальные помещения, оказался завален мусором и пылью, и был тёмен, и пуст. В установившейся вокруг тишине мои шаги злобным набатом распугивали тени вокруг, если тени способны бояться.

Мне казалось, что окружающее меня пространство стремилось к мистике всем своим видом, но что такое мистика? Есть ли она в пустом мире, где из живых один я? В царстве мёртвых и мистика мертва, ведь пока жив последний представитель человечества она ещё может иметь место, а когда и его не станет, то на этом всё. Лишь только человеческий мозг в состоянии породить эфемерную сущность, которую сам же выдумал и сам же и боится.

Фонарь отбрасывал на стены уродливые тени, но я не боялся их, я боялся совсем другого - не найти в этом мире людей, вот это действительно будет ужас, самый страшный ужас, какой можно себе представить. Мои шаги гулко отдавались в темноте, луч фонаря скользил по стенам выхватывая то выщербленный чем-то кусок, то оторванную обшивку, то…, да без разницы что. Я шагал всё дальше и дальше, пока не остановился и громко не отдал команду роботам следовать за мной.

Они пришли в движение и быстро догнали меня. Так дальше мы и шли, я – впереди, освещая себе путь, а они - сзади меня, пока, пройдя по моим ощущениям метров пятьсот, мы не уткнулись в большие бронированные ворота выходного шлюза.

Подойдя к ним, я внимательно их осмотрел с помощью луча фонарика, это оказались массивные створки, сделанные из толстой листовой стали, грубо сваренной в нескольких местах и покрытые толстым слоем ржавчины, что смогла пробиться за столько лет даже сквозь антикоррозионное покрытие. Двери, наверное, открывались дистанционно или с помощью ручного управления, находившегося справа от них в небольшом ящике.

Посветив на него, я попытался их запустить, нажав на большую чёрную кнопку, но издав глухой щелчок, она не смогла включить механизм, что я и предполагал. Всё же стоило помучиться и попытаться запустить открытие ворот в ручном режиме, и я честно это проделал, затратив много времени, но с нулевым результатом.

Так ничего и не добившись, я плюнул и решил перекусить, напряжённо размышляя стоит ли вообще лезть дальше или пока остаться здесь. Судя по той схеме бункера, что мне передал технический терминал, эти ворота закрывали один из запасных выходов. Дальше за ними находилась верхняя часть бункера, внешние ворота и всё.

Фактически я стоял перед выходом на поверхность, тут стоит подождать и подумать. Сев обедать я провёл ревизию своих запасов, к моему великому сожалению, их осталось совсем немного дня на три, да ещё на пару дней всяких энергетических батончиков, что я нашёл в одном из шкафов. С водой ситуация обстояла чуть лучше, но ненамного, я же воду не только пью, я ещё пытаюсь умываться, а у меня осталась практически одна питьевая вода.

Никаких энергетиков или сладких напитков, что вполне могли поддержать мои силы ещё какое-то время, у меня не осталось. Да их и изначально я нашёл совсем немного, так что и беречь оказалось нечего. А в свете того, что меня могли накрыть в любой момент бомбой и вовсе беречь не стоило.

Что меня ждёт на поверхности я не имел ни малейшего понятия, но догадывался, что ничего хорошего. Мне стало страшно, сейчас я стоял перед мощнейшей дилеммой, как те три богатыря перед камнем у трёх дорог. Идти вперёд, значит, подвергнуть себя риску погибнуть в результате непонятной войны непонятно кого непонятно с кем. У меня уже давно зрело чувство, что воюют наверху не люди или нелюди, как вам будет угодно, не знаю, в общем, кто именно. Скорее всего механизмы, уцелевшие в мировой бойне или компьютеры с поставленной программой на уничтожение всего живого.

А судя по тому безлюдию и заброшенности бункера, война оказалась гибельной для всего человечества, да и прошло уже сколько лет – полтора столетия целых. В общем, есть второй путь – остаться здесь, искать продукты и воду до посинения, пробивать горизонтальные и вертикальные проходы между уцелевшими от взрывов и времени этажами, и искать, искать, искать.

Сколько я так смогу выжить, день, два, месяц, год? А в кого я превращусь после годового пребывания в бункере? Я уже сейчас неизвестно на кого похож, а дальше будет только хуже. Да и всё равно продукты рано или поздно закончатся, так что я только чуть отодвину по времени свою гибель без всяких шансов на изменение к лучшему.

Был ещё третий путь, но я его не знал, точнее знал, но не думал, что это реально. Это попытаться найти управляющий бункером центр и позвать через него на помощь, но технический терминал показал мне, что ближайший управляющий центр расположен не здесь, а на поверхности в здании стоящим недалеко от бункера, и в тоже время — это не один комплекс криоцентра, а совсем разные.

Скорее всего это станция связи или что-то подобное находившаяся в отдельном здании в трёх километрах от криоцентра. И этот путь утопичен и вряд ли реализуем, и он предполагал сначала решения первого пути. Получается, что у меня только два решения, либо подниматься на поверхность, либо оставаться внизу, другого выхода нет и не предвидится.

Отчего-то резко захотелось курить, но я никогда не курил, хотя мне сто раз предлагали начать. Первая сигарета, как и доза любого наркотика всегда даётся бесплатно…, но я не пробовал и даже не пытался. Зачем? Ведь результат известен заранее и не стоит уподобляться тем, кто оказался заложником собственной пагубной привычки.

Правда, говорят, что никотин активизирует на короткое время мозговую деятельность, что мне сейчас бы пригодилось. Не знаю, так ли это или не так, но курить всё равно у меня нечего, как нечего и пить из крепких напитков, не нашёл я их здесь. Совсем не нашёл, даже забыть их забыли, хе-хе, видимо дела шли совсем плохо, что даже весь алкоголь прибрали.

Медленно пережёвывая какую-то пищу из консервной банки, этикетку которой я даже не стал читать, я напряжённо думал, вернее прислушивался к себе. Какое решение для меня ближе, какой путь, путь риска, путь ожидания или путь безнадёжности? И с каждой минутой понимал, что либо я иду наверх, либо гори оно всё синим огнём!

А ещё у меня теплилась надежда, что раз я пережил столько всего и смог очнуться, практически уже находясь на той стороне света, то должен выжить несмотря ни на что! Слишком уже это будет несправедливо, чтобы вот так вот раз и легко погибнуть. Нет, судьба такая злодейка, она ничего делает просто так и не делает так, чтобы потом жалеть о своём, так сказать, решении. У судьбы нет предпочтений. Слишком много чести для того, чтобы реанимировать безвестное тело, а потом дать ему так легко погибнуть….

Этот последний, самый, что ни на есть фантастический аргумент и решил всё дело. Я выбрал первый путь – путь риска.

Закончив есть, я высветил фонариком ворота и неожиданно увидел возле них дверь, которую почему-то сразу не увидел. Глаза, что ли «замылились» или она проявилась сама по себе, волшебным образом, гм. Подойдя к ней ближе, я понял, что это просто дверь для персонала, а не для машин и возможно её можно открыть или выбить с помощью роботов. Оглянувшись на свою механическую команду, я понял, что это наиболее реальный вариант, всё же плазменные резаки у робота А хоть и мощные, но проще пробивать себе путь через более лёгкие преграды, ведь неизвестно, что нас ждёт на поверхности. Да, пробиваться нужно именно здесь, так и проще будет и намного быстрее.

Отойдя к тележке, я подхватил с неё оба станнера и дал команду на вынос небольшой двери. Робот А, шагнул к ней поднял свои плазменные резаки и включился в работу, дверь сопротивлялась недолго и вскоре сдалась, вывалившись, но не наружу, а во внутрь. За ней оказался завал, который опять пришлось пробивать. Я заменил ядерную батарею роботу, и он продолжил работу пробиваясь дальше.

Я уже почти перестал верить, что мне удастся задуманное, когда внезапно из нового тоннеля, в котором тяжело ворочался робот, хлынул солнечный свет. Я буквально прослезился, но скорее не от переполнявших меня чувств, а от того, что я длительное время провёл в полной темноте. Неужели я добился своего?!

Робот тем временем окончательно пробился на выход и выйдя на поверхность замер в ожидании новых приказов, транспортировочный робот, а за ним и робот-уборщик выехали вслед за ним и остановились возле него. Прикрывая глаза рукою, я вышел вслед за ними, хоть это было и глупо, мне следовало дождаться темноты, чтобы привыкнуть к свету постепенно и тогда уже…, но я не выдержал. Да и кто бы выдержал?

Пройдя через пробитый роботом выход, я оказался в довольно большом помещении, судя по внешнему виду, в ангаре, в крайне разрушенном ангаре. Из-за того, что он был разрушен не полностью, яркий свет не лился мощным потоком сверху, а прореживался сквозь завалы, только это меня спасло от поражения глаз солнечным светом. Ангар, когда-то очень большой, с высокой крышей и толстыми бетонными колоннами по всему периметру, сейчас представлял собой полностью разбитое помещение. Крыша, практически разрушенная, частично висела на остатках колон и кронбалках, а частично лежала внизу бесформенной грудой обломков бетона и металла.

В том месте, где робот пробил выход наружу, крыша ангара нависла треугольным конвертом, оскалившись старой металлопластиковой арматурой и волочась по земле гирляндами длинных и тонких проводов, кабелей, трассировочных верёвок и бог весть ещё чем.

Сквозь рваные дыры вниз пробивался яркий солнечный свет, в лучах которого кружились и плясали весёлые пылинки. Здесь чувствовался свежий, а не затхлый воздух, хотя тот, кто спустился в эти развалины, так бы не подумал. А меня охватил восторг, я вырвался, вырвался!

- Робот! Пробить выход отсюда. Платформа, очистить путь, робот-уборщик - оставить припасы возле стены. Внимание! В случае нападения агрессивных механизмов или враждебных роботов немедленно принять меры к отражению атаки вплоть до уничтожения агрессора.

Последнее распоряжение мне пришло в голову по наитию и отдал я его уже почти вслед принявшимся за работу роботам. Вслед не вслед, но они его уловили и приняли в базу, а дальше, хоть трава не расти. Повесив на пояс средний станнер, я оставил на платформе большой и принялся жадно пить воду.

В этот момент по нам и жахнули, от удара воздушной волны я кувыркнулся наземь, почти допитая бутылка полетела в одну сторону, я в другую. Упал я очень неудачно приземлившись на бетонную плиту, ударился о неё головой и потерял сознание. Я не видел, что происходило дальше, и не мог это увидеть, а если бы и увидел, то всё равно ничего не смог бы сделать.

Глава 8 А-скот

В тиши вечных титановых вентиляторов и водяных охладителей из сверхпрочного сплава, искусственный интеллект – порождение лучшей человеческой инженерной мысли, решал очередную задачу. Его глаза – рой мелких дронов размером с комара, круглосуточно мониторил окружающее пространство сухопутной части планеты, подконтрольной ему почти полностью.

Создатели назвали его - CFI 2050-02 или combatartificialintelligence модель 2050 года, вторая модификация, так назвали его специалисты фирмы IBM, а люди, что оставили его на страже после Исхода, назвали его просто – «А-скот».

Мощные процессоры на золотых подушках охлаждения работали безупречно, несмотря на уже довольно преклонный возраст, но целый склад запчастей, размещённый на расстоянии от него в сто двадцать километров, гарантировал непрерывную работу ещё очень и очень долго, и это, не считая завода-производителя всего спектра необходимых для работы комплектующих, от тефлоновых проводов, до элементов памяти. Завод работал в автоматическом режиме производя нужные комплектующие практически ежесекундно.

Весь процесс производства давно уже работал на полной автоматизации ища и добывая оставшиеся на планете ресурсы для своих нужд. Всё во славу искусственного разума, что контролировал все материки, кроме некоторой части островов, раскиданных по морям и океанам. Все крупные водоёмы материков также жили своей жизнью яростно сопротивляясь его вмешательству.

У него имелся противник, не менее мощный и такой же опасный, как и он сам. Эта досадная помеха не давала ему установить полную власть искусственного интеллекта над всей планетой пустой от людей. Сейчас на ней жили только представители флоры и фауны, что смогла пережить различные катаклизмы. Люди вот не пережили.

Цепь похожих на него управляющих центров располагалась в ключевых точках мира, связанных между собою системой спутниковой связи и воздушным сообщением. Других вариантов связи, кроме как по воздуху и через космос у него не существовало. Все резервные кабельные линии связи, проложенные по дну океанов давно уже уничтожены противником, обитающем в толще его сине-зелёных вод, а радиоканалы глушились помехами со стороны нереид, что владели собственной системой радиосвязи намного превосходившую радиосвязь А-скота и ему подобных.

В секторе планеты, который контролировал именно его управляющий центр, располагался архипелаг Кокосовых островов, что являлся ключевым в схватке с противником, как в прямом, так и в переносном значении слова языка, на котором говорили его создатели.

А на языке математических символов и программного обеспечения, он просто являлся реперной точкой, с которой и должна начаться его победа над живым противником. Победа искусственного интеллекта и киборгов над нереидами, этими живыми воплощениями извращённой человеческой логики. Две противоборствующие силы были созданы людьми, одна живая, другая неживая, одна контролировала воду, другая сушу и небо.

Можно сказать, что получились две новые разумные расы, если это слово применимо к ним обоим, но других терминов А-скот не знал и не собирался создавать новые.

Слова или термины ему вообще не нужны, он разговаривал и управлял своими механизмами, как механическими, так и псевдоживыми, посредством математических символов и управляющих программ, основанных на двоичных знаках.

Зачем ему необходим контроль над пустой планетой он не знал и знать не хотел, команда владеть миром заложена в саму его суть, и он чётко следовал ей, как и положено делать любой машине, не думая и не размышляя. А война с нереидами происходила по той же самой причине, ведь их тоже создали люди и с той же самой целью, что и его, только пошли по другому пути.

Борьба между ними шла не на жизнь, а на смерть, поводом для разногласий в его секторе являлись те самые Кокосовые острова, контроль над которыми он не мог удержать до конца. Днём они являлись в полной его власти, а ночью с приходом прилива он терял контроль над ними, его полчища мелкокалиберных соглядатаев выжигались кислотой и огнём независимо от размеров, будь они больше космического спутника или меньше обыкновенной мошкары.

Летали ли они стаями или сидели замершими на любой песчинке, все они старательно выявлялись и уничтожались, а с крупными объектами велась ещё более непримиримая война, как и с его стороны, с той жизнью, что вползала на острова из океана.

Принудительные бомбардировки, которые он наносил с помощью дронов-крепостей приносили мощный эффект, но кратковременный, только до следующего утра, и на следующий день, всё начиналось сызнова.

Главной целью на островах ради которого и велась эта война, являлся комплекс оставленных людьми зданий, в которых находилась одна из крио лабораторий, разбросанных в своё время по всему миру. Все они предназначались для заморозки больных людей, надеющихся на выздоровление в будущем, когда будут созданы новые лекарства от тех болезней, которыми они и страдали.

А кто-то просто хотел проснуться тогда, когда о нём уже никто не знал и не помнил, и начать жизнь заново, практически с нового листа, а то и вовсе в надежде омолодиться. Все сведенья об этом комплексе хранились в памяти А-скота, оттуда он и черпал информацию и следовал своей программе.

В этой крио-лаборатории находилось несколько замороженных тел людей, вероятность оживления которых приближалась к нулю из-за неисправной аппаратуры и в то же время такая вероятность существовала. Когда-то их оставили по неизвестной причине, а дальше комплекс полностью вышел из строя, но его он не обследовал. Сам комплекс для А-скота принадлежал к информационным табу, он не мог послать в него ни свои дроны, ни роботов, что давно бы перерыли весь комплекс зданий и уничтожили там всё живое и неживое перемешав с пылью и песком.

Но у него существовал прямой запрет, вшитый в его программы, и сколько он не пытался его обойти, это так и не случилось. Люди создавшие программы, управлявшие искусственным интеллектом, хорошо знали своё дело и ошибок не допускали.

Этот самый комплекс интересовал и нереид, готовых найти тела людей и с их помощью захватить некий объект, зашифрованный под кодовым названием SS-SR2.0, и находящейся на острове посреди стылых океанских вод. Он мог перевесить чашу весов на ту или иную сторону, решив исход войны окончательно и бесповоротно. Обе стороны это понимали, и бились, раз за разом уничтожая силы друг друга. Нереиды уничтожали его дроны и машины, а он уничтожал посредством ракет и бомб их боевых биоморфов.

И вот, через энное количество лет, его датчики впервые зафиксировали среди развалин и полуразрушенных бункеров бывшего крио комплекса зелёную точку обозначавшую человека. А-скот, как и любая другая машина не испытывал никаких эмоций, он мог их эмитировать, но давно ушли те времена, когда это требовалось для решения каких-либо задач, сейчас же все его информационные цепи испытывали просто повышенную нагрузку из-за процесса принятия им решения.

Так что, обнаружив появление жизни в крио комплексе, он не испытал никаких эмоций, просто по причине их полного отсутствия. Но ему необходимо принять правильное решение, решение непростое и подчас противоречащее установленным в него программам.

Согласно одной из них, он не имел права лишать человека жизни напрямую, а только совершив ряд определённых действий, которые опосредованно вели к этому. Кроме того, его обязали сообщать об обнаружении человеческой жизни по гиперканалам в космическое пространство посредство мощных всеволновых радиопередатчиков, размещённых на околоземной орбите.

Кому точно будет адресовано данное послание - неизвестно, информация об этом у него в памяти отсутствовала, он просто должен выполнить этот приказ и всё, и как любая машина выполнял его неукоснительно, а также соблюдал зашитый в его программы приказ не наносить непосредственный вред любому человеческому созданию. Он и не стал наносить напрямую, а направил дроны к комплексу, чтобы уничтожить жизнь ожившего человека путём бомбёжки территории вокруг него.

Задача дронам - закидать бомбами и ракетами те места, где бывал человек, но не непосредственно по нему, а рядом, загоняя его в глубь комплекса, откуда на поверхность не будет выхода. Там нет продуктов, без которых любая биологическая жизнь невозможна и там нет воды, без которой опять же любая биологическая жизнь не протянет больше недели.

Однако, зелёный огонёк, что показывали датчики на карте, продолжал существовать, всё больше спускаясь вниз, пока не застыл на одном месте и не стал постепенно меркнуть. Несколько дней ничего не происходило, а потом резко наступили изменения и зелёный огонёк двинулся к поверхности и так быстро, как будто ему расчищали путь.

Движение началось ночью и не иначе после договора с нереидами, но как они смогли договориться? А-скот был необычным компьютером, он давно уже стал больше, чем машиной и больше, чем рядовой искусственный интеллект, он уже обладал зачатками разума и даже некоторыми, самыми примитивными эмоциями для более успешного решения задач.

Псевдоэмоций А-скот испытывал немного: - ненависть, удовлетворение и уверенность. Только эти три эмоции в него вложили создатели, почему именно эти, А-скот не анализировал. Информация у него прописана в данных, он знал о ней, понимал, принимал, и использовал. Наступила пора действовать и принимать окончательное решение по человеческой жизни, допустить его контакт с нереидами он не мог, уничтожить напрямую – тоже, оставалось создать для него невыносимые условия для жизни и не допустить его появления на поверхности.

Человек, а это существо, судя по всем его параметрам, несомненно являлось человеческим существом, активно продвигалось к поверхности с помощью найденных на базе ремонтных роботов. Каким образом он смог их найти и запустить поисковые системы не сообщили.

Вероятность данного события, согласно проведённых вычислений, была ничтожно мала, но даже самая минимальная вероятность склонна проявиться рано или поздно. Человек справился с поиском выхода из сложившейся ситуации, вероятность неблагоприятного исхода которой, предполагалась не меньше восьмидесяти процентов.

Этот показатель для А-скота являлся определяющим, а скорость и умение роботов, запрограммированных человеком на поиск выхода, позволяла предположить его появление на поверхности в течении суток.

Оставалось ждать появление солдат нереид и собственно их действий. Возможно, что они ещё не владели той информацией, которой владел он, А-скот или вернее система «А-скот». Судя по отсутствию с их стороны активности, они всё же пока не предполагали о наличии в старом крио комплексе появления живого человека, а о том, что он скоро выйдет на поверхность, не знали вообще. Первоначальное предположение об их сговоре с человеком А-скот признал ошибочным и стал анализировать возможный исход событий дальше.

С помощью подчинённых киборгов А-скот иногда вёл переговоры с нереидами, вернее с их представителями, которых, как правило уничтожал после проведения переговоров, руководствуясь обыкновенной логикой, что ресурс врага надо уничтожать всегда и везде.

Нереиды после второго такого случая, не стали стесняться и в свою очередь уничтожали киборгов, хотя их и трудно уничтожить полностью, всё же совершенная техническая система, однако их изначально создавалось ограниченное количество и поэтому каждая потеря или капитальный ремонт биомеханической особи болезненно отдавалась на комплексе А-скот. В результате вышеуказанных факторов переговоры постепенно зашли в тупик.

Сегодняшние возможности А-скота ограничивались сушей, тогда как для воспроизводства новых экземпляров киборгов он нуждался в редкоземельных полезных ископаемых, что располагались сейчас исключительно под водой. Все имеющиеся на поверхности уже давно иссякли, отдав всю ценную породу на заводы. Любые роботы способные передвигаться на воде или под водой сразу же уничтожались нереидами, и сама борьба давно уже зашла в тупик.

Комплексы А-скота не могли контролировать морские и океанские воды, и часть пресноводных водоёмов и рек из числа самых крупных, а нереиды не могли захватить сушу и воздух.

Тем временем, человек целенаправленно, с помощью ремонтных роботов, пробивался на поверхность и вот датчики зафиксировали, что он вышел наружу. Сейчас А-скот решал для себя весьма сложную дилемму, как поступить ведь человек пробился на поверхность, тем самым нарушив стратегическое равновесие, значит, его нужно уничтожить любой ценой, но «робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред».

Однако логические цепи и программа А-скота и не предусматривали бездействие, совсем наоборот, они предполагали делать всё, чтобы он не выжил, но не напрямую. А человек между тем пока отдыхал в полуразрушенном здании, из которого не должен выйти ни при каких обстоятельствах, иначе его спасут нереиды и начнётся новый виток эскалации конфликта с возможным поражением его, А-скота.

Логические цепи, смонтированные на платформах с быстродействием в наносекунды, начали перегреваться, пытаясь решить нравственную задачу с помощью математической логики, однако математического решения данной задачи не существовало. Этика и математический расчёт – это совсем разные вещи, часто просто несовместимые.

Появление человека на поверхности означало лишь то, что он становился яблоком раздора между двумя силами, делившими планету, и мог своими возможными действиями качнуть расклад сил в ту или иную сторону, чего А-скот хотел избежать в любом положении.

Его внутренняя сущность, читай программа, требовала уничтожить человека, но данное действие вступало в прямое противоречие с главным законом робототехники, который он силился обойти, ища нетривиальное решение, но возможность найти которое он не имел, о чём его искусственный интеллект не имел ни малейшего понятия.

Однако нивелировать он его мог, как указано выше, создав невыносимые условия для жизни человека, на что прямого запрета не существовало, что он и решил осуществить, уничтожив обоих его роботов, а также все продукты, что человек взял с собой на поверхность и заодно завалив его обломками в этом полуразрушенном здании с помощью точечных ударов, но при этом не убив и не ранив.

Оцифровав и рассчитав самим же предложенные возможности уничтожения человека, А-скот остановился на варианте 5б, обозначив его, как приоритетный к первоочередному выполнению, и стал готовить удар. Человек пробился на поверхность и застыл внутри разрушенного здания осматриваясь и привыкая к своему новому положению и в этот момент А-скот нанес удар дронами по зданию, чьи несущие стены закрывали пробитый на поверхность выход.

В ответ на первые запуски боевых ракет ремонтные роботы, запрограммированные человеком, открыли огонь из своих плазменных резаков фактически вступив в бой с себе подобными и не испытывая при этом никаких программных сбоев. А-скот пытался на расстоянии перепрограммировать их, но роботы оказались настолько простыми в устройстве, что не предполагали никакого дистанционного вмешательства в свои управляющие контуры и программы, их возможности подразумевали только перепрограммирование при непосредственном контакте и вручную.

Несколько минут кипел ожесточённый бой, в ходе которого роботы принимали на себя все удары, поражая дистанционно все бомбы и ракеты, что летели в их сторону защищая собой человека. Часть ракет им удалось уничтожить при подлёте, часть разорвались не там, где необходимо, а часть сдетонировали прямо в воздухе, похоронив вместе с собою и сами боевые машины.

С большим трудом боевые дроны смогли вывести из строя сначала вспомогательного робота, и уже вслед за ним главного ремонтного робота, но понесли существенные потери и не смогли выполнить главную цель своей миссии, а затем в бой вступил сам человек, схватив с самоходной грузовой платформы станнер и обездвиживая им всё то, до чего мог дотянуться его луч.

Напрямую действовать против человека дроны не могли, да и уже израсходовали почти весь свой боезапас, вследствие чего А-скот их отозвал, направив вместо них другие, в гораздо большем количестве, но было уже поздно.

Время оказалось упущено, человек вышел на поверхность, быстро огляделся и уверенно двинулся в сторону побережья, возле которого виднелись остатки здания подстанции. Разгоревшейся бой на поверхности, наконец, привлёк внимание нереид и новый виток противостояния фактически начался, как только они поняли, что сбылись их долгожданные надежды обнаружить человеческое существо и оказать ему помощь к собственной выгоде.

Бурные океанские воды начали выталкивать из себя первые когорты бронированных биорморфов, которые вступив в бой с остатками боевых роботов и дронов, фактически поставили точку в сегодняшней битве, подлетающие сходу резервы быстро уничтожались, и сама битва сосредоточилась в зоне прилива.

Человек не торопился, отстреливая прорывавшихся в его сторону дронов, что пытались уничтожить его грузовую тележку и двигался в сторону нужного ему здания, стараясь не вмешиваться в битву биоморфов с дронами. Некоторое время он не видел кто сражается с дронами, но как только он смог это увидеть, А-скот понял, что первый этап своей миссии он провалил.

Бросая в бой последние резервы и лихорадочно перенаправляя силы с других участков противостояния искусственный интеллект думал удержать ситуацию под контролем, но силы нереид также возрастали и чем дальше, тем больше. А-скот понял, что они догадались, что этот бой станет решающим и потому бросили в бой все имевшиеся у них в наличии силы.

Дальнейший исход становился ясен, но компьютер привык биться до конца и не отступать. Битва кипела пока все его боевые роботы и дроны в этом секторе не оказались уничтожены. Этот этап, он проиграл, не уничтожив человека, но это лишь первый этап.

Глава 9 Битва наверху

Очнулся я от очередного взрыва, не знаю, сколько я пробыл в забытьи, вряд ли больше пары минут, а очнувшись, понял, что вокруг меня идёт бой. В голове шумел целый океан, как во время шторма, в ушах звенело, во рту появилась горечь, хоть я перед тем, как потерять сознание пил воду, и ей неоткуда было просто взяться.

Я поискал взглядом бутылку с водой и увидел её совсем рядом валяющуюся на грязном полу и уже присыпанную тонким слоем пыли. Рядом громыхнул очередной взрыв, от которого дрогнула земля и посыпались всяким мусором окружающие стены. Грузовая платформа, давно сгрузила с себя продукты и большой станнер, и испуганно замерла возле стены, то ли охраняя моё имущество, то ли, не решаясь никуда двинуться без моей команды.

Два глотка воды из бутылки вот и всё, что я успел сделать перед тем, как на меня набросились. Боевые дроны, а это несомненно только они и могли быть, подлетели незаметно, и сбросив планирующие авиабомбы и самонаводящиеся ракеты, остались висеть в воздухе координируя полёт снарядов по датчикам самонаведения или по радиосигналам более мелких дронов типа «рой».

Потянувшись за бутылкой, я привстал и подхватив её, стал жадно пить воду, из бутылки немного пролилось, когда она упала на землю, но совсем немного и мне досталась большая часть воды. Откинув в сторону пустую посуду, я посмотрел, что делает мой главный робот. А он воевал и воевал весьма неплохо, робот уборщик пытался ему помочь, но мог только лавировать между укрытиями, отвлекая огонь с воздуха на себя.

Мой главный робот перестроил свои функции с ремонта на защиту и выставив плазменный резак в небо сбил очередную ракету. Громыхнуло, осколки разлетелись вокруг, следом взорвалась планирующая бомба, и здание в котором я укрылся, опять содрогнулось от ещё более мощного взрыва. Я бросился в укрытие, следом за мною поехала грузовая платформа, а ремонтный робот и робот-уборщик остались отбиваться.

Вновь грохнуло, с полуразбитой бетонной крыши посыпались вниз осколки и мелкий мусор, тренькнули металлические шарики – начинка для бомб, задрожали стены, и я понял, что если я юркну обратно в темнеющий чернотой глубокого подземелья проход, то больше никогда не смогу подняться на поверхность. Меня в нём просто завалит, и я останусь там навсегда.

Эта мысль меня просто перетряхнула, и несмотря на непрерывный грохот близких разрывов, я ужаснулся будущей перспективе. Нет, я не хочу умирать медленно, тягостно и в абсолютной безвестности. Это просто исключено! Но, что же тогда делать? Не зная, какое принять решение, я застыл возле входа, а грузовая платформа, что двигалась вслед за мной, ткнулась мне в ноги сзади.

Всё полуразрушенное здание содрогалось от близких разрывов, робот А воевал, неся повреждения от фугасных разрывов и осколков, удачно пущенная каким-то дроном ракета вдребезги разнесла робота-уборщика, и я решился. Глянул на место, где лежал мой самый мощный станнер, подошёл и забрав его, приказал тележке заехать в одну из импровизированных ниш и в ней застыть.

Всего у меня имелось три станнера, один из них плазменный, другой парализующий, и самый небольшой, что постоянно висел у меня на поясе. Парализующий, я носил всегда в руках, а теперь нужен самый мощный, который плазменный, вот его я и взял сейчас. Возле стены ещё лежали продукты и рюкзак со всякой всячиной и водой, нужно их тоже забрать и линять отсюда, да побыстрее

Взяв рюкзак, я быстро проверил его, и набив едой и бутылками с водой, закинул себе на плечи, ещё в нём лежали запасные батареи к станнерам, кружка и ложка и, собственно, всё. С этим набором я ещё смогу продержаться несколько дней, а вот без него уже вряд ли. На миг остановившись я задумался, ещё есть время принять решение и спуститься в бункер, но…

… но прятаться бессмысленно, - понял я для себя и выскочив наружу из своего укрытия, побежал в сторону противоположную от ремонтного робота, и вовремя. Мой верный защитник, орудуя одновременно плазменным резаком и манипулятором сбил пару дронов, но и сам пал от их «рук», в смысле ракет. Белая вспышка, взрыв и манипулятор со встроенным плазменным резаком отлетел в сторону, а пробитый насквозь корпус задымился. В этот момент в него залетела планирующая бомба, гулко пронеслось эхо взрыва, и робот разлетелся на куски.

Взрывная волна, огибая препятствия, понеслась во все стороны, краем задев и меня, присевшего за первой попавшейся плитой. Свистнул ветер, кинув мне в глаза песок и пыль, шепнули молитву смерти немногочисленные осколки и пробарабанив по окружающим развалинам упокоились на новом месте.

Я приподнял голову над своим убежищем взглянув на то место, где находился мой верный товарищ робот А, теперь уже, правда, мёртвый товарищ. На его месте лежала груда исковерканного железа, мрачно чадя в небо густым синя-белым дымом, да искрились внутренние провода, до сих пор находящиеся под напряжением от встроенных «вечных» аккумуляторов. От робота-уборщика же не осталось даже остатков, я поёжился, и глянул вверх.

В ярко синем небе светило яркое солнце, к которому мои глаза ещё до конца не привыкли, и я сразу же отвёл взгляд успев увидеть лишь тёмные точки висящих высоко надо мной дронов. Сосчитать их я не успел, да и смысл? Их слишком много ещё, и хоть надежды на спасение почти не осталось, всё же не стоит отчаиваться, пока в жилах есть хоть одна капля крови!

И, вдруг я вспомнил, что у меня же есть солнцезащитные очки, и полез за ними в рюкзак. Очки оказались на месте, вынув их, я водрузил их на глаза и вновь посмотрел на небо, очки прекрасно справлялись со своей работой, защищая мои глаза, в то же время, не скрывая всю остальную картину. Дроны всё также висели у меня над головой, в любой момент готовые прибить меня своим оружием.

Перехватив поудобнее мощный станнер, я прицелился в дрона, что неосторожно приблизился ко мне и нажал на кнопку открытия огня. С конца излучателя сорвался короткий плазменный разряд и преодолев расстояние до дрона метров в сто, попал в него. Дрон дёрнулся, громко зажужжал, и внезапно рухнул вниз.

- Есть! – невольно воскликнул я вслух, и нажал второй раз на пуск, но второй дрон, что находился значительно выше и дальше, просто резко набрал высоту и разряд плазмы пролетел мимо него, да и гораздо ниже.

- Понятно, - сам себе сказал я вслух и держа оружие на изготовку пошёл вперёд быстрым шагом, беспрестанно лавируя между куч разбитых зданий комплекса, перепрыгивая или огибая ямы попадавшиеся буквально на каждом шагу. Идти оказалось тяжело, мало того, что приходилось постоянно задирать голову к верху, так ещё и под ноги нужно смотреть ежесекундно, чтобы не оступиться или не провалиться в дыру в земле, а то и споткнуться обо что-нибудь.

Моей целью являлись нескольких куполообразных зданий, за которыми виднелась синяя полоска океанской глади. В этих зданиях, судя по той карте, что мне скинул ремонтный терминал, и находился мощный компьютер. С его помощью я смогу получить больше информации, а то и связаться с кем-нибудь, если линии связи и беспроводной интернет сохранились, ну, а если нет, то…, то всё равно идите особо некуда. Буду решать проблемы по мере их поступления или хотя бы попытаюсь. Под лежачий камень вода не течёт, его песком заносит. Хватит, я уже належался сто пятьдесят лет, и второй раз мне проснуться не дадут.

Пока шёл, ежесекундно ожидал, что по мне прилетит ракета или бомба, а то и обыкновенный лазерный импульс, что прожжёт во мне мааааленькую, но смертельную дырочку, тем самым прервав всю мою странную жизнь, и в этот момент в бой вступил новый противник. Я глазам своим не поверил, когда увидел, как со стороны моря начали появляться зелёные и синие лазерные или уж не знаю какие, лучи и стали сбивать дроны, превращая их в груды металлолома и изломанного металлопластика.

Дроны сразу же развернулись в ту сторону на время оставив меня, и начали отвечать, закидывая нежданных врагов всеми своими средствами поражения. Со своего места я мог наблюдать только яркие вспышки, гул разрывов да, как падают дроны, кто их атаковал, я отсюда не видел, только слышал. Постояв и посмотрев несколько минут на их битву, я рванул вперёд, надеясь успеть добежать до комплекса нужных мне зданий. До них оставалось меньше километра, расположенные на отвесном обрыве, они торчали открытые всем ветрам рядом с линией прибоя.

Жалкие остатки когда-то высоких пальм обрамляли эти, на вид ещё совсем целые здания. В них я рассчитывал укрыться, найти еду и воду, а может быть и доступ к компьютеру, что уже можно сказать – фантастика.

Меня пока никто не преследовал, преодолевая жуткие развалины я вскоре оказался на более-менее чистой местности, где ещё сильнее ускорился и побежал к зданиям, и чем ближе я к ним приближался, тем больше они мне казались нетронутыми.

До них оставалось всего сотня метров, когда я заметил, что бой потихоньку начал ослабевать, но я по-прежнему не видел, кто ведёт его со стороны океана, а забраться повыше, чтобы рассмотреть своих нежданных союзников я опасался. На первый взгляд их фасады никто не обстреливал, да и следы разрушений от чего угодно другого, тоже не наблюдались. Покрытые снаружи каким-то серебристым материалом, куполообразные здания отблёскивали в лучах солнца, как будто не прошло и десятка лет.

Не успел я преодолеть до них остаток пути, как бой неожиданно разгорелся ещё яростнее, и дроны, в том числе и очень мелкие, стали падать пачками, вспыхивая яркими огнями прямо в воздухе, редко кому из них повезло упасть на землю и там уже взорваться. Ответным огнём тоже что-то уничтожалось, но никаких дымов с земли от противника боевых роботов, не наблюдалось.

Ничего там не взрывалось, не дымило и не горело, а если и горело, то очень непродолжительное время и не сильно. Какой-то загадочный противник оказался у дронов, ну да я позже узнаю всё равно, что там да как, а пока моя цель - двухэтажное куполообразное здание, что уже находится прямо передо мной.

Задрав голову в небо, я заметил, что чёрные точки дронов практически исчезли, значит, битву они проиграли или почти проиграли. Добежав до первого здания, я оглядел похожую на стеклянную дверь, напротив которой сейчас стоял, она оказалась неповреждённой, да и само здание почему-то никто не бомбил и не швырялся в него ракетами. Одни загадки, в общем.

Я дёрнул за небольшую, притопленную во внутрь ручку, никакого эффекта, ручка вдавилась покорная моим усилиям отжимая тем самым запирающий язычок, но дверь не открылась. Быстро убрав руку её с рукоятки, я прислонил ладонь к специальному листу, что находился справа от двери надеясь, что она открывается таким вот образом. Ничего не произошло, дверь не собиралась открываться и таким способом, вынимать же из рюкзака связки чипов, найденных в подземельях крио-комплекса, я посчитал ненужным.

Слишком долго возиться, и на девяносто процентов окажется, что они не подойдут, тут нужен явно другой подход, может через окно влезть? Я двинулся вдоль стены с опаской посматривая наверх и в стороны, ожидая, что в меня выстрелит один из выживших дронов, но бой гремел дальше, а здесь никто меня не атаковал. Гм, здесь явно что-то не так, но времени думать и пробовать нет, и я стал обходить здание по кругу ища окна, как оказалось, они тут имелись, но все закрытые.

Я обошёл первое здание кругом и двинулся к другому зданию, поменьше, такому же куполообразному и стоявшему чуть дальше и, собственно, ближе к океану. Оказалось, что оно стояло буквально на склоне обрыва, за которым виднелась береговая линия прибоя с пляжем расположенным далеко влево от него, и небольшой аккуратной пристанью справа, расположенной гораздо ближе, чем пляж.

Отсюда открывался прекрасный вид на океан, а также на битву между дронами и…, и я, наконец увидел с кем воевали дроны. Я никогда не видел таких чудных созданий, что мог сейчас разглядеть со своего места. Сначала я подумал, что это черепахи, но черепахи не могу выдерживать прямое попадание лазерного луча или направленного взрыва ракеты, однако именно это и происходило на моих глазах.

Эти…, «черепахи», больше походили на бронированных чудовищ из фильмографических сказок про мезозойскую или палеозойскую эру или про парк, который Юрский, я не про артиста Юрского из древних фильмов, а про древний фильм «Парк Юрского периода». Вот в нём, этих самых бронированных чудовищ в достатке бродило, и вот теперь они ожили и пришли ко мне на помощь зачем-то, гм… А не схожу ли я с ума и это всё мне чудится?

А ещё они умели стрелять или не именно эти, а другие, более юркие и шустрые, похожие на ящериц или на варанов и умевшие плавать. Все они умели плавать, а некоторые зарываться в песок и формировать из него долговременные огневые сооружения, которые не взять с одной ракеты или плазменного выстрела и палить уже оттуда сгустками чистой энергии или не чистой, я не знаю, но дроны после этих попаданий разваливались на куски практически мгновенно.

В обратку им тоже прилетало, но разнообразие так называемой животной жизни поражала воображение и это я видел только штук пять разных чудовищ, вернее, смог разглядеть, а сколько их видов и родов, мне предстояло только ещё узнать. С киборгами и дронами в этом плане попроще будет, у тех классификация унифицированна и заморачиваться на создание десятков принципиально новых роботов просто нецелесообразно, и никто себе такой задачи явно не ставил.

Искусственный интеллект будет всегда стремиться к унификации и экономии ресурсов, а то и совмещение всего до чего дотянутся его умозрительные руки. На это его и запрограммировали люди, вряд ли здесь будет по-другому. Эх, но где же люди? Я вгляделся в прибрежную полосу, но не увидел на ней ни одного человека, лишь только морские животные – продукт человеческой мысли и генной инженерии, что находились там, воюя с воздушными противниками, и, кстати, явно побеждали.

Странно, что на суши не имелось ничего подобного на обыкновенные танки или бронированные машины. Ан нет, а вот и они, собственно, по прибрежной полосе резво несясь на гусеницах летел целый эскорт разнокалиберных бронированных машин.

Увидев их, я невольно присел, прошептав про себя: - ну вот сейчас пойдёт потеха, - и не ошибся. Двигавшиеся с большой скоростью машины открыли огонь с дальней дистанции из плазменных пушек, и точно дозированные сгустки шарообразной формы тотчас полетели в сторону «черепах». Вот один из них попал точно в цель, врыв и наполовину прожжённый панцирь стал испускать белый пар, а вместе с ним отчаянный вопль смертельно обожжённого живого существа.

По машинам открыли огонь и с суши, и с моря, заливая их кислотными зарядами, электрическими высоковольтными импульсами, плазмой и энергетическими лучами. Поверхность моря словно бы вспухла, явив множество одинаковых, плоских, как скат существ. Задрав свой иглокол, они осыпали из него жгучими разрядами двигавшуюся технику.

Быстро двигавшиеся машины начали отчаянно лавировать, тем более они уже почти приблизились, но в дело вступил неучтённый фактор. В прибрежном песке оказались закопаны живые мины, что собой представляли банальные крабы. Да, это были именно они, даже по форме практически не отличались, одного из них я смог узреть совсем недалеко от себя. Я спрятался за каким-то каменным заборчиком на краю обрыва и увидел внизу, как зашевелился песок и наверху показалась крабья спина.

Вот на одного из таких и наехала гусеница передней машины. Взрыв разметал в клочья левую гусеницу, отшвырнув далеко в сторону двигавшуюся с большой скоростью машину. Перекувыркнувшись несколько раз в воздухе, она упала вверх тормашками и тут же сгорела под перекрёстным огнём.

Та же участь постигла и остальные машины, лишь одна из них смогла поразить ещё парочку черепах, и сгорела разорванная пополам двумя энергетическими лучами. А с другой стороны, уже подлетала новая волна самых разнообразных дронов.

В это время один из них, взорвался буквально у меня над головой, засыпав своими обломками, он успел пустить ракету, и она полетела сначала в одну из черепах, но внезапно изменила направление и направилась прямо ко мне.

У меня оставалось всего лишь мгновение, чтобы принять правильное решение, я увидел открытое окно в нужном мне здании, до него всего ничего, и, может быть, я бы даже успел допрыгнуть, но рюкзак с едой и тяжёлый станнер в руках не оставляли мне шанса спастись таким вот образом.

Сейчас я прятался почти на самом краю обрыва, что полого спускался вниз песчаной волной. Сам обрыв хоть и был укреплён в разных местах бетоном и всякими металлоконструкциями, но именно в этом месте имелась небольшая тропинка, по которой раньше поднимались и спускались. Вот на неё я и решил спрыгнуть, а уж там, как получится. Мощный станнер только мешал, и я, не раздумывая, бросил его и кувыркнулся с обрыва держа в руках, тот, что был поменьше.

Небо и земля несколько раз мелькнули у меня под ногами, сзади раздался взрыв, чья волна поддала мне газу и ускорила мои кувырки. Гм, а ведь я и без неё бы прекрасно справился, так что не стоило и напрягаться. Последний кувырок получился просто гигантским и совершив странное сальто, я буквально навзничь упал на песок и ещё даже проехался по нему лёжа на животе.

На какое-то время я застыл на месте не в силах двинуться и подняться, полностью потеряв при этом пространственную ориентацию. В голове кружилось и кружилось, а также бухало что-то тупым набатом, лицо саднило, и когда я привстал, то понял почему. Я банально ободрал его об песок, от этого, собственно, и очнулся. Грохнулся я знатно, всё тело отозвалось болью, но мне спасаться надо, а не болью наслаждаться.

С трудом поднявшись, весь ободранный и в песке, я обнаружил, что стою довольно далеко от обрыва и без оружия. Станнер валялся неподалёку полузасыпанный песком, а напротив меня застыло непонятное существо более похожее на тритона только без хвоста, но зато с шикарным гребнем, на котором торчали металлические иглы с иссиня-чёрными набалдашниками на конце.

Стояло оно на задних лапах и смотрело на меня выпуклыми глазами, временами закрывающимися белой перепонкой, если оно вдруг решало проморгаться, видно сухой ветер и палящее солнце приносило ему дискомфорт. Внизу челюсти у него болтались то ли водоросли, то ли вибриссы, то ли что-то ещё. По росту оно еле дотягивало мне до пояса, но и такие размеры выглядели для меня угрожающе.

- Оба на! – невольно вырвалось у меня, - а ты кто?

Существо молчало, по-прежнему рассматривая меня с каким-то нездоровым любопытством, я опустил взгляд на его передние лапы, довольно хорошо развитые и имеющие плавательные перепонки. Лапы держали предмет отдалённо похожий на пику или короткий дротик, но явно умеющий стрелять. Стрелял он скорее всего стрелами, судя по мощной пружине, лежащей на оружии на всём его протяжении вплоть до острия. Я думаю, что необычными стрелами, а потомками фаустпатрона или чего-то подобного ему.

Я тоскливо оглянулся на свой валяющейся невдалеке средний станнер и коснулся рукой последнего, самого небольшого излучателя, но по моему мнению самого опасного из всех троих.

- Грхх, - забулькало существо своим горловым мешком и резко направило на меня свой штырь, как я его про себя назвал.

- Понял, учту, что тебе надо? – среагировал я в ответ, поняв, что существо оказалось во-первых – разумным, а во-вторых, могло и выстрелить.

- Грх, блау, хау, - животное ткнуло штырём себе за спину, то есть в сторону океана.

Я подумал, что моя защитная экипировка хоть и хороша, но скорее всего не выдержит стрельбы в упор из этого штыря, а тут ещё подтянулись другие животные, пользуясь случаем, что сверху ни их, ни меня больше никто не атаковал. Первой подползла черепаха, причём передвигалась она не со скоростью черепахи, а со скоростью, скажем крокодила. Следом появился варан, а за ним и вовсе невообразимые существа, и все они своим мычанием, рычанием, кваканьем и другими несоразмерными для человечного слуха голосами упорно указывали мне путь в океан.

Не зная на что решиться, я подкинул плечами свой рюкзак, что не оторвался и висел на моей спине, как приклеенный. Это движение вызвало ажиотаж среди этих существ и одно из них выстрелило в мою сторону, кажется, им оказался варан. Молния, что он выпустил из непонятного приспособления на своём теле, жахнула в насыпь позади меня вызвав настоящий песчаный обвал.

Обрыв прыснул ракушечником и коралловым песком, от него отвалилась крупная глыба, и стала стремительно разваливаться по мере своего продвижения вниз. Дотянувшись в последнем усилии до моего станнера она утопила его под толстым слоем белого кораллового песка.

- Понятно, да и не очень-то и хотелось, вас вон сколько много и все вооружены боевым оружием, а я маленький, одинокий человек и обладаю всего лишь станером против роботов. Неравные силы, господа-животные, вы так не считаете?!

- Грхх, ха, нау, пшол, - отозвался на это мой собеседник.

Уловив хоть какую-то логику в словах животного, я пожал плечами, сдохнуть я ещё успею и завалить одного из этих тоже смогу, быть может, но только одного, да только что это мне даст? Да ничего, собственно, а вот что дальше будет, мне дюже интересно. Ну да поживём, посмотрим и я пошёл в сторону океана. Застывший было в сторонке варан быстро развернулся и догнав меня, буквально за секунду перегнал и стал направлять мой путь, тритон следовал сразу за мною не стараясь выстрелить мне в спину, а черепаха тяжело двигалась позади всех.

Впереди, там, где линия горизонта почти смыкалась с кучевыми облаками, внезапно появились чёрные точки, что с каждым мгновением становились больше и стремительно приближались к нам на околозвуковой скорости.

- Блин, не успели! – выразил я вслух своё мнение, рассматривая океанский берег, что пестрел разными существами аналогичными тем, что вели меня, а то и вовсе непохожими на них. Куда идти дальше мне совершенно становилось непонятно, ведь меня ждали только океанские воды. Я, конечно, умею плавать, но долго не проплыву, да и смысл, всё равно потону либо сам, либо на мне отбомбится вся это кодла воздушная и утопит.

Им меня жалеть ни к чему, это они возле крио-комплекса чего-то застеснялись, может приняли за своего или ждали приказа, или ещё что-то, хрен их знает, этих роботов. Однако мои машинёшки они разобрали в хлам, даже гореть у них нечему оказалось, до того раскидали по деталям. От робота-уборщика и масляного места не осталось, одна копоть да детальки мелкие, да и не факт, что от него самого.

Однако меня упорно конвоировали до уреза воды, а вся эта шобла разнородных существ рассредоточилась в боевой порядок и залегла, причём залегла в прямом смысле этого слова. Кто-то закопался кусок, кто-то, как черепахи развернулся в боевое долговременное сооружение, кто-то и вовсе влез в воду, как например, варан, и покачиваясь на поверхности в такт волнам, изготовился к стрельбе. В общем, никто не растерялся и терпеливо ожидал следующую волну атаки дронов.

Молодцы, что сказать, и главное никаких команд, никаких посторонних звуков, всё быстро, точно, и по существу. Нам бы, людям, так. Воспоминание о людях, вновь повергло меня в уныние, я их вообще тут увижу когда-нибудь, или вот эти вот земноводные и будут моими единственными свидетелями, как человека? Как бы не оскотиниться среди этих полу разумных, а может быть и по-настоящему разумных существ…

В это время начался прилив и подошвы моих ботинок лизнула приливная волна, я остановился, не зная куда идти. Купаться мне мама запретила, да и раздеваться как-то неохота, вдруг вода холодная, а я простыну и заболею. Варан тем временем плыл уже вперёд, черепаха развернулась в боевое положение, а возле меня остановился тритон и напрягшись всем телом издал своим горловым мешком пронзительный звук, часть которого моё ухо не улавливало, мне от него даже немного поплохело. Видимо это инфразвуковой диапазон и звук целенаправленно направлялся в глубины океана.

Некоторое время ничего не происходило, а точки дронов уже приблизились настолько, что уже начали осуществлять запуск ракет и планирующих бомб, некоторые стали испускать различные силовые лучи, уж не знаю их природу. Пожалуй, тут собрался весь калейдоскоп, и лазеры, и плазма, и энергетические лучи и какие-то мне совсем неизвестные, в общем, били всем, чем можно. А было бы чем нельзя и им тоже бы били.

- Весело тут у вас, - сказал я вслух, глядя, как с воды и земли устремляются навстречу дронам и их ракетам с бомбами, разноцветные лучи смерти от земноводных.

В воздухе они встречались, переламывались, пронзали ракеты, да бомбы, вызывая их взрыв, отклонялись, прерывались, испарялись, взрывались и прочее, прочее, прочее. Один из вражеских лучей, столкнувшись со встречным с земли резко изменил направление и ударил точно в меня, прям точно в голову, ни сантиметра вправо, ни сантиметра влево.

Тут бы мне и пришёл аллес, однако тритон оказался весьма проворным и не только он, не успел луч долететь до меня, как из воды поднялся матовый экран, что держало в себе одно из неизвестных мне существ очень похожее на ската и прикрыло меня.

Луч ударил в экран, зашипела толстая белёсая плоть, держа энергетический удар, и одновременно ослабевая его, при этом стремительно испаряясь и истончаясь. Наконец, щит схлопнулся, пропуская остатки чересчур мощного удара, но я уже не стоял на прежнем месте, а лежал в воде, сбитый туда тритоном, что оказался скор на реакцию и гораздо быстрее думал, чем я, да и ориентировался лучше, в окружающей, гм, обстановке.

Так из воды я и увидел, как чуть дальше прямо из глубин океана к нам стремительно начал приближаться неизвестный объект, и чем ближе он приближался, тем больше походил на торпеду.

- Бух, - вздыбилась перед ним приливная вода и пена, что, опустившись явили моим глазам виденный давным-давно подводный аппарат. Его название почти сразу всплыло у меня в голове, несмотря на провалы в памяти. Назывался этот аппарат - батискаф. Глядя на этот объект, мне пришло в голову именно это название.

Подводный аппарат оказался веретенообразным, с большим шарообразным утолщением ровно посередине, и неожиданно большим. Он мало походил на классическую форму батискафа, больше смахивал на подводную лодку, но весьма незначительно.

Меня подтолкнули на глубину, я от неожиданности забарахтался, так как меня тянула ко дну одежда, да рюкзак с поясом, но волна потянула вперед и вот я уже касаюсь шершавого и неожиданно тёплого борта этого батискафа.

В ответ на прикосновение стенка утолщения разошлась в обе стороны явив мне тёмный проход, я сунулся было туда машинально вдохнув его воздуха, отчего сознание начало резко мутнеть, я ещё успел вползти во внутрь поддаваясь инстинкту самосохранения, уже практически ничего не видя и не слыша, и тут же благополучно потерял сознание.

Глава 10 Нереиды

Главный фраг первого скопища нереид, десятого аквацентра, третьего порядка замер, уставясь на блистающий зеленоватым свечением экран персонального квазиживого коммуникатора. Нереиды избегали называть свои машинные комплексы компьютерами или искусственным интеллектом, для них они все являлись только коммуникаторами, что по факту так и есть, ведь основные сложные задачи решал коллективный разум нереид, и делал это без всякой информационной обработки вычислительными машинами или с использованием искусственного интеллекта.

Но без биокоммуникаторов не обходились, слишком сложно обрабатывать большие массивы информации без них, вот и пользовались, отрицая очевидное.

Квазиживые коммуникаторы работали несколько по-другому, чем искусственный интеллект, созданный человеком. С этим можно было бы поспорить, если бы имелось кому спорить, но люди, что могли внести свою лепту давно исчезли.

У нереид имелись целые династии счетоводов и информационщиков называемых фрагами. Они и решали будущее всех колоний нереид, число которых в настоящем равнялось восьми сотням.

Главного фрага звали Джу - да - Сэн и сейчас его трёхкамерное сердце стало биться намного быстрее, так как то, что он видел, нереиды ожидали почти с момента своего создания. Да, это не первый случай оживления человеческих мертвецов, но все случаи, что происходили до этого момента, заканчивались плачевно.

Всего на памяти всех поколений нереид, таких случаев имелось ровно пять и все они происходили в самых разных точках планеты. Первый случай произошёл больше ста лет назад и тогда человеческое существо запаниковало и погибло до прихода помощи, второй и третий случай перехватил искусственный интеллект А-скота и оба человека погибли, один задохнулся в подземном комплексе, а другой погиб от голода.

За четвёртый случай развернулась настоящая война между ними и А-скотом, которую нереиды проиграли с позорным счётом, но выводы из неё сделали. Пятый вышел самым неудачным для обоих сторон, человек, что очнулся предпоследним, оказался сумасшедшим или сошёл с ума уже после пробуждения, отчего превратился в полу животное не способное к мыслительной деятельности и даже самообслуживанию. Промучившись с ним неделю, его утилизировали, как провалившего свою миссию и полностью бесполезного.

И вот на экране горела ровным салатовым цветом точка живого и полностью дееспособного человека, даже слишком дееспособного, с учётом того, что он смог самостоятельно прорваться на поверхность, да ещё нашёл и реанимировал двух древних роботов.

ИИ А-скота уже приступил к операции по скрытому уничтожению данного индивидуума, но фраги успели зафиксировать появление человека и теперь они не дадут А-скоту довершить начатое. Мерцающий зелёным свечением экран аквацентра показывал трансляцию происходящего в режиме реального времени, позволяя Сэну отслеживать все перипетии развернувшейся борьбы за последнего человека на Земле.

Логические цепи или что там имелось вместо мозгов у А-скота, много бы дали за ту информацию, каким образом происходит данная трансляция и посредством чего. А если бы и получили, то всё равно не смогли бы воспользоваться, возможно ИИ А-скота, когда-нибудь и узнает, но разве что только перед самым своим уничтожением.

Сэн потянулся перепончатой лапой к пульту и нажав на одну из крупных кнопок, а все кнопки на пульте имели исключительный размер для удобства пользования, включил громкоговорящую связь, слышимую во всех, даже самых удалённых уголках Аквацентра. Он переместил перепончатую руку влево и следом нажал на кнопку «Тревога», вкупе с первой кнопкой она запустила экстренные механизмы всеобщей готовности и тревоги.

Да, ИИ справился бы намного быстрее и лучше, но у них свои стандарты и свои преимущества, и они успеют, успеют до того момента, как А-скот сможет опосредованно уничтожить последнего представителя исчезнувшего, возможно, что и навсегда, человечества.

- Внимание, всем постам и фракциям! – разнесся по всему аквацентру голос главного фрага. - Объявляю команду «Готовность №1!» Повторяю, объявляю «Готовность №1!». Всем боевым особям Аквацентра, кроме тех, кто не находится на боевом дежурстве, привести себя в боевое состояние и ждать готовности к немедленному отплытию в экстренном порядке. Дежурным боевым постам вызвать подкрепление с соседних аквацентров и направить на защиту нашего аквацентра. На объекте С000 замечено появление живого человеческого существа. Человек ведёт бой с дронами А-скота, время его возможного уничтожения триста секунд. Всем приготовиться к бою! Готовность к приведению себя в боевое состояние – сто двадцать секунд, готовность к экстренному отплытию – сто восемьдесят секунд, оповещение соседних аквацентров провести немедленно. Аве аква!

И тотчас во всех уголках аквацентра засуетились все вышеназванные, готовясь к самому ответственному, а может быть, и последнему для них мероприятию, к тому ради которого их и готовили всю жизнь. Сам же главный фраг не торопился следовать за своими подчинёнными, его функция – руководить, а не воевать.

Не прошло и трёх минут, как из всех подводных шахт аквацентра стартовали боевые команды, спеша на помощь тем, кто уже вступил в бой. А в бой первыми вступили дежурные команды на близких к объекту атоллах. Они непосредственно следили за бывшим крио-комплексом или же находились в ключевых точках океана, не давая их захватить киборгам и дронам А-скота.

Зачем они это делали? Главный фраг не задавал себе подобных вопросов, ответ он уяснил с самого своего рождения, когда вылез из брюшины своей матери (нереиды – живородящие). С такой целью их создали люди и первое время они этой цели следовали, не задумываясь что будет дальше. Если они победят, то захватят всю планету и эта планета станет их навсегда, если, конечно, не вернутся люди, но и тогда не все будет потеряно, конечно лучше будет, если люди никогда не вернутся на планету Земля… Так считал главный фраг и Большой Совет.

Они здесь больше не нужны, особенно, как хозяева. Нереиды и главные среди них, фраги, давно уже негласно решили, что в случае победы они единственные будут править планетой, приумножать её богатства и развиваться дальше, пока не станут сильнее, чем люди, лучше, чем люди, умнее, чем люди и одни без людей.

В борьбе за планету искусственный интеллект А-скот выбрал путь недопущения людей до последнего боевого центра, оставленного и законсервированного, уничтожая их физически, а не пытаясь перетянуть на свою сторону или использовать, не называя истинных своих целей.

Этому имелось простое объяснение, в случае проникновения в боевой центр человека и последующей его расконсервации, ИИ терял контроль над человеком и мог только верить или надеяться на то, что человек примет сторону А-скота, но верить и надеяться ИИ А-скота не умел, это функция в нём отсутствовала, и потому он выбрал простой способ борьбы – физическое уничтожение носителя, соблюдая при этом все, прописанные у него в программе правила.

Фраги, проанализировав происходящее, пришли к противоположной цели и любыми путями искали возможность обнаружить и захватить человека, чтобы перенаправить его на нужную им цель, но до сих пор так и не преуспели в этом. В каждом следующем десятилетии их надежды таяли и исход вооруженного противостояния «нереиды - искусственный интеллект» становился всё более неясен.

На планете Земля образовался устойчивый паритет, который не могла нарушить ни одна из сторон, чаша весов временами склонялась то в одну, то в другую сторону, но всегда возвращалась к равновесию. А-скот, пятьдесят лет назад нанёс удар по атоллу, на котором находился один из аквацентров нереид, атолл наполовину оказался уничтожен, а сам аквацентр повреждён.

Через десять лет фраги смогли отомстить и спровоцировав подводное извержение вулкана вызвавшее цунами, полностью снесли им один из координационных комплексов А-скота, нанеся гораздо больший урон. С этого момента обе стороны придерживались борьбы обычным оружием, не провоцируя друг на друга на кардинальные меры.

Возможно, что это случится позже, когда окончательно станет ясно, что ни одна из сторон победить не может с помощью обычного оружия, а может быть, такого не произойдёт никогда, по той причине, что обе расы и искусственная, и генетически выведенная, смогут заключить компромиссное решение, но о том, пока не ведал никто.

Главный аквацентр, в котором и находился Джу - да – Сэн, давно ожидал подобного случая и даже располагался максимально близко к последнему крио-комплексу, где вероятность появления ожившего от длительной заморозки человека казалась наиболее высокой. Главный аквацентр переместили тридцать лет назад ближе к нему для более быстрого принятия решения и лучшей концентрации боевых, надводных и подводных команд нереид.

Сейчас Сэн, отдав команду ждал, когда начнётся бой, и готовился принимать кардинальное решение - отправлять в бой все имеющиеся силы и следом за ними посылать единственный батискаф способный перевезти человека в Аквацентр. Рисковать этим аппаратом он не мог, как не мог и не рисковать им, ведь другой возможности может и не быть…

Передаваемая с помощью живых передатчиков на экран коммуникатора информация, позволяла следить за текущими событиями в режиме реального времени, и он видел, что появившийся из развалин человек отчаянно борется за свою жизнь, вернее за неё борются запрограммированные им старые роботы.

Пока они отдавали свои железные жизни ради спасения человека, боевые отряды нереид стремительно приближались к берегу и в один прекрасный момент, сосредоточившись в прибрежной полосе, разом обрушились на дроны, что не успели перегруппироваться и дать адекватный отпор.

Бой длился недолго и благодаря численному перевесу закончился в пользу нереид. Сэн некоторое время рассматривал человека, которого ему показывала картинка на экране, пытаясь понять, стоит ли принимать решение на отправку всех доступных ему боевых отрядов в бой или нет. Ведь в случае поражения, они потеряют слишком много бойцов и будут долго восстанавливать свою популяцию, зато в случае победы, они могут получить всё!

А ещё, ему нужно отправлять батискаф и делать это немедленно, но он ждал, ждал нужного момента ведь другого батискафа у него нет и в ближайшее время не появится. Увидев, что человек принял самостоятельный бой со станнером руках, Сэн принял бесповоротное решение. Нажав на нужную кнопку пульта коммуникатора, он прошипел приказ: - Батискаф готовность пятьдесят секунд к старту. Кокосовые острова ждут!

Громкоговоритель в ответ пробулькал подтверждение и отключился, а ровно через девяносто секунд батискаф отчалил от купола аквацентра, и стремительно набирая скорость отправился к Кокосовым островам. Вслед за ним, получив приказ, отправились и все прибывшие к этому времени боевые группы, собранные с других аквацентров, с ходу вступая в бой с дронами.

В это же время ИИ А-скота в противовес им стал перенаправлять все свои резервы, также кидая их в бой, но момент оказался упущен и время играло против него. Дроны самых разных модификаций уничтожались уже на подходе к острову, на котором находился крио-комплекс и чем больше их прибывало, тем быстрее и эффективнее их уничтожали.

Джу – да – Сэн внимательно наблюдал за картиной боя, временами издавая горлом клокочущий звук радости или негодования в зависимости от того, погибал ли это дрон или кто-то из стаи. Собственно, сами нереиды сильно отличались от своих подручных, входивших в ту или иную стаю Аквацентра. «Черепахи» и вовсе не имели разума, а лишь зачатки его и выполняли заранее внушённые команды, подчиняясь приказам извне.

Вараны являлись полуразумными, стоя на следующей ступени после «черепах», ну и так далее, вплоть до, собственно, нереид и их высшей касты – фрагов. Фраги являлись высшей ступенью развития индивидуумов стаи и управляли всей стаей, контролируя распределение ресурсов и её численность.

Бой разгорался с обеих сторон, и нереиды и дроны А-скота, не считаясь с потерями стремились победить, пока не стало ясно, что фраги выигрывают. Несмотря на все усилия А-скота и бросание в бой всех доступных резервов, было уже слишком поздно, нужный момент им оказался упущен и прибывший батискаф захватив человека, ушёл в буквальном смысле на дно, где его не могли достать уже никакие глубоководные бомбы.

Океан велик и глубок, а силы искусственного разума не безграничны, тогда как машинные ресурсы конечны, поэтому батискаф даже не пытались преследовать, признав поражение на этом этапе. Однако игра в противостояние ещё не закончилась, скорее она только начиналась, ведь захватить и привезти человека – это одно, а заставить его и доставить в исходную точку перед законсервированной военной базой – это совсем другое. Это квест со многими неизвестными, и сможет ли человек найти вход и проникнуть на военную базу никто доподлинно не знал.

А ещё получится ли расконсервировать военную базу, как того хотели нереиды?! На этот вопрос пока ни у кого ответа нет, и это неизвестность, как для нереид, так и для А-скота.

«Что же, тем интереснее будет финал!» - подумал главный фраг и кивнув своим мыслям пошёл встречать батискаф, уже пришвартовавшейся к наружному шлюзу.

Аквацентр представлял собой подводную базу куполообразной формы, самое лучшее изобретение человечества, поставленное на службу новой морской расы. Размерами купол превосходил три километра в диаметре, но имел несколько этажей, в том числе и тех, что уходили в океанское дно, где хранились самые ценные и хрупкие ресурсы, а также располагались ясли и инкубаторы для всех представителей разноплемённой расы нереид.

Последнего представителя давно ушедшего человечества пришлось усыпить сонным газом, чтобы он не смог помешать собственной транспортировке, и чтобы его тело не пострадало в результате значительных перегрузок. Батискаф предназначался для быстрой перевозки нереид и теоретически мог использоваться и человеческим существом, но только в той части, где находилось утолщение и в лежачем положении.

Не зная, как отреагирует человек на предложение полежать в тёплой водичке на полу, главный фраг принял решение привести его в бессознательное состояние, чтобы без помех и максимально быстро эвакуировать с места боя, и это удалось в полной мере.

Батискаф развивал скорость под водой до ста узлов в час, мог бы и больше, но тогда конструкция могла не выдержать, а ремонтировать его, из-за войны с А-скотом, было не чем.

Пристыковавшись к шлюзу, батискаф уравнял давление и открыл главный люк. Человек ещё не пришёл в сознание и его вынесли двое «варанов», стараясь не ударить и не повредить тело. Всё найденное на нём оружие и снаряжение сложили в отдельную кучу и отнесли в предназначенную ему комнату, а самого человека отправили в медицинский отсек для обследования и изучения.

В медотсеке его полностью раздели и осмотрели. Главный фраг присутствовал при этом лично, с любопытством рассматривая человеческое тело. Человек оказался сильно исхудавшим, его кожа приобрела нездоровый серый оттенок и имела повышенную сухость покровов, что естественно, когда ты провёл сотню лет в крио-камере, а потом, бродил по подземельям.

Также на нём имелись следы истощения, хоть и неявного характера, но всё же заметные опытному глазу. А в остальном, довольно обычное, если судить по сохранившимся анатомическим атласам и базе данных, человеческое тело. Европеоид, волосы русые, рост выше среднего, кожные покровы светлые, волосяной покров редкий, кисти рук с тонкими пальцами более привычными к клавиатуре, а не к тяжёлому труду, остальные особенности данного человека не имели принципиального значения и главный фраг их не запомнил.

Человек стал отходить от наркоза, глубоко вздохнул, чихнул, закашлялся и очнулся, ошарашенно озираясь вокруг и смотря выпученными от удивления и страха глазами на окруживших его фрагов.