Последний охотник на драконов

Глава 1

Владимир Курков

Последний охотник на драконов

Злому добро кажется злом.

Чарльз Хэлоуэй из «...И духов зла явилась рать»

I. Волки не боятся своры благородных собак,

но бегут от трёхногого пса

1

Наступило то время года, когда магия изумруда утратила былую силу. Притихшие леса сменили яркую зелень на тяжёлые украшения из горящего янтаря, а бескрайние поля спелой пшеницы оделись в роскошные наряды и уже больше ни в какую не хотели с ними расставаться. Несмотря на грядущие перемены, воздух всё ещё был по-летнему южным и ласковым. Ни одно облако на безупречно синем небе не предвещало надвигающихся холодов, и солнце удовлетворённо взирало на золотые долины, сверкавшие словно настоящая королевская свита.

Надёжные каменные стены замка гудели от множества голосов, и потревоженные ими пылинки кружились и переливались в лучах, падающих сквозь высокие цветные витражи. Послушники Ордена32 с утра до ночи пропадали в саду или же суетились в кладовых, а из кухни тянуло сладким ароматом печёных яблок и пряностей. Все живые существа, будь то люди или животные, чувствовали приближение неизбежного холодного дыхания зимы и готовились к этому.

Среди всеобщей суеты, которая заполнила, должно быть, уже каждый уголок крепости, нашёлся один островок ленивого спокойствия. Место это располагалось позади массивного главного строения. Пока многочисленная гильдия поваров ещё только-только раздувала огонь в прокопчённых каменных печах, здесь, на тропинке среди грядок, где ещё не растаяла дымка тумана, царила сонливая безмятежность.

Высокий стройный молодой человек приблизился к южной стене, где рядком ютилось несколько каменных построек. Распахнув створки одного из вольеров, он уставился в темноту.

Следом на тропинке показался крепко сложенный мужчина. Он был облачён в узнаваемое снаряжение охотника на драконов19. Несмотря на солидный возраст, сэр Три́нсент двигался легко и уверенно. Его не смущала ни тяжесть огромного тускло поблёскивающего арбалета, который он нёс в одной руке, ни длинное потёртое копьё в другой. С каждым шагом рыцаря доспех легонько поскрипывал. Тот, кто скрывался в темноте, услышал этот звук и недовольно, но тихо заурчал.

Сэр Тринсент скользнул немигающим взглядом серых глаз по юноше, который замер на пороге. Старый рыцарь изменил направление и решительным шагом направился к сыну.

– В чём дело? – резко спросил он.

– Па́зуро опять капризничает, – со вздохом отозвался Óрис.

– Так чего же ты ждёшь? Выбей из неё всю дурь!

– Нельзя же постоянно колотить её. Так она вообще не захочет ничего делать!

Сэр Тринсент воткнул копьё в землю и развернулся к сыну. Тыча ему в грудь рукой, закованной в тяжёлую железную рукавицу, он строго произнёс, чеканя слова:

– Если ты не будешь её бить, она будет только жрать и дрыхнуть. Она – глупое животное, и ты должен постоянно ей об этом напоминать! Смотри, как это делается.

Он круто развернулся и подошёл к соседнему вольеру. Сбив щеколду небрежным ударом, сэр Тринсент резким движением раскрыл створки.

– Шихр! – звучно рыкнул он.

В глубине постройки что-то прошуршало. Затем раздались топающие шаги. Кто-то большой направлялся к выходу. Ещё мгновение и Шихр, старая самка тольдов44, полностью вышла на свет. Это было высокое четырёхногое существо, покрытое чешуёй, с мощными кожистыми крыльями, которые сейчас были плотно сложены на спине. Старая спутница с готовностью остановилась рядом с человеком, слегка жмурясь от солнца, после полумрака в крытом вольере.

– Видишь, как надо? Теперь твоя очередь!

Орис набрал в грудь побольше воздуха и грозно окликнул:

– Пазуро!

Ничего.

– Пазуро! – ещё более громко выкрикнул Орис.

Никакой реакции. Разозлившись, юноша отстегнул с пояса короткий хлыст и со всей силы ударил им по косяку. В воздухе отчётливо разнёсся сухой резкий щелчок.

Изнутри тотчас же донеслось угрожающее рычание. Шихр благоразумно отодвинулась на шаг в сторону, с подозрением косясь на Ориса.

Сэр Тринсент молча наблюдал за происходящим, перехватив поудобнее громоздкий арбалет и ожидая дальнейших действий сына.

С одной стороны был отец, который презрительно разглядывал юношу. С другой – упрямая Пазуро, которая любила подольше поспать с утра. Орису не оставили выбора. Нарочито тяжело топая сапогами, он вошёл внутрь. Ворчание возобновилось, возрастая тем громче, чем ближе подходил человек. Раздалось несколько звонких ударов. Пазуро с яростным воем выскочила из вольера и, дико озираясь, потопала по лужайке, сминая редкие одуванчики.

– А ну! – крикнул сэр Тринсент.

Возглас предназначался Орису. Отец требовал обуздать вздорный нрав спутницы. Юноша подскочил к раздражённой самке тольдов. Он убрал хлыст и достал верёвку. Тольд уклонилась от летящей петли. Только третий заброс увенчался успехом. Почувствовав аркан, животное резко рванулось в сторону. Шея тольда увлекла за собой удавку, за ним потянулись руки Ориса, а затем и он весь.

Юноша с размаху влетел в цветочную грядку. Тонкие стебли под ним захрустели, а земля попала в рот. Пазуро волоком потащила его за собой. Тут Орис услышал резкий пронзительный свист, а затем звонкий удар.

Пазуро испуганно взвыла. Стайки голубей, отдыхавших на карнизах замка, с испуганным воркованием разлетелись кто куда, громко хлопая крыльями. Орис разжал пальцы.

«Хлысть, хлысть!» – разносилось в утреннем воздухе. То пела свою яростную обжигающую песню дубленая кожа. Пазуро вопила и пятилась. Её вынудили прижаться к южной стене крепости. Дальше отступать было некуда.

Однако удары не останавливались и продолжали градом сыпаться на загнанное животное. Пазуро спрятала глаза и голову под лапы и поджала хвост. С каждым новым щелчком тольд судорожно вздрагивала всем массивным телом. Казалось, она уже позабыла, что ещё совсем недавно рычала, как оголодавший дикий лев.

– Ну хватит с неё! – юноша подскочил и удержал отца от следующего удара.

– Нет, не хватит! Бей по носу! Всегда бей по носу, до тех пор, пока она не станет послушной, как шёлк!

Пазуро жалобно повизгивала.

Эта часть морды у тольдов не защищена чешуёй, как остальное тело, и потому была весьма чувствительна к ударам. Этой уязвимостью наездники пользовались, чтобы «воспитывать» непослушных особей.

– Посмотри на себя! – отец оттолкнул его руки. – Весь в грязи, спутница тебя не слушается! Ты смеешь называть себя наездником?! Да в одном моем левом сапоге больше от охотника на драконов20, чем во всём тебе!

От обиды Орис сжал грязные ладони и заметил, что Шихр терпеливо топталась на том же месте, где её оставили. Пока люди отвлеклись, животное принялось вдумчиво пожирать цветы, росшие на лужайке.

– Запрягай её! Живее! – раздражённо сплюнув, отец направился к Шихр.

Орис перевёл взгляд на Пазуро. Тольд всё ещё лежала и подвывала, жалуясь на столь грубое обращение.

– Пазуро! – строго прикрикнул на неё Орис.

Молодая самка никак не отреагировала, продолжая плакаться о несчастной судьбе. Орис подошёл к ней и растолкал большие когтистые конечности. Она перестала скулить и начала тихонько «поскрипывать». Эти утробные звуки означали высшую степень доверия при общении с партнёром или заботу, если речь шла о детёнышах. Пазуро не хотела, чтобы её снова били, и потому услужливо урчала, намекая на покорность.

Орис без проблем накинул широкую уздечку на морду животного и зафиксировал ремни. Потянув за поводья, он повёл Пазуро к арке на южной крепостной стене, пройдя через которую можно было попасть на тренировочное поле. Сейчас проход был открыт. Отец и Шихр уже вышагивали по утоптанной дороге, направляясь к засыпанной песком площадке. Верная спутница сэра Тринсента держалась спокойно, примеряясь к маленькому шагу человека. Её боковые летательные складки, сложенные крылья и хвост плавно покачивались в такт движению.

Крылья Шихр не были связаны, потому что отец доверял спутнице и знал, что она не улетит, так же, как тольд доверяла человеку и не хотела покидать то место, где её сытно кормили. Совсем иначе обстояло дело с Пазуро, крылья которой развязывали только после того, как её оседлают. Самка была ещё молода, обладала вздорным характером и запросто могла сбежать при первой удобной возможности.

Убедившись, что отец не смотрит, Орис вытащил что-то из кармана и сунул под нос спутнице. Не задумываясь, Пазуро распахнула челюсти и заглотила подарок, чуть не откусив человеку руку. Ориса спасла только качественная кованая перчатка наездника. Клыки тольда царапнули по металлу. Морковка, которую юноша специально выпросил у главного повара, с сочным хрустом исчезла в ненасытной утробе.

Когда Орис догнал отца, немой вопрос «Почему так долго?» отчетливо читался на лице рыцаря.

Орис привычно проверил сложную упряжь Пазуро. Кожаные ремни плотно облегали мощные плечи и бёдра тольда, сплетаясь крест-накрест на его груди и на пояснице за лукой седла. Такая упряжь оставляла боковые перепонки совершенно свободными. На крутых виражах, когда Пазуро резко заваливалась на крыло или уходила в крутое пикирование, скрещенные ремни намертво удерживали седло по центру спины, не давая ему съехать набок или скользнуть на шею.

Пока юноша седлал Пазуро и развязывал ей крылья, отец подошёл к Шихр.

– Летай кругами. Кругами, – скомандовал он.

Старая самка немного склонила голову, будто прислушиваясь к его словам. На самом деле она следила за жестами, которые делал сэр Тринсент. Поняв приказ, тольд сделала несколько шагов вперёд. Затем, взяла небольшой разбег и расправила крылья. Взмах, другой. Плотная волна воздуха, смешанная с поднявшимся песком, с силой окатила людей и едва не сбила их с ног.

Орис вскочил на спину Пазуро и уже собирался взлететь, но его остановил оклик отца:

– Сегодня отработай преследование без рук!

Орис понял команду. Он не должен был держаться за поводья, чтобы освободить руки для арбалета. Такое упражнение помогало развивать чувство равновесия. Ведь настоящему охотнику нередко приходится стрелять из седла во время погони. Вообще, сбить дракона в полёте считалось самой лёгкой победой. На земле чудовище гораздо опаснее! В небесах он лишь парит, уворачивается, иногда дышит огнём. На земле же ящер пускает в ход смертоносные когти и огромные лапы, каждая из которых весит, наверное, как осадная башня!

Пазуро разбежалась и взлетела.

Орис потянул поводья, чтобы набрать высоту. Поравнявшись с парящей Шихр, юноша начал преследование. Пока Пазуро старательно следовала за старшей спутницей, Орис отпустил поводья и отстегнул арбалет с крепления седла. Оглушающий свист ветра в ушах заставил его сильнее сжать бока животного.

Самострел представлял собой поистине грозное оружие. Тяжёлые острые болты с одинаковой лёгкостью пробивали чешую древних ящеров и людей. Хитрая система позволяла стрелку перезаряжаться одной рукой, в то время как другой он мог прикрываться баклером.

Взяв Шихр на прицел, Орис сосредоточился. На виражах стремена скрипели от натуги, мушка плясала и подпрыгивала. Спина Пазуро ходила ходуном: Шихр нарочно закладывала крутые повороты, чтобы как можно реалистичнее имитировать поведение удирающего дракона. Пазуро не отставала. Утренний полёт вернул ей хорошее настроение. Сманеврировав, самка догнала спутницу сэра Тринсента и шутливо прикусила ей кончик хвоста.

Шихр зарычала и стала набирать скорость.

Орис едва удержался в седле, когда Пазуро стала разгоняться, чтобы не отстать от старшей наставницы. Для неё всё это представлялось не более чем игрой, а ведь она была молода, ей хотелось играть! Юноша понимал, что рискует, но решил не одёргивать поводья. Крепче сжав ноги, чтобы не вывалиться, он продолжил целиться.

Арбалет, разумеется, не был заряжен. Тренировка лишь призвана приблизить условия к реальному сражению. Стрелять в Шихр никто не собирался. Видимо, старой спутнице надоело выписывать круг за кругом. Она посчитала, что время вышло, и, закончив гонку, пошла на снижение.

Пазуро проводила её разочарованным рокочущим восклицанием. Сделав ещё один разворот, она последовала вниз.

Шихр успешно приземлилась и встала рядом с сэром Тринсентом.

Орис расслабился: тренировка прошла отлично! В тот самый момент, когда юноша решил, что всё хорошо, Пазуро вновь проявила свой характер и вместо мягкого приземления плюхнулась сразу на четыре лапы. Эффект получился таким же, как от столкновения несущейся телеги с внезапно возникшим деревом. От такого резкого толчка Ориса выкинуло из седла и швырнуло вперёд. Перелетев через загривок тольда, он грохнулся в песок, взметнув кучу золотистой пыли, которая сразу забилась под забрало.

Сбоку послышался какой-то булькающий звук. На секунду Орису показалось, что старая Шихр смеётся над ним. Хотя, возможно, так оно и было.

Песок захрустел. Чья-то рука опустилась сверху. Юноша ухватился за неё. Огромная сила потянула его за собой и без особых усилий поставила на ноги. Отряхиваясь, Орис немного скосил глаза на отца. Оказалось, что тот нисколько не сердится. Напротив, лицо его было спокойным.

– Ты неплохо держался, но тебе следует отучить Пазуро от подобных выходок. Вечером будем тренировать плавный спуск.

– У меня правда получилось? Я всё время держал Шихр в прицеле.

– Да, я видел.

Отец помог сыну стянуть крылья Пазуро прочным ремнём, после чего они не спеша направились к арке в южной стене.

– Из-за резкой посадки лопнула подпруга, – заметил юноша, осматривая болтающееся крепление, – я отдам её кузнецу.

– Настоящий охотник на драконов должен сам уметь чинить своё снаряжение.

– Но ведь…

– Кузнец не будет сопровождать тебя во время охоты на дракона!

Наставительный тон отца не задел Ориса. Он сразу же поменял тему:

– Ещё немного тренировок, и у меня станет получаться ничуть не хуже тебя, – воодушевлённо заявил юноша.

– Знаешь… – отец повернул голову и бросил на сына долгий задумчивый взгляд.

Он не договорил. Они шли молча. Наконец Орис не выдержал и спросил:

– Что?

– Я надеюсь, что эти навыки тебе никогда не понадобятся.

– Это ещё почему?!

– Не горячись. Как тебе известно, в мире остался только один дракон, и ему уже очень-очень много лет, даже по меркам его сородичей. Если он умрёт от старости, тебе не придётся приносить клятву короне. Ты станешь обычным последователем.

– Что хорошего в том, чтобы быть последователем? Я не хочу чахнуть за манускриптами, я хочу драться!

Орис в сердцах отвернулся от отца. Резко крутанувшись на месте, он встал прямо на пути Пазуро. Тольд остановилась. Потягивая воздух большими ноздрями, она словно пыталась учуять настроение Ориса. Юноша рывком вскочил в её седло. Вытащил копьё из бушмата8. Спрыгнув на землю, он поймал на себе удивлённый взгляд сэра Тринсента.

Орис мысленно выбрал самое дальнее дерево у дороги. Заведя руку назад, он сделал мощный бросок. Словно огромная чёрная стрела, оружие пронзило воздух и, преодолев изрядное расстояние, вонзилось точно в выбранный ствол.

Древко подрагивало после удара.

Вместе с отцом и тольдами они в молчании двинулись дальше. Поравнявшись с деревом, рыцарь осмотрел копьё.

– Превосходный бросок. Я всегда говорил, что копьём ты владеешь лучше, чем мечом, – похвалил он и высвободил оружие. – Знаешь… Твоя кровь кипит, ты жаждешь боя, но… Поверь мне, наступают времена, когда восковая королевская печать бьёт сильнее, чем тысячи клинков и копий. Многие охотники положили свои головы за амбиции короля. Я не хочу, чтобы и ты стал одним из них. Те страшные страницы истории давно минули, и нам тоже пора перевернуть их.

Орис был до глубины души поражён этими словами. Он не отводил широко раскрытых глаз от лица отца, стараясь отыскать там хоть малейший намёк на розыгрыш.

– Я лишь надеюсь, что наш век пройдёт в мире и спокойствии, – тихо добавил сэр Тринсент, возвращая сыну копьё, – а когда чудовища не станет, не станет и нас. Зачем нужны охотники, если на всём свете не останется больше ни одного дракона, верно?

Глава 2

2

Спелая пшеница волновалась, по ней, точно настоящий морской прибой, плыли стрелки зыби. Поля искрились словно расплавленное золото. От этого сияния даже хмурые серые стены замка зарумянились и стали казаться чуточку светлее. Глубоко в роще зародились первые робкие тени и теперь тянули свои лапы всё дальше: к плато, к пашне и глубокому каменному рву. Тёплый порывистый ветер шептался с кронами или, быть может, кроны шептались с ветром? Неважно, главное, что все они – и листья, и ветер – неустанно переговаривались, и это было сродни настоящей речи, то затихающей до неясного шёпота, то поднимающейся до оглушительного шороха. Далеко на опушке в гордом одиночестве рос огромный раскидистый клён. Дыхание осени заставляло его листву сиять в огненно-красном мареве, и при взгляде на него казалось, будто у горизонта пылает пламя исполинского костра.

– Не поворачивайся лицом к закату, – напомнил отец.

– Да, я помню. Солнце может ослепить меня.

Орис взялся за поводья.

– А вот ещё! – Сэр Тринсент уже развернулся, собираясь уходить, но остановился и вновь шагнул к юноше: – Ты заменил подпругу?

– Я починил её.

– Сам?

– Да.

Отец наклонился и тщательно исследовал ремни под брюхом тольда. Только убедившись, что все они целы и прочно натянуты, он сказал:

– Просто взлетай и садись. При посадке жёстко натягивай узду. Пускай Пазуро хорошенько усвоит урок. Шихр будет ждать на земле, а то чего доброго всё опять превратится в игру.

Молодая спутница уже нетерпеливо рыла лапами песок. Огромные кожистые крылья подёргивались в предвкушении полёта. Юноша легонько щёлкнул поводьями. Пазуро всхрапнула и сорвалась с места. Разбежавшись, она сделала мощный взмах и легко оторвалась от земли.

Орис сделал круг и стал натягивать поводья, чтобы дать понять Пазуро, что нужно идти на посадку. Тольд, конечно же, воспротивилась и захотела продолжить полёт, но юноша надавил ещё сильнее. Спутница сдалась и стала неохотно снижаться. Молодой наездник не ослаблял хватку, полностью управлял её движениями и заставлял спускаться плавно. Первая посадка прошла безупречно.

– Хорошо! Хорошо! – окликнул их сэр Тринсент со своего места. – Давай ещё, только теперь управляй одной рукой. В другую бери арбалет. Эта тренировка поможет тебе, когда дело дойдёт до настоящей битвы.

Орис громко свистнул и развернул Пазуро. Она снова взяла разгон и замахала крыльями.

Подъём и спуск. Взлёт и посадка. Юноша сбился со счёта, сколько раз за эту тренировку он успел взвести тетиву об особый упор на луке седла и сразу лететь вниз. Теперь юноша заложил крутой вираж. Ему хотелось как можно быстрее развернуться и начать снижение.

В тот самый момент, когда тольд начала заваливаться на левое крыло, Орис упёр арбалет в специальное гнездо на седле, предназначенное для взведения одной рукой. Раздался треск. Под давлением рычага залатанная подпруга не выдержала и лопнула. Седло поползло в сторону. Из-за резкого сдвига Орис потерял опору, его пальцы разжались, а оружие рухнуло вниз. Только молниеносная реакция спасла юношу от неминуемого падения. Намертво стиснув бёдрами бока зверя, он всем телом перекинулся вправо и резко рванул поводья. Пазуро мотнула головой от обжигающей боли в пасти и выровнялась.

Орис бросил быстрый взгляд вниз. Лопнувшая подпруга бестолково моталась и хлопала, а освободившаяся от пут планирующая перепонка, широкая кожаная мембрана между передней и задней лапами тольда, расправилась от встречного ветра. Юноша торопливо забормотал молитву Аисту1. Пока он пытался осознать произошедшее, Пазуро успела значительно отдалиться от замка. Орис понимал: как ни крути, а разворачиваться придётся! Вот только сделать это с незакрепленным седлом на такой головокружительной высоте было невероятно сложно.

Молодой охотник заставил спутницу снижать скорость до тех пор, пока они почти не застыли на месте. Юноша знал, что остановка в воздухе быстро исчерпает силы тольда, а потому действовал решительно.

Продолжая возносить самую горячую молитву к Аисту, Орис потянул за поводья и развернул голову Пазуро в нужную сторону. Тольд какую-то долю секунды помедлила, а затем снова начала набирать скорость. Несмотря на свистящие в ушах потоки ветра, юноша чувствовал, как от напряжения он буквально обливается потом. Впереди, словно мираж, или нарисованное озеро нежно-лимонного цвета, вырисовывалось засыпанное песком тренировочное поле и небольшая чёрная точка на нём – должно быть Шихр.

Они начали снижение. Орис старался делать всё плавно. Пазуро врезалась в песок и по инерции пробежала несколько шагов вперёд, быстро перебирая короткими лапами. Посадка получилась чуть жёстче, чем предыдущие, но это было неважно.

– Хвала Аисту! – Орис свалился с Пазуро, позабыв о том, что оставшись без наездника, его молодая спутница может улететь.

Переведя дух, юноша собрал последние силы и сел. Только тут он сообразил, что никто не кричит, не бежит к нему, и вообще вокруг подозрительно тихо. Орис повернул голову и обнаружил, что Шихр лежит на песке, на другом конце поля, склонив голову над чьим-то распростёртым телом.

Орис вскочил и бросился к ней:

– Ох, нет!

***

Послышались шаги. Свора огромных волков, лежавших на полу, как по команде подняла головы, навострила уши и стала пристально следить за дверью. Она приоткрылась. В образовавшуюся щель проскользнул всего один человек. Серв39 торопливо передал хозяину свёрнутый пергамент и поспешно скрылся.

Хищники успокоились. Теперь они лежали и прислушивались к равномерному голосу, тихими раскатами поднимающемуся к высоким, украшенным лепниной сводам. Король Вигмар23 зачитывал донесение вслух:

– «Мессир, спешу сообщить вам, что вчера в Сейнтс-Палм40 произошёл несчастный случай. Сэр Тринсент, последний охотник на драконов, лежит в постели, и его состояние ухудшается. Искренне надеюсь, что эти сведения окажутся для вас полезными».

Монарх свернул пергамент и поднял глаза на своего советника:

– Что ты думаешь насчёт этого, Нигель?

– Наследники короля на некоторое время, или даже навсегда, остались без защиты от дракона, – отозвался собеседник из тени. – Чудовище, по слухам, слишком старо, чтобы напасть. Мы не сможем извлечь из этого никакой выгоды.

Темноволосый мужчина подошёл к стрельчатому окну и выглянул наружу. Он устремил холодный взор на тёмные кроны, качающиеся у линии горизонта.

– Ты глупец, Нигель, – король расправил плечи и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух.

– С вашего позволения, сир, расскажите мне, что вы задумали?

Нам известно, что наследники Дирубена24 остались без легендарного охотника. В случае появления новой угрозы Сэр Тринсент не сможет их защитить.

– Но ведь дракон… – слабо возразил Нигель.

– Что дракон?

– Дракон не будет нас слушать.

Вигмар жестоко рассмеялся, и советник задрожал. Каждый, кто был знаком с мессиром, знал, что означает этот жуткий смех.

– Нам не нужен дракон. Как ты сказал: чудовище старо и ослаблено. Вели позвать моих шпионов, немедленно!

Советник поклонился и поспешил выполнить приказ. Вожак волков проводил Нигеля недовольным рычанием. В ответ хозяин подошёл и одобрительно потрепал его по ушам.

– Если всё пойдёт по плану, то принцессе очень скоро придётся пересмотреть своё решение.

Король скривил губы в подобие улыбки. Она была такой же неискренней, как и его веселье.

– Очень и очень скоро.

***

Петли тихонько скрипнули. Когда молодой охотник заглянул внутрь, все присутствующие оглянулись и уставились на него.

Наставник Тертициен осуждающе взглянул на юношу поверх больших очков в круглой оправе:

– Где вы были, юноша? – строго спросил он.

– Извините за опоздание, брат. Я помогал сестре Линнее.

– Сестра Линнея справилась бы и без тебя. У неё в таких делах побольше опыта. Садись! – Тертициен мотнул головой, указывая на свободные места.

Пока Орис усаживался, смотритель с головой зарылся в раскрытый толстый фолиант, который лежал у него на столе.

– Итак, кхм-кхм. На чём я остановился?

– Вы рассказывали историю основания Ордена.

– Ах, да, верно. Итак, давным-давно, – он принялся водить крючковатым высохшим пальцем по строчкам, – много-много веков назад благородный сэр Йонель38, возвращавшийся из похода за Говорящие Горы, познакомился со странствующим монахом... Его имя было?

Тертициен оторвался от чтения и поднял глаза на слушателей.

– Брат Гюстав! – хором ответили ученики.

– Верно, – наставник кивнул и вернулся к тексту. – Оба спешили домой в родные земли, и каждый из них был не прочь скрасить долгую дорогу простым человеческим общением. От брата Гюстава рыцарь узнал, что в тех краях, откуда монах держит путь, царит разруха и запустение. Виной тому были драконы, которые уничтожали целые города и жгли посевы. Тогда сердце сэра Йонеля воспылало от гнева и несправедливости. Он принял твёрдое решение немедленно отправиться в новый поход. На сей раз с целью освободить подданных короля от огнедышащей угрозы. Узнав об этом, Гюстав вызвался во всём ему помогать.

Рыцарь явился на поклон к королю и рассказал ему о своих намерениях. С одобрения Его Величества в один из старых лютеранских монастырей были призваны лучшие кузнецы, мастеровые и портные со всего королевства. Многие дни после пламя заново сложенных печей в старой обители ревело как в адской бездне. Говорят, что дым поднимался так высоко, что его было видно со всех концов королевства.

Под наставлением брата Гюстава и при помощи военных знаний сэра Йонеля был изготовлен первый арбалет охотников на драконов. Это было воистину тяжёлое оружие, но молодой и крепкий сэр Йонель в совершенстве им овладел.

Пока брат Гюстав находился в далёком паломничестве, рыцарь вооружился и отправился в свой первый бой. Хотя ему и не удалось убить дракона, у него получилось легко ранить чудовище. После этого начались новые поиски способа усовершенствовать оружие. В дополнение к арбалету и щиту было отлито уникальное копьё, лёгкое и прочное. Этим копьём сэр Йонель хотел драться с драконом на земле, когда ящер прячется в пещере или занимает узкий проход, и нет другого способа до него добраться.

В это время в монастырь вернулся брат Гюстав. С собой он привёз несколько молодых существ из далёких стран. Они назывались тольдами. Эти создания были сильно похожи на драконов, и так же, как у них, у тольдов была плотная чешуйчатая кожа, нечувствительная к огню. Сами животные, однако, не умели выдыхать пламя и отличались миролюбивым характером.

Сэр Йонель с первого взгляда распознал все преимущества этих существ. Отобрав нескольких из них, он занялся дрессировкой. Животных долго и упорно учили летать с тяжёлым грузом, прикреплённым на спине. Не прошло и полугода, как первые боевые тольды были готовы взять на себя вес вооружённого наездника. Полет с такой тяжёлой ношей быстро утомлял крылатых, поэтому Йонель рассчитывал не тратил силы спутницы до тех самых пор пока дракон не решится бежать. По этой же причине весь путь до цели тольды должны были преодолевать пешком, чтобы в любой момент они была готовы встать на крыло. Однако не всё шло так гладко, как хотелось бы. Гюстав заметил, что самцы хуже поддаются тренировке.

Брат Тертициен остановил указательный палец на том месте, где закончил читать, и поднял взгляд на учеников.

– М-м... Кто из вас знает, почему так происходило?

Ученики молчали. Тертициен откашлялся и хотел было продолжить, но тут раздался тихий голос:

– Это происходило оттого, что самцы тольдов не могли долгое время сидеть взаперти. Они жаждали свободы, и месяцы угнетения быстро подтачивали их волю к жизни. От их дрессировки отказались в пользу самок. Кроме того, самки больше, а их крылья шире.

– Верно, Орис. Поняв свою ошибку, брат Гюстав начал тренировать только самок. Те лучше переносили жизнь в вольерах, а как правильно заметил Орис, их крылья были крупнее, а значит, и сильнее.

Пока брат Гюстав тренировал тольдов, сэр Йонель занялся обучением будущих охотников на драконов. Так, совместными усилиями, им удалось подготовить небольшую армию! Король был очень доволен их успехами. Золото рекой текло в руки основателей Ордена. Золотом оплачивался весь металл, необходимый для изготовления арбалетов, за золото покупали и доставляли из далёких стран молодых тольдов. Всего за год на месте небольшого монастыря возникла мощная крепость со своим превосходно вооружённым гарнизоном. Внутри неё братья основатели обучали и готовили избранных солдат.

Наконец охотники короля отправились в бой. Везде, где ступали их сапоги, драконы в страхе разлетались прочь. Те, кто пытался драться, погибали. Услуги по истреблению драконов стали востребованы далеко за пределами Эльбги и позволили королю не только окупить все предыдущие расходы, но и с лихвой переполнить казну.

Шли годы. Брат Гюстав и сэр Йонель умерли от старости, однако их места заняли бывшие ученики. Они занимались подготовкой новых охотников, и таким образом дело продолжало жить и после того, как наставников не стало. Со временем искусство истребления драконов стало настоящей привилегией. Орден перестал набирать авантюристов, охочих до наживы. Будущие охотники на драконов рождались исключительно в Сейнтс-Палм, воспитывались внутри его стен и передавали своё мастерство по наследству.

Тертициен оторвался от книги:

– Это привело к тому, что братство стало тем, что мы видим сейчас. Отдалённая, защищённая цитадель, охраняемая собственной маленькой, но непобедимой армией. Оплот мира и защита всего королевства.

Орден хорошо помнит и тщательно хранит свою историю. Имена погибших охотников на драконов и их подвиги навсегда увековечены в гобеленах и фресках Зала памяти. Вы, наверняка, видели его, он находится в восточном крыле.

Орис решил вмешаться в неспешный поток речей брата Тертициена:

– Расскажите про Аиста.

– Про Аиста? – наставник подслеповато мигнул. – Что ж, твоё рвение к знаниям похвально, Орис, но правда такова, что на самом деле я мало что о нём знаю. Сэр Матиас37 страдал душевной болезнью, полученной в детстве из-за травмы головы. Именно он совершенно случайно нашёл гнездо чудовищ, во время охоты на красного дракона в пустыне. Что самое поразительное: в логове находился тот самый Аист. По каким-то необъяснимым причинам ящеры не трогали его. В стенах замка и за его пределами о пророке ходит множество легенд. Например, доподлинно известно, что Аист явился во сне королю… Запамятовал имя. Да простят меня все поколения смотрителей. Суть в том, что явившись к королю во сне, Аист поведал ему о подкопе, который замыслили наши враги. Таким образом, хитрый план врага провалился, что помогло нашим защитникам. Наши братья верят, что пророк способен прийти на помощь и указать истинный путь любому последователю Ордена, достаточно лишь сотворить искреннюю душевную молитву… К сожалению, большинство историй об Аисте чистой воды вымысел, однако… Однако Вестник действительно обладает некими мистическими силами. Он способен понимать речь людей и непостижимым образом предвидеть то, чему суждено свершиться. Птица стала лучшим другом сэра Матиаса. Пророк много раз помогал ему в бою и до сих пор, вот уже многие века после смерти рыцаря, остаётся верен Ордену. Любой из вас может прийти к Аисту и спросить у него совета, и он никогда не отвернётся и не промолчит.

Брат с шумом захлопнул огромный фолиант:

– На сегодня, пожалуй, хватит, я обещал сестре Ремире, что помогу ей разложить на сушку собранные травы, так что продолжим вечером, прямо перед ужином. Не опаздывайте!

Орис и ученики вышли из скриптория41. Послушники с шумом и криками понеслись по каменному переходу, порождая раскаты, напоминающие гром. Орис дождался, пока брат Тертициен закроет дверь и повернётся.

– Орис? Ты чего здесь стоишь? Почему не пошёл со всеми?

– Я хотел спросить вас ещё кое о чём, брат.

– Да? И о чём же?

Они не спеша зашагали по опустевшему коридору. Их шаги эхом ударялись о каменные своды и пролёты.

– Вы знаете, что случилось с сэром Уирбендом?

– С сэром Уирбендом? Хм-м. Орден так и не смог выяснить, что с ним произошло. Рыцарь возвращался в крепость. Много людей из разных королевств видели, как он проезжал через большие города. Шло время, но мы так и не дождались его.

– Он пропал? Испарился? Разве такое возможно?

– Нет, конечно. Скорее всего, с ним что-то случилось в дороге. История нашего Ордена полна записями о том, что охотники на драконов погибали в пути. Да что там, она буквально состоит из эпитафий! Уж поверь мне, я читал летописи. Представь себе, каково это: одолеть дракона, но не пройти последние лиги до дома! Прошло уже много лет, но с тех пор никто так и не видел сэра Уирбенда и нам ничего не известно ни о его судьбе, ни о судьбе его спутницы. «Путь пепла и крови лишь Аист предскажет»34, – кажется, так это звучит.

– Что это?

– Это переведённая строка из баллады о неизвестном рыцаре, охотнике на драконов. Его имя не сохранилось в летописях. Многие считают, что Аист предвидит будущее и знает, что произойдёт задолго до того, как грядущее свершится. Я считаю, он знал, что сэр Уирбенд не вернётся.

Они некоторое время шли молча. Орис обдумывал услышанное.

– Ты помнишь, зачем сэр Уирбенд направлялся в своё последнее странствие? – подал голос смотритель скриптория.

– Да, брат. Он шёл, чтобы заключить некий договор с последним драконом.

– Верно.

Они дошли до конца коридора и стали спускаться по широкой винтовой лестнице.

– Сэр Уирбенд заключил перемирие с последним драконом. Орден пообещал сохранить чудовищу жизнь взамен на то, что тот никогда больше не нападёт на людей.

– Разве такое возможно? Разве драконы умеют говорить и понимают человеческую речь? – Орис посмотрел на наставника с глубоким недоверием.

– Что ж, хороший вопрос. И знаешь что? – Тертициен остановился и в упор посмотрел на него. В его глазах загорелся озорной огонёк.

Лицо Ориса вопросительно вытянулось.

– С тех самых пор никто никогда не видел и никогда не слышал об этом драконе, так что…

– Скажи, брат Тертициен, – Орис заволновался и стал запинаться, – могу ли и я… Могу ли и я поговорить с Аистом?

Наставник положил руку на плечо юноши и понимающе кивнул.

– Кажется, я знаю, о чём ты хочешь спросить его. Конечно же, Аист ответит любому последователю Ордена, детям Пустыне42 и даже послушнику. Однако прежде чем идти к нему, ты должен прочитать труды брата Хьюго. Он всю свою жизнь посвятил тому, чтобы расшифровать язык движений и смысл подношений Аиста. Без этих знаний ты не сможешь понять ни единого слова из речи нашего пророка. Ох, да и ещё тебе надо спросить разрешения у Магистра, но я думаю, он не будет против.

Ты знал, что Бенегер хранит в своём кабинете летопись самого брата Гюстава? Она очень древняя и хрупкая, и потому к ней никого не допускают. Хотя, предполагаю, на самом деле в ней содержится немало тайн, о которых Орден предпочитает умалчивать. Я, не стану скрывать, не отказался бы прикоснуться к ней. Подумать только, страниц этого фолианта касалась рука самого основателя! Одна только эта мысль сводит меня с ума…

– Брат Тертициен, а вы…, вы можете дать мне дневник брата Хьюго?

Глава 3

Лимонно-жёлтое солнце достигло зенита и больше не двигалось. Могло показаться, будто время навсегда остановилось. Ветер застыл и перестал раскачивать лохматые кроны вековых гигантов, и они стояли понурив размашистые ветви. От земли поднималось душное марево, его невидимые потоки обжигали и горячили лица. Внутри цитадели, под широкими крышами и карнизами, за узкими бойницами и в донжоне16, словом, везде было так душно, что казалось, будто вот-вот начнут плавиться витражи. Свет лениво просачивался сквозь толстое стекло. Орис в который раз с удивлением наблюдал, как ровные каменные ряды колонн вдоль большого трапезного зала менялись на глазах. Часть из них сияла, словно они были высечены из чистейшего янтаря, другие окрасились в ярко-оранжевый, будто объятые пламенем, а третьи стали нежно-розовыми, ну точь-в-точь бутоны молодых июльских роз. Да и сам Орис изменился. Шагая вперёд, юноша поднял ладони и смотрел, как они то синеют, словно он опустил их в глубины чистейшего речного потока, то алеют, подобно спелым плодам. Цвета быстро чередовались, следуя за прихотью его шага и повинуясь изменчивости разноцветных стёкол.

Бам! Бам! БОМ!

Орис вздрогнул и опустил руки. Встревоженные внезапным звоном, мысли юноши упорхнули прочь, подобно испуганным бабочкам. Он растерялся и даже забыл, куда шёл.

Низкий колокольный голос расшевелил древнюю крепость, пребывающую в ленивой полуденной дрёме. Обитель вздрогнула, точно огромная собака во сне, и тотчас же отовсюду послышались нарастающие гул и топот ног. Подхваченный приятным волнением Орис побежал вместе со всеми. Братья Ордена высыпали во двор и растеклись по лужайкам. Их нестройный ряд растянулся от главного здания – все направлялись к северной стене замка.

Привратники уже открывали главные ворота. Обливаясь потом, они изо всех сил крутили рукоятки барабана. Сложная система противовесов, тросов и лебёдок скрипела, свистела и охала, пока громоздкий подъёмный мост опускался вниз.

Отовсюду слышались удивлённые голоса:

– Что происходит?

– Кто это?

Орис ловко проскользнул мимо братьев-летописцев в их неуклюжих просторных балахонах, толкавшихся плечом к плечу с солдатами из гарнизона. Живо взбежав по ступенькам крепостной стены, он очутился на самом верху. Подпрыгнув, юноша заглянул за край парапета. Всё, что ему удалось увидеть, было лишь горсткой людей, столпившихся по другую сторону рва. Вид у незнакомцев был неряшливый и даже потрёпанный.

Молодой охотник решил, что от таких оборванцев точно ничего интересного не услышишь, и, разочарованный, поспешил обратно в трапезную. Обитатели постепенно возвращались на свои места. Зал наполнялся едоками. Ближе к середине обеда в столовую пришли переодетые гости. Благословляя встречный люд и поваров на разные лады, они уселись рядом с Бенегером и принялись с жадностью поглощать пищу. Прибывшие говорили так громко, что Орис, сидевший неподалёку, волей-неволей слышал каждое их слово.

– Итак, мне сказали, вы долгое время пробыли в пути. Откуда вы прибыли? – спросил их Магистр.

– Мы держим свой путь из Грисниена.

– Грисниен? – удивлённо переспросил Бенегер. – Это далеко от нас. Сколько же вы шли?

– Мы бежали без оглядки четыре дня, – ответил один из доходяг не выпуская из рук куриной ноги, которую он жадно обгладывал. – Наша обувь разорвалась, но мы продолжали идти и днём, и ночью, пока не увидели стены вашей крепости.

Орис перестал жевать и весь обратился в слух.

– Сочувствую вам, но что вынудило вас покинуть родной дом, да ещё и в такой спешке?

Голос гостя дрогнул:

– Ах, Магистр. Разве вы не знаете? Грисниена больше нет.

– Нет? Во имя Аиста, что же с ним случилось?!

– Это чудовище! Дракон выжег всё поселение. Всех, кто там жил. Спаслись только те, кого вы видите перед собой.

– Не ослышался ли я? Вы сказали: дракон?

– То истина, мудрейший Магистр, ваш слух вас не обманывает. Злобный дракон напал на нас утром, когда многие спали. Сгорели наши посевы, весь скот… Все мы… – гость перестал есть и залился слезами.

Вторя ему, зарыдали другие выжившие. Орису пришлось вытянуть шею, чтобы рассмотреть лица прибывших. С виду они выглядели как обычные крестьяне. Их отмыли и выдали чистые одежды. Всё же просторное одеяние не могло скрыть болезненной худобы. Балахоны висели на несчастных, будто дерюга на жердях. Точно так же выглядело бы пугало, если бы на него нацепили мешковину.

– Помогите нам, Магистр. Ваш Орден всегда стоял на защите простых людей.

– Убейте чудовище! Прошу вас! Мы все просим!

Бенегер попытался успокоить гостей. Рассказы беженцев сопровождались вздохами и судорожными восклицаниями. Орис не стал слушать. Он понял, что больше не хочет есть. Выскользнув из-за стола, никем не замеченный, поскольку взгляды присутствующих были устремлены на несчастных, юноша поспешил прочь. Оказавшись на втором этаже, он пробежал по балкону и свернул под арку, обрамляющую коридор. Все обитатели были внизу, и оттого сейчас здесь царила всепоглощающая тишина. Каждый шаг был отчётливо слышен, отдаваясь гулким, быстро затихающим эхом.

Орис остановился возле высокой дубовой створки и прислушался: ничего. Петли были прекрасно смазаны и не издали ни звука. Послушник вошёл внутрь и вздрогнул, когда за его спиной вдруг раздался голос:

– Орис? Почему ты не на обеде? – это была Линнея, пожилая сестра из лазарета. Она сощурилась и пристально смотрела на молодого человека. Руки смотрительницы замерли над белоснежным пододеяльником, который она зашивала.

– Я уже поел, сестра.

– Тогда почему бы тебе не заняться каким-нибудь полезным делом?

– Не сердитесь, сестра, я бы занялся тренировками, но без помощи отца я боюсь не справиться. Могу ли я поговорить с ним?

– Сэру Тринсенту нужен отдых, юноша, а ваша пустая болтовня…

– Сестра, – голос отца прозвучал тихо, но настойчиво.

Линнея замолчала, кашлянув, и вернулась к прерванной работе с двойным усердием.

– Где ты, Орис? Подойди.

Юноша неуверенно приблизился к постели отца и взглянул на него. Лицо мужчины пересекали глубокие морщины. С того дня, как он упал, оглушённый, он весь будто постарел на целую сотню лет! Прежде Орис никогда не задумывался над этим. Старый воитель всегда был бодр, никогда не болел и ни на что не жаловался. Он легко поднимался раньше всех, кричал, учил Ориса драться на мечах, ругался, показывал, как держаться в седле, подбадривал и… старел. Могло показаться, что с того самого дня, как юноша выронил арбалет, борясь со съезжающим седлом Пазуро, прошла уже целая вечность, хотя так, конечно, оно и было. Просто юноша был слишком глуп и не замечал происходящих перемен. Сэр Тринсент был и остаётся охотником на драконов, но силы его постепенно угасают, и пока старый рыцарь с каждым днём слабел, другой охотник, его сын, его плоть и кровь, тот, что стоит сейчас напротив постели, становился сильнее. Жизненная энергия отца будто передавалась Орису, как те небольшие крупицы, что обречены вечно перетекать из одной полости песочных часов в другую.

– Как ты себя чувствуешь? – Орис тихонько присел на краешек кровати.

– Я в порядке. Насколько это возможно, – отец хмыкнул и устало прикрыл глаза. – Зачем ты пришёл? Почему ты не занимаешься с братом Тертицием? Я слышал, он хвалил тебя за усердие и рвение к знаниям.

– В замок прибыла толпа бродяг, – голос молодого охотника дрогнул. – Они утверждают, что дракон уничтожил их деревню.

– Что ты сказал? – сэр Тринсент резко открыл глаза и серым помутневшим взором уставился на сына.

– Дракон выжег дотла Грисниен, вот их слова. Я сам всё слышал. Своими ушами.

– Не может быть! – выдохнул отец. – Разве это возможно? Ты явно ошибаешься, дракон не мог бы…

– Но они так сказали!

Сэр Тринсент замолчал. Слышно было, как шуршат складки пододеяльника, который зашивала сестра Линнея.

– Мне нужно немедленно поговорить с братом Бенегером. Я… – отец попытался привстать на локтях, но у него ничего не получилось. Лицо его сморщилось от боли. - Ох!

– Негодный мальчишка! – сестра Линнея вскочила со своего места и заторопилась к ним. – Сказали же тебе: не беспокой отца! Посмотри, что ты наделал!

– Всё в порядке, сестра.

– Нет, не в порядке. А вы, юноша, больше не приходите сюда, иначе я пожалуюсь сестре Ремире!...

– Мне нужно поговорить с настоятелем. Орис, не мог бы ты позвать его? Скажи, что это важно и…

– Она не такая добрая, как я, и она не станет терпеть это безобразие! – смотрительница продолжала возмущаться.

В этот момент в коридоре послышался нарастающий гул. Группа людей, судя по всему, очень большая, двигалась к лазарету. Пользуясь тем, что сестра Линнея отвлеклась на шум, Орис юркнул в ближайшую кровать и спрятался под одеялом, натянув его до самой головы.

Дубовую дверь нетерпеливо распахнули настежь. Судя по тяжёлому топоту, в лазарет вошло не меньше дюжины человек!

– Магистр? Братья? Что-то случилось?! – встревоженно воскликнула Линнея.

– Приветствую вас, сестра. Можем мы поговорить с братом Тринсентом? – раздался глубокий голос Бенегера.

– Да, конечно, Магистр. Проходите.

Вошедшие обступили постель отца.

– Печальные вести дошли до меня сегодня, брат. К нам в замок прибыла группа крестьян из деревушки Грисниен. Они утверждают, что их дома разорил дракон.

Бенегер замолчал. Пришедшие неуверенно переминались с ноги на ногу.

– Вы верите им? – раздался тихий голос отца.

– Они выглядят весьма потрёпанными, к тому же я не могу допустить и мысли, что кому-то в голову придёт шутить подобным образом, – ответил Бенегер. – Я собираюсь отправить надёжного гонца в Грисниен. Пускай он увидит всё собственными глазами и доложит мне. Я также позволю себе написать письмо наследникам. Нужно предупредить их о возможной опасности.

– Если это правда, то у нас нет времени, – выдохнул сэр Тринсент. – Пока вы собираете армию, дракон сожжёт половину королевства.

Орис осторожно приподнял краешек одеяла и выглянул наружу. Оказывается, в лазарете собрались чуть ли не все верховные саны Ордена. Кроме настоятеля, здесь были звездочёт, толкователь и несколько старейшин ниже рангом. Юноша перевёл дух.

– Но что же нам делать? Если бы ты мог держаться в седле, мы бы отправили тебя, чтобы…

– Но я не могу. Не сейчас. Я слишком слаб.

– Тогда…

– Выберите лучшего гонца и пошлите его в Грисниен. Также напишите второе тайное послание принцессе. Она умнее, чем её брат, и, может статься, именно она найдёт решение. Если худшее подтвердится или если нам не удастся вновь договориться с драконом, что ж… Помолитесь за моё здоровье Аисту. Будем надеяться, что к тому времени, как письма дойдут, я уже смогу стоять на ногах.

– Мы будем молиться день и ночь, брат. Поправляйся быстрее.

– Ещё увидимся.

Пришедшие один за другим стали покидать лазарет. Последним был Магистр. Он остановился у дверей и обратился к кому-то, видимо, к сестре Линнее:

– Я велю немедленно передать сестре Ремире, что вам нужна помощь. Поручите ей всю грязную работу. Мне не нужно вам объяснять, как важен для нас сэр Тринсент. Он единственный опытный охотник на драконов, и если что-то пойдёт не так, никто, кроме него, не сможет усмирить чудовище.

Раздался быстрый тихий шёпот в ответ, но слов было не разобрать, сколько бы Орис ни прислушивался. Дверь за ними закрылась.

Едва шаги затихли, Орис выпрыгнул из-под одеяла и бросился вон. Он слышал, что отец окликнул его, но юноша не отозвался. Он был слишком взволнован и спешил поскорее нагнать Бенегера.

Глоссарий

А́ист1 – древняя птица Аистовых, обладающая многократно задокументированными сверхъестественными силами. С момента прибытия в монастырь и до текущих событий Аист ни разу не покидал стены замка. Доподлинно неизвестно откуда он появился и как были обнаружены его способности, потому что Орден тщательно скрывает эту тайну. По слухам, лишь немногие высшие саны и Магистр знают его настоящую историю.

Аист считается покровителем всех членов Ордена. Птица не раз помогала защитникам крепости во время войн, предупреждая обитателей замка об опасности. Кроме разумного поведения и незыблемой верности, Аист проявляет себя тем, что способен предсказывать будущее. За это его особенно высоко ценили короли, которые нередко обращались к нему за советом.

Все члены Ордена охотников на драконов убеждены, что Аист понимает человеческую речь, хотя он и не способен отвечать на понятном языке. Вместо слов птица использует сложные движения крыльев, кружений, приседаний и наклонов головы, хитро сплетающиеся в медленный танец. Последователи Ордена утверждают, что расшифровав смысл танца или подношения, можно понять суть предсказания.

А́псида2 – полукруглый, гранёный или прямоугольный выступ в здании, перекрытый полукуполом или сводом. В архитектуре храмов и замков апсида обычно располагается в самом конце главного зала. Именно в ней традиционно размещают алтарь или возвышение с королевским троном (тронную апсиду).

Аркге́ссер3 – (искаж. от лат. arx – цитадель и caedere – срезать, отсекать) замок на северо–восточной границе королевства Эльбгийского. Расположен на вершине искусственно срезанной горы и по праву считается самой неприступной крепостью на всём полуострове. Аркгессер является местом изгнания для последнего живого дракона.

Баннере́т4 (от фр. banneret – знамённый) – в средневековой Европе рыцарь, имеющий право вести в бой собственный отряд под личным знаменем (баннером). Это звание стояло выше обычного рыцаря и ниже барона. Баннереты составляли элиту войска и часто выступали в роли военачальников, координируя действия нескольких подразделений.

Бельведе́р5 – (от итал. belvedere – «прекрасный вид») смотровая надстройка или отдельная фортификационная постройка на возвышенности. Бельведеры служили для дальнего наблюдения за подступами к крепости и защиты часовых от непогоды.

Бетельги́йская марка6 – в отличие от простого графства марка была «щитом» королевства, поскольку располагалась на границе. Правитель марки (маркграф или маркиз) имел право строить замки и содержать большую армию без специального разрешения короля, чтобы оперативно отражать набеги соседей. Марки часто располагались в труднопроходимых местах (горы, болота или леса), которые сами по себе служили естественной преградой.

Бриарве́йл7 – (от др.–герм. brer – шиповник, терновник и лат. vallis – долина.) – столица Бриархольда.

Бушма́т8 – кожаный или металлический стакан на ремне, который крепился у правого стремени или к самой луке седла. В него вставляли тупой конец копья, чтобы всадник не держал тяжёлое оружие на весу во время долгой езды.

Вие́ль (или вие́ла)9 – один из главных смычковых инструментов средневековья, который считается прямым предком современной скрипки.

Ги́ттерн10 – ранний предок гитары с небольшим грушевидным корпусом.

Гипокра́с11 – особое вино с добавлением молотых пряностей, которые, как считалось улучшают пищеварение после тяжёлой еды.

Гимн святому Анто́нию12 – (лат. Ut queant laxis) – молитва, изначально посвященная Иоанну Крестителю, но после церковного раскола и ослабления позиций христианской церкви, переписанная в гимн святому Антонию. Помимо религиозного значения, гимн служит фундаментом музыкального образования: каждая его строка начинается на одну ступень выше предыдущей. Первые слоги строк – Ut, Re, Mi, Fa, Sol, La – дали названия современным нотам.

Ut queant laxis

Чтобы могли свободно

resonare viris

петь мужи/братья

mira Antoni

о чудесах Антония

facta sanctorum

деяниями святых

solve caligine

освободи от тьмы

lampara mentis

лампаду разума

Гу́моры13 – соки/жидкости в организме человека. В средневековье врачи верили, что от баланса четырёх субстанций (крови, флегмы, жёлтой желчи и чёрной желчи) зависит здоровье. Переизбыток или недостаток этих соков вызывал различные недомогания.

Гнездо кароли́нки14 – замок в столице Эльбга. Вот уже много веков он бессменно служит резиденцией для всех династий Эльбгийских королей. Исторически сложилось, что его упоминание может подразумевать не только замок, но и Эдельгард – столицу, где он расположен.

Да́ис15 – возвышение, на котором стоит трон.

Донжо́н16 – главная и, как правило, самая высокая башня замка.

Дорме́з17 – (от французского dormir — «спать») — это большой, вместительный походный экипаж, предназначенный для дальних поездок с максимальным комфортом.

Дормито́рий18 – общее помещения для сна в католических монастырях или Орденских замках. Для обеспечения минимальной приватности спальные места разделялись ширмой или лёгким полотном.

Доспехи охотников за драконами19 – самая важная часть в облачении последователей Ордена. Основа такого доспеха это пластины из лёгкого сплава покрытые «Драконьей смальтой» – смесью из измельчённой чешуи дракона и вулканического пепла. При обжиге в горне Ордена верхнее покрытие плавится и превращается в чёрную матовую корку, которая после остывания твердеет и перестаёт проводить тепло. В местах изгиба вместо цельного металла используются мелкие чешуйки молодняка тольдов. Наложенные друг на друга подобно черепице, они позволяют руке свободно двигаться, не оставляя зазоров для струи пламени. Такие доспехи легче классических лат, но из-за плотности сочленений они крайне «глухие»: охотник в них хуже слышит внешние звуки, а его собственный голос звучит тускло и приглушённо. Для защиты глаз в забрало шлема впаиваются пластины мусковита – «охотничьей слюды». Этот слоистый огнеупорный материал не разрушается при резком перепаде температур. Листы мусковита обладают умеренной светопроницаемостью, что позволяет снизить интенсивность вспышек пламени и уберечь зрение охотника от ослепления при схватке с драконом.

Драко́ны20 – плотоядные животные покрытые чешуёй. Внешний вид полностью соответствует драконам из сказаний, легенд и многочисленных изображений, дошедших из глубины веков. Это огромные крылатые существа, которые могут дышать огнём. Драконы сопровождали людей на всём пути их становления и лишь относительно недавно были оттеснены со страниц истории, благодаря загадочному Ордену охотников на драконов.

Инта́лия21 – техника углублённого рельефа, противоположность технике камее, где изображение выпуклое.

Коннета́бль22 (от лат. comes stabuli – начальник конюшни) – в средневековье высшая военная государственная должность. Главнокомандующий армией, первый советник короля по военным вопросам и хранитель порядка в войсках. В отсутствие монарха коннетабль обладал правом командовать всеми вооруженными силами королевства.

Король Вигма́р23 – новый, амбициозный правитель Бриархольда. Южные рубежи его королевства имеют протяжённую границу с северной частью Эльбги.

Король Дирубе́н24 – действующий король Эльбги. Дети: принцесса Агата и принц Александр.

Король Кобердо́ф25 – старый король Эльбги, правивший во времена основания Ордена охотников на драконов.

Король Эберхо́рд26 – старый король Эльбги, правивший перед королём Дирубеном.

Креде́нца27 – низкий вместительный шкаф с двумя или тремя дверцами и плоской верхней поверхностью, популярный в эпоху позднего средневековья.

Леса Латберши́ра28 – густые непроходимые леса в герцогстве Латбершир, расположенные на востоке полуострова в королевстве Бриархольд. Эти места печально известны необычайно свирепыми, умными и сильными волками, так называемой «Латберширской чумой», из-за которых эти места считаются проклятыми.

Ливре́я29 – форменная одежда особого покроя и определённого цвета/цветов для слуг, придворных и солдат в средневековье. Она указывала на принадлежность человека к конкретному знатному дому или королю. Ливрея обычно украшалась гербовыми цветами и эмблемами хозяина, выполняя роль современного форменного обмундирования.

Ли́га30 – (сухопутная) одна из самых распространённых мер пути. Из-за отсутствия единой системы измерений её длина варьируется от королевства к королевству и составляет от 2,3 до 4,6 километров.

Неф31 – длинная центральная часть тронного зала.

Орден охотников на драконов32 – окутанное многочисленными тайнами братство, возникшее на заре борьбы с драконами. Целью создания Ордена была защита простых смертных от чудовищ. С течением времени служители получили неограниченные полномочия и тесно сотрудничали с королями. Даже после изгнания большинства драконов Орден ничуть не потерял своей силы, а лишь напротив, укрепил позиции. Этому способствовали его превосходно натренированные охотники, мощная неприступная крепость в землях королевства Эльбгийского, а так же Аист, который по слухам защищает монастырь от недоброжелателей.

Орден хранит множество секретов. Вся его иерархия строго разделена на саны и никому, кроме высшего члена Ордена (Магистра) не положено знать секреты, которые хранит братство. Из-за полного истребления драконов хранители Ордена перестали содержать большую армию охотников, однако они до сих пор имеют обученный гарнизон простых воинов, которые способны защитить замок в случае осады.

Членов Ордена легко узнать по скошенной двухцветной геральдике, где чёрный – символ драконов, а красный – символ крови поверженных охотников.

Принцесса Ага́та33 – Дочь короля Дирубена. Вместе с братом, принцем Александром, управляет королевством Эльбгийским. Поскольку принцесса родилась раньше брата, то ожидается, что после смерти отца именно она станет полноправной королевой.

«Путь пепла из кро́ви»34 – переведённое название элегической баллады, написанной братом Гюставом незадолго до смерти и повествующей о судьбе забытого рыцаря. Название баллады в оригинале допускает двоякое чтение: «Путь пепла и крови» или «Путь пепла из крови», но наиболее точный перевод указывает на происхождение одного из другого: пепел, рождённый из самой крови.

Святой Анто́ний35 – человек низшего сословного происхождения, по его собственным словам пришедший из пустыни. Его учение – «следы в пустыне» – смесь христианских основ и восточного мистицизма. Первые упоминания о нём встречаются в летописях Эльбги времён основания Ордена. Вероятнее всего, Антоний был лично знаком с сэром Йонелем и оказал сильное влияние на будущего охотника.

Высказывания Антония стали одним из ключевых факторов, спровоцировавших раскол в ослабленной христианской церкви. Измотанные, потерявшие всякую надежду люди охотно восприняли призывы не ждать милости и спасения свыше, а брать оружие в руки и самим защищать себя. Уничтожение драконов привело к резкому усилению позиций Ордена и новой веры, окончательно подорвав влияние старых догматов. Подавляющее большинство людей в мире до сих пор исповедуют учение о «следах в пустыне».

Сенеша́ль36 – один из высших сановников королевства. Человек, отвечающий за работу всего, что происходит внутри замка. Он управляет обширным штатом слуг, следит за закупками провизии и организацией пиров.

Сэр Ма́тиас37 – рыцарь, который смог пленить Аиста. Во время одного из путешествий охотник случайно нашёл гнездовье драконов, где обитал Аист.

Сэр Йо́нель38 – вместе с братом Гюставом, Сэр Йонель считается основателем Ордена охотников на драконов.

Се́рв(ы)39 (от лат. servus – раб, слуга) – категория зависимых крестьян в средневековье, которые находились в личной зависимости от феодала и были привязаны к его земельному владению.

Сейнтс-Палм40 (от англ. Saint`s Palm – Ладонь святого) – бывшее католическое аббатство в землях Эльбги, в эпоху Реформации перешедшее к лютеранам. После появления драконов и упадка старых вероучений, заброшенный замок был полностью перестроен под нужды Ордена охотников.

Скрипто́рий41 – монастырская мастерская, предназначенная для переписи, изучения и хранения рукописей.

«Следы в пустыне»42 – учение святого Антония. Последователи религии называют себя «дети Пустыни».

«...Пустыня постоянно движется. Буря быстро стирает следы, которые вы оставляете на песке. Так же, как нельзя вернуться в прошлое, чтобы исправить свои ошибки, точно так же нельзя вернуться по следам в пустыне…» Из откровений св. Антония.

«...Пустыня непокорна и не подчиняется никому. Она превыше человеческой воли. Пустыня не ждёт молитв – и вы не тратьте своё время понапрасну. Пустыня не слышит угроз, так пусть и ваш слух будет глух к пустословию. Если хочешь здесь выжить, тебе придётся идти вперёд, самому прокладывая путь…» Из откровений св. Антония.

Титул «Эрд»43 – приставка добавляется к именам Эльбгийских лордов-ставленников, назначенных лично королём. Так же, как и наследственные лорды они отвечают за сбор податей с подчинённых им владений. При этом лорд-эрд также берёт на себя заботы по содержанию собственной маленькой регулярной армии, решению проблем или бедствий возникающих во вверенном ему герцогстве.

То́льды44 – вид всеядных животных, обитающих в регионах с особо жарким климатом. Внешность тольдов напоминает драконов, однако в отличие от последних, они сильно уступают им по размерам, а кроме того не умеют дышать огнём. На земле тольды передвигаются на четырёх крепких, но достаточно коротких лапах. Для полёта тольды используют крылья, которые при передвижении по земле они складывают за спиной. Длинный хвост с перепонками также помогает тольдам в полёте. Помимо хвоста перепонки тянутся также от передних лап к задним, создавая дополнительный парус и добавляя ещё одно различие во внешности драконов и этих существ.

Тольды предпочитают селиться вокруг вулканов или горячих источников, подальше от людей и драконов. В качестве дома они используют пещеры естественного образования, хотя иногда могут и сами рыть норы. Тольды умеют не только летать, но и являются превосходными пловцами. Большинство тольдов предпочитают рыбалку, в то время как драконы, которые не любят воду и не умеют плавать, добывают пропитание исключительно охотой.

Трифо́рий45 – узкая декоративная галерея, расположенная в стене, прямо под верхними окнами. Обычно трифорий выглядит как длинный ряд небольших двойных или тройных арок с балюстрадой или перилами. В средневековых постройках он служил как для красоты, так и в качестве технического прохода под самыми сводами здания.

Флоренти́йская мозаика46 – техника декоративного украшения, разновидность инкрустации, когда узор складывается из натурального камня.

Эдельга́рд47 – (от др.-герм. adel – благородный и gard – крепость) столица Эльбгийского королевства.

Эльбги́йское королевство (Э́льбга)48 – (от др.-сканд. alf – альв/дух и gau – земля) Земли, занимающие большую часть полуострова и находящиеся под властью короля Дирубена. В настоящее время, из-за тяжёлой болезни монарха, фактически управляется его детьми принцессой Агатой и принцем Александром.