Последний Охотник Империи 3

Глава 1

Максим отпрыгнул в сторону. Ледяной шип, пущенный первым из нападавших, вонзился в кирпичную кладку, раскрошив несколько кирпичей в мелкую крошку. Холодный воздух ударил в лицо оперуполномоченного, обжигая щёки

— Это все, на что ты способен? — выдохнул Белов.

Второй нападающий уже готовил новую атаку. Его руки, покрытые инеем, взметнулись вверх, и из воздуха сформировались десятки ледяных игл. Они свистели, рассекая темноту, и Белов, не успев применить магию, ушёл в сторону, чувствуя, как одна из игл всё же задела плечо, распоров рубашку и кожу.

— Твою мать! — рявкнул он, прижимая руку к ране. Кровь была горячей, но вокруг неё уже начинал выступать иней.

— Вы не оставили нам выбора, господин Белов, — сказал первый, делая шаг вперёд. Его голос был спокойным, почти вежливым, но руки уже сжимали два ледяных клинка, которые мерцали в тусклом свете фонаря. — Вы ещё можете сдаться, и тогда мы гарантируем сохранить вам жизнь.

— Выбор есть всегда, и я свой сделал! — ответил Белов и и выпрямил руки.

Воздух в его руках, превратившись в невидимую стену, обрушился на первого нападающего. Тот отлетел к стене, ударился спиной, но тут же вскочил. Его товарищ, не дожидаясь команды, взмахнул руками, и с неба начали падать ледяные глыбы. Небольшие, но достаточно тяжёлые, чтобы размозжить голову или вырубить.

Белов поднырнул под одну, откатился от второй, третью отбил воздушным кулаком. Глыба рассыпалась ледяной крошкой, заслонив ему обзор на секунду. Секунды хватило.

Первый нападающий оказался рядом. Его кулак, усиленный льдом, врезался Белову в солнечное сплетение. Тот согнулся, выплёвывая воздух, но успел перехватить руку противника и дёрнуть на себя, одновременно подсекая ногу. Они рухнули на мокрый асфальт, и Белов, не давая врагу опомниться, ударил с кулаком прямо в лицо. Раз, другой. Третий. Нападавший затих. Его дыхание стало хриплым, но он ещё дышал. Оперуполномоченный не собирался их убивать.

Второй уже нависал над ними, его руки были подняты вверх, и в них он держал ледяной клиной.

Белов увидел на асфальте его тень. Он тут же развернулся и выбросил руки вперёд, и воздух перед ним закрутился в маленький, но плотный смерч, который вышел из рук нападавшего его оружие.

— Что за херня…— пробубнил он, но Белов не дал ему закончить.

Воздушный кулак ударил в грудь, отбрасывая противника к стене. Тот попытался выставить ледяной щит, но следователь не дал ему это сделать. Он шёл вперёд, нанося удар за ударом, и каждый раз воздух перед его кулаком сжимался, становясь твёрже камня.

— Кто вас послал? — спросил Белов, когда второй нападающий рухнул на колени, пытаясь отдышаться. — Говори, сука, кто? Иначе я тебе череп насквозь пробью!

— Пошёл ты… — прохрипел тот.

Белов ударил со всей силы ему в лоб. Нападавший вырубился.

Он постоял секунду, тяжело дыша. Плечо болело, кровь полностью пропитала рукав белой рубашки и уже капала на ботинки. Вокруг — тишина, только где-то вдалеке завывала бродячая собака.

— Так, — сказал Белов себе под нос, осматривая поверженных противников. — Значит, в этом деле всё намного запутаннее, чем я изначально предполагал. Знал же, сука, что они что-то от меня скрывают. Раз они решили напасть на оперуполномоченного, за ними стоят точно большие люди, а значит сдать их в полицию и допросить по нормально так себе вариант. Их прикроют.

Он наклонился, проверил пульс у обоих — живые, значит, проблем не будет. Врядли они будут обращаться в органы. Вытер руки об одежду одного из нападавших и огляделся. Свидетелей нет.

— Так дальше продолжаться не может, видимо на меня объявили охоту. Это хорошо, значит, я подбираюсь к разгадке. Пора уходить в тень, — сказал он, одевая пиджак. — Пока меня не убили в каком-то темном дворе.

Он шагнул в темноту, и переулок опустел. Только двое лежали на мокром асфальте, а над ними кружила ледяная пыль, оседая на их одежде, на стенах, на разбитых фонарях, медленно превращаясь в воду.

***

Академия воинов и аристократов.

Прошел месяц после тех не самых приятных событий.

Физические раны затянулись, синяки сошли и с медициной этого мира, даже и следов практически не останется. Вот только воспоминания о бое с песчаными гиенами не перестали приходить по ночам в кошмарах.

Игорь признался мне как-то, что ему до сих пор иногда снится та самая огромная тварь, и в кошмарах у неё откусить ему голову.

— Эта тварь мне до сих пор снится… — сказал он тогда, сидя на кровати и глядя в одну точку. — Прям вижу её морду, эти зубищи… и просыпаюсь в холодном поту. Не знаю, сколько это ещё будет продолжаться…

— Пройдёт, дружище, потерпи ещё немного, — ответил я. — Первый бой всегда так.

— А у тебя? Ты же не первый раз с такими тварями сталкивался? — спросил меня Безухов.

Я промолчал. А что я мог ему ответить? Даже если не считать того вурдаволка в первый день моей жизни в этом мире, не первый бой. В прошлой жизни тоже были монстры, только другие. Они ходили на двух ногах, носили костюмы и умели стрелять. С ними было по-своему страшно поначалу, а потом я привык. Относился к этому, как к работе. К охоте.

Комендантский час сняли через две недели после нашего возвращения. Академия постепенно возвращалась к нормальной жизни, если так можно сказать. Студенты снова толпились в коридорах, обсуждали свои дела, сплетничали, да и просто хорошо проводили вместе время между занятиями.

Трагедия с Трегубовым постепенно забывалась — живые есть живые, им нужно двигаться дальше. Только вот не все выдержали, и порядка двадцать человек покинули академию после этого. Белов, как и обещал, провёл допросы всех моих друзей. Игорь, Лиза, Анжелика — все рассказали то же, что и я. Всю правда. Да ещё и Настя подтвердила. Показания сходились идеально, улики на месте преступления подтверждали нашу версию. Дело можно было закрывать.

Но я видел глаза Белова, когда он уезжал. В них не было удовлетворения от только что раскрытого дела. Нет! Там было другое — подозрения в сторону всех вокруг, недоверие, ощущение, что ему не сказали главного. Так оно и было, но увы, скорее всего он этого никогда не узнает. И хоть он представляет закон, но в данном случае мяч не на его стороне. Тут, как впрочем и везде, чтобы бороться против сильных мира сего, недостаточно слова и желания справедливости.

Месяц назад за день до своего отъезда он вызвал меня к себе на личную беседу. Именно так он назвал ту попытку провести последний допрос.

Я зашёл в тот самый кабинет для допросов, где мы уже беседовали. Белов был один. Сидел за столом, крутил в руках ручку, смотрел куда-то в стену. Явно он был не тут, а где-то в собственных мыслях.

— Приветствую! Садись, Шереметев, — сказал он, не оборачиваясь.

Я сел. Мне было интересно, что же он мне сейчас скажет.

— Дело закрывают, — сказал он, всё ещё глядя в стену. — Формально все очевидно. Улик достаточно, показания сходятся, виновный мёртв. Как бы ни хотелось, по закону его уже не наказать.

— Я знаю, что дело закрывают. Мне рассказал об этом ректор, — ответил я.

Он резко повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд у него тяжёлый. В этот момент мне показалось, что он пытается посмотреть мне в душу, чтобы попытаться докопаться до правды. — Но я не удовлетворён таким окончанием, ты же понимаешь? — спросил он меня тихим голосом. — Ты что-то скрываешь, Шереметев. Я это чувствую! Всей своей оперской шкурой чувствую. Всё слишком гладко, слишком чисто. Александров был пешкой, это очевидно! За ним кто-то стоял, и ты знаешь, кто это.

Я молчал.

— Если ты что-то знаешь — скажи сейчас, — Белов подался вперёд. — Я помогу тебе! Я защищу тебя, кто бы это ни был. У него не будет и единого шанса скрыться от правосудия! Обещаю!

Я выждал небольшую паузу

— Извините, но я сказал всё что знаю, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Откинулся на спинку стула и усмехнулся.

— Хорошо, Ярослав — сказал он. — Играй в молчанку дальше, но я всё равно узнаю правду. Но когда узнаю правду, я вернусь. До новых встреч.

Он встал, взял свой портфель и вышел, так ничего больше и не сказав. Наверное в его глазах это выглядело эффектно? Странный.

Я остался один, хотя нет.

«Ты правильно все сделал!» — сказала Алиса.

«Знаю, — ответил я. — Но чувствую себя паршиво — князь Ахметов ушел безнаказанным в ситуации, когда по его вине два молодых парня оказались мертвы»

«Рано или поздно он за все ответит, и мы оба это знаем!» — сказала моя призрачная помощница.

Я кивнул и вышел.

С тех пор об Ахметове не было ни слуха, ни духа. Он исчез с радаров, не появлялся в академии, не делал новых ходов. Видимо, и их совместные дела с ректором тоже встали на паузу.

«Он точно испугался! — сказала как-то Алиса. — После такого провала любой бы испугался. Представляешь, если бы ты доказал, что он организовал убийство в академии? Ему бы голову открутили, несмотря на титул».

«Может и испугался… — ответил я. — А может просто залёг на дно и ждёт удобного момента для новой атаки!»

Учёба шла своим чередом. Мы втянулись в ритм, привыкли к нагрузкам, даже полюбили некоторые предметы. Сам от себя в шоке, если честно. В школе меня вряд ли можно было назвать каким-то примерным учеников, а вот тут — пожалуйста.

Порталометрика с профессором Фоминым стала моим любимым занятием. Мы изучали типы порталов, их природу, способы прогнозирования открытий. Фомин оказался не только хорошим лектором, но и увлечённым учёным. Иногда он так увлекался, что забывал про время, и мы сидели в аудитории на час дольше, слушая его рассуждения о природе возможной мультивселенной.

И некоторые из его идей и правда имели право на жизнь. Однажды он предположил, что где-то существует мир, в котором люди живут обычной жизнью без магии, тварей и кристаллов, и вместо императоров у всех демократия. Все посмеялись, но знали бы они, что такой мир и правда существует.

Существология с Филатовым превратилась в настоящий квест. Мы изучали десятки видов всевозможных тварей, от безобидных синих до смертоносных красных. Филатов требовал знать не только внешний вид и слабые места, но и повадки, ареалы обитания после появления в нашем мире, даже пищевые цепочки. Экзамен по его предмету обещал быть адским. Хорошо, что до него ещё долго, и к этому моменту я рассчитываю уже попивать свой коктейль с зонтиком на побережье Кубы.

Боевая магия с Моисеем Абрамовичем стала для меня откровением. Я узнал, что мой огромный резерв энергии — не просто аномалия, а инструмент, который можно и нужно развивать. Профессор учил нас не просто «швыряться огнём» и прочими стихиями в пластиковых манекенов. Он учил нас чувствовать энергию, распределять её, экономить и по собственному состоянию определять её остаток. Я прогрессировал быстро — быстрее, чем даже сам ожидал от себя.

Физкультура и боевые искусства с Борисом Ли превратились в испытание воли. Мы отрабатывали удары, связки, правильное дыхание. Я замечал, что моё тело становится быстрее, сильнее, выносливее. Техника Акадзи начинала работать все лучше.

В списке были и общие предметы — математика, история и… этикет. Я, конечно, все понимаю, тут все аристократы, и должны соблюдать какие-то приличия, но… Этот урок я возненавидел больше всего. Учить, какой вилкой есть рыбу, а какой мясо — это было выше моих сил. Алису это забавляло, а я надеялся, что присутствую на таком первый и последний раз.

«Ты просто дикарь!» — смеялась девочка-призрак, глядя, как я мучаюсь с приборами на обеде.

«Если ты забыла, то напомню, что я охотник! — парировал я. — Охотникам вилки не нужны. Если только в качестве оружия».

«Ярик, а как же аристократические балы? Светские обеды? Тебе в любой случае придется крутиться в обществе» — сказала она.

«Надеюсь, что нет… Это не для меня», — ответил я ей.

В последнее время я всё чаще задумывался о том портале. Том самом, из которого вылезли гиены. Он ведь был так близко. Пара шагов — и я мог бы войти в него.

«Алиса, — спросил я однажды вечером, лёжа на кровати. — Как думаешь, через тот портал я бы смог вернуться обратно в свой мой мир?»

«Даже и не знаю, Ярик, — честно ответила она. — Может, да, а может быть в какой-то другой. Порталы непредсказуемы, и исходя из этого то место, где мы сейчас находимся, не самый плохой вариант. Представь, что ты попадаешь в мир, где одни огромные кальмары живут? Ну трындец же будет!!!»

«Я все понимаю, но должен попробовать», — сказал я Алисе.

«И погибнуть? Ты же до сих пор не уверен, что сможешь это сделать», — насторожилась девочка-призрак.

«Знаю…. — Я вздохнул. — Но иногда думаю… Что только это мой единственный шанс наконец-то вернуться домой…»

«А дом — это где? — тихо спросила Алиса. — Там, где ты жил один, охотился на людей и никому не был нужен? Или здесь, где у тебя есть друзья, которые за тебя горло перегрызут?»

Я промолчал. В чем-то она была правда, да я и сам это прекрасно понимал, но гнал такие мысли прочь.

«Знаешь почему я прошел мимо того портала? — спросил я у своей подруги, — Я не мог их бросить. Игорь, Лиза, Анжелика, Настя… Они были в таком состоянии, что без меня точно не дошли бы. Я сделал правильный выбор».

***

Столовая сегодня гудела как обычно. Мы сидели за своим столом — я, Игорь, Виктор, Анжелика и Лиза — и обсуждали последние новости.

— Слышали последние сплетни? — Игорь откусил огромный кусок котлеты и прожевав продолжил. — Говорят, на третьем курсе двое студентов подрались так, что пол этажа разнесли.

— А из-за чего? Есть причины? — удивленно спросил я

— Ага, они болели за разные команды по мэджикболу, вот во время просмотра матча и подрались, — сказала он с улыбкой на лице.

— Клоуны! — резюмировал Виктор.

— И что им будет? — спросила Лиза.

— Да вроде бы не отчисляют, отделаются обычной отработкой. Родители уже оплатили ремонт, — сказал Безухов-младший.

— Аристократы, — усмехнулся Виктор. — У нас свои законы.

И тут к нашему столу подошла Екатерина Витальевна. Вид у неё был слегка загадочный. Не строгий и не официальный, как обычно, а какой-то… предвкушающий, что ли.

— Вечером после занятий, — сказала она тихо, наклонившись к нам, — всех вас ожидают в тренировочном зале.

— Зачем это ещё? — спросил Игорь удивленно.

— Не задавай лишних вопросов, Безухов, — осадила его куратор. — Просто будьте там и никому не рассказывайте. Это факультатив для лучших учеников.

Она развернулась и ушла, оставив нас в недоумении.

— Факультатив? — переспросила Елизавета. — Для лучших учеников?

— А мы что, и правда лучшие? — удивилась Анжелика.

— Видимо, да, — ответил я. — После всего, что случилось… Кто ещё среди всех может похвастаться таким богатым жизненным опытом? Думаю, никто!

— Интересно, что это такое, — задумался Виктор. — Факультатив обычно по желанию, а тут мало того что быть нужно обязательно, так ещё тайна, секретность… Не нравится мне это.

— Ну что сейчас гадать, обо всем узнаем вечером, — подвёл итог я. — А пока — доедайте, у нас ещё существология. Филатов не любит, когда мы опаздываем.

***

Вечером мы собрались у тренировочного зала. Дверь была приоткрыта, внутри горел мягкий свет. Мы вошли.

В центре зала спиной к нам стояла девушка. Услышав, что мы зашли, она обернулась.

— А ты тут что делаешь? — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.

Настя Бозина собственной персоной.

— У меня к вам такой же вопрос! — ответила она, окидывая нас своим взглядом. — Мне сказали, что тут будет проходить специальный факультатив для лучших учеников. — Она специально выделила голосом слово «лучших». — А что тут делают первокурсники?

— А ты знаешь кого-то лучше меня в этой академии? — спросил я, улыбнувшись.

Она подошла ко мне вплотную. Ближе, чем нужно. Её глаза сверкнули.

— Знаю! Лучшая сейчас стоит напротив тебя и смотрит в твои наглые глаза! — улыбнувшись заявила она.

— Ну нет! Может быть ты вторая… Хотя знаешь, я даже в этом не уверен! — сказал насмешливо.

— Я тебе сейчас покажу «вторую»! — она и правда слегка разозлилась.

— Как я вижу, вы уже начали взаимодействовать! — раздался голос откуда-то из темноты.

Мы обернулись. Из тени у дальней стены вышли три фигуры.

Ректор Павел Сергеевич Яковлев — в своём обычном строгом костюме, с неизменной доброжелательной улыбкой.

Куратор Екатерина Витальевна Серпухова — подтянутая, серьёзная, с планшетом в руках.

И Моисей Абрамович — в профессорской мантии, с очками на носу. Его я был рад видеть больше всего.

— Вы, наверное, задаётесь вопросом, зачем мы вас тут собрали? — спросил ректор, останавливаясь в центре зала.

Мы молча переглянулись. Игорь пожал плечами, Лиза нахмурилась, Анжелика сжала мою руку, Виктор остался невозмутим, Настя скрестила руки на груди.

— Ладно, не будем больше тянуть и устраивать интригу. — продолжил Яковлев. — В последнее время вокруг академии стало появляться аномальное количество порталов. Никогда прежде такого не было. Мы фиксируем всплески активности в три, а иногда в четыре раза выше обычного.

— Использовать текущий ресурс искателей становится недостаточно, — добавила Екатерина Витальевна. — И не каждый отряд готов сражаться с существами красного уровня. Будем честны — таких отрядов вообще мало в академии.

— Мы отобрали вас из общего числа студентов, — Моисей Абрамович шагнул вперёд. — Каждый из вас обладает теми умениями, а главное качествами, которые выделяют вас из толпы остальных молодых аристократов.

— Ваше умение работать в команде, — добавил ректор, — и уже показанный результат в боевых условиях — это то, что нам нужно для осуществление этого проекта.

— Что за проект такой, да ещё и секретный? — спросил Игорь, не выдержав.

Ректор улыбнулся:

— Мы называем это «Отряд Икс».

По залу пробежал лёгкий шепоток. Мы переглянулись. Отряд Икс — то самое название, которое всплывало в документах, связанных с нашими родителями.

— В чём его задача? — спросил я.

— Мы будем дополнительно обучать вас тому, чему не учат обычных студентов, — ответил Моисей Абрамович. — Вы получите знания и умения, о которых раньше не то что не думали, а даже не догадывались. Именно в таком составе — вшестером — вы будете тренироваться.

— И если всё пойдёт хорошо, — добавила куратор, — вы выйдете на боевые задания раньше срока. Обычно первокурсников к порталам не допускают…

— Но вы и так это уже организовали себе практику самостоятельно, когда покинули академию, — усмехнулся ректор, глядя на нас. — Так что формальности можно и опустить.

Он сделал паузу, оглядел всех нас, а потом спросил:

— Что скажете? Как вам такая перспектива — стать элитными учениками академии воинов и аристократов?

Мы переглянулись. Я видел в глазах друзей разное. Игорь уже горел желанием постигать новые горизонты, Елизавета сомневалась, Анжелика была спокойна, Виктор задумчив. Настя стояла с каменным лицом, но я чувствовал — ей это тоже безумно интересно.

— А можно вопрос? Вы первый раз решили сделать подобное? — спросил я, глядя ректору прямо в глаза.

Яковлев улыбнулся. Широко, открыто, но в этой улыбке читалось что-то ещё. Не знаю, как остальные, но я с первой встречи увидел в нем двуличную натуру.

— Хороший вопрос, Ярослав Шереметев. Давай договоримся так — ты задал один вопрос, я даю на него один ответ. Потому что иначе это уже превратится в интервью или допрос, в я к такому не готов. Договорились? — спросил меня Яковлев.

— Договорились! — кивнул я.

— Нет, это не первая наша попытка создать отряд Икс, — ответил ректор.

— А что случилось с предыдущим? — выпалил я, не подумав.

Ректор усмехнулся.

— Ярослав Иванович, мы же договорились — один вопрос, один ответ. Я свою часть сделки выполнил, — ответил он, улыбаясь.

Кто бы знал, как мне хотелось в тот момент стереть эту улыбку в его лица ударом ноги.

«Хитрый сучий пёс! — выругалась Алиса у меня в голове. — Ну хотя бы он признал, что отряд икс и правда существовал раньше».

— Сколько дней в неделю будут проходить занятия? — спросила Елизавета. Видимо, ей нужно было найти время в плотном расписании дополнительных занятий.

— Три дня в неделю. Будет теория плюс практика! — ответил Моисей Абрамович.

— Мы же только начать? Мы что будем выходить из академии? Но это опасность! — удивилась Анжелика.

— Именно поэтому у вас есть шанс отказаться, — сказала Екатерина Витальевна. — Если вы понимаете, что вам это неинтересно, и вы не готовы, просто выйдите и отправляйтесь в свою комнату. Никаких последствий не будет. Мы все вместе сделаем вид, что это разговора просто не было. Ну или как будто вас тут не было.

Тишина. Мы стояли и смотрели друг на друга. Я подумал, что это мой шанс стать ещё ближе к порталам и выполнить свою цель.

— Ну что, команда? — спросил я, обводя взглядом своих.

Игорь улыбнулся и шагнул ко мне. Лиза вздохнула и сделала то же самое. Анжелика сжала мою руку и осталась на месте. Виктор молча кивнул и встал рядом.

Осталась только Настя. Она смотрела на нас, и в её глазах боролись гордость и желание согласиться.

— Ну что, Бозина? — спросил я. — Идёшь, или как?

Она усмехнулась по-своему, показывая в этой улыбке все свой характер и шагнула к нам.

— Посмотрим, чего вы стоите, Шереметев, — сказала Анастасия так, что услышал только я.

— Увидишь и охренеешь! — прошептать я ей в ответ.

Ректор переглянулся с куратором и профессором. В его глазах читалось удовлетворение от полученного результата.

— Что ж, — сказал он. — Поздравляю! Вы — первый состав нового отряда Икс. Завтра в это же время у вас произойдет первое занятие. Не опаздывать. И самое главное — все должно быть в строжайшем секрете!

Он развернулся и направился к выходу,

Они ушли. Мы остались вшестером в пустом тренировочном зале.

— Ну и дела! — выдохнул Игорь. — Быстро тут события разворачиваются.

— Ага, — согласилась Елизавета.

— Я чувствовать, это только начало, — тихо сказала Анжелика.

— Начало чего? — спросил Виктор.

— Чего-то большого! — ответила француженка.

Настя посмотрела на меня долгим взглядом, а потом спросила:

— Ты правда думаешь, что они справятся?

— А у них есть выбор? — усмехнулся я. — С ними же рядом теперь лучшая ученица академии.

— Заткнись, Шереметев! Ты хотя бы иногда бываешь серьезный? — спросила она.

— Иногда! — ответил я ей. — В основном, когда сплю!

— Я тебя сейчас ударю! — она и правда начала злиться.

— Попробуй! — продолжал подначивать Бозину я.

— Хватит вам! — вмешалась Лиза. — Пошли уже отсюда! Завтра тяжёлый день.

Мы вышли из зала, и ночной коридор встретил нас тишиной и полумраком. Где-то вдалеке мерцали светильники, за окнами шумел ветер.

— До завтра! — сказал я, глядя на девочек, комната которых находилась с другой стороны.

— До завтра! — ответили они.

И мы разошлись по своим комнатам.

— Ярослав Шереметев! — услышал я знакомый голос сзади себя.

Это была Екатерина Витальевна.

— Задержись пожалуйста на пару минут! — попросила она.

— Вы идете, я вас догоню! — сказал я парням, а сам направился навстречу куратору.

Глава 2

— Да, Екатерина Витальевна? — сказал я подойдя к ней поближе. Парни уже скрылись за поворотом коридора академии.

«Как думаешь, что ей нужно?» — спросила моя призрачная подруга.

«Сам не знаю, но мне самому очень интересно!» — ответил ей.

Встроенные в стены светильники работали на четверть мощности и создавали полумрак, в котором лицо Екатерины Витальевны казалось особенно серьёзным, почти суровым я бы даже сказал. И хоть вдалеке слышались шаги уходящих в свои комнаты студентов, здесь, в этом крыле, было пусто и тихо.

— Ярослав, — она понизила голос, хотя вокруг никого, кроме нас с ней, не было. — Вам нужно понять и запомнить кое-какую истину. Отряд Икс — это не про реализацию каких-то личных целей. Не про собственные амбиции, желание стать великим или каким-то образом прославиться. Именно это было главной ошибкой первого состава. Запомните, пожалуйста, и не повторяйте чужие ошибки.

Я смотрел на неё и чувствовал, как она раскрывает переломной какую-то личную боль.

— Хорошо, Екатерина Витальевна. — кивнул я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Запомню! Обязательно запомню!

Она уже развернулась, чтобы уйти, но я не удержался. Слишком много вопросов накопилось, и я посчитал, что сейчас самый подходящий момент, чтобы начать их спрашивать.

— А откуда вы знаете, Екатерина Витальевна? — спросил я, глядя ей в спину. — Про ошибку первого состава? Откуда вы знаете, что именно там пошло не так?

Она замерла. На секунду её плечи напряглись, спина выпрямилась ещё сильнее.

— Я была в первом отряде Икс, — сказала она тихо и, не оборачиваясь, быстро пошла по коридору. Её шаги гулким эхом разносились по пустому переходу, пока не стихли вдали.

Я остался стоять, глядя ей вслед.

«Алиса! — позвал я мысленно единственного человека, с которым я мог обсудить эту ситуацию. — Ты слышала?»

«Конечно же, — отозвалась она. — Екатерина Витальевна в целом не рассказала ничего нового, но теперь есть хотя бы какая-то зацепка, откуда можно узнать информацию, что же случилось с прошлым отрядом ИКС. Как думаешь, она делает из-за памяти или не хочет, чтобы кто-то повторял их ошибки? Особенно своего отца, так сказать…»

«Мне кажется, тут замешано и то, и другое, — ответил я, начиная медленно двигаться в сторону своей комнаты. — Теперь понятно, почему она так странно реагировала на всё, что связано с моим отцом. Почему смотрела на меня иногда так… будто видела кого-то другого»

«Как думаешь, у них с Иваном Ивановичем что-то было? М? — заинтересованно спросила Алиса. — Ну, помимо учёбы?»

«Не знаю, да и не особо хочу знать… — честно признался я. — Их личная жизнь меня особо не касается. Отношения это по твоей части, да и вряд ли она что-то подобное расскажет. Ты же видела? Она в целом достаточно закрытый человек. Камень.»

«А это хорошо или плохо? Как считаешь?» — спросила Алиса.

«Для нас? Скорее плохо, ведь нам нужны ответы на вопросы. — ответил я девушке-призраку. — А вот для неё, точно хорошо!»

***

Утро следующего дня.

Столовая академии воинов и аристократов.

Завтрак был в самом разгаре. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить огромный зал столовой тёплым золотистым светом, пробивающимся сквозь высокие панорамные окна. Что меня безумно радовало в завтраке — в этом мире был мой любимый напиток. Не представляю, как бы я начинал свой день тут без чашки кофе.

Мы с парнями пришли первые и заняли наш обычный столик в углу. Что примечательно, остальные студенты, видимо, тоже уже привыкли, что это наша территория, потому что никто больше никогда его не занимал.

Игорь, как не странно, сегодня молча уминал кашу. Это было на него совсем непохоже. Виктор же задумчиво ковырял в своей тарелке. Я же решил, что сегодня не голоден, и мне будет достаточно только чашки кофе. Если будет нужно, потом схожу за второй.

— Игорь, ты что такой сегодня? Язык проглотил? — лениво спросил я, наблюдая, как он запихивает в рот очередную ложку ненавистной нами каши.

— Не дождёшься! — ответил он. — Просто задумался… У вас что такого не бывает? М?

— Ого! Академия хорошо на тебя влияет, ты стал думать, — хмыкнул Виктор, не поднимая головы.

— А ты вообще молчи, книжный червь. Постоянно в комнате с книжками, даже поговорить не о чем! Да ты скоро сам бледный станешь, под цвет страниц! — недовольно буркнул Безухов.

— Это цвет моей ауры! Она у меня максимально белая и чистая, — парировал Виктор. — А ты просто завидуешь мне и моему интеллекту.

— Ага, было бы чему завидовать! — закончил диалог Игорь.

Чуть позже подошли девушки. Лиза сияла, и как всегда. Её белые волосы были собраны в аккуратный хвост, голубые глаза горели каким-то внутренним светом. Анжелика улыбнулась, увидев меня.

— Всем доброго утро! Вы уже слышали последнюю новость? — с порога заявила Лиза, плюхаясь на скамейку рядом с Игорем. Тот даже слегка подпрыгнул от неожиданности.

— Что опять кто-то что-то сломал в академии? — лениво спросил я, не отрываясь от своего кофе.

— Нет! Это вряд ли! Если бы в академии что-то случилось, я бы знал, — самодовольно заявил. — У меня везде свои люди тут. Я, между прочим, уже целую сеть информаторов создал.

— Это теперь так называют группу главных сплетников академии? — спросил я, улыбнувшись.

— Сеть информатор? — усмехнулась Анжелика, садясь рядом со мной. — И кто же? Ты рассказать?

— Ну… вообще такие вещи держать в секрете, но так как вы мои самые близкие друзья… — Игорь замялся. — Пару человек из обслуживающего персонала, сотня империалов главный круге нет в общении с ними.

— Серьёзная агентура, — хмыкнул Виктор. — Прямо министерство магии отдыхает в сравнении с твоими связями.

— Мда, — Лиза закатила глаза с таким видом, будто только что увидела верх глупости. — Короче, вы ничего не знаете… Вы что, не читаете «Имперский вестник»? Правда?

— Чего не читаем? — переспросил я, поднимая свои глаза на инди.

— Местную газету! — всплеснула руками Лиза, и в её голосе послышались нотки неподдельного удивления. — Это же единственный способ связи с остальным миром! Газета, который выходит каждый день и лежит в специальных стойках по всей академия! Там пишут обо всём, от указов императора до погоды в столице! Неужели вам совсем нет интереса?

— Я больше как-то книги люблю, — пожал плечами Виктор. — Газеты — это для тех, кому лень читать что-то серьёзное.

— А там бывает что-то интересное? — удивился Игорь.

— Я тоже внимание не обращал на газеты, — признался я, допивая первую чашку кофе. — В моём… ну, в общем, я не привык к такому формату.

— Ладно, не суть, — махнула рукой Елизавета, явно разочарованная нашей неосведомлённостью. — Помните того оперуполномоченного из министерства, который приезжал месяц назад расследовать то ужасное убийство?

— Ты сейчас про Белова говоришь? — я напрягся так, что даже мой второй кофе чуть не расплескал. — Ты серьёзно? Как такое можно забыть?

— Ну, в общем, — Лиза понизила голос до заговорщического шёпота, хотя вокруг нас никого не было, — Опубликовали новость, что он без вести пропал, и за любую информацию о нем дадут вознаграждение.

— Как пропал? — Игорь даже жевать перестал, что случалось с ним крайне редко.

— А вот так, — Лиза обвела нас взглядом, наслаждаясь эффектом от своих слов. — Говорят, за неделю до этого он взял отпуск за свой счёт и уехал в Москву. Ходят слухи, что он продолжал пытаться вести собственное расследование того дела академии. Ну того самого, с убийством Трегубова Данилом Александровым. Типа Белову было недостаточно официальной версии.

— И что? — спросил Виктор, и в его глазах появилось что-то похожее на неподдельный интерес.

— И вот отпуск закончился, а он не вернулся на работу. В министерстве уже неделю не могут его найти. Вот и решили попробовать через средства массовой информации, — заявила Елизавета.

— Может, загулял? — предположил Игорь с надеждой в голосе. — Ну знаете, устал от работы, решил отдохнуть где-нибудь в глуши с бутылочкой чего покрепче. С его работой это вообще неудивительно. Мне кажется, я бы давно уже спился.

— Да ну, ты видел его? — Лиза покачала головой. — Он очень дисциплинированный. Совсем не похож на того, кто может загулять и пропасть на неделю. Такие люди всегда на связи, и уж тем более всегда всё контролируют.

«Ты думаешь про то же, о чём и я, Ярик?» — мысленно спросила Алиса.

«Надеюсь, что это не дело рук Ахметова, — ответил я ей. — А он просто почувствовал слежку и решил скрыться. Не хочется, чтобы мужик пострадал из-за этого князя».

Я задумался, глядя в одну точку. Белов был одним из немногих, кто реально пытался докопаться до истины. Если с ним что-то случилось из-за этого расследования… Если Ахметов добрался до него…

«Слушай, Алиса! — вдруг осенило меня. — У меня тут вдруг появилась просто гениальная идея!»

«Какая?» — в её голосе послышалось любопытство.

«А что, если тебе отправиться в усадьбу Ахметовых и разведать там обстановку? Ты же можешь перемещаться быстрее любого вида транспорта, проходить сквозь стены, видеть то, что скрыто. Вообщем от тебя ничего не смогут утаить, и мы будем на шаг впереди нашего противника!» — сказала я своей первой союзнице в новом миреч

Пауза. Алиса переваривала моё предложение в своей голове.

«Я, конечно, могу мне совсем не сложно и даже интересно… — ответила она медленно. — Но ты уверен, что сейчас самое подходящее для этого время? Когда началась вся эта движуха с отрядом Икс и начали узнавать хотя бы какую-то информацию».

«А какая информация может быть важнее, чем планы Тимура Ахметова? — перебил я девочку-призрака. — Он представляет для меня единственную реальную угрозу сейчас, после смерти Трегубовой и Александрова. Остальное всё-таки менее важно!»

«Но согласись, ситуация все равно достаточно напряженная?» — спросила меня Алиса.

«Знаешь, — я мысленно даже слегка улыбнулся. — Несмотря на всё это, я считаю, что сейчас одно из самых спокойных времён за всю мою жизнь в этом мире. Ахметов залёг на дно, академия живёт своей жизнью, отряд только создается. Отправляйся и не переживай за меня. Я справлюсь со всем».

«А если что-то случится?» — даже будучи призраком, она оставалась слишком нервной личностью.

«Алиса, я прожил без тебя большую часть своей жизни. Как-нибудь день переживу!» — ответил я ей.

«Так-то без меня ты попал в драку с огромным кальмаром, который затащил тебя в портал и переместился в новый мир! — напомнила мне девочка-призрак. — Когда ты хочешь, чтобы я отправилась?»

«Думаю, прямо сейчас, что время то тянуть?» — спросил я у Алисы.

«Хорошо! — на ее лице появилась легкая улыбка. — Тогда веди себя хорошо и не сожги тут ничего без меня. Мне будет грустно, если я пропущу такое шоу».

«Обещаю! — усмехнулся я. — Без тебя никаких пожаров. Только когда ты вернешься назад!»

«Договорились!» — ответила она

Я почувствовал лёгкое дуновение, будто ветер коснулся лица, и Алиса исчезла. Словно в пустой комнате выключили радио, которое играло все время фоном, но ты настолько к нему привык, что только сейчас заметил тишину.

— Ты чего замер? — спросил Игорь, толкая меня в плечо. — Сидишь как статуя уже пару минут, аж жутко стало.

— Да так, задумался, — ответил я, возвращаясь в реальность. — О жизни.

— О жизни он задумался… — хмыкнул Виктор

— А что, нельзя? — я пожал плечами. — Иногда полезно подумать о вечном.

— Не знаю, что там думать! Мне этот мир абсолютно понятен, — заявилБезухов, что вызвало широкую улыбку на моем лице.

***

Вечер этого же дня.

Тренировочный зал академии воинов и аристократов.

В этот раз мы пришли ровно в назначенное время.

В зале уже горел мягкий свет, лампы под потолком создавали ровное освещение без теней. Ректора Павла Сергеевича сегодня не было на занятии, только Екатерина Витальевна и Моисей Абрамович. Профессор был в своей обычной мятой мантии, с вечно съезжающими очками на носу, куратор — в строгом тёмно-синем костюме, но оба выглядели собранными и серьёзными, как перед боем.

— Проходите, — кивнула Екатерина Витальевна, указывая на центр зала. — Встаньте в круг. Сегодня у нас первое полноценное занятие. Попрошу всех настроиться максимально серьезно.

Мы послушно выстроились — я, Игорь, Виктор, Лиза, Анжелика и Настя, которая держалась чуть поодаль, но явно старалась вписаться в команду. Забавно, как быстро меняются обстоятельства: ещё месяц назад мы были врагами, и я подозревал ее в убийстве, а теперь стоим в одной шеренге.

— И сегодняшнее задание будет посвящено не магии, не боевому искусству и даже не изучению противника. — продолжила куратор, обводя нас взглядом.

— А чему же? — спросил Игорь, не выдержав паузы.

— Самому важному компоненту — командной работе! — ответил Моисей Абрамович, поправляя очки и доставая из-за пазухи толстую папку с бумагами. — Вы можете быть самыми сильными, самыми быстрыми, самыми талантливыми магами в истории Империи. Но если вы не умеете работать в команде вы никто!

— Особенно когда столкнётесь с красным уровнем, — добавила куратор, и её голос стал жёстче. — В одиночку против красного монстра не выстоит никто. Даже лучшие маги Империи! Многие, конечно, пробовали, и никто не остался в живых после этого. В предыдущем отряде было два мага, которые хотели попробовать себя в битве лицом к лицу, но им вовремя вправили мозги.

Я переглянулся с Игорем.

— А что мы будем делать? — спросила Елизавета, поправляя хвост.

— Сначала будет теория, — Моисей Абрамович подошёл к заранее подготовленной доске, висевшей на стене. Он взял мел и начал рисовать какие-то схемы, объяснять принципы взаимодействия в бою и различные тактики. Час пролетел незаметно. Профессор рассказывал о том, как строится оборона, как распределяются роли, кто должен прикрывать, кто атаковать, кто держать строй, кто страховать отступающих. Оказывается, в команде у каждого есть своя роль, и от того, насколько чётко её выполняют, зависит жизнь всех. Я, конечно, и так понимал это, но больше на инстинктивном уровне. Сейчас же все встало в моей голове на полочки.

— Запомните, — говорил он, водя указкой по схеме, — в бою с красным монстром нет времени на раздумья. Вы должны знать, что сделает ваш товарищ в следующую секунду, даже не глядя на него. Должны чувствовать друг друга кожей, спиной, затылком, чем угодно!

— А как этому научиться? — спросил Виктор, до этого молчавший.

— Тренировками, — ответила Екатерина Витальевна. — Тысячами повторений одинаковых действий. Пока это не станет рефлексом. Пока вы не начнёте двигаться как единый живой механизм, ничего не получится.

После теории началась практика. Куратор вывела в центр зала шесть манекенов — точнее не манекенов, а специальных големов. Это было что-то новенькое Они могли двигаться и даже атаковать. Големы были сделаны из какого-то плотного материала, напоминающего камень, но гибкого, как пластик. В моем родном мире я точно никогда не встречал подобного материала.

— Ваша задача — уничтожить их, работая в команде, — сказала она, активируя големов жестом хлопнув в ладоши. — Но с условием: каждый из вас может атаковать только своего голема. Если вы вмешиваетесь в чужую зону — штрафное очко. Три штрафных — выбываете из тренировки.

— А если чужой голем нападёт на меня, а я не могу его атаковать? Что мне делать? — спросила Настя, оценивающе глядя на свою цель.

— Значит, ваш товарищ должен прикрыть вас, Настенька. — усмехнулся Моисей Абрамович. — В этом и есть командная работа. Прикрыть, отвлечь, дать возможность перегруппироваться и действовать совместно.

Мы начали.

Первые минуты были полным хаосом. Игорь как всегда рванул вперёд, пытаясь сбить своего голема мощным воздушным ударом. Голем ловко увернулся, перекатился и, вместо того чтобы атаковать Игоря, рванул к Лизе, которая в этот момент готовилась к своему удару.

— Игорь, твою мать! — заорал я, видя, как каменная тварь заносит мощную лапу над головой нашей подруги.

Игорь развернулся, попытался создать воздушную стену, но было поздно — голем уже атаковал. Лиза отскочила в последний момент, но её голем тоже активизировался, и она оказалась между двух огней.

— Настя! — крикнул я, понимая, что сам не могу вмешаться, так как нахожусь достаточно далеко. — Прикрой Лизу!

Настя метнулась в сторону даже не раздумывая. Из её рук вырвался огненный поток, ударивший прямо в морду голема, который наседал на Лизу. Тот отвлёкся, зашипел, отшатнулся, и Лиза смогла перегруппироваться.

— Так, — выдохнул Моисей Абрамович, наблюдая за нами и делая пометки в блокноте. — Уже лучше. Есть первое штрафное очко. Пока слабо, координация всё ещё хромает. Игорь, меньше геройства! Ты не один тут находишься!

— Понял, — буркнул Игорь, красный как рак.

Мы продолжили. Час, второй. Пот лил градом, мышцы гудели, но постепенно, шаг за шагом, мы начинали чувствовать друг друга. Я замечал, куда смотрит Игорь, и понимал, куда он ударит через секунду. Анжелика уже не думала, когда создавать ледяные щиты — просто делала это автоматически, когда видела, что кто-то из нас открыт для атаки. Виктор, обычно медлительный, вдруг начал двигаться быстрее, предугадывая перемещения големов.

Даже Настя, которую мы так недавно считали врагом, работала на полную. Она прикрывала Лизу, атаковала, когда нужно было отвлечь, и ни разу не вышла за пределы своей зоны.

— Хорошо, — сказала наконец Екатерина Витальевна, когда мы в пятый раз условно уничтожили големов. На этот раз без потерь и без штрафов. — Прогресс есть. Серьёзный прогресс, но работать ещё предстоит очень много.

— Послезавтра продолжим! — добавил Моисей Абрамович, пряча блокнот. — А сейчас отдыхать. Всем спать, завтра у вас тяжёлый день.

Мы вышли из зала мокрые, уставшие, вымотанные до предела, но довольные. Игорь молчал — даже у него не было сил шутить или подкалывать кого-то. Виктор шёл, слегка прихрамывая. Видимо, неудачно приземлился после очередного манёвра. Девушки держались вместе, переглядываясь и изредка обмениваясь короткими фразами. Причем все втроем, даже Настея. Мы попрощались в коридоре и разошлись каждый в своё крыло.

В комнату я дополз буквально на последнем издыхании. Рухнул на кровать, даже не раздеваясь и не сняв обувь. Тело гудело, глаза слипались, мозг отключался.

— Игорь, — позвал я, глядя в потолок.

— А? — отозвался он с соседней койки. Голос у него был такой же вымотанный.

— Как думаешь, у нас нас нормально получается? — спросил я Безухова.

— Не знаю, — честно ответил он после долгой паузы. — Но мне нравятся такие тренировки, а тебе?

— Несмотря на всю усталость, но… Да! — ответил я ему. — И потом, если уж такие твари, как гиены, нас не сожрали, то какие-то тренировки мы точно осилим.

— Логично! — согласился со мной он

— Спите давайте, парни! — буркнул Виктор с другой стороны. — А то завтра первый уроком у нас Бори Ли. Чувствую, бегать много придется, в если мы ещё и не выспимся…

Я закрыл глаза и уже начал проваливаться в сладкий сон, в ту самую спасительную темноту, где нет ни големов, ни гиен, ни князя Тимура Ахметова, ни отряда икс, НИ-ЧЕ-ГО! Туда где можно хотя бы на какое-то время выдохнут и расслабиться.я как тут…

«Ярослав!» — Раздался голос в моей голове.

От неожиданности я дернулся так, будто у меня началась судорога. Даже Игорь и Виктор подскочили, но были настолько уставшие, что сразу же легли обратно спать.

«Алиса?! — заорал я мысленно, пытаясь унять свой бешеный пульс. — Ты чего так пугаешь? Я чуть инфаркт не схватил!!!»

«Ярик! — её голос просто звенел от возбуждения. — Я сейчас тебе такое расскажу! Ты не поверишь! Я такое нашла в усадьбе Ахметова! Слушай сюда….»

Глава 3

Московская область.

Усадьба Ахметовых.

Алиса вылетела из столовой академии воинов и аристократов. Впервые за все время в этом мире она должна была настолько отдалиться от Ярослава. На мгновение она замерла.

— Так… — пробормотала призрак себе под нос. — А куда же мне лететь? Ярослав, конечно, гениальный план придумал, но навигатор мне в голову не встроил.

Она задумалась, прокручивая в памяти всё, про что они с Ярославом разговаривали и читали за последнее время. И вдруг вспомнила — в усадьбе Безуховых в библиотеке был огромный справочник по аристократическим родам Российской Империи. Толстенный том в кожаном переплёте с золотым тиснением, и в академической библиотеке она видела точно такой же. Бинго.

— Точно! — обрадовалась Алиса и метнулась в сторону библиотеки.

Она летела сквозь стены, по длинным коридорам, сквозь комнаты студентов. Для неё не было преград.

Библиотека встретила её привычной тишиной. Даже светильники рано утром тут горели вполсилы, создавая уютную, чуть таинственную атмосферу. Было очень пыльно. Вряд ли когда-то вообще тут кто-то делал генеральную уборку. Никто даже не пытался.

Алиса метнулась к стеллажу со справочной литературой. Пробежала взглядом по корешкам — история Империи, генеалогические древа, карты земель, все не то. Она посмотрела повыше. Вот он! «Аристократические рода Империи. Том III. Княжеские дома».

Она, прямо вися в воздухе, положила руку на книгу и стала получать информацию прямо так. Ей не нужно было открывать книгу и листать страницы силой мысли.

— Ахметовы, Ахметовы… Вот! Нашла! — прокричала она, но никто ее, конечно же, не слышал.

Тимур Русланович Ахметов, князь. Основная резиденция — Московская область, имение «Тёмная заводь». Точный адрес, координаты, всё как прилагалось. В этом мире каждый князь должен в обязательном порядке публично указывать адрес своей основной резиденции. Это было как юридический адрес для компаний в нашем мире.

— Ага, вот ты и попался, дружок! — усмехнулась Алиса и рванула на восток.

Она летела быстро — быстрее любого дирижабля, быстрее самой шустрой птицы. Проносились леса, поля, деревни, маленькие городки с двухэтажными домиками и шпилями церквей. Где-то внизу мерцали огни, дымили мощные фабричные трубы, светились маяки, помогающие кораблям добираться до цели.

Примерно через два часа она увидела имение князя Тимура Руслановича Ахметова, «Тёмная заводь». Понять, что это оно было не трудно. Вокруг больше ничего не было.

Особняк реально впечатлял. Огромный, мрачный, построенный из тёмно-серого камня, с острыми шпилями, широкими окнами, закрытыми изнутри массивными шторами и тяжёлыми коваными воротами. В окнах не было огней. Алиса проскользнула сквозь стену внутрь.

Внутри было ещё мрачнее. Тёмное дерево, чёрный мрамор, кованые светильники с тусклым синеватым светом. Длинные коридоры, увешанные портретами предков — все с одинаковыми холодными глазами и надменными лицами. Тишина стояла такая, что казалось, здесь вообще никто не живет.

Алиса парила по коридорам, заглядывая в комнаты. Пустая гостиная, кабинет, спальня. Ни жены, ни детей в доме не было. Наконец она нашла его.

Кабинет князя располагался на втором этаже, в самом конце коридора. Массивная дубовая дверь, обитая кованым железом, была приоткрыта. Алиса скользнула внутрь.

Кабинет был огромным. Тёмные панели на стенах, тяжёлые портьеры на окнах, скрывающие дневной свет. Огромный письменный стол красного дерева, заваленный бумагами. На стенах явно охотничьи трофеи: чучела волков, медведей, каких-то странных существ с клыками и когтями. В углу массивный сейф, Алиса взглянула внутрь — там были красные кристаллы.

За столом сидел Тимур Русланович Ахметов.

Он выглядел… паршиво, хотя даже это слово в текущей ситуации будет комплиментов. Синяки под глазами, небритая щетина, мятая рубашка, расстёгнутый ворот. В правой руке пустой бокал, на столе початая бутылка коньяка. Дорогого, судя по этикетке, лет тридцать выдержки. Обычный человек себе такого позволить не мог.

— А ведь время обеда, — удивилась Алиса. — А он уже в хлам и судя по всему, не первый день в таком состоянии.

Ахметов сидел, уставившись в одну точку, и, казалось, даже не моргал. Потом вдруг встрепенулся, налил себе ещё полбокала, опрокинул одним глотком и заорал на весь дом:

— КО МНЕ! БЫСТРО!!!

Голос у него был злой, пьяный, но в нём чувствовалась та самая сталь, которая делала его опасным для окружающих даже в таком состоянии.

За стеной послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и в кабинет вбежал слуга — пожилой, седой, в идеально выглаженном костюме, но с испуганными глазами.

— Да, ваша светлость, что прикажете? — спросил он, низко кланяясь.

— Лимончик мне нарежь, как я люблю! — приказал Ахметов, даже не глядя на него. — И скажи, чтобы Илья как можно быстрее зашёл ко мне! Что стоишь? Живо!

— Слушаюсь, ваша светлость! — слуга вылетел из комнаты как пуля.

Через несколько минут он вернулся, неся серебряный поднос с тонко нарезанным лимоном. Аккуратно поставил на стол, поклонился и снова замер у двери ожидая, когда хозяин его отпустит.

Вслед за ним в кабинет вошёл мужчина. Высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью и черными глазами. Одет в строгий чёрный костюм, ботинки были начищены до такой степени, что в них можно было увидеть свое отражение.

— Звали, господин? Что-то случилось? — спросил он, останавливаясь в двух шагах от стола.

— Не звал, а ВЫЗЫВАЛ! Чувствуешь разницу? — рявкнул Ахметов, сверкнув глазами. — Ты этого опера Чернова нашёл?

— Белова… Никак нет, ваша светлость, — Илья вытянулся по струнке. — Ищем ещё.

— А какого хрена вы его так и не нашли до сих пор?! А?! — Ахметов стукнул кулаком по столу с такой силой, что бокал с коньяком опрокинулся. Тёмная жидкость залила бумаги, потекла на пол.

Слуга тут же подскочил, начал суетливо вытирать всё салфеткой. Илья молчал, глядя прямо перед собой.

— Что молчишь, псина? Язык проглотил, или как? — не унимался князь.

— Никак нет, князь! — ровно ответил Илья. — Мы в процессе поиска. В ближайшие дни мы обязательно найдём его и доставим сюда.

— Смотри у меня! — Ахметов встал и ткнул в него пальцем. — Не найдёте — вылетишь на улицу, и никто тебя больше на работу не возьмёт! Моё слово в этой Империи много значит!

— Слушаюсь, князь! Будет выполнено, — Илья даже бровью не повёл.

— А по мальчишке этому есть какие-то новости? — Ахметов снова откинулся в кресле, схватил дольку лимона, сунул в рот. — По Шереметеву?

— Тоже никаких новых новостей нет, ваша светлость. Он продолжает обучение в академии. Жив, здоров, никаких происшествий, — ответил ему Илья.

— Ну сука… — Ахметов сжал кулаки. — Я до него доберусь! Обязательно доберусь, и в этот раз ему так не повезет! Надо было все самому делать, а не доверять такие дела мальчишке… Тем более он чуть все не испортил, кретин! Прям как его папашка!

Он замолчал, уставившись в одну точку. Потом махнул рукой:

— Проваливайте! Оба! Мне нужно побыть одному и подумать.

Илья и слуга покинули кабинет, бесшумно закрыв за собой дверь.

Ахметов остался один. Он налил себе ещё коньяка, выпил даже не поморщившись, потом налил ещё. Откинулся на спинку кресла и долго сидел, глядя в потолок. Наконец, словно вспомнив что-то, резко наклонился, открыл нижний ящик стола и достал оттуда… фотографию.

Он поставил её перед собой на стол и долго смотрел, не отрываясь.

— Скоро я найду тебя, — прошептал он, и в его голосе вдруг исчезла злость. Осталась только боль… — Скоро мы снова будем вместе! Обещаю!

Алиса подлетела ближе, заглянула через плечо.

На фотографии была женщина. Молодая, красивая, с длинными светлыми волосами и удивительно тёплой улыбкой. Та самая Тая Антонова с группового фото, которое они видели у Екатерины Витальевны. Только здесь рядом с ней сидел Ахметов, молодой, счастливый, улыбающийся, а остальные были обрезаны. Аккуратно, ровно, будто их никогда и не существовало.

Алиса ожидала увидеть многое, но точно не такое.

— Ничего себе… — прошептала она. — Получается, что он был в неё влюблен! И серьёзно влюблен, судя по всему. По уши.

Ахметов ещё долго сидел, глядя на фото, потом аккуратно убрал его обратно в ящик, встал и, пошатываясь, побрёл в спальню.

Алиса проводила его взглядом и вылетела из особняка назад в академию, чтобы все в рассказать Ярославу.

***

Академия воинов и аристократов.

Комната Ярослава, Игоря и Виктора.

«Ну, короче, вот такие дела, — закончила Алиса свой рассказ. — Представляешь? У него были отношения с этой Таей! И, судя по его словам, она не умерла, а находится где-то! Он ищет её!»

Я сидел на кровати и переваривал всю только что полученную информацию. Ночь за окном была тёмной, только луна светила сквозь занавески, рисуя на полу серебристые полосы. Игорь и Виктор уже давно спали, их ровное дыхание успокаивало и меня, но после услышанного мне было вообще не до сна.

«То есть, — медленно проговорил я. — Получается она жива? Эта Тая Антонова?»

«Не знаю точно, — ответила Алиса. — Но судя по его словам — да. Он сказал: „Скоро мы снова будем вместе“. Не „я найду твою могилу“, не „я отомщу за тебя“, а именно „будем вместе“. Ну и сказал, что найдет её. Он, конечно, был сильно пьяный, но говорил он максимально искренне.»

Я задумался. Вариантов было несколько.

«Первый вариант, — начал я, загибая пальцы. — Она действительно жива, но где-то скрывается. Может даже прячется от него, он же псих! А может её держат в заточении, кто знает. Ахметов ищет её, тратит на это ресурсы, поэтому так бесится из-за всего, что происходит».

«Второй вариант?» — спросила Алиса.

«Она мертва, но он не верит в это. Или не хочет верить. Создаёт иллюзию, что она где-то есть. Такое бывает, ” — сказал я моей призрачной подруге.

«А третий? Есть какой-то третий вариант?» — спросила моя призрачная подруга.

«Третий? Возможно и есть, но я пока знаю, какой Возможно, позже. То есть выглядит он хреново?» — спросил я у Алисы.

«Как раненый зверь, поэтому он еще более опасен! В таком состоянии он становится максимально непредсказуемым. Он точно нанесет удар, Ярик и нам нужно быть к этому готовыми.» — сказала девочка-призрак

« Мы будем готовыми на сто процентов! — ответил я ей. — Спасибо тебе, Алиса, ты молодец! Отличная работа.»

«Всегда пожалуйста, Ярик! — в её голосе послышалась довольство собой. — Ладно, давай отдыхать. Завтра новый день.»

«Ага, спокойной ночи, Алиса!» — сказал я, закрыл глаза и провалился в сон.

***

Следующее утро.

Столовая академии воинов и аристократов.

Солнце заливало столовую тёплым светом, пахло кашей и кофе. Мы сидели за своим привычным столом нашей компанией, я, Игорь, Виктор, Елизавета и Анжелика. Завтрак был в самом разгаре: Игорь, как всегда пытался накидывать какие-то шутки, чтобы повеселить Елизавету, Виктор читал книгу уже прямо за едой, девушки параллельно обсуждали какие-то свои девичьи секреты, я в эти разговоры особо не лез.

— Слушай, — вдруг сказала Лиза, обращаясь ко мне. — А вы заметили, что Настя на нас последнее время странно смотрит?

— В смысле странно? — не понял я.

— Ну не так, как раньше. Не как на врагов, а как-то… задумчиво, что ли. Как будто хочет что-то сделать? — сказала Тихомирова.

— Может, переобувается? — хмыкнул Игорь с набитым ртом. — Поняла, что с нами дружить выгоднее, чем воевать? Тем более мы же сейчас одна команда. Секретный отряд икс.

— Игорь, ты циник, — укорила его Анжелика.

— Я реально смотрю на вещи! — довольно заявил Безухов.

И тут, словно по волшебству, за нашим столом возникла Настя Бозина. В идеально выглаженной форме, с распущенными волосами и идеальным макияжем. У неё было непривычно неуверенное выражение лица. Не знаю даже чему я больше удивился — ее неуверенности или ситуации в общем.

— У вас найдётся для меня место? — спросила она.

Мы все замерли. Даже Игорь перестал жевать, что было знаком высочайшей степени удивления. Виктор оторвался от книги. Лиза и Анжелика переглянулись.

Вокруг, за соседними столами, тоже началось какое-то движение. Студенты оборачивались, тыкали пальцами, активно шептались. Особенно выделялась бывшая свита Насти — компания старшекурсников, которые теперь смотрели на неё так же, как и на нас — с каким-то пренебрежением и злостью.

— Да, конечно, — сказал я, приходя в себя. — Садись! Ты всегда можешь сидеть с нами, Настя.

Девочки подвинулись, освобождая место. Настя села, и на несколько секунд повисла неловкая тишина.

— Ну и дела… — выдохнул Игорь. — Апокалипсис, наверное, уже совсем близко….

— Игорь! — шикнула на него Елизавета Тихомирова.

— Что? Я вообще молчу сижу… — попытался он оправдаться.

— Спасибо, — тихо сказала Настя, глядя в тарелку. — Я понимаю, что это странно — видеть меня за вашим столом, но, думаю, вы же все понимаете, что после той ужасной ситуации в лесу и после того, как нас объединили в отряд икс, очень много поменялось.

— Что же изменилось? — спросил я осторожно.

— Я поняла, что моё отношения к вам было необъективным. Это глупо — относиться пренебрежительно к человеку, исходя только из того, что он первокурсник, — ответила она, поднимая глаза. — Сейчас я понимаю, что для общего дела лучше дружить, чем быть врагами.

— То есть ты это делаешь только для общего дела? — уточнил у Бозиной я.

— Не только для дела. Еще мне и самой этого хочется! — ответила Настя.

— А как же твоя свита? — кивнул Виктор в сторону старшекурсников. — Они тебя, кажется, уже похоронили вместе с нами за этим обеденным столом.

— А мне плевать, если честно, — твёрдо сказала Настя. — Кто они такие? Они не спасали мне жизнь. Они только пользовались моим именем и связями.

Мы помолчали, переваривая.

— Ладно, — сказал я. — Добро пожаловать за стол, только предупреждаю сразу. Игорь постоянно будет несмешно шутить, Виктор читать, а Елизавета — каждое утро приносить свежие сплетни.

— Неправда! — возмутилась Тихомирова.

— Чистая правда! — подтвердил Игорь улыбнувшись. — Я сам слышал только что!

— Игорь! Ты должен быть на моей стороне! Ты чего? — продолжала возмущаться Елизавета.

— Я как раз таки на твоей стороне! Считай это своим сильным качеством! Главная по сплетням! — сказал он.

После этого мы все рассмеялись. Даже Настя улыбнулась. Впервые, кажется, тогда я увидел её настоящую улыбку.

Дальше завтрак пошёл веселее. Мы обсуждали тренировки отряда Икс, но тихо, чтобы никто вокруг не слышал. Настя вписалась в нашу компанию удивительно легко — будто всегда была с нами. Она шутила, спорила с Игорем, поддерживала Лизу в спорных вопросах.

И тут неожиданно для всех в столовую вошёл ректор.

Павел Сергеевич Яковлев был редким гостем в студенческой столовой. Настолько редким, что его появление вызвало волну шепотков и удивлённых взглядов. Он прошёл в центр зала, встал так, чтобы его видели все, и поднял руку, призывая к тишине.

— Доброе утро, студенты, ! — сказал он, и голос его разнёсся по всему помещению. — Извините, что вынужден прервать ваш завтрак, но я пришел не просто так! У меня для вас важные новости!

Вокруг затихли. Даже ложки перестали звенеть. Всем было безумно интересно, что же такого произошло, что сам ректор спустился с небес на землю.

— Послезавтра в нашу академию с дружеским визитом прибывает князь Страхов со свитой, — заявил Яковлев.

По залу прокатился гул. Кто-то ахнул, кто-то присвистнул. Новость не оставила никого, кроме меня, равнодушным.

— Поэтому, — продолжил ректор, — попрошу на время их прибытия вести себя прилично. Обойтись без необоснованных поступков, драк и прочих эксцессов. Все должны быть в идеально чистой форме, выглажены, причёсаны. Комнаты — идеально убраны. Подробнее обо всех требованиях вам расскажут кураторы ваших курсов.

Он ещё раз обвёл взглядом зал и вышел. Видимо он сильно нервничал, потому что даже забыл попрощаться.

—Вот это новости с самого утречка… — выдохнул Игорь. — Князь Страхов собственной персоной, не ожидал…

— А что такого? Князей не видели чтоли? — спросил я. — Ну приедут какие-то богатеи, походят и домой отправятся, что тут такого?

— Богатеи? — Игорь посмотрел на меня как на сумасшедшего. — Если бы только богатеи! Это же сами СТРАХОВЫ. Они владеют самой большой зоной порталов во всей Империи. У них денег — как у самого императора. Даже больше, если верить слухам. Это вообще другой уровень, Ярослав!

— Какие ещё слухи? — насторожилась Анжелика.

— Ну, поговаривают, — Игорь понизил голос, — что они и правят сейчас государством, а император — это так, просто фикция. Ширма для народа и их марионетка.

— Игорь! — возмутилась Елизавета. — Ну зачем ты повторяешь такие слухи? Наш император не какой-то слюнтяй, он настоящий правитель! А если кто-то узнают, что ты такие вещи говоришь за столом государственной академии, то тебя накажут, и это если ещё повезет! — Я и не говорю, что слюнтяй, — отмахнулся Игорь. — Но влияние на него Страховы имеют точно! Это факт! Даже спорить бессмысленно.

— А зачем они вообще приедут? — спросила Анжелика. — — Как это зачем? Ты чего?! — удивился Игорь. — Они главные спонсоры академии. Самые лучшие искатели потом отправляются именно на их зону порталов. Попасть на службу к Страховым — это невероятно почётно и уважаемо в аристократической среде. Там платят в три раза больше, чем в других местах, и можно подняться.

— А, теперь понятно… — кивнул я. — Обычный аудит. Едут проверить, на что же тратятся их денежки, стандартная практика.

— Именно, Ярослав! Но они дотошные, будут проверять все до мелочей. Говорят на одном из своих заводов они уволили начальника за отсутствие туалетной бумаги в уборной, — прошептала Лиза.

Я повернул голову и увидел Виктора. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и, казалось, даже не дышал. Лицо его было бледным, глаза расширены, руки сжаты в кулаки.

— Виктор… — позвал я тихо. — Виктор!

Он не реагировал. Как будто он находился не здесь, а где-то далеко. За несколько сотен тысяч километров от академии воинов и аристократов.

— Виктор! Ау! Просыпаемся! — я тронул его за плечо.

Он вздрогнул, обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Страх? Ужас? Паника? Никогда не видел его в таком состоянии.

— А? — переспросил он, пытаясь изобразить наигранное спокойствие. — Что? Вы со мной говорите?

— Ты чего замер? Что-то случилось? — спросил я, вглядываясь в его лицо. — С тобой всё в порядке, Виктор?

— Да, да, — он встал, даже не глядя на нас. — Мне нужно отойти просто… Срочный вопрос…

И, не дожидаясь ответа, он встал из-за слов и быстрым шагом направился куда-то в сторону выхода.

— Что это с ним такое? — удивилась Анжелика.

— Не знаю…— ответил я, тоже вставая. — Но сейчас узнаю… Вы не ходите за нами, заканчивайте завтрак.

Я пошёл за ним…

Глава 4

Виктор летел по коридору как угорелый. Я лавировал между учениками, пытаясь не упустить его из виду, но он двигался с какой-то нечеловеческой скоростью — словно за ним черти гнались. Несколько раз я чуть не врезался в старшекурсников, один раз задел даже плечом кого-тоя, и мне вслед полетело недовольное:

«Эй, смотри куда прешь!» — но мне было плевать, я не должен упустить Виктора.

Вскорее я выскочил в главный холл, потом в жилой коридор, потом на лестницу. Виктор мелькнул на верхней площадке и исчез за поворотом. Я рванул за ним, перепрыгивая через три ступеньки, чуть не сшиб снова какого-то первокурсника с книжками — тот что-то крикнул, но я даже не разобрал толком слов.

К тому моменту, когда я влетел в нашу комнату, Виктор уже сидел на кровати. Руки сложены на коленях, взгляд устремлён в точку на стене, где висела старая карта Империи. Он был бледен как мел и, казалось, даже не дышал. Я перевёл дух, прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь унять сердцебиение.

— Виктор, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Что случилось-то? Может расскажешь? Ты явно чем-то озадачен…

В ответ была тишина. Да что там, он даже не моргнул. Я подошёл ближе, сел на соседнюю кровать — ту, на которой обычно спал Игорь.

— Ты неадекватно себя ведёшь, ты так не считаешь? — я старался говорить мягко. — И всем нам понятно, что с тобой что-то не так. Давай ты просто расскажешь? Мы твои друзья. Не бывает же проблем, которые невозможно решить.

Он молчал. Секунды тянулись. Где-то в коридоре слышались голоса студентов, смех, топот ног и так далее. Обычная жизнь академии, которая вдруг стала казаться бесконечно далёкой.

— Виктор? — позвал я громче. — Ау? Виктор? Ты может хотя бы что-то скажешь или так и будешь сидеть молчать?

И тут он заговорил. Тихо, едва слышно, глядя в пустоту перед собой, но заговорил. Голос его звучал настолько тихо, что я с трудом разобрал.

— Я не Виктор…— произнес Иванов.

— Что? — я не поверил своим ушам. — Что ты сказал?

— Я не Виктор… — повторил он, и в его голосе звучала обреченность.

В ответ я молчал. А что я мог сказать в такой ситуации? Просто сидел рядом и молчал. Чувствовал, как рушится стена, которую он строил всё это время между нами. — А кто же ты? — спросил я тихо, боясь спугнуть момент.

Он помолчал ещё немного, собираясь с мыслями, и начал говорить, медленно, тяжело, будто каждое слово ему приходилось вытаскивать из себя клещами, с мясом и кровью.

— Меня зовут Владимир Чехов, и я — последний представитель одного из старейших и благороднейших княжеских родов Империи, — сказал мне мой друг.

— Чехов? — переспросил я, чувствуя, как в голове начинает крутиться какая-то смутная ассоциация.

Где-то я уже слышал эту фамилию. В книгах? В разговорах? В старых документах, которые смотрели вместе с Алисой?

— Да, Чехов, — он слегка усмехнулся. — Раньше про Чеховых знали в каждом уголке Империи. От северных лесов до южных степей, от западных гор до восточных народов. Наше имя произносили с уважением, с трепетом и конечно же завистью. Долгое время мы были самым богатым домом Российской Империи. Владели самыми большими зонами с порталами. Наши искатели были лучшими, наши боевые маги — сильнейшими. У нас был огромная запас кристаллов, и мы делали все, чтобы наше имя навсегда осталось в истории.

— Как Страховы? — вырвалось у меня.

Он усмехнулся ещё раз, только теперь по-другому. В этой усмешке было столько злости…

— Это и есть наши зоны, Ярослав! — сказал он. — Все, чем сейчас владеют Страховы, земли, зоны с порталами, кристаллы, заводы, все эти богатства — это наше! Чеховское! Наше по праву, по крови, по наследию. Они украли это! Украли, понимаешь? Не завоевали в честном бою, не получили по наследству, не выкупили. Украли подло, обманом, через предательство и удары в спину!

«Ну хрена себе история!!! — выдохнула Алиса у меня в голове. — Ярик, это же бомба! Это не просто тайна, это взрыв мозга!»

«Алиса, тихо! — мысленно ответил я, боясь спугнуть момент. — Дай мне дослушать его историю! Это важно!»

Моя призрачная подруга показала жестом, что закрывает рот на замок и замолчала.

Виктор взял небольшую паузу, собираясь с мыслями. Я не торопил его и просто ждал. В комнате было тихо, только за окном ветер слегка кончался ветви деревьев и уносил сорванные листья прочь.

— Я знаю, что у тебя амнезия, Ярослав. — сказал он наконец, глядя куда-то в сторону. — Но, может, ты помнишь про княжеские войны? Вы же должны были проходить это в школе… Это же основа истории Империи.

— Увы, — я покачал головой. — Ничего не помню, друг мой, прости. Моя память… она как решето. Иногда что-то всплывает, но чаще всего пустота.

— Не важно, — он глубоко вздохнул, собираясь с духом. — Много лет назад несколько небольших княжеских домов объединились. Они завидовали моему роду, Ярослав. Завидовали нашему богатству, силе, влиянию. Им было мало того, что у них было, им хотелось большего. Хотелось всего и сразу. Тогда они решили, что ресурсы должны быть распределены равномерно между ними, а не принадлежать одному князю.

«Союз семи…» — прошептала Алиса.

— Они называли себя союзом семи, — сказал Виктор, будто повторя за моей призрачной подругой. — Семь княжеств против одного. Наш род вёл войну один против всех, представляешь? Семь армий, семь флотов, семь магических корпусов против одной, хоть и самой богатой, семьи. Это была не война, Ярослав, их целью было не просто победить.

— А император? — спросил я. — Он же мог вмешаться и прекратить это безобразие? Он же верховная власть!

Виктор усмехнулся снова той же злой усмешкой, что и парой минут ранее.

— Император… — он покачал головой. — Думаю, он испугался. Испугался, что его вмешательство ввергнет страну в гражданскую войну. Что выбор стороны приведёт к расколу. Что начнётся такая мясорубка, из которой Империя не выйдет никогда. Какому правителю нужна Гражданская война, Ярослав? Думаю, что для империи он принял одно из лучших решений.

— И что он сделал? — спросил я.

— Все просто, — Виктор сжал кулаки. — Он решил наблюдать за всем этим со стороны. Ждать, когда всё закончится само собой, без его прямого вмешательства. Ждать, когда князья перебьют друг, друга, а потом заключить договор с победителем. С тем, кто выживет. С тем, кто сможет гарантировать стабильность и службу на благо империи.

— Но это же самая настоящая трусость! — жёстко сказал я.

— Или мудрость? — пожал плечами Виктор. — Я много лет пытался понять. Думал об этом ночами, когда не мог уснуть. Пытался оправдать его, найти логику. Может, он действительно считал, что так будет лучше для страны. Может, боялся, что если вмешается, потеряет трон. Я не знаю, Ярослав. Но теперь это уже не важно.

Их было слишком много… — продолжил он после паузы. — Нас не просто победили, нас уничтожали. Систематически, методично, одного за другим. Моих дедов, бабок, дядей, тёток, кузенов, племянников… Всех, кто носил фамилию Чехов, стирали с лица земли. Сжигали усадьбы, конфисковывали земли, убивали даже слуг, чтобы никто не мог продолжить род, даже бастарды!

Но самое интересное случилось потом, — он посмотрел на меня, и в его глазах горел огонь. — Когда эти семеро собрались в фамильном замке одного из них, чтобы отпраздновать победу и поделить добычу, князь Марат Страхов… он убил остальных.

— Что? — я не поверил своим ушам.

— Да, — Виктор кивнул. — Одного за другим. Прямо на пиру, за столом. Подсыпал яд в вино? Ударил ножом в спину? Использовал какую-то родовую магию? Истории расходятся, и думаю, правды мы уже никогда не узнаем. Но факт остаётся фактом: шестеро его союзников погибли той самой ночью. И Марат Страхов стал единственным владельцем всех земель — и наших, и их. Именно в ту ночь он стал самым важным человеком в империи после государя.

— Ну нихера себе… — выдохнул я. — Не думаю, что это было какое-то спонтанное решение. Это наверняка был заранее продуманный план. Просто гениальный.

— Гениальный? — Виктор слегка усмехнулся. — Подлый! Но эффективный, тут спорить не буду. С тех самых пор Страховы — самый богатый род Империи. Их состояние не просто огромно — оно баснословно. Они могут купить всё: чиновников, боевых магов, даже самого императора, если захотят. А мы… мы стали пылью под их ногами. Именем, которое стёрто из учебников истории.

— А твои родители? — спросил я тихо. — Как они выжили?

— Отец с матерью сбежали, — в голосе Виктора появилась боль, глубокая, незаживающая рана. — В ту самую ночь, когда началась резня. Им помогли верные слуги ценой своих жизней. Они бежали через подземный ход, который знали только самые доверенные люди. Бежали в чём были, без денег, без вещей, даже без документов, и много лет прятались по самым дальним уголкам Империи, — продолжил он. — В лесах у охотников, в болотах, в заброшенных деревнях. Жили в землянках, в пещерах, в развалинах старых домов. Там, где никто не ищет князей или любых других аристократов. Там, где людям плевать на титулы и богатства. Там я и родился.

— В нищете? Верно понимаю? Получается, ты не жил жизнью аристократа? — спросил его я.

— В полной нищете, — кивнул он. — Я не знал, что такое горячая вода до десяти лет. Не знал, что такое мясо каждый день. Не знал, что такое новая одежда — я донашивал то, что матери удавалось найти или получить от добрых людей. Но даже в такой ситуации меня воспитали аристократом.

— Как? — удивился я.

— Мать учила языкам, этикету, истории, — в его голосе появилась теплота. — Она говорила: «Ты должен знать, кто ты. Ты должен уметь вести себя в любом обществе. Ты должен быть лучше их, даже если они богаче». Отец учил военному делу, стратегии, терпению. Он говорил: «Ты должен уметь ждать. Месть — это блюдо, которое подают холодным. Ты должен быть готов нанести удар, когда придёт время».

Думаю, это видно, — добавил он с лёгкой усмешкой. — Я могу вести светскую беседу с кем угодно. Я знаю, какой вилкой есть рыбу, а какой мясо, знаю, как поклониться императору и как обратиться к князю. И при этом я могу выжить в лесу неделями, охотиться, ставить ловушки, спать на голой земле. Отсюда и моя тяга к книгам. С самого детства я привык учиться каждый день чему-то новому.

— Это заметно, — согласился я.

— И всё это с одной целью, — Виктор сжал кулаки, и я увидел, как побелели костяшки. — Отомстить этим ублюдкам! Вернуть роду то, что принадлежит нам по праву. Я не просто хочу убить Страхова, нет. Это было бы слишком просто. Я хочу, а вернее должен, восстановить честь своей семьи. Вернуть наше имя. Заново написать нашу историю. Чтобы о Чеховых снова заговорили в каждом уголке империи. Чтобы наши дети и внуки знали, что мы были, есть и будем.

— А для чего ты поступил в академию? — спросил я, хотя уже догадывался.

— У меня есть план, — Виктор посмотрел мне в глаза. — Стать искателем, лучшим искателей. Закончить академию с отличием, чтобы меня заметили. Потом попасть на службу к Страховым. Втереться в доверие. Подняться как можно выше — может, даже стать начальником их личной охраны или советником. И когда я буду максимально близко, — он сделал паузу, — анести удар прямо в сердце этого осиного гнезда. Убить Марата Страхова и его наследников. А потом… потом посмотрим. Главное, чтобы империя вспомнила о нас, а наши противники были мертвы к тому моменту.

Я молчал, переваривая. Алиса в голове присвистнула:

«Ну ни хрена себе история, Ярик! Прямо роман, а не жизнь. Наш тихоня Виктор — мститель из обедневшего рода. Кто бы мог вообще такое подумать!»

— А как ты вообще документы достал на имя Виктора Иванова? Обмануть академию же не так просто. — мне стало это безумно интересно.

— Это я тебе не могу сказать, так как касается не только меня, но и других людей. Не хочу подставлять тех, кто мне помог. — ответил Виктор и я принял его. Сам бы так же поступил.

— А почему ты сейчас занервничал? — спросил я, возвращаясь к реальности. — Ты же понимаешь, что нужно быть хладнокровным до конца для реализации такой идеи. Быть стратегом, а тут такая реакция на простую новость о приезде гостей.

Виктор вздохнул. Взял паузу, собираясь с мыслями.

— Понимаю, Ярослав. — сказал он тихо. — Всё понимаю и разделяю твое мнение э. Головой понимаю, сердцем…

— Объясни! Вот этого я не понимаю — спросил я у своего друга.

— Когда я учился, тренировался, планировал, — он говорил медленно, будто каждое слово давалось с трудом, — я представлял себе врага абстрактно. Страхов — это было имя, символ, картинка из учебника. Я не видел его лица, не слышал его голоса, не знал, как он ходит и смотрит. И вдруг…

— Он приедет сюда, — закончил я.

— Да! Живой Марат Страхов! Тот, кто еще совсем недавно казался недостижимым будет так близко ко мне, — Виктор посмотрел на свои руки, которые чуть заметно дрожали. — И я боюсь, что не смогу совладать со своей яростью. Когда я увижу его… Страхова, который убил мою семью, который украл наше будущее… я могу попытаться убить его сразу же! — сказал он, смотря на свою руки.

— Но ты же понимаешь, что это будет провал? — кивнул я.

— Грандиозный провал! — согласился Виктор. — Меня схватят, убьют или сошлют в рудники до конца дней. И всё, ради чего жили мои родители, ради чего они терпели лишения, ради чего я учился, тренировался — всё пойдёт прахом. Моя смерть ничего не изменит. Страховы останутся у власти, а имя Чеховых исчезнет навсегда с последним его представителем… — Он помолчал. — Я понимаю это головой. Понимаю, что должен ждать, должен планировать, должен быть терпеливым. Но сердце… сердце кричит, Ярослав. Оно хочет крови, и как можно скорее. Оно хочет, чтобы он знал, кто его убивает, чтобы он смотрел в глаза последнему Чехову перед своей смертью смертью и видел, как я буду улыбаться, — заявил Виктор.

— Поэтому ты рассказал мне, — осознал я. — Потому что знаешь, что не справишься один….

— Рассказать тебе — это тоже эмоциональное решение, а не рациональное, — усмехнулся он. — Но другого выбора у меня нет. Я не могу держать это в себе больше. Я устал, Ярослав. Устал притворяться, устал улыбаться, когда совсем не хочется. Я устал делать вид, что я просто Виктор из бедного рода. Я хочу, чтобы хоть кто-то знал мою правду. Хоть кто-то осознал, кто я такой на самом деле! Понимаешь?

Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде появилась уверенность человека, который готов пойти до конца ради своей цели.

— Ярослав, ты прости, но если ты кому-то расскажешь мою тайну… мне придётся тебя убить. Это не угроза, не подумай, я просто говорю как есть. Я не могу рисковать, слишком много поставлено на карту, — сказала он.

Я улыбнулся. Спокойно, открыто, глядя ему в глаза и сказал:

— Если я кому-то расскажу, ты вполне сможешь это сделать, Виктор… ой, то есть…

— Пусть будет Виктор, — перебил он меня с лёгкой улыбкой. — С этим именем я поступил в академию, стал настоящим аристократом не только по происхождению, завел настоящих друзей. Да и тебе так будет удобнее. И мне… мне привычнее. Владимир остался в прошлом, в той жизни, которой больше нет, но скоро он вернется.

— Хорошо, Виктор, — кивнул я. — Скажи, я могу тебе как-то помочь? Могу что-то сделать, чтобы твоя война стала чуть легче?

Он задумался, потом сказал:

— Думаю, да, Ярослав. Если ты когда-нибудь увидишь, что я делаю что-то, что может помешать реализации моего плана… Что мною управляет не разум, а эмоции, останови меня. Не дай наделать глупостей. Ударь, свяжи, закрой в комнате — сделай что угодно, но не дай мне сорваться. Ты сильнее меня, ты сможешь, я уверен! — попросил Виктор.

— Договорились, дружище! — я протянул руку. Он пожал её — крепко, по-мужски, с благодарностью.

— А теперь, — сказал я, вставая, — Давай вернёмся к нашим друзьям, а то они там уже, наверное, с ума сходят и думают, куда же это мы с тобой пропали.

— Да, друг мой, согласен. — Виктор поднялся, поправил форму. — Пошли. И… спасибо тебе, что выслушал и что согласился сохранить мою тайну.

— Не за что, — ответил я. — Мы же команда.

Когда мы вернулись в столовую, завтрак уже закончился. Остатки еды убирали, студенты расходились. Наши друзья сидели за столом и с тревогой поглядывали на вход. Игорь нервно барабанил пальцами по столешнице, Елизавета слегка кусала пухлые губы, Анжелика сжимала в руках салфетку, Настя делала вид, что ей всё равно, но я видел, как она то и дело бросает взгляды на дверь.

Увидев нас, Игорь сразу вскочил, едва не опрокинув стул:

— Вы где были?! Мы уже думали, что вы сбежали из академии! Я уже собирался поднимать общую тревогу!

— Да так, — отмахнулся Виктор, усаживаясь на место. — Дела были срочные.

— Какие? — прищурилась Лиза, подозрительно оглядывая нас. — Что-то случилось?

— Всё нормально, — ответил я, садясь рядом. — Просто поговорили кое о чём важном. Мужской разговор.

— О чём? — не унималась Анжелика, и в её голосе послышались ревнивые нотки.

— О жизни, — усмехнулся Виктор. — О нашим будущем. О том, как важно иногда слушать друзей и не наделать глупостей.

Я удивлен, но он хоть и завуалировано, но рассказала суть нашего разговора. В целом Виктор стал более открытым. Видимо, ему стало легче, после того, как он поделился со мной своей тайной.

— И что, наговорились? — спросила Настя, поднимая бровь.

— Вполне! — ответил я.

— А могли бы и нас позвать, — обиженно протянула Лиза. — Мы тоже хотим участвовать в мужских разговорах.

— Лиза, ты девушка! а вот меня позвать точно могли! — заметил Игорь.

— И что? Девушки тоже могут говорить о жизни и будущем, или вы так не считаете? — спросила она поднимая правую бровь.

— Могут, Елизавета! — согласился я. — В другой раз обязательно позовём тебя с нами.

Игорь открыл рот, чтобы задать новый вопрос, но в этот момент к нашему столу подошла Екатерина Витальевна. Вид у неё был озабоченный, но не строгий. Она держала в руках планшет с какими-то записям и очки — видимо, только что с какого-то совещания.

— Всем день добрый! — сказала она, обводя нас взглядом. — Зайдите в аудиторию существологии через десять минут. Нужно кое-что обсудить! Только не задерживайтесь, это важно.

— Что-то случилось, Екатерина Витальевна? — спросил я.

— Давайте позже, — ответила она уклончиво. — Придёте и все узнаете.

Куратор развернулась и ушла. Её шаги быстро затихли в пустеющей столовой академии воинов и аристократов.

Мы переглянулись.

— Что-то случилось? Как думаете? — спросила Настя.

— Не знаю… — ответил я. — Но, видимо, совсем скоро узнаем. Допивайте кофе и пойдем в аудитории.

Глава 5

Мы покинули столовую и уже через несколько минут зашли в аудиторию существологии. Я сразу почувствовал — что-то не так. Это не было похоже на какую-то обычную дружественную встречу. В центре аудитории, у профессорского стола, нас уже ждали знакомые лица.

Екатерина Витальевна стояла, скрестив руки на груди, лицо её было непроницаемо, как всегда, но я заметил, как она нервно перебирает пальцами край рукава. Жест, которого раньше за ней не замечал.

Моисей Абрамович сидел на краю стула, сложив руки на коленях, очки съехали на кончик носа, и он то и дело поправлял их, будто это могло помочь ему собраться с мыслями.

В аудитории был ещё и сам ректор Павел Сергеевич Яковлев. Он стоял у окна, спиной к нам, глядя на залитый солнцем парк, где прогуливались студенты академии в ожидании занятий. Он стоял так неподвижно, что казался частью интерьера аудитории.

— День добрый, уважаемые преподаватели, — сказал я, когда все зашли, и мой голос прозвучал громко в этой неестественной тишине. — Вы нас вызывали?

Екатерина Витальевна сделала шаг вперёд, но ректор поднял руку, не оборачиваясь.

— Проходите, господа и дамы. — сказал он. В голосе его слышалась усталость, которой я раньше не замечал. — Кто там последний? Безухов? Закрой, пожалуйста, за собой дверь. Не хочу, чтобы кто-то лишний зашёл сюда и стал свидетелем нашего разговора.

Игорь, который как раз и был последним, аккуратно, что было для него редкостью, притворил дверь и даже проверил, не осталось ли щели. Настолько он тоже стал мнительным от атмосферы, которую создали преподаватели своим внешним видом.

— Присаживайтесь, пожалуйста… — Моисей Абрамович указал на парты, стоящие в первом ряду.

— Так что-то и правда случится? — спросил Анжелика.

— Всё в порядке, просто… разговор серьёзный, — ответил ей Моисей Абрамович.

Мы не стали дальше задавать вопросов или спорить, прошли и молча сели. Я, ближе к проходу, Игорь рядом со мной, Виктор чуть в стороне, девочки за нами. Столы были старые, с выцарапанными на крышках именами студентов прошлых лет, и я невольно провёл пальцем по одной из надписей:

«А. Трегубов, 1 курс».

Интересное совпадение. Хоть я и не особо любил этого парня за его поступки, хотя это легко можно списать на возраст, характер и амбиции, я считал, что никто не заслуживает такой смерти…

Ректор наконец обернулся. Лицо у него было слегка бледным, под глазами залегли тени, но взгляд оставался твёрдым. Вот только привычная улыбка куда-то пропала. Он прошёл к кафедре, опёрся на неё руками и посмотрел на нас, словно оценивая, готовы ли мы к тому, что услышим.

— Так, давайте, наверное, я начну, — сказал он. Голос его был низким, ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Как вы уже знаете, к нам едут Страховы, и именно это мы хотели обсудить.

— А что сразу с нами-то? Почему не со всеми остальными? — выпалил Игорь, подаваясь вперёд. — Вы думаете, мы что-то отчебучим? Да всё, что с нами связано, это же не наших рук дело! Если разные психи творят всякую дичь, в чем наша вина? Мы, между прочим, уже месяц тише воды ниже травы! Ну почти….

— Игорь, — я дёрнул его за рукав, шикнул, но он уже разошёлся так, что его тяжело было остановить.

— Да я что? Я просто говорю, что мы не первые, кто влипает в неприятности, а если уж на то пошло, то вообще-то неприятности сами нас находят. Это же не мы их придумываем! Павел Сергеевич, ну правда!

— Игорь, — голос куратора был холодным, как лёд на Неве в декабре. Почему-то именно это сравнение пришло мне в голову. — У тебя все хорошо? Может, разрешишь нам закончить? Или ты сейчас сам всё расскажешь, и мы пойдём по своим делам дальше?

Игорь виновато замолчал, даже уши покраснели, что с ним случалось нечасто. Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и уставился в потолок с видом мученика.— Ну так вот, — продолжил ректор. — По поводу приезда… Вы же помните главное правило отряда Икс? Верно?

— Вы про командную работу? Да? — слегка неуверенно спросила Елизавета.

— Молодец, Лизонька, — улыбнулся Моисей Абрамович, поправляя очки, которые съехали ещё ниже, чем до этого. — Но с егодня мы не про это.

— Мы про другок, — ректор обвёл нас взглядом, и я увидел в его глазах… Страх? Нет, не страх…. Скорее на опасение того, что ему было тяжело контролировать. — Что отряд Икс — это секретно, и никто не должен про него знать.

— Какая-то нездоровая херня… — буркнул Игорь, но тихо, так, чтобы куратор не услышала. Я услышал и толкнул его локтем, показывая, что все обсудим потом.

— А почему это нужно скрывать от князя Страхова? — спросил я, глядя ректору прямо в глаза. — Разве лучшие искатели не отправляются на службу в их зоны? Разве они не главные спонсоры академии? Как-то это все очень странно, Павел Сергеевич.

— Да, всё верно, Ярослав, — кивнул ректор. — Лучшие искатели действительно отправляются к Страховым на службу. Именно туда стремятся попасть выпускники академии воинов и аристократов. Именно там платят больше всего. Именно там самые престижные зоны. Именно там можно сделать карьеру за пару лет, на которую в другом месте ушли бы десятилетия. Все это верно, только вот…

— Тогда в чём проблем? — спросила Анжелика. В её голосе, с лёгким акцентом, прозвучало искреннее недоумение. — Если Страховы давать деньги, работу, если они дают будущее — зачем скрывать? Они же не враги нас?

— Нет, конечно, они не враги, — тихо сказал Моисей Абрамович. — Но и лучшими друзьями их тоже назвать нельзя. Даже несмотря на все их финансирование. Все таки они делают это не от чистого сердца, а из собственного интереса. Не стоит об этом забывать.

— Цель отряда Икс, — ректор сделал паузу, словно собираясь с духом, — не в том, чтобы воспитать искателей для каких-то семейных родов. Даже для таких богатых, как Страховы.

— А какая цель? — спросила Лиза с любопытством, смешанным с тревогой.

Куратор переглянулся с ректором. Тот чуть заметно кивнул ей. Моисей Абрамович снял очки, протёр их, надел обратно.

— Академия воинов и аристократов, — начал ректор, и голос его стал тише, словно он рассказывал тайну, которую сам носил в себе слишком долго, — Была основана очень много лет назад, и все эти годы она существовала на пожертвования. Сначала от императорского двора. Потом, когда этих денег стало мало, от крупных родов, которые хотели, чтобы их дети учились в лучшем месте. А потом от крупных княжеских домов взамен на самых лучших выпускников академии. Фактически, академия начиналась как место для воспитания лучших магов на благо империи, а стала…

Он замолчал, давая нам возможность переварить полученную информацию.

— Правильно я понимаю, что академия практически не имеет собственного бюджета? — спросил Виктор, и я заметил, как он напрягся. Ещё бы — разговор о Страховых для него был личным.

— Имеет… — ответил Моисей Абрамович. — Но этого хватает только на самое необходимое. На зарплаты преподавателям, еду в столовой, а всё остальное — оборудование, обмундирование, расходники, ремонт, стипендии лучшим студентам, научные работы — всё это идёт от частных пожертвований, и восемьдесят процентов средств — от дома Страховых.

— Восемьдесят процентов? — переспросил я, хотя прекрасно слышал. — Это же…

— Это зависимость, — закончил за меня ректор. — Полная, абсолютная, невыносимая зависимость. Если завтра Страховы решат, что им не нравится, как мы учим, чему мы учим и кого принимаем в академию, они просто перекроют краник финансирования. Поставят во главу удобных людей и будут крутить академией как хотят.

— Но они же не могут просто так взять и… — начал Игорь.

— Могут, — перебила Екатерина Витальевна. — И делали так уже трижды. Сначала когда ректор попытался ввести независимую программу подготовки искателей. Потом когда профессора захотели публиковать результаты исследований без предварительной цензуры, и совсем недавно, когда… — она запнулась, бросила быстрый взгляд на ректора, тот едва заметно покачал головой. — Когда были разногласия по поводу распределения выпускников.

— И каждый раз академия шла на поклон, — тихо сказал Моисей Абрамович. — Каждый раз мы уступали, потому что не было другого выбора.

— И вы хотите это изменить, — догадался я. — Вы хотите сделать академию независимой от чужих денег.

— Мы хотим, чтобы академия могла сама себя обеспечивать, — кивнул ректор. — Чтобы у нас были свои искатели, свои зоны порталов, кристаллы, доходы. Чтобы мы не кланялись каждому, кто приносит деньги. Чтобы лучшие выпускники могли выбирать, куда идти — к Страховым, к другим родам или оставаться здесь, учить следующее поколение и развиваться дальше.

— Для этого и нужен отряд Икс, — добавил Моисей Абрамович. — Не просто элитная группа, экспериментальный проект. При помощи которых мы разработаем исключительную методику по подготовке идеальных отрядов, которых ещё не видела империя.

— И когда у нас будет свой пул таких специалистов, — подхватила Екатерина Витальевна, — мы сможем подать заявку на получение государственной зоны порталов. Это в последнее время почему-то порталов появляется много, но все предыдущие года академии была выделена самая слабая зона, которая подходила только для тренировок. Но если это исправить, тогда доходы от кристаллов пойдут не в карманы Страховых, а в бюджет академии.

— А нам это для чего? — спросил я. — Допустим, вы получите свою зону, начнёте зарабатывать, станете независимыми от Страховых или ещё от какого-то богатого рода, а мы? Что мы с этого будем иметь, кроме того, что нас, возможно, убьют в какой-нибудь красной зоне?

— Мне нравится ваша заинтересованность, Ярослав! — ректор посмотрел мне в глаза. — Вы получите знания, которых в этой Империи вам никто больше не сможет дать. Не в академиях, не в частных школах, не в ваших семьях. Нигде! У вас есть шанс стать самыми сильными магами не только империи, но и всего мира! Ну и кроме всего прочего, вы займете руководящие должности при академии. Которая станет с таким оружием главной силой в империи!

— Господа, вы и правда даже не представляете, что мы все это время работы при академии открыли и сохранили в тайне. — добавил Моисей Абрамович. — Вы получите доступ к знаниям, которых никто больше не знает. Мы собирали их годами и не давали обычным ученикам, которые после выпуска отправялись на службу к князьям. Там информации о порталах, магии и существах, которая не попала ни в один учебник.

— А после того, как вы закончите обучение и докажете, что способны работать на красных зонах, — голос Екатерины Витальевны стал твёрже, — вы сможете занимать самые престижные позиции в этой новой системе. Стать не просто искателями, а руководителями отрядов. Наставниками. Или даже войти в совет академии. Мы строим не просто школу — мы строим новый клан.

— Клан? — переспросила Анжелика, и в её голосе послышалось удивление. — — Да, клан! — кивнул ректор. — Академия воинов и аристократов — это не просто учебное заведение. Это сообщество, семья, если хотите, и когда мы станем независимыми, у нас будет своя зона, свои искатели, свои доходы, мы станем большой силой на карте империи. Это и есть клан, и вы можете стать его основой.

«Видимо, из-за таких обещаний, — раздался в моей голове голос Алисы, и я почувствовал, как она улыбается, — Серпухова и стала куратором в академии после распада первого отряда Икс. Ей предложили то же самое — войти в новую систему и, судя во всему, она согласилась».

Мы молчали. Каждый думал о своём. Игорь, который минуту назад готов был спорить до хрипоты, сидел тихо, переваривая услышанное. Лиза смотрела на профессоров с каким-то новым выражением. Анжелика поправила прядь волос, и я заметил, как дрожат её пальцы. Виктор сидел неподвижно. С одной стороны, это не входило в его планы, но с другой — кинуть Страховых лишний раз было бы неплохо.

Я вздохнул.

— По поводу остального мы пока не можем сказать. Я про наше дальнейшее присутствие в отряде икс, — сказал я, и мои слова прозвучали в тишине аудитории раскатом грома. — Это надо обсуждать, взвешивать, понять, чего мы вообще хотим дальше. Но вот по поводу того, чтобы не рассказывать Страхову… у нас будет одно условие.

Ребята оглянулись и посмотрели на меня. Игорь даже слегка приоткрыл рот, Лиза округлила свои синий глаза, Анжелика сжала мою руку под партой. Виктор чуть заметно кивнул — он понял, куда я клоню.

— Что значит условия? — ректор нахмурился, и его голос стал жёстче. — Вы что, торгуетесь с нами, Ярослав? А не забываетесь ли вы?

— Мяч на нашей стороне, Павел Сергеевич — я встал, чувствуя, как в груди разгорается знакомый огонь. — И сейчас правила диктуем мы, и надеюсь, вы не будете с этим спорить.

— Ярослав… — начал Моисей Абрамович, но я поднял руку.

— Вы сами сказали: вы строите новый клан. Сами сказали, что мы — его основа. Сами сказали, что от нас зависит будущее академии. — Я обвёл взглядом троицу. — Тогда не надо на нас давить! Вы хотите, чтобы мы были партнёрами, а не подчинёнными. Так давайте быть партнёрами с самого начала.

— Ты понимаешь, что делаешь? — ректор сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнул гнев. — Ты шантажируешь нас?

— Нет, — я покачал головой. — Я торгуюсь! Вся наша жизнь — это торги, — я посмотрел на Игоря. — И сейчас мы хотим получить то, что нам нужно, в обмен на то, что нужно вам. Это же справедливо, согласны?

— Что ты хочешь, Ярослав? — спросил Павел Яковлев. — Мне даже интересно послушать. Деньги? Слава? Что тебе нужно?

Я глубоко вздохнул.

— Неужели по мне можно сказать, что мне интересны такие низменные вещи, Павел Сергеевич? Мы хотим знать всю историю предыдущего отряда Икс и то, куда делась Тая Антонова! Только правду! Даже не думайте нам врать! — заявил я.

В аудитории стало тихо. Настолько тихо, что я слышал, как за окном щебечут птицы, как в коридоре кто-то смеётся, как тикают старые часы на стене аудитории.

— Только не попытаетесь нас обмануть, — добавил я, глядя ректору прямо в глаза. — Если мы не сможем друг другу доверять, то не думаю, что у нас получится что-то с отрядом икс.

Екатерина Витальевна отвернулась. Моисей Абрамович снял очки и начал протирать их тряпочкой, хотя они и так были идеально чистыми. Настолько чистыми, что можно было подумать, что там просто нет линз. Ректор смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего, что я не мог их разобрать. Гнев? Да! Уважение? Возможно… Страх? Тоже было. Но я не отводил от него своих глаз. Мы смотрели друг на друга, и каждый из нас знал: сейчас решится многое.

Они переглянулись — куратор, профессор, ректор. Екатерина Витальевна чуть заметно покачала головой, прося ректора ничего не рассказывать, но Яковлев уже принял решение.

— Ну хорошо, — сказал. — Если вы так хотите… Будет по вашему.

— Павел Сергеевич, — начала куратор, но он поднял руку.

— Катя, мы сами хотели, чтобы именно они стали новым отрядом икс. Рано или поздно им пришлось бы узнать, и лучше они узнают это от нас, чем потом от кого-то, да еще и в искаженной версии, — сказала Павел Сергеевич.

Он обошёл кафедру и сел за учительский стол, положив руки перед собой.

Я медленно сел обратно на своё место. Рядом замерли ребята. Мне даже показалось, что никто из них не дышал.

— Начинай, Катя. Ты же была там… — сказал ректор, глядя на куратора.

Екатерина Витальевна закрыла глаза. Когда она открыла их снова, в них было что-то, что я раньше не видел. Старая, давно зажившая, но всё ещё ноющая боль.

— Это случилось двадцать пять лет назад, — начала она. — В том же году, когда ваш отец, Ярослав, покинул академию. И когда Тая Антонова… исчезла….

Глава 6

25 лет назад.

Зона порталов при Академии Воинов и Аристократов.

Густой и мрачный лес. Влажный воздух, запах хвои. Вокруг была тишина, только где-то вдалеке изредка чирикали птицы.

Пётр Безухов шёл вторым, стараясь ступать бесшумно, но под ногами то и дело хрустели сухие ветки.

— Иван, мы уже очень глубоко зашли в лес! Уже целый час тут ходим-бродим! — не выдержал он, когда очередная ветка с треском переломилась под его сапогом, а в шею укусила непонятая жужелица. — Ты точно уверен, что эта мерзкая тварь где-то тут? Может, мы вообще её прошли уже давным-давно? Что скажешь?

Иван Шереметев, шедший впереди, не просто не обернулся, он вообще не отреагировал на слова своего боевого товарища.

— Да как мы могли его пройти, если сигнал показывал сюда? Не в этом дело, Петр…— отозвался сзади Тимур Ахметов. Его голос звучал резко, с нотками раздражения. — Тут или мы ещё не дошли, или оборудование в академии дало сбой, другого быть не может. Хотя, возможно, и портала тут вообще никакого не было, и мы топаем неизвестно куда все это время, как полные дураки.

— Если вы оба сейчас же не заткнетесь, — Иван наконец обернулся, и его голос хоть и был тихим, но в нём чувствовалась сталь, — эта тварь узнает про нас раньше, чем мы про неё, и тогда у нас будут проблемы. Давайте серьезнее!

— Да ладно тебе, Вань, — Тая Антонова шла следом, легко перешагивая через корни и не обращая внимания на хлюпающую под ногами грязь. На ней была лёгкая форма искателя, только волосы собраны в тугой узел, чтобы не цеплялись за ветки. — Пусть знает, что мы пришли и заберём все её кристаллы. Может, сама выйдет, не придётся искать дальше.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было слишком много уверенности для молодой девушки, которая бродит по лесу и ищем смертельно опасное существо.

— Катя, что показывают приборы? — спросил Иван, не обращая внимания на шутку.

Екатерина Серпухова, шедшая замыкающей, подняла магический детектор — небольшую коробку с вращающимся кристаллом внутри. Кристалл пульсировал ярким красным светом, хорошо заметным в лесном сумраке.

— Странно, Вань… — ответила она, всматриваясь в показания. — Такое чувство, что оно прям где-то совсем рядом… Что за чертовщина…

Иван сделал шаг, и его нога ушла в вязкое месиво. Он замер, опустил взгляд. Под сапогом хлюпнула тёмная маслянистая жижа. Болото. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась топкая низина, поросшая редкой, бледной травой. Иван медленно поднял голову, осматриваясь.

— Очень странно… — прошептал он и тут до него дошло. — Все отходим назад! Быстро!

Из-под воды рванула щупальце. Толстое, скользкое, покрытое присосками размером с кулак, оно взметнулось в воздух, окатив отряд фонтаном чёрной жижи, и обрушилось вниз, туда, где только что стоял Иван. Он откатился в сторону, но щупальце всё равно зацепило его по плечу, разорвав форму искателя и оставив на коже глубокие кровоточащие борозды.

Из болота поднималось чудовище. Ядовитый кальмар. Тело размером с небольшой дом пульсировало, переливалось грязно-зелёным, Восемь щупалец раз за разом взлетали и обрушивались на землю, выбивая фонтаны грязи и камней. Глаза-блюдца, полные какой-то инопланетной, нечеловеческой злобы, смотрели на людей вокруг с высоты. Из клюва, чудовищного, похожего на сломанный топор, вырвалось облако чёрной слизи, и она, шипя, разъедала всё, на что падало.

— Отряд, в круг! — заорал Иван, вскакивая снова на ноги.

Щупальца били снова и снова. Они были везде. Сверху, с боков, из-под ног. Тимур Ахметов, не дожидаясь команды, вскинул руки, и воздух вокруг него застыл, превращаясь в ледяные шипы. Десятки, сотни острых как бритва льдинок сорвались с его ладоней и ударили в ближайшее щупальце, пробивая склизкую кожу насквозь. Тварь взревела, отдёрнула раненую конечность, но тут же атаковала другой — та хлестнула по земле, разбрасывая грязь и камни.

— Вань, прикрой! — крикнул Пётр, и Иван шагнул вперёд, выставив руки.

Из его ладоней вырвалось пламя — не хаотичное, а плотный поток, сконцентрированный в одну линию. Оно ударило в щупальце, которое целилось в Петра, и тварь отдёрнула конечность.

— Спасибо! Всегда знал, что на тебя можно положиться! — Пётр сформировал воздушный таран — сгусток ветра такой плотности, что он мог пробить любую преграду на своем пути и швырнул его прямо в голову кальмара. Удар пришёлся в глаз чудовища, и тварь забилась в конвульсиях, отступая. Это явно очень сильно разозлило существо.

— Хорошо пошёл! — заорал Тимур, и его лицо, обычно надменное и холодное, в тот момент горело непривычным азартом. Он ударил снова, ледяным копьём, и снова, не давая кальмару опомниться и передохнуть между атаками.

Но тварь отступила, перегруппировалась и ударила с другой стороны, где её не ждали в тот момент. Одно щупальце взметнулось из-под самой земли, обвило ногу Петра и дёрнуло. Он упал, проехался лицом по грязи и закричал, когда присоски начали вгрызаться в кожу.

— Пётр! — крикнула Тая, и её руки взметнулись вверх.

Вода, которая была везде, послушалась её в тот же момент. Она поднялась стеной, чистой, прозрачной, невесомой, и ударила в щупальце, державшее Петра Безухова. Натиск был таким сильным, что тварь разжала хватку, и Пётр выкатился из захвата на землю, жадно хватая ртом воздух.

— Катя, давай! — заорал Иван, и Екатерина Серпухова, которая до этого держалась позади, анализируя поле боя, шагнула вперёд вступив в сражение.

Земля под ногами кальмара вздыбилась. Каменные шипы, острые, как ножи, вырвались из болотной жижи и впились в тело твари, фиксируя её на месте. Она забилась, заревела, но не могла сдвинуться — каменные тиски держали крепко. Студенты работали слаженно, как единый механизм.

— Сейчас! — крикнула Иван, и Тая, Пётр и Тимур ударили одновременно со всей силы.

Огонь, вода, воздух и лёд обрушились на голову кальмара, на его глаза, на клюв, на раны, оставленные ледяными шипами. Тварь забилась в агонии, её щупальца били по земле, выбивая фонтанчики грязи, но она уже не могла сопротивляться. Слишком много сил было оставлено, ей нужно было выдохнуть.

— Оно уходит! — крикнула Тая, когда тварь, напрягая последние силы, рванула из каменных тисков, оторвав кусок собственного тела, и начала отползать назад, к чёрному провалу портала, пульсирующего в глубине леса.

— Надо догнать и добить! — заорал Тимур, бросаясь вперёд. — Иначе мы останемся без кристаллов!

— Дело говоришь! — поддержал Пётр, поднимаясь с земли.

— Нет! Было потрачено слишком много сил… Наши запасы слишком малы, этого не хватит. Мы уходим! — голос Ивана прозвучал резко, как удар хлыста в тишине. — Надо вернуться в академию как можно скорее. Посмотрите на себя — вы еле стоите! А если вдруг появился ещё кто-то, что мы будем делать? Отступаем!

— Ты что, с ума сошёл? Иван, это какая-то глупая шутка? — Тимур развернулся к нему, и в его глазах горела злость. — Да мы почти победили эту тварь! Это что, всё было зря? Серьезно?!

— Я сказал: мы отступаем! Это даже не обсуждается! — повторил Иван, и в его голосе не было сомнений.

— Ты как хочешь, Иван, — Тимур сделал шаг вперёд, и его пальцы сжались в кулаки. — Но мы не будем отступать. Ты наш лидер, но сейчас ты поступаешь неправильно. Я с этим в корне не согласен.

Он посмотрел на Таю. Тая перевела взгляд с Ивана на Тимура, с Тимура на Петра. На её лице боролись сомнения, но азарт и желание закончить начатое перевесил все опасения.

— Прости, Вань, но я тут на стороне Тимы. Мы слишком много потратили сил, и что? Все было зря? Ну уж нет, — сказала она тихо и шагнула к Тимуру.

— Братишка, я тоже с ними пойду… — Пётр Безухов хлопнул Ивана Шереметева по плечу. — Не хочу, чтобы им досталась вся слава.

Они ушли втроём, скрывшись где-то за густой листвой леса. Иван остался стоять, глядя им вслед. Грязь засохла на его лице, смешавшись с кровью из рассечённой брови. Кулаки сжимались. Он был в ярости.

— Они не правы, Ваня… Мы оба это понимаем… — сказала Катя, подходя ближе.

— Я знаю…— ответил Иван, не оборачиваясь.

— Но ты отпустил их…. — прошептала она.

— Я не могу заставить их остаться. Каждый сам выбирает свою судьбу… — Он наконец повернулся к ней. В его глазах была усталость. — Если я сейчас заставлю их отступить, они будут винить меня в трусости всю жизнь. Но причина точно не в этом…

— А если они погибнут? Что тогда? — спросила Серпухова.

— Тогда я буду винить себя всю жизнь… Такова судьба лидера. Нет правильных решений, просто в каждой ситуации мы выбираем то, от которого наименьшие последствия… — сказал Шереметев.

Катя подошла ближе, положила руку ему на плечо. Под пальцами была кровь, но Иван не отстранился.

— Ты не должен нести это всё один, Ванюша… — прошептала она тихо.

— А кто ещё? — усмехнулся он

Она стояла, не зная, что и сказать в такой ситуации. Ветви над головой шумели от ветра.

— Ты принял правильное решение, — сказала она. — Если бы они послушались, мы бы все вернулись в академию живыми. И кристаллы бы никуда не делись. Твари всегда возвращаются! Забрали бы их в следующий раз!

— Ты веришь в это? — спросил он ее.

— Я верю в тебя, Ваня, — ответила она.

Иван посмотрел на неё. Впервые за весь разговор они оба смотрели друг на друга и улыбались.

— Иди, Кать — сказал он. — Им нужна помощь… Я же вижу, ты хочешь пойти туда.

— А ты? Ты не пойдешь? — спросила его Екатерина.

— Я свой выбор уже сделал… — ответил ей Иван Шереметев.

Катя поколебалась секунду, потом разжала пальцы, сжала его руку еще раз, отпустила и побежала в лес. Туда, куда совсем недавно ушли трое их друзей.

Иван остался один. Он стоял, глядя в пустоту, а ветер трепал его волосы, и кровь из раны на плече капала на землю, смешиваясь с болотной жижей

Катя догнала их достаточно быстро. они бежали вчетвером, продираясь сквозь лесную чащу, не разбирая дороги. Где-то впереди, в глубине леса, пульсировал чёрный провал портала — разрыв в реальности, из которого сочилось холодное, нездешнее свечение. Кальмар полз к нему, оставляя за собой широкую кровавую полосу, но двигался он медленно, и Тимур уже нагонял его.

— Ещё немного! Давай ребята! — крикнул он, и из его рук вырвалась новая порция ледяных шипов.

Тварь дёрнулась, одно из щупалец обвисло, но она продолжала двигаться, волоча за собой раненую конечность.

— Катя, давай! Нужна твоя магия! — крикнула Тая, и Екатерина, выскочив на поляну, ударила землёй.

Корни деревьев, камни, спрессованная грязь — всё это поднялось в воздух и обрушилось на кальмара, блокируя ему путь к порталу. Тварь заревела, развернулась, и её щупальца взметнулись в последней отчаянной атаке.

Первое схватило Петра. Он не успел уйти, и присоски впились ему в грудь, сдавливая рёбра и выбивая воздух. Он закричал, пытаясь создать воздушный клинок, но сил уже совсем не было. Как и предполагал Иван, энергии у отряда оставалось недостаточно для ещё одной битвы.

— Пётр! — заорала Катя и попыталась прикрыть его земляным щитом, но второе щупальце ударило сбоку, сбило её с ног и припечатало к земле.

— Тая, беги! — крикнул Тимур, выпуская последние заряды льда, но кальмар сметал их как щепки.

Тая стояла на краю поляны, глядя, как её друзей убивают, и не могла пошевелиться. А потом из леса вырвался Иван Шереметев.

Огонь ударил с такой силой, что существо потеряло контроль над ситуацией. Кальмар разжал хватку, и Пётр, кашляя кровью, откатился в сторону. Катя поднялась, пошатываясь.

— Отходим! Быстрее! — заорал Иван, оттесняя тварь.

Кальмар, обессиленный, истекающий чёрной кровью, повернулся к порталу и пополз к нему, оставляя за собой широкий кровавый след.

— Не уйдёшь, мерзкая тварь! Я добью тебя! — закричала Тая и рванула вперёд.

— Тая, нет! Куда ты?!!?! Назад! — заорал Иван.

Она бежала, не слыша его, в руке уже формировалось водяное копьё — последний, отчаянный удар. Она почти догнала тварь, занесла руку для удара…

Щупальце выросло из-под земли. Оно обвило её талию, сжало, и Тая, не успев вскрикнуть, взлетела в воздух.

— Тааааааая! — заорал Тимур.

Она смотрела на них широко открытыми глазами, и её лицо было белым как мел. Щупальце дёрнулось, и её тело втянулось в чёрный провал портала как в бездонную пасть.

— НЕЕЕЕТ! — крик Тимура заорал так, что его было слышно, наверное, даже в академии. Он бросился вперёд, туда, где только что была Тая, но Иван перехватил его.

— Стой дурак! Ты же погибнешь! — прошипел сквозь зубы Шереметев. — Ты ей уже не поможешь!

— Пусти меня, сука! — Тимур продолжал орать в истерике. Он бил его кулаками, но Иван держал крепко. — Я спасу её! Она там! Я пойду за ней! Пусти, сука! Мы не можем вот так ее бросить! Я не могу её оставить там совершенно одну!

— Тимур! — Иван держал его, чувствуя, как тот дрожит от напряжения, как рвётся вперёд, к чёрному провалу, который уже начал закрываться. — Ты не можешь туда войти! Очнись! Ты умрёшь!

— Мне плевать! — заорал Тимур в лицо Ивану. — Ты слышишь? Мне плевать! Ты не дал мне спасти её! Ты! Это ты виноват!

— Тимур, посмотри на меня, — Иван схватил его за подбородок, заставил смотреть в глаза. — Она умерла… Таи больше нет… Тебе нужно это осознать, и станет легче… Когда-нибудь…

— НЕТ! — Тимур вырвался, отступил на шаг, споткнулся о корень и упал. — Вы все бросили её там! Вы все! А я спасу! Я найду способ! Я спасу её!

Он сидел на земле, грязный, окровавленный, и смотрел на закрывающийся портал. В его глазах было что-то, чего раньше никто не видел. Безумие?! Возможно, это было и оно. . Теперь это был не тот жизнерадостный граф Тимур Ахметов. Пётр и Катя стояли молча, не в силах произнести ни слова. Они смотрели на все это, осознавая, что как раньше больше не будет никогда…

***

Этот же день.

Кабинет ректора академии воинов и аристократов.

Тяжёлые портьеры были задернуты, на столе горит магический светильник из желтого кристалла, отбрасывая длинные тени на стены. Иван сидел на стуле, перед ним лежал папка с документами. Ректор стоял у окна спиной к нему. — Ты уверен, что хочешь этого, Иван? Все можно же сделать по-другому… — спрашивает ректор, не оборачиваясь.

— Уверен, Павел Сергеевич… — голос Ивана звучал тихо и уже не так уверенно, как раньше.

— Иван, ты лучший студент за всю историю академии… Лучший командир отряда из всех, что я когда-либо видел… Я готовил тебя это место. Ты же понимаешь, что без тебя никакого отряда икс не было бы? — спросил ректор.

— После того, что произошло, его и так не будет… Я ухожу… — Иван поднял руку, остановив поток слов ректора. — Там, в лесу, я потерял не просто друга. Я потерял часть себя. Если бы я не дал им уйти… Тая была бы жива….

— Ты не можешь знать этого, Иван! — ректор поворачивается. — Никто не может! И это было не твое решение!

— Могу и знаю, — Иван встал и взял папку, которая все это время лежала перед ним — Я не могу здесь оставаться. Извините, Павел Сергеевич, что не оправдал ваши ожидания. Если вам будет от этого легче, свои я не оправдал тоже…

— И что ты будешь делать? Чем займешься? — спросил его ректор.

— Уеду в родовое имение в Тульскую губернию. Отец умер, мать одна осталась. Ей нужна помощь. Займусь хозяйством… — ответил Шереметев без какого-то энтузиазма.

— Ты хоронишь себя, Иван. Ты боевой маг! Ну какое хозяйство? Через двадцать лет ты будешь в полуразрушенном доме, потеряв смысл жизни, вспоминать мои слова! — сказала Павел Сергеевич.

— Но зато там я найду покой… — сказал Иван и направился к двери.

— А если я не отпущу? — голос ректора звучал уже твёрже.

Иван остановился и медленно повернулся.

— Тогда я уйду без документов и всего остального! Но я точно сегодня отсюда уйду. Официально или нет, мне все равно! — твердо заявил Иван.

Ректор посмотрел на него тяжелым взглядом. Потом махнул рукой и сказал:

— Иди, Ваня, я тебя отпускаю… Но запомни: академия всегда будет ждать тебя. Твоё место здесь!

Иван кивнул ему и вышел из кабинета.

***

Наше время.

Академия воинов и аристократов.

Аудитория существологии.

Я сидел на жёстком деревянной лавочке рядом с моими друзьями, чувствуя, как пальцы Анжелики сжимают мою руку под столом. В голове крутились картины, которые только что описали профессора, и я никак не мог от них избавиться. Тая, летящая в портал. Тимур Русланович, кричащий, бьющийся в руках отца. Иван, стоящий на краю поляны и смотрящий, как исчезает его друг.

«Алиса… — позвал я мысленно свою призрачную подругу. — Ты тоже поняла, для чего я нужен Ахметову?»

Она ответила не сразу. Будто собиралась с мыслями.

«Да, Ярик… — голос её звучал тихо, без обычной игривости. — Похоже, у него совсем крыша поехала в тот момент на поляне. Тая для него была не просто подругой по отряду. Судя по тому, как он кричал, как рвался в портал… это была его первая любовь. Такая, которая с годами не угасает, а превращается в безумие. Он считает, что она не умерла. Что она попала в другой мир — или в НЕЧТО, как ты называешь то место, где был до этого тела и в его голове, как язык живет одна мысль… Он хочет её спасти».

«Ох, Алиса!» — мысленно выдохнул я.

— То есть их банально подвело то, что люди думали больше о тщеславии, а не о том, как действовать одной командой? — спросила Елизавета, нарушая затянувшееся молчание.

В её голосе слышалась горечь. Она всегда была одной из самых рациональных из нас, но сейчас даже её голос слегка дрожал.

— Именно, — Екатерина Витальевна подняла голову, и я увидел, как блестят её глаза. Слезы? Или отсвет ламп? — Когда мы пошли добивать монстра, каждый думал о славе, о кристаллах, о том, что скажут в академии. Никто не думал о том, что мы уже на пределе… Кроме Ивана… Никто не слушал командира.

— Печальная история, — тихо сказал Моисей Абрамович, поправляя очки, которые почему-то никак не хотели держаться на месте все время, пока мы там находились. — Очень печальная…. Особенно тяжело, что в тот день мы потеряли не одного, а сразу двух очень талантливых студентов.

Он посмотрел на меня, и я понял, о ком он говорит. О Тае, которая исчезла в портале, об Иване Шереметеве, который на забрал документы и ушёл из академии навсегда.

— А Тимур? — спросил Виктор. — Что с ним стало после?

— Он остался в академии. — ответил ректор. — Два года он учился, как одержимый. Стал лучшим на курсе. Изучал все, что мог: старые архивы, учебники, расспрашивал профессоров, с головой погрузился в учебу. Потом поступил на службу и спустя некоторое время ему было дарован титул Князя.

В аудитории повисла тишина. Я чувствовал на себе взгляды — Игоря, Лизы, Анжелики, Виктора, и я понимал, что они ждут от меня дальнейших действий или слов.

Ректор нарушил молчание первым:

— Ярослав Иванович, мы выполнили своё условие, верно? Рассказали всё. Теперь вы выполните своё? М?

Он смотрел мне прямо в глаза и ждал ответа.

Я посмотрел на него в ответ, потом обвел взглядом всех друзей и аудиторию, выдохнул…

Глава 7

— Да, конечно, Павел Сергеевич! О чем вообще может быть речь? Всё по честному, мы же договаривались. Никто никому не расскажет про отряд икс. А вот все остальное мы обсудим уже после того, как завершится визит князя Страхова.

Я встал из-за парты. Ноги слегка затекли от долгого сидения. Я перенёс вес с одной на другую, чувствуя, как кровь начинает отходить. Прошёл между рядами, касаясь пальцами столешниц, ощущая царапины, оставленные студентами за многие годы, что работала академия воинов и аристократов.

Ректор смотрел на меня молча, только пальцы его левой руки чуть заметно барабанили по столешнице.

Я остановился напротив его, протянул руку и мы обменялись крепким, мужским рукопожатием.

— Слово есть слово! — сказал он. — Не сомневался в тебе не на секунду, Ярослав.

Я кивнул и вернулся к ребятам. Моисей Абрамович поправил очки, Екатерина Витальевна отвернулась к окну. Мы же, поняв, что разговор окончен, отправились на занятия.

***

Остаток дня прошёл как в тумане. Я почти не помню, что было на парах. Профессор Фомин что-то новое рассказывал о порталах, чертил на доске схемы, но я не погружался в суть всего этого. Я смотрел на его руки, испачканные мелом, и видел иное. В голове всё равно крутилась картинка: молодой Иван Шереметев стоит на краю болота и смотрит, как портал засасывает Таю Антонову, а рядом бьётся в истерике Тимур Ахметов и никто ничего не может с этим поделать.

Игорь, сидящий рядом, тоже был никакой. Он обычно не мог усидеть на месте, вечно крутил головой, что-то шептал, подкалывал. Сейчас сидел, уставившись на доску, где Фомин закончил рисовать какую-то схему, и даже не дёрнуся, когда Виктор случайно толкнул его локтем. Виктор, кстати, тоже молчал, но это было для него привычное состояние.

Однако я заметил, как он несколько раз провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть что-то. Мне это показалось странным. Лиза и Анжелика шептались, но голоса их были такими тихими, что даже я, сидевший рядом, не мог разобрать ни слова. В целом, все мы были не в своей тарелке.

Фомин заметил наше состояние, но ничего не сказал. Только вздохнул, когда никто не поднял руку, чтобы ответить на его вопрос, и сам на него ответил.

В какой-то момент я осознал, что уже закончилась третья пара. Время пролетело совершенно незаметно.

***

Академия готовилась к приезду Страховых, и напоминала улей, в который сунули палку. Всюду сновали студенты и сотрудники АВА. В коридорах — уборщики с вёдрами и тряпками, они драили полы до такого состояния, что в них можно было смотреться, как в зеркало. Я чуть не поскользнулся на повороте и вовремя ухватился за косяк, за что тут же получил возмущённый взгляд от женщины с с тряпкой.

— Молодой человек, ну будьте же вы осторожнее! Только что пол вымыли! Я тут час натирала, а вы со своими ботинками с улицы… — сказала она.

— Извините… — буркнул я, обходя лужу, образовавшуюся на месте, которое она уже натёрла до блеска. Подошвы оставили на мокром полу два чётких следа, и женщина вздохнула так тяжело, будто я только что отнял у неё год жизни. Как-то неудобненько вышло.

В главном холле вешали какие-то портреты. Я остановился, глядя, как двое рабочих поднимают на приставной лестнице огромную картину в тяжёлой золочёной раме. Один держал её, а второй примерял крюк. Они переругивались негромко, чтобы не привлекать внимания.

— Да не туда, говорю! Левее! — сказал один.

— Сам ты левее! Дурак, что ли? По центру должно быть, смотри, где люстра. — ответил ему второй.

— А мне плевать на люстру, у меня инструкция, и там указано, что надо левее! — продолжал настаивать первый.

На портрете был изображён мужчина лет пятидесяти с острым носом, седой бородкой и глазами, которые смотрели прямо на тебя, с какой стороны ни подойди. Художник явно старался передать властность человека, с которого писали портрет: рука на рукоятке шпаги, плечи расправлены, подбородок приподнят. Под портретом висела табличка: «Князь Марат Страхов». Ого, тот самый. Вот значит, как выглядит хозяин самых богатых земель, порталов, кристаллов и всего остального. Человек, который убил шестерых союзников, чтобы забрать всё отвоеванное союзом себе. И который, если верить Виктору, уничтожил его род, чтобы стать богаче.

Я постоял, глядя на портрет, потом двинулся дальше. Рабочие даже не заметили, что я стал невольным свидетелем их спора.

В коридоре, где располагались профессорские кабинеты, царило не меньшее оживление. Двери были открыты настежь, и я видел, как преподаватели перебирают бумаги, раскладывают их по папкам, подписывают корешки цветными маркерами. Кто-то выносил кипы старых отчётов, кто-то, наоборот, заносил новые. Моисей Абрамович носился между своей лабораторией и архивом, в одной руке — стопка каких-то графиков, в другой — прибор, похожий на тот, что он показывал нам на занятиях. Увидев меня, он только махнул рукой:

— Ярослав! Если увидишь кого из моих лаборантов — скажи, чтобы бегом ко мне! Опять пропали куда-то, а тут каждый лист на вес золота! Никто же не знает, что эти ревизоры посмотреть захотят…

— Передам, Моисей Абрамович! Обязательно! — ответил я, хотя ни одного лаборанта на горизонте не наблюдалось, да я и не особо помнил, как они выглядят.

Он уже скрылся за дверью, и оттуда донёсся звук падающих бумаг и короткое, но ёмкое восклицание.

В столовой всё было не как обычно. Белые скатерти, которые обычно стелили только по праздникам, сейчас лежали на каждом из столов. На подоконниках стояли вазы с живыми цветами с длинными стеблями и крупными бутонами. Пахло лаком для мебели и ещё чем-то сладким, похожим на ваниль.

— Надраили они, конечно, все не хило! — прокомментировал Игорь, когда мы зашли на ужин. — Прям дворец, а не столовая.

— А ты думал что-то другое увидеть? — спросила его Елизавета, оглядываясь. — Страховы не каждый день приезжают в академию.

— Да знаю я! — Игорь плюхнулся на скамейку и тут же подскочил. — Она мокрая, что ли?! Они ее что, только что мыли?!

— И не жалуйтесь! — усмехнулась буфетчица, проходя мимо с подносом. — Для вас стараемся, чтобы вы потом на чистом сидели!

— Так на чистом же, а не на сыром! — возмутился Игорь Безухов.

Он потрогал скамейку пальцем, потом подключил магию воздуха, сдул всю влагу, подождал, пока ещё чуть-чуть подсохнет, и сел.

— Всё равно странно это всё, — сказал он, когда мы расселись. — Как будто сам император к нам приедет…

— Так и есть, считай… — буркнул Виктор, не поднимая головы от тарелки.

Мы переглянулись, но никто больше ничего не сказал. Я провёл вилкой по картошке, разминая её в пюре.

К вечеру меня уже начало подташнивать от бесконечной суеты. Я в целом в прошлой жизни не особо любил массовые мероприятия, да и просто большие скопления народа, а уж такое… Я вышел на улицу, надеясь, что холодный воздух прочистит голову.

Ступени главного входа были влажными — кто-то недавно мыл их, и вода ещё не успела высохнуть. Я спустился, оставляя на бетоне влажные следы, и прошёл по дорожке, которая вела к парку. За спиной остались крики, топот, звон посуды и шуршание бумаги.

Я дошёл до скамейки под старым дубом. Сел, вытянул ноги. Ветви над головой шевелились от ветра, и где-то в листве возилась птица — то ли не могла уснуть, то ли её что-то тревожило. Как знакомо.

— Ярослав! — голос Анжелики догнал меня уже у скамейки.

Я обернулся. Она шла быстро, почти бежала, и её дыхание сбивалось то ли от быстрого шага, то ли от волнения. На ней была та же серая форма, что и на всех, но почему-то на француженке она смотрелась немного иначе.

— Тоже от этой суеты сбежала? Верно? — спросил я Анжелику, когда она подошла.

— Все верно… Тоже… — выдохнула она, садясь рядом. — Такое чувство, что завтра конец света. В наша комнате соседки всё переставили, вещи свои переложил, Сюзанна уже три раз спрашивала, не будет ли князь заходить к нам. Представляешь?

— А будет? — спросил улыбнувшись у неё я.

— Конечно! Он же именно для этого ехать! Смотреть комната первокурсниц, — она усмехнулась в ответ.

Мы сидели рядом. Скамейка была влажной от вечерней росы, но я не обратил на это внимания. Мы сидели и просто молчали какое-то время. Ветер шумел в ветвях.

— Ты как? — спросила Анжелика.

— Нормально, — я пожал плечами. — Думаю много в последнее время.

— О чём? — спросила француженка.

— О всяком! О том, что рассказали преподаватели, о том, что было тогда и о том, что будет теперь. Про Ахметова, про отца, про… — я запнулся, хотел сказать про разговор с Екатериной Витальевной, но решил, что не буду.

— У всех в академии есть своя история, с которой жить и не говорить другим, — сказала она.

— А у тебя? — спросил я её.

— Что? — удивленно спросила она в ответ.

— Тоже есть история, о которой ты не говоришь? — я посмотрел ей прямо в глаза.

Она не ответила. Смотрела в темноту, и я видел, как её пальцы перебирают край рукава.

— У всех есть, — сказала она наконец. — Просто я не готовы рассказывать.

— Я всего готов выслушать, — ответил.

После этих слов она положила голову мне на плечо. Я почувствовал тепло, запах её волос — что-то цветочное, не резкое. Моя рука сама поднялась, легла ей на плечо, и я ощутил, как она чуть заметно расслабилась, выдохнула.

— Ярослав… — её голос был тихим, — ты не виноват в том, что случиться месяц назад.

— Я и не думаю, что виноват, с чего ты решила? — спросил я.

— Думаешь! Я вижу и чувствовать, — сказала Анжелика.

Я замолчал. В чем-то она была права. Наверное. Часть меня всё равно прокручивала в голове тот день, когда я нашел Трегубова. Когда я стоял в крови, с ножом, валяющимся у ног. Когда Тимур Ахметов смотрел на меня с торжеством победителя. А потом в лесу… Все мои друзья могли пострадать из-за меня.

— Терпеть не могу, когда люди хотят использовать меня в своих целях. Прям всем сердцем ненавижу! — заявил я.

— Ахметов? — тихо спросила француженка.

— Он в первую очередь, но не только. Ректор Павел Сергеевич, Екатерина Витальевна и даже Моисей Абрамович. Все они смотрят на меня и видят во мне ключ к решению каких-то своих вопросов… — буркнул я.

— А ты сам чего хочешь? — спросила Анжелика.

— Если честно, я уже не уверен, что знаю… Нет, у меня есть цель, но я не знаю, верная ли она… — выдохнул я.

Она подняла голову, посмотрела мне в глаза. Наши лица были близко, и я чувствовал её дыхание, тёплое, с цветочным ароматом.

— Они не получит тебя, Ярослав. — сказала она.

Я усмехнулся и спросил:

— А кто получит?

— Или никто, или тот, кого ты выбрать сам! — ответила она.

Я смотрел на неё и вдруг понял, что безумно хочу поцеловать её.

Я наклонился, а она не отстранилась. Губы её были тёплыми, мягкими, и в первый момент я почувствовал, как она замерла, будто боялась сделать лишнее движение. А потом её рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и поцелуй стал более страстным.

Когда мы отстранились, она улыбалась.

— Ну вот… — сказал я. — Видимо, я выбрал.

— А ты думаешь, это был только твой выбор? — она толкнула меня локтем с наигранно недовольным личиком.

— Мы сделали! — поправил я.

Мы ещё посидели немного, держась за руки и глядя в темноту. Звезды на небе проступали всё ярче, и где-то вдалеке послышался волчий вой.

— Пошли? — сказал я. — А то завтра действительно будет тяжёлый день.

— Идём, — она поднялась и отряхнула форму.

В холле мы столкнулись с Игорем и Лизой. Они явно шли из библиотеки, судя по тому, что у Лизы под мышкой торчала стопка книг, а у Игоря из кармана выглядывала какая-то бумажка. Он первым нас и заметил.

— О, добрый вечер, друзья! А вы где это были? — спросил он, переводя взгляд с меня на Анжелику и обратно. Я видел, как его брови полезли вверх, когда он заметил наши соединенные руки, но он ничего не сказал. Только ухмыльнулся.

— Гуляли, — ответил я. — А вы в библиотеку на ночь глядя ходили?

— Лиза что-то искала, — пожал он плечами. — Я просто за компанию ходил!

— Книги по истории искала. — уточнила Елизавета, перехватывая стопку, которая почти упала. — Хотела узнать, что написано в учебниках про князя Страхова.

— И как? Интересная у него биография? — спросила Анжелика.

— Своеобразный человек. Он пришел к власти через войну с одним каким-то старым кланом, имя которого в учебниках даже не указано.

«Зато ты знаешь, что это был за клан…» — сказала Алиса в моей голове.

— Давайте тогда разойдемся уже до завтра? — предложил я. — се устали.

Они кивнули. Я посмотрел на француженку, чувствуя, как она всё ещё держит мою руку.

Я коротко поцеловал Анжелику в щеку и пошёл к лестнице в сторону нашей комнаты в общежитии.

В коридоре, ведущем в жилое крыло, было пусто. Только в конце, у окна, стояла Екатерина Витальевна. Интересно, что она тут делает? Куратор смотрела в темноту, сложив руки на груди, и её плечи были чуть опущены. Я хотел пройти мимо и не тревожить её, но она обернулась.

— Ярослав?! — позвала она меня.

— Да, Екатерина Витальевна… — среагировал я.

— Гуляете? — спросила Левина выдохе.

— Да, решил проветриться… Виделись с ребята и…

Она кивнула, и я заметил, как её пальцы слегка дрожат.

— Не нравится мне эта суета… — сказала она. — Все носятся как угорелые, а толку? Зачем? Всё равно найдут к чему придраться, если захотят. Они всегда находят. Я помню, когда в первый раз приезжали, ректор приказал перекрасить стены в актовом зале, потому что князь сказал, что цвет ему не нравится. Перекрасили за ночь, а он даже не зашёл туда в свой следующий приезд…

— Вы про Страхова сейчас? — спросил я у Екатерины Витальевны.

— Ну да, а про кого же ещё? — она усмехнулась, но усмешка вышла какой-то невесёлой. — Они не ради проверки приезжают. Они приезжают, чтобы напомнить, кто здесь главный. Чтобы мы не забывали, кому обязаны всем…

— И часто они приезжают? — спросил я.

— Раз в год! Стабильно в одно и тоже время, и каждый раз одно и то же. Проверки, отчёты, встречи с лучшими студентами. Потом они отбирают нескольких, предлагают контракты, и кто откажется? Деньги, лучшие зоны, карьера, а академия получает очередную порцию финансирования и может дышать спокойно ещё год. Обычная бюрократия, от которой меня иногда подташнивает. Вру. Всегда тошнит.

Она замолчала. Я тоже молчал, но потом решил нарушать это молчание.

— А почему вы не ушли с ним? — спросил я.

Она замерла.

— С кем? — спросила куратор, хотя явно понимала про кого я говорю.

— С моим отцом, когда он решил покинуть академию, — уточнил я.

Она не ответила сразу. Стояла, глядя в окно, и я видел, как её пальцы сжались. Потом выдохнула — глубоко, шумно.

— Я безумно любила Ивана… Это не секрет, — сказала она, и голос её не дрогнул. — С первого курса любила. Когда он вошёл в зал, я подумала: вот он! Вот тот, кто изменит мою жизнь.

— До недавнего времени я этого не знал. Никто не говорил, — поддержал я разговор.

— Не было смысла, — она повернулась ко мне, и я увидел, как блестят её глаза в свете настенных ламп.

— Он был другим, Ярослав. Не таким, как все… Он не смотрел на девушек как другие аристократы, не пытался флиртовать просто ради флирта. Он был… сосредоточен. На учёбе, на тренировках, потом на отряде… После того леса он… закрылся. Ушел в себя. Перестал разговаривать. Только молчал и смотрел в одну точку по несколько часов. Видимо, пытался найти ответы где-то внутри себя, но их не было. Я пыталась до него достучаться, но он отстранялся. Он сказал, что уходит. Что не может здесь оставаться, — сказал она.

— И вы не попытались его остановить? — спросил я у куратора.

— Нет… я поняла, что если пойду за ним, он будет винить себя и дальше, что я напоминание. Часть той жизни, от которой он хотел отказаться. И я отпустила его. Потому что любила… Потому что ему так было бы легче… — ответила Екатерина Витальевна.

— А вы? Вы нашли свое место здесь? — продолжил я задавать вопросы.

Она слегка усмехнулась.

— Здесь я стала той, кто есть. Нашла дело своей жизни и смысл всего… — ответила Екатерина Витальевна.

— Это было нелегко? Отпустить того, кого любишь? — Спросил я у неё.

— Нелегко, — признала она. — Но это того стоило…

После этих слов она прошла мимо и скрылась за поворотом. Я стоял, глядя ей вслед, и думал о том, сколько всего мы не знаем о людях, которые нас окружают… Сколько же они носят в себе…

В комнату я заходил с тяжёлой головой. Слишком много всего случилось сегодня, столько серьезных разговоров…

Я толкнул дверь, вошёл и сразу понял, что что-то не так.

Виктор увидев, что дверь открывается, быстро метнулся к подушке и что-то сунул под неё, и когда он убирал руку, я увидел, как дрожат его пальцы.

— Виктор, что ты там спрятал? — спросил я, закрывая дверь.

— Да ничего, — ответил он и голос его дрогнул.

— Что это было? — спросил я еще раз.

— Тебе показалось, Ярослав… — от его привычного спокойного уверенного голоса не осталось и следа.

Я подошёл ближе. Он поднялся с кровати и встал между мной и подушкой. Лицо у него было бледным, даже в полумраке комнаты было видно, как подрагивают его губы.

— Виктор, дай я посмотрю… — спросил я.

— Ярослав, не надо… Это не твое дело. — ответил мне Иванов.

— Что там? Что ты прячешь от меня? — продолжал я допрос.

— Ничего…. — он повторил это так, будто хотел убедить не меня, а себя.

Я шагнул в сторону, он шагнул следом. Я остановился, глядя на него. В комнате было тихо, только за окном шумел ветер и где-то в коридоре хлопнула дверь.

— Это… — он запнулся, сглотнул. — Это то, что может всё изменить…

В этот момент я понял, что говорит с ним бесполезно. Он явно не хотел, чтобы я узнал, что лежит там под подушкой. Но в тот же момент я вспомнил, что обещал ему же остановить его, если эмоции возьмут над ним вверх, и его действия будут мешать реализации его цели.

— Отойди, Виктор! — жестко сказала я и отодвинул его в сторону.

Я был настроен максимально серьезно, и был готов идти до конца, и Виктор понял, что сопротивляться бессмысленно, и отодвинулся.

Я поднял подушку и увидел…

Глава 8

Под подушкой лежал каменный кинжал Камень был тёмно-серый, с тускло мерцающими прожилками, и я не раз видел такие, когда Виктор применял магию. Таких точно больше нигде не было на территории академии.

На рукояти я увидел неизвестный герб. Его тоже явно выгравировал Виктор. Я сразу понял, что это символ рода Чеховых.

На щите, закругленном снизу, был изображен одинокий волк. Его морда изображала оскал. Под его лапами, лежали мечи. Внизу, на ленте, были выбиты слова: «Из пепла восстану»

— Красивый… — сказал я, разглядывая гравировку.

— Он не должен быть красивым, — ответил Виктор. — Он должен быть последним, что увидят мои враги…

Я взял кинжал в руку. Повертел его, разглядывая разглядывая при тусклом свете комнатных лампы. Лезвие тупое, рукоять грубая, никакой балансировки. С таким даже масло резать неудобно, не говоря уже о использовании этого инструмента в качестве оружия. Да, конечно, имеет значение, в чьих оружие руках, но не в данном случае.

— Виктор, — сказал я тихо. — То есть ты собирался зарезать князя Страхова вот этим? Я ведь правильно все понял? Тебе самому не смешно?

Я посмотрел на товарища с таким недоумением, что ему самому даже стало неловко. Он стоял, прижавшись спиной к стене, и его лицо было бледным даже в полумраке. Губы сжаты, пальцы дрожат. А что он мог сказать?

— Ты серьёзно? — я подошёл ближе, повертел кинжал перед его носом. — Этим? Ты хотел подойти к князю Страхову, одному из самых богатых и охраняемых людей в Империи. К человеку, который, как ты сам говорил, на пути к власти уничтожил огромное множество людей, и ткнуть его самодельным кинжалом? Как ты себе это представлял? Подходишь, говоришь: «Ваша светлость, примите мою скромную благодарность вам за всё, что вы сделали для академи», а сам — раз, и в печень? Так ты себе все представлял?

— Ярослав… — начал он, но я не дал ему договорить.

— Или ты планировал подкараулить его в туалете? Потому что в зале, где будет сто человек, тебя точно заметят, представляешь? Даже если ты самый быстрый и незаметный человек на свете, кто-то обязательно увидит, как ты выхватываешь кинжал. И что дальше? Тебя схватят через секунду. Даже если ты успеешь ударить, этот клинок — он же тупой, Виктор! Думаешь, получилось бы нанести им серьезный ущерб? Ты правда так считаешь? Ты когда-нибудь пробовал резать людей таким? Такие кинжалы даже отбивную нормально не режут, а ты собрался пробить им одежду, под которой скорее всего ещё какая-то защита есть! Или ты думал, что князь Страхов, который знает, сколько у него врагов, ходит без защиты? Да даже если и так, ты хотя бы раз в жизни пробовал резать человека? Понимаешь, что это не так просто? Там ребра пробить? Боже, да зачем я тебе вообще все это говорю.

Виктор молчал. Его пальцы, которые ещё минуту назад дрожали, теперь сжались в кулаки. Я видел это. Видел, как он злился. Хорошо. Именно такую реакцию я и хотел получить. Чтобы он разозлился на самого себя за такие безрассудные поступки.

— Ярослав, хватит… — голос Виктора был хриплым.

— Нет, не хватит! — я шагнул к окну, отодвинул задвижку. Вечерний воздух ворвался в комнату, холодный, влажный, с запахом мокрой листвы и приближающегося дождя. Я замахнулся и изо всей силы швырнул кинжал в темноту. В полете Виктор применил магию и разбил его на тысячу осколков. Они улетели, и я услышал, как они стукнулись о землю где-то далеко.

— Надеюсь, я никого не убил этим… — сказал я, закрывая окно.

В комнате снова стало тихо. Только завывал ветер за стеклом, да где-то в коридоре хлопнула дверь.

— Виктор, я всё понимаю. Понимаю, что этот человек фактически уничтожил весь твой род. Понимаю что обещал помочь тебе не делать глупостей. Но это перебор. Да я до сих пор не могу понять, как тебе такое вообще в голову могло прийти?! — я посмотрел на него и впервые увидел Виктора настоящим. Не тем спокойным, рассудительным парнем, который всегда держит себя в руках. Не тем, кто читает книги в тишине, пока мы с Игорем спорим о разных вещах. А мальчишкой, который не может быть на сто процентов рациональным. Который срывается на эмоции. Который боится, так как не уверен на сто процентов в своих решениях.

Он стоял у стены, опустив голову, и его плечи еле заметно дрожали.

— Давай сделаем так, — сказал я, подходя ближе. Голос мой стал мягче. — Я забуду про это, и мы с тобой мы сделаем вид, что ничего не было.

Он поднял голову. В его глазах я увидел что-то, чего раньше не замечал. Стыд? Что-то близкое, к этому.

— И, Виктор, — я положил руку ему на плечо. — Если ты понимаешь, что не сможешь держать свои эмоции под контролем, пока Страхов будет тут, у меня есть идея. Может, тебе в лазарет на это время отправиться полежать? Скажешь, что простыл, или голова разболелась, или что-то в этом роде. Я могу подыграть тебе. Отдохнешь пару дней, пока они тут, и вернёшься. Никто и не заметит твоего отсутствия.

Он покачал головой. Медленно, но твёрдо.

— Нет, Ярослав. Не переживай, всё будет хорошо. Я тебя понял, — сказала Иванов.

— А вообще давай я выйду, а ты побудешь тут и подумаешь, — я решил попить водички, так как в горле сильно пересохло. Столовую в академии не закрывали на ночь на ключ. Там стояли кулеры с водой, и любой из студентов всегда мог туда зайти. .

Он кивнул.

— Ладно, надеюсь, ты подумаешь, и больше ничего такого не выкинешь, — сказал я и тут же вышел в коридор.

Коридоры академии ночью были совсем другими. Днём здесь сновали студенты, звенели голоса, хлопали двери. А сейчас была абсолютная тишина. Такая тишина, что каждый шаг казался громким, как выстрел. Редкие светильники горели вполсилы, отбрасывая на стены длинные тени. Пахло воском, которым натирали полы к приезду гостей, и чем-то ещё.

«Ярик, тебе бы тоже не следовало бы гулять академии одному по вечерам. Особенно после того, что было » — сказала Алиса у меня в голове. Голос у неё был спокойный, но в нём чувствовалось напряжение. Да и вообще последним дни в академии вряд ли можно было назвать спокойными.

«Да, знаю, Алиса, — мысленно ответил я своей призрачной помощнице. — Но я только туда и обратно».

Я шёл быстро, но старался особо не топать. Вокруг было пусто, только в конце коридора маячила фигура — какой-то студент стоял у окна и смотрел в темноту.

— Ярослав Шереметев? — раздался голос у меня за спиной.

Я замер. Ну вот. Медленно обернулся.

В полумраке коридора стоял Павел Сергеевич Яковлев. Что он тут забыл? Он был без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами. Уставший, с тёмными кругами под глазами, но взгляд цепкий.

«Вот только этого не хватало…» — прошептала Алиса.

— Добрый вечер, Павел Сергеевич, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

— И тебе не хворать, Ярослав. — Он подошёл ближе, и я почувствовал запах его одеколона — что-то с хвоей и свежестью. — Куда ты собрался так поздно? В библиотеку?

После этой фразы он слегка хмыкнул. — Да воды захотелось попить, Павел Сергеевич… — выпалил я. — Вот в столовую иду…. Ректор кивнул. Медленно, как-то задумчиво.

— Пошли, я с тобой прогуляюсь за компанию. Горло тоже пересохло.

Ректор, похоже, просто хотел поговорить. Не знаю, было ли это его планом или он просто хотел отвлечься от мыслей о завтрашнем дне.

— Ярослав, — начал ректор новый разговор, когда мы свернули в главный коридор. — А кем ты видел себя в будущем до того, как попал в академию?

— До академии? — я чуть не споткнулся. Вопрос застал врасплох. — Ну… я…

«Я видел себя на Кубе. Отдыхающего на пенсии, с мулатками и коктейлем.» — говорит вслух такое я конечно же не стал.

«Ой, всё о бабах думает…» — тут же отозвалась Алиса.

Я улыбнулся.

— Что-то видимо очень интересное было, верно? — заметил ректор. — Раз вызывает у тебя такую улыбку.

— Я мечтал с самого детства быть искателем. Лучшим студентом академии, как мой отец, — сказал я, надеясь, что это прозвучит убедительно.

— Ага, — ректор остановился и посмотрел на меня. — Это заученные ответы, которые я и так каждый день слышу, а если по-настоящему?

Я замялся.

— Затрудняюсь ответить, — сказал я. — А вы?

— А я? — он усмехнулся. — Я хотел быть наездником драконов.

— Наездником драконов? — удивленно спросил я у Павла Сергеевича.

— Ага. Только вот драконов нет, — развел развёл руками в стороны. — Жалко, да?

В ответ я просто молча кивнул.

Мы дошли до столовой. Внутри было темно, только дежурные светильники горели над дверью кухни. Ректор открыл дверь, пропуская меня вперёд.

— Вода вон в том углу, — показал мне Яковлев.

— Да, спасибо. Я знаю. — ответил я ему.

Открыл кран, налил стакан.

— Ты все? Пойдём по комнатам? — сказал ректор, когда мы напились. — Завтра трудный день предстоят всем нам.

— Спокойной ночи, Павел Сергеевич. — ответил я ему.

— И тебе, Ярослав. — ответил он, и мы разошлись по разным сторонам.

Когда я вернулся, в комнате уже был Игорь. Он сидел на своей кровати, забросив ногу на ногу, и что-то рассказывал Виктору про завтрашний день, про то, что слышал от старшекурсников, про форму. Говорил он быстро, без остановки, но Виктор, который сидел на своей койке, поджав колени к груди, явно не слушал. Он смотрел в стену и, казалось, не видел и не слышал ничего, что происходит в этой комнате.

Я сел на свою кровать, стянул кроссовки. Игорь всё говорил, но я тоже почти не слушал. В голове крутился разговор с ректором. Наездник драконов. Это что вообще было? Странный выбор для такого человека или нет? Может, в каждом из нас живёт тот, кем мы хотели быть, пока реальность не заставила изменить мнение.

— …и говорят, что князь Страхов всегда привозит с собой кого-то из своих приближённых, чтобы они смотрели на студентов, выбирали лучших для службы. Так что если кто-то из нас себя покажет… — продолжал Безухов.

— Игорь… — перебил я.

— А? — удивленно откликнулся он.

— Может, хватит уже? Спи давай! Завтра рано вставать! — буркнул я.

Он хотел возразить, но зевнул и махнул рукой.

— Ладно! Спокойной ночи, парни… — сказал он.

— Спокойной, — ответил я ему.

Виктор лёг молча, отвернулся к стене. Я выключил свет и долго лежал, глядя в потолок. В голове было пусто и я наконец-то провалился в долгожданный сон.

***

Утром все академия снова гудела как потревоженный улей. Когда уже это закончится?! В коридорах было тесно от студентов, которые в обычные дни разбредались кто куда, а сейчас толпились, переговаривались, поправляли форму. Все были в чистейших комбинезонах — серых, с золотыми буквами «АВА» на груди.

— Глаза боятся, а руки делают, — пробормотал Игорь, когда мы вышли из комнаты. Он всё утро вертелся, пытаясь завязать шнурки как надо.

— Ты как? Все хорошо? — спросил я у Виктора.

Он шёл молча, лицо его было спокойным. Слишком спокойным. Хоть он и обещал мне, но я до сих пор не был уверен, что сегодня все пройдет гладко.

— Нормально! — бодро ответил он.

— Ну смотри. — я понизил голос, чтобы меня было слышно только Виктору. — Если что — делай вид, что тебе плохо, и я нас выведу, а дальше разберемся

— Всё будет хорошо, Ярослав! Я же тебе пообещал, — повторил он.

На завтрак мы взяли по бутерброду в раздаче, сели в углу. Лиза и Анжелика подошли немного позже. Обе бледные, но достаточно сосредоточенные.

— Выспались? — спросила Елизавета, откусывая от хлеба из рук Игоря.

— Ага, конечно… — буркнул я. — Твой ночной сокнижник сначала лечь не давал, а потом храпел как трактор…

— Ничего я не храпел, — обиженно пробубнил Игорь.

В столовой было необычно тихо. Даже самые громкие студенты говорили сегодня исключительно шёпотом. Буфетчицы передвигались между столами бесшумно, поправляя скатерти, переставляя вазы с цветами. Запах кофе и выпечки смешивался с запахом полироля, которым надраили мебель. Сегодня в академии решили обойтись без каши, и на завтрак был омлет. Ну естественно, в день, когда нет аппетита, они готовят такое.

— Всё будет хорошо, мой друзья! — сказала Анжелика, и я понял, что она скорее тем самым пытается успокоить саму себя.

Виктор кивнул, не поднимая головы.

В актовом зале мы построились двумя шеренгами. В центре оставался проход, по которому должны были идти «дорогие» гости. Потолки здесь были высокими, с лепниной, люстры — огромные, хрустальные, с тысячами подвесок, которые вымыли и начистили до такого блеска, что от их яркости было больно глазам. Стены украшали портреты — новые, в золочёных рамах, которые вчера вешали рабочие. В углах — живые цветы в напольных вазах, с длинными стеблями и тяжёлыми бутонами. Я хоть и не был эстет, но даже мне хотелось сказать, как же тут красиво.

Мы стояли, стараясь не шевелиться. Форма сидела на нас как влитая, но сегодня она казалась почему-то особенно чужой. Слишком чистой… Никогда не любил показуху.

— Не дыши… Замри…. — прошептал кто-то сзади.

— Сам не дыши…. — ответил ему недовольный голос

Тишина в актовом зале стояла такая, что я слышал, как стучат часы на стене. Как кто-то тяжело дышит через нос. Как скрипит половица под ногой одного из профессоров, которые выстроились вдоль стены. Как бы сказала молодежь в моем мире «минус вайб», чтобы это не значило.

Вдалеке хлопнула дверь. Наконец-то послышались шаги.

— Идут! Они уже тут! — пронеслось по рядам.

Кто-то кашлянул. Кто-то последний раз поправил воротник.

Я стоял в третьем ряду, между Игорем и Виктором и чувствовал, как Игорь тяжело дышит — не от страха, а от сильного волнения. Чувствовал, как Виктор замер, будто сам превратился в камень.

Двери в тот же момент распахнулись.

Первым вошёл ректор Павел Сергеевич Яковлев. Он был в парадном мундире — тёмно-синем, с золотыми эполетами и орденскими лентами. Выглядел он в нём старше, суровее.

Князь Марат Страхов был таким же, как на портрете. Те же острые черты лица, тяжёлый подбородок, глаза — светлые, почти бесцветные. Но на портрете он был моложе. Седина в волосах, морщины вокруг глаз и рта, руки с узловатыми пальцами. Но двигался он легко, будто годы не имели над ним власти. Шёл князь медленно, разглядывая студентов.

Рядом с ним шли ещё трое. Такие люди всегда приезжают со своей свитой. Слева — молодая женщина в строгом сером платье, с равнодушным лицом и холодным взглядом. Она несла кожаную папку с документами и то и дело поглядывала на князя, словно ждала знака.

Справа — молодой человек, ровесник старшекурсников, в такой же форме, как у нас, но с нашивками, которых я не видел. Сын? Наследник? Помощник? И третий — мужчина лет сорока, в чёрном костюме, с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом. Он держался чуть позади, но я видел, как он сканирует зал, оценивая каждого студента, каждую тень, каждую возможную опасность для своего господина.

Ректор поднял руку, и все замерли.

— Ваша светлость, — его голос разнёсся под сводами. — Для нас большая честь принимать вас в стенах академии. Вы — желанный гость наших стенах.

Князь кивнул. Движение было лёгким, почти незаметным.

— Благодарю, Павел Сергеевич. — Голос у него был низким, вкрадчивым. — Рад видеть, что академия процветает. Что студенты… достойны того обучения, которое здесь получают.

Он пошёл вдоль рядов, изредка останавливаясь напротив студента и разглядывая его с ног до головы. Кто-то опускал глаза. Кто-то, наоборот, вытягивался, стараясь выглядеть лучше. Князь же просто смотрел и шёл дальше.

Я смотрел прямо перед собой и чувствовал, как он приближается. Как нарастает напряжение в зале. Как за спиной кто-то тихо выдохнул, когда он приблизился к нам.

Он остановился прямо напротив меня.

Я поднял глаза. Белые, почти бесцветные смотрели прямо на меня. Будто он оценивал меня как товар на рынке.

Я не отвёл взгляд. Не опустил голову. Даже улыбнулся в ответ. Только слегка, едва заметно.

— Как твоя фамилия, юноша? — спросил он защурив глаза.

— Шереметев, ваша светлость, — ответил я, и голос мой не дрогнул. Пусть видит, что я не испытываете при нем такого трепета, как другие студенты.

Князь чуть склонил голову.

— То-то я думаю знакомое лицо. — Он немного помолчал, а потом продолжил. — Знал я твоего отца, юноша, когда он учился тут. Перспективный был маг, тут не поспоришь… Но не справился с давлением. Не каждому это дано.

Он замолчал, давая словам осесть в моем сознании.

— Надеюсь, ты не из таких, — добавил он и шагнул дальше.

Я смотрел ему вслед. Пальцы сжались в кулаки, но я не двинулся с места.

Князь прошёл вперед в и остановился прямо напротив Виктора.

— Твоё лицо мне тоже кажется знакомым… — произнёс он с заметным недовольством. Неужели догадался?

Виктор стоял неподвижно и смотрел куда-то в сторону. Я видел его уголком глаза. Руки сжаты, плечи напряжены и в пальцах его я заметил едва уловимое свечение. Искорки магии. Я понял, что нужно готовиться к худшему развитию событий.

«Алиса, найди самый лучший путь к отступлению! Сейчас будет жарко!» — попросил я свою призрачную помощницу.

« Там сзади есть служебная лестница, можно будет уйти по ней. Это поможет выиграть пару минут времени, но выбраться из академии не получится незаметно. В любом случае это будет прямой конфликт, а их слишком много…» — сказала девочка-призрак.

— Назови свою фамилию, юноша… — сказал князь, обращаясь к Виктору.

Глава 9

Губы Виктора в этот момент слегка дрожали. Я видел это краем глаза. Пальцы, сжатые в кулаки, побелели на костяшках. Я чувствовал его напряжение. Даже Алиса в этот момент замолчала, хотя в таких стрессовых ситуациях её не заткнешь.

— Ви… Виктор… Иванов, — сказал он неуверенно. Так тихо, что я сам едва расслышал.

Князь тут же нахмурился. В его взгляде читалось недовольство. Он чуть наклонил голову к плечу.

— Как-как тебя зовут? Не расслышал. — переспросил он. — Скажи громче, юноша. Или у тебя голоса нет?

Я почувствовал, как Виктор выдохнул. Его плечи чуть расправились, голова поднялась.

— Иванов Виктор! — сказал он громко и чётко. Получилось почти по-армейски.

— Хм, — князь усмехнулся.— Это мне ничего не говорит. Сейчас много Ивановых по всей Империи. Очень уж распространенная фамилия Откуда ты родом?

— Из Нижегородской губернии, — ответил Виктор, и голос его уже не дрожал.

Князь посмотрел на него. Я чувствовал, как давит этот взгляд — тяжёлый, оценивающий, будто он взвешивал каждое слово моего друга, каждую деталь лица, а потом Стахов улыбнулся, будто он вспомнил что-то.

— Иванов, говоришь, ну теперь мне все стало ясно. Я как раз две недели назад ездил туда, — сказал он, и голос его стал чуть мягче. Хотя Страхов и мягче это точно те слова, которые не должны находиться вместе в одном предложении — Видимо, видел я кого-то из твоих родственников, вот и отпечаталось в памяти.

Он шагнул дальш, даже не глянув больше на Иванова.

Мы с Виктором выдохнули одновременно. Я почувствовал, как его плечи, которое были напряжены, чуть опустилось. Посмотрим, что будет дальше.

«Как же нам повезло! Если бы я могла, то описалась бы от страха, насколько напряженный был момент…» — прошептала Алиса у меня в голове.

«Это не везение, Алиса…» — мысленно ответил я своей призрачной подруге.

Князь прошёл ещё несколько шагов, посмотрел в лица студентов. Выглядело это всё, как будто он осматривает свои владения. Потом Страхов остановился в центре зала, обвёл взглядом ряды.

— Хорошо… — сказал он, и голос его разнёсся под высокими сводами актового зала, отражаясь от лепных карнизов и хрустальных люстр. — Я рад видеть будущее нашей великой Российской Империи. Достойное, крепкое, сильное поколение. Мне нравится, что я увидел. А теперь не будем отвлекать вас от занятий. Ведь что может быть важнее, чем подготовка к службе на благо родины? Все свободны!

Тишина длилась секунд пять, показавшихся целой вечностью.

— Студенты, — голос ректора прозвучал на весь актовый зал. — Прошу всех разойтись и проследовать на занятия согласно расписанию.

Зал в этот момент снова ожил. Зашуршала обувь по начищенному паркету, зашептались голоса. Толпа единым потоком двинулась на выход. Принципе стандартная реакция на различные проверки скрыться где-то максимально далеко, чтобы тебя не заметили, и ждать, когда же это все закончится.

Я взял Виктора за локоть.

— Ну ты как? Все нормально? Пошли быстрее, ты хорошо держался. — сказал я. Голос прозвучал тихо, чтобы только он услышал.

Он кивнул и пошёл рядом со мной в сторону выхода.

Мы шли по коридору, и я чувствовал на себе взгляды. Студенты, которые уже вышли из зала, оборачивались, шептались. Кто-то кивал в нашу сторону, кто-то, наоборот, отводил глаза. Игорь догнал нас у лестницы.

— Ну и дела, друзья! — выдохнул он. — Я думал, у меня сердце остановится, когда он к вам подошёл.

— У всех оно остановилось в тот момент! — сказала Лиза, появляясь из-за его спины. — Я даже дышать перестала.

— А что он сказал Виктору? — спросила Анжелика, заглядывая мне через плечо. — Я настолько переживать, что даже язык забыла на время.

— Ничего особенного, — ответил я. — Спросил как зовут и откуда он. Потом сказал, что был в тех местах недавно.

— И всё? — переспросила она.

— Ну я же говорю, там ничего особенного не было. — ответил ей я. — На самом деле мне дается все больше переживали.

Мы поднялись на второй этаж. В коридоре было пусто — все разошлись по аудиториям. Только в конце, у окна, стояла Екатерина Витальевна. Она посмотрела на нас, но ничего не сказала. Только кивнула, когда мы прошли мимо.

По расписанию у нас первым сегодня был всеми «любимый» Борис Ли. Занятие по физической культуре проходило в большом зале, где мы обычно бегали и отрабатывали удары. Сегодня преподаватель дал нам обычную разминку — десять кругов по периметру, растяжку, потом ещё десять кругов. Никаких сложных связок, никаких спаррингов. Только бег.

Но даже на бегу студенты некоторые не могли заткнуться и пытались поделиться эмоциями.

— Слышали, что князь спросил у этих? — тяжело дышал кто-то за моей спиной.

— Да! Интересно, почему он вообще решил заговорить с ними? — сказал второй голос.

Я бежал в своём темпе, стараясь никого не слушать.

— Говорят, он выбирает лучших студентов не только по результатам учебы. Смотрит, как они держатся, как отвечают… — продолжали они.

— И что он их таким образом проверял? Думаешь, он их выделил? — спросила девушка.

— Не знаю, но Шереметева он точно заметил и запомнил… — ответили ей.

— Это уже много… — сказала она.

Игорь бежал рядом, тяжело дыша. Он всегда старался не уступать.

В конце занятия Борис Ли собрал нас в центре зала. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нас спокойным оценивающим взглядом.

— Внимание, студенты, важное объявление. — сказал он, и голос его прозвучал ровно, без лишних эмоций. — На следующей неделе состоится ежегодный турнир академии воинов и аристократов по боевым искусствам. Участвовать могут все желающие. Правила стандартные: можно использовать любую боевую технику, магия разрешена только для защиты или обездвиживание соперника. Смертельные заклинания запрещены. Побеждает тот, кто останется на ногах в конец поединка. Записаться на турнир можно в главном холле в журнале, который будет стоять на стенде у входа. Победитель ежегодного турнира получает… — он сделал небольшую паузу. — Победитель получает кубок и красный кристалл. Ну и, конечно, заметку в личное дело, что поможет в будущем.

По залу прошёл шепоток.

— Вопросы? Предложения? — спросил Борис Ли.

— А сколько всего участников обычно бывает? — крикнул кто-то с задних рядов.

— От сорока до шестидесяти. Зависит от года и от вашего желания.

— А первокурсники часто побеждают? — раздался следующий вопрос.

Борис Ли усмехнулся. Коротко, беззлобно.

— Никогда, — сказал он. — Но это не значит, что не стоит пробовать. Вопросы есть? Нет? Тогда занятие окончено, все свободны.

Мы разошлись по раздевалкам.

***

Обед был в самом разгаре, когда мы зашли в столовую. После хорошей тренировки все были безумно голодны. Пахло борщом, котлетами и свежим хлебом. В воздухе все так же чувствовалась уже привычная суета — кто-то спешил занять место, кто-то уже сидел, уплетая за обе щеки.

Мы заняли свой обычный стол в углу. Я сел спиной к стене, чтобы видеть весь зал. Игорь рядом, Виктор напротив. Лиза и Анжелика пришли чуть позже, с подносами, полными еды.

— Ну вы как? — спросила Елизавета, садясь напротив.

— Нормально! Что с нами будет? — ответил Виктор, ковыряя вилкой в своей тарелке.

— Правда? Даже не переживаете? — снова спросила она.

— Да! Кстати, как думаете, чем они сейчас заняты? — спросил я.

— Ты про ректора и Страховых? — спросил Игорь.

— Нет, я про существ, которые бегают по лесу! Игорь, ну конечно же про Страховых! — с усмешкой сказал я.

— Скорее всего изучают бумаги и личные дела, ну и плюс у них тоже обед, и явно не в столовой, — сказала Елизавета.

К нам подсела Настя. Она уже вошла в привычку садиться с нами, и теперь это не вызывало удивления. Бывшая свита на нее до сих пор периодически косилась, но Настя теперь не обращала на это внимания.

— Всем привет! Ну как вы? Как настроение? — спросила она.

— Все отлично! Ты как? — ответил я ей.

— Слышали про турнир? — спросила она, откусывая от бутерброда.

— А то, — ответил Игорь. — Я уже решил, что буду участвовать. Мой отец когда-то доходил до полуфинала, нужно перебить его достижение.

— Ты? — удивилась Лиза. — Серьезно?

— А что такого? Я, между прочим, неплохо дерусь или ты так не считаешь? — спросил Безухов.

— Ты дерёшься может и неплохо, но какие конкуренты у тебя тут были? Эти мешки с картошкой, прихвостни Трегубова? А на турнире будут лучшие бойцы академии, — сказал Виктор, не поднимая головы.

— Обижаешь, — надулся Игорь. — Я с отцом каждую неделю тренировался на протяжении многих лет до академии.

— И что? Это ни о чем не говорит, — буркнул Иванов.

— И ничего! Да мне плевать, что вы говорите, я всё равно пойду и запишусь на этот турнир! — недовольно сказала Игорь

— Я тоже пойду! — сказал Виктор тихо, но твёрдо.

Мы переглянулись. Я понимаю, для чего ему это нужно. Заявить о себе. Ему понадобиться каждая дополнительная галочка для личного дела, чтобы идти по своему плану и попасть на службу к Страховым.

— Виктор, ты уверен? — спросила Анжелика.

— Уверен! — твердо сказала он.

— Тогда и я признаюсь, что тоже планирую участвовать, — сказала Настя. — Почему бы и нет.

— Ты? — удивился Игорь.

— А что такого? Я, между прочим, тоже не лыком шита, и огонь у меня не слабее, чем у Ярослава. — сказала Бозина.

— Ну, если вы все идёте, — Лиза вздохнула, — может, и мне стоит?

— Лиза, ты же телекинезом владеешь, — напомнил я. — В турнире разрешена магия, и тебе будет трудно со стихийщиками биться.

— А ведь и правда… — она оживилась. — Тогда я подумаю.

— А ты, Ярослав? — спросил Игорь.

— Нет, — сказал я. — Мне это не интересно. Зачем кому-то что-то доказывать?

— Как это — не интересно? — удивилась Настя. — Ты же лучший в нашей группе. У тебя большие шансы на победу.

— И что? Я пришёл сюда учиться, а не соревноваться. Турниры — это не моё.

— Странный ты… Это же честь для любого студента! — покачала головой Настя.

— Я знаю, что странный для вас. Но мне от этого ни горячо ни холодно, — сказал я.

После обеда у нас был час свободного времени до следующего занятия. Мы собрались в главном холле — там уже толпились студенты. Журнал для записи стоял на отдельном столике у входа, и к нему то и дело подходили люди.

Я стоял у колонны, наблюдая за студентами. Игорь уже записался, вернулся довольный, улыбающийся. Виктор подошёл к столику, быстро поставил свою фамилию и отошёл. Настя сделала то же самое — уверенно, без лишних движений.

— Смотрите…— сказала Лиза, кивая куда-то в сторону.

Из дальнего конца холла шла группа студентов. Человек десять, не меньше. Они двигались плотной группой, и я сразу заметил, что многие в ней старшекурсники. В центре шёл парень. Высокий, широкоплечий, с копной светлых волос и уверенной, почти наглой улыбкой.

— Ники! Ники! Ники!

— Это что такое? Цирк какой-то? — спросил я.

— Не знаю… — пожал плечами Игорь.

— Ники Верховский. — сказала Настя, и в её голосе послышалось что-то вроде уважения. — Польский граф, местная знаменитость. Третий курс, он выиграл прошлогодний турнир.

— И что в этом особенного? — спросил Виктор. — Турнир проходит каждый год, мало ли кто его выигрывал.

— А то, — она повернулась к нам. — До него никто из второкурсников не побеждал никогда в истории академии. Всегда это были исключительно третьекурсники, а он всех уделал. Считается одним из лучших бойцов в академии.

— Топовый боец? — переспросил Игорь.

— Топовый! Сам скоро увидишь, — кивнула Настя.

— Ты бы не хотел с ним сразиться? — спросил меня Безухов.

— Я вообще не хочу с кем-то тут сражаться, Игорь. У меня свои цели, — ответил я ему.

— Скучный ты какой-то… — вздохнул он.

Группа подошла к столику с журналом. Ники взял ручку, расписался, потом обернулся. Его взгляд скользнул по толпе, остановился на нас. Он улыбнулся — лениво, насмешливо.

— А, первокурсники, — сказал он. Голос был громким, рассчитанным на то, чтобы его слышали все. — Тоже записываетесь на турнир?

— А что, нельзя? — спросил Игорь, шагнув вперёд.

— Можно, — усмехнулся Ники. — Только смысл? Хотите стать грушей для битья? Мы, старшекурсники, не жалеем новичков. Это вам не на парах сидеть.

Его друзья засмеялись. Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то поддакнул.

— Может, у них талант? — сказал один из них.

— Талант? — Ники покачал головой. — Если только талант быть идеальным соперником для отработки ударов.

Игорь сжал кулаки. Я видел, как он хочет ответить, но сдерживается.

— Говорят, ты чемпион? А по мне, ты просто слишком много разговариваешь, — вдруг сказал я.

Тишина. Группа Ники повернулась ко мне. Сам он тоже медленно повернулся в мою сторону.

— А ты кто вообще такой? — спросил он, прищурившись.

— Ярослав Шереметев! Слышал про такого? — спросил я.

— Шереметев? — он усмехнулся. — Слышал про тебя… ты там какие-то рекорды ставишь, да?

— Было дело, — сказал я спокойно.

— И что? Тоже хочешь записаться и получить леща от старшекурсников? — спросил он надменно.

— Нет, — ответил я. — Мне это не интересно.

— Не интересно? — он рассмеялся. — Слышите, парни? Ему не интересно. Он, видите ли, выше этого.

Его друзья заржали. Кто-то из них начал поддакивать, кто-то показывал пальцем в мою сторону.

— Ну и правильно, — сказал Ники, делая шаг вперёд. — Потому что если бы ты записался, я бы тебя…

— Что бы ты сделал? — перебил я.

Он остановился. Я смотрел ему в глаза.

— Ты чего лезешь? — спросил он, и в его голосе появились злые нотки. — Тебя же это не касается.

— Касается, — ответил я. — Ты оскорбляешь моего друга.

— Твоего друга? — он кивнул на Игоря. — Он сам записался на турнир.

— Записался, но это не значит, что ты можешь его оскорблять, — ответил ему я.

Ники сделал ещё шаг. Теперь мы стояли почти вплотную.

— Смотри, первокурсник, — сказал он тихо. — Ты, может, и крутой среди своих, но на турнире я тебя размажу. Если, конечно, ты не струсишь и не откажешься.

— Я не собираюсь участвовать в турнире, еще раз тебе повторяю. — сказал я. — если хочешь подраться, мы можем выйти на улицу!

— Конечно, — он усмехнулся. — Потому что знаешь, что тебя ждёт в поединке со мной. Драки в академии запрещены, а на турнире все по правилам биться ты просто боишься.

Я сжал кулаки. Алиса в голове что-то кричала, но я её не слушал.

— Боишься, — повторил Ники, глядя мне в глаза. — Признай это! Ты просто боишься.

Я не ответил. Развернулся, подошёл к столику, взял ручку и написал свою фамилию. Потом вернулся и встал напротив Ники.

— Увидимся на турнире, — сказал я.

Он смотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления.

— Увидимся на турнире. — ответил он и протянул мне руку, но я не стал жать её.

Я развернулся и пошёл. Игорь, Виктор, Лиза и Анжелика двинулись за мной. Настя осталась на месте, глядя нам вслед.

— Ты с ума сошёл? — зашипел Игорь, когда мы отошли. — Ты же не хотел! Зачем согласился?

— Я передумал, — ответил я.

— Из-за этого? Из-за него? — спросила Анжелика.

— Не люблю выскочек! Кто-то же должен поставить его на место! — недовольно буркнул я.

Мы вышли на улицу. Солнце уже садилось, окрашивая небо в багровые тона. Ветер шевелил листву на деревьях.

— Ты понимаешь, что он сильнейший в академии? — спросила Лиза.

— Понимаю, — ответил я.

— И что у него большой опыт? — продолжала она.

— Понимаю, — уже недовольно вот кто я.

— И что он победил в прошлом году? — добавила Елизавета.

— Лиза! Хватит!

— И ты всё равно пойдёшь? — она продолжала.

— ЕСТЕСТВЕННО!

Анжелика взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой, пальцы сжались.

— Я знаю, у тебя все получится! Верю в тебя, — сказала она.

— Я знаю! — ответил я с улыбкой.

Мы вернулись в академию и зашли в аудиторию к профессору Филатову. Когда я открыл кабинет, то сначала не поверил глазам. За одним из рядов сидел князь Страхов и его свита….

Глава 10

Я сразу понял, что занятие сегодня будет крайне необычное. Все мои планы по тому, чтобы в такой день избежать лишнего внимания пошли по одному месту.

Вдоль правой стены аудитории стояли дополнительные стулья.

Князь Марат Страхов — в центре, откинувшись на спинку, закинув ногу на ногу. Сразу понятно, что он чувствует себя хозяином. Такой вот альфа самец в своем прайде, правда уже пожилой и не такой сильный, но точно до сих пор опасный. На нём был строгий чёрный костюм. Золотая запонка на левом рукаве блеснула, когда он пошевелился. Я даже задумался — а чего это он решил переодеться?

Рядом с ним, чуть позади, сидела та самая девушка в сером платье, с кожанной папкой на коленях. Она была и правда красивая. Сейчас, в аудитории, я разглядел её лучше: тёмные волосы затянуты в тугой узел, лицо без макияжа, с тонкими губами и большими глазами. На вид она была не старше нас, но не на много. Хотя я в целом не особо умел различать возраста в этом и мире. Внешний вид зависим от статуса и количества денег на счету. Впрочем как и в моем прошли мире. Ничего нового.

Справа от самого князя все тот же молодой человек в форме какой-то академии. Видимо одной из тех про которую мне рассказывали. Где учатся избранные. Отпрыски княжеской крови. Он сидел с прямой спиной, руки на коленях, взгляд устремлён вперёд. Лет девятнадцать, светлые волосы коротко стрижены, квадратная челюсть, чуть припухшие губы. И четвёртый тип был тут как тут. Всегда рядом.

Квадратная челюсть, тяжёлый взгляд, руки сложены на груди. Он стоял у стены, чуть поодаль от остальных,. Он сканировал взглядом комнату. Безопасник? Похоже.

Ректор Павел Сергеевич сидел слева от князя, и я заметил, как он то и дело поправляет воротник — жест, которого раньше за ним не видел. Нервничал? Скорее всего именно так все и было.

А за профессорским столом, как и полагается, сидел Валерий Филатов. Он был бледен. Обычно спокойный, чуть насмешливый профессор, сейчас выглядел так, будто его самого привели к доске, а он не выучил урок. Пальцы нервно перебирали ручку, лежащую на столе, губы сжаты. Удивительно, что на него Страхов так действовал. Не знаю, но лично на меня он такого впечатления не произвел. Может быть это по той причине, что я не местный. А может потому, что на данный момент от него моя жизнь никак не зависела.

— Проходите, Ярослав, тут все свои! — сказал князь, и его голос разнёсся по полупустой аудитории, хотя говорил он негромко. — Занимайте свои места, занятие совсем скоро начнется.

Я двинулся вперёд. Игорь шагнул за мной, и я почувствовал, как он дёрнулся, чтобы что-то сказать. Виктор шёл рядом, и я слышал его дыхание — ровное, но слишком частое. Анжелика и Лиза замыкали группу, и я спиной чувствовал их напряжение .

Мы сели на третью парту слева. Достаточно близко, чтобы всё видеть, и достаточно далеко, чтобы не попадать в центр внимания.

Постепенно студенты заходили в аудиторию. Я видел, как они косились на князя, как старались сесть подальше от его взгляда, кто-то пытался показать, что не боится, и садился впереди

Когда аудитория заполнилась, Филатов встал из-за стола. Поправил галстук — жест, которого я за ним никогда не замечал, как и галстука.

— Итак, сегодня мы… — но он не смог продолжить, но на то были свои причины…

— Профессор… — голос князя перебил резко.

Филатов замер ожидая что же будет дальше.

— Позвольте мне, — князь поднялся. Движение было плавным, неторопливым, но в нём чувствовалась уверенность человека, который не привык получать отказы. — Студенты, сегодняшнее занятие будет немного необычным.

Он вышел в центр аудитории. Молодые аристократы замерли и перестали дышать, кто-то, наоборот, выдохнул так громко, что это было слышно на всю аудиторию. Мне это напомнило сцену из старого советского мультика «Маугли», когда Каа зомбировал бандерлогов. Вот прям один в один тоже самое.

— Я безумно хочу посмотреть, чему же вы научились за время своего пребывания в академии, — сказал князь, обводя нас взглядом. — Не на словах и не в этих отчетах, которые мне показывают ваши профессора. Цифры — это, конечно, хорошо, но чтобы увидеть истинную картину мира одних листочков недостаточно. Нужно посмотреть воочию

Он замолчал, давая нам осмыслить его слова. Но я сразу же понял, что ничего хорошего нам ждать не стоит.

— Сейчас мы все вместе с вами встанем и пройдём в зал. Каждый из вас получит случайным образом в соперники существо жёлтого уровня и будет противостоять ему один на один. Да, понятно, что это будет не настоящий монстр, а только иллюзия, но исходя из этого уже я смогу сделать выводы о многом — сказал Страхов.

По аудитории прошёл шепот. Для всех это было максимально неожиданно.

— Вопросы? Предложения? — спросил князь.

Естественно вопросов было много. Я видел, как начала подниматься рука у первокурсника с первого ряда, как зашевелились девушки с четвёртой парты нашего ряда, как кто-то открыл рот, чтобы спросить. Но все же никто не посмел задать вопрос. Тишина стояла такая, что я слышал, как скрипят стулья, когда студенты наклоняются вперёд.

— Я так и думал! Тогда строимся на выходе из аудитории, — сказал князь, и в его голосе прорезались командные нотки.

Мы вышли в коридор. Я шёл где-то в середине колонны, между Игорем и Виктором.

— Ты видел, как он на Виктора смотрел? — прошептал Игорь.

— Нет, не обращал внимания, — ответил я ему.

— Он его запомнил… — продолжал Безуховй.

— Ты считаешь, это плохо? — спросил я у своего товарища.

— А если он… — хотел закончить он, но Виктор не дал это сделать.

— Игорь, — повернулся он к нему. — Заткнись.

Безухов послушно замолчал.

Зал демонстрации силы находился в корпусе «Дельта». Мы уже были тут, только тогда участвовали с командой. Стеклянная перегородка, за которой обычно создавались проекции, появилась перед нами. По краям зала стояли преподаватели. Фомин, Моисея Абрамовича, даже Борис Ли. Все они были в своей обычной форме, и вид был такой, будто их вызвали к директору. Видимо, по итогам наших выступлений каждому из них могу задать вопросы.

У входа стоял бочонок — старый, дубовый, с потёртыми боками. Рядом — стопка карточек. Из бочонка мы доставали шарики, на котором была очередность. Мне выпало быть последним.

— Каждый подходит, достаёт карточку, — объявил Филатов. Его голос чуть дрожал, но он старался держаться молодцом. — На карточке — существо, с которым вы будете сражаться. Проекция создаётся автоматически. Ваша задача — победить.

— А если не победим? — спросил кто-то.

Филатов посмотрел на князя. Князь молчал.

— Тогда вы не справились с заданием, — сказал профессор.

Первым вызвали Игоря.

Я видел, как он побледнел, когда подошёл к бочонку. Запустил руку, вытащил карточку, посмотрел на неё. Его лицо стало ещё белее. Что же там такое?

— Ледяной скорпион! — прочитал Филатов.

Игорь кивнул и шагнул за стеклянную перегородку.

Я смотрел, как он встал в центр и поднял руки, готовясь к атаке. Из пола начала формироваться проекция — огромный, в полтора человеческих роста, скорпион, с прозрачным, ледяным панцирем, из которого сочился пар. Его хвост, заканчивающийся длинным, острым жалом, вился над головой, словно прицеливаясь и готовясь нанести мсмертельный удар.

Игорь атаковал первым. Воздушный клинок ударил в голову скорпиона, но ледяной панцирь выдержал, тольком треснул. Тварь дёрнулась, и хвост, как плеть, обрушился вниз. Игорь отскочил, но жала зацепило его по плечу — даже через стекло я видел, как он зашипел от боли.

— Давай! — закричал я, хотя он не мог меня услышать.

Он попытался создать воздушную стену вокруг себя, но скорпион уже перешёл в атаку. Клешни взлетели, хлестнули по воздуху, и Игорь, не успев увернуться, отлетел к стене. Он упал, попытался встать, но скорпион уже нависал над ним, жало занесено для удара и за мгновение до… Проекция погасла.

— Безухов Игорь с заданием не справился… — сухо сказал профессор Филатов.

Игорь вышел из-за стекла, прижимая руку к плечу.Боль была настоящая.

— Ты как? — спросил я, когда он сел рядом.

— Нормально, — сквозь зубы сказал он. — Эта тварь быстрее, чем кажется. Не уверен, что это вообще возможно вот так вот без предварительной подготовки и анализа убить существо желтого уровня в одиночку. Если бы там была наша команда, мы бы его за пару минут уничтожили.

Следующие студенты шли один за другим, и им доставались существа, которые я видел впервые в жизни. Огненный ящер, который выжег всё вокруг, пока студент пытался заморозить его. Шансы были, но он слишком медленно действовал.

Воздушный змей, сбивший с ног студентку ударом своего крыла. Каменный голем, раздавивший воздушное защитное поле первокурсницы как яичную скорлупу.

Князь сидел, откинувшись на спинку стула. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как его пальцы чуть заметно барабанят по подлокотнику, как он перевёл взгляд на девушку в сером, и та что-то пометила в папке.

— Скучно… — сказал он негромко.

Потом была Елизавета Тихомирова.

Её лицо было спокойным, но я знал, что она волнуется.

— Крылатый шакал! — прочитал Филатов.

Проекция сформировалась быстро. Существо было размером с лошадь, с телом шакала, но с кожистыми крыльями летучей мыши и длинным, чешуйчатым хвостом. Оно оскалилось, и я увидел три ряда зубов. Вот это идеальный был бы амьасадор для рекламы стоматологии.

Лиза атаковала сразу же — телекинезом подняла камни с пола, которые остались после кого-то из предыдущих студентов, и швырнула в морду твари. Шакал увернулся, взмахнул крыльями и взлетел. Второй залп камней прошёл мимо. Существо кружило под потолком, выбирая момент. Лиза создала вокруг себя защитное поле, но шакал рухнул сверху, пробил его когтями, и Лиза, не успев отступить, упала, ударившись головой о пол. Сильно. Проекция погасла.

— Тихомирова задание не прошла. Срочно осмотрите её. — сказал Филатов.

Я сжал кулаки. В команду вбежал медик и осмотрел девочку-инди. Все оказалось в порядке, она не пострадала.

После Лизы шли другие, и никто не мог победить. Один парень, что жил в комнате напротив, сгорел. Девушка с воздушной тоже не справилась. Её закрутило в смерче, который создало проекция. Парня с земляной магией похоронило под обвалом, который он сам же и вызвал.

Князь недовольно хмурился. Молодой человек рядом с князем смотрел на происходящее с лёгким интересом, как на представление.

Дальше было ещё несколько провалов, в том числе и у Анжелики. Виктора вызвали на прохождение испытания уже ближе к концу.

Я видел, как он подошёл к бочонку. Рука его не дрожала, когда он доставал карточку. Посмотрел на неё, кивнул.

— Гривастый лев! — прочитал Филатов.

Интересно!

«Как думаешь, у него есть шансы?» — мысленно спросила меня Алиса.

«Думаю да, а ты как считаешь?» — спросил я свою призрачную помощницу.

«Точно так же, Ярик!» — ответила мне она.

Проекция сформировалась. Существо было огромным — размером с быка, с телом льва, но грива у него была не из шерсти, а из пламени. Она переливалась, и от него шёл жар, который чувствовался даже через стекло. Глаза горели красным, и когда лев открыл пасть, я увидел, что из неё тоже вырывается огонь.

Виктор стоял в центре, не двигаясь. Лев шагнул вперёд, оскалился. Я видел, как друг медленно поднял руки.

Земля под лапами льва вздыбилась. Каменные шипы вырвались из пола и впились в бока твари. Лев заревел, дёрнулся, вырвался, но Виктор уже создал новую ловушку — стены сомкнулись и прижали льва к земле.

Но лев был силён. Он рванулся, разбил каменные стены и бросился вперёд. Виктор отступил, и я увидел, как он что-то шепчет. Земля под ногами льва разверзлась, и тварь, не успев остановиться, рухнула в яму.

Виктор не ждал. Он обрушил на неё камни и прижал, не давая вырваться. Я видел, как его руки дрожат от напряжения, как пот стекает по лицу, как он сжимает кулаки, удерживая ловушку. Он пытался сжать льва, сломав ему ребра.

«У него останется мало энергии, он так долго не сможет…» — сказала Алиса.

— Давай, Виктор… Давай… — прошипел я сквозь зубы.

Лев затих. Проекция погасла.

— Виктор Иванов прошел испытание! — голос Филатова дрогнул.

Виктор вышел из-за стекла. Он был бледен, шатался, но держался на ногах. Мне показалось, что в тот момент он сам до конца не осознавал, что же только что произошло.

Князь подался вперёд. Его пальцы перестали барабанить по подлокотнику. Он смотрел на Виктора, и в его глазах было что-то новое, похожее на некое удивление

— Неплохо, парень, — сказал князь, и его голос нарушил тишину. — Как твоя фамилия?

Что? Он спрашивает фамилию? Да вы же с ним только знакомились несколько часов назад!

— Иванов… — ответил Виктор. Голос у него сел, но всё равно прозвучал намного увереннее, чем при первой их встрече.

— Иванов… — повторил князь, словно пробуя имя на вкус. — Из Новгорода который? Да?

— Да… — не думая, сказал Виктор.

Я заметил, как в глазах князя что-то поменялось. Он не был уже позитивно настроен и потом от меня дошло. В прошлой жизни была у меня девушка из Нижнего Новгорода, часто там бывал, но суть не в этом. Однажды я назвал её Новгородской, и вот после этого… Оказалось, что Нижегородцы терпеть не могут, когда их называют Новгородцы. На дух не переносят. И, видимо сейчас это была проверка…

Думаю, он просто проверял, тот ли Виктор да кого себя выдает. Да, конечно, это не говорит на сто процентов, что Виктор теперь в его глазах обманщик. Думаю, князь понимает, что босле битвы все что угодно можно сказать, но вот присматриваться к Виктору он теперь точно будет намного внимательнее.

— Хорошо, Виктор Иванов… — сказал князь. — Молодец, я не думал, что сегодня у кого-то вообще это получится. И правда молодец.

Женщина в сером сделала пометку в папке.

Следующие студенты шли один за другим, и никто не справился. Я видел, как Филатов нервничал — он то поправлял галстук, то смотрел на князя, то на настенные часы. Князь снова откинулся на спинку стула, и его лицо стало прежним — непроницаемым, усталым, скучающим. Наверное, в тот момент они уже и не надеялись на что-то интересное.

—И завершает сегодняшний открытый урок Шереметев Ярослав, — объявил Филатов.

Я поднялся. Чувствовал на себе взгляды — князя, его свиты, ректора, преподавателей, студентов. Князь наклонился вперёд, положил локти на стол. Ему явно стало интересно.

— Посмотрим, что же тебя ожидает, юнны барон Шереметьев, — сказал князь.

Я подошёл к бочонку, запустил руку, вытащил карточку. Посмотрел на неё.

— Ядовитый кальмар, — прочитал Филатов, и его голос сорвался.

В зале стало тихо. Кто-то ахнул, кто-то замер.

Кальмар… Что он тут делает? Это же красный уровень. Тот самый, который затащил Таю Антонову и меня в портал…

Глава 11

В зале повисла тишина. Никто, в том числе и я, не понимали, как такое вообще может быть. Это какая-то ошибка или что вообще?

У меня конечно же уже был опыт драки с этой тварью один на один, правда это было в другом теле и в другом мире, но для чего это сейчас? Вокруг зашептались, зашумели. Мне казалось, что все это длилось целую вечность, пока Безухов не нарушил эту тишину.

— Это какая-то ошибка! Это же не существо желтого уровня! — крикнул Игорь, и его голос прозвучал особенно громко в этой неестественной тишине. Я видел, как он подался вперёд.

— Это недопустимо! — подхватила Елизавета. — Красный уровень для первокурсника? Это же опасно!

Филатов стоял за пультом, вцепившись в край стола, и был в каком-то ступоре. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, на лбу выступила капля пота. Он смотрел на карточку в моей руке, на экран, где высветилось название существа, на князя, который не двигался, и явно не понимал, что происходит.

— Я… — начал он, запнулся, провёл рукой по лицу, стирая пот. — Я не… Это не…

Он заглянул в бочонок, откуда мы тянули карточки. Попытался высыпать содержимое от туда, но в итоге оказалось, что в бочонке пусто. Потом он, шепча что-то себе под нос, вдруг выдохнул.

— Карточки с жёлтым уровнем закончились, — сказал он негромко, но в зале на то момент было настолько тихо, что все услышали. — Случайно попала красная…. Я сейчас… Все исправлю, и мы проведем жребий ещё раз…

Он ссыпал карточки обратно и долго тряс бочонок, перемешивая их. Я стоял все это время рядом с ним и чувствовал, как его сердце постепенно успокаивается, как отступает паника, сменяясь холодной сосредоточенностью.

«А я уже подумала, что нам сейчас предстоит с этой тварью сражаться.» — сказала Алиса.

«Думаю\. когда-нибудь предстоит, но не сегодня!» — ответил я ей.

— Ярослав, подойдите, пожалуйста, сюда, — сказал Филатов, и голос его уже звучал твёрже. — Вытягивайте карточку еще раз.

Я запустил руку в бочонок. Вытащил карточку, перевернул. На ней была изображена тварь, которую я уже видел сегодня.

— Ледяной скорпион! — прочитал Филатов. — Жёлтый уровень.

Я посмотрел в сторону и увидел Игоря. Поначалу он был чем-то недоволен, он потом улыбнулся мне.

— Давай, Ярик! У тебя получится! — донёсся до меня его голос.

Я кивнул и повернулся к стеклянной двери, зашел в комнату, и из пола тут же начала формироваться проекция.

Ледяной скорпион был огромным. Когда я смотрел на него с той стороны комнаты, мне казался поменьше. В полтора человеческих роста, с прозрачным, искрящимся панцирем, из которого сочился холодный пар. Его хвост, заканчивающийся длинным, острым жалом, торчал над головой твари как змея, готовая к броску. Клешни были покрыты ледяными шипами, и каждое движение сопровождалось хрустом, будто кто-то ломал лёд в этот момент. Он стоял, раскачиваясь, и я чувствовал, как от него веет холодом.

Я стоял на месте, не двигался и даже не дышал. Скорпион шагнул вперёд. Его клешни взлетели, целя мне в голову. Я ушёл вниз, перекатился, чувствуя, как холодная поверхность обжигает ладони. Температуру в комнате стремительно двигалась к отметке ниже нуля. Вскочил на ноги, и моя рука уже горела в ожидании ответной атаки.

— Огонь… — прошептал я.

Пламя тут же ударило в бок твари. Ледяной панцирь затрещал, пошёл паутиной трещин, но не рассыпался. Скорпион взвизгнул — звук был пронзительным, режущим уши, и хвост тут же обрушился вниз, как молот.

Я снова довел отпрыгнул в сторону. Жало вонзилось в пол там, где я стоял еще несколько секунду назад, оставив дымящуюся воронку. Скорпион дёрнулся, вытаскивая хвост, и я, воспользовавшись моментов, ударил снова. На этот раз пламя было ещё более плотное и горячее. Я вложил в него всё что мог, чувствуя, как магия течёт по рукам, идет откуда-то из в груди и выходит на уровне кончиков пальцев. Огонь снова ударил в треснувший панцирь, прожёг его, и тварь забилась, зашипела, отступая куда-то назад. Но мы были в замкнутом помещении. Бежать было некуда

«Алиса, очно слабеет?» — мысленно крикнул я свою призрачную помощницу.

«Я здесь. Ярик, она готовит удар, будет заходит за спину справа!» — тут же ответила мне девочка призрак.

Я ушёл влево, и хвост скорпиона, который уже целил мне в спину, прошёл мимо. Я выбросил руку, и пламя ударило в основание хвоста, отсекая его. Скорпион забился в агонии, его клешни бессильно хлестали по воздуху.

«Теперь голову! Финальный удар!» — крикнула Алиса.

Я собрал остатки силы. Огонь в груди разгорался, я чувствовал, как он жжёт меня изнутри, как вырывается наружу цельным потоком. Я выбросил руки вперёд, и из моих ладоней вырвался столб пламени. Он ударил точно в голову твари. Скорпион замер, его панцирь осыпался ледяной крошкой, и проекция тут же погасла.

Я обернулся назад, чтобы посмотреть о на реакцию окружающих. Игорь хлопал, улыбаясь во весь рот, его лицо раскраснелось от восторга. Елизавета тоже улыбалась и что-то говорила Анжелике, которая сжимала руки в замок и не могла оторвать от меня взгляда. Даже Виктор, обычно сдержанный, кивнул.

Я шагнул к выходу. Ноги чуть подкашивались, так как было потрачено достаточно много сил, но я шёл ровно к выходу и тут голос князя Страхова остановил меня:

— Стоп! Рано ещё. Испытание… то есть открытый урок ещё не завершен.

Я замер. Что он имеет ввиду? Я что, каким-то образом ещё не победил эту тварь? В зале снова стало тихо. Князь сидел, откинувшись на спинку стула, его пальцы сложены домиком. Он смотрел на меня с лёгкой непонятной усмешкой, и в его глазах, казалось, читалось что-то новое. Интерес.

— Дайте ему две карты и запустите ещё раз…— сказал он.

По залу прошёл гул. Кто-то ахнул, кто-то начал возмущаться, но голоса быстро замолкли под взглядом князя. Никто в этой комнате не мог ему противоречить.

— Ваша светлость… извините, но разрешите я вставлю свои пару слов… — начал Филатов, и его голос заметно дрогнул. — Но это же первокурсник…. Два существа… это слишком высокая нагрузка. Он может не справиться физически. Мы не можем так рисковать, если вдруг что-то случится…

— Я правильно понимаю, что вы сейчас пытаешься сказать, что князь Страхов из ума вышел и пытается студентом ради своей забавы рисковать? Верно? — после этих слов он привстал и его пушистые брови нахмурились.

— Именно, — насупился профессор.

— Я позволю настаивать на своем решении — Две карты, — повторил князь, и в голосе его появились властные нотки, не терпящие возражений. — Или у вас всё ещё остались возражения, профессор?

Филатов замолчал. Он перевёл взгляд на меня, потом на князя, потом на бочонок, стоящий на столе. Его пальцы нервно перебирали край манжета, и он кивнул.

— Дайте ему бочонок… — сказал он помощнику глухо.

Я стоял за стеклом и смотрел, как помощник подносит бочонок к перегородке. В голове было пусто. Алиса молчала. Потом я услышал её голос, спокойный, твёрдый, без обычной игривости.

«Ярик, после предыдущего сражения у тебя осталось примерно шестидесяти процентов энергии. Этого должно быть достаточное для победы, но не трать магию зря. Я с тобой, не торопись. Хорошо обдумывай каждый свой шаг», — сказал мне подруга.

«Когда-то в прошлой жизни я бился с существом красного уровня, и магии у меня тогда не было,» — улыбнувшись мысленно ответил я ей.

Я взял бочонок. Он был тяжёлым, деревянным, с потёртыми боками. Запустил руку, вытащил две карточки. Мне было в целом все равно, кто же там попадается. Перевернул их.

— Крылатый шакал… — прочитал Филатов, и в его голосе послышалось напряжение, когда он увидел вторую карту. — И… каменный голем….

В зале зашептались. Я слышал, как Игорь тихонько выругался сквозь зубы. Как Лиза ахнула. Как Анжелика сказала что-то по-французски. Кто-то на задних рядах присвистнул. В тот момент мне стало интересно, а был ли вариант, что мне бы досталось два существа и все бы среагировали по другому? Типа «Пффф, да сейчас он пару минут разберется и за кофе пойдет.»

Я положил карточки обратно в бочонок, выпрямился и повернулся к центру зала. Плечи расправил, руки опустил.

Первым формировался шакал. Я видел его в бою с Елизаветой и в принципе знал, чего ожидать. Тело шакала размером с лошадь, покрытое короткой бурой шерстью, кожистые крылья летучей мыши, сложенные на спине, длинный чешуйчатый хвост, который бил по полу, оставляя глубокие царапины. Он оскалился, и я увидел три ряда зубов, влажных, с капающей слюной. Глаза горели жёлтым. Мерзкая тварь, что тут скажешь.

Он взлетел сразу, пока вторая проекция ещё даже не сформировалась, не давая мне времени на раздумья. Крылья распахнулись с хлопком, подняв ветер, и он взмыл под потолок, кружа надо мной.

«Он ищет слабое место… Анализирует… Выбирает… — сказала она. — Жди!»

Шакал кружил, его тень металась по полу. Я все ещё ждал. В самой комнате слышалось только шуршание крыльев и моё дыхание.

«Сейчас! Он атакует!» — крикнула моя призрачная помощница.

Шакал тут же, как по команде, рухнул вниз. Когти выставлены вперёд, пасть разинута. Я ушёл в сторону, чувствуя, как его когти прошли в сантиметре от моего плеча, разорвав воздух. Опасный, сука! В тот же миг я ударил — не огнём, не магией, а кулаком, вложив в удар всю силу, что у меня была. Костяшки врезались в морду, и шакал взвизгнул и отлетел, кувыркаясь. Этого явно никто не ожидал, но было как минимум эффектно. На счет эффективности есть сомнения, так как он тут же вскочил, встряхнул головой, взмахнул крыльями, снова поднимаясь в воздух.

Я не дал ему много времени придти в себя. Огонь ударил снизу, обжёг ему брюхо, подпалив крылья. Он упал на пол, а после шакал забился, пытаясь взлететь, но я держал его в огненном кольце. Он метался, шипел, бил хвостом, но не мог вырваться.

Пламя сгустилось, стало плотнее, горячее, приобрело почти белый оттенок. Шакал закричал — пронзительно, тонко, и проекция погасла.

Каменный голем формировался медленно, будто нехотя. Сначала из пола выросли ноги, толстые, неуклюжие, с трещинами, идущими от ступней до колен. Потом туловище, массивное, бесформенное, с грудью, в которой пульсировал красный свет. Потом руки — длинные, с кулаками размером с мою голову. Он был огромным, около трех метров в высоту, и его тень накрыла весь зал. Глаз у него не было, но он смотрел на меня всей своей тяжёлой, неподвижной массой. Ч даже сразу не понял, как такой здоровяк может быть просто желтого уровня, а не выше.

Голем шагнул вперёд. Пол под его ногами дрогнул, и я почувствовал, как вибрация прошла сквозь стекло. Я отступил. Второй шаг, и все повторилось. Я отступил ещё на шаг.

«Ярик, у тебя осталось примерно тридцать процентов энергии, держи это в голове! — сказала Алиса. — Попробуй ударить его!»

«Да я не против, только вот чем? Это же камень». «А у нас много вариантов? Кулаками не вариант, поэтому огонь, что же ещё остается».

Я выбросил руки вперёд. Пламя ударило в грудь голема и разлилось по каменной поверхности. Он шёл, не замечая этого. Камень раскалился, пошёл трещинами, но голем продолжал двигаться. Кулак взлетел, обрушился вниз, и я едва успел отскочить, а ударная волна отбросила меня к стене.

«Мда… На такой поворот я не рассчитывала…» — растерялась девочка-призрак.

«Нужно добавить мощности…» — крикнул я ей в ответ.

Я ударил снова. На этот раз пламя было плотнее, оно не растекалось, а било в одну точку — в центр груди. Голем замедлился, камень на его груди плавился, стекал вниз, оставляя чёрные подтёки, но он всё ещё шёл. Его рука взметнулась, и я, не успев увернуться, получил по плечу. Боль тут же вспыхнула, растекаясь по всему плечу, рука онемела, и я упал на колено перед существом.

«Ярик! Вставай!» — крикнула Алиса.

«Ага, я просто монетку потерял, сейчас подниму и встану», — пытался я успокоить её в ответ шуткой.

Я поднялся. Левая рука висела плетью, но правая ещё горела магией. Голем поднял руку для последнего удара. Я видел, как его кулак поднимается, как тень накрывает меня.

«Сейчас, Ярик! — закричала Алиса. — Попробуй снова ударить в то же место! Всё что есть! У тебя осталось примерно пятнадцать процентов энергии, этого должно хватить!»

Я собрал остатки сил. Огонь в груди разгорался, но я знал, что его мало. Я закрыл глаза, представил, как пламя собирается в одной точке, как оно сжимается, становится плотным, как ядро… собрав все это, я ударил.

Пламя вырвалось из меня как взрыв. Оно ударило в грудь голема и прожгло её насквозь. Камень треснул, рассыпался, и проекция тут же погасла.

Я стоял, тяжело дыша. Левая рука болела, голова кружилась, в ушах звенело, но я стоял и это было самое важное в тот момент.

В зале снова было тихо. Потом кто-то начал хлопать. Я обернулся. Хлопал сам князь Страхов. Медленно, размеренно аплодировал, не отрывая от меня взгляда. Его свита молчала, но я видел, как женщина в сером что-то быстро пишет в папке, как молодой человек, сидевший рядом с князем, смотрит на меня с интересом, приподняв бровь.

Я вышел в общий зал. Ноги подкашивались, и я чувствовал, как Анжелика подалась вперёд, готовая подхватить меня, но я удержался на своих двоих. Ко мне тут же подошел профессор Филатом и вложил в ладонь синий кристалл. Он, как никто другой, понимал, что мне сейчас очень нужна подпилка энергии.

Князь поднялся и пошёл ко мне. Его шаги были медленными, неторопливыми. Я остановился. Он подошёл вплотную, и я почувствовал запах его одеколона.

— Теперь вы решите поставить троих против меня, князь? — спросил я. Голос мой звучал ровно, хотя внутри сил оставалось по минимуму.

Князь улыбнулся.

— Нет, Ярослав, не сегодня… — сказал он. — Мне вполне достаточно того, что я только что увидел.

Он помолчал.

— Чем собираешься заниматься после учёбы? Уже думал? — спросил он, и в его появился интерес

Я тихонько выдохнул.

— Пока не решил, ваше сиятельств. — сказал я. — Подумаю о будущем позже. На данный момент в моей голове только учеба в академии и желание с каждым новым днём становиться сильнее.

— Хорошее желание, но и о будущем думать всегда нужно! Это качество, которое отличает взрослых людей от юношей, — кивнул он. — У меня всегда найдётся место для таких боевых магов, как ты, Ярослав.

Он повернулся к ректору. Павел Сергеевич стоял чуть поодаль, и я видел, как он напряжён.

— Павел Сергеевич, у меня тут идея появилась… — сказал князь. — У нас же найдётся ещё одно место на сегодняшнем ужине? Сможет организовать?

Ректор замялся. Я видел, как он перебирает варианты и думает, как же ему сейчас отказать. Но такой возможности у него не было, все это понимали. Вопрос князя явно был не вопросом, а скорее приказом. Найти место.

— Найдётся, ваше светлость… — сказал ректор, и голос его прозвучал глухо.

— Отлично. — Князь снова посмотрел на меня. — Ярослав Иванович, мы будем рады видеть вас сегодня вечером за ужином.

Естественно я тут хотел отказаться. Всё во мне кричало, что это не моя игра, что этот ужин — ловушка, что лучше держаться от князя и всей его свиты подальше, но… В тот момент весь зал смотрел на меня, и я не мог сказать «нет» самому могущественному человеку в Империи.

— Да, конечно же я буду рад…— сказал я. — Это честь для меня, князь отужинать в такой компании.

— Ну и хорошо! — кивнул он. — Ладно, спасибо всем за интересно проведенное время. Павел Сергеевич, пройдёмте в кабинет.

Он развернулся и пошёл к выходу. Его свита двинулась за ним. Ректор задержался на секунду, посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но передумал и пошёл следом за ними.

Двери закрылись. В зале зашумели, заговорили, но я не мог в этом гуле разобрать, о чем же они все. Ко мне тут же подошёл Виктор. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, руки сжаты в кулаки.

— Ты же знал, как это для меня важно! — сказал он. — Только ты один знал, и вот так поступил…

И хоть он говорил тихо, но голос Иванова дрожал. Я видел, как он держится, чтобы не закричать, как его пальцы впиваются в ладони.

— А что я сделал? — ответил я.

— Ты знал, и ты… — он хотел продолжить меня в чем-то обвинять.

— Виктор, — я положил руку ему на плечо. Он дёрнулся, но не сбросил. — Я не выбирал этого всего! Меня вызвали на это показательное выступление как и каждого из вас. Что мне нужно было, проиграть? Дать этим тварям избить меня? Я не просил ужина, мне вот оно зачем надо? Если бы была возможность отправить туда тебя, я бы с удовольствием это сделал.

— Но ты согласился… Я вложил в эту битву все свои силы! Сделал так, чтобы меня заметили, и все ради чего?! Из все нас, только двое это сделали, но у князя Страхова в голове остался только ты, Ярослав. Дак теперь ты ещё и на близкое знакомство с ним согласился, — недовольно буркнул он.

— Ты сейчас серьезно? А что я должен был сказать? — я убрал руку и прошептал ему на ухо. — «Нет, ваша светлость, я не хочу с вами ужинать, потому что мой друг хочет вас убить»?

Он отвернулся. Его плечи напряглись.

— Я сделаю это не ради себя, а ради тебя… — сказал я. — Я выясню дополнительную информацию, может быть она тебе потом как-то поможет.

Виктор и пошёл к выходу, не оглядываясь. Я хотел пойти за ним, но подумал, что сейчас не самое лучшее для этого время и место. Просто смотрел ему вслед. Игорь подошёл, и хотел что-то сказать, но я поднял руку.

— Не сейчас, друг…. — сказал я. — Я очень сильно устал, и хочется просто помолчать.

— Ладно, Ярослав… — он понимающе кивнул. — Но если что, я с тобой! Мне безумно хочется обсудить твой успех.

Анжелика взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой. Мы пошли к выходу, и я чувствовал на себе взгляды студентов, которые расступались перед нами…

Глава 12

После занятия Анжелика проводила меня до медпункта, и мне обработали руку этими волшебными мазями и перевязали. Не перестаю удивляться, насколько быстро в этом мире идет восстановление. Хотя до сих пор рука периодически не слушалась и отдавалась ноющей болью.

Подготовку к вечеру сегодняшнего же дня я провёл в раздумьях, глядя на форму академии, висевшую на спинке стула.

Костюм, в котором я был на балу, валялся в углу — на рукаве всё ещё темнели засохшие пятна крови Трегубова, и я не был уверен, что их можно отстирать. Да и надевать его на ужин с князем было бы как-то странно. Слишком торжественно, слишком нарочито, как по мне.

Но форма академи? Не слишком ли это просто? Хотя какие у меня в целом варианты? Идти голышом? Не думаю, что князь бы это оценил. Я натянул серый комбинезон, застегнул золотые пуговицы, поправил воротник.

«Ну я бы все-таки на твоем месте надела костюм! Попробовала отстирать эти пятна» — сказала Алиса в моей голове.

«Последний раз, когда я его одевал, то в академии кого-то убили, а я провел пару ночей в камере. Ты уверена? Я и так нормально выгляжу!» — буркнул я, но всё же глянул в маленькое зеркальце над тумбочкой. Лицо усталое, ещё не отошел от сегодняшнего показательного выступления. Глаза блестят. Форма сидит хорошо. Сойдёт.

В дверь постучали.

— Открытой, войдите… — сказал я.

На пороге стояла Екатерина Витальевна. Она была в строгом сером платье, волосы убраны в высокую причёску, в руках — небольшая сумочка. Я редко видел её не в форме академии, и сейчас она выглядела мягче, что ли, но глаза оставались такими же цепкими. Думаю в молодости она была горячей штучкой.

— Ярослав, — она вошла, закрыла за собой дверь. — Я пришла напомнить тебе, о чём мы говорили тогда в аудитории с ректором.

— Что про отряд Икс — ни слова, — ответил я.

— И вообще лучше молчать, если не уверен! — сказала она.«Ох, знала бы Катеринка, все твои секреты!» — хмыкнула Алиса у меня в голове.

Я мысленно усмехнулся, но виду не подал. Не к чему мне сейчас лишним вопросы от куратора.

— Умею! — сказал я вслух. — Все пройдет хорошо, Екатерина Витальевна.

— Хорошо. — Она кивнула, но не уходила. Постояла ещё секунду, будто хотела добавить что-то, но передумала. — Ужин будет на последнем этаже основного корпуса. Лифт для преподавателей тебя туда отвезет. В 18-00 будь уже там, не опаздывай!

— Не опоздаю! — ответил я ей.

Куратор вышла.

***

Через час я уже шел по длинному коридору академии. Лифт для преподавателей находился в дальнем конце главного холла, у двери, которая всегда была закрыта. Я подошёл, нажал кнопку вызова. Двери разъехались с мягким шипением, и я увидел внутри уже знакомую фигуру.

Игнат Леонидович, заместитель ректора, стоял у панели управления, сложив руки на груди. Тот же чёрный костюм, острые черты лица, внимательный взгляд. Я вспомнил, как он вёл нас на ужин с ректором в первый день в академии. Тогда он казался мне просто мрачным, сегодня ещё и сосредоточенным.

— Ярослав Шереметев? — спросил он, хотя прекрасно знал, кто я.

— Да! Это я, — ответил я, заходя внутрь.

Он кивнул, нажал на панели кнопку с надписью «Административный этаж». Двери закрылись, и кабина плавно пошла вверх.

Я смотрел на цифры, загорающиеся над дверями. Третий этаж. Пятый. Седьмой. Десятый. В голове крутились мысли о предстоящем ужине, о том, зачем князю понадобился именно я, о том, что Виктор сейчас сидит в комнате и накручивает себя.

«Переживаешь за Виктора? Всё будет хорошо!» — шепнула Алиса.

«Знаю, просто не люблю, когда люди себя накручивают», — мысленно ответил я.

Четырнадцатый этаж. Шестнадцатый. Девятнадцатый.

Двадцать первый. Приехали!

Двери открылись.

Мы вышли в просторный холл, залитый мягким синеватым светом. Игнат Леонидович указал на дверь в конце коридора и, не сказав ни слова, вернулся в лифт.

Дверь была открыта.

То, что я увидел, заставило меня замереть на пороге.

Это был зимний сад. Небольшой, уютный, спрятанный под огромным стеклянным куполом, сквозь который просвечивали звёзды. Вокруг была зелень — высокие кусты с тёмно-зелёными листьями, невысокие деревья с раскидистыми кронами, клумбы с цветами, которые пахли сладко и резко одновременно. Дорожка, выложенная светлым камнем, вилась между растениями, уводя вглубь. Ничего себе!

«Как тут красиво, Ярик!» — Алиса как будто в рай попала.

Я медленно пошёл вперёд. Листья кустов касались моих плеч, и я заметил, что некоторые из них слегка шевелятся, будто провожая меня своими движениями. Цветы на клумбах были самых разных оттенков — алые, синие, белые, с длинными тычинками, на которых блестели капли воды.

Дорожка петляла по сторонам, и я шёл, просто наслаждаясь обстановкой.

Где-то слева журчала вода — маленький фонтан, спрятанный в зарослях папоротника. Справа, в углу, я заметил скамейку, увитую плющом. Потолок-купол был прозрачным, и над головой мерцали звёзды, отражаясь в стеклянных шарах, развешанных на ветках деревьев. Сколько же это все стоит, задумался я.

И вот я наконец-то вышел из зелёного лабиринта и увидел стол.

Большой, длинный, стеклянный, он стоял в центре круглой площадки, выложенной светлым камнем. В середине стола, в глубокой стеклянной чаше, горел огненный шар. Пламя было ровным, без дыма, и от него исходило мягкое тепло, которое не обжигало, а скорее согревало. Полумрак вокруг стола рассеивался, но не полностью — тени от веток и листьев плясали на скатерти, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу. Вот, значит, в каких условиях проходят ужины верхушки элитного общества в этом мире.

Во главе стола — князь Марат Страхов. Он был в тёмно-синем костюме без украшений, только золотая цепочка часов блеснула на жилете, когда он повернул голову. Рядом с ним, по правую руку — молодой человек, которого я видел днём. Слева от князя сидела та же девушка, которая его сопровождала.

Дальше мужчина с квадратной челюстью. Он сидел с краю, сложив руки на столе, и его глаза двигались быстрее, чем у всех остальных. Напротив него — ректор Павел Сергеевич, в парадном мундире, с орденской лентой через плечо. Рядом с ректором — Моисей Абрамович, в своём обычном костюме, но при галстуке, что было для него редкостью. И Екатерина Витальевна, которую я видел час назад. Что я забыл в этой компании? До сих пор ума не приложу.

Одно место за столом как раз было пустым, между дочкой князя и куратором.

«Ого, — прошептала Алиса. — А все-то как вырядились, а ты в форме… не слушаешь меня!»

«Ну что уж поделать… — мысленно ответил я. — И вообще, мне в форме удобно.

«Удобно ему, — хмыкнула она. — А князь, наверное, думает: „Что за оборванец ко мне пожаловал?“

«Отстань!» — буркнул я.

Князь поднял свою голову и наконец-то увидел меня.

— О, Ярослав! — его голос разнёсся по саду, и я заметил, как все за столом обернулись. — Наконец-то ты добрался! Мы е уже заждались. Ты что не на лифте ехал? Пешком поднимался?

— Прошу прощения, ваша светлость, — сказал я, подходя к столу. — Не знал, что вы заранее обозначенного времени собираетесь. Я думал и так заранее отправляюсь.

— Ничего страшного, все равно мы бы без вас не начали, — он махнул рукой, указывая на пустое место. — Садитесь, давайте познакомимся поближе.

Я сел на свободный слот. Кожаное кресло было мягким, и я с облегчением опёрся на спинку.

— Позвольте представить, — князь обвёл рукой своих. — Моя дочь, Оксана Страхова. Второй человек в роду, естественно после меняя

Девушка, сидевшая слева от него, чуть наклонила голову. Она была красива — тёмные волосы, собранные в низкий пучок, тонкие черты лица, глаза цвета тёмного янтаря. На ней было простое на вид, без каких-то пестрых элементов, но сразу видно дорогое платье тёмно-зелёного цвета, и на шее тускло поблёскивало ожерелье с крупным камнем.

— Очень приятно, Ярослав. — сказал я.

— Взаимно, — ответила она. Голос у неё был низким, с лёгкой хрипотцой. — Наслышана о ваших подвигах, Ярослав, на вступлении в академию. Сегодняшнее выступление было также впечатляющим.

«Видимо, та ещё сука эта Оксана, — тут же прокомментировала Алиса. — Иначе как вторым человеком в роду стала женщина…»

«Тихо, — мысленно одёрнул я. — не отвлекай меня».

— Мой сын, — князь кивнул на молодого человека справа. — Егор Страхов.

Егор кивнул. Он был старше меня, лет двадцать, и держался с той спокойной уверенностью, которая бывает у людей, с детства привыкших к власти.

— И Михаил Шмаров, — князь указал на мужчину с квадратной челюстью. — Руководит службой безопасности нашего семейства.

Шмаров кивнул. Его взгляд на секунду задержался на мне, оценивая.

— Ну а остальных вы знаете, — князь обвёл взглядом ректора, профессора, куратора.

Мы расселись. Я оказался между Оксаной Страховой и Екатериной Витальевной. Куратор бросила на меня быстрый взгляд.

— Так о чём мы говорили? — князь повернулся к ректору.

— Будет около шестидесяти человек.

— Шестьдесят? — князь приподнял бровь. — Это меньше, чем в прошлом….

— Немного, — согласился ректор. — Но качество подготовки, смею надеяться, намного выше.

— Качество… — повторил князь, и в голосе его послышалась лёгкая насмешка. — Сколько из этих шестидесяти пойдут на службу к нам?

Ректор замялся. Я видел, как он перебирает варианты и взвешивает слова.

— Пока точно неизвестно, ваша светлость. Но мы надеемся, что не менее двадцати.

— Двадцать… — князь откинулся на спинку стула. — Из шестидесяти. Маловато, Павел Сергеевич. Маловато…

— Мы работаем над этим, — сказал ректор, и в его голосе послышались нотки поиска оправдания.

— Работаете? — князь усмехнулся. — Ладно, посмотрим.

Он повернулся ко мне. Я почувствовал, как его взгляд, тяжёлый, остановился на моём лице.

— Ярослав, я зачем вас позвал-то, — сказал он. — А как вы считаете, готовы ли студенты сразу после первого курса идти на службу искателями?

Я замер. Вопрос был неожиданным, и я чувствовал, что все за столом смотрят исключительно на меня.

— Князь, — начал я осторожно, — да кто я такой, чтобы вообще думать о таких вещах?

— Похвально, — кивнул он. — Не хотите выделяться. Но если чисто ваше мнение? Как боевого мага, который сегодня показал, на что способен? Не бойтесь, никто вас за ответы не осудит.

Я подумал. Вспомнил, как сегодня один за другим проваливались на испытании студенты. Как Игорь не справился с ледяным скорпионом. Как Лиза, с её телекинезом, не смогла победить крылатого шакала. Как другие ребята проигрывали раз за разом, даже не успев толком начать.

— Вы сами все сегодня видели, ваша светлость, — сказал я. — Никто из них не смог победить даже жёлтый уровень. Хотя я бы не сказал, что они слишком слабые маги. Многие — очень талантливые ребята!

— Так, может, проблема в обучении? Что думаете, Ярослав? — прервал меня князь. В его голосе не было злости, только холодное любопытство. — Что мешало подготовить их лучше? М?

Я взял паузу. Чувствовал, как Алиса даже замерла в моей голове, как Екатерина Витальевна напряглась рядом, ректор сжал пальцами край стола.

— Знаете, — сказал я. — Я сейчас подумал… может, одна проблема и есть, но даже такой всемогущий человек в Империи, как вы, не сможет её решить.

Князь прищурился. В его глазах мелькнуло что-то — интерес? Удивление?

— Хм, — протянул он. — Звучит как вызов, Ярослав и какая же это проблема? Поделитесь со мной?

Я выдохнул и ответил:

— В сутках только двадцать четыре часа, ваша светлость.

Князь посмотрел на меня. Секунду. Другую. Потом его лицо дрогнуло, и он засмеялся. Коротко, отрывисто, но искренне. За ним засмеялись и остальные — ректор облегчённо, Моисей Абрамович раскатисто, Екатерина Витальевна чуть заметно. Егор Страхов усмехнулся, Оксана улыбнулась краем губ. Даже Шмаров чуть дёрнул щекой.

— А вот это было неплохо! — сказал князь, отсмеявшись. — Неплохо, Ярослав. То есть вы считаете, что вопрос не в подготовке, а именно во времени?

— Да, ваша светлость. Всё верно! Вопрос именно во времени. Думаю, что на подготовку искателей требуется больше времени, чем вам бы хотелось, — сказал я ему.

— Но вас же смогли подготовить? — он подался вперёд. — Чем вы отличаетесь от остальных? Вашей подготовкой дома занимался ваш отец? Или вы всему научились в академии?

Я промолчал.

— Тогда странно, — продолжал князь. — Почему вы готовы, а остальные нет?

— Все люди разные, ваша светлость… — ответил я

— Ох, Ярослав, — он откинулся на спинку, и в голосе его появились нотки усталости. — Естественно я видел все эти отчеты и обращаю внимание на запас энергии и прочие показатели. Не считайте меня за глупца.

Он стукнул по столу. Не сильно, но я заметил, как дрогнула стеклянная чаша с огнём.

— Но запас энергии — это не панацея! — продолжал он. — Когда-нибудь вы это поймёте. Сейчас вы ещё слишком юны. — Он помолчал. — Ладно. Что-то новое вы вряд ли расскажете. Может ваши преподаватели запугали, а может вы и не знаете его. Так что давайте наконец таки уже пока поедим.

Он хлопнул в ладоши.

Блюда появились словно из воздуха. Официанты появились бесшумно, в идеально выглаженных чёрных костюмах, и вынесли на подносах закуски. Маленькие тарталетки с икрой, которая переливалась на свету янтарными каплями. Крошечные бутерброды с паштетом из гусиной печени. Тонкие ломтики осетрины, выложенные веером на ледяной подушке, с веточками укропа и дольками лимона. Салат из свежих овощей с заправкой, от которой пахло травами и оливковым маслом.

«Ничего себе, — прошептала Алиса. — Ярик, я есть не могу, но смотреть на это — пытка. Если я буду нужна — позови».

Я почувствовал, как она исчезла.

— Попробуйте икру, Ярослав — заметил Егор Страхов, сидевший напротив. — Она за эти столом сегодня и правда хороша.

— Вы советуете? — спросил я.

— Да! Я в икре хорошо разбираюсь. — усмехнулся он.

Князь поднял бокал с красным вином.

— За Империю! — сказал он.

— За Империю!!! — повторили все сидящие за столом.

Я отпил глоток. Вино было терпким, с нотками вишни и дуба, и я почувствовал, как оно разливается по телу теплом.

Блюда сменяли друг друга. Уха из стерляди, прозрачная, с кружочками лимона и зеленью. Сёмга, запечённая в медовой глазури, с хрустящей корочкой и нежной розовой мякотью. Говяжьи щёки, тушёные в красном вине, такие мягкие, что их можно было резать ложкой. Картофель с трюфелями, от которого пахло лесом. Запечённые овощи с розмарином и чесноком.

Я ел и слушал. Разговоры за столом текли плавно. Князь обсуждал с ректором планы на следующий год, говорил о финансировании, о новых зонах порталов, которые должны были открыться в Сибири. Моисей Абрамович вставлял замечания о подготовке магов, о новых методиках, которые они разрабатывали. Екатерина Витальевна молчала, только иногда бросала на меня быстрые взгляды.

— Империя растёт, — говорил князь, — но и проблемы растут. Портал на Урале, говорят, снова активен, он принадлежит роду Листьевых, но их ресурсы истощены, и искатели не справляются. У них есть деньги, которые они готовы вложить в лучших.

— Мы готовим лучших, Ваше сиятельство — ответил ректор.

— Готовите… — кивнул князь. — Но мало! Империии нужно больше!

— Конечно, ваша светлость. — сказал Павел Сергеевич.

— Посмотрим! — утвердил князь. — Пока это только слова. А на деле?

Я молчал. Ел, пил вино, слушал. В какой-то момент заметил, что Оксана смотрит на меня как-то по новому, с любопытством и интересом.

— Ярослав, — сказала она. — Не хотите прогуляться? А то мне стало немного дурно, и ваша поддержка пригодилась бы.

Я чуть не поперхнулся вином.

«Ну нифига себе, — тут же отозвалась вернувшаяся Алиса. — Сама княжна зовет тебя с ней прогуляться».

— Да, конечно, княжна, — сказал я, вставая. — Почту за честь составить вам компанию.

Мы отошли от стола, углубились в зелёные заросли. Дорожка вилась между кустами, и я слышал, как за нами затихают голоса.

— Мы же можем на ты, Ярослав? Вы не против? — спросила она, когда мы скрылись за поворотом.

— Да, конечно, Оксана Маратовна, — ответил я. — Так даже удобнее.

— Можно просто Оксана, — поправила она меня.

— Хорошо, Оксана. — сказал я.

Мы шли по саду. Ветки кустов чуть шевелились, когда мы проходили мимо, и я заметил, как один из цветов повернул головку вслед за Оксаной. Магия? Или просто дуновение ветра?

— Ты меня сегодня действительно удивил, Ярослав. — сказала она. — И на занятии, и тут за столом. Держался уверенно в каждой из ситуаций. Редко когда можно найти мужчину, который уверен и в своей магии и в своем языке.

— Благодарю, Оксана — ответил я. — Не думал об этом никогда. Просто стараюсь быть собой в любой ситуации.

— В любой? — она усмехнулась. — Даже когда перед тобой князь?

— Особенно когда передо мной князь! — ответил ей я.

Она остановилась. Я тоже. Мы стояли в небольшом закутке, окружённые высокими кустами с алыми цветами. Где-то журчала вода, и воздух был наполнен их сладким, ароматом растущих рядом цветов.

— Ярослав, — обратилась она ко мне — Знаете, мне очень хочется кое-что попробовать…

— И что же, Оксана? — спросил я у неё в ответ.

Она шагнула ко мне. Быстро, уверенно и страстно поцеловала.

Я не сопротивлялся. Губы её были горячими. Мои руки сами опустились ей на бёдра. Она не отстранилась, наоборот, прижалась сильнее

Поцелуй длился не долго. Она отстранилась, посмотрела мне в глаза. Взгляд у неё был жадный, с хитринкой.

«Это что сейчас было?» — спросила Алиса.

«Да если бы я сам знал» — мысленно ответил я.

— Понравилось? — спросила Оксана.

— А разве могло не понравится? — честно ответил я. — К чему мне готовиться дальше? Что теперь твой отец отправит меня в лес с смертельно опасными существами за то, что какой-то барон осмелился схватить его любимую дочку за бёдра?

Она рассмеялась. Звонко, так легко, по-настоящему.

— Не бойся, — сказала она. — Мой отец ничего не узнает и надеюсь, ты также будешь держать свой язык за зубами.

— Иначе? — с улыбкой спросил я у нее.

— Иначе мне придётся тебя убить, — ответила она уже серьезно.

Мы пошли дальше. Я молчал. Она шла рядом, и её плечо касалось моего.

— Понимаешь, Ярослав, — сказала она. — Все эти сыновья князей… в них нет силы. Нет, многие из них хорошие маги, но они как будто ненастоящие. А в тебе я вижу эту ярость, которой нет в них.

— И ты захотела её почувствовать? — спросил я.

— Захотела и почувствовала.

Я думал о том, что она сказала. Может, просто дочка богатого папочки, которой надоела светская жизнь, и она ищет новых приключений, а может, в её словах есть правда.

Мы вернулись к столу. Князь поднял голову.

— Ну и где вы так долго пропадали? — спросил он. — я уже собирался послать за вами Михаила.

Оксана села на своё место, поправила платье.

— Да так, разговаривали по душам. Ярослав рассказывал мне много интересного про академию, — сказала она. — Например, он сказал, что ректор готовит заговор против тебя, папа.

Я замер. Вот это нихрена себе!

Кровь отхлынула от лица. Я почувствовал, как Екатерина Витальевна напряглась рядом, как ректор перестал дышать, как Моисей Абрамович выронил вилку. Они смотрели на меня. На князя.

— Что? — переспросил князь.

— Заговор, — повторила Оксана. — Против тебя.

Она смотрела на меня с хитринкой и улыбалась.

Князь перевёл взгляд с неё на меня. Потом сразу же на ректора, потом на куратора, на Моисея Абрамовича.

Ректор молчал.

Князь встал.