Последний наследник Триады. Том 5

Глава 1

На следующий день я отправился в Московию.

Встречать гостей.

На приём были приглашены десять имперских родов, одиннадцать японских кланов и четыре рода, главы которых были Старостами Контрольных пунктов.

Более пяти сотен человек, а это очень много, если не собирать их в плотный строй. Вообще, наше родовое поместье рассчитано на приём одной тысячи гостей, чтобы они не стояли друг у друга на головах, но мы с Грибниковым решили, что нам такое не по карману, и пригласили чуть меньше. Да и с тысячей гостей пришлось бы тесниться. А так гости разбредутся по всему поместью и не будут мешать друг другу.

Но всё это ерунда и будет потом, сейчас же мне надо пережить встречу этих самых гостей. Хотя на самом деле всё не так страшно, как кажется. Рода и кланы прибывают одной компанией, так что, по сути, я должен встретить не пять с лишним сотен человек, а только двадцать пять приглашённых. Японцы будут приходить группами по пять человек, Старосты и Имперцы толпами в пятнадцать, а клан Токугава целой процессией под полсотни человек, что логично. Поэтому достаточно поприветствовать хотя бы глав кланов и родов.

Вообще, приём получается довольно… мощным.

Превзойти его, пожалуй, сможет лишь Совет, либо тот же Императорский род. И дело даже не в количестве гостей, дело в их составе. Ведь если взять общий возраст родов, представители которых были приглашены, то можно было смело отметить, что у меня собрались самые старые из воюющих с туманом. Да и клану Токугава что-то около двадцати одного столетия. Он ещё и в легендарном доме сёгуна Охаяси, который у себя в Японии чуть ли не равен по правам и боевой силе Императорскому Дому.

Отныне мы с Токугава — союзники, поэтому Громовы для дома Токугава — правая рука. Союз с Найной впечатляет своей полезностью. Не каждый клан способен враждовать с туманом. Но, опять же, на данный момент в Японии тумана меньше, чем у нас. У них эта проблема стоит не так остро, а союз со мной не повод переходить даже в вялотекущую войну.

Тем не менее, таких, как Токугава, больше нет. По крайней мере, этот дом для меня самый полезный. Даже полезнее связи с Первым Столпом Российской Империи. Кстати, почти все столпы моё приглашение отклонили. На данный момент в гостях у меня было всего два по-настоящему сильных, древних и могущественных рода — Оболенские и Державины. Остальные решили не удостаивать меня такой чести.

Кстати, Державин и Оболенский остались в Долгощелье. От их лиц к нам в родовое гнездо прибыли сестра десятого столпа с мужем и детьми, ну и одна из старших наложниц Оболенского с сынишкой.

Впрочем, я и этому был очень рад.

Да, вели родственницы столпов себя довольно надменно, но они имели полное право.

Державина, к примеру, начала соваться ко мне со своими советами. Дала понять, что не против дружбы с Громовыми, но и не желает видеть с собой в одном помещении мелкую рыбёшку вроде Подольских, а когда я напомнил, что граф оплатил канапешку, которую она держит в руке, женщина поморщилась, но промолчала.

По её словам, общество должно чётко разделять рода, главы которых имеют статус старост Контрольных Пунктов Дозора, рода со столпами Империи и Имперские рода с «этими мелкими графами».

Спорить с ней я не стал, да и кто станет настраивать против себя десятого столпа из-за какого-то жирного банкира? Тон и выражение лица в тот момент однозначно говорили, что стоять на своём Держинская будет насмерть. Оно мне нужно?

А вот японских кланов я пригласил меньше; ровно столько, сколько было достаточно для того, чтобы Найна чувствовала себя комфортно. Дай ей волю, так она бы у нас устроила знатную толкотню в поместье.

Да, мы собрали отличную коллекцию. Совет точно заметит масштаб события и будет кусать локти.

Хотя… были и нежеланные гости. Например, Юрий Громов со своей двуличной матерью, Дарьей Громовой, которая уже пыталась наслать на мой дом тварей… Ладно, я, в принципе, не против. Порой полезно держать таких ближе к себе.

Но самые главные гости были на месте. Разины, Соболевы, Хмельницкие, Державины и Оболенские. Пять родов, три члена Совета Старост, притом пришли старики не одни, а с семьями. То по пятнадцать, то по двадцать человек. Болконских я даже в расчёт не брал. Они и без альянса со мной в одной лодке.

Помимо этих родов были приглашены ещё и те, с которыми когда-то и мой отец дружил, исключительно из вежливости. Благо, практически все «дружки» наше предложение отклонили. Все, кроме Дубровых, которые пришли чуть ли не всем составом.

В который, к слову, входил и Кирилл Дубровый, мой старый приятель со школы. Мы с ним за одним столом ели!

— Одобрел! — я с доброй улыбкой хлопнул старого друга по выпуклому животу. — Сколько лет, сколько зим.

— Да-а-а…, а ты постарел, братишка, — обнял меня парень. — Ещё и с тростью. Тебя там в Дозоре тоже обижают?

— Проходите, — я поприветствовал Дубровых: отца, мать, бабку и деда, каких-то других членов семьи… И как только орава Дубровых пошагала к поместью, мы с приятелем отошли в сторону.

— Как поживаешь, братан? — парень посмотрел на меня с теплотой. — Помнишь, мы говорили, что встретимся через три года? Да, прошло только полтора. Но я как узнал о том, что ты отца приглашаешь, сразу же оставил все свои дела. Уж соскучился больно.

— Да, — вздохнул я. — У меня всё по старому. Дозор, туман и вся эта суматоха. Как, кстати, у Марьи дела?

— Ох, Марья… — покачал он головой. — Я ей в итоге в любви признался, представляешь? Она меня отвергла. Сейчас где-то в Краснодарской губернии практику проходит. Слышал, ты с её отцом плотно сотрудничаешь. Сергеем Болконским.

— Да, род деятельности вынуждает, — отозвался я.

— Кстати, выражаю соболезнования по утрате отца, — посерьёзнел он. — Скорбим всей семьёй. Он был нашим близким другом. Но я рад, что по итогу ты смог возглавить княжеский род Громовых. Завидую белой завистью.

— Спасибо, дружище.

— Ага, — кивнул он, оглянувшись. — Смотри-ка, легка на помине. Сама Марья Болконская со своим отцом!

Я глянул в сторону ворот и поджал губы. Ко мне на приём пожаловали и Болконские, но их я встретить не ожидал, так как род начальника тайной канцелярии должен был возглавить операцию по расстановке жандармов по району. Все мы понимаем, что враги попытаются ударить, поэтому не собираемся экономить на безопасности.

Да и Болконский на карандаше у Совета. И, что важно, не в сопровождении господина Вемильянова, которого приставил князю Романов.

— Добрый вечер, господин Болконский, — пожал я руку сысковику и глянул на Марью. — Приветствую, Марья!

Девушка повела себя очень сдержанно. Посмотрела на меня и на Кирилла. Чуть раскраснелась, но решила выждать нужный момент для выражения эмоций.

— Ты как встретишь всех гостей, дай знать, — Болконский подал голос. — Нам многое нужно обсудить. Жандармы патрулируют. Если что случится, я узнаю первым.

— Да, конечно, — я кивнул ему.

А когда старый сыскови ушёл к другим гостям, Марья побежала к нам обниматься.

— Вы так возмужали, оба! — воскликнула она. — Ух, прямо не узнать! Костя, ты чего с тростью?

Кирилл дежурно улыбнулся, а я кивнул Марье.

— Ногу подвернул, — хмыкнул я. — Ничего, скоро поправлюсь. А ты всё такая же красотка.

— Спасибо! — поблагодарила она. — Ну ладно, рассказывайте. Как у вас дела?!

Я покачал головой. Вроде и хотелось пообщаться со старыми приятелями, а время поджимало. Мне предстояло ещё несколько часов гостей встречать. Решил ответить коротко:

— Знаешь, за это время так много случилось, что в такой обстановке толком и не обсудишь, — усмехнулся я. — Но если честно, я не ожидал, что спустя полтора года буду принимать у себя таких важных гостей. Казалось, только вчера меня и не замечал никто, а тут такие гости.

— Я про тебя постоянно в новостях читала! — закивала Марья. — Ты просто безумец, Кость! Мы с Кириллом только-только практики закончили, стажировки проходим, не берём никаких ответственных заданий. А у тебя уже статус Старосты в Контрольном пункте! Уму непостижимо! Ты что, робот?

— Умеет договариваться, — улыбнулся Кирилл.

— И это тоже, — кивнул я парню, а затем перевёл глаза на Марью. — Наверное, сыграл фактор везения. Где-то там меня заметили, где-то тут возможность появилась. А дальше всё снежным комом покатилось. И такое ощущение, что катиться будет ещё долго.

— А я помню, как в школе тебя одноклассники унижали и поверить не могу, что такое когда-то было, — улыбнулся Кирилл.

— То-то же! — усмехнулся я.

Было приятно вспомнить былое время. Однако, говорили мы недолго, так как меня слишком часто одёргивали. Но я пообещал, что в течение вечера обязательно присоединюсь к ним и поболтаю. Ребята всё поняли сразу и ушли к своим семьям.

В общей сложности гостей я принимал четыре часа — с трёх часов дня до семи вечера. Да, долго, но могло бы затянуться сильнее, и хорошо, что общаться пришлось не со всеми, а лишь с главами родов. Они же представляли своих сопровождающих и шли дальше.

Иногда, когда людей было слишком много, главы родов собирались вместе и остальных членов семьи фактически не представляли.

Последним из гостей прибыл Император с семьёй. И, признаться, они меня крайне удивили. Двадцать человек. Не считая Имперцев, следовавших за ними. Сам Романов с двумя жёнами, три взрослых сына с семьями и Диана Романова. Вплоть до младшей дочери старшего наследника Петра Николаевича, которой сейчас пятнадцать.

Плюс помимо Императорского рода с ними прибыл один из главных представителей вассального рода, главой которого был тот самый Седьмой Столп Империи, о котором рассказывал Болконский.

И вот тогда мне стало поистине интересно! Роберт Борисович Вемильянов собственной персоны! Надо же…

Их я не учитывал в общем количестве приглашённых, так как они автоматом идут вместе с Императорским родом. Но Романовы могут себе позволить. Никто другой не может просто так притащить с собой вассалов.

Кстати, с Вемильяновым я ни разу не пересекался. По-моему, даже на приёме у Романова мы с ним не встречались. Судя по слухам, этот воин засел в министерстве внутренних дел Империи и служил в личной гвардии Петра Романова. Грубо говоря, личный телохранитель.

— Этот приём запомнят надолго, — произнёс Император после взаимных расшаркиваний.

— Уверен, так и будет, ваше величество, — поклонился я. — Для меня большая честь видеть вас.

— Главное, не сгинь в очередной авантюре, — заговорил Роберт Вемильянов, хлопнув меня по плечу.

— Да ладно тебе, Роберт, он после такого скачка по туману уж точно не сгинет, — заметил Романов.

— О том я и говорю, — нахмурился Роберт. — Парень слишком авантюрный.

— Да хватит уже, — вздохнул Император, и тот сразу замолк. — Удачи с приёмом, Константин. Давай-ка мы с тобой уединимся, как гостей встретишь.

— Не смею отказывать в такой просьбе, — отозвался я.

— И прекрати мою дочь против меня настраивать, — чуть рассердился он. — Бедняжка не знает, куда себя деть.

Я краем глаза глянул на Диану. Она мотнула головой, мол, не проболтала ничего сверхважного. Девушка была всё ещё на моей стороне, но долг дочери выполняла.

Постояв у ворот ещё какое-то время, просто чтобы не идти сразу за Романовым, я отправился в особняк. Надо принять душ и переодеться. Затратив на всё про всё полчаса, я направился к гостям. Впереди у меня минимум два часа работы перед объявлением, и терять времени нельзя. Надо обойти как можно больше людей. Ещё раз поприветствовать, перекинуться парой слов, узнать, всё ли в порядке…

Благо никто не ждёт, что я обойду всех.

Глава 2

— Ну, как вам, господин Хмельницкий? — поинтересовался я, когда подошёл к Старосте одного из Контрольных Пунктов Дозора. — Немного многолюдно, зато сколько интересных лиц.

— Без всякого сомнения. Меня впечатляет, — отозвался мужчина, держа в руке бокал с шампанским. — Ты сильно постарался, организовав этот приём, Константин.

— Госпожа Разина? — окликнул я другого гостя, ворчливую старуху. — Ищете, кому бы наговорить гадостей?

Уж больно недовольное у старухи было выражение лица, так что я не удержался, чтобы не спросить.

— Ой, молчи, Второй Герасимов, — отмахнулась она.

— А где ваши прелестные внуки? — спросил я.

Просто было интересно. Сама старуха стояла со своими взрослым сыном и дочерью, а вот их детей рядом не было.

— Приглашать детей в место, куда могут ударить Герасимовские выродки? Изволь, Громов. У Разиных есть голова на плечах, — покачала она головой и отстранилась со своими детьми.

Я же проводил её взглядом. Решение верное, что не удивительно. В госпоже Разиной виден богатый жизненный опыт.

— Господин Соболев, — поприветствовал я очередного Старосту. — Рад вас видеть в стенах нашего поместья.

— Взаимно, господин Громов. Благодаря тебе мне и моей семье наконец выпала возможность навестить Государя в неформальной обстановке, — улыбнулся он. — Последние наши встречи происходят исключительно в кабинетах и на приёмах.

И так далее, и тому подобное. Наворачивая круги вокруг поместья, я находил тех, кто ни с кем не общается, и заводил с ними разговор. Иногда подходил к беседующим парам или компаниям, но старался лишь отметиться, не вступая в долгие переговоры.

— Господин Вемильянов, для меня честь познакомиться с вами лично, — произнёс я, заметив седьмого столпа Империи в окружении двух своих жён. — Я уж думал, вы от Государя не отлипните.

— Приятно слышать, — дежурным тоном отозвался столп. — А Государь сейчас окружён вниманием слишком большого количества людей. Пришлось ретироваться.

— О, как я его понимаю, — кивнул я с улыбкой. — В последнее время к этому человеку приковано большое внимание. И не только друзей, судя по последним событиям.

— Ты про угрозы в сторону Болконского? — хмыкнул Вемильянов. — Начальник тайной канцелярии в последнее время нарочно лезет на рожон. Чем подрывает авторитет Петра Николаевича, — эти слова прозвучали с ноткой раздражения. — Чего это я тебе рассказываю. Ты ведь у нас и зачинщик всей этой истории.

— Это верно, — пришлось признать. — Даже не буду искать оправданий. Князь Болконский действительно мог закрыть глаза на тот случай на арене, когда Император решил занять нейтральную позицию и переждать момент. Но начальник тайной канцелярии оказался человеком слова.

— Болконский забывается, — посерьёзнел Вемильянов. — Его голову на плечах держит только тот факт, что его семья тесно дружит с семьёй Второго Столпа. Ни Романовы, ни кто-либо другой из высших князей не поддерживают его инициативы. Этот человек позволяет тебе раскрывать незажившие раны, которые мы затягивали ценой собственных жизней.

— Этот человек помогает мне избавляться от гноя в этих самых ранах, — парировал я. — Иначе раны в конце концов приведут к вынужденной ампутации. Это если говорить на языке аналогий.

Считаю, это более чем ясная позиция с моей стороны. Да, к Болконскому не без оснований возникают вопросы. Всё же именно он держит у себя кольцо, которое когда-то было собственностью моего отца. Кому-то и впрямь может показаться, что он играет в свою игру, старается занять позицию человека, поддерживающего одновременно две стороны. Но я вижу ситуацию совершенно по другому. Проблемы Болконского лежат на плечах Романова, который и войны с Советом не хочет, но и унижений не терпит.

— Ты всё норовишь вернуть те жуткие времена, когда в Империи царила разруха, — покачал головой Вемильянов. — Допустим, в силу своего возраста ты не понимаешь, что тут творилось. Но разве в школе у тебя не было уроков истории? Тебе не рассказывали о великом расколе?

Ну, начинается. Я еле сдержался от того, чтобы закатить глаза. Помню, как подобными фразами разбрасывалась и госпожа Разина, когда я говорил ей, что с Советом мира не выйдет. И что в итоге? Старуха присутствует у меня на приёме и мирно попивает шампанское. Вот-вот готовится к вступлению её рода в альянс.

Неужто тут все настолько запуганы, что даже столп Империи держится в стороне?

— И всё же, вы встали на защиту князя Болконского и отразили одно покушение, — обозначил я. — За что мы все вам крайне благодарны.

— Послушай, Константин, — выдавил из себя вежливость седьмой столп. — У Имперцев есть негласное правило с Советом. Делать всё, что угодно на своих территориях, но не допускать эскалации конфликта. Факт того, что Император отправил меня на защиту князя, имеет исключительно демонстративный характер. Так он обозначил, что уважает силу Совета и не приемлет нападения на своих подчинённых. Могли менталисты убить меня? Как думаешь?

Я задумчиво поглядел на столпа.

— Могли, Константин, — ответил тот вместо меня. — Да, умылись бы кровью, но убили бы. Я, по сути, играл роль охранника. Но, как ты видишь, этого не случилось. Совет принял позицию Романова и принёс в жертву пару-тройку контрабандистов. Конфликт решён. Но как только ты снова вынудишь князя помочь тебе, за Советом последует очередной удар. И так, шаг за шагом, мы откроем третий фронт внутри Империи.

Интересно, хоть я и не удивлён тем, что Романов за годы войны с Советом сумел выстроить невербальную связь с этими людьми. Вот только… меня это загоняло в рамки. Не получу помощи от Болконского, контрабандисты начнут бить по моей семье. Замкнутый круг получается.

Впрочем, альянс для того и создаётся, чтобы открывать новые пути для манёвра.

— Думаю, мы ещё вернёмся к этому разговору, — склонил я голову и приветствовал другого гостя.

Продолжив свой путь, заметил Августа Оболенского — сына Аристарха Оболенского. Парня, который по словам моего старого приятеля должен был меня заинтересовать. Но, кажется, сейчас ему было не до меня. Его, взяв под руки, куда-то вели две молодые девушки. Уж не знаю, что там произошло, но выглядели женщины злыми.

— Господин Шагайн-Громов! — Август всеми силами попытался сделать вид, что рад меня видеть, лишь бы избавиться от излишнего женского внимания. — Здравствуйте! Папа много рассказывал о вас!

Девушки были вынуждены его отпустить. Они расположились по обе стороны от него, позволив мне наконец оценивающе пройтись по Августу глазами. Высокий, широкоплечий блондин, похожий на отца. Не удивительно, откуда у него столько поклонниц голубых кровей.

— Август, прошу прощения, не заметил вас, — радушно откликнулся я. — Как вам приём? Впечатляет, правда?

— Людей многовато, а так ничего, — кивнул он, покосив глаза на девушек. — Кстати, девушки, познакомьтесь, Константин Шагайн-Громов. Близкий друг моего отца.

Девушки посмотрели на меня без особого интереса. Первая подала руку со словами:

— Держинская Наталья Александровна.

Я дёрнул бровью в удивлении.

— Я так полагаю, вы дочь князя Держинского?

— Вы правильно полагаете, — кивнула Наталья.

— А я её сестра, Держинская Ксения Алескандровна, — подала руку вторая девушка.

— Мне приятно вдвойне! — ответил я взаимностью на второе рукопожатие. — Рад видеть, как молодое поколение разделяет интересы своих родителей. Посещает нудные приёмы, где принято соблюдать нормы этикета, хотя уверен, вы бы сейчас с удовольствием посвятили это время мероприятиям, где нет такого большого количества стариков.

— Вот и мы Августу говорим о том же, — Наталья взяла под руку парня. — Нам тут скучно.

— А я тут причём? — поморщился парнишка. — И вообще, я обещал отцу, что познакомлюсь с Константином ближе. Вам тоже советую. Парень на год меня старше. Ему и двадцати-то нет, а вон уже какие люди приходят к нему в гости.

Девушки прошлись по мне глазами.

— А выглядит старше. Уже с тростью ходит, — отозвалась Ксения Держинская. — Но нам было приятно познакомиться. Мы, наверное, пойдём.

— Конечно, — я с улыбкой проводил компанию молодых аристократ. А когда те скрылись за спинами других гостей, направился дальше.

И стоило мне сделать шаг, как навстречу вышла Екатерина. Чуть оттопырив локоть и дождавшись, пока супруга за него ухватится, я направился в сторону ближайшего стола с закусками.

— Прекрасно выглядишь, — произнёс я с улыбкой.

— Как будто могло быть иначе, — хмыкнула она. — Моя прелестность настолько велика, что я порой сама себя боюсь.

— То есть, я уже проиграл? — вздохнул я напоказ.

— Так почти полтора года тому, как, — вздёрнула она носик и покосилась на меня.

— Пока поражение не признано, война продолжается, — произнёс я.

— Наивный, — покачала она головой.

— К слову о красоте. То же самое о тебе Найна Токугава говорит, — дёрнул я уголком губ. — Считает тебя красоткой.

— Она здесь? — заозиралась она, изображая испуг. — То есть… я бы хотела познакомиться со своей конкуренткой.

— Она здесь. Познакомитесь позже. А что касаемо конкурентки... знаешь, у тебя нет конкурентов, — улыбнулся я.

— Ага. Это точно. Где я, и где наследница какого-то клана крутого.

— Как ты себя чувствуешь? Скучно?

— Ну… тётушка Фируза рассказывает о людях, что здесь собрались, — вздохнула она. — Это несколько разбавляет скуку, но четыре часа в кругу этих зазнавшихся аристократов… меня уже начинает тошнить от этих бесконечных восхвалений себя любимых.

— Плюс образ княгини постоянно держать надо, — покивал я.

— Точно, точно, — начала она кивать в ответ. — Спину держать ровно так долго. Ещё и подавать этим богачам руку, чтобы поцеловали. И куча других нюансов. Ещё вчера с парнями пробиралась в их дома и крала технику, а сегодня хожу перед ними, машу и улыбаюсь. Умора.

— Говори об этом потише, — улыбнулся я. — Кстати, с кем ты Эраста оставила?

— Он с тётушкой Еленой. Недавно звонила ей, сынишка наш спит сладким сном.

— Хорошо, — кивнул я. — За месяц в Дозоре соскучился по нашему пузатику.

— То-то же, — произнесла она, вновь устремив нос в небо. — Но тебе скоро и Найна родит, поэтому тебе надо бы дать Эрасту побольше внимания.

— Не шути так, — состроил я грусть на лице. — Эраст мой наследник. А ребёнок, которого родит госпожа Токугава, будет расти в японской Империи. Его будут воспитывать другие люди. Эраст от этого не лишится ни единой минуты моей отцовской любви.

— Ну ладно, ладно, — произнесла она, поглядев на меня с улыбкой. — Тебе не тяжело столько времени стоять на ногах, Кость? Может, присядем где-нибудь?

— Увы, но я не могу, — пожал я плечами и пожал руку проходящему мимо японцу. — Ты, к слову, можешь составить мне компанию. Вместе встречать гостей веселее.

— Ну уж нет, — сделала она глаза больше. — Я лучше в кухне посижу. Прослежу за тем, чтобы никто ничего не испортил.

— Ладно, я понимаю, — вздохнул я.

Супруга прильнула губами к моей щеке и побежала в сторону кухни, по пути кивая приветствующим её аристократам. Всё-таки Екатерина — это генератор хорошего настроения для меня. Закинув в рот канапешку, я развернулся и продолжил своё путешествие.

Пообщался с парой-тройкой глав японских кланов, но так — привет-привет, пока-пока. Имел занимательную беседу с Отомо — сестрой Найны Токугава. Добрался до ещё одного азиата, немного отдохнул, общаясь с двоюродным братом девушки. Поближе познакомился с кланом Ишито, который тоже входит в состав Дома Токугава. Поговорил с его главой — стареньким японцем, разодетым в чёрное кимоно.

В разговоре выяснил, что у семидесятилетнего главы рода четыре сына и восемь внуков. Ни одной внучки. Плюс старейшина клана, брат главы, у которого ещё три сына и четыре внука. Это я внучек не считаю. Плюс дети и внуки младшего, ныне покойного брата. В общем, никакого сравнения с оставшейся одной Найны.

О чём мы ещё поговорили? Ах да...

Старик также поведал о родовой силе их клана, как близкому родственнику. По его словам, Ишито обращают всё, что захотят, в камень. Лишь бы объект был цельной структурой и находился в пределах ста метров. Круто, что тут ещё скажешь. Им плевать, кто или что перед ними, хоть человек, хоть линкор. А ещё они должны видеть объект, да и превращение в камень не мгновенно. Короче, я не один такой особенный со своей праной. Хоть и понимаю, что родовая энергия моя связана с мутацией моего предка, который долго находился в тумане и жрал тварей.

Сами Ишито… нормальные. Не заметил за ними чего-то отталкивающего. Ни снобизма, ни заносчивости, ни наглости. Обычные люди, что мне импонировало. Часто, когда у человека, или в данном случае клана, остаётся лишь прошлое, он им и живёт, но здесь я этого не заметил. Старики, конечно, немного…

В общем, старики — это старики.

Именно поэтому я закинул старику Ишито удочку о том, что хочу отправить двух своих вассалов в Японию. Почему нет? Леонид и Настасья будут только рады обучиться некоторым тайнам такого древнего клана.

Старик предложение принял с радостью.

Минут за пятнадцать до представления нового союзника рода Громовых, точнее, за пятнадцать минут до того, как мне надо было идти готовиться к этому событию, набрёл на Кирилла и Марью, с которыми и провёл остаток времени.

— Много я сегодня комплиментов женщинам делал, — озвучил я мысль, напоказ осматривая Марью Болконскую. — Но тебе мне даже сказать нечего. Любые слова будут преуменьшением действительности. Извини, что не заметил этого час назад. Сама понимаешь.

— Фуф, то есть, я не зря потратила два часа своего времени? — улыбнулась Марья Болконская, погладив перекинутую через плечо косу.

— Определённо, — согласился я.

— Я тоже красавчик, — вставил Кирилл. — И потратил всего пятнадцать минут.

— Вам парням, просто нельзя тратить на это слишком много времени, — отмахнулась она.

— Это с чего бы? — удивился Дубровый.

— Ну, ты же не хочешь, чтобы тебе делали комплименты мужчины, — ответила она с улыбкой.

— Хм, и правда, — произнёс он подумав. — Это было бы странно.

Так и общались. В какой-то момент неподалёку остановился Любомир Грибников и терпеливо дожидался, пока я закончу разговор. Пришлось закругляться.

— Ладно, ребята, мне уже идти надо, — произнёс я, покосившись на старика. — Скоро самое интересное начнётся. Не пропустите.

— Куда ж мы денемся, — ухмыльнулся Кирилл.

— Удачи, — пожелала Марья и коснулась моего плеча. — И поздравляю. С сегодняшнего дня ты официально вассал дома Токугава.

— С сегодняшнего дня я гораздо больше, чем какой-то вассал.

Переодевшись во второй раз за время приёма, я вошёл в кабинет, где успели расположиться Сергей Болконский и Дмитрий Титов. Начальник тайной канцелярии жестом пригласил присесть за стол.

— Есть разговор, Кость, — сысковик посмотрел на меня. Выглядел он слегка нервным. — Но не только у меня.

Отложив трость, я присел напротив старика. Дверь за моей спиной тут же открылась, и к нам вошёл Пётр Романов в компании Роберта Вемильянова.

— Добрый вечер, — кивнул он, поправив рукав рубахи и присев на диван. — Рад, что все в сборе.

— Что ж, — я присел так, чтобы видеть и Болконского, и Романова. Сложил пальцы в замок и оглянул присутствующих. — Полагаю, нас ждёт интересная беседа. Накопилось дел за последнее время.

Первым делом я попросил одного из слуг принести нам что-нибудь поесть. Отказываться никто не спешил. Все были заняты бесконечными разговорами с аристократами, поэтому не успели и бутерброд себе в рот положить.

Когда слуга зашёл с подносом и расставил закуску с выпивкой, я налил в свой стакан немного воды и выхватил из большой тарелки бутерброд с икрой.

Вот, теперь я готов к серьёзному разговору.

Глава 3

В комнате стало тихо, было слышно лишь музыку, играющую где-то вдали, и шум болтающих гостей. Открылась дверь, впуская неразборчивые голоса, и к нам вышел официант с подносом. Он аккуратно разложил бутерброды, налил в бокалы шампанского и, откланявшись, вышел из кабинета.

Я закинул в рот бутерброд и откинулся на спинку кресла. Проголодался так, словно был готов и слона съесть.

— Я знаю, о чём ты сегодня собираешься объявить, Кость, — старик Романов подался вперёд, беря бокал в руку и опрокидывая его. — Хочешь рассказать о том, как героически освободил Долгощелье от тумана, не сказав о своих планах мне ни слова. Я прав?

Я утвердительно кивнул, пережёвывая бутерброд.

— Интересный расклад, не находишь? — посмотрел он на меня исподлобья. — Сначала ты втираешься в моё доверие, получаешь от меня особое положение. Затем настраиваешь против меня Диану. Делаешь так, чтобы моя родная дочь сообщила мне о твоей выходке спустя две недели, когда у вас полным ходом идёт военная кампания. А затем, не говоря мне об этом ни слова, собираешь себе союзников, чтобы нарастить свои силы. Ладно, ты мою дочь заставил идти против меня. Но Старостат… Тебе не кажется, что ты заигрываешься?

Дожевав бутерброд, я взял бокал и пригубил шампанского, продолжая смотреть Романову в глаза. Другие члены собрания напряжённо помалкивали, ожидая ответа.

— Не кажется, Ваше Величество, — мотнул я головой. — Я не стал вас уведомлять о своих планах только по одной причине. В этом не было необходимости. Ведь только я несу ответственность за успехи и неудачи в пределах Контрольного Пункта Дозора в Архангельске.

Хотелось дополнительно спросить, где же был Император со своей хвалёной поддержкой, когда Совет послал своих менталистов атаковать арену в день аукциона? Но я решил отмолчаться. Тут и без моих слов понятно, что после такого игнорирования не стоит рассчитывать на мою верность.

Благо, всё закончилось нормально. Тайная канцелярия под руководством Болконского отбила атаку. Но осадочек остался.

Романов тяжело посмотрел на меня. Грузно вздохнул и опустил голову.

— Ты мог заручиться моей поддержкой.

— Да, возможно, — пожал я плечами. — Но после недавних событий решил, что уж лучше не просить помощи вообще, чем попросить и не получить её.

— С каких это пор ты решил, что я должен помогать тебе постоянно? Разве тебе было мало моей помощи?

— Безусловно, — подал я голос. — Я благодарен вам за многое. Ваши люди избавили меня от проблем, когда проходила моя дуэль с братом. Вы не разжаловали меня с позиции Старосты, когда артефактов с Архангельска резко стало меньше поступать. Я никогда не забуду вашей помощи. Но мы оба понимаем, не будь я полезен, не было бы такого снисходительного отношения с вашей стороны.

— Твоя полезность не настолько высока, чтобы задирать нос! — проговорил он сквозь зубы.

— Вот поэтому я и решил, что рассчитывать на вашу помощь нет смысла, — пояснил я. — Провёл аукцион и отдал свои собственные земли взамен на войско.

— Провёл аукцион в обход мне и моему слову. Ты решил собрать иностранных солдат у себя в Дозоре, — рыкнул Романов. — И нисколько не подумал о последствиях!

— Нет последствий хуже, чем победа тумана. И ещё, в этом нет ничего незаконного.

— Есть, Константин.

— Нет, — решительно мотнул я головой. — Поверьте, Ваше Величество. Не будет победителей и проигравших. Людей не будет. Туман уничтожит всё.

— А со стороны всё походит на твои попытки прибрать к своим рукам освобождённые земли, — сдержал он раздражение в голосе. — Что за своевольности? Кто дал тебе право распоряжаться собственностью Империи? В себя поверил? Так я тебя быстро статуса лишу и вышвырну!

Я склонил голову набок. Усмехнулся.

— У меня род в таком плачевном состоянии, что на вашем месте я бы постыдился такими словами разбрасываться, — обозначил я со смешкой в голосе. — Вы думаете, я о своём благополучии забочусь?

— Именно так я и думаю, Шагайн! — грубо припечатал он, свирепея на глазах. Специально назвал меня Шагайном, чтобы подчеркнуть мне моё место. — Тебе со мной лучше не шутить. Не дорос ещё!

— Послушайте, — я отложил пустой бокал и сложил руки на груди. — Скажу как есть, и на этом закончим разговор. В моём Пункте Дозора есть острая нехватка боевой мощи и финансовой составляющей. И чем дальше мы движемся, тем острее эта проблема. Недалёк тот час, когда армию нечем будет кормить и снабжать, понимаете?

— Никто не просил тебя…

— Я просил послушать, — перебил я стальным голосом. Люди в кабинете аж вытянули лица от удивления. — Мы долго искали способы заиметь силу и средства. И не придумали ничего лучше, чем обменивать земли на войска. Аукцион, который вы так показательно проигнорировали, позволил пополнить наши ряды высококлассными бойцами, без которых Долгощелье оставалось бы во власти тумана ещё долго. Но земли имеют свойство заканчиваться, а брать деньги и военную силу где-то нужно. И, так как вы продолжаете игнорировать мои просьбы, я нашёл выход. Все освобождённые земли разделять между людьми, которые принимают активное участие в их освобождении. Я не обогатил свой род ни на рубль, Ваше Величество. И это может подтвердить Эдуард Подольский, который выдаёт нам на пропитание кредиты.

Романов дослушал-таки. Он поджал губы и отвёл взгляд. Сидел молча около двух минут, переваривая всё, что я ему сказал. А затем поднялся со своего места и посмотрел на меня.

— Я повторю в последний раз, Шагайн, — процедил он. — Либо ты делаешь то, что говорю я, либо покидаешь свой пост Старосты и Империю. Я не стану терпеть твои выходки. Подумай над моими словами.

— Что ж, — пожал я плечами. — Выпускайте указ, а пока его нет, я продолжу церемонию. На неё было потрачено немало денег. Дайте мне повеселиться, в конце концов!

— Веселись, — Романов хмыкнул, кивнул Вемильянову, и они вышли из кабинета.

Напряжение куда-то улетучилось. На меня посмотрел Болконский.

— Вот и поговорили, — усмехнулся он.

— Вы, вроде, тоже хотели что-то обсудить со мной? — совершенно спокойно спросил я, кинув в рот очередной бутерброд.

— Да, я хотел обсудить с тобой кольцо, которое до сих пор у меня, — старый князь закинул руку на спинку дивана и закурил. — Знаешь, в последнее время я плохо сплю из-за него. Кажется, я больше не могу держать у себя такой важный для Совета артефакт.

— Вы хотите отдать его Совету?

— Я скорее умру, чем сделаю это, — усмехнулся он, выпуская изо рта дым. — Нет, я решил посоветоваться с тобой насчёт того, чтобы передать кольцо Романову. Точнее, хотел обсудить этот вопрос при всех, но, раз так вышло, спрошу для начала у тебя, как ты к этому относишься.

Я пожал плечами.

— Романов хоть и упрямый, но контрабандистам передавать ценные артефакты не станет. Другой вопрос, кто, если не вы, сможет его защитить на случай, если Совет пожелает его забрать?

— В долгую — никто. Но на короткий срок любой, кто тесно связан с Имперским домом, — рассуждал он.

Я кивнул князю и поднялся на ноги, опираясь на трость.

— Делайте с артефактом то, что посчитаете нужным, — озвучил я напоследок. — Всё-таки он ваш. А я пойду к гостям.

Выйдя из кабинета, я тут же натянул на лицо дежурную улыбку и, кивая в знак приветствия случайно встречающимся гостям, пошагал к Любомиру Грибникову, параллельно обдумывая слова Императора.

Точнее, уже в который раз прогонял в уме.

Во-первых — меня хотели тупо прогнуть. Планы поменялись, но не сильно — теперь меня хотят оставить за бортом. Во-вторых — завтра Романов меня выпроваживать не будет, так как сначала попробует поторговаться. По сути, у меня есть пара тузов в рукаве, но с технической точки зрения пускать их в расход будет не очень умно.

Но, если Император всё же настоит на моём разжаловании, как я буду крутиться, пытаясь хотя бы формально оставаться Старостой в Архангельске и членом альянса, я, честно говоря, не знаю, но похоже, Император не сильно на этот счёт переживает.

Да, можно использовать в качестве торга освобождённое Долгощелье. Только вот я абсолютно не представляю, как заинтересовать членов альянса, если позволю Императору распоряжаться отвоёванной землёй? Точнее, как это провернуть, не вступая в открытую войну с Советом и не отбирая земли у них.

В-третьих — та самая история с кулоном-перемещателем, в которой я соврал Императору, что использовать могу его только я. Признаться, до сих пор толком не понимаю, стоит ли раскрывать эту карту и использовать артефакт как предмет торга, но, похоже, если признаюсь, никогда не смогу исправить того, что сделал.

Вопросов на самом деле полно, но сейчас меня интересует лишь одно — моя свобода. Разберусь с этим, и можно будет работать дальше. Мне хотя бы шесть-семь месяцев выторговать, чтобы эмансипироваться. Ну и узнать, что сможет предложить Романов.

Хочется верить в то, что он не будет менять земли на своё решение оставить меня в покое. В таком случае уже я буду вынужден попрощаться с ним. И несмотря на то, что я прикипел к Российской Империи, имею тут много связей и родственных уз, моя конечная цель — Триада. И менять свой курс я не планирую.

Старик Грибников сидел за столиком в полном одиночестве и посасывал коктейль из трубочки. Взгляд его напоминал задумчивость.

— Смотрю, ты у нас на расхват, — хлопнул я по плечу старика, оглядываясь. — Сколько у нас времени до основной части мероприятия?

— Минут десять, организаторы уже ищут вас, господин, — подал он голос, отложив стакан. — Как поговорили с Императором?

— Не очень, — присел я рядом со стариком и положил трость на колени. — Он не идёт на попятную. Как бы я не старался его вразумить, гнёт свою линию.

— Боится власть потерять, — пожал плечами слуга.

— Да, настолько, что готов выпроводить меня из Империи и лишить всех статусов, — вынужденно признал я. — Я который день голову ломаю, но никак не могу найти выход и сложившейся ситуации.

— Всегда можно его убить, — пожал плечами старик. — А на его место назначить Диану Романову. И всё, делайте, что душе угодно. С вашим перемещателем не составит труда ему пустить кровь.

Я аж поперхнулся от того, насколько будничным тоном он это сказал.

— А ты жестокий, Любомир Лютович!

— А мы, люди старой закалки, не видим ничего такого в убийстве Государя, — пожал он плечами. — Понятно, что это никто не сможет сделать, иначе давно убили бы. Но… если сможете одолеть Седьмого столпа, который его сопровождает, флаг вам в руки.

— Не смогу, — признался я. — Да и не сделал он ничего на данный момент. Пусть посидит и подумает, какой для него проблемой обернётся попытка меня убрать.

Ко мне подбежал один из организаторов, оторвав от разговора со слугой. Он шепнул на ухо, что всё готово, и я поднялся на ноги.

Шагая к небольшой возвышенности, заметил там священника, который должен был огласить, что отныне я и Найна Токугава являются законными мужем и женой. Как только поднялся, свет в зале приглушили, а на меня направили софиты. Я кивнул священнику и встал лицом к публике.

Заиграла нежная мелодия на японском — что-то из опенингов Наруто. Свет ударил куда-то вглубь зала, и я заметил госпожу Токугава, одетую в белое кимоно. Волосы её были связаны в пучок, из которого торчала игла, придерживающая белый цветок. Девушка шла ко мне, опустив голову, в сопровождении десятка японских самураев.

А когда остановилась рядом со мной, священник принялся зачитывать речь. Сначала был он, затем его заменил другой — японец. Нам протянули золотое блюдце, а в руки дали что-то вроде золотого ковша.

Традиции разных культур забавляли. Хотя в нашей Империи, на Триаде, не было ничего подобного.

Когда обряд закончился, мы повернулись к залу и закивали аплодисментам. Музыка сменилась на классическую, а гости принялись подходить к нам по одному и поздравлять.

— Вы сегодня хмурной, муж мой, — Найна подала голос, пока мы стояли на возвышенности. — Что-то случилось? Мой подарок не обрадовал вас?

— Не берите в голову, госпожа Токугава. Ваши бойцы на вес золота, — вежливо улыбнулся я. — Я польщён, что вы прилетели в Московию, чтобы провести церемонию на моей территории. Для меня, как для князя, это знак глубокого уважения.

Девушка улыбнулась и отвернулась принимать поздравления от японцев. Немного пообщавшись с другими гостями, я глянул в сторону коридора, где стоял Болконский и разговаривал по телефону. Мы встретились взглядами, и я увидел в его глазах самую настоящую панику.

Я склонил голову набок, пытаясь понять, о чём он разговаривает. Но внезапно зазвонил телефон. Приподнося трубку к уху, я протянул:

— Ало?

— Встречай особого гостя, — прозвучал в трубке незнакомый голос.

А когда я уловил прерывистые гудки, в самом центре помещения возник силуэт туманной твари.

Это была… Сущность. Ранг — абсолют. Человеческий силуэт, чёрная кожа и костные сростки по всему телу. Рта нет, а длинные когтистые руки еле касаются колен. В глазах уверенность и желание пожрать, а рот зашит.

Я убрал телефон и сделал шаг вперёд, опираясь на трость. Сердце ухнуло, потому что я знал, что половине из присутствующих не предстоит проснуться завтра. Даже если попытаются убежать, не успеют.

Вопрос возник сам собой. Откуда? Как так вышло? Сущность нельзя призвать так просто. Заточить в артефакт — тем более. Для её призыва нужен маг настолько могущественный, что…

В общем, дальше события понеслись словно в замедленной съёмке.

Все в зале, обладающие хотя бы крупицей ауры внутри себя, ощутили то же самое. Тихий шёпот людей в стенах помещения, журчание декоративного фонтана, тихая музыка, дыхание людей и даже сквозняк — всё это на краткий, едва уловимый миг замерло, словно стало молчаливым свидетелем происходящего.

Миг — и вокруг Сущности начал возникать туман, заполонивший всё вокруг.

— Уходите! — единственное, что вырвалось у меня. — Назад! Живо!

Но бежать было некуда. Сущность в долю секунды сократило дистанцию до японца, который намеревался ударить сзади, и пустила ему кровь. Я ошарашенно оглянулся, сжав трость, сделал шаг вперёд и убрал госпожу Токугава за спину.

Однако, Сущность возникла в метре от меня и лёгким колющим ударом пробила мою грудь. Я сглотнул, глядя в глаза твари. Линии души были пробиты так играючи, словно и не было их никогда. А прана в ужасе заверещала.

— Даркар… — улыбка озарила лицо Сущности. – Неужто думал бежать ещё сотню лет?

Я глянул себе за спину, надеясь, что тварь не смогла достать до госпожи Токугава. Но девушка была убита. Лицо её было бледным, словно лист бумаги, а пятно крови на груди увеличивалось в размерах.

Десятки японских самураев разом рванули на тварь в попытках уничтожить её, но были перебиты в пару движений. Их силы было недостаточно, чтобы справиться с таким врагом.

Я зажал в руке трость, активируя артефакт, который был вкраплён в неё. Аура волной прошлась по всему телу, которое с последней вылазки не успело восстановиться толком. Я дёрнул руку вперёд, в попытке схватить её сердце, но тварь двинула назад и приняла атаку других членов охраны.

Туман становился всё гуще. Пришлось тратить энергию на его подчинение. Я сжал кулак, и туман в миг принял форму водяных струй, каждая из которых принялась танцевать вокруг Сущности, оставляя многочисленные порезы на её прочной коже.

Когда я снова смог видеть, картина перед глазами ужаснула. Десятки убитых людей, в том числе и аристократы. Многие успели покинуть зал, но из-за толкучки возник затор. Сущность же кромсает одного за другим в попытках затопить помещение в крови.

— Выведи всех! — рявкнул я Любомиру Грибникову и снова опустил взгляд на госпожу Токугава. Глаза увеличились сами собой.

Сделав шаг, я свалился на колено и попытался помочь госпоже. Но только сейчас осознал, что Сущность пробила мне несколько важных органов, задев печень, селезёнку и левый надпочечник. И всех их с большим трудом поддерживала прана, пожирая мои силы.

Поднявшись на ноги, я вытянул руку и повернулся на убивающую людей тварь. Десятки, а затем и сотни копий из льда собрались в секунду и ударили в одну точку отовсюду, просквозив тело твари в сотне местах. Да, Сущность была задета. Она даже остановилась, глянув на меня. Но затем лишь исчезла и снова возникла в метре передо мной.

Вытянув руку, тварь обхватила меня за горло и подняла на метр ввысь, сжимая шею так, что темнело в глазах.

А в моей голове мелькала лишь одна мысль — куда?!

Глава 4

Кулон-перемещатель оказался в моей руке быстрее, чем Сущность успела сдавить мне шею. За её спиной возник портал, и я сделал рывок, убираясь с родового поместья вместе с тварью.

Нужно было оттащить Сущность на безопасное расстояние — подальше от гостей, Екатерины и моего родового поместья. Подальше от человека, который её призвал, от артефакта и тумана в целом. Куда-нибудь в густой лес, где ничто не сможет питать тварь энергией.

Да, Сущность своим появлением застала всех врасплох и успела убить человек тридцать, но оставайся она там дольше, смертей было бы куда больше.

К тому же, даже если на поместье напали менталисты — Болконский со своими жандармами отобьёт атаку. Он знает повадки врага, понимает их сильные и слабые стороны. Не думаю, что ему доставит хлопот разогнать эту шайку головорезов.

А с Сущностью я и в одиночку справлюсь. Точнее, не совсем в одиночку. Портал я создал в спешке, что могло сбить траекторию «прыжка», но постарался переместить нас как можно ближе к границам Империи — туда, где нет тумана, городов и людей. Туда, где есть возможность для манёвра. Нет, конечно, всегда есть риск быть убитым. Но за свою жизнь я научился принимать этот риск в каждом своём сражении.

Вывалившись в густом лесу, я перекатился через себя и сделал свой первый вдох полной грудью. Тварь рухнула рядом и озирнулась, не понимая как оказалась здесь.

— Кто тебя призвал, ублюдок? — процедил я, опирая колено и беря в руку трость.

Но вместо ответа на меня обрушилась массивная когтистая лапа. Ещё чуть-чуть — и распорола бы грудь. Благо, успел отпрыгнуть назад.

Менталисты явно были уверены в том, что я могу перемещать только своё тело, иначе не стали бы отправлять такой дорогущий и редкий экземпляр наводить суету в одиночку. Я сделал такой вывод, когда ощутил, как Сущность оглядывается в поисках гостей.

— Кого-то потерял, сынок? — усмехнулся я, хромая на одну ногу. Трость впивалась в рыхлую почву и слегка усложняла движения. — На меня смотри, когда с тобой говорю, мерзавец!

Сущность наконец обернулась на меня. Глаза её выражали непонимание, а былая уверенность куда-то улетучилась.

— Ты что-то говорил про то, что хочешь меня убить. Так давай, — я всплеснул руками, и десяток водных струй просквозили тело Сущности. Вот только отверстия быстро восстановились. — Или надеялся порешить меня в неудобной обстановке?

— Ты сдоо-охнешь, Дарка-ар!

А вот это прозвучало уверенно.

— Что ж, посмотрим, — уклонившись от двух еле заметных лезвий, я вытащил из грязи кончик трости — и бросился бежать вглубь леса.

Вслед мне вылетело пару-тройку чёрных обсидиановых лезвий. Часть ушла мимо. Деревья защищали. Но моя нога предательски подогнулась, и другая часть ножей воткнулась в спину. Да так, что я полетел вперёд, рухнул между корнями деревьев и пропустил над собой ещё несколько лезвий.

Сущность была быстрее — гораздо быстрее. Возникнув передо мной, она махнула рукой и располовинила мою трость, которой был поставлен блок. Я выбросил часть трости, выбивая опору из-под ног Сущности, взял власть над корнями дерева, и те вырвались из почвы в попытке связать монстра.

Вот только против меня сражался противник ранга абсолют — корни дерева он без особого труда разрезал. И когда попытался снова схватить меня за горло, я подскочил и бросился бежать дальше, пытаясь отыскать укрытие.

Я бежал слишком медленно и уже готов был остановиться и дать твари равный бой. Но быстро понял, что подобный трюк будет моей смертельной ошибкой.

Поэтому я отбросил всякие мысли и рванул настолько быстро, насколько позволяло израненное в прошлом бою тело. Ветки врезались в лицо, оставляя порезы, но я продолжал бежать, отталкиваясь израненными ногами о стволы деревьев.

Однако, такие скорости для Сущности — плёвое дело. Уже через некоторое время она возникла в шаге от моей спины и вознесла когтистую лапу для рубящего удара.

И время снова для меня замедлилось. Стоило чёрной массивной руке замахнуться, как шесть ледяных кольев вонзились в запястье Сущности. Ещё два копья проткнули глаза, лишая зрения. Другие четыре приколотили тело твари к ближайшему стволу дерева.

Выиграв время, делаю усиленный прыжок в сторону извилистой тропинки, получая несколько порезов на теле. Но всё же сохраняю равновесие и продолжаю трусить, виляя между стволами деревьев.

Главное, не наткнуться на поселение. Ведь если я случайно приведу туда Сущность, тварь затопит всё селение в крови гражданских.

Нет, такой расклад меня не устраивает. Сегодня погибло слишком много невинных людей. Только вот и силы на исходе. Я повернул влево и вытянул руку, подчиняя ветки ближайшего дерева, те ожили и в миг связали моё запястье. После чего швырнули меня настолько далеко, что я чуть-было не вывихнул руку.

В прыжке, летя над верхушками деревьев, создал ледяные крылья и планировал между высоких деревьев. А как свалился, юркнул под корень огромного дерева и опёрся спиной к стволу. В ту же секунду скрыл свою ауру от видимости и принялся рисовать печать.

Тело подрагивало от переизбытка адреналина. Я ощущал себя так, словно вернулся на Триаду, где был мастером скрываться и убегать от сынов Бездны. От этой мысли даже усмехнулся.

Трясущейся рукой провожу по руке линии, активируя «доспехи души», которые с такой лёгкостью были пробиты на церемонии. Затем добавляю к ним «линии скрытия», усиливая маскировку.

В сломанной трости всё ещё есть артефакт, но тот практически пустой после той атаки, отчего смысла использовать его в бою нет. Зато есть кулон-перемещатель, в котором куда более ёмкий камень.

Да, если воспользуюсь — потеряю возможность телепортироваться. Однако, других способов разобраться с этой тварью нет. Не на том уровне силы моё нынешнее тело, чтобы один на один с ним разбираться. А так будет шанс выжить.

На всё про всё минуты три. Я уже чувствую Сущность в ста метрах от себя.

Вырываю кристалл из кулона и сжимаю его в руке. Такой миллионов пять стоил бы у господина Потёмкина. И если не смогу работать в Дозоре, нескоро смогу его восстановить. Печально это осознавать.

Тем не менее, аура жаром потекла по жилам, разгоняя кровь и ускоряя сердцебиение. На лбу возникла испарина, и я прикрыл глаза, погружаюсь в самые глубины своего магического начала.

Да, Дара у меня как такого нет. Одарённым считать нельзя. Однако есть «прана» — что-то вроде уродливого паразита, который и Даром стать не смог, но и до злокачественной опухоли не дотягивает. По крайней мере — пока не дотягивает.

«Страх!» — ударил в голову голос паразита. Он ощущал превосходство Сущности не меньше моего.

«Некуда бежать» — мысленно обозначил я и потянулся к уродливому очагу. — «Поделись силой».

Тень крайне неохотно, но всё же вырвалась за границы своей зоны комфорта. Руки начали покрываться тёмной тенью, а ранения затянулись. Ясно, что без энергии артефакта прана попросту не смогла бы мне помочь. Но я соединил сосуд камня и «прану», чем позволил ей разгуляться на всю.

Стоило мне закончить с беглой подготовкой, как передо мной возникла фигура Сущности. Эта тварь восстанавливала вообще любые ранения. Колющие, рубящие — не важно. Да даже если бы голову ему отрубил, всё равно отрастила бы новую. А до сердца не достать — защищает его как зеницу ока!

— Ты всё пытаешься трусливо сбежать, Даркар… — как-то разочарованно протянул он. — На что ты надеешься?

Я не ответил, лишь увернулся от когтистой лапы, прорезавшей толстую кору дерева в сантиметре от меня. Перехватил руку и потянул тварь на себя, выбрасывая встречный кулак.

Удар получился смачным — так, словно я не монстра ударил, а мужика в баре. И хруст в челюсти был примерно таким же глухим — щелчок, с которым челюсть вылетает с пазов. Однако… да, регенерация. Сущность восстановила урон быстро, а затем выбросила ответный удар. Голову мою тряхнуло, из носа брызнула кровь, но я продолжал держать её руку крепко.

— Может, ты прекратишь говорить со мной через своих сынов и сам снизойдёшь до нас? — сплюнул я кровью, дёрнул руку Сущности на себя и прошёлся коленом в грудь монстра.

Но это был необычный удар. Я сконцентрировал в колене столько ауры, что за несколько лет не скопило бы моё тело. И сгусток создал что-то вроде магнитного поля, которое отталкивало любой инородный вид энергии.

Притом целил в грудь — туда, где концентрировалась энергия Сущностей и располагалось сердце.

В общем, тварь вылетела пушечным ядром и впечаталась спиной в ствол дерева, снеся его своим весом. После таких ударов не восстанавливаются.

Раздался скрип и шелест листьев — ствол накренился и медленно завалился набок.

А я тем временем стоял на ногах и подчинял стихию земли.

Задача сложная, но с артефактом за пять миллионов — возможная.

Сущность не успела срегенерировать, да и не сможет больше. Потому почва без особого труда принялась засасывать монстра в самые недра земли. И погружало до тех пор, пока сила давления не стала колоссальной, а артефакт не дал трещину. Выжить после такого удара даже такой твари не получится.

Единственный момент — понадобится бур для того, чтобы вытащить труп и забрать его глаза и когти.

Но мне сейчас вообще не до этого. Я, переваливаясь с ноги на ногу, пошагал… куда-то. Просто пошагал в попытках уйти от этого места подальше. Силы были на исходе.

Шагал долго, около двух дней. Лес был настолько большим по площади, что порой казалось, не найду выхода. Пришлось пару раз устроить привал и даже поохотиться на зверушек.

И шёл я до тех пор, пока не заметил лёгкие очертания невысоких домиков.

Улыбка растянулась на моих губах. Я рухнул на колени от бессилия. Это была деревня и, судя по табличке на дорожном знаке, расположенная в границах Российской Империи.

Выйдя на проезжую часть, я дождался, пока проедут машины и перешёл через дорогу.

Шагая мимо выстроенных в два ряда хижин, ловил на себе взгляды прохожих. Одежда моя больше походила на лохмотья… запачканные в грязи и крови лохмотья. Видок у меня был такой, что узнать во мне Константина Шагайн-Громова было просто нереально.

— Извините, — одёрнул я мужчину, который проходил мимо со своей спутницей. — Вы не подскажете, как называется эта деревня?

Мужик сделал вид, что не услышал, взял за руку жену и прошёл мимо. А я лишь махнул на него рукой и пошаркал дальше.

— Село Карам, — внезапно раздался голос за спиной.

Я оглянулся и посмотрел на юную девушку, держащую в руках два пакета. Русые волосы её были связаны в косу, лицо было покрыто веснушками. Глаза не выказывали и нотки враждебности или недоверия.

— С-спасибо, — неуверенно кивнул ей и нахмурился. — Видите ли, госпожа, я не совсем разбираюсь в сёлах. Не могли бы вы подсказать хотя бы губернию?

— Иркутская губерния, — отозвалась она, во взгляде сверкнуло недоверие. — Вы из благородных? Почему называете меня госпожой?

Я промолчал, глядя на неё. Если скажу, кто я, меня без труда вычислят и прикончат. Тело моё перекособочено, а энергии кот наплакал. И кулон я потерял. Нет, представляться своим именем не стоит.

— Нет, я подумал, вы аристократка, — соврал я, еле держась на трясущихся ногах.

— Вам плохо? — склонила она голову. — Вызвать скорую?

— Нет-нет, — мотнул я головой, держась за пробитый живот. — Спасибо за ответ. Я, пожалуй, пойду.

И стоило мне шагнуть дальше, как в глазах на миг потемнело. Я рухнул на колено и сплюнул кровью. А через секунду почувствовал руку на своей спине.

— Простолюдины так не разговаривают, — это была всё ещё та девушка. — Опирайтесь на меня. Мой дом неподалёку отсюда. Боюсь, скорая не успеет.

Мне помогли подняться на ноги, и мы направились в другом направлении, ещё сильнее привлекая к себе взгляды прохожих. Дети вжимались в ноги своих родителей, собаки рычали и испуганно отпрыгивали, а старушки советовали моей помощнице избавиться от «непутёвого муженька».

Но девушка не слушала. Доведя меня до старенькой калитки, она открыла ворота и повела меня в небольшую хижину, в которой не было ни единой души. Ни мужа, ни детей, ни домашних животных.

— Располагайтесь, — она постелила на диван скатерть и положила меня сверху. — Подрались поди?

— Да, — кивнул я неуверенно. — Повздорил с соседом. Он и пырнул меня.

И стоило мне стянуть изорванную рубаху, как девушка ошарашенно уставилась на мою грудь. А там живого места нет — больше десяти ран, напоминающих ножевые удары, и дыра побольше — сквозная. При таком количестве отверстий в теле люди не выживают. Это и дураку ясно. И, кажется, оглядывая меня, девушка тоже это поняла.

— Сосед у вас… изверг.

— Тот ещё, — кивнул я, поморщившись.

— Знаете… — сглотнула она, коснувшись пальцем шва, который оставила тётушка Фируза в первые дни попадания в это тело. — Я вряд ли справлюсь с такими серьёзными ранами. Боюсь, с ними долго не живут, если вообще живут.

— Ночка и впрямь выдалась так себе, — натянул я еле заметную улыбку, стараясь чуть успокоить незнакомку. — Я вылечусь, вы не переживайте. Единственное, что попрошу, это немного еды и возможность помыться.

— Конечно, — девушка вскочила на ноги и пошагала в какую-то комнатку. Включила воду и вернулась ко мне. — Вы сможете дойти, или вам помочь?

— Смогу, — я с трудом принял сидячее положение и поднялся на ноги. Внезапно наткнулся на старенькую тросточку.

— Можете взять, — проследив за моим взглядом, девушка подбежала к трости и вытянула её мне. — Бабушкина. Она умерла недавно. Поэтому… да, в общем, дарю.

— Преблагодарен.

Я пошаркал в ванную, закрылся и шагнул под тёплую струю воды. И пока кровь водоворотом уходила в слив, старался пораскинуть в мутной голове, какой вообще расклад на данный момент.

Найна Токугава убита Сущностью, присланной атаковать поместье. Атаковать сразу, как Император покинет дом. Совпадение это или чей-то расчёт — пока не ясно. Зато можно связать с нежеланием Совета связываться с Романовым.

Стоит признать, контрабандисты куда опаснее, чем я когда-либо мог себе представить. Они сумели выстроить настолько сложную структуру, что уничтожить её без потерь невозможно. Да и не боятся они меня, сколько бы хранилищ я не уничтожил.

Что у нас ещё по изменениям? Ну да. Моей репутации был нанесён настолько серьёзный ущерб, что оправиться, кажется, получится нескоро. Контрабандисты вместе с Романовым загнали меня в тупик и продолжают вжимать в стену, не позволяя и шага сделать.

Впрочем, меня не заботит ничего, кроме сохранности моей семьи. А без меня на радарах им точно будет лучше. Надеюсь, Грибников сможет сориентироваться и поможет восстановить разрушения, оставленные тварью. А Болконский продолжит охранять сон моего ребёнка.

В мыслях промелькнул силуэт убитой Найны, но я быстро отгородил себя от этой жуткой картины. На Триаде подобное случалось так часто, что… в общем, я далеко не в первый раз теряю близкого человека.

Даже не знаю, как отреагирует Японская Империя на смерть Найны. Она ведь была убита в Московии, на чужой территории. Притом с Российской Империей у них и до этого случая были натянутые отношения. Произойди подобное на Триаде, это бы стало веским поводом начать полномасштабную войну двух государств. Здесь же… буду наблюдать за происходящим.

А так, конечно, себя надо винить. Не уследил. Не смог защитить человека, который нёс в себе моё дитя. Как же раздражает слабость!

Отогнав скверные мысли, я погрузил разум в состояние "дхъяна". Эмоции снова стали подконтрольны.

Я должен перетащить Романова на свою сторону. Либо же убить. Без поддержки Государя войну не выиграть. Ни с туманом, ни с Советом. А пока буду думать над планом действий, параллельно займусь починкой кулона-перемешателя. Времени уйдёт немало, поэтому есть надежда, что к моему возвращению многое уляжется.

Вырубив поток воды, я взял полотенце и обмотал им таз. Глядя в запотевшее зеркало, провёл по нему рукой и поморщился. Прана уже успела покрыть собой открытые раны, но выглядело это жутковато — чёрные рубцы на теле, походящие на неудачные попытки тату-мастера.

Да и лицо было бледным, осунувшимся и уставшим. Мне хотелось есть — сильно. Только недавно заметил, что «прана» в активном состоянии требует не только моих жизненных сил, но и калорий.

— С лёгким паром, — протянула незнакомка, копошась на кухне, когда я вышел из ванной. Она обернулась на меня и замерла. — Господи, что это за мазь такая?

— Не берите в голову, — я шагнул вперёд и запнулся на полуслове.

— Кристина, — улыбнулась она, поняв мой вопрос. — Вам, наверное, не стоит одеваться в старое. Если хотите, я могу вам вынести вещи своего дедушки.

— Конечно, — благодарно улыбнулся я.

Девушка метнулась в спальню и вышла оттуда с одеждой. Модной и дорогой её не назовёшь, однако свободные панталоны, брюки и рубаха в клеточку были крайне удобными. И размером практически идеально совпали с моими параметрами.

— Вы очень выручили меня, Кристина, — подал я голос, набивая рот макаронами. — Даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Вы можете помочь мне по дому, — пожала она плечами, оглянувшись. — После смерти дедушки я не справляюсь.

— Вы одна живёте? — спросил я.

— Да, — кивнула она. — Мамы с папой давно уже нет. Я с детства жила с бабушкой и дедушкой. Потом и их не стало. Осталась одна. Работаю в ларьке, неподалёку отсюда, на учёбу коплю. Вот, как-то так. А вы?

— Матери своей не помню, — пожал я плечами. — Отец погиб полгода назад.

— А как вы здесь оказались?

— Долгая история, — повёл я рукой и выглянул в окно. — Выходит, у вас можно пожить?

— Если будете помогать, живите, конечно, — улыбнулась она. — Ну и работу хорошо бы найти. Я так понимаю, денег у вас нет.

Работу? Я даже задумался над этим вопросом. А ведь сколько себя помню, я только и делал, что воевал, сражался и убивал. Ничего другого и не умею толком.

— У вас в селе есть банки?

— Конечно, Имперский банк есть, — кивнула она. — Филиал.

Имперский банк… ну да, он под графом Подольским. Даже если попытаюсь обналичить деньги, выдам себя сразу. Надо бы связаться для начала со своими, а для связи нужен мобильный телефон.

Благо, парочку номеров я всё же помню наизусть.

— А телефон у вас есть? Мне бы сделать пару звонков.

Глава 5

Глянув на протянутый старенький мобильник, я благодарно кивнул девушке и набрал номер, поднимаясь на ноги. Вышел на улицу и присел на скрипучее крыльцо, пока шли гудки. Через минуту с той стороны прозвучал знакомый голос:

— Глава службы тайной канцелярии Сергей Болконский, чем могу быть обязан?

— Это Шагайн-Громов, — обозначил я.

— Ах, Константин, — уловил я едва слышимый выдох. — Рад, что ты живой.

— Взаимно, господин Оболенский. Обрадуете новостями?

— Обещать не могу, но… — запнулся он. — В общем, расклад такой. Тварь эта всю знать на уши подняла. Как ты исчез, менталисты откровенно опешили и дали дёру, роняя тапки. Парочку мои парни прикончили, остальным удалось удрать. Сейчас в знатных кругах такая свистопляска началась, что вкратце и не расскажу толком.

— Мои живы? — первое, что интересовало меня.

— Живы, благо, Екатерина на кухне была в момент атаки, — успокоил он. — Больше потерь среди охраны и японцев. Найну Токугава тоже спасти не смогли. Девушку отправили самолётом в Японию, но до сих пор с той стороны никто не дал своих комментариев. Сёгун подключил своих сысковиков, сейчас расследуют дело.

Я кивнул, внимательно выслушав до конца.

— Члены Старостата не ранены? Я их как друзей звал, а сейчас и не знаю, как себя вести с ними. Подставил будто.

— Да, старички в порядке. Только Разину зацепило, её увезли в Лечебницу, — подал голос Болконский. — Гадают сейчас, каким образом Сущность там вообще оказалась. Люди не то что поместить в артефакт, убить её не могут. Та история с Оболенским прямое тому подтверждение. А тут просто ни с того ни с сего.

— Я сам до сих пор гадаю, кому по силам такое провернуть, — грузно вздохнул я.

— Если Норкин говорил правду, и Герасимов до сих пор жив, это может сложить паззл. Но никаких следов его появления не было. А обвинять мёртвого человека без основания — моветон для начальника тайной канцелярии.

— Романов давал комментарий? — уточнил я.

— Молчит, но не бездействует. Независимо от того, жив ты или мёртв, твоё членство в Старостате Дозора окончено. Тебя разжаловали, а вместо тебя туда посадили Аристарха Оболенского, — а эта новость обрушилась на голову ушатом холодной воды. — Диану Романову старик тоже разжаловал. Пустил слух о том, что скоро женит её на старшем сыне Короля Англии. Как его… — он щёлкнул пальцем. — Мистер Рой Стюарт.

— Я был лучшего мнения о Романове.

— Последний ваш разговор и без того прошёл неладно, а тут такая веская причина связать тебе руки, — хмыкнул он. — Романов ей и воспользовался. Думаю, ждёт ответа из Японии, а там уже примет решение, кого в случившемся обвинять.

— По контрабандистам не прошёлся? — с изумлением спросил я.

— Нет, игнорирует их существование, как и прежде.

Я выждал паузу, раздумывая над сказанным. Романов взбешён — настолько, что начинает рушить всё, что мы так долго возводили, рискуя жизнями. И Диане он теперь не доверяет, что, впрочем, не мудрено. А я ведь предупреждал девушку, что такое может случиться, на что она сказала лишь — буду с тобой до конца.

А вот меня Император боится. Точнее, боится потерять свою власть. Ещё и история с обменом японских самураев на наши земли канула в бездну.

Это вводило в ступор, заставляло мозг судорожно искать пути обхода.

Чтоб меня, я же поручил Трубецкой и Гусеву в Японию лететь! Уж не думаю, что в свете последних событий их примут со всеми почестями.

Но пока полить горячку не буду, дождусь комментариев со стороны Сёгуна.

— Ну и что мне с этим всем делать? — спросил я безнадёжно.

— Не знаю, но я решил пока приберечь артефакт у себя, — понимающе констатировал Болконский. — Ситуация крайне необычная. Тут уже волнения до Московии дошли. Люди видят, как Романов показательно обходит вопрос с контрабандистами, отчего злятся и… в общем, не думаю, что всё это хорошо закончится.

— Без альянса войну с Советом не выиграть, — поджал я губы. — Сергей Евгеньевич, вы уж поосторожнее там. Если они и до вас доберутся, мне придётся несладко.

На той стороне трубки послышался смех.

— Я себя в обиду не дам, сынок. А если что со мной и случится, Титов тут же займёт моё место. Он знает всё, что знаю я. Уверен, твоя семья будет защищена при любом раскладе.

— Успокоили, — усмехнулся я.

— Когда возвращаться планируешь? — спросил он после недолгой паузы. — Тут без тебя совсем страшно за жизнь свою. Боюсь, с таким Романовым мы далеко не уедем.

— Как только восстановлюсь, так сразу, — отозвался я. — А сейчас мне нужно немного времени.

— Я прикрою, сынок. Ты только не пропадай. А Сущность-то одолел?

— Обижаете, Сергей Евгеньевич, — усмехнулся я.

— Красавчик! — воскликнул он. — Такую вторую уж точно Совет нескоро отыщет.

— Уверен, — кивнул я. — Вы не могли бы мне отправить имена всех членов этого злосчастного Совета?

— Да запросто! — уверенно ответил Болконский. — Сейчас сообщением отправлю. Ну и передам привет родным от тебя. Восстанавливайся.

— И вам удачи.

Сбросив вызов, я поднялся с крыльца и вернулся к Кристине. А она за это время успела вымыть посуду, убрать по шкафчикам столовые приборы и переодеться в домашнее. Сейчас она была в стареньком халате, свисающем до щиколоток, и в резиновых тапках. В полусогнутом положении сметала пыль в совок и что-то напевала.

А я замер, глядя на эту картину. Простолюдинка, а выглядит не хуже дам благородных кровей. Осанка, стройность, черты лица. К тому же несмотря на то, что живёт в не самых лучших условиях, выглядит довольно счастливой и беззаботной.

Отложил мобильник, не отвлекая, и вышел на улицу. Во дворе всё было запущено: отросшая трава, которую не косили пару месяцев, практически пустая дровница, горка пней и повидавший лучшие годы сарайчик.

Я, пробираясь через высокую траву, открыл дверцу в сарай и с любопытством глянул на аппарат, который Аркадий Альбертыч называл мотоциклом. Только колёса были спущены, а паутина успела покрыть его добрую часть.

Но больше заинтересовало другое: владелец мотоцикла явно был любителем поиграться с железяками. Всюду висели ключи, диски и прочие инструменты. Даже верстак, на котором успел скопиться толстый слой пыли.

Определив для себя новое рабочее место, я оставил осколки кулона-перемещателя на верстаке и вышел на улицу — косить траву.

Такая простая работа даёт возможность пораскидать мозгами.

Итак, на данный момент я не в Старостате. Новость как плохая, так и хорошая. Да, даже больше хорошая. Отныне ничего не связывает мне руки, и я могу творить то, что хочу. Разгуляться по полной и не отчитываться перед кем-либо.

К тому же, кто у нас в Иркутском Дозоре главный? Багратион Соболев? По мне так неплохой старик, довольно смышлёный и гибкий. Вот только такой древний, сильный и богатый род вряд ли станет помогать человеку, от которого отвернулся Романов.

Но закинуть удочку о том, что альянсу он жизненно нужен, всё же стоит.

Придётся искать то, что заинтересует его. Что-то равноценное куску земли, освобождённой от тумана. И единственное, что приходит на ум — захватить вражеский род и силой присвоить себе его земли. Я князь в конце концов, и у меня есть целый список объяснений тому, почему мои люди претендуют на земли членов Совета.

А что касаемо Петра Романова… жизнь одного человека ничто в сравнении с целой цивилизацией. И для меня, как последнего выжившего на Триаде, нет ничего сложного в том, чтобы убить его.

Отныне я буду пристально наблюдать за его действиями. На данный момент ему может прийти в голову всё, что угодно. Не удивлюсь, если пошлёт к чёрту все мои заслуги и передаст мой статус наследника рода Юрию Громову. Допустить такого я попросту не могу. Не для того прибыл в этот мир, чтобы давать возможность другим спускать в унитаз мои старания.

А Диана… что ж, эта девушка была единственной, за кого я искренне переживал. Не знаю, где она сейчас. Не знаю, что испытывает. Но уверен, меня она винит в своих проблемах больше, чем кого-либо. Когда мы жили в Контрольном Пункте, она рассказывала про мистера Стюарта. И, судя по её рассказам, парень был… далеко не тем, кто может понравиться девушке.

Напыщенный избалованный инфантил — вроде так она его обозначила. Точно не вспомню.

В общем, проблемы навалились. И все разом. Словно кто-то решил, что дела мои идут уж слишком гладко.

От мыслей меня одёрнул чей-то крик:

— Эй, шлюха подзаборная! Выходи!

Я оглянулся на крики и пошагал к калитке. Перед глазами открылась странная картина: рослый мужчина с выпирающим пузом и пьяным оскалом дубасил дверь хижины. Одет он был просто: серый грязный жилет поверх клетчатой рубахи, серые спортивные штаны, растянутые в коленях, и ботинки, от которых отлетали куски грязи.

— Я выломаю эту дверь, если будешь молчать! — рыкнул он, шагнув к небольшому окну. — Выйди, я знаю, что ты здесь!

Я не вступал в конфликт. На данный момент дело меня не касалось. Да и причину такого экспрессивного поведения я не знал. Поэтому молча наблюдал, стоя в углу дома — так, чтобы меня не было видно.

А затем я уловил звук выбитого стекла. Мужик, кряхтя, принялся залазить в дом, но девушка его остановила.

— Что вы делаете?! — она вышла на крыльцо. — Ну хватит, прошу вас!

— Ты, дрянь такая! — незнакомец оставил попытки залезть в маленькое окно и выругался матом, вылезая обратно. — Я сказал тебе, ты будешь моей женой, либо сдохнешь! Бегать от меня вздумала, ведьма?!

Ах вот оно что. Дела амурные. Что ж, интересно.

— Я не хочу! — крикнула она так, что другие соседи начали выходить во двор. — Отстань от меня и прекрати преследовать! Продохнуть не даёшь!

— Ах ты… сучка! — мужик выбросил с яростью, пошатнувшись. — В девках ведь останешься, никому не нужна будешь! Ты спаси-ибо скажи, что к рукам тебя прибрать кто-то осмелился, тварь такая! Забыла, на чьих землях ты находишься?

— Перестань меня преследовать! — выкрикнула Кристина и попыталась войти в дом, но мужик рванул в её сторону и схватил за руку, после чего поднял в воздух и потащил в свою ржавую машину.

Точнее, попытался. Я преградил ему путь.

— Будьте добры, оставьте девушку в покое, — тон мой был очень вежливым, я вообще не собирался конфликтовать. Да и состояние моё было плачевным.

— А ты кто такой?! — рыкнул мужик, швырнув в сторону Кристину. А затем, указывая на меня пальцем, глянул на неё. — Это кто, шлюха?! Да я убью тебя, потаскуха!

Мужик замахнулся бутылкеой, в которой бултыхалось недопитое пиво, попытался швырнуть её в мою спасительницу, но был сбит с ног лёгкой волной ауры.

— Ничего, что я вмешался? — подал я руку Кристине, игнорируя оскобления и откровенный мат мужика, поднимающегося на ноги.

— Не нужно было! — со страхом в глазах прошептала девушка и отшагнула.

На меня уже летел неуклюжий алкоголик, держа в руке нож.

— Убью-у-у!

Делаю лёгкое движение тростью, и нога мужчины уходит в сторону, заваливая тело вперёд. Он рухнул так, что лицом успел оставить борозду в почве. Но снова поднялся на ноги и сделал удар. Нож прорезал воздух в сантиметре от моего лица, я с лёгкостью перехватил запястье и вывернул его так, чтобы нож выпал сам собой.

А затем лёгким ударом ребром ладони прошёлся по аорте на шее. Мужика тряхнуло, и он выключился в секунду.

— Ты чо, охренел?! — послышалось с другой стороны калитки. — Малой, ты откуда взялся? Кристина, кто это?!

Как оказалось, этот пиковый валет прибыл к своей спутнице в компании своих приятелей. А точнее, трёх жирных лысеющих мужчин с одутловатыми лицами. Я глянул себе за спину и отшагнул, опираясь на трость.

— Он… мой друг! — неуверенно выкрикнула Кристина.

— Ах друг значит, — кивнул кто-то из друзей суженого и открыл багажник автомобиля. Оттуда вытащил дубину и выбил с ржавых петель калитку. — Ну иди сюда, друг! Парни!

Стыдно признавать, но эта потасовка стала для меня чем-то вроде отдушины. Этакая лёгкая разминка, отвлекающая от всех проблем, нависших за последнее время. Иногда помахать кулаками и побить морды куда полезнее, чем бесконечно ломать голову, нагружая мозг и нервную систему.

Я даже состояние «дхъяна» проигнорировал. Нет в нём никакого смысла. Эти смельчаки вызывают только смех. От них опасность не исходит совершенно.

Мысленно я даже поблагодарил судьбу за то, что прислала мне этих упырей. Давно я не веселился.

Дубинка пролетела над моей головой, я сократил дистанцию и шмякнул тростью по челюсти первого. Мужик аж взвизгнул от боли, схватился за лицо руками и рухнул на колени.

Второй и третий рванули следом. Сначала попытались достать дубинами, а затем кулаками, так как обе дубины я выбил из их рук тростью. Один из них, самый толстый, даже попытался свалить меня проходом в ноги, но униженно поцеловал моё выставленное навстречу колено. А затем и землю вспахал своим рылом.

Последний выбросил двоечку — но сделал это так нелепо, что даже смешно. Я схватил его за шкирку, потянул на себя и влетел локтем в его лоб, оставив сечку. Мужика повело, он обхватил голову двумя руками и «зау-ю-юкал».

— Убирайтесь отсюда! — топнула ножкой Кристина и пригрозила пальцем. — И больше не приставайте ко мне, гады!

— Понял-понял, чо орать-то, — буркнул тот, что с сечкой на лбу и свалился к одному из своих спящих приятелей. — Пашка, вставай. Пошли. Нам тут не рады.

— Что случилось? — разлепил веки «Павел» и принял сидячее положение.

— Побили нас, Пашка.

— Кто побил? — оглянулся он и хлопнул глазами, когда наткнулся на моё лицо. — Он, да?

— Пошли уже. Сашка, хватит лежать. Тоже вставай.

— Выпить надо… выпить.

— Дело говоришь.

Переговариваясь не совсем связно, мужики принялись подниматься на ноги и покидать двор. А я, качая головой и еле заметно улыбаясь, провожал их глазами.

— Вы простите меня, — виновато протянул я, когда ржавая машина выехала на дорогу, подняв клубы пыли. — Не хотел вмешиваться. Возможно, это вообще не моё дело.

— Нет-нет, что вы. Я вам очень благодарна, правда!

— Они не навредили вам? — оглянул я девушку с ног до головы. — Если нужно, я могу подлатать вас. Есть небольшой опыт в лекарском деле.

— Вы бы лучше себя подлатали, — с лёгкой улыбкой махнула она рукой и подошла к разбитому окну. — Чтоб вы провалились пропадом, несчастные! Ну и что мне теперь делать? Совсем уже охамели! Мало того, что в дом врываются, так ещё и имущество портят! Я буду звонить в жандармерию!

Я подошёл к Кристине и присел над осколками. Покачал головой. Будет лучше, если она не станет вызывать имперские службы. Не хотелось бы выдать себя раньше времени.

— Я починю, вы не переживайте, — подал я голос. — Тут делов-то на пару минут.

— П-правда? — моргнула она, глянув на меня. — Знаете, вы очень выручите. С финансами сейчас дела обстоят скверно. Мне и так на работе зарплату задерживают который день. Устала постоянно брать в долг, чтобы просто себя прокормить!

Я повёл рукой, подчиняя осколки разбитого стекла, и те принялись шевелиться. Под ошарашенный взгляд Кристины осколки взмыли вверх и начали собираться паззлом в оконной створке. Когда все части были собраны, трещины медленно затянулись.

— Вау, — вытянулось лицо девушки в изумлении. — Как такое возможно. Вы что… одарённый?

— Нет, — улыбнулся я. — Знаю пару фокусов, и всё на этом.

А затем девушка оглянулась.

— Ух ты, да у вас золотые руки! — улыбнулась она. — Только сейчас заметила, что практически вся трава скошена!

— Да, двор и впрямь запущен, — я нагнулся и подобрал косу. — Думаю, за пару тройку часов справлюсь. И калитку вам починю.

— А давайте я вас покормлю для начала? — предложила она, обернувшись. — Ой, вы и баню успели затопить?!

— Подумал, будет неплохо искупнуться. Давненько не парился.

— Всё, давайте тогда в баню, а я пойду на стол накрою. Договорились?

— Конечно, Кристина, — тёплым тоном согласился я. — Как скажете.

Девушка ещё раз глянула на меня, как-то смущённо улыбнулась и пошагала в дом. А я, оперев древко о стену хижины, направился в баню. Пар хорошо влияет на кровообращение и ускоряет процесс регенерации.

Глава 6

Жизнь в деревушке Карам текла размеренно и нерасторопно. Порой казалось, время течёт слишком медленно. Уж привык я из огня в полымя перескакивать. Но мне искренне нравилось проводить время в атмосфере уюта.

День за днём я то и делал, что просыпался с первыми лучами солнца, приводил в порядок хижину и двор, а по вечерам работал в сарае над восстановлением кулона-перемещателя.

За три дня успел забить дровницу до краёв, расколов практически все пни, сваленные в кучу. Очистив двор от мусора и скосив траву, решил покрасить забор.

На четвёртый день решил заняться калиткой. И вот с ней пришлось немного повозиться — пинок мужика весом с центнер согнул ржавый металл и привёл его в негодность. отчего мне не удалось вставить створку в пазы. Пришлось покупать новые.

Потом, когда работы по хозяйству не осталось, усиленно взялся работать над кулоном.

В перемещателе треснул кристалл и чуть оплавился механизм переноса энергии, который представлял собой выточенный коготь Сущности. Заново создавать артефакт нет смысла, нужно лишь дополнить недостающие элементы и заменить источник питания.

И всё это требовало средств. А с деньгами было сложновато. Да, я таки смог найти способ подзаработать, но прибыль была мизерная. Сначала ходил по соседям, предлагая свои услуги по уборке территории, скосу травы и прочему. Даже заработал что-то, но этого было слишком мало.

На пятый день Кристина подала неплохую идею.

— Кость, ты говорил, что неплохо разбираешься в медицине, — уже на второй день сожительства мы перешли с ней на «ты». — Да и я смотрю, раны твои заживают неестественно быстро.

— Разбираюсь, — кивнул я уверенно.

— У нашей соседки сердце больное, проблемы с давлением, — обозначила она. — Если хочешь, я могу порекомендовать тебя как специалиста. Думаю, она любые деньги готова заплатить за то, чтобы ей помогли на ноги встать. Женщина небогатая, но и небедная. На рынке у неё своя точка с одеждой. А в деревне у нас с медициной проблемы.

— Конечно! — без раздумий согласился я на предложение.

Ну, и с тех пор у меня появилась непыльная работёнка. Платили мне по 50 рублей за посещение, которое включало в себя нанесение линий душ, но этих денег хватило только на то, чтобы восстановить калитку. Ах, да, ещё и мотоцикл дедовский подлатать попробовал в мастерской.

Когда понял, что кулон не восстановить без глаз и когтей Сущности, принялся усиленно работать над починкой средства передвижения. Пробираться по лесам два дня — дело трудное. Тем более, когда без трости тяжело ходить.

Жаль, в этих железяках я ровным счётом не понимал ничего.

Зато понимал Евгений Васильевич — наш сосед, у которого во владении была старенькая «волга».

— Пу-пу-пуу… ну тут всё понятно, — снимая перчатки, заключил сосед.

— Что понятно? — с любопытством спросил я, стоя рядом с мужчиной.

— Поршни, цилиндры и коленчатый вал менять надо, — швырнул он перчатки на верстак и схватил бутылку воды. — Эту рухлядь продать лучше. От неё только геморрой получишь.

— Мне бы починить его без больших вложений, — пояснил я. — Хотя бы на пару дней эксплуатации.

— Что ж, тогда сходи на рынок наш, к Лёшке Пернатому. Он тебе запчасти нужные подберёт. Я ему передам, что у тебя с мотоциклом.

— Преблагодарен, — склонил я голову, чем вызвал искренний смешок.

— Ты чего это? — поднял он бровь. — Из этих что ли? Боров?

— Нет-нет, — выставил я руки. — Просто… привычка.

— А-а, — сплюнул он и высунул из кармана пачку сигарет. — А что вы с Кристинкой… того? Встречаетесь?

— Я её старый приятель, — соврал я, пожав плечами. — Вот, решил навестить. А когда увидел, что всё запущено, предложил свою помощь. На работе отпуск, вот я и… того.

— Ну ты пацан толковый, я так-то не против вашей дружбы, — закурил он. — Да и мужиков этих отделал так мастеровито. Я ж из окна всё видел. Молодец, в общем. Своих в обиду не дашь. Но только если обидишь Кристинку, уши оторву.

— Понял, не обижу, — улыбнулся я.

— Ладно, давай. Как запчасти купишь, зови. По-соседски помогу.

— Конечно, — кивнул я и проводил Евгения Васильевича до калитки.

А когда вернулся, Кристина уже приготовила сочный пирог с мясом и поставила на плиту чайник. Девушка была очень хозяйственная. И искренне любила наводить порядок в доме и готовить. На удивление, жить с такой девушкой было куда комфортнее, чем с дочерью Императора.

За столом обсудили здоровье соседки, которую я ежедневно навещал, дела в ларьке Кристины и много других вопросов. В основном, по мелочам. Между делом спросил у девушки, пойдёт ли она со мной на рынок, подобрать пару запчастей для мотоцикла. На что та с радостью согласилась, объяснив это тем, что давно хотела закупиться продовольствием.

На том и порешали. А на следующий, седьмой, день отправились на «шоппинг». Это она так называла закупку.

Рынок в посёлке впечатлил своей оживлённостью. Казалось, это место собирало в себе немалую часть местного населения села Карама. Множество разных вывесок, одна красочнее другой, крики продавцов о том, что их товар самый лучший и неразборчивый гвалт покупателей.

На Триаде тоже существовали подобные места, потому ощущал я себя куда комфортнее, чем в тех же мегаполисах, где здания касаются облаков, а по широким дорогам мчат обмылки с фарами и колёсами.

Кристина ориентировалась безупречно в этих хаотично раскинутых ларьках, поэтому я только и делал, что плёлся за ней, помогая таскать пакеты. Овощи, фрукты, орехи и химические средства… много всего, в общем. Девушка знала отчётливо, где что брать, поэтому приходилось ходить с ней чуть ли не по всей площади рынка.

И только в конце «прогулки» она повела меня к Алексею с позывным Пернатый. Приземистый мужчина с татуировкой русалки на плече приветствовал Кристину и протянул мне руку.

— Я тут каждую собачку знаю, а вот тебя не припомню, — бросил он с лёгким прищуром, когда я пожал его руку. — Чьим будешь?

— Отвечать обязательно? — я поднял бровь, глядя на Алексея.

— Да нет, просто интересно, — мужик хмыкнул. — Мне Жека звонил. Говорит, дедовский мотоцикл чинишь. А продать не хочешь?

— Он мне не принадлежит. Все вопросы к моей подруге, — я указал на Кристину, которая ожидала меня у входа.

— Да она не продаст. Говорит, память о дедуле, — махнул он на неё рукой. — Ладненько. Что у тебя там. Поршни, цилиндры и коленчатый вал? Были вроде, сейчас вынесу.

Шагнув в проём, продавец принялся рыскать среди кучи абсолютно непонятных мне железяк. Взял пару из них, положил на стол, и пошагал к прилавку. Оттуда достал ещё одну запчасть и вытянул мне.

— Тебе явно масла в движке и коробке менять надо. Вынести? — он глянул на меня.

— Если уверены, то конечно, — любезно согласился я.

В общем и целом, вышло чуть дороже, чем я планировал.

У меня на руках было сто пятьдесят рублей, а стоимость покупки превышала тысячу. Пришлось звонить Грибникову и просить перевести деньги на счёт продавца. Старик выполнил поручение без лишних вопросов.

Он был одним из немногих, кто знал о моей ситуации.

Вернулись с Кристиной мы поздним вечером. Я, не заходя в дом, пошагал в сарай, а Кристина побежала готовить ужин. И пока мы с соседом Евгением возились в гараже, она успела затопить баню и прибраться в доме.

С каждым днём Кристина мне всё больше нравилась своей простодушностью. Никаких злых помыслов — только искренность, доброта и детская наивность. Мне даже осознавать сложно, что она старше меня на пару лет.

Когда с мотоциклом было закончено, я вручил соседу сотню рублей в знак благодарности и вернулся в дом, где вовсю разгуливал запах бульона и мяса.

— У нас сегодня борщ! — улыбнулась Кристина, кладя глубокую тарелку передо мной и присаживаясь напротив. — Как с мотоциклом? Тебе сметанки дать?

— Если можно, — кивнул я. — Мотоцикл починили, вроде.

— Ну и замечательно, — улыбнулась Кристина, добавляя в борщ сметанку. А я смотрел на эту картину и вспоминал первые дни на Земле. Тётушка Фируза готовила вкусный борщ со сметаной.

Но стоило девушке присесть на своё место, как на телефон поступил звонок. Она глянула в экран, а затем перевела глаза на меня.

— Это тот номер, по которому ты звонил неделю назад.

Я вытер руки о полотенце и взял трубку.

— Да?

— Привет, Константин, — это был Сергей Болконский. — С тобой хочет поговорить кое-кто. Просил личной встречи, но я рассказал о том, что ты занят делами рода. Сейчас он рядом сидит и готов поговорить по телефону. Ты можешь говорить?

Я виновато глянул на Кристину. Девушка повела рукой, мол, говори, потом поешь.

— Могу, господин, — я улыбнулся Кристине и поднялся на ноги. Направился в сарай, прикрыв за собой дверь.

— Добрый вечер, господин Шагайн-Громов. Извини, что так поздно, но дело важное, — на этот раз прозвучал другой голос. Грубый, с хрипотцой.

— Я не против поговорить, — подал я голос. — Но после того, как представитесь.

— Да, конечно. Покровский Артем Викторович. Был заочно знаком с твоим отцом. Какое-то время даже работал с ним.

Покровский? Не уверен, что где-либо читал или слышал об этой фамилии.

— Итак, — уселся я за верстак, — Я вас слушаю.

— Ты знаешь, о чем я хочу поговорить, — ответил он. — Господин Болконский должен был рассказать. Речь об альянсе, о котором ты хотел объявить на мероприятии. И объявил бы, не прерви церемонию Сущность.

— Так и есть, — произнес я медленно. — Но вы ведь не настолько отчаялись, чтобы вот так просто взять и присоединиться к несуществующему альянсу. Наверняка хотите о чем-то спросить, что-то обсудить. Да и у меня имеются вопросы.

— Действительно, — прозвучал голос Покровского. — Сразу надо уточнить: я глава графского рода, в котором шестьдесят три бойца от «младшего ветерана» и выше. Плюс моя семья числом девятнадцать человек. Как я слышал, ты на данный момент отстранён от должности Старосты. Если с разжалованием ты оставил Дозор, то разговора у нас не получится.

— С этим у меня проблем нет, — кивнул я. — Я буду воевать с туманом ровно до тех пор, пока не уничтожу его. Либо не умру сам.

— То есть теоретически ты готов нас принять в альянс?

— Да, но опять же… — подтвердил я. — На данный момент его не существует. Есть неформальная договорённость между родами-союзниками, но дело встало из-за нерешённого вопроса с мотивацией вступать в альянс.

— Что ж, в таком случае, если ты доведёшь дело до конца, мы готовы пойти под твою руку. С нашей стороны я гарантирую, что Совет для нас не будет… — помолчал он, — препятствием. Мы готовы рискнуть и попытаться помочь вам с освобождением земель от тумана. Меня, собственно, интересует, сможешь ли ты удержать Держинских?

Он вновь помолчал.

— Вас именно Десятый Столп интересует? — спросил я. — Хочу заметить, он вряд ли согласится воевать с Советом. Поэтому можете не рассчитывать на его постоянную поддержку.

— Я это понимаю. Десятый столп больше для имиджа нужен, — откликнулся тот. — Но ты ведь понимаешь, если мы будем играть на вашей стороне, конфликты с Советом неизбежны.

— В таком случае со своей стороны могу пообещать, что в случае нападения на ваш род Громовы будут рассматривать агрессию как повод вмешаться. Однако, если же вы атакуете один из родов Совета, не посоветовавшись с нами, гарантировать свою помощь не могу.

— Это имеет смысл, — задумчивым голосом заговорил Покровский.

— Если вы вдруг встанете на мою сторону, среди людей Романова могут начаться брожения, — напомнил я.

— Да, это я тоже понимаю. Вы бы могли подробнее рассказать о вашей прошлой системе мотивации вступления в альянс?

— Сначала мы планировали разделять освобождённые от тумана земли между членами альянса, — пояснил я. — Своими личными силами собрали бойцов в Дозор и отбили Долгощелье. Затем в мои планы вмешались люди Романова. Да и сам он. А после разговора на высоких тонах Император дал понять, что не допустит делёжки земель и трофеев без его участия.

— Вот как, — протянул он. — Выходит, если сможете договориться, мы при участии будем иметь право претендовать на часть земель?

— Да, но я не смогу решать за Романова. Поэтому обещать не могу ничего. Если кому-то что-то не нравится, я не держу. Лучше меньше, но крепче, чем толпа боевиков, готовых в секунду развернуться и разрушить наши планы из-за приказа Императора. И если кто-то думает, что ранг или количество бойцов чем-то поможет, то вынужден огорчить.

— Я понял тебя, — отозвался Покровский.

— В таком случае у меня есть закономерный вопрос. Даже два. Что сподвигло вас позвонить мне и как именно вы узнали об альянсе?

— Узнал от Болконского, — ответил он. — Мы, я и мои люди, изначально были не прочь вступить в какой-нибудь союз, но в отличие от Старост… — вздохнул он. — Понимаешь, парень, мы проиграли в самой важной для нас войне с княжеским родом Августиновых. Да, это было давно, но с того момента от нас остались лишь обломки. Если говорить честно, нас за людей практически не держат. На нас нет вины, по сути, но пойди докажи это аристократам.

— Это было до того, как Августиновы стали контрабандной промышлять? — не понял я.

— Не знаю. Но, судя по нашим данным, их поддерживали почти так же мало, как и нас, — ответил Покровский. — Иначе, боюсь, мы бы не смогли и дня прожить.

— Не понял, — протянул с удивлением. — Что значит «так же мало»? У Совета есть чёткие правила. Задели одного — задели всех. Разве нет? И не нужно говорить, что раньше было как-то иначе.

— Нет, Совет не принимает участие в личных конфликтах его членов. Но есть проблема, о которой я узнал уже тогда, когда война шла. Если бы мы одолели Августиновых, главный куш забрал бы себе именно Совет. Добил бы нас и присвоил все деньги и ресурсы двух воюющих родов. И мы сразу сдались, как об этом узнали.

Вот как. Расклад интересный. Надо бы разузнать, как вообще воюет Совет. Я ведь раньше и не думал над этим вопросом. А сейчас, возможно, смогу и план на возможный конфликт составить, и силы прикинуть.

Проблема только в том, что, если Покровский не врёт, Совет атакует только после того, как я одолею род, который в нём состоит.

Думаю, дело в контракте. Когда мой отец погиб, а я начал вредить Хранилищам, члены Совета выписали меня из списка владельцев активов и в одностороннем порядке присвоили себе всё, что когда-то было моим. Видимо, так может случиться с каждым, если большинство посчитает, что тот вредит делам компании.

— Ответьте мне на такой вопрос, — обратился я к Покровскому. — Коротко и четко. Вы собираетесь мстить обидчикам? Точите зуб на Августиновых?

— Нет, — ответил он. — Мы в альянсе не мести ищем. Нам нужно репутацию восстановить.

Не врёт, это хорошо.

— Есть еще что сказать? — решил я закругляться.

— Вне зависимости от твоего ответа…

— Я согласен рассмотреть вашу просьбу включить ваш род в список членов альянса, — прервал я его. — Но на данный момент это подкреплено лишь моим словом. Точный ответ дам позже.

— Кхм, — прокашлялся он. — В таком случае вы должны знать: мне известно, кто призвал Сущность.

— Кто? — подобрался я.

— Герасимов, — ответил он.

— Так он всё-таки жив? — удивился я. — Откуда вы узнали?

— Я собственными глазами видел его. Случайно, правда, но память на лица у меня хорошая. В первый раз я его не узнал, а вот уже после нашего поражения в войне с Августиновым он засветился, когда бойцов моих убитых пожирал.

— Если так, то Герасимов сильно сдал после потери Сущности, — заметил Болконский, голос его прозвучал чуть ли не в трубку. — А ещё он один из своих пространственных артефактов нам отдал.

— Мы ведь не знаем его силы, — обозначил я и уточнил: — Какова вероятность, что Сущность призвал именно он, а не кто-то из людей Совета?

— Я уверен в этом.

— Тогда я не понимаю, как, а главное зачем, он на церемонию проник. Скажу сразу, я очень сильно сомневаюсь, что мой отец рассказал ему о том, где расположено наше родовое гнездо. Мы ведь раньше в другом месте жили, — я покачал головой. — Специально, во всяком случае, не стал бы рассказывать. Но тогда встаёт вопрос, есть ли у Герасимова механизм телепортации, подобный моему?

— Вряд ли, — подал голос Болконский. — Знал бы, как он работает, не отправил бы Сущность. А что касаемо его личного визита… наверняка его заинтересовало имя «Даркар», и он решил прогуляться по твоей родовой библиотеке. А для обманки призвал Сущность.

А после этих слов мне стало не по себе. Неужто меня вокруг пальца обвели? Отвлекли меня, гостей, охрану и всех присутсвующих на церемонии, проникли в алтарь и стащили все книги, связанные с «праной»?

Вот же… ублюдки!

— Вы говорите, видели Герасимова. Как он выглядит? — задал я вопрос Покровскому.

— Он больше на мертвеца похож, чем на человека, — ответил он без раздумий. — Высокий, худой, лысый. Борода длинная, зубы жёлтые. Это в общих чертах.

Что ж. Несмотря на то, что на Триаде я не встречал некромантов и людей, способных жить так долго, в этом мире всё может быть по-другому.

В общем, повод задуматься есть. Герасимова заинтересовал Даркар? Ха, ну пусть ищет информацию. Вот только ничего он не найдёт, пока мой разум защищён от ментальных атак. Придётся меня прикончить, чтобы раскрыть мой главный секрет.

— Я верю вам, Артём Викторович. Другой вопрос, что он мог банально ошибиться. Мало ли какая там в Совете обстановка?

— Герасимов? Ошибиться? Ты сам-то в свои слова веришь? — хмыкнул Покровский. — Я на сто процентов уверен в том, что он не обладает перемещателем. Подстава возможна, но это уже бредом попахивает.

— Почему он сам-то в свет вышел? — спросил я.

— Откуда мне знать? — хмыкнул Покровский. — Его, по идее, и не должны были видеть. Во всяком случае, я. Там всё случайно получилось. Может, сила смерти его питает, и он должен близко к убитым подходить, чтобы напитаться энергией? Не могу точно сказать. Это только мои предположения.

— Я помню, Норкин говорил о том, что конечная цель Совета внедрить клетки тумана в людей, — Болконский подал голос. — Может, это связано?

— Вот, кстати, тоже, — заметил Покровский. — Если бы было так, Герасимову не пришлось бы выходить в свет. Его сторонники доставляют ему немало тварей из тумана. Дело скорее всего в другом. А про внедрение клеток… просто высшая идея для дурачков.

Ну… в словах Покровского есть логика.

— Тут соглашусь, — вздохнул я. — Надо многое обдумать. И давайте уже закругляться. Отныне мы союзники, господин Покровский. А я пока пораскину мозгами над системой поощрения альянса и подожду решения Императора по поводу моей судьбы. До этого забудьте об этой теме. Само собой, никому ничего не рассказывать.

— Я понял тебя, — отозвался граф.

— Как скажешь, парень, — подтвердил услышанное Болконский.

Отключившись, я покачал головой и устало поднялся на ноги. Глянул на звёздное небо и выдохнул паром. Да… Герасимов охотится на Даркара. Думаю, от этой проблемы нужно избавиться в первую очередь.

Только где найти информацию о его обиталище? Может, закинуть удочку о том, что информация у меня? Тогда он сам меня найдёт.

Нет, слишком опасно. Биться с человеком, способным призвать Сущность… глупо. Если и дуэлиться, то в лучших кондициях.

Боюсь, даже Императору не известно о том, что Герасимов жив. А члены Совета вряд ли знают, где он прячется.

С этими мыслями я вернулся в дом. Кристина сидела на диванчике, перед экраном телевизора, по которому что-то показывали. В одной руке была пачка с чипсами, а в другой — газировка.

— Поговорил? — спросила она, не отрывая взгляда от экрана.

— Ага. Спасибо, что позволила поговорить, — я присел за стол и принялся уплетать чуть подстывший борщ.

— Ой, да не за что, — махнула она рукой. — Спать пойдёшь, или со мной фильм посмотришь?

Доев, я шагнул к дивану и присел на его краюшек. Глядя в экран, чуть сощурился. Не привык я к таким технологиям. С телефоном-то не особо научился дружить, а тут такой же, только раз в десять больше.

Но решил остаться, когда Кристина потянулась ко мне и положила голову на мои колени.

— Так удобнее, — промурлыкала она.

А я лишь положил руку на её плечо и уставился в экран. Показывали какую-то мелодраму, явно заточенную под девушек. Поэтому смотрел я вскользь, параллельно пребывая в своих мыслях.

Дождавшись, пока девушка уснёт, осторожно убрал её голову и вышел из дома.

В сарае стоял уже готовый к работе мотоцикл, потому сунул ключ зажигания и «разбудил» рычащий мотор.

Первым делом нужно отправиться в место, где я бился с Сущностью. Пешим ходом путь занял пару дней, но с этим аппаратом доеду куда быстрее. Главное держать сенсоры активными, чтобы не заблудиться и найти обратную дорогу.

Глава 7

Заглушив мотор, я оставил фары включёнными и слез с мотоцикла.

В тёмном лесу кроме освещённой зоны не было видно ничего, поэтому больше ориентировался на исходящую ауру из почвы. За то время, пока Сущность пробыла в земле, трава в радиусе двух метров успела высохнуть и почернеть, а с трёх деревьев, стоящих неподалёку, посыпались листья.

Аномалия уничтожила пару квадратных метров леса. Даже будучи убитой. Вот она — сила Сущности.

Я присел перед выжженой землёй в позу лотоса, положив трость на колени. Прикрыл глаза и принялся к переходу в состояние «дхъяна».

Подчинить такое количество земли без артефакта невозможно, потому пришлось искать пути попроще. Решил использовать корни деревьев. Подчинив несколько корней, пустил их по недрам земли в сторону похороненной твари, постарался крепче обхватить части её тела, чтобы была возможность их вытащить… отдельно.

Надеюсь, тело разложилось достаточно, чтобы без труда оторвать голову и руки. Мне, по сути, кроме глаз и когтей ничего не нужно. Вытаскивать их будет куда менее затратно, чем таскать всё тело целиком.

Лоб покрылся испаринами, «прана» принялась ворочаться внутри, ощущая аномальную энергию. Давненько я её не подкармливал туманными монстрами, видимо проголодалась.

И вот, через полчаса, из почвы выглянул первый корень, обвязавший кончиками глаз Сущности. Спустя ещё полчаса выполз второй — с когтистой кистью, на которой успело скопиться немало червей. Аномально огромных червей. Выглядели они так, словно их напичкали гормонами роста.

Как только все части тела оказались на земле, я ослабил подчинение и рухнул на спину, прерывисто дыша. За неделю тело медленно, но верно восстанавливалось, вот только эмоционально я всё ещё был сильно подавлен.

Уверенность в своих силах — штука сложная, хитровыдуманная. А искусство подчинения напрямую связано с этой самой уверенностью. Ведь не просто так я стремился быть наверху пищевой цепочки во всех обществах, в которых оказывался.

Но сейчас всё иначе. Главная проблема в том, что я не могу постоянно быть уверен в своём превосходстве после той внезапной атаки и смерти Найны Токугава. Когда на пути встречается противник, который показывает, как далёк я от совершенства, уверенность гаснет. И одной лишь этой мысли достаточно, чтобы потушить в себе огонёк ощущения превосходства.

Я не могу надеяться на свой навык подчинения, не имея точной уверенности, что врага сильнее меня не существует. И, так как такое произойдёт нескоро, мне нужно разобраться с уродливым паразитом внутри, который попросту не даёт развиваться.

Да, «прана» выручает в нужную минуту, но высасывает страшное количество энергии.

Как говорил мой отец, невозможно выйти на новый уровень, не пожертвовав чем-то важным.

Нужно подумать над тем, как уничтожить «прану» внутри себя. Либо же привести её в конечную стадию развития, превратить в Дар и стать полноценно Одарённым магом. Иначе даже до уровня Столпа Империи не скоро доберусь.

Приняв сидячее положение, я выдохнул паром и закинул в сумку все части Сущности. А когда опёр колено, чтобы подняться, прана внутри меня взвизгнула.

«СОЖРАТЬ!»

Чего?!

Я озирнулся. Мимо меня буквально через секунду промчался Пустотный Шакал. А следом за ним пробежал Паук. Не успел я понять, откуда они взялись, в небе пролетели две крылатые твари. Краем уха я уловил едва слышимый рёв сирены. И, судя по всему, он звучал с Контрольного Пункта Дозора Иркутской губернии.

Неужто прорвали оборону?!

Времени гадать, что случилось у Дозорных, не было. Я рванул в сторону мотоцикла, закинул сумку в люльку, развернул его и умчал следом за монстрами — туда, где располагалась деревушка Карама.

Пусть только попробуют тронуть Кристину!

Выехав на дорогу, я заметил в десяти метрах над собой крылатого монстра. Струя воды в миг образовалась из лужи и вылетела ввысь, прорезав часть её крыла. Монстра повело в сторону, но он не упал — лишь ушёл от второго водяного лезвия и развернулся, спланировав в мою сторону.

Я выставил руку и заставил ветки деревьев рвануть навстречу твари. Те обвязали её конечности быстрее, чем она рухнула на меня. А после я выбросил тень «праны», чтобы ударить на расстоянии. И когда проткнул чёрной «праной» грудь врага, в ту же секунду высосал его сердце.

Несмотря на быструю победу, мысленно я думал только о Кристине и её безопасности. Не могу допустить, чтобы твари навредили ей.

Но чем ближе был к деревне, тем чаще встречал монстров на своём пути.

Добравшись до первых домов села, миновал хаос, творящийся вокруг, и рванул прямо к хижине Кристины, параллельно срезая головы врагам водными нитями. А когда добрался до нужной улицы, оставил мотоцикл и выкрикнул с яростью, готовясь к прыжку.

Это был Пустотный Шакал — тварь среднего ранга. Большой опасности он не представлял. Поэтому, рванув на крышу, я подготовил для сражения трость.

Монстр с вопросом посмотрел на меня и раскрыл пасть в попытке цапнуть, а на следующую секунду его голова отделилась от тела и свалилась во двор. Не позволив противнику восстановиться, я пробил его грудь кулаком и сожрал сердце.

— Кристина! — сиганул я на землю и выбил плечом дверь. — Кристина!

Девушка сидела в углу комнаты, обхватив руками затылок, и тряслась, повторяя молитву одними лишь губами. Выглядела сильно напуганной, будто кого-то уже увидела.

Проверив дом и убедившись, что угрозы нет, я рухнул на колени перед девушкой и обнял её.

— Марк… на нас напали! — прошептала она, всхлипнув. — Мне страшно!

Да, я сказал ей, что меня зовут Марк. Не придумал ничего лучше. Конспирация, какая есть.

— Всё будет хорошо, — я поднялся на ноги и выбежал на улицу.

Тварей становилось всё больше. Они сносили с дорог автомобили, дома и всё, что преграждало им путь. Хватали мирных людей и убивали их, не встречая практически никакого сопротивления.

Я заскрипел зубами, глядя на картину хаоса вокруг. Заставить всех биться со мной не смогу, а защищая деревню, рискую потерять Кристину.

Воткнув трость в морду пробегающей мимо твари, я забежал обратно в хижину.

— Собирайся, Кристина. Надо уходить! — сказав это, я бросился в сарай. Закинул все элементы кулона в сумку и вернулся обратно в дом.

Девушка, всхлипывая, уже собирала пожитки. Руки её тряслись, а движения казались дёргаными. И я понимал этот страх. Ей ведь и идти-то некуда.

Вдруг окно разбилось вдребезги, и оттуда выполз Туманный Червь. Кристина завизжала, прислонившись спиной к стене, а я швырнул трость, вонзив древо в место, где было его сердце.

— Поторопись, пожалуйста, — бросил я Кристине и снова выбежал, бросая сумки в люльку мотоцикла.

И пока монстры творили в деревне бесчинства, я помогал Кристине со сборами.

Дозорные и жандармы подоспели спустя двадцать минут. Из вереницы бронированных джипов высыпали солдаты и тут же вступили в бой, оттесняя тварей за границы села. Но поняв, что отбить деревню не выйдет, оставили всякие попытки и занялись эвакуацией оставшихся в живых.

Мы к тому времени выехали из деревни и на высокой скорости помчали по забитой машинами дороге, объезжая препятствия и периодически проезжая по обочине.

Для меня важнее была жизнь одного человека, да и высших тварей там не было. Службы справятся, а я не всесилен.

— Что это было, Марк?! — искренне не понимала Кристина. — Почему они напали на нас?

— Я не знаю, — мотнул я головой, объезжая автомобиль. — Видимо, твари из тумана прорвали оборону вашего Контрольного Пункта. Либо же возникла новая точка выброса тумана. Узнаем, скорее всего, завтра. В новостях.

— Прорвали оборону? — спросила она.

— Говорю же, я не знаю.

— А ты… почему ты двигался как боец? Ты что, военный? Почему оказался в нашем селе?

— Я тебе потом всё объясню, — решил я оставить её без ответа. — Просто доверься мне. Зла я тебе не желаю.

Девушка молча кивнула, крепче обхватила меня за торс и прижалась грудью к спине. А я рванул дальше, ориентируясь на дорожные таблички с надписями городов и расстояния. На данный момент не было никаких мыслей по поводу дальнейших действий. Кулон не восстановлен, как и моё тело. Мне нужно переждать, а где это сделать… вопрос открытый.

Мотор начал тарахтеть спустя четыре часа пути. Дальше двигаться на этой рухляди было опасно.

Я, свернув в первое попавшееся на глаза поселение, остановил мотоцикл у небольшого вытянутого здания с вывеской «мотель» и выключил гудящий мотор. Отсюда практически не было слышно звуков сирены, потому решил, что за одну ночь твари до этих мест не доберутся.

— Переночуем здесь, а завтра придумаем что-нибудь, — подал я голос, слезая с мотоцикла и помогая девушке подняться.

Но стоило нам взять вещи, как двое пьяных вусмерть мужиков решили поинтересоваться.

— Эй, Васян, ты смотри какая красавица, — первый, шатаясь, подошёл к нам и положил руку на руль мотоцикла. — Малой, а права-то у тебя есть? Если нет, мне придётся его забрать.

Я молча отложил сумку обратно и убрал Кристину за спину.

Второй, который Васян, проигнорировал мотоцикл и принялся раздевать глазами девушку.

— А я эту милашку хочу, — гыкнул он. — Мадам, может, познакомимся? Вы чего с этим малолеткой в такой поздний час по улицам разгуливаете? Давайте лучше с нами!

— Я скажу один раз, — подал я голос, оглянув неприятелей, от которых буквально разило спиртным. — Занимайтесь своими делами и нас не трогайте, мне сейчас не до вас.

— О-о-о, а пацан-то смелый! — тот, кто дёргал ручку мотоцикла, опрокинул бутылку и оскалбился. — Бросай ключи, оставь моему братану эту шлюху, и мы, так и быть, тебя не тронем. Видишь этих людей? — он указал пальцем в окно мотеля, где в столовой сидело около десяти выпивающих мужчин. — Эт наша братва, гы-ы. Так что даже не дёргайся.

Я закатил глаза, сокрушаясь в сердцах. Ну почему молодое лицо постоянно воспринимается как повод докопаться и что-нибудь отобрать? И ладно, если бы противники действительно представляли опасность. А тут длинный худой мужик с выбитым зубом и его тучный товарищ, на живот которого еле натянута грязная потная футболка с рисунком футбольной команды на груди.

— Пошли, милая, — сальная улыбка растянулась на губах потного толстяка. Он вытянул Кристине короткую руку, а на следующую секунду в его висок прилетел мотоциклетный шлем.

И бросил его не я. Ошарашенно моргнув, мужики переглянулись и разом перевели взгляд на Кристину. Да и меня эта вспышка гнева слегка удивила.

— Буйная что ли? — худой дёрнул бровью.

— Пошли прочь, уроды! — крикнула Кристина, привлекая внимание тех, кто сидел в столовой. — Кого вы из себя корчите? Шатаетесь тут, воняете! Да я лучше умру, чем с вами куда-то пойду!

— По кругу же пустим, — покачал головой толстяк. — Ох пусти-и-им. Это ты зря, милая. По хорошему не хочешь — будет по плохому.

И пока он напористо зашагал в нашу сторону, я бегло пораскинул над тактикой ведения боя. Убивать здесь точно никого нельзя, ибо в мотель не впустят. Нужно лишь как-то показать, что трогать Кристину нежелательно.

Стоило мужику оказаться в метре от нас, как в область между его ног прилетела трость. Он замер на секунду, сложил брови домиком и, обхватив свои чресла, рухнул на колени. После чего глухо заплакал.

— Уй-и-и-и…

— Ах ты поганец! — худой швырнул бутылку в нас. Я её перехватил и выкинул в урну.

— Уверен, что потянешь? — склонил я голову набок. — Нас двое, ты один.

Он хмыкнул, глянув мне за спину. А там уже собралась целая орава пузатых пьянчуг. Они, уловив стон толстяка, побежали к нам, выкрикивая матерные ругательства. Кто-то даже замахнулся кулаком, целя в моё лицо.

А у меня в голове была лишь одна мысль. Главное — никого не убить.

С этой установкой я перехватил летящий в меня кулак, вывернул его до хруста и ушёл от удара в сторону. При этом держал Кристину за собой, чтобы никто не смог её ранить.

Нейтрализовав первого подсечкой, засадил тростью по башке второго и нырнул вниз, пропуская через себя чью-то ладонь. В развороте махнул пяткой и снёс опору из-под ног очередного пьянчуги. Четвёртый и пятый, кажется, занимались боксом. Встали в стойки и принялись сокращать дистанцию мелкими шагами в попытке меня достать.

Первый выбросил обманный и замахнулся хуком, но попал в лицо своего же товарища, которого я потянул за руку. И крепко в челюсть попал, судя по всему. Ибо того вырвало на месте.

Я хмыкнул и, подхватив тростью свой шлем, швырнул его в недобоксёра. Попал куда сильнее, чем получилось у Кристины — так, что мужик на метр назад отлетел.

А затем смелости в лицах мужиков поубавилось. Но обратного пути нет, когда драка в самом разгаре.

— Да я тебя грохну! — рыкнул один из тех, кто не успел вступить в бой.

— Давай, попробуй, — хмыкнул я, перехватил тело жирного вонючего придурка, попытавшегося ударить в спину, и откинул его в сторону урны. Оттуда ещё и мочой разило, потому противнику было вдвойне неприятно там оказаться.

Я шагнул к худому любителю мотоциклов, который где-то отыскал гнилую доску с торчащими гвоздями. Пропустил её мимо лица и выбросил апперкот в подбородок мужика. И пока тот приходил в себя, я отобрал доску и отшвырнул её туда, где он её нашёл. Взял за волосы и потащил к мотоциклу.

— Его ты забрать хочешь? — спросил я и, не дождавшись ответа, хорошенько жахнул его лбом об канистру мотоцикла, оставив там небольшую вмятину.

— Эй! — внезапно послышалось вдали. Мы все разом обернулись на голос и застыли, подняв руки. У створки в мотель стоял мужчина в фартуке и держал нас на мушке ружья. — Прекращайте! Пацана и девушку в покое оставьте! Чо докопались?!

— Всё-всё, шеф! — бросил один из побитых. — Не пали горячку!

— А вы тут зачем? — вооружённый перевёл глаза на нас с Кристиной.

— Хотели переночевать, — вместо меня отозвалась Кристина.

— Это можно. Заходите, а вы давайте закругляйтесь! — рыкнул он нашим недругам. — И только попробуйте тронуть мотоцикл. Я вас всех перестреляю к ебени матери! И так народ боится заходить к нам, а тут ещё и вы, с-суки!

— Ладно-ладно!

Я благодарно кивнул хозяину мотеля и зашёл в холл.

Тут же оплатил проживание в номере, и мы отправились в ничем не примечательную комнату. Двухспальная кровать, небольшой санузел и душевая кабинка. Ах да, ещё экранчик на стене — всё, что встретило нас в мотеле.

— Довольно миленько, — прокомментировала Кристина общее убранство. — В тесноте да не в обиде!

На это я согласно кивнул. Кажется, мне и на полу уснуть не составит труда в таком состоянии.

Переодевшись, мы поочерёдно приняли водные процедуры и улеглись спать.

Кристина положила голову на мою грудь и приобняла, пока я с задумчивым взглядом смотрел в потолок.

— Спасибо, что спас меня, Марк, — прошептала она. — Надеюсь, с домом ничего не случится. Это единственное, что осталось мне от бабушки с дедушкой.

— Я бы не простил себе, попади ты в беду, — протянул я. — После всего, что ты для меня сделала, это меньшая плата.

— С тобой так спокойно. Как за каменной стеной, — пристроилась она удобнее и прикрыла глаза. — Я и подумать не могла, что ты такой… сильный. По первому взгляду обычный раздолбай, а оказалось совсем другой.

Я хмыкнул, а девушка подняла голову и внезапно прильнула своими губами к моим. Мы посмотрели друг на друга. Одного лишь поцелуя хватило, чтобы понять — девушка делала это впервые в жизни.

Мне даже неловко стало. Соблазнитель хренов.

— Нам нужно выспаться, Кристина, — с теплотой в голосе обозначил я. — Я вымотан.

— Д-да, — она смущённо кивнула и снова положила голову на мою грудь. — Прости.

— Всё нормально.

***

Московия. Кремль.

— Как такое возможно?! — сокрушался Император, с яростью глядя на Соболева. — Как вы дали тварям разгуливать по Империи? Почему оборона Контрольного Пункта в Иркутской губернии была прорвана?!

— Мы говорили вам, что рано или поздно это произойдёт, — Соболев стоял как вкопанный, держа руки за спиной. — Твари стали действовать умнее. Хитрее. Ваше Величество, мы не справляемся. Нам до сих пор не удаётся закрывать зоны пропуска, как это делал Шагайн-Громов. А тут ещё и противник укрепляет позиции!

— Не произноси это имя! — стукнул по столу Романов. — Этот человек предатель! Я выгнал его из Дозора! Выгнал!

— Этот человек единственный, кто дал нам надежду, Ваше Величество, — поджал губы Соболев. — Как вы могли лишить его должности? Кто вас вообще на такое надоумил?!

— Не учи меня жизни! Ты не на моём месте!

Князь Соболев был взбешён. Да что уж там — разъярён. Из-за зависимости от решений Романова он не мог позволить себе и слова поперёк вставить. Должен был кивать, соглашаться и слушать приказы, как болванчик.

Но в последнее время ситуация сильно изменилась. И скорее ухудшилась. Деньги, влияние в обществе, власть и нахождение в знатных кругах — какой во всём этом будет смысл, если туман победит?!

Но князь не мог выговориться. Лишь сдержанно пытался донести до Императора, что Шагайн-Громов — крайне важная боевая единица, избавление от которой приведёт к серьёзным последствиям.

— Услышьте, Ваше Величество, — после недолгой паузы взмолил Соболев. — Мы не сможем держать оборону долго. Без этого парня мы обречены на гибель! И я не про Иркутск говорю. А про всю Империю в целом. Про весь мир!

— Я отправлю к стенам вашего Контрольного Пункта Пятого Столпа, господина Мечина, — обозначил Государь. — А вы уж постарайтесь зачистить местность от этих ублюдков!

Соболев поморщился.

— Даже если очистим, даже если закроем точку пропуска, — вздохнул он. — Рано или поздно она снова перейдёт в активную фазу. Только Громов способен уничтожать их. И до сих пор никто не знает, какие печати он использовал! Если не хотим подобного, нужно отдать Контрольный пункт. Отдать туману город.

— Что ты мелешь?! — Государь аж вскочил на ноги. — Наши дела идут хорошо! Мы уже освободили Долгощелье!

— Шли хорошо, Ваше Величество. Шли хорошо, когда Шагайн-Громов был при исполнении! Наше «хорошо» только его заслуга. А сейчас, без его поддержки, мы... да что уж там, я уже говорил с госпожой Разиной. Их крепости не прожить дольше недели. Твари рванут и на её земли. А столпы не смогут защитить всех нас.

— Только попробуй сдать город, Соболев! — пригрозил пальцем Романов. — И ты пожалеешь. Сильно пожалеешь! А теперь иди и занимайся Контрольным Пунктом, который находится под твоей ответственностью! И забудь это имя! Вычеркни из памяти!

Князь сдержал порыв ярости и склонил голову. После чего вышел из кабинета.