Последний из рода Грозовых

Глава 1

Я стоял на холме и смотрел на поместье.

Каменная башня, а рядом дом в стиле фахверк. Красиво. Я бы даже сказал завораживающе.

Но буквально вчера я ехал на рыбалку на своём уазике. И я планировал провести время в тишине и покое. Хотел половить рыбу, послушать реку, понаблюдать за водомерками и пролетающими птицами.

А теперь передо мной был вот этот не менее прекрасный пейзаж: поместье, холмы, лес, река, трава и голубое небо с красивыми перистыми облаками.

Да вот только ни удочки, ни уазика не было.

Зато был склеп, из которого я вылез минут двадцать назад. В склепе рядом со мной был меч и кольцо. На мече гравировка молнии, на кольце-печатке тоже. Надев кольцо, я почувствовал прилив сил. Взяв меч, я понял, что умею фехтовать. Достаточно было сделать всего пару движений и ударов.

Помимо этого, моя фигура из плотной мужицкой с округлостью в области живота, превратилась в совершенно другую. Я стал худым, поджарым, мышцы тугие, никакого живота.

Был я в склепе не просто так. Предыдущий владелец тела определённо умер. И определённо это случилось очень давно.

Я же занял его место.

Поначалу было некомфортно. Кашлял какой-то пылью. Кожа была бледная, как мел. А говорить я толком не мог, только кряхтеть. У меня и сейчас пока не получалось, но судя по ощущениям, связки постепенно восстанавливались.

Что это было? Заклятие? Магия? Ответов пока не было.

Было только поместье прямо по курсу, а также бескрайние леса и поля.

Очевидно, что я имел прямое отношение к поместью, которое находилось прямо по курсу. Вероятно, я там когда-то жил.

Но пока я не зайду внутрь ― не узнаю. Поэтому я начал бодро спускаться по холму, ступая босыми ногами на траву. К сожалению, те, кто меня хоронил, в склепе обуви не оставили.

Да и одежда на мне была уже вовсе не одеждой. Обноски. Лохмотья. Серо-коричневое нечто. Отсыревшее и совершенно непригодное для ношения. Но если скину их, то буду совершенно голым. А мне такой вариант не улыбался.

Пока спускался из-за облаков показалось солнце, и я почувствовал, как меч разогрелся. Металл не разогревался так сильно от обычного солнечного света. Очевидно, что он его впитывал.

С перстнем было точно так же.

Настроение было на удивление хорошее. Нет, я и в прошлой жизни не жаловался. У меня был разряд, я был квалифицированным сотрудником в цеху, у меня были друзья и жена. Но сейчас почему-то было какое-то хорошее предчувствие. Как будто должно произойти что-то классное, что-то, что я не забуду никогда.

На всякий случай я себя ущипнул, затем тыкнул острием меча в ногу, а после влепил пощёчину.

Нет, точно не сон.

Значит переродился.

Что ж, надо признать переродился я в потрясающем месте. Здесь красивая природа, высокие ветвистые деревья, судя по антуражу ― точно не тот век, откуда я прибыл, а несколькими сотнями лет ранее.

И, чёрт подери, огромные, мать их крысы?!

Моя вера в лучшее была попрана самым ужасным способом. Я увидел нескольких крыс, размер которых напугал бы даже опытного крысолова. А я и вовсе был обычным человеком с мечом и перстнем.

Три штуки! Каждая размером с собаку породы корги. Только, если корги были добрые и дружелюбные. То эти три твари уставились на меня, как на добычу. Кривые зубы со сколами, ярко-жёлтые глаза и слюна, капающая со рта.

Выглядело кошмарно.

Первая реакция ― бежать. Но поразмыслив я понял, что вряд ли удастся убежать от этих трёх тварей.

Вторая реакция ― убить. Тут главное, чтобы у меня хватило реакции. Потому что один укус, и крыса легко меня заразит какой-нибудь мерзкой болезнью. А медицина стала реально эффективной только в двадцатом веке.

Крысы заняли выжидающую позицию. Они присматривались. Пытались окружить. Я вооружился мечом и тоже действовал аккуратно.

Все три явно понимали, что одолеть меня будет непросто. Даже с учётом их размеров, я-то всё равно больше.

В момент, когда первая прыгнула, как ей казалось из слепой зоны, я быстро увернулся. Но ударить не успел. Пролетела мимо.

Затем напала вторая, я нанёс удар мечом, он столкнулся с её зубами и отскочил. Но и самой крысе не понравилось. Дёргалась так, будто её слегка током ударило.

За всей этой вознёй, я примерно прикинул, что третья обязательно забежит в спину. Она же крыса. Поэтому сделал резкий разворот и нанёс удар.

Точно в тайминг. Благо, рефлексы у тела были отличные. Я распорол пузо летящей крысе и моя следующая задача заключалась в том, чтобы ни одна капля крови на меня не попала. Ибо даже кровь у крысы может быть заразной. А тут не крыса, а три крысиных короля.

Впору звать щелкунчика на помощь.

Туша приземлилась на землю с глухим стуком, её подёргивало не то от полученных повреждений, не то от электрического разряда, который источал мой меч.

В итоге остальные две смекнули, что игра не стоила свеч и убежали. Но недалеко. В ближайший лес. Который мне совсем не нравился.

Во-первых, он был коричнево-серым. Как будто вымирал. Во-вторых, стволы деревьев вились как-то странно и неестественно.

Какое-то время я шёл вдоль этого леса. Крысы, как будто так и ждали, чтобы я туда зашёл. Но в один момент они остановились и перестали меня преследовать. А я нашёл проход, где можно было относительно быстро этот лес пересечь.

Точнее, это даже был не проход, а тракт. Такая просторная, вытоптанная дорога, которую я раньше не замечал.

Тут же выбежал на неё, огляделся по сторонам. К сожалению, ни с одной стороны, ни с другой не было никаких транспортных средств. И, если судить по самому тракту, в этом мире в ходу были такие транспортные средства, как лошадь.

Я спешно направился по тракту в сторону поместья. И по дороге меня постоянно одолевало желание свернуть в лес.

Не потому что я хотел, а потому что воздухе витал какой-то странный туман, который притуплял зрение и разум.

Я даже слышал звуки, которых слышать не должен был. Например, гогот лошади. Но глядя по сторонам, не видел ни одного парнокопытного.

Взяв всю волю в кулак, я ускорился и каким-то чудом смог преодолеть весь этот туманный участок, выйдя с другой стороны леса. Моё кольцо при этом сверкало так, словно у него садилась батарейка. Несколько вспышек, затем темнело, опять несколько вспышек, затем темнело.

Неужели, оно защитило меня от воздействия этого тумана?

Я не стал предавать большого значения произошедшему, потому что часть ощущений могла возникнуть из-за того, что я находился в теле другого человека.

Я попытался снова заговорить, но ничего не вышло.

А вот кожа, которая при выходе из склепа была белая, как мел, уже порозовела и приняла вполне привычный оттенок. Ноги, которые подкашивались из-за того, что ими давно не пользовались, уже стояли уверенно.

Кровь постепенно приливала ко всем органам, поэтому восстановление голосовых связок было лишь вопросом времени.

Я вышел на опушку, прошёлся через поле. Перед глазами замаячило поместье. Где-то километр ещё чапать.

Я уж было обрадовался, как позади послышался треск и топот ног. Затем я услышал голоса.

― О, ты гляди, кто у нас тут заблудился?

― Весь в обносках, но меч красивый. Эй! Ну-ка встал на месте! Меч на землю клади! Иначе сдохнешь.

Я бы и рад им что-то ответить, да только нихрена я не мог ответить. Голосовые связки ощущались, как пыльные струны, которые со временем растянулись. И чтобы их натянуть, надо было подкрутить колки этой гитары.

Если с колками всё легко и просто. То вот со связками хрен знает. Заговорю ли вообще когда-нибудь? Без понятия.

― Ну что замер? Давай делай, что сказали! ― послышался голос второго.

Их было всего два?

А может я достаточно хорош, чтобы с ними разделаться? В конце концов я в этом мире, чтобы пресмыкаться или, чтобы жить новую прекрасную жизнь? Как знать, может поместье, что впереди, принадлежало когда-то мне?

А значит, я находился на своей земле и эти двое не имели никакого права мне здесь угрожать.

Я резко отскочил в сторону и развернулся.

И сделал это не зря. Мимо пролетели арбалетные болты.

Ого, а скорость у меня ничего такая. Видимо, это тело в прошлом было неплохо тренировано.

Наконец я увидел своих оппонентов. Трое разбойников в тёмных одеждах без каких-либо отличительных знаков.

И если двое перезаряжали свои арбалеты, то третий нацелился прямо на меня. И я уже ничего не мог с этим сделать.

Выпустил стрелу.

Попала в меч!

Охренеть!

Это я так сделал?!

Отлетела в сторону, но и меня самого пошатнуло знатно. Мощь арбалетного выстрела ― это не в тапки гадить. Ощутил всем телом. И случись оно час назад, когда я только спускался с холма, меня бы точно располовинило. Тело бы посыпалось, а я сам бы снова помер, да и баста.

Но сейчас уже нет. Тело выдержало. Я быстренько мобилизовал свои внутренние ресурсы, после чего метнулся вперёд и лёгким движением отсёк башку третьему.

Смачный хруст костей.

Меч проходил сквозь плоть и кости на удивление легко. Никогда не испытывал такого замечательного чувства. Когда можно просто всех порезать в салат и радоваться жизни.

В детстве только в играх можно было ощутить подобное. А сейчас ― всё взаправду! Кто бы ни угробил меня в прошлой жизни, сказал бы ему спасибо. Явно человек добрый был.

Второй уже бросил арбалет и достал меч, но ему это не помогло. Пара резких движений, и мой меч у него в горле.

Фонтанчик крови ударил мне прямо в глаза, и я на мгновение ослеп. Этого хватило, чтобы первый отпрыгнул назад и выстрелил из перезаряженного арбалета.

Болт черканул мне по руке. Судя по ощущениям, оставил кровоточащую борозду. А я какими-то мыслимыми и немыслимыми рефлексами, сделал резкий разворот с мечом, выставил его вперёд и почувствовал мощный разряд.

Энергия буквально сочилась через меня, а меч стал проводником, через который вырвалась ярко-жёлтая молния, ударившая первого разбойника прямо в его чан.

После этого от головы разбойника осталось дымящееся ничего. А куски черепа разлетелись в стороны так быстро и далеко, словно в него реальная молния ударила.

Охренеть!

Тут я почувствовал, что у меня загорелись глаза. Словно кто-то сунул внутрь по угольку. Начал неистово моргать, но это боль никак не снимало. Всё утихло лишь в момент, когда я воткнул меч в землю, а сам опустился на колени.

Мать моя женщина, что это было?

Я хотел смеяться, но получалось лишь улыбаться и выдыхать.

Сердце колотилось, словно бешеное.

Кто я вообще был такой?

Надо было срочно выяснить.

Или нет? Может быть лучше счастливое неведение, чем горькая правда?

А какая правда могла быть горькой в моём случае? Я был молодым, в новом теле, с невероятными способностями. Готовый уничтожить всех и вся. Что бы я там ни узнал, оно никогда бы не попортило мне настроение.

Правда, предстояло многое узнать. А вдруг, меня убили не просто так? А меня вообще убивали?

Помимо этого, я не знал ни своего положения, ни статуса. Было бы обидно оказаться каким-нибудь простолюдином. Но с другой стороны, для простолюдина явно бы не выстроили такой готический склеп, из которого я вылез, выкашливая лёгкие.

Что ещё раздражало, так это привкус мертвечины во рту. А также слои кожи и внутренних органов, которые приходилось постоянно выплёвывать. Мерзость несусветная.

Одно я мог сказать точно, быть мёртвым ― полный отстой. Так что, если бы мне дали возможность выбирать, в каком теле переродиться, я бы выбрал свеженький трупик. Чтобы не приходилось чувствовать всё то, что я чувствовал сейчас.

Ну или можно даже не трупик, а вполне живого человека. Правда? Просто заменить его душу на свою.

Хотя, честно говоря, чёрт его разберёт, как оно работало. Да и вникать не было никакого смысла. Самое главное уже ж случилось.

Я поднялся, обыскал этих разбойников, но ничего толком не нашёл. Интересно, а что делать с трупами?

Я снова попытался зарядиться, и испепелить один из них молнией. Но ничего не вышло. Кольцо мерцало едва уловимым светом. Походу, закончились силы. Нужно было восстановиться.

Наконец я дошёл до поместья. Высокая каменная башня. Этажа три, наверное. А к ней пристроено остальное поместье. Ну или башня тут считалась пристройкой? Я понятия не имел. Но когда смотрел на поместье, понимал, что оно для меня если не родное, то очень близкое и понятное.

Всё остальное в стиле фахверк. Красиво. Но очень обветшало, уныло и старо. Вот навести тут марафет и будет кайф. Однако сейчас ― полная безнадёга.

Внезапно я увидел огромного пса с жёлтыми глазами, который понёсся прямо на меня. Я уже приготовился его третировать, как разбойников, но не успел выставить меч. Пёс меня повалил и начал нализывать.

Лицо, уши, руки, залез даже под лохмотья, что были на мне.

Хорошо, что этот волкодав меня не сожрал. А то, если не успеть достать меч, то мне бы точно хана.

― Пха, буэ, ― всё, что я смог выдать.

Вроде связки уже понемногу восстанавливались. Но я продолжал кряхтеть и выплёвывать мертвечину, что у меня внутри отслаивалась от трахеи.

Наконец я скинул довольного пса, что махал хвостом без устали и гавкал на меня. Поднялся, отряхнулся и огляделся. Тут же увидел женщину, что стояла поодаль и пялилась на меня так, словно призрака увидела.

Впрочем, может призраки для этого мира ― абсолютная норма?

― Мада… ― прошипел я, и понял, что пока не готов разговаривать.

Просто поднял руку вверх и улыбнулся. А она среагировала совершенно иначе. Убежала в поместье и заперлась там.

Мда. Походу, из всех, кто присутствовал в этом дурном мире, рад меня был видеть только мой пёс. Кстати, как его звали, интересно?

Глава 2

Подойдя к дверям, я понял, что женщина заперлась внутри. Не поддавались.

Пёс сидел рядом и прерывисто дышал. Судя по глазам, он был из тех, кто точно знал, что я вернусь. Интересно, ему было плевать, что я вовсе не его старый хозяин, а вполне новый человек?

Судя по всему, да.

Я постучался и попытался что-то прокряхтеть. Но ничего не произошло.

А, собственно, чего я стучался? Если пёс меня узнал, значит я местный. Возможно, даже хозяин. А если не хозяин, то это стоило срочно исправить.

Поместье-то неплохое. Просторное. У меня вон в прошлой жизни квартирка сорок квадратов была. Даже по пьяни поместьем её не назовёшь.

А тут… Ух! Просто песня.

Три этажа, причём третий ― это, видимо, мансарда с маленькими окнами. Квадратура? Ну тут чёрт её знает. Может пятьсот квадратов? А если вместе с башней?

Башня!

Любой мальчишка мечтал о собственной сторожевой башне. Вон! Гля! Поставить пару лучников дежурить. И вообще красота.

Заборчиком обнести территорию. Ну таким, невысоким. Просто, чтобы всякое отребье знало, куда ходить точно нельзя.

А если это моя территория, а она моя, я в этом был уверен, то ходить сюда можно лишь избранным. В первую очередь мне.

Кстати, конюшня-то была?

Мне нужен мой конь.

А может быть здесь были машины?

Хотя не. Мир не выглядел так, будто уже появились машины. Если бы здесь были машины, то разбойники бегали бы с ружьями или мушкетами. Но никак не с арбалетами. Хотя, если верить книжкам по истории, арбалеты держались вплоть до семнадцатого века.

А порох китайцы изобрели сильно раньше.

Я начал обходить поместье.

Тут было много всего интересного. Во-первых, увядший сад на задворках с гниющей, старой деревянной беседкой. Последнюю явно делали какие-то крутые мастера, потому что на ней были всякие изразцы и красивости. Но увы, время оказалось слишком беспощадным.

Во-вторых, конюшня и правда была. Но лошадей там не наблюдалось.

Больше того, от неё несло… Нет, разило, вонью трупчины. Какой кошмар. Наверняка дохлая лошадь валялась.

А женщина, что за поместьем следила, вряд ли могла что-то сделать.

Да и не сделаешь тут нихрена.

Сунуться к этому трупу и можно было заразиться чумой или ещё чем. А я не знал, как здесь обстояли дела с медициной, поэтому и соваться не рискнул.

Далее я увидел увядшее поле пшеницы, а ещё в километре на юго-восток старую мельницу, чьи лопасти уже обветшали и представляли собой жалкое зрелище.

Мда.

В общем, поместье было явно в глубочайшем упадке.

Но ничего страшного. Ведь я уже здесь. Сейчас разберёмся со всеми проблемами.

Главное, только понять, как зайти в него?

Окна перекрыты ставнями. Везде. Попытался открыть одно ― шаталось. Я приложил усилие и просто выломал его. В поместье послышался приглушённый крик.

Я забрался внутрь.

Воняло сыростью и прелостью. Судя по всему, я оказался в хранилище. Тухлая картошка, тухлые овощи. Лишь парочка яблок выглядели более менее съедобно.

― Кхе! ― прокряхтел я. ― Мерзость.

Ого! Голос прорезался. Правда, я мог лишь шипеть, не более того. Но уже что-то.

Пёс снаружи тявкал и бесился, что его не взяли. Запрыгнуть сам он сюда не мог. Я высунулся и показал ему жестом, чтобы сидел на месте.

Прошёл через комнату, толкнул скрипучую дверь, услышал треск сухих досок под ногами. Выглянул в коридор. Тишина.

И где эта мадам пищала? Куда она делась? И почему опасалась меня? Если я и правда воскресший владелец поместья, то наоборот радоваться должна была.

Прошёлся по коридору, везде висели старые пыльные гербы, картины, с порванными холстами. Полы скрипели мерзко и очень звонко.

Зашёл в основной зал.

О, ну что за роскошество? Камин, диваны, кресла, ковры, свечи и даже свечная люстра. Какая красота. Здесь только и делать, что званые ужины проводить, играть в картишки, потягивать местный бурбон. Или что тут вообще пили? Более того, в дальней части были витражные окна, сделанные из кучи разноцветных стёклышек. Очень красиво.

Да, я однозначно планировал остаться тут жить.

И только я об этом подумал, как услышал истошный крик, затем почувствовал удар по затылку и погрузился в царство тьмы.

* * * * *Снилось мне всякое неприятное. Как меня снова ставили на смену вместо Михалыча, притом, что этот ирод никогда никого не подменял сам, зато подставлять был мастер.

Потом был сон, как моя ненаглядная Ниночка приготовила мне пельмени. Но в них было куриное мясо, а не говяжье. Тьфу мерзость! Как она могла меня так предать?

Кто вообще ел пельмени с куриным мясом? Их надо было запретить на законодательном уровне!

Когда я открыл глаза, я улыбнулся и выдохнул. Мой пёс снова мне нализывал лицо.

Я огляделся по сторонам. Всё ещё на полу.

Так, а нахрена меня надо было бить? Чтобы оставить здесь лежать?

Но через мгновение я понял зачем.

― Вульфи! Фас его! Грызи его Вульфи! Ну же!

Женский голос. Видимо, та самая пугливая дама. В глазах слегка плыло. А Вульфи, видимо, и не планировал меня жрать. Он упивался вкусом моей кожи, которая явно подсолилась из-за пота. Языком он мне залез даже в рот, из-за чего пришлось отплёвываться и материться.

И что самое приятное, я мог уже говорить вполголоса. Прекрасно.

Наконец я оттащил Вульфи от себя и посмотрел на эту даму.

Оу! Молодая, красивая, в поношенной синей юбке, белой сорочке белом фартуке. Правда, от белого там почти ничего не осталось. Всё стало блёкло-серым с жёлтыми пятнами от старости.

― Вульфи! Вульфи! Ну что же ты за пёс?! ― отчаянно повторяла она, держа кочергу перед собой двумя руками.

― Мадам, ― я поднялся на локтях, ― а вы чего себя так ведёте?

― Сгинь! Изыди! ― глаза на выкате, испуг, трепет.

Мне даже понравилось.

Такая голубоглазка со светло-русыми волосами, бледной кожей. Явно лет двадцать ей, не больше. Чего она только забыла тут?

Несмотря на то, что личико её было симпатичным, она уже успела в чём-то извазюкаться. Дурёха.

― Так! ― рявкнул я, окончательно приводя свои голосовые связки в порядок. ― Не дёргайся.

Я встал, пытаясь поймать равновесие.

― Приложила ты меня, конечно, от души. Не стыдно?

― Вы… Вы… Вы не можете…

― Что я не могу? Не могу тебе сковородой отвесить в ответ? Могу. Но не буду.

― Ваше Сиятельство, Павел Андреевич…

Тут я нахмурился.

― Так меня зовут? ― спросил я, окончательно поднявшись на ноги и, ощупывая свой затылок.

Ещё одно рассечение. Кровь уже стекала за воротник.

― Что?

― Что?! ― передразнил я. ― Ты про кого говоришь, дурёха?

― Вы… Вы…

― Я, Я!

Она вся дрожала, держа перед собой кочергу.

― Ваше Сиятельство, Павел Андреевич, но это… Это… Невозможно? Я хоронила вас, когда ещё была ребёнком.

― Так, уже лучше, ― я упал на диван и закинул голову назад, ― а ещё какие подробности расскажешь?

― Я же видела, как вас клали в фамильный склеп, ― продолжала она держать кочергу перед собой.

― Так, уже лучше, ― сказал я, устало прикрыв глаза, ― А я вообще кто?

― Вы не помните?

― Разумеется нет! Я же помер! ― я посмотрел на неё одним глазом. ― И ты кто? Кто мы все? Это не риторический вопрос. Мне не нужна философия. Просто введи меня в курс дела.

Она сглотнула.

― Я Даша, служанка. Я единственная, кто остался следить за поместьем. Но я стараюсь лишний раз не выходить наружу. В округе полно грабителей, которые обнесли всё, что только можно. Вы были последним представителем рода, что был предан нашим землям и поместью. Поэтому с нитью вашей жизни оборвалась и нить рода.

― Какого рода?

― Грозовых.

Ага. Это многое объясняло. В частности, мой перстень и мой меч. Я поднялся с дивана, подошёл к ней вплотную. Даша уткнула в меня кочергу. Не знаю, на что она надеялась. Кочерга вряд ли могла в таком положении нанести мне какой-то урон.

Я выхватил у неё орудие и откинул в сторону. Она опустила взгляд и отвернулась. Но с места не сдвинулась.

Вот же ж какая особа интересная.

― Стало быть я Павел Андреевич Грозов, а это моё поместье?

― Да, ваше.

Я улыбнулся.

― Ну это просто великолепно! ― воскликнул я во весь голос, чувствуя, как связки вновь окрепли. ― Даша! Это просто БЕЛЛИССИМО!

Она аж подпрыгнула от неожиданности.

― Бели… Что? ― тихо спросила она, теребя свои немытые волосы.

― Неважно! ― произнёс я. ― Важно, что будет дальше. А дальше я собираюсь сделать это поместье лучшим местом на земле! Жить счастливо, пить виски, бурбон, коньяк… Да что уж там! Водку! Куда же мы русские без водки, верно?

Она неохотно кивнула. Девушка явно не понимала, что тут происходило.

― Итак, ― я широкими шагами смерил гостиную, ― тут явно не хватает бильярда. И я намерен поставить здесь русский бильярд. Да. Однозначно. Затем…

Я начал оглядываться и прикидывать, что к чему.

― Где у нас тут столовая? ― обратился я к Даше.

― Позвольте покажу, ― тихо ответила она.

― Что значит «позвольте»? Я требую, чтобы вы показали!

Она привела меня в столовую, где не было вообще ничего. Просто пустое помещение с разбитыми окнами и закрытыми ставнями.

― Что это такое? ― возмутился я.

― Это… Ваша столовая, Павел Андреевич, ― произнесла Даша.

― Это просто пустое помещение, Даш! Какая ещё к чёрту столовая?

― Тут когда-то было всё. Но теперь нет. Ваше поместье… Кхм… Ограбили. Неоднократно.

― ТВАРИ! ― воскликнул я.

Да как так? Я, конечно, подозревал, что тут орудовали всякие уроды и разбойники. Но чтобы обнести целую столовую? Забрать стол, стулья, утварь и прочее? А где я буду есть?

― Что поделать, ― вздохнула Даша, ― такова незавидная судьба рода Грозовых.

Я нахмурился.

― Подожди, а ты здесь что забыла? Почему не ушла, когда род пришёл в упадок?

― А куда мне идти? ― удивилась она. ― Замуж никто не позвал.

― Ну это легко поправить, я уверен.

― Тоже скажете.

― Так, а чем я занимался вообще? Чем был знаменит?

― Вы не помните?

― Если бы помнил, задавал бы такие тупые вопросы?

― Всё, что вокруг ― ваши имения. Пшено, зерно, злаковые. А знамениты были своим родовым даром.

― Грозовы наделены магическим даром молний, ― гордо произнёс я, ― Всё сходится.

― У вас была коллекция холодного оружия, ― произнесла Даша.

― Что же ты медлишь! ― воскликнул я. ― Показывай давай!

Она поджала губы, но не осмелилась перечить. Проводила меня до дальней комнаты. Которая тоже оказалась пустой.

― Это что такое? ― почесал я репу.

― Ваш личный музей холодного оружия, ― ответила Даша.

― Он пустой.

― Именно. Всё разворовали. Я не могла защитить вообще ничего.

― Кошмар, ― расстроился я, ― это просто ужас! И сколько у меня было клинков?

― Сотни, ― она начала теребить фартук, ― я даже не бралась сосчитать точное число. Вы были большой любитель холодного оружия.

― Так, Даша, пока всё просто отвратительно!

― Не спорю.

― Должно же быть хоть что-то хорошее? Хоть какая-то светлая новость? Я зря воскрес?

― Увы, хороших новостей нету, ― она пожала плечами, ― Я едва выживала всё это время на овощах и яблоках. Еды практически не осталось, мельница больше не работает. Её надо ремонтировать, крыша протекает, подвал затопило. Всё плохо, Павел Андреевич.

Я почесал подбородок.

― Ну отчего же прям плохо? Мой меч при мне.

― Это хорошая новость.

― Отведи-ка меня в мою гардеробную.

Когда мы оказались в нужной комнате, она распахнула старый дубовый шкаф, откуда вылетело целое облако моли. Я пригляделся и понял, что оставшуюся часть нарядов она нещадно пожрала.

― Даш, почему ты не следила за нарядами? ― недовольно спросил я. ― В чём мне ходить? Не в этом же рванье!

― Но вы же умерли, поэтому я и не придала значения. Прощения прошу.

― Не извиняйся за это. Вряд ли кто-то вообще ожидал, что я восстану из пепла.

― В дом вламывались неоднократно, всё вынесли. Когда я увидела вас, во мне сыграло странное чувство. Мне так надоело, что мой… Ваш дом обносили, что я не выдержала и схватилась за кочергу. Уже всё обнесли, но всё равно возвращались. Мне стало так обидно.

― А раньше ты как делала? ― нахмурился я.

― Пряталась под полом.

― А Вульфи?

― Охранник из него не очень, ― развела руками Даша, ― как вы могли заметить.

― Странно, что его не убили.

― Он вечно где-то бегал по округе. Честно говоря, я его впервые увидела за последнюю неделю. Но Вульфи хотя бы отпугивает волков. Впрочем, сюда теперь даже волки не заходят.

― Так, ладно, давай посмотрим, что тут у нас.

Всего оставалось три костюма. И я даже представлял, почему их не разворовали. Кафтаны, сорочки и шаровары выглядели так себе. Но что хорошо, один из наборов даже неплохо сохранился. Следы от моли были, но терпимо.

Однозначно лучше моих нынешних лоскутных обносков.

― Так, ― я вытащил костюм, ― постирай и приведи в порядок.

― Да, Ваше Сиятельство. Подшить его?

― Конечно, ― ответил я, ― и ещё, что у нас с едой? Я страшно голоден.

― Вот тут могу порадовать вас только салатом из варёного картофеля и лука. Больше ничего и нет.

― Просто прелесть! Картошка с луком, лучше и не придумаешь. Разве что котлету говяжью добавить, тогда вообще была бы песня, ― воскликнул я от радости, ― Кажется, я не ел целую вечность.

― Это уж точно, ― усмехнулась она, и я впервые увидел улыбку девушки, ― Но варить долго. Придётся вам обождать какое-то время. Не думала я, что граф Грозов внезапно вернётся из царства мёртвых и накажет приготовить поесть.

― Ступай, Даш, ― мне тут надо оглядеться.

― Ах да, ― обернулась она, ― когда будете оглядываться, обратите пристальное внимание на родовой постамент в часовне.

― У нас тут и часовня есть? ― воскликнул я.

― Да, Павел Андреевич, ― выдохнула Даша, ― постамент сейчас пустует. Родовой камень оттуда украли.

― А что этот камень делает? ― нахмурился я.

― Этот камень является основной силой рода. Без него вы будете лишь обычным человеком, который раз в день может призвать силу Грозовых. А с ним вы сможете… ― она запнулась и отвела взгляд в сторону. ― Вы сможете возродить род и напитать это увядающее место новой силой.

Я улыбнулся во все зубы.

― Что же ты раньше молчала, Даш? Мы с тобой это обсудим после еды.

Она кивнула и исчезла в коридоре, а я продолжил осматриваться.

Лестница на второй этаж полностью сгнила из-за того, что прямо над ней была дырка в крыше и в полу. Уж не знаю, кто оставил такую «красоту». Подняться можно было только при помощи акробатических кульбитов.

Но я не стал туда лезть. Пока рано.

А вот заглянуть в часовню стоило. Я вышел из поместья и направился в её сторону. Когда пришёл, обнаружил на деревянных створках дверей странный замок с символом молнии на нём. Машинально приложил кольцо и замок тут же открылся.

Часовня снаружи выглядела довольно крепко. Стены каменные, окна маленькие, не пролезть, даже если захочется, да ещё и со стальными перегородками. Замок тоже монументальный. Двери хоть и старые, но крепкие.

Как же оттуда вынесли семейную реликвию? Камень Грозовых?

Я даже не мог понять до конца. Может было ещё одно кольцо?

Не долго думая, отворил двери и зашёл внутрь.

Красота.

В куполе часовни были окошки, через них пробивались тонкие лучи света. Они падали на огромный каменный постамент-плиту, где было выгравировано древо рода. Так, интересно.

Я подошёл поближе и обнаружил всех своих родственников. Древо рода пульсировало какой-то магией. Видимо, магией Грозовых. Благодаря этой пульсации, оно подсвечивало каждого, кто на этом древе был изображён.

Мой отец Андрей Иванович Грозов, моя мать Анастасия Дмитриевна Грозова, мой брат Клим Андреевич Грозов.

Глаза разбегались. Но все были мертвы, если верить свету. Жёлтыми пульсирующими огоньками светились те, кто был до сих пор жив. Остальные ― оранжевыми.

Род не просто в упадке.

Его нет.

Он мёртв. Полностью.

Только я жив.

Стоп!

Ещё жив мой брат! Клим Грозов!

Причём, его пульсирующая точка ― почему-то пульсировала то оранжевым, то жёлтым.

Что это значило? Что он прямо сейчас умирал? Или что?

Я должен был в этом разобраться. Во что бы то ни стало.

Глава 3

Я сел за стол ужинать, а Даша стояла рядом и даже не думала присаживаться.

― Ты чего встала, как истукан?

― Как кто? ― спросила она.

― В ногах правды нет, садись давай.

― Не положено мне сидеть. Вам что-нибудь ещё принести? Запасы у нас скудные, но что смогу ― приготовлю.

― Не надо.

Я вздохнул полной грудью над тарелкой с картошкой и луком. Может быть для местных графов, баронов, герцогов, князей и прочих ― это пища бедных. Но для меня ― это пища богов! Что, что, а натуральную картошечку с лучком, политую маслицем, я был готов уминать за обе щёки. Ещё и соли добавить сверху. Ух! Песня! Селёдочки только не хватало.

― Садись давай, ― приказал я, ― Тоже поешь.

― П-правда? ― она опустила взгляд и начала перебирать пальцами фартук. ― Не гоже прислуге ужинать с господами.

― Ты меня приложила кочергой по голове, это тебе «гоже» было делать? ― усмехнулся я.

― Я с испугу. Думала, что вы очередной бандит.

― То есть, обычно ты пряталась под пол, а теперь вдруг расхрабрилась?

― Я… Я… Я действовала опрометчиво и не отдавала себе отчёта в собственных действиях.

― Садись давай уже, ― приказал снова я, ― Иначе выгоню из поместья.

Видимо, эта фраза её сильно напугала.

― Не выгоняйте, некуда мне идти.

― Ну садись тогда.

Она повиновалась. Села. Но к еде не притрагивалась.

― Ешь давай, чего, как бедная родственница?

― Я не родственница, а просто служанка.

― Да выражение такое, что же ты, как не родная, ― всплеснул я руками.

― Простите, я не понимаю. Можно я просто посижу?

― Нет, ешь давай, моя служанка тоже должна быть хорошо накормлена.

― До вашей смерти, вы не были так добры.

― Я, знаешь ли, тоже из рода простых работяг, ― произнёс я, опуская деревянную ложку в деревянную тарелку.

― Я не понимаю, ― растерянно сказала она и опустила глаза.

― И не надо, ешь давай. Нам силы ещё понадобятся.

Она аккуратно взяла ложку, но как-то коряво, всей пятернёй. Наложила себе в тарелку совсем голубиную порцию. Чисто поклевать. И начала реально клевать понемногу.

Я же выдохнул, взял ложку покрепче и начал уминать. Смотрела она на меня, словно на дикаря. Видимо, прошлый Павел Андреевич ел куда более изящно. Но говорить ничего не стала. Просто начала есть чуть увереннее, чем прежде.

Когда я закончил, я возобновил наш разговор.

― Так, значит ты говоришь, что знаешь, где камень? ― спросил я.

Она кивнула.

― Рассказывай.

― Его забрал ваш брат.

У меня аж глаза на лоб полезли.

― Вот оно что? ― удивился я. ― А с какой это стати он забрал его?

― Сказал, что камень рода не должен находиться там, где его может выкрасть любой желающий.

― А чего же он не остался в поместье?

― Он здесь не жил с пятнадцати лет. Был в конфликте с вашим отцом.

― Интересно как, ― я приподнял брови, ― Скажи, а ты не знаешь, почему на родовом древе его печать жизни пульсирует то жёлтым, то оранжевым?

Она чуть не поперхнулась.

― Ваше Сиятельство, Павел Андреевич, меня никогда и никто не пускал в часовню рода. Поэтому я даже представить не могу, что и как там пульсирует.

― Понял, принял.

― Павел Андреевич, ― она закончила со своей голубиной порцией, ― Спасибо большое за приглашение за общий стол.

Я посмотрел на это куцее подобие стола. Тот, что был в столовой, явно был получше. А тут мы оба были словно сычи. Каким бы родовитым я ни был, отличий между нами в данную секунду ― никаких. Оба люди, оба были голодны, оба поели.

― Не за что, Дашк, ты давай приведи себя в порядок. Как там мои вещи?

― Вода уже вскипела, к утру я закончу.

― В смысле к утру? Спать не планируешь?

― Такое событие, граф Грозов снова жив, моя священная миссия сделать так, чтобы вы могли выйти в люди, как можно скорее, ― она запнулась и сделала паузу, ― Если, конечно, удастся пройти через бандитов, которые снуют по нашим землям каждый день.

― Не переживай, ― махнул я рукой, ― Троих я уже прикончил.

― Что? ― удивилась она.

― Ну по пути сюда, ― продолжал я, ― пока с холма шагал, наткнулся на троих, да черепушки им повскрывал. Ты знаешь, этот меч Грозовых ― нечто! Я выстрелил молнией в голову одному из них, и она лопнула, как арбуз, представляешь?

Даша сидела с выпученными глазами и приподнятыми бровями.

― Вы убили этих людей? ― недоумевала она.

― Да, ― уверенно ответил я, ― а что я ещё мог сделать, когда меня хотели изрешетить арбалетными болтами?

― Ого! ― она удивилась ещё больше. ― Вы сейчас сделали то, что мне казалось невозможным.

― Да не, они какие-то увальни и придурки, ― махнул я рукой, ― скучковались так, что мне было удобно их нашинковать. А могли бы разойтись на пять метров друг от друга и хрен бы я добрался до кого из них.

― Вы просто… Вы ― воин! ― произнесла она. ― Это очень сильно успокаивает. Неужели вы сможете обезопасить нас? Убить их всех?

Я поначалу даже думал, что она из тех, кто будет защищать этих разбойников. Говорить, что не стоило их убивать. Но нет. Наша девочка. Хочет безопасности и спокойствия.

А, как говорится, хочешь мира ― готовься к войне. Здесь и сейчас эта фраза была очень даже кстати.

― Хочешь мира ― готовься к войне, Даша.

― Мне надо готовиться? ― испугалась она.

― Нет, дурёха! ― рассмеялся я. ― Это расхожая фраза такая. Не бери в голову.

― Я, пожалуй, приберусь, Павел Андреевич, ― тихо сказала она, ― Спасибо, что позволили с вами отужинать.

― Правило номер два! ― рявкнул я.

Она аж подпрыгнула.

― Никогда не благодари меня за такие вещи. Иначе выгоню.

― Хорошо, Ваше Сиятельство, Павел Андреевич, ― напряглась она, ― Я не буду вас благодарить за то, что позволили с вами отужинать.

― Я слежу за тобой, ― я показал ей два пальца, имитируя ими свой взгляд, ― Но пока не уходи. Скажи мне, где мой никудышный брат?

― Когда в последний раз я его видела пару месяцев назад, он проживал в соседнем поместье Ветровых.

― Ого, что за фамилия такая классная. Скажи сразу, Даш, мне стоит взять с собой этот замечательный меч? Или ситуация может оказаться бескровной?

Она глубоко вздохнула.

― Боюсь, Павел Андреевич, что бескровно в нашем положении нельзя решить ни один вопрос.

― Вот это по-нашему! ― я радостно ударил ладонью по столу, так, что аж тарелки подпрыгнули.

Даша моргнула от неожиданности и выдохнула.

― Ваше Сиятельство, Павел Андреевич, вы стали такой… Яркий.

― Не без этого. Итак, сколько времени добираться до этих Ветровых?

― Два дня на лошади.

― Чего?! А пешком?

Служанка опешила.

― Пешком? Но как? Вы не сможете добраться пешком.

― А как мне ещё добираться? Лошади все попередохли.

― Просто дождитесь грозы.

― Зачем? Что это изменит?

― По крайней мере, ваш отец, всегда дожидался грозы, выходил в чистое поле, после чего в него била молния. Он исчезал. А возвращался со следующей грозой. Вы же Грозов, Павел. У вас есть дар рода.

― Подожди, то есть, я могу с помощью грома и молнии перемещаться в пространстве? ― у меня взмыли брови вверх от удивления.

― Я лишь сказала вам о том, что видела. Я обычная служанка, у меня нет родовых сил, и я не знаю, как это может работать. Извините, я пойду, иначе не успею подготовить ваш кафтан.

― Ступай, ― разрешил я.

Интересно, а Ветровы перемещались с помощью ветра? Вот ведь интересно как складывалось.

* * * * *

Надо было подготовиться. Одежда ― это конечно хорошо. Но я прекрасно понимал, что всё могло пойти не по плану. Плюс, я не был уверен в своей дипломатии. Хотя стоило ею заняться и прокачать. А то мой род рисковал уйти в полный упадок окончательно.

Мне такое было не нужно.

У меня тут поместье, служанка, даже брат есть. Лучше и не придумаешь.

Правда, я пока не понимал, можно рассчитывать на брата или нет. Если он жил в поместье Ветровых, то явно не был мне уже никаким братом.

Впрочем, не буду загадывать. Надо будет всё проверить.

И, дабы оказаться полностью готовым к неожиданным встречам, а эта встреча обещала быть крайне неожиданной. Мне нужны были мои силы.

Я взял меч, поправил кольцо и вышел в сад за домом.

Взмахи, атаки, удары.

Я был явно неплохим фехтовальщиком. Впрочем, я это проверил ещё тогда, когда расправился с бандитами.

Но я не чувствовал силы. Не чувствовал пульсации. Кольцо едва едва давало мне тепло внутри. Я его почти не чувствовал.

По сравнению с тем, что было, когда я выпустил разряд молнии в голову разбойнику, это вообще ничто. Пшик.

Я повторил пируэт с мечом, подпрыгнул и вытянул его вперёд.

Золотая гравировка лишь едва сверкнула, после чего погасла.

Блин, я что весь заряд истратил? Не может быть. И когда он восполнится?

Без заряда и сам меч становился довольно тяжёлым. С ним было не так удобно фехтовать. Из-за смещённого центра тяжести приходилось прикладывать дополнительные усилия. Чего не было, когда присутствовал заряд.

Я выдохнул и зашёл снова в часовню в поисках ответов.

Позади родового древа была та самая ниша, где и располагался, видимо камень Грозовых.

Интересно, как он выглядел? Я же нихрена не помнил. Отвратительные последствия смерти мозга. Ну ничего. Может здесь были какие-то летописные книги?

Я огляделся по сторонам и нашёл лишь одну: «История рода Грозовых».

То, что нужно.

Открыв её я начал читать крайне внимательно.

Выяснилось, что мой отец был боевым магом, который отстаивал интересы Империи на границе с Царством Соломона. То были соломоновы земли, занятые некими воинами, которых в летописи именовали, как Восмеры.

Но благодаря гравюрам, что прилагались к тексту, я понял, что это не то турки, не то арабы. Одним словом, грёбаные сарацины.

И магия у тех была какая-то песочная. Они умели создавать исполинов, големов, призывали каких-то духов, потирая всякие предметы. Алладины хреновы.

Так, с этим понятно. А где камень Грозовых?

Я начал листать дальше и наконец нашёл его.

Камень Грозовых ― это первая реликвия, привезённая прадедом на наши земли Империи. Именно с него начался тот самый одарённый род Грозовых, который сейчас находился в упадке.

Строго говоря, все, кто был причастен к роду, имели определённый дар. Но то был слабый дар. И он усиливался именно камнем.

А камень усиливал род не просто так. Оказалось, что корни рода уходили далеко в средневековье. На несколько сотен лет назад. Наш род начался после удара молнии в часовню, где пастырь по имени Иван читал молитву.

После удара молнии, Иван получил прозвище Грозовой. Потому что люди посчитали, что он призвал стихию. И с тех пор у всех потомков рода проявлялись силы рода.

Прадед же этот камень нашёл в пустыне. Когда молния ударила прямо в землю. Он тут же пошёл в то место и нашёл там увесистый кусок плавленого песка. Дождавшись утра, он уже откопал застывший камень. Чистую эссенцию стихии. И этот камень был полон силы грома и грозы.

С тех пор он в родовом поместье играл роль камня рода. Той реликвии, которой поклонялись, и которая усиливала всю мою семью, потомков и потомков потомков.

Что ж, передо мной вырисовывалась вполне достойная цель. Вернуть былое величие рода. Которое выражалось в этом камне.

Одно только непонятно. Как возвращать величие рода, когда у тебя нет сил, чтобы это сделать?

Но я был уверен, что у меня всё получится.

* * * * *

Спать я лёг на диване. Потёртая кожа всё ещё приятно ощущалась. Я удивлялся, как этот диван не выкрали с другой мебелью.

Меч я конечно же положил рядом, кольцо даже не снимал. Усталость накатила резко и быстро. Снаружи начал барабанить ночной дождь. Я быстро провалился в мир снов.

Похоже, что знакомство с родовой историей не прошло бесследно. Во сне ко мне явился мой отец. И я начал с ним разговаривать.

― Ты не тот сын, что должен быть, ― строго произнёс отец.

― Ну тут как сказать, ― улыбнулся я, ― я единственный сын, что может спасти род.

― Ты даже говоришь не как сын нашего рода, твой тон, твои манеры, говор. Отвратительно.

― Другого варианта нет, отец, ― я рассмеялся, ― тут, либо я, либо никто.

Он задумчиво почесал подбородок и прошёлся взад, вперёд. Позади него были мириады звёзд, а прямо под его ногами лилово-фиолетовая туманность.

Сон это был или нет, встретились мы явно в каком-то из созвездий. Я ощущал невесомость. При этом твёрдо стоял на ногах. Практически на той же туманности, что и мой отец.

― Я чувствую в тебе инаковость, ― басистым голосом произнёс он, ― Ты поселился в этом теле.

― Ну и что? ― пожал я плечами.

― Ты готов на всё ради рода?

― Слушай, в прошлой жизни у меня была такая незавидная судьба, что уж лучше я буду спасать род, чем возвращаться с завода к жене, которая меня пилила каждый день. Тем более к роду прилагается весьма неплохое поместье.

― Это имение! ― строго возразил он.

― Как скажешь.

― Хватит ли у тебя сил?

― Да что ты заладил? Хватит или не хватит? Есть другие варианты? Кто-то ещё может возродить род?

― Вот уж не думал я, что воззвание к великой силе рода приведёт к таким последствиям.

― Ой, завязывай тоже с пафосом, ― махнул я рукой, ― В конце концов, на безрыбье и рак рыба, как говорится.

― Так не говорится, ― возразил отец.

― Плевать вообще.

― На тебя возложена большая миссия, не подведи меня. Когда придёт время, ты узнаешь место моего захоронения. Там и будет наша следующая встреча.

После этих слов всё поплыло, а он начал растворяться в космосе. Я так и не понял, был ли это плод моей больной фантазии или со мной действительно по какой-то астральной связи связался отец Павла Андреева?

Впрочем, всё компенсировалось дальнейшими сновидениями. Приятными, простыми и понятными мне. Я находился в купальнях. А вокруг меня было множество женщин. Они меня омывали, шептали мне на ушко всякие приятности и были совершенно голыми.

Я был абсолютно уверен, что как только закончу с делами рода, обязательно построю такие купальни у себя рядом с ИМЕНИЕМ, как поправлял меня отец Павла Андреева.

Приглашу всех нимф округи и буду просто наслаждаться моментом. А потом? А потом можно и в бильярд будет сыграть. К тому моменту стол русского бильярда будет находиться прямо у меня в гостиной и не только радовать глаз, но и скрашивать моё бытие.

Может удастся научить Дашу играть? Вот будет потеха, если она станет талантливой бильярдисткой. Верилось в это слабо, но попробовать стоило.

Наутро подскочил, как ошпаренный. Показалось, что услышал чьи-то шаги. И они не были похожи на шаги Даши.

Та вообще возможно всю ночь занималась моей одеждой.

Схватил меч, напрягся и начал бесшумно двигаться босиком по дому. Правда, бесшумно ― это громко сказано. Всё предательски скрипело.

И я услышал шаги снова.

К моему удивлению, они слышались наверху. На втором этаже. Куда даже лестница не вела. И как там мог кто-то оказаться? Но делать было нечего, надо проверять.

Я подобрался к лестнице, а точнее её остаткам, подпрыгнул, зацепился руками за деревяшку, которая выглядела крепкой.

Подтянулся легче лёгкого, словно я был акробатом от рождения. Оглядел аккуратно всё вокруг. Шаги слышались где-то на другом конце. Сделал выход силой и оказался на втором этаже.

Хм. Может стоило вчера так сделать? Почему-то мне казалось, что я слабее, чем есть на самом деле.

Что радовало, на втором этаже половицы скрипели уже не так сильно. Поэтому мне удалось сориентироваться на самом главном. На этих чёртовых шагах.

И я приближался к источнику.

Шаги семенящие, короткие. Как будто это был ребёнок. Слышался также какой-то бубнёж. Словно этот воришка себе что-то под нос наговаривал.

Наконец я оказался почти рядом. Вот он в комнате за этой дверью. Оставалось лишь открыть и ворваться.

Я сделал аккуратный выдох, затем резко открыл дверь и прыгнул вперёд.

Глава 4

― А-а-а-а-а! Не губи! Дай только кристаллы взять, и я уйду!

Услышал я истошный вопль существа, которое прижал к полу, выставив меч перед собой и, уже готовый ему вскрыть горло.

Передо мной был невысокое зелёное существо, которое подозрительно напоминало…

Гоблина!

Это чёртов гоблин. Уши зелёные, длинные, нос не то, собачий, не то кошачий, хер разберёшь. Глаза жёлтые с вертикальными, узкими зрачками. Все зубы острые, резцов и жевательных вообще нет.

― Ты что тут забыл, засранец? ― спросил я, приближая острие меча к его горлу. ― И не говори, что ты не знал, где находишься.

― Знал! Знал! Сказали, что тут только девка. Которая ничего не сделает!

― И что искал? Ну-ка говори!

― Кристаллы, кристаллы!

― Что за кристаллы?

― Обычные кристаллы, разноцветные. Белые, жёлтые, зелёные, синие, лиловые, красные. Больше всего меня интересуют красные.

― Почему именно красные? ― продолжал я допрос.

― Потому что самые дорогие. И в них больше всего магии, можно вещи зачаровывать.

― И с чего ты взял, что кристаллы тут есть?

― Мне наводку дали.

― Кто?

― Гоблин из поместья Ветровых! Сун ядун!

Я чуть не заржал. Имя такое, что одну букву поменяй и будет очень смешно.

― А твой Сун ядун откуда вообще знает про кристаллы?

― Он отсюда сервиз воровал. Сказал, что кристаллы видел.

― А он сам почему их не забрал?

― Потому что род Ветровых не признаёт кристаллы. Род Ветровых признаёт только золото, да серебро. Они за чистые деньги, а не с примесями.

― С примесями ― это с магией?

― Да, да, ― испуганно кивал гоблин, ― А мне-то всё равно, я бродячий гоблин. Мне, что чистые, что грязные ― главное деньги. А если красные, то можно ещё и зачаровать вещицу какую-нибудь. Да продать чуть дороже. Нужен кафтан, поднимающий настроение за один заряд? Я могу сделать. Или хочешь меч с одним зарядом на огонь? Нанизал врага и поджарил, а? Как тебе?

Мой меч тут же сверкнул молнией.

― Всё, всё! ― махал он ручками с когтями. ― Вижу, вижу! У тебя уже есть. И не с одним зарядом, а с родовой гравировкой. Повезло тебе. У кого украл такой? Он не будет работать, если в тебе не течёт кровь рода, ты знал? Как ты заставил его сверкать? Натёр кристальной пылью?

― Я и есть потомок рода, я Павел Грозов! ― грозно произнёс я.

У гоблина глаза на лоб полезли.

― П-павел Г-грозов? ― с дрожащими губами произнёс он.

― Именно так, ― улыбнулся я, ― и мне сейчас нужно решить, убивать тебя или нет. Как думаешь, что выбрать?

― Не убивать! Помиловать! ― взмолился гоблин. ― Я полезен! Я много чего могу! Я вхож во все гоблинские коммуны. А в гоблинских коммунах они всё знают, что в округе происходит! Сохрани мне жизнь и буду твоим посыльным. Плати кристаллами, и всё будет хорошо.

― Платить тебе ещё?! ― взревел я. ― Может быть проще убить?

― Ладно! Ладно! Попытка ― не пытка! Не плати! Просто пощади! Ну и дай пару кристаллов, молю.

― А как тебе пара лещей, засранец? ― расхохотался я и убрал меч.

Гоблин встал, после чего я ему отвесил смачного пинка.

― Ты маленький, вонючий воришка, ― сказал я, пока тот потирал задницу после удара и стонал, ― С воришками у меня обычно разговор короткий. Но тебе повезло, что я сегодня добрый.

― Ваше Сиятельство граф, не держите зла на гоблина, что лишь пытался выжить в этом жестоком мире.

Я потёр подбородок и задумался.

― А ты как сюда вообще добрался? ― нахмурился я.

― Так на перекладных же, ― у гоблина был такой вид, словно я задал самый тупой вопрос в мире.

― Перекладных ― это как? Что ты имеешь ввиду?

Он смотрел на меня, как баран на новые ворота.

― Э-э, я имею ввиду странствующих альбатросов.

― Ты долетел на альбатросе?!

― Не на альбатросе, а на альбатросах. И не просто альбатросах, а странствующих альбатросах. Это разное.

― Как ты заставил его тебя везти?

― С помощью альбатросового свистка, ― пожал плечами гоблин, ― Ваше Сиятельство, вы так говорите, словно не знали ни о каких альбатросах.

― Так, всё, заткнись. Мне нужно подумать. И вообще я проверял тебя. На вшивость.

― Я чистый гоблин! ― возразил тот. ― Быть чистым ― залог выживания. Иначе мне не будет никто верить. Грязных гоблинов никто не любит! Поэтому я не вшивый.

― Ага, ― махнул я рукой, ― по барабану мне.

― У вас есть барабан? Извольте посмотреть, Ваше Сиятельство?

― А-а-а-а-а, ― выдохнул я, закрывая лицо руками, ― Фигура речи! Фигура речи, гоблин!

― Фигура? Ваша фигура? Вы прекрасны, граф! Даже в этих обносках… Ой, простите, в этих одеждах, что имитируют обноски. Уверен, вы подбирали наряд с душой!

― Так, гоблин, мать твою! ― рявкнул я. ― Тебя звать-то как?

― Ыглар, ― улыбнулся гоблин.

― То есть, ты боишься быть грязным, а Ыгларом быть не боишься?

― А чего бояться своего имени? Оно же моё.

― Никто не выговорит это имя. Кошмар, ― я вздохнул, ― Вот звали бы тебя Петя. Или Лёша.

― Петя?! ― скривил рожу гоблин. ― Вы знаете гоблинский язык? Я не собираюсь брать имя, которое меня оскорбляет!

― Что? Оскорбляет? ― нахмурился я. ― Почему?

― Потому что пите или питя на гоблинском обозначает гоблин, которого… ― он запнулся и огляделся по сторонам. ― Пустили по кругу!

Я расхохотался в голос.

― Вот оно как?

― Зачем я вам объясняю то, что вы и так знаете. Унизить меня хотели, да? У вас это получилось, Ваше Сиятельство.

― Всё, успокойся, ничего я не хотел. Сейчас бы достопочтенному графу ещё и гоблинский язык учить. Негоже, как говорится.

― А вот это правда, Ваше Сиятельство, я потому и удивился. Скажите, пожалуйста, граф, поделитесь ли вы со мной хотя бы одним красным кристаллом? За все мои страдания и муки?

― Поместье разграблено тысячи раз! ― прыснул я. ― Если ты найдёшь здесь красный кристалл, то можешь забрать его с собой. Но ты тут ничего не найдёшь. Потому что здесь ничего нет. Даже сервиз разворовали.

― Ваше Сиятельство и правда разрешает забрать кристалл? ― удивился гоблин. ― А можно десять кристаллов?

Я задумался. Почему он был так уверен в том, что здесь были кристаллы. Может быть я чего-то не знал?

― Так, хитрый гоблин, ― сощурился я, ― Ну-ка покажи, где лежат эти кристаллы?

― Покажу, если разрешите взять десять штук, ― хитро улыбнулся этот паршивец.

― Три.

― Восемь!

― Четыре!

― Шесть!

― Пять ― последнее слово.

― Хорошо, пять! По рукам?

Он протянул свою гоблинскую ручонку, а я с презрением посмотрел на неё.

― Какой ещё к чёрту «по рукам», гоблин? Ты не видишь, что я граф? Когда тебе граф в последний раз руку жал?

― Виноват, Ваше Сиятельство, лишку себе позволил. Так что? Пять кристаллов?

― Давай уже показывай, где эти кристаллы лежат.

Ыглар растёкся в клыкастой улыбке и повёл меня в дальнюю комнату. Судя по всему, это когда-то был склад вещей. Но всё ценное оттуда давно вынесли. Поэтому я вдвойне не понимал, почему внезапно кто-то бы оставил кристаллы? Даже с учётом того, что эти самые кристаллы, судя по всему, далеко не каждому были нужны.

Ыглар подошёл к деревянной стене и начал её ощупывать, постукивать, прислушиваться. Наконец после всех манипуляций он что-то нашёл. Надавил своими когтистыми руками и открыл тайник.

Не сказать, что меня это поразило, но я был удивлён. Почему гоблин знал о том, что у меня есть тайник, а больше никто не знал? Может это реально какой-то особенный гоблин?

Но надо сказать, что сам гоблин тоже удивился, когда увидел сколько оказалось кристаллов в ящик тайника.

― Их тут десятки! ― воскликнул он. ― Ваше Сиятельство! Вы не говорили, что у вас столько кристаллов!

― А я и не знал, ― хихикнул я.

― Ваше Сиятельство! Позвольте! Умоляю, дайте хотя бы десять кристаллов!

А я злобно улыбался и понимал, что не отдам ему ни одного кристалла сверху. Пять штук и всё.

― Ага! Ещё чего? ― улыбнулся я. ― Уговор есть уговор.

― Но мы не пожали руки! ― начал ерепениться гоблин.

― И что? ― я снова поднял меч перед собой. ― Бери четыре штуки, пока я добрый.

― Но мы договаривались на пять!

― Три штуки.

― Что?!

― Две штуки.

― Ваше Сиятельство, не стоит меня наказывать за словоблудие, я всё понял. Можно пять?

Я опустил меч и почесал затылок.

― Подожди, ― произнёс я строго, ― пока ничего не бери. Ты говорил вроде, что зачаровывать вещи планируешь? Кто занимается зачарованием?

― Ну я, ― тихо ответил Ыглар.

― Какие полезные зачарования можешь сделать?

― Ну я в основном огненные зачарования делаю, ― он как будто стеснялся, пока это говорил, ― реже иллюзорные. Иногда водные. А что такое?

― Да я вот прикидываю, что полезного можно было бы сделать со всем этим? ― нахмурился я. ― Ну-ка, расскажи, какие эффекты могут быть?

― Чтобы эффект был сильным, нужна хорошая вещь, ― задумался Ыглар, ― А у вас те вещи, что хорошие, они уже зачарованы. Да мама не горюй, как зачарованы. Кристаллы им не нужны.

― А если, например, я тебе дам графский кафтан ручной работы? Сможешь зачаровать?

― Графский кафтан ― другое дело. Но почему вы не в нём, Ваше Сиятельство?

― Тебя забыл спросить, во что мне одеваться, мелочь! ― рявкнул я. ― Можешь кафтан зачаровать или нет?

― Могу, могу конечно, Ваше Сиятельство, какое зачарование изволите выбрать? Могу зачаровать иллюзией. Будете выглядеть в глазах окружающих в разы лучше. Они будут вами восхищаться. Да так, что комплименты устанете принимать.

― А можешь зачаровать так, чтобы в этом кафтане я выглядел иначе. Не как граф Павел Андреевич, а как другой человек. Чтобы меня люди не могли узнать?

― Могу, конечно! Но для этого больше кристаллов понадобятся. Нужны зелёные, ― он задумался, ― двадцать штук.

Я прищурился. Этот пёс меня обманывал или нет? Чёрт, да разумеется обманывал! Это же чёртов гоблин.

Но я не знал наверняка, сколько кристаллов нужно, чтобы добиться этого эффекта. А кроме этого гоблина всё равно других вариантов не было. Поэтому пришлось довериться.

― Ладно, посмотри, есть ли там двадцать кристаллов нужного цвета.

― Сию секунду, граф, ― обрадовался гоблин и нырнул в сундук, где копался минуты три, ― О, да, всё нашлось! И красные есть. Так много красных кристаллов! Откуда у вас столько?

― Не твоих гоблинских ушей дело. Давай быстро вылезай. Я все карманы твои проверю, чтобы лишнего не утащил.

― Зря вы мне не доверяете, Ваше Сиятельство, ― улыбнулся гоблин, ― Я тот гоблин, который честнее всех своих сородичей.

― Именно поэтому ты ворвался в мой дом, чтобы украсть кристаллы? ― усмехнулся я. ― Кстати, откуда про тайник узнал?

― Мне Сун ядун передал это.

― А он откуда узнал?

― Он спустился к вашему брату Климу в темницу в замке Ветровых. Тот выдал эту информацию ему взамен на то, что тот как-то поможет. Но единственное, чем может помочь гоблин ― это принести немного золота или драгоценностей. Силы у нас нет. Да и дипломаты мы не лучшие. Зато, что касается торговли, зачарований и накопительства, тут нам нет равных.

― Ты мне зубы заговариваешь, ― махнул я рукой, ― Так, подожди, мой брат в темнице?

― Да! Ветровы его удерживают там.

― С какой целью?

― А вот это уже не ко мне вопрос, а к самим Ветровым, Ваше Сиятельство. Я говорю только о том, что знаю.

― Ладно, забирай кристаллы, потом спустись вниз к Даше. Она тебе даст кафтан. Сколько времени уйдёт на зачарование?

― До вечера управлюсь, а у вас есть зеркало чар?

― Что это такое?

― Неотъемлемый атрибут зачарователя, конечно же. Как я зачарую вещь, если у меня не будет зеркала чар?

― Нет у меня никаких зеркал чар.

― Ну тогда такое зеркало можно сделать, ― обрадовался гоблин, ― достаточно только двадцати белых кристаллов!

― Вот ты жук! Ты же меня обманываешь? ― разозлился я.

― Ни в коем случае! Я самый честный гоблин из всех гоблинов, что вы знали.

― Я знал только одного гоблина ― лучшую подругу моей жены, ― процедил я сквозь зубы.

Учитывая то, что я понятия не имел, что делать с этими кристаллами, я мог их хоть все отдать Ыглару. Пользы явно будет больше от этого, чем просто на них смотреть. Но не сбежит ли он со всеми этими дарами?

― Ыглар.

― Что такое, Ваше Сиятельство?

― А где ты живёшь?

Тот грустно вздохнул.

― Где придётся, граф, иногда даже под мостом перебиться ― уже хорошо. Порой в хлеву засыпаю со скотом. В дом меня никто не пустит никогда.

― Понятно, ― я почесал репу, ― Короче, можешь жить пока у меня. Подберём тебе комнату. Найди там себе соломы или чего-то ещё, на чём спать будешь. Взамен ты будешь делать то, что я скажу. И в твоём распоряжении будут эти кристаллы. Понял? Если я буду достаточно добрым, я тебе даже подарю больше пяти кристаллов, усёк?

Тот так обрадовался, что я думал, что он мне на шею прыгнет.

― Правда? Ваше Сиятельство позволит мне жить с ним в доме? В этом роскошном, красивом доме? И не будет меня бить за то, что я тут появился?

― Не буду бить? Тут уж не разгоняйся. Если будешь сильно отсвечивать, получишь пинка. Усёк?

― Ыглар усёк, Ваше Сиятельство, позвольте уже приступить к работе, которую мне поручил молодой граф?

― Ты всё ещё здесь?

― Намёк понял.

Ыглар спрыгнул вниз, и через секунду я услышал истошный крик Даши. Затем парочка ударов, но, кажется, она промахнулась. Эх, старая добрая кочерга. Затем затишье и крик служанки на весь дом.

― Ваше Сиятельство, Павел Адреевич! Вы тут?

― Да, Даша!

― Это ваш гоблин передо мной стоит?

― Да, мой! Сделай то, что он просит.

― Хорошо, Павел Андреевич.

Тем временем я спрыгнул на первый этаж, наконец отыскал Дашу. Та, судя по всему, реально всю ночь не спала. Она посмотрела на меня уставшими, покрасневшими глазами и показала мой кафтан.

― Павел Андреевич, ваш кафтан, шаровары, сапоги и сорочка.

Мать моя женщина, она превратила старые пыльные вещи в произведение искусства. Кафтан выглядел потрясающе. Да, были изъяны, недочёты. Видно было, что он подшит. Но он стал снова ярким. Синий и красный цвета буквально пульсировали новой жизнью.

Сорочка и вовсе произведение белоснежного искусства. Мне даже казалось, что на солнце она едва переливалась перламутром. Какая красота. Да, местами с дырками. Но Даша всё умело подшила.

Затем шаровары ― нечто из другой вселенной. Ну по сути так оно и было. Тёмно-синие с голубыми полосками и прошитые красной нитью. Мать моя женщина, какая красота. То что нужно.

Ну и в довершение ― сапоги. Высоченные до самого колена, тёмно-коричневые из плотной кожи. Да, не новые. Да с потёртостями, местами с едва видимыми трещинками. Но красивые, статные, с подворотами. В общем, то что доктор прописал молодому графу.

Загляденье.

― Простите, что не так идеально, но я сделала всё, что могла, ― она вздохнула, ― Красных ниток почти не осталось. Я их экономила, как могла. Синих чуть больше. К сожалению, огромная часть инструментов портного попросту сгнила из-за частых дождей. А крыша у нас протекает практически по всему дому. Вы спросите, ну почему я не спрятала инструменты? Ну потому что я уже не верила в то, что поместье когда-либо возродится, Ваше Сиятельство. У меня лишь одна мысль была всё это время. Доживу я до тридцати или нет. А там уж главное на яблоках перебиваться летом, да на сушёных заготовках зимой. Это мне вполне привычно.

― Не извиняйся, Даш, ― я улыбнулся, ― это потрясающий кафтан. Тем более, Ыглар его зачарует. А что касается поместья, то не переживай. Я его не только восстановлю, но ещё и расширю границы наших земель. Тут знаешь, к гадалке не ходи, так и будет, отвечаю.

― Гадалки ― это чёрная магия, Павел Андреевич, лучше не надо.

Я уже устал им всем объяснять фигуры речи. Просто выдохнул и попытался смириться с ситуацией.

― Ваше Сиятельство, а почему вы разрешили этому гоблину взять вторую связку ключей от вашего поместья?

― Что?!

― Ну вы сказали сделать то, что попросил этот гоблин. А он попросил выдать ему вторую связку ключей. Почему вы ему это разрешили?

Я был вне себя от ярости и готов был прибить этого маленького крысёныша прямо на месте здесь и сейчас.

Глава 5

― ЫГЛАР! ― я выскочил на улицу.

Но в округе никого не было.

― ЫГЛАР, ЧЁРТОВ ПАРШИВЕЦ! ― рассвирепел я. ― Думаешь, я тебя не найду? Маленький звиздюк! Я тебя найду! И ты у меня попляшешь! Я тебе башку твою гоблинскую срежу! Одним ударом.

― Стойте, стойте! ― услышал я голос сзади. ― За что убивать Ыглара? Ыглар ничего плохого пока не сделал.

― Пока?! ― я резко обернулся, гоблин был всё ещё в доме. Стоял в дверях.

― Ну в смысле… Ваше Сиятельство, отчего гневаетесь?

― Ты ключи взял у Дашки? Зачем тебе ключи?

― Как зачем? А если вы уйдёте и Даша уйдёт? Как мне зайти в дом?

― Никак, ждать нас тут. Ну-ка, возвращай ключи.

Я понял, что эта наглая гоблинская морда пока реально ничего не замыслил. Просто взял ключи, услышав фразу: «Сделай то, что он просит». Всё-таки, гоблины ― это как маленькие торгаши. Цеплялись за любую возможность что-то отхватить.

Ыглар нехотя протянул мне связку, я на всякий случай её проверил, а потом понял, что я понятия не имел, какие вообще ключи там должны были быть.

― Ыглар, не испытывай моё терпение! ― я навёл на него меч.

― Ыглар ни в коем случае… ― он опасливо поднял руки.

― Так! Быстро вернул!

― Ладно, ладно! ― согласился он.

И я, честно говоря, прифигел, потому что не думал, что тот настолько проныра. Ыглар вытащил ещё один ключ и отдал его мне.

― Так-то лучше.

― С вами вообще ухо в остро держать, ― расстроенно признёс Ыглар.

― Ты говорил, что ты самый честный гоблин, ― раздражённо брякнул я.

― И я не соврал! Я честно самый честный гоблин.

― Иди уже! И не вздумай тут что-либо себе присваивать, понял? Здесь всё моё. И кристаллы тоже мои. Обнаружу, что что-то стырил ― пеняй на себя. За каждую кражу буду отрубать по пальцу.

― Не надо отрубать, Ваше Сиятельство, Ыглар не глупый, Ыглар всё понял.

Я выдохнул, проводил его недовольным взглядом в дом. Затем улёгся на траву и начал думать. Единственное, чего сейчас хотелось ― это помыться. Уже второй день я ходил весь вонючий, смердящий и потный.

Подул приятный ветерок.

И ведь ни единой тучки. Как мне добраться до поместья Ветровых без коней? Надо было дождаться грозы и молнии. Но сколько ждать? Непонятно.

А тем временем мой брат там сидел в темнице. Возможно, он был в агонии и боролся за жизнь. Я ещё раз зашёл в часовню и проверил. Его родовая отметина всё ещё пульсировала то жёлтым, то оранжевым.

Тут я вспомнил, как перемещался Ыглар. На альбатросах. Но вряд ли альбатрос перенёс бы меня. Птица может и большая, но не настолько, чтобы тащить мужчину в расцвете сил.

Я взобрался на ближайший холм и снова огляделся. Где-то в паре километров отсюда была река. Можно было помыться там.

Вообще можно было помыться в бане. Надо бы сказать Дашке, чтобы протопила её. Как раз ополоснусь в реке, освежусь. Затем в бане уже основательно помоюсь. И уже после можно будет думать о походе в замок Ветровых.

Замок.

Реально что ли прям замок? Или это Ыглар для красного словца сказал?

Ну и да, не стоило наверное идти туда и представляться Грозовым. Наверняка, они и меня попытаются повязать. Нужно действовать аккуратно, точно, изящно. Прощупать почву, изучить обстановку.

Что у них там творилось? Чем занимались? Где брат? Как его освободить? В общем, мне понадобится, как можно больше информации.

В конце концов самое главное ― это водрузить камень рода обратно на его место. Чтобы всё в округе вновь напиталось силой Грозовых. Ну и у меня наконец появилось бы достаточное количество энергии, чтобы вершить правосудие на этих землях.

А то вот этот единственный заряд, чтобы убить трёх разбойников, а потом лапу сосать долгое время. Мне оно как-то не очень нравилось.

Путь к реке оказался небыстрым. Приходилось огибать некоторые холмы, искать тропы. Идти через бурелом. А затем утаптывать траву в чистом поле.

Наконец последний рубеж ― небольшая полоска леса, которую нужно было пройти насквозь.

Деревья с вьющимися стволами снова предстали передо мной. Стало гораздо темнее, хотя солнце в зените. А ещё стало существенно прохладнее.

Что характерно, идти становилось всё сложнее. Ноги становились свинцовыми. Перед глазами всё плыло.

Я остановился, чтобы сделать передышку.

Что за хрень? Вроде не пил, а уже шатало.

Огляделся по сторонам. Лес, словно ожил. Мне казалось, что деревья двигались. Но как только я на них смотрел, они замирали.

Так, так, так. Неужели ― это оживший лес, который меня поглотит, и я тут сгину? Да уж, сходил на речку. Вот те на.

Послышался смех. Я тут же оглянулся, но никого не увидел.

Только труп лося, который постепенно уходил под землю. Словно сам лес его поглощал.

В этом лесу не было абсолютно ничего живого. Я не видел ни одного насекомого, ни одной букашки, птицы или чего-то подобного. Но мой взгляд постоянно падал на трупы животных, которые поглощали деревья и сама земля.

Снова смех. Такой, словно у гиены. Не человеческий. Хотя может и какой-нибудь человек мог так смеяться. Я подобного никогда не слышал.

Понял, принял.

Помывка подождёт. А я просто дождусь, когда баня растопится. Я уже развернулся было, чтобы отправиться домой, как осознал, что никакой тропы позади меня не было. А ведь я отчётливо помнил, что шёл по тропе.

Замечательно.

Но в любом случае я помнил, что вернулся оттуда. Тропа для этого была не нужна. Просто развернулся и отправился обратно домой. Делов-то.

Однако, это оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Уже минут через пятнадцать я откровенно плутал. Тем временем смех всё нарастал. И если раньше это был всего один смешок, то теперь их было несколько. И меня явно окружали.

Меч был наготове, я оглядывался по сторонам, но стало настолько темно, что дальше двух метров я почти ничего не видел. Энергии внутри совсем не было. И чего я только сюда сунулся? Не сиделось мне в комфортном поместье с Дашкой. Надо было на речку пойти.

И вдруг откуда-то из глубины на меня прыгнула тень.

Благо, реакции хватило, чтобы я увернулся. Посмотрел вслед этой тени. Фиолетовые глаза, мерзкий смешок и целый шлейф чёрного дыма позади. Запах странный. Хвоя и земля.

Едва уловив очертания силуэта, я безошибочно мог сказать. Это какая-то призрачная собака. Или призрачный волк. Что-то в этом роде. Но только если призрак был по всем канонам прозрачный, то этот был чернющий и, как будто, вполне осязаемый.

Вторая пошла!

Я пригнулся.

Кажется, их было пять штук.

Что ж, либо я их порублю, что было спорным моментом, потому что плоть-то меч брал неплохо, а вот призрачную плоть… Хрен её знает.

Но когда полетела третья, я резко ушёл в сторону и полоснул ей прямо по пузу!

Сработало!

Визг, писк, гортанные звуки, кажется неплохо поцарапал.

Но вот с четвёртой этот трюк не прокатил. Налетела и мощными передними лапами повалила на землю, при этом хохоча. Я видел её призрачные серые клыки. От них тоже шёл дым. Фиолетовые глаза смотрели на меня так, будто я самая сладкая добыча для этих хищников.

― Чего ржёшь, падла?! ― выкрикнул я, держа меч поперёк, чтобы она не куснула меня за шею.

Гиена попыталась реально куснуть в слабое место. Но я подставил меч.

К счастью, меч перекусить не удалось, однако держала крепко. Вот зараза. Я теперь не мог его выдернуть у неё из пасти.

Остальные бегали вокруг и бездействовали. Только хохотали. Твари.

Если сейчас выберусь, то одна из них мне вцепится в спину. А значит, текущее положение было самым безопасным.

И кто вообще придумывал этот мир? Со всеми этими призрачными гиенами с фиолетовыми глазами. Какая же мерзость.

Сильная зараза! Я видел, как её фиолетовые глаза смеялись. Сама же гиена, словно собака, пыталась перегрызть мой меч. Что ей давалось очень сложно.

Мне же приходилось прикладывать колоссальные усилия, чтобы всему этому сопротивляться. Я всадил ей с ноги в пузо, но это не сильно помогло. Лишь дёрнулась слегка, а потом снова продолжила делать своё дело.

Остальные твари просто бегали вокруг и гоготали. Уверен, если бы это была реальная гиена, я бы утонул в слюне, капающей из её пасти. Но вот только у этой вместо слюны был прохладный дымок, который оставлял у меня на коже слабый ожог.

Через мгновение тварь сменила тактику и резко вцепилась мне в бочину. Боль была адская, я аж захрипел, но это именно то, что мне было нужно. Использовав момент, я резко всадил меч ей прямо в глаз.

Сдохла, зараза!

И тут началась вакханалия.

Размахивая мечом, я отпугивал остальных. Но я точно понимал, что вечно так отмахиваться, я не смогу. Едва поднялся на ноги, огляделся. Меня окружили. Хорошо, что их было всего пять, а не двадцать пять. Плохо, что они вообще были. Я бы предпочёл спокойно помыться в речке.

Бок предательски болел. Гиена, блин, призрачная, а вот следы её укуса ― настоящие.

Одна из смеющихся гиен смекнула это и набросилась на меня, остальные последовали её примеру.

У меня была лишь доля секунды, чтобы среагировать.

Я уже был готов к героической смерти.

Как говорится, не были попаданцами, не стоило и привыкать.

Взмах мечом, левая рука с кольцом поднята, чтобы оказаться на пути гиены.

Вспышка!

Я даже на мгновение ослеп. Настолько это было ярко и неожиданно.

Затем почувствовал прилив сил, но этот прилив тоже длился не долго. Энергия ушла даже быстрее, чем появилась.

Я открыл глаза, посмотрел на себя, на гиен. Последних раскидало в стороны метров на пять. А вокруг меня постепенно испарялся золотой кокон, который лёгким дымчатым туманом диффузировал с чёрной пеленой леса.

Кольцо горело. Прям обжигало. Инстинктивно хотелось снять его. Но в итоге не стал. Перетерпел.

Так вот оно что! Кольцо ― это щит. А меч ― это меч. Как бы глупо оно ни звучало. И у щита явно был последний заряд. То самое едва уловимое свечение, что я обнаружил на кольце, когда нашёл его.

Что ж, меня оно только что спасло от трёх призрачных гиен. И эти гиены валялись и пытались понять, что вообще произошло. Стиснув зубы, превозмогая боль в боку, я метнулся вперёд и прирезал первую. Затем резко подбежал ко второй и снёс ей башню одним взмахом меча.

Правда, вместо того, чтобы отлететь, как мячик, она просто испарилась. Да и туловище начало потихоньку таять во тьме леса.

Последняя гиена вцепилась мне в ногу. Больно, неприятно, даже очень неприятно. Но я вогнал ей меч прямо в шею. Хотелось почувствовать хруст расходящихся в стороны позвонков, но увы, ощущалось это будто я вонзил меч в желе.

И эта гиена тоже пала жертвой моей жестокости к призрачным существам.

В следующую секунду я понял, что надо срочно валить. Ибо, если эти гиены не одни, меня здесь точно загрызут ко всем чертям. И плакали все мои планы по возвращению величия рода.

Но куда бежать ― загадка. Деревья перемешались. Вьющиеся стволы переплетались меж собой. Я постепенно оказывался в безвыходной ловушке. Если меня не убили гиены, то меня добьёт голод.

Я начал судорожно протискиваться меж стволами и искать хоть маленький намёк на свет в конце тоннеля. Но ничего не видел.

Мне кажется, я лазил меж деревьями минут сорок, может час. Где-то вдалеке я слышал смех новых гиен. Это было плохо. Очень плохо. Потому что я чувствовал, как терял кровь. Текло из ноги, текло из рёбер. Возможно, эта чёртова гиена даже поломала мне одно ребро. Но это не точно.

Дышать становилось всё сложнее. Чёрная пелена застилала взгляд.

Да где же чёртов выход из этого всего безобразия?

Я уже порядком устал.

Ну да, помыться в речке. Конечно! А ты не мог помыться в ведре, например? Нет? Ваше Сиятельство не потерпит мытья в ведре. Тьфу! Вот же ж дурак. Ну как можно было так опрометчиво потерять шанс на новую жизнь.

И что теперь? Возвращаться обратно в тело Вовчика Сидорова? Который с утра на завод, а вечером в пивнушку?

Хотя нет, вряд ли. Перерождение в то же тело, что и раньше? Звучит, как глупость. Возможно, если очень хочется, стоило написать специальное заявление в небесную канцелярию, чтобы одобрили заявку на возвращение в старое тело.

Да вот только нифига я возвращаться в старое тело не хотел. Да и в новое перемещаться мне тоже не улыбалось. Я уже прикипел к этому. Да и род у меня классный. Строгий отец. Который бдит. Мой батя из прошлой жизни нифига не «бдел». И что произойдёт с родом его не сильно волновало.

Так что текущая роль меня вполне устраивала. Главное, чтобы я сейчас не помер окончательно.

Перелезая через очередные корни, которые вылезли из-под земли прямо у меня на глазах, я ударился башкой о ветку.

Ну вот, теперь ещё и шишка.

Ещё минут через десять я окончательно заблудился. Вокруг ничего не менялось, корни двигались, новые гиены приближались.

Я сел на ближайший пенёк, выдохнул, оглянулся по сторонам. Сейчас бы сигарету. Или что тут вместо сигарет? Трубка? Сейчас бы трубку с табаком. Да затянуться напоследок. Было бы здорово. Я даже улыбнулся.

Так, ну ладно. Гиен я, положим, раскидаю. А дальше-то что? Куда идти?

Я терялся в догадках. Очевидно, что у этого леса была прямая задача завлечь и не дать выйти. А я, как дурак, зашёл, даже не подумав.

Была бы хоть какая-то энергия, я быть может мечом бы осветил себе путь или кольцом. Но всё ушло на защиту. В следующий, когда захочу взорвать голову какого-нибудь негодяя молнией, дважды подумаю.

Оно того явно не стоило.

Стоп.

А чего я как дурак шляюсь здесь внизу?

Я посмотрел наверх. Свет практически не пробивался. Но залезть по деревьям можно было вполне спокойно. Главное, как обычно, стиснуть зубы и не ссать.

Я так и сделал. Смастерил из своих обносков примитивные ножны для меча. Закрепил его и полез наверх. Вокруг меня то и дело стягивались ветви. Гибкие ивистые отростки ползали вокруг, словно змеи. Но если не останавливаться на месте, то можно было не переживать.

До вершины пришлось карабкаться будто целую вечность. Я порядком устал. А ещё я чувствовал, как болел бок.

Надеялся только на одно, чтобы у Дашки где-то завалялись хоть какие-то средства оказания помощи.

Наконец я уже видел лучики света, пробивающиеся сквозь буро-чёрную листву. Ещё немного

По лицу хлестанула какая-то тугая ветка, я выругался. И вот он момент истины.

Я залез на самую верхнюю ветку, высунул голову и огляделся по сторонам.

Ага, понятно.

Лучше не стало.

Видимо, тот маг, что накладывал это заклятие на лес, предусмотрел, что побег может состояться через верх, а не по низу.

Вокруг меня простиралось бесконечное количество деревьев. Все они густо вились от горизонта до горизонта. Листва была всё та же чёрно-бурая. А вместо небес тёмный купол со странными белыми пятнами.

Ну хорошо, допустим я влип основательно. Но должен же быть какой-то выход отсюда? Не может же так быть, что зашёл и не вышел? Или может?

Если бы я был магом, который создавал подобные ловушки, я бы не оставлял никаких шансов своей жертве. Но и сама ловушка не могла держаться вечно. Я не верил в то, что в этой ловушке не было ни единой уязвимости.

Тем временем гиены внизу пришли по мою душу. Их было трое, но они меня не видели. Возможно, чуяли мой запах. Но не видели.

Я чуть подспустился вниз, не издавая звуков и приготовил свой меч. Лететь мне метров пять. Многовато. Поэтому я спустился ещё на несколько веток вниз. Как же удачно эти гиены закучковались. Идеально для меня.

Сердце колотилось, словно бешеное. По всему телу разливалось приятное тепло удовольствия от кровопролитной битвы. Я улыбался, как дурак, от уха до уха. Не было ничего круче ощущения того, что ты победил противника, превосходящего тебя по силе.

Но проблема была в том, что мои артефакты разряжены. А значит единственный шанс ― это спрыгнуть на чёртовых гиен и снести им кабины одним, может быть двумя ударами.

Все три уже подбежали к стволу дерева и обнюхивали всё вокруг. Вот он мой момент, который нельзя было провафлить.

Либо сейчас, либо никогда!

А потом отправлюсь плутать по лесу снова. Уж как-нибудь выберусь отсюда, куда деваться-то?

Ха! И от мысли, что я сейчас порублю на фарш ещё трёх гиен, стало прям прекрасно.

Главное ― это точность движений и отключить боль. Просто перестать обращать внимание на ногу и на бок.

Прилив адреналина.

Я был готов и спрыгнул вниз. Теперь дело за малым.

Глава 6

Первая гиена отлетела только в путь. Очень хотелось услышать треск разорванного хребта, но увы, только булькание желе. Кто вообще этот маг, что призвал этих гиен? Желейный маг? Или мармеладный?

Если в этом мире есть мармеладные маги, я с радостью отправлю его на фабрику Вилли Вонка, аккуратненько разложенным по праздничным упаковочкам. Кусочки будут посыпаны сахарком. А мармеладки будут совсем свежие, ещё тёпленькие.

Развернулся и ударил по дуге!

ХРЯСЬ!

Задел ветку, но и гиену тоже. Обе прожили свои последние мгновения.

Ну и по инерции вогнал меч прямо в заднюю лапу последней.

Вошёл, как в масло.

Резким движением выпотрошил её, раскидывая призрачные куски по всей округе.

Готово.

Гиенка отъехала.

Хух!

Я вытер пот со лба. Было близко. Одно неверное движение, и я точно бы оказался трупом.

Оглядел себя. В темное было сложновато разобрать, но я нашёл несколько повреждённых участков на теле. Первый ― это голова. Всё ещё болела от удара кочергой. Второй ― это бок, за который меня куснула гиена. Третий ― это лодыжка. Подвернул слегка, когда спрыгнул вниз. Видимо, не восстановилась после тех покатушек с холма. Четвёртый ― рука, которая пострадала от арбалета. Пятый ― нога, которую куснула гиена.

И всё это я переносил, если не с лёгкостью, то уж точно без излишних страданий. Как будто у меня был не только молодой и крайне выносливый организм, но и болевой порог сильно ниже.

Если бы меня так отделали в старом теле, я бы из больницы месяц не вылезал.

Что ж, остаётся надеяться только на то, что Даша меня подлатает. Ну или Ыглар принесёт каких-нибудь снадобий.

Хотя гоблину в этом плане доверять не стоило.

Я выдохнул, присел на пенёк и положил меч на колени. Ехидного смеха гиен больше не было слышно. Неужели их было всего семь?

Ну ладно гиены, может ещё кто тут был? Не мог же маг создать эту зону и оснастить её всего семью гиенами?

С другой стороны, вся эта зона ведь существовала благодаря чему-то. Должен же быть источник энергии. Причём, довольно мощный. Иначе, оно бы тут не находилось.

Так.

Я улыбнулся.

А ведь это и есть возможность отсюда выбраться. Найти источник энергии и уничтожить его.

Вряд ли сам маг сидел где-то в башне и поддерживал эту опасную иллюзию? Впрочем, если оно так, то тогда мне точно кранты. Я тут буду блуждать вечно, пока не помру с голоду.

Веточка ивы начала меня обвивать вокруг ноги. Я быстренько взял меч и срезал её. Долго сидеть на месте тоже не стоило. Меня просто поглотит лес, и я утону в земле.

Я встал, отряхнулся, обрубил ещё пару любопытных ветвей и начал прикидывать, где же мог быть источник?

Разумеется, он был хорошо спрятан. А значит так просто найти его не удастся. Но что ещё важнее, он точно хорошо защищён. Хватит ли у меня сил его разрушить, чтобы убрать чёртовы чары? Этого я не знал.

Но делать было нечего. Либо я найду его, либо нет. Вариантов-то всего два.

Оставалось дело за малым. Вычислить этот источник.

Какого-то особого чутья у меня не было. Я покрутился на месте и понял, что никаких колебаний энергии, силы или магии я не чувствовал. Но двигаться наугад тоже не вариант.

Всё время, пока я шёл, ветки преграждали мне путь, окутывали меня, мешали пройти. Значит, когда так происходило, я заходил все глубже в ловушку. Она схлопывалась. Надо было найти то направление, где я бы не встречал сопротивления.

Нет, слишком просто. Это всё могло быть иллюзией. Оно могло слабеть, а затем усиливаться. Нельзя было полагаться на то, что маг сделал настолько глупую ловушку, из которой так легко выбраться. Особенно с учётом того, что любой человек, разумеется, будет стремиться идти туда, где его не оплетали ветви.

И как тогда быть? Визуально выбраться из неё невозможно. Физически ― всё одно и то же, везде опутывающие ветви, которые не отпустят. Источник себя так просто не выдаст. Всё схвачено.

Ловушка не отпустит меня, пока я не помер. Ведь в этом и заключалась её основная задача. Убить жертву.

Как только я умру, сразу же сольюсь с этой гармоничной средой. Где вились полумёртвые деревья с бурой листвой и ходили призрачные гиены с фиолетовыми глазами.

Фиолетовыми глазами.

Стоп!

Я мгновенно огляделся и присмотрелся к тем местам, где я зарубил пачку гиен. Бинго!

Едва уловимые, тлеющие фиолетовые камни остались. Я нашёл первую пару, затем вторую. И ужаснулся.

Фиолетовые камни постепенно обрастали чёрным дымом. Эти гиены были неубиваемые. Их можно было развеять, но не убить. И развеять временно. Затем лес тебя путал и окутывал, чтобы ты не нашёл останки.

Он старательно сохранял жизнь этим гиенам.

Если не убили с первого раза, то убьют со второго. А лес ― лишь способ их укрыть.

Я посмотрел на землю. Она тоже тихонько двигалась. Ну конечно, пока ты догадаешься в чём тут весь сыр-бор, то гарантированно помрёшь.

Глаза гиен ― это и был источник. Подвижный. Они-то и являлись основной силой, поддерживающей иллюзию. Пока камни не разрушены, иллюзия будет жить.

Я тут же подобрал четыре камня, что почти ушли под землю. Положил их на пенёк и нанёс удар.

Вспышка!

Ударная волна!

Открыл глаза я тогда, когда оказался на земле. Охренеть! Они ещё и взрываются, как гранаты. Вот так сюрприз. Тут же осмотрел свой меч. Всё в порядке. Ни царапины. Хоть бы и у меня не было ни царапины. Но судя по нытью в шее, я себе точно что-то потянул.

Когда я найду этого мармеладного мага, я ему снесу башку вообще без раздумий.

Поднялся. Вроде цел. Ударная волна сильная, но урон она не нанесла. Я, разве что, мог себе шею свернуть от падения, не более того.

Надо было срочно найти остальные глаза. Я начал рыскать по земле, словно пёс. Чёртов лес всё перемешал. Какой-то невероятной удачей, я нашёл ещё два глаза. И тоже их размозжил. Предварительно отойдя на расстояние и подготовившись к ударной волне.

Оказалось, что когда ты готов к ударной волне, она уже не так люто сносила с ног. Прекрасно.

Ещё два. Отлично! БАМ! Вспышка! Прощай гиена навсегда!

Послышался треск деревьев. Иллюзия разваливалась. Отлично! Вот оно и спасение. Минут через пять откопал ещё два глаза. Хорошо, что даже уйдя под землю, они продолжали источать этот фиолетовый дымок, который просачивался прямо из-под земли.

Разглядеть его было чертовски сложно. Но благо зрение у меня было отменное. Кто бы сказал, что смерть благостно влияла на зоркость, практиковал бы, как можно чаще. Главное ― воскресать в нужном теле, в нужном месте, в нужное время.

На поиск четвёртых глаз у меня ушло куда больше времени. И я уже отчаялся их найти, как завидел фиолетовый дымок. Едва уловимый. Пришлось копать мечом. Уж прости фамильный меч, но тут без тебя никак. Обещаю, всё, что было в иллюзии, останется в иллюзии. Никто никогда не узнает, что я так вероломно тобою воспользовался.

Откопал, уничтожил.

Пятые были рядом. Шестые и седьмые тоже неподалёку. Как бы лес ни силился от меня их скрыть, я был на шаг впереди. Потому что по горячим следам всё это проще уничтожать, чем потом силиться вспомнить, где и как ты дрался.

Но с последними глазами прям проблема. Нигде не мог их найти. Вообще нигде. Куда ни сунусь, нигде не было того самого заветного свечения из-под земли. Мда. Это плохо. Очень плохо.

Иллюзия уже постепенно разваливалась. Но мне нужно было уничтожить последние глаза. Без этого ― всё тщетно.

И их нигде не было. Вообще нигде. Я уже ходил кругами, находил собственные следы. Ничего. Они были окончательно и бесповоротно потеряны. Чёрт!

Нет, ну этот маг хорош. Призрачные гиены питались всеми, кто попадал в иллюзию. Сжирая своих жертв, они восполняли энергию. Фиолетовые глаза ― энергия смерти. Они питались ею, поэтому иллюзия держалась.

Стало быть, это некромант? Но был бы некромант, поднял бы каких-нибудь мёртвых. Ему так было бы гораздо проще. А тут какой-то мармеладный заяц ― извращенец. Тьфу ты! Шаман может быть? Вполне возможно. Шаманы могли сочетать в своих ритуалах и обрядах, как ведическое колдовство, так и магию смерти.

Эх, по идее мои силы меча и кольца идеально бы подошли для устранения иллюзии. Я бы мог просто сжёчь всё вокруг себя энергией молнии. Но увы, я здесь оказался без сил и запасов энергии.

Совет на будущее ― никогда не выходи из поместья ослабленным.

Теперь главное ― дожить до этого будущего.

И тут я заметил нечто совершенно неожиданное. В свете разваливающихся шматов иллюзии, которые испарялись, восстанавливались, а затем снова испарялись, я увидел тёмные щупальца дыма, тянущиеся отовсюду в одну далёкую точку.

Я тут же устремился туда, спотыкаясь о корни, превозмогая боль, которая пульсировал в ранах. Я не знал, что это такое, но я точно должен был оказаться там раньше, чем эта тёмная энергия материализовалась бы в какое-то лютое существо.

Когда я оказался на месте, у меня аж челюсть отвисла. Ровно семь чёрных щупалец дыма стекались в одну точку в земле. И, если бы я не разрушил большую часть ловушки-иллюзии, я бы точно никогда это не обнаружил.

В голове тут же мелькнуло: «Глаза!».

Они где-то там. Все восемь гиен сейчас должны были превратиться в одну огромную тёмную призрачную дрянь. И что-то мне подсказывало, что хер бы я с ней справился.

Я галопом начал приближаться. Но чёртовы ветки и лианы меня тормозили. Рубил их, как мог. Ни черта не помогало. Спотыкался, путался. Дрянь!

Одну пришлось рубить секунд двадцать. Настолько жирной оказалась. Лес защищал последние кристаллы. И защищал весьма неплохо.

И всё же понемногу я продирался вперёд. Земля в том месте, где собиралась вся эта дрянь, уже начала двигаться, шевелиться и осыпаться. Скоро это дерьмо оживёт. И оно будет огромное.

Начал неистово рубить всё вокруг, параллельно сожалея о том, что использовал фамильный меч для таких низменных целей. Но другого варианта выкарабкаться из этого дерьма у меня не было.

До точки притяжения дымных щупалец осталось каких-то три метра. Я уже был совсем близок. Очередная ветка была обрублена, и я добрался до точки. Не думая, ни секунды, я вонзил меч в землю.

Но никакого эффекта не обнаружил. Затем вонзил меч в землю снова и снова. Послышалось какое-то бульканье. Земля зашевелилась, я воткнул ещё раз. А затем сделал мощный замах, порубив все призрачные дымные щупальца, что тянулись туда.

Иллюзия снова пошатнулась.

Я уже было обрадовался, но, как оказалось, напрасно. Меня откинуло в сторону. Не успел схватить меч. Он остался в земле.

После чего из земли начало постепенно вылезать огромное призрачное существо. Поначалу, я не мог разобрать, кто это. Но потом пришло осознание, что это медведь. Огромный медведь, который вытащил свою лапу из-под земли.

Меч отлетел в сторону, а меня вновь начали скучивать ветви деревьев. Но без меча из них было выбраться куда сложнее.

Одна предательски обвилась вокруг груди, охватив одно плечо. Я начал неистово дёргаться, но ничего не выходило. Тогда пришлось пойти на крайнюю меру, я специально сместил плечевой сустав в сторону.

И это было не просто больно, это было капец, как больно! На секунду даже захотелось заорать, но я сдержал порыв. Негоже графу великого рода визжать перед лицом опасности.

После этого удалось вылезти.

Я лишь надеялся, что не порвал связки, а просто потянул их. Пока перепрыгивал в сторону меча через ветки, пни и лианы, я попутно попытался вставить плечо обратно. И на удивление, у меня получилось. Достаточно было всего лишь хорошенько приложиться им об дерево.

Характерный хруст хрящей, боль, и я снова в узде. Отдельно хорошо было, что я провёл эту операцию с левым плечом, а не правым. Потому что меч я держал именно в правой.

Пока всё это происходило, показалась голова медведя с огромными фиолетовыми глазами. Лапой он пытался достать меня и выглядело это чертовски опасно. Когти ― острючие, оставляющие чёрные борозды дыма после взмаха.

Схватил меч и едва увернулся от лапы. Он уже доставал из-под земли вторую.

Если вылезет полностью, мне крышка. Не убегу, не скроюсь на дереве, и в честном бою он мне просто открутит голову. Вот и вся история.

Очередной удар лапой, который я проводил ударом меча, отрубив медведю один из когтей. Уже неплохо. Но тот будто этого и не заметил. Ещё один удар. Приходилось уворачиваться, отпрыгивать чуть ли не на метр, перерубать ветви, а затем снова сближаться.

Вторую лапу почти достал. Чёрт!

Нужно было сближаться. Но как же стрёмно было это делать. Огромная пасть с серыми призрачными зубами, с которых, словно азотистая смесь, стекали тёмные клубы призрачного дыма.

Ещё один удар лапой, и я не стал дожидаться следующего, нырнул, полоснув по самой лапе мечом, оказался в опасной близости с пастью. Первый кусь ― мимо, и, я клянусь, если бы был второй, я бы точно помер.

ХРЯСЬ!

Меч вошёл снизу. Чётенько в горло и вышел из черепушки сверху.

Я вложил все остатки сил в этот удар.

Но этого было недостаточно!

Идиот! Надо было колоть в глаз.

После секундного замешательства и кряхтежа, медведь меня попытался обхватить обеими лапами и пришлось резко вынимать меч, падать на землю и катиться колбаской в сторону.

Зацепил, гад!

Почувствовал, как по ноге побежала кровь. Главное, чтобы артерию не задел.

Боль даже не чувствовалась, во мне было столько адреналина, что хоть лопатами выгружай в телегу.

Подскочив снова, я понял, что я слишком далеко. И ничего не оставалось, как понадеяться на свои навыки метания предметов. А также на удачу.

Должно было сойтись два события. Первое, я должен был удачно метнуть меч, чтобы он воткнулся ему прямо в глаз. Второе, пока он будет реветь от боли, я должен буду подскочить, вытащить меч и воткнуть его во второй глаз.

И на протяжении всего этого процесса, я должен идеально исполнить каждый манёвр. В противном случае мне конец. Он просто сожрёт меня.

Воспользовавшись мгновением, медведь начал вытаскивать заднюю лапу из земли, чтобы уже напасть на меня, используя весь свой арсенал.

Я прицеливался.

Ну же! Давай! Замри хотя бы на секунду!

Либо ты, падла, либо я! И что-то мне не хотелось умирать вот так. Когда я уже почти выбрался из этой смертельной ловушки.

Ох уж и не поздоровится этому грёбаному мармеладному шаману. Я его в порошок сотру. Сначала найду, а потом сотру.

Не двигайся!

Я прицеливался. Надо было оставаться на этом расстоянии. Иначе я рисковал просто не докрутить меч в полёте. Он бы отскочил и баста. Кранты мне.

Ну же! Вонючая призрачная срань!

Медведь уже доставал вторую лапу.

ДА!

Тот момент! Он замер на секунду в нужном положении. Правый глаз полностью открыт. Он буквально умолял меня о том, чтобы я туда всадил меч.

Метнул, что было дури. И фамильный меч полетел по дуге.

Один оборот, второй!

Я замер в ожидании. Казалось, что прошла целая вечность. Но на деле всего доли секунды.

Точнёхонькое попадание!

И медведь взревел от боли, он него начали отваливаться шматы призрачной плоти. Всё это сопровождалось повышенным выделением чёрного дыма, которого тут было столько, что я почти ничего не видел.

Благо, у дыма не было ни запаха, ни плотности. Физически он почти никак не ощущался.

Я тут же рванул вперёд, чтобы не упустить момент. Это ещё не победа. Через пару мгновений он вытащит меч. Нужно успеть. Давай же. Всего пара метров.

Я прыгнул вперёд и оказался вплотную к нему. И этот гад правой лапой схватил меч! Я не мог никак подобраться к рукояти!

Падла!

От отчаяния, я попросту вцепился зубами в его лапу. Как ещё мне было действовать?

Благо лапа постепенно таяла от попадания в правый глаз. Именно этот кристалл отвечал за всю правую сторону. Поэтому силы у мишки стало гораздо меньше на правой стороне. А левую он в ход пока не пустил.

На вкус он оказался… Реально сладковатым. Однако эта сладость потом сменилась на мерзость. Я выплюнул кусок отвратной призрачной плоти, поморщился. Но понял, что никакого урона ему толком не нанёс.

Через мгновение обнаружил, что у него отвалился один из когтей. И именно в этой щели было видно рукоять меча. Теперь осталось только не оставить здесь свою руку.

Резко схватил рукоять и потянул на себя. Не поддавалась. Мишка уже почти оправился от урона. И начал вытаскивать меч из глаза. Меня понесло вместе с его тушей. Ноги оторвались от земли, и я просунул в щель вторую руку, держась изо всех сил.

В это время мишка уже вытащил вторую лапу из земли. И теперь стал полноценной боевой единицей. С этого момента начинался обратный отсчёт.

У меня было секунд пять, может меньше, пока закончится агония. После чего одно движение медведя и кирдык.

При этом я всё это время находился в полёте. Медведь крутился, дёргал лапой. Меч не поддавался. Почему-то. Неужели такой медведище не мог его никак вытащить?

Но через мгновение я понял, почему так происходило. Через трещину кристалла сочились наружу его силы. И чем дольше меч оставался внутри, тем лучше было самому медведю. Он его и не планировал вытаскивать.

Он просто пытался справиться с болью. Или с чем-то ещё? Не знаю, что мог ощущать призрачный медведь.

Мне нужно было, чтобы он наконец опустил лапу, отпустив меч. Но он этого не делал. Держался. Зачем-то.

Через мгновение медведь успокоился, выдохнул чёрно-фиолетовый дым из ноздрей и наконец осознал, что я находился прямо перед ним. Второй глаз недобро сверкнул. А левая лапа уже была наготове. Острые когти исполосовали меня бы на британский флаг за один удар.

Я сглотнул.

Не сработал мой коварный план, походу.

Глава 7

И тут наконец-то мне повезло.

То ли из-за того, что я своей массой надавил на меч, то ли из-за общего процесса ослабления медведя, но от него отвалился ещё один шмат призрачной плоти.

И этого идеально хватило для того, чтобы вытащить меч из уже пронзённого глаза.

Уже когда когти свистели в замахе, я спрыгнул на землю, сделал выпад вперёд и точно попал во второй глаз.

Когти мишки остановились прямо возле моего лица. А через мгновение начали разваливаться. Мишка издал истошный вопль. Иллюзию начало трясти так, словно случилось извержение вулкана.

Я отпустил рукоять меча, чтобы меня не отбросило наверх, потому что мишка стал бесноваться, как пёс, которому у ветеринара сунули градусник в задний проход.

Как же хорошо, что я-таки добил его этим ударом. Силищи у мишки было хоть отбавляй, даже перед самой смертью. Он сносил деревья одним ударом, тушей валил толстенные стволы. Летели щепки, а вместе с ними отваливались куски его плоти. Мишка просто рассыпался.

Свет пробивался сквозь иллюзию, деревья, что опутывали землю и самих себя, начали скидывать ветви. В полёте эти ветви рассыпались пеплом, полностью исчезая в лучах солнечного света. Оставались лишь голые стволы деревьев, которые были здесь всегда. Но в иллюзии ловушки, они преобразились.

Некоторые стволы уже были при смерти, высохли и прощались с жизнью. Другие же просто лишились кроны и листвы. Чёрно-бурые листья растворялись.

А я сидел гордый сами собой, что уничтожил эту чёртову ловушку.

Мишка рассыпался окончательно, оба кристалла издали по хлопку и тоже исчезли.

Я огляделся по сторонам.

Прилетела птица. Села на одну из сухих веток.

Воздух изменился. С терпкого, душного, стал лёгким и свежим. С речки потянуло бодрящим ветерком. Я улыбнулся.

Нет, ну не красавчик ли? А?

Самый настоящий!

Теперь нужно было найти того шамана, что устроил эту дичь и отрезать ему башку.

Наконец я выдохнул уже окончательно. Надо было перевести силы. Одно хорошо, путь к реке открыт. Главное, по дороге больше никого не встретить. А то, как я погляжу, тут и шагу ни ступить без приключений.

Почему так было ― это вопрос отдельный. Очевидно, что моё поместье представляло особый интерес. И враги моего рода хотели только одного, чтобы никто больше не покинул это поместье никогда.

Правда, кому его покидать? Служанке? Так Дашка и не пошла бы дальше трёх метров от поместья. Пугливая же.

Что интересно, извне этот лес пройти было проще. На меня не нападали призрачные гиены и медведи. А вот выйти обратно ― уже проблема. Значит, ловушка работала только на выход. Каждый, кто придёт сюда ― не покинет это место.

Может на то и был расчёт? Если вдруг прибудут союзники рода? Они бы попали сюда, но не смогли бы выбраться. Ну или выбрались бы с трудом.

Однако, моего брата всё-таки вывезли. Или он вышел сам. Пока неясно. Значит, возможность покидать территорию была. Нужно было лишь с кем-то эту возможность согласовать. Чтобы он провёл нуждающихся.

И этот кто-то явно был здесь. Внутри. Где-то спрятался.

Но где?

Вряд ли это было поместье. Я там всё осмотрел. Кроме подвала. Но станет ли такой маг жить в подвале? Он себя явно не на помойке нашёл.

Поэтому поместье ― точно нет.

Часовня ― тоже. Я там был и никаких намёков на чужаков там не было. Слишком мало места.

Баня? Ну тоже звучало бредово.

Башня? Я не осматривал башню. Да. Это нужно было сделать сейчас же.

Ну ладно, не прямо сейчас. Всё-таки до речки тоже дойти не мешало. Во-первых, я весь грязный и потный. Во-вторых, я весь в ранах и ссадинах. Я надеялся лишь на то, что вода там была чистая. И я бы не получил заражение крови.

С другой стороны, я мог упустить этого мага. Наверняка, он обнаружил колебание силы. Ведь вся иллюзия исчезла. А значит кто-то уничтожил его ловушку. Ему нужно было эту ловушку воссоздать заново.

Хм-м.

Означало ли это, что чёртов выродок придёт прямо сюда, чтобы скастовать очередной ритуал?

Как говорится, на ловца и зверь бежит.

Пока враги рода живы, некогда мне мыться. По крайней мере сейчас точно было не лучшее время. Ко всему прочему грязь на мне позволяла слиться с окружением.

Решено.

Я буду ждать его. И придёт он именно сюда. Потому что самый мощный и самый последний всплеск магии был тут. Он будет анализировать, что же произошло. Я был уверен в этом. И тут-то я и застану его врасплох.

А чтобы мне было удобнее это делать, я снова залез на дерево. Всё тело ныло, но мне придавал сил тот факт, что я в скором времени расквитаюсь с первым врагом рода.

Да, это была явно какая-то мелкая сошка. Но именно через него я буду двигаться потихоньку дальше.

Цель номер один ― шаман, который создал эту ловушку.

Цель номер два ― замок Ветровых, которые удерживали моего брата.

Я вас всех на чистую воду выведу, прощелыги драные.

* * * * *Собрав волю в кулак, я забрался на ближайшее дерево и скрылся в ветвях, устроившись поудобнее. Несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу. Я был готов сидеть тут хоть несколько суток к ряду, лишь бы докопаться до правды.

День продолжался, ветер колыхал стволы деревьев, но ничего не менялось.

Я лишь глядел на чёрное пятно внизу, вместо которого когда-то был огромный призрачный медведь. В центре пятна два еле различимых красно-фиолетовых пятнышка. Кристальная крошка.

А как звучало-то?

Кристальная крошка. Я тут же себе приставил девушку с хрустальной кожей, которая шла модельной походкой. Прям Эмма Фрост из Людей икс.

Выкинул из головы всё лишнее. Моя задача номер один ― это бдеть. До тех пор, пока не появится мой враг. И я придерживался этой стратегии до самого вечера. Когда начало темнеть, я стал зевать. Хотелось спать. В голове мелькала непринуждённая мысль.

А может ну его в пекло? Обмоюсь в речке и домой. Там накажу Дашке растопить баню, сварганить ужин. Заодно погляжу, как там справлялся Ыглар с моим поручением.

Но нет!

Я не имел права дать слабину. Если упущу этого мага, то могу упустить единственную нить, связывающую меня с врагами рода.

Почему поместье не захватили, а только разграбили? Почему обнесли это место ловушкой? Почему захватили брата, а не убили его? На эти и многие другие вопросы, у меня не было ответов.

И этот маг мог прояснить ситуацию.

Если, конечно, хорошо его попросить.

Мечом, направленным в горло.

Но шли часы, а никого не было. Уже полная луна освещала реку. Я хотел спать. Раны ныли, приходилось постоянно менять положение на дереве. Сидеть было совсем неудобно.

В момент, когда я уже совсем отчаялся, я увидел тёмную фигуру напротив поместья. Фигура направлялась в мою сторону.

Отлично.

Похоже, что не зря всё это было.

Но когда фигура приблизилась, я услышал голос.

― Ваше Сиятельство, вы тут?

Дашка. Искала меня. Какая молодец. Но извини, Даш. Сегодня ты меня вряд ли увидишь. Есть дела поважнее.

Испугавшись заходить в лес, она окликнула меня ещё пару раз, затем подозвала Вульфи. Тот прибежал, чтобы проводить её обратно в поместье. Вдвоём они ушли.

Чёрт.

И только я уже решил, что ну его нафиг. Посплю. Ведь вряд ли я упущу кого-то, кто будет ходить по опилкам и шебуршащей траве. Как появился ещё один силуэт. Снова со стороны поместья.

Я насторожился. Обладатель силуэта был аккуратен. Он шёл, озираясь по сторонам.

Не будь лунного света, никогда бы его не заметил. Потому что незнакомец не держал в руках, ни фонаря, ни каких-либо других светящихся приспособлений.

Может это был Ыглар?

Нет, слишком высокий для гоблина.

Силуэт приближался. И наконец он остановился ровно там, где я и предполагал. Возле кучки оставшейся после «смерти» медведя.

Но пока я не спешил нападать. Мне нужно было понять, что он задумал.

Незнакомец в тёмной мантии с капюшоном опустился на корточки и начал ощупывать землю. Взял горсть останков медведя. Понюхал их. Затем взял кристальную крошку. Тоже понюхал её.

― Вот оно что, ― послышался глубокий басистый голос.

Взрослый мужчина лет тридцати пяти, может сорока. Из-под капюшона виднелось что-то, я не мог разглядеть, но кажется борода. Я уже был готов спрыгнуть на него, чтобы проткнуть ему плечо или ногу. Обездвижить и допросить. Но я хотел ещё немного понаблюдать. Вдруг он сделает что-то необычное?

― Чужак, ― буркнул он, ― запах всё ещё остался. Силён.

У меня сердце забилось сильнее. Я впился глазами прямо в его капюшон. Боясь даже моргнуть.

― Громовы всё ещё в опасности, ― продолжал бубнить он себе под нос, ― у Грозовых остались союзники. Надо сообщить Ветровым тревожные вести. Помоги нам энергия смерти. Этот противник не остановится ни перед чем.

Вот тут ты чертовски прав, мразь!

Я спрыгнул с ветки с клинком наперевес и влетел ногами прямо в плечи врага. Наконец-то я почувствовал заветный хруст костей, а не эти булькающие звуки желейных туш. Шаман только и сумел, что прокряхтеть нечто несвязное от неожиданности.

Затем я сбил его дыхание, припечатав ногами к земле окончательно.

― Аааагрх! ― вырвалось у него изо рта.

Острие меча тут же вошло ему в бедро. Я не поленился и прокрутил, чтобы было побольнее. А затем протолкнул ещё, пригвоздив его к земле. Встал, отряхнулся, пнул ублюдка под дых, чтобы ему было сложнее дышать и вообще выполнять какие-либо действия.

― Что ж, ― улыбнулся я, ― вот теперь поговорим.

― А-а-а, грх, кха, кхе, ― шаман никак не мог прокашляться, ― б-быть того не может.

Произносил он это, глядя мне прямо в глаза.

― Ты, ты… ― продолжал он. ― Ты мёртв… Громов старший прикончил тебя собственными руками. Я видел это.

Я рассмеялся.

― О, это очень интересно, ― я плюнул ему в его мерзкую бородатую рожу, ― Но у меня нет времени на твои пустые речи. Ты кто такой?

И тут он опешил. Смотрел на меня с таким удивлением, будто я задал какой-то наитупейший вопрос о мироздании. Например, что такое небо?

Что такое небо ― это осень. Хотя нет, там по-другому было.

― Ты… Ты… Ты не помнишь меня? ― прокряхтел шаман.

― Давай вот без загадок, да? Ты говоришь всё, что знаешь, и я убиваю тебя быстро. Ты начинаешь мне задавать тупые вопросы, и я…

Я взял рукоять меча и прокрутил его. Мужик заорал фальцетом.

― И я сделаю тебе очень больно. Поверь, я тут завалил чёртовых гиен и огромного медведя гриззли. После чего я сидел на ветке и ждал пока ты придёшь. А меж тем я вернулся из мёртвых, адски вспотел, устал, не ел весь день, ― я задумался, ― Если не считать кусочек медведя, но разве ж это еда? В общем, настроение у меня паршивее некуда. Так что не зли меня.

― Хорошо, хорошо, ― взмолился он, ― Я всё расскажу. Только сохрани жизнь.

― Ты всё расскажешь, даже если не сохраню жизнь. Ты не в том положении, чтобы торговаться со мной. Ещё одно требование или лишний вопрос, и я воткну меч тебе промеж ног. Усёк?

― Да, да, Ваше Сиятельство, ― взмолился он, ― только не убивайте.

Ваше Сиятельство? Чего это вдруг он стал таким вежливым? Впрочем, неважно.

Я резко вытащил меч и вонзил ему в ладонь, пригвоздив её к земле. Тот заверещал, как резаная свинья.

― Ты отвечаешь на поставленный вопрос, понятно? Если да, то кивни.

Он кивнул, пуская слёзы от боли и страданий.

― Ты не говоришь ничего лишнего, усёк? Кивни, если понял.

Он кивнул.

― Каждый раз, когда ты посмеешь взболтнуть что-то лишнее, я буду делать тебе очень и очень больно. Кивни, если понял.

Он снова кивнул.

― Итак, продолжим, ― довольно произнёс я, расхаживая взад вперёд и, почёсывая подбородок, ― Кто ты такой?

― Меня зовут Ханты-Валь, я шаман.

― Шаман смерти, ты хотел сказать?

― Да, я стал шаманом смерти. Я был вынужден…

― Заткнись. Отвечай только на поставленные вопросы, ― я вздохнул, ― Кто такие Громовы?

― Это княжеский род, ― он пускал слюни от боли и не мог пошевелиться.

― Громовы в сговоре с Ветровыми? ― продолжал я.

― Именно так.

― Почему они объединились против Грозовых?

― Потому что Грозовы не хотели продавать Громовым родовой камень.

― Зачем Громовым нужен родовой камень Грозовых?

― Они хотят править всем регионом. А без всех родовых камней ― это невозможно. Не хватит сил.

― И почему Ветровы пошли на сделку? Им не нужен их родовой камень?

― Сила рода Ветровых не так велика, они пожертвовали ею во имя стабильной жизни. У них всегда будут деньги. Они всегда будут обеспечены благодаря Громовым. Сами подумайте, Ваше Сиятельство, железнодоро…

Я вытащил меч из одной руки и резко воткнул в другую. Он снова заорал, пуская слюни и слёзы.

― Видимо, ты слишком болтлив. Раз не можешь отвечать на поставленные вопросы чётко. Почему ты меня называешь «Ваше Сиятельство».

― Потому что вы граф.

― И что с того? Если ты работаешь на врага, плевать ты хотел на мой титул.

― Не хотел, я когда-то обучал вас упражняться с родовой магией.

― Ах вот оно что, ― я почесал подбородок, ― Значит ты предатель?

― Мне не оставили выбора, я был вынужден, ― рыдал он.

― Это я уже слышал, ― я наступил ему на позвоночник и вытер об него ноги, ― Честно говоря, меня не сильно волнует тот факт, почему именно ты предал наш род. Но всё же для полноты картины, я узнаю это. Почему ты предал наш род?

― Потому что они обещали уничтожить всё, связанное с родом. Я не мог этого допустить. Я хотел, чтобы родовое поместье, мельница, поля и владения, существовали дальше.

― При этом допустил разруху, разграбление, а сам занялся чёрной магией, чтобы окольцевать родовые земли. Чтобы любой, кто придёт, не мог покинуть их, верно?

― Это трудно понять, ― взмолился шаман.

― Нет, почему же? ― усмехнулся я. ― Очень даже легко.

Я присел рядом на корточки и посмотрел ему в глаза.

― Ты хотел поместье и земли себе. Но тебе отказали. Сказали, что земли должны пустовать. Уж не знаю зачем, но им здесь никто лишний не нужен. А тебя поставили просто караулить и поддерживать мощь ловушки. На случай, если тут окажутся союзники рода, чтобы их поймать и тоже убить. А всех недругов ты провожал туда и обратно за деньги. Как тех разбойников, верно?

― О-откуда вы знаете? ― опешил он.

― Потому что я их прикончил. Всех троих. Ты обещал им проходку обратно. А с них затребовал деньги, чтобы они могли свободно грабить. Ведь так?

― Вы… Вы… ― он не знал, что ответить, потому что я был прав.

― Что ж, ― я встал в полный рост, ― значит передо мной мелочный скряга, обиженка, которая служила роду, но как только появился шанс ― предала его. Уверен, что именно из-за тебя родовой камень выкрали. А вместе с ним и моего брата.

― Родовой камень не выкрали, ― произнёс шаман, ― ваш брат спрятал его. Поэтому Ветровы его пытают.

О, как. Всё вставало на свои места.

― Прекрасно. Просто прекрасно.

Я вытащил меч из его руки и вытер об него же. Чтобы ещё эти лохмотья были испачканы кровью этой мрази?

Ни за что в жизни. Мне и меч-то было жалко об него марать. Да вот только другого оружия под рукой не было к сожалению. На будущее надо будет завести специальный ржавый палаш, чтобы шинковать таких мразей, как Ханты-валь.

О, боги, я ещё и имя его на кой-то чёрт запомнил.

― Что прекрасно? ― испуганным голосом пролепетал он.

― Ты знаешь, абсолютно всё. Начиная с того, что я нашёл крысу, заканчивая тем, что я знаю, почему брата держат в заложниках.

И тут шаман рассмеялся.

― Вы… Вы… Вы хотите заявиться туда, да? ― он смеялся из последних сил. ― Но вас там ждёт смерть. Уж не знаю, как вы вернулись к жизни, но очень, очень скоро вы снова…

ХРЯСЬ!

Размашистым ударом я снёс ему голову. Прямо, как будто играл в гольф. Отрубленная черепушка покатилась чуть вперёд по склону, а затем начала катиться назад. На лице у шамана застыла улыбка. Он даже моргал и ещё что-то пытался изречь.

Я же поморщился от отвращения, снова вытер об него меч. Надо будет хорошенько помыть клинок. Не заслужил он срубать головы предателей. Лучше для этих дел построить плаху. Было у меня чувство, что вскоре весь амбар можно будет набить головами предателей.

А ещё надо было придумать, что делать с трупами. Прикасаться ни к одному из них я точно не планировал. Потому что негоже графу заниматься подобными непотребствами. Но убрать это всё было необходимо.

Уже четыре трупа на моей земле. Кошмар.

Ах да, ещё чёртова лошадь. Пять трупов.

Моя земля должна быть чиста. Никаких предателей и трупов. С теми и с другими разговор будет короткий. А вот с врагами разговор будет длинный.

И вскоре я наведаюсь к первым из них. Дождаться бы только непогоды.

Глава 8

Дошёл до речки, нашёл потрясающий заход. С удовольствием окунулся, промыл все раны. Хотя бы теперь в них не было грязи и песка.

Затем, едва ковыляя, вернулся в поместье. Там меня встретила взволнованная Даша.

― Ваше Сиятельство, ― она бросилась ко мне и обняла меня за пояс, ― я уже не знала, что и думать.

Вообще, я не планировал позволять прислуге меня обнимать. Но тут так устал, что не смог сопротивляться. Да и Даша сама быстро опомнилась.

― Простите, Павел Андреевич, лишнего себе позволила.

― Не страшно, ― махнул я рукой, ― протопи-ка баньку. Этот день был слишком длинным.

― Конечно, Ваше Сиятельство, сию минуту.

В глазах у неё было любопытство. Где я был? Что произошло? Но не спрашивала. Потому что не могла себе позволить такую вольность.

― Павел Андреевич, ― взволнованно произнесла она, ― вы ранены! Как вы дошли до дома в таком состоянии?

― Царапины, не страшно, ― бросил я.

― Вы всегда были таким. Никакие ранения вас не страшили.

― Лучше придумай что-нибудь по лекарствам. В этом поместье осталось хоть что-нибудь, чем можно было бы подлечиться?

― Я что-нибудь найду, осталось.

― И скажи мне вот что, ― я прокашлялся, ― мяса у нас нет?

― К сожалению никаких запасов. И скотины у нас тоже нет. Только картофель, лук, да остатки специй с парой капель масла.

Она опустила голову, словно ― это была её вина, что ничего не осталось. Хотя очевидно, что даже если бы скотина была, в одиночку, тем более с этой лесной ловушкой, она бы даже на водопой никого не отвела.

― Даш, снабжение ― это моя головная боль, а не твоя, ― сказал я, стягивая с себя лохмотья, ― От тебя мне нужно только порядок в поместье, чистота и горячие харчи на столе, когда попрошу. Ну и Вульфи подкармливай. У него вода в поилке есть?

― Вульфи мне, как родной, я за ним пристально слежу, ― обрадовалась Даша, ― По крайней мере тогда, когда он дома.

И тут я задумался. Ведь чёртов пёс носился по всей округе. Наверняка бегал попить на речку. Как же он проходил через этот лес?

― Отлично, ― я огляделся по сторонам, ― а где гоблин?

И тут я поймал Дашин взгляд. Она уставилась на мой обнажённый торс. И она явно зависла. Я и сам глянул быстренько. А неплохо. Хоть и худощав в целом, но мышцы имелись. Да и сила тоже, раз уж я медведя завалил с гиенами.

― Даш, ты тут? ― я щёлкнул пальцами и улыбнулся.

Она тут же вздрогнула и залилась краской.

― Ваше Сиятельство, прошу прощения. У меня тоже был тяжёлый день. Волновалась за вас, ― она огляделась по сторонам, ― Сейчас всё сделаю. Простите, умоляю, не гневайтесь.

― Вперёд, а то я весь день не ел. Да и смердит от меня, как от баржи с трупами.

― Баржи? ― удивилась она.

― Просто протопи баню, ― я уже было хотел пойти отдохнуть, как вспомнил про самое главное, ― И протопи камин. Хочу сегодня созерцать огонь.

― Не опасно ли? ― испугалась она. ― Если кто прознает, что здесь живут, могут прийти ограбить или убить вовсе.

― Пока я здесь, любой, кто войдёт с мечом, выйдет вперёд ногами.

Даша улыбнулась.

― Вы знаете, Павел Андреевич, а я вам верю.

― Ещё бы ты не верила, всё, иди.

Я вошёл в гостиную и плюхнулся на диван. Жаль, что здесь не было даже такого понятия, как прогноз погоды. Зато тут была магия. Интересно, существовали ли маги, способные вызывать нужную погоду? Мне, как Грозову такое было бы очень кстати.

Надо куда-то переместиться? Вызвал тучу с молнией, шарахнуло разок здесь, а потом шарахнуло разок там, где нужно высадиться. И все дела.

А так сидеть и ждать. Кошмар. А вдруг всё лето будет знойным без единой тучки? И что тогда? Ждать, пока моего брата запытают до смерти? Нет. Не вариант.

В конце концов, как только всё будет готово, я мог бы и пешком пойти.

Хотя нет, тоже не вариант. Как я представлюсь? Мне же нужны лошади, кучер, карета. Не может граф передвигаться пешком. Это просто немыслимо. Меня примут за кого-то, кто мог ограбить графа, но самим графом не являлся.

А если мне не удастся произвести нормальное впечатление, я не смогу напроситься на ужин. Если не смогу напроситься на ужин, не смогу провести светскую беседу. Если не смогу провести беседу, не узнаю, что затеяли Ветровы. В итоге я просто останусь ни с чем.

Как бы силён я ни был, в одиночку я целый род в их собственном замке не перережу. А я пока не был силён. Более того, чтобы обрести реальную силу, мне нужно было наконец вернуть родовой камень обратно в часовню Грозовых. Только тогда мой меч и моё кольцо наполнятся силой, а вместе с ними, и я тоже.

Я выдохнул. Да, задач предстояло решить очень много. Голова плохо переваривала мысли. Сейчас бы воды.

― Даша! ― крикнул я на всё поместье. ― Принеси воды!

― Сию секунду, Ваше Сиятельство, ― ответила Даша.

И уже через минуту у меня был целый кувшин. Я напился вдоволь. Вылакал всё, что было. Даша стояла и смотрела.

― Чего застыла? ― спросил я.

― Простите, от переживаний сама не своя, ― покраснела Дашка и уже собралась уйти, как я её остановил.

― Стой, принеси кафтан, сорочку и шаровары.

― Конечно, Павел Андреевич.

Она тут же сбегала в другую комнату, потом пришла обратно с моими вещами.

― Сделала всё, что смогла, ― она снова опустила глаза, как будто я её за что-то отчитывал.

― Даш, продолжай с баней. Я скоро туда приду. Спасибо за кафтан и шаровары.

Она покраснела ещё больше. То ли от того, что её никогда не благодарили, то ли ещё от чего. Я так и не понял.

― Да, ― кивнула она и отправилась, ― рада стараться, Ваше Сиятельство.

Пока баню растопит, пока еду приготовит. Это надолго.

Неужели её тут никогда и никто не благодарил? Мой род настолько жесток по отношению к служанкам? Нет, я конечно ощущал свою принадлежность к голубым кровям, но элементарные правила приличия и благодарности за доброе дело никто не отменял.

Я допил воду, встал, снял с себя остатки рваной одежды и примерил кафтан. Идеально сел. Сорочка под ним ― белая, что прям глаз радовался. Не идеально белая, но по сравнению с тем, что было на мне всё это время ― песня.

Шаровары сели тоже, как влитые.

Честно говоря, в некоторых местах пробивались инородные нитки, которые использовала Даша. Но вечно я в этом кафтане ходить не планировал. В конце концов я планировал наведаться к портному или, ещё лучше, нанять портного, когда будут деньги. А пока и так неплохо.

― Даша! ― снова крикнул я.

Она тут же прибежала и показалась в конце коридора.

― Да, Ваше Сиятельство!

― Ыглар зачаро…

Но не успел я закончить, как девушка вскрикнула и убежала.

― Э… Даша! Ты куда?!

Я прошёлся по коридору и заглянул за угол. Она смылась в дальнюю комнату. Я подошёл к двери.

― Даша! Что с тобой не так? Ты куда убежала?

За дверью послышался стук, а затем воцарилась тишина. Я попытался открыть дверь. Не поддавалась. Дернул раз десять, параллельно призывая Дашу открыть. Но ничего не происходило. Я знал, что в этой комнате не было окон. Поэтому служанке никуда не деться.

И что за муха её укусила?

Я собрал остатки сил, налёг на дверь, потом ещё раз. И в конце резким движением выломал замок. Щепки полетели в разные стороны. Но Даши не было. Пусто.

Куда пропала? Я посмотрел на потолок. Там ничего, только керосиновая лампа. Вокруг пусто. Посреди комнаты только ковёр лежал. И больше ничего.

Я прищурился.

Какого чёрта? Не могла же она испариться.

― Прекрасно выглядите, молодой граф! ― послышалось сзади.

Я аж подпрыгнул от неожиданности. Это был Ыглар.

― И лицо ваше не узнать. Костюмчик в самую пору! А от всяких потёртостей и торчащих ниток в глазах смотрящего ни следа. Потрясающе. Ыглар бы даже сказал, что он гордится своей работой. Но Ыглара всегда украшала скромность.

― Подожди, ― я скрестил руки на груди, ― что ты мелешь?

― Дак, гляньте в зеркало, Ваше Сиятельство.

Он протянул мне небольшое ручное зеркало в серебряном обрамлении. И я не узнал человека в отражении. Впрочем, я своего лица и до этого не видел. Поэтому неудивительно, что не узнал.

― Ыглар, я в зеркало впервые смотрюсь после воскрешения, ― буркнул я, ― Сильные изменения?

― А вы кафатанчик-то снимите и узнаете.

Я снял и вместо одного лица, появилось совершенно другое. Нет, они были чем-то похожи друг на друга. Но, разве что, общими чертами, не более того. Цвет глаз, цвет волос, скулы, губы, нос всё было другое.

― Ничего себе! ― воскликнул я. ― И так меня видят все окружающие?

― Ну конечно, ― улыбнулся Ыглар, ― Ыглар слов на ветер не бросает. Всё, как по заказу.

После этого он глубоко вздохнул.

― Правда, всего за пять кристаллов, но всё же лучше, чем ничего.

― И проживание тут.

― И то верно, да кровати не хватает, ― снова вздохнул гоблин.

Своим нытьём он начал меня немного раздражать. Но правда в его словах была. Дом всё-таки пустой. Спать не на чем. Я на диване. Даша на своей кровати в небольшой избе за домом. Не видел, что у неё там внутри творилось, но я был уверен, что условия не лучше спартанских.

― Даша! Ты где? ― снова начал громко произносить я.

Наконец ковёр зашевелился, сдвинулся с места. Оказалось, что под ним была дверца в полу. Именно сюда Даша каждый раз и пряталась. Она вылезла и посмотрела на меня испуганным взглядом.

― Я уж думала, что снова вломились враги, ― произнесла она.

― Нет, я просто примерял кафтан, что зачаровал Ыглар. Он полностью меняет мой внешний вид, оказывается. Здорово, правда? ― я подал руку Даше, чтобы помочь вылезти.

Она снова раскраснелась и тихо поблагодарила.

― Ыглар, а подскажи-ка мне, где раздобыть лошадей и карету? ― спросил я.

― Я, пожалуй, пойду дальше выполнять свою работу, ― Даша откланялась и удалилась.

― Лошадей, Ваше Сиятельство? ― улыбнулся Ыглар. ― Это дело дорогое. У вас есть деньги, чтобы подобное реализовать?

― Денег нет, но есть оружие, воля и смекалка.

― Сложный, конечно, вопрос, ― почесал репу Ыглар, ― Ыглар, конечно, мог бы отвести вас в ближайшее поселение, где какая-нибудь старая кляча стала бы вашей нехитрыми манипуляциями.

― Нет, ― махнул я рукой, ― граф не может ездить на старой кляче. Нужен породистый жеребец.

― Тогда Ыглар даже и не знает, как помочь. Ыглар хоть и мастер на все руки, но не волшебник.

Я задумался.

― А ты можешь создать иллюзию коня? ― спросил я.

― Иллюзию? ― замялся гоблин.

― Да, чтобы по всем признакам я прибыл в карете с упряжкой, а по факту это могло бы быть что угодно.

― Ох, сложная задачка, ― задумался гоблин.

― Но не невыполнимая, верно? ― улыбнулся я.

Мне нужно было прибыть в замок Ветровых во всей красе, с нужной легендой, а также предложить им что-то в качестве дара. Чтобы я не выглядел каким-нибудь проходимцем. Знатные особы не привыкли, чтобы к ним ломились и напрашивались. Тут нужно действовать тонко, манерно и с этикетом.

― Я бы мог сделать подобную иллюзию, зачаровав, например, один из предметов. Но сам по себе он передвигаться не будет. Поэтому вы будете с конём и каретой, но они не будут двигаться. Это само по себе вызовет подозрения.

― Ну-ка пойдём, ― я позвал гоблина с собой.

Мы вышли на улицу. Ни одно облачко не загораживало Луну. Небо совершенно чистое. Не ожидалось абсолютно никаких осадков. Что меня страшно расстраивало.

Мы подошли к амбару. Старый замок проржавел, и я его с лёгкостью сорвал одним движением. Внутри всё промокло. В амбарной крыше было полно дырок. Всё сено протухло. Но мне нужно было не сено. Я зашёл внутрь в поисках вполне конкретной вещи. Телеги.

И я её нашёл.

Причём, телега стояла в единственном сухом месте. Поэтому почти не пострадала от непогоды.

― Ну-ка, Ыглар, попробуй подхватить телегу, ― приказал я.

― Ваше Сиятельство, но я же не конь, и даже не мул.

― Давай, давай, мы просто проверяем.

Он нехотя подошёл, приподнял телегу за ручки и поволок за собой. Катилась. И процесс давался ему не трудно. Ыглар посмотрел на меня с недовольством.

― Ваше Сиятельство, вы довольны? ― негодующе спросил гоблин.

― Ещё нет, ― и с этими словами я залез в телегу.

Ыглар прокряхтел, чуть прогнулся, но удержал.

― Ваше Сиятельство, вы издеваетесь?! ― взвизгнул он.

― Вези давай, ― скомандовал я, ― ни за что не поверю, что тебе тяжело.

― Ну как сказать, ― ему явно не нравилось, ― может и не так тяжело, но неприятно уж точно.

― Потерпи немного, давай, довези меня до дверей амбара.

― Слушаюсь, ― проскрипел гоблин и повёз, ― Но, чтоб вы знали, я вам не вьючное животное. Я не собираюсь подобное делать каждый…

― Каждый и не надо, ― перебил я, ― Мне нужно, чтобы ты зачаровал эту телегу, она должна выглядеть, как карета.

― Чего-о?! ― у гоблина глаза повылезали из орбит.

― А в качестве лошади будешь ты, ― закончил я.

― Чего-о?! Ыглар лошадью не будет!

― Да не бойся ты! Я доберусь до места с помощью грозы, а ты свистнешь своих альбатросов. Они перенесут всё на нужное место. Мы подъедем, вотрёмся в доверие. А дальше я уже всё сделаю сам. Когда окажусь в поместье Ветровых, всё уже будет схвачено.

― Странствующий альбатрос птица гордая, ― Ыглар отпустил ручки и телега опустилась на землю, ― Она не будет просто так носить такие тяжести.

― А что альбатросу нужно?

― Рыба, конечно же.

― Пф-ф, ― я фыркнул, ― так речка рядом. Наловим. Не проблема.

― Вы сейчас серьёзно? ― с надеждой в голосе спросил Ыглар.

Я понимал, что он хотел, чтобы всё это оказалось плодом моего больного воображения и не более того. Но мне нужно было попасть к Ветровым. А там я уже сориентируюсь по обстоятельствам. Главное ― освободить брата, остальное приложится. Вдвоём уж попроще будет, чем в одиночку.

― Да, я серьёзно, ― улыбнулся я, ― Сколько тебе понадобится кристаллов, чтобы всё это провернуть?

И тут я увидел хитрое сияние его гоблинских глаз.

― Весь сундук, Ваше Сиятельство.

Не было времени торговаться или что-то там придумывать. Весь сундук, так весь сундук.

― Решено, забирай весь. И сделай всё на высшем уровне. Чтоб комар носу не подточил.

― Вы, конечно, тот ещё авантюрист, Павел Андреевич, ― недовольно буркнул гоблин.

― Так, за языком своим следи. И когда всё будет готово?

― Как только, так сразу.

― Мне нужно завтра вечером.

― Ох, нелегко нам с вами придётся, ― снова вздохнул гоблин.

― Зато, как весело! ― улыбнулся я.

А что? Решение? Решение. По крайней мере мне нужно было просто попасть к ним в замок. А дальше меня бы выручила моя природная харизма. Уверен, что я узнаю там много интересного. Начиная с планов Громовых, закачивая самими Ветровыми и местонахождением брата.

Но нужна была легенда. Чтобы меня не приняли за последнего из рода Грозовых.

Иначе убьют на месте, либо в темницу бросят, как пить дать. А мне такие расклады не улыбались.

Первое, что нужно было решить ― это откуда я родом. А чтобы понять, откуда я родом, нужно было понять, где я. И правда, где я? Что это за город? Что это за государство? Или королевство? Или Империя?

Я тут же вернулся в часовню и открыл талмуд истории рода Грозовых. Итак, если верить последним записям, то сейчас на землях, так называемой Холмоводной. Это именно земли практически всей страны, а не то место, где я находился сейчас.

Управляла всем Империя. Во главе стоял Монарх, а если быть конкретнее ― Царь. И управлял Империей он уже пятьдесят с лишним лет.

Если судить по признакам технологического развития, то тут недавно отгремела промышленная революция, появились станки, заводы и прочее. Были железные дороги и даже дирижабли. Но машин и других высокотехнологичных устройств ― не было.

Короче, если перекладывать на историю того мира, откуда я прибыл, здесь что-то между 1850-м и 1890-м годами. В самих летописях стояла иная дата: 1719. Но мне было сложно её воспринимать адекватно.

Я так прикинул, вероятно, что опережение прогресса почти на двести лет обуславливалось наличием управляемой магии в этом мире. По-другому и не скажешь. Поэтому для себя в голове я решил оставить лаконичное число 1880. Легко запомнить, легко ориентироваться. А самое главное ― я не чувствовал в голове какого-то лютого диссонанса.

Что ж, с Империей разобрались. А где я находился-то географически? И тут возникли сложности. Карт в часовне не было. Надо было где-то их найти. Иначе я попросту не смогу придумать себе легенду.

А, если не придумаю легенду, то провалюсь по всем фронтам.

Глава 9

Пока я всё продумывал, Даша уже хорошенько протопила баню. Возилась она долго. Потому что баня использовалась очень редко.

Хорошая банька ― это то, что помогло мне вернуться к жизни окончательно. Заходы по пятнадцать минут с перерывами по пять ― идеальный баланс. Внутри старый веник с остатками листьев. Ну я его пустил в ход. Было больно, но я кайфовал.

Все раны защипало из-за жара, потому что потел я адски. Но зато из организма выходила вся грязюка. Что придавало мне сил в моменте.

Дашка протопила так сильно, что у меня аж ноздри выжигало. А когда веником хлестал себе ноги, было ощущение, будто ногти слезали. Ух! Жара!

Я бы так просидел до утра, но надо было заниматься делами. Поэтому я облился холодной водой из ведра, обтёрся тем, что было, а был тут какой-то кусок сухой серой льняной ткани. Не пахла и уже хорошо.

Прикрылся, вышел, огляделся. Полную Луну всё ещё было видно, но небо уже светлело. Новый день почти наступил.

Обмотавшись куском ткани, чтобы не светить своими причиндалами, я направился прямиком в обеденную комнату, где стоял тот маленький пресловутый круглый стол. Завидев меня, Даша стыдливо отвела взгляд.

― Всё готово, Павел Андреевич, ― тихо произнесла она, ― отведайте, пожалуйста. Приятного аппетита.

Я придвинул к себе тарелку горячей толканки из картошки и лука. Вот умела же Дашка сделать так, чтобы у меня слюни текли. Обычная же картошка. Явно ничего не добавляла. Но как она пахла, как она выглядела ― просто огонь. Я был готов мордой в тарелку бухнуться и сожрать всё без столовых приборов.

Статус графа обязывал избегать подобного метода принятия пищи. С другой стороны, никто меня не видел, а перед служанкой сидеть и «этикетничать» смысла не было.

И всё же я взял приборы. Не стал строить из себя дикаря.

― М-м-м, ― я закрыл глаза от удовольствия, положив в рот картоху.

Лучок нежно похрустывал, давая сок, картошка растворялась во рту, словно безе. Произведение искусства.

― Чем прикажете заняться дальше, Ваше Сиятельство? ― поинтересовалась Даша.

― Для начала, позови нашего гоблина, дай ему еды. А после возьми тарелку себе, и сядь поешь со мной.

― Конечно, Павел Андреевич.

Радостный гоблин вбежал и уже было хотел поесть с нами за одним столом, но я жестом показал ему, чтобы шёл есть в другое место. Ещё гоблинов мне не хватало тут. Затем Даша всё так же кротко и тихо села рядом, пряча глаза и начала есть.

― Когда поешь, ― наказал я, ― осмотри мои раны. Я их все хорошенько промыл. Теперь надо бы их подлечить.

― Хорошо, Ваше Сиятельство, ― ответила она и начала есть. До сих пор этот процесс давался ей тяжело.

Как будто она привыкла есть где-то в сторонке, спрятавшись от посторонних глаз и постоянно оглядываясь по сторонам.

― Вы поражаете вашей стойкостью, ― снова произнесла она, почти доев крохотную порцию картошки с луком, ― С такими ранами вы продолжаете вести себя, как ни в чём не бывало.

― Спасибо, Даш, ― ответил я дожёвывая последнюю ложку и закрывая глаза от удовольствия, ― Не знаю, я как будто заново родился.

Впервые за долгое время на её лице появилась улыбка. Наконец-то люди в этом мире начинали понимать мои шутки и колкости.

― А где Вульфи?

― Опять убежал охотиться, ― ответила Даша, ― он волков ищет. Уже давно не приносил мёртвые тушки волков. Охранять тут, правда, уже нечего. Но инстинкт никуда не деть.

― Хороший мальчик, ― произнёс я.

Завершив трапезу, мы переместились в гостиную, где Даша начала осматривать мои раны.

― Ваше Сиятельство, я не профессиональный врач, ― сказала она, осматривая меня, ― помочь смогу немногим. У нас где-то завалялись ампулы со спиртом, да иглы для зашивания ран. Когда-то в поместье был свой врач. Увы, те времена давно позади.

― Пройдёмся спиртом, хуже точно не будет. Руку зашьёшь мне тогда, что-то рана расползлась немного, ― я посмотрел на своё плечо. На спине глянь, нет ничего серьёзного?

― Для меня все ваши раны ― серьёзные. Царапины на спине выглядят страшно.

― Страшнее, чем то, что на плече?

― Нет.

― Тогда просто протрёшь их спиртом. Есть какие-нибудь бинты? Или что-то в этом духе.

― Вы мне давно про раны говорили, поэтому я прокипятила ткань для ран. Трижды.

― Замечательно. А говоришь, что не сможешь помочь.

― Стараюсь, Ваше Сиятельство.

Раны мои она обрабатывала долго, старательно и последовательно. Когда она закончила, я перебинтованный и продезинфицированный наконец надел сорочку и шаровары, после чего отправился на второй этаж искать ответы на свои вопросы.

Никаких карт, никаких книг там не было. Тогда я спустился в подвал. Но там всё было затоплено.

А если затоплено, значит был дождь.

― Даша, а когда в последний раз тут была гроза?

― За пару дней до вашего появления.

Значит, лето не безоблачное. Это хорошая новость. Наконец я вернулся в гостиную и оглядел её снова. Тут мне бросился в глаза стеллаж, который я ранее не замечал. Небольшой, неброский и стоящий в самом углу.

Там как раз сохранилась какая-то макулатура. Может мне повезёт?

И да! Я там нашёл довольно примитивную, но вполне сносную карту Империи с разными областями. Точнее, это была не карта, а книга, в которой были все карты на разных страницах. Ориентироваться по таким было сложновато, но я быстро приноровился.

― Даша, мы где сейчас находимся?

― В каком смысле?

― Географически, что это за место, как называется?

― Владения рода Грозовых.

― И как далеко простираются мои владения?

― Теперь уже не так далеко, Ваше Сиятельство. Всё сузилось до близлежащих лесов.

― А у области этой есть название?

― Вы имеете ввиду, как земли называются, где мы находимся?

― Именно.

― Верхнее Холмоземье.

― Отлично, спасибо.

Она удалилась, а я продолжил изучение. Если судить по карте, то речка, где я купался, разделяла всё Верхнее Холмоземье надвое. Я быстренько нашёл собственное поместье. Точнее точку, где оно должно было находиться.

Далее я между страницами нашёл рисованную от руки карту, где были указаны все близлежащие замки и поместья. И Ветровых я нашёл довольно быстро. Как раз через реку.

Что ж, с географией разобрались. Теперь легенда. Нужно было брать максимально отдалённые земли. Например, Патынь. Она пролегала примерно в трёхстах километрах отсюда. Но какую фамилию взять? Я снова обратился к бумажке, нарисованной от руки.

Здесь было множество фамилий, а также были стрелочки и описания взаимоотношений между родами.

Единственны род в Патыни, который никак не пересекался с Ветровыми ― это Волковы.

Интересно, а какая у них родовая сила? Приручение волков?

Я ухмыльнулся.

Сейчас это не играло особого значения.

Легенда была готова. Я Илья Волков из Патыни, держал путь через Верхнее Холмогорье, чтобы добраться до своей дальней родни. Дальняя родня ― это Лосевы. Они как раз жили здесь в Верхнем Холмогорье.

С Лосевыми я планировал восстановить наши тёплые межродовые отношения, чтобы укрепить финансовую часть. Лосевы занимались отстрелом рогатого скота, изготовлением кожи в промышленных масштабах, а также кожаных изделий.

Нам же нужны были эти самые кожаные изделия, ибо зима близилась, нужно было обеспечить себя и близлежащие деревни одеждой. Взамен мы готовы были предоставить Лосевым уголь, дрова и даже керосин.

Таким образом, все в плюсе, переживали зиму в комфорте. Идеально.

Я был настолько доволен собой, что готов был опрокинуть рюмку коньяку. Да вот только не оказалось его у меня под рукой. Жаль. Но скоро всё поменяется, и этого коньяка будет, как воды.

Чтобы убедиться, что все мои старания не зря, я пошёл в часовню и снова проверил, родовое древо. Метка брата всё ещё мерцала.

Похоже, ему там очень плохо. Ну ничего, я скоро буду. Подготовительный этап почти окончен. Пришло время поднакопить сил.

Одно меня напрягало. Что нужно было устраивать сложные танцы с бубном с зачарованием повозки, а также переносом этого всего добра на альбатросах. Во-первых, я не был уверен, что Ыглар с этим справится. Во-вторых, весь этот план был крайне шатким.

Слишком много звёзд должно было сойтись в одном месте.

Эх, вот бы колесо фортуны прокрутилось в нужную сторону, и у меня откуда ни возьмись появился конь, да карета. Мечты, мечты.

С этими мыслями я прямо в сорочке завалился на диван. Едва закрыл глаза провалился в глубокий сон.

* * * * *

― А ты не так прост, как мне показалось в первый раз, ― послышался громогласный голос из недр космоса.

Я открыл глаза. И снова увидел своего отца из этого мира. Теперь мне удалось разглядеть его получше. Высокий с длинной, статной бородой. В мантии тёмно-зелёного цвета, волосы короткие, с сединой.

― Ах, отец, если бы ты только знал, ― улыбнулся я. Такой батя мне был по нраву.

― Предатель пал от руки последнего истинного Грозова, ― отец погладил свою бороду, ― Похвально.

― А что, мой брат Клим Грозов ― уже не считается представителем рода?

― Я сказал последним истинным! Клим никогда не был истинным. Он всегда был иным. По-другому мыслил, по-другому действовал. Я его отрешил от наследия Грозовых.

― Было бы что наследовать, ― буркнул я себе под нос.

― Если планируешь спасти брата, то знай, что силы рода ему не видать. И в поместье рода он жить права не имеет.

― Послушай, отец, ― прокашлялся я, ― это всё, конечно, здорово, но ты вроде как мёртв. А мне нужно решать проблемы живых. И рук у меня всех врагов рода перебить не хватит. Так что даже брат будет мне опорой. Пусть он и не твой фаворит в семье. Но с ним лучше, чем без него.

― НЕТ!

― Почему?!

― Потому что Клим Грозов был изгнан. Если из рода Грозовых изгоняют, обратной дороги нет.

― И всё? Это единственная причина? Знаешь, ведь если я его не найду, то я и камень рода не найду. А без камня ― это всё тщетно. Я бессилен. Единственный заряд потратил, чтобы убить разбойника.

― Глупец! Заряды даются не для того, чтобы их тратить на шпану всякую! Единственный достойный силы рода ― это другой титулованный одарённый. Никто другой даже и пальца твоего не заслуживает!

― Ну извини, там была ситуация такая, что думать не было времени.

― Заряды можно восстанавливать с помощью золотых кристаллов. Правда, понадобится много кристаллов. Когда-то их хранил Ханты-Валь.

― Этот шаман предатель?

― Когда-то он был опорой рода и семьи.

― А я гляжу, отец, ты разбираешься в людях. Клима, значит, мы изгоняем, хотя в нём течёт наша кровь, и он никуда не денется. А вот шамана, который потом пытался присвоить наше родовое поместье…

― МОЛЧАТЬ! Ты не имеешь никакого права осуждать мои действия. Ты чужак в теле моего сына. Но ты талантливый чужак. Только на тебя и надежда.

― Отец, скажи, а как правильно путешествовать с помощью грозы?

― Элементарно, тебе нужно выйти в чистое поле во время бури, представить точку приземления и выставить свой меч вверх. Через несколько мгновений ударит молния и перенесёт тебя по небу в нужное место.

― Отлично, отец, благодарю. И ещё один вопрос. Раз уж ты так против Клима, может быть ты знаешь, где находится камень рода?

― Это мне неведомо.

― Я так и думал. Тогда, огромная просьба, не надо ко мне являться во снах, чтобы наорать на меня. Потому что я намерен найти Клима и освободить его. А вместе с ним уже искать камень рода.

― ГЛУПЕЦ! Я же сказал, что золотые кристаллы тебе помогут! Если кристаллов нет под рукой, используй солнце. Оно может восстановить незначительную часть заряда.

― И сколько таких кристаллов мне понадобится? А где их искать? Ну, положим, в доме спрятано несколько. Может ещё в окрестностях найду. Но на этом всё. А сила мне нужна всегда. Постоянно. Каждый день, каждый час, каждую секунду! И не только сила рода Грозовых. Мне нужна армия, мне нужны люди, которые будут защищать честь нашего рода. И я не получу ничего из этого, если не сделаю первый и единственно верный шаг.

― Он предаст тебя так же, как предал когда-то весь род! ― взревел отец.

― Как он предал род? ― спросил я.

― Узнаешь. Раз ты такой упрямый, мне не о чем больше с тобой разговаривать.

Отец растворился в космосе.

* * * * *

Проснулся я от звука, который меня сильно воодушевил. Я даже подскочил на диване, а через мгновение резко сорвался с места.

Топот копыт!

А также шум повозки!

Кто бы это ни был, мне он был нужен. Точнее, мне нужен был конь и повозка. А кто уж ими управлял ― неважно.

Я выскочил наружу. Вдалеке виднелось облако пыли. Внутри облака ― два коня и повозка.

Я чуть не подпрыгнул от радости. Значит, я мог забыть про тот чертовски сложный план. И за пару дней мы сможем добраться до замка Ветровых.

Правда, путники явно ехали в противоположную сторону. Но что поделать? Мои интересы на моей земле, куда важнее.

А вдруг ― это повозка как раз следовала из замка Ветровых? Надо было полностью облачиться в костюм, чтобы меня не признали, если это так. Сделано! Схватил меч, поправил кольцо на пальце и выбежал на улицу.

Ни Ыглара, ни Даши не было видно. Оно и к лучшему.

Я быстренько подоспел к тракту. У меня ещё было время, чтобы всё обдумать. А что, если они не остановятся? Не брошусь же я под копыта. Меня затопчут. Значит, нужно было делать всё наверняка. Но как?

Я огляделся по сторонам и сразу же увидел дерево, которое можно было бы обронить поперёк тракта. Тогда они бы точно не проехали. И мы могли бы поговорить.

Несмотря на то, что дерево не самое толстое и уже порядком подсохшее, я не был уверен, что смогу срубить его.

Мне мог бы помочь мой меч. Но успела ли энергия восстановиться? Хотя бы чуть чуть? Отец сказал, что пребывая на солнце, мой меч может восстановить часть заряда. А всё утро он как раз валялся на полу в солнечных лучах.

Стоило попробовать. В конце концов я ничего не терял.

Замахнулся, как следует, вложил всю силу в удар и нанёс его прямо по дереву, параллельно вкладывая всю силу, что у меня оставалась внутри.

И, если бы не сработало, я был бы готов грызть себе локти. Но оно сработало.

Правда, недостаточно мощно. Видимо, меч подзарядился совсем слабо и выдал всё, что он мог. Небольшая вспышка, сноп искр, обожжённый ствол и лезвие, вошедшее чуть дальше середины.

Чёрт!

Надо бы подержать эту «солнечную батарейку» подольше под его лучами. А то даже дерево повалить не сумел. Но оно шаталось.

Я вытащил меч из дерева. Лезвие на удивление легко поддалось. Вообще этот меч обладал какими-то исключительными свойствами. Он легко проходил, как сквозь плоть, так и сквозь дерево. Не говоря уже о призрачной плоти.

Так что он даже без заряда был полезен. Но с зарядом вообще превращался в настоящую машину для уничтожения врагов.

В общем, как только вытащил меч, тут же начал толкать дерево. Оно шаталось и пружинило. Я ждал заветного хруста. Если он появится, значит всё путём. Но он никак не появлялся. Чёрт. А ведь путники были всё ближе.

Придётся выбегать что ли? И там только на чудо надеяться.

Ладно, это успеется. Ещё было время. Нужно было испробовать самый надёжный вариант ― это дерево. Я продолжил его толкать с разбегу. И наконец, да! Заветный хруст!

Оно понемногу поддалось. Но не до конца. Повозка приближалась. Они ещё меня не видели из-за холма. Но я слышал топот копыт.

И раз, и два, и три! Н-на!

И раз, и два, и три! Н-на!

Давай же! Поддайся!

И раз, и два, и три! Н-на!

ХРУСТЬ!

И раз, и два, и три! Н-на!

Х-Х-ХРУСТЬ!

И вот наконец-то оно затрещало так, что у меня аж в ушах начало звенеть. Секунд пять падения и всё. Тракт перекрыт. Теперь никто не проедет. Прекрасно.

Я злорадно улыбнулся и уселся прямо на ствол дерева, ожидая, пока добыча сама придёт ко мне. Топот копыт всё ближе и ближе, вместе с тем моя улыбка всё шире и шире.

Глава 10

Лошади закономерно остановились возле дерева. Кучер смотрел на меня с подозрением, из кареты вылез коренастый мужчина в строгом мундире, в кожаных перчатках, со шпагой, висящей слева и мушкетоном справа.

На голове у него была фуражка с козырьком.

Взгляд стальной, прямой. Явно военный с соответствующей осанкой. Вылезать из кареты полностью он не стал. Только положил руку на мушкет. Поглядывал, то на меня, то на дерево, то снова на меня.

― Что это такое? ― внезапно пробасил он.

― Дерево, ― невозмутимо ответил я.

― А ты кто?

Я встал во весь рост и сделал шаг вперёд, от чего тот немного напрягся, и я заметил, как его пальцы возле мушкетона едва дёрнулись.

― Не «ты», а «вы», ― сказал я с улыбкой, пытаясь продемонстрировать, что я не опасен, ― Граф Волков из Патыни к вашим услугам.

― Где же ваша карета и сопровождающие, граф? ― всё ещё с недоверием спросил военный.

― Видите ли, ― продолжил я, сделав ещё один шаг вперёд, ― двумя неделями ранее я находился ровно на том же месте, что находитесь сейчас вы. Только с обратной стороны древа. Я держал путь из города Озёрный.

Военный огляделся вокруг, чтобы проверить, нет ли засады. Не обнаружив ничего подозрительного, он вновь посмотрел на меня.

― Ехал я в ночь, в дождливую погоду. Дерево упало так же неожиданно, как и сверкнула молния. Уж не знаю, связано это было или нет, но когда я очнулся, то обнаружил, что карета разбита, а лошади сбежали. Благо, тут есть старое, заброшенное поместье, где мне удалось переночевать.

― И куда же делась карета? ― прищурился мужчина.

― Пришлось пустить на дрова, ― ответил я, ― толку от неё всё равно не было. Оба передних колеса развалились при столкновении с деревом.

― Прям всю карету? ― с недоверием спросил военный.

― О, вы не представляете, какая прожорливая и старая печь в этом поместье. Повезло, что вообще там оказалась печь. Иначе даже и не знаю, как бы я жил все эти две недели. В общем, как вы могли заметить, я тут застрял основательно. Без лошадей, без провизии.

― А свита ваша куда делась? Где ваше сопровождение? Кто вас охранял?

― А вот это, достопочтенный, как я могу к вам обращаться? ― поинтересовался я.

― Командир сопровождения её Сиятельства Графини Соколовой Анны Дмитриевны, великого рода Соколовых, Широков Алексей Игоревич. К вашим услугам.

Произнеся это он сделал короткий поклон.

― Ваше Сиятельство, Граф Волков, ― продолжил Широков, ― и всё же вам придётся рассказать всё в подробностях. Сами понимаете, времена неспокойные. Доверять первому встречному, пусть он и выглядит, как граф и представился графом, это не в моих правилах.

― О, вам не придётся мне доверять на слово. Я вам всё с радостью покажу, ― широко улыбнулся я, ― Вы готовы?

Он кивнул, вылез из кареты, закрыл дверцу, что-то сказал кучеру и подошёл ко мне.

― Прошу вас, граф.

Я ещё раз улыбнулся.

― Пойдёмте.

Уже через несколько мгновений мы созерцали обезглавленный труп Ханты-Валя.

― Вот, полюбуйтесь, что за дикари тут обитают, ― показал я.

― Это ваших рук дело?

― Этот человек убил всю мою свиту! ― посерьёзнел я. ― Разумеется, моих.

― Вы военный?

― В каком-то роде.

Повисла долгая тишина. Широков изучал всё вокруг, осматривал, не спешил. Пару раз оглянулся, чтобы окинуть взглядом карету. Но с каретой было всё в порядке.

― Филигранная работа клинком, ― наконец произнёс он, ― Как вам удалось сделать такой ровный срез? Не каждый военный с десятилетним стажем сможет такое провернуть. Тем более в поединке.

Я улыбнулся и сделал смущённое выражение лица.

― Всё-таки я Граф Волков, наделённый силой рода Волковых. Мне доступны не только особые техники, которым меня обучали с детства, но и особое оружие.

― Позвольте взглянуть на ваш клинок? ― заинтересовался Широков. ― Необычная вещица. Не встречал ничего подобного.

Я сглотнул. А вдруг он знал, как выглядел меч Грозовых? Тем не менее, чтобы не вызывать подозрений, я протянул меч и застыл на месте.

Он тут же проверил баланс.

― Смещённый центр тяжести, ― подметил командир, ― для более акцентированных ударов. Идеальная заточка. Даже после того, как этот меч раздробил множество костей, он ни на йоту не затупился. Великолепно. А гравировка ― изумительная работа. Мастер, что выковал это прекрасное оружие, заслуживает самой высокой похвалы. Но…

Он задумался, приложив палец ко рту.

― Что связывает Волковых и молнию? Насколько мне известно, сила рода Волковых в Лунной энергии. Она наполняет всё оружие этого рода неиссякаемой мощью.

Я забрал меч и улыбнулся.

― Вы всё верно подметили, командир, ― а внутри у меня творился хаос, ― Молния ― это не наш родовой символ. Но мы вольны забирать оружие в качестве трофея.

― Да, но разве оно будет работать в ваших руках, если в вас не течёт кровь того, чьё оружие вы отняли? ― он задумался. ― Подождите секундочку. Кажется, я знаю, кому могло принадлежать это оружие.

У меня по лбу пробежала капелька пота.

― Громовы, верно? Символ грома ― это молния.

Выдыхать пока было рано. Я не понимал, к чему мог прийти этот разговор.

― Не совсем, ― улыбнулся я.

Если я скажу, что убил одного из Громовых и забрал его меч, то автоматически причислю себя к врагам рода Громовых. А Громовы друзья Ветровых. Соответственно, я не мог себе позволить подобное. Но я знал, кто был врагом и тех, и других.

Грозовы.

― Дело в том, что это меч того рода, который давно в упадке. Возможно, вы когда-то слышали о нём. Но уже долгое время род пал.

― Ну-ка, ну-ка, ― заинтересовался Широков, ― вы меня заинтриговали.

― Грозовы.

Он ударил ладонью об ладонь.

― Ну конечно! ― улыбнулся Широков. ― Вы правы, я действительно позабыл о них. Хотя во времена моей юности, о Грозовых не говорил лишь ленивый.

Он улыбнулся.

― Иногда оно так складывается, что даже не ожидаешь, ― продолжал командир, ― Неужели вы одолели одного из Грозовых? Я слышал, что те, кто был среди них мечниками, отличались потрясающими навыками фехтования. Победить Грозова в поединке ― огромная честь.

― И ваш покорный слуга с этим явно справился, ― я сделал лёгкий поклон.

― Но сколько вам было лет? Род в упадке почти целое десятилетие. Неужели, вы с малых лет так хороши в бою?

― Скажем так, ― я немного замялся, ― у сильных мира сего всегда есть козырь в рукаве.

― Ну, разумеется, ― усмехнулся вояка, ― Я всё время забываю, что мужчины знатных родов часто одарены гораздо большим, чем обычные мужчины, которые несут службу. Что ж, приятно разговаривать с человеком, который способен сражаться за честь рода собственными руками. А не отдавать это на откуп военным и сопровождению.

― Не забывайте, что у меня не осталось выбора, ― подчеркнул я.

― Разумеется, Ваше Сиятельство, ― он положил руку на сердце, ― я просто хотел подчеркнуть, что некоторые, так называемые «графы», ― он показал кавычки пальцами, ― могут лишь языком чесать. А как только приходится действовать, они оказываются немощными и даже со всеми дарами рода, не способны проявить мужество.

Он сделал короткий вздох.

― Знаете ли, сопровождая даму, часто забываешь о том, что знатный род вообще наделён особыми силами. Женщины не очень-то и любят пользоваться силой рода.

― Смотря какие женщины, ― я улыбнулся уголком губ.

― Тоже верно, ― подхватил Широков.

― Пройдёмте, я вам покажу остальных, ― пригласил я.

Увидев ещё три трупа, он окончательно убедился в том, что я не лгал.

― Кошмар, ― Алексей поправил фуражку и сделал глубокий вдох, ― сожалею о том, что из-за этих ублюдков вы утратили всю свиту. Где вы похоронили ваших людей?

― В поле за поместьем, ― я сделал намеренно более кислое выражение лица, ― они достойно сражались, но, к сожалению, их застали врасплох.

― Вас спасла ваша сила?

― О, да. Без неё, я был бы уже в земле.

― Это может случиться с каждым, рад, что хотя бы вам удалось выбраться.

― Я бы показал вам свои раны, но боюсь раздеваться будет неуместно.

― Это лишнее, в настоящий момент у меня нет никаких оснований не доверять вам.

И это было самое главное, что я хотел услышать. Осталось только стать достаточно убедительным, чтобы отправиться вместе с ними в замок Ветровых.

― А теперь самое ужасное, что я вам обязан сообщить, ― продолжил я.

― Ещё что-то? Неужели набеги продолжались всё это время? ― разволновался он.

― Нет, нет, что вы, ― успокоил я, ― с разбойничей кастой точно покончено. В течение недели я прочёсывал земли…

― ОСТОРОЖНО!

Я даже не успел среагировать, как Широков оттолкнул меня, схватился за мушкетон и выстрелил. Пуля просвистела у меня возле уха. Он целился в кого-то, кто был позади меня. Я упал на одно колено, после чего увидел, как Вульфи повалил военного и начал нализывать ему лицо.

Когда тот наконец дотянулся до шпаги, пёс соскочил, коротко тявкнул на меня и побежал куда-то в сторону леса.

― Что это было? ― вытирая лицо и сплёвывая, спросил командир сопровождения.

― Ах это, ― я поднялся и отряхнулся, ― местный пёс-волкодав. Он безобидный. Убивает только волков и предупреждает, если в округе чужаки. Правда, у него очень специфическое восприятия чужаков. Вас он никогда не видел, но за чужака не принял.

― Да что здесь вообще творится? ― командир поднялся и отряхнулся.

― Вот об этом я и хотел вам рассказать, ― я посмотрел в сторону кареты, в надежде, что Анна Соколова вышла, но нет, её не было, ― Дело в том, что на этих землях орудуют не только разбойники, но и маги. Командир Широков, вы куда путь дорогу держали?

― Обратно в наше имение.

― Дайте угадаю, северо-запад? По северо-восточному тракту? Но решили срезать, да?

― Как вы узнали?

На самом деле, я использовал интуицию и те знания из географических карт, которые получил вчера, изучая их перед сном. Тут действительно было два тракта. И один проходил через мои земли. Земли Грозовых. А второй был существенно дальше.

Учитывая то, что оба тракта вели в один небольшой, но важный для торговли город ― Озёрный, скорее всего они направлялись именно в город. Потому что в такой карете нельзя перевозить много припасов, да и длительные поездки вредны были бы для Графини. Посему, они в любом случае останавливались в Озёрном.

Оставалось только убедительно это подать. И мне удалось.

― Сам такой же. Думал, смогу срезать через северо-западный тракт. В итоге попал в жуткую передрягу. Приключения с разбойниками ― лишь начало. Здесь орудует крайне опасный шаман смерти. Заход в тот лес, ― я указал пальцем в ту сторону, куда двигалась карета Соколовых, ― может стать для вас последним.

― Шаман смерти?! ― удивился Широков. ― Разве это не запрещённая тёмная магия?

― Думаете, степень её запретности его смущает? ― продолжал я.

― Как же вы смогли миновать эту ловушку?

― Зайти с той стороны ― безопасно. Но когда я попытался выйти, я чуть не сгинул в ловушке леса. Этот Шаман действовал очень умело, использовал кристаллы смерти, чтобы призрачные порождения были так же смертоносны, как и реальные.

Сказав всё это, я лишь наблюдал за его реакцией. Мне нужно было понять, в теме он или нет? Но, судя по выражению лица Широкова, он мало чего смыслил в магии шаманов смерти. Видимо, его дело было простое: провести и защитить.

― Чёрт, ― выругался он, ― нам говорили, что с этим трактом что-то не так. Но Её Сиятельство Графиня приказала поспешить. У неё в Озёрном важная встреча, которую она не могла пропустить. Придётся её расстроить.

― Лучше расстроить, чем похоронить, верно?

― Это уж точно, ― он задумался и огляделся по сторонам, ― Спасибо вам, Ваше Сиятельство Граф, если бы не вы, мы могли бы попасть в такую же смертельную ловушку. Ладно бы я не выжил, но вот Графиня ― это самое страшное.

Он сделал ещё одну небольшую паузу.

― Скажите, как мы могли бы вас благодарить? Место в карете есть, мы можем предложить вам отправиться с нами в качестве жеста доброй воли?

Наконец-то. Именно то, что я и жаждал услышать всё это время!

― Да, командир, я с радостью приму это предложение, ― улыбнулся я и выдохнул с облегчением, ― Однако, нам придётся вернуться практически до замка Ветровых. Разделение тракта происходит именно там.

― Разумеется, ― кивнул командир, ― я подумывал о том, чтобы найти дорогу, соединяющую оба тракта, да вот только довольно с нас рисков. И без того поторопились, не дождались основного сопровождения. Её Сиятельство Графиня жутко строгая и не терпит пререкательств.

― Женщины всегда такие, пока не попали в достойные руки, ― рассмеялся я.

― Я бы с вами согласился, если бы моя жена не была такой же. Я хоть и не родовой крови человек, но недостойным себя назвать не могу.

― И не нужно, ваша жена просто вас сильно любит, оттого так строга. Они же строги к тем, кого любят в том числе. Даже, если вы являетесь достойнейшим человеком. Чувства всегда затмевают разум.

Я специально нёс какую-то адскую ахинею, лишь бы только не выпадать из доверия командира. И, как ни странно, оно работало. Он был на сто процентов уверен, что я граф Волков, которого настигла беда.

― Подскажите, вы знакомы с Ветровыми? ― уточнил я. ― Я имею ввиду Её Сиятельство Графиню, конечно же, в первую очередь.

― О, да! Безусловно, Анна и старший граф Ветров ― большие друзья. Именно у них мы останавливались на ночлег, перед тем, как продолжить путь.

Я был готов подпрыгнуть от радости, но сдержал этот порыв.

― Как вы смотрите на то, чтобы наведаться к этим достопочтенным господам вновь? Заодно прибудет ваше сопровождение в полном составе. А я отправлю письмо, чтобы за мной прислали экипаж, а сам останусь погостить у дорогих друзей.

― Волковы в дружеских отношениях с Ветровыми? ― нахмурился командир. ― Помнится, что в прошлом ваши семьи не могли поделить горючие месторождения?

Я напрягся.

― Кто прошлое помянет, тому зуб долой, как говорится, ― улыбнулся я, ― Тем более, что нам всё равно нужно вести переговоры. Знаете ли, то, что сложно поделить ― можно легко объединить. Я никогда не терял оптимизма и всегда вёл переговоры с позиции общей выгоды.

Он почесал бороду, затем улыбнулся уголком губ.

― Есть в вас действительно нечто такое, что могло бы убедить даже Ветровых, ― Широков бросил короткий взгляд на карету, ― я в делах политических не силён. Ежели, вы в хороших отношениях, не вижу никаких препятствий в дальнейшем нашем странствии.

― Не хотелось бы называть Графиню препятствием, но уверен, у неё своё мнение на этот счёт.

― Я сделаю всё возможное, чтобы её убедить, ― уверенно произнёс Алексей, ― Если будет необходимо, поможете?

― Безусловно, ― кивнул я, ― А пока вы общаетесь, я бы хотел забрать часть вещей из поместья, после чего буду готов присоединиться.

― Ждём вас в карете.

Зайдя обратно в дом, я резко подпрыгнул от радости и сделал серию ударов по воздуху, наслаждаясь тем, что решил проблему. Уже через два или три дня я буду в замке Ветровых. Для отвода глаз было бы здорово сдружиться за это время с Соколовой. Чем лучше она будет ко мне относиться, тем радушнее меня примут Ветровы, которые уже дружны с Соколовой.

Я начал носиться по дому в поисках Ыглара. Он мне очень и очень сильно пригодится. Наконец я застал его в небольшой комнатушке, которую я для него отвёл. И я не поверил своим глазам. По всей комнате были расставлены какие-то медные трубки, отходящие от небольшой чугунной печи. В самой печи что-то горело адским пламенем.

Внутри была жара такая, что баня показалась бы прогулкой по пляжу с океанским бризом. Всё вокруг в пару. Из трубок вырывался пар, слышался свист, где-то кипела вода в кастрюле. В общем, форменный хаос, в центре которого сидел этот гоблин и что-то ваял.

Когда я зашёл, он обернулся и аж подпрыгнул от неожиданности.

― Ваше Сиятельство Граф! ― улыбнулся он и растерянно посмотрел на меня.

В углу комнаты стоял тот самый сундук. А разноцветные кристаллы были разбросаны повсюду.

― Да, да, моё сиятельство! Ты мне нужен будешь! ― я нахмурился. ― Откуда всё это? ― поинтересовался я.

― Это из моей сумки, ― Ыглар показал на кожаную суму.

― Эта сумка размером с тебя, туда не могло всё это поместиться.

― Я использовал зачарование незримого расширения, а также зачарование облегчения. Вся эта система труб весит не более, чем мешок с одеждой.

― Понятно, ― махнул я рукой, ― ты мне нужен.

― Что? ― у него подпрыгнули брови. ― Нет, нет, я ещё с предыдущим вашим поручением не закончил.

― И не нужно! Хочешь обрадую?

― Обрадуйте меня, пожалуйста, ― взмолился Ыглар.

― Тебе не придётся звать альбатросов и тащить повозку.

Он облегчённо выдохнул, руки у него опустились, глаза закрылись, а на лице появилась блаженная улыбка.

― Как же я рад, Ваша Светлость, что вы отказались от этой затеи. Клянусь золотом, которого у меня никогда не было, я до конца был уверен, что эта затея ― полный провал.

― Но есть идея лучше! Для этого тебе нужно залезть в сундук.

― Что?!

― Нет времени объяснять, ― я пододвинул сундук и выгреб оттуда остатки кристаллов, ― Если залезешь в сундук, то я тебе отдам все эти кристаллы и делай с ними, что хочешь.

На мгновение я задумался. В груде валялось несколько золотых кристаллов, которыми я мог зарядить свой меч. Я тут же схватил их и сунул по карманам. Пригодятся.

― Нет! Я не полезу в суднук!

― Полезешь, если тебя увидят, то меня примут за… Не знаю за кого. А ты уже бывал в замке Ветровых. Мне понадобятся твои знания.

― Замок Ветровых?! Это два дня пути. А на карете ― почти три!

― Не переживай, ― я уже подталкивал его к сундуку, ― вы гоблины выносливые и адаптивные. Я уверен, что ты справишься.

― НЕТ!

― Да-а-а-а!

С этими словами я подхватил его за шкирман и сунул в сундук.

― Одних кристаллов недостаточно будет, чтобы купить мои знания! ― шипел гоблин.

― А золото? Хочешь золото?

У него тут же загорелись глаза.

― Золото для Ыглара ― это хороший вариант! Но нужно много золота.

― Будет тебе золото!

― Да откуда ж вы его возьмёте?! У вас ничего нет!

Я улыбнулся.

― С твоей помощью я ограблю Ветровых. Когда мы вернёмся, у нас будет и золото, и мой брат, и конь, и карета. И вообще всё!

― И как вы это…

Но я уже не слушал, а захлопнул сундук, предварительно кинув туда тряпок, чтобы Ыглару не было совсем уж плохо на протяжении всей поездки.

― Не вздумай выдать нас, старый гоблин, ― шепнул я, ― Если ты это сделаешь, тебя тоже убьют. Мы едем с настоящими гоблиноненавистниками.

Пришлось соврать, чтобы он молчал в тряпочку.

― Я вас ненавижу, Ваше Сиятельство! ― крикнул он в ответ.

В следующее мгновение я взглянул на собственный меч и кольцо. Так. А вот это будет проблемой. Во-первых, меч без ножен ― это стыд и позор. Во-вторых, кольцо ― это подозрительно. И если Ветровы увидят у меня эти атрибуты Грозовых, они могут почуять неладное.

Я нашёл карман в своём кафтане и сунул туда кольцо. После этого я начал чувствовать себя иначе. Ушла та лёгкость, та сила, которая сочилась через мои жилы. Более того, я начал остро чувствовать боль всех ран. Настолько остро, что пришлось аж стиснуть зубы.

Чёрт! Вытерпеть всё это на протяжении двух дней будет проблематично. Но нельзя было демонстрировать кольцо Анне Соколовой. Она, как представительница своего рода, хорошо знала все родовые отличительные черты. И на кольцо она точно обратит внимание.

С другой стороны, если кольца не будет ― это станет ещё более подозрительным моментом.

Стоп!

Если мой костюм полностью скрывал мою личину благодаря зачарованию, то может он и кольцо маскировал?

Я тут же схватил зеркало и проверил.

Бинго!

Это совершенно другое кольцо. Более того, мне так повезло, что на нём были какие-то два круга. Чем-то напоминали луну. Как раз родовой символ Волковых. Может удастся как-то перехитрить? А шансов-то и не было никаких, кроме этого. Так что, либо я перехитрю их, либо мне кранты.

На этом я нацепил кольцо, схватил сундук и потащил его наружу. Тяжёлый. Но благодаря кольцу мне удалось его взять в обе руки и вынести без каких-либо проблем. Гоблин что-то там рыкнул. Видимо, ударился башкой о стенку.

Теперь дело за малым.

Добраться до замка Ветровых и втереться в доверие к Соколовой.

На полпути меня увидел Широков и метнулся ко мне, словно я был нарушителем закона.

― Ваше Сиятельство! Не догадался, что у вас есть багаж. Позвольте мне.

Он буквально отнял у меня сундук, но я в целом был не против. Этот гоблин весил килограмм пятьдесят, хотя судя по его росту должен не больше тридцатки. Широков тоже прогнулся, напрягся, но ни слова не сказал, потащил к экипажу. Я же поправил одежду и спокойненько проследовал к карете, поздоровался с кучером, чему тот несказанно удивился.

― Драсть, Ваш Светлсть! ― кивнул он в ответ, сняв головной убор.

Похоже, в этом мире с обслуживающим персоналом обращались не шибко-то и вежливо. Чего только стоили постоянные удивления моей Даши, которая, видимо, привыкла, мол, не отлупили поленом, уже хорошо.

Мда, ну и нравы. С другой стороны, мне это нравилось. Равноправие ― это прекрасно, когда ты сам обслуживающий персонал. А когда ты граф, то лучше из слова «равноправие» убрать часть «равно». И оставить только «правие».

Но главный сюрприз меня ожидал по прибытию внутрь кареты. Я предполагал, что графиня Соколова окажется не столь красивой, сколько она могла бы быть в моих фантазиях. Ибо, если изучать историю, чем я любил заняться в школьные годы даже на уроках математики, то можно обнаружить, что красивых княгинь, барынь, графинь и прочих «инь» было не так уж и много.

Нет, безусловно, встречались поистине прекрасные самородки. Но не так часто, как хотелось бы. Чаще была, либо простая внешность, либо, как у Екатерины второй ― ужасная.

Поэтому иллюзий я не пытал. Но мать моя женщина, когда залез внутрь, я просто обомлел на мгновение. Утончённая, изящная графиня Анна Соколова была образцом для высших похвал. На вид лет девятнадцать, не более. Даже, глядя на неё в профиль, я уже понял, как она хороша. Изящная линия подбородка, аккуратные, прижатые уши, пышные, едва вьющиеся волосы, собранные в довольно скромную про графским меркам причёску.

Одеяние тоже было неброское. Сверху жакет с декоративной бутоньеркой, под ним белая сорочка, на руках светлые перчатки. Юбка и сапоги внизу. Словно и не графиня, а обычная знатная дама более низкого сословия.

Впрочем, выражение лица мгновенно выдавало высокородность. Холодное безразличие с полной отрешённостью. Нежелание вообще иметь дел с простолюдинами и недовольство любым проявлением простоты.

Как же весь этот образ контрастировал с тем, как она говорила.

― Это какой-то кошмар, Алексей, ― буркнула она, ― Сколько можно возиться с этими болванами?

В голосе слышалось раздражение, стальная надменность и высокомерие. Она будто резала словами по живому.

И, честно говоря, я даже поморщился. Никак не вязалось с её довольно утончённой внешностью. Весь её шёлк сразу улетучился. Особенно, когда она повернулась и сверкнула своими холодными серыми глазами.

― Ах, это вы, ― также холодно ответила она, ― Алексей меня уже обрадовал.

Последнее слово было явно взято в кавычки.

― Впрочем, заочное знакомство ― не считается, Ваша Светлость, Граф Волков, меня зовут Анна. Графиня Соколова.

Я аккуратно поцеловал её руку.

― Рад знакомству, Ваша Светлость, Граф Волков Илья Владимирович из Патыни к вашим услугам.

― Я была в Патынской крепости неоднократно, но ни разу вас не встречала. Вы меня намеренно избегали, чтобы познакомиться вот таким экстравагантным способом?

И в этот момент у меня сердце забилось чуть быстрее.

Чёрт подери, она знала Волковых и даже была у них в гостях неоднократно. Это сильно смешивало мне абсолютно все карты. И я лихорадочно думал, что же ей ответить, чтобы сохранить свою легенду. Потому что про её пристальным взглядом с прищуром стало очевидно, что любой неверный ответ мог стать причиной грандиозного провала всего моего плана.

Глава 11

― А когда вы в последний раз там бывали? ― улыбнулся я.

― Три года назад, ― ответила она.

― Неудивительно, что мы с вами не пересеклись, ― сразу ухватился за соломинку я, ― Ведь в то время я только и делал, что проводил время на тренировках.

― И чем же вы занимались на тренировках?

― Учился фехтованию.

Она ещё секунды две посмотрела на меня с прищуром, но походу прокатило. Поверила.

― Я часто видела графов, которые предпочитали много упражняться с клинком. Но ни один из них не пропускал званых ужинов.

― У меня скверный нрав.

― Оно и заметно.

Соколова будто изучала меня, отчего было немного не по себе. Но мне не стоило забывать о главной цели ― втереться в доверие. Не будет доверия с её стороны, не будет доверия со стороны Ветровых.

― Ну а что будоражит ваше сердце? ― внезапно выпалил я. ― Моё сердце трепещет, когда я поражаю своих врагов клинком. А ваше?

И тут мне удалось застать её врасплох. Соколова слегка засмущалась, но постаралась это скрыть максимально быстро. И у неё получилось. Правда, от моих глаз это смущение всё равно не ускользнуло.

― Не рано ли для подобных вопросов, граф? ― послышалась нотка злости в её словах.

― Я всего лишь осведомился о ваших увлечениях, не более того.

― Что ж, может быть я расскажу вам, когда буду в лучшем настроении. Сейчас я…

― Вы с долгой дороги, у вас болит позвоночник от тряски кареты, вы голодны и давно нормально не спали, потому что Широков предложил кучеру не останавливаться до самого Озёрного. Ибо, если уж срезать путь, то срезать его по полной.

Она посмотрела на меня с удивлением и пониманием.

― Да, вы правы. Много же Алексей вам рассказал. Для первого встречного ― даже чересчур.

― Мы уже выяснили, что я не первый встречный, ― улыбнулся я, ― просто мы с вами не виделись тогда, когда должны были. Но постоянно пересекались, сами того не замечая.

Соколова кивнула. И было видно, что первая стадия попадания в доверие прошла успешно. Пусть она была недовольна, зла и местами дерзка, ибо даже не извинилась за «болвана», но в глазах уже мелькали нотки расположения ко мне.

Всё-таки природная харизма давала о себе знать. Я и в прошлой жизни был неплох. Мешало лишь отсутствие графского титула. А теперь всё стало на свои места.

Внезапно в карету залез Широков и устроился напротив графини рядом со мной.

― Что ж, Ваше Сиятельство Графиня, Ваше Сиятельство Граф, ― улыбнулся он, ― Все вопросы решены, можем выдвигаться в сторону замка Ветровых.

― Как будто и не заезжали туда вовсе, ― закатила глаза Соколова.

― Не переживайте, Анна Дмитриевна, я наказал Мишке-кучеру, чтобы гнал лошадей, как мог. За полтора дня должны добраться.

― И почему только отец заставляет меня пользоваться сопровождением и обычными экипажами? Просто кошмар.

― Ваша родовая сила ещё не окрепла, вы мало упражнялись, вы сами знаете. Вы можете потерять контроль и станете уязвимы. А недоброжелателям только и нужен повод, чтобы вас… ― он замялся. ― В общем, с вами могут сделать что угодно.

Я задумался. Сила рода, которая связана с перемещением. Ну конечно! Соколовы умели летать. Я уж не знал, обращались ли они в птицу или летали сами по себе, но это знание мне точно пригодится.

― Если бы отец позволял мне упражняться так же часто, как и Граф Волков упражнялся в фехтовании, мне бы в полётах не было бы равных, ― парировала графиня.

― Вы забываете, что помимо ваших желаний, у вас есть ваши обязанности.

― Чтобы я ещё выслушивала от вас про обязанности? Увольте. Отца хватает.

― Ну вы же сами всё прекрасно понимаете.

― Понимаю, что званые ужины в большинстве своём ― пустая трата времени. И вы сами говорили мне, как лихо Граф Волков разобрался с разбойниками в одиночку. Представьте, как лихо бы я летала, если бы у меня было столько же времени. А ведь отцу Волкова было всё равно, присутствовал тот на ужине или нет.

Она сделала короткую паузу. А я в душе ликовал. Прекрасная получилась легенда. Сработала на все сто. Дальше дело техники. Полтора дня разговоров вполне достаточно, чтобы стать для Соколовой доверенным лицом. Уж в этом я не сомневался.

― Анна Дмитриевна, ― попытался успокоить её Широков.

― Для вас я Ваше Сиятельство Графиня Соколова.

― Ваше Сиятельство Графиня Соколова, ― произнёс он примирительным тоном.

― Ничего не хочу слышать, предлагаю какое-то время ехать в тишине.

А я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Очевидно, что Широков не знал, как обращаться с Анной. Он то и делал, что пытался найти к ней подход. Но как-то однобоко. Я же знал, что сработает наверняка.

Не нужно было с ней заискивать. Не нужно было читать нотации или объяснять, как устроена жизнь. Она и сама всё знала получше многих. Нужно было общаться с ней чуть свысока. Чтобы она не ставила себя выше тебя. И дело в шляпе.

И всё же, несмотря на мои попытки сдержать улыбку, оказалось, что я всё равно сидел и сиял. Это жутко нервировало Анну.

― Чего это вы сидите и улыбаетесь? ― прищурилась она.

― Анна! ― воскликнул Широков, явно намекая на то, что она общается слишком вальяжно по отношению ко мне.

Я же понимал, что если я сейчас буду её пытаться учить общаться, то ничего хорошего не выйдет. Нужно было просто расслабиться.

― Ну как не улыбаться? Я две недели проторчал в заброшенном поместье, прежде, чем тут кто-то появился. Вы представляете, чем я питался?

Щёки у неё тут же слегка порозовели. Поняла, что задала глупый вопрос.

― А чем вы питались?

― Чем приходилось, ― махнул я рукой, всё ещё улыбаясь, ― иногда удавалось рыбу поймать. Один раз на меня набросился кабан. Я его заколол.

― Кошмар! ― воскликнула она. ― Настоящий кабан?

― Ну разумеется, ― продолжал улыбаться я, ― потом им же и отобедал. Правда, мясо дикого кабана совсем паршивенькое. Но что поделать? Жить-то хочется.

― Вы меня поражаете, вы совсем не похожи на человека голубых кровей. Многие из тех, кого я знаю, не смогли бы даже костёр разжечь. Просто потому что привыкли, что всё делают за них.

― Это меня и восхитило в графе Волкове, ― улыбнулся Широков, ― Человек статуса и дела. Редкое сочетание.

Анна посмотрела на него исподлобья и закатила глаза, явно намекая, что его вставки неуместны. Хотя мне уважение Широкова тоже было нужно. В конце концов он хоть и сопровождающий, можно сказать прислуга, но он явно её сопровождал давно. И он любил её отеческой любовью. И, как бы она ни кривлялась, к Широкову она относилась хорошо. Просто сейчас в ней играл этот ребяческий задор.

― Знали бы вы, сколько раз мой отец мне говорил, что я не такой, каким должен быть, ― выдохнул я, ― Бесконечный баланс между требованиями отца и собственными желаниями.

― Я так погляжу, вы сумели сместить чашу весов в сторону желаний, ― завистливо сказала она, поправляя локон, ― Хотела бы я, чтобы мой отец был податливее. Но не повезло. Строгость, выправка, дисциплина. Воспитывал меня, как заправского солдата.

Я уже было хотел что-то ответить, как внезапно услышал знакомый голос. Точнее, кряхтение. А ещё я услышал стук.

Ыглар, мать его!

Я постарался сделать вид, что не заметил. Но звуки были чертовски громкими. Даже на фоне того, как ехал экипаж. Широков тут же навострил уши.

― Что это было? ― спросил он и положил руку на мушкетон.

― О чём это вы? ― закатывая глаза, спросила Анна.

― Неужели вы не слышали? ― уточнил он.

Соколова зевнула и равнодушно покачала головой. Алексей посмотрел на меня, но я пожал плечами.

― Я проверю, ― решительно произнёс он.

Через секунду кучер остановил лошадей, а Широков вылез наружу. И как назло, Ыглар дёрнулся снова. Раздался лязг засова сундука. Я молился, чтобы пронесло. Но шансы были малы.

Графиня зевнула ещё раз, затем посмотрела на меня.

― Вы тоже слышали? ― осведомилась она.

― Нет, я как-то уже хотел подремать.

― Я тоже, ― она продолжала зевать, прикрывая рот рукой, ― Но Алексей ― это олицетворение беспокойства. Ему только повод дай. Уверена, что там ничего серьёзного. Но ведь его не переубедить.

― Это его работа, ― сказал я, ― Пойду разомну мышцы.

Анна равнодушно кивнула и с полузакрытыми глазами уставилась в окно кареты. Я выскочил наружу. Широков делал обход и осматривал весь экипаж.

― Что-то нашли? ― осведомился я.

Сердце у меня билось, как бешеное.

― Пока нет, ― нахмурился он, ― но я был почти уверен, что нас начали атаковать с воздуха. Вы знаете, есть такой род Воронцовы.

― Слышал о них, ― соврал я.

― Так вот, это наши давние враги. Они способны обращаться воронами, да и в целом они действуют совсем не как знать. Воронцовы больше похожи на разбойников, которым по неизвестной причине досталась власть. Так вот, эти люди постоянно охотятся на представителей рода Соколовых. Именно поэтому отец запрещает Анне передвигаться самостоятельно. Хотя у неё огромный талант к обращениям и полётам.

― Подозреваете, что один из них мог напасть на наш экипаж? ― спросил я.

― Если верить звукам, это было очень похоже. Но никак не пойму, что за звук был? Воронцовых здесь точно нет. Тогда что это было?

И тут произошло самое ужасное. Сундук снова громыхнул. Изнутри послышался рык Ыглара. А я чуть не побелел, как мел. Широков тут же обратил внимание на мою поклажу.

― Это из вашего сундука, ― произнёс он, ― Что вы везёте?

Я стоял и лихорадочно перебирал в голове варианты. Если признаться, что я вёз гоблина, то пиши пропало. Во-первых, они могут попросту завалить меня вопросами, и я посыплюсь. Во-вторых, эффекта неожиданности и скрытности в замке Ветровых не будет. Гоблина скрыть будет уже невозможно. И шансы тайно найти брата и вывести его из замка растают на глазах.

Нужно было срочно что-то придумать и решение нарисовалось само собой.

― Чёрт! Кажется, это то, чего я опасался больше всего.

Я тут же метнулся к сундуку, приоткрыл его и запустил туда руку. Встал сам так, чтобы Широкову было не видно, и чтобы подобраться посмотреть было крайне неудобно.

― Что там? ― спросил Алексей, стоя позади.

Я же рукой придавил голову Ыглара, который один раз даже негромко рыкнул. Мы встретились взглядами. Подул очень сильный ветер. И я воспользовался несколькими мгновениями шума, чтобы прошипеть на Ыглара.

― Что ты творишь, засранец?!

― Ыглар хочет в туалет, Ваше Сиятельство.

Этого ещё не хватало! Не мог сходить до отъезда? Впрочем, я его так быстро запихнул в сундук, что наверное не мог. Ураганный ветер продолжал задувать, поэтому я перекинулся с ним ещё парой фраз, пока была возможность.

― Нельзя вылезать, ― сказал я, ― сходишь в туалет, когда прибудем.

― Ну и ветер! ― прокричал Широков. ― Не задерживайтесь тут, Ваша Светлость!

― А когда это случится?! ― взмолился Ыглар.

― В течение дня.

― За день у меня всё лопнет, я умру.

― Ну тогда сходи прямо тут!

― Ыглар не будет так унижаться.

― Другого варианта нет.

Ветер закончился, я схватил пару кристаллов и запер сундук.

― Не поверите, ― ухмыльнулся я, ― заклинание размножения наконец-то сработало!

Я понятия не имел, существовало ли такое заклинание, но нужно было как-то объяснить эти звуки.

― Что? ― нахмурился командир. ― Заклинание размножения?

― Да, ― радостно спрыгнул я с двумя кристаллами в руке, ― видите эти кристаллы?

― Да, ― задумчиво посмотрел на них командир.

― Мой учитель по магии и заклинаниям учил меня заклинанию «размножения» или «бесконечного деления». И вот! Наконец получилось.

― Но звуки?

― Характерный звук заклинания. Какое-то время кристаллы будут делиться меж собой. Хоть заклинание и называется «бесконечным делением», бесконечно это продолжаться не будет. Лишь какое-то время. Прошу прощения, что из-за этого вы сильно всполошились.

― Ну что вы, не стоит извиняться. Мы разобрались, и это главное. Теперь я буду спокойнее. Знаете ли, защита Соколовой ― моя главная задача, и я отношусь к ней с максимальной ответственностью.

Я сунул кристаллы в карман.

― Прекрасно вас понимаю, ― улыбнулся я, ― давайте продолжим путь, иначе поездка может растянуться очень надолго.

― Вы правы, ― он свистнул кучеру, ― Миша, двигай.

Мы запрыгнули внутрь. Графиня уже дремала. Я тоже зевнул.

― Вы не планируете вздремнуть? ― спросил я у Широкова.

Тот отрицательно покачал головой.

― Я несу ответственность не только за графиню, но теперь и за вас. Сон ― непозволительная роскошь для меня.

― Вы всё это время не спите? Сколько ехали от замка Ветровых?

― Нет.

― Командир, вы же упадёте от изнеможения в один момент.

― Раньше такого не случалось, ― махнул он рукой, ― военная закалка творит чудеса.

― Вы можете вздремнуть, а я присмотрю за порядком.

― Вынужден отказать. Лучше вздремните вы. У вас всяко последние две недели были тяжелее, чем у меня.

Я пожал плечами. Операция по входу в доверие проходила успешно. Ещё успешнее она бы стала, если бы Широков позволил себе подремать прямо при мне. Высшая степень доверия. Но странно было ожидать от человека его склада такой вольности. Может быть когда-нибудь да, но точно не сейчас.

― Что ж, раз уж страдать, либо вместе, либо только вам, я выбираю только вас, ― ухмыльнулся я.

И Широков оценил эту шутку.

― Я здесь именно для того, чтобы обеспечивать наше спокойствие. Поэтому спите, сколько влезет, Ваше Сиятельство. Я вас не побеспокою.

Я устроился поудобнее, закинул голову и попытался уснуть. Из-за тряски и периодически попадающих камней под колёса экипажа, я просыпался, но потом моментально засыпал. Казалось, что прошла целая вечность. Во очередном сне ко мне вновь явился отец. Он всё так же был в мантии, с длинной бородой и надменным взглядом.

― Почему ты продолжаешь являться ко мне?

― Потому что ты делаешь всё неправильно.

― Расскажи же, как правильно, отец, ― язвительно ухмыльнулся я.

― Ты не должен направляться в замок Ветровых. Ты попросту не сможешь провернуть то, что задумал.

― Как будто тебе известно, что я там задумал.

― Известно! Кровь Грозовых объединяется во всех мирах, а не только в материальном.

― У тебя же нет крови, ты же дух.

― Не придирайся к словам, чужак.

― Слушай, ты знаешь, что я чужак, ты знаешь, что я собрался делать, и ты всё равно являешься, чтобы сказать, что я всё делаю неправильно. При этом, не говоришь, что нужно делать. К чему мне вообще твоё присутствие?

― ИДИОТ!

― Ну да, на что ещё я рассчитывал, ― я закатил глаза.

― Ты должен возрождать род, ― поднял он палец, ― Медленно, но верно. Ты должен найти женщину. Она должна родить тебе детей. Эти дети будут твоими наследниками. Восстанавливай поместье. Ты не пользуешься своим главным преимуществом! Тем, что никто не знает, что ты воскрес из мёртвых!

― Кстати, если я чужак, то дух истинного Грозова должен быть где-то рядом с тобой, разве нет? ― прищурился я.

― Послушай, чужак, дух истинного Грозова был уничтожен вместе с его телом. Его кости были сложены в склепе. Точнее то, что осталось. Каким образом на костях появилось мясо для меня загадка. Но если чужак смог возродить одного из сильнейших Грозовых, то будь по сему.

― Как можно уничтожить дух?

― Легко и просто. Этим занимаются шаманы из рода Черновых. Их родовой дар ― способность уничтожать дух. И истинный Грозов имел неосторожность попасть к ним в плен. Если бы ты знал, какую страшную смерть он пережил, ты бы не был таким весёлым.

― А знаешь, в каком ещё случае я бы не был таким весёлым?

― Я пожалею о том, что спросил, но в каком?

― В том случае, если бы завёл жену и жил бы в той помойке, в которую превратилось наше поместье. Какая женщина вообще согласилась бы там жить, отец, ты в своём уме?!

― Ты мог использовать Дарью.

― Она служанка! В ней нет нашей крови.

― ЗАТО БЫЛА БЫ НАША КРОВЬ В ТВОИХ ДЕТЯХ! ИДИОТ!

― Я не собираюсь заниматься этой ересью, мне нужны деньги, влияние, армия и хороший ремонт в поместье. От этой протекающей крыши меня тошнит.

― Когда мне нужны были дети, я не брезговал простыми женщинами.

Я посмотрел на него с презрением.

― Отец, ты бастардов наделал что ли?

― Каждый владыка рода имеет бастардов. Это данность. Неизбежность.

― Я не собираюсь становиться быком осеменителем, у меня другой план. Времени не так много. Если я буду заниматься потомством, я потрачу на это двадцать лет своей жизни. Я уже не буду молодым. Я никогда не буду на таком пике своей физической формы, как сейчас.

― Глупец! Родовой дар даёт не только силу, но и долголетие! Ты будешь жить существенно дольше обычного человека.

― Разговор окончен, отец. У меня свой путь!

― ИДИОТ! Ты не ведаешь, что творишь! Есть путь надёжный и понятный. Как ты не понимаешь?!

Но я уже не слушал. Я проснулся.

Правда, проснулся я вовсе не от того, что сам решил, будто сон окончен. Нет. Я проснулся от того, что Ыглар опять ломился куда-то наружу из сундука. Чёртов гоблин! Он меня седым сделает. И весь план псу под хвост.

Открыв глаза, я обнаружил на себе обеспокоенный взгляд Широкова, который поглядывал в окна.

― Ваше Сиятельство, хорошо, что вы проснулись, ― отрапортовал он, ― Мне понадобится ваша помощь.

― В чём дело? Опять заклинание «бесконечного деления» сработало? Чёртов сундук! Неуправляемая магия всегда меня напрягала.

― Нет, ― отрезал он, ― это точно не ваша поклажа. Всё гораздо хуже.

― Что случилось? ― я потянулся.

― Помните я говорил про Воронцовых?

― Помню.

― Так вот, я беду на нас накликал. Они атаковали наш экипаж.

Глава 12

Я подскочил на месте и понял, что допустил фатальную ошибку, оставив свой меч в сундуке. Кучер продолжал гнать лошадей. Карета подпрыгивала на ухабах.

Несмотря на напряжение, что царило внутри, Анна спала, как убитая. Её образ девицы, которая даже спит красиво, полностью был разрушен. Рот приоткрылся, шея закинута, поза расслабленная, шляпка наехала на глаза. В общем, выглядела она довольно комично.

Снаружи послышался скрежет. Да, это точно не мог быть Ыглар. И надо признать из всех нас, он был защищён лучше всего.

Через мгновение послышался крик кучера. Мы с Широковым переглянулись и вылезли наружу, чтобы посмотреть.

Пара огромных воронов схватили его за руки и унесли ввысь. Там они начали его заклёвывать и тянуть друг на друга. Бедолага орал и звал на помощь. Но ни я, ни командир, не могли ему помочь. Ибо вороны очень быстро с ним разделались. Бездыханное тело перестало издавать звуки.

Поняв, что дело сделано, вороны отпустили его, и труп бедного Миши упал куда-то в кусты.

― ОСТОРОЖНО!

Широков меня отпихнул, достал мушкетон и выстрелил в пролетавшего мимо гигантского ворона. Несмотря на возраст, меткость у командира была отменная, он засадил ворону прямо в глаз. Тот начал пищать, кричать, сбился с траектории и врезался в дерево.

Я выглянул, чтобы посмотреть, обезврежен ли он полностью, и оказалось, что ворон насадился на острую ветку прямо своей вороньей башкой. Брр.

Напрягало ещё и то, что эти вороны выглядели не как обычные. Во-первых, они были огромными, размах крыльев метров шесть, а то и больше. Во-вторых, клювы были с зубами, а глаза горели красными огоньками. В-третьих, оперение небрежное, торчали рваные перья. Среди перьев также попадались кроваво-красные.

Короче, быть растерзанным таким вороном не хотелось бы. Но я рисковал именно оказаться растерзанным, если не добуду свой меч. Поэтому я открыл дверь и прямо на ходу полез назад к сундуку.

― Что вы делаете, граф?! Вы разобьётесь! ― воскликнул Широков.

― Не переживайте, командир, ― я улыбнулся и отдал честь, ― помнится, отец меня заставлял тренироваться на движущихся платформах. Там было куда сложнее, чем тут.

― К чему такие риски?! Вернитесь внутрь, а я возьму управления лошадьми. Нам нужно остановиться и принять бой. На ходу мы бессильны. Лошади несут нас в неизвестность, ― кричал он.

― Я кое-что забыл в сундуке, ― улыбнулся я.

― Берегитесь! ― Широков указал пальцем мне за спину.

Я резко прижался к кабине и не зря. Ворон промчался мимо, порвав мне кафтан и оставив порезы на груди.

― ГНИДА! ― крикнул я ему вслед. ― Это фамильный кафтан!

Теперь я был реально зол. Я запомнил этого ворона. У него был огромный шрам на одном глазу. То был белый глаз. А другой ― красный.

Теперь ― это было личное.

― Ваше Сиятельство, вы в порядке? ― забеспокоился командир.

― Я не то, что в порядке, ― ответил я, ― Я чертовски зол на этих тварей!

Широков продолжал что-то говорить, но я не слушал, я залез к багажному отделению и начал вскрывать сундук. На ходу это делать оказалось гораздо сложнее. Но через несколько мгновений я открыл его.

Чуйка подсказала, что сзади ворон, и не подвела. Я отпрыгнул в сторону, повис на ремнях, удерживающих багаж. Мимо пронёсся ворон, который хотел меня схватить. Оглядев небо, я так подсчитал, что их всего четыре штуки.

Интересно, что они забыли на землях Ветровых? Впрочем, если верить словам Широкова, эти вороны никаких правил не принимали. Делали, что хотели. И, честно говоря, если бы я мог превращаться в такую адскую тварь, я бы тоже плевал на все правила.

Не обращая внимания на боль, я резко подтянулся на ремнях. Пока это делал, увидел, как Широков вылез наружу и начал пробираться к месту кучера. Чёрт подери, он же помрёт! Лёгкая мишень!

Ладно, не было времени думать о командире. Я открыл сундук и оттуда наполовину высунулся Ыглар с недовольной рожей.

― Ваше Сиятельство! Невозможно терпеть!

― Ты до сих пор терпел?!

Я вытащил меч из-под крышки, где предварительно закрепил его ещё до поездки. Если бы Ыглар сходил прямо в сундук, меч он бы ни за что не запачкал.

― Да! И мне очень плохо!

― Тебе будет ещё хуже, если высунешься!

― ЧТО ЭТО?! ― завопил гоблин, показывая пальцем мне за спину.

Только я успел развернуться, как меня подхватили цепкие когти. Приподняли на метр над каретой, но я изловчился и рубанул по лапам мечом. Идеальный срез. Один удар, хруст костей и стрёкот рвущейся плоти ― минус две лапы. Визг ворона и чёрная кровища.

Лапки с глухим стуком ударились о карету и разлетелись в стороны.

Приземлился я спиной на крышу кареты, от чего мне перехватило дыхание. Послышался треск дерева подо мной. Но в итоге крыша выдержала. Если Анна не проснулась даже от такого, то я завидую глубине её сна.

Впрочем, в прошлой жизни на парах я умудрялся засыпать по ор преподавателя.

Пытаясь поймать воздух ртом, я почти задохнулся. В последний момент возможность дышать вернулась, и я втянул в себя кубометры живительного кислорода, лишь бы только не помереть. Чёртова птица.

Атаковали они быстро и стремительно. Но одну я лишил её оружия. Нужно было разобраться с остальными.

― Граф! Вы в порядке?! ― прокричал Широков, который одновременно пытался управлять лошадьми и перезаряжать мушкетон.

― В порядке ли я?! ― возмутился я. ― Мой костюм изорван в клочья! Вы представляете?! Это просто кошмар!

― Что? ― он посмотрел на меня. ― Вас и правда именно это беспокоит в первую очередь?!

Внезапно карета подпрыгнула на кочке, я чуть не свалился и на лету поймал меч, зацепившись рукой за край. Повис над дорогой, мимо мелькнуло дерево, меня отхлестало ветками по лицу.

― ТЬФУ! Аргх! ― листья попали в рот.

― Граф! Держитесь, мне хватит пуль их перестрелять, но нужно время.

― Неужели этих воронов так легко убить?

― Только обезвредить, они якшаются с шаманами смерти. Те умеют возвращать к жизни ещё тёплые тела. Поэтому, если мы убьём хотя бы двоих, то они отступят. Чтобы было кому забрать павших.

― Долбаные шаманы смерти! Везде мне жизнь портят.

― Это будет долгая ночь, Ваше Сиятельство, держитесь!

Пока лез снова к багажному отделению, чтобы закрыть сундук, глянул внутрь кареты и офигел с того, что Анна спала, как младенец. Чуть ли слюни не пускала на подушку. Только без подушки.

Добравшись до сундука, я снова увидел Ыглара, который справлял нужду на остальной багаж.

― Да что ты делаешь?! ― воскликнул я.

― Я не могу терпеть!

― Тебя ворон схватит.

― Сначала ему придётся разорвать ремни. А они кожаные. Продержатся. А потом, когда он полезет своими лапами, я ему прищемлю пальцы крышкой сундука!

― Отчаянный гоблин, ― крикнул я, ― Мне нужно перезарядить меч! Срочно.

― Тут было только два кристалла, и вы их забрали.

― Держи, ― я передал кристаллы, ― перезаряжай!

Я протянул ему меч.

― Нужно время! Осторожно!

Один из вороном вцепился в ремни прямо напротив меня и начал тормозить экипаж, махая крыльями. От них создавались завихрения ветра, что меня аж слегка сносило. Я тут же попытался воткнуть ему меч промеж глаз. Но ворон оказался проворным. Он перехватил меч клювом.

Мёртвая хватка.

Выворачивал и одновременно меня пытался сбить с ног крыльями. Я зацепился ногой за ремни и обеими руками пытался вытащить меч.

Но из-за того, что у ворона были острые зубы, у меня не получалось никак его освободить. Через мгновение он попытался пустить в ход когтистую лапу. Но я еле увернулся. И оказался в очень уязвимом положении. Чуть не упал. Держался лишь одной ногой, вторая свободно болталась.

Чёрт! Этот ворон оказался умнее предыдущего. Без меча они меня разорвут в клочья. Нельзя было его отдавать ни в коем случае.

Было видно, что ворон пытался перекусить меч, но не получалось.

Я обнаружил удивлённый взгляд красных глаз.

Затем произошло самое странное. Чему я был даже не готов поверить с первого раза. Он отпустил меч, посмотрел на гравировку и произнёс низким голосом.

― Грозов младший?

Затем он посмотрел на мой перстень. Так, словно никакая маскировка в виде зачарования на него не действовала.

― Ты не можешь быть живым! ― подытожил ворон.

После чего раздался выстрел, и он отцепился от ремней, улетев далеко в сторону.

Широков стоял позади меня с дымящимся мушкетоном.

― Будьте осторожны, ― крикнул он.

Я так и не понял, попал командир ворону в голову или нет. Если судить по тому, что ворон взмыл высоко вверх, то скорее всего нет. Либо этот ворон был каким-то особенным.

Через ещё несколько мгновений, я увидел ещё три тёмных силуэта воронов. Они собрались в стаю. Причём, двое из них тащили четвёртого. А пятый, видимо их главарь, летел далеко впереди. Трудно было разобрать в сумерках, но одно можно было утверждать абсолютно точно. Они отступили.

Неужели из-за меня?

Что такого сделали Грозовы, что Воронцовы их побаивались? И вообще почему против Грозовых буквально вся знать, но самые отбитые наоборот нас сторонились? Это мне только предстояло узнать.

Я залез на место рядом с Широковым. Он окинул меня взглядом.

― Не расслабляйтесь, граф! Они так просто не отступят!

Он перезаряжал мушкет. И этот процесс был небыстрым.

― Не переживайте, командир, ― выдохнул я и посмотрел на свою руку, на которой были следы крови от порезов на груди, ― Я видел, как они отступили.

― Отступили? ― удивился он. ― Нет, это ложная надежда. Скоро вернутся. Они не из тех, кто отступает.

― Я видел, как они несли в когтях труп своего. Вряд ли они бы стали это делать, если бы не решили уйти.

― Серьёзно? Это очень на них непохоже.

― Тут уж вам виднее.

― Граф, вы ранены. У нас есть средства первой помощи. Но я не могу бросить повозку. Вам придётся разбудить Анну.

― Почему вы говорите таким голосом, будто эта затея даже хуже, чем сражение с воронами?

― Сами увидите.

Я залез в карету. Анна спала глубоким сном. Её поза стала ещё более расслабленной. Права рука висела внизу.

Не то, чтобы я прям нуждался в первой помощи. Но раны неприятно жгло. Настолько неприятно, что с каждой секундой становилось всё хуже. Причём, оно начало проявляться только сейчас. Что это было? Неужели когти ворона были чем-то отравлены?

Становилось совсем дурно. Чёрт, придётся её будить. Не хотелось бы потерять сознание и помереть от яда.

Я подсел к ней, толкнул её в плечо. Не сильно. Но это было достаточно, чтобы она подскочила, как ошпаренная и завопила.

― Уберите руки от меня!

Затем она проморгалась, поняла, где находилась и добавила.

― Ах, это вы, ― махнула она рукой, ― ну почему мне никогда не дают спокойно поспать?

― Дело в том, графиня, что…

― Вы только посмотрите на себя! ― воскликнула она. ― Что стряслось? Стоило мне закрыть глаза на минутку, как вы уже встряли в переделку? Вы истекаете кровью.

― Да, и это проблема.

― Просто ложитесь на диван. Вам нельзя двигаться. Какой кошмар. Даже не хочу знать, как вы умудрились. Ждите. Я вас вылечу.

― А вы умеете врачевать?

― Что за глупые вопросы? Я потомственная графиня, которую отец растил, как солдата. Разумеется, я умею врачевать. Ложитесь уже!

Она высунулась наружу.

― Миша, останови экипаж.

― Миши больше нет, ― ответил Алексей, ― к великому сожалению.

― Да что же тут произошло?!

― Нападение Воронцовых.

Графиня залезла обратно в карету и посмотрела на меня.

― Это вороны вас так?

Я кивнул.

― Это очень плохо, ― заволновалась она, ― у нас мало времени.

Карета потихоньку остановилась. Она выскочила наружу, затем вернулась с небольшим чемоданчиком.

― Вам придётся… ― она замялась. ― Раздеться. Это… Это необходимо.

Всё-таки возраст давал о себе знать. Хоть графиня была холодна и отречена, но тут слегка залилась румянцем.

Что для меня было странно, если уж её готовили к чему-то грандиозному, обучили врачеванию и не только, неужто не видела голый мужской торс никогда?

Или она смущалась, потому что я ей понравился?

Я снял кафтан и сорочку, после чего лёг вдоль дивана. Царапины были огромные и глубокие. А ведь мне показалось, что ворон меня зацепил лишь слегка. Какое обманчивое восприятие.

Она быстро начала доставать какие-то ампулы, колбочки, ватки, бинты, иглы, нитки и прочее. Делала всё молча, быстро и умело. Но отчего-то мне становилось всё хуже.

― Поразительно, что вы не слышали, как мы дрались с воронами, ― усмехнулся я, ― Вы спали, как младенец.

― Помолчите, граф, вам нельзя говорить.

― Думаете, не выкарабкаюсь?

― Я думаю, что вам нужно помолчать.

Она была очень взволнована. В глазах тревога. Снаружи заглядывал Широков, которого она не пускала внутрь. Тоже волновался.

― Молчать ― не мой конёк, ― улыбнулся я, а глаза тем временем закрывались.

Она недовольно вздохнула, но ничего не ответила.

― Знаете, а ведь мне придётся жить с осознанием, что я теперь обязан вам спасти жизнь в ответ.

― Если не будете молчать, я вас спасти не смогу. Вы тратите силы на это!

В глазах потемнело. Перед тем, как заснуть, я лишь брякнул:

― Пока я сплю, подумайте о том, какое платье вы наденете, когда мы пойдём на свидание.

У неё округлились глаза, она широко открыла рот, но ничего не сказала. Лишь продолжила делать то, что делала. Но, кажется, яд начал действовать в полной мере. И единственное, что меня могло спасти ― это сопротивление моего организма.

* * * * *

― О, нет! Отец, снова ты?!

Я уже начинал уставать от наших встреч во снах. Или это уже был не сон?

К моему удивлению, он улыбался. Впервые за всё это время.

― Почему ты улыбаешься?

― Потому что ты освобождаешь мне тело.

И тут я не на шутку испугался.

― Что ты сейчас сказал, отец?!

― Я долго думал о том, что ты говорил. Мои предупреждения тебя не остановили. Мои наставления тебе не нужны. Ты не хочешь возрождать наш род. Ты хочешь заниматься какими-то своими делами. Значит, тело тебе не нужно. Я заберу его себе.

― Черта с два! ― возразил я. ― Мне оно досталось по принципу вселенской справедливости. А значит оно моё. И вообще-то я не собирался умирать.

― Умрёшь ты или нет ― это решать не тебе, а телу, в котором ты оказался.

― Ха, вот и нет. В прошлой жизни я не помер, даже когда с пятого этажа упал головой вниз. Я тогда видел собственное тело, лежащее на земле. Я просто сказал себе: не сегодня.

― Не смеши меня, чужак! Ты не должен находиться в теле моего сына!

― Пока останусь.

― Не выйдет, раз ты здесь, то ты не управляешь своим телом. Если ты им не управляешь, значит ты не сопротивляешься. Раз ты не сопротивляешься, значит тело слабеет. Когда твой дух полностью покинет тело, я займу этот сосуд вместо тебя. Убью этих двоих, совершенно бесполезных и никчёмных идиотов, заберу карету с лошадьми и вернусь обратно в родовое поместье. Там я оплодотворю Дарью. Она будет рожать столько, сколько сможет. В Озёрах я найду девицу, которую буду тоже оплодотворять. И род возродится. А ты ― наказание рода. Тот урок, который я должен был получить, чтобы наконец взяться за дело так, как и подобает главе рода. Щенок.

― Подожди секунду, ― нахмурился я, ― Во-первых, я не вижу в этой схеме брата. Во-вторых, твоя нездоровая тяга к порождению бастардов меня поражает. С другой стороны, зная, что ты такой плодовитый, я могу задать логичный вопрос. Сколько бастардов ты наплодил при жизни?

― Не твоё дело, чужак!

― Подожди, отец, но бастард ― это кровь Грозовых. Может быть и не полноценная, но всё же кровь. Сейчас род не в том положении, чтобы выбирать. Поместье в постоянной осаде со стороны разных кланов. Растить там детей попросту небезопасно. Придёт орава врагов и всех зарежут.

― Я не позволю этого сделать! ― рявкнул он.

― Старый пень, ― внезапно гаркнул я, ― ты хочешь просто трахаться и греть свою чёртову задницу у камина! Плевал ты на род!

― Это неправда!

― Поэтому ты и выгнал брата! Он хотел по-настоящему укреплять род. Он хотел создавать наследие рода, договариваться, вести дипломатию, выстраивать связи. И ты изгнал его за это.

― Потому что род Грозовых был самым сильным из всех, кто был на землях Империи. Нас боялись даже Воронцовы, на пушечный выстрел не смели подлетать. Мы были способны перемещаться за мгновения, разить так, как разила самая мощная стихия этого мира, мы владели всеми ресурсами наших и близлежащих земель. Топливо, злаковые, металлы, драгоценные металлы, алмазы, камень, древесина! Всё было под нами. И этот щенок ещё смел заикаться о том, чтобы с кем-то договариваться? Вместо того, чтобы просто показать нашу мощь и поставить всех к стенке?! Даже не заикайся об этом всём. В новом теле я снова всем покажу, что такое мощь Грозовых.

― Подожди секунду, ― я поднял указательный палец, ― правильно ли я понимаю, что наш род владел всеми благами, обладал огромной силой, нам не было равных во всей Империи?

― Именно, глупец!

― И ты, как глава рода, умудрился всё это феерически просрать? Оставив гниющее поместье посреди поля?

― ИДИОТ! ХОРОШО, ЧТО ТЫ СДОХНЕШЬ, И Я ЗАЙМУ ТВОЁ МЕСТО!

― Нет, у меня другие планы.

Я оглянулся назад и увидел, как моё тело лежало уже на земле. Похоже, пока я трепался с отцом, прошло очень много времени. Подо мной был какой-то ковёр, чтобы я не лежал на голой земле. Широков где-то раздобыл лопату.

Хоронить собрались?

― Ну вот и всё, ― рассмеялся отец, ― последние крохи твоей души покидают это тело. И на твоё место наконец попаду я. Ох, как же я долго этого ждал!

― Странно, ― задумчиво произнёс я, ― ждал этого ты, а попал туда я. Не кажется ли тебе, что для твоего духа в этом мире попросту нет места? А может быть никогда и не было?

― Ты что делаешь, чужак? ― отец заволновался.

― Я делаю то, что и должен. Сопротивляюсь. Не время умирать. Прощай.

С этими словами я буквально спрыгнул на себя самого, и мой дух влетел в тело, как влитой. Пробуждался я долго. Слышал голоса Широкова и Анны. Разумеется, никто не плакал на этих похоронах. Но похоронить меня по-человечески они были обязаны.

― Он был славным воином, дрался до последнего, обладал стойким духом, да и что уж там, оказался крайне приятным человеком. Что в его статусе ― редкость, должен подметить.

Широков говорил расстроенным голосом. Анна просто стояла рядом и нервничала. Я уже был полностью в сознании, но не открывал глаза. Хотелось насладиться этим спектаклем.

― Ваше Сиятельство Анна, вы что-нибудь желаете сказать?

― Да, ― сказала тихо она, ― я так на себя зла. Я себя просто ненавижу.

― Анна, ну что вы такое говорите? Вы сделали всё, что могли!

― Как вы не понимаете, Алексей? Это всё кара за мою кроткость. Я подчиняюсь отцу, но каждый раз я расплачиваюсь за это. Вот теперь я не смогла спасти его. Обладая всеми знаниями на свете, я не смогла его спасти! Какой же позор!

― Анна, ну полно вам, в конце концов жизнь и смерть ― это естественная часть жизни, тем более вы знаете, насколько ядовиты когти воронов. Никто не защищен от этого.

― Нет же! Когда я рассчитывала дозу противоядия, у меня в голове был голос отца, я отвлекалась на него. На меня давила ответственность. Он всегда хотел, чтобы я всё делала идеально. И этот голос отца затмил голос разума. Я ошиблась с дозировкой. И поэтому он умер.

― Вы не можете себя винить за это.

―Могу и буду, ― топнула ногой Анна.

― Ну а я, пожалуй, ― с этими словами я открыл глаза и встал во весь рост, ― буду и дальше искать портного, который исправит всё это безобразие.

Я посмотрел на свой подранный кафтан и сорочку. Затем я взглянул на Анну и Алексея. Оба стояли с отвисшими челюстями.

― Вы словно призрака увидели, ― улыбнулся я, ― выше нос! Анна, кажется, у вас закончились поводы себя в чём-то винить.

Я потянулся и зевнул.

― Боги, я смертельно устал! ― произнёс я, глядя на небеса.

Оба не могли вымолвить ни слова и замерли, как статуи.

― Пожалуй, подожду вас в карете. Нам ещё полдня по кочкам прыгать, ― я почесал подбородок, ― Вы случайно не знаете, у Ветровых есть хороший портной? Мне бы пригодился.

Я посмотрел снова на эти две замершие статуи.

― Впрочем, решим позже. Чувствую, между нами сейчас какая-то стена недопонимания, ― я посмотрел на ковёр, что лежал подо мной, ― Хороший ковёр, между прочим, вы бы его так не пачкали. Вещь не для улицы всё-таки.

С этими словами я что-то напел себе под нос и запрыгнул обратно в карету.

Глава 13

Самое приятное, что на весь оставшийся путь, я остался наедине с Анной.

— Не понимаю, — причитала она, — я же перепутала дозировку. Как вы выжили?

— Всë просто, — улыбнулся я, — не пожелал умирать. Ну и полная луна для Волковых — источник силы.

Я кивнул на светило, что виднелось в окне на фоне ночного неба.

— Хм, это бы объяснило все, — задумчиво произнесла она.

— Теперь же, Анна, по правилам светского этикета, я теперь обязан взять вас в жëны.

Она тут же залилась краской и вспыхнула, как пламя.

― Что это вы имеете ввиду? Мы и дня с вами не знакомы!

― Люди познаются в беде, а мы с вами прошли уже через одну. Как говорится, одна беда считается за год общения.

Я придумывал все поговорки на ходу. Просто, чтобы сбить её с толку.

― Вы с ума сошли, граф Волков! ― лицо у неё горело, в глазах читалось изумление. ― Я не могу выйти за вас замуж, я вас совсем не знаю.

― Это единственное препятствие? ― улыбнулся я. ― Узнать друг друга ― вовсе не проблема. Для этого требуется не так много времени.

Я уже прикидывал примерно варианты. При лучшем раскладе мне удастся реально жениться на Соколовой. Как я понимал, род Соколовых вполне себе жив и самодостаточен. А союз с графиней ― это возможность обеспечить себе союзника во всей этой родовой вакханалии.

Осталось только понять, чем располагали Соколовы, и на что я мог рассчитывать? Решение малозначительной проблемы того, что я прикидывался Волковым, я пока оставил на потом. Будем решать по мере поступления.

― Не единственное, конечно! ― воскликнула она. ― Вы… Вы…

― Я вам не нравлюсь?

И тут она совсем засмущалась.

― Не смейте такое спрашивать ― это неприлично! ― отнекивалась она. ― И вообще, я в любой момент могу вас высадить, если будете вести себя недостойно!

Я нагнулся вперёд.

― Вы и правда думаете, что Алексей, каким бы опытным он ни был, сможет справиться с молодым графом? А самое главное, что он станет рисковать, а не попытается вразумить вас?

― Я тут решаю, что будет и как, понятно?

Я откинулся назад с самодовольной улыбкой.

― Простите, Анна, я действительно немного заигрался в те игры, которые сейчас не совсем уместны. Но и вы поймите меня, всё-таки мой второй день рождения.

По сути ― третий. Но ей об этом было знать не обязательно. Тем более, нужно было разрядить обстановку и дать возможность графине сохранить лицо. Учитывая то, что самое главное я уже узнал. Она не против. Пусть даже и будет сопротивляться. Но по языку её тела было уже всё понятно. Наше сближение ― лишь вопрос времени.

Единственное, как я мог бы всё испортить ― это снять штаны и бегать. Разумеется, делать подобное я бы не стал ни при каком раскладе. В голове уже созрел коварный план.

Союз с Соколовыми мог мне дать самое главное ― драгоценное время и деньги. А этого более, чем достаточно, чтобы восстановить родовое поместье и поместить родовой камень на его законное место.

Я улыбнулся, представляя, как силы возвращаются ко мне в полной мере. Чувствовал, что многое изменится в этот момент. Точнее, изменится абсолютно всё.

― И вы меня простите за резкость, ― внезапно подобрела Анна.

Я даже удивился.

― Я тоже не подумала о том, через что вы прошли. Наверное, это сущий кошмар, осознавать, что вы вскоре умрёте.

― Не более, чем увидеть во сне медведя.

― Как же вы пренебрежительно относитесь к смерти.

Внезапно внутрь залез Алексей.

― Приближаемся к замку Ветровых, миледи и милорд.

Сказав это, он взобрался обратно на место кучера. Анна вздохнула, поправила шляпку и посмотрела в окно.

― Не планируете остаться у Ветровых? ― поинтересовался я.

― Планирую, ― недовольно выдохнула Анна, ― Я так устала от всех этих поездок. Просто кошмар. Три дня мы потратили на то, чтобы съездить в никуда.

Я тут же вспомнил, как Широков говорил, что Анна очень спешила и хотела поскорее доехать до Озёрного.

― Что ни делается, всё к лучшему, ― улыбнулся я.

Параллельно я думал о том, успел ли Ыглар зарядить мой меч? Впрочем, а как он мог не успеть? В сундуке же сидит. Как будто у него там занятий много, помимо моего поручения?

Я выдохнул, расслабился, ещё раз посмотрел на раны, которые мне нанёс ворон. На удивление, всё очень быстро заживало. Не без помощи Анны, которая умело зашила самые проблемные места.

На лице появилась довольная улыбка, я откинулся назад и задремал вплоть до прибытия в замок Ветровых. Впереди самая сложная часть. Втереться в доверие к одному из главных врагов нашего рода.

Чтобы потом нанести ему сокрушительный удар.

* * * * *

Замок Ветровых произвёл на меня сильное впечатление. Мощнейшая фортификация, штурмовать которую ― крайне сложная задача. Готические башни, возвышающиеся на десятки метров ввысь, серо-голубые знамёна и флаги с изображённым на них торнадо. Одной из сильнейших природных стихий, которая способна уничтожать целые города. Присутствовали на изображениях и мечи, символизирующие воинственную природу рода Ветровых.

Заезжали мы по специальному мостику, который был положен поверх глубокого рва. Встречали нас гвардейцы с алебардами и овальными ростовыми щитами. Экипаж даже не проверяли. Можно было смело утверждать, что Соколовы с Ветровыми в отличных отношениях.

И мне стало не по себе о того, что я положил глаз на представительницу вражеского рода.

С другой стороны, из разговора с отцом я чётко понял, что у нас дружественных родов больше не было. Были те, кто боялся и не приближался. А были те, кто поумнее и объединились против Грозовых с целью их уничтожить.

Были и третьи, которые вынуждены дружить с победителями, иначе сами останутся проигравшими.

И статус Соколовых во всей этой межродовой борьбе мне был неизвестен. Поэтому я всё ещё давал шанс Анне. Тем более, что она была очень хороша собой. Но если Соколовы тоже являлись нашими кровными врагами, жениться на ней было нельзя.

Впрочем, я забегал слишком далеко вперёд даже в собственных мыслях. Нужно действовать по обстоятельствам, не придумывать ничего лишнего.

Сейчас я добился самого главного ― оказался в обители заклятого врага, который держал моего брата в плену.

Дело оставалось за малым ― спасти брата.

Именно на этом я и планировал сфокусироваться.

Проблема была лишь в том, что замок оказался огромным. Во внутреннем дворе было множество построек, сами покои Ветровых располагались чуть дальше. Башен ― тьма. Даже не пересчитать. И в каждой из них мог быть проход в темницу к брату.

Хорошо, что я прихватил с собой Ыглара. Его знания о замке Ветровых будут очень даже кстати. Главное, чтобы никто нас не увидел вместе.

Наконец мы пожаловали в основную башню, где нас встретил дворецкий.

― Ваше Сиятельство, Анна, ― он поклонился, подал ей руку, и та вылезла из кареты, ― как же мы рады вас видеть снова! Что же заставило вас вернуться обратно?

― Обстоятельства, Анжей, ― улыбнулась Анна, ― тяжёлые и непреодолимые обстоятельства.

― Ну что ж, мы сделаем всё, чтобы ваше пребывание здесь стало комфортным и безопасным. Прошу вас.

Он проводил её до дверей, где уже другая прислуга повела Анну в выделенные для неё покои. Затем вернулся обратно, коротко поклонился Широкову, и хотел было уходить, как увидел меня.

― А вы, ― запнулся он, разглядывая меня с ног до головы, не зная, как ко мне обращаться.

― Анжей ― это граф Илья Волков собственной персоной, ― улыбнулся Широков, представляя меня.

― Ох, простите, Ваше Сиятельство! ― поклонился дворецкий, поняв, что перед ним знать. ― Не признал сразу. Позвольте, вы ранены и ваш кафтан порван. Могу поинтересоваться в какую передрягу попали наши дорогие гости?

― Воронцовы, ― коротко ответил Широков.

― Ах, понимаю, бич нашего времени. Но не переживайте, близок тот день, когда Платон Ветров уничтожит это подобие знатного рода.

В его голосе звучало презрение. Он снова повернулся ко мне.

― Ваше Сиятельство, вижу вы ранены, а ваш кафтан порван. Пройдёмте в ваши покои, а я приглашу к вам врача и портного. Они вас осмотрят. Наш портной творит чудеса, восстановит ваш кафтан за считанные дни.

Я осмотрелся вокруг. Было бы здорово сделать этот замок нашим, Грозовским. Просто выпнуть отсюда Ветровых раз и навсегда. И обосноваться тут. Как же он прекрасен.

― Анжей, просто покажи мне мои покои, ― произнёс я, ― для начала я бы хотел полностью восстановиться с дороги. Уж больно тяжёлым был путь.

― Конечно, Ваше Сиятельство, пойдёмте.

Он меня подвёл к прислужнице. Девушке с рыжими волосами, миловидным личиком и в очень красивом платье для прислуги. Надо было отметить, что Ветровы вообще держали свою прислугу в очень приличном виде. Ни в какое сравнение с моей Дашей. И тут я понял, почему мой отец хотел просто вернуться обратно в моём теле, заниматься сексом без конца и возрождать род консервативными методами.

У него уже не было того огня, что раньше. У него не было желания снова со всеми воевать, договариваться и выстраивать отношения. Он просто устал. Когда род пришёл в упадок, он принял это, как должное. А ограниченность восприятия заставила его думать, что единственный надёжный способ ― это трахать всё, что движется и плодить бастардов от простолюдинов.

Глядя на всё, что меня окружало: цветные витражи в оконных рамах, огромные золотые люстры с мириадами свечей, гобелены, ковры, статуи из мрамора, картины и всё, всё, всё, я понимал, что есть в этом нечто расслабляющее. Заставляющее стать ленивым. Слабым.

Я окинул взглядом рыженькую с ног до головы, от чего ей даже стало не по себе. Она попыталась спрятать взгляд, но прятать его было некуда. Поэтому просто стояла и ждала, пока я её изучу.

Очень хорошенькая. Лет восемнадцать ей было. Может чуть больше. Будь она из знатного рода, могла бы по красоте конкурировать с Анной. Но, хоть её поза, её выражение лица и язык тела были заточены под общение со знатью, мелкие детали её всё равно выдавали.

Трепетала девчушка передо мной. Только ли передо мной?

― Герда! ― рявкнул Анжей. ― Возьми себя в руки и проводи нашего гостя в его покои, быстро. И обеспечь нашему гостю комфорт высшего уровня. Всё, что гость пожелает, он получит. Ты поняла?

― Да, Анжей Кшиштославович, ― кивнула она и слегка залилась краской.

А я улыбнулся. Прям всё, что гость пожелает? О, гость кое чего очень страстно желал. И, кажется, Анжей это прекрасно понимал.

― Ваше Сиятельство Граф, ― обратилась ко мне Герда, ― позволите проводить вас до ваших покоев?

― Да, только один момент, ― я поднял палец и обратился к Анжею, ― Где мой сундук, Анжей?

― О, его доставят прямо в ваши покои, не переживайте.

― Только аккуратно, он под заклятием. Его нельзя сильно трясти.

― Учтём, конечно же, а теперь отдыхайте, Ваше Сиятельство, путь был долгим.

Он поклонился и пошёл заниматься своими делами, а меня проводила до покоев рыженькая. Сзади она была ещё лучше, чем спереди. Под платьем едва видно, но задница округлая, сочная. Талия узкая. Походка кроткая. Как будто она всё время боялась сделать что-то не так.

Плечи изящные, ключицы прикрыты, платье с воротником. Выглядело потрясно. Но хотелось его взять и содрать с неё разом.

После длинного коридора, мы подошли к комнате с деревянной дверью, она открыла её ключом, пропустила меня вперёд, затем зашла сама, закрыла дверь и положила ключ на полку.

― Ваши покои, Ваше Сиятельство Граф, ― тихо произнесла она, ― чего изволите? Может быть горячего глинтвейна с дороги? Камин я разожгу в скором времени, к сожалению, дров здесь недостаточно, поэтому я сейчас принесу дополнительные.

― Глинтвейна с дороги это хорошо, ― улыбнулся я, ― А ты будешь глинтвейн?

― Не положено, Ваше Сиятельство, ― едва улыбнулась она.

Нет, ну до чего же мила и хороша. Забрать бы её к себе. Сделать своей служанкой.

Меня просто разрывало от желания присвоить себе весь этот замок.

Чёрт подери! Для этого мне нужны были войска. Много войск. Ну или я бы мог захватить этот замок изнутри. Но как? Убить Платона Ветрова?

Интересно, трофеи достаются победителю? Если так, то можно было и не спасать брата. Можно было просто захватить замок, присвоить себе все территории, а затем разделять и властвовать. С такой крепостью мне не были страшны никакие нападения со стороны других родов. Этот замок мог бы держать осаду годами.

― Тогда неси дрова, без камина и жизнь не та, ― приказал я.

Она кивнула и вышла.

Через секунд тридцать постучали в дверь. Я открыл, там стояли двое с моим сундуком.

― Извольте, ваш багаж, Ваше Сиятельство, ― улыбнулись оба.

― Поставьте в другом конце комнаты, ― приказал я.

― Сию секунду, Ваше Сиятельство, ― снова улыбнулись они и потащили сундук.

Поставив, они откланялись и ушли. Я тут же открыл сундук и достал меч. Из сундука высунулся Ыглар.

― У меня всё болит, всё ноет! Я чувствую себя отвратительно, Ваше Сиятельство! Вы… Вы…

― Я в замке Ветровых, ― улыбнулся я, ― А ты сейчас же выбегаешь из моих покоев и ищешь моего брата!

― Что?! ― он расстроился. ― Но как же отдых? Ыглар очень устал.

― А я вообще успел погибнуть один раз, пока мы ехали. Но это не отменяет необходимости мстить врагам рода и ковать его величие. Так что быстро! Мне тут ещё со служанкой развлекаться.

― Ыглар не может, ему очень плохо, ― разнылся гоблин.

― Так, Ыглар, либо ты идёшь выполнять моё поручение, либо я тебя буду держать в сундуке ещё трое суток.

― Понял! Принял! Ыглар полон сил! Ыглар выполнит поручение.

― Вот и славно, ― буркнул я, ― и позаботься о том, чтобы тебя никто не увидел. Понятно?

― Ыглар знает все тайные ходы замка Ветровых, Ыглар тут бывал много раз. Сун ядун помогал Ыглару. И сейчас поможет.

― Вот и давай, действуй.

На удивление, он пошёл не к двери, а к окнам. Открыл цветной витраж, вылез наружу, огляделся и пропал из виду. Я тут же подскочил к окну, но Ыглара уже не было видно. Походу, гоблин реально знал, куда надо идти и какими путями.

Я вернулся к мечу, проверил заряд. И, да! Молния сверкнула, я почувствовал силу меча. Отлично. Значит, я был не беззащитен. Жаль только кольцо не удалось зарядить. Я тут же полез в сундук и нашёл там один кристалл. Раскрошил его и поднёс к кольцу.

Оно начало затягивать кристальную пыль так, словно это была стальная крошка, а кольцо ― магнит. Наконец, оно полностью всосало весь кристалл. И я почувствовал прилив сил. О, да, ощущалось это потрясно. Будто я бахнул с десяток энергетиков. Только без вреда для печени.

Я вдохнул полной грудью и только сейчас наконец огляделся.

Каменные покои с гобеленами на стенах. Все гобелены были посвящены сюжетам, связанным с родом ветровых. Люди управляющие стихией, торнадо и… Сражение с Грозовыми.

Оно было изображено прямо на гобелене. И, видимо, Платон Ветров ― это главный персонаж этого сражения, а напротив него ― мой отец. Грозовы тут были изображены в унизительной манере. Я даже нашёл себя!

Отвратительно. Все стояли на коленях и молили о прощении. А Платон Ветров велел казнить и уничтожить. Позади стоял огромный ворон! Значит, Воронцовы были заодно с Ветровыми? Твари.

Наверняка, именно поэтому отец и сказал, что душа Павла Андреевича Грозова была уничтожена безвозвратно. Воронцовы ― единственные, кто владел искусством уничтожения духа.

В ярости я сорвал гобелен со стены, скомкал его и швырнул в угол.

Сжёг бы с радостью. Да огонь в камине не горел.

Рядом стояла красивая кушетка, под ногами ― ковёр. Я снял сапоги, снял кафтан и улёгся на кушетку.

Нужно было прощупать почву. Понять, что к чему? Где Платон Ветров, кто его сыновья, как действовать? Я должен был знать о них всё. Чтобы противостоять врагу, нужно знать все его слабости.

И при всём при этом отец хотел сохранить род таким жалким консервативным способом?

Его слова, клокочущие у меня в голове, раздражали так сильно, что я не мог успокоиться. Просто трахать служанку? Да ты придурок, отец? Посмотрел бы ты, как жили Ветровы! Поглядел бы на то, как они упивались своей победой. Даже гобелен в гостевой комнате посвящён тому, что Грозовы на коленях. Повержены. Уничтожены.

И ты при этом выбираешь просто наплодить сыновей?

Идиот! Это он идиот, а не я! Грозовым нужна армия, нужны союзы с соседними графствами, нужны земли, нужен доход, нужны предприятия, нужна власть. И всё это можно получить только одним способом.

Убить врага и забрать у него то, что принадлежало Грозовым по праву.

Я так разозлился, что хотел схватить меч и изрубить гобелен на куски. Так чтобы одни лохмотья остались.

Но это было бы слишком подозрительно. Нельзя вызывать подозрений. Мне пришлось воскреснуть дважды, чтобы добраться до этого замка, нельзя было глупо умирать. Нужно было идти к цели.

Зашла Герда.

Я бросил на неё тяжёлый взгляд, отчего она даже вздрогнула.

― Если Ваше Сиятельство не в настроении, я зайду позже.

― Нет, ― приказал я и подошёл к ней вплотную, ― брось эти чёртовы дрова на пол.

Она повиновалась.

Я оглядел её с ног до головы. Она даже слегка подрагивала. Понимала, что сейчас произойдёт.

Красивая. Очень красивая. Я зашёл сзади, погладил её плечи.

― Ваше Сиятельство, ― дрожащим голосом сказала она, ― разжечь камин?

― Пока не надо, ― произнёс я, отодвигая волосы и обнажая заднюю часть её шеи, ― есть кое-что поинтереснее камина. Точнее кое-кто.

― Ваше Сиятельство… ― её голос дрогнул, когда я коснулся холодной рукой её шеи.

Но больше ничего не говорила. Молчала. Вероятно, она была новенькая, не очень опытная. Тем лучше, мне такое нравилось. Я погрузился носом в её волосы, предварительно их распустив. Запах хвои. Ветровы следили за своими служанками очень хорошо.

Её корсет, который являлся частью платья, был завязан сзади. Я потянул за верёвочку, и платье уже сидело не так плотно. Расстегнул пуговицы на вороте с задней части, затем обнажил её плечи. Едва заметная россыпь веснушек. Красивые изгибы.

Всё это время она молча стояла, исполняя поручения Анжея.

Делать всё, что пожелает гость.

А гость желал её. И прямо сейчас.

Резким движением я сорвал платье полностью, обнажив девушку целиком. Красивая, упругая грудь идеально легла в мои руки. Я прижался к ней сзади и поцеловал в шею.

― Ваше Сиятельство… ― повторила она с придыханием.

― Помолчи, пожалуйста, ― сказал я, взял её на руки, сделал два шага и швырнул служанку на кровать, ― Не люблю разговаривать во время процесса.