Последний из Ордена Руквингов

Глава 1

Глава 1

– Твой ход!

Голос словно вернул его в сознание. Только вот откуда вернул? Он решительно не помнил ничего до этого самого момента, включая то, кто он сам такой.

Сейчас Игрок сидел за огромным столом, в каком-то помещении, которое внешне почему-то напоминало ему таверну. Именно так он и решил пока это место назвать – Таверна. Игровой стол имел квадратную форму, поделенную на клетки, расположенные в шахматном порядке: одна часть была скрыта, другая открывала игрокам какие-то задания и условия.

За столом, помимо него самого, сидели три игрока, каждый находился на своём краю стола. За соседним столиком в углу располагалось ещё трое: или зрители, или ожидающие своей очереди; последний участник стоял за барной стойкой. Именно он и обратился к Игроку.

– Мы ждём, – вновь повторил мужчина – плешивый, невысокий субъект неопределённого возраста, с крючковатым носом и маленькими глазками под кустистыми бровями, – бросай кубики.

Игрок тут же назвал его для себя Тавернщиком. Правильно, раз он обозначил это место как Таверну, значит это самый, что ни на есть, Тавернщик.

Меньше всего сейчас интересовала игра, но показывать остальным что у него проблемы с памятью, не хотелось. Вдруг они воспользуются этим? А память потом вернётся и обидно будет. Что там нужно, кубики бросить? Ладно.

Он взял со стола два чёрных кубика, покатал их в ладони и аккуратно выбросил на стол, выпало два и три, всего пять. Отлично, а что дальше-то? Игрок огляделся на сидящих за столом, они по-прежнему смотрели на него выжидающе. Видимо нужно сделать что-то ещё. На поле располагалась единственная фигурка, изображающая мужчину-воина. Рассуждая логически, следует передвинуть её на эти пять клеток, только в какую сторону?

Никаких указателей не было, то есть в теории можно было двигать фигурку в любую сторону. Отсчитав с каждой из сторон пять клеток, он выяснил следующее: справа и слева от игрока находились закрытые клетки, пойдя «назад», фигурка наступила бы на поле со знаком вопроса. Последнее направление, вперёд, приводило к открытой клетке, на которой изображалась полуголая девушка, соблазнительно смотрящая со своего изображения на игроков.

Пожав плечами, Игрок отправил фигурку на клетку с красоткой.

– Лиам отправляется в «Ночную Колыбель», – объявил Тавернщик, – Синий игрок пропускает следующий ход, но получает возможность воспользоваться помощью Джоанны в будущем.

«Получается, я Синий?» – подумал Игрок. – “А ведь точно, как я сразу не обратил внимание? Клетки доски чёрно-белые, но напротив каждого игрока, на углу стола, где он сидит, имеется ярко окрашенная полоса разного цвета, и у него она синяя

Остальные участники отреагировали по-разному. Играющие сделали вид что для них это рядовой, ничем не примечательный ход. Возможно, так и было на самом деле. «Зрители» проявили себя более ярко. Толстый лысый мужчина кряхтя проворчал что-то, явно недовольный ходом, девушка рядом с ним наоборот одобрила действие, третий зритель пожал плечами, и равнодушно отвернулся.

Вот так, он просто сделал ход на дурака, а остальные ищут в этом какой-то смысл. И найдут ведь!

Ход, в это время, перешёл к следующему игроку – женщине средних лет, одетой в строгий наряд и с аккуратно уложенными волосами. Её часть стола имела ярко-зелёную полосу.

Пока ходят остальные, можно осмотреться. Помещение действительно соответствовало тому, как он его назвал: низкий, закопчённый потолок, подпираемый колоннами из грубого известняка, тоже закопчёнными, древними. Узкие стрельчатые окошки, которые, похоже, ведут не на улицу, а в другие помещения – за ними полная темнота. По углам паутина, тоже старая, пыльная, мохнатая.

Однако в противоположных углах длинного помещения имелись два окна побольше – квадратные, перекрещенные строгими дубовыми рамами. Странные окна, непонятные. Точнее, не сами окна, а картины, открывающиеся из них. Слева видна обычная городская площадь, как будто смотришь на неё сверху, из какой-нибудь башни. Раннее-раннее утро, солнце ещё не взошло, оно только выглядывает из-за горизонта. А справа виден какой-то заброшенный то ли сад, то ли королевский парк – разросшиеся деревья со спутанными ветками, заглохшие тропинки, захваченные зарослями бурьяна. Здесь наступало время заката – багрового, мрачного, тревожного. Причём это окно явно было расположено над самой землёй.

Каким образом эти пейзажи могли быть видны одновременно, было совершенно непонятно. И это явно не нарисованные картины: слева пролетают какие-то птицы, вроде ласточек, справа качаются под ветром ветви деревьев. Иногда вдруг внутри самой таверны, позади стойки, за спинами игроков начинался дождь. Не капал с прохудившегося потолка, а просто шёл. Никто не обращал внимания ни на странные окна, ни на ещё более странный дождь, и Игрок также решил делать вид, что всё это в порядке вещей.

На дубовой стойке пара чадящих керосиновых ламп, но стол освещает какой-то яркий светильник. На полках за барной стойкой бутылки самой разнообразной формы: квадратные, круглые, продолговатые, вычурные. Древние, старинные и современные – всё вперемешку. Металлический ящик с округлым фасадом, утыканным кнопками и шарманочной ручкой сбоку.

Как он попал в эту Таверну? Откуда, почему? В голове гудело, но ясность мышления не пострадала. Оставалось пока следовать течению и наблюдать: вспомнить или понять – что это за игра, в которую он ввязался, каковы её правила, и что за цель в этой Игре лично его? И самое главное, в процессе продолжать играть.

* * *

Утренние лучи уже пробивались сквозь ставни, когда Лиам открыл глаза и огляделся. Джоанна спала рядом, свернувшись клубочком и положив голову ему на плечо. Её рыжие волосы рассыпались по его груди. Нарушать идиллию не хотелось, однако Его Величество, будь оно неладно, ждать не станет. Испытывать на прочность королевское терпение Лиам точно не собирался.

Плечо, на котором спала Джоанна, уже изрядно затекло, и он попытался аккуратно вытащить руку. Девушка вздрогнула, подняла заспанные глаза, взглянула на него и вновь уронила голову.

– Ещё рано, не уходи.

– Мне надо идти, – терпеливо ответил мужчина, – Рудольф ценит меня в первую очередь за исполнительность. И за неё же платит деньги.

Освободившись, наконец, из усыпляющих женских объятий, Лиам поднялся и стал одеваться.

– Кроме того, – назидательно произнёс он, влезая в штаны, – в городе сейчас подготовка к празднику, через час улицы будут забиты ремесленниками.

– Скоро мы теперь увидимся? – девушка выбралась из-под одеяла и лежала абсолютно голая перед ним.

Лиам оценил приём и даже почти повёлся на него, почувствовав нарастающее возбуждение, однако быстро взял себя в руки и продолжил собираться.

– Постараюсь зайти на днях, всё от сегодняшнего собрания зависит.

Девушка ещё поворчала немного для вида, после чего вновь закуталась в одеяло и заснула.

Закрыв за собой дверь, мужчина спустился вниз по лестнице в общую залу. Учитывая особенности оказываемых заведением услуг, работало оно, в основном, вечером и ночью. Однако клиенты часто оставались с девочками до утра и Мадам ввела новое правило, чтобы по утрам работала кухня, позволяющая клиентам позавтракать перед уходом. За определённую плату, конечно же. Это, по её мнению, повышало лояльность к заведению.

Заправляла сегодня уже разменявшая свою молодость Рита. Посетители ею теперь не интересовались, однако женщина нашла своё место на кухне и, таким образом, осталась частью заведения.

– Яичницу с беконом и козий сыр? – поинтересовалась она будничным тоном.

– Да, было бы неплохо, – кивнул Лиам, – я спешу, поэтому поторопись.

– Вижу, что спешишь, – усмехнулась она, – иначе не выбегал бы так рано от Джоанны.

– Всё-то ты замечаешь, – фыркнул Лиам, усаживаясь за стол, – но это в тебе и ценно. Знаешь, что нужно клиенту.

– Конечно, – деловито кивнула Рита, ставя тарелку с сыром и кувшин с вином на стол, – я больше двадцати лет здесь проработала. Мужчина ещё только подходит к порогу, а я уже знаю, чего ему нужно. Я не внезапно вышла из юного возраста, знала, что рано, или поздно, их перестанет интересовать моё тело, так что давно стала подмечать и другие потребности. Думаешь Мадам сама догадалась утреннюю кухню в борделе организовать? Это моя идея была. Ешь, набирайся сил, яичницу сейчас принесу.

С этими словами Рита удалилась на кухню, а Лиам принялся жевать сыр, запивая его вином. Все деньги, которые платил король Рудольф, он откладывал в копилку, планируя собрать нужную сумму и уехать далеко. У него была заветная мечта: открыть свою ферму, разводить там живность и продавать. Хорошее дело для заслуженного отдыха. Всё давно было просчитано и Лиам точно знал сколько ему нужно, поэтому тратил деньги очень осторожно, часто не позволяя себе многого. Даже в контракт с королём умудрился включить доступ к благам дворцовой жизни, когда Рудольф отказался платить больше. Это позволяло расслабляться, так сказать, за счёт заведения.

Но одна слабость у Лиама всё же была – Джоанна. Девочек, готовых ублажить начальника королевской гвардии, хватало и при дворе, причём им платить было не нужно, однако к Джоанне он чувствовал какую-то особую привязанность. Отчасти играло роль то, что она также имела свою цель, на которую копила деньги, отчасти – девушка ему просто нравилась. Часто только с ней он мог расслабиться и поделиться своими мыслями. То, что она обслуживала других мужчин, его ничуть не смущало.

Позавтракав, Лиам попрощался с Ритой, вышел из борделя и направился в сторону королевского замка. Город уже проснулся, жители выходили на улицу и приступали к своим делам. Близился праздник урожая и сюда уже начинали стягиваться жители окрестных деревень и небольших городков. Ожидалось также много гостей из соседних государств, так что горожане относились к предстоящему празднику очень серьёзно. Нельзя было ударить в грязь лицом. Но ещё серьёзнее к этому относился король, который считал, что всё это – прекрасная возможность для проникновения в столицу шпионов и других вредителей. Именно этому факту, как подозревал Лиам, и было посвящено столь раннее собрание.

Зайдя в замок, он поздоровался с охраной и буднично поинтересовался делами. Парни улыбнулись в ответ, сообщив что всё в порядке и Лиам прошёл дальше. Своим ребятам начальник королевской гвардии доверял. Несмотря на то, что работал он исключительно ради денег, к делу относился ответственно. Поэтому он много лет положил на то, чтобы выстроить идеальную команду, на которую сможет положиться и не краснеть после. Конечно, это не Орден Руквингов, но и у ребят не стояло таких целей, а также не было тех возможностей. Оно, пожалуй, и к лучшему – Орден закончил свои дни не самым лучшим образом.

Король Рудольф, грузный мужчина на вид около сорока лет с коротко остриженной бородой и жидкими волосами до плеч, буквально кипел от ярости, хоть и не проявлял её сейчас в полную силу. Лиам уже давно научился распознавать, когда король сдерживается, а когда даёт волю эмоциям, хотя для неподготовленного человека это далеко не всегда оказывалось очевидно.

– Единственной твоей задачей, – распекал он министра тайных дел Аурицио, – является недопущение подобных ситуаций. Понимаешь, нет? Единственной! Я тебя для этого и посадил на эту должность, осёл ты плешивый! Скажи, на кой хрен я должен платить тебе жалование и выделять землю, если вместо тебя можно посадить сюда Вонзика из моей конюшни и ничего при этом не поменяется? Он тоже будет приходить ко мне и докладывать, что не в курсе происходящего.

Это вызвало смешок у министра экономики Фробеса, однако тот сразу же пожалел об этом.

– А ты чего ржёшь здесь, как будто тоже только из конюшни? У тебя всё хорошо ведь, да?

– В-ваше Величество, – Фробес нервно усмехнулся, – мои люди и я делаем всё от нас зависящее, находим деньги, все работы, которые вы согласовали, получили финансирование.

– Да что ты говоришь? – лицо Рудольфа побагровело, – если очередные кредиты это и есть твоё гениальное решение, то я и сам мог написать Людвигу пятому и попросить у него денег взаймы!

Министр опустил взгляд вниз и благоразумно счёл лучшим решением не ввязываться в спор, пока не стало ещё хуже.

– Так что же, – король вновь переключился на Аурицио, – есть ли у тебя хотя бы догадки что это за символы появляются в городе накануне праздника урожая?

Министр тайных дел откашлялся.

– Мы прорабатываем различные версии, пока рано делать выводы. Возможно, в городе появился какой-то культ, или же новая банда…

– Или это пчеловоды делятся новыми рецептами мёда, – перебил его Рудольф, – спасибо, я сам умею строить пустые догадки. Даю три дня на то, чтобы решить проблему. И чтобы вам, остолопам, было легче это сделать, я для вас даже подсказку нашёл.

Государь сделал жест рукой и стража ввела в зал мужчину. На вид ему было не больше двадцати пяти лет, крепкого телосложения, в оборванной одежде и со следами побоев на лице и руках. Лицо его, при этом, выражало абсолютную твёрдость и непоколебимость. Лиам с интересом посмотрел на него. Явно не крестьянин и не ремесленник.

– Вот этот человек был пойман вчера в городе, где наносил на стену очередные каракули. И вот что интересно. Как видите, над ним уже поработали, но он молчит как рыба и отказывается говорить что-либо. Может у вас есть версии кто он и что с ним делать?

Аурицио вышел вперёд и придирчиво осмотрел мужчину.

– Мне кажется он не из наших краев и, вполне вероятно, даже не понимает языка. Дайте его моим людям, и они к завтрашнему дню найдут способ разговорить его.

– Не понимает языка, значит, – Рудольф покачал головой, – а давай прямо сейчас проверим.

С этими словами он встал, подошёл к небольшому сундучку, где хранил порой самые неожиданные вещи и достал оттуда металлический инструмент, который Лиам безошибочно узнал. Зараза, он очень не любил, когда Рудольф вытворял нечто подобное.

Король, тем временем, подошёл к пленнику, приказал стражникам держать его покрепче, а сам силой разжал тому кулак и одним движением, используя инструмент, откусил мизинец на правой руке.

Мужчина закричал от боли, сквозь крики осыпая проклятиями Его Величество. Рудольф довольно хмыкнул и повернулся к побелевшему министру тайных дел.

– Вот видишь, язык он знает. Я сэкономил вам целый день, который ты просил у меня для того, чтобы выяснить это. Пыточная в вашем распоряжении, достаньте из него всю информацию, которую он знает, даже если придётся отрезать по кусочку в час. Пусть смерть покажется ему избавлением. Когда всё расскажет, я даю свою королевскую волю на то, чтобы подарить ему быструю смерть. А теперь все убирайтесь вон. Лиам, а ты ко мне в кабинет, разговор есть.

Министры поспешили покинуть зал, а Лиам проследовал за королём в его личный кабинет.

– Ну и как тебе представление? – Поинтересовался Рудольф, плюхаясь в кресло.

– Предпочёл бы не присутствовать на нём, – честно ответил Лиам. Врать не было смысла, Рудольф ненавидел лесть и притворство.

– Думаю, что ты и не такое видал, так что не страшно. Я больше не про финальное кровопускание, а всё это шоу в целом.

– Я так понимаю, что вас интересует не ваше в нём выступление? – осторожно поинтересовался Лиам.

– Естественно не моё. Об этом я не стал бы тебя спрашивать. Что скажешь про блеяние Аурицио и прочей шайки, зовущих себя министрами?

– Это вне моей компетенции. Вы платите мне за подготовку вашей личной гвардии, а наблюдение за работой министров – не моя сильная сторона.

– Иногда тебя прибить хочется, – недовольно прокряхтел король, – но я и правда плачу тебе деньги не за это, так что право твоё. А вот за что я тебе их заплачу, так это за то, что ты разберёшься с проблемой, возникшей в городе. Выясни что это за символы малюют на стенах, кому они принадлежат, что означают, кто стоит за этим всем и так далее.

– Ваше Величество, простите, но это всё ещё не моя компетенция, – Лиаму очень не нравилось куда шёл их разговор, – у вас есть целые министерства, созданные для этой работы. Если вам не нравятся их руководители – замените их. Я уверен, что там полно толковых людей…

– Достаточно! – рявкнул король. – Уверен, вас в Ордене и не такому учили, так что с работой ты в состоянии справиться. Не получится постоянно с белыми ручками ходить. Всё равно это чушь, и они у тебя и без того уже давно по локоть в крови. Сейчас просто немного грязи добавится.

Немного успокоившись, он продолжил.

– А насчёт моих министерств, то так уж вышло, что в этом деле мне нужен доверенный человек, а кроме тебя я мало кому могу доверять сейчас. В мире давно назревает война и в данное время всё идёт к тому, что случится она совсем скоро.

– Об этом всегда говорили, – осторожно заметил Лиам.

– Не знаю кто тебе, что и когда говорил, но сейчас говорю я – правитель одного из крупнейших государств на континенте. И не потому, что я что-то где-то слышал о политике, а потому что вхожу в узкий круг тех немногих, кто её творит.

Вздохнув, Рудольф встал, подошёл к столику, налил себе вина из кувшина, сделал глоток и продолжил.

– К войне и правда все давно готовились. С тех времён как маги проиграли, а мы, короли, поделили власть на материке между собой, с тех пор и начали готовиться к войне. Только вначале её никто не хотел. Победа над Империей Хершафд далась нам всем тяжело... да кому я рассказываю, ты сам хорошо знаешь. Поэтому вначале мы все лишь осторожно поглядывали друг на друга и, на всякий случай, готовились к тому, что кому-то покажется мало тех земель, что он приобрёл. И с каждым годом наша мощь и готовность росли всё больше и больше. Но всё держалось и на том, что старые короли уже наигрались в войну и не хотели более её повторять. Я был самым молодым из них и почти единственный до сих пор сижу на троне, не считая Людвига и Борхса. Но их королевства не так велики, а влияние ограничивается восточными землями. А вот в Аритонии, Вандрии и Ромпее на троне сейчас молодые, амбициозные правители. Во времена войны с Империей Хершафд, некоторые из них даже не родились, или ползали под лавку на четвереньках. И слава отцов жмёт им на мозги. Все они давно хотят повоевать и так вышло, что именно моё королевство выглядит как лакомый кусочек.

В этот момент дверь открылась и вошла королева Генриетта. Лиам почтительно поклонился, а вот его Величество был явно раздосадован появлением супруги.

– Какого дьявола ты снова заходишь в мой кабинет, когда я занят делами?

– Такого, что ты со своими делами прячешься от нашего разговора уже третий день, – ядовито отпарировала она гневную речь короля.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой сейчас и тем более при посетителях.

– Ничего, я думаю, что уважаемый начальник королевской гвардии потерпит.

– Я не потерплю! – Рявкнул Рудольф, ударив по столу так, что тот затрещал, – мы поговорим о помолвке нашей дочери тогда, когда я это решу.

– То есть никогда, – презрительно бросила королева и, развернувшись, вышла из кабинета.

Король помолчал с минуту, остывая, затем залпом опрокинул в себя кубок вина, чудом переживший недавнюю вспышку государева гнева.

– Вот ещё одна проблема, – фыркнул он, – впрочем всё та же самая. Наследника у меня нет, зато есть дочь, которую пора выдавать замуж. А от моего выбора зависит то, кто станет моим союзником, а кто, возможно, наоборот будет претендовать на мою корону. А этой суке всё неймется решить всё прямо сейчас. Правильно ты делаешь, что не женишься, завидую тебе порой.

– Приму как комплимент, – попробовал слегка пошутить Лиам.

– Принимай как хочешь. Но сделай то, о чём я прошу. Проведи своё расследование и выясни какая тварь запустила ко мне в страну этих диверсантов и для чего. Сделаешь – годовое жалование с меня. Ты знаешь, я всегда честно плачу тебе за твою работу.

Лиам поморщился. С одной стороны, всех подозревающий Рудольф толкал его в какую-то совершенно мутную авантюру, в которую ему макаться не хотелось, а с другой стороны, деньги и правда обещал хорошие. В принципе разобраться что за сектанты завелись в городе, возможно. Тем более, если привлечь к делу Аурицио, который хоть и лентяй, но сейчас активно раскалывает одного из этих фанатиков. Вполне вероятно, что вопрос решится и без его участия, так почему бы не заработать при этом. И самое главное, что отказ явно не порадует короля, который может обидеться и тогда не видать Лиаму своей пенсии на ферме.

– Хорошо, я попробую что-то выяснить. Но, повторюсь, это не относится к моим обязанностям. Поэтому два годовых жалования.

– Ишь, торговаться опять удумал, – Рудольф ворчал уже больше для приличия. Лиам всегда просил больше обещанной суммы, и король всегда назначал меньше просимого, – полтора года, не больше.

– И аванс вперёд.

Глава 2

Игрок завершил ход и откинулся на спинку стула. Правила постепенно становились понятными для него. Он и ещё трое участников должны были привести фигурку Лиама каждый на своё поле. Ходить можно было лишь по вертикальным и горизонтальным линиям. Одна часть клеток была скрыта, игроки узнавали, что их ждёт лишь наступив на них. Другая – открыта, игроки понимали, что произойдёт, наступая на эти клетки и могли заранее решить устраивает их это, или нет.

Таким образом, выкидывая с помощью кубиков какое-то число, игроку следовало решить в какую сторону двигать фигурку. Глобально вести надо было в свой угол, но прямой путь часто оказывался не самым лучшим. На поле имелось множество бонусов, которые игроки могли собрать и бывало такое, что пока один игрок подводит фигурку к своему углу, второй забирает бонусы, находящиеся сбоку, и получает преимущество. Таким образом, участники выстраивали целые стратегии, позволяющие набрать побольше преимуществ, без которых довести фигурку в свой угол было невозможно.

Поскольку сам Игрок пока не разобрался в тонкостях процесса, он решил избрать тактику осторожности. Не пытаясь сильно перетянуть Лиама в свой угол, Игрок старался просто собирать преимущества, и не попадать на «плохие» клетки, позволяя остальным участникам соревноваться между собой.

Сами участники, при этом, практически никак не взаимодействовали друг с другом, не считая игрового поля. Никаких обсуждений погоды, политики, каких-либо дел, ничего, словно это было как-то запрещено, даже имён никто не называл. Синий игрок, красный, жёлтый и зелёный – в соответствии с цветной меткой на столе. Хотя где-то это было даже на руку: всё, что в данный момент требовалось, это играть.

* * *

Открыв тайник в своей комнате и убрав туда аванс, полученный от короля, Лиам не удержался и ещё раз пересчитал накопленные средства. Ещё лет семь, максимум десять и он больше не будет ни от кого зависеть. Своя ферма с небольшим садом, своё хозяйство, своя земля. Обязательно найдётся, конечно, какой-то феодал, который начнёт ставить условия, но Лиам знал такие места, где власть феодалов слаба. Он поселится на самой окраине, еды ему будет вдоволь хватать с его собственного хозяйства, а на продажу товар станет отправлять периодически. Местного умника он сможет поставить на место, если тот попытается предъявить что-то. Главное никому не знать кто он на самом деле и кем был раньше.

Убрав свои сбережения, Лиам решил первым делом сходить к Аурицио. Там он поделился с министром тайных дел, что, дескать, король отрядил его в помощь и поинтересовался, есть ли успехи с пленником. По словам министра выходило, что никаких успехов пока нет, но если будут, он обязательно сообщит.

Тогда Лиам направился в казармы королевской гвардии. Навестить ребят нужно было в любом случае, и кто знает, может что и удастся выяснить. Однако там его тоже ждала неудача. Старший офицер Дирсон изо всех сил старался помочь, бегал от одного солдата к другому, но всё было впустую. Никто из бойцов ничего не знал. Более того, они уже сами пытались что-то разузнать, но горожане не хотели говорить на эти темы с королевскими гвардейцами.

* * *

В «Ночную Колыбель» Лиам добрался уже вечером, как раз в самый разгар наплыва посетителей. Протиснувшись к стойке, он заказал выпить и огляделся. Клиентов было много. Молодые парни, зрелые мужчины, а также люди постарше, все стягивались сюда в поисках плотских утех. Девочки сновали между ними, стараясь вытянуть из мужчин побольше денег ещё до того, как они пожелают подняться наверх. Те, в свою очередь, щедро платили, стараясь произвести впечатление на дам, следуя какому-то внутреннему убеждению что такая щедрость и способность оплатить женский каприз должна повысить их привлекательность в глазах проституток. Девочки, в свою очередь, вовсю пользовались этим.

– Ну что, доблестный начальник гвардии вновь почтил нас своим присутствием?

Обернувшись на голос, Лиам встретился глазами с Мадам. Женщина, обладавшая этим простым, примитивным и даже пошлым прозвищем, внешне совершенно не соответствовала ему. Она была ещё достаточно молода, ей не исполнилось и сорока лет, а выглядела, при этом, максимум на тридцать. Ей не нужно было казаться юной девой, она по-прежнему оставалась весьма привлекательной, но это была уже взрослая красота. В её взгляде, осанке, манере двигаться и говорить, во всём чувствовалась сила и власть.

Несколько лет назад, когда Лиам уже частенько захаживал сюда, ему довелось стать свидетелем того, как головорезы одной из банд, попытались навязать ей своё видение того, как и на кого она должна теперь работать. Они не знали кто стоит за этим заведением и что их ждёт за подобную дерзость, однако этих людей в тот момент не было рядом. Тем не менее, ни один мускул тогда не дрогнул на её лице, когда здоровенные, двухметровые верзилы, размахивая кулаками, угрожали ей сиюминутной расправой.

Лиам, находившийся в тот момент рядом, вмешался. Они также не знали, кто он такой, поэтому явно не рассчитали своих сил, попытавшись осадить его. Когда их тела выносили из заведения, Мадам лишь коротко сказала “спасибо” и удалилась, как будто сейчас произошла абсолютно рядовая ситуация. Но к Лиаму с тех пор здесь было особое отношение.

– Хотел повидаться с Джоанной, но сейчас вижу, что вряд ли дождусь её сегодня.

– Не переживай, думаю она найдёт время для тебя, – улыбнулась в ответ Мадам, – подожди её немного, а пока выпей и расслабься. Сегодня я угощаю.

– Благодарю, – Лиам отсалютовал кружкой и последовал совету. Выпивка, после обретения статуса угощения, показалась гораздо вкуснее.

Вскоре появилась Джоанна. Судя по тому, что она, внезапно, оказалась свободна, при таком наплыве посетителей, без вмешательства Мадам не обошлось. Хозяйка борделя умела проявлять благодарность, но редко когда показывала это. Лиам оценил жест, и они с девушкой отправились наверх.

Полчаса спустя, когда всё уже закончилось и они просто лежали на кровати, Лиам решил поделиться тем, ради чего, собственно, и пришёл сегодня.

– Мне не нравится куда всё движется, – начал он, – сегодня Рудольф осчастливил меня новым поручением, которое вообще не относится к работе. Теперь мне приходится играть в его закулисные игры, искать шпионов и предателей, а значит нарушить свой нейтралитет с остальными советниками. И сделал он это так, что я не мог отказать слишком категорично, хоть и пообещав солидную награду.

– И насколько солидную? – девушка развернулась к нему лицом.

– Достаточно. Он предложил годовой оклад, и согласился накинуть ещё за полгода. Но я понимаю, что это дорога в один конец. Теперь подобные поручения будут сыпаться постоянно, а я уже не смогу держаться в стороне. Поэтому я хочу закончить эту работу и уехать. Попытаю счастья в другом месте.

– Ну и дурак же ты, – вздохнула Джоанна.

– А что? – недоумённо уставился на неё Лиам.

– А то, – девушка уложила его на живот и принялась массировать ему спину. Мужчина хотел что-то ответить ей, но спорить в тот момент, когда красивая обнажённая девушка делает тебе массаж, оказалось не так просто, – ты уже столько лет копишь на свою мечту, как и я на свою. И впереди у каждого из нас ещё много лет такой работы, чтобы начать жить так, как хочется. Если бы мне предложили сократить этот срок раза в два, или три, я бы согласилась не задумываясь. Посмотри на меня, я и так торгую своим телом ради того, чтобы поступить на обучение, и если бы я могла макнуться ещё глубже, но закончить это всё, то с радостью согласилась бы. А тебе этот шанс выпал. Да, ты нарушишь свой чёртов нейтралитет, макнёшься в политику, поработаешь цепным псом Рудольфа, но уже через год сможешь собрать нужную сумму и оставить эту жизнь в прошлом.

– Справедливости ради, я сейчас не торгую своим телом, – пробурчал Лиам и тут же ойкнул, получив несколько ощутимых нажатий на болевые точки в спине, – и меня моя должность вполне устраивала. Но вот что я подумал. Раз уж ты считаешь, что за такие возможности надо хвататься, то я готов с тобой ими поделиться. Ты вращаешься в кругах простых жителей, знаешь тёмную сторону города, в которую я не вхож, поузнавай для меня про символы, появившиеся в городе в последнее время. Кто их рисует, зачем и вообще любую информацию. А я тебе заплачу за неё. Что скажешь?

– Скажу, что согласна, – Джоанна довольно улыбнулась и её движения стали мягче и нежнее, – мне нравится иметь с вами дело, господин начальник королевской гвардии.

* * *

Игрок истратил, таким образом, заработанное ранее усиление в виде помощи Джоанны. Самое интересное было то, что сделал он это сейчас не с расчётом на преимущество в игре, а из интереса к сюжету. Относительно разобравшись в правилах игры, ему стало скучно. Ради чего ведётся партия оставалось неясным, память всё ещё не возвращалась, а вот сюжет игры оказался очень даже интересным. Игрок наслаждался историей, погружаясь в различные её хитросплетения и поражаясь детализацией. Даже то, что он не мог вспомнить ничего о себе, казалось уже не таким страшным.

Ход перешёл к пожилому суховатому старичку, который был отмечен как Жёлтый игрок. Интересно, какая его цель в игре? Может деньги? Бросив кубики и недовольно поворчав, он пробубнил что-то невнятное себе под нос, после чего передвинул фигурку на поле с изображением орла.

– Жёлтый игрок получает возможность подсмотреть одну скрытую карту в течение ближайших пятнадцати ходов, – объявил Тавернщик.

Лиам не понял почему старичок оказался недоволен, потому что лично ему карта показалась очень даже полезной. Надо будет понаблюдать за ним.

Кубики взяла женщина-Красный игрок. Странная старуха, лицо и руки которой покрывали старые шрамы. Одетая во всё чёрное, она напоминала местную сумасшедшую, причём ведя себя соответственно: постоянно что-то бормотала, словно разговаривая сама с собой, всё время меняя интонацию и задавая в пустоту странные вопросы.

– Орёл всё видит, негде спрятаться, всегда есть другой путь, нужно только понять, что она хочет…

Продолжая поток бессвязной речи, Красная бросила кубики. Выпало четыре и два, всего шесть.

– Нехорошая цифра, нехорошая, нельзя ему туда…

Старуха порылась в карточках доступных ей усилений и выбрала одну.

– Красный игрок использует карту дополнительного шага, – невозмутимо объявил Тавернщик. Старуха согласно закивала и перенесла фигурку ещё на одну лишнюю клетку, сделав таким образом семь шагов. Почему она решила переступить центральную клетку осталось неясным. При этом и она, и остальные, старательно избегали этой клетки, отмеченной как Потеря контроля. На всякий случай, Синий игрок тоже решил держаться от неё подальше.

Старухе, тем временем, досталось закрытое поле, вскрыв которое выяснилось, что это пустышка.

– Красный игрок остаётся на текущей клетке, – голос Таверншика всегда был такой, словно он выносит приговор, даже когда говорил что-то хорошее, – не получая ни преимуществ, ни штрафов.

Ход вновь перешёл к Синему игроку.

* * *

Через неделю в столицу прибыла делегация из Валантрии, во главе с престарелым королём Людвигом собственной персоной. Как и говорил Рудольф, его мощь, равно и Борхса, было сейчас невелика, но эти трое являлись последними королями, принимавшими участие в войне с магами и Рудольф определённо имел с ними более тесные отношения, которые с натяжкой можно было даже назвать дружескими, если на минутку забыть о том, что дружбы между королями быть не может. Вероятно, Рудольф хотел заручиться поддержкой хоть и более слабых, но надёжных королей, чтобы не остаться в меньшинстве.

Вся эта неделя ушла у Лиама на подготовку к встрече именитых гостей. Он лично контролировал составление расписаний, патрулей, следил за ходом тренировок и прочего, чтобы обеспечить безопасность гостей, а также продемонстрировать им профессионализм гвардии. Это была отдельная просьба Рудольфа, который таким образом хотел показать, что он всё ещё силён и занимать его сторону будет для всех выгодно. В итоге расследование надписей он пока отложил и даже не заходил в «Ночную Колыбель», чтобы поинтересоваться у Джоанны успехами. Сегодня от неё пришла записка с просьбой прийти как можно скорее, однако выбраться возможности уже не было. Сначала официальная встреча, потом уже расследование каракулей на стенах.

Теперь, когда гости прибыли и пировали в зале, Лиам, наконец, мог немного расслабиться и позволить себе пару кубков вина. Короли общались между собой во главе стола и несмотря на то, что беседа казалась дружеской, Лиам улавливал некую попытку каждого показать свою крутость. Людвиг также приехал со своей гвардией, которой совершенно точно планировал блеснуть перед Рудольфом. Возглавлял его бойцов, судя по всему, бывший наёмник-головорез, которого Людвиг представил, как Ворна.

Высокий, крепкий, собранный, и нахальный до невыносимости. Как правило, короли могут сколько угодно соперничать между собой, но начальники гвардии всегда спокойны и уважительны друг к другу. Если это дружеская встреча королей, то могут и выпить вместе, если атмосфера между королями напряжена, то они оценивают друг друга с профессиональной точки зрения. Но сейчас, со стороны Ворна так и веяло враждебностью и вызовом. Схожим настроением он явно заряжал своих бойцов.

Однако Лиам не сильно переживал. В своих ребятах он был уверен, а формат встречи не предполагал никаких конфликтов. Тем не менее, за обстановкой он поглядывал и приказал всем офицерам чётко донести солдатам то, чтобы не велись на провокации. Пока всё шло тихо и Лиам начал понемногу расслабляться. Он уже подмигнул красивой служанке, разносившей еду, которую этот жест хоть и смутил, но не сильно. Вполне вероятно, что по окончании вечера его ждёт небольшое приятное приключение.

От мыслей о приятном его отвлёк один из стражников, подошедший к нему и тихо, чтобы никто не слышал, сообщивший нехорошую новость.

– Господин, кажется вам стоит выйти в сад. Между вашими бойцами и гвардейцами его Величества Людвига назревает конфликт.

Выругавшись про себя, Лиам поблагодарил стражника и поспешил покинуть зал. Нельзя допустить столкновений, Рудольф с него за это три шкуры спустит.

Едва приблизившись к саду, он уже ощутил напряжение. Гвардейцев с обеих сторон собралось уже достаточно и спорили они негромко. Это было ещё страшнее, значит готовились схватиться за оружие.

– Что здесь происходит? – рявкнул он, подойдя поближе.

– Кажется ваши бойцы забыли, что такое гостеприимство, – из толпы вышел начальник гвардии Людвига, головорез Ворн. Дело принимало весьма скверный оборот. Для Лиама выполнение обязательств стояло на первом месте, а вот для Ворна, судя по всему, важнее было сейчас доказать кто здесь круче. Как будто идиот не понимает, что победителей здесь не будет. Оба короля ради сохранения отношений легко пожертвуют своими офицерами.

– Мы оба здесь для того, чтобы подобного не допускать, поэтому забери своих ребят и сделаем так, чтобы наши короли не переживали за происходящее.

– Ты так и остался цепным псом, руквингер, делаешь всё как скажут, – усмехнулся Ворн и Лиаму очень не понравилось куда всё движется, – я знаю откуда ты и зачем Рудольф держит тебя при дворе. Как личную игрушку, реликт прошлого.

– И за кого же держат при дворе тебя? Самого громко лающего пса? – Лиам начал терять терпение. – Не нужно искать со мной конфликта, предупреждаю.

– О-о-о, страшный руквингер хочет напугать своим авторитетом. Мои ребята наслышаны о тебе россказней, они тоже считают, что тебя стоит опасаться. Но я знаю для чего вас создавали. Оружие против магов. Те, кто переломили ход войны. И также знаю, что всё, что отличает тебя от меня, это умение гасить магическое поле. А я не маг. И я не верю в сказки про вашу сверхъестественную скорость. Особенно сейчас, глядя на тебя. Ты такой же человек, как и я.

– Отлично, поздравляю тебя с этим невероятным открытием. Теперь давай каждый из нас заберёт своих людей и пойдёт заниматься своими обязанностями.

– Короли пьют и наслаждаются вечером, какие обязанности? – усмехнулся Ворн. – Я предлагаю тебе дружеский поединок. Думаю, нашим бойцам есть чему поучиться у двух профессионалов вроде нас, что скажешь?

Лиам понимал к чему клонит Ворн. Он рассчитывает на то, что что Лиам откажется от поединка и он вырастет, тем самым, в глазах своих подопечных. У парня явно всё плохо с самооценкой. И самое печальное было то, что Лиаму хотелось сейчас проучить наглеца.

– Если ты настолько не уверен в своих силах и своём авторитете, что тебе обязательно надо доказывать это в драке, то тебе стоит поискать для этого кого-то другого. Я давно уже не член Ордена и служу своему королю. В своих битвах я уже поучаствовал.

С этими словами Лиам развернулся и направился прочь, его гвардейцы понемногу потянулись за ним. От многих чувствовалось исходящее разочарование. Да, они тоже ждали поединка, им тоже было интересно увидеть своего командира в бою.

– Вот так твой Орден и вымер, – бросил ему в спину Ворн, – вы поджали хвосты и служили своим хозяевам, даже когда они вас вырезали как свиней. И даже сейчас ты продолжаешь служить им.

И это оказалось последней каплей. Рудольф будет чертовски недоволен.

– Язык у тебя длинный, работать ты им умеешь, – Лиам медленно повернулся к головорезу и сделал несколько шагов навстречу, доставая меч, – давай посмотрим на что ты годишься в бою.

Ворн осклабился и медленно вытащил из ножен свой клинок. Он был невероятно рад своему успеху. Лиам же, ко всеобщему изумлению, воткнул свой меч в землю, сложил руки в замок на уровне пояса и посмотрел на своего оппонента.

– Нападай, – легко и тихо проговорил он.

Это сбило головореза с толку, но лишь на пару секунд. Всё же он был опытным бойцом и участвовал в различных драках. Знал он и о приёме с воткнутым в землю мечом, когда один из бойцов хочет показать своё преимущество и позволяет оппоненту нанести пару ударов и, уклонившись от них, выхватить меч и перейти в контратаку. Чистой воды позерство. Поэтому смело пошёл в атаку, не позволяя сбить себя с толку обезоруженной стойкой. Не знал он самого главного, особенно когда говорил о том, как создавались руквингеры.

Их действительно создали некогда для борьбы с магами Империи Хершафд. Что парадоксально – создали тоже маги. Просто другие – те, кто родился и вырос за пределами Империи и не разделял её убеждений. Их было меньше, они не могли образовать противовес имперцам, но они создали оружие, способное уничтожить им подобных – Орден Руквингов. От тех магов мммммдовольно быстро избавились, но созданный ими Орден продолжал жить и противодействовать магам.

Помимо того, что туда отбирали только лучших, помимо того, что эти лучшие продолжали там тренироваться и совершенствоваться, маги наделили их способностью глушить магическое поле. То, о чём говорил Ворн. Главное, чего он, как и многие другие, не знал – по какому принципу работает магия.

Мир существует одновременно в нескольких измерениях. Точное их количество не знает никто, но каждое из них наполнено дикой, необузданной энергией. Переплетаясь между собой, эти слои накладываются друг на друга и образуют наш мир, в котором есть воздух, вода, огонь, деревья, животные, птицы, люди и прочее. Маг способен погружаться в эти измерения и черпать оттуда энергию для своих заклинаний. Он словно переносит её в наш мир и либо создаёт из неё что-то, либо несёт разрушение.

Члены Ордена не были магами, они не умели перемещаться между измерениями, но они могли сжимать их, словно под прессом. Это на время лишало мага возможности управлять энергией и позволяло воину подойти на расстояние удара мечом. Чего не знали многие, подобные Ворну, так это то, что время также подчинялось законам совмещения измерений. Когда руквингер “сжимал” эти измерения, время для него текло совершенно иначе и его движения оказывались значительно быстрее обычного человека.

Ворн не успел понять, как Лиам легко и плавно шагнул в сторону, уклоняясь от прямого удара сверху вниз и в мгновение ока очутился рядом. В один миг его взгляд, в котором уже читался зарождающийся страх, успел заметить возникшую рядом фигуру, но было уже слишком поздно. Ударил Лиам не сильно. Несколько раз, в различные точки тела, чтобы точно вывести оппонента из строя, но не нанести ему чрезмерного вреда. Ворн выронил меч и повалился на землю, тяжело хрипя и держась одновременно за живот и лицо.

– Посмотри на них, Людвиг, – раздался рядом знакомый бас, – взрослые парни, а ведут себя как дети. Никак не наиграются в войну.

– Да, повзрослеть кое кому не помешает, – ответил король Валантрии, укоризненно глядя на корчащегося на земле Ворна. Очевидно, ему было всё же несколько обидно за то, что его начальник гвардии проиграл спарринг.

– Прошу простить, Ваше Величество, – Лиам склонился перед обоими государями, – мы с достопочтенным Ворном делились опытом друг с другом и я оказался неосторожен, показывая один из приёмов.

Сейчас лучшей тактикой было не пытаться свалить вину на другого. Все вокруг всё прекрасно понимали и лучшее, что Лиам мог сейчас сделать, это максимально смягчить ситуацию. Вроде оба короля были в приподнятом настроении и сильного наказания можно было не ждать.

– Кажется теперь я понимаю, почему ты решил, наконец, привезти Астарту, – усмехнулся Людвиг, – твоему начальнику гвардии нужно куда-то тратить энергию.

Лиам не понял о чём шла речь, но Рудольф явно смутился.

– Всё, не будем об этом при ребятах, – произнёс он, – Лиам, распорядись чтобы нашего гостя поместили в лучшие покои, осмотрели, накормили, а также отправь к нему пару девочек. Думаю, он заслужил компенсацию за столь грубый приём.

Лиам поморщился, но кивнул и пошёл исполнять. Это была его плата за строптивость.

Глава 3

Утром, продрав глаза, Лиам первым делом направился в баньку. После окончания вчерашней стычки и официальных извинений, он позволил себе нахлестаться на ночь глядя. От этого и голова, и тело, ощущались так, будто его облачили в латные доспехи и пару часов колошматили по ним тяжёлыми железками. Необходимо было срочно привести себя в порядок. Как следует попарившись, он попросил слуг прислать к нему массажистку, которая окончательно помогла прийти в тонус, после чего уже можно было и приступать к делам.

Время уже было обеденное, поэтому начать он решил с визита к Джоанне. Приятно было бы навестить её вечером, но после вчерашнего приключения хотелось поскорее раздобыть какую-то информацию по делу. Рудольф хоть и не злился, но выводы сделал. Следовало срочно восстанавливать репутацию.

Быстро добравшись до «Ночной Колыбели», он сбавил шаг и остановился, не дойдя буквально метров пятьдесят. Что-то было не так. Он не мог понять, что именно, но интуиция подсказывала, что внутри его ждёт неприятный сюрприз. Сделав глубокий вдох и выдох, он поправил меч на поясе и зашёл вовнутрь.

В заведении было шумно, но это не тот шум, который бывает по вечерам, в разгар наплыва посетителей. Почти все девочки были внизу, как и обслуживающий персонал. Здесь же находилось несколько крепких ребят, которых Лиам узнал. Они работали на истинных владельцев заведения и приезжали, когда приходилось решить возникшие проблемы.

К Лиаму подбежала Рита. Вся заплаканная, она обняла его и уткнулась лицом в его грудь.

– Ты уже знаешь, да? – всхлипывая произнесла она.

Он не знал, но неприятная догадка уже поселилась в его голове.

– Где Джоанна? – хрипло спросил он.

– О, господи, ты не в курсе, – Рита подняла голову и посмотрела ему в лицо, – её нашли мёртвой сегодня утром.

* * *

Всё проходило как в тумане. Он выяснил у Риты некоторые подробности, а затем к нему подошли парни, работавшие на владельца, которые, как он узнал, прибыли примерно за час до него.

Они провели с ним короткую беседу, спросили, когда он видел её в последний раз, о чём они говорили, не жаловалась ли она на кого-то из посетителей, не вела ли себя странно. Общались спокойно и вежливо. Лиама они уважали, знали о том, что однажды он помог решить Мадам проблему и после этого спокойно приходил сюда, не пытаясь выбить для себя какие-то преференции. С их слов, Джоанну нашли сегодня утром в комнате с синяками на шее. Вчера все посетители, которых она обслуживала, ушли, а она ещё спускалась вниз. Поэтому подозреваемых в данный момент нет, и они очень рассчитывали, что Лиам сможет им помочь.

Зная их близость, они полагали что Джоанна обязательно должна была ему рассказать, если у неё имелись какие-то проблемы. Лиам предусмотрительно не рассказывал им о своей просьбе что-то выяснить и уже понимал, что, видимо, в её смерти косвенно виноват он. Не стоило впутывать её в свои расследования. Он не предполагал, что всё настолько серьёзно. Раз за Джоанной пришли, значит она наткнулась на что-то важное и опасное. И это явно не какой-то пустяк, вызвавший паранойю у короля.

Парни, в свою очередь, чувствовали, что он не договаривает, однако интерпретировали это по-своему.

– Я понимаю, ты хочешь сам с ними разобраться, – говорил один из них, который пониже ростом, – но пойми и ты. Если мы не проведём показательную казнь, каждый посчитает что можно безнаказанно приходить сюда и убивать девочек. Поверь, мы устроим такую казнь, что он пожалеет, что вообще родился. Скажи, что́ ты знаешь.

Но Лиам стоял на своём. Он сказал, что сейчас находится в шоке и поэтому, возможно, им что-то кажется. Он попробует что-то узнать и сам с ними свяжется.

Немного помявшись, они согласились. В любом случае наезжать на начальника королевской гвардии у них не было полномочий. Тот, на кого они работали, также служил Рудольфу.

Когда они отошли и продолжили допрос персонала, а Лиам уже собрался на выход, к нему подошла Мадам. Эта железная леди по-прежнему старалась не выказывать эмоций, однако по её лицу было видно, что это ей удаётся с трудом. Она отвела его в сторону, неожиданно обняла и, склонившись к самому лицу, едва слышно прошептала.

– Найди их, руквингер, используй свои возможности, найди и выверни наизнанку. Неважно что сказали тебе наши парни, Джоанна была мне дорога, как и тебе. Мне плевать на показательное возмездие, пообещай мне что найдёшь их.

Лиам посмотрел ей в глаза, коротко кивнул и вышел на улицу. Он выяснит.

* * *

Первым же делом он пошёл в казармы королевский гвардии. Надо подключить к делу офицеров, пусть задействуют солдат и помогут найти мерзавца. Плевать на осторожность. Эти сволочи хотят сделать всё по-тихому? Он не даст им такой роскоши.

Буквально влетев в казармы, он сразу направился к дежурному.

– Где сейчас Дирсон?

– Так он… это… на задании, – растерялся дежурный.

– На каком ещё задании?

– Ну, от Ру… от Его Величества. Я думал вы в курсе.

Лиам поморщился. Выходит, Рудольф, не говоря ему, задействовал его офицера для какого-то дела. Что это за игры? Молча развернувшись, он быстрым шагом направился в королевские покои. Пора поговорить начистоту.

Рудольф сидел в своём кабинете и задумчиво опустошал очередной кубок с вином, периодически оглядывая его мутнеющим взглядом. Когда стража на входе попыталась задержать Лиама, король лишь спокойно сказал, чтобы его пропустили, словно ожидал этого визита.

– Ты хочешь меня о чём-то спросить?

– Да, о многом. В частности, о том, что за игры здесь происходят?

– Здесь постоянно происходят какие-то игры, это же королевский дворец, – флегматично пожал плечами король, – тебя интересует, где твой офицер сейчас?

Лиам несколько напрягся, но утвердительно кивнул.

– Мне нужна была помощь в одном важном деле. Требовался доверенный человек, который сможет его тихо выполнить, не привлекая внимание и на которого я смогу положиться. А к тебе я не обратился, потому что с тобой возникли бы сложности.

– Разве я вас хоть единожды подводил?

– Нет, но ты с этим и не сталкивался, а проверять не хотелось. Не дуйся, пойдём покажу, а по дороге попробую разъяснить.

С этими словами он поднялся и довольно твёрдо направился к выходу. Лиам помедлил секунду и последовал за ним. Они прошли центральные коридоры и спустились вниз. Там Лиам взял факел, и они последовали в сторону камер с заключёнными.

– Я выяснил что за символы стали появляться в городе, – сказал король, когда они шли по узкому коридору одни.

– И что же это?

– Диверсионные группы из Аритонии и Конкордии. Я пока мало узнал подробностей, поэтому и не говорил с тобой, ждал твоих известий, но сейчас уже неважно. Я не собираюсь ждать, пока они нанесут удар первыми. Эти зелёные сосунки посчитали что сейчас самое время поделить между собой мои земли и титулы, но силёнок у них маловато, вот и решили устроить диверсии. А мне надоело сидеть и ждать, пока они свои планы реализуют. Я связался с Людвигом и мы договорились что вместе дадим отпор. Армия у Людвига небольшая, но это и не страшно. Окажет мне помощь по старой дружбе, а я помогу ему немного расшириться за счёт этих молокососов.

– Не моё дело, возможно, но если я правильно прикидываю соотношение сил, то ваших двух армий явно будет недостаточно. Аритония и Конкордия примерно равны по силам между собой и с вами. А вот армия его Величества Людвига едва ли дотянет до половины вашей.

– Верно мыслишь, – кивнул Рудольф, не сбавляя шаг, – поэтому я решил немного уравнять шансы. Этот вариант я проработал давно, но не рисковал пускать в ход, а сейчас самое время. Вот, пришли, погоди секунду.

Король достал связку ключей, выбрал нужный, после чего вставил в замочную скважину и несколько раз с усилием провернул. Замок был явно мощный. Камера, в которую они зашли, оказалась одиночной, внутри неё располагалась большая клетка, где угадывалась женская фигура. Больше Лиам не успел разглядеть ничего, поскольку в ту секунду, когда открылась дверь, он явственно ощутил то, чего не чувствовал уже примерно полтора десятка лет. Воздух вокруг словно расслаивался, перетекая из одного слоя, в другой, образуя как будто искаженное восприятие реальности. Ошибки быть не могло, перед ним находился самый настоящий и живой маг.

* * *

Только что окончился ход Зелёного игрока и кубики вновь перешли к Синему. Выбросив в сумме восемь, он встал на закрытую клетку. Перевернув карточку, Тавернщик объявил значение поля.

– Судьба! При следующих ходах Синий игрок получает возможность найти помощь и поддержку на тех клетках, которые были ему враждебны.

Старуха-красный игрок запричитала и замахала руками перед своим лицом.

– Нашёл, встретил, быть беде! Или не быть? Или судьбе?

* * *

Лиам уже успел внутренне сжаться и приготовился к атаке, однако вовремя заметил, что линии расходятся хаотично, словно маг был пьян и не мог никак совладать с энергией измерений. Память, спавшая больше пятнадцати лет, пробудилась и Лиам понял в чём дело. Мага сдерживал артефакт, выполненный в виде браслета на руке. Артефакт довольно редкий, который изобрели те, кто когда-то создал и Орден. В отличие от рыцарей руквингеров, артефакт не “схлопывал” слои, а перемешивал их, не давая магу возможности управлять энергией. Весьма ненадёжная вещь, поскольку в теории, пленник мог всё же выкинуть какой-то фокус, просто результат заклинания невозможно было спрогнозировать. Поэтому сопровождали пленных магов не только в браслетах, но и в присутствии хотя бы одного руквингера.

– Где вы нашли её? Магов ведь не осталось в живых, мой Орден позаботился об этом до того, как короли позже позаботились уже о нас. Что здесь, мать вашу, происходит?

– Успокойся и не кипятись, ты пока с королём разговариваешь. А это, – он кивнул в сторону клетки, – её зовут Астарта. Я спас её, когда она была ещё ребёнком и спрятал очень далеко. На всякий случай. Людвиг догадывался об этом, но не знал где она спрятана. Магией она слабо владеет, потому что практически выросла с этим браслетом, в детстве только что-то пробовала, но это быстро стало опасно. Когда я понял, что войны не избежать и что сил у моих врагов больше, тогда и решил достать свой козырь. Вот теперь мне и пригодишься ты, руквингер.

С этими словами он ткнул пальцем в грудь Лиама и довольно улыбнулся.

– То есть всё это было одним большим планом?

– В некотором роде да. Возможно, до этого и не дошло бы, тогда ты отлично справился бы с ролью начальника королевской гвардии. Но сейчас пора действовать. Считай, что ты получил повышение. С этого момента станешь практически вторым человеком в королевстве после меня. Сколько тебе это принесёт денег можешь сам пофантазировать, вроде не дурак. Твоя задача сделать так, чтобы в ближайшее время Астарта уже могла творить серьёзные заклинания, которые можно использовать в крупном сражении. И ты же будешь гарантом того, что она не натворит делов, если ей что-то стрельнет в голову.

Лиам с трудом подавил рвущийся наружу стон. Практически все планы, которые он построил, летели прахом. Какой там покой, какая ферма в глубинке. Но отказаться всё равно не выйдет. Надо соглашаться и действовать по обстоятельствам. С горечью он подумал сейчас о Джоанне. Бедная девушка погибла совершенно бессмысленно. Не дай он ей это поручение, она была бы жива, а теперь, судя по всему, он мог бы без труда выплатить ей нужную сумму на обучение. Обеспечить по крайней мере ей ту мечту, к которой она стремилась.

Он перевёл взгляд на Астарту и осмотрел её. Девушка была молода, ей едва исполнилось двадцать, возможно ещё меньше. То есть к Рудольфу она попала совсем ребёнком. В какой-то степени её даже было жаль. Ещё одна искалеченная судьба. Гуманнее было убить её тогда, как и десятки, или даже сотни других детей магов. Именно так их тогда истребляли: всех до единого. Астарта смотрела на него молча, исподлобья. Она тоже почувствовала его ауру, да и по разговору всё понимала. Она знала, что рядом стоит враг.

– Пойдём, – прервал его размышления Рудольф, направляясь к выходу, – завтра предстоит тяжёлый день. Дирсон пока примет на себя обязанности начальника гвардии, а ты прямо с утра займись магичкой. Я не знаю, как много у нас времени, но боюсь, что очень мало. Война может начаться в любой момент и мне нужно оружие, которое поможет в ней победить.

Ещё раз оглядев комнату, руквингер вышел вслед за королём.

* * *

Ночью Лиам проснулся от шума. Вначале ему показалось что это его воображение, разогретое памятью о прошлых битвах, решило подкинуть ему красочных снов, однако быстро стало ясно что это не сон. За дверью шло сражение. Вскочив с кровати и наспех одевшись, он взял меч и осторожно приоткрыл дверь. В конце коридора несколько гвардейцев отчаянно пытались сдержать нападавших, но выходило плохо. Его парни были в явном меньшинстве и, в отличие от противников, очевидно не готовы именно к такому развитию событий.

В мгновение ока Лиам оказался рядом с ними и врезался в ряды нападавших. Его нечеловеческая скорость позволила остановить их продвижение, но узкий коридор также мешал ему в полной мере использовать своё преимущество. На время враг отошёл перегруппироваться и Лиам, улучив небольшую паузу, обратился к одному из своих ребят.

– Кто это такие? – коротко спросил он. – Сколько их всего?

– Не знаю, – пожал плечами гвардеец и вытер мокрый лоб, – но сражения идут по всему замку. Нас застали врасплох.

– Тогда нечего тут делать, отступаем. Надо соединиться с остальными и пробиться к королю.

Они начали медленно строем отступать, но враги тут же пошли следом. Пока не нападая, но держа дистанцию. Тогда Лиам решил использовать артефакт, который у него оставались ещё со времён войны. Он хранил его как раз на случай, если придётся срочно делать ноги. Перехватив меч в левую руку, правой он нащупал на шее небольшой амулет в виде склянки с мутноватой жидкостью. Сняв артефакт, он с размаху швырнул его на землю. Склянка разбилась и коридор стала заполнять плотная дымовая завеса. Сквозь неё он сделал несколько сверхбыстрых выпадов, нанеся серию хаотичных ударов, заставив, тем самым, замешкаться преследующих. После этого гвардейцы спешно отступили и нырнули в один из проходов.

Несколько раз они натыкались на крупные отряды врагов, но в бой не вступали, предпочтя скрыться. Их не преследовали. Очевидно, у нападавших была конкретная цель. В обеденном зале они натолкнулись ещё на одну группу гвардейцев, возглавляемых Дирсоном. Они заняли оборону и успешно отбивались от врагов, построив баррикады из перевёрнутых столов. Амулетов больше не осталось, поэтому здесь Лиам вместе с отрядом вступили в сражение. Места в зале было достаточно, руквингер молниеносно перемещался от одного противника к другому, заставляя их тесниться к выходу, а его ребята плотным строем выдавливали особо стойких. Наконец, они смогли отбить зал. Часть нападавших погибла под ударами меча, другая поспешила ретироваться и дождаться подкрепления. Гвардейцы забаррикадировали вход и перевели дыхание. Всего их сейчас было шестнадцать человек, включая Дирсона.

– Ты знаешь кто на нас напал? – спросил его Лиам.

– Не знаю, – покачал тот головой, – но думается мне что нас явно кто-то предал. Вы сами знаете, дворец рассчитан на тяжёлый штурм огромной армии, а этих сюда кто-то запустил и всё для этого подготовил. Они точно знали куда идти, как атаковать, где встретят сопротивление и всё прочее.

– Надо пробраться к королю, – Лиам оглядел свой небольшой отряд, – как думаешь, сможем ещё собрать людей?

– Спорно, – поморщился Дирсон, – надо решать сейчас: или пытаемся спасти короля, или идём искать наших ребят и пробуем объединиться.

– Значит, пойдём к королю. Не думаю, что у нас большие шансы самостоятельно что-то сделать, а если они доберутся до его Величества, то и бессмысленно. Выведем Рудольфа из дворца, а там посмотрим. Возможно, сможем соединиться с гвардией Людвига, отступить и дальше уже думать.

– Тогда не будем терять время, – согласно кивнул Дирсон.

Отряд спешно направился к одному из выходов и стал пробираться к королевским покоям. Используя потайные узкие коридоры, в которых тяжело было бы пробираться большому количеству людей, они быстро и без приключений вышли в нужное крыло. Там произошло столкновение с таким же небольшим отрядом врага, видимо производившим разведку. Сражение оказалось коротким, гвардейцы потеряли всего двоих, после чего поспешили дальше. Ускоряться становилось всё тяжелее. Схлопывание слоёв требовало усилий, кроме того, Лиам долго уже не тренировался в этом.

Глава 4

Дойдя до королевских покоев, они увидели картину, которую боялись увидеть. Вся стража, призванная охранять его Величество, лежала мёртвой. Прошли в кабинет, и им открылась поистине драматическая сцена. Рудольф сидел за собственным столом, навалившись на него всем своим грузным телом. Его безжизненные глаза смотрели куда-то в пустоту, а вокруг медленно растекалась лужа крови. Рядом с ним стояла королева Генриетта, всё ещё сжимавшая в руке красивый кинжал, очевидно подаренный некогда королю.

– Ваше… Величество, – растерянно выдохнул Дирсон.

Генриетта устало смерила их взглядом, после чего спокойно произнесла.

– Сложите оружие, гвардейцы, для вас битва закончилась.

– Значит это всё вы? – спросил Лиам, медленно проходя в комнату. Он подошёл к телу Рудольфа и, на всякий случай, убедился, что тот мёртв. Затем снял с его пояса связку ключей. Пригодится при отступлении.

– Не совсем она, – раздался голос из глубины комнаты. Этот голос Лиам узнал.

– Ваше Величество, стоило догадаться, – усмехнулся он, отступая обратно к своим людям.

– Всегда хорошо догадываться, когда знаешь ответ, – Людвиг вышел на свет и встал рядом с Генриеттой. Из дальних дверей, тем временем, в покои зашёл Ворн с отрядом своих людей человек в десять, – но я могу сейчас снова тебя удивить, сказав, что и это ещё не всё. Эта операция готовилась давно. Король Биллинг из Аритонии очень переживал что нам всем придётся сражаться на поле боя, его пугали слухи о маге, которого Рудольф где-то прячет. Даже ваш Аурицио ничего о нём не знал, хотя очень пытался выслужиться передо мной, раздобыв эти сведения. Для этого мы и спланировали всё. Аурицио, не добившись успехов в поиске мага, очень постарался с доставкой оружия в город, а также помог провести аритонцев в город, где они и устроили небольшое шоу с разукрашиванием города, заставив Рудольфа понервничать. Тогда он и обратился ко мне. Дело оставалось за малым – убедить его в том, что у него есть шанс победить, нанести удар первым, но для этого ему нужно что-то посильнее, чем войско старого Людвига. Так что как видишь, руквингер, Рудольф был обречён уже давно. А вот какая судьба ждёт тебя – вопрос. Можешь продолжить сражаться непонятно во имя чего, а можешь перейти ко мне на службу. Поможешь разобраться с магом – я в долгу не останусь. Не всё ли равно кто тебе платит? Что скажешь, руквингер?

Лиам посмотрел на своих людей. Они были полны решимости продолжить сражение и погибнуть, если надо. Не ради долга, а скорее от злости. Множество их друзей погибло и продолжало умирать в этот момент. Затем глянул на Людвига, тот держался уверенно. Ему хотелось получить ценное приобретение, но это не являлось его главной целью. Если надо, он готов будет и убить. Как тогда Джоанну, которая своими вопросами вызвала его волнение и поплатилась за это жизнью.

– Ты допустил одну ошибку, король.

– Какую же? – Людвиг удивлённо приподнял бровь.

– Такую же, как и твой пёс Ворн тогда в саду.

С этими словами Лиам собрал всю силу воли в кулак и почувствовал все слои, находившиеся в этот момент между ним и королём. Они причудливым образом переплетались, обмениваясь энергией и формируя реальность. Одним резким движением он схлопнул их все и в ту же секунду оказался рядом с Людвигом. Его меч аккуратно прочертил в воздухе дугу и остановился в сантиметре от испуганного лица Генриетты.

Обернувшись к гвардейцам Людвига, он одним только взглядом заставил их отступить. Тогда в саду они не особо поняли, что произошло, но сейчас с ужасом осознали какой нечеловеческой скоростью обладает Лиам. То, что он уже исчерпал практически весь запас сил, которые у него были, они не догадывались. Переглянувшись, они не сговариваясь поспешили покинуть помещение. Всё равно им уже никто не заплатит за их риски.

После этого Лиам повернулся к Генриетте.

– Его смерть я пообещал кое-кому, а тебя пока оставляю в живых. Но если ты ещё хоть раз окажешься у меня на пути…

Королева нервно кивнула и также поспешила покинуть покои.

– Пойдём отсюда, пока есть возможность, – обратился он к своим людям.

* * *

Сражения ещё продолжались. Остальные не знали, что их король мёртв и нет смысла продолжать бой. Дирсон порывался какое-то время броситься на помощь остальным, но даже ему быстро стало понятно, что у них есть последний шанс уйти отсюда живыми. Замок был практически захвачен. Генриетта получит ненадолго власть в свои руки, затем приедет наследник Ториуд из Вандрии, который женится на королевской дочери, или на самой вдовствующей королеве и, тем самым, получит в руки всё королевство. Учитывая, что не надо будет делить победу с Людвигом, он станет самым влиятельным правителем на континенте. Так что даже устраиваться на работу к другим королям становится опасно.

Наконец, отряд добрался до тоннелей, ведущих из замка. Они строились специально, чтобы королевская семья могла покинуть его в случае штурма. Открыв замок, Лиам уже собирался первым зайти туда, как вдруг вспомнил о том, что все средства, собранные за годы службы, так и лежат в его тайнике. Зараза! Не уходить же вот так, с пустыми руками.

– Парни, идите, я догоню, если что. Мне надо кое-что уладить.

Гвардейцы посмотрели на него с сомнением, но он успокаивающе подмигнул им.

– Меня одного они не возьмут, вы видели мою скорость.

Аргумент подействовал. Дирсон пожал Лиаму руку и повёл людей за собой. Конечно, никто из них не знал, что ускориться у него в ближайшее время вряд ли получится, но устраивать здесь драму нет времени. Один он в любом случае имеет больше шансов проскользнуть незаметно.

На пути постоянно встречались отряды врага. Они уже не сражались, а либо целенаправленно шли куда-то, либо обследовали помещения на предмет остатков сопротивления. Лиам слышал обрывки их разговоров. Всё это указывало на то, что времени у него всё меньше. Наконец, он добрался до того крыла, где располагались его личные покои.

Аккуратно пробирался вдоль коридора, и до его слуха доносились звуки насилия из соседних комнат. Очевидно, нападавшие уже совсем расслабились и добрались до служанок. Мысленно посочувствовав им, Лиам вышел в коридор, с которого началось его сегодняшнее путешествие. Он уже подходил к дверям в тот момент, когда они открылись и из них неспешно вышла группа воинов. Мародёры. Они посмотрели на него, он – на них. Пауза продлилась недолго, всего секунду, но Лиам уже успел внутри себя проклясть их всех до четвёртого колена. В нынешнем состоянии он не справится с ними.

– Да чтоб вас…, – вырвалось у него невольно, после чего он развернулся и бросился прочь, солдаты, опомнившись, кинулись за ним.

Петляя коридорами, Лиам уже слышал, как количество преследователей стало расти. Речь уже не шла об осторожности, сейчас его задача была поскорее добраться до тоннелей. Однако сделать это не получалось. Из соседних коридоров всё чаще выскакивали новые солдаты и Лиам понимал, что пытаясь сделать крюк, он уже долгое время бежит практически в противоположном направлении. Пройти к тоннелям у него не выйдет.

Дышать становилось всё тяжелее, он постепенно уставал, а преследователи, тем временем, методично загоняли его в глухое крыло, где располагалась дворцовая темница, из которой совершенно точно не было никаких выходов. Тогда Лиама посетила весьма отчаянная мысль. Выбраться у него всё равно так просто не получится, поэтому отчего бы не рискнуть. Свернув в знакомый коридор, он схватил факел со стены и устремился вглубь. Шум преследования слышался позади, а он, в это время, уже выскочил в проход, где ещё вчера разговаривал с Рудольфом. Достав связку ключей, снятую с мёртвого короля, он начал спешно подбирать нужный. Этот не подходит, этот тоже… вот! Преследователи уже выбегали из коридора, когда Лиам проскочил вовнутрь и захлопнул за собой дверь, заперев её изнутри.

Астарта сидела в той же клетке и с интересом наблюдала за происходящим.

– Какие-то проблемы, руквингер? – спокойно спросила она.

– Есть немного, – Лиам обошёл камеру, высматривая возможные выходы. Но, как и полагалось тюремной камере, вход и выход был только один, а за ним находились враги. Ловушка.

– От кого ты спасался? – снова спросила она.

– Замок захвачен, король Рудольф мёртв. Вскоре они проберутся и сюда, – Лиам окончил осмотр комнаты, подошёл к клетке и сел напротив неё, – мы с тобой оба сейчас узники. Сам я не выберусь, уже пропустил свой шанс, ты – тем более с этим браслетом. Но мы можем помочь друг другу. Я освобожу тебя, ты поможешь мне убраться, а дальше каждый может пойти своей дорогой.

– Я совсем не знаю этот мир, руквингер, – грустно улыбнулась она, – так что не уверена, что долго протяну на свободе. Какой смысл мне помогать тебе?

– Ладно, как выберемся – можешь пока держаться меня, – вздохнул Лиам, – я помогу тебе освоиться. С тебя помощь в побеге, с меня – помощь в адаптации к миру. Идёт?

– Идёт, – улыбнулась она.

“Всё-таки совсем ещё девчонка”, – подумал Лиам, глядя на её лицо.

– Вот и отлично, – произнёс он вслух и принялся подбирать нужный ключ. В конце концов один подошёл, замок щёлкнул и поддался. Дверь открылась, девушка вышла наружу.

– Теперь браслет, – Лиам скептически осмотрел связку, – дай-ка свою руку.

Астарта протянула свою тоненькую руку, на которой висел блокирующий амулет. Ни один ключ не подходил, а снаружи, тем временем, уже пытались высадить дверь. Причём подтянули что-то тяжёлое и Лиам всерьёз забеспокоился что петли не выдержат.

– Вон тот, большой, – внезапно произнесла девушка, – у него есть скрытый отсек сзади.

Лиам удивлённо взглянул на неё, но прислушался к совету. Присмотревшись к той части ключа, за которую следует держать его, он обнаружил что ручка не цельная. Аккуратно оттянув кончик на себя, Лиам покрутил его вправо-влево и он поддался. Внутри был спрятан маленький ключик, который без проблем подошёл к браслету. Амулет щёлкнул и упал на пол. Лиам собирался подобрать, но Астарта остановила его.

– Нет, он останется здесь. Мы или доверяем друг другу, или нет.

Мужчина согласно кивнул. Сейчас нет времени и необходимости что-то выяснять в этом вопросе. Они или выберутся отсюда вместе, или так и останутся здесь.

Дверь сотрясалась с каждым ударом, вокруг неё осыпался песок и пыль, а Астарта, закрыв глаза, нащупывала открывшиеся линии измерений. Ей не хватало опыта, но потенциал чувствовался невероятный. Даже в ослабевшем состоянии Лиам ощущал какие огромные потоки энергии она сейчас готова высвободить наружу. Когда дверь уже покосилась, и верхняя петля не выдержала, Астарта нанесла удар.

* * *

Утренние лучи пробивались сквозь верхушки деревьев, ночь постепенно отходила, уступая место новому дню. Между деревьев неспешным шагом двигались две фигуры. Мужчина лет 40-50 на вид, ростом выше среднего, крепкого телосложения и юная девушка, на голову ниже его. Шли молча, каждый был погружён в свои мысли. В одну ночь вся жизнь для них перевернулась. Он, до последнего момента, своей был вполне доволен. Имел хорошее место при дворе, достойное жалованье, накопленный капитал, вскоре позволявший уйти на покой. Она – просто жила все эти годы практически в заточении, как принцесса в башне из какой-нибудь сказки.

Её, с недавнего момента, ждала роль оружия в руках королей, а теперь она разом освободилась от этого бремени и обрела свободу, о которой уже и забыла, как мечтать. Новую жизнь стоило хорошенько обдумать, причём им обоим. Вдалеке виднелись шпили замка, из которого они сбежали. Над восточным крылом его поднимались клубы дыма: последствия взрыва, устроенного девушкой при побеге. Своим неумелым, но мощным заклинанием, она разрушила несколько отсеков, смела обломками стены рвущихся к ним преследователей и высвободила путь наружу, чуть не убив их самих при этом.

Лиам в последний раз обернулся и с горечью посмотрел на город, который они покидали, мысленно прощаясь с ним. Возможно, когда-нибудь он ещё вернётся сюда, но не сейчас.

* * *

Ход только что закончила женщина-Зелёный игрок. Она, в отличии от Жёлтого и Красного, была неразговорчива и этим импонировала Синему. Сумасшедшая Красная старуха порой пугала, а Жёлтый вёл себя так, словно ещё утром обжёгся горячим кофе и с тех пор его день не задался. Впрочем, вполне возможно, что так и было. Зелёная же играла увлечённо, как и Синий, только в отличии от него, она всё понимала и из-за этого, вероятно, относилась к игре более серьёзно.

Получив новое преимущество в виде дополнительно хода, она передала кубики дальше и принялась раскладывать свои бонусные карты в каком-то собственном порядке. Синий игрок сделал ход и ему досталась неприятная карта.

– Болото, – пояснил Тавернщик, – Следующие три хода Синий игрок бросает лишь один кубик.

Игрок шумно выдохнул. Это сильно скажется на его продвижении. Хоть он и не понимает ставок в этой игре, но лучше ему не расслабляться. Ставки могут оказаться слишком высокими, тем более в столь странном месте и в такой же странной компании.

* * *

Вскоре Лиам стал замечать, что его спутница плетётся за ним с трудом. Девушка явно уставала, её покидали силы. Он остановился, подождал, пока она подойдёт поближе.

– Не отставай, нам надо отойти как можно дальше от города!

– Прямо сейчас побегу тогда, раз надо, – несмотря на усталость, съязвить у неё силы нашлись, – Я не солдат, если что, мне надо отдохнуть…

– Плохо, – Лиам оглянулся вокруг, – мы ещё почти не отошли от города, и если за нами бросят погоню, нам несдобровать.

– Если бросят погоню, нам несдобровать в любом случае, мы всё равно не успеем уйти далеко, – резко возразила магичка, – я устала от дороги, и кроме того, потратила все свои силы на заклинание, чтобы освободить себя и тебя из плена, – она кивнула в сторону дымового столба, – мне надо восстановить силы, тогда и от погони сможем избавиться, если что.

– Сколько тебе нужно времени для этого?

– Меня как-то забыли научить считать время, – девушка бросила на него сердитый взгляд исподлобья, – просто знаю, что отдых мне необходим.

– Хорошо, – Лиам осмотрелся вокруг, – давай сделаем так. Лес становится всё гуще, собери все силы, мы пройдём ещё немного вглубь, я нарублю веток, сделаю шалаш, и мы остановимся там до утра. Тебе хватит этого времени для отдыха?

– Хватит, – отрывисто бросила Астарта.

Лиам вздохнул и двинулся вперёд. Конечно, без магички он бы не выбрался, это очевидно, но обещая ей помощь, он рассчитывал, что с ней окажется проще.

Астарта слабела просто на глазах, казалось, что силы её выходят, словно воздух из проколотого раскрашенного бычьего пузыря, какими торгуют ярмарочные лавочники. Наконец, он увидел подходящую поляну, буквально дотащил до неё почти спящую магичку, уложил её на расстеленный плащ, а сам принялся за постройку убежища.

Быстро нарубил веток, поставил примитивный шалаш. Несколько мягких, тонких веток разделал помельче и накидал в углу в виде ложа. Так, теперь надо позаботиться о еде, а главное, о питье. Фляга на поясе давно пуста, а после горячки боя и исхода из города, пить хотелось неимоверно. Так, что нам может предоставить этот лес? Руквингер обошёл окрестности, однако ручья поблизости не видно и не слышно. Уже отчаявшись, Лиам повернул обратно, однако натолкнулся на дождевое дерево!

Он аккуратно снял с него набухшие губчатые плоды, буквально пропитанные влагой, выжал немного влаги прямо в рот – никакой чашки или плошки у них не было. Вода, конечно, немного застоявшаяся, но для питья вполне пригодная. Он утолил первую жажду, и поспешил к своей спутнице, стал выжимать пористый плод ей на губы. Она сквозь дрёму принялась жадно пить, потом отвернулась и крепко уснула.

Лиам затащил её в шалаш, устроил на импровизированном ложе, устало сел прямо на землю, прислонившись спиной к стволу дерева. Эта ночёвка в лесу стала незапланированной импровизацией. Вообще говоря, он рассчитывал дойти быстрым шагом до ближайшего поселения, там купить лошадей, и дальше двигаться верхами, чтобы поскорее оказаться подальше от Либоса. Денег с собой у него достаточно, да ещё есть несколько драгоценных перстней на пальцах, за каждый из которых охотно дадут неплохих лошадей и сбрую.

Но сможет ли девчонка ехать верхом? Вряд ли, судя по её неприспособленности даже к пешим прогулкам. И вообще, возни с ней будет много. А толку? Каковы её возможности? Насколько прочен их хрупкий союз? Чем она сможет быть полезна, и какая от неё может быть опасность? Ладно, сейчас бросать её нельзя – они заключили договор, она помогла ему выбраться из ловушки, он обещал ей помощь в адаптации в мире. А свои обещания Лиам привык выполнять.

Он знал, что маги тоже нуждаются в сне и отдыхе, что их сила не обновляется сама собой, но не думал, что магичка устанет так быстро. И кстати, о еде. Почувствовал сосущую пустоту в желудке, подумал, что девушка тоже захочет есть, когда проснётся. Но тут уж придётся им перетерпеть. Во-первых, у него только меч и кинжал – очень хорошо для боя, но бесполезно для охоты. Во-вторых, костёр лучше не разводить, мало ли что…

Лиам поднялся, прошёлся вокруг поляны: нашёл кустики земляники, дикой малины, ещё каких-то тёмно-красных ягод – названия их не знал, но помнил, что они съедобны. Впрочем, еда – не главное. Надо дождаться рассвета, идти в ближайшее село, покупать лошадь, и какую-то повозку, и добираться до Команя. По движению звёзд и Луны, он понял, что скоро полночь. Долго ли девчонка будет отдыхать? Ему тоже нужно поспать!

А кстати! Можно ли ей доверить охрану? Ведь он, если уснёт, будет полностью в её власти. Что ей помешает перерезать ему горло во сне? Ведь, как ни крути, они – враги, он в своё время приложил все силы и умения, чтоб уничтожить весь её род, и, возможно, даже самолично убил её родителей! Конечно, она тоже давала что-то вроде обещания верности, но поди знай, насколько для неё важно его соблюдать.

С другой стороны, какой ей смысл убивать Лиама? Она ведь совершенно беспомощна без него в этом мире, и долго не протянет. Самым вероятным исходом будет то, что её попытаются использовать для своего удовольствия грубые и весёлые воины-стражники, она применит свою магию, и все погибнут. Вряд ли она хочет такого исхода. Но, с другой стороны, это логические рассуждения. А девчонка вполне могла свихнуться в своей клетке, и действовать сейчас не по уму, а по эмоциям, не задумываясь о последствиях…

– Эй, руквингер, – послышался шёпот из шалаша, – ты не спишь?

– Нет, не сплю, – отозвался он. Надо же, только подумал про неё, а она тут как тут, – отдохнула?

– Отдохнула, – девушка вылезла из шалаша, потянулась. – Иди, теперь твоя очередь, я посторожу. И не переживай, мне никакого смысла нет тебя убивать, ты мне пока нужен.

Когда он уже заползал в шалаш, девушка немного насмешливо добавила:

– Я, кстати, за время заключения, ослабла телом, но не разумом, если что!

«Вот, зараза, мысли читает, что ли?» – подумал Лиам, и провалился в сон.

Глава 5

Проснулся он рано утром, по привычке, как будто ему надо идти на службу во дворец. Астарта сидела неподвижно, прислонившись к дереву – так же, как недавно сидел он сам. Лиам прошёл мимо неё, пробурчав что-то типа приветствия, и зашёл поглубже в чащобу – привести себя в порядок. Нашёл дождевое дерево, попил, умылся. Взял несколько плодов, отнёс девушке.

– Держи. Завтрака, извини, не будет, разве что ягод пощипать.

– Неважно. Я ем редко и мало, это не проблема для меня.

– А для меня проблема, – вздохнул Лиам, – впрочем, решать её мы будем, когда дойдём до какого-то селения. Ты как, отдохнула, набралась сил?

– Да, я думаю, что теперь выдержу дневной переход.

– Ну, тогда прямо сейчас и двинемся, только нужно сначала обсудить кое-какие вопросы.

– Какие вопросы?

– Важные. Мы выйдем в люди, сначала в какое-нибудь небольшое селение, потом в соседний город. Даже если за нами нет погони, нужно смешаться с местным населением, не привлекая к себе особого внимания. У нас одежда совсем неподходящая – на тебе какая-то странная хламида, у нас женщины такое не носят. Я одет в форму начальника стражи короля Рудольфа, это тоже совсем неподходящий вид. Кроме того, меня могут узнать в лицо – я часто бывал в Комане по делам, встречался со многими людьми, и мне совсем не хочется, чтобы меня узнавали. Но даже после этого нам нужна правдоподобная легенда.

– Легенда? – удивлённо переспросила Астарта.

– Так называют специально придуманную историю, когда хотят выдать себя не за того, кто ты есть на самом деле. А нам надо сочинить очень правдоподобную историю – кто мы такие, почему идём вместе, какие отношения нас связывают.

– А что, кто-то будет об этом спрашивать?

– Во всяком случае, будут интересоваться. А могут и прямо спросить, стражники, например, у ворот города. И что мне отвечать? «Я сбежавший начальник королевской стражи короля Рудольфа, а это со мной одна магичка».

Астарта поджала губы. Её разочаровывало то, что она знает о мире так мало.

– Ну так вот, – продолжил Лиам, – на входе в городские ворота мы должны иметь внешность обычных горожан, неприметные лица, и умение ответить на вопросы – кто мы такие и куда направляемся. Таким образом, нам нужно раздобыть другую одежду, а мне, кроме того, попытаться изменить внешность.

– А как ты собираешься её изменить? – с живым любопытством спросила девушка.

– Непростой вопрос, – сознался Лиам, – даже, чтоб поменять причёску, нужен цирюльник. А он увидит при этом мою настоящую физиономию. Купить новую одежду – тоже вопрос. Ведь придётся заявиться в лавку в том, что на мне сейчас, и приказчик меня обязательно запомнит – стражники королевской гвардии не каждый день покупают себе новую одежду… Послушай, ты умеешь набрасывать ментальные маски? Я знаю, твои соплеменники должны это уметь.

Он очень не хотел, чтобы магичка стала допытываться, при каких обстоятельствах он видел действие этих масок. Потому что столкнулся с этим, когда они пришли уничтожить загнанных в угол магов, которые не могли выйти оттуда, разве что мимо сплошной стены руквингеров, поставивших блокировки магического поля. Тогда они пропустили двух перепуганных слуг, мужчину и женщину, которые убежали от магов, и хотели спастись бегством. Они не вызвали ни малейшего подозрения, так как выглядели, разговаривали и вели себя, как стопроцентные прислужники.

Их пропустили, велев убираться и не путаться под ногами. Они перепугано кланялись, и пятились спиной вперёд, чтоб не поворачиваться задом к благородным рыцарям. А потом оказалось, что под их личиной скрывались мощные маги, включившие блокировку магического поля, которых очень долго потом не могли найти и убить.

– Ментальные маски? – переспросила Астарта. – Я слыхала о них, но сама никогда не пробовала, это сложная магия.

– Не всегда сложная. Насколько мне известно, бывают маски трёх типов: первый – самый простой, доступный любому практикующему магу. Он просто наводит временный морок на очень короткое время, и чаще всего, только на одного-двух наблюдателей, но при этом не создаёт конкретную личину, а просто затуманивает исходный образ. Собеседник видит какого-то человека, но потом никак не может вспомнить и описать конкретные черты... Второй тип – работа посложнее, это уже не просто морок. Маг создаёт определённый образ: например, толстого, хитрого купца, определённого типа, с характерными чертами лица, но не конкретную личность.

– А образ конкретного человека маг может создать?

– Обычный маг – нет. Но на такое были способны Высшие маги.

– А вдруг я тоже Высший маг?

– Нет, – вздохнул Лиам, – их было всего двенадцать, по одному на каждое созвездие.

– О, я знаю, няня Анна рассказывала мне о них!

– Ага, и что же она тебе рассказывала? – Безо всякого интереса переспросил Лиам, вертя в руках нагрудник с эмблемой короля Рудольфа. Хороший нагрудник, дорогой, не хочется от него избавляться, но всю конспирацию поломает.

– Что на небе есть множество созвездий, – увлечённо заговорила девушка, – каждое из них несёт в себе особую магическую силу. Она говорила что есть двенадцать основных: Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей, Рыбы, по одному на каждый месяц, и что их считают самыми сильными, но ещё поделилась тем, что на самом деле их больше.

– Вот как? – Лиам слушал вполуха, пытаясь понять возможно ли как-то скрыть эмблему.

– Да, есть ещё Змееносец, Песьеглав, Руконог…

В этот момент Лиам прыснул от смеха.

– Ты чего? – обиженно переспросила магичка.

– Ру-ко-ног, – сквозь смех выговорил Лиам, – прости, но я правда не думал, что твои знания находятся на уровне бабкиных сказок.

– Ну, я просто пересказала слова тётушки Анны, – Астарта поджала губы уже понимая, что зря решила поделиться с ним воспоминаниями из детства.

– Уф, прости, – Лиам, отсмеявшись, наконец отложил нагрудник в сторону, – так вот, все эти бредни про Змееносцев, Песьеглавов и Руконогов давай оставим в сторонке. Реальной силой обладают 12 созвездий. Именно они были нанесены на Звёздный артефакт, который когда-то давно, много веков назад, подарил особую силу двенадцати мужчинам-магам, которые и стали Высшими.

– Они все погибли?

– Да, все, – Лиаму очень не нравилось, куда свернул разговор. Ещё начнёт выяснять, откуда ему это известно, а рассказывать магичке, как они в своё время выследили и убили одного из этих двенадцати, совсем не хотелось, – но нас интересуют более простые, доступные тебе уровни. Там дальше, есть деревня, думаю, в ней можно будет добыть лошадь и какую-то повозку. Тебе придётся сделать мне обычную маску первого уровня: просто навести морок, чтоб моё лицо не запомнили. Потом мы должны будем добираться дальше уже на лошади с телегой, и через несколько дней въехать в город, в Комань.

– Мне кажется, я смогу тебе помочь, – немного неуверенно сказала Астарта, – А мне не нужно будет меняться?

– К счастью, нет. Тебя всё равно никто в лицо не знает. Вот только надо легенду придумать и, возможно, тебя переодеть.

– Я настолько непохожа на жительницу Команя?

– Не сколько на жительницу, сколько на мою спутницу. Видишь ли, у меня ограничен выбор тех, кого я могу изобразить. Воин, стражник, купец, кто ещё? А все они не предусматривают путешествие с молодой девушкой без сопровождения свиты. Жёны и дочери едут обычно в окружении служанок. Любовниц такие персонажи чаще всего ищут на месте, а не таскают за собой по городам, как, впрочем, и служанок. Скорее, я бы больше подошёл на роль слуги, но ты же должна будешь тогда изображать знатную даму, а это накладывает определённые обязанности: выезды, визиты, приёмы.

Лиам на несколько секунд замолчал, словно что-то обдумывая, затем продолжил.

– Ладно, давай займёмся маской, остальное будем решать, когда я куплю всё нужное, многое будет зависеть от того, что мне удастся достать. Вряд ли в этой захудалой деревушке имеется одёжная лавка, поэтому я просто избавлюсь от своих нашивок на одежде и знаков различия, остальное сойдёт за дорожный камзол. Твоя одежда в дороге тоже не будет бросаться в глаза, а в Комане уже экипируемся по-настоящему. Так что, давай, приступай.

Он показал девушке основные принципы наложения масок, которые помнил. Конечно, сам Лиам никогда не творил заклинаний, поскольку магом не был, но как тот, кого создавали для убийства таковых, изучал основы наложения заклинаний чтобы знать, чего ожидать от противника.

Астарта обучалась очень быстро. Насколько Лиам понял, лет до пяти она ещё жила с родителями и магии обучалась, поэтому что-то всплывало в её памяти, плюс потенциал магический и правда был очень большой. Через некоторое время маска была готова.

– Не уверена только, что она долго продержится, так что лучше тебе поторопиться.

– Угу, – кивнул Лиам, и не теряя времени, отправился в небольшую деревню, видневшуюся неподалёку. Рядом с крайним домишкой раскинулось не очень большое поле, на котором трудился местный крестьянин – не слишком зажиточный по виду, но и явно не бедняк: лошадёнка, хоть и довольно худая, но не измождённая, да и сам он был одет довольно прилично. Заметил приближающегося господина, слез с лошади, снял шапку и глубоко поклонился.

– Я хочу купить лошадь, моя сломала ногу, и её пришлось заколоть, – сделав знак приблизиться, без предисловий сказал Лиам, – и мне нужна ещё повозка. Ты знаешь, у кого я могу всё это достать? Я заплачу!

– У меня есть ещё одна лошадь, Ваша милость, с повозкой, мы на ней ездим в город, когда нужно что-нибудь купить…

– Очень хорошо! Покажи мне её!

Крестьянин, мелко кланяясь, провёл Лиама в конюшню при доме, и указал на неплохую лошадь пегой масти. Повозка, правда, была сбита без расчёта на комфорт, но пока сойдёт и такая.

– Хорошо, я забираю лошадь и повозку. Принеси мне ещё продуктов, сыра, сала, хлеба, вина, и погрузи в неё.

Когда всё было сделано, Лиам сунул в руку крестьянина несколько монет, и хотел уже отъехать, но заметил висящую возле двери цветастую шаль. Сгрёб её до кучи, решив, что сгодится для девчонки – накинуть на плечи поверх хламиды. Растерянный землепашец дрожащими руками перебирал полученную плату, вознося благодарения всем известным ему богам и демонам: даже по самым скромным подсчётам, заезжий господин переплатил ему минимум вдвое. Хотя, конечно, странный он, какой-то ускользающий, одет непонятно, не поймёшь, то ли дворянин, то ли просто богатый купец. И лицо чудно́е, обычно он хорошо запоминал тех, с кем сводил его случай. А тут… Вроде лица гость не прятал, но описать его крестьянин ни за что бы не смог, даже если бы ему посулили несколько золотых монет. Или подвесили за рёбра…

Лиам приехал на условленное место, где оставил Астарту, и тихонько позвал её. Ни звука. Что за новости, куда она могла деться? Ещё раз еле слышно прошептал её имя – тишина. Насколько он чувствовал, посторонних рядом не было. Что же тогда? Ушла, оставив его, решила действовать самостоятельно? А что для неё значит действовать, каковы её цели? Впрочем, людей рядом нет, это да, а вот присутствие мага он по-прежнему чуял, значит, далеко уйти девчонка не могла. За спиной у Лиама послышался шорох, он резко развернулся, доставая меч.

– Эй, руквингер, не вздумай проткнуть меня мечом, я тебе ещё пригожусь! – маленькая паршивка стояла, как ни в чём ни бывало возле каких-то кустов, и ехидно улыбалась, покусывая травинку. – Испугался, да?

– Какого чёрта? – в нём боролись чувство облегчения и злости. – Я ведь мог действительно тебя проткнуть! Что за спектакль?

– Да так. Скучно стало. Зато полюбовалась на твою растерянную физиономию, развлеклась маленько. Кстати, морок прошёл, и ты опять стал могучим начальником королевской стражи. Ладно, что у нас дальше?

– Дальше вот что, – он решил не усугублять ситуацию, ругая взбалмошную девчонку, – не знаю, как ты, но я хочу есть. Принёс тут кой-чего, хочешь –присоединяйся, не хочешь – сам управлюсь. Потом я сажусь на место кучера. Ты закутываешься в шаль – другой одежды там не было, и мы едем в Комань. Ты изображаешь из себя невесту барона Ромпейского, дочь мелкого дворянина из Эттернума. Твой жених потребовал тебя к себе, чтобы сочетаться законным браком по месту своей службы, в Давионе. Я – совсем мелкий дворянчик, вассал твоего отца, но вассал верный, приближённый. Он доверил мне свою дочь, чтобы я привёз её к жениху в целости и сохранности. Твоя задача – молча кутаться в шаль и испуганно вскрикивать, когда к тебе приближаются посторонние. Твоё имя – Изабелла Эттернумская, а я Базиль. Ни в коем случае не называй меня руквингером или Лиамом. Просто Базиль!

– Хорошо, Базиль, я всё поняла. Но если ты думаешь, что в этой шали я буду похожа на баронскую дочь, то ошибаешься. Я, знаешь ли, этих мелких аристократок навидалась, когда жила… ну, в общем, неважно. Так вот, у них одежда совершенно другая!

– Я знаю, Изабелла. Просто это было единственное, что я смог найти в доме у местного крестьянина. Сейчас главное, пройти осмотр стражей у ворот города, найти подходящую гостиницу, снять номер. Ты проскользнёшь туда, и будешь сидеть тихо, ни с кем не общаясь, это соответствует твоей легенде. А я тем временем постараюсь найти тебе одежду. Тогда ты тоже сможешь выходить на улицу. Ты как, сильно устала после наведения морока?

– Да нет, это оказалось проще, чем я думала.

– Тогда смотри. Мы сейчас поедем в Комань и через несколько дней будем у городских ворот. До этого времени нам нужно разработать детали нашей легенды, хотя бы в общих чертах, самое главное. Как звали твоего отца, где твоя мать, кто твой жених, и так далее. Придумывать это всё придётся мне, а ты запоминай. Теперь главное: мне нужна более надёжная ментальная маска. Не просто морок, а полное изменение лица. Внешность – любая, главное, чтобы она была не похожа на прежнего Лиама, и оставалась неизменной. Ну, и чтоб держалась хотя бы несколько дней, а потом ты обновляла её. Сможешь сделать это до того, как мы приедем в Комань? Дорога оживляется, нам навстречу могут попасться люди, которые прежде видели меня, поэтому маску лучше навести прямо сейчас.

– Думаю, что смогу. Давай пока я посижу в тишине, сосредоточусь, а ты меня не дёргай.

– У тебя получится заниматься этим на ходу, чтоб не терять времени?

– Да, мне главное – тишина и отключение от внешнего мира.

Они не спеша двинулись по направлению к городу. Лиам не торопился, привыкая к лошади, да и ветхая повозка не очень-то располагала к быстрой езде. Астарта затихла внутри, иногда только доносилось её невнятное бормотание.

“Быстро осваивается”, – подумал Лиам, – “Может удастся такими темпами скоренько обучить и избавиться от её присутствия”.

Миновало несколько дней пути, и они въехали в городские ворота. Лиам без торга оплатил какой-то въездной налог, и их пропустили внутрь, не задавая лишних вопросов. Почти сразу они нашли подходящую гостиницу – не слишком дорогую, но и не совсем захудалую. Сняли подходящее по статусу помещение: две комнаты с отдельным входом. Лиам-Базиль отвлёк внимание постояльцев за обеденным столом на первом этаже, шумно заказав ужин в номер для молодой баронессы, а себе – баранью ногу и пару кувшинов вина за общий стол. Он устроил Астарту в номере, сказал, что ужин ей принесут, а сам расположился за общим столом, угостил всех вином, рассказал свою легенду, вошёл в полное доверие, а потом внимательно слушал городские новости, не забыв заказать ещё пару кувшинов вина для своих собеседников.

* * *

Наутро он постучался в номер к Астарте:

– Доброе утро, госпожа Изабелла! Можно войти?

– Входи, Базиль.

– Здравствуйте, Ваша милость, как изволили почивать?

– Брось, мы сейчас одни. Что нового узнал?

– Пока ничего особо важного, – он понял, что юмор до магички не доходит, и принял серьёзный вид, – слух о перевороте и убийстве короля Рудольфа, конечно, будоражит умы обывателей, но пока серьёзные движения идут только наверху. Народ уже потихоньку обсуждает будущее правление Её Величества королевы-регента Генриетты, явных бунтов и призывов к нему не наблюдается, но уходить нужно как можно быстрей. Новая королева сама по себе слаба, это фигура номинальная, однако за неё и против неё сойдутся в схватке очень серьёзные противники, и несчастную Стагорию просто разорвут на части. А мы попадём в эти жернова, и нас сомнут, не успев толком разобраться, как можно использовать. Поэтому наша задача – рвануть отсюда как можно дальше, зарыться в тихое место и переждать. А когда всё прояснится, мы вылезем наружу, и начнём подыскивать себе место. Так что я пока схожу на рынок и попробую добыть для тебя одежду для дальнейшего путешествия. В общем, жди меня пока здесь, я постараюсь недолго.

Глава 6

Красная старуха в этот раз выбросила кубики резко и сильно. Выпало две четвёрки – восемь, это был хороший ход. Ведь выбросив дубль, игрок получал право ходить по сложной траектории – в данном случае, на четыре клетки вперёд или назад, и сразу на столько же влево или вправо. Старуха захихикала, передвигая фигурку Лиама вперёд, а потом поворачивая вправо.

– Это вам не хухры-мухры, и не кот начхал! А то, понимаешь, устроили пляски с колокольчиками, пойди туда, пойди сюда, а как до дела дойдёт, так по кустам!

Она вынула карту-усиление и торжествующе предъявила всем изображение усатого молодца в чёрной полумаске.

– Красный игрок берёт помощь со стороны, – объявил Тавернщик.

Вслед за старухой сделал ход Жёлтый. Ничего особенного, просто продвинулся на клетку-пустышку. А Синему повезло: благодаря ограничению, позволяющему бросать только один кубик, у него выпала единица, и он смог пойти на соседнюю клетку, куда никак не попал бы, бросив оба кубика. Ему досталась очень мощная карта-усиление: Золотые бусы, с помощью которых можно значительно увеличить действие других карт.

“Зрители” зашевелились. Девушка явно обрадовалась, пожилой толстяк одобрительно хмыкнул, а худощавый мужчина показал не то себе, не то прочим участникам большой палец.

* * *

Лиам вышел на площадь, где были сосредоточены различные лавки и торговые ряды. Как ему купить одежду для своей спутницы, не вызывая подозрений, ведь обычно мужчины этим не занимаются? Он вообще не знал, как называются все эти дамские принадлежности, так, в общем – платье, юбка. И что он скажет торговцу? «Дайте мне платье для девушки»? На него же будут пялиться вытаращенными глазами, и надолго запомнят чудака, покупающего женское платье!

Вот, гадость! Тут два выхода, или выпускать девчонку на рынок в её хламиде с шалью, или самому покупать женское платье, вызывая смех окружающих. И то и другое – плохой выход. Очень плохой, однозначно привлекающий лишнее внимание. Он стоял на рыночной площади, не зная, на что решиться, как вдруг вспомнил прошлогодний бал во дворце Рудольфа. Тогда приехали артисты – не бродячая труппа, а настоящие, профессионалы своего дела. Они разыграли смешную комедию о глупом старом муже и весёлом, ловком любовнике. Артистам рукоплескали, осыпа́ли их золотыми монетами, а потом выяснилось, что все женские роли исполняли юноши – как оказалось, действовал какой-то запрет на участие женщин в театральных постановках.

О, а ведь это выход! Женщины в спектакле не участвуют, но одежда у артистов полноценно женская! Он решительно направился в одну из лавок, и потребовал платье для юной баронессы – не бальное, а скорее, повседневное. Наклонился к уху торговца, и доверительно прошептал:

– Сын моего сеньора участвует в любительском спектакле, это большой сюрприз для всех. Он играет роль юной аристократки, и до поры до времени никто из гостей не должен догадаться, кто же её изображает. Мне нужен полный костюм, от туфель до чепца такой, чтобы все думали, что это настоящая дама.

– Каково сложение юноши, насколько он высок и полон? Сколько ему лет и какая обувь для него подойдёт?

– Ему шестнадцать лет, – Лиам подумал, что Астарта вполне подходит под это описание, – он настоящий аристократ: худ, высок, лёгок в кости, ростом мне чуть выше плеча. Нога у него небольшая, он ещё совсем юн. Найдётся такая одежда?

– У меня найдётся всё, что нужно любезному господину. Извольте пока присесть и подождать, сейчас отыщем всё, что нужно.

Вскоре лавочник вынес кучу тряпья, и стал показывать Лиаму. Тот, имея хорошо развитый глазомер, быстро подобрал нужный размер, и велел упаковать выбранные вещи. Лиам рассчитался с торговцем, отклонил предложение выделить мальчишку для доставки, и отправился назад.

Торговец внимательно смотрел ему вслед, и качал головой. Кивнул появившемуся словно из стены мальчишке, показал на удаляющегося покупателя.

– Видишь этого господина? – тихо спросил он.

– Этот, что дамские шмотки покупал?

– Его. Давай, чеши за ним, только очень аккуратно, это человек непростой. Возьми в помощь, на переменку Янека, проследите за ним, где живёт, что ещё будет покупать. Потом доложите. Давайте быстро, и не дай Бог, он вас раскусит! Убью!

Странный покупатель, очень странный! Какой может быть любительский спектакль, у кого? В городе живут только мелкие аристократы, которые никаких спектаклей не дают, слишком незначительны и бедны для этого. Солидный сеньор, заглянувший в их городишко, тоже не будет затевать какой-то спектакль. Постоянных трупп, и театра как такового, в городе нет тоже, а мелкие бродячие комедианты никогда не потратятся на дорогущий костюм, который купил этот человек.

Как бы там ни было, проследить за ним надо, а потом решить, кого навести на этого хлыща: ребят Селезня, если речь идёт просто о богатом чудаке-купчишке, или сержанта Фалле, если это какой-нибудь заговорщик. В любом случае, ему что-нибудь перепадёт.

После обеда явились мальчишки, Крап и Янек. Торговец молча глянул на них, и вопросительно поднял бровь.

– Этот господин походил немного по рынку, купил разной мелочёвки, потом прошёл в продуктовые ряды, взял круг сыра, копчёное мясо, велел доставить в гостиницу «Королевский приют», – доложил Крап, – У него толстый кошель, полный монет, дорогие перстни на пальцах, но это явно воин или рыцарь: мы видели, как какой-то ловкий оборванец пытался срезать кошель с его пояса…

– …ловкий малый, чётко действовал, – восхищённо добавил Янек

– Малый-то ловкий, да господин непрост. Вроде и не смотрел в ту сторону, но прихватил парня за ухо, да так, что чуть не оторвал!

– Что в гостинице?

– Не знаем. Он зашёл туда с платьем, потом принесли продукты. А мы помчались к вам.

– Так, – немного помолчал торговец, принимая решение, – Крап, ты мчишься к «Королевскому приюту», крутишься рядом, и следишь за этим господином. А ты, Янек, найдёшь Селезня или Валета, скажешь, что у старого Мераха есть к ним срочное дело. Бегом, оба!

Мальчишки убежали, а Мерах ещё раз прикинул все варианты – насколько верным было его решение. Здесь ошибаться нельзя. Если господин сержант допросит подозрительного купца, и тот окажется чист, то промахнувшемуся торговцу в худшем случае не заплатят ничего, ну, может ещё ткнут под рёбра рукояткой меча. Селезень и его ребята миндальничать не будут вообще, просто перережут горло острым клинком.

Но тут он почти не рискует – деньги у того типа точно есть, и мальчишки подтверждают, и сам он видел. Поэтому, когда через час в лавку заглянул юркий тип неприметной внешности, передал привет от Селезня, положил на прилавок левую руку и пробарабанил тремя пальцами условный сигнал, Мерах не колебался. Наклонился поближе, произнёс тихо, но отчётливо: «Гостиница «Королевский приют». Мужчина за сорок, с хорошей военной выправкой, высокий. На поясе кошель с монетами, на пальцах дорогие перстни. Охраны с ним нет, но видно, что человек бывалый, с ним нужно держать ухо востро. Мои парни могут показать этого типа».

Гость еле заметно кивнул в знак того, что услышал торговца, и также незаметно, как появился, исчез. Мерах перевёл дух, и занялся своими обычными делами, прикидывая, чем закончится вся эта история, и какая награда его ожидает.

После посещения рынка Лиама не покидало ощущение, что за ним следят. Объективных предпосылок к этому не было, но за долгие годы работы начальником королевской гвардии, он выработал острейшую способность чуять любое внимание к своей персоне, исходящее со стороны. Неужели его узнали? Вроде, не должны: зайдя в лавку заморских редкостей, он, делая вид, что любуется дамской шкатулкой, разглядел своё отражение в её зеркальной крышке – совершенно другое, не похожее на прежнего Лиама лицо.

«Наверное, просто воображение разыгралось», – подумал он, но бдительность, на всякий случай, удвоил. Было уже довольно поздно, на улице темнело, и, когда он свернул в малолюдный переулок, то не сильно удивился, увидев две тёмные фигуры, заступившие ему дорогу. Сзади тоже послышались осторожные шаги, но Лиам не стал оборачиваться, понимая, что попал в засаду. По всем признакам, это были грабители, причём, не дилетанты, а серьёзные ребята из организованной банды. Эти не будут придумывать предлог для нападения, задавать отвлекающие вопросы, соблюдая некий ритуал. Просто приблизятся, нападут, срежут пояс с кошелем, снимут перстни, и, скорее всего, в заключение, ткнут кинжалом под левую лопатку, чтоб не оставлять следов.

Поэтому Лиам не колебался. Продолжая делать вид, что ничего вокруг не привлекло его внимания, руквингер быстро вошёл в пространство бушующих вокруг измерений, сжал их вместе с вяло текущим временем, и через полсекунды оказался в полуметре от ничего не подозревающих разбойников. Раз-два. Лиам тоже не стал церемониться, а нанёс своим ножом два отработанных удара.

Трупы незадачливых грабителей ещё не упали наземь, как Лиам развернулся, чтобы встретить опасность, грозящую сзади. Тоже двое – они не были трусами, и не стали отступать, испугавшись непонятной гибели своих товарищей. Три-четыре. Лиам, применив тот же приём, оказался перед ними, но и они успели отреагировать. И если одного из них он уложил почти сразу, то последний нападавший оказался опытным бойцом, и даже смог нанести несколько ударов ножом, один из которых зацепил шею руквингера.

Но это был его последний успех: в следующий миг он присоединился к своим товарищам, и упал на землю бездыханным. Лиам с досадой заметил, что несколько ставен в соседних домах приоткрылись, там явно наблюдали за происходящим. Какой-то прохожий с выпученными от страха глазами прижался спиной к стене дома, и с ужасом смотрел на Лиама.

Плохо, очень плохо! Сейчас все эти тупые обыватели отойдут от шока, и помчатся рассказывать всем знакомым и незнакомым, как какой-то хлыщ шутя расправился с четырьмя грабителями, и исчез неизвестно куда! К утру количество убитых вырастет в несколько раз, а его персона превратится в образ благородного рыцаря, избавляющего город от бандитов.

Лиам снова смешал окружающие слои, и пропал из поля зрения любопытных горожан. Достал платок, прижал его к ране – вроде не сильно, можно перетерпеть. Замотался в плащ, почти незаметно проскользнул к себе в гостиницу. К счастью, Астарта была на месте, никуда не делась.

– Быстро, собираемся и уходим!

– С чего вдруг? – возмутилась магичка. Заметила кровь на шее Лиама, сменила тон. – На тебя напали?

– Да, сразу четверо, причём не тупых хулиганов, а серьёзных грабителей.

– И ты отбился?

– Да, – Лиам поморщился, – но мне пришлось раскрыться.

Несколько секунд Астарта смотрела на руквингера, а затем поняла о чём он.

– Вот чёрт, тебя видели? – переспросила она.

– К сожалению. Как минимум полдесятка местных идиотов, которые очень быстро разнесут по всему Команю слух о сверхрыцаре, поражающем подлых ночных разбойников, и спасающих мирных обывателей. Ладно, хватит болтать и терять время. Ты можешь как-то остановить мне кровь?

Астарта кивнула, располосовала какое-то покрывало, сосредоточилась, глядя на рану. Кровь стала сворачиваться, подсыхать. Она замотала самодельными бинтами его шею, вытерла тряпкой, смоченной в вине следы крови на одежде. Они собрали вещи, захватили предусмотрительно закупленное Лиамом продовольствие, и отправились в путь. Неприметный мальчишка, внимательно наблюдавший за дракой с грабителями, а затем поджидающий странного господина в тёмной подворотне возле гостиницы, припустил за ветхим экипажем, проводил его за городские ворота, убедился, что путники поехали по Северной дороге, и помчался к воротам, чтобы успеть проскочить в город до того, как стражники их закроют.

Мерах вечером не дождался возвращения Крапа и Янека. Наступала ночь, и пора было идти запирать входную дверь, которая закрывала лавку и жилую комнату, где он спал. Лавочник взялся за ручку, но дверь распахнулась сама, отбросив Мераха в угол. Он хотел закричать, позвать на помощь, но смог только хрипло вскрикнуть, перед тем как жёсткая рука закрыла ему рот, задирая голову вверх, а холодное лезвие мягко вошло в горло, и разделило его пополам поперечной кровавой полосой…

* * *

Господин Варрах всегда спал очень чутко, поэтому, когда слуга приблизился к его кровати с намерением разбудить, он встретил его вполне осмысленным, собранным взглядом.

– Что там? – спросил он. – Время вставать?

– Не совсем так, господин. Вас ожидает сержант Фалле, а вы говорили, чтоб я пускал его к вам в любое время суток.

– Да, – отрывисто произнёс Варрах, – сейчас я выйду к нему.

В приёмной сидел сержант Фалле – лысый толстяк с огромными усами, почтительно поднявшийся навстречу.

– Что у тебя?

– В Комане появился тот человек, которого мы ищем…

– Так. Где он сейчас?

– Мчится по Северной дороге по направлению к Моншону, с ним девчонка, которую мы также разыскиваем.

– Давай по порядку и в деталях – господин Варрах не любил терять время, задавая лишние вопросы.

– В вечерней сводке происшествий говорилось о нападении грабителей на какого-то прохожего. Обычное дело, но некоторые детали мне сообщили только потом, когда я заинтересовался этим делом. А вечером был убит лавочник Мерах – ему перерезали горло, обычно таким образом карают предателей или недобросовестных наводчиков. Очевидно, главарь шайки наказал лавочника за то, что он навёл его людей не на простого купца, а на серьёзного воина.

– Да, у этих ребят так принято, – задумчиво кивнул господин Варрах, – продолжай.

– Труп обнаружил Крап – мальчишка, работающий подсобником в этой лавке. Как оказалось, он видел интересующего нас господина и его спутницу, и сообщил некоторые важные подробности.

– Где сейчас мальчишка? – быстро спросил господин Варрах.

– Ожидает внизу под охраной моих ребят.

– Хорошо. Давай его сюда.

Через несколько минут в кабинете появился Крап. На его лице смешалось два противоположных чувства: гордость от того, что он понадобился даже не всемогущему сержанту Фалле, а его начальству, и опасение, что-то сказать или сделать невпопад, и разозлить этого несомненно важного человека.

– Рассказывай всё подробно, всё, что знаешь, и что видел. И не бойся, здесь тебя не обидят.

– Вчера днём в лавку зашёл странный покупатель – с виду воин или рыцарь, но спрашивал он женское платье, говорил про какой-то любительский спектакль.

– Как выглядел этот господин?

– Выше среднего роста, уверенный в себе, выглядевший, как воин, – мальчишка бросил неуверенный взгляд на стол, за которым сидел важный господин, поколебался немного, и добавил: – если Ваша милость изволит дать мне лист бумаги и грифель, я смогу нарисовать его портрет…

– А ну-ка, – заинтересованно подался вперёд Варрах, кивая слуге, замершему у стола. Тот быстрым движением взял бумагу и грифель, протянул мальчишке. Крап с восхищением взял гладкий белоснежный лист, повертел в руках грифель, и через пару минут закончил набросок

– Ловко ты управился! – хозяин кабинета рассматривал довольно неплохой рисунок, одобрительно кивая головой. – Дальше!

– Господин Мерах выбрал для него товар, получил оплату, и покупатель ушёл. А я получил приказание проследить за ним. Господин сделал несколько покупок, и отправился в гостиницу «Королевский приют», а мы с Янеком побежали в лавку.

– Янек – младший брат этого Крапа, – счёл нужным пояснить Фалле, – тоже помогает в лавке.

Варрах благосклонно кивнул сержанту, и движением руки велел Крапу продолжать.

– Мы увидели, что господин богатый, денег у него много, но он явно приезжий, иначе бы не говорил глупости про театр, которого в Комане отродясь не было! Наш хозяин минуту подумал, потом велел Янеку найти Селезня или Валета – Фалле снова хотел вступить с пояснениями, но Варрах сделал лёгкое отстраняющее движение ладонью: «Не надо, я в курсе» – и сообщить им об этом господине. Я продолжал дежурить у «Королевского приюта», потом ко мне подошёл Валет. Странный покупатель куда-то уходил, потом возвращался вечером в гостиницу, я показал его Валету, и тот велел мне убираться.

– А ты, конечно, остался посмотреть, – понимающе улыбнулся господин Варрах. Удивительное дело, Крап совсем перестал его бояться, сохраняя, однако, почтительное благоговение.

– Ага, остался, и не пожалел! Тот господин явно непростой! Мне показалось, что он может двигаться каким-то волшебным образом, за миг перескакивая через несколько метров. Р-раз, и он уложил двоих ребят, два – повернулся навстречу двум другим, три – посадил на нож ещё одного, четыре – убил Валета, лучшего бойца на ножах во всём Комане! Тот, правда, смог ему шею поцарапать, но это пустяк. Господин зашёл в гостиницу, я продолжал ждать. Вскоре он вышел оттуда вместе с барышней, одетой в то самое платье, которое он купил у нас днём. Они сели в какую-то дерьмовую на вид карету, и укатили.

Варрах кивнул на бумагу:

– Нарисуй. Карету и барышню.

Крап и с этой задачей справился блестяще, но счёл своим долгом предупредить.

– Лицо у неё было закрыто, я не разглядел, но платье хорошо запомнил, и карету.

– Ты случайно не заметил, куда они поехали?

– Заметил, Ваша милость, но только вовсе не случайно! Я успел выбежать из городских ворот, и вернуться до их закрытия. Эти господа поехали по Северной дороге.

– Это точно?

– Да, Ваша милость, клянусь головой дракона Умфи!

– Так, отлично! – Варрах поднялся с места, мальчишка, соблюдая субординацию, тоже вскочил со своего стула. Появился слуга, неся поднос с завтраком господина Варраха. – Не нужно, я уезжаю. Быстро найди мне кавалера Мелитона, пусть немедленно седлает свою полусотню, и догоняет меня по Северной дороге, я выезжаю сейчас же. Теперь, Крап, слушай внимательно. Дня через три-четыре я вернусь, найдёшь меня, для тебя будет у нас работёнка, ты парень умелый и толковый. Это тебе награда за ловкость! – он бросил на стол несколько серебряных монет. – И вот что – мой завтрак можешь съесть прямо здесь, проглотив заодно всё, что ты мне сейчас рассказал, чтоб ни одна живая душа…

Он стремительно вышел в сопровождении сержанта.

– Ты молодец, Фалле, я думаю, это тот самый человек, который мне нужен. За парнем проследи, чтоб никто его не обидел, из него выйдет толк, – он сложил бумагу с рисунками Крапа в дорожную сумку, вскочил в седло, хотел уже тронуться в путь, но заметил несколько разочарованное лицо толстяка. – А, забыл! Вот, держи! – усмехнувшись, вытащил из кармана приятно звякнувший мешочек с монетами, бросил ловко поймавшему его сержанту, и пустил коня в галоп, держа курс на Северную дорогу.

Глава 7

Они ехали уже почти сутки. Если лошадка держалась ещё вполне сносно, то дрянная повозка, явно доживала последние дни – скрипела, потрескивала, подпрыгивала на выбоинах. Лиам ругался сквозь зубы, Астарта молчала, изредка вскрикивая на особенно мерзких ухабах. Они въехали на пригорок и остановились на обочине – Лиам увидел вдали постоялый двор. Заглянул внутрь повозки.

– Как ты, жива?

Магичка выругалась сквозь зубы, но ничего не ответила. Лиам ещё раз посмотрел на гостеприимную вывеску. Очень хотелось отдохнуть, поспать на мягкой кровати, поесть горячего. Они отъехали довольно далеко от Команя, и вряд ли за ними успели сразу же снарядить погоню: пока слухи о его подвигах достигнут ушей заинтересованных лиц, пока они будут решать, нужен ли им этот странный воин, убивающий серьёзных разбойников пачками по четыре, пока местный бургомистр снарядит какое-то подобие отряда, пока они будут тыкаться по трём ведущим из города дорогам…

Да и скорее всего, местным властям не до какого-то странного героя, расправляющегося с уличными грабителями. Хуже, если его будут преследовать стражники королевы Генриетты. Но пока никакой погони за ними не было замечено, хотя тревожное чувство не оставляло руквингера – смутное, неопределённое, непонятное.

– Там впереди постоялый двор, “Приют путника”. Давай остановимся, дадим лошади передышку, поедим. Если погони нет, можем переночевать там, отоспаться. Ты как?

– Согласна. Сколько нам ехать до Моншона?

– Ещё дня три, не меньше, – отозвался Лиам.

– О, нет, ещё три дня без отдыха, я не выдержу!

– Я тоже устал, поэтому давай остановимся до утра. Судя по всему, хозяева – люди простые, им всё равно, кто у них останавливается, лишь бы деньги платили. Поэтому едем туда.

Лиам направил повозку во двор, выпряг лошадь, передал её высочившему конюху.

Из дома вышла хозяйка – дородная женщина с румяным круглым лицом, поклонилась приезжим равнодушно-вежливо, поздоровалась.

– Доброго вечера вам! Что угодно милостивым гостям?

– Мы хотим поесть и переночевать. Ужин сейчас и утром завтрак на двоих. Два отдельных номера рядом. И позаботьтесь о лошади.

– Хорошо, сударь, всё будет исполнено в лучшем виде! – она снова обозначила вежливый поклон и удалилась в дом, бросив на Астарту внимательно-тревожный взгляд. Путники привели себя в порядок, умылись, и уселись за стол на открытой веранде. Хозяйка поставила кувшин с вином, хлеб и твёрдый овечий сыр.

– Закусите пока, ваши милости, сейчас разогреется суп с потрохами, и каша с бараниной.

Она вновь удалилась, а Лиам с Астартой принялись за еду. Вскоре слуга принёс большие глиняные миски с супом, исходящие аппетитным паром, а потом блюдо с кашей и крупно нарезанными ломтями бараньей грудинки.

– Кушайте на здоровье, Ваши милости, если не хватит, я прикажу принести ещё. Меня звать Мартой, если что-то нужно, только позовите!

– Не беспокойтесь, Марта, этого будет вполне достаточно! – добродушно отозвался Лиам.

– Вот и славно, если так! Далеко ли путь держите, Ваши милости?

– Мы на государственной службе, и не можем всем подряд рассказывать наш маршрут! – Астарта резко оборвала корчемщицу, настроившуюся было завязать лёгкую беседу.

– Простите, Ваша милость, – поджала губы та, – больше не буду лезть со своими разговорами!

– Зачем ты так с ней? – проводив взглядом удаляющуюся хозяйку, спросил Лиам. – У них тут глушь, новые люди редкость, беседы с ними чуть ли не единственное развлечение!

– Не нравится мне здесь! – непримиримо нахохлилась магичка. – Слушай, давай не будем оставаться на ночь, лучше поедем потихоньку, я чувствую какую-то опасность!

– Да брось ты, опасность, – буркнул Лиам, ощущая досаду: до этого он сам смутно понимал, что здесь что-то не так, хотя тревогу вызывал не постоялый двор, а скорее, дорога к нему.

Наскоро поев, он встал из-за стола, вышел во двор и направился к телеге, на которой они путешествовали. Старая колымага, купленная им в первой же деревеньке, выглядела жалко. Оси колёс погнулись, сами колёса еле держались и в целом, глядя на неё, было неясно как она ещё довезла их сюда. Долгой дороги в спешке она точно не вынесет. В принципе они оторвались уже достаточно далеко, даже если кого-то за ними и отправят, у них есть ещё день-два на то, чтобы спокойно заменить транспортное средство и продолжить путь. Даже если парочка лихих удальцов прискачет раньше, они не смогут доставить хлопот.

Вернувшись в дом, Лиам поделился своим планом с Астартой. Девушку не впечатлила перспектива задерживаться, но учитывая усталость и желание отдохнуть, она не стала спорить.

– Будь по-твоему, посижу ещё в этом гадюшнике, – бросила она и отправилась в свою комнату.

Руквингер, тем временем, поблагодарил хозяйку за ужин и поинтересовался, где в округе можно отремонтировать повозку, или, возможно, приобрести новую. Женщина ответила, что такой мастер есть недалеко, в соседнем посёлке, куда её муж часто ездит за припасами. после чего оживилась и стала в подробностях рассказывать о том, как этого мастера найти и что ему сказать. Очевидно, это был или родственник, или друг их семьи. Поблагодарив её за ужин и информацию, бывший начальник королевской гвардии отправился в свою комнату, буквально упал на кровать и впервые за все дни, начиная с побега из замка, провалился в глубокий и спокойный сон.

* * *

Жёлтый игрок снова был недоволен. Выпало всего три и куда ни глянь, везде оказывались либо закрытые, либо очень неприятные карты, хотя совсем рядом маячило поле с очень сильным преимуществом. Жёлтый явно никак до него не дотягивался и переживал что это сделает кто-нибудь другой. Чтобы выйти из положения, он использовал карту Орла, подсветив для себя одно из скрытых полей. Удовлетворённо хмыкнув, старичок сделал три шага вбок и вскрыл подсвеченную ранее карту.

– Перераспределение, – объявил Тавернщик, – Лиам отправляется на центральную клетку.

Фигурка перенеслась в самый центр поля, нарушив, тем самым, все тактики и стратегии, которые велись до этого игроками. Ход перешёл к Красному игроку. На удивление, изуродованное лицо старухи выразило живой интерес к произошедшему. Наклонив голову, она внимательно изучила новое месторасположение фигурки, после чего довольно закивала головой, что-то приговаривая себе под нос.

Ох, непростая она. Синий игрок внутренне подобрался. И она, и Жёлтый оказались гораздо хитрее, чем он предположил вначале. Как же ему сейчас хотелось всё вспомнить! Ведь наверняка он знает этих людей, тогда играть с ними стало бы гораздо проще.

* * *

Наутро, едва рассвело, он оседлал лошадь и верхом направился в дорогу. По словам хозяйки, у мастера Парсона обязательно найдётся для них новая повозка и нет смыла плестись туда на этой колымаге. Это позволило ему неплохо сократить время и ещё до полудня Лиам уже оказался на месте. Посёлок оказался довольно большим. В центре даже нашлась местная рыночная площадь, на которой располагались различные лавки с глиняной посудой, инструментом и утварью. Также там находились торговцы мёдом, фруктами, семенами и прочим. Вероятно, в скором времени посёлок станет небольшим городом. Он удачно располагался на пересечении дорог, здесь часто останавливались путешественники, сюда ездили крестьяне и ремесленники из соседних посёлков. Лиаму понравилась атмосфера, царившая тут. Люди улыбались, перекидывались местными новостями, давали советы где и что купить, обсуждали погоду. Где-нибудь в такое место мог бы приезжать и Лиам, продавая мясо и мех, а также покупая всё необходимое для своей небольшой фермы. Он непременно приезжал бы сюда раз в какой-то период времени и местные знали бы об этом и ждали его.

“Скоро приедет Лиам, надо приготовить для него наш лучший мёд”. “Заканчиваются запасы кроличьих шубок, побыстрее бы приехал Лиам, купим у него новую партию”. “О, милостивый господин хочет купить кроличьего мяса? Через два дня здесь будет фермер Лиам, он привезёт лучшее мясо в округе”.

Руквингер тяжело вздохнул. Вместо этого ему теперь предстоит снова пускаться в новую авантюру, отправляться куда-то подальше и вновь наниматься на службу. А ведь он почти добился своего! Даже служба при дворе неуравновешенного Рудольфа была лучшей перспективой.

Отогнав прочь тяжёлые мысли, Лиам сосредоточился на текущих задачах. Пользуясь подсказками Марты, он вскоре нашёл нужного мастера. Столярная лавка Парсона располагалась почти в центре: небольшая каменная пристройка со слегка пожелтевшими стенами. Внутри, помимо хозяина, находился ещё один мужчина, бывший, очевидно, покупателем.

– Чем могу помочь, уважаемый? – учтиво поинтересовался столяр.

– Мне нужна повозка для двух пассажиров, – ответил Лиам, – Марта из “Приюта путника” рекомендовала к вам обратиться.

На этих словах покупатель обернулся и осмотрел Лиама.

– Вы остановились в “Приюте путника”? – поинтересовался он.

Руквингеру не понравилось излишнее любопытство, однако дерзить, привлекая к себе внимание, было глупо, а врать смысла не было. Он только что сам сослался на хозяйку постоялого двора.

– Всё верно, – ответил бывший начальник королевской гвардии.

Мужчина расплылся в улыбке, после чего подошёл и протянул руку для приветствия.

– Меня зовут Эрлих. Марта моя жена.

– Базиль, – ответил руквингер, назвав свой псевдоним.

Рукопожатие оказалось крепким.

– Выходит, мы гостим в вашем доме?

– Формально дом принадлежит супруге, но да, мы вместе ведём хозяйство, – улыбнулся Эрлих, – Эй, Парсон, организуй для моего гостя Базиля лучшую повозку!

– Лучшая будет стоить недёшево, – шмыгнул носом Парсон, – но если цена в двадцать серебреников не испугает, то завтра к вечеру будет готово.

– Нет, так не пойдёт, – покачал головой Лиам, – я заплачу дороже, но повозка нужна уже сегодня.

Поймав на себе изумлённые взгляды, бывший убийца магов выругался про себя: он чуть было вновь не допустил ту же ошибку, что и в Комане. За годы службы при короле он совсем потерял хватку. Следовало быстро и убедительно объяснить к чему спешка, иначе через час вся округа будет знать о том, что неподалёку беглец, скрывающийся от погони.

– Я сопровождаю госпожу Изабеллу, – решил пояснить он, – которую мне поручено привести к её жениху барону Ромпейскому. Сломавшаяся повозка и так задерживает нас на целый день, а если мы застрянем ещё на пару дней, то вместо платы меня ждёт скорее наказание от господина.

На этих словах Лиам как умел, постарался изобразить досаду. Неизвестно насколько удачно это было, но на слушателей рассказ произвёл впечатление.

– Чёртовы господа, – зло сплюнул Эрлих, – вечно раздают указания что за них надо сделать. Как быстро им задницу подтереть, так первые кричат, а как выдать на это средства, так это сам разбирайся.

– Да уж, – тяжело вздохнул Парсон, – не переживай, брат, поможем тебе. Денег лишних не возьму, понимаю, что со своих доплачивать решил, но тебе самому придётся мне помочь, чтобы я быстрее управился.

– Так и я помогу, – радостно откликнулся Эрлих, – потом подбросишь меня домой как раз.

Лиаму было проще заплатить, но рушить легенду уже нельзя. Поэтому тяжело вздохнув, он снял накидку, засучил рукава и отправился вслед за Парсоном и Эрлихом во двор.

Ещё во времена своей службы в Ордене, Лиаму часто доводилось ремонтировать что-то. Отдельной прислуги и мастеров у них не было, поэтому хозяйственная работа ложилась на плечи младших послушников. И хотя годы службы при короле заставили бывшего руквингера подзабыть как работать руками, вскоре он втянулся. Основную работу делал Парсон, а они с Эрлихом выступали в качестве подмастерьев. Колёса у столяра уже были готовы и троице оставалось лишь подготовить остов, оси и собрать всю конструкцию воедино, поэтому уже через несколько часов новенькая повозка стояла во дворе.

Поблагодарив мужчин за помощь, Лиам запряг лошадь и, пригласив Эрлиха, отправился в обратную дорогу. По его расчётам они должны были добраться к постоялому двору вечером. Он сможет спокойно поужинать, выспаться и с рассветом они с Астартой отправятся в дорогу. Несмотря на вынужденную задержку, руквингер был доволен итогом: теперь в их распоряжении имелся надёжный транспорт, а они сами неплохо отдохнут перед долгой дорогой. За этот переход им надо выбраться за пределы Стагории и, желательно, оказаться подальше от бури, готовой вот-вот разразиться. Самым очевидным выбором были колониальные земли. Даже в случае войны там у них будет больше шансов.

Лиам уже успел предположить, как будут развиваться события. Учитывая что короли Биллинг и Вирхос, правящие в Аритонии и Конкордии, уже готовились к войне с Рудольфом, то теперь, со смертью последнего, они начнут срочно делить Стагорию между собой. А так как Лиам позаботился о смерти Людвига, затеявшего заговор против своего союзника, то могут покуситься и на его земли. У Валантрии, конечно, есть законный наследник, но когда ставки взлетают так высоко, повод могут и придумать. При этом, учитывая жадность Биллинга и глупость Вирхоса, Лиам готов был держать пари что всё закончится тяжёлой войной, в которой окажется завязан весь континент. Грядёт передел мирового порядка и переписывание границ, а значит надо срочно оказаться подальше от происходящего. Снова проливать кровь за королей Лиам не собирался. Однажды его орден уже бился на их стороне, в благодарность за это всех их практически уничтожили.

– О чём задумался, Базиль?

Бывший руквингер обернулся к своему спутнику. Они с Эрлихом ехали уже больше часа в полном молчании и хозяину постоялого двора, очевидно, стало совсем скучно.

– Да так, обо всём сразу, пожалуй, – улыбнулся Лиам.

– Нынче неспокойные времена наступают, – покачал головой Эрлих, – как считаешь, дойдёт дело до войны?

– Кто знает, – осторожно ответил бывший советник короля, – моё дело простое: служить своему господину. А о политике рассуждать, это уже не моя задача.

– Хороший ты парень, Базиль, только наивный очень. Так вот господа и решат за что тебе жить, а за что умирать. Ты воевал раньше?

– В какой-то степени да, – Лиам украдкой покосился на спутника. Судя по виду и выправке – из бывших солдат. Через мгновение его знакомый подтвердил догадку.

– Я тоже. И война меня научила тому, что все лавры достаются господам, которые решают кому и с кем воевать. А гибнут на войне простые ребята вроде нас с тобой, которым до той войны и дела нет.

Лиам усмехнулся про себя. История Эрлиха была чем-то похожа на его собственную, возможно и воевали они с ним в одной войне. Той самой, что случилась пятнадцать лет назад. Той самой, в которой истребили сначала всех магов, а затем и руквингеров, созданных ради их убийства. Лиама даже в какой-то момент посетила безумная, на первый взгляд, мысль. А не мог ли хозяин постоялого двора тоже быть руквингером? Хотя какая вероятность этого события? Пожалуй небольшая. Орден истребили много лет назад, и редкие выжившие рыцари рассеялись по континенту. Члены Ордена не могли чувствовать друг друга, только магов, но был один способ проверить.

– Император заскучал и передаёт привет, – произнёс Лиам вполголоса. Старый пароль руквингеров, который знали только члены Ордена. Если его догадка верна, Эрлих непременно ответит: “Императрица шлёт ему поклон”. А если он ошибается, в худшем случае собеседник недоумённо пожмёт плечами: “Причём тут император?”.

Однако хозяин таверны лишь странно покосился на бывшего убийцу магов и вновь перевёл взгляд на дорогу. Что же, этого стоило ожидать. Лиам пожал плечами и откинулся на козлах, наслаждаясь погодой. Попытка, как говорится, не пытка. Сам же Эрлих помолчал некоторое время, словно что-то обдумывая, а затем грузно вздохнул.

– Не знаю, что там насчёт императора, Базиль, его много лет уж нет в живых, как и его империи. Нет больше того, во что он верил и того, чего желал. Подданные его или мертвы, или рассеяны по миру, а гляди-ка: еду я к себе домой и понимаю, что до сих пор императрица шлёт ему поклон.

Глава 8

Оставшаяся дорога прошла гораздо веселее. Бывшие руквингеры делились воспоминаниями о жизни в Ордене, нашли даже общих знакомых, порассуждали об их судьбе, вспомнили войну, а затем поделились друг с другом своими историями после её окончания. Эрлих рассказал о том, что в момент большой резни руквингеров был отправлен с донесением к одному герцогу, но по дороге напился в таверне и проспал почти весь день, в результате чего опоздал и, тем самым, сохранил себе жизнь. После несколько лет работал наёмником, а затем встретил Марту. Тогда она ещё работала в том самом гостевом доме у своего отца. Эрлих остановился у них на несколько дней, пока ждал заказ, между ними вспыхнула искра и мужчина решил оставить военное ремесло.

Её отец сначала был не очень рад выбору дочери, так как хотел выдать её с приданым за более выгодного кандидата, но, в конце концов, понял что Эрлих станет для его дочери надёжной опорой и позволит той заниматься любимым делом, не находясь в тени супруга. Таким образом бывший руквингер остепенился и нашёл своё счастье. Лиам мысленно позавидовал собрату: ему удалось то, чего не смог добиться он сам, несмотря на то что выбил для себя лучшее, из возможных мест работы. Эрлиху он не стал рассказывать о службе на короля, сказав, что служил у одного дворянина, которому нужна была личная охрана. Всё же настоящую историю лучше оставить в тайне, иначе придётся рассказать и о заговоре, и о перевороте, и….

Они уже въезжали во двор, когда Лиам запоздало понял, что в доме находится Астарта. Столь неожиданная встреча после такого приятного дня совершенно расслабила бывшего советника и только сейчас он осознал в какой щекотливой ситуации оказался. Оставалась надежда на то, что Эрлих давно не пользовался своими силами и не почувствует Астарту, особенно если она не станет соваться вперёд. И это надо ещё как-то всё объяснить ей.

– Так это для этого господина ты везёшь невесту? – тем временем переспросил Эрлих.

– Да, можно и так сказать, – Лиам передал спутнику вожжи и спрыгнул с козел, – отведи лошадь в стойло, пожалуйста, мне надо кое что срочно сделать.

С этими словами он оставил несколько удивлённого собрата, и поспешил в дом. Надо сейчас предпринять меры, а объяснить уже всё можно и после. Хозяйка постоялого двора уже спешила навстречу к мужу, Лиам проскочил мимо и, забежав в дом, быстро поднялся по лестнице. Бесцеремонно открыв дверь в комнату своей спутницы, он обнаружил что она пуста. Личных вещей у них с собой практически не было, поэтому невозможно было понять ушла она совсем, или находится где-то рядом.

Сосредоточившись, Лиам нащупал слои реальности и постарался обнаружить девушку. Её присутствие чётко ощущалось рядом, значит не ушла. Спустившись вниз, Лиам вновь вышел во двор и увидел её. Они стояли с Эрлихом друг напротив друга, глядя исподлобья.

– Базиль, брат, – хозяин постоялого двора не отрывал взгляд от девушки, – а что же ты не сказал о том, кто твоя спутница? Неужели не знал? От неё же так и несёт магией. И это на ней собрался жениться барон Ромпейский?

– Это от тебя несёт, чёртов убийца, – прошипела Астарта, после чего бросила гневный взгляд на Лиама, – привёл его чтобы со мной справиться вдвоём?

– Стоп, остановитесь, – Лиам встал между ними, стараясь погасить нарастающую катастрофу, – Эрлих, я потом тебе всё объясню, просто поверь мне сейчас что не нужно её трогать. Астарта, успокойся, мы с ним случайно встретились. Наш договор в силе. Прямо сейчас вы оба успокоитесь, после чего мы соберёмся и сразу отправимся в дорогу. Пока Астарта собирается, я всё поясню тебе, брат, договорились?

– Интересные у нас времена настали, а? – Эрлих зло сплюнул. – Раньше мы вырезали всё их племя под корень, чтобы уничтожить заразу, а теперь всё зря, выходит, да?

Лицо Астарты на миг исказилось при этих словах, однако девушка быстро взяла себя в руки и, глядя в глаза хозяину постоялого двора, ядовито улыбнулась.

– Да, нас всех не до конца вырезали, руквингер, так что передавай привет своим мёртвым братьям.

Эрлих выругался сквозь зубы, после чего развернулся и направился в сторону дома.

– Чтобы через полчаса вас здесь не было, – бросил он через плечо.

Лиам, пользуясь возможностью, поспешил к повозке. Надо было убираться отсюда. Однако его спутница не шелохнулась.

– Эй, руквингер, – бросила она в спину Эрлиху, – ты не так меня понял. Сначала ты передашь привет, а потом меня здесь не будет.

Бывший убийца магов на мгновение остановился, после чего удивлённо обернулся, но понимание пришло к нему слишком поздно. Астарта едва заметно шевельнула рукой и вновь улыбнулась. Эрлих замер словно парализованный, в его глазах в тот миг читалось искреннее недоумение. За годы, проведённые в мирной жизни, он потерял хватку и не успел заметить заклинание, подготовленное коварной спутницей его боевого брата. Кожа руквингера покрылась красными прожилками, словно кровь в жилах вскипела, а затем его тело разлетелось на мелкие куски, забрызгав двор кровью.

Всё произошло за миг, Лиам едва успел обернуться. Его вновь обретённый товарищ буквально взорвался на его глазах, истошно завопила Марта, а посреди двора стояла Астарта, забрызганная кровью и улыбающаяся. Их взгляды встретились и оба поняли, что сейчас произойдёт. Рука Лиама легла на рукоять меча, а его сознание приготовилось сжать слои измерений, чтобы лишить бывшую спутницу возможности нанести удар и по нему. Астарта, в свою очередь, пошевелив пальцами, образовала в руке огненный сгусток. Мелкая паршивка откуда-то уже знала, как лучше всего противостоять руквингеру в бою. Огонь невозможно погасить схлопыванием слоёв, что давало ей возможность подраться с тем, кто создан ради того, чтобы убивать ей подобных.

Магичка и руквингер уже изготовились к бою, когда из-за прилегающего леса послышался лязг доспехов и крики солдат. Обернувшись, Лиам со стоном выдохнул. Пока перед домом разворачивалась драма, их окружило около трёх десятков вооружённых бойцов, причём судя по тому, как они двигались и действовали, это были профи. Вырываться из окружения времени уже не хватало, а вступать в открытый бой с таким количеством опасных бойцов Лиам в одиночку даже не пытался. Он вновь оглянулся на Астарту, однако та куда-то бесследно исчезла.

* * *

Экипаж, куда поместили Лиама, был гораздо крепче и легче, чем тот, на котором они с Астартой приехали сюда. Его тянула пара хороших, сильных коней. Вокруг гарцевало с десяток стражников, так что бежать Лиам не мог. На ночлег его конвоиры не останавливались, только делали редкие привалы, чтобы перекусить, размять ноги и справить естественные надобности. С Лиамом, как, впрочем, и между собой конвоиры в повозке не разговаривали.

Наконец вечером третьего дня пути, они приехали в какой-то портовый город, судя по всему – Пангол. Проводили по трапу на корабль, завели в каюту, развязали. За ним захлопнулась дверь, заскрипел задвигаемый снаружи мощный засов. Лиам огляделся: забранный решёткой иллюминатор, матросская парусиновая койка с одеялом и подушкой, откидной стол и привинченная к полу табуретка.

«Ну что ж, можно хотя бы выспаться после всех последних событий», подумал он, с наслаждением растянувшись на койке. Сначала надо дать телу отдых, а потом уже думать о том, что его ждёт дальше.

Вокруг стояла тишина, поэтому он услыхал негромкий диалог начальника отряда стражи и капитана корабля. Очевидно, они не сильно заботились о том, услышит ли их узник.

– Капитан, за пленника теперь отвечаете вы. Каюту до прибытия в порт Эберхарм не открывать ни под каким видом, даже если он изобразит из себя умершего или требующего помощи. Кормить, давать воду, в разговоры не вступать! По прибытии, на судно поднимется начальник местной полиции, передадите пленника ему лично, и потом можете быть свободным.

– Я понял, господин Варрах, – почтительно ответил капитан, – всё будет сделано в лучшем виде!

* * *

После долгого путешествия в повозке, парусиновая койка в каюте на корабле показалась Лиаму царским ложем. Он отлично выспался, и наутро чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Открылось зарешёченное окошко в двери, и угрюмый, небритый матрос просунул миску довольно наваристой похлёбки из солонины, толстый ломоть хлеба, и оловянную кружку с горячим травяным настоем.

Руквингер сел завтракать, попутно размышляя, каким образом он попал в плен. По всему выходило, что в погоню из Команя за ними пустились сразу же, буквально на следующий день, причём это были не ленивые и туповатые городские стражники, а элитные гвардейцы, профессионалы. Его взяли в захват и блокировали, пока он пытался убить свою спутницу, причём был очень близок к этому. И кстати говоря, где она? Её тоже схватили, но отвезли в другое место?

А вообще говоря, кто их захватил? Это не случайная погоня, ребята явно в курсе, за кем охотились. Они пустились в погоню тут же, не ожидая никаких согласований, и, похоже, не мучались догадками, по какой дороге поехала их добыча. Он очень сильно ошибся, недооценив осведомлённость преследователей. Возможно, это гвардия королевы Генриетты? Но откуда у неё гвардия? У Рудольфа таких профессионалов не было, вернее, были, но их Лиам хорошо знал. Может, это бойцы короля-предателя Людвига, которых тот привёл во дворец к началу переворота?

Но их сеньор мёртв, Лиам самолично убил его своим мечом! Гвардейцы любого короля не переходят на службу к новому столь быстро и без колебаний. И вообще, зачем Генриетте его брать в плен? Она могла снарядить погоню с одной целью: быстро прикончить его, не оставляя следов, и всё! А по всем признакам, пока его убивать не собирались. Ладно, подождём, рано или поздно всё прояснится.

* * *

Лиама с завязанными глазами вели по длинным коридорам, несколько раз поворачивая под прямым углом. На всякий случай он запоминал эти повороты, почти автоматически: «Тридцать шесть шагов, поворот направо, пятьдесят один шаг – поворот налево, шесть ступенек вниз…» стражник, который был старшим, всё время проверял плотность повязки на глазах Лиама, на что бывший руквингер беззлобно усмехнулся:

– Ты серьёзно думаешь, что так завязал мне глаза, что я ничего не увидел?

– А ну, заткнись! – мрачно буркнул стражник. – А то получишь ножнами по рёбрам!

– Я бы на твоём месте не стал этого делать, – без тени улыбки сказал Лиам, – я сейчас в твоей власти, но ты как был простым стражником, так им и останешься. А я бывший начальник королевской стражи, и кто знает, может снова им буду. Так что лучше со мной не ссориться.

Тот что-то проворчал, но бить Лиама не стал. Может, задумался над его словами, а может, просто получил приказ обходиться с пленником вежливо.

Наконец загремели ключи, и они пришли в какую-то комнату. Лиаму развязали руки и сняли повязку с глаз.

Он стал растирать затёкшие запястья и осматриваться. Кроме него в комнате никого не было. Узкое окно, забранное решёткой, каменное ложе с охапкой не сильно свежего сена, грубое подобие табурета. Больше всего похоже на тюремную камеру.

На столе его ждал ужин – каша с кусками мяса, вино и хлеб. Нет, всё-таки не похоже, что его решили ликвидировать, скорее всего, будут добиваться сотрудничества на каких-то своих условиях. Ну что же, давайте, посмотрим, что там у вас!

Ближе к вечеру открылась входная дверь, и в камеру зашли двое стражников в сопровождении офицера, отвели Лиама в угол, лицом к стене. Офицер приказал стоять смирно, провёл дежурный обыск. Отошёл к двери, а стражники остались стоять рядом. Открылась дверь, и кто-то уселся на табурет, скрипнувший тонко и противно.

– Здравствуй, руквингер Лиам!

– И вам не хворать, любезный, – хмыкнул пленник.

– Можешь именовать меня Ваша милость. Пока, – голос собеседника казался Лиаму очень знакомым.

– А могу и не именовать, – сдерзил Лиам, словно проверяя границы того, что ему будет дозволено.

– Лучше именуй, бывший начальник королевской стражи короля Рудольфа, – спокойно, и даже чуть лениво, без угрозы сказал собеседник, но в его тоне чувствовалась серьёзная власть, и Лиам решил не нарываться, – хочу тебя спросить, куда девалась твоя спутница там, на постоялом дворе?

– Вам лучше знать, Ваша милость, – пожал плечами пленник, – меня посадили в повозку и увезли, а что стало с моей спутницей, я не видел.

– Какая шустрая девушка, – сладко протянул тот, кто вёл этот допрос, – Улизнула из-под носа одновременно у руквингера и трёх десятков лучших воинов. Где же ты её подобрал?

– Это моя подруга из Либоса, она привыкла выживать на улицах.

– Ты так быстро сменил подругу? – на этих словах Лиам вздрогнул. – Не успела Джоанна отойти в мир иной, как ты нашёл замену среди её окружения?

– Откуда вам известно? – Лиаму совсем не нравилось то, что его собеседник так много знает о нём.

– Птички напели, – легко ответил тот, – а ещё они пропели что из королевского замка в Либосе недавно сбежала весьма колоритная парочка: бывший руквингер и юная девушка-маг, очевидно чудом выжившая после войны.

«Откуда всё-таки, я знаю этот голос? Интонации, паузы, тон?» – эта мысль не давала Лиаму покоя.

– Можешь повернуться ко мне лицом, а то сейчас лопнешь от любопытства, – хмыкнул собеседник. Лиам медленно развернулся, и замер в оцепенении: на табурете сидел собственной персоной король Валантрии Людвиг V, которого он лично убил мечом во дворце короля Рудольфа в Либосе.

– А я-то думал, что ты будешь рад видеть меня, руквингер, – усмехнулся тот, кто должен быть давно мёртв, – а ты никак не перестанешь удивлённо пялиться на меня.

– Странные времена, нынче, – осторожно произнёс Лиам, – вот и удивляюсь.

– Ну, до меня тоже разные слухи доходят, понимаю. Слышал я вот недавно что на замок моего дорогого друга и союзника Рудольфа напали, а самого его убили. И кто-то даже шепчется о том, что я в этом как-то замешан. Ты ничего такого не слышал, часом?

– Не слышал, – не моргнув глазом соврал Лиам.

– Так и знал, – вздохнул тот, кто выглядел как Людвиг V, – советник короля, возглавлявший его личную гвардию, как-то упустил это небольшое событие?

Лиам прищурился и посмотрел в лицо собеседнику. Ну точно Людвиг, никак не может быть двойником. Хорошо, подыграем.

– Слышать не слышал, но кое-что видел, – с этими словами бывший советник покосился на неподвижных стражников у себя за спиной.

– Не обращай на них внимания, – махнул рукой человек, выдававший себя за короля, – это моя личная стража, они глухонемые от рождения. Так что же ты видел?

– Сначала вас, гостящего у его Величества Рудольфа, затем напавших воинов без знамён, которых кто-то провёл в замок ночью, затем самого короля, сидящего мёртвым за столом и вас рядом, хвастающегося содеянным.

– Прям хвастающегося?

– И пытающегося завербовать меня.

– Как интересно. То есть, по твоим словам, в замке находился человек, выглядевший в точности как я, который предлагал тебе перейти к нему на службу. И как же ты поступил?

– Убил его… вас, – Лиам чувствовал себя идиотом. Его слова звучали как полный бред несмотря на то, что были правдой.

– Но ведь он наверняка был с охраной, серьёзными ребятами?

– Я оказался быстрее, – буркнул руквингер.

– И ты поверил, что убил именно короля Людвига V?

– А что я мог подумать? Я видел его так же, как сейчас вижу вас. Он выглядел абсолютно, как вы, говорил вашим голосом, с вашими интонациями. Я простой руквингер, плохо разбираюсь в дворцовых интригах королей, а верю своим глазам и ушам.

– Тогда я удивлён что всё ещё жив, а то я смотрю ты любишь убивать тех, кто похож на меня. И не надо принижать себя – ты не простой руквингер. Ты начальник королевской стражи, и должен хоть немного разбираться в обстановке, – вздохнул Людвиг.

Лиам поморщился.

– То есть вы сейчас хотите сказать, что вы – настоящий король Людвиг и не имеете никакого отношения к произошедшему?

– Будь на твоём месте кто-то другой, я бы счёл тебя придурком и приказал казнить от греха подальше. Но Рудольф очень высоко о тебе отзывался, и я сам наблюдал ранее за тобой. Поэтому каким бы не был бредовым твой рассказ, я не стану спешить с выводами. Кое-что разузнаю и зайду к тебе через несколько дней.

Он поднялся с табурета, сделал знак офицеру. Тот постучал в дверь, которая открылась и выпустила короля вместе с глухонемой стражей, оставив Лиама в глубоком раздумье и недоумении…

Что же происходит? Кого Лиам убил во дворце Рудольфа, и кто приходил к нему в тюремную камеру? Всё указывало на то, что он вляпался в какое-то очень дерьмовое дело, и его используют, как пешку в непонятной игре. Что происходит? Там, в замке Рудольфа он убил именно Людвига, в этом нет сомнений. Но тот, кто приходил к нему в камеру, тоже, без сомнения, был Людвигом! Как это так? Лиам вспомнил свой разговор с Астартой про ментальные маски. Если это маска, то очень высокого уровня – оба Людвига были неотличимы один от другого.

Но как это может быть? Такую маску мог навести только маг Высшего порядка, однако они все давно были убиты! Даже обычная магичка, Астарта, уцелела случайно, и то, ей не под силу такие действия. Маски этого уровня могли создавать только те, кого перебили пятнадцать лет назад, элита маговского мира, двенадцать личностей, магическое число магов, так сказать. Звёздный круг, разделённый на сектора по двенадцати направлениям, строго ограниченное число. После гибели этих двенадцати, остатки обычных магов, коих никто не считал, были уничтожены довольно быстро. Случайно могли уцелеть единицы, вроде Астарты, но они не способны навести маску такого уровня. Это могут только Высшие маги, которых не осталось по определению!

Через несколько дней король Людвиг или его двойник снова встретился с Лиамом. На этот раз не в камере, а в каком-то кабинете, куда его привели не под конвоем, а просто в сопровождении офицера, выглядящего не столько стражником, сколько провожатым.

– Да, руквингер, в весёлую историю мы с тобой попали. Кто-то повёл очень хитрую игру, и я не знаю кто именно, – начал Людвиг.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросил Лиам.

– Я получил сведения от нескольких человек, которым доверяю, и которые были в замке Рудольфа во время переворота. Они тоже были уверены, что это я затеял весь этот переворот и был в замке вместе с королевой и чьими-то солдатами, сделал свое черное дело, и быстренько вернулся в Эберхарм.

– И зачем вам, то есть, вашему двойнику, – Лиам пока что вёл разговор так, будто безоговорочно верил собеседнику, – понадобилась вся эта затея?

– Затем, что тут уже начинаются игры совсем другого уровня. Заговор был направлен не на короля Рудольфа, как такового, а на всю Стагорию!

– На всю Стагорию? – глупо переспросил Лиам.

– Именно так, руквингер, ты не ослышался. На неё претендуют король Конкордии Вирхос, король Аритонии Биллинг, и ещё некоторые правители, так, по мелочи. сейчас они действуют совместно, но каждый из них лелеет мечту потом сожрать своего соперника, и стать императором объединённых земель!

– Понятно, – с тоской констатировал Лиам. Сейчас всё завертится по привычному сценарию – его будут нанимать на службу, обещать золотые горы, он опять станет советником короля, начальником стражи, вновь будет по крохам собирать деньги на свою мечту, а когда уже почти соберёт, опять случится какой-нибудь переворот, и в лучшем случае, его наймёт на службу победивший король, а в худшем…

– Ничего тебе не понятно! – зло воскликнул Людвиг. – Ты всё ещё мыслишь категориями отдельных королей и их королевств!

– Мне вообще-то положено мыслить категориями одного, отдельно взятого короля, которому я служу, а не заниматься геополитическими изысканиями! – непочтительно огрызнулся Лиам.

– Да, ты прав… – немного отрешенно сказал Людвиг, – самое лучшее – это сидеть по своим норам и копаться в своём собственном дерьме. Ты свободен, руквингер. можешь оставаться в Эберхарме, можешь возвращаться в Либос, или ещё куда-нибудь. Мне бы хотелось, чтобы ты служил у меня, но заставлять я тебя не буду. Захочешь, придёшь ко мне сам, и тогда мы продолжим наш разговор. Передавай привет своей либосской подруге, если что, работа найдётся и для неё.

Глава 9

К этому моменту игра за столом вышла на новый уровень. Все четыре игрока имели в своём запасе огромное количество дополнительных карт и почти каждый круг сопровождался тем, что они пускали их в ход, но лишь затем, чтобы добыть новые.

Синий игрок уже довольно уверенно чувствовал себя на поле. Если ранее он ставил своей задачей просто не выпадать из чужой игры, то теперь уже стал навязывать свою.

Красная старуха только что отвела фигурку от усиления, к которому он её вёл, однако Синий не растерялся и, используя карту удвоения хода получил потрясающее усиление: возможность запросить карту у следующего по порядку участника.

– Кажется одна ваша карта теперь принадлежит мне, – улыбнулся он, глядя на Жёлтого игрока.

Старичок проворчал что-то в своём стиле, но карты пододвинул. Синий вытянул одну и посмотрел, что ему досталось. Это оказалась карта Королевской помощи. Она позволяла использовать дополнительный бросок кубика, если результаты основного броска не устраивали. Результаты, в таком случае, суммировались. Очень даже неплохо!

Интересно, а что будет если он победит? Пока игра продолжается, его амнезия не всплывает, а что делать, когда партия закончится?

Настроение от этого ухудшилось, нужно срочно вспомнить хоть что-нибудь.

Игра, тем временем, продолжилась.

* * *

Лиам брёл по вечерним эберхармским улицам в паршивейшем расположении духа.

Да, уж ловко получается! Он совершенно точно заколол Людвига в замке Рудольфа. А сейчас он тоже совершенно точно разговаривал с ним в тюрьме, потом в кабинете. Получается, что один из них был не Людвиг, а кто-то в наведенной ментальной маске высокого уровня на что способны только Высшие маги, которых всех перебили пятнадцать лет назад. Но сейчас важно понять даже не технику наведения этой маски. А то, кто настоящий король Валантрии, Людвиг V – его нынешний собеседник, или тот, кого он убил в Либосе. А потом уже принимать решение о согласии сотрудничества или отказе от него. Всё же, наниматься на работу только потому, что её предлагает тот, кто сейчас на троне, нельзя. Надо понять, какими мотивами руководствуется этот человек, и не принесёт ли работа на него большие неприятности вместо большой прибыли

И как он может это узнать? Лиам зло сплюнул и решил пока не заморачиваться сложными вопросами, а просто найти ночлег и поесть. Деньги и перстни у него не отобрали, и вскоре он нашел номер в гостинице не хуже того, который они оставили в Комане. Он поужинал в харчевне на первом этаже, перемигнулся с хорошенькой служанкой, и даже хотел завязать с ней более тесное знакомство. Но девушка явно освободится не скоро – посетителей много, а ждать её было скучно. «Пойду спать», решил он, поднялся в номер, закрыл за собой дверь и тут же, почувствовав присутствие в номере мага, прижался спиной к стене, доставая боевой нож.

– Здравствуй, Базиль! – голос Астарты был ленив и немного насмешлив, – надеюсь, ты не станешь завершать попытку меня убить, как там, на постоялом дворе?

– Не стану, хотя надо было бы, – пробурчал он, пряча нож, – за все твои пакостные дела.

– Ну прости, погорячилась, – Астарта вышла из темного угла, пожала плечами. – Не это сейчас главное.

– А что главное? – Лиам устало сел на кровать. – Убивать нормального мужика только за то, что он бывший руквингер?

– Ой, можно подумать! Ты же убивал магов только за то, что они маги, скольких убил, не вспомнишь?

– Они были действующими магами, а не бывшими!

– А бывших магов и не осталось почти, благодаря стараниям тебя и твоих боевых товарищей, вроде этого славного, доброго фермера, или, как его, корчмаря!

– Он давно оставил своё ремесло, был обычным трудягой, и худшее, чем мог навредить тебе, это выгнать со своего постоялого двора…

– … а потом разнести по всей округе, – перебила девушка, – что какая-то уцелевшая магичка в сопровождении предателя-руквингера, пыталась переночевать на его постоялом дворе, а теперь они оба бегут по направлению к Моншону. И все окрестные фермеры поднимаются и мчатся в погоню – бей проклятых магов и предателей!

– Так бы все поднялись, не говори ерунды, – поморщился Лиам, сознавая в душе, что в чём-то девчонка права: подняться против них бы не поднялись, но звон по округе мог пойти нехороший. Оправдать её, конечно, нельзя, но это его вина – надо было всё продумать и предотвратить её встречу с Эрлихом. «Чёрт, кажется, я теряю хватку!» – подумал он.

– Послушай, Базиль, или можно уже называть тебя настоящим именем?

– Как хочешь, мне все равно.

– Давай оставим наши разногласия, у нас с тобой сейчас одна дорога, мы пока союзники. У тебя впереди важный разговор с Людвигом, но ты не знаешь, это настоящий король, или самозванец в маске. Так вот, я кое-что могу прояснить в этом вопросе. Пока ты был под арестом, я немного приспособилась к местной жизни, крутилась возле королевского дворца, и даже проходила внутрь.

– И какие важные государственные тайны тебе удалось разузнать? Что-нибудь про Змееносцев, Песьеглаввов и Руконогов?

– Очень смешно, – Астарта флегматично отреагировала на попытку уязвить её, – Я не гналась за государственными тайнами. Просто пробралась во дворец, смешалась с восторженной толпой, навела на своё лицо морок, и кое-что выяснила. Здесь – настоящий король Людвиг V.

– И что? – Лиам откинулся спиной на подушку. – Какая мне разница, кто кому натянул на морду ментальную маску и притворился королём?

– Не строй из себя придурка, у тебя это плохо получается. Наведённая маска такого высокого уровня непременно оставила бы след, который видят только маги. А там этого следа не было. Нигде!

– Хорошо, я понял тебя. А теперь мне хочется спать, всё же я только вышел из тюремной камеры. Ты можешь уходить, можешь остаться здесь. В качестве своего вознаграждения за ценнейшую информацию, можешь заколоть меня ножом, который я на ночь сниму, можешь даже разнести на части, как несчастного Эрлиха, мне всё равно. Ты надоела мне до тошноты, и если я сдохну, то по крайней мере, это будет гарантия, что больше тебя не увижу!

С этими словами Лиам отвернулся к стене и закутался с головой в одеяло. Боевой нож действительно остался лежать рядом с ним.

* * *

Яркое, весёлое утро настойчиво и требовательно ломилось в маленькое окошко, лаская кожу нежными лучами. Руквингер проснулся выспавшийся, отдохнувший, с ясной головой. В номере больше никого не было, нож лежал рядом, а главное, совершенно не ощущалось присутствия магического духа. Не хотелось думать о делах, фальшивых и настоящих королях, выживших Высших магах и ментальных масках.

«В конце концов, я сейчас не на службе, заслужил выходной, и хочу провести его, как мне заблагорассудится» – подумал он. Приказал подать в номер кувшин с водой, полотенце, и приготовить завтрак.

Через пять минут в номер постучали, и вошла та самая хорошенькая служаночка, с которой он перемигивался вчера.

– Ваша вода, сударь!

– А ты, смотрю, без выходных работаешь? – улыбнулся Лиам. – Не отдыхаешь совсем!

– Отдыхаю, – мило потупилась девушка, – как раз сегодня у меня выходной. Сейчас придёт моя сменщица, и я буду свободна до завтрашнего утра…

– Тебя как зовут?

– Флориния…

– А хочешь отдохнуть вместе со мной, Флориния? У меня как раз тоже выходной сегодня, и серебро в поясе имеется…

– Ой, правда, серебро? А вы меня в балаган сводите, на ярмарку?

– И в балаган свожу, и в корчму, повеселимся сегодня всласть!

Они и впрямь веселились от души. Для Флоринии, судя по всему, такие простые удовольствия, как ярмарочный балаган и сытный ужин в корчме были из ряда выдающихся и редко выпадающих. Лиам также отбросил осторожность и предавался нехитрому веселью вместе с ней. Хохотал над грубоватыми шутками клоунов, громко свистел, а потом в корчме пил красное вино и угощал им парней и девчонок за соседними столиками. Затем повёл Флоринию в какую-то окраинную гостиницу, где снял номер, и любил девушку всю ночь и большую часть следующего дня. Он соскучился по женской ласке, и хотя простая служаночка и близко не могла сравниться с Джоанной, всё же получил значительное удовольствие – девочка отдавалась самозабвенно и трепетно, обнимала, шепча жаркие, бесстыдные глупости, благодарно прижимаясь к нему и нежно поглаживая старые шрамы на груди и плечах.

После обеда он проводил её домой, купив в какой-то лавчонке безделушку из дешёвого почерневшего серебра на цепочке – деньги давать было как-то некрасиво, а без подарка расставаться тоже казалось жлобством. Она прижала дешёвый кулончик к губам, потом надела его на шею, расцеловала Лиама и смущённо прошептала: «Спасибо…»

Он также прикоснулся губами к её щеке, повернулся, и пошёл в свой номер – отдохнуть и приготовиться к завтрашнему дню – пора было приступать к своей привычной работе. Через полчаса все его мысли снова закрутились вокруг нерешённых вопросов, и наивная служаночка совершенно вылетела из головы…

* * *

Итак, где настоящий Людвиг? Разумеется, жалкая комедия на тему «Мне всё равно, кому служить!», сыгранная им перед Астартой, была именно комедией. Лиам не собирался поступать на службу к даже самому убедительному самозванцу – знал, что они почти всегда заканчивают свои дни в умелых руках лучших королевских палачей, вместе с ближайшими соратниками. Комедией было и его показное равнодушие к информации, которую рассказала магичка. Нет, он прекрасно знал, что такое приёмы в королевском дворце, куда в принципе попасть было несложно, и почему ментальная маска оставляет след, видимый только магами, и как это можно было использовать, прояви он сам такую инициативу. Раздражало именно то, что девчонка дошла до всего этого сама, и принесла готовое решение ему на блюде, а руквингеру очень не хотелось от неё никакой помощи – после истории с Эрлихом, она вызывала у него сильное раздражение и неприятие, почти ненависть, усиленную ещё и необходимостью этой помощи.

Хорошо, будем исходить из того, что магичка его не обманула, и нынешний Людвиг настоящий. Значит, где-то есть и тот, кто притворяется Людвигом, скрывается под его личиной и готовит какую-то пакость. Допустим, что Людвиг, «в гостях» у которого он сейчас находится, действительно король Валантрии. Если поступать к нему на службу, нужно очень чётко всё выяснить: чего добивается старый король, что он реально может сделать, что можно получить от него для себя. И это не только и не столько деньги, как таковые, но и гарантия того, что он реально их получит, и сможет тратить. Правитель Валантрии очень хитёр и умён. С одной стороны, это плохо – нужно всё время держать ухо востро, но с другой стороны – лучше иметь дело с умным и адекватным человеком, действия которого можно просчитать, чем с дураком и тупицей, способным выкинуть любой неожиданный фортель в самый неподходящий момент…

Ещё немного поколебавшись, Лиам отправил королю послание, которое, он точно знал, ему доставят, и стал ждать ответа.

* * *

– Рад снова видеть тебя, советник короля! А ещё больше рад тому, что ты согласился работать на меня!

– Ещё не согласился, – мрачно ответил Лиам, – я пока не знаю условий работы, и размера вознаграждения.

– О чём ты говоришь, руквингер, о каких условиях и каком вознаграждении? На карту поставлено само существование не только Стагории или Валантрии, но всего нашего мира! Где-то прячется выживший маг Высшего порядка, и мы ничего не знаем – кто это, где он обитает и прочее. Но я знаю одно – если он выживет, то сможет разрушить весь наш миропорядок.

– А с чего вы взяли, что это маг Высшего порядка?

– Я предполагаю. У меня нет такого опыта по борьбе с магами всех порядков, как у тебя, мне известны только Высшие маги, способные на такие игры с ментальными масками третьего уровня. Может, ты знаешь ещё каких-то магов сверхвысшего порядка, но я про таких не слыхал.

– Я тоже не знаю, судя по всему, их просто не существует. Рассказывают о каких-то мифических существах: Змееносцах, Песьеглавах, Руконогах, Волкодлаках, но это вроде как мелкая нечисть, не дотягивающая до уровня даже простых, начинающих магов.

– Где ты слыхал про этих, всех?

– О них упоминала в разговоре моя Либосская подруга, ей няня в детстве говорила… – немного смутился Лиам.

– А, ну тогда ладно. Эти няни чего только не рассказывают маленьким девочкам, особенно, когда воспитывают их прямо на Либосских улицах! – король простодушно улыбнулся, и закончил свою мысль:

– Я должен любым путём найти его и обезвредить, убить, разнести в клочья, чтоб он не разнёс в клочья весь наш мир! Страшно даже не то, что такой маг существует, а то, что ему помогает кто-то из королей – Биллинг, или Вирхос, или ещё кто-то. Меня должны были подставить и уничтожить, чтоб я не мешал, а вместо меня бы правил этот самый маг, и делал всё по своему плану.

– Ваше Величество, я прекрасно всё понимаю, и вижу реальную опасность. Но помимо глобальных вопросов, меня очень интересуют вопросы шкурные, так сказать. Вы, конечно, постарше меня, но и я немолод. Мне скоро пора на покой, и я хочу к моменту выхода на этот самый покой иметь деньги для осуществления давней моей мечты…

– … покупке большого фермерского хозяйства по разведению кроликов! – усмехнувшись, закончил король.

– Именно так, Ваше Величество, – почти не удивившись, ответил Лиам.

– Господи, какая неразрешимая проблема! Ты получишь любую ферму в Валантрии, или Стагории, где сам пожелаешь, пять тысяч самых лучших кроликов, клетки, оборудование, двухэтажный дом!

– Очень заманчиво звучит, Ваше Величество, но…

– Ты хочешь стопроцентных гарантий? Это тоже не проблема. Завтра же мы оформим купчую на любое имение, подходящее по стоимости, и ты после окончания своей работы сможешь там жить, оборудовать по своему вкусу, продавать!

– А если у меня не получится убить этого мага? Если он окажется хитрее, и победит? Осуществит свой план?

– Тогда, мой дорогой руквингер, нас будут интересовать не вопросы управления имением, а исключительно проблема, выживания в какой-нибудь норе на краю цивилизации. И это – в лучшем случае!

– Хорошо, Ваше Величество, вы меня убедили, я соглашаюсь на ваши условия, но взамен прошу и требую оплатить мой труд золотом. Я хочу получить не конкретную ферму, а её эквивалент, причём не деньгами Валантрии, а старыми имперскими монетами, империалами периода расцвета, из золота красноватого оттенка, секрет получения которого ныне утрачен, а монеты, изготовленные из него, ценятся очень высоко!

– Ого! Ты очень хорошо ценишь себя, руквингер! А если я скажу, что у меня нет этих монет?

– Я думаю, что не скажете, Ваше Величество. Мы с вами ведём игру на одной стороне, и хотя иногда позволяем себе кое-какие хитрости, но в принципиальных вопросах остаёмся верными общему делу. Нам обоим важно, найти и обезвредить этого чёртового мага, который заварил эту кашу, и спасти существующий порядок. После этого наши дороги разойдутся – вы хотите править, сохранить свой Валантрийский трон, а может, и стать во главе возрождённой Империи. У меня планы скромнее, и я хочу быть уверенным в том, что мне удастся их осуществить. И имперское золото – отличный способ для этого.

– Ладно, убедил, получишь ты империалы, – вздохнул Людвиг, – припрятал я себе на чёрный день кое-что, придётся доставать…

При этом Лиам отлично понимал, что у старого хитреца имеется достаточное количество красного имперского золота, но сделал вид, что верит его стенаниям о последней заначке.

Глава 10

Итак, теперь Лиаму предстояли поездки по нескольким странам бывшей империи, в которых он должен был досконально разобраться, действительно ли убиты Высшие маги, которые там вели свою деятельность, приняли свой последний, смертельный бой, и погибли. Предстояло найти тех, кто непосредственно участвовал в этой битве, видел труп Высшего мага, убедился в его смерти. Самое неприятное было то, что члены Ордена впоследствии были также убиты, а ведь именно они играли главную роль в этих битвах, которые произошли больше пятнадцати лет назад.

Ну что ж, двенадцать Высших магов, которые должны быть давно мертвы, но один из них каким-то образом выжил, и сейчас выходит на сцену со своим планом, воплощение которого не сулит ничего хорошего ни королям бывшей Империи, ни её жителям, ни бывшему руквингеру, а ныне Базилю, особому советнику короля Валантрии Людвига V.

Если быть точным, то этих магов десять: двое из них, Джимелинг и Скорпий были умерщвлены лично Лиамом. Он вытащил из груды камней их трупы, и отсёк головы – необходимый ритуал, который неукоснительно соблюдали руквингеры, участвующие в схватке: маги, даже Высшие, умирают один раз, и не существует никаких заговоров и волшебств, способных их воскресить. А отрубленная голова – стопроцентное доказательство их смерти.

Значит – десять. Троих убили в Конкордии, это Таурон, Писцер и Канцерон. Двое погибли в Стагории – Леодий и Версоер. По месту его нынешней службы, в Валантрии, нашли свою смерть Виргелен и Либрас. Ещё двое – Сагиттор и Каприкорн убиты в Аритонии, и один, Ариллер, был, по слухам, убит в большом сражении при Давионе.

Прежде всего надо отправляться в Аритонию и Конкордию. Их правители, жадный до невозможности Биллинг Аритонский и глупый, напыщенный Вирхос Конкордский, стоявшие, судя по всему, во главе заговора по захвату и разделу Стагории, сейчас поутихли: старый Людвиг Валантрийский оказался им не по зубам, и правил по-прежнему, служа балансом и противовесом между молодыми, амбициозными, и имеющими реальную власть королями, и пока что слабой королевой Генриеттой, получившей в правление когда-то мощное королевство Стагорию. Правительница сама по себе решала мало, но опиралась на поддержку Валантрийского короля Людвига V.

Поэтому и было решено прежде всего отправиться в Аритонию, а затем в Конкордию, пока с этими странами сохраняются хоть и хрупкие, но внешне нормальные дипломатические отношения.

– Тебе нужен помощник? – спросил Людвиг у Лиама.

– Нет, Ваше Величество, – ответил бывший руквингер, – ну, только, если обычная свита, парочка слуг. Если что, предпочтительнее нанять людей на месте, они лучше разбираются в местных реалиях.

– А твоя Либосская приятельница? Она служила тебе только для ночных утех, или девушка может гораздо больше? Судя по тому, как она ловко улизнула ото всех там, на постоялом дворе, у неё есть кое-какие способности!

– Да, Ваше Величество, способности у неё есть. Но она слишком много о себе воображает, мы сейчас не в лучших отношениях, и не виделись уже несколько дней.

– Ну что ж, ваши отношения меня не сильно беспокоят, но если способности твоей подруги будут нужны для дела, я буду очень рад, когда вы помиритесь, и примените эти способности на общее благо.

Выехали на следующее утро, чтобы добраться до порта и сесть на судно для отправки в Аритонию. С собой Лиам взял только одного слугу – молчаливого, коренастого, заросшего густой чёрной бородой Фрама. Он был и кучером, и лакеем, и, при необходимости, поваром, мажордомом, швейцаром. Имел неплохие навыки обращения с мечом и рукопашного боя, но здесь Лиам больше надеялся на себя.

До Кертзона добрались без приключений. Его Величество Биллинг не удостоил советника Лиама личным приёмом, а только общей встречей с другими визитёрами за очень скромным завтраком. Лиама такое пренебрежение волновало очень мало, для него главное было получить грамоту от короля с перечнем своих полномочий. Он отказался от казённых покоев во дворце, понимая, каков там будет уровень комфорта, а предпочёл снять номер в хорошей гостинице, тратя деньги, предоставленные ему Людвигом.

* * *

Чтобы попытаться найти тех, кто участвовал в уничтожении Высших магов, Лиам решил применить старый, но действенный приём: сделать для воинов-ветеранов встречу-воспоминание, особенно подчёркивая, что хочет встретиться в первую очередь с теми, кто носил форму гвардейских частей особого назначения – именно гвардейцы использовались в качестве передовых бойцов-истребителей магов, первых помощников руквингеров.

Нанял и разослал гонцов во все города и крупные посёлки, приглашая ветеранов для встречи. В назначенное время арендовал большое помещение, приказал подать достаточно еды и выпивки – не изысканных, вычурных блюд, а пару зажаренных кабаньих туш и несколько казанов простой каши со шкварками. Напитки также не отличались утончённостью: крепкий ром и молодое пенное пиво. Его расчёт оказался верен – хотя прибыло не так много народу, но среди них оказалось достаточно тех, кто принимал непосредственное участие в битвах пятнадцатилетней давности. Никто не жаловался на простоту меню, все с удовольствием поглощали нехитрые яства и охотно слушали приезжего гостя.

Лиам не стал раскрывать своё руквингерское прошлое, представился офицером-наёмником на службе Валантрийского короля, полковником Базилем. Свою затею он преподнёс как желание создать некий союз воинов-гвардейцев из разных королевств, чтобы поддерживать друг друга и не терять навыки боевого товарищества. Конечно, Лиам понимал, что в реальности такое сообщество нежизнеспособно – боевой дух и товарищество, это прекрасно, но поди знай, какие отношения будут между королями, и не вспыхнет ли война, в которой все эти бывшие боевые товарищи окажутся по разные стороны линии фронта.

Он и не собирался создавать такое общество в реальности, просто эта идея давала ему возможность общаться с бывшими и нынешними гвардейцами, не возбуждая никаких подозрений. Собрав бо́льшую часть Аритонских гвардейцев, Лиам получал возможность выяснить, кто из них причастен к уничтожению магов Высшего порядка пятнадцать-двадцать лет назад, и насколько возможно то, что кто-то из них остался жив.

Здраво рассудив, что неформальное общение в пиршественном зале даст гораздо больше толку, чем официальные беседы в кабинете, он и устроил это хмельное застолье. Пиршество было в разгаре, народ гулял вовсю, с удовольствием поглощая дармовое угощение, но пока не приближало Лиама-Базиля к основной цели, ради которой и было затеяно. Воины пели боевые песни, хвастались своими достижениями, вспоминали былые сражения, но пока никто не отметился рассказом о битвах с магами.

Доносилось очень много обрывков разговоров гвардейцев о предстоящих боевых действиях, причём, как о вопросе решённом:

“... твоих солдат подняли?

– Да, все теперь в казармах, ждут приказа”

” – У нас все увольнения отменили, офицеры обязаны дома сидеть!

– И не говори, тут один сбежал ночью в бордель, а к нему с проверкой пришли. Приговорили к повешению, но в последний момент помиловали – разжаловали в рядовые гвардейцы и орденов лишили!”

“– Да, будет хорошая заварушка, я чувствую!”

Наконец забрезжила надежда в лице надменного, сухощавого, остроносого графа, действующего полковника Бартона, который снисходительно повествовал о том, как он лично убивал магов, будучи ещё поручиком. Лиам тут же подключился к беседе, и граф милостиво признал его достойным общения на равных.

– Мы тогда зажали двух маговских крыс в ловушку, одного Высшего, другого обычного – деваться им было некуда, – снисходительно цедил его светлость, – подготовиться к перемещению они уже не успевали, мы всё время дёргали их стрелами и копьями, и они крутились, как грешники на сковородке. Рыцарь-руквингер, который был с нами, в основном блокировал их попытки защититься, отбивал магические атаки. В общем, растянули мы их в мельницу: хоть и двое их было, и ловко они защищались, но одновременно отражать атаки с четырёх сторон, да ещё и отбиваться от руквингера, блокирующего их магические выпады… не, не хватило у них пороху. Хоть и наших полегло немало, достали мы их! Высшего стрелами добили, простого я лично копьём проколол! Они, маги, ведь как? По сути своей те же люди, и умирают от копья или стрелы не хуже любого человека. Только вот защищаются мощно, и достать их непросто! Когда всё было кончено, рыцарь-руквингер их трупы из ловушки вытащил с нашей помощью, и сам лично голову Высшему своим мечом отсёк.

– А зачем, Ваша Светлость? – спросил один из молодых и восторженных слушателей.

– Так у них положено, у руквингеров, убитым Высшим магам головы отрубать, чтоб уж точно быть уверенным, что магу этому конец. Гвардейцы всегда им предъявляли трупы убитых маговских крыс, даже, если сами их убивали. Отрубить голову магу – это была их привилегия!

– А этих, убитых магов, воскресить никак не могли? Какие-нибудь более высокие маги? —спросил тот же молодой гвардеец, явно чей-то сын, так как ни по возрасту, ни по званию не мог быть причастен к тем славным битвам прошлого.

– Нет! – покачал головой граф. – Таких возможностей нет у самых высших магов. Можно вернуть к жизни человека или мага только до момента его физической смерти. После этого – всё, финиш!

– Приветствую тебя, брат! – поколебавшись, сказал Лиам, подходя поближе, и протягивая руку для приветствия. С этим человеком стоило поговорить серьёзно, но он не знал, что будет лучше: официальное обращение «Ваша Светлость», или простецкое «брат», предполагающее разговор равного с равным. Разумеется, граф знал, кто принимает гостей, они, по легенде Лиама, оба были дворянами, отличаясь только родовитостью графа. К счастью, Лиам угадал тон общения правильно, его собеседник поднялся навстречу с широкой улыбкой, не только протянул руку для приветствия, но и крепко обнял его.

– Здравствуй, брат! – пророкотал он. – Наконец-то я смогу насладиться беседой со старым боевым товарищем, принимавшем непосредственное участие в истреблении маговской нечисти! Скажи, скольких крыс тебе удалось уничтожить?

– Не знаю, простых магов я и не считал, а вот в уничтожении двоих Высших принимал личное участие, причём одного убил собственноручно.

– Ого! – поражённо воскликнул граф. – Это ты, брат, заткнул меня за пояс! Я только одного из них видал, да и то, подробно уже после того, как мы его все вместе завалили, да рыцарь-руквингер голову ему отсёк! Тяжкий был бой, скажу я тебе! Столько наших полегло – не счесть! Даже один из рыцарей там погиб. Но всё-таки достали мы эту крысу, он весь был располосован, крови уже в нём не было, мы даже думали, что ему голову рубить не будут, там ничего живого уже и близко не было. Но нет, никаких отступлений, вытащили все эти лохмотья, и обозначили отрубание головы! Многие наши удивлялись, что они так сделали, но – порядок есть порядок! А ты, брат, выходит, сразу двоих Высших завалил?

– Ну, не сразу, а с интервалом через год, – улыбнулся Лиам.

– Не важно, всё равно лихо!

– А второй ваш Высший куда делся? Я слышал, вроде двое их было у вас в Аритонии?

– Может, и двое, – вдруг резко поскучнел граф, – ему, говорят, тоже голову снесли, как и положено, но я сам лично там не присутствовал…

Полковник Бартон явно стал уводить разговор в сторону, никак не желая обсуждать тему второго Высшего мага, причём этой темы не хотели касаться все гвардейцы, присутствовавшие на банкете. Лиам не стал настаивать, чтобы не возбуждать подозрений, но кое-что успел уловить: задушенным шёпотом произнесённое имя «Отступник Веллье» и «Корцемесский замок».

Это был хоть и ускользающий, но всё же, реальный след.

* * *

Утром, на свежую голову, господин советник попытался разобраться в том, что же ему удалось выяснить. Итак, одного из Аритонских Высших магов можно вычёркивать из списка подозреваемых: полковник Бартон не из тех, кто явно будет придумывать, такие гвардейские рубаки могут разве что приукрасить свои похождения, но врать напролом не станут. Неясно только, про какого мага он говорит – Сагиттора или Каприкорна, он всех именует крысами, не вникая в подробности. Впрочем, это пока неважно, когда он всё выяснит про второго Высшего мага, узнает и имя первого. Да и то, если про него всё выяснится точно, то и не столь важно, кого как звали, просто надо будет вычеркнуть сразу двоих, и закрывать это направление!

Итак, имеются два имени: Отступник Веллье и Корцемесский замок. И существует какая-то мрачная тайна, связанная с этими именами – почему такие словоохотливые гвардейцы вдруг стали уходить от разговора, как только приблизились к этой теме? Надо выяснить всё, что связано с этими именами, но действовать осторожно, не возбуждая ни у кого подозрений.

Лиам выругался сквозь зубы: не любил он всякую мистику и таинственность! Но другого пути нет, упоминание второго Высшего мага в Аритонии связано только с этими именами. Позавтракав, он пошёл в магистратуру, и затребовал карты, атласы и прочие сведения об Аритонских землях, современные и исторические. Ему принесли их в специальный кабинет, и он взялся за работу. К счастью, практически все карты и атласы были не новыми, написанными ещё на старом имперском языке, который раньше был распространён повсеместно в странах бывшей Империи, но сейчас вытеснялся местными языками. Правда, толку пока не было – понимая, что имя опального владельца замка вряд ли будет указано на карте, он сосредоточился на названии замка, но тоже пока топтался на месте – такое название ему не встречалось.

Что такое Корцемесс? Фамилия владельца или его рода? Название местности? Имя какого-то местного божка или дракона? Целый день прошёл в пустых изысканиях. В конце концов, Лиам плюнул на осторожность, и, застав какого-то писца в одиночестве, напрямую спросил его, что это за местность – Корцемесс? Тот равнодушно пожал плечами, и сказал, что вблизи Кертзона такой местности нет, а в дальних провинциях, вполне возможно. Или он искусно притворялся не сведущим, или, скорее всего, действительно не понимал, о чём речь.

* * *

Лиам возвращался к себе в мрачном настроении. Всё оказалось гораздо запутаннее и сложнее. Почему все уходят от разговора про этот самый замок? Что это за отступник Веллье? Может, здесь и кроется разгадка выжившего Высшего мага? Надо попытаться основательно раскрутить это дело, только с какого конца за него браться?

Мысли руквингера прервал какой-то нищий, который крутился уж слишком близко возле его пояса с кошельком.

– Ну ты, проваливай, – гаркнул он сердито, – у меня нет мелочи!

– Мне не нужна мелочь, Ваша милость. Дайте мне три серебряные монеты...

– Что? – Лиам потянулся к своему боевому ножу: кажется, опять придётся отбиваться от грабителей, как тогда в Комане. Похоже, что и здешнее Величество не спешит наводить порядок на улицах!

– Не извольте беспокоиться, Ваша милость, я не разбойник. Я просто услышал, что один богатый и благородный господин интересуется неким отступником, который жил в некоем замке. Но, наверное, я ошибся, простите великодушно... – странный нищий стал медленно пятиться назад, не спуская с Лиама настороженного взгляда.

– А ну-ка, постой. Ты можешь мне рассказать что-то интересное об этом замке?

– Рассказать я могу не так много, но подскажу, как найти того, кто знает гораздо больше меня, кто ведает тайнами некоего замка, и которого можно уговорить поделиться этими тайнами...

– Говори! – Лиам достал серебряную монету и бросил её нищему.

– Здесь, в этом паршивом городишке, который мнит себя столицей великой Аритонии, вы не узнаете ничего. Но если Вашей милости вдруг захочется поехать в Южную провинцию, там, на берегу кривой речушки Лауры, как раз у излучины, которая огибает городишко Сомминг, сохранились развалины древнего замка, в котором жил отступник Веллье. Впрочем, что это я? Замок совсем не древний, ещё лет двадцать назад он был целёхонький, но после того, как там погиб его владелец, а также какие-то маги, его разрушили и предали забвению... Я сказал всё, любезный господин, извольте не забыть ещё про две серебряные монеты.

– А если ты всё придумал, а?

– Меня зовут Плешивый Кронт, и я не занимаюсь сочинением завлекательных историй, это работа людей Кривого Фика. У меня заработок меньше, чем у любого из них, зато он абсолютно честный! В Сомминге, когда приедете, загляните в таверну “У старого Макса”, передадите хозяину привет от меня, и скажете, что хотели бы послушать истории о старых замках, рыцарях и магах.

– Хорошо, ты меня убедил, – Лиам решил, что Плешивый Кронт говорил правду, и бросил нищему ещё две монеты. Впрочем, он понимал, что называть его нищим было бы ошибкой...

Глава 11

Зайдя в гостиницу, и поднявшись к себе, первое, что он увидел, это Астарту, восседающую на стуле посреди номера.

– Что, руквингер, не ждал? – хихикнув, спросила магичка.

– Я не руквингер, – буркнул он, раздражаясь, – здесь я советник Базиль со специальной миссией от Его Величества короля Людвига Пятого.

– Простите, Ваша милость, – фыркнула Астарта, – и не извольте гневаться!

А он вспомнил, как ещё недавно она по легенде изображала аристократку, но при этом совершенно не воспринимала подобные шутки. Вообще девушка очень преобразилась с того момента. Из глупой и наивной девчонки, рассуждающий об Змееносцах, Песьеглавах и Руконогах, и не знающей как отреагировать на какую-нибудь шутку, она стала превращаться в весьма опытную и знающую магичку. Её знания о мире и магии явно продвинулись далеко вперёд и Лиам начинал задаваться вопросом, откуда она черпает знания и как быстро станет по-настоящему опасной.

– Ты как здесь оказалась? Или это опять какая-нибудь блуждающая маска, и я вижу только твоё изображение?

– Да нееет, – протянула она, немного наклонив голову и глядя исподлобья, – это я и есть. Меня можно проткнуть ножом, можно просто потрогать, чтобы убедиться. А можно и не просто...

«Вот ведь зараза, никогда не знаешь, чего от неё ждать!» – тоскливо подумал Лиам, и перевёл разговор в деловое русло, – зачем пожаловала?

– Соскучилась! – хмыкнула магичка, но также вернулась к серьёзной беседе. – Я слышала краем уха, что ты интересуешься отступником Веллье? – Он отметил, что она произнесла это имя совершенно спокойно, не понижая голос до придушенного шёпота.

– Ну, допустим. Захотелось, знаешь ли, на досуге изучить историю этого края...

– …особенно его южных провинций, – невинно закончила она, – речушек с излучинами и древних развалин двадцатилетней давности.

– Откуда ты знаешь? – почти без удивления спросил Лиам.

– У тебя свои методы, у меня свои, – пожала она плечами, – дорого заплатил?

– Три серебреника, – равнодушно ответил он.

– Напрасные траты, я эту информацию поднесла тебе бесплатно. А деньги можно было использовать гораздо более приятно – тут очень симпатичные служаночки, не хуже, например, чем в Эберхарме. Ладно, это твоё дело, у меня пока всё. Не забудь: Южная провинция, город Сомминг на Лауре!

* * *

Лиам ехал в Южную провинцию в раздёрганных чувствах. Опять какие-то таинственные отступники, мистические замки, тёмные заговоры. Успокаивало только то, что за эту работу старый король обещал хорошо платить, во всяком случае, подъёмные выдал вполне солидные. Итак, дорога долгая, время на размышления есть. Его Величество Людвиг говорил, что один из Высших в Аритонии был убит при довольно странных обстоятельствах, где-то на границе со Стагорией, а это как раз Южная провинция. Эту же провинцию упоминала Астарта, и тот странный нищий, как его, Плешивый Кронт, значит, он на верном пути.

Но если с местностью всё более-менее определилось, то личность этого самого отступника пока осталась втайне. От каких законов он отступил, что совершил? А главное – как это связано с Высшим магом и его гибелью? Видимо, ничего не выяснится до приезда в этот самый Сомминг. Ну что ж, осталось ехать совсем немного.

* * *

Конечно, увидеть солидный город наподобие Либоса или Пангола он не надеялся, но всё же то, что называлось Соммингом, привело его в уныние: небольшие домишки, редко – двухэтажные, кривые улочки, нестерпимая вонь от каналов, куда выливали помои, и выбрасывали рыбьи очистки. Но делать нечего, надо искать приют в этой помойке. Он отправил молчаливого Фрама на поиски гостиницы, а сам вышел на базарную площадь, здраво предполагая, что какая-то более-менее приличная таверна может находиться именно там.

Действительно, почти сразу он увидел довольно крепкое здание с вывеской на имперском языке «У старого Макса». Зашёл внутрь, в сырое и тёмное помещение с грубыми дубовыми столами и лавками у стен, пробрался к стойке.

– Вы хозяин этой таверны, Старый Макс? – спросил он у невысокого, довольно молодого парня за стойкой.

– Старый Макс – мой отец. А я только служу у него.

– Как найти Макса, мне нужен именно он? Я привёз ему привет от Плешивого Кронта из Кертзона.

Тавернщик бросил на него оценивающий взгляд, слегка поклонился.

– Сейчас я за ним пошлю. Ваша милость может пока подождать за кружкой доброго пива.

Лиам пожал плечами – наверняка в этой дыре варят отвратительное пиво, но всё же заказал кружку, сел за стол. Парень принёс пиво, которое, как ни странно, оказалось свежим и приятным на вкус. Лиам взял ещё кружку, и выпил её с большим удовольствием. Когда он уже думал взять ещё одну, к нему подошёл тавернщик, поклонился и предложил пройти во внутренние помещения:

– Отец ждёт вас, Ваша милость!

Старый Макс был действительно стар. Высокий, седой, явно с военной выправкой, пронзительным взглядом по-молодому ярких синих глаз.

– Меня направил к вам Плешивый Кронт. Сказал, что вы можете рассказать кое-что из истории Корцемесского замка, событиях семнадцатилетней давности и каком-то Веллье, которого называют отступником.

– Он не ошибся, – каркнул старый Макс, – я помню эти события.

– И готовы поделиться воспоминаниями о них? – Лиам понимал, куда клонит старый хитрец. Наверняка сейчас будет набивать себе цену.

– Вы правы, я не прочь поделиться кое-какими сведениями с теми, кому они интересны и нужны не ради простого любопытства, – старик разговаривал достаточно уважительно, но не именовал Лиама Его милостью, и не заискивал перед ним.

– Вот и хорошо, – спокойно ответил Лиам, – мне нужны сведения о…

– Вы уже назвали вопросы, которые вас интересуют, и я их услышал. У нас не принято произносить эти имена слишком громко и часто.

– А также здесь погиб маг Высшего уровня, и мне хочется знать, как именно, – Лиам нарочито проигнорировал предупреждение собеседника.

– Его звали Каприкорн, это имя вы можете произносить открыто.

– Спасибо, я приму к сведению, – холодно усмехнулся Лиам. «Значит, барон рассказывал тогда о смерти Сагиттора», – подумал он.

– Если вас интересуют именно эти сведения, я готов кое-что рассказать, – старый Макс сделал паузу, и почти равнодушно произнёс, – это будет стоить пять серебреников.

Лиам усмехнулся, достал из пояса кошелёк, выудил оттуда пять серебряных монет, сложил их столбиком, но не придвинул к собеседнику, а оставил лежать возле себя.

– Я вас слушаю очень внимательно, – спокойно сказал он.

Максу удалось сохранить невозмутимый вид, будто монеты уже были в его руках.

– Около семнадцати лет назад сюда приехал некий отставной гвардейский полковник, его имя вам известно. Он получил в наследство замок на излучине Лауры, и стал там жить в полном уединении. По всему было видно, что это лихой рубака, он был весь в шрамах, хромал, и смотрел на мир одним только глазом. Я вначале обрадовался – ведь мы оба были из гвардейцев, я тоже вышел в отставку по ранению, думал, что теперь мне будет с кем поговорить, вспомнить боевое прошлое, рассказать друг другу о том, как убивали проклятых магов. Но как-то сразу всё пошло не так. Этот человек совершенно не горел желанием общаться и дружить с боевым товарищем! Я приглашал его к себе в таверну, угощал пивом, заводил разговоры. Он угрюмо отмалчивался или отвечал односложно. В конце концов мне надоело бегать за ним, и я почти прекратил общение. Мало ли что у человека на войне случилось! Но война с магами продолжалась, вы знаете, как это всё происходило. Наши гвардейцы затравили в окрестностях Сомминга компанию магов – одного Высшего, это был Каприкорн, и нескольких обычных. Их загнали в коридор из гвардейцев и не давали продохнуть и подготовиться к перемещению – засыпали стрелами и копьями, и вся их магическая сила уходила на отбивание наших атак. Пока там соблюдалось шаткое равновесие – маги не могли вырваться из ловушки, но и гвардейцы не могли пробить их оборону, и уничтожить. Ждали подкрепления – отряд бойцов вместе с тремя рыцарями-руквингерами. А пока выдавливали эту магическую нечисть к нашему Соммингу – туда должен был прибыть этот самый отряд. Жители городка тоже не остались в стороне – вооружались, кто чем мог, готовились драться вместе с гвардейцами.

Собрали нечто вроде ополчения, и явились к этому типу с просьбой возглавить его: у него было самое высокое звание в прошлом, солидный боевой опыт – мы думали, что он с радостью примет наше предложение. Бывший боевой полковник выслушал нас, и… выставил за ворота замка! Он-де навоевался, сыт по горло, получил здесь наследство и специально переехал в эту глухую местность, чтобы забыть о войне и спокойно провести здесь свою старость. Мы были просто в шоке! Устроить такое позорище, отказаться от битвы с магами, упустить возможность погибнуть в честном бою, или победить в нём маговских ублюдков! Ну, повозмущались мы недолго, выбрали командиром ополчения меня, я в отставку поручиком ушёл, и вперёд, в атаку!

Старый Макс помолчал немного, было заметно, что рассказывать о дальнейших событиях ему не очень-то приятно.

– Вот тут-то и проявилась вся крысиная натура этого типа! Никто даже предположить не мог, что́ он сделает. Гвардейцы с нашей помощью прижали эту нечисть к ограде замка, готовились их смять, тем более, прибежал гонец с вестью, что руквингеры с подкреплением уже вошли в город, вот-вот будут здесь. И вдруг в воротах приоткрывается калитка, и вся эта маговская нечисть скрывается в замке! Нет, сначала мы решили, что хозяин замка устроил для магов ловушку, но вскоре стало понятно, что он спас эту нечисть, и пригрел у себя! Командир руквингеров потребовал объяснений, и все услышали, как этот тип вылез на балкон, и заявил, что больше не желает воевать, он спасает этих людей – представляете, магов, в том числе и Высших, назвал людьми! – и постарается помирить их с нами, прекратить взаимные убийства.

В это трудно было поверить, но факты говорили сами за себя. Ситуация складывалась тяжёлая: разумеется, ни в какие мирные отношения с магами мы не верили, скорее всего, они просто обманули этого придурка, чтобы скрыться, и сейчас накапливают силы, для подготовки к перемещению. Время работало против нас, и решение нужно было принимать срочно. На восстановление магических сил им надо было один-два дня, и день на подготовку, двое суток, максимум. К счастью, нашёлся у нас один, бывший слуга в этом замке, ещё при старом хозяине, рассказал кое-что. Оказалось, есть подземный ход в кладовую при кухне, в старую каменоломню, это на случай осады сделали, а потом забыли.

В общем, провели гвардейцев по этому ходу, руквингерам соваться туда нельзя было, их ведь проклятые маги чуют, не то, что обычных людей. Так что, навалились мы с двух сторон всей силой – руквингеры, гвардейцы, ополченцы. Тяжкий был бой! И наших много полегло, и гвардейцев, и двое руквингеров тоже, но всю маговскую нечисть положили – и Высшего Каприкорна, и его семя – те, обычные, ему детьми приходились, два сына и дочка. Всю их мерзкую семейку уничтожили, порубали в капусту, и головы, как положено, отсекли!

– Так вроде, головы отсекать только Высшим было положено?

– Ребята больно злые были, – развёл руками тавернщик, – не стали разбираться, высший-не высший, всем отсекли, и Каприкорну, и отродью его. Потом эти четыре головы на площади выставили, чтоб все видели, народ подходил, плевал на них…

– А этого, что их приютил, – Лиам, соблюдая местные правила, не стал озвучивать имя отступника, – тоже убили, или ему сбежать удалось?

– Какой там сбежать! Ему не повезло, ранили его только, живого захватили. Убили, конечно, но не сразу, – Макс помолчал, – кричал он сильно, но никто не жалел этого предателя. А замок его разрушили и сожгли, чтоб даже имени не осталось.

– Как же, не осталось, – хмыкнул Лиам, – если бы не осталось, я бы сюда не попал! Впрочем, ты рассказал мне интересную историю, я не жалею о тратах, вот твои деньги.

Лиам поднялся, и вышел, не прощаясь, оставив кучку монет на столе. Почему-то он чувствовал к хозяину таверны брезгливое отвращение. Да, пора уезжать отсюда. Для очистки совести нужно порасспросить народ, если старый хитрец не врёт, все жители этой дыры старше сорока должны очень хорошо помнить события той поры. Но, скорее всего, рассказ Макса подтвердится, и можно будет покинуть эту дыру с чувством выполненного долга, и смело вычёркивать Сагиттора и Каприкорна из списка подозреваемых.

* * *

Верный и толковый Фрам нашёл более-менее приличную гостиницу, и снял номер для своего господина, и для себя. Лиам в харчевне на первом этаже заказал обед, и пока его готовили, успел поболтать со служанкой – полной, немолодой, добродушной женщиной, а также поваром, выходившим к одинокому посетителю уточнить заказ и разогнать провинциальную скуку, да компанией лесорубов – серьёзных мужиков средних лет с натруженными руками, и настороженными поначалу взглядами. Все они практически в один голос повторяли историю, рассказанную Старым Максом, и подтверждали, что сами видели отрубленные головы магов, в том числе и Высшего. Самое интересное, что они охотно делились сведениями, не уходя от темы – наученный прежним опытом, Лиам впрямую не называл имён, а обходился намёками, которые его собеседники отлично понимали.

* * *

Как и следовало ожидать, вечером его ожидала гостья. Лиам не особо обрадовался её приходу, но и слишком большого недовольства этот визит не вызвал: все вопросы в Аритонии решены, никакой помощи ему не требуется. Он вяло ответил на приветствие, сел на кровать, и откинулся на подушку.

– Как успехи, господин советник, много ли денег Его Величества потратили?

– Какая тебе разница, – Лиам пожал плечами, – всё, что надо, я узнал, и завтра покидаю этот милый городишко, также, как и благословенную Аритонию.

– Ну что ж, я рада твоим успехам, но мне кажется, что тебя тяготит моё присутствие, попытки помощи, разве не так? Мы же вроде заключали с тобой договор о взаимопомощи, но, по-моему, ты хочешь от меня избавиться! А ведь все сведения по Аритонским магам ты мог получить от меня, не выезжая из Кертзона, не устраивая банкет напыщенным индюкам в камзолах Королевской гвардии, не растрачивая деньги на подозрительных нищих, глупую поездку в этот зачуханный Сомминг, задушевные разговоры с ловкачом Максом!

– Я трачу деньги Его Величества Людвига V, а не свои.

– И это, как видно, доставляет твоей милости удовольствие! Я говорила тебе, у меня есть свои методы добычи сведений, которые иногда гораздо эффективнее твоих. Но ты упорно не желаешь ими пользоваться!

– Да, не желаю, – Лиам потерял терпение, – я не понимаю этих методов, не знаю каналов, по которым ты получаешь сведения…

–…не доверяешь мне! – перебила его девушка.

– А почему я должен тебе доверять?

– Потому, что это выгодно и тебе и мне! Потому, что мы заключили союз, временный, шаткий, но союз!

– Угу, точно, союз. Замечательный такой союз, когда один из союзников убивает ни в чём не повинного хозяина постоялого двора, которого другой союзник хотел использовать в своих целях, а потом исчезает, ведёт какую-то свою жизнь, добывает сведения из каких-то непонятных источников. И вообще, мне кажется, что мы достаточно наигрались в союзников – ты больше в этом мире не пропадёшь, теперь мир должен тебя бояться, а не наоборот. Давай теперь разойдёмся, и каждый пойдёт своим путём!

– Чтобы потом где-нибудь подкараулить друг друга и убить?

– А что, других отношений предусмотреть нельзя? – усмехнулся Лиам.

– Почему же, вполне можно. Только подобных отношений окружающие не одобряют, и с охотой занимаются убийством тех, кто убивать друг друга не желает!

– Интересная мысль, только я не понимаю, какое касательство она имеет к нашим отношениям…

– Послушай, руквингер, а разве тебе не интересно было бы узнать, почему Веллье пытался спасти Каприкорна и его детей?

– А какая мне разница? – пожал плечами Лиам.

– Ну, может, чисто из интереса. Там всё было очень непросто! Согласись, не каждый день можно встретить отставного гвардейского полковника, рубаку и истребителя магов, который пытается спасти от расправы трёх обыкновенных магов и одного Высшего. И ведь эти маги знали, где спасаться, куда бежать, они шли к Корцемесскому замку целенаправленно!

– С чего это вдруг, целенаправленно? – вяло удивился Лиам.

– Заинтересовался всё-таки? Ну, послушай. Началась эта история почти двадцать лет назад, в окрестностях Моншона. Ты знаешь все тонкости того времени лучше меня, я тогда только родилась. В те годы вражда между магами и обычными людьми набирала обороты, но при этом те и другие могли существовать рядом, если не затрагивались личные интересы, зачастую даже не всегда люди понимали, что их соседи – маги, во всяком случае, встретив на улице мага, не кидались на него с ножом, да и нередко далеко не сразу понимали, кто перед ними. Ведь чувствовали друг друга сразу только маги с руквингерами. Так вот, приехал в Моншон отставной рубака Веллье. Он вышел в отставку по ранениям, которые были всем видны – шрамы, выбитый глаз и прочее. Ни у кого не могло и мысли возникнуть, что внешние раны – далеко не всё, что заставило боевого гвардейского полковника выйти в отставку.

Гвардеец Веллье устал воевать. Он честно выполнял свой долг, но всё больше задавался вопросом: почему он должен убивать магов только за то, что они маги? В общем, после одного особенно яростного сражения, где он потерял глаз, Веллье вышел в отставку – решение об этом его начальство приняло с пониманием. Он остановился в Моншоне, решать свои вопросы, и здесь каким-то образом встретился с Элимой, юной хорошенькой девушкой, и, как оказалось, дочерью Высшего мага Каприкорна. Она приходила в город за продуктами, её принимали за обычного человека, ведь руквингеров в городе не было, и опознать в ней магичку не могли.

– И между юной магичкой и немолодым гвардейцем возникла любовь, которая заставила забыть обо всех препятствиях, и сломать сложившиеся стереотипы, преодолеть вражду… Это было так трогательно! – Лиам нарочито всхлипнул, вытирая несуществующие слёзы.

– Можешь, конечно, смеяться, но всё было именно так, – пожала плечами Астарта, – Они встречались тайно, а потом девушка открылась ему. Конечно, у них не было ни единого шанса, но всё же, насколько я понимаю, у Веллье произошла встреча с её отцом, Высшим магом Каприкорном. Потом Веллье вступил во владение наследным замком в Сомминге и каким-то образом передал весточку любимой. В Моншоне становилось опасно, и Элима уговорила отца и двух братьев перебраться в Сомминг, и жить уединённо в замке Веллье, забыв прежние разногласия. Я не знаю всех подробностей, почему Высший маг поддержал такой хрупкий план, может, у него был какой-то другой интерес. Начало истории я слышала ещё от родителей, может, не всё точно запомнила, но основное в голове застряло. В общем, конец истории ты знаешь, а подробности, скорее всего, мог слышать только палач в подземелье Соннингской тюрьмы, где под пытками провёл свои последние дни несчастный отступник Веллье…

– Ну, что ж, спасибо, ты развлекла меня перед сном, – зевая произнёс Лиам, – я устал и хочу спать, завтра мне в обратный путь…

Астарта исчезла, и Лиам стал укладываться спать. Свою работу в Аритонии он выполнил успешно, и мог быть вполне доволен собой. Но почему-то вместо законного удовлетворения он чувствовал горечь и досаду, понимая, что всё далеко не так просто, как он предполагал…

Глава 12

– Бедные, несчастные дети, – запричитала Красная старуха. История об Элиме и Веллье, вероятно, впечатлила её.

– За что они так с ними? – продолжила она, обращаясь то ли к самой себе, то ли к остальным. – Нельзя, нельзя дать им этого. Нужно всё исправить. Надо сделать это…

Её речь вновь стала беспорядочной, однако никто не обратил на это внимания. Старуха попричитала ещё какое-то время, но когда к ней перешёл ход, то уверенно бросила кубики и вновь включилась в игру, как будто ничего не было.

* * *

– Ну, и как тебе, понравилось в Аритонии?

– Нет, Ваше Величество, не понравилось. Жадный король, чопорные подданные, много пустой болтовни, которая иногда и приводит к нужному результату, но слишком кружными, зачастую, путями.

– Ладно, это всё лирика. Каковы результаты твоего расследования?

– Сагиттора и Каприкорна можно смело вычёркивать из списка подозреваемых, Ваше Величество. О гибели первого повествует боевой полковник, граф Бартон, и косвенно подтверждают другие гвардейцы. С Каприкорном история более интересная: как оказалось, он был в союзе с другим гвардейским полковником, неким Веллье…

– Гвардейский полковник в союзе с Высшим магом? – удивлённо поднял брови Людвиг. – До меня долетали какие-то слухи, но я не придавал им значения… Ладно, потом расскажешь подробности. Главное, чем закончилась вся эта дурацкая история, противоестественный союз. Каприкорн погиб?

– Да, Ваше Величество, вместе со своими взрослыми детьми, обычными магами. Их головы выставили на центральной площади паршивого городишки Сомминга, где происходили все эти события, и их видело всё взрослое на тот момент население.

– Так, идём дальше. Кстати, перестань после каждой фразы тыкать мне в лицо моим Величеством. Мы не на официальном приёме! Теперь вот что. Я думал, что следующей будет для тебя Конкордия, но придётся поменять планы. Там правит напыщенный дурак Вирхос, он вполне может присоединиться к нашим врагам, и устроить заварушку, но с ним пока можно подождать: он дурак, но нерешительный. А вот наша любимая Стагория ждать, к сожалению, не может. Королева Генриетта тоже умом не блещет, но при этом решительна и упряма, как стадо ослов. Я имел на неё влияние и думал сделать своей союзницей, но она решила, что ей это не выгодно. Тебе нужно успеть завершить наши расследования до того, как её скинут заговорщики, или она сама начнёт какую-нибудь резню. Поэтому ты отправляешься в путь прямо сейчас, корабль тебя ждёт. Путь долгий, условия достаточно комфортные – заодно и отдохнёшь. У тебя остались деньги после визита в Аритонию?

– Да, остались, – Лиам полез в кошель на поясе, но король остановил его нетерпеливым движением руки.

– Оставь, они тебе будут нужны. Вот ещё, – он бросил звякнувший мешочек на стол, – если понадобится больше, в Либосе найдёшь возле рынка ссудную лавку Иахима Бецеля, передашь привет от меня, и возьмёшь, сколько тебе нужно. По сравнению с той катастрофой, которую мы хотим предотвратить, эти крохи не значат ничего. В Стагории у нас трое: Джимелинг, Леодий и Версоер, так?

– Не совсем. В своё время Джимелинга я убил лично, и отсёк ему голову, тоже лично!

– Хорошо, значит, двое. Постарайся завершить все дела как можно скорее, боюсь, что Генриетта натворит там дел. Тебе всё понятно?

– Почти. Только вот… в Либосе меня знают в лицо очень многие, и это может создать определённые трудности…

– Маскируйся, руквингер, – пожал плечами король, – отрасти бороду, покрась волосы, мало ли что. А твоя Либосская подружка всё ещё с тобой? Может, она как-то поможет, знаешь, женщины часто бывают мастерицами на всякие штучки с внешностью! – Людвиг невинно улыбнулся, изображая простака.

На выходе Лиама поджидала карета с королевскими гербами на дверцах, свидетельствующими о том, что её пассажиры находятся на службе короля, и мешать им не стоит. На козлах обнаружился верный Фрам, который скупо сообщил:

– Приказано сопровождать вас в Стагорию, Ваша милость!

– Отлично, Фрам, – улыбнулся Лиам, а про себя подумал, что король Людвиг очень хорошо осведомлён обо всех его делах, и с ним нужно держать ухо востро.

* * *

За время пути Лиам, следуя совету короля, стал отпускать бородку, выращивать усы, завивая их кончики вверх, но пока больше не стал маскироваться: в королевский дворец он не собирался, а на улицах достаточно будет натянуть пониже шляпу с пером: лучше ему изображать из себя какого-нибудь купца, или просто бездельника-аристократа. Нельзя сказать, что результат его удовлетворил, но выбирать пока не приходилось. Очень не хотелось прибегать к помощи Астарты, натягивая на себя ментальную маску – в любом случае, сначала надо найти себе союзников из старых друзей, а это нужно делать в своём настоящем виде. Да и просить о помощи магичку душа не лежала, тем более что он не знал, где она обитает, девушка всегда появлялась по своему хотению и разумению.

Лиам даже рискнул спросить Фрама, насколько изменился его вид. Верный слуга обтекаемо ответил в духе того, что Его милость выглядит отлично, но по его лицу Лиам понял, что узнать его тем, кто близко встречался с ним, будет несложно.

Город за время его отсутствия также почти не изменился. Лиам прогулялся по городской площади, послушал местные сплетни, убедился, что город живёт по-прежнему своей жизнью, только о войне теперь стали говорить вслух. Ранее Рудольф буквально запрещал обсуждать такое в обществе и наказывал провинившихся. По его разумению, подобные разговоры приводили к тому, что те, кому надо заниматься своим делом, будь то ремесло какое, земледелие, или торговля, начинали лезть куда не следует. В результате и дело их останавливается, и на войне, или в политике от них никакого проку. Сейчас же горожане вполне свободно обсуждали перспективы предстоящей войны и предполагали кто в ней окажется на их стороне, а кто нет. Слушая их рассуждения, Лиам склонен был согласиться с покойным королём что каждому лучше заниматься своим делом.

Наконец, когда солнце уже близилось к закату, вдоволь нагулявшись по городской площади, бывший советник пришёл туда, где частенько бывал ранее. «Ночная Колыбель» по-прежнему стояла на своём месте, а возле входа крутились местные оголодавшие до женского тела мужчины. Закутавшись поплотнее в плащ и натянув капюшон почти на самые глаза, Лиам вошёл вовнутрь. Он не переживал что выглядит сейчас как тот, кто хочет скрыть свою внешность. Многие посетители «Ночной Колыбели» не хотели быть узнанными, поэтому не показывать своё лицо здесь считалось нормой. Для Лиама – идеальная возможность не привлекать к себе внимание.

Немного постояв у барной стойки, Лиам отшил парочку девиц, которые подошли предложить свои услуги, выглядывая ту, которая была для него сейчас нужнее. Наконец Мадам появилась.

Железная леди прошла по залу борделя с достоинством королевы, шествующей по тронному залу. Лицо её было таким же холодным, как и всегда. Лиам в очередной раз восхитился этой женщиной. Аккуратно обойдя остальных гостей, он встал справа от неё и тихо произнёс.

– Не подавай вида что узнала меня. Нам нужно поговорить.

Её плечи лишь едва заметно вздрогнули при звуке его голоса, но более она никак не отреагировала. Отдав распоряжение одной из девушек, хозяйка борделя быстрым шагом направилась во внутренние помещения, а Лиам вернулся к барной стойке и заказал выпить.

Вскоре к нему подошла Рита и, не показывая вида что узнала Лиама, велела следовать за ним. Со стороны всё выглядело так, словно заведение обслуживало особого гостя. Пройдя через длинный коридор, они поднялись по лестнице и зашли в комнату, принадлежавшую ранее Джоанне. Сердце Лиама дрогнуло, так много воспоминаний всплыло у него от вида этого места. Но вместо Джоанны в комнате находилась Мадам.

– Спасибо, Рита, – всё тем же безэмоциональным голосом произнесла она, – можешь идти.

Женщина на прощание тепло улыбнулась Лиаму и выскользнула за дверь. Мадам и руквингер остались одни. Почти полминуты они молча смотрели друг на друга, после чего хозяйка первой нарушила тишину.

– Я рада что ты жив.

– Спасибо, я тоже. Хотя кое-кто хотел бы сейчас другого.

– Знаю. Кое-что слышала.

– И тебе не по душе мой визит, верно?

– Ты даже не представляешь, насколько я рада видеть тебя. Но, при этом, ты поставил сейчас всех присутствующих под удар. Если хоть одна собака узнает о том, что бывший начальник королевской гвардии, объявленный в розыск самой королевой, находится в «Ночной Колыбели», я в лучшем случае окажусь в королевской темнице.

– От темницы мало что осталось после моего ухода, – попытался разрядить обстановку Лиам.

– Значит твоих рук дело? – слегка улыбнулась Мадам.

– Да, в ту ночь я встретил того, кто был виновен в смерти Джоанны и убил его. Но так вышло что он же являлся организатором переворота. Мне пришлось спасаться и прибегнуть к помощи… кое кого, кто и устроил этот маленький взрыв.

– Ясно, – Мадам опустила взгляд, и на несколько секунд замолчала что-то обдумывая, – хочу, чтобы ты знал, я не сдам тебя. И не только потому, что ты отомстил за Джоанну, хоть ты и попытался сейчас сыграть на этом. Ты мой друг, а я к этому серьёзно отношусь. Людей, которых я так называю не так много. Скажи, чего ты хочешь от меня?

– Мне нужно некоторое время побыть в городе и решить кое-какие дела. Это очень важные дела, а селиться в таверне я не хочу, там меня могут сдать. Мне нужно надёжное место, и я хотел попросить тебя о помощи в этом вопросе.

– Да уж, умеешь ты удивлять.

– Так ты поможешь мне?

Мадам вновь замолчала, взвешивая в голове принятие решения, а затем вздохнула.

– Хорошо, можешь остановиться в этой комнате. Я позабочусь о том, чтобы никто не узнал о том, что ты здесь. И не только из дружбы, или благодарности, это и в моих интересах. Но как закончишь дела, я попрошу тебя поскорее покинуть и моё заведение, и город. Я не желаю, чтобы всё закончилось новыми смертями.

– Понимаю, – Лиам опустил голову, – спасибо тебе.

Мадам кивнула и направилась к выходу. Уже у самых дверей она остановилась, повернулась к Лиаму, после чего приблизилась и поцеловала его в щёку.

– Я правда очень рада тебя видеть. И рада тому, что ты жив.

После чего развернулась и вышла, оставив Лиама в смешанных чувствах.

* * *

Дни потянулись один за другим. Лиам проводил время в комнате, изредка выходя и возвращаясь в дневное время, когда практически не было посетителей, в остальном его связью с миром служил Фрам. Слуга приходил вечером в Колыбель, находил Риту, которая проводила его в бывшие апартаменты Джоанны, где они с Лиамом могли обсудить дела. Рита также иногда включалась в обсуждения, делясь местными новостями, коими была богата, работая в заведении, куда приходили самые разные представители общества.

Дело, однако с места не двигалось. Найти кого-то, знающего о смерти Высшего мага Версоера, погибшего в этом регионе пятнадцать лет назад, не удавалось. Тогда Лиам решил сменить тактику и привлечь ещё одного человека, которому мог доверять.

– А что слышно о судьбе бывших гвардейцев, служивших под моим началом? – обратился он к Рите, во время одного из её визитов.

– Да всё по-разному, – ответила та, – кто-то до сих пор захаживает сюда, лишь нашивки на плащах поменялись, кого-то казнили за то, что много кричали о предательстве королевы, но в основном разошлись они кто куда. Говорят, что хоть в открытую и побоялись выступить, но многие из них знают, что произошло и служить дальше отказались.

– А что старший офицер Дирсон?

– Про него не знаю ничего, – покачала головой Рита, – к нам он и раньше не особо захаживал, а сейчас так и вовсе не видела его. Но если судить по разговорам тех, кто сейчас на службе королевы, то в замке его точно нет.

Поблагодарив Риту, Лиам отпустил её и стал прорабатывать план. Дирсон служил под его началом, был предан и ни разу не дал повода усомниться в себе. Во время переворота они вместе пробивались сначала в покои короля, а затем бежали к тоннелям. Лиаму тогда пришлось отделиться в попытке достать свои сбережения, но Дирсон с парнями добрались тогда до прохода. Учитывая, что о нём молчат нынешние гвардейцы, он должен быть где-то на свободе. Хорошо если всё ещё в городе.

Для его поисков Лиам решил привлечь Фрама. Когда слуга прибыл вечером в его покои, тот дал ему указания как можно было выйти на связь с Дирсоном.

– Господин поручик служил со мной в королевской гвардии у Его Величества короля Рудольфа. Вряд ли он сейчас служит там, но ты проработай все варианты. Всем говори, что тебе поручено передать кое-какие бумаги от тётушки Марцеллы из Аритонии, он поймёт, что это я его разыскиваю. Назначь ему встречу в какой-нибудь простой харчевне и сразу сообщи мне.

Фрам спокойно повторил все указания, поклонился и отправился исполнять. Этим он импонировал Лиаму: немногословный, исполнительный, внимательный, при этом не алчен. Идеальный слуга. Чтобы как-то наградить его, Лиам решил в случае успешного выполнения договориться о том, чтобы Фраму выделили здесь парочку девочек. Судя по взглядам, которые тот кидал на местных обитательниц, к плотским утехам надёжный помощник был вполне охоч. И пусть он лучше их получит за счёт своего господина, чем за чужой. Цену верности Лиам понимал очень хорошо. Никакие идеалы могут не выдержать, если человек не получает того, чего хочет на самом деле.

Вначале сам “господин Базиль” пытался не пользоваться лаской постоялиц этого дома, хотя Мадам очень прозрачно намекала, что любая из них всегда к его услугам, но вскоре оставил сомнения, и решил найти утеху и для себя – вся атмосфера этого заведения, пропитанная чувственностью и похотью, располагала к этому. После некоторых раздумий и сомнений, он остановил свой выбор на молчаливой, высокой, белобрысой Фриде – не слишком опытной, но очень искренней девушке.

Он стал регулярно приглашать её в свою комнату, прекрасно осознавая, что ни в коем случае не ищет замену Джоанне: пользовался только её телом, не заводя задушевных разговоров, не делясь планами, даже просто не болтая о пустяках. При этом, Фрида имела одно огромное достоинство: была совершенно не любопытна, и не трепалась подругам о своём клиенте – пришла, сделала дело, получила плату, ушла. За её услуги он всегда рассчитывался с нею сполна, не позволяя Мадам пользоваться дружбой с ним и делать скидку: у каждого своё дело и свой заработок.

Вскоре Фрам явился в «Ночную Колыбель», и его провели в комнату к Лиаму.

– Как успехи, Фрам? – спросил он слугу.

– Всё хорошо, Ваша милость. Господин поручик в королевской гвардии больше не служит, но мне подсказали, как его найти.

– Кто подсказал, если не секрет?

– Я свёл знакомство с его бывшим денщиком и потратил несколько монет на угощение парня вином и жареной колбасой. Он в ходе дружеской беседы рассказал, в какой гостинице найти господина поручика. Я и отправился туда, передал привет от тётушки Марцеллы, и назначил встречу в харчевне «У толстяка Гирша» на завтрашний вечер.

– Молодец, Фрам, ты справился с заданием отлично, и теперь можешь отдохнуть, как положено!

Лиам подмигнул Рите, и та подхватила доблестного слугу под руку.

– Извольте следовать за мной, мне поручено познакомить вас кое с кем.

Фрам растерялся было, но, поймав одобрительный взгляд своего господина, смущённо улыбнулся.

– Спасибо, Ваша милость, – слуга поклонился и вышел, чтобы последовать за Ритой туда, куда она укажет.

Глава 13

Следующим вечером Лиам сидел за столиком невзрачной харчевни «У толстяка Гирша», которая находилась в той части города, куда во времена своей службы он практически не заглядывал. Аудитория здесь была совсем простая: бродяги, мелкие ремесленники и прочий люд, который не готов был узнать в сидящей в углу фигуре бывшего начальника королевской гвардии.

Вскоре на пороге появился тот, кого он ждал. Вид у бывшего поручика был весьма жалким. Очевидно, что с тех пор он особо не преуспел в каком-то деле. В отличие от местных обитателей, Дирсон сразу определил к какому столику следует направиться. Севши напротив, он широко улыбнулся.

– Ну здравствуйте, Ваша милость!

– Только давай без титулов, – Лиам коротко огляделся, – я тоже рад тебя видеть.

Лиам заказал еды и выпивки, после чего бывшие руководители королевской гвардии пообщались немного о том, кто где из общих знакомых сейчас, какова обстановка в стране, чего можно ждать в будущем. После этого Лиам приступил к делу.

– Дирсон, я приехал в Стагорию по поручению одного очень могущественного и богатого господина с определённым заданием. Ты сейчас, как я понимаю, не связан никакими договорами и обязанности.

– Это уж точно, – усмехнулся поручик.

– Так вот, я предлагаю тебе работу. Мне нужно выяснить кое-какие факты, но после известного нам обоим инцидента, лично вести в городе дела не могу. Ты готов ещё раз поработать на меня?

– Ещё бы! – хохотнул бывший офицер. – Моя воля, так я бы к вам и вовсе присоединился. Как я понимаю, вы нашли нового сюзерена, а мне без особой разницы кто это. Я под вашим началом был бы рад служить.

Лиам задумался. В целом такой союзник ему бы пригодился, но как объяснить ему что сам он теперь работает на его величество Людвига, которого Дирсон видел тогда в покоях короля Рудольфа как предателя, да ещё и был свидетелем того, как Лиам лично прикончил его там. Ладно, пусть выполнит работу, а там видно будет. Дирсон не глуп и, возможно, его стоит в будущем посвятить во все подробности. Надёжные союзники, верные лично Лиаму, ему бы не помешали.

– Хорошо, – Лиам, посмотрел Дирсону в глаза, – тогда слушай. Задание это секретное, я потом, возможно, расскажу тебе что к чему. А пока что называй меня господин Базиль, под этим именем я приехал сюда. Мой заказчик хочет выяснить судьбу троих магов Высшего уровня, убитых в своё время в Стагории, это Джимелинг, Леодий и Версоер. С Джимелингом всё ясно, его убил я сам, и собственноручно отсёк ему голову. А вот двое других требуют уточнения. Надо чётко и точно узнать их судьбу. Да, Высшие маги все погибли, но моя задача – точно выяснить, где они погибли, когда, и при каких обстоятельствах. Зачем это ему нужно, меня не касается, но я нанялся выяснить для него эти вопросы, и заработать на этом денег. Одного из моих помощников ты знаешь, это Фрам, который тебя отыскал. Он не в курсе моей задачи, это просто слуга – надёжный, верный, и преданный. Ты можешь через него договариваться о нашей встрече, получать деньги на расходы, передавать письма. Если срочно надо увидеться со мной – иди в «Ночную Колыбель», спросишь девочку для развлечения, и обязательно скажешь, что тебе это заведение рекомендовал сам господин Базиль – мне всё передадут, и я найду способ увидеться с тобой. С девчонкой проведи время и расплатись как положено – хороший отдых выполнению задания не мешает, а она не должна ничего заподозрить. Все расходы я тебе компенсирую.

– Я всё понял, господин Базиль. А что именно нужно делать?

– Найти людей, которые участвовали в ликвидации Леодия и Версоера. Если сможешь сам выяснить у них все обстоятельства гибели этих Высших, особенно момент отсечения головы – просто доложи мне, а я уже решу, стоит ли мне встречаться с ними самому. Насколько мне известно, Леодий был убит где-то в Комане, а Версоер – в столице, в Либосе. Вот тебе расходные деньги, – он передал офицеру мешочек с монетами, – трать, как считаешь нужным, но главное – делай дело, причём помни, что нужно торопиться, время поджимает.

* * *

Пока Дирсон занимался поисками, Лиам решил привлечь Фрама к полезной деятельности. Давно известно, что прислуга зачастую обладает очень важной информацией, так как господа нередко говорят о делах, не замечая своих слуг, денщиков, горничных и прочий обслуживающий персонал. А те, в свою очередь, делятся услышанным в лучшем случае с такой же прислугой, чаще всего – за стаканом вина вечером на кухне или в какой-нибудь корчме, между сплетнями про амуры соседской горничной, и слухами о драке старшего лакея с соседским поваром.

Теперь каждый вечер Фрам проводил в местной харчевне, завсегдатаями которой была в основном прислуга из близлежащих домов и гостиниц. Вокруг него очень быстро образовался кружок постоянных слушателей, но рассказывал он в основном байки из солдатской жизни многолетней давности. Никто особо не придирался к сюжетам и стилю изложения, так как ценили его не за разговоры, а за готовность угощать пивом и вином всю компанию. Вскоре про него забывали, начинались обычные разговоры, а Фрам только подзывал корчемщика, и заказывал выпивку, внимательно слушая разговоры и делая выводы.

Примерно раз в три дня приходил в «Ночную Колыбель», и подробно, обстоятельно докладывал о том, что услышал. К сожалению, хороших новостей почти не было, наоборот, слухи витали тревожные. В королевский дворец прибывали какие-то советники из Аритонии и Конкордии, офицеры задерживались на службе, в городе появилось много военных – неразговорчивых, мрачных, не вступающих ни в какие контакты. Явно затевалась какая-то буча.

Наконец прибыл из своей поездки Дирсон, и в тот же вечер посетил Лиама в заведении Мадам. Они расположились в комнате, и офицер начал свой доклад.

– Я был в Комане, и по Леодию могу доложить следующее: при его смерти присутствовали по меньшей мере три офицера и восемь рядовых, это те, кто сейчас жив и готов подтвердить факт гибели Высшего мага и отсечения его головы. Его загнали в так называемую «воронку», когда отступать приходится в узкое горло, где магическая сила вроде огненных шаров, швыряемых Высшими магами, на первый взгляд увеличивается, но полностью теряет управление, и тратится впустую – например, на выжигание дыр в стене. – Лиам кивнул, слушая вполуха: действие этой ловушки он знал очень хорошо, но не стал прерывать офицера, который рассказывал очевидные для руквингера вещи, – в конце концов, его зажали в углу, и проткнули длинными копьями. Вытащили труп, и один из руквингеров отсёк ему голову. Если нужно, эти люди подтвердят факт гибели Леодия в любых инстанциях.

– Так, с Леодием всё понятно, а что с Версоером? У меня вообще очень мало сведений о нём. Насколько я знаю, он жил именно в столице и убит был там же.

– Возможно и так, господин Базиль, – задумчиво сказал Дирсон, – но я так и не смог найти никого, кто может подтвердить гибель этого Высшего, кроме некоего Лебеша.

– Что это за Лебеш?

– На него указывают все, кто хоть как-то причастен к этой истории. Тогда он служил в гвардии, был офицером. После окончания войны, когда всех магов истребили, вышел в отставку, пошёл служить в городское управление, занимает в ратуше довольно высокий пост. Я пытался пробиться к нему на приём, прояснить наш вопрос, но он просто игнорировал меня. Я поговорил кое с кем, мне посоветовали заручиться поддержкой какого-нибудь важного человека, с отставным поручиком он разговаривать не будет.

– Странная позиция, – Лиам потёр лоб ладонью.

– Очень странная, – согласился Дирсон, – но это единственная зацепка! Этот Лебеш даёт понять, что сведениями он обладает, но поделиться ими готов только с собеседником равного с ним чина. Либо это тупая чиновничья спесь, либо набивание себе цены.

– А может, это просто блеф? – Лиам внимательно посмотрел на своего помощника.

– То есть, вы думаете, что ни при каком убийстве Высшего он не присутствовал, а просто хочет получить плату за несуществующие сведения?

– Может, и так, хотя это очень плохо для нас.

«В этом случае возможен вариант, что никакого убийства не было, Высший маг Версоер остался жив, и до сих пор где-то прятался, а сейчас вышел на оперативный, так сказать, простор, затеял всю эту бучу с масками третьего уровня, заговором королей, и он является тем самым преступником, которого они ищут!» – подумал Лиам.

Он отправил Дирсона получать свой бонус в одну из комнат, где обитал непосредственный обслуживающий персонал, а сам остался продумывать дальнейшие действия.

Так, стоп! А не является ли этот Лебеш самим Версоером? Очень вероятно, он ведь старается избегать лишних контактов, чтобы свести к минимуму возможность встречи со случайно выжившим руквингером, ведь больше никто не сможет почувствовать его маговскую сущность! Значит, надо добиться встречи с этим типом, а там действовать по обстоятельствам!

Он написал велеречивое прошение о встрече, указав свои звания и регалии, дождался возвращения немного смущённого, но довольного Дирсона, и велел как можно скорее отправить бумагу спесивому чиновнику, чтобы по возможности раньше с ним встретиться.

Ответ от чиновника пришёл на удивление быстро. Господина Базиля приглашали на встречу с господином Лебешем в приёмном зале городской ратуши на следующий день, после обеда. Лиам вызвал Фрама, велел ему найти Дирсона и обоим быть готовым на завтра. Вроде, обычная деловая встреча, но лучше подстраховать себя надёжными помощниками: если его предположение о том, что Лебеш и есть Версоер, они пригодятся непременно!

Решил идти пешком – во-первых, размяться после долгих дней гостевания в «Ночной Колыбели», во-вторых, хотел разведать обстановку: Фрам шёл немного впереди, внимательно глядя по сторонам, а Дирсон с независимым видом шагал сзади, словно не имел к Лиаму никакого отношения. Может, это была напрасная предосторожность, но так руквингеру было спокойнее.

Лебеш оказался мужчиной небольшого роста, коротко стриженый, с маленькими, колючими глазами под широкими бровями. Лиам находился от него довольно близко, но никакого магического духа не чувствовал. Одно из двух: или Лебеш был обычным человеком, или защищался очень мощной ментальной маской третьего уровня – в этом случае маговская сущность могла не проявляться.

– Здравствуйте, господин Базиль, – сухо поздоровался он, – вы желали со мной увидеться. По какому вопросу, хотелось бы знать?

– Я являюсь советником Его Величества короля Людвига Пятого Валантрийского, и прибыл в Стагорию с особой миссией. Моему господину угодно знать судьбы всех магов Высшего уровня, убитых, в частности, на территории Стагории. Вот мои бумаги, – он положил на стол свои грамоты. Чиновник пробежал их быстрым взглядом, отложил в сторону.

– И что вы хотите от меня? – с прежней неприязнью спросил он.

– В Стагории действовало трое Высших магов. Судьба двоих мне известна. А вот участь третьего, некоего Версоера, остаётся загадкой. По всем признакам, он, как положено, был убит и обезглавлен, но пока мы не обнаружили ни одного живого свидетеля этого события. Все, кто имеет какое-то к этому отношение, непременно указывают на вас, не только как свидетеля, но и участника. Вот поэтому я и решил встретиться с вами, и попросить рассказать, был ли действительно убит Высший маг Версоер, и, если был, как именно это произошло.

– Я понял вас, господин Базиль. Да, история складывается из кусочков, мозаики, стёклышек калейдоскопа… Впрочем, это к делу не относится. Высший маг Версоер был убит в сражении с гвардейцами на окраине Либоса, и я лично присутствовал, как один из руквингеров отрубил ему голову. К сожалению, кроме меня никого из свидетелей данного события не осталось, и, если вам достаточно моего свидетельства…

– Вполне достаточно, господин Лебеш, – поклонился Лиам, вставая со стула, – мне очень жаль, что я вынужден буду продолжать свои поиски, благодарю вас, всего наилучшего…

Парадоксально, но полученный ответ скорее огорчил Лиама. Если бы Лебеш не смог точно подтвердить факт его гибели, это значило бы что Лиам вышел на вероятный след. А сейчас получалось, что ещё одного можно вычеркнуть из списка и снова отправляться в дорогу.

Выйдя из приёмной, он направился через коридор к выходу, однако интуиция в один момент просто взревела: что-то было не так! Быстро оглядевшись, Лиам ускорился и уже собирался использовать свои способности чтобы сократить расстояние до дверей, но его опередили. Боковые двери распахнулись и коридор заполнился стражниками королевской гвардии. Это были не те люди, которых он когда-то обучал, новая гвардия принадлежала уже королеве Генриетте и собрана, соответственно, из верных ей людей.

Времени на раздумья не было, руквингер рванул назад в сторону кабинета Лебеша, двое гвардейцев встали на его пути, однако Лиам схлопнул слои измерений и, вмиг оказавшись рядом, двумя точными ударами вывел их из боя. Одного, судя по всему, окончательно. Пробраться через ту толпу, что отделяла его от выхода таким образом не вышло бы, поэтому бывший начальник этой самой королевской гвардии побежал обратно в кабинет. Чиновник уже ждал его с взведённым арбалетом.

Используя свои возможности, руквингер резко ушёл вбок, уклонившись таким образом от летящего в него болта, а затем также быстро метнулся в сторону Лебеша и попытался достать его мечом. но чиновник тоже был не лыком шит: он швырнул в лицо руквингеру какие-то бумаги, и успел откатиться в сторону так, что меч только задел его плечо. Добивать его времени не оставалось, и Лиам, распахнув ставни, выпрыгнул через окно на улицу.

Стоит отдать должное гвардейцам, этот ход они успели предугадать, часть из них уже показалось из-за угла здания, пока остальные вбегали в комнату. Окно, как назло, выходило в закрытый двор, из которого, по факту, имелся лишь один выход. Лиам приготовился к бою, осознавая при этом, что вскоре окажется прижат к стене и шансов на спасение у него мало.

В этот момент в бегущих гвардейцев сзади с разбегу врезались две фигуры, заставив тех остановиться и отвлечься на них. Дирсон и Фрам не были руквингерами и не в их силах было сражаться с таким количеством противников, но они сделали главное – отвлекли их. Лиам моментально сориентировался, вовремя развернувшись к окну и ткнул мечом, лезущего оттуда гвардейца. Окно оказалось слишком узким, чтобы в него могло пролезть больше одного за раз, так что это сходу остудило пыл остальных бойцов в комнате. Лезть в проём на верную гибель никто не хотел, так что они развернулись и побежали обратно, благоразумно рассудив, что обратно беглецу лезть нет смысла, а на улице у них больше шансов прижать его.

Лиам же, не теряя времени, бросился на помощь своим людям. Используя тот факт, что гвардейцам пришлось рассредоточить внимание на две стороны, ему удалось быстро положить нескольких из них и пробиться к своим. Руквингеры, за счёт способности схлопывать слои измерений, умеют временно ускоряться до нечеловеческих пределов, однако этого всё равно оказалось недостаточно. Когда Лиам уже почти пробился, один из стражников, прикрывшись щитом, просто толкнул Лиама как таран. В этом и был недостаток нечеловеческой скорости: в малом пространстве с ней негде развернуться.

Лиам, потеряв равновесие, упал на землю и в следующий момент с ним могли бы покончить, но Дирсон бросился на помощь и не дал этому случиться. Однако самого Дирсона это поставило в максимально опасное положение, оставив за его спиной противников, с которыми он дрался. Через полминуты гвардейский клинок оборвал жизнь бывшего поручика королевской гвардии короля Рудольфа.

Ценой своей жизни он позволил Лиаму подняться и вновь вступить в бой. И вовремя, поскольку следующим чуть было не погиб Фрам, когда вражеский клинок полоснул его по руке и верный слуга выронил свой меч. В этот раз уже Лиам подоспел вовремя, не дав гвардейцам добить своего помощника. Схватив Фрама за одежду, руквингер потащил его за собой.

– Уходи в переулок, им нужен я, – проорал он на ходу, – я уведу их, а ты беги на корабль, приведёшь подмогу!

С этими словами он подтолкнул слугу в сторону узкого проулка, а сам рванул вперёд, искренне надеясь, что тому удастся скрыться. Вряд ли Фрам сможет привести на помощь какую-то реальную силу, скорее, Лиам просто пытался спасти верного слугу – по-настоящему в бою помочь он не сможет, а так хоть будет кому сообщить о гибели руквингера.

Пробежав некоторое время не очень быстро, Лиам утянул преследователей за собой, а затем начал делать короткие скачки вперёд, постепенно отрываясь от них, но специально оставаясь пока ещё в поле их зрения. Он рассчитывал таким образом дать Фраму шанс уйти, а самому ускориться после, оставив преследователей позади. Однако Лиам явно недооценил того, кто готовил эту ловушку. Очевидно, он допускал что руквингер может проскочить и предусмотрел это. С другой стороны улицы уже приближался ещё один отряд гвардейцев. Да, кто бы это ни организовал, он знал на кого ведёт охоту. Запирая Лиама в такую ловушку внутри узкой улицы, он сводил на нет всё преимущество руквингерской скорости.

Лиам шумно выдохнул. Самым забавным для него показалось то, что он смог подумать сейчас лишь об одном: ведь теперь даже не узнать соврал ему Лебеш или нет. Хотя, казалось бы, какая теперь разница. Тяжело вздохнув, бывший начальник королевской гвардии короля Рудольфа приготовился принять свой последний бой.

Глава 14

Ход вновь перешёл к Красной старухе. Поле, тем временем, уже почти полностью состояло из открытых карт. Фишка опасно приблизилась к углу Зелёного игрока, в данный момент у неё на руках имелось больше всего карт. Если сейчас неправильно рассчитать, партия могла окончится, причём, совсем не в его пользу.

– Она ведь его любила, – забормотала старуха, – она не могла так с ним. Она не должна была просто вот так... Нет, она не дала им этого…

Порывшись в своих картах, она достала одну и, словно ещё немного сомневаясь, положила на стол.

– Обнуление! – Объявил Тавернщик.

С этими словами он встал, подошёл к столу и быстрыми движениями заменил половину карт на игровом поле. Теперь они вновь были скрыты через одну и скрытые карты доставались им из новой колоды. То есть поле снова стало неизведанной территорией.

Синий игрок покачал головой. Старуха разыграла сейчас очень мощную карту. Он вновь убедился в том, что несмотря на видимое сумасшествие, играет она очень даже хорошо.

Женщина-зелёный игрок лишь улыбнулась в ответ на этот ход.

– Что же, поиграем ещё, – произнесла она и взяла в руки кубики.

* * *

Когда до столкновения с гвардейцами оставались считанные мгновения, а случайные прохожие, оказавшиеся в этих тисках вместе с Лиамом, спешно прижимались к стенам, какая-то фигура, одетая в чёрный балахон с глубоким капюшоном, вдруг отделилась от стены. Не успел Лиам разобраться несёт ли она для него угрозу, как фигура развернулась к одной стороне гвардейцев и, вытянув руки, пустила в них два огромных огненных шара. Огонь влетел в нападавших и, снеся первый ряд, посеял среди оставшихся сущий хаос. Никто не ожидал появления мага на поле боя. Фигура, тем временем, откинула капюшон и развернулась к Лиаму. Астарта. Бывший руквингер не думал, что может так обрадоваться когда-нибудь её появлению. Юная магичка, тем временем, уже приготовила новое заклинание и метнула в другую сторону улицы поток мощной энергии, который хоть и не нанёс столько ущерба как огонь, но опрокинул на землю почти всех нападавших.

Лиам, тем временем, встал у неё за спиной и принялся отбиваться от тех, кто выстоял после огненной атаки. Астарта же посылала точечные магические удары по тем крепким ребятам, кто быстро вставал на ноги после ударной волны. Когда огонь сзади погас и на Лиама бросились выжившие гвардейцы, руквингер и магичка опять поменялись местами и Астарта вновь угостила их огненным тараном, правда в этот раз более слабым, очевидно запас её магических возможностей уменьшился после первых двух мощных заклинаний.

Однако и этого хватило чтобы остановить нападавших. Пара снова поменялась местами и теперь Лиам уже отпустил себя на полную, словно стрела перемещаясь между оставшимися противниками и нанося им смертельные удары мечом. Астарта же, тем временем, воспользовалась образовавшейся паузой и, закрыв глаза, нырнула в слои измерений, раздвигая их, перебирая нити и доставая оттуда страшное заклинание.

Тёмное, колючее, оно чёрным облаком вышло из неё и заволокло поднимающихся на ноги гвардейцев, впитываясь в них. Через секунду воины закричали так, что кровь застыла в жилах. Они хватались за головы, стаскивая шлемы и, продолжая кричать, катались по земле. Тёмное безумие. Лиам видел его действие лишь однажды, ещё будучи молодым рыцарем на службе у старого барона. Это произошло ещё до войны и создания руквингеров. Именно увиденное тогда побудило Лиама позже согласиться пройти болезненную трансформацию и стать руквингером, убийцей магов.

И вот теперь Тёмное безумие было обращено против его врагов и для спасения его жизни. И Лиам не мог понять, что беспокоит его сейчас больше: что юная магичка смогла за столь короткий срок освоить такое мощное заклинание, или что она вообще решила его применить.

Когда бой был окончен, Астарта повернулась к нему и улыбнулась.

– Ну что, я вовремя?

В её голосе промелькнули радость и гордость, однако после этого девушка сделала шаг в сторону Лиама, её ноги вдруг подкосились, и она упала на землю без сознания.

* * *

– Ну что, руквингер, Её Величество Генриетта оказалась немного шустрее, чем мы думали? – Людвиг был мрачен. – Впрочем, твоей вины тут нет, ты во всех этих играх плохо разбираешься, это я должен был предусмотреть. А впрочем… – старый король махнул рукой и замолчал.

– Я тоже видел и слышал кое-что, – Лиам рассказал Людвигу о разведывательной деятельности Фрама, – но не думал, что всё произойдёт так быстро. И что сейчас делается в Стагории?

– Плохо в Стагории, – вздохнул Людвиг, – там теперь орудуют наёмные войска из гвардейцев Конкордии и Аритонии, собственно говоря, это практически регулярная армия этих стран. Вся надежда у нас на то, что им вскоре надоест играть в союзников, и они начнут грызться между собой, а я приложил много сил, чтобы эти ребята не смогли договориться. Это не позволит им быстро разорвать страну на части, а пока они будут выяснять отношения, кто круче, я попробую кое-что предпринять. А что у тебя по нашим делам?

Лиам был уверен, что старый король знает всё, но сделал вид, что выдаёт ему откровение:

– У меня тоже хорошего мало. Двое Высших, которые действовали в Стагории, мертвы. Одного в своё время убил и обезглавил я сам, смерть второго подтвердил Дирсон. Там достаточно свидетелей, я не думаю, что они все сговорились, и врут. А вот с третьим получилось плохо. С самого начала об этом Версоере было известно не много, и Дирсон не смог найти никого, кто бы подтвердил его смерть, кроме некоего чиновника Лебеша. Бывший гвардеец, а ныне чиновник в городской управе – само по себе странное перевоплощение. На него указывали все, кто как-то был причастен к той истории, но сам Лебеш не очень-то появлялся на публике, и вообще, избегал встречи. Наконец, мне удалось добиться у него аудиенции. Он довольно сухо сообщил, что Версоер был им лично убит, а потом обезглавлен каким-то руквингером. Других свидетелей в живых не осталось.

– Довольно странно, не находишь? – спросил Людвиг.

– Нахожу. Но потом начались и другие странности. В кабинет вломились гвардейцы королевы Генриетты, и устроили на меня настоящую охоту. Я очень хотел проткнуть эту скотину мечом, но тот навёл на меня арбалет, и даже успел выстрелить. Мне удалось увернуться, но из-за этого я чуть замешкался, и мерзавец смог удрать.

– И как тебе удалось увернуться от летящего болта? – невинно поинтересовался король.

– Годы упорных тренировок, Ваше Величество, – также невинно ответил Лиам.

– Разумеется, я и забыл об этом… Да, и что же было дальше?

– Когда я шёл на эту встречу, меня не покидало чувство опасности, я даже предположил, что Лебеш – это выживший и замаскировавшийся Версоер, поэтому я взял с собой Дирсона и Фрама. Они здорово помогли мне, но при этом Дирсон погиб. Фраму я приказал бежать на корабль за подмогой, а сам приготовился принять бой, который по всем признакам должен был стать для меня последним…

–… но тут, откуда ни возьмись, выбежала юная красавица, и как давай швырять в гвардейцев огненные шары и прочую гадость, даже адово Тёмное безумие наслала, а это жуткая вещь!

Лиам угрюмо взглянул на пожилого короля. Людвиг просто издевался над ним, периодически то строя из себя полного профана в вопросах магии, то оперируя весьма редкими знаниями как это происходило сейчас.

– Вы правы, Ваше Величество, так всё и было, – Лиам решил взять тот же тон, что и хитрый король, – гвардейцы просто оказались смяты и уничтожены.

– Тут как раз подоспел Фрам с матросами, и тебя, и твою потерявшую сознание подругу-магичку доставили на корабль, который тут же покинул гостеприимную Стагорию. Так, руквингер?

– Так, – пожал плечами Лиам, запираться смысла не было, Людвиг давно догадывался, кто на самом деле «Либосская подруга» Лиама, просто до поры до времени они играли в угадайку для малышей, не называя впрямую медведя медведем, а делая тонкие намёки, вроде «большой, бурый, любит мёд».

– И теперь в охваченной войной Стагории остался таинственный Лебеш, который вполне может оказаться тем самым Версоером!

– Я был с ним рядом с ним, и не почуял маговского духа. Но, если он защищён маской третьего уровня, то я бы не учуял ничего, поэтому вопрос пока остаётся открытым: или в Стагории прячется Высший маг, замаскированный под чиновника Лебеша, либо настоящий Лебеш действует в интересах этого мага. А проникнуть туда сейчас невозможно, особенно мне.

– Да, тебе, – вздохнул король, – бывшему руквингеру Лиаму, или моему советнику Базилю. Но кто тебе мешает приехать туда под защитой хорошей ментальной маски?

– Никто, Ваше Величество. Потому что маска третьего уровня под силу только Высшим магам, это аксиома. Всё наше расследование на этом построено. А более простые маски ненадёжны и недолговечны, их должен постоянно подпитывать обычный маг, всё время находиться рядом…

– Вот-вот! – улыбнулся король. – Если надо, вы поедете туда под видом каких-нибудь купцов, и продолжите расследование! Ты будешь делать своё дело, магичка следить за твоей маской, а верный Фрам защищать вас обоих! Впрочем, – он стал серьёзным, – пока это запасной вариант. Лезть сейчас в Стагорию опасно, там всё абсолютно непредсказуемо. Мы просто будем смотреть, что там делается, и когда можно будет вмешаться. А пока готовься к отъезду в Конкордию.

* * *

Перед отъездом Лиам зашёл навестить Астарту. Девушка не была ранена и не имела явных повреждений, но очень долго и тяжело восстанавливала силы. Специального лечения ей не требовалось, только покой и отдых. Она жила в отдельных комнатах королевского дворца, возрождала свои возможности и жизненные, и магические.

– Всё хочу тебя спросить, – начал Лиам, – как ты оказалась там, в этой воронке, куда меня загнали, и почему решила прийти на помощь?

– На радуге прилетела, – закатила глаза Астарта, – решила проверить как дела. К чему задаёшь эти глупые вопросы?

– Они не глупые, если взять в учёт то, что одного из руквингеров ты недавно превратила в корм для воронов. Я хочу понимать, что тобою движет.

– Ты серьёзно никак не готов смириться с простой мыслью, которую я тебе постоянно вдалбываю в голову? Мы с тобой заключили союз, на данном этапе нужны друг другу, я помогаю тебе, ты – мне. Возможно, потом мы опять станем по разные стороны и будем воевать, но пока у нас общая цель. Я также, как и ты, хочу понять, кто этот таинственный маг, который должен быть мёртвым, и чего он добивается. Пока что тебе больше не нужно знать о моих целях и планах, но сейчас мы на одной стороне, – она помолчала, а потом, словно решившись, добавила, – видишь, как обстоятельства поворачиваются! Ты как-то спросил у меня, неужели отношения между магами и людьми могут предполагать только взаимное убийство? А мы вообще… Руквингер с магичкой спина к спине бились против королевской гвардии. Так что ты теперь тоже можешь считаться отступником! – она ухмыльнулась.

– Не говори глупости! – сердито передёрнул плечами Лиам. – Это совсем разные вещи!

– Да я так, просто к слову пришлось, – кивнула Астарта, – ты в Конкордию сейчас?

– В Конкордию. Вместе с Фрамом…, – Лиам с грустью подумал о бедняге Дирсоне.

– Ну ладно, давай, может, там увидимся. Я пока не восстановила силы, но не думаю, что это продлится слишком долго. Очень много сил забрало заклинание Тёмного безумия. Не думала, что оно будет таким изматывающим, да и вообще, не была уверена, что оно у меня получится…

– Я вообще считал, что это заклинание подвластно только Высшим магам, – осторожно сказал Лиам.

– Не совсем. Скажем так, его могут применить и обычные маги, но достаточно опытные, или с рождения сильные. Оно отнимает очень много жизненной энергии, и не все из них выживают после этого.

– Я слышал ещё, – Лиам помолчал, – что в исключительных случаях обычный, рядовой маг может выполнить действие, которое доступно только Высшему?

– Говорят, что да, но я не имела возможности в этом убедиться, – грустно улыбнулась девушка, – ведь после этого обычный маг погибает.

– Всегда?

– На выполнение такого заклинания обычному магу понадобится вся его жизненная энергия, так что да, всегда. Исключений из этого правила не бывает…

* * *

Лиам устроился в своей каюте на корабле, плывущем в Конкордию. Странное какое-то было настроение. Он настолько привык к напряжённым отношениям с магичкой, когда приходится постоянно быть настороже, огрызаться и отражать словесные атаки, что сейчас был просто в недоумении – слишком уж дружеским вышло их общение, Астарта не заедалась, подчёркивала их общность, единство и совместные цели. Рискуя жизнью, вытащила его из дерьмовой ловушки, они действительно дрались спина к спине, словно лучшие друзья-союзники.

В то же время, он прожил слишком извилистую жизнь, повидал многое, и поэтому не мог принять такое резкое перевоплощение, поверить в него. Девчонка явно что-то замышляет, поэтому надо быть настороже!

* * *

Перед тем, как сойти на берег в столице Конкордии Лауне, Лиам ещё раз вспомнил напутствие Людвига.

– Знаю, что для тебя эта страна – чужая, ты в ней не был ни разу, и плохо знаешь местные обычаи. Прежде всего, запомни – это южане, у них совсем другой образ мышления, они ценят не официальный статус человека, а его внешний образ, умение тонко шутить, ухаживать за дамами, развлекать общество весёлыми историями, красиво драться на дуэлях. Официально дуэли запрещены, но благородные рыцари дерутся на них постоянно: за честь дамы, невежливое слово, косой взгляд, неуместное хихиканье, непочтительную шутку, и ещё из-за тысячи причин. Но! Все эти дуэли – часть ритуала, на них не принято убивать соперника. В худшем случае, ему могут нанести рану, или даже просто, обозначить смертельный удар. Публика в восторге аплодирует, соперники пожимают друг другу руки, и все вместе идут в ближайшую таверну пить вино.

Если ты будешь изображать из себя важного чиновника по особым поручениям, даже имея на руках королевскую грамоту с пятью печатями, все будут делать вид, что готовы из кожи вылезти, чтобы тебе помочь, но всё ограничится пышными приёмами, болтовнёй ни о чём, клятвенными обещаниями вот прямо завтра снарядить караван в какую-то провинцию, где кто-то когда-то кого-то видел. В общем, мой тебе совет. Заслужи себе в обществе репутацию своего парня – весельчака, гуляки, балагура, бретёра, можешь завести интрижку с какой-нибудь светской дамой, это тоже поощряется.

В итоге все нужные сведения тебе принесут на серебряном блюде, и никто даже не обратит внимания на то, что́ именно ты разыскиваешь. Король Вирхос – напыщенный глупец, его окружение тоже умом не блещет, поэтому при твоём правильном поведении, они будут тебя держать за весёлого аристократа-гуляку, который с удовольствием отрывается в чужой стране, не боясь огласки и осуждения на родине. Я подготовил бумаги, по которым ты теперь у нас барон, конкордцы очень уважают титулы.

* * *

Столица Конкордии, портовый город Лаун, встретил Лиама солнцем, шумом, запахом жаровен с мясом, рыбой, каштанами, лепёшками. Из припортовых кабачков разносились звуки гитар и дудок. Нищие не сидели возле своих шляп, прося подаяния, да и привычных стариков среди них почти не было. В основном этим занимались дети, или танцующие с бубнами в руках молоденькие девушки в пёстрых юбках, живописно развевающихся вокруг их загорелых ног, открывая иногда чуть больше, чем положено правилами приличия.

Его привезли в королевский дворец, где, в отличие от жадного и чопорного Биллинга, его принял лично Его Величество король Вирхос собственной персоной – крупный, рыхлый, с растрёпанной гривой курчавых тёмных волос. После официального знакомства и вручения верительных грамот, Лиама провели в пиршественный зал, и усадили за стол, где уже располагалось около десятка мужчин в богато расшитых камзолах со стоячими воротниками, украшенными жемчужным бисером, с лентами и бантами орденов, перевязями, расшитыми золотой нитью.

– Их Сиятельство, барон Базиль де Гриньон Эберхармский, особый советник Его Величества короля Людвига Пятого Валантрийского! – торжественно провозгласил церемониймейстер, почтительно провожая Лиама к месту, предназначенному для него, с левого края, посередине. Король Вирхос прошёл к креслу во главе стола, небрежно упал в него, схватил со стола жареную фазанью ногу, впился в неё зубами. Сделал небрежную отмашку рукой – приступайте, мол, к еде, торжественная церемония окончена!

Тут же вокруг Лиама всё задвигалось, зачавкало, застучали тарелки, забулькало вино, наливаемое в кубки и стаканы, послышался смех и весёлые возгласы. Он старался подстроиться под общий лад: произнёс тост за гостеприимных хозяев, почтительно отметил красоту Лаунских женщин, уронил глубокомысленное замечание о разнице местного климата и холодного, сырого Эберхармского. Знакомился с соседями по столу, выпивал со всеми, но в отличие от многих, почти не пьянел – сказывалась многолетняя подготовка и сила воли.

По окончании застолья новые знакомые звали его продолжить приключения, но барон Эберхармский вежливо отказался, сославшись на усталость после долгого морского путешествия. Договорились завтра продолжить веселье, и Лиам отправился в свои покои, выделенные для него королём Вирхосом. В отличие от жадного Биллинга, конкордский правитель не поскупился на хорошие апартаменты, и даже комнату для слуги предусмотрел.

Невозмутимый Фрам был уже там, ждал его указаний. Лиам позаботился об его питании, а также перенаправил к нему горничную, любезно предоставленную королём в его распоряжение: сегодня не было никакого желания предаваться любовным утехам. «Старею, что ли?» – вяло подумал он.

Глава 15

На следующий день началась его миссия в Конкордии. Он делал официальные визиты, вёл глубокомысленную беседу в течение 10-20 минут, а затем собеседники переходили к вольным темам: свежим дворцовым сплетням, новостям о состоявшихся дуэлях, большой охоте, намечавшейся через несколько дней, и прочим событиям. Разумеется, на эту охоту был приглашён и советник короля Людвига Базиль Эберхармский.

Как и следовало ожидать, охотничья забава мало чем отличалась от подобных развлечений в Стагории или Валантрии: куча загонщиков, трубящих в рога, бьющих в барабаны, и дико орущих, свора истерически тявкающих собак, и несчастный олень или вепрь, загнанный, измотанный, и принимающий будущую смерть от стрелы или копья, как избавление от мук.

Лиам примкнул к группе «умеренных» – тех, кто ехал поразвлечься, поучаствовать в весёлой прогулке, поесть дичины, зажаренной на вертеле, попить молодого вина. Ну, и конечно, пообщаться с такими же бездельниками и гуляками. Собственно охотой, то бишь загоном оленя, его убийством и зажариванием занимались те, кто ехал именно на охоту – любители, фанатики, охотники по призванию, их было меньшинство. Остальные с удовольствием гоняли на своих лошадях, не особо прислушиваясь к командам загонщиков.

Потом, когда несчастное животное было загнано, убито, и зажарено, все расселись вокруг грубых, тут же сколоченных столов, и принялись поедать дичину, запивая огромным количеством вина. Лиам выбрал себе в собеседники молчаливого графа Героса – немолодого, худощавого, с аккуратной ухоженной бородкой, и барона Кортеца – маленького, шустрого весельчака, и за стаканом доброго вина попытался вывести их на интересующую его тему – сражения прошлого, маги, руквингеры.

* * *

Ход снова перешёл к Синему. Теперь он уже мог бросать как обычно два кубика – ограничение, наложенное после попадания в Болото, закончилось. Игра шла какая-то вялая, участники бросали кубики, доставали и выкладывали карты, делали ходы. Зрители тоже откровенно скучали, и Игроку казалось, что все чего-то ожидают именно от него. Он выбросил девять, хороший задел, можно приблизить фишку Лиама к своему углу. Но все клетки, куда можно было пойти, оказывались либо пустышками, либо какими-то непонятными, но явно враждебными полями.

Игрок вздохнул, решительно передвинул фигурку на поле-пустышку, и бросил на поле несколько карт, в том числе, Золотые бусы. Игроки удивлённо завозились на своих местах, стряхивая сонное оцепенение, а Зелёная дама даже ободряюще улыбнулась. Зрители тоже зашевелились: толстяк о чём-то оживлённо заговорил с более молодым мужчиной, а девушка грустно улыбнулась, и осталась сидеть неподвижно.

– Синий Игрок переходит к решительным действиям, и открывает новые перспективы! – огласил Тавернщик.

* * *

К его вящему разочарованию, толковой беседы не получилось. Весёлый Кортец говорил только о женщинах, и своих победах над ними. Лиам несколько раз пытался направить беседу в нужное русло, но получалось всё довольно смешно:

– А старые времена кто-то помнит? Я люблю собирать истории о временах войны с магами…

– Да, конечно! В прошлом году я гостил у маркиза Лейвеша, он застал ещё те времена!

– О, и что же интересного он вам рассказывал? – подавался к нему Лиам.

– Много чего! Но я, честно говоря, мало что запомнил!

– Как так, почему?

– Ах, друг мой, если бы вы видели его очаровательную юную супругу, вы бы тоже забыли обо всём! Она посылала мне такие пылкие взгляды, так улыбалась! – далее следовало обстоятельное описание всех красот баронессы Изабеллы, а потом подробный рассказ о том, что они творили в спальне Кортеца, пока хозяин дома почивал сном праведника.

Граф Герос при этом подкручивал ус, и многозначительно улыбался. Если всё-таки его удавалось разговорить, он путано и неинтересно рассказывал о каких-то сражениях с магами, но ничего толком понять было нельзя:

– … и тут он как схватит свой меч! Да, ловкий боец, ну, это, бежал, конечно, потом… ну, они его и проткнули. Ну, в общем, шар-то он кинул, да без толку, ну, и в общем, бросили его…

Примерно в таком же ключе проходили разговоры и с другими аристократами. Только один более-менее адекватный старик посоветовал съездить в дальнюю провинцию, найти там какого-то отставного полковника, который «знает много историй о том времени».

К концу второй недели пребывания Лиама в Лауне, он стал понимать, что происходит что-то не то. Никто не уходил от разговора, как в истории с отступником Веллье, но и толку от этих разговоров практически не было. Создавалось полное впечатление, что его собеседники просто не понимают сути вопросов. С ним охотно беседовали о женщинах, лошадях, дуэлях, светских сплетнях. Пили вино, которым он угощал собеседников, клялись в вечной дружбе, предлагали развлечения, одно головокружительнее другого, но никто не хотел рассказывать о древних битвах, уничтожении магов, гвардейцах и руквингерах.

Однажды утром, проснувшись в мерзейшем настроении, Лиам перебирал письма и записки, поступившие ему. Среди прочих он получил письмо от одного из своих собутыльников. И если другие подобные письма сразу рвал и кидал в мусор, то это послание прочитал внимательно, и даже отложил в сторону. В частности, в нём говорилось:

«Мой дорогой друг! Я вижу, как ты скучаешь в обществе наших милых рыцарей. У тебя с ними полное несовпадение интересов, и тебе просто не о чем с этими людьми говорить. Так получилось, что тебя сходу забросило в общество пустозвонов и глупцов, и по ним ты будешь теперь судить обо всём Лаунском обществе. Я дам тебе несколько адресов интересных людей, это совсем другой круг, и тебе, как мне кажется, будет о чём с ними побеседовать. Я уезжаю сегодня в провинцию по делам, поэтому не смогу помочь своим присутствием, но надеюсь, что ты и сам справишься…»

Далее шёл перечень из пяти имён с указаниями, как этих людей найти. Ну что ж, хоть какое-то разнообразие. Он пробежал список, и отметил, что там собраны люди непростые: два герцога (одна из них женщина), камергер, отставной генерал и бывшая фрейлина. Согласно этикету высшего общества, нужно пригласить их на светский раут, к какому-нибудь значительному лицу, от имени которого и будет предложение, ведь к простому барону, даже специальному советнику им приезжать будет не по чину. Лиам недолго ломал голову, и обратился за советом к одному из дворецких, которому раньше оказал некую помощь. Глянув список, тот задумчиво почесал голову, и заявил, что проще всего будет не организовывать специальный раут, а дождаться приёма у кого-нибудь из этих людей, либо человека из их круга, и добыть туда приглашение для господина советника. Попросил подождать пару дней, он посмотрит, что и где намечается, и скажет об этом Его милости.

Через день дворецкий нашёл Лиама, и рассказал следующее.

– Лучше всего Вашей милости дождаться Праздника Орхидей, который состоится через три недели. В этот день собираются в основном солидные люди, имеющие вес в обществе, чинно обедают, ведут неспешные беседы, а потом гуляют в саду, где к этому дню распускаются чудесные цветы. Там обычно вращается свой круг, но если постараться, то приглашение для господина советника достать можно. Скорее всего, через герцога Алторона – он любит покутить, и часто нуждается в деньгах, поэтому, если его ссудить некоторой суммой, он сделает приглашение от своего лица.

Лиам согласился с этим планом, выделил необходимые средства, а пока решил съездить в дальнюю провинцию, к отставному полковнику, о котором толковал на охоте адекватный старик, благо все данные он тогда переписал. Взял с собой верного Фрама, рана которого достаточно зажила, и на следующий же день они отправились в путь.

Лиаму до зелёных чертей надоела приторная столица, приторное общество пустоголовых аристократов, выслушивание хвастливых историй о постельных подвигах от болтунов типа Кортеца, или словесную жвачку от Героса и ему подобных. Да уж, всё верно: у глупого короля – не менее глупая свита. Но ведь Конкордия – сильное государство, и вряд ли бы просуществовало долго, управляемое такими глупцами! Наверное, всё же, существует нормальная аристократия, ну вот, хотя бы эти пятеро, с которыми ему предстояло встретиться на Празднике Орхидей! А может, и отставной провинциальный полковник окажется не таким пустым индюком, как его столичные собратья!

* * *

Лиам впервые попал в провинциальную Конкордию, и оказался просто поражён увиденным в дальнем захолустье, настолько велик был контраст между Лауном и окраинами. Если поблизости от столицы и крупных городов ещё соблюдалась видимость приличия, встречались крепкие, ухоженный домики, крестьяне и горожане одеты были не роскошно, но довольно чисто и опрятно, на пути попадались харчевни, где можно было неплохо поужинать и переночевать в сносных условиях.

Всё изменилось с приездом в глухую провинцию, куда, собственно, они и держали путь. Нищие, мрачные деревни, покосившиеся домишки, частенько перемежающиеся с землянками, хмурые, полуголодные крестьяне, провожавшие мрачными взглядами исподлобья их богатый экипаж.

Отставной полковник Альфоран обитал в крепком, старой постройке двухэтажном каменном доме, возвышающемся среди унылых домишек и грязных улочек. Если внимательно присмотреться, то становилось понятно, что дом этот требует капитального ремонта, и держится только за счёт добротной постройки, которую делали в хорошие времена. Лиам велел Фраму остановиться недалеко от входа, и сообщить обитателям дома о приезде специального советника из Лауна.

Вскоре на крыльце появился растрёпанный малый в драном, потёртом, древнем камзоле, подошёл к карете, и равнодушно произнёс:

– Добро пожаловать, Ваша милость! Господин полковник Альфоран ожидают вас в гостиной!

Лиам вышел из кареты, разминая ноги. Он остро жалел о потраченном на эту поездку времени, предчувствуя, что полковник Альфоран вполне может оказаться таким же пустозвоном, как и его столичные коллеги. И насторожённое отношение к нему возникло у Лиама не столько из-за ветхости и бедности полковничьего дома, сколько от небрежности и запущенности, как следствия лености слуги, всем своим видом показывавшему, что он не горит желанием выполнять свои обязанности, и знает, что ничего ему за это не будет.

Проведя в гостей в прихожую и указав на второй этаж, куда вела обшарпанная лестница, ободранный слуга счёл свою миссию выполненной, и исчез в каких-то закоулках и коридорах. Лиаму очень хотелось взять наглеца за шкирку, и хорошенько проучить, но его сдерживало два момента: во-первых, это был чужой дом, и чужой слуга, а во-вторых, на площадке второго этажа показалась фигура хозяина – долговязого, худощавого старика с остроконечной бородкой.

Одежда его также не отличалась изысканностью, но, в отличие от нерадивого прислужника, старенький камзол его был тщательно разглажен, все положенные ленты и шнурки пришиты на места, пуговицы надраены до блеска. В пользу хозяина говорило и то, что это явно был его обычный вид, ведь никто не ожидал появления в этом захолустье появления целого королевского советника.

– Прошу, проходите, любезный господин советник! Простите за такой негодный приём, но я спускаюсь вниз очень редко, и своего старого верного Мантуана сегодня отпустил на отдых, а вместо него остался его племянник, негодяй и лентяй, который лишний раз не поднимет свою задницу. Будьте так любезны, поднимайтесь наверх!

Лиам с Фрамом поднялись по скрипучей лестнице, и очутились в просторной гостиной, хранящей следы былой роскоши, но и сейчас изо всех сил пытающейся держать марку. И если золото потускнело, штукатурка местами отвалилась, потолок протёк, то пыль была тщательно протёрта, деревянный пол выскоблен и отмыт, витражные стёкла, где они сохранились, ухожены и старательно вычищены.

– Меня зовут Альфоран де Готвиль, в прошлом полковник гвардии Его Величества, а ныне – захолустный мелкий помещик, доживающий свой век в этом убогом жилище.

– Я – Базиль де Гриньон Эберхармский, особый советник Его Величества короля Людвига Пятого Валантрийского, – представился Лиам, намеренно опуская своё фальшивое баронское звание – врать этому явно благородному старику не хотелось, – а это мой преданный Фрам, слуга, помощник и телохранитель. Я предлагаю поручить ему организовать для нас достойное застолье, так как надеяться на племянника вашего Мантуана нет никакого смысла. Думаю, что в харчевне напротив вашего дома найдутся добрые яства, а также несколько бутылок приличного вина.

– Благодарю вас, любезный Базиль, хорошее вино имеется и у меня в погребе, а вот с яствами похуже, поэтому я с благодарностью приму ваше предложение. Увы, Его Величество не сильно ценит своих бывших слуг, и пенсия, которую мне платят, просто смехотворна.

Лиам отозвал в сторонку Фрама, незаметно вручил ему несколько серебряных монет.

– Пойдёшь в харчевню напротив, закажешь самой лучшей еды, прикажешь доставить её в дом господина Альфорана, да следи, чтобы местные племянники не разворовали её по дороге!

– Почему же Его Величество так низко ценит своих преданных слуг? – спросил он, когда вернулся в гостиную. – Насколько я смог увидеть, король Вирхос не отличается скупостью, в отличие от своего собрата Биллинга. У него в замке проходят постоянные пиры, балы, приёмы. Организовываются охоты, массовые гулянья и так далее.

– Поэтому и организовываются, – мягко улыбнулся полковник, – я предлагаю общаться по-простому, без чинов и званий, так вот, любезный Базиль, всё благополучие короля и его приближённых основано на жесточайшей эксплуатации обычных людей: крестьян, ремесленников, мелких торговцев и прочих, не пробившихся в круг приближённых. Вы знаете, какой налог должны уплачивать крестьяне? Не знаете, да и не надо вам это знать. Но, я думаю, вы обратили внимание на пейзажи, которые мелькали за окном вашей кареты, особенно вдали от столицы. Официальная позиция проста, как сухарь: крестьяне бедны, потому что ленивы и не хотят работать. Но при этом все молчат про нашу хитрейшую налоговую систему: чем больше ты зарабатываешь честным трудом, тем больше налога платишь. А поборы взимаются несколько раз: в королевскую казну, в доход провинции, в казну округа, в местную общину. Причём исчисляется каждый налог с полной суммы дохода! И плевать что, когда очередь доходит, скажем, до местных сборщиков подати, от сотни серебреников остаётся меньше десятка. Всё равно, начислят проценты с сотни, и в результате у земледельца или ремесленника останется в лучшем случае пара монет, а то ещё и должником может оказаться! А глупым крестьянам доходчиво объясняют, что виноваты во всём правители Стагории, которых надо победить, изгнать, уничтожить. Тогда добрые жители Конкордии получат новые земли, дешёвую рабочую силу, и станут богатыми и счастливыми!

– В Стагории уже началось, – хмуро усмехнулся Лиам, – я там был совсем недавно, еле ноги унёс. В столице полно Аритонских и Конкордских отрядов, королева Генриетта прячется где-то во дворце. Я вёл в их столице Либосе кое-какое расследование, но мне пришлось бежать оттуда, и я не знаю, что там происходит в данный момент.

– Вряд ли что-то хорошее! – печально улыбнулся Альфоран. – Но мне кажется, что всё решат без нас. Простите, любезный Базиль, я вывалил на вас местные проблемы, совершенно забывая о том, что вы приехали сюда совсем не для этого. Не думаю, что вы проделали такой долгий путь ради того, чтобы выслушать прогнозы провинциального отставника, наверняка, цель у вас другая.

– Вы правы, дорогой Альфоран! Я приехал в Конкордию разузнать кое-что. Моя задача – точно, во всех подробностях узнать и проверить сведения о всех Высших магах, в том числе и в Конкордии. К сожалению, покамест мне никто в Лауне помочь не смог, или не захотел. То ли не желают разговаривать на эту тему, то ли действительно не знают. Вот, единственное, что я там раздобыл, это ваш адрес, и если вы действительно можете мне рассказать что-нибудь интересное об этих временах, я буду вам чрезвычайно признателен.

– Времена гибели Высших магов... Как не помнить эти события! Я уже тогда был немолод, получил чин полковника и готовился уходить на покой. Так вышло, что до этого я не имел дела с магами, не участвовал в сражениях с ними. Просто мы оказались ближайшим воинским подразделением, и нас бросили на подкрепление маленькому отряду гвардейцев, возглавляемому рыцарем-руквингером. Они не давали магам собрать силы и переместиться в другое место. Да, я не сказал, там, кроме Высшего, было ещё двое обычных, совсем молодые парень и девушка. Не знаю, были это родственники Высшего, ученики или просто попали под руку. Моих солдат бросили как мясо в мясорезку. Они погибали десятками под огненными шарами, кинетическими ударами, какими-то заклинаниями, но благодаря этому позволяли гвардейцам и руквингеру сражаться в полную силу. Вскоре всё было кончено. Сначала погиб юноша, потом Высший, его звали Писцер, как мне потом сказали. Девушка, когда сражение окончилось, была ещё жива. Её раны кровоточили, но она смогла встать, и последним усилием пустить в нашу сторону огненный шар. Наверное, она была уже слишком слаба, потому что шар не причинил нам особого вреда.

– И что было дальше? – спросил Лиам, прекрасно зная ответ.

– Гвардейцы закололи магичку мечами, но не сразу, а стараясь продлить её мучения. – глухо сказал Альфоран. – Вы знаете, Базиль, может это и непатриотично, но мне было жаль девочку. Она изо всех сил держалась, но не проронила ни звука, только из глаз текли слёзы. Так и умерла, скорчившись на полу. Мы выкопали глубокую яму, сбросили туда тела всех троих, а перед этим руквингер отрубил голову Высшему, как и положено по ритуалу.

– Вы это видели сами, Альфоран?

– Да, я стоял в двух шагах, как и положено командиру, и видел всё в подробностях, так что Писцер мёртв, это однозначно.

– Спасибо, Альфоран! Благодаря вашему рассказу, я точно узнал судьбу одного из Высших! – они подняли стаканы с вином и осушили их до дна, а затем продолжили обычную застольную беседу.

Глава 16

Лиам был рад, что можно внести в список отработанных ещё одного персонажа, а что касается рассказа полковника о гибели юных магов, он не произвёл на него особого впечатления. Если Высшие все были мужчинами примерно за сорок, то среди обычных магов встречались и старики, и юноши, и девушки. Когда этого требовала обстановка, он убивал их без сомнений и душевных терзаний – враг есть враг. Однажды таким образом пришлось убить даже семью с двумя детьми, и он сделал это без колебаний – живых магов оставаться не должно. Единственно, он никогда не делал из убийства врага забаву, а убивал молча, быстро и деловито.

Наутро они с Фрамом отправились в обратный путь, чтобы успеть в столицу к Празднику Орхидей. Надо было поскорее заканчивать с миссией в этой паршивой стране, где надутые индюки правили и держали народ в бедности и повиновении, и при этом толком не могли рассказать что-то конкретное о битвах с магами. Почему-то он был уверен, что в Конкордии не найдёт никого из выживших Высших: слишком уж всё тут было вычурно, шумно, суетно. Но отработать до конца ему придётся!

В Лаун они приехали за три дня до праздника – как раз хватит времени отдохнуть и приготовиться. Дворецкий не подвёл, и приглашение уже ждало барона Базиля де Гриньона Эберхармского.

* * *

Бал в честь Праздника Орхидей проходил в одном из залов дворца, примыкавшего к оранжерее, где росли под присмотром специального садовника с помощниками экзотические цветы. Снова был церемониймейстер, торжественно провозгласивший имя и титул, под которыми Лиам находился в Конкордии, но реакция собравшихся оказалась совсем другой. Если на приёме у короля преобладало дружелюбное любопытство, то здесь царила холодно-презрительная вежливость.

Вновь прибывшему гостю учтиво похлопали, приподняли бокалы с вином, улыбнулись ничего не значащей улыбкой, и продолжили свои беседы. Лиам остался один – к нему не подошёл никто из гостей, не поинтересовался его миссией в Конкордии, впечатлениями, планами. Возле него остановился слуга с подносом, уставленным напитками. Лиам взял бокал, пригубил отменное вино тёмно-рубинового оттенка, и постановил брать инициативу в свои руки.

Он оглядел гостей, и решил начать общение со своего брата-военного. В углу возле окна одиноко стоял высокий, статный генерал, по описанию дворецкого – тот самый, который входил в высшее общество, и мог быть интересным собеседником. Лиам подошёл к нему, почтительно поклонился, произнёс слова приветствия. Генерал откликнулся вполне вежливо, но сухо. Лиам попытался завязать беседу на околовоенные темы. Генерал односложно отвечал, но в ответ не задал ни одного вопроса, не поинтересовался ничем.

Вскоре к нему подошли ещё двое военных, они начали оживлённо беседовать о чём-то своём, не обращая на Лиама никакого внимания. Он отошёл в сторону, потихоньку закипая – такой приём для него был оскорбителен. Камергер, к которому он решил подойти следом, был гораздо более «любезен»: засыпал Лиама вопросами, на которые не ждал ответа, выразил вежливое восхищение королю Людвигу, которому служил Лиам-Базиль, предложил выпить за здоровье их Величеств, монархов Валантрии и Конкордии, и в конце концов двинулся навстречу какому-то важному гостю, бросив советника короля в одиночестве.

Оставались ещё трое, про которых говорил дворецкий: герцог Алторон, через него Лиам получил приглашение (почему-то никого, подходящего по описанию в зале не было), и две женщины: отставная фрейлина и какая-то герцогиня. Лиам не знал, что предпринять: пытаться наугад искать собеседников среди гостей, или попробовать наладить контакт с женщинами. Бывшей фрейлиной, судя по всему, являлась высокая, вальяжная старуха весьма надменного вида, а герцогиню он так и не вычислил: остальные женщины походили друг на друга, а идти наугад он не хотел. И вообще, предпочёл бы иметь дело с мужчинами…

Возле него остановился слуга и с почтительным поклоном доложил:

– Барон Базиль де Гриньон Эберхармский? Вас желает видеть Её Светлость Герцогиня Лионелла (далее следовал многосложный титул, который Лиам не разобрал и не запомнил). Соизвольте следовать за мной!

«Та самая герцогиня, о которой говорил дворецкий! Интересно, зачем я ей понадобился!» – подумал Лиам, следуя за слугой. Тот подошёл к довольно молодой женщине с правильными чертами лица, яркими синими миндалевидными глазами и буквально бросающейся в глаза аристократической выправкой. В ней чувствовалась не просто порода, а древнее, лелеемое множеством поколений благородство, не нарушенное ни одним неравным, или сомнительным браком.

Еле заметным кивком она отправила слугу прочь, а Лиаму улыбнулась очаровательной открытой улыбкой:

– Садитесь, барон! – и указала на кресло возле себя. – Или вы предпочитаете обращение «советник»?

– С вами я предпочёл бы обращение Базиль, просто по имени! – немного неожиданно для самого себя смело ответил Лиам.

– Ого! Замечательно, Базиль! Тогда и ко мне обращайтесь просто Лионелла, но только наедине. Общество не поймёт такие вольности. Я видела, как оно вас приняло, и теперь хочу немного отхлестать его за чванство. Вы по приезде в Лаун допустили одну важную ошибку, Базиль – начали активно внедряться в общество, окружающее короля Вирхоса, сборище пустоголовых, чванливых тупиц, не имеющих никаких достоинств, но корчащих из себя элиту. Они трутся возле трона, лебезят перед королём, хором поют ему славу, но при это не одарены, образно говоря, ни слухом, ни голосом. Вы всё же разобрались, поняли, что есть настоящая элита, и захотели туда проникнуть. Но поспешили, и вместо того, чтобы узнать всё основательно, кинулись добывать приглашение через герцога Алторона – гуляку, игрока и повесу, безвредного в принципе, и не подлого, но немного неразборчивого в знакомствах. Он постоянно испытывает денежные затруднения, и часто выкручивается, устраивая за взятки приёмы и визиты не всегда подходящим для этого лицам. Как раз в последнее время он пытался ввести в наше общество двух весьма неприятных типов – его рекомендация по-прежнему имеет силу, он из очень древнего и славного рода. Эти люди чуть не испортили весьма важное мероприятие, и были с позором изгнаны. И теперь вы можете понять, что чувствовало наше общество, зная, что вы попали на праздник по рекомендации герцога Алторона. Он, кстати, сказался больным, чтоб не приходить сегодня – поди знай, как отнесутся к его протеже!

– Да, вот это поворот! – криво усмехнулся Лиам. – Но тогда, любезная Лионелла, объясните, почему вы хотите реабилитировать меня в глазах этого общества, раскрываете тайные пружины, и вообще, действуете вразрез общепринятым понятиям?

– Потому что мне невыносимо скучно в нашем рафинированном обществе. Когда я узнала, что приезжает советник короля Людвига – реально умнейшего правителя, и очень интересного человека, я решила, что и его советник также будет интересной и умной личностью, и была страшно разочарована, когда вы кинулись в болото прихвостней короля, но, понаблюдав за вами, поняла, что вы не из этой компании, и хотите из неё выбраться. Если бы вы немного подождали, я бы сама нашла способ пригласить вас на подобный праздник, но вы поспешили, и немного испортили свою репутацию. Впрочем, это уже не имеет значения, мне кажется, мы с вами отыщем общий язык, и нам найдётся о чём поговорить. Сейчас начнётся небольшое застолье, потом прогулка по оранжерее, там всё будет чопорно и официально. А завтра приходите ко мне на обед, в мой особняк, там соберётся очень ограниченный круг друзей, и потом мы с вами побеседуем наедине. Я надеюсь, интересно и с пользой провести время. Прощайте, мой друг, до завтра!

Лиам отошёл от герцогини в смятённых чувствах. Ай да Конкордия! Как минимум два высших общества, не признающие друг друга, тупое окружение тупого короля, и полутайная элита, посмеивающаяся над этим окружением. Ай да герцогиня Лионелла! Настоящая аристократка – благородна, умна, и при этом – очень красива. Интересно, какую игру она ведёт?

В другой ситуации можно было бы заподозрить, что она выведывает истинные цели советника Людвига в интересах своего короля, но Вирхос – далеко не та фигура, которая способна на столь хитрый план, а герцогиня по уму и влиянию стоит десятка таких королей. Скорее всего, ей действительно скучно, и с её помощью можно будет разыскать нужных ему людей…

Впрочем, Лиам усмехнулся, поймав себя на лукавстве. На самом деле, он никак не связывал это знакомство со своей миссией. Больше всего герцогиня Лионелла привлекала его как женщина – красивая, умная, утончённая. А богатейший жизненный опыт чётко считывал призывные сигналы от неё к себе, именно как к мужчине.

* * *

Утром ему принесли письмо от герцогини Лионеллы, несколько строчек стремительным почерком, на имперском языке: «Будьте готовы к пяти часам пополудни, я пришлю за вами карету. Лионелла».

«Вот и отлично! Не надо будет искать особняк герцогини, выспрашивать, узнавать» – подумал Лиам. К пяти часам (как раз на ратуше пробили городские часы), Фрам доложил, что его ожидает карета. И впрямь, у входа ждал экипаж с герцогскими гербами на дверцах, и солидным кучером на козлах, который, впрочем, быстро спустился вниз, низко поклонился Лиаму, и открыл для него дверцу. Они приехали в центр, свернули в малоприметный переулок, и оказались на тихой улочке, застроенной особняками, стоящими в окружении деревьев и цветов.

Возле одного из них кучер остановился, почтительно открыл дверцу, и передал вышедшего из кареты Лиама домашнему лакею, который и проводил его в гостевые покои – небольшой трапезный зал с накрытым столом, где прогуливались с десяток солидных, холёных мужчин и женщин, очевидно, тот самый ограниченный круг друзей, про которых говорила вчера герцогиня. Среди них Лиам заметил и надменного генерала, и хитрого камергера, и гордую старуху-фрейлину.

– Дорогие друзья, кто ещё не знаком – это советник Его Величества, барон Базиль де Гриньон Эберхармский, гость Конкордского двора и мой близкий друг! Теперь мы все в сборе, и я прошу занять места за столом.

Лиам оценил изящную оплеуху, которую Лионелла отвесила надменному светскому обществу. Он прямо читал мысли, которые роились в головах у всей этой камарильи: «Ах, как неловко получилось! Оказывается, этот ловкач только для вида увивался в свите короля и его лизоблюдов, а на самом деле, это друг Лионеллы! До чего неудобно!!!»

Следующий момент добавил неловкости: как оказалось, место почётного гостя, по правую руку от хозяйки, оказалось зарезервировано именно за Базилем. К чести светского общества, надо признать, что внешне неловкость и досада не проявлялись никак: гости весело шутили, смеялись, вели утончённые беседы. Генерал пытался скаламбурить, обращаясь к Базилю, как к коллеге-военному, отставная фрейлина мило улыбалась ему, а камергер разразился витиеватым тостом, в котором попытался соединить похвалы обоим королям, герцогине, «нашему другу Базилю», и, разумеется, себе. После десерта Лионелла поблагодарила всех присутствующих, и велела подавать кареты для гостей.

– Любезный Базиль, вы ведь не видели ещё моей оранжереи? Не желаете ли посмотреть редкостные цветы, которые там растут? – она посмотрела Лиаму в глаза весело и призывно, слегка склонив голову набок.

– С удовольствием, Ваша Светлость! – поклонился барон Эберхармский, отлично понимая, что значит это приглашение.

* * *

Утром Лиам проснулся в спальне Лионеллы, на её роскошной кровати. Давненько ему не было так хорошо с женщиной. Даже профессионалки вроде Фриды, не говоря о наивных, искренних, но совершенно неопытных служанках, как Флориния, не могли сравниться с Лионеллой. Что говорить, даже несчастная Джоанна, профессионализм которой плотно сплетался с искренними чувствами к Лиаму, не достигала таких высот, как герцогиня. Скорее всего, она использовала какие-то забытые техники, а может, применяла необычные системы массажа, но наутро он чувствовал себя совершенно опустошённым, и в то же время полным сил.

Очевидно, и он проявил себя не с худшей стороны, так как герцогиня до сих пор спала на изрядно смятых простынях, разметав каштановые волосы из растерзанной причёски по многочисленным подушкам. Он сел на кровати, потянулся, ощущая пощипывания на свежих, довольно глубоких параллельных царапинах на спине – ногти у Лионеллы были длинными и острыми.

«Н-да, вот тебе и оранжерея!» – усмехнулся он. Сейчас, наверное, по всему Лауну разносятся слухи о том, как герцогиня макнула высшее общество лицом в… не будем уточнять, во что, и пригрела у себя вполне рядового советника чужестранного короля. И при этом, ей совершенно наплевать на мнение высшего общества, похоже, она занимает в местной иерархии одно из главных мест, и скорее, как раз эта братия будет добиваться её благосклонности, чем наоборот…

А зачем тогда она так явно затащила его в свою спальню? Просто решила развлечься? Почувствовала настоящего мужчину? Или играет в какую-то свою игру? А в какую игру может играть столь значительная особа, фактически держащая в руках все нити этого великосветского кубла, и решающая местные вопросы движением пальца. Может, она затевает заговор против Вирхоса? Но зачем? Такое впечатление, что она даже не замечает этого дурака в короне, какой ей смысл копать под него?

– Эй, Базиль, – послышался насмешливый голос со стороны, где лежала Лионелла, – воды дать?

– Зачем? – она явно застала его врасплох.

– Голову тебе остудить! Ты же сейчас сидишь, и кипятишь мозги на тему, зачем я тебя затащила к себе в спальню, и что хочу с этого поиметь!

Лиам пожал плечами. Врать этой непростой женщине было бесполезно, а придумать что-то правдоподобное не было сил.

– Не морочь голову ни мне, ни себе, – мягко произнесла герцогиня, так же мягко положив ладонь на его бедро, – неужели так трудно представить, что мне просто хорошо с тобой? Я давно достигла всего, что можно в этой крысиной норе, может, потому, что стартовала не с нуля, а с очень хорошего уровня своего мужа, который был в три раза старше меня на момент нашей свадьбы, и достиг многого, а я, вскоре став вдовой, только продолжила его дело. Ты же видишь, что я могу решить любой вопрос почти не напрягаясь, зачем мне куда-то двигаться? Всё, хватит, не хочу больше трогать эти темы. Иди ко мне…

* * *

Следующие несколько дней прошли для Лиама словно в тумане. Они с Лионеллой практически не вылезали из спальни, и если она всё же иногда отвлекалась от сладких утех, чтобы отдать какие-то распоряжения по дому, или решить некий важный вопрос светской жизни, то бывший руквингер совершенно расслабился. Не хотелось ничем заниматься, кого-то разыскивать, выслушивать истории двадцатилетней давности. Отсыпался после очередной бурной ночи, с большим аппетитом завтракал, что, впрочем, было скорее обедом, потом парился в бане, где его растирали какими-то мазями и поили отварами, затем опять дремал, набираясь сил перед новыми ночными наслаждениями.

Прислуга у герцогини была вышколена в лучшем виде: никто не позволял себе ни малейшего косого взгляда, или попытки бо́льших, чем предписано, интимных прикосновений. В перерывах между ласками, они с Лионеллой, набираясь сил, беседовали. Она с интересом слушала о его приключениях на службе у короля Рудольфа, и он как-то незаметно признался ей, что служил в Ордене Руквингов, и даже сказал своё настоящее имя. Возможно, это было опрометчиво с его стороны, но, вообще говоря, любой неглупый человек задавшийся подобной целью, вычислил бы его без особого труда. Да и что такого особенного давало знание этого факта?

Но всё же через несколько дней он взял себя в руки, и решил прервать сладостные каникулы, чтобы заняться поиском двух остальных Высших, Таурона и Канцерона, точнее, доказательств их гибели. Утром сообщил своей любовнице о том, что собирается приступить к своей прямой работе, на что получил немного ленивый вопрос:

– Я тебе надоела, или силы иссякли? – при этом Лионелла слегка выгнулась, протягивая руку за чашей воды у изголовья.

– Ни то, ни другое, – Лиам изо всех сил боролся с искушением вновь наброситься на неё. Особенно его возбуждало то, как она пила воду, проглатывая её небольшими порциями и после этого облизывая слегка припухлые губы, – но мне надо выполнять задание короля, иначе он выгонит меня со службы и оставит без средств к существованию.

– Ай, какая жуткая катастрофа! – рассмеялась Лионелла. – Если надо, мы тебе тут устроим должность первого министра при желании…

– Нет, милая, насчёт средств к существованию я, конечно, пошутил, но у меня есть обязанности, дворянская честь, в конце концов, – при этих словах он внутренне поморщился, слишком уж высокопарно это прозвучало, да и, строго говоря, дворянином он не являлся.

– А что ты собираешься делать конкретно?

– Разыскивать тех, кто участвовал в убийстве Высших магов на территории Конкордии – Таурона и Канцерона, или хотя бы присутствовал при этом, – честно ответил бывший руквингер.

– Я тебе помогу.

– Каким образом ты это сделаешь?

– Очень просто, – она нетерпеливо пожала плечами, – узнаю, кто это может быть, потом просто приглашу к себе, представлю им тебя, и они расскажут всё, что знают об этом деле.

– И эти люди всё бросят, примчатся к тебе по первому зову? Ведь это не мелкие чиновники, а солидные военные, чины городской управы, или служители двора.

– Дорогой мой, – усмехнулась искусительница, – запомни: по приглашению герцогини Лионеллы, к ней прибегают, бросив все дела, а не раздумывают, приходить или нет! Всё, хватит тратить время на пустяки, я замёрзла!

Глава 17

Как и обещала герцогиня, вскоре на приёме в её салоне собралось с десяток важных персон – военные, чиновники, какой-то учёный. Все уселись за богато накрытый стол, и во время поглощения блюд и напитков Лиам получил ответы на все интересующие его вопросы. Да, Таурона настигли в Ущелье Росомахи, засыпали градом стрел, на отбивание которых ушли все его магические силы, что позволило руквингерам без особого труда убить его ударами копий и отсечь, как положено, голову.

С Канцероном, как выяснилось, всё оказалось сложнее – он засел в небольшом замке, с ним было ещё несколько обычных магов, и вышло очень серьёзное сражение. В конце концов, они подготовились к перемещению, и даже почти осуществили его. Но не учли того, что руквингеров там было четверо, они смогли блокировать заклинание перемещения, и в результате Канцерон с магами оказались на секунду как бы подвешенными между точкой исхода и конечным пунктом перемещения, открытыми, незащищёнными магическим полем. Наши были готовы, и просто расстреляли их тучей стрел. Потом развели огромный костёр и сожгли всю эту нечисть, предварительно отрубив голову Высшему, как требовал ритуал.

Лиама терзали противоречивые чувства: с одной стороны, он был очень доволен, что так быстро и легко получил нужные сведения, а с другой распирала досада, что получил он их не благодаря своему умению и опыту, а только благодаря влиянию любовницы-герцогини. Конечно, он был ей очень благодарен, ведь без её помощи пришлось бы потратить на порядок больше времени, да и разговорить чванливых генералов и аристократов-чиновников представлялось непростой задачей.

В любом случае, миссия в Конкордии была выполнена, и настала пора возвращаться в Эберхарм, чтобы согласовать с Людвигом дальнейшие передвижения. Разгадка, похоже, была близка́ – невыясненных Высших оставалось очень мало.

Вечером у него состоялся разговор с Лионеллой.

– Ну что, господин советник, твоя миссия закончилась?

– Получается так, Лионелла. В Конкордии мне больше делать нечего. По моей миссии, имеется в виду.

– Когда собираешься отправляться?

– Не знаю… Надо бы пораньше. Схожу утром к себе в номер, посмотрю, нет ли весточки от гонца, а там уже определюсь.

– Ну, давай. У меня как раз завтра приём, тебе бы на нём всё равно было скучно, так что встретимся уже вечером.

Этой ночью они опять любили друг друга, но настроение у обоих уже было прощальным. Оба понимали, что в любом случае нужно сделать передышку, которая, скорее всего, кончится окончательным расставанием. Хорошее не может длиться слишком долго.

Лиам ушёл от Лионеллы рано утром, чтобы не разводить прощальные церемонии. Решил пройтись пешком, тем более что кареты на обратный путь ему не предоставили. Вскоре он уже вернулся в свои покои. Там было чисто прибрано, но явно чувствовалось отсутствие жилого духа. Он спустился к каморке, где обитал Фрам, хотел уже зайти, но услыхав изнутри характерные звуки, не стал мешать верному слуге. Что ж, в этом смысле они с ним были похожи…

* * *

Лиам снова поднялся к себе.

– Ну, наконец-то! – послышался ехидный голос. – Королевская миссия может подождать, пока специальный советник не охватит своей любовью всех более-менее симпатичных Лаунских служанок! Бедненький, даже домой не успевал возвращаться, некогда было!

– Что ты хотела? – устало спросил Лиам: ругаться не было желания совершенно. – И давай, по возможности говорить по делу, а не заниматься подколками.

– Ну, разумеется, какие могут быть подколки! Король Людвиг рвёт и мечет, нужно срочно решить важный вопрос всей миссии, а главный исполнитель этой миссии исчез неизвестно куда!

– Да ладно, старый король обойдётся, что ты, детка, так кипятишься?

Лиам резко обернулся, Его Величество король Людвиг стоял в другом углу комнаты и улыбался также насмешливо, как до этого Астарта.

– Как вы… – Лиам совершенно растерялся.

– Вот так. Твоя подруга не только сама умеет делать всякие вещи, но и меня немного научила…

– Зачем ты привела сюда короля? – Лиам пропустил подкол мимо ушей. – Ваше Величество, вам опасно здесь находиться!

– Эй, Лиам, приди в себя, – закатила глаза Астарта, – или твои служанки-искусницы совсем перемешали тебе мозги? Я не переносила Его Величество вместе с собой, но зато создала его и свою проекции. В этой комнате никого кроме тебя нет. Надо срочно принимать меры, а пока бы ты добрался…

– Всё, детка, спасибо, дальше я сам! – перебил её король. – Лиам, соберись, и слушай внимательно. В Ромпее со дня на день может произойти государственный переворот. Мы нашли людей, готовых рассказать всё о смерти Ромпейских Высших магов, Виргелена и Либраса, но если вспыхнет бунт, до них не доберёшься, их вообще могут убить. Как у тебя дела в Конкордии, когда ты сможешь выехать?

– Хоть завтра. Я, между прочим, отсутствовал как раз по нашим делам, и проводил время не со служанками, а с нужными людьми! Моя миссия здесь закончена, я собрал доказательства смерти всех Высших, действовавших в Конкордии. К сожалению, или к счастью, все они мертвы, и наш круг подозреваемых сузился до предела.

– Н-да, действительно не поймёшь, к сожалению, или к счастью… Но, в любом случае, хорошо то, что ты можешь двинуться в путь немедля! Надо срочно ехать в Ромпею, причём, кратчайшим путём, срезав путь по краю Стагории, в окрестностях Команя. Я думаю, тебе удастся проскочить без помех, объезд займёт слишком много времени. Фрам при тебе?

– Конечно!

– Возьмёшь его с собой. И ещё, на въезде в Стагорию тебя встретит мой человек с отрядом элитных гвардейцев – для подкрепления. Это некий Варрах, ты встречался с ним и его гвардейцами раньше. Теперь вы будете в одной, так сказать, упряжке. Надо очень торопиться, мир стоит на грани большой войны!

– Я вижу это. И в Аритонии, и в Стагории, и в Конкордии военные взбудоражены, солдат переводят на казарменное положение, офицеры толкуют о будущих сражениях и возможных противниках. Высший свет по-прежнему изображает из себя утончённых умников, но даже там витает дух войны, а уж среди военных и подавно!

– Я знаю, Лиам, у нас в Валантрии дела также обстоят не лучшим образом. Я делаю всё, что могу, но я не всесилен. Пытаюсь не дать разгореться конфликту, но я один, а их много. Так что, поторопись. Кстати, девочка будет пока со мной, она хоть из магического сословия, но похоже, тоже не хочет войны. А у тебя будут Варрах и Фрам. Всё, руквингер, давай, у нас очень мало времени!

Людвиг с Астартой исчезли, и Лиам устало опустился на стул. Да, завтрашнюю вечернюю встречу с Лионеллой придётся отменять, выезжать нужно рано утром. Придётся просто забежать, попрощаться, и всё. Скорее всего, она поймёт и не будет устраивать сцен, тем более что, как он был уверен, их роман исчерпал себя и для неё тоже. Он хотел идти за Фрамом, но тот заявился лично. Без лишних эмоций спросил, какие будут распоряжения, словно его господин пришёл домой после получасовой прогулки.

– Распоряжения такие, Фрам. Сегодня нужно собраться, осмотреть нашу карету, лошадей, закупить продукты – завтра с раннего утра мы выезжаем в Ромпею.

– Понял, Ваша милость, – наклонил голову слуга, развернулся и ушёл.

Лиам одобрительно улыбнулся сам себе: повезло ему с этим Фрамом! Молчаливый, толковый, исполнительный, верный. Всё сделает, как надо, никогда медной монеты не присвоит, и ему не надо растолковывать задачу, достаточно сказать: «Собирайся», остальное он сделает сам.

А ему самому предстоит сегодня сделать несколько прощальных визитов: явиться в королевский дворец, доложиться об окончании своей миссии. Конечно, и самому Вирхосу, и его свите совершенно наплевать на это, но протокол нужно соблюдать. В ратуше получить бумаги для пересечения границ. Разумеется, там ему начнут морочить голову и говорить, что это очень сложно, и необходимо ждать несколько дней, но по своему опыту он знал, что несколько серебреников сократят этот срок до получаса.

Потом – Лионелла. Лучше прийти к ней до начала приёма, когда она будет одна. Никаких сцен, выяснения отношений и прочего – просто попрощаться с намёком на возобновление отношений когда-нибудь в следующий раз. А будет этот следующий раз, или нет, это уже вопрос десятый. Представилось вдруг, как он, когда наступит мир, после полной победы над затаившимся Высшим магом и его приспешниками, покупает ферму, привозит туда из разгромленной Конкордии Лионеллу, женится на ней, и они благополучно разводят кроликов, и ночами любят друг друга. А верный Фрам выполняет обязанности управляющего, а заодно не даёт скучать служанкам бывшей герцогини.

Лиам весело рассмеялся, хорошо понимая, что это всего лишь картинка, которая никогда не будет явью. Покрутил головой, и отправился в ратушу. Быстро получив нужные документы, поехал в особняк герцогини. Она вся была в хлопотах, но Лиама приняла тепло.

– К сожалению, мне придётся срочно покидать Конкордию. Приезжал гонец, оставил письмо, меня срочно отзывают назад в Валантрию, – при всех близких отношениях с Лионеллой, он всё-таки не стал открывать все карты, сказались годы королевской службы, – уезжаем рано утром, так что, прости, увидимся нескоро…

– Я буду тебя ждать, – улыбнулась герцогиня, – надеюсь, всё-таки скоро увидимся, Лиам!

Однако Лиам хорошо понимал, что вряд ли он ещё встретится с Лионеллой. Сладкое, красивое приключение окончилось, ему было очень хорошо, да и аристократка весьма успешно разогнала скуку, а теперь каждый из них возвращался к своим делам.

Они расцеловались на прощание, и расстались. Лиам вернулся к себе довольно рано, Фрам доложил, что всё готово. Назначили отъезд на самое раннее утро, Лиам велел разбудить его с первыми петухами, и ушёл спать.

* * *

Следующее утро они встретили уже в пути. Фрам умело правил лошадьми, не давая им лениться, но и не разгоняя до предела, чтоб не загнать. Лиам откинулся на спинку сиденья, и стал размышлять. Совершенно точно можно сказать, что восемь из двенадцати Высших магов убиты. Двоих убил он сам, о смерти ещё шестерых рассказывали свидетели, не доверять которым оснований у него не было. Оставалось четверо. Виргелен и Либрас действовали и, скорее всего, были убиты в Ромпее, куда он и направлялся, чтобы прояснить этот вопрос. Людвиг сказал, что нашли людей, готовых рассказать всё о их смерти, то есть, в Ромпее он вряд ли найдёт следы выжившего мага Высшего уровня, скорее, просто убедится в их гибели.

Значит, остаются двое. Версоер сам по себе или под личиной Лебеша, это наиболее вероятный кандидат в преступники, надо только понять, прячется он под личиной Лебеша, или скрывается где-то на глубине. С Ариллером более простая история – о его смерти известно всё, более того, его убил некий Клобор, бывший гвардеец, он рассказывает об этом всем, готовым его слушать, более того, сомнений в происходящем никогда ни у кого не возникало, битва при Давионе являлась настолько известной во всей бывшей Империи, что вопросы по ней задавать считалось просто неприличным.

Однако въедливому Лиаму не давали покоя два момента. Почему всё замыкается именно на Клоборе? Да, говорят об этой битве многие, но когда речь заходит о гибели Ариллера, все с умным видом вспоминают именно и только его. И другой момент. В битве участвовало множество руквингеров, почему при этом Высшего мага убил какой-то мальчишка-поручик? И даже, если так, почему не отыскали труп Ариллера, не отрубили ему голову?

В общем, здесь нужно было также покопаться в этих завалах, точно прояснить, был ли убит этот самый Ариллер, или скрылся где-то, отсиделся, накопил силы, и теперь решил действовать? «Я бы сначала прощупал именно этих двоих, но Людвиг решил, что более срочными являются Ромпейские маги. Значит, придётся начинать с них» – подумал руквингер.

Вскоре они подъехали к границе со Стагорией. Лиаму очень хотелось объехать эту клокочущую бунтом территорию, но объезд занял бы ещё три-четыре дня, а Людвиг велел торопиться. Дорога была перекрыта шлагбаумом, возле которого толпилось несколько стагорийских гвардейцев. Лиаму приказали выйти из кареты, взяли дорожную грамоту. Офицер отнёс её в сторожевую будку, и стал внимательно изучать при свете керосиновой лампы.

Гвардейцы в это время обыскали карету, а также Фрама, который смотрел на них мрачно, однако не сопротивлялся. Гвардеец-офицер изучил бумагу, и сделал знак Лиаму приблизиться.

– Прошу вас, зайдите сюда, я отдам вам ваши бумаги, – сказал он.

Лиама немного удивила такая процедура – обычно и карету не обыскивали, и бумаги просматривали мельком, и тут же возвращали. Но он подчинился, списав все эти меры на военное положение после переворота. Однако, зайдя в помещение, он получил удар по затылку, и тут же его руки и ноги опутали верёвки так, что он не смог пошевелиться. В рот засунули какую-то тряпку, чтобы крикнуть тоже не смог.

– Ну что там, скоро, где господин чиновник? – спросил грубый голос.

– Уже подъехал, сейчас зайдёт, – ответил другой.

Открылась дверь, и в комнату вошёл человек, судя по вытянувшимся гвардейцам, облечённый властью. Лиам с омерзением узнал в нём чиновника Лебеша, устроившего ему ловушку в Либосе, из которой он тогда благополучно ускользнул. «Здесь мне ускользнуть явно не удастся, и помочь некому – Дирсон мёртв, Астарта далеко, а Фрам, скорее всего, ни о чём не подозревает» – подумал он.

Вошедший чиновник откинул капюшон, внимательно посмотрел Лиаму в лицо.

– Да, всё верно, это он. Кончайте с ним, – бросил он отрывисто, – потом обольёте будку керосином, подожжёте и разъедетесь.

– А что делать с его кучером, и каретой? – спросил тот, что изображал из себя офицера, проверяющего документы, доставая короткий меч.

– Кучера убить, карету сжечь до кучи!

– Угу, – кивнул «офицер» и занёс свой меч, который упал на пол, а вслед за ним упал и его владелец. Из его правого глаза торчало оперение арбалетного болта, и он вряд ли успел что-то понять. С остальными «гвардейцами» расправились столь же быстро, а Лебеша оглушили так же, как недавно Лиама, и не только спутали, но и натянули мешок на голову, плечи и верхнюю часть туловища, а сверху замотали ещё верёвкой.

В комнату вошёл высокий мужчина с решительным взглядом, и стремительными движениями. Лиама к этому времени уже развязали, и вошедший слегка поклонился ему, как равный.

– Меня послал к вам навстречу Его Величество король Людвиг, я – Варрах.

– А, помню… – пробормотал Лиам, растирая затёкшие руки, – «Приют путника», судно в Валантрию…

– Я выполнял тогда приказ короля, – пожал плечами Варрах, – мир его праху.

– В смысле? – До Лиама не сразу дошёл смысл сказанных им слов.

– Значит ты ещё не в курсе, – вздохнул Варрах, – его величество король Валантрии Людвиг V скончался два дня тому назад.

– Погоди, я же с ним… – Лиам хотел сказать, что несколько дней назад общался с ещё живым королём, но вовремя спохватился. Не факт, что Варраху надо знать о способе связи. И кстати о последнем: как-то всё складывалось таким образом, что Астарта, выходит, была рядом с Людвигом перед его смертью.

– Понимаю тебя, – Варрах интерпретировал его замешательство по своему, – я так вообще у него на службе двадцать лет провёл.

– Ладно, об этом ещё поговорим. Что с моим слугой?

– Его помяли немного, но он жив. Почуял неладное, и бросился вам на помощь. Мы вовремя подоспели, и не дали его убить, так что с ним всё в порядке. Мы ждали вас в пяти милях южнее, у настоящего пограничного пункта, но эти негодяи сделали ход на опережение, и поймали вас раньше. Какое-то чувство мне подсказало, что надо бы проверить дорогу. Я оставил часть людей на пограничном пункте, а с остальными полетел сюда. Теперь скажите, что делать с этим типом? – он кивнул на связанного Лебеша.

– Вы можете доставить нас куда-нибудь в тихое место, где я смогу с ним побеседовать? У меня к нему очень много вопросов!

– Здесь недалеко есть небольшой городишко, где находится особая тюрьма, на попечении нашего отряда. Там работает один человечек, с которым охотно делятся сведениями все, кого он очень просит.

– Хорошо, поехали туда. От того, что скажет этот тип, будут зависеть наши дальнейшие действия.

В этот городишко приехали буквально через пару часов, и сразу отправились к мрачному зданию тюрьмы. Притащили пленника в небольшое помещение, развязали, сняли мешок. Всю дорогу Лиам пытался поймать магическую ауру, но Лебеш, похоже, не был магом – никаких следов чародейства от него не исходило. Впрочем, Лиам всё-таки был всего лишь руквингером, а не магом, и что-то мог упустить. Он не отходил от пленника, которого привязали к стулу, намертво прикреплённому к полу: если это всё-таки Версоер, то перед тем, как применить магические возможности, он обязательно откроет ауру, и руквингер её почувствует.

– Где Версоер? Ты его прячешь?

Пленник мотнул головой, поднял на Лиама тяжёлый взгляд, и внятно произнёс:

– Пошёл в задницу, гнида! Меня разыскивает спецслужба королевы, и скоро отыщет. Тогда тебя на ремни порежут!

– Где Версоер? – снова спросил Лиам, преодолевая дикую головную боль после удара, который ему нанесли.

– Иди, иди! – пленник разразился дикими ругательствами.

Варрах отвёл Лиама в сторонку, и тихо сказал:

– Бесполезно! Это фанатик, нам он ничего не скажет.

– Скажет! – зло прошипел Лиам. – сейчас прижгу его раскалённой кочергой, или пальцы по суставам начну отрезать, заговорит, как миленький! – Лиам вспомнил короля Рудольфа и его хитрый инструмент.

– Лиам, ты ведь не профессионал в этом деле. И я тоже. Мы будем только зря тратить время, и в конце концов он потеряет разум или сдохнет от болевого шока. Пусть этим занимаются специалисты. Отведём этого типа в подвал, там его встретит Фол Росомаха. Он делает чудеса, у него начинают говорить и немые, и мёртвые. На его работу лучше не смотреть, зрелище очень специфическое, да и сам Росомаха не любит посторонних, когда работает, но очень скоро наш друг заговорит.

Лиам вкратце рассказал, что хочет узнать, и пленника увели. Руквингер устало опустился на скамью, а Варрах выглянул в коридор, и велел позвать фельдшера. Явился седой сухонький старичок с сундучком, сделал какую-то микстуру, заставил выпить. Наложил на повязку довольно вонючую мазь, перебинтовал голову. Боль стала утихать.

– Там Фрам, мой слуга… Ему тоже нужна помощь… – старик на эти слова кивнул, собрал свой сундук и молча покинул комнату. Варрах также вышел, очевидно, проверить, что с пленником, а заодно передать исполнителям, что именно надо узнать. Лиам откинулся на спинку стула, закрыл глаза. Сколько он так просидел, было непонятно, кажется, даже успел задремать. Его разбудил дичайший, нечеловеческий вопль, переходящий в ультразвук, впивающийся в мозг, только-только освободившийся от боли благодаря лекарствам фельдшера.

– Что это? – испуганно спросил он у вошедшего в комнату Варраха. Тот пожал плечами, и равнодушно сказал.

– Всё, сломался наш друг. Долго держался, надо сказать, есть в нём стержень. Был, вернее. Теперь это просто кусок мяса, который сейчас, захлёбываясь кровавой слюной, рассказывает обо всём, и молит небеса только о скорой смерти. Я же говорю, у Росомахи говорят все. Пойду узнаю, что там…

Вскоре он вернулся, присел рядом с Лиамом.

– Версоер мёртв, Лебеш просто делал вид, что он то ли прячет его, то ли он сам и есть Версоер. Он выполнял задание королевы Генриетты, которая просто помешана на мысли тебя убить. Она сговорилась с Биллингом и Вирхосом, чтобы сбросить с трона короля Людвига и раздуть большую войну.

– Послушай, Варрах, я не сомневаюсь в умении Росомахи развязать любой язык. Но не может ли получиться, что Лебеш понял, каких сведений от него ждут, и, чтобы избежать пыток, сказал то, что нужно нам.

– Нет, Лиам, – покачал головой Варрах, – У Росомахи говорят правду, он профессионал высочайшего класса, и мгновенно чует, когда врут. Лебеш вывалил из своего сознания то, что происходило на самом деле, это я гарантирую. А теперь давай сматываться в Ромпею. Этот тип не врал, нас будут искать, и лучше, если мы покинем Стагорию. Поэтому собираемся, и в путь!

Глава 18

В город въехали примерно за два часа до полудня. Варрах около получаса общался со стражей у ворот прежде, чем их пропустили.

– Еле договорился, – голос шпиона был напряжён, – и то, только за нас с тобой, мои ребята будут ждать снаружи. Судя по всему, страна готовится к войне и мне пришлось использовать почти все имеющиеся рычаги давления на начальника стражи, чтобы он пропустил нас. Лучше нам не задерживаться здесь.

Улицы, несмотря на такое время, оказались полупусты. Редкие жители, нервно оглядываясь, спешили скрыться в домах при приближении любых вооружённых людей. Сам же Варрах, как и Лиам, очень хорошо понимали, насколько шаткая сейчас ситуация. Людвиг приложил огромные усилия для сдерживания войны, но и выживший маг, очевидно, даром времени не терял. Надо было найти его как можно скорее, пока не разразилась масштабная война.

Особняк Клобора располагался на окраине города. Относительно небольшое здание в два этажа, которое скорее старалось казаться дорогим и значимым, нежели являлось таковым. Бойцы остались за городскими воротами, поэтому на встречу отправились только Лиам и Варрах.

– Мой человек отправил некоторое время назад запрос на визит историка и летописца, который собирает сведения о смерти Высших магов, – голос Варраха был деловым, он и здесь всё предусмотрел, – дабы увековечить эти истории для потомков и всё такое. Лучше если говорить буду я. А ты побудешь моим телохранителем. Как по легенде, так и в реальности, поскольку история с нашим другом Лебешем может вполне повториться.

Хозяин дома встретил их сам лично, почти сразу принявшись рассыпаться в комплиментах.

– Как же здорово что люди интересуются историей, – распевался он, проводя их в гостиную, – с утра вот юная баронесса пожаловала послушать истории старого вояки, теперь вы… ах, вот и она, знакомьтесь, господа, баронесса Пангольская.

Оба мужчины остановились у входа как вкопанные, поскольку в гостиной сидела собственной персоной Астарта, мило и невинно улыбающаяся гостям.

– Представьте же мне скорее ваших гостей, – защебетала “баронесса”, – мне не терпится познакомиться с такими статными мужчинами.

Пока Лиам перебирал в голове какое из ругательств сейчас более уместно, инициативу взял Варрах. Годы работы в тайной службе позволили ему сохранить лицо и не подавать вида что он что-то знает.

– Ах, как мило и очаровательно! Прекрасная баронесса также изволит интересоваться историей нашей страны! Я как раз занимаюсь изучением истории Империи, и работаю над грандиозным летописным трудом. Сейчас пришло время описаний битв прошлого, истребления злокозненных магов. Меня зовут Бертимон, а это мой друг, первый помощник и телохранитель, Валлант. А как же очаровательная баронесса путешествует без охраны и сопровождения? В наше неспокойное время это довольно опасно!

– Ой, что вы, господин Бертимон! Мои охранники ждут за углом, я приказала им наблюдать, но не лезть на глаза всей улице. А служанки такие глупые, их интересуют только наряды да кавалеры, я их оставила там же, в карете!

Мужчины выслушивали этот бред с умными лицами, но если Лиам и Варрах еле сдерживались, чтобы не расхохотаться (а Лиаму, кроме этого, очень хотелось выругаться последними словами, и оттрепать нахальную девчонку за волосы), то Клобор кивал с умным видом, и явно был доволен собой.

В конце концов «господину Бертимону», очевидно, надоело ломать комедию, и он, закруглив обсуждение погоды за окнами, предложил Клобору перейти в другую комнату для важного разговора.

– Мне нужно сначала передать вам кое-что наедине, так меня просили. Вас, любезная баронесса, развлечёт пока мой друг Валлант, а потом мы все вместе поговорим о славных битвах прошлого, магах и руквингерах!

Ничего толком не понимая, но продолжая делать умное лицо, хозяин дома в сопровождении Варраха направился в соседнюю комнату, а заклятые враги-союзники остались в гостиной наедине.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – прошипел Лиам, когда они остались вдвоём.

– А я обязана перед тобой отчитываться, руквингер? – парировала девушка.

– Я всё пытаюсь понять какую игру ты ведёшь. И мне кажется, пора нам поговорить начистоту.

– Что, прямо здесь? – вопрос прозвучал одновременно сладко и с вызовом.

– Не надо дразнить меня, нам давно надо было решить этот вопрос. Ты говоришь о том, что твои цели схожи с моими, но, в то же время, играешь по своим правилам, оправдывая это всё независимостью. Ты спасла мне жизнь, но мне отчего-то кажется, что как только мы найдём выжившего Высшего мага, ты эту жизнь без колебаний отнимешь.

– Боишься, руквингер?

– Да, есть подозрение что кто-то водит меня за нос. Как Людвига, который теперь мёртв.

– Ага, то есть ты считаешь, что это я его убила?

– Это ты сама сейчас сказала, после беседы с тобой я вдруг узнаю о его скоропостижной кончине.

– Руквингер, старику уже девятый десяток шёл! В таком возрасте люди не умирают внезапно, они умирают ожидаемо!

– Как раз, когда выживший маг Высшего порядка практически вычислен и нужда в старом короле для тебя отпала?

Шум, раздавшийся в соседней комнате, прервал дискуссию. Судя по звукам, перевернулась какая-то мебель, затем раздался сдавленный крик хозяина дома. Лиам и Астарта одновременно бросились туда и застали Клобора лежащим лицом на полу и Варраха, сидящего на нём сверху.

– Этот сукин сын лжец, – спокойно прокомментировал шпик, словно ничего не происходило, – никого он не убивал, пятнадцать лет водил за нос всех, вот только со мной не встречался.

– Это всё ложь! – Клобор отчаянно старался вырваться из цепкой хватки Варраха. – Вы вообще понимаете кто я? Вас повесят за это! Я…

Лиам уже собирался вмешаться, но Астарта опередила его. Правую руку девушки окутали фиолетовые разряды, заставившие вмиг замолчать хозяина дома.

– Знаешь, что такое Тёмное Безумие? – голос Астарты звучал тихо и зловеще.

Тело Клобора в то же мгновение обмякло, а взгляд наполнился животным страхом. Да, он совершенно точно знал, что это. Скорее всего тоже видел, как это страшное заклятие применялось на ком-то. Поскольку те, кто лично испытали его действие на себе и, при этом, оставались живы, годились разве что для пускания пузырей изо рта.

Примерно через полчаса история "убийства" Ариллера стала ясна. Пожалуй, через время её можно будет подавать как эталон разгильдяйства при выполнении ответственной задачи.

Пятнадцать лет назад, в окрестностях Давиона проходила знатная заварушка, в которой участвовало полтора десятка магов, возглавляемых Ариллером. Они нанесли уже несколько поражений объединённым силам королей. Отряд, который возглавлял младший поручик Клобор, был направлен в помощь руквингерам, которых в большом количестве бросили в эту мясорубку. Положение магов осложнилось, однако не настолько, чтобы радоваться победе над ними. В какой-то момент Клобор столкнулся лицом к лицу с высшим магом Ариллером. Юный поручик уже попрощался со своей жизнью, однако Ариллер повел себя весьма странным образом: он не стал убивать его, а вместо этого открыл заготовленный портал и скрывшись в нём, оставил, по сути, остальных магов умирать. Портал был открыт всего пару секунд, Ариллер торопился и ему было не до какого-то поручика.

Когда битва закончилась, трупов с обеих сторон оказалось столько, что тяжело было уже что-либо разобрать. Победа над столь сложным врагом так вскружила голову, что всех магов, участвовавших в битве, автоматически посчитали убитыми. Никому не пришло в голову что кто-то мог скрыться. Возможно, момент бегства высшего Мага и всплыл бы наружу, однако сразу несколько очевидцев указали на Клобора как на того, кто покончил с ним. В пылу битвы они не разобрали был это обычный маг или высший, но жажда быть свидетелем чего-то Великого, заставила их самих поверить в то, что они видели, как Клобор лично убил высшего Мага. А когда самому поручику задали этот вопрос, тот не смог избежать искушения и соврал, подтвердив, что лично убил Ариллера. Стоило в тот момент хоть кому-то усомниться в этом, правда моментально всплыла бы. Однако в этот факт все скорее хотели поверить, и учитывая то, что Ариллер так и не объявился, младший поручик Клобор стал полковником, бароном Давионским.

Оставив “барона” связанным в спальне, троица собралась в общей зале. Лиама обуревали смешанные чувства. С одной стороны они, судя по всему, только что вычислили Высшего мага, настоящего преступника. С другой – вопрос с Астартой теперь стоял особенно остро. Нужно было что-то решать с ней прямо сейчас. Самым простым было покончить с ней тут же, пока есть такая возможность. Но у него не было уверенности в том, что она намерена предать его, а значит и убивать её на основании одних только опасений было бы ошибкой.

– Раздумываешь как поступить со мной? – Астарта слегка наклонила голову вбок.

– Хочешь дать мне совет на этот счёт? – парировал Лиам.

– Что между вами, нахрен, происходит? – Варрах переводил взгляд с одного на другого.

– Она ведёт какую-то свою игру, и я пытаюсь сейчас понять, какую, – ответил Лиам, не отводя взгляда от Астарты.

– Знаешь, если мой опыт для тебя что-то значит, руквингер, то он подсказывает мне, что магичка сейчас на нашей стороне, хоть и имеет свои интересы.

– И как долго она ещё будет на нашей стороне?

– Полагаю, что до момента, как решим наш общий вопрос.

Лиам хотел сказать, что сомневается в том, что Астарта ищет Высшего мага с той же целью, что и они, однако его внимание отвлёк быстро нарастающий шум на улице. Подойдя к окну, он отодвинул занавеску и взглянул на улицу. Где-то на центральной площади надрывно звенел колокол, призывающий всех к сбору, солдаты гнали по улице горожан, которые обязаны были выслушать важное объявление.

– Что происходит? – встрепенулась Астарта.

– Война, – прошептал Варрах. – Началась война. Пока король Людвиг был жив, его влияние сдерживало её наступление, а теперь, похоже, мир погрузится в хаос.

Отложив выяснение отношений, все трое направились к выходу. У самых дверей их встретили вооружённые солдаты, однако Лиам с Астартой быстро устранили их. Они так ловко работали, взаимодействуя друг с другом, что Варрах недоумённо покрутил головой: такая отличная боевая пара, чего они всё время ругаются?

– За мной, к городским воротам! – скомандовал Варрах и быстрым шагом направился вперёд.

Астарта в несколько пассов руками окутала компанию сферой невнимания. Теперь у них была возможность уйти без приключений: их видели как размытое пятно, человеческие фигуры, не имевшие конкретного образа. Оказавшись в безопасности, они объединись с солдатами Варраха, которых оставили за городской стеной. Немного отойдя от города, вся компания остановилась для короткого привала и совета – надо было решать, куда двигаться дальше.

– В Ромпее стало небезопасно, нам нужно уходить отсюда тоже, – Лиам ощущал как даже воздух пропитывался войной, – но при этом необходимо завершить одно важное дело: успеть найти и опросить людей, которые подтверждают гибель ромпейских Высших, Виргелена и Либраса. Даже не представляю, как это теперь можно сделать.

– Не надо ничего делать, – буркнула Астарта, – перед самой смертью король Людвиг просил меня помочь, времени катастрофически не хватало. Я всё выяснила сама…

– Ты? – поразился Лиам. – Как ты смогла это сделать, и зачем?

– Я выполняла просьбу Его Величества, – пожала плечами девушка, – наладила ментальный контакт с этими людьми, всё расспросила, побежала к королю, но увы, не успела, он был уже мёртв… А зачем? Сама не знаю. Его Величество Людвиг был единственным, кто обращался со мной, как с обычной девушкой, не видел во мне врага, всячески помогал. А ты всё время колеблешься, убить меня сразу, или ещё подождать. Что поделать, руквингерская закваска неистребима…

– Теперь нигде небезопасно, – королевский шпион решил погасить начинавшийся спор, и задумчиво почесав подбородок, продолжил прерванную тему – я бы даже в Валантрию не спешил возвращаться пока там не утвердится новая власть.

– Разве наследник не определён?

– С одной стороны да, определён. С другой – его величество Людвиг в своё время заключил множество политических браков между своими детьми и королевскими домами других мощных держав. Это позволяло ему удерживать нейтралитет и, в то же время, помогало оказывать влияние на влиятельных особ, от которых зависели важные решения. Таким образом он, являясь королём далеко не самой сильной державы, удерживал мир от начала большой войны, которая началась, как только он умер. А его детям достались браки с представителями воюющих сторон. Пока я не знаю расстановки сил, но, опираясь на свой опыт, подозреваю что Конкордия, имеющая теперь прямое влияние на королеву-регента Генриетту, вместе со Стагорией, будут биться против Аритонии и Ромпеи. А у Валантрии, даже если ей удастся удержать нейтралитет сейчас, начнутся проблемы с победившей стороной. В лучшем случае она станет марионеточным государством.

– И что ты намерен делать?

– Лично я с парнями отправимся в колонии. У меня есть пара капитанов, которые примут нас на борт.

– Что? – опешил Лиам. – А как же поиски Ариллера?

– Какого к чёрту Ариллера? Ты совсем рехнулся, руквингер? Всё, мы проиграли! Я готов был продолжать даже после смерти своего короля, но теперь, когда началась война, мы уже ничего не сделаем. Ваш Высший маг победил. Теперь тот король, который находится под его влиянием одолеет своих соперников, а империя вновь будет восстановлена. И первыми, кстати, полетят головы всех причастных к её падению и их доверенных лиц. Мне, как главному шпиону Людвига, не улыбается попробовать на себе месть мага, который копил её пятнадцать лет. В колониях всем плевать, кто ты и откуда. Мы с парнями найдём там своё место. И вы, кстати, можете тоже присоединиться. В бою хороши, девка так вообще полезна будет. С её способностями, моими навыками и отрядом моих элитных бойцов под руководством руквингера мы можем вообще одну из колоний под себя подмять да так, что ещё и не засветимся нигде. Что скажете?

Лиам хотел было возразить и напомнить о том, что стоит на кону, но внезапно осознал, что Варрах прав. Битва, по факту, проиграна, пора уносить ноги с континента и присоединиться к компании королевского шпика – не такая уж плохая затея.

– И как добраться до твоего корабля?

– Не поверишь, но через Стагорию, – ухмыльнулся шпион, – в этой стране я много лет выстраивал свою сеть и пока она ещё готова послужить мне. Заодно заберём кое-что ценное, пригодится в колониях на первых порах. А ты как, с нами? – обратился он к Астарте.

Девушка скривилась, всем видом давая понять, что не поддерживает это решение, но всё же согласно кивнула.

– Пока с вами, там поглядим.

“Может она всё же действительно на нашей стороне”, – подумал Лиам, – “несмотря на нашу разность, сейчас она испытывает примерно то же, что и я”.

* * *

В путь выдвинулись почти сразу, надо было не мешкая отойти от города. Переночевали в лесу, подальше от основной дороги, дежурство несли парни Варраха, позволив Лиаму выспаться. На рассвете вновь двинулись в путь, отправив вперёд двоих в качестве разведчиков. Иногда кто-то из них скакал обратно и давал команду сойти с дороги: всё верно, время военное, и в любом случае вооружённая группа привлечёт внимание, начнутся выяснения, разборки, а сейчас им это было совсем ненужным.

Несколько дней спустя они прибыли в провинциальный городок, находящийся на юго-востоке Стагории. В него Варрах позволил зайти всему отряду, сказав только спрятать оружие. Здесь, насколько Лиам понял, у Варраха была практически основная резиденция. Все, от мэра до последнего нищего были ему должны и выполняли то, что он скажет. Здесь же хранились его собственные накопления, за которыми они и пришли.

Варрах провёл их в небольшое имение, которое принадлежало ему и наказал расположиться на отдых. С рассветом они должны были вновь выдвинуться в дорогу и сделать последний переход до ближайшего портового городка, где им предстояло погрузиться на один из кораблей и отправиться в колонии.

Лиаму досталась небольшая отдельная комнатка, в которой было то, на что руквингер был готов променять сейчас многое: удобная и мягкая кровать. Поужинав, тем, что нашлось на кухне, бывший советник уже двух покойных королей провалился в глубокий сон.

Глава 19

Игра явно близилась к финалу. Количество накопленных карт у Зелёного, Красного и Синего игроков уже перевалило за несколько десятков и все сейчас выжидали кто сделает первый неосторожный ход. Хуже чувствовал себя Жёлтый игрок. До этого он потратил ряд мощных карт и сейчас отчаянно пытался восполнить потери, однако безнадёжно отставал. Его ворчание стало таким тихим, что даже отдельных слов теперь не было слышно. Остальные игроки сосредоточились теперь друг на друге.

Синий игрок всё ещё не мог вспомнить ничего, однако сейчас внутри него росло стойкое ощущение того, что скоро это произойдёт. Словно вот-вот и туман в голове рассеется, но пока этого не произошло, он должен продолжать играть. Ему обязательно надо выиграть эту партию.

Ход перешёл к нему. Бросив кубики, он получил число девять. Быстро осмотрев направления, Синий усмехнулся. Интересный расклад, получается…

* * *

Лиам проснулся от того, что кто-то зажал его рот ладонью. Открыв глаза, он увидел сидящую на кровати Астарту. Дёрнулся было подняться, однако девушка прижала палец к своим губам.

– Тс-с-с, – прошептала она, – ты тоже почувствовал это?

Лиам успокоился и взглянул на неё. Всё, что он сейчас чувствовал это недоумение и неловкость от того, что девушка сидела на его постели, в которой он лежал без одежды. Тусклое мерцание свечи едва освещало её молодое и красивое лицо, на котором читалось странное сочетание растерянности и… страха?

– Что почувствовал? – Лиам засомневался в том, что Астарту привело сюда желание оказаться в его постели.

– Зов Высшего мага.

Лиам резко поднялся и сел на кровати.

– Что?

– Он открылся, я слышала, – прошептала девушка, – в воздухе до сих пор висит отзвук его зова. Я не понимаю, что это было, но по континенту словно пронеслась волна, взывающая к каждому.

– Для чего? – Лиам постарался почувствовать то, о чём говорила магичка, но руквингеры не были так чувствительны и всё, что ему удалось уловить, это лёгкое колебание слоёв измерений. Но судя по огромной амплитуде этих колебаний, девушка говорила правду: что-то сильно потревожило их совсем недавно.

– Я не знаю, чего он хотел, я не поняла. Но смогла нащупать место, откуда шёл этот зов. Я знаю где находится Ариллер.

Если до этого какие-то остатки сна ещё оставались, то теперь их совершенно точно словно рукой сняло.

– Надо сказать Варраху, – Лиам выбрался из постели и принялся спешно одеваться, – соберём людей и отправимся туда.

Он обернулся к Астарте и понял, что девушка всё так и сидит на краю его кровати, опустив голову.

– Мы не успеем, – в её голосе чувствовалось напряжение, – Зов шёл из Эттернума.

– Руины бывшей столицы Империи? – Теперь настала очередь Лиама ощутить растерянность.

– Туда минимум три недели пути, – кивнула девушка, – а в нынешних условиях и того больше. Но я могу открыть портал и провести с собой одного человека.

Астарта замолчала на пару секунд, внутренне собираясь и добавила.

– Мы должны отправиться туда вдвоём, руквингер. Причём немедленно.

На некоторое время в комнате повисла тишина, которую нарушало лишь слабое потрескивание свечи. Лиам думал. Отправиться сражаться вдвоём против Высшего мага было авантюрой. Маги Высшего порядка отличались тем, что их магическая мощь была значительно выше. Когда-то давно именно эти двенадцать мужчин получили силы небесного артефакта, позволяющие им овладеть магией на таком уровне, что творить с лёгкостью заклинания, на которые другому магу придётся потратить всю свою жизненную силу. Заклинания Высших магов были не только сильнее, но и разнообразнее. Однако энергию они черпают из тех же слоёв измерений. Если Астарте удастся отвлечь Ариллера на себя, то руквингер сможет погасить магию вокруг Высшего и расправиться с ним. Лиам вспомнил то, что знал об Ариллере. Будучи самым пожилым магом на момент контакта с артефактом, он всегда полагался скорее на хитрость и политическое влияние, чем на грубую силу. Это, пожалуй, и позволило ему выжить, выскользнув из-под носа у всех. Но в прямом бою против него у них есть все шансы.

Тяжело вздохнув, Лиам посмотрел Астарте в глаза.

– Я готов, отправляемся, только надо предупредить Варраха и Фрама.

Он отыскал какой-то клочок бумаги, грифель, нацарапал короткую записку, положил на стол, придавив декоративным камнем.

– Нельзя просто исчезнуть, это будет нехорошо по отношению к союзникам.

Девушка кивнула, поднялась и принялась чертить в воздухе руны для открытия портала. Через некоторое время перед ней стал проявляться небольшой проём, за которым можно было разглядеть пейзажи совершенно другого места. Вскоре портал стабилизировался, Астарта взглянула на Лиама и протянула ему руку.

– Пойдём, я не смогу долго удерживать его.

Лиам бросил последний взгляд на дверь, за которой находился Варрах, тряхнул головой, отгоняя соблазн отказаться от затеи и взял ладонь Астарты в свою, после чего магичка и руквингер шагнули в портал.

* * *

Воздух над развалинами был тёплым и как будто слегка влажным. Ясное голубое небо пересекали лишь редкие ниточки облаков, а вокруг стрекотали кузнечики и прочая живность. За прошедшие годы природа основательно захватила развалины древней столицы империи, словно стараясь как можно скорее стереть всё что от неё осталось. Стебли травы поднималась выше колена и слегка замедляли движение, однако пара не особо торопилась.

С каждым шагом руквингер и магичка приближались к цели, к которой каждый из них шёл долгое время, возможно даже всю свою жизнь. Присутствие Высшего мага ощущалось совершенно точно, его ни с чем невозможно было спутать. Было абсолютно понятно, что Высший не прятался, он ждал их. Интересно для чего? Он так уверен, что справится с ними без проблем, или приготовил им свою засаду? Этот Высший пережил бойню и подготовился, но и Лиам, несмотря на возраст, стал гораздо опытнее. А ещё не было никогда ситуации, когда бы в паре с руквингером действовал другой маг.

Лиам бросил украдкой взгляд на Астарту. Она была собрана и сосредоточена, определённо нервничала, но отчего, было неясно. К чёрту, всё равно уже остаётся один вариант – идти до конца. Подойдя к дверям гробницы они остановились и переглянулись. В глазах девушки промелькнули искорки пламени, она была вся до отказа накачана магией и готова к бою. Оставалось открыть двери и зайти вовнутрь.

* * *

Внутри оказалось весьма просторно. Дневной свет пробивался сквозь дыры в потолке и освещал круглое помещение, в центре которого стоял саркофаг.

Впереди стоял Ариллер, облачённый в традиционные парадные одеяния Высшего мага Империи Хершафд. Он не просто не скрывался, а буквально вызывающе показывался, всем своим видом демонстрируя что не боится.

Лиам впервые смог рассмотреть его лицо. На вид ему было около шестидесяти, седые, коротко остриженные волосы, широкое, слегка угловатое и волевое лицо, столь же широкие плечи. Маг Высшего порядка, переживший войну и чистку, а теперь, по прошествии лет, решивший, очевидно, добить старых недругов и возродить империю. Какой же козырь он спрятал в рукаве? Других воинов здесь ведь нет.

– Так и будете стоять и таращиться на меня? – голос у мага оказался слегка хрипловатым и низким баритоном. Не сказать, что приятный, но и не отталкивающий. Такой обычно бывает у людей, которые привыкли к тому, что одного их авторитета уже достаточно для того, чтобы их слушали.

– Пытаюсь понять ради чего устроен этот цирк, – Лиам решил подыграть.

– Почему я не боюсь? – улыбнулся Ариллер. – Какой козырь готов разыграть против вас сейчас, раз не взял с собой солдат? Брось, руквингер, все эти игры мне не интересны. Я позвал вас чтобы поговорить.

– Он тянет время, – нервно прошептала Астарта на ухо Лиаму, – я не знаю, чего он ждёт, но нам лучше напасть сейчас.

– О, а ты, значит, то самое юное дарование. о котором я слышал? – Ариллер слегка наклонил голову вбок, – я впечатлён твоими успехами, мне очень интересно обсудить с тобой то, как быстро тебе удалось освоить столь сложные заклятия как Тёмное Безумие.

– Лиам, не слушай его, – почти взмолилась девушка, – здесь явно что-то не так!

– Давай послушаем его, – бывший советник короля внимательно смотрел на Ариллера, словно ждал что такого важного он сейчас скажет.

Астрата лишь сейчас поняла, что было не так: Ариллер применил против них не огненные шары, не энергию силы, не какое-то страшное атакующее заклятие, он использовал Заговор. И руквингер, ожидающий именно открытого нападения, просто не заметил, как оказался в паутине. Но на Астарту оно почему-то не подействовало, хотя самой ей было точно не справиться. Поэтому она сделала единственное, что посчитала нужным в данный момент. Собрав в один удар всю накопленную энергию, она выстрелила самым простым, но и самым эффективным в данной ситуации заклинанием: обычным энергетическим ударом. Ариллер отбил заклинание даже не напрягаясь, после чего кинул в ответ своё. От силы его удара девушка отлетела назад к стене и, ударившись об неё, потеряла сознание, однако своего добилась: с Лиама слетели оковы Заговора. Ариллер слишком поздно понял свою ошибку, поэтому сходу сменил тактику. Раз уж удалось нейтрализовать магичку, теперь у него есть неплохие шансы.

Лиам попробовал схлопнуть слои и погасить магическое поле, но Ариллер не был обычным рядовым магом, он знал, как противостоять руквингеру. Со всех сторон в Лиама полетели окружающие предметы, на которые ему пришлось отвлечься, а затем в ход пошли огненные шары, наносящие тяжёлые ожоги.

Однако и Лиам был уже весьма опытным руквингером, на счету которого в прошлом были, в том числе, и Высшие маги. Вместо бессмысленных попыток уйти в оборону, он позволил ранить себя, после чего нити слоёв измерений, лежавшие между ним и Высшим магом сжались до небольшой верёвочки, которую руквингер перешагнул и в тот же миг оказался рядом с врагом. Доли секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем меч Лиама, просвистев в воздухе, снёс голову Ариллера. Тело Высшего мага обмякло и рухнуло на пол, а раненный Лиам, тяжело дыша, поднял меч и ударил им в сердце Высшего мага, обозначая его смерть, ведь голова Ариллера уже была отделена от туловища, лишив того всякой возможности вновь вернуться к жизни.

* * *

– Нет, стоп, всё было не так! – Синий игрок не сразу понял что этот крик был его собственным.

Все остальные присутствующие, включая зрителей, молча смотрели на него.

– Не так…, – повторил он, стараясь понять почему он так решил. Словно он когда-то уже знал эту историю раньше, но забыл.

Игрок попытался встать из-за стола, однако пошатнулся и осел на пол, его мозг словно покрылся сотнями маленьких взрывов, которые одновременно причиняли нестерпимую боль и в то же время позволяли всё вспомнить. Словно лавина, воспоминания стали обрушиваться на него, ошеломляя и не давая возможности что-либо осознать. Он поднял голову и поглядел на остальных присутствующих. Они всё также молча стояли в стороне и смотрели на него, как будто ничего не происходило. Их лица словно принадлежали мертвецам. Игрок опустил взгляд, а потом вновь поднял его на них: это и правда были мертвецы.

Толстяк за зрительским столиком оказался Рудольфом, рыжая девушка рядом с ним – Джоанной, третий мужчина – Дирсоном.

Переведя взгляд за игровой стол, он узнал Жёлтого игрока. Это был король Людвиг. Голова вновь загудела и с новой силой полетели воспоминания.

Синий игрок вспомнил и своё имя. Его звали Лиам, последний из Ордена Руквингов, бывший советник короля Рудольфа и начальник его королевской гвардии. И он сейчас вспомнил что на самом деле произошло в той гробнице…

* * *

Внутри оказалось весьма просторно. Дневной свет пробивался сквозь дыры в потолке и освещал круглое помещение, в центре которого стоял саркофаг. Осторожно приблизившись, Лиам с трудом отодвинул крышку и заглянул вовнутрь. Оттуда на него смотрели пустые глазницы высохшего трупа. От него слабо веяло остаточной аурой, хоть и слабой, но подтверждающей что мертвец, похороненный здесь, когда-то был Ариллером. Однако лежавший в саркофаге человек никак не мог быть Высшим магом, которого они все ощущали. Здесь был кто-то ещё и учитывая, что только что подтвердилась смерть всех членов Круга Двенадцати, вопрос, чьё присутствие ощущалось здесь, становился совсем непростым.

– Здравствуй Лиам, – услышал он позади слишком знакомый голос.

– Не может быть, – прошептал руквингер, медленно оборачиваясь.

Лионелла стояла возле входа, сложив руки в замок в районе живота и глядя на него с лёгкой и немного грустной улыбкой.

– Мне кажется хватит нам играть во все эти игры, – произнесла герцогиня, – пора поговорить в открытую.

– Какого…

Лиам судорожно складывал в голове пазлы головоломки. От герцогини чётко и явно исходила аура Высшего мага, но этого не могло быть. Высшие маги появились в незапамятные времена, ровно двенадцать, по одному на каждый Знак Звёздного Круга. Каждый житель Империи практически с детства знал их наизусть…

– Змееносец, – зачарованно произнесла Астарта.

– Какая догадливая девочка, – Лионелла улыбнулась чуть шире.

– Чепуха, – пробормотал Лиам, – это же бабкины сказки.

– Не разочаровывай меня, дорогой, я посчитала тебя достаточно сообразительным, оттого и решила поговорить.

– Сколько же тебе лет? – Лиам всё ещё пытался переварить тот факт, что герцогиня Лионелла, с которой он так прекрасно провёл время в Конкордии, оказалась тринадцатым Высшим магом, существование которого всегда считалось выдумкой дремучих крестьян.

– Много, – коротко ответила она, – но тебя ведь не этот вопрос сейчас волнует, верно?

– Зачем… зачем ты призвала нас? – спросила Астарта.

– Поговорить, – спокойно ответила герцогиня, – я подумала, что вы двое достаточно сообразительны и готовы понять, что стоит на кону и помочь мне.

– Помочь восстановить империю? – фыркнул Лиам.

– Милый, мне незачем восстанавливать её, – устало ответила Лионелла, – я ведь сама позаботилась о том, чтобы её не стало.

– Что?!

– Ладно, я понимаю, некоторые вещи придётся объяснить, если я хочу, чтобы вы меня поняли. Я готова это сделать, собственно, ради этого и призвала вас сюда. А готовы ли вы выслушать меня?

Лиам ещё не успел обдумать ответ, когда Астарта ответила.

– Готовы! – Затем, виновато взглянув на Лиама, уточнила. – Давай хотя бы выслушаем?

Покачав головой, Лиам согласился. Было видно, что Лионелла и правда хочет поговорить, а для него это будет время обдумать ситуацию.

Герцогиня, тем временем, начала свой рассказ.

Глава 20

Началась история давно, ещё в то время, когда маги жили среди обычных людей и хоть и умели творить свои заклинания, но власти над остальными не имели, хотя и занимали, в большинстве своём, неплохое положение.

Артефакт состоял из тринадцати фрагментов с рунами, изображающими знаки Звёздного Круга. Когда маги принялись изучать его, руны активировались, артефакт распался на фрагменты, а те маги, что их изучали, получили невероятные возможности. Сила их заклинаний стала сильнее, при этом на их создание не приходилось тратить так много жизненной энергии как раньше, они получили новые возможности, а также со временем заметили, что старение их прекратилось, каждый словно остановился на том возрасте, в котором был в данный момент.

Объединив вокруг себя большинство других магов, они создали собственное государство, которое со временем стало подчинять соседние страны и, в конце концов, образовалась империя Хершафд. Однако в то время, когда двенадцать магов занимались тем, что растили собственное могущество, влияние, власть, завоевывали территории и копили богатства, Лионелла изучала природу их новых возможностей. С самого начала её испугало то, что раз этот артефакт, явно созданный кем-то, обладал такой огромной силой, то на что способны его создатели? Если одно их творение, попав в этот мир, сотворило тех, кто смог этот мир покорить, то что будет, если тем же путём к нам попадут сами его создатели?

Но остальные не прислушались к ней, слишком занятые тем, чтобы поиграть со своими новыми возможностями. Тщетно она старалась убедить их в том, что вместо построения империи им надо искать способ защититься. Тогда, поняв бессмысленность своих действий, она приняла решение покинуть их. Это случилось ещё в то время, когда своё первое государство маги только строили. Как итог, между Высшими магами разразился огромный скандал, в результате которого Лионеллу изгнали из Совета, а имя её предали забвению, дабы иные знали, что бояться и служить надо лишь двенадцати истинным Высшим магам.

Конечно многие вначале ещё помнили её, однако со временем, когда десятки и сотни лет сменяли друг друга, из знающих и помнящих её, остались лишь двенадцать Высших магов. И те, скорее всего, давно не вспоминали о ней. Сама же Лионелла, поселилась за пределами империи, скрываясь среди обычных людей под видом заурядной аристократки, скрывая свои возможности и свою ауру Высшего мага. Занимаясь исследованиями, она искала ответы на вопросы о том, что же скрывается за видимыми слоями измерений, какие существа могут проникнуть через них и как можно выстроить защиту от незваных гостей.

В конце концов, она поняла, что мир нужно подготовить к такому вторжению. Пока континентом правят двенадцать остолопов, которые с помощью силы артефакта держат всех в страхе и не дают никакой новой силе развиваться, этому миру не выстоять. Лионелла поняла, что для того, чтобы сделать мир сильнее, надо убрать ту силу, которая им правит. Убрать и выстроить новый порядок, в котором люди смогут создать мощные армии, которые смогут дать отпор любому захватчику. Армии, построенные не на халявной силе артефакта, а на мощной экономике, развитой науке и магии, которая всё это дополняет и усиливает.

Но для того, чтобы построить что-то новое, сначала надо сломать старое. И тогда Лионелла приступила к своему масштабному плану. Создав очаги сопротивления в отдельных королевствах, являющихся федератами империи, герцогиня нашла в них магов, недовольных империей. Это были фанатики, совершенно бесполезные в построении нового мира, но Лионелла использовала их, чтобы, собственно, от их имени был создан Орден руквингов. Но именно герцогиня когда-то использовала свои возможности чтобы наделить простых воинов возможностью убивать ей подобных.

Используя интриги и влияние, она дёргала за ниточки своих марионеток, которые устроили масштабную войну, приведшую к гибели империю Хершафд и смерти всех Высших магов. Только Ариллер тогда смог сбежать, но он так испугался, что после удачного бегства попросту затаился, надеясь, что его не найдут. Про то, что за всем стоит Лионелла, он и не подумал. Она выследила его и лично позаботилась о том, чтобы последний из Совета двенадцати остался в истории.

Затем вслед за Высшими надо было также поступить с остальными, организовав всё так, чтобы и от союзных магов, и от Ордена руквингов, полностью избавились короли, которым они служили. Они выполнили свою задачу и теперь могли лишь помешать.

Следующим шагом было образование нового государства, однако с этим стоило повременить. Короли поделили влияние на континенте, а множество мужчин погибло в прошлой войне. Сначала следовало повысить популяцию, дать миру немного передохнуть. Лионелла, тем временем, вышла из тени и заняла должность при дворе короля Конкордии, готовя свою марионетку. Влияя на большую мировую политику, а также на ситуацию в Конкордии, она позаботилась о том, чтобы в новом мире силы оказались расставлены таким образом, как ей нужно.

И когда ей стало нужно убрать с доски Рудольфа и Людвига, заменив последнего двойником, внезапно вмешался Лиам, убивший этого самого двойника. Разочарованная Лионелла собиралась уже убрать наглеца, но пока изучала его, заинтересовалась. Ей импонировал его подход к тому, что несмотря на свои симпатии, или антипатии к кому-то, он способен думать о том, чтобы действовать во благо всего мира. При этом не фанатик, не дурак, действует исходя из понятных мотивов – ему в этом мире жить. Тогда герцогиня решила познакомиться с ним поближе, и он ещё больше заинтересовал её. Она прониклась симпатией к нему и к выжившей девушке-магу, которая помогала Лиаму, несмотря на то что что он являлся руквингером, созданным для истребления её вида.

Тогда она и решила дать им шанс присоединиться к ней. Самая неприятная часть её плана подходила к концу, скоро она установит свою власть на континенте и ей понадобится команда, которая поможет ей построить новое государство, способное дать отпор любому возможному вторжению.

* * *

Лионелла закончила рассказ и посмотрела на своих слушателей.

– Так как, принимаете моё приглашение? Учтите, дважды я предлагать не буду. Вы и так уже нарушили не один мой план, и я собиралась от вас избавиться, так что сейчас я даю вам ещё один, последний шанс присоединиться ко мне.

– Да ты сумасшедшая, – выдохнул Лиам, – ты хоть представляешь сколько жизней погубила?

– Но ведь… она права, – робко отозвалась Астарта, – если миру грозит опасность…

– То его надо уничтожить, по её логике! – Лиама начинало трясти. Он был участником той войны и последующей резни, в которую попал и его Орден. Герцогиня попросту стравила людей между собой и устроила бойню, оправдывая это всё спасением мира. Даже если угроза и правда существовала, стоило поискать иные выходы, действительно постараться договориться с остальными. А судя по её методам, договаривалась она также, как спасает.

– Её надо остановить, – обратился он к Астарте, – ты что не видишь? Она же сумасшедшая! Завтра она решит утопить континент, потому что ей покажется что это ради высшего блага! Скажет, что вырастет новая подводная цивилизация, у которой всё будет хорошо!

– Какой же ты оказался дурак, – Лионелла разочарованно вздохнула, после чего повернулась к Астарте, – а ты что скажешь?

– Возможно вы и правы, я не знаю, – девушка выглядела растерянной, она явно переосмысливала сейчас то, как она видела этот мир, – я должна обдумать всё.

– Ладно, с тобой я решу потом, – герцогиня повернулась к Лиаму, – а с тобой надо разобраться сейчас.

– Попробуй, – Лиам принялся сжимать слои измерений, однако что-то с силой швырнуло его назад.

– Ты и правда думал, что создавая ваш вид, я никак не обезопасила себя от вас? – Герцогиня шагнула к нему. – Прощай, Лиам, мне жаль, что так вышло.

С этими словами она подняла руки и с её пальцев сорвались красноватые молнии.

* * *

Теперь Лиам узнал и Зелёного игрока. Это была Лионелла собственной персоной. Но почему они оба здесь, среди мертвецов? Её заклинание убило их обоих, или… Нет, в отличие от остальных, герцогиня была жива, как и он.

Руквингер перевёл взгляд на Красного игрока. Кто эта сумасшедшая старуха?

Женщина также смотрела на него, больше не бормоча свои странные речи. Приглядевшись, Лиам вдруг понял кто перед ним.

* * *

В момент, когда молнии сорвались с пальцев герцогини, Лиаму всё же удалось сжать слои и ускориться, уйдя с линии удара, однако перейти в контратаку не вышло: молнии сыпались в него одна за одной, заставляя буквально плясать, кидаясь из стороны в сторону. Лиам был опытным воином и руквингером, однако сейчас даже ему было очевидно, что герцогиня ему не по зубам. Он сможет ещё некоторое время избегать попаданий, но его смерть уже даже не вопрос времени. Скорее вопрос слишком короткого времени.

Наконец, одна из молний попала ему в бедро. Лиам, начавший было перемещаться, закрутился волчком и отлетел назад. Вот и всё, закончился его путь. Руквингер уже приготовился принять свою смерть, когда между ним и герцогиней выскочила Астарта.

– Стой, не надо убивать его!

– Отойди, – в голосе Лионеллы звучал металл, – я не настолько ценю тебя, чтобы играть с тобой в эти игры.

– Не убивай его, – сквозь слёзы повторила Астарта, доставая из-за пояса нож.

– Астарта, нет! – Лиам тщетно попытался остановить девушку, но даже он не сразу понял её намерения.

Повернув к нему заплаканное лицо, юная магичка сделала то единственное, на что была способна.

– Прощай, – прошептала она, и с размаху вонзила нож себе в грудь.

Воздух вокруг затрясся от мощи магии, выпущенной наружу. Используя собственную кровь, девушка совершила самое мощное заклинание, доступное лишь Высшим магам, чтобы остановить Лионеллу.

Лицо Астарты исказилось от боли, а затем стало преображаться. Жизненная энергия, требуемая для заклинания, стремительно покидала её тело, иссушая его. В нескольких местах кожа на лице треснула, и девушка истошно закричала. Лиам с ужасом смотрел за тем, как её молодое тело за несколько секунд состарилось так, словно ей уже под сотню лет. Крик превратился в хрип, а затем заклинание сработало и Лиама, вместе с Лионеллой, затянуло вглубь слоёв измерений.

* * *

Красный игрок, Астарта, совершенно не была сейчас на себя похожа. Она также, как и остальные была мертва, но даже в этом проявлении выглядела так же страшно, как в последние мгновения своей жизни.

Лиам перевёл взгляд на Лионеллу. Герцогиня ответила презрительной улыбкой.

– Вспомнил, значит?

– Ты ожидала другого?

– Даже приложила к этому усилия. Когда твоя подружка устроила свой перформанс и затащила нас обоих сюда, я постаралась запереть тебя внутри твоих воспоминаний, но магия здесь работает иначе.

– Где это “здесь”?

– Сложно ответить, – покачала головой Лионелла, – если простыми словами, то в глубине слоёв измерений. Где-то на границе между различными мирами, я несколько раз сюда забиралась ранее в поисках ответов. Вот он, – герцогиня кивнула головой в сторону Тавернщика, – всегда здесь находится, но каждый раз в новой ипостаси.

– И почему же ты просто не выбралась, раз знаешь уже всё?

– Не всё так просто, – поморщилась она, – девчонка использовала очень мощную магию, которая запечатала всех присутствующих здесь. Выбраться можно только исполнив условия.

– Условия? Условия Астарты?

– Нет, она просто швырнула нас сюда. Условия ставит он.

Тавернщик молча продолжал смотреть на них.

– Я пыталась, – усмехнулась Лионелла, – пыталась запереть тебя здесь, убить тебя, что угодно, но правила устанавливает он. Мы должны доиграть в эту чёртову игру. Я даже постаралась убедить тебя в том, что игра закончена, но ты, сволочь, всё вспомнил. Как же я ненавижу тебя!

Лиам никак не отреагировал на её слова. Он понял, что сейчас перед ним уже не древний Высший маг с огромными возможностями, а отчаявшаяся женщина, которая впервые за долгое время по-настоящему боится.

Он повернулся к Тавернщику.

– Я готов продолжить игру.

* * *

На этот раз всё было по-другому. Игровое поле осталось на первый взгляд таким же, но за столом они были вдвоём: Синий Игрок, который был настоящим Лиамом, и Зелёная Дама – герцогиня Лионелла, она же древний тринадцатый маг Высшего порядка, Змееносец, или Офикус. Однако сражались они на равных, здесь и сейчас не действовали прежние законы и ограничения, энергетические удары и заклинания. Вся сила, мощь, оружие нападения и защиты сосредоточились на игровом поле.

Изменилась и обстановка Таверны. Стол освещался по-прежнему, но вокруг него стало темнее. Окна, ведущие на улицу, даже такие странные, замутились, покрылись сеткой трещин, и нельзя было разобрать, что именно находится там, снаружи. Дождь перестал литься с потолка, но откуда-то из-под дверей, заносимые сквозняками, в помещение Таверны стали слетаться сухие коричневые листья, как будто игра проходила на какой-нибудь открытой веранде.

Они с Лионеллой заняли свои места за столом, как будто ничего не произошло. Только не было с ними Жёлтого Игрока – короля Людвига, который умер там, в реальном мире, и Красного – юной магички, погибшей, выполняя действие, доступное только Высшим магам, и заплатившей за это своей молодостью, красотой и самой жизнью. Как она тогда сказала: «рядовой маг может выполнить такое действие, но при этом всегда погибает, и исключений из этого правила не бывает…»

Места для зрителей тоже пустовали, это было логично, там находились тоже мёртвые: король Рудольф, Джоанна, Дирсон. А в Таверне, которая была неким пограничьем, остались Тавернщик – фигура совсем другого мира, и Лиам с Лионеллой. Они доиграют эту партию, и победитель вернётся в мир живых, а побеждённый канет в пучину непонятных слоёв и измерений…

Игра продолжалась второй час, и никто пока не имел явного преимущества. Ходили с переменным успехом, атаковали картами усилений, отбивались ими же. Когда играли вчетвером, было проще – каждый игрок гнул свою линию, и иногда можно было использовать их ходы в своих интересах. А сейчас каждый ход одного соперника однозначно был другому во вред, вопрос стоял только в силе противодействия этому ходу.

Шла игра-война на истощение, фигура Лиама на доске совершала хаотические движения, иногда продвигаясь на несколько шагов к зелёному углу, потом снова приближалась к синему. Нужно было какое-то решительное действие, чтобы переломить ситуацию, однако все мощные карты уже были использованы.

На поле оставалась ещё одна не открытая карта, к которой фигурка постепенно приближалась, делая крюки и зигзаги. Вопрос был в том, кто первый выкинет нужное число, за которое с помощью имеющихся на руках карт сможет забрать это усиление. Учитывая патовую ситуацию, если здесь окажется мощная карта, то кто её достанет, тот и победит.

Лионелла постепенно теряла свою невозмутимость. Сама ситуация, в которой она оказалась, раздражала её. План, который она готовила больше сотни лет, сейчас готов был разбиться из-за одного упёртого руквингера. Лиам же наоборот, был на удивление спокоен. Несмотря на то, что не только судьба мира, но и его собственная жизнь сейчас зависели от итогов этой партии, он играл так, словно это была самая рядовая игра.

Лиам выбросил три. Небольшое число, он аккуратно придвинул фигурку к закрытой карте, до которой теперь оставалось ещё четырнадцать ходов. Лионелла вряд ли сможет дотянуться отсюда, поскольку даже с усиливающими картами, которые у неё оставались, ей придётся выбросить очень большое число. Теперь ей придётся ещё больше отступить, чтобы не придвигать фигурку слишком близко к карте. Герцогиня процедила сквозь зубы какое-то проклятие и сгребла кубики. Покатав в руке, она швырнула их на стол, вложив в это движение всё имеющееся презрение. Кубики покатились почти до самого края и остановились. На одной грани было пять, на другой – шесть.

Резко поменявшись в лице, она схватила имеющиеся карты, пробежалась по ним взглядом, а затем громко рассмеялась.

– На вот, сволочь, держи, – с этими словами она швырнула на стол две карты: одна усиливала её ход на единицу, вторая – на две. В сумме вся композиция давала ровно четырнадцать.

Победно передвинув фишку на закрытое поле, она вскрыла карту.

– Скорость руквингера, – объявил Тавернщик, – Зелёный игрок получает ускорение в два раза на ближайшие три хода.

Это был конец. Карта, за которой они охотились, располагалась с края доски между жёлтым и красным углами. С таким ускорением, даже если Лиам будет оттягивать фигурку ровно назад, Лионелла может за три хода допрыгнуть до своего угла. Оставалось надеяться, что ей будут выпадать очень маленькие числа, которые даже помноженные на два не дадут большого эффекта.

Но маленькое число выпало в этот раз у Лиама. Первый же бросок принёс ему всего пять ходов. Слегка отодвинув фишку к своему полю, он не стал пока использовать усиления. Карта встала на достаточно удачное поле. Лионелла бросила кубики и ей выпало девять. Помноженные на два это выходило аж восемнадцать ходов, герцогиня сразу переместилась практически к центру доски. Лиам выбросил семь. Не только недостаточно, но ещё и пришлось потратить одну карту чтобы избежать неудачных полей без обходов. Лионелла бросила кубики и Лиам понял, что обречён окончательно: в сумме выпало десять, что с использованием бонуса дало аж двадцать.

Герцогиня торжественно провела фишку мимо центра поля и вывела её фактически на финишную прямую.

Продолжать игру дальше смысла не было, но Лиам всё же бросил кубики. Десять. И что с этим делать? Он оглядел поля вокруг. Штрафы, небольшие усиления, бесполезные клетки. Осмотрев свои карты, он прикинул что может усилить свой ход максимум на четыре. Посчитав клетки в данной зоне, он увидел, что одна из них – центральная, Потеря контроля. Уйти из игры красиво? Почему бы и нет? Всегда интересно было узнать, что будет, если сюда наступить. Взяв фишку, он поставил её на центральную клетку.

– Ход передаётся хозяину, – произнёс Тавернщик и впервые за всю игру вышел из-за своей стойки.

Неспешным шагом он подошёл к доске и встал между руквингером и магом, которые смотрели на него с удивлением.

– Клетка Потеря контроля даёт право мне, как хозяину игры, решить её исход, – спокойно произнёс он, – сейчас я решу на какое поле встанет фишка. Я имею право поставить её на любое поле, решив судьбу Синего игрока, позволившего мне это сделать.

– Что?! – взвизгнула Лионелла. – Ты не можешь…

– Здесь мой мир, – перебил её Тавернщик, – и я сам решаю, что могу, а что нет. Это я придумал эту игру и мне сейчас решать, как она закончится. Перед этим я дам каждому игроку возможность сказать своё слово, возможно оно повлияет на моё решение. Первым будет говорить Зелёный игрок.

Лионелла сделала вдох и успокоилась. Истерики здесь не помогут, а она, в первую очередь, тринадцатый маг Высшего порядка.

– Я хочу отметить, – уже спокойным голосом сказала она, – что во-первых, прошу учесть то, что игру я практически выиграла достаточно честно, во-вторых, оказалась здесь по вине этого человека и его подруги. Я хочу лишь получить свою честно заработанную победу и вернуться в свой мир. И в-третьих, меня в моём мире ждёт крайне важное дело: от моего участия в нём зависит судьба всех живущих в нём. Поэтому смиренно прошу… хозяина игры не вмешиваться и позволить партии завершится своим ходом.

– Ваше мнение учтено, – спокойно ответил Таверщик, – теперь слово Синему игроку.

Лиам, невзирая на все последние повороты судьбы, всё так же не ощущал какого-то особого волнения. Несмотря на то, что сейчас решалась его судьба, он на удивление спокойно готов был её принять.

– Мне нечего добавить, – пожал он плечами, – я выбрал клетку Потеря Контроля, оно предполагает решение за хозяином игры. Пусть хозяин принимает решение, согласно правилам.

– Ваше мнение также учтено, – Тавернщик склонил голову в знак уважения, – мне нравится твоё отношение к игре, Синий игрок. Я готов принять своё решение.

Подойдя вплотную к доске, хозяин игры и этого места взял фигурку Лиама в свою руку и, к удивлению самого руквингера, а также к ужасу Лионеллы, поставил её на финальное синее поле.

– Победа присуждается Синему игроку, партия окончена.

Последнее, что услышал Синий игрок Лиам, это истошный вопль герцогини, после чего всё окружающее пространство размылось и он провалился в темноту.

* * *

Лиам медленно открыл глаза, взгляд его упёрся в полуобвалившийся потолок гробницы. Тяжело поднявшись, он огляделся: всё то же помещение, в центре которого стоит саркофаг, рядом лежало тело Астарты. Иссохшееся, с потрескавшейся кожей и ужасом, застывшим на её лице. Лиаму было жаль её. Несмотря на всю сложность их отношений, он привязался к ней. Она спасала его жизнь ранее, спасла и сейчас, ценой собственной. Девушка заслуживала лучшего.

Тела Лионеллы в гробнице не было, оно так и осталась где-то там, внутри измерений, где ей и место.

Лиам с грустью подумал о том, что несмотря на то, что Лионеллу они остановили, своего она добилась: в мире разразилась масштабная война. Хорошо бы теперь как-то добраться до колоний и попробовать разыскать Варраха. Ловкий и хитрый лис умеет держать нос по ветру, с ним ему будет надёжнее, чем с очередным королём.

* * *

Похоронив тело Астарты, бывший руквингер, начальник королевской гвардии короля Рудольфа и особый советник короля Людвига Лиам отправился на поиски корабля, готового доставить его в земли колоний.