Последний Хранитель Империи - 2

Глава 1. Путешествие

Острый нос корабля шейха Аль-Нахара резал морскую гладь как клинок убийцы, пока белые паруса жадно ловили ветер, заставляя судно рваться вперёд.

После той мясорубки в порту путешествие шло неприлично спокойно. Прямо до зубного скрежета спокойно. Ненавижу такую тишину — это как наблюдать за улыбкой маньяка перед тем, как он вытащит нож. Ничем хорошим это, обычно, не заканчивается.

Я подпирал нос корабля, глотая солёный морской воздух с той же жадностью, с какой пью виски после хорошей драки. Позади — серая клякса материка, растворяющаяся в тумане, впереди — ничего, кроме бесконечной водной пустыни и полной неизвестности. Мачты скрипели как старые кости, паруса щёлкали на ветру, а волны лупили о борт будто задавая ритм нашему абсурдному приключению.

Реликт, упрятанный во внутреннем кармане, давил на грудь как свинцовая пластина — вечное напоминание, какого хрена я здесь делаю. Не просто драпаю от вездесущего Пахомова или от кровожадных псов Корнилова, хотя, чёрт подери, даже это было бы достаточной причиной. Нет, я пёр навстречу загадке своего проклятого Покрова и шансу спасти какого-то мальчишку, которого даже в глаза не видел.

— Тебе не кажется, что мы слишком просто отделались? — Филя плюхнулся рядом, опираясь на борт, его лицо по-прежнему украшал фиолетовый синяк — сувенир от нашего общего друга, во время визита к Пахомову. — Я до сих пор в шоке, что мы живы.

— От нас не так просто избавиться, — хмыкнул я, косясь на друга. — Как ребра?

— Ноют, как первокурсник на зачете, — беззаботно отмахнулся Филя, но под этой маской лёгкости я видел, как он морщится от каждого резкого движения. — Но, знаешь… это мелочи после встречи с Пахомовым. Сам факт, что мы выжили, уже дорогого стоит.

Хотел бы я сказать, что он преувеличивает, но я слишком хорошо знал, на что способен Ворон Петербурга. После того, как Филя сбежал от него, разгромив половину подвала, Пахомов точно не стал бы церемониться при следующей встрече. Собственно, он и не церемонился, раз рискнул напасть одновременно и на шейха, и на людей Корнилова. Отчаянный человек этот Василий Дмитриевич.

Мы смотрели, как матросы шейха суетятся на палубе, подтягивая канаты, проверяя такелаж, перебрасываясь короткими командами на своём языке. Для людей, привыкших к пескам, они удивительно ловко справлялись с морской стихией.

— А где Рита? — я огляделся, вдруг осознав, что не видел её с утра.

— Где ж ей быть? — Филя закатил глаза. — Забурилась в каюту с какими-то древними манускриптами из библиотеки шейха. Сказала, что не выйдет, пока не выудит оттуда всю информацию о Покрове Зверя.

— А Серый? — продолжил я перекличку.

— Оооо… я же тебе не рассказал еще! — Филя расплылся в ухмылке. — Наш верзила подружился с корабельным коком. Оказывается, единственный человек на судне, способный накормить Серого до отвала — это толстый лысый араб с повадками диктатора. Сейчас наш дружище помогает крошить какие-то овощи.

— Ну да… кормить Георгия — это тебе не котёнка подкармливать, — я невольно улыбнулся, представляя, как Серый, этот двухметровый шкаф, послушно сидит на камбузе и нарезает огурцы. — Нужен человек с умениями и решимостью.

Филя вскоре отправился искать развлечений среди матросов, а я остался наедине со своими мыслями. Внутри клокотало что-то, что не давало покоя…

Когда последние лучи солнца растворились в морской пучине, палуба опустела. Большинство матросов отправились на ужин или переделывать дневные дела. А я остался на носу, глядя, как ночь захватывает небо, одну за другой зажигая яркие точки звёзд.

— Сейчас самое подходящее время для тренировки.

Голос Александра возник внезапно, глубокий и властный, словно он просто стоял рядом, а не говорил у меня в голове.

— Я уж думал, ты решил сделать перерыв в нашем увлекательном общении, — съязвил я.

— Не наглей, мальчишка, — Александр говорил с тем особым оттенком надменности, который могут создать только столетия аристократического воспитания. — Сейчас, когда тебя никто не отвлекает, у нас есть возможность начать серьёзное обучение.

— Обучение чему?

— Тому, что может спасти жизнь сыну шейха, а заодно и раскрыть настоящий потенциал твоего Покрова.

Я моментально собрался. Как бы я ни относился к своему назойливому предку, но его знания о Покрове Зверя были единственным ключом к разгадке тайны моего дара.

— Я весь во внимании, — сказал я, усаживаясь на бухту каната.

— Покров Зверя — это не просто ещё один тип магии, — начал Александр с той интонацией, которую профессор Вершинина называла «лекторской». — Это первоисточник, из которого произошли все остальные виды магии.

— И что это даёт мне на практике? — перебил я, всегда предпочитая конкретику философским рассуждениям.

— Не перебивай, — раздражённо отрезал Александр. — На практике это значит, что ты потенциально можешь перенимать способности других магов. Пока не обучишься им полноценно, конечно.

Эта информация заставила меня задуматься. Получается, я мог не просто использовать свой нестабильный голубой Покров, а я мог копировать другие? Все двенадцать классических типов?

— Как? — только и смог выдавить я.

— Представь, что твоя воля — это русло реки, — начал Александр. — Покров — это вода. Без русла вода разливается хаотично, затапливая всё вокруг. Но если ты создашь прочное русло, вода потечет именно туда, куда нужно тебе.

— Красивая метафора, но можно как-нибудь попроще объяснить? — нетерпеливо спросил я.

— Терпение — первая добродетель мага, — с лёгкой насмешкой произнёс Александр. — Попытайся ощутить свой ауру. Не просто вызвать ее, как ты обычно делаешь, а почувствовать ее суть.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущении внутри. Обычно я просто позволял энергии выплеснуться наружу, но сейчас попытался удержать её, прочувствовать её текучую, изменчивую природу.

— Хорошо, — голос Александра стал тише, словно он не хотел мешать моей концентрации. — Теперь попробуй ощутить оттенок, отпечаток энергии другой ауры. Вспомни, как ощущалась сила твоего друга с Покровом Орла.

Я сосредоточился на воспоминаниях о Филе, когда тот активировал свои способности. Золотистое свечение, ощущение полёта, свободы, острого зрения, способного заметить малейшую деталь…

И что-то произошло. Я почувствовал, как моя энергия, обычно голубая и неконтролируемая, начала меняться, приобретая золотистый оттенок.

Когда я открыл глаза, то увидел, что мои руки окутаны уже не привычным голубым, а золотистым свечением. Оно отличалось от ауры Фили — было намного более слабым и тусклым, и сквозь него просвечивал голубоватый отблеск, но это определённо была имитация Покрова Орла.

— Ого, — выдохнул я, разглядывая своё преображение. — Смотри-ка, у меня получилось!

— Не раздувайся от гордости раньше времени, — фыркнул Александр. — В мое время, то, что ты сейчас сделал, любой пятилетний маг мог выполнить с закрытыми глазами. Твоя копия настолько несовершенна, что даже назвать её имитацией Покрова Орла — оскорбление для настоящих владельцев.

— Да ладно тебе, старикан, — я демонстративно повертел рукой, любуясь золотистым свечением. — Мне кажется, что для первого раза вполне неплохо.

— «Неплохо»? — в голосе Александра звучало искреннее возмущение. — Это как назвать детскую мазню шедевром живописи. Впрочем, что с тебя взять… хоть что-то работает, и на том спасибо. Может, годам к сорока научишься делать это прилично.

— Зато у меня есть одно преимущество, которого у тебя никогда не будет, — я ухмыльнулся.

— И какое же? — с нескрываемым скептицизмом спросил Александр.

— Я живой, а ты — просто голос в моей голове.

— Голос, который, между прочим, только что помог тебе активировать способности, о которых ты неделю назад даже не подозревал, — парировал Александр. — Вместо того чтобы язвить, лучше обрати внимание на изменения.

И я действительно заметил. Словно пелена спала с глаз — я вдруг осознал, что вижу палубу корабля с невероятной чёткостью, несмотря на ночную темноту. Каждая верёвка, каждый гвоздь, каждая щепка дерева были видны так, словно кто-то навёл на них увеличительное стекло.

— Это потрясающе, — пробормотал я, ощущая небывалую лёгкость во всём теле.

— Для тебя, может, и потрясающе, — фыркнул Александр, — но для любого уважающего себя мага это обычная рутина. И это только начало. Каждый из двенадцати классических Покровов имеет свою уникальную частоту, свой… вкус, если хочешь. И ты, с достаточной тренировкой — скажем, лет через пять — сможешь настраиваться на любой из них.

— Очень смешно, старик, — я закатил глаза. — А как эта твоя «обычная рутина» поможет сыну шейха?

— Если бы ты иногда включал мозги вместо своего неуместного сарказма, — процедил Александр, — то сам бы догадался. Проблема мальчишки в том, что его Покров Зверя нестабилен. Он не контролирует его, и энергия, вместо того чтобы течь по правильным каналам, разрушает его тело изнутри. Ты, научившись контролировать способности, сможешь помочь ему настроить свои. Если, конечно, твоей концентрации хватит дольше, чем на пять минут.

Я отпустил энергию, и золотистое свечение погасло, сменившись привычным голубым, а затем исчезло полностью. Выдохнул, не обращая внимания на подколки.

— Это было… впечатляюще, — признал я нехотя. — Но мне понадобится гораздо больше практики, чтобы использовать это в реальном бою.

— Наконец-то проблеск разума в этой твоей юной голове! — в голосе Александра прозвучало почти одобрение. — Поэтому мы будем тренироваться каждую ночь. И клянусь всеми богами, я заставлю тебя делать это правильно, даже если придется вбивать знания тебе в голову, как гвозди в особо прочную древесину. А когда прибудем в Аравию, ты будешь готов сделать то, что должен. Или я лично превращу твою жизнь в ад.

Следующие дни превратились в своеобразную рутину. Днём я общался с друзьями, помогал экипажу, узнавал от шейха подробности о его сыне и ситуации в Аравии. А ночью, когда все отправлялись спать, выскальзывал на палубу и тренировался под руководством Александра.

Тренировки были изнуряющими. Александр оказался требовательным учителем, который не прощал ошибок и постоянно подгонял меня. Но результаты стоили каждой капли пота — с каждым днём я всё лучше контролировал свою ауру, всё точнее имитируя другие типы магии.

Сначала я научился воспроизводить Покров Орла — с его усиленным зрением и способностью к полёту (хотя в моём исполнении это больше напоминало левитацию на несколько метров). Затем овладел способностями Совы, получив возможность видеть в полной темноте и чувствовать приближающуюся опасность. А потом…, а потом словно в стену уперся. Лишь Покров Рыси немного шел навстречу.

Рита, заметившая мои ночные исчезновения, однажды проследила за мной. Она обнаружила меня на верхней палубе, когда я отрабатывал имитацию магии Рыси, заставляя своё тело двигаться с кошачьей грацией охотника. Получалось, скажем так, не особо грациозно…

— Так вот чем ты занимаешься, — она вышла из тени, её серебристые глаза отражали лунный свет.

Я резко обернулся, и серо-голубое свечение погасло.

— Что, подглядываешь за тренировкой? — я резко обернулся, поймав Риту выходящей из тени.

— Скорее наблюдаю, — она подошла ближе, серебристые глаза пристально разглядывали меня с тем научным интересом, который всегда заставлял чувствовать себя подопытной лягушкой. — У тебя почти получилось имитировать магию Рыси. Движения стали… более плавными и текучими.

— Как ты поняла, чем я занимаюсь?

— Не только у тебя есть секреты, — Рита улыбнулась уголком губ. — В библиотеке шейха я нашла манускрипт с упоминанием Перворожденных — так раньше называли людей с Покровом Зверя. Там говорилось, что они могли «примерять другие шкуры».

— «Примерять другие шкуры»? — я фыркнул. — Звучит как-то… дико.

— Так же дико, как-то, что я только что видела. — она скрестила руки на груди. — Не думала, что эти легенды правдивы. Это меняет… абсолютно всё. — В её голосе звучало то редкое благоговение, которое Рита обычно приберегала для особо древних фолиантов или исключительно мощных проявлений магии.

— Старикан Александр говорит, что это лишь вершина айсберга, — я облокотился о фальшборт. — И что именно такой трюк может помочь мальчишке шейха. По его словам, проблема Рашида в том, что его Покров Зверя как бешеная лошадь — рвётся во все стороны одновременно и постепенно разрывает седока на части.

— Именно так! — Рита даже подпрыгнула, а её глаза расширились. — Я нашла описание похожего случая в одном из древнейших свитков. Там говорилось о «брате по духу», который «укротил дикого зверя» в другом маге, показав ему «истинную дорогу силы».

— Ближе к делу, Рита, — я нетерпеливо щёлкнул пальцами перед её лицом. — Там было что-то конкретное о том, как именно это сделать?

— Не всё сразу, — она шлёпнула мою руку. — Свиток сохранился частично, и я пока разобрала только треть. Но там… — её глаза сверкнули тем особым огнём, который появлялся, когда она приближалась к разгадке чего-то по-настоящему важного. — Там упоминается ритуал, когда два мага с Покровом Зверя объединяли свои энергии, и более опытный создавал что-то вроде… шаблона, по которому второй мог настроить свою ауру.

— Звучит как план, — я кивнул, чувствуя, как внутри разгорается надежда. — Продолжай копать.

— Эти манускрипты… — Рита прислонилась к фальшборту рядом со мной, глядя на звёзды, — они древнее всего, что я когда-либо видела. Некоторые датируются временами до Великого Раскола, когда Покровы ещё не разделились на двенадцать классических типов. Если половина того, что там написано — правда, то всё, чему нас учили в Академии… — она покачала головой, — это просто… просто… я даже не знаю, как это описать. Мы как слепые котята, которых учили ориентироваться по запаху, а теперь выясняется, что у мира есть цвета, звуки и целые измерения, про которые нам даже не намекали.

Её голос дрожал от волнения, а в глазах отражались звёзды. Я редко видел Риту такой — обычно сдержанная и рациональная, сейчас она напоминала ребёнка, обнаружившего ключ от запретной комнаты, полной чудес.

Ночь обволакивала корабль, время растягивалось, как расплавленный воск. Мы не заметили, как разговор перетёк из одной темы в другую — я рассказывал о своих тренировках с Александром, она делилась открытиями из древних манускриптов. Слова текли, сплетались, создавая ощущение, что мы разгадываем головоломку, части которой были разбросаны по всей истории магического мира.

Восточный край неба уже начинал бледнеть, предвещая рассвет, когда в какой-то момент Рита внезапно замолчала на полуслове, вглядываясь в морскую даль.

— Что? — спросил я, проследив за её взглядом, но не увидел ничего, кроме бескрайней водной глади.

— Не знаю, — она нахмурилась. — Мне показалось, будто что-то мелькнуло на горизонте. Тень какого-то судна. Мне это не нравится…

— В открытом море? — я напряг зрение, но безрезультатно. — Вряд ли. Нас не должны были преследовать. Корнилов не контролирует морские пути, а Пахомов… ну, я надеюсь, у него достаточно проблем в Петербурге, чтобы отправляться в морскую погоню.

Рита не выглядела убеждённой, но спорить не стала.

— Возможно, ты прав, — она зевнула. — В любом случае, нам стоит поспать хоть немного. Завтра я хочу продолжить изучение библиотеки шейха.

Я кивнул, и мы разошлись по своим каютам. Но сон не шёл. Слова Риты о тени на горизонте не давали покоя, заставляя ворочаться и прислушиваться к каждому шороху корабля. Скрип досок, свист ветра в такелаже, отдалённые голоса ночной вахты — всё казалось предвестником опасности.

Следующие несколько дней прошли в напряжённом ожидании. Я удвоил тренировки, Рита зарылась в манускрипты с утроенным рвением, Серый проводил часы вместе с толстяком арабом, а Филя… Филя оставался собой, хотя даже его шутки приобрели какую-то нервную окраску.

Мы все чувствовали: что-то приближается. Как животные перед землетрясением, как моряки перед штормом. Это было в воздухе, в солёном ветре, в ритме волн, бьющихся о борт корабля.

И на седьмой день нашего путешествия нехорошее предчувствие Риты наконец-то оправдалось.

— Корабль на горизонте! — крик дозорного разнёсся по палубе, заставив всех вскинуть головы.

Я выбежал из каюты, на ходу натягивая плащ. Матросы суетились, готовя судно к возможной опасности. Шейх Мурад стоял на капитанском мостике с подзорной трубой, его лицо выражало мрачную решимость.

— Что происходит? — я подбежал к нему.

— Пиратский корабль, — коротко ответил шейх, протягивая мне подзорную трубу. — Судя по серебристо-серым парусам и силуэту акульего плавника на мачте, это «Австралиец».

Я приложил трубу к глазу и увидел на горизонте тёмный силуэт корабля. Он приближался с ужасающей скоростью, словно акула, учуявшая кровь.

— Австралиец? — переспросил я, возвращая трубу.

— Безжалостный пират с аурой Акулы, — мрачно пояснил шейх. — Известен тем, что никогда не берёт пленных. Чует кровь и золото за лигу, как настоящий хищник. Если он выбрал нас своей целью, значит, каким-то образом прознал о ценностях на борту.

Я машинально потрогал карман, где лежал Реликт. Неужели слухи о нашей находке распространились даже среди морских разбойников? Или это Пахомов поднапряг свои преступные связи? Не удивлюсь, если эти двое знакомы.

— Мы сможем уйти от него? — спросил я, глядя, как матросы разворачивают дополнительные паруса, пытаясь выжать из корабля максимальную скорость.

— Вряд ли, — покачал головой шейх. — «Австралиец» славится скоростью своего судна. Он настигнет нас к закату.

К нам присоединились Рита, Филя и Серый, встревоженные суматохой на палубе.

— Пираты, — коротко пояснил я. — И, судя по всему, очень опасные.

— Вот тебе и морской отдых, — фыркнул Филя, но даже сквозь его обычную иронию проглядывало напряжение. — А я-то думал, что хуже Пахомова уже ничего не будет.

— Мы должны готовиться к защите, — решительно заявила Рита. — Воины шейха обладают мощными способностями, но у нас всего десяток бойцов на борту. Если пиратов больше…

— Их обычно около пятидесяти, — подтвердил шейх. — И большинство — опытные владельцы Покровов. На не шибко высоком уровне, но нам и этого будет предостаточно.

— Не говоря уже о капитане, — добавил я. — Что за способности даёт Акулий Покров?

— Невероятная сила и скорость в воде, — ответил шейх, его лицо стало мрачнее тучи. — Феноменальное чутьё на кровь или страх — он может учуять каплю крови за километр. И что хуже всего — его кожа под действием Покрова превращается в подобие акульей: покрытая мелкими зубцами, жёсткая как наждак, она рвёт всё, к чему прикасается. Любое лезвие, столкнувшись с ней, скорее затупится, чем нанесёт вред.

Я невольно передёрнул плечами. Акулья магия звучала идеально подходила для морского боя — сила, скорость, природный радар для обнаружения слабостей и защита, которая сама по себе является оружием. Не удивительно, что Австралиец заработал такую кровавую репутацию.

Шейх хлопнул в ладоши, вырывая меня из мрачных размышлений. По его команде матросы и воины мгновенно рассыпались по кораблю, начиная приготовления к бою. Никакой паники, никакой суеты — только четкие, выверенные движения людей, привыкших действовать как единый организм.

Всю оставшуюся часть дня мы готовились к неизбежному столкновению. Матросы заряжали корабельные пушки, воины шейха точили клинки и проверяли оружие, а мы с друзьями устроили короткий военный совет.

— Серый, ты берёшь на себя защиту палубы, — командовал я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь.

— Сделаю, — кивнул здоровяк.

— Филя, ты наше преимущество с воздуха, — я повернулся к рыжему. — Используй высоту, сбрасывай пиратов обратно в море, не давай им закрепиться на палубе.

— Сделаю! — Филя потёр руки, его глаза загорелись привычным азартом.

— Рита, — я посмотрел на неё, — ты будешь координировать защитников, указывая, где сконцентрировать силы.

— А ты? — Рита пристально посмотрела на меня.

Я сделал глубокий вдох:

— Я мы с шейхом займемся самим Австралийцем. Мой Покров… возможно, это наш единственный шанс против Австралийца.

— Ты уверен? — в её глазах мелькнуло беспокойство. — Ты тренировался всего неделю.

— Выбора нет, — я пожал плечами. — К тому же, у меня есть опытный советник.

«Хм, я польщён,» — саркастично заметил Александр, всё это время молча наблюдавший за происходящим. — «Но не переоценивай свои силы, мальчишка. Аура Акулы — одна из самых опасных в прямом бою.»

«А у нас есть другие варианты?» — мысленно огрызнулся я, перепроверяя оружие.

«Никаких,» — признал Александр после паузы. — «Просто будь готов к тому, что это будет самый сложный поединок в твоей жизни. Если, конечно, ты хочешь, чтобы эта жизнь продолжалась.»

Часы тянулись мучительно медленно. Солнце неумолимо катилось к горизонту, а расстояние между нашим кораблём и преследователем сокращалось с каждой минутой. Пираты были неизбежны, как сама смерть.

Наконец, когда последние лучи солнца окрасили океан в багровые тона, пиратский корабль настиг нас. Серебристо-серые паруса надувались на фоне кроваво-красного заката, создавая жуткую, апокалиптическую картину.

Я стоял на палубе, сжимая в одной руке саблю, а другой касаясь кармана с Реликтом. Покров Зверя медленно активировался, окутывая моё тело голубоватым свечением.

— Держись рядом со мной, — шепнул я Рите, когда пиратский корабль поравнялся с нами. — Что бы ни случилось.

Она коротко кивнула, её серебристые глаза ярко засветились.

— Они готовятся к абордажу! — крикнул дозорный.

И словно в подтверждение его слов, в тот же миг десятки абордажных крюков впились в борт нашего судна. Пираты с дикими воплями перебрасывали доски между кораблями и устремлялись на нашу палубу.

Бой начался.

Глава 2. Морской Бой

Шейх Аль-Нахар занял позицию в центре палубы. Золотистое свечение обрисовало силуэт, а над головой материализовался энергетический хвост с ядовитым жалом.

— Абдул! Первая линия защиты!

Его первый помощник активировал Покров Лисы, и на палубе возникли десятки дублированных образов наших защитников в различных боевых стойках. Иллюзии были настолько реалистичны, что я сам едва различал настоящих людей среди фантомов.

Наш план сработал. Серый с четырьмя воинами шейха, обладателями ауры Верблюда, образовал оборонительную линию на главной палубе. Филя взмыл в воздух вместе с двумя телохранителями шейха, обладавшими Покровами Сокола. Рита на капитанском мостике активировала свои способности, серебристое сияние вокруг глаз позволяло ей видеть сквозь иллюзии и предугадывать действия противника.

— Арсений, держись рядом, — сказал шейх. — Мы встретим Австралийца вместе.

Я кивнул, сосредотачиваясь. Неделя тренировок с Александром не прошла даром. Теперь голубоватое свечение вокруг моих рук было плотным, контролируемым, пульсирующим в такт сердцебиению.

«Сейчас проверим, на что ты способен, родственничек», — прозвучал в голове насмешливый голос Александра.

«Заткнись и смотри», — мысленно огрызнулся я, чувствуя прилив адреналина.

Первая волна пиратов перевалила через борт. Ауры вспыхнули, создавая симфонию разноцветных энергий.

Морской бой начался с оглушительного рёва. Один из воинов шейха использовал «королевский рык» — звуковую волну, парализующую противников. Передняя линия пиратов застыла на месте, схватившись за уши.

Серый не стал ждать и врезался в застывших пиратов как живой таран. Трое отлетели за борт от одного удара его плеча.

— Давай, Сенька! — крикнул он через плечо. — Я тут справлюсь!

И он действительно справлялся. Его регенерация мгновенно затягивала любые раны, а удары сметали пиратов, как кегли.

Верхняя палуба превратилась в поле битвы. Абдул возглавил отряд с Покровами Льва и Гепарда, создавая иллюзорные копии, атакующие с разных направлений. Его огненные хвосты хлестали по абордажным мосткам, сбрасывая нападающих в море.

С капитанского мостика Рита кричала предупреждения:

— Филя! Справа от грот-мачты! Двое с аурой Осьминога!

Рыжий резко развернулся в воздухе. Двое пиратов с фиолетово-синим свечением уже карабкались по мачте, их щупальца-аурические расширения присасывались к дереву. Филя не подвёл: золотая вспышка — и он уже там, сбивая противников мощными потоками воздуха.

— Хрен вам, а не наши мачты! — голосил Филя, принимая боевую стойку в воздухе.

Внезапно с противоположного борта раздался громоподобный рёв. Туда выскочила огромная фигура — здоровенный африканец с активированным Покровом Носорога. Его серо-каменистая аура окутывала массивное тело, энергетический рог на лбу угрожающе сиял.

Он с разбега врезался в Серого. Палуба жалобно затрещала, но Серый устоял, впечатавшись ногами в доски.

— Вот это мясо! — азартно рыкнул он. — Давай, покажи, что умеешь!

Их схватка превратилась в битву титанов — регенерация Ящера против неуязвимой шкуры Носорога. Удары гремели как пушечные выстрелы.

В центре палубы шейх Мурад демонстрировал, почему его имя внушало страх и уважение. Двое крупных пиратов — один с магией Крокодила и Тасманского Дьявола — атаковали его одновременно, но он танцевал между ними, словно призрак.

Янтарное свечение его Покрова Скорпиона достигло полного раскрытия. Энергетический хвост со свистом рассекал воздух. Одним точным движением шейх пронзил защиту пирата, мгновенно парализуя его.

Тасманский Дьявол бросился на шейха с бешеным воем, окутанный чёрным свечением с всполохами красного. Его аура хаоса искажала пространство вокруг, но шейх был готов. Активировав «хитиновую броню», он принял удар на защищённое предплечье, а затем мгновенно контратаковал — аурный хвост Скорпиона метнулся вперёд с молниеносной точностью, поражая пирата парализующим жалом.

Я смотрел на бой шейха, восхищаясь его мастерством. Вот что значит полный контроль над своими способностями — даже в хаосе боя каждое его движение было отточенным.

— Не отвлекайтесь, Вольский! — бросил мне шейх. — Скоро нам потребуются все твои…

Палуба содрогнулась, а с пиратского корабля донёсся оглушительный рёв, от которого кровь застывала в жилах. Время замерло. На абордажный мостик шагнула массивная фигура, и шейх рядом со мной напрягся.

— Австралиец, — процедил он сквозь зубы.

Легендарный пират был под стать своей репутации. Высокий, мускулистый, с изрезанным шрамами лицом и акульим оскалом. Но главным было не это, а его аура: серебристо-серое свечение с линиями, напоминающими акульи жабры. Доски палубы обугливались под его шагами, словно от контакта с едким веществом.

— Вот и обед, — проревел он, оглядываясь. Его взгляд остановился сначала на шейхе, затем переместился ко мне. — А ты… от тебя пахнет чем-то интересным. Чем-то… древним.

Мой Покров Зверя вспыхнул ярче, реагируя на присутствие морского чудовища. Реликт в кармане раскалился.

«Берегись, — голос Александра в моей голове звенел от напряжения. — Акулья магия древнее большинства других. Первобытная сила, чистая, как океанская бездна. Он чувствует твой Покров. И для него ты — либо угроза, либо добыча».

С нечеловеческой скоростью Австралиец пересёк палубу, сокрушая всех на своём пути. Три воина-араба бросились наперерез, но их сабли даже не поцарапали серебристо-серую ауру пирата.

Одним движением он разбросал их, словно тряпичных кукол. Шейх едва успел закончить свою схватку с последним пиратом, как гигантская фигура Австралийца уже оказалась перед нами.

— Шейх Мурад Аль-Нахар, — прогрохотал Австралиец, обнажая заострённые зубы в хищной улыбке. — За твою голову назначена такая награда, что даже самые отъявленные головорезы из портовых таверн готовы рискнуть жизнью. — Он сделал шаг вперёд, но вдруг замер, принюхиваясь. Его взгляд скользнул по мне, и в нём мелькнуло удивление. — А это кто? От него пахнет… странно. Чем-то древним, чего я не встречал уже много лет. Какой неожиданный бонус к основной добыче.

Шейх оказался рядом со мной, его дыхание сбилось после отражения очередной атаки: — Этот проклятый пират в своей стихии, — процедил он, глядя на Австралийца. — В открытом море магия Акулы становится вдвое опаснее. Мы должны объединить силы.

Я кивнул. Голубое свечение разлилось по телу, принося с собой странное ощущение — тело стало легче, а чувства обострились, словно мир вокруг замедлился. Впервые мой нестабильный Покров так четко отвечал на зов.

Австралиец атаковал первым. Его огромная фигура метнулась к нам с нечеловеческой скоростью, оставляя в воздухе след из серебристых всполохов.

Шейх отреагировал мгновенно. Его хвост метнулся вперёд, но скользнул по серебристой ауре, не причинив вреда. Австралиец расхохотался и нанёс мощный удар, который шейх едва успел блокировать, скрестив руки.

Силы были не равны. Физически шейх был слабее, и только мастерство и опыт позволяли ему держаться.

Я зашёл к Австралийцу сбоку и ударил — сабля встретила его ауру, издав пронзительный визг металла о наждак. В руке остался только бесполезный кусок стали с зазубренным лезвием.

— Железом меня не взять, щенок, — оскалился пират, разворачиваясь ко мне. — Моя шкура стирает всё в пыль.

Я отшвырнул бесполезную саблю. Что использовать? Способности Орла? Нет, его скорость не даст преимущества — Австралиец двигался как ртуть. Может, Ящера? Бессмысленно — его абразивная защита превратит близкий контакт в самоубийство.

«Думай!» — рявкнул в моей голове Александр. — «Ты же не просто копируешь чужие способности!»

Шейх вёл неравный бой. Покров Скорпиона и броня Австралийца сталкивались в ослепительных вспышках энергии. Мурад двигался как ветер, используя песчаную мимикрию, чтобы уходить от самых опасных атак. Но даже он не мог долго противостоять такой мощи.

Один особо сильный удар пробил защиту шейха. Австралиец ударил его в грудь, оставив кровавые полосы. Шейх отлетел назад, но удержался на ногах и тяжело задышал.

Ярость вскипела внутри меня, и Покров Зверя ответил вспышкой силы. Я потянулся к тому немногому, что освоил за эти дни — пытаясь смешать голубое свечение с серебристым отблеском магии Совы, надеясь найти слабость противника.

Мой кулак, окутанный мерцающей аурой, врезался в грудь Австралийца. Пират покачнулся, сделав вынужденный шаг назад. Я насел, обрушивая на него удары, вкладывая в каждый всю накопленную ярость.

Но радость была преждевременной. Его абразивная защита работала как наждачная бумага — мои руки покрылись кровоточащими ссадинами, костяшки превратились в сплошную рану. Каждый удар калечил меня сильнее, чем его.

— Щенок! — взревел пират, перехватывая инициативу. — Ты думаешь, что можешь тягаться с НАСТОЯЩЕЙ силой?

Его кулак врезался мне в живот, выбивая воздух из лёгких. Я согнулся пополам, а второй удар отправил меня в полёт через половину палубы.

Краем глаза я видел, как по всему кораблю продолжаются схватки. Серый всё ещё боролся со здоровяком-Носорогом. Филя в воздухе отбивался от пиратов-близнецов с аурой Гиены, их демонический смех и стайный разум заставляли его маневрировать между мачтами. Рита направляла воинов шейха, не упуская ни единой детали.

А Австралиец продолжал теснить шейха. Несмотря на всё мастерство, Мурад явно уступал в силе. Пират прижал его к мачте, занося руку для завершающего удара. В последний момент шейх активировал «клешни возмездия» — янтарное свечение сформировало энергетические захваты, которые на мгновение сковали движение пирата. Этой секундной задержки хватило, чтобы уйти в сторону, и энергетический кулак Австралийца врезался в дерево, оставляя глубокие борозды.

Я встал, превозмогая боль. Нужно было что-то менять. Всё шло по сценарию Австралийца — прямое противостояние, где его сила и неуязвимость давали решающее преимущество.

В этот критический момент время для меня словно замедлилось. Голос Александра стал глубже, отчётливее:

«Ты делаешь всё неправильно. Не просто имитируй чужие способности. Проникни в саму суть. Почувствуй ритм боя, найди слабость. Покров Зверя — это не копирование. Это понимание самой природы силы».

Моя аура засияла иначе. Голубое свечение приобрело серебристый оттенок, а по его поверхности поползли тонкие линии, напоминающие жабры. Я почувствовал мощный прилив адреналина, острое чутьё, шестое чувство, ощущающее малейшие колебания вокруг.

Австралиец внезапно замер. Повернул голову, принюхался, его глаза хищно сузились:

— Что ты делаешь? Это невозможно…

Я двинулся к нему, ощущая новую силу. Каждый шаг был увереннее, каждое движение — точнее. Я плыл в потоке силы, словно в океанической глубине.

Австралиец атаковал с нечеловеческой скоростью, но теперь я видел его движения словно в замедленной съёмке. Благодаря новому пониманию Покрова Акулы, я разглядел рисунок его атак, шаблон, по которому он действовал. И главное — его слабость.

Как настоящая акула, Австралиец не мог останавливаться. Его магия требовала постоянного движения, постоянного потока, иначе он начинал слабеть. Вот почему его атаки были такими стремительными и неумолимыми — он просто не мог позволить себе паузу.

Шейх Мурад тоже это понял. Обменявшись со мной взглядом, он перешёл к новой стратегии. Его энергетический хвост теперь не атаковал Австралийца напрямую, а пытался ограничить его передвижения, загоняя в ловушку.

Я обходил пирата с другой стороны. Мы с шейхом действовали в поразительном единстве, словно в давно отрепетированном танце.

Австралиец почувствовал опасность. Он метнулся в сторону, пытаясь вырваться, но шейх создал на палубе зыбучую ловушку, ограничивающую подвижность пирата.

— Хрень собачья! — проревел Австралиец, его движения стали более резкими, менее контролируемыми. — Никому не удавалось загнать акулу в угол!

И тут я увидел это — мгновение уязвимости. Австралиец на долю секунды сбился с ритма, его серебристая аура дрогнула, и в ней проступили тонкие жаберные линии, пульсирующие как настоящие.

Инстинкт взял верх. Мой Покров Зверя ответил без раздумий — голубое свечение с серебристым отливом сконцентрировалось на костяшках. Я метнулся вперёд и ударил точно между пульсирующих линий.

На этот раз кулак не соскользнул — он прошёл сквозь защиту, как нож сквозь масло. Австралиец взревел от неожиданной боли. Его аура замерцала, теряя стабильность. Я продолжил — каждый удар находил новую точку уязвимости, каждое движение становилось быстрее предыдущего.

Шейх не упустил момент. Его энергетический хвост метнулся вперёд, пробивая ослабевшую защиту пирата и вонзая парализующее жало точно в цель.

— Невозможно, — прохрипел он, сверля меня взглядом полным ненависти. — Никто не может… чувствовать магию Акулы изнутри. Для этого нужно родиться с ним…

Смертельная тишина повисла на палубе. Даже ветер, казалось, замер, словно ожидая развязки этой схватки. Я стоял напротив поверженного пирата, чувствуя, как моя аура медленно пульсирует, возвращаясь в нормальное состояние. Шейх приблизился, готовый нанести последний удар.

И вдруг, вопреки всякой логике, Австралиец, полуживой и еле державшийся на одном колене, хрипло расхохотался. Кровь пузырилась в уголках его губ, но в глазах плясало какое-то извращенное удовольствие, будто он собирался выдать козырь, который перевернет всю игру к чертям.

— Шейх Аль-Нахар, — прошептал пират, растягивая каждый слог как ириску. — Ах, бедный, бедный шейх Аль-Нахар…

Мурад, тяжело дыша, сделал шаг вперед. Его янтарный Покров Скорпиона всё еще пульсировал, готовый нанести добивающий удар, но что-то в голосе Австралийца заставило его замереть.

— Говори, отброс моря, — голос шейха был холоден как северный ветер. — Предсмертные слова — последняя привилегия обреченного.

Я стоял рядом, чувствуя, как мой Покров медленно возвращается в привычное голубоватое свечение. Бой вокруг постепенно стихал. Пираты, видя поражение своего капитана, либо сдавались, либо прыгали за борт, спасая свои жалкие шкуры.

Австралиец с трудом поднял голову, его глаза встретились с глазами шейха:

— Ты правда думал, что меня наняли просто пограбить торговое судно? — он выплюнул сгусток крови на палубу. — Шейх Фахим не интересуется мелкими кражами.

Имя Фахима хлестнуло Мурада, словно пощечина. Его лицо на мгновение застыло, превратившись в безжизненную маску.

— Фахим? — тихо переспросил он. — Шейх Фахим Аль-Саид послал тебя?

— Ха! — Австралиец скривился в кровавой ухмылке. — И не только меня, сучий ты сын. Пока ты таскался за сказками о Первичной магии в сраном холодном Петербурге, он решил заглянуть на огонёк в твою богатенькую берлогу.

Шейх Мурад побледнел так стремительно, что казалось, вся кровь разом отхлынула от его лица. Я шагнул ближе, чувствуя, как воздух вокруг нас сгущается от напряжения.

— Ты… лжешь, — еле слышно выдавил шейх.

Австралиец закашлялся хриплым смехом, сплёвывая кровь:

— Хочу тебя разочаровывать, ублюдок. Черные Пески Фахима налетели на рассвете, три дня назад. — Он сделал паузу, облизывая разбитые губы с мерзкой ухмылкой. — Никто даже пискнуть не успел. Прислуга, охрана, семейка твоя — всех под нож пустили! Фахим велел сказать — это за его брата. Ты его кровь пролил, он твою семью вырезал.

— Рашид… — шейх пошатнулся, словно от невидимого удара.

— А твой сынок… — Австралиец почти промурлыкал это, глядя шейху прямо в глаза, оскалив окровавленные зубы. — Фахим лично занялся мальчишкой. Сказал, что хочет научить его кричать по-настоящему. Много… много часов учил.

Крик, вырвавшийся из горла шейха, был подобен землетрясению. Его янтарный Покров взорвался ослепительным светом, переходя в кроваво-красное мерцание. Абдул и другие арабы вокруг упали на колени, закрывая глаза руками от нестерпимого блеска.

— ФАХИМ! — рев шейха сотряс корабль до самого киля.

Одним мгновенным движением он схватил Австралийца за горло. Энергетический хвост скорпиона полыхнул невероятно мощным ударом, вонзаясь в грудь пирата.

— Я пролью твою кровь на палубе как подношение мести, — прохрипел шейх сквозь стиснутые зубы.

Абдул бросился к своему хозяину:

— Мой господин! Он может лгать! Сперва нужно удостовериться!

— Нет… времени, — шейх с усилием сдержал себя, его пальцы буквально впились в горло Австралийца. — Если есть хотя бы малейший шанс… что Рашид…

— ПОДОЖДИ! — Рита подбежала к нам, ее серебристые глаза сияли активированными способностями. — Он лжет!

Шейх замер.

— Откуда ты знаешь? — спросил он, не ослабляя хватки.

— Стой! — Рита рванулась вперёд, хватая шейха за руку. Её глаза вспыхнули серебристым светом. — Он лжёт!

Шейх замер с занесённым аурным хвостом. Его пальцы всё ещё сжимали горло Австралийца, но хватка чуть ослабла.

— Ты уверена? — прохрипел он, не отрывая взгляда от пирата.

— Абсолютно, — Рита выступила вперёд, её серебристые глаза впились в лицо Австралийца.

Она шагнула к Австралийцу, серебристое свечение из её глаз бросало жёсткие тени на его изуродованное лицо. Пират попытался отвернуться, но шейх держал его крепко.

— Ты видел смерть Рашида Аль-Нахара своими глазами? — спросила Рита, вкладывая в голос силу своего Покрова.

Австралиец дёрнулся, словно от удара. Пот выступил на его лбу, глаза забегали, пытаясь избежать серебристого взгляда Риты. Наконец, он выдавил:

— Я… получил сообщение от самого Фахима. — Слова застревали у него в горле. — Его люди подтвердили успех.

Рита резко выпрямилась:

— Он лжёт, — сказала она шейху. — Не просто повторяет чужие слова — он сознательно врёт о твоём сыне.

Шейх стиснул горло пирата с новой силой:

— Говори правду! — прорычал он. — Что с моим сыном?!

— Рашид! — Австралиец захрипел, паника исказила его лицо. — Мальчишки… не было… дома! Фахим… приказал… солгать!

Шейх разжал пальцы на горле Австралийца, и пират рухнул на палубу, жадно хватая воздух. В глазах Мурада произошла заметная перемена — сквозь яростное безумие пробивался холодный расчёт полководца.

— Фахим… — имя врага прозвучало как проклятие. — Только он способен на такое. Напасть на беззащитных, ударить в спину, пока я в отъезде. Его почерк.

Абдул окинул быстрым взглядом повреждения на корабле: сломанная мачта, выжженные следы ударов магией на палубе, груды мёртвых тел.

— Господин, наше судно повреждено. Понадобится неделя ремонта минимум, — он указал рукой на пиратский корабль, который качался на волнах рядом, практически нетронутый. — Но корабль Австралийца цел. И он быстрее нашего.

Шейх Мурад выпрямился во весь рост, его фигура внезапно стала казаться больше, властнее. Он заговорил — не повышая голоса, но каждое слово звенело сталью:

— Хасан! Марван! Взять десять человек и захватить пиратское судно. Проверьте трюмы и убедитесь, что там никто не прячется. Ахмед, позаботься о раненых, перенеси их первыми. Абдул! — он повернулся к своему помощнику. — Организуй перемещение всех ценных грузов, оружия и припасов. Срок — час. Не больше.

Воины бросились выполнять приказания, словно единый механизм. Никто не задавал вопросов, не выражал сомнений — команда шейха работала с той отлаженной точностью, которая приходит только с годами службы и беспрекословного подчинения.

Шейх перевёл взгляд на нас, в его глазах промелькнуло что-то похожее на признательность, но тут же сменилось твёрдой решимостью:

— Вы четверо — мои гости, но сейчас вы должны стать воинами. — Его голос не допускал возражений. — Сероволк, твоя сила нужна для переноса тяжёлых грузов. Ветрогонов, используй свой Покров для патрулирования с воздуха — мне нужны глаза в небе. Госпожа Давыдова, перенесите манускрипты и карты из моей каюты — ничто не должно остаться. Вольский, — его взгляд задержался на мне, — вы со мной. Нам нужно допросить пленника.

В течение часа команда шейха захватила пиратский корабль. Матросы спустили спасательные шлюпки, подбирая всех, кто оказался в воде во время сражения — как своих, так и пиратов. Боевой кодекс моря не позволял бросать даже врагов на растерзание волнам.

Троих воинов шейха нашли живыми, цепляющимися за обломки — четверым повезло меньше. Из пиратов выжили только пятеро, остальных уже забрало море. Уцелевших пиратов сразу заковывали в кандалы и запирали в трюме. Раненых перенесли в каюты, где корабельный лекарь уже возился над ними, накладывая повязки и применяя целебные мази. Захваченное оружие рассортировали и подготовили к бою.

Серебристо-серые паруса задрожали от ветра, когда капитан отдал приказ отчаливать.

— Если верить рассказам, «Серебряная акула» — самое быстрое судно в этих водах, — доложил капитан, низко склонив голову перед шейхом. — При полных парусах и попутном ветре доберёмся до берегов Аравии за три дня, мой господин.

— Три дня вместо пяти, — шейх взглянул на горизонт, его глаза сверкнули решимостью. — Если ветер изменится — к чёрту мачты. Вытаскивайте весла и сажайте на них целых бойцов! Используйте всё, что может дать нам скорость. Я должен быть у родных берегов через три дня, даже если придётся пожертвовать этим кораблём. Ясно?

— Да, мой господин, — капитан поклонился ещё ниже и отошёл отдавать распоряжения команде.

Я стоял рядом с шейхом, наблюдая за тем, как этот человек, еще недавно казавшийся просто богатым путешественником, превратился в настоящего правителя. Каждое его слово, каждый жест дышали властью и рождены были многими поколениями тех, кто привык повелевать.

— Я вижу вопрос в твоих глазах, Вольский, — шейх не повернулся, продолжая смотреть вдаль. — Спрашивай.

— Кто такой Фахим? — я не стал ходить вокруг да около. — Что между вами произошло?

Шейх на мгновение сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей.

— Фахим Аль-Саид, глава клана Черных Песков, — сказал он наконец. — Когда-то мы были союзниками, но потом… потом его брат пытался устроить переворот в моих землях. Я был вынужден… — он сделал паузу, — принять меры. С тех пор кровь разделяет наши кланы. Но даже для Фахима атаковать мой дом, пока я в отъезде… — шейх покачал головой. — Это новый уровень войны.

— А если это ловушка? — я бросил взгляд туда, где Абдул допрашивал Австралийца. — Что если Фахим намеренно заманивает вас назад?

Шейх повернулся, и его глаза блеснули с той жестокостью, которую я раньше в нём не видел:

— Тогда я дам ему ту войну, о которой он даже не думал, — сказал он тихо. — За одну мысль о том, чтобы коснуться моего сына, я сотру его клан с лица земли.

В этот момент Абдул вернулся, почтительно склонившись:

— Мой господин, пленник готов к допросу.

Шейх кивнул и направился туда, где Австралиец был уже привязан к главной мачте. С каждым шагом шейха пират, казалось, сжимался, его наглость испарилась без следа.

— Абдул, — шейх не оборачивался, но его помощник тут же подскочил, — подготовь сокола. Нужно известить все дружественные кланы. Если Фахим объявил войну — он ее получит.

Абдул поклонился и исчез выполнять приказание.

Пока команда осваивала новый корабль, а воины шейха готовились к возможным новым сражениям, мы с друзьями отошли к кормовой части судна.

— Вот это влипли, — я оглядел своих спутников. — Похоже, нас ждёт не просто лечение больного мальчика, а настоящая война.

— Если мальчишка ещё жив, — заметил Серый, обматывая разбитые кулаки полосками ткани.

Рита покачала головой:

— Готова поспорить, что жив. Этот пират врал слишком явно. Судя по всему этот Фахим хотел заставить шейха действовать не обдуманно, на эмоциях. Возможно надеялся, что в порыве ярости он совершит ошибку и угодит в подготовленный капкан.

— В любом случае, мы уже замазаны, — я посмотрел на шейха, который сейчас допрашивал Австралийца с жестокостью, о которой я даже не подозревал. — И бросить его сейчас — последнее дело.

— Никто и не собирается, — Рита поправила выбившуюся прядь волос. — Но нам лучше понять, во что мы ввязались. Это уже не просто спасательная миссия — это семейная вражда между могущественными кланами.

— С армиями, древней магией и политическими интригами, — Филя покрутил в воздухе рукой, его рыжие вихры взметнулись. — И мы в самом эпицентре этого звездеца. Признайтесь, народ, наши тёрки с Пахомовым и Корниловым уже не кажутся такими уж страшными, а? Может, в Питер вернёмся, пока не поздно? — он хохотнул, но в его глазах мелькнула искра настоящего беспокойства.

Я не смог сдержать улыбку, несмотря на всю серьёзность ситуации.

— Мне нужно усилить тренировки, — сказал я, чувствуя, как Покров внутри рвётся наружу. — Если придётся сражаться с целым кланом…

— Мы все должны подготовиться, — Рита сжала кулаки. — Я вернусь к манускриптам. Там может быть ещё что-то полезное.

Серый положил свои лапищи нам на плечи, и от его прикосновения стало как-то спокойнее:

— Прорвёмся, — сказал он с той простой уверенностью, за которую я всегда его ценил. — Не в первый раз и, боюсь, что не в последний.

«Серебряная акула» набирала ход под командой нового капитана. Матросы взбирались по вантам, ставя все доступные паруса.

Я отошёл к борту, глядя в бескрайнюю даль, где где-то там, далеко, лежала загадочная Аравия — земля песков, древних тайн и смертельных интриг. Ветер трепал волосы, будто подгоняя нас туда, а Реликт в кармане отозвался тёплой пульсацией, словно живое сердце.

«Ну что, родственничек, готов стать героем настоящей войны?» — голос Александра в моей голове прозвучал на удивление серьёзно.

— Кажется, я шел к этом все жизнь, — ответил я вполголоса.

Глава 3. Аравийское солнце

Аравийское солнце было совершенно безжалостным. Оно буквально расплавляло мозги, едва мы успели сойти с корабля. Ни облачка, ни намёка на тень — только раскалённое добела небо, бескрайняя полоса слепящего песка и волны жара, танцующие над горизонтом.

— Блядь, серьёзно? — Филя натянул на голову какую-то тряпку, которую всучил ему Абдул. — Я предполагал, что сдохну в морском бою или от ножа какого-нибудь головореза, но не так… Не от сраной жары…

Серый выглядел ещё хуже. Его здоровенная тушка покрылась потом в первые же минуты, футболка прилипла к телу, а на лбу можно было жарить яичницу.

— Воды… — прохрипел он, массируя виски. — Хоть капельку…

Только Рита, казалось, чувствовала себя в своей тарелке. Подобрав волосы и обмотавшись лёгким платком, она выглядела совсем иначе, чем в Академии. Тонкая ткань местной одежды прилипла к телу от пота, очерчивая контуры, которые обычно скрывались под строгими костюмами.

Я поймал себя на мысли, что академическая форма здорово мешала оценить все достоинства нашей отличницы. Только усилием воли заставил себя отвести взгляд и сосредоточиться на колючих растениях, которые она с таким искренним интересом изучала.

— Невероятно! — воскликнула она, присев на корточки. — Это же настоящий аравийский шиповник! В Академии нам показывали только засушенные экземпляры!

— Кого вообще волнуют эти колючки, — застонал Филя, стряхивая песок с волос, — когда есть большие шансы сдохнуть от теплового удара.

Высадились мы ещё затемно, в тот час, когда ночь уже закончилась, а день ещё толком не начался. Но к тому моменту, как последние тюки с оружием и припасами были выгружены на берег, солнце уже вовсю полыхало над горизонтом, превращая скрытую бухту в маленький филиал ада.

Шейх Мурад, окружённый своими воинами, отдавал короткие, чёткие распоряжения. Говорил он тихо, почти на грани шёпота, но его слушались беспрекословно. Это была та особая власть, которую не получают, а которой рождаются. Каждый жест, каждая интонация кричали: «я здесь главный».

— Ахмед, возьми десять человек и проверь западный хребет, — командовал он, указывая на горную гряду, тёмным силуэтом вырисовывающуюся вдалеке. — Марван, твои люди отвечают за воду и провиант. Сулейман, подготовь дозорных — они должны быть готовы обнаружить любое присутствие чужаков.

Я наблюдал за ним с невольным уважением. Ещё вчера этот человек потерял почти всё — дом, близких, возможно даже сына. Но вместо того, чтобы сломаться, он действовал с железной выдержкой военачальника.

Абдул, правая рука шейха, приблизился к нам с ворохом одежды в руках.

— Прошу вас, господа, — произнёс он с лёгким акцентом. — Эти одеяния защитят вас от солнца лучше, чем ваша… — он с сомнением посмотрел на куртку Фили, — европейская одежда.

— О, твою мать, ты просто гребаный спаситель! — Филя практически вырвал из рук Абдула длинную светлую рубаху, как умирающий от жажды вырывает фляжку с водой. — Я уже готов был сдохнуть к чертям собачьим, лишь бы избавиться от этого адского пекла! Ещё пять минут, и мои яйца бы поджарились, как чертовы куриные крылышки на ярмарочном гриле! А ведь на родине меня ждет целая очередь прекрасных дам, которые будут безутешны, если я вернусь с испорченным оборудованием!

Абдул дипломатично улыбнулся, хотя в его глазах мелькнуло что-то среднее между весельем и снисхождением.

— Прошу простить моего друга, — сказала Рита с лёгким поклоном. — Он не всегда умеет… выражать благодарность подобающим образом.

— Ничего страшного, госпожа Давыдова, — Абдул тонко улыбнулся. — Я долгое время жил в Петербурге, поэтому успел привыкнуть к… русской прямоте.

Это привлекло моё внимание. Я уже замечал кое-что странное, что не укладывалось в общую картину, но не мог точно сформулировать. Теперь, когда Абдул упомянул о своём обучении в России, всё встало на свои места.

— Так вот почему у вас Покров Лисы, — произнёс я, рассматривая его внимательнее. — А я-то гадал, почему ваша аура отличается от местных.

Абдул одобрительно кивнул:

— Вы наблюдательны, господин Вольский. Мои родители были торговцами, которые на долгое время осели в Санкт-Петербурге. Поэтому я родился, вырос и прошел обряд единение со Зверем именно в российских землях. Отсюда и мой Покров Лисы.

— Значит, вы никогда не имели других способностей? — Рита моментально включила режим учёного-исследователя. — Интересно, как бы зверь вас выбрал, пройди вы обряд здесь…

— Вероятно, это был бы Шакал, как у моих предков, — ответил Абдул, помогая Серому разобраться с длинной арабской рубахой. — Именно поэтому шейх Мурад и ценит мои услуги — я понимаю оба мира. Когда его сын начал проявлять признаки необычного Покрова, шейх пригласил меня вернуться на родину предков, чтобы помочь в поисках решения проблемы.

— Погодите, — Филя наконец-то справился с замысловатым головным убором, — это ж получается, что вы после обучения в России умудрились сохранить ауру Лисы, даже вернувшись на родину, где царствуют африканские Покровы? Ни разу не видел такого стабильного сохранения!

Он восторженно присвистнул.

— Я так и знал, что можно засунуть лекции профессора Волохова куда подальше! Он утверждал, что после возвращения на родину магическая аура непременно начнет «перенастраиваться» на местные энергетические потоки. И по его занудной теории это должно было вызвать потерю контроля над способностями минимум на полгода!

Абдул выглядел приятно удивленным познаниями Фили:

— Вы хорошо разбираетесь в теории магии, господин Ветрогонов. Действительно, обычно так и происходит. Но мне повезло — российская школа магии дает более устойчивый контроль. Хотя должен признать, что первые месяцы здесь были очень… непростыми.

— Еще бы! — Филя довольно ухмыльнулся, явно наслаждаясь возможностью блеснуть знаниями. — Сшибка энергетических потоков разных регионов может и крышу снести, если не быть осторожным. Особенно когда переходишь из холодного климата в такое пекло!

Мы наконец разобрались с одеждой и двинулись вслед за отрядом шейха. Впереди лежала бескрайняя пустыня, дрожащая в мареве. Наш путь лежал к оазису, который служил тайным убежищем для верных шейху людей.

Двигались мы медленно, приспосабливаясь к тяжёлому климату. Даже под новыми одеждами жара доставала до костей, а песок забивался в самые неожиданные места. Хотя, должен признать, местные тряпки действительно спасали от прямых солнечных лучей.

— Если бы я знал, что придётся таскаться по пустыне, остался бы в Петербурге, — проворчал Филя, споткнувшись в очередной раз. — Там хоть пиво холодное можно найти в любой забегаловке.

— Заткнись и иди, — проворчал Серый, удерживая в руках солидный тюк с оружием. — Чем быстрее доберемся до места, тем скорее сможем заняться делом. А то пока ты ноешь, сын шейха там мучается.

Я молча шагал впереди, размышляя о том, в какую же задницу мы снова вляпались. Четверо обожжённых солнцем питерских студентов, заброшенных в самое пекло Аравии, во время кланового конфликта, который вот-вот превратится в кровавую мясорубку.

После трёх дней безумной гонки по морю на захваченном пиратском корабле, с минимальным сном и максимальным напряжением, мы все выжаты как лимоны. А теперь нам предстоит лезть в логово какого-то местного урода по имени Фахим, чтобы спасти мальчишку, которого я в глаза не видел.

«Не самый радужный расклад, а?» — голос Александра в моей голове звучал с привычной насмешкой. — «Четверо недоучек против целого клана воинов. Даже по моим, весьма снисходительным, меркам это впечатляющий способ самоубийства».

«Если у тебя есть конструктивные предложения, я весь во внимании», — мысленно огрызнулся я, стряхивая песок с бровей. «А если цель только позлорадствовать, то можешь заткнуться и дать мне подумать».

«Покровы», — произнес Александр. — «Ты должен внимательно наблюдать за местными магами. Каждый регион имеет свои особенности, свои сильные и слабые стороны. Изучи их, а затем используй свою уникальную способность адаптации».

«И что мне это даст?» — я пнул камешек, стараясь не показывать окружающим, что веду внутренний диалог.

«Твой Покров Зверя уникален, недостойный потомок. Он не просто копирует, он адаптируется. Вспомни морской бой — ты смог почувствовать суть магии Акулы. Здесь нужно сделать то же самое, но с местными вариациями. Это может стать твоим единственным преимуществом против клана Фахима. Разумеется, если твой слабенький умишка способен осилить столь тонкую материю».

Я хотел мысленно огрызнуться, но впереди наконец показался оазис, и даже внутренний диалог с надоедливым предком отошел на второй план. Среди раскалённой пустыни это место казалось миражом — высокие пальмы, сочная растительность и, главное, вода. Чистый источник, окружённый зеленью, в сердце песчаного ада.

Где-то с десяток шатров уже было разбито, и при нашем приближении из них вышло около тридцати воинов. Они встретили шейха традиционными приветствиями, касаясь правой рукой сначала сердца, потом лба.

Шейх коротко переговорил с командиром оставшихся сил, и его лицо стало ещё мрачнее. Новости, судя по всему, были не из приятных.

Нас отвели отдельный шатёр — просторный, с коврами, разбросанными по песчаному полу, и низкими столиками. После нескольких часов под палящим солнцем прохладная тень казалась благословением. Мы рухнули на ковры, выдохнув почти в унисон.

— Я бы душу продал за глоток холодного пива, — простонал Филя, стягивая пропотевший головной убор.

— Алкоголь только усилит обезвоживание, — педантично заметила Рита, аккуратно складывая свой платок.

— Да хоть бы и так, — огрызнулся Филя. — Умереть от жажды с бутылкой пива всяко лучше, чем просто сдохнуть от обезвоживания.

В этот момент полог шатра отодвинулся, и вошёл молодой мальчик, несущий поднос с металлическими кувшинами и чашами. Следом за ним появился Абдул.

— Освежитесь, пожалуйста, — сказал он, кивнув мальчику, который принялся разливать напиток в чаши. — Это шербет — прохладительный напиток из фруктов и мёда. Поможет восстановить силы.

Серый не дожидаясь разрешения выхватил чашу и осушил её одним глотком, даже не поморщившись.

— Бля, как же хорошо, — выдохнул он, закрывая глаза от удовольствия. — Ещё бы ведро такого.

Абдул улыбнулся и сделал знак мальчику, который тут же налил Серому вторую порцию.

— Скоро подадут еду, — сообщил он, присаживаясь на ковёр напротив нас. — Его Превосходительство сейчас разговаривает с командирами, но просил передать, что присоединится к вам для трапезы.

— А пока мы ждём, — Рита наклонилась вперёд, её глаза загорелись исследовательским интересом, — расскажите подробнее о вашем возвращении сюда после жизни в Петербурге. Как прошла обратная адаптация?

Абдул улыбнулся, явно польщённый её вниманием.

— Это было… непросто, — признался он, поглаживая короткую бородку. — После стольких лет в России первые недели здесь казались адом. Жара высасывала все силы, песок забивался во все щели. — Он покачал головой, вспоминая. — Моё тело словно забыло пустыню, хотя в моей крови она течёт уже много поколений.

— А местная еда? — спросил Серый, вытирая рот после второй порции шербета. — После нашей русской кухни, наверное, показалась слишком острой?

— О, это было настоящее возвращение домой! — Абдул рассмеялся. — Хотя первое время мой желудок, привыкший к пресной русской кухне, бунтовал против здешних специй. Но вкусовая память быстро вернулась. — Он сделал глоток шербета. — Знаете, живя в Петербурге, я часто вспоминал эти вкусы. Никогда не забуду, как в детстве мать пыталась накормить меня квашеной капустой. Я тогда решил, что меня пытаются отравить! А варёная картошка казалась абсолютно безвкусной глиной.

Его рассказ прервался, когда в шатёр внесли низкий стол, уставленный разнообразными блюдами. Запахи специй, жареного мяса и сладостей заполнили пространство, заставив мой желудок предательски заурчать. Только сейчас я осознал, насколько проголодался.

— А это что? — Филя ткнул пальцем в блюдо, наполненное какой-то дымящейся кашей с кусочками мяса.

— Это кускус с бараниной, — пояснил Абдул. — Традиционное блюдо. Ешьте правой рукой, пожалуйста, — добавил он с лёгкой улыбкой. — У нас это важно.

С шелестом отодвинулся полог шатра, и вошёл шейх Мурад. Его лицо было напряжённым, глаза — потемневшими от тревоги.

— Прошу прощения за задержку, — произнёс он, опускаясь на почётное место. — У меня неутешительные новости.

Мы замерли, не донеся еду до рта.

— Фахим захватил моего сына, — голос шейха был ровным, но в нём сквозила холодная ярость. — Рашид жив, но его держат в Чёрной Башне — самой укреплённой части дворца Фахима.

— Зачем он его похитил? — спросил я, отложив лепёшку.

— Фахим — опытный маг и коллекционер древних знаний, — ответил шейх, его пальцы сжались в кулак. — Он годами собирал фрагменты старинных манускриптов. А когда узнал о необычном Покрове моего сына, это разожгло его одержимость древними легендами.

— Что именно он хочет? — я подался вперед.

— Он верит, что нестабильная аура моего сына — это ключ к каким-то древним знаниям, — шейх покачал головой. — Фахим хочет использовать Рашида для проведения ритуала, который, как он думает, раскроет ему тайны изначальной магии. Это бессмысленная погоня за мифами, но… — его голос дрогнул, — ритуал почти наверняка убьет Рашида. Фахим в своей одержимости не остановится ни перед чем.

Рита подалась вперёд, её исследовательский интерес вспыхнул с новой силой.

— Он действительно обнаружил следы древнего ритуала?

— Да, — шейх посмотрел на неё мрачным взглядом. — Но это обрывочные, искаженные знания. Фахим словно слепец, собирающий осколки разбитого зеркала — он не видит полной картины, но каждый острый фрагмент в его руках смертельно опасен. Поэтому нам нужно действовать быстро.

Ужин продолжился в напряжённой тишине. Каждый из нас думал о том, что ждёт впереди. Вырвать мальчишку из лап могущественного врага, в его собственном логове, в чужой стране, где каждый чёртов камень или песчинка могут оказаться ловушкой… Задачка не из лёгких.

После ужина шейх созвал военный совет. На расстеленной посреди шатра карте он показывал расположение дворца Фахима и возможные пути проникновения.

— Наших сил недостаточно для прямой атаки, — говорил он, указывая на укрепления. — Придётся действовать малыми группами. Я планирую отвлекающий манёвр здесь, — его палец указал на восточную стену, — пока основная группа проникает через подземный ход, который выходит к западной башне.

Я наблюдал за воинами шейха, участвовавшими в совете. Каждый из них носил характерные знаки своих Покровов — татуировки, амулеты, особые детали одежды, которые заметно отличались от тех, к которым я привык в России. У одного из командиров, мускулистого мужчины с суровым лицом, на запястьях виднелись замысловатые узоры, имитирующие панцирь скорпиона.

Другой военачальник, с гладко выбритой головой и глазами цвета янтаря, носил жилет из шкуры льва — символ его ауры. Среди разведчиков я заметил двоих с гепардовыми пятнами, нанесенными хной на тыльную сторону ладоней, а у телохранителя шейха на предплечье красовалась татуировка с головой медоеда — обладателя одного из самых устрашающих африканских Покровов.

В какой-то момент им потребовалось продемонстрировать план предстоящей вылазки. Худощавый разведчик на несколько секунд активировал свою ауру Шакала, и песчано-золотистое свечение окутало его руки, формируя в воздухе объемную карту окрестностей.

Тут же один из разведчиков с отметинами Гепарда взял щепотку песка и быстрыми, точными движениями прочертил на карте едва заметную линию — тропу, известную только носителям Покрова Гепарда, которую не найти обычному человеку.

«Вот оно…» — прошептал Александр в моей голове. — «Чувствуешь разницу? Даже в этом коротком проявлении видно, что это не просто внешние проявления — сама структура Покровов отличается. Их ритм, их вибрация…»

И действительно, я ощущал эту разницу. Как будто аура звучала на другой частоте, резонировали с самой пустыней, с её жаром, её древностью, её суровой красотой.

— Завтра на рассвете выдвигаемся, — объявил шейх, завершая совет. — Основную группу возглавлю я. Абдул, ты поведёшь отвлекающий отряд.

Когда большинство воинов разошлось, шейх обратился непосредственно к нам:

— Я не могу приказывать вам, — сказал он с достоинством. — Вы не мои подданные и не давали клятв моему дому. Если вы решите остаться здесь, в безопасности, я пойму и не буду держать обиды.

Между нами повисла напряжённая тишина. Я переглянулся с друзьями, зная, что решение должно быть общим.

— При всём уважении, шейх, — я выпрямился, — мы пересекли половину мира не для того, чтобы отсиживаться в оазисе. Я нужен, чтобы помочь вашему сыну, и чем быстрее мы до него доберёмся, тем лучше.

— Кроме того, — добавила Рита, — я не упущу возможность увидеть ещё один уникальный Покров Зверя.

Филя задумчиво побарабанил пальцами по столу и произнес:

— Знаете, почему у верблюдов такие длинные ноги? Потому что в пустыне настолько раскаленный песок, что на нем можно пожарить яичницу.

— Филя! — возмутилась Рита.

Шейх, к нашему удивлению, чуть заметно усмехнулся — впервые за все время нашего знакомства.

— У нас есть поговорка, — произнес он с неожиданной теплотой в голосе. — Человек, смеющийся перед лицом опасности, проживет достаточно долго, чтобы смеяться и после неё. — Его лицо вновь стало серьезным. — Значит, вы пойдете с нами?

— Только если по окончании нашего приключения вы познакомите меня с какой-нибудь красивой девушкой, — Филя подмигнул.

— Ну а мне предоставите пару бочек вашего… шербета, — добавил Серый, мечтательно облизнувшись.

Шейх окинул их строгим взглядом, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Если мы вернем моего сына живым, — произнес он с достоинством, — клянусь честью рода Аль-Нахар, что у господина Ветрогонова будет выбор из самых красивых невест нашего клана, а господин Сероволк получит столько шербета, что даже его могучий желудок запросит пощады.

Филя нервно сглотнул и пробубнил что-то в стиле «да я, вроде как, не собирался пока жениться», а Рита только довольно хихикнула.

В таком случае, господин Вольский, вы пойдёте со мной в основной группе. Ваш Покров потенциально может помочь нам найти Рашида внутри дворца. Госпожа Давыдова и господин Сероволк будут сопровождать нас. А вот господин Ветрогонов, — шейх бросил оценивающий взгляд на рыжую шевелюру Фили, — с его способностями будет неоценим в отвлекающем отряде. Его способность к полёту даст преимущество.

Позже, когда все разошлись по палаткам готовиться к завтрашнему штурму, мы с Ритой вышли из шатра, чтобы глотнуть свежего ночного воздуха. После дневного пекла ночная пустыня ошеломляла прохладой. Звёзды висели над нами, как огромные сверкающие фонари — я никогда не видел их такими яркими и близкими.

— Ты правда веришь, что сможешь помочь мальчику? — тихо спросила Рита, глядя в небо. — С его Покровом?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но если кто-то и может, то, скорее всего, это именно я. В конце концов, у нас один и тот же дар… или проклятие, как посмотреть.

— Не проклятие, — Рита покачала головой. — Просто… особенность. Как цвет глаз или оттенок кожи. Но с возможностями, о которых обычные маги могут только мечтать.

Мы замолчали, наблюдая за тем, как воины шейха готовятся к завтрашнему рейду. Они точили клинки, проверяли снаряжение, и периодически то тут, то там вспыхивали разные оттенки магии.

— Знаешь, что меня всегда интересовало? — я нарушил молчание. — Почему на разных континентах разные виды магии? Ладно, в Аравии есть верблюды, а в России — нет. Но почему Покровы привязаны к местам, а не живут сами по себе?

— Это связано с энергетическими линиями планеты, — Рита перешла в лекторский режим. — Каждый регион имеет свою уникальную магическую частоту, свои каналы силы. Покровы — это всего лишь визуализация этих энергий, способ, которым люди могут к ним подключаться и использовать.

— И поэтому они принимают форму местных животных? Как какое-то воплощение духа места?

— Примерно так, — кивнула она, заправляя прядь волос за ухо. — И в каждом регионе он проявляется по-разному. То, что у вас с Рашидом одинаковая, не делает их идентичными. Его Покров настроен на частоты Африканского континента, а твой — на Европейский регион.

«Она права», — прозвучал в моей голове голос Александра. — «И это ключ ко всему. Если ты сможешь настроиться на местный вариант Покрова Зверя, ты сможешь помочь мальчишке. Ведь его проблема не в самой ауре, а в том, что он не может удержать ее в гармонии с собственным телом».

Мы ещё какое-то время стояли в тишине, любуясь звёздами, каждый погружённый в свои мысли. Наконец Рита повернулась ко мне, её серебристые глаза казались почти прозрачными в лунном свете.

— Нам нужно отдохнуть. Завтра будет сложный день, — сказала она тихо, но в голосе слышалось напряжение.

— Ты волнуешься, — скорее констатировал, чем спросил я.

Она кивнула, нервно заправляя прядь волос за ухо:

— За всё сразу. За тебя, за штурм, за то, что ты будешь использовать Покров, который мы ещё не до конца понимаем… — Она запнулась. — Мы ведь не знаем, что будет, когда ты попытаешься помочь Рашиду. Что, если это опасно и для тебя тоже?

Я хотел ответить каким-нибудь бодрым заверением, что всё будет хорошо, но вдруг она подалась вперёд и её губы мягко, почти неуверенно коснулись моих. Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы мир вокруг на секунду исчез.

— Прости, — она тут же отстранилась, явно смутившись собственного порыва. — Я просто… Будь осторожен завтра, ладно?

И прежде чем я успел что-то ответить, она развернулась и быстро скрылась в своём шатре, оставив меня наедине с прохладным ночным воздухом и теплом, разливающимся где-то под рёбрами.

Я постоял ещё несколько минут, глядя на звёзды, потом тихо усмехнулся и направился к своей палатке. Что бы ни ждало нас завтра, сегодняшняя ночь уже стоила всего этого безумного путешествия.

Глава 4. Найти другого Зверя

Рассвет в пустыне наступил стремительно, как удар клинка. Только что была кромешная темнота — и вот уже горизонт полыхает алым огнём, а песок вокруг приобретает неестественный, почти кровавый оттенок.

Я сидел на корточках у края лагеря, пытаясь унять нервную дрожь, которая уже час не давала покоя рукам. Через двадцать минут выдвигаемся. Через три часа будем у дворца Фахима. А дальше… собственно, тут планы переходят в разряд «как повезет».

— Нервничаешь? — Филя плюхнулся рядом, нервно вертя в руках какую-то местную монетку. Его пальцы мелькали с таком скоростью, что создавалось впечатление, будто золотой кружок парит над ладонью.

— Спокоен как удав, — я машинально проверил снаряжение.

За последние два часа люди шейха превратили нас в местных уроженцев — нацепили аравийскую одежду, замотали лица тканью, оставив только щели для глаз, и вручили изогнутые сабли, которые они называли «саифами». К поясу каждому прицепили еще и джамбию — изогнутый кинжал с богато украшенными ножнами. Двойной комплект смертоубийства, так сказать.

— Думаешь, наш план выгорит? — Филя выглядел непривычно собранным, что говорило о его реальном беспокойстве больше, чем тысяча слов.

— Не думаю… — пожал я плечами. — Как и любой другой грандиозный план в истории человечества — наверняка полетит к чертям в первые же минуты контакта с врагом. Так что можешь рассматривать его как… стартовую позицию. Ну а дальше придётся импровизировать.

Филя хмыкнул, но не успел ответить — к нам подошёл Абдул, полностью облачённый в боевую одежду чёрного цвета. В отличие от нашей светлой, призванной защищать от солнца, его наряд был создан для другого — чтобы сливаться с тенями в лабиринте дворцовых построек.

— Господин Ветрогонов, наша группа выдвигается, — сказал он сдержанно. — Вы готовы?

— Я-то готов, — Филя похлопал по ножнам с кинжалом, нервную дрожь в руках маскируя под боевой азарт. — Вопрос в том, готовы ли эти бедуины к тому, что сейчас на них спустят моего орла. Он, знаешь ли, неделю на диете сидел.

Абдул вежливо улыбнулся, но в его глазах читалось сомнение — он до сих пор не понимал российской привычки шутить перед лицом смерти. Для них, гордых сынов пустыни, вступление в битву было почти священным действом, которое требовало серьёзности и молитв, а не шуток про покормленных зверей.

— Удачи, рыжий, — я хлопнул друга по плечу. — И, да, постарайся не сдохнуть. Будет реально обидно, если ты откинешься в богом забытой пустыне.

Филя расплылся в своей фирменной беззаботной улыбке, которая всегда появлялась у него перед самыми опасными вылазками.

— Не дождёшься, Сенька. Мне обещали красивую девушку, так что я планирую вернуться живым и даже с парой трофеев, — он кивнул на дворец Фахима, который даже с этого расстояния напоминал пасть какого-то древнего чудовища, застывшего посреди песков.

Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру Фили. Орлиные способности позволял ему двигаться особенно легко даже в неактивированном состоянии — словно гравитация для него была всего лишь вежливой рекомендацией, а не жёстким законом физики.

— Сеня! — окликнула меня Рита. Она выглядела настолько иначе в местной одежде, что я не сразу узнал её в темноте. — Шейх собирает основную группу. Пора.

Мы быстрым шагом направились к центру лагеря, где шейх Мурад в окружении своих воинов давал последние указания. Рассвет уже полыхал во всю мощь, наполняя пустыню тревожным красноватым светом. Наша группа должна была выдвинуться сразу после того, как отряд Фили и Абдулы займёт позиции.

— А где Серый? — спросил я, оглядываясь.

— Уже готов, — Рита кивнула в сторону массивной фигуры, возвышающейся за спиной шейха.

Я едва узнал своего друга. В местной одежде, с замотанным лицом и двумя огромными клинками за спиной, наш верзила выглядел как какой-то мистический берсерк из северных легенд, случайно забредший в эти раскалённые пески. Его глаза, единственная открытая часть лица, смотрели с непривычной серьёзностью. Не нужно было даже активировать способности, чтобы понять — Серый настроен крайне решительно.

Шейх заметил наше приближение и кивнул, приглашая присоединиться к кругу. Его лицо выглядело высеченным из камня — ни один мускул не дрогнул, когда он продолжил инструктаж.

— Повторяю ещё раз — строго следуем плану. Основная группа ждёт сигнала отвлекающего отряда, затем мы проникаем в подземный ход, — голос шейха был тихим, но пробирал до костей. — Внутри держимся близко друг к другу, никто не отходит в одиночку. Наша цель — Чёрная Башня.

Он развернул карту на песке и ткнул пальцем в центральную часть дворцового комплекса.

— Здесь, на верхнем уровне, находятся покои для особых… гостей. Если мои источники не лгут, Рашида держат именно там, — шейх поднял глаза, оглядывая каждого. — Фахим не просто хочет его убить. Ему нужен ритуал, и для этого мой сын должен быть в относительно хорошем состоянии.

В его голосе звучала такая холодная ярость, что я невольно поёжился. Шейх Мурад, обычно сдержанный и вежливый, сейчас напоминал обнажённый клинок — опасный, смертоносный, готовый вонзиться в сердце врага без малейшего колебания.

— Господин Вольский, — шейх повернулся ко мне, — вас я попрошу держаться в центре группы. Когда мы найдем Рашида, ваш Покров может оказаться ключом к его спасению.

Я молча кивнул, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи сильнее, чем стальной доспех. По пути сюда шейх объяснил мне всё, что знал о ритуале, который готовил Фахим. По его словам, аура Зверя мог быть использован как ключ к неким древним знаниям. Но цена такого ритуала была высока — жизнь и душа носителя.

— В этом и был первоначальный смысл разделения магии, — объяснял шейх. — Первичный Покров был слишком опасен, слишком близок к первоначальному хаосу. Он давал невероятные возможности, но взамен забирал свою цену.

«И вот почему мы в меньшинстве, родственничек», — голос Александра в моей голове звучал задумчиво. — «Нас отбраковывали, как слишком опасные образцы. Охотились, как на диких зверей. И с каждым поколением Покров Зверя становился всё большей редкостью. Ты — потомок тех, кто выжил в этой бойне».

Я отогнал эти мрачные мысли. Сейчас нужно было сосредоточиться на задании.

— Сигнал! — внезапно выкрикнул один из воинов, указывая на горизонт.

Мы все повернулись и увидели яркую вспышку золотистого света, взметнувшуюся в небо над дворцом. Даже на таком расстоянии было понятно — Филя активировал способности на полную мощность, создавая то самое «шоу», о котором говорил шейх.

— Вперёд, — скомандовал шейх, и мы двинулись.

Путь до дворца занял почти два часа изнурительного марша по раскалённым пескам. Солнце поднималось всё выше, превращая воздух в расплавленное стекло. Я чувствовал, как пот стекает по спине и мгновенно испаряется, оставляя на одежде белёсые соляные разводы. Губы пересохли, язык превратился в наждачную бумагу.

Но никто не жаловался. Даже Серый, для которого эта жара была настоящей пыткой, молча переставлял ноги, упрямо двигаясь вперёд. Рита держалась рядом со мной, периодически активируя предвиденье, чтобы проверить, нет ли засады.

Когда мы наконец достигли края оазиса, расположенного в миле от дворца, шейх поднял руку, приказывая остановиться. Отсюда дворец Фахима представал во всём своём зловещем великолепии — массивное сооружение из песчаника цвета запёкшейся крови, с башнями, устремлёнными в небо, как клыки древнего чудовища.

Там творилось нечто невероятное. В небе над дворцом сверкало золотистое свечение. Филя сиял ярче всех, выписывая безумные пируэты, а рядом с ним пятерка воинов с Покровом Сокола имитировала атаки на разные участки стены. Они пикировали, резко взмывали вверх в последний момент и снова заходили на цель, создавая видимость полномасштабного воздушного штурма.

Защитники дворца в панике метались по укреплениям, пытаясь отражать эти выпады и не давая себе времени заметить наш небольшой отряд с другой стороны комплекса.

— Молодец, — шепнул я, глядя, как Филя совершил особенно рискованное пике, почти коснувшись головы охранника. — Ай да рыжий, ай да сумасшедший…

— Он слишком выделяется, — процедил шейх сквозь зубы. — Мои соколы создают хаос, а ваш друг будто специально нарывается на стрелу. Фахим не дурак, он может заподозрить ловушку.

— Или решит, что это безумная выходка одиночки, — возразила Рита.

Шейх не выглядел убеждённым, но времени на споры не было.

— Идём, — скомандовал он. — Пока охрана занята восточной стеной, у нас есть шанс проникнуть в подземный ход.

Мы скользнули через оазис к задней стене дворца. Шейх вёл нас извилистой тропой, избегая открытых пространств. Двое его воинов шли впереди, время от времени активируя свой дар, чтобы проверить дорогу. Их пятнистое свечение вспыхивало и гасло так быстро, что я с трудом успевал его заметить. Серый замыкал колонну, словно живая стена, прикрывающая наши спины.

Ход, о котором говорил шейх, оказался узкой щелью в скале, едва заметной среди валунов и песчаных наносов. Если бы не знать, что искать, ни один человек в жизни бы не догадался, что эта расселина ведёт прямиком в сердце дворцовых подземелий.

— Здесь, — шейх указал на щель. — Соблюдайте тишину. Звук в туннелях разносится на сотни метров.

Мы по одному протиснулись в узкий проход. Сначала отправились воины-разведчики, затем Рита, я, шейх, и замыкали процессию Серый с ещё двумя телохранителями шейха — носителями Покрова Медоеда, самыми отчаянными бойцами в отряде.

Внутри царила кромешная тьма. Я споткнулся, едва не распластавшись на камнях, но чья-то рука поддержала меня — Рита уже включила ночное зрение, поэтому прекрасно ориентировалась в темноте.

— Держись ближе, — шепнула она. — Тут можно шею сломать, если споткнёшься.

Воины шейха тоже активировали свои Покровы на минимальной мощности — слабое янтарное свечение Скорпиона, тусклое золото Льва и песочно-коричневые отблески Верблюда создавали жутковатую игру теней на стенах. Свет был достаточно слабым, чтобы не выдать нас издалека, но позволял различать дорогу и сигналы друг друга.

Под каменными сводами воздух был спёртым, пропитанным запахом сырости и плесени. Тоннель медленно спускался вниз, уводя нас всё глубже под дворец. Капли влаги срывались с потолка, ударяясь о камни с мелодичным звуком, похожим на далёкий погребальный звон.

Мы двигались почти бесшумно, лишь изредка кто-то из воинов шейха шёпотом передавал указания идущим сзади. Тоннель разветвлялся, образуя настоящий лабиринт, но шейх уверенно выбирал нужные повороты, следуя какой-то известной только ему логике.

Внезапно первый разведчик замер, его песочно-золотое свечение Шакала пульсирнуло трижды — условный сигнал опасности. Вся колонна остановилась, затаив дыхание. Впереди что-то изменилось — я увидел странное мерцание, исходящее из-за поворота, отличающееся от приглушенного света наших аур.

Шейх молча приказал нам оставаться на месте, а сам вместе с разведчиком скользнул вперёд. Я почувствовал, как Рита сжала моё запястье — её пальцы были ледяными, несмотря на жару.

Прошло несколько бесконечно долгих минут, прежде чем шейх вернулся. Его лицо выглядело встревоженным.

— Тоннель перегорожен, — прошептал он. — Похоже, обвал случился недавно. Придётся искать другой путь.

— А может, не случайно? — Серый наклонился, едва не стукнувшись головой о низкий свод. — Может, нас ждали?

Шейх молча покачал головой.

— В любом случае, выбора нет. Идём боковым проходом.

Лабиринт подземных коридоров оказался намного сложнее, чем предполагал шейх. Несколько раз мы упирались в тупики или обвалы, вынуждены были возвращаться и искать новые пути. Время утекало, как песок сквозь пальцы, а мы всё ещё блуждали под дворцом, не приближаясь к цели.

— Похоже, карта устарела, — шейх наконец признал очевидное. — Многое изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз.

— Или Фахим целенаправленно перестроил тоннели, — предположила Рита. — Если он знал о существовании подземного хода, логично было бы изменить его конфигурацию.

Шейх мрачно кивнул. Его янтарная аура начала проявляться — тонкая аура, пульсирующая вокруг рук, выдавала его растущее напряжение.

— Нужно найти Рашида, — он повернулся ко мне. — Господин Вольский, сможете ли вы попытаться… почувствовать его присутствие?

Я замер, осознав, к чему он клонит. В теории моя аура, родственная Покрову Рашида, действительно мог среагировать на его присутствие, особенно если мальчик находился в состоянии стресса или применял свои способности.

— Я могу попробовать, — ответил я с меньшей уверенностью, чем хотелось бы показать. — Но с такого расстояния, да ещё сквозь эти стены… Не факт, что получится.

«Сработает, если ты позволишь мне помочь», — голос Александра в моей голове прозвучал неожиданно серьёзно. — «Покров Зверя способен чувствовать себе подобных. Это было нашим преимуществом и проклятием одновременно — мы всегда могли найти друг друга, но и враги всегда могли нас выследить».

Я сел на корточки, прислонившись спиной к прохладной каменной стене. Закрыл глаза и сосредоточился, позволяя магии межденно активироваться. Голубоватое свечение заструилось по моим рукам, пульсируя в такт сердцебиению.

«Сосредоточься», — проговорил Александр в моей голове. — «Ты должен настроиться на его частоту. Ваши ауры родственны по природе».

Я углубил дыхание, позволяя чувствам расшириться за пределы физического тела. Моё сознание словно расширилось, просачиваясь сквозь камень и темноту. И вдруг — слабый, но отчётливый отклик, похожий на далёкий звон колокольчика… или, скорее, на неясный зов, который я узнал бы из тысячи подобных.

— Нашёл, — я открыл глаза, чувствуя, как сжимаются кулаки. — Он наверху. В одной из башен.

Шейх напрягся, его лицо на мгновение исказилось от тревоги и ярости, но он быстро взял себя в руки.

— Вы уверены? — спросил он, вглядываясь в мои глаза.

— Абсолютно, — я уже поднимался на ноги. — Я чувствую его Покров, как свой собственный. Он в опасности.

Рита легко коснулась моего плеча:

— Сможешь вести нас?

Я кивнул, ориентируясь на тот слабый, но настойчивый сигнал, что ощущался где-то над нами.

— Туда, — указал я в левый проход. — И выше. Нужно найти путь наверх.

Мы продолжили движение по коридорам, но теперь я шёл впереди, чувствуя слабое присутствие Рашида, словно тусклый маяк, мерцающий во тьме. С каждым шагом это ощущение становилось сильнее, определённее.

После долгих блужданий мы достигли подножия винтовой лестницы, уходящей куда-то вверх. Первый разведчик с бесшумно взбежал по ступеням, проверяя путь, затем вернулся с докладом.

— Лестница ведёт в жилую часть дворца, — прошептал он на ухо шейху. — Наверху коридор и два стража с Покровом Шакала.

Шейх кивнул и дал знак всем собраться вокруг него.

— Сейчас мы поднимемся и нейтрализуем охрану, — сказал он тихо. — Без шума, если получится. После этого господин Вольский укажет нам путь к Рашиду.

Я заметил, как плечи Риты напряглись — среди нас четверых она обладала наименее боевой магией.

— Держись за мной, — шепнул я ей, сжимая рукоять кинжала.

Серый беззвучно выдвинул свои клинки из ножен, а его глаза уже начали светиться зеленоватым светом

— Первыми идут Фарих и Кин, — скомандовал шейх. — Затем — Сероволк и я. Вольский и госпожа Давыдова — в середине. Замыкают воины с Покровом Гепарда.

Воины шейха выстроились в указанном порядке. Двое с Покровом Медоеда активировали свои способности — чёрно-белое свечение окутало их фигуры, образуя подобие бронированной шкуры.

— Вперёд, — шепнул шейх, и операция началась.

Воины взлетели по лестнице с той молниеносной грацией, которую даёт только прирождённая магия. Я едва успевал следить за их движениями. Наверху послышалась короткая возня, затем — тишина. Когда мы поднялись, то увидели стражников, лежащих без сознания. Тревогу поднять они не успели.

— Куда теперь? — шейх повернулся ко мне.

Я прислушался к внутреннему ощущению, к тому слабому резонансу, что связывал меня с Рашидом. Его аура Зверя пульсировал где-то в глубине дворца, как слабое, но отчётливое эхо моего собственного.

— Туда, — я указал на левый коридор. — И выше. Он определённо в одной из башен.

Пробираться по дворцу Фахима оказалось сложнее, чем мы предполагали. За каждым поворотом нас могла ждать стража, каждый коридор мог превратиться в ловушку. Но нам везло — большинство защитников, похоже, было стянуто к восточной стене, где Филя с Абдулом продолжали своё представление. Издалека до нас доносились звуки борьбы и крики боли.

Мы пересекли несколько пустынных залов, поднялись ещё по одной лестнице и оказались в длинной галерее, стены которой были покрыты древними картами и письменами. Шейх на секунду замер, разглядывая одну из них.

— Коллекция Фахима, — процедил он сквозь зубы. — Он годами собирал древние тексты, одержимый идеей воскресить забытые знания.

Внезапно чувство присутствия Рашида усилилось настолько, что я невольно вздрогнул. Словно кто-то крикнул мне прямо в ухо после долгого шёпота. Покров внутри меня отреагировал мгновенно — голубоватое свечение заструилось по рукам, не подчиняясь моей воле.

— Что-то происходит, — выдохнул я. — Кажется, Рашид активировал свою ауру.

Лицо шейха исказилось от тревоги и ярости.

— Фахим начал ритуал, — сказал он с леденящей уверенностью. — Нужно спешить.

Глава 5. Прорыв

Дворец Фахима изнутри казался напряженно пустым. Несмотря на его размеры, коридоры были подозрительно безлюдны — словно огромный улей, покинутый обитателями. Мы продвигались осторожно, используя каждую тень и укрытие, постоянно ожидая встречи с охраной. Воины шейха двигались с впечатляющей слаженностью, словно много раз отрабатывали подобные операции.

Я шёл в центре группы, как и договаривались. Серый держался позади, закрывая спину отряда, его массивная фигура в местной одежде выглядела как скала, готовая обрушиться на любого неосторожного противника. Рита скользила рядом со мной, её серебристые глаза непрерывно сканировали путь впереди, обнаруживая потенциальные угрозы.

Но всё это отходило на второй план, потому что внутри меня разворачивалось нечто странное. С каждым шагом по коридорам дворца я всё отчётливее ощущал присутствие другого носителя дара Зверя. Его энергия пульсировала как маяк, становясь всё ярче, но вместе с тем казалась всё более хаотичной.

— Рашид… — я запнулся, пытаясь подобрать слова. — Он в панике. Очень сильной.

Шейх обернулся, его лицо застыло каменной маской, но в глазах мелькнула тревога: — Вы чувствуете моего сына?

— Да, — я коротко кивнул, не останавливаясь. — Его магия… она словно кричит о помощи.

Янтарное свечение вокруг рук шейха резко усилилось — магическая аура Скорпиона реагировала на эмоциональное состояние своего владельца. Мурад сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки, но сохранил внешнее спокойствие — настоящий воин, привыкший держать себя в руках даже в самых отчаянных ситуациях.

— Как далеко? — спросил он.

Я прислушался к внутреннему ощущению, что возникло между нашей с мальчишкой магией. Нас словно связывала невидимая нить, которая натягивалась и подсказывала нужное направление.

Его дар Зверя пульсировал где-то в глубине дворца, слабый, но отчетливый, как далекий огонь в ночи. Я не мог объяснить, откуда пришло это знание, но был уверен — Рашид там, и он в опасности.

— Наверху, — указал я на винтовую лестницу в дальнем конце коридора. — Где-то в башне. И мы должны спешить. Его состояние… нестабильно.

— Мы уже близко, — шепнула Рита. — Сквозь ту арку, потом направо, и к винтовой лестнице.

Отряд двинулся дальше, расположившись клином, с разведчиками на острие. Я шёл размеренным шагом, разминая пальцы в предвкушении схватки. Моя магическая сущность реагировала на близость родственной силы, мягкое голубоватое свечение то появлялось, то исчезало на кончиках пальцев, словно пробуя воздух.

«Осторожно, родственничек», — Александр заговорил в моей голове. — «Здесь что-то не так. Слишком тихо для дворца, готовящегося к ритуалу».

Он был прав — для цитадели могущественного врага здесь явно не хватало охраны. Мы пересекли три коридора и большой зал, не встретив ни единого стражника. Либо нам феноменально везло, либо…

— Здесь что-то не так, — произнес я, останавливаясь. — Где все стражники? Их должны быть десятки, не меньше.

Рита внезапно застыла, её серебристые глаза расширились от внезапного озарения:

— Это ловушка! — вскрикнула она, но было уже поздно.

В следующий миг воздух наполнился боевыми кличами. Со всех сторон, словно из ниоткуда, возникли воины Фахима: из-за колонн, из боковых дверей, из-за гобеленов на стенах. Коридор вспыхнул десятками разноцветных магических аур: янтарно-жёлтое свечение Скорпиона, песочно-золотое Шакала, пятнистое Гепарда — словно извращённая радуга смерти.

— В кольцо! — скомандовал шейх, мгновенно оценив ситуацию.

Его воины тут же образовали защитный круг, в центре которого оказались мы трое. Сам шейх встал во главе, а над его головой материализовался энергетический хвост с ядовитым жалом, готовый разить врагов.

— Нас предали, — процедил шейх сквозь зубы, отбивая атаку вражеского воина. — Кто-то сообщил им о нашем маршруте.

Он не стал ждать, когда враги сомкнут кольцо окончательно. С боевым кличем шейх бросился вперёд, его энергетический хвост взметнулся и пробил защиту ближайшего противника, мгновенно парализуя его. Это послужило сигналом к началу битвы.

Я позволил голубому свечению охватить свои руки. Причём, на этот раз я не пытался копировать чужие магические способности — здесь, в разгар боя, это могло только замедлить реакцию. Вместо этого просто дал своему природному дару свободно течь через тело, усиливая рефлексы, скорость и силу.

— За мной! — крикнул я Рите, хватая её за руку и устремляясь в прореху в рядах врагов, созданную стремительной атакой шейха.

Серый последовал за нами. Его тело окуталось зеленоватой чешуйчатой аурой, делая его похожим на непробиваемую крепость. Он расчищал путь двумя саблями, отбрасывая противников как тряпичных кукол.

— Нам нужно к башне! — выкрикнул я, уворачиваясь от песчаной бури, созданной воином, чья магия Шакала кружилась вокруг него золотистым вихрем. — Рашид в опасности!

Серый справа от меня схватился с двумя стражниками одновременно — близнецами, чья слоновья магия пульсировала в унисон, образуя вокруг них защиту, похожую на морщинистую толстую кожу. Даже массивная фигура нашего верзилы казалась не такой внушительной на их фоне, но чешуйчатая регенерация Ящера позволяла ему выдерживать сокрушительные удары их энергетических бивней, пробивавших камень стен, как масло.

Рита создала серебристый барьер, отражая атаку стражника, наделенного силой Гиены. Его демонический смех резал слух и пытался вселить панику.

— Влево! — крикнула она, заметив двух новых противников, появившихся в боковом коридоре.

Один из них скользил с пугающей грацией, оставляя за собой золотисто-жёлтое свечение — высокорослый маг с даром Жирафа, чье обзорное восприятие позволяло координировать атаки. Второй двигался молниеносными рывками, его пятнистая гепардовая аура мелькала то здесь, то там.

Справа послышался громовой топот — два хозяина слоновьей силы координировали атаку, их серо-голубое свечение пульсировало в унисон, создавая сейсмические волны, от которых дрожал пол.

Шейх Мурад высвободил всю мощь своего Покрова — янтарное свечение образовало вокруг него смертоносный хвост с ядовитым жалом, который он мгновенно вонзил в ближайшего противника, укрытого песчаной магией Верблюда.

— К лестнице! — я указал на винтовую конструкцию в дальнем углу зала.

Но путь преградил страж с аурой Льва, его золотистая грива сияла вокруг головы. Он издал парализующий рык, звуковая волна от которого заставила замереть двоих наших бойцов. Затем его глаза полыхнули яростью, и он бросился на меня с невероятной скоростью.

Моя звериная магия отреагировала интуитивно — голубое свечение на мгновение приобрело золотистый оттенок. Я словно увидел насквозь каждое движение атакующего, предугадывая его следующий шаг. Мы сошлись в вихре ударов и парирований, где каждое движение могло стать последним.

Сзади раздался хриплый смех — страж с даром Гиены пытался зайти сбоку, используя стайный разум, чтобы координировать атаку со Львом. Его жёлто-коричневая аура пульсировала в такт движениям Льва, создавая смертельный дуэт.

— Сенька, пригнись! — голос Серого прорезал хаос битвы.

Я рефлекторно упал на пол, и над моей головой пронеслась массивная фигура нашего верзилы. Активировав на полную мощность чешуйчатую защиту, он врезался одновременно в обоих противников, сбивая их с ног.

— Бегите! — прохрипел он, удерживая врагов. — Я догоню!

Шейх пробивал нам путь впереди, его энергетический хвост расчищал дорогу. Рита прикрывала фланг, её серебристый барьер отражал атаки воина с Покровом Антилопы, чьи сейсмические копыта создавали разрушительные ударные волны.

— Нам осталось преодолеть лестницу! — крикнул шейх, первым ступая на винтовые ступени.

Но сверху уже спускался огромный охранник с черно-белой аурой Медоеда, становившейся всё интенсивнее с каждым шагом. Глаза налились кровью, выражение лица исказилось в первобытной ярости — он явно входил в состояние боевого транса, особой способности Медоеда, при которой сила растёт экспоненциально, а боль и страх перестают существовать. Даже воздух вокруг него, казалось, потрескивал от едва сдерживаемой мощи.

— Назад! — крикнул шейх, узнав признаки самого опасного противника пустыни. — Только элитные бойцы способны раскрывать все способности этого вида магии! Вам с ним не справиться!

— Я позабочусь о нем! — воин с крокодильей аурой, последний из оставшихся у нас бойцов, бросился вперёд. Его тёмно-зелёное чешуйчатое свечение вспыхнуло, когда он схватил противника своей смертельной хваткой. — Идите! Найдите юного господина!

В это мгновение к нам пробился один из разведчиков шейха — израненный, с еле мерцающей аурой Гепарда, он едва держался на ногах.

— Мой господин… — выдохнул он, обращаясь к шейху. — Восточная стена… засада. Отвлекающий отряд… уничтожен.

По моей спине пробежал холодок. Филя! Чертов рыжий идиот с его вечным стремлением быть в эпицентре опасности. Отвлекающий отряд — это больше половины воинов шейха под командованием Абдулы и наш неугомонный друг с его магией Орла. Если ловушка захлопнулась, они первыми угодили в эту мясорубку.

Я резко развернулся к раненому разведчику, схватив его за плечи с такой силой, что он поморщился от боли:

— Что с рыжим? С человеком с золотистым даром?

Разведчик открыл рот, но вместо слов изо рта хлынула струйка крови. Его зрачки расширились, и он обмяк, как марионетка с обрезанными нитями. Один из воинов шейха еле успел подхватить оседающее безжизненное тело.

Перед тем как потерять сознание, разведчик всё же прохрипел два слова: «Рыжий… убит».

Картина в моей голове сложилась мгновенно — Филя, пронзенный чьим-то клинком, его золотистая аура гаснет, рыжие волосы намокли от крови, а обычно смеющиеся глаза остекленели, уставились в никуда.

В этот момент внутри что-то щелкнуло. Ярость накатила так быстро, что я даже не почувствовал перехода — просто в один момент мир вокруг приобрел четкость бритвенного лезвия. Мой дар Зверя взорвался голубым пламенем, вырвавшись наружу с силой, которую я никогда раньше не испытывал. Волна энергии прокатилась по залу, опрокидывая ближайших врагов и заставляя трещать камни стен.

— Сеня, держи себя в руках! — Рита мгновенно оказалась рядом, её серебристые глаза сверкнули тревогой. — Мы не знаем наверняка!

Но я уже знал. Знал, что если Фахим действительно погубил Филю… то от его дворца не останется даже пыли.

— Сукины дети, — процедил я сквозь зубы, делая шаг вперед.

Шейх молниеносно перехватил меня за плечо, его хватка была стальной.

— Контролируй свою силу, юноша, — его голос был тих, но властен. — Мы не может позволить себе опрометчивых поступков.

Он был прав. Я глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Вспышка ярости еще пульсировала внутри, но уже не затмевала разум полностью. Моя аура все еще нестабильно мерцала, но хотя бы не грозила обрушить своды дворца нам на головы.

Я попытался шагнуть вперед, но ноги подкосились. Внезапный всплеск Покрова отнял больше сил, чем я думал. Рита подхватила меня, её собственная магия вспыхнула серебристым светом, когда она увидела реакцию моего тела на неконтролируемый выброс энергии.

— Твоя аура слишком нестабильна, — прошептала она, проводя рукой над моей грудью. — Ты не готов к такому уровню силы.

— Нет времени скорбеть, — отрезал шейх, хотя в его голосе промелькнуло сочувствие. — Нужно прорываться к башне. Если Фахим начал ритуал с Рашидом, счёт идёт на минуты.

Он был прав. Скорбь не поможет Филе, да и не в моём характере было разводить сырость на поле боя. Вместо этого я сосредоточил всю свою ярость, всю боль от потери друга на одной цели — добраться до Фахима и остановить его. А потом… потом этот ублюдок узнает, что значит связываться с Арсением Вольским.

— К башне, — сказал я, сжимая кулаки. Мой голос звучал почти обыденно, словно я предлагал прогуляться до таверны. — Рашид там, я чувствую его всё отчетливее.

Шейх быстро перегруппировал отряд. Мы стали пробиваться к винтовой лестнице, ведущей наверх. Каждый пролёт превращался в отдельное поле боя. Воины Фахима непрерывно атаковали, используя различную магию.

Я шёл в авангарде вместе с шейхом, Рита держалась между нами, используя Покров Совы, чтобы предугадывать атаки и предупреждать нас. Серый превратился в настоящую боевую машину — его регенерация компенсировала полученные раны, а сила Ящера позволяла сметать по нескольку врагов одним ударом.

С каждым шагом вверх по лестнице я всё отчетливее ощущал близость Рашида. Его магия пульсировала всё более хаотично, словно пламя на ветру. У меня даже мелькнула мысль, что мальчишка специально усиливает свою силу, чтобы я мог его найти.

«Он не контролирует процесс», — голос Александра в моей голове звучал напряжённо. — «Фахим уже начал ритуал. Ты чувствуешь не столько самого мальчишку, сколько его высвобождающуюся мощь. Если мы не остановим это, от твоего Рашида скоро останется только пустая оболочка».

Через двадцать минут ожесточённой схватки, которые показались вечностью, мы наконец достигли вершины башни. Потери были серьёзными: из дюжины воинов шейха в живых осталось только пятеро, да и те ранены. Но главное, мы добрались.

Перед нами возвышались огромные двери, украшенные древними символами. Они слабо светились голубоватым светом — тем же самым, что исходил от моего Покрова Зверя. Даже через эти массивные створки я чувствовал пульсацию родственной силы.

— Он там, — коротко бросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия.

Но не успели мы сделать шаг к дверям, как из бокового коридора выскочила новая группа воинов Фахима. Их было не меньше десятка, все с активированными аурами и все готовые сражаться насмерть.

Шейх окинул их оценивающим взглядом, потом повернулся ко мне:

— Идите, — приказал он нам троим. — Мы задержим их. Спасите моего сына.

Я хотел возразить — оставлять шейха одного с пятью измождёнными воинами против свежего отряда противника казалось самоубийством. Но по его глазам я понял, что спорить бессмысленно. Он уже принял для себя решение и вряд ли его изменит.

— Мы вернёмся за вами, — сказал я, кивнув ему.

— Просто спасите Рашида, — ответил шейх, активируя свою силу на полную мощность. Янтарное свечение окутало его фигуру, энергетический хвост Скорпиона угрожающе поднялся над головой. — Это всё, о чём я прошу.

Не теряя больше времени, мы втроём — я, Рита и Серый — бросились к дверям ритуального зала. К моему удивлению, они не были заперты. Створки легко поддались, и мы ворвались внутрь, готовые к новой схватке.

Зал поражал своими размерами — огромное круглое помещение с куполообразным потолком, испещрённым древними символами. Стены были покрыты письменами на языке, которого я не знал, но почему-то понимал их смысл — они говорили о Первичной Магии, о временах до разделения Покровов, о кодексах и ритуалах.

Но все эти архитектурные изыски меркли перед тем, что происходило в центре зала.

Там, на каменном алтаре, лежал бледный мальчик лет пятнадцати, поразительно похожий на шейха Мурада. Его тело окутывало голубоватое свечение, настолько похожее на мой собственный дар, что на мгновение показалось, будто я смотрю в зеркало. Но было и отличие — его аура пульсировала неровно, то усиливаясь до ослепительной яркости, то почти угасая.

Над мальчиком, воздев руки к потолку, стоял высокий мужчина с властным лицом. Его окружала золотистая аура Льва, которая странным образом взаимодействовала с голубым свечением Рашида — словно вытягивала его, как паук высасывает соки из пойманной мухи.

— Фахим, — процедил я, узнав его по описанию шейха. — Отойди от мальчишки.

Мужчина медленно обернулся, не прерывая ритуала, и на его лице появилась холодная улыбка.

— Вы опоздали, — произнёс он с едва заметным акцентом. — Ещё несколько минут, и сила Первичного Покрова будет моей. — Он окинул взглядом нашу троицу. — Полагаю, вы Арсений Вольский? Тот самый, о ком столько разговоров… ещё один носитель магии Зверя.

Я не стал тратить время на разговоры. Моя сила взорвалась вокруг меня волной голубого пламени, мгновенно отозвавшись на близость родственной энергии. Я бросился вперёд, готовый сбить Фахима с ног и прервать ритуал.

Но Фахим оказался готов к этому. Одним плавным движением руки он направил на меня волну золотистой энергии. Сила Льва ударила с такой мощью, что меня отбросило назад. Я врезался в колонну, но тут же вскочил на ноги, не сводя глаз с алтаря.

Серый бросился в обход, пытаясь зайти Фахиму за спину, но тот активировал одну из способностей своего Покрова — «Королевский рык». Звуковая волна, похожая на рёв гигантского хищника, прокатилась по залу, на мгновение парализуя всех нас.

— Жалкие глупцы, — Фахим даже не повысил голоса, но каждое слово звенело от сдерживаемой мощи. — Вы думаете, что можете помешать ритуалу, который готовился десятилетиями? Все эти годы я собирал древние тексты, расшифровывал забытые знаки, чтобы понять природу Первичной магии! И теперь, когда я так близок к раскрытию её тайны, вы надеетесь остановить меня?

Он зловеще усмехнулся, обводя взглядом нас всех:

— Клан Аль-Нахар всегда был благословлен этим даром. Поколение за поколением, в их крови рождались носители древней силы, пока моя семья молилась о крупице такой же милости судьбы! Несправедливость, которая закончится сегодня.

Пока Фахим произносил свою речь, я боковым зрением заметил, как Рита использовала магию Совы, чтобы незаметно приблизиться к алтарю. Её серебристые глаза сканировали письмена, выгравированные на камне, очевидно, пытаясь понять механизм ритуала.

Я должен был отвлечь Фахима и выиграть время:

— Так вот в чём дело? — я усмехнулся, медленно поднимаясь на ноги, позволяя своей силе пульсировать в такт магии Рашида. — Старая добрая зависть? Твоя семья не смогла получить мощь, и теперь ты пытаешься украсть её у мальчишки?

Это сработало — лицо Фахима исказилось от гнева. Его Покров Льва вспыхнул ярче, золотистая грива вокруг головы материализовалась отчётливее.

— Ты ничего не знаешь, чужеземец! — прорычал он. — Покров Зверя не может принадлежать одному единственному роду!

В этот момент Серый, воспользовавшись тем, что внимание Фахима сосредоточено на мне, бросился вперёд. Его магия Ящера сияла зелёным огнём, кулаки превратились в подобие чешуйчатых булав.

Фахим развернулся молниеносно — золотистые энергетические когти удлинились, встречая атаку Серого. Две силы столкнулись в вихре искр и энергии.

Это был мой шанс. Пока Фахим отвлёкся на Серого, я рванул к алтарю, где Рита уже пыталась нарушить рисунок ритуала, стирая какие-то символы.

— Держись! — крикнул я мальчишке, хотя сомневался, что он слышит меня в своём состоянии.

Я положил руки на виски Рашида, позволяя своей магии соприкоснуться с его. И в тот же миг меня словно ударило электрическим разрядом — его сознание, его боль и страх хлынули в меня неконтролируемым потоком.

Перед внутренним взором промелькнули обрывки воспоминаний — счастливое детство в роскошном дворце, первые проявления Покрова, растущий страх, когда сила начала выходить из-под контроля, похищение людьми Фахима, долгие дни в этой башне…

«Успокой его», — голос Александра в моей голове звучал как никогда отчётливо. — «Его сила выходит из-под контроля. Покажи ему якорь, за который можно зацепиться!».

Я мысленно кивнул и сосредоточился, формируя в уме образ стабильной магии — как течение реки в прочном русле, как пламя в очаге, как дыхание спящего. Передавал это ощущение контроля, это знание, накопленное за время тренировок под руководством Александра.

Магия Рашида начала медленно стабилизироваться, подстраиваясь под ритм моей собственной. Голубое свечение перестало пульсировать так хаотично, приобретая более ровный, устойчивый характер.

— Почти, — прошептал я, чувствуя, как силы мальчишки постепенно возвращаются под его контроль. — Держись, парень, мы вытащим тебя…

В этот момент Серый испустил крик боли. Я обернулся и увидел, как он падает на колени, держась за глубокую рану на груди — золотистые когти Льва пробили его защиту. Фахим возвышался над ним, готовясь нанести завершающий удар.

— Рита! — я передал ей руку Рашида. — Держи с ним контакт! Не дай его силе снова стать нестабильной!

Я рванул на помощь Серому, на ходу трансформируя свою ауру. Голубое свечение приобрело зеленоватый оттенок — не полноценная имитация дара Ящера, но достаточно близкая, чтобы усилить регенерацию и физическую защиту.

Я врезался в Фахима всем телом, сбивая его в сторону от Серого. Мы покатились по полу, обмениваясь ударами. Его золотистые когти оставляли борозды на моей защите, но я отвечал с не меньшей яростью.

— Какая ирония, — усмехнулся Фахим, когда мы разорвали клинч и встали друг напротив друга. — Дикарь с севера погибнет в жарких песках Аравии. И ради чего? Чтобы спасти клан Аль-Нахар от уничтожения?

— Мне плевать на ваши клановые разборки, — я сплюнул кровь, кружа вокруг него. — Но убивать мальчишку ради власти? Это низко даже для такого ублюдка, как ты.

Фахим атаковал снова, его Покров Льва полыхнул с новой силой. Я отразил удар, используя странную смесь силы Ящера и своей собственной. Но чувствовал, что долго так не протяну — Фахим был опытным бойцом, и его Покров был полностью сформирован и отточен годами практики.

В критический момент, когда его когти уже готовы были пробить мою защиту, двери ритуального зала с грохотом распахнулись. Мы все застыли, повернувшись к входу.

И в проёме, освещённый пламенем факелов, стоял последний человек, которого я меньше всего ожидал здесь увидеть.

Абдул, правая рука шейха, держал под руку окровавленного Филю, чьё лицо было искажено болью, а рыжие волосы слиплись от крови и пота.

— Довольно, — произнёс Абдул, но его голос звучал иначе — холоднее и властнее, чем обычно.

Я замер, не веря своим глазам. Филя, мой несносный рыжий друг, был жив! Избит, окровавлен, едва держался на ногах, но всё ещё дышал.

— Абдул? — Рита сделала шаг вперёд. — А как ты…

— Не двигайся, девчонка, — ледяным тоном приказал араб, приставив лезвие кинжала к горлу нашего друга. — Иначе твоему рыжему другу придет конец…