Евгений Орлов

Последний Храмовник

Глава 1

Последний храмовник

Пролог

Альберт вместе со своим отцом возвращался из города в свою небольшую и тихую деревню. Однако в этот раз там произошло что-то необычное, все жители собрались у главной дороги и приветствовали кого-то. После того, как отец привязал лошадь к стойлу, они решили пойти посмотреть, что там происходит.

В центре улицы шёл человек, он был ранен, у него не было руки ниже локтя, и судя по всё ещё кровоточащей ране, воин потерял её в последнем бою. Можно было подумать, что это обычный солдат, возвращавшийся домой после очередного сражения с еретиками, но кое-что всё же отличало этого человека от других.

Его величественная походка и символы Церкви на броне и оружии говорили о том, что этот человек был одним из храмовников. Альберт знал о них по рассказам своего отца, о воинах, что посветили всю свою жизнь служению богу и защите слабых, людях, что стали оружием божьим и чьи слова несут волю господню.

Так как семья Альберта жила в небольшой деревне, он и надеется не мог, что когда-то увидит здесь одного из храмовников, но это лишь усилило впечатления мальчика от этой встречи.

— А я смогу стать храмовником? — спросил Альберт у своего отца, не отводя восторженный взгляд с улицы.

— Конечно, если намеренья твои будут чисты, а в сердце будет гореть праведный огонь, то я уверен, что Церковь заметит это, — ответил отец.

В этот момент, маленький мальчик навсегда решил для себя, кем он хочет стать.

Глава 1

"Неужели всё это ложь?" — думал Альберт, смотря на бескрайнюю синюю гладь моря, раскинувшуюся перед его глазами. Он смотрел не на горизонт, небо или птиц, летавший рядом с кораблём, воин будто пытался увидеть что-то, что находится за ними, в желании найти ответы на свои вопросы, правда Альберт и сам не знал, что именно искал. Задумавшись, он не заметил, как к нему подошёл один из сослуживцев. Это был Гарольд, Альберт был знаком с ним ещё до своего вступления в ряды храмовников, и хоть его друг предпочёл службу в армии, нежели служение в храме, из-за тесной связи королевской семьи и Церкви они всё равно часто пересекались на совместных заданиях

— Ну как ты? — спросил Гарольд.

Но Альберт всё также продолжал смотреть в даль не обращая внимания ни на что вокруг.

— Понимаю, такое трудно принять, — продолжил говорить Гарольд, — сколько я себя помню, служение в Церкви всегда считалось почётным и благородным занятием, все мои знакомые хотели так или иначе попасть туда, а теперь...

Ненадолго прервался солдат, будто о чем-то задумавшись.

— А теперь их объявили предателями и лжецами, которые действовали лишь ради своих целей, и не стыдились использовать методы, запрещённые ими же, — неожиданно сказал Альберт.

— Да, именно... В любом случае мы через несколько часов прибываем в порт, так что готовься.

После этих слов прибывший солдат решил оставить Альберта наедине. Уже почти покинув своего знакомого, Гарольд решил кое-что сказать напоследок.

— И сейчас ведь время молитвы, так что я попрошу, чтобы тебя не беспокоили какое-то время, конечно если ты собираешься это делать, — сказал Гарольд перед своим уходом, но Альберт снова никак не отреагировал на его слова.

Оставшись один, храмовник всё же решил спуститься в свою каюту. Когда Альберт вошёл туда, он сел в центр помещения. Как обычно он начал складывать руки в молитве, но в последнее мгновение передумал, и просто положил их на колени. Альберт не произносил ни звука, но он говорил, просто слова эти были предназначены не для людей, и храмовник надеялся, что его слова услышат.

"Прошу ответь мне, неужели всё это было ложью, неужели служение Тебе не имело никакого смысла, неужто учения Твои были обманом, или то были учения лжецов, не ведающих намерений Твоих и не осознающих желаний Твоих? Но что тогда является учением Твоим? Есть ли хоть кто-то знающий его, и есть ли оно вообще? И слышишь ли Ты меня сейчас или все мои мольбы были обращены в никуда? Прошу, подай мне знак, дай мне знак, что всё это не было бессмысленно, дай мне знак, что всё это не было ложью, дай мне сил продолжать следовать путём Твоим..."

Закончив молитву, Альберт остался в каюте, ожидая прибытия. Через какое-то время ожидание Альберта прервал звук колокола, оповещающий о том, что корабль прибыл в порт. Спустившись на берег, перед храмовником предстал город Мария, названный в честь жены первого короля.

Город был столицей этих земель, и ещё недавно здесь располагалась главный храм Церкви, но после объявления всех служителей предателями все символы, которые хоть как-то напоминали о существовании Церкви, были убраны отовсюду. Барельефы сколоты, витражи сняты и заменены обычными стёклами, а каменные плиты расколоты и закрыты грязными тряпками, до того момента пока их не заменят обычными камнями. Некогда величественный город, который одним своим существованием олицетворял всю веру в бога, теперь был похож на полузаброшенные улицы Эльмута, где многие даже не слышали о существовании Церкви.

Хоть Альберт всё ещё принадлежал к Церкви, он был одним из немногих её служителей, которые избежали преследования. Альберт думал, что всё дело в его дружбе с Гарольдом, который как всегда безрассудно мог поручиться за своего друга головой. Будь Гарольд обычным солдатом, это не сыграло бы никакой роли, но он занимал далеко не последнее место в армии короля, из-за чего тот рассудил, что легче перестать преследовать одного храмовника, нежели лишиться такого солдата.

В скором времени с корабля спустился и Гарольд, который сразу заметил своего друга и решил подойти к нему.

— Что ты теперь собираешься делать? — спросил он у Альберта.

— Не знаю, схожу в наш храм, мне хотелось бы встретиться с первосвященником, конечно, если он ещё там, — сказал храмовник.

— Я не буду тебя останавливать, но сомневаюсь, что ты сможешь его там найти.

— Я должен хотя бы попробовать, есть вопросы, на которые я хотел узнать ответы.

— Понятно, тогда подожди немного, я распоряжусь, чтобы пару солдат отправились с тобой. Уж слишком неспокойное сейчас время, чтобы ты ходил без охраны.

В ответ Альберт не произнёс ни слова, лишь едва заметно кивнул. Через пару минут к нему подошли двое солдат, отправленных Гарольдом, и они отправились в путь.

Ещё несколько недель назад Альберт и представить не мог, что один из храмовников, самых преданных служителей Церкви, не сможет передвигаться без охраны в городе, где находится их основной храм. Но теперь всё было по-другому, чем дольше они шли по улицам, тем больше Альберт замечал изменения, которые произошли за столь короткий срок. Дело было вовсе не в разбитых плитах или витражах, сами горожане смотрели на него со злостью и отвращением, люди, что совсем недавно считали встречу с храмовником знаком божьим, теперь хотели лишь его смерти.

Проходя по очередной улице перед группой остановилась женщина, разорванный плащ, грязная одежда, чёрные круги под глазами и сильное истощение, сразу было видно, что она долгое время ничего не ела и не спала. Альберту показалось знакомым её лицо, но он так и не вспомнил, где видел эту женщину.

— Позволь задать один вопрос, несущий волю божью, — обратилась незнакомка к храмовнику.

— Что терзает душу твою? — спросил Альберт.

— Скажи, если всё, что о вас говорят правда, то тогда за что мой сын отдал свою жизнь, за что он все эти годы верно служил Церкви, просто чтобы умереть на одном из её заданий? Прошу, скажите, что всё это ложь, что вас просто оклеветали, прошу...

Женщина расплакалась и не в силах больше стоять, упала на колени. Альберт смотрел на неё, и ему хотелось сказать то, о чём она просит, но он так и не смог. Храмовник ничего не произнёс ни слова, лишь отвёл взгляд в сторону.

— Значит вы не знаете, не знаете, зачем он отдал свою жизнь, понятно... — прошептала женщина.

Она встала, и через мгновение по улице пронёсся пронзительный смех. Женщина, что была безутешна секунду назад, теперь смеялась словно на выступлении городского шута. Её зрачки метались из стороны в сторону, словно пытаясь что-то найти. Неожиданно безумный взгляд женщины остановился на Альберте, и она начала приближаться к нему настолько быстро, насколько это было возможно с её истощённым телом.

— Тогда ты последуешь в след за ним! — прокричала смеясь незнакомка, после чего вытащила кинжал и попыталась добраться до храмовника. Но клинок одного из солдат, охранявших Альберта, был намного быстрее, чем кинжал в изнеможённой руке женщины. Меч мгновенно пронзил её сердце не оставляя ни малейшего шанса на спасение.

Мёртвое тело женщины упало на землю, издав характерный звук, после чего на улице на мгновение воцарилась тишина. Альберт опасался, что из-за этого кто-то ещё может попробовать напасть на них, но он переживал не за свою жизнь, а за жизни тех, кто решит убить его. Однако через время все горожане, что были там, просто отправились дальше по своим делам, не обращая внимания на произошедшее, видимо это уже не первый подобный случай за то время, что храмовник отсутствовал в этом городе.

Когда всё утихло, Альберт ещё раз взглянул в лицо уже мёртвой женщины. На её стеклянных глазах всё ещё блестели недавно пролитые слёзы, а в зрачках отражался вид грязной полуразрушенной дороги. Лишь в этот момент Альберт вспомнил, где встречался с этой женщиной. Год назад, когда храмовник присутствовал на одной из служб в храме, к нему подошла одна из прихожанок и попросила помолиться за её сына, который погиб несколько лет назад. Все эти годы лишь вера поддерживала её, но после объявления Церкви лжецами, у неё не осталось ничего.

Альберт продолжал смотреть на тело, пока кровь всё больше растекалась по земле и просачивалась в трещины разбитых каменных плит. Когда кровь добралась до сапог храмовника, он увидел своё отражение и в этот момент Альберт задумался о том, что будет дальше.

"Неужели теперь меня будет преследовать лишь смерть... Но стоит ли тогда продолжать следовать по этому пути?", подумал Альберт, но его размышления прервал голос одного из солдат.

— Пошевеливайся, лживое отродье, — не скрывая своего отвращения, произнёс солдат, убирая меч в ножны. — Если бы не ты, эта женщина была бы жива.

— Не мой клинок оборвал эту жизнь, — ответил на обвинения храмовник.

— Но именно тебе взбрело в голову посетить ваш так называемый храм и пройти через весь город.

В ярости солдат приблизился к храмовнику и посмотрел ему в глаза.

— Если бы не покровительство капитана Гарольда, я бы уже давно лишил тебя головы, — произнёс солдат, после чего продолжил путь к храму.

Альберт в последний раз взглянул на тело безутешной матери. И сделал единственное, что могло ей помочь.

"Не знаю истинно ли существование Твоё или всё это лишь ложь созданная людьми в целях своих, но если мольбы мои слышны Тебе, то прими эту заблудшую душу, ибо не по своей вине оказалась она здесь", мысленно помолился Альберт, а затем последовал за двумя сопровождавшими его солдатами.

Глава 2

Через некоторое время Альберт со своим сопровождением добрался до площади, в центре которой находился храм. Ситуация здесь ничуть не отличалась от той, что храмовник видел на улицах города, однако даже это не смогло затмить величие этого места.

Приближаясь к храму, Альберт заметил недалеко от входа человека в красных одеяниях. Сначала храмовник надеялся, что он ошибся, но подойдя ближе, Альберт понял, что его предположение оказалось верным.

Это был один из еретиков, которые с самого основания церкви считали её существование ошибкой, а веру в бога ложью, выдуманной людьми. Они веками сражались с церковью, и в это время они не стыдились использовать любые методы, большинство из которых были запрещены как раз по их вине.

Поняв, кто этот человек, Альберт сразу схватился за рукоять меча, чтобы убить еретика, но его остановил один из солдат.

— Умерь свой пыл, отродье, хоть капитан Гарольд и сказал охранять тебя, но я не позволю тебе вредить честным людям, — сказал солдат, держа в руках меч, который уже успел вытащить из ножен.

— Честным людям? — произнёс храмовник, сурово посмотрев на стражника. — Эти честные люди сжигали деревни и уничтожали целые города только из-за своих расхождений с церковью, а теперь вы встаёте на их защиту?

— Но тоже самое делали и вы.

Альберт хотел возразить солдату, сказать, что все поступки церкви были праведны и исполнялись по воле бога, но так и не смог. Теперь храмовник и сам не знал, правильными были его поступки или он лишь выполнял приказы лжецов.

Хоть Альберт смог умерить свой гнев, он всё ещё не мог принять того факта, что теперь один из еретиков может спокойно находиться рядом с храмом на священной земле, оскверняя её своим присутствием.

Когда храмовник подошёл ближе к храму, еретик тоже заметил его и был удивлён ничуть не меньше, чем и сам Альберт.

— Удивительно, что последователь ложного бога разгуливает в этом месте с охраной. Неужели ты всё ещё не желаешь видеть правды, которую скрывает от тебя ваш первосвященник? — задал вопрос еретик.

— Правду? — произнёс храмовник, приблизившись к еретику. — Правда заключается в том, что вы все убийцы и сектанты, которые убили сотни моих братьев и сестёр. Никто из вас не достоин жизни, и лишь вопрос времени, когда мой клинок оборвёт твою жизнь.

— Твоя ненависть понятна мне, но всё же прискорбно, что ты не хочешь узреть истину. Может, когда-нибудь ты поймёшь.

После этих слов еретик покинул площадь, а Альберт, проводив его взглядом, повернулся ко входу в храм. Ещё во время разговора храмовник почувствовал довольно знакомый смрад, и уже знал, что ждёт его внутри. Чтобы солдаты не оскверняли это место, Альберт запретил им заходить внутрь. Хотя солдаты были раздражены словами храмовника, но и Гарольд приказал им не заходить в храм, поэтому они были вынуждены выполнить просьбу Альберта.

Обычно в это время в храме проходила служба, солнечный свет освещал величественные своды храма, а первосвященник вёл свои проповеди перед самыми верными служителями церкви.

Войдя внутрь, храмовник увидел своих братьев и сестёр, их тела продолжали лежать на полу далеко не первый день, судя по ранам, их просто оставили медленно умирать, истекая кровью, трупы были забросаны гнилой едой и другими отходами, видимо тем, кто убил храмовников, показалось, что это будет смешным.

Эта картина вызвала у Альберта гнев, который храмовник едва сдерживал, в этот момент он хотел убить всех, кто причастен к этому. Альберт и раньше видел смерти своих братьев и сестёр, но только не таким жестоким образом. Они всегда были готовы отдать жизни, чтобы защитить простых людей, но в итоге, эти же люди их и убили. У храмовников даже не было оружия, чтобы защищаться, их просто решили зарезать, словно бешеных зверей. Однако по количеству засохшей крови на полу, храмовники дали серьёзный бой нападавшим.

— Подойди ко мне, последний из несущих волю Его, — неожиданно раздался старческий голос, разорвав тишину, повисшую в осквернённом храме.

Альберт повернулся на голос и посмотрел вглубь храма. Там он увидел знакомую фигуру, это был первосвященник Гавриил. Хотя храмовник в глубине души надеялся увидеться с наставником, всё равно не смог скрыть своего удивления.

Подойдя ближе Альберт заметил, что в храме находится ещё несколько людей. Храмовник подумал, что это солдаты, которые ждут оставшихся братьев и сестёр, которые осмелятся вернуться в этот храм. Не раздумывая, Альберт схватился за рукоять меча и уже хотел напасть, но голос первосвященника остановил его.

— Умерь свой пыл, они здесь не по твою душу, — произнёс Гавриил, выйдя в центр зала. — Они следят, что бы я не мог похоронить твоих братьев и сестёр. Король думал, что если они не уберут тела, то я сам со временем покину наш храм, однако я никак не мог этого сделать, ведь я ждал тебя.

— Ждали меня? — не скрывая своего удивления спросил Альберт. — Но вы ведь видели, что они сделали с другими, откуда вы могли знать, что я приду?

— В твоих словах заключена истина, однако я знал, что ты придёшь. Он поведал мне о прибытии твоём, и о мольбах твоих. Но я ждал тебя не просто так, тебе предстоит снова выполнить волю Его.

До этого момента у Альберта всё ещё оставались сомнения, истины ли слова первосвященника, но услышав его, у храмовника исчезли все сомнения, по крайней мере, ему так показалось.

— Я внемлю словам вашим, передающим волю Его, — произнёс храмовник приклонив колено.

— Ты ведь знаешь оранжерею, что находится на окраине города, там работает девушка по имени Вита, убей её.

— Но зачем? — спросил в недоумении Альберт. — Зачем нужно убивать невиновного?

— Но столь ли она невиновна, раз сам Бог возжелал её смерти? — произнёс первосвященник, поднимая руки к свету. — Эта девушка ведьма, живущая столетиями, само её существование противоречит законам божьим, её жизнь оскверняет этот священный город.

Альберт повернул голову и снова взглянул на своих мёртвых братьев и сестёр, его гнев уже отступил, оставив после себя лишь безутешную печаль.

— Но разве он ещё не достаточно осквернён? — тихо прошептал храмовник, не желая, чтобы его услышали.

— Что ты сказал? — спросил первосвященник, опустив свой взгляд на Альберта.

— Разве ещё одна смерть может что-то изменить?

— Неужели ты противишься воле Господней или же ты не веришь словам моим?

Храмовник впервые за всё своё служение не знал, что ему ответить, Альберту не давало покоя одно чувство. Всех храмовников обучали распознавать ложь, какой бы искусной она не была. Даже если они не искали обман, всё равно всегда чувствовали его, и сейчас храмовник испытывал что-то подобное, но одновременно с этим и что-то странное.

Альберт не чувствовал, что слова первосвященника были ложны или что он хотел как-то обмануть храмовника, но одновременно с этим они и небыли правдивы. Альберт подумал, что ему просто показалось, но чем больше он слушал первосвященника, тем сильнее эта мысль пронизывала его разум.

— Если такова воля Его, — произнёс храмовник, склонив голову в подчинении.

Альберт ещё раз посмотрел на людей, следящий за первосвященником.

— Не волнуйся, это обычные наёмники, они не будут докладывать о твоих действиях, — поспешил успокоить храмовника Гавриил.

Поднявшись, Альберт направился к выходу, но по пути заметил ещё один труп, который лежал в тени, из-за чего храмовник не увидел его в первый раз. Он решил подойти и посмотреть, кто это был, чтобы понять, кто из его братьев и сестёр всё ещё может быть жив.

Когда Альберт подошёл к телу и увидел лицо, его сердце на мгновение остановилось, храмовник ожидал увидеть кого угодно, но только не её.

— Почему ты здесь?.. — произнёс вслух Альберт, даже не осознавая этого.

Перед ним лежала сестра Ноэль, она была самой молодой из всех храмовников. Когда-то, будучи сиротой, Ноэль скиталась по улицам города, однажды она зашла в этот храм в поисках еды, в этот момент здесь находился только Альберт. Посмотрев на маленькую исхудавшую девочку, он взял её к себе. Через несколько лет она стала его ученицей, а несколько месяцев назад, Ноэль стала одной из храмовников.

Альберт смотрел на её лицо, и в этот момент он вспомнил их последний разговор, который был перед его отплытием из города.

— И насколько вы покидаете город, наставник? — с интересом спросила Ноэль.

— Я же тебе уже говорил, ты теперь одна из нас, а значит можешь обращаться ко мне брат Альберт, а не наставник, — тяжело выдохнув, ответил храмовник.

— Как скажете, наставник!

Альберт хотел снова упрекнуть Ноэль, но посмотрев на её невинную улыбку, сразу передумал это делать.

— Ладно, обращайся, как хочешь, — произнёс храмовник. — Я не знаю, сколько будет идти экспедиция, может пару месяцев.

— Тогда я не буду вас ждать, через месяц я хотела перевестись на север, говорят там столько разнообразных блюд готовят, о которых здесь даже не слышали.

— Ты решила перевестись туда, только из-за еды?

— Конечно нет, я перевожусь туда, чтобы нести волю Божью, но вкусно поесть никто не запрещал.

— Понятно, — улыбнувшись произнёс Альберт. — Что касается моего задания, я попробую вернуться к твоему отбытию, но если я не успею, то не жди меня.

— Конечно я не буду вас ждать, не известно, что может произойти в этом путешествии, особенно в вашем-то возрасте.

— В моём возрасте? — с непониманием спросил Альберт. — У нас с тобой не такая уж и большая разница в возрасте.

— Что вы сказали? — спросила Ноэль, не услышав ответа наставника из-за сильного ветра в порту.

— И это ещё я здесь старик?! — прокричал Альберт, поднимаясь на борт корабля.

Услышав эти слова, Ноэль рассмеялась. Этот смех всегда согревал душу Альберта, и это было последним, что он от неё услышал.

— Так почему? Спустя столько месяцев... — снова произнёс вслух Альберт, не понимая, из-за чего его ученица всё ещё была в этом городе. А она просто ждала своего наставника до самого конца.

Не в силах больше видеть тело Ноэль, Альберт поспешно покинул храм и вышел на улицу, где его ждали двое солдат.

— Возвращайтесь к капитану Гарольду, — произнёс храмовник, остановившись рядом с ними.

— Что ты задумал, отродье, — с возмущением произнёс солдат. — Думаешь, мы оставим тебя одного, чтобы ты мог кого-нибудь убить?

— Единственный, кого я могу сейчас убить, это ты.

Монотонный голос и пустой взгляд Альберта напугали солдата, из-за чего он даже отшатнулся назад.

— Ладно, в конце концов, нам приказали сопроводить тебя лишь до храма, надеюсь если ты сдохнешь, то нас не обвинят в этом, — с тревогой произнёс солдат, после чего он со своим напарником отправился в сторону порта.

А Альберт всё продолжал стоять на площади, не понимая, что ему делать дальше. В это время ветер остановился всё сильнее, а солнечное небо всё больше затягивали тучи. Лишь когда пошёл дождь, храмовник вспомнил про своё поручение и направился на окраину города.

Альберт пытался отвлечься, он пробовал все известные ему способы успокоить свои чувства, но не один из них так и не помог. Чем больше он старался не думать о Ноэль, тем больше вспоминал их последний разговор. Альберт всё шёл по улицам города, а дождь становился всё сильнее. Храмовнику казалось, что он идёт уже вечность и всё никак не может дойти.

Альберт повторял в голове то, чему их учили. Что храмовник должен всегда подавлять свои чувства, оставаться хладнокровным и беспрекословно выполнять все поручения первосвященника. Альберт повторял это снова и снова, пытаясь отвлечься от произошедшего, но через некоторое время он остановился на какой-то узкой улице, где с трудом могли разойтись хотя бы два человека.

Ветер стал настолько сильным, что казалось, будто он начнёт вырывать деревья с корнями, а звук дождя уже полностью заглушил мысли храмовника. Он больше не мог думать не о чём, кроме своей ученицы.

Постояв под дождём некоторое время, Альберт ударил рукой по стене, уже не в силах сдерживать свои эмоции. От удара его кожаная перчатка слегка порвалась, а кулак начал кровоточить. Храмовник кричал так сильно, как никогда в жизни, но его крик растворялся в порывах ветра, а слёзы сразу смывались каплями дождя.

Через несколько часов погода успокоилась, и Альберт продолжил свой путь, словно ничего не было, лишь его кровоточащий кулак напоминал о том, что только что произошло.

Глава 3

Когда Альберт добрался до оранжереи, солнце уже начало заходить за горизонт. Хотя все называли это место оранжереей, это скорее была небольшая закрытая часть города. Никому не позволялось сюда входить, даже таким храмовникам, как Альберт. Лишь сам первосвященник мог посещать это место. "Что же за ересь кроется внутри, если только первосвященник мог с ней справиться?" подумал про себя храмовник.

Открыв железные двери, Альберт направился внутрь по дороге выложенной из каменных плит. Его смутило, что на этих плитах был изображён главный символ их веры — меч с четырьмя лилиями. И чем дальше шёл храмовник, тем больше это место напоминало ему разные храмы и другие святые места в которых он был.

В конце концов Альберт вышел во двор соединяющий оранжерею и дом, который больше напоминал особняк. В центре двора находилось то, что поразило храмовника намного больше, чем символы на каменных плитах. Там была установлена статуя первосвященника Александра, основателя церкви и первого из ведающих слова Его. Согласно летописям церкви, эта статуя была установлена на месте смерти основателя, но никто не знал, где именно.

"Ведьма значит?.." подумал Альберт, вспомнив слова Гавриила.

Смотря на статую, храмовник заметил движение в оранжерее и направился туда. Открыв стеклянную дверь, перед взором Альберта предстал великолепный сад. Разнообразие цветов, о существовании которых храмовник даже не знал, удивило его, а их запах успокаивал его душу.

— Я рада, что вам понравились мои цветы, — раздался голос из глубины оранжереи.

Пройдя дальше, Альберт заметил девушку, ухаживающую за необычным цветком. Храмовник никогда не подумал бы, что эта девушка, та самая ведьма, живущая много веков. Однако вскоре он заметил то, что отличало девушку от обычного человека. Её глаза. Ярко оранжевые зрачки переливались на свету заходящего солнца, словно языки пламени в абсолютно чёрных глазах.

— Но я не говорил, что они мне понравились, — ответил храмовник, с недоверием смотря на девушку. — Но вы правы, сад действительно красивый.

— Иногда молчание говорит намного больше, чем слова, — ответила Вита, после чего перевела взгляд на один из цветов, и её лицо наполнилось печалью. — Вот только большинство из них никогда не покинет этих стеклянных стен.

— И почему же?

— Эти цветы просто не выживут, на земле нет места, где они смогли бы спокойно жить, — произнесла девушка, вновь посмотрев на Альберта. — Сейчас вы очень похожи на них, только у вас нет даже такого, пускай и маленького, но тихого места.

Эти слова не нравились Альберту, напоминая ему о происходящем, однако он знал, что они правдивы.

— Но мы оба знаем, что вы пришли сюда не для того, чтобы полюбоваться моими цветами, — произнесла, тяжело выдохнув, Вита, а затем подошла к небольшому столику, стоявшему в центре оранжереи. — Я полагаю, нам предстоит долгий разговор, поэтому прошу вас, присаживайтесь, — указала она на один из стульев.

Хотя Альберт всё ещё не доверял этой девушке, он принял её приглашение. У него было множество вопросов, и он долго не мог определиться, с чего начать, но поразмыслив какое-то время, храмовник всё же принял решение.

— За эти два года мир сильно изменился, — произнёс Альберт. — Ты причастна к этому?

— Так вы тоже заметили эти изменения, — с улыбкой произнесла девушка. — Всё началось в тот момент, когда первосвященник Гавриил умер.

— Не лги мне, ведьма, я разговаривал с ним сегодня утром, — возмутился Альберт.

— Я тоже удивилась, когда поняла, что он после этого всё ещё занимает свою должность, — произнесла Вита, посмотрев на уже зашедшее солнце. — Последний раз я говорила с ним более двух лет назад, а в ту же ночь он умер во сне. Я думала, что скоро придётся назначать нового первосвященника, но на утро ничего не изменилось. Все люди продолжали общаться с Гавриилом, ходить на его проповеди и просить помолиться за своих близких. Они просили того, кого уже нет.

— Так может ты ошибаешься? — прервал её храмовник.

— Я тоже сначала так подумала, но здесь что-то другое, я больше не ощущаю в нём жизни, я не знаю, о чём он думает, я не вижу его желаний, я не чувствую его страхов. Ответь мне, храмовник, по-твоему, такой человек может быть живым? — произнесла Вита, смотря на заходящее солнце.

Альберт задумался над её словами, но так и не ответил на этот вопрос.

— А что ты думаешь насчёт приказов первосвященника? — продолжила девушка, не дожидаясь ответа храмовника.

— Первосвященник всегда следует воле Его, и все его приказы и действия тоже следуют этой воле, — без всяких сомнений произнёс Альберт то, чему его учили в церкви.

— Но сможете ли ты отличить волю Его от воли первосвященника?

Храмовник был сметён этим вопросом, однако он и сам размышлял над этим после посещения храма.

— Так и знал, что разговор с ведьмой будет бессмысленным, — ответил Альберт.

— А разве он бессмысленный, если вы передумали меня убивать? — спросила Вита, посмотрев храмовнику в глаза.

— Почему ты решила, что я не хочу тебя убить?

— А разве я не права?

Альберт посмотрел ей в глаза и задумался над вопросом, но в итоге, так ничего и не ответив, встал и направился к выходу.

— Подумай над тем, что ты действительно хочешь узнать, перед нашей следующей встречей, — сказала на прощание Вита, когда Альберт направлялся к выходу.

Храмовник задумчиво шёл по дороге, которую уже освещал лунный свет. Покинув это загадочное место, Альберт неожиданно увидел перед собой первосвященника.

— Что вы здесь делаете? — поинтересовался он у Гавриила.

— Он поведал мне, что я должен прийти сюда, ибо ты выполнил волю Его, а теперь позволь мне взглянуть на тело, — ответил первосвященник.

В этот момент Альберт убедился, что Вита права, и перед ним стоит не тот, кого он когда-то знал. Однако храмовник решил проводить самозванца внутрь, чтобы уже там узнать у него ответы.

Когда они дошли до двора, первосвященник увидел статую Александра. Вначале он был удивлён, но через мгновение смех первосвященника разрушил ночную тишину.

— Не думал я, что могу так оплошать, — произнёс Гавриил, с трудом сдерживая смех. — Можешь не притворяться дальше, Альберт, я уже понял, что ты не убил её.

— Неужели ты считал, что я бездумно выполню твой приказ? — произнёс храмовник, кладя ладонь на рукоять меча.

— Да, признаться не ожидал я, что именно здесь покоится ваш основатель, я думал, что это будет простой небольшой сад.

— Зачем ты хотел, чтобы я убил её?

— Вовсе нет, ты меня не правильно понял, — шутливо ответил первосвященник. — Ты не смог бы этого сделать, даже при всём твоём желании. Я надеялся, что это она убьёт тебя.

В этот момент храмовник почувствовал, как гнев овладевает им, и Альберту захотелось убить этого человека.

— Но, — неожиданно продолжил самозванец. — Так даже лучше. Знаешь, ты мне нравишься, так что я дам тебе шанс исправить то, что сейчас происходит в этом мире.

— Исправить? — сдерживая гнев, произнёс Альберт. — И каким образом?

— Всё очень просто, тебе всего лишь надо сменить короля, — произнёс самозванец с такой интонацией, будто это было, как сменить караульного у ворот. — Знаю, ты спросишь, как это сделать, но один вариант есть.

Альберт продолжал слушать самозванца, не убирая руки с меча

— К востоку отсюда находится приют при монастыре имени вашего великого основателя, там живёт одна послушница по имени Мария, забавно, что она носит тоже имя, что и этот город, неправда ли? — продолжал говорить Гавриил. — Так вот, скоро её совершеннолетие, и она должна будет занять трон вместо своего отца, правда он, наверное, и сам не знает о ней, в любом случае достаточно просто взглянуть на её кровь при солнечном свете.

— А зачем тебе всё это нужно?

— Зачем? Да я просто хочу развлечься, Альберт, давай, иди и найди эту девушку, покажи мне достойное представление! Но нет, всё не так просто, люди из культа святого солнца уже идут за ней, вопрос лишь в том, кто из вас раньше её найдёт.

— Ты всерьёз думал, что я буду делать то, что хочешь ты? Ты один из множества еретиков, ты даже не достоин носить этот символ, — произнёс Альберт, указывая на меч с лилиями, нанесённый на одеяния лживого первосвященника. — Удивительно, что я раньше не понял, кто ты такой.

— Удивительно, удивительно... — прошептал самозванец, будто пытался что-то вспомнить. — Ах да, точно! Ты бы видел, как были удивлены твои братья и сёстры, когда я привёл в ваш храм людей из культа солнца. Они даже не могли в это поверить, особенно твоя дорогая Ноэль.

После этих слов, Альберт в ярости выхватил меч и пронзил грудь первосвященника. Но кровь, которая начала сочится из раны, была чёрной, как смола, а самозванец лишь рассмеялся. Однако этот смех уже не был похож на голос Гавриила, Альберту казалось, что это сотни разных голосов смешавшихся воедино.

— Храмовник, впавший в ярость, — издевательски произнёс первосвященник. — И кто из нас в действительности не достоин носить этот символ?

От неожиданности Альберт отшатнулся назад, но уже через мгновение, перед храмовником не было никого, он даже подумал, что это было какое-то наваждение, но чёрная кровь, покрывающая его меч, говорила об обратном.

В желании выяснить хоть что-то, Альберт направился в оранжерею к Вите, однако там тоже никого не было. Храмовнику ничего не оставалось, кроме как покинуть этот пустой сад. В очередной раз проходя через двор, Альберт взглянул на статую первосвященника Александра. И в этот момент храмовник решил, куда он направится.

Глава 4

Альберт понимал, что пешком он не успеет опередить убийц, поэтому ему была нужна лошадь, но единственный, к кому он мог обратиться был Гарольд. Идя по ночным улицам города, храмовник думал, как он сможет попасть в штаб, где находится его друг, ведь стража вряд ли просто так пропустила бы его.

Альберт мог лишь надеяться, что Гарольд предупредил их, иначе ему пришлось бы прорываться силой. Однако дойдя до штаба, храмовник так и не заметил ни одного стража. Лишь зайдя внутрь, Альберт заметил несколько человек, но это не были люди Гарольда. По изображению солнца на их броне, храмовник сразу понял, кто это.

Альберт не раз встречался с людьми из культа святого солнца, и каждый раз не мог понять, почему первосвященник не объявлял их еретиками, хотя после случившегося в оранжерее, храмовник уже знал причину этому. Он даже успокоился, увидев их, ведь в действительности никто из этих фанатиков не представлял серьёзной угрозы. Некоторые из них даже не знали, как держать в руках меч, и если пришлось бы вступать в бой, то Альберт без труда с ними бы справился.

— Стой, храмовник, тебе сюда нельзя, — обратился один из культистов к Альберту.

— И почему же? — ответил он.

— Потому что это владения культа святого солнца.

— И что? Или мне теперь слушать слова очередного еретика?

— Да как ты смеешь сравнивать нас, несущих свет, с этим отребьем?!

— Согласен, вы даже хуже еретиков, — произнёс с едва сдерживаемым гневом Альберт, приблизившись к культисту. — Сначала вы сжигаете деревни, грабите и убиваете, прикрываясь нашими учениями, а как только всё изменилось, то сразу отреклись от них. Я могу прямо сейчас убить тебя, как еретика, так что следи за своими словами.

Культисты, находившиеся в этом помещении явно не были опытными воинами, поэтому слова Альберта напугали их, и они молча пропустили его внутрь. Приблизившись к двери, за которой должен находиться Гарольд, храмовник услышал какие-то голоса.

Зайдя внутрь, он заметил ещё несколько культистов, они выглядели так же, как и остальные, но две фигуры, стоявшие рядом с Гарольдом, слишком выделялись на фоне других культистов. Одна фигура была полностью в белом одеянии, напоминающим одежды первосвященника или еретика, которого Альберт встречал перед храмом, а лицо культиста скрывала золотая маска.

Второй стоял спиной к храмовнику, и был явно выше всех присутствующих в комнате, и казалось, что это помещение слишком мало для него. Голова культиста в капюшоне едва не касалась потолка, а необычный белоснежный плащ, с вышитым золотом символом солнца, закрывал только правую часть туловища. Через секунду эти двое заметили присутствие Альберта. Высокий культист повернулся к Альберту, и храмовник понял свою ошибку. Тот, кого он принял за мужчину, на самом деле оказался девушкой.

Подойдя к нему, культистка наклонилась, чтобы посмотреть на храмовника ближе. Её правая сторона лица несла на себе шрам от огня, и храмовник не мог отвести взор от её белого глаза. Альберт понимал, что она не может видеть этим глазом, но его не отпускало чувство, что она смотрит им прямо в его душу. На поясе культистки висел меч, который храмовник смог бы использовать только двумя руками, но для неё он был как одноручный. Всё это время культист в золотой маске, просто стоял и наблюдал за Альбертом.

— Брат, у нас тут незваный гость, как думаешь, мне убить его? — с безумной улыбкой произнесла культистка, обращаясь к человеку в маске.

Если бы мир не изменился за эти два года, он бы уже достал меч, и вступил с ними в бой. Но стоя перед этой безумной культисткой, Альберт понимал, что если попытается хотя бы потянуться к мечу на таком близком расстоянии, он не успеет его вынуть и это приведёт к рукопашному бою. А учитывая размер культистки, храмовник сомневался, что сможет выйти победителем.

— Не стоит, сестра, — ответил культист в маске. — Он не представляет для нас интереса.

— Ты уверен?

— Да, всё, во что он верил, теперь ничто, теперь его вера лишь пепел сожжённой солнцем летописи нашей истории.

— Ну ладно, — закатив глаза, произнесла девушка. — Как скажешь, брат.

Ей явно не нравилось это решение, но культистка всё равно подчинилась и вернулась в то место, где стояла до этого. По её движениям храмовник понимал, что она весьма серьёзный противник. Даже весьма странное поведение девушки не обманывало Альберта, и он чувствовал, исходящую от неё угрозу.

— Что тебе нужно, храмовник? — произнёс культист в маске.

— Я не собираюсь обсуждать это с еретиками, — ответил Альберт.

— Еретиками? — возразила культистка. — Это вы молитесь непонятно кому.

— Сестра, — произнёс культист в попытке прервать девушку, но это не сработало.

— Наше величественное солнце одаривает всех теплом своим каждый день, а его лик виден каждому, узри, храмовник, — произнесла культистка, приблизившись к окну и открыв его деревянную створку, в доказательство своей правоты.

Но за окном светила лишь яркая луна и усыпанное звёздами ночное небо.

— Ах да, точно, сейчас же ночь, — с разочарованием произнесла девушка.

— Простите мою сестру за столь неподобающее поведение, — сказал культист в маске, после чего обратился к Гарольду. — Надеюсь, наши договорённости в силе, а на этом мы вынуждены откланяться.

После этих слов все культисты в комнате направились к выходу. Когда они ушли, Альберт наконец смог поговорить с Гарольдом.

— Кто эти двое? — спросил храмовник, глядя на закрытую дверь.

— Спросил бы ты меня об этом пару лет назад, я сказал бы, что просто сборище сектантов, — ответил, задумавшись, Гарольд. — А теперь они собираются назвать все земли вплоть до Антарии "Империей солнца". Уж слишком легко они захватили здесь власть.

Хоть Альберт и догадывался о причине этого, он решил не рассказывать другу, чтобы обезопасить его, и чтобы он не наделал глупостей.

— Похоже эти двое занимают какие-то руководящие места в их культе, — продолжил рассказывать Гарольд. — Имя человека в маске мне неизвестно, но вот та девушка любезно представилась, когда хотела проломить эту дверь одним из моих стражников. Её зовут Хельга, по прозвищу Свящённое пламя, знаешь, я слышал, что у этих культистов есть люди способные противостоять храмовникам, но это были просто слухи.

Гарольд подошёл к окну и посмотрел на звёздное небо.

— Лучше бы это и дальше оставалось лишь слухами, — вдохнув прохладный воздух, произнёс Гарольд. — Но в любом случае, ты ведь пришёл сюда не для того, чтобы узнать, о чём говорят в городе?

— Да, я собираюсь покинуть город.

— Я догадывался, что ты примешь такое решение, так что мои люди ждут тебя у конюшни, это не те, что сопровождали тебя в городе, эти когда-то служили церкви, так что помогут тебе покинуть это место.

Альберт уже собирался уходить, но напоследок решил узнать кое-что.

— А зачем культисты приходили к тебе? — спросил храмовник.

— Завтра прибудут несколько культистов, мои люди должны будут сменить им лошадей. По-моему они направляются куда-то на восток.

Альберт подумал, что это как раз те убийцы, о которых говорило существо притворяющееся Гавриилом. А значит, у храмовника ещё был шанс их опередить.

— Тогда мне надо спешить, — произнёс Альберт, после чего отправился к выходу. — Прощай, старый друг.

— Прощай, последний из храмовников, — ответил Гарольд.

Добравшись до конюшни, храмовник заметил людей Гарольда, которые уже подготовили лошадь.

— Приветствую вас, — произнёс один из солдат, подойдя к храмовнику. — Вы должно быть Альберт.

— Да, — ответил храмовник.

— Тогда пройдёмте, ваша лошадь уже готова и ждёт внутри.

Храмовник уже хотел направиться к лошади, но едва сделав шаг, он увидел знакомую фигуру. И хотя свет от факелов был слабым, и лицо неизвестного было скрыто в тени, но Альберту не нужно было видеть его, чтобы понять, кто к ним приближается.

— Забавно, храмовник, только мы ушли от тебя, как нам пришёл приказ, что тебя надо убить, — сказала Хельга. — Если бы я тебя не нашла, то подумала бы, что само солнце благоволит тебе. Но вот только, я всё же нашла тебя.

Все солдаты застыли при виде Хельги, из-за разницы в росте, они казались детьми на её фоне.

— Скорее, выведите лошадь, и защищайте храмовника! — скомандовал капитан, стоявший рядом с Альбертом.

Воины сразу собрались и выстроились в небольшую шеренгу, выставив вперёд копья, отделив культистку от храмовника и конюшни.

Альберт потянулся к мечу, и хотел присоединиться к сражению, но капитан отряда остановил его.

— Не надо, — произнёс воин. — Мы все отреклись от церкви в страхе перед культистами, но с вашим появлением, мы осознали, какую ошибку совершили, так дайте нам её исправить.

Капитан направился в сторону Хельги, а в это время один из солдат привёл к Альберту лошадь.

— Я думаю, если мы умрём здесь, то это будет достойная плата за наш грех, — сказал капитан, обнажая меч.

Альберт сел на лошадь и поскакал к выходу из города, пока солдаты сдерживали Хельгу. Увидев, что Альберт уезжает, она хотела последовать за ним, но ей преградил дорогу капитан.

— Если вы не освободите путь, то я убью вас, как предателей, — произнесла Хельга.

Капитан, ничего не ответив, направился к культистке с мечом. Но воин не успел нанести даже ни единого удара, как только он приблизился на достаточное расстояние, Хельга схватила капитана за горло, и свернула ему шею. Подняв мёртвое тело над землёй, и посмотрев на него, лицо культистки наполнилось разочарованием.

— И это вы называете воином, — произнесла Хельга, после чего кинула тело капитана в шеренгу солдат, сломив их строй.

Оказавшись в центре шеренги, культистка обнажила меч, ей хватило всего пару мгновений, чтобы поразить всех, кто там был. Альберт уже почти покинул город, и решил обернуться, чтобы посмотреть, что происходит. Храмовник увидел, как культистка стоит среди лежащих на земле тел и машет ему рукой, а рядом с ней стоял культист в золотой маске.

— Эй, храмовник, — кричала Хельга вслед Альберту. — Ещё встретимся!

После этого Альберт скрылся за городскими воротами.

— И зачем ты всех их убила? — спросил культист в маске, смотря на трупы.

— А, это ты, брат, — произнесла Хельга, обернувшись к нему. — Ну почему всех, смотри.

Культистка подняла одно из тел, но присмотревшись внимательнее, поняла, что ошиблась.

— Ладно, возможно и всех, — невозмутимо сказала Хельга, выпустив труп из руки. — Но ты сам виноват, что не дал мне сразу его убить.

— Не волнуйся, сестра, ты обязательно с ним встретишься, — произнёс культист, смотря на пустую дорогу, по которой Альберт покинул город.

Глава 5

Путь до приюта занял около дня, и солнце только начинало спускаться к горизонту. Храмовник однажды бывал в этом приюте, поэтому он без проблем добрался до места. Увидев знакомые здания, Альберт был рад, что, судя по всему, культ солнца ещё не добрался до приюта.

Оставив лошадь у входа, храмовник направился внутрь, но не успел он зайти, как к нему подбежала маленькая девочка, на вид ей было не больше десяти лет.

— Вы пришли за мной? — спросила она, дёргая храмовника за плащ.

Посмотрев на неё, храмовник подумал, что девочка слишком мала, чтобы быть той, за кем он пришёл.

— Прости, но нет, — ответил Альберт, продолжив идти дальше.

Но девочка никак не отставала и продолжала идти за ним.

Это было достаточно изолированное место от внешнего мира, и храмовник даже не был уверен, что люди здесь знают о том, что происходит за стенами приюта. Спустя какое-то время Альберт всё же нашёл настоятельницу.

— Здравствуйте, Альберт, не думала, что ещё когда-нибудь вас встречу, — произнесла женщина.

— Не думал, что вы меня узнаете спустя столько лет, — ответил храмовник.

— К нам и так мало кто заходит, а вы единственный храмовник, который приходил сюда за то время, что я являюсь настоятельницей.

Женщина заметила, что за спиной храмовника кто-то прячется, и увидела свою подопечную, которая держала гостя за плащ.

— Кстати, — произнесла настоятельница, вспомнив что-то. — А как там Ноэль?

Альберт думал, что он уже смог свыкнуться с тем, что его ученица мертва, но лишь при одном упоминании её имени, сердце храмовника сжималось также, как когда он только нашёл тело Ноэль.

— Она погибла, — тихо ответил храмовник.

Услышал это, настоятельница на мгновение замолчала.

— Я... — хотела что-то произнести женщина, но передумала. — Простите.

— Вам не за что извиняться, — тяжело выдохнув, ответил Альберт.

Ещё какое-то время они молча стояли, но в итоге храмовник собрался с мыслями и продолжил разговор.

— Я пришёл сюда за одной девушкой, — произнёс Альберт. — Скоро её совершеннолетие, насколько мне известно, её зовут Мария.

Настоятельница удивилась словам Альберта.

— Вы должно быть что-то путаете, — сказала женщина.

— И почему же?

— У нас есть девушки подходящего возраста, но ни одна из них не носит имя Мария, — заверила его настоятельница. — Единственная Мария в этом месте сейчас держит вас за плащ, — добавила она, указывая на маленькую девочку за спиной храмовника.

Альберт оглянулся и посмотрел на девочку, и в этот момент он подумал, что это должно быть какая-то шутка, ведь если эта девочка та, за кем он пришёл, то до совершеннолетия ей ещё десяток лет.

— Вы уверены, что это она? — уточнил храмовник.

— Если это не она, то скорее всего вы ошиблись приютом? — ответила настоятельница.

Храмовник наклонился к девочке и внимательнее посмотрел на неё, но не заметил ничего необычного.

— Знаешь, мне надо кое-что проверить, — произнёс Альберт.

Девочка, не дослушав храмовника, протянула ему руку, будто зная, что он хочет сделать.

Храмовник достал кинжал, и слегка уколол девочке палец. Кровь, выступившая из раны, ничем не отличалась от обычной, но всё же Альберт кое-что заметил. На солнечном свете у её крови был слегка заметный синий отблеск. В этот момент храмовник понял, что это именно та девочка, за которой он пришёл, но всё равно не понимал, почему она настолько мала.

— Вот, я же говорила, — произнесла Мария, после чего побежала собирать свои вещи.

Альберт в этот момент думал, что же ему делать дальше, ведь теперь он долго не вернётся обратно в город, и храмовник сомневался будет ли вообще смысл туда возвращаться, за десять лет культ солнца успеет подчинить себе все эти земли, да и скорее всего решит захватить и соседние земли.

— Что вы будете делать дальше? — спросила настоятельница, прервав размышления Альберта.

— Не знаю, — задумчиво ответил храмовник. — Пока что отправимся дальше на восток, в сторону Антарии, а там посмотрим.

Посмотрев на настоятельницу, Альберт решил предупредить их об опасности.

— Скоро сюда прибудут люди из культа святого солнца, — произнёс Альберт, смотря на монастырь во дворе приюта. — Вам лучше будет на время покинуть это место.

— Их люди уже приходили сюда, — неожиданно ответила женщина.

— Но как тогда вы остались в живых?

— Я и мои сёстры отреклись от церкви.

— Так вы тоже, — с разочарованием произнёс храмовник.

— Не смотрите на меня так, я и без вас знаю, какой это грех, — ответила настоятельница, смотря на девочек, играющих неподалёку. — Но если это спасёт жизни этих детей, то я готова пойти на это.

Их разговор прервала Мария, которая уже вернулась к ним с маленьким мешком.

Перед тем, как храмовник покинул приют, настоятельница передала Альберту еду и большую флягу с водой, так как им предстоит долгий путь. Сев на лошадь, Альберт с Марией отправились на восток, в сторону земель Антарии.

Спустя несколько часов, они остановились, чтобы сделать привал и дать лошади отдохнуть. Так как была ночь, Мария сразу уснула, а Альберт продолжал наблюдать, чтобы не подпустить культистов. Храмовник с девочкой были на достаточно большом расстоянии от приюта, и Альберт знал, что у них есть ещё один день до того, как культисты достигнут бывшего дома девочки.

Храмовник хотел уснуть, потому что он не спал уже два дня. Для него было не редкостью отказываться ото сна, во время разных заданий, в конце концов его обучали этому в храме, но Альберт знал, что его предел это четыре дня, поэтому не хотел рисковать. Однако его желание уснуть мгновенно исчезло, когда храмовник увидел столб дыма, поднимающийся над кронами деревьев.

Дым шёл со стороны приюта, и храмовник уже понял, что он недооценил культистов. Не раздумывая, Альберт разбудил Марию, и они продолжили путь. Хотя храмовник мог не спать несколько дней, он понимал, что лошади всё равно нужен отдых, чтобы она не умерла, поэтому через какое-то время они снова остановились.

Всю ночь Альберт следил за каждым шорохом вокруг них, но в итоге никто так и не пришёл. Наутро храмовник с Марией отправились дальше. Альберт старался избегать больших дорог, чтобы их труднее было найти.

За время пути, храмовник пересекался с несколькими повозками и другими путешественниками, он знал, что они точно запомнят эту встречу, а значит и культисты вскоре узнают об их местоположении. Поэтому после каждой подобной встречи Альберту приходилось менять направление.

Однако чем дальше они уезжали, тем больше Альберта клонило в сон, и из-за этого ему всё труднее было сосредоточиться. К концу четвёртого дня Альберт уже не мог продолжать, поэтому он попытался найти место подальше от дороги, чтобы их не нашли. Найдя укромное место, храмовник наконец-то заснул, он лишь надеялся, что они достаточно оторвались от преследователей, чтобы их не нашли за то время, что он будет спать.

Закрыв, глаза, лицо Альберта начал обдувать прохладный морской ветер. Его корабль уже причалил к берегу, последние лучи солнца освещали город, а на пристани храмовника ждала его ученица.

— С возвращением, наставник! — крикнула Ноэль, пока Альберт спускался с корабля.

Спустившись на берег, он подошёл к ней.

— Сколько раз я тебе говорил…

— Да-да, не называть вас наставником, а братом, — прервала его Ноэль, после чего задумалась о чём-то. — Но вы для меня скорее отец чем брат.

Храмовника смутило это обращение, так как он не ожидал такого.

— Тогда уж лучше называй меня наставником, — произнёс Альберт.

— Хорошо, отец, — ответила Ноэль.

— Я так понимаю это надолго? — тяжело выдохнув, спросил Альберт.

Ноэль ничего не ответив, улыбнулась и кивнула головой в знак согласия.

— Ладно, идём домой, — произнёс храмовник, после чего они отправились в город.

Идя по улицам, люди приветствовали Альберта, но он не обращал на это внимание, единственное, что ему сейчас было важно, это разговор со своей ученицей.

— И почему ты всё ещё здесь, ты же должна была отправиться на север пару месяцев назад? — спросил Альберт, смотря на девушку.

— Ну не могла же я не встретить вас, — ответила Ноэль. — Вы точно устали с дороги, так что я была просто обязана встретить вас и приготовить ужин.

— Ты думаешь, что я сам не смогу приготовить себе еду?

— Мы оба знаем, то, что вы готовите трудно назвать едой.

— Главное, что она питательна, а вкус не важен.

— С таким подходом вы вообще забудете, что такое вкус. В любом случае, я ждала вас два месяца, и почти дождалась, так что вы обязаны съесть то, что я приготовила.

— Почти? — переспросил её храмовник.

— Идёмте скорее, пока суп не остыл, — ответила Ноэль, игнорируя его вопрос.

Вернувшись домой, Альберт сел за стол, пока Ноэль наливала ему суп. Храмовник внимательно оглядел помещение, ведь он почти забыл, как оно выглядит за время своего отсутствия. Девушка принесла Альберту тарелку, и села напротив, но ничего не положила себе.

— А ты разве не будешь есть? — спросил храмовник.

— Нет, я не хочу, — ответила Ноэль. — Я готовила этот суп каждый день, ожидая вашего возвращения, так что я наелась на месяц вперёд.

— Тогда ложись спать, если хотим отправиться на север, то лучше завтра встать пораньше.

— О чём вы? — с непониманием спросила девушка. — Я уже давно уснула, и вы знаете об этом.

В этот момент Альберт вспомнил всё, что произошло.

— Точно, как я мог забыть, — произнёс со скорбью храмовник, смотря в окно. — Если бы я вернулся раньше, то может успел бы спасти тебя.

После этих слов Ноэль встала и подошла к Альберту, обняв его сзади.

— Вы уже спасли меня, когда мы встретились в том храме, — тихо произнесла девушка. — Не вините себя за то, что не могли изменить.

— Но если бы я настоял на том... — ответил храмовник.

— Я бы всё равно осталась, — прервала его Ноэль. — Меня уже не надо спасать, вот только сейчас рядом с тобой есть девочка, которой очень нужна твоя помощь. Так что тебе пора проснуться.

— Да, пора.

Альберт продолжал смотреть в пустое окно, чувствуя, что почти проснулся.

— Прощай, Ноэль, — произнёс храмовник.

Девушка улыбнулась и обняла его ещё крепче.

— Прощай, отец, — прошептала Ноэль, за мгновение до того, как Альберт проснулся.

Открыв глаза, храмовник увидел Марию, которая дёргала его за плащ в попытках разбудить. Через мгновение, Альберт увидел, что их окружили культисты с факелами. Но это была не главная проблема храмовника.

В центре перед Альбером, стояла Хельга. Храмовник знал, что возможно её отправят за ним, но всё надеялся, что этого не произойдёт.

— Я же говорила, что мы ещё увидимся, храмовник, — произнесла Хельга, смотря на Альберта с такой же безумной улыбкой, что и в первую их встречу.

Глава 6

Альберт понял, в какой опасной ситуации они оказались, и попробовал оглядеться, чтобы найти выход из неё. Но в этот момент храмовник понял, как он ошибался, когда решил выбрать это место. За его спиной находилась скала, у подножья которой располагался небольшой родник. А значит, у них не было места, чтобы попробовать отступить.

— Что такое, храмовник? — спросила Хельга, заметив, что Альберт оглядывался по сторонам. — Снова ищешь способ сбежать?

Альберт ничего не ответил, но он уже понял, что единственный вариант, который даст им выбраться отсюда, это убийство Хельги.

— Спрячься у родника, — сказал он девочке, не отводя взгляд от Хельги.

Храмовник пошёл в сторону врага, обнажив клинок. Альберт думал, что Хельга нападёт после того, как вынет меч, но вместо этого она рванула к храмовнику с пустыми руками.

Альберт понимал, что её правая сторона полностью открыта, ведь она ни разу не использовала правую руку, однако всё было не так просто. Приблизившись, Хельга нанесла удар левой рукой, который Альберт с трудом успел отклонить мечом. При ударе меч храмовника высек искры из стальной перчатки Хельги.

— Неплохо, храмовник, — произнесла Хельга. — Ну что ж, тогда пора биться всерьёз.

Культистка вытащила меч обратным хватом, после чего ловко перехватила его в руке, сменив хват. Хельга никак не использовала правую руку, и Альберт подумал, что либо её нет вовсе, либо культистка не может ей двигать.

Храмовнику стало сражаться легче, потому что он заметил, что Хельга не так искусна во владении мечом, чем когда она сражается без него. И это неудивительно, ведь для её чудовищной мощи и оружие не нужно. В итоге их сражение зашло в тупик. Ни один удар Хельги мечом не достигал своей цели, а Альберт наоборот не мог нанести ни одного удара. Даже когда храмовнику предоставлялась такая возможность, Хельга выпускала из рук свой меч и переходила в рукопашный бой, заставляя Альберта блокировать все её чудовищные удары.

После нескольких таких попыток, Альберт понял, что такими темпами его меч просто не выдержит и сломается, поэтому храмовнику пришлось отказаться от подобной тактики. Их бой мог продолжаться ещё долго, но неожиданно культисты окружавшие их, бросили факелы в сухую траву у деревьев. Лес был сухой, поэтому мгновенно вспыхнул, создав стену огня и отрезав Хельгу и Альберта от выхода.

Лошадь храмовника испугалась огня и начала метаться из стороны в сторону, разбрасывая припасы, закреплённые на седле. В итоге она разорвала поводья, которыми была привязана к дереву, и прыгнула через ещё не сильно разгоревшийся огонь.

Альберт думал, что они сделали это по приказу Хельги, но её искреннее удивление, убедило его в обратном. Храмовник видел, что это именно тот шанс, который он ждал, Хельга в этот момент смотрела на культистов, не обращая внимания на Альберта, поэтому он решил закончить всё одним ударом.

Сделав рывок, храмовник почти достиг своим клинком шеи Хельги, но в последний момент он заметил, что она снова выпустила меч и попыталась схватить храмовника. Альберт видел, что не успеет опередить её, и ему пришлось уклониться от её руки, из-за чего на щеке Хельги осталась лишь маленькая царапина.

Культистка коснулась пальцами щеки, размазав кровь, выступившую из раны. Посмотрев на окровавленные пальцы она улыбнулась.

— А ты не плох, — произнесла Хельга, сорвав с плеча белоснежный плащ.

Её правая рука была без брони, и полностью покрыта такими же шрамами от огня, что и её правая часть лица.

Подняв меч с земли, Хельга сняла с пояса флягу с неизвестным содержимым. Поднеся её к мечу, культистка вылила содержимое фляги, полностью покрыв клинок. Взяв меч в правую руку, Хельга коснулась огня его остриём, и пламя сразу же охватило его. Огонь полностью покрывал клинок и касался руки Хельги, но никак не вредил ей.

— Вот поэтому, храмовник, меня и называют «Священным пламенем», — произнесла культистка, направив меч в сторону Альберта. — Ты один из немногих живых, кто знает это, правда ненадолго.

Хельга ринулась в сторону храмовника. Теперь её удары стали намного сильнее, а воздух рядом с ней обжигал лёгкие Альберта при каждом вдохе. Разорвав дистанцию между Хельгой, храмовник пытался придумать, что ему делать, ведь чем дольше он сражается, тем ближе подбирается к ним пламя.

Но в этот момент храмовник почувствовал, как силы покидают его, у него потемнело в глазах, и он рухнул на колени. Хотя Альберт и смог поспать пару часов за эти несколько дней, этого всё равно было мало, чтобы восстановиться.

— И это всё? — спросила Хельга, подходя к храмовнику. — А я только подумала, что смогу по-настоящему развлечься.

Культистка приближалась всё ближе к Альберту, пока он пытался восстановить силы для продолжения боя.

Сделав ещё один шаг, Хельга неожиданно выронила меч из рук. Альберту показалось, что она не хочет добивать его с помощью меча, но в следующее мгновение он заметил, что здесь было что-то другое. Дыхание культистки стало частым и тяжёлым, и её лицо резко побледнело, а затем она опустилась на колено, хватая ртом воздух.

В этот момент из пламени вышел один из культистов, что пришёл вместе с Хельгой. Хоть он и прошёл через огонь, его плащ даже не был опалён, видимо он был из какой-то необычной ткани.

— А я уже думал, что яд не подействует, — произнёс культист, смотря на тяжело дышащую Хельгу. — Прости, но ты доставляешь много проблем кое-кому из культа.

Культист обнажил меч и уже хотел нанести ей смертельный удар. Альберт в этот момент понимал, что он может не вмешиваться. Но когда Хельга умрёт, вряд ли культисты просто уйдут, а в таком состоянии храмовник не смог бы противостоять им. Но если он поможет Хельги, то возможно она решит разобраться с предателями, и тогда у него с Марией появятся шанс сбежать, только если Хельга не решит сначала добить храмовника.

Это было рискованное решение, но Альберт не видел другого выхода из этой ситуации. За мгновение до того, как культист убил бы Хельгу, храмовник встал перед ней и отразил удар предателя. Культист явно был в замешательстве от поступка храмовника, но в этот момент его взгляд был направлен за спину Альберта. Во взгляде культиста читался страх, после чего предатель неосознанно попятился назад, выронив меч.

— Отойди, храмовник, — услышал Альберт у себя за спиной хриплый голос Хельги.

Аккуратно отодвинув храмовника в сторону, она резко схватила культиста за горло правой рукой, а левой сорвала с него плащ, защищавший от жара. Подойдя к пламени Хельга, продолжая держать его за горло, сунула предателя в огонь. Крики о помощи и мольбы о прощении сменились криками боли. Лишь когда культист затих, Хельга отпустила его бездыханное тело догорать в пламени.

Мельком взглянув на храмовника, Хельга ринулась через огонь.

В этот момент Альберт пытался найти способ выбраться из пламени вместе с девочкой. Мария всё это время сидела у родника, надеясь, что Альберт останется в живых. Направляясь к девочке, храмовник заметил плащ, который Хельга сорвала с себя во время их боя. В этот момент к Альберту пришла идея, как он может защитить девочку от пламени.

Подняв с земли плащ, и намочив его в роднике, храмовник тоже самое сделал и со своим плащом. Обернув Марию в один из плащей он взял её на руки. Альберт лишь надеялся, что этого будет достаточно, чтобы он смог пронести её сквозь пламя. Сделав несколько глубоких вдохов, храмовник задержал дыхание и побежал через огонь. Пламя начало обжигать его кожу, но он успел покинуть огонь раньше, чем загорелась его одежда.

Выскочив из пламени, храмовник поставил Марию на ноги, после чего осмотрелся вокруг. На поляне лежали мёртвые тела культистов, которые прибыли вместе с Хельгой, а теперь она направлялась прямо к нему. Хельга улыбалась, но эта улыбка не была безумной, культистка явно была чему-то рада.

— А ты молодец, храмовник, — произнесла она, слегка хлопнув Альберта по плечу, словно старого друга.

Хоть её хлопок был и слабый, но этого хватило, чтобы храмовник не устоял на ногах и упал на колени. Альберт почувствовал, что силы окончательно покинули его, и потерял сознание.

Когда храмовник открыл глаза, он увидел уже знакомую оранжерею, запах тысячи цветов, всё также успокаивал его душу, а в центре за маленьким столиком сидела уже знакомая девушка.

— Ты подумал над тем, что хочешь узнать? — с улыбкой спросила Вита.

— Это лишь очередной сон, какой смысл мне что-то спрашивать у тебя, ведьма? — ответил Альберт.

— А разве во сне нельзя получить ответы на свои вопросы?

— Но зачастую ответы, полученные во сне, ложны.

— Так ты попробуй и узнаешь.

Альберт некоторое время стоял и думал, что ему спросить, он хотел больше узнать о первосвященнике, точнее о том, кто им притворялся, хотел больше узнать о культе солнца, хотел узнать, кто Вита такая, но в итоге он спросил совсем о другом.

— Скажи, то, что я видел, было лишь сном? — спросил Альберт.

— Смотря, что в твоём понимании сон, — ответила Вита.

— Ты понимаешь, о чём я, ведьма.

— Знаешь, в последние мгновения своей жизни Ноэль сожалела лишь об одном, что так и не смогла попрощаться с тобой. Я просто дала ей такую возможность, пускай и столь кратковременную.

Услышав ответ Виты, Альберт направился к выходу. Открыв дверь, храмовник на мгновение остановился.

— Спасибо, — произнёс Альберт, перед тем, как покинуть оранжерею.

Открыв глаза, храмовник увидел Марию, которая держалась за белоснежный плащ, а солнце уже освещало дорогу, по которой шла девочка. Заметив, что Альберт очнулся, Мария улыбнулась.

— Проснулся, — счастливо произнесла девочка.

Альберт был рад, что с ней, всё в порядке и снова хотел закрыть глаза, лишь через мгновение он понял, что его кто-то несёт.

— Так ты очнулся, храмовник, — сказала Хельга, опустив Альберта на землю.

Он сразу спрятал Марию себе за спину, чтобы обезопасить её.

— Что тебе нужно, культистка? — произнёс Альберт, кладя ладонь на рукоять меча.

— Что нужно? — задумавшись переспросила Хельга. — Да я и сама не знаю.

— Тогда зачем идёшь с нами?

— Я же не могла просто бросить тебя. Мало того, что ты мне жизнь спас, так ты ещё прошёл через священное пламя, и оно не поглотило тебя. А разве я могу бросить того, кто такой же, как я.

Альберт был сметён поведением Хельги, он не понимал, что у неё на уме, союзник она или враг, но пока решил продолжить путешествие вместе, ведь такой человек точно не будет лишним.

— Как тебя хоть зовут, храмовник? — посмотрев на него, спросила Хельга, идя рядом.

— Альберт, — ответил он.

— А меня Хельга.

— Я знаю.

— Но откуда, я же вроде не представлялась.

— Один друг рассказал.

На этом их беседа закончилась, и они отправились дальше в сторону Антарии.

Глава 7

Из-за побега лошади во время недавнего сражения, у Альберта и его спутников не осталось никаких припасов, поэтому они должны были найти какое-нибудь место, где можно остановиться и пополнить запасы. Храмовник понимал, что идти в какой-нибудь город опасно, но в этих местах была одна деревня, где Альберта точно примут и дадут всё необходимое.

Пройдя по лесной дороге ещё пару часов, компания вышла к небольшой деревеньке. Большинство домов в ней были уже старые и покосившиеся. Последний раз Альберт был здесь много лет назад. Он уже и забыл, насколько это тихое и спокойное место.

Дойдя до центра деревни, вокруг них стали собираться люди. По их лицам стало понятно, что они не рады гостям. Но это было не из-за храмовника, они с подозрением смотрели исключительно на Хельгу, которая стояла рядом с ним.

— Мы же всё вам уже сказали, — раздался женский голос из толпы. — Мы согласились, что солнце великое, солнце всемогущие и всё в этом духе, что вам ещё надо?

В этот момент из толпы вышел мужчина, и направил вилы в сторону Хельги.

— Да я точно вам говорю, прибить они нас пришли, — заявил он. — Говорил я, что тебе никто не поверит, Марта.

— Да почему сразу не поверят, — возразил в ответ женский голос. — Это ты со своими вилами всё заколоть кого-то хочешь.

Их разговор прервала Хельга, которая схватила мужчину за шиворот, и подняла над землёй.

— Если бы я хотела тебя убить, ты уже давно был бы мёртв, — грозно произнесла Хельга. — Хотя может действительно стоит тебя прибить, чтобы не доставлял лишних проблем.

Лицо мужичка сразу наполнилось страхом, от его отваги, с которой он держал свои старые ржавые вилы, не осталось и следа. Мужичок пытался что-то ответить, но единственное, что он смог сделать, это выронить из рук вилы.

— Хельга, — произнёс Альберт, смотря на безумный взгляд культистки. — Отпусти его.

Храмовник уже пожалел, что взял её с собой, ведь он не всегда сможет остановить Хельгу, если она решит кого-то убить. Культистка посмотрела на Альберта, а через мгновение закатила глаза, как и в тот раз, когда они встретились у Гарольда.

— Ладно, ладно, — произнесла Хельга, разжав ладонь. — Ты прям как брат Люциус, "отпусти", "не убивай", скучно же.

Мужичок, грохнувшись на землю, сразу схватился за свои любимые вилы.

— Да она чудовище, — в страхе произнёс он, глядя на Хельгу. — Убить её надо, точно вам говорю, а иначе она всех нас порешит.

— Тихо! — словно гром раздался старческий голос откуда-то из-за толпы.

Когда люди разошлись в стороны, из толпы вышел старейшина деревни.

— Что здесь происходит? — спросил старик.

— Вот она убить всех нас хочет, — ответил мужичок с вилами, указав пальцем в сторону Хельги.

Старейшина потёр виски, после чего, тяжело вздохнув, посмотрел на мужичка с вилами.

— Да я бы сам уже тебя прибил, если бы не возраст, — устало произнёс старик. — Марта, забери у своего муженька эти вилы, пока ему не показалось, что его ещё кто-нибудь убить хочет.

Женщина вышла из толпы и забрала у своего мужа вилы, а он лишь виновато отвёл взгляд и скрылся вместе с женой в толпе.

— А вам чего нужно? — произнёс старейшина, обращаясь к Хельге.

Культистка молча кивнула головой в сторону Альберта. Посмотрев на храмовника, старик сначала заметил символы на броне, после чего перевёл взгляд на его лицо. Полузакрытые глаза старейшины с удивлением открылись, создавая на лбу ещё больше морщин.

— Альберт, неужто это ты? — с радостью спросил старик.

— Да, это я, отец, — ответил храмовник.

Старейшина развернулся к толпе, и сказал, чтобы они расходились по домам, после чего он проводил путников к своему дому.

Это была небольшая, уже старая хижина. С перекосившейся дверью, в крыше виднелись дыры, а стены будто должны были упасть ещё десяток лет назад, но почему-то до сих пор стояли.

Хельга с девочкой остались снаружи, пока Альберт разговаривал со своим отцом. Храмовник рассказал всё, что произошло. Об осквернённом храме, о лживом первосвященнике, о девочке, что должна занять трон, о Ноэль.

— Так вот значит как, — задумчиво произнёс старик. — Жаль её, она была хорошей девочкой. Но что ты собираешься делать дальше?

— Не знаю, — ответил Альберт. — Думал переждать здесь пару дней перед тем, как снова отправиться в путь.

Их разговор прервал паренёк, который неожиданно вбежал в дом. Он так сильно запыхался, что с трудом мог выговорить хоть слово, но всё же выдавил из себя пару слов.

— Они идут, — с трудом произнёс мальчишка.

По испуганному взгляду мальчика, все сразу поняли, что речь идёт о культистах. Альберт выглянул на улицу и сказал, чтобы Хельга спряталась за домом, ведь внутрь она просто не прошла бы. В это время храмовник с Марией спрятались внутри хижины. Они сели у окна, центра деревни было не видно, но зато хорошо слышно, что происходило на улице.

Альберт слышал приближающийся стук множество копыт. Остановившись, с лошадей спешились несколько человек, лязг доспех сопровождал каждый их шаг. Один из них, судя по звуку, развернул какой-то свиток, после чего начал зачитывать текст.

— По указу короля, это королевство объявляется империей Солнца, а он сам провозглашается императором, — громко произнёс культист. — Храмовник, по имени Альберт, признаётся виновным в заговоре против императора и его подданных, в обмане людей проповедями о ложном боге, в сопротивлении служителям святого Солнца, в убийстве последователей святого Солнца и других преступлениях против империи Солнца. Все, кто знают о его местоположении, должны немедленно сообщить об этом членам ордена святого Солнца, иначе вы будете считаться предателями и еретиками, и отданы на суд священному огню.

Закончив оглашать содержание свитка, культист приказал обыскать каждый дом. Альберт уже приготовился давать отпор, но остановился, услышав голос Хельги.

— Не нужно этого делать, брат, — произнесла она, выйдя к культистам.

— Священное пламя? — с удивлением произнёс культист, огласивший свиток. — Но нам сказали, что вы погибли при попытке задержать храмовника.

Смех Хельги разнёсся по деревне, словно гром.

— Ты думаешь, что какой-то храмовник смог бы убить избранницу Солнца? — с насмешкой обратилась она к культисту.

— Конечно нет! — испуганно выкрикнул культист. — Но тогда почему вы здесь?

— Я преследую того храмовника, он похоже направляется на север, наверное хочет попасть в Антарию через горы.

— И зачем ему идти через горы?

— Там его никто не увидит, да и преследование вести будет сложно, в любом случае, отправляйтесь на север, может сможете его догнать.

— Как прикажете!

Получив приказ, культисты оседлали лошадей и отправились по направлению, которое указала им Хельга. Альберт понимал, что его спутница выиграла им пару дней, но теперь нельзя было оставаться в этой деревне.

— Значит не получится, как в старые добрые, порыбачить с сыном, — произнёс старейшина.

— Прости, отец, не получится, — кивнув, ответил Альберт.

— Главное позаботься об этой девочке, и берегите себя.

— Спасибо, отец.

— Я попрошу, чтобы вам выдали лошадь, правда, не уверен, что она подойдёт для твоей спутницы.

По просьбе старейшины, люди в деревне поделились с Альбертом припасами, лошадь нашлась только для храмовника, но Хельга сказала, что она часто путешествует без лошади, поэтому ей не привыкать.

В последний раз попрощавшись со своим отцом, Альберт помог девочке забраться в седло, и они вместе с Хельгой навсегда покинули эту деревню.

Глава 8

Несколько дней Альберт со своими спутниками продолжал идти в сторону соседнего государства. На их пути располагался город Энгерат, он был известен тем, что несколько столетий назад был одним из немногих городов, которые выстояли против сил еретиков, благодаря чему ту войну удалось выиграть. Люди Энгерата славились своей верностью церкви, но при всём этом, Альберт не мог рисковать после того, что случилось в столице, поэтому решил обойти город стороной, хоть это и делало их путь длиннее.

Они шли на достаточно большом расстоянии от города, чтобы разведчики не заметили их. Но неожиданно из-за дерева вышел человек, по его снаряжению не трудно было догадаться, что он из культа. Храмовник уже достал меч и был готов напасть. Культист, увидев это, слегка ухмыльнулся и рукой указал им на кого-то позади них. Альберт и Хельга обернулись и увидели ещё около десятка культистов, которые уже направили луки в их сторону.

— Ты уверен, храмовник, что стоит так рисковать, обнажая оружие? — произнёс культист. — Даже если ты сможешь как-то избежать стрел, каков шанс, что та девочка останется невредимой?

— Уйди с дороги, — пригрозила Хельга. — Этот храмовник мой трофей, и на него у меня большие планы.

Культист посмотрел на Хельгу, но в его взгляде не было смятения, как у других при встрече с ней, ему будто было всё равно, кто стоит перед ним.

— Так значит, вы всё же живы, Священное пламя, — обратился к ней культист.

—Ты не слышал, что я сказала? — произнесла Хельга, приблизившись к культисту.

— Простите, но сейчас я подчиняюсь лишь моему генералу, если желаете, мы можем сопроводить вас к нему, или же... — прервался культист, поднимая руку вверх, чтобы дать сигнал лучникам. — Так что вы решили?

Хельга развернулась и посмотрела на Альберта. Он знал, что у них нет выбора, и убрал меч в ножны.

— Ну хорошо, ведите нас к своему генералу, — вздохнув ответила Хельга.

— Как скажете, только пусть мои люди сначала свяжут храмовнику руки, не хочу, чтобы по дороге он что-нибудь вытворил.

Связав Альберта, культисты с Хельгой и Марией направились к генералу, девочка всё время шла рядом с Хельгой, и пыталась спрятаться под её плащом. Через некоторое время, они достигли небольшого военного лагеря, который стоял на холме. Оттуда было полностью видно Энгерат, и всё, что происходит вокруг него.

Весь город был объят огнём, большинство зданий было разрушено, а за его стенами лежали множество тел последователей солнца и стражей города. Увидев это, Альберт склонил голову, прося прощения за то, что он посмел усомниться в вере и преданности своих братьев и сестёр.

— Чего застыл храмовник, — раздался голос одного из культистов. — Давай шагай к генералу.

Почти у самого края холма находились двое мужчин. Один сидел за столом, а второй стоял и смотрел за полем битвы, будто оценивая ситуацию, седые волосы и шрамы на его лице говорили о том, что он уже далеко не первый год участвовал в сражениях, и не просто так занимает свою должность.

Другой же всем своим видом показывал, что он далёк от войны. Его одежда украшена большим количеством драгоценных камней, от не очень дорогих, до тех, за которые можно было купить небольшую усадьбу. Сидящий на украшенном золотом стуле мужчина пил вино из серебряного бокала и со скукой смотрел на поле битвы.

Подойдя ближе, Альберт узнал одного из них. Графа Ансгольта, который сидел за столом. В действительности этот титул ему никто не давал, он сам вручил его себе. Ансгольт на самом деле был купцом, и он часто помогал церкви своими деньгами, правда в итоге получал с этого намного больше.

— Я смотрю, вы даже сейчас смогли найти для себя выгоду, Ансгольт, — осудительно произнёс Альберт.

— Граф Ансгольт, — поправил тот храмовника. — Я не искал нигде выгоду, просто наконец с моих глаз спала пелена, закрывающая мой взор, которую вы создали своими ложными проповедями, и всё благодаря нашему великому солнцу и его верным последователям.

Граф приподнял бокал в сторону генерала, благодаря его и слегка пригубив вино. Хоть слова Ансгольта и звучали красиво, но в них не было и доли правды. И окружающие это прекрасно понимали.

— Ты здесь генерал? — обратилась Хельга к седому воину. — Прикажи своим людям, чтобы отпустили нас, у меня нет времени на всё это.

Военачальник неторопливо обернулся в сторону Хельги. Равнодушно смерив её взглядом с ног до головы, он молча развернулся обратно и продолжил наблюдать за сражением.

— Священное пламя, я полагаю? — произнёс он, не оборачиваясь.

— Верно, и сколько ещё ты намерен тратить моё время?

— И куда вы так спешите?

— Тебе не положено это знать. Такой вопрос мне может задавать только брат Люциус.

— Тогда я скажу, что мне положено знать. Например, я знаю, что вас объявили убитой при попытке задержать храмовника, а теперь вы вместе с этим самым храмовником направляетесь в сторону наших границ, не слишком ли это подозрительно, вам так не кажется?

— Ты что, подозреваешь меня в предательстве?

— Конечно нет, выдвигать подозрения в отношении одной из избранных Солнцем уже считается преступлением.

— Тогда что тебе нужно, и зачем нас сюда привели?

— Просто насладитесь вместе с нами этим сражением, как избранная Солнцем, вы должны быть рады, увидеть одну из побед его последователей.

— И какое может быть наслаждение от битвы, в которой не можешь участвовать сам?

— Похоже у вас другое представление о служении Солнцу, напомните, как давно вы в наших рядах?

— Почти с самого основания, около двух лет.

— Два года значит, — усмехнулся генерал, повернувшись к Хельге. — Я служу Солнцу уже более десяти лет, всё это время мы притворялись то сектантами, то служителями церкви, то обычными горожанами. Каждый день я видел людей, которые поклонялись тому, кого даже не существует, они верили в него и молились ему. Были же и те, кто отвергал эту веру, и считал, что никого величественнее человека не существует. И всё это время и тех и других наше Солнце одаривало теплом своим, оно дарило свет во тьме, позволяло растениям цвести и создавать плоды, защищало нас от холода и голода. Но люди всё равно продолжали обманывать себя и других, продолжали жить в этом обмане и не желали узреть истину. То, что вы видите сейчас, это их собственный выбор, они могли стать свободными ото лжи, но решили умереть, так и не приняв правды.

Альберту не нравились слова генерала, но храмовник был спокоен. Ему было важно дождаться подходящего момента, чтобы они с Хельгой и Марией смогли сбежать отсюда.

— Интересно, но почему вы считаете, что их религия это ложь? — раздался мужской голос позади Альберта.

Он был похож на очень тихий шёпот, но при этом храмовник прекрасно понимал каждое слово, будто голос звучит не снаружи, а где-то внутри головы, и этот шёпот заставлял кровь застывать в жилах.

Костлявая ладонь легла на плечо Альберта, и он почувствовал, что холод был не просто ощущением страха. К его плечу словно прислонили кусок льда, и храмовник чувствовал это даже через толстую броню.

Слегка развернув голову, он увидел, кто был владельцем этого шёпота. Альберт видел только голову, но и этого уже было достаточно, чтобы понять, что существо отличается от других людей.

Его голову полностью покрывала такая же белая ткань, как и у других культистов, но символ солнца, что располагался спереди, был не золотым, а абсолютно чёрным. Над головой существа пылал огонь, создавая полукруг с правой стороны, чем-то напоминающий корону. Шея же была длинной и неестественно вытянутой вперёд, а её кожа бледная с слегка синим оттенком. Хотя голову существа покрывала достаточно плотная ткань, не пропускающая свет, Альберту всё равно казалось, что оно смотрит прямо ему в глаза.

— Избранный Даинн, — произнёс генерал, сдержано кивнув в знак приветствия. — Я уже начал думать, что вы так и не прибудете к нам.

— Я не виноват, что ваши люди так долго добирались до меня, — прошептало существо, отойдя от Альберта. — Но вы так и не ответили на мой вопрос.

Когда Даинн отошёл, храмовник смог полностью рассмотреть его. Большой горб на спине, руки непропорционально длинные относительно тела, колени выгнутые назад. Увидев это, Альберт окончательно убедился, что тот, кто стоял перед ним, точно никогда не был человеком.

— И как же я должен ответить на этот вопрос? — посмотрел на него генерал. — Доказательств их веры не существует, в то время, как доказательство нашей веры прямо сейчас освещает эту землю.

— Но почему вы так уверены, что это правда? — прошептал Даинн. — Если окажется, что Солнце всего лишь иллюзия, созданная для чьего-то развлечения, что тогда вы на это скажите?

Генерал пытался не подавать виду, но всё равно было заметно, что эти вопросы раздражают его, однако воин продолжал сдерживать свой гнев.

Неожиданно со стороны города раздался звон колокола. Все культисты схватились за головы, будто испытывали невыносимую боль. Храмовник же продолжал наблюдать за полем битвы. Одновременно с началом звона главные ворота города распахнулись, выпустив небольшой отряд. Один из солдат держал в руках знамя, на котором был изображён символ церкви — меч с четырьмя лилии вокруг него. Пока культисты были ошеломлены звоном, отряд ворвался в их ряды, сея панику и ужас. Но эффект от колокола длился не долго, и на отважный отряд обрушился град стрел.

Единственным, кто пережил эту атаку, оказался солдат державший знамя. Он истекал кровью, а в теле было множество стрел, но он всё равно продолжал стоять. Воткнув знамя в землю, воин из последних сил поднял меч убитого товарища, и закрыл собой знамя, не подпуская к нему никого. Несколько культистов попытались приблизиться, но были убиты на месте. Остальные побоялись подходить к выжившему воину. В итоге из толпы культистов вышел лучник, который произвёл последний выстрел. Стрела вонзилась в горло солдата, и он рухнул на землю. Над мёртвым телом павшего воина продолжало развиваться знамя церкви, пока один из культистов не вырвал его из земли.

Все последователи солнца уже оправились от боли, и начали разворачивать катапульты в сторону храма, откуда доносился звон.

— Колокол чистоты, — произнёс генерал, стоя рядом с графом Ансгольтом, словно не испытывал жуткую боль пару мгновений назад. — Не думал, что они достанут эту древнюю реликвию. Главный его минус в том, что услышав этот звон единожды, в следующий раз он уже не нанесёт никакого вреда. Мне всегда было интересно, как этот колокол определяет кто враг, а кто друг, но, похоже, мы этого уже не узнаем.

Одна из катапульт сделала выстрел, выпущенный снаряд попал в храм, но не достаточно повредил его башню, и человек находящийся в ней всё ещё продолжал звонить в колокол. Но второй снаряд попал точно в цель. Последний звук, что произвела эта реликвия, был грохот от падения на руины храма. Смотря на это, генерал едва заметно улыбнулся.

— Вот и всё, — произнёс он. — Многовековая реликвия, благословлённая самим основателем церкви, теперь лишь груда бесполезного металла. Но всё же жаль, что и в их рядах есть достойные солдаты.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — снова прошептал Даинн, обращаясь к генералу. — Хотя, возможно, вы просто не готовы на него ответить.

— Если вы не заметили, избранный, я сейчас веду сражение, и у меня нет времени на какие-то глупые вопросы.

— Хорошо, я дам вам время обдумать это, а пока пойду в город, надо добить выживших, брат просил не заставлять людей мучиться, и по возможности прерывать их страдания.

Существо направилось в сторону города, но неожиданно остановилось и более внимательно посмотрело на Альберта.

— Возможно, в следующий раз и для тебя найдётся вопрос, храмовник, — произнёс Даинн, перед тем как окончательно покинуть лагерь.

Спускаясь с холма, от существа начал расходиться холодный туман. С каждым его шагом туман становился всё гуще, пока силуэт Даинна полностью не исчез в плотном тумане.

— Какая мерзость, — с явным раздражением произнёс генерал, будто бы сдерживаясь всё это время. — Даже получив благословение Солнца, это отродье продолжает добровольно скрываться от света и тепла его. Я всё ещё не понимаю, как такое ничтожество могло получить такой дар. А самое противное, что многие солдаты называют его тёмным Солнцем, именем нашего бога, да как они смеют ставить эту тварь в один ряд с ним.

Облегчённо выдохнув, генерал снова спокойно продолжил наблюдать за уже закончившейся осадой города.

— Священное пламя, вам ничего не кажется странным? — обратился генерал к Хельге.

— Вы про оскорбления одного из избранных? — ответила она. — Думаю, это действительно было странно, особенно, когда я стою рядом.

— Я про их глупую атаку.

— Последняя атака отчаявшихся воинов, которые захотели забрать с собой побольше врагов. По-моему вполне обычное дело.

— Но ведь они могли сделать тоже самое внутри стен, тогда смогли бы убить больше моих солдат, и даже дольше оставаться в живых.

— Наверное просто не додумались этого сделать из-за безысходности, — пожала плечами Хельга.

— Нет, тут что-то не так, они не были отчаявшимися, они были воодушевлены, даже знамя с собой принесли. Будто бы хотели привлечь моё внимание, но не слишком ли много чести, для горстки...

Не договорив, генерал неожиданно встал рядом с графом, обнажив меч, и всматривался в лес, окружавший подножие холма.

— Внимание, — скомандовал генерал. — Всем приготовиться к бою.

Спустя несколько секунд тишины из леса вылетело несколько стрел, поразив двух культистов из охраны военачальника.

Генерал ударом ноги опрокинул стоящий рядом стол и спрятал за ним графа вместе со связанным храмовником.

Хельга укрылась за единственным на холме деревом вместе с Марией, и внимательно наблюдала за действиями военачальника.

— А вы, Священное пламя, не собираетесь нам помогать? — с упрёком произнёс генерал, смотря на Хельгу.

— Не особо, — произнесла она. — Если вас застрелят, то ваше место займу я, и наконец смогу уйти отсюда.

— Все вы, избранные, такие, высокомерия вам точно не занимать.

— Возможно, это просто ещё один дар нашего Солнца, — ответила Хельга.

— Как всегда всё приходится делать самому, — процедил сквозь зубы генерал.

Покинув укрытие, он снял с тела одного из мёртвых культистов щит, и, прикрываясь им, направился в сторону откуда в них летели стрелы. Храбрость генерала вдохновила культистов и они ринулись вместе с ним на врагов укрывшихся в лесу. Звуки боя раздавались совсем недолго. Видимо, нападавшие хотели с помощью эффекта неожиданности убить генерала, но не смогли напасть из-за присутствия Даинна, и упустили нужный момент, за что и поплатились собственными жизнями.

Выйдя из леса, генерал и ещё несколько культистов притащили с собой, пусть и раненного, но всё ещё живого солдата. По броне было ясно, что он один из стражей города, точнее был им до недавнего времени.

Генерал поднял руку, и культисты, стоявшие рядом с ним направили луки в сторону Хельги.

— И как это понимать? — поинтересовалась Хельга.

— Прошу прощения, Священное пламя, но мне нужны доказательства вашей преданности, — ответил генерал. — Если вы всё ещё верны Солнцу, то убейте этого солдата...

Он не успел договорить, как клинок Хельги лишил пленника головы. Генерал стоял так близко, что чуть сам не оказался разрублен пополам.

— Таких доказательств тебе хватит? — с гневом посмотрела на него Хельга. — Не тебе испытывать мою преданность, так что считай, что я сжалилась над тобой.

— Более чем, — спокойно ответил генерал, словно не был на грани смерти.

Убедившись, что опасность миновала, Ансгольт подбежал к генералу. Граф весь вспотел, а его ноги тряслись от страха, сначала он даже не смог говорить, но всё же выдавил из себя несколько слов.

— Д-да как вы м-могли такое допустить?! — почти визжа, выкрикнул граф. — Я т-требую удвоить, нет утроить мою охрану, чтоб б-больше никто не мог ко мне подойти.

— Уверяю, в этом уже нет необходимости, — с лёгким раздражением заверил его генерал. — Это были последние люди из павшего города, больше вам ничего не угрожает.

— В-вы смеете перечить м-мне?! — возмутился Ансгольт. — Эй, ты! — обратился он к одному из культистов, указывая на генерала. — Д-давай, казни этого предателя.

— Да как же ты уже достал, — не сдерживая свой гнев, прорычал генерал. — Уже неделю вожусь с тобой, как с ребёнком. Ты нужен нам лишь из-за твоих денег, но даже если ты умрёшь, ими кто-нибудь начнёт распоряжаться, и он скорее всего будет поумнее тебя.

— Д-да как вы смеете угрожать мне, в-верному последователю с-солнца?!

— В ваши речи, о нашем Солнце никто не верил с самого начала, так что если хочешь дожить хотя бы до вечера, то рекомендую сидеть тихо, иначе я своим мечом оборву твою никчёмную жизнь.

Граф мгновенно замолчал, и как можно быстрее направился в сторону своей палатки.

— Пересчитайте всех, кто остался жив. Всех раненых несите к войскам у города, все лекари находятся там.

Окидывая лагерь взглядом, генерал заметил одну из культисток, что склонилась над телом соратника. Её руки уже были полностью в крови, но она всё ещё пыталась спасти его.

— Прошу, только держись, — почти плача говорила женщина.

Генерал подошёл ближе, чтобы осмотреть раненного. Из его груди торчало две стрелы, старый воин сначала даже удивился, что культист всё ещё жив. Женщина подняла глаза на генерала. Она смотрела на него с надеждой, словно он сможет спасти этого мужчину.

— Ему уже не помочь, — произнёс генерал.

— Нет, — возразила женщина. — Он же всё ещё дышит.

— Присмотрись, его легкие уже наполнены кровью, даже если его доставят к лекарям, вряд ли он выживет.

— Но можно ведь попытаться.

— Нет, у нас полно других раненых, я не собираюсь отвлекать лекарей ради того, кто и так умрёт.

— Но его же нельзя здесь так бросить.

— Согласен, нельзя.

После этого генерал обнажил меч, и пронзил сердце раненного культиста.

— Это всё, что можно было для него сделать, — произнёс он, убирая клинок в ножны.

Женщина ничего не ответила, лишь смотрела на тело уже мёртвого культиста, но её взгляд был знаком Альберту, он был точно таким, как и у храмовника, когда он находился в том осквернённом храме.

— Храмовника возьмите под стражу, — приказал генерал. — Завтра разберусь, что с тобой делать.

— Вообще-то он мой, — возразила Хельга.

— Не переживайте, Священное пламя, я не забыл, просто мне надо разобраться с моими солдатами прежде, чем решать ваш вопрос.

Генерал направился к войску у стен города, а Альберта посадили в одну из палаток, и приставили туда охрану. Храмовнику лишь оставалось ждать ночь, чтобы сбежать из лагеря вместе с Хельгой и Марией.

Когда Альберт собрался попробовать выбраться из пут, снаружи палатки раздались какие-то звуки. Культист, охранявший храмовника вышел проверить, что это за звуки. Через некоторое время, внутрь зашла культистка, которою храмовник видел днём пытавшуюся спасти раненого соратника. Подойдя к Альберту, она неожиданно разрезала его путы.

— И зачем ты это сделала? — спросил её храмовник.

— Не знаю, — ответила культистка. — Наверное хочу сделать что-нибудь хорошее напоследок, теперь иди, тебя уже ждут, а у меня здесь ещё одно незаконченное дело.

Альберт уже собирался покинуть палатку, но перед самым выходом остановился, чтобы предложить культистке уйти вместе с ними. Обернувшись, он увидел, что женщина сидела на стуле и смотрела на землю, а к своей шеи она приставила кинжал, которым освободила Альберта.

— Знаешь, я тоже потерял одного дорогого мне человека из-за культа Солнца, — произнёс Альберт. — Но это не повод сдаваться, по крайней мере, она точно не хотела бы, чтобы я так поступил. И сомневаюсь, что тот мужчина хотел бы, чтобы ты таким образом закончила свою жизнь.

Женщина улыбнулась, услышав слова Альберта, но не убрала кинжал.

— В любом случае либо так, либо смерть на костре, — с улыбкой произнесла культистка. — Но зато теперь я уверена, что поступила правильно.

Альберт вышел из палатки, и спустя мгновение он услышал звук падающего тела. Возле палатки его уже ждали Мария и Хельга, а рядом с ними лежали без сознания несколько культистов.

— Держи, — произнесла Хельга, протягивая храмовнику его меч.

Альберт взял клинок и вставил его в ножны.

— А теперь пора выбираться отсюда, пока никто не видит, — предложила Хельга. — Нашу лошадь я уже нашла и забрала, осталось только уйти отсюда.

Они уже направились к лошади, когда Мария потянула Альберта за плащ.

— А та добрая женщина пойдёт с нами? — спросила девочка, указывая на палатку, где держали храмовника.

— Она... — замешкался Альберт, пытаясь подобрать слова. — Нет, она решила остаться здесь.

— Тогда можно с ней попрощаться.

— Прости, малышка, но у нас нет на это времени, но она попросила меня проститься с тобой вместо неё, — солгал Альберт.

— Ну ладно, — с грустью произнесла Мария.

Покинув военный лагерь последователей Солнца, Альберт с девочкой и Хельгой продолжили свой путь, но теперь храмовника беспокоило кое-что важнее случайной встречи с парой культистов на дороге. Сейчас он думал, что будет после того, как культ Солнца разберётся со всеми восстаниями уже в империи Солнца.

Альберт боялся, что они могут пойти войной на соседние земли, а значит, что даже в Антарии, куда они направляются сейчас, будет небезопасно. Хотя даже это не так его пугало, как то существо, что храмовник встретил в лагере. Главная проблема была в том, что Альберт даже не представляет, на что оно способно, и сколько подобных ему есть в культе. Но единственный способ, как он мог получить ответы, это расспросить Хельгу, когда они где-нибудь остановятся, и надеяться, что её ответы будут правдивы, если они вообще будут.

Глава 9

— Пора сделать привал, — предложил Альберт, смотря на вечернее небо.

Собрав хворост, Хельга развела огонь, а Мария к этому времени уже заснула. Некоторое время храмовник молча смотрел на Хельгу, думая с чего начать разговор.

— Не томи, — выдохнув, произнесла Хельга. — Ты же явно хочешь о чём-то меня спросить. Особенно после случившегося в лагере.

— Да, у меня есть несколько вопросов, — кивнул Альберт. — Почему ты всё ещё идёшь со мной, тебе было бы легче оставить нас там и уйти одной.

— Я же не могу бросить того, кто такой же избранный, как и я, пускай даже другие последователи и не знают об этом.

— Пройти через пламя не означает стать избранным, — возразил Альберт.

— Если бы ты не был избранным, то никакая мокрая тряпка не спасла бы тебя от пламени, — с уверенностью заявила Хельга.

— Хорошо, давай оставим этот бессмысленный спор. Меня больше интересует тот, кого называли Даинном. Кто он такой?

— Да я сама не знаю, слышала только, что он помешан на знаниях, а некоторые говорят, что он живёт ещё с тех пор, когда ваша церковь только появилась, хотя это не более чем слухи.

— И сколько таких, как он?

— Ну если ты имеешь ввиду сколько всего избранных, то я знаю не всех, да и в любой момент могут появиться новые, всё же это лишь Солнцу решать, кто достоин стать одним из нас.

— А о каких ты слышала?

— Если не считать меня и тебя, то есть Даинн по прозвищу Шепчущий, хотя как ты слышал, некоторые называют его Тёмным Солнцем. Его брат, имени я не знаю, но слышала, что его называют Ангелом огня. Ещё есть Гидеон праведный, и последний, о ком я знаю, это брат Люциус, ты с ним встречался в городе, в первую нашу встречу. Он первый, кому Солнце дало своё благословение.

— И кого из них нам следует больше всего избегать?

— Люциуса.

— Разве? Он не показался мне особо сильным, если честно, без маски, я бы вообще не отличил его от обычных культистов. Да и не похоже, что он хочет хоть кого убивать.

— Внешность может быть обманчива, я сама видела, как он одним движением руки сжигал целые города и превращал вражеские армии в пепел.

— И в чём его слабость, почему он просто не сожжёт все остальные города?

— Не задавайся, Альберт, об этом я тебе не расскажу, хоть я и путешествую с тобой, я всё ещё верна Солнцу, и особенно брату Люциусу, и не собираюсь рассказывать то, что может помочь тебе убить его.

— Ладно, на этом пока и остановимся.

Закончив разговор, храмовник лёг спать, а Хельга продолжала охранять их небольшой лагерь.

Заснув, Альберт вновь оказался рядом со знакомой оранжереей. Первое, что почувствовал храмовник, это запах дыма и сожжённых цветов. Не раздумывая, Альберт вошёл внутрь, чтобы узнать, что случилось.

Вита лежала на земле, прикрывая рукой левый глаз, откуда не переставая текла чёрная кровь. Рядом с ней стоял мужчина с оголённым торсом, его правая кисть была покрыта такой же чёрной кровью, огненные волосы колыхались в воздухе словно пламя, а на спине горел до боли знакомый символ солнца.

Оглядевшись, Альберт заметил ещё одну женщину, находившуюся совсем не далеко от него. Кроваво-красное облегающее платье подчёркивало её утончённую фигуру. Рукой она нежно, словно лаская, прикасалась к ещё не сгоревшим цветам, будто успокаивая их перед неминуемой участью.

— И кто вы такие?— произнёс Альберт, но понял, что не слышит собственного голоса.

Опустив взгляд, храмовник заметил, что не видит и собственного тела. Однако после его вопроса двое неизвестных обернулись к нему. Их глаза были похожи на глаза Виты, но в них не было ничего, кроме беспросветной тьмы.

— Ой, прости, Альберт, я тебя не заметила, — произнесла женщина в красном, подойдя почти вплотную к храмовнику. — Знаешь, хочу тебя отблагодарить, ты действительно оправдал мои ожидания, спас девочку, так ещё и культистку на свою сторону переманил, неплохое пока выходит представление.

Улыбнувшись, она играючи провела пальцем по шее Альберта, после чего её рука опустилась на его грудь. Жуткая боль мгновенно пронзила сердце храмовника, и ему показалось, что он сейчас умрёт.

— Но ты не забывай, — продолжила она. — Если мне покажется, что твоё представление становится слишком скучным, то я в любой момент могу прервать его.

По её движениям и манере речи, Альберт сразу понял, что перед ним тоже самое существо, что притворялось первосвященником. Но даму в красном прервал мужчина, стоявший рядом с Витой.

— Интересно, чем же ты так приглянулся своей создательнице, что смог сюда попасть, — произнёс он. — Хотя это неважно.

Мужчина, направил руку в сторону Альберта.

— Отойди, Десэпшо, если не хочешь сгореть вместе с ним.

— Мортем, ты серьёзно думаешь, что своим огоньком сможешь мне навредить? — смеясь, спросила она. — И вообще, зачем тебе его убивать?

— Я сжигал тысячи своих братьев и сестёр, превращал их тела в пепел, но ещё ни разу я не сжигал человеческую душу. Я даже не уверен, что у меня получится это сделать, а если получится, то я хочу увидеть, что от неё останется?

— Ну уж нет, ты хоть знаешь сколько сил я на него потратила, да и не забывай, что именно благодаря мне ты попал в их мир, так что если хочешь сжечь чью-то душу, то ищи её сам, а его не трогай.

Мортему явно не понравились её слова, но всё же он опустил руку.

— Хорошо, так уж и быть, — сквозь зубы выдавил мужчина.

В этот момент позади него послышались стремительно приближающиеся шаги. Когда Мортем обернулся, Альберт увидел рядом с ним воина в золотых доспехах, в руках воин держал двуручный молот.

— Ты?! — разгневанно произнёс Мортем.

Но, не успев договорить, как молот ударил его в грудь. От чудовищного удара тело Мортема отлетело к стеклянной стене оранжереи, разлетевшиеся осколки стены запачкали пол чёрной кровью Мортема.

— Неужели это наш достопочтенный судья, — с усмешкой произнесла Десэпшо. — И какой же приговор ты вынес на этот раз?

— Ты знаешь, — ответил воин. — Вы пересекли все границы дозволенного, напали на одну из высших, вторглись в её мир, обрекая тысячи её созданий на смерть. По вашей вине, тот, кто был заточён здесь тысячи лет, снова обрёл свободу. За такое может быть лишь один приговор — смерть.

— Что значит «был заточён»? — делая вид, что не понимает, о чём говорит судья, поинтересовалась Десэпшо. — Я просто забыла рассказать ему, как вернуться обратно, никто его здесь и не держал. Но если ты так сильно хочешь исполнить свой приговор, то я тебе в этом помогу.

После этих слов в руке Десэпшо появился меч. Схватив себя за волосы, она лёгким движением отрубила себе голову, после чего её обезглавленное тело в красном платье элегантно поклонилось, продолжая держать голову в руке.

— Ну что, так тебя устраивает? — издевательски поинтересовалась она.

Через мгновение воин оказался рядом с ней и снова нанёс удар молотом. Но оружие судьи так и не достигло своей цели. Безголовое тело женщины исчезло, а на её месте появился высокий рыцарь, который заблокировал удар молота щитом.

— Ты же не думал, что я действительно позволю себя убить, — прозвучал мужской голос из под шлема рыцаря.

— Меняй свой облик сколько хочешь, это всё равно тебе не поможет, — ответил судья.

— Так давай это проверим, братец.

Ожесточённый поединок, Десэпшо и судьи не ограничился территорией оранжереи и они были вынуждены покинуть её. Вита поднялась на ноги и, бросив взгляд на лежащее тело Мортема, неспешно подошла к храмовнику, продолжая прикрывать повреждённый глаз рукой.

— Прости, но ты не вовремя пришёл, — произнесла Вита. — Тебе лучше поскорее уйти, пока Мортем не восстановился. Мы обязательно ещё встретимся, но не сейчас.

Вита слегка коснулась груди Альберта. От её прикосновения он сразу почувствовал разлившееся по его телу тепло и умиротворение, а в следующее мгновение очнулся в лагере.

— Что-то ты мало поспал, — услышал он позади себя голос Хельги.

— Просто сон какой-то странный приснился, — ответил храмовник. — Ложись спать, я посторожу вместо тебя.

— Уверен?

— Да, что-то мне подсказывает, что сегодня я точно уже не смогу заснуть.

— Ну как скажешь.

Едва Хельга решила прилечь, как до неё донёсся тихий плачь Марии.

— Что случилось, малышка, — спросила Хельга, присев возле неё и пытаясь успокоить девочку.

Но она продолжала плакать, и лишь через некоторое время Мария успокоилась и почти сразу же опять заснула.

Альберт и Хельга не знали, что произошло, но почему-то храмовника не покидало чувство, что это как-то связано с тем, что он видел во сне.

На рассвете, после скромного завтрака они двинулись дальше. Храмовник уже понимал, что они уже находятся недалеко от границ Антарии. И надеялся на то, что после пересечения границы, культу будет гораздо сложнее их преследовать.

— Когда дойдём до сторожевого поста, говорить со стражей буду я, чтобы избежать лишних неприятностей, — произнёс Альберт, обращаясь к Хельге.

— Каких неприятностей? — возразила она. — Пару взмахов моего меча и все неприятности будут решены.

— Вот об этом я и говорю, если мы хотим укрыться на чужой земле, то не надо начинать это с убийства их стражи.

— И вот опять, никакого веселья, хоть подраться-то можно? — с надеждой в голосе спросила Хельга.

— Нет.

— Ладно, ладно, никаких драк и никаких убийств, сплошная скука, а не жизнь.

Солнце находилось в зените, когда они заметили сторожевую башню, но Альберта насторожило отсутствие стражника. Он уже не раз проходил этой дорогой, и всегда на этом месте его встречал один из стражников, чтобы сопроводить до башни и дать сигнал лучникам не нападать. Без этого сигнала они атакуют любого, кто приблизиться к границе, однако лучников Альберт тоже не видел.

Подойдя ближе, храмовник заметил лежащее недалеко от башни тело какого-то животного, а у защитной стены сидел истекающий кровью стражник. Заметив храмовника стражник хотел что-то сказать, но его сил хватило лишь на едва заметное движение рукой.

— Подождите здесь, — произнёс Альберт, остановив Хельгу.

— Что такое? — спросила она.

— Я не уверен, но это слишком похоже на ловушку.

— То есть мне ты запрещаешь драться, а сам идёшь туда, где на тебя хотят напасть?

— Может физически ты сильнее меня, но реакция и владение мечом у меня лучше.

Хельга недовольно фыркнула, но всё же согласилась остаться с Марией, пока Альберт выясняет что произошло в сторожевой башне.

Приблизившись к телу странного животного лежавшего на дороге, храмовник не мог понять, что это за существо.

Из его тела торчал меч стражника, а само существо имело гораздо больше конечностей, чем любое известное храмовнику животное. Неестественно вывернутые руки и ноги чудовища сразу напомнили Альберту о Даинне.

На теле и лице существа имелось множество уже знакомых чёрных глаз, хотя лицом это трудно было назвать. Несколько хаотично расположенных на голове ртов, отсутствие носа и ушей, и клыки, находившиеся не только внутри пасти, но и на коже снаружи. Вокруг раны от меча виднелась засохшая чёрная кровь, но присмотревшись внимательнее, храмовник заметил, что рана будто затянулась вокруг лезвия.

Альберт не мог понять, как это существо погибло, ведь если рана затянулась, то она довольно старая, но и каких-либо других повреждений на теле монстра храмовник не заметил.

Оставив труп монстра, Альберт подошёл к раненному стражнику. Он весь был покрыт кровью, хотя его раны оказались не такими смертельными, как думал Альберт. Все его жизненно важные органы были целы, однако все сухожилия на руках и ногах оказались разорваны, лишь на одной руке они были целы, видимо, чтобы он мог ей двигать и привлекать внимание.

В таком состоянии стражник мог оставаться в живых весьма долгое время. Его губы слегка подрагивали, будто он пытался что-то сказать. Наклонившись ближе, Альберт услышал шёпот.

— Уходи, — прохрипел стражник.

Пытавшийся разобрать слова стражника, храмовник услышал едва заметный шорох позади себя. Не раздумывая, он развернулся и нанёс удар. Пред ним стояло существо, которое он считал мёртвым. Удар Альберта попал по голове монстра и рассёк её наискосок. Тварь отшатнулась, но даже лишившись части головы продолжала стоять. Храмовник сделал шаг в сторону, чтобы перекрыть монстру дорогу к Марии с Хельгой.

Существо несколько секунд просто стояло, покачиваясь из стороны в сторону, будто пытаясь прийти в себя, но Альберт всё равно не решался повторно атаковать, ведь он даже не представлял, что можно ожидать от такого противника.

Спустя мгновение существо застыло, после чего набросилось на раненого стражника. Он даже не успел вскрикнуть, как множество когтистых рук вонзились в его тело не оставляя и шанса на спасение.

Не обращая внимания на Альберта, существо начало поедать труп той пастью, которая осталась на не отсечённой части головы монстра. Лишь через несколько секунд тварь повернула голову в сторону храмовника, будто вспомнив о нём. Существо ринулось к Альберту, но пара конечностей застряли в теле стражника, из-за чего монстр потащил его тело за собой. Хоть тварь и выглядела опасной, но её поведение напоминало Альберту дикое животное, руководствующиеся только своими инстинктами, и поэтому оказавшись на достаточно близком расстоянии храмовник с лёгкостью лишил монстра головы, точнее того, что от неё осталось. Тварь упала замертво, выпустив труп стражника из рук.

После убийства монстра Альберт осмотрел территорию сторожевой башни, чтобы понять, были ли ещё такие существа рядом или нет. Убедившись в их отсутствии, Альберт дал знак Хельге, что они могут подходить. И сам направился к ним навстречу.

Храмовник хотел спросить, видела ли Хельга что-то подобное до этого, но не успел он ничего сказать, как её кулак пронёсся рядом с его головой. Обернувшись, Альберт заметил брызги крови от существа, которое всё ещё продолжало жить.

— И у кого здесь реакция лучше? — с усмешкой спросила Хельга, прижав монстра нагой к земле.

— И как же убить эту тварь? — произнёс Альберт, смотря на обезглавленное тело существа.

Но его размышления прервала Мария, которая дёрнула его за плащ и указала на небо над башней. Храмовник пытался вглядеться в небо, но ничего не видел. Однако спустя пару секунд, в воздухе над башней появилась трещина, раскрывшись она создала разлом. Из него начала выползать ещё одна тварь, похожая на ту, что сейчас удерживает Хельга.

Но выбравшись из разлома, она рухнула с огромной высоты, переломав себе несколько конечностей. Затем тварь поднялась и ринулась в их сторону. Каждое движение существа сопровождалось громким хрустом повреждённых конечностей, а сломанные кости разрывали его плоть изнутри, когда он пытал на них опереться. Хотя даже это не мешало монстру продолжать двигаться.

Вынув меч, Хельга за пару взмахов лишила существо, которое она держала, всех его конечностей.

— Ты пока разберись, как их убивать, а я пойду, задержу второго, — произнесла Хельга, направившись монстру.

Альберт, вынув меч, попробовал разрубить существо пополам, но оно всё равно продолжало двигаться. Нанеся ещё несколько ударов, храмовник заметил в разрубленной грудной клетке что-то похожее на сердце, оно продолжало биться, а плоть вокруг него заживала быстрее чем на остальном теле. Пронзив сердце клинком, Альберт заметил, что существо полностью перестало подавать признаки жизни, и плоть прекратила восстанавливаться.

— Хельга! — крикнул Альберт. — Бей туда, где находится сердце.

Услышав его, Хельга одним ударом разрубила монстра, заодно и поразив его сердце.

Только после этого Альберт с Хельгой смогли перевести дух. Храмовник ещё раз хотел взглянуть на разлом в воздухе, но когда он посмотрел на небо, там уже ничего не было кроме облаков.

— Пожалуй, нам лучше как можно скорее добраться до ближайшего города, может там хоть что-то об этом знают, — предложил Альберт.

— Вот бы этих тварей оказалось больше, смотри, он мне даже броню пробил, — с улыбкой произнесла Хельга, показывая разорванную броню на руке.

— В любом случае нам лучше побыстрее выяснить, что это за твари, — ответил Альберт, смотря на разрубленные тела двух монстров, из которых сочилась чёрная кровь.

Пополнив припасы в башне, Храмовник с девочкой и Хельгой направились вглубь Антарии, в надежде узнать хоть что-то об этих существах.

Глава 10

Направляясь в сторону ближайшего города, Альберт заметил вдалеке рыцаря верхом на коне, за которым шло не меньше десятка солдат. Когда рыцарь заметил храмовника, он жестом приказал своим людям остановиться, а сам направился навстречу к Альберту и его спутникам. Подойдя ближе, храмовник смог рассмотреть незнакомого воина более внимательно. Рыцарские доспехи сами по себе были не дешёвыми, но эти отличались особыми узорами. На доспехах были изображены розы с окутывающими их цепями.

Такие доспехи изготавливал лишь один кузнец в Антарии, и вручались они исключительно командирам армий. Эта броня славилась не только своим внешним видом с узорами, выполненными в мельчайших деталях, но и тем, из какого металла она была изготовлена. Сам кузнец не раскрывал своего секрета, но его сталь могла выдержать практически любой удар, а клинки были такими острыми, что разрезали любую броню кроме этой, словно лист дерева.

Когда рыцарь спешился с коня, он посмотрел на Хельгу, точнее на её плащ, на котором располагался символ солнца.

— И почему культисты солнца расхаживают по нашей земле? — произнёс рыцарь, положив ладонь на рукоять меча.

— А разве это запрещено? — возразила Хельга, приблизившись к рыцарю.

— Мы пытаемся скрыться от культа, — объяснил Альберт, чтобы не накалять ситуацию. — И надеялись, что сможем сделать это на вашей земле.

Посмотрев на храмовника, рыцарь обратил внимание на символ на броне.

— Неужели я встретил живого храмовник, ведь я слышал, что вас всех убили, — произнёс с недоверием рыцарь.

— Я, возможно, единственный, кому удалось избежать этой участи, — ответил Альберт.

— Или же ты просто снял эти доспехи с одного из трупов, и теперь притворяешься тем, кем не являешься на самом деле.

— Зачем мне выдавать себя за того на кого охотится вся империя.

— Твоя правда, да и нет у нас времени, тратить силы на незнакомцев, — произнёс рыцарь, убирая ладонь с рукояти меча. — Но как вас пропустили, все границы с империей сейчас закрыты, даже торговцы не могут их пересечь?

— Нас никто не пропускал, когда мы подошли к сторожевой башне, там уже не было никого в живых, по крайней мере из людей.

— А разве там мог быть кто-то ещё?

— Не знаю как точно сказать, но мы встретили каких-то существ, может они отдалённо и были похожи на людей, но точно ими не являлись.

— А это случайно не произошло вчера?

— Да, но откуда вы знаете?

— То, что вы сказали, можно счесть за какой-то вымысел, но прошлой ночью произошло то, что я до сих пор не могу объяснить, — произнёс рыцарь. — Все наши маги будто сошли сума посреди ночи, начали кричать, бегать, говоря о том, что они горят. Некоторые из них умерли от болевого шока, а остальные потеряли сознание. Пришлось даже часть солдат отправить обратно в город.

— А зачем вы ведёте солдат в сторону империи?

— Несколько дней назад, к нам прибыл посол империи. Он сказал нам, что мы должны присоединиться к империи и восславить великое солнце. Мы отказались от такого предложения, и посол покинул наши земли. Он ничего не сказал, но надо быть дураком, чтобы не понимать, что войны уже не избежать. Тем-более, судя по докладам разведчиков, многие не были согласны с обвинениями в сторону церкви, поэтому сейчас по всей империи идут восстания, а это неплохая возможность, чтобы напасть первыми. Но всё же есть одна проблема.

— И какая?

— Ходят слухи, что среди них есть люди, которых называют избранными самим солнцем. Лично я склонен считать, что это просто кучка магов, возомнивших себя лучше других, но говорят, что каждый из них по силе равен целым армиям. Поэтому, если эти слухи хоть немного правдивы, то сомневаюсь, что мы сможем что-то сделать, особенно без наших магов. В любом случае сейчас мы направляемся в Энгерат, и уже объединившись с их войсками, выдвинемся дальше.

— Боюсь вы уже опоздали. Энгерат пал несколько дней назад. Культисты полностью уничтожили его не оставив никого в живых. Ещё там был один из избранных, я не видел его в бою, но не сказал бы, что слухи про них ложные.

— Вот значит как, ну что ж, тогда придётся рассчитывать лишь на собственные силы, — с разочарованием произнёс рыцарь.

Воин подошёл к коню и достал из сумки, какую-то вещь.

Обернувшись к храмовнику, рыцарь протянул руку и открыл ладонь, на которой лежала небольшая монета с изображением розы, и судя по виду, она была сделана из того же металла, что и доспехи рыцаря.

— Возможно, я сейчас совершаю ошибку и отпускаю одного из культистов, но я всё же склонен к тому, что ты говоришь правду, — произнёс рыцарь. — И насколько я понимаю, мы уже не вернёмся назад живыми, так что может хоть последнему из храмовников я смогу помочь.

— И что это за монета?

— Это пропуск в любой из городов Антарии, мне он уже вряд ли пригодится, а тебе поможет попасть внутрь без лишних вопросов.

— Благодарю, и пусть Бог защитит вас, — произнёс Альберт на прощание.

Рыцарь лишь слегка усмехнулся.

— Если бы он мог защитить нас, меня бы здесь не было, — ответил рыцарь перед тем, как сесть на коня.

Подав сигнал солдатам, рыцарь вместе с ними продолжил путь в сторону границ империи.

Стоя на обочине дороги, Альберт увидел, что за рыцарем следует не пара десятков солдат, а больше сотни. Храмовник понимал, что все они идут на верную смерть.

Глава 11

Спустя несколько часов Альберт с Марией и Хельгой подошли к выходу из леса, где уже виднелся город Цервиел. У самого выхода стояла большая крытая повозка, которая по своему внешнему виду должна принадлежать торговцу. А выцветшая деревянная табличка лишь подтвердила их догадку. Спустя мгновение из повозки вылез мужчина в дорогой одежде и посмотрел на них.

— Дорогие путешественники! — воскликнул он. — Не проходите мимо, осмотрите мои товары, вам точно что-нибудь да приглянётся.

Выслушивая речь торговца, Альберт заметил, что на самом деле вблизи одежды, которые носит торговец, выглядели не так дорого как из далека и были достаточно дёшевы. Самоцветы, украшающие пуговицы, либо практически ничего не стоили или же вообще являлись обычным стеклом. А по всему костюму виднелись грубые швы.

— И почему ты думаешь, что нам нужны твои товары? — уточнил Альберт.

— Потому что вы далеко не первая странная компания, которую я встречаю, — ответил торговец. — Раз вы сейчас находитесь на землях Антарии, то вашей спутнице было бы неплохо сменить свой яркий наряд на что-нибудь менее заметное. А судя по вашей броне, вы как раз тот самый храмовник, которого разыскивает культ, так что вам тоже не помешает обновить свою одежду.

— Что значит "тот самый"? — взглянул на него храмовник.

— Поверьте, друг мой, если в этом мире кто-то кого-то преследует, я первым узнаю об этом…

Торговец прервался, будто он позабыл сделать что-то очень важное, и лишь сейчас вспомнил об этом.

— Ах да, я же совсем забыл представиться, — произнёс торговец, делая изящный поклон. — Меня зовут Филлиан Де Монтье, но для удобства все называют меня просто Монт.

— И что же ты можешь предложить нам, просто Монт? — уточнил Альберт, ожидая увидеть ничего не стоящий хлам.

— Много чего, например, пластинчатый доспех времён основания церкви, — ответил Монт, сдвинув ткань, закрывавшую товар в повозке.

Хоть одежды торговца были сомнительного качества, его товары наоборот выделялись своей искусностью. Когда он показывал доспех, Альберт ожидал увидеть подделку плохого качества, но вместо этого увидел броню, которой была не одна сотня лет, и находилась она в прекрасном состоянии.

— Этот доспех принадлежал одному из... — продолжил торговец.

— Спасибо, но, пожалуй, я откажусь, — прервал его Альберт. — У нас нет денег на такие вещи.

— Но мы можем найти другой способ выйти из возникшей ситуации, мы можем просто совершить обмен. Вы отдаёте мне свою броню и можете взять любой из моих товаров.

— Я всё равно откажусь.

— Уверены, но тогда я не могу ничего обещать.

— Ты о чём?

— Как о чём? Сейчас я вижу перед собой просто какого-то одинокого немощного путешественника, который даже меч в руках не удержит, но кто знает, вдруг, если меня спросят, этот путешественник окажется храмовником в сопровождении предательницы культа и маленькой девочки.

— Ты смеешь угрожать нам? — грозно произнесла Хельга, делая шаг к торговцу.

— А вот вредить мне я не советую, — с ухмылкой предупредил Монт. — Понимаете, за долгие годы моего так называемого бизнеса, я обзавёлся несколькими друзьями, которым очень нравится покупать определённый вид моих товаров.

— А за годы моего бизнеса те, кто угрожал мне, жили не долго, — в свою очередь предупредила Хельга.

— Погоди, Хельга, — остановил её Альберт. — Давай посмотрим, к чему он клонит, а заодно и узнаем что это у него за друзья такие, которые так переживают из-за смерти какого-то поставщика товаров.

— Ну что вы, друг мой, вы хоть представляете, как мало людей готовы купить эту кучу металла за такую сумму, чтобы я хоть чуть-чуть покрыл свои расходы. Но вот заплатить за то, чтобы узнать о вас, готовы намного больше. Так что у меня всегда есть подстраховка.

Монт кивнул в сторону леса. Там стоял человек в плаще, который внимательно наблюдал за происходящим.

— Думаешь, он хоть что-то успеет сделать? — произнесла Хельга.

— Конечно же нет, — ответил торговец. — Он здесь не для этого, я даже сомневаюсь, что он умеет драться, но вот бегает лучше всех, да и прячется тоже.

— И что, я должна помереть со скуки, пока буду его искать? — спросила Хельга

— Его задача не навредить вам, а рассказать моим друзьям, кто навредил мне.

— И что с того, что несколько людей узнают об этом? Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что за нами охотится целый культ. Так что парой врагов больше, парой меньше — роли не сыграет.

— А то, что тогда ваше преследование культом солнца станет наименьшей из ваших проблем.

— Зато я могу сделать так, что у тебя больше никогда не будет никаких проблем, — намекнула ему Хельга, кладя руку на плечо торговцу.

— Перестань, Хельга, — остановил её Альберт. — Он прав, нам действительно лучше сменить доспехи, а если его слова всё таки правдивы, то мне не хотелось бы скрываться от кого-то ещё, кроме культа солнца.

— Хорошо, — без особого энтузиазма ответила Хельга и убрала руку с плеча Монта, после чего сняла плащ и протянула его торговцу. — Тогда давай найди мне что-нибудь по размеру.

— Кажется у меня есть парочка накидок правда они для лошадей, но они точно подойдут вам по размеру, — сказал Монт, с трудом держа в двух руках огромный плащ Хельги.

— Я думал, тебе будет сложнее расстаться с ним, это же символ твоей веры, — обратился Альберт к Хельге.

— Символы моей веры, это мои шрамы, — ответила она. — А это просто ткань, пускай и с изображением Солнца. Это уже не первый мой плащ, который я меняю, предыдущие порвались во время боя, а последний я и вовсе случайно сожгла.

— Вот что я нашёл, — прервал разговор Хельги и Альберта торговец, держа в руках накидку, которая была покрыта вышивкой множества цветков роз. — Эта накидка принадлежала одному из генералов Антарии, точнее его лошади. Можете не беспокоиться насчёт её предыдущего владельца, он под конец лет совсем спятил, начал пить, и я выменял у него эту накидку за ящик элитного рома.

— Немножко коротковата, но и так сойдёт, — заметила Хельга, набросив её на себя и скрыв правую руку.

— А вам что подобрать, друг мой, — повернулся торговец к Альберту.

Спустя некоторое время, он нашёл для Альберта кожаный доспех, который тоже принадлежал какому-то воину из Антарии, но торговец уже забыл, кому именно.

— Тогда на этом всё, — сказал торговец, осматривая старое снаряжение храмовника. — Если хотите, я могу подобрать что-нибудь для этой девочки.

Альберт взглянул на Марию, но она лишь молча промотала головой и осталась сидеть на лошади.

— Наверное, мы откажемся, — ответил Альберт.

— Чего-то она не разговорчивая у вас, — заметил Монт.

— Знаю. Она не любит разговаривать с незнакомцами.

— Ну ладно, это уже не моё дело. Желаю приятной дороги, одинокий немощный путешественник.

— Спасибо, — ответил на прощание Альберт, и вместе с Хельгой и Марией продолжил свой путь в Цервиел.

Глава 12

Альберт вместе с Марией и Хельгой остановились на дороге в Цервиел у одного из сторожевых постов. К нему выстроилась огромная очередь, в основном это были одинокие путники, но встречались и повозки торговцев. Но почему-то никого из них не пускали в сторону города.

— Что здесь происходит? — поинтересовался Альберт у ближайшего человека из толпы.

— Да мы сами не знаем, — ответил пожилой мужчина. — Но если вы не являетесь солдатом или торговцем провизией, то вас внутрь не пропустят. Лично я вот что скажу, восстание у них там, опять какие-то придурки возомнили себя главными и решили переворот устроить, в такое смутное время это сделать легче лёгкого. Вот в моей молодости таких просто вешали на площади, чтобы другим не повадно было и все жили хорошо.

— И зачем вы продолжаете здесь ждать, не легче было бы отправиться в следующий город?

— Может и легче, но я целую неделю сюда добирался, тем более они скоро нас пропустят, чувствую я, что в отличии от других, уже через час меня здесь не будет, а это чувство ещё ни разу меня не подводило. — улыбнувшись произнёс старик. — Судя по вашим доспехам, вы точно не простые путники, так что можете не задерживаться среди нас, вас возможно и пропустят.

— Тогда мы всё же попробуем пройти.

Послушавшись совета старика, Альберт с Хельгой направились к стражникам. Оставив Марию с Хельгой, храмовник решил сам выяснить причины задержки у стражи.

— Город закрыт, — сурово произнёс один из солдат.

— Нам сказали, что вы пропускаете в город солдат, — ответил Альберт.

— Мы пропускаем наших солдат, но на вас другие доспехи, и вы не показали никакого документа дающего вам право на проход в город, поэтому я не могу открыть вам дорогу.

— Извините, я забыл показать это, — сказал Альберт, достав монету полученную от рыцаря.

Стражник взял её в руку, и начал внимательно осматривать.

— Послы что ли, — подумал вслух солдат, после чего отдал монету обратно. — Тогда не смею вас больше задерживать.

— А что происходит в городе, — уточнил Альберт.

— Мне не докладывали, нам лишь поступил приказ никого не впускать.

— Ясно, — кивнул храмовник. — В таком случае мы пожалуй продолжим свой путь.

В этот момент за спиной храмовника раздался громкий звук, который был похож на треск углей в огне. Обернувшись, Альберт заметил среди толпы разлом, который он видел на границе Антарии, и уже знал, что произойдёт дальше.

Из разлома вылезло жуткое человекоподобное существо, которое отличалось от своих предшественников полным отсутствием глаз. Выйдя из разлома, оно начало принюхиваться, будто ища, чем полакомиться.

— А это что ещё за тварь, — удивлённо произнёс старик, с которым до этого говорил Альберт.

Судя по тому, что старик не испугался и сразу обнажил меч, он в прошлом был солдатом или стражником.

Старый воин уже собирался обезглавить существо распугавшее толпу, но когтистая рука твари молниеносным ударом разрубила меч старика на две половины, а затем вонзилась прямо в его сердце. После чего тварь, как и подобные ей, сразу приступила к поеданию добычи, совершенно не обращая никакого внимания на то, что происходит вокруг.

— Охраняй Марию, — приказал Хельге храмовник, направляясь к уродливому существу.

Приблизившись к твари, он с лёгкостью пронзил её тело в том месте, где предположительно должно было находиться сердце. Тварь взвизгнула от боли, после чего бросилась на Альберта. Отскочив в сторону, храмовник удивился, что монстр не умер сразу после его удара. Но тварь оказалась слишком быстрой, и Альберт не успел вытащить клинок из её тела.

В этот момент к храмовнику подоспели двое стражников. Пока тварь была сосредоточена на Альберте, они воспользовались моментом и пригвоздили чудовище к земле с помощью копий. Подскочив к твари, Альберт смог вытащить застрявший в ней меч и нанёс ещё несколько ударов по телу существа, чтобы обнаружить, где у него находится сердце. Подождав несколько секунд, храмовник заметил, что у левого плеча монстра плоть заживает быстрее всего, и пронзил клинком именно то место, после чего тварь мгновенно умерла. Для уверенности стражники ещё какое-то время следили за чудовищем, но ничего не происходило и оно не двигалось.

— А старик был прав, когда говорил, что его к этому времени здесь уже не будет, — заметила Хельга, смотря на труп старого воина.

— Но откуда вы знали, куда надо бить? — поинтересовался один из солдат, поглядывая на мёртвое чудовище.

— Бить надо туда, где их плоть быстрее всего заживает, — пояснил храмовник. — Именно там находится их сердце. Если сердце не поразить, то эта мерзость довольно быстро восстановится. Запомни это, может так ты однажды сохранишь себя жизнь.

— Значит вы и ранее с подобными тварями встречались?

— Да, на границе Антарии, один такой смог перебить всех стражников, а потом притворялся мёртвым, ожидая следующих путников. Именно там мы столкнулись с ними в первый раз. Нам повезло и мы смогли обнаружить их слабое место.

— Понятно, тогда вам лучше поспешить в город и рассказать об этих тварях командующему, чтобы предотвратить большее количество жертв с нашей стороны.

Оставив тело монстра со стражниками, Альберт не задерживаясь направился в город вместе с Марией и Хельгой.

Глава 13

Приближаясь к воротам города, Альберт заметил, как двое стражников одетых в латные доспехи преградили им путь. Один из них молча подошёл к путникам, и окинул их пристальным взглядом, после чего протянул открытую ладонь. Храмовник достал из кармана монету с изображением розы и вложил в ладонь стражника. Страж пару секунд рассматривал её, а затем вернул её Альберту.

— Идите в казармы, прямо по главной улице до площади, потом направо, — монотонно произнёс стражник.

— Что вообще происходит в городе? — поинтересовался Альберт.

Однако стражник хранил молчание, и не собирался что-либо отвечать храмовнику. Так и не получив ответа на свой вопрос, Альберт со спутниками отправились вглубь города.

Цервиел был достаточно крупным городом, в основном занимающийся торговлей, поэтому на его улицах всегда кипела жизнь, а любой торговец пытался убедить прохожих, что его товар лучший в городе.

Но сейчас эти улицы были пусты и больше напоминали заброшенный город, лишь многочисленные брызги крови говорили о том, что здесь недавно что-то произошло. Пока компания шла по опустевшей улице, к ним подбежал небольшой отряд из стражников.

— Эй вы! — воскликнул один из них. — Совсем жить не хотите что ли? Сказано же, всем горожанам оставаться в своих домах, что не ясно?

— Мы не горожане, — ответил Альберт. — На входе нам сказали проследовать в казармы через площадь.

— Им что, совсем не о чём не докладывают? — возмутился стражник. — Площадь уже пару часов закрыта, там появились ещё трое пустотных. Если хотите попасть в казармы, то вам придётся обходить это место.

— Пустотных?

— У меня нет времени объяснять, кто это. Единственное, что могу сказать, держитесь от них подальше, этих тварей практически невозможно убить, если вообще возможно.

— Но как вы удерживаете их на площади?

— Скармливаем им тела мёртвых. Возможно кто-то назовёт это бесчеловечным, но это лучше, чем терять ещё десяток солдат и их снаряжение.

В этот момент к ним подбежал ещё один стражник, прервав разговор.

— Срочный приказ, — едва отдышавшись сказал прибывший. — Всем свободным отрядам проследовать к лазарету, мы не должны позволить им добраться до наших магов.

Услышав приказ, все стражники незамедлительно направились выполнять его.

— Ты думаешь о том же, что и я? — улыбнувшись произнесла Хельга.

— И о чём? — уточнил Альберт.

— Покажем этим слабакам, как надо убивать этих тварей.

— Может лучше действительно обойти их?

— Да я уже несколько дней нормально не сражалась, дай хоть сейчас развлечься.

— Как хочешь, — тяжело вздохнув, ответил Альберт. — Тогда иди первой, а я присмотрю Марию.

Когда они добрались до площади, то увидели на ней кучу трупов. На некоторых погибших имелись помятые доспехи, но большинство лежало без какого-либо снаряжения, видимо это как раз те, о ком говорил стражник.

Среди разорванных тел разгуливали два уже знакомых Альберту существа, которых здесь прозвали пустотными.

Не раздумывая, Хельга бросилась в бой, оставив Марию на попечение Альберту. Её быстрые, но грубые удары клинка не давали тварям ни малейшего шанса остаться живыми. Её огромный меч с лёгкостью разрубал их тела. Буквально через пару мгновений двое пустотных лежали возле ног Хельги.

— Альберт, — окрикнула храмовника Хельга. — А разве их не трое должно быть?

Не дослушав Хельгу, Альберт почувствовал рядом с собой холодное дыхание. Он резко развернулся, одновременно нанеся удар мечом.

Перед ним стоял пустотный. Он больше остальных был похож на человека. У него имелись лишь две руки и они были очень худыми. Заметив атаку храмовника, пустотный попытался остановить его, но вместо этого потерял часть руки.

Отпрыгнув в сторону, существо посмотрело на свою отрубленную руку. А затем буквально на глазах у существа начала отрастать недостающая часть руки. Первой восстановилась кость, после чего она покрылась плотью, полностью восстановив отрубленную конечность. Пустотный наклонил голову набок, будто не понимая действий храмовника.

Альберт замер, всматриваясь в существо. Его действия отличались от других, они не были похожи на повадки неразумного животного, он словно пытался изучить храмовника.

Через мгновение Альберт заметил, как клинок Хельги рассекает туловище пустотного наискось, и тот падает замертво. Поймав пристальный взгляд храмовника, Хельга немного замешкалась.

— Что не так? — спросила она. — Разве его не надо было убивать?

— Нет, ты всё сделала правильно, — кивнул Альберт.

Он не понимал, почему это существо не убило его. И даже в момент опасности, этот пустотный хотел остановить клинок, но не нанести ответный удар.

— Надо убедиться, что он умер, — произнесла Хельга, направившись к телу.

— Не стоит, — остановил её Альберт. — Он и так уже мёртв.

— И почему ты так думаешь?

— Он намного быстрее остальных восстанавливал себя, я отрубил ему руку, а она почти сразу отросла вновь. Если бы он был жив, то уже бы восстановился.

— Как скажешь, — пожала плечами Хельга, убирая меч в ножны. — Что там говорил тот стражник, у площади направо?

— Вроде так, — ответил Альберт.

— Тогда идём, пока эти твари и туда не добрались, а то нам просто не с кем будет договариваться о припасах.

Хельга бросила взгляд на площадь и пошла первой в направлении казарм, а Альберт держался немного позади, охраняя Марию от опасности.

Глава 14

Около казарм находилось много стражников, одни были ранены, другие бежали выполнять приказ, а третьи просто охраняли здание. Недалеко от них лежали несколько пустотных, полностью истыканных копьями, из-за чего они были лишены возможности хоть как-то двигаться, хотя и были живы.

— Вы трое, — обратился к компании стражник. — Что вы здесь делаете, горожанам же сказали не покидать свои дома.

Альберт ничего не ответил, лишь молча протянул подаренную ему монету.

— Понятно, — ответил стражник. — Тогда проходите внутрь, вас проведут к командующему. Вашу лошадь мы пока оставим в конюшне.

Пройдя вглубь здания, они зашли в комнату, где находился командующий. В её центре находился большой стол, на котором лежала карта с изображением города. Несколько зданий на ней были обведены, а северная часть города полностью перечёркнута.

— Вы здесь командующий? — спросил Альберт, обратившись к мужчине, который внимательно изучал карту.

— Да, — ответил он. — И если вы не заметили, я немного занят, так что давайте сразу по делу.

— Нам нужны припасы, немного, просто чтобы добраться до соседнего города.

— А нам они нужны, чтобы прожить как можно дольше, пока не найдём решение, как справиться с этими тварями.

— А что если я покажу, как их убивать, а вы взамен поделитесь своими припасами.

— Покажешь, как их убить? — удивлённо переспросил командующий.

— Да, — ответил храмовник. — У вас на улице лежат несколько, они ещё живы, но правда двигаться не могут.

— Хорошо, показывайте.

Командующий вместе с храмовником вышли на улицу, где заметили несколько обездвиженных пустотных. Альберт подошёл к одному из них и нанёс несколько режущих ударов. Заметив, где плоть восстанавливается быстрее всего, он нанёс туда удар, и существо сразу перестало подавать какие-либо признаки жизни, а его плоть больше не восстановилась.

— Так вот значит как, — произнёс командующий. — Значит надо бить туда, где они лучше всего восстанавливаются.

— Да, — ответил Альберт. — У них там что-то на подобии сердца, вот только оно может быть в любом месте их туловища.

— Тогда эта информация не сильно нам поможет.

— И почему же?

— Она, безусловно, полезна, но сейчас в городе не найдётся и пары хороших воинов, а у тех, что есть, вряд ли будет больше одной возможности нанести удар. Так что солдата всё равно не будут знать, куда надо бить, а значит и вероятность убить пустотного во время боя никак не изменится. Единственное, что можно будет сделать, это убить уже обездвиженную тварь.

— По крайней мере вы сможете забрать копья назад.

— И то верно. Подождите какое-то время мне надо распорядиться, чтобы вам выдали припасы и сообщили другим о вашей информации.

— Хорошо.

Командующий вернулся назад в казармы, а Альберт вместе с Хельгой и Марией ожидали вестей на улице. Через некоторое время к ним подошёл молодой солдат с тремя лошадьми, на одной из них были сумки, судя по всему наполненные разными припасами. Сам солдат был достаточно молод и вряд ли был хорошим воином. Снаряжение, надетое на него казалось лишним, а на плече свисала сумка переполненная разными свитками.

— Здравствуйте, — робко произнёс солдат. — Меня зовут Виктор, мне приказано сопровождать вас до ближайшего города.

Произнося эти слова, Виктор выпрямил спину, чтобы выглядеть более уверенно, но как только он это сделал, из его сумки выпало несколько свитков, и он в спешке начал их собирать.

— Я думал нам выдадут меньше припасов, — отметил Альберт, смотря на переполненные сумки на лошади.

— Командующий решил в скором времени выводить отсюда людей, — ответил Виктор. — Тем, кто отправятся в другой город хватит и оставшихся припасов, а тем, кто будет прикрывать отход, они уже не понадобятся.

— Ясно, но что-то мне подсказывает, что это не ты будешь нас защищать, а мы тебя, так что рассказывай сразу цель своего похода.

— Но я не могу рассказывать об этом каждому встречному.

— Тогда и мы не можем сопровождать кого попало.

— Ладно, — тяжело вздохнув, произнёс солдат. — Здесь кое-какие магические чертежи, которые мне поручили доставить в другой город, чтобы сохранить, я не силён в магии, так что даже не пытался разобраться, что там написано, надеюсь такого ответа вам хватит.

— Более чем, — ответил Альберт, после чего они все вместе направились к выходу из города.

Виктору сообщили все места, где были замечены пустотные, и благодаря этому, они добрались до выхода не встретившись ни с одной из этих тварей. У самого выхода Альберта насторожило то, что ему казалось, будто за ними кто-то наблюдает, но каждый он раз не мог никого заметить. Лишь у ворот города, Альберт увидел на одной из крыш домов худощавый силуэт. Пустотный смотрел на храмовника держа в одной руке мёртвое тело своего сородича.

Это могло быть просто совпадение, но Альберт был уверен, что это именно та тварь, которую Хельга последней разрубила на площади. Эта картина вызвала у храмовника множество вопросов, но больше всего его пугало то, что видимо эти твари могли контролировать своё восстановление, и из-за ещё труднее определить, мертво существо или нет. Некоторое время пустотный продолжал наблюдать за Альберт, но после развернулся и скрылся среди крыш домов.

— Что такое, что-то заметил? — спросила Хельга у Альберта.

— Нет, ничего, — ответил храмовник. — Давайте уже выбираться из этого города.

После этих слов Альберт со своими спутниками наконец покинули пределы города. Но из головы храмовника всё никак не выходил тот загадочный пустотный, который так и не напал на них.

Глава 15

— И как такого как ты, занесло в ряды солдат? — обратился Альберт к Виктору, разжигая огонь в костре.

— Да я, по сути, и не являюсь солдатом, — робко ответил молодой человек, поправляя шлем, который был велик для него. — Мне и броню то выдали только для того, чтобы я дошёл до города, хотя отец хотел бы, чтобы я носил её гораздо чаще.

— И почему же?

— Он всегда хотел сделать из меня достойного солдата, а я вместо этого решил изучать историю. В конце концов, отец смерился с этим, и я смог спокойно заниматься любимым делом, правда это продлилось всего пол года.

— А что случилось потом?

— Вы и сами всё видели, как только в Цервиел привезли раненых магов, отовсюду начали вылезать эти твари. Все силы были прощены на защиту лазарета и других ключевых зданий, понятно, что защищать какую-то академию, где изучали историю давно минувших дней, никто не мог, да и защищать было нечего. Несколько пустотных появились прямо в академии, поэтому почти никого не осталось в живых, а все книги и свитки либо были разорваны, либо залиты кровью. Может там что-то и осталось, но этот риск того не стоит. Однако несколько свитков я всё же смог с собой взять.

Виктор открыл сумку, в которой лежало множество бумаг. Пока он искал нужную вещь, несколько свитков выпали на землю. Один из них заинтересовал храмовника, там была изображена лилия на фоне двух скрещённых мечей. Это был не тот символ, что когда-то носил Альберт, но его стиль был почти один в один, что и у символа церкви.

— А что это такое? — спросил храмовник, внимательно рассматривая загадочный символ.

— А это, возможно, одно из доказательств, что церковь, сосуществовавшая до недавнего времени, была основана ещё задолго до первосвященника Александра.

— И каким образом?

— Вы, наверное, не знаете, но этот символ не такой, каким пользовалась церковь со времён Александра.

— Ну да, он точно этого не знал, — усмехнулась Хельга, прервав их разговор.

— Не обращай на неё внимания, — произнёс Альберт. — Продолжай.

— Так вот, — продолжил свой рассказ Виктор. — Если верить надписям на этом свитке, то он был написан ещё за век до рождения самого Александра, что доказывает и анализ пергамента. Но тогда получается, что то, что мы называем церковью существовало ещё до её основания, хотя можно также предположить, что церковь была основана на подобии этой религии, но можно ли тогда считать это одним и тем же, или же это всё таки были абсолютно разные структуры, пускай одна из них и позаимствовала кое-что у другой?..

Ведя свой рассказ, Виктор полностью погрузился в собственные размышления, и уже забыл про вопрос Альберта. Лишь через какое-то время молодой человек сам прервал себя, вспомнив, что находится не один.

— Кстати, — обратился историк к Альберту. — Так же у меня есть теория, что церковь и культ солнца когда-то были одним и тем же, и оба произошли от того загадочного ордена, который был задолго до Александра.

— Это полная чушь, — прервала его Хельга.

— И почему вы так думаете, — удивлённо спросил Виктор.

— Потому что я знаю это, — сурово ответила Хельга. — Люциусу, первому из избранных Солнца, раскрылась истина, именно он начал просвещать людей и бороться с наглой ложью церкви. Именно Солнце спасло его, и указало истинный путь, и это произошло вовсе не из-за какого-то ордена, чьё имя стёрто из летописей истории.

— Настолько мне известно, Люциус сейчас стоит во главе культа, точнее уже ордена Солнца. А откуда вы столько о нём знаете, хотя я и недолго пробовал узнать хоть какую-то информацию, но всё равно должен был выяснить что-нибудь, однако так и не смог.

— Он спас меня, когда я была маленькой. Говорил, что когда увидел меня одну в огне, я напомнила ему самого себя. Он часто об этом рассказывал, и всегда говорил, что между нами разница только в том, что никто из людей так и не спас его, и он не хотел, чтобы со мной случилось то же самое.

— Так неужели вы та самая избранная, которая предала орден, та, которую называют Священным пламенем?

— И почему ты так решил?

— Потому что, когда я пытался узнать хоть что-то о Люциусе, я узнавал некоторые подробности о других избранных, и как бы это сказать... — Виктор замешкался, пытаясь подобрать слова. — Насчёт вас информации нашлось больше всего, даже слишком много, будто вы не то, чтобы не скрывали её, а наоборот хотели, чтобы все о вас узнали.

— Да не было такого, — возмущённо сказала Хельга.

— Конечно, — вмешался в разговор Альберт. — Сначала ты кричишь на каждом углу, что ты Хельга по прозвищу Священное пламя, а потом рассказываешь первому встречному свою жизнь, удивительно, что кто-то смог о тебе узнать.

— Ну допустим, что я действительно та, о ком ты думаешь, и что с того? — обратилась Хельга к историку.

Виктор в спешке начал рыться в своей сумке, после чего вытащил оттуда лист бумаги, перо и небольшую баночку чернил.

— Тогда могли бы вы поподробнее рассказать о вас, — произнёс Виктор, усевшись поудобнее рядом с Хельгой и приготовившись записывать её слова. — Не волнуйтесь, всё сказанное останется только на бумаге, но упустить возможность запечатлеть историю одной из избранных лично от неё я не могу.

— Ну хорошо, — произнесла Хельга, с недоверием взглянув на Виктора. — Это произошло где-то двадцать лет назад...

Глава 16

Альберт не стал слушать рассказ Хельги, вместо этого он решил пойти к Марии, которая сидела недалеко на берегу небольшой речки. Девочка внимательно рассматривала ночное небо, а её длинные чёрные волосы слегка колыхались на слабом ветру. Заметив приближение храмовника она сразу опустила взгляд и пыталась не смотреть в его сторону.

— Нравится смотреть на звёзды? — спросил Альберт, подойдя к Марии.

Но она ничего не ответила, лишь продолжала виновато отводить взгляд.

— Знаешь, я раньше никогда не обращал внимания на звёзды, — продолжил храмовник. — Хоть я и часто видел ночное небо, меня всегда больше волновало то, чтобы меня не убили во время моих заданий, и из-за этого не мог увидеть их истинную красоту.

— И что же изменилось? — едва слышно произнесла Мария.

— Мне повстречалась одна девочка, она была сильно истощена, не ела несколько дней и могла умереть от голода в любой момент. У неё явно было больше проблем чем у меня, но в отличии от меня, она умела ценить жизнь, что была ей дана, пускай даже в такой жуткой ситуации. Именно она показала мне, как не просто смотреть на этот мир, а видеть его истинную красоту, которая порой бывает скрыта. Она верила, что звёзды, это души самых достойных людей, тех, кто был готов пожертвовать собой ради других, был добр ко всем, даже если от них отвернулись самые близкие и никогда не предавал своих друзей.

— А где эта девочка сейчас?

— Хотел бы я и сам это знать, но мне остаётся лишь верить, что где-то среди этих звёзд, уж она точно была этого достойна. Может она прямо сейчас смотрит на нас. Интересно, чтобы она сказала, будь сейчас здесь.

На лице Альберта пробежала чуть заметная, но полная грусти улыбка. Храмовник с Марией ещё долго вместе смотрели на звёзды. Но всё это время девочку что-то беспокоило, но она так и не решалась что-либо сказать.

— Рассказывай, что тебя беспокоит, — произнёс Альберт, сев рядом с девочкой.

— Скажи, я ведь мешаю тебе с Хельгой? — спросила Мария, снова отведя взгляд в сторону.

— В каком смысле?

— С того момента, как ты забрал меня из приюта, вы уже не раз сражались, а я так ничем и не помогла, лишь мешаюсь вам.

— Так вот оно что, — улыбнувшись произнёс храмовник. — Но это ведь я забрал тебя, значит лишь мне нужно переживать о таких вещах, а не тебе.

— Но...

— Ты бы всё равно не смогла ничего сделать, так что и думать об этом нечего. А если хочешь что-то изменить, то подумай над тем, что я тебе рассказал. Тебе ведь нравятся звёзды, так проживи свою жизнь так, чтобы быть достойной стать одной из них.

Мария не успела ответить, но по её лицу было ясно, чтобы слова Альберта произвели на неё впечатление.

— Тогда научи меня сражаться, — воодушевлённо произнесла девочка.

— Сражаться? — удивлённо переспросил храмовник.

— Да, как ты, чтобы тебе не пришлось каждый раз защищать меня.

— Ну хорошо, доберёмся до города, куплю тебе деревянный меч, чтобы тренироваться.

— Зачем деревянный, давай сразу настоящий!

— Ты сначала деревянный научись держать, потом поговорим о настоящем.

— Ну ладно, начнём с деревянного.

— Всё, пора уже спать, иди обратно в лагерь.

— А ты?

— А я ещё немного посижу, посмотрю на звёзды.

Мария поднялась и сразу побежала назад в лагерь, а Альберт остался один. Стрекотание сверчков, журчание воды, шелест листьев и едва слышимый шорох, который Альберт мог и не заметить, если бы не был храмовников, но который полностью разрушал умиротворение в этом месте.

— И долго ты собираешься там прятаться? — спросил Альберт.

— Я мог бы сказать, что удивлён тому, что ты заметил меня, — произнёс незнакомец. — Но я же всё таки знал, что преследую храмовника.

Из-за дерева вышел мужчина средних лет, пластинчатый доспех с выгравированным на нём символом солнца и металлическая цепь на поясе с шипом на конце даже не пытались скрыть, что это за человек, и зачем он сюда пришёл.

— Я вообще-то хотел убить тебя на месте, — произнёс незнакомец.

— Так почему не убил? — прервал его Альберт. — Даже оружие не достал.

— С тобой что-то не так.

— И что именно?

— Я не вижу твоего греха.

— Греха? И какого именно, я знаю несколько, но не уверен, что мы говорим об одном и том же.

— Не говори ерунды, храмовник, в этом мире есть лишь один грех, грех твоего рождения. Но лишь пламя Солнца может выжечь этот грех из твоего тела, так скажи мне, как ты смог от него избавиться?

— Тебе об этом расскажет кое-кто другой, — ответил Альберт, услышав стремительно приближающиеся шаги.

Через мгновение незнакомцу пришлось отражать яростную атаку Хельги. Её огромный меч уже готов был разрубить тело незваного гостя, но его остановила цепь, которую воин держал перед собой. Хельга, обладая чудовищной силой, всем своим телом навалилась на меч, пытаясь разрубить тонкую на вид цепь, но она выдержала этот натиск.

Погасив цепью силу удара меча, воин в тоже мгновение ловким движением кисти раскрутил свободный конец цепи, и шип на её конце устремился к голове воительницы. Хельга успела отклонить голову и перехватить цепь прямо возле шипа. Но второй конец цепи обвился вокруг меча, и, резко дёрнув за цепь, воин вырвал его из рук Хельги. И тут же незнакомец почувствовал чудовищную силу удара Хельги. Её кулак, попав в грудь незнакомца, выбил землю из под его ног и отбросил его на несколько метров.

— А я смотрю ты так и не научился держать удар, Гидеон, — весело произнесла Хельга, поднимая меч с земли.

— Знаешь, я слышал, что ты предала нас, но всё же надеялся, что это неправда, — прохрипел воин, пытаясь восстановить дыхание.

— Я и не предавала вас, это вы решили меня убить.

— Мы решили? Не говори ерунды, чтобы кто-то решил убить избранного, так ещё и из нашего ордена, думаешь, я в это поверю?!

— Ты хоть понимаешь, насколько абсурдно это звучит, думаешь, я могла такое выдумать?

Гидеон на мгновение задумался, и в итоге опустил руки.

— Хорошо, я тебя выслушаю, но только из-за того, что мы давно знакомы, — с недовольством произнёс он.

Глава 17

— Так значит тебя решили убить твои же товарищи, а храмовник прошёл через небольшой огонёк и стал избранным, я правильно понял? — переспросил Гидеон.

— Да, всё верно, — ответила Хельга.

— Да уж, большей чуши я в жизни не слышал, — произнёс воин, тяжело вздохнув и покачав головой. — Хотя судя по тебе, храмовник, это всё-таки правда, как говорится, поживи подольше, и тебя перестанет что-либо удивлять.

— И что ты теперь будешь делать этим? — посмотрела на него Хельга.

— Не знаю, наверное отправлюсь к Люциусу, чтобы хоть что-нибудь прояснить. Но ты случайно не догадываешься, кто мог приказать убить одну из избранных?

— Даже представления не имею, если бы это был ты, тогда мы вряд ли бы сейчас разговаривали. Даинн слишком погружён в науку и изучение этого мира, чтобы ему было дело до чей-то жизни. Может это тот, о ком я не знаю?

— А может это был сам Люциус? — предположил Гидеон.

— Не смеши меня, если бы он хотел убить, то точно не отправил бы за мной обычных солдат, он скорее всего поручил бы это кому-нибудь из избранных.

— А зачем Люциусу всё это надо? — вмешался в разговор Альберт. — Для чего он хочет развязать войну с Антарией?

— Чтобы остановить другие войны, — ответил Гидеон.

— Я ни разу не слышал, чтобы одна война была способна остановить другие, особенно навсегда.

— Ты не понимаешь, это не какая-то война между двух стран, это очищение всего мира. Эта война продлится десятки, а может и сотни лет, но когда она закончится, войн не будет нигде.

— Тебе не кажется, что это звучит как-то глупо? — заметил Альберт.

— Люциус всегда принимал такие решения, которые спасали как можно больше людей. Боюсь, что если он сделал такой выбор, то у него просто не осталось других вариантов.

— И, по-твоему, обречь миллионы людей на смерть, это правильный выбор?

— Конечно нет, но если Люциус принял это решение, то мы с Хельгой полностью его одобряем. Мне даже близко не понять мысли Люциуса, но он никогда не пошёл бы на такое без достаточных на то причин. Мне кажется, что он видел столько кровопролитных и сменяющих друг друга войн, что решил отбросить свою человечность и стать чудовищем в глазах людей, чтобы разорвать этот порочный круг.

— Это больше похоже на оправдания того, кто просто хочет развязать очередную войну, — встрял в разговор Виктор.

— Ты слушаешь меня, юноша, но не слышишь. Тебе не понять намерений Люциуса, хотя, если честно, то вряд ли хоть кто-то из людей сможет его понять. Каждый раз при виде его я испытывал страх, лишь через долгое время понял, что не боюсь того, что он захочет меня убить. Я до сих пор боюсь узнать, что ему пришлось пережить, и какие ужасные шрамы скрываются за его маской. Никогда не думал, что меня будут пугать какие-то шрамы, особенно когда они принадлежат другому избранному, хотя и ставить в один ряд кого-либо из нас с Люциусом уже ошибка. Благословение, дарованное ему, отличается от того, что у других избранных.

— И какое у него благословение? — спросил Альберт.

— Я бы и сам хотел это объяснить, но не знаю как, я просто знаю это и всё, — ответил Гидеон. — Но лишь одно его присутствие уже делает твоё существование ничтожным. Рядом с ним кажется, что все долгие годы, что ты прожил, лишь миг в его жизни. Правда может ли человек вообще столько жить, а если и сможет, то останется ли он человеком?

— Мне кажется, ты уже сам ответил на этот вопрос, — добавил Альберт.

— Да, действительно, — задумавшись, произнёс Гидеон. — Мне уже пора идти, надеюсь при следующей нашей встрече, я не должен буду вас убить, но это уже зависит не от меня.

Гидеон поднялся на ноги и скрылся в темноте леса.

— Не думал, что он вообще станет что-либо рассказывать, — произнёс Альберт, смотря в темноту, куда ушёл воин.

— Конечно станет, — ответила Хельга. — Ты же теперь один из избранных.

— Но я всё равно могу быть вашим врагом, так почему вы так легкомысленно ко мне относитесь?

— Ты можешь стать врагом мне, Люциусу или всей империи, но врагом Солнца, что избрало тебя, ты уже не станешь никогда.

— А я думал, что вы служите империи.

— Мы служим Солнцу, как и империя, поэтому мы выполняем её приказы, но если будет выбор между империей и самим Солнцем, то каждый избранный выберет Солнце.

— Странные у вас порядки, но так уж и быть.

Альберт какое-то время сидел молча, не зная, стоит ли об это спрашивать, но всё же решился.

— Знаешь, хоть ты и сказала Гидеону, что Люциус не мог приказать убить тебя, ты ведь сама так не думаешь? — спросил Альберт.

— Нет, — задумчиво ответила Хельга. — Я видела, как он жертвовал товарищами и друзьями, а иногда убивал их собственными руками, если считал, что это уменьшит количество жертв, но если это был Люциус, то он бы точно не отправил простых солдат. Правда с другой стороны только он может отдать такой приказ.

— Ну раз так, то может тебе стоит спросить об этом его лично?

— Хорошая идея, но я даже не знаю, где он находится, да и у нас есть другие дела, — ответила Хельга, кивнув в сторону Виктора с Марией.

— Хорошо, может нам когда-нибудь и выдастся возможность с ним встретиться, а теперь пора уже спать. Ложись первой, я посторожу несколько часов, а потом ты меня сменишь.

Глава 18

У входа в Хигг путников остановил стражник, Альберт уже собирался достать подаренную монету, чтобы их пропустили, но стражник остановил его.

— Подождите, — произнёс солдат, внимательнее присматриваясь к спутникам храмовника.

На хмуром лице старого стражника сразу появилась улыбка, когда он узнал своего знакомого.

— Виктор, неужто это ты? — радостно произнёс солдат.

— Дядя Райан? — удивился Виктор. — Не думал, что вы ещё служите.

— Конечно служу, что ж мне ещё делать-то? А где твой отец, что-то давно от него вестей нет, да и из Цервиела тоже несколько дней никаких сообщений.

— Скоро сюда прибудут солдаты из Цервиела, они всё объяснят, а отец... — немного замешкался Виктор. — Отец, похоже, исполнил своё желание.

— Вот как, — произнёс Райан, тяжело вздохнув. — Вот же старый дурак, и чего ему вздумалось искать эту смерть в бою, жил бы как все и помер бы попозже.

На несколько секунд в воздухе повисло молчание, пока солдат не решился прервать его.

— В любом случае, зачем ты сюда прибыл? — Поинтересовался Райан.

— Отец приказал мне доставить некоторые чертежи, — ответил Виктор. — Да уж, не думал, что он доверит мне какое-то важное дело.

— Он был о тебе намного лучшего мнения, чем тебе кажется, ты даже не представляешь, как он хвастался, что ты хочешь изучать историю. Всё время говорил, что у него не хватило мозгов заниматься таким, и это при его стратегических способностях.

Райан на мгновение замолчал, задумавшись о чём-то.

— Слушай, прости за вопрос, но ты видел, как он умер? — спросил солдат.

— Нет, мы отбыли ещё до начала сражения, — ответил Виктор.

— Ну тогда тебе ещё рано списывать его со счетов, — улыбнувшись сказал Райан. — Ты что ли не знаешь своего старика, он из любой беды выберется, так ещё и солдат своих выведет, не зря же его считают одним лучших командующих.

— Возможно, вы правы.

— Ладно, сделаю исключение, пропущу вас, только вы не говорите об этом никому.

— Спасибо, дядя Райан.

— Да не за что, а теперь давайте быстрее внутрь, пока никто не видит.

Оказавшись внутри, они направились к замку, Альберт с Хельгой хотели довести Виктора до главной улицы, после чего пополнить припасы и решить, что делать дальше. Однако когда они добрались туда, кое-что изменило их планы.

— Виктор, — обратился к спутнику Альберт. — А разве эти земли не принадлежат Антарии?

— По идее должны, — ответил Виктор. — Правда не уверен, что это продлится долго.

По краям главной улицы выстроились два ряда солдат, держа в руках знамёна с изображением солнца, а ближе к самому замку располагались люди, занимавшие достаточно высокие должности в ордене. Это было видно по качеству их снаряжения, а в одном из них храмовник узнал генерала, который схватил их с Хельгой.

— Пойдём, — произнесла Хельга, направившись в сторону замка.

— Я думал, что мы избегаем ордена Солнца, — отметил Альберт.

— Но ты сам предложил встретиться с Люциусом, и что-то мне подсказывает, что он сейчас именно там.

— А если на нас решат напасть?

— Расслабься, никто из них не решится в открытую нападать на избранных.

— Пожалуй, доверюсь тебе.

Приближаясь к замку, храмовник взглядом изучал присутствовавших солдат. Большинство были простыми воинами, но некоторые выделялись на их фоне. У нескольких из присутствующих носили такие же плащи, что до недавнего времени носила Хельга, они, по-видимому, тоже были избранными Солнца, что подтверждало поведение солдат при их виде. Однако Альберт не понимал, почему здесь собралось столько избранных.

Храмовник встретился взглядом с генералом, по его лицу было видно, что он узнал Альберта, но ничего не предпринял, лишь отвёл взгляд, будто у него есть более срочные дела. В итоге их спокойно пропустили внутрь, даже не задавая никаких вопросов, храмовник подумал, что кто-то из командующих узнал Хельгу и приказал пропустить их.

Виктор привязал лошадей недалеко от входа, а сам направился к инженерам, которые находились в другой части замка. Уже без Виктора они направились в зал для совещаний, где должен был находиться Люциус, об этом Хельга узнала у одного из солдат, охранявшего коридоры замка.

Войдя внутрь помещения, Альберт заметил знакомое белое одеяние и золотую маску, которая полностью скрывала лицо. Люциус сидел за большим столом, а рядом с ним стояли двое паладинов, которые сразу схватились за мечи, как только храмовник вошёл внутрь. Напротив Люциуса сидел наместник короля правящий этим городом, и ещё несколько человек.

— Не думал, что мы сегодня встретимся, — произнёс Люциус, заметив Альберта. — Прошу меня простить, но похоже нам придётся перенести обсуждение на более позднее время.

— Перенести?! — возразил правитель. — Ты хоть понимаешь, насколько дорого моё время, ты и так должен быть благодарен, что я решил принять тебя!

— Я благодарен вам за ваше решение принять меня, если бы это было не так, то я бы уже сжёг этот город дотла.

Альберт часто слышал такие угрозы, но то, что сказал Люциус не было угрозой. В этих словах не было и намёка на какие-либо угрозы, это скорее было утверждение.

Хотя Люциус и не пытался никого напугать, но именно его монотонность и уверенность пугали больше, чем обычные угрозы.

— Да как ты смеешь?! — выкрикнул наместник, вскочив со стула.

— Простите, мы сейчас же покинем этот зал и будем ждать, когда сможем продолжить наш разговор, — произнёс один из советников, оставив наместника короля.

Наместник явно был не доволен этим, но советник прошептал ему что-то на ухо, и он неохотно согласился покинуть зал. Паладины, охранявшие Люциуса, тоже покинули помещение, вслед за наместником.

— Теперь мы можем поговорить, только сперва надо закончить одно дело, — произнёс Люциус, встав из-за стола и направив руку в сторону Марии. — Прости, девочка.

Глава 19

Альберт без раздумий закрыл собою Марию, чтобы защитить её.

— Ты уверен, храмовник? — уточнил Люциус, сделав едва заметное движение рукой. — Тебе нет смысла жертвовать собой, это всё равно ничего не изменит.

Альберт решил не тратить сил на разговор, ему надо было понять, когда следует уклониться, чтобы не попасть под удар. Судя по рассказам Хельги, Люциус является магом, а значит ему сначала надо произнести заклинание, после чего представить в воздухе рунический круг, чтобы оно сработало. У большинства магов это занимает не очень много времени, но дольше, чем удар меча, из-за чего они держатся позади солдат, пока сотворяют заклинания, но есть и те, которые отточили это искусство почти до идеала, и на всё у них уходит меньше одной секунды.

И если верить словам Хельги, Люциус скорее принадлежал ко вторым, и Альберт внимательно следил за каждым его движением. Если двинуться хотя бы чуть раньше, то Люциус успеет изменить направление заклинания, поэтому храмовнику пришлось ждать момента перед самым ударом. Из-за золотой маски он не мог увидеть, когда враг начнёт читать заклинание, поэтому храмовнику оставалось лишь надеяться, что он успеет среагировать на рунический круг.

Краем глаза Альберт заметил собственный падающий седой волос, один его конец был опалён, а через мгновение вспыхнул полностью и сгорел в воздухе. Храмовник не понимал, что произошло, сначала он подумал, что это сделала Хельга, пытавшись предупредить его о чём-то, но она лишь стояла в стороне и не вмешивалась, да и Альберт не видел, чтобы она хоть раз использовала какую-либо магию. Но тогда это сделал сам Люциус, у храмовника не было времени гадать о причинах действий своего противника, но если эта догадка верна, то Люциусу не только не нужно произносить заклинание вслух, но и не надо создавать рунический круг, что намного усложняет сражение с ним.

— Похоже, что ты уже всё решил, — монотонно произнёс Люциус.

Альберт заметил едва уловимое движение руки Люциуса. Схватив девочку, храмовник резко отпрыгнул в сторону. На стене, возле которой только что стоял Альберт, вспыхнуло пламя такой силы, что прожгло даже камень. Храмовник знал, что если даже немного попасть под такое заклинание, то вряд ли получится выжить.

— Хельга! — крикнул Альберт в надежде образумить свою спутницу. — Неужели ты так просто позволишь убить её? Ты все это время так отважно защищала эту девочку, чтобы теперь безучастно наблюдать за её смертью?

По непонятной причине Люциус не продолжал нападать на храмовника, он будто ждал ответа Хельги.

— Ты не понимаешь... — едва слышно произнесла Хельга, отведя взгляд от храмовника. — Я не могу...

— Не можешь что? — посмотрел на неё Альберт. — Защищать тех, кто тебе не безразличен? Не притворяйся, что тебя не волнует судьба Марии. Я же видел, как ты заботилась о ней всё это время.

— Да, но... — замешкалась Хельга, не зная, стоит ли ей продолжать разговор, но всё же ответила. — Если Люциус принял такое решение, то я должна подчиниться.

Хотя Хельга и говорила об абсолютной преданности, она не могла смотреть на происходящее, и отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции от остальных.

— А разве его решения всегда правильные? Он всего лишь человек, и не может всегда быть правым.

— Нет, он... — хотела ответить Хельга.

— Храмовник прав, — неожиданно вмешался в разговор Люциус. — Я всего лишь человек и мне свойственно ошибаться, я никогда не знаю, к чему именно приведёт мой выбор, я полагаюсь только на собственные суждения, но это не означает, что они будут правильными. Эта девочка может полностью уничтожить наш мир, а может и спасти его, или просто прожить обычную жизнь в каком-нибудь месте, и я даже близко не знаю, какой из этих вариантов окажется правдивым. Я обрёк бесчисленное множество людей на смерть, думая, что поступаю верно. Теперь у меня нет права считать хоть какое-то своё решение правильным. Ты всю жизнь принимала каждый мой выбор, насколько бы бесчеловечным он тебе не казался, но может тебе уже пора сделать собственный?

В помещении воцарилась тишина, все ждали ответа Хельги на этот вопрос, включая её саму. Через некоторое время, она встала перед храмовником, позади которого пряталась Мария. Избранная взглянула на испуганное лицо девочки, и приняла решение.

— Оставь её, — произнесла Хельга. — Мы покинем эти земли, и ты... Больше не услышишь о нас...

— Так ты всё же сделала собственный выбор, — ответил Люциус, опуская руку. — Хорошо, перед тем, как вы покинете замок, отведи девочку к лекарю, лишним это не будет.

— Как скажешь, но перед тем, как мы уйдём, ответь, это ты отдал тот приказ?

— Нет, — ответил Люциус, однако в его голосе уже не было прежней твёрдости, которая звучала ранее.

— Понятно, — тихо произнесла Хельга. — Альберт, мы уходим.

— Я вас догоню, — ответил храмовник. — Мне надо кое-что прояснить.

— Ясно.

Хельга подошла к девочке, и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Слушай, малышка, — произнесла Хельга. — Прости меня, я...

— Не переживай, — перебила её Мария, смахивая слёзы рукавом. — Идём.

— Хорошо, — улыбнувшись, ответила Хельга.

Хельга с девочкой покинули помещение, оставив Альберта наедине с Люциусом.

— Так что ты хотел у меня спросить, храмовник? — поинтересовался он, скрестив руки за спиной.

Глава 20

Альберт понимал, что Люциус не будет на него нападать, но всё равно не убирал ладонь с рукояти меча.

— И зачем ты устроил это представление? — спросил храмовник. — Я думал, ты хочешь убить нас, так почему не сделал этого?

— Ты сам говорил, что я обычный человек, который совершает ошибки, — ответил Люциус. — И это, наверное, одна из них.

— Это никак не отвечает на мой вопрос. Хотя мне кажется, что всё дело в Хельге, так ведь?

— Ты прав. Ты, наверное, уже знаешь, при каких обстоятельствах я её нашёл. Маленькая слабая девочка, лишившаяся всего, она сразу напомнила мне себя, и тогда я решил её спасти.

— Насколько я вижу, тебе это более чем удалось.

— А разве то, что ты видишь можно назвать спасением? Холодная бесчувственная женщина, которая не ценит даже собственной жизни. Увы, я понял это слишком поздно, в своём стремлении научить её ценить жизнь, она полностью лишилась этого качества. Когда империя только появилась, многие люди были не согласны жить в ней, некоторые просто покинули наши земли, а другие собирали целую армию, чтобы противостоять своим врагам. Эта было многочисленное войско с выдающимися людьми, и заслуженными полководцами, но что они могли сделать против самого Солнца? Я пробовал решить всё миром, но они отказались, посчитав, что лучше будет умереть за свои земли, чем просто отдать их империи. Сотни людей вспыхнули, словно сухой лес во время пожара, а умиротворение утренней зари разрушили их крики. Но из всех этих воинов нашёлся тот, кто не сдавался до самого конца. Его доспех уже расплавился, сжигая его кожу, а конь был полностью объят пламенем, но это не помешало тому воителю почти вплотную добраться до меня. Не знаю, о чем он думал в тот момент, когда занёс свой клинок надо мной. Наверное о том, что это последнее, что он может сделать, не просто умереть, а забрать с собой своего палача, может воображал, что его запомнят героем, а может жуткая боль заполонила его разум, и он уже не думал ни о чём...

— А о чём думал ты? — поинтересовался Альберт.

— О том, что это был бы славный конец.

— Для кого из вас?

— Для обоих, но Хельга спасла меня. Она схватила его и сломала пылающую руку, в которой был меч. Но разве она что-то почувствовала в этот момент? Ей было всё равно на этого человека, он бы и так умер, но она сделала его смерть только более мучительной, и даже не осознавала, что делает. Вместо того, чтобы ценить каждую жизнь, она стала считать, что лишь я могу определять ценность каждой из них, даже её собственной. Я уже думал, что не смогу это исправить, но мне повезло встретить тебя.

— И каким образом встреча со мной помогла тебе?

— Я мог просто изгнать её из ордена, но тогда она бы просто решила, что её жизнь ничего не стоит, и оборвала бы её, но если орден сам предаст её, а её жизнь спасёт избранный, то может она всё же изменит своё мнение.

— И как ты узнал, что я получу благословение солнца, чтобы она решила, что я избранный?

— Ты уже получил его, когда встретился со мной в той комнате, это благословение дал тебе я.

— Я думал, что благословение можно получить только от самого солнца. Или же вся ваша вера лишь обман?

— Как и твоя. Скажи мне, храмовник, почему ты веришь в своего бога?

— У меня есть свои причины, и я не собираюсь рассказывать тебе о них.

— Понятно, но этот ответ уже лучше многих. Другие, кому я задавал подобный вопрос, чаще всего приводили в пример слова из ваших религиозных текстов, или же вообще не могли ответить на этот вопрос.

— И что ты хочешь сказать?

— Эти люди не выбирали свою веру, они верят не потому что так решили или хотят этого, их просто учили, что это правильно, и они сами не знают почему. Но что будет стоить такая вера, вера, не которой человек достиг сам или по собственному желанию, а по воле других?

— Этот вопрос бессмысленный, или ты уже забыл, что всех наших убили?

— Я говорю не про вас, это касается любой религии. Пройдёт несколько десятилетий и люди в этом городе будут готовы отдать жизнь за империю и само Солнце, будут наизусть знать все священные тексты, и каждый день молиться, но разве они смогут понять смысл этой веры?

— Такие вопросы можешь обсудить с кем-то другим, меня больше интересует, почему ты не убил нас.

— Видимо, тебе тоже не понять... — задумчиво произнёс Люциус, бросив взгляд в окно. — После нашей встречи осталось только отправить Хельгу за тобой и приказать солдатам, чтобы они убили её. Этот план был придуман на скорую руку, поэтому я и не надеялся, что он сработал, однако всё вышло лучше, чем я ожидал. Когда Даинн сообщил мне, что видел вас с девочкой, направляющихся в сторону Антарии, я понял, что у неё ещё есть шанс. Но оставалось, чтобы Хельга сама поняла, что нужно сделать. Кто-то назовёт это судьбой, но мне повезло встретить вас здесь, и я решил, что сейчас подходящее время.

— А если бы я не заметил твоего знака и не смог уклониться?

— Тогда я просто убил бы вас, а Хельгу вернул бы в орден.

— Я смотрю, ты даже не пытаешься скрыть своих намерений. Может мне стоит тебя убить, чтобы остановить войну, которую ты хочешь развязать?

— Если ты убьёшь меня сейчас, то, наверное, сможешь что-то изменить. Мы ещё не начали полномасштабных боевых действий, так что война, о которой ты говоришь, ещё не началась. Однако готов ты взять на себя все смерти, что повлечёт за собой твой выбор?

— Мне кажется, что после твоей смерти их будет меньше.

— Ты в некотором смысле прав, остановив эту войну, ты спасёшь множество жизней, но ещё больше и погубишь. Пройдёт пару сотен лет, и войны между странами превзойдут число возможных жертв в несколько раз, так не правильнее будет остановить это сейчас?

— Через пару сотен лет всё может измениться, мы не можем знать, что будет через столь длительное время, — возразил Альберт.

— Когда-то и я так думал. Думал, что они смогут понять, смогут что-то изменить. Считал, что можно пощадить ребёнка, который поклялся убить меня или дать шанс несогласным изменить что-то миром, но это всегда приводило лишь к одному исходу. Войны за территорию, ресурсы, восстания внутри стран, которые уносили куда больше жизней, чем обычные сражения. Ты можешь убить меня, но знаешь ли ты другой способ остановить это?

Люциус встал у окна, развернувшись спиной к храмовнику ожидая его решения. Через некоторое время он услышал удаляющиеся шаги, и медленно закрывающуюся дверь.

— Хотел бы я знать, ошибся ты сейчас или нет, — задумчиво произнёс Люциус, смотря на заходящее солнце.

Глава 21

Идя по коридору, Альберт встретил Хельгу с Марией, которые уже вернулись от лекаря.

— Ну как она, — уточнил храмовник.

— Всё в порядке, есть пару ушибов, но не более, — ответила Хельга.

— Понятно, идём, нам нужно пополнить припасы.

— И куда отправимся дальше?

— Это уже решим потом.

У выхода из замка они встретили Виктора, у которого было куда меньше свитков, чем до этого.

— Ну что, отнёс свои чертежи? — поинтересовалась Хельга.

— Да, — ответил Виктор. — Кузнец почти закончил, так что можете пойти посмотреть вместе со мной, если вам интересно.

— Конечно интересно, зря что ли с тобой столько времени возились? Идём Альберт, припасы мы всегда успеем купить.

— И ещё, вот ваша награда за моё сопровождение. Это мои личные деньги, здесь не очень много, но что есть.

Хельга взяла небольшой мешок из рук Виктора.

— Немного говоришь? — удивлённо спросила Хельга. — Да этого нам на несколько месяцев хватит.

Взяв награду, они отправились в соседние отделение замка, где располагалась кузница. Внутри их встретил мужчина, который судя по своей реакции не ожидал увидеть кого-либо кроме самого Виктора.

— Знакомьтесь, это Аргус, главный кузнец города, — произнёс Виктор.

— Мне кажется или ты не понимаешь, что я сейчас делаю, — возмутился кузнец. — Это оружие может стать главным преимуществом нашей страны в любой войне, а ты приводишь не понятно кого, так ещё хочешь показать первые испытания.

— Может это изменит ваше мнение? — сказал Альберт, протягивая небольшую монету с изображением розы.

Аргус взял монету и рассмотрел его внимательнее.

— Да, изменит, — ответил кузнец. — Теперь вам надо объяснить, откуда она у вас. На задней стороне есть едва заметная царапина, её практически не возможно заметить, если не знать о ней.

— И что с того? — спросила Хельга.

— А то, что я помню кому вручал эту монету, и вы явно не он.

Альберт рассказал, как незнакомый ему рыцарь вручил эту монету, когда они переходили пограничные земли, однако, похоже, кузнец не был удивлён его словам.

— Да, это в его духе, — тяжело вздохнув, произнёс Аргус. — Ладно, так уж и быть, проходите внутрь, только ничего не трогайте.

В центре помещения на стойке находилась металлическая трубка, закрытая с одной. Сбоку был небольшой вырез, а рядом маленькая металлическая пластина, куда наносила руну девушка. Прямо перед трубкой в ряд были закреплены десять стальных пластин.

— Это Ева, моя дочь и по совместительству моя ассистентка, — произнёс Аргус. — Ну что всё готово?

— Почти, — ответила девушка. — Последние штрих и... Всё, готово.

Ева спешно удалилась от места своей работы, укрывшись за выставленном специально укрытием.

— Вам тоже лучше укрыться, — отметил Аргус. — Я не знаю, что именно произойдёт, но если всё получится, то это изменит наш мир. Виктор, возьми этот шнур, тяни, когда скажу.

Все в помещении спрятались за специальные укрытия, созданные кузнецом. Убедившись, что все в относительной безопасности, Аргус отдал команду, после которого Виктор потянул за шнур.

В тоже мгновение в помещении раздался оглушительный грохот, а всё заполонило дымом. Когда пыль осела, Альберт осмотрел зал, который почти полностью был разрушен.

— Не переживайте, — покашливая ответил Аргус. — Для этого эта комната и строилась.

— Не знаю, что вы хотели сделать, но по-видимому это не удалось, — заметил храмовник.

— А мне кажется, что наоборот, — ответил кузнец, указывая на остальные пластины.

Альберт подошёл к ним и заметил, что все пластины были чем-то пробиты насквозь. Храмовнику стало интересно, что вообще произошло, и он подошёл к трубке, которую практически разорвало пополам. На внутренней стороне Альберт заметил часть какого-то заклинания. Храмовник не был магом, но знал как выглядят некоторые заклинания, и по оставшимся фрагментам он понял, что это было заклинание для ускорения предметов.

— И что именно вы сделали? — уточнил Альберт. — Судя по оставшимся фрагментам вы нанесли туда заклинание ускорения, но его кто-то должен был активировать, а насколько я знаю, Виктор не маг, чтобы сделать подобное.

— Всё верно, — ответил Аргус. — Виктор и не активировал его, оно уже было активно, мы просто не стали его доделывать. Насколько вам известно, заклинание можно нанести на любую поверхность, но оно будет бессмысленно, пока маг не решит активировать его, однако мы нашли способ активировать его заранее. Пока заклинание не будет цельным, то ничего и не произойдёт, для этого достаточно нанести одну руну отдельно ото всей остальной трубки. Потом внутрь нужно поместить предмет подходящего размера, и чем он будет меньше, тем сильнее будет эффект от заклинания, а значит и пробивная способность. И в конце нужно лишь подставить недостающую руну в нужное место, и всё сработает, для этого даже не нужно обладать магической силой или какими-то знаниями в этой области. Правда, как вы успели заметить, на данном этапе это оружие в первую очередь убьёт своего владельца, да и выдерживает всего один выстрел.

— И сколько именно заклинаний вы смогли использовать подобным образом?

— Пока только одно, и то я не был уверен, что что-нибудь получится. Так, а теперь вам нужно покинуть это помещение, надо прибраться и готовиться к следующим испытаниям.

— Так быстро?

— Чем быстрее, тем лучше, я даже не знаю, сколько у нас времени, перед тем как придётся покинуть город.

Альберт с Хельгой и Марией направились в сторону рыночной площади за припасами, а Виктор решил остаться и помочь в кузне, а после покинуть город вместе с Аргусом.

Глава 22

— Тебе ничего не кажется странным? — спросил Альберт, повернувшись к Хельге.

— Что именно, вполне обычная рыночная площадь, — ответила она, оглядевшись по сторонам.

— Я говорю про сам город.

— А что с ним не так? По-моему всё в порядке.

— Да, но если вспомнить Цервиел, то это спокойствие кажется немного не странным.

— Сюда просто ещё не дошли вести, вот никто и не знают о том происшествии.

— Я не про это. Вспомни поведение пустотных, их привлекали маги, хотя скорее всего их сила, но тогда кое-что не сходится.

— И что же?

— Помимо множества избранных в этом городе, здесь присутствует и сам Люциус. Он явно намного сильнее всех, с кем я до этого сражался, и уж точно тех, кто были в Цервиеле, но здесь не появилось даже одной из этих тварей.

— Да их просто пугает сила Люциуса, вот и всё, — заявила Хельга.

— Кстати, насчёт его силы. Ты хотя бы раз видела как он создаёт рунический круг или читает заклинание во время боя?

— Нет, не видела, он никогда их не использовал, но я думала, что этому может научиться каждый маг.

— Маг может уменьшить время создания круга или чтения заклинаний, но отказаться от них вовсе, невозможно. Эти два требования для использования магии — один из основных законов нашего мира. Но даже это не мешает Люциусу игнорировать его. И если это так, то каких правил он ещё может избегать, нужно ли ему есть и пить? Необходим ли ему сон? И властна ли над ним смерть?

— Ну, если так подумать, то он никогда не говорил сколько ему лет, да и я не видела, чтобы он когда-нибудь снимал свою маску и вообще что-нибудь ел, — немного задумавшись, ответила Хельга.

— Ясно, — кивнул Альберт. — В любом случае, это пока всего лишь догадки. Иди, купи припасы, а мне надо зайти к оружейнику.

Когда Хельга ушла на рынок за припасами, Альберт купил Марии тренировочный меч, вырезанный из дерева, но достаточно прочный. И ещё подобрал для неё боевой меч, для одиночной тренировки. Встретившись с Хельгой, которая уже вернулась с припасами, они решили покинуть город, ведь в ближайшие дни здесь могли начаться боевые действия, если Люциус и наместник не смогут договориться.

Ближайший выход из города находился рядом с главной улицей, и Альберт решил пройти по ней. По дороге они встретили Даинна вместе с Гидеоном, которые тоже направились в сторону главную улицы.

— Так вы двое тоже здесь? — удивлённо спросила Хельга.

— Я вообще хотел отдохнуть, — ответил Гидеон. — Но Даинн сказал, что ему нужна помощь. Я так и не понял, что именно от меня требуется, там то ли прийти кто-то должен, то ли ещё что.

Даинн в это время молча шёл впереди, полностью сосредоточившись на чём-то своём. Выйдя на главную улицу, Альберт собирался продолжить свой путь к выходу.

— Ладно, удачи вам, — произнёс храмовник. — Мы пойдём дальше, а вы ждите своего гостя.

— Нам не нужно никого ждать, — произнёс Даинн. — Он уже здесь.

Альберт с Хельгой оглянулись, но не увидели никого, кроме солдат ордена Солнца. Однако через пару мгновений в центре улицы открылся разлом, из которого вышел воин в необычной чёрной броне без шлема. Доспехи так плотно прилегали к его телу, что не было видно ни единого сочленения, даже на его когтистых перчатки. Броня воина была покрыта неизвестными храмовнику рунами, которые не относились ни к одному из известных Альберту заклинаний. Повязка, закрывающая глаза воина, частично скрывалась под его длинными серебряными волосами. Однако храмовника смущало отсутствие у незнакомца меча или какого-либо другого оружия.

Гидеон спокойно снял с пояса цепь, и шип на её конце вспыхнул ярким пламенем.

— А теперь говори, враг он или нет? — спросил Гидеон у Даинна.

— Пока не знаю, — ответил Даинн, обнажив два клинка в форме месяца.

Вышедший из разлома воин не обращая ни на кого внимания направился в сторону замка, но его путь преградил один из солдат.

— Именем Солнца, приказываю тебе остановиться, — потребовал солдат. — Эта территория закрыта для посторонних.

Слепой воин, не сбавляя шага, отмахнулся от солдата, словно от назойливой мухи. И преградивший ему дорогу мечник влетел в стену дома как болт, выпущенный из баллисты. Когда мёртвое тело солдата рухнуло на землю, на стене осталась глубокая вмятина покрытая кровью погибшего.

— Малышка, спрячься за Хельгой, — произнёс Альберт, обнажая меч.

Все солдаты сразу обнажили оружие, и начали приближаться к неизвестному воину продолжавшему идти к замку.

— Всем назад! — приказал Гидеон, выйдя в центр улицы и раскручивая свою цепь. — Вам точно с ним не справиться, блокируйте этот район и никого сюда не пускайте.

Быстрым движением руки Праведный направил огненный шип своего оружия прямо в сердце приближавшегося к ним воина. Но его рука с лёгкостью остановил цепь Гидеона, не дав ей коснуться брони. Праведный, дёрнув за цепь, пробовал выдернуть оружие из рук врага, но из этого ничего не вышло, воин мёртвой хваткой удерживал конец цепи.

— Словно скала, — вслух подумал Гидеон, стиснув зубы в безуспешных попытках вернуть оружие.

В этот момент воин резко дёрнул цепь, и Гидеон оказался прямо перед ним. Обладатель странных доспехов почти схватил избранного, но ему на помощь подоспел Даинн, который отдёрнул своего напарника, и в туже секунду из тела Шепчущего высвободилось облако непроницаемого тумана, скрыв сражающихся от посторонних глаз.

Спустя мгновение Даинн вместе с Гидеоном выскочил из тумана. Он сумел спасти своего напарника, но лишился руки. А следом за ними из тумана вышел незнакомец.

— Не думал, что туманник будет спасать человека, — неожиданно заговорил воин, отбросив отрубленную руку Даинна. — И вообще, твои сородичи до смерти боятся силы человека, который находится в том замке, но ты почему-то нет. Да и отрубить себе руку, чтобы я не смог тебя схватить, было не плохим решением.

— Приближённость к нему позволяет лучше изучить его силу, — прошептал Даинн.

— Так ты ещё и учёный, — произнёс воин. — Ну что же, тогда попробуй удивить меня, может оставлю тебя в живых.

Глава 23

— Я надеялся, что тебе понадобится больше времени, чтобы выбраться, — произнёс Даинн, восстанавливая свою руку.

— Я уже давно изучаю методы охоты пустотных и туманников вроде тебя, — ответил воин. — Во время охоты вы создаёте вокруг себя плотный холодный туман. Жертва попав в него практически полностью теряет возможность к ориентации, но как ей кажется она видит выход из тумана. Вот только она не подозревает что это её фатальная ошибка. Жертва всё время пытается выбрать наружу, но в итоге заходит лишь глубже в туман, где и находит свою смерть. Однако способность ориентироваться не исчезает полностью, просто становится труднее это делать, но научиться этому можно, и достаточно быстро. У добычи, на которую вы охотитесь, просто нет такой возможности.

— Интересно, я не знал об этом, надо будет занести эту информацию в журнал с данными о моих собратьях, — сказал Даинн, жестом показывая Гидеону, чтобы тот уходил отсюда.

— Можешь не волноваться, я не буду его преследовать, — сказал воин, заметив жест Даинна.

— Я думал, что ты хочешь убить нас, разве не за этим ты пришёл?

— Я ищу достойных. Мне нет смысла убивать тех, кто и так скоро умрёт. Твой друг слишком слаб, чтобы я тратил на него время.

— В таком случаи я могу полностью сосредоточиться на битве, — едва слышно произнёс Шепчущий, за мгновение то того, как устремиться к врагу.

Даинн сблизившись с противником нанёс ему удар, но не остановился, а проскочил далеко за его спину, где и подобрал второй клинок, который он выронил, когда спасал Гидеона. Длинные руки Шепчущего словно хлысты поочерёдно наносили быстрые удары по броне воина.

Со стороны казалось, что у рук Даинна нет костей из-за его скорости и он беспорядочно наносит удары, но это было не так, Альберт заметил, что каждое его движение, каждый взмах клинка отточен до идеала. Даинн совмещал свои атаки с созданием ледяного тумана, который хотя и ненадолго, но дезориентировало воина.

Вначале могло показаться, что Даинн сможет победить, но в действительности его атаки не наносили никакого вреда противнику и лишь раздражали незнакомца. Спустя несколько минут сражения туман создаваемый Шепчущим скрыл часть улицы и самих сражающихся. Из тумана раздавался лязг клинков Даинна о броню незнакомца, пока неожиданно не наступила гробовая тишина, а спустя мгновение из тумана вылетело тело Даинна.

— Похоже, мои атаки бесполезны, — заметил он, с трудом поднимаясь на ноги и глядя на огромную дыру в своём теле.

— Я надеялся, что попаду в твоё сердце, — произнёс незнакомец, выходя из облака тумана.

А в следующее мгновение он оказался возле Шепчущего, который всё ещё не успел восстановиться. Хельга хотела помочь ему, но Альберт остановил её, сказав, что этот противник слишком опасен она лишь зря отдаст свою жизнь.

— Жаль что ты тоже оказался слабым, а значит не можешь быть достоин, — с разочарованием произнёс незнакомец, собираясь добить Даинна.

Он поднял руку для решающего удара, но в этот момент она вспыхнула, заставив его отдёрнуть её.

— Не достоин чего? — раздался голос Люциуса.

— Так вот тот, чьей силы боятся даже неразумные существа, — посмотрел незнакомец на Люциуса.

Пламя всё ещё продолжала пожирать броню незнакомца. Он некоторое время не обращал на это никакого внимания, а затем резким взмахом руки потушил огонь, покрывавший его руку. Приподняв руку, воин заметил, что его крепкая броня на ней уже начала плавится. Осознав это, он улыбнулся, словно найдя то, что искал.

— Всё-таки я не ошибся, — произнёс воин.

— Не ошибся в чём? — уточнил Люциус.

— В том, что ты достоин жить в новом мире.

— Что значит в новом мире?

— Того мира, что ты знаешь, скоро не будет существовать. Неужели ты не понимаешь этого?

— Так объясни мне.

— Вы… — обратился ко всем присутствующим незнакомец с презрением в голосе. — Вам даны глаза, но вы не видите, как рушится этот мир. Вам даны уши, но вы не слышите его страданий. Вам дано обоняние, но вы не чувствуете мерзкий запах, полностью пропитавший эту землю. И виной этому боги, создавшие этот мир, они играются с вашими жизнями, обманывают и убивают вас лишь по собственной прихоти. Но скоро это закончится.

— И что ты предлагаешь? — спросил Люциус.

— Уничтожить этот мир, сжечь его дотла, и тогда из пепла возродятся те, кто сможет противостоять богам. Да, их будет не много, но даже этого хватит, чтобы убить богов.

— Ясно, — задумчиво произнёс Люциус. — Знаешь, наши цели в чём-то схожи, но в одном я не согласен. Виной всему не боги, виноваты сами люди. Ты считаешь, что убийство богов решит все проблемы человечества, но это не так. Единственное, что действительно сможет это сделать, так это смерть всех людей до единого. А остальное лишь бессмысленные иллюзии, которым не суждено сбыться. Можно винить во всём богов, но это не исправит совершённых людьми ошибок, а лишь увеличит количество будущих.

— Видимо ты пока не можешь понять, но однажды у тебя не останется выбора, — произнёс незнакомец, открывая разлом. — Я узнал всё что хотел, теперь пора заняться более важными делами.

Незнакомец исчез в разломе также быстро, как и появился, оставив после себя множество вопросов и ни единого ответа.

Глава 24

Как только разлом закрылся, Хельга подбежала к раненому Даинну, чтобы помочь ему. Шепчущий с трудом стоял на ногах, а его левая рука и вовсе не двигалась.

— Видимо это какой-то яд, — подумал вслух Даинн.

Он схватил клинок правой рукой и вырезал из своего туловища кусок плоти, после чего отбросил его в сторону, а сам замертво рухнул на землю. Вскоре из брошенного куска плоти начало расти новое тело. Когда оно полностью восстановилось, то ничем не отличалось от предыдущего, но Альберт заметил, что горбом на его спине, на самом деле были несколько трубок из плоти, из которых Шепчущий и выпускал свой холодный туман. Храмовнику было интересно посмотреть на лицо Даинна, которое он до этого скрывал за тканью, но ещё до того, как его голова восстановилась, Шепчущий снял одежду со своего прошлого тела и накинул на себя, вновь скрыв лицо.

— Похоже он много о тебе знал, — заметил Люциус, обращаясь к Даинну. — Хотя и ты тоже не впервые о нём слышал, не так ли?

— Да, всё верно, — согласился Шепчущий.

— Тогда почему ты раньше не рассказывал мне о нём?

— Я не рассчитывал, что он сможет выбраться оттуда, тем более самостоятельно.

— Ну как видишь, он всё же смог. Так что настало время рассказать.

— В таком случае начну с самого начала, — ответил Даинн. — Вы, наверное, уже встречались с самыми слабыми моими собратьями, здесь их уже успели прозвать пустотными, в моём же мире их называют низшими. Как только мы появляемся на свет, у нас нет никаких эмоций или желаний, мы даже не можем мыслить, единственное, что заставляет нас двигаться, это жуткое чувство голода, которое мы пытаемся утолить. Но, исходя из моих наблюдений, это попросту невозможно. Сколько бы собратьев я не съедал, голод всё равно никуда не исчез, и даже животная или человеческая плоть не способна заглушить это чувство. Несмотря на это, низшие продолжают пытаться утолить свой голод, не осознавая, что их попытки тщетны. Однако со временем некоторые из нас могут начать осмысливать свои действия и осознавать себя. Тогда со временем они полностью меняют свой облик, и становятся намного сильнее других. В этом мире вы называли их по-разному, но если говорить в общем, то вы называете их богами, а мы высшими. Хотя и не все способны стать ими, даже если и начали мыслить. Например, я уже никогда не стану высшим, хотя и не отношусь к низшим. За бесчисленное количество времени, что существует мой мир, высших появилось достаточно много, но были и особенные.

— И чем они отличаются от других высших? — поинтересовался Альберт.

— Тем, что они могли создавать, — ответил Даинн. — Люди прозвали наш мир пустотой, и в чём-то это название верно. Там нет ничего, кроме бескрайних пепельных пустынь и останков тех, кому не повезло выжить. Но однажды появились высшие, которые могли создавать целые миры, где было всё, что можно только представить. Их стали называть создателями, и ценить выше других. Но была и та, кому просто создание миров казалось скучным, и она начала играться с жизнями обитателей этих миров, меняя свой облик, чем и прославилась среди высших. Своим обманом она заставляла людей разрушать собственные миры, а иногда и убивать тех, кто их создал. Из-за этого в одном из миров люди назвали её Десэпшо.

— Я думал, что вы сами даёте себе имена, — произнёс Альберт.

— Нет, все имена, что получили высшие, были даны им людьми, — ответил Даинн. — Просто люди не способны ни воспринять, ни произнести наши истинные имена, — добавил он. — Через некоторое время они перестали создавать новые миры, так как боялись погибнуть от рук собственных творений, но одна из создательниц решила обхитрить великую обманщицу. Она создала мир, не связывая его со своим родным. И у неё это получилось. Она оборвала всю связь со своим родным миром, и заточила себя в нём навсегда. Она помогала первым людям освоиться, и они дали ей имя Вита, и стали считать её богиней. Не знаю по какой причине, но она решила скрыть своё существование от большинства людей. Но как бы Вита не пыталась скрыть этот мир её сила и та часть, которой она поделилась со своими творениями, всё равно стремились вернуться обратно, создавая почти незаметную нить, связывающую эти миры. Спустя время, Десэпшо нашла эту нить, и вторглась в ваш мир. Сначала она просто наблюдала, переходя между мирами оставляя за собой ещё больше нитей, пока они полностью не соединили наши миры, а потом она начала действовать. Орден Солнца в том виде, что есть сейчас, в какой-то мере её заслуга, да и приказ об убийстве всех храмовников, скорее всего тоже.

— Не слишком ли ты много знаешь, для обычного пустотного? — удивился Альберт.

— Я являюсь последним из летописцев, которые собирают сведения о созданных мирах. Сначала нас было много, но высокомерие и самоуверенность других не позволили им дожить до этого дня, поэтому я остался последним из них.

— Это всё конечно интересно, но кто был тот воин, который чуть не убил тебя? — прервала Даинна Хельга.

— Я не знаю его прошлого имени, но среди высших его называют Пророком, — ответил Шепчущий. — Десэпшо обманом заставила его уничтожить собственный мир и убить своего создателя. Узнав правду он поклялся уничтожить всех высших до единого. В какой-то мере я хочу, чтобы Пророк исполнил свою клятву. Понимаю, что это звучит странно, но он всё равно не сможет убить всех, ведь будут появляться новые. Однако в попытках истребить нас, он, возможно, раскроет тайну нашего рождения, а как летописец, я не могу не мечтать узнать о подобном.

— А есть ещё кто-то, о ком нам следует знать? — уточнил Люциус.

Даинн стоял молча, размышляя, о ком ему стоит рассказать в первую очередь.

Глава 25

Пока Даинн был занят раздумьями, Альберт решил сам спросить его о двух известных храмовнику пустотных.

— А что ты знаешь о тех, кого зовут Мортем и Судья? — поинтересовался Альберт.

— Не думал, что тебе известно о них, — удивился Шепчущий. — Тот, кого зовут Мортем, — безумец, живущий только ради убийств, даже в моём мире многие высшие опасаются его. Ему всё равно кого убивать и в каких количествах, главное, чтобы мог слышать их предсмертные крики. Мортем разрушил множество миров просто от скуки, и не редко убивал даже своих последователей.

— И почему он ещё не вторгся в наш мир? — уточнил храмовник.

— Ему помешал Люциус, — ответил Даинн, посмотрев в сторону первого избранного.

— Хочешь сказать, что обычный человек смог остановить бога?

— Знаю, в вашем понимании боги это всемогущие существа, над которыми не властна смерть, но это не так. И Люциус, возможно, тот, кто превзойдёт высших. Мортему, как и многим другим, не вредит людская магия, ведь это лишь частица той силы, которой обладают истинные высшие. Однако сила Люциуса имеет другую природу. В нём нет магии в том виде, что есть в других. При первой встрече я даже не думал, что он может её использовать. Как вы знаете, Люциус обрёл свои силы благодаря Солнцу, если верить его словам. Но солнце это не существо, это объект не имеющий собственного разума, и он не мог дать свою силу кому-либо. Я предположил, что силы Люциуса появились по воле другого высшего, но тогда его магия не отличалась бы своей структурой от других. В таком случае, действительно можно предположить, что эта сила самого Солнца, и это пугает даже самих создателей.

— И почему же они так сильно боятся этого?

— А вы бы не боялись силы, которая полностью вам не известна и не подвластна?

— За последнее время, я слишком часто встречался с таким, чтобы бояться этого, — ответил Альберт.

— Но высшие никогда не сталкивались с таким, — добавил Даинн. — Если сила Люциуса работает по тому же принципу, что и магия обычных людей, то это лишь ничтожная часть мощи того существа, что решило поделиться ею. Шепчущий обратил свой взгляд на Солнце, словно пытался что-то увидеть. Остальные тоже взглянули на солнце, но не видели ничего, кроме ослепляющих лучей, а Даинн продолжал всматриваться внимательнее.

Пока окружающие не понимали что происходит, Шепчущий стал замечать нечто необычное. Он чувствовал, что за ним что-то или кто-то наблюдает, и начал догадывался, что именно. Чем дольше Даинн всматривался в Солнце, тем больше ему казалось, что он всё ближе к разгадке. Вся эта необузданная сила Солнца словно оказалась прямо перед ним, нужно было лишь протянуть руку. Но как только Даинн это сделал, его рука, обратившись в пепел, осыпалась на землю. Шепчущий отпрыгнул назад, но оглядевшись по сторонам, он понял что находиться там же где и раньше, посреди улицы, рядом с Люциусом и остальными.

— Что-то не так? — спросила Хельга, смотря на взволнованного Даинна.

Тот посмотрел на свою руку, которая только что на его глазах превратилась в пепел, а теперь она была полностью невредима.

— Нет, всё в порядке, — ответил Шепчущий. — Похоже, одна из моих догадок только что подтвердилась.

— Что за догадка?

— В других мирах, подобных этому, Солнце всего лишь объект, но здесь всё по-другому. Здесь Солнце даёт людям свою силу, наблюдает за ними и не позволяет приблизиться к себе. Возможно, это вызвано тем, что этот мир не был связан с пустотой, а значит и его развитие никак от неё не зависело, что убирало некоторые ограничения.

— Что значит не даёт приблизиться? — уточнил Альберт. — А разве это вообще возможно?

— Через пустоту можно приблизиться к чему угодно, даже к Солнцу, — ответил Даинн. — Однако, похоже, оно не хочет этого позволять. Вероятно, что мне дали предупреждение. И боюсь, в следующий раз его уже не будет. Так вот, допустим, что Люциус получил свои силы от Солнца, и так как эти силы имеют другую природу, нежели силы пустотных, то и защиты от неё нет. Мортем хотя и безумец, но ему не нужно вступать в проигрышный бой, чтобы понять, что у него нет шансов.

— А что насчёт Судьи? — напомнил храмовник.

— Судья, это тот пустотный, который считает, что может судить других высших, хотя это достаточно проблематично, — ответил Шепчущий. — Высшие редко вступают в сражения друг с другом, но не из-за того, что боятся смерти, а потому что считают эти схватки бессмысленными. Единственное, что может произойти в таком случае, так это то, когда один из высших сам захочет своей смерти и позволит себя убить, но подобное происходит очень редко. Однако если Судья вынес свой приговор, то это способно доставить множество проблем. Он конечно вряд ли сможет окончательно убить кого-то из своих собратьев, но нанести серьёзные повреждения, и заставить их заживлять свои раны столетиями вполне возможно.

— Понятно. А что могло заставить Мортема напасть на Виту?

— Первой моей мыслью было, что это невозможно, но судя по твоему вопросу, это не предположение. Ты уже знаешь, что это произошло.

— Так почему ты считаешь, что это невозможно? — продолжил Альберт

— У них были особенные взаимоотношения, если выражаться человеческими понятиями, то это больше всего напоминает любовь, хотя оно не достаточно точно описывает их связь. Я сомневаюсь, что Мортем хотел убить Виту, ему нужно было что-то другое. Но если ты хочешь узнать точную информацию, то лучше спросить у неё самой.

— Я бы спросил, но только не знаю, где она, — заметил Альберт.

— Иди за мной, я отведу тебя к ней, — ответил Даинн, открывая разлом.

Глава 26

— И зачем я тебе нужен? — с недоверием произнёс Альберт, смотря на открытый разлом.

— А разве ты не хочешь увидеться с ней? — удивлённо спросил Даинн. — Мне показалось, что у тебя есть некоторые вопросы, на которые ты смог бы найти ответ у Виты.

— Да, но зачем это тебе?

— Ты последний человек в этом мире, который общался с ней напрямую. Лишь возможность присутствовать при вашем разговоре уже достаточно чтобы ты пошёл со мной. Однако мне нужен не только ты.

Даинн развернулся и подошёл к Люциусу.

— Можешь ли ты пойти со мной, мне нужно доказательство моих слов, — обратился к нему Шепчущий.

— Хорошо, — ответил Люциус. — Ты итак сделал многое для меня и для Империи, поэтому я должен хоть раз отплатить тебе за это.

— Хельга, останься с Марией, — попросил её Альберт. — Ей слишком опасно идти с нами.

— Она бы и не смогла, — добавил Даинн.

— Почему? — посмотрел на него Альберт.

— Я изучил кровь императора, которую вы считаете особенной. Синий отблеск, который в ней присутствует, это остатки магии. Видимо в какой-то момент тела её предков стали отвергать магию, но почему-то она не исчезла, как у других, а осталась в таком виде.

— И что это значит?

— Если человек, в теле которого присутствует сила создателей, пытается войти в пустоту, то эта сила стремится вернуться обратно в свой мир, и в итоге маг полностью сгорает в возникшем пламени. Хотя в теле девочки и немного этой магии, но её вполне хватит, чтобы вызвать определённые последствия, хотя и не знаю, насколько они будут смертельные.

— Ясно, но она итак остаётся здесь, а я согласен идти с тобой.

Даинн кивнул и вошёл в разлом. Альберт напоследок взглянул на Хельгу с Марией и последовал за Шепчущим в неизвестность.

Когда храмовник оказался по ту сторону разлома, он почти ничего не видел. Буря из пепла и необычного чёрного песка не позволяла видеть дальше нескольких шагов из-за чего Альберт с трудом мог разглядеть Даинна, который стоял рядом. Но при этом там не было никакого ветра, и было достаточно тихо, чтобы спокойно разговаривать. Посмотрев на землю, храмовник увидел лишь многочисленные останки пустотных, некоторые из которых ещё двигались, но видимо не могли восстановиться. Оглядевшись по сторонам, Альберт заметил множество силуэтов, которые скрывались в песчаной буре, ожидая подходящего момента, чтобы напасть. Храмовник видел лишь силуэты пустотных, но чувствовал, что они наблюдают за каждым его движением.

— Я вижу всё так, как ты рассказал, Даинн, — заметил Люциус, выйдя из разлома.

— А он рассказывал, что нас сразу захотят убить? — уточнил Альберт.

— Да, но они уже не хотят, — ответил Шепчущий.

Храмовник вновь огляделся и заметил, что силуэты пропали, а буря начала стихать.

— Похоже они здесь охотились, пока мы не пришли, — произнёс Даинн. — Идём, сила Люциуса отпугивает низших, но есть высшие, которых она заинтересует, и они уже почувствовали, что он здесь.

Когда пепел осел, перед храмовником открылось тёмное кроваво-красное небо. На нём не было никакого источника света, но при этом в пустоте всё равно было достаточно светло.

Во время пути Альберт стал замечать вдалеке человеческие фигуры, которые следовали за ними, но держались на большом расстоянии.

— А ты не боишься, что мы привлекаем столько внимания? — обратился храмовник к Даинну.

— Нет, — ответил Даинн. — Они здесь лишь из любопытства, эти высшие слишком слабы, чтобы представлять какую-либо угрозу.

В этот момент Шепчущий резко остановился и повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то.

— А вот его я не ждал, — подумал вслух Даинн. — Идём, может он здесь не из-за нас.

— Кто «он»? — спросил Альберт.

— Мы называем их наблюдателями, — ответил Шепчущий. — Наверное, это единственные существа, о которых нам ничего не известно. Ни один высший не способен убить наблюдателя, но это не означает, что они бессмертные. Их тоже возможно убить. По крайней мере, Пророк однажды убил одного из них, только я до сих пор не знаю, каким образом.

Вскоре Альберт заметил в небе стремительно приближающийся к ним силуэт. Чем ближе он становился, тем подробней храмовник мог его рассмотреть. Длинное худощавое тело, сделанное из странного металла, продолговатая маска, с двумя вырезами для глаз, за которыми была беспросветная тьма. А на его спине имелись золотые отростки, которые образовывали крылья, напоминающие ветви деревьев.

— Это ты про него говорил? — поинтересовался Альберт, указывая на странное существо.

— Верно, — ответил Даинн, обнажив клинки. — И, похоже, он здесь из-за нас.

— Видимо придётся сражаться, — произнёс храмовник, обнажив оружие.

— Не могу не уточнить, что наше сопротивление, скорее всего, будет бессмысленным.

— Но попытаться-то в любом случае стоит.

Наблюдатель почти вплотную приблизился к Даинну, но в этот момент он вспыхнул пламенем и упал в нескольких метрах от группы.

Существо с трудом поднялось на ноги, и пыталось сбить с себя огонь, но его тело уже начало плавится, причиняя ему сильную боль. Жуткий оглушительный крик пронзил пространство вокруг наблюдателя, заставляя Альберта закрыть уши. Когда крик прекратился, тело наблюдателя превратилось в прозрачный кристалл.

— Я не ожидал, что ты сможешь его убить, — обратился Даинн к Люциусу, смотря на кристальное тело.

— Я сам не был уверен в этом, — ответил он.

— Давайте поспешим, мы почти дошли, — произнёс Шепчущий, продолжив путь.

Глава 27

Вскоре их небольшой отряд добрался до места, где находилась Вита. Альберту эта картина показалась странной. Среди безжизненной пустыни и трупов пустотных, стояла уже знакомая ему стеклянная оранжерея без каких-либо повреждений.

— Вот мы и пришли, — произнёс Даинн, указав на здание оранжереи.

— Немного не обычное строение для такого места, — заметил Люциус.

— Согласен, но для неё не составит проблем создать и более странное сооружение. Идёмте внутрь, не хочу привлекать внимание ещё одного наблюдателя.

— А что изменится, когда мы зайдём в оранжерею? — уточнил Альберт.

— Другие перестанут чувствовать наше присутствие, хотя я и не уверен, что это сработает и на силы Люциуса, — ответил Шепчущий.

Когда они вошли внутрь, храмовник увидел точно такой же сад, как и раньше, даже расположение цветов никак не отличалось, из-за этого Альберта не покидало ощущение искусственности этого места.

Как и в прошлом, в центре оранжереи стоял небольшой стол, за которым сидела Вита, только на этот раз её глаза были закрыты повязкой из под которой просачивалась чёрная кровь.

— Похоже, слова храмовника о нападении всё же правдивы, — произнёс Даинн, посмотрев на Виту.

— И кого ты привёл ко мне? — уточнила Вита. — Я сейчас не слишком готова к приёму гостей.

— Как я понимаю, одного из них вы уже знаете, а другой точно вас заинтересует.

— Надеюсь, это действительно так.

Вита встала и подошла к Люциусу, несмотря на необычное происхождение его магии, это место всё равно скрывало его силы, и Вите нужно было лично ощутить их. Создательница попросила Люциуса протянуть ей руку, после чего слегка коснулась её своей рукой. В тот же момент Вита отдёрнув руку отшатнулась назад, словно испугалась чего-то.

— Зачем ты его ко мне привёл? — с дрожью в голосе спросила она Даинна.

После этого Шепчущий рассказал свою догадку про Солнце, а также и про появление Пророка, хотя судя по реакции Виты, о втором она знала уже до этого.

— И как такое могла произойти, — поинтересовалась создательница.

— У меня есть одна версия, — ответил Даинн. — Так как в отличии от других миров, ваш не был связан с пустотой, то его никто и не контролировал. В других мирах не появлялись существа, что могли быть сильнее высших, и этого хотела сама пустота, она не позволяла существам развиваться так, чтобы они могли быть сильнее тех, кто был рождён в ней, иначе это несёт угрозу существования самой пустоты. Однако ваш мир исключение.

— То есть ты хочешь сказать, что у нашего мира есть разум?

— Не в прямом понимании этого слова, но да.

— Понятно, а зачем ты привёл сюда Альберта?

— Я подумал, что вы сами были бы не против его увидеть, да и была ещё одна причина. Вам не кажется, что Альберт с Люциусом кое чем схожи?

— И чем именно?

— Сосредоточьтесь и вы сами всё поймёте.

Вита подошла к храмовнику и слегка коснулась его руки, по выражению её лица, она будто удивилась чему-то.

— Действительно, ты прав, — сказала Вита. — У них схожая сила, хотя нет, это скорее небольшая часть от другой. Скажи, Люциус, это ты дал ему свою силу?

— И почему вы так решили? — ответил Люциус.

— Потому что это схоже с тем, что я сделала, когда создала людей, — объяснила Вита. — Я дала им часть своей силы, но она была слишком мала, чтобы хоть кто-то из них смог сделать подобное. Но в твоём случае, этой силы хватит, чтобы дать её ещё кому-то. Если бы Альберт получил силы от Солнца, то они были бы схожи с твоими, однако вы на совершенно разных уровнях.

— Да, вы правы, — ответил Люциус. — Не знаю почему, но я никогда не встречал людей, которым Солнце тоже дало своё благословение. Увы, сами по себе люди слишком слабы, чтобы я смог достичь своей цели, поэтому я решил давать им свою силу. Из-за этого почти все избранные владеют частью моих сил, хотя есть и исключения, такие как Даинн.

— И какова твоя цель?

— Процветание моего мира.

Люциус рассказал Вите то же самое, о чём недавно говорил Альберту, и она согласилась с его суждениями.

— Ясно, — ответила Вита. — Это действительно может сработать.

— И ты не собираешься никак вмешиваться? — уточнил Альберт.

— Нет, не собираюсь.

— Но почему? Твой мир рушится из-за войн и вторжения пустотных, а ты не будешь ничего с этим делать, неужели тебе настолько безразличны человеческие жизни?

— Наоборот, я ценю каждую жизнь, поэтому и не могу вмешиваться. Ваши враги тоже люди, пускай и с другими убеждениями. Да, вы часто совершаете ошибки, не понимаете друг друга, что приводит к печальным последствиям, но именно в этом и заключается одна из ценностей вашей жизни. Вы способны сами решать, что вам делать, можете выбрать сторону, за которую будете сражаться, но я не вправе делать такой выбор за вас. Если я приму чью-то сторону, то лишу вас выбора, а я не могу так поступить, потому что вы все правы и неправы в равной степени, пускай тебе и кажется, что это не так.

— Ясно, видимо я зря сюда пришёл, — сухо произнёс Альберт.

— Ты недоволен тем, что я не вмешиваюсь?

— Да, недоволен, но я сделал другой выбор, и мне незачем здесь больше оставаться.

— Хорошо, — кивнула Вита и движением руки открыла внутри оранжереи разлом. — Он вернёт тебя назад в тот город, откуда вы пришли, — добавила Вита.

Альберт, ничего не ответив, покинул помещение через открывшийся разлом.

Глава 28

Пройдя через разлом, Альберт неожиданно для себя оказался у входа в город, хотя он рассчитывал, что разлом его забросит именно на площадь, где он оставил Хельгу с Марией. Но теперь у входа не было стражи, и храмовника это сразу насторожило. Даинн упоминал, что пустотных пугала сила Люциуса, но если его здесь нет, то им ничто не мешает напасть на этот город. А это означает, что Хельга с Марией могут оказаться в опасности.

Альберт ускорил шаг и вскоре его самые страшные догадки подтвердились. Быстро преодолев ворота, храмовник понял, почему снаружи не оказалось охраны. Разорванные тела стражи и солдат из ордена Солнца лежали в смятых доспехах недалеко от ворот. Между погибшими бродили несколько низших пустотных. Они были слишком увлечены своей добычей, чтобы обращать внимание на появившегося храмовника. Альберт воспользовался этим и, не приближаясь к ним, чтобы его не заметили, быстро обошёл их стороной. Сейчас храмовник хотел как можно быстрее добраться до Хельги с Марией, а после покинуть опасный город. Ему не было смысла тратить силы на нескольких пустотных. Альберт решил направиться к замку в центре города, предполагая, что именно там укрылась Хельга.

Храмовник спешил вглубь города, изредка встречая на своём пути пустотных, которые были слишком заняты своей добычей, чтобы обращаться внимание на что-либо вокруг. Несмотря на большое количество погибших солдат, тел пустотных было намного больше. Альберт решил, что это дело рук избранных, которые находятся в городе.

Пробегая мимо одной из улиц, путь Альберту преградил пустотный. Он ещё не нашёл свою добычу, поэтому одинокий храмовник показался заманчивой целью. Но не успела тварь сделать в его сторону шаг, как её тело пронзил огненный шип, мгновенно лишив её жизни.

— Не думал, что ты так быстро вернёшься, — произнёс Гидеон, приближаясь к храмовнику. — А где Люциус и Даинн?

— Они решили задержаться на какое-то время, — ответил Альберт. — Ты случайно не знаешь, где сейчас Мария с Хельгой.

— Насколько я понимаю, они должны быть в замке, это сейчас самое безопасное место. Хельга конечно любит сражения, но не до такой степени, что потащит с собой ребёнка.

— Тогда я направлюсь к ним.

— Я пойду с тобой, всё равно как раз шёл в замок.

Когда Гидеон с Альбертом приблизились к главной улице, которая находилась прямо перед входом в замок, они услышали странные звуки похожие на пение. И несмотря на происходящее вокруг, этот голос успокаивал Альберта.

Когда они вышли на эту улицу, храмовник заметил, что она была полностью покрыта льдом, в котором были заточены больше десятка пустотных.

Источником успокаивающего голоса оказалась девушка, которая сидела в центре улицы среди замороженных пустотных. Длинные белые волосы слегка прикрывали закрытые глаза. Её белоснежное одеяние напоминало одежду монахини. А положение её рук, напоминало Альберту молитву.

Хотя храмовник отчётливо слышал все слова, он всё равно не понимал их.

— Она из ордена? — спросил Альберт, с опаской смотря на девушку. — Тоже из избранных?

— Насколько я знаю, нет, — ответил Гидеон. — Но она убивает этих тварей, так что, похоже она на нашей стороне. Вот только что это за странная песня, ни одного слова не могу разобрать.

— Ладно, просто пройдём мимо, не будем её отвлекать. Если это всё её рук дело, то я не особо хочу с ней связываться.

Храмовник с Гидеоном направились в замок, а девушка, будто не обращала на них никакого внимания, пока её пение не прекратилось.

— Не желаете ли вы помолиться вместе со мной? — поинтересовалась она нежным голосом, не открывая своих глаз.

— И кому ты молишься? — спросил Гидеон.

— Что значит кому, разве можно молиться кому-то кроме нашего Солнца?

— И откуда ты? Я не помню чтобы Люциус о тебе упоминал. Но и я не чувствую, что ты избранная.

— Я как раз и пришла, чтобы присоединиться к вам, — ответила она. — Но увы, ваш глава Люциус куда-то исчез. И я никак не рассчитывала, что в городе окажется столько чудовищ. Но видимо мне ничего другого не остаётся как ждать его здесь.

— Понятно, а что это за песня, я не могу понять ни одного слова, — произнёс Гидеон.

— Это не песня, я просто прошу, чтобы Солнце приняло эти заблудшие души, — объяснила девушка.

В этот момент из соседнего переулка выскочили двое пустотных. Твари сразу заметили девушку и ринулись к ней, считая её наиболее лёгкой добычей. Пустотные были слишком быстры, чтобы Альберт с Гидеоном успели защитить незнакомку. Чудовища почти добрались до сидящей девушки, но оказавшись в нескольких метрах от своей добычи застыли на месте, превратившись в лёд.

— Ну что же, раз вам некогда молиться со мной, тогда не буду вас задерживать, — произнесла девушка, после чего снова зазвучала её странная песня.

Храмовник и Гидеон кивнули ей, хотя она и не видела этого, а даже если бы увидела, то вряд ли отреагировала. Альберт с избранным поспешили дальше к замку, надеясь, что пустотные не успели добраться до него. А если они и добрались до туда, то Альберт был уверен в том, что Хельга вполне способна защитить Марию. По крайней мере, сдерживать тварей до тех пор, пока они с Гидеоном не придут ей на помощь.

Глава 29

Во внутреннем дворе замка было на удивление тихо. Там не было ни одной живой души, лишь мёртвые тела пустотных без каких-либо внешних повреждений. Увидев это, Гидеон с облегчением выдохнул и, закрепив цепь на поясе, направился в сторону входа в замок.

— Можешь выдохнуть, храмовник, здесь мы в безопасности, — произнёс он.

— Я так понимаю, ты знаешь, кто это сделал, — уточнил Альберт, но меч пока решил не убирать.

— Да, есть один человек. Сейчас по всей территории замка наложено заклинание, которое резонирует с кровью этих тварей. Когда они попадают в зону действия заклинания, то кровь, находящаяся в сердце, мгновенно его разрывает. Первое мгновение их разум ещё не понимает, что они уже мертвы.

— А это заклинание работает только с определённой кровью? — осторожно поинтересовался храмовник.

— С любой, всё зависит от того, какая у неё цель. Но не переживай, сейчас для людей оно безвредно.

— Хорошо, я поверю тебе, — ответил Альберт, убирая меч в ножны.

В коридорах замка тоже лежали тела пустотных, видимо, которые успели проникнуть внутрь до создания заклинания. Хотя храмовник и поверил словам Гидеона, но внутренне он всё ещё опасался этого заклинания. Меч в твёрдой руке разит точно и быстро, Альберт полностью ему доверял, но вот заклинания работают по площади и нельзя быть уверенным в том, что оно не заденет кого-то случайного. Исключением был Люциус, который управляет заклинаниями как храмовник своим мечом. Но знакомую Гидеона Альберт не знал, но она точно была не Люциусом.

— А ты не думаешь, что это заклинание навредит Даинну? — спросил Альберт. — Он ведь тоже пустотный.

— Все избранные знают, что Шепчущий не человек, так что вряд ли это заклинание причинит ему вред, — ответил Гидеон.

Альберт проверял одну комнату за другой, но никак не мог найти Хельгу с Марией, он уже начал думать, что их нет в замке. И они, не дождавшись его, покинули опасное место. Отрывая очередную дверь, храмовник наконец нашёл девочку.

— Альберт! — крикнула девочка, радостно подбежав к храмовнику и крепко прижавшись к нему.

Помимо Марии в комнате ещё находились Аргус и Виктор с Евой.

— Привет, малышка, ты не ранена, — уточнил Альберт. — А где Хельга?

— Со мной всё в порядке, — ответила она. — Когда Хельга убедилась в том, что я в безопасности, сказала, что поможет солдатам у лазарета и сразу вернётся. Но мне честно было не страшно, со мной остались Виктор и Ева, а ещё Аргус.

— Ясно, тогда я сейчас схожу за ней, а потом вернусь, хорошо? — посмотрел ей в глаза храмовник.

Мария кивнула и, отпустив его, побежала обратно к Виктору и Еве. Альберт уже собирался покинуть комнату, но заметил на себе гневный взгляд Аргуса.

— Что-то не так? — уточнил Альберт у кузнеца.

— Я смотрю, ты вмести с ними, иначе почему с тобой ходит один из этих избранных? — ответил Аргус, кивнув в сторону Гидеона. — Уже передал им всё, что видел, да?

Храмовник хотел возразить, но избранный опередил его.

— Чтобы узнать про ваше оружие, храмовник не понадобился, и нет, он не с нами, — произнёс Гидеон. — Ты серьёзно думал, что сможешь проводить свои эксперименты в окружении ордена, и об этом никто не узнает? Однако, кузнец, у меня есть предложение для тебя.

— Я не собираюсь даже слушать твоё предложение, — отмахнувшись, ответил Аргус.

— То есть тебе плевать на жизнь своей дочери?

Кузнец в ярости подошёл к Гидеону, и казалось, что если бы у него было с собой какое-либо оружие, то он сразу напал бы на избранного.

— Не смей угрожать моей дочери, иначе тебе не поздоровится, — предупредил его Аргус.

— Так может, тогда ты выслушаешь меня? — опять спросил Гидеон.

— Хорошо, я тебя выслушаю, но это не значит, что я соглашусь, — с явным недовольством ответил кузнец.

— Я предлагаю тебе остаться в этом городе, — сказал Гидеон. — Здесь безопаснее, чем в других, да и ты спокойно сможешь продолжать свои исследования, тебе даже помогут люди из нашего ордена и...

— Ты думаешь, я предам свою страну ради счастливой жизни? — прервал избранного Аргус.

— Не ради своей, а ради её жизни, — произнёс Гидеон, указав на Еву. — Антария либо присоединиться к нам, либо будет стёрта со страниц истории, надеюсь, верховная королева будет умнее, чем здешний наместник. Но даже до этого момента, ты точно уверен, что сможешь добраться хотя бы до ближайшего города? Даже втроём вы не сможете справиться и с одним пустотным, и единственное, что ты сможешь сделать, так это смотреть, как тело твоей дочери разрывают на куски. Неужели ты хочешь этого, тебе настолько безразлична её жизнь?

— Я... — пытался ответить кузнец, борясь со своими сомнениями. — Мне надо подумать...

После этих слов Аргус отошёл от избранного вглубь комнаты и, сев у окна вместе с Евой, начал о чём-то с ней разговаривать.

— Идём, посмотрим чем там занимается Хельга, — обратился к Альберту Гидеон, покидая помещение.

Покинув замок, они вдвоём направились в сторону лазарета.

— Я думал, ты не позволишь мне поговорить с ним, — тихо произнёс Гидеон, когда они оказались на улице. — В конце концов, ты негативно относишься к нашему ордену, — добавил он.

— Да, это так, но то, что ты сказал, было правдой, — ответил Альберт. — Им действительно не выжить при встрече с пустотными. Так что для них будет лучше остаться в этом городе.

Глава 30

Идя по улицам города, Альберт с Гидеоном не встречали ни одного пустотного, даже не находили их тела, на земле были лишь горстки пепла.

Ближе к лазарету послышались звуки боя. Храмовник с избранным поспешили в ту сторону, чтобы помочь. Когда они выбежали к лазарету, они увидели несколько тел пустотных, которые сгорали в огне. В это время другие твари сражались с неизвестным человеком, хотя Альберт не был уверен, что это был человек.

Золотой сгусток металла в груди, который словно вены растекался по телу. Пламенные глаза и два огненных крыла, поджигавшие пустотных, которым не повезло их коснуться. Двумя мечами неизвестный рубил тварей, а их останки моментально вспыхивали, не оставляя шансов на выживание. Над головой неизвестного храмовник заметил полукруг в виде короны, который был точно такой же, как и у Даинна, но располагался с противоположной стороны.

Альберт сразу вспомнил, что Хельга рассказывала про брата Шепчущего, которого называют ангелом Солнца, и храмовник понял, что перед ним сейчас именно тот человек.

— И сколько ещё в этом городе избранных? — уточнил Альберт, смотря на пламенного воина.

— Почти все, — ответил Гидеон. — Если честно, я думал, что мы встретим больше, но видимо они сейчас защищают другие районы.

— И какой смысл в их присутствии? Насколько мне известно, Хигг не является каким-то стратегически важным городом для Антарии, но вы привели сюда все свои основные силы.

— Люциус хотел показать наше превосходство по сравнению с ними. Нам даже не пытались противостоять, когда мы входили в город. Хотя здешний наместник всё равно оказался слишком глуп, чтобы понять это. Но все решения в Антарии принимает верховная королева, поэтому Люциус надеется на её благоразумие.

— Но даже так, другие страны вряд ли будут отсиживаться в стороне.

— От всех королевств восточнее границ империи нет никаких вестей. В приграничных городах находятся несколько избранных, чтобы задержать вражеские войска, но, похоже, они не планируют нападать, по крайней мере, в ближайшее время. Северные земли пока сохраняют нейтралитет, скорее всего надеются, что война ослабит империю, и они смогут напасть.

— Столько всего изменилось за последние пару лет, а я и не заметил, — произнёс Альберт.

— Это всё происходило не за последние годы, всё началось задолго до этого, — ответил Гидеон. — Но ты не виноват, ты был ослеплён своей верой, и не видел реального положения вещей. Так же, как и я когда-то.

Перебив всех пустотных на улице, ангел обратил внимание на Гидеона вместе с Альбертом.

— Смотрю, мои надежды оправдались, брат Гидеон, — прервал их разговор огненный ангел.

— Ты слишком беспокоишься о других избранных, — ответил Гидеон. — Несколько подобных тварей не ровня нам.

— А кто это рядом с тобой, я не помню его в наших рядах, — указал он на храмовника мечом.

— Это тоже один из избранных, однако он не состоит в ордене.

— Один из нас? Впервые вижу, чтобы человек, который не имеет отношения к ордену, стал избранным. Но раз ты так говоришь, то это правда. И что привело вас сюда?

— Альберт ищет Хельгу, а я хотел узнать, не нужна ли здесь моя помощь.

— А разве ты не охранял территорию возле замка?

— Там сейчас находится одна девушка, её более чем достаточно, чтобы защитить то место. Она не из наших, но хочет присоединиться, правда кое-что в ней меня смущает.

— И что именно?

— Она напомнила мне Люциуса, во время первой нашей встречи.

— Хочешь сказать, что её благословение такое же, как и у первого избранного?

— Не знаю, это было мимолётное ощущение, так что я не уверен.

— Понятно, в любом случае вам лучше обратиться к генералу, у него больше сведений о нынешней обстановке, чем у меня.

— И где нам его найти?

— Внутри лазарета, одна из сестёр наложила заклинание, так что внутрь пустотные не войдут.

Гидеон с Альбертом направились внутрь, а воин остался охранять улицу от тварей.

Лазарет оказался переполнен ранеными солдатами. Те, у кого раны были тяжелее других, и у кого имелось мало шансов на выживание просто лежали в коридорах, доживая последние минуты.

В одной из комнат Альберт услышал знакомую речь.

— Создайте несколько небольших отрядов и приманивайте пустотных к ангелу, — раздался суровый голос из-за двери. — В бой не вступайте, у обычных солдат почти нет шансов справиться с этими тварями, так что оставьте их избранным.

— Как прикажете! — одновременно раздались голоса нескольких человек.

После этого из комнаты в спешке выбежали четверо солдат. Судя по их снаряжению они были старше по званию, чем другие солдаты, и скорее всего, являлись командирами. Гидеон с Альбертом зашли внутрь помещения, которое только что покинули солдаты. За столом в центре комнаты находился уже знакомый храмовнику генерал. Он сразу заметил гостей, с презрением смотря на Альберта.

— И зачем сюда пришёл избранный, так ещё вместе с тем, кто сбежал из плена, около Энгерата? — спросил генерал, не скрывая своего отношения к храмовнику.

— Моё сопровождение тебя не касается, — ответил Гидеон.

— Уверен? Не слишком ли ты хорошо относишься к храмовнику, или уже решил вернуться к своей старой вере, и предать Солнце.

— Не тебе говорить о вере. Несмотря на свои слова, ты служишь империи, в то время как я служу Солнцу. И если мы поймём, что империя пошла не по тому пути, то мы расправимся с ней.

— Если мы не уничтожим вас первыми, — заметил генерал.

— Ты угрожаешь мне, одному из избранных?

— Это не угроза, лишь предположение. Но мы ведь сейчас сражаемся на одной стороне, не так ли?

— Да, именно так, — с недовольством согласился Гидеон.

Глава 31

— Повторю свой вопрос, зачем вы сюда пришли? — снова поинтересовался генерал.

— Нам нужно узнать местоположение Хельги, а ещё я хотел оказать помощь в некоторых районах, если это требуется, — ответил Гидеон.

— Хельги, этой предательницы? Дайте угадаю, храмовник снова сбежит с ней и этой девчонкой из города? Если бы не приказ Люциуса, я бы давно приказал казнить её.

— Ты уже переходишь все границы дозволенного, — едва сдерживая гнев, произнёс Гидеон.

— И что ты мне сделаешь? — уточнил генерал. — В этой партии я слишком важная фигура, чтобы пешка вроде тебя могла что-либо предпринять.

— Я смотрю, ты не особо подбираешь слова, генерал, — раздался голос Люциуса со стороны двери.

— Я просто говорю всё, как есть, — ответил генерал. — Зачем скрывать очевидные вещи?

— Понятно, ну и какова обстановка в городе?

— Благодаря избранным намного лучше, чем могло бы быть. Все стратегически важные здания надёжно защищены, и в них мы смогли разместить горожан. Однако мне докладывают, что действия пустотных слишком организованны. Неразумным животным нет смысла целенаправленно нападать на почти пустой зал совета. Всего несколько королевских советников не такая привлекательная добыча, как лазарет переполненный людьми, но количество тварей, которые пытаются пробиться внутрь почти одинаково.

— Хочешь сказать, что у них всё же есть разум? — произнёс Люциус.

— Нет, скорее кто-то ими управляет. И что-то мне подсказывает, что в других городах не происходит того, что сейчас творится здесь, возможно там ещё даже не знают об этих тварях.

— Понятно, тогда скажи, где сейчас Хельга.

— С северной стороны лазарета, там не хватало людей для сдерживания пустотных, и она направилась им на помощь.

— Хорошо, — кивнул Люциус. — Гидеон, Альберт идём к ней, — добавил он, выходя в коридор.

Проходя по тёмным коридорам, Гидеон рассказал про необычную девушку, которую они встретили около замка. И о том, что она высказывала желание стать одной из избранных. А ещё Гидеону показалось, что она чем-то напоминала самого Люциуса.

— Интересно, надо будет с ней встретиться, — произнёс Люциус. — И почему ты подумал, что она такая же, как я?

— Я не знаю, это просто предчувствие, — добавил Гидеон.

— Мне казалось, Гидеон, что ты чувствуешь благословение в телах избранных, — заметил Альберт. — Разве ты не можешь определить, какова природа её силы?

— Да, я чувствую благословения у других избранных, но только не у Люциуса, — ответил Гидеон. — Поэтому я и не могу сказать, является ли та девушка такой же избранной как Люциус или нет.

— Понятно, — произнёс Альберт. — А где сейчас Даинн? — повернулся к Люциусу храмовник.

— Шепчущий пока остался в пустоте, — ответил он. — У него ещё остались какие-то незаконченные дела. Но он обещал закончить их как можно быстрее и вернуться сюда.

Проходя мимо окна, Альберт мельком посмотрел в него, где увидел нескольких пустотных, которые бродили по улице.

— А разве эти твари не боялись силы Люциуса? — уточнил храмовник.

— Так сказал Даинн, но если ими кто-то управляет, то, возможно, и Люциуса они теперь не боятся, — ответил Гидеон. — Но надеюсь, что их хотя бы станет меньше, чтобы не тратить столько сил на защиту.

— А не легче было бы просто завести всех людей внутрь зданий, которые защищены заклинанием? Пустотные мгновенно умирают, оказавшись в пределах его действия, так что там было бы безопаснее всего и не надо тратить столько сил на защиту подходов к зданиям.

— А что делать потом, ждать голодной смерти? — уточнил Гидеон. — Мы должны оставить хотя бы минимальные проходы, чтобы можно было принимать раненых и доставлять припасы.

Альберт был согласен с возражением Гидеона, ведь рано или поздно еда закончится. А учитывая тот факт, что в подобных зданиях запасы еды не предусматривались, то голодной смерти долго ждать не придётся.

Покинув стены лазарета, они почти сразу встретили отряд во главе с Хельгой. На улице было много останков пустотных, за которыми внимательно наблюдали солдаты, и если тварь была ещё жива, то добивали её. Хельга заметила идущего к ней Люциуса в сопровождении Гидеона и храмовника гостей и пошла к ним навстречу.

— Я смотрю, ты уже вернулся, Альберт, — счастливо произнесла Хельга.

— Да мы вернулись, но вот Даинн был вынужден задержаться там на какое-то время,— ответил храмовник.

— Здравствуй, Хельга, — поздоровался Люциус, посмотрев ей в глаза.

Если Хельга была рада видеть Альберта, то посмотрев на Люциуса, её лицо стало полностью безэмоциональным. Хельга молча развернулась и пошла к своему отряду. Направляясь к нему, она взяла в левую руку одно из копий, выданных солдатам для сдерживания пустотных. Эти копья были намного длиннее стандартных, и отлично подходили, чтобы держать тварей на расстоянии. Правда, в руках Хельги оно наоборот выглядело, как стандартное. Перехватив копье обратным хватом, Хельга резко развернулась и метнула его в Люциуса. Остриё копья пронзило сердце избранного, и пригвоздило его тело к земле.

Солдаты даже не успели понять, что произошло. В этот момент лишь Альберт с Гидеоном осознали, что Хельга только что убила первого избранного.

— Ты что сделала? — в шоке произнёс Гидеон, смотря на Хельгу, которою волновало лишь то, попала ли она в цель.

Глава 32

Через несколько секунд солдаты поняли, что произошло. Они окружили Хельгу, направив на неё оружие. Гидеон взглянул на тело Люциуса, в надежде, что Хельга промахнулась, и он ещё может быть жив. Но эти надежды быстро исчезли, увидев, что Хельга попала точно в сердце. Когда Гидеон убедился в смерти Люциуса, он вместе с Альбертом подошёл к Хельге.

— Почему? — в недоумении спросил Гидеон. — Зачем ты это сделала? Зачем ты убила Люциуса?

— Люциуса? — с непониманием в голосе переспросила Хельга.

— Ты издеваешься? Ты что, даже не поняла, кого убила?

— Я прекрасно это понимаю, в отличии от тебя.

— О чём ты?

— Альберт с солдатами могут не заметить этого, но ты. Ты так долго знаешь Люциуса, но не можешь отличить настоящего от этой жалкой подделки?

В этот момент Гидеон почувствовал на своих плечах чьи-то руки и лёгкое поглаживание по щеке.

— Какая прелесть, ты так переживал о его смерти, — раздался женский голос за спиной Гидеона. — Я даже завидую этому Люциусу. Может познакомимся поближе, вдруг обо мне ты также начнёшь переживать.

Гидеон резко развернулся, но позади него никого не было. Лишь рядом с воткнутым в землю копьём стояла неизвестная девушка в красном платье.

— Десэпшо, — произнёс Альберт, сжимая рукоять меча.

— Ты её знаешь? — уточнил Гидеон.

— Да, она одна из пустотных.

— Понятно, значит её надо убить как можно быстрее.

— Эх, Альберт, ну также нельзя, — расстроено сказала девушка. — Я только что появилась, и эти люди должны были гадать, кто я такая, друг или враг, нужно ли меня убить или нет, а ты взял и всё испортил. Всё, я обиделась.

Десэпшо развернулась спиной к солдатам, словно малое дитя. Гидеон уже раскрутил свою цепь, чтобы нанести удар, но её поведение вызвало у избранного сомнения, он не понимал, что она делает, и поэтому не спешил с ударом.

— В прочем ладно, — произнесла Десэпшо, посмотрев на копьё в земле. — Слушай, Хельга, а как ты поняла, что я не Люциус?

— Ты серьёзно думаешь, что я расскажу тебе об этом? — ответила Хельга.

— А если я убью всех в этом городе, то расскажешь? — с улыбкой спросила Десэпшо, развернувшись обратно к солдатам.

Гидеон не стал ждать другой возможности и нанёс удар. Металлический шип на конце цепи мгновенно достиг своей цели, проткнув тело Десэпшо. Она посмотрела на Гидеона, после чего опрокинула голову назад, её руки опустились вниз, а тело повисло на натянутой цепи.

— Похоже, она не знала, что оружие избранных отличается от обычного, — предположил Гидеон, смотря на бездыханное тело.

Альберт хотел приблизиться к Десэпшо, чтобы убедиться в её смерти. Но когда храмовник подошёл к ней, то заметил в уголке её губ легкую улыбку.

— Осторожно! — крикнул Альберт, не зная, что может сейчас произойти.

Однако было уже поздно. Чёрная словно смола кровь моментально обвилась вокруг цепи, достигнув Гидеона и сковав его, а несколько чёрных шипов её крови практически воткнулись ему в шею.

Десэпшо с лёгкостью вытащила цепь из своей груди, но она продолжала держаться в воздухе.

— Этот трюк всегда работает, до чего же вы, люди, самоуверенные существа, — весело произнесла девушка. — Есть последнее слово перед смертью?

Гидеон взглянул на небо, что-то прошептав, но настолько тихо, что его слов никто не слышал.

— Чего ты там бормочешь? — спросила Десэпшо. — Давай громче, не слышно.

— Да пошла ты...

Кровавые шипы вонзились в шею Гидеона, оторвав голову от туловища. А его тело всё так же продолжало стоять, скованное кровью.

— Извини, что я тебя прервала, — произнесла Десэпшо, глядя на обезглавленное тело Гидеона.

— Подожди… Нет… Нет… Нет… — непрерывно шептала Хельга, не веря в то, что только что произошло на её глазах.

Эх, Альберт-Альберт, — тоскливо произнесла Десэпшо. — Ты меня опять расстраиваешь. Всё время идёшь куда-то, непонятно куда, да ещё и смог подружиться с орденом Солнца. А я надеялась увидеть противостояние последнего выжившего храмовника и избранных, чьи возможности превосходят людей. Ты ведь должен был умереть ещё до возвращения в столицу, ну а ты вот сейчас здесь. Возможно, я зря оставила тебя в живых?

— Люди не марионетки, что действуют лишь по одному чужому желанию, — ответил храмовник.

— Ну что ж, тогда может стоит тебя убить? — подумала вслух Десэпшо.

Альберт прекрасно понимал, что его меч не нанесёт никакого вреда одной из высших. В этот момент она резко вскинула руку, и остановила горящий клинок, который готов был разрубить её тело пополам. Высшая повернула голову и увидела ещё одного избранного. Это был ангел Солнца, храмовник видел в его взгляде огонь, но не тот, что был у него раньше, а тот, что вызван гневом из-за смерти своего товарища.

— Не знаю, кто ты, но даже Солнце не смилостивится над такой тварью, — с призрением обратился ангел к Десэпшо.

— Я смотрю, ты горяч, — заметила высшая, смотря на свою кисть, которая была покрыта пламенем. — Но даже для меня это слишком. Может, для начала, подрежем твои крылышки?

Ангел крепче сжал рукоять меча и вложил в него больше сил. Из-за этого Десэпшо уже не могла удерживать клинок и отступила в сторону. Она посмотрела на свою руку и увидела, что пламя всё больше и больше пожирает её плоть. Десэпшо улыбнулась и отсекла себе руку, покрытую пламенем.

— А это забавно, — с улыбкой произнесла высшая, восстановив себе отсечённую конечность.

Глава 33

Слушай, так это тебя называют ангелом Солнца, — улыбнулась Десэпшо, рассматривая огненные крылья воина. — Что, прямо настоящий ангел, без шуток?

Но в ответ на её вопрос было лишь презрительное молчание.

— Не хочешь со мной говорить? — уточнила высшая. — Ладно, тогда сама разберусь. Давай уже, нападай, или ты считаешь позволительным заставлять девушку ждать?

Ангел ринулся в сторону Десэпшо. Его быстрые удары со свистом разрезали воздух, оставляя после себя огненные следы. Однако не один удар не смог достичь тела высшей. Казалось, что меч вот-вот отрубит ей голову, но она ломала себе шею, из-за чего клинок проходил всего в нескольких миллиметрах от её лица. Во время всего боя Десэпшо ломала свои кости, сгибаясь в неестественно жутких позах. Она тоже пыталась нанести какие-то удары, но от всех её атак у ангела оставались лишь небольшие порезы на теле.

— Хельга, вставай, нам нужно уходить отсюда, — произнёс Альберт, в надежде отвлечь её от смерти Гидеона.

Несмотря на слова храмовника, Хельга всё также продолжала смотреть на мёртвое тело погибшего друга, не в силах принять его смерть.

— Хельга, если мы останемся здесь, то умрём, как и он, — пытался убедить её Альберт.

— А что изменится, если мы уйдём? — спросила Хельга. — Она с такой лёгкостью убила Гидеона, обманула всех в ордене, и даже сейчас просто играется с ангелом. Даже если мы сможем покинуть город, она всё равно найдёт нас и убьёт, а мы даже не успеем этого понять.

— Ты что, боишься смерти?

— Я...

— У тебя нет права её бояться, — прервал её Альберт. — Ты забрала столько чужих жизней, даже не задумываясь об этом, а теперь не хочешь терять собственную?

— Даже если и так, то что это изменит? Как я могу продолжать служить Солнцу, если даже не смогла помочь другому избранному. А разве жизнь без служения имеет смысл?

— У тебя уже есть смысл.

— И какой?

— Который сейчас находится в замке. Она ждёт, когда ты вернёшься и заберёшь её, разве нужна какая-то другая причина, чтобы продолжать?

— Да, но...

— Если тебе так будет проще, то считай это искуплением. Ты забрала множество жизней, но прямо сейчас можешь спасти хотя бы одну.

Хельга на несколько секунд задумалась, после чего нашла в себе силы, чтобы ответить.

— Хорошо, идём к ней, — сказала Хельга, уже собираясь направиться в сторону замка.

— Какая трогательная сцена, — раздался голос Десэпшо позади Альберта. — Я, наверное, даже заплакала бы, если бы могла, но увы.

Высшая отвлеклась всего на мгновение, и ангел подумал, что это именно та возможность, чтобы нанести удар. Его клинок устремился в сторону Десэпшо, и остановился рядом с её шеей.

— Что такое? — спросила высшая, слегка повернув голову в сторону замершего меча. — Точно, видимо ты, наверное, решил, что неправильно нападать со спины, особенно на девушку. Ну что ж, тогда я облегчу тебе задачу.

Десэпшо развернулась лицом к ангелу, не отводя свою шею от его клинка.

— Ну вот, теперь можешь нападать, — с ухмылкой произнесла высшая, наклонив голову ближе к огненному клинку. — В чём дело, разве ты не хотел меня убить, или моя красота настолько тебя поразила, что теперь ты не можешь поднять на меня меч?

— Ты, мерзкое отродье, что ты сделала? — с трудом прохрипел ангел.

— То есть ты думаешь, что такая хрупкая и нежная девушка, как я, сможет сдержать такого сильного мужчину, как ты? — насмехалась над ним Десэпшо, проведя рукой по груди ангела. — Но мне кажется, что тебе немного тяжело, у тебя ведь есть крылья, так что ноги тебе не к чему.

Через секунду раздался неприятный хруст ломающихся костей. Ноги ангела начали кровоточить, а он сам с трудом продолжал терпеть жуткую боль.

— Прекрати! — крикнула Хельга.

— Ты хочешь, чтобы я отпустила его? — уточнила Десэпшо. — Ну я не знаю, может если ты попросишь меня более убедительно, то я подумаю над этим.

Хельга подошла к высшей и преклонила перед ней колено.

— Прошу, хватит, — произнесла Хельга, склонив голову. — Отпусти его,

— Подними голову, хочу посмотреть тебе в глаза, — сказала Десэпшо.

Хельга подняла голову и взглянула на высшую. Десэпшо провела ладонью по щеке избранной, слегка её поцарапав.

— Хорошо, — улыбнувшись, согласилась Десэпшо.

Высшая посмотрела на ангела, и спустя пару секунд его правая рука сломалась пополам.

— Ой, прости, я честно хотела его отпустить, просто не вышло, — усмехнулась Десэпшо.

Хельга хотела выхватить меч и напасть на неё, но поняла, что и сама не может двигаться.

— О вашем ордене столько всего говорили, — тяжело вздохнув, произнесла высшая. — Вот и я надеялась на что-нибудь интересное, а в итоге? Обычные солдаты застыли от страха, даже не в силах сдвинуться с места, а хвалёные избранные лишь кучка людей, пускай и чуть сильнее, чем другие.

Десэпшо снова приблизилась к раненому ангелу, у которого почти не осталось сил из-за боли.

— Но вот ты меня действительно расстроил, — с грустью сказала она, смотря ангелу в глаза. — Я надеялась, что увижу настоящего ангела, и узнаю, существуют ли они или нет. Но ты оказался обычным человеком.

Затем Десэпшо снова повернулась к Хельге.

— Наверное, нужно вас убить, всё равно без Люциуса весь этот орден Солнца ничто, — добавила высшая, собираясь убить Хельгу.

В этот момент перед ней встал Альберт.

— Ты ведь здесь из-за меня, так может, и убьёшь только меня? — предложил храмовник.

Десэпшо на мгновение задумалась, после чего внимательно посмотрела на храмовника.

— А знаешь, у меня есть для тебя предложение, — с улыбкой сказала высшая.

— Ты думаешь, я тебе поверю, после всего, что произошло здесь? — ответил Альберт.

— А у тебя разве есть выбор?

— И какое у тебя предложение? — нехотя спросил храмовник.

— Всё очень просто, я спасу всех твоих знакомых и подобных тебе из этого города.

— А что ты хочешь взамен?

— А взамен ты прогуляешься со мной.

— И всё?

— Да, никаких скрытых условий или тому подобное.

— Спасешь значит? — задумчиво произнёс храмовник, посмотрев на Хельгу.

— Да, всё именно так, — подтвердила Десэпшо. — Ну что, согласен?

Альберт не хотел соглашаться с таким существом, но и понимал, что выбора у него тоже не было.

— Да, я согласен, — ответил храмовник.

— Ну вот и хорошо, замечательно, великолепно, — с широкой улыбкой обрадовалась высшая.

Глава 34

— Ну что же, раз ты согласился, тогда начнём — произнесла Десэпшо.

Не успел Альберт моргнуть, как оказался у входа в город, рядом с ним лежали без сознания Хельга с Марией.

— Что ты с ними сделала? — раздражённо спросил храмовник.

— Ничего особенного, — ответила высшая. — Они просто спят, не хотела, чтобы нас кто-то отвлекал.

— А где все остальные люди?

— Немного в другом месте, но тебе ведь главное знать, что с Хельгой и этой девочкой, а с ними всё в порядке, так что идём.

Альберт вместе с Десэпшо направились внутрь города, однако храмовник всё ещё не мог понять, зачем ей это.

— И для чего мы идём в пустой город? — уточнил Альберт.

— А тебе разве не интересно узнать последствия своего выбора? — с улыбкой спросила высшая.

В этот момент из одного переулка выбежал молодой человек, ещё слишком юный для службе в отряде мечников, но достаточно взрослый, чтобы держать в руках меч. Он пытался оторваться от двух пустотных, но в итоге сам загнал себя в угол.

— Ты же сказала, что выведешь всех из города, — раздражённо напомнил ей храмовник.

— Разве? — удивилась Десэпшо. — Я сказала, что выведу всех тебе подобных, но я же не говорила про людей, я имела ввиду избранных, как и ты, а они все сейчас не в городе. Так что свою часть уговора я выполнила.

Альберт не собирался спорить с высшей и хотел поспешить на помощь, но не смог сделать и шагу в ту сторону.

— Нет, нет, нет, сейчас ты проводишь время со мной, и нечего его тратить на непонятно кого, — произнесла Десэпшо, заметив, что храмовник хочет помочь.

В итоге Альберту ничего не осталось, кроме как смотреть на последние мгновения жизни юноши, от его отчаянного взмаха меча, до последней мольбы о помощи.

— Ну вот, я надеялась, что он продержится немного дольше, — расстроилась высшая. — Ну ладно, идём дальше, нам ещё лазарет посмотреть надо.

— Какое же ты мерзкое существо, — с гневом в голосе произнёс храмовник.

— Ох, милый Альберт, я знаю, — с усмешкой ответила Десэпшо.

По дороге в лазарет храмовник встречал много горожан и солдат, которые пытались выбраться из города, но были убиты пустотными. Альберт лишь надеялся, что в лазарете всё ещё работает то заклинание, которое не позволяло тварям пройти внутрь.

Как только здание показалось в конце улицы, храмовник увидел, что все оборонительные сооружения разрушены, а солдаты мертвы. Подойдя ближе, Альберт заметил внутри здания пустотного, который искал чем же ему поживиться.

— Но почему заклинание исчезло? — удивлённо произнёс храмовник, смотря на бродившую внутри лазарета тварь.

— А, это, ну мне показалось, что оно не подходит к здешнему стилю, поэтому я решила убрать его, — усмехнулась Десэпшо.

Из лазарета всё ещё доносились звуки боя и были слышны крики раненых. Вскоре оттуда на улицу выбежала женщина с ребёнком на руках. Среди разрушенного города, кучи трупов и бродячих пустотных, она заметила Альберта, решив, что это последний шанс. Женщина подбежала к храмовнику и прижала к его груди младенца.

— Прошу, спасите хотя бы его, — умоляла женщина со слезами на глазах, смотря на храмовника.

— Смотри, Альберт, какое прелестное дитя, не хочешь помочь ему? — ехидно поинтересовалась высшая.

Но храмовник не мог не то что пошевелиться, он даже не мог сказать ни слова.

— Ну что ты, Альберт, скажи лишь слово, и я спасу его или же ты хочешь его смерти? — продолжала спрашивать его Десэпшо.

Храмовник пытался сказать хоть что-нибудь, хотя бы одно слово, однако не мог сделать даже этого.

— Что ж, тогда давай я сама помогу тебе, — произнесла высшая, коснувшись шеи женщины. — Смотри, видишь внутри двух пустотных, я слышала, что у некоторых из них есть разум, попробуй попросить помощи у них, вдруг получится.

— Что?.. — прошептала женщина, прижав ребёнка к себе и направившись в сторону лазарета. — Нет, стойте... Прошу, хотя бы его...

— Альберт, у тебя ещё есть время что-нибудь сказать, или всё также будешь молчать? — насмехалась над ним Десэпшо.

Храмовник изо всех сил пытался выдавить из себя хотя бы слово, пока женщина всё ближе и ближе подходила к лазарету. Собрав всю свою волю в кулак, Альберт почувствовал, что у него есть шанс разорвать оковы молчания.

— Стой! — прокричал храмовник в надежде, что Десэпшо спасёт ребёнка.

— Так ты всё же смог, — немного удивлённо произнесла высшая. — Да впрочем без разницы, уже поздно, надо было раньше это говорить.

Всего за мгновение до того, как Альберт получил возможность говорить, пустотные уже набросились на женщину, не оставив ни ей, ни ребёнку и шанса на спасение.

— Неужели тебе так нравится всё это делать? — прорычал храмовник, смотря на мёртвые тела.

— Делать что? — уточнила Десэпшо. — Всё, что сейчас происходит в этом городе, это твой выбор. Это ты решил спасти всех избранных, и именно ты обрёк всех этих людей на смерть.

Десэпшо с Альбертом ещё долго ходили по городу. Оставшиеся выжившие видели в храмовнике последнюю надежду на спасение, однако он мог лишь смотреть, как эта надежда исчезала, когда их тела стали разрывать пустотные.

Ближе к вечеру Альберт вернулся к Хельге с Марией, которые всё ещё спали.

— Ну вот и всё, — весело произнесла высшая. — Теперь можешь идти с ними дальше. А вот прогулка мне понравилась, надеюсь, как-нибудь повторим.

После этих слов, Десэпшо развернулась и исчезла в разломе, который тут же закрылся. Альберт же уже не слышал её слов, единственное, о чём он мог думать, это предсмертные крики и мольбы горожан и солдат, которые остались без защиты из-за отсутствия избранных.

Храмовник и дальше продолжал бы смотреть вдаль, но его отвлекла проснувшаяся Мария.

— Альберт! — воскликнула девочка, обняв храмовника.

Альберт посмотрел на неё, и в этот момент у него в голове был лишь один вопрос. Если бы он позволил Люциусу убить её, то были бы эти люди живы?

Но храмовник сразу прогнал эти мысли, и вместе с очнувшейся Хельгой они направились дальше. Пересекая границу леса, Альберт в последний раз посмотрел на разрушенный город, и снова вспомнив Люциуса.

Глава 35

Когда стемнело, храмовник с Хельгой устроились на привал. Мария почти сразу заснула, несмотря на то, что и так проспала практически весь день, а Хельга наблюдала за лесом окружавшим их, пока Альберт разводил костёр.

Хельга с Марией будто бы уже забыли о произошедшем, а вот храмовник всё никак не мог прийти в себя. Каждый треск хвороста напоминал ему ломающихся костях, в колышущемся пламени он видел силуэты людей, что просили о его помощи, а закрывая глаза он слышал их предсмертные крики, которые заглушали даже его мысли.

«Но почему?», думал про себя Альберт. «Почему я согласился на это? Я же прекрасно всё понимал, с самого начала. Я хотел спасти как можно больше? Хотел спасти хоть кого-то? Или же...», задумался храмовник, посмотрев на маленькую девочку. «Хотел спасти только её?.. Но почему, она ведь была в безопасном месте, я же знал и был в этом уверен, так ведь?».

В этот момент в воспоминаниях Альберта всплыла смерть Гидеона, ангел Солнца, что не мог даже пошевелиться пока его кости ломали и Хельга, которая также не могла сдвинуться с места. «Или был уверен до этого момента... А если бы её не было, то я бы сделал тот выбор, если бы я не спас её от Люциуса, что произошло тогда бы?».

— Альберт, — прервала его размышления Хельга. — Кто-то приближается.

— Пустотный? — уточнил храмовник.

— Не похоже, вроде обычный человек.

К ним из темноты вышел мужчина средних лет, на поясе был уже достаточно старый, но хорошо сохранившийся меч, а на плече свисал поношенный мешок.

— Не ожидал я встретить здесь людей, — произнёс путник, посмотрев на Альберта.

— И кто ты? — поинтересовался храмовник.

— Меня зовут Генрих, я направлялся в Хигг, но моя лошадь чего-то испугалась и убежала, а мне уже легче дойти до города пешком, чем возвращаться обратно.

— И зачем тебе нужно в город?

— Да у меня там жена должна была родить, но нам нужны были деньги на первое время, вот я и выезжал, чтобы продать товары. Здесь-то везде леса, да и шкур навалом, но есть парочка городов, где здешние шкуры можно втридорога продать. Загрузил лошадь и поехал, она может и сбежала, но вырученные деньги всё равно остались при мне. Вот вернусь завтра утром и заживём. Не могу уже дождаться, целую неделю не был дома.

— Ты не вернёшься домой, — сообщил ему храмовник.

— Это почему не вернусь? Здесь всего-то ничего осталось до города.

— Города уже нет, он разрушен, а все, кто был там, уже мертвы.

На какое-то время воцарилась тишина, в которой был слышен лишь редкий треск костра.

— Нет, подожди, но ведь они могут быть живы, они могли уйти, — произнёс Генрих. — И что, что вообще произошло? Город разрушен, всего за неделю? Это, наверное, шутка, да, ведь так, ты же просто шутишь, да?

— Длинные светлые волосы, карие глаза и небольшой шрам на щеке, это случайно не она? — вспомнил храмовник о женщине у лазарета.

— Да! — радостно ответил Генрих. — Так ты видел её, ну где она сейчас, с ней всё в порядке, может она отправилась в другой город?

От их разговора проснулась Мария, хотя она не понимала, что вообще сейчас происходит.

— Мне очень жаль, — ответил Альберт. — Она мертва, как и её ребёнок.

— Что?.. — прошептал Генрих. — Но как? Что случилось?..

— Я был рядом в тот момент, но никак не смог ей помочь. Она умоляла меня спасти ребёнка, но я мог лишь смотреть на их смерть.

— Так ты был рядом и ничего не сделал?

Глаза мужчины наполнились яростью не оставив и следа от скорби. Он схватил девочку за волосы, а вторую руку положил на рукоять меча.

— А сейчас ты тоже будешь лишь смотреть? — с гневом в голосе спросил Генрих. — Ты ведь спас их, но почему-то ты не смог спасти мою жену с ребёнком, почему ты не сделал этого, почему?!

Генрих больше не мог сдерживать слёз, и казалось, что его гнев немного уменьшился, однако он всё ещё не отпускал Марию.

Хельга уже собиралась убить мужчину, но её остановил Альберт, сказав, что здесь нужна более «деликатная» работа.

— Просто ответь, почему ты не спас их? — спросил Генрих сильнее, сжав рукоять меча.

Но храмовник не стал отвечать на его вопрос. Путник продолжал ждать ответа в тишине, что возникла вокруг. Спустя мгновение её разрушил навязчивый хруст ломающихся костей, что раздался из костра. Альберт рывком приблизился к Генриху и перерезал ему горло.

Он сразу отпустил Марию, и она подбежала к Хельге. А храмовник в этот момент смотрел на захлёбывающего собственной кровью мужчину.

«Видимо я всегда буду выбирать именно этот вариант» подумал про себя Альберт. «Не знаю, хотел ты её убить или это были пустые угрозы, но я не мог так рисковать».

— Хельга, — обратился к ней храмовник. — Здесь в пяти минутах есть дорога, отнести туда тело, пусть решат, что он наткнулся на бандитов, хотя, возможно, дикие животные съедят его раньше.

— А что делать с его деньгами? — уточнила Хельга.

— Выбрось где-нибудь в лесу, чтобы не вызывать лишних подозрений. Вряд ли кто-то будет искать его, а уж тем-более расследовать его смерть, но осторожность не повредит.

— Ну как скажешь, — ответила Хельга, вскинув на себя труп.

Когда Хельга ушла, Мария подошла к храмовнику.

— А кто это был? — поинтересовалась девочка.

— Это, да так, один нехороший человек, — ответил Альберт.

— Разве? А мне он показался хорошим, только чем-то расстроенным.

— Да, малышка, мне тоже, — с грустью ответил Альберт.

Глава 36

Хельга вернулась в лагерь в тот момент, когда Мария уже снова заснула.

— Ну и куда дальше отправимся? — уточнила Хельга, сев напротив храмовника.

— Пока не знаю, — ответил Альберт. — Можно отправиться на восток, в Янесбург, там вроде пока тихо.

— Я бы держалась подальше от восточных границ.

— И почему же?

— Пока тебя не было, я кое-что разузнала. Ходят слухи о том, что верховный юстициарий Лаус-Дэума может пойти войной на Антарию. Их земли конечно меньше, чем у империи Солнца, да и войск тоже не особо много, но основная мощь империи — это избранные, а сейчас даже не ясно где они, да и вообще живы ли.

— Да уж, не думал я, что Лаус-Дэум захочет развязывать войну. Эта империя славится торговлей и выращиванием экзотических животных, растений и тому подобных вещей. Даже её название, если мне не изменяет память, образовано от какого-то древнего наречия и означает райское место.

— Их земли умирают.

— И почему ты так решила?

— Это не я так решила, а доклады наших разведчиков. Это пока не так заметно, но их животные медленно исчезают, растения засыхают, а из земли перестаёт расти даже трава.

— Понятно, значит, юстициарий хочет захватить новые земли, чтобы спасти свою страну от вымирания, — предположил храмовник. — Но разве нельзя было договориться о поставках продовольствия с Антарией?

— Я тоже об этом подумала, но разведчики говорят, что все солдаты и жители ведут себя странно. Наши люди похитили одного фермера, и Анастасия провела несколько экспериментов. Этот фермер вёл себя как обычный человек, не понимал, что происходит, и зачем его схватили, он ведь даже меч в руках никогда не держал. И всё бы было хорошо, но только его кровь оказалась неестественно тёмной, сердце не билось, а на теле виднелись едва заметные признаки разложения.

— И что ты хочешь сказать?

— Анастасия предположила, что империя Лаус-Дэум прибегла к какой-то запретной магии, что и привело к таким последствиям. Но после случившегося в Хигге, мне кажется, что здесь не обошлось без собрата этой твари.

— А кто такая Анастасия?

— Ты её не встречал, но это она наложила заклинание на лазарет и другие ключевые здания, из-за которого пустотные не могли проникнуть внутрь.

— Ясно, а как ты успела узнать всё это за пару часов, что меня не было?

— Пару часов? — удивлённо переспросила Хельга. — Альберт, тебя не было два дня. Мы уже начали думать, что ты вообще не вернёшься, ну а потом напали пустотные. Когда ты пришёл, я уже собиралась возвращаться к малышке, после чего покинуть город.

— Ладно, если восток не вариант, то куда ты предлагаешь пойти?

— Может попробовать вернуться в столицу империи Солнца, а оттуда через порт перебраться на другой материк?

— Боюсь, что нас туда и не пропустят, а даже если мы сможем пройти, то неясно, как страны за морем относятся к империи Солнца. Не очень хочется оказаться под зарядами вражеских заклинаний с берега.

— А как насчёт юга?

— Не уверен, что мы сможем жить в том холодном климате, да и больших городов там особо нет, они же почти все кочевники. А если и встретим кого-то, то горный народ не особо жалует чужаков. Даже послы других стран не всегда возвращались живыми.

— Тогда остаётся идти на север. Правда не знаю куда именно можно там пойти.

— В Эльмут, — предложил Альберт. — Город в скалистой местности, который не принадлежит никому из окружающих его стран.

— Но туда же сбегаются все разбойники, бандиты и убийцы. Это самый большой и известный чёрный рынок на этом материке, уверен, что там будет безопасно?

— Может местное население и не вызывает доверия, но их законы обеспечивают безопасность гораздо выше, чем в самых крупных городах.

— И каким образом?

— В обычных городах преступника сажают в тюрьму, и после выяснения обстоятельств, в самом худшем случае, ему назначают смертную казнь, но и то, только в случае убийства человека. В Эльмуте же, если ты просто украл что-то, неважно что, хоть пуговицу, тебе отрубят руку и лишат глаза, а после выбросят на улицу, где тебе повезёт, если ты не умрёшь от кровотечения. Там не будет никакого разбирательства или выяснения обстоятельств, тебя просто оставят умирать. Их система далека от совершенства, но почти никто не решается её нарушать.

— Тогда будем считать, что мы приняли решение и отправляемся в Эльмут? — уточнила Хельга.

—Да, всё равно у нас пока нет других вариантов, — кивнув, согласился Альберт, после чего он поднялся на ноги.

Храмовник посмотрел на светлеющее небо.

— Иди спать, а я пока послежу за костром, — предложил Альберт. — Скоро рассвет, и тебе не помешает отдохнуть перед дорогой, она уж точно потребует от нас много сил и времени.

Хельга заснула практически мгновенно, как и подобает настоящему воину, а храмовник продолжил следить за огнём и подкинул туда несколько толстых веток. «Эльмут значит», подумал про себя Альберт. Затем он посмотрел на подсохшие следы крови на траве, которые остались после убийства Генриха. «Для таких, как мы, такой город как Эльмут, как раз подойдёт, но он точно не подходит для неё», задумался храмовник, смотря на спящую Марию, и слушая до боли навязчивый треск костра, что не давал ему расслабиться.

Глава 37

Поутру, Альберт с Хельгой выдвинулись на север, в надежде как можно быстрее добраться до Эльмута, хотя храмовник считал это не лучшей идеей, несмотря на то, что сам предложил такой вариант.

Однако через несколько часов пути, дорогу им перегородили несколько рыцарей. Их броня была намного лучшего качества, чем у рыцарей, с которыми они сталкивались до этого, а их нагрудники несли на себе выгравированное золотое древо — фамильный герб верховной королевы Антарии.

— Именем верховной королевы Антарии, приказываю вам остановиться, — раздался суровый голос из под закрытого шлема.

— И что же здесь делает личная гвардия королевы? — уточнил Альберт.

— Дорога перекрыта в целях безопасности, — как будто не слыша вопрос храмовника, произнёс рыцарь.

Храмовник не видел смысла задавать вопросы, на которые не получит ответа, и уже собирался искать другой путь.

— Ой, простите, простите, мои подчинённые не слишком разговорчивы, — послышался мужской голос позади.

Это был человек в таких же доспехах, что и другие, однако на нём не было шлема, а с плеча свисал золотистый плащ. Его тёмные волосы слегка скрывали некоторые шрамы на лице, но они всё равно были видны.

— Я же говорил вам, что это общедоступная информация, и нечего скрывать её, — обратился к другим рыцарям мужчина.

— И кто вы такой? — поинтересовался Альберт.

— Моё имя всё равно ничего вам не скажет, так что нечего забивать голову такими не нужными вещами. Я просто являюсь командиром этого небольшого отряда.

— Ясно, ну и что за информация, которую не нужно скрывать?

— Да ничего особенного, просто наша королева собирает совет, где пройдут переговоры с империей Солнца и, возможно, с Лаус-Деумом, если их представитель явится.

— И где тогда мы можем пройти?

— Смотря от того, куда вы направляетесь.

— Мы направляемся в Эльмут.

— В Эльмут? Далековато, но в принципе какая разница, если так, то вам легче подождать здесь. Как только королевский экипаж проедет, мы освободим дорогу.

— И как скоро он проедет?

— По идее должен сегодня, если не задержится, хотя обычно она как раз задерживается.

— Тогда мы подождём недалеко от дороги, всё равно у нас нет другого выбора.

Альберт уже начал отходить от рыцарей, но капитан вновь обратился к нему.

— Слушай, а ты случайно не храмовник? — поинтересовался мужчина.

— И почему вы так решили? — уточнил Альберт.

— Да так, знакомые движения.

— Видимо вы знали много храмовник, до того, как их приказали убить.

— Я не то, чтобы знал их, просто церковь любила выведывать чужие секреты, и в этом нет ничего такого, это все делают. Но иногда она лезла туда, куда не стоит, вот и приходилось намекать ей об этом.

— Что вы имеете ввиду?

— Ну как что, одна хотела разузнать кое-что о королевской семье, другой раскрыть тайны нашего кузнеца, третий же и вовсе смог проникнуть в королевской замок. Каждый из них пересёк границы дозволенного и поплатился собственной жизнью. А это далеко не все храмовники, которых мне пришлось убить из-за их любопытства.

— И зачем вы всё это рассказываете?

— Да я и сам не знаю, просто мне кое-что показалось.

Капитан рывком приблизился к Альберту и обнажил меч, направив его к горлу храмовника. Он мог остановить его, но не стал. Клинок почти мгновенно коснулся шеи Альберта, оставив на ней небольшой порез. А Хельга даже не успела среагировать на удар.

После этого капитан убрал меч в ножны и направился в сторону рыцарей.

— Видимо просто показалось, — произнёс он, отдаляясь от храмовника.

— Идём, — обратился к Марии с Хельгой Альберт.

Они отошли на небольшое расстояние и стали ждать, надеясь, что скоро освободят дорогу. Можно было пойти в обход, но это заняло бы несколько дней, поэтому легче было дождаться, когда проедет королева.

— И почему ты не остановил его меч? — с интересом спросила Хельга. — Ты же мог спокойно это сделать.

— Мог, но не хотел, — ответил Альберт. — Всё же, чем меньше людей знают, что я храмовник, тем лучше. Тем более не хотелось бы иметь во врагах личную гвардию верховной королевы Антарии.

Хельга с Альбертом ждали почти до самого вечера, и только тогда, смогли увидеть королевский экипаж. Его сопровождала небольшая армия. Около десятка конных солдат, более двадцати мечников и пикинёров, несколько отрядов лучников, и это были только те, кто шёл перед экипажем.

Однако сама карета королевы ничем особо не выделялась. Было видно, что она принадлежит кому-то из знати, но с трудом можно подумать, что королевской семье, тем более главной из всех.

Пришлось ждать ещё где-то полчаса, чтобы всё сопровождение покинуло дорогу.

— Ну вот и всё! — выкрикнул капитан, приближаясь к Альберту.

— Теперь мы можем пройти? — поинтересовался храмовник.

— Да, теперь можете, мы всё равно сейчас оседлаем лошадей и последуем за королевой.

— Ну тогда прощайте, мы хотели бы пройти как можно дальше, пока не стемнело, — ответил Альберт.

— Хорошо, хотя знаете, я немного удивлён, мне казалось, что всех ваших убили, но не суть. Я лишь надеюсь, что вы будете поумнее их и не станете лезть туда, куда не следует, а теперь действительно прощайте.

Капитан сел на лошадь, присоединившись к другим рыцарям, и отправился вслед за королевским экипажем. А храмовник с Хельгой и Марией двинулись дальше по дороге.

Глава 38

Альберт развёл костёр, чтобы передохнуть. Мария уже легла спать, так как было поздно, а Хельга сторожила их привал. Однако храмовник всё никак не мог расслабиться. Он до сих пор слышал в костре лишь хруст ломающихся костей, а в голове нескончаемые предсмертные крики и мольбы о помощи.

— Хельга, — обратился к ней Альберт. — Посторожи Марию одна, мне нужно пройтись.

— Как скажешь, — ответила Хельга. — Только не задерживайся.

Храмовник ушёл вглубь ночного леса, пытаясь скрыться от этих звуков. Но как бы далеко он не уходил от костра, они становились лишь громче.

— Так почему? — подумал вслух Альберт. — Почему я не могу выбросить это из головы? За свою жизнь я видел вещи, которые могли казаться намного ужаснее, но именно те люди не дают мне покоя.

— Может, потому что ты обрёк их на смерть? — раздался женский голос из темноты.

— После произошедшего, я даже не удивлён твоему появлению, Десэпшо, — ответил Альберт. — Я не решал их судьбу, ты бы в любом случае их убила, я лишь выбрал, кто из них выживет.

— Милый Альберт, ты можешь говорить всё, что угодно, но мы оба знаем, что ты думаешь по-другому — усмехнулась Десэпшо.

— И что ты от меня хочешь, зачем ты пришла?

— Хотела показать тебе кое-что, здесь как раз не далеко.

— Я не пойду с тобой, мне уже надо возвращаться.

— Будто бы у тебе есть выбор, — посмеялась Десэпшо.

Они вдвоём шли по лесу, пока перед ними не оказалось поле, на котором располагался военный лагерь. Судя по знаменам, эти солдаты принадлежали Антарии.

— И что именно ты хотела показать? — уточнил Альберт.

— Скоро увидишь, — ответила Десэпшо. — Через несколько минут один из их магов сойдёт сума и решит сжечь всех вокруг, но ты можешь помешать этому.

— Мы оба знаем, что я даже двинуться не могу.

— Вот именно, ты настолько слаб, что не можешь ничего сделать, но вспомни Люциуса или Пророка.

— Что ты хочешь сказать?

— Они получили свои силы от богов и теперь могут противостоять даже мне. И такую же силу я могу дать тебе, Альберт.

— Хочешь, чтобы я отрёкся от своей веры, и стал служить тебе? Да никогда в жизни.

— Ну а чем так плох этот вариант? Ты столько лет служил ей, отдавал вере всего себя, а что получил взамен? Лишь боль и страдания, ты даже не смог спасти тех, кого пытался. Вот вся её благодарность, а я могу дать тебе силу способную не только противостоять твоим врагам или даже избранным, а держаться наравне с высшими.

— Думаешь, я действительно соглашусь принять силу от такой как ты?

— А что со мной не так?

— Может вас и называют пустотными, но вы просто демоны, этим всё сказано.

— А мне кажется наоборот.

Альберт в недоумении посмотрел на Десэпшо, ожидая, что она скажет.

— Давай я напомню, может ты забыл, — произнесла высшая. — В ночь, когда брат пойдёт войной на брата, когда богатый не протянет руку бедному, когда мать бросит своего ребёнка умирать, разверзнуться небеса, и снизойдут ангелы на земную твердь, и обрушат они кару Божью на людей, ибо не были те чисты в помыслах и деяниях своих, и не спастись от этой кары никому, даже невинному, ибо слишком тяжелы грехи людские. Ну вроде как-то так было написано, так что судя по этому тексту, я скорее ангел нежели демон.

— Так ты уже успела прикоснуться к священным текстам.

— А что, разве нельзя? Да и насколько священными они бы не были, всё равно горят так же, как и обычные книги. А если вся их особенность в том, кто их создал, то их написала моя сестра, так что я могу делать с ними всё, что захочу.

— Вот только ты даже близко на неё не похожа.

В этот момент одна из палаток в лагере вспыхнула.

— Наконец-то, я уже начала думать, что зря поделилась с ним силой, — радостно сказала Десэпшо.

Вскоре из палатки вышел маг, из его глаз и рта вырывалось пламя, и он сжигал каждого, кого видел. Другие солдаты пытались его остановить, но их оружие и броня моментально плавились. Всего несколько минут потребовалось, чтобы на месте лагеря осталось лишь выжженная земля с обгоревшими телами. Когда вокруг не осталось никого живого, тело мага не выдержало и сгорело так же, как и другие солдаты.

— Всё ещё считаешь, что мы с ней такие разные? — уточнила высшая. — Она ведь могла вмешаться, спасти этих людей, но не сделала этого. Может ей тоже нравится смотреть на их страдания? Да впрочем неважно, всё равно мне уже пора, а ты подумай над моим предложением, а то вдруг на месте этих солдат однажды окажется та девочка.

Десэпшо мгновенно исчезла, а Альберт решил пойти назад, но краем глаза заметил небольшое движение в пепле. Храмовник сразу направился в ту сторону, чтобы помочь выжившим, если такие остались. Однако удивление Альберта было намного больше, когда он понял, в чём дело.

Все люди, которые были в лагере остались живы. Их тела обгорели почти до костей, они не могли ни двигаться, ни видеть, лишь ныть от жуткой боли. Альберт решил избавить их от страданий, но когда он пронзил сердце одного из них, солдат лишь вскрикнул, после чего всё равно продолжал дышать.

И тогда храмовник понял, что никак не сможет помочь им, и пошёл назад к Хельге. Бросив напоследок взгляд в сторону сожжённого лагеря, Альберт задумался о том, смог бы он помочь им, если бы принял предложение Десэпшо.

Глава 39

Альберт почувствовал, как меч пронзает его тело, попав прямо в сердце.

— Что? — в недоумении произнёс храмовник. — А мы тогда добрались до Эльмута?

Он смотрел на затянутое тучами небо, где лишь изредка пробивались лучи солнца. Опустив взгляд, Альберт увидел молодого воина, который держал в руках окровавленный меч, пронзивший тело храмовника. На броне культиста было нанесено кровавое солнце, а его взгляд полон страха, но он смог найти в себе силы, чтобы нанести этот удар.

— Да впрочем, уже и не важно, — сказал Альберт, и быстрым движением меча отсёк голову культисту.

Храмовник осмотрелся по сторонам, он стоял посреди огромного выжженного поля, на котором шло сражение между культистами и солдатами чумного легиона, которых вёл за собой Альберт.

— А ты бы вполне мог убить меня, — произнёс Альберт, глядя на обезглавленное тело культиста, вытаскивая его меч из своей груди. — Вот только все мои органы уже давно сгнили и твоё оружие против меня бесполезно.

Не успел он до конца вытащить меч, как услышал знакомый звук огненных крыльев.

— Я уже думал, что ты не явишься сюда и снова исчезнешь, — произнёс Альберт, повернувшись к прибывшему.

В затуманенном разуме храмовника сразу всплыли многочисленные воспоминания. Это был тот, кого некогда называли ангелом Солнца. Однако он предал орден, убив одного из избранных, а некоторых переманил на свою сторону, практически расколов орден Солнца. Это событие прозвали "Падением ангела" и оно ознаменовало новую эпоху в истории.

Те, кто по задумке Люциуса должны были защищать этот мир, поддались влиянию существ из пустоты, и едва не разрушили его.

— Ты так долго выслеживал меня, что я решил всё же почтить тебя своим присутствием, — ответил ангел.

— Некогда праведный, ты вдохновлял людей на подвиги, ты вёл за собой легионы, а что теперь? — спросил Альберт.

— А теперь я сам равен этим легионам, хотя нет, меня нельзя даже сравнивать с этими ничтожествами, я высшее существо, что когда-либо было рождено в этом мире.

— Нельзя сравнивать с ними? А ведь когда-то ты был человеком.

— Это уже давно в прошлом.

— И поэтому ты принял её силу? Силу, которая изменила тебя. Твой огонь обрёл багровый свет, а голос, который когда-то успокаивал души, теперь вселяет в них ужас.

Ангел лишь усмехнулся в ответ.

— Неужели я слышу это от того, кто тоже принял их силу, — с насмешкой произнёс бывший избранный.

— Перед тем, как я убью тебя, мне всё же хотелось узнать, почему ты предал его? — поинтересовался Альберт.

— А уверенности тебе не занимать, но так уж и быть, я расскажу. Всё началось в Хигге, мы считались самыми лучшими и сильными из всех. Мы были избранны самим Солнцем ради спасения этого мира. Огнём и мечом я карал тех, кто нёс угрозу этому миру, но когда появилась она, у нас не было ни единого шанса. Я даже не смог спасти Гидеона, а когда приблизился к ней чтобы отомстить за друга, то мои кости начали ломаться прямо внутри тела. Я не мог пошевелиться, даже когда мой клинок был у её горла, я мог лишь смотрел на то, что она творит. Когда ты принял её предложение, я очнулся недалеко от Энгерата, мне потребовалось несколько недель, чтобы восстановиться. Но если бы в тот момент в Хигге был Люциус, то она даже не решилась бы там появиться. Но почему? Почему если мы все избраны Солнцем, то наша сила так отличается от его? И только Десэпшо дала мне этот ответ, который от меня скрывали. Всё, что нам рассказывал Люциус, было ложью, все избранные это лишь инструменты для того, чтобы он достиг своей цели. Мы даже близко не были к тому, чтобы достичь того же величия, что и первый избранный. Но даже узнав всю правду, я продолжал служить ему веря в то, что однажды тоже стану достоин. Шли десятки лет, мои братья и сёстры отдавали свои жизни ради того, чего никогда не было. И однажды в наши ряды вступил Габриэль, он был сильнее всех остальных, а кто-то считал, что он может сравниться с Люциусом, даже я восхищался им, думая, что он такой же избранной, как и сам Люциус. Однако весь секрет его силы был лишь в его происхождении. Ведь кто может быть сильнее высшего пустотного, как не другой высший пустотный.

В этот момент ангел усмехнулся в ответ на свои же слова, будто бы не хотел в них верить.

— Столько лет я видел лишь бесчисленное множество сражений ради благой цели. Но чем больше проливалось крови, тем чаще появлялись люди, чьи возможности были равны высшим, а я как старый железный меч, забытый в сарае, только ржавел, не в силах приблизиться к их величию. Но теперь посмотри на меня, мое тело словно новое, века сражений даже не оставили шрамов, а высших, что пали от моей руки уже не перечесть. Я бы хотел сразить и само Солнце, однако я так и не могу дотянуться до него, но могу уничтожить его влияние на этой земле.

— Значит, тобой движет гнев из-за того, что ты так и не стал достойным той силы, которую обрёл Люциус. Сначала я даже не поверил, что ты возглавил предателей, но видимо Десэпшо может сделать марионетку даже из такого, как ты.

— Таким как мы с тобой всегда суждено быть лишь чьим-то инструментом, вопрос только в том, кто будет тобой управлять, и что ты сам от этого получаешь, — ответил ангел.

— Возможно, ты и прав, — произнёс Альберт, направив меч в сторону ангела. — В таком случае мне не остаётся ничего другого, кроме как оборвать твою жизнь, я не могу позволить тебе навредить им.

После этих слов взгляд ангела поник, он смотрел на Альберта уже не как на своего противника в сражении, а как на раненое животное, которое можно лишь добить, чтобы не продлевать мучений.

— Видимо твой разум уже окончательно сгнил, храмовник, — с грустью произнёс ангел. — Они всего лишь люди, им не отведено столько времени. Да и посмотри на себя, твоё тело разваливается на куски, сколь бы не был силён твой дух, твоя физическая оболочка уже давно мертва.

— Довольно пустых речей, — оборвал его Альберт.

— Да, ты прав, — согласился ангел.

Их сражение длилось два дня, никто из них не хотел отступать. Благодаря силе высших их раны затягивались, а тела не чувствовали усталости. Однако связь ангела со своей покровительницей была намного сильнее, в то время как Альберт с трудом понимал, где он находится. И на утро третьего дня храмовник стоял на коленях, не в силах подняться. Он потерял правую руку, а его раны уже не могли затягиваться.

— Вот и всё, — произнёс ангел, лишив храмовника головы.

Но даже после этого Альберт оставался жив, смотря на медленно плывущие по небу облака.

— Да, не такой конец я представлял для твоей веры, — тяжело произнёс ангел.

Его голос уже не вселял страх, он был полон уважения и скорби. И хотя храмовник слышал эти слова, его разум уже угас, и он не понимал, кто это говорит. Ангел ещё долго стоял у обезглавленного тела, будто отдавая дань уважения павшему соратнику, после чего покинул поле боя.

Луна сменяла солнце бесчисленное множество раз, а храмовник всё продолжал смотреть на небо, окончательно теряя себя. И в одну из ночей он последний раз открыл глаза и посмотрел на размытые звёзды.

— Что, уже так поздно? — тихо прохрипел Альберт. — Надо поскорей вернуться домой, чтобы отец сильно не волновался... Интересно, что сегодня будет на ужин... Такое странное чувство, будто бы уже вечность не ел его стряпни...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге