Последний Герой

Предыстория мира(1.0 Спойлер)

Вселенная:

Согласно некой космологии, всего существует «три тысячи миров» — что и составляет так называемую вселенную.

[Небесное Царство] — состоит из высших миров, где проживают небожители, также именуемые — «Старшей кровью»; «Асгард», «Олимп», «Такамагахара», «36 Небес»…

[Срединное Царство] — здесь находится подавляющая часть известных миров, в нем проживает большая часть рас, а также это место конфликта интересов — между Богами и Демонами; «Альвхейм», «Нидавеллир», «Мидгард», «Фейвалд»…

[Подземное Царство] — мрачнейшее из всех, ибо здесь царствуют враждебные всем живущим силы, желающие вернуть мирозданию его первозданный вид… «Ад», «Аид», «Тартар», «Хель», «Йотунхейм», «Муспелльхейм», «Нифльхейм», «Ёми», «Нарака»…

Известные эпохи:

[Эра Хаоса] — это было ещё до начала времён, когда все ещё не родилось, ибо Земли и Неба тогда ещё не было, даже самих богов. Лишь изначальная пустая бездна…

[Эра Начала] — период, когда «Владыка Дня и Ночи» имел суверенную власть над изначальным космосом, а Старые Боги лишь начинали свои думы о мироустройстве. Именно тогда некто решил отделить свет от тьмы…

[Темная Эра] — Рождение древних богов, падение «Старых владык» и установление нового порядка. Это самый жуткий и темный из всех периодов, ибо тогда произошла война, вспоминая о которой, содрогаются даже «Старые боги».

В эту эру родились известные космологии и молодые пантеоны, Один, Вили и Вё погубили Имира, Атум вылупился из яйца, а Брахма продолжал творить…

Она завершилась падением Старых Богов и воцарением новых. А «Властелин Трёх Миров» безраздельно правил железной рукой над всей западной частью известной вселенной. Говорят, что именно тогда с Небес упал «Сын Зари».

[Золотая Эра] — Рассвет десяти тысяч рас, это самый процветающий из периодов. Человечество могло жить среди богов, иметь вечную жизнь и возможность исследовать море звёзд.

Боги и Демоны начали активно развивать новые миры и цивилизации, выискивая новых слуг для пополнения своих армий, сбора ресурсов и душ.

Она завершилась, когда «Царь Запада» потерял свой «Верховный трон» и был повержен своими же детьми.

А человечество оказалось стерто с лица земли.

[Серебряная эпоха] — Правление Зевса и рождение [Олимпийского Пантеона]. Уничтожение старого Небесного Двора и создание нового под контролем «Шести Святых» и «Предка Дао».

Создание «Атлантиды» и других подконтрольных различным группам богов цивилизаций.

Бесчисленные войны между [Демоническими Лордами] и [Пантеонами]. Небесные и Подземные Царства разжигают все новые и новые конфликты в Срединном, что приводит к опустошению или даже полному уничтожению многих из них.

[Эпоха Героев] — Многие божественные системы и демонические лорды канули в лету, исчезли или были запечатаны в забытых мирах и планах.

Это времена, когда дети божьи доказывали своё превосходство и отстаивали честь небесных родителей, повергая опасных чудищ, и совершали невозможные для смертных подвиги.

Начало положил проект месопотамских богов, именуемый ныне как «Король Героев», Царь Древнего Урука — Гильгамеш.

Различные пантеоны активно действовали среди людей, посылая испытания и дары. Такие громкие имена как Геркулес и двенадцать подвигов, Ахиллес и Троянская война и многие иные — это великолепный век, когда гордые сыновья небес могли помериться силушкой и последний блеск [Старой эры], приходящей в упадок. Все завершилось, когда умер «Последний Царь» носящий звездный меч…

Поныне человечество решило идти своим путем, а божества ушли в своим миры и планы, поскольку так было решено — а закрепил это [Небесный Мандат].

Глоссарий(Спойлеры!)

Основные понятия:

[Мана] — это духовная энергия, выделяемая душой мира. Она состоит из мельчайших астральных частиц, несуществующих в материальной вселенной.

[Ци/Од] — это энергия, производимая физическими телами, на востоке её считают дыханием планеты. Существует множество форм в зависимости от состава самой энергии и её источника, поскольку ими являются как люди, так мистические существа и даже сама вселенная...

[Прана] — сам термин исходит из Индии, это гармоничное соединение маны и ци в определенном процентном соотношении, а сама энергия является чисто нейтральной.

[Рыцарь] — как правило, это человек избравший путь изнурительных физических и духовных тренировок, его основная энергия — Ци/Од.

[Волшебник/Маг] — искатель тайн и ученый волшебного пути, они углубленно постигают тайны мироздания, процессы всего сущего и как правило используют только ману.

[Аномалии] — таинственные искажения, появляющиеся по неизвестным причинам и закономерностям. Это может выражаться от малых, как мимолетные фрагменты прошлого, призраков, сказочных существ, и вплоть до различных цветов тумана, в котором могут присутствовать как драгоценные артефакты, так и забытые миры, полные враждебных жизни тварей.

[Мир] — довольно растяжимое понятие, может обозначать как отдельную планету, континент или звездную систему, а то и много больше...

[Царство] — это может обозначать некую тайную область, в качестве запечатанного мира, или определенный домен, в котором правят высшие силы, например [Бессмертный домен Востока] или [Божественное царство Запада]. Хотя настоящими считаются лишь [Три Царства].

Мистические термины:

[Каббала] — это мистическое течение в иудаизме, по сути — способ читать и понимать Тору; в ее основе лежит представление, что текст Торы можно интерпретировать на четырех разных уровнях, высший из которых как раз и раскрывается посредством особенных мистических практик. В частности, особое внимание в каббале отводилось комбинаторике и интерпретации скрытой символики букв и слов.

Четыре каббалистических мира — в каббале четыре плана бытия, которые описывают четыре этапа Божественного проявления.

[Ацилут] — этап Архетипов, соответствующий элемент — Огонь, символ — Жезлы.

[Брия] — этап Творения, соответствующий элемент — Вода, символ — Чаши.

[Йецира] — этап Формирования, соответствующий элемент — Воздух, символ — Мечи.

[Асия] — этап Становления, соответствующий элемент — Земля, символ — Диски.

Иерархия:

Из-за неизвестных обстоятельств вселенная пришла в упадок, а сами законы, управляющие творением, изменились...

[Наша эпоха: для людей]

• Бронзовый рыцарь

• Серебряный рыцарь

• Золотой рыцарь

• Великий рыцарь -> Рыцарь Смерти, -> Рыцарь Земли, -> Рыцарь Неба(Паладин)

Интерлюдия: [Жизнь 0] — Эмия Кирицугу

***

Позвольте рассказать вам о человеке, свято верившим в идеалы, и о том, куда они его привели.

Его мечта была проста, и невинна: он желал лишь счастья всем на земле. Желал всей открытой и чистой душой — о таком, пожалуй, частенько грезят в детстве, но потом, столкнувшись с суровой правдой жизни, выбрасывают из головы, как и любую другую ребяческую чепуху. Рано иль поздно, возмужав и поумнев, каждый осознает, что за всякое счастье нужно платить — такова неписанная истина.

Но этот человек не смог позабыть, не желал оставлять этот путь. Можно считать его безнадежным глупцом или вовсе сумасшедшим, а можно подумать, что на него сошла небесная благодать — божественное провидение открыло ему нечто недоступное всем другим.

Он знал, что все живое в этом мире лежит на чашах весов: на одном конце ждет спасение, на другом же — гибель.

Пустыми чаши не бывают никогда. Осознав это, человек решил, что обратится стрелкой, что укажет, чьи жизни весят больше, — другого способа уменьшить страдания в этом мире он не видел. Ту чашу, чей вес окажется больше, он назвал «спасенными», а иных, кому не хватило, — «жертвами». И человек, будучи стрелкой весов, всегда выбирал спасти большинство, пожертвовав меньшинством. Но чем больше он спасал, тем искуснее убивал.

Он раз за разом пачкал руки в крови, но не отступал. Не гнушался никаких средств, не сомневался в правильности выбора. Тот человек был судьей и мог взвесить каждую жизнь, не делая различий, богач перед ним или бедняк, стар или млад. Мера едина для всех.

Однако для того, чтобы судить всех в равной степени, тот человек не мог любить, не имел такое право. Но как жаль: он слишком поздно осознал, что не способен закрыть свое сердце.

Улыбки других побуждали в нем радость, чужие муки наполняли печалью. Несправедливость вызывала праведный гнев, а одиночество — желание подать руку. Бесстрастный судья вдруг оказался всего-навсего лишь человеком с далекими от человечности идеалами.

Такое противоречие сыграло с ним злую шутку.

У него были дорогие ему люди; были друзья, были любимые… И не раз ему приходилось ставить их на одну чашу весов, а на другую — несчетное количество незнакомцев.

Однако он настаивал на своем. Не позволял себе и помыслить, будто драгоценные ему жизни ценнее, и так же приносил их в жертву.

А теперь его настигла самая суровая кара.

***

За окном кружила ледяная вьюга. Деревья в лесу промерзли до сердцевины, и земля обратилась в камень. Но в покоях древнего замка, затерянного в горах, было тепло — огонь в камине заботливо согревал их. В его мареве стоял мужчина и держал в руках сверток — совсем крошечную новую жизнь.

Она была хрупче, чем он опасался: совсем как горстка первого снега, которую едва возьмешь — и растает. От тельца ребенка шло слабое, но тепло, маленький рот едва шевелился от легкого дыхания. В груди старательно билось сердечко, и почему-то казалось, что на такую простую вещь у дитя уходят все силы. Однако жизнь в нем была крепка.

— Не тревожься, она просто спит, — не сводя глаз с мужчины и младенца, сказала обессиленная мать и мягко улыбнулась. Она еще не совсем оправилась после родов и не могла пока встать, поэтому лежала бледная как полотно. Но все же ее красота, подобная драгоценному камню, веками сохранявшему блеск, ничуть не потускнела. Радость озарила лицо матери, стерла следы усталости; в глазах то и дело вспыхивали игривые искры, на губах сияла улыбка неподдельного счастья.

— Пора бы ей привыкнуть к няням, но она до сих пор капризничает и плачет. Ты — первый, у кого она спит на руках. Кажется, понимает, что ты — хороший человек, и ей ничто не угрожает.

Мужчина не ответил — не смог подобрать нужных слов и просто смотрел на ребенка.

Переведя взгляд на жену, он поймал себя на мысли, что еще ни разу не видел у Айрисфиль такой лучезарной улыбки.

Злой рок лишил Айрисфиль радости. На всем белом свете никто не мог подарить ей то, что другие привыкли называть счастьем. Ведь Айрисфиль не была творением божьим — ее создали люди. Таких, как она, — гомункулов, — выращивают только для определенных целей, в качестве орудий, если не инструментов. Чем-то другим Айрисфиль себя не видела и на иную судьбу не рассчитывала. Рожденная марионеткой, выдрессированная под нужды хозяина, она не могла даже задуматься о собственных желаниях. И все же теперь она светилась счастьем, и это казалось странным, непривычным.

Я так рада этой малышке, — робко заметила Айрисфиль фон Айнцберн, с умиротворением на лице любуясь своим чадом. — Теперь ей предстоит жить в мире людей и подражать им. Наверное, ей будет нелегко. Возможно, настанет день, и она будет проклинать меня, жалкое подобие человека. Подделку, давшую ей жизнь. Но все равно я счастлива. Я так люблю ее, так горжусь!

На вид девочка была самым обычным милым ребенком, но в действительности… Еще в утробе матери она подвергалась самым изощренным магическим манипуляциям. В результате на свет появилось сушество, еще меньше похожее на человека, чем мать. По сути она была не более чем живым клубком магических цепей, порожденным для одной-единственной цели.

Айрисфиль прекрасно понимала, как жестоко дать подобному ребенку появиться на свет, что обрекает дочь на мрачное будущее, однако девушка-гомункул была счастлива и благодарила судьбу за то, что ей позволили подарить миру чудесное дитя. Айрисфиль искренне любила жизнь, гордилась дочерью и счастливо улыбалась.

Она, безвольная марионетка, наконец-то познала любовь и вместе с ней обрела неукротимую силу, стойкость к невзгодам, которую имеют разве что матери. Кажется, только став ею, Айрисфиль впервые познала, что значит это слово — «счастье». И теперь никому не позволено это счастье отобрать. Никакое зло не проникнет в священную обитель согреваемую огнем в камине.

Однако муж Айрисфиль прекрасно понимал, что мир не обитель, и безжалостен, словно холодная вьюга за окном.

— Айри, из-за меня… — начал он, но запнулся. Слова встали комом в горле, резали не хуже ножа. Безмятежный сон дочери на руках и счастливая улыбка матери терзали мужчину. — По моей вине ты умрешь… — закончив, он почувствовал горечь во рту, тяжелый камень на сердце. Но Айрисфиль, все так же безмятежно улыбаясь, кивнула.

— Разумеется. Я все знаю. Таков священный обет Айнцбернов, и мне известна моя роль.

Ее судьба предрешена. Через восемь лет муж возложит ее тело и душу на жертвенный алтарь, — ради всеобщего блага.

Айрисфиль станет той самой неизбежной жертвой, которую необходимо принести ради спасения мира. Во имя высших идеалов. Оба обсуждали это не единожды, оба достигли взаимопонимания, смирились с неизбежным. Однако всякий раз муж Айрисфиль лил слезы, проклинал себя, а сама она все так же прощала и утешала его.

— Ты же знаешь, я все понимаю и полностью тебя поддерживаю. Только благодаря тебе я сейчас здесь. Именно ты позволил мне, тряпичной кукле, почувствовать себя живой.

Айрисфиль всецело разделяла взгляды мужа и была готова пожертвовать собой ради общего дела, Такую форму обрела ее любовь к супругу, ее стремление стать его второй половинкой. Именно эта самоотверженность и помогла мужчине открыть свое сердце.

— Только прошу, не горюй обо мне. Ведь я только частичка тебя. Просто думай, будто лишился незначительной части тела. Потерпи немного — и все пройдет.

— А как… быть с ребенком?

Легкое как перышко тельце дочери вдруг показалось мужчине невыносимо тяжелым — задрожали даже ноги. Естественно, девочка пока не могла понять ту роль, которую ей отвел злой рок, какие высшие идеи оправдывают ее существование. Приготовиться к грядущему она не могла. Как не могла осудить или простить пороки отца. Ведь путь правосудия не щадит никого — и невинных детей тоже. На этом пути все равны: богач или бедняк, стар или млад.

Мера для всех едина.

— Я… не достоин… держать ее… — у мужчины перехватило дыхание, и он с трудом выдавливал из себя слова. Любовь и долг боролись в нем, сводили его с ума.

Вдруг на пухлую нежно-розовую щечку девочки упала горячая слезинка. Мужчина беззвучно зарыдал, ноги у него подкосились, и он рухнул на колени опустив голову вниз.

Чтобы сокрушить бездушный мир, этому человеку пришлось самому утратить душу… Обрести любимых и близких стало для него настоящей карой. Теперь он любил — безумно, больше всего на свете, нет, теперь весь свет не имел никакого значения — куда важнее спасти тех, кто дорог сердцу.

Однако мужчина понимал, что настанет час, и придется оборвать эти непрочные связи, пожертвовать хрупкими жизнями ради высшей справедливости, в которую он свято верит. Сможет ли он, Кирицугу Эмия, решиться на этот шаг? При одной мысли, что такой день настанет, мужчину охватывал неописуемый ужас.

По лицу Кирицугу струились слезы, пронзенное сердце предательски ныло, когда он прижал сверток к груди. Айрисфиль приподнялась на постели и осторожно положила ему на плечо руку.

— Разве ты забыл, как мечтал создать мир, где никому не придется плакать? Еще восемь лет… и твоя битва закончится, наши с тобой стремления воплотятся в жизнь.

Грааль непременно спасет тебя, — Айрисфиль переживала его душевную муку как свою и нежно вытирала мужу щеки. — Но даже тогда ты не перестанешь быть отцом. Обнимай ее с гордостью, ведь это твоя дочь, твоя Илиясфиль.

***

Замок Айнцебрнов, схваченный ледниками, стоял на самом краю земли. Затерянная в горах твердыня уже многие поколения хранила покой древнего клана магов.

После обильных снегопадов день казался необычайно ярким. Зимой тут не слышались крики птиц. В бескрайней белизне нельзя было найти ни клочка зеленых кустов или листьев.

В такие дни Кирицугу, несмотря на дела или усталость, всегда выходил с дочерью на прогулку. Это было неписанное правило их тихой и мирной жизни.

— Сегодня я ни за что не проиграю, Кирицугу! — радостно объявила маленькая Илия и кинулась в лес, стараясь успеть раньше отца. Ее сапожки мигом увязли в глубоких сугробах, но упорствуя она ринулась дальше. Глаза девочки так и бегали, выискивая на голых деревьях нечто важное.

Они с отцом вновь соревновались. А мужчина первым открыл счет.

— Ну, я нашел одну. Значит, очко в мою пользу, — усмехнувшись, произнес мужчина, оказавшийся за спиной дочери. Илиясфиль обернулась — пунцовое личико преисполнилось удивления и обиды.

— Не может быть! Где? Я не могла просмотреть!

Посмеявшись над недоумением Илиясфиль, Кирицугу добавил:

— Быстро же я. Найду еще, и как пойдет дальше!

— Нет, и не думай! Я не продую! Сегодня победа моя!

Оба давно состязались в поисках зимующих почек на ветвях грецких орехов. В этом году Илия уже победила двенадцать раз, девять — проиграла, и один раз согласилась на ничью. В сумме у нее было четыреста двадцать семь находок против трехсот семидесяти четырех, которые насчитал себе Кирицугу. Пока что Илия уверенно лидировала, но последние три раза отец раз за разом выигрывал у нее и тем самым пошатнул ее позиции.

Поэтому Илиясфиль взялась за дело всерьез. Наблюдая за тем, как решительно настроена дочь, Кирицугу не мог сдержать улыбки. А когда девочка стала придирчиво проверять каждую находку, стало ясно, что она действительно хочет показать, кто здесь настоящий чемпион.

— О, нашла! Еще одно очко в мою пользу! — обрадовалась Илия, пока не услышала смех отца.

— А у папы уже два! — мягко осадил ее Кирицугу.

В ответ она, словно дикая кошка, большими прыжками подскочила к нему, оставляя на пушистом снегу длинные борозды, и недовольно выпалила:

— Где? Ну где же?!

Девочка искренне верила, что ничего не пропустила, и так оно и было. Просто соперником ей приходился бессовестный хитрец.

Несколько секунд Кирицугу наслаждался смущением дочери, стараясь удержать рвущийся из груди смех. Наконец, он пальцем указал ей на вторую почку.

— А? Но ведь это ветка не ореховая!

Кирицугу действительно указал на другое дерево. На него девочка и не думала смотреть.

— Разве? Это ветка крылоорешника, они с грецким близкие родственники. Так что я нашел ореховую почку, все честно.

Некоторое время Илия молча разглядывала отца. На ее личике отразились недоумение пополам с негодованием. Протестуя, девочка запищала:

— Нечестно! Так нечестно! Сжульничал!

Да, Кирицугу мухлевал. Он и в позапрошлый раз записал насчет почку немного другого растения. Хотя, немного подумав об этом, жульничества здесь было немного: просто широкая трактовка того, какое дерево можно назвать «ореховым»…

— Ну послушай, как мне иначе тебя одолеть?

— Это несправедливо! Ты знаешь, какие еще бывают ореховые деревья, а я — нет!

Возмутившись, Илиясфиль заколотила отца маленькими кулачками по коленям.

— Ха-ха-ха, угомонись, Илия! Зато сегодня ты узнала кое-что новенькое. Только запомни: орешки у них несъедобные, поняла?

Девочка надулась, фыркнула и с укором пообещала:

— Станешь жульничать, и я не буду с тобой играть!

— Тогда, я страшно расстроюсь, — Кирицугу устыдился, или сделал такой вид. — Ну прости-прости. Я больше не буду, честно.

Посчитав раскаяния отца искренними, девочка тут же сменила гнев на милость.

— Обещаешь, что никогда-никогда не станешь жульничать?

—Обещаю. Вот тебе мое слово: больше никаких крылоорешников, — заверил Кирицугу, а про себя подумал, что в крайнем случае можно подсчитать еще и почки черного ореха…

Илиясфиль мигом поверила отцу, ведь не привыкла сомневаться в людях. Девочка не знала, что иначе ее отец и не умеет.

Примирившись с Кирицугу, она кивнула и на выходе объявила:

— Так уж и быть, я снова принимаю твой вызов! Настоящий чемпион всегда готов отстоять свой титул!

— Почту за честь, моя госпожа.

Чтобы доказать свои добрые намерения, Кирицугу поднял Илию на руки и, усадив на плечи, отправился на охоту за почками.

— Ха-ха-ха! Как же высоко! Ух ты!

***

Наконец Илиясфиль снова победила и прервала постыдную череду поражений. Соревнование по поводу зимующих почек прошло честно, ведь в лесу у замка совсем не росло деревьев черного ореха.

Закончив счет, отец и дочь неспешно двинулись домой. Игра завела их довольно далеко в лес. В морозный дымке очертания замка Айнцбернов казались похожими на мираж.

— Когда ты вернешься из Японии, сыграем снова? — радуясь победе, спросила Илиясфиль. Она смотрела на отца с некоторым превосходством. Кирицугу с трудом выдержал ее взгляд, стараясь сохранить лицо спокойным.

— Да, конечно. В следующий раз я ни за что не проиграю.

Когда я вернусь, мы будем жить в новом, — совершенном мире: где людям больше не придется плакать и терять своих близких, все ради этой, священной цели…

Интерлюдия: [Жизнь 0] — Когда-то в прошлом

***

Если подумать, то когда-то давно была одна девочка на маленьком островке в океане. Она свято верила в изыскания моего отца, в праведность и высокие цели его поступков, закрывая глаза на косые взгляды соплеменников и недобрые вести о нем.

Но еще больше она верила в меня: то что я непременно стану кем-то великим и добропорядочным, а я же в тот злополучный день совершил ужасный, непростительный грех…

— Керри, каким человеком ты станешь, когда вырастешь? Если ты преуспеешь в работе отца, как ты её используешь?

— … Эм?

Задумавшийся мальчик был возвращён к реальности вопросом Шерли.

— Эта сила изменит мир. Когда-нибудь и ты её обретешь.

—…

Наследие отца. Ложью будет сказать, что никогда не думал о нём. Мальчик полностью понимал его значимость.

И то, как его можно использовать.

Он колебался облечь свои мысли в слова, особенно рядом с Шерли. Он не хотел, чтобы другие сказали ему, что его мечта наивна, и не хотел, чтобы это сказала ему именно Шерли.

— … Это секрет.

— Ммм?

Шерли знающе усмехнулась.

— Тогда, я сама посмотрю на то, что ты хочешь сделать, когда вырастешь. До тех пор, пока я не узнаю ответ, я всегда буду рядом с тобой. Как тебе?

— … Делай что хочешь.

Почувствовав, что покраснел, мальчик отвёл взгляд.

Но даже сделав это, он всё равно видел яркую улыбку девочки, которая была ему как старшая сестра, или нечто большее…

***

Бледная, словно воск, кожа.

Тёмно-голубые вены на её щечках походили на паутинообразные трещины.

На лице — маска, выражающая агонию.

Она умирает… он понял это с первого взгляда.

Несмотря на то, что она была при смерти, она могла двигаться.

Несмотря на то, что её лицо было человеческим, вскоре этот человек станет нечеловеком — в этом мальчик был уверен.

За окном была темная ночь. Конечно, на острове не было уличных фонарей. Но холодный ясный свет, который исходил от луны, спокойно проникал внутрь через окно, освещая трагичную сцену.

Это был курятник, находившийся вдали от деревни. Весь день до самой ночи он бродил по ней, пытаясь найти Шерли. А потом он зашёл сюда и…

Изгрызенные тушки убитых куриц и трясущийся и плачущий монстр — вот что было внутри.

Убей меня

Упырь с лицом девочки, укравшей его сердце и мысли, плача, молил его о смерти.

Затем посеребренный нож был брошен к его ногам, отражая лезвием лунный свет.

Ужасно…

Я не могу сама…

Поэтому, пожалуйста. Убей меня…

Пока ещё есть время…

— Да как же так…

Замотав головой, мальчик стал пятиться назад.

Я не могу…

Неважно во что ты превратишься, ты это ты. Мы обещали друг другу всегда быть вместе. Она часть моей семьи… нет, она мне больше чем семья…

Пожалуйста…

Каждый вздох сопровождался болезненными стонами. Эти звуки сводили мальчика с ума. Воя от отчаянья, девочка стала, словно дикий зверь.

Уже — всё — кончено — пока я не потеряла контроль над собой — быстрее…

Шерли затрясло, словно она была больна малярией, затем она внезапно открыла рот, полный острых зубов, и укусила себя за запястье.

Хлюп…

Хлюп… звук, с которым пилась кровь, ударил по ушам мальчика.

Пожалуйста…

Скорбный крик мальчика потонул в продолжающейся мольбе. Он выбежал из курятника.

Что напугало его больше того ужаса, что произошло с Шерли — так это сияющий нож, лежавший у его ног.

Он не знал, что именно произошло, и не хотел понимать.

О чём сейчас мальчик молился, так это о том, чтобы кто-нибудь их спас.

Мальчик твёрдо верил в то, что есть кто-то, кто спасёт их от этого кошмарного сна.

«Шерли помогут. Кто-то определённо спасёт их».

Мальчик продолжал повторять это про себя.

Если бежать изо всех сил, до церкви преподобного Симона можно добежать за пять минут.

Плача и спотыкаясь, мальчик бежал вперед. Не замечая ни боли в своих ногах, ни скорби в своей груди.

В ту ночь та девочка умерла… а напоследок прихватила с собой и его душу.

***

Наталья Камински. Так звали женщину.

Одетая в плащ, который не подходил для теплого тропического островка, она даже не вспотела. Её бледное лицо не наводило мысли о хладнокровии и жестокости, его можно было назвать бесстрастным. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы в вас зародилось сомнение — течёт ли горячая кровь в её венах? Она живая?

Вот как выглядел спаситель, который вытащил мальчика из кромешного ада.

— Итак, парень, пришло время ответить на пару вопросов.

Повернувшись спиной к холодно обратившейся к нему женщине, мальчик смотрел на сожжённую дотла рыбацкую деревню.

Ещё вчера в этой деревне было всё спокойно. Всего несколько часов назад мирно спавшая деревня, освещённая лунным светом, сейчас была в огне. Он всё ещё не мог поверить своим глазам, смотря вниз с утёса. Он хотел верить, что это всего лишь плохой сон.

Он никогда уже не увидит знакомые, добрые лица тех, кто жил в деревне — он не мог поверить в это, несмотря ни на что.

— …Что здесь случилось?

В ответ на вопрос мальчика, который он задал сухим голосом, Наталья фыркнула.

— Я задала вопрос первой. Мальчик, не пора ли начать мыслить трезво?

— …

Мальчик резко обернулся. Даже если он был обязан ей своей жизнью, его бесил тот факт, что она игнорировала его чувства и не отвечала на его вопросы, а продолжала задавать свои.

После упрямой тишины, Наталья, похоже, поняла, о чём он думал. Затем, устало вздохнув, она начала объяснять.

— За эту трагедию ответственны две группировки. Первая — экзекуторы из так называемой «Святой Церкви». Они отличаются от милых священников, которых ты знаешь. Они жестокие люди, которые верят в то, что любой, кто оставил Бога — должен умереть. Конечно, они безжалостно уничтожат мертвого апостола, если его увидят. Если у них нет времени проверять людей одного за другим на предмет того, была ли выпита их кровь, они просто перебьют всех подозреваемых. Другими словами, сейчас у этих ребят времени нет.

Вторая группировка зовётся Ассоциацией. Здесь сложнее, — в основном она состоит из людей, которые хотят обладать всем мистическим — чем и являются мертвые апостолы. И чтобы обладать этим единолично, они убьют любого, кто знает о деталях. Нет смысла в том, чтобы делать поблажки, когда нужно уничтожить доказательства и скрыть правду.

Поэтому, мальчик, тебе повезло. Возможно, ты единственный из жителей этого острова, которому удалось пережить чистку, которой подверглись эти люди.

Мальчик принял этот факт легче, чем Наталья ожидала. Он уже понял, почему такие опасные люди прибыли на остров Аримаго.

Мальчик прибежал за помощью к преподобному Симону, который, узнав о случившемся, связался с другими людьми. Когда сигнал пошёл к получателю, его перехватили те, кто не должен был его услышать.

И если оставить в стороне всё то, что произошло после, то начало трагедии было неразрывно связано с ним.

Если бы он ответил на мольбы Шерли, набрался смелости и пронзил бы сердце девочки, которую он любил больше всего на свете, этой трагедии бы не произошло.

Если бы он так поступил, даже если бы он превратился в пустую оболочку без души или если он уже никогда не смог бы выйти на улицу ночью — не погибло бы столько людей.

Для мальчика это было всё равно, как если бы он сам обратил в пепел это прекрасное место.

— …Тогда на чьей стороне ты?

— Я что-то вроде наёмника от Ассоциации. Моя работа заключается в том, чтобы обнаруживать секреты, которые их интересуют, защищать их от того, чтобы они попали в чужие руки и затем продавать их им. Конечно, их нужно продать до того, как происходят такие инциденты. Сейчас его уже не продать.

Наталья пожала плечами. Возможно, она уже привыкла к подобным сценам. Женщина в чёрном плаще пропахла смертью с головы до пят.

— Так, мальчик, вернёмся к предыдущему вопросу. Развей мои сомнения. Ты знаешь о так называемом «Обозначении на Печать»? И ещё, где прячется маг, который виновен в этом инциденте? Ты это знаешь?

***

Хоть смысл этих слов был слишком глубок для мальчика, чтобы он понял их полностью, они били в самую суть.

Керри не было настоящим именем мальчика.

Местным жителям сложно было произносить имя мальчика, который был иностранцем.

Сперва Шерли сократила его имя до «Керри», и затем все местные жители стали его так называть по привычке. Мальчик был рад этому, так как предпочитал, чтобы его не называли странным именем — «Керитоугу». «Керри» звучало дружелюбнее.

Его настоящее имя было — «Кирицугу».

Сын мага помещённого под Печать — Эмии Норикаты.

***

Поздней ночью Кирицугу вернулся на находящуюся посреди джунглей виллу и увидел своего отца, который встретил его обеспокоенным взглядом.

— Ах, Кирицугу. Ты в порядке? Слава богу…

Отец обнял его. Прошло уже много лет с того момента, когда он последний раз ощущал его руки на своих плечах. Для такого человека как его отец выражение эмоций было редкостью.

После того, как отец отпустил мальчика, его лицо внезапно стало строгим, и он спросил.

— Я же сказал тебе не покидать сегодня барьера, который наложен на лес, несмотря ни на что. Почему ты ослушался?

— …Я беспокоился о Шерли…

Отец, услышав её имя, отвёл взгляд. Судя по этому жесту можно было с уверенностью утверждать, что…

— Папа, ты знал, что случилось с её телом? Поэтому ты сказал мне не выходить, так?

— Касательно этой девочки… какая жалость. Хоть я и сказал ей, что реагент очень опасен и никогда его не касаться, похоже, она не смогла сдержать своего любопытства.

В его голосе зазвучала грусть, но в нём не было ни сожалений, ни стыда. Он словно отчитывал мальчика за то, что тот разбил цветочную вазу, и не знал, куда он может выплеснуть свой гнев.

— Эй, пап, зачем ты изучаешь Мертвых Апостолов?

— Разумеется, это не было моим истинным намерением. Но для нашей цели, цели семьи Эмия, мы должны искать его, и не важно, как далёк может казаться результат. Я должен решить проблему старения, по крайней мере, до твоего поколения. Плоть, судьба которой связана со смертью, не сможет достичь «Истока».

Печальный образ Шерли, освещённый лунным светом, вновь возник в его разуме.

— Пап… а меня… ты тоже превратишь…

— Глупости. Преображение, в результате которого наблюдается неконтролируемая жажда крови и трансформация в Мёртвого Апостола, не что иное, как провал… я давно сказал об этом Шерли. Похоже. Результаты этого эксперимента оказались не так хороши, как я ожидал. Да, этот реагент отнял у меня много времени, но результат не очень впечатляет. Мне придется начать сначала и модифицировать теорию.

— …Ясно.

Кирицугу кивнул в ответ на объяснения отца.

Отец собирался продолжать. Не было нужды уделять внимания жертвам в таком количестве. Он будет продолжать, пока не достигнет результата, который его удовлетворит.

— Кирицугу, давай поговорим об этом позже. Сейчас нам главное сбежать — прости, но у нас нет времени на твои сборы. Вскоре охотники Ассоциации смогут видеть сквозь барьер. Нам нужно скорее уходить отсюда.

Похоже, отец приготовился к побегу уже давно. Посреди комнаты стояло два больших чемодана. Возможно, причина, по которой он откладывал своё бегство, была в том, что он ждал возвращения собственного сына.

— Мы уходим? Сейчас?

— Я знал, что когда-нибудь это день настанет, поэтому спрятал моторную лодку на южном побережье. Перестраховка лишней не бывает.

Взяв оба чемодана в руки, его отец повернулся спиной и направился к холлу… естественно, не подозревая об опасности.

Затем, Кирицугу вытащил из кармана пистолет, который дала ему Наталья.

З2-й калибр. Если не торопясь его направить на цель, которая находится в прямой видимости, даже ребёнок не промахнётся. Женщина в чёрном плаще уверила его в этом.

Всё остальное было проблемой Кирицугу.

Целясь из пистолета в беззащитную спину отца, мальчик вспоминал горящую деревню, и последние дни полностью преобразившейся Шерли… но были и воспоминания об отце, которые накапливались последние десять лет, его нежные чувства, которые он, пряча за серьезностью, испытывал к сыну.

Он любил своего сына и многого от него ожидал. Он так же любил своего отца и был горд за него.

Из-за всего этого, Кирицугу захотелось закрыть глаза. Но, несмотря на свои чувства, Кирицугу прицелился с широко открытыми глазами и тихо спустил курок.

Бам! — это был неожиданный, сухой и жесткий звук.

Отец, получив пулю в шею, рухнул лицом вперёд. Затем Кирицугу, спокойно идя к нему, дважды выстрелил отцу в затылок. Остановившись, он сделал ещё два выстрела в спину.

Он не мог поверить. Даже сам Кирицугу испугался своего хладнокровия.

В самом конце он колебался. Да, в его душе шла борьба. Однако его рука двигалась так, словно всё было предрешено, и он себя не контролировал. Его тело, не задумываясь о боли в груди, сделало всё с быстротой искусственного механизма, и осуществило то, что «нужно было сделать».

Это можно назвать талантом… промелькнула мысль в его сердце. Затем Кирицугу вновь стал тонуть в пустоте, не чувствуя никакого удовлетворения.

По деревянному полу текла кровь. Отца уже здесь не было. На полу лежал лишь труп.

Это был преступник. Он украл всё что у него было, убил всех на это острове и сжёг деревню дотла.

Шерли сказала, что он потрясающий человек, который когда-нибудь изменит мир. Кирицугу тоже так считал когда-то.

Что могли два подростка понять в пути постижения волшебства? И чего они ожидали от волшебников?

Сперва Кирицугу не понял, что он плачет. Его чувствами сейчас были не печаль или сожаление. Всё что он чувствовал так это пустоту, словно он был высушен до самого основания.

Пистолет в правой руке был очень тяжёлым, настолько тяжелым, что его нельзя было поднять. Однако он не смог его выбросить. Его пальцы застыли на спусковом крючке и не могли пошевелиться.

Не боясь того, что пистолет может выстрелить от удара об пол, Кирицугу стал бешено трясти рукой, пытаясь избавиться от оружия. Но всё было бесполезно, пистолет словно был приклеен к руке.

В этот момент, кто-то грубо схватил его за руку, и легко вытащил из неё пистолет.

Только тогда Кирицугу понял, что Наталья уже была рядом.

— Да ладно, барьер оказался вовсе не таким плотным, как ты сказал. Я легко сюда пробралась.

В её голосе звучали сердитые нотки, словно она его ругала.

— …Ты сердишься?

— Ты так думаешь? Я никогда не давала такое детям на потеху.

Бросив взгляд на пистолет, который она забрала у Кирицугу, она поставила его на предохранитель и положила себе в карман.

— Однако тебе повезло, что ты успел во время.

На самом деле, если бы этого не произошло, Эмия Нориката обязательно сбежал с острова, залёг на дно и возобновил бы исследования Мёртвых Апостолов в неизвестном месте. И возможно трагедия, произошедшая на этом острове, повторилась бы.

Эта проблему нельзя было решить удачей. Его нужно было остановить.

— Была причина, по которой его следовало убить — у меня не было другого выхода.

— Я даже подвигла сына на то, чтобы он убил собственного отца. Какой я плохой человек, — уныло произнесла Наталья.

Услышав это, Кирицугу улыбнулся, всё ещё со следами слёз на своём лице.

— …Ты хорошая женщина.

Некоторое время Наталья просто поражённо смотрела на его улыбку. Затем она вздохнула и взвалила труп Эмии Норикаты на плечо.

— Я заберу тебя с острова. Что будет потом — тебе решать. Хочешь взять что-нибудь с собой?

— Ничего.

Правильно ли я тогда поступил? Не знаю, хотелось верить что иначе нельзя, ибо… как бы я жил с этим грузом за плечами, но увы…

Благими намерениями вымощена дорога в Ад.

Интерлюдия: [Жизнь 0] — Во имя справедливости

***

Потом Кирицугу провёл последующие годы рядом с Натальей Камински.

Наталья воспитывала его не как беспризорного или приёмного ребёнка, но приказывала ему как своему наёмному работнику или слуге. Однако этого Кирицугу и желал.

Он учился у Натальи и тренировался, чтобы пойти по тому же жизненному пути, по которому шла Наталья — он хотел стать «охотником». Таков был выбранный путь, и он не собирался менять своего решения.

Кирицугу, который не был знаком с реалиями этого мира, вскоре стал очень осведомлён. Трагедия на острове Аримаго не была редкостью. Такие трагедии постоянно повторялись в отдалённых уголках по всему земному шару.

Волшебники, которые намеренно несли зло в мир обычных людей, чтобы продолжать свои изыскания и две крупные организации, которые использовали любые методы для того, чтобы это зло скрыть — сражения между ними продолжали повторяться там, где не было полного контроля над ситуацией. И на этом Наталья делала деньги.

Уничтожения одного волшебника, подобного Эмии Норикате, было недостаточно для того, чтобы предотвратить наступление подобных трагедий — можно было сказать, что Эмия Норитака был лишь каплей в море, настолько незначительной, что его можно было проигнорировать.

То, что он сделал тогда, убийство отца своими собственными руками… если он хочет, чтобы этот поступок был достойным и небессмысленным…

Значит, все подобные отцу волшебники должны быть уничтожены. Только тогда он сможет предотвратить наступление похожих трагедий.

Поэтому, охотясь и убивая волшебников-еретиков, таких же, как его отец, он открыл для себя единственный путь к спасению.

Охотники, выполняющие Приказ на Печать.

Гончие псы, которые охотятся на демонов, выходивших за пределы здравого смысла. Мальчик ступил на эту тропу смерти, не колеблясь ни секунды.

Наталья не принадлежала к какой-нибудь организации, она была наёмником, цель которой было получить награду. Её целями были запечатанные волшебники, которые обладали ценными результатами изысканий, но покинули Ассоциацию, чтобы продолжать свои исследования. В отличие от Святой Церкви, которая осуждала еретиков и убивала всех, Ассоциация была заинтересована в сохранении результатов изысканий.

Самым важным было заполучить магические метки, которые были запечатлены на телах волшебников. Магические метки создавались на протяжении поколений исследований, и с помощью них можно было добиться ещё больших результатов, если они переходили к преемникам.

После переговоров Натальи с Ассоциацией, часть метки Эмии Норикаты было дозволено унаследовать его сыну — Эмии Кирицугу. Хоть все важные части Ассоциация конфисковала и «фрагмент» метки не превышал и половины того, что должен был получить Кирицугу изначально, этого количества было достаточно для того чтобы он мог использовать способности волшебника. К тому же, Кирицугу не собирался преследовать умирающее желание отца и продолжать его магические изыскания.

Для Кирицугу волшебство было не целью жизни, но инструментом для достижения цели. К тому же, этот инструмент был одним из нескольких «инструментов», пользоваться которыми мальчик научился у охотницы.

Слежка, убийства, использование различных видов вооружений — у гончего пса был не один «коготь». Все виды знаний и умений, которыми ему нужно было овладеть для того чтобы выследить и поймать цель в любых ситуациях и условиях.

В каком-то смысле, история человечества это история убийств. Человечество потратило бесчисленное количество времени и мыслей, изучая «науку убивать», чтобы разобраться с «двуногими животными» которые выглядели так же как они. Вот из чего Кирицугу создал своё тело.

Годы, наполненные кровью и запахом пороха, летели незаметно.

На лице Эмии Кирицугу, который уже в юности познал множество жестких битв, не осталось никаких признаков невинности. Внешне он выглядел как азиат, по виду которого было сложно сказать, сколько ему лет. В трёх различных паспортах, которые у него были, он значился уже взрослым, и он использовал их безо всяких проблем. Однако если судить только по его внешнему виду, хоть он и был невысокого роста, а волос на лице было немного, его угрюмый и холодный взгляд говорил о том, что он определённо не подросток.

Однажды…

Когда его учитель и подруга — Наталья — встретилась с самой страшной опасностью в своей жизни, Кирицугу, не выказывая ни малейшей эмоции на своём лице, преданно выполнял свой долг.

Не важно, как сильно он беспокоился и колебался, сейчас Кирицугу никак не мог помочь Наталье. Потому что полем боя был пассажирский авиалайнер, который находился в более чем трёх тысячах футах над землёй.

Всё началось с охоты на волшебника известного как «Мастер Демонических Пчёл», Ода Вослака.

Ходили слухи, что этот волшебник мог успешно создавать Мёртвых Апостолов и с помощью жал своих демонических пчёл мог увеличивать количество упырей, находящихся под его контролем. Воистину опасный человек. Более того, он изменил имя и внешность, чтобы притвориться обычным человеком, поэтому на него не было никакой информации. Однако четыре дня назад стало известно, что он полетит на Airbus A300 из Парижа в Нью-Йорк. В ситуации, когда имя и внешность цели были неизвестны, Наталья взялась за эту работу, которая состояла в том, чтобы найти цель среди 287 пассажиров и «ликвидировать» её.

Как её напарник, Кирицугу был не на борту самолёта, а направился в Нью-Йорк, чтобы узнать о поддельной личности Вослака. Учитель и ученик, поддерживая радиосвязь, спокойно и уверенно определили местонахождение цели в закрытом пространстве в 3000 футах над землей.

Приблизительно через три часа после взлёта убийство прошло неожиданно гладко. Однако это было лишь началом катастрофы.

Демонические пчёлы, которых Вослак смог пронести на борт, обманув таможню, были потревожены убийством своего хозяина. Так как Наталья не успела уничтожить их вовремя, она атаковали пассажиров одного за другим, и самолет оказался полон упырей в мгновение ока.

Оказавшись в закрытом пространстве с огромным количеством упырей, даже Наталья испытала отчаянье. Столкнувшись с ухудшающейся ситуацией, Кирицугу оставалось лишь ждать радиоконтакта. Он не мог оставить мысли о том, что она может спастись.

Самое главное правило, о котором Наталья неоднократно говорила Кирицугу, состояло в следующем — не важно, что ты используешь, ты должен удостовериться в том, что ты выживешь. Так как это было её кредо, Кирицугу твёрдо был уверен, что опытная охотница справится и с этим. Прошло уже два часа, а радио на том конце связи всё ещё молчало.

И наконец, когда звёзды в небе стали гаснуть в наступающей синеве, усталый женский голос зазвучал в наушниках вместе с радиопомехами.

— …Ты меня слышишь? Парень… ты же не заснул?

— Громко и чётко, Наталья. Скверное утро после бессонной ночи для нас обоих, так?

— Конечно. Если бы ты прошедшей ночью спокойно спал в своей кровати, я бы тебя убила… ладно, у меня есть хорошие новости и плохие новости, с каких начать?

Сказав это, Наталья сухо усмехнулась.

— Разве мы не обещали начинать с хороших новостей?

— Окей. Начну с хорошего. Во-первых, я жива. Самолёт тоже не повреждён. Я только что убедилась, что кабина безопасна. Капитан и второй пилот перед смертью успели выставить нужные параметры для полёта. Даже я могу им управлять. Похоже, приборная панель та же, которую ставят в самолёты Цессна.

— Ты связалась с диспетчерской башней?

— Есть связь. Сначала они думали, что это просто шутка, но сейчас они меня аккуратно ведут.

— … а плохие новости?

— Ммм… в итоге не ужалили лишь меня. Все пассажиры и экипаж, все 300 человек без исключения превратились в упырей. По другую сторону двери — парящий город смерти. Не удивляйся.

— …

Это было наихудшей ситуацией из тех, о которых предполагал Кирицугу.

— При таких обстоятельствах… ты сможешь выбраться живой?

— Ну, дверь довольно твёрдая. Сейчас они упорно стараются её выбить, но я даже не думаю, что она может сломаться… что меня больше беспокоит так это посадка. Смогу ли я удачно посадить этого гиганта?

— …Если это ты, тогда ты сможешь. Я уверен.

— Пытаешься подбодрить меня? Рада слышать.

После горького смешка, Наталья, она бессильно вздохнула.

— К аэропорту я подлечу минут через 50. Ещё слишком рано для того, чтобы начинать молиться — парень, поговори со мной немного.

— Не возражаю.

И они начали говорить ни о чём. Они начали с того, что произошло, когда 2 часа назад связь прервалась. Затем они детально обсудили все злодеяния Вослака. Наконец они вспомнили обо всех тех волшебниках и Мертвых Апостолах, которых они уничтожили и о тех долинах смерти, в которых они побывали.

Наталья, которая обычно была молчаливой, сегодня почему-то была на редкость разговорчива. Низкое рычание упырей, которое слышалось из-за двери, смешивалось со звуками непрекращающихся ударов в неё. Поговорить о чём-нибудь, было единственным выбором отвлечься от всего этого.

— …Когда ты впервые сказал, что решил выбрать себе такую карьеру, ты надолго обеспечил мне сильную головную боль. Ты не хотел менять своего решения даже тогда, когда я пыталась тебя разубедить.

— Что, я не подавал надежд?

— Нет… всё потому что ты подавал слишком много надежд, и у тебя был слишком большой потенциал, — сказала Наталья горько усмехнувшись.

— …Что ты хочешь сказать?

— Из-за того, что твои действия полностью отделены от эмоций — на такое у обычных наёмников уходит годы работы. У тебя это было с самого рождения. Ничего себе — талант.

— …

— Но эй, необязательно выбирать себе профессию основываясь лишь на врождённых талантах. Чувства и убеждения человека стоят прежде талантов; именно они определяют, какой будет жизнь человека. Если люди ставят установку «Что нужно сделать» перед «Что я хочу сделать» и действуют, руководствуясь лишь этими правилами, тогда они уже не люди, а машины, которые далеки от человеческой жизни.

Слова учителя, который наблюдал за его взрослением, глубоко поразили его, словно ледяной холод.

— Я, ну… я думал, что ты очень холодный человек.

— Что, ты только сейчас это понял? Разве это не так? Я хоть раз давала тебе поблажки?

— Да, ты всегда была строга, даже безжалостна.

— …Так делает отец, чтобы воспитать в своём сыне дисциплину.

Наталья ненадолго замолчала, затем она вздохнула.

— Однако я несу долю ответственности за то, что лишила тебя отца. Как бы это сказать… я не пыталась тебя таким образом оттолкнуть. Я могу обучить тебя лишь выживанию.

Во всём остальном я бесполезна — добавила она, подшучивая над собой.

— Ты хотела стать моим отцом?

— Не путай мужчин с женщинами, грубиян. По крайней мере, тебе следует звать меня матерью.

— …Точно. Прости.

Хотя голос Кирицугу был спокоен, его лицо демонстрировало, самый что ни на есть, шок. Так как они общались по радиосвязи, они не видели лиц друг друга. Поэтому Наталья не могла знать об истинных чувствах Кирицугу.

Возможно, поэтому состояние Кирицугу оставалось для Натальи тайной.

— Я очень долго была одна в этой кровавой бане. Так долго, что почти забыла, что одинока. Поэтому… ну. Ха-ха. Всё это было почти весело. Вместе, словно семья.

— Я тоже…

Какой смысл в том, чтобы говорить об этом сейчас? Кирицугу задал себе этот вопрос, продолжая говорить.

— Я тоже… думал о тебе как о своей матери. Я чувствовал, что я не один, и я был счастлив.

— Эй, Кирицугу. Мы не хотим чувствовать себя неловко, когда встретимся в следующий раз, так что хватит об этом.

Сейчас озадаченность Наталье просто явно звучала в её голосе. Похоже, она до сих пор не привыкла к таким вещам как «смущение».

— Ах, становится всё хуже. Через двадцать минут мне приземляться. Я не хочу совершить ошибку в такой важный момент, из-за того, что вспомнила что-то смешное.

— …Прости.

Кирицугу извинился.

Наталье не нужно было принимать решение об экстренной посадке.

Ей также не доведётся встретиться с Кирицугу ещё раз.

Только Кирицугу это знал.

Наталья могла выжить, только если бы перебила всех упырей. Единственным способом разобраться с авиалайнером полным упырей было утопить его в Атлантическом Океане. Операция по уничтожению «Мастера Демонических Пчёл» будет стоить жизни всех пассажиров, экипажа и Натальи Камински — Кирицугу был готов к такому исходу.

Но Кирицугу знал, что его учитель определенно проявит свои отточенные способности в самый последний момент. Наталья, кредо которой было «выжить любой ценой», могла предотвратить крушение самолёта, чтобы спасти свою жизнь. Кирицугу также это учёл — и это будет самый ужасный результат.

Наталья, для которой её жизнь была выше всего остального, должна была выбрать такой исход, не колеблясь и секунды.

Посадить пассажирский самолёт с 300 упырями, и выпустить эту голодную толпу в аэропорт… она определённо так сделает, если у неё не останется другого выхода. Именно потому, что Кирицугу её слишком хорошо знал, он подготовился к ситуации, вероятность наступления которой была 10000 к 1.

Для того чтобы предотвратить распространение катастрофы нельзя было чтобы A300 сел.

Однако непоколебимая истина была в том, что это отразится на благополучии Натальи. Поколесив по Нью-Йорку около часа, Кирицугу приобрёл пусковую установку с ракетой земля-воздух на чёрном рынке. Сейчас, Кирицугу плыл на моторной лодке в море, ожидая, когда покажется самолёт Натальи. Гигантскому самолету нужно было сделать круг, перед тем как сесть в Международном Аэропорту Нью-Йорка. На данной позиции Кирицугу мог попасть по самолёту из своей пусковой установки.

Когда он в спешке покупал оружие и когда выбирал позицию для выстрела, Кирицугу вновь мучился, думая над тем, почему его разум устроен таким странным образом.

Если смотреть на это с той точки зрения, что он пытался избежать большей трагедии, правильным выбором было спокойно признать тот факт, что Наталье не выжить.

Однако что же он за человек, если исключает возможность «чуда», которое позволит его любимой женщине выжить, убивая её своими собственными руками?

Это можно было простить, если бы это было лишь предосторожностью, но сейчас Кирицугу столкнулся с жестокой правдой. Вскоре ему предстоит убить Наталью своими собственными руками. Сейчас A300 грациозно возвращался домой, в утреннем небе демонстрируя блеск своих серебряных крыльев.

— …Возможно, я уже раскисла.

Наталья всё ещё верила, что Кирицугу который был на другом конце связи, сейчас находится в одном из отелей Нью-Йорка, поэтому продолжала говорить, не ощущая угрозы.

— Наверное, я бы никогда не сказала подобного, если бы не произошло такой большой ошибки. Похоже, моё время вышло. Мне пора на пенсию…

— Если ты бросишь работу, то, что будешь делать потом?

Кирицугу продолжал говорить спокойным голосом. Одновременно с этим он взвалил пусковую установку на плечо и прицелился в силуэт самолёта.

— Если я потеряю работу… ха-ха, тогда я могу действительно стать твоей матерью.

Даже когда по его щекам бежали дорожки слёз, он смог определить расстояние до цели. В пределах 1500 метров. Попадания будет не избежать.

— Ты моя… настоящая семья.

Нежно сказав это, Кирицугу выпустил ракету.

Несколько секунд, которые понадобились ракете, чтобы навестись на самолет, в котором была Наталья, за эти несколько секунд все воспоминания о ней промелькнули в разуме Кирицугу.

Но пытка долго не продлилась. Вскоре ракета засекла тепловое излучение двигателей самолёта. Ракета, выпущенная Кирицугу, безжалостно устремилась к цели, словно голодная акула.

Ракета ударила в топливный бак под крыльями; Кирицугу ясно видел, как самолёт накренился и стал падать.

Последующий взрыв напоминал то, как картина из песка уничтожалась порывами ветра… стальную груду потерявшую способность парить в небесах, разорвало на кусочки, словно кусок гнилого дерева, и затем всё превратилось в пыль, которая мирно падала в океан.

Горящие хлопья в рассветном сиянии были похожи на конфетти.

На другой стороне горизонта, засияла первая полоска солнечного света, который больше не осветит Наталью. Будучи освещённый этим сиянием, Кирицугу, оставшись один, плакал молча.

Вновь он спас толпу неизвестных ему лиц. Не зная никого.

Видишь, Шерли?

Я вновь убил. Убил, как когда я убил моего отца. Я больше никогда не совершу той ошибки, как с тобой. Я хотел спасти больше людей…

Если предположить, что люди узнают, что он сделал, будут ли они ему благодарны? Будут ли пассажиры в аэропорту, чьи жизни были под угрозой из-за возможной атаки голодных упырей, считать Кирицугу героем?

— Ты шутишь… ты что, шутишь?! Ублюдок!

Крепко сжимая пусковую установку, которая уже стала остывать, Кирицугу кричал в светлеющее небо.

Он не хотел известности и славы. Он просто хотел увидеть лицо Натальи ещё раз. Он хотел назвать её «Мамой» глядя ей в глаза.

Не такого исхода он желал. Это было единственным правильным решением, не было выбора, это даже не обсуждается. Решение Кирицугу было «правильным». Он уничтожил человека, который должен был умереть, и спас людей, у которых не было причин умирать. Если это не «справедливость», то что же это?

Это уже никогда не вернётся. Он помнил её лицо, освещенное солнцем, и нежный взгляд, когда она спросила его «Каким человеком ты станешь, когда вырастешь?»

Кирицугу должен был ответить тогда — если у него будет сила, которой он сможет изменить мир, если чудеса будут в его руках то…

«Я хочу стать защитником справедливости».

Тогда Кирицугу ещё не знал, что весы, называемые «справедливостью», заберут у него, и что дадут взамен.

«Справедливость» забрала его отца, а теперь забрала ещё и мать. Всё что осталось — ощущение крови на его руках. Даже его право помнить их — было у него отнято.

Люди, которых он любил. Их голоса, лица, никто из них уже не вернётся. Вместо этого, они вновь и вновь будут появляться в его кошмарах. Они никогда не простят Кирицугу за то, что он забрал их жизни собственными руками.

Вот выбор «справедливости».

Цена за его идеал.

Кирицугу уже не мог остановиться. То, что он ищет, исчезнет в любой момент колебания или неуверенности. И тогда, цена, которую он заплатил, жертвы, которые он принёс, всё это рухнет за своей бесполезностью.

Сможет ли он следовать за идеалом в своём сердце и искать свершения, пока его будут проклинать и ненавидеть?

Кирицугу поклялся.

Он примет это проклятье. Он примет этот гнев. И одновременно с этим он пожелал

того, что однажды он иссушит все свои слёзы и достигнет далекой и спокойной утопии.

Если жестокость, которую несут его руки, стоит выше людей.

Тогда он позволит себе стереть все слёзы этого мира.

Это был последний день юности Кирицугу…

…которая закончилась, когда он ступил на эту тернистую и извилистую тропу.

Пролог

«К несчастью, подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека» © Зигмунд Фрейд

Языки пламени охватили все.

Они жгли и пожирали землю, устремляясь к потемневшему небу, словно проклиная его, но в то же время стремясь к спокойствию. Крики боли, страдания и отчаяния наполнили воздух, словно едкий дым. Обгоревшие тела нашли свой покой на почерневшей, мертвой земле. Свидетельство беспощадной ярости огня. Злоба пропитала атмосферу, накрыла их словно толстое одеяло.

В этом аду одинокий рыжеволосый мальчик стоял на трясущихся ногах. Окруженный опустошением, он тяжелыми шагами продвигался вперед, не обращая внимания на жалостливые крики о помощи и проклинающие стоны тех, кому уже не помочь. Каждое движение приносило ему новую волну боли, каждый вдох наполнял легкие дымом, сжигая его изнутри.

И все же что-то еще тлелось в нем. Возможно надежда…. Его юный разум понимал, что для него нет никакой надежды, нет никакого способа выбраться оттуда живым, но, несмотря на это, он еще немного продвигался вперед. Бросая вызов этой неизбежной судьбе.

Конечно, был предел всему, его телу и потухающему сознанию. Вскоре ноги подкосились, и он рухнул наземь среди обугленных тел, чьи лики навсегда застыли в агонии.

Он едва успел повернуться и упасть на бок, а не на лицо, взирая снизу ввысь на черное солнце подобное оку бессердечного бога.

Из него изливались густые, черные слезы опадающие вниз, выжигающие землю и проклинающие всякую жизнь. Земля пила кровь, поглощало плоть, а черное око пожирало людские души полные отчаяния и мольбы.

Из последних сил, мальчик запрокинул руку стремясь ввысь, подальше от стонов и криков, от пламени и смерти, от надежды и отчаяния…

Глаза закрывались, его клонило в сон, обещавший ему наконец, вечный покой.

Но чья-то хрупкая, изнеженная ладонь схватила его руку, приоткрывая глаза ему предстали золотые локоны подобные свету и яркие очи словно сапфиры.

Её тонкие губы изогнулись в ласковой улыбке, открываясь и закрываясь они что-то спрашивали и что-то твердили.

Мальчик уже не мог слушать, лишь кротко наблюдать за прекрасной картиной, ибо ангел спустился с высоких небес на его мольбы…

— Скажи мне, ты, хочешь жить?..

***

Святые лики жалостливо оглядывались по интерьеру старого храма, на потускневшие краски и на дитя сомкнувшего очи, полного думы пред алтарём.

Мальчик стоял опираясь лишь на пару ног, его руки замерли в молитвенном жесте, а сосредоточенный образ не раз заставлял других послушников скрипеть зубами, а монахинь одобрительно кивать головой.

«Сей отрок послушен и умён, берите с него пример»

Не раз и не два мальчишки старательно готовили всякие подлости и гадости, но все уходило коту под хвост, они получали нагоняй, а мальчик восторженные и ласковые взгляды молодых послушниц.

Каким-то совершенно мистическим образом, этот мальчик мог предугадывать опасности и слушать речи сквозь глубокий сон, отчего его невозможно было подловить и выставить на всеобщее посмешище…

Запрокинув голову, мальчик нехотя открыл глаза, окинул пустующий храм и невесело бросил взгляд на огромный крест и фигуру, символ этой эры.

— Отче, просите нам прегрешения наши, и избави нас от лукавого… — добродушно улыбнувшись зачитывал молитвы мальчик.

Проходившая мимолётом, откуда-то из-за темного угла настоятельница ласково посмотрела на это дитя. Подброшенное им во младенчестве, закутанное в лоскутный шёлк, исписанный различными диковинными узорами и крохотным письмом.

Даже зная внутренние обстоятельства, настоятельница потратила много сил на поиски родителей, но все без толку. В больницах не числился, в базе данных такого ДНК не существует.

Он словно с Луны свалился…

Делать нечего, пришлось оставить себе, все попытки отдать в хорошие руки, оканчивались безрезультатно, и нет. Мальчик прилежен, красив и умен, а главное полностью здоров — мечта бесчисленных матерей и отцов.

Но…

Спустя несколько дней его возвращали, и всем довольны и счастливы.

Но… Все равно возвращали, объяснить никто так и не смог.

«На все Воля Божья» — подумалось настоятельнице и она решительным образом, с большим стимулом настроилась дать ему хорошее образование и позволить выбиться в люди.

Все науки давались легко и непринуждённо, святое писание из-за которого дети воротили нос, а глаза их лезли на лоб — тоже давалось ему легко, и непринуждённо…

Он словно не от мира сего, подумалось ей и она решительно выкинула эти мысли из головы и перекрестилась. Локоны пропитались благородной сединой, морщинистое лицо строгое, но добродушное удалилось из храма, в поисках других послушников.

Мальчик старательно чтивший неизвестных родителей, замер и лениво зевнув закрыл глаза, бормоча святое писание.

***

Молодой священник, ещё лишь мальчик строгим шагом миновал готические фрески кафедрального собора Валенсии. По преданиям, один из царей старого Запада даровал священную реликвию этому месту, она покоилась в его залах, украшая выставку и развлекая недалеких посетителей.

[Капелла Санто-Калис]

Гласили позолоченные английские буквы на чёрной табличке.

Внутри позеленевший камень окружал надменный пламень, коим горела позолоченная чаша сквозь белоснежное покрывало, покоившаяся на мягкой желтой подушке в окружении прочного стекла, слово вельможа в блестящей карете.

«Но вот очутилась в зале Священная чаша Грааль под белым парчовым покровом, однако никому не дано было видеть её и ту, что её внесла…» — вспомнились строки из книги.

Позади раздались тяжёлые шаги, повернув голову священник обратил взор на кучного, невысокого мужчину в богато украшенных церковных одеяниях, седые волосы обтекали лысину и широкий, морщинистый лоб.

Глаза походили на маленькие черные жемчужины таящие в себе неведомое безумие и одержимость. — Ах, Томас Мэлори! Мой любимый писатель, моя душа очарована легендами о «Рыцарях Круглого Стола» и величайшем из Святых Мечей…

Вспоминая свое отрочество, мечтательно и восторженно проговорил мужчина.

— Ваше Преосвященство, господин Валпер Галилей! — почтительно, не выдавая своего отвращения ответил мальчик.

Архиепископ добродушно кивнул, не замечая пренебрежения мелькнувшего в детских очах. Поправив очки в круглой оправе, старик в разочаровании оглядел выставочный зал. — Какое разочарование, это просто одна из бесчисленных подделок, 236-я если память не изменяет мне… А ведь какие возможности нам бы открылись, ещё не изведанные горизонты… — с долей одержимости высказался Валпер, его второй подбородок трясся, а изо рта брызгала слюна. Заметив свою упущение, он вынул коричневый платок из кармана и вытер слюни. — Послушай же, Котомине Широ. Не хочешь ли ты принять участие в моём проекте?! Почившая настоятельница Августина охотно бы согласилась в моих богоугодных делах!

Наконец развернувшись и распахнув рукава настоятельно говорил архиепископ.

[Проект Святого Меча]

Это засекреченный эксперимент, внутренние условия и цели были неизвестны Широ, но шестое чувство твердила об скрытых неприятностях и опасностях.

«Тогда я стану героем справедливости вместо тебя!..» — волна боли накрыла голову, неприятный озноб расходился по спине.

Но их прервали, третий гость подкравшийся внезапно и бесшумно ласково проговорил. — О-о-о… Архиепископ Галилей, что же вы тут делаете? Мистер Котомине уже занят, и не стоит его смущать. Ведь монахиня Августина была и моей наставницей, это мой долг позаботиться о своих младших братьях и сестрах… — добродушная женщина выглядело весьма молодо, но скрытые нотки угрозы заставили ветхого словно забытый манускрипт архиепископа заскрежетать зубами и топнув ногой, покинуть их.

— Итак, молодой человек, зачем же вы решились стать священником. — Опустив взгляд зеленых очей на двенадцатилетнего Широ, женщина с интригой, заговорчески прошептала ему на ухо.

— Я… просто думаю, что нет ничего плохого в том, что бы помогать людям. — задумчиво и спокойно мальчик встретил взгляд женщины.

— Это хорошая цель, но… не стоит зацикливаться на прошлом, она бы… этого не хотела. Люди слабы, их жизнь коротка, а ты ещё совсем зеленый, словно молодой росток в поле. — положив руку на плечо мальчика, женщина усыновившая его и девочку из другого храма, выглядела словно добродушная молодая матушка, читающая лекции своему чаду.

— Ма… сестра Гризельда, вам лучше читать эти проповеди Зеновии, ибо все что ей известно, это как махать мечом словно деревянной палкой… Брови женщины дёрнулись, та девочка очень трудный ребенок, но…

Присев на корточки, Гризельда обняла Широ, ее голова легла ему на плечо. — Просто… не стоит лезть на рожон, силы людей ограничены, мы не можем спасти всех.

«Ты не можешь спасти всех, твои идеалы и гроша ломаного не стоят!» — чьи-то слова вновь вспыхнули в голове, образ мужчины в красной плащанице, его презрительный, ненавистный взгляд пронзающий изнутри был зациклен прямиком в нем…

Подавляя боль, мальчик хотел возразить, но внутри понимал что ему нечем ответить.

Просто…

«Запомни, люди бывают злы и жестоки в своих желаниях, но также добрыми и милосердными в стремлениях, но они не ты… Будь самим собой — Широ!»

***

Очнувшись от своих мыслей, золотые глаза Широ оглядели пустующую комнату и одиноко стоящий фальшивый кусок мусора.

Развернувшись он хотел уйти, но что-то остановило его, может быть…

«Скажи мне, ты, хочешь жить?..»

Замерев, его зрение помутнело, густой туман наполнил все вокруг.

[Дин, поздравляю хозяина с установкой системы авторизации!]

[Дин, обнови место входа, Кафедральный собор Святой Марии Валенсии, Капелла Санто-Калис!]

[Дин, этот вход вызывает удачный критический удар для новичка, и вы можете получить редкую награду в пять звезд или больше. Вы входите в систему?]

Помутневшие мысли блуждали, ему казалось, что он оказался в мире окутанном серым туманом, золотым огни мелькали в дали, словно играющие светлячки.

«Войдите!» — беззвучно пробормотал Котомине Широ.

[Дин, поздравляю хозяина, успешно вошли и получили редкую награду Семь Звёзд — Святой Грааль!]

В руках возникла золотая чаша, прекрасно исписанная нечитаемыми для смертных руническими узорами, лики ангелов оценивающе взирали сквозь тело, прямиком в глубины души. Если пользователь недостоин, то коснувшийся чаши будет проклят: его кровь высохнет, кости обратят в прах, а душа канет в бездну…

Рожденный в море огня, он вышел из проклятой всеми людьми бездны.

Шагнувший сквозь жестокую войну, он пережил схватку копий и мечей семерых героев пришедших из давно минувших веков.

В заснеженных краях, в центре развития науки и магии — он начал великое путешествие, что не имеет конца… Бесчисленные образы тяготили уставшую, старшую душу, многие сцены сокрыты даже от их лик, но без всякого сомнения…

[Достоин]

Ангельские лики вынесли свой вердикт, золотая чаша залилась бесчисленными красками и во вспышке, она растворилась в теле мальчика. — А-а-ааа?! — удивлённо вскрикнул мальчики.

«Не поздно ли, ещё сходить к психотерапевту?» — Широ задумчиво потер подбородок, ему чудились всякие нелепости.

[Дин, поздравляю хозяина, обновлено новое место входа!]

— … — теперь всерьез испугавшись за свой рассудок, Широ выпученными глазами смотрел в пустоту.

— Если это правда, то Король Артур появится передо мной, ха-ха… — посмеиваясь высказался мальчик.

Яркая вспышка озарила его глаза, в центре комнаты стояла моложаво выглядящая фигура.

Золотые локоны светились в темноте, пылкие духом изумрудные глаза смотрели прямиком на мальчика. — Я спрашиваю тебя, ты ли мой мастер? — красивый женский голос прозвучал в ушах.

Все что ему оставалось, это…

— А-а-а? — распахнув рот, словно карамушку, мальчик глуповато уставился на нее.

«Может, мне действительно пора сходить к врачу?..»

Глава 1: Тот самый меч

***

Мне приснился сон, о стародавних временах, когда честное слово ценилось больше золота, а клятвы обязательно выполнялись…

Посреди бескрайних зеленых лугов и дубрав, в массивном камне был воткнут позолоченный меч, а надпись снизу гласила:

«Тот, кто сможет вытащить этот меч из камня, станет законным королем всей Англии!»

Ее брат Кей, вызвался на рыцарский турнир по случаю избрания короля, все рыцари желали помериться силушкой дабы узнать кто достоин. Но разгорячённый и пылкий юноша позабыл свой меч, в отчаянии он вымолил своего брата пойти, и раздобыть ему где-нибудь шпагу, да поострее.

Поэтому она была готова протянуть руку и взяться за рукоять ближайшего меча.

― Лучше хорошенько подумать, прежде чем вынимать этот меч! ― внезапно прозвучал четкий, красивый голос.

Оглянувшись назад, Артурия увидела самого известного волшебника в этой стране, а также своего наставника, Мерлина.

― Если ты вынешь этот клинок, в конце концов, ты перестанешь быть человеком. — довольно серьезно сказал Мерелин.

Артурия была немного озадачена этим.

Но подумав, что Кай все еще ждет меч, она заколебалась и все еще держалась за рукоять.

В это время — фрагмент будущего явился в тот миг, когда ее ладонь коснулась рукояти меча, и ад открылся ей.

Картины грядущих дней, где рыцарь в серебряных доспехах выкрашенных в синие тона, одиноко стоял на поле сечи, в окружение своих друзей, братьев, племянников и товарищей…

Сияющий царственный лик ее полнился пятнами крови, и она с трудом держалась за меч, дабы не упасть навзничь.

На вершине горы из тел павших товарищей, чьи копья и знамя теперь ознаменовали траур, а не славу, остался лишь сам Вечный Царь.

Черные тучи покрывали алеющее небо, голодные стаи ворон хищно клевали тела павших.

― Взять этот меч означает кровопролитие, войны и предательства. Ты действительно хочешь такой судьбы? ― снова прозвучал голос Мерлина.

Молодая девушка по имени «Артур Пендрагон» действительно заглянула в будущее, глаза удивительно распахнулись, а сердце полнилось шоком и трепетом.

Но ее рука все равно крепко держала золотой меч.

― Зная, что такая сцена произойдет, почему ты решилась вынуть этот меч?!

―...Множество людей счастливо улыбались, я думаю, это не могло быть ошибкой.

Мерлин раньше спрашивал Артурию: «Ты действительно готова пойти этой дорогой?»

И Артурия действительно видела «ад», но в то же время, ей открылись счастливые улыбки смеющихся детей и добрых людей.

Возможно, этот ад был только для неё.

В таком случае: молодая девочка с золотыми волосами, яркими, как солнце, ясными и нежными святыми изумрудными глазами, твердо улыбнулась своему наставнику Мерлину.

Эта улыбка была такой искренней и нежной. Ее ответ был таким простым и искренним.

Прямо как сказочный принц вышедший из сказки.

Мелькнула иная сцена.

Серебряный рыцарь улыбнулся и взялся за рукоять меча.

Голос Мерлина прозвучал в пустоте: ― Чтобы защитить счастливые улыбки людей, она обнажает сей меч, и благодаря этому она «Король».

Царский путь Артура это милосердная душа ― что любит и защищает простых людей…

Тот, кто вытащит этот меч, станет королем Англии!

Есть ли кто-нибудь более подходящий на роль короля этой страны, чем тот, кто посвятил себя защите народа?

«Потому что люди смеялись, — считала она, — это не должно быть ошибкой...»

***

«Не ради славы, власти и денег… Но довольствуясь мимолетными улыбками счастья, она готова пойти долиною смертной тени…» — это великая цель, но…

Почему так хочется плакать, ведь судьба уже предрешена, чтобы король не делал, как бы не старался… Она уже сплела ей терновый венец, такова участь этой бедной девушки…

Разомкнув налитые свинцом веки, Широ мигом ощутил сильную жажду, горло словно пустыня, внутри все пересохло.

Приподнявшись, он встал и напялив желтые тапочки, побрёл сквозь дверь по коридору, окружающие голубые обои и торшеры с зелеными насаждениями в коричневых горшках, создавали уютную атмосферу.

С кухни разносился терпкий аромат, корица и жасмин, горячий кофе и хрустящее печенье.

Распахнутое настежь оконце, что словно ласковый дедушка приветствовало своего маленького друга, принося лучи восходящего солнца, жужжание сверчков и мелодию ручейка текущего в паре метров под ним.

Свежий лесной ветерок, чистотой своей одурманивал, насыщал лёгкие жизнью и приносил вдохновение.

— И вновь, встал не свет ни заря? — мягкий женский взгляд окинул вошедшего мальчика, зорко наблюдая как он жадно хлебал родниковой водицы, капли стекали по его подбородку вниз, по формирующимся грудным мышцам и вырисовывающемуся прессу.

Волосы на голове походили на елку, иголки то и дело торчали в разные стороны.

— Кто раньше встает, тому Бог подает, не так ли сестра? — причёсывая непослушные волосы рукой, мальчик спокойно улыбнулся.

— Аминь, но что же ты собираешься делать? — соглашаясь, женщина окинула своим острым взглядом сей созревающий фрукт.

«Без сомнений, опять побежит тренироваться...» — В леса, на утреннюю тренировку! — Слова Широ подтверждали мысли, или вернее он действовал по установленному регламенту, для него одного.

Мальчик убежал обратно, послышались звуки грохота и с хлопком, ей оставалось лишь наблюдать за удаляющейся фигурой Широ.

— Эх, мальчишки…

***

На лесной полянке, под густыми кронами сосен и хвои, на сырой земле от вчерашнего дождя, покоился мальчик залитый потом.

Грудь вздымалась и опускалась, а хрупкие ручки дрожали словно тонкие веточки от сильных ветров.

— Пять тысяч взмахов, наконец-то… — выдыхая горячий воздух, пробормотал Широ, крепко сжимавший одеревеневшими руками меч. Побелевшие пальчики дрожали, мозолистые ладони покрылись многочисленными рубцами.

— Это невероятный результат для человека, не стоит перенапрягаться Мастер. — с легкими нотками беспокойства, отчётливым голосом говорила Артурия.

Серебряные доспехи отливали голубизной под летним солнцем.

Тренируясь не жалея сил и себя, мальчик покрыт мелкими ранами с ног до головы.

Но все это, заживало под ее острым взглядом. Спустя ещё некоторое время мальчик сможет продолжить изучение различных стоек, трюков и манёвров.

«Король, что ценнее, меч или ножны?..» — Вспомнив этот вопрос, настроение Артурии немного ухудшилось.

Но то время уже кануло в лету... И вопрос в другом, выдержит ли его сознание…

Святой Грааль не может даровать всего, у него есть строгие требования и правила.

Пуская он и признал его своим Мастером, но ему ужасно не хватает способностей им управлять. И…

В этом мире нет бесплатного обеда, ибо зачастую именно такие дары стоят больше всего…

Хотя неизвестно что именно требуется чаще, но после ее вызова, она молчала.

От этой мысли Артурия прикусила нежные розовые губки, пока струйка алой крови не потекла вниз: «А ведь так близко…»

— Госпожа Артурия, я могу ещё! — вскочил мальчик, глаза блестели в предвкушении, тоске и желаниях.

«Да, этот блеск, сей пламенный взор… Это ли ты видел, Мерлин…» — Артурия встряхнула голову выкидывая глупые мысли о старом наставнике и принялась корректировать его стойку.

— Лучше держать меч вот так, а ноги расставить по шире…

Спустя несколько часов изнурительных тренировок, мальчик окончательно выбился из сил, физически и духовно он выглядел словно выжатая губка или пустая банка сока.

— Я… могу… е-ще… — пыхтя и крехтя твердил Широ, восстановление даруемое божественной защитой артефакта, имела свои пределы. Хотя Артурия запрещала ему проверять эти пределы, но…

Она куда-то ушла.

— Снова тренируешься с утра до ночи? Нужно ведь отдыхать, дурак… — из мыслей его вырвал знакомый девичий голосок.

Широ развернулся к самому высокому древу и молчаливо оглядывал номинальную сестру под ним, ее голубые волосы с зеленым отливом спереди развевались от порыва летнего ветра.

Глаза смотрели на него с любопытством, ее розовые губы растянулись в тонкую линию, когда она бросила взгляд на железный меч у его ног. — Сестра, я могу тебе чем-то помочь? — стараясь выглядеть естественно, мальчик добродушно, широко улыблася поблескивая жемчужными зубами.

— Лучше помоги себе, утреннюю молитву все равно уже пропустил, как и дневную… не упусти хоть обед. Мать испекла яблочный пирог и приготовила жаркое с мясом.

Подняв голову ввысь, Широ заметил что золотой диск уже понемногу опускается вниз, пол его дороги осталась позади. — Ха-ха, да… — неловко почесывая затылок проговорил мальчик и широко улыбнулся.

Девочка наблюдавшая за его старательным, самоотверженным подходом к тренировкам слегка покраснела от данной картины, этот дурак словно баран, идет не глядя вперед…

***

Вернувшись домой, она быстро переоделась, а затем направилась к тренировочным полям резвым шагом. В отличие от Котомине, она предпочитала ходить именно туда.

Здесь глаза скользнули по открытым оборудованным полям, можно увидеть старания учеников, их волнения перед испытанием. Вот почему она взяла свой тренировочный меч и снова начала размахивать им перед испытательным манекеном.

Она знала, что это не самый эффективный способ тренировки, так как партнерство с противником было бы гораздо полезнее, но она никогда не была общительной.

Из всех присутствующих учеников она ни с кем из них не дружила. Она считала, что одного упорного труда хватит, остальное можно решить природным талантом.

Это было то, что мать Гризельда быстро смогла определить, и с этого начались ее «счастливые дни». Раньше она считала свою мать чистым ангелом, женщина не чаяла в ней души, оберегая ото всяких напастей, возможно слишком…

Но впоследствии она стала сущим дьяволом.

Она содрогнулась от воспоминаний о суровых тренировках, направленных на раскрытие ее возможностей, и даже тогда она с трудом могла подавить непроизвольное желание время от времени оглядываться назад.

Хотя это все равно уступает сумасшедшей одержимости мальчика, по некоторым причинам, ей так и не удалось скрестить с ним мечи, но… Вскоре она узнает, кто из них лучше! Вскоре пот начал блестеть у нее на лбу, когда день сменился сумерками.

Ее глаза быстро забегали, когда звук хрустнувшей ветки предупредил ее о новом присутствии.

Она смотрела в ответ, не говоря ни слова. Итак, он действительно пришел.

— Где госпожа Гризельда? — Спросил Широ, выступая из кустов.

Она убрала свой меч, прежде чем скрестить руки на груди. — Она ушла в Церковь, все что остается, ждать. У нас нет полномочий или юрисдикции, чтобы присутствовать на собрании паладинов, — она говорила информативно. — Судя по твоему появлению здесь, это означает, что ты согласен?

Широ кивнул.

— Хорошо. — По какой-то причине внутри нее начало подниматься довольно приятное чувство. Без сомнения, она была внутренне счастлива, что у нее есть с кем тренироваться. Довольно неприятно быть одинокой…

— Тогда с этого момента и впредь я буду старшей ученицей. Таким образом, у тебя

нет выбора, кроме как выслушать все мои инструкции, — она кашлянула в свои

руки, заметив непонимающий взгляд, который бросил на нее Широ.

«Неужели этот дурак не понимает?» — Это значит, что ты будешь тренироваться со мной всякий раз, когда я прошу об этом. Никаких жалоб и возражений.

В глазах Широ появился намек на понимание, и он медленно выразил свое согласие, хотя и сделал это с таким чувством, как будто его обманули. — Все в порядке, если это просто тренировка. — сказал мальчик.

Зеновия выдала довольную улыбку. — Тогда пока, поскольку мама занята, я расскажу тебе о предстоящем мероприятии. Ты ведь отсутствовал сегодня днем… — с легким блеском в глаза ответила Зеновия, ей было интересно как он выберется из данной передряги.

Девочка в обтягивающей униформе медленно пошла с Широ к большому холму, с которого открывался вид на плоские равнины под ним. Трава росла до самых голеней, а пестрые цветы уходили далеко за горизонт.

Она жестом предложила им обоим сесть, Широ не был конфликтным человеком, ему не было дела до титула старшего или младшего ученика, мальчик опустился без вопросов и уставился на прекрасный пейзаж.

Зеновия вытянула ноги перед собой, упираясь руками в землю. Медленно она откинула назад свои волосы и перевела взгляд на Широ.

— [Ритуал Избрания Священного Меча] — начала она. — Событие, которое определит следующего обладателя двух Священных клинков, находящихся в этой церкви. — Широ молчал, позволяя ей продолжать, мысли в его голове блуждали.

— Ритуал включает в себя три этапа. Я думаю, у тебя не должно возникнуть никаких проблем.

Двое сидели в тишине, Зеновия через мгновение подтянула колени к груди и расслабилась. Натренировавшись от души, она любила сопровождать уходящее солнце, пристально глядя на краснеющее небо.

***

Именно в этот день, их жизнь начала медленно меняться.

За окном миновал целый месяц. Люди словно муравьи бегали туда и сюда: одни занимались украшениями, а другие занимались потоком людей в белых и черных рясах, пока висящие золотые крести барахтались от местной суеты. Большинство из них были в традиционных нарядах, но это было только для старшего поколения.

Молодые представители носило стандартную официальную одежду, белые платки поверх груди. Это было то же самое и для Широ, и для Зеновии, которые стояли вместе у выхода из комнаты.

Что до причины… возможно ему хотелось лично испытать, что ощущала девочка по имени Артурия Пендрагон. Упомянутая находилась поодаль, ибо им не хотелось рисковать.

— Братья и сестры, — раздался мягкий и ясный голос из глубины Церкви. — Я благодарю вас всех за то, что пришли на это мероприятие, и быстро напомню тем, кто участвует, чтобы они спокойно выстроились в очередь перед алтарем для первого испытания.

[Ритуал Избрание Священного Меча] начался!

— Этот стеклянный шар, ниспослан ангелами небесными, и цели его избрать любимых Господом, тех кому благоволит свет. Для первого теста, нужно иметь хотя бы зеленый… — Пока Гризельда говорила, священники и посетители из других Церквей и Храмов начали перешептываться между собой о том, кто добьется большего успеха. Каждый уверял, что именно их представитель станет тем самым избранным.

Когда все было готово, и все ученики выстроились в аккуратную шеренгу, мероприятие официально началось, когда Гризельда обратилась к толпе еще с несколькими словами.

— «Ирина Шидо!» — Прозвучало имя, и девушка с оранжевыми волосами, заплетенными в две косички, выступила вперед перед алтарем.

Сжатое лицо выдавало нервозность, выражение ее больших фиалковых глаз было слишком легко прочесть. Тем не менее, дрожащими руками она быстро поместила их на стеклянный шар.

Пустой шарик наполнился ярким красным, миновал оранжевый и проскакав еще несколько цветов, замер на синем. Который сменился легким фиолетовым. Лицо девочки растянулось облегчением, когда она поняла, что уже прошла.

Гордый священник, самодовольно окинул взглядом собравшуюся толпу зевак и конкурентов. Этот претендент уже высоко задрал планку, многие знали, их ученики вряд ли смогу пройти, свет являлся редким атрибутом.

Именно поэтому такие люди, как Вальпер Галилей, активно исследовали эту область, вплоть до проведения сомнительных экспериментов.

Спустившись, Ирина вернулась к своему наставнику.

Затем были быстро названы и другие имена, но многие, как и ожидалось, потерпели неудачу.

Мелькали различные цвета, но большая часть не смогла пройти минимальный порог.

Чем дальше, тем больше претендентов выбывало. Именно в этот момент некоторые начали смотреть на Ирину с неконтролируемой ревностью. Для них это был шанс завладеть Священным Мечом, и многим было горько, в их головах сверкали подобные мысли: — «Если я не могу получить его, то никто не сможет», проносящиеся в их головах.

— «Зеновия Кварта!» — то, как Гризельда назвала ее по имени, показало, насколько она гордилась своей дочерью.

Другие ученики отступили прочь, открывая ей дорогу, в отличие от них, она была родственником знаменитого Паладина, великого меча Святой Церкви.

Когда её пальцы коснулись стекла, оно мгновенно окрасилось в фиолетовый, а затем и в чистый белый, чьи лучи ослепили выпученные глаза самодовольного священника и заставили прищуриться многих других.

Абсолютная тишина звучала оглушительно.

На других лицах собравшихся учеников, которые пришли сюда и вскоре должны были с позором уйти, было видно горькое смирение. Как они могли конкурировать с ней?

Даже если бы они каким-то образом смогли пройти, разве это не означало бы, что в конечном итоге им придется столкнуться с дочерью одного из сильнейших Клинков Церкви? И все же в их глазах теплилась какая-то надежда. Ведь тут хранилось именно два осколка легендарного святого меча.

— Смотри, они голубые! — с легкой долькой зависти шептались красные неудачники, брови претендентов слегка дернулись от наводящей на странные мысли формулировки…

Поскольку число учеников, оставшихся для прохождения теста, быстро сокращалось, наконец настала очередь Широ. Мальчик выглядел необычайно спокойно, чем выделялся из краснеющих и белеющих детей. Глаза престарелых епископов многозначно сверкнули.

«Возможно ли, что он…» — протирая вспотевший лоб своим платком, лысый кардинал с нервозностью вспоминал женский силуэт, что также уверенно стоял на пьедестале полвека назад… Этот взгляд, ему казалось что они перекликались, сунув руку под красную шелковую накидку с позолочёнными крестами, мужчина незаметно выхватил маленький предмет и ловко всунул в правый карман черных брюк.

— Широ Котомине, — заговорила Гризельда.

Эту тайну знали лишь такие же древние ископаемые, как и он сам.

Его фигура была необычайно тонка среди пухлых и тучных священников, маленький золотой крестик выделялся на общем фоне. Даже в своих преклонных годах, он все равно имел прямую словно отличный меч осанку.

«Если это действительно так, то в результате мне…»

***

— Пожалуйста, подойдите к алтарю, — попросила Гризельда, поскольку Широ все еще не двигался.

Моргнув несколько раз, мальчик двинулся на платформу. Кивнув Гризельде, он подошел к алтарю и уверенно положил руки на стеклянный шарик.

«Что ищешь ты?» — неясный голос прозвучал в его голове.

Не зная было ли это частью испытания, мальчик задумался, он хотел стать героем и спасти всех, но…

«Зачем ты ищешь это?» — вновь выжидающе спросил голос.

Ему хотелось ответить, что ради других, но…

«Где ты ищешь это…» — спокойные нотки вонзились прямиком ему в душу.

Он действительно не имел четкого ответа, но…

«Сердце мое и душу мою положу я на чашу весов, ибо все помыслы мои словно кристальная гладь воды…» — волна пульсации легкой волной разошлась по телу, разум очистился от лишних мыслей, и ответ сложился как пазл.

«…» — голос замолчал и все окончилось.

Выйдя из транса, Широ обратил внимание на затяжное молчание толпы, развернувшись ему предстала картина, толпа оленей смотрела на фары…

Кристалл озарился ярким золотым блеском, на что младшие ученики непонимающе смотрели пустыми глазами, а знающие широко распахнули очи, челюсти их упали на пол.

«З-золотой... нет же, возможно это не имеет отношения к той ведьме...» — задумчиво подумал кардинал, рука сжимающая ядовитый клинок в кармане, покрепче сжалась.

Он бы не смог допустить повторение той истории…

Глава 2: Чертоги разума

***

Маленькая фигура, покрытая ярким блеском, показалась им недостижимым святым бродящим в этом грешном мире…

Белая плащаница окутывала голову, из-за чего выражение его лица нельзя было увидеть, они мыслили о безмятежном лице старца, закалённого пламенем жизни, а детское лицо Широ покрылось холодным потом…

Приметив свою оплошность, большинство из экзаменаторов резво по закрывали рты, с бесстыдным видом одобрительно кивая ему. Но младшее поколение не обладало столь толстой кожей…

Зеновия стояла там, возможно, не в состоянии осознать, что ее нижняя челюсть отвисла, а выпученные глаза и вытянутые брови делали ее вид, несколько комичным. Это была та реакция, которую он не ожидал увидеть на ее лице. Заметив, или почувствовав его немой взгляд, она немедленно закрыла рот; ее пунцовое личико надулось, бросив свой взгляд на пол, она старательно изучала каждый узор на желтой плитке.

По иронии судьбы, одаренность сыграла дурную шутку, ее непроницаемая внешность и скупая манера речи отталкивала робких сверстников. Непобедимая в своей возрастной зоне, она всегда демонстрировала незаинтересованный вид, что полностью подкрепляло ее образ. Но внутри, она была другим человеком.

Её хотелось иметь друзей.

Она не хотела быть одинокой.

Но слава ее фамилии шла впереди, словно глашатай, ибо достижения матери сверкали ярче золотых слитков, у нее было множество титулов, но…

[Божественный Клинок] — это символ высшего уровня, всего существует двенадцать рыцарей, что смогли выслужиться до него. Каждый имеет благословение ангела, приказы же отдаются только с высоких Небес.

Ангелы — посланники и верные слуги Его, Широ все еще было трудно свыкнуться со всем этим. Но раз были демоны, то и ангелы должны быть.

Но ему удалось легко заметить легкие изменения в поведении девочки. Хотя раньше они практически не общались, поскольку ему приходилось заниматься бумажной волокитой, подменяя матушку…

Скрестив клинки и почувствовав жир битвы, спустя несколько дней он подметил перемены. Блеск ее глаз и то, как ее губы неосознанно растягивались в тонкой улыбке всякий раз, когда она думала, что он не смотрит; все это разительно отличалась, по сравнению с той замкнутой и грустной девочкой ранее.

Довольно милое личико, словно цветок она засверкала необычным юношеским блеском, что выливалось в шокированные и завистливые взгляды окружающих.

— Проходите, — голос Гризельды эхом разнесся в тишине Церкви, прежде чем остальные священнослужители вскоре пришли в себя. — Пожалуйста, присоединяйтесь к остальным испытуемым, в ряд у дальней стены, — четко произнесла она.

Кивнув, Широ быстрым шагом направился в назначенное время, стараясь выглядеть незаметнее, но все обернулось наоборот, каждый пристально следил за каждым шагом и жестом, перешептываясь.

Зеновия толкнула его локтем в бок и одобрительно кивнула, когда они пересеклись взглядами. Молчаливо подняв большой палец, ей хотелось гордо крикнуть: «Отличная работа!» — но решила воздержаться.

***

Миновав отвлеченную толпу, кардинал притаился за углом, подтвердив, что за ним не видеться слежка — положил руку на сердце.

«Нет, возможно слишком уж я спешу, они ведь не похожи…» — успокаивая себя, он спохватился и спрятал обратно ядовитый кинжал.

Необдуманные поступки не в его стиле, да и с этой женщиной все пойдет прахом. Лучше стоит подергать за ниточки и выяснить происхождение этого дитя, если…

«Демоны всегда готовы взять за черную работу, особенно когда это выгодно им… и нам»

Не важно насколько талантливо это дитя, мертвый гений — всего лишь горстка пепла. Нельзя позволить, чтобы такой позор… очернил их вновь!

— Да? Слушаю… — голос прозвучал рядом, голубой магический круг возник рядом с кардиналом.

— Узнай для меня информацию, об одном из подопечных Августины.

— На кой черт? — недовольный стон вырвался с той стороны.

— Заткнись! Или ты думаешь, что, став одним из великих рыцарей, сможешь забыть о своем покровителе? Не забывай, кто помог тебе… — прошипев словно гадюка, старик гневно взмахнул кулаком.

—… Как там его?

— Котомине Широ! Можешь хоть три фута под землей копать, спуститься в Ад, но достань мне информацию о матери, слышишь меня, матери!

— Сделаю… — одобрительно хлопнув рукой по магическому кругу, кардинал развеял чары, окружавшие его. Стены имеют глаза и уши, лучше быть внимательнее и осторожнее. Изменив свою мимику, все смотрелось так, будто бы он нахваливал и восторгался этим ребенком, а кулак… Клялся защитить от дьявольских порождений, так пускай и запишут в своем рапорте.

***

Прибыв в следующий зал, их взору предстали массивные белокаменные врата, возвышающиеся ровно посередине. Исписанные таинственными узорами с их фресок взирали лики апостолов.

— Добро пожаловать на второе испытание, — снова заговорила Гризельда, подходя к небольшому подиуму. — Это испытание труднее всего пройти, поскольку оно испытывает внутренние качества. Но также оно самое легкое, вам ничего не угрожает.

Ее слова заставили испытуемых тихо перешептываться, Ирина тихо что-то говорила унылой Зеновии с остекленевшими глазами. Ее фиалковые глазки моргали, а мандариновые косички мотались из стороны в сторону.

Он толкнул ее локтем в бок, зная, что слов будет недостаточно, чтобы вывести ее из такого состояния, вызванного нашёптыванием их матери.

Она на мгновение побледнела, затем покачала головой, чтобы прояснить свои мысли, прежде чем задумчиво посмотрела на него. — Ты поможешь мне с моей мамой, не так ли? — Спросила она с натянутой улыбкой.

Он не ответил, но заметил, что Ирина уже открыла рот. Боже милостивый, она действительно не знала, во что ввязывается. Тем не менее он вздохнул, прежде чем повернуться к Зеновии. — «Я тоже помогу», — сказал он вопреки здравому смыслу.

Зеновия благодарно кивнула ему, прежде чем она тоже начала сосредотачиваться на словах, которые говорила Гризельда.

— Как и в первом испытании, все поступают по одному, результат высветиться на этом оконце, минимальный балл — тысяча очков.

— Есть ли максимальный балл? — Крикнул испытуемый.

Гризельда нахмурила брови, прежде чем заговорить. — В общем, — начала она. — Должен быть, но такие люди мне не известны, — уклончиво сказала она.

В зале воцарилась тишина, когда взгляд Гризельды скользнул по листку с именами, который она держала в руках. — «Ирина Шидо, пожалуйста, подойдите к воротам», — позвала она.

Получив кивок от священника своей Церкви, Ирина подошла к воротам. Затем она повернулась к Гризельде, не зная, что делать.

— Просто толкни калитку и войди, — сказала Гризельда.

Втянув в себя воздух, Ирина положила ладонь на ворота и толкнула их, тусклая вспышка света осветила ее, когда она исчезла за воротами.

По залу прокатился удивленный гул, многие размышляли о том, что имела в виду Гризельда, говоря о сложности второго испытания. Как может что-то быть трудным, но в то же время легко пройти?

Это был парадокс. Как бы кто ни думал об этом, в этом не было никакого смысла. Поэтому единственный способ понять это — сначала войти во врата.

Время медленно шло, и Широ все больше осознавал, что оно может занять довольно много времени.

Наконец, спустя пятнадцать минут, ворота вздрогнули, прежде чем со скрипом приоткрыться, показав заметно побледневшую Ирину. Ее руки слегка дрожали, но она еще не осознавала этого. Даже та энергия, которая была у нее всего несколько мгновений назад, исчезла.

Разительная разница в ее внешности, когда она входила, и в ее внешности, когда она выходила, вызывала у многих людей мурашки по спине. Тем не менее, счет, отображаемый на экране, был числом в две тысячи: «Прошла!» — вздохнул святой отец.

— Поздравляю, — эхом отозвался голос Гризельды.

Ирина обескураженно кивнула и направилась обратно к Широ и Зеновии. Чем ближе она подходила к ним, тем очевиднее становилось, что она явно чем-то потрясена.

Она слабо улыбнулась, остановившись перед ними. — Я сделала это, я сделала это… — тихо произнесла она, прежде чем полностью замолчать.

— Просто, что было внутри? — Зеновия не могла удержаться от вопроса.

Ирина выдавила уклончивую косую улыбку, предпочитая прислониться к стене и погрузиться в глубокую задумчивость.

Все больше кандидатов входили туда, но их лица изменялись в различные причудливые формы: от шока и трепета, до глубокого самобичевания.

Внезапно стало тихо.

Атмосферу в комнате можно было описать только как мрачную.

— Широ, — начала Зеновия, толкая его в бок. — Как ты думаешь, что там происходит? — спросила она.

— Я не уверен, — нахмурился он. — Просто… будь осторожна, ладно.

Зеновия поджала губы и кивнула.

Вскоре настала очередь Зеновии, и, как и Ирина, когда она вышла из ворот, они мало говорили о своем опыте.

По крайней мере, Ирина улыбнулась. Зеновия просто продолжала хмуриться и молча стояла в одиночестве, размышляя. Однако в конце концов обоим удалось справиться со своими испытаниями и вернуться к нормальной жизни как раз в тот момент, когда его имя наконец было названо последним.

— Котомине Широ, — вздохнула Гризельда.

Он застенчиво улыбнулся и согласился, подходя к воротам, которые открылись сами по себе.

Он поднял бровь, когда его взгляд скользнул к ожерелью на шее, прежде чем он раздраженно вздохнул. Когда он вошел, его появление не сопровождалось вспышкой света, как у других испытуемых, скорее, он просто почувствовал, как через него прошла волна невидимой энергии.

А потом, в глазах потемнело.

***

— Скажи, кем ты хочешь быть?

Безразличный голос исходящий со всех сторон, оглушительно увещевал его.

Лица полные отчаяния, запах горелой плоти и костей, руки, тянувшиеся в надежде к нему, но…

— Героем справедливости!

Плачущее лицо того мужчины, глаза полные благодарности и счастья, и обещание, что он дал в те дни.

— Но, что такое справедливость: кто это решает, и кто может судить? Уж точно не Эмия Кирицугу.

— Замолчи! Он был великим человеком! — гневная реплика проистекла из моих уст, воспоминания нахлынули приливом. Об этом человеке, единственном выжившем в пожаре Фуюки.

— Да? Тогда, что думаешь об этом…

— О чем ты… — мне не удалось договорить.

Краски выцвели и мир пустоты резко поменялся, все залито кровью, повсюду валялись трупы, а мне открылся мир глазами одного человека… Эмии Кирицугу.

***

Убийства продолжались.

Пулями. Ножами, ядами, взрывчаткой.

Пронзая. Разрывая на части. Сжигая. Топя. Ломая.

Он никогда не сомневался в этом, ни на секунду; он тщательно отмерял баланс; находившихся на опустившейся ниже чаше весов он спасал, и тех, кто был на той, что оставалась висеть вверху — убивал. Он продолжал убивать, убивать и убивать.

Да, так было правильно.

«Нет… Как это может быть правильным, ложь, все это ложь…» — отчаянный вой исходил из глубин моей души.

Большее количество следовало спасти, численность принесённых в жертву должна быть чётко отмерена. Если количество тех, кто испытывает счастье, будет превышать количество тех, кому не повезло, тогда мир должен будет двигаться всё ближе к спасению, ведь так?

«Нет же, каждый имеет право на спасение…» — не хотя, жалобно скуля твердил чей-то голос внутри.

Даже если у его ног скапливалось бессчетное количество трупов.

До тех пор, пока можно будет спасти жизни. Жизни тех, кого удалось защитить, были воистину бесценны.

«…» — словно лучик надежды посреди моря тьмы, эти мысли немного успокоили меня.

— Всё верно, Кирицугу. Ты прав.

Внезапно он увидел рядом с собой жену. Излучая своей улыбкой нежную доброту, она подошла к нему, встав рядом с Кирицугу на горе из мёртвых тел.

— Я знала, что ты придёшь. Я верила в тебя, знала, что ты всё-таки как-нибудь дойдёшь.

— Ири…

Знакомое и милое лицо было рядом. Но всё же, его кое-что беспокоило.

Что это было за чёрное платье, которого он никогда не видел ранее? Откуда оно взялось? Однако он не мог избавиться от ощущения, что от его взгляда ускользало нечто более важное.

Точно; что случилось с Сэйбер?

Золотые волосы и пламенный, но отчаявшийся взгляд рыцаря, она ведь — «Артурия…» — прошептали мы чуть дыша, я и тот кто жил внутри меня.

Что произошло с оставшимися тремя командами? Что случилось с Котомине Киреем? Слишком много вопросов. С какого он должен начать?

«Котомине Кирей, этот ублюдок…» — скрипя зубами, пробормотал голос внутри.

«Не хуже чем Кирицугу» — язвительно, с иронией, высмеивал другой.

В беспомощности он задал вопрос, который просто всплыл в его разуме, и не только его.

— Что это за место?

— Здесь будет исполнено твоё желание. Мы внутри Грааля, которого ты так желал.

«Грааль… как тот, что внутри меня?» — с шоком подумалось мне.

«Нет, это не совсем так, мой юный друг...» — добавился третий голос, они спорили и едва не дрались внутри, там на поле битвы моей души.

Мне уже казалось, что я сходил с ума.

Ирисфиль ответила с доброжелательной улыбкой на лице. Киритцугу, не зная, что сказать, осмотрелся и мы тоже.

Пульсирующее море чёрной жижи.

Прогнившие трупы формировали затопленные горы тут и там.

Небо было багряным. Багряным как кровь. Над льющимся дождём из чёрной жижи висело чёрное как смоль Солнце.

Шквалистый ветер состоял из проклятий и негодования.

Если нужно описать это одним словом, то ничего кроме слова «Ад» на ум не приходило.

«Оно ведь…» — не хотел признаваться мальчик, но уже догадывался.

— Хочешь сказать… это Святой Грааль?

— Ты прав. Но тебе не нужно бояться. Пока это лишь бесформенная мечта. Всё что ей нужно так это родиться.

Смотри, вон там — Ирисфиль указала на небо. В центре этого мира была чёрная воронка, сперва показавшаяся им солнцем, дыра, которая пронзала Небеса.

Дыра, до краёв наполненная бездонной и тяжёлой тьмой. Чудовищная масса, которая, казалось, способна раздавить всё.

«Дыра, забравшая все те жизни, и укравшая душу человека, ставшего Эмией Широ» — насмешливо цокнул языком спокойный голос.

«Все Зло Этого Мира… Ангра-Манью, воплощение человеческой злобы и ненависти: все пороки рода людского, проще говоря» — с долей сомнений, решимости и нежелания вмешался тот, третий голос.

— Это Святой Грааль. Он ещё не обрёл форму, но сосуд достаточно полон. Всё что нужно, так это произнести мольбу. Не важно, какое желание ты назовёшь, он примет такую форму, какая больше подойдёт для его исполнения. Как только он обретёт форму и облик в современном мире, он сможет впервые выйти наружу.

— … — все мы молчали.

— Поэтому, прошу тебя. Пожалуйста, поспеши и придай ему «форму». Ты подходящий человек для того, чтобы определить его природу. Кирицугу, назови своё желание Святому Граалю.

Киритцугу, не проронив ни слова, продолжал смотреть на пульсирующую «дыру»

Существование подобного ни один разумный человек не мог принять.

Почему же Ирисфиль так спокойно улыбается? Да, помимо всего прочего, эта улыбка здесь была не к месту.

И вот…

— Кто ты?

«Вопрос который прозвучал в моей голове, слетел с языка этого человека, бывшего мне отцом, пускай не по крови, но хотя бы по вере и воспитанию…» — опустив брови, рыжеволосый парень задрал голову к небу, его фигура наконец предстала пред мною.

Задушив весь свой ужас гневом, Киритцугу задал вопрос стоявшей рядом с ним жене.

— Если подготовка к призыву Грааля была проведена правильно, тогда я должен был уже потерять Ирисфиль. В таком случае, кто же тогда ты?

«Эмия Крицугу, объект одержимости моего отца… Котомине Кирея, выходит это было его желанием…» — недоуменно пробормотала вторая фигурка, только облаченная в черную церковную униформу, с золотым крестом на шее. Она была удивительно похожа на первую, точно близнецы… Или другие формы меня…

Более взрослого меня.

— Я, — Ирисфиль. Нет ничего плохого в том, чтобы так думать.

Дуло волшебного пистолета, лежащего в правой руке — Contender’а, который он крепко сжимал всё это время с самого начала битвы с Киреем — оказалось направлено на его врага.

— Не уходи от вопроса. Отвечай!

Увидев это кровожадное дуло, женщина в чёрном платье одиноко улыбнулась, словно жалея Кирицугу, который требовал подобного ответа.

— … Да. Я не могу отрицать что это — маска. Если бы я не надела существующую личность в качестве оболочки, мы бы не смогли общаться друг с другом. Мне пришлось принять эту форму для того чтобы передать тебе моё желание. Но личность Ирисфиль, которую я приняла, несомненно — подлинна. Перед тем как она исчезла, я была последней, что её коснулось. Поэтому я унаследовала последнее желание Ирисфиль; потому что это мой долг олицетворять её желание, чтобы всё «следовало этим путём».

Услышав это признание, Киритцугу понял, не разумом, но инстинктивно.

Если это место располагалось «Внутри Святого Грааля», существо, которое себя называет «никем» является…

— … Ты что, воля Святого Грааля?

— Да, это не неправильная интерпретация.

Существо, принявшее форму Ирисфиль, кивнуло в подтверждении. Но Киритцугу лишь нахмурился от неуютного замешательства.

— Какая чушь. Святой Грааль не более чем бесцветная «сила». У него не может быть воли.

— Возможно, так было раньше. Но сейчас всё иначе. У меня есть воля, и желание. Желание «родиться в этом мире».

— … Не может быть.

Странно — что-то было не так.

Если то, что она говорила — правда, тогда это существо не было той удобной исполняющей желания машиной, которую искал Киритцугу.

«Все это, просто инструменты, хороший подход, пускай и незрелый, жаль… этот человек не знал, чего же он сам желал» — вздохнув, пожаловался третий голос. Белоснежные волосы, золотистые глаза и загорелое лицо. Лицо, отличающее его от меня и других форм.

— … Если у тебя есть воля, тогда я задам тебе вопрос. Как Святой Грааль собирается исполнить моё желание?

Ирисфиль вопросительно наклонила голову, словно он спросил её о чём-то невероятном.

— Ах, это? Разве ты, Киритцугу, не должен понимать это лучше других?

— … Что ты сказала?

— Природа человека подобного тебе бесконечно мне близка. Только поэтому ты смог сохранить свой рассудок после того как оказался связан со мной. Разум нормального человека был бы уничтожен в тот момент, когда его коснулась жижа.

Ирисфиль говорила ободряющее, радостно, словно для неё это было праздником.

По какой-то непонятной причине, её улыбка тревожила сердце Киритцугу.

— Способ спасения мира? Разве ты его уже не познал давным-давно? Поэтому я, согласно тому, что ты создал, унаследую этот способ, и достигну того, чего ты желаешь.

— О чём ты… говоришь?

Киритцугу не мог этого понять. Он не хотел понимать, даже если он ошибался на этот счёт.

— Ответь мне. Как Грааль намерен поступить? Что он собирается сделать, когда родится в современном мире?!

После бесконечной череды отказов Ирисфиль вздохнула, словно отчаявшись добиться результата с помощью объяснений, и затем кивнула.

— Ничего не поделать. Сейчас мне придется задать вопрос твоей внутренней сущности.

Она протянула свою белую и величественную руку к глазам Киритцугу…

… И мир поблек.

По океану плывут два корабля.

На одном — три сотни человек. На другом — две сотни. Всего пятьсот человек, считая экипаж и пассажиров, плюс Эмия Киритцугу. Ради чистоты эксперимента скажем, что эти пять сотен — последняя часть выживших представителей человеческой расы.

Сейчас Эмия Киритцугу примет на себя роль игрока, и будет принимать решения.

Большие дыры одновременно открылись в днищах обоих кораблей. Лишь ты обладаешь навыками достаточными для того, чтобы починить корабли. За то время, как ты будешь чинить один корабль, другой — потонет. Итак, какой из кораблей ты починишь?

— … Тот, на котором три сотни, конечно же.

После того как ты принял решение, две сотни на борту другого корабля захватили тебя и выставили требование. «Сперва почини этот корабль». Итак, что ты сделаешь?

— Я…

До того, как он успел ответить, в руке Киритцугу появился пистолет-пулемёт Calico.

Пламя яростно вырвалось из дула, словно оружие действовало само по себе; Киритцугу мог лишь ошарашено наблюдать.

Мои глаза закрылись, но грохот пулеметной очереди словно отбойный молоток забивал гвозди в мое сердце, или же в душу человека по имени Эмия Широ… Ибо лицо его стало пепельно серым, кулаки сжались, костяшки хрустели.

Каждая пуля прошила четырёх людей, и в одно мгновение были перебиты две сотни человек.

— Правильно. Как и ожидалось от Эмии Кирицугу.

Киритцугу в оцепенении наблюдал за тем, как корабль с горой трупов на борту — затонул. Ему показалось, что каждый из распластавшихся на палубе трупов был ему знаком.

Итак, три сотни выживших покинули повреждённый корабль, пересев на два других корабля, и продолжили свой путь. В этот раз на одном корабле было две сотни человек, на другом — сотня. И вновь, одновременно в днищах кораблей открылись дыры.

— Стой…

Сотня человек на борту меньшего корабля захватили тебя и принудили починить их корабль первым. Итак, что ты сделаешь?

— Но… это же…

Вспышка обнаженного меча, взрыв бомбы и сотня человек была похоронена в морских глубинах. Таков был путь Эмии Кирицугу. И согласно тому, что он сделал в прошлом, ему пришлось устроить эту бойню.

— Правильно.

— Это же… это же абсурд!

Как это можно назвать правильным?

Две сотни человек выжило. Три сотни человек погибли за них — баланс на весах был нарушен.

«Все что тебя волнует, это баланс…» — грустно подумалось мне, жаль, этого человека… Уже не спасти.

— Нет, расчёты были правильными. Ты действительно спас большее количество, пожертвовав малым. Итак, следующее задание.

Не внимая протестам Киритцугу, организатор игры продолжил.

Группы в сто двадцать и восемьдесят человек были поставлены на весы. Кирицугу убил каждого из восьмидесяти.

Следующий этап, восемьдесят и сорок. Убийца Волшебников обрёк на муки группу в сорок человек. Он помнил каждое лицо. Это были все, кого он когда-то в прошлом убил своими собственными руками.

Шестьдесят и двадцать…

Двадцать пять и пятнадцать — задания поступали. Жертвы продолжались. Гора из трупов — росла.

— Это… и есть то, что ты хотела мне показать?

Даже если Кирицугу пытался побороть тошноту, которая атаковала его из-за этой игры, он всё равно изо всех сил прислушивался к существу, которое называло себя «волей Святого Грааля».

— Именно. Это твоя истина. Ответ внутри Эмии Киритцугу. Другими словами, действия, которыми должен будет руководствоваться Святой Грааль как машина, исполняющая желания.

— Нет!

Киритцугу закричал, смотря на свои обагрённые кровью руки.

— Я не этого желал! Мне нужен был другой способ… поэтому у меня не было иного выбора кроме как положиться на чудо…

— Способ, которого ты сам не знаешь, не может быть включён в твоё желание. Ты желал спасения для всего мира; поэтому ты можешь добиться его только теми способами, которые у тебя есть.

— К чёрту это! Как это… может быть чудом?!

— Это чудо. То к чему ты стремился, подвиг, который ты был не в силах совершить один, будет проведён на уровне, которого людям никогда не достигнуть. Если это не чудо, то, что же это?

«Но, стоит ли оно того, такое чудо…» — мои мысли застыли, а мысли человека, ставшего отцом Эмии Широ пугали меня до глубины души.

Осталось пятеро. Всё они были дороги Киритцугу. Однако его принудили к выбору между тремя и двумя.

Издав стон отчаянья, он спустил курок. Лицо Эмии Норитаки было уничтожено. Мрачный облик Натальи Камински был развеян по ветру.

— Ты собираешься ступить в современный мир и… сделать это со всей человеческой расой? Это воплощение моего идеала?!

— Именно. Твоё желание — подходящая форма для Святого Грааля. Эмия Киритцугу, ты и в самом деле подходишь для того, чтобы нести в себе Ангра Манью.

Осталось трое. Спасёт ли он двоих, или выберет одного? Он сжал рукоять ножа трясущимися руками.

Он уже был не в состоянии плакать; с пустыми как у призрака глазами, Кирицугу разрывал тело Хисау Майи. Вновь и вновь он опускал нож.

И вот, лишь двое выжили в этом мире.

Два равных друг другу человека, которых даже не требовалось взвешивать на весах, да и нельзя было их измерить.

Последняя надежда, которую он защищал до самого конца, пожертвовав для этого жизнями четырёх сотен и девяноста восьми человек.

И вот, когда всё было достигнуто, Киритцугу, ошарашенный и опустошённый, был согрет теплом камина.

В знакомой, уютной и тёплой комнате он был встречен улыбками «жены» и «дочери».

Другими словами — это была умиротворённость, которую он искал.

Больше не будет конфликтов, никому больше не придется терпеть боль; идеальная утопия.

— Добро пожаловать домой, Кирицугу. Ты наконец-то вернулся!

Сияя от радости, Илиясфиль обвила руки вокруг шеи своего отца.

«Илия…» — с грустью опустил взгляд Широ Эмия.

Расположенный на далёком севере укутанный в облака замок; вот где находилось его единственная обитель спокойствия.

Под конец своей кровавой жизни он обрёл доброту, которой даже не должно было существовать.

Если эта скромная детская комната сама по себе будет целым миром, тогда не будет никаких конфликтов.

— Видишь? Ты понял, не так ли? Вот как Святой Грааль исполнит твою мечту.

Разделяя момент величайшей радости со своим мужем, Ирисфиль улыбнулась.

Всё что нужно было сделать так это попросить.

Его жену можно пробудить. Его дочь можно вернуть.

Имея в распоряжении такое огромное количество магической энергии, исполнить это будет очень просто.

Всё что осталось так это блаженство. Как последние представители человечества на этой планете смерти, где всё остальное было уничтожено, семья из трёх человек могла продолжать жить, наслаждаясь вечным счастьем.

— …Мы… больше не сможем гулять и смотреть на побеги…

За окном был не снежный ландшафт, но лишь бурлящая чёрная жижа, словно они находились на дне моря. Услышав рассеянный голос Киритцугу, Илия покачала головой.

К подбородку его любимой дочери оказалось прижато дуло Contender’а.

«Что же ты делаешь?!» — едва ли не плача, горько смотрел Широ, вновь просто смотрел.

— …Прощай, Илия.

Голова озадачено взглянувшей на него девочки взорвалась одновременно со звуком выстрела.

На мокрые щеки Киритцугу попал кусок плоти, перемешанный с белыми волосами.

Ирисфиль закричала. Слёзы брызнули из её глаз, пряди волос тряслись вместе со всем её телом; не в силах сдержаться она закричала в ярости.

— Что…?!

Его жена собиралась броситься на него с лицом, превратившимся в маску демона, но вместо этого Киритцугу принудил её остановиться, обхватив её нежное горло своими пальцами.

Неважно «что» было внутри этой женщины, личность Ирисфиль, которую она носила как оболочку — была реальной. Отчаяние и ненависть в отношении убийцы её дочери; гнев на мужа, который убил своё же собственное дитя; эти эмоции наверняка бы демонстрировала реальная Ирисфиль, это были её подлинные чувства.

Видя их, принимая их, Киритцугу вкладывал всю свою силу в руки, сжимая шею своей собственной жены.

— Почему ты… почему ты… отринул Грааль, отринул нас… мою Илию… нет, почему?!

«Да, почему же?» — спросили мы хором, даже зная ответ.

— На одной стороне шесть миллиардов человек… И два члена моей семьи … и поэтому… я…

Голос, который выскользнул из его горла, был попросту пуст, словно ветер, дувший из расщелины пустой пещеры. Не было печали. Не было злости. Всё было очевидно. Внутри Эмии Кирицугу уже ничего не было. Он отринул то чудо, которое преследовал, и отринул даже компенсацию за это предательство. Невозможно, чтобы внутри него осталось хоть что-то.

— Я… убью тебя… и спасу этот мир!

Единственное что осталось, что он преследовал до самого конца, так это слова его идеала. Как пусты были эти слова.

Ирисфиль продолжала смотреть на Киритцугу, в то время как кровь уходила с её лица. Красные глаза, которые всегда смотрели на него с нежностью и восхищением, сейчас светились бесконечными проклятьями и негодованием.

— …проклинаю тебя…

Пять тонких пальцев, которые всегда были так нежны к нему, схватили Киритцугу за плечо. Из этих пяти впившихся в его тело пальцев потекла чёрная жижа.

— Проклинаю тебя… Эмия Киритцугу… на боль… на сожаление до самой смерти… я никогда… тебя не прощу…

— Да, ничего.

Жижа, окрашенная гневом, текла по венам, наполняя его сердце. Она насквозь пропитала душу человека, который всё потерял. Даже если и так, Кирицугу не ослаблял хватки. Забыв даже о значении слёз, бегущих по его щекам, продолжая душить женщину в чёрном платье, он сказал ей.

— Всё в порядке. Как уже было сказано — я тебя вынесу.

Под его трясущимися руками позвоночник женщины хрустнул и переломился.

А вместе с ним, и этот столь иллюзорный, и такой кошмарный сон.

***

Распахнув глаза, мне предстало чистое голубое небо, и бесконечная волна гладь уходящая за горизонт.

Рыжеволосый юноша в школьной форме, и два священнослужителя. Взгляд первого камнем упал, сердце тяготили сомнения, нежелания и доля решимости. Другие же, словно для них это ничего не значило, равнодушно смотрели вперед.

Не знаю, что мною двигало, но… — Это, нельзя сказать что этот человек ошибался, и без сомнений, он виновник тех событий, один из них. Но… его решение спасти тебя, было искренним и забота, какой бы неуклюжей она не была. — обнимая сзади надломленную фигуру, я высказался о том что томилось на душе.

— Да… Может так оно и есть. Пускай этот человек выбрал неправильный путь, но хотя бы, и ему удалось спасти одного дурака… — грустно улыбнувшись, согласился Эмия Широ, он просто не смог бы… Ненавидеть этого человека, и этот путь… Выбрал ли он его сам, иль таков злой рок… Уже и сам не знал Эмия Широ, но.

— Мне не о чем сожалеть, это единственный путь. — с твердым настроем, и ярким блеском в глазах ответил он. Его фигура распалась на множество золотых частиц.

Улыбка второго Широ… Котомине Широ иронично изогнулась, — Этот дурак неисправим, но пускай и так, у него хватило сил и мужества идти до конца… Но вот так наглец, посмел вмешиваться в сны мастера и влиять на него.

«Пускай тот и закрыл глаза…» — Но вот я, такое не спущу. Запомни, хотя спасти всех нельзя, можно оказывать помощь тем, до кого могут дотянуться твои руки. Большего и не требуется, кретин… — гневная реплика сорвалась с его уст.

Когда и он сам стал распадаться.

— Они решили уйти пораньше, но вот я не могу так же поступить. Пожалуй, дождусь окончательного вердикта. — миролюбиво ответил священник.

Его имя, это…

— Амакуса Широ Токисада. Не мешайся тут.

С щелчком пальцев, чья-то реплика изменила сей тихий мир и я вновь очутился в ином месте.

Глава 3: Выбор

***

Равнины были гладкими, покрытыми цветами всех оттенков. Стоя среди них и любуясь панорамой, только рощи деревьев вдали, равномерно заполняющие сцену, загораживали вид на зеленую землю и голубое небо. Здесь не было ни заборов, ни домов, построенных руками человека, ни стен, ни редутов, ни линий на земле, которые люди называли границами.

С рассветом яркие лучи весны и ароматы лета наполняли воздух.

К вечеру в небе свистели осенние ветры, а зимой на небе появлялись яркие звезды.

На земле обитало множество цветов и насекомых. В лесах жили водяные, зелень и разные звери. А на озере жили изящные фейри.

Представления людей о рае были лишь имитацией этого островка на краю света, земли, на которую им навсегда было запрещено ступать. Легенды называли этот микромир «островом яблок»; землей вечной весны; утопией, которую никогда не смогут получить или достичь более мудрые звери; царством, нетронутым циклом падений и разрушений, наблюдаемых в большом мире; и странной землей, которая всегда существовала на протяжении всей истории человечества, но никогда не пересекалась с ним.

Ее звали Авалон — и это было море звёзд в сердце планеты, место обитания души небесного существа, называемого Землей.

— Нет… это не самое правильное выражение для описания такой вещи. Ведь это царство расположено как на высшем, так и на низшем плане нашего мира. Я бы сказала, что оно существует в той же самой точке и в том же самом месте, но смещено на несколько фаз.

Перед ним стояли ворота, сложенные из грубо отесанного камня такой массивности, что напоминали Стоунхендж, а между ними лежала та же бесплодная равнина, что и раньше. На воротах была высечена единственная фраза: «Только безгрешные могут пройти».

Моим глазам открылся чудный вид, этот райский островок находился далеко от человеческой суеты, бесконечных конфликтов и грехов.

А тем временем, чарующий женский голосок, точно пение соловья, продолжил: — Останься здесь. Зачем страдать и мучиться, помогая другим, лучше веселиться и наслаждаться мирной вечностью.

Действительно, человеческий мир полон злобы и ненависти, каждый день бедняки вынуждены страдать за кусок хлеба, а богатые ради мимолетного интереса могут сжигать деньги в коих так сильно нуждаются многие жизни, — на чужую потеху, что бы потешить свое Эго.

— Мне казалось, что испытание будет немного… иным.

Тяжко вздохнув, Широ обернулся назад, где посреди пышных зеленых кустов под тенью деревьев остался камень, а в нем золотой меч. Говорившего… или лучше сказать говорящей нигде и видно не было.

— Этот меч… зачем он тебе? Предыдущий владелец оказался не очень доволен своим выбором, такая ноша уж слишком велика для смертного человека. На одной стороне райский сад и вечность, а на другой старый изломанный меч и жизнь, преисполненная адских мук. Разве это не та цель, которую ищут люди? Бесчисленные блистательные герои и славные властью цари искали этот дар.

Мои босые ноги твёрдо и решительно шли вдаль от безмятежности и вечности обещанных сказочной феей. — Для чего? Осколки тех сломанных душ тоже исказили тебя изнутри, навеяли ложные сны и дурацкие мечты. Ты не сын Кирицугу или Котомине, и не послушник Амакусы. В чем смысл, ответь мне, о сын человеческий?

Осторожно минуя густые кусты и хрупкие цветы, я увидел тот самый меч, но уже отличный от него клинок. Некогда славный яркий и блестящий металл потух, исчезла царская слава и героическая доблесть — ровно, как и та страна, тот народ, что поклялся защищать избранник, вынувший этот меч.

Сохранилась лишь надпись: «Тот, кто сможет вытащить этот меч из камня, станет законным королем всей Англии!»

― Лучше хорошенько подумать, прежде чем вынимать этот меч! ― вновь прозвучал четкий красивый голос. 　　

Моргнув несколько раз, Широ увидел самого известного волшебника в мире, а также наставника своего слуги ― Мерлина, вот только…

Девушка, что прекрасна как самые красивые цветы.

Перед её красотой любой потеряет связь с реальностью и забудет про ненависть.

Хотя её спокойное поведение производит впечатление мудрой личности, её полное отсутствие волнений и бесстрастный образ мыслей создают образ хладнокровного мага, не заботящегося о делах человеческого мира. Из-за чего невероятно трудно принять ее предложение: ибо оно переполненно фальшивой заботой и призрачной нежностью…

На меня словно нахлынули воспоминания о том сне, что уже почти стерся из чертогов моего разума, о том самом дне из жизни молодой девушки и мага, ― о дне, когда хрупкая девочка взвалила на себя тяжесть эпохи, а вольный колдун исполнил свое пророчество.

Волна меланхолии покрыла меня, словно морской прилив, утягивая в давно минувшие дни, подтверждая что это не сон — я довольно серьезно задал давно интересующий меня вопрос.

— Хотел бы узнать о том, как ты очутилась тут, но могу и сам догадаться, Грааль призвал не только ее… Прошу, ответь мне и ты, легендарный мудрец — может ли этот райский сад стереть мою память, убрать терзающие душу вопросы и наконец… облегчить мое одиночество?

Каждый раз, вступая в купель, читая молитву утром и вечером, я хочу плакать: о страданиях людей и несправедливости этого мира, молиться за всех живущих и всех почивших. Но чудеса не происходят случайно, не даются бесплатно — ибо за них требуется взыскать плату, что непомерно высока для людей.

«Матушка Августина… а где мои папа и мама?.. А почему меня все ненавидят…» — маленькие дети бывают очень жестокими, они с издевкой крушат маленькие беспомощные формы жизней, а после, невинно улыбнувшись, идут на обед.

Эхх, кажется слишком уж я погрузился в воспоминания…

Волшебница уклончиво промолчала, ибо этот человек не такой, как все другие. Возможно, пустота внутри мальчика даже глубже, чем она себе представляла…

— Да, быть может не стать мне героем справедливости, да и пускай: не очень уж я терплю людей — Но, я поверил в Него не для вечной жизни в райских садах, золотого Иерусалима или всепрощения… Ибо я просто полюбил те идеи, что Он принес в этот мир и умер за них. Пускай люди жестоки и недостойны, порой они бесят, что хочется их прибить… Ну и ладно, пускай будет так… я все равно смогу их простить, но… не смогу простить лишь себя самого.

― Если ты вынешь этот клинок, в конце концов, ты перестанешь быть человеком, — тихо сказала Мерлин.

Моя рука остановилась, коснулась блеклой золотой рукояти меча, и со звонким хлопком я вынул этот меч из камня, и в тот миг яркий золотой свет залил всю поляну.

― Не важно, многие люди смогут смеяться, многие смогут спастись… пуская моя пустая душа полыхает для них, словно маяк в ночи… ибо так правильно, а мне незачем сожалеть.

Ибо я и так один…

Это не великолепный свет Бога, не блистательное пламя солнца, но… Этот маленький человек показал блеск человеческой души, этот свет назывался… надежда.

Кто-то однажды сказал что люди ― дураки, которые ничему не учатся…

Но…

Разве не это делает их жизнь такой увлекательной и веселой? Глупое дитя, наивное и чистое дитя, боюсь, после всех битв, что тебе предстоит пройти. И всех потерь, что ты должен вынести… Тебя ждет лишь падение с высоты, ведь окажется, что высоты, которых ты желал достичь — оказались слишком высоки…

Я глупая женщина, что уничтожила славного и честного Короля… Теперь же, я буду направлять и тебя, давать советы и прокладывать путь, пока мне не станет скучно, и я покину тебя в самый важный момент…

Мне нравится видеть рост и возвышение героя, но еще больше… я тоскую по слезам отчаяния и падению славной легенды, крушению вечного мифа…

«Поздравляю, Мастер, вы привлекли мой дурной интерес…» — из-под белоснежного капюшона сверкнули яркие рубиновые глаза, сверкающие детским блеском и дьявольским очарованием.

И все же, кто смог вмешаться в работу параллельных миров и так аккуратно засунуть осколки чужих душ в его… или же все было наоборот… Тц, не знаю кто это, но мы с ним не сможем поладить.

Так шутить имеют право лишь я…

[Дин! Выполнены скрытые условия, место входа обновлено — Небеса]

«Войдите!» — подавив удивление о том, где на самом деле находится, Широ молча потвердил свой выбор.

[Дин, поздравляю хозяина, успешно вошли и получили редкую награду Семь Звезд — Книга Закона!]

***

— Как вы думаете, каким будет результат?

Внезапно спросил священник, но она уже думала об этом.

— Это неопределенно, — сказала она. — Этот тест зависит не от количества святой энергии, а скорее от менталитета человека. Это испытание невозможно завершить для эгоистов и простых людей. Из всех тестов, этот, без сомнения, самый трудный.

Остальные священники и монахини согласно кивнули. Все именно так.

— Тогда нам остается только ждать, — был достигнут единственный консенсус.

Только через полчаса они почувствовали, что что-то не так.

Все остальные испытуемые вышли из ворот в течение пятнадцати минут, максимум двадцать, но Широ все еще был там.

На мгновение на лице Зеновии появилось обеспокоенное выражение, прежде чем она быстро спрятала его за равнодушной маской.

Однако этого нельзя было сказать об Ирине. У нее все было на лице написано, ясно и без слов.

Все это видела Гризельда, и это только усилило чувство безотлагательности, которое начало укореняться в ней. Это было ненормальным: с другой стороны мальчик тоже был не такой, как все, его не волновали детские игры и развлечения. Постоянно молился, тренировался и блуждал в одиночестве.

Второе испытание — это вопрос душе. Без честности и справедливости, независимо от того, обладает ли кто-то великим источником света, как можно узнать, не упадут ли они во тьму? В качестве примера можно привести Фрида Селзена, церковного экзорциста, который стал маньяком после того, как потерял себя в собственной жажде крови и извращенном мышлении.

Он был многообещающим новичком, его талант был не хуже, чем у ее дочери, но он сбежал и присоединился к падшим. К счастью, святой меч не попал в его руки.

В конце концов, он провалился на этом же месте.

Испытание для каждого создавало искусственный мир: но все они имели только одну цель, — поставить кандидата перед трудным выбором. Поэтому они каждый раз вспыхивали слабым золотым светом, но перед ним они открылись, словно зазывая обратно домой.

Что все это значило? В каком мире находился Широ?!

Уровень ощущений внутри слишком высок, поэтому каждый может получить даже психическую травму, это было самым опасным аспектом.

Изначально победить невозможно, для людей это невозможно. Их оценка была составлена из душевных мук и внутренних переживаний из-за предстоящего выбора.

Скажем, выбор между спасением любимой девушки и родной матери. Проверяются мотивы и цели его поступков.

Это наихудшее испытание для зеленых и наивных юнцов, но чтобы это не повторилось в реальности, оно служит мотивацией для предотвращения повторения этих событий.

Исключение составляли такие люди, как Фрид Селзен, у которых не было чувства вины после убийств.

Она вырвалась из своих размышлений, когда звук шагов начал отдаваться эхом.

Закончился ли суд?

Не только ее взгляд, но и все повернули головы на звук.

По мере того как устойчивый стук ботинок по полу становился все громче, с другой стороны показался мальчик. Его мирный лик и спокойствие в глазах заставило некоторых разочароваться на мгновение, пока табличка со счетом не засверкала пульсирующим знаком бесконечности.

Их глаза готовы были вылезти из орбит.

Она втянула воздух, в глазах поплыло. Такой счет был невозможен. Таким образом, это могло означать только одно: счет, который нельзя было измерить.

Когда Широ стало неловко в тишине, именно Ирина Шидо невольно задала вопрос, который у всех на уме: — Ч-что там произошло? — Она спросила: — Какой выбор ты сделал? — её голос стал тише, когда она вспомнила свой собственный опыт, ее настроение стало мрачным. — Кого ты спас?

Да, именно этот вопрос крутился в голове Гризельды. Кого спас Широ? Вне зависимости от того, какой мир отображал артефакт, он всегда представлял собой решение спасти одного или другого. Каков был его выбор?

Она и процессия священников и монахинь внимательно слушали ответ.

— Ну, — неуверенно почесал затылок Широ, все еще взволнованный тем пристальным вниманием.

Однако он все равно ответил, как будто это было самой очевидной вещью в мире.

— Если смотреть с этой стороны… то полагаю что всех.

Один из старых умудренных опытом епископов с широко распахнутыми глазами выкрикнул общую мысль: — Н-невозможно, к-то-то должен быть принесен в жертву… — вначале грозно и пылко, но в конце тихо, словно комарик, закончил старик.

— Да, вы правы.

— Но тогда… — высказался кто-то другой из толпы.

— Но кто сказал, что есть только два варианта?

Вспомнились им строки из писаний и устыдыилсь они сами себя: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». (Евангелие от Иоанна 15:13)

«Хотя я не очень люблю самих людей, но мне нравится человечество и этот мир», — подумал мальчик, когда вынимал тот меч. Именно это заставило ранее хрупкую душу затвердеть, и именно это стало источником яркого света, ослепившего престарелых епископов, Гризельду и всех других.

Интерлюдия: [Жизнь 1] — Я хотел быть...

***

Прежде чем осознал это, он уже оказался на выжженном поле.

Ужасающий пожар поглотил все.

Родной ему городской квартал превратился в руины, словно поле битвы из фильмов.

Когда рассвело, ярость пламени угасла.

Простирающиеся высоко над землей пламенные стены сошли на нет, а бесччисленные люди потеряли свои дома и жизни.

…Это было просто чудо — быть единственным живым существом во всем этом аду, оставшимся в своей первоначальной форме.

Он был единственным живым человеком вокруг.

Был ли он везунчиком, или его дом был построен в очень удачном месте?

Он не мог сказать, что было правдой, но в любом случае, он еще мог дышать и ходить.

«Я все еще жив, значит, я должен продолжать жить», — вот что он думал.

Оставаться здесь надолго было опасно — и поэтому он бесцельно шел дальше.

Но даже в этом случае в нем не было ничего похожего на надежду.

Это было чудо, что он дожил до этого момента, поэтому он не думал, что теперь его спасут.

Начнем с того, что он не может быть спасен.

Что бы он ни сделал, он никак не может покинуть этот багровый мир.

Это было чистилище на земле, и даже маленький ребенок знал свою судьбу.

И вот он рухнул.

Возможно, у него закончился воздух; возможно, он уже просто не мог дышать.

Во всяком случае, он упал, глядя на небо, которое начало заволакиваться тучами.

Вокруг него были человеческие фигуры, обгоревшие до черноты и совсем съежившиеся.

Темные тучи заволокли небо, сообщая ему, что скоро пойдет дождь.

…Хорошо бы. Огонь потухнет, если пойдёт дождь.

И вот, тяжело вздохнув, он взглянул на облака.

Даже если он не мог больше дышать.

— «Просто — как же больно».

Он с чувством произнёс эти слова за людей, которые даже пожаловаться на это не могли.

Просто очень больно. Жить больно. Так больно, что он даже подумал о том, чтобы исчезнуть и освободиться от этой боли.

С затуманенным рассудком он бесцельно вытянул руку вверх.

Он вытянул руку не потому, что искал спасения.

Просто — небо было так далеко.

Вот о чём он подумал в последний момент.

И вот его сознание истаяло, и вытянутая рука внезапно упала на землю…

Нет.

Должна была упасть.

Обессиленная падающая рука была поймана большой рукой.

…Он запомнил это лицо.

Образ мужчины, который был обрадован до глубины души, когда он нашёл живого человека, и те слёзы, что хлынули у него из глаз.

…Просто он выглядел таким счастливым.

Настолько счастливым, словно только что был спасён не мальчик, но он сам.

И вот.

Словно завидуя тому, кто, находясь при смерти, лежал перед ним — мужчина сказал «спасибо», как будто благодарил за что-то.

Спасибо за то, что позволил мне его найти.

И вот, когда он выражал кому-то свою благодарность за то, что ему позволили найти и спасти всего одного человека — он улыбнулся самой что ни на есть счастливейшей улыбкой.

И мне тоже захотелось испытать это чувство…

***

В палату вошел мужчина средних лет, на его устах мелькнула неловкая улыбка, и он спросил:

— …Привет! Ты Широ-кун, верно? Меня зовут Эмия Кирицугу. Это слишком грубо, но… Ты предпочтешь отправиться в приют для сирот, или остаться с дядей, которого ты не знаешь?

Привстав и согласно кивнув, я отправился с ним. Уже в коридоре, мужчина продолжил:

— О, да… Я забыл сказать кое-что важное. Будет лучше, если сказать сейчас. Хмм… честно говоря… я вообще-то волшебник.

***

Пять лет спустя

Красивая ночь, залитая лунным светом. Эмия Кирицугу молча стоял у окна и смотрел ввысь.

Хотя уже стояла зима, но температура была не очень низкой; было достаточно холодно, чтобы кожа почувствовала легкое покалывание озноба. Это была идеальная погода для наблюдения за ночным светилом.

Рядом с ним сидел мальчик. Он также спокойно смотрел на луну вместе с Кирицугу.

Его звали Широ.

Он был единственным, кого Кирицугу удалось спасти из пожара, в котором он потерял все.

С тех пор прошло пять лет. Широ, который был ребенком, тоже постепенно взрослел.

Кирицугу усыновил Широ, которому не на кого было положиться из-за пожара, и ему едва удалось выжить после того, как он привел в порядок разрушенный дом с кладовой, которую купила Айрисфиль.

Что касается того, почему он это сделал — даже он сам не знал. Ему больше некуда было идти. Неужели у него тоже больше не осталось причин продолжать жить?

Все цели и убеждения, которыми когда-то обладал человек по имени Эмия Кирицугу, были сожжены дотла этим злобным огнем. Человек, вернувшийся с того бесплодного поля, было просто трупом, у которого сохранилось бьющееся, пустое сердце.

На самом деле, если бы он не спас Широ, то Кирицугу, возможно, действительно умер бы давным-давно.

Однако он встретил Широ. Он встретил этого ребенка, который, к счастью, спасся от бушующего пожара, унесшего неисчислимое количество жизней.

Это было чудо, что воскресило его из мёртвой оболочки, которую когда-то звали Эмия Кирицугу.

Даже если бы он сейчас оглянулся назад, это была очень удивительная жизнь.

Человек, потерявший жену и дочь, снова стал отцом. Ребенок, потерявший своих родителей, снова стал сыном. Теперь, когда он думал об этом, он повторял эту неизменную жизнь день за днем.

Широ теперь называл Кирицугу «стариком», в то время как последнему не исполнилось и 40 лет. Может быть, ребенок чувствовал, что так будет лучше.

Но правда заключалась в том, что жизнь, все еще остававшаяся в теле Кирицугу, была не более чем трепещущей свечой на ветру. По правде говоря, в конце концов, он мало чем отличался от старика.

После этого он мирно и спокойно проводил свои дни, как будто жил в мечтах другого человека.

В тот день пять лет назад была проведена черта сквозь его жизнь, которая уже отсекла все.

Будь то Широ, Тайга, Райга-сан или молодежь из группы Фудзимуры; никто из них не бросил его с тех пор, как они встретились, и они все еще были вместе даже сейчас.

Встречи, которые он проводил с другими людьми, были просто началом разлуки.

Однако такое счастье было не спроста.

Потому что-то, что он потерял в прошлом, никогда не вернется.

Кирицугу неоднократно использовал предлог «путешествия за границу», чтобы заставить Широ остаться дома, пока он путешествовал к Айнсбернам. Он хотел спасти свою дочь, которая осталась совсем одна в ледяном замке.

Однако независимо от того, как упрямо Кирицугу повторял свои визиты, Джубстахайт все еще не желал открывать защитный барьер. Это было понятно. Все усилия, которые Айнсберны приложили, чтобы добиться победы в четвертой войне, ни к чему не привели из-за предательства Кирицугу в последнюю минуту.

Такой человек, как Кирицугу, должен был бы хранить молчание, даже если бы его наказали, но Ахт этого не сделал. Неужели он хотел отправить предателя в изгнание, как бездомную собаку, и позволить ему бороться на последнем издыхании и носить этот позорный титул до конца своей жизни? Или он планировал позволить Кирицугу никогда больше не встретить свою дочь и использовать это как самое суровое наказание, которое только может быть применено? Несмотря ни на что это уже было фактом.

Если бы он был Кирицугу прошлого, печально известным «Убийцей Магов», тогда он, возможно, смог бы силой прорваться через это ледяное поле и броситься к своей дочери. Однако нынешний Кирицугу был затронут «Ангра Майнью» и уже был разъеден этим проклятием. Его плоть становилась все слабее и слабее. Его конечности атрофировались, зрение начало угасать, и он полностью потерял способность использовать магию. Он мало чем отличался от неизлечимо больного пациента. Он даже не мог найти начальную точку ограниченного поля и мог только блуждать в метели, ожидая смерти.

Он понимал, что все его попытки были напрасны — в последнее время Кирицугу уже смутно чувствовал, что его время, вероятно, вышло. Другими словами, у него, вероятно, осталось не так уж много времени с того момента, как он был проклят черной грязью.

Поэтому в последнее время он все время оставался дома, погружаясь в воспоминания и проводя время в оцепенении.

Чем была его жизнь раньше…

Думая об этом, он молча смотрел на луну вместе с Широ.

—…Когда я был ребенком, я очень хотел быть героем справедливости.

Внезапно он бессознательно пробормотал это.

Подобно кораблю, который давным-давно ушел под воду, эти нетронутые и забытые слова внезапно сорвались с его губ — это было правильно. Кажется, некоторое время назад он сказал что-то подобное кому-то другому, хотя в конце ему не удалось это исполнить.

Но когда же это произошло?

Однако когда он услышал речь Кирицугу, Широ внезапно выказал недовольство.

— Что? Ты говоришь, что раньше хотел этого, а теперь сдался?

Поскольку мальчик питал глубокое восхищение Кирицугу, Широ, казалось, ненавидел, когда Кирицугу говорил такие самоуничижительные слова. Кирицугу часто испытывал крайний стыд из-за этого чувства.

Мальчик считал своего приемного отца несравненно великим человеком. Он не понимал прошлого Эмии Кирицугу — включая ту катастрофу, из-за которой этот человек потерял все. Он просто-напросто сделал Кирицугу целью, достойной восхищения.

Дух самопожертвования и чувство справедливости, которые Широ хранил в своем сердце, были настолько велики, что казались извращенными, и все это проявлялось в крайнем уважении и восхищении, которые он проявлял к Кирицугу. Это также было единственным сожалением за те дни, что отец и сын провели вместе. Широ хотел стать Кирицугу.

Он хотел следовать по дороге, по которой прошел Кирицугу. Хотя Кирицугу хотел сказать ему, насколько глупой была такая идея, ему не удалось сказать это даже до конца.

Если бы Широ жил как Кирицугу и шел навстречу разрушению так же, как он, то эти пять мирных лет жизни в конце тоже стали бы проклятием.

— Твое желание исчезло? — переспросил Широ в ответ. Это заставило сердце Кирицугу заболеть — верно, как было бы замечательно, если бы это могло постепенно исчезнуть с течением времени.

Кирицугу притворился, что смотрит на далекую луну, и спрятал печальные воспоминания за горькой улыбкой.

— Хм, это довольно прискорбно. Когда ты взрослеешь, то больше не можешь стать героем. Было бы лучше, если бы я понял это раньше.

Если бы он понял это раньше — тогда он не был бы обманут сладкой ложью о чудесах, которые развевались под знаменем судьбы.

Кирицугу однажды выпустил демона, достаточно могущественного, чтобы уничтожить мир из-за своих идеалов. Было слишком поздно, когда он наконец осознал свою ошибку.

Из-за этого погибло бесчисленное множество людей, включая родных Широ.

И этот предвестник Ада все еще скрывался под горой Энзо даже сейчас. После той битвы Кирицугу неоднократно посещал это место с динамитом и потратил годы, чтобы наметить ситуацию с несколькими духовными венами. Он тщательно создал «бугорок» в месте, ведущем к горе Энзо. Возможно, это последний раз, когда он использует магию в своей жизни.

Прана, образующаяся в результате соединения многочисленных духовных вен, со временем будет собираться на этом «бугорке».

Когда его предел будет достигнут, в глубине горы Энзо произойдет локальное землетрясение. Потребуется минимум 30 лет и максимум около 40 лет, чтобы ‘шишка’ сломалась. Если все его расчеты были верны, то пещера внутри горы Энзо рухнет и навсегда запечатает «Великий Грааль». Хотя он не смог бы дожить до этого дня, Кирицугу сделал все, что мог, чтобы предотвратить появление «Пятой Войны» шестьдесят лет спустя.

Широ, казалось, погрузился в глубокое созерцание из-за небрежных слов Кирицугу.

Тем не менее он, казалось, принял точку зрения Кирицугу и ответил кивком.

— В самом деле? Тогда ты действительно ничего не сможешь сделать.

— Верно. Я действительно бессилен.

Кирицугу также ответил с легким намеком на сердечную боль.

Ты ничего не можешь сделать.

В этой фразе не было особого плача или печали. Кирицугу посмотрел в ночное небо.

— Ах, какая прекрасная луна… — как будто это была единственная ночь в его жизни, когда была такая красивая луна, и Кирицугу был вне себя от радости, что поделился таким прекрасным воспоминанием с Широ.

— Хм. Если ты больше не можешь исполнить мечту, тогда позволь мне выполнить ее за тебя!

Юноша небрежно дал клятву под яркой луной. Он сказал, что на месте Кирицугу добьется чего-то, к чему тот стремился, но не смог осуществить.

В этот момент Кирицугу вспомнил.

Он тоже дал подобное обещание. Он так же сказал нечто подобное перед человеком, который был для него важнее, чем кто-либо другой.

Тогда он твердо верил, нечто, что было в его сердце, никогда не будет потеряно. Но эта уверенность — теперь была забыта, забыта всего мгновение назад.

— Папа уже взрослый, так что, может быть, ты больше ничего не можешь делать. Но я в порядке. Так что доверь это мне!

Широ продолжал повторять эти слова, которые звучали как обещание. Его слова вместе с сегодняшним представлением стали незабываемым воспоминанием, которое врезалось в сердце Кирицугу.

Верно. Если бы это было при такой прекрасной луне — тогда он бы никогда этого не позабыл.

Самая первая мысль Эмии Широ и эта драгоценная и невинная молитва, безусловно, станут самым прекрасным воспоминанием и навсегда сохранятся в его сердце.

Однако если бы мальчик действительно унаследовал мечту своего глупого отца, он, вероятно, начал бы бесконечно причитать и испытал бы бездонное отчаяние.

Но он определенно смог бы вспомнить то «я», которое существовало в этот момент, до тех пор, пока он помнил эту ночь. Он будет помнить это сердце, которое было у его юного «я». Это сердце было бесстрашным, не знающим печали и полным стремлений.

Это тоже было бы спасением, на которое надеялся Кирицугу, потерявший себя, сам того не зная, и мало-помалу стираемый временем.

— Да. Ах, тогда я буду спокоен сейчас.

Даже если Широ пойдет тем же путем, что и он, он никогда не станет тем же человеком.

Все шрамы в его сердце, казалось, зажили, когда он понял это.

Эмия Кирицугу закрыл глаза.

Затем этот человек, который ничего не добился в своей жизни и не одержал ни одной победы, перестал дышать. Его последние минуты были полны облегчения, и он скончался, как будто просто заснул.

— Керри, кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — спросила она под ослепительным солнечным светом.

Он никогда не забудет ее улыбку и нежность.

Этот мир так прекрасен. Как бы ему хотелось, чтобы время навсегда остановилось в этот прекрасный момент.

Думая об этом, он произнес свое обещание, сам того не зная.

Я никогда не забуду, что чувствовал сегодня.

— Я хочу быть героем справедливости!

Интерлюдия: [Жизнь 2] — Иллюзорная жизнь

***

Уличные фонари тускло освещали ночные пейзажи, мощеная дорожка вела прямиком в Церковь, где вырезанный из камня сострадательный лик Божьей Матери взирал на прихожан.

— Иногда людей ведет желание получить прощение. Эти души должны идти особым путем. Это основополагающая надежда.

В центре у алтаря спиной стоял черноволосый мужчина. Сцепив руки за спиной, он поднятой головой взирал на прекрасные святые лики.

— Постучаться в двери Церкви — правильное решение. Добро пожаловать, Эмия Широ. Что ты ищешь в Церкви Фуюки?

Отчего-то холодный ветерок обдал ночного гостя, развернувшись мужчина жестом пригласил Эмию Широ.

— Ясно, Сейбер попала в лапы Кастер.

Расхаживая важным и загадочным, мужчина имел хищные черты лица и острый, словно клинок, взгляд.

— Только последний подлец мог бы захватить родственников в заложники. Видимо, тебе пришлось нелегко, сын. Не беспокойся. Ты принял верное решение ради своего спасения.

Свирепо вскочив и отмахнувшись от руки священника, Эмия яростно закричал: — Что?!

— Почему? Почему ты говоришь, что все было правильно?

— Нет, так не пойдет…

— Я должен найти…

— Спасти — Сейбер…

Грозно сведя брови, мужчина отчитал Эмию:

— Спасти, говоришь?

— Смешно.

— Кастер дала тебе выбор: ты решил спасти родственника, принеся слугу в жертву. А теперь хочешь помочь ей. Не много ли на себя берешь?

Взволнованный юноша отмахнулся, — Что?..

— Да нет же!

— Я!..

— Я неправ? — прищурив глаза и расхаживая вокруг, словно кружа как хищная птица, священник продолжил.

— То есть сначала тебе не нравится быть мастером. Тебя ужасает мысль, что люди убивают друг друга ради Святого Грааля.

— Потом ты принимаешь свою роль, думая, что это лучшее решение.

— Лучше бы тебе забыть об этой глупости.

— Не пытайся спасти её.

—…! — словно пораженный острой стрелой, парень согнулся от душевной боли.

— То есть…

— Я…

Изогнув губы, священник, именуемый Котомино Киреем, выглядел будто холодная скала.

— Никак не смиришься?

— Тебе нужно просто принять всё как есть.

— Признай поражение, и я позабочусь о твоей безопасности, — ожидая ответа, мужчина, развернувшись, остановился, пристально оглядел Эмию.

— Кх…

Мальчик дернул рукой, его сжатый кулак бился о воздух.

— Все бесполезно.

— Ты некогда не сможешь пойти по стопам Эмии Кирицугу, — тихо заметил Кирей, отчего уходящий юноша развернулся, слегка шокированный и озадаченный таким сравнением.

—…?

— Ты знаешь Кирицугу?

— Конечно знаю. Мы оба… — выдержав короткую паузу, словно припоминая счастливые моменты прошлых дней.

— Были мастерами в Войне за Святой Грааль, которая проходила десять лет назад.

— Мы рисковали своими жизнями и дрались насмерть.

***

Бродя, словно безвольная кукла, Эмия Широ утонул в своих мыслях от правды об своем отце.

— «Кирицугу был мастером…»

Ничего себе…

Зачем он полез в эту мясорубку?

— «Святой Грааль — это лакомый кусочек для любого мага.»

— Он был очень упрям, и находился в одном шаге от победы.

— Я проиграл дуэль с ним. Но Грааль так никто и не обрел. Он исчез еще до того, как желание было озвучено.

— «Кирицугу, Святой Грааль…» — эти мысли не хотели умещаться вместе в его голове.

— Боже…

Голова раскалывается. Что-то мне нехорошо… Рухнув на скамейку в парке, Эмия Широ словно протрезвел и сильно вспотел.

— «А ведь тут десять лет назад и произошла та катастрофа!»

— «С тех пор это место…» — болью отдавшись в сердце, мальчик захотел вырвать эти мысли из груди, схватившись за нее.

— Я был здесь десять лет назад.

Море клинков плотной пеленой застилало глаза Эмии, мелькнувшая фигура его слуги в этой войне: той кто спас его жизнь и защищал несчетное множество раз… а ныне попавшей в лапы ведьмы по его вине, из-за его слабости.

— «Я сейчас превращусь в пепел.»

Я помню этот жар…

Жар десятилетней давности. Знакомые потонули в море огня. Отовсюду слышались крики о помощи.

А я ничего не мог сделать… Никто не стал бы помогать мальчику, оказавшемуся в центре Ада.

Капающие слезинки опадали, словно нежные холодные свежинки на лицо мальчика, и взгляд, благодаривший судьбу за единственное чудо в его жизни.

Это первое воспоминание Эмии Широ.

Интересно, почему я так разволновался?

Какая разница, зачем Кирицугу понадобился Грааль. Он пришел ко мне, несмотря ни на что.

Вот так все и было. Распахнув глаза, он увидел яркие блестки, рассыпанные по смолянистому небу, формируя созвездия. Каждое из них — это далекий чудный мир.

— «Надеюсь, я выбрал верный путь».

— Уже вернулся, сын мой? — спросил Кирей, обращенный к нему полубоком.

— Принял решение?

— Фух, — выдохнул Широ, бежавший сюда, что есть сил.

— Спасибо тебе. Я понял.

— Если я признаю поражение, все закончится…

— Но я не сдамся, — твердо и решительно выкрикнул Эмия.

— И некогда не допущу, чтобы повторилась катастрофа десятилетней давности.

— Хм-м… Какие речи, — с долей иронии подметил священник. — Что ж, ты действительно Сын Эмии Кирицугу.

Несясь стремглав по пустынным улицам ночного города, Эмия Широ осознавал важные для себя вещи.

Рыцарь в сияющих доспехах не забывает тех, кого предал.

Сейчас я как Кирицугу десять лет назад, и это не совпадение.

Он словно наблюдает за мной.

— Я непременно спасу Сейбер!

***

Но чудеса имеют свою цену, и порой они имеют свойство заканчиваться: перед ними высочайшая скала и сильнейший слуга этой войны, его имя на слуху и едва ли найдется такой человек, не знавший о нем — Геракл, величайший из героев древней Греции.

По сравнению с ним самый массивный культурист на планете выглядел как маленький дохлый мальчишка.

Широчайшие плечи едва умещались в просторном проходе, где легко могли поместиться четверо здоровых мужчин. А высокий мощный стан, кажется, был отлит из бронзы и черной меди, а изо рта шел густой пар.

— Широ?! — удивленно воскликнула Сейбер.

Слуга Арчер принял сей невыгодный поединок, прикрывая их убегающие спины. Но Эмия не смог бы оставить это просто так.

— Пусть ты и…

— Бросить тебя на верную смерть я не могу!..

— Я же говорил тебе. Ты должен найти себя.

Удивленно откинув голову, Эмия наблюдал мир, состоящий из мечей. Огромные шестеренки крутились над мрачным куполом.

— Я тоже был таким.

— Когда я горел высокими идеалами, желанием ценой своей смерти спасать чужую жизнь. И сейчас эти идеалы не изменились. Нет, лучше сказать, что они не могли измениться.

— Запомни, что если однажды ты выберешь путь, которым пошел я…

— То и ты закончишь свою жизнь в этой одинокой алой пустоши!

— «Арчер…» — на лице Эмии застыло немое удивление и трепет.

— Не забывай, ради чего ты сражаешься.

— И признайся себе, что ты являешься просто слабым маленьким человеком.

— Те, у кого нет силы, не могут никого защитить.

— В этом случае хотя бы воображай, — запрокинув правую руку, Арчер создал клинок из воздуха, так ему казалось.

— Обрати тело в меч.

— Кровь в сталь.

— Дотянись до недостижимого.

— Продолжай неистово пытаться превзойти свой предел.

Этот образ запечатлелся в сердце юноши, а слова высекли правду на сердце.

— Каждое мгновение ты должен знать, что ты сильнейший.

— Тот, кого ты должен победить в первую очередь, — не что иное, как твой собственный образ…

***

— Этой последнее, что мне удалось вспомнить, а… тебе…

Неловко почесывая свою голову, Эмия Широ обратился к человеку, похожему на него, словно отражение на водной глади. Но были отличия: католическое облачение черных оттенков и… улыбка, похожая на одного человека, которого он уже видел и которого ненавидел…

— Да, герой справедливости, хм… Ты не пробовал сходить к психологу? Мне вот домашний эксперт немного помог, пускай и не так, как он сам этого хотел… — не доверяя полностью друг другу, две разные версии Широ старались упускать некоторые важные темы из виду. Хоть первый слишком уж прямолинейно к этому подходил, из-за чего многое высказал вслух.

Их полупрозрачные тела находились посреди бескрайней водной глади, а голубое небесное царство и служило им куполом.

— Итак, где мы? И как мы сюда попали?! — это вопрос, который разделял каждый из Широ.

Пускай теория параллельных миров была известна второму, но первый, обладающий меньшим количеством воспоминаний из-за более мелкого осколка души, мог этого и не знать или позабыть.

— Кто знает, может в лимбе, а может у Дэйви Джонса за пазухой… — покачал головой Котомине Широ.

— И… долго мы тут?

Опустив голову, пробормотал Эмия, наблюдая за своим отражением.

— Не знаю точно, может день, месяц или несколько лет, — я уж точно… — Последнее он высказал очень тихо, а потому Эмия его не услышал.

— Но думается мне, это чей-то душевный ландшафт. Например, того мальчика, — взмахнув рукой, Котомине создал оконце размером с телевизор, а в нем отражался холодный осенний пейзаж.

Желтеющая листва кружилась в прощальном танце и опадала на утоптанную траву. У большущего дуба, прижавшись к дереву крошечным телом, сидел мальчик, и посвистывая, напевал одному ему известную песню.

Большая и толстая книжка, некогда покрытая дорогим кожаным переплетом, нынче полу оборванная, своим увесистым тельцем покоилась на вздымающейся груди ребенка.

Неподалеку на большой круглой поляне, издали напоминавшей блюдце великана, резвилась детвора. Все они принадлежали этому сиротскому приюту на попечении Церкви.

Для остальных сие дитя считалось если не изгоем, то нежелательной личностью: скучный, правильный, — одним словом «ботан».

Глаза, наполненные меланхолией и тоской по неизведанным чудесам, были обращены в царство мифов и легенд.

— Опять читаешь сказки, лучше бы поиграл с другими, А…

— Наставница Августина, лучше называйте меня Широ.

Немного резко ответил мальчуган, после чего, всколыхнувшись, пробурчал:

— Извините…

Несмотря на преклонный возраст и благородные седые пряди волос, женщина имела прямую осанку и зоркие глаза.

— Ох уж молодежь пошла в наши дни, ну и это хорошо, у меня есть новый постоялец твоего возраста.

И действительно, позади черной монашеской плащаницы старушки притаился некий гость. Кашлянув и отойдя в сторону, они встретились взглядом.

Тоненькие ручки, будто спички, сжимали желтоватое полотно, пара кистей и немного краски.

— Вы творческие личности, так что держитесь вместе.

Махнув рукой напоследок, старушка пошла к старой Церквушке.

А у дерева повисло неловкое молчание.

— И… как звать тебя? — наклонив голову в сторону, тихо высказался Широ.

— Эм… ну… А-лон… — робко ответил светловолосый мальчик, моргая голубыми очами.

Похлопав по земле, Широ слегка подвинулся в сторону: на том месте располагалась измазанная старая подушка, давно списанная из-за негодности.

— Садись… ты рисовать любишь? Хочешь стать Пикассо или Ван Гогом? Но будь аккуратен, для этого требуется немного удачи и парочку грамм безумия…

— А ты… читаешь «Смерть Артура» за авторством Томаса Мэлори?! — любопытно высказался Алон чуть смелее, нежели раньше.

Наблюдая эту картину, Эмия вспомнил одного человека, которого он мог назвать своим другом, их веселые будни… и схватку не на жизнь, а на смерть.

— Когда-то этот мальчик выглядел немного иначе чем сейчас, быть может виной тому стали наши души, влияющие на него, — «Хотя в этом я не уверен…» — задумчиво глянув на бесконечный синий холст, подумал Котомине Широ.

— Но это ведь ужасно! Как мальчик и другие это восприняли?! — сильно удивившись, Эмия глянул на рыжие волосы мальчика и крохотные серебристые пряди.

Священник пожал плечами и развел руками.

— Не знаю, кажется ему не слишком нравилось его прежнее лицо и внешность; та почтенная женщина знает, кто именно является матерью этого дитя, а может это лишь плод моей фантазии, кто знает…

Интерлюдия: [Жизнь 3] — Непорочный мир

***

По старинным каменным улочкам бежала парочка мальчишек, объектом их преследования служила маленькая собачка, а в ее пасти их дневной рацион. Один из мальчишек схватил камешек и задрав руку грозно посмотрел на загнанную в угол собачку.

— Стоять!

— Никуда ты от нас не денешься, грязный пес!

— Не бейте его… — тихо пробормотал стоявший позади мальчик, его светлые волосы длинными прядями уходили вниз.

— Верни обратно мой завтрак!

— Оставьте его в покое! — словно комарик пробормотал Алон.

— Ну все, сейчас ты огребешь!

— Давай насчет три! — прихватив камешки в руки, мальчишки замахнулись.

— Вы поняли меня…?

— Получай!!! — присвистывая и весело ухмыльнувшись, они кинули камешки, но пригнувший мальчик принял их удары в лоб, прижимая собачку к груди.

— Остановитесь, прошу вас!

— Ты еще кто такой?! — Впав в ступор от удивления, ребята шокировано оглядели парнишку. Алая кровь стекала с разбитого виска.

— Что ты здесь забыл?!

— Эй! Я знаю этого парнишку, его зовут Алон, в конфликты не встревает.

— Хороший мальчик…

— Часто бродит тут, тоже беден, но учится искусству рисования в Церкви и вроде как состоит у них на попечении.

— Верни его!

— Он нашу еду схавал! Его нужно наказать.

— Как вы можете быть такими жестокими?! Он ведь всего лишь щенок… — пунцовое лицо парнишки наполнилось негодованием, а сердце жалостью к бедному животному.

— И даже не пытайся на жалость давить!

— В отличие от тебя мы не умеем картины рисовать!

— На сегодня мы остались голодные, и все из-за этой шавки! — покрытый веснушками парень, полный обиды и гнева, прихватил щенка за шиворот.

— Ах, да… — закопошился в своих одеяниях мальчик и что-то вынул. Маленький пузырек с некой жидкостью. — Вот, возьмите баночку с краской и продайте ее, на вырученные деньги купите себе немного еды.

— Что? — удивленно воскликнул курносый парнишка с веснушками.

— Баночка краски?

— Я много работал, чтобы ее купить, если продадите, то получите взамен неплохую сумму денег!

—… — ребята переглянулись.

***

Прижимая щенка, Алон с нежностью глядел в его маленькие, словно черные бусинки, глаза, а щеночек вылизывал покрытое пылью детское личико.

— Теперь все хорошо…

Бам!

— А ну-ка, получи!!! — с криком прыгнувший откуда не возьмись рыжеволосый парнишка отчеканил своей подошвой по-курносому, отчего последний рухнул вниз.

— Широ! Драться плохо…

— Ай! — баночка с карской хлопнулась о личико мальчика.

— Идиот! И о чем ты думал?! Ты ведь работал день и ночь, чтобы купить эти краски! Как ты собираешься без нее фреску дорисовывать в Церкви???

— Ты понял меня?

— Ах ты ж…! — замахнувшийся толстой, как его рука, палкой, черноволосый парнишка навис над Широ.

Отмахнувшись легким ударом, Широ сломал пополам его палку, а ударом с локтя выбил весь воздух, отчего мальчишка упал на пол, как и его товарищ. — Все никак не угомонятся.

— Не нужно было, Широ! Они такие же бедняки, как и мы…

— Ну и что? — непонимающе отвел взгляд Широ.

— Не люблю, когда проблемы решают насилием!

— Д-да… понял, тогда извинись перед ними! — фыркнув, ответил Широ.

— Как скажешь… я извиняюсь. — окрикнув их, мальчик с нежной улыбкой пошел за Широ.

— Тьфу, моралисты хреновы… — протянув руку к голубому небу, один из подростков яростно пожаловался.

Но тут его рука наткнулась на маленький мешочек.

— А… Ты погляди!

Развязав его, внутри они обнаружили несколько бутербродов и парочку фруктов.

— Эм… ну спасибо, что ли… — бросив взгляд им в след, пробормотали парнишки.

***

Плавными масками, Алон легкими взмахами правой руки наносил слои краски: на высокой, украшенной изящным рисунком стене, красовался ангельский лик, его длинные волосы плавно растекались вниз, где толпы верующих стояли в молитвенной положении перед крестами.

Своими увесистыми крыльями ангел будто бы охватывал всю эту сцену в свой мир.

— Ты действительно очень талантлив, картина словно живая.

— Кто вы? — озадаченно спросил повернувшийся Алон.

— Я вас представлю. Это священник из храма в лесу, — добродушно ответил седой старичок, почесывая густую бороду.

— Учитель…

— Ваше рисование на фреске весьма впечатлило меня.

Почему-то на душе неспокойно… этот мужчина, кажется таким знакомым.

— Я часто видел тебя близ храма, — сложив руки в замок, мужчина сверкнул очками, пока его длинные волосы раскачивались позади. — Даже при том, что на дорогу уйдет три часа, хочешь ли ты увидеть изображение в моем храме лично?

— Очень… Хотя эта картина не для глаз посторонних и уж тем более моих.

Изображение святого, что было даровано нам самими Небесами… Говорят, что даже заядлые преступники при виде этой легендарной картины проливали слезы.

Ее автор неизвестен… Было бы прекрасно увидеть то, что так тщательно скрыто от людей.

Увидеть эту картину моя большая…

Мечта.

— Ты обладаешь очень чистой душой, раз смог нарисовать что-то вроде этого. Почему ты еще не закрасил глаза у ангела?

— М…?

— Просто я еще не нашел подходящего цвета.

— Я хочу придать им цвет алого заката, однако нужен правильный тон красного: на данный момент мои попытки не дали нужных результатов.

Ступая к мальчику, на лице священника возникла мрачная тень, но Алон не заметил этого.

— Все дело в том, что спектр восприятия цветов у людей сильно ограничен. Ваш глаз улавливает лишь подобные цвета, что далеко от оригинала.

— Я бы даже назвал их фальшивыми.

— Фальшивый… Цвет? — непонимающе спросил Алон.

— Сам посуди, при рисовании данной фрески, бесспорно, ты вкладываешь истинные эмоции, но при этом используешь фальшивые цвета.

— Было бы намного лучше, если бы ты начал использовать истинные цвета, — сходи к горе, что к северу отсюда, — незаметно для глаз Алона, пятиконечная звезда расцвела на лбу мужчины.

На той горе есть поле — долина алых цветов. Окроплённые кровью с крыльев настоящих ангелов, поэтому, наверное, он сказал мне, что здесь я найду «истинные цвет»?

Возможно, используя природу и натуральный оттенок, я наконец смогу закончить мою картину.

Когда талант твой будет раскрыт, тогда поймешь, что скрыто в тебе…

***

Вернувшись в Церковь, Широ увидел красивейший искусственный пейзаж в своей жизни: неживая фреска будто дышала и двигалась, это…

— О, ты уже вернулся, Широ, — откуда-то из-за угла показался и сам художник, волоча за собой остатки красок.

— Да, это действительно великолепная работа, но послушай… Где ты смог достать такие насыщенные краски?

Тёмно-алые зрачки пристально вглядывались в Широ, а тем временем в его душе несколько глаз расширились.

— «Послушай, это ведь…»

— «Да, это…»

Лучи заходящего солнца упали на лики мальчиков, багровый закат уже предвещал наступление мрачных сумерек.

— Послушай, Широ, если задуматься, я всегда хотел спросить у тебя… Кем бы ты хотел стать, когда вырастешь?

Мальчик застыл, после чего нахмурился и отвел взгляд.

— Ты ведь не будешь смеяться?

— Нет, говори уже.

— Точно?! — переведя взгляд за плечо, Широ развернулся и прислонился к одной колонне и протянул руку к звездам. — Может это и звучит наивно и глупо… но я бы хотел… что бы все признали меня. И получить как можно больше друзей, можно сказать, что я бы хотел стать героем…

— Ах-ха-ха… — заливаясь веселым хохотом, Алон схватился за живот, из глаз его текли слезы.

— Эй, ты ведь обещал, а как же честь?! — смущенный мальчик кинулся на своего друга и повалил его на пол.

— Ох, прости меня, просто не смог удержаться: ведь ты каждый день говоришь: «Терпеть не могу людей».

— А тут говоришь такое, но послушай… мне бы тоже хотелось создать идеальный мир: где все люди счастливы, где много еды и никому не приходится страдать. Но увы, такие слабые люди, как мы, можем лишь рисовать и писать наши мечты на фресках и бумаге.

— О, так ты читал… Кхм, забудь все что видел!

— «Как руки его касались ее нежных тонких губ и он…»

— А ну-ка заткнись! Мало ли кто услышит, я ведь не смогу найти такую глубокую дыру, где можно спрятаться от позора…

— Ха-ха!

— Но послушай, Широ! — довольно серьезным тоном Алон спросил у друга то, что хотел больше всего знать.

— А, да-да.

— Мы ведь останемся друзьями? Ответь мне, мой драгоценный друг!

—… — привстав, мальчик обхватил ноги руками и обратил свой взгляд на чернеющее небо.

— Дурак, пускай такие глупые вопросы больше не лезут в твою голову, так что… как бы сильно ты не изменился, — все равно ты мой друг, Алон! — протянув свою руку к другу, Широ и Алон крепко обнялись, словно родные братья перед долгим путешествием.

— Клянешься?

— Клянусь!

***

Бум!

М-м-м… спать мешаете…

Бум! Бум!

— Да, да… кто же там?

Протирая сонные глаза, мальчик потянулся и, едва нащупав свои тапочки, побрел к двери.

Бум! Бум! Бум!

— Да, открываю уже! — зевнув, Широ легким щелчком повернул дверной ключ и дверь тут же распахнулась. — Ну что в…

— Скорей бегом, тут все горит! — в панике выкрикнул один из монахов.

И действительно, едкий запах ударил его по носу, отчего легкая сонная дымка мигом исчезла. Мальчик рванул туда, куда вели ноги.

— Стой, ты куда?!

Но мальчик уже не слушал, единственные мысли были о: «Как там Алон и настоятельница?»

В своем безумии люди не глядели, куда несутся, а потому мальчику с трудом удалось пробиться сквозь густую толпу, иногда минуя их ловкими прыжками и подсказываниями.

Выпрыгнув сквозь разбитое окно, мальчик обратил внимание, как огромный тяжелый колокол с грохотом рухнул на главный зал, а там сейчас должны были проходить…

— Черт! Черт! Черт! — проклиная всех и себя, в том числе, мальчик помчался ко входу, но несколько монахов загородили ему проход.

— Нельзя!

Сплюнув, он кинулся на одно из деревьев. Ловко, будто обезьяна, он залез на самую близкую ветку и с криком отчаянно пригнул на каменную крышу. Монахи с шоком наблюдали за этим, но им приходилось координировать толпу.

А Широ тем временем чувствовал, как бешено скачет сердце в груди, все тело будто перышко, а ноги уже сами не поспевают за мозгом, отчего мальчик, запнувшись, упал прямиком у дыры. Потерев истекающий кровью лоб, он распахнул глаза и…

Под рухнувшими колоннами покоились делегаты из ближайших Церквей, но сейчас глаза мальчика опустели не из-за этого.

— «Наставница Августина, знаете…»

Надломившийся кусочек пронзил хрупкое тело старой женщины, нижняя половина тела увязла в обломках, а кости и плоть обратились в месиво.

— «Что такое, опять на тебя доносят. Знаешь ли, стоит побольше ладить с другими».

Морщинистое лицо ласково улыбалось. Когда еще живая женщина заметила его фигуру, ее губы что-то шептали ему.

— «Эм, ничего… но однажды… я бы хотел, назвать вас своей бабушкой, и чтобы вы назвали меня своим внуком… Нет, забудьте об этом, как-нибудь в другой раз».

«Запомни, люди бывают злы и жестоки в своих желаниях, но также добрыми и милосердными в стремлениях, но они не ты… Будь самим собой — Широ!» — вот что говорила женщина на своем последнем издыхании, ее зрение уже размывалось.

— А-ааа…! — словно рев подбитого зверя, горький плач издавался сверху, пока взирал с фрески и плакал алыми кровавыми слезами.

Пока осколки прошедшей жизни мелькали перед глазами, кажется у нее была тогда одна подруга. Да, все причины и следствия начались с нее…

— Скажи, почему ты выбрала именно меня? Ведь тебя ищет весь белый свет, а в глазах Церкви ты величайшая богохульница…

— Ха-ха, бывало и похуже, ну сейчас это не так важно. Ты — помнишь ещё наше детство?

— Помню.

— А клятву, помнишь?

—… Эх, хорошо, но… как назовешь его?

—… Пускай будет Аарон Исаак, так говорят звезды и судьба, но… думаю ему понравится имя Широ. Ведь, наша жизнь, — Сансара без Начала и Конца…

Глава 4 — Финальное испытание

***

В мрачном царстве невзрачные тусклые звезды усеяли небеса, словно полотно выцветших красок. Отовсюду исходили стоны и крики, жалобные мольбы формировали жуткую мелодию, а посреди звездного неба на величественном троне сверкавшим черным златом восседал неясный силуэт.

На первый взгляд он казался всего лишь тенью, но вдруг, распахнув свои зловещие очи, он пристально уставился сквозь пустоту куда-то вдаль. В них отражались неисчислимые потухающие звезды и умирающие миры, жизнь и смерть всех существ.

Мельчайшие частицы, сверкающие золотым блеском, несвойственным этому темному домену, упали на его ладонь. То были фрагменты чьих-то душ, в осколках мелькали кадры двух человеческих жизней.

— …

Не важно, какие чудеса встретились на их пути, и что за судьба привела их сюда, или вернее… возвратила обратно. Мрачный государь, властвующий над смертью — представал лишь равнодушным зрителем.

— Этот мир слишком грязный…

***

Многочисленные юные дарования предстали на масштабной платформе, несколько дней миновало, и настал день финального испытания; из тысячи кандидатов всего семьдесят восемь сумели достичь третьего этапа.

Каждый прослыл гением, подающим большие надежды, имеющим гигантские амбиции и ожидания. Но некоторые выделялись из толпы: парочка девочек, стоявшие в компании одного мальчика, и несколько обособленно стоявших ребят.

Первое испытание выявляло наличие священной энергии, второй испытывал личностные качества и ценности, которые определил конкретный индивидуум лично для себя. Но это не имеет смысла, если испытуемый не сможет показать блеск и мощь священного артефакта.

— Невероятно высоко! — большинство учеников с удивлением задрали головы. Их взгляду представала башня огромных размеров. Она была в десятки раз выше самой церкви и не могла бы уместиться внутри.

— [Великая Башня] — это испытательный полигон для выдающихся представителей молодого поколения Церкви, — громкий и могучий голос раздавался в толпе. На этот раз руководителем был высокий и очень крепкий мужчина средних лет. Массивная нижняя челюсть и грозный вид придавали ему долю мужества.

Махнув рукой, он повелел им следовать за ним, и они оказались у массивных ворот.

— Теперь вы можете войти. Там нет ограничения по времени. Как только пройдете через первый этаж, вы квалифицированы. Второй — хороший результат, а третий является выдающимся результатом. Четвертый этаж для гениев. Что касается пятого этажа… — мужчина средних лет хитро улыбнулся и позволил переживающей толпе ловить каждое его слово. — Это просто невозможно.

Услышав речь мужчины, большинство показало удивленные лица. Глядя на это, некоторые личности высокомерно улыбнулись и покачали головой. В отличие от второго испытания, это место заполнено убийственными массивами, в которых действительно можно пострадать.

Конечно, они используют это место лишь для испытания, ведь испытуемые слишком молоды и неопытны. Но все еще можно получить некоторые фантомные боли от серьезных увечий; начиная с простеньких переломов, до отсутствия некоторые конечностей… Конечно, уровень боли снижен, иначе психическая травма будет обеспечена.

— Входите! Трудность основывается на возрасте, — как только мужчина средних лет взмахнул рукой, ворота Башни распахнулись.

За арочным входом был блестящий свет, сияющий изнутри. Широ сделал глубокий вдох и медленно шагнул внутрь.

В это время Гризельда прибыла и посмотрела на сцену. Она видела, как Широ удалялся на расстоянии, и держала взгляд на нем, когда он исчез, проходя мимо семицветных ворот.

— Ха-ха, кажется ты интересуешься своим братом, Зеновия.

Упомянутая девочка немного смутилась, после чего, нахмурив брови, недобрым взглядом окинула свою матушку.

— Просто интересно, чего он сможет достичь.

— С его талантом достижение четвертого этажа не должно быть трудным, но… пятый этаж непростое место.

В этот момент Широ не умел читать мысли других людей, которые думали о нем. Он уже прибыл в центр убийственного массива.

Как только он вошел внутрь, другие кандидаты исчезли из поля его зрения, и остался только он.

Он появился в темном мире, скрытом в черном цвете. Ночное небо было покрыто ковром звезд, и земля под его ногой была твердой, словно черный камень. Перед ним не слишком далеко предстала мрачная тень, которая постепенно сгущалась. Она стала магом, который держал длинный посох.

Вытянув его и прочитав заклинание, она метнула простенький огненный шар, отчего мальчик легко увернулся. Фигура мага отступила, и вновь она сформировала огненный шар, и все повторилось вновь.

Широ не стал больше тратить впустую свое время. Магическая энергия струилась по его телу, придавая сил и выносливости. Его гибкое тело вылетело вперед, как свирепый и энергичный леопард. Первый удар будет единственным и убийственным!

Впереди было много этажей, которые еще предстояло пройти; Широ не мог прохлаждаться здесь. Он должен был спешить на вершину одним прыжком, занять первое место и забрать награду — осколок священного меча!

Видя, как мальчик стремительно летит на него, теневой маг поднял свой посох, чтобы блокировать его. Но он был слишком быстр, и до того, как фигура подняла руки к груди, жесткий кулак уже попал в его грудь.

Бум!

Грудь мага треснула, и повсюду хлынула кровь и ошметки, прежде чем он упал мертвым. Мальчик, вспомнивший жизнь экзекутора, охотившегося на порождения ночи, уже не проявлял никакой реакции на это.

Промежуток между кастами новых заклинаний составлял пять секунд, и это определило исход поединка.

На второй этаж!

Это все еще было черное пространство, как и раньше, но на этот раз перед Широ стоял демонический зверь.

Хотя его сила была довольно обычной, он имел высокие защитные способности из-за жесткой шкуры. Младшие рыцари не способны убить такого зверя, им бы пришлось собраться в команду и потратить много времени и сил.

Широ требовалось преодолеть парочку препятствий, и он не хотел тратить свою выносливость. Его рука повернулась, и в ладони появился простенький меч. В уме мальчика появились кровеносные сосуды и структура тела этого монстра с каждой из его слабых сторон, ясных, как божий день.

Знай своего врага и себя, и ты победишь в сотне битв! Однорогий носорог вдруг взревел и затопал ногами в сторону Широ. Несмотря на то, что это было иллюзорное измерение, Широ почувствовал урчание вибраций в земле.

Пока он смотрел, однорогий носорог направился к нему. Вдруг Широ прыгнул в сторону.

Его поза при прыжке была странной. Тело было параллельно земле, и одно из его плеч почти коснулось грязи. В следующий момент огромное тело однорогого носорога прошло мимо него, а он оттолкнулся рукой от земли, проскальзывая под живот зверя.

Он поднял руку и полоснул мечом!

Меч ударил только на метр вверх от центра переднего бедра однорогого носорога. Это место было мягким пятном на животе зверя, а также местом, где была расположена брюшная аорта.

Клинок скользнул, как по сливочному маслу, и проник в зверя. Поток крови хлынул, словно из пробоины в трубе, и однорогий носорог испустил причитающий мучительный вой. Свирепый зверь задрожал яростно, а затем рухнул на бок.

Изучая разнообразную литературу, он уделил пристальное внимание анатомии необычных существ и зверей.

Борьба потеряла свою интригу, победа была лишь вопросом времени.

Однорогий носорог метался, когда он покачивался назад и вперед на краю смерти.

Мальчик вздохнул и взмахнул мечом, большая голова упала с могучих плеч и покатилась, сверкая и брызгая алой жидкостью.

Широ легко вошел на третий этаж.

За пределами башни высокопоставленные члены Церкви обсуждали кандидатов, их сильные и слабые стороны.

— О, кажется уже есть такие люди! — наблюдая за изменением в большой таблице, некий важный священник удивленно расширил свои мутные глаза и поправил запотевшие очки.

В другом месте Зеновия также встретилась с демоническим зверем. Отделавшись парочкой синяков, двинулась вперед.

— Это должно быть Зеновия, ее выдающаяся сила и добротное мастерство уже давно известны.

— Это не точно. Возможно, это был мой ученик, вы бы знали, что он…

Кряхтя и пыхтя, они тыкали своими гордыми большими и острыми носами друг в друга.

***

Два воина были удивительно быстры и работали совместно. Гармоничные движения делали их, как две половинки одного целого. Один воин касался земли своим длинным мечом. Широ подскочил, чтобы увернуться от удара, но другой воин воспользовался преимуществом над мальчиком, когда он вертелся в воздухе, и ударил мечом в сторону груди Широ.

«Ха-ха!»

Широ вскрикнул и вдруг направил свою ногу в сторону запястья воина.

«Ка-ча!»

Запястье теневого воина было сломано с одного удара!

Однако они не чувствовали никакой боли. Воин тени только потряс его за запястье и направил открытую ладонь в сторону Широ. Каждое движение, которое он делал, оставляло его оборону открытой! Эти теневые воины могли только нападать; они не могли защищаться или отступать. Это была самоубийственная форма боевых действий, в которой они хотели для обеих сторон смерти!

— Что касается таких самоубийственных стилей боя… извините, но я видел и лучше.

«Пэн!» Тень воина была вынуждена отойти на несколько шагов и выплюнуть полный рот крови.

Но такой стиль и физические данные опережали то, что может достичь тринадцатилетний мальчик. Когда они работали вместе, используя стиль камикадзе, это становилось большой ловушкой для зеленых новичков.

Несмотря на то, что он был удивлен, Широ не переставал двигаться в течение одной половины секунды. Он приземлился обратно от отдачи, и в то время как пострадавший воин тени пытался восстановить дыхание, он ударил кулаком прямо в его мрачное лицо. Теперь другой воин из тени бросился перехватить его.

Он орудовал своим длинным мечом в руках и расчищал себе путь. Этот удар должен был разрубить мальчика пополам.

Кулак Широ был лишь отвлекающим маневром. Он вдруг повернулся с острым клинком в руке и сделал горизонтальный разрез.

Бум!

Искры разбросало повсюду, когда встретились лезвия.

В тот момент, когда мечи встретились, Широ не был оттеснен. Это было отражением его удивительной физической силы!

После того как Широ отразил удар длинного меча, он ударил в центр груди теневого воина!

Пэн!

Был глухой стук разрушающегося ребра соперника, который принял смертельный удар в сердце и умер на месте.

После победы над одним, другой уже получил травму и больше не представлял угрозы. Широ нанес несколько ударов по ногам последнего воина тени, а затем ударил его мечом.

Позади него осталась лишь парочка трупов.

Третий этаж пройден!

***

Зеновия учащенно дышала, капли пота стекали по раскрасневшемуся юному личику. Несколько неглубоких порезов отдавались раздражающей болью, из-за чего ее боеспособность упала на двадцать процентов.

Проведя мощный верительный удар и совершив наступательный манёвр, она рассекла вторую теневую фигуру, окрашенную в алые тона, на две части, упавшие наземь.

— Я буду первой, должна… — прикусив розовые губы, девушка решительно направилась дальше.

Дабы не посрамить честь древних предков и ожидания матери…

***

Только прибыв сюда, мальчик удивленно расширил глаза и подпрыгнул на три метра назад. Под ним проскользнул свирепый хищник, замахнувшийся своей мощной лапой, отчего по земле расползлись трещины, а в центре все опало вниз.

Упав на землю и проскользнув вниз, он одним взмахом рассек аорту большого носорога, но одним мигом оказался высоко над землей. Голова слегка гудела от мощного удара. Опустив голову вниз, он лишь едва-едва сумел миновать большущие острые когти гигантской птицы, спикировавшей вниз.

— А это уже поинтереснее.

Притаившись за большой и толстой шкурой носорога, мальчик огляделся; по крайней мере четыре демонических зверя и несколько теневых воинов.

Быстренько составив тактику, Широ, увернувшийся от града из огненных шаров и острых стрел, одним прыжком отпрыгнул от спины носорога, словно по трамплину, на летевшую к нему хищную птицу, чьи когти были уже наготове.

Обычный клинок в его руке наполнился ярким блеском, а легкие кислородом вперемешку с маной. Совершив опасный акробатический трюк, мальчик, словно гребной винт, перекрутил лапы птицы в месиво, а когти, бывшие прочнее закалённой стали, теперь упали изломанные.

Последним движением, словно завершением, он рассек брюшную полость гигантского орла, от чего кишки и внутренние органы, словно новогодний серпантин, высыпались из данной игрушки.

Парочка теневых воинов, наблюдавших за опадающей массивной тушей, продолжали стоять на месте, посылая огненные шары в сторону Широ. Мальчик развернулся, несмотря на сопротивление атмосферы, и взмахнув сверкающим мечом, рассек несколько заклинаний.

Упавшее тело огромного зверя создало облако дыма и большую яму. Теневые воины потеряли равновесие и на короткий миг оторвались от поверхности земли.

Этого хватило для того, чтобы Широ, молниеносно ворвавшийся прямиком в их тыл, совершил несколько ударов руками и ногами по слабым точкам: по коленным чашечкам, солнечному сплетению, и сокрушил их кадыки, отчего их шеи выгнулись под неестественным углом.

Несколько алых глаз вспыхнули рядом, острые как бритва когти замахнулись на Широ, а их распахнутая пасть стремительно приближалась к хрупкой шейке мальчика. В то же время на расстоянии пятнадцати метров севернее появился теневой лучник и копейщик.

Они зажали Широ, нагревая обстановку. Впервые мальчик нахмурился и, быстро выхватив упавший рядом с ним клинок, широким замахом рубанул одну из массивных когтистых лап. С мерзким хрустом она упала.

Мальчик подкинул клинок, а свободными руками, прихватив утерянную лампу, применив магию укрепления из воспоминаний Эмии Широ, используя боевые возможности острых серповидных когтей, он замахнулся снизу-вверх на потерявшего равновесие зверя, и с хлюпающим звуком когти, прошедшие сквозь черепную коробку, показались с другой стороны.

Прокрутившись вокруг своей оси и оказавшийся позади мертвой туши, мальчик ловко избежал мощной лапы другого зверя и нескольких стрел, просвистевших над его макушкой.

С хрустом голова мертвого волка лопнула, словно арбуз, разлетевшаяся мякоть запачкала одежду и лицо Широ. Не успев стряхнуть грязь от инстинктивного отвращения, Широ подхватил упавший клинок и, припав на колени, мощным ударом пронзил ядро теневого волка. Меч вспыхнул, заставив внутренние органы зверя лопнуть, а грудные мышцы и кости превратиться в труху.

Увернувшись от внезапного удара, пронзившего обмякшую тушку, Широ едва-едва выхватил меч и заметил несколько прядей рыжих волос, упавших в лужу свежей крови. Алая струйка покатилась по щеке.

«Опасно!» — заключил мальчик, ощутивший дуновения смерти.

Хотя может показаться, что битва проходит весьма легко, но если хоть один удар попадет по его телу, то исход будет не лучше головы того волка. На самом деле с точки зрения уровня, они превосходили его, но пустоголовые марионетки не смогут придумать хитроумный план, их атаки легко читаемы, а действия предсказуемы.

Если бы они смогли работать в команде, то ему пришлось бы использовать скрытые козыри, и не факт, что он выйдет целым из этой схватки.

Приведя сбившееся дыхание в порядок, Широ укрепил свои конечности и прыгнул в бок, находясь в слепой зоне лучника, но попадая под ловкий и быстрый удар копейщика. Когда их орудия встретились, то мальчик ловко метнул клинок в голову теневого воина.

Тот, однако увернулся, но это был лишь отвлекающий манёвр. Физических способностей теневого лучника не хватило для того, чтобы вовремя среагировать на стремительно летящий клинок, пронзивший его тело. С мерзким хрустом и брызгами он упал, в последний миг наклонив голову, но все равно не смог избежать скрытой атаки, и от неожиданности оказался с рассечённым горлом.

Копье хорошо на средней и дальней дистанции, но оказавшись вплотную к своему врагу, его массивная длинная часть окажется бесполезной. Из-за этого попытавшийся увеличить расстояние воин оказался зажат вплотную.

Захватив резкий выпад копейщика, Широ сжал копье своими руками обратным хватом в согнутых локтях. С хрустом дерево изогнулось в двух местах, а быстрый разворот окончательно выломал наконечник, прихватив который, Широ в одном рывке безжалостно вонзил его в голову бывшего владельца.

Тот сначала упал на колени, взглянув своими пустыми глазами на мальчика, и рухнул за его спину.

Широ упал на задницу и тяжело дыша посмотрел на всех противников. Быть может осознавая их искусственность, он не мог ассоциировать их с настоящим существами и потому не чувствовал вины из-за оборванных им жизней.

Этого не знал и он сам.

***

Оказавшись на платформе и перехватившись за свою голову, Зеновия содрогнулась от фантомной боли. Этот этаж являлся кошмаром для большинства юных рыцарей, даже такой гений как она не смогла избежать атак с воздуха и с земли.

В итоге одна из стрел пронзила спину, а острые птичьи когти оторвали ей голову. Из восьми противников ей удалось противостоять лишь четверым. Она не была хороша в такого рода сражениях, ее стиль боя строился на противостоянии одному, максимум нескольким врагам одновременно. Да и тактика не из ее сильных сторон.

— Нечего себе, даже та знаменитая демоническая мечница провалилась!

— Тьфу, меня раздавил носорог…

Смущенные и ошеломленные юные дарования, впервые столкнувшиеся с настоящей смертельной битвой, оказались разбиты в пух и прах. Из семидесяти восьми: двадцать выбыли на первом испытании, сорок оказались застигнутыми врасплох на втором, двенадцать прошли третье, и лишь шестеро оказались на четвертом.

Наблюдающие высокопоставленные лица, недовольные этими результатами, пыхтели. От их голов, казалось, исходил пар. Даже стоявшая рядом Гризельда нахмурилась. Испытания должны быть не такими уж и трудными для ее дочери.

— Что было внутри?

— Эм… — опустившая голову девушка покраснела от стыда и дала краткую информацию о внутреннем испытании.

— Демонические звери на пике [Бронзового уровня] и боевые тени на раннем этапе [Серебряного уровня]. — нахмурившаяся женщина сомкнула брови и засомневалась в правильности этого подбора.

Не говоря уже об этой возрастной группе, даже пятнадцатилетняя элита молодого поколения вряд ли сможет превзойти четвертый этаж. Раньше врагами представлялись максимум четыре врага на пике [Бронзы].

Кроме того, демонические звери превосходили людей, их плоть и кости намного крепче. Не уступая закаленной стали, они могли легко порвать неопытную команду младших рыцарей и заставить бежать низших демонов, даже продвинутым рыцарям и демонам среднего уровня пришлось бы напрячься, натолкнувшись на такую команду.

«Связано ли это с прибытием того кровавого кардинала?» — почувствовав заговор, она напряглась, гадая о цели. Тот человек был хитер, словно ядовитая гадюка, и многим не повезло столкнуться с ним на политической арене.

— А, Широ еще не вышел? Он действительно крутой! — подоспевшая Ирина мило улыбалась, несмотря на слегка испуганные глаза.

И действительно, мальчик еще не вышел.

— Я думаю, он сможет убить максимум шесть врагов и будет сильно ранен. Пятый уровень, согласно текущим установкам, не то место, куда может войти юный рыцарь, — выдохнула Гризельда.

Сказав это, она увидела, как на табло четвертый этаж засветился особой меткой, а это означало, что лишь один из отсутствующих миновал его.

— О мой Бог! Этот парень все еще человек?

Престарелый священник выронил чашку. Горячий чай, пролитый на его колени, обжигал, но его это не волновало. Последним, кто смог пройти этот уровень, была…

Наблюдая эту сцену, Гризельда погрузилась в свои мысли, вспоминая давние события, но тогда ей пришлось столкнуться лишь с демоном среднего уровня.

«Не знаю, сможешь ли ты совершить еще одно чудо?»

***

Ступая на пятый этаж, Широ огляделся и увидел масштабный купол и широкую арену. На противоположной стороне находился худощавый парнишка не старше шестнадцати лет. Его длинные черные волосы свободно развевались по ветру.

Хотя он просто стоял там и не двигался, но Широ, ощутивший пронзающий спинной мозг холодок, тоже замер на месте.

Самое яркое отличие этого врага было в том, что он казался живым существом, наполненным мудростью, а не пустой марионеткой.

«Мастер, лучше быть осторожнее, этот враг… вы не сможете победить его, полагаясь на свои текущие силы!» — голос Мерлина вывел Широ из ступора.

«Если хотите, могу оказать вам свою помощь, ведь играя нечестно стоит ожидать подобного отношения…» — ехидно посмеявшаяся волшебница уже собиралась скастовать усиливающее заклинание.

— Не важно; поступив так я опущусь на их уровень. Даже если против меня составлен заговор — настоящий воин должен полагаться на свое тело и меч.

Улыбка волшебницы, находящаяся внутри мальчика, погасла; многие знают о том, как Артур получил свой клинок, но многие ли знают, отчего Великий Царь потерял его?

Однажды Король сразился с одним рыцарем. Тот оказался сильнее и ловчее обращался с клинком, отчего Мерлину пришлось вмешаться и спасти Королю жизнь, вследствие чего клинок, избирающий Короля, треснул и развалился на множество частей.

Тот самый осколок, за который сейчас бьется Широ.

Мутный взгляд мечника слегка прояснился. Совершив один шаг, парень, уже достигший Широ, равнодушно замахнулся, отчего Широ пришлось выставить свой клинок вперед, усиливая его.

Треск!

Меч Широ, разделившийся на две части, упал на песчаный зал, оставляя ему рану, проходящую от правого плеча до левого бедра.

Отпрыгнув назад, Широ испытывал острую боль каждым вздохом и шагом. Прочность их клинков была одинаковой, но мастерство и прочие данные разными.

Адреналин, выделяемый надпочечниками, расходился по кровеносной системе, притупляя боль. Уровень создаваемой иллюзии был пугающе высок.

Совершив еще один шаг, мечник вновь оказался в таком же положении. Мальчику не оставалось другого выбора кроме как избежать наступательного выпада. В жизни Котомине Широ отцом мальчика был Котомине Кирей, и некий златовласый герой, просвещающий мальчика.

Боевой стиль Кирея составлял единство восточных боевых искусств и магии — Супер Бацзицюань.

Усиливая конечности, мальчик сжал мышцы грудной клетки, заставляя кровь остановиться. Это доставляло адскую боль, но иного выхода не было.

Его ладони, принявшие блестящий вид от количества магической энергии, прихватили руку мечника за кисть. Поскольку он осуществлял короткие передышки, а после совершал мощные и резкие замахи. Пытаясь выломать ему кисть, Широ с удивлением обнаружил, что давление, способное превратить титановую пластинку в лепешку, не смогло значительно повредить эту худощавую руку.

«Черт, тело этого парня крепче чем у демонических зверей», — подумал Широ, ощущая дуновение ветра и головокружение. Враг взмахнул рукой и выбросил его как тряпичную куклу.

Глаза мечника с удивлением наблюдали за своим противником; жаль, что он еще слишком молод. Встряхнув кисть, он с хрустом вправил вывихнутый сустав обратно на место.

Когда мальчик сумел наконец прийти в себя, он почувствовал, как волосы на голове встали дыбом. Не успев повернуться, серия быстрых выпадов оставила на его теле множество порезов, а мощный толчок в грудную клетку выбил воздух и сломал множество костей.

Отлетая, словно игрушка, Широ с грохотом рухнул на песок, ощущая адское жжение, словно тысячи муравьев, грызущих его спину.

При таких повреждениях испытуемый уже должен быть выведен обратно, но тело мальчика оставалось спящим, а его астральная проекция ощущала сильнейшую боль.

На долю секунды ему казалось, что он потерял сознание, но взяв себя в кулак, он приподнялся и остался стоять на ватных ногах.

Кажется утратил боевой дух — увидевший это мечник разочарованно покачал головой и, совершив очередной мгновенный шаг, оказался вблизи от мальчика. Взмахнув клинком, он проткнул сердце Широ.

Алая кровь брызнула изо рта мальчика вперемешку с кусочками внутренних органов.

— Жаль… — вздохнул мечник, сожалея об утрате такого гения, но приказы оставались приказами. Если вовремя не отправить астральное тело обратно, то возникнет слишком большая нагрузка как на физическое тело, так и на разум.

Сомневаясь, жив он или мертв, человек может стать овощем в лучшем случае.

— Да, очень жаль.

— А? — не успев вымолвить предложение, мечник опустил голову вниз. Кончик поломанного ранее клинка оказался прямиком внутри его сердца.

Когда Широ упал, он рассчитал место и, отклонившись в сторону, рухнул туда, где началась их схватка. Притаив осколки, мальчик позволил врагу испытать чувство полного контроля над оппонентом, из-за чего не показавший своих истинных навыков враг опустил бдительность и посчитал, что Широ уже мертв.

Быстро составив всю картину событий, мечник неловко улыбнулся; не желая выкладываться изо всех сил, он просто игрался с ним, как кошка с мышкой, забывая, что загнанная в угол мышка может перегрызть кошке горло.

Мягкое золотистое сияние разошлось по телу Широ. Если бы не автоматическая божественная защита Святого Грааля, то этот удар отправил бы его к праотцам.

— А ты интересный малой, еще встретимся, меня зовут…

Сомкнув глаза, мечник растворился, а Широ рухнул на песчаный пол.

— Как-то напряжно…

Глаза Мерлин опасно сверкнули внутри. Действительно, единственное преимущество слабого в том, что опасный враг может утонуть в своём высокомерии, создавая единственную возможность. Те кто использовал эту возможность, совершали невероятные подвиги, а в древние века таких людей называли… — Героями!

***

Когда мальчик открыл глаза, то согнулся и упал на колени, перехватившись за область сердца. Фантомная боль не уходила так легко, от чего побледневшее личико Широ выглядело не очень хорошо.

Глаза Зеновии и Ирины вылезли из орбит, маленькие ротики приоткрылись в шоке. Не лучше были и старые высокопоставленные лица, и даже Гризельда прибывала в шоковом состоянии.

— Ты… как ты это сделал? — в шоке спросила рядом стоящая девочка.

— Ох блин, последний враг действительно был смертельно опасным, а его мгновенные шаги и резкие выпады просто ночной кошмар, — отдышавшись, высказался Широ.

Сузив глаза, Гризельда отвела взгляд и тут же исчезла, забрав мальчика.

— Эм, а куда он делся?

Очнувшийся инструктор быстро огляделся по сторонам, нерешительно объявляя об окончании испытаний.

***

Находясь поодаль от Церкви, мальчик уставился на широкий дуб и, развернувшись, глянул на свою приемную мать.

— Как он выглядел?

Мальчик выгнул брови и задумчиво уставился вниз, но все же правдиво ответил:

— Высокий, длинные черные волосы, равнодушный взгляд и отчужденное отношение.

Женщина погрузилась в свои мысли. На самом деле испытание можно было проходить несколько раз: первый раз до четырнадцати, второй до восемнадцати и третий до двадцати четырех.

Гризельда победила в двух из трех случаев, ибо последним врагом того года оказался ее бывший товарищ, один из двенадцати божественных клинков, чье имя было…

— Он назвал себя Ланселотом…

Глава 5: Книга 777

***

Хлюп…

Звонкий удар капли о лужу раздался посреди мрачного леса. Густые непроглядные чащи заволокло тьмой; блестящий диск, выглянувший из-за сердитых туч, осветил маленькую поляну и сваленный многовековой дуб.

— По-щади… я-я заплачу столько золота и сере…

Хлюп…

Черный как смоль клинок легко и непринужденно отсек голову жертвы.

— Двадцатый подсчёту. Пускай и побочные ветви, но потеря стольких [Молодых Дворян] непременно встряхнёт осиное гнездо дьявольского мира, — зрелый голос поражал своей мягкостью, но отдавался и сильными, высокими нотками, ибо говорящий мужчина, облокотившийся на поваленный дуб, игриво оглядывался на усеянную свежими трупами поляну.

Неподалёку стоящий юноша встряхнул напившийся меч и, возвратив его в ножны, обернулся к бледному лунному свету. Высокий и крепкий стан, изящные черты лица и острые, словно сабли, брови.

— Мертвецы не плачут, а их тщедушные души навечно сгинут в этом демоническом клинке, — похлопав оружие, словно старого товарища, юноша прохладным тоном поведал их судьбу.

Оловянные зрачки мужчины окинули пустой воздух. Насмешливо посмеиваясь, он сделал вид, что закашлялся, и отвернулся, дабы скрыть широкую улыбку.

—…

Юноша, прикрывший глаза, выдавил из себя легкий вздох.

— Неожиданно кто-то смог победить мой аватар?

— Может стоило относиться серьезно? Теперь денежек не видать, тот лысый старикашка будет возмущен.

— Старикашка? А… так задание от него… ну и плевать.

— Ты слишком ветреный, Ланселот! Хотя стоило назвать тебя Каем, тот дурак больше соответствует твоему характеру.

Мужчина прикрыл глаза. Позади него раскрылись мощные черные крылья, десять острых мрачных лучей, сверкнувших быстрее, нежели человеческий взгляд может увидеть, разнесли трупы на мельчайшие частицы.

— Нет тела, нет дела… — Падший ангел пожал плечами на холодный взгляд беглеца.

«Но даже оставшихся тридцати процентов силы хватило бы на организацию похорон для большинства из серебряных рыцарей или промежуточных дьяволов… Стоит разузнать об этом чемпионе…» —промелькнувшие мысли осели на задворках сознания.

***

Посреди широких коридоров простилались высокие стеллажи, заполненные различной запрещенной литературой; от старинных фолиантов, облаченных человеческой кожей, до относительно новеньких публикаций.

— Неожиданно мастер оказался таким смышлёным. Или мне предстоит называть вас Капитаном? Сто…

Закатив глаза на болтовню Мерлина, Широ устало окинул взглядом книжный столик и старую лампадку, чьи лучики освещали дальние коридоры [Запретной Библиотеки]. Из-за достижения [Пятого этажа] ему даровали статус — Святого Сына, а это предоставляло значительные материальные блага и определенную долю власти, за которой следовала ответственность и новые обязанности.

Его отросшие длинные волосы были аккуратно зачесаны в пучок, а юный стан каждый божий день терял частичку детского темперамента, при этом демонстрируя растущую зрелость.

Стоящая позади волшебница сменила белые облачения на черную церковную сутану. Своими длинными изящными пальчиками слуга игриво копалась на голове мастера, иногда делая приятный массаж.

— Неожиданно славный капитан позвал свою маленькую, слабую подчинённую на тайное свидание… А вдруг он действительно собирается принудить ее… как думаешь мастер, ей нужно сопротивляться или покорно опуститься на колени и…

Бам!

Свободной рукой он прихватил длинные эльфийские ушки, сжимая кончики, притягивая слугу к себе.

— Ай, ай… это место не-льзя трогать!

Оставив недовольное бормотание проказницы в стороне, Широ опустил взгляд на интересующий его экземпляр магического гримуара.

Новенькая книжка демонстрировала противоречивый старинный дух. Не имея исторического веса, она могла бы вызвать фурор среди магов по всему миру.

— «Libery 777» © Алистер Кроули

В христианстве большое значение имеет число «Семь», представляющее завершённость и совершенство: Богу понадобилось семь дней, чтобы создать мир, и он также отдыхал на седьмой день.

В Книге Откровения Иоанна Богослова перечислено Семь Церквей.

7 — это семь духов Божьих. В процессе «Страшного Суда» есть семь печатей, семь труб, семь чаш и семь язв.

Бог даровал Ною семь дней благодати. Соломон построил храм за семь лет, а в мире имеются семь библейских праздников.

Иисус Христос произнес знаменитые «Семь последних слов».

Число «777» — самое важное в Библии, несущее огромную мистическую силу.

Если кто-нибудь в магическом мире увидит «Книгу 777», он наверняка усомнится в том, что это священная книга, связанная с христианством.

На самом деле то, что записано внутри, действительно является неким анализом и таинственными ритуалами Каббалы, Древа Жизни.

— Широ, не углубляйся туда слишком далеко, это опасная для смертных книга, а знания, хранящиеся внутри подобны смертельному яду… — тихо прошептала волшебница, прислонившаяся головой на плечо юноши.

Действительно, это книга объясняет не принципы магии, а мысли Алистера Кроули.

Можно сказать, что это шедевр Алистера, его истинный магический путь.

То, что записано в этой книге, касается не «Древа Жизни», а его зеркального отражения, именуемого «Древом Зла» — Клиппот.

При соответствующей подготовке и опыте можно достичь небывалого могущества. Но стоит помнить, что эта дорожка ведет за грани человеческого разума, где заканчивается всякая логика…

Число «7» изначально было священным числом христианства, но Алистер связал его и символ «Зверя», наполнив своё произведение «Изначальным Злом», сформировав множество парадоксов.

Поругание священного числа — это поступок, выступающий актом восстания против Всемогущего Бога, что являет высокомерную сущность Алистера.

«В этом мире действительно родилось такое причудливое существо…» — Мерлин еще раз пришлось изменить свою оценку насчет этого мира. Лишь обладая таким богатым магическим опытом, как у неё, можно прощупать глубину этой книги.

Даже её ясновиденье высочайшего уровня не способно наблюдать историческое развитие текущей эпохи, что глубоко шокировало гордую волшебницу.

Временная линия покрыта глубоким туманом, а внутри…

Мысленно остановившись, она выкинула лишние мысли из головы.

— Послушай, у меня есть иммунитет…

— Твоих знаний о магии все ещё не хватает, лучше оставить такие сложные вещи. — с необычайно серьезным видом закончила Мерлин.

Широ интересовался данным экземпляром, ибо тогда, полгода назад, он получил от таинственной системы Книгу Закона, написанную величайшим мистиком двадцатого века, и продиктованную ему мистической сущностью, именуемой Айвасс.

«Лучше ей не знать об этом…» — Хмыкнув, подумал Широ.

Подозрительно сузившая взгляд волшебница, недолго посмотрела на своего мастера и вздохнула. «Ещё малое дитя!» — подумалось Мерлин, посмеивающаяся внутри.

Чем больше веселья, тем лучше для неё самой…

— Пойдемте, «Профессор Мориарти», маленький дракончик уже не может ждать, вы лишили её третьего обеда…

— Кхм, и вправду так.

Поставив книгу на место, Широ приложил свою карточку доступа и, наблюдая за исчезающей книгой, легонько вздохнул.

— Знай своего врага, знай своего врага, знай своего врага…

Прихватив лампаду, он поспешил на выход из этого проклятого места. Растворившаяся проекция Мерлин оставила его позади.

***

В просторной светлой комнате у стены высились парочка широких и массивных книжных полок. Посередине деревянный стол на шесть персон и несколько богато украшенных стульев. На белой расцветали позолоченные узоры, рядом дымились горячие яства: Каччуко,Каччукко — суп из морепродуктова также паста карбонара и несколько пирогов.

Светлые локоны раскачивались, словно колосья пшеницы в поле. С элегантной осанкой, одетая в голубое платье, девушка молниеносно поглощала новые порции.

— Buonissimo капитан!

— Рад, что вкусно, но… куда это все уходит… Артурия, хватит ли этого…

Дюжина мисок, скопившаяся в раковине, заставила глаз Широ дернуться. Мисс, все говорят что причиной распада вашего царства стали нападения саксов и внутренние конфликты… но боюсь истинной причиной стал ваш аппетит…

— Широ, тебе письмо от Амакусы, — вытирая уголки рта салфеточкой, Артурия сверкнула чистыми изумрудными глазами, припоминая достать упомянутое письмо.

Амакуса Широ — один из слуг, решивших остаться рядом с мастером, ибо остальные четыре кинулись бродить по миру, что и являлось одной из причин головных болей их мастера.

— Во всём виноват Мерлин!

— О, да! — согласно закивав головой, Артурия принялась за уничтожение яблочного пирога.

Неожиданно входная дверь распахнулась, и на пороге показались двое гостей.

— Широ! — радостно пропевшая девочка вначале обняла юношу, а после кинулась за стол.

— Привет… — спокойно поприветствовала Зеновия.

После тех событий, их отношения, идущие на сближение, неожиданно застыли. Быть может виной тому разбившиеся надежды, или некая доля зависти к талантам брата…

Теперь то и она сама могла почувствовать эмоции, одолевавшие прочих сверстников. Поначалу боевой настрой заставил ее увеличить количество тренировок в надежде достичь и перегнать Широ, но ее навыки фехтовальщика застряли на одном месте.

Это понимали и другие люди. Гризельда отчасти была рада стараниям дочери, но ее одержимость превзойти брата наводила печаль на женщину.

Больнее всего не упасть вначале, а стараться изо всех сил и рухнуть в конце…

***

Фиолетовые небеса сопровождались алой луной, сияющей из астрального царства. Громадные каменные исполины держали на своих могучих плечах древний роскошный дворец.

— И вы, чернь, смеете твердить, что просто упустили из виду двадцать! Повторюсь — двадцать молодых дворян! Пуская им больше столетия, но каждый достиг уровня дьявола высокого класса, это перспективные гении, и вы… все… просто так!

Треск!

С мерзким хрустом стальной шлем лопнул, как и его содержимое. Безвольное тело рухнуло на мраморный пол, заливая его теплой алой жидкостью.

— Выбросите этот мусор, нет… скормите его бесполезный труп демоническим псам!

Позади стоящие демонические рыцари, сглотнув, прихватили еще теплое тело бывшего командира и поволокли его по темным и мрачным длинным коридорам дьявольского замка. Оставшийся след из крови и мозгов исчез пугающим образом, словно поглощённый этим жутким местом, имеющим страшную историю.

— Граф Гласеа-Лаболас, отчего вы столь бесцеремонно устроили здесь не пойми что? Не пристало молодому лорду пачкать новые перчатки, в следующий раз лучше оторвать несчастному крылья и бросить с обрыва! — давший столь ценный совет мужчина улыбчиво оглядывал своего неопытного коллегу, его длинные золотые волосы струились по роскошным одеяниям, пальто из драконьей чешуи подчеркивало мужественную внешность.

— Ох, как бестактно с моей стороны! Вы правы, господин, велю им выкинуть остатки в бездонное ущелье, — юный лорд мигом изменился в лице, припоминая нахождение рядом лица, имеющего чин выше его, и покорно умолк.

— Но как же объяснить наши потери?

— Весьма легко. Прикажите оставить улики, ведущие к недружественным силам; а фракция [Великого Короля] или [Церковь], это уже не столь важно.

— Но, господин, какой дурак возьмет это дело себе?

— Вы слишком юны и неопытны, мой друг, им и самим хотелось бы великих побед, но и такие маленькие достижения позволят успокоить на время недовольные массы.

Махнув рукой в изящном жесте, благородный сэр пренебрежительно отнёсся к сложившейся ситуации.

— Вы так умны, господин, пожалуй так и поступлю…

Глава 6: Новости

***

Бум!

Папка документов треснула по столу. Приподнимая испуганные глаза, секретарша встретила хищный взгляд на холодном орлином лице мужчины.

— Передашь Виктору, скажешь — тут все, что он просил.

— А… по-няла! — желание возразить исчезло, когда ее взгляд замер на четырех звездочной пластинке. «Великий рыцарь» — комом в горле застряло осознание возможной личности гостя.

Хлопнув дверью, мужчина исчез, а молодая женщина принялась учащенно дышать от нахлынувшего давления, оказанного его присутствием. Опустив взгляд на папку с надписью: «Совершенно секретно» — она испуганно поспешила отнести ценный документ к своему начальнику.

***

На стене висели трофеи, добытые на черном континенте. Пустые глазницы осуждающе взирали на своего палача. Особое место занимала голова льва, имеющая роскошную гриву волос, полыхавших в лучах заходящего солнца, будто дикое пламя.

Лысый старик решил сменить церковную сутану на черный костюм, пошитый на заказ. Бросив раздраженный взгляд на файлы и новости, Виктор вынул дорогую сигару и закурил.

В дверцу несколько раз постучали.

— Войдите.

На пороге явилась секретарша, несущая важный документ. Глаза старика прояснились, читая название.

— Все, можешь уйти.

Девушка незаметно вздохнула с облегчением, шагнула несколько раз, минуя диковинные предметы, и, поклонившись, вложила папку в старческие руки.

Развернувшись, ощутив резкий удар по ягодицам, женщина сильно покраснела и сжала кулаки, несясь, прочь.

— Эх, был бы моложе, был бы моложе…

Коснувшись папки, Виктор прочитал неясные заклинания, вследствие чего папка сверкнула и распахнулась. Данные о его старой знакомой явились зоркому взгляду старика. Место рождения, где крестилась и где училась…

— Тьфу! И что тут… — вспыливший было старик осекся, припоминая выпускной класс и список. Быстрым темпом листая документ еще раз, он внимательно прочитал определенную строчку.

— Ха-ха, так они знакомы?! — хлопнув рукой по столу, закричал Виктор.

«Правда, это должно быть так… но они совершенно непохожи, в чем же тут дело…» — стараясь осмыслить данную информацию, он принялся вспоминать события тех лет.

Коллеги назвали его сумасшедшим. Беспричинная одержимость той ведьмой заставила его совершать порой откровенно безумные поступки.

Долгое время высшие чины закрывали глаза, но последний инцидент заставил их понять, что виноват сам Виктор, а его безумные и частями маниакальные выходки могли затмить даже Валпера Галилея, печально известного как «Архиепископ Геноцида» за безжалостное уничтожение всех подопытных проекта «Святой меч».

— Они посмели выбросить меня из игры, лишили сана и отправили в запас, меня! — стискивая зубы, проворчал Виктор.

«Я докажу свою правду, не имеет значения, просто… стоит найти доказательства или… прикончить мальчишку».

На самом деле ему было плевать, связаны они хоть как-то или нет, просто если это позволит его воспалённому разуму утихнуть, то пускай так и будет.

Но как это сделать, его руки связаны, если только…

Магический круг появился рядом с ухом Виктора. Стальные нотки голоса были восприняты очень радостно, ибо собеседник звонил как нельзя вовремя!

— [У меня есть дело, нужно подставить кого-нибудь…]

— Ох, я к вашим услугам…

Должность уходит, а связи остаются на местах. Все можно устроить как надо.

***

Вернувшийся после тренировок, Широ уставился в зеркало, его стремительно растущее тело прибавило десять сантиметров за год. Если раньше девочки могли быть немного выше, то сейчас им приходилось поднимать голову. Ощупывая изменяющее тело и погружаюсь в мысли, юноша не заметил, как дверь тихонечко распахнулась, а некая особа, кравшаяся на цыпочках, решительно запрыгнула на подростка сзади.

Не шелохнувшись, Широ ощутил спиной прикосновение мягких горок плоти и приятный женский аромат, вот только…

— Они могут стать меньше?

Бам!

— Кретин, дурак, извращенец… — оскорбления сыпались как из рога изобилия. Вместо некой волшебницы, часто совершавшей подобные выходки, позади оказалась Ирина.

Смутившись, парень кашлянул парочку раз для приличия и ловким движением прихватил девочку как принцессу, отчего её юное личико залилось красками, а ребяческий настрой исчез.

Поддавшись сиюминутному порыву, она наконец поняла своё положение и, дергаясь, словно лошадь, принялась вырываться, но все было тщетно.

Когда она обратила внимание на приближающуюся кровать, ей казалось, что из головы вот-вот пойдет пар.

— Эм… послушай, еще ранова…

Скинув Ирину на постель, словно мешок с картошкой, Широ натянул одежду и поспешно ушел.

— Молоко не оказывает такого эффекта…

— Придурок!

Оказавшийся посреди кухни юноша прихватил несколько бутербродов и, закинув пустые бутылки в мусорку, выскочил на улицу.

Красивый фонтан, стоящий посередине, изображал греческую скульптуру. Стоящая рядом деловая машина имела затонированные стекла. Прыгнув на переднее сидение, его встретил знакомый водитель, повернув ключ зажигания металлическое сердце забилось, издавая гулкий рев.

***

На большой двери красовалась табличка с золотыми буквами на итальянском. Не особо вчитываясь, легко можно было понять сущность того, что творится внутри.

— Что могло послужить этому, ты не знаешь?

Артурия, сменившая наряд, теперь предстала в строгом черном костюме, привлекая этим взгляды проходящих мимо монахинь. Прислонившаяся спиной к стене волшебница притворялась милой послушницей, иногда одаривая заглядевшихся священников игривыми подмигиваниями.

Последние смущаясь убегали прочь, их руки ждала тяжелая участь…

— Кто-о-о-о, знает? Но ясно одно, нас ожидают новые приключения!

— И на что я рассчитывала? — слегка удрученно пробормотала Артурия.

Шум внутри прекратился, дверь открылась, а там показался удивленный Широ.

— Как там?

— Что случилось?

Первая состроила обеспокоенную мину, а вот Артурия действительно выглядела слегка напряженно.

«Неужто нас раскрыли?» — встревоженно подумала Артурия.

«Скучно-о-о-о-о…» — заключила Мерлин.

— Нас похвалили, а меня назначили к награде.

— Эм, а мне печеньки полагаются? — с жалостью поинтересовалась волшебница.

— Тебе полагается волонтерская поездка в Африку, есть билеты на вечер…

— У меня дела, рада была поболтать, но сам понимаешь — кошка рожает… — буквально исчезнув с глаз долой, волшебница помчалась заниматься важными делами, смотреть бразильские драмы и есть попкорн.

Артурия и Широ молчаливо кивнули в согласии. Телевидение отключено, а попкорна нет.

— Но Широ, что за награда?

Юноша натянул смущенную улыбку. Мастер сидел дома, а бесплатный пирог упал с неба. Если бы он верил таким вещам, то уже давно умчался бы в город Куо.

— Считают, что мы уничтожили целую группу высших дьяволов, или вернее один я…

Девушка рыцарь серьезно нахмурила брови. Такие достижение не могут быть случайной ошибкой. Но кто и зачем это сделал, если только они не хотели…

— Кажется меня подставили таким образом, та группа исчезла на границах между Землей и Подземными Царствами. Убить их мог любой, у кого есть зуб на дьяволов, но подставили именно меня. Это не имеет смысла.

Но смысл появится, коли инициатор точит клыки на меня, хотя убитая мною группа демонических отродий не мала, но серьезных личностей там не было. Повесив такую награду, их целью должен быть конфликт между дьявольской аристократией и мною. Не удивлюсь, если они уже выбирают награду за мою душу…

— Не важно, пойдем.

***

— Сэр, вы уверены, что это не чересчур?

Обеспокоенно высказался клерк, имеющий парочку маленьких рожек и слегка красную кожу.

Рядом стоял очень важный господин, дорогой плащ имел фамильный герб именитого клана, что заставило голову клерка склониться еще ниже.

— Делай, что велено!

— Сию минуту, итак…

[Цель: Святой Сын — Котомине Широ

Награда: Миллион духовных монет]

Обычная награда за голову молодого гения, даже если это Церковь, исчислялась максимум сотней тысяч. Но этот парнишка определенно прославился одним блестящем подвигом. За такие деньги бесчисленное количество сумасшедших парней будут охотиться за ним с утра до ночи.

Внеся плату, таинственный гость удалился. Минуя некоторое расстояние, фигура скинула плащ и обнажила истинную внешность. Короткие черные волосы сопровождались изящным андрогеном лицом, фиалковые глаза мелькали хитростью.

— Такова воля Короля Демонов, не знаю кто ты, но мне даже жаль тебя…

Пробормотав фальшивые сожаления, таинственный мужчина исчез в портале. На плаще летающим по ветру красовался древний герб — «Ситри»

Глава 7: Туман

***

Маленькая деревушка, расположенная в отдаленной местности, обладала тихим и мирным нравом, а большинство молодежи давненько покинула это ветхое местечко.

В большой город, к новым возможностям и большим перспективам. Оставляя позади деревенскую простоту, они стремительно упорхали в городскую суету.

Один внучок, решивший навестить престарелую бабушку, растившую его с малых лет, прикатил на своем поддержанном внедорожнике пятого мая.

Утром его встретила плохая видимость и сгущающийся туман…

Восьмого числа, три дня спустя, не досчитавшийся одного подчинённого начальник нехотя затрубил тревожную кнопку.

Десятого мая несколько важных персон вылезли из дорогого автомобиля. Их подчиненные кружили в округе, ища вещественные улики. Полный мужчина в самом расцвете сил облокотился на заднее сидение полицейского автомобиля.

На бледном лице виднелись синие вены. Маленькие карие глаза имели потерянный вид, тая в себе неведомые общественности тайны.

— И-и-и к—ка-к в-ы, та-м-м-м г-г-г-оворили? — заикаясь на каждом слове, офицер с трудом формировал мысли, а шрамы, оставленные увиденным, навсегда будут высечены в памяти.

Проходившие мимолетом представители неизвестной спецслужбы равнодушно наблюдали за этой картиной и невольным свидетелем. Большой черной мешок в их руках вызвал приступ рвоты у бледнолицего представителя власти.

— Нападение диких животных. Сезон вышел голодным и холодным, отчего лесная живность направилась к поселению. Зараженные бешенством, они устроили здешний инцидент, — высокий мужчина, одетый с иголочки, сверкнул черными очками и вежливой деловой улыбкой ответил психически пострадавшему человеку.

— К-ка-кие зв-ери! Я ве-дь их ви-дел… — начиная с крика, офицер тихонечко прошептал в конце.

Как же такое забыть? Даже сейчас алые пятна, коими усеяна вся деревня, напоминают ему жуткие сцены внутри домов; все что осталось с шестисот человек — это сотня черных мешков…

Опознать тела уже невозможно, ибо неизвестный хищник не оставил цельных тел. Лишь смердящее жуткое месиво из костей и кусочков, бывших людьми.

На этой планете в естественной экосистеме попросту не имелось такого зверя, способного разорвать не то что тела, даже стальные кони валялись искорёженными. Их начинка высыпалась, словно песок из груши.

Мужчина лаконично ответил.

— Медведи! — с щелчком пальцев, яркая вспышка накрыла дорогой кожаный салон.

Распахнутые глаза офицера наполнились пустотой.

— Да, медведи…

— Это уже третий подобный случай за последние полгода, нежить будто с ума по сходила! А проклятые экзекуторы дурака валяют…

Недовольно высказался моложаво выглядевший шатен. Поправляя затянутый галстук ему казалось, что он задыхался от трупного смрада и майской жары.

— Спокойно, из штаба пришла весточка, несколько рыцарских групп высланы на зачистку нечисти. Говорят, что даже восходящая звезда итальянского отделения явится лично. Ходили слухи, что он в одиночку уничтожил целую команду дьяволов высокого уровня…

— Хм, это просто слухи… вот я наслышан о красавицах окружающих этого «гения». Черт, везет же людям…

— Не печалься, Крис из столового отделения частенько поглядывает на тебя, и на твою голову упадет лучик счастья.

— Брр, коли такой лучик упадет на меня, лежать мне в таком же мешке…

— Ха-ха и то верно!

***

— Капитан, а почему бы нам просто не использовать магию телепортации?

Запыхавшаяся Ирина подергивала косичками, подскакивая на каждой новой кочке или камешке.

— Мы не знаем конкретную цель, ровно, как и место ее расположения, — в сотый раз вздохнув, поучительно твердил Широ.

Это ложь, но в ней была частичка истины.

Большой участок покрылся странным туманом. Даже полагаясь на магию трудно определить конкретную ситуацию внутри. Прибывшая ранее команда состояла из девяти [серебряных рыцарей высшего уровня] и [трех золотых начального].

Но из-за особых свойств тумана связь терялась, из-за чего им было приказано дожидаться подкрепления, предварительно разведав ситуацию на границе, протянувшейся на двадцать километров.

Моргнув в сторону волшебницы, Широ дернул бровью на пустой взгляд, обращенный к нему:

— «Весело?»

— «Да!»

Напрягая силы, дабы не вышвырнуть легендарную колдунью в окно, Широ огляделся на личный состав; парочка девочек и тысячелетних артефактов…

Отведя взгляд в сторону от двух сомнительных прожекторов, Широ посетовал на женскую интуицию.

Водитель, здоровый мужчина средних лет, его деловой костюм и роскошный автомобиль создавали образ богатенькой семьи, выезжающей загород.

Глянув на далекие пейзажи, Широ уже почувствовал шестым чувством опасность, витающую в округе. За полями и зелеными массивами виднелись мрачные тучи, а минут пятнадцать спустя их взгляду предстала не обнадёживающая картина.

Густой серый туман застилал человеческие взоры. Изумрудные зрачки Артурии сильно нахмурились, вспоминая далекие темные века.

— Широ, это далеко не обычный туман, — опасливо напомнила слуга, напрягаясь внутри.

— Да, знаю…

Глаза Зеновии опустились. Способность отличать различные опасности разделяла зеленых новичков и опытных рыцарей, но даже это наводило на мрачные, нехорошие мысли.

«Разрыв столь высок?» — Зеновия могла принять его талант, но даже малоизвестные девушки рядом с ним выглядели увереннее её.

Она сама не понимала своих чувств. Груз ожиданий, висевший на плечах юной девочки, облегчал изрядный талант. Впервые обретя друга, она поначалу обрадовалась, ибо лишь равные могли окунуться в это чувство.

Стремление достичь новых высот и большие амбиции, но вскоре она сама ощутила увеличивающийся разрыв между ними.

Хотя Церковь порицала магию как темные практики, но и сама пользовалась определенными течениями.

Широ проявлял выдающийся талант фехтовальщика и волшебника. Многие сложные науки давались ему легко, из-за чего его круг интересов и хобби постоянно увеличивался.

В один день Зеновия ужаснулась, ибо потеряла важную нить разговора Мелли и Широ. Ей казалось, что близкий товарищ начал говорить на ином языке и пришлось задуматься. «А ему со мной интересно?», «Не выгляжу ли я глупо?».

— Зеновия, хватит витать в облаках! — щелкнувшая пальцами Ирина принялась дергать подругу за волосы.

— Ай, хватит!

Отпрянув назад, Зеновия раздраженно покачала головой. Порой оптимизм Ирины сильно действовал на нервы.

— Эм, а куда все делись?

Глаза Зеновии сузились, рядом на дереве красовалась записка; «Ждите здесь!»

— Эй! Так не честно!

— Иногда и ты бываешь права…

— Что?

— Пойдем!

— А! Давай.

***

Внутри тумана находилась голая земля и каменные изваяния, явившиеся каким-то чудом из другой эпохи.

Словно грибы после дождя, они выросли из-под земли внезапно, а бродившие рядом демоническое звери и различная нечисть поднимали уровень опасности до небес.

— Отличная работа!

—…

Не обращая внимание на воодушевляющие окрики Мерлина, парочка рыцарей носилась между каменными деревьями, отсекая вражеские головы.

Золотые вспышки сверкали тут и там, все новые трупы ковром устилали землю.

— Может поможешь?

— Эй, джентльмену не к лицу вовлекать леди в столь опасные мероприятия!

«Теперь ты леди?» — выругался Широ.

Артурия, облаченная в магическую броню, порхала на поле брани, словно валькирия. Большое количество чудищ и прочей нечисти скопилось позади небольшой горой.

— Я позволю тебе смотреть телевизор шесть часов.

— Это вредно для зрения, у меня еще растущий организм…

— Ты!.. Я подключу интернет…

Бум!

Магическая волна прокатилась вокруг, множество нечистых существ растаяли, словно последние снежинки весной.

— Как добрая волшебница, Мелли непременно должна покарать злых чудищ! — взмахнув драгоценным посохом, слуга приняла героическую позу.

— Кто-нибудь, подарите этой женщине совесть…

Бум!

— Не слышу, кажется власть добра ослабевает в этом мрачном и ужасном мире!

«Вымогательница… но это действительно другой мир?» — хотя большинство слов Кастер — это пустая трата времени, но иногда она выдает дельные мысли или факты.

Просто нужно грамотно делать ставки, ибо женский рот нельзя запереть на тугой замок.

— Можешь лично сделать мне прическу…

Бум! Бум! Бум!

— Ты решила взорвать тут все к чертям? И ты позаботилась о наших товарищах?

Мелли сама опустила голову и полным сомнения взглядом посмотрела на магический жезл.

— Я наложила чары, и… это не моих рук дело.

Несколько секунд назад мощный энергетический взрыв выровнял окружающую территорию, даже густой туман рассеялся ненадолго. Их взгляду предстали огромная древняя арка и лестница, уходящая глубоко в недра земли.

— Кажется, повезло…

Пробурчал Широ, осматривая новую местность.

Размеры постройки являлись просто гигантскими, словно предназначались для великанов, вниз уходили массивные ступеньки, вымазанные густой засохшей кровью.

Позади раздались шаги. Некоторые легкие, а другие тяжелые.

— Что здесь происходит? — резкий и дерзкий голос требовательно взыскал информацию.

Позади к ним двигалась рыцарская группа, их начальник имел львиную гриву волос, а его лицо напоминало ослиную морду.

— Командир двенадцатого отряда, Котомине Широ. А вы…

Опустив строгий взгляд, Широ невозмутимо встретил вызывающий взгляд: «Наглый юнец, да?» — Широ представил его мысли.

— Ты, не зазнавайся, юнец! — цокнув языком, мужчина покраснел от злости.

Ну почти, хотя его реакция весьма остро проявляется. Осмотрев группу, Широ заметил скрытую ярость, притаившуюся за их радужками глаз.

Из плотной группы показались знакомые макушки, их юные личики заметно побледнели из-за накопившихся эмоций.

—…

Но устраивать сцену было позорно. Итак, свирепо взглянув на Широ, Зеновия и Ирина поблагодарили нагнавшую их команду и вернулись к товарищам.

— Жак Поль Верон, командир седьмого отряда! Какова обстановка?

Успокоив эмоции, мужчина звякнул мощной броней и представился.

— Четвертый отряд не обнаружен, большое количество демонических зверей и прочей нечисти затрудняет расследование. Причина явления тумана и его сущность не установлена, остальное можете узреть сами, господин Жак.

— Тц… Шестеро охраняют «Врата», в случае чрезвычайной ситуации немедленно следовать пунктам устава.

Их команда имела двадцать четыре члена, восемнадцать членов седьмого отряда и шесть членов двенадцатого вошли во [Врата Харона].

***

Спустя полчаса они достигли основания лестницы. На каменистом полу виднелись обломки костей, черепов и целые речушки, наполненные кровью.

— Всем быть предельно внимательными!

Вынув факел, мужчина продвигался вглубь, уж слишком тихо было внутри. Изредка слышались крики и звуки борьбы, отдававшиеся эхом по мрачным коридорам, уходящим в забытые Богом места.

«Он знает маршрут?» — призадумались умные члены двенадцатого отряда.

Они пристально следили за передвижениями новых товарищей. Их путь миновал некоторые сомнительные проходы и ямы, изредка срабатывающие ловушки не смогли получить первую кровь.

— У меня есть артефакт, помогающий в таких ситуациях.

Жак Поль осознавал их взгляды и, желая избежать подозрений, открыл небольшой секрет, многое опустив из виду.

— Всегда помогало? — с интересом в глазах спросила Ирина.

— Ну разумеется!

Бум!

Нечто тяжелое проломило высокий потолок впереди. Огромная скользкая туша одним рывком стремилась проглотить нежданную добычу.

Но пускай Жак немного странный тип, его титул командира заслужен не просто так.

— В стороны!

Рявкнув своим, мужчина выхватил из-за пояса длинный клинок и рубанул по наглой змеиной пасти.

Сверкнувший клинок отсек верхнюю челюсть демонической змеи высокого ранга, ядовитая струйка чудом миновала группу.

— Все…

— Кхм, господин Жак, вы целы? — немного обеспокоенно спросил Широ.

— Грх, тьфу! Проклятая грязь, я случайно её проглотил.

Его подчиненные, собравшиеся рядом, невольно опустили головы. Их командир немного чудаковат…

Издали послышались громкие звуки шагов. Из дыры сверху упал неизвестный рыцарь, окутанный в мрачные краски, исчезнувшие тут же, словно это просто обман зрения.

— Все целы? Доложите о себе! — громкий словно звон барабанов голос достиг их внезапно, как и сам владелец.

Жак выскочил первым. Слегка опустив голову, силуэт протянул руку, отчего все напряглись.

— Жак Поль Верон, командир седьмого отряда!

— А, седьмой отряд, — бегло заметил силуэт и отвернулся. Его пристальный холодный взгляд раздевал вас до ниточки.

— Командир двенадцатого отряда, Котомине Широ, — спокойно ответил юноша.

Силуэт наклонил голову набок. Протянутая рука легка на плечо Широ, пока Жак пустым взглядом искал фигуру незнакомца.

«Неужто это привидение?» — подумал Жак.

— Э?

Глаза Зеновии широко распахнулись, уставившись на могучую черную броню. Высокий, очень уж высокий мужчина!

Двухметровый рыцарь похлопал юношу небрежно, словно закадычного друга после долгой разлуки.

— Наслышан. Говорят и осколок того самого святого меча имеется, вот уж и правда, не врали слухи.

Острый блестящий клинок остриём коснулся шеи неизвестного рыцаря. Действуя инстинктивно, юноша совершил этот манёвр быстрее, чем сумел увидеть врага иль союзника. Это стоило уточнить.

Глаза мрачного рыцаря незаметно сверкнули. Слегка нагнувшись назад, он избежал судьбы безголового всадника.

Рука Мерлина коснулась спины Артурии, пока другая схватила ладонь, зацепившуюся за рукоятку своего клинка.

— Спокойно малой, звать меня Синглер. Я капитан четвертого отряда.

Равнодушно, скрывая веселую нотку, ответил Синглер.

— Можете снять шлем? Командир специального полка Синглер!

Мужчина удивленно расширил глаза, бросив короткое «О-о!!!» и, немного подумав, рывком стянул шлем.

Моложавое загорелое лицо имело черты смешенной расы. Возможно, кто-то из родителей был выходцем с ближнего востока.

— Извиняюсь за неудобства, эта змейка ускользнула, пока меня пытался сожрать большой песик.

Почесывая затылок, молодой человек наклонился вперед пристально, вглядываясь в Широ.

— Эй, не хочешь стать моим младшим братом?!

— Э-э, простите?

Широ изрядно вспотел из-за этого необычного персонажа.

— Понимаешь, я тут банду сколотил и всех знакомых созываю…

Бум!

Весь уровень тряхнуло, некоторые заваленные проходы освободились, выпуская на волю дикий гул и журчание.

— Бежим!

Скомандовал командир четвертого полка. Широ прихватил девочек и пулей отправился вперед, минуя огромную тушу, отмечая широкий разрез посередине. «Эта змейка ускользнула», — сказал вспоровший ей брюхо рыцарь.

Но минуя ближайший поворот, группа ощутила невесомость, а настигший поток окунул их глубоко вниз.

***

— Тьфу, снова грязь!

—…

«Это все что тебя волнует?» — разом подумали все.

Мрачные коридоры сменились высокими красочными потолками, изображающими звездное небо. Свисающие изредка кристаллы демонстрировали конкретную часть или созвездие — точно красная метка.

От местной архитектуры веяло древностью и вместе с тем неким потусторонним духом. Бесчисленные линии проходили сквозь потолки и стены, точно кровеносная система. Ибо пульсирующая внутри жидкость называлась — кровь.

— Где это мы? — удивленно пробормотал Широ.

Здешнее место напоминало весьма древний зал, высоченный из зеленого камня. Таинственные нечеловеческие силуэты мелькали на фресках, украшавших это помещение.

— Черт его знает, может у него.

— Может и у него, иди спроси…

Короткий диалог Синглера и Широ немного разрядил обстановку.

— Командир Синглер, а где ваши люди?

Мужчина замер, отвернувшись в другую сторону.

— Остались наверху, но ребята они крепкие, сильные! Все хорошо, наверное…

Тем временем у широких и высоких арок.

— Ха-ха, господин останется доволен, уже шесть тысяч лет он дремлет в сердце этой земли. Когда вернувшись он покорит весь мир, мы будем купаться в лучах его славы!

Демонический гогот нарушил мрачную тишину, послышался хруст костей и мерзкий скрежет металла, а впоследствии чавканье и глотки.

— Не спешите, внизу еще множество свежего мяса.

Поглаживая колючую шёрстку гигантского мастиффа, мужчина окинул презрительным взором пять разорванных трупов. Их внутренности уже пожирали местные звери. Пока ещё трепыхающийся рыцарь пытался вырваться из лап грозного зверя, мужчина опустил голову. Небольшие рожки синего цвета запульсировали темным светом.

— Крыса ничтожная!

Хруст…

Ещё живой рыцарь замер. Нога дьявола проломила его грудную клетку, испачкавшись внутренними органами и теплой кровью.

— Кстати, говорят, там видели одного человечка, как его там… А, Котомине Широ! Его голова моя, всем ясно?!

Стоящие позади фигуры молчаливо кивнули, их силуэты исчезли внутри арки.

— Охота уже началась…

Глава 8: Древний алтарь

***

Звон шагов расходился по длинному коридору. Оглядываясь на богатые историей фрески, Широ казалось, что он испытывает дежавю.

«Просто моя фантазия» — ушедший в свои мысли, Широ и не заметил, когда его нога зависла в воздухе.

Когда он опустил взгляд, его встретила еще одна лестница исполинских масштабов.

Куполообразный потолок изображал звездное небо, разбитое широкой трещиной, уходящей ввысь.

Особое внимание уделялось [Черному Солнцу] и [Алой Луне].

Положение многих созвездий было неправильным, хотя правильнее будет сказать — устаревшим.

— Господин Синглер, что вам удалось найти там?

Невзначай спросил Широ, замечая, как черный рыцарь теребил некое ожерелье левой рукой.

— О, это… моё сокровище, подарок, оставленный старой знакомой.

Присутствующие ощутили нежность, сокрытую в этих словах.

— Должно быть, она была дорога вам, — улыбнувшись, спросила Ирина.

Лицо мужчины оставалось равнодушным, но в глазах мелькнула печаль.

— Да, была…

Толкнув плечом Ирину, Зеновия кашлянула:

— Извините, она…

Глаза девочки выражали сожаление.

— Простите.

Мужчина замер мимолетом и продолжил ровный шаг:

— Не важно, это уже не имеет значения…

Всего лишь дети, так думали взрослые рыцари. Их глаза, наблюдавшие за этой маленькой командой, легко подмечали незрелую сущность.

Но остальная троица, их командир выглядел значительно выше и крупнее четырнадцатилетнего подростка. Твердая отмеренная поступь и ровное дыхание выдавали опытного воина. Женская компания демонстрировала недетское обаяние, недостающее их младшим коллегам.

Не будем говорить о других рыцарях. Даже такой знающий рыцарь как Синглер не мог определить их истинную силу. Мельчайшие жесты демонстрировали аристократическую природу и отточенный годами опыт.

Мелли, заметившая его пристальный взгляд, игриво подмигнула. Его нога ослабла, из-за чего он чуть не упал вниз. «Она что, суккуб?!» — таковы его мысли на этот счет.

Остановившись на последней ступеньке, она вытянула ладошку и, скрывая невольную улыбку, дерзко произнесла.

— Ой-ой, тут высоковато, такой джентльмен как капитан ведь соизволит помочь такой слабой и хрупкой девушке как я?

Облегающий костюм выгодно подчеркивал стройное упругое тело, веющий аромат духов разгорячил мужские умы, их броня казалась им тесной…

Жак сделал один шаг и заявил:

— Милая леди, позвольте Жак…

— Ух, какой настойчивый господин.

Произнесла Мелли, опираясь руками за плечи юноши. Слегка наклонившись к уху, она тихонько произнесла несколько ласковых слов.

Окружающие мужчины дернули ртами, их сердца наполнились чувством одинокой побитой собаки с примесью кислинки.

Некоторые посмеивались над своим командиром. Скрывая ревность за стальной броней в глубине разбитых сердец.

Его открытый рот комично открывался и закрывался, словно у рыбы.

Спрыгнув вниз, Широ мягко приземлился на землю.

— Мастер довольно умело контролирует свои эмоции, остальные уже начали терять контроль…

Брови парня дернулись, опознавая природу странного чувства в груди. Сначала, все казалось ему странным. Их местами дерганные пальцы и покрасневшие глаза выдавали пробуждающееся безумие.

— Да, такова сущность этого тумана, он воздействует на кору головного мозга, а именно участки, отвечающие за чувства счастья и злости.

— А представление для чего? Решила подразнить мужские сердца, не даром Артурия назвала тебя суккубом.

— Эй, не клевещи на честную волшебницу, и между прочим — я демон сновидения! Будешь хорошо себя вести и получишь ночной подарочек…

Скинув волшебницу наземь, Широ раздраженно пошел дальше. К центру где находился большой алтарь.

Поднявшись на свои длинные ножки, Мерлин отряхнула черное одеяние.

— Мастер, ваше сердцебиение держалось ровно на девяносто ударов в минуту… хотя я понизила уровень очарования до минимума, это все равно значимый поступок, хи-хи.

Взгляд кристально чистых зрачков наполнился интригой и боевым духом.

— Не важно. Все, что мне понравилось, окажется в моих руках…

— Не играй с огнем, Мерлин, можешь обжечься! — предупредила Артурия, стоящая позади. Невидимый клинок оказался тотчас позади волшебницы, у ее сердца.

— Фу-фу, а ты изменилась, Артурия — начинаешь говорить умные вещи, но финал окажется прежним. Если только не изменить его! Сила, влияющая на мир…

— Заткнись!

Ударив клинком, Артурия рассекла тело Мелли, но кровавой сцены не было. Тело волшебницы растворилось, словно мираж посреди пустыни, оставляя лишь игривый смешок и дерзкую улыбку, плывущую к лицу Артурии.

— Хи-хи, можешь обманывать себя дальше, но я знаю желание, сокрытое внутри твоей груди. Тебе нужен — Святой Грааль! Ради великого чуда, спасения нации можно и не гнушаясь средств убить друга.

Рука Артурия покрепче сжала рукоять невидимого меча, челка светлых волос закрыла потемневшие изумрудные глаза.

— Что же… я должна сделать?

***

Сверху платформа напоминала пятиконечную звезду, в центре высился огромный алтарь, отлитый из неизвестного металла. Бесчисленные линии, словно паутина, сходились к нему, отчего черный металл отблескивал кровавым цветом.

Большой алый кристалл формировался из сущности и жизненных сил жертв, чьи останки каждый день падали вниз.

— Это источник тумана? — пробормотал Широ.

Мельчайшие частицы образовывали плотный серый туман в округе, лишь блестящий жертвенный алтарь выделялся, словно маяк, посреди бездны.

— Этот кристалл выглядит круто!

— Этот метод действительно великолепен!

Несколько женских голосов раздались с другой стороны. Нахмурившись, Широ решительно достиг той стороны, обходя алтарь стороной.

— Поглядите, это же мастер-сама?! — выкрикнула темноволосая девушка низенького роста. Военная униформа японской нации и задорная дерзкая ухмылка выдавали её проблемную натуру.

— Хм, можешь и не мечтать, так называть ни за что не стану! — выражая презрение, девушка, облаченная в черную металлическую форму, сцепила руки под большой грудью. Мрачные золотые глаза сочились злобой, ненавидя все живое.

—…

Хотя наводка Амакусы действительно помогла, сейчас Широ предпочел бы оказаться в компании злых дьяволов, готовых прикончить его. Какая проблемная партия…

— Тц-тц, а вкусы такие интересные… Мастер, говоря прямо, без реликвии призываются слуги наиболее близкие к первоначальной личности человека. Вините лишь себя; к вам пришли такие проблемные девушки… или это ваши тайные желания?

Улыбчиво, как и всегда, заговорила Мелли. Её глаза просканировали новых коллег. Постучав посохом, она создала новый комплект одежды, напоминавший церковные облачения.

— Дамы, не стоит показываться в таком виде, лучше принять Господа нашего и покаяться во грехах…

Вспышка пламени возникла у ног беловолосой женщины.

«У меня что, фетиш на белые волосы?» — подумал Широ, разглядывая полыхающую слугу.

— Ая-яй, какой дурной тон, Жанна-тян.

— Тьфу, иди к черту, проклятый суккуб!

Пока двое платиновых блондинок выясняли отношения, темноволосая не стыдясь принялась раздеваться.

— Эй, у тебя совесть-то есть Набунага? Я думала, мы заодно!

Прокручивая информацию, Широ быстро установил личности новых слуг. Жанна д’Арк известная французская святая — сожжённая на костре при Карле VII. Хотя такая разительная внешность, известная святая дева и проклятая ведьма контрастировали, но Король Артур уже оказался девушкой.

Бог знает, что может быть еще на этом [Троне Героев]…

И Ода Набунага, легендарный военачальник эпохи Сенгоку.

Прославилась инновационной политикой и различными крупными победами, а также сожжением буддийских храмов — за что и получила титул: «Король Демонов Шестого Неба».

— Мы и так отлынивали долгое время, путешествуя по белому свету. Небольшой подарочек в знак благодарности за новые развлечения от меня, Оды Набунаги!

Выкинув черный костюм, она, в чем мать родила, зашагала к новому комплекту одежды. Широ моргая уставился в её макушку, стараясь игнорировать все остальное. «Она действительно такая бесстыдная или это ловушка?» — переведя взгляд на карту звездного неба, подумал мастер, а его феноменальная память сохранила образы в сознании.

Жанна стиснула зубы и, топнув ногой, приняла комплект.

— Отвернись, или я выколю тебе глаза, ублюдок.

Не желая идти на конфликт, Широ развернулся и замер.

Задумываясь о том, как черт возьми они здесь оказались.

— Не переживай, она всегда такая, — произнесла Набунага, задрав голову. Их разница в росте составляла примерно двадцать сантиметров.

Спасибо, что успокоила, ты этого ожидаешь?

— Давай уясним. Я господин, а ты мой вассал. Несмотря на то, что нас связывает контракт Мастера и Слуги, тебе стоит хорошенько это запомнить, — пристальный взгляд Набунаги встретился со спокойным взором Широ.

— Ведь я наимилейшая девушка-даймё Воюющих Государств, которая сразу казнит Мастера своим Хэсикири, если он мне не понравится! — холодный тон сменился задорным девичьим голоском. Ухмыляясь во весь рот, девушка рассмеялась в лицо Широ.

— Смеяться можешь сколько угодно, но не смей глядеть на меня свысока. Если решил предстать передо мной, отнесись к этому серьёзно.

Резкая смена настроения застала Широ врасплох. Ода, сузившая зрачки цвета свежей крови, угрожающе посмотрела на мастера.

— Не проявишь достаточного уважения — лишишься головы.

—…

— Шучу! Сильно напугала? Не волнуйся, просто бывает такое настроение, когда я отстреливаю всё, что мне не нравится. И всего-то! Уха-ха-ха-ха! — словно это была его фантазия, Ода вновь задорно смеялась.

Широ прикрыл глаза. Его новые компаньоны весьма энергичные проблемные персонажи.

— Мне все равно: женщина ты или мужчина, старик или дитя малое… Просто не стоит мне угрожать, ладно Ода-сан? — мягкий тон голоса прозвучал очень нежно, словно брат, обратившийся к родной сестре. Но пустой взгляд, разивший словно острый клинок, заставил знаменитого военачальника изменить свое отношение к так называемому мастеру.

В следующий миг её каната оказалась в миллиметре от шеи юноши, а его блестящий мягким светом клинок у её сердца. Из-за возросшего уровня праны их волосы развевались от созданного ими же ветра.

Длинные волосы Широ развязались, уменьшившись в своей длине, наполнившись при этом насыщенным рубиновым оттенком.

— Хо-у, а Мастер оказался не из робкого числа, ладненько, мне нравятся такие воины.

—…

Из дали послышались звуки шагов и звон стали, рассекающей плоть.

— У нас дела, хватит играться!

Дерзко крикнула Жанна Альтер. Заметив ситуацию, Широ и Ода опустили клинки.

— Пойдем, вечеринка уже ждет нас, Мастер!

***

— Держать строй, враг наступает!

Рассекая вурдалаков черным мечом, прокричал Синглер. Из бездны выползали гниющие трупы представителей забытой веками расы.

Их длинные уши и стройные тела напоминали эльфов, но нынешний вид больше походил на восставших мертвецов.

Их бесконечный поток загонял группу на площадь, чистую от нежити.

— Всем туда!

Махнув рукой, закричал капитан Жак, разрубая несколько мертвецов, желавших вцепиться острыми как бритва зубами в его глотку.

Откуда-то сверху упала капля зеленой жидкости, прямиком на шлем одного из рыцарей.

— Что за?

С шипением твердый зачарованный сплав расплавился словно бумага, пожираемая языками пламени.

— А-а-а-а-а!

Заверещав, рыцарь покинул строй, и полный безумия рухнул в пропасть.

— Быстрее! Под крышу!!!

Вся группа кинулась на алтарь, покрытый здоровенной крышей, что напоминало огромный храм, посвященный злу древних времен.

Их глаза налились кровью и большинство, словно ополоумев стали, замахиваться мечами на пустой воздух.

— Успокоиться всем! — волна энергии сбила группу с ног.

Синглер махнул клинком. Поначалу немногие здравомыслящие испугались, посчитав, что и он в их числе. Но звонкий удар о металл развеял их мысли и заставил опасливо оглянуться. С воздуха неслись мрачные тени на крыльях ночи.

— Дьяволы, этих только не хватало!

Спикировав вниз, они ринулись в мощном замахе и отвратительной улыбке.

Вооруженные копьями, мечами и рапирами, они плотной стеной встретились с членами Церкви.

— Убить их всех! Мальчишку оставить, и девок тоже, ха-ха!

Скомандовавший дьявол заметил, как его верх и низ поменялись местами, а на земле стояло его тело, лишенное головы.

— Ч…

Синглер наконец решил отнестись серьезно, всего за тысячную долю секунды лишив выскочки его головы.

— Проклятье!

— Тц, он…

Мощный импульс заставил не только их, но и нежить, обходящих их стороной, улететь назад в грязь.

«Паладин?!» — встревоженно подумали дьяволы, но вспоминая их силу лидера, успокоились.

— Ух ты, какая дичь попалась в мои сети.

Дерзкий голос прозвучал сверху. За время, которое потребовалось рыцарям, чтобы моргнуть, их тела впечатались в алтарь. Огромное крыло снесло их ударной волной, пока дьявольская сабля скрестила со священным клинком.

— О, хотя ему далеко до настоящего священного меча, но это ценный артефакт.

Ударом с ноги дьявольский лидер выбил Синглера назад, тот остался стоять, хоть и выглядел бледновато от данного удара.

— А ты крепкий сопляк; удар этот может разбить горный хребет и открыть путь в море, а ты все стоишь! Даже погасил ударную волну своим телом, иначе остальные уже превратились бы в кашу, ха-ха!

На его груди красовалась эмблема падшей звезды, длинные французские усы и старинная одежда наводили мысли о данной личности.

— Крокус Марбас, охотник за головами и член пятого столпа к вашим услугам господа, а как это заведено у нас, мертвый господин — хороший господин.

Посмеиваясь, заметил дьявол, похлопывая вурдалака, стоящего рядом.

— Эти нехорошие господа подняли бунт против нашего владыки в стародавние времена. И для чего, их нация оказалась втоптанной в грязь, а народ стал безвольной марионеткой, исполняющей Его волю и… вам не казалось, что эти ступеньки весьма большие?

На последнем слове огромная рука вытянулась из бездны.

— Вы что? Шутите…

Рыцари выпустили клинки, чей звон напряг мысли Синглера.

Из бездны показался огромный череп на мощном теле, пятнадцатиметровый великан не мог реветь, но его кулаки забарабанили в мощную грудь.

Бум! Бум! Бум! Бум!..

Все тряслось от каждого шага. Своей могучей рукой он прихватил одного из вурдалаков и бросил в сторону алтаря.

Бум!

Кровавое месиво прилипло рядом с потерявшим свою душу рыцарем.

Ирина и Зеновия, напросившиеся в миссию, уже десять раз пожалели о содеянном. Звонкий выстрел нарушил мертвую тишину, а загоревшийся великан упал в бездонную пропасть.

— Эй, усатый хрен во фраке! Иди к своему господину в его выгребную яму!

Глава 9: Сердце

***

Дьявольское лико исказилось, а усы поддергивались.

— Ты… посмотрим, как будешь вякать позже, мелкая дрянь.

Пускай и нехотя, но Крокус должен был признать, что ситуация развивается не в очень хорошем ключе. Черный паладин не должен был явиться в область серого тумана.

Поскольку наличие пространственных искажений или аномалий уже давно стало чем-то обыденным в этом мире, то разумеется высшие чины давно смогли классифицировать их.

Но такая зона, как серый туман, не должна привлечь большое внимание Святой Церкви, ибо аномалию такого класса может решить и команда [Серебряных рыцарей].

Некоторое время назад подчиненные Крокуса уже разобрались с первой командой, и послали отчет через тайные каналы.

— Тц, убейте их всех и принесите жертву!

Демоническая энергия, исходящая от него, значительно выросла, вместе с тем меняя его внешность. Опустившись на теперь уже задние лапы, десятиметровый лев сверкнул полыхающей огненной гривой.

— Ррррааа!

Один из вурдалаков неожиданно оторвал голову другого и принялся его пожирать, чему последовали и другие мертвецы.

Они рвали и глотали веками мертвую плоть, отчего их сморщенные тела наполнялись новой отвратительной формы жизнью.

— Мелли! — обеспокоенно выкрикнул Широ.

Волшебница постучала из ниоткуда возникнувшим посохом, вследствие чего большая часть их команды исчезла.

— Доложите о ситуации: «Код B-4», — понявший его цель, Синглер бросил медаль из черной меди с именным значком в руки капитана Жака, стоявшего с открытым ртом.

— Все настолько серьезно? — подняв брови, высказался Широ, поддерживая черного рыцаря.

— Если я прав, то их господин это… Нет, лучше об этом не думать.

Коли все окажется таким, то зачем он принес все эти жертвы десятки лет назад…

— Они члены твоей команды? А ты, малой, совсем не промах.

Хмыкнув, мужчина размял шею, по бронзовой коже поползли пульсирующие черные вены.

На что глаза Широ опустились.

— Вы… заразились?

Не став утаивать или врать, рыцарь молча поднял священный клинок и разрубил несколько вурдалаков.

— Да, эти мертвые чертовы эльфы сейчас проходят ускоренную эволюцию из простых мертвяков в опасных мертвяков. А этот дьявол с его командой только нагнетают обстановку, но… они — это меньшая из наших проблем. Как только [Дьявольская сердце] завершит процесс роста…

— Понял-понял… Артурия! — магическая печать сверкнула и исчезла с руки Широ, но черная перчатка прикрыла этот момент.

Поскольку такая важная и опасная штучка сейчас находится под носом… нужно просто вырвать сорняк, и начать стоит с корней.

В пугающих глазницах гигантского зверя сверкнуло понимание, а вместе с тем и пылающий гнев.

— Вы!!!

Дева, носящая богом дарованный меч, явила его истинный облик в сей миг, питаясь бесконечной маной. Этому мрачному древнему залу предстало золотое чудо из темных времен.

— Экс…

Лицо Жанны опустело, а Ода ухмыльнулась, вспоминая счастливые моменты жизни. Мерлин с ностальгией узрела блеск целой эпохи и рассвет Царя.

— …калибур!!!

Широ прикрыл глаза, чья-то призрачная рука толкнула его спину. Когда он обернулся, ему предстал лишь разбитый алый кристалл и ревущий от боли гигантский лев, прыгнувший в начале атаки.

Его обожжённое тело рухнуло на древний алтарь. Вся нижняя часть исчезла, оставляя лишь передние лапы и голову.

— Такой крепкий?

Удивленно спросила Артурия, лучше всех знающая силу этого меча: большой горный хребет может распасться на атомы.

— Не стоит недооценивать жизненную силу дьяволов. А этот сударь из клана, славившегося физическим телом, — Синглер, пристально глядевший на сияющий божественный клинок, наконец перевел взгляд, не спрашивая, откуда этот меч.

— Ублюдки, я вас точно прикончу!!!

Вернувшись к человеческой форме, Крокус сохранил нижнюю часть тела, но его побледневшее лицо твердило о большой потере крови.

Бум!!!

Серия выстрелов из парящих орудий шестнадцатого века оставила лишь синяки и неглубокие порезы на его теле.

— Действительно очень жесткий!

Особая концептуальная способность позволяла оставить лишь незначительные следы на его теле.

— Он что, бессмертный?

— Нет, но это одна из черт его клана. Вот только цена за это — продолжительность жизни.

Действительно, если раньше дьявол выглядел на тридцать пять, то сейчас ему можно дать на один десяток больше.

— Две тысячи лет! Я вас точно, определенно точно убью!!!

Махнув дьявольской саблей, Крокус уже не обращал внимания на место и жертв. Увернувшись, Широ заметил, как дьявол, с которым он дрался, потерял верхнюю часть тела, ровно как и большое количество вурдалаков.

С левой стороны прилетела стрела, отбитая священным клинком Широ. Из различных осколков, этот не имеет особых атакующих навыков.

Но для Широ хватит и этого. Все что нужно — это просто верить.

Ответом на ваши молитвы и добрую волю станет луч света, озаряющий тьму:

Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится,

говорит Господу: «прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!»

Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы,

перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение — истина Его.

Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем,

язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.

Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится:

только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.

Ибо ты сказал: «Господь — упование мое»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим;

не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему;

ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих:

на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею;

на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.

«За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое.

Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его,

долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое».

Словно в трансе, юноша, читавший молитву в сердце своем, не заметил, как остался один посреди грязной земли, усеянной мерзкими трупами. Даже усиленные эльфийские командиры в итоге окончательно умерли, а ныне молодой капитан стоял на горе из костей и павших воинов.

Все дьявольские лакеи потеряли головы, руки и ноги утопали в своей же крови.

Обстановка вокруг изменилась. Роскошные палаты, усеянные драгоценными камнями и металлами, а посреди на белом троне восседал почивший владыка этих земель.

— Как…

Стук и клацанье доспехов раздались позади. Резко обернувшись, Широ направил священный меч на недалекого товарища.

— Хах, не стоит так напрягаться. Я тоже понятия не имею, как мы оказались в тронном зале.

Черный рыцарь стоявший к нему спиной, махнул рукой. Широ, ослабив бдительность, начал пристально оглядываться. Многие из сокровищ, покоившихся здесь, больше не существуют в человеческом мире.

Полубоком он видел, как Синглер закидывает их в пустоту.

— Э-м… а это законно? — задумчиво спросил Широ.

Пространственное кольцо — это артефакт, позволяющий хранить объекты внутри.

— Все мертвы, кто будет спрашивать? — спокойно причитал Синглер.

— Логично…

— Молодой человек, а для чего по-твоему сражаются люди? Ведь когда мы достаем меч из ножен, то вместе с ним вынимаем сердца и являем душу. Столкновение холодной стали и горячих молодых сердец — это то, что делает нас рыцарями. Но ради чего это все?

— Идеалы? — припоминая Кирицугу и Эмию, ответил юноша.

— Ха-ха, и это тоже, но как далеко зайдут такие люди? Идеализм приводит дураков в могилу или на виселицу; итог всегда — смерть в разочаровании. Детям рассказывают красивые сказки на ночь, твердят о добре и справедливости… хотя они сами не верят в это.

— Вы пессимист. Тогда ради чего вы живете?

Рука мужчины замерла.

— Ах, для чего? Когда-то меня прельщали красивые дамы, щедрые кошельки и крепкие напитки. Но в человеческой жизни есть такая зараза, любовь называется!

— Это её подарок? — вспоминая некую вещицу, спросил Широ.

Мужчина вынул драгоценность и грустно улыбнулся.

— Да, прогуляв все деньги, я вернулся в самое начало. Пустые карманы, холодная кровать и пустой стакан. В этом мире всегда нужно платить и давать нечто взамен. Мы платим своим временем за многие вещи, учимся с раннего детства и работаем до изнеможения. Человеческое общество состоит из таких вещей, все что-то должны и всем что-то нужно.

Широ глянул на почившего Царя, взгляд черного рыцаря обратился туда же.

— Взгляни, и это потомок Альвхейма! Пока его нация рушилась, а народ умирал в агонии, он расчетливо собирал все дары нации в одном месте и, рассчитывая договориться, сидел здесь до конца. Тц, просто Шут!

— Не знал, что командир читал историю…

— Ты ведь уже начал догадываться? И что придумал, — мужчина, улыбнувшись, обернулся к Широ. Черные линии, ползающие по лицу, создавали жуткую гримасу.

Юный капитан равнодушно уставился на фальшивого командира спецотряда.

— Да, из двенадцати отрядов не существует такой как ваш, и рыцаря по имени «Синглер» тоже не существует. Так возникает вопрос… кто вы?

Черный рыцарь выдавил смущенную улыбку.

— Ах, быть может, твоего уровня доступа просто не хватает?

— Нет, если быть точным, рыцарь с таким именем действительно существовал, правда он исчез больше сорока лет назад.

—…

Покрепче сжимая клинок, Широ готовился к битве, в которой ему пришлось бы выжить.

— Да, не ожидал, что пройдет сорок пять лет. Та девочка Ирина сказала, что сейчас 200X. Но я действительно когда-то являлся командиром четвертого отряда. Хотя сейчас меня и призраком с натяжкой трудно назвать…

Черные вены пульсировали на лице призрака давно минувших дней.

— Тогда, как вы остаетесь в живых?

— Вся моя команда полегла тут, и я решил, что должен остаться с ними.

— А как же ваша любовь?

— Любовь… а ведь мы давно расстались, у неё должно быть уже есть муж и дети… хотя нет, зная характер этой женщины, она умрет одинокой… как и я.

Блестящие слезы катились по лицу мужчины.

— Так вот, о чем мы говорили, ах да. Черты твоего лица напоминают мне одну знакомую… уж не знаю в каких вы с ней связях… Но ради старой дружбы скажу пару слов.

Широ молчаливо коснулся пальцами своего лица. Действительно, когда его душа начала крепчать, остатки влияния двух Эмий уже исчезали.

А это значит, что его настоящая внешность скоро проявится. На этот счет юный рыцарь молчаливо отводил глаза всякий раз, когда другие спрашивали об этом.

Черный рыцарь подошел вплотную и, сжимая руку Широ, широко улыбнулся.

— Просто… многие люди наследуют волю родителей, их мечты и амбиции, но вместе с этим их грехи и ошибки, поскольку мы отражение этих людей. Для чего же я стал рыцарем, и что должен? Всем хочется наслаждаться красивыми вещами и миром, но кто готов умиреть за это? Нам с тобой, Широ, за других умирать можно и должно — так рассудил белый свет!

Действительно, человеческая жизнь — это борьба, мы соревнуемся с другими за лучшее место, должность и многие другие вещи. Мы сопоставляем наши характеристики и по ним же оцениваем других людей. Есть хорошие люди и плохие, щедрые и жадные, красивые и мерзкие. Есть множество людей и великое множество вещей.

Десять тысяч лет назад некто взял палку в руки, пять тысяч лет назад кто-то взял копье и начал первую войну, а спустя тысячелетия эволюции люди научились умело создавать и обустраивать свою жизнь в красивых замках и окружении пороков.

А ещё изящнее и искуснее такой человек научился убивать. Нет, такова сущность всех рас и общий путь эволюции.

Почему кто-то имеет слабое здоровье, уродливую внешность и бедную семью, отсутствие таланта и будущего?

А кто-то родился здоровым и красивым в окружении роскоши, с золотой ложкой во рту и светлым будущим?

В этом мире слишком много таких «почему», но жизнь изначально не была справедливой.

Люди сами назначили себе вождей и царей, где слабые гибнут, а сильные процветают — такова история человечества.

Каждое столетие наполнилось войнами и в тоже время новыми открытиями.

Прометей украл огонь у богов и даровал его людям, это первый шаг в развитии цивилизации. Тесла даровал электричество людям и это второй большой шаг к дороге звезд.

Ещё несколько веков назад все жили во тьме невежества и грязи, а теперь все растрачивают бесценные дары, как им заблагорассудится.

Когда мы были детьми, то могли всему удивляться, мы искали все новое и стремились познать этот странный для нас мир.

Мы верили сказкам и родительским словам, думали о прекрасном и мечтали стать великими людьми на благо мира, мы стремились сделать его чуточку лучше.

Но в итоге мечты ушли, цели забыты, а спроси сейчас наше юное «Я» — кем мы в итоге стали и ради чего живем…

Что же нам сказать, как оправдаться за разбитые мечты и сгнившие души. Извини, «мне было тяжело»; «это невозможно»…

Так для чего рыцари идут на поле брани, для чего теряют жизни под мрачным бездушным небом в расцвете своих лучших дней. Пусть этим займутся другие — так думает абсолютное большинство.

Пустые стеклянные глаза мертвого Царя на белом троне застыли навсегда. Что он ощущал в последние мгновения свой жизни, сожалел ли о содеянном или горевал о потерянном?

Синглер и сам уже начал забывать для чего он когда-то поднял клинок, быть может это семейная его клана, унаследованная от рыцарей круглого стола.

Или как говорится в одной поговорке: «Птицы умирают за еду, а люди гибнут из-за денег».

— Рыцарь поднимает меч для простых граждан, а в итоге гибнет из-за войны чужих идей. Идей, выдуманных людьми ушедших будней, стран и эпох. Но их воля и амбиции передаются спустя бесчисленные века.

Великанам, потомкам Имира по рождению, суждено быть врагом жизни; дьяволам, в чьих жилах течет кровь истинных демонов, суждено быть испытанием для людей, их кнутом, их пряником и палачом.

Синглер прихватил руку Широ с клинком и, улыбнувшись, кивнул.

— Так, для чего умирает рыцарь?

Кляц…

Лязг металла и пение умирающей плоти достигло ушей Широ, когда он понял, что совершил рыцарь перед ним.

— Т-ы…

— Ради будущего, отличного светлого будущего с ясным небом над головой и мирной землей. Мы отсекаем злобу и несовершенство этого мира, унося его за собой в могилу.

Сейчас его тлеющая душа наконец вспомнила ответ и обещание которая дала в начале своего пути. Пути на котором он совершил множество ошибок, о которых он сожалел и по сей день.

— Так сущность этого дьявольского сердца?..

Из-за невежества, глупости и жадности его товарищи полегли на этом поле брани, их путь окончился по его вине, но расплата должна прийти, божественное наказание за его ошибки вот-вот подойдет к своему завершению.

— Да, на самом деле это просто внешняя оболочка, истинный проклятый камень бьется в моей груди, заменяя мне сердце и не давая умереть своими руками. Когда-то меня обуяла жадность, за которую я расплачиваюсь и по сей день.

Черная кровь вытекла изо рта мужчины. Проклятая метка, демонстрирующая фамильный греб «Марбас», засияла на лике старого рыцаря. Он давно сжигал жизнь ради поиска ответа, мучившего его давно. Вся это молодая внешность и жизненная сила просто фарс.

— Да, их [Господин], почивший давно, все ещё может существовать. Его руками весь этот мир, бывший домом потомков светлых альвов и ледяных великанов, обратился в чистилище. Порча съедала волю и жизнь, честь и славу, пока в итоге не остались лишь тлеющие угольки и пустые сосуды.

В этой эпохе упадка, возрождение этого «господина» — это воплощение хаоса и разрушений, ибо божественность давно канула в лету. Таким монстрам больше нельзя ходить в смертном мире. Иначе Среднее Царство вновь погрузится в бесконечную войну, три тысячи миров обагрятся новой кровью, ибо за одним последуют и другие.

—

— Говорят, что вначале эпоха создает людей, а впоследствии люди творят эпоху!.. — Широ казалось, что его тело стало деревянным, а клинок стал весить неизмеримо много.

Каково это — жить сорок пять лет в этом забытым Богом месте? Без еды и воды, сна и отдыха, лишь мрачные коридоры и проклятье, разьедающее изнутри.

Черные доспехи уже давно прогнили, как и сам великий муж, носящий это бремя. Лишь его чистый, нетленный дух остался целым спустя десятилетия мучений и безумий, проведенных с демоном внутри.

— Пускай этот «господин» умер более десяти тысяч лет назад, но осколки его души все ещё находятся в этой проклятой земле.

Но лишившись одного из главных осколков, его пробуждение будет несовершенным.

Этот демон возможно и не думал, что жадный до денег и жизни человек откажется от его предложения и разорвет сделку.

Священный меч обжигал тело старого рыцаря.

— Умирать можно лишь тогда, когда оно того стоит. Молодой рыцарь, ты непременно станешь несравненным воином, но береги себя, не живи ради других, живи как велит твоё сердце.

— И наконец — поздравляю! Тебе удалось пронзить дьявольское сердце…

«Отныне — ты герой!» — это то, чего так и не успел сказать павший рыцарь.

Тело его наконец обратилось в прах, ровно как и проклятый осколок.

Простое кольцо упало на руку юноши, мелкие буквы означали следующее — «Моя Августина».

А слова на внутренней части кольца гласили — «Я люблю тебя».

Это предложение которое он так и не сумел ей сказать.

Широ устало вздохнул, припоминая ушедшие дни и мертвого человека.

— Да, сэр Синглер, вы оба умерли одинокими.

— Вы… погибли не зря!

Юный рыцарь в этот самый миг вновь ощутил прикосновение судьбы.

***

Очутившись вновь на том самом месте, Широ несколько секунд молчаливо смотрел на окровавленный клинок и дрожащие руки.

Чьи-то руки мягко легли, успокоили дрожание ладони юноши, мягкое нежное тело прислонилось позади.

— Вы интересный человек, но сейчас мне стоит звать вас «Мастером». Итак, насколько тяжок этот клинок?! — строгий женский голос демонстрировал царскую волю, отчего ватные ноги Широ окрепли, а ладони затвердели.

— Это… очень тяжело! — сквозь зубы, плача ответил молодой рыцарь, впервые оборвавший человеческую жизнь, доблестную и великую жизнь.

Слаб, он все еще так слаб! Хорошие люди умирали у него на руках, а изменить этого он так и не смог…

«Боже, это так несправедливо!» — горечь наполняла легкие, сжимая грудь в железных тисках, чувства обиды кружились в голове, отдаваясь болью.

— Тогда не держи это в себе. Смейся, когда радостно, весело, и плачь когда грустно и больно, сбрось груз — ведь такова сущность людей, — спокойный тон наконец вывел юношу из состояния оцепинения. Рухнув на колени, Широ принялся плакать, впервые с тех пор, как потерял друга и фигуру родителя.

— Ааааааааааа!!!

Фигура позади отстранилась и вышла на передним план. Длинные фиолетовые волосы и облегающий костюм, подчеркивающий прекрасное женское тело, изящные черты лица, маленький носик и глаза цвета свежей крови, прямо как жидкость, капающая с его меча.

— Меня зовут Скатах, я Королева Страны Теней. Юный воин, хорошенько запомни этот вес — ибо это человеческая жизнь!

Глава 10: Причины и следствия

«Разделяй и властвуй» © Гай Юлий Цезарь

***

Тем временем на роскошном троне спящий вечным сном царь нахмурил острые брови и медленно поднял тяжелые веки, окидывая холодным взором всю местность.

В пустых голубых зрачках зажегся темный огонь, где безмолвно кричали измученные души. Его бледная кожа напоминала мрамор с проходящими черными линиями, а длинные золотые волосы свободно касались пола.

— Это был очень длинный сон…стража, мигом сюда!

На царский приказ никто так и не откликнулся, вследствие чего в сердце правителя зародилось нетерпение.

— Стража, как вы сме…

Резкая волна боли накрыла сознание эльфийского правителя. Словно ядовитая стрела, она поразила его висок и разошлась по всему телу. Звук треска раздался под его напряженной рукой, отчего белокаменные кусочки посыпались наземь, издавая хлюпающие звуки, словно капли дождя, падающие в лужу.

Не припоминая такой, владыка опустил тяжелую голову и с ужасом распахнул глаза, мгновенно вспоминая все события.

Темная жидкость наполнила некогда светлый зал, мрачный смрад покрыл благоухающие ароматы прекрасных садов, и наконец из зловонной жидкости, оказавшейся кровью, показалась чья-то костлявая рука, схватившая подол королевских одеяний.

— Ваше высочество…

Откуда-то снизу раздался протяжный, тяжелый хрип, напоминающий металлический скрежет.

— Ваше высочество…

Многочисленные костлявые руки показались из мерзкой темной крови, некоторые из них имели остатки гниющей плоти. Из мест пустых глазниц сочился гной и кровь вперемешку с вытекающими глазами.

— Ваше высочество… почему вы оставили нас? — жуткие стоны, преисполненные болью, обидой и гневом, направились прямиком на их духовную опору, надежду и эльфа, которого они звали героем.

В некогда процветающем мире родился талантливый правитель. Он поднял увядающее царство с колен, был всегда решителен в бою, явил себя талантливым воином, стратегом и политиком.

Их славный род тянулся к расе светлых альвов, чья благородная кровь текла по их жилам, но в этом мире был у них свой противник, многотысячелетний грозный враг.

Они имели могучие тела исполинского роста. То были горные великаны, дальние потомки самого Имира. Уста их грубые, внешность посредственная, а руки великие и могучие, ибо знали и признавали они лишь физический труд.

Изящные и прекрасные эльфы не могли и помыслить о таком соседстве, их конфликтующие интересы всегда приводили к затяжным войнам, разорениям замелей и потерям.

Но волею судьбы в каждой из рас почти одновременно родились два талантливых наследника. Их навыки и силы превосходили всех сверстников, впоследствии каждый завоевал полмира. И вот они столкнулись в роковой схватке, предначертанной им судьбой.

Гигантский молот великана сотрясал горы и реки, своим импульсом потрясал небеса и землю, обратив многомиллионную армию, собранную эльфами, в позорное бегство.

Не выдержав этой сцены, могучий эльфийский владыка бросил вызов гордому великану и хитростью выиграл тот бой.

Правители поклялись более не переступать за черту их царств, дав клятву славным богам небесного царства. После сотен лет мира и покоя, их сердца остыли, и позабыли они прошлые обиды.

Тогда в их мире появился бард, имеющий чудный голос. Он являлся каждому из владык и передавал вести и дельные советы, что и привело к этой ужасной сцене и его ошибке.

Ибо задумал тот бард посеять семена раздора и вражды между ними. Он очаровал эльфийскую королеву и подговорил молодого великана, давно метившего на трон.

Стоит знать, что лишь боги могут жить вечно, а престарелые угасающие владыки чахли на глазах. Их поразила неизвестная болезнь, пожирающая остатки их жизней.

Невыносимо осознавать скорую кончину в расцвете лет, а ещё невыносимее видеть, как власть утекает из рук…

— Дам этим царям, славным и могучим, возможность помериться доблестью и знанием, а мы узнаем — кто истинный царь этой земли. А победитель, непременно, завоюет новую жизнь…

Посадил он семя хорошее и светлое в богатую почву и пообещал древо особое и плоды, дарующие вечную молодость. Но лишь владыке мира достанутся эти плоды, ибо так решили бессмертные боги.

В итоге нарушили они свои клятвы и позабыли обеты. Не желая проигрывать, опустошили владыки все земли, и трупы сложились в горы, а с высоких утесов потекли кровавые реки.

И в конце поднял эльфийский владыка заветный плод в тайне и задумался стать бессмертным, но вкушая его, он поглотил все грехи, ибо стекали к нему все кровавые реки и обиды этой некогда прекрасной земли.

Тогда исчез прекрасный бард, словно его никто и не было, а явился страшный мор и порча, разъедающая эти нации и земли.

Вспоминая все это, глаза владыки наполнились слезами о прекрасной царице и детях, разорванных его собственными руками и пустых землях, и народе, уничтоженных его жадностью и страхом смерти.

Цена вечной жизни порой невыносимо высока…

Осознавая, что натворил, надменный владыка земли упал на колени, сотрясая весь замок своим горьким криком, полным отчаяния, ненависти и злости.

— Барбасон, ты обманул меня!!!

***

Крокус, считавшийся надменным и гордым рыцарем подземного мира, теперь притаился в укромном местечке, зализывая раны и придумывая план своей мести.

— Черт бы побрал их странные атаки и методы, откуда у этого сопляка такая команда поддержки? Погодите, пока [Господин] может возродиться, они узнают о вещах, что ужаснее смерти!

В темной яме, где скопились многочисленные трупы, дьявол проклинал неудачный случай, но в какой-то момент вся земля сотряслась и опустилась вниз.

— Что???

Расширив глаза и вцепившись руками в грязь, дьявол вскрикнул в шоке.

Группа слуг, выясняющая свои отношения наверху, удивленно расширила глаза, ощутив, как сотрясается под ними земля. Волшебница, опустив брови, напряглась, и с вялым лицом сказала ровным тоном:

— Дамы, нам пора!

Открывшийся портал заглотил их одним махом, пока огромный утёс с алтарём опустился вниз, а пять колонн согнулись, рухнув в бездну.

Внизу же распахнулись гневные очи исполинского размера. Его могучие ноги, уходившие в морские глубины, выпрямились, а могучий торс, напоминавший большую гору, напрягся, поднимая остров на его плечах, отчего атмосфера и облака взорвались от ужасающего хлопка.

Нахмурив ужасающий лик, он бросил остров с плеч, отчего поднялся ужасающий морской прилив, поглотивший все на многие сотни километров.

Крокус с ужасом наблюдал за всем этим, молясь всем царям ада, дабы его не заметили.

— Барбасон, ублюдок! Я некогда тебя не прощу!!! — яростный крик царя великанов потряс всё море, наполняя атмосферу убийственным намереньем, настолько сильным, что вода испарилась, а небеса загорелись.

Пока сознание Крокуса пыталось осмыслить, что же произошло, его тело обратилось пеплом и развеялось по ветру.

Это конец дьявола, оказавшегося не в то время и не в том месте. Быть может, у него просто была удача, как у некого копейщика в синем трико…

***

Его господин не знал, что его верующий обратился в прах, впрочем, ему было бы абсолютно все равно.

На заветных полях, где росло чудное древо, раздался тихий голос:

— Наконец-то! — чьи-то белоснежные пальцы коснулись алого плода, созданного из жертвоприношения всех живых существ этого мира.

Стоя посреди мертвой земли у подножия великого злого древа, бард окинул взглядом разбитые дворцы посреди заброшенного древнего града и насмешливо прочитал стих:

Жили были два владыки Исполин один великий А второй изящный плут, Тут порок один великий Завладел умами их, Их сердца проела жадность И сковал великий страх Жизнь сгорала точно спичка Чахнуть стали на глазах! Обманул их демон хитрый Всё до ниточки украл! Лишь развалины оставил В назидание мальцам!

Белоснежная мантия окрасилась в цвета заката. Черные зрачки, напоминающие густые чернила, поглощали окружающий свет, а тело, казавшееся призрачным, немного затвердело. Вкусив сей плод, он раскрыл чарующую улыбку, полную дьявольского соблазна.

— Вкус миллионов эльфийских жизней не так уж и плох, пускай человеческие души и вкуснее…

Катастрофа, поглотившая этот мир, его не волновала. Бесчисленные мертвые старики, женщины и неродившиеся дети казались пустяком. Согласно его менталитету, есть лишь те, кто может принести ему пользу, и кто бесполезен.

Пока жертв достаточно, чтобы он мог воскреснуть — все это стоит того. Он даже искринне думал, что такая ужасная судьба — это их высшая честь стать частью духовного бога!

Они рождались, любили и умирали, попутно совершая некоторые достижения — такая жизнь ему казалась пустой и безвкусной. Есть поговорка: Когда бессмертные сражаются, то смертные страдают…

Все это их испытание, просто такова судьба побежденных, так думал он.

Но в какой-то момент его улыбка погасла. Обратив взгляд в сторону юга, бард почувствовал мощный импульс, полный гнева и ненависти. Настало время пожинать все плоды, накопившиеся за десять тысяч лет. Глупые великаны, жадные эльфы и… безнадежные люди.

***

Поднявшись с колен, Широ отряхнул грязь и ощутил, как потерял нечто внутри себя. В душе стыдясь за миг слабости, который он показал в первую встречу с ней.

Но для неё это всего лишь пустяк. Пережив всех учеников, врагов и друзей, она давно утратила большинство эмоций и желаний.

— Пойдем, юный воин. Это цель твоего врага, его великий план и источник бедствий этих земель.

Услыхав речь легендарной королевы и воительницы, Широ обратил взор на место, куда она указала копьём, источающим демоническую ауру.

Золотистая огненная сфера висела посреди воздуха, из неё текли бесчисленные потоки энергии, словно корневая система во все уголки здешних мест.

— Э-то?! — хорошо начитанный эрудированный юноша просто не мог узнать о том, чего не писали в книгах. А потому в неловкой манере обратился к слуге за объяснением.

В тоне женщины промелькнуло легкое удивление, когда она произнесла название объекта:

— Это сердце мира!

Как источник жизни, оно находится в скрытом состоянии в обычное время.

Но различные манипуляции и действия барда заставили умирающий мир обнажить своё естество в надежде исцелить раны на теле планеты.

Легкий вздох раздался рядом:

— Да, все так. Гости из другого мира, вы не могли бы оказать мне одну услугу? — женский тон, преисполненный грусти и печали, достиг сердца Широ.

— Кто вы?

Перед ними явился туманный силуэт с неясными чертами.

— Это наша первая и последняя встреча, ведь я — это воля этого мира.

***

[Дин! Обновление системы завершено!]

Тихий щелчок в сознании Широ вывел его из ступора. Система, молчавшая долгое время, неожиданно очнулась.

Хотя он думал, что нельзя полагаться на внешние силы, но как призыватель и сторона, оказавшаяся в заведомо невыгодном положении, то не его очередь что-либо говорить о том, как надо жить.

[Дин! Достигнуто тайное место регистрации — Сердце Мира Туато-Резиль]

«Войти» — уже зная, как что работает, Широ сразу выполнил финальное действие.

[Дин. Поздравляем с получением пятизвёздочной награды за вход — Стигматы Святого!]

В этот миг огромный поток информации вошел в разум юноши.

В христианской традиции раны, оставленные на теле Спасителя, полученные на кресте, называются стигматами, знаками отличия.

Болезненное покалывание под перчатками означало достижение начального уровня его стигматов. Их суть заключается в достижении «тела Святого» — оно не знает усталости, болезней и всегда готово к битве. Физические и духовные показатели намного превзойдут возможности обычным людей.

Каждая атака наполнена святым замыслом, а чтение молитв обретёт особую силу, разящую порождения ночи, точно ядовитый клинок.

Хотя с его текущей силой возможность навредить загадочному [Господину] все ещё призрачна, словно тень от свечи на ветру.

Но иногда даже соломинка может переломить хребет верблюду.

— Госпожа дух мира, я готов помочь вам. Но чем именно? — ровным тоном с ясными глазами ответил Широ.

Скатах, наблюдавшая за сердцем мира, перевела свой пронзительный взгляд на тело Мастера, а точнее его ладони, покрытые белыми перчатками.

С мудростью страны теней она естественно могла видеть происходящие изменения в его астральном теле, перетекающие в физическое.

Иллюзорный женский силуэт тоже подметил эти изменения. По мановению изящной тонкой руки группа светящейся энергии потекла в тело юноши.

Изначально, человеческое тело на основе углерода не могло достичь того же уровня, что и представители других рас.

Но чтобы железо обратилось сталью, ему требуется пройти изнурительную закалку.

Так дела обстоят и с человеческим телом.

Первые три сферы заключаются в изнурительной тренировке смертной плоти и многократным восстановлением с помощью жизненной силы.

Когда человеческие атлеты тренируют свои мышцы, то их микроволокна рвутся и впоследствии зарастают новыми, более прочными и сильными тканями.

Но основа человеческого тела — это не только мышцы. В отсутствии прочных выносливых костей и связок оно просто сломается.

Но главная особенность всего живого — это адаптация. Ломая и перестраивая, можно достичь сверхчеловеческого тела, благодаря изменениям в жизненной силе, её концентрации и плотности, что повлияет на все тело, ибо всё взаимосвязано.

Но в чем отличие серебряного рыцаря и золотого? И в чем главное отличие людей и других разумных гуманоидных рас?

В телах эльфов, дьяволов и великанов есть особый орган, который не существует у людей.

Точно сердце, перекачивающее кровь по всему организму, сей орган качает энергию по всем магическим каналам и соединяет их с астральным телом и душой.

Сейчас, когда Широ долгое время застрял на вершине серебряных рыцарей, в его теле произошли чудесные изменения благодаря энергии мирового происхождения.

В мистицизме человеческое тело, как и весь мир, состоит из пяти элементов. Но почему тогда у кого-то есть лишь одним элемент, а большинство вообще не имеют талантов?

Все просто. Когда люди начали смешиваться между собой и заселять континенты, их кровь подвергалась внешним воздействиям и мутациям из-за новой пищи, условий окружающей среды и других факторов.

На Земле есть места, где преобладает та или иная форма энергии.

В пустынях это энергия земли и огня, в морях и океанах — энергия воды и воздуха.

За многие поколения воздействий они уже отложились в энергетике живших там племен и народов, смешивая весы баланса.

У Широ доминирующим являлся элемент света, другие же были подавлены.

Но сейчас чистая энергия происхождения растекалась по его венам, сосудам и артериям. Она проникала в клетки и изменяла их внутренние дефекты.

Расходилась по магическим каналам, направляя их в нужную точку, и словно реки стекались в море, потоки энергии столкнулись в пустой области живота, образуя яркую сферу маленького размера в его теле.

Скатах, наблюдавшая процессы изменения в его теле, слегка поджала розовые губы.

«Кухулин, твоей удачи действительно не хватает…» — вспоминая любимого ученика, подумала женщина.

В этом мире даже если у вас есть несравненный талант и богатство, вы легко можете попасть в неприятную ситуацию и умереть.

Кто-то умер на пешеходном переходе. Его сбил пьяный водитель, не заметивший зеленый свет.

А кто-то проспал рейс на самолет. Спустя несколько часов узнал, что этот самолет захватили террористы, и он упал в атлантический океан.

Пока у вас достаточно удачи, вы можете легко изменить сложившуюся безысходную ситуацию и выйти сухим из воды.

Если бы Эмия Широ знал об этом, он бы действительно заплакал от счастья.

Наконец-то Эмии Широ удалось покинуть пост африканского вождя и стать европейским императором…

— А? Это…

—…

Внутри Широ уже сформировалось энергетическое ядро, где жизненная сила и мана трансформировались и преобразовывались.

Пять частей его ядра имели цвета, соответствующие пяти элементам, но кровь мальчика неожиданно забурлила и частично окрасилась в насыщенный золотой цвет.

Она источала древнюю, титаническую атмосферу, внутри мелькали загадочные руны и символы.

Эта кровь генерировала новую жизненную силу, наполняющую сердцевину энергетической системы тела.

Маленькое ядро начало быстро крутиться и качать новую жизненную силу.

Вокруг Широ, погруженного в сон, образовался большой вихрь, поглощающий энергию источника, словно гигантский кит.

Плотная энергия конденсировалась в густую субстанцию, плотно обволакивая тело Широ, формируя вокруг него большой кокон, точно трансформация гусеницы в бабочку.

Вскоре ядро, первоначально сравнимое с детским кулачком, стало больше походить на маленькую круглую дыню.

Внутри сформировался маленький дворец и девять колонн разных цветов, они были расписаны таинственными рунами и забытыми письменами.

Вокруг плыли золотые облака, появлялись различные видения, духи танцевали, ангелы пели.

Пол дворца изображал карту звёздного неба, а девять колонн являлись изображением девяти планет Солнечной системы.

В Каббале существует четыре мира, на дереве жизни имеются десять сфир, и двадцать два пути соответствуют буквам еврейскомого алфавита.

Каждая планета Солнечной системы имеют свою роль планетарного духа и ангела хранителя в соответствующей сфере.

В индийской практике есть девять священных чакр, в скандинавской космологии есть девять миров.

Девять это особое число, оно символизирует крайность творения.

Кроме того, часть звездного неба на удивление сияла белым, а другая черным.

Восточная практика имеет особую систему: Тайцзы — это учение о сотворении мира, где дао это один. Оно породило два, от двух родилось три, а три — сотворили всё сущее.

Инь и Ян дали начало всем творениям, из них появились пять элементов, что и является основой человека.

На западе им соответствуют тьма и свет, смерть и жизнь.

Три является священным числом в христианстве, символ троицы, всемогущего бога.

На самом деле этот дворец представляет собой понимание и знания Широ о мистицизме, духовных практиках и магии.

Посреди дворца имелся трон, отлитый, словно из лунного серебра, и маленькая золотая чаша на подлокотнике.

Она источала огромную магическую энергию, постоянно текущую в этот дворец.

Но все это выглядело слишком иллюзорно. Очевидно, это просто призрачный силуэт, а не настоящий зародыш маленького мира.

Серый туман наполнял маленький дворец, скрывая изменения внутри ядра.

Но с мудростью страны теней Скатах могла увидеть краешек, и это заставило мудрую ведьму расширить глаза.

Прийдя в эту вселенную, она скиталась по миру и даже встретила «Скатах» этой вселенной.

После конфликта, она получила здравый смысл и желание достичь новой вершины.

— Это… действительно невероятно… — Дух мира увидела поменьше, но это все равно шокировало её, заставив долгое время смотреть на тело мальчика, в её глазах он был немного талантлив, и ему было суждено достичь некоторых достижений, если он сможет пережить грядущие события.

С её помощью однажды можно было достичь уровня двух царей этой планеты.

В срединном царстве, хотя это просто маленький мир, но если бы не действия некого барда, он имел надежду эволюционировать в мир среднего размера.

Но всё ушло. Слава рассеялась, и надежды на светлое будущее упокоились в сырой земле.

Всё, чего она желала, это отомстить и похоронить злого демона вместе с ней.

Но теперь, ей просто захотелось жить.

Пускай и в другой форме и виде, но жизнь — это самое ценное что есть в этом мире.

В теле этого младенца по её меркам родились безграничные возможности, стоящие инвестиций.

— В любом случае, терять мне уже нечего.

На поверхности же столкнулись трое существ.

Великан, чья голова ушла в облака, и мрачный эльф, источающий ауру разложения и проклятий.

Отложив долгие обиды, их орудия уставились на мужчину в черной мантии.

— Я убью тебя! Растопчу и проглочу!

От рева царя Туато задрожали горные пики, земля пошла ходуном.

— Я вырву твои органы и скормлю тебе же! Проклятый ублюдок!

Заревел эльфийский царь Ризель.

Их могучая аура заставила трястись весь континент. Поглощая энергию порчи десять тысяч лет, они уже превзошли уровень, возможный для этого мира.

Мужчина спокойно глядел на них. Его не волновали их угрожающие крики, молоты и мечи. Все это он находил ироничным.

— Хм, просто кучка отбросов, давно лежавших в земле, грязные полукровки, знаете же своё место!

Мантия упала вниз. Из его лба торчали рога, горящие черным пламенем.

Ужасающая демоническая энергия сотрасла Небеса и Землю, своей властью, он притянул луну с орбиты, заставив её рухнуть вниз.

— Презренный демон! — крикнули хором Туато и Ризель.

Демоны относились к жизням и душам живых существ, как люди поступали с курами, коровами и свиньями.

Для них это была не просто обычная еда, а некий деликатес, позволяющий увеличивать их силу и продолжительность жизни.

— Внемлите, глупые вы создания, я Барбасон — шестой принц из первого поколения детей [Демонического Бога Марбаса]. Один из генералов его легионов, послушно сдайтесь мне и умрите!

Хотя его тело и душа были разбиты сто тысяч лет назад, и строго говоря сейчас он просто ходячее приведение, обретшее форму благодара демоническим плодам, но даже если у него сейчас осталась лишь одна тысячная часть былой силы, этого хватило, чтобы уронить спутник планеты на головы двух царей.

Но желая создать идеальные жертвы в этом мире, он действительно проделал великолепную работу.

Туато поднял гигантский молот, напоминавший целый утёс, и точно молния поразил небесное тело с несвойственной для его размеров скоростью.

Бум! Бум! Бум!

Осколки падали наземь, образуя гигантские кратеры. Дерзкая ухмылка исчезла с лица демона.

Странный черный огонь поглотил тело демона, родовая способность трансформироваться в различных тварей показала свою ужасающую власть.

Из черного тумана показался титанических размеров черных лев, из гривы черного пламени росли большие острые рога, а его общее тело не уступало размеру царя Туато, даже превосходило!

— Тогда просто умрите в моём чреве!

Ужасающая война заставила небеса разверзнуться, а выжженную гниющую землю растрескаться, обнажив глубокие слои породы и магму.

Глава 11: Долгий сон

***

Широ, не знавший о мыслях спутников и битве, охватившей мир, сейчас дремал в царстве сновидений.

Перед его глазами мелькали красочные пейзажи и необыкновенные картины; необъятные горные пики, усеянные звездной пылью и великолепные дворцы, парящие во тьме космических просторов…

Маленькие человечки создавали изящные костюмы, изящные эльфы и духи пели великолепные песни, а гигантские корабли плыли между планетами и звёздами, исследуя неизвестные просторы вселенной.

На одной планете в созвездии лебедя неизвестная раса построила чудесные города и величественные храмы. Они поклонялись древним богам и неустанно продвигали науку.

Но в этом мире нет вечного процветания, и спустя тысячелетия они исчезли, словно мыльный пузырь, чудесные города обратились в развалины, а величественные храмы ушли под землю.

А виновник всего этого ушел в длительный сон, выжидая подходящего момента.

Спустя неизвестное количество лет, некая сила поместила в этот мир новые формы жизни, ужасного великана и изящного эльфа.

Они научили местных жителей многим ремеслам и наукам, взамен получив царский трон.

Их потомки завладели прекрасными землями и стали наследовать власть отцов. Спустя множество поколений в глубинах земли мрачная тень открыла глаза и вышла в мир, который более таким не являлся…

***

Не зная когда, в мои уши проник шелест листвы, пение птиц и журчание ручейка. В нос ударил запах травы и аромат цветов, а пальцы сжимали что-то горячее в руках.

Когда я приоткрыл глаза, мне пришлось слегка прищуриться от ярких лучей, непривычных для моих сонных глаз.

Опустив голову и машинально подняв предмет в руке, я приоткрыл рот и, тихонько подув, отхлебнул содержимое. Сладковатый привкус имел нотки ягод, пришедшие мне по душе, пускай и в тайне, но сладкое я действительно любил.

Ощущая приятное тепло, расходящееся по моему телу, мои рот машинально высказал похвалу:

— Это великолепно, действительно великолепно.

— Чудесно.

Прекрасный голос, словно звон колокольчиков, раздался в ответ.

Мой разум, будто пребывавший в трансе, наконец очнулся, и, осознав ситуацию, мои глаза тут же распахнулись.

Перед мною сидела прекрасная девушка, чей блеск не уступает солнцу.

Сверкающие золотые волосы напоминали солнечные лучики. Они просто струились вниз, но в то же время мягко расходились по сторонам, точно колосья пшеницы, качающиеся по ветру.

Глаза её сияли, точно драгоценные камни, переливающиеся чистым синим и лиственно-зеленым, наблюдая за мной с интересом.

Поставив фарфоровую чашку на поднос и успокоив бьющееся сердце, я молчаливо уставился на неё.

Не выдержав сложившейся тишины, хозяйка провела рукой по золотым волосам и, привстав, она наклонилась в мою сторону, открывая чудесный вид…

— Я не желаю тебе зла.

Её изящные белоснежные пальцы сжали мои щеки, отчего сердце наполнилось странными чувствами.

Не желая прослыть извращенцем, мой взгляд всегда держался выше определенной точки, соблюдая нравственность и хороший тон.

— Мисс, не сочтите за дерзость, но где и с кем я имею честь находиться?

Хотя в этой жизни он видел множество красивых девушек, обладающих необычным темпераментом и внешностью, и он уже давно привык общаться с высокопоставленными лицами.

Но эта особа казалась совершенно другой. Когда он просто наблюдал за ней, ему казалось, что его сознание угасает, а душа плавится. Но, подобно мотыльку, гоняющемуся за пламенем, он всё равно находил эту без сомнения… ужасную особу приятной глазу и сердцу.

Без всяких сомнений, это женщина, которая не должна появляться в смертном мире!

— Хм, это мой кабинет, а ты мой гость. И не стоит говорить так официально, что же касается моего имени… пусть это останется тайной, — мило нагнув голову набок, она схватила мою руку, притягивая к себе, а другую положила на мою грудь.

— Какие знакомые черты лица, пустой, но пылкий взгляд. Это похожий цветок с другого берега? — улыбчиво проборматала сияющая госпожа, чьи раскошные волосы украшала корона царской власти.

— Были ли мы знакомы?

— Если только в другой жизни…

Когда расстояние сократилось до опасного уровня в отношении одиноких мужчин и женщин, картинка мира начала расплываться. Цокнув языком, своевольная госпожа развернулась в танце и шагнула назад.

Когда мое тело упало в пустоту, на мою грудь упал красивый цветок с четырьмя лепестками разных цветов. Я аккуратно сжимал его, и мои глаза закрылись, когда сознание исчезло посреди этой тьмы.

***

Война между тремя необычными существами была чрезвычайно ужасающей. Подобно столкновению между стихийными бедствиями, она изуродовала тело мира.

На поле битвы сидела одинокая фигура. Плоть его напоминала стекло, покрытое трещинами, один из рогов отсутствовал, но ранее казавшийся призрачным силуэт теперь действительно казался живым. Его грудь вздымалась и опускалась, а из ран текла настоящая кровь.

Пережив жестокую битву и выйдя из неё победителем, демон с облегчением вздохнул.

— Осталось лишь поглотить происхождение мира и залечить травмы, уже скоро… — ненависть, будто пламя, горело в его темных зрачках.

С этими словами его тело исчезло, словно ветер из этого места.

А в месте, где находилось сердце мира, юноша, молчаливо стоявший долгое время, открыл глаза и сказал рядом стоящей волшебнице:

— Пора!

Стукнул волшебным посохом о землю. Их силуэты растворились, точно мираж в пустыне.

Барбасон, нашедший место, где находится его цель, взмахнул рукой и порвал окружающее пространство, шагнув внутрь. Его глаза, не отрываясь, жадно смотрели пульсирующую сферу. От неё исходило угрожающее давление, на что демон презрительно фыркнул, предчувствуя свою победу.

— Бесполезно, все герои и хранители давно пали, а ты исчезнешь вместе с ними, став частью меня!

Широко улыбнувшись, демон ровным шагом направился вперед. Он разорвал барьеры, установленные вокруг сферы, и с жадностью, как дикий зверь, вцепился зубами в сердце планеты.

Белые реки энергии, некогда питавшие весь мир, начали чахнуть. На их место пришла река крови, текущая из всех живых существ, чьи тела давно умерли, став невольными контейнерами для монстра, опустошившего весь мир.

— Можете выходить, я давно нашел вас, мышки, — тихо фыркнув, демон отмахнулся от святых мечей, направленных к его сердцу. Ударная волна заставила нестабильное пространство трещать, открыв затаившиеся фигуры.

В эту же секунду бесчисленные атаки осыпали его фигуру, но даже блеск святых клинков и пламя мести не смогли причинить хоть какой-то вред этому телу.

— Очевидно, что его тело сейчас лежит одной ногой в могиле, но даже так разрыв все ещё слишком велик, да… — пробормотал Широ.

Артурия, стоявшая рядом, тоже нахмурила брови. Такое нечеловеческое телосложение напомнило ей злейшего врага, принявшего драконий облик.

— Очень грозный против. Итак, просто нужно следовать плану, да, мастер?.. — вздохнула стоявшая рядом Набунага.

Барбасон, обладавший хорошим слухом, остановил процесс, и, развернувшись, взглянул на раздражающих насекомых, жужжащих под его носом.

— Даже если у меня останется лишь один вздох, вы не сможете повредить и волоска на моей голове. А теперь… почему бы вам не сгинуть во тьме?!

От его тела начала исходить ужасающая демоническая энергия, поглощающая окружающую среду. Словно чернила, упавшие на лист бумаги, мир начал тонуть в глубокой тьме.

— Мерлин!

— Знаю!

Огромная магическая энергия наполнила тело волшебницы, — [Надежда Авалона — Вечно Открытая Утопия!]

На кончике посоха можно было увидеть картину идеальной земли, созданной фантазией человечества. Вечно далекая утопия, где спит тело вечного короля.

Глаза демона широко распахнулись.

— Домен? Нет, вы…

Его особая магическая сила заключалась в навыке пожирания, но в этой идеальной стране, где цвели яблони и цветы, отчаянью, которое он нёс, пришлось отступить. Всё его тело будто потяжелело, а демоническая энергия, казавшаяся бездонной, стремительно истощалась.

— Неважно, даже если я буду лежать одной ногой в могиле, моей силы хватит, чтобы подавить весь мир!

Огромное количество проклятий заставило лицо Барбасона дернуться, а горячее сердце остыть. Хотя он кричал высокомерно и демонстрировал позу финального босса, но сейчас его состояние было действительно плохим.

Когда его высокомерная речь окончилась, он заметил нарастающую магическую силу противника.

— [Три Тысячи Миров]

— [Рёв Ненависти: Кричи Громко, О, Моя Ярость]

— [Экскалибурн]

На его теле появились новые трещины, сочащиеся кровью, а высокомерная улыбка померкла.

— Хотя ваши атаки действительно особенные, но разрыв между нами всё ещё не мал и…

— [Три Тысячи Миров]

— [Рёв Ненависти: Кричи Громко, О, Моя Ярость]

— [Экскалибурн]

— Да %#_-#$…

Образовавшееся грибное облако вскоре исчезло. Из большой ямы выполз грязный мужчина с растрепанными волосами и разбитым носом.

Бесконечный поток запретных приёмов заставил его молча ругать их матерей и задаться вопросом, откуда там взялось столько магической энергии.

Уставшие слуги едва стояли на ногах. Пускай количество энергии, которое они имели, действительно было невообразимым, но их сосуды уже достигли предела, в некотором смысле они перегрелись.

Нащупывая потоки маны, он сузил глаза и уставился на прекрасного юношу в окружении красавиц, и знаменитая сцена победы храбреца над королем демонов возникла в его голове, отчего на сердце стало грустно и кисло.

В этой жизни ему не везло с несколькими вещами: например, деньги, допустим, женщины и много чего ещё…

Немедленно восстановившись, он решительно кинулся на единственного мужчину в этой группе. Действие окружающей среды начало исчезать, Авалон стал отдаляться, и прежняя картина мира вновь предстала всем.

— Это ваш предел! — мелькнув, подобно молнии, он пронзил рукой грудь рыжеволосого юноши. Брызги алой крови запачкали белоснежное одеяние.

— Это печальный финал! — равнодушно констатировал факт Широ.

***

Малиновое копьё пронзило его ядро, золотой меч в руках беловолосой девушки отсёк правую руку, а вся спина покрылась дырами, словно решето от пуль. Из правой стороны головы торчал пылающий флаг.

Левая рука демона стала медленно распадаться. Его глаза наполнились шоком и гневом. Не понимая, что случилось он взглянул на юношу.

— Как вы?!

Врата Ская: Врата В Земли, Наполненные Смертью — это врата, призванные Скатах и ведущие в земли мёртвых. Они пожирают жизненную силу врага, если его маны или удачи не хватило.

На самом деле, изначально Авалон был всего лишь иллюзией. Истинный благородный фантазм принадлежал ведьме страны теней.

Поскольку демон был слишком взволнован победой и небрежно попал в их капкан, то всё действительно вышло удачно.

А этой удачи ему сильно не хватало. Ибо всё это время пожиралась не только его демоническая сила, но и жизнь.

В обычных условиях такой план имел много недочетов и дыр, но учитывая многие факторы, они смогли подловить Барбасона на его же фатальной слабости. Он уже и так был смертельно ранен и лишь недавно восстановил физическое тело.

Но бесконечное высокомерие и пренебрежение к врагам ослабили его бдительность, когда он понял, что их сила не может убить его.

Вернее, они заставили его так думать.

Власть священного меча, который поглощает молитвы, не очень сильная. Но в условиях, когда его использует святой, полный искренности и веры, он стал острой стрелой, пронзившей грудь демона.

— Да, вы меня подловили, но у меня есть запасные тела. Когда я восстановлюсь — вы станете мертвецами! — равнодушно отметил Барбасон, не сильно опечаленный этим проигрышем. Пускай и высокомерный, но зная свои недостатки, он подготовил запасной план.

— Как ты думаешь, почему Туато и Ризель так легко проиграли, и почему дух мира не стал активно сопротивляться тебе?

Спокойно с иронией задал вопрос Широ.

Ясные зрачки демона потускнели, а его живот раздулся и взорвался. Упав на колени, демон с воплем гнева уставился на юношу. Причина, из-за которой его тело стало таким слабым, теперь очевидна.

— Т-ы!

— Как ты думаешь, почему твоя душа всё ещё не восстановилась? Три драгоценных осколка, которые ты оторвал, сейчас полностью исчезли.

В глазах демона появилось отчаяние, поскольку два осколка, которые он ранее поглотил, взорвались из-за тонкой махинации, которую они ранее провели.

— Я отравил колодец, зная, что ты хочешь пить. Я отравил пищу, зная, что ты голоден. Я разбил чаши власти и сосуды греха, каждая твоя победа — это следствие моего плана, и теперь все ловушки закрылись, ты обречён, Барбасон!

От бесчисленных заговоров, его внутренности давно начали гнить, плоть слабеть, а душа разлагаться.

Два владыки измотали его и стали жертвой, которая разрушила его физическое тело. Обида всех живых существ пожирает его душу, а разящий клинок торчит из груди.

Поскольку изначально разрыв между ними был слишком велик, то, пользуясь мудростью, стоит лишь опустить врага до приемлемого уровня.

Дать ему почувствовать превосходство, и когда его сердце расслабится, а бдительность снизится — убить.

— Столько времени ушло на планы… столько жертв и потерь… но в итоге все исчезло… это был действительно… долгий сон… бойся, человек, вскоре ярость подземного мира упадет на твои плечи…

Превратившись в облако пыли, его тело развеялось по ветру, а Широ устало рухнул на задницу.

В ситуации, когда девять человек из десяти точно умрут — ему всё же удалось выйти живым. Но это стечение обстоятельств, удача и ошибки врага.

Осознав свою слабость и наивность, Широ решил взять перерыв и подумать о жизни, сходить на пляж и погреться на солнышке…

— Это действительно опасно. Еще чуть, и прощай мое сердце… хочу в отпуск…

Усталые слуги молчаливо кивнули. Пора отдохнуть и прогуляться по магазинам…