Последний добраволец

Эпиграф

Однажды ты просто перестаёшь выходить.

Не потому, что больше некуда. Просто однажды утром смотришь на потолок и понимаешь: а завтра будет то же самое. И послезавтра. И через месяц. И через год - если он наступит.

Ты ничего не придумал. Ни вечной жизни, ни даже маленького средства, чтобы чуть - чуть отсрочить конец. Всё, что у тебя осталось - это старая пачка сигарет, кружка с отколотой ручкой и чувство, что кто - то должен был сказать «спасибо за попытку».

Но никто не говорит.

Ты не злишься. Даже не расстраиваешься. Просто ложишься на кровать, которая стала твоей единственной территорией, и слушаешь, как за дверью кто - то ходит. Приносят коробки. Забирают бумаги. Потом перестают приходить.

Это не провал. Это просто тишина, которую ты сам выбрал. В конце концов, тебя ведь спрашивали: «Ты уверен?» И ты кивнул.

Теперь никто не спрашивает.

И это, наверное, самое спокойное, что с тобой случалось.

Пролог

Ишемический инсульт - это клинический синдром, проявляющийся острым нарушением локальных функций мозга, которое продолжается более 24 часов, либо приводящий к смерти, может быть вызван либо…

Скука.

Да не говори.

Я потёр правый глаз и продолжил смотреть вдаль. На занятиях было скучно, а телефоном нельзя было пользоваться без разрешения преподавателя, поэтому единственное развлечение для меня было - смотреть вдаль и рисовать в тетрадь. Почему я не слушал преподавателя? Потому что я считал, что они дают срань, не имеющую с действительностью ничего общего.

- Влад! - крикнул учитель.

- А? - зевая, сказал я.

- Ты опять отвлёкся! О чём мы сейчас говорим?

- ИИ.

- Что?

Я тяжело вздохнул и сказал:

- Ишемический инсульт.

- Какую фразу я сказала последней?

Голос учителя был злым и строгим, но я на это не обращал внимания.

- Ты опять отвлёкся. О чём мы сейчас говорим?

- Ты дурака не включай! Тебе мало было в прошлый раз?! Тебя снова отправить к руководителю?

Снова зевнув, я сказал:

- Опя - ять… Ну могу сходить… Если вы так хотите.

- Вышел!

- Ой блядь… Мне так лень…

Потянувшись, сказал я, но решил, что лучше покинуть кабинет, пока у преподавателя окончательно не сорвался голос. Дойдя до двери, я остановился.

- А чё мне к заведующей?

- Да!

- Ой - ой - ой. Вы бы так не орали, а то голос сорвёте.

Сказав это, я вышел из кабинета и пошёл к заведующей, потому что сидеть дальше было бы скучно и бессмысленно.

Дойдя до кабинета заведующей, я постучался и, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет.

Заведующая сидела, зарывшись в бумаги, и сначала не обратила внимания.

- Здравствуйте.

- А… Влад, это ты.

- Конечно.

- Ну - с, с чем на этот раз пожаловал?

- Да вот выгнали.

- Мы же с тобой уже это обсуждали.

- Я помню, но преподаватель решила, что нужно ещё раз.

- И кто тебя на этот раз выгнал?

- Ирина Геннадьевна.

Мотая головой и вздохнув, заведующая взяла телефон и позвонила Ирине Геннадьевне. Через некоторое время Ирина Геннадьевна стояла возле заведующей, махала руками и кричала.

- Он невыносим! Постоянно срывает мне занятие!

- Тише, тише. Влад, что можешь сказать?

- Можно задать вопрос?

- Ну давай.

- Ирина Геннадьевна, бывает ли синяя кровь?

- Что!? - лицо Ирины Геннадьевны стало красным, как помидор. - Нет, конечно! Только красная!

- Да что вы говорите? Медицина мертва! Несите гроб. Хоронить будем. Специально для вас: кровь может быть фиолетовой, зелёной, синей и даже бесцветной. Всё зависит от её химических свойств. Синюю окраску крови придаёт аналог гемоглобина - гемоцианин. В его состав входит не железо, а медь. Вступая в связь с кислородом, она окисляется, приобретая сине - зелёный оттенок.

- Ты опять свой антинаучный бред несёшь!

- Нет, бред я не несу. Я цветы на могилу медицины несу. Такие идиоты, как вы, убили её и убили людей. Так что можно сказать, трупы людей на ваших руках.

- Светлана Николаевна, я считаю, его надо исключить!

Светлана Николаевна сидела и тёрла лоб. Затем выдохнула и сказала:

- Ирина Геннадьевна, идите проводите занятия, а мы решим эту проблему.

- Вы уж постарайтесь! - крикнула Ирина Геннадьевна и вылетела из кабинета.

- Присядь.

Кивком показав мне на стул, Светлана Николаевна.

Я сел и, откинувшись на спинку, запрокинул голову к потолку и принялся слушать, что мне скажут.

- Влад, ты же не глупый парень. Тебе уже второй десяток вот - вот стукнет, но… Твоё видение на вещи нужно пересмотреть.

- Да я - то не против пересмотреть. Если мои новые взгляды будут лучше старых, но пока таких я не видел.

- Юношеский максимализм?

- Не - не - не. Нет. Просто я понимаю: они из года в год рассказывают одно и то же и не думают, что могут быть не правы. А они же передают свои знания, и это всё превращается в огромный ком глупой, устаревшей информации. Мы же не в каменном веке, ну правда.

- Чего ты добиваешься?

- Эх… Да не знаю… Может, чтобы медицину не хоронили, а развивали?

- Ты один ничего не сделаешь.

- Да - да, один не сделаю. Я не сделаю, вы не сделаете, никто не сделает, и мы остановимся.

- Ты думаешь, ты сможешь всё доказать и объяснить?

- Процентов девяносто.

- Ты решил, что ты уже всё знаешь в медицине?

- Нет. Осталось десять процентов.

- Тогда ответь: почему у тебя средняя успеваемость?

- Не люблю без причин напрягаться.

- Странный ты.

- Смотря что понимать под определением «нормальный». Может, я как раз и нормальный, но из - за того, что есть устоявшееся определение, меня и считают странным.

Заведующая промолчала, и в кабинете повисла тишина. Вдруг тишину прервал телефонный звонок.

- Да?

- Здравствуйте.

- Угу. Да - да. Хорошо.

Заведующая положила трубку.

- У тебя шея не затекла?

- Нет.

- Есть у меня одна идея. Ты же говоришь, что понимаешь медицину на девяносто процентов?

- Ага.

- Ну так вот. Нужен как раз один такой «понимающий».

- И что от меня требуется?

- Тебе нужно будет сделать невозможное… Создать бессмертие.

Глава 1 Белая клетка и выбор без возврата

- Создать, что? Excuse me?

Я вылупился на заведующую, как будто она только что сказала, што земля плоская и держится на трёх слонах.

- Бессмертие, - повторила она спокойно, будто речь шла о том, што завтра будет дождь. - Или хотя бы улучшеную регенерацию.

- Вы часом не того? - я постучал пальцем по виску. - Бессмертие - это из разряда антинаучного бреда, вы же сами меня за это гоняли. А теперь предлагаете?

- Предлагаю.

Я заржал. Реально заржал в голос, потому што абсурд ситуации переплюнул всё, што я слышал за последние полгода.

- Светлана Николаевна, вы в курсе, што я простой студент? Ну, который не учится, прогуливает, спорит с преподавателями? И вы мне такое предлагаете?

- В курсе, - кивнула она. - Именно поэтому.

- Что - то логика дала трещину.

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла.

- Ты не тупой, Влад. Ты ленивый. Это разные вещи. И ты мыслишь не стандартно. А нам нужно именно не стандартное мышление.

- Нам? - переспросил я. - Это уже интересно. Кто это «нам»?

Заведующая посмотрела на дверь, потом на меня, потом снова на дверь. Как в шпионских фильмах, бля.

- Люди, которые заинтересованы в результате.

- О, секреты, загадки, - я развёл руками. - Люблю. Только я в таких штуках не участвую. Я простой парень, хочу спать до обеда, курить на переменах и чтобы меня не выгоняли с пар.

- А слава? - спросила она.

Я замолк.

- Ты же не хочешь умереть неизвестным, так? - продолжила она. - Ты сам говорил.

- Говорил, - нехотя признал я. - Но это не значит, што я готов закатать рукава и стать местным Франкенштейном.

- А что ты теряешь?

Я задумался.

С одной стороны - ничего. С другой - свободу, время, душевное спокойствие, возможно кровь из носу от постоянных эксперементов. Ну и печень. Печень тоже можно потерять, если што.

- Рассказывайте подробнее, - сказал я, достав сигарету и зажигалку.

- Здесь не курят, - заметила заведующая.

- Я и не курю. Я просто держу для антуража.

Она посмотрела на меня тяжелым взглядом. Я убрал сигарету обратно в пачку.

- Ладно, чё за условия?

- Полная изоляция, - начала она. - Отдельная лаборатория на первом этаже, комната для проживания. Специальный ноутбук с доступом в интернет, но без возможности связаться с кем - либо. Материалы и реактивы - по заявкам. Раз в месяц - отчёт о проделанной работе.

- То есть я буду как лабораторная крыса? - уточнил я. - Только с привилегией самому себе хвост отрезать?

- Примерно, - кивнула она.

- И зачем мне это?

- Всё та же причина. Ты сможешь доказать, што медицина не мертва. Или, по крайней мере, попытаться.

Я почесал затылок.

- А если я откажусь?

- Тогда продолжишь учиться, сдашь экзамены, получишь диплом. И будешь работать в какой - нибудь поликлинике и жаловаться на жизнь.

- Мотивирующе, - усмехнулся я. - Прям want to die.

- Так что скажешь?

Я посидел, подумал. Потом встал.

- Дайте подумать до завтра.

- Хорошо.

Я вышел из кабинета. В коридоре было пусто и тихо. Только где - то далеко бубнил голос преподователя и шуршали тетради.

- Ебануться, - сказал я сам себе. - Бессмертие, блядь.

Пока шёл до раздевалки, в голове крутились мысли. С одной стороны - полный абсурд. С другой - интересно. А с третьей - что терять - то? Жизнь? Ну, её и так когда - нибудь потеряешь. А тут хоть шанс, што запомнят.

Я толкнул дверь на улицу и закурил наконец. Сделал глубокую затяжку.

- Okay, - сказал я. - Посмотрим, што из этого выйдет.

Дым улетел в серое небо.

Я докурил, затушил бычок о стенку и пошёл на остановку. Валера уже, наверное, уехал - я слишком долго торчал у заведующей. Ну и ладно. Сегодня и так было дохуя событий.

Автобус пришёл быстро. Я забился на заднее сиденье, достал наушники, но включать не стал. Просто смотрел в окно и думал.

Бессмертие.

Звучит как хуйня из дешёвого фэнтези. Но они серьёзно, судя по глазам. И что мне с этого? Если получится - стану известным. Если нет - ну, хотя бы не со скуки сдохну.

Дома я разулся, кинул куртку на стул и пошёл на кухню. Мама ещё не вернулась. Я достал из холодильника пельмени, кинул в кастрюлю и сел ждать. Телефон молчал. Валера, видимо, обиделся, что я не дождался. Или просто занят.

Пельмени сварились. Я навалил себе полную тарелку, добавил сметаны и перца, и только собрался воткнуть вилку, как в коридоре зашуршали ключи.

- Я дома! - крикнула мама.

- Угу, - ответил я с набитым ртом.

Она зашла на кухню, поставила сумку на пол, посмотрела на меня.

- Ты чего такой мрачный? Опять выгнали?

- Не, - я проглотил пельмень. - Сегодня всё сложнее.

- В смысле?

- Мне тут авантюру предложили.

Мама села напротив и прищурилась.

- Какую ещё авантюру?

- Переехать в колледж и создать бессмертие.

Она молчала секунды три. Потом медленно спросила:

- Что ты сегодня ел странного?

- Мам, я серьёзно.

- Влад, ты меня пугаешь.

- Сам охренел, если честно.

Я отодвинул тарелку и рассказал всё. Про лабораторию, про изоляцию, про людей с пистолетами (шутка, но я не сказал, што шутка), про ноутбук без связи. Мама слушала, не перебивая. Когда я закончил, она вздохнула.

- Ты хоть понимаешь, на что подписываешься?

- Пока не подписался. Думаю.

- Что тут думать? Отказывайся.

- А смысл? - я пожал плечами. - Тут, в колледже, тоже херня. А там хоть интересно.

- Интересно, пока не убьют.

- Да кому я нужен? Я ж простой студент.

Мама покачала головой.

- Ты всегда был упрямым. И всегда лез, куда не надо.

- Это у тебя в гены зашито.

- Не остри.

Она встала, налила себе чай, долго размешивала сахар. Я молчал. Потом она села обратно и сказала:

- Если ты согласишься, я не смогу тебя остановить. Но ты обещай мне одно.

- Что?

- Вернись живым.

- Мам, там не война.

- Я знаю. Но чувствую - что - то не так.

Я хотел сказать, што она паникует на пустом месте, но передумал. Вместо этого кивнул.

- Ладно. По рукам.

Она улыбнулась. Грустно так.

- Ты у меня дурак, Влад. Но хороший дурак.

- Спасибо, мам. Я тоже тебя люблю.

- Иди уже, отдохни. Завтра тяжёлый день будет.

Я доел пельмени, выкинул тарелку в мойку и пошёл в свою комнату. Упал на кровать, уставился в потолок.

- Бессмертие, блядь, - сказал я себе в полголоса. - Что может пойти не так?

Всё, судя по всему.

Но я улыбнулся.

Потому что впервые за долгое время мне было не скучно.

Или нет?

Я перевернулся на бок, потом на спину, потом снова на бок. Потолок уже бесил. Я сел, закурил прямо в комнате - мама не увидит, она спать легла.

Бессмертие, блядь.

Что я вообще могу? Я ж не учёный. Я студент, который забивает на пары и читает Википедию вместо конспектов. Ну, знаю некоторые факты. Ну, могу блеснуть перед училкой про гемоцианин. Но чтобы реально что - то создать?

Я затянулся и выпустил дым в форточку.

С одной стороны - полный пиздец. Изоляция, люди с пистолетами (этих я, кстати, не придумал - заведующая реально сказала, что за мной будут следить). Один в лаборатории без выхода. Ни позвонить, ни в интернет за мемами залезть нормально. Только работа.

С другой стороны - а чо я теряю?

Сейчас моя жизнь - это: проснуться, поебаться с будильником, припереться в колледж, отсидеть скучные пары, послушать какую - нибудь хуйню про ишемический инсульт, поржать с Валерой, прийти домой, залипнуть в комп, лечь спать. И так по кругу. До конца дней. Ну, или до диплома, после которого пойду работать в поликлинику за три копейки и буду ненавидеть всё на свете.

А тут - шанс.

Не то чтобы шанс, скорее лотерейный билет с надписью «вероятность выигрыша - один хуй». Но хуже не будет.

Или будет?

Я докурил, затушил бычок в пустую банку из - под энергоса.

Блин. А если я нихуя не сделаю? Просижу год в этой каморке, напишу кучу бесполезных отчётов, выйду и узнаю, что меня отчислили, потому что я пропустил всё? Заведующая сказала «всё зачтётся», но ей верить - себя не уважать.

С другой стороны, а какой у меня выбор? Отказаться? Снова сидеть на парах, снова спорить с Ириной Геннадьевной, снова слышать «ты дурак, Влад»? Заебало.

Я лёг обратно, закрыл глаза руками.

- Чо делать - то, чо делать...

Вспомнил маму. Она сказала «вернись живым». Не «сделай», а «вернись». Она уже знает, что я соглашусь. Все знают. Я сам знаю.

Просто надо взять и сказать «да».

Я сел на кровати, включил ноутбук, залез в браузер. Набрал в поиске: «регенерация клеток современные исследования». Страница загрузилась. Статьи, графики, термины, от которых голова идёт кругом.

- Да ну нахуй, - сказал я и закрыл вкладку.

Потом открыл снова.

- Ладно, посмотрим.

Я просидел до двух ночи. Читал про гепатоциты, про стволовые клетки, про каких - то червей, которые регенерируют целиком. Всё равно ничего не понял, но настроение поднялось.

К утру я решил.

Соглашусь.

Потому что страшно и потому что интересно. Потому что если не я, то кто. Потому что хочется узнать, на что я способен, если не будет отвлекающих факторов. Ну и потому что в поликлинику я не хочу.

Я выключил ноутбук, лёг и закрыл глаза.

- Ладно, посмотрим, чего из этого выйдет, - сказал я в темноту. - Но если я сдохну, мама убьёт заведующую. А я буду смотреть с небес и ржать.

За окном начинало светать. Я уснул почти сразу.

И приснилось мне... да хуй его знает что. Какая - то лаборатория, колбы, и голос за спиной: «Ну что, учёный, поехали».

Утро наступило слишком быстро. Будильник орал как потерпевший. Я отключил его, пошёл умылся, оделся. Мама уже ушла на работу, оставила на столе записку: «Ты решил?»

Я взял ручку и дописал снизу: «Да. Не волнуйся».

Вышел из дома. На улице было тепло. Я шёл и думал: может, ну его? Может, развернуться и свалить?

Но ноги сами несли в сторону колледжа.

- Всё, блядь, - сказал я себе. - Точка невозврата.

Зашёл в здание, поднялся к кабинету заведующей. Постоял перед дверью. Секунду. Другую.

Постучал.

- Войдите, - сказала она.

Я открыл дверь.

Заведующая сидела на том же месте, в тех же бумагах. Будто и не уходила никуда. Будто вчерашний разговор ей приснился. Но по глазам видно - не приснился.

- Заходи, садись, - кивнула она на стул.

Я зашёл, сел. Помолчал секунду.

- Ну? - спросила она.

- Я согласен, - сказал я. - Но с одним условием.

- С каким?

- Если я через месяц пойму, что это полная хуйня и ничем не воняет, я выхожу. Без последствий. Вопросы?

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

- Хорошо. Без последствий.

- И ещё.

- Что?

- Ноутбук с интернетом, как договаривались. Но я хочу иметь возможность хотя бы раз в неделю писать маме. Не звонить, не видеться. Просто письмо. Она одна.

Заведующая вздохнула.

- Я подумаю над этим.

- Не надо думать. Это не обсуждается, - сказал я. - Okay?

- Ты ставишь условия, Влад.

- А вы хотите, чтобы я создал бессмертие в подвале без связи с миром? Fine. Я пойду. Но если мама решит, что я сдох, она вызовет полицию. Вам это надо?

Она помолчала.

- Ладно. Раз в неделю. Одно письмо. Без получаса болтовни.

- Договорились, - я кивнул.

Она достала из стола ключ, протянула мне.

- Это от лаборатории. Твоё новое место жительства. На первом этаже, дальняя дверь.

Я взял ключ. Он был холодный и какой - то тяжёлый. Слишком тяжёлый для обычного ключа.

- Вопросы есть? - спросила она.

- Миллион, - усмехнулся я. - Но вы всё равно не ответите, да?

- Умный мальчик.

Я встал.

- Когда заезд?

- Сегодня. Вечером. У тебя есть время собрать… - она запнулась, - ну, то, что ты хочешь взять. Но учти - телефон отдашь.

- А часы?

- Часы оставь. Тебе время понадобится.

Я кивнул и направился к двери.

- Влад, - окликнула она.

- М?

- Не подведи.

- Не обещаю, - сказал я и вышел.

В коридоре было пусто. Я спустился на первый этаж, нашёл ту самую дверь. Дальняя, в углу лаборатории. Вставил ключ. Замок щёлкнул.

Внутри пахло пылью и старыми реактивами. Длинная комната, микроскопы, пробирки, полки. В углу - маленькая комнатка. Стол, стул, кровать, пустая книжная полка. За стеной - душ и туалет.

- Уютно, блядь, - сказал я сам себе. - Как в больнице. Только без надежды на выписку.

Я постоял, посмотрел. Потом развернулся и пошёл домой собирать вещи.

По дороге снова закурил. Думал. Надо ли оно мне? Надо ли?

- Yes, - ответил я сам себе. - Надо.

Просто потому, что если не я - то никто. А кто ещё этот идиот, который согласится на такое? Точно не Валера. Он даже кровь боится сдавать.

Дома я сунул в рюкзак сменную одежду, пачку сигарет (три пачки, если честно), зажигалку, расчёску. И книжку. «Теория клонирования» - купил на прошлой неделе, так и не открыл.

Мама оставила на столе ещё одну записку: «Я в магазин. Удачи, сын».

Я перевернул листок и написал на обороте: «Спасибо. Не теряй».

Потом подумал и дописал: «Целую».

Выходил из квартиры и чувствовал себя как перед прыжком с тарзанки. Страшно, но уже поздно отмазываться.

Вернулся в колледж к вечеру. Зашёл к заведующей - отдал телефон. Она положила его в сейф.

- Всё?

- Почти. В лаборатории тебя уже ждут.

- Кто?

- Люди, которые будут тебя контролировать.

- О, - усмехнулся я. - Похоже на начало плохого фильма.

- Не умничай.

Я спустился на первый этаж. Зашёл в лабораторию.

Там уже стояли трое. Мужчина в чёрном, женщина в чёрном и ещё один мужик, который держал ноутбук.

- Здравствуй, - сказал мужчина.

- Привет, - ответил я. - Я так понимаю, вы мои новые коллеги?

- Можно сказать, - кивнула женщина.

- Отлично. Давайте правила.

- Ты изолируешься полностью. Ноутбук на столе, интернет есть, связь с внешним миром - только через нас. Раз в месяц - отчёт. Что нужно - пиши список. Привезём.

- Понятно, - я сел на стул. - А если я сбегу?

Мужчина отодвинул пиджак. Там был пистолет.

- Ты серьёзно? - спросил я. - Пушка? Я студент медицинского колледжа, который согласился искать бессмертие. Вы думаете, я побегу?

- Ты - не стандартный студент, - сказала женщина. - Поэтому да. Пушка.

Я засмеялся.

- Ладно, по рукам. Но если будете рыться в моей истории браузера - почистите за собой, окей?

Они переглянулись.

- Пошли, - сказал мужчина и вышел.

Все ушли. Я остался один в лаборатории.

- И что теперь? - спросил я у пустоты.

Пустота промолчала.

Я встал, прошёл в свою каморку. Кинул рюкзак на кровать. Сел за стол. Включил ноутбук.

Рабочий стол был пустой. Браузер открылся. Доступных сайтов - минимум. Ни вконтактиков, ни телеграмчиков.

- Welcome to prison, блядь, - сказал я и закурил.

Странное дело. Курить тут не запрещали.

- Ладно, - сказал я. - Let's do this.

Я докурил, затушил бычок в пепельницу (да, её мне тоже положили - предусмотрительные суки), и пошёл изучать своё новое место обитания.

Лаборатория оказалась больше, чем я думал сначала. С первого взгляда - обычная комната с микроскопами и пробирками. Но когда я начал лазить по углам, нашёл дохуя всего.

Во - первых, холодильник. Маленький, но свой. Я открыл - пусто. Ну, пока. Во - вторых, шкаф с реактивами. Там было всё от спирта до какой - то хуйни с латинскими названиями, которые я даже не пытался прочитать. В - третьих, вытяжка. Нормальная, рабочая. Можно будет курить и делать вид, что я провожу эксперемент.

- Не жизнь, а сказка, - пробубнил я себе под нос.

Дальше - столы. Два больших, один маленький. На маленьком стоял ноутбук и какая - то коробка. Я сначала не обратил внимание на коробку, полез в ноут. Включил, проверил - интернет есть, но всё заблокировано, кроме научных сайтов и почты. Даже ютуба нет. Сцуко.

- Ну и ладно, - сказал я. - Не за этим я сюда пришёл.

Хотя, если честно, я сам не знал, зачем пришёл.

Потом я заметил коробку. Большая, картонная, сверху написано «Владу». Я открыл. Там лежала одежда.

И я сначала подумал - ну, футболка, джинсы, норм. Но нет.

Всё было белым.

Я вытащил сначала носки. Белые. Потом ещё носки. Белые. Потом трусы - блядь, тоже белые. Майка белая, штаны белые, какие - то трико белые, халат белый.

- Вы шутите, - сказал я пустой комнате.

Но никто не шутил.

На дне коробки лежала записка: «Форма для работы. Носи обязательно. Стирать можешь сам. Порошок в шкафу».

- Пиздец, - сказал я. - Я теперь похож на пациента психушки. Или на повара. Или на того парня, который в фильмах умирает первым.

Я вытащил всё, разложил на стуле. Комплект был полный: от носков до халата. Даже тапки белые. Вафельные, блядь.

- Ладно, - вздохнул я. - Раз надо, значит надо.

Я разделся и начал одеваться. Сначала трусы - белые. Потом носки - белые. Потом майка, штаны, сверху халат. Тапки на босу ногу - потому что носки уже были, но тапки поверх носков - это жесть.

Я подошёл к зеркалу (да, зеркало тут тоже было, я его сразу не заметил - висел в углу). Посмотрел на себя.

- Здарова, санитар, - сказал я своему отражению. - Как жизнь? - Отражение промолчало. - Вот и я о том же.

Я повернулся, посмотрел на себя со спины. Халат висел нормально. В целом - похож на больного, который сбежал из палаты, но ему разрешили погулять.

- Ладно, чё у нас дальше?

Я продолжил осматривать лабораторию. Нашёл раковину, мыло, полотенца. Нашёл чайник (электрический, слава богу, не надо горелку мутить). Нашёл кружку - белую, блядь. И ложку.

- Тут точно не было дизайнера с чувством юмора? - спросил я.

Никто не ответил.

Потом я открыл шкафчик на стене. Там лежали книги. «Теория клонирования», «Основы регенеративной медицины», «Гепатоциты: структура и функция», и ещё несколько скучных названий. Я пролистал одну, понюхал. Пахло пылью и типографией.

- Зашибись, чтива на год вперёд.

Я закрыл шкаф и вернулся в свою каморку. Комнатка была маленькая, но своя. Кровать, стол, стул, вешалка. Полка книжная - пустая, я её заполню. Окна не было. Вообще. Только вентиляция.

- Добро пожаловать в подземелье, - сказал я и рухнул на кровать.

Матрас был жёсткий, но нормальный. Подушка - тоже. Я полежал, посмотрел в потолок. Потом встал, сходил в туалет (он оказался нормальным, даже унитаз белый, кто бы сомневался), потом в душ.

Душ - кабинка, вода горячая есть. Я мылся и думал.

«Что я тут делаю? Согласился на полную хуйню. Изолировали, одели в белое, дали ноут без соцсетей. Сказали - ищи бессмертие. А я даже не знаю, с какого боку подойти».

Я выключил воду, вытерся белым полотенцем, надел чистый белый комплект (второй, потому что первый уже был на мне) и вернулся в лабораторию.

Сел за стол, открыл ноутбук.

Набрал в поиске: «как создать бессмертие».

Результатов ноль. Ну, почти. Выдало кучу статей про геронтологию, про теломеразы, про стволовые клетки. Ничего конкретного.

- Так, - сказал я. - Не, так не пойдёт.

Я закрыл браузер, достал сигарету. Закурил прямо у ноутбука. Вытяжка рядом, так что норм.

Подумал.

Ладно. Надо разбить задачу на части. Бессмертие - это слишком глобально. Начну с малого. Регенерация. Как заставить клетки восстанавливаться быстрее? У нас уже есть примеры - печень, кожа, кровь. Почему они могут, а остальные нет?

Я взял ручку и написал на листе:

Изучить механизмы регенерации.Найти, что общего у клеток, которые восстанавливаются.Попробовать это общее навязать другим клеткам.???PROFIT. - Гениально, блядь, - сказал я. - План как у студента перед экзаменом.

Я откинулся на спинку стула и затянулся.

Вентиляция тихо гудела. Где - то за стеной слышались шаги. Наверное, те самые люди в чёрном. Или кто - то другой.

Мне стало не по себе. Но не страшно. Скорее, одиноко.

- Ладно, - сказал я. - Не ной, Влад. Ты сам на это подписался.

Я встал, подошёл к холодильнику. Открыл его. Он всё ещё был пустой.

- Завтра напишу список, - пообещал я себе. - А сегодня... сегодня надо освоиться.

Я вернулся в каморку, лёг на кровать, не раздеваясь. Белый халат жёстко шуршал при каждом движении.

- Здарова, новая жизнь, - сказал я в потолок. - Ну, посмотрим, чё ты мне приготовила.

Потолок промолчал.

Я закрыл глаза и попытался уснуть.

Не получилось.

Слишком тихо было. Слишком пусто. Слишком бело.

- Ебануться, - прошептал я и перевернулся на бок.

Уснул я только под утро. И приснился мне белый коридор без конца. И я шёл по нему в белом халате, и не знал, куда иду. Но не боялся.

Потому что бояться было уже некогда.

Глава 2 Теория свечения и первый отчёт

Белое бесило, но я решил забить.

Осмотрел лабораторию ещё раз, уже внимательнее. В шкафах нашёл всё, что нужно: пробирки, колбы, реактивы, горелки, спирт, даже какой - то микроскоп с двумя окулярами. В ящиках стола - скальпели, пинцеты, бумажные полотенца и запасные зажигалки.

Холодильник, как я уже говорил, был пустой. Но сверху на нём лежала коробка с едой. Я заглянул: лапша быстрого приготовления (куча), чай, кофе, сахар, печенье, тушёнка, консервы. И бутылка воды. Пятилитровая.

- Ну, хоть не сдохну с голоду, - сказал я.

Ещё одна коробка стояла в углу. Я открыл - там были сигареты. Блок. И зажигалки. Штук десять.

- Предусмотрительные суки, - усмехнулся я. - Или думают, что я от стресса скурюсь.

Я взял пачку, закурил. Вытяжка работала, так что дым уходил в потолок.

И тут меня посетила мысль.

А чё я сижу? Надо же что - то делать. Не сигареты же курить и в потолок плевать. Заведующая, конечно, сказала «создай бессмертие», но с чего начать - не объяснила. Сами, блядь, разбирайся.

Я сел за стол, открыл ноутбук. Полистал статьи. Всё сложно, всё про гены, про клетки, про какие - то ферменты. Голова закипела.

- Ладно, - сказал я, закрывая ноут. - Хватит теории. Пора практику.

Я решил начать с малого. Простые химические опыты, чтобы разогреться. Всё равно реактивов полно.

Вспомнил школьную химию. Самовоспламенение парафина - это просто и красиво. Нашёл парафин (в шкафу, в коробке), спиртовую горелку, пробирку.

- Раз, два, три... поехали.

Я поджёг горелку, кинул несколько кусков парафина в пробирку и начал нагревать. Сначала ничего не происходило, потом парафин стал плавиться - медленно, лениво.

- Давай, давай, - поторопил я.

Через минуту он расплавился. Я взял пробирку щипцами, отнёс к раковине и начал выливать. Жидкий парафин потёк на раковину и... загорелся.

- Ого, - сказал я, глядя на синеватое пламя. - Работает.

Я промыл пробирку водой, вытер.

- Неплохо для начала.

Дальше я вспомнил про люминол. Это когда светится. Красивая тема. Я нашёл пузырёк с надписью «Luminol» (да, на английском), перекись водорода и какую - то соль. Красную кровяную соль, если точно.

- Надеюсь, не токсично, - сказал я и начал смешивать.

Налил в колбу немного люминола, добавил перекись, потом высыпал соль. Раствор сначала был мутным, а потом... внутри появились голубые ниточки. Тонкие, светящиеся, они медленно опускались на дно.

- Охуеть, - выдохнул я. - Как в кино.

Я сидел и смотрел, как голубой свет умирает в пробирке. Думал о том, что это самое красивое, что я видел за последнюю неделю. Да и за месяц, наверное.

А потом я затупил.

Ну, окей. Парафин горит, люминол светится. И чё с того? Как это поможет мне создать бессмертие?

Никак.

Я выключил горелку, вытер стол и закурил снова.

- Ладно, - сказал я. - Это была разминка. Теперь серьёзно.

Я сел перед ноутбуком и открыл статьи про регенерацию.

Печень, кожа, кровь. Быстро восстанавливаются. Почему? Потому что там делятся клетки. А в нервной ткани, например, деления нет. Или почти нет.

Я стал читать про гепатоциты - клетки печени. Их можно заставить делиться, если убрать часть печени. Орган восстанавливается за пару недель. Вот это регенерация!

- А можно ли это перенести на другие органы? - спросил я у экрана.

Экран молчал.

Я полез дальше. Нашёл статью про стволовые клетки. Они могут превращаться во что угодно. Но с ними куча проблем - рак там, этика, всё сложно.

- Ладно, - сказал я. - Пойду другим путём.

Я взял чистый лист и начал писать:

Изучить, как работают гепатоциты.Понять, почему они делятся, а нейроны нет.Найти способ «включить» деление в других клетках.Не сдохнуть от рака.Список вышел так себе. Но с чего - то надо начинать.

Я вспомнил, что у меня в холодильнике лежит что - то из еды. И тут я подумал - а где еда? Никто же не принёс. Ага, вот она, в коробке. И вода есть. Значит, не умру.

Но для экспериментов с клетками нужно что - то серьёзнее. Нужны образцы тканей. А их нет.

- Напишу список, - решил я. - Попрошу печень. Или что там они дадут.

Я достал лист бумаги и написал:

Печень (свежая, кусок).Кровь (моя же, возьму сам).Реактивы для ПЦР (хотя хер его знает, зачем, но пусть будут).Книги по гистологии.Нормальную еду, а не эту лапшу.Потом подумал и дописал сигареты - запас пусть будет.

Я положил список на стол и вернулся к ноутбуку.

Прошло несколько часов. Я читал, делал пометки, иногда отвлекался на сигареты и чай. Чай я заваривал кипятком из подогретой на горелке колбы - чайника не было, блядь.

- Это жизнь? - спросил я у колбы. Колба не ответила.

К вечеру у меня была готова первая порция записей. Много умных слов, мало смысла. Но голова работала. И мне было не скучно.

Впервые за долгое время - не скучно.

Я лёг на кровать, закинул руки за голову и посмотрел в белый потолок.

- Может, из этого что - то и выйдет, - сказал я себе.

Потом добавил:

- А может, и нет. Но попытка - не пытка.

Я закрыл глаза и провалился в сон. Устал как собака.

Завтра начнётся настоящая работа.

Но перед сном я успел подумать: «Чайник - то есть, нахуя я колбу грел? Прикола ради, блядь».

И уснул с улыбкой. Потому что даже в этой белой психушке можно было найти повод поржать над самим собой.

Утро. Точнее, не утро - я проспал хер знает сколько. Часы показывали полдень, но в комнате без окон это было не понять. Вентиляция гудела всё так же монотонно. Белый халат висел на спинке стула, напоминая, где я нахожусь.

Я встал, зевнул, потянулся. Пошёл включил чайник (электрический, нормальный, не надо мучиться с горелкой). Пока грелся, налил в кружку кофе, насыпал сахара, залил кипятком. Помешал ложкой - белую, конечно.

- Доброе утро, лаборатория, - сказал я.

Никто не ответил. Я закурил.

Сегодня решил заняться серьёзными вещами. Вчерашние опыты с парафином и люминолом - это так, баловался. А теперь надо реально что - то делать.

Я подошёл к холодильнику. Пустой. Но в коробке с едой ещё оставались консервы. Достал тушёнку, открыл, скинул в миску. Заварил лапшу - классика. Всё это быстро сожрал, запил кофе.

- Так, - сказал я, садясь за ноутбук. - Первое. Нужен план.

Я взял лист бумаги и написал:

«Что я знаю о регенерации?»

Ниже пункты:

Печень восстанавливается из 25% от оставшейся ткани.Кожа заживает быстро.Кровь обновляется регулярно.Нервные клетки почти не восстанавливаются. - Почему? - спросил я у потолка.

Потолок не знал.

Я полез в интернет. Нашёл, что клетки делятся на три типа: лабильные (делятся всю жизнь), стабильные (делятся при повреждениях) и статические (почти не делятся). Печень - стабильные. Нейроны - статические.

- Вопрос: как превратить статические в стабильные? Или хотя бы в лабильные?

Ответов не было.

Я закурил вторую сигарету за час. Чайник вскипел снова - я налил чай, добавил малиновый допинг (нашёл в шкафу, кайф). Пил и читал. Читал и пил.

К вечеру у меня была исписана половина листа. Всё какие - то обрывки, теории, предположения. Ни одного чёткого вывода.

- Блядь, - сказал я. - Гений из меня, как из говна пуля.

Я откинулся на стуле. Вспомнил, что вчера ещё написал список нужных вещей. Надо бы его отдать. Но кому? Люди приходят редко. Наверное, сами заберут. Или нет.

Я оставил список на видном месте - на столе, у ноутбука.

Потом подумал и начал писать отчёт. Первый отчёт, блядь. Прошёл всего день, а уже надо. Сел, написал:

«Отчёт №1. Дата: хз. За период: первый день. Проделанная работа: изучена базовая литература по регенерации, проведены ознакомительные эксперименты (свечение, самовоспламенение). Выводы: начальный этап. Требуются образцы тканей для дальнейших исследований».

Коротко и тупо. Им же не нужна правда, что я проспал до полудня и курил в потолок.

Я распечатал отчёт на принтере (да, и принтер был, мелкий, но работал). Положил рядом со списком.

- Готово, - сказал я. - Теперь можно спать спокойно.

Но спать не хотелось. Было только девять вечера по моим часам. Я заварил ещё чая, взял книгу «Теория клонирования» и начал читать. Триста страниц текста, половина - термины, которые я не знал.

Читал до тех пор, пока глаза не начали слипаться.

Потом лёг на кровать, выключил свет (да, свет был, настольная лампа - единственное, что не белое).

- День второй, - сказал я во тьму. - Даже не верится, что я тут добровольно.

Заснул быстро. И снилось мне, что я сижу на паре, а преподаватель спрашивает про ишемический инсульт. Я открываю рот, а оттуда вылетает синий дым.

Потом проснулся. Часы показывали четыре утра. Захотелось курить.

Я закурил, сидел в темноте, думал. О том, зачем я сюда пришёл. О маме. О том, что будет, если ничего не получится.

- Получится, - сказал я. - Или не получится. Какая разница? Главное - не скучно.

Потушил сигарету и снова лёг.

Утро (настоящее утро) наступило через три часа. Я встал, умылся, оделся в белое (привыкал уже), сварил кофе.

- Ладно, - сказал я своему отражению. - Погнали дальше. Ты же гений, Влад. Или нет. Посмотрим.

Я сел за ноутбук и открыл статьи про гепатоциты. На этот раз - вникал медленно, со словарём терминов (да, и словарь был в закладках, спасибо тем, кто настраивал этот ноут).

Через час я уже писал конспект:

«Гепатоцит - основная клетка печени. Отвечает за детоксикацию, синтез белков, желчеобразование. В норме делятся редко. При повреждении органа (резекция, токсическое поражение) входят в митотический цикл. Механизмы активации: цитокины, факторы роста (HGF, EGF). Восстановление массы печени за 7 - 14 дней».

- Красота, - сказал я. - Теперь надо понять, можно ли заставить другие клетки отвечать на те же факторы роста.

Я задумался. Потом взял маркер и подошёл к доске - той самой, на которой ещё никто не писал. Доска была белая (сюрприз). Я написал крупно:

HGF + другие клетки = регенерация?

И нарисовал стрелку вниз, где дописал: Проверить экспериментом.

- Блядь, - сказал я. - Где взять другие клетки? На себе проверять, что ли?

Подумал. А почему нет? У меня есть руки. И скальпель. Но я не псих, чтобы себя резать без причины.

Вспомнил, что в списке просил печень. И кровь. Кровь - это клетки. Лейкоциты, эритроциты, всё такое. Если я возьму свою кровь и добавлю туда какие - нибудь факторы роста... а откуда у меня факторы роста?

- Нет, - сказал я. - Сначала надо получить образцы. Буду ждать.

Я сел обратно за стол, закурил. В лаборатории было тихо. Чайник остыл. Я снова его включил.

Прошёл день. Я читал, писал, курил, пил чай. Ничего не происходило. И это было нормально.

К вечеру я снова составил отчёт. Почти такой же, как вчера, но добавил пару выводов про гепатоциты.

Лёг спать.

И так шли дни.

На пятый день я открыл дверь лаборатории и увидел коробку.

Она стояла на пороге. Картонная, большая. Сверху - конверт с надписью «Владу».

Я открыл конверт. Там был список моих «хотелок» с галочками. И приписка: «Всё, что просил, внутри. Печень в холодильник положи сразу. Не сдохни».

- Заботливые, блядь, - сказал я и начал вскрывать коробку.