Последний чемпионат

Глава 1

Я сильнее сжала микрофон в руке, когда поняла, что мы опаздываем. Фёдор заканчивал снимать крупные планы около ледового дворца, мужчина тяжело дышал, перемещая камеру с одного места на другое. Оператор был мастер своего дела, но работал он уж очень медленно.

– Скоро начнётся раскатка. Нужно успеть взять интервью и снять всех фаворитов, – начинаю торопить Фёдора, хотя кажется ему всё равно на мои слова.

Чемпионат России по фигурному катанию начинается уже скоро, остались считаные дни до первых соревновательных дней. На моей шее висит аккредитация журналиста, которая позволит мне попасть в любую точку арены. Самое главное, что я смогу быть рядом во время проката Марка Федотова, моего жениха.

– Всё, – сказал оператор и начал складывать камеру в специальную сумку. Я облегчённо выдохнула и достала из кармана кожаной куртки телефон, проверяя время. Успеваем.

В ледовый дворец нас пустили без проблем. Организаторы здоровались с нами, предлагая пройти в разные интересные зоны, поговорить со спикерами, но я лишь вежливо пообещала сделать это после съемки тренировки фигуристов. Нас отпустили и указали куда идти.

– Мы ведь этого не будем делать? – Фёдор шёл рядом и безразлично смотрел по сторонам.

– Само собой.

Наш телеканал, на котором я работаю уже год, отправил нас для трансляции чемпионата с места его проведения. Кроме того, каждый день нужно будет выпускать специальные репортажи по каждому дню турнира.

Открыв тяжёлую дверь, я почувствовала холодный воздух. Улыбка сразу появилась на моем лице. Наконец-то я оказалась в любимой атмосфере. Лёд, прохлада и сталь коньков. На льду уже катались фигуристы. На сколько мне известно, девушки должны приехать ближе к вечеру. Я подошла к борту и стала смотреть на тренировку. Несколько фигуристов катались по кругу, изредка выполняя элементы из своих программ.

Марк был великолепен. Высокий и стройный юноша сосредоточено оттачивал прыжки. Хотя в этом он был лучшим, на этом чемпионате Марк лишь один из фаворитов. Я попросила Фёдора подснять тренировку, мужчина ушёл искать лучшие места для кадров, оставив меня следить за процессом. Хотя смотрела я только на одного фигуриста.

Брюнет был одет в тренировочный костюм. И прямо сейчас повторял элементы из короткой программы. У спортсменов проходит очередная тренировка на этом льду. Марк уехал на тренировочную базу неделю назад. Однако времени до мужского одиночного было достаточно, сначала откатают пары.

Наконец Марк заметил меня и помахал рукой. Я ответила тем же, одарив его самой искренней улыбкой. Однако позади него я заметила того, из-за которого она сразу же пропала.

На лёд вышел надменный Иван Мальнов. Ещё один фаворит чемпионата. Прыгает четверные и делает сальто как бог, ну так про него говорят его поклонники. Он пригладил рукой вьющиеся светло-русые волосы и поехал по кругу, осматривая арену своими голубыми глазами. Мой оператор сразу направил камеру на него. Я закатила глаза и посмотрела на Марка. Тот лишь улыбнулся и продолжил кататься, а я открыла заметки в телефоне и начала придумывать вопросы для интервью.

Через двадцать минут нас с Фёдором и других журналистов позвали на точку для интервью. Около стенда с логотипами спонсоров выстроились ряды журналистов. Фигуристы поочерёдно подходили, вставали напротив камер и отвечали на вопросы. Я, конечно, ждала Марка, периодически поглядывая назад на лёд. Он все ещё сосредоточено катался.

Однако уже был готов Иван Мальнов. С безразличным выражением лица он вышел со льда. Надел на коньки чехлы и направился в нашу сторону. Как бы я его не любила, нужно включаться в работу. Он фаворит, его хотят видеть наши зрители, поэтому вниманием его обделять нельзя. Парень встал перед камерами и только когда операторы каналов начали съёмку, он улыбнулся.

– Скажите, с каким настроем приехали на этот чемпионат? – спросил молодой журналист.

– В первую очередь, хочу показать свое лучшее катание. За местом не гонюсь, просто постараюсь вложиться на максимум, – спокойно ответил Мальнов.

Я ухмыльнулась. Видимо это получилось слишком громко и манерно, отчего девушка, стоящая рядом, оглянулась и осуждающе посмотрела на меня. Понятно, ещё одна фанатка Вани. Только вот отвечал он неискренне, все знают, что он приехал за первым местом.

– Подскажите, Иван, – начала я, – в интернете появилась информация о вашей травме. Так ли это? И что за травма?

Ваня не сразу повернулся ко мне, слушая вопрос, он смотрел на лёд, явно показывая безразличие к моему вопросу.

– Никакой травмы нет.

– Предположим. Тогда вернемся к предыдущему вопросу. Вы сказали, что хотите показать идеальное катание, но сегодня мы увидели явно не «лучший» ваш. Правое колено, не так ли?

Перед ответом Ваня бросил взгляд на бэйдж моей аккредитации, а уже после ответил:

– Нет никакой травмы.

Спортсмен холодно посмотрел на меня, а потом переключился на других журналистов, отвечая им более развёрнуто на банальные вопросы. На самом деле, я не знала и даже не догадывалась о травме Вани, об этом мне рассказал Марк. Он любит накидывать мне идеи для вопросов, из которых может получиться эксклюзив. Реакция Вани на вопрос была интересна, поэтому возьму её в репортаж.

Марк сменил Ваню перед камерами, повернувшись к нам с Фёдором. Это означало, что все фразу будут записаны с хорошей картинкой для нашего репортажа. Мой жених никогда не знал, о чем я буду спрашивай на интервью, как бы он не упрашивал для него это оставалось секретом. После ряда вопросов от меня, очередь дошла до коллег.

– Марк, подскажите, кому бы вы посвятили свою победу? – Спросила девушка, стоящая около меня.

– Не для кого не секрет, что в конце лета у меня свадьба. Конечно, свою победу я посвящу невесте.

Парень с теплотой посмотрел на меня. Такого взгляда я не выдержала и благодарно улыбнулась. Конечно, эта победа в первую очередь нужна самому Марку, ведь в его карьере наступил регресс. Парень уже два чемпионата подряд уступал первое место Мальнову. Мы очень тяжело переживали последствия прошлых турниров. Умение молчать после них часами, а то и днями уже вылилось в привычку. Я волнуюсь за Марка и надеюсь, что в этот раз все сложится иначе.

После интервью журналисты начали расходиться. Марк взял меня за руку и отвёл в сторону.

– Я рад, что ты наконец-то приехала. – Он обнял меня, наплевав на то, что позади были любопытные журналисты. – Хорошо, что ты будешь рядом на протяжении чемпионата.

– Марк, только думай на льду о прокате, а не о том, что я стою рядом. Мне не хочется отвлекать тебя, я переживаю по этому поводу.

– Всё будет хорошо. Но ты права, тренер говорил сегодня со мной по поводу нашей с тобой дистанции. Однако видеться же мы можем, тем более живём в одной гостинице.

– Можем, но чем реже, тем лучше – я решила не спорить с Марком, однако видеться с ним слишком часто не собиралась.

– Поужинаем сегодня вместе?

Я недоверчиво посмотрела на Марка. Он должен забыть обо мне на времена турнира, но если он так напрямую просит, чтобы я была рядом, то отказаться я не могла.

– Ладно. Но в первый и последний раз.

Марк облегчить улыбнулся и нагнувшись поцеловал меня в голову.

– Иди давай, а то тренер потеряет, – Марк кивнул мне и обнял на прощание.

Он ушёл, и тогда я увидела, как девушка, которая на протяжении всего интервью стояла около меня, глазела на нас сложа руки на груди. Я не знала её, это была высокая и очень худая брюнетка.

Глава 2

Фёдор выдохнул, когда поставил операторскую сумку с камерой на пол. Кроме неё у него был небольшой чемодан и штатив в чехле. Мужчина недовольно оглядывался на похожих и работников отеля.

– Только бы тут был лифт. Я остановилась около него, отпустив ручку чемодана. Федор был недоволен после того, как нам пришлось самим нести вещи от ледовой арены. И то, и другое здание находилось на территории одной спортивной базы, на которой кроме нас и фигуристов отдыхали и простые туристы.

– Конечно, есть. В отеле 10 этажей.

Гостиница была роскошной. Красный бархатный ковёр и хрустальные люстра кричали о том, что номера стоят здесь дорого. Проживание нам оплатил телеканал, в надежде на то, что мы окупим интересными репортажами. Совсем скоро мне нужно сдать первый для вечернего выпуска новостей.

– Номера уже на брони, осталось получить ключи, я сейчас их возьму, – на стойке администратора со мной поздоровался молодой парень, а после названных паспортных данных, выдал ключи от номера 15 и 47, ну конечно, забронировать рядом видимо было сложно. Я поблагодарила сотрудника отеля и вернулась к Фёдору, – право или лево?

Я спрятала ключи в разных руках, предоставляя выбор своему оператору.

– Право.

– Поздравляю, у тебя пятнадцатый номер.

Оператор взял ключ и направился к лифту, не выражая особого воодушевления, а я следом за ним, прихватив чемодан. Лифт с прозрачными стенами открыл вид на всю гостиницу. На первом этаже, кроме стойки администраторов был фонтан и ресторан. Номер Фёдора оказался на втором этаже, а мой на четвёртом. Попрощавшись, мы договорились с Фёдором встретиться завтра в девять для съёмки тренировки пар.

Пройдя в конец коридора, я остановилась перед своим номером и открыла его, но в соседнем резко отворилась дверь. В коридор вышла уборщица.

– Здравствуйте, – сказала я, женщина сорока лет оглянулась и осмотрела меня с ног до головы.

– Здравствуйте, ещё одна фигуристка?

– Нет, журналистка, - сказала я неуверенно.

– Ясно, всё же лучше, чем фигуристы. Ты аккуратнее, они тут во всех номерах по соседству. Очень нечистоплотные ребята.

Женщина достала из номера полный мусорный мешок, закрыла дверь и ушла. Зайдя в номер, я сразу же написала Марку, что я в сорок седьмом номере. Может он живет где-то рядом, раз уборщица сказала, что на этаже много фигуристов. Но спустя мгновение удалила сообщение, ведь сама хочу держаться на расстоянии от него. Пусть лучше видит меня за бортиком со льда.

В номере стояла широкая двуспальная кровать, письменный стол с телефоном на нем, а рядом небольшой холодильник. В нем был алкоголь, шоколад и снеки. Около кровати тумбочки, а рядом шкаф. Все, что нужно для удобной жизни на протяжении нескольких недель. Оставив чемодан на входе, я достала ноутбук и сразу же села монтировать репортаж. Нужно было скинуть материал на студию, там просмотрят перед эфиром и, если нужно, внесут правки.

Спустя несколько часов я наконец освободилась и сразу же сбросила результат на студию. В этот момент мне пришло сообщение. Марк написал мне, чтобы я спускалась в ресторан через полчаса. Пришло время разбирать чемодан.

Собрав волосы в пучок и надев чёрное платье с кедами, я спускалась вниз на лифте, параллельно обсуждая в рабочем чате новый репортаж. В эфир его взяли без правок, главный редактор похвалили нас с Фёдором за работу, добавив, что ожидает такого же результата от нас и завтра. Выйдя из лифта, я пересеклась с группой девушек фигуристок. Они шли с чемоданами и сумками. Девушки выступают самыми последними на чемпионате, но по классике – их ждут больше всех. Их сопровождал Ваня Мальнов, весело болтая с рыжей спортсменкой. Фигурист быстро посмотрел на меня, но сразу же отвернулся.

Не задумываясь о нем, я начала искать глазами Марка. Ресторан был красивым. Приглушенный свет, красные тона и столики с белыми скатертями. Гости сидели и мирно разговаривали. Кроме спортсменов на чемпионат приехали посмотреть актёры, музыканты и бизнесмены. С одного столика глазели на другой. Проходя мимо них, я узнавала многих знаменитостей и уже примечала, кто и с кем сидит. Марк ждал меня в глубине зала. Парень был одет в белую рубашку и брюки.

– Как ты красива! – Марк, встал и отодвинул мне стул.

– Марк, это лишнее.

– Прекрати, начинаются сложные времена. Я буду в стрессе и волнении, дай мне хотя-бы один вечер побыть с тобой.

Пришёл официант, мы заказали еду, Марк настаивал на шампанском, мне не удалось его отговорить, однако, как только нам принесли бокалы, я сразу пододвинула оба к себе, а парню заказала стакан воды. Весь вечер Марк рассказывал мне обо всем, не затрагивая тему фигурного катания.

– Алин, хочу спросить, – Марк замолчал, оглянувшись по сторонам, – что он сказал про травму?

Он – это Ваня Мальнов, который уже год обходит Марка на многих крупных стартах. У нас не принято о нем говорит вообще. Тихая ненависть Марка к Мальнову перешла и ко мне.

– Сказал травмы нет.

– Ещё бы он признался, – усмехнулся Марк, – но ты дала ему понять, что о травме знают. Он будет думать о ней.

Жених говорил это смотря в стакан с водой. Мне показалось, что это было даже не мне сказано. Парень словно говорил это самому себе, в глубину, туда где ещё осталась надежда выиграть чемпионат. Я верила в него. Серебряные медали словно приросли к нему, но отсутствие золотой – душило. Если для зрителей Марк просто хороший фигурист, то Ваня — фаворит. Эти ярлыки ему также были известны.

– Хватит об этом думать, Марк. Ты сделаешь все на максимум. Давай расходиться, я устала и тебе нужно отдохнуть.

Марк оторвал взгляд от стакана и с грустью посмотрел на меня. Парень знал, что я не люблю говорить про Ваню.

– Ладно, отпущу тебя только потому что люблю тебя.

Я улыбнулась и закатила глаза, а после взяла парня за руку, в который он держал стакан с водой.

– И я тебя.

Глава 3

Недопитое шампанское доставили мне в номер. Сидя на белом плетенном кресле на балконе, я смотрела на территорию спортивной базы и думала о своём. Кроме ледовой арены, тут было несколько тренировочных. Сделав глоток из бокала, я положила голову на спинку стула. Майская ночь была звёздной. Я чувствовала приближение чего-то неизвестного, мне стало тревожно. Марк волновал меня. Ему нужна была золотая медаль.

Дверь балкона соседнего номера открылась. Я наклонила голову так, чтобы мне было видно, кто из неё вышел. Между балконами было расстояние примерно равное метру, если в моей комнате свет не горел, то у соседей яркие лучи подсветили мне рыжую девушку в халате. Она облокотилась на перила и с улыбкой задумчиво посмотрела на небо. Её я видела с Мальновым, когда выходила из лифта.

Кажется это Лика Смирнова, фигуристка, которая только недавно стала появляться на крупных стартах. Я пару раз видела её на турнирах, но заявить себя она пока не успела.

Мои глаза расширились, когда следом за ней вышел сам Ваня Мальнов. Я резко подняла голову и выпрямилась. Он обнял её сзади и положил подбородок на её макушку. Как же будет неловко, если они заметят меня. Тем более одну с бутылкой шампанского.

Они молчали какое-то время, явно думая о разном. Ваня стоял, глядя не на небо, как девушка, а вниз на ледовую арену. Более того, в отличие от нее на его лице не было довольной улыбки. Ваня был замученный и уставший. Парень одет в белую майку и серые спортивные штаны. Глядя на него внутри все сжималось. Вот он, сейчас обычный парень, который отдыхает после долго дня, но он также является тем, кто отнимает счастья моего любимого человека. И я не могу винить его в этом, но почему-то и смотреть спокойно на него я тоже не могу. Сжав рукой бокал, я не смела двигаться, но и взгляд отвести мне не удалось.

– Сегодня снова пойдёшь? – рыжая девушка повернулась в Ване лицом. Мне уже начало казаться, что я смотрю за чем-то неприличным.

– Да, но ненадолго. Пока есть возможность надо сходить.

Интересно куда он собрался. В этот момент я вспомнила о том, что вообще-то я на работе и аккуратно взяла телефон со стола, бокал было не поставить, ведь это получилось бы шумно, поэтому зажала его между ног. После ужина с Марком я ещё не переоделась, так что пришлось приподнять платье чуть выше колен, чтобы зажать бокал. Открыв камеру, я сделала пару снимков пары фигуристов. И снова замерла. Завтра отправлю их редактору, возможно создам волнения вокруг Вани. Мысли о травме, раскрытие отношений могут негативно сказаться на нем, и он плохо откатает.

– Тогда иди сейчас, - вдруг грустно сказала Лика.

Ваня лишь кивнул ей. И ушёл в номер, затягивая Лику внутрь за собой. Я вскочила на ноги. Допивая шампанское из бокала на ходу, я поставила остальную половину в холодильник. Быстро обувшись и накинув чёрную ветровку, я стала ждать, когда Ваня уйдёт из номера Лики. Пришлось простоять пятнадцать минут около двери, когда наконец послышался хлопок двери и шаги. Ваня занимается чем-то по ночам. Чем больше я соберу информации на него, тем больше помогу Марку.

Дождавшись, когда на этаже станет тихо, я выбежала из номера в направлении лифта. Времени ждать у меня не было, пришлось бежать по лестнице. Ваня был уже на выходе из гостиницы, когда я только сошла с последней ступеньки. Выдохнув, я быстрым шагом пошла следом, но держась правее, якобы у меня другое направление. Выйдя из гостиницы, я остановилась и смотрела куда Ваня пойдёт. Парень пошёл в сторону тренировочной арены.

Как глупо получилось. Ну конечно он не занимается ничем плохим по ночам, а просто тренируется. Несильно ужарив себя по лбу, я села на лавку и проводила парня взглядом. Хотя почему бы и не снять ночную тренировку Мальнова. Возьму в репортаж. Ваня скрылся внутри арены, а я встала и пошла следом.

Свет на входе был выключен. Пришлось светить фонариком на телефоне. Вокруг было тихо и пусто, а на входе стоял турникет. Перелезть через него не было проблемой. Охраны не было, что напрягло. Толкнув тяжёлую дверь, я почувствовала холодный воздух. Это явно был лёд. Пара прожекторов светило в центр, оставляя все остальное в полутьме. Вани нигде не было видно, и я прошла в глубь. Трибун не было, только лёд и небольшое пространство около бортов, чтобы можно было пройти.

– Следишь за мной? – Послышалось эхо откуда-то слева. Парень выехал в центр льда. А я не знала куда себя деть.

– Нет. Хотела снять твою тренировку.

Ваня ничего не ответил. Он подъехал к борту, где я стояла и, облокотившись на него, серьёзно уставился на меня. Внутри все неожиданно закипело. Я почему-то разозлилась, слишком много я страдала из-за этого человека.

– Ваня, скажи честно зачем тебе эта победа.

Он удивлённо вскинул бровями. Я понимала, что это глупый вопрос, но мысль об очередном проигрыше Марка не давала мне покоя.

– Что значит зачем? Я спортсмен, это моя цель – побеждать. У меня нет цели сделать так, чтобы кто-то проиграл. Пойми это.

Ваня говорил без лишних эмоций, объясняя мне очевидные вещи. Парень смотрел мне в глаза и ждал моей реакции.

– Ему это нужно, – тихо сказала я.

– А мне нет? Хочешь расскажу правду? Да, у меня правда есть травма колена. Не знаю, как ты это узнала. Более того, она очень серьёзная. Возможно это мой последний чемпионат, да и турнир вообще. Представляешь какого это? Выходить на лёд и бояться, что это в последний раз? – Ваня сделал паузу и начал злиться, – И я говорю это не от большой любви к тебе, а из-за того, что твой женишок свихнулся на мне.

– Это не правда. Не говори так, - говорила почти шепотом я.

– А разве это не так?! – Ваня перебил меня, говоря громче меня, – То что он не может сделать лучше – это не моя вина. Это его вина.

Ваня убрал руки с борта и уехал. Я стояла и смотрела ему вслед. У меня даже не было мысли о том, что значит для Вани этот чемпионат. Кажется, именно в этот момент я окончательно запуталась.

Спустя несколько дней наступили первые соревнования. Катались пары. Стоя около борта, я смотрела как спортсмены вышли на раскатку. Трибуны были полные, болельщики шумели. Фёдор оставил меня одну и пошёл снимать фигуристов с разных точек. Оглянувшись я увидела в толпе болельщиков Марка. Парень не смотрел на меня. Однако я задумалась, глядя на него. Слова Вани не выходили из моей головы. Я каждый день тонула в своих мыслях. Цена золотой медали в этот раз была велика. Марку она нужна, чтобы наконец выйти из состояния застоя, а для Вани – это последний шанс. Он тоже сидел среди болельщиков. Мы встретились взглядами и на секунду мне показалось, что в этом взгляде была безграничная пустота.

Глава 4

Я сидела за столом и печатала текст для репортажа. Кафе в ледовом дворце в девять часов утра было полупустым. Официантка поставила около меня чашку горячего шоколада, предварительно заказанного мной. Прошлый репортаж собрал много просмотров в Сети, однако пришло время впускать следующий. Пары откатали короткую программу вчера, а значит к десятичасовому выпуску новостей все должно быть готово. Дописывая последние фразы сценария, я отстранилась от ноутбука и взяла в руки кружку.

За прозрачными стеклами кафе стали все чаще ходить люди. Ледовый дворец медленно оживал. Сегодня без соревнований, обычный тренировочный день. Дверь кафе отворилась и внутрь вошла Лика Смирнова вместе с брюнеткой журналисткой, которая глазела на меня и Марка в первый день моего нахождения здесь.

- Что будешь? – Мило спросила Лика, закладывая руки за спину и слегка надувая губы. В этот момент я вернулась к работе и застучала пальцами по клавиатуре, обе девушки оглянулись на меня. Неизвестная журналистка что-то шепнула Лике.

- Выбери мне сама, - услышала я. Девушка медленно подошла к моему столику. – Могу присесть?

- Пожалуйста, - не отрываясь от компьютера сказала я. Не знаю, что она задумала, но к себе брюнетка совсем не располагала. Худощавая девушка положила на стол телефон экраном вниз. Неужели со включенным диктофоном? Я усмехнулась.

- Алина, здравствуйте, давно хотела с вами познакомиться. Меня зовут Дарья Филимонова, я работаю корреспондентом на «Глобалспорт». Это совсем новая организация, разрешите задать вам вопрос?

В этот момент к нам подошла Лика. Фигуристка поздоровалась со мной, она недоумевающе посмотрела на свою подругу и поставила перед ней пластиковый стакан с кофе.

- Ну попробуйте, Дарья, - я отправила готовый репортаж редактору на просмотр и оторвалась от компьютера.

- Не могла не обратить внимание на вашу связь с фигуристом Марком Федотовым, ведь именно вы являетесь его невестой? – Даша задала вопрос немного стесняясь, ожидая моей реакции. Видимо ей не хватает сенсаций.

Мы не скрывали с Марком наших отношении, но и не распространялись. Знают об этом только близкие друзья и наши коллеги, которые видят нас вместе. Не думаю, что сейчас самое время об этом разговаривать тем более со всеми подряд. Так же, как и я собираю информацию на Ваню, Даша может делать это на Марка. Я перевела взгляд на Лику, та смотрела в ответ ожидая моего ответа. Мне сразу вспомнилось, как она проводила время с Ваней на балконе. Стало неловко, от того, что я их видела, вернув взгляд на Дашу, я недовольно поджала губы.

- Для чего тебе эта информация? – Даша выдохнула, получив не тот ответ, который она хотела. Девушка нервно посмотрела на Лику, а потом на свой телефон. – Алина, ты работаешь на известном телеканале, до этого была корреспондентом в газетах, сетевых изданиях. Ты хороший журналист. Пойми меня, я тоже хочу показать себя.

Все именно так, как я и думала. Хочет сделать сенсацию. Захлопнув ноутбук, я встала. Нет, во время чемпионата я не буду так подставлять Марка. Посыпятся поздравления, кроме того, на турнире слишком много журналистов, которые ему прохода давать не будут.

- Даша, ты еще найдешь свой эксклюзив. Но отвечать на такие вопросы я не буду.

Собрав вещи, я попрощалась с ними и ушла из кафе. Пусть думают обо мне что хотят, но сейчас не время быть милой и открытой. Тем более, когда с этой Дашей дружит Лика, девушка или подружка Вани. Мне снова вспомнились его слова и рассказ о травме.

В ту ночь, когда я вернулась с тренировочной арены в номер, я перерыла много сайтов, где хоть как-то упоминались травмы Мальнова. Проведя час за чтением статей, пришлось сдаться. О травме колена я ничего не нашла. Тогда возник вопрос: откуда о ней знал Марк? Они тренируются в обычное время на разных площадках, с разными тренерами. Отложив телефон, в ту ночь я долго думала о словах Вани. Хоть журналистика – это моя работа, и в том, что я задала вопрос о травме в тот день нет ничего такого, мне стало стыдно.

Открыв тяжелую дверь, я прошла ко льду. Федор как всегда снимал фигуристов. Сейчас катались девушка, Лика видимо направлялась на тренировку вместе со своей подружкой. Сев на трибуны, и положив вещи рядом, я открыла галерею телефона. Снимки Вани и Лики я пересмотрела уже раза три. Надо скинуть их сегодня вечером редактору, чтобы не думать ни о Ване, ни о его рассказах. Создам вокруг него шумиху. Но подумав о нем снова, я обреченно вздохнула. Сама только что защищала Марка от ненужных инфоповодов и вот пытаюсь подставить Ваню. Чего я этим добьюсь?

Я снова открыла фотографию и посмотрела на Мальнова. На фоне темного ночного неба он обнимал девушку. На снимке царит обычная обстановка, в которой поклонники не привыкли видеть его. Светлые волосы были слегка различимы на фоне темноты, но лицо было видно отчетливо. Красивый.

Дверь, через которую я попала на арену открылась. Сидя на дальних местах от борта, мне было видно с высоты, что зашла Даша. Журналистка сразу вызвала у меня прилив негативных эмоций. Как назло, будет попадаться на глаза на протяжении всего чемпионата. Она подошла ближе к борту и стала следить за тренировкой, периодически что-то снимая на телефон. Эксклюзива и сенсаций она хочет! Усмехнувшись, я убрала телефон в карман джинс и начала искать глазами своего оператора.

На лед с противоположной стороны вышла Лика Смирнова. Фигуристка помахала подруге и начала катать свою короткую программу. Мне нужно взять интервью у фавориток чемпионата, но они придут позже, поэтому придется смотреть на Лику. Сложно было сказать, почему девушка не вызывала симпатии. Обычная фигуристка, но смотреть на нее мне было тяжело. Тройной флип, двойной аксель, каскад из тройного лутца и тройного тулупа – отличная короткая программа, но Лика не была стабильной.

Задумавшись из мыслей меня вырвал звук открывающийся двери, посмотреть на Лику пришел Ваня. Выпрямившись, я заметила как фигурист поздоровался с Дашей. Та мило улыбнулась ему, а после заметила меня. Улыбка тут же пропала с её лица, словно мы давние враги, но благо смотреть на ее физиономию мне пришлось недолго. Она отвернулась.

Ваня же стоял ко мне полубоком. Парень был одет в обычную спортивную одежду. Положив руки на борт, как тогда ночью на тренировочной арене, он смотрел за прокатом Лики. А я на него. Мне было неясно, как нужно поступить. Может эти фотографии и вовсе ничего не значат? И его новости вообще не волнуют, а мне принесут просмотры.

Смотреть на него было тяжело. Зная его историю, хотелось вообще бы его не видеть. Внутри меня боролись противоречия. Он вроде и обычный фигурист, а вроде и главный соперник моего жениха. Я не знала, как мне поступить.

Даша все болтала, а он молча смотрел за фигуристкой. Лика закончила свой прокат, покидая лед, а Ваня сразу же попрощался с журналисткой, намереваясь уйти. Та задержала его, взяв за руку, продолжая улыбаться и кажется о чем-то расспрашивать. Ваня быстро окинул взглядом трибуны, и увидев меня, немного нахмурился. Парень вырвался из хватки девушки и наконец направился к выходу.

Закатив глаза, я посмотрела на пустой лед, лишь бы не видеть этой картины. Все-таки он все тот же надменный Ваня Мальнов. Когда он приблизился к выходу, я бросила на него последний взгляд, получив ответный. Ваня быстро отвернул голову и вышел в холл ледового дворца. Все-таки скину редактору фотографии сегодня вечером.

- Идем записывать интервью? – вздрогнув от голоса Федора, я наконец вырвалась из своих мыслей. Повернув голову к оператору, я увидела за его спиной двух девушек, которые смотрели на меня. Пока я сидела и глазела на сомнительных фигуристов, Федор уже договорился об интервью.

- Конечно! – Весело ответила я, сразу и настроение поднялось.

Передо мной стояли две невысокие девушки. Алиса Шербатова и Карина Вальнова такие же фавориты в женском фигурном катании, как Марк и Ваня – в мужском. Пока Федор устанавливал камеру так, чтобы на фоне девушек был лед, я успела поговорить немного с ними. Оказалось, что они из одного тренерского штаба и приехали вчера вместе.

- Вы соперницы с Алисой только на льду, а что происходит за его пределами? – спросила я у Карины, стоя уже около своего оператора и держа микрофон перед девушкой. Съемка наконец началась, и миниатюрная девушка в спортивном костюме отвечала на мои вопросы.

- Конечно только на льду. Мы отлично ладим и знаем друг друга с юниорских стартов. – Спокойно ответила Карина.

- Победа одной и поражение другой никак не влияли на ухудшение ваших отношений?

- Не думаю, чтобы что-то сильно менялось. Бывает помолчим неделю, а потом потихоньку начинаем общаться, и все налаживается.

Я закивала головой. Отношения у фигуристов разные, если сравнивать девушек с парнями. Хотя явно всей правды от них я сейчас не услышу. Разве можно сказать что-то плохое, стоя перед камерой?

- Это не первый чемпионат России, на котором вы выступаете, чем этот будет отличаться от предыдущих?

- Я думаю, что стала сильнее, - сразу ответила Карина, - я сделаю все, чтобы занять первое место. Прошлый чемпионат был за Алисой, хочу попробовать победить. Важно просто сделать все чисто, откатаю так, чтобы потом не было стыдно.

Мы отпустили Карину, девушка поблагодарила нас с Федором, пригласила обязательно посмотреть ее прокаты и поторопилась на тренировку. Сразу после Лики начиналось ее время для тренировки. Обернувшись на Алису, я увидела серьезный взгляд, который провожал фигуристку. Блондинка сложила руки на груди. Кажется, она не такая эмоциональная, как подруга. Девушка молча подошла ко мне и, пока оператор настраивал камеру, сказала:

- Наивная она.

- Что? – переспросила я, не поверив своим ушам. Алиса отрицательно покачала головой.

- Ничего.

Фигуристка встала перед камерой и мило улыбнулась. Почему-то поведение девушки вызвало у меня отвращение. После сладких речей Карины, Алиса выглядела расстроенной. Она была явно не довольна словами подруги. Нужно было выяснить все и обязательно на камеру, пока Алису еще держали эмоции.

- Кажется, вы не согласны со словами Карины? Сможете уступить ей первое место? – Сказала я, создавая интонацию заинтересованности. Алиса криво улыбнулась.

- Нет, первое место уступать я не буду. Тем более всем подряд.

- Имеете ввиду Карину? – Кажется назревала сенсация, я еле сдерживала улыбку.

- Неважно, кого я имею ввиду.

Этого было достаточно, чтобы смонтировать идеальный репортаж. Наложить сразу после слов Карины, такую реакцию на вопросы от Алисы. Задав девушке еще несколько вопросов, мы попрощались и с ней.

- Отличный репортаж получится! – Тихо сказала я Федору. – Спасибо, что привел их! Разлетятся эти моменты по всему интернету, обещаю!

Федор улыбнулся, слушая мои размышления. Оператор убрал камеру в сумку и сложил штатив. На вечер готова сенсация, это будет не скучный репортаж о тренировках фигуристок, например таких, как Лики. Лика! Улыбка пропала с моего лица. Я снова вспомнила фотографии Вани и Лики. Придется придержать эксклюзив, связанный с личной жизнью Вани Мальнова.

Глава 5

Стоя на балконе, я читала комментарии под последним репортажем. Наступила ночь, а люди все еще очень активно обсуждали слова молодых фигуристок и даже начали строить теории по поводу их отношений вне льда, рассуждая, правда ли они являются подругами, а не врагами. Вырезки из нашего репортажа разошлись по Сети, а еще нас начали цитировать другие СМИ. Облегчённо выдохнув, я выключила телефон. Здорово, что удалось сделать интересный выпуск. Только вот на душе от этого не спокойно. Теперь на девочек обрушится волна негатива.

Работа стала очень двоякой, с одной стороны – я опытный журналист, который может находить эксклюзивную информацию, а с другой – иногда от этого страдают люди. Ведь именно таким образом я и хочу подставить Ваню, чтобы он не справился с волной негативной информации. Я должна помогать Марку, хоть это и неправильно.

Вспомнив о Ване, я оглянулась на соседний балкон. Свет в окнах не горел, может Лики нет в номере. Тогда я сразу представила, как она сейчас следит за ночной тренировкой Вани, а может и катается вместе с ним. Выдохнув, я посмотрела на территорию спортивной базы. По освещенным дорожкам гуляли люди. Мы с Марком давно не проводили время вместе. Я, конечно, понимаю, что он занят на тренировках, а я всегда работаю, но мне его стало не хватать. Сейчас мне не хочется беспокоить Марка, однако глядя на всех этих людей я начала чувствовать себя одиноко. Чтобы отвлечься я решила прогуляться.

Спустившись вниз, я вышла из лифта и увидела в толпе Марка. Настроение сразу поднялось. Я решительно пошла в его сторону. Удача на моей стороне. Парень выглядел уставшим, Марк разговаривал с фигуристом из своего тренерского штаба.

– Марк! – я не выдержала и позвала любимого. Парень сразу начал искать меня глазами. Он с усилием улыбнулся и попрощался со знакомым фигуристом. Парень, взяв меня под руку, отвёл в сторону.

– Привет, Алин, – спокойно сказал он, не обратив внимания, на его состояние я обняла его. – Слушай, хотел поговорю с тобой.

– Да, – я отстранилась от него, – что-то случилось?

– Я слышал ты репортажи снимаешь, — начал парень. "Слышал" – странно, что только слышал, это ведь моя работа. Я усмехнулась, но напряглась.

– Ну да.

– Мне неудобно тебя просить, но, – он отвёл глаза в сторону, стесняясь спросить.

– Марк, говори уже! – надоело слушать, как парень оттягивает возможность сказать о чем думает.

– В общем, ты своими репортажами подняла шумиху вокруг женского фигурного катания, совсем сместив фокус с меня и, – он не смог сказать его имя, – ну ты поняла с кого. Я думал, что ты будешь снимать немного другие репортажи.

Я была шокирована словами Марка. Какая глупость! На что это он рассчитывал? Что я буду снимать репортажи о любименьком женихе? Это уже перебор! Я терпеть не могла, когда парень лез в мою работу. Я и так веду тихую борьбу за его золотую медаль. Слова Марка обидели меня.

– Тебе же всегда было всё равно на то снимают тебя или нет. – Марк очень удивил меня своей претензией. Парень недовольно посмотрел на меня.

– Алин, тебе сложно?

– Я просто не понимаю, зачем тебе это. – Уже раздражённо сказала я.

– Ясно, Алин, спасибо. Ничего мне не нужно. – Парень собирался уйти, но я остановила его, взяв за руку. Расстраивать его сейчас мне не хотелось, завтра пары катают произвольную программу, а через пару дней начинается мужское одиночное. Нельзя допустить того, что из-за моих слов он будет не в духе.

– Хорошо, завтра сниму тебя. – Парень улыбнулся в сторону и повернулся лицом ко мне. Мне, конечно, не хотелось снимать его завтра, но другого выхода я не видела. Придётся что-то придумать. – Только скажи зачем тебе это?

– Хочу, чтобы говорили обо мне, хочу спонсорские контракты, хочу славы за пределами льда.

– Что? – Я не поверила признанию Марка. – Ты же за медалью приехал. Мне кажется, что ты совсем не о том думаешь.

– Алин, у него, – опять он про Ваню, – оказывается есть уже два рекламных контакта. А мне ни разу не предлагали. Тебе не кажется, что это нечестно? Чем я хуже?

Я с ужасом слушала слова Марка. Поверить не могу, что его волнует отсутствие интереса к его персоне! Ему всегда было безразлично все, что связано с медийностью. Только сейчас я начала понимать, что Ваня, к сожалению, был прав. Марк участвует в гонке за абсолютное первое место во всем. Он помешался на том, чтобы обогнать Ваню во всех отношениях и областях.

– Марк, я думаю, что сегодня был тяжёлый и длинный день. Тебе нужно отдохнуть и понять, что для тебя сейчас важно. – Сказала я, уходя в сторону. Нужно было заканчивать этот разговор.

– Но ты же снимешь для меня репортаж? – Обиженно спросил парень. Я начала злиться ещё больше. Он совсем меня не понимает. Ведь поражение, как и каждое предыдущее, нам придётся переживать вместе. А оно может быть не минуемо, ведь Марк думает совсем не о победе.

– Ты меня совсем не слышишь! – Крикнув на него, я пошла в сторону выхода.

Как глупо с его стороны просить меня о таком! Конечно, я собиралась снимать его на протяжении чемпионата, но не с такими целями. Хотя в миг я остановилась, осознав, что не лучше своего жениха. Ведь хотела подставить Ваню Мальнова, через свои репортажи. Какая я глупая! Раздраженная я ходила по улице, проходя мимо довольных людей. Марк очень расстроил меня, я не ожидала, что его гонка за золотой медалью станет такой сумасшедшей.

Пнув со всей силы камень, я подняла глаза и поняла, что оказалась напротив тренировочной арены, где прошлой ночью катался Ваня. Сейчас он наверняка там, прыгает свои четвертные и думает о том, как же ему хорошо живется. Гений фигурного катания, все новости о нем, девушка – красавица-фигуристка всегда с ним, а спонсоры предлагают контракты на огромные суммы!

– Как же ты надоел! – шепотом сказала я. Фигурист постоянно действовал мне на нервы. Даже несмотря на то, что он ничего не делал для этого.

Оглянувшись назад и по сторонам, я пошла ко входу арены.

Глава 6

Хлопнув дверью, я оказалась около льда. Ваня катался под музыку, кажется, сейчас от отрабатывал произвольную программу. Злость кипела во мне, а громкая музыка только увеличивала негативные эмоции. Светловолосый парень выполнял элементы, очень грациозно и точно. Не любоваться им было нельзя. Катание Вани – это красота. Все об этом знали, тут даже скрывать нечего. В мыслях, назло Марку я начала и сама отличать совершенство в действиях Вани. Но злость начала пропадать, и я уже просто наблюдала за парнем на льду.

Лики Смирновой здесь не было. И только когда я это осознала, то со страхом поняла, что сама, добровольно пришла посмотреть на ночную тренировку Вани. С ужасом я представила, как об этом узнает Марк. Сделав шаг от борта, я оставила на нем одну руку и задумалась. Почему я вообще сюда пришла. Снова посмотрев на Ваню, мне показалось, что он не просто катал программу, а проживал её, поэтому вряд ли он заметил меня. И если я сейчас уйду, то парень и не узнает, что я приходила. Думая о Марке, я не могла представить какая реакция у него будет на то, что я останусь. Нужно просто уйти, вернуться в номер и лечь спать. Я понимала, как мне нужно поступить.

Но вместо этого, я пошла вглубь арены, ведя одной рукой по борту. Не отводя взгляд от Вани, я о многом думала. Нужно ли ему все то, что требует себе Марк? Ваня уже заканчивал программу. Свет падал, как и в прошлый раз, только в центр льда. Белый луч освещал фигуриста. Казалось, что сейчас он не здесь. Светлые волосы, чёрный тренировочный костюм, темнота и холодный воздух вокруг создавали таинственную атмосферу. Это была бы очень красивая картинка для любого моего репортажа.

Музыка закончилась, а Ваня встал в конечную позу и глубоко задышал. Парень поставил руки по бокам и проехался в тишине в центре, глядя на лёд. Он приподнял голову и посмотрел на меня, когда я дошла до середины льда.

– Привет.

– Привет, – тихо ответил парень.

Его голос сейчас был очень спокойный. Парня словно не смущало моё присутствие. Мне стало неловко, ведь сейчас я тут не должна быть.

– Прости, что пришла. Сама не знаю зачем это сделала и тем более зачем осталась, – признавшись, я опустила голову. Почему-то захотелось быть честной.

Ваня ответил не сразу. Посмотрев на меня, он остановился на достаточно далеком расстоянии. Мне хотелось услышать от него что-то плохое, чтобы он признался, что я мешаю ему, что зря пришла или что он терпеть меня не может, как и я его.

– Ясно, – сказав это, он поехал в противоположную сторону. Я, неожиданно для себя, расстроилась, что его реакция на мою честность была такой холодной и безразличной. Но оказалось, что Ваня отъехал, чтобы выпить воды.

Убрав бутылку, парень недолго постоял на другой стороне со слегка опущенной головой. Глядя ему в спину, я словно чего-то ждала. Было лучше, когда прошлой ночью он так эмоционально кричал и говорил со мной. А сейчас он молчал. Продолжа сверлить его взглядом, я заметила, как он слегка покачал головой. Стало стыдно, что я сюда пришла.

"Ладно, это все очень глупо! Чего я жду? Зачем заговорила с ним? Какой позор! – подумала я. – А если Марк узнает? Он же не простит."

Я сделала несколько шагов в сторону выхода. Ваня обернулся на меня и медленно покатился по льду. Парень смотрел вниз, но оказавшись рядом, в нескольких метрах от меня, он остановился. Я сделала шаг, но подняв глаза на него, не сразу смогла оторваться от голубых глаз, взгляд которых был устремлен на меня.

– Ты можешь остаться, если хочешь – сказал Ваня и сразу же уехал включать музыку.

Его слова звучали как что-то невозможное. Остановившись на месте, я посмотрела себе под ноги, не смея возвращать взгляд на лёд. Как я могу остаться? Я желаю ему поражения, падений и всего того, что и должна желать, как невеста его конкурента. Мне нужно уйти. Но ни сделалав ни одного шага к выходу, я посмотрела на Ваню.

– Хочу, – тихо сказала я. Он не слышал моих слов. Этому я была очень рада. Музыка играла громко, поэтому Ваня, конечно не мог ничего слышать.

Не думая о том, что меня ждёт завтра, я осталась. Подойдя ближе к борту, я положила на него обе руки и просто смотрела на Ваню. В голове не осталось мыслей, я смотрела на него, и на душе стало спокойно. Не знаю зачем я осталась.

Больше мы не сказали друг другу ни слова. Ваня не подъезжал к моей стороне близко, и не поднимал глаз. Я понимала, что внутри него тоже было много противоречий. И если бы кто-то увидел нас вместе, то он смело мог бы устроить настоящий скандал. Отличный эксклюзив получился бы. Но я была очень рада, что сейчас кроме нас никого здесь не было.

Ванины программы было очень чувственными, и, кажется, смотреть на них было дороже, чем говорить с ним. Каждый раз в конце программ Ваня обреченно выдыхал, словно прокаты приносили ему не только физическую боль, но и моральную. Я никогда так внимательно не смотрела за его катанием. Более того, я чувствовала, что мне это было нельзя.

Мои мысли не возвращались к Марку. Наоборот, я позабыла как злилась и была расстроена после его слов. Наверное, хорошо, что я осталась. Ваня катал программы, выключал музыку отрабатывая определённые элементы. Кажется, ему совсем не важно здесь я или нет. Я окончательно расслабилась и не думала уже ни о чем, кроме Ваниного катания. Поглядывая на его колено, я вспоминала о его травме. Не понимаю, зачем он так изводит себя ночами на этих тренировках.

Каждый раз, когда Ваня приземлялся из прыжка, я невольно задерживала дыхание, смотря за ним и его реакцией. Было видно, что ему больно. Очень жаль, что я совсем ничего не знаю о его травме. Вспоминая все разы, когда и Марк продолжал кататься с травмами, мне всегда было больно смотреть на него. Сейчас я чувствовала нечто похожее.

Ваня выходил из акселя. В моменте он нахмурился, закрывая глаза. Внутри что-то щелкнуло, я напряглась, продолжая смотреть на Ваню. Если что-то и может помешать ему плохо откатать, то это только его травма. Глупо было полагать, что такого профессионала смогут сбить какие-то плохие новости о нем. Наверное, я просто хотела помочь Марку получить медаль. Усмехнувшись, я посмотрела время на телефоне. Но вместо того, чтобы выключить его, я открыла камеру и начала снимать Ваню.

Конечно, я бы никогда не отдала эти особенные кадры ни для кого из репортажей. Сама не могла объяснить зачем я его сняла. Но это было очень красиво.

Мне не хотелось уходить, но время подходило к полуночи. Находиться с ним всю ночь я точно не могла себе позволить. Поэтому мне пришлось медленно направиться к выходу, не смотря на Ваню. Отвернувшись ото льда, я шла к двери. На душе было очень спокойно и я решила посмотреть на парня в последний раз. Он продолжал катать программу, но в миг он бросил взгляд в мою сторону, видя, как я ухожу. Сразу же захотелось остаться, как бы это глупо не звучало с моей стороны. Но, конечно, так нельзя. Поспешив закрыть дверь, я отвернулась.

Выйдя на улицу я глубоко вздохнула и выдохнула. Ночная прохлада вернула мне осознание того, что я сделала. Руки начали дрожать, а мысли о Марке возвращались сами собой. Быстрым шагом я пошла в сторону гостиницы, надеясь, что никто меня не видел.

– Что я наделала, что я наделала, – продолжала я шёпотом повторять себе.

Глава 7

Лёжа в кровати, я смотрела в стену. На часах примерно шесть утра. Нервно кусая пальцы на руке, я думала о том, как буду смотреть в глаза Марку. Было глупо оставаться на тренировке Вани. Мне не хотелось думать о том, что я видела вчера ночью. Но в мгновение вспомнила, что теперь кадров с Ваней в моей галерее стало больше. Открыв видео, я пересмотрела его пару раз, потом нашла фотографии Вани и Лики. Нажав кнопку "удалить", я с трудом отложила телефон, подтянув колени и обняв их руками. Настроения не было совсем. С момента, как я вышла из тренировочной арены, в голове гуляли страхи. Если Марк узнает, то наверняка не простит меня. До нашей свадьбы оставалось несколько месяцев! Как же необдуманно я вчера поступила. Больше всего меня мучало то, что Ваня может рассказать все Марку сам. Если уже не сделал этого.

Встав с кровати, я пошла в душ. Сегодня пары катают произвольную программу, нужно собраться и прийти в себя. Холодный душ никак не помогал, а вспомнив про обещание Марку снять его для репортажа, я закрыла лица руками. Поверить не могу, что мой первый выезд на соревнования так обернулся. Лучше бы и дальше снимала городские репортажи! Ужасно, что мне нужно разрываться между требованием делать качественные новости и желанием моего жениха стать популярным. Какие глупости! Я так долго мечтала о работе на соревнованиях, тем более с проживанием, специальной аккредитацией и проходом в любые зоны. Покидая серую ванную комнату, я думала куда в репортаж вставлять Марка.

Пришло уведомление. Холод пробежал по спине. А если это Марк? Он точно узнал о том, где я была ночью. Но взяв телефон, я успокоилась. Редактор пожелал мне хорошего дня и удачного репортажа. Надеюсь, что таким он и получится.

Нужно отвлечься. Помочь может вкусный завтрак в ресторане отеля. Накинув толстовку и надев чёрные лосины, я собрала волосы в высокий хвост. Закрыв номер, я посмотрела на соседнюю дверь. Лика Смирнова подружка Вани жила совсем рядом. Стало немного неловко, что все напоминает мне о фигуристе и от того, что на её месте вчера на тренировке была я. Лика должна была быть с ним, а не я.

Лифт спускался вниз. Опередил головой на прозрачную стену, я разглядывала тех, кто ходит по лобби отеля. На часах уже семь. Есть мне не хотелось, но нужно было выбраться из номера, а то эта полубессонная ночь совсем выбила меня из коллеи.

В ресторане было немного людей. Присев за стол, я заказала себе небольшую порцию блинов и кофе. Резко захотелось сладкого, хотя за последнее время я к нему охладела. Пока я ждала еду, мне захотелось пересмотреть фотографии Марка. В галереи последние общие фотография были сделаны на новый год. Грустно поджав губы, я поняла, что мы не так часто фотографируемся. Посмотрев на папку "удаленное", я выключила телефон.

– Доброе утро, – голос заставил меня вздрогнуть, но подняв глаза, я удивилась.

– Даша, доброе утро, – растерянно ответила я, – сядешь?

Я кивнула на стул рядом. В общем, предложила присесть я не потому что хотела с ней поговорить или просто быть в её компании, а только из–за приличия.

– Да, спасибо! – Даша в приподнятом настроении села напротив. Сейчас она была без макияжа, что ещё больше привлекало внимание к её бледной болезненной коже. – Прости, что в прошлый раз так давила на тебя. Пойми, у меня мало опыта в журналистике и я хочу учиться. Тем более, когда рядом ты, уже с опытом и знаниями.

– Ясно, ничего. – Я попыталась улыбнуться. Даша ждала от меня каких-то слов, возможно наставления, но сил и желания у меня не было. Хотелось просто помолчать.

– А как ты попала на телеканал?

Не показывая реакцией, внутри я проклинала Дашу за её настойчивость. Уж не знаю, с чего она взяла, что мы дружим или общаемся.

– Проходила стажировку, много снимала, а потом взяли в штаб.

Даша закивала, а потом начала рассказывать о своей жизни. Но мне было абсолютно плевать, ведь в ресторан зашёл Ваня Мальнов, приобнимая Лику Смирнову. Щеки запылали от стыда, страха и ощущения моего позора. Ну все, сейчас он увидит меня и все расскажет своей девушке, а та Марку. Почему-то именно такую последовательность я представляла у себя в голове. Молясь, чтобы они просто сели вдалеке, я не двигалась и не подавала виду. Но вместо этого Лика просмотрела все занятые столики и, увидев подругу, закричала:

– Даша!

Та же в свою очередь замолчала, останавливаясь на своём четырнадцатилетии и её первом отснятом репортаже. Я понимала, что дела хуже некуда. Ваня и Лика подошли к нашему столу. Девушки начали здороваться, обмениваясь короткими фразами. Парень же стоял позади, мягко улыбаясь, наблюдая за Ликой. Казалось, что он очень её любит.

– Алин, привет, – Лика наконец оторвалась от подруги, – не будем вам мешать, обменивайтесь опытом. Мы будем сидеть чуть дальше, если соскучитесь, зовите.

Лика утянула Ваню рукой в сторону. Мы успели пересечься взглядами, дыхание стало тяжелее, разорвав взгляд, я резко повернула голову к Даше. Та уже во всю глазела на меня.

– Продолжай, – на выдохе сказала я. Даше повторять было не нужно, она продолжила ровно с того момента, где и остановилась.

Лика ничего не знает о вчерашней тренировке Вани, она бы уже набросилась на меня с вопросами, ну или начала подшучивать. Значит Ваня не захотел рассказывать. Расслабившись, я начала прислушиваться к Даше, но она говорила такие глупости, только зарывая себя в моих глазах. Девушка говорила о важности жёлтой прессы, что врать в новостях можно, если нужны просмотры и комментарии. В поисках спасения, я посмотрела на время.

– Ого, Даша, уже так поздно! – на часах было за девять, но мне просто нужно было уйти, – мне надо собираться и готовиться к съёмке.

– Да, понимаю! У тебя очень ответственная задача. Знаешь, я на таком чемпионате впервые, без камеры и оператора, даже без микрофона, – начала Даша, пока я поднималась из-за стола, – Алин, понимаешь, я бы все отдала за то, чтобы оказаться на твоей месте.

Она договорила последние слова глядя куда-то мимо меня. Уж не знаю, какой эффект на меня, по её мнению, должны были производить эти слова, но мне стало не по себе. Даша повернула голову ко мне со стеклянным взглядом, сейчас она была не такой, как минутами ранее. Что-то переменилось в ней. Девушка стала серьёзнее, а во взгляде читалась решительность.

– Я думаю, что ты должна идти по своему пути, не думая о моем месте.

Снова разойдясь на плохой ноте, я пошла к выходу. Даша совсем мне не нравится. Обернувшись назад, я увидела лишь её затылок, она сидела неподвижно, видимо все еще буравя стену взглядом. А вот Ваня Мальнов, провожал меня взглядом, совсем не слушая свою девушку.

Глава 8

Шум болельщиков заглушал волнение. Неожиданно пришлось работать в прямом эфире, редактор решил, что сегодня нужно подключиться и поднять просмотры эксклюзивным контентом. Федор во всю настраивал камеру, а за моей спиной пары катали произвольную программу. Соревнование шло как надо, уже половина спортсменов выступила и все близилось к выходу главных фаворитов. Вот на них мы и подключимся к эфиру.

Марк помахал мне рукой с трибун. Он сидел в окружении фигуристов из его тренерского штаба. Парень знал, что я выхожу в прямой эфир и настаивал на то, чтобы я как-то упомянула его.

- Брось, пусть оператор просто покажет меня на несколько секунд, - Марк поймал меня в подтрибунном помещении, когда я шла на точку съемки за полчаса до начала. Сложа руки на груди, я недовольно покачала головой. Мне хотелось поделиться с ним, что я в первый раз выхожу в прямой эфир, а не выслушивать его требования.

- Ты серьёзно?

Я просто не понимала, почему парень так настаивал на своей идеи стать популярным. Мне казалось это глупым.

- Тебе жалко? – Он усмехнулся, а меня что-то кольнуло в груди. Возможно в этом действительно ничего нет, а я устраиваю ненужный скандал. Опустив глаза, я задумалась.

- Марк, я даже не знаю…

- Все нормально, я же не заслуживаю внимания. Я не подхожу для инфоповодов? – Марк нахмурил брови и подтянул меня ближе, взяв за локоть. – Ты же не хочешь лишиться работы, да?

Холодок прошёлся по моей спине. Марк надавил на самое больное. Я не была уверена в том, что он имел в виду, возможно все сразу. Однако Марк явно намекал на свою маму, от которой может зависеть останусь я на канале или нет, ведь она главный спонсор наших съемок, и если она не захочет видеть меня в кадре, то убрать меня будет несложно. С ужасом я посмотрела на Марка. В его глазах читалась злость. Мне не верилось, что он сказал это, ведь парень понимал, как мне важна эта работа.

- Что ты несешь? – Прошипела я и вырвала руку из хватки Марка. Парень отпустил меня.

- Ты прекрасно понимаешь меня, - он ткнул пальцем мне в плечо, от чего я сделала шаг назад, - иди и делай свою работу. Жду себя в объективе твоей камеры.

- Марк, ты омерзителен.

Я развернулась и пошла в сторону льда. Слезы подступали, хотелось убежать, спрятаться, а не снимать репортаж, параллельно выходя в прямой эфир. Слова любимого человека очень ранят, особенно когда он безжалостно проходится по всему тому, что тебе дорого. Зная, как мне важна эта работа, Марк решил меня шантажировать, но все ради чего? Ради трех секунд эфирного времени? Видимо, по его мнению, это того стоит.

Сейчас, глядя на него я просто думаю о том, что легче будет показать его, чтобы эта бессмысленная ссора закончилась. Я оправдывала его тем, что он находится в стрессе из-за предстоящих соревнований.

- Фёдор, поднимем трибуны во время прямого эфира? Там много одиночников сидят, - оператор оглянулся на трибуны, после повернулся ко мне с улыбкой и кивнул.

- Понял тебя, хорошо, но только, когда последняя пара будет ждать решающие оценки. Секунд десять у тебя будет сказать о них.

- Отлично, - не ожидая такой реакции от оператора я опешила, а после решила готовиться к прямому эфиру.

Открыв заметки на телефоне, я набросала примерные слова и начала писать слова к звездному часу Марка. Представлю его так, чтобы он от меня отстал, все самые лестные и неискренние слова. Федор предупредил, что в студии начали выпуск новостей, так что нужно торопиться и занимать позицию перед камерой. Надев наушник, который связывал меня с ведущей, я, поправляя локоны, я выдохнула и натянула улыбку. Было очень страшно. Радовало то, что сегодня я во всей красе. Черный укороченный пиджак и юбка выше колен, создавали видимую солидность.

- А мы передаём слово Алине Виногорской, все внимание на лед, - услышала я в наушник. Выждав паузу, я начала.

- Добрый вечер, уважаемые телезрители! Наш сегодняшний выпуск начинается с прямого включения с Чемпионата России по фигурному катанию. Сегодня на льду встретились лучшие пары фигуристов, соревнование уже подходит к концу, однако одна пара вырвалась вперёд, их уже вряд ли смогут догнать конкуренты. Юлия Ефимова и Максим Сардов откатали программу на высший балл, оценки самые высокие. Золото уже за ними, - Федор указал мне знаком, что сейчас покажет трибуну, - но не стоит огорчаться любителям фигурного катания, все самое интересное впереди. Через день нас ждет первый этап мужского фигурного катания, а на трибуне находится главный претендент на первое место. Пьедестал ждет его! Все мы понимаем, что с такими программами равных ему не будет. Однако конкуренция все равно имеется, что ж все решится на льду. Передаю слово в студию.

Федор выключил камеру, подал мне знак, а я перестала улыбаться и выдохнула.

- Все было отлично! – Оператор подошел ко мне и похлопал по плечу. Поблагодарив его, я посмотрела на Марка, парень недовольно сверлил меня взглядом. Кивнув ему, я не понимала его реакции. Но парень лишь отвернулся.

- А вы же сняли трибуны? – спросила я.

- Конечно, все, как и задумали – сделал! – Федор был таким воодушевленным, что я невольно начала улыбаться, а настроение поднялось, и я уже не вспоминала про Марка, видимо ему не угодить. Наверное, скажет, что снимали его слишком мало.

После интервью с победителями я ушла в кафе, в котором ранее монтировала один из репортажей и начала готовить новый к утренним новостям. На часах было уже пол-одиннадцатого, когда я закончила. Бармен не уходил, потому что после соревнований многие фигуристы заходили и засиживались допоздна, обсуждая прошедшие соревнования. Вот и сейчас половина столиков была заполнена. Закрыв ноутбук, я не решилась взять телефон в руки. Наверняка редактор уже во всю ругает меня в общем чате за мои высказывания про Марка. Я навязала свое мнение зрителю, плохой из меня журналист.

Недовольно выдохнув, я прикрыла лицо руками обдумывая то, что сегодня сказал мне Марк. Ощущения после того, как я все-таки сняла его в эфир – ужасные. Проблема не решилась.

Я вышла на улицу. Холодный ночной воздух взбодрил, дышать стало легче, а о сне думать не хотелось. Голова была заполнена другими мыслями. Фонари освещали дорожку, ведущую к отелю. Шаги становились все медленнее, а взгляд стал устремляться в сторону. Неожиданно для себя я улыбнулась. Интересно, Ваня сейчас на арене? Глупо улыбаясь, я оглянулась по сторонам. Наверное, Ваня будет тренироваться каждую ночь, пока его этап не пройдет. Весь день я не вспоминала о нем, но стоило наступить ночи, как я сразу же подумала о парне.

Подходя к отелю, я остановилась. Сжав губ, я вспоминала слова Марка. Что он еще наговорит мне, если узнает, что вчера я ходила к Ване? Идти в номер не хотелось. Весенняя ночь была не настолько холодной, чтобы я замерзла. Прохлада бодрила, и я решила пройтись.

Внутри все кричало о том, куда мне хотелось пойти. Тренировочная арена. Утренняя тревога сошла на нет, как будто с наступлением ночи это все становилось неважно. Ни Лика, ни Марк не приходили в голову. Я просто шла вперед, пытаясь заставить себя повернуть назад. Но я знала, что назад я не пойду. В мыслях был только один образ, думая о котором тревога дня сходила на нет. Мне очень хотелось его увидеть. И я пошла к Ване.

Просто помолчать с Ваней мне хотелось больше, чем говорить с Марком. И я ускорила шаги. Каблуки стучали по дорожке, я старалась унять внутреннюю тревогу, радость и ожидание встречи. Как это глупо, он наверняка посмеется надо мной, но это было неважно. Мне просто нужно его увидеть. Последствия были неважны.

Открыв дверь в холл арены, я как обычно никого не встретила, на секунду я остановилась перед выходом ко льду. Один шаг назад и ничего не будет, просто пойду спать, а завтра работать и мириться с Марком. Но вдруг заиграла музыка за дверью, нажав на ручку, я выдохнула и вошла внутрь.

Ваня катал программу, не замечая того, что я пришла. Мне все никак не удавалось согнать легкую улыбку с лица. Быстро пройдя в глубь, я заняла привычное место на середине борта. Облокотившись, я положила вещи рядом, и не отрывая глаз от парня смотрела за кульминацией программы. Ваня постепенно занимал собой все мои мысли, наверное, мне уже не удастся отрицать этого. Музыка закончилась, а парень встал в конечную позу. Затаив дыхание, я ждала что он увидит меня.

Ваня медленно повернул голову ко мне, но во взгляд его не читалась такая же радость, как в моем. Стало неловко, и я уже засомневалась в том, что он может отреагировать на меня положительно. Ваня поехал в моем направлении и пересек ту дистанцию, которую вчера ночью создал. Между нами был всего метр.

- Не спится? – Ваня спросил тихо, было слышно его сбитое дыхание. Кажется, он тренируется уже давно, светлые волосы были слегка взлохмачены.

- Да, совсем не могу уснуть, - соврала я. Стоя сейчас в одежде после съемок, с локонами и ярким макияжем странно было говорить о сне.

- Ты сегодня поздно пришла. – Ваня сказал, как бы недовольно, я не сдержалась и улыбнулась. – Что?

- Была занята, работала. – С улыбкой ответила я. – Ты собираешься тренироваться каждую ночь?

Ваня подъехал к борту и оперся на него спиной, так что мы стали еще ближе.

- Нет, сегодня последний раз.

- Но тебе же больно, - Ваня стал серьезнее после моих слов, он опустил голову, положа руку на борт, а второй поправлял волосы, - Мне кажется ты только хуже делаешь, тебе нужно себя беречь.

- Надеешься, что упаду и колено рассыпится, тогда твой парень наконец займет первое место? – Огрызаясь спросил Ваня, повернув голову ко мне, глядя мне в глаза. От такого долгого зрительного контакта стало неловко, но я не могла отвести взгляд.

- Именно на это и надеюсь, какой ты догадливый, - недовольно ответила я, - первое место обходится мне стишком дорого. Вот хожу каждую ночь проверяю, когда же ты наконец упадешь.

Ваня улыбнулся, а я не сдержалась и сделала тоже самое.

- А если серьезно, - начал он, - то я боюсь потерять форму. Днем, когда за тобой смотрят все подряд, снимают, вынюхивают слабые места, на полную я не могу выложиться. Остается ночь.

- Хорошо, что сегодня последняя ночь, а то выдохнешься, и тогда про колено и не вспомнишь, просто сил не будет.

- А чего ты так переживаешь? – Ваня хитро улыбнулся.

Задумавшись, я сама не нашла ответа на его вопрос. Не знаю почему переживала, просто не хотелось, чтобы что-то случилось.

- Волнуюсь просто.

Не ожидая такого ответа, Ванина улыбка пропала, и он отъехал от борта. Включив музыку на колонке, он как ни в чем не бывало начал катать произвольную программу. А я просто смотрела за ним. Сегодня он впервые заговорил со мной. Он оказался не таким холодным и надменным как казался раньше. После нескольких прокатов, он снова подъехал ко мне.

- У тебя сегодня был прямой эфир? – Ваня снова глубоко дышал. Расставив руки по бокам, он встал напротив меня.

- Да, - удивленно ответила я, - откуда знаешь?

- С Ликой и Дашей ходили смотреть.

- Ясно, - отрезала я, Лика, точно, вспомнив её мое настроение испортилось, - вы встречаетесь с Ликой?

- Вроде того.

- А почему тогда она не тренируется с тобой? – С недовольной интонацией спросила я уже без улыбки. У Вани же настроение поднялось.

- Люблю тренироваться один, - парень ответил, а я смягчилась, тогда почему же меня он не прогнал, раз любит тренироваться один. – Так про эфир могу спросить?

- Да. – Странно, что его вообще это интересует. - Спрашивай.

- На мужском одиночном тоже будет прямой эфир?

Ну началось! Еще один сейчас начнет просить, чтобы я снимала его. Недовольно выдохнув и сжав губы, я приподняла плечи, показывая, что я не знаю.

- Я не люблю, когда меня снимают, - сказал Ваня, - надеюсь без прямого эфира будет.

- Неожиданно, ну хорошо, тебя снимать вообще не буду, - я уже готовилась к еще одному самовлюбленному фигуристу, однако обошлось. Посмотрев на время, я поняла, что уже за полночь. – Уже так поздно.

Ваня закивал головой. Если это его последняя ночь на тренировочной арене, то тогда это означало, что это и наша последняя возможность встретиться и просто поговорить. Грусть и тревога неожиданно появились внутри, а на душе стало тяжело. Мне не хотелось, чтобы все вот так закончилось.

- Все-таки захотелось спать? – Ваня подъехал чуть ближе.

- Нет, совсем не хочется, - опустив взгляд сказала я.

- И мне.

Впереди тренировочный день, а следом короткая программа. Соревнования уже так близко. Мне нужно быть на стороне Марка, от этого внутри становилось еще тяжелее. Наверняка пересечься нам больше не удастся. Посмотрев в его голубые глаза, мне показалось, что он ощущает тоже самое. Парень молчал.

- Я буду болеть и за тебя тоже, - после недолгого молчания сказала я. Не знаю почему я это сказала. Это предательство чистой воды, ведь мне нельзя за него болеть. Ваня грустно улыбнулся.

- Но так нельзя.

- Нельзя, - согласилась я. – Мне пора.

Фигурист молчал, я собрала вещи с борта и, оглянувшись на него, увидела тоску в его взгляде. Словно он хотел что-то сказать, но промолчал. Я пошла к выходу, оглянувшись напоследок, я увидела, как парень провожал меня взглядом. Закрыв за собой дверь, я остановилась. Хотелось вернуться и еще говорить с ним. Но так нельзя. Это временная слабость после тяжелого дня, ничего более. Раздалась громкая музыка, только после этого я отступила. Мне было очень тяжело, я не знала, что происходит.

Включив телефон, я увидела сообщение от редактора: «Молодец, хорошая задумка была подогреть аудиторию перед мужским этапом, только я не ожидал, что ты решишь показать его». Интересно, о чем он вообще. Открыв запись прямого эфира, я перемотала к моменту, где я должна была начать хвалить Марка.

Телефон едва не выпал у меня из рук. На экране крупным планом был Ваня Мальнов! А на фоне я хвалила его за сильные программы и пророчила ему первое место.

Глава 9

Прорыдав полночи, я уснула под утро. Открыть глаза удалось, когда солнце полностью озарило комнату отеля лучами. Привстав я потерла опухшее лицо руками. Внутри чувствовалась пустота. Позор мне уже было не миновать. Не знаю, захочет ли Марк говорить со мной после такого, учитывая, что впереди соревнования. Сегодня нужно будет найти его и объяснить, что я не виновата, что это Фёдор снял не того фигуриста, который был мне нужен.

Надев серый спортивный костюм, я сделала небрежный пучок, нанесла минимум макияжа. Глаза были в плохом состоянии, так что я прихватила солнечные очки. Стоило только покинуть номер, как соседняя дверь отворилась. Надев очки, я поспешила к лифту.

- Алина, стой! – Закатив глаза, я повернулась на голос Лики Смирновой. – Как это понимать? Что за хвальба Вани в эфире?

- Лик, только ты не начинай! Так вышло. Это просто ошибка, должны были снимать не Ваню. В любом случае, не надумывай, - начала я успокаивать девушку Вани.

Лика недоверчиво прищурилась, кажется она мне не верила. Я оправдывалась как могла, голос дрожал, ведь я жутко нервничала. Эта ошибка может мне дорого обойтись. Если даже и она не верит этой версии, то Марк и подавно не поверит.

- Это звучит как оправдание.

- Но это правда, - я больше не хотела ничего доказывать девушке и уже собиралась уйти, как вдруг Лика подошла ближе.

- Слушай, я уж не знаю, что ты задумала, но от Вани отстань. Не лезь к нему. – Фигуристка пошла навстречу и хотела задеть меня плечом, но я сделала шаг назад.

- Не говори глупости, Лика. Ничего я не задумала. Лучше думай, чтобы я о тебе ничего в эфире не сказала. – Девушка недовольно закатила глаза.

Я пошла в сторону лестницы, мне не хотелось спускаться на одном лифте с Ликой. Но она была права, мне нужно перестать думать и лезть к Ване. Вот к чему привела моя невнимательность. Кто же знал, что они с Марком сидели на одной трибуне, а Федор подумал, что я имела ввиду снять Ваню. Надо будет впредь обсуждать с оператором все более подробно перед съемками, не надеясь на случай.

Я решила написать Марку, что жду его в парке за ледовой ареной, чтобы поговорить. Парень сразу же ответил и написал, что скоро будет. Сидя на лавочке, я смотрела на выключенный экран телефона, держа его в руках и сильно сжимая, я очень волновалась. Мне было страшно, что скажет Марк. Хуже всего то, что есть кое-что хуже того, что я сказала в эфире. А именно наши ночные встречи с Ваней.

Парень появился в парке спустя пятнадцать минут. Марк шел, смотря под ноги, неся за спиной спортивную сумку, надетую через плечо. На нем был черный спортивный костюм.

- Марк, - я встала с лавки, когда он подошел, парень грустно посмотрел на меня, а я осознала, как же плохо я поступила, и огромное чувство вины начало скрести душу, - я, я все объясню.

Голос дрожал, пока я повторяла Марку всю историю, которую недавно говорила Лике. Конечно, более подробную версию. Парень молчал, не перебивал меня.

- Алина, я все понимаю, - начал Марк, - это твоя работа. А я перешел все границы. Был невыносим, просил тебя делать то, что тебе не нравилось. А потом еще и напомнил про маму, конечно, она тебе ничего не сделает, - я не верила своим ушам, наконец-то Марк понял, как он ошибался, - я долго думал и прошу у тебя прощения. А вчерашний эфир – следствие моих поступков. Я не держу на тебя обиду, это ты должна на меня обижаться.

Я шокировано смотрела на Марка. Наступило облегчение.

- Ты серьезно?

- Абсолютно, - парень сел на лавку, а я опустилась рядом.

- Марк, спасибо за понимание. Ты меня удивил, - начала я. Но парень совсем не смотрел на меня, словно что-то недоговаривая. Я не стала продолжать и просто сидела молча.

С Марком стало неловко находиться. Я не хотела этого признавать, но кажется, что все стало не так как было раньше. Парень выглядел напряженным. Бледное лицо, синяки под глазами свидетельствовали о том, что он очень плохо спит. Перед важными турнирами так бывает часто.

- Как ты? – Тихо спросила я, парень повернул голову, словно не ожидал, что я продолжу разговор. Ситуация с эфиром, хоть и разрешилась, но чувство недосказанности меня не покидало.

- Явно не в лучшей своей форме, - на выдохе сказал парень. – Я не знаю за что мне хвататься, если честно. Я смотрю на него, на Ваню, и не понимаю, как у него все так просто получается. Кататься мы начали в одном возрасте, но прыжки у него лучше, техника точнее. Он звезда. Его зовут на шоу, передачи и интервью. А я всегда сзади, всегда тенью. Никто не интересуется мной. В последнее время стал думать о своей значимости. Алин, почему у меня ничего не получается?

Я не знала, что сказать. Слова Марка застали меня врасплох. Он смотрел мне в глаза, ожидая слов поддержки. Удивительно, что он никогда не открывался мне так. Я знала, что он хочет быть первым, но не думала, что он сомневается в своей ценности.

- Может ты гонишься не за тем? – Отведя взгляд сказала я. – Я имею ввиду, что ты игнорируешь все свои достижения, смотря на чужие. Словно тебя не волнует то, что ты имеешь. Конкуренция – это сложно. И иногда, лучше остановиться и принять то, что ты сделал свой максимум, не смотря на максимум другого?

Ваня понял проблему Марка гораздо раньше меня. Тогда на нашей первой встрече он правильно сказал, что Марк гонится за ним, а я восприняла это не так как должна была. Я разозлилась на Марка, не пытаясь найти причины такого поведения, не пытаясь понять его. А потом еще и этот эфир, где я, его невеста, нахваливала его соперника. Стало еще хуже.

- Марк, - продолжила я, - я горжусь тобой. Ты делаешь так много, как можешь. Просто все, что ты хочешь зависит не только от тебя. Возможно тебе, нам, - поправила я себя и взяла его за руку, - нужно чуть больше времени, попробуем теперь добиться всех твоих целей вместе и, если надо, разными путями.

Парень с благодарностью смотрел на меня. Выражение его лица стало мягче, парень притянул меня к себя, заключив в объятья. Почему-то захотелось плакать. Мне хотелось разделить его боль и внутренние переживания. Однако внутри было только чувство жалости. Находясь в его объятьях, я подумала о том, что рада скорому окончанию соревнований. Мы с Марком уедем и Вани больше не будет в нашей жизни. По крайней мере, до следующих соревнований.

- Спасибо, Алина, - Марк сказал это очень тихо.

- Прости меня еще раз, за эфир и все мои слова, которые я говорила раньше. Если бы ты изначально объяснил мне все как есть…

- Знаю, - перебил меня Марк. Мы отстранились друг от друга, но сидели близко друг к другу.

После недолгого молчания я подумала о том, что нужно рассказать Марку о ночных встречах с Ваней. Внутри все стянуло, напряжение на душе не давало сказать ни слова. Сейчас не время, я понимала, но меня мучало все это.

- Мне нужно идти, - сказал Марк. – Режим. Тренер дал не много свободного времени.

Я покивала головой. Отпустить его было проще, чем продолжать сидеть рядом со всеми этими мыслями в голове. Мы решили пройтись до отеля. По аллее шли медленно, почти не разговаривая, но держались за руки. Было просто тяжело. Ничего другого я не чувствовала.

- Кстати, - Марк остановился на выходе из парка. – Мама приедет на произвольную программу.

Я криво улыбнулась. В последнее время он часто начал упоминать маму. Не то чтобы я ее не любила, тут скорее наоборот. Его мама очень влиятельная женщина, что Марк игнорирует. Странно, что со всем его рвением стать известным он еще не обратился за помощью к маме. Когда мы с Марком только начали встречаться, его мама невзлюбила меня.

- Хорошо, - просто ответила я.

Марк посмотрел в сторону. Мне хотелось еще поговорить с ним, но кажется настроение Марка и без того плохое, ухудшилось Я быстро нашла объект его интереса. Ваня шел в сторону отеля, смотря что-то в телефоне. Щеки сразу залились краской, как только я представила, что он может смотреть вчерашний эфир. Он только ночью сказал, что не любит сниматься, а я его нахвалила на десять эфиров вперед. Быстро опомнившись, я посмотрела на Марка и внутренний трепет пропал. Вообще не понятно откуда он берется. Но изменения внутри я больше не могла игнорировать.

- Не хочешь пообедать вместе? – Отвлекла я парня. Но Марк, наконец посмотрев на меня, отрицательно покачал головой.

- Прости, но ты была права, лучше нам держаться на расстоянии. – Неожиданно сказал мой жених, слегка удивившись я даже не знала, что сказать. Только что договорились двигаться вместе, как вдруг он говорит – надо бы побыть на расстоянии.

Но сейчас не время с ним спорить. Возможно, это снова влияние Вани на него. Парень вспомнил, что вообще-то он на турнире. Что ж так даже лучше.

- Ладно, - согласилась я, - тогда я пошла. До встречи.

Я пошла в сторону отеля.

***

Сидя на балконе я листала ленту соцсетей. В пабликах по фигурному катанию были нарезки с эфира, в комментариях раз от раза появлялись люди, которые писали о наших отношениях с Марком, другие отрицали это. Я недовольно читала все эти предположения. Всё-таки мы скрывали отношения от общественности, так что я понятия не имела, откуда вообще взялась эта информация.

Хотелось, чтобы эти соревнования закончились как можно быстрее. Я не ожидала, что все обернется именно так.

Дверь соседнего балкона открылась. Я уже ждала, как Лика появится и, увидев меня, начнет заново говорить мне о том, чтобы я отстала от Вани. Облокотив голову на спинку стула, я закрыла глаза.

- Приятно, конечно, что ты обо мне такого хорошего мнения, но не стоило говорить об этом в эфире, - голос Вани заставил выпрямиться и открыть глаза.

Встав со стула, я подошла к перилам балкона, между нашими с Ваней балконами был метр. Парень явно только из душа. Слегка мокрые волосы, белая майка и серые спортивные штаны. Он облокотился на перила, свесив руки. Ваня смотрел на меня с мягкой улыбкой.

- Если я скажу тебе, как это получилось, то боюсь ты подумаешь, что я вру.

Ваня вздернул плечами, слегка наклонив голову.

- Тогда не рассказывай. Давай я буду думать, что все твои слова были правдой.

- Как хочешь, - грустно на выдохе сказал я, взявшись руками за перила. Ваня опустил глаза на мои руки.

- Чего грустишь? Скоро это закончится.

- Что ты имеешь ввиду? – спросила я.

Ваня замолчал, посмотрев в сторону. Он слегка улыбнулся. А потом снова посмотрел на меня.

- Сам не знаю, как это назвать. Но давай будем думать, что я имею ввиду эти соревнования.

Я понимала, что Ваня запутался так же как и я. Мы неплохо общались. А ночные встречи так просто не стереть из воспоминаний, тем более делать этого и не хотелось. Может мы могли бы быть друзьями при других обстоятельствах. Марк излил мен душу, а я общаюсь с тем, кого он ненавидит. Но я не чувствую того же. Сжав перила сильнее, я помотала головой.

- Ну закончится, и что будет дальше? То, что началось тут – так нельзя. Марку сейчас трудно, я не должна вообще разговаривать с тобой.

Наконец сказала я. Мы оба понимали, что нам нельзя вот так разговаривать друг с другом. Просто из-за уважения к Марку мне нужно развернуться и уйти. Ваня медленно закивал головой.

- Тогда уходи, - он продолжал смотреть на меня. Я молчала. Принять решение просто, ведь я его приняла давно. Марк – мой парень вот и весь ответ. Отпустив перила, я сделала шаг назад. Ваня молчал. Решение было за мной. – Все нормально, иди.

Парень убрал руки в карманы спортивных штанов и ждал, когда я уйду. Как и вчера ночью уходить не хотелось, но собрав силы, я сделала несколько шагов к балконной двери.

- Все равно мы увидимся завтра, - сказал Ваня и тем самым поставил в нашей истории не точку, а запятую. Я невольно улыбнулась его простому замечанию и повернула голову в его сторону. Ваня довольно смотрел на меня. – До скорого.

Не дожидаясь моего ответа, Ваня ушел в номер. Интересно была ли там Лика. Зайдя в номер, я легла на кровать и глядя в потолок, прокручивала разговор с Ваней. Глупая улыбка сошла, когда я вспомнила как трудно сейчас Марку. Прикрыв лицо руками, я поняла, что разрываюсь между ними. Мне нравилось говорить и просто быть рядом с Ваней, а Марк уже мой жених.

Повернувшись к стене, за которой был номер Лики, я думала о том, что, если бы она была в номере, говорил бы Ваня также смело. Конечно, нет. Парень скрывается от нее также, как я от Марка. Нас теперь объединял общий секрет. Однако вспомнив, как утром из этой комнаты вышла Лика, я резко села, выпрямившись. Они живут вместе и это им никак не мешает. Мы же с Марком держим дистанцию. Я начала думать о Лике и Ване больше. Недовольно подумала о том, что они и спят вместе. Сжав губы и нахмурившись, я встала и прошлась по комнате.

Ваня Мальнов стал волновать меня больше, чем нужно. Я отрицала это как могла. Но сейчас я понимаю, что чувства мне больше не скрыть. Но от того, что я их признала, легче не стало, стало только хуже. У нас нет шансов. Даже думать об этом мне нельзя. Поэтому я начну подавлять свои чувства.

Глава 10

То самое утро. Начало мужского этапа - день, которого я так боялась.

Сегодня вечером - короткая программа, послезавтра - произвольная. Сидя в номере, я прокручивала в голове возможные сценарии.

Если Марк откатает безупречно, наберёт нужное количество баллов и получит высокие оценки, всё пойдёт по плану. Но тут же в сознании всплывает другой образ — Ваня. Он выходит на лёд после Марка и демонстрирует ещё более блестящее выступление, фактически занимая негласное первое место.

Руки слегка дрожали, когда я начинала готовить текст для репортажа. Сделав несколько заготовок, я поняла, что так сэкономлю время: писать придётся сразу после завершения этапа. Я набросала вступление и заключение, останется лишь вписать имя того, кто наберёт высший балл.

Время подходило к вечеру. Пару раз выйдя на балкон, я так и не встретила Ваню, а мне отчаянно хотелось его увидеть. Было тяжело. Между нами были преграды, и поддерживать его так, как Марка я не могла. Но мне было бы достаточно просто увидеть его. Посмотреть в его голубые глаза и понять, что все будет хорошо. Вмест этого я просто выходила на балкон, смотрела на закрытую дверь и ждала его. Но он так и не появился.

Он обещал, что мы увидимся сегодня. Но мне нужно увидеть его до того, как начнется этап, до всей этой официальной обстановки. То, что я сказала ему о своей поддержке, - абсолютная правда: я действительно буду болеть и за него. Но, взяв в руки телефон, я сначала написала Марку - напомнила, что он не один, что я с ним. Я ненавидела себя за то, какую позицию между ними занимаю. Я предаю Марка. Но поделать с собой мне ничего не удастся. То, что началось между мной и Ваней сегодня достигло своего пика. Я с тяжестью на душе осознавала, что увидеть Ваню мне хотелось сильнее, чем Марка, — и я ненавидела себя за это. Каждый раз ругала себя за то, что в мыслях не тот человек, который должен быть.

Я снова оказалась в той же точке, что и раньше, — как в самом начале нашего пути с Марком, когда я боялась за него задолго до выхода на лёд. Давно я не испытывала подобного. Мне искренне хотелось, чтобы у Вани всё получилось, — но я не имела права этого желать. На первом месте должен быть Марк.

С Марком нужно держать дистанцию, я не могла просто так прийти к нему. Поддержка на расстоянии – это все, что сейчас я могла ему дать. Более того, так было всегда, пока я не стала журналистом и не нашла возможность походить на соревнования по аккредитации. Если Марку сейчас нужно побыть одному — пусть так. Он мой жених, и я всё равно за него. Но Ваня… Ваня — это что‑то другое.

Собираясь, я надеялась отвлечься. Включила музыку, но слова и мелодии лишь подливали масла в огонь, снова и снова возвращая мысли к Ване. Мне вспоминались наши ночные встречи. Это стало невыносимо, и я продолжила сборы в тишине.

Сделав локоны, я приступила к макияжу — хотелось выглядеть безупречно. Руки дрожали, когда я рисовала стрелки. Марку очень нужна золотая медаль. Я изначально ехала с ним, болеть только за него и поддерживать его одного, но сейчас, я не знаю, как мне быть. Возможно чувства к Ване временны, я очень надеялась на это. Ведь с Марком мы были вместе два года, впереди свадьба, а тут такое наваждение. Выдохнув, я постаралась успокоить себя. В своей голове я слишком много думала о том, на ком должна оказаться эта золотая медаль. Но все решится там, на льду. Нужно просто выдержать это. Сегодня и послезавтра – дни, которые мы так ждали, но они не пройдут бесследно.

Написав сообщение Федору о том, что скоро я буду выходить, я начала выбирать одежду. Сегодня без прямого эфира, что очень хорошо. Можно будет спокойно отработать и написать репортаж ночью. Надев костюм из мягкой текстурной ткани с матовым блеском, я поправила пиджак с приталенным силуэтом, который подчёркивает линию талии. Юбка-карандаш идеально села по фигуре. И, конечно, дополняют образ мои любимые каблуки. Надев аккредитацию, я посмотрела в зеркало. Выглядела я идеально, хоть это радовало.

Подходя к ледовому дворцу, я оглядывалась. Искала глазами Ваню. Мне было неспокойно, словно что-то не так. Но его не было, что и понятно. Он там, на арене и уже давно. Но я продолжала искать его глазами. Для него это не первый чемпионат, но особенный. Как и для Марка.

Один из его тренеров кивнул мне на входе в ледовый дворец, словно мы с ним за одно, в одной команде, но я уже не знала, как мне быть. Была б моя воля они оба стояли бы на верхней ступени пьедестала с золотыми медалями. И Ваня, и Марк. Проходя мимо кафе, я заметила там Лику и Дашу. Они весело разговаривали, улыбались. Я задумалась о том, что мне нужно вести себя также - проще, не заморачиваясь лишний раз. Ведь на лед выйдет только один человек, за которого мне нужно болеть. Тот, для кого этот чемпионат может стать последним.

Пройдя по аккредитации в подтрибунное помещение, я миновала длинный коридор, проходя к выходу на лед. Тренировка проходила в тишине. На льду было несколько фигуристов, среди них не было ни Вани, ни Марка. Я стала ждать, стоя около борта. Проверяя время на телефоне, я не заметила, как прошел час в ожидании тех самых фигуристов. До начала оставалось недолго. Скоро начнут запускать болельщиков.

Ожидая появление фаворитов, я заметила, как сзади стало появляться все больше журналистов. Работников СМИ пускали через другие входы и заранее. За спиной проходило активное обсуждение двух программ парней. Кто-то говорил о преимуществах Вани, а другие о Марке. От этих разговоров становилось только тяжелее. Рядом появился Федор, но он молчал, словно подметив мое нервное состояние.

Наконец на лед вышел Ваня. Вокруг все оживились. Он был уже в костюме для короткой программы. Верх — асимметричный жакет с высоким воротом и удлинёнными белыми, свободными рукавами, один из которых выполнен из полупрозрачной ткани с мерцающей вышивкой. Плотные чёрные вставки на плечах и вдоль спины создавали эффект доспехов. Низ – в темных оттенках. Цветовая гамма выполнена с основой на глубокий чёрный с вкраплениями сапфирово‑синего. Мне нравился его костюм.

Я выдохнула, когда наконец увидела его. Парень катился по льду, легкий ветерок от его движений гулял в светлых волосах, взгляд был направлен вниз. Внутри шла борьба, он настраивался на лучшее выступление. Я внимательно следила за ним, он сделал пару прыжков, и на каждый я задерживала дыхание, сжимая губы. Ваня держал лицо, сквозь серьезное выражение посторонним было не догадаться о том, что в его мыслях.

Мы пересеклись взглядами, когда он осматривал арену. Это было быстро, мимолетно, но этого было достаточно. Я выдохнула, а на душе стало чуть спокойнее. Весь день меня держал непонятный страх, но сейчас, после того, как я увидела Ваню, стало легче.

Парень продолжал кататься. Но уже без выполнения элементов. Тогда я увидела Марка. Его программу и костюм я выучила наизусть. Верх темно-синего цвета плотно облегал фигуру, высокий ворот был украшен вышивкой камней, уходящих вниз по фигуре и к длинным рукавам. Брюки — скинни с эластичным поясом из тех же камней, что на вороте, и высокой посадкой. Выйдя на лед, он кивнул мне, а я ему. Мне стало стыдно, за все то, что я делаю. Я почувствовала себя ужасно, поэтому развернулась и ушла.

Слезы подступили. Что же я делаю? Все не так, не так, как должно было быть. Свернув под трибуны, я прошлась под ними. Мимо дверей и проходов к коридорам ледового дворца. Я прокручивала мысли о том, что не должно было быть никакого Вани в этой истории. Должен был быть Марк, только Марк и все.

Проходя мимо коробок, ящиков, я поняла, что прошла половину арены под трибунами. Послышались шаги впереди. Поняв взгляд, я увидела перед собой Ваню. Остановившись, я не верила, что мы просто так встретились здесь.

- Почему ты здесь? – недовольно спросила я. Ваня указал рукой за свою спину.

- Это выход со льда, - спокойно сказал он. Я недоверчиво заглянула за его спину, кажется я задумалась и не заметила, как дошла до другой половины арены. Стало стыдно. Глаза еще больше намокли от влаги.

- Прости, - сказала я тихо и подошла ближе, - все это слишком сложно. Я уже не знаю, что делать и как мне быть. Понимаешь, я очень хотела тебя увидеть, но я же понимаю, что так нельзя, и ты тоже это понимаешь, - начала истерично говорить я, - но я хочу, чтобы у тебя все сегодня получилось. Но ведь я не могу этого желать? Да? Я предаю его, - я указала на лед, где еще катал Марк, Ваня внимательно слушал меня с грустным видом, - понимаешь, как мне трудно?

Ваня не дал мне досказать, притянул меня к себе и крепко прижал. Я замерла, не веря в происходящее, но в тот же момент, обняла в ответ, скрепляя руки на его спине. Прижавшись сильнее, я почувствовала, как внутри меня зажглось теплое чувство. Я не верила в то, что происходит, но я не хотела, чтобы этот момент закончился. Руки легли на приятную ткань костюма, его сердце стучало так громко и часто, мне показалось, что других звуков больше нет. Но именно в тот момент, Ваня оторвался от меня. Его руки отпускали меня медленно, но в его взгляде читалось все то, что я хотела ему сказать. Он все понимал.

Ваня пошел ко входу в раздевалке. Глядя в его спину, я думала нужно ли что-то сказать. Не хотелось отпускать его так просто. Пусть мои чувства выдумка, пусть они временные, но сейчас мне нужно было показать, что он значим для меня. Не решаясь секунду, я крикнула ему:

- Сделай все как надо! – Ваня остановился. – Так, как делал все эти ночи.

Я увидела легкую улыбку на его лице, а после быстрым шагом парень пошел прочь. Он скрылся за дверью раздевалки, а я оперлась о стену рядом. Я знала, кто должен выйти следом. После десяти минут ожидания, Марк стоял передо мной. Я уже не знала, что мне делать со своими чувствами. Но говорить о них ему сейчас точно нельзя.

- Марк, все будет хорошо, - спокойно сказала я. Парень кивнул. Он не хотел много говорить, я понимала почему, ведь один на один он настраивается на соревнования. Я уверена, что нас с Ваней он не видел, поэтому нужно уходить – Иди, я все понимаю.

Марк помедлил.

- Давай, ты делал это много раз, - ободряюще сказала я. Парень взял меня за руку, а потом молча ушел.

Проходя под трибунами, я слышала, как голоса болельщиков наполняют площадку. Работники ледового дворца суетились и ходили везде, выполняя задачи и поручения. Осталось не так много времени. Отходя дальше от раздевалок, я приняла решение не думать о двух фигуристах, которые засели в моих мыслях.

- Алин, - знакомый голос вырвал меня из мыслей. Повернувшись, я увидела Мишу Родинова, он друг Марка. Я знала его очень хорошо, мы часто собирались и гуляли вместе.

- Привет, Миш, - сказала я, парень подошел ближе.

- Волнуешься?

- Конечно, а ты? – Мне хотелось скорее уйти на точку журналистов, чтобы вдруг не встретится ни с одним, ни с другим парнем.

- Есть немного. Я хотел сказать, - начал парень, - что Марку сейчас очень нужна поддержка.

Словно кинжалом по сердцу, прозвучали слова Миши. Я и так это знала. Разозлившись, я кивнула и ушла прочь. Мне больше не хотелось думать об этих двоих. Я вернулась на точку журналистов и встала около Федора. Оператор смотрел на трибуны.

Сегодня все кричит мне о том, что я ошибаюсь. Мне нужно поддерживать одного Марка, а я уже наделала столько глупостей. Облокотившись на высокий борт, я положила голову на руки. Надо меньше думать о Ване.

Соревнования начались спокойно, фигуристы выходили один за другим, а я помечала в заметках, какие фрагменты можно взять в репортаж. Федор занял лучшую точку и снимал все, что я ему говорила. Ваня выступает самым последним, до него Марк. Я иногда оглядывалась на трибуны, болельщики принесли плакаты, флаги и растяжки с изображением своих фаворитов. Настроение у всех было хорошее, конечно, больше всего на трибунах было постеров с Ваней и Марком, что и понятно. Так что они окружали меня со всех сторон.

Одна музыка сменяла другую, программа шла за программой, и вот наконец настала очередь Марка. Он вышел на лед под громкие аплодисменты. Сняв спортивную кофту, он проехался по кругу, не глядя на меня. Короткая программа Марка включала три элемента: каскад четверной лутц — тройной тулуп, сольный тройной аксель и четверной тулуп. Парень встал в центр льда, зрители умолкли. Сейчас все начнется.

Зазвучала музыка, и Марк стремительно пошёл на первый элемент. Каскад получился мощным, но при приземлении он коснулся льда рукой — судьи снизят баллы за нестабильность. Я поднесла руку к лицу. Мне не хотелось смотреть, ведь после первой ошибки следовала вторая. На тройном акселе Марк показал хорошую высоту, однако после выезда сделал шаг в сторону, чтобы сохранить равновесие — ещё один недочёт. Я чувствовала, как он начинает паниковать. Стоя около самого борта, я видела, как его лицо выдает потерю самоконтроля.

Четверной тулуп Марк выполнил чисто и уверенно перешёл к вращениям и дорожкам шагов — они получились чёткими и слаженными. В финале он замер в эффектной позе под овации зала. Но радости на его лице не было.

Было ясно, несмотря на ошибки, выступление вышло динамичным и эмоциональным, но из‑за двух недочётов максимальные баллы за технические элементы получить не удастся.

Марк и его тренер пошли в зону ожидания оценок, а на лед вышел Ваня. Началась кульминация.

Глава 11

Пока что Марк занимал первое место, если судить по итоговой оценке. Но на льду уже был Ваня. Я неотрывно смотрела за ним. В мыслях крутилась итоговая оценка Марка, начинался внутренний расчет того, как Ване набрать нужный результат.

- Интересно, как все сложится. – Уверенный голос Даши раздался за моей спиной, девушка подошла и встала справа от меня. Я не обратила на нее внимание. – Ваня долго говорил перед этапом с Ликой. Кажется, он волнуется, а такое бывает редко.

Я повернулась к ней. Журналистка смотрела за Ваней. Её слова застали меня врасплох, ведь мне он не говорил о том, что волнуется. Хотя и не должен. Сердце заныло с новой болью. Хотелось, чтобы все закончилось как можно быстрее.

- Будет жалко, если у него что-то не получится. – Даша продолжала говорить. Я резко дернула головой и отошла от нее, глядя в пол. Девушка словно специально говорила это. Возможно я слишком сильно выдаю своё волнение. В любом случае можно будет свалить все на то, что я волнуюсь за Марка.

Ваня встал на центр льда, готовясь начать программу. Как и каждую из трех ночей я смотрела на него в ожидании. В момент, когда все внимание было направлено на него одного, я поняла, что боюсь и переживаю за Ваню так, как не волновалась за более близких людей уже давно. А ведь для такой связи потребовалось всего три ночи. Сжав руки в кулаки, я просто ждала начала.

Итак, Ваня Мальнов представил зрителям свою короткую программу. Началось все с безупречного четверного флипа, за которым последовал тройной аксель — пусть с небольшой ошибкой на выезде, но всё равно впечатляющий по уровню сложности. Во второй половине программы Ваня нарастил напряжение, исполнив каскад четверной лутц с незначительным недокрутом.

Все вокруг для меня замерло. С самого начала программы мне казалось, что время за пределами льда остановилось. В этот момент ничего не имело важности, кроме Вани. Легкость после каждого удачного элемента проходила по всему моему телу. Это было до наивности глупо, но ничего поделать с собой я уже не могла.

Затем тройной тулуп, — и хотя Мальнов изначально сознательно отказался от включения в программу своего коронного четверного акселя, ставка на стабильность и чистоту исполнения принесла свои плоды: он уже занял первое место, подтвердив статус одного из главных фаворитов чемпионата.

Ваня замер в конце программы, а когда музыка замолкла, он победно поднял руку вверх, сжимая кулак. Зрители заполнили арену криками радости и восхищения. А я наконец выдохнула. Глупая улыбка появилась на моем лице, а глаза неожиданно намокли от подступающих слез. Сердце стучало быстро, несмотря на то, что я смогла выдохнуть и успокоилась. Ваня радостный кланялся болельщикам, играл на камеру и был счастлив результату. Он просто сиял от радости. Его голубые глаза светились. Довольный Ваня нравился мне еще больше.

Я не могла скрыть свою улыбку и приятное волнение. Парень повернулся к трибуне, где стояли журналисты, кланяясь болельщикам, я видела, как он взглядом пробегается по всем журналистам. Найдя меня, он улыбнулся, а я не сдержалась и кивнула ему.

- Ты чего? – Спросил Федор. Я ошарашено оглянулась на него, вся радость вмиг пропала, а страх накрыл с необычайной силой. Посмотрев по сторонам, я заметила пару взглядов других журналистов, в том числе и от Даши. – Алина, ты улыбалась? Но ведь Марк второй.

Последние слова он сказал тише, чтобы остальные не услышали. Ладони вспотели, а дыхание участилось. Как глупо было поддаваться эмоциям, находясь среди журналистов, которые ловят каждый твой жест и анализируют его.

- Что за бред? – Парировала я, набравшись уверенности, которая так легко сбивалась из-за дрожащего голоса. – Не говорите глупостей. Мне плакать начать из-за того, что Марк второй?

Даша отвернулась и продолжила смотреть на лед. Но Фёдор недоверчиво прищурился. Оператор был не особо разговорчив, да и не обращал внимание на меня на протяжении всего чемпионата, но почему-то именно сегодня решил сделать мне замечание, которое могла стоить мне разоблачения.

- Подснимите общее интервью с первыми тремя фигуристами и отправьте мне файлы. Мне еще репортаж ночью делать, только не задерживайтесь. – Я дала указание оператору и ушла в подтрибунное помещение под крики болельщиков. Оставшись одна, я прислонилась к холодной двери и выдохнула.

Ваня пока что первый, все решится послезавтра. Я пошла по тому пути, где случайно пересеклась с фигуристами. Ожидая выхода со льда Марка или Вани, я встала около двери, ведущей к раздевалке. Людей в этот раз стало больше, тут были и тренера, и другие фигуристы. Наконец показался Ваня. Люди окружали его с разных сторон, поздравляли, хвалили и комментировали его прокат. Парень отмахивался, стараясь уйти в раздевалку. Говоря с незнакомым мне мужчиной, он заметил меня и изредка бросал взгляды в мою сторону пока говорил с ним. Я с легкой улыбкой смотрела на него.

Наконец освободившись от желающих поговорить, он пошел в сторону раздевалки, а значит и в мою. Мне бы очень хотелось броситься к нему, поздравить и наговорить много приятных слов, но колющее чувство на сердце напоминало – я в другом статусе. Я здесь с другим фигуристом. Выдохнув, я и не надеялась на какое-то взаимодействие, но Ваня, проходя мимо меня, быстро взял мою руку, сжал и так же быстро отпустил, уходя за дверь раздевалки. Никто ничего не заметил, а я же улыбалась и чувствовала, как щеки краснеют.

Мысли о Марке возвратили меня с небес на землю, и я успокоилась. Он шел следом, угрюмый и грозный, не останавливаясь, чтобы поговорить с журналистами и полностью игнорируя тренера, идущего следом. Марк смотрел прямо перед собой, но словно не замечая ничего. Я растерялась, мне никогда не удавалось увидеть его в таком состоянии. После соревнований мы виделись через час, а то и два. Теперь я увидела его таким, каким он всегда сходил со льда.

- Марк, - тихо сказала я, сделав шаг на встречу, мне было немного страшно останавливать его, но и проигнорировать парня я не могла, - ты…

- Хватит! – Парень прикрикнул и не останавливаясь пошел в раздевалку. Он хлопнул дверью перед лицом тренера. Я была поражена и просто стояла. Рядом возник Миша, он был близким другом Марка и по итогам чемпионата шел четвертым.

- Он снова второй, - сказал Миша, стоя около меня. Парень виновато посмотрел на их общего тренера с Марком. Тот огорченно оглянулся на лед и ушел куда-то в сторону, – Я даже не знаю, что делать. Чтобы я не сказал ему, все бесполезно. Он не хочет слушать. Я пытаюсь его успокоить, но он постоянно на нервах. Ведь допустил ошибки только из-за того, что перенервничал!

Я пожала плечами. Марку сейчас было очень тяжело, ему больно и обидно. А я радовалась за Ваню, забыв про трагедию моего жениха. Присев на ящик, стоящий рядом, я наклонила голову и взялась за нее руками.

- Я так больше не могу! – Тихо прошипела я.

- Эй, да ты чего! Успокойся, он отойдет, - Миша присел рядом, парень игнорировал весь хаос, который был вокруг. Люди суетились, журналисты брали интервью у фигуристов и тренеров, а у стены сидели мы, фоном всех этих событий.

- Миша, я все испортила, я все делаю не так, - я говорила, как в бреду, мысли начали сводить с ума. – Миша, я не знаю, как мне быть. Сердце болит.

Парень молчал, ведь он не понимал, о чем я говорю. Миша наверняка думал, что оно болит у меня за Марка, но нет. Я не знала, как не быть. Хоть Миша и не был мне особо близок, мне почему-то захотелось выговориться ему.

- Думаю, тебе надо отдохнуть. Завтра день будет полегче, - парень усмехнулся, - хотя, вернее будет назвать завтрашний день затишьем перед бурей.

- Миша, ты совсем не помогаешь, - выпрямившись сказала я с грустной полуулыбкой. Парень пожал плечами и встал с ящика.

- Отдохни завтра, если нужна будет помощь с Марком, звони, я примчусь и помогу. Мне то медали не видать, так хоть другу помогу.

Миша кивнул и ушел в раздевалку. Я всегда поражалась искренности Миши, он умел дружить честно и всегда думал о других. Не завидовал Марку, хотя редко получал что-то выше бронзы, при том, что он моложе и его результат на уровне с остальными. У Миши еще все впереди, сейчас же он решил выбрать себе роль спасителя Марка. С Мишей Марку повезло, а вот с невестой нет.

Я встала и пошла в сторону кафе, где собиралась монтировать репортаж. Забрав ноутбук у Федора, я заняла свой привычный столик и погрузилась в работу. Но когда руки дошли до финального проката, улыбка сама возвращалась на мое лицо. Ваня. Его прокат я пересмотрела несколько раз и взяла самые удачные кадры для репортажа, хотя неудачных там просто не было. Просидев час за работой, я не заметила сообщения от реактора. В студии все ждали репортаж, так что я поднажала и готовилась отправить им итоговый вариант. Мне хотелось больше Вани, но вторым по количеству появлений в репортаже был, конечно же Марк, а следом и Миша. Концовкой станет кадр, где Ваня торжественно поднимает победный кулак в конце своей программы.

Работа была сделана, а итоговый вариант отправлен в редакцию.

Спускаясь по лестнице, ведущей в холл ледового дворца, я встретилась взглядом с голубыми глазами. Ваня шёл по лестнице, расположенной напротив той, по которой шла я. Мы смотрели друг на друга, молча спускались, ожидая того, что кто-то из нас что-то сделает или скажет. Я не сдержалась и улыбнулась, а он – в ответ мне. Мы сошли с лестниц и пошли параллельно друг другу молча.

– До свидания, – сказал охранник, он безразлично посмотрел на нас, а Ваня подошёл так близко, что наши плечи соприкоснулись.

– До завтра, – бодро ответил фигурист, открывая мне дверь и придерживая её.

– Спасибо, – я вышла вперёд и ускорила шаг, чтобы уйти дальше от Вани, но парень видимо не хотел так быстро расставаться.

– Ну и куда ты побежала, я вообще-то сегодня победитель! – довольный Ваня шёл в нескольких шагах сзади от меня.

– Рано радуешься, впереди ещё произвольная программа, – говорю и вижу боковым зрением, как парень останавливается.

– Ты права, но уж очень хочется мне сегодня порадоваться.

Останавливаюсь и оборачиваюсь на парня. В его довольном взгляде так и читается: сегодня мой день. Ваня посмотрел по сторонам. Никого не было, ведь время уже позднее. Мы отошли недалеко от ледового дворца, так что свет от фонарей позволял нам отчётливо разглядывать друг друга. Ваня был одет в свободный серый спортивный костюм, за спиной висела сумка с коньками, в руке он держал телефон и бутылку с водой.

– Какие планы на эту ночь? – Неожиданно спросил парень. Я удивлённо посмотрела на него. Он должен быть уставшим, настроенным на следующий этап чемпионата, но кажется его вечер обязательно должен был иметь продолжение.

– Пойти к Марку, а потом спать, – после моих слов явное наслаждение от жизни пропало с лица Вани. Он подошёл чуть ближе.

– Ну хорошо, иди, – он сделал паузу, ожидая, что я что-то скажу, – если соскучишься, то ты знаешь, где меня искать.

На лице парня снова показалась улыбка, он быстрым шагом пошел прочь, оставляя меня одну. Конечно, Ваня пошёл в сторону тренировочной арены. Он не оглядывался, зная, что я не пойду следом за ним. Хотя в глубине души мне очень хотелось. Ведь я даже не поздравила его с отличным результатом. И чего он не позовёт с собой Лику? Я сложила руки на груди и пошла в сторону отеля.

Только при входе я поняла, что не знаю в каком номере живёт Марк. Я начала звонить ему и писать. Всё-таки наша договорённость держать дистанцию во время турнира дала сбой. Как итог: я не знаю, где искать его. Сев на ступеньках уличной лестницы, я продолжила звонить и писать Марку. Мне не хотелось оставлять его одного в такой сложный период. Сбоку раздались шаги. Лика Смирнова шла, глядя в телефон. Фигуристка не сразу заметила меня, но остановилась напротив.

– Тяжёлый день, да? – Лика спросила это спокойно, без издевок.

– Ну вроде того, – я выключила и убрала телефон, глядя на неё.

– Ты сильно переживаешь за Марка. Это видно. Ты хорошая девушка, – на слова Лики у меня слегка дернулся глаз. Кажется, все сегодня напоминает мне о том, что я девушка Марка и должна быть только с ним. А что если он этого не хочет? Или этого не хочу я?

– Да, поэтому сижу сейчас на улице, а не возле него. – Лика мирно улыбается и садится рядом.

– Хоть вы и скрываете отношения от большинства, они у вас хотя бы есть, – Лика замолчала, я недоумевающе посмотрела на неё.

– Я думала, что ты встречаешься с Ваней? – На мой вопрос Лика отрицательно покачала головой.

– Нет. Конечно, я его очень люблю, но с его стороны я не чувствую того же. Мне кажется, что я ему нужна просто, чтобы была. Он давно не говорил мне о себе, не проявлял никаких инициатив, не звал гулять. Всегда все делала я. - Девушка смотрела в ночную темноту, – Я понимаю, что не нужна ему. Думаю, что после этого чемпионата он расстанется со мной.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что сложно встречаться с таким человеком. – Слезы потекли из глаз Лики, она замолчала, поджала губы, но успокоилась и продолжила, – он особенный. Такие как он лучшие во всем, они всегда первые, всегда побеждают. Идеальные люди, а у таких должно быть все им подходящее. Ваня с золотом на перевес, у него полки ломятся от кубков, медалей и трофеев. А я ему не подхожу. Видишь, я обычная. Совсем не примечательная фигуристка. Таких как я – полно. А он такой один.

Мне было сложно поверить в то, что говорит Лика. Девушка закрыла лицо руками. Мне и в голову бы не пришло, что у неё такие мысли по поводу Вани, да и я сама никогда не думала о нем в таком ключе. Хотя признаюсь, в последнее время он стал центром моих мыслей. Но исходя из логики Лики, я тоже ему не подходила. Я ещё более обычная девушка.

В момент озарение, я сжала руки впиваясь ногтями в ладонь. Я и не должна ему подходить. Почему я вообще примеряю на себе эту роль. Я невеста Марка, и никаких Вань в моей жизни не должно быть. Передо мной сидит и плачет его девушка, а я в мыслях сравниваю нас.

– Лика, мне кажется, что ты ошибаешься. Он же не просто так тебя выбрал, значит ты для него особенная.

– Нет, я так не думаю, он бы относился ко мне иначе. Не был бы таким холодным. Но, – глаза девушки заблестели, она утерла рукой лицо и словно обезумевшая посмотрела на меня, – я знаю, как мне стать особенной. Мне нужно выиграть и получить золотую медаль!

Я обреченно выдохнула. И тут все крутится вокруг золотой медали. Странно, что Лике она нужна не для того, чтобы стать лучшей фигуристкой, не для того, чтобы показать на что она способна, а для того, чтобы доказать Ване, что она может быть с ним, что она достойна его. Лика хочет купить любовь, получив первое место. Я попыталась улыбнуться Лике, которая ждала моей реакции.

– Знаешь, мне кажется ты и без медали, – я набралась силы, чтобы закончить фразу, – можешь быть нужна Ване.

Лика помотала головой. Девушка была убеждена в своей правоте и кажется, переубедить её мне не удастся. Ваня стал для меня ещё большей загадкой. Почему он допустил такого состояния у своей девушки. Если она его так любит, то почему он не может дать ей того же. Хоть я и чувствую к Ване нечто большее, мне жаль Лику. Вопросы возникали в моей голове один за другим. И решить их мог только один человек. Кажется, мне придётся сходить на место наших встреч и выяснить все, что меня интересует. Пора поставить точку.

Глава 12

Отправив Лику спать, я соврала, что буду ждать Марка, а сама пошла на тренировочную арену. Туда, где Ваня ждал меня. Проходя по привычному маршруту, я миновала темный и пустой холл, где был лишь пост охраны. Надавив на холодную металлическую дверь, я прошла ко льду. Холодный воздух бодрил, но шла я не в лучшем расположении духа. Ваня катался по льду в тишине, думая о чем-то своем. Мое появление приободрило его, выражение лица стало мягче. Хоть он и пытался скрыть усталость, она отпечаталась на нем. Синяки под глазами и пустой взгляд только подтверждали мои догадки. Тогда почему же он не пошел спать?

- Я уже начал думать, что ты не придешь, - парень подъехал к бортам, ровняясь со мной. На коньках он казался еще выше. Так что я приподняла голову, пока смотрела на него. Перемену в моем настроении он сразу заметил, так что поубавил свою радость.

- Мне не особо хотелось идти, тем более, что Марк не в лучшем состоянии, - начала я.

- Тогда почему ты здесь? – бархатный голос раздался ближе, когда он остановился и подъехал ко мне.

- У меня много вопросов к тебе. – Я сложила руки на груди, глядя на парня.

Ваня хитро улыбнулся, но в миг стал серьезным. Он развернулся и поехал к противоположным трибунам. Парень взял бутылку с водой и вернулся ко мне.

- Давай так, на кого укажет бутылочка, тот и спрашивает. – Парень положил бутылку на лед.

- Нечестно, - на мои слова Ваня отрицательно замотал головой, а после чего отъехал в сторону, открывая выход на лед, - на каблуках предлагаешь выйти на лед? Спасибо, я тут постою.

Фигурист недовольно закатил глаза, после чего поехал в том направлении, где взял бутылку. Он достал свою сумку с коньками, внутри которой лежала еще одна пара. Белые женские коньки удивительным образом оказались у него.

- И как ты это объяснишь? – Я усмехнулась и удивленно смотрела на Ваню. Парень же смущенно подъехал ко мне, выкладывая коньки передо мной, я взяла один из них проверяя размер. - Какое совпадение, они идеально подходят мне. И зачем все это?

- Слишком много вопросов, надевай давай. – Парень встал рядом, опираясь на борт. Я не могла скрывать улыбку. Сев на лавку, которая была позади, я принялась шнуровать коньки. – Ловко получается, - отметил Ваня.

- Конечно, у меня же парень фигурист, - подколола я Ваню. Парень улыбнулся уголком губ, закатывая глаза. Встав, я поняла, что все-таки в юбке будет не очень удобно, но выхода не было.

Ступив на лед, я уверенно проехалась около Вани, пока он довольный смотрел на итог своих стараний. Ведь все-таки я пришла, да еще и надела коньки. Парень светился от радости.

- Так что там с бутылочкой? – Напомнила я Ване о его идее. Парень кивнул, подхватив бутылочку, раскрутил ее и бросил в сторону. – Ты чего?

- Дополнительное условие, кто первый доехал выбирает с какой стороны ему оказаться! Или он отвечает, или задает вопрос, - после этих слов Ваня поехал в ту сторону, куда бросил бутылку. Я, поздно осознав своё проигрышное положение попыталась его догнать, но даже при том, как хорошо я умею кататься, догнать фигуриста мне не удалось. Более того, я врезалась в борт.

- Ваня, так не должно было быть! – Шиплю я на парня, оглядываюсь и вижу, что бутылочка указывает на меня. А парень, приподняв бровь довольно смотрит на меня, изображая то, как он придумывает вопрос.

- Так, Алина, - от того как он назвал мое имя у меня пробежали мурашки, - рассказывай почему же ты пришла сюда, а не утешаешь Марка с его вторым местом?

- Серьёзно? – Я подъехала ближе, поднимая бутылочку, - Хочешь эго потешить? Ну ладно. Встретила твою девушку, она вся в слезах рассказывала мне о том, что не достойна тебя, думает ей нужна медаль, чтобы стать достойной тебя. Вот захотелось узнать, так ли это.

Ваня заметно расстроился, кажется не такого ответа он ожидал. Парень поставил руки по бокам, отворачиваясь от меня. Ответа пришлось дождаться, кажется Ване стало неприятно, что наша игра с бутылочкой началась с такого ответа от меня.

- Ну отвечу на это я только тогда, когда ты добудешь бутылочку первой, бросай, - уверенно сказал парень. Я наигранно улыбнулась, бросив бутылочку в противоположную сторону, но не успела я оттолкнуться ото льда, парень уже был на половине пути к ней.

В этот раз я остановилась, врезавшись в Ваню. Он, не ожидая этого, поймал меня, оберегая от падения на лед. От теплого касания пошли мурашки. Одной рукой он держал меня за талию, а другой придерживал за локоть. Мы стояли слишком близко друг к другу, так что я поспешила разорвать этот ненужный контакт.

- Задавай вопрос, - недовольно прошипела я.

- Что ты ко мне чувствуешь? – Парень оперся о борт, серьезно посмотрев на меня. Я знала, что он спросит что-то подобное, поэтому не подала виду и сохранила серьезность.

- Люблю до безумия, - саркастично ответила я. Как я могу сказать, что чувствую к нему, если сама этого не понимаю. Ваня недовольно прищурил глаза.

- Отвечай серьезно!

- Это сложно. Не могу точно сказать, - я взяла у него бутылку и бросила, начиная катиться сразу же, но Ваня снова обогнал меня.

- Но признай, ты сегодня радовалась, когда лучшим оказался я, - Ваня самодовольно посмотрел на меня, направляя бутылочку. Но он был прав.

- Да, радовалась. Дальше что?

Выхватив у него бутылку, я бросила ее около себя, сразу же подняв и указав на парня. В условиях игры не было сказано, куда нужно бросать бутылку. Ваня усмехнулся.

- Ну ладно, спрашивай, - он вяз бутылку из моих рук.

- Расскажи про Лику! Что между вами и почему она в таком состоянии? – Выпалила я на одном дыхании. Ваня недовольно выдохнул.

- Что между нами? Уже ничего, мы начали встречаться год назад. Но она очень сильно изменилась. Сначала все было хорошо, но она перестала видеть во мне человека. А чем дольше мы не виделись, тем сложнее ей становилось. Лика видела только мои медали и то, какой я по итогам соревнований. Первый. Она начала комплексовать, гнаться за медалями. Она начала думать, что я слишком хорош для нее, да я вижу это, но что бы я не говорил ей, как бы не успокаивал ничего не помогает. Мне самому неприятно как все получилось.

- Она любит тебя.

- Или мои первые места? Если проиграю, то она же наоборот обрадуется, что спущусь вниз. Ну в ее глазах, конечно. Да она хочет, чтобы я наконец был не первым.

Я и не думала, что Ваня так понимает ее страдания по нему. Может и правда он для нее просто способ самоутвердиться и повод самой гнаться за медалями. Но ведь отчасти и Лика права, он не такой как все. Даже его ответы прозрачны – Ваня знает, что он первый.

- Тебе важно, чтобы твоя девушка тоже была первой? Лучшей во всем?

- Достаточно того, что она будет лучшей для меня, - ответ парня меня удивил, но он не дал мне ничего сказать, бросив бутылку в сторону, - даю тебе фору.

Бутылка была не так далеко, поэтому я бросилась за ней. Мне оставалось всего несколько шагов, чтобы поднять ее, но Ваня снова меня опередил. Недовольно цокаю и складываю руки на груди.

- Здорово, Ваня. Спрашивай.

- Почему именно журналистика? Мне интересно. У тебя здорово получается, после того эфира, где ты нахвалила меня, мне стало любопытно посмотреть все твои репортажи с чемпионата.

Тут Ваня меня правда удивил, такого интереса ко мне я не ожидала. Мне казалось он игнорирует мое занятие журналистикой, как это чаще всего делал Марк. Я задумалась, ведь раньше у меня никто о таком не спрашивал.

- Даже не знаю, - мне не хотелось погружаться в прошлое, поэтому я решила ответить коротко, - всегда нравилась работа с людьми, люблю общаться и находить что-то интересное в обыденном. Еще больше люблю находить нужную информацию, чувствую себя детективом, - улыбаясь ответила я. Ваня внимательно слушал меня, чего я также не ожидала. Поэтому решила еще чуть больше открыться ему. – Если честно, всегда хотела работать на телевидение. Я проходила стажировку год, много работала за «спасибо», ночами не спала, писала новости и снимала репортажи. Но в итоге смогла доказать, что могу быть полезна. Редактор поверил в меня и взял в штат.

- И вот ты на Чемпионате России, а это не всем подряд журналистам доверяют, значит ты правда хороший журналист. Мне понравились твои репортажи.

Я смущенно улыбнулась и опустила голову, но опомнилась и выхватила бутылку у парня, бросая совсем рядом.

- Фора нужна? – Спросила я, опускаясь за бутылкой.

- Так нечестно, давай это будет последний вопрос, - сказал Ваня. Я лишь кивнула.

Если это последний вопрос, то он должен быть особенным, потому что возможности поговорить у нас может больше не быть. Однако вопрос, который по-настоящему волнует меня, уже был озвучен, но звучал он для меня.

- А ты что ко мне чувствуешь? – Я спросила это не осмелившись поднять глаза на Ваню. Он медлил, молчал, заставляя меня погружаться в волнения, сразу в голове разыгрывались сценарии, как Ваня начнет смеяться надо мной, скажет, что все это просто шутка или что-то в этом роде. Я опасливо подняла глаза. Ваня серьезно смотрел на меня.

- Ты была права. Это все очень сложно, - тут недовольно пришлось выдохнуть мне. Наверное, и я ожидала другого ответа. Но прикусив губу лишь кивнула ему.

Я оттолкнулась ногой и поехала в сторону бортов, чтобы переобуться. Нужно заканчивать этот спектакль. Но Ваня остановил меня взяв за руку. Парень виновато посмотрел на меня.

- А что я могу сказать? – Он утянул меня за собой, наши пальцы переплелись. Держа его за руку, мне одновременно хотелось уйти и остаться с ним. Мы катились по льду, как пара держась за руку. – Я понимаю, что так нельзя. Но мне этого хочется.

Внутри меня словно по щелчку разрослось теплое чувство. Как это понимать? Ваня мне нравился. Но может ли такое быть, ведь моя жизнь предопределена. Марк и свадьба, а тут такое. Может ли это быть настоящей любовью? Я понимала, что чувства берут верх. Сжав мою руку, Ваня заставил меня посмотреть в его голубые глаза.

- Мне с тобой хорошо, - сказал Ваня, останавливаясь, - но я совсем не понимаю, как нам быть.

- Наверное нужно прекратить все это? – Спросила я, отпуская руку Вани.

- А ты хочешь?

Я задумалась, а потом ответила:

- Нет.

Парень снова взял меня за руку. Он ничего не сказал. Мы оба не знали, что говорить. Наверное, пока что нам нужно было молчать. И не только друг с другом, а вообще. Но тут я вспомнила, что не поздравила его.

- Кстати, - начала я, Ванины глаза засветились, - поздравляю, ты сегодня был лучше всех.

Парень усмехнулся, а потом утянул меня за собой к выходу со льда. Ступив на более привычную поверхность, я бросила взгляд на лед. Вспомнив, как я недавно думала, что больше не приду сюда и не увижу Ваню в такой обстановке, я улыбнулась. Все слишком быстро развивается. Ваня потянулся, а потом вырвал меня из раздумий.

- Давай переобуваться и пойдем спать, - я резко повернула голову к парню, - что? Каждый в свой номер, нечего так смотреть.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

- Я вообще-то об этом не думала, - сказала я, расшнуровывая коньки. – Почему после соревнований ты пошел сюда? Разве ты не устал?

- Очень устал, но я очень хотел тебя увидеть.

Парень вернулся на лед, подняв бутылку и забрав свою сумку с коньками. Ваня быстро переобулся, убирая коньки в сумку, а потом вспомнив про мои, он засунул их туда же.

- Все-таки откуда коньки и как ты узнал мой размер? – Спросила я, вставая с лавки напротив Вани.

- Это я расскажу тебе в следующий раз, - улыбаясь сказал парень. – Пошли.

Ваня взял меня за руку и потянул к выходу. Щеки покраснели и кажется, что в этот момент я была самой счастливой в мире. Мне не верилось, что такой, казалось бы, простой жест с его стороны может вызвать во мне столько эмоций. Я молча шла за ним, хоть внешне я не выдавала своих эмоций, внутри все бурлило и кипело.

Покидая арену, Ваня остановился, приподнимая наши руки, сжатые словно в замок. Он перевел взгляд на меня. В миг мое настроение упало, нам предстояло выйти наружу, где могли быть люди. Искра в голубых глазах не потухла, но Ваня изменился. Парень аккуратно отпустил мою руку.

- Даже если нас просто увидят вместе, это может стать концом, - сказала понимающе я. Ваня молчал, но опустив глаза, открыл дверь, выходя наружу.

- Поэтому я и не могу сказать тебе всего того, что хочу, - бросил Ваня, отдаляясь от меня.

Я шла позади. Мне было ужасно неловко от того, что где-то в номере Марк совсем один. Он переживает и волнуется, страдает, а я как влюбленная дурочка катаюсь на коньках с Ваней. Привычка быть с женихом, вызвала забытое чувство вины. Проходя мимо того места, где я успокаивала Лику, добавило угрызений совести. Ваня ушел далеко вперед и даже скрылся за дверьми отеля. А я осталась на улице. Ночное небо погружало в мысли, хотелось расплакаться и просто закрыться в комнате. Все шло не так.

- И чего стоим? – Спросил Ваня, возвращаясь на улицу, - ты на лифте поедешь, а я по лестнице пройдусь. Или на улице до утра хочешь простоять?

Я неловко улыбнулась и пошла следом. Парень свернул в сторону лестницы. В холле отеля никого не было. За стойкой администрации дремал работник, ресторан был закрыт.

Поднимаясь на четвертый этаж, я не о чем не думала. Лучшим решением было скорее лечь спать. Поэтому я уже представляла, как упаду на постель и засну. Но подойдя к своему номеру, я удивленно уставилась на того, с кем только что рассталась внизу.

-Ваня? – Он стоял возле номера Лики, пораженная тем, что даже после такого откровенного разговора между нами, он все равно пришел к ней. Или таким образом он дал понять мне о своем выборе?

Глава 13

Парень молча стоял около закрытой двери, глядя на меня. Казалось, что сейчас самое время поставить точку.

- Что не так?

Реакция парня застала меня врасплох. Хотя может я действительно много требую. Он в отношениях с Ликой, а я совсем забылась и хочу невозможного. Усомнившись в себе, я лишь молча замотала головой, начиная искать в сумочке ключ от номера.

- Нет, подожди, - начал Ваня, парень подошел ко мне и взял за руку, которой я пыталась найти ключ. Подняв голову, я столкнулась с настойчивым взглядом голубых глаз. Он был так близко. Легкое волнение начало накрывать меня, - объясни свою реакцию.

Я не знала как сказать Ване о своих волнениях. Но меня удивило то, что он не захотел уйти молча, а спросил о моих чувствах. Только вот признаться в ревности, на которую я не имею права очень сложно. Замявшись, я решила начать издалека.

- Я просто, думала мы разойдемся по номерам и пойдем спать, - замолчав и посмотрев на Ваню, я поняла, что он и правда внимательно слушает меня, от такой реакции я стала увереннее. Кажется, я и правда могу открыться ему. – Вообще, я не думала, что ты пойдешь к Лике.

Ваня отпустил мою руку, сделав шаг назад. Тревога охватила меня, а сердце начало биться сильнее.

- Ваня, ты чего? – Тихо спросила я.

- Ну я думал, что ты знала о том, что это мой номер. Я пришел к себе, а не к Лике, она живет этажом ниже.

Ваня договорил, а после повисло неловкое молчание. Я не смогла сдержать виноватую улыбку, облегчение свалилось на меня, сменяя тревогу. Я была довольна, хоть и чувствовала, каплю стыда.

- Извини. – Глядя в пол, сказала я. Осознание того, что мы все это время были соседями неожиданно накрыло меня и улыбка пропала. Все это время Ваня был так близко, совсем рядом.

- Кажется ты недовольна? – С легкой ухмылкой спросил Ваня.

- Да уж, сосед не из лучших. – Сказала я и вернулась к поискам ключа в сумке и наконец нашла его.

- И у меня, - добавил Ваня, на что я закатила глаза.

- Иди спи, - бросила я парню открывая дверь, - этот день слишком длинный.

- Но события, которые произошли за сегодня слишком сильно мне нравятся.

Ваня открыл дверь в номер, пожелал мне спокойной ночи и скрылся. Я закрыла номер и довольная прижалась к двери. Кажется я еще долго не усну.

Проснулась я примерно в обед. Звонок телефона заставил открыть глаза, нащупав его под подушкой, я быстро прочитала имя звонящего. Это был Марк. Вскочив с кровати, я приняла звонок.

- Марк, как ты?

- Знаешь, мне, - Парень сделал паузу, тишина в трубке напрягала, - нет, я, я не хочу говорить об этом. Помнишь? Мы держим дистанцию.

На душе стало тяжело от его слов. Сев на кровать, я поборола свое волнение за Марка. Забравшись под одеяла я ждала, что он скажет. Мне было неприятно, что он не хочет делиться со мной своими переживаниями. Я не чужой человек. Несмотря на чувства к Ване, у меня все равно есть долг перед Марком. Все, что я могу дать ему – это поддержку, но он не хочет ее принимать.

- Алин, сегодня мама приедет, помнишь я говорил?

Прикрыв лицо рукой, я недовольно сжала губы и выдохнула. Конечно, помню.

- Да, а что? – Я облокотила голову о спинку кровати, глядя в потолок. Интересно, Ваня сейчас на тренировке?

- Встреть ее, а то я занят весь день. Нужно будет показать ей тут все, а вечером втроем поужинаем, у меня будет минут двадцать, а потом я вас оставлю.

Нахмурившись, я закрыла глаза. Сердце заныло. Как мне не хотелось это делать. Отношения у нас с его мамой своеобразные, натянутые. А провести с ней весь день – кошмар для меня.

- Марк, не думаю, что ей нужен экскурсовод по территории гостиницы. Ты знаешь, что у нас с ней все непросто. Встречу, конечно, но остальное обещать не могу.

- Алин, - грозно сказал Марк, - в последнее время тебе сложно делать для меня все. Снять в репортаж не можешь, маму провести по территории не можешь, что же будет дальше?

Выпрямившись, я сжала в руке одеяло. Помолчав несколько секунд, я выдохнула и решила простить Марку его агрессивность, он плохо откатал короткую программу. Он не виноват, это все эмоции.

- Думай прежде чем говорить. – Спокойно сказала я, - На соревновании держи не только дистанцию, но и себя в руках. Во сколько она приедет?

- В два.

Завершив звонок, я легла на подушку. Марк невыносим, с ним стало слишком сложно. В этот момент я впервые обрадовалась, что до этого не была с ним на соревнованиях. Мне предстоял сложный день с его мамой.

Приняв душ, я собрала волосы в высокий хвост надела синие джинсы, кеды и нежно-розовый топ. Быстро сделала легкий макияж и покинула номер. Закрывая дверь, я бросила взгляд на соседнюю и улыбнулась. Ваня. Как много эмоций вызывает у меня одно его имя. Мне до сих пор не вериться, что когда-то чужой и недоступный человек может изменить жизнь. И пусть сейчас впереди только неизвестность, мне уже не хотелось останавливаться.

Спускаясь на лифте, я проверила рабочий чат. Все было спокойно. Репортаж зрители приняли хорошо, нарезка из нашего материала активно распространяется в Сети. Радует, что хотя бы на работе все стабильно. На часах была половина второго.

Я села напротив стойки администрации. Продолжая листать ленту социальных сетей, я наткнулась на свежий пост Даши. Впервые мне попался ее блог. Открыв ее профиль, я обнаружила, что там тысяча подписчиков, неплохо. Она активно выкладывает подборки фотографий с чемпионата, лайков не так много, но они есть. Я подписалась на нее, сохраняя журналистскою этику взаимодействия.

Долистав страницу до ее статей, я обнаружила, что стиль написания суховат. Нет в них того, чтобы цепляло. Дочитать до конца мне не удалось.

- Алина! – Властный голос Маргариты Викторовны заставил меня подняться с диванчика. Найдя ее глазами, я пошла на встречу к женщине невысокого роста. Маргарита Викторовна поправила рукой очки, с узкими прямоугольными стеклами. Деловая женщина придерживалась строго стиля – темно-синий костюм, черные туфли на толстом каблуке и высокий пучок. Она стояла в окружении трех чемоданов.

- Здравствуйте.

- Здравствуй, деточка, - женщина не смотрела мне в глаза, а оглядывалась по сторонам. В поисках кого-то. Я повернулась в ту сторону, куда она смотрела, но Маргарита Васильевна одернула меня полненькой рукой, фальшиво улыбаясь и утягивая в глубь гостиницы.

- Как доехали? – Спросила я ради приличия. Мне было сложно находиться с ней. Женщина проигнорировала мой вопрос, сделав вид, что она не услышала его.

Пока Маргариту Викторину заселяли, я договорилась с сотрудниками, чтобы ее вещи отнесли в номер. Я делала это с улыбой на лице, непонятной для мамы Марка. Но меня просто обрадовала новость, что ее поселили на первом этаже, далеко от четвертого, где живем мы с Ваней. Ваня. Я оглянулась по сторонам, желая просто увидеть его. Но его не было.

- Алиночка, как Марк себя чувствует? – Бросила Маргарита Викторовна, подходя ко мне и неловко убирая банковскую карту в кошелек.

- Он недоволен результатом.

Я не знала, как ответить ей на этот вопрос наверняка, ведь я и сама не знаю как там Марк. Мы направились к выходу, точнее я последовала за Маргаритой Викторовной, которая по-хозяйски шла вперед, словно это она должна провести мне экскурсию.

- Бедный мальчик. – Единственное, что сказала она, пока мы покидали гостиницу. После мы молча походили по территории, проходя мимо тренировочной арены, где мы катались прошлой ночью с Ваней, я задержала на ней взгляд, на что обратила внимание моя спутница. – Что там?

- Просто арена для тренировок, - слегка растерявшись сказала я.

- Марк там?

- Не думаю. – Более уверено сказала я, вести ее в такое место мне не хотелось. Тем боле мне не хотелось, чтобы она увидела Ваню, если он там. Потому что Маргарита Викторовна не терпит его так же, как и ее сын.

Мы зашли в небольшую аллею, женщина села на лавку, вид с нее открывался на гостиницу. Мне не хотелось с ней говорить, хотелось уйти куда-нибудь. Но Маргарита Викторовна решила начать разговор на тему, которой я боялась.

- Я нашла хорошего ведущего на свадьбу. – Маргарита Викторовна все еще не смотрела на меня.

На душе стало тяжело. Свадьба с Марком – это не то, чего я бы хотела на самом деле. Кажется, что было бы правильно оставить все как есть. Сложный этап пройдет, и мы с ним будем жить как раньше, но чувства к Ване не позволяют мне этого сделать. Я бы обманывала не только Марка, но и себя. С появлением Вани все как-то изменилось. Мое желание видеть его, говорить с ним, просто быть рядом - говорят о том, что любви с Марком у меня нет. Все слишком запутанно.

- Можно будет арендовать ресторан в центре города, там отличный зал, - продолжала она.

Сжав кулаки, я смотрела вниз. Нет, никого зала мне не нужно. Я боюсь. Свадьба – это точка, я свяжу себя с Марком. Не смогу уйти, должна буду мириться со всем, что с ним происходит, поддерживать даже когда будет так сложно, как сейчас. А он? Он также будет относиться ко мне?

- Будет много гостей, приедут наши родственники из Европы, - Маргарита Викторовна не замолкала.

На ладонях чувствовалась боль, так сильно я давила ногтями в них. Сжав челюсти, я ждала что же еще она скажет. Мне не хотелось слушать ее. А если мы поженимся, то слушать ее придется постоянно. Какой кошмар.

- Нужно после турнира искать свадебное платье.

Внутри что-то щелкнуло, я вскочила с места, Маргарита Викторовна наконец посмотрела на меня. Платье, ну нет. Я точно не готова к такому. Свадьбы не будет.

- Мне нужно писать репортаж, - соврала я, желая поскорее уйти. Но повернув голову, я увидела идущего рядом Ваню. Он слышал про свадебное платье? Занервничав, я сделала шаг в его сторону. Маргарита Викторовна проводила его недовольным взглядом, а я боролась с желанием броситься за ним. Сбитое дыхание выдавало волнение, и я оставила Маргариту Викторину, удаляясь в противоположную сторону.

- Встретимся на ужине, - нервно дыша бросила я и ушла быстрым шагом.

Как все глупо! Из-за жалости к Марку я не могу отменить свадьбу сейчас, во время турнира. Мне нельзя любить Ваню из-за негласного долга перед «женихом», которому плевать на меня. Нужно сопровождать его маму, которая меня терпеть не может. Слезы начали подступать, ускорив шаг, я спустилась по лестнице к небольшому пруду и села около берега на траву.

Не надо было ехать на эти соревнования. Все стало невыносимым. Приятные моменты с Ваней и остальной ужас моего положения стали несопоставимы, неравноценными. Я больше не могу держаться. А если Ваня еще и слышал про свадебное платье? Мне не хотелось этого.

Глядя на водную гладь, я осознала, что завтра будет еще сложнее. Произвольная программа мужчин. Либо все пройдет так, как должно и победит Ваня, либо произойдет чудо, которого мне не хотелось. После произвольной программы я скажу Марку, что никакой свадьбы не будет.

Встав я оглянулась, все было слишком мирно и спокойно для бури, которая была на моей душе. Вокруг пруда гуляли люди, семейные пары, несколько спортсменов, кто-то выгуливал собак. Надеюсь, что мое решение приведет мое состояние в такой же покой, как сейчас царил в этом месте.

- Здравствуйте, - я вздрогнула, а после увидела женщину, шедшую ко мне сзади. Она была худой и в меру ухоженной, длинные светлые волосы доходили до плеч. Она мирно улыбалась. – Вы же журналистка?

- Да, - неловко сказала я, не готовая сейчас говорить о своей работе.

- Понимаете, я тоже. – После ее слов, я заинтересовалась, - Правда сейчас работаю главным редактором новостного портала. Я узнала вас. Хочу сказать, что мне нравятся ваши работы.

- Спасибо, - смущенно улыбаясь, сказала я. Всегда было приятно услышать от опытных коллег мнение о моих работах.

- Особенно мне понравился последний репортаж с короткой программы, знаете вы показали именно то, что и нужно давать зрителю. Отлично!

- Мне очень приятно, знаете, это неожиданно, - мы вышли на дорожку и пошли по алее в сторону гостиницы.

- Понимаю, но, когда увидела вас, решила подойти, ой – она слегка усмехнулась, - я же не представилась, Анастасия Федоровна.

- Очень приятно, Алина…

-Алина, конечно, я вас знаю! Не будьте скромной, ваша работа позволяет вам быть более уверенной. О вас должны знать!

- Не часто в моем окружении люди хвалят мою работу.

- Ищите тех, кто будет это делать. Меняйте окружение! – Я улыбнулась, а она только закивала, - Да, да! Говорите только с теми, кто может оценить ваш труд. Работа у нас нелегкая, сама на телевиденье десять лет отработала, а потом открыла свой новостной портал. Вот, держите, - она протянула мне визитку, - обращайтесь ко мне по любым вопросам сотрудничества, да и в нашу команду нужны такие способные журналисты. Давайте будем на связи.

- Хорошо, спасибо, - я благодарно улыбалась моей новой знакомой, сжимая в руке ее визитку.

- Ваш завтрашний репортаж очень ждем! Будем смотреть с моим коллегой после чемпионата. Он здесь корреспондентом работает, ведет трансляции с места событий, а я как гость.

Вот это да! Просто гость. Как здорово, что, усердно работая, можно привести к такому. Надеюсь в будущем я тоже смогу попадать на такие соревнования как гость. Сколько всего нужно сделать, чтобы приезжать на чемпионаты и просто смотреть за развитием событий. Да еще и открыть свой новостной портал! Я смотрела на Анастасию, как на пример.

- Не хочешь поговорить за чашечкой кофе? – Спросила Анастасия, а я уже закивала головой. Возможность поговорить с таким опытным человеком о любимой работе выпадала так редко.

- Алина! – Голос раздался так не вовремя, от чего я, глядя на Анастасию, в минуту поменяла выражения своего лица, с безмерного счастья на недовольство. Женщина удивленно посмотрела на меня, а после на источник моего недовольства. – И где это ты писала репортаж? Я узнала, где твой номер! Тебя там не было!

Я выдохнула и повернулась к Маргарите Викторовне. Женщина меркла на фоне Анастасии, как же мне хотелось, чтобы она прямо сейчас испарилась, или звала какую-то другую Алину. Мама Марка подошла ко мне и расставила руки, недовольно глядя на меня.

- Жду объяснений! – Продолжала она.

- Алина советовалась со мной, - вдруг начала Анастасия, - понимаете она не знала, о чем ей писать, вот она и пошла узнать мое мнение.

Я благодарно посмотрела на Анастасию. Женщина встала ближе, словно прикрывая меня. Если бы она посмотрела мне в глаза, то обнаружила, что они светятся, глядя на нее. Мне стало так приятно, что Анастасия вступилась за меня.

- А вы собственно кто? – Спросила Маргарита Викторовна. И прищурилась, - Выглядите знакомо.

- Не думаю, что мы знакомы, - отрезала уже более холодно Анастасия. – Меня зовут Анастасия Федоровна.

Мама Марка ничего не ответила, но взяв меня под руку потащила в сторону гостиницы. Я шокированная выходкой Маргариты Викторовны удивленно оглянулась на мою спасительницу, она лишь махнула рукой, показывая, что ничего страшного не произошло.

- Извините, - крикнула я ей. А после вырвала руку из хватки Маргариты Викторовны, когда мы были уже в гостинице. – Что вы делаете?

- Марк ищет тебя, звонит, а ты пропала. Пора на ужин. – Сказала она, снова не глядя мне в глаза. Я нехотя последовала за ней в ресторан.

Глава 14

Марк сидел за столом и смотрел что-то в телефоне. Эта наша первая встреча, за пределами льда, казалось бы, за целую вечность, но прошло всего несколько дней. Он выглядел очень усталым. Синяки под глазами выдавали бессонницу. На нем была простая толстовка и джинсы. Маргарита Викторовна изменилась в присутствии сына, стала более улыбчивая и живая. Она села около него. Мне же досталось место напротив этого семейства.

- Привет, - тихо сказала я, садясь на стул с бархатной обивкой. Вечером в ресторане изменилась обстановка. Людей стало больше, свет приглушенный. Марк отложил телефон и выпрямил спину.

- Привет. – Сухо бросил он. Между нами повисло неловкое молчание, мы просто смотрели друг другу в глаза, словно оба были виноваты друг перед другом. Как же быстро все изменилось.

- Забрала Алиночку с улицы, - «Алиночкой» Маргарита Викторовна назвала меня только в присутствии Марка, - она говорила там с какой-то женщиной.

- С кем? – Все еще смотря на меня, безразлично спросил Марк.

- С журналисткой.

- Они так улыбались друг другу, - продолжала его мама.

- Почему? – Марк был недоволен.

- Она хвалила меня.

Парень усмехнулся и наклонил голову вниз, после чего возвращая взгляд обратно на меня, поднял ее. Я же посмотрела на телефон, смотря на время, ожидая, когда же все это закончится.

- Марк, как ты себя чувствуешь? – Спросила мать у сына.

- Странно, что только тебя это волнует. Невесте моей некогда, она вон слушает, как ее хвалят. А то, что у меня происходит ее совсем не волнует.

Я выдохнула, напоминая себе, что это просто эмоции Марка из-за второго места в короткой программе. Он не считает так на самом деле, он просто пытается вывести меня. Хочет, чтобы я страдала также, как и он.

- Наснимала то, как у меня ничего не получается. Как я ошибаюсь, а Мальнов делает все идеально. Получила за это деньги, так ее еще и похвалили. Молодец, Алина.

Опустив глаза, я представила, как было бы здорово рассказать ему всю правду. Все, что происходило со мной все эти дни и ночи. Он бы узнал, что я его больше не люблю. Что я каталась на коньках с его главным соперником. Как я смотрела за Ваниными прокатами и как любовалась ими. Ему было бы больно, так же, как и мне сейчас после его слов. Но нужно молчать.

- Марк, я звонила тебе вчера. – После недолгого молчания сказала я. – Не пытайся меня отчитывать, я интересовалась тобой и твоим состоянием.

- Этого недостаточно. Почему ты не пришла ко мне?

- Я не знала где твой номер.

Марк усмехнулся, а после закивал головой. Мне казалось, что я вижу его таким впервые. Он был зол. Вчера таким он ушел в раздевалку и до сих пор был таким. Марк не отошел и жил этой злостью уже второй день.

- Прекрати, я ничего тебе не сделала.

- Вот именно, ты ничего не сделала. – Марк повысил голос, люди, сидящие рядом, начали оборачиваться. Я опустила взгляд, Маргарита Викторовна молча смотрела то на меня, то на Марка.

- Марк, ты требуешь от меня невозможного, потому что сам не знаешь, чего хочешь. Почему ты злишься на меня? Разве это я обошла тебя в короткой программе?

Марк сжал кулаки, взгляд стал более жестким и недовольным. Он видел во мне главного врага, а не союзника. Тяжело дыша я ждала, что он скажет, но он молчал.

- Сынок, - начала Маргарита Викторовна, - завтра важный день, может не будем засиживаться? Давай ты пойдешь отдохнешь.

- Ну нет, я соскучился по любимой, - выдавил Марк, смотря на меня. Я недовольно замотала головой. Мне не верилось, что он так ведет себя. Маргарита Викторовна продолжила что-то говорить, но я не слушала ее. В этот момент мне пришло уведомление на телефон, видимо от редактора. Но прочитав сообщение от неизвестного номера я удивилась.

«Убегай от них скорее.»

Оглянувшись, я увидела через прозрачные стены ресторана, как в сторону лифта шел Ваня. Он убрал телефон в карман толстовки, а перед тем как скрыться из моего вида, бросил взгляд в мою сторону. Это было неожиданно.

Я попыталась скрыть улыбку, сжимая губы. Повернув голову, меня встретил строгий взгляд Марка.

- Если ты не хочешь уходить, то уйду я, - сказала я, вставая из-за стола. Марк встал следом. – Чего еще?

- Я провожу тебя.

- А как же дистанция? Сиди. С мамой поболтаешь, - сказала я и быстро ушла, боясь что он пойдет за мной.

Быстрым шагом я добралась до лифта. Нажав на кнопку, я выдохнула. Марк не пошел за мной. Лифт открылся сразу же, за его дверьми был Ваня. Похоже он знал, что я уйду от Марка и ждал меня.

Я зашла внутрь, опираясь на стену около Вани. Прикрыв глаза, я выдохнула. Мне не хотелось ничего объяснять парню, но кажется, он и не спешил интересоваться. Лифт поехал, а я наконец посмотрела на Ваню. Мне было стыдно, что он застал меня при такой сцене, да и ранее в парке он стал свидетелем нашего разговора с мамой Марка. Наверняка слышал про свадьбу и платье. Но Ваня мягко улыбался, выжидая, когда же я обращу на него внимание. В его взгляде не было ни капли осуждения. Выпрямившись я не сдержалась и приободрившись улыбнулась.

- Ты чего? – Спросила я.

- Ты все-таки послушала меня, - парень отвернул голову и посмотрел на дверь лифта, наигранно задумываясь, - и убежала от них.

- Ой, да прекрати, - я усмехнулась и сложила руки на груди, кажется, я попалась, - да я и сама хотела уйти, просто так совпало.

Парень сделал вид, что верит мне и покивал головой, прищурив глаза и слегка надув губы. Я слегка ударила его в плечо. Ваня притворился, что ему стало больно и схватился за ударенное место. Я лишь закатила глаза.

- Не притворяйся, - я посмотрела на телефон, проверяя время, и вдруг вспомнила о том, что не давала Ване номер. – Ваня, а откуда у тебя мой номер?

Парень прекратил дурачиться, став серьёзнее. Он призадумался, глядя на меня, и собирался отшутиться, но я бы все равно дожала его до правдивого ответа, ведь у него уже достаточно от меня секретов. Лифт открылся, Ваня сделал шаг, чтобы уйти, но я утянула его на прежнее место за ткань толстовки.

- Отвечай!

Парень цокнул, убрав руки в карманы спортивных штанов.

- Если скажу, то ничего больше не узнаю, - Ваня не смотрел на меня, а двери лифта закрылись, и он поехал наверх. Я не понимала, о чем парень говорит.

- Что это значит? – Мне стало еще интереснее.

- Я хотел узнать кое-что о тебе, - Ваня говорил неуверенно, как будто боясь моей реакции, - но социальные сети у тебя закрытые, а друзей у нас общих нет…

Двери лифта открылись. Мы уехали на шестой этаж. Наш разговор прервался из-за появления Миши Родинова. Фигурист зашел не сразу, он что-то читал в телефоне и слегка улыбался. Я напряглась и, бросив взгляд на Ваню, поняла, что он тоже. Его скулы напряглись, а руки сжали перила лифта. Он отвернул голову, в противоположную от меня сторону, а Миша наконец посмотрел на нас. Его глаза слега расширились, а брови приподнялись.

- Привет…, - кажется Миша не знал, с кем ему здороваться первым, его взгляд бегал от меня к Ване, который в свою очередь сделал очень серьёзное лицо. – Алина, - Миша зашел в лифт и встал ближе ко мне, - и… Ваня.

Тот лишь кивнул ему, а Миша повернулся ко мне, с максимально вопрошающей гримасой на лице. Я приподняла плечи, пытаясь показать, что это случайность. Парень нажал на первый этаж.

- Как дела? – Неловко спросила я.

- Нормально, - также ответил Миша. Он не смотрел в сторону Вани, и уже включил телефон, я испугалась, что он напишет Марку о том, какую картину увидел, поэтому я быстро схватила его за руку, что не осталось без Ваниного внимания, парень резко повернул голову, подмечая мой жест.

- Миша, я хотела, - осталось придумать, чего я от него хотела, и в моменте вспомнила, что нас объединяет, - поговорить с тобой о Марке. Кажется, все очень плохо.

Парень выключил телефон. Получилось. Взгляд Миши стал серьезнее, а сам он кивнул в сторону Вани, показывая, что не место об этом говорить. Главное, чтобы об этой сцене Марк не узнал позже.

- Слушай, сегодня перед отбоем можешь позвонить. Мы все обсудим, завтра важный день, так что самое время поговорить о Марке. – Сказал Миша тише и наклоняясь ко мне. Я кивнула, смотря на Ваню и то, как он ухмыляется. Наконец мы доехали до первого этажа, Миша вышел, а потом вопрошающе посмотрел на меня. – Не выходишь?

- Ой, - я постаралась сделать растерянный вид, - совсем уже заработалась, мне же на четвертом надо было выходить.

Кажется, Миша не поверил, а потом еще раз посмотрел на Ваню. Тот нажал на кнопку с цифрой четыре, двери закрылись, лифт поехал. А я выдохнула.

- Какой кошмар, - сказала я, прикрывая лицо руками, - он всё расскажет!

- Не думаю, ты надавила на больное, он Марку, которому, по твоим словам, совсем плохо, ничего не скажет. Даже не подумает.

Я взялась рукой за перила лифта и повернулась к Ване всем телом. Мы не договорили, но парень кажется надеялся, что я все забыла.

- Так от кого ты узнал мой номер?

- Серьезно после такого хочешь знать?

- Да! Тем более после такого!

Фигурист сложил руки на груди, когда двери лифта снова открылись на четвертом этаже, но как по невероятной случайности, сразу же закрылись и поехали вниз. Я напряглась, глядя на Ваню. Лифт могла вызвать Лика. Парень поймал мой взгляд, отрицательно замотав головой.

- Она на тренировке…

- Говори быстрее! Сейчас опять не получится, - я давила на Ваню, но он замялся.

Двери лифта открылись, а я лишь успела встать дальше от Вани. Недовольно отвернувшись, я убедилась в том, что он это увидел. Кажется, сегодня я не узнаю правды.

- Привет! – удивленный голос девушки заставил меня сжать губы.

- Даша, - тихо сказала я, переводя взгляд на журналистку.

- Вот это совпадение! – Она спокойно сказала это с наигранной интонацией. На ней был надет мятый мешковатый свитер. Синяки под глазами кажется не уходили с ее лица.

- Что ты имеешь ввиду? – Спросила я. Мне не нравилась Даша. Она встала между нами с Ваней, ближе к парню. На мои слова она отреагировала странно. Молча повернув голову, Даша оглядела меня с ног до головы.

- Я собиралась за Ликой. Хотела позвать Ваню с собой, раз встретила его, а что? – Имена ребят девушка выделила интонацией. Я нажала на четвертый этаж раньше, чем Даша на первый.

- Ничего.

Ваня молчал, кажется ему не хотелось идти с Дашей. Он бросил быстрый взгляд на меня, хмуря брови. Но сейчас не время делать то, чего мы хотим. У нас есть обязательство перед другими людьми. Нас и так заподозрил в чем-то Миша, так еще и Даша может не то подумать. Как только лифт приехал на четвертый этаж, я вышла. Ваня хотел сделать тоже самое, но Даша выставила перед ним руку, нажимая на первый этаж.

- Пока, Алина, - сказала Даша.

Я посмотрела на Ваню, моля, чтобы он не шел за мной. Даже несмотря на то, что на четвертом этаже и его номер, и что он мог пойти к себе, ему нужно было уехать с Дашей. Ради сохранения тайны. С недовольным выражением лица он посмотрел на свою новую спутницу и, словно читая мои мысли, встал на свое место.

- До встречи.

Глава 15. Ваня

- До встречи, - шепотом и на выдохе сказал я, возвращаясь на свое место в лифте. Стоя за спиной Даши, я, конечно знал, что она слышала мои слова, даже был готов к глупым вопросам, но она промолчала. Мне не хотелось говорить с ней об Алине. Я наклонил голову и задумался.

Алина. Странно все это и глупо. Девушка как-то быстро расположила меня к себе, давно мне не было так спокойно рядом с другим человеком. Жаль, что нам не удалось поговорить дольше. Тайна нашего общения уже начинала давить на меня, но и надеяться на что-то другое я не мог. Мне просто было с ней интересно. Хотя, сегодня увидев ее в ресторане с Марком, я разозлился, сам не зная чему. Хотелось, чтобы она ушла от него и была со мной, поэтому и остался ждать ее в лифте. Как дурак. Но если бы она не пришла, я бы все равно ждал столько сколько нужно.

Двери лифта распахнулись, и Даша вышла, рукой делая жест, как будто она подзывает меня. Девушка мне не нравилась. С самого первого момента, как Лика познакомила нас, она не вызвала у меня доверия. Словно Даша какая-то ненастоящая. Я вышел из лифта и пошел следом за ней. Мне этого не хотелось, я бы лучше просто поболтал с Алиной. Придётся любезничать с Ликой, а она мне уже так надоела. Всем своим видом я показывал, как мне не хочется идти за Дашей. Я медленно шел с недовольным лицом. Однако Даша могла легко что-то заподозрить, начать подозревать меня и Алину. Но ведь мы просто общались, как друзья.

Неожиданно я испытал неприятное чувство. На душе стало как-то тяжело. Я оглянулся и быстро понял, что причина моего внутреннего изменения нашла меня сама куда раньше, чем я ее обнаружил. Марк в упор смотрел на меня. Парень выходил из ресторана, а следом шла женщина, которая сегодня говорила в парке об их с Алиной свадьбе. Я сжал зубы, мысль о том, что Алина может стать женой такого человека не укладывалась у меня в голове. Сложно представить более несчастного человека, чем Марк, ведь ему важны не свои собственные результаты, а мои. То насколько я его обошел. Мне было сложно понять его полностью, но тем не менее, при отличных результатах в спорте и устроенной личной жизни, он все равно был недоволен. Я стал уставать от этой гонки, когда мы еще были подростками, я поддавался конкуренции, но сейчас перестал видеть в ней смысл. Те, кто занимал третьи места, пятые, десятые и ниже, казались мне куда способнее и интереснее, чем Марк.

В женщине, которая следовала за Марком, я узнал его мать. Она не любила меня с детства. Несколько лет мы с Марком катались у одного тренера, так что много времени проводили на одном льду. Его мама вечно пыталась испортить мне прокаты, всячески действуя со стороны. Подкупала судей, заставляла их пересматривать оценки для меня, однажды даже пыталась сломать мой коньки. Тогда мне было двенадцать. Мои родители устроили ей скандал, вокруг нее поднялась шумиха, из-за чего им пришлось сменить тренера. Мне было трудно осознать, что взрослый человек готов был пойти на такое ради моего провала. Я не мог смотреть на Марка, а каждая встреча с ним и его семьей стала для меня невыносимой. Я вспоминал, как при входе в раздевалку обнаружил его, с испуганным взглядом, перекрывающим мне обзор на раздевалку, в глубине которой, его мать портила мои лезвия. Тогда-то я и обозлился на Марка, включился в конкуренцию и разносил его один старт за другим, не оставляя ему никакой возможности на первое место. Быстро перегорев идеей мести, я понял, что выступаю для себя, а не чтобы испортить жизнь другому. Эти мысли год за годом тренер вбивал мне в голову, зная всю ситуацию, но Марк до сих пор не может этого понять.

-Эй, - Марк окликнул меня. Остановившись в центре холла, я уже представлял, что парень скажет мне какую-то очередную глупость. Но мне не хотелось тратить на него свое время.

- Ну чего тебе, - сказал я, посмотрев в его глаза. Мне сразу вспомнилась Алина, наше общение и ночные встречи. Если бы Марк только знал, то убил бы меня на этом месте. Эта мысль ободрила меня, и я легко ухмыльнулся.

- Очень уж ты надменно смотришь, - Марк подошел ближе, а его мама начала оттягивать сына от меня. Кажется, ей не хотелось конфликта. Даша встала рядом со мной и достала телефон, собираясь снимать. Какая же она глупая, я опустил ее телефон, недовольно посмотрев на девушку.

- Марк, ты видишь лишь то, что хочешь видеть, - я перевел взгляд с Даши на Марка, он еще сильнее разозлился. – Оставь свой пыл на завтра.

- Непременно, - Марк неожиданно для меня приободрился, взгляд стал безумнее, как бы он окончательно не сошел с ума на этом чемпионате. – Знаешь, кое-что мне поможет завтра победить тебя. Одно обстоятельство.

Я молча смотрел на него, но внутри все начинало закипать. Я пытался сохранять спокойствие, однако его вечные провокации уже стали надоедать. Но я не хотел, чтобы зеваки увидели лишнее, поэтому собрался.

- Боюсь, что тебе уже ничего не поможет, - сказал я, собираясь уходить, но Марк встал передо мной, удерживая рукой за плечо, я сразу же одернул ее.

- О, нет, - Марк не смотрел на меня, но хитро улыбался, - я уверен, в этот раз ты проиграешь.

- Это похоже на угрозу, - послышался голос Даши из-за моей спины, - учти я все слышала. Если ты сделаешь что-то плохое, то я сразу напишу об этом в блоге и…

- Заткнись, - прошипел Марк, а людей вокруг стало все больше, - завтра, ты падешь.

Последние слова Марк сказал шепотом, я оттолкнул его и пошел к выходу. Придурок, что он несет. На свежем воздухе я стал дышать глубже, злость начала накатывать на меня. О чем он только думал, когда говорил такое. Даша бежала за мной, тихо что-то говорила, но я ничего не слышал. Вакуум накрыл, и я шел, как будто по намеченному маршруту, не глядя по сторонам и никого не слушая. Я не знал, что задумал Марк, но точно что-то плохое. В первую очередь для себя. Но завтра он не помешаем мне выйти на лед и откатать программу. Только не он. Я слишком хорошо подготовлен, чтобы так просто упустить возможность победить. Люди верят в меня, я фаворит, а не он.

- Ваня, - надоедливый голос вырвал меня из размышлений, и я остановился. Даша стояла передо мной и испугано смотрела мне в глаза. Кажется, я переборщил с эмоциями. Обернувшись я понял, что нахожусь около тренировочной арены, где мы катались на коньках с Алиной. Я сразу вспомнил, как мы дурачились, катаясь по льду, как она говорила и как смотрела на меня. Выдохнув, я успокоился. Захотелось снова увидеть эту девчонку.

- Да?

- Пойдем туда, - она указала в сторону тренировочной арены, - там Лика.

Точно, мы же шли к Лике. Мне не хотелось, чтобы место наших тайных встреч с Алиной стало доступно всем, тем более Лике. Но выбора у меня не было. Я пошел к дверям арены. Ночью там обычно никого не было, однако сейчас на входе сидел охранник, пришлось доставать аккредитацию спортсмена из сумки, чтобы нас пропустили. Пожилой мужчина выглядел несчастным, заметив мой взгляд, он начал было что-то говорить, но вмешалась Даша.

- Идем, - она потянула меня за руку, а мужчина, смутившись замолчал. Я был недоволен абсолютно всем, что происходит вокруг меня. Опустив голову, я взлохматил светлые волосы, обдумывая недавние события. Все слишком странно.

Открыв дверь, ведущую ко льду, я почувствовал, как мне не хотелось видеть сейчас Лику. Все очень изменилось. Проходя по дорожке около льда, я даже не смотрел на нее, хотя музыка, которая играла на всю арену, свидетельствовала о том, что сейчас Лика катает короткую программу. Сев на лавку, я облокотился спиной о стену. Даша встала к борту и помахала Лике рукой. Спустя несколько минут она закончила и подъехала к нам. Но и без того испорченное настроение дало о себе знать. Счастливый вид девушки раздражал.

- Ваня, - пропищала Лика, - как настроение на завтрашний день? Побеждать?

Я закатил глаза. Опять она за свое. Победы, золотые медали, первые места – все, о чем говорила со мной Лика. Интересно, ей вообще что-нибудь еще интересно. Заметив мою реакцию, Лика немного поубавила свое воодушевление.

- Настрой нормальный, - я все-таки решил ответить ей. Она кивнула и вышла со льда через калитку.

- Я так устала, - Лика села около меня и вяза меня под руку. – Все никак у меня не получается нормально приземлиться. Я уже столько раз перепробывала…

Лика начала жаловаться, что у нее не выходит прыжок, а я задумался. Мне были безразличны ее проблемы, ведь после чемпионата я планирую расстаться с ней. Мы не подходим друг другу, а ведь дело даже не в том, что она считает меня лучше неё, а в том, что она не может меня воспринимать меня как обычного человека. Надоел этот лед в наших отношениях, она влюбилась в фигуриста, а меня за его пределами принять так и не смогла.

- Так вот, Вань, я хотела тебя попросить, - Она все продолжала говорить, а я вдруг почувствовал себя очень уставшим, медленно переведя взгляд на нее, я всматривался в черты лица девушки, хоть она и была красивой, но эта красота меркла на фоне того, что сама Лика мне ужасно надоела, - пожалуйста, посмотри за мной, пока я буду кататься и скажи, что не так. Ладно?

- Алин, у меня же завтра произвольная программа. Не хочу грузиться…

И тут мое сердце словно остановилось, а сам я замер от накрывшего меня страха. Я назвал свою девушку чужим именем. Да еще и каким. Алиной! Девчонка прописалась в моих мыслях, отчего я неосознанно назвал ее имя.

- Алин? – Лика испуганно посмотрела на меня, а я начал отрицательно мотать головой. Как глупо вышло, как позорно я сейчас буду оправдываться. А ведь как не вовремя, ведь если мы были бы наедине, то объясниться и соврать было бы проще, но тут же Даша, а она застала нас вместе с Алиной в лифте. Придется строить из себя жертву.

- Лика, - девушка вскинула бровями, когда я назвал ее по имени правильно. – Я буквально только что поругался с Марком. А до этого ехал с его девушкой в лифте. Я их вижу постоянно, они буквально действуют мне на нервы, а Алина, - от еще одного упоминания ее имени, у меня перехватило дыхание, я стал сыпаться как мальчишка, как неловко я себя чувствую, словно раскрыли мой самый страшный секрет, - она еще и снимает нас, столько всего в социальных сетях пишут. Я напряжен до предела, а мне завтра выступать.

Фигуристка слушала меня с легким прищуром глаз, а потом и вовсе повернулась к Даше, ища поддержку. Но та в свою очередь внимательно слушала мои объяснения, а после них и вовсе отвернулась ко льду. Лика, оставшись без поддержки подруги, выдохнула и опустила взгляд вниз.

- Понятно, Вань, - она начала перебирать ткань рукава, - я тоже об этом много думала, - кажется получилось убедить ее в том, что я правда устал от парочки «Марк и Алина». Подумав об этом я сам себя только огорчил. Парочка Марка и Алины, как бы не так. - Я недавно пересматривала ее репортажи, тебя там так много. Может она давит на тебя?

Я был бы не против, если бы она на меня давила. Но нет, мы просто общаемся.

Сдерживая улыбку, я сжал губы и лишь приподнял плечи, указная на то, что я не знаю.

- Может, - начал я, - но все же главное давление на меня идет от самого Марка.

Вспомнив его слова о том, что я проиграю ему завтра. Стало не по себе, это была прямая угроза. Если все будет честно, то я обойду его, как и должен. Но кажется, он собирается вмешаться чем-то извне. Это не могло не напрягать. Вырвавшись из мыслей, я обнаружил, что Даша пересказывает Лике все то, что Марк мне наговорил. Я не был этому особо рад.

- Какой кошмар! – Завопила Лика, она встала с лавки и подняла руки к лицу. – Марк ужасный человек, Ваня надо что-то делать. Расскажи своему тренеру.

- А что он сделает? За ручку ходить со мной будет?

- Может и так, все же это безопаснее. Если ты завтра хочешь победить, то должен думать и о посторонней защите своего первого места! Нельзя так просто отдавать его этому выскочке, ты приехал за своей медалью!

Я даже не стал спорить, кивнул и прикрыл глаза, облокачивая голову на стену. Лика, опять ты думаешь о пьедестале. Как все просто в твоей голове, слишком наивно. В общем-то, о Марке все знает только один человек, не считая его мамы. Это Алина. Мурашки прошли по всему моему телу от одной мыли о ней. Я сжал руки. Так нельзя реагировать на эту девчонку! Сидя с закрытыми глазами, я представлял, как вернусь в отель, подойду к ее номеру и…

- Вань! – Лика потрясла меня за плечо, протягивая мне телефон. – Смотри я уже написала твоему тренеру.

Я выпрямился, выхватив телефон из рук Лики. Она пересказала всю ситуацию слово в слово моему старику. Это был настоящий позор. Бедный сейчас перепугается и разозлиться, пойдет разбираться. Я недовольно посмотрел на Лику. Девушка виновато опустила взгляд.

- Когда же ты успокоишься, - сказал я, встав с лавки и уходя от девушки, - Пока.

Мне надоели выходки Лики. Она никогда не советовалась со мной, делала все по-своему. Я уходил к дверям, покидал я арену со спокойной душой, все-таки нашелся повод уйти от Лики. Однако надо будет сразу позвонить тренеру и все объяснить. Открыв дверь в предбанник арены, я начал искать контакт тренера в телефоне. Подняв взгляд, я увидел, как на меня смотрит охранник. Его тревожный взгляд немного напугал меня, ведь мы толком не знакомы, чтобы он так страдальчески смотрел на меня.

- Что-то случилось? – Спросил я, подходя ближе. Мужчина растерялся, а после посмотрел по сторонам. – Все в порядке, вы чего?

- Молодой человек, понимаете, - начал пожилой мужчина дрожащим голосом, - я давно здесь работаю, но недавно случилась беда. Я стал замечать кое-что странное.

- Так. – Я понятия не имел почему вдруг именно мне этот мужчина захотел излить душу.

- Я всегда запираю эти двери перед тем как уйти с работы, однако, - мужчина смотрел на двери, через которые я каждую ночь заходил и шел тренироваться, - сегодня утром я обнаружил их открытыми. Более того, пропал второй комплект ключей.

Сначала я не понимал, о чем идет речь. Потеря ключей – это не страшно, а вот то, что двери были открыты – возможно. Могли что-то украсть. Мне не показалась эта история такой уж напряженной. Однако холод очень быстро прошел по моей спине. Кто-то открывал ключами двери перед тем, как я приходил на тренировки, а потом закрывал их перед приходом охраны. Но вчера не сделал этого, оставив двери и вовсе открытыми. Я отступил назад.

- Вы не видели второй комплект ключей? – Жалобно спросил мужчина, а я лишь опустил взгляд и замотал головой.

Кто-то наблюдал за моими тренировками. Более того, Алину тоже видели! Отступив несколько шагов назад, я стал удаляться, а после повернулся к выходу, идя в его направлении.

- Пожалуйста, спросите у своих друзей, иначе мне влетит. Теперь придется ночами тут дежурить.

Я молча покинул здание, выйдя я оглянулся. Неужели кто-то следит за мной? Приложив руку к лицу, протерев глаза я подумал об очевидном. Марк! Сегодня он как раз вел себя странно, намекая мне, что мне стоит опасаться. Явно это он! Я вздрогнул от раздавшегося звонка. Мне звонил тренер. Я облегченно выдохнул, а после спустился по ступеням вниз, проходя по небольшой аллее.

- Алло, - начал я. За моей спиной раздался шорох в кустах. Опустив трубку телефона, я оглянулся, а после и вовсе выронил его, упав на колено.

Из кустов на меня налетел высокий силуэт в черном. В тот момент я думал о том, что, если бы меня ограбили или пырнули ножом, было бы легче это пережить. Но вместо этого я получил до ужаса точный удар в больное колено.

Глава 16

Умываясь ранним утром, я думала о том, как сильно болит голова. Волнение не покидало меня всю ночь, сегодня день, когда мужчины наконец откатают произвольную программу. Холодная вода бодрила, однако почти не помогала. Синяки под глазами выдавали бессонную ночь. Выходя из ванной, я бросила взгляд на телефон. Пришло уведомление. Я очень надеялась, что это Ваня, ведь именно он был моей причиной бессонницы. Когда я вышла из лифта, то пошла в номер, ожидая, что и Ваня в скором времени вернется в свой. Но этого не произошло. Парень так и не вернулся к себе в номер этой ночью.

Включив экран телефона, я увидела, что это сообщение было от редактора. Немного расстроившись, я стала вчитываться в его содержание. И оно слегка напрягло меня. При всей поддержке, которую мне оказывали на протяжении чемпионата, я не ожидала получить сообщение с таким посылом: «Алина, доброе утро, не хочу портить тебе настроение перед важным съемочным днем, но вынужден. Ты уж отработай сегодня на высшем уровне, ладно? Произойдут некоторые изменения перед женским этапом.» Я оправила несколько сообщении с вопросами редактору, но все они остались непрочитанными, а на звонки мне не ответили. Сев на кровать, я почувствовала, как по коже пробежал холод. Стало страшно, потому что меня оставили один на один с информацией и вопросами, на которых просто не было ответа. Я легла на кровать и уставилась в потолок. День начинается как нельзя плохо.

***

Ближе к вечеру я была готова. Сегодня важный для меня день, поэтому несмотря на тревогу, выглядеть мне нужно было соответствующе. Я надела костюм, состоящий из шелковой юбки молочного цвета, приталенного пиджака с узким поясом и кружевной блузкой, а также каблуки. Прическу решила сделать классическую - легкие волны, забрав передние пряди назад. Каждый раз, когда в коридоре доносился какой-то шум, я прислушивалась, иногда даже подходила к двери, чтобы понять, Ваня это или нет. Читая новости на ноутбуке, я вновь услышала звуки за дверью. Шаги приближались медленно, человек шел к моей двери. Я встала из-за стола, нервно перебирая пальцы рук. Шум стал совсем близок, а человек словно замер у моей двери.

Услышав, как соседнюю дверь начали открывать ключом, я не выдержала и вышла в коридор.

- Ваня, - шепотом и на выдохе сказала я, но быстро замолчала.

Надежда быстро сменилась разочарованием, ведь передо мной стояла уборщица. Женщина недовольно смотрела на меня, держа в руке мусорный пакет.

- И вам уборка нужна? – О чем-то своем спросила меня уборщица. Я замотала головой и закрыла дверь.

В голове ничего не укладывалось, странно, что его не было всю ночь в номере, более того, что он ни разу не зашел ни утром, ни днем. Неужели перед соревнованиями он где-то ходит? Конечно, я знала, где он мог быть и с кем. Но почему-то мне казалось, что Ваня не был с Ликой этой ночью.

- Что-то не так…

Я схватила сумку, ноутбук и покинула номер. Узнаю у него все на арене. Поговорю с Ваней перед турниром. Быстрым шагом я поспешила к лифту. Но успокоиться у меня не получалось, в голове прокручивались варианты того, что могло произойти с фигуристом, ведь он не мог просто пропасть.

Написать ему или нет? Открыв чат с Ваней, где было одно сообщение я смотрела на подпись под фотографией. Он был вчера в сети около девяти вечера. Двери лифта открылись и передо мной стоял Миша, а рядом с ним какая-то девушка.

-Алина, привет! – Весело начал парень, я зашла внутрь и кивнула ему, уставившись в телефон. Боковым зрением я увидела, как парень переглянулся с девушкой. – Волнуешься?

Я оторвалась от телефона и посмотрела на фигуриста. Как же мне сейчас не хотелось с ним говорить. Дело не в нем, я вообще не была настроена на диалог. Мысли о Ване изредка перекрывались мыслями о работе. Редактор так и не ответил на мои сообщения.

- Конечно, волнуюсь, - я убрала телефон в сумку и уже готовилась выслушивать про свою участь девушки Марка, вечного второго номера. После подобных вопросов все начинали жалеть меня и успокаивать. Сейчас внутри меня все кипело от того, что я не знаю где Ваня и что с ним.

- Ясно, а я вот проспал, - смущенно начал Миша, он слегка улыбнулся и опустил глаза. Я не ожидала такой реакции и слегка улыбнулась в ответ. – Хорошо, что сестра пришла проверить меня, приехала поддержать, а я сплю. Стучала, звонила мне раз семь.

Миша кивнул на девушку рядом. Точно, я ведь ее уже видела. Она была ниже Миши на две головы, но каштановые волосы и веснушки у них были одинаковые, кажется она младше его на два года.

- Миша, думаю тренер тебя убьет! – В шутку сказала я.

- Даже не сомневайся в этом, - Миша усмехнулся, а двери лифта распахнулись.

Неожиданно для себя я открыла пользу во внезапной встрече с Мишей, ведь благодаря ему я попаду в раздевалку фигуристов, а там встречусь с Ваней. Я пошла медленно, ровняясь с Мишей и его сестрой.

- Мишка, - сказала девушка, - может чуть поторопимся?

Брат и сестра начали говорить о чем-то своем, я не слушала их, оглядываясь по сторонам. Людей в гостинце было не так много, видимо, все уже около арены. Однако мне удалось разглядеть в толпе маму Марка, она говорила с неизвестным мне мужчиной, что меня поразило так это то, что Маргарита Викторовна беседовала с журналистом. Вроде еще рано общаться с родителями фигуристов. Более того, через мгновенье она достала платок и начала утирать слезы. Остановившись я сделала шаг в ее сторону.

- Алин? – Голос Миши раздался из-за спины, а рука неожиданно утянула меня в сторону выхода. – Давай просто уйдем?

Мне была не особо понятна Мишина реакция, хотя он знал, что наши отношения с мамой Марка натянутые. Может не хотел, чтобы я пересеклась с ней? Нет, дело в другом. Я удивленно посмотрела на него, а он не обратил на это внимание. В голове все смешалось в одну кучу, Ваня не понятно где, а мама Марка плачет, рассказывая что-то журналистам. Мой редактор молчит и не объясняет мне какие изменения меня настигнут перед женским этапом.

- Миша, но почему? – Тихо спросила я, парень продолжал держать меня под руку.

Выйдя из гостиницы, мы оказались на улице. Громкий гул толп болельщиков оставил мой вопрос без ответа. Миша начал говорить что-то сестре, а я не слушала этого из-за шума. Он словно игнорировал меня. Я стала злиться. Совсем ничего не понятно. Я выдернула руку, а Миша снова никак на это не отреагировал. Что-то случилось. Но он не хочет мне об этом говорить.

- Миша! – Позвала его громче, но в этот момент к нему подошли болельщицы и стали фотографироваться с ним. Фигурист отошел от меня, а после небольшой фотосессии и вовсе шел дальше от меня за сестрой.

Я замотала головой, но надежда выяснить все после разговора с Ваней все еще оставалась. Мы зашли через черный вход, предъявив аккредитации спортсмена, члена семьи и журналиста. Миша попрощался с сестрой и пошел в сторону раздевалки, а я следом. Парень не оглядывался на меня, его странное поведение напрягало. Вокруг раздевалки все кипело жизнью. Люди ходили туда-сюда, то тренеры что-то выясняли, то спортсмены истерично кричали на ассистентов, проходя мимо них я чувствовала, как мое напряжение увеличивается.

Миша открыл дверь и прошел внутрь, я зашла следом. Оглядываясь по сторонам, я не заметила там того, кото искала. Фигуристы удивленно оглядывались на меня, но Вани среди них не было. Я огорченно выдохнула, а слезы уже подступили. Надежда пропала. Едва не взвыв от обиды, я хотела покинуть раздевалку, но сзади мне на плечо кто-то положил руку, и я оглянулась.

- Ты что здесь делаешь? – Марк развернул меня резким движением лицом к себе. Он был недовольно удивлен. Он все еще держал меня за плечо, так что я одернула его.

- Пришла проверить тебя, - соврала я. Мне было трудно говорить, так как дыхание уже сбилось, я не могла успокоиться. Так что недовольный Марк мне сейчас совсем не был интересен. Я хотела уйти скорее.

- Все?

Марк был уже полностью одет в костюм для произвольной программы. Верх состоял из блузы с широкими рукавами. Рукава расширяются к локтю, затем сужаются к запястью, создавая эффектные складки при движении. Низ – черные брюки, акцент был на поясе из чёрного бархата с серебряной пряжкой подчёркивает линию талии.

- Все.

Я покинула раздевалку быстро, чтобы Марк не успел больше ничего мне сказать, и пошла на привычное и уже знакомое место для журналистов. Специальное пространство для работников СМИ было сегодня переполнено, те, кого не было раньше - приехали на заключительный этап. Мне еле удалось протиснуться к борту. Я нашла Федора глазами, он стоял дальше от меня, чтобы заснять лучшие кадры, и стала ждать начала.

Облокотившись на борт, я начала следить как заполняется арена. Сегодня у всех было как будто праздничное настроение, люди занимали места в приподнятом настроении. Весело переговаривались, фотографировались и обсуждали фигуристов. Свет был приглушен, а подсветка создавала яркие картинки на секторах и трибунах. Но на меня это все давило. Я бегала глазами по секторам, цеплялась за каждого зашедшего человека, пока вокруг меня шумели журналисты.

Бессмысленно.

Вздохнув глубже, я поняла, что все равно его не увижу. Значит нужно успокоиться. Впереди долгие часы мучения, ведь Ванин номер самый последний. Но один за другим фигуристы выходили на лед. Чьи-то номера отвлекали меня, некоторые даже удивляли. Того, кому пророчили третье место на пьедестале провалился. Да еще и как! Упал на каждом прыжке.

Журналисты смолкали, когда начинался номер, но как только фигурист вставал в конечную точку, они начинали обсуждать все и сразу: как откатал, артистичность, реакцию самого спортсмена и тренера. Сзади поднимался такой гул, слушать их всех было даже весело, так что я отвлеклась и успокоилась.

Наконец на лед вышел Марк. Все близилось к своему логичному завершению. Пока что первым шел Миша. Парень сидел в специальной зоне и чувствовал себя максимально расслабленным. На его счету было 198,64 балла. Это неплохой результат для того, кто выступает перед лучшими фигуристами. Мишу часто показывали крупным планом, он откатал программу хорошо, так что был собой доволен собой. Легкая улыбка не выдавала надежду на что-то большее чем третье место.

- Да, Мишка хорошо откатал, - начал мужчина сзади меня, кажется журналист с крупного спортивного канала, - но нет, второй как обычно Марк, а первый само собой - Ваня.

- Ну тут ух как посмотреть, - начала вдруг Даша, я не видела ее до этого, обернувшись я была удивлена. На ней было черное облегающее платье, волосы были завиты, а на ногах черные каблуки на шпильке. Девушка явно намеревалась сегодня всех удивить.

- О чем ты? – Влезла я в разговор. Даша медленно перевела на меня взгляд. Мне не нравилась ее манерность. Она стала какой-то надменной. Девушка выдержала паузу, в ее взгляде было наслаждение. Она явно что-то недоговаривала.

- О том, что Ваня и его тренер все еще не пришли на арену. Об этом уже везде пишут.

Глава 17

Марк откатал программу на высшем уровне. Фигурист стоял в центре и кланялся трибунам. Я смотрела за ним, за тем, как светятся его глаза, ведь он наверняка рассчитывает на первое место. Марк продолжал красоваться. Более того, я была уверенна, что он знает, что Вани нет. Золото у него в кармане. Марк собирал букеты и игрушки, прокатываясь по льду, его триумф был так сладок. Он наслаждался и растягивал это мгновение. Я попыталась улыбнуться, когда он посмотрел на меня. Но после Дашиных слов, я просто не могла собраться.

Что заставило Ваню не прийти? Этот чемпионат так важен был для него. У Вани есть травма, наверняка после турнира он взял бы паузу для восстановления. Глупо, конечно, что он о ней никому не говорил, но в его голову мне не залезть и не понять, о чем он думает. Даша была права, новость эта разошлась быстро. Иван Мальнов не пришел на решающий этап чемпионата России. Такое не скрыть! За моей спиной уже во всю хвалили Марка и вешали на него золото. Удивительно и кто дал такую новость?

Из мыслей меня вырвал Марк. Я подняла голову и увидела, как он останавливается возле меня. Это было неожиданно, учитывая наши отношения. Вернее, то, что от них осталось. Но парень был очень доволен и хотел, как можно больше всего сделать после победного проката.

На всех экранах арены были мы. Камеры снимали ото всюду, даже Федор направил нашу камеру в сторону меня и Марка. Парень встал напротив и положил передо мной букет и плющевого львенка, ничего не сказав он подмигнул и уехал. Но не просто уехал, а задержался возле камер. Ну конечно, красуется. Я улыбнулась, так как нас все еще показывали и положила руку на львенка. В этот момент на всей арене погас свет. Все в миг затихло, а потом кто-то закричал. Люди начали говорить громче, кто-то засвистел. Стали включаться фонарики. Началась паника. Но проблема решилась быстрее, чем кто-то мог ожидать. Свет включился. Я заморгала, чтобы привыкнуть к свету, а Марка рядом уже не было. Лед был пуст, а сам парень шел в зону ожидания оценок. Только экраны так и не вернулись в работу. Они горели темно-синем цветом. Ведущие начали успокаивать болельщиков.

- Дамы и господа, спортсмены и тренеры, из-за технических проблем произошла ошибка. Все выставленные оценки спортсменов слетели из-за сбоев, однако уже идет процесс их восстановления. Просьба дождаться финальных оценок, пока вы смотрите последний прокат. Просим фигуриста…

Больше я не слушала ведущего, мои глаза искали того, кто должен появиться последним.

- Последний прокат? – Тихо прошептала я, повторив слова ведущего, и вцепилась в борт руками. Глядя на зону выхода на лед, я ждала его.

- Не может быть, - сказала Даша, подходя ближе.

- Встречайте, - громко закричал ведущий, - Иван Мальнов!

Ваня вышел на свет. Арена завопила. Многие даже встали со своих мест, чтобы разглядеть его. Ваня буквально выбежал на лед и покатился по нему. Он приветствовал болельщиков, махал им руками и улыбался. На его лице был абсолютный покой и умиротворение, словно он не напугал всю арену своим отсутствием. Парень расстегнул спортивную кофту и снял ее, укладывая на борт. Следом вышел его тренер. Он был грозен, казалось, что его подопечный уже откатал, и он недоволен. Но все только предстояло. А тренер такой у Вани был всегда.

Пока он готовился начать свою программу, я чувствовала приятный трепет. Он вернулся! Он вышел на лед! Все снова хорошо. Ваня очень сильно напугал меня, но сейчас я не скрывала свою улыбку и мысленно уже радовалась за него, ведь он здесь, а этого уже достаточно.

Мне очень нравился его костюм. Он был цельным, с высоким воротом переливался градиентом от угольно чёрного на плечах до тёмно-синего у бёдер; по бокам и рукавам раскинулись яркие камни всех оттенков от синего до фиолетово.

Ваня встал в центр льда. Все вокруг замерло. Это мгновенье до начала программы оставляло груз неизвестности. Как все пройдет зависело только от Вани. Я смотрела на него, и вдруг перед началом он повернул голову и бросил быстрый взгляд на меня. В этом взгляде читалась потерянность.

В это же мгновенье включилась музыка, а я уже перестала верить в хороший исход этой программы. Дыхание замирало. По одному лишь его взгляду можно было все понять – стоит готовиться к худшему. Но Ваня начал.

Он выехал на лёд под первые аккорды музыки. Сразу же я заметила изменения в его катании. Того безупречного проката, который он выдавал на ночных тренировках не осталось. Он проседал на больное колено. Я еще больше сжала борт руками. Дышать стало тяжелее, а смотреть на него было невозможно. Ване было больно.

Я следила за ним внимательнее, чем все эти ночи. Разгон, мощный толчок… и первый удар по нервам: вместо четверного акселя — лишь одиночный прыжок. Арена ахнула, а журналисты вокруг засуетились.

- Что происходит? – Говорил кто-то у меня за спиной. Но программа только началась.

Каждый следующий элемент давался Ване тяжелее. Падение с четверного лутца отозвалось эхом в тишине. «Бабочки» на акселе, риттбергере и сальхове - словно удары метронома, отсчитывающие уходящие шансы. Комбинация четверного тулупа с ойлером и тройным флипом развалилась на глазах. Я бросила взгляд на судей, за столом все как один были недовольны. Кто-то помечал на литке замечания, ведь выставить их на компьютер было невозможно, другие обменивались комментариями.

Я повернулась обратно ко льду. Мое сердце словно замерло. Ещё одно падение — на двойном сальхове, ещё один минус в протоколе. Я прикрыла рот ладонью. Но среди хаоса проглядывали вспышки былого величия главного фаворита чемпионат. Четвёрной флип - чистый, отточенный, будто напоминание о том, каким он может быть. Затем - четвёрной лутц, выполненный с привычной мощью. При этом лицо фигуристо выдавало всю его боль.

- Да, ладно, он соберется еще, - продолжали говорить вокруг меня журналисты, но менее уверено, чем стоило бы.

Музыка подходила к финалу. Ваня завершил программу каскадом, который должен был стать триумфом, но теперь выглядел как отчаянная попытка вернуть утраченное. Фигурист закончил. Сразу после финальной позы он закрыл лицо руками, а после отрицательно замотал головой. Ваня оглянулся на болельщиков. Он был разбит, еще никогда я не видела его таким. Фигурист поклонился, но в его глазах читались растерянность и боль. Он был недоволен, выражение лица было наполнено неизмеримой обидой и печалью.

- Не может быть! Ведь это же Мальнов! Главный фаворит…

- Да, ведь за золотом приехал парень, - корреспонденты не смолкали.

Я же не могла сдвинуться с места и просто смотрела на него. Он стоял на льду совсем один, убитый своим прокатом, казалось, что это конец. Ваня медленно поехал к тренеру. Тот приобнял его, что-то сказал, но Ваня не реагировал, лишь отмахивался от всех, кто пытался что-то ему сказать. Потом он ушел. Болельщики начали скандировать его имя, пытаясь поддержать. Ваня никак на это не отреагировал, казалось для него мир замер. Парень прошел мимо зоны тех, кто должен был занять пьедестал. На первом месте восседал Марк. Он был очень счастлив, вторым был Миша, тот с грустью проводил взглядом Ваню.

Опустив глаза, я не знала, о чем думать. Как же так? Ведь еще вчера он был здоров. Мы расстались в лифте, тогда он ушел к Лике вместе с Дашей. Я обернулась, но журналистки не было. Даже она не могла мне объяснить в чем дело. Покинув зону для СМИ, я вышла в подтрибунное помещение, мне потребовалась всего секунда на раздумье и я пошла к нему. Я не знала, что мне говорить и что делать, но чувствовала, что сейчас мне нужно было идти к нему. Проходя под трибунами я слышала как кричат болельщики. Шум давил на меня, одна плохая мысль сменялась другой. Какого ему сейчас? При том, что он мог сделать лучше, при том, что в падениях виновата боль, при том, что на нем ярлык главного фаворита? Насколько сейчас психологически Ване трудно! Как ему сейчас помочь? Но я нашла Ваню раньше, чем смогла найти ответ. Да и есть ли ответ на этот вопрос.

Я увидела его стоящим около тренера. Ваня опустил голову, одной рукой он опирался о стену, а вторую поставил на пояс. Он замотал головой на какие-то слова тренера, а потом, как и на льду закрыл лицо руками. Тренер стал говорить агрессивнее, парень не двигался, опустив руки на пояс. Ваня смотрел на лед, потом указывал туда рукой, что-то говоря, потом на колено. Тренер начал кому-то звонить и отошел. Ваня начал тяжелее дышать, запустил руку в волосы и слегка взлохматил их. Он повторял: «Я не верю, я в это не верю!». Потом парень сделал несколько шагов, увидел меня и замер. Я сорвалась с места и пошла к нему навстречу, а он ко мне, не думая о том, что нас могут увидеть нас притянуло друг к другу. Ваня притянул меня к себе и уткнулся головой в шею.

- Мне не хорошо, - тихо сказал он, - я не мог ничего сделать…

- Ваня, - я начала гладить рукой по его спине, а вторую положила ему на голову, - что с твоей ногой? Почему…

- Алина, я не верю в это, этого не могло произойти, - Ваня не слушал меня. Сильнее прижимаясь к нему, я просто слушала и была рядом, казалось сейчас это единственное, что ему было нужно. – Я все испортил, но я...

Ваня поднял голову и посмотрел мне в глаза. В них не читалось никаких эмоций, пустота. Парень был растерян, словно сам не понимал почему так вышло.

- Ваня, - я взяла его за руку, - я с тобой, все уже прошло, - на этих словах он повернулся ко льду. Он прикусил губу и покачал головой, - Ваня, ты сделал все, что мог. Ты вышел на лед и сделал так, как мог сейчас, именно в этот момент. Но ты же сам понимаешь, что это не твоя вина.

На последних словах он резко повернул голову. Взгляд стал яростнее, я не ожидала такой реакции. Парень отошел от меня и к открытой двери, там был выход на лед.

- Иван, не глупи, - тренер Вани убрал телефон, я не понимала о чем речь, но парень сжал кулаки. Казалось, что он кого-то ждал. Тогда тренер взял его под руку и начал тянуть в сторону раздевалки. Ваня вырвал руку. – Тогда иди сам! Не хватало еще скандалов! Быстро в раздевалку!

Ваня повернулся ко мне, он молча ушел, опустив взгляд. Боль на его лице сдавила мне сердце. На душе стало так плохо и тяжело. Голубые глаза потухли, Ваня был разбит. Тренер последовал за ним. Он был такой же недовольный и разбитый, как и его ученик. Я осталась стоять одна. Посмотрев на закрытую дверь, я осознала, что не знаю о Ване слишком многого. Но то, что я хотела быть с ним рядом, я поняла окончательно. Сердце словно изливалось кровью. Больше всего мне хотелось сейчас оказаться где-нибудь далеко отсюда. С ним одним.

- Дамы и господа, нам удалось окончательно восстановить все оценки судей. Кажется, вы будете поражены! – Услышала я со льда и подошла в двери, ведущей к выходу на лед. Я начала ненавидеть это место. Лед и всех людей. Хотелось, чтобы все закончилось, ведь произошло то, чего не должно было. Но веселье у остальных продолжалось. Я злилась, потом успокаивалась, отчаянно оглядывалась на закрытую дверь раздевалки. Ваня был там. Хотелось пойти к нему, но я ждала.

Все готовилось к вручению медалей, тройка уже стояла на пьедестале. Марк стоял на первом месте. Он был очень счастлив. Я оперлась на косяк двери, прислонив голову и стала ждать объявления. Внутри не осталось поводов для радости. Смотреть на Марк было не возможно.

- Третье место занимает Кирилл Соколов, - арена завопила от радости, я не знала, этого фигуриста. Поэтому была удивлена огромному количеству плакатов. Кажется, у него было много болельщиков.

Потом я перевела взгляд на Мишу. Из-за низких баллов Вани все кардинально поменялось. Теперь Миша поднялся в рейтинге и стал вторым. Он заслужил этого, несмотря на то, что он только заходит в большой спорт, серебро – отличный старт. Потом я посмотрела на Марка. Он сиял. Радости не было предела, и парень всячески это показывал. Посылал болельщикам сердечки, выставлял палец вверх, якобы он первый, уже ждал медаль, но что-то меня отталкивало в его поведении. Его реакции были противны мне, сама не знала почему. Не он должен был стоять на первом месте.

- Дорогие болельщики, мы ведь еще не огласили результат, так почему же пьедестал уже заполнен? – Закричал вдруг ведущий. Я отстранила голову и удивленно посмотрела на невысокого мужчину, он кружил на коньках возле пьедестала. – Кирилл может остаться на своем месте, он бронзовый призер! А вот Михаила я попрошу занять почетное первое место, ведь он победитель чемпионата России в мужском одиночном фигурном катании!

- Что? – крикнула я и прикрыла от удивления рот.

Болельщики были поражены не меньше, они закричали, захлопали. Сам Миша не поверил и переспросил у ведущего не шутит ли он, тот лишь посмеялся и показал жестом Мише, что нужно переходить на первое место. Парень посмотрел на Марка.

Фигурист стоял без чувств. Он смотрел на ведущего как на главного врага, но что удивительно, так это то, что он сам занял первое место, до объявления итоговых оценок. Так что теперь выглядел глупо и смешно. Марк спустился на второе место. Снова второй. Марк поник, он просто выпал из реальности. Даже сейчас, когда Вани не было и рядом на пьедестале, он все равно второй. Надеюсь, сейчас он поймет, что дело не в Ване.

Миша же наконец поверил в происходящее. Ему на шею надели золотую медаль, в миг посыпались золотые конфетти, на лед вышли близкие Миши, появились и журналисты. Все окружили парня и засыпали его поздравлениями, комплиментами.

Но для меня все то, что происходило на льду не было весельем и праздником. Я стояла в стороне и ждала, когда откроется дверь раздевалки, и Ваня расскажет мне все, что с ним произошло.

Глава 18

Я отправила редактору только что смонтированный репортаж. Время близилось к десяти, в кафе было людно, никто не мог перестать обсуждать плохое выступление Вани и победу Миши. Так что арена не была пустой. Мое ожидание Вани ни к чему не привело, оказалось, что они с тренером вышли через запасную дверь внутри раздевалки, которая вела прямо на улицу.

Закрыв ноутбук, я открыла переписку с редактором на телефоне, сообщения были просто прочитаны, ответа не было. Я все еще ждала информацию о переменах перед женским этапом. Хотя, признаюсь, мысли мои были заняты другим. Меня начинало трясти, когда я начинала думать о Ване. Огромная тяжесть появилась на душе и передать словами ее было трудно.

- Главный фаворит, а как позорно провалился! – Позади меня сидела компания из людей среднего возраста, мужчина, проговоривший это явно был нетрезв, все его лицо было красным, а глаза выпучены. Женщина рядом с ним, полная и грузная, пыталась его угомонить.

- Тише, - она начала поглаживать его по плечу, когда я обернулась в их сторону, - с кем не бывает.

- Иван Мальнов – лучший фигурист, а падал и падал, - продолжал мужчина.

- Да уж, а как он в конце закрывал лицо, явно хотел разрыдаться, - ответил второй мужчина и отхлебнул что-то из стакана. Подобные слова я слышу с того момента, как ушла из подтибунного помещения. Болельщики не ожидали от Вани такого выступления, но были и те, кто защищали фигуриста. Особенно активны люди были в Сети. Но чаще всего, простому обывателю трудно понять всю трагедию подобных событий, им лишь бы обсудить кого-то за стаканом выпивки. Все их проблемы заключены в бутылках и стаканах, и только когда они становятся пустыми, эти люди начинают страдать по-настоящему.

Я не стала слушать их болтовню и пошла к выходу, покидая арену, я чувствовала, как меня начала накрывать тревога. Мне стало страшно за Ваню. Его внутреннее состояние сейчас было никаким. Он разбит. Выступление, комментарии общественности его собственные мысли о прокате уже наверняка слились в единый клубок.

На телефон пришло уведомление, когда я вышла на улицу. Писал Марк: «Приди ко мне». Я остановилась, когда прочитала его обращение ко мне. Прикрыв лицо рукой, я почувствовала укол прямо в сердце. Точно, Марк! Как же я могла! Я совсем забыла о нем. Трагедия этого парня была достойна не просто телевизионного сюжета, а целого фильма. Второй. Снова второй. Марк ожидал, что сможет наконец стать первым, ведь Ваня плохо откатал, но Мишин балл за произвольную программу оказался выше и суммарно с короткой программой, он ненамного, но вырвался вперед. Я спросила у Марка где он, но идти к нему мне не хотелось. Теперь я не знала, как поступить, Марк пока что еще мой жених, но сердце мое уже с другим. В мыслях был только Ванин прокат, но ведь с ним сейчас может быть Лика. Она наверняка поддерживает его, а у Марка нет рядом никого. Никого кроме его мамы, так что думаю Маргарита Викторовна сейчас с сыном. Марк не отвечал на мое сообщение, так что я пошла в гостиницу.

Проходя по коридору четвертого этажа, я смотрела в сторону двери Вани. Мог ли он быть сейчас там? Я подошла к его номеру и прислушалась. Тишина. Неужели я не увижу его сегодня? Но мне так хочется его увидеть и поддержать хоть как-то. Прислонившись к двери, я уже почти начала плакать от обиды и боли за парня, как вдруг дверь открылась, и я невольно сделала несколько шагов в глубину темного номера. Дверь была не заперта. Вытерев, выступившую слезу, я разглядела внутренности номера. Балкон был открыт, свет Луны осветил комнату. Ваня сидел на кровати, спиной опираясь на ее спинку. Он смотрел в сторону открытого окна, на его лице не было никаких эмоций. Слегка взлохмаченный, он был одет в помятую белую футболку, а серые спортивные штаны были задраны на одной ноге, вторая была убрана под скомканное одеяло.

- Ваня, - я села на край кровати и жала, когда он посмотрит на меня. Он помедлил, его губы дрогнули, а руки сжали ткань одеяла. Парень медленно и тяжело повернул голову ко мне. – Ты можешь рассказать мне о том, что произошло?

Фигурист опустил взгляд и, выдохнув, повернул голову в сторону открытого балкона.

- Пожалуйста, не молчи, - тихо сказала я.

Ваня отодвинулся от стенки кровати и прикрыл голову руками. Ветер подул и освежил и без того холодное пространство комнаты. Ночь была светлая, так что мне отчетливо было видно, как парень то закрывал, то открывал глаза, пытаясь собраться с силами. Ваня молчал. Он просидел так примерно минуту и убрав руки, посмотрел на меня. Кажется, сейчас он думал довериться мне или нет. Ваня взял меня за руку и слабо улыбнулся. Конечно, это была защитная реакция.

- Алин, я, - хрипло начал Ваня, - я занял седьмое место.

Парень замолчал, а потом нервно усмехнулся.

- А ведь я был готов, я…- Ваня забегал взглядом по комнате, - я не виноват в этом.

И тогда Ваня рассказал мне все то, что произошло в момент нашего расставания у лифта. От словесной перепалки с Марком парень перешел к моменту, когда он покинул Лику на тренировочной арене. Прикрыв рот ладонью, я с ужасом слушала как Ваню ударили по больной ноге, слезы подступили, мне не верилось, что это произошло на самом деле. Я сжала Ванину руку, когда он рассказывал, как тренер нашел его в парке. Оказывается, Лика написала, где можно найти Ваню перед их расставанием. Ванин тренер помог ему подняться, довел до лавки и вызвал дежурного врача. Всю ночь решалось будет ли Ваня выступать на последнем этапе чемпионата, ведь травма от удара могла привести к концу карьеры.

- Я не мог не выйти на лед, - Ваня говорил с паузами, - я принял все последствия, ведь так или иначе этот чемпионат для меня все равно последний. Я не думал продолжать после него с такой травмой. И какой итог? – Ваня нервно усмехнулся. – Нога болит адски, я еле хожу. В тот момент я собрал все свои силы и просто сделал, но лишь потому что эту программу я мог выдавать на автомате. Тут стоит сказать спасибо моим постоянным тренировкам, в том числе ночным, тело делало все за меня, - Ваня перевел взгляд на меня, - так как могло, конечно же.

- Уже известно, кто это сделал? Кто тебя ударил? - Спросила я быстро выговаривая слова дрожащим голосом.

Ваня сомкнул губы, сжав челюсти. Он начал злиться. Фигурист отрицательно замотал головой и опять облокотился на кровать. Я пододвинулась ближе и села около него.

- Я не понимаю, кому это нужно, - сказав это, я прикусила язык, встретившись взглядом с недовольным парнем, я удивленно уставилась на него. – Ты думаешь, что это сделал Марк?

- Естественно, - усмехнулся Ваня, парень притянул меня к себе и обнял, теперь я сидела, упираясь в спинку кровати, рядом с ним, - может не напрямую, но это явно его рук дело. В любом случае, заявление в полицию уже написано. Так что нужно ждать.

- Ты сказал, про угрозы Марка? – На мой вопрос Ваня лишь помотал головой, говорить сегодня ему было очень сложно. – А надо бы.

- Предлагаешь сдать твоего жениха? – Ваня немного приободрился.

- Если это сдала он, то да. Никто не может так поступать, ты бы так не сделал.

Ваня ничего не ответил. Мы молча просидели какое-то время друг с другом. Мой мир перевернулся. Я не верила, что кто-то мог пойти на такое. Более того, будущее Вани теперь под вопросом. Сможет ли он теперь нормально ходить.

- Что тебе сказали врачи?

- Пока только догадки по диагнозу, завтра уеду в город на рентген. Так что там будет видно. Но думаю, - Ванин голос дрогну, - это конец.

- Ваня, не говори так раньше времени, - начала я, приподнявшись, мне очень не хотелось, чтобы он продолжал убиваться.

- Все и так ясно. Самое обидное, что я не могу рассказать людям всю правду. Пока не станет ясно кто и как это сделал. Они уже сместили меня со всех пьедесталов, которые сами и придумали. Главный фаворит, - Ваня натянуто улыбнулся, - как же сложно. Я не думал, что все перерастет в такое. Я давно так плохо не выступал, вот они и шокированы.

- Твоей вины в этом нет.

- Я все думал, - начал парень, - если бы тогда из лифта я вышел за тобой, как бы все сложилось? Если бы мы не стали устраивать эти игры перед Дашей? Может я был бы здоров. Вот к чему привела меня моя ложь. Наверное, это мое наказание.

Я и подумать не могла об этом. Мы слишком много врали и обманывали окружающих, может Ваня и прав, нам либо не надо было начинать наше общение, либо стоило признаться всем сразу.

- Прости, - сказала я. Я первая влюбилась в него. Это моя вина в том, к чему Ваня пришел. Мне не стоило тогда идти на его ночную тренировку.

- Ну уж нет, - начал Ваня, - я не жалею ни о чем. Кажется, я впервые вот так открыт перед кем-то. Я долго думал о том, кто мы друг другу. Сначала я думал, что ты издеваешься надо мной, ведь ты невеста Марка, а потом стал ловить себя на том, что ищу тебя глазами в любых местах, где был. Дружба? Нет. Со временем я понял, что не хочу с тобой дружить.

- Ваня, прости меня, - я закрыла лицо руками, потому что из моих глаз потекли слезы. Мне не хотелось, чтобы Ваня видел их.

- Глупая, я не хочу дружить с тобой, потому что ты мне нравишься.

Парень пододвинулся ко мне, обняв, он поцеловал меня в лоб, пока я утирала слезы. Я уткнулась в его плечо и не смогла остановиться. Слезы все текли из моих глаз. Я не могла успокоиться из-за огромной обиды за Ваню. Мне не верилось, что с ним так поступили, что теперь его спортивная жизнь может остаться в прошлом. Но сейчас он ещё и разбудил во мне все чувства, которые я испытывала к нему.

- Ты мне тоже, - спустя мгновенье сказала я.

- Да, я знаю. Это стало заметно слишком быстро, - я отодвинулась от парня, пряча неожиданно возникшую улыбку. Слабо удавив его по плечу, я увидела, как он снова корчится как будто я сильно его ударила. – Ты и плачешь, и улыбаешься одновременно.

- Нет, мне не весело, я боюсь за тебя.

Ваня отодвинулся и снова сел, опираясь на спинку кровати. Кажется, со мной он мог ненадолго отвлекаться от своей боли. Но огромное чувство страха за парня не давало мне расслабляться. Ваня выглядел обреченным. Для себя он уже наверняка все решил, только не говорил мне.

- И я боюсь.

Мы просидели в обнимку несколько часов, иногда перекидываясь какими-то фразами. Но в основном молчали. Я все думала о том, что будет с Ваней. Ночью он мог расслабиться и побыть со мной, а утро следующего дня принесет новые сложности и беды. Поездка к врачу, результаты от полиции, решение по возможному завершению карьеры, мнение общественности и болельщиков. Сколько времени потребуется, чтобы эта ситуация забылась?

На часах было за полночь, когда я стала засыпать. Ваня поглаживал меня по спине, моя голова уже покоилась на его груди. Его сердцебиение успокаивало меня, ведь я знала, он здесь, он со мной. Теперь после признания я все еще не знала кто мы друг другу, но выяснять это было не время.

- Завтра можно поехать в больницу с тобой? – Тихо спросила я, приподняв голову, и смотря в глаза Ване. Парень смотрел в открытое балконное окно и медлил с ответом.

- Даже не знаю, мне самому-то страшно ехать.

- Мне очень хочется быть с тобой в такой момент.

Парень перевел взгляд на меня. В его взгляде читалось приятное удивление, кажется он не ожидал моих слов. Я уже и сама смутилась своему порыву.

- Ты серьезно? – Ванины глаза зажглись надеждой, он, наконец, искренне, но слабо улыбнулся. Я закивала. – Мне бы твою смелость. А если честно, обо мне так давно никто не заботился и не боялся за меня.

- А Лика?

- Я сказал ей, что хочу побыть один, а она не стала сопротивляться. Но мне ее поддержка не особо нужна. Думаю, что вместо переживаний о моем здоровье, она бы переживала за то, что золотую медаль взял кто-то другой. Вообще, сегодня у Миша тусовка в честь золота в номере, может она там.

- Не думаю.

- Да плевать, я не думал о ней, пока ты не спросила.

О Марке мы не стали говорить. Вместо этого молчали и лежали в обнимку. Мне хотелось бы хоть на немного ослабить боль Вани, забрать часть себе, заставить его забыть о сегодняшнем дне. Но я буквально ничего не могла сделать. Я была бессильна в ситуации, когда моему любимому человеку больно. Обида и злость начали зарождаться глубоко в моей душе. Хотелось плакать и кричать, но тишина, которая окружала нас сейчас успокаивала. И до первых лучей солнца можно было делать вид, что все в порядке, что утром мы просто пойдем на завтрак, потом я бы написала репортаж, Ваня бы сходил на тренировку. Мы молчали, каждый думая о своем. Изредка рука Вани сильнее сжимала мою.

Было сложно понять всю его боль. Быть первым всегда и везде, но проиграть не по своей вине. Делая все на максимум, Ваня не учел, что помешать ему могут со стороны, хотя, как будешь к такому готов. Быть фаворитом и проиграть, какого это? Насколько внутри все ломается и как долго ему нужно будет восстанавливать то душевное спокойствие, которое от потерял сегодня. Мне не представить всего этого, но я хочу быть с ним рядом.

- Ваня, знаешь, рано или поздно это пройдет. Все это. И мы сможем жить так же спокойно, как было в те ночи, когда мы встречались на тренировочной арене. Даже если, - я занервничала, ведь сказать возможную правду, которая была болезненной для парня, мне было сложно, - если ты не встанешь на коньки, я буду рядом. Я не оставлю тебя.

- Алина.

Я подняла голову, и тогда парень поцеловал меня. Не ожидая этого, я не сразу ответила ему. Но это был нежный поцелуй - будто мир на мгновение замер, оставив только нас двоих. Время словно растянулось, всё стало фоном для этого хрупкого, драгоценного мгновения.

Постепенно моё удивление сменилось теплом, разливающимся по сердцу, и я осторожно ответила на поцелуй, доверяя этому чувству. Его рука чуть дрогнула, будто он сам не верил, что это происходит, и на секунду замер, прислушиваясь к моему отклику. А потом его прикосновение стало чуть увереннее, но всё таким же бережным.

Когда он чуть отстранился, в его глазах читалась такая нежность, будто он боялся моей реакции.

Он тихо прошептал:

- Прости, если это слишком… просто я не смог удержаться.

Его голос звучал чуть хрипло, будто слова давались нелегко, и от этого они казались ещё искреннее. А я лишь улыбнулась, чувствуя, как внутри тает лёд долгих сомнений. Этой грустной ночью, разбившей надежду, навевающей сомнения и страхи, мы смогли стать друг для друга чем-то большим.

- И что будет дальше? – Спросила я.

Ваня притянул меня к себе еще ближе, обнимая крепче.

- Не знаю, но без тебя я уже не смогу.

Потом мы поговорили еще немного, но глаза начали закрываться. Засыпая в его объятьях, я думала о том, как в итоге все может обернуться для нас. Чтобы Ваня не говорил, как бы другие не отреагировали на мое решение, завтра в больницу я поеду с ним. Уснуть удалось после двух часов ночи. Мне снилось, как я поднялась на самый высокий этаж гостиницы. Я убегала от кого-то, мне было страшно, а на душе чувствовалась странная боль. Вокруг никого не было, оставалось подняться на крышу. Во сне я чувствовала, как кто-то гонится за мной, но оборачиваясь я никого не видела. И вот стоя на краю, я увидела снизу реку, но не успев, обернуться назад, я почувствовала, как меня толкнули вниз. Проснувшись после падения во сне, я увидела, что за окном светило холодное утреннее солнце, на часах было около семи утра.

Укутавшись в одеяло, я начала приходить в себя. Ваня, травма, его номер и поцелуй. Мое сердце сжалось, когда я поняла, что парня рядом не было. Встав с кровати, я начала искать его. Но в ванной и на балконе его не было. Я нашла в контактах его номер, набрав я услышала, что номер находится вне зоны действия сети. Ваня ушёл.

Глава 19

Я закрыла дверь в свой номер на ключ. Не понимая, где сейчас Ваня, я решила отвлечься и включила ноутбук. На главной странице телеканала был мой репортаж, а под ним более тысячи комментариев.

- Не может быть, - я потерла глаза.

При всей моей любви к телеканалу, но даже сотня редко набирается, ведь обычно репортажи смотрят в эфире новостей, не на сайте. Поэтому комментариев почти никогда не бывало. Обрадовавшись, я чувствовала, как сон отступает. Утренний холод прибавил бодрости, и я открыла комментарии. Но улыбка очень быстро пропала с моего лица.

«Как она могла? Замуж за одного, а встречается с другим, как ее называть?», - первый комментарий, который я увидела. Нервно сглотнув я продолжила листать страницу сайта.

«Журналисточка нашла себе нового фигуриста, надоел один, пристала к другому».

«Может ей надоел Марк из-за вторых мест, она себе получше выбрала, да и этот провалился».

«Я такого от нее не ожидала», - комментарии такого рода не заканчивались.

- Что за бред! – Вскрикнула я. Я листала и читала все комментарии. Но не могла понять с чего бы люди писали такие комментарии! – Как же так! Почему они это пишут!

И тут в одном комментарии я увидела ссылку на первоисточник. Нажав на нее, передо мной открылась статья с громким названием: «Журналистка крутит роман сразу с двумя фигуристами: кого же она выберет, золото или серебро?». Не поверив своим глазам, я начала читать статью. Мое сердце начало сжиматься, а страх накрыл меня полностью. Начиналась статья с фотографий меня и Вани. Мы стояла на арене, в ту ночь, когда я во второй раз пошла к нему, а потом следовали фотографии со следующей ночи, тогда мы кидали бутылочку. Потом несколько скриншотов с камер-видеонаблюдения, мы в лифте, в подтрибунном помещении.

Я встала со стула и сделала несколько шагов по комнате. Кто-то следил за нами! Но кто и кому это было нужно? Выйдя на балкон, я схватилась за перила и начала тяжело дышать. Воздуха в легких не хватало. Вот во что вылилось наше враньё! Ваня пропал, у него травма, а теперь еще и разоблачающая статья. Статья. Я забыла, что кроме фотографий, там еще и текст. Вбежав в комнату, я убрала мешающие волосы за уши, нервно поправляя их несколько раз.

«Еще несколько часов назад мы могли чествовать Ивана Мальнова с новой золотой медалью, но фигурист показал не лучшее свое выступление. Болельщики впервые увидели настолько неподготовленную программу от Ивана, хотя вот уже которые старты многие не скрывая называют его фаворитом чуть ли не на каждом турнире. А что если у поражения Вани есть причина? Что же ему помешало, или вернее будет сказать кто.

Алина Виногорская – тележурналистка, для многих станет открытием, то что, она еще и невеста серебряного призера, Марка Федотова. На турнире пара много раз пересекалась, более того, ужинали вместе и даже с мамой Марка.»

Я открыла прогрузившиеся фотографии. Там мы с Марком и Маргаритой Викторовной сидели в ресторане. Мурашки прошлись по моему телу, за мной следили! И уже достаточно давно.

«Однако днем Алина была с одним парнем, а по ночам с другим. Она посещала ночные тренировки Ивана Мальнова. Хотя всем известно, что он является главным соперником ее жениха. Не ясно какая связь между ними, однако на видео видно, как весело они проводят время вместе.»

На кадрах мы катались по льду. Марк бросал бутылочку, а потом мы ехали за ней. То, что мы говорили друг другу было не слышно.

«Наша редакция поговорила с окружением пары, а точнее с теми, кто близко знаком с Алиной. Первой комментариями поделилась мама Марка Федотова Маргарита Викторовна.

- Я считаю, что Алиночка очень отдалилась от Марка, да, я думаю, что он стал ей не интересен. Она не хотела говорить о свадьбе, психанула, когда я спросила о платье. Я уверенна, что она его не любит, - дала комментарий Маргарита Федотова. Признается, что комментарии корреспонденту она давала со слезами на газах.»

Тогда я вспомнила, как по пути на арену перед произвольной программой я видела маму Марка с незнакомым мне журналистом. Она плакала, а Миша не дал мне подойти к ней. Точно! Значит с ней они поговорили недавно. От следующего комментария свидетеля наших отношений мне стало плохо. Потому что это был сам Миша.

«Обладатель золотой медали Михаил Родинов, он долго не хотел говорить с нашими корреспондентами, однако не предоставить его слова мы не можем. Наш сотрудник спросил у него, что он думает об отношениях Марка и Алины.

- Алина и Марк давно вместе, хорошие ребята. - Корреспондент спросил у него об отношениях Алины и Вани, тогда Михаил смутился, но ответил, - Нет, вы чего? Глупости несете.

Михаил отрицал связь между Алиной и Ваней. Однако нашей редакции кажется, что он один из тех, кто покрывал пару. Фото доказательства прикладываем. Они пересеклись втроем в лифте, переглянулись и побеседовали. Далее Михаил очень часто встречался в подтрибунном помещении с Алиной, говорил с ней о чем-то. Хотя может и он ее тайный любовник?»

Я кипела от злости. Крепко сжимая мышку в руке, я останавливалась и отворачивала голову от экрана компьютера. Мне было сложно поверить в то, что кто-то мог такое написать. Зачем? Что я ему сделала?

«Мы поговорили с девушкой Ивана Мальнова, да он состоит в отношениях. Также, как и Алина он изменяет своему партнёру. Анжелика Смирнова не стала скрывать эмоции:

- Он закрылся от меня, перестал писать и звонить. Отдалился очень сильно. Но я не виню его в этом, уверенна, что это все из-за нее, из-за Алины. Это она увела его у меня! Как она нахваливала его во время прямого эфира, ну? Это ли не доказательство?»

Я пролистала в конец статьи. Было собрано много комментариев незнакомых мне людей. Конечно, большинство было не в курсе. Автор статьи указал, что спрашивали и моего оператора Федора. Но он их проигнорировал и ушел. Я стала успокаиваться, но, когда я дошла до конца статьи, я увидела автора. Это все написала Даша!

Захлопнув ноутбук, я вскочила с места и начала ходить по комнате перебирая все моменты, которые были записаны на камеру. Значит она пробиралась на арену, пока мы были там с Ваней! Какой ужас! Холод прошелся по моей спине. Ведь она все слышала, каждый наш разговор. Значит при встречах она мило улыбалась мне, а сама только и ждала момент, когда можно будет заснять нас с Ваней. Нет, я не могу так все оставить! Пойду к ней и разберусь во всем.

Выйдя из номера, я поняла, что не знаю где она живет. Заглянув в Ванин номер, я убедилась в том, что его все еще там не было. Тогда я пошла к единственному человеку, который был в курсе Дашиной статьи. Миша жил на шестом этаже. Нервно нажав на кнопку лифта, я думала о том, как люди будут на меня смотреть, что подумают обо мне. Я почувствовала страх. Хотелось удалить эту статью, что-то сделать, пока еще было время. Раннее утро дарило надежду на то, что многие еще спят и не видели этой статьи. Но тут же я вспомнила тысячу комментариев под моим репортажем.

Редактор! Точно, его сообщение! Кажется, я догадываюсь, почему я получила такое сообщение. Неужели и на работе все знали?

- Как же так, - прошептала я, закрывая лицо руками.

Двери лифта и я оказалась на шестом этаже. Оглядываясь я быстро нашла Мишину комнату. Она была вся в конфетти, наклейках и каких-то плакатах. Как и у Вани, тут было открыто. Но номер Миши был захламлен мусором, на кровати, диванах и креслах спали люди. Кажется, он и правда праздновал в честь своего первого места. Пробираясь между мусором и людьми, я дошла до кровати. Миша спал в обнимку с какой-то блондинкой, я начала будить его.

- Отстаньте, я отдыхаю, - пробубнил он.

Я продолжила трясти его за плечо, но парень лишь отмахивался.

- Миша, вставай! – Услышав мой недовольный голос, парень еле открыл прищуренные глаза. Лицо его было слегка опухшим, а волосы взлохмаченными. Парень увидел меня и начал медленно подниматься с кровати. Разбудив блондинку, он что-то шепнул ей на ухо, та захихикала и легла спать обратно. Парень указал мне на выход, и начал медленно вставать, а после пошел следом за мной. Стоя в коридоре, я увидела, что на нем была белая рубашка и брюки, а главным украшением стала золотая медаль.

- Алинкин, ты чего будешь так рано? Как ты вообще меня нашла, - он оглянулся на свою дверь, - хотя это понятно.

Я начала судорожно рассказывать ему о статье. Парень медленно начал приходить в себя, удивленный, он слушал мои громкие порывы злости, кажется, все еще не до конца понимая, о чем речь.

- Стоп! – Он прервал меня, выставив руку вперед, указывая жестом, чтобы я замолчала, и опираясь на стену, сложил руки на груди. – Ты встречаешься с Ваней?

Почувствовав, как мои щеки горят. Я поняла, что забыла сказать о самом главном. О Ване и наших недоотношениях. Миша осуждающе смотрел на меня, он не понимал моей злости и не мог поверить в то, что я говорила.

- Миша, мы с ним не встречаемся, вроде как, но, - парень не верил моим словам, - но он мне нравится.

Фигурист смотрел на меня так, как никогда не смотрел до этого. В его взгляде читалось непонимание. Он слегка наклонил голову в сторону. Казалось он решал, как ему поступить со мной. Вот именно этого я и боялась. Близкие мне люди начнут судить меня за мой поступок. Да, я полюбила другого парня, но именно такой исход и был ожидаем. Ведь Ваня не любой другой, он играет важную роль в карьере Марка, он великолепный фигурист и мастер своего дела. Именно поэтому наши отношения не могли быть раскрыты иначе. Но либо мне следовало расстаться с Марком раньше, либо не стоило ничего начинать с Ваней. Но тут же я вспомнила прошлую ночь, я вспомнила как сильно полюбила Ваню. Видимо и я получила наказание за свою ложь.

Вернув взгляд на парня, я поняла, что мне придется еще не раз столкнуться с разными реакциями людей на наши отношения.

- Ладно, - сказал Миша.

- Что, «ладно»? – Нервно переспросила я.

- Я тебя никак не осуждаю, - Миша выпрямился и встал ближе, - но тебе придется нелегко. Если все раскрылось в такой форме, в огромной статье с кучей просмотров, то я тебе не завидую. Это будет сложно вынести.

Я лиши закивала головой. День только начинался, а я уже хотела, чтобы он закончился. Как мне смотреть в глаза всем остальным? Как признаться Марку? Но вспомнив про статью, я поняла, что из-за того, что разнервничалась забыла спросить у Миши самое главное.

- Миша, зачем ты дал комментарий для этой статьи?

- Я? - Миша нахмурился, резко провёл ладонью по лицу, будто пытаясь окончательно стряхнуть остатки сна, и шагнул ближе к стене, будто ему вдруг понадобилась опора. - Да ты что, Алин, я вообще ничего не давал. Ни интервью, ни комментариев, ни даже пары слов «для фона». Я терпеть не могу эти разборки, тем более лезть в чужие отношения.

Он достал телефон, быстро пролистал что-то, потом замер, уставившись в экран.

- Вот, смотри. Тут у меня переписка с Дашей, они ещё вчера вечером дёргали: «Миша, можем поговорить про Алину? Она просила обсудить с тобой кое-что». Я им одно и то же писал: «Не лезу. Не моё дело. Не трогайте».

Я смотрела на экран, и внутри всё сжималось: знакомые слова, небрежные фразы, а за ними - эта чудовищная статья.

- То есть они просто… придумали твои слова? - голос прозвучал чужим, тонким, будто не моим.

Миша мрачно кивнул.

- Похоже на то. Или вырвали из контекста. Или вообще сами дописали. Я ведь не говорил, что «покрываю» тебя. И уж точно не намекал, что у нас с тобой что-то есть. Это бред.

Он резко сунул телефон обратно в карман и посмотрел на меня так, будто только сейчас по-настоящему увидел, насколько мне плохо.

- Слушай, - голос его стал тише, твёрже, - ты сейчас на взводе, и это нормально. Тебя подставили, и подставили грязно. Но ты не одна в этом разбирайся. Есть редактор, есть юристы телеканала — это уже не про «поговорить по душам», это про публикацию лжи.

Я хотела возразить, что никто не станет со мной возиться, вспомнив как редактор проигнорировал мои сообщения, и что я и так всем только проблемы создаю, но Миша будто прочитал эти мысли.

- Не надо сейчас себя съедать, - сказал он, чуть жёстче, чем раньше. - Сейчас не время думать «я виновата, я всё испортила». Сейчас время защищаться. Ты журналист, ты знаешь, как это работает: если факты искажены, если слова приписаны, это можно оспорить. Официально. По правилам.

Я сжала кулаки, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, уступая место чему-то другому - злости, но уже не слепой, а направленной.

- Я помню, у нас на канале был случай, когда спортсмену приписали цитату, которой он не говорил. Тогда выпускали опровержение, требовали удалить материал, даже в суд собирались идти, если не снимут.

Миша кивнул.

- Вот. Значит, ты знаешь, куда бить. Напиши редактору. Прямо сейчас. Пусть он решает, как действовать. А если хочешь, я могу с тобой пойти, когда будешь с ним говорить. Или с Марком… если решишься.

При упоминании Марка я невольно вздрогнула.

- Нет, - быстро сказала я. - К Марку я пойду одна. Это моя история, мне и расхлёбывать. Но… спасибо, что не смотришь на меня как на предательницу.

Миша чуть наклонил голову, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти братское.

- Ты мне не враг, Алин. И даже если ты запуталась - это не повод тебя топить. А те, кто это сделал… - он сжал челюсть, и на секунду в нём проглянул тот самый Миша, который выходил на лёд и не сдавался до последнего такта, - с ними разберутся.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный утренний воздух наконец начинает наполнять лёгкие по-настоящему.

- Ладно, - прошептала я, доставая свой телефон. - Сначала редактор. Потом… потом посмотрим.

Миша молча кивнул, встал рядом, чуть сбоку - не слишком близко, чтобы не давить.

- Пиши, - тихо сказал он.

И я начала печатать - сначала дрожащими пальцами, потом всё увереннее. Нажала «отправить» и подняла глаза.

- А где Ваня? – Миша изменился в лице, словно вспомнил по еще одну важную деталь этой истории.

- Я не знаю.

Глава 20

Я зашла в свою комнату и стала дожидаться ответа от редакции. Но вера в то, что мне помогут пропадала каждый раз, когда я вспоминала о сообщении про изменения в работе перед женским этапом. Правда, ответа я ждала еще и от Вани, ведь написала ему уже порядка двадцати сообщений, но все они остались непрочитанными. Голова болела, хотелось спать и в то же время – плакать от обиды. Все получилось слишком неожиданно, у меня и в мыслях не было, что такое может произойти со мной. Разоблачительная статья! Словно я какая-то знаменитость.

Сев на край кровати, я еще раз вспомнила все то, что Даша написала обо мне в этой ужасной статейке. Какая же я была глупая, раз рассчитывала на то, что про наши встречи с Ваней не узнают. А тут под боком ходила неизвестная журналистка, которой только и нужна была сенсация. И как же долго она ждала момента, чтобы выпустить статью, как легло ей на руку поражение Вани. Статья вышла ночью после произвольного этапа, думала ли она задеть не только меня, но и Ваню? Она все крутилась возле него, я думала набивается в друзья, неужели она только и делала, что слушала все его фразы, проворачивала их в голове и думала: обо мне он или нет? При нашей встрече с Дашей в ресторане гостиницы, пока я думала о своем, мельком слышала об ее отношении к желтой прессе, девушка доказывала, что ради просмотров можно и наврать.

Мишины слова были вырваны из контекста или выдуманы вовсе. Если верить ему, то он с Дашей не контактировал. Можно подать в суд за клевету и искажение фактов, но как это поможет на общем фоне более существенных доказательств: фотографий и видеозаписей. Более того, были и скриншоты с камер видеонаблюдения, а вот к ним у нее доступа вообще не должно быть! Нужно будет подробно во всем разобраться на свежую голову.

Протерев глаза, я поняла, что все еще одета в то, в чем была на произвольной программе вчера вечером. Нужно смыть с себя ужас этого утра. В душе я простояла под струями то холодной, то горячей воды примерно час. Мои внутренние волнения приводили к тому, что я не выдерживала и начинала плакать. Обида и злость смешивались в одну кучу. Мне пришлось столкнуться с проблемой, у которой я пока что не вижу решения. Самое страшное, что сегодня мне придется выйти в люди.

Финальная тренировка перед началом женского этапа! Как я не хотела туда идти, мне было страшно выходить из комнаты. Вспоминая первую реакцию Миши, его взгляд, в котором читалось осуждение и непонимание, я с ужасом представляла сколько раз мне предстоит столкнуться с этим. Сколько же человек захочет посмеяться надо мной или задеть. А ведь в этой истории виновата не только я!

- Ваня, Ваня, где ты! – Я повторяла его имя, пока холодная вода пыталась вернуть меня к жизни.

Парень просто бросил меня одну, ничего не сказал, я уверена, что о статье он уже знает. Тогда почему не свяжется со мной? Мне нужно знать, что делать дальше. Одной мне не справится. Слезы катились по моим щекам, хотя они уже давно смешались с водой, и я игнорировала их. Выключив воду, я опять вернулась в реальность. Проблема не ушла, но чувствовать себя я стала немного лучше.

Вернувшись на прежнее место в комнату, надев мягкий белый халат, я села на кровать и включила телефон. Ответа ни от кого не было. Закрыв руками лицо, я ненадолго прикрыла глаза. Мое падение сегодня неизбежно, никто за меня не вступится, не защитит и не поддержит.

- За этой дверью начнется ад, - сказала я и легла на кровать, - сначала Марк, его мама, а потом и все, кому не лень будут упрекать меня в моих поступках.

Глядя в потолок, я думала о том, как мне лучше отказаться от сегодняшней работы. Пересидеть в номере – кажется мне самым безопасным вариантом, тогда может и Ваня на связь выйдет к вечеру, а там и редакция выпустит опровержение…

- Опровержение чего? – Взвыла я и ударила ладонью по кровати.

Опровергать нечего, половина из написанного, если опустить оскорбления и саркастичный подтекст, - это правда. Остается только сообщить общественности о том, что мы с Ваней планировали признаться во всем после произвольной программы, чтобы никого не подставить. Мы же скрывались ради Марка, он и так был в плохом состоянии перед этапом, а новость о том, что я бросаю его перед свадьбой убила бы его.

Время шло, а я все не знала, как мне отказаться от сегодняшних съемок. От мыслей о встречах с коллегами и спортсменами меня бросало в жар. Я укуталась в одеяло и представляла, как при первой встрече с Дашей вырву ей все волосы в порыве гнева, а потом засужу ее и контору, которую выпустила эту статью.

Раздался стук в дверь. Ваня! Ну наконец-то, он пришел! Я вскочила с кровати, запутавшись в одеяле, я едва не упала на пол. Надежда на то, что он поможет мне все решить окрыляла, я поспешила подойти к двери и уже потянулась к ключу, как вдруг на мой телефон пришло уведомление.

- Кто это? – сказала я негромко, глядя на неизвестный номер. Но ответ я получила из-за двери.

- Здравствуйте, Алина, - раздался неизвестный мужской голос, я вздрогнула.

Я едва не открыла незнакомцу дверь! Как глупо было полагаться на то, что это Ваня. Выдохнув, я тысячу раз обругала себя в мыслях. Оперевшись о стену, я стала ждать продолжения фразы от мужчины, говорить я с ним не собиралась. Но догадаться о том, кто это был – не сложно.

- Меня зовут Александр, я из онлайн-издания «Ежедневные слухи», - ну а как иначе-то, сразу набежали журналисты! И как только он нашел мой номер, - Разрешите задать вам несколько вопросов?

- Не разрешаю, идите прочь или я вызову охрану, вы нарушаете мое личное пространство. - Сказала я, отдаляясь от двери.

Мужчина оказался не из настойчивых журналистов, за что я ему благодарна. Но кажется теперь я стала сенсацией покруче Ваниного плохого проката, раз журналисты уже стали искать мой номер и приходить под дверь за комментариями. На часах было уже восемь утра.

Вернувшись к телефону, я открыла сообщение с огорчающим содержанием: «Алин, это редактор. Видел твою статью, но сразу говорю: канал помогать не будет. Маргарита Викторовна уже позвонила директору канала, сегодня твой последний рабочий день. Они добьются твоего увольнения. Не могу писать со своего номера, так как передавать эту информацию мне тебе нельзя. Держись, Алина! К сожалению, мы бессильны.»

Весь мой мир рухнул. Слезы уже как по расписанию потекли из моих глаз. Я не верила в слова редактора.

- Нет, нет, - шептала я, - как же так, я ведь…

Упав лицом в подушку, я подавила истеричный крик. Конец! Это конец! Я не верила в то, что это происходит в реальности. Меня увольняют за эту статью!

- Я столько лет угробила, чтобы попасть на этот чертов канал, - кричала я, оторвавшись от подушки, - и чем вы мне отплатили! Я так старалась быть идеальной, но вы выкидываете меня за дверь, лишь потому что богатая тетка позвонила директору и пригрозила пальцем.

Встав с кровати, я подошла к зеркалу и посмотрела в свое отражение. Сжав край стола руками, я почувствовала в ладонях боль. Она чуть притупила бурю на моей душе.

- Как же они могли, - тише заговорила я, - как же так?

Спускаясь на пол, я села, опираясь головой о стену. Обняв себя руками, я больше не могла плакать. Меня одолевала огромная обида.

- Совсем одна! – Прошипела я, - Совсем!

Легкий ветер подул с открытого балкона. Я повернула голову в его сторону. От света солнца меня тошнило, голова раскалывалась, а ведь вынести все, что произошло за это бесконечно долгое утро я уже не в силах.

Молча глядя на улицу, я просидела так какое-то время. Я больше не ждала сообщений от Вани. Мне просто хотелось, чтобы обо мне все забыли. Больше некому доверять и не на кого надеяться.

Однако в этот момент я вспомнила Ваню! Как я могу винить его в чем-то, ведь буквально вчера он проиграл сам себе в битве за золото в чемпионате. Его ударили по больной ноге, он может больше не выйти на лед, а теперь еще и эта статья. Как все не вовремя!

Конца моему разочарованию не было предела. Но тогда в моей голове возникла идея. Встав с пола, я еще раз посмотрела в зеркало. В глазах уже не было того отчаянья, которое так быстро взяло надо мной верх. Кажется, я только что спасла себя от падения перед всеми теми, кто только этого и ждал. Вытирая слезы, я пообещала себе, что выберусь из этой истории красиво и с выгодой для себя. Да, я поступила ужасно по отношению к Марку, но только к нему, ни к его маме, ни к Даше, ни к кому другому. Я поговорю с ним, попрошу прощения и уйду из его жизни. Плевать как все сложится, пропал Ваня навсегда или на день – это не имело значения. Я сама решу свои проблемы. Но именно Ванина помощь, хоть и косвенная, мне сейчас очень нужна.

Аккуратно открыв дверь в коридор, я выглянула наружу. Никого не было. Из соображений безопасности, я заперла свой номер на ключ и забежала в соседний. Ванина комната была в беспорядке, только сейчас я заметила, как много вещей было разбросано по комнате. Ночью я не обращала на это внимания. Комната выглядела как моя, только захламленная одеждой и чемоданами. Перебирая вещи парня, я нашла ключ от номера. Хорошо, хоть закрою его беспорядок, а то украдут все костюмы.

Лазить по чужим вещам, конечно может и плохо, но мне была нужна одна конкретная кофта, которая поможет мне пережить этот день.

- Вот она! – Воскликнула я.

Я не буду прятаться, выйду ко всем, кто жаждет увидеть меня и дам все комментарии, которые они хотят! Подпишу все бумаги для скорого увольнения, но плакать и бояться я больше не буду.

- Даша, разминай пальцы, ведь тебе придется написать еще одну громкую статью!

Провернув ключ в дверной скважине, я вернулась к себе в номер. Ванин же теперь закрыт. Не знаю, на что рассчитывает Даша, но своего она почти добилась. Я едва не впала в истерику. Плохие мысли стали уходить из головы, и я начала представлять, как дам ответ. Не нужна мне защита канала, не они, так другие напишут все, что я скажу. Первый кто отхватит сенсацию, тот и победил. Буду играть по Дашиным правилам.

Сделав красивый макияж, я накрутила локоны, закрепив их лаком, я улыбнулась собственному отражению. Если рассчитывают увидеть меня заплаканную, то пусть готовятся к разочарованию. Надев джинсы с высокой посадкой, я заправила в них майку. А на нее я накинула то, ради чего пробралась в Ванин номер.

Серая кофта на застежке из плотного материала сначала создавала эффект обычной, ничем не приметной. Простая толстовка, из-под которой выглядывала легкая майка. Но стоило повернуться, как виду открывалась надпись во всю спину «Malnov team», кофта из лимитированный коллекции мерча Вани. Сам он надевает ее на тренировки или снимает перед началом прокатов. Так что кофту все видели, болельщики сразу узнают ее обладателя. Я намеревалась так выйти в люди. Чтобы все видели мой ответ на статью Даши. Я не боюсь, и, если будет нужно, отвечу за свои чувства и поступки.

Кофта пахла им. Ваня, как мне тебя сейчас его не хватало. Но запах напоминал мне все наши ночи, когда мы были на арене, у него в номере. Как перекидывались фразами на балконе, как смотрели друг на друга. Я справлюсь.

Но сев на кровать, я выдохнула и альтруизм мой поубавился. Сотни «а вдруг» заполнили мои мысли. Я начала прокручивать возможные реакции общества на меня, да еще и в такой кофте. Они не только увидят меня, обсмеют и осудят, но и подумают, что таким образом я подтверждаю все, что написано в этой статье. Но посмотрев на себя еще раз, я выдохнула и встала с кровати.

- Все будет хорошо, - медленно повторила я себе.

На часах было пол-одиннадцатого. Я накрасила губы яркой помадой и вышла из своего номера громко хлопнув дверью. Мой последний рабочий день они запомнят надолго. Написав Федору, что съемка в силе, я пошла к лифту. Волнение никуда не делось. Заходя в лифт, я отключила интернет на телефоне, чтобы не было искушения зайти в Сеть и читать комментарии. А также меньше всего мне хотелось сейчас получать сообщения от коллег-журналистов, которые уже засыпали меня вопросами о моих романах.

Двери открылись на первом этаже, и я гордо вышла из лифта. Сердце колотилось, а ладони вспотели. Однако нельзя было показывать, как мне страшно, я видела, как люди оглядывались на меня. Во многих я узнавала журналистов, с которыми мы стояли вместе около бортов на арене. Я видела, как они перешептывались, как обращали внимание на фамилию, написанную на моей спине. Но не обращала никакого внимания. Держалась спокойно, сжав рукава кофты в ладонях.

Я прошла в сторону ресторана и заняла стол у окна. Меня потряхивало, каждый раз, когда я прислушивалась к словам окружающих. До меня долетали некоторые их фразы.

- Да, это она, - заговорила за соседним столиком, последовал смех, - какой стыд!

Я лишь одарила девушку, говорившую эти слова укорительным взглядом, хоть она и смеялась со своей подружкой, встретившись взглядом со мной, ее воодушевление поубавилось. А я поняла, что теперь каждый попробует высказать подобные мысли.

- А ты глянь, - раздался голос сзади, - какая там фамилия на спине написана. Ну и глупости!

- Да, а я слышала, что она и с Мишей Родиновым уже крутит роман!

- Серьезно?

Диалог за моей спиной прекратился, стоило мне повернуться к ним. Взрослый мужчина с сединой в волосах и деловом костюме разговаривал с худой женщиной средних лет.

- Выбрали что-то? – Официант заставил меня резко развернуть голову в его сторону, испугавшись, я заметила, что он смотрел на меня осуждающе, выглянув за его спину, я заметила, как бариста с девушкой официантка разговаривают, глядя на нас. Надо было уходить отсюда. Показать свой характер мне становилось все сложнее и сложнее. Надо бежать.

- Пожалуйста, с собой…

- Боже, Алина, - около моего столика появилась Маргарита Викторовна, - как ты посмела показаться здесь после такого позора! Нахалка! Предательница!

Голос женщины раздался по всему ресторану. Конечно, она специально говорила громко, чтобы слышали все о позоре той, кого она еще недавно считала своей невесткой. Женщина встала перед официантом, а тот и не спешил уходить, ведь начиналось самое интересное для публики. Публичное унижение.

- Маргарита Викторовна, давайте поговорим в другом месте, - сказала я, глядя в меню, лежавшее передо мной. Мои руки затряслись, едва не дрогнул голос, но выдавить из себя эту фразу мне удалось.

- Ну уж нет, - женщина усмехнулась, расставляя руки по бокам, - как ты можешь говорить спокойно, ты опозорила нашу семью, Марка. Я не думала, что ты такая.

- Какая? – Прошипела я, поднимаясь со своего места. Маргарита Викторовна начала открывать рот, чтобы окатить меня всеми ругательствами, которые были только известны такой воспитанной женщине, - Только попробуйте, и я всем рассказу, как вы заправляете на телеканале, подкупая директора своим спонсорством!

Повысив голос сказала я, глядя ей в глаза, она начала краснеть, но, конечно же, от злости, а не от стыда.

- Ты предала моего сына! Крутила роман с его врагом…

- Да вы же сами придумали, что Ваня главный враг Марка, - прервала я ее, - вспомните, как вы хвастаетесь на каждом семейном застолье, как, - заметив, что ранее смеющаяся девушка начала снимать наши разборки, я решила идти до конца. За то, что женщина лишила меня любимой работы - ломали коньки Ване на детских стартах, как покупаете информацию о травмах Вани, это ведь вы узнали о травме колена и передали Марку.

Женщина растеряно смотрела на меня. Она не ожидала, что я буду защищаться, но только это мне и остается делать. Все против меня! Лишить меня работы, на что она рассчитывала? Что ползать буду у ее ног? Стыдиться и жалеть? Никогда.

- Алина, ты мерзавка! – Маргарита Викторовна сказала это уже тише.

- А вам бы пора начать следить за своими словами и действиями. Уходите прочь.

- Я ненавижу тебя! – Сказала она, - Это ты испортила всю жизнь моему сыну! Все поражения из-за тебя. Ты не принесешь Мальнову счастья.

После последних слов, я подошла к ней ближе. Вскипев я неожиданно вспомнила о том, за кого борюсь. Все, что сейчас происходит из-за того, что я просто полюбила парня. Сейчас все будет против нас, но ни слова, ни действия таких как Маргарита Викторовна не имели значения.

- А вы лишили счастья своего сына. Проблема заключалась в вас! Бросьте, это же вам нужно было первое место. С детства вы давили на него, программировали на золотую медаль, обвиняя во всех бедах Ваню. А что же теперь? Он убедился, что дело не в Мальнове. Берегитесь. Как думаете, сколько времени Марку понадобиться, чтобы обвинить вас во всем?

Женщина молча смотрела на меня, а потом опустив взгляд испугалась. Ее глаза выдали страх и кажется, она впервые задумалась над тем, что я сказала ей. Маргарита Викторовна сделала шаг назад.

- Какая же ты нахалка, - тихо сказала она, врезавшись спиной в официанта.

Женщина быстрым шагом удалялась из ресторана, кажется, утирая слёзы. Я же села на свое место. Меня всю трясло, как же это было сложно. Одно лишнее слово, неверная фраза и в слезах убегала бы я. Встретившись взглядом с официантом, я увидела восхищение и внезапную улыбку на его лице, смутившись я опустила взгляд в меню.

- Черный чай и чизкейк, - быстро бросила я.

- Здесь или с собой? – Официант подошел ближе, а я осмотрелась и увидела, как большинство людей все еще смотрит на меня. Бежать больше не было смысла, они все увидели представление.

- Здесь.

Официант довольно кивнул и ушел. Я выпрямила спину, опираясь на мягкую спинку стула. День только начинался.

Глава 21

На арене было прохладно, прижимая руки к телу, я не смела двинуться. Лично мне было безумно душно, ощущая тяжесть всех взглядов мне становилось дурно. За моей спиной стояли журналисты. Впервые за долгое время их интерес был не на льду, а за его пределами в зоне для работников СМИ. Фигуристки катались по льду, начиналась разминка, но казалось всем было плевать на них.

С начала турнира тут никогда не было так тихо. Я стояла, как и всегда около бортов, на своем привычном месте. Однако остальные держались дальше метра от меня. Еще и надпись на кофте начала меня дико смущать. Теперь я жалела о своей утренней решимости и уже хотела сорвать с себя проклятую кофту. Я чувствовала, как щеки горят. У меня явно поднялась температура на фоне стресса. Однако я все равно искала причину моей беды – Дашу. Ее нигде не было видно, а ведь я намеревалась расправиться с ней самым жестоким образом. Но увы, в зоне журналистов ее не было.

Покусывая губы, я наконец подняла руки на борт. Облокотившись, я попыталась сделать вид, что не зажата своим страхом и стеснением. Однако я сделала это так неловко медленно, что застыдилась еще больше. Обернувшись, я встретилась с взглядами некоторых журналистов, один, тот, что моложе, даже снимал меня на камеру телефона. Я снова поругалась мысленно на себя за свою кофту. Тяжело дыша, я пыталась сосредоточиться на фигуристках. Хоть сегодня мой последний рабочий день, я должна была сделать последний репортаж на высшем уровне, как и делала это всегда.

- Алина, - вдруг раздался голос из-за моей спины, я вздрогнула, а рядом оказался неизвестный мне мужчина. Он был одет в красную легкую толстовку, которая была на несколько размеров меньше, чем должны быть. Обратив внимание на засаленные волосы и щетину, я посмотрела ему в глаза. Смотря надменно и с уколом во взгляде, он притворно прищурился, создавая иллюзию расположенности и дружелюбности, - Я Максим, у меня свой спортивный блог. Расскажите, пожалуйста, о своих отношениях с Иваном Мальновым.

Чувствуя, как ладони начинают потеть, а на душе все начало дрожать, я повернула голову и начала смотреть за неизвестной мне фигуристкой.

- Я не буду отвечать на ваши вопросы.

- Само собой, но все-таки может вы бы хотели объясниться в своих изменах? – Мужчина усмехнулся, я сжала мягкую поверхность борта руками. Конечно, унижения на глазах у всех – отличная идея, Максим.

- Если я захочу объясниться, то точно не вам. – Я все еще смотрела на фигуристку, но чувствовала, как он похабно улыбнулся, переглядываясь с кем-то сзади меня.

- И все же, кто из них лучше? Мальнов или…

- Прекратите, - повернув резко голову, сказала я ему, - с чего вы взяли, что можете задавать мне такие вопросы?

- Потому что я журналист и могу задавать любые вопросы. А ты – главный инфоповод, - последнее он сказал, наклоняясь чуть ближе ко мне.

- Если вы не прекратите, то…

- Да ну, расскажите, Алина, - с другой стороны появился парень, который снимал меня на телефон, его, кстати, он держал высоко, явно записывая разговор на диктофон. – Всем интересно, как вы могли одновременно крутить роман с двумя фигуристами сразу?

Мне стало страшно. Вокруг меня были люди, зверски ищущие добычу. Одно лишнее слово – ты погиб. Информация, вот, что имело сейчас цену. Ни человечное отношение, ни сочувствие, нет. И чем я лучше? Вспоминая себя в начале турнира, я пристыдила себя за изначальные попытки набрать как можно больше провокационной информации на Ваню. Оказавшись на месте жертв публичных разборок, я поняла насколько плохие были у меня намерения. Но приподняв голову, я задумалась, появись здесь Ваня или Марк, вы бы напали на них с этими вопросами? Бросив взгляд назад, я увидела, как журналисты подошли ближе к нам. Они внимательно смотрели на меня, ожидая ответов. Не их ли я собиралась дать сегодня утром? Нет. Чем они лучше Даши? Переиначат мои слова так, ка ким будет это удобно. Никаких комментариев я им не дам, закопают меня по самую макушку.

- Отойдите от меня, - сказала я, посмотрев на одного, а потом на другого журналиста. – Я на работе и мне некогда с вами разговаривать.

- Но твой телеканал выпустил новость о тебе, о твоем романе и даже сообщил об увольнении, - сообщил шокирующую новость молодой парень.

Я не знала об этом! Неужели? Неужели, это правда? Я почувствовала слабость по всему телу и оступилась назад, но неожиданно сзади кто-то подошел, отодвигая Максима в сторону. Посмотрев назад я увидела Федора. Оператор грозно посмотрел на молодого парнишку, и тот отошел назад.

- Алин, - начал оператор, который заговорил со мной впервые за долгое время, - ты чего их к себе подпускаешь?

- Это правда? – Тихо спросила я. – На канале рассказали о моих отношениях и увольнении?

- Да, - оператор сказал это, также, как и я, глядя за фигуристкой. – Даже не думай плакать, они этого и ждут.

- Не могу.

- Должна. Как ты хочешь стать журналистом, который не умеет держать свои эмоции при себе.

Федор пытался отвлечь меня, рассказывая что-то про фигуристку на льду. А у меня в голове не укладывалось, что канал мог выложить обо мне новости. Интересно в какой форме? Все обрело слишком неприятные последствия. Я чувствовала, как желание делать последний репортаж пропадало, в мыслях было столько вопросов. Но обратившись сейчас к единственному человеку, кто не осуждал меня, я задала самый главный и глупый вопрос.

- Где же Ваня? – С надеждой в голосе спросила я, но оператор, удивившись моему вопросу, посмотрел на меня. Я понимала, что не у него я должна это спрашивать, но больше говорить о Ване мне было не с кем.

Я нуждалась в Ване.

- Ты не знаешь где он? – На вопрос я отрицательно помотала головой, - Как он мог убежать?

- Он не убежал! - Я до боли прикусила губу, удерживая приближающиеся слезы.

Федор промолчал, а у меня в голове впервые появились подобные мысли. Что если он посмотрел утром новости и сбежал? Быстрее дыша, я почувствовала, как тревога начала накрывать меня.

- Брось, Алин, - ободряющим голосом начал оператор, - это свобода. Ты ушла с канала, но все твои способности остались с тобой. Найдешь ты работу еще лучше. Главное сейчас держись, не показывай слабость.

Выдохнув, я закрыла глаза, останавливая слезы. Образы Вани один за другим стали мелькать в голове. Не мог он меня бросить. Я не думала сейчас о работе. Я думала о нем. Но оператор пытался ободрить меня.

- Спасибо, - шепотом сказала я Федору.

Работы в этот день было много. Следом после тренировки шли интервью. Журналисты переместились на другую точку, ожидая фигуристок, они переговаривались, называли имена фавориток. Конечно, Алиса Шербатова и Карина Вальнова – претендентки на золото. Их все ждали, но на интервью выходили сначала новички или те, кому пророчили призовые места кроме явных медалисток. Я стояла возле Федора, просто держа микрофон. Задавать вопросы девушкам у меня не было сил и желания. Подтянув одну руку к груди, я положила ее на ту, в которой держала микрофон. Опустив глава в пол, я думала о том, как мне встретиться с Марком. Ведь разговор с ним будет самым сложным, я уже представляла, что он мне наговорит.

- Следующая, - заговорил организатор, - Лика Смирнова.

Мигом подняв взгляд, я увидела, как из-за угла вышла бледная девушка. Она с ненавистью прошлась глазами по всем журналистам, остановившись на мне, она устремила всю злость на меня.

- Я не дам интервью пока она, - Лика указала рукой на меня, - не уйдет.

Не чувствуя рук, я едва не выронила микрофон. Холодный пот сошел с меня, когда все журналисты повернулись в мою сторону. Глядя с укором, они словно ждали, что я действительно уйду. Стало дико неловко, но посмотрев на Лику, я увидела всю ее боль, о которой она рассказывала мне на лестнице перед гостиницей. Я почувствовала себя ужасным человеком. Опуская всю свою решимость, я вспомнила заплаканную девчонку, которая доверилась мне, рассказала о своей любви, а я поступила так бесчеловечно по отношению к ней.

- Лика, это неразумно, - сказала я, во рту все пересохло. Мне просто не верилось, что это происходит со мной.

- Замолчи, - прошипела она.

Журналисты бросали взгляды то на меня, то на Лику. Они не забывали снимать все, что происходило между нами. Я не думала, что пересекусь с Ликой так скоро, ее специально вывели на интервью.

- Лик, это работа. Хватит.

- Нет, после того, что ты сделала! Никогда! Слышишь, никогда я не прошу тебя. Ты увела его. Я так любила, - девушка начала плакать. – Ты все испортила!

Она сделала шаг назад, закрывая лицо руками. Лика начала плакать сильнее из-за чего организатору пришлось увести девушку. С укором на меня посмотрели почти все, кто находился в зоне для интервью. Чувствуя, как все эти взгляды выбивают почву из-под ног, я старалась выключить мысли, потому что с каждой минутой мне становилось все хуже и хуже.

- Разлучница, - тихо говорили за моей спиной, теперь уже за осуждение взялись женщины. – Жалко Анжелику, она такая хорошая.

- Да уж, а этой хоть бы что! Увела Ваньку, - соглашался мужчина.

Я попыталась выровнять дыхание. В глазах начало темнеть. Еще чуть-чуть и я сама разревусь при всех. Федор придерживал меня под локтем, словно, чувствуя, как сознание начинало покидать меня. Разлучница? Это правда я. Прикрыв глаза, я снова вспомнила, как Лика плакала, говоря мне о любви к Ване.

- Алиса Шербатова готова, - потерянно проговорил организатор. Девушка вышла поникшей, вероятно она встретилась с Ликой. Девушке потребовалось мгновенье, чтобы поднять взгляд на меня.

- Мы не будем давать интервью, пока она не уйдет. Такое решение приняли все фигуристки.

Удар. Я оступаюсь, а Федор удерживает меня под руку. Я испуганно перевожу взгляд на организатора, ища поддержку, но он молчит. Молчат и все журналисты. Цирк, театр, что эти фигуристки тут разыгрывают? Я не знала, что мне делать. Опустив взгляд, я не сходила с места.

За спиной пошел шепот. Мне становилось все хуже и хуже с каждой минутой. Дышать было сложно, разомкнув губы, я пыталась получить больше воздуха. Но говорить обо мне не прекращали. Глядя в пол, я слушала все, что происходило за моей спиной.

- Пусть уходит! Сколько это может продолжаться…

- Как ей не стыдно, увела парня, и хоть бы что…

- Стоит гордячка, ничего не стыдится…

- Какой позор, ей теперь от этого не отмыться…

- Почему она не уходит, нам до ужина ее ждать.

Я сделала шаг назад. Посмотрев на всех этих людей, я отступала. В их взглядах не было ни капли сострадания. Молодая фигуристка гордо сложила руки на груди и победно смотрела на меня. Журналисты провожали меня провокационными фразами, кто-то улыбался, шутил и смеялся. Делая один шаг за другим, я чувствовала, как проигрываю. Если уйду сейчас, уже не смогу защититься.

Я ушла.

Едва скрывшись за тяжелой дверью, я бросилась бежать. Слезы ручьями потекли из моих глаз. Выбегая с арены, я, не думая ни о чем удалялась от нее как можно дальше. Упав в беспамятстве на лавку аллеи, я закрыла лицо руками и начала плакать. На грани истерики я вспоминала все их взгляды, слова и понимала, что это испытание я бы не вынесла ни в каком случае. Что я могла сделать? Одна против их всех? Всем было плевать на меня. Но чего я могу от них требовать? Ведь я разлучница, бесстыдница! Сама уже я не различала в своих мыслях себя со всеми этими ярлыками, которые на меня навешали. На какое понимание я рассчитывала, ведь по всем общепринятым правилам, я его не заслуживаю.

Утирая слезы, я посмотрела вокруг. Кусты скрывали меня от людей. В одиночестве, я пыталась успокоиться, но с каждой минутой мне становилось только хуже. Неужели все эти взгляды, все эти слова и фразы будут преследовать меня всю жизнь?

- Алина?

Не разобрав мужской голос, я не посмела убрать руки от лица. Но замерла, перестав плакать, не потому что прекратила, а потому что это мог быть любой журналист, который хотел отхватить самые лучшие кадры, где я в слезах. Не двигаясь, я надеялась, что он уйдет. Однако вместо этого он сел рядом. Молча.

Разомкнув пальцы, я выглянула, надеясь, что это будет тот, кого я так жду. Но это был Марк. Мне стало еще хуже.

Глава 22

- Понятно.

Марк выслушал мою историю полностью. Сидя около меня, он смотрел в пустоту, словно не осознавал: серьезно ли я говорю с ним? Пришлось рассказать ему все с самого начала, как первый раз пошла на ночную тренировку Вани. Мне не хотелось вдаваться в подробности всех наших встреч, поэтому я просто перечислила их.

- Когда ты поняла, что не любишь меня? – Вопрос заставил меня замереть. Опустив взгляд, я не решалась смотреть на Марка.

- Наверное, когда ты начал думать только о себе. Мне просо надоело делать вид, что меня все устраивает.

- Почему не сказала сразу?

- Говорила, ты не хотел слушать. Я терпела все, что ты делал и говорил. Но в какой-то момент просто устала, а потом появился Ваня. У него все как-то по-другому. Или даже с ним у меня все идет по-другому. Я стала чувствовать себя лучше.

- А если и он начнет думать только о себе? – Спросил Марк, поворачивая голову с презрительным укором и усмешкой.

- Я не знаю, что будет потом. Но сейчас – он не такой.

Марк покивал головой.

- Знаешь, так будет даже лучше. – Парень тяжело выдохнул. – Я совсем запутался в карьере. Буду брать паузу, так что одиночество пойдет мне на пользу.

Мне не верилось, что Марк ведет себя так спокойно. Я внимательно следила за его жестами, мимикой. Ничто не выдавало того былого буйства, которое он демонстрировал во время чемпионата. Словно после его рокового второго места он изменился. Парень держался спокойно, осмысливая все, что я говорю.

- Тебе будет сложно справится со всем, что на тебя навалилось. – Прервав мои мысли, сказал Марк.

- Возможно, - начала я, - но ничего уже не изменить.

- Хотя ты это заслужила.

Удивившись внезапной смене настроя парня, я повернулась к нему. Все тоже спокойствие, однако взгляд поменялся. Прикрыв глаза, я вспомнила, что мне пришлось пережить на арене и поняла, что не готова к подобному продолжению нашего разговора.

- Марк, давай не будем…

- Почему же? Я вспоминаю короткую программу, тогда Ваня, - Марк поморщился, говоря это имя, - откатал лучше меня. Ты была с ним в ту ночь, пока я занимался самоуничижением. Алин, мне было очень плохо. Неужели ты не могла просто побыть со мной рядом?

Я молчала, смотря вниз. Мне очень не хотелось начинать сейчас разборки всех моментов моего нахождения с Ваней. Сил просто не осталось. Хотелось спрятаться в номере и не выходить до конца дня. Но да, Марк прав, я не могла просто побыть с ним рядом, мне банально не хотелось этого. Но сказать ему прямо в лицо это я не могу. Опять мне стало его жалко.

- Марк, просто пойми меня. Я призналась тебе в главном – тебя я больше не люблю. Пожалуйста, давай закончим на этом.

- Нет, -медленно проговорил Марк, - из Дашиной статьи я узнал о тебе много нового. Где ты была, пока я тебя не видел, с кем проводила время. Слушай, а что еще вы делали, пока держали меня за дурака?

- Хватит!

Теряя самообладание, я пыталась остановить эту бессмысленную сцену ревности. Марк, кажется, тоже перестал претворяться и прятать эмоции за маской безразличия.

- Алин! Ты вообще думала какого мне будет это все узнать? Наверняка думала, так вот узнал я о твоих отношениях не от тебя, а из статьи. Где тебе каких только подвигов не приписывают! – Марк начал повышать голос, мне хотелось закрыть уши и не слушать его слова.

- Да знаю я, какая я плохая! Ну что мне сейчас-то делать? – Я не выдержала и решила подводить Марка к завершению разговора.

- Проси у меня прошения! – Крикнул Марк.

- Что? А ты не подумал, что проблема в нас обоих? – Глупое предложение Марка вывело меня из себя. Да, я виновата, но в данный момент подобные слова будут звучать унизительно.

- Я в отличие от тебя по ночам не шлялся. Может это из-за тебя Мальнов плохо выступил? Не ты его по колену ударила? – Слова Марка вернули меня на землю. Погрузившись в свои страдания, я совсем забыла про травму Вани. Передо мной сидит тот, кто мог организовать или даже реализовать нападение на него. Вспомнив, как Ваня рассказал про угрозы от Марка за день до произвольной программы, я изменилась в лице. Меня больше не интересовали наши разборки с Марком. Чувство непонятной мне злости накрыло меня, и я смотрела на Марка уже не с жалостью, а со злостью.

- Марк, это же был ты? Ты ударил его? Про удар же никто не знал! Этого не было в новостях! – Сказала я. Конечно, это был он. Про удар по колену знал только тренер Вани и я. Глаза Марка расширились, словно он осознал, что сболтнул лишнего. Дернувшись вперед, он хотел встать со скамейки, но у него ничего не вышло.

- Алин, - голос фигуриста дрогнул, - ты чего, нет, конечно…

- Из-за медали? – Больше жалости к парню напротив я не испытывала. – Марк, ты серьезно? Ты понял, что сам не выиграешь и решил убрать Ваню с пути, ударив его по больному колену, чтобы тот не вышел на лед. Но он выступил. Выступил, несмотря на то, что ты так отчаянно пытался его убрать?

Паззл начал складываться в моей голове.

- Погоди, - мурашки пробежали по моей спине, - ты ведь планировал это задолго до реализации своего плана? Буквально в мой первый день работы на турнире ты отправил меня на интервью с вопросом о травме Вани! Точно! – Я начала истерично складывать в голове все факты, мой взгляд бегал из стороны в сторону. Обернувшись на Марка, я увидела на его лице кривую улыбку, пустым взглядом он уставился на меня. Мне стало страшно находится рядом с человеком, которого я когда-то любила. А ведь я собиралась выйти за него замуж!

- Алина, какая ты оказалась догадливая, - Марк встал напротив меня, - что будешь делать с этой информацией.

Я поднялась с лавочки, и хотела обойти парня. Но он схватил меня за руку, притягивая ближе.

- Твоя репутация уничтожена, карьера – тоже. И все ради чего? Ради нескольких ночей с Мальновым? И где он теперь? А? Скажи: «Он сбежал».

Марк говорил шепотом, медленно и противно растягивая слова. Я пыталась вырвать руку, морщилась, от того, как сильно он сжал мне кисть. Парень игнорировал мои попытки выбраться. Вновь мне захотелось плакать. Мне стало страшно.

- Отпусти, - проговорила я.

- А если нет? – Парень схватил меня рукой за шею. – Давай, прости прощения!

Я рванулась вперёд, пытаясь вырваться, но хватка Марка была железной. В груди всё сжалось от ужаса - я вдруг отчётливо поняла, что если я не уйду, он может сделать со мной что-то страшное.

- Марк, ты делаешь мне больно! - крик вырвался сам собой, резкий и пронзительный, будто этот звук мог вернуть ему рассудок.

Он на секунду замер, будто сам испугался того, как далеко зашёл, и его пальцы чуть ослабли. Этой доли секунды хватило: я резко дёрнулась в сторону, вырвалась и отступила на шаг, прижимая к себе руку, будто пытаясь унять дрожь, которая теперь била всё тело.

Марк стоял, тяжело дыша, и смотрел на меня так, словно сам не верил в то, что только что сделал. Его лицо исказилось смесью злости и растерянности - будто он пытался найти слова, чтобы оправдать себя, но не мог.

- Ты… ты с ума сошёл, - прошептала я, голос дрожал, но в нём уже не было ни капли жалости. Только холодный, леденящий страх и горькое осознание того, какой ужасный человек стоял передо мной. Он не побоялся навредить Ване. Не испугался бы сделать подобное и со мной.

Вдруг послышались шаги и приглушённые голоса - кто‑то шёл по направлению к нам. Я метнулась в сторону, обходя Марка и не оглядываясь побежала по аллее в сторону гостиницы. Быстром шагом, минуя первый этаж и скрываясь за дверьми лифта, я не могла успокоиться. Страх и паника накрывали с головой. Быстро открывая дверь номера, я захлопнула ее. Чувство безопасности начало постепенно возвращаться.

Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как бешено колотится сердце, и пыталась собраться с мыслями. Нужно было найти Ваню.

Глава 23

Наступил вечер, чувство страха и обиды отошло на задний план. Мне больше не нужно было выходить за пределы номера, так что я успокоилась и ненадолго позволила себе выдохнуть, забыться. Сидя на балконе, я смотрела на небо. Солнце садилось, и с ним уходил весь ужас этого дня. Мне пришлось вытерпеть унижение от журналистов, спортсменов, мамы моего бывшего и от него самого. Завтра меня уже могут не пустить на арену, как журналистку. Сегодня был мой последний рабочий день, так что мысленно я уже представляла, как соберу вещи утром и уеду домой. Дальше от этого кошмара, дальше от всего этого ужаса. Не уезжаю сейчас, только потому что жду Ваню. Хотя надежды на его возвращение у меня не осталось. Я писала, звонила и так по кругу весь день.

Я заслужила все то, что пережила за этот день. За моё вранье я заплатила сполна. Если бы оступилась не я, а кто-то другой, разве не лезла бы я к нему с глупыми вопросами для репортажа? Поэтому отчасти я могла понять их всех. Кто-то делал свою работу, кто-то заступался за подругу, кто-то за сына. А я поступила плохо, предала вроде как близкого мне человека. Нужно было расходиться с Марком сразу, несмотря на то, какие последствия это могло бы принести.

Протерев глаза ладонями, я удобнее села на стул, подтянув под себя ноги. Соседний балкон был пуст. Как прошла встречи Вани с врачом? Какой диагноз? Насколько все серьезно? Я очень хотела поговорить с ним.

Из-за спины раздался стук в дверь. Оглянувшись на пустую и темную комнату, я уже представляла, как очередной журналист пришел интересоваться моей личной жизнью. Поэтому не спеша я подошла к деревянной двери, прислонив голову стала вслушиваться в звуки и голоса за ней. Там было несколько голосов. Это напрягло меня, ведь натиска большого количества людей я не выдержу. На душе не осталось ничего, так что я молчала и ждала, когда нежданные гости уйдут. Но стук повторялся, голоса становились громче.

- Алина, - знакомый голос заставил меня отпрянуть от двери. Это был Миша. – Открой, я знаю, что ты там.

Потрепав волосы и выдохнув, я открыла дверь на небольшую щелку. Миша мило улыбался и заглядывал внутрь.

- Я не один, тут кое-кто тебя очень искал, думаю есть шанс тебе помочь, - слова парня поселили во мне огромную надежду.

«Только бы это был ты! Я принесу все извинения, признаюсь во всем, только пусть это будешь ты!», - думала я про себя, когда открывала дверь на распашку.

Встретившись с тревожным взглядом знакомой мне журналистки, я не могла не скрыть мое удивление, что не помешало моей гостье заключить меня в объятья. Анастасия Федоровна пришла в моей номер! Глядя на Мишу, я не верила, что такой журналист пришел ко мне.

- Алина, - отрываясь от меня сказала Анастасия Федоровна, - это ужасно! Они все ополчились против тебя одной, так нельзя. Моя хорошая, я повидала много общественной расправы, мы со всем разберемся!

Женщина держала меня за плечи и смотрела с теплотой. Она мирно и добродушно улыбалась. Анастасия Федоровна прошла внутрь номера, утягивая меня за руку за собой. Миша закрыл дверь на ключ и прошел следом за нами. Я непонимающе посмотрела на него, на что парень развел руками, делая вид, что он не при делах.

- Анастасия Федоровна, но почему вы хотите мне помочь? – Спросила я, наблюдая, как журналистка снимает бежевое пальто. Она села за стол, достала блокнот и ручку.

- Дорогая, я не хочу бросать тебя одну с этой проблемой. Мы успели с тобой познакомиться, ты мне понравилась, я помогу разобраться в этой ситуации с высоты своего опыта.

- Я даже не знаю, что сказать - опуская взгляд, - наверное, вам лучше в это не лезть, ведь обозлиться могут и на вас.

Я услышала смешок со стороны Анастасии Федоровны. Она постучала ручкой по блокноту и призадумалась.

- Знаешь, я уже столько лет в этой сфере, что злость глупых «коллег» и анонимов из социальных сетей всерьез не воспринимаю. Ты почувствуешь то же самое, когда пройдет время, уже через полгода ты поймешь, что могла бы вывернуть все в свою пользу, именно с этим я тебе и помогу. В мое время мне никто не помог.

- Вы были в похожей ситуации? – Влез в разговор Миша, а улыбка Анастасии Федоровны дрогнула. Она бросила быстрый взгляд в строну фигуриста, как бы вспоминая, что он тоже здесь.

- К сожалению. – Женщина отвернулась к блокноту и начала что-то писать.

- Я думала дать комментарии, чтобы другие журналисты распространили их, но не хватило смелости. Да и реакция общественности была вся против меня.

- И хорошо, что тебе не хватило смелости! Они бы перековеркали твои слова так, как им надо. Выставили тебя бы еще хуже, чем есть сейчас. С канала уволили, да?

Я кивнула и села на край кровати, заглядывая в блокнот журналистки. Блондинка выглядела моложе своих лет. Морщины выдавали возраст, однако она была ухоженной и сохранила нежность. Её стиль соответствовал ей полностью. Легкая воздушная рубашка и бежевые брюки, а духи – карамельные, сладкие. Я чувствовала от нее материнскую заботу. В ее взглядах, фразах, обращенных ко мне было что-то теплое.

- Если бы не уволили, получили бы столько просмотров с твоего ответа на статью. Упустили они свой шанс. – Закончив писать, она облокотилась на спинку стула.

- Не думаю, что мне хочется делать из этого инфоповод. Наверное, лучше вообще уйти сейчас из журналистики. Залечь на дно, может на год. – Я смотрела на свои руки, грусть накрыла снова. Хоть я и смогла сказать свою идею, реализовывать мне ее не хотелось. Миша сел около меня и грустно кивнул.

- Сделаем не инфоповод, а ответ! Дарья, будь она не ладна, нарушила немало законов в своей статье. Кроме ответа, мы подадим в суд. – Твердо заявила Анастасия Федоровна.

- Даже не знаю, как-то это жестоко, - сказала я, а потом вспомнила через что мне пришлось пройти сегодня. Если бы я тихо рассталась с Марком после чемпионата, никто бы и не подумал меня осудить, а тут с такой оглаской реакция людей очевидна. – Хотя нет, я согласна. Хоть я и виновата, но терпеть последствия Дашиной выходки я не буду, жалеть тем более.

- Правильно! – Одобряюще кивнула головой Анастасия Федоровна. – Но! Запомни, ты не виновата в том, что полюбила и захотела быть счастлива. За что тут оправдываться?

- Но все-таки, - вмешался Миша, - где же Ваня?

Парень перевел глаза с меня на Анастасию Федоровну и обратно. Журналистка выдохнула и снова стала серьезной, глядя на Мишу.

- Что? Он тоже в этом замешан, не одной же Алине с эти разбираться?

- Я не знаю, где он, - на выдохе сказала я, - давайте не будем о нем говорить.

- Тогда за работу.

Анастасия Федоровна задержала на мне строгий взгляд, после чего вернулась к своему блокноту. Всю ночь мы просидели за разработкой нашей ответной новости. В какой форме ее готовить, я пока не знала. Статью выпускать не где, ведь у меня нет никакого новостного портала, репортаж не сделать, камеры нет, да и на какой канал нести? Вопросы формата мы оставили и поработали над содержанием.

- И все-таки, - спросила я, - какая вам выгода? Почему вы тратите свое время и силы на такое?

Анастасия Федоровна отодвинулась от стола и сложа руки, посмотрела на меня.

- Не веришь, что иногда люди совершают добрые поступки без задней мысли? – Проговорила женщина. Я отрицательно помотала головой. – Я тоже не верила, но потом помогли мне. Просто так. Ничего не требуя взамен и не выискивая выгоды для себя.

- Можете рассказать, что случилось с вами? – Поинтересовалась я.

- Чуть позже, когда мы закончим с решением твоей проблемы.

Сначала было принято решение объяснить всю ситуацию с моей стороны. Я прописала на ноутбуке нашу историю с Ваней, не вдаваясь в подробности, рассказала, что, действительно, должна была выйти за Марка, но на турнире наши отношения ухудшились. Написала и про взаимодействия с его семьей, конкретно с мамой и, по совету Анастасии Федоровны, о ссоре в ресторане, чтобы мне хоть немного, но посочувствовали. Подробно описали все мои попытки быть рядом с Марком в трудные периоды турнира, как терпела его требования и просьбы снимать его. Про травму Вани при Мише и Анастасии Федоровны я не заикнулась.

Текст вышел объёмный, но редактировали его мы вместе с Анастасией Федоровной, чтобы не убрать лишнего, но сократить для удобного восприятия. Миша дал комментарий о том, что к Марку я относилась очень хорошо, поддерживала его. Также указал, что его слова в статье Даши – выдумка, ложь. Связались с Федором. Мой бывший оператор, несмотря на позднюю ночь не отказал в комментарии и вот еще один свидетель статьи Даши был на моей стороне, где изначально и был. Анастасия Федоровна выступила в защиту моего профессионализма, как уважаемый журналист, указав, что мое увольнение с канала – абсурд.

Всю ночь мы обсуждали, как лучше написать текст. Я оказывалась то за ноутбуком, то созванивалась с теми, кто мог дать нужный комментарий, то оказывалась за записями Анастасии Фёдоровны, где она прописывала, как лучше сказать или написать. Сама она была включена во все, за что бы мы не брались. Она говорила очень грамотно, я иной раз ловила себя на мысли, что восхищаюсь ее профессионализмом. А Миша очень сильно подбадривал, связывался с фигуристами и фигуристками, которые могли бы вступиться за меня у себя в социальных сетях. Таких было не много, но сам он выкатил огромный пост на всех своих страницах.

Мне не верилось, что во всей этой ужасной ситуации оказались люди, готовые помочь мне с моей проблемой. Мне нравилось осознавать, что я не одна. Приятное чувство на душе дарило надежду. Я даже начала верить в то, что все может получиться.

- Так. – Потянувшись сказал Миша. – А теперь, когда текст с ответом готов, надо подумать и об ответственности Даши за свою статью.

- Конечно, она влезла в личную жизнь Вани и Алины, во-первых, статья содержала только негативную окраску, то есть это направленная травля, это во-вторых, в-третьих, она получила материал с камер наблюдения, это в-четвертых. Перечислять можно долго, но не переживайте, у меня есть знакомые в органах, я оформлю запрос, Алине и Ване нужно будет только подписать. – Анастасия Федоровна встала из-за стола и подошла к балкону. Уже светало.

Миша зевнул. Текст был готов, мы сделали все, чтобы чуть выровнять мою и Ванину репутацию.

- Спасибо вам, Анастасия Федоровна, - благодарно сказал я. Женщина в ответ лишь улыбнулась. – И тебе, Миша.

- Да ладно, Алинчик, - потянулся парень, - иначе и быть не могло.

- Отдохни, Алина, - подходя к выходу из номера сказала Алина Федоровна, - сегодня важный день. Мы отыграемся, а Даша ответит за эту статью. Обязательно иди на женский этап, мой человек за час до начала принесет тебе аккредитацию от меня. Не вздумай прятаться и бежать. Будь сильной.

- Аккредитация от вас! – Встав с кровати, восхищенно сказала я. – Я просто не знаю, как вас благодарить, вы столько для меня делаете.

- Алина, ты можешь на меня положиться, не нужно благодарности. – Анастасия Федорона взяла меня за руку и уверенно продолжила. – Борись за свое, тогда и люди тебе поверят.

Не веря в то, что происходит, я сдерживалась, чтобы не заплакать от счастья. Неужели есть люди, которые не считают меня главным злодеем этой истории.

- Да, наконец-то все встает на свои места, - послышался радостный голос Миши из-за моей спины. – Не зря Ваня написал мне, чтобы я встретился с Анастасией Федоровной в холле гостиницы.

Все еще глядя на Анастасию Федоровну, я почувствовала, как улыбка сошла с моего лица. Журналистка все еще держала меня за руки, но её хватка стала сильнее. Она сама изменилась в лице, словно Миша сказал что-то запрещенное. Повернув голову к Мише, я нахмурилась и опустила руки.

- Ваня? – Громче обычного спросила я. – Ваня написал тебе?

- Ой, я…, - Миша опустил взгляд и искал, что сказать. Словно он не должен был говорить о Ване. – Ну там пара сообщений…

- Дай телефон! – Вытянув руку, потребовала я. Миша столкнулся с моим грозным взглядом. Он поглядывал на Анастасию Федоровну, ища поддержки со стороны. Мне вдруг стало не по себе от этих переглядок. – Что? Что происходит?

Минутное молчание только разгоняло мою фантазию.

- Алина, - начала Анастасия Федоровна, - дело в том, что я заинтересовалась твоей историей, а прямая связь у меня была только с одним фигуристом. Ваня написал, что встретиться с тобой можно с помощью Миши, из больницы он договорился и с Мишей, и со мной. Нам оставалось только встретиться в холле.

- Почему вы сразу это не сказали? – Шокировано сказала я. – Откуда? Из больницы? Что с ним?

- Этого не знаю, - спокойно ответил Миша. Я снова недовольно посмотрела на него. Скрывал, что списывается с Ваней, а все спрашивал где он, куда пропал! Плохой актер из тебя, Миша.

- Я все еще жду твой телефон! – Ткнув пальцем в плечо фигуриста сказала я. – А вы? – Повернувшись, спросила я у Анастасии Федоровны. – Вы знаете, что с ним?

Анастасия Федоровна переменилась в лице, когда Миша заговорил о Ване. Она сделала паузу, перед тем как ответить мне.

- Нет. – Она сделала шаг к выходу, - Но Ваня просил не говорить тебе о том, что мы связывались.

- Но почему?

Приложив руку к губам, я сразу представила, как Ваня открещивается от меня. Стыдится последствий наших встреч и с отвращением перечитывает статью о нас. Винит меня в проигрыше, верит каждому плохому слову. Может даже не думает возвращаться, может уехал именно из-за этого. Закрыв лицо ладонями, я хотела, чтобы это все оказалось неправдой.

- Не думай о плохом, Алина, - все еще стоя в шаге от выхода сказала Анастасия Федоровна. – Он не просто так не выходит с тобой на связь. Подожди немного. Но не думай о нем плохо. Как сказал наш болтливый дружок, все встает на свои места. Мне нужно идти, оформить аккредитацию и еще по мелочи. Отдохни, Алина, но вечером ты должна быть на женском этапе.

Анастасия Федоровна открыла дверь и ушла. Миша закрыл за ней и сел около меня. Поверить в слова ушедшей журналистки я не могла. Слишком тяжело мне после несчастной статейки. Из раздумий меня вырвал Миша, парень протянул разблокированный телефон. Посмотрев на экран, я увидела открытую переписку с Ваней. Мурашки пробежали по моему телу. Я подняла взгляд на владельца телефона.

- Миша, - он виновато улыбнулся, - да я на эмоциях это сказала. Не нужно.

- Нужно! Я знаю, что тебе это очень нужно. А то так и с ума сойдешь, - парень положил на кровать телефон. – Но это разовая акция! Бери пока не передумал.

- Ты даже не представляешь, как я рада, что у меня есть такой друг, как ты!

Взяв телефон в руки, я обнаружила, что переписка состояла всего из пять свежих сообщений. Сверху были поздравления от Вани для Миши с первым местом, листать выше я не стала. Первое, что я прочитала – это сообщения, после пропажи Вани перед произвольной программой. Тогда с Мишей мы встретились в лифте, он не пустил меня к плачущей маме Марка и неизвестному журналисту.

«Миша, привет, есть к тебе необычная просьба. Она касается Алины», - начал Ваня.

«Ну?», - коротко ответил Миша.

«Если встретишь ее по пути на арену, можешь сделать так, чтобы она не отвлеклась на журналистов никаких, я сейчас не очень хорошую информацию узнал, поэтому прошу тебя, как ее друга, в случае чего, просто быть рядом.», - просил Ваня.

«Странно, конечно, но ладно!», - ответил Миша. Ваня просто поставил на это сообщение лайк.

Потом сообщения с сегодняшней датой.

«Миша, пока меня нет на базе, можешь помочь? Это снова касается Алины», - написал Ваня в обед.

«Конечно, тем более ты ее кинул. А тут все ее порвать на куски готовы. Неплохо было бы и тебе показаться», - прочитав это сообщение я бросила взгляд на Мишу. Он пожал плечами и улыбнулся.

«В холле тебя будет ждать журналистка, она поможет Алине, спасибо за помощь!», - последнее сообщение от Вани.

На вопрос Миши, касающийся его возвращения, Ваня не ответил. Более того, даже не прочитал.

- Что же Ваня задумал? – Спросила я, опуская телефон на колени.

Глава 24

Я сидела на кровати и собиралась с силами. Руки были холодными, сердце начало биться быстрее, а дыхание ускорилось. Мысленно я готовила себя к тому, что скоро мне придется покинуть безопасный номер и еще раз пережить встречу с внешним миром. Прошло примерно десять часов с момента ухода Анастасии Федоровны и Миши. Я немного поспала, сил не прибавилось, однако на это я и не рассчитывала. Писать Ване с расспросами о том, зачем он организовал всю эту встречу, и как он себя чувствует, я не стала. Если он захотел оставить эти вопросы без ответа, то пусть так и будет.

Пойти на женский этап и оказаться не в зоне журналистов ощущалось, как поражение. Словно я неудачница, которая упустила свой шанс. Но я была готова. Хотелось сегодня скрыться от взглядов людей, поэтому я оделась просто. Черные джинсы и кофта такого же цвета на застежке, а также кепка, не знаю почему-то захотелось скрыть глаза от любопытных, полностью спрятаться не получится, но ощущение некоторой безопасности будет. Тем более эту кепку я взяла в номере Вани. Сходила туда пару часов назад, посмотреть есть ли изменения внутри, может были какие-то признаки возвращения хозяина комнаты. Но все лежало на своих местах, тогда-то я и заметила кепку на столе среди других вещей. Распустив и расчесав прямые волосы, я надела светло-серую кепку.

Выдох. Я смотрюсь в зеркало и наконец собираюсь с силами, чтобы покинуть номер. Дрожащей рукой прокрутила ключ в замке и открыла дверь и, немного помедлив, вышла за ее пределы. В коридоре было пусто и тихо. Заперев номер, я бросила взгляд на Ванин и пошла к лифту. Как только двери открылись я встретилась с интересующимися взглядами незнакомцев. Вряд-ли они меня узнали, но холодок пробежал по спине, и я прошла в лифт. Прикусывая губу, я смотрела в пол и старалась размеренно дышать. За моей спиной стояли примерно пятеро, никого из них я не знала, но страх после встречи с журналистами и спортсменами напоминал о том, какая реакция может быть у людей на меня. Раздражающая музыка давила на голову. Поэтому, как только двери открылись, я быстро вышла в холл гостиницы.

Жизнь кипела. По всюду суетливо передвигались люди. Кто-то бежал, кто-то быстро шел и громко разговаривал по телефону. В номере жизнь замирала, а тут же все было иначе, да и не как в предыдущие дни, сразу видно женский этап стартовал. Я медленно пробиралась через группы людей, дважды в меня врезались, толкали и окрикивали, случайно врезавшиеся прохожие. Настроение ухудшалось с каждым часом.

Я выбралась на улицу, с трудом открыв стеклянную дверь. На крыльце стояли нарядно одетые гости турнира, актеры разговаривали друг с другом, рядом стояли хоккеисты, футболисты и другие спортсмены. Сегодня словно праздник. Спустившись по ступенькам, я оглянулась по сторонам. Знакомых лиц не было. Хотелось встретить Мишу, безопаснее всего было бы пойти с ним. Но к арене я стойко пошла одна.

До старта был ровно час, так что я встала около арены и стала ждать человека от Анастасии Федоровны. К моей беде, контактами мы с ней не обменялись, так что я не знала, как выглядит нужный мне человек. Оставалось надеяться на удачу.

Пока я ждала, вокруг меня проходили болельщики. Хоть и чувствовала я себя странно, но не улыбнуться всем этим позитивным и довольным людям я не могла. Столько плакатов! Многие несли плюшевые игрушки, цветы. Все болели за своих фаворитов. Шли и взрослые, и дети, семьи, пожилые пары. Все-таки этот вид спорта удивителен.

- Алина, - из-за спины раздался тонкий мужской голос. Я повернулась и увидела мужчину ниже меня ростом. Он был одет в коричневую джинсовую куртку, рубашку и черные брюки, на вид ему было около сорока.

- Да. – Приободренно ответила я, но мысленно надеялась, что это не сумасшедший журналист или озлобленный фанат Дашиной статьи.

- Аккредитация от Анастасии Федоровны и билет на трибуну. Сначала идите на трибуну, а после проката Алисы Щербатовой спускайтесь в зону журналистов. Я там буду, так что не бойтесь, будете не одни. – С доброй улыбкой сказал мужчина.

- Спасибо, - принимая плотную карточку журналиста и билет сказала я, - а как вас зовут?

- Герман, - выпрямляясь сказал мужчина.

- Герман, а зачем сначала идти на трибуну? – С недоверием и прищуром спросила я.

- Около вас сядет Анастасия Федоровна и все вам объяснит, место около вас будет пустым, после начала она подойдет. – Пояснил мужчина, складывая руки перед собой. Герман чуть приблизился и заговорил тише. От него вдруг запахло сильным мужским одеколоном. – Не переживайте, я немного посвящен в вашу проблему, я за вас!

- Спасибо, - улыбаясь сказала я, - вы ведь журналист?

- С опытом в десять лет! – Бодро проговорил Герман.

Тогда я решила проверить его.

- Тогда как бы вы поступили, если бы узнали о том, кто лидирующий фигурист вдруг начал крутить роман с невестой своего соперника? Просто интересно.

- Поздравил бы его и организовал интервью! – Наклоняя голову, сказал Герман. – Мозгов много не надо, чтобы сделать плохо, а вот чтобы остаться человеком – это надо постараться.

- Все ищут выгоду, так что неудивительно, что оставаться человеком стало сложнее. – Подытожила я, складывая руки на груди

- Тогда пусть те, кто ищет только свою выгоду, споткнуться о свои же грабли! Уж не это ли сегодня будет происходить? – С прищуром спросил Герман.

- О чем вы? – Я вспомнила про статью, обращение в полицию, но, что если имелось ввиду и что-то другое.

- Занимайте место на трибуне и ждите нужную фигуристку. Все станет ясно чуть позже, - с хитрой улыбкой проговорил Герман.

- Нет, я не хочу сюрпризов! – Разозлившись сказала я. – Кто знает, что произойдет на арене? Говорите сейчас, - протараторила я и добавила, - пожалуйста.

- Не могу! Как бы не хотел, не положено! – Герман развел руками и посмотрел на часы.

- Кто же запретил?

- Начальство! – Указывая пальцем в небо сказал гордо Герман. Мне показалось это странным.

Сжав в руке аккредитацию, я поняла, что нужно уходить. Герман был интересным собеседником, но он чего-то недоговаривал, именно поэтому нужно было от него уходить.

- Тогда я пойду, на трибуну. – Слегка запинаясь, проговорила я.

Герман стал серьезнее и закивал головой.

- Идите, идите, только помните, когда именно вы должны спуститься к журналистам. До этого момента аккредитацию не показывайте никому. Должен произойти эффект неожиданности, чтобы эти акулы журналистики там глаза повытаращивали!

Я улыбнулась, надела аккредитацию и спрятала ее под кофтой. Герман показал мне палец вверх и сделал вид будто кланяется.

- Удачи, Алина! Пусть сегодня победите и вы! – Герман ушел, оставляя меня в смятении.

Приложив руку к спрятанной аккредитации, я думала о том, что сказал мне журналист. Сейчас очень много всего неясного, странного. Прямо сейчас я могу выйти в зону журналистов, и они все удивятся уже в начале этапа. Однако мне не хотелось нарушать план Анастасии Федоровны, поэтому придется сесть на место зрителя. Посмотрев на арену, я сразу представила, как это будет. Сложно занять другое место там, где была на совсем другом. Но видимо именно так и должно произойти, пока что придется поддаться в этой игре.

Я зашла во внутрь арены, опустив голову. Мне не хотелось пересекаться с теми, кто мог меня узнать. Достав из кармана билет на турнир, я нашла информацию о нужном мне секторе. Проходя мимо входа журналистов, я бросила взгляд в их сторону. Мужчины стояли и бодро обсуждали соревнование с кофе в руках, кто-то заходил через железную дверь ко льду, были и те, кто фотографировался и снимал видео. Идти мимо этого места сложно, я снова чувствую вкус поражения. Занять место обычного зрителя сложно. Поэтому держа крепче билет в руках, я спускалась к своему седьмому ряду и думала о том, что на шее у меня аккредитация, что на самом деле я тоже журналист. Вид у меня открывался как раз на зону СМИ. Выдохнув, я села на свое крайнее место у прохода и для уверенности посмотрела на кресло, куда должна сесть Анастасия Федоровна.

- Все будет хорошо, - шепотом проговорила я.

Выпрямив спину, я положила руки на колени и сжала их в кулаки. Все, нельзя показывать никому мою тревогу!

Люди приходили и занимали свободные места. Веселье и шум занимали все пространство арены, так что я с улыбкой оглядывалась на болельщиков. Все-таки сменить место на этой арене не такая уж плохая идея, сидя на обычном синем кресле мне было спокойнее, чем там у бортов в окружении журналистов. Однако бросив туда взгляд, я почувствовала, как улыбка сама собой растворилось. Знакомый мне парень направил телефон на меня и снимал. Заметив, что я обнаружила его, он опустил телефон и ехидно улыбнулся, подзывая усатого и лысого мужчину посмотреть на меня.

Сжав кулаки, я отвернулась. Не смотри туда! Повторяла я себе раз за разом. Нельзя смотреть туда, чтобы не расстраиваться. Именно там находятся те, кто знают о статье Даши. Мне безопаснее всего сейчас находится в окружении болельщиков, которых интересовали фигуристки, а не разборки странных журналистов. Видимо поэтому Анастасия Федоровна хотела, чтобы я сидела здесь. Только тогда зачем мне спускаться к журналистам позднее?

Наконец, спустя время, показался ведущий, вышли судьи, и арена наполнилась музыкой. Болельщики зашумели! Настроение само собой подскочило, так что я с восхищением оглядывалась по сторонам. Меня наполнило чувство бодрости, такое, что по мне пробежались мурашки. Наверное, по такому я скучала. Ведь всего полгода назад я именно так и смотрела старты Марка.

Фигуристки выходили одна за другой. Конечно, это очень красивые и стойкие девушки, которые проделали огромный путь для того, чтобы показать себя и побороться за медаль. Но несмотря на мой восторг, он быстро пропал с выходом одной конкретной фигуристки. Дыхание мое ускорилось, а взгляд был прикован к ней. Лика Смирнова встала в центр льда. Вот и ты!

Рыжие волосы были собраны в аккуратный пучок, а темно-синее платье с зелеными вставками облегало фигуру, подчеркивая худобу и атлетичность девушки.

Лицо у нее было очень несчастное, словно она собирается вложить всю свою боль в это выступление. Медленная музыка заиграла и раздалась по всей арене. Персональные болельщицы Лики захлопали и закричали ей, желая удачи. А я замерла. Мне было неловко смотреть на нее, я понимала, что помешала ее счастью. Но ведь если верить Ване, то чувства ее были к нему из-за побед. Легче от этого мне не становилось, так что я от всей души желала ей хорошо выступить и мысленно поддерживала.

Еще мне было безумно интересно, связывалась ли она с Ваней. Отвечал ли он ей? В любом случае, меня это не касается. Возможно для Вани я уже все испортила. Конечно, я прокручивала снова и снова все плохие мысли по поводу исчезновения Вани из моей жизни. Как бы я не старалась себя успокоить, мне было от этого больно.

Лика падала дважды. Она только начинала входить в мир большого спорта. Так что для начала она откатала неплохо. Но замерев в итоговой позе, она закрыла лицо ладонями и заплакала. Болельщики кричали, поддерживали ее кричалками. И я снова посмотрела на зону журналистов, там неизвестная мне девушка снимала плавный переход от Лики ко мне. Я опустила голову, надеясь, что кепка хоть как-то меня скроет. Руки стали холодными.

Фигуристка долго прощалась с болельщиками, махала им руками, собирала игрушки и цветы. Проезжая по кругу, она заметила меня, наши взгляды пересеклись, и Лика перестала улыбаться. Девушка затормозила и посмотрела на журналистов, а потом на меня. Черт, они это засняли! Этот ее взгляд. Хотя она на это и работала. Болельщики, сидевшие рядом, стали оглядываться по сторонам, выискивая того, кто стал причиной остановки Лики. Девушка передо мной обернулась и внимательно осмотрела меня и что-то зашептала подруге. Потом уже они обе повернулись и выдержали осуждающие взгляды. Вокруг прошелся шепот. И тогда меня показали на большом экране.

Не чувствуя больше себя, я замерла, глядя на телекуб, висевший в центре арены на потолке. Во все четыре стороны были направлены экраны. А там крупным планом я. Болельщики в моем секторе стали оглядываться. Нервно сглотнув, я не шевелилась. Что же может произойти? Что толпа может сказать или сделать? Страх и волнение окутали меня, а сердце бешено забилось. Мы так не договаривались. Посмотрев вниз на журналистов, я видела, как довольно они улыбались. Я не могла разглядеть Германа и начала паниковать. Но именно тогда я увидела в чужих руках свой микрофон.

На лед вышла другая фигуристка, кадр сменился на нее. Однако это я увидела чуть позже. Ведь все мое внимание было устремлено на зону журналистов. Мой микрофон, мой оператор – все было там. Звуки арены пропали. Тишина. Я словно выпала из реальности. Ведь вместо меня там была Даша. Она держала мой микрофон, она стояла около моего оператора и смотрела прямо на меня. Даша стояла на моем месте. И тут в голове произошел щелчок, и я вспомнила ее фразу, сказанную мне в начале турнира: «…я бы всё отдала за то, чтобы оказаться на твоей месте». Сжав кулаки до боли в ладонях, я начала ощущать, как из страха и растерянности начала перерастать в злобу.

Как же так! Как это могло произойти! Даша добилась своего и теперь на моем месте. Мне не верилось, что я позволила этому случиться. Как канал, ради которого я так старалась мог так поступить. Взять ту, которая испортила мне жизнь! Пульс отдавал в виски, я начала закипать, глядя на эту мерзавку. Я была готова наброситься на нее и оттаскать за волосы за все, что она сделала. Прочитав, что я чувствую в моем взгляде она растеряно отвернулась и подошла к Федору, оператор не обратил на нее внимание.

Мерзавка была одета в обтягивающее темное платье, на ногах каблуки, а волосы завиты. Готовилась! Но ничего, ударив себя по аккредитации, я поняла, что нужно действовать. Сколько можно терпеть! Какая-то блоха портит мне жизнь, пора ставить ее на место.

Медленно поднявшись, я словно не видела того, что происходит вокруг. Я видела только ее, ту, что испортила мне жизнь. Чувствуя злость, я не обращала внимание на внешний мир. Только Даша и только месть. Хотелось сделать ей плохо. Я поднималась по ступеням, ведущим в холл арены. Где-то фоном был шум болельщиков. Но злость словно глушила их. Я видела только цель и шла к ней, не глядя под ноги.

Запнувшись, я врезалась в чью-то грудь. Отстранившись, я начала медленно поворачивать голову, когда почувствовала, как холодная рука перехватывает и сжимает мою. Я подняла взгляд и встретилась с голубыми глазами. Злость отступила.

- Ваня, - тихо сказала я.

Парень мягко улыбнулся и прижал мою голову к своей груди. Не веря тому, что происходит, я не смела расслабиться, ведь боялась, что это не по-настоящему. Бегая взглядом по арене, я пыталась успокоиться. Одни чувства сменились другими. Меня начало трясти, когда парень провел рукой по моей спине. Я сжала в руке ткань его серой кофты. Ваня сильнее прижимал меня к себе, словно я могла уйти. Мне казалось, что этот момент длиться бесконечно долго, но по факту, не прошло и минуты. Я оторвалась от Вани, чтобы добраться до той, кто испортил нам жизнь

- Еще не время уходить, - сказал Ваня, держа меня за руку, - нужно дождаться выход Щербатовой.

- Откуда ты знаешь? – Недовольно проговорила я, вспоминая все, что происходило раньше. – Погоди-ка...