Последний Бог

Пролог

–…Ух, как же раскалывается голова…

Очнувшись в темном помещении, мужчина попытался было двинуться.

– Ну да, связан, ожидаемо… А собственно, где я?

Попробовав оглядеть окружающее себя пространство, он не смог ничего разглядеть.

– Эх, ни черта не помню, ИИ Чип, освежи-ка мне память.

Ответа не последовало.

– Ну круто, я неизвестно где, неизвестно что произошло, ещё и не пошевелиться… Что ж, остается ждать моего похитителя… Будет забавно, если он, по канонам жанра прямо сейчас зайдёт сюда.

Спустя пол часа.

– Неужели этот засранец так сильно занят?! Хоть бы послал прислугу проверить похищенного! Эй! Есть тут кто-нибудь?! – крикнул мужчина в темноту, но ответа не последовало.

– Передай шефу, объект в порядке и готов к переговорам. – сказал мужчина в чёрном костюме в рацию, не отрывая взгляда от камер тепловизора, что показывали комнату с сидящим на стуле человеком.

Спустя час.

Послышался резкий звук отпирающейся двери.

В, до этого тёмной комнате, неожиданно включился свет, что очень больно ударило по глазам мужчины.

– Уроды! – выкрикнул он, пытаясь максимально скрыться от атаковавшего его света.

С небольшим скрипом дверь, разделявшая мужчину и похитителей, открылась. В комнату вошли трое грузных мужчин, под два метра ростом, в чёрных деловых костюмах, каждый держал в правой руке по пистолету.

– Ох-ох-ох, какие пушки ребят, – начал свою речь связанный, сквозь выступающие слезы от яркого света, – Поди Кольт эМ девятнадцать одиннадцать? Хорошая вещь, мне бы один такой, всех бы вас тут перестрелял!

Ни один мускул на лице вошедших не дрогнул, они как молчали до этого, так и продолжали молчать.

– Значит будем играть в молчанку, ну ла-а-а-а-а-дно, – слегка наигранно произнёс мужчина.

В коридоре за дверью послышались громкие шаги кого-то огромного.

Спустя минуту в двери появился самый настоящий гигант, ростом превышающий всех находящихся в комнате минимум на две головы. В руках у амбала была какая-то коробка и складной стол.

– Судя по всему, ты здесь Босс, – обратился к великану пленник, – Кто вы и зачем меня похитили?! Я вообще-то известный изобретатель, почему меня держат связанным в каком-то помещении?!

Амбал не ответил, а лишь расставил стол перед связанным мужчиной и поставил на образовавшуюся опору большую коробку, и встал рядом со стеной.

Взглянув на великана недоумевающим взглядом, мужчина потерял дар речи.

«Если Босс тут не этот верзила, то что же за монстр руководит им?»

Спустя ещё какое-то время, в проёме показался солидно одетый мужчина, примерно метр семьдесят ростом. Чёрные волосы его были причёсаны, но не уложены. На руках не было никаких дорогих украшений, кроме старинных серебряных часов на левом запястье.

Пройдя внутрь, он слегка кашлянул, на что великан отреагировал, достав из коробки складной алюминиевый стул. Щёлкнув пальцами, и показав какой-то жест, неизвестный приказал всем собравшимся выйти. Подчинились все, кроме великана.

Развернув стул спинкой вперед, мужчина в сером деловом костюме сел, и сложив руки сказал:

– Так вот вы какой, кумир моего детства, мистер Цонгминг де Точи.

– Льстец.

– Не подумайте, я действительно восхищаюсь вами. В двадцать лет вы изобрели то, что кардинально изменило весь мир.

– Ты про нано-роботов? Да, стоящая технология, но достаточно дорогая в производстве, зато результат шикарен, полная имитация обычных частей тела чел…

– Мне это и так известно, ведь только благодаря вам, у меня появились ноги.

– Оу… Я польщён. Ну, раз ты мой фанат, может отпустишь?

– Исключено, двенадцать часов назад вашу персону объявили самым разыскиваемым преступником в мире. Из-за отказа сотрудничать с правительством, было решено казнить вас, а технологии и разработки присвоить военным.

– Ясно. Тогда просто сдай меня инквизиторам и дело с концом, в этом мире мне делать уже нечего.

– Мыслите вы верно, но не умно. Зачем мне вас сдавать, если мы можем начать сотрудничать? – мужчина в костюме вновь щелкнул пальцами. Как и раньше, амбал полез в коробку, и достал оттуда какой-то овальный, белый объект с вырезом и ручкой для удобного использования, – Ничего не напоминает?

– Нет.

– А жаль, мои люди десять лет бились над тем, как воссоздать ваши катализаторы магии.

– Судя по всему, не получилось? – усмехнулся Цонгминг.

– Почему же, результат прямо перед вами, только это увеличенная, и слегка переработанная версия, грубо говоря, вместо вашего контроллера для игровой приставки, это полноценный тактический автомат.

– Но рабочий ли он?

– Эверест, покажи нашему гостю всю боевую мощь разработки. – сказал мужчина, отдавая автомат.

Взяв оружие, амбал направил его в дальнюю стену, и нажав пальцем на кнопку, взорвал стену, без использования гранат. Теперь в помещении пахло гарью и пылью от взрыва.

– Убедились?

– Да, – ответил слегка ошеломлённый пленник, – Но, если у вас уже есть готовая продукция, то зачем вам я?

– Уверен, вы и так знаете ответ, но всё же скажу. – произнёс мужчина в сером костюме, подходя к Цонгмингу, - В вашей голове таится множество тайн и загадок, даже, кажется, будто бы вы не из этого мира. Я хочу сотрудничать с вами, вместе мы сможем создать то, что изменить этот мир раз и навсегда! Мы сможем воплотить магию в жизнь!

– Отказываюсь! – незамедлительно ответил пленник.

– Что? Почему?

– Потому что. Мои знания не продаются.

– Я готов заплатить любую цену! Всё что угодно! Мой отец Ючхун чи Шен старший выполнит любую вашу прихоть!

– Нет. Заканчивай эту демонстрацию изобретений и сдай правительству, получишь себе денежек на конфетки!

– Нет же, постойте, почему вы отказываетесь? Есть какая-то причина?

– Причины нет, мне просто срать на этот мир, здесь я уже получил всё что мог, причин задерживаться больше нет.

– Что?

– Ничего! Иди поплачься папочке, что твой сверхпродуманный план дал трещину и провалился.

– Ах вы! – мужчина вскипел от ярости, и выхватив у великана катализатор магии из рук, выстрелил в Цонгминга, из-за чего тот отлетел к взорванной стене, – Дубина! Ты истратил весь заряд одним выстрелом!

Великан слегка поник, опустив взгляд в ноги.

– Ладно. Засунь нашего гостя в мешок, и сдай правительственным ищейкам.

Спустя два дня, здание Верховного Суда.

– Цонгминг де Точи, мужчина пятидесяти девяти лет, не имеющий официальных родственников, вы обвиняетесь в несанкционированной продаже оборудования, военного назначения, так же вы обвиняетесь в убийстве трех представителей власти при задержании! – громогласно огласил судья, – Вы приговариваетесь к смертной казни, все ваши наработки и образцы оборудования будут переданы правительству после вашей смерти! Вы имеете право на выбор смертной казни!

– Выбираю расстрел. – с болью в груди произнёс заключённый, – Хоть побыстрей умру.

– Так тому и быть, дату казни вам объявят позже. Решение окончательное, и обжалованию не подлежит! Уведите заключенного за решетку!

На следующее утро Цонминг получил уведомление о точном времени казни.

Спустя месяц.

«Ребра колют внутренности, дышать невыносимо больно, а говорить и того хуже… Хм, ИИ Чип видимо отключился из-за слишком сильного удара в область головы, где был установлен… В следующий раз надо будет сделать корпус по крепче…»

И вот, дверь в камеру Цонгминга распахнулась.

– Вставай, изобретатель, пришла твоя очередь. – сказал надзиратель тюрьмы, постоянно играясь с ключами аки гопник.

Медленно встав с кровати, заключённый побрёл к выходу.

– Реще! За тобой в очереди ещё семеро!

Выйдя на улицу к месту казни, Цонгминг взглянул в темное небо, и увидел падающий снег.

«Уже зима… Красивое время года»

– Кому сказал?! Поторапливайся! – рявкнул надзиратель, толкнув заключенного в спину.

Запнувшись о свои же ноги от бессилия, Цонгминг упал лицом в ещё мягкую грязь. Выбора не было, желанная смерть в этом мире была уже близко, поэтому он, сквозь боль, поднялся, не издавая ни звука своим ртом.

– К стене спиной. – сухо произнёс человек с револьвером в руке, – Последние слова будут?

Цонгминг посмотрел вокруг. На него смотрело пять пар глаз, начальник тюрьмы, палач, врач, что должен был засвидетельствовать смерть и двое работников тюрьмы, вызванных оттаскивать тела в сторону.

– Знаете, из всех встреченных мной миров ранее, этот оказался самым не подготовленным к обретению магии. Что ж, надеюсь в следующей жизни мне повезёт больше. – с хрипом произнёс заключённый.

Прозвучал единственный выстрел.

Стенка за Цонгмингом окрасилась в алый цвет, а его тело мешком упало на землю.

– Заключённый определённо мёртв. – без эмоционально заключил врач.

«Итак, какая это жизнь по счёту? А какая разница? Всё равно будут ещё миллиарды жизней, как жаль, что я помню их все…»

Глава 1

“М-да, очередной мир-пустышка, напоминает один из тех миров, когда только началась эта бесконечная эстафета моей души из одного тела в другое… В том мире тоже не было магии, да и ресурсы с уровнем развития вроде были схожи…” – рассуждала душа, ранее сидевшая в теле Цонгминга, – “Надеюсь со следующим миром мне повезёт чуточку больше, родиться бы человеком, или похожим на него, а то опять придётся привыкать к нитке из задницы или ещё чего хуже… Да хотя, а какая разница?.. Я просто хочу побыть обычным ребёнком…” – грустно выдохнула душа, и медленно заснула.

Спустя неизвестное количество времени.

“Бесконечное ожидание, оно мучительней смерти, особенно когда ко второму уже, в принципе, привык… Хм, а вот интересный момент, я знаю всё обо всех мирах, где был, а о пространстве, где нахожусь сейчас, ничего…” – душа призадумалась, – “Пожалуй, единственное что мне известно, это место неизменно, в нём нет звуков, у него нет конца или начала, так же, кроме меня, сюда никто не попадает, что достаточно странно… Ладно, пока я в абсолютной безопасности, есть время ментально отдохнуть”

– Дорогой! – стоя в проёме двери, воскликнула миловидная девушка, – Весь огород за один день тебе всё равно не перепахать, пошли лучше обедать! Еда стынет!

– Иду, любимая! – выкрикнул в ответ мужчина. Бросив садовые инструменты, он быстрым шагом подбежал к девушке, на ходу оттряхивая руки от пыли и засохшей грязи, – В этом месяце необычайно жарко, боюсь, придётся опять влезть в долги, стихийные кристаллы воды уже на исходе, постараюсь договориться с тем стариком в магазине, думаю он не будет против дать отсрочку по оплате, в конце то концов, я ж всегда ему возвращал деньги в полном объёме.

– Послушай, Ленц, может лучше я поговорю с папой? Он всё же культивировал стихию воды, думаю он сможет перезарядить старые кристаллы… – в голосе девушке звучала грусть, казалось, что идея с влезанием в долги ей очень не нравится.

– Хм, ну, как вариант, – на самом деле, мужчина уже обращался к отцу девушки с этим предложением, но попробовав, у них ничего не вышло. Зная, в каком положении сейчас жена, Ленц решил не говорить ей правду, а просто согласиться. Видя, как девушка приуныла и постоянно сминала подол своего платья, нервничая, он решил её слегка развеселить, переведя разговор в другое русло. Слегка почесав подбородок, глаза мужчины хитро сверкнули, резким движением Ленц мягко приобнял девушку за плечо правой рукой, а левой стал нежно поглаживать чуть округлый живот супруги.

– Ленц? Ты чего это? – милое белое личико девушки слегка покраснело от смущения.

– Да так, ничего особенного, – ухмыльнувшись, мужчина опустился ниже, и сев на корточки, прислонился правым ухом к животу девушки.

– Ленц! – лицо девушки тут же приобрело полностью красный цвет, и стало напоминать свежий томат.

– А что такого? Я просто хочу узнать, как там наш малыш.

– С ним всё в порядке, а тебя я сейчас побью сильно-сильно!

Не обращая внимания на угрозы, Ленц продолжал слушать живот девушки, надеясь услышать сердцебиение ребёнка.

– Дурак ты. – вздохнула она, – прошло всего полтора месяца, ещё слишком рано, тело малыша ещё не сформировалось, поэтому ты ничего не услышишь.

– Понятно. Шай, ты же общалась с лекарем? Что она сказала по продолжительности беременности? – Ленц встал в полный рост, и взял жену за обе руки, взгляд его всегда был очень мягким, когда он смотрел на свою супругу.

– Она ничего не может сказать точно по поводу сроков, лишь говорит, что велика вероятность… – не выдержав, девушка заплакала.

Ленц быстро смекнул, что нужно делать. Освободив нежные ладони девушки, он мягко обнял супругу и прижал к себе, заставляя чувствовать себя в безопасности. Слегка поглаживая её по голове, он произнёс очень мягко:

– Родная, всё будет хорошо, не нужно так переживать.

– Из-за того, что ты человек, а я эльф, ребёнку сложно сформировать тело из-за смешения кровей разных видов… велика вероятность смерти ребёнка до рождения… – она обняла мужа в ответ, ещё сильней прижавшись к тому, по её щекам текли слёзы.

Слегка задумавшись над услышанным, Ленц, зная кем является, понимал, что шанс рождения ребёнка наоборот, сильно повышался.

– Шайни, – начал он голосом, уверенность в котором звучала так чётко, что огромное войско могло пойти на смерть по его приказу, – Я точно знаю, что ребёнок сможет родиться, и будет красивым, умным, и сильным. Просто доверься мне, и перестань об этом думать.

Казалось, голос мужа подействовал отрезвляюще на эльфийку. Тихо шмыгнув носом, она перестала плакать и обняла мужчину ещё крепче.

– Пойдём кушать родная, обед уже поди остыл. – он нежно поцеловал девушку в макушку.

– Угу.

Спустя пять месяцев.

“Всё отчётливей ощущаю своё новое тело. Никаких лишних конечностей, руки, ноги, голова, всё на месте, значит снова человек, это хорошо” – изучая своё новое тело, ребёнок случайно дёрнул ногой.

– Ох! – воскликнула девушка, сидя за обеденным столом.

– Что случилось?! – отложив столовые приборы, Ленц со стариком вскочили со своих мест и через миг, уже были возле эльфийки.

– Малыш… шевелится!.. – в голубых глазах Шайни от волнения стояли слёзы.

– Ну-ну, родная, спокойней, всё ведь хорошо. – Ленц обнял супругу, став нежно поглаживать её по спине.

– Малыш в порядке, любимый… всё как ты и говорил. – по щекам девушки бежали тёплые слёзы счастья.

Видя эту семейную идиллию со стороны, старик вспомнил было некоторые моменты своей юности, взгляд его полнился теплотой и любовью к этой парочке. Решив не прерывать их, он тихо усмехнулся, и поспешил к выходу из обеденного зала, захватив с собой тарелку с едой и кипу бумаг, лежащих на столе, в которых ему предстояло разобраться.

– Папа? Ты куда? – Шайни заметила, как старик тихо пытался открыть дверь ногой, так как обе руки его были заняты.

– Извини доча, я вас оставлю, у меня очень много работы, я доем у себя в кабинете, не переживай. – чуть приоткрыв дверь, старик сразу же скрылся за ней, не дожидаясь того, что скажет Шайни. В коридоре сразу же раздались шаги подбежавшего прислуги.

– Господин Миглус! Я могу понести ваши вещи, не стоит самому так утруждаться!

– Папа всегда в работе… – настроение девушки переменилось.

– Так надо родная, ты и сама знаешь.

– Угу.

– Лучше скажи, ты не думала ещё как мы назовём нашего малыша?

В это время ребёнок, всё ещё сидевший в утробе матери, хоть и не чётко, но слышал, как снаружи кто-то говорил:

“Три голоса! Раньше я слышал лишь беспорядочный шум, а сейчас я различаю целых три голоса! Один из них точно принадлежит моей матери, не знаю сколько ей лет, но судя по всему, не больше, этак, двадцати пяти, второй, судя по всему, отец или ухажёр, не понимаю сколько ему лет, но он точно зрелый, а третий вообще какой-то, словно, очень древний что ли…” – ребёнок слегка призадумался, на самом деле, его удивили больше не голоса, а то, что он частично мог понять то, о чём они говорили, их язык показался ему частично знакомым, – “Этот мир обещает быть крайне интересным…”

Спустя четыре месяца.

“Уже месяц, вокруг сплошной шум, аж голова раскалывается… что же происх… оу…” – поток мыслей ребёнка был прерван. Он вдруг почувствовал, что у девушки отошли околоплодные воды.

– Она рожает! – громко объявила лекарь-целитель, нанятая принимать роды.

В этот день в одном из поместий рода Гранд было очень шумно, младшие слуги постоянно бегали по дому, выполняя поручения. Лишь в одной из комнат было настолько тихо, что в какой-то момент можно было отчётливо услышать печальный вздох одного из участников разговора, в ответ на слова другого.

– В общем, именно поэтому я знал, что ребёнок родится, и родится здоровым, но ваш план… боюсь, он обречён на провал… – ватными пальцами Ленц поднёс чашку с уже остывшим чаем к губам. От того, что пришлось кому-то рассказать свою самую страшную тайну, у него в горле ужасно пересохло. Он страшился рассказывать свой секрет кому бы то ни было, так как его могли прикончить на месте, не дав возможности оправдаться, а тот, кто сидел напротив, не только мог оскорбиться таким поворотом событий, но и разгневаться на то, что его план оказался на грани краха. Но на удивление, старик просто нахмурился, и казалось, погрузился в свои мысли.

– Значит, шанс благословления невелик… остается дефектный тип магии или надежда на врождённый талант… понятно. – сидя в кресле, старик задумался.

– Я… я действительно люблю вашу дочь. – Ленц не знал, как воспринимать слова Миглуса, – Простите, мне стоило рассказать вам раньше, но… я просто боялся…

– Успокойся. Я не держу на тебя зла, Ленц. Знаешь, – старик усмехнулся, – Ты напоминаешь мне меня же в молодости, ведь я тоже нарушил чистоту крови своей покойной жены… оставим эту тему… сейчас твоя поддержка нужна моей дочери как никогда, иди к ней.

– Конечно! – встав с дивана, Ленц сложил руки в знак почтения, и поклонившись, вышел из тёмной комнаты, направившись в спальню, где должна была рожать Шайни.

Оставшись на едине, старик придался только ему понятными мыслями. По его лицу было понятно, что новость была для него не особо приятной, но и злиться он не видел смысла. Так бы Миглус и сидел в комнате, созерцая проливной ливень с грозой за окном, если бы в дверь не постучали.

– Войдите. – старик даже не обернулся, чтобы посмотреть, кто его побеспокоил.

– Господин, ваш внук родился. – ощутив некоторое угнетение, царившее в комнате, седой эльф в очках немного смутился, но всё же спросил, – Мне послать слуг за стихийным кристаллом?

– Да. – отбросив сомнения, старик встал со своего кресла и сложив руки перед собой, прошёл на выход из комнаты, – Как они его назвали?

– Фауст Гранд, господин.

– Значит, приносящий удачу… Проверим, способен ли ты оправдать своё имя. – глаза старика заблестели от предвкушения.

Глава 2

Подбегая к спальне, Ленц заметил идущую оттуда темноволосую женщину. У неё было странное выражение лица, изображавшее толи смятение, толи удивление, а под нос шептала:

– Какой тихий малыш… и с такими умными глазами…

Не обратив внимания на неё и её слова, Ленц влетел в спальню, чуть не выломав дверь тяжестью своего удара. Кроме Шайни с младенцем в комнате никого не было. Испугавшись громкого стука резко распахнувшейся двери о стену, эльфийка оборвала тихую, мелодичную песню, что напевала своему малышу. Не успев и слова сказать она услышала:

– Шайни, родная, как ты себя чувствуешь?! Что с малышом? – скороговоркой проговорил Ленц.

– Тише дорогой, с нами всё хорошо.

– Ах, я рад, – присев на кровать к жене, и поцеловав её, Ленц решил спросить, – А что за песню ты пела?

– Ой… ты услышал?.. – эльфийка покраснела.

– Ага.

– Кхм… это колыбельная, в детстве мне её мама напевала перед сном.

– Спой её ещё раз, пожалуйста.

– Х-хорошо.

Чуть помявшись, Шайни начала:

В тихом ночном небе светлячки кружат,

В звездопад играя, к матери летят.

Тихой каруселью закружатся в миг,

И помчатся стайкой своей быстро ввысь,

Закружатся в танце с Богинею Луны,

И играя сядут на хвост её косы.

"Эта девушка красиво поёт" – думал младенец, оценивающе смотря на родителей, – "Мать-красивая эльфийка, а отец-обычный человек, значит, смешение кровей, жаль, будь я чистым эльфом, перегрузку было бы легче перенести… эх, скоро значит попрощаюсь и с этим миром"

Беловласая краса в танце покружит,

И рукою своей тонкой изберёт тех их,

Кому став звездой, предстоит на небе жить.

В тихом ночном небе светлячки кружат,

В звездопад играя, к полумесяцу летят.

– Красиво, а почему ты раньше её не пела?

– А ты и не просил, и без колыбельной прекрасно засыпаешь.

– Значит теперь не смогу спать без твоей колыбельной, – улыбаясь, произнёс Ленц, после чего, добившись максимального смущения жены, переключил своё внимание на ребёнка, – А у нашего малыша очень умные глазки, смотрит так, будто понимает всё, о чём мы говорим.

"Конечно понимаю! Ваш язык очень лёгкий, поэтому выучить его не составило труда, ведь исходя из моих расследований, все миры так или иначе связаны между собой, но я всё никак не могу попасть в тот самый, «Нулевой мир»" – думал ребёнок, но в ответ на отцовские слова издал лишь детское "Агу", и схватил своей детской ладошкой указательный палец отца, – "Какая у него грубая кожа, значит работящий человек, либо очень часто обращается с оружием, думаю, он мог бы меня чему-то научить, но точно не в интересующей меня сфере, магической энергии я от него практически не ощущаю, с матерью же всё наоборот, она вряд ли сможет меня чему-нибудь научить, хотя и магической энергией от неё веет больше" – мыслительные рассуждения ребёнка были прерваны неожиданным поцелуем в лоб от матери.

– Фауст же такой маленький, как в его головке могут быть какие-то серьёзные мысли? – шутливо спросила эльфийка.

– Ну, и в правду.

Ещё некоторое время родители обсуждали что-то, что не имело для Фауста особой смысловой ценности. Их разговор был прерван появлением в дверях Миглуса и старого эльфа-прислуги:

– Поздравляю вас, дети! – торжественно поздравил старик, – Но как бы мне не хотелось вас прерывать, моему внуку пора пройти обряд благословления, – торжественное выражение лица Миглуса сменилось на мрачное. Увидев молчаливое согласие на лицах парочки, он обратился к Ленцу, – Ленц, помоги мне.

– Хорошо. – ответил тот, и взял из рук жены маленького Фауста и поднёс к старику.

Получив из рук прислуги круглый, мутный внутри шар, Миглус левой рукой начал выполнять пассы, используя половинчатые жесты мудра. В довершение взмахам рук, старик коснулся лба младенца, и взяв его ладонь, прислонил её к шару, от чего тот засиял белым, молочным свечением, осветившим всю комнату.

"Это и есть обряд благословления? Когда старик коснулся меня, через моё тело прошла какая-то энергия. Хм, по ощущению напоминает магическую энергию других миров, интересно, что же будет дальш…" – мысли Фауста были прерваны резкими переменами в окружении.

Из комнаты неожиданно исчез свет, исходящий от шара, а младенец будто бы стал куклой в руках Ленца. Внутри же Фауста, где-то, где хранится его неосязаемая душа, появились пять светящихся огоньков, лазурно-зелёный, светло-синий, красный, медно-коричневый и светло-фиолетовый, обозначающие, как предположил Фауст, классические пять стихий, ветер, вода, огонь, земля и молния. Неожиданно для него, они начали диалог:

"Итак, господа, делаем как обычно?" – прозвучал женский голос от медного огонька. Все огни, молча согласившись, отправили от себя более маленький огонёк того же цвета. Подлетев к снежно-белой душе, которая напоминала объёмный кривой ромб со сглаженными углами по бокам, они стали впитываться в неё, подобно воде в кожу, окрашивая её своими цветами. Несколько мгновений, и душа, ранее белая, приобрела цвета пяти переливающихся стихий. Окрасив душу, огни начали разговор на повышенных тонах:

"Его восприятие моей стихии невероятно велико! Он точно должен развивать мой элемент!" – выкрикнул красный огонёк и рванул к душе Фауста. Но тут его перехватил синий огонёк:

"Не торопись, друг мой" – язвительно сказал он, – "Этот ребёнок так же и к моей стихии очень восприимчив, думаю вода для него подойдёт больше, особенно учитывая, что его род культивирует преимущественно мой элемент!" – высказывания синего огонька подхватил фиолетовый:

"Согласен! Наши стихии культивирует его близкий родственник, а душа этого ребёнка, на удивление, даже сильней, чем у старика, поэтому он точно сможет выдержать двойное пробуждение." – в разговор вмешался зелёный огонёк:

"Если мы начнём говорить за двойное пробуждение, то я, вместе с огнём, станем гораздо более эффективно дополняем друг друга, чем вы. Не люблю делиться, но этот ребёнок должен достаться мне и огню!"

"Как же низко падают боги, когда есть возможность двойного пробуждения у ребёнка" – язвительно подметила медный огонёк, – "В качестве компромисса, ребёнку можно дать мою стихию, мой любимый Иггдрасиль нуждается в постоянной подпитке для дальнейшего роста."

"И это твой компромисс? Какая же ты мелочная, только о своём бесполезном растении и думаешь, мы же стремимся дать ребёнку лучшую стихию, дающую ему путь в жизнь, а именно, стихия воды."

"А-а-а!!! Бесите твари!!!" – выкрикнул красный огонёк, и не обращая ни на кого внимание, рванул к душе Фауста, – "Он будет моим!!!"

Ошеломлённые скоростью стихии огня, огни других стихий полетели за ним. Каждый надеялся пробудить в ребёнке именно свой элемент. Молча Фауст наблюдал всю эту сцену. Неожиданно для всех появились два огня, выглядящие более величественно, нежели другие пять.

"И что же тут такое интересное?" – спросил чёрный огонёк, – "Ваши крики прервали мой сон… Хм, я-то думал вы как обычно, ругаетесь от безделья, а тут оказывается есть на что посмотреть, недурно."

"Как вы посмели нарушить мой сон?!" – выкрикнула огонёк, цвета солнца, – "Проваливайте!" – приказала огонёк, на что все пять огней недовольно фыркнув, растворились в пространстве.

Отправив по кусочку своей стихии в душу ребёнка, новоприбывшие огни окрасили её ещё в два цвета.

"Мадемуазель, позволите ли вы присоединиться мне к вам в просмотре?" – наигранно благородно сказал чёрный огонёк.

"Не дорос."

Не обращая больше на чёрный огонёк ни малейшего внимания, светлый огонёк уставилась на душу Фауста. От столь пронзительного взгляда даже по сознанию ребёнка прошли мурашки, казалось, взгляд читал самое нутро души.

Неожиданно, огонёк в страхе закричала:

"Он точно подойдёт твоей стихии! Это ужасно и просто омерзительно!" – после чего растворилась в пространстве. Не понимая, что произошло, и что увидела стихия света, чёрный огонёк стал тоже просматривать душу ребёнка. Фауст, не видя эмоций чёрного огонька, всё равно ощущал, что тот толи зол, толи в ужасе, толи в замешательстве, очень смешанная эмоция.

Увидев всё, что необходимо, огонёк несколько секунд молчал, после чего взорвался истерическим смехом:

"Ха-ха-ха-ха-ха! Я решил! Ха-ха-ха! Ты не будешь благословлён! Такой сопляк способен пролить моря крови?! Ха-ха-ха-ха! Как бы не так! Тебе не сравниться со мной! Ты не благословлён! Ха-ха-ха-ха-ха!!!" – выкрикнув всё, что хотел, чёрный огонёк растворился в пространстве под аккомпанемент своего смеха.

Оставшись в полном одиночестве, Фауст обдумывал слова последнего огонька, и ещё раз взглянув на свою душу, окрашенную в цвета семи стихий, услышал слова, сказанные Миглусом с нескрываемым сожалением:

– Не благословлён.

Глава 3

Тем временем в спальне поместья семьи Гранд.

Когда в комнате погас свет, в шаре показались пять переливающихся цветов пяти основных стихий. Несколько секунд, и ярче других начал сиять красный огонёк, отчего лицо Миглуса на миг разгладилось от морщин и преобразилось, но, когда огонёк вновь потускнел, и появились ещё два огня, старик посерел. Слабо освещённый семью различными цветами, взглянув на безвольного ребёнка в руках Ленца, старый эльф разочарованно заключил:

– Не благословлён.

"Не благословлён… По реакции чёрного огонька, это плохо, хм… значит теперь я обладаю всеми семью стихиями? Это что-то новое" – вспоминая опыт прожитых жизней, Фауст не раз, и не два развивал каждую из пробуждённых стихий, потому и их восприятие было возведено в абсолют. По такой логике, культивация каждой стихии, по отдельности, не должна была быть проблемой, но все разом… та безумная радость, с которой говорил чёрный огонёк… настораживала.

– Господин, уместно ли проводить проверку врождённого таланта? – тихо, буквально чуть дыша, спросил эльф-прислуга.

Помотав головой в разные стороны, Миглус отдал прислуге шар, и шумно выдохнув, произнёс:

– Не благословлённому не подняться выше второй стадии культивации, а с нашими ресурсами этот ребёнок не достигнет и Первой… Нет смысла цепляться за бессмысленную надежду.

– Как изволите. – прислуга ушёл, оставив семейство в тишине.

"Значит, с ресурсами для культивации у этой семьи плохо… жаль. Интересно, а как в этом мире дела обстоят с технологиями? Лучше бы хоть что-то было, а то мои дни в очередной жизни, вероятно, сочтены, да и пофиг, уверен, что и эта семейка не лучше предыдущих…" – мысли ребёнка перебила мать, вставшая с кровати и подошедшая к мужу на ватных ногах. Обняв того сзади, то, что не могло не удивить Фауста:

– Он всё равно наш сын, и меня не волнует, будет ли Фауст магом.

– Да, он наш сын, независимо от того, кем станет. – слегка задумавшись, Ленц добавил, – А простым человеком он точно не будет, это я гарантирую.

Миглус усмехнулся:

– Ладно дети, я пойду, у меня ещё полно дел. – уходя, старик начал закрывать за собой дверь, но остановившись, дополнил, – Пока что никому не говорите о ребёнке, иначе могут возникнуть проблемы, с остальным я разберусь сам.

Больше в этот день старик не произнёс ни слова, лишь тихое эхо шагов, заглушаемое шумом грозы, звучало в пустых коридорах дома.

Фауста стало клонить в сон, он потянулся и зевнул.

– Что, сынок, спать захотелось? Уже и вправду время сна, – уложив сначала сонную жену в кровать, а затем и сына, Ленц поцеловал обоих в лоб, – спокойной ночи, родные мои.

Так, прошёл первый день в новом мире у человека, который прожил неисчислимое количество жизней в неисчислимом количестве миров.

Спустя четыре года.

"«Растения, их полезные и вредные свойства», «Животные, хищники и травоядные», «Полезные ископаемые, руды и минералы», «Народы мира, их обычаи и традиции», «География мира», «Алхимические рецепты», хм, нет, вот это ещё рано, слишком подозрительно будет," – думал Фауст, смотря названия книг в семейной библиотеке, которую навещал каждый день, только узнав о ней, – "Сегодня пожалуй «Легенда о Семи Богах» прочитаю."

Чтобы достать до полки, на которой стоит нужная книга, Фауст залез на ближайшее к шкафу кресло, а с него на письменный стол, с которого пару месяцев назад опрокинул дедовскую чернильницу с дорогими перьями громовой птицы. Встав на ноги, он доставал всего лишь до середины четвёртой полки, когда нужная книжка стояла на пятой. Взяв первую попавшуюся тонкую книгу, Фауст подцепил ею нижний край корешка той, которую стремился достать. С громким хлопком она упала на стол, разметав лежащие на нём стопки бумаг, часть из которых улетела на пол.

"Чёрт, громко," – откинув тонкую книжку на кресло, ребёнок начал слезать, – "Надо срочно прибраться."

Быстро перебирая маленькими ножками, Фауст собирал упавшие бумаги, среди которых, в основном, были только названия заказов и цены на них.

"«Зелье укрепления мышц (временное)», «Разжигающее кровь зелье (кратковременное)», «Зелье ускорения накопления ненг-ян (кратковременное)», «Охлаждающее зелье (временное)», «Зелье исцеления» пять партий по пятнадцать штук, «Зелье синей крови (кратковременное) (ослабленное)», понятно, ничего интересного… оп-па, а это что?" – просматривая листки с заказами, Фауст наткнулся на лист с изображённой на нём четырёхугольной звездой в центре. Около семи страниц были скреплены между собой ниткой, что придавало стопке бумаг очертания книги.

Отложив в сторону листы с заказами, Фауст стал изучать находку. На второй странице были написаны, от руки, ингредиенты и их количество; на третьей и четвёртой, свойство каждого отдельно взятого ингредиента, и минимум три способа подготовить его, извлекая все нужные и отбрасывать не нужные вещества; на остальных же, был подробно расписанный рецепт зелья, которое можно было бы попытаться приготовить, если бы часть последнего листа не была порвана; на последней же странице, игравшей роль корочки, в графе «Эффекты» было указано «Укрепление духовного сосуда».

"А вот это уже интересно."

Скрипнув дверью, в библиотеку вошёл Миглус, застав внука за чтением, он спросил:

– Что-то интересное нашёл?

– Угу, книжка со звёздочкой, – открыв импровизированную обложку, Фауст ткнул пальцем в центр звезды.

– Это очень ценная вещь, дай её сюда, – забрав из рук Фауста рецепт, Миглус убрал её на самый верх шкафа, – В своё время я отдал за неё не мало денег.

– Де…

– Я сейчас очень занят, – резко оборвал старик, – Если ты хочешь и дальше посещать библиотеку, перестань её постоянно громить. – уходя, Миглус не хлопнул, но достаточно громко закрыл дверь.

"Хах, злится, но не хочет портить мебель, смешно." – заняв место в кресле возле окна, Фауст приступил к запланированному чтению.

«Легенда о Семи Богах»

В незапамятные времена, когда наш мир только появился, и в нём начала зарождаться жизнь, на него напали.

Существа, пришли с небес, подобно божьей каре.

Они уничтожали королевство за королевством. Империи одна за другой уничтожались бесследно, и никто не мог дать отпор врагу.

От беспомощности континент за континентом переходили в их владения. Когда надежды на победу не осталось, мы взмолились на старинные легенды.

Природа услышала наши мольбы, ожила, и восстала против захватчиков.

Море породило огромного синего дракона,

Земля явила миру маленькую, но могучую, древесную нимфу,

Южные и Северные ветра сложились в ураганного элементаля,

Из гроз на свет явился молниевый спрайт,

А ядро планеты дало жизнь яростному пламенному демону.

Объединив силы, посланники стихий дали отпор врагу, но и он не собирался сдаваться. Даже будучи за пределами планеты, небесные существа продолжали уничтожать наши дома.

Понимая, что имеющихся сил недостаточно, мы вспомнили ещё две древние Легенды о Священной силе Солнца, и Запретной силе Цикла Перерождения.

Солнце прислало свою дочь, златовласую деву, чья красота даровала союзникам успокоение и исцеление. Позже, за её силу, народ наречёт её-Княгиня Солнца.

Распахнув Великие Врата Цикла Перерождения изнутри, пришёл тот, кто поселил вселенский ужас в сердца и души врагов одним лишь своим присутствием. Само олицетворение тьмы и ужаса смерти. Самопровозгласивший себя- Проводник Заблудших Душ.

Семь стихий, семь различных сил, семь представителей старинных легенд, объединившись воедино, они победили врага, и освободили наш мир от захватчиков.

Чтобы больше не допустить подобной войны, они отправились в ослабший мир врага, с целью нанести решающий удар. Но и о народе, что нуждался в них, они не забыли. Оставив по половине доступной им силы, они стали для нас теми, кто принёс в наш мир магию, теми, кого нарекли Богами.

С тех времён никто и никогда не видел их истинные воплощения, но в каждом, успешно получившим благословление, живёт частичка одного из Богов, что даёт ему часть его силы.

Так в нашем мире и появилась магия.

Так в нашем мире и появилась «Легенда о Семи Богах».

"Детская сказка. Магия не может так работать. Не книга, а бред сивой кобылы," – хлопнув книжкой, подумал Фауст, – "Частицы, позволяющие использовать магию есть везде, просто от мира к миру он чуть разные, и если в процессе развития мира, никто не сумел овладеть ими, то я считаю этот мир крайне отсталым."

Бросив книгу на стол, Фауст слез с кресла и вышел в коридор. Идя в свою комнату, он услышал какие-то странные звуки. Выглянув в ближайшее окно, Фауст увидел не далеко от дома, раздетого по пояс, Ленца, тот тренировался в фехтовании с деревянным мечом, исполняя не совсем умелые, но уверенные и сильные удары в воздух, из-за чего и возникал свистящий звук.

"Отрабатывает удары, не первый день уже, а техника у него до сих пор хромает. Как Великий Мечник мира Синей Черепахи, я мог помочь ему, но не вижу в этом выгоды." – заключил ребёнок, стоя на стуле на носочках у окна.

– Фауст! – раздался голос Шайни со стороны библиотеки, – Фауст! Куда утопал, шалопай?!

"А вот и мать вспомнила обо мне," – цокнул Фауст и побежал обратно в библиотеку, – Цто мам?

– Вот ты где! – радостно воскликнула эльфийка, – Ты куда пропал?

– Гулял по дому и смотрел в окошко, там папа опять палкой машет.

– Ладушки, раз ты знаешь где он, то сходи, позови его и идите вместе кушать, обед уже на столе, – попросила Шайни присев на корточки и ласково потрепав сына по голове, на что тот невольно поморщился.

– Холошо, – сказал Фауст, и скорей откинув руку матери в сторону, побежал на улицу.

Спустившись на первый этаж дома, он вышел через главный вход, и пробежав по короткой аллее, зашёл в маленький лесок на территории поместья. Свистящие звуки приближались с каждым шагом, но сейчас они стали не только более быстрыми и гулкими, но и заканчивались глухим ударом по деревянной поверхности.

"Стальным мечом рубит деревья? Совсем идиот что ли? Только ценное оружие переводит." – вдруг, звуки прекратились, – "Закончил свои бесполезные тренировки?" – выглянув из-за кустов, Фауст увидел отца, сидевшего на земле в позе лотоса с катаной на коленях, – "Медитирует?"

Просидев так какое-то время, Ленц поднял правую руку, и проведя указательным пальцем по широкой стороне клинка, оставил на нём широкую, светящуюся, белую линию. Когда же свет исчез, на катане возникли красно-зелёные, переливающиеся символы, напомнившие Фаусту восточные письмена одного из миров. Медленно выдохнув, Ленц встал, и взяв рукоять меча обеими руками, взмахнул им четыре раза, крест на крест. Каждый взмах создавал огненную линию, которая улетала в сторону толстого ствола срубленного дерева, импровизированной мишени, на котором появились четыре глубокие, длинные, горящие отметины.

"Неплохо, давно я не встречал столь качественного зачарования," – заключил Фауст, – "И тем не менее, всё ещё слабо."

– Эх, потерял хватку, – печально вздохнул Ленц, и встряхнув катану, сбросил зачарование, – Надо ещё долго тренироваться, чтобы прийти в форму.

Уложив катану в ножны, он развернулся и поблёскивая каплями пота на испещрённом шрамами теле, пошёл к своим вещам, лежащим слева от кустов, в которых сидел Фауст. Тут то Ленц и заметил следящие за ним зелёные глаза сына:

– Что, сынок, уже время обеда? – спросил он, надевая льняную рубаху.

– Угу, мама попросила позвать тебя.

– Отлично, тогда пойдём кушать, только надо бы прибраться здесь, не поможешь?

"Ах ты сволочь! Эксплуатируешь сына?!"

– Да, помогу пап, – ответил Фауст, и цепляясь за ветки, перелез через куст.

Взяв деревянное ведро с песком, Ленц высыпал его на горящую мишень, и лёгким толчком ноги опрокинул её.

– Возьми метлу и совок, просто пересыпь песок обратно в ведро, а с остальным я справлюсь сам.

– Холошо…

Неспеша заметая песок в совок, и высыпая его в ведро, Фауст смотрел за тем, как Ленц пинками перекатывал полено под навес, где уже лежала стопка ещё не использованных мишеней для тренировок, а также большая поленница дров, вероятно, всё из тех же мишеней.

"Интересно, для чего он тренируется?"

– Фауст, ты собрал песок?

– Да.

– Отлично, тогда неси его сюда.

Взявшись за деревянную ручку, Фауст попытался поднять ведро, высотой с половину его роста. Не сумев сделать это, он взглянул на отца, тот улыбнулся и спросил:

– Ну, ты идёшь? Обед остывает.

"Засранец"

– Иду, – ответил Фауст, и потащил ведро, не отрывая то от земли. Пройдя так половину пути, он обронил его от бессилия.

– Ну как так-то, сына? – спросил Ленц с улыбкой на лице, – Ты что, не тренируешься совсем?

"Нет, ну ты посмотри на него!"

– Не-а.

– Тогда, с завтрашнего дня будем тренироваться вместе, а сейчас, пошли кушать.

Глава 4

– И что ты будешь делать с этим ребёнком? – послышался старый женский голос.

– Не знаю, я правда не знаю, я… я не знаю. – плакала молодая девушка.

– Я тебе говорила не шляться по клубам?!

– Говорила.

– Я тебе говорила не спать с кем попало?!

– Говорила.

– Ну так если я всё это говорила, то какого хрена ты сначала сбежала из дома, а через год вернулась, так ещё и с мелким спиногрызом?!

– Он грозился убить меня и ребёнка! – девушка потирала руки под рукавами.

– А мне плевать! Думай, как избавиться от сопляка, или проваливай на все четыре стороны!

– Ладно. – всхлипнув, грустно завершила девушка.

Выходя на тёмную улицу в чёрной одежде, девушка шла одинокой тенью по ночному городу с синим, замызганным одеяльцем, свёрнутым кульком в руках. Хлестал нещадно ледяной дождь с мелким градом, мимо пролетали, на больших скоростях, автомобили, дополнительно обливая мать с ребёнком водой из луж.

– Я не хочу этого, – девушка толи плакала, толи её лицо просто было мокрым от дождя, – Я… я виновата, но у меня нет выбора…

Пройдя до середины высокого моста, она подошла к его краю, и протянула кулёк за перила:

– Прости, малыш. – сказав, девушка отпустила ребёнка.

Несколько секунд неконтролируемого падения, и резкое столкновение с толщей воды. Спустя короткое время появилось ощущение леденящего кровь холода, а за ним, удушение.

…

Фауст резко вскочил, вырвавшись из сна. Сев на край кровати, он потёр левой рукой саднящую шею и обернулся посмотреть в окно, на улице стояла ещё глубокая ночь.

"Снова это…" – встав с кровати, Фауст пошёл к своему столу, но резкий приступ кашля, буквально, сбил его с ног. Упав на колени, и согнувшись в позу эмбриона, он кашлял, пока на ладони не стала откашливаться кровь. На эти громкие звуки прибежала Шайни:

– Фауст! Боже! Подожди немного, тебе надо лечь, – эльфийка, взяв сына под локоть, повела того обратно к кровати, – Ложись, ложись, сейчас я помогу. – Шайни села в изголовье кровати и сделав несколько пассов, поставила руки так, чтобы голова ребёнка была в центре.

Активировав заклинание, от ладоней девушки плотным потоком к Фаусту полилось белое свечение. Отдельные участки его тела начали сиять белым светом, самое слабое свечение было на руках мальчика, где оставались мелкие ссадины и мозоли после тренировок с отцом, самое же яркое было в области шеи, головы и мозга. Фауст всё продолжал кашлять, выплёвывая всё больше и больше крови, которая крупными сгустками стекала на подушку.

Спустя лишь пол часа кашель остановился, и мальчик уснул. Свечение пропало с рук эльфийки, и она, устало взглянув на его испачканное лицо, принялась ласково вытирать его рукавом своей ночнушки.

– Что же происходит-то с тобой, сына? – с её глаз потекли слёзы.

…

Утренние птицы постоянное сидят у окна Фауста в своём гнезде, и очень громко щебечут, это утро не стало исключением.

С трудом открыв слипшиеся глаза, Фауст увидел лежащую рядом мать. Её дыхание было ровным и спокойным, хотя внешне она явно была больна.

"Не первый раз она спасает меня во время приступа…"

Фауст решил поправить упавшие ей на лицо волосы, и заметив несколько седых волос, неосознанно пробормотал:

– Мама…

"Она жертвует своим долголетием?.. ради меня?.. Как глупо…"

Что-то в нём незаметно изменилось, но боль пережитых лет была сильней, Фауст просто не мог понять смысла в действиях девушки.

Мальчик тихо встал с кровати, и аккуратно накрыл спящую эльфийку одеялом. Взяв свою одежду с обувью, Фауст вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь, и одевшись по пояс, направился в ванную комнату.

"Каждую жизнь одна и та же проблема… чёртовы воспоминания…" – мальчик остановился, и помассировал свои виски, – "Нужно какое-то средство, способное снизить нагрузку на мой мозг, иначе опять умру от перегрузки"

Войдя в ванную комнату, Фауст дотронулся до голубоватого камня на стене над раковиной, и повернув ручку крана, набрал в ладони воды. Смывая с себя засохшую кровь, он не заметил подошедшего сзади Миглуса. Увидев внука, старик помрачнел:

– Снова был приступ? – сухо спросил он.

– Да, ночью. – не дрогнув, ответил Фауст.

– И Шай... кхм, и мама снова использовала магию?

– Да, наверное, не знаю… – некоторое время мальчик держал паузу, ожидая что скажет старый эльф, но тот молчал, а ощущение сверлящего спину взгляда не пропадало, – Чего ты от меня хочешь?! – вспылил он и махнул мокрой рукой в ту сторону, где, предположительно, стоял Миглус, но тот будто растворился в пространстве.

"Чёртов старик, как же он раздражает"

Выполнив все утренние процедуры, Фауст покинул ванную и направился к своей тренировочной площадке.

Практически ежедневно он тренировался с отцом, именно поэтому всего за год его мускулатура развилась достаточно для тренировок в обращении с мечом. Сохраняя умения прошлых жизней в тайне, Фауст строил из себя образ прилежного ученика, который не только выполняет все команды без нареканий, но и легко обучается. Когда же оставался один, он либо самостоятельно продолжал развивать свои силу, ловкость и выносливость, либо начинал дальше перебирать варианты культивации магии. Так же и сейчас, придя на зелёную поляну среди деревьев, Фауст сел в укромном месте в позу лотоса и сложил ладони одна на другую.

Не имея глубокого понятия как контролируются частицы магии этого мира, Фауст пробовал техники, которым обучился и пользовался ранее. Не удивлением для него было то, что каждая из них работала, хоть и с разной степенью эффективности.

"Техника по контролю энергии Ци, мира Сущности Моря, пока что наиболее эффективная из всех, что я вспомнил, возможно её создатель родом отсюда… Нет, этот не может быть Нулевым." – закрыв глаза и успокоив дыхание, он приступил к медитации.

Техника заключалась в наращивании нити Ци, частица за частицей, увеличивая её длину. За последние полгода, нить Ци Фауста достигла длины около семнадцати дюймов, что, в принципе, было внушительным результатом для этого мира, но не для мальчика.

"Никогда не начинал культивацию в таком раннем возрасте, но за полгода такой результат… Мало. Надо узнать технику культивации этого мира… Хотя, приоритетно всё же создать Чип, с ним я хотя бы смогу выжить, а дальше посмотрим" – если первую проблему было не слишком сложно решить, то вторая казалась практически нерешаемой, так как технологий в этом мире Фауст пока не встречал.

Открыв глаза, мальчик не увидел полугодичный результат тренировок, но сознанием ощущал его. Нить Ци подчинялась его воле, подобно крысам, идущим в море под дудку крысолова. Пока что постоянное поддержание контроля давалось ему с трудом, и малейшее отвлечение прерывало процесс наращивания.

Дабы облегчить тренировки, Фауст решил помогать себе контролировать нить при помощи рук, словно рыбак без удочки, умело управляющийся с леской. Аккуратно коснувшись нитью жёлтого цветка, мальчик ощутил его шершавую поверхность. Пройдясь по всему стеблю и дойдя до бутона, Фауст дёрнул пальцем, и срезал один из лепестков. Поднося его на нити к своей ладони, в голове мальчика промелькнула мысль:

"Почти!"

– Фауст, ты здесь?! – прозвучал голос Ленца поблизости.

Нить Ци рассыпалась, а лепесток, качаясь из стороны в сторону, медленно упал к ногам Фауста.

"Каждый раз, как в первый. Позже надо будет повторить, дабы закрепить результат" – Фауст был доволен своим прогрессом.

– Я тут, пап! – пролезая через кусты, крикнул мальчик.

– И как обычно, мой сын вылезает из кустов, – взяв Фауста на руки, пошутил отец, а заметив, что его рубашка порвалась, добавил, – Ну ты, лесной гоблин, я с тобой скоро в швеи работать пойду, постоянно лазаешь не пойми где, и одежду рвёшь. – захохотал мужчина.

– Я и сам могу зашить.

– Не стоит, лучше покажись, нет ли у тебя снова порезов, а то мама нам обоим головы поотрывает.

Осмотрев места, где была порвана рубашка, Ленц не заметил на коже сына ничего:

– Всё в порядке, а раз всё в порядке, то приступим к тренировкам, – он поставил Фауста на землю, – Для разогрева, комплекс упражнений, пять подходов по двадцать отжиманий, три подхода по двадцать на пресс, пять подходов по пятнадцать приседаний и бег на семь километров.

Во время тренировок, как ни странно, приступов не было, чаще всего они начинались ночью, во время сна или после пробуждения, поэтому занятие спортом помогало Фаусту отвлечься от нависшей проблемы.

Сегодня бег выдался не обычным, Ленц вывел сына за территорию поместья, впервые в этой жизни мальчик вышел в свет.

– Давай пробежимся до города через лес, а обратно пешочком, а то запыхаешься весь. – говорил отец, разминая ноги.

– А вот и нет. – окончив разогрев, Фауст первым рванул в лес.

– Ай да проказник. – посмеявшись, Ленц побежал за ним.

На удивление отца, сын, хоть и был пока небольшого роста, держал расстояние между ними, и не позволял первому его сокращать, временами ускоряясь. Иногда он оборачивался посмотреть, какое расстояние между ними, в этом для него был свой азарт, ведь побеждать Фауст любил. Пробежав около трёх-пяти километров, Ленц что-то вспомнил, и выкрикнул:

– Фауст! Стой! – но этого мальчик не услышал.

Ещё пару раз попытав удачу докричаться на бегу до сына, отец плюнул и достал из своей поясной сумки маленький флакончик с жидкостью бардового цвета.

"Трофейный" – промелькнула мысль в его голове, но ни секунды более не колеблясь, Ленц выпил содержимое, и не ходу произнёс несколько слов на другом языке. Кожа мужчины заискрилась, а под ногами стала опаляться сухая трава. Фауст же в это время решил оглянуться назад, и увидев фиолетовый свет от отца прокричал, смотря в его сторону:

– Так не честно! – но в этот же момент, пробежав стену из веток деревьев, потерял землю из-под ног, – Что за…?!

Превратившись в сгусток молний, Ленц практически мгновенно догнал сына, и ухватившись за самую длинную ветвь дерева, прыгнул за ним с обрыва:

– Поймал. – схватил Фауста за воротник мужчина.

"Ещё бы немного…" – подумал ребёнок, и схватился за руку отца.

– Подожди немного, я сейчас нас вытащу.

– А-ага.

Вновь произнеся несколько слов на знакомом для Фауста языке, кожа Ленца вдруг покрылась неким подобием коры, а его рука, которой он держался за ветку, стала с ней единым целым. Из земли на краю обрыва показался толстый корень дерева, который обхватил двух висящих людей и понёс их обратно наверх.

– В следующий раз лучше беги рядом со мной. – произнёс отец, только их ноги коснулись земли.

– Хорошо. – сглотнул мальчик и оглянулся.

Примерно в двух-трёх километрах внизу виднелись крошечные кроны зелёных деревьев, а взглянув по сторонам, Фауст увидел, что обрыв тянулся прямиком до города и до невероятных размеров дерева вдалеке.

– Ну и размеры. – удивлённо произнёс он.

– Это, сынок, Иггдрасиль-Великое Древо Жизни, – Ленц потрепал сына по голове, – А наш дом находится на одном из его корней.

– Ого.

– Ага, я тоже сильно удивился, увидев вблизи размерчики всего лишь одного корешка.

– А почему я раньше не видел это дерево?

– Ну, мы же не выходили за территорию дома.

– А почему мы не выходили?

– Ну-у-у, в лесу опасно, и я, или мама, или дедушка, не всегда можем быть рядом, если ты вдруг решишь прогуляться.

– Дедушка и не стал бы меня спасать, он меня недолюбливает.

– Сынок, дедушка сейчас очень сильно занят работой, и ему некогда общаться ни с кем, кроме заказчиков, которые, порой, выводят его из себя. Но если хочешь, я могу попробовать уговорить его взять тебя в этом месяце с собой за покупками в город, посмотришь мир.

– Хорошо.

– Вот и отлично, а сейчас, побежали домой.

– Я буду первым! – и Фауст вновь рванул вперёд.

– Маленький негодник. – улыбнулся отец, и побежал за сыном.

Но дорога домой у них не задалась, их ожидал не слишком приятный сюрприз. Увидев карету, цвета свежего льда, у ворот дома, Ленц нахмурился:

– Опять этот очкастый хмырь.

Глава 5

– Снова ты решил обсудить это? – злобно проговорил старик, потирая лоб.

– Да, ведь это ваш единственный шанс сохранить своё наследие.

– Сколько раз мы говорили об этом? А?! – не стерпев, старик ударил рукой по подлокотнику кресла, – Если бы я нуждался в помощи, я бы согласился на твоё предложение ещё несколько лет назад! Но нет, ты постоянно находишь предлог для главной ветви, чтобы явиться в мой дом и снова и снова пытаться договориться со мной!

Не сдерживаясь, Миглус использовал силу своей культивации, обрушивая на собеседника невероятное давление, от чего тот закашлял кровью.

Продолжая сидеть в кресле, собеседник взмахнул пальцем, и активировал свою культивацию, разрушая давление старика, будто бы, то было подобно подтаявшей корке льда. Из-за отката, в уголках губ Миглуса показалась кровь. Выражение лица старика не изменилось, но внутренне он нахмурился.

– Значит, стадия «Созидания мира стихии» ... – старый эльф утёр кровь ладонью, – И давно ты, Хайтес-мастер интрижек, решил налечь на культивацию?

– Миглус, мир же не стоит на месте, всё развивается, всё меняется, – Хайтес плавно встал с кресла, и не удостаивая старика взглядом, с видом мудрого старца подошёл к окну, – Я не хочу сказать, что ты застрял в прошлом, нет, конечно нет, преданность покойной жене и привязанность к родовому гнезду-это не плохо, а то, что ты пытаешься возродить былое величие своей ветви это очень похвально, но что тебе это даст? Душевное спокойствие? Даже если каким-то чудесным образом твоя семья вернёт себе статус главных защитников рода Гранд, то как твоя единственная выжившая дочь сможет и дальше поддерживать этот статус, когда ты будешь на смертном одре?

В голове Миглуса роилось множество мыслей, он не мог ничего ответить, ведь Хайтес резал по живому. Хоть внутри старик жутко помрачнел от слов собеседника, внешне же он сохранял маску холодного спокойствия и невозмутимости.

– Тем более, учитывая то, что культивация твоей дочери отравлена, ей даже с помощью того мусора не удастся предотвратить то, что ваша ветвь будет поглощена другой, и через пару столетий уже никто не вспомнить ни про седьмую ветвь, ни про Великого алхимика-Миглуса Гранда.

– Возможно ты и прав, моё долголетие уже на исходе, и я не могу ручаться за то, что Шайни с Ленцом смогут пронести на своих плечах груз ответственности за статус ветви, но в одном я уверен наверняка, пока пламя моей души горит, никто не посмеет в моём присутствии неуважительно относиться к членам моей семьи. – вокруг Миглуса резко вспыхнула убийственная аура, когда он встал с кресла.

Не беря во внимание удушающее действие ауры, Хайтес продолжил:

– Мусор есть мусор, о каком уважении может идти речь? – уверенный в своих силах, Хайтес сам того не осознавая, подливал масло в огонь, – Человек, владеющий дефектной магией, обручен с представительницей Великого рода Гранд, Ха-Ха-Хах, звучит как нелепая шутка!

– Закрой свой рот!

Больше старик терпеть был не намерен. Взмахнув рукой, он направил в Хайтеса сильный порыв энергии, заставляя того пошатнуться и ошарашенно взглянуть на старого эльфа:

– Да как ты смеешь?!

– Я сказал тебе заткнуться! Выметайся из моего дома!

Когда старик взмахнул второй рукой, вокруг его тела появилось шесть ярких и с десяток тусклых звёзд, в момент образовав магическое созвездие, рядом с Миглусом возникла ящерица, будто бы вырезанная из куска звёздного неба. Хоть она и была невелика, размером походя на обычного крокодила, движения её оказались молниеносными. Стоило старику взмахнуть пальцем, и ящерица ударила своим длинным хвостом в сторону Хайтеса, посылая того в полёт через окно гостиного зала.

Прокатившись кубарем по каменной тропинке почти тридцать метров, Хайтес наконец остановился. На нём не оказалось видимых повреждений, но по его гордости был нанесён весомый удар. Встав на ноги, он отряхнулся, и злостно глянув в лицо старика, стоявшего в гостиной, и наблюдавшего за его полётом, развернулся чтобы уйти.

– Старый кретин! Я покажу тебе что ты не можешь сам защитить свою семью! – злобно прошипел Хайтес себе под нос.

Пока он шёл к своей карете, рядом с ним температура начала резко снижаться, все растения застыли, словно стеклянные, а земля промёрзла на несколько метров вглубь. Казалось, попадись ему сейчас кто-нибудь на глаза, от бедогали остался бы только холодный труп, закованный в толстый слой льда.

Когда Хайтес наконец ушёл, Миглус обессиленно упал в кресло. Посмотрев на ящерицу и встретившись с ней взглядами, они кивнули друг другу, и созвездие растворилось в пространстве. Оставшись наедине, старик позволил крови вытечь из его уголка губ. После использования магии его всегда ждал сильный откат, хоть это и не было для него новостью, но всё равно, крайне омрачило старика.

– Такими темпами мне не много останется… – утерев кровь с губ, старик продолжил отдыхать в кресле.

Взмахнув рукой, Миглус открыл большой сервант, откуда на стол перед ним вылетела пыльная бутылка ягодного вина, вслед за вином, из серванта также вылетел винный бокал. Подавшись вперёд, старый эльф легко откупорил напиток и налил в бокал. По комнате резко расползся нежный ягодный аромат со слабым оттенком алкоголя. Только старик собирался сделать глоток, как услышал скрип входной двери и еле слышные шаги двух людей. Взмах руки, и двери гостиной распахнулись, взгляду Миглуса предстали удивлённые Фауст с Ленцем, уже начавшие подниматься по лестнице на второй этаж. Старый эльф был удивлён не меньше.

– Старик, ты же клялся больше не пить! – первым из ступора вышел Ленц, и сразу же пошёл в наступление.

– А? Это… Я лишь хотел ощутить аромат вина… И вообще, это не так важно, важнее то, где вы пропадали, и почему крадётесь в своём же дома?!

– Думали все спят, не хотели будить.

– На всё то у тебя есть отговорки, – взглядом указав на день за окном, Миглус добавил, – Но не всегда удачные.

– Это да, – почёсывая затылок, Ленц посмотрел на задумавшегося сына, – Фауст, иди к себе, – спускаясь с лестницы, и заходя в гостиную, закрывая за собой дверь, сказал он.

– Эм, ладно. – оставшись наедине, сказал Фауст.

– Отец, нам стоит кое-что обсудить. – тон мужчины стал серьёзным.

– О чём же? – глаза Миглуса слегка заблестели от выпитого.

– О Фаусте. – Ленц сел напротив старого эльфа.

– Я внимательно слушаю.

– Необходимо познакомить его с внешним миром.

– Исключено! – отрезал старик, а от его хмельного состояния не осталось ни следа.

– Отец, одумайся, если не с кем-то из нас, то однажды он выйдет за территорию поместья сам, а это повлечёт за собой ещё больше проблем.

– Ленц, это опасно. Никто, кроме нас, не знает о его существовании, и никто не должен знать об этом и дальше.

– Фауст должен познакомиться с внешним миром! Ему так же необходимы твои знания, твой опыт, иначе он не сможет пробудить свой врождённый талант! Пойми же это, отец!

– О каком таланте ты говоришь?! Он не благословлён!!! Его уже можно считать бесталанным!!! Он уже никто в обществе!!! Пусть он будет жить тихо, и умрёт как самый обычный человек!!! – от смеси переполняющих эмоций Миглуса слегка заколотило.

– Чего ты боишься, отец? – спокойный тон Ленца словно ледяная вода, резко остудил пыл старого эльфа. – Ты боишься, что нынешний статус ветви упадёт ещё ниже? Или же это страх потерять ещё кого-то?

– Ч-ч-чего? Я…

– Я знаю про Майю, и девятерых ваших детях. Возможно, ты и пытаешься защитить Шайни и Фауста от внешнего мира, но это попросту невозможно.

– Нет, это возможно…

– Ты не уверен в этом, отец. – встав с дивана, Ленц направился к выходу, – Не хочу наставлять старшего, но вместо того, чтобы прятать от мира того, кого хочешь защитить, лучше показать ему все части этого мира и научить всему, что знаешь сам, тогда он действительно будет защищён. – бросив эти слова через плечо, Ленц поднялся к себе, оставляя Миглуса наедине.

– Тц… Этот ребёнок меня ещё и поучает, – тихо проворчал старик, наливая себе второй бокал вина. Взглянув на своё отражение в напитке, он увидел, как изменился. В его морщинистом, уставшем лице не осталось и намёка на того энергичного юношу, каким он был раньше. Растрёпанный, заросший, грязный, слегка в крови, Миглус напоминал нищего.

Старик отставил вино в сторону, и откинувшись на спинку кресла, уставился в потолок и спросил у пустоты, – И? Что дальше? Что я должен делать? – не получив ответа, старик хлопнул по своей поясной сумке, откуда к нему в руку вылетела пара обручальных колец, одно, сияющее голубым светом, от которого вокруг стало слегка прохладней, второе же отдавало бронзовым свечением, от которого увядший в вазе цветок, неожиданно ожил и начал цвести. Еле слышно, старик прошептал, – Майя…

Спустя пару дней.

Утром, когда Фауст вышел из комнаты, он первым делом отправился в ванную комнату, выполнять все утренние процедуры, но там оказалось занято.

– Пап, ты там?

– …

– Пап, ты там скоро?

– …

– Опять уснул что ли?

Когда Фауст собирался постучать ещё раз, дверь открылась, и из ванной комнаты вышел Миглус, полотенцем вытирающий мокрые волосы, его борода была приведена в порядок, и укорочена почти в три раза, теперь достигая только его груди. Часть длины волос тоже была срезана, если раньше они чуть ли не волочились за стариком по земле, собирая грязь, то сейчас были ему по пояс. Такая неожиданная трансформация порядком удивила Фауста.

– Дедушка?

– Что такое? Ты как будто приведение увидел. – Миглус искренне не понимал удивление внука.

– Да это… Кхм, тебе идёт такая причёска.

– Думаешь? – улыбнулся старик, – А ты почему ещё не готов?

– Готов? Но к чему?

– Мы сегодня идём в город.

– Мы идём в город?!

– Да. Умывайся пока, я сейчас вернусь, посмотрю, что можно сделать с цветом твоих волос. – Миглус закинул полотенце себе на плечо и скрылся в своём кабинете.

– Эт-то… Что с ним произошло? – Фауст был не слабо удивлён.

– О, сынок, идёте сегодня со стариком по магазинам? – внезапно появившийся Ленц, улыбнулся, – Я же обещал с ним поговорить.

– А? Ага, спасибо.

– Ладно, повеселитесь там, ну, или хотя бы не усни, старик дико скучный, особенно когда дело касается алхимии, он и не вспомнит что ты ещё ребёнок. – похлопав сына по плечу, Ленц отправился работать на огороде.

"Значит, это отец так повлиял на дедушку? Но что же такого он сказал, что старик так переменился?"

Тут дверь в кабинет Миглуса распахнулась.

– А вот и я, – в руках у старого эльфа была склянка со странной жидкостью тёмно-оранжевого цвета, – Увы, у меня не так много ингредиентов со свойством пигментации, но этот способен окрасить твои волосы в чёрный цвет, эффект должен быть временным, пошли к умывальнику.

"Должен быть?!"

– А может не надо?.. – спросил с надеждой Фауст, жидкость в колбе не внушала ему никакого доверия.

Глава 6

Иггдрасиль-прибрежный город острова Харт. Являясь крупнейшим из двух городов острова, он стал его негласной столицей. Никому доподлинно неизвестно, когда и кем был основан город, даже эльфы, защитники острова и его неофициальная правящая верхушка, частенько ведут дискуссии на эту тему. Возможно, загадочность острова, а возможно, множество других факторов являются причиной ежедневных наплывов посетителей на этот, казалось бы, небольшой клочок суши в безбрежном океане.

На улицах города, как и всегда, сегодня полно народу. Вот, женщина идёт с корзиной полной продуктов и разговаривает с тремя своими подругами, а позади, держа мать за руку, плетётся мальчик лет шести-семи, одного взгляда на его лицо достаточно, чтобы понять, он уже устал слушать сплетни взрослых, и просто хочет домой. А вот, из-за угла торгового переулка показались трое стражников, их сверкающие металлические доспехи внушают трепет и уважение у всех встречных.

– Мама, когда я вырасту, я хочу стать городским стражником! – послышался восхищённый возглас мальчика при виде людей в доспехах.

Проходя очередной торговый переулок, старый эльф с русоволосым, смуглым мальчишкой, зашли в аптеку, где, помимо лекарств, продавались различные лекарственные травы.

– Добрый день, чего изволите? – вежливо спросила дама в возрасте, сидящая за прилавком.

– Мне нужна тысяча корешков травы Морского бриза. – сходу сказал Миглус и выложил на прилавок сорок пять платиновых монет и простенькую набедренную сумку.

Без удивления взглянув на горку сияющих монет, дама убрала из-под прилавок и выйдя из-за него, скрылась на складе.

– Фауст, что нам ещё нужно? – старик решил свериться со списком.

– Так-с, тысяча листов небесной лилии есть, пятьсот стеблей огненного бамбука есть, тысяча корешков травы морского бриза есть, остаётся десять горных перцев и один синий лист Вечнозелёного дерева.

– Всё, кроме синего листа у нас есть, причём, наивысочайшего качества, – послышался чуть хриплый от болезни голос маленькой девочки, выглянувшей из подсобки. На вид ей было лет пять, а грязные, спутанные, каштановые волосы, и местами рваная одежда выдавали в ней человека низшего сословия.

– Отлично, упакуй нам их. – сказал Миглус, выложив на прилавок ещё десять платиновых монет.

– Сию минуту. – глаза малышки засияли, и убрав деньги под прилавок, она убежала на склад.

– Такая маленькая… Она раб? – тихо спросил Фауст.

– Да, к тому же, одна из переродившихся. По колебаниям энергии в её теле, я ощущаю в ней два разных духовных сосуда, а это значит только то, что в ней ютятся две души. Достаточно дорогой раб, так же, удивительно что она всё ещё жива. – Миглус слегка призадумался.

– А что такого в них, переродившихся?

– Это не так просто объяснить… Грубо говоря, они просто лишние в нашем мире.

– У них много врагов?

– Я бы не сказал, что у них есть враги, скорее, завистники. Многие хотели бы получить их силу.

– Они такие сильные?

– Чаще всего да, но никто до сих пор так и не разобрался, откуда они черпают свою силу, потому, переродившихся либо берут в рабство для исследований, либо убивают во избежание неприятностей. – закончил старик.

"Впервые сталкиваюсь с другими переродившимся. Значит, я не один такой… Но странно, про меня старик ничего не говорит, да и во время моего благословления я видел только одну, свою, душу."

– Да как ты смеешь, самозванка!!! Помогать мне должна была моя дочь!!! – со стороны склада вдруг грохот, а спустя несколько минут оттуда вышла запыхавшаяся продавщица с небольшой набедренной сумкой в руках, – Вот ваш заказ.

– Возьми сумку к себе. – бросив фразу, старик направился к выходу.

– Да. – Фауст принял из рук продавщицы сумку, и повесив ту на поясе, тоже пошёл на улицу. Проходя мимо открытой двери склада, он заметил лежащую на полу, среди обломков коробок и разбросанных трав, в кровоподтёках, ту самую, маленькую девочку, но шаг не замедлил.

"В любом мире выживает сильнейший, либо хитрейший, остальным остаётся лишь жить пустой надеждой на лучшее." – выработанная за столько жизней мораль, въелась в подсознание Фауста.

– Куда дальше идём?

– Надо найти последний ингредиент, в этом городе ещё куча торговых лавок и аптек.

– Хорошо.

Солнце медленно клонилось к закату. В некоторых лавках уже зажглись первые огни, людей, тем не менее, на улице не убавилось. Остановившись в закусочной, старик купил себе и Фаусту поесть, после чего они вновь отправились прочёсывать все торговые точки хоть немного связанные с продажей лекарственных трав.

– Какой проблемный заказ, однако… И зачем заказчику такое зелье? С одним поиском ингредиентов столько хлопот… – вздохнул старый эльф.

– Этот лист настолько редкий?

– Не совсем, просто его достаточно сложно найти, работать с ним, так же, не в пример сложней обычного из-за свойств этого листа, поэтому, только алхимики, обладающие стихией льда, способны использовать его в качестве ингредиента.

– Значит, дедушка владеет стихией льда?

– Нет. Нет… – печально помотав головой, старик остановился, и протянул Фаусту раскрытую ладонь, на которой показались два огонька фиолетового и синего цвета, – твой дедушка двойной пробудившийся. Я владею стихиями воды и молнии.

– Ого! – глаза Фауста засияли от новых знаний, – двойное пробуждение, наверное, это очень круто!

– Конечно круто, – старик улыбнулся, – другие обретают вторую стихию лишь достигнув стадии “Созидания мира стихии”, я же, достигнув этой стадии буду обладать сразу четырьмя стихиями! – с наигранной горделивостью старик задрал нос, и принял стойку великого мудреца.

– Круто! – Фауст с лёгкостью отыгрывал детский восторг, – дедушка, а какая у меня стихия? – пока они обсуждали культивацию, появился шанс узнать больше о не благословлённых.

– Кхм… – взгляд Миглуса потемнел, слегка почесав переносицу, он сказал, – видишь ли… Фауст, у тебя нет стихии… тебе нельзя заниматься культивацией…

– Почему? – ответ старика не смутил мальчика.

– Давай зайдём в эту лавку. – дед с внуком зашли в книжную лавку. На удивление, тут никого не было, поэтому зайдя за полки, старик взял ладонь Фауста и влил в его тело немного своей энергии, открыв тем самым сразу два меридиана в теле внука, что вызвало у последнего мелкое не приятное покалывание по всему телу, однако, сам Фауст этого практически не заметил, чем удивил старика.

– Фауст, закрой глаза и постарайся почувствовать энергию ненг-ян, текущую по твоим меридианам. – проинструктировал внука старик.

"Ненг-ян… значит так тебя называют в этом мире, понятно…" – погрузившись в себя, Фауст попробовал взять под контроль ненг-ян, текущий из руки старика в его тело.

– Когда ощутишь ненг-ян, направь его к своей душе, так ты сможешь получить отклик от своих стихий, – наставническим тоном старик объяснил весь процесс, не погружаясь в тонкости, – Главное не торопись, в зависимости, от… кхм… таланта, этот процесс занимает от получаса, до нескольких дней.

На несколько минут образовалась абсолютная тишина.

"Эта ненг-ян невероятно чистая… Ощущение, что она хочет быть под моим контролем… Может, он не заметит?" – осторожно взяв контроль над поступающей ненг-ян, Фауст стал по одному открывать меридианы в своём теле, но происходило всё настолько медленно, что ускользнуло от Миглуса.

"Третий меридиан… ощущение, словно тело пронзило несколько игл… Четвёртый… Пятый… Шестой… Седьмой… Восемь меридианов… чувство, словно миллионы игл впиваются в моё тело… Надавлю на девятый…"

Когда на лбу Фауста появились первые капли пота, Миглус наконец заметил что-то неладное и помимо ненг-ян, направил своё сознание в духовный мир внука, там то он и увидел, как последний попытался пробудить девятый меридиан.

– Фауст, ты… – понимая, что резкий обрыв потока поступающей ненг-ян повредит внуку, старый эльф оставил всё как прежде, позволяя Фаусту самостоятельно пробуждать меридианы.

"Десятый меридиан… Миллиарды игл… надо… отдохнуть…" – со вздохом, Фауст открыл глаза, в это же время и старик открыл глаза, их взгляды встретились. – "Хах, кажется, я перестарался… заметил…" – Фауст покрылся лёгкой холодной испариной.

– Кто рассказал тебе как пробуждаются меридианы? – спокойно спросил Миглус.

– Эм… Никто. Я просто почувствовал ненг-ян, и решил ею управлять сам.

– Понятно. – отвернувшись, старик прошёлся взглядом по книжным полкам, после чего, по взмаху пальцем, к нему прилетели две книги, – Пойдём, уже поздно, нам надо ещё найти последний ингредиент. – проходя мимо прилавка, старик кинул на него небольшой мешочек с монетами.

– Да, идём.

Глава 7

"Это пособие по пробуждению меридианов ненг-ян, лишь слегка затрагивает дальнейший этап культивации, хотя, даже так я могу сделать некоторые поправки, чтобы улучшить саму систему культивации" – сидя в своей комнате за столом, рассуждал Фауст, – "Всё же, интересно, что такое увидел старик, раз решил дать мне эту книгу…"

Несколько дней прошло с первой, и пока последней, прогулки Фауста со старым эльфом по городу. Миглус вручил Фаусту одну из купленных книг, и дав несколько наставлений по культивации, безвылазно засел в своём кабинете, из-за чего Ленц вновь решил зайти к старику на разговор. Не прошло и полу часа, как он вышел оттуда с улыбкой на лице. Сколько бы Фауст не спрашивал, подробности разговора оставались для него тайной. Мальчику же ничего не оставалось, как с головой погрузиться в излюбленное занятие, получение новых знаний.

"Итак, контроль ненг-ян…" – приняв удобную позу для медитации, Фауст приступил к тренировке.

Описание книги гласило:

Меридианы являются одним из самых важных аспектов в заложении основы культивации абсолютно любого практика, от мала до велика. Из себя они представляют каналы, по которым практик впускает ненг-ян в свой духовный сосуд из внешнего мира, и по которым он может её выпускать, применяя заклинания.

Когда внешняя ненг-ян попадает в духовный сосуд практика, она преобразуется во внутреннюю, которую гораздо легче контролировать, потому, первоначально, практику необходимо обучиться на должном уровне контролировать внешнюю ненг-ян.

Следующим шагом становится пробуждение первых меридианов. Важное замечание, пробуждение первых меридианов практически не посылает отдачи, но с каждым новым меридианом боль от пробуждения становится всё более невыносимой.

По количеству пробуждённых меридианов, благодаря общепринятой системе измерения, можно определить, на каком этапе пробуждения находится тот, или иной практик:

От двух до шести меридианов – начальный этап;

Восемь меридианов – средний этап;

Десять меридианов – поздний этап;

Двенадцать меридианов – великая завершённость.

Начиная с позднего этапа, практик может начать переходить к промежуточной стадии культивации, а именно, объединению двух меридианов в одну духовную звезду.

Исходя из количества духовных звёзд, практик получает выбор созвездия, которое сможет временно призвать:

Пять звёзд – созвездия Ворона; Райской птицы; Стрелы; Соплеменника; Треугольника;

Шесть звёзд – созвездия Золотой рыбы; Хамелеона; Ящерицы; Южной короны; Единорога.

Каждое из созвездий обладает своими особенностями, оно будет полностью лояльно к своему призывателю, так как на данном этапе практически не обладает интеллектом.

Закончив читать теорию, Фауст приступил к практике, первоначально, он решил испытать способ, описанный в книге.

Закрыв глаза и сложив руки на коленях в мудру Гиан, Фауст приступил к культивации.

Чистый разум, вот что необходимо при культивации, благодаря нему, практик способен ощутить витающую вокруг ненг-ян. У мальчика не было проблем с ощущением внешней ненг-ян и её контролем, потому, он сразу направил её в свой первый меридиан, что был ранее пробуждён, но оставался похож на пересохший канал. Уже через пару минут, один из десяти меридианов Фауста начал сиять, в течении часа, засияли и остальные девять.

Как и говорилось в книге, все меридианы были каналами, ведущими к духовному сосуду. Какое-то время мальчик наблюдал за наполнением своего сосуда. Решив, что процесс проходит как-то медленно, он попытался ускорить процесс, однако, ничего не вышло.

"Значит, единственный способ ускорить накопление ненг-ян, это пробудить оставшиеся меридианы… По книге, мне надо набрать примерно треть ненг-ян в свой сосуд, после чего пробовать пробуждать следующий меридиан…"

Фауст прождал несколько часов, прежде чем его сосуд наконец наполнился до необходимого объёма.

"Ну наконец-то…"

Вздохнув, мальчик надавил пальцами сначала на мизинец правой руки, сразу после, на правое плечо направляя внутреннюю ненг-ян, к внешнему входу в меридиан. Плечо Фауста резко невыносимо сильно заныло от боли, из глаз брызнули слёзы, а сознание помутилось. Прикусив язык, Фауст сразу вернул самообладание.

Прошло всего несколько минут, а от трети накопленной ненг-ян, осталась практически одна пятая!

"Давай же!"

Когда ненг-ян оставалось немногим больше одной шестой, одиннадцатый меридиан наконец был пробуждён.

Растекаясь по одиннадцатому меридиану, ненг-ян пульсировала мягким голубым светом, окончательно избавляя Фауста от боли при пробуждении.

"Я не потратил всю ненг-ян на пробуждение, как говорилось в книге… Тем не менее, это было слишком долго, и энергозатратно, надо попробовать свой способ…"

Решив не дожидаться накопления до трети объёма, Фауст остановился на одной пятой.

Не двигаясь, мальчик использовал ненг-ян, не выпуская её из духовного сосуда, он решил пробиться изнутри.

"Если все меридианы ведут к духовному сосуду, то меридиан можно пробудить изнутри сосуда…"

Некоторое время Фауст прощупывал примерное местонахождение двенадцатого меридиана. Наконец, спустя несколько десятков минут, меридиан был найден.

"Процедура та же…"

Надавив на точку меридиана, Фауст ощутил невыносимую боль в голове, казалось, будто под черепом бушевало бесчисленное количество крыс, своими острыми когтями пытающиеся прорыть себе путь наружу. Ясность разума, тем не менее он не потерял.

"Слишком долго я так не вытерплю…"

Решив открыть меридиан максимально быстро, мальчик разом использовал всю накопившуюся ненг-ян!

Послышался взрыв, слышный одному лишь Фаусту, двенадцатый меридиан был пробуждён, а боль отступила… Но уже через миг нахлынула с новой силой!!!

Словно сорвавшаяся с цепи собака, в бешенном темпе забилось сердце, вздулись по всему телу вены, а из пор полилась кровь. Фаусту казалось, что каждая клетка его тела готова взорваться. Сознание мальчика помутилось до крайности.

"Надо… пустить… ненг-ян…"

Словно усилием воли, Фауст поднял правую руку, чтобы надавить себе на лоб, дабы завершить пробуждение меридиана. Удерживать крупицы сознания Фаусту помогал засиявший голубым светом, одиннадцатый меридиан.

Боль стала постепенно отступать, а сознание мальчика приходить в норму. Кровь тоже исчезла, будто впитавшись в меридиан и окрасив его и текущую по нему ненг-ян в кроваво-красный цвет.

"Ухх… Судя по описанию из тридцать седьмой главы, после девятого, меридианы могут перенимать одну из особенностей пробуждённых стихий, исходя из этого, одиннадцатый меридиан приобрёл водный атрибут, а двенадцатый это…"

– Меридиан тела! – прозвучал восхищённый голос.

– Дедушка? – увидев Миглуса в дверях, Фауст прервал медитацию.

– Этот меридиан очень сложно пробудить, поэтому его свойства полностью не изучены, единственное…

– Его сложно контролировать, так как он питается не только ненг-ян, но и кровью владельца. – прервал старого эльфа Фауст.

– Всё верно, – слегка опешив что внук знает об особенности только что пробуждённого меридиана Миглус помедлил.

– В книге было несколько слов.

– Этот меридиан был бы незаменим для практиков, культивирующих тело, но для тебя его контроль может стать проблематичным.

– Почему? Он же питается моей кровью, и я его использую.

– Смешение родословных.

– Смешение родословных? – Фауст понимал, что это значит, но решил уточнить.

– Скажем так, если практик является только эльфом, то для него будет легче обуздать силу своей крови, но если его родители были разных рас, то контроль усложняется в разы.

– Значит, из-за того, что моя мама эльф, а отец человек, то я принадлежу к двум расам?

– Кхм… да, можно сказать и так, так что, старайся не использовать этот меридиан, он может быть опасен. – казалось, что Миглус начал переживать за Фауста, что не ускользнуло от внимания второго. Мальчику даже стало как-то, теплее, что ли…

– Да, хорошо. – вспомнив, он спросил, – А что мне делать со вторым меридианом?

– А вот меридиан воды очень полезен, я научу тебя пользоваться им, у тебя сегодня много занятий с родителями?

– Да, грамота и чистописание с мамой до обеда и арифметика после ужина, а между ними тренировка с отцом. – прикинув, Фауст заключил, – Завтра у меня свободный день.

– Хорошо, тогда завтра сразу после завтрака приходи ко мне в кабинет. – уходя, Миглус тактично прикрыл за собой дверь.

"Хм, он собрался обучить меня зельеварению? Это даже забавно… Ну, посмотрим, что он покажет…" – с тёплой улыбкой, Фауст попробовал использовать меридианы, и если водный меридиан не проявил себя ровным счётом никак, то из-за кровавого, мальчик ощутил резкую тяжёлую боль в сердце. – "Мощный… Надо будет проверить несколько способов улучшить своё тело с его помощью…"

Тем временем, солнце окончательно вышло из-за горизонта. Хоть и всю прошедшую ночь Фауст не спал, посвятив всего себя медитации, но эта же медитация сыграла в его пользу, он практически не чувствовал себя уставшим.

До занятий оставалось не так много времени и единственное что нужно было сделать, это сменить насквозь пропитанную потом одежду. Переодевшись в суконные брюки и домашнюю льняную рубашку, мальчик благополучно отправился в большой обеденный зал, где его ожидала Шайни, кропотливо изучающая все образовательные книги, ища и выписывая необходимый материал для следующих занятий.

– А он смышлёный, не находишь? – послышался приближающийся голос в момент, когда Миглус взялся за ручку двери своего кабинета.

– Да, схватывает всё налету, словно и так всё знает, просто повторяет…

– На что ты намекаешь? – оглянувшись, старик увидел потемневшее от недовольства лицо Ленца, – Думаешь он один из перерождённых? Если так, то что в этом плохого?

– Кроме невероятной обучаемости и фантастического уровня контроля ненг-ян, в нём ничего подозрительного нет… Думаю, я просто себя накручиваю… – зайдя в кабинет, Миглус мотнул головой, как бы, сбрасывая с себя все переживания. – Оставь меня, у меня полно дел.

– Ты снова садишься за заказы?

– Да. – не обращая внимания на Ленца, старый эльф стал подготавливать рабочее место.

– И ты хочешь, чтобы Фауст с завтрашнего дня помогал тебе? – Ленц не будто и не собирался уходить.

– Да. – Миглус просто игнорировал его.

– Признайся, он ведь тебе понравился.

– Да. Стоп, что? Иди уже по своим делам. – взмахнув рукой, Миглус захлопнул дверь перед носом мужчины.

Глава 8

“… смешать получившийся раствор с костной пудрой Снежной медведицы в пропорции три к одному, получившуюся смесь размешать до однородной массы…”

Уже несколько дней минуло с пробуждения Фаустом двенадцатого меридиана. С того дня, Миглус занял практически всё свободное время внука, обучая того искусству зельеваренья. Не забыл старый эльф и о своём обещании научить пользоваться меридианом воды. Как оказалось, меридиан позволял воздействовать на стихию в округе, но не создавать её. На данный момент Фауст научился беспрепятственно контролировать любую воду, находящуюся от него на расстоянии не более трёх метров.

С зельевареньем дела обстояли так же хорошо. Хоть мальчик и портил некоторые зелья, следуя написанным рецептам, но это выходило скорее нарочно, нежели по незнанию.

“… довести слизь до кипения, дождаться, её изменения цвета, и оставить настаиваться на пол дня…”

Иногда, когда Миглус засыпал за работой, или просыпал занятия из-за усталости, тогда Фауст самостоятельно завершал лёгкие заказы, пока, не пытаясь экспериментировать со сложными.

Выпросив у дедушки набор для зельеваренья для отдельной практики, мальчик в тайне экспериментировал с составом зелий. Основываясь на предыдущем опыте, он бережно вносил записи о каждом отдельном растении на десятках листов, выписывая совпадающие свойства, особенности, способы обработки и варианты извлечения одних свойств и нивелировании других. Всего за несколько месяцев большая часть его комнаты оказалась завалена исписанными бачками бумаг. Когда же места стало не хватать, Фауст просто стал сшивать листы и класть в набедренную сумку, позаимствованную у Миглуса. Места в маленькой сумочке оказалось настолько много, что мальчик мог убрать туда ещё несколько тысяч таких же самодельных книг, это был артефакт, встречающийся достаточно часто в других мирах, бездонная сумка, её объём был расширен каким-то умельцем при помощи магии пространства.

“… Шестилистник кудрявый, необходимо извлечь его сок, только аккуратно, яд, содержащийся в нём, обладает сильным паралитическим эффектом…” – будучи в перчатках, Фауст, при помощи ножа, осторожно разделил растение одним разрезом по всей длине стебля, после чего, взмахнув рукой, заставил выделившийся на местах пореза сок подняться в воздух и образовать единую каплю, диаметром не более пяти миллиметров. Одной рукой удерживая каплю в воздухе, другой Фауст подставил небольшую стеклянную чашку, сильно напоминающую чашку Петри, и опустил каплю в центр ёмкости. – “Теперь корни Одноцветки…”

Следуя рецепту, описанному в одной из книг из кабинета дедушки, Фауст создавал зелье, останавливающее кровотечение и заживляющее лёгкие ранения. Это был крупный заказ от гильдии авантюристов из города Урд, находящийся на севере острова Харт, по картам, находящийся прямиком под древом Иггдрасиль.

Сам же Миглус занимался чем-то, не связанным с заказами. В его кабинете было ощутимо холодней, чем снаружи. Объяснялось это тем, что зелье, которое готовил старый эльф обладало ледяной аурой, отчего даже на поверхности склянки появлялась изморозь. Зелье оказалось непомерно трудным для приготовления, но Миглус решил довести начатое дело до конца.

Несколько дней назад, когда вновь перекрашенный в смуглый цвет Фауст со старым эльфом прогуливались по городу, обсуждая насущные вопросы, касаемые культивации и зельеваренья и параллельно закупаясь новыми ингредиентами для заказов, внезапно, у мальчика вновь начался приступ. Он рухнул на землю и начал неестественно корёжиться, параллельно откашливая всё больше и больше крови, пугая окружающий народ. Благо, у Миглуса с собой оказалось несколько зелий, которые смогли временно остановить кровавый кашель, но неестественно вывернутые конечности Фауста болели на всём пути домой, лишь дома, когда Шайни вновь использовала исцеляющую магию, мальчику окончательно полегчало. Тогда глава семейства решил отыскать рецепт зелья, способный излечить приступы внука.

– Если бы я смог пробудить стихию льда, всё было бы гораздо легче…

Используя своё кольцо, сияющее голубым светом, Миглус контролировал процесс создания зелья, но в критический момент зелье в очередной раз застыло, утратив все свои лечебные свойства. Глядя на свои трясущиеся руки, старый эльф осел на пол с пустым взглядом. Вдруг, на безымянном пальце левой руки, бронзовым светом засветилось второе кольцо. В какой-то момент Миглус ощутил, будто сзади его обнял лёгкой хваткой дух покойной жены, как бы нашёптывая ему на ухо:

– Ты гораздо более способный, чем тебе кажется… У тебя всё получится… – голос звучал настолько живо, что старик попытался было прикоснуться к его источнику, но прикасаться было не к чему…

– Даже спустя столько лет… Ты всё ещё помогаешь мне…

От такого в теле старого эльфа поселилось тёплое чувство грусти. Собравшись с силами, он вновь принялся за работу, не обращая внимания на накапливающуюся усталость.

– Самое главное, просто удерживать его в жидком, но максимально охлаждённом состоянии, – как дирижёр, делая пассы левой рукой, Миглус заставил все необходимые ингредиенты закружиться в волшебном танце.

При помощи контроля ненг-ян сознанием, Миглус разделывал, вычищал, перемалывал, выжимал и смешивал ингредиенты, готовя их к самому сложному, непосредственно, к созданию лечебного зелья.

Комната моментально наполнилась лекарственным травяным ароматом, а вокруг рабочего места старика образовалась лёгкая морозная дымка, скрывающая как его самого, так и все действия, что он производил.

…

Спустя полтора дня, заметно постаревший и замученный, Миглус ворвался в комнату к Фаусту, рядом с кроватью которого сидела уже на треть поседевшая мать. Взглянув на неё, старый эльф заметил, что у той на лице так же стали появляться первые морщинки, наличие которых для её возраста выглядело просто абсурдно.

– Прости… – было не понятно, за что извинялся старик.

– Всё в порядке, ты к Фаусту? – лёгкая улыбка дочери чуть успокоила старого эльфа, – Я вновь использовала магию, из-за постоянно усиливающейся головной боли, он никак не мог заснуть…

– Я понимаю… Он скоро проснётся?

“Скоро будет последний приступ… Даже… жалко…”

– Я уже не сплю, – тихо проговорил Фауст, не открывая глаза и чуть шевеля губами, – Дедушка, я почти доделал партию зелий для той гильдии из города Урд, там осталось буквально дюжину сделать, я немножко не успел… – Фауст говорил так, будто прощался.

Вдруг, у мальчика вновь случился приступ. Все мучительные смерти, пережитые в других жизнях, вновь отзывались в его маленьком теле в новой жизни!

Казалось, будто голову одновременно пронзали миллиарды и миллиарды пуль, одновременно с этим, сверху постоянно колотил огромный молот, норовя разбить его черепную коробку. Фауст инстинктивно пытался спрятаться от накатившей боли, сжимая голову руками и прижимая её к груди. Одновременно с этим, кожа будто покрывалась страшными красными пятнами, поднимаясь от ног к лицу, будто заживо сгорала вновь. Казалось, его кости превращали в мелкую пыли, старательно раскалывая миллиметр за миллиметром, а плоть старательно срезали тупым ножом с костей на живую. Его органы будто перемалывали в кашу, из-за чего изо рта Фауста потекла кровь, образовывая всё увеличивающееся красное пятно на белых простынях.

Всё это произошло настолько быстро, что давно отошедший от сражения Миглус, не успел среагировать, и лишь ошарашенно наблюдал, как за пару секунд его внук испытал боль более миллиона своих прошлых смертей!

– Шайни! Раскрой ему рот, быстро!

Старый эльф мигом достал из своей сумки небольшую склянку с голубоватым зельем, в то время как Шайни, вновь использовав магию, чуть ослабила приступ Фауста, и сумела расслабить начавшие деревенеть руки сына, открывая доступ к его рту.

Миглус, ни медля ни мгновения более, влил внуку в рот зелье.

– Я достаточно долго искал рецепт этого зелья, благо, старые знакомые подсобили, – начал говорить старик, надеясь, что Фауст его слышит, – Оно должно помочь тебе снять большую часть боли, но не сразу, прошу, просто терпи, и не сдавайся! Слышишь? Не умирай!

– Сынок, потерпи, дальше тебе будет легче, просто потерпи, прошу! – из глаз эльфийки показались слёзы, что закапали на лицо Фауста, малость позволяя почувствовать, что он ещё жив.

Когда первая капля зелья попала в горло мальчика, его сознание дрогнуло от неожиданного ощущения лёгкости в океане, продолжающей накатываться всё новыми волнами, боли. Если бы зелья было слишком мало, то оно могло бы даже повредить Фаусту, но, когда за первой каплей показались ещё десятки, а за ними сотни, чувство лёгкости усилилось, будто создавая над океаном боли плотную корку льда, начав его запечатывать.

– Скорее всего одного зелья ему будет мало, – видя, как внуку чуть полегчало, Миглус открыл вторую склянку и вновь вылил жидкость мальчику в рот, – Перебарщивать тоже нельзя, иначе будут серьезные побочные эффекты, на сегодня это весь объём, который ему можно выпить.

– Но зелье же помогает! Дай ему ещё, молю! – вскричала эльфийка.

– Нет! Я сказал, сейчас ему нельзя! – строгий и величественный голос отца частично отрезвил Шайни.

– Д-да, прости…

– Всё хорошо, – Миглус нежно погладил дочь по голове, одновременно разглядывая её, ещё более, поседевшие волосы, его вновь одолело сожаление, – Прости, я так и не смог развеять проклятие…

– Папа, всё в порядке, сейчас нам нужно помочь Фаусту, а дальше… – Шайни слегка запнулась, – Потом снова попробуем развеять проклятие маминой сестры…

– Хорошо… Тогда, будь с Фаустом, я пойду делать ещё партии этого зелья, на про запас.

– Конечно.

Уходя, Миглус ещё раз кинул взгляд на свою дочь, и бессознательное тело внука. Удостоверившись, что Фауст жив, со взглядом, полным уверенности в своих силах, он прикрыл дверь, и отправился в свой кабинет, мысленно ещё раз пробегаясь по формуле создания зелья Ледяного подавления.

Глава 9

Тёплый летний дождь мягко стучал по крыше поместья, капли стекали тонкими струйками по окну. В такие редкие моменты, Ленц мог позволить себе отдохнуть денёк от работ в огороде, хотя, судя по огромной туче, тянущейся аж из-за горизонта, дождь прекратится ещё не скоро, а это может даже навредить будущему урожаю. Правда, сейчас мужчину урожай заботил гораздо меньше, в приоритете был сын, уже третью неделю не приходящий в сознание. Да, с последнего приступа Фауста, после которого он оставался лежать без движения, минуло аж шестнадцать дней! Шайни ежедневно проверяла, жив ли её любимый сынишка, лишь изредка покидая его комнату. Ленц тоже решил провести больше времени с сыном и женой, морально поддерживая девушку.

– Ему просто нужно больше времени отдохнуть…

Жизнь в поместье, казалось, прекратила своё существование, лишь в нескольких комнатах неровно горели свечи, пламя которых постоянно угрожало затухнуть из-за сильных порывов ветра снаружи.

В одной из комнат, где стояло больше десятка свечей, горящих ровным светом, работал в поте лица Миглус. Он решил провести собственное расследование, чтобы узнать, что за недуг был у его внука. Старик излазил всю семейную библиотеку, связался со всеми людьми, владеющими старинными, а то и древними книгами, описывающими всевозможные болезни и проклятия. Даже главная ветвь семейства Гранд послала копии всех имеющихся у них книг, хотя бы косвенно связанных с запросом одного из старых защитников, было сделано это скорее всего не из бескорыстных побуждений, что Миглус прекрасно понимал, но сейчас, отмёл свои переживания в сторону. Но сколько не ища, ответа, что случилось с Фаустом, и почему он не приходит в сознание, старик не нашёл.

Не тратя более время зря, старый эльф продолжил большую часть своего времени создавать всё больше зелий Ледяного подавления, которые смогли подавить последний приступ Фауста, и могли в дальнейшем показать те же результаты, если приступы вновь вернутся. Всё бы ничего, но мальчик так и не приходил в себя. Могло показать, что его душа уже покинула тело, но это было не так. Миглус неоднократно проверял внука, убеждаясь, что тот в порядке. Другим, и самым вероятным вариантом было то, что сознание мальчика просто уснуло в духовном мире, и нужно было помочь ему пробудиться, но сделать такое было возможно, только заручившись помощью практика, владеющего духовной магией, а таких на всём острове Иггдрасиль, просто не было.

– Что же делать… – пробормотал уставший старик.

В этот момент процесс изготовления зелья оборвался в критической точке. Раздался приглушённых хлопок. За мгновенье Миглуса обдало ударной волной, откинувшей его на несколько метров назад, также, всё, что было не закреплено, разлетелось в разные стороны, создавая в комнате хаос.

– Эх…

Среди подобного бардака старый эльф не смог бы работать столь же эффективно, как раньше, потому, он открыл свою бездонную сумку, пересчитал количество склянок с готовым зельем Ледяного подавления, и убедившись, что ни одна не пострадала, он решил прибраться, после чего немного отдохнуть, чтобы после взяться за работу с новыми силами.

– Сколько бумаг и книг… И зачем я их тут храню? – старый эльф начал неспеша собирать всё с пола, – О, а эту книгу я должен был вернуть в городскую библиотеку ещё пять лет назад, видимо, придётся заплатить несколько платиновых монет за просрочку… Хм, а это?..

Взгляд Миглуса приметил чёрную книгу.

– Гримуар…– когда старик поднял книгу с пола, в его глазах промелькнула грусть и скорбь, которую он так стремился подавить все эти годы, – Как же давно это было…

Пожалуй, единственное, что отличало её от всех остальных книг в комнате, это цвет обложки, что полностью поглощал весь попадающий на неё свет, из-за чего казалось, что в руках Миглус держал открытую дыру в пространстве.

Проведя по поверхности гримуара ладонью, старый эльф почувствовал, что она была несколько неровной. С первого взгляда было незаметно, но на поверхности обложки проглядывались редкие линии, частично стёртые под беспощадным натиском времени. Судя по корешку книги, страниц в ней было больше двух сотен, но сейчас, присутствовала примерно одна пятая.

– Из неё Саилус узнал о существовании тринадцатого и четырнадцатого меридиана… – раскрыв гримуар, старик прочитал описание первых ступеней пробуждения меридианов, точно такой же текст присутствовал и в современных книгах, – Единственное различие, это техника пробуждения последних двух меридианов и описание новых созвездий… А что, если?.. Саилус говорил, что книгу он нашёл в древних руинах при их исследовании, при этом, даже намёка на последние два меридиана я за всю свою жизнь не встречал… Если пробудить их, должен произойти всплеск протекающей по телу ненг-ян, её количество не только увеличится, но и поступление ускорится, так же, должно произойти что-то ещё…

Сон как рукой сняло. Миглус изучил ещё несколько книг, благодаря которым подтвердил свою идею: сознание Фауста можно было пробудить!

Глаза старика прямо светились от просветления, когда он вошёл в спальню внука, где его встретили недоумевающие взгляды дочери и зятя.

– Отец? Что-то случилось? – проговорил Ленц, сидящий на стуле у кровати сына.

– Я знаю, как вернуть моего внука в сознание! – гордо выпятив грудь сказал старик.

– Что?! – громко хором прокричали оба родителя.

– Вы не ослышались, я знаю, что должно пробудить Фауста, – с этими словами, он достал из сумки гримуар.

– Эт-то… – Шайни оторопела от такого, – Гримуар, который остался после смерти моего третьего брата?

– Да! Наследие, оставленное Саилусом, натолкнуло меня на идею, как заставить Фауста проснуться, и одновременно, усилить его основу культивации!

– Старик, ты уверен, что это сработает? – Ленц не был уверен в заявлении тестя, – В конце концов, частично, Саилус погиб из-за этого гримуара.

– Пф-ф, когда погиб мой третий сын, ты ещё не родился, а потому не знаешь, каким он был! – Миглус всегда гордился своими детьми, ведь каждый из них был великим, к сожалению, подавляющее большинство из них уже давно покинули этот мир.

– Если ты так уверен, то чем мы можем помочь? – по большей части удовлетворённый ответом, спросил Ленц.

– Вам придётся только крепко его держать.

– Хорошо.

– Ладно.

Миглус вновь получил одобрение на действие от родителей мальчика как тогда, шесть лет назад в день рождения Фауста перед обрядом благословления.

Стянув с внука рубаху, старый эльф закрыл глаза и выполнив магический пасс, поднял вверх правую руку, вытянув указательный палец. Над стариком показалась проекция маленького куска звёздного неба с множеством тускло сияющих звёзд. Указательным пальцем Миглус коснулся козелка своего уха, заставляя накопившуюся внутреннюю ненг-ян прийти в движение. Когда же он легко надавил на ямочку между верхней губой и носом, звёздное небо над ним озарилось светом шести звёзд, образующих созвездие ящерицы, а ненг-ян полилась из его тела наружу, формируя еле видимую нить, которую старик подхватил указательным пальцем и надавив на внешний край правой брови Фауста, направил нить своей внутренней ненг-ян в тело внука.

Изучив гримуар сына, Миглус узнал только то, где примерно находится запечатанный тринадцатый меридиан, потому, в какой-то степени ему пришлось положиться на умение контролировать поток ненг-ян и на удачу.

Время тянулось словно мёд, секунды казалось минутами, а минуты часами. Спустя несколько секунд Миглусу удалось отыскать запечатанный меридиан, и надавив пальцами её сильней, он отправил гораздо больший поток ненг-ян в атаку.

Одновременно с касанием потоком ненг-ян меридиана, тело Фауста судорожно вздрогнуло, а мышцы лица приняли болезненное выражение. Будь мальчик в сознании, он, вероятно, очень громко кричал бы от боли, которую невозможно было бы описать. Если бы Шайни с Ленцем крепко не держали сына, он бы уже инстинктивно попытался бы отбиться от источника боли.

Тем временем, Миглус всё упорней прорывал печать, сковывающую тринадцатый меридиан внука. В таком темпе прошло сначала тридцать минут, за ними час, после, три. Тело Фауста уже несколько по привыкло к боли, из-за чего стремилось вырваться уже не так активно.

Спустя ещё пять часов старому эльфу наконец удалось пробудить тринадцатый меридиан, после чего он сразу сказал дочери и зятю:

– Процесс пробуждения ни в коем случае нельзя останавливать, иначе будут необратимые последствия, я могу лишь чуть его замедлить, чтобы вы могли немного передохнуть, дальше вам придётся держать его очень крепко, если он вырвется, или я потеряю контроль, Фауст умрёт.

Оба родителя переглянулись, в их глазах были удивление и страх за сына, но оба были абсолютно уверены с старике.

– Продолжаем, – одновременно сказали они.

– Хорошо.

Убрав палец с брови Фауста, Миглус надавил им чуть ниже нижней губы внука, вновь направляя ненг-ян к запечатанному меридиану, но теперь, к четырнадцатому. Тело мальчика сразу же забилось в бешенных конвульсиях, казалось, что он стремится вырваться уже не для того, чтобы избавиться от источника боли, а с целью наложить на себя руки, лишь бы не ощущать такую адскую боль, которой испугался бы сам дьявол.

Если Ленц спустя пару часов ещё справлялся, удерживая сына, то у Шайни дела обстояли гораздо хуже, бессознательный Фауст то и дело умудрялся выдернуть свою руку из хватки матери. Видя это, мужчина снял со своих штанов кожаный ремень, и сильно прижав ноги сына своими ногами, помог жене стянуть руки мальчика за его головой. Миглус тем временем продолжал плавно давить на печать четырнадцатого меридиана, шаг за шагом приближаясь к его пробуждению.

Минул целый день, а за окном дождь лишь усилился. Начали громыхать молнии. Ветер забил в окна, словно пытался их разбить. Казалось, словно окружающий мир стремится помешать старому эльфу сделать то, чего не делали уже несколько тысячелетий, пробудить все четырнадцать меридианов ненг-ян.

Миглус не обращал внимания ни на конвульсии внука, ни на погоду снаружи, ни на время, он целиком и полностью направил своё сознание на борьбу с печатью, которая мало по малу, сдавала позиции, постоянно ослабевая.

– Ещё немного.

Спустя ещё три часа, Миглус наконец-то ощутил, что печать практически прорвана, но именно последний слой оказался самым проблемным, как и было описано в гримуаре. Он ни в какую не поддавался, ни спустя час, ни спустя два, старик так и не прорвался сквозь печать. Тогда, он решил применить другую тактику. Левой рукой он выполнил несколько пассов, и направил её к проекции иллюзорного звёздного неба, где помимо шести звёзд, засияли ещё двести четырнадцать, образовав созвездие дракона.

Когда Миглус сделал ещё один пасс левой рукой, созвездие двинулось, и из проекции показалась сначала иллюзорная морда, а затем и иллюзорное туловище с крыльями и лапами, а также хвост животного. Обвив левую руку, практика, иллюзорный дракон нырнул в его правую руку и направился прямиком к запечатанному четырнадцатому меридиану Фауста. С рыком, слышным только Миглусу, дракон врезался в печать, на которой показались трещины, но не более, потратив ещё несколько попыток разбить печать при помощи созвездия, Миглус решился на другой, более отчаянный шаг, сделав ещё несколько пассов левой рукой, он произнёс:

– Откройся, туманность, Кошачий глаз!

Дракон, парящий перед печатью, дрогнул, и закрыв оба глаза, он распахнул левый, в котором показалась безумно красивая туманность, излучающая невероятную мощь. Одно лишь её появление заставило трещины на печати увеличиться в размерах. Тело дракона напиталось силой, способной сокрушать горы, и тот ринулся в атаку. За пару ударов он смог разбить печать уже на половину, но по его телу поползли разрывы из-за переполняющей его силы.

Дракон ударил её несколько раз, и от печати осталась лишь треть, но тут его тело не выдержало, и с оглушительным хлопком взорвалось. Из-за сильного отката Миглус закашлял кровью, а хрупкий контроль над потоком ненг-ян направляемым им в тело Фауста, был утерян.

Глава 10

В кромешной пустоте вдруг некто раскрыл глаза.

“Где я?..” – оглянувшись, и не заметив никого вокруг, некто стал думать, – “Кажется… меня зовут Фауст… и я… снова умер?.. ну, не удивительно… эта семья… они и правда были хорошими… даже лучшими… эх…”

Фауст, как и каждый раз, решил отдаться в руки Цикла перерождения, он просто закрыл глаза и полностью заглушил свои мысли и сознание.

Неизвестно сколько времени прошло, как его стал освещать очень слабый пульсирующий свет. Свет с течением времени становился сильней и теплей. Когда Фауст вновь открыл глаза, перед ним, буквально в паре метрах появилась та самая, разноцветная душа, которую он видел в процессе благословления.

“Что?! В-всм-всмысле?!”

Мальчик впервые потерял самообладание. Сколько раз он находился в пространстве между жизнью и смертью, и впервые здесь появилось что-то.

“Что моя душа делает здесь? Чем тогда являюсь я?”

Не давая Фаусту времени на обдумывание, душа вновь начала пульсировать ослепительным светом, медленно подтягивая к себе мальчика.

“Я… могу вернуться?..” – душа так и просила прикоснуться к ней, её яркий свет освещал так тепло, что хотелось утонуть в этой теплоте с головой, словно в родительских объятиях, и никогда не вылезать оттуда.

Когда дракон, ломавший печать четырнадцатого меридиана мальчика взорвался, а Миглус потерял контроль потока ненг-ян, Фауст резко очнулся. Ему хватило пары секунд, чтобы увидеть знакомые, и уже такие родные лица:

– Я… вернулся… – он не сдержался и расплакался.

Шайни сразу сгребла сына в охапку и прижала к себе, поглаживая по голове, она целовала его в макушку и покачивала, со слезами на глазах. Ленц тоже не остался в стороне, и тоже тепло обнял своих любимых. Страх Миглуса в провале сразу сошёл на нет, при виде такой сцены, он до последнего боялся вновь потерять близкого. Старик просто подсел к ним рядом, и так же обнял Шайни с Фаустом.

Ещё долго тёплые слёзы лились на белые простыни кровати Фауста, а погода за окном, тем временем, стала улучшаться. Первые лучи солнечного света показались из-за туч, дождь прошёл, оставляя после себя огромные лужи в бороздах между грядками, которые в ближайшее время Ленцу придётся раскидать, дабы урожай не погиб.

Город, после нескольких сильно дождливых дней, так же просыпался. Горожане совместными с городскими службами усилиями устраняли последствия дождя, а торговцы, кто самостоятельно, а кто, нанимая столяров, чинили свои прилавки. В печах пекарен и кузниц вновь зажигался огонь, привлекая покупателей. В порту стали слышны более активные крики рабочих и моряков, выходящих в море на своих суднах.

Фаусту понадобилось несколько дней, чтобы отдохнуть от произошедших событий. Спустя примерно неделю, жизнь в поместье вернулась на круги своя. Изменился лишь Фауст.

“Надо кое-что переработать…”

После своего “воскрешения”, он отблагодарил всех, кто был с ним рядом, в частности маму, которая помогала ему при приступах и дедушку, который вернул его сознание. С того момента, в его голове засела одна маниакальная идея, ему хотелось помочь дедушке с восстановлением величия ветви, а потому, мальчик взялся изучать свои записи повторно, вычленяя из них необходимую информацию.

“Я помогу ему… я отплачу этой семье за всё!”

Потратив больше полу года, Фауст закончил работу над своим “проектом”, и сразу же побежал к дедушке в кабинет. Без стука ворвавшись к тому, мальчик застал того, внимательно изучающего книгу, абсолютно чёрная обложка, которая привлекла взгляд Фауста, но не сбила с цели визита.

– Дедушка! Я знаю, как сделать зелья сильней! – закричал он, доставая из своей бездонной сумки огромное количество мастерски сшитых, по томам, листов бумаги.

– Что это? – Миглус был озадачен появлением внука с таким громким заявлением.

– Посмотри! – взгляд Фауста буквально проедал деда насквозь, тот слегка передёрнулся, и взял верхнюю кипу бумаги.

Когда старик увидел записи внука, он сильно удивился.

– Это написал ты? – с подозрением спросил он.

– Да.

Ещё раз пробежавшись глазами по тексту, Миглус закрыл книгу. Отложив её в сторону, он заключил:

– Ты молодец, Фауст, это очень полезные исследования.

– Да ну, я просто хочу сделать то, что поможет дедушке исполнить его цель. – Фауст был полон воодушевления.

– Хах, хорошо, – Миглус был рад словам внука, – Тогда, как только я изучу все твои записи, мы начнём создавать новые зелья, договорились? – он протянулся руку.

– Да! – внук пожал протянутую руку в ответ.

Когда мальчик уже собирался уходить, а старик собирался начать изучать книги Фауста, последний вдруг решил спросить:

– Дедушка, а что за книгу ты читал до этого?

– А? Ты про эту? – Миглус взял в руки книгу с чёрной обложкой, – Это гримуар, который нашёл твой покойный дядя.

– Гримуар?

– Да, гримуар, грубо говоря, книга о магии.

– Но тогда таких у нас почти вся библиотека.

– Хех, глупыш, гримуары очень редки, их пишут Великие маги или не менее Великие алхимики, оставляя на них свою магическую печать, доказывающую их ценность, а то, что есть в большинстве библиотек мира, это не более чем дешёвые копии, созданные лишь для массового распространения, – Миглус вышел из-за стола и легонько потрепав золото волос внука, сел на диван, и указал на место рядом, – Присаживайся, я хочу рассказать тебе одну историю, которая произошла задолго до твоего рождения.

– Да.

Старый эльф предался воспоминаниям:

– Некогда, в один самый обычный день, поместье первой ветви, главных защитников эльфийского рода Гранд, наполнилось громким детским криком, на свет появился малыш, которого нарекли Миглусом. На меня, как на наследника первой ветви возлагали большие надежды, так как при обряде благословления мне довелось пробудить две стихии, воды и молнии. С ранних лет я обучался всему, что было необходимо наследнику первой ветви, письменность, речь, арифметика, алхимические искусства и боевые искусства, с последним, правда, никак не ладилось, – Миглус усмехнулся, – Время шло, я рос. Когда мне исполнилось сто лет, по человеческим меркам это около десяти лет, настал момент, когда дети начинают обучаться магии, мне это давалось невероятно легко и быстро, что вызвало восхищение и зависть у окружающих. Мои умения в алхимии были бесподобны. Что греха таить, в сто пятьдесят лет мне удавались такие сложные зелья, что не каждый состоявшийся алхимик мог их сделать.

– Хвастаешься, дедуль. – саркастично подметил Фауст.

Усмехнувшись, старик продолжил:

– Но была проблема, меня безумно манил мир за океаном. Я мечтал отправиться путешествовать, чего взрослые позволить мне не могли, мало ли что могло случиться с будущим наследником. Эх. Так мне исполнилось две сотни лет. Для человека такой возраст немыслим, но для эльфов это похоже на двадцать лет, так что не было ничего удивительного, что молодой, полный амбиций парень, подгадав момент, умудрился сбежать из поместья и отправиться исследовать мир. Мне довелось пересечь океан, побывать во множестве магических академий, и заработав славу, сравнимую с титулом Грандмастера алхимии, посетить саму Империю, где я встретился с самим Императором.

– Ого. – Фауст собирался было узнать больше о местах, где был Миглус, но увидев, что тот погрузился в воспоминания, продолжил слушать.

– Но однажды, я забрёл в странный тёмный город под землёй, где обитала другая раса эльфов, практически ничем не отличная от меня. Там я встретил девушку, которая покорила моё сердце, а я смог покорить её, не с первой попытки конечно, но как итог, – рука старика потянулась к коричневому кольцу, некоторое время он молчал, думая о своём, – Девушкой была прекраснейшая эльфийка Майя, первая наследница королевской семьи. Недолго думая, мы сыграли свадьбу, её отец-вдовец, был не против выдать свою дочь за столь талантливого алхимика. Не знаю из-за чего, но ещё до моего появления, младшая сестра Майи, Глена, уже ненавидела свою старшую сестру, тогда же её ненависть лишь усилилась. Двадцать лет, мы жили в том городе. У нас родился первенец, прекрасный мальчик Саилус, который, как и Майя, при благословлении пробудил стихию земли. До сих пор не понимаю, почему я тогда решил, что должен вернуться домой. Король не стал держать свою дочь, и разрешил ей отправиться со мной. В тот день Майя отказалась от прав на трон, передав их своей младшей сестре. – в глазах старого эльфа Фауст не мог прочитать ничего, кроме грусти, – Нас встретили с отвращением. На лицах своих родителей я тогда увидел разочарование. Меня какое-то время убеждали оставить Майю и Саилуса, даже совершали на них нападения, но мне удалось отстоять их. Лишь то, что я имел право главного наследника первой ветви, заставило всех сквозь зубы разрешить нам остаться. Для нас выделили средних размеров поместье, на одном из корней древа. Но то, что я нарушил чистоту крови рода, и стало главным камнем преткновения между нами и всем родом Гранд. Я не знаю, что заставляло меня оставаться здесь. Будто бы одержимый, я пытался добиться признания семьи, но всё было бес толку, единственными, кто поддерживал меня тогда были Майя и Саилус. Эх, – старик печально вздохнул, – Прошло ещё чуть больше века, наша семья пополнилась ещё восьмью детьми, а первая ветвь обзавелась другими, более подходящими на роль наследника детьми. Наши же дети росли, подобно своему отцу, как на дрожжах, шестеро мальчиков, каждый по-своему, были похожи на меня, а три девочки частично напоминали Майю. Самой младшей была, Шайни, которая родилась, когда мне было вроде триста пятьдесят шесть лет. Наши дети были невероятно талантливы как в магии, так и в других искусствах, потому, роду Гранд пришлось с нами считаться, нас официально объявили второй ветвью, вторыми защитниками рода Гранд. Тогда я считал, что всё шло на улучшение, некогда молодой паренёк, возмужал, стал зарабатывать деньги при помощи своего таланта в алхимии, чем и мог поддерживать существование своей семьи, обеспечивая им независимость. Но всё хорошее, однажды заканчивается. – тут старый эльф осёкся, – Однажды, на пороге нашего поместья появилась Глена. С ней была армия. На тот момент я и подумать не мог, что она привела всех воинов того города. Глена хотела лишь одного, убить сестру, которую до безумия ненавидела. Майя пыталась убедить Глену не делать этого, но всё было безуспешно, ненависть к первой была манией второй. Тогда, впервые за долгое время, на всё острове Харт земли залились эльфийской кровью. Я встал на защиту своей жены, в стороне не остались и восемь детей, которые уже были способны сражаться, Шайни на тот момент было всего четыре года, мы оставили её и Майю в поместье, а сами противостояли армии Глены. Когда от её войска осталась лишь небольшая кучка, что-то около тысячи воинов, а земли вокруг поместья пропитались кровью, жертвуя собой и своими подчинёнными, Глена применила какое-то древнее проклятие, что могло убить свою цель, и обеспечить жизнь в муках, для тех, кого захочет проклясть использующий. В тот день, прямо на моих руках погибла Майя. – по щекам старика потекли слёзы, он пытался их утереть, но это не помогало, – На глазах у всей семьи, её тело рассыпалось в прах, тут же разнёсшийся по ветру. Не помню, сколько времени я сидел там, сжимая в руках её одежды. С того дня для нашей семьи настали тёмные времена, тянущиеся по сей день. Культивации всех были прокляты. Любое использование магии сокращало жизнь, из-за этого, в ближайшее время умерли сразу трое детей. Саилус, поклялся снять проклятие с семьи, и исчез на несколько лет. Пока его не было, из жизни ушли ещё двое, его третий младший брат и первая младшая сестра. Все они умирали буквально на моих руках. Главная ветвь, под частичным влиянием первой и четвёртой ветви, решили сместить нашу ветвь на седьмую позицию, наложив на нас строгие обязательства в виде дани и множества санкций. Шло время, я абсолютно отчаялся, когда понял, что мои знания в алхимии бесполезны, нет такого зелья, что было бы способно снять проклятие. Умер мой пятый сын. Я полностью заперся в себе, не обращая ни на кого внимания, алкоголь стал для меня единственным средством утешения, позволявшим забыться. Всё пустилось на самотёк. Спустя продолжительное время вернулся Саилус. В своём путешествии он нашёл этот гримуар, – Миглус подал гримуар Фаусту в руки, – Саилус обезумел. Целью всей его жизни стало изучить гримуар, он верил, что в том есть способ снять проклятие. Так, погрузившись в своё безумие, Саилус и умер, с этим самым гримуаром в руках. Райса, моя третья дочь, которой только исполнилось сто двенадцать лет, решила сама найти средство от проклятия, и просто ушла. Она звала с собой Шайни, но она не хотела покидать отчий дом. Я не сразу заметил, как опустел дом, так как постоянно был пьян. Но всё же, благоразумие взяло верх, я частично прекратил пить, и взялся делать то, что умею лучше всего, варить зелья, их высокое качество и позволило мне продолжать держать семью на плаву. Шайни смогла достичь только первой стадии культивации, дальше проклятие стало пожирать её жизненные силы при каждом использовании магии.

– Значит, из-за проклятия мама так сильно постарела?

– Да, именно из-за него.

– Ей приходилось применять магию каждый раз, когда мне было плохо. – Фаусту было впервые за долгое время по-настоящему грустно и стыдно, что из-за него страдает другой, но в то же время он был ей бесконечно благодарен.

“Я не должен допустить, чтобы она продолжала использовать магию”

– Ты не виноват, это был выбор твоей мамы, – Миглус погладил внука по голове, – Семья всегда должна помогать друг другу.

– Ага.

Какое-то время они сидели в тишине, думая каждый о своём.

– Фауст.

– Да?

– Пока я изучаю твои записи, прочти всё, что написано в гримуаре о культивации, эти знания во всём мире будут полезны только для тебя.

– Хорошо.

Глава 11

– Ну и жара, может в теньке постоим?

– Мы должны нести стражу у ворот, где ты здесь тень видишь?

– Вон там, под большим деревом.

– Эта тень на территории поместья, она слишком далеко от ворот.

– И что? Пошли, старый, или я один.

– Если хочешь потерять работу, валяй!

– Да кто в такую жару вообще сюда припрётся? Ничего нам не сделают! Бывай!

– Ах ты паршивец!

Некоторое время, старый эльф продолжал стоять на страже, но солнечный день начал давать о себе знать, всё сильнее нагревая его облегчённые латные доспехи. Не вытерпев, он двинул к своему молодому напарнику в тень дерева.

– А-ха-ха-ха, не выдержал, да?

– А ну, двинься, паршивец!

Оба стражника сели так, чтобы видеть арку ворот. Несколько часов спустя они уже вовсю клевали носами, норовя вот-вот окончательно заснуть.

В ворота медленно вошёл некто прикрытый тёмно-серой мантией, издалека его лица было не видно, и если бы старший стражник в очередной раз не открыл глаза, в попытке не уснуть, то гость так и прошёл бы к дому хозяина поместья. Сильно ударив напарника по плечу, старший стражник вскочил на ноги, и побежал к неизвестному с криком:

– Стой, кто идёт?!

– А?

– Это поместье пятой ветви рода Гранд, без официального разрешения вход на его территорию строго запрещён! – старший стражник встал в одном метре от неизвестного, закрывая тому дальнейший путь, слева от них встал молодой стражник, что потирал глаза, всё ещё стараясь проснуться.

– Но я уже на территории поместья. – парировал неизвестный, смутив стражника.

– Кхм, не имеет значения, представьтесь и предъявите разрешение на посещение!

– Миглус Гранд, глава седьмой ветви рода Гранд. – когда старый эльф снял капюшон, и раскрыл свою ауру, на стражников опустился лёгкий холодок, освежающий в столь жаркий день.

– Глава седьмой ветви? Я провожу вас. – старший стражник указал молодому встать на стражу ворот, а сам отправился с Миглусом к дому.

У дверей их уже ожидали две прелестного вида служанки эльфийки, одна передала стражнику два бурдюка с прохладной водой, взамен уже пустых бурдюков стражника, а вторая сопроводила гостя в дом. Показав тому, где находятся двери гостиного зала, из-за которых донёсся знакомый голос:

– … когда всё случится, вам нужно будет лишь сохранить нейтралитет.

– Пожалуй, я соглашусь с твоим предложением.

Служанка постучалась, и чуть приоткрыв дверь, прошла туда, сказав:

– Господин, к вам посетитель.

– Впускай, мы как раз закончили.

Когда двери распахнулись, старый эльф увидел того, кого меньше всего ожидал.

– Ого, давно не виделись, господин Миглус.

– Хайтес.

Не собираясь вести с ним диалог, старый эльф прошёл к креслу, в котором сидел глава пятой ветви и сняв с пояса одну из бездонных сумок, положил её на рядом стоящий стол:

– Здесь ваш заказ, оплату можете отправить позже ко мне на дом.

Видя некоторое напряжение между двумя гостями, глава не стал держать недавно прибывшего гостя и кивнул, соглашаясь.

Но уйти Миглусу не дал Хайтес. Он взглядом приказал главе пятой ветви оставаться в кресле, а служанке заранее поручил принести пару бокалов самого дорогого вина из коллекции её хозяина.

– Лет пять прошло с нашей последней встречи? – начал Хайтес.

– Примерно.

– Что вы, присаживайтесь, господин Миглус, нам есть что обсудить. – взяв с подноса служанки два бокала вина, от которого исходил просто невероятно ароматный запах, одновременно пьянящий и освежающий, один из которых собирался передать старому эльфу. Но тот не ответил взаимностью.

– Нам не о чём говорить. – неохотно отвечал старый эльф.

– Ну как же это? – он вернул один бокал на поднос, а вторым стал медленно наслаждаться, – Вы можете поделиться тем, как приобрели того темнокожего раба ребёнка, что помогает вам с закупкой ингредиентов, или то, каким образом смогли улучшить зелья, которые готовите у себя в каморке.

– Ты следишь за мной?

– О-хо-хо, конечно, как же иначе? Это ведь работа моей ветви, разве вы забыли? – Хайтес продолжал мерно потягивать вино из бокала, – Вы так и не обдумали моё предложение?

– Нет.

– Жаль, жаль, я так надеялся собрать лучших вокруг себя, но раз вы не со мной... – допив вино, он встал с дивана, и подойдя практически вплотную к старому эльфу, шепнул тому, – Советую вам не выпускать свою семью дальше ворот поместья.

– Ты!!!

– Если вы не со мной, то против меня.

Миглус молнией покинул пятую ветвь и используя свою культивацию, разогнался до невероятной скорости, направляясь в город, где находились Фауст с Ленцем.

– Ах, как же это прекрасно. – Хайтес усмехнулся, и достав из своей сумки деревянную табличку, раздавил её. В это же время, в городе, рассыпались десятки аналогичных табличек. – А это что? – теперь же, эльф обратил внимание на сумку, принесённую Миглусом.

– Это зелья для моего старшего сына… Он недавно сильно повредил руку на задании от гильдии авантюристов…

– Ах зелья… – Хайтес достал один из пузырьков с алой жидкостью, его сразу привлекла аура, не свойственная ни одному из известных ему заживляющих зелий, – Сколько он просит за свою работу?

– Одну платиновую монету за два пузырька…

– Грабёж средь бела дня! Я заберу все пузырьки как доказательство его преступления! – Хайтес повесил сумку с зельями себе на пояс и стал уходить.

– Н-но! Господин Хайтес! М-мой сын! Ему нужны эти зелья, иначе он потеряет руку!

– Не переживай, твоему сыну она скоро будет не понадобится.

– Ч-что!?...

Тем временем, в городе началась неразбериха. Двое людей убегали от толпы неизвестных. Как бы они не петляли переулками, наёмников было слишком много, тогда старшему пришлось принять бой.

– Фауст, беги на главную улицу, туда скоро прибудет старик! Я их задержу!

– Хорошо!

Когда мальчик пробежал около ста метров и забежал за угол, ведущий на параллельную к главной улице, в том переулке, где остался Ленц, внезапно раздался взрыв и крики боли.

– Мрази! Да кто вас послал?! – Ленц выпил один из пузырьков с зельем «жидкой маны» и весь покрылся молниями.

Наёмники не собирались отвечать. Так как переулок был достаточно узким, одновременно на мужчину двинулись только четверо, трое орудовали двуручными мечами, один был вооружён двумя короткими кинжалами.

– Ясно.

Ленц достал свой меч из ножен, сильно напоминающий японскую катану, но чуть длинней. Сложив одноручную печать, он провёл рукой по лезвию, покрывая то красно-оранжевыми надписями на неизвестном для наёмников языке, из которых полился огонь.

– Не советую меня злить.

Наёмники бросились на мужчину, но тот ловко парировал каждого, одновременно с этим контратаковав. Из-за нестабильного слияния молний и огня, раздался взрыв, отбрасывая всех нападавших и оставляя сильные ожоги на их телах. Лишь Ленц остался невредим, и сразу же ринулся в атаку.

Мастерски орудуя катаной, он в первые же секунды лишил жизни ещё пятерых наёмников, что не могли атаковать из-за сбивших их с ног трупов товарищей. Хлынувшая кровь окрасила серые стены домов.

– Один отряд, преследуйте ребёнка, остальные в атаку на заклинателя. – скомандовал некто на крыше рядом стоящей таверны.

– А вот и главная крыса! – прозвучал голос Ленца за спиной наёмника.

– Как ты?! – когда он обернулся, в него уже летела человекоподобная фиолетовая молния, с огненным мечом, из-за размытия похожим на пылающее красное крыло.

Фауст убегал всё дальше по торговой улице, ища проход на главную. Но вдруг, вокруг него приземлились около десятка наёмников, распугав всех зевак в округе.

– Малыш, не советуем тебе убегать, не поможет.

– Да? А как вам такое?!

Сделав несколько пассов, Фауст призвал кусок звёздного неба, из которого материализовался небольшой медвежонок. Он был гораздо меньше мальчика, даже если бы встал на задние лапы. От такого зрелища наёмники громко рассмеялись.

Тогда Фауст сделал ещё несколько взмахов руками. Вода из ёмкости на его поясе стала парить вокруг него, приняв вид очень тонких лезвий.

“Не стоит недооценивать меня…”

Взмахом ладони, Фауст приказал медвежонку атаковать одного из смеющихся наёмников. Бедолага не успел даже среагировать, как звёздный зверёк уже вцепился в его ляжку, раздирая плоть и ломая кости.

– ААААА!!!!!!

Остальные тоже не успели отреагировать на резкую атаку мальчика, и трое сразу же были убиты водными лезвиями. Шестеро отпрыгнули в разные стороны, но также получили серьёзные ранения.

Сорвавшись с места, Фауст резким ударом ноги в шею убил ещё одного нападающего. Уклонившись от удара мечом, мальчик отправил ещё два парящих лезвия в наёмника, отрывая тому руку, что держала меч, но попал под удар другого нападавшего.

Каменная укладка на мирной торговой улочке окрасилась красным цветом.

– Где же стражники? – закричал кто-то из зевак.

– Какие стражники?! Бежим, иначе и нам достанется!

Когда улица опустела, Фауст добил последнего из десяти наёмников.

– Фух… – в первом же сражении в новой жизни мальчик одержал победу, но левая рука саднила от пореза.

– Недурно.

Фауст почувствовал смертельную опасность, и моментально отпрыгнул в сторону, одновременно направляя три оставшихся лезвия в предполагаемую сторону нападающего, но тот лишь выставил ладонь, останавливая их.

– Не достиг и первой стадии, а уже можешь призвать созвездие… Редкий талант… – наёмник оказался стариком с короткой бородой, рядом с ним находился его зверь созвездие, гораздо более взрослая и большая райская птица, нежели недавно призванный медвежонок Фауста.

“Твою ж…” – по позвоночнику мальчика пробежали капли холодного пота, сознание воина так и трезвонило ему об опасности, – “Он хоть и слабее дедушки, но с моим уровнем культивации… сейчас я ему не соперник…”

– Жаль убивать тебя, малец, но это моё задание.

Старик стал выполнять магические пассы, от которых так и веяло стихией огня, но…

– Даже не вздумай! – раздался знакомый старческий голос, и с небес на наёмника опустились огромные фиолетовые разряды молний, испепеляя его тело и душу.

– Дедушка! – обрадовался мальчик.

– Фауст! Ты в порядке? Где Ленц? – старый эльф приземлился рядом с внуком, его глаза были красными от ярости, но при взгляде на мальчика в них читалась лишь забота и радость.

– Я в норме, чуть-чуть задело, – сказал Фауст, указывая на лёгкий порез на предплечье, – За нами гнались около сотни наёмников, папа остался их задержать, он в том переулке!

– Понятно. – осмотрев внука и место бойни, Миглус сильно удивился, – Ты их убил?

– Да.

– Хорошо. – старый эльф поднялся на ноги и утёр кровь, начавшую скапливаться в уголке губ, – В городе для нас больше не безопасно, я помогу твоему отцу и обеспечу вам безопасное отступление.

– Я могу помочь!

– Нет. Там будет слишком опасно. Уходи из города, пока за тобой нет слежки, и используй этот артефакт, – старый эльф передал внуку небольшую маску, – В неё достаточно влить немного ненг-ян, и она изменит твою внешность.

– Ладно.

– Вот и отлично. – Миглус активировал свой артефакт, и за его спиной появились белые крылья, благодаря которым он смог взлететь над городом, и отправиться помогать Ленцу, Фауст же скрылся в ближайшем переулке, активировав артефакт дедушки.

Глава 12

Тёплый вечер неспешно вступал в свои права. Фауст брёл по обочине дороги, выходящей из города, держась лесополосы. Буквально полчаса назад он ещё петлял по переулкам города, иногда ощущая, что за ним продолжается погоня, но больше в схватки не вступал, благодаря опыту прошлых жизней, ему не составило труда сбить преследователей со своего следа.

Фаусту пришлось три раза сменить одежду, и два раза изменить внешность, что позволил сделать артефакт дедушки. Сейчас мальчик выглядел как любой среднестатистический человек.

Из-за запутанного маршрута, город Фауст покинул лишь спустя час после встречи с Миглусом. Пешим ходом до поместья было идти несколько часов, а это означало, что прийти домой он должен был только поздно ночью, а ночью, как было общеизвестно, монстры часто нападали на каждого, кто оказывался рядом с лесом. Мальчик шёл, частично погрузившись в свои мысли. Рана уже перестала ныть, но кровавый след на его рубашке остался значительный, да и сам рукав был порван.

“Опять зашивать… А мог бы заняться культивацией… Тут уж ничего не поделать…”

В свои права вскоре вступили сумерки, но ни дедушки, ни отца, мальчик так и не встретил.

“Странно… Погибнуть они не могли, а со своим артефактом, дедушка уже давно мог меня нагнать...” – не успел Фауст оглянуться, дабы взглянуть на город, как услышал позади быстро приближающийся стук копыт и скрип деревянных колёс, – “Чёрт!”

Он поспешно нырнул в кусты, и занял позицию, с которой мог наблюдать за дорогой, абсолютно ничем не выдавая своего присутствия.

Рядом с местом, где спрятался Фауст остановилась старая ветхая повозка, запряжённая странными существами, которых мальчик видел впервые за множество жизней. Они были похожи на лошадей, но вместо кожи их тела были покрыты тусклой красной чешуёй, да и форма головы напоминала больше драконью. На месте кучера сидел сухой старичок, смотрящий всегда прямо:

– Здесь? Да? Хм? Вы уверены? – существа словно понимая скрипящий голос старика, фыркали, будто бы отвечая на его вопросы, – Малец, ты далеко собрался один на ночь глядя? От родителей сбежал небось?

“Он меня видел?”

– Ты не бойся, старик Джим и мухи не обидит. – в руках старичок держал лишь потрёпанные временем поводья, да и опасностью от него не веяло, так что Фауст, повинуясь какому-то внутреннему порыву, вылез из кустов, и поприветствовал нового знакомого.

– Приветствую, Старший. – придерживаясь манер, он поклонился, приложив правую руку к груди, а левую убрав за спину.

– О-хо-хо, – старик вдруг рассмеялся, голову он повернул в сторону Фауста, но смотрел куда-то выше, – Не стоит, я не дворянин, а всего лишь старый фермер.

“Он слеп?”

– Родители учили меня проявлять уважение к старшим.

– У тебя хорошие родители, – похлопав рядом с собой, кучер сказал, – Садись, подвезу тебя, куда надо.

– Спасибо. – Фауст занял место рядом со старичком, и они двинулись дальше.

Дорогу тем временем накрыл лёгкий туман.

Видя, что кучер не обращает на него никакого внимания и болтает без умолку, мальчик мельком осмотрел содержимое повозки, но кроме кучи сена, ничего подозрительного не заметил, бдительность, тем не менее, он продолжил сохранять.

– Редко ночью встретишь кого-то на дороге, а ты малец не из робкого десятка, да? А как тебя то звать малец? Меня вот зовут стариком Джимом, хотя друзья обычно зовут меня Джимми, но ты можешь звать как хочешь. Хочешь расскажу забавную историю из жизни? Так вот, представь себе, несколько лет назад я купил двух сук у местного торгаша, здоровые такие, породистые. За пол цены ведь ухватил! Две по цене одной, так сказать! Думал вот оно, счастье, сделаю денег на разведении породистых собак, а пришёл домой, и жена сказала, что я дурень слепой, и купил двух обрезанных кобелей! Ух, как же я был зол! Сразу же вернулся к тому торгашу, а того и след простыл. Дак и ничего, вскоре продал одного пса на соседнюю ферму, скотинку охранять, а другого себе оставил, десять лет он служил мне верой и правдой, пока в один из дней не вернулся, жена сказала что он умер от старости, хороший был пёс, вот только кличку я ему так и не придумал… – на миг, в голосе старика мелькнула грусть и ностальгия, – Малец, как думаешь, как можно было бы назвать этого пса?

– Хм? – от скуки Фауст расслабился, и начал потихоньку засыпать, – Не знаю, смотря что он для вас значил. Я бы просто звал его приятелем.

– Вот те раз! Я как раз так его и звал постоянно! Значит я всё же смог дать ему кличку, ха-ха! – старик искренне радовался, на что его лошади громко зафыркали, – Да ну вас! Даже порадоваться не даёте! Кстати, малец, а ты куда путь держишь?

– Домой. – коротко отвел Фауст, ему не сильно нравилось, то насколько старик был шумным.

– Домой? Ты тоже живёшь в деревне на другой стороне этого дерева?

– Нет, я живу на одном из корней.

“Когда это город Инк вдруг стал деревней?”

– Ого! Ты живёшь вместе с этими эльфийцами? – старик искренне удивился.

– Да.

– Значит ты прислуга?

– Что-то вроде того.

– А в какой ветви? – старик всё не унимался с вопросами, что уже стало порядком надоедать.

– В седьмой.

– Ага, а твой хозяин значит, тот розоволосый старикан с редкой отвратительной бородкой?

– Что? Нет! Мой де… хозяин уважаемый мастер алхимии Миглус Гранд, а не тот, о ком вы говорите! – тут мальчик уже не стерпел, что его дедушку спутали с кем-то другим.

– Миглус? А, помню, помню такого, недавно подвозил его к дому второй ветви. Неужели этот мальчуган стал мастером алхимии?

“Недавно? Мальчуган? Что?..” – Фауст насторожился.

– Извините, Старший, а к какой расе вы относитесь? – прямо спросил он.

– Я? Я просто старик Джим. Кстати, малец, хочешь расскажу про моих драконьих жеребцов? Видал какая у них блестящая чешуя? – старик продолжил болтать, не замечая напряжения Фауста.

Хоть ответ и резкая тема смены разговора и не нравилась мальчику, но опасности он не почувствовал, а потому успокоился и взглянул на всё ту же тусклую чешую, выцветшую под гнётом времени.

“Он не представляет опасности, но здесь всё равно что-то не так…”

– Старший, вы ведь слепы, да? Как вы ведёте повозку, и заметили меня в кустах ранее?

– Слеп? Да, я слепой от рождения, а за дорогой следить мне помогают мои жеребцы, они говорят мне, есть ли впереди опасность или, например, они увидели тебя.

– Вот как…

– Что ты там пробормотал? – выкрикнул старик, в ответ на фырканье одного жеребца. – Как же раздражают эти гоблины, вечно лезут к старику Джиму. – старик ударил поводьями ещё раз, но услышал уже злобный рык от обоих лошадей. – Так они окружили нас? Что ж вы молчали? И не надо на меня ругаться!

Пока старик выяснял отношения с жеребцами, Фауст проверил запас воды в своём поясном бутыльке, ещё в городе, убранном в бездонную сумку.

“Не осталось ни капли… Придётся воспользоваться нитями ненг-ян…”

– Малец, поможешь защитить повозку этого старика? – старик обратился к Фаусту.

– У вас не найдётся воды? Моя закончилась.

– Зачем тебе вода? – старик был слегка в замешательстве.

– Сражаться. – твёрдо ответил Фауст.

– Для сражения у меня есть кинжал, вот, возьми. – старик достал из своего левого сапога короткий кинжал, бережно завёрнутый в тряпки.

“И как он туда поместился?” – думал Фауст, беря кинжал в свои руки.

Из сумеречного тумана донёсся противный гоблинский говор.

Медлить было нельзя. Спрыгивая с повозки, Фауст на ходу доставал кинжал из тряпок.

Заметив ближайших трёх врагов, заходящих справа, он сконцентрировался, и взмахнув рукой, послал туда тончайшую нить ненг-ян, что пронзила сердце монстра. Добравшись до второго менее чем за пол вдоха, Фауст взмахнул кинжалом в сторону врага, перерезая тому глотку. Третьего он ударом колена в живот сбил с ног, и не теряя инерции удара с размаху пнул его в шею.

“Их легче убить, чем тех наёмников, но обычно эти твари нападают большим количеством”

– Малец! Прямо от меня ещё пятеро и ещё восемь слева! – голос старика казался одновременно близким, и далёким.

“Нельзя расслабляться” – Фауст потёр раскрывшуюся рану на руке, – “Одного раза уже хватило”

Фауст рванул к первой группе из пяти монстров, что шли треугольным построением. Отправив кинжал в полёт, он попал в глаз первому гоблину, что бежал впереди, размахивая своей дубиной. Фауст взмахнул руками, и кинжал вылетел из глазницы мёртвого гоблина, и полетел дальше, попадая второму гоблину в лоб. Но нить ненг-ян неожиданно разорвалась, а Фауст почувствовал резкую тяжесть отдачи во всём теле, что, тем, не менее, не помешало ему ударом кулака свернуть шею одному монстру, а второго сбить с ног и вдарить по нему дубиной его же сородича. Пятый гоблин, увидев смерть своих собратьев, произошедшую за пару вдохов, с испуганным визгом побежал прочь от этого театра смерти, где Фауст был главным действующим лицом. Далеко убежать ему не удалось, последнее что он увидел, стал перевёрнутый вверх тормашками лес.

“Контролировать даже малые вещи всё ещё тяжеловато…” – быстро отдышавшись, Фауст достал кинжал старика из головы второго убитого гоблина, – “Дальность контроля тоже совсем плоха, не больше десяти метров…” – вдруг, мальчик заметил, что его одежда слегка промокла, оглянувшись вокруг он понял, что туман начал сгущаться, – “Пора за остальными” – в его глазах разгорелся азарт битвы, а на лице появилась злобная улыбка.

Преодолев расстояние до повозки за пару вдохов, он запрыгнул на место рядом со стариком, и оглядел округу. Заметив тех восьмерых гоблинов, о который сказал старик, Фауст сделал несколько пассов руками.

“Что ж, попробуем…”

Убрав кинжал за пазуху, он спрыгнул с повозки, и побежал к приближающимся монстрам. Туман рядом с ним начинал редеть, а образовывающиеся капли принимали форму мелких игл, которые собираясь вместе, увеличивались.

Всё произошло настолько быстро, что старик не успел даже раскрыть рот, чтобы направить Фауста, как тот, моментально использовав больше половины скопившихся водяных игл, убил сразу четверых монстров, превратив их тела в решето.

“Жаль, что я могу использовать только чистую воду”

Взмахнув ладонью ещё раз, он отправил иглы в оставшихся врагов, но они сумели защититься.

Достав кинжал, Фауст рванул к ближайшему гоблину, в лапах которого был ржавый полуторный меч и деревянный, потрёпанный щит. Заприметив врага, тот вскинул щит, но не выдержав резкий удар, он повалился на землю, и был убит. Фауст взял меч, и медленным шагом стал приближаться к оставшимся гоблинам. Из-за плохого зрения, монстры не видели лица Фауста, но по какой-то причине, для них, его зелёные глаза сияли в ночи подобно двум факелам. Их ноги затряслись от страха, а руки крепче сжали оружие.

Вдруг, со стороны леса раздался громкий рык, и из-за деревьев появился трёхметровый гоблин, в отличии от своих сородичей, он был гораздо более развит в мускулатуре, так же его покрывала шерсть и различные украшения.

“Хобгоблин?”

Трое гоблинов перед Фаустом рванули к своему вождю, но мальчик всё же убил их небольшим количеством водяных игл, собранных из сильно поредевшего тумана.

Увиденное разъярило хобгоблина. Он вскинул свой громадный меч, и прыжком преодолев расстояние до Фауста, атаковал того.

Увернувшись, мальчик рубанул врага мечом, но его лезвие переломилось пополам, нанеся лишь небольшую царапину врагу.

“Тогда…”

Фауст отступил, но хобгоблин продолжил наступление. Монстр размахивал своим мечом хоть и легко, но совершенно несуразно. Каждый его взмах был предсказуем, особенно для Фауста, что спокойно уворачивался, дожидаясь удобного момента для нанесения смертельного удара.

“Сейчас!”

Когда монстр ударил по земле, и не смог сразу же выдернуть свой громадный меч, Фауст перехватил кинжал по удобней, и с разбегу запрыгнул монстру на шею, вонзив холодный клинок тому прямо в глаз. Монстр громко заревел и замахал руками, стараясь избавиться от источника боли.

“Да сдохни ты!”

Фауст вонзил кинжал ещё глубже, и влил в него оставшуюся у себя ненг-ян, стараясь хоть немного увеличить длину клинка. Хобгоблин всё не унимался, и всё же скинул мальчишку с себя, больно вдарив по нему ладонью.

– Кхок… – Фауст сплюнул кровь. Его тело безумно болело, особенно левый бок, куда пришлась основная сила удара.

“Вроде ничего не сломал… Чёрт… больно… А он?..” – мальчик обернулся на монстра, что, лёжа на земле, всё ещё бился в агонии, ревя и расцарапывая свою морду в кровь. – “Да шутишь…”

Держась за левые рёбра, Фауст поднялся и подобрав отлетевший кинжал, дохромал до монстра.

“А ты крепыш” – поднимая кинжал над горлом хобгоблина, думал мальчик.

Старик Джим расслышал странные булькающие звуки и фырканье лошадей:

– Малец победил? Это хорошо! Хей, малец здорово ты их уделал! Ты как? Не ранен?

– Я в норме. – Фауст вытирал кровь хобгоблина о траву, которая сразу же начинала таять от яда, что содержался в крови монстра.

– Это хорошо, залезай тогда внутрь повозки, на сене будет мягче ехать.

– Дайте пару минут, я соберу трофеи и поедем! – сказал Фауст, доставая различные коробочки и колбы для ингредиентов, в его глазах промелькнул жадный огонёк.

Быстро со всем управившись, и скинув трупы монстров, кроме здоровяка, в кучу, мальчик залез на место рядом со стариком, и вдвоём, они двинулись дальше в путь.

Ночь вступила в свои права. Всю оставшуюся дорогу старик рассказывал попутчику о подобных нападениях, и что всегда его кто-нибудь, да спасал. Фаусту было это не слишком интересно, потому, он как сел, сразу принялся обрабатывать и перевязывать рану, полученную ещё в городе, но загрязнившуюся при битве с монстрами.

Вскоре, Фауст не заметил, насколько быстро, повозка подъехала к воротам его поместья.

– Мы на месте малец! – сказал старик, спрыгивающему мальчику.

– Спасибо что подвезли, Старший. – Фауст поклонился, как и раньше.

– О-хо-хо, говорю ж, не надо таких формальностей. – старик рассмеялся, а его лошади заржали. – Да? О, малец, а ты им понравился! Говорят, что чувствуют с тобой родственную связь.

– Чего? – от такого заявления мальчик встал в ступор.

– Ну, бывай, может ещё свидимся! – старик ударил поводьями, и под недовольное фырканье, двинулась с места.

Вдруг, Фауст вспомнил про кинжал.

– Старший, ваш кинжал! – мальчик попытался догнать повозку, но расстояние между ними продолжило увеличиваться.

– Оставь себе как подарок! – повозка медленно растворялась в ночи под фырканье и ржанье драконьих жеребцов, а также бесконечную болтовню и смех старика Джима.

Услышав слова старика, Фауст остановился, и оглянувшись, понял, что не отошёл от ворот поместья ни на шаг.

Возможно, сказалась усталость за день, а возможно и другие факторы, но в сейчас, мальчик решил просто отправиться домой, ему нужен был отдых.

Глава 13

Тишина. Проходя так знакомые ворота поместья. Идя вдоль небольшого леса, где ранее тренировался с отцом. Даже дойдя до входных дверей поместья, что было освещено лишь лунным светом. Всю дорогу Фауста преследовала давящая тишина, не присущая ночи. В голове мальчика ещё были свежи воспоминания минувшего дня. Глядя на тёмное поместье, где в этот раз родился, вырос, и испытал давным-давно позабытые эмоции, он думал:

“Они не могли погибнуть… Но и догнать меня, они не догнали…” – когда он взялся за ручки, инстинкты вдруг затрубили ему об опасности, исходящей из-за дверей, – “Тот, кто приказал напасть на нас, мог навредить нам, но сам не показался… он мог устроить засаду и лично убить нашу семью у нас дома?..” – чувствуя нарастающую тревогу, Фауст приготовил кинжал старика Джима, – “Если родители и дедушка мертвы… если нас решили истребить полностью, нет смысла колебаться…” – глубоко вздохнув, он распахнул двери, одновременно отскакивая на пару метров и вставая в боевую стойку.

В темноте дома неожиданно засверкали молнии, формирующие тело человека и вспыхнул огонь, обвивающий меч, что тот держал в руках.

– Отец?! – узнав подчерк магии Ленца, вскрикнул Фауст и снял с себя артефакт дедушки, приняв свой истинный облик.

– Фауст!!! – закричала Шайни, выбегая, из дома и хватая мальчика.

Не говоря ни слова, Миглус сформировал небольшой водный барьер, окруживший двоих вне дома, позволяя им безопасно зайти внутрь.

Уже внутри, когда двери были закрыты и накрыты дополнительным магическим барьером, Шайни зажгла небольшую лампу, чтобы все могли разглядеть Фауста.

– Вы живы… – глядя на своих родных, прошептал мальчик.

– Да, пойдём в обеденный зал. – спокойно прошептал Миглус в ответ.

Пока они шли, освещаемые слабым светом лампы, Фауст заметил, что все окна поместья были закрыты, а весь свет потушен, не давая ни единой возможности узнать местонахождение хозяев дома снаружи.

Придя в обеденный зал, где не было окон, парящее напряжение слегка развеялось.

– Наш дом окружили? – Фауст знал ответ, но всё же спросил.

– Да. – кивнул Миглус, садясь за небольшой столик, предназначенный для напитков, – Хорошо, что наёмники решили пропустить тебя.

– Сынок, где ты пропал? – схватив сына в свои объятия спросила Шайни.

– Я шёл пешком до дома. – мальчик с трудом говорил, сжатый железной хваткой матери.

– Тебя не было три дня… – осев на пол, проговорил себе под нос отец, – Мы думали ты…

– Мам… дышать тяжело… – Шайни нехотя отпустила сына, и так же села за стол. – Три дня?!

– Три дня. – голос Миглуса был спокойным, но в нём чувствовалось некоторое волнение, – Ты просто шёл все эти три дня?

– Я… – Фауст за свою долгую жизнь видел многое, но пропасть на три дня, и не заметить этого было для него чем-то новым, – Сначала я шёл пешком, но потом меня предложил подвезти один извозчик… – мальчик пытался восстановить хронологию событий, пытаясь понять, в какой же момент мог потерять сознание или попасть под влияние магии.

– Извозчик? Опиши его. – Миглус так же пытался понять, где пропадал внук.

– Обычный старый извозчик... Он представился стариком Джимом.

– Старик Джим… Его повозку тянули драконьи жеребцы? – в голосе старого эльфа отчётливо послышалось удивление.

– Да! Это он! Точно!

– Тогда всё понятно, – Миглус с облегчением выдохнул.

– Дедушка, ты ведь тоже его встречал. – Фауст хотел получить хотя бы немного ответов на имеющиеся у него вопросы.

– Да, я встретил его, когда сбежал из дома, больше трёх веков назад. Джим всё ещё существует в нашем мире… Удивительно…

– Старик Джим мёртв?

– Да, уже очень давно, ведь драконьи жеребцы, как вид, вымерли, задолго до моего рождения. С вами ещё что-то произошло?

– На нас напали гоблины и один хобгоблин.

– Хм? Скорее всего это была часть его иллюзии.

– Иллюзии? – Фауст удивился, ведь на протяжении всего пути не чувствовал от старика ни частицы энергии ненг-ян.

– Фауст, твоя рука! – Шайни заметила перевязанную рану сына, и достала лекарственные растения, чтобы её обработать.

– Всё хорошо мам, я её обработал. – успокоив мать, мальчик вновь обратился к дедушке, – Но я собрал с монстров некоторые трофеи.

Когда мальчик поставил все ёмкости, в которые убирал части гоблинов, на стол, оказалось, что в них была только вода.

– Вода?

– Да. Старик Джим, это остаточное сознание могущественного парагона стихии воды. Так что, все те гоблины, с которыми ты сражался, были его иллюзией, созданной из воды.

– Так же... Старик так же дал мне кинжал.

– Ха? – приняв от внука вполне обычный, с первого взгляда кинжал, Миглус принялся его осматривать, – Я не кузнец, но точно скажу, что этот кинжал сделан из металла, непригодного для создания оружия… – стараясь найти хоть что-нибудь необычное во вполне обычном кинжале, старый эльф осмотрел его полностью несколько раз, – Практики, достигшие уровня культивации подобной его, зовутся Парагонами, и даже после смерти среди их вещей и сокровищ не было безделушек, каждая вещь была могущественным артефактом, или ключом к чему-то большему, чем материальное сокровище… Дух Парагона не мог даровать что-то простое…

– Вот как, ну, тогда оставлю его пока как память.

– Фауст, ты устал с дороги, так что можешь лечь спать на мою постель. – вставая с пола, устало промямлил Ленц.

– На твою постель? – окинув обеденный зал взглядом, сквозь тьму, увидел три спальных места, сложенных в противоположном углу обеденного зала.

– Дорогой…

– Шай, всё хорошо, до утра я достою.

– Ложитесь спать, мы с Ленцем вместе постоим на страже. – выходя из зала, Миглус закрыл за ними дверь.

Не нарушая повисшей тишины, мать с сыном устроились по удобней, и практически моментально заснули.

– Фауст жив… Думаешь его видели у дома? – было не видно, но глаза Ленца покраснели и в них заблестела влага.

– Не уверен, даже я не смог обнаружить его, пока он не подошёл вплотную к дверям… Если Хайтес решил нас уничтожить, то наша смерть, это лишь вопрос времени… – Миглус всем сердцем ненавидел Хайтеса, потому в его голосе слышалась жажда крови каждый раз, когда упоминался этот мерзавец, – Хайтесу важно уничтожить прямых наследников противящейся ему ветви, а не раба, которым Фауст притворяется…

– Мы можем что-то сделать?

– Не так давно магическая академия Харвуд вновь объявила о наборе учащихся…

– Это ведь самая известная академия для благословлённых.

– Да. Не так давно я виделся со своим давним другом, что преподаёт в этой академии, мы обсудили возможность поступления моего внука, – старый эльф достал каменную табличку из своей сумки, – Я могу попросить, чтобы Фауста взяли туда обучаться.

– Да, это было бы не плохим вариантом для него, но мы…

– Давай не будем об этом. – Миглус оборвал Ленца, не желая слышать того, – Если мы решили, то нужно будет завтра поговорить с Шайни и вместе убедить Фауста отправиться в академию.

– Завтра как раз предпоследний день весны…

Ночь прошла тихо, не потревожив сон матери с сыном. Уставший Ленц продержался пару часов, прежде чем заснул чутким сном, сидя на своём посту рядом со старым эльфом, рядом со входом в обеденный зал. Миглус не стал будить зятя, и продолжил писать письмо на табличке для своего друга в Харвуде, что активно отвечал ему.

– Вот и хорошо. – старый эльф вздохнул с облегчением и откинулся на спинку стула. На улице начинало светать.

Хоть поместье и оставалось забаррикадировано изнутри, и оккупировано снаружи, гнетущая атмосфера в нём рассеялась, а ей на смену пришли радостные разговоры и запах готовящегося праздничного ужина. Фауст не до конца понимал, в честь чего праздник, но спрашивать не стал, просто помогал подготавливать обеденный зал, стараясь и дальше поддерживать радостную обстановку.

Оставшись помогать жене на кухне, Ленц обговорил с ней возможность поступления Фауста в академию. Девушка не хотела отпускать сына на другой континент одного, но всё же, решила, что так будет лучше для мальчика.

День вскоре сменился вечером, и семейство устроилось за большим обеденным столом, накрытым прекрасной скатертью жёлтого цвета, на которой было мастерски вышито, словно колышущееся на ветру, поле ярко-красных роз. Когда последний стакан наполнился фруктовым соком, началось тихое празднество. С кухни как раз вернулся Ленц с двумя коробками, завёрнутыми в яркую упаковку.

– Если никто не возражает, я буду первым. – произнёс отец, передав самую объёмную из коробок Шайни, а вторую, более длинную, протягивая сыну, – Фауст, начиная с четырёх лет, ты успешно обучался всему искусству меча, которому я тебя учил, и больше мне тебя учить нечему. Дальше тебе придётся обучаться у по-настоящему великих мастеров, чтобы достигнуть более высокого уровня владения мечом, а чтобы обучение давалось тебе легче, я дарю тебе меч, сделанный по образу оружия, которым пользовались мои далёкие предки.

Коробка, полученная от отца, была больше метра длинной. Открыв её, взгляду Фауста предстал меч, в котором отчётливо узнавалась катана, оружие популярное во множестве миров, где мальчик побывал. Её ручка была выполнена из дерева антрацитового цвета, и обмотана красивым, белым, усом, по текстуре напоминающим китовый. Ножны были выполнены из белоснежного материала, по лёгкости напоминающего пластик, с серебристыми вставками, образующими некий рисунок, который сложно было разглядеть без детального рассмотрения. Вынув катану из ножен, на свет появился клинок светло-серебряного цвета, со знакомыми для Фауста иероглифами, написанными искусным подчерком.

– Ну как? – спросил Ленц у сына, ошарашенно смотрящего на подарок. Оглядев сидящих, он заметил у всех в глазах изумлённый блеск. – Пришлось немного поднапрячься, чтобы добиться идеального баланса при его изготовлении, так что надеюсь, ты будешь заботиться о нём.

– Это… – Фауст не знал, что сказать, но быстро оправился от шока, – Это просто великолепный подарок, но, я не могу принять его…

– Почему? – все были удивлены словами мальчика.

– У меня нет ничего, что я мог бы подарить в ответ…

– А-ха-ха-ха-ха, – Ленц рассмеялся истерическим смехом, – Боже, ну не пугай ты так, мне ничего и не нужно, это ведь подарок тебе на день рождения!

– День рождения?

– Ты что, забыл? Тебе сегодня исполнилось десять лет!

– А...

– Конечно, Фауст не забыл, просто он скромный мальчик и не готов просто так принять подарок, – Шайни помогла Фаусту оправиться от небольшого шока.

– Ну раз так, я приму один серебряник за подарок, где-то слышал, что клинки не дарят. – неловко почёсывал затылок смущённый Ленц.

Фауст отложил катану в сторону, молча подошёл к отцу, и обнял того, сдерживая подступающие слёзы счастья.

– Будем считать, мы в расчёте. – улыбаясь, отец обнял сына в ответ.

– Но это ещё не всё, – Шайни так же протянула сыну коробку с подарком, когда тот отпустил Ленца, – Мы с дедушкой вместе над ним постарались.

Приняв из рук матери коробку кубической формы, Фауст взглянул в голубые глаза эльфийки. Та смотрела на него со всё той же любовью и заботой, какой встретила его в этом мире десять лет назад.

Аккуратно разорвав упаковку и сняв крышку с коробки, Фауст взял в руки красивую чёрную мантию, окружённую небольшим свечением магии.

– Магическая одежда?! – воскликнул мальчик.

– Да, как и отцу, мне пришлось постараться, чтобы найти материалы высшего качества и сшить её. – Шайни будто бросала вызов мужу, говоря, что её подарок ничуть не хуже его, – А с зачарованием мне помог дедушка.

– Да, пустяки. – отмахнулся Миглус, но ему было приятно наблюдать, что внуку понравился их совместный с Шайни подарок.

– Это удивительный подарок! Спасибо вам! – Фауст на оставил в стороне маму с дедушкой, и так же горячо их обнял.

– Примерь-ка её. – попросила эльфийка.

Не удивительно, что мантия оказалась Фаусту по размеру.

– Как раз!

– С твоим ростом, будет расти и размер мантии, это особенность ткани, что подстраивается под своего хозяина. – уточнила Шайни.

– Я наложил на неё зачарование на защиту от стихий воды и молний до третьей стадии культивации, она будет практически полностью защищать тебя от любой магической атаки.

– Ого! Круто!!! – Фауст по-настоящему радовался скорее не подаркам, а вниманию и любви, с которыми его родные их создавали. Впервые за бесчисленное количество жизней он по-настоящему был счастлив, что вновь проживает очередную жизнь.

Праздник продолжался ещё какое-то время. Ленц научил Фауста активировать магические письмена на катане, благодаря которым клинок наделялся атрибутами той или иной стихии. Когда все более-менее успокоились и наконец сели обратно за стол, Миглус заговорил на волнующую взрослых тему:

– Думаю, теперь мы можем обсудить возможность поступления Фауста в академию Харвуд.

Глава 14.

“… Кровоцвет тонколистный разделить по стеблю, тонко нарезав, добавить в раствор…”

– Харвуд? – Фауст изучал некоторые записи об устройстве и географии этого мира, и академия Харвуд упоминалась в них достаточно часто.

– Да, это одна из магических академий на континенте Тремендэс, её столица город-академия Харвуд. Там обучают практически всем типам магии, боевым искусствам и конечно алхимии. – кивнул старый эльф.

“… Город-академия… похоже, они существуют, как отдельные небольшие государства или княжества…” – в голове Фауста вновь прокручивался недавний разговор.

– Единственное, после выпуска, тебе придётся несколько лет прослужить у них на службе в армии, конечно, тебе позволят посетить нас. – уточнял Миглус.

“Дедушка не сказал, сколько именно придётся отслужить в армии академии… Не важно, если я смогу предотвратить разрушение нашей семьи, это будет уже хорошо… Просто дождитесь меня…” – будучи в каюте корабля, что мерно покачивался, идя по волнам, Фауст готовил зелья, намереваясь продать их при следующей остановке в порту. – “…Первые три курса, это изучение основ культивации и её улучшение под присмотром преподавателей, в конце третьего курса… Чёрт, зелье!!”

– В конце третьего курса будет демонстрационный экзамен, в ходе которого ученики одновременно переходят на вторую стадию культивации, объединив меридианы в звёзды и зарождают искру души стихии. – старый эльф продолжал пояснять внуку некоторые тонкости учения в академии, – Как мне поведал друг, у них это считается чем-то вроде праздника, хотя как мне кажется, они так показывают свою силу соседним академиям.

– Между академиями могут быть воины?

– Конечно, все академии борются за территории для своих людей, но подконтрольны они Империи, которая не даёт им разрастаться слишком сильно.

– Понятно.

“Заново. Вскипятить воду… раскрошив кость сирены, добавить в кипящую воду и тщательно перемешать… нарезать кровоцвет…” – перед входом на корабль, Фауст изменил свою внешность до неузнаваемости: золотые волосы сменились чуть более длинными чёрными локонами, кожа с сильно загоревшей стала бежевой, черты лица стали чуть более округлыми, цвет глаз сменился с ярко-зелёного на бледно-голубой, изменил он так же и разрез глаз, сделав его менее узким. Комплекцию тела изменить артефакт не мог, потому, пришлось сильно потратиться на новую, мешковатого вида, одежду. – “Три года… надо будет написать им, когда прибуду в академию… Да чёрт тебя дери, где кровоцвет?!”

– Корабль отправляется из порта в первый день лета, так что у тебя ещё есть день подумать, если согласишься, я приготовлю тебе еды в дорогу. – было видно, что Шайни не хочет отпускать сына, но также она осознавала, какая опасность нависла над ними, и не хотела подвергать Фауста опасности.

“Еда мамы уже заканчивается… Я уже скучаю по её готовке…” – Фауст грустно усмехнулся, в очередной раз нарезая ингредиенты для зелья.

– Ну как, ты подумал? – сменившись с ночного поста, Ленц прилёг на лежанку рядом с сыном.

На следующий день, после дня рождения, Фауст ещё противился оставлять семью в сложный момент их жизни, но дедушка приводил ему вполне разумные доводы, что поступи он в академию, будет лучше и ему, и семье.

– Я не хочу уезжать… Но, так и в правду будет лучше… – Фауст должен был принять взвешенное взрослое решение, не естественное для ребёнка, из-за чего, в глазах отца мгновенно повзрослел.

– Когда тебе не удалось пройти обряд благословления, я пообещал твоему дедушке, что помогу тебе пробудить твой врождённый талант, который есть у всех, кто кровно связан с перерождёнными… У нас он проявляется всегда, в отличии от тех, кто родился в этом мире изначально. – для Фауста это было неожиданным откровением, но отец говорил об этом настолько непринуждённо, что мальчик воспринял это как должное, – Твой врождённый талант должен быть как-то связан с твоей кровью… Это то, чего не смог добиться мой дед от меня. – договорив, Ленц отвернулся и почти моментально захрапел.

“...связан с кровью… Мой меридиан крови? Нет, его я получил при пробуждении меридиана…” – немного сменив тему раздумий, Фауст смог сконцентрироваться на изготовлении зелья, но опять провалился, когда вновь подумал о семье, – “Если бы на нас напали, со своими нынешними силами, я был бы просто абузой… Я ведь тоже перерождённый, почему я не стал таким же убер сильным от рождения, как эти, герои многочисленных историй…”

– Возьми, здесь весь запас зелья Ледяного подавления, что я сделал раньше, он сильно разбавлен для уменьшения побочных эффектов, так что должно хватить, если приступы продолжатся, только не перебарщивай, не больше одного флакона в неделю. – Миглус протянул Фаусту одну из своих сумок. Когда мальчик принял её, старый эльф снял другую, и так же протянул её внуку, – Здесь около ста пятидесяти платиновых монет в золоте и серебре, чтобы было легче покупать что-нибудь.

– Корабль будет плыть около трёх месяцев с остановками в портах, там ты можешь сойти и купить себе чего-нибудь вкусненького… – голос матери для Фауста всегда звучал успокаивающе и отрезвляюще.

“Мы плывём уже около недели, скоро корабль должен зайти в гавань города Инк… Надо будет отдать дань уважения старику Джиму… И купить себе чего-нибудь вкусненького…”

– Не посрами нас в глазах преподавателей, сынок. – потрепал сына по волосам Ленц.

– Конечно… – Фауст грустно улыбнулся, в ответ на что все, так же грустно, улыбнулись ему в ответ.

– Я передал другу, что ты прибудешь через три месяца, возьми, покажешь, чтобы тебя опознали, – Миглус передал ту табличку, с помощью которой общался с другом.

– Хорошо.

Шайни, молча подошла и обняла Фауста, к ним присоединились Миглус и Ленц. Они прощались, надеясь встретиться в будущем.

– Пора, – не понятно было, кто сказал это, но все отпустили мальчика и немного отошли.

“Если бы артефакт дедушки мог переместить несколько людей и не был одноразовым… Возможно, мы смогли бы сбежать все вместе…” – Фауст решил умыться, чтобы хоть немного привести мысли в порядок.

– Я вернусь с титулом Грандмастера! До встречи! – крикнул мальчик, исчезая в светло-сером свечении.

– До встречи! – прокричали Шайни с Ленцем.

– Надеюсь ещё свидимся. – тихо прошептал Миглус.

“Надо просто…” – тяжело вздохнув, Фауст принял решение, – “На то, что будет с ними в моё отсутствие, я повлиять не могу… Моя задача, за три года добиться титула Грандмастера алхимии… Я его добьюсь.”

Ещё раз тяжело вздохнув, мальчик заставил себя успокоиться, и с холодной головой приступил к варке зелья.

“В кипящую воду добавить костный порошок сирены и тщательно перемешать, нарезанный стебель кровоцвета добавить в неоднородную смесь… когда раствор будет полностью красного цвета, дать ему остудиться” – движения его рук были подобны танцу, такому величественному и таинственному, – “Когда образуется осадок, процедить, чтобы осталась только красная жидкость… нарезать лепестки красного диантуса и растолочь до выделения сока… смешать и выпарить половину объёма чтобы избавиться от ядовитых компонентов…”

Спустя день, корабль прибыл в порт.

– Внимание, пассажиры! Мы прибыли в перевалочный пункт, отплытие через четыре часа!

В это же время, одна из кают наполнилась великолепным ароматом лекарственных трав и лёгким красным туманом, который достаточно быстро рассеялся, когда дверь из каюты открылась, и впервые за неделю, Фауст вышел на солнечный свет.

“Наконец, я смог успешно воссоздать рецепт зелья Укрепления духовного сосуда!”

Глава 15

Иссиня-чёрные морские волны мерно бились о борт, слегка раскачивая судно, вставшее на стоянку в одном из перевалочных портов на безымянном островке. Здесь выращивались зерновые культуры, а также домашняя скотина, большая часть которых отправлялись на Тремендэс для продажи. На остров завозили продукты питания, одежду, лекарства и прочее, но продавалось всё это добро крайне и крайне скудно. В лекарствах, закалённые трудом, жители острова, практически не нуждались, как и в одежде, каждый старался сэкономить лишний медяк, в надежде однажды переселиться на большую землю. В основном, мечты о большой земле были присущи детишкам острова, которые часто сбегали с работы в поле, и сидели на берегу моря, смотря в такую манящую даль.

– Уже совсем скоро у моих мамы с папой будет много денег, и они выкупят нас с этого острова! – старики часто слышали подобные фразы из детских уст, некоторые молча смотрели на них, вспоминая что-то, другие пускались в рассуждения и наставляли молодое поколение на, как им казалось, правильный путь.

Одна старуха, что так же предалась воспоминаниям из детства, сидела за прилавком в своей маленькой аптеке. Полки с давно засохшими травами покрылись пылью, а стул протяжно скрипел каждый раз, когда старушка покачивалась на нём. Вдруг, раздался давно позабытый звонкий звук дверного колокольчика. В аптеку зашёл мальчик. Его чёрные волосы и слегка бледное лицо были не свойственны бронзового цвета коже и выгоревшим до рыжего и белокурого цвета волос жителей острова. Старуха сразу поняла, что к ней зашёл один из немногочисленных путешественников, что часто оставались на корабле, боясь, что местные могут их ограбить. Фауст тем временем начал рассматривать засохшие травы на пыльных прилавках. Старуха немного растерялась, так как очень давно не видела, чтобы кто-то так подробно изучал её товары, обычно все сразу подходят к ней и называют, что им нужно. Решив, что мальчик, вероятно, просто решил посмотреть на травы, и не заинтересован в их покупке, она вновь откинулась на спинку своего стула и продолжила скрипя, покачиваться.

– Сколько у вас есть свежих ягод чёрного паслёна?

– Чёрного паслёна? М-м-м… Вроде оставалось несколько, но они недозревшие. – разорвавший пустоту вопрос разбудил задремавшую старуху.

– Так даже лучше, несите все. – пронзительные бледно-голубые глаза, смотрящие прямо на старуху, заставили её почувствовать себя слегка не в своей тарелке, из-за чего она мигом ушла на склад, укомплектовывать заказ.

Некоторое время Фауст ещё рассматривал другие лекарственные компоненты, но из имеющегося в этом магазине ассортимента, ничего больше не привлекло его внимание.

“Остался всего месяц плаванья, и я прибуду на Тремендэс…”

Прокопавшись на складе порядка десяти минут, старуха выложила на прилавок внушительных размеров кулёк ягод от ярко-зелёного, до чёрно-зелёного цвета.

– Я возьму всё, сколько с меня? – мальчик осмотрел и пересчитал все.

– Три медяка.

Оставив деньги на прилавке, и собрав ягоды в сумку, мальчик покинул аптеку, и отправился на корабль. Скоро было отплытие.

“Мда, тут даже пытаться нет смысла… Попробую продать зелья в Харвуде”

Следующий месяц плаванье выдалось вполне себе тихим, если не считать небольшой бури, которую удалось обойти, задев лишь вскользь.

Но когда на горизонте уже стала отчётливо виднеться большая земля, небо покрылось тучами, и начался проливной дождь. Благодаря тому, что на каюты пассажиров были заранее наложены заклятия, вода и большая часть шума снаружи в них попросту не попадала, из-за чего многие продолжали спать или заниматься своими делами, пока матросы делали свою нелёгкую работу.

Готовя зелья, Фауст старался полностью абстрагироваться от внешнего мира, концентрируясь исключительно на поддержании процесса, лишь непроизвольные скатывания неустойчивых предметов со стола слегка отвлекали, но за два месяца он к ним более-менее привык.

“…добавить горячий сок чёрного паслёна…” – Фауст готовил очередное зелье, как вдруг, дверь его каюты разлетелась в щепки, а внутрь залетела мокрая туша какого-то существа, какого именно, в образовавшейся тьме, разглядеть было невозможно, но по комнате мгновенно потёк едкий запах сгоревшего мяса, – “…Твою мать! На корабль напали монстры?!” – обогнув мёртвую тушу монстра, мальчик покинул каюту, и огляделся вокруг.

Корабль оказался посреди полчища чудовищ. На палубу то и дело запрыгивали очередные монстры, которых пытались сразу же уничтожать люди, одетые в одинаковые белые мантии, их Фауст заприметил ещё при первом восхождении на корабль.

Когда инстинкты прямо-таки затрубили мальчику об опасности, он отпрыгнул от входа в свою каюту, из которой, в попытке откусить ему голову, выпрыгнул поджаренный монстр. Ловким движением руки, Фауст вынул из-за пазухи кинжал и полоснул монстра по телу, от чего раздался звук удара металла о металл.

– Тогда… – пока неповоротливое существо пыталось развернуться, мальчик вновь нанёс удар, но в этот раз по самому уязвимому месту практически любого морского монстра, жабрам.

Короткое лезвие не проникло глубоко, тогда Фауст отправил в него скопившуюся в своём духовном сосуде внутреннюю ненг-ян, удлиняя клинок. Чудище не успело взвыть от боли, как лишилось головы.

– Этот монстр… Его кровь и когти, это ингредиенты для некоторых зелий… Пока есть возможность… – в глазах мальчика сверкнула жадность, и он принялся буквально разбирать тушу на составляющие, добывая из неё всё самое ценное. – Не уверен, что их мясо можно есть… На всякий случай возьму…

На корабле, тем временем, происходила беспорядочная бойня. Один практик атаковал морского монстра своей стихией огня, стараясь защитить товарища, но в итоге задел обоих, из-за чего между практиками разгорелась ссора, во время которой они отбивались ещё от трёх наступающих врагов. Несколько практиков со стихией воды вошли в раж, и вообще не обращали внимания на то, как атаковать. Фауст понял, эти люди не пытаются защитить корабль, они стараются убить как можно больше монстров. Но зачем?

– Эй! Этого монстра убил я!

– Да ну, мой удар достиг его первым!

Очередные два мага схлестнулись друг с другом, но пока они спорили, мимо них пробежал третий, держа при этом сосуд, внешне напоминающий горлянку. Из туши монстра вдруг показался маленький шарик света, который исчез внутри горлянки.

– Ссорьтесь дальше, а я пока заберу все ваши души!

– Ах ты ублюдок! Только попробуй забрать у меня ещё хоть одну душу! Даже то, что ты на стадию выше меня, не спасёт тебя!!! – второй маг переключил свой гнев, попутно убив ещё троих монстров, чьи тела свалились в морскую пучину.

– Да! Ты забыл кто моя семья?! Ещё раз и тебе не жить! – первый маг так же выместил злость убив ещё несколько морских чудищ.

“Значит, они тоже могут собирать души, но для этого им нужны сосуды…”

Нападение монстров продолжалось меньше часа, а ситуация стремительно выходила из-под контроля из-за неорганизованности защитников. Тёмно-синее море окрасилось багровым цветом. Несмотря на то, что корабль постоянно плыл вперёд, его не переставали окружать тела как живых, так и мертвых морских существ.

– Им всё нет конца, моя ненг-ян почти на исходе! – вскричал один из магов, что беспрестанно выполнял пассы руками, выпуская множество заклятий.

– Дак используй накопившиеся души, десятка тебе точно хватит ещё на час! – маг поблизости был максимально раздражён, так как сам находился не в лучшем положении.

– АРРГХ! – издал рёв маг, и разорвал руками, сотканными из земли, очередного монстра, – Капитану я точно предъявлю счёт! Я уже истратил треть своих артефактов на защиту их старой посудины!

Пока маги сражались на передовой, небольшая группа монстров, начала вламываться в каюты, и пожирать ничего не подозревающих пассажиров, шум с поля боя почти полностью заглушал крики боли и отчаяния бедолаг. Только один человек, обладающий практически беспрецедентным уровнем силы, сумел их заметить, но тоже не сразу.

Во всех каютах вдруг зашевелились тени. В тех, где были монстры, появились сотканные из теней люди. Они безжалостно атаковали чудищ, на что те не могли ответить, ведь каждый их удар, или попытка сожрать теневых людей оборачивались провалом, лишившись любой конечности, теневой человек моментально отращивал её и продолжал атаку, не чувствуя жалости к врагу. В тех каютах, куда монстры проникнуть не успели, тени остались на своих местах, готовые в любой момент защитить пассажиров.

Неожиданно, море успокоилось. Хоть дождь и продолжал лить, монстров словно здесь и не было. Лишь стойкий запах крови, трупы чудищ и полуразрушенный корабль оставались доказательством произошедшего сражения.

– Они отступили?

– Да! Так и знайте! Нас, магов Харвуда так просто не взять!

Маги ликовали. Нападение монстров прекратилось, но они не заметили огромное существо, что стремительно приближалось к кораблю.

Вытянув лапу, монстр схватил корабль, и своими огромными острыми когтями продырявив судно. Не ожидавшие резкой остановки, все, находящиеся на корабле, свалились на пол. До континента Тремендэс было рукой подать, но чудовище решило, что им было не суждено достигнуть цели.

Из-под толщи воды медленно показалась громадная голова, размером с сам корабль! Абсолютно все, увидевшие это, замерли в ужасе. Рубиновые глаза монстра словно пожирали душу любого, кто в них посмотрит. Огненно-красная шкура существа была покрыта толстым слоем чешуи, способной, казалось, выдержать множественную ракетную бомбардировку. Встав на дно задними лапами, монстр всё равно продолжал возвышаться над водой на добрых две сотни метров, и даже смог затмить луну, освещающую корабль!

Береговая стража порта, завидев такого монстра всего в паре километрах от города, забила тревогу. Сотни практиков начали практически одновременно выполнять одинаковые магические пассы, и спустя минуту, береговую линию окружил световой барьер, призванный сдержать нежеланного гостя.

– П-почему он такой огромный!?!?! – вскричал маг на корабле, в глазах которого стоял животный страх.

– Эт-это чудище сильней нас! Кто-нибудь! Спасите нас! – кто-то из молодых людей упал на колени, и сложив ладони стал молиться.

Крики радости сменились на крик отчаяния перед абсолютной мощью противника.

– Двое магов растений, отправляйтесь заделывать пробоины в корабле! Остальные вспоминают занятия и возводят барьер семи стихий! – спокойный, холодный голос раздался с капитанского мостика, на который из тени вышел практик, одетый в чёрную мантию, – Ваш приоритет, защита корабля! Монстром займусь я!

Глава 16

Абсолютно все остолбенели от подавляющей мощи появившегося противника. Заслышав знакомый голос, и увидев до боли знакомую фигуру, маги в белых мантиях резко пришли в сознание, будто им вылили ушат воды на головы.

– Господин Рейвун! Это господин Рейвун! Мы спасены! – возликовали маги вразнобой.

– Меня плохо слышно?! Живо по местам!!! – практик в чёрной мантии повысил тон, тем не менее, его голос продолжал оставаться спокойным и холодным.

– Есть!!! – отдав воинское приветствие, приложив кулак правой руки к сердцу, а левую руку убрав за спину, оставляя открытым живот, маги в белых мантиях принялись выполнять множественные пассы руками.

Монстр, нависающий над кораблём, не собирался ждать, и распахнув свою огромную пасть, решил за раз проглотить всё судно! Барьер, что начали возводить маги, формировался очень быстро, но из-за их промедления, не успел сформироваться полностью. Также, плохую шутку сыграла неопытность магов, барьер оказался очень хрупким, и от удара затрещал как тонкая корка льда.

Продолжая стоять на капитанском мостике практик в чёрном выполнил несколько пассов руками, после чего, на удивление Фауста, тень монстра, отделившись от беснующегося моря, приобрела объёмную форму, и схватив своего хозяина, уронила того обратно в море. Поднялась огромная волна, что погнала корабль к суше, но чудище не собиралось отступаться. Вновь открыв пасть, монстр выпустил мощный поток пламени, что даже под водой смог испепелить тень. Избавившись от нападавшего, он вновь догнал корабль.

– Великий, но даже без капли разума... – казалось, Рейвун был чем-то огорчён, но тут же он над чем-то задумался, – Может… Капитан, что за груз вы перевозите?

– Фух… Всё как обычно… одежду, провизию, и так далее – уверенно ответил капитан, что с начала битвы старался не потерять управление кораблём.

– Вы же не против, если я проверю трюм?

– Кха… да, но сначала остановите монстра! – капитан постепенно выбивался из сил, а одно присутствие монстра, что колотил по барьеру своими огромными лапами, всё больше напоминало дыхание смерти, нависшее над ними.

– Конечно. – казалось, что Рейвун был единственным, кто сохранял самообладание даже в такой опасной ситуации.

От каждого удара барьер всё больше и больше покрывался трещинами. Ещё немного, и единственная защита корабля падёт!

Рейвун достал из своей набедренной сумки браслет, влив в который ненг-ян, за его спиной появились великолепные крылья ворона. Резко вспорхнув ими, он устремился в небо.

Поднявшись выше монстра, Рейвун выполнил только короткий пасс рукой, и в монстра ударила пепельного цвета молния. Издав рык боли, монстр с ещё большим остервенением стал атаковать барьер, но и атака молний продолжилась. Спустя пару мгновений, с неба появился дракон, сотканный из сотен тысяч пепельных разрядов! Ударив своим хвостом по задним лапам монстра, он опрокинул его в морскую воду. Корабль вновь вырвался из лап чудища, и благодаря совместной работе магов ветра, ещё быстрей поплыл к городу.

Монстр не появлялся из моря несколько секунд, но, как и предположил Фауст, умереть от такого лёгкого удара тот не мог. Неожиданно, две гигантские лапы показались из воды, и схватив дракона, потащили его в воду.

– Он обезумел… – Рейвун рассуждал вслух, оставшись недалеко от поля битвы, дабы не дать монстру догнать корабль, но это не было его единственной целью, – Не думал, что на очередной практике удастся встретить Великого, вот так везенье!

Пока монстра продолжали бить молнии, парализуя его мышцы, практик опять выполнил несколько пассов обеими руками. Тени, что появлялись от каждой вспышки молнии, перестали исчезать, и стали скапливаться вокруг монстра, что бился в конвульсиях на дне моря. Как только теней стало больше тысячи, они разом напали на красное чудище. Своими когтями, тени распороли монстру грудину. Чудище беззвучно взвыло от боли. Во взгляд монстра всё больше возвращалась осмысленность, но к сожалению для него, жизнь покидала его тело слишком стремительно.

Только чудище перестало двигаться, а взгляд его окончательно помутился и остекленел, как из огромного тела вылетело нечто, напоминавшее души, вылетающие с монстров, которые видел Фауст, но сейчас, душа монстра была красного цвета, и всего лишь в несколько раз меньше самого монстра. Мигом достав из сумки, с виду, обычную стеклянную банку, Рейвун откупорил её, и направил в сторону души, что покорно поддалась появившейся притягивающейся силе.

– Великая душа. – практик несколько секунд оценивающе смотрел на добытый трофей, который покорно сидел в прозрачной банке, не делая ни одной попытки вырваться, – Спустя столько лет я наконец смогу перешагнуть барьер Младшего парагона, осталось только обменять его в Империи… – в его голосе нельзя было почувствовать ни радости, ни грусти, лишь спокойствие.

На краю отвесной скалы, с которой можно было во всех подробностях рассмотреть битву с монстром, стоял человек, скрытый от проливного дождя тёмно-зелёной мантией. Увидев, как легко чудище пало, он невольно цокнул языком, явно недовольный исходом сражения, и отвернувшись, пошёл прочь, быстро растворившись в пространстве.

Судно, тем временем, прибыло в порт, но не пришвартовалось. Когда Рейвун вернулся на палубу, среди толпы моряков он отыскал капитана и приказал тому показать трюм, где находился весь перевозимый груз. Капитан был полностью лоялен своему спасителю, и отперев дверь, вместе с ним спустился в тёмное помещение, освещая его масляной лампой. Визуальный осмотр не принесёт плодов, и Рейвун это прекрасно понимал, и потому вновь обратился к командиру корабля:

– От имени академии, я запрещаю швартовку судна к причалу, передайте пассажирам и экипажу, чтобы не пытались покинуть корабль. Так же, передайте моим ученикам, чтобы занялись очисткой корабля от трупов. А теперь, оставьте меня, я обыщу весь груз.

– Есть!

Капитан покорно выполнил приказы представителя академии Харвуд. На удивление Фауста, который был не очень доволен задержкой высадки, остальные спокойно подчинились приказу Рейвуна, даже маги в белых мантиях не бурчали на него, а лишь продолжали спорить, кто чьи души украл под шумок.

– Это ведь был Великий? – прогуливаясь по палубе, мальчику повезло услышать один весьма интересный диалог двух магов, парня и девушки, что одни из не многих помогали друг другу во время недавнего кризиса.

– Конечно, только Великие могут быть такими огромными.

– Значит господин Рейвун получил Великую душу! Это такая редкость! Я даже завидую, а ты? – девушка восхищалась практиком в чёрной мантии, что слегка раздражало парня.

– С нашим уровнем культивации только и остаётся, что завидовать…

– Сколько лет назад он достиг предела седьмой стадии?

– Хм… Младшим парагоном он стал около десяти лет назад, я тогда только поступил в академию.

– Всего десять лет?! Круто! Разница между Младшим парагоном и Парагоном ведь в три с половиной раза?

– Ну, примерно.

– Возможно, к пятидесяти годам он даже сможет стать полноценным Парагоном!

– Ага, нам бы так везло… Жаль, что Великие встречаются крайне редко…

В это же время, оставшись наедине, Рейвун притушил лампу, и выполнил несколько пассов руками. Тьма грузового отсека корабля зашевелилась, подобно живому организму. Управляя ей, маг закрыл глаза, полностью погружаясь в ощущения от обыска. Рейвун ощущал каждую травинку и каждое зернышко в десятках мешках, каждый лоскут ткани в деревянных коробах, даже каждую соринку в щелях между досками в полу. Любое место, что не было хоть немного освещено, было в его власти.

Потратив некоторое количество времени, он отыскал единственное место, что оказалось ему неподвластно.

– Хм? А это… – раскопав среди образовавшегося из-за сражения завала маленькую коробочку, что была чуть больше ладони, Рейвун осмотрел её. С виду это была обычная деревянная коробочка, но когда маг послал в неё частицу своей ненг-ян, то сразу же закашлял кровью от сильнейшей отдачи. Хоть лишь на миг, но он увидел её содержимое, и оно до крайности его поразило, – Неужели это... Надо срочно сообщить директору!

Дождь благополучно закончился, и на спокойной глади моря показались первые лучи солнца, осветившие корабль и порт перед ним. Маги в белых мантиях закончили уборку трупов монстров, и отдыхали, восстанавливая силы. Фауст, также, не первый час сидел на ступеньках, что вели на капитанский мостик, наслаждаясь тёплым морским ветром, и обдумывая всё произошедшее сегодня. Во время битвы он видел, как молодые люди используют магию. В основном, это были стихийные заклинания, но среди них было четверо тех, что пользовались не только стандартной стихией. Интересно, но их одежды слегка отличались от других цветом той стихии, что они использовали. Маг, что некогда под шумок украл одну из душ у двух ссорящихся магов, был облачен в белую мантию и голубоватую накидку, под цвет стихии льда, другой практик, что имел редкие ромбовидные чешуйки на шее, носил красную накидку, под цвет стихии огня, хоть у него он и был бледно-зелёного цвета, напоминая огонь подземного мира. Были ещё два мага с зелёными накидками, обладающие стихией растений, но их не было видно на палубе.

“Интересное у них, конечно, разделение формы одежды по стихиям” – Фауст собирался задать несколько вопросов про академию проходящим мимо магам, но тут из трюма показался практик в чёрной мантии и огласил:

– Все, кто находится на корабле, попрошу подойти ко мне! – его голос прозвучал словно в голове, потому, никто не остался в неведении о просьбе мага.

За пару минут на палубе собралось больше сотни человек, большинство из которых были частью экипажа.

Убедившись, что никто не спрятался, Рейвун объявил:

– Как всем известно, сегодня ночью корабль подвергся массивной атаке монстров. В ходе расследования выяснилось, что на корабле оказался предмет, привлёкший внимание монстров. – выдержав короткую паузу, практик осмотрел всех присутствующих взглядом, – Я не могу позволить никому сойти на берег, пока не будет найден виновник, поэтому, попрошу всех по содействовать, каждый по очереди будет подходить ко мне. После проверки, если вы будете не виновны, вы встанете справа от меня.

В ответ все лишь молча кивнули. Матросы знали друг друга уже долгие годы, потому, как и студенты, могли доверять друг другу, но пассажиры начали не приятно коситься на каждого в толпе, ожидая ножа в спину.

Когда первый человек подошёл к магу в чёрном, тот сделал несколько пассов правой рукой. Его тень ожила, и слилась с тенью подозреваемого. Фауст не был знаком с таким использованием стихии тьмы, но сразу распознал её назначение:

“Он проверяет воспоминания тени… Умно придумано…”

Спустя время, некоторая часть толпы уже была проверена, и все до единого стояли справа от мага. Раз представился случай, Фауст решил немного внимательней рассмотреть Рейвуна. Внешность мага было абсолютно заурядной, оденься он в крестьянскую одежду, легко мог бы затеряться в толпе других крестьян. Зато его мантия была наивысшего качества, сразу выделяя его среди других магов, помимо дорогостоящего материала, из которого она была сделана, на ней был вышит золотыми с серебряными нитями великолепный парящий ворон, из-за чего, про себя, Фауст прозвал Рейвуна-Вороньим практиком.

Наконец, очередь проверки дошла до мальчика. Не успел он дойти до мага, как тот спросил:

– Что ты скрываешь?

Глава 17

– Что ты скрываешь?

Фауст поразился проницательности мага, но не растерялся:

– Ничего.

– А маска у тебя для красоты значит. – от холодного тона практика легко можно было потерять самообладание, но мальчика он лишь позабавил.

– Семейные обстоятельства.

– Хм. Не важно. – не тратя больше драгоценное время, Рейвун приступил к проверке.

Сразу после пасса мага, тело Фауста будто покрылось прохладной пеленой. Тактильно он ощущал всё, что делал последние несколько месяцев путешествия на корабле.

“Значит, дальше эта проверка заглянуть не способна…”

Хоть действия и были обрывистыми, но ощущались они так привычно, словно Фауст в тысячный раз готовил зелье.

– Ты алхимик? – тон практика оставался всё таким же холодным, но сейчас в нём уже не чувствовалась нота подозрения.

– Начинающий, дедушка научил.

– Понятно. – практик продолжал проверку, и из интереса решил посмотреть на уровень культивации мальчика, – Четырнадцать меридианов?! – впервые за долгое время, маска бесстрастия Рейвуна дала трещину, что осталось незамеченным для всех, кроме Фауста. Мигом вернувшись к своему привычному образу, он продолжил и заметил то, из-за чего потерял интерес к мальчику. – Так ты не благословлён… Жаль.

– Да, не повезло.

– Понятно. Ты чист. Следующий!

Спокойно прошагав в сторону толпы, полные опаски взгляды которой ранее были направлены в его сторону, Фауст занял место рядом, и взглянул на очередного доходягу, проходящего проверку. На удивление, никто не высказывал недовольство, хоть их корабль и прибыл рано утром, а сейчас уже было далеко за полдень.

“Он хоть и кажется суровым, на деле, он обычный человек, но вот что за властью он обладает, раз никто не смеет ему и слова сказать?..” – Фауст знал, что все присутствующие спешили по своим делам, о чём говорили кучи личных вещей пассажиров, что уже долгое время стояли на палубе. Многих также на суше уже заждались встречающие, о чём говорила небольшая толпа, собравшаяся у причала. Тем не менее, все терпеливо ждали окончания, иногда с опаской поглядывая на очередного подозреваемого, проходящего проверку. Некоторые от скуки стали перешёптываться:

– … слышал, не так давно было похожее нападение на другой корабль Харвуда…

– Да, тогда не удалось найти даже причину нападение, ни то, что виновника…

– … господина Рейвуна из-за участившихся нападений решили направить сопровождающим практикантов…

– … человека его звания назначили на эту мелкую должность? Других так же решили занять этим?..

– … Да, вроде несколько нападений удалось предотвратить, но несколько кораблей было потоплено, и все погибли, даже сопровождающие…

– … да ладно?! Может, Харвуд не такая уж и сильная академия?..

“Кто-то пытается подорвать авторитет Харвуда? Может соседняя академия?” – Фауст взглянул сначала на магов в белом, что беззаботно сидели поодаль от толпы и играли в какие-то карты, после чего обернулся в сторону океана, где далеко за горизонтом был его дом, – “Для меня это не важно… Сейчас мне надо сосредоточится только на своей цели.”

Переместившись ближе к корме корабля, Фауст решил провести ревизию в своей сумке после прошедшей ночи.

– … место ученика господина Рейвуна всё ещё свободно… – до ушей мальчика донёсся разговор играющих в карты магов.

– Серьезно? Он же постоянно имеет дело со студентами академии…

– Ага, но ему так никто и не понравился, поэтому я очень надеюсь, что он рассмотрит на мою кандидатуру.

– Да кому ты нужен, аха-ха-ха-ха.

– Заткнись! На тебе козыря!

– Ах ты скотина!

Постаравшись полностью абстрагироваться от внешнего мира, Фауст закрыл глаза и погрузил своё сознание в поток ненг-ян, которое направил в сумку.

“… Из семнадцати убитых я освежевал только четверых монстров… их шкура очень похожа на акулью… может получится сделать неплохую обувь, надо будет подыскать мастера в городе… Столько мяса я не съем даже за месяц, надо будет избавиться от половины, иначе оно провоняет всю сумку когда испортится… Крови набралось около шестидесяти литров… надо будет её законсервировать, это не должно сказаться на качестве будущих зелий… Так, кости…” – пространство в сумке было относительно небольшим, напоминая собой комнату, но не имея при этом определённой формы, потому, структурировать всё находящееся в ней не получилось, тем не менее, определённый порядок удалось соблюсти, благодаря чему, быстро найти нужную вещь в будущем не составит проблемы.

– … Я снимаю запрет схода на сушу. Убедительная просьба, не распространять подробности произошедшего. На этом всё. – закончив наводить порядок в своём хранилище, Фауст застал момент, когда практик в свойственной ему манере, прощался со всеми присутствующими.

Совершив несколько пассов руками, Рейвун призвал, по-настоящему огромный кусок звёздного неба, в котором сияли мириады звёзд, но самыми яркими были пять из них, что являли собой образующее для практика созвездие Ворона. С громким криком, из проекции звёздного неба, в мир выпорхнул прекрасный ворон, размером напоминающий небольшой дом. Взойдя на его макушку, Рейвун приказал магам в белом занять места на туловище птицы. Когда все практиканты покинули палубу корабля, Вороний практик отдал приказ своему звёздному животному отправляться в путь. Расправив свои широкие крылья, ворон взмахнул ими, и взлетев ввысь, полетел вглубь континента.

“Кроме практикантов, на вороне с ним не было никого… Значит он не нашёл виновного в нападении… Понятно…”

– Мы прибыли в порт Сивер! Всем приготовиться к высадке на берег! – устало прокричал помощник капитана.

Спустя совсем небольшое количество времени, трап был спущен, и все смогли сойти на берег. Некоторые пассажиры сразу же направились в ближайшие гостиницы занимать жилые места, некоторые остались дожидаться полной разгрузки трюма корабля, вполне вероятно, что это были торговцы, переживающие за сохранность своего товара. Многих также встречали родственники, или же просто знакомые, обеспокоенные состоянием прибывших, ведь уже ни для кого на береге не было секретом ночное нападение на корабль.

Среди всей этой суеты, Фауст бродил по порту, пытаясь высмотреть своего встречающего:

– Дедушкин друг… где же… – достигнув земли, на которой у рода Гранд не может быть существенной власти, мальчик снял свою маску, приняв своё истинное обличие. – Карета нефритового цвета…

Побродив по порту, Фауст заметил особу с прекрасными снежно-белыми волосами, что ниспадали ей ниже талии, одетую в такие же белые одежды, внешне, сильно напоминающие китайские одеяния династии Сун или Тан. Постоянно расчёсывая свою шевелюру, девушка ожидала кого-то, стоя рядом с каретой нефритового цвета.

– Да ну?

– А вот и наш потеряшка! – радостно воскликнула девушка, издали завидев приближающегося Фауста, – Ты что, заблудился? Корабль ведь прибыл несколько часов назад!

– Возникли некоторые проблемы.

– Ах, точно ведь, как я могла забыть! Этим рейсом с практики должен был вернуться Рейвун, он такой дотошный, так что не удивительно что ты задержался.

– Пожалуй, вы правы.

– Ох, где же мои манеры, – девушка попыталась изобразить реверанс, но из-за её занятости волосами, получилось весьма скомкано, – Я-Августа, преподаватель духовной магии академии Харвуд.

– Очень приятно, я-Фауст Гранд, – Фауст вежливо поклонился в ответ.

– Господин Миглус вкратце рассказал мне о ситуации в вашей семье, поэтому давай обойдёмся без фамилии, пожалуй, так будет лучше.

– Ваша правда.

– Вот и отлично, а теперь, нам пора выдвигаться, садись в карету.

– Только после вас. – Фауст открыл дверцу и подал девушке свою руку, чтобы помочь взобраться.

– А ты очень галантный. – утончённое светлое лицо Августы слегка покрылось румянцем, и она, прикрыв свою изящную лёгкую улыбку ладошкой, не отказавшись от проявления ухаживания, первой села в карету.

– Вы мне льстите. – следом войдя в экипаж, мальчик заметил ещё одного человека, сидящего на дальнем от входа месте, рядом с Августой, но, не подав вида, Фауст занял своё место справа от входа, напротив беловолосой девушки.

– Позволь представить тебе мою ученицу, Марию, также как я, владеющую духовной магией. – щёлкнув пальцами, Августа зажгла лёгкий свет, – Дорогая, ты спишь?

– Нет. – у девушки, Марии, были почти такие же белые волосы, как у Августы, но с редкими, зелёными локонами.

“Судя по росту и голосу, ей не больше двенадцати лет… Интересно, они родственницы, или здесь белые волосы отличительная черта духовной магии?..”

– Тогда поприветствуй нашего гостя. – говоря с Марией, голос Августы был нежен, словно она шептание на ушко.

“Аж приятные мурашки пробегают…”

– Ага. – Мария даже не шелохнулась.

– Мария, ты поступаешь грубо! – вдруг, Августа перестала расчёсывать волосы, и словно с цепи сорвавшись, гаркнула на девочку.

– Наплевать! Он даже не благословлён, жалкое зрелище! – но девочка продолжила стоять на своём, тоже повысив голос.

– Прости её, Фауст, она всё же выросла в семье, презирающей не благословлённых… – девушке пришлось извиняться за свою ученицу.

– Всё в порядке. – Фаусту было не так интересно отношение девочки, как академия, – Если позволите, я бы хотел чуть подробней узнать о вступительных экзаменах.

– Хм хм, – после того, как девушка вернулась к расчёсыванию своих волос, она потихоньку успокоилась, – Вступительный экзамен достаточно прост, особенно первая его часть, где проверяется грамота и арифметика поступающего, так как почти все дети, что растут в знатных семьях, изучают их с детства, на этом этапе практически не заостряют внимание. Бывают конечно редкие исключения, но сейчас не о них. Что действительно важно, это вторая часть экзамена. Из-за второй части, большинство поступающих отсеиваются.

– И что же это?

– Открытая проверка врождённого таланта у благословлённого.

– Вот как.

– Не волнуйся, я поговорю с директором академии, чтобы выполнить просьбу твоего дедушки.

“Да, без Августы у меня не было бы и шанса поступить…”

– Спасибо вам за помощь. – искренне поблагодарил Фауст.

– Пока рано для благодарностей. – изящное лицо Августы вновь украсилось лёгкой улыбкой.

Пока их карета мерно катилась по выложенной камнем дороге, они успели обсудить второй этап поступления, которой оказалась обычная проверка профпригодности, каждому поступающему было предложено несколько вариантов факультетов, в зависимости от стихии и желания, каждый мог попробовать себя в той или иной сфере деятельности. Со слов Августы, большинство поступающих выбирали боевой факультет, другие же, выбирали для себя один из факультетов алхимии, зельеварение или создание артефактов, либо медицинский факультет, так как специализированные целители очень ценятся в мире. Меньше всего поступающие интересовались факультетом по призыву, так как такой врождённый вид стихии пространства был редкостью. Фауст, даже не раздумывая выберет факультет зельеварения, хотя и в создании артефактов он был не плох, но сейчас важнее быстро получить официальный титул Грандмастера зельеварения и вернуться с ним к семье.

– Давайте остановимся в этой таверне на ночь. – предложила Августа.

– Зачем? Я себя прекрасно чувствую. – вдруг раздался голос Марии.

“Она разве не спит?”

– Вам с Фаустом нужен нормальный отдых. Вы всё ещё обычные люди, хоть и пробудили меридианы. – тон девушки сильно изменился с того, как она разговаривала с Фаустом ранее.

– Учитель, не ставьте меня с ним рядом. Я могу спокойно поспать, сидя в карете, поехали дальше. – голос Марии звучал оскорблённо, хотя выглядела она даже комично, ибо, даже отвернувшись от своего излюбленного окна к девушке, глаза она так и не открыла.

– Мария, если хочешь и дальше называться моей ученицей, веди себя подобающе! – между девушками разгоралась ссора, потому Фауст поспешил вмешаться.

– Августа, давайте продолжим путь.

– Ладно. – выдохнув, сдалась Августа

– Хмпф. – с видом “так бы сразу”, Мария вновь отвернулась к окну.

Глава 18

Ночь сменила день. Вдали неспеша проплывали тёмные силуэты высоких деревьев, слегка освещённых недавно зажжённым фонарём на карете. На горизонте появились постепенно приближающиеся огни большого города.

“Навевает воспоминания о жизнях в технологически развитых мирах, где города не спят даже ночью…” – возможно из-за воспоминаний о прошлом, а может просто так совпало, но у Фауста вновь заболела голова и за зудело горло, – “Жаль, что приступы не удалось полностью усмирить…” – с такими мыслями он выпил очередное голубоватое зелье, изготовленное Миглусом, попав в организм, оно успокоило нарастающую боль, – “Кажется, приступы начинают понемногу учащаться… Надо будет попробовать сделать Чип, или попытаться найти решение при помощи магии…”

Перед тем, как лечь спать, Фауст решил немного отвлечься. Убедившись, что попутчицы спят, хотя насчёт Марии он не был абсолютно уверен, мальчик принял удобную позу, и сделал несколько мягких пассов правой рукой. Окружающая его природная ненг-ян зашевелилась. Медленно она начала стекаться к Фаусту, формируя в его ладони невесомый полупрозрачный кубик.

Ещё будучи на корабле, чтобы разбавить монотонность дней, мальчик начал развлекаться, управляя природной ненг-ян, пытаясь собрать из неё материальные предметы. Буйная энергия была освоена им полностью ещё несколько лет назад, потому, за несколько месяцев он смог создать настолько длинную, полностью материальную, нить, из которой, при большом желании, можно было бы сшить небольшой платок, если бы она не распалась, когда мальчик перестал сохранять над ней контроль. Сейчас же, он пытался создать немногим более сложную фигуру, которая давалась сложней, но прогресс был заметен невооружённым глазом.

“Я практически завершил его… Следующим попробую создать ровный шар…”

– Что ты делаешь? – погрузившись в медитативное состояние, и следя за своим не спешным прогрессом, Фауст не заметил, что Мария проснулась.

– Я тебя разбудил? – он сразу же развеял не успевший окончательно сформироваться кубик.

Подняв взгляд, Фауст увидел глаза девочки довольно странного окраса для человека, их радужная оболочка имела светло-красный окрас, а зрачок, молочно-белый.

“Никогда не видел у людей подобных глаз… Красивые…”

– Что ты делал? Почему я видела это? – Мария чуть ли не перешла на крик, она явно была сильно взволнована от увиденного.

– Тише, тише, я просто управляю внешней ненг-ян.

– Управляешь? Тогда почему я так отчётливо увидела предмет у тебя в руке?

– Ну что-то вроде того, грубо говоря, я соединил большое количество ненг-ян в одной точке.

– Вот как… – Мария глубоко задумалась над словами Фауста.

– Позволь узнать, а как ты видишь? – Фауста так же заинтересовали слова девочки.

– Вижу?

– Ты сказала, что увидела куб у меня в руке, ты никогда не видела чего-то подобного?

– А, ты об этом. – вдруг Мария что-то вспомнила, и натянула повязку обратно себе на глаза, – Я вижу только ненг-ян.

– В виде огней? – когда-то давно Фауст сталкивался с подобным, потому решил выдвинуть предположение.

– Нет… Не знаю… Её слишком много вокруг, поэтому всё вокруг белое или чёрное… – голос девочки звучал слегка странно.

“Ей не нравится говорить об этом…”

– А как ты видишь магов? Они ведь хранят ненг-ян в своём духовном сосуде.

– Благословлённые всегда ходят вокруг меня в виде цветных огней, из которых идут кривые меридианы, которые выглядят даже страшновато порой, но чем их больше, тем лучше я вижу этого человека.

– А что с не благословлёнными?

Девушка с лицом, полным неприязни, вновь подняла повязку на лоб, и уставилась на Фауста:

“Она словно в душу глядит”

– В твоей душе пять цветов, и каждый из них борется друг с другом, они словно хотят разорвать тебя изнутри и вырваться наружу. Чем выше будет твоя культивация, тем сильней будут огни и их борьба. Однажды, из-за их борьбы, ты просто взорвёшься. – холодно сказав это, Мария обратно опустила повязку на глаза, и отвернулась к окну.

– Вот как, понятно…

Дальнейший путь, до самого утра, прошёл в тишине.

‘Щёлк’

– Госпожа Августа, вы сегодня так красивы.

– Ахах, капитан, вы такой льстец, – голос девушки звучал так маняще, что любой услышавший его, моментально попал бы под её чары, – Можно ли нам пройти в город без очереди? Пожалуйста.

– Я сейчас же прикажу стражникам открыть вторые ворота для вас! – судя по отдаляющимся громыханиям стальных лат, мужчина побежал выполнять своё обещание.

Буквально через несколько минут, нефритовая карета, под недовольные взгляды толпы, честно ожидающей своей очереди на вход, въехала в город.

– Мы прибыли в Харвуд?

– О, ты уже проснулся. – во взгляде Августы что-то явно изменилось, но что именно, Фауст понял не сразу.

– Да, ещё во время вашего разговора с капитаном стражи.

“Хм? Она явно как-то изменилась… А может показалось?..”

– Ловко вы договорились с тем стражником, – мальчику хотелось узнать, прав ли он.

– Всего лишь природное обаяние и чуточка духовной магии, ни то, что с мужчинами, даже с другими девушками срабатывают безотказно. – без тени скромности и с ехидной улыбкой констатировала Августа.

“… Вчерашняя её детская скромность и невинность не могли быть показными, они были реальными… Но и это её поведение также не фальшь… Да ну…”

– Учитель, мы уже приехали? – тут вдруг проснулась Мария и немного приподняв повязку, уставилась в окно.

– Доброе утро дорогая, да, мы уже в городе. – несмотря на перемены в поведении, с девочкой у Августы были такие же, почти сестринские, отношения, как и днём раньше.

– Наконец-то наше путешествие закончилось, всё тело затекло постоянно сидеть. – Мария удивительно мило отреагировала, делая утренние потягушки.

– Я предлагала тебе выйти на улицу, размяться, но ты отказывалась. – колко отметила Августа, нежно потрепав девочку по голове и слегка взъерошив её белые волосы. – Я отвезу вас в гостиницу недалеко от академии, экзамен завтра в полдень, потому, не опаздывайте.

– Хорошо.

– Хорошо.

Харвуд был городом, построенным вокруг одноимённой академии, одна часть которой выступала в роли образовательного учреждения, а другая в роли замка королевской семьи.

Торговые улицы города впечатляли, а размерами были не в пример больше, чем на острове Харт. На протяжении всей поездки до гостиницы, в окнах мелькали самые разнообразные прилавки и полноценные магазинчики, в которых продавалось множество товаров самого разного качества, от необработанной руды, и странного вида оружия, которое невозможно было использовать по прямому назначению, до магических артефактов и яиц магических существ, из которых можно было вырастить себе фамильяра. Народ прямо-таки не давал спокойно посидеть продавцу даже самой захудалой лавки, со всех возможных сторон облепив его. Некоторые даже начинали драться за товар, но патрулирующая стража не давала ситуации обостриться.

– Здесь постоянно такая суматоха?

– Нет, это из-за экзаменов в академии, наплыв туристов. Последний набор учеников в академию был больше четырёх лет назад, поэтому многие семьи вырастили детишек и наивно полагают, что их чада будут способны стать великими личностями, обучаясь в академии. – не скрывая, Августа взглянула на Фауста несколько высокомерным, но заинтересованным взглядом. Интересно еще то, что за всё это время, девушка так и не притронулась к своим волосам, которые ещё вчера беспрестанно расчёсывала.

По прибытию к гостинице, Фауст первым вышел из кареты, и придерживая дверь, протянул руку выходящей Августе, что девушка полностью проигнорировала, спустившись самостоятельно, за ней на свежий воздух вышла Мария, которую девушка придерживала за руку, ведь девочка так и не снимала своей повязки.

– Идите за мной.

“Не могу точно сказать, но возможно у неё что-то вроде раздвоения личности… Но что могло стать катализатором смены… Почему же всё так сложно то…”

Пока Фауст размышлял о возможных причинах смены личности девушки, та уже вернулась к нему с Марией, и вручила ключи от личных номеров.

– Я оплатила вам комнаты на три дня, о еде можете не переживать, здесь включено пятиразовое питание.

– Спасибо, учитель. – принимая ключ, Мария поклонилась в знак благодарности.

– Спасибо, Августа. – Фауст так же поклонился.

– Удачи вам завтра на экзаменах.

– Учитель встретит нас завтра? – Мария будто не хотела расставаться с девушкой слишком надолго.

– К сожалению нет, у меня есть некоторые дела, которые нужно решить как можно скорее.

– Ладно. – немного понуро, Мария побрела в комнату, номер которой был высечен на бирке ключа.

– Августа, я надеюсь завтра на вашу помощь.

– О чём ты? Я же сказала, что меня завтра не будет в академии. И не разговаривай со мной так фамильярно.

– Мой дедушка Миглус ещё три месяца назад договорился с вами, что вы поможете мне поступить в Харвуд, – достанная из сумки табличка с их перепиской перетекла в руки девушки.

“Даже если это другая личность, она должна помнить хоть что-то…”

– Миглус? Хм, точно, как я могла забыть. – может, со стороны её реакция и выглядела искренней, но Фауст видел её наигранность, призванную скрыть смену личности и частичную потерю памяти, – Я постараюсь поговорить с директором академии, но не скажу точно, согласится ли он принять тебя в обход экзамена. – спрятав табличку в своей сумке, Августа направилась к выходу.

– Полагаюсь на вас. – сохраняя манеры, Фауст сложил руки в знак благодарности и поклонился.

– Ага, удачи.

– …

“Остаётся только понадеяться, что её вторая личность действительно поговорит с директором… Пожалуй, пойду развеюсь…”

Харвуд, являясь городом-академией, был напичкан множеством различных магазинчиков, продающих магические артефакты и зелья, сделанные прямо в академии учителями или студентами, очень редко здесь встречались изделия мастеров других академий.

“Надо продать изготовленные зелья, но…”

– Мы не покупаем зелья с рук.

– Покажи свой значок Грандмастера алхимии.

– Откуда мне знать, что ты их не украл? Проваливай, или я вызову стражу!

Ответы в каждой лавке были разными, но смысл везде был одинаковый: «Если ты не здешний или не Грандмастер, даже не лезь на рынок»

“Эх… Если дерево не идет ко мне, я пойду к нему… Придётся замарать руки…” – с такими мыслями, Фауст двинулся к тёмной стороне Харвуда.