Последние слова чуди

Пролог

2021 год

Лес окутала прохлада тихой майской ночи. Деревья-исполины упирались кронами в иссиня-чёрное небо. В молодой траве, пробившейся сквозь старый опад, сновали полёвки, в то время как ночные птицы наблюдали за ними, готовясь полакомиться. Неподалеку от болот лосиха вела детенышей к месту ночлега. Их длинные стройные ноги тонули в густом мхе, оставляя причудливые раздвоенные следы.

Свет от костра и запах дыма нарушали покой леса. Неподалёку, укрытые мохнатыми лапами елей, стояли две одноместные палатки. У огня сидели двое мужчин. Один курил, задумчиво смотря перед собой. Его напарник ел, со страхом озираясь по сторонам.

– Да что ты как загнанная дичь всё в кусты таращишься? – сказал тот, что курил. – Серег, ты меня уже раздражаешь.

– Лес этот какой-то странный, Гриш. Тебе не кажется, что за нами кто-то наблюдает?

– Мне кажется, что у тебя говно вместо мозгов, – сплюнул Гриша.

– Знаешь, что говорят про это место?

– И чего же?

Мужчина потушил окурок о землю и выкинул его в сторону. Он сполз с бревна и, облокотившись на него спиной, стал умиротворённо смотреть на огонь.

– Водится тут всякое…нечисть, – почти шёпотом сказал Серега.

Гриша удивленно посмотрел на товарища и разразился громким гоготом.

– Что водится? Нечисть? Лешие? Русалки? – заливался грудным смехом он, ударяя ладонью о землю.

– Я тебе серьезно говорю! – возмутился Серёга, поставив тарелку с похлёбкой на столик. – У тётки моей тут знакомая живёт. Она столько чертовщины про это место рассказывала.

– Брехня маразматичной бабки! – отмахнулся Гриша.

– Можешь мне не верить, но люди тут пропадают. Леший запутывает. Голосами человеческими зовёт, пока они не сходят с ума!

– Ладно, прекрати уже! – грозно сказал Гриша. – Люди пропадают, потому что это глухой лес. Если ты слабый, то лес тебя погубит. С ним шутки плохи, – мужчина пристально посмотрел напарнику в глаза, – и трусов лес убивает в первую очередь. Идика ты спать. Завтра трудный день. Медведя завалить – не простая задача. Ты нужен мне со свежей головой и без этого нытья про, мать его, всякую нечисть! Понял?

Ничего ему не ответив, Сергей вылил остатки растворимой похлебки в костёр и пошёл готовиться ко сну.

Его терзал беспокойный морок. Казалось, будто целый рой комаров мерзко пищит над ухом. От назойливых укусов горело лицо. Что-то дёрнуло за ноги. Серега проснулся, забился в тугом коконе спальника и, с трудом расстегнув молнию, сел. К телу мерзко липла мокрая от пота майка. С ужасом он обнаружил, что вход в палатку открыт, а снаружи что-то шуршит. Мужчина прислушался, затаив дыхание. Он понимал, что это могут быть всего лишь мелкие ночные грызуны. Наверняка они прибежали на запах остатков еды. Вдруг раздался пронизывающий до мурашек рёв, заставивший Серёгу вздрогнуть. Страшный, глухой, откуда-то из самой чащи. Такого мужчина раньше никогда не слышал. Сергей взял тарелку и ложку. Выйдя из палатки, он начал греметь и кричать. Диких зверей такое обычно отпугивало, хотя он не был уверен, что издающая подобные звуки тварь может быть простым животным. Из палатки же выскочил напарник с ружьём и налобным фонариком.

– Что такое? – раздраженно спросил он, не будучи рад такому пробуждению.

– Где-то рёв слышал. Странный…, – ответил Сергей.

– Какой рёв? Зверь? Или машина? – процедил сквозь зубы Гриша, подумав, что местный лесничий, которому они дали взятку, всё-таки их сдал.

– Нет, не машина, – испуганно озирался по сторонам Серега.

– А что тогда?

Рёв раздался снова. Гриша нахмурился, снял ружьё с предохранителя и стал напряженно всматриваться в заросли подлеска.

– Серег, ты идика ружьё возьми, – подсказал он, остолбеневшему от страха товарищу.

Деревья вокруг лагеря зашелестели, хотя не было и намёка на ветер. Со всех сторон послышались щелчки, треск и утробное рычание. Нечто обвилось вокруг ноги Сергея, дёрнуло и он с криком рухнул на землю.

– Что тебя ноги не держат? – раздраженно спросил Гриша.

– Ме…меня дёрнуло что-то! – завопил напарник, нервно ища крестик за пазухой. – Богородица, диву радуйся, благодатная Мария…

Деревья шелестели всё громче. Они ухали и рокотали, словно живые. Отовсюду стал раздаваться шёпот.

– А ну выходи, падла! – заорал Гриша, судорожно размахивая дулом ружья из стороны в сторону.

К браконьерам потянулись ветви. Одна обвилась вокруг ноги Гриши, другие схватили Сергея за горло и подняли над землёй. В суете Гриша выстрелил наугад. Товарищ, кашляя шмякнулся на землю. Тут же оружие выдернуло из рук. Щёку Гриши обожгло хлёстким ударом ветви. По подбородку заструилась кровь.

– Мать богородица, спаси и сохрани! – лепетал Серега, стоя на коленях.

– Вставай! – Гриша взял его за шкирку и потянул за собой. – Валим отсюда! Валим на хрен!

До самого утра мужчины плутали по лесу. По всюду за ними следовали человеческие голоса, звериные вопли и неведомыми звуки. Одежда цеплялась за мелкие сучья и рвалась. То и дело попадались под ноги кочки и корни. Лица горели от постоянно впивающихся в них иголок молодых елей. Казалось, будто что-то специально водит их по кругу, заставляет блуждать и не хочет выпускать из леса. Гриша не знал, что быстрее сведёт его с ума голоса, раздающиеся со всех сторон, или молитвы напарника. Серёга знал всего лишь две и то не наизусть. Ближе к рассвету браконьеры наконец-то смогли дойти до места, где спрятали машину. Гриша гнал, не смотря на опасность такой экстремальной езды по бездорожью. Через двадцать минут они уже мчались по трассе. Спокойствие в душе не наступило, даже когда промелькнул дорожный знак с перечёркнутым названием посёлка Пропащино.

Глава 1

Солнечные лучи заливали класс. С улицы доносились крики детей, играющих на школьной спортивной площадке. Шелестели кроны деревьев, перебирая в ветвях лёгкий ветерок. Природа за окном бурлила, наполняла всё вокруг ароматами, наливалась соками, готовясь к взрыву жаркого, страстного лета. В школьных коридорах царила атмосфера безмятежности. Ученики грезили о приближающихся каникулах, когда можно будет забыть о контрольных, экзаменах и домашнем задании.

До конца урока оставались считанные минуты. Артур стоял у своей парты, переминаясь с ноги на ногу. Парень старался не смотреть на учительницу русского языка и литературы, которая отчитывала его перед всем классом. Он ощущал насмешливые взгляды сверстников и слышал их глумливый шёпот.

– Как ты будешь сдавать ЕГЭ в следующем году? Я для кого каждый урок расписываю все эти примеры для сочинений? – Анна Николаевна недовольно трясла его тетрадью, будто вот-вот готовясь запустить ей в нерадивого ученика. – Ну надо же додуматься до такого? Использовать в сочинении по литературе, – учительница подняла вверх указательный палец, – какого-то властелина кольца!

– Властелина колец, – робко поправил парень.

– Помолчи! – воскликнула Анна Николаевна.

Артур вжал голову в плечи, продолжая смиренно ждать окончание экзекуции. Он нервно подёргивал худощавыми плечами. Голова его совсем поникла. Светло-русые волосы упали на лоб, пряча бегающие в панике глаза.

– Дебил, – шепнул кто-то и кинул скомканный лист парню в макушку.

Всего лишь бумага, а ощущение было такое, словно его огрели по голове дубиной.

– Ну что ты молчишь? Поделись с нами, – продолжала учительница, будто не заметив хулиганской выходки одноклассников. – О чём ты думал, написав этот идиотизм? Или ты не думал?

– Может хватит? – раздался голос с соседней парты.

Сквозь жалюзи солнечный свет полосами падал на веснушчатое лицо Маргариты, подсвечивая полные негодования карие глаза.

– Чернова, если ты хочешь что-то сказать, то сначала надо поднять руку. И встань из-за парты, когда разговариваешь с учителем! – яростно запыхтела Анна Николаевна.

– Почему вы отчитываете его перед всем классом, если его сочинение просто не соответствует вашим стандартам? – невозмутимо продолжала дерзкая ученица.

– Нахалка! Опять срываешь мне урок?! Встань, я сказала!

– Встают с места, чтобы выказать уважение учителю, – девушка скрестила руки на груди и облокотилась на спинку стула, – но вы у меня такого чувства не вызываете.

Класс загудел, а кто-то даже присвистнул. Артур с щенячьей благодарностью посмотрел на свою спасительницу. Маргарита подмигнула ему и улыбнулась.

– Останься после урока, – сквозь зубы процедила Анна Николаевна.

Прозвенел звонок. Все, кроме Черновой, быстро покинули класс. Артур остался ждать её, сев на лавочку в коридоре. Анна Николаевна разрывалась гневными триадами около полу часа. После чего выгнала ученицу из класса с требованием привести родителей завтра в школу.

– Тебе бы постричься, – сказала девушка, подойдя к Артуру.

– Не обязательно было заступаться за меня, Мэгги, – он виновато посмотрел на подругу.

– Оброс ужасно.

Она потормошила его волосы. Волнистые пряди длинной чуть ниже ушей упали ему на глаза.

– Моё сочинение и правда было дурацким, – сказал парень, мотнув головой.

Артур встал с лавочки, и они направились к лестнице.

– Какая разница, – отмахнулась Мэгги. – Какого хрена она позорит тебя перед всем классом?

– Теперь русичка на тебя всех собак спустит. Ты и так у неё не в немилости.

– Да, пошла она в задницу! – воскликнула девушка.

Артур шикнул на неё и испуганно оглянулся по сторонам. Мэгги продолжала свой дерзкий пассаж, совсем не переживая о том, что это кто-то может услышать:

– Задолбала! Вечно цепляется ко всем, – ребята вышли на лестницу между этажами, где голос девушки приобрёл еще большую силу из-за гулкого эха. – Это её проблемы, что она одинокая, не состоявшаяся в жизни женщина. Пусть проявляет свой комплекс неполноценности дома с кошками.

Ребята быстро спускались по ступеням. В ушах Мэгги позвякивали причудливые сережки. На шее бренчали многочисленные подвески. Девушка вела рукой по периле, стуча по ней кольцами. Артур точно знал, что какие-то из украшений не просто бижутерия, а колдовские обереги. Хотя в таком многообразии было нелегко разобрать что есть что. Учителя не раз предъявляли девушке за её экстравагантный внешний вид, в том числе и за многочисленные аксессуары. Как-будто окрашенных на затылке в зеленый цвет волос было недостаточно, чтобы привлечь внимание.

– То, что отца позвала, – сказал Артур, открывая перед подругой дверь, – это скверно. Он хоть дома?

– Уже неделю ни слуху, ни духу, – вздохнула Мэгги.

– Ого, – протянул Артур. – Он всё ещё ходит на свои задания?

– Да. Хотя в последнее время стал совсем плох.

– Конечно, ты из него всю силу выкачиваешь.

– Вообще-то он мне сам её передаёт, – Мэгги пихнула Артура в бок. – Это долгий и трудный ритуал, – с важным видом сказала она.

У клумбы на школьном дворе стоял магнитофон, играющий легкую и нежную мелодию. Мимо него вальсировали выпускники. Репетиция к последнему звонку была в самом разгаре. Учительница, которой поручили ставить вальс, энергично хлопала и считала. Кто-то до сих пор наступал друг другу на ноги и путал движения. Кто-то был до ужаса непластичным, словно деревянная кукла. Лишь одна пара выделялась из всех. Они порхали над асфальтом так слаженно и степенно, будто занимались этим всю жизнь. Ребята не отводили друг от друга взгляда. Казалось, будто прямо сейчас не существует мира вокруг и не нет ни одной физической силы, кроме их взаимного притяжения. Стройная рыжеволосая девушка и высокий широкоплечий парень светились, словно звёзды, хоть и находились на пыльной школьной площадке в душный майский день.

Марк Рубцов и Лена Маркевич – самая красивая пара школы. Им завидовали все. У Лены всегда было много поклонников. Год от года она становилась только краше, а её скромность делала девушку ещё более желанной. Марк обладал не только атлетичным телосложением, но ещё и не погодам развитым здравомыслием. Он всегда защищал слабых. Был ответственным и вежливым. Многие девушки мечтали о нём и даже не отказались бы выйти за него замуж.

– Ты посмотри на них, – сказала Мэгги, – очаровательно.

– Да, Марк и Лена прекрасно смотрятся, – ответил Артур, завороженно смотря на них.

– Да я про ирисы, – фыркнула подруга. – Расцвели, глаз не оторвать. А это, – она кивком показала на танцующих ребят, – глупая традиция.

– Ну, почему сразу глупая? – вздохнул Артур.

– Я на это время тратить не собираюсь. Чего все так носятся с этим последним звонком, как сумасшедшие? И вообще разве у нас сняли ковидные ограничения на проведение массовых мероприятий?

– Бурчишь, как старая бабка. Ты что даже со мной не потанцуешь?

– Лучше не танцуй вместе со мной, – Мэгги привстала на носочки, с трудом закинув руку Артуру на шею, – будешь со мной поддерживать протест!

– Да ну тебя, – он выпутался из её захвата и сел на ступеньку. – Я бы потанцевал с какой-нибудь милой девушкой, – мечтательно вздохнул Артур.

– Боюсь, это невозможно, – Мэгги села рядом и начала собирать тёмные кудрявые волосы в короткий хвостик. Несколько ярко-зелёных прядей с затылка упали на шею, и девушка потёрла её, почувствовав щекотание. – Твой уровень общения с девушками просто на нуле. Ты ни с кем и не общаешься, кроме меня и Лены. Мне кажется, от прикосновения к особи противоположного пола у тебя может случиться паническая атака. Упадешь в обморок, опозоришь бедняжку.

– Чтоб ты знала, единственная причина, по которой я терплю твой абьюз и газлайтинг, это то, что ты готова часами обсуждать со мной география Средиземья, – буркнул парень.

– Ну, ладно, – улыбнулась Мэгги, – можно попробовать. Но обещай мне, что мы что-нибудь устроим!

– Что? – испуганно спросил Артур, увидев огонь идеи, загоревшийся в глазах подруги.

– Да что-нибудь смешное, чтобы эта школа надолго нас запомнила!

Учительница громко оповестила всех об окончании репетиции. Ученики стали постепенно разбредаться. Марк отошёл к одноклассникам обсудить что-то по поводу последнего звонка, а Лена направилась к Артуру и Мэгги.

– Почему я должна страдать из-за прихоти какой-то десятиклассницы? – раздался недовольный возглас.

– Я знала, что будут проблемы, но не знала, что такие, – сказала Лена, откинув за спину копну длинных кудрей.

– Что такое? – спросил Артур.

– Даша Алёхина, – удрученно вздохнула девушка. – Она же с Марком хотела танцевать, а он попросил, чтоб разрешили взять меня, потому что я его девушка. Теперь она ходит и со всеми ругается по этому поводу.

– Пусть тогда не танцует, если ей не нравится! – громко сказала Мэгги в надежде, что Даша её услышит.

– Я даже отсюда чувствую, как она мне спину взглядом прожигает, – закатила глаза Лена.

Артур и Мэгги выглянули из-за подруги, обнаружив, что Даша действительно злобно сверлит соперницу глазами.

– Да и фиг с ней. Её проблемы. Ты ни в чём не виновата, – Мэгги встала, отряхивая штаны, – в любом случае это всего лишь последний звонок.

Даша Алёхина и её подруги направились к крыльцу, не переставая с неприязнью смотреть на ребят. Поднимаясь по лестнице, они по очереди задели Лену плечом, в результате чего девушка чуть не упала.

– Ты в порядке? – спросил Артур, поймав её.

– Эй, ахринели! – воскликнула Мэгги, устремив гневный взгляд на обидчиц.

– Ой, случайно, – злобно ухмыльнулась Даша.

– Хочешь, случайно спущу тебя с этой лестницы? – угрожающе прошипела девушка.

– Мэгги, не надо, – попытался успокоить её Артур.

– Ты чё, детдомовская, страх потеряла? – Даша надменно посмотрела на неё сверху вниз.

Мэгги была обладательницей округлых форм и невысокого роста. Она часто ввязывалась в конфликты, но её габариты обычно едва ли устрашали противника.

– О, ты задела меня за живое! – театрально вздохнула Мэгги. – Валите отсюда, пока у меня не вырвало от вашего мерзкого вида.

Изображая рвотные позывы, она наклонилась в сторону ненавистной компании и начала пускать слюни. Лица девушек исказились от отвращения, и они поспешили удалиться прочь. Отойдя по дальше, свита Даши начала громко переговариваться и смеяться, периодически оборачиваясь.

– Смотрите, – сказала Мэгги, искривив рот в злорадной ухмылке.

Она пристально смотрела Даше Алёхиной в спину и двигала пальцами левой руки, будто разогревая, а затем щёлкнула ими. Даша споткнулась и проехалась подбородком по деревяному полу коридора. Подружки ахнули от неожиданности. Через пару мгновений раздался громкий рёв девушки. Все засуетились вокруг неё и, подняв с пола, потащили в медпункт.

– Мэгги! – завопил Артур и легонько хлопнул её по руке.

– Ой, случайно, – Мэгги скорчила гримасу, передразнивая Дашу. – Что? – вскинула брови она, увидев недовольные лица друзей. – Теперь она пойдет на последний звонок с разбитым подбородком. Фотки будут стрёмные. Надеюсь, это не заживёт и до выпускного. И до свадьбы. Чтобы она помнила, что зло всегда возвращается.

– Ты с ума сошла? – подбежал к ребятам Марк. – Ты нахрена это в школе делаешь?

– А что?

– это запрещено! – злобно прошипел он.

– Успокойся, – закатила глаза девушка. – Даша – стерва и она это заслужила, – пожала плечами Мэгги, не обращая внимания на раздражённое сопение Марка.

– Мэгги, я против таких методов, – нахмурилась Лена.

– Вот поэтому это делаю я, а не ты.

***

Антон смотрел вверх. В его зелёных глазах бликовало солнце. В волосах, ореолом раскинувшихся вокруг головы, запуталась пара лепестков. Парень фокусировал взгляд то на ветвях яблони, то на пятнах ярко-голубого неба. Он размеренно качался в гамаке, вдыхая аромат цветущих растений. Его рука скользнула на землю. Он поднял пальцами опавший лепесток. Парень начал всматриваться в сверкающую, чуть просвечивающую поверхность, ощущая его нежность и невесомость. Он будто пытался заглянуть в его суть, увидеть, что твориться на том уровне, который скрыт от всех остальных. Антон вздрогнул и чуть не перевернулся, когда обнаружил в нескольких метрах от себя человеческие фигуры.

– Давно вы тут стоите? – спросил он, недовольно посмотрев на ребят.

– Минут пять, – ответил Артур.

– А чего молчите? – Антон снял с руки резинку и собрал волосы в низкий хвост.

– Да, мы думали ты опять с деревьями разговариваешь, – ухмыльнулась Мэгги.

– Я созерцал, – сказал он и снова прошёлся взглядом по кроне яблони. – Зачем пожаловали?

– Я не хочу домой, он тоже, – ответила девушка, – решили вот припереться к тебе. Чаю попить.

– Ну, пойдемте, – Антон лениво поднялся с гамака и жестом пригласил ребят в дом.

Светлую кухню наполняли запахи дерева, душистых трав и смородины. Дверной проём украшала ажурная занавеска с узорами-оберегами. На бревенчатых стенах весели засушенные пучки диких лекарственных трав. Полки ломились от баночек с подписями и мешочков. Над потолком гирляндой раскинулись засушенные грибы. Пока Антон заваривал ребятам чай, они рассказывали ему обо всех происшествиях в школе. В ногах у него вились три кошки. Поставив перед Мэгги с Артуром чашки ароматного чая, он достал из ящика корм и насыпал домашним питомцам в миски.

– Как достал этот Марк, – возмущалась Мэгги. – Думает, если сын главы общины, то может отчитывать меня?

– Ну, по идее он имеет на это право, – улыбнулся Антон. – Хотя бы, потому что это его мнение.

– Мягко говоря, – фыркнула девушка, – мне на его мнение глубоко начхать. Ну, ладно. Фиг с ним. Ты лучше расскажи, что ты вчера в лесу учудил, – Мэгги заёрзала на стуле, пытливо уставившись на Антона.

– Прям уж учудил, – он сел напротив ребят, подперев кулаком подбородок. – Так, шугнул парочку браконьеров. Вы бы видели их лица, – парень расплылся в довольной улыбке.

– Вижу, тебе тоже досталось, – Артур обеспокоенно рассматривал ссадину на лбу друга.

– Это случайность.

– А Борис Романович знает? – парень подул на кружку и попытался отхлебнуть ароматного чая. Обжёгшись, он недовольно зашипел.

– Пока нет. Но обязательно узнает, и нравоучительной беседы мне не избежать.

– Я вообще не понимаю этого тупого правила, что нельзя применять к людям силу, – насупилась Мэгги.

– Техника безопасности, как известно, написана кровью. Правило не тупое. Но иногда не нарушать его просто не получается, – лукаво улыбнулся Антон.

– Как там в шараге? – спросил Артур предприняв ещё одну попытку сделать глоток.

– Да, нормально. Хотя с вами в школе было бы веселее, чем в лесном колледже. Зато контроля меньше. Скоро вот сессия, а я прогулял половину пар, потому что по лесу шатался.

– Надо было тоже после девятого уходить, – с досадой сказала Мэгги. – Это Дима заставил меня остаться в школе! Нахрена мне это? Вряд ли я буду поступать в универ. Если образование не связано с колдовством, то мне это не интересно.

Мэгги что-то шепнула и прикоснулась к кружке Артура. От чая перестал идти пар.

– Можно выиграть премию Гарри Гудини[1], – улыбнулась она. – Представляете, как перевернулся бы мир всех учёных, если бы они узнали, что сверхъестественное реально?

– А ты сразу же стала бы подопытной в лаборатории, – буркнул Артур, наслаждаясь остуженным чаем. – Думаешь, люди оставили бы тебя в покое?

– Ну, я же ведьма. Я бы с лёгкостью сбежала. Или попросила бы русалок стереть им память.

– Мы уже сто раз это обсуждали, – вздохнул Антон, поглаживая кошку, что запрыгнула к нему на колени. – Ты же знаешь, что нельзя раскидываться силой направо и налево. Думаю, людям о ней лучше не знать. Как ни крути, а в конце концов всё это сводится к разработке очередного оружия. Они и без тебя прекрасно справляются. Мы не можем предсказать, как это повлияет на мир и какими последствиями обернётся для нас.

– Но я же не говорю о каких-то глобальных делах, – отмахнулась Мэгги. – Просто можно было бы активнее включать колдовство в жизнь. Она сразу бы стала легче! На ферме у Рубцовых коровки в добром здравии и дают качественный удой, потому что твой дед им помогает. Хотя с силой лешего вы бы вообще могли открыть свой бизнес. Выращивали бы огурцы или помидоры в гигантских теплицах.

– Да, – кивнул Антон, – но нам хватает и того, что мы можем обеспечить урожаем общину. Должен быть баланс. К тому же нельзя во всём полагаться на силу. Вдруг она просто исчезнет, – развёл руками он. – Мы видим лишь остатки прошлого величия, которое было когда-то доступно нашим предкам. Сила тухнет, нечисть вымирает.

– Какой ты зануда, – сморщилась Мэгги. – Из-за того, что ты живёшь с дедушкой ты и сам, как дед. Вы не понимаете, – вздохнула она. – Я чувствую, что именно это моё призвание, как у кого-то быть врачом или художником. Это моя судьба. А школьная канитель только отвлекает от реально важных вещей. Например, от изучения проклятий.

– Как бы ты нас всех когда-нибудь по ошибке не прокляла с таким энтузиазмом, – усмехнулся Антон.

У входа послышался шум. Все обернулись и увидели в дверном проёме медведя. Артур застыл, испуганно таращась на животное. В пасти зверя болтались бездыханные тушки зайцев.

– Только не клади на порог, – спокойно сказал Антон.

– Это Ясколка, – констатировала Мэгги, покосившись на ошарашенного Артура, – успокойся.

Медведица сошла с крыльца. Оставив добычу на траве, она сразу же скрылась в лесу.

– Что происходит? – удивился Артур.

– Я попросил её поохотится для нас с дедом.

– От неё пасёт зверем больше, чем от остальных оборотней, – нахмурившись сказала Мэгги.

– Да, у неё скоро совсем крыша потечёт, если продолжит в том же духе, – сказал Антон.

– Почему не скажешь Борису Романовичу? – нахмурился Артур. – Не думаешь, что будут неприятности, если скроешь от главы общины проблемы его племянницы?

– Он это и сам прекрасно знает. Мы с дедом пытались ей объяснить, но как об стену горох. Если она даже свою родню не слушает, то нас тем более не станет.

[1] Премия имени Гарри Гудини (Россия) — премия в 2 миллиона рублей, учреждённая научно-популярным видеоканалом SciOne за демонстрацию паранормальных способностей в условиях корректно поставленного эксперимента. ()

Глава 2

2011 год

Димитрий Чернов смотрел на свою новую подопечную, которая нахмурено уставилась на его дом. Выдохнув облачко пара, девочка зарылась веснушчатым носом в огромный колючий шарф, свисающий длинными концами почти до земли. Она сгорбилась пот тяжестью огромного зелёного рюкзака. Из-под шапки во все стороны торчали кудряшки, покрывшиеся инеем. Девочка молчала и стараясь лишний раз не смотреть на опекуна.

Маргарите Ивановой было семь лет. Диму забрали из детдома в этом же возрасте. Воспитатели увещевали, что девочка тихая, послушная и совсем не доставляет хлопот. Хотя Дима был молод и одинок, проблем с удочерением не возникло. Клан потомков Яги отлично справлялся с юридическими вопросами, благодаря связям, деньгами и колдовству. К особенно дотошным сотрудникам Дима мог применить свой особый дар убеждения. Но до этого не дошло. Кажется, все были только рады избавиться от девчонки.

– Ну, идём, – сказал он, скрипнув калиткой.

Девочка неохотно поплелась к крыльцу. Когда они зашли в дом, Дима помог ей снять рюкзак и разуться. Рита обратила внимание на уродливую деревянную маску, что висела на двери, но не стала задавать вопросов. В молчании они поднялись на второй этаж.

– Это твоя комната, – сказал парень, открыв дверь.

Девочка зашла внутрь, внимательно осматриваясь. Кровать, стол, стул, шкаф. Колдун не мог понять по её реакции нравится ей или нет, но разве это имело значение? Главное, что есть всё необходимое. Рита всё ещё не разделась. Она продолжала ходить по дому в расстёгнутой куртке и шарфе, который волочился за ней по полу.

– Куртку можно повесить в прихожей, – сказал Дима, когда они спускались.

Рита еле кивнула. Он предложил выпить чаю и пошёл на кухню. Девочка неохотно разделась и, с трудом дотянувшись до крючка, повесила одежду Она окинула всё оценивающим взглядом. Современный ремонт, мебель в едином стиле. Такие аккуратные, светлые и просторные дома Рита видела только в рекламе по телевизору. Она остановилась у входа на кухню и заметила, что там есть даже посудомойка! Пока что всё было как-то слишком…идеально. Девочка повернула голову и увидела под лестницей большую, украшенную искусной резьбой дверь. Вряд ли такая вела в кладовку. Рита бросила быстрый взгляд на опекуна и, поняв, что он занят приготовлениями к чаепитию, быстро юркнула в комнату, которую новообретённый родитель почему-то не стал показывать. В шкафу напротив входа стояли разные бутыльки с непознаваемым содержимым, а полки ломились от книг на непонятном языке. Увидев с боку стеллаж с законсервированными органами и конечностями каких-то животных в стеклянных банках, девочка с испугом отшатнулась от диковинных экспонатов. В противоположном конце комнаты располагалось окно, у которого стоял стол. Сбоку от него на стене висела карта России, а рядом с ней другая, совершенно фантастическая. Даже учитывая свои скудные познания в географии, Рита понимала, что такого континента не существует. Она подошла к столу и вытащила из вороха бумаг первый попавшийся лист. На нём был нарисован круг и какие-то рунические знаки. Рита нахмурилась. Тихий ужас уже карабкался по позвоночнику. Новый дом должен был казаться сиротке пределом мечтаний, но наученная горьким опытом детдомовская девочка знала, что бесплатный сыр только в мышеловке.

– Что ты тут делаешь? – раздался из-за спины грозный голос.

– Ничего, – Рита вздрогнула и сунула листок обратно.

– Выйди, – скомандовал Дима. Девочка поспешно покинула жуткую комнату. – Не заходи сюда без моего разрешения.

Он строго посмотрел на неё. От угрожающего тона опекуна у Риты всё сжалось внутри и даже затошнило. Её бил озноб. Ладони и спина покрылись холодным липким потом.

– Чайник вскипел, – сказал Дима после затяжной паузы, – проходи на кухню, – постарался смягчиться он.

Рита села за стол и с недоверием склонилась над чашкой чая, всматриваясь в её дно. Колдун внимательно наблюдал за ней.

– Да не отравлю я тебя, пей, – ухмыльнулся Дима.

Повисло гнетущее молчание. Девочка резко спрыгнула со стула и подбежала к столешнице, на которой стояла подставка с ножами. Схватив первый попавшийся под руку, она обернулась и испуганно уставилась на парня. Нож для хлеба в дрожащей детской руке не произвел на него никакого впечатления.

– Ты что пефил или извращенец какой? – дрожащим голосом спросила Рита.

– Правильно говорить педофил, – поправил её он, – и нет, я не педофил и не извращенец.

– Ты сатанист?! – вскрикнула она. – Что здесь происходит? Зачем ты сюда меня притащил, в эту глушь? Сколько тебе лет?

– Какое это имеет значение?

– Сколько? – требовала девочка.

– Двадцать пять.

– А не слишком ли ты молодой, чтобы захотеть завести ребёнка, да ещё и детдомовского? Судя по обстановочке ты при бабках! От богатства крыша поехала, урод? Признавайся, что ты собрался со мной делать? – громко спросила она, пытаясь выглядеть храбро, но слёзы, стоявшие в глазах, с потрохами выдавали её испуг.

Рита продолжала держать перед собой нож. Её отчаянный вид говорил, что она будет бороться до последнего.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – вздохнул Дима. – Я не причиню тебе вреда. Но ты права, я удочерил тебя не просто так, – после этого он щёлкнул пальцами и по дому заметались тени.

Рита ошарашенно замерла. Даже дышать стало тяжело. Сердце забилось в бешенном ритме, вот-вот готовое остановиться.

– Ты убьёшь меня? – всхлипнула она. – Скормишь каким-нибудь демонам?

– Нет. Я – колдун из клана потомков Яги, – парень шепнул что-то и над его ладонью взвился маленький смерч. – С этого момента ты – моя ученица.

– Ч…Чего? – нахмурилась Рита, заворожённо смотря на потоки воздуха. – Яги? Ученица? Почему я?

– Ну то, что именно ты – это случайность. Среди сирот я мог выбрать кого угодно в общем-то.

Колдун взмахнул рукой и послал лёгкое дуновение ветерка на девочку, взъерошив её чёлку. Она зажмурилась, но поняв, что нет никакой опасности, открыла глаза и взгляд её наполнился живым блеском. Дима облегчённо вздохнул. Фокус сработал.

– Почему вам нужны детдомовские? Вы не можете иметь детей? – Рита посмотрела на него уже скорее с интересом, чем со страхом.

– Можем, – улыбнулся колдун, заметив, что девочка постепенно опускает нож. – Просто родить и вырастить ребёнка тяжело и долго. А тут уже готовый.

– Понятно, – насупилась она. – То есть это всё случайность. Я не особенная? Как в фильмах типа, в сказках.

Дима рассмеялся и с улыбкой сказал:

– Ты ей станешь. Я думал немного подождать с посвящением в дела. Ну ладно, раз ты такая пронырливая, садись и слушай внимательно…

***

2021 год

Потомки Яги жили в самом конце постепенно вымирающей улицы. Некоторые дома уже покосились от старости, а палисадники заросли крапивой и репьями. Вдоль грунтовой дороги росла высокая трава. Две еле заметные колеи обрывались у леса, который почти вплотную подступал к участку. Идеальное уединение. Колдовать удобнее без лишних глаз.

Аккуратный двухэтажный дом, казалось, был слишком велик для двоих. Зато каждому хватало личного пространства. Вокруг он был обнесён кирпичным забором, который напоминал скорее крепостную стену. За домом находилась баня, которую чаще использовали для ритуалов, чем по её прямому назначению. Недалеко от крыльца располагались три аккуратные грядки и небольшая теплица. За растениями потомки Яги ухаживали с особым трепетом, ведь они были так важны для зелий и прочих колдовских снадобий. Единственные домашние животные – чёрные куры – уже давно легли спать, уместившись на жёрдочках в курятнике, напоминающем избушку на курьих ножках.

За окном синели сумерки. Мэгги дёргала ногой и подпевала песне в наушниках. Она сидела за столом, старательно вырисовывая на футболке причудливый рисунок краской по одежде. Среди прочих её увлечений были: плетение из бисера, вязание крючком, вышивание крестиком, эпоксидная смола – в общем всё, что приводило к созданию вещей и безделушек. Хотя усидчивости, чтобы как следует овладеть хотя бы одним из этих рукоделий девушке на хватало. На рабочем месте царил творческий беспорядок. Над рисунками, плакатами и фото, висящими на стене, тянулась гирлянда, наполняя комнату приятным тёплым светом. Под дверь юркнула тень. Она скользнула по проводу. Лампочки гирлянды поочерёдно замигали. Мэгги обернулась и с важным видом сказала:

– Чего надо? Я работаю.

Тень увеличилась и, распавшись на тонкие щупальца, завращалась по комнате. Дух-хранитель дома подавал сигнал тревоги.

– Блин!

Мэгги вынула наушники, бросив их на стол, положила кисть в банку с краской и выбежала из комнаты. Слетев по лестнице, она открыла дверь и увидела наставника, лежащего на крыльце. Он пытался ползти ко входу.

– Мать-Яга, что случилось? – воскликнула Мэгги, ошарашенно уставившись на него.

– Небольшие неприятности, – сдавленно ответил он.

Мужчина сел, облокотившись спиной на балясины, и снял с плеча продолговатый чехол из плотной ткани. Он попытался облокотить его к перилам, но тут же сморщился от боли. Чехол с лязгом упал на пол. Мэгги заметила, что из-под куртки наставника проступает багровое пятно.

– Как тебя так угораздило?! – воскликнула девушка и присела, чтобы подхватить его.

– Да не…, – застонал Дима, – не дергай меня! Дай, я встану! – закричал он из последних сил.

Наставник с трудом поднялся и облокотился на Мэгги. Они зашли в дом и направились в его кабинет. Девушка усадила мужчину на диван и потянулась к ране.

– Не трогай! – прошипел он, – там яд.

– Ты бы хоть обезбол выпил или у тебя вся смолянка кончилась? – спросила она, недовольно посмотрев на сморщившегося от боли колдуна.

– Кончилась, – на выдохе ответил он.

– Ясно. Кто тебя так? – Мэгги сразу же метнулась к шкафу с зельями.

– Ярчук[1], – устало ответил Дима.

– Что? – удивилась девушка. – Но они не нападают просто так.

Она уже давно выучила что где лежит, поэтому найти необходимые снадобья не составило труда. Мегги наклонилась и достала из нижнего ящика небольшую тряпичную сумочку, бросив её на диван рядом с раненным.

– Только, если ты будешь угрожать хозяину…

Ученица задержала на наставнике вопросительный взгляд, поставив на тумбочку рядом с диваном два бутылька. Не дождавшись ответа, она ушла на кухню. Вернувшись со стаканом воды, девушка налила туда немного чёрной тягучей жидкости из одной из склянок.

– Развела примерно один к трём. Надеюсь, этого будет достаточно, – Мэгги сунула Диме стакан, взяла сумочку и достала оттуда маленькие ножницы. – Давай, показывай.

Мужчина опустошил стакан и глубоко вздохнул. Он медленно снял куртку и положил рядом с собой. Кофта на левом боку была разодрана. Огромную дыру окружал алый ореол. Показалась глубокая кровоточащая рана. Мэгги старалась не показывать отвращения, при виде висящих кусков кожи, блестящего мяса и белой кости ребер. Девушка аккуратно разрезала ткань. Органы не были задеты, но положение осложнялось ядом, который зеленоватой густой слизью стекал вниз вместе с кровью. Он пагубно влиял на колдовскую силу, поэтому Дима не мог себя вылечить. Даже на примитивные заклятия первой помощи не хватило сил. Мэгги взяла вату и смочила её голубоватой жидкостью уже из другого бутылька. Едкий запах настойки полыни сразу же заполнил всё пространство.

– Опять эта дрянь, – простонал Дима.

– А что мне йодом обрабатывать рану от колдовского создания? – возмутилась девушка. – Как-будто ты не знаешь, что человеческие медикаменты тут бессильны.

– Ненавижу этот запах.

Закатив глаза, Мэгги начала мягко обрабатывать рану, держа вату пинцетом. Дима, чей разум под действием анестезии погрузился в лёгкое забвение, смотрел куда-то вдаль пустым взглядом. Девушка понимала, что может оказать первую помощь, но яд уже проник в кровь и начал распространяться по телу. Если с этим затянуть, наставник может навсегда лишится силы. Убрав весь видимый яд, Мэгги наложила компресс и перебинтовала рану. Дима облегченно вздохнул и лег на подлокотник дивана, положив руку под голову.

– Ахренеть просто, – выдохнула Мэгги, вытирая пот со лба. – Я часто вижу твои увечья, но это...это очень серьёзно. Мне такое не вылечить.

– Отдохну и поставлю себя на ноги, – буркнул мужчина.

– Ага, – съязвила девушка, – поставишь, прямо в могилу. Я позову деда Савелия.

– Не надо, – Дима снял ботинки и закинул ноги на диван.

– И слышать не хочу, – отмахнулась Мэгги, собирая окровавленные ватки. – Только он сможет тебе помочь.

Закончив убирать всё по местам, она села рядом с Димой, веки которого уже медленно слипались.

– Просто…, – робко начала девушка, – тебе завтра обязательно нужно быть в форме.

– Ну? – промычал он.

– Тебя вызывают в школу.

– Что ты опять натворила? – вздохнул Дима, недовольно посмотрев на подопечную.

– Ничего я не творила! Просто защищала личные границы.

– Понятно. Разберемся, – пробубнил он. – Там на крыльце мой рюкзак остался. Достань оттуда банку и поставь в холодильник.

– А меч?

– Не трогай. Всё равно не поднимешь, – после этих слов Дима сразу же провалился в сон.

Хотя у него была своя спальня, он часто ночевал в этой комнате, на неразложенном диване. Мэгги вытащила кожаную куртку из-под его ног, недовольно рассматривая огромное багровое пятно на подкладке. На куртке было много маленьких внешних и внутренних карманов, которые Дима когда-то пришил сам. Девушка проверила их, достав небольшие пробирки, закупоренные пробками. Почти все они оказались пустыми. Следить за обмундированием колдуна входило в её обязанности ученицы. Она подумала, что займётся этим завтра.

Выполнив все поручения наставника, Мэгги замерла перед открытым холодильником. В банке пульсировало небольшое сердце, слегка покачиваясь в зеленоватой слизи. Девушка нахмурилась и захлопнула дверцу. Какие зверства на этот раз пришлось совершить Диме по указу главы клана? Мэгги осознавала, что её учитель – наёмный убийца, но старалась не зацикливаться на этом.

Девушка тихонько зашла в кабинет Димы и укрыла его пледом. Она с жалостью посмотрела на него. Даже во сне лицо наставника оставалось напряженным. Волосы свалялись, подбородок и щёки покрывала небрежная щетина. Синяки под глазами, глубокие морщины на лбу, седина на висках. Ещё полгода назад этого не было. Он старел слишком быстро.

[1] Пёс, который может видеть разную нечистую силу и бороться с ней. Его укусы очень страшны для ведьм и колдунов. По информации из разных источников имеет либо шестой палец на лапе, либо волчий зуб, с помощью которого и расправляется с нечистью.

Глава 3

Когда-то давно воздух переполняли потоки колдовства, чудные звери жили в лесах, диковинные твари парили в небе, а по земле ходили те, кого люди называли богами. Человеческое племя было малочисленным, пугливым, а великий непознанный мир таил опасность на каждом шагу. Оставалось только восхвалять богов, умоляя их о защите. Однако, находились и те, кто просили о силе. Вымолить у божественных сущностей сверхъестественные способности было непросто. Ради этого люди проходили сложнейшие испытания от убийства чудовищ, до принесения в жертву собственных соплеменников.

Шло время. Людей становилось всё больше. Они начали верить себе подобным пророкам. Одни боги вернулись туда, откуда пришли, другие решили не покидать людей. Но в конечном итоге все они исчезли. Однако, сила у людей сохранилась, навсегда укоренившись в самом главном веществе, составлявшем их суть. Многие отмеченные богами племена вымерли или растворились в покорившем их народе. Их потомки уже и не помнили, что когда-то обладали неким даром. Другие же смогли сохранить свой род, но стали намного слабее из-за того, что начали вырождаться и им пришлось заключать браки с обычными людьми. Чего нельзя сказать о потомках Яги.

Доподлинно неизвестно откуда появилась мать-прародительница – первая Яга. Некоторые даже считали, что она была не человеком, а нечистью. Загадкой оставалось и то, как именно могущественная колдунья получила силу и от какого именно бога. По приданию перед смертью женщина разделила дар между своими пятнадцатью детьми поровну и наказала строго придерживаться её заповедей. Считалось, что мать-прародительница наложила сильнейшие чары, чтобы никто не посмел нарушить баланс. Тех, кто шёл против закона, ждала долгая мучительная смерть от проклятья.

Первая Яга сделала возможным передачу силы через прикосновение, что позволило её последователям сохранить могущество, даже не смотря на кровосмешение с людьми. Она наказала жить по правилам, оберегать друг друга, хранить её наследие и обязательно передавать его дальше, когда придёт время. Так появились одни из сильнейших колдунов – потомки Яги. От всех остальных их отличало то, что они владели своим собственный источником колдовской силы. Благодаря этому они не зависели от богов и хранителей. История рода потомков Яги была богата и насчитывала тысячелетия. Они получили силу так давно, что сейчас уже никто и не знал, где конкретно находится источник. Но крепкая связь между ним и колдунами сохранялась веками. Их сила имела безграничный потенциал, пока соблюдались правила. Они продолжали называть себя потомками, хотя многие из них никак не были связаны с прародительницей кровным родством. Но все они хранили её наследие в виде дара и учения.

До наших дней дожили семеро. Потомки Яги жили разобщённо и независимо. Лишь иногда собираясь вместе, чтобы поделиться опытом, знаниями и записать в летопись рода произошедшие с ними события. Кланом они стали называть себя намного позже.

Всё началось с талантливого и очень идейного юноши, который ещё в молодости получил зловещее прозвище – Змей. Он хотел, чтобы потомки Яги были едиными и организованными, ведь только вместе они могли стать по-настоящему могущественными. Повзрослев и возмужав, он начал с энтузиазмом продвигать эти идеи, особенно среди юного поколения еще неоперившихся колдунов. Не все члены рода восприняли его затею с распростёртыми объятиями. Мало кому хотелось становиться наёмными убийцами на посылках Змея. Они были свободны и вольны постигать загадки мира и грани колдовства так, как им хочется. Змей не стал церемониться с закостенелыми, по его мнению, старшими соратниками. Он убил одного из своих названных братьев и забрал его силу, хотя это казалось невозможным. После он предложил остальным присоединиться. Обязательным условием для вступления в клан был пожизненный договор на крови. Некоторые согласились добровольно, другие из страха. Потомки Яги называли верной службой своему роду то, что на деле являлось рабством. Новоиспечённый вождь направил силы клана на выполнение разного рода заданий, за которые люди и нелюди давали хорошее вознаграждение. Это позволяло потомкам Яги не работать на обычной «человеческой» работе, что вызывало чувство непоколебимой гордости и убеждало их в своей исключительности. Клан Яги мог влиять на многие события в мире нечисти. Казалось, они достигли того величия, о котором так мечтал их предводитель. Но их сила начала угасать, ведь то, чем они занимались, не всегда соответствовало заповедям прародительницы. Нарушение равновесия не проходит без последствий. Вскоре все начали ощущать пожирающую силу проклятья, наложенного на силу.

***

Убийство ярчука – очередное задание Дмитрия Чернова. Главной целью было сердце животного. Хозяин – престарелый волхв – не согласился просто так отдать своего верного зверя и его пришлось устранить. Глаза невинного старика и вой убитого горем животного отпечатались в разуме Димы и превратились в очередной кошмар. Всё ради того, чтобы заменить почти сгнившее сердце Змея. После того, как он несколько раз нарушил равновесие, его органы начали по очереди отказывать. Это невозможно было излечить при помощи колдовства или артефактов. Главу клана спасали только временные трансплантации.

Мужчина прерывисто дышал. Ему казалось, будто он опять держит в руках тёплое, влажное сердце, только что вырезанное из груди ярчука. Сколько невинных жизней он уже оборвал? Даже если это были приказы Змея, которым невозможно сопротивляться из-за связывающего их договора, он не мог не винить себя. Ведь когда-то давно он был одним из тех, кто на добровольной основе присоединился к Змею и помог ему возвысится. Юный Дима думал, что проклятье силы – всего лишь легенда, придуманная для того, чтобы удержать потомков Яги от настоящего могущества. Прародительница казалась ему жадной старой каргой, которая не хотела, чтобы её последователи стали такими же влиятельными, как она.

Теперь он ежедневно расплачивался за свой юношеский максимализм. Проклятье медленно уничтожало его разум. Всё страшнее становились сны и иногда случающиеся галлюцинации. Появлялись провалы в памяти, а от головной боли порой не спасала даже смолянка.

Очнувшись от кошмара, Дима перевернулся на спину и открыл глаза. Раздражающе тикали часы. Он попытался нашептать хоть какие-нибудь заговоры, но яд заблокировал силу. Если бы не Мэгги, возможно смерть пришла бы за ним раньше срока. И хотя колдун уже так от всего устал, что в целом был бы рад этому, умирать пока рано. У него ещё остались незаконченные дела. Мужчина улыбнулся. Ученица вчера отлично справилась. Все эти одиннадцать лет он наблюдал за тем, как она взрослеет, и хотел бы остаться с ней подольше, но от проклятья не убежишь. Поддерживать её, хвалить и ругать скоро будет кто-то другой. Дима закрыл глаза, стараясь ни о чём не думать, и вновь провалился в сон.

Когда колдун очнулся, рядом с диваном на табуретке сидел чуть сутулый старик с густой седой бородой и зашивал его рану.

– Здрасте, Савелий Иванович, – промямлил Дима. – Сколько времени? – он посмотрел на занавешенное окно.

– Поти полдень, – не отрываясь от своего дела, ответил старик.

– Надеюсь, вы там красиво всё сделаете, а то не хочется пугать любовниц, – едва заметно ухмыльнулся мужчина, наблюдая за ловкими движениями Савелия Ивановича.

– Ну, твою любовницу это точно не испугает, – сказал он и с хитрым прищуром посмотрел на пациента. – Я хоть и ветеринар, но в моём мастерстве можешь не сомневаться.

Старик обрезал нить и, прижав руку к ране, быстро прошептал заговор. Рана начала пульсировать и щипать.

– Тут мёд иста-пчёл, – сказал дед Савелий, указав на небольшой глиняный горшочек, стоящий на тумбочке. – Попьешь с чаем.

– Не жалко? Редкий целебный продукт всё-таки, – съязвил Дима.

– Как так получилось, что тебя укусил ярчук? – спросил Савелий Иванович, прикладывая к ране большой пластырь.

– Укусил? Доктор, вы неправильно оцениваете масштаб повреждений. Этот сраный пёс чуть не выпотрошил меня!

– Прекрати ерепениться, – вздохнул старик и начал собирать медицинские принадлежности в кожаный сундучок.

– Это не ваше дело, – сухо ответил Дима.

– Да, не моё, ты прав. Моё дело только помочь тебе. Не чужой же человек.

– Борис считает иначе. Как думаешь он тебе сделает выговор за то, что помогаешь мне?

– Жёванный крот, я не понимаю, почему ты ведешь себя, как капризный мальчишка и несёшь всякую чушь! – нахмурился Савелий Иванович. – Ты преувеличиваешь, думая, будто Боря запретил бы вылечить тебя. В отличии от некоторых я не подписывал никаких вечных контрактов на крови. Никто не смеет контролировать мои деяния. Кроме лешего, конечно. Но это другое.

– Спасибо тебе, дед Савелий, – смягчился Дима и устало посмотрел на него. – Прости, что я веду себя, как дебил. Но зачем задавать эти дурацкие вопросы, если ты и так знаешь, почему я это сделал? Ты поговорил с лешим на счёт моей проблемы?

– Ничего нового ты не услышишь, – качнул головой Савелий Иванович. – Такой договор можно разрушить, если убить того, с кем ты его заключил. А по условиям, насколько я помню, ты причинить вред хозяину не можешь.

– Я даже нанять убийцу не могу, – с досадой ухмыльнулся Дима. – Да, и какой идиот согласиться сражаться с потомком Яги, который ещё и в два раза сильнее обычного? Поэтому я и ищу способ уничтожить не Змея, а само колдовство договора. Может леший поможет мне? – он сел, с надеждой посмотрев на старика. – Позаимствует силу?

– Во-первых, если согласится, в чём я сомневаюсь, даже страшно представить, что он может попросит взамен. Во-вторых, хранители не любят злостных нарушителей равновесия, коим ты как раз являешься. В-третьих, они существа принципиальные. Если уж заключил договор, то теперь живи с этим. Знал же на что идёшь.

– Ясно, – Дима лёг обратно и напряженно потёр лоб. – Надо будет поговорить с русалками.

– Водяной такой же хранитель, как и леший. Даже противнее. Ещё и ленивый, палки-ёлки. Не ходи к нему и девочек не посылай. А то начнётся! У этого жабродыхлого даже и спросить ничего нельзя. Сразу начнёт пороть всякую галиматью, – всплеснул старик руками, – мол, давайте мне теперь неделю таскайте отборную говядину за то, что побеспокоили. Ладно, почапал я.

Савелий Иванович встал и, взяв в руки сундучок, направился к выходу.

– Дед Савелий, – окликнул его Дима, – ты же присмотришь за Мэгги, когда я копыта отброшу?

Старик, печально улыбнувшись кивнул и вышел за дверь.

***

На спортплощадке, огороженной бортиками, выстроившись в линию стояли десятиклассники. Учитель физкультуры методично отмечал присутствующих в журнале. Подростки изнывали от жары и желали поскорее сдвинуться с места, мысленно завидуя сверстникам, которым удалось улизнуть с последнего урока.

– Артур Ефремов, – физрук посмотрел на парня, сидящего в теньке у бортика, – а ты чего там?

– У меня освобождение, – ответил он.

– А ну да, ты болел, – учитель поставил заметку и свистнул. – Пять кругов лёгким бегом, – скомандовал он.

Колона вяло двинулась вперед.

– Кроме тебя, Чернова, – физрук устремил недовольный взгляд на девушку.

– Почему? – возмутилась она, подойдя к нему.

– Ты не в спортивной форме.

– Как это?

– Из спортивного у тебя только кеды. Рубашка и брюки не подходят.

– Это же джоггеры, – сказал она, хлопнув себя по чёрным штанам.

– Рубашка всё рано не спортивная, – устало сказал преподаватель, понимая, что просто так он от неё не отвяжется.

– Ну, ладно, – пожала плечами Мэгги.

Девушка начала расстёгивать рубашку. Учитель ошарашенно застыл. Артур хлопнул себя ладонью по лицу. Лена бежала, удивлённо таращась на подругу. Одноклассники злорадно загудели. Не обращая на них внимания, девушка повесила рубашку на бортик и сказала:

– Так лучше? – усмехнулась она, совершенно не смущаясь своего внешнего вида.

Надетый на ней топик не то, чтобы очень напоминал нижнее бельё, но и спортивной одежде не соответствовал.

– Чернова! – вскипел учитель. – Я ставлю тебе пропуск! Села к Ефремову.

Не став выслушивать протесты девушки дальше, физрук свистнул и начал громко подгонять подростков, которых полураздетая сверстница интересовала больше, чем пробежка. Мэгги невозмутимо подошла к бортику и, надев рубашку, начала застёгивать пуговицы.

– Эй, Чернова, раз ты такая раскрепощенная, – с издёвкой крикнул пробегающий мимо одноклассник, – может пойдём после урока за школу, отсосёшь мне?

– Подавись, – выпалила Мэгги, глядя ему в глаза.

Улыбка сразу сползла с лица парня. Он остановился и уперевшись руками в ботик, начал громко и истошно кашлять. Его лицо стало красным, из глаз полились слёзы, а из носа сопли. Мэгги плюхнулась рядом с Артуром и умиротворённо вздохнула.

– Ты опять это сделала?! – прошипел он, сжав её предплечье.

– Что? – нахмурилась она, – вывела учителя из себя? Да, уже второй на этой неделе.

– Колдовала, – на этих словах Мэгги закатила глаза, – ты прям ему в лицо это сказала. Смотри, он до сих пор на тебя таращится, – Мэгги и Артур посмотрели в сторону одноклассника, который уже откашлялся, но его глаза всё ещё слезились и выражали ужас.

– Ну знаешь, как говорят: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь». Так вот я взяла его слова и затолкала обратно в его гнилую пасть. Успокойся ты, – ответила она на тяжёлый вздох друга, – это простецкое проклятье.

– Может уже хватит проклинать всех налево и направо? Помнишь, что говорил Антон? Баланс, всё такое.

– Я и сохраняю баланс, – Мэгги устремила на друга уверенный взгляд, – добра и зла.

– Отвечать ненавистью на ненависть – это значит делать ещё больше зла.

– Минус на минус – даёт плюс.

– Ладно, – выдохнул Артур, понимая, что этот спор можно вести бесконечно. – Как там Дима? – спросил он после недолго молчания. – Ты писала, что он объявился.

– Плохо. Я позвала к нему деда Савелия. Надеюсь, оклемается до обеда. Ещё с русичкой-стервой разговаривать. Слушай, а Соколов и Дрозденко ведь издевались над тобой раньше, да? – спросила она, наблюдая за названными одноклассниками.

– Ну, да.

– По десяти бальной шкале как бы ты оценил их издёвки? – Мэгги достала телефон и открыла заметки.

– Ну, балов на шесть, – задумчиво ответил Артур.

– На шесть? – возмутилась Мэгги. – Они зимой спёрли твою одежду и закопали её в сугроб!

– Ну, да, – протянул Артур. – Но мы же её быстро нашли благодаря нюху Марка, – он пожал плечам и начал ковырять резиновую крошку, которая покрывала пол спортплощадки. – Да и вообще они перестали потом. Наверное, потому что я стал лучше общаться с Марком и Антоном. Эти шпалы могли им навалять, – улыбнулся он.

– Я думаю, что их издевательства можно оценить на девяточку, – сказала Мэгги, отмечая что-то в заметках.

– А что за странный соцопрос? – Артур попытался заглянуть к подруге в телефон, но она быстро убрала его в карман.

– Решила сравнить над кем из нас с тобой больше издевались, – улыбнулась она.

– И кто выигрывает? – Артур даже не стал спрашивать зачем она это делает. Он привык к странным идеям подруги.

– Конечно, я.

После уроков в школу пришёл Дима. Вид у него был усталый, но аккуратный. Переоделся, помылся и Мэгги даже показалось, что надушился. Колдун шёл медленно, иногда хватаясь за бок. Девушка не стала спрашивать о самочувствии. По его виду и так было ясно, что ему тошно от предстоящей аудиенции с учительницей, которой он предпочёл бы отдых дома.

Когда они вошли в класс Анны Николаевны, она сидела за столом и проверяла тетради. Увидев опекуна Мэгги, она улыбнулась, хотя её немного смутил его через чур усталый вид. Женщина предложила им сесть за первую парту, которая стыковалась с учительским столом.

– Мне хотелось бы обсудить поведение вашей дочери, – начала Анна Николаевна, – она регулярно пререкается с учителями, а со мной особенно рьяно. Думаю, вам стоит серьёзно поговорить с ней, потому что девочка совершенно не умет вести себя сдержанно и выражаться деликатно.

Мэгги сидела в развалку на стуле, попутно закатывая глаза и презрительно фыркая.

– Перестань, – грозно скомандовал Дима.

Девушка недовольно посмотрела на него, но села ровно и замолкла. Увидев такой настрой отца, Анна Николаевна решила, что может надавить сильнее.

– Вижу у вас усталый вид. Я понимаю, трудно растить дочь в одиночку. Вы меня, конечно, извините, – учительница сложила руки в замок и облокотившись на локти пристально посмотрела на Диму. – Думаю, вы слегка пустили её воспитание на самотёк. Я боюсь, что, если продолжить в том же духе…Вы же понимаете, что дети из таких учреждений…

– Каких? – нахмурился Дима.

– Детских домов, – слегка замявшись ответила женщина. – Они очень плохо социализируются. Я боюсь она может ступить на кривую дорожку.

– При чём тут это? – возмутился опекун. – Я забрал её из детдома одиннадцать лет назад. По-моему, она уже давно социализировалась.

– Подростки – это такая бурная субстанция, – начала поучительным тоном Анна Николаевна. – С ними всегда нужно быть на чеку. Одно неверное движение и вот они уже на скамье подсудимых. Начать можно с её внешнего вида. Она часто нарушает школьный дресс-код. И у неё зелёные волосы. Вы об этом знаете?

– Что? Зелёные? Как зелёные? – театрально удивился Дима, повернувшись к подопечной. – Я думал, ты будешь краситься в синий.

– Решила, что зелёный мне больше подходит, – ответила она, с ухмылкой покосившись на учительницу.

– Ну, бывает, – развёл Дима руками, обратившись к Анне Николаевне.

– Вы издеваетесь? – женщина вытаращила полные недоумения глаза.

– Ни в коем случае. Я ничего не имею против её метаморфоз, а в школьном уставе на счёт крашенных волос ничего не сказано. Поменяйте его сначала, а потом предъявляйте.

– А её поведение? Или она с вами также разговаривает? Грубит, дерзит, язвит! – лицо учительницы начало наливаться краской.

– Что же она такого вам сказала?

– Она открыто при всём классе заявила, что не уважает меня!

– Потому что вы не уважаете своих учеников! – вмешалась Мэгги.

– Я не с тобой разговариваю! – воскликнула Анна Николаевна. – Она даже сейчас проявляет своё хамское поведение! Если это не прекратится, я обращусь в опеку! Пусть они придут к вам с проверкой. Видно же, что вы совершенно за ней не следите!

– Вы угрожаете мне? Это зря, – с тихой угрозой произнёс Дима.

– Что? – испуганно вздохнула учительница.

– Во-первых, Мэгги уже совершеннолетняя, так что органы опеки вам не помогут. Во-вторых, вы упрекаете мою дочь в наличии собственного мнения и нежелании молчать, когда вы явно превышаете свои должностные полномочия, – Дима встал и подошёл к учительскому столу. – Я считаю, в этой ситуации вы больше не правы. – Он склонился над женщиной, отчего та испуганно вжалась в стул. Его взгляд сковал её тело. Зрачки начали менять форму. – Давайте сойдёмся на том, что вы просто обо всём забудете и оставите Мэгги в покое.

– И всех остальных! – добавила девушка.

– И перестанете унижать других учеников.

Зрачки Анны Николаевны расширились, а лицо приняло безвольное глуповатое выражение. Дима моргнул. Его глаза стали обычными. Женщина обмякла, уставившись в одну точку.

– Пошли, – сказал он подопечной, направившись к выходу.

Мэгги радостно вскочила со стула и на выходе показала учительнице язык. Та, никак не отреагировав, продолжала зачарованно смотреть в стену.

– Круто ты её! – ликовала девушка, – научишь меня этому заклинанию контроля разума? Или как оно там?

– Это не заклинание, – опекун достал пачку сигарет. – Или ты забыла, что моя сарта – это дар убеждения?

Как только они вышли с территории школы, Дима коснулся указательным пальцем противоположного конца сигареты, и та затлела. Мэгги всегда поражало, как быстро и виртуозно у него получается это делать.

– Но вообще это была крайняя мера, – сказал он. – Я не должен был так делать. Могла бы и по меньше выкабениваться.

– Да, забей. Она всегда такая.

– Я про тебя вообще-то, – Дима кинул недовольный взгляд на подопечную.

– А когда у меня проявится сарта?

– Когда получишь полный контроль над силой, а я соответственно помру.

То, как спокойно и даже шутливо учитель говорил о своей смерти, неимоверно раздражало Мэгги, но она старалась этого не показывать. Возможно, это его способ смириться с неизбежным.

– Времени немного, – сказал он, выдыхая сигаретный дым, – но достаточно, чтобы я успел научить тебя всему необходимому. Чтобы ты смогла выжить.

Традиция не отдавать ученикам полный контроль над силой сразу зародилась с самого начала существования рода потомков Яги. Опьяняющая мощь колдовства в сочетании с бурлящей молодой кровью могли привести к непоправимым последствиям. Дима далеко не сразу позволил Мэгги пользоваться чарами. Сначала он несколько лет обучал её древнему языку, на котором произносились все заклятья. Показывал различные техники ритуалов и науськивал ученицу, так, чтобы она смогла сложить необходимые артефакты в правильном положении даже будучи разбуженной по среди ночи. Учил готовить зелья, для которых не нужно было колдовство, в чём подопечная заметно преуспела. А также заставил вызубрить названия и свойства сотни растений и животных. И только после того, как Мэгги сдала ему самый настоящей экзамен с билетами, наконец-то поделился с ней силой. Девушке было четырнадцать и ощущение, как колдовство впервые разливается по телу, она не забудет никогда. «Передается скорее не сам дар, а право на владение им. С каждый разном связь между тобой и источником становится сильнее, а у меня соответственно истончается», – объяснял наставник. – «Пока мы связаны ритуалом передачи, я в любой момент могу забрать у тебя силу обратно. Так что веди себя прилично».

Обычно потомки Яги могли жить ещё десятки лет после того, как передавали дар, продолжая наставлять учеников. Да, те жалкие остатки силы нельзя было сравнить с былым могуществом, но знания и полученный ими опыт представляли не меньшую ценность. Дима был проклят. Только колдовство помогало ему худо-бедно справляться с этим. После лишения большей части своего дара он должен был умереть. Мэгги старалась не думать об этом. Казалось, до этого ещё далеко. Но каждый раз, когда Дима передавал ей часть контроля, когда она ощущала каждой клеточкой тела, как плещется и клокочет внутри неё сила, девушка понимала, что в данный момент учитель этого лишается.

После того, как он забрал её из детдома, она перестала чувствовать себя брошенной и ненужной. У неё появились друзья и семья. Ей больше не хотелось быть Ритой Ивановой. Она попросила всех называть её Мэгги. Ведь теперь она сильная и уверенная в себе ученица колдуна. Новый мир был слишком ярким и удивительным, чтобы жалеть прошлую себя. Воспоминания о биологических родителях и жестокости детдомовского мира без сожалений были выкинуты на задворки сознания. Дима редко называл её дочерью, а к нему просил общаться по имени. Он не позиционировал себя, как родителя. Но Мэгги не расстраивал недостаток отеческой любви и ласки. Какое это имело значение, если она станет могущественной ведьмой? Она считала, что было бы намного хуже, если бы Дима контролировал её, ругал и душил опекой, как делают остальные родители. Девушка была предоставлена сама себе, но при этом всегда могла попросить помощи и находилась под защитой. Но это пока Дима жив. А что потом?

Задумавшись об этом Мэгги не заметила, как они дошли до дома. Дима пошёл отдыхать, пожелав ей спокойной ночи, хотя день только-только начал переходить в вечер. Это означало, что он не хочет, чтобы его беспокоили. Мэгги поднялась к себе в комнату и, плюхнувшись на кровать, тихонько заплакала.

Глава 4

Сентиментальную атмосферу последнего звонка портила невероятная майская жара. От неё не спасали даже открытые настежь окна. Воздух в актовом зале оставался спёртым, а от витающего амбре духов, дезодоранта и пота у некоторых уже кружилась голова. Все участники события обмахивались чем только можно и ждали завершения церемонии, чтобы поскорее выйти на свежий воздух.

Ведущий объявил Лену Маркевич. Под мелодичную музыку она плавно вышла на сцену. Её движения и выражение лица были невозмутимыми, будто давящая духота её совершенно не беспокоила. Рыжие волосы, которые обычно были более пушистыми и хаотичными, крупными гладкими волнами спускались вниз до талии. Белое платье в пол струилось и идеально подчёркивало её стройную фигуру. В макияже девушка не нуждалась, ведь черты её лица и без того были выразительными. Однако, организаторы концерта настояли, чтобы она подкрасила глаза, чтобы лучше смотреться на сцене. Как только Лена начала петь, зал замер. Прекратилась возня, пропало шуршание вееров. Завороженная публика не могла оторвать от девушки взгляд, слушая её мощный, будто рвущийся из самого нутра голос. Он был густым, наполненным чувствами, способным дотянуться до самой души. И хотя Лена выпускалась только в следующем году, она смогла передать чувство светлой грусти, от которого защемило в сердце у каждого. Выступление кончилось. После секундного молчания актовый зал взорвался овациями.

Марк ёрзал на стуле. Он смотрел на возлюбленную и был одновременно восхищён её образом и разъярён этим же. Лена скромно поклонилась и ушла за кулисы. Ведущий объявил об окончании концерта и пригласил всех во внутренний двор для заключительного вальса. Люди стали поспешно покидать свои места. Марк встал у выхода. Он хмурился и нервно подёргивал ногой, высматривая Лену в толпе.

– Расслабься, етить твою, – недовольно фыркнула Мэгги, подойдя к нему.

– Чего? – ещё больше нахмурился он.

– Да ты всё выступление сидел, как в жопу ужаленный. Она просто пела, а не голая танцевала.

– Не твоё дело. Свали, – огрызнулся парень.

– Не забывай, что она моя лучшая подруга и часто прислушивается к моему мнению. Может посоветовать ей поскорее тебя бросить?

– Вы и минуты не можете не ссориться? – подошла запыхавшаяся Лена, уже успевшая переодеться в школьную форму.

– Пошли уже, – Марк взял девушку за руку и потащил за собой.

После вальса ученики, родители и учителя расползлись по школьному двору. Борис и Ольга – родители Марка – стояли рядом с ним напротив школьного входа, пока их фотографировал Антон. Мэгги, Артур и Лена что-то обсуждали, стоя в стороне. Ольга еле сдерживала слёзы, глядя на сына. Он всё больше напоминал ей мужа в молодости. Марк посмотрел на Лену и кивнул, приглашая её в семейное фото. Она покраснела, смущённо помотала головой, но всё же решилась подойти. Девушка обошла Ольгу и встала от парня на небольшом расстоянии. Марк взял её за руку и улыбнулся. Лена старалась не обращать внимания на его мать, которая как обычно даже не пыталась скрыть недовольства. После того, как все радостные моменты были запечатлены, родители оставили молодёжь веселиться дальше. Марк нетерпеливо схватил Лену за руку и отвёл в сторону.

– Ты не говорила, что будешь выступать, – угрюмо сказал он.

– Я хотела сделать тебе сюрприз, а ещё меня попросила твоя классная руководительница.

– Мы же уже это обсуждали.

– Что? – недовольно вздохнула она.

– Ты же знаешь, как люди реагируют на твоё пение. Они начинают сходить с ума и липнуть к тебе.

– Ты же понимаешь, что я не виновата в этом? – Лена с улыбкой посмотрела ему в глаза, но лицо парня оставался суровым. – Ты знаешь, я люблю петь. А ещё ты знаешь, что дело вовсе не в этом. Мои способности не так работают.

– Даже не знаю, – Марк недовольно замотал головой, – ты либо правда не замечаешь, либо не хочешь замечать.

– Что?

– Как парни вечно на тебя пялятся. Ты словно ароматный стейк. А когда ты поёшь, ты будто ставишь этот стейк у вентилятора и ко всем разносится его запах.

– Не начинай, пожалуйста, – нахмурилась Лена. – Давай не будем сейчас выяснять отношения. Нас уже все ждут.

Она обернулась на друзей. Мэгги изображала пальцами человечков, которые уходят. Марк оставался недовольной каменной глыбой.

– Я спела, – громко выдохнула Лена, – потому что думала, что тебе будет приятно. А также меня очень настойчиво просила твоя классуха. Что я должна была сказать? Простите, мой парень запрещает мне петь. Так? Это же звучит глупо!

– Ладно, прости, – Марк виновато посмотрел на неё и взял за руки. – Ты же знаешь какой я ревнивый дебил. Может я волнуюсь зря?

– Именно, – улыбнулась девушка. – Пошли.

Отметить последний звонок ребята решили в кафе «Золотая рыбка». Это место нравилось многим жителям посёлка, а особенно подросткам. Гирлянды с приятным бежевым светом, замысловатая резьба на столах, бархатные синие диванчики и полочки с кучей разнообразных мелочей. Невероятное сочетание старинных и современных вещей, создавали внутри кафе поистине чарующую атмосферу.

В зале была полная посадка. Ребята предполагали такой расклад событий, поэтому заранее забронировали столик. Как только компания заняла своё место, к ним сразу же направилась официантка. Её движения были точны и изящны, а яркая внешность приковывала взгляды всех мужчин, находящихся в зале. Было не трудно опознать в этой женщине мать Лены, ведь они были похожи, как две капли воды. Оксана уже давно являлась владелицей кафе, но иногда ей приходилось возвращаться к роли официанта, если персонал не справлялся. Женщина быстро приняла заказ и уже через 15 минут друзья наслаждались вкуснейшими десертами и напитками.

– А где Ясколка? – спросил Антон у Марка.

– Ты думал она придёт? – сказал тот, разламывая пирожное.

– Ну, всё-таки последний звонок, хоть и двоюродного, но любимого брата.

– На счёт любимого я бы поспорил, – хмыкнул Марк. – В последнее время она вообще одичала. Только язвит и огрызается.

– А раньше от тебя не отлипала, – улыбнулся Антон.

– Да фиг её знает, – нахмурился парень, – живём в соседних комнатах, а я не помню, когда в последний раз с ней нормально говорил. Ей больше нравится в лесу, чем дома.

– Понимаю её, – сказала Мэгги, – я бы тоже сбегала, если бы у меня был такой отец, как Борис.

– Эй! – возмутился Марк, – может мы будем обсуждать моих родителей хотя бы не при мне?

– От правды не убежишь. Он на всех давит, – продолжала Мэгги, будто не осознавая, что ведёт себя неуместно.

– Хватит! – парень свирепо посмотрел на неё.

– Вы можете успокоиться? – недовольно вздохнула Лена.

– Сменим тему, – дипломатично предложил Антон. – Будущее. Что теперь, Марк? Школьная скамья позади. Куда дальше? Ты вроде всё никак не мог определиться.

– Буду поступать на заочку в ЯрГУ.

– А чего на заочку? Там же вариантов раз-два и обчёлся.

– Чтобы быть тут, – Марк с улыбкой посмотрел на Лену и взял её за руку, – не бросать же вас. Отцу тоже нужно помогать. Включаться, так сказать, в семейное дело.

– Зачем вообще корка, если у тебя уже всё готово? – хмыкнула Мэгги.

– Корка лишней не бывает.

– Я вообще не собираюсь куда-либо поступать. Ну, если только мне не придёт письмо из Хогвартса, – улыбнулась девушка. – Всё чем мне хочется заниматься по жизни – это колдовать.

– Может и денег себе наколдуешь? – ухмыльнулся Марк.

– Наколдую! – громко ответила она и все разом шикнули на неё.

– То есть ты тут останешься? – спросил Артур. Он пытался аккуратно откусить вишнёвый пирог, но начинка всё равно капнула ему на штаны.

– Да. Здесь вся моя жизнь. А зачем отсюда уезжать? Разве нам плохо здесь? – Марк окинул вопросительным взглядом всех присутствующих.

Лена посмотрела на парня и собиралась что-то сказать, но её опередил Антон.

– Говорят, в Пропащино остаются только пропащие, – он подвинул к Артуру подставку с салфетками, до которой тот не мог дотянуться. – Но, наверное, нас можно считать исключением. На самом деле я вам всем завидую. Хотите или не хотите, но вы можете отсюда уехать. Я бы хотел учиться в нормальном универе, но лес меня не отпустит.

– Дался тебе этот универ, – фыркнула Мэгги. – Ты и без этого всё про растения знаешь и даже больше.

– Но в городе всё-таки больше возможностей, – робко сказала Лена.

– Мне кажется и здесь неплохо, – улыбнулся Марк, обняв её. – Наверное, я поклонник простого сельского быта. Я считаю здесь идеальное место, чтобы создать семью и растить детей.

Ребята переглянулись, услышав в этой фразе нотки наставлений главы общины.

– Ооо, а ты говоришь, что я дед, – ухмыльнулся Антон, посмотрев на Мэгги. – Он уже и внукам, наверное, имена придумал. – Парень устремил хитрый взгляд на парочку, – когда свадьба, голубки?

– Да, это ещё не скоро, – смущённо отмахнулась Лена.

– Я бы хотел после того, как она закончит школу.

– Уже через год? А не рановато ли? – возмутилась Мэгги. – Не слишком ли скоро ты собрался повесить на мою подругу свою патриархальную петлю?

– А зачем ждать, если всё и так ясно?

– В смысле тебе ясно? А ты её спрашивал? – девушка затрясла рукой, указывая на подругу.

– Она не против.

– А чё ты за неё отвечаешь?

– Прекратите! – повысила тон Лена.

Мэгги собралась разразиться гневными аргументами против ранней женитьбы друзей, но Артур остановил её. Выражение его лица умоляло не начинать скандал. Девушка недовольно выдохнула, но решила, что сейчас действительно не подходящий момент для выяснения отношений.

– Ну а ты, Артур? – обратился к нему Антон. – Ты единственный из нас кому не обязательно быть «пропащим».

– Не знаю, – он растерянно смотрел на друзей, которые с интересом уставились на него, – у меня ещё есть время подумать, наверное. Понятно, что буду поступать в универ. Может филфак или исторический, – он рассеяно пожал плечами.

– Хочешь изучать сказки и былички? Тебе их здесь не хватает? – засмеялась Мэгги. – Походу это из-за нас. Мы плохо на него влияем.

– Обещай, что будешь приезжать на каникулах, – улыбнулся Антон, – мы ведь будем скучать.

Глава 5

1946 год

Хранители были существами более слабыми, чем боги. Тем не менее люди никогда о них не забывали. Боги считали человеческий род лишь пешками в войнах, милыми зверушками, что копошатся в грязи и трепетно внимают каждому их повелению. Они могли легко их уничтожить, бросить и не согласиться на сделку, даже после принесения жертвы. Божественные сущности были своенравны, неуравновешенны и ослеплены своим величием. Люди знали, что милость бога непостоянна, хотя и может дать невероятную мощь. Зато обещание хранителя вечно, даже если это сущий пустяк. Хранители были сами по себе. Не зависели ни от веры людей, ни от воли богов. Однако, они тоже постепенно начали вымирать. Слишком не пригодными стали для них воздух, отяжелевший из-за коптящих небо заводов, реки, загрязнённые нечистотами, и земля, что переставала дышать под слоем асфальта. Остались только водяные и лешии. Возможно, им стоило уйти в дремучие заповедные дебри, но жизнь вдали от людей была слишком скучна.

Катю не пугал лес, обнимающий посёлок плотной стеной. И хотя, как и все остальные, девушка верила в обитающую там нечисть, она её не боялась. Главное правильно выполнить все ритуалы, задобрить духов и тогда ничего не случится. Но в этот раз что-то пошло не так. Неужели леший посчитал подношения слишком скудными? Катя прижалась к тонкой сосне и тяжело вдохнула воздух. Она держалась за круглый живот и понимала, что режущая боль, отдающая в позвоночник – это схватки. Катя уже давно бросила корзинку, что вязала с собой для грибов Девушка устало плелась вперёд, периодически спотыкаясь и падая в мокрый мох. Волосы прилипли к потному лбу. Она сжала зубы. Тело пронзила боль, и девушка истошно закричала, упав на четвереньки в мшистую слякоть. Какая же она глупая! Катя всегда считала лес своим вторым домом. Ей хотелось, чтобы ребёнок вместе с ней дышал чистым воздухом, наполненным запахом хвои, и слушал крики птиц. Из-за её неосторожности теперь они оба погибнут. Девушка легла на спину и устремила измученный взгляд к тоскливому серому небу. Вокруг клубилось облако гнуса. Её кусали во все открытые участки тела, но это нельзя было сравнить с болью, что пронзала её мышцы и кости в преддверии рождения новой жизни.

– Богородица, диву радуйся, благодатная Мария, господь с тобой…, – из сжатой челюсти вышел сдавленный стон.

Среди стволов деревьев что-то мелькнуло. Услышав шорохи сзади, Катя обернулась. Никого. Когда она снова посмотрела вперёд, то увидела, как из-за кочек на неё пялятся мелкие лысые белокожие существа с чёрными глазками. Они медленно подбирались к ней и скалили острые зубы. Руки и ноги у них были худые и длинные. Костлявые пальцы оканчивались цепкими когтями.

– Пошли прочь! – закричала Катя. – Господи, помоги рабе твоей божье, спаси и сохрани! Боже, господи…

Из глаз девушки полились слёзы. Она начала медленно отползать от существ, что подобрались к ней уже на расстояние вытянутой руки. Одно схватило её за ногу. Другое прыгнуло на живот и приложило к нему ухо. Девушка оцепенела совершенно не понимая, что с ней происходит. Ощупав живот мелкими лапками, создание облизнулось и крикнуло что-то своим собратьям. Катя дрожала, понимая что, если она сейчас ничего не сделает, её сожрут заживо. Девушка пнула ногой одно создание, скинула с себя рукой то, что уселось на животе и попыталась встать. Но одно из чудовищ прыгнуло на неё и вцепилось зубами в плечо.

– Помоги, дедушка леший! – закричала она, захлёбываясь слезами, – помоги хранитель леса и хозяин болот…

Катя издала истошный вопль, когда нечисть оторвала кусок плоти. В глазах потемнело. Девушка рухнула вниз. Создания приближались и зловеще ликовали. Из их ртов шнурками тянулась вязкая слюна. Раздалось гулкое рычание. Существа замерли. Рокот раздался снова. Монстры сразу же разбежались в разные стороны с трусливыми воплями. Катя продолжала лежать. Одежда промокла насквозь. Пульсировал и горел укус на плече. Девушка ощущала, как течёт по шее горячая кровь. Она почувствовала, что кто-то приблизился. Ветви деревьев обвили её и подняли над землёй. Катя схватилась за живот, чувствуя новую схватку.

«Спасу тебя и дитя», – раздался голос из ниоткуда.

– Спасибо…

«Взамен дитя будет служить лесу».

– Хорошо, – почти в бреду вымолвила девушка.

Кате было уже всё равно, лишь бы кто-нибудь избавил её от всех этих страданий. Её положили на мягкую траву. Девушка ощутила тепло и лёгкое покалывание на месте раны на плече. Затем толи рука, толи лапа, толи коряга прикоснулась к её животу, и она почувствовала облегчение. Катя глубоко вздохнула, наслаждаясь отсутствием боли.

«Толкай», – приказали ей.

Девушка напряглась, сдавленно замычав. Она продолжала тужиться, почти не осознавая происходящего. Крик новорождённого, вытеснивший тишину чащи, заставил её очнуться. Его приняли мохнатые, покрытые мхом руки. Хозяин леса поцеловал малыша в лоб и отдал матери. Катя укутала сына в платок, что был повязан у неё на плечах.

– Савелий, – шепнула она розовощёкому младенцу и улыбнулась, разглядывая его маленькие пальцы.

«Выйдешь по этой трапе», – раздался голос.

Катя увидела, что от места, где она сидит, в глубь леса устремилась тропинка.

«Никому не говори. Убереги дитя. Будет время, и он сам придёт ко мне».

***

2021 год

Антон много времени проводил в лесу. Только там он ощущал настоящее блаженство и умиротворение. Чаща была полна тайн и загадок. Деревья могли многое рассказать. Язык их напоминал ощущения, хаотичные отрывки ведений, толковать которые было нелегко, но парню нравились эти головоломки. У растений отсутствовало сознание, но была память. Антон пользовался этим, пытаясь найти ответы. Природа завораживала, но вместе с тем была так таинственна, что это даже раздражало. Волшебный лес не торопился раскрывать свои секреты, даже перед тем, кого сам создал. Повсюду тянулись нити жизни, переплетающиеся друг с другом. Все представляли жизнь, как древо, распадающееся на сотни ветвей из одного корня. Но Антон чётко понимал, что жизнь – это сеть. Линии разветвлялись не только дихотомически, но и параллельно связывались между собой тонкими перетяжками. Они разделялись и сливались. Вновь и вновь. Путешествуя по этой тайной, скрытой ото всех карте, Антону казалось будто он ощущает томное дыхание земли.

Парень почти смирился с тем, что его место здесь, в лесу, среди пушистых елей, волшебных трав, болотных кикимор и диковинных зверей. Его желание уехать и попробовать изучить свою природу с точки зрения науки великими потусторонними силами не учитывалось. Рано или поздно лес начнёт звать обратно, и лесник не сможет воспротивиться его приказу.

Вечером Антон по обыкновению обходил окрестности заказника неподалеку от посёлка. Проверял не заблудился ли кто, не устраивает ли беспорядки мелкая лесная нечисть, не забрался ли в лес какой-нибудь чужак. Парень умело выбирал дорогу, чтобы избежать зарослей подлеска и буреломы. Хотя для него пройти по чаще не составляло труда. Он умело управлял растениями, заставляя их расступаться перед ним. Однако, Антон всегда старался не переусердствовать с использованием силы.

Бронзовый медальон солнца медленно таял в закатной дымке. Изредка кричали вечерние птицы. Из-под кочек, обрамлённых бархатом мха вперемешку с сизыми лишайниками, начали вылезать маленькие пузатые человечки. Чёрно-угольное тело не имело головы, поэтому они часто врезались во что-нибудь, но умели ориентировать по звуку. Над размашистыми перьями папоротников заметались иста-пчёлы. Эти насекомые днём спали в норах под землёй, а ночью добывали пропитание. До сих пор было загадкой, из чего же они производят свой целебный мёд. В попытках это узнать Антон долго наблюдал за ними, изучал их танцы и тайный язык, но докопаться до истины у него так и не получилось. А где-то в самом сердце чащи сидел леший. Он отдыхал, зная, что его преданный помощник обо всём позаботится.

Молодой лесник сидел на влажной земле, прислонившись спиной к стволу огромной осины. Его руки лежали на её корнях, и он мог наблюдать. Чувствовать всё, ловя сигналы, что импульсами проходят по корням и грибницам. Антон открыл глаза и нахмурился. К его ногам вывалилась орава угольных человечков.

– Чего вам, головёшки?

Они запрыгали, синхронно указывая в одну и ту же сторону.

– Да, я уже и сам видел.

Парень поднялся и пошёл к месту откуда к нему пришёл тревожный сигнал. Это было у главной трассы, с которой заезжали в посёлок. Придя на место, Антон увидел с противоположной стороны дороги машину, съехавшую на обочину. Гудел двигатель, мигали аварийные фары. Антон подошёл к автомобилю, подумав, что очередной алкоголик не справился с управлением. Но обойдя его, он увидел, что рядом стоят двое. Один их них держит руку на лице другого, а глаза его светятся. Второй стоял, извиваясь в судорогах, и издавал сдавленные звуки. Антон сразу же махнул руками и в сторону злоумышленника понеслись гибкие ветви стоящей рядом березы. Незнакомец быстро среагировал. Он бросил свою жертву на землю и подпрыгнув оказался на крыше машины, промявшейся под его ногами. Он выставил руку перед собой, собираясь произнести заговор, но Антон мгновенно предпринял ещё одну попытку схватить незнакомца. Краем глаза парень увидел, как корчится на земле пострадавший мужчина, издавая хрипы.

– Лучше помочь этому, – с ухмылкой сказал неизвестный, спрыгнул с машины и с невероятной скоростью скрылся в зарослях.

Антон не стал мучать себя догадками и решил сначала осмотреть пострадавшего. Мужчина лежал без сознания. Внешних повреждений не было. Парень положил руки ему на грудь и закрыл глаза. После пары минут обследования он так и не смог понять, что случилось с жертвой. Стало ясно, что без деда он не разберётся. Через пятнадцать минут к месту происшествия примчался старый УАЗ. Савелий Иванович впопыхах выскочил из него и обеспокоенно подбежал к внуку.

– Что тут? – старик сел на колени и начал осматривать жертву.

– Какой-то странный тип сделал что-то с этим мужиком. Деревья про нападающего ничего путного не сказали.

Савелий Иванович положил мужчине руки на грудь так же, как до этого делал Антон.

– Я уже пытался просканировать его, но…с ним как будто всё в порядке.

– Так и есть, – старик вздохнул и поднялся, – он просто без сознания. Грубо говоря, он сейчас очень крепко спит. Но сильно утомлённый, как будто всю энергию выкачали, – задумчиво буркнул дед Савелий себе в бороду.

– Тот чувак держал у него руку на голове вот так, – Антон положил деду руку на лицо.

– Заговаривал?

– Нет, молча. Двигался быстро. Сильный. Глянь, что с машиной сделал, – парень указал взглядом на промятую крышу.

– Едрёна вошь, – Савелий Иванович задумчиво почесал затылок, осматривая автомобиль. – Что ещё?

– Глаза у него странные были.

– Какие? – дед Савелий резко развернулся и устремил на внука пытливый взгляд.

– Светились типа, но только, когда он у него руку на голове держал. Потом потухли.

– Понятно. Кое-кто пришёл к нам и не с благими намерениями, – нахмурился старик. – Завтра надо будет прошерстить всю территорию посёлка и окрестности. Гости видимо прибыли недавно, либо мы их долго не замечали…Не говори пока никому.

Антон задумчиво посмотрел на деда. Он редко видел его таким встревоженным.

Глава 6

1943 год

В мирное время по школьным коридорам носилась визгливая детвора, из столовой пахло супом и сдобными булочками, а каждую весну за окном пышно цвели вишни. Теперь в классах вместо парт стояли кровати для раненных. Бинты и медикаменты вытеснили с полок учебники. На месте вишнёвого сада зияла глубокая воронка от снаряда. На коричневых досках больше никто не писал уравнения, а вместо классных журналов заполняли списки прибывших и умерших.

Госпиталь был переполнен. Стоны, крики, плач. Августовская жара ещё сильнее раскрывала запахи крови, гниющих ран и спирта.

Ядвига уже ничего не замечала. За два года работы медсестрой она научилась не бояться изуродованных тел, перестала вздрагивать от криков и испытывать отвращение от вида рвоты и испражнений. Во время работы в её голове были лишь действия. Она не думала ни о чём постороннем и никого не жалела, в том числе и себя.

Девушка обрабатывала очередную рану. Для неё существовали только они. Не было людей. Лишь багряные полосы и пятна разорванной плоти, требующие перевязки. Из состояния машины с отточенными действиями её выдернуло прикосновение.

– Ты…, – просипел солдат.

Девушка мельком взглянула на него. Совсем юный, может чуть старше неё.

– Ты не человек, – выдавил он.

Чего от него ожидать? Осколком гранаты ему распороло бедро. Потерял много крови. Бредит. Наверное, с ногой придётся попрощаться. Она взглянула на него снова. Парень смотрел на неё ещё мгновение и отключился. Даже несмотря на запёкшуюся кровь и грязь, его лицо казалось симпатичным. Крепко сложен. Может до войны занимался спортом? Девушка помотала головой, отбросив ненужные мысли. Закончив с его раной, она направилась к следующей.

Ядвига устало опустилась на кровать, когда было уже далеко за полночь. Скрипнули ржавые пружины. Этот звук действовал на неё, словно на собаку Павлова. Веки потяжелели. Она медленно легла на матрац. Сон пришёл мгновенно. Но не успела девушка насладиться им и пять минут, как её разбудила подруга Маруся.

– Ядвига, – прошептала она.

– Ммм, – промычала та.

– Там солдат…он…зовёт тебя.

– Чего? – Ядвига села на кровати и потёрла глаза, – что?

– Солдат, сегодня поступил. Рубцов. Просит, чтобы ты пришла.

– Какой ещё Рубцов? Скажи ему, что моё дежурство кончилось.

– Он очень хочет с тобой поговорить, – глаза подруги искрились. – Он в пятой палате.

Маруся любила романтичные истории про солдат и медсестёр. Только вот солдаты чаще всего умирали прямо у них на руках. Чего им стоит на пороге смерти пообещать жениться? А девушки потом страдают. Пока шла война, все были потенциальными трупами. Чтобы умереть не обязательно сидеть в окопе под градом пуль. Ядвига это понимала и не строила никаких планов на будущее.

– Ты правда разбудила меня ради очередного бредящего солдата? – Ядвига недовольно скривилась.

– Не будь такой грымзой, – улыбнулась Маруся, – сходи.

Ядвига неохотно поднялась с кровати и поплелась по коридору. Солдаты часто на неё заглядывались. Стройная девушка с копной кудрявых рыжих волос и глазами, словно весеннее небо. Среди других исхудавших и посеревших от тяжёлой работы медсестёр она выглядела сияющей, а в бреду казалась настоящим ангелом. Когда Ядвига пела, раненные погружались в умиротворение, которое никогда в своей жизни не ощущали. Никто и не подозревал, что раньше девушка использовала эти песни, чтобы убивать.

К ночи в госпитале становилось тише, но стоны, шорохи, резкие пронзающие душу крики не умолкали никогда. Зайдя в палату, Ядвига сразу же заметила солдата, который в отличии от остальных не спал. Он сидел на своей койке и слегка улыбался. Его лицо было уже не таким грязным. Парень выглядел здоровым. Будто и не истекал кровью нынешним днём.

– Ты меня звал? – устало спросила Ядвига, подойдя к нему.

Хоть она и старалась быть со всеми вежливой, на любые признания, знаки внимания и заигрывания отвечала резким отказом. Мужчины с поля боя приезжали изголодавшимися не только по вкусной еде и покою. Поэтому с ними надо было строго, чтобы не распоясывались.

– Хотел спросить кто ты.

– Медсестра.

– Действительно, как это я сразу не догадался, – ухмыльнулся он. – Но кто ты? – парень пристально смотрел на неё. В его глазах отражался огонёк свечи, но казалось, будто горят сами его глаза. – Ты же не обычный человек. Я это чувствую. Нечисть не часто встречается за пределами моего родного посёлка.

– Ты несёшь какой-то бред, – нахмурилась Ядвига, пытаясь не показывать внутреннего волнения.

От его слов сердце бешено заколотилось Кто он такой? Она точно не встречала его раньше. Неужели древние силы, которым она по глупости доверилась, настигли её и здесь?

– Меня зовут Миша, – улыбнулся парень, – а тебя?

– Ядвига.

– С тобой что-то не так, Ядвига. Ты проклята?

Девушка поджала губы и сдавленно кашлянула.

– Спокойной ночи, – сказала она и резко развернувшись вышла из палаты.

Этой ночью Ядвига не смогла сомкнуть глаз. Откуда взялся этот парень? Как узнал о ней? Если он представляет опасность, то нужно срочно бежать. Но как она оставит здесь всех этих солдат, как бросит Марусю? Разве может она подвести всех остальных врачей и медсестёр? Что если парень не враг? Он сказал про нечисть. Ядвига вообще раньше не встречала никого подобного ей. Неужели есть и другие?

На следующее утро девушка первым делом пошла в пятую палату. Ей было страшно, но внутри теплилась хилая надежда. Вдруг он поможет ей? Однако, войдя в комнату, она обнаружила, что постель Рубцова пуста. «Умер», – сразу же подумала она и сердце ухнуло в пятки.

– Ядвига, тут такое случилось! – послышался из-за спины голос Маруси.

– Что? – безразлично спросила она, продолжая смотреть на пустую койку.

– Мишка Рубцов выздоровел! Представляешь? Сегодня утром встал и сказал его выписывать.

– Как выписывать? – удивилась Ядвига, – его нога…она…

– Зажила! Я сама видела. Ему врач сказал, что у него боевое ранение и он теперь отправляется в тыл, а он, представляешь, встал на стол, сделал сальто и сказал: «Какой мне тыл, когда во мне столько сил?».

– Где он? – Ядвига схватила Марусю за плечи, – когда он ушёл?

– Да, вот только что.

– Подежурь за меня недолго, пожалуйста, мне очень нужно с ним поговорить, – не дождавшись ответа подруги, Ядвига ринулась к выходу.

Она увидела, как Миша идёт по дороге. Он шёл быстро, хоть и прихрамывал. На плече болтался полупустой рюкзак, непонятно откуда у него взявшийся.

– Стой! – закричала девушка.

Он обернулся и увидев её расплылся в улыбке.

– Куда ты? – спросила она, догнав его.

– На фронт.

– Какой фронт?! – недоумевала Ядвига. – Твоя нога!

– Сама посмотри, – парень улыбнулся и отдёрнул рваную штанину. От раны остался грубый свежий шрам.

– Но как? – выдохнула она, рассматривая багряную неровную полосу. – Кто…Что ты такое? – девушка подняла на него испуганный взгляд.

– Я – оборотень-медведь.

Ядвига прыснула истерическим смехом, но быстро успокоилась. Если существовала она, то почему бы и не быть оборотням?

– Я – русалка, – призналась девушка.

– Правда? – удивился Миша. – Живая русалка? Это большая редкость. Как же я сразу не догадался. Ты же такая красивая, – улыбнулся он, не отрывая от неё взгляда.

Щёки Ядвиги порозовели, и она смущённо отвернулась. Никто не знал, кто она такая. Да и кто бы ей поверил? Все только удивлялись, что солдаты, которым она обрабатывает раны, выздоравливали быстрее остальных. В безвыходных ситуациях звали именно её. Она не могла спасти всех, но всё же многих вытащила с того света. И дело было не в том, что она умела исцелять. Иногда достаточно было внушить человеку желание жить.

– Откуда ты? – спросил Миша.

– Из небольшой деревеньки под Тулой.

– Ого, – присвистну он, – как ты оказалась в Твери?

– Я сбежала.

– От кого?

– От водяного, – неохотно ответила Ядвига. Она тяжело вздохнула, с трудом решаясь наконец выложить незнакомцу всю правду. – Он проклял меня за то, что я не хотела ему подчиняться.

Проговаривая эти слова, девушка почувствовала облегчение. Она ни с кем не могла этим поделиться. В лучшем случае над ней бы посмеялись, а в худшем сочли сумасшедшей.

– А как так вообще получилось, что ты с ним связалась?

– Я попросила его вылечить моего отца. Взамен он сделал меня русалкой и обязал ему служить. Он просил, чтобы я…заманивала к нему людей.

– А ты? – нахмурился Миша.

Девушка виновато посмотрела на оборотня. Было ясно, что ответ ему не понравится. Она тяжело вздохнула и еле слышно произнесла:

– Он убил троих людей…с моей помощью.

Ядвига не понимала от чего так развязался её язык. Но ей хотелось верить, что Миша Рубцов её поймёт. Он же тоже нечисть.

– Прости, – взгляд парня резко переменился и стал холодным, – я не буду помогать убийце.

– Он заставил меня! – вскрикнула Ядвига. – Он угрожал…угрожал убить мою семью, если я не буду ему подчиняться.

– И поэтому ты сбежала? Бросила их?

– Он убил их, – на глазах девушки выступили слёзы. – После третьей загубленной жизни я отказалась. На следующий день он утащил на дно отца, который пошёл рыбачить, через неделю мать, что пошла полоскать бельё на озеро. Я не смогла их спасти. У меня никого не осталось и я убежала. Водяной не хотел просто так отпускать меня и проклял.

Миша вздохнул и почесал затылок. Ядвига обернулась и посмотрела на госпиталь.

– Если тебе больше нечего сказать, то я пойду, – девушка развернулась, собираясь уходить.

– Подожди, – Миша схватил её за плечо, – ты обещаешь, что не будешь больше никого топить? – он пристально посмотрел ей в глаза.

– Каждый день я спасаю чью-то жизнь, – нахмурившись ответил Ядвига. – Знаю, это не искупит моего греха. Но разве я похожа на убийцу? – она схватилась за свой белый халат.

– Ладно, русалка, – вздохнул Миша, – после войны приезжай в посёлок Пропащино, что под Ярославлем. У нас там есть свой водяной. Найди меня и мы что-нибудь придумаем, – улыбнулся парень.

– После войны? Да мало ли, чем ещё всё это кончится.

– Кончится нашей победой, – ухмыльнулся Миша и снял гимнастёрку.

– А ты? – девушка смущённо отвела взгляд. – Если ты погибнешь? У кого мне просить помощи?

– Я-то? – парень продолжал раздеваться и складывать вещи в рюкзак, – ты сама видела, как я излечился. Убить оборотня не так-то просто. До встречи, – оставшись в портках, парень нырнул в кусты.

Ядвига в недоумении развернулась и направилась обратно к зданию школы. Обернувшись, она увидела, как по улице бежит медведь с рюкзаком за спиной.

***

2021 год

Посёлок Пропащино располагался вдоль продолговатого озера. Из него вытекало множество ручьёв, тянущихся через лес. Несколько лет назад на одном из живописных берегов оборудовали пляж, который в жаркие дни был переполнен местными жителями и приезжими. Более отдалённые места облюбовали рыбаки. Раньше здесь часто тонули и пропадали люди. Но страшная слава озера постепенно угасала, вместе с поколением, что ещё помнило древние сказания. Лишь иногда можно было заметить стариков, что сидят с удочкой внутри вычерченного ими на земле круга со странными закорючками.

Полуденное солнце припекало. Его лучи ловко перекатывались по дрожащей от лёгкого ветерка поверхности воды. Мэгги и Лена несли тяжелые железные ведра, накрытые тряпками. По тропинке они вышли на небольшую аккуратную полянку. Высокие дубы создавали плотную тень и лишь в нескольких местах лебезил свет. На поляне располагались столик, лавочки и недалеко от них костровое место. Девушки подошли к берегу, где находились широкие мостки с лестницей и перилами. Спустившись к воде, они опустили вёдра и громко облегченно выдохнули.

Водяной пропащинского озера не оказался кровожадным, подобно своим собратьям, только потому был ужасно ленив. Когда прабабушка Лены пришла к нему, он согласился избавить её от проклятья в обмен на еженедельную кормёжку мясом. Он уже давно утомился от охоты на людей. Они были суеверны и осторожны, а новое оружие делало их ещё и опасными. Водяной отпустил почти всех своих прислужниц, подарив им вечный покой. Оставил при себе только двух, чтобы совсем не заскучать, полёживая на илистом дне. От живых же русалок требовалось регулярно кормить его и иногда развлекать песнями. Этим в основном занималась Лена. Девушка много времени проводила у озера. Там к ей чаще всего приходило вдохновение, и она писала тексты песен. Порой ей показывались любимицы водяного. Они начинали милую беседу, которая обязательно заканчивалась глумлением, над тёплой смертной русалкой. Но она старалась не обращать внимания на несчастных утопленниц. Если русалок Лена могла легко отличить от живого человека то, как выглядел её владыка она не очень хорошо представляла. Все хранители являлись скрытными существами, предпочитая быть лишь смутным воспоминанием, а не чётким образом.

Закончив кормёжку, Лена наклонилась к воде, сполоснула руки и села рядом с подругой. Мэгги достала пачку сигарет. Лена уже привыкла к дыму и запаху, поэтому не возмущалась, когда при ней курили. Ей, конечно, не нравилась эта пагубная привычка, но разве возможно в чём-то переубедить Мэгги? К тому же это было меньшим из зол. Не каждому удалось бы выдерживать взрывной характер и эксцентричное поведение юной ведьмы.

Как и любая русалка, Лена всегда привлекала внимание противоположного пола, даже когда была ещё совсем маленькой. Мальчишки вечно доставали её. Пялились, дёргали за косички, задирали, чтобы обратить на себя внимание. Остальным девочкам это не нравилось, поэтому они старались всячески её задеть. Мягкая и спокойная Лена ничего не могла им ответить. А мальчишки, хоть и были по уши влюблены, но в девчачьи разборки лезть не осмеливались.

Таковы все русалки. По своей природе они привлекательны для всех, но мужчины поддавались на их чары намного охотнее. Их красота всегда несравнима ни с одной другой женщиной, а возбуждаемое ими желание кажется подобным силе земного тяготения. Своим даром они могли как излечить душевную боль, так и свести с ума. Однако, не каждая песня в их исполнении влияла на разум, словно приворотное зелье. Чаще всего мужчины увлекались ими всё-таки из-за красоты и ладной фигуры, нежели послушав их пение.

Впервые Мэгги встретила Лену, когда гуляла по посёлку и случайно забрела к озеру. Она тогда только переехала. Дима решил не отдавать её в школу сразу, потому что хотел в первую очередь научить подопечную жить в мире нечисти. Эта адаптация казалась ему важнее социальной.

Стояла поздняя осень. Лена сидела у воды и пела. Мэгги сразу же опознала русалку по рыжим волосам и голосу, слишком мощному и чарующему для ребёнка. Ученица колдуна замерла в молчаливом восхищении. Когда Лена закончила, Мэгги взорвалась овациями. Лена испугалась бурной реакции незнакомки и была уже готова бежать, но Мэгги ей сразу же всё объяснила и предложила дружбу.

Девочки вместе пошли в первый класс и тогда страдания Лены закончились. Новая подруга стала щитом мечом. Ей не составляло труда раздавать обидчикам ответные оскорбления и тумаки. Раньше от девочек Лена чувствовала только зависть и недоверие, поэтому не сразу поверила, что Мэгги искренне хочет с ней дружить. Лену терзали страхи и сомнения. А если подруге понравится мальчик, который по обыкновению будет влюблен в русалку? Тогда Мэгги возненавидит её, как и все остальные. Когда юная ученица колдуна злилась, её врагам оставалось только посочувствовать. Русалка с дрожью представляла тот момент, когда подобный гнев обрушится и на неё. Но Мэгги, увлечённой основами колдовства, до романтики не было дела. Ей и так хватало приключений. Лене казалось, что для неё нет ничего дороже этой дружбы, пока не появился один парень.

– Он прям так и сказал? Что ты – сочный кусок мяса? – Мэгги с недоумением смотрела на Лену.

– Ну да, – тихо ответила девушка, уже пожалев, что решила поделиться своими переживаниями.

– М-д-а-у-ш, – протянула с недовольным видом подруга, положив затушенный окурок в пачку. – Я бы восприняла это, как оскорбление.

– Он просто так выразился. Это была метафора.

– Лена, – Мэгги взяла её за плечи и посмотрела в глаза, – ты не кусок мяса, не девушка, а в первую очередь человек. Он ревнует тебя к каждому столбу. Это не нормально.

– Да, он немного собственник, но это, потому что он меня очень сильно любит. Это пройдёт со временем. Зато он заботливый, надёжный, сильный…

– Да-да, – отмахнулась Мэгги. – Ещё он душный, патриархальный и навязчивый. Дай угадаю, что ты будешь делать завтра? Пойдешь гулять с Марком! – На этих словах Лена виновато улыбнулась. – Вы каждый день в месте!

– Он скоро начнёт серьёзно помогать отцу на ферме, плюс учёба. Всё время будет занят. Хочется побыть вместе как можно дольше.

– Это его слова. Он походу вообще не разу не слышал о том, что такое личное пространство. А чего хочешь ты? Разве, ты не устала?

– Не то, чтобы устала…, – Лена пыталась увиливать как могла, но подруга видела её насквозь.

– У тебя вообще-то тоже есть свои дела, друзья, – Мэгги с укором посмотрела на неё. – Напоминай ему об этом по чаще.

***

Марина Львовна сидела на веранде, размеренно покачиваясь в кресле качалке. В руках старуха держала мундштук с сигаретой. Рыжие волосы лишь слегка тронула седина, а глаза были всё такими же небесно-голубыми и пронзительными, как в молодости. Её истинный возраст выдавали только дрожащие сморщенные руки, которые уже давно не были способны к мелкой моторике. Вниз струились полы чёрного шелкового халата. После смерти мужа она носила только этот цвет.

– Опять со своим оборотнем была? – спросила Марина Львовна, наблюдая за внучкой, которая старательно мыла вёдра.

– Нет, с Мэгги, – ответила Лена.

– Неужели? – удивилась бабушка.

– Ой, ну не начинай, – поморщилась девушка, поднимаясь на крыльцо, – мы не всё время вместе.

– Правда? А мне показалось, что он от тебя не отлипает.

Ничего ей не ответив, Лена зашла в дом. Она прошла на кухню, взглянув на часы. Девушка открыла холодильник и начала доставать продукты необходимые для приготовления ужина. Послышались голоса в прихожей. В кухню зашла тётя Лены – Света. От всех остальных обитательниц этого дома её отличали зелёные глаза.

– Последняя на сегодня, – женщина со вздохом плюхнулась на стул, облокотившись на спинку.

– А это разве не была та самая женщина, что когда-то распускала о тебе слухи? – спросила Лена, посмотрев на тётку.

– Ой, да про меня кто только слухи не распускал, – улыбнулась Света. – Что же теперь не работать? Ноготочки всем нужны, а я в этом деле лучшая. По крайней мере в этом посёлке.

– Тебе не противно от этого? – Лена разделывала курицу, громко ударяя ножом о доску.

– Что они меня ненавидят и считаю профурсеткой, но всё равно ходят ко мне и лицемерно улыбаются? Мне плевать. Главное, денежки платят. Тебе чем-то помочь, зайка моя?

– Ну, можешь помыть овощи и нарезать салат.

– Хорошо, – женщина встала и, набрав в руки огурцы с помидорами, понесла их к раковине.

– За что нам это, Свет? – печально спросила Лена. – Неужели это наша участь быть до безумия обожаемыми мужчинами и ненавидимыми женщинами?

– Мы в этом не виноваты, – пожала плечами Света, промывая овощи. – Мужики же сами к нам липнут. Да, мы привлекательные, молодо выглядим, не такие сварливые, как их жёны, – она лукаво посмотрела на племянницу и подмигнула. – Но это же не наши проблемы, что они живут с женщинами, которых не любят. Если бы любили, то не обращали бы на нас внимания.

– Мама поэтому одна?

– Твоя мама мужиков вообще терпеть не может, – рассмеялась Света. – Хотя ей в принципе не нужен повод, чтобы ненавидеть кого-то. И в кого ты у нас такая? – тётя с нежность посмотрела на Лену и погладила её по голове. – У нас в роду одни стервы, а ты – божий одуванчик.

– Может я ещё ей стану, – с горечью усмехнулась девушка. – Всё из-за этого дурацкого дара.

– Два моих развода показывают, что дело не в этом, – сказала Света, начав нарезать овощи. – Просто мужики идиоты, – женщина закинула в рот ломтик огурца и громко захрустела.

– Все? И даже Дима идиот? – хитро улыбнулась Лена.

– А Дима самый главный идиот, – засмеялась Света. – Никогда не влюбляйся в колдунов, Леночка.

– Я не далеко от тебя ушла, – печально улыбнулась она, – встречаюсь с оборотнем.

– Эх, – вздохнула тётка, – и угораздило же нас с тобой.

Оксана вернулась с работы как раз к ужину. Лена разложила для всех приборы, расставила тарелки с едой, украсив зеленью. Никто не просил её каждый раз сервировать стол, но она любила доставлять домочадцам маленькие радости.

– Как дела в школе? – спросила Оксана, быстро расправившись с ужином.

– Нормально, – ответила Лена. – А! – девушка подняла на мать оживлённые глаза. – Мэгги недавно на уроке физры такое учудила…

– Это понятно, – резко перебила она её. – Мэгги всегда чудит. Я о твоих оценках.

– А, ну, с оценками всё в порядке, – Лена сразу же поникла и уткнулась в тарелку. – Годовую контрольную по математике написала на четыре.

– Неплохо. Когда следующая?

– В среду, по русскому.

– Постарайся её написать на пять, – сказала Оксана, вставая из-за стола. – Сконцентрируйся на учёбе, а не на Рубцове младшем, – она поставила грязную тарелку в раковину, как будто специально громко ей брякнув.

– Я только на ней и концентрируюсь, – буркнула Лена.

– Ага. Но Марк почему-то каждый день вьётся у нашей калитки. Ещё не хватало, чтобы потом его мамаша пришла к нам разбираться, что ты его отвлекаешь от экзаменов.

– Я никого не отвлекаю и меня никто не отвлекает, – Лена нахмурившись водила взглядом по узорам на тарелке.

– Оно и видно, – сказала Оксана, с укором глядя на дочь. – Ваша подростковая любовь может кончится совсем скоро, а плохие оценки останутся навсегда. Борис сына без дела не оставит. Но я передам тебе кафе только, если буду понимать, что ты этого достойна, а не просто, потому что ты моя дочь.

– Оксана, зачем ты так? Не грузи девчонку, – заступилась за внучку Марина Львовна.

– Так, я пошла работать, – проигнорировала её Оксана. – Меня не отвлекать, – она взяла со стола кружку с чаем и пошла в свою спалю, по совместительству являющуюся рабочим кабинетом.

Отказавшись от предложения о помощи от бабушки, Лена сама убрала за всеми со стола, помыла посуду, протёрла плиту, столешницу и шкафчики. Стоило ей войти в свою комнату, как взгляд сразу же упал на стол, заваленный учебниками и решебниками для подготовки к ЕГЭ. Она собрала все книги в стопку. Рассортировала карандаши, ручки и линейки в подставке для канцелярских принадлежностей. Выкинула мелкий мусор. Наконец Лена села за стол, открыла решебник на нужной странице, положила перед собой стикеры и приступила к заданиям. Попытка отвлечься не удалась. Через час она сидела, задумчиво уставившись в одну точку.

Что такое вообще любовь? Примеров счастливых пар можно было пересчитать по пальцам, а в её семье таких вообще не было. Мама забеременела вне брака, просто потому что ей нужен был ребёнок для водяного, который требует новых русалок для служения ему. Девушка даже не знала, кто её отец. Света рассказывала, что тот парень по уши был влюблён в Оксану, но она стёрла ему память, чтобы не было лишних проблем. Лена не помнит, чтобы мать потом с кем-то встречалась или хотя бы была влюблена. Оксана с головой погрузилась в работу, а на своей личной жизни поставила крест. Света активнее пользовалась своим обаянием. От недостатка мужского внимания не страдала, но всё равно была несчастна. Её нынешние отношения нельзя назвать благополучными, хотя длились они уже достаточно долго. Марина Львовна любила своего мужа, а он её. Такой любви действительно можно было позавидовать. Однако, дедушка Лены умер, когда Оксана и Света были ещё совсем юными. Теперь старшая русалка была в вечном трауре. Какими бы счастливыми не были отношения рано или поздно влюблённых обязательно что-нибудь разлучит. Есть ли в этом вообще смысл?

Лена встречалась с Марком уже год. Ей хотелось обнимать его каждый день, но в тоже время иногда появлялось желание избавиться от него навсегда. Его прикосновения, доводящие до сладкой истомы, порой казались холодными, липкими, противными. Лена чувствовала, что потихоньку сходит с ума. Её разрывало в клочья, когда она представляла, как расстаётся с парнем, но при этом будто бы появлялось опьяняющее чувство полета. Она же обещала быть с ним всегда. Получается она никогда не любила? Любовь ведь может быть только вечной. Всё остальное баловство. По крайней мере так говорил Марк. Он чётко осознавал свои чувства, наверное, поэтому ему было легко представить их совместное будущее. Но Лена не ощущала уверенности в своём выборе. Всё её существование уже давно превратилось в тяжёлую грусть, которой она даже от части наслаждалась. Как ни странно, терпеть нескончаемую боль было проще, чем сделать шаг к избавлению от неё.

Глава 7

Боги давали человеческому племени разные блага. Часто древние люди, будучи близки с природой и духами, просили способность оборачиваться разными зверями. Оборотни были иными и жили отдельно от людей, но не считались изгнанниками. Их уважали, ведь они являлись главными охотниками, воинами и защитниками.

Некоторые семьи из племени Меря[1] могли оборачиваться бурыми медведями. В холке они достигали двух-трёх метров, а если вставали на задние лапы, то могли коснуться макушек невысоких деревьев. Их жизнь была спокойной и мирной, пока на их земли не пришли соседи-захватчики. Нового правителя в виде русского князя они могли стерпеть, но с насаждением чужой веры медвежье племя не хотело мириться. Попытки отстоять свои земли и традиции ни к чему не привели. Кто-то из них решил покинуть родные края, подумав, что только так они избегут крещения. Те же, кто остался, заключили с захватчиками договор. Они попросили оставить их в покое, обещали уйти в леса и жить скрытно. Взамен меряне предложили русскому князю свои силы в военных походах. Не раз мерянам-оборотням приходилось биться за потомков Рюрика. С тех пор жернова времени перемололи многих великих людей. Могущественные империи рушились, исчезали народы, забывались древние языки и боги. Племя Меря растворилось. Упоминания о них остались лишь в летописях и легендах. Их потомки уже давно забыли, кем являлись раньше. Связь с предками сохранили только оборотни-медведи.

Когда-то давно поселение, где сейчас располагалось Пропащино, называлось иначе. Так, как его нарёк живший на этой земле народ. Но время беспощадно и даже в сознании издревле проживающего здесь племени не осталось никаких воспоминаний об этом. Семьи оборотней-медведей давно не жили одной общиной, но несмотря на разобщённость им удалось сохранить самобытность, традиции и предания рода.

Отец Бориса Рубцова создал не только крепкую и дружную семью, но и организовал общину с остальными представителями мира нечисти, которые стали появляться в посёлке. Своей главной задачей он считал сохранения мира и спокойствия на земле предков. Оборотни, лесники и русалки договорились сотрудничать в быту и не бросать друг друга в беде. А самым главным правилом было не раскрывать себя людям и не злоупотреблять способностями. Потомки Яги появились в посёлке намного позже и от предложения стать частью общины отказались, но при этом тоже старались соблюдать эти требования, чтобы к ним лишний раз не цеплялись.

Трёхэтажный особняк, в котором жили оборотни, находился на окраине посёлка. Будто теремок из сказки, украшенный искусной резьбой, он стоял перед еловым лесом, словно пограничный пункт между потусторонним миром и миром людей. На месте конька на самом верху крыши красовалась голова медведя. В десяти минутах ходьбы располагалась молочная ферма. В советские времена отец Бориса работал в местном колхозе, а ближе к нулевым, вместе с сыновьями поднял с колен загнивающую ферму и основал своё дело. Борис перенял борозды правления, когда ему было двадцать пять. Он уже был в браке и растил сына, но ранний уход родителей всё равно ударил по нему. Оборотни доживают свою старость в обличии медведя. Хоть зверь и сохраняет какие-то остатки памяти, жить с людьми он больше не может. Сначала навсегда обернулся его отец, а через полгода мать. Они ушли почти одновременно и только это успокаивало мужчину. Значит есть вероятность, что и звериную жизнь они проведут вместе.

Внутри дом был выполнен в едином минималистичном стиле. Ничего лишнего и вычурного. Во многом это заслуга Ольги, которая многое сделала сама и никому больше не позволяла вмешиваться в процесс создания интерьера.

Кухня утопала в солнечном свете. Рядом с окном, подвешенные к высокому потолку, цвели грациозные орхидеи. Их корни лианами спускались вниз и переплетались между собой. В центре стоял массивный стол и стулья, украшенные резьбой в форме диковинных зверей и растений.

Борис сидел во главе стола и, сложив могучие руки в замок, смотрел на часы. Густые брови хмурились над карими глазами. Большой нос с горбинкой и густая тёмная борода придавали его лицу ещё более суровый вид. С противоположной стороны стола сидел Антон. Он расслабленно любовался растениями у окна.

– Почему у нашего местного лесничего выросла крапива вокруг дома? – спросил Борис низким грудным голосом.

– Ну, выросла и выросла. Сила природы, знаете ли, – пожал плечами парень.

– Несколько дней назад её не было. А кто охотников в лесу до полусмерти напугал?

– Во-первых, это были браконьеры, а не охотники. Во-вторых, они дали взятку леснику, чтобы он им разрешил в лес пройти и отвёл их к самому злачному месту, – ответил Антон, раздражённо сжимая в руках зелёную кепку.

– Ты же знаешь мы не можем применять силу к людям. Только в самых критических случаях.

– Это он и был. Я же ничего такого не сделал. Так, припугнул немного, – улыбнулся парень.

– Я тебе серьезные вещи говорю, а ты улыбаешься? – возмутился Борис и нахмурился ещё сильнее.

– Знаете за кем они пришли? – улыбка сошла с лица Антона, – за медведем. Яся постоянно шатается по лесу. И их жертвой могла бы оказаться именно она или вы, если бы пошли в тот день на охоту.

– Они ранили тебя. Ты мог погибнуть. Зачем ты полез к людям с оружием?

– А, так вы обо мне беспокоитесь? – всплеснул руками парень. – Так бы сразу и сказали, а я-то думал вам этих ублюдков жалко.

– Я отвечаю за всех в этой общине, – грозно сказал Борис, – и моя задача оберегать вас. Как мне это делать, когда вы сами лезете на рожон? Если бы шальная пуля серьезно ранила тебя?

– Попросил бы лешего меня исцелить.

– А вышибленные мозги он исцелять умеет?

– Знаете, – Антон пристально посмотрел на главу общины, – вы уже должны смириться, что не всегда всё будет происходить по вашей указке и с вашего разрешения. Я могу идти? – парень встал из-за стола, надев кепку.

Мужчина недовольно посмотрел на него и спросил:

– Как там Ясколка?

– Нормально. Бегает по лесу. Охотится.

– Может тебе с ней поговорить?

Антон сильно удивился, увидев почти жалобное выражение лица Бориса.

– Вы же подростки, наверное, понимаете друг друга? Объясни ей, что к чему.

– Вы должны говорить с ней. Вы же её опекун. И под разговором я не имею ввиду запереть её в комнате и держать там пока «не образумится», как вы это сделали в прошлый раз.

– Методы моего воспитания тебя точно не касаются, – прорычал Борис. – Иди.

Рядом с фермой располагалось огромное пастбище. Как только начиналась весна луг почти сразу же покрывался сочной растительностью и благоухал до конца сентября. Фиолетовые островки клевера контрастировали с желтизной люцерны, разбавляя бурную зелень. Меж цветами трудились кропотливые пчёлы и лавировали беспечные бабочки. Над лугом с журчанием резво проносились ласточки и стрижи. Многие удивлялись, как Борису удается поддерживать луг в таком прекрасном состоянии? Пастбище не зарастало кустами, колючками и полынью. Даже вездесущие одуванчики, которые так по вкусу коровам, но делают молоко горьким, не смогли прорваться на территорию луга. Другие фермеры восхищались и завидовали, совершенно не подозревая, что это всё благодаря заговорам Савелия Ивановича.

Старик сидел у загона для коров и гладил уличного кота по имени Ничей. Бродяга вечно околачивался по посёлку в поисках еды и порой заглядывал на ферму. Осмотрев животное, Савелий Иванович увидел у него множество ран, полученных в сражениях с бездомными собаками и другими котами. Сжалившись над животным, он взял его на руки и тихонько прошептал заговор. Опустил на землю он уже совсем здорового кота с гладкой лоснящейся шерстью. Тот замурчал и в благодарность начал тереться об его ноги.

– Савелий Иванович, зачем ты этого оборванца здесь привечаешь? – крикнул Борис, направляясь к нему.

– Да он же вольный. Ходит где хочет, – улыбнулся дед.

– Вот пристанет, придётся его к себе взять.

– Нет. Он хочет быть Ничеем до конца своих дней. Я знаю о чём он думает, – старик подмигнул коту и тот мяукнул будто бы в ответ.

– Так, тихо-тихо, – Борис с опаской оглянулся, – люди же.

– Ой, да они и так думают, что я немного тю-тю, – старик карикатурно покрутил пальцем у виска.

– Что с поисками? – тихо спросил Борис.

– В лесу никого нет, пока. Хотя думаю, леший им туда пройти не позволит. В самом посёлке странных личностей деревья не видели. Надо ещё ближайшие деревни проверить.

– Думаешь это они? – оборотень устало посмотрел на Савелия Ивановича. Появление неизвестных гостей однозначно сулило проблемы.

– Пока не знаю. То, что мне сказал Антон, очень на них похоже, но зачем им проделывать такой большой путь ради нашей глуши? – сказал старик, задумчиво погладив бороду.

– Место у нас непростое, – нахмурился Борис. – Сильное.

– И то верно. Что там Антон-то мой сказал?

– Внук у тебя с характером, конечно.

– Нагрубил что ли? – удивился дед Савелий.

– Нет. Но сказал, что моего разрешения на безрассудства ему не нужно, – почти обиженно ухмыльнулся Борис.

– Не серчай, Борь. Он же молодой. Ты не сможешь вечно их пугать своим авторитетом. Научись немного доверять им. Вспомни, какой ты был?

– Не начинай, – отмахнулся мужчина.

– Да-да, – расплылся в широкой улыбке дед Савелий. – Вспомника, что вы с Димкой творили? Ой, всё село на уши подняли тогда на святки, всех перестращали. Сколько вам было-то тогда? Ему помню четырнадцать, тебе получается семнадцать.

– Да, ну тебя, – улыбнулся Борис, но сразу же помрачнел. – Как он там?

– Всё так же язвит.

– Значит, с ним всё в порядке, – Борис вздохнул и задумчиво посмотрел вдаль. – Не долго ему осталось, да?

– Год, от силы полтора, – печально ответил дед Савелий.

– Я боюсь за его дочь. Она совсем от рук отбилась. Если у него ещё хоть как-то получается её контролировать, то что мы будем делать, когда его не станет?

– Не думаю, что она будет проблемой.

– Она кереметь[2] воплоти! Ей восемнадцать, – Борис недовольно поджал губы. – а спеси в ней ещё больше, чем в Диме, когда он был в её возрасте.

– Да, она на него похожа.

– И это плохо.

– А тебе не кажется, что ты нагружаешь себя проблемами, которых ещё нет? – старик шутливо ткнул Бориса в бок, но тот оставался суровым.

– Надо обо всём заботится заранее. Думаю, предстоит серьёзный разговор.

– Слушай, Борь, – Савелий Иванович жалобно посмотрел на него. – Сходи ты к Димке, помиритесь. Сколько можно уже враждовать?

– Не вижу в этом смысла, – отрезал мужчина. – Наши отношения нельзя назвать враждой. Скорее мы друг друга недолюбливаем. И не без основательно.

– Он уже давно всё понял и признал ошибки. Пытается всё исправить. Ему очень тяжко. Думаю, он бы хотел, чтобы старый друг был рядом.

– Друг, – процедил оборотень, – это в прошлом.

Борис развернулся и направился к административному зданию фермы. Он шагал быстро, сжимая и разжимая кулаки. Как снег на голову, появилась неизвестная нечисть, нападающая на людей. Дети постепенно вырастали и становились слишком своевольными. А старого друга ему было действительно жаль, но того весёлого и простого Димку, а не грозного потомка Яги, который убивал невинных.

***

Отдалённая полянка у озера была их секретным местом. Никому бы и в голову не пришло свернуть с тропинки и пробиваться через кусты и ветровал. Марк и Лена часто приходили туда, чтобы побыть вдвоём. Там они могли не бояться, что кто-то их потревожит.

Марк нежно гладил Лену по голове. Она лежала на его груди. Парень наслаждался прикосновением к мягким волосам, вдыхая сладковатый запах её шампуня. Стоило коснуться её и сразу же по телу разливалось умиротворяющее тепло. Будто только находясь с ней он жил, а остальное время казалось тусклым, обесцвеченным сном. Иногда ему хотелось стать каким-нибудь тягучим веществом или превратиться в воздух, чтобы окутать её всю, не оставив ни единого миллиметра её тела без прикосновения. Он мог подробно описать каждую линию её лица, каждый вьющийся локон и на палитре показать, все оттенки голубого, что были в её глазах. Он мог бы часами говорить о том, как мило она спит, ест, какое делает смешное лицо, когда не может решить задачу по геометрии. Она была воплощением доброты и света, что наполняли его жизнь смыслом. Понимающая, скромная, ответственная, верная. Марк часто представлял, как Лена говорит ему «Да» в ЗАГСе, как на этом же лугу резвятся их будущие дети и как они долго и счастливо вместе стареют. Жалел он только о том, что скорее всего уйдёт раньше. Но парень не сомневался, что даже став зверем, не забудет любимую и всегда будет охранять её покой.

Марк находился в пограничном состоянии между сном и явью, воспарив в мечтах куда-то за пределы этого мира. Блаженную негу прервала Лена, выпутавшись из его объятий. Она села и достала из сумки телефон.

– Опять в свой тик-ток пялишься? – улыбнулся Марк, положив подбородок ей на плечо.

– Для меня это важно.

– Ты смотришь на количество просмотров под твоими видео каждые полчаса. Это не нормально. У тебя зависимость от чужого одобрения? – ухмыльнулся он.

– Просто мне интересно.

– Пишут тебе что-нибудь? – Марк прислонился губами к её шее и начал медленно скользить по ней.

– Ну так, иногда отставляют комментарии, – девушка улыбнулась, закрыв глаза от наслаждения.

– А в личку? – Марк резко остановился и начал всматриваться в экран.

– Нет.

– Покажи, – парень потянулся к телефону.

– В смысле? – Лена засмеявшись вытянула руку. – Может ты ещё все мои переписки смотреть начнёшь, мистер ревнивый медведь? – она с умилением посмотрела на его угрюмое лицо.

– Покажи.

– Марк, ты серьезно?

– Тикток – это слепая зона для меня. Я же там не зареган. Дай хоть коменты посмотрю.

Лена, насупившись отдала парню телефон. Марк хмуро изучал соцсеть. Девушка ёрзала в напряжённом ожидании.

– Что-то не внушает мне доверия эта ваша с Мэгги идея выкладывать видео, – сказал Марк, вернув Лене телефон.

Она вздохнула с облегчением. На этот раз парень не нашёл повода придраться.

– Мог бы и зарегаться. Хотя бы для того, чтобы ставить мне лайки. Ты вообще меня не поддерживаешь, – с обидой сказала Лена. – Как тебе видео?

– Я смотрел комменты.

– Это всё, что тебя волновало? А песня? – возмутилась она.

– Я знаю, что ты красиво поёшь, – улыбнулся Марк и взял Лену за руку. – Ты и сама это знаешь. Чего ты так завелась? – он потянулся, чтобы поцеловать её, но она упёрлась руками ему в грудь. – Ну что такое? – вздохнул парень.

– Ты мог бы просто за меня порадоваться, – сказала Лена сдавленным голосом, – что мои песни нравятся людям.

– Я вообще не понимаю зачем тебе это выкладывать? Это же просто хобби. Обязательно выставлять это на показ? Тебе не хватает внимания?

Лена опустила голову. Марк понял, что она наверняка сейчас расплачется. Он не интересовался её творчеством, потому что ничего в этом не понимал. Парень был уверен, что всё это не серьезно. У неё появятся взрослая жизнь, обязанности, заботы и будет уже не до написания стишков. По его мнению, она могла бы тратить время на более полезные занятия. Зачем ему сейчас поддерживать её, вдохновлять и давать ложную надежду? Красноречиво строить воздушные замки умело получалось у Мэгги.

Марк потянулся к щеке девушки, но она отвернулась.

– А знаешь, чего тебе не хватает? – раздражённо сказала Лена.

– Лен…

– Мозгов! – она подняла на него раскрасневшиеся от слёз глаза.

– Лена…

– Я домой, – девушка встала, подняла с земли сумку и быстро нырнула в лесную зелень.

Марк остался на месте. Обычно в таких ситуациях он всегда бежал за ней, останавливал, говорил, как сильно любит, извинялся и они тут же мирились. В последнее время Лена часто раздражалась по пустякам, устраивала истерики, сразу же пуская в ход слёзы. Марк и сейчас чувствовал себя виноватым, но не пошёл за девушкой, потому что одновременно с этим не мог отрицать и свою правоту. Ему всегда хотелось верить в то, что они созданы друг для друга и их отношения пройдут без тех самых тяжёлых периодов, о которых все говорят. Но видимо без этого настоящее счастье не достижимо. Марк не сомневался, они преодолеют любые трудности. Только с ней он ощущал себя нужным, важным и целым. Парень был готов удержать возлюбленную любой ценой, ведь не существовало ничего страшнее её отсутствия.

***

На посёлок опускались сумерки. Дом Рубцовых располагался рядом с лесом, чтобы оборотням было удобно выходить на охоту. Из чащи вынырнула светлая человеческая фигура. По тропинке к дому шла обнажённая девушка. Её кожа была белоснежной, словно бумага. Взлохмаченные серебряные волосы струились до поясницы. Колючая опавшая хвоя и ветки под ногами совершенно не причиняли ей дискомфорт. Ступни совсем огрубели от частых прогулок по лесу босиком. Она поднялась на крыльцо, сняла с вешалки рабочую куртку Бориса и надела её. Тело обдало теплым домашним воздухом и ей сразу стало не уютно. Уличная прохлада была привычней. Девушка остановилась перед кухней, застав семью за ужином.

– О, кто пришёл! – радостно сказала Ольга, – спасибо, что в этот раз через дверь.

– Ясколка, – Борис грозно посмотрел на неё, – где ты была?

– В лесу, – буркнула она. – Я в свою комнату, – девушка скрылась за стеной, направившись к лестнице.

– Что? Постой! Поешь хоть, – Ольга встала из-за стола и подбежала к ней.

– Я поела, – сказала Ясколка, уже поднявшись на несколько ступенек.

– Это твой медведь поел, а ты нет. Я там рагу из цыплёнка сделала.

– Позже. Мне сейчас не дадут спокойно поесть, – она сняла куртку, отдав Ольге.

– ВЕРНИСЬ СЮДА! – закричал Борис, от чего сидевший с ним рядом Марк вздрогнул и уронил вилку. – ТЫ ДОЛЖНА ОБЪЯСНИТЬСЯ!

– Скажите ему, что я уже всё объяснила, – обратилась девушка к Ольге и направилась в свою комнату.

– ЯСЯ! – Борис громко отодвинул стул и направился к племяннице.

– Я поговорю с ней, – остановила его жена.

– Да чего с ней разговаривать?! – кричал он Ясколке, которая уже заперлась в своей комнате. – Тебя не было три дня! Сколько ты ещё будешь обращаться без кинжала?! Так хочется стать медведем навсегда?

– Боря, успокойся, – Ольга положила руки на его каменные плечи. – Криком ты её не напугаешь.

– А я и не хочу её пугать, – Борис всё ещё разъяренно смотрел на верх. – Может у неё хоть совесть проснётся.

После ужина Ольга робко постучалась в комнату к племяннице.

– Чего? Орать будете? — раздался голос Ясколки из-за двери.

– Это я, – ответила женщина. – Можно войти? Я принесла ужин.

Девушка открыла дверь и устроилась на кровати, подложив под спину подушку. Освещала комнату только настольная лампа. Окно было настежь открыто. Ольга поставила тарелку с едой на стол. Там поблёскивая лежал небольшой кинжал длинной с ладонь. Его металлическая рукоятка была украшена изящными руническими узорами, с вплетёнными в них инициалами владельца. Он не подходил для убийства. Его предназначение было иным.

– Часто обращаться без кинжала действительно опасно, – сказала Ольга.

– Мне кажется это более естественным.

– Когда ты втыкаешь его в землю, в нём сохраняется твоя человеческая душа. А если обращаться просто так, то медведь смешивается с человеком. Нашими предками было на горьком опыте проверено, что зверь в этой борьбе душ всегда побеждает, – Ольга пристально смотрела на племянницу, но та, не проявляя интереса к беседе, задумчиво косилась в окно. – Кстати, о человеческих делах. Как прошёл экзамен?

– Нормально.

– Тебя не было несколько дней. Я надеюсь, ты туда не голышом пришла?

– Марк принёс одежду, – Яся исподлобья посмотрела на Ольгу. – Борис орёт на меня, что я прогуливаю школу, но если бы вы были по внимательнее, то заметили бы, что я хорошо учусь.

– Это прекрасно. К твоим оценкам нет претензий. Ты, кстати, нам до сих пор не сказала, что ты собираешься делать дальше? Остаешься до одиннадцатого класса или пойдешь в техникум? Или ты больше не хочешь учиться? Мы можем пристроить тебя на ферму.

– Да мне плевать, если честно, – пожала плечами девушка.

– Но как же так? – удивилась Ольга.

– Учусь я нормально, экзамены сдала. Сами решайте, что будет дальше. Вы можете в этом плане распоряжаться моей жизнью, как хотите, но вы не имеете права запрещать мне уходить в лес.

– Никто не запрещает, – вздохнула женщина. – Просто если бы ты обращалась с кинжалом и предупреждала нас о своих похождениях, было бы меньше конфликтов. Мы часто узнаём о твоём местонахождении от третьих лиц. Так нельзя. И вообще, в данный момент тебе действительно не стоит расхаживать одной по лесу. У нас тут незваные гости объявились. Ходи хотя бы с Марком.

– Он слишком занят своей Леной, – едко заметила Ясколка.

– Надеюсь, ты поняла, что я имею ввиду? – нахмурилась Ольга.

– Поняла, – недовольно вздохнула Яся. – Завтра в лес не пойду, если что.

– С тобой невозможно разговаривать, – всплеснула руками женщина.

– А это и не обязательно.

– Знаешь что? – она остановилась на выходе из комнаты, – у меня ещё есть силы с тобой сюсюкаться, но моё терпение тоже на исходе.

Ольга вышла, хлопнув дверью. Ясколка с тоской посмотрела на чёрные еловые пики, что виднелись из окна. Девушка подошла к столу, бросив взгляд на кинжал. Она взяла его в руки, рассматривая своё отражение. Внезапно она почувствовала, как руки начало жечь, а в металлическом блеске отразилось косматое чудовище. Вздрогнув девушка выронила его, и кинжал с лязгом ударился об пол. Яся села за стол и после некоторых раздумий принялась жадно есть. Пожалуй, невероятно вкусная стряпня тётки – единственная причина, по которой она возвращалась домой.

[1] Меря – летописное племя, проживавшее на территории Верхнего Поволжья (в том числе на территории современной Ярославской обл.). Одни исследователи считают мерю финно-угорским племенем, другие используют этноним «меря» для общего названия смешанного славянско-финского населения (мерянская культура), проживавшего на этой территории во второй половине 1-го тысячелетия нашей эры. ()

[2] Кереметь – термин, употребляемый многими народами Поволжья (Марийцы, Чуваши, Удмурты, Мордва). Имеет множество значений. Связан, как с культом почитания предков, так и с олицетворением злобных духов. У марийцев Кереметь – антагонист, который по легендам портил жизнь богу создателю Кугу-Юмо. О мерянах в целом и особенно об их верованиях не известно почти ничего, поэтому автор позволяет себе вольность предположить (тк они жили рядом с марийцами), что образ кереметя присутствовал и в их культуре.

Глава 8

На обратной стороне озера вдоль воды тянулась тропинка, связывающая между собой кострища, которые частенько посещали отдыхающие. Её обрывал лес. По самому краю берега, дальше через заросли тростника, миновав густой еловый лапник, можно было выйти на пологий дикий берег, который зеленел разнотравьем с начала весны до конца лета. Посреди поляны располагался огромный замшелый валун, укрытый сенью одинокой берёзы.

Артур любил сюда приходить. Можно было успеть о многом поразмышлять в процессе пути. Парень нашёл это место совершенно случайно в начале этой весны. Он тогда сильно погрузился в мысли, пока шёл просто куда-то вперёд без особой цели. Когда очнулся, увидел замшелый камень и берёзу. На противоположном берегу стеной стоял лес. Артур сел на землю, облокотился спиной на нагретый солнцем валун и понял, что хочет остаться здесь навсегда. Если после школы не было никаких дел или Мэгги не втягивала его в очередную авантюру, он приходил сюда и наслаждался тишиной.

День убывал. Розовело небо за лесом. Вечер был жаркий и душный. Артур сидел у камня, поджав под себя ноги и смотрел на воду. Он вздрогнул, когда в кармане завибрировал телефон.

– Ты куда пропал? – раздался звонкий голос Мэгги.

– Никуда.

– Тут у Рубцовых собрание, срочно пригоняй.

– Чего? – удивился Артур. – Что-то случилось? – взволнованно спросил он.

– Да. Приходи скорей.

Парень посмотрел на экран телефона и увидел кучу сообщений в их общей с друзьями беседе. Его сразу же охватила паника. Собрания общины никогда не проводились просто так. Хоть Артур и был обычным человеком ему не запрещали присутствовать. Борис понимал, что дети всё равно потом ему расскажут. Пусть лучше он услышит всё из первоисточника и в правильной интерпретации, без преувеличений.

За столом уже собрались все представители нечистой силы. Тревожный гул и липкий душный воздух заполняли пространство кухни. Мэгги и Артур сели у дальнего угла стола. Последней зашла Ясколка. Она села у самого входа на табуретку. Лица присутствующих выражали беспокойство и негодование. Подчиняясь общей атмосфере, Артур ощущал тревогу и беспокойно ёрзал на стуле.

– Ну что, все в сборе? – громко пробасил Борис, сидевший во главе стола. – Хорошо, – он окинул всех присутствующих взглядом, – начнём. Савелий Иванович, объясни ситуацию, пожалуйста, – обратился он к леснику, который сидел слева от него.

– Недавно Антон наткнулся на странную нечисть. Неизвестный пил из человека жизненную силу. Антон попытался его остановить, но тот скрылся в неизвестном направлении. Вскоре мы решили прошерстить окрестности и нашли несколько мест, где поднимали нежить. – По прокатилась волна обеспокоенного шепота. – Я считаю, что к нам пожаловали представители чуди.

– Сюда? Они же давно живут за Уралом. На кой им сюда тащиться? – нахмурившись спросила Оксана.

– Видимо их привлекла сила нашего места, – ответил Савелий Иванович.

– И что же мы собираемся с этим делать? – напирала русалка.

– Пока ничего, – сказал Борис, сложив руки в замок.

– Как это ничего? – возмутилась она.

– Пока что мы не знаем сколько их и с какими намерениями пришли.

– И дураку ясно с какими, – всплеснула руками женщина.

– Ты можешь помолчать! – рявкнула Ольга.

– Не надо затыкать меня!

– Успокойтесь! – прорычал Борис. – Мы собрались, чтобы обсудить проблему, а не ругаться.

– Я соглашусь со своей дочерью. От чуди добра не жди, – сказала Марина Львовна. – Их срочно нужно выгнать.

– Я понимаю это, – вздохнул Борис. – Подумаем, что можно с этим сделать. Мы не воины, чтобы сразу лезть в драку. Пока что я никому не советую что-либо предпринимать самостоятельно, – мужчина отчеканил последние слова, желая впечатать их в разум каждого присутствующего. – По всем вопросам обращаться ко мне и советоваться со мной. Повторяю, для особо одарённых, – в этот момент мужчина бросил взгляд на Мэгги и Антона, – не влипать ни в какие неприятности. – Лесники обнаружили их в соседней деревне и вроде бы они пока не должны мозолить нам глаза. Но соседство с ними всё равно опасно.

– Что за чудь? – шёпотом спросил Артур у Мэгги.

– Какие-то чокнутые некроманты, – ответила она. – Дима мало про них рассказывал.

– Для молодых членов общины сейчас будет небольшая историческая справка, – Борис снова окинул всех строгим взглядом, чтобы убедиться, что все его слушают. – Чудь[1] – скорее собирательное название разных северных племён. Большая часть из них были просто людьми. Но некоторые, подобно нам, получили силу. Известно о них немного, потому что именно чуди-нечисти осталось совсем мало. Они живут по старым законам. Человеческая пища им не так важна, как человеческая энергия. На ней держится вся их сила. Они могут выпить её всю и тогда человек умрёт, но чаще они забирают лишь часть, а человек несколько дней ходит вялый, будто сильно устал. Они живут долго и медленно стареют.

– А солнечного света боятся? – не удержалась Мэгги.

– Они могут, – продолжил Борис, не обращая на неё внимания, – контролировать злых духов и нежить. Главное оружие – воскресшие мертвецы. Они управляют ими, как марионетками. Причём чаще они используют мёртвых животных, трупы которых есть везде.

– Это же как белые ходоки[2], – восторженно шепнула Мэгги Артуру. Тот раздражённо пнул её под столом, стараясь не отвлекаться от рассказа.

– Раньше с помощью этой силы они могли завоёвывать города, но сейчас связь с Лукоморьем угасает, поэтому поднять из-под земли армию умертвий они не смогут, а вот одного, двух, трёх запросто. Чудь сильнее нас, полукровок, так как столетиями женились только на представителях своего племени.

– Прям как Таргари…[3], – Мэгги перебил негодующе шипящий Артур.

– Ещё один неприятный момент. Для них работа на людей считается унижением. Поэтому все блага для жизни они приобретают по средством грабежа. Если вы вдруг с ними столкнётесь лучше не вступайте в контакт и сразу сообщайте мне.

После рассказа Бориса взрослые остались обсуждать дальнейшие действия, а подростки собрались во дворе. Марк обнимал Лену, которая нервно грызла заусенцы. Антон напряжённо смотрел в сторону распахнутой двери и пытался прислушаться к тому, о чём говорят взрослые. Даже бесстрашная Ясколка с какой-то тоской смотрела на цветы в клумбе, осознавая, что теперь её ночные прогулки действительно могут стать опасными. Артур сидел на лавочке рядом с крыльцом. В глазах помутнело. Руки тряслись, и он зажал их между коленей, чтобы никто не заметил, как сильно он напуган.

– Ты чего? – спросила Мэгги.

– Капец какой-то, – выдавил он. – Мне нужно время, чтобы переварить это.

– Эй, – Мэгги посмотрела ему в глаза, – не бойся. – Она взяла его за руку и улыбнулась. – Мы не дадим им выпить и капли твоей жизненной энергии.

– Да, мы позаботимся, чтобы они не тронули тебя и твою семью, – сказал Марк.

– Ну, отчима можно, – еле улыбнулся Артур.

– А что это за энергия, которой они питаются? – спросила Лена. – Душа?

– Душа – это метафизическое понятие, – ответил Антон. – Они высасывают буквально энергию. Биохимические процессы в нашем организме производят много энергии, чтобы тело функционировало. Именно это они и забирают.

– Почему они не выродились? – Мэгги задумчиво посмотрела вверх.

– Видимо сила как-то избавляет их от накопленных мутаций, – пояснил лесник. – Близкородственное скрещивание не убивает их, а наоборот делает сильнее. Тебя проводить до дома? – спросил он, посмотрев на совсем поникшего Артура.

– Я бы не отказался.

– Я с вами, – сказала Мэгги.

Девушка встала со скамейки и энергично поскакала к калитке. Кажется, она единственная, кто считал сложившуюся ситуацию не опасной, в воодушевляющей.

***

Всю дорогу Артур чувствовал тревогу. Даже несмотря на то, что рядом были лесник и ведьма. Он дёргался из-за каждого шороха и постоянно озирался по сторонам. Дома ему спокойнее не стало. К своим необычным друзьям и другим сверхъестественным вещам, время от времени происходившим в Пропащино, он уже привык. Но некроманты – это что-то по-настоящему жуткое. В прихожей парень услышал, как семья на кухне ужинает. Ему не хотелось сидеть со всеми за столом. Он надеялся быстро прошмыгнуть в свою комнату и более обстоятельно подумать о сложившейся ситуации. Отчим заметил, как Артур крадётся по прихожей, и позвал за стол. Сопротивляться его воле парень не посмел.

Картошка пюре и свиные ребрышки в горчичном соусе источали аппетитный аромат. В центре стола стояли рулетики из баклажанов, винегрет, нарезанные свежие овощи и яблочный пирог. Мама Артура была образцовой домохозяйкой. В квартире не было ни пылинки, одежда и постельное бельё всегда идеально отглажены, домашнее задание у детей проверялось регулярно, а стол каждый день изобиловал разнообразными блюдами. Женщина делала всё, чтобы порадовать домочадцев, хотя Артуру казалось, что от неё самой, как от индивидуальности, ничего не осталось. Алина – младшая сестра – сидела рядом с Артуром, болтая ногами и громко стукая вилкой по тарелке. Затем она положила её и начала есть ребрышки руками.

– Дочь, ну хватит, – пригрозил отчим, – и ешь нормально! Вилкой!

От его голоса у Артура внутри всё съёжилось и аппетит совсем пропал.

– А ты чего не ешь? – обратился мужчина к нему от чего парень вздрогнул. – Как доходяга, не парень, а либеда. Хотя тоже что-то не хочу это доедать. Рёбрышки нормальные, а картошка….

– Что такое, Юрочка? – всполошилась мать.

– Да пересолила, Надь, – отчим встал из-за стола и пошёл к мусорке. – Как можно такое элементарное блюда запортачить, я не знаю, – говорил он, соскабливая остатки ужина в урну.

Артур молча встал из-за стола и пошёл в свою комнату. Юрий крикнул ему в след что-то обидное, но это его не задело. Он привык. Парень сразу же сел за компьютер и забарабанил по клавиатуре. Он прокручивал колёсико мышки и щурил глаза, внимательно всматриваясь в текст. В интернете много чего можно было найти про чудь, но он понимал, что скорее всего это кабинетная мифология. Дружба с нечистью помогла ему развеять многие мифы, с детства навеянные суеверной матерью и передачами по телевизору. Чтение нелепых мифологических статей не очень успокаивало, но помогало отвлечься.

Хоть Артур и являлся частью общины, но лишь косвенно. У него не было тех знаний и мощи, которыми располагали влиятельные потомки Яги, мудрости лесников, бесстрашия медведей-оборотней и русаличьего обаяния. Он всего лишь человек. Парень грыз заусенцы, переключаясь с одной вкладки на другую. Он уже представлял, как ночью чудь придёт ограбить его и заодно высосать часть его жизненной энергии. Квартира располагалась на первом этаже, а в его комнате был балкон, поэтому для некромантов это не составило бы труда. Вдруг их невозможно прогнать? Тогда придётся с ними либо как-то уживаться, либо сражаться. Парень понимал, что это будет не его битва, но друзья однозначно пострадают. Марк рассказывал, что раньше в их племени, как только ребёнок оборачивался медведем, он сразу становился воином. А ведь это происходило очень рано, лет в одиннадцать–двенадцать. По их меркам его приятель уже давно должен был быть матёрым воякой. Но подростки ещё ни разу не сражались по-настоящему. Неужели теперь придётся? А если кто-то серьёзно пострадает или вообще погибнет?

Артур услышал, как открылась дверь. Парень вздрогнул и обернулся. В комнату тихо вошла мама и улыбнулась.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Да, ничего, – он щёлкнул мышью, и вкладка с чудью свернулась.

– Вот поешь, – она поставила перед ним тарелку с едой.

– Спасибо, – сказал он и, посмотрев на блюдо, почувствовал, как рот наполняется слюной.

– Как друзья?

– Нормально, – ответил он, сдирая сочное мясо с кости.

Мать сидела за его спиной и время от времени вздыхала. Артур чувствовал, как она смотрит на него, и это смущало. Парню всё тяжелее давались разговоры с ней, а сейчас его вообще волновали совсем другие проблемы. Похлеще неудовлетворённой потребности матери в разговорах с сыном. В проёме появился отчим.

– Лавочку прикрываем, – прогудел он. – Спать пошли, – скомандовал он жене, – и ты ложись, – это адресовал Артуру.

«Лягу спать, когда захочу!», – подумал парень, но сказать не решился. Отчим казался сегодня особенно раздражённым, поэтому Артур не хотел лишний раз его злить. Он кивнул, и Юрий ушёл.

– Мам, – тихо позвал её Артур, – пюре очень вкусное.

Женщина печально улыбнулась и вышла из комнаты. Парень выключил настольную лампу, оставшись сидеть за столом в темноте и тишине.

С самого детства его пугали посторонние шорохи и скрипы в квартире. Домовые, демоны, духи, полтергейст. Он верил, что всё это окружает его. Артур до пятого класса не мог спать без мамы и включенного света. Жизнь явно посмеялась над ним, когда его друзьями стали ведьма, русалка, лесник и оборотни. В тот день, когда ему открылась истинная сущность его приятелей, он понял – все его страхи реальны. Человек, не посвященный в эту тайну, мог убедить себя в том, что ему показалось, включить рациональное мышление или хотя бы обезопасить себя крестом, иконами или другими оберегами. Только вот возможность защитить себя с помощью святой воды оказалась небылицей, а водяные, лешии и кикиморы правдой. И хотя теперь Артур знал, что вокруг кишит нечисть, его существование оставалось спокойным. Возможно, в неведении было больше страха. Теперь зная правду, он хотя бы знал, как можно с этим бороться. Казалось бы, жизнь должна была существенно измениться, но его друзья остались теми же. Продолжались школьные будни, сменяющиеся каникулами. Ребята занимались обычными для подростков делами, порой разбавляя их сверхъестественными развлечениями. Артур смирился со своей необычно обычной жизнью. Он почти привык и даже стал чуть меньше бояться. Но сейчас не мог успокоиться.

Он прислушался к звукам дома. Все спали. Артур включил лампу и посмотрел на полку с книгами, висевшую над столом. Там стояла его бесценная коллекция Толкина. Особенно дороги ему были «Устроение Средиземья» и подарочное издание «Хоббита», которое подарила Мэгги. Артур потянулся за книгой, зацепил её кончиком пальца и потянул вниз. Он думал, что сможет ловко поймать её, но вместо этого «Хоббит» с грохотом упал на стол, сбив кружку с ложкой. Парень замер и поморщился. Он быстро оглянулся на дверь. Было тихо. Артур взял книгу и приступил к чтению. Его прервал звук открывающейся двери. Злобно сопя, вошёл отчим.

– Я ТЕБЕ ЧТО СКАЗАЛ? – закричал он. – Слов не понимаешь? – мужчина в один шаг приблизился к нему и ударил Артура головой об стол.

Парень почувствовал резкую боль в переносице. Сразу же защипало в глазах и зазвенело в голове. Он схватился за нос.

– Мне на работу завтра, а ты тут тарабанишь! – сказал Юрий, выходя из комнаты. – Что б больше ни звука! –он вышел, громко хлопнув дверью.

Артур ощущал струящуюся по его рукам кровь. Багровые капли упали на страницы. Парень суетливо попытался промокнуть их карем футболки, но бумага уже была испорчена. Он отложил книгу и быстро побежал в ванную. Парень ополоснул дрожащие руки и посмотрел на себя в зеркало. Нос уже начал распухать. Кровь не останавливалась. Он быстро взял ватные диски, что лежали на полочке, и начал заталкивать их в нос. Артур упёрся руками в раковину. Губы дрожали. Из них вырывалось тяжёлое нервное дыхание. В ванную зашла Надежда. Она тихо подошла и прикоснулась к его лицу, пытаясь развернуть к себе. Парень отмахнулся.

– Больно? – робко спросила она.

– Иди спать, – Артур запрокинул голову, чтобы остановить кровотечение и слёзы.

– Надо было его послушаться, – шепнула мама, – ты же видел, он сегодня не в духе.

Артур в недоумении посмотрел на неё. Ему захотелось закричать, сказать, как он зол, как он ненавидит их всех. Но рот онемел. Был ли смысл что-то говорить ей, поднимать шум, чтобы отчим пришёл и ещё раз ударил его?

Надежда с сожалением смотрела на сына. Кровь снова закапала на раковину. Артур продолжал попытки остановить её. В давящей тишине шумела вода из-под крана. Мать и сын вели мысленный диалог, но так и не сказали друг другу ни слова.

– Я приложу лёд, – прогнусавил Артур.

Мать кивнула и вернулась в спальню. Постояв у раковины ещё какое-то время, парень направился на кухню. Льда не оказалось поэтому он сидел в полной темноте, прикладывая к носу замороженную курицу. Пока он был в ванной и на кухне, успел наделать столько шума. Странно почему же Юрий не встал добавить ему ещё оплеуху? Наверное, сорвался на нём и радостный лёг спать, раздражённо думал Артур. Гнев сменился печалью. Когда по его лицу уже начала течь талая вода, он убрал курицу обратно в морозилку и вернулся к себе в комнату. Парень лёг на кровать и уставился в потолок. Тупая пульсирующая боль от переносицы отдавал в голову. Он не заметил, как провалился в сон.

Утром парень обнаружил, что нос ужасно распух, а под глазами появились гематомы. Как теперь идти в школу? Придётся перед всеми оправдываться, что упал. Но друзья, конечно, не поверят в эту нелепую ложь.

– Может на него заяву написать? – предложила Мэгги, выпуская облачко сигаретного дыма.

– Да, какая ещё заява, – отмахнулся Артур. Он стоял в нескольких метрах от неё, чтобы не пропахнуть сигаретами.

После школы она всегда ходила курить в заброшенный парк. Артур и Лена периодически составляли ей компанию. Вредная привычка появилась у девушки год назад и Артур надеялся, что она вскоре прекратит, но с каждым днём верил в это всё меньше. У Мэгги в посёлке было несколько точек для этого пагубного занятия, где не застукают взрослые, но парк являлся самым излюбленным местом. Особенно, когда всё вокруг зеленело и можно было скрыться от палящего солнца под сенью кудрявых берёз.

– Болит? – жалостливо спросила Лена.

– Да, – Артур поморщившись прикоснулся к носу. – А вообще, даже если я захочу пожаловаться, мать попросит не делать этого. Она на его стороне. Наверное, это злит меня больше всего.

– М-дауш, – Мэгги затушила сигарету и бросила её в урну. – Хочешь я на него какую-нибудь порчу наведу? – улыбнулась она.

– Мэгги! – воскликнула Лена.

– А что? Он избил нашего друга!

– Было бы замечательно, – ухмыльнулся Артур, присаживаясь рядом с девушками, – но менее мудаком он после этого не станет.

– Можно попросить Антона или деда Савелия тебя быстренько вылечить, – Лена погладила друга по плечу. – Не прям быстренько, конечно, а то это будет подозрительно. Ну, ты понял.

– Реально, не будешь же ты с этими фонарями ходить, – сказала Мэгги рассматривая лицо пострадавшего.

– Да мне пофиг на разбитый нос. Мама…, – вздохнул он, – я не знаю. Она могла бы заступаться за меня хоть иногда, – на этих словах Артур почувствовал укол вины. Ведь он и сам никогда не защищал её от Юрия. – Зачем она вообще вышла за него? По нему же сразу всё было видно.

– По той же причине, по которой Лена встречается с Марком, – сказала Мэгги и посмотрела на недовольную подругу.

– Марк вообще-то не бьёт меня. И уж точно не будет бить наших детей.

– А вы уже планируете детей?

– Может хватит? Тут вообще-то у меня проблемы, – недовольно заметил Артур.

– Прости, – сказал Лена. – Может тебе стоит с ней поговорить? Вы же все из-за него страдаете.

– Это бесполезно. Кажется, моя мать вообще утратила способность соображать…

– Не говори так про маму! – строго сказала Лена. – Ладно, ребят, простите. Мне пора. Всё будет хорошо, – девушка ободряюще погладила Артура по спине.

– Счастливого планирования детей! – язвительно крикнула вдогонку Мэгги.

Лена показала ей язык и направилась к выходу из парка.

– Может правда уговорить её развестись? – предложила Мэгги.

– Она не подаст на развод. А если подаст, он не позволит ей уйти спокойно. Начнёт угрожать. Мама боится его до жути.

– Да, выгнать его нахрен! – Мэгги отколупала кусочек краски от старой лавочки, и кинула его на асфальт. – Это же квартира твоей мамы.

– Легко сказать, – ухмыльнулся Артур. – Юра считает, что квартира его, потому что он сделал в ней ремонт. Он считает, что всё в этом доме его собственность, включая жену и детей. А мама действительно стала его служанкой. Когда родилась сестра, она ушла с работы и до сих продолжает быть домохозяйкой. Юра нас обеспечивает, мы все материально от него зависим, – вздохнул парень. – Если они разведутся, я не уверен, что мама сможет нас прокормить. Юра сделает всё, чтобы забрать Алину. Если мама потеряет сестру, она этого не вынесет. Безвыходная ситуация какая-то. Каждый день она убирает, готовит, стирает. Иногда…, – Артур запнулся и сжал зубы, – иногда мне кажется, что я её вообще не люблю и не уважаю.

– Твоя мама хотя бы не бросила тебя на попечение деда и не свалила в город, больше никогда о тебе не вспоминая, как сделала мать Антона, – сказала Мэгги. – А моим родителям было важнее бухнуть, чем воспитывать дочь. Я их даже не помню.

– А в Африке голодают дети! – огрызнулся Артур. – От осознания чужих проблем мне легче не становится.

– Да, ситуация говно, но ты ничего не можешь с этим сделать. Зачем переживать? Если хочешь, чтобы тебя пожалели, иди к Лене, – нахмурилась девушка.

– Ладно, наверное, ты права. Какой смысл ныть? – сказал он, понурив взгляд. – Я раньше был так привязан к матери. Я не мог без неё дышать, а теперь хотел бы уехать и никогда её не знать. У меня диссонанс в голове, потому что вроде бы ты обязан любить родителей, но я не чувствую ничего подобного.

– Не знаю, что тебе на это сказать. У меня нет родителей. Дима для меня скорее наставник. И, наверное, это к лучшему. Слушаю я, как вы мучаетесь со своими родоками, и понимаю, что мне такого не надо.

– А ты не злишься на него?

– За что?

– Он сделал выбор за тебя. Твоя жизнь могла быть нормальной, без рисков и опасностей.

– Он подарил мне прекрасную жизнь полную приключений и невероятных мистических событий. Это же классно! – на этих словах Артур закатил глаза. – Да, он иногда бывает грубым, пропадает по долгу, а потом возвращается раненый и мне приходится лечить его. Быть ведьмой не так-то просто. На меня постоянно давит груз ответственности, но я не хотела бы никакой другой жизни. К тому же, если бы не Дима, я не встретила бы вас, – улыбнулась девушка. – Ну, иди сюда, – она притянула Артура к себе и начала сильно сжимать его в объятиях, – давай я пожалею тебя, мой сладенький, – Мэгги сделала нарочито жалобный голос.

Артур засмеялся и обнял её в ответ.

– Артур, – сказала она, прислонившись виском к его макушке, – прости меня. Я совсем не умею утешать. Мне правда жаль, что у тебя такая стрёмная семейная ситуация. Возможно, есть шанс всё исправить, если ты ему дашь разок в морду?

– К сожалению это не мой метод, – улыбнулся парень и уткнулся лбом в плечо подруги.

[1] Термин в основном ассоциируется с чудью белоглазой – мифическим народом (в некоторых случаях даже не совсем человекообразным), фигурирующим в легендах фино-угров (особенно на Урале). Многим известен миф о многострадальном племени ушедшим под землю (в зависимости от источников разняться и причины этого массового самоубийства). В летописях чудью называли северные фино-угорские племена (водь, весь, сумь, емь, корела, ижора, эсты и др.), потому что они как бы "чужие", "чудные".

[2] Живые мертвецы из серии романов Джорджа Р.Р. Мартина «Песнь льда и пламени».

[3] Таргариены – один из домов в фэнтези-вселенной Дж. Мартина, славящийся своим многолетними близкородственными браками.

Глава 9

Покосившийся от старости дом с посеревшими досками и облупившей краской на наличниках не внушал особого желания подходить к нему и уж тем более жить в нём. Он стоял одинокий и заброшенный очень давно. Соседи уже и забыли, кто там раньше жил. Каково было их удивление, когда заросли вокруг него оказались скошенными, а в окнах появился тусклый свет свечей. Вскоре повалил дым из печной трубы, а во дворе появились верёвки для сушки белья. Местным жителям хватило одного взгляда на новых соседей, чтобы окрестить их странными. Силат – высокий, слегка ссутулившийся мужчина с чёрными волосами и длинной чёрной с проседью бородой выглядел мрачно. Себя и свою семью он не представлял и вообще не очень охотно шёл на контакт. Поэтому все сведения о новых жильцах соседи узнавали случайно, урывками. Его жена Вола будто бы была почти не живая. Её серое лицо выглядело очень измученным и несчастным. Женщина казалась старше своего мужа, но кажется он имел над ней полную власть и контролировал каждый её шаг. Если она была где-то рядом её присутствие почти не ощущалось и многие думали, что она вообще немая. Часто можно было увидеть, как она с самого рассвета и до захода солнца хлопочет по хозяйству на дворе, но за пределы участка Вола выходила редко. Старший сын – Василь выглядел в точности как отец, только чуть моложе и с более короткой бородой. Он был немногословен, но не настолько угрюм, как Силат. Мог перекинуться парой фраз с соседями, но от расспросов о семье увиливал. В общем и целом, семья казалась спокойной, но время от времени вся улица слышала их ссоры. Самый громкий и крикливый голос в разборках принадлежал второму сыну – Дубену. И хотя характер у него был скверный, девушки и женщины не могли не оценить его красоты. Любимой игрушкой, над которой он не упускал возможности поиздеваться, была младшая сестра – Ель. Худая, миниатюрная, с очень добрыми глазами девушка оказалась из всего семейства самой приветливой. Пару раз она украдкой говорила с соседскими бабушками. Они пытались угостить её конфетами и пирожками, но та всегда отказывалась. Обычно Ель сидела дома и помогала матери. Мужчины несколько раз в неделю уходили куда-то, а возвращались обратно с продуктами, одеждой, строительными материалами и другими предметами быта. Куда они ходили, на какую работу? Никто не знал. Новое семейство выглядело необычно, говорило между собой на своём непонятном языке и вело себя странно. Некоторые особо суеверные жители перекрещивались, когда они проходили мимо.

Борис подъехал к старому дому и заглушив машину окинул взглядом территорию. Окна были занавешены. Входная дверь открылась и на крыльцо вышел Силат. Он слегка кивнул головой, улыбнулся и протянул руку, приглашая гостя в дом. Оборотень тяжело вздохнул и вышел из машины.

Главу общины не удивило скудное убранство избы. Он понимал, что чудинцев вопрос интерьера и уюта волнует в последнюю очередь. Старые пожелтевшие обои, оставшиеся ещё от прошлых жильцов, были в некоторых местах оборваны и с подтеками. На голом полу лежали свернутые матрасы. Борис остановился у порога. Было слышно, что справа в маленькой кухне кто-то звенит посудой. За столом у окна сидели трое.

– Здравствуй, оборотень. Я – Силат, старший в этой семье, а это мои сыновья Василь и Дубен. Проходи, можешь не разуваться.

– Да, я знаю, кто ты, – ответил мужчина, пройдя в избу.

Когда-то давно о чуди оборотню рассказал его отец. Они казались персонажами из легенд и он даже не надеялся однажды увидеть их в живую.

– Меня зовут Борис и я глава местной общины.

– Ну что ж, глава, садись к нам, – Силат выдвинул из-под стола табуретку.

Борис сел и, окинув мужчин взглядом, сказал:

– Как-то неожиданно вы заявились и без предупреждения.

– У нас есть обязанность? – нахмурился Василь.

– Нет, но раз мы теперь соседи, не плохо было бы познакомиться.

– Конечно! – улыбнулся глава семьи. – Вола, неси обед и гостю нашему тоже!

Силат говорил приветливо, но во всех его словах Борису слышались притворство и насмешка. Он обернулся и увидел, как бесшумно из кухни вышла женщина, несущая чугун с похлёбкой. Она поставила его на стол и сразу же пошла за тарелками.

– А где Ель? Шатается где-то? – грозно спросил муж.

– Стирать.

– Позови её потом.

Когда всем подали обед, Вола скрылась в сенях, а мужчины принялись молча есть. Через несколько минут она привела девушку. Борис удивленно посмотрел на неё. Она была совсем юной, возможно, даже младше его сына. Он и не думал, что чудь способна к деторождению в своём почтенном возрасте. По рассказам он помнил, что страшим из них было около ста лет, если не больше.

– Наша последняя, – пояснил Силат. – Это Борис – оборотень и глава местной общины.

– Здравуй..уйте, – робко улыбнулась Ель.

Силат что-то сказал им на своём языке и женщины сразу же удалились из избы.

– Бабам тут слушать нечего, – улыбнулся он. – Ну что, хочешь спросить зачем мы здесь? Ты сам видел мою юную дочь. Она живёт уже шестнадцать вёсен и вскоре будет готова понести от моих сыновей. Мы хотим осесть здесь. Жить общиной, как вы. Что? – ухмыльнулся Силат, заметив напряжённый взгляд Бориса. – Удивлён нашим порядкам? Знаю я, как вы полукровки к такому относитесь. Как и люди, презираете. Но мы-то зато силу нашу не растеряли.

– Как давно вы здесь? – спросил Борис, проигнорировав колкость.

– Уже месяц. Не сразу вы нас заметили. Видимо, чуйка ваша ослабла из-за разбавления человековой кровью. Что же случилось, что ты теперь тут, в моём доме?

– Наш лесник заметил одного из вас. Когда вы были…на охоте.

– Кого же? – глава чуди пристально посмотрел на сыновей.

– Не знаю, – пожал плечами Борис.

Сидевшие перед ним мужчины были очень похожи на друга. На первый взгляд уловить отличия между ними было нелегко.

– Чего не ешь? – Силат заметил, что оборотень до сих пор не притронулся к похлёбке. – Боишься заколдовали тарелку твою? – на этих словах сыновья Силата засмеялись. – Но мы же соседи. Ты сам сказал. Нет нам нужды тебя травить.

– Я не голоден. А на счёт соседства ещё следует договориться. Вы нападаете на местных жителей. Многие из них наши хорошие друзья и знакомые.

– Хочеть сказать, будешь мстить за них? – усмехнулся Дубен.

Речь его прозвучала скомкано и сдавленно. Из всей семьи только Силат хорошо говорил на русском. Василь всё это время сидел молча, кажется, не проявляя особого интереса к беседе, но при этом очень внимательно разглядывал оборотня. Дубен же постоянно фыркал, ухмылялся и нервно дёргал ногой. Глава общины понял: вот от него-то и будет больше всего проблем.

– Если обидите их, то придётся. У меня бизнес и люди, которым я дал работу, тоже являются частью моей общины, хоть и не знают о нечисти. Они под моей защитой.

– Твой род давно стелется под человеков, оборотень, – прошипел злобно Дубен, – я не буду слушать тебя! Ты воротишь меня своим видом, жаликий полукровка!

– Дубен, успокойся! – рявкнул Силат. – Слушай, Борис, давайте вы не будете лезть к нам, а мы к вам. Мы не всегда будем трогать ваших любимых людишек в посёлке. Сначала в одной деревне покормимся, потом в другой. Мы не звери, чтобы истощать какой-то один населённый пункт, пока там все не передохнут. Но в посёлке, конечно, лучше. Много молодых. В деревнях одни старики, разве из них много возьмёшь? – улыбнулся чудинец.

– Как вам достался этот дом? – спокойно спросил Борис, но всё его тело было напряжено, а взгляд становился с каждой минутой всё мрачнее.

– Купили, – ответил Силат.

– Что-то я сомневаюсь, что эта сделка была честной.

– Чего ты хочешь, оборотень? – нахмурился чудинец. – Беседа с тобой выдаётся неприятная, а нам ещё делами заниматься надо.

– Без энергии людей вы жить не можете. Что ж, с этим можно смириться, – вздохнул Борис. – Такова ваша природа. Но вот то, что вы отнимаете у людей и материальные блага – это неприемлемо.

– Он хочеть, что мы, как и он ходили под людьми, – пробурчал Дубен. – Этого не будет! – выпалил он.

– Мы не в средневековье, чтобы жить грабежом и разбоем! – Борис смерил младшего сына презрительным взглядом.

– Ты не можешь нам указывать, медведь-полукровка. Слишком твой род слаб, чтобы выдвигать такие требования, – спокойно сказал Силат, направив на собеседника тяжёлый взгляд.

– А твой род из вселяющих страх и ужас воинов превратился в жалких воров! – Борис резко встал из-за стола и направился к выходу.

– Что же, Борис, не быть нам соседями? – едко ухмыльнулся Силат.

– Соседями быть придётся, – процедил мужчина. – Но долго ли? – он вышел из избы, громко хлопнув дверью.

Глава 10

До конца учебного года оставались считанные дни. Учительница, загруженная бумажной волокитой, разрешила ученикам посмотреть фильм на проекторе. Не многие с интересом следили за сюжетом. Большинство учеников в нервном томлении смотрели на часы, отчитывая минуты до конца урока.

Мэгги и Лена сидели за третьей партой и тихонько о чем-то перешёптывались. Артур сзади них и периодически клевал носом. Последние несколько дней его тревожили мысли о чуди, и он совсем не высыпался. Парень попросил лесников вылечить его недавно приобретённое увечье. Гематома почти прошла, но болевые ощущения остались. Только это помогало ему не отрубиться окончательно.

Одноклассник, сидящий за последней партой, с самого начала урока выглядел бледным и, уронив голову на парту, держался за живот. Внезапно он поднял руку и попросился срочно выйти. Не дождавшись разрешения учительницы, парень вылетел из класса и даже не закрыл за собой дверь. Из коридора раздавались звуки его поспешных шагов. Одноклассники тихонько засмеялись. Учительница негодуя встала, закрыла дверь и вернулась к работе. Вскоре выйти попросился другой ученик, а за тем ещё двое. Мэгги посмотрела на часы и злорадно ухмыльнулась. В класс внезапно ворвалась учительница из соседнего кабинета.

– У нас ЧП, – шепнула она, окинув детей встревоженным взглядом.

– Что такое?

– Не знаю даже как объяснить…, – растерянно ответила женщина.

Учительница встала с места и вышла в коридор. Из классов уже высыпали ученики. Рекреацию наполнил тревожный гомон. Слышались смех и вскрики. Мимо неё в сторону туалета пронёсся ученик старших классов. Женщина почувствовала зловоние, шлейфом тянувшееся за ним. Он залетел в туалет, откуда чуть ли не хором прокричали: «Занято!». Женщины в недоумении посмотрели друг на друга.

В школе началась паника. Туалеты на двух верхних этажах были переполнены жертвами внезапной диареи. Те, кто успел добежать, испражнялись на унитазе. От неудобной позы затекали ноги. Уже стало плевать на брезгливость. Приходилось прислоняться пятой точкой к холодному ободку унитаза. Стульчак в большинстве случаев отсутствовал. А кто-то даже не успел добежать до уборной, низвергнув содержимое своей прямой кишки прямо на пол в коридоре. Несчастные старались не смотреть друг на друга, но деться от происходящего было некуда. Повсюду распространился едкий неприятный запах, стоны, вопли отчаяния, звуки испражнений. Некоторых от всего происходящего начало тошнить, что ещё больше усугубило ситуацию.

Учителям было дано распоряжение прекратить уроки, вызвать скорую и эвакуировать детей. Высыпавшие из школы подростки переговаривались и показывали друг другу видео и фото, на которых успели запечатлеть горемычных сверстников. Лена и Артур медленно спускались по крыльцу с ужасом смотря друг на друга. Жертвы этой мерзкой внезапной напасти оказались совсем не случайны. Парни, которые издевались над Артуром, девушки, вечно задирающие Лену и те, кто издевался над Мэгги. Они оглянулись, увидев подругу, с торжествующим видом стоящую посреди хаоса. Она спустилась к ним и с блаженством вздохнула, словно после тяжелого рабочего дня.

– Это ты сделала? – спросила Артур, хотя уже знал ответ.

– Угу, – кивнула она, деловито поставив руки на пояс.

– Но зачем?

– В смысле? – удивилась Мэгги. – Ты не рад?

– Не знаю, – пожал плечами он. – У Соколова конечно было смешное лицо, когда он выбегал из класса, но тебе не кажется, что это уже слишком?

Мэгги нахмурилась и посмотрела на Лену. Бегающий взгляд девушки говорил о том, что она скорее напугана, чем довольна этой – по мнению юной ведьмы – искромётной выходкой.

– Тааак, – недовольно протянула она, – я не поняла, вы что совершенно не рады?

– Я…я.., – замялась Лена, – честно не знаю, что сказать, – и уткнулась в телефон.

– Ну и ладно, неблагодарные, – театрально хмыкнула Мэгги. – А мне вот нравится! Получилось просто суперски! Ладно, пошли отсюда.

Ребята направились в калитке, протискиваясь сквозь бурлящую пересудами толпу на школьном дворе.

– Я надеюсь это временно? – спросил Артур.

– Конечно. Помучаются пару часов и завтра будут, как новенькие. Ну почти.

– Так вот что за список ты делала..., – догадался парень.

Как только они завернули за угол и скрылись на аллее заброшенного парка, Мэгги достала пачку сигарет.

– В проклятье был лимит людей, – разъясняла она, щёлкая пальцами в попытках высечь из них искру. – Поэтому пришлось выбирать худших из худших, – заявила подруга так буднично, будто проворачивала такое каждый день.

– И сколько их там всего? – спросила Лена.

– Пятнадцать, – ответила Мэгги. Сигарета наконец затлела. Девушка деловито выдохнула сизый дым.

– О, Господи! Пятнадцать?! – заверещал Артур. – Борис тебя убьёт, – он начал нервно маячить из стороны в сторону.

– Ничего он мне не сделает, я не в общине и его правилам не подчиняюсь.

– Так много? – вздохнул Артур, схватившись за голову.

– Наших обидчиков намного больше, друг мой.

– Ты долбанутая? – послышался грозный рык. Из-за деревьев показался рассвирепевший Марк. – Ты чё устроила?

Он подошёл к Мэгги в плотную и, громко сопя склонился над ней. Он даже не обратил внимание на Лену, которая пыталась осторожно отодвинуть его от подруги. Артур замер в ожидании чего-то ужасного. Он уже прокручивал в голове сцену драки между разъяренным оборотнем и неуправляемой ведьмой, совершенно не понимая, как их разнимать.

– Отвали от меня, – девушка прошипела заклятье и Марку в лицо ударил сильный поток воздуха.

Оборотень отошёл.

– Ты правда думаешь, что это смешно? – раздражённо спросил он. – Ха-ха, они обосрались, как забавно!

– Это была не забава, – возразила Мэгги, – это была месть.

– Какая нахрен месть? – пышущий гневом парень отошёл от ребят в сторону, выдохнул и снова повернулся к Мэгги. – То, что ты сделала, нарушает все правила. Может ты скоро ещё и убивать начнёшь из мести?

– Хочешь сказать они ни в чём не виноваты? Все они буллили нас! – нахмурилась девушка.

– Можешь другим заливать про свою благородную цель, – скривился Марк. – Ты сделала это, потому что тебе нравится создавать хаос вокруг и проблемы для других! И ты сама виновата в том, что тебя задирают. Ты вечно привлекаешь к себе внимание и строишь из себя какого-то фрика, хотя на самом деле обычная девчонка, которой не хватает внимания!

– Марк…, – испуганно произнесла Лена, понимая, что вновь оказалась меж двух огней.

– А, что я не прав? – он посмотрел на всех присутствующих, требуя согласия.

– Ясно, – вздохнула Мэгги, – ты бесчувственный кусок говна, если не понимаешь мою мотивацию.

Она докурила сигарету, положила окурок в полупустую пачку и выдохнув сказала:

– Может Лена виновата в том, что она красивая? Может Артур виноват в том, что он худой, неуклюжий и слишком добрый, чтобы дать сдачи? – юная ведьма прожигала Марка взглядом и ему впервые стало не по себе от разговора с ней. – Я наказала этих ублюдков в первую очередь за то, что они обидели самых близких мне людей. Мне хотелось, чтобы эти твари испытали чувство стыда, такое же как мы, когда они унижали нас.

– Вы знали? – Марк посмотрел на растерянных Лену и Артура.

– Они не причём, – опередив их ответила Мэгги.

– Твоё колдовство могло выйти из-под контроля.

– Только не надо меня отчитывать. Или напомнить тебе, как ты чуть прямо в школе не обратился, когда увидел, как наш одноклассник стоит к Лене «слишком» близко? Я владею своей силой намного лучше, чем ты контролируешь обращение, – Мэгги посмотрела на его удивлённое лицо и ухмыльнулась. – Тебе не понять, потому что ты крутой, популярный качок. Ты не знаешь, что такое быть слабым. Наш мерзкий городок живет по первобытным понятиям, где всё решает физическая сила. У тебя она есть, а у меня есть только колдовство. Почему бы его не использовать?

– Если вас кто-то обижал, почему не сказала мне? – спросил Марк.

Мэгги застыла. Это правда, что Марк всегда их защищал. И её в том числе, даже когда она была не права. Но только, если замечал неладное. Сама же Мэгги была слишком гордой, чтобы просить о помощи. Как она может считать себя наследницей великой силы потомков Яги, если не может самостоятельно справиться со школьными задирами?

– Сама же только что сказала, у меня есть сила, – парень строго посмотрел на неё. – Уж усмирить глумливых шакалов я бы точно смог.

– И чем же твой способ отличается от моего? – фыркнула девушка. – То же самое насилие, которое, кстати, очень порицает твой отец.

– Не факт, что я сразу бы полез драться. И это уж точно не создало бы всеобщей паники, – злость в голосе Марка сменилась усталой претензией.

– Я нуждаюсь не в защите, а в правосудии. Всё, я устала объяснять очевидные вещи. Постойте, обсудите меня, поругайте, заодно решите, как именно вы сообщите об этом Борису, – Мэгги развернулась и оставив друзей в недоумении ушла прочь.

Дорога через заброшенный парк обычно являлась коротким путём до дома. Мэгги быстро шла по асфальту, испещрённому трещинами, сквозь которые пробивалась трава. Дойдя до ограды, она достала сигареты. Седой дым медленно поднимался вверх и бликовал на солнце, пока девушка расхаживала под берёзой из стороны в сторону. Ей казалось, произошедшее обрадует друзей так же, как и её. Восторг от удачно проделанного проклятья совсем улетучился. Мэгги вышла из парка и направилась к дому лесников.

***

– Ну, ты устроила конечно, – смеялся Антон, когда они сидели на кухне и пили чай.

– Я надеюсь, хотя бы ты меня поймёшь, – Мэгги отхлебнула из кружки и скосила взгляд на друга.

– Лена и Артур отреагировали не так как ты хотела? – хитро улыбнулся он, – пришла за моим одобрением?

– Да, – нахмурилась девушка. – Вдобавок Марк опять начал мне опять мозг выносить. Что тоже скажешь: «Самосуд – не выход»? – она сердито посмотрела на приятеля.

– Нет, я считаю, это невероятно уморительно, – хихикал Антон. – Жаль, я этого не видел, – вздохнул он. – Но ты же понимаешь, что это всё забудется, как только они закончат школу и разъедутся от сюда по универам?

– Да, но в данный момент они унижены и это греет мне душу, – злорадствовала Мэгги. – К тому же мне кажется это собьёт с них спесь, – она перебирала пальцами. Её кольца бились о кружку, наполняя кухню звоном.

– Я согласен, что можно применять силу к людям, если нет другого выхода, – Антон задумчиво разглядывал узоры на заварнике. – Просто иногда, особенно в какие-то эмоциональные моменты, она пугает меня. Ты чувствуешь свою мощь, но вместе с этим теряешь контроль и уже дар управляет тобой, а не наоборот.

– Ты намекаешь на то, что я могла сделать это на эмоциях и угробить пятнадцать человек?

– Да, – кивнул парень, оторвавшись от узоров, и перевёл серьёзный взгляд на подругу.

– Почти всё колдовство потомков Яги завязано на заклятьях. Пока оно не сказано, ничего не произойдёт. Моя сила не может выйти из-под контроля.

– Но ты могла сделать что-то не так во время ритуала.

– Ты такой мудрый, – натянуто улыбнулась она, – аж тошно.

– К тому же проклятье отразилось и на тебе, – Антон взял Мэгги за руку, задрав рукав рубашки. Всё предплечье покрывали синяки. – Вылечить?

– Не надо, – девушка отдёрнула руку и поспешно прикрыла свои увечья. – Это не больно.

После недолгой беседы Антон сообщил, что хочет сходить в лес и пригласил Мэгги с собой. Она не могла не согласиться, предчувствуя увлекательную прогулку. Парень всегда рассказывал или показывал что-нибудь интересное. Хоть Антон был младше на год, ей всегда казалось, что он намного старше. Её удивляло как хорошо он разбирается в людях и взаимоотношениях, хотя большую часть времени общается с растениями.

Ребята шли в приятном молчании. Иногда Антон останавливался около цветков с жёлтыми лепестками, записывая что-то в блокнот. Он следил за лесом со всей серьёзностью. Вёл какие-то журналы и таблицы учета. У него была огромная книга с рисунками и подробнейшим описанием всех сверхъестественных созданий, которые обитали в Пропащино. Друг говорил, что хотел бы стать учёным, но Мэгги видела в нём талантливого иллюстратора.

Лесная чаща была неподвижной, глухой, заповедной. Сюда, возможно, никогда не заходили обычные люди. Воздух казался невероятно чистым и сладки. Им невозможно было надышаться. Внезапно ребята наткнулись на яму посреди замшелой поляны. Антон нахмурился, подошёл к ней и, присев на корточки, запустил пальцы в мох.

– Нежить? – спросила Мэгги, с интересом рассматривая могилу.

– Да.

– Почему леший разрешает им колдовать в своём лесу?

– Они делают это не здесь. Где-то за территорией. Мертвецы сами приходят на их зов, – Антон посмотрел на след, тянущийся от ямы. – Этого призвали совсем недавно, – заключил он. – Хорошо, что они хотя бы не с кладбища их призывают. Пошли отсюда.

– Часто ты такие находишь? – спросила Мэгги, закурив. Прогулка с лесником по непроходимым чащам всегда была комфортной. По его приказу деревья и кусты сразу же расступались.

– Нет. Пока всего три.

– А что с ними происходит после? Когда они уже больше им не нужны?

– Не знаю.

Ребята решили отдохнуть на поляне, образовавшейся на месте выворота старых елей. Антон сел на замшелое бревно и глубоко вдохнул свежий воздух, отдающей хвоей и мокрой древесиной.

– Мертвецы опасны. Почему леший их не убивает, пока они здесь, на территории леса? И откуда вообще они здесь? – Мэгги села рядом и сразу же подскочила. Бревно оказалось сырым.

– Ну, во-первых, – Антон снял камуфляжную куртку и постелил на ствол, приглашая подругу сесть, – в лесу пропадает много людей. Все они, чьи тела не нашли, лежат здесь. Во-вторых, лешему плевать. Его не беспокоят судьбы людей. Мертвецы не приносят никакого вреда лесу. Он не видит в них угрозы.

– Все хранители такие безразличные? – нахмурилась девушка.

– Да.

Антон сполз с бревна на мягкую, устланную влажным мхом землю. Ветер слегка колыхал верхушки елей. Солнце золотыми пластинами пробивалось сквозь их кроны.

– Хранители, боги, другая нечисть живут в другой системе координат, – парень достал из кармана пачку арахиса и захрустел. – У них совсем другие ценности.

– Почему некоторые хранители остались здесь, а не ушли в Лукоморье?

– Не знаю. Может там больше конкуренция?

– Я в последнее время часто думаю вот о чём, – Мэгги задумчиво всматривалась в узоры сигаретного дыма. – На Земле полно других народов и у всех разные верования, совсем не похожие на наши. Нам достоверно известно, что наши боги и нечисть пришли из Лукоморья. Следов других богов и прочих мифических тварей там нет. Но Лукоморье – это всего лишь один континент. Возможно в том мире есть и другие, просто до них ещё никто не добрался. Так вот. Я всё думаю, все ли боги из мира Лукоморья и, например, просто находятся на других материках? Или же они вообще из других подобных миров?

– Ну, это ты была в Лукоморье, – с ноткой зависти сказал Антон, – тебе лучше знать. Вообще сейчас трудно понять каких богов люди выдумали, а какие правда существовали. Вот знали бы мы какую-нибудь другую нечисть, не славянскую и около того, – мечтательно улыбнулся парень, – можно было бы у них спросить. А так это всё просто схоластика.

– Неужели силу можно получить только от богов или хранителей? – нахмурилась Мэгги. – Может есть какой-то ещё способ? – девушка затушила окурок и положила его в пачку. – Вдруг раньше на Земле были целые расы, владеющие тем или иным даром, независимо от божественного вмешательства. Но потом просто ассимилировались, как многие из нас.

– Если бы была целая раса с суперсилой, – возразил Антон, – то это бы явно дало им эволюционное преимущество над обычными людьми и скорее всего сейчас она была бы господствующей.

– Но нечисть теряет силу. Вот и они так же ослабли.

– Нечисть ослабла, потому что боги вымерли.

Каждый раз, когда кто-то произносил это, внутри Мэгги всё съёживалось. О богах уже давно никто ничего не слышал, но каждый из мира нечисти был их частью. Осознание их гибели всегда отдавалось глухой пустотой внутри.

– Я вот как думаю, – продолжал парень, – люди обычные, они не владеют никакими сверх силами. Боги – материальные существа из другого мира, может планеты. Конечно, в те времена не было никакого научного подхода. Напомнить тебе, как ацтеки приняли конкистадоров за богов, потому что те были белокожие и на лошадях? Этого хватило, чтобы увидеть в них божественное. Что говорить о существах из другой вселенной. Возможно, они были похожи на нас, ведь их часто изображают антропоморфными, хотя не всегда. Может древние люди просто не могли изобразить их иначе. Возможно было несколько миров с такими существами. От сюда и разные боги у разных народов. А может они все из одного, но были очень сильно разделены территориально. Правду мы никогда не узнаем, потому что их больше нет.

– Ты хочешь сказать, что боги были типа какой-то инопланетной сверх развитой цивилизацией и пришли сюда, чтобы….чтобы что?

– Не обязательно сверх развитой. В Лукоморье же немного другие законы физики. Судя по всему, законы того мира позволяют каким-то образом проникать в другие. Так называемые боги научились это делать. Причём, возможно, это не какая-то технология, а просто умение. Потомки Яги же умеют и вам для этого не нужна какая-нибудь портальная пушка, как в Рике и Морти. А мы все – ГМО, – Антон запрокинул голову, высыпая остатки арахиса. – Я думаю, что колдовство – своеобразный мутаген. Нас грубо говоря облучили, что-то изменилось в нашей ДНК и вот я могу разговаривать с растениями, а ты насылать на людей понос.

Потомки Яги активно занимались изучением колдовства. О том, как оно влияет на живые организмы, написан не один трактат. Теория о его мутагенности одна из сотни других, таких же сложных и трудноусвояемых. Мэгги осознала, что не сможет сейчас сформулировать для друга достойный ответ, ведь одна половина подобных научных трудов квинтэссенция схоластики и казуистики, а другую она просто не поняла. Задумчиво посмотрев на кроны елей, девушка спросила:

– Так для чего всё-таки они пришли сюда, в наш обычный скучный мир?

– А кто ж их знает, – пожал плечами лесник. – Может это получилось случайно. Люди их боялись, поклонялись, приносили жертвы. Кому такое не понравится? Может и не было никакой великой цели и предназначения. Поигрались и сгинули. Кто-то же разрушает муравейники для забавы, а потом и след простыл. А муравьишки вообще-то старались, строили.

– Ты всё как-то слишком приземляешь, – поморщилась Мэгги. – В твоей теории не остаётся ничего загадочного и волшебного.

– Ой, да загадок как раз дофига. И жизни на все не хватит.

– А может быть и не надо? Пусть этот мир остаётся непостижимым и невероятным, – мечтательно улыбнулась девушка.

– Я не хочу слепо верить. Я хочу знать, – важно заявил лесник.

– Да ну тебя, – Мэгги шутливо толкнула друга в плечо, – ты портишь всю магическую романтику.

Глава 11

Артур хотел всё воскресенье валяться дома и смотреть сериал, но у Мэгги были другие планы. Юная ведьма потащила его на местный рынок за ингредиентами для нового заклятья, которое она хотела опробовать. По дороге подруга объяснила, что это безобидное колдовство, которое предназначено скорее для тренировки и даже при ошибке вряд ли причинит кому-то вред. Мэгги утверждала, что ошибается она крайне редко. В предвкушении ритуала девушка чуть ли не скала по дороге, гремя всеми своими украшениями и то и дело развевая подол длинной зелёной юбки. Артур же ощущал приближающиеся неприятности. Не то, чтобы его совсем не интересовал таинственный мир чар, но всё равно было как-то не по себе, когда Мэгги колдовала. Он не разбирался в этом, но ему хотелось верить, что подруга действительно так искусна, как о себе говорит.

После того, как они купили козье молоко, старые бусы и килограмм говядины, ребята направились к Черновым. По пути Мэгги свернула в подворотню, чтобы покурить.

– Неужели ты не можешь потерпеть до дома? – простонал Артур, но тут же напрягся, увидев настороженный взгляд подруги.

Двое мужчин прижали к стене третьего. Нападающие рыскали по карманам, неподвижной, заколдованной жертвы. Один из преступников держал руку на его лице. По коже Артура прокатилась волна мурашек. Чёрные волосы, рубахи, расшитые узорами-оберегами. Чудь!

– Эй! Вы чё делаете? – крикнула Мэгги, направляясь в их сторону.

Мужчины обернулись. Тот, что держал руку на жертве, сверлил ребят горящими, словно расплавленный металл, глазами. Он отдёрнул ладонь и взгляд его потух. Пострадавший медленно сполз по стене вниз, будто тряпичная кукла. Чудинцы обменялись взглядами и быстро скрылись в закоулке.

– Ты видел? – Мэгги вытаращив глаза, посмотрела на Артура, – они обокрали его!

Девушка ринулась к мужчине и упав рядом с ним на колени, попыталась нащупать пульс.

– Жив, – констатировала она, – но без сознания.

– Мэгги, пошли отсюда, – жалобно попросил Артур.

Он остался на месте и боялся даже приближаться к пространству, где несколько минут назад стояла чудь.

– И оставить это просто так? Ну уж нет, – она мотнула головой в направлении скрывшихся злоумышленников.

– Подожди! – завопил Артур, подбежав к ней. – Куда ты собралась?

– Я не позволю им творить в Пропащино что вздумается! – она всучила парню рюкзак.

– Ты с ума сошла? – заверещал он. – Они умеют воскрешать мертвецов! А ты что? Заставлять людей спотыкаться?

– Ты меня недооцениваешь, – обиженно нахмурилась девушка. – Тебе лучше со мной не ходить. Иди ко мне домой. Встретимся там.

Мэгги скрылась за домами. Артур остался столбом стоять на месте. Он посмотрел на мужчину, в нелепой позе сидящего на земле, и вызвал для него скорую. Парень вышел из закоулка, направившись к дому Черновых.

Сколько же неприятностей из-за одной девчонки! Вечно она лезет в какие-то сомнительные истории. А самое главное, что из-за этого часто страдал и сам Артур. Пусть сама разбирается! Но ведь она всегда защищала его. Да, порой было так, что из-за неё вся эта каша и заварилась, но разве Мэгги когда-то бросала друзей в беде? Артур чувствовал, что должен был пойти с ней. Но что бы он делал? Он же всего лишь человек. Наверное, только мешался бы под ногами и вопил от страха. «Они же убьют её», – подумал он, резко остановившись. Артур достал из кармана телефон и позвонил Антону.

***

Артур бежал так быстро, как только мог. За спиной брякало содержимое рюкзака. Возможно бусы, мясо и молоко уже смешались в пюре от такой тряски, но это было не важно. Он чувствовал себя глупо, всё стремительнее приближаясь к опасности, но делать хоть что-то было лучше, чем совсем бездействовать.

С помощью своей силы Антон определил местонахождение Мэгги. Роща у трассы по пути в деревню, где обосновались чудинцы. Парни бесшумно прокрались к месту стычки. Мэгги сидела на земле, пока на неё скалился монстр, сотканный из останков животных. Запах разложившейся плоти чувствовался даже в дали от места сражения. Чудовище двинулось на девушку. Мэгги резко соединила ладони. Из них вырвался слабый поток воздуха, который лишь слегка потрепал клочки грязного меха нежити. Стало ясно, что в этот раз колдовать у девушки получается не так умело, как обычно. Мужчины злорадно ухмылялись её беспомощности. Они не торопились спускать монстра с невидимого поводка, наслаждаясь страхом, исходившим от юной спесивой ведьмы. Мэгги стоило бежать. У неё ещё был шанс. Но вместо этого она ловко подскочила на ноги и, устремив на нападающих свирепый взгляд, ещё раз сильно взмахнула руками. Ничего не произошло. Но через мгновение за землю посыпались разорванные в клочья листья, туша нежити рассыпалась на части, а у одно из мужчин выступила алая полоса на щеке. Он прикоснулся к лицу и, увидев кровавый мазок, грозно посмотрел на девушку. Мэгги напряглась и приготовилась к новой атаке. Вдруг на чудинцев со всех сторон устремились ветви деревьев, плотно сковав их движения. Они в недоумении забрыкались, но путы крепко держали их.

– Антон? – воскликнула Мэгги и обернувшись увидела друзей.

– Бежим, – Артур схватил её за руку и потащил прочь из рощи.

– Давайте быстрее, – сказал лесник, пристально смотря на своих пленников. – Долго я их не удержу.

– Что вы тут делаете? – недоумевая спросила девушка.

– Спасаем твою жопу, – Артур продолжал тянуть её за собой, радуясь отсутствию сопротивления.

– Я бы справилась, – еле слышно буркнула Мэгги.

Артур крепко держал подругу за руку. Он бежал почти не глядя, боясь, как бы случайна ветка не воткнулась ему в глаз. Мэгги путалась в длинной юбке, которая постоянно цеплялась за что-то. Выбежав на дорогу, ребята оглянулись, чтобы убедиться, что Антон бежит за ними следом. Он был недалеко. Ветви перед ним расходились в стороны, корни ныряли под землю, а деревья слегка отклоняли стволы. Артур с завистью смотрел на эту картину, ощущая, как горят его руки и лицо от хлёстких ветвей.

– Чего встали? – закричал лесник, – бежим! БЕЖИМ!

Они не сразу заметили, что из-за деревьев к ним устремляется чёрное облако. Артур сорвался с места. Обернувшись, он увидела, что Антон добрался до дороги и они вместе с Мэгги бегут следом. Облако выплыло на дорогу и устремило к ним свои щупальца, пытаясь схватить. На улице ярко светило солнце, но злого духа это не пугало. Посреди жаркого дня от него исходил настоящих зимний холод.

– Бежим к заказнику, – крикнул Антон, – там леший. Оно туда не сунется!

Ребята чувствовали, как нечисть дышит им в спину ледяным могильным дыханием. Мгла потянулась к Артуру. Он почувствовал, как его со всех сторон окутывает морок. Парень издал истошный сдавленный вздох, снял рюкзак, что болтался за спиной и от безысходности бросил его в чёрную тучу. Это не помогло. Его глаза заволокло пеленой. Парень продолжал бежать из последних сил, уже не надеясь на спасение. Внезапно тьма рассеялась. Ребята пробежали ещё несколько метров, прежде чем остановиться.

– Все живы? – задыхаясь спросил Антон. Он убрал прилипшие к потному лицу волосы и посмотрел на ребят.

– Довыпендривалась? – съязвил Артур, обмахиваясь подолом футболки.

– Не так уж всё и плохо! – огрызнулась она и пошла за рюкзаком, который валялся недалеко на обочине.

– Что это было? – Артур плюхнулся на траву, продолжая обмахиваться футболкой.

– Не знаю, – ответил Антон. – Я в тёмном колдовстве не разбираюсь. Спроси у нашей храброй ведьмы, – парни с укором посмотрели на Мэгги.

– Я просто хотела, чтобы они вернули то, что украли, – оправдывалась она. – Не собиралась я с ними драться. Они первые начали, – девушка открыла рюкзак, чтобы проверить состояние купленных сегодня на рынке предметов.

Бусы порвались. Пакет с мясом лопнул. Кусок говядины измазал весь рюкзак, попутно обвалявшись в мелком мусоре. Банка с молоком оказалась целой.

– А чего ты от них ожидала? – возмутился Антон. – Что они воспримут тебя всерьёз?

– Я – потомок Яги!

– Для них ты просто девчонка.

– Сексизм!

– Ладно, пойдёмте уже, – вздохнул Антон. – Артур? – он посмотрел на друга, который скрючившись сидел на обочине, схватившись за голову.

– Да-да, – еле слышно отозвался он, – у меня что-то голова разболелась.

– Давай догоняй.

Антон и Мэгги устало побрели по дороге, продолжая перепалку.

– Ребята, – раздался еле слышный голос Артура.

Они обернулись. Друг стоял по среди дороги, повесив голову. Его плечи неестественно дёргались.

– Что-то мне плохо...

Парень мешком рухнул на асфальт.

– Артур! – вскрикнула Мэгги.

Они с Антоном ринулись к нему. Девушка упала рядом с ним на колени и, перевернув друга на спину, обхватила его лицо руками.

– Эй, ты чего? – она уже почувствовала тьму внутри него, но ей не хотелось в это верить.

Антон положил руки на грудь парня. На лице отразился испуг. Он сразу же отпрянул и нервно сказал:

– Мэгги, отойди от него!

– Нет! Нет! Не может быть…, – дрожала она.

– В нём что-то…Мэгги, отойди!

Лесник схватил подругу за плечо и рывком оттащил от Артура. Тот открыл глаза и плотоядно посмотрел на девушку. Его зрачки расширились, поглотив радужку. На белках выступили алые капилляры.

– Убиииить, – прошипел парень.

– Артур…, – Мэгги обессиленно облокотилась на Антона, понимая, что перед ней уже не её друг.

Артур неестественно широко открыл рот. Оттуда закапала слюна. Он нервно облизывался и причмокивал.

– Если ты не знаешь, что делать, звони Диме, – Антон отпустил Мэгги и рывком направил ветви к Артуру, который уже был готов наброситься на них. – Я заманю его обратно в рощу и там свяжу. Продержу сколько смогу. Давай, звони скорее!

Мэгги кивнула и дрожащими руками достала телефон. Артур визжал, пытаясь вырваться из мёртвой хватки ветвей. Делал он это так рьяно, что Антон испугался, как бы он не сломал себе что-нибудь. Лесник достал из кармана нож и порезал большой палец. Кровь красными бусинами заструилась по руке. Учуяв соблазнительный запах, Артур взревел. Антон ослабил путы и чудовище, управляющее его другом, с немыслимой ловкостью бросилось за ним в глубь рощи. Когда за деревьями совсем исчезла дорога, лесник остановился. Антон сразу же связал одержимого, пригвоздив его к стволу старой берёзы. Рукав футболки на левой руке был разорван. Лицо и руки Артура покрылись ссадинами. Губы потрескались и начали кровить из-за того, что он слишком широко открывал рот. Овладевший парнем дух совсем не жалел хрупкое человеческое тело.

Через десять минут к роще подъехала машина Савелия Ивановича.

– Останься тут, – сказала ему Дима, выходя из неё.

– Но вдруг понадобится помощь…

– Мэгги мне всё в подробностях рассказала по дороге. Там твой внук. Я думаю, он справиться. И пусть тоже посмотрит, что бывает, если лезть куда не надо.

Мэгги увидела, как грозно на неё смотрит дед Савелий, но взгляд наставника был намного страшнее.

– Банку, – сказал он.

Девушка протянула ему рюкзак. Он вытащил оттуда банку с молоком и вылил её содержимое, направляясь к роще. Найти Антона с Артуром было не сложно. Пронзающие душу крики одержимого парня разносились по всей округе. Лесник держался из последних сил. Артур постоянно разрывал связывающие его ветви. Под ним валялась уже целая куча щепок.

Дима оценивающе посмотрел на Артура и метнул на Мэгги гневный взор. Та ссутулилась, пряча виноватый взгляд. Колдун подошёл к парню, установив с ним зрительный контакт. Тот успокоился и замолчал. Его тело обмякло, словно кукловод бросил марионетку.

– Можешь отпустить его, – сообщил он Антону.

Лесник с облегчением опустил руки и ветви рассыпались.

– Воспитательную беседу, я проведу позже, а сейчас, – мужчина достал из кармана мешочек и кинул его Мэгги, – сыпь соль вокруг этого места. Я погрузил его в сон, но это ненадолго. Как только он начнёт показывать признаки сознания, Антон сразу же его схватит. Раз он будет занят, получается Мэгги придётся воткнуть нож в своего друга, – Дима достал из другого кармана большой нож с белой рукоятью.

– Что? – Мэгги закончила рассыпать соль и подошла к наставнику, – в смысле?

– В твоего друга вселился бесплотный злой дух, – мужчина порезал себе палец и кровью нарисовал на банке знаки, значение которых было ведомо только потомкам Яги. – Ранить таких созданий можно только при помощи особого оружия. Я надеюсь, это ты помнишь. Но чтобы ранить его, придётся ранить и Артура.

– Нет другого способа? – спросила Мэгги, с жалостью оглянувшись на парня.

– Об этом надо было думать раньше, – с металлом в голосе сказал Дима.

Антон часто видел его недовольным, но злым редко. Даже учитывая, что ярость колдуна сейчас направлена не на него, ему всё равно было не по себе.

– К счастью, у меня есть живая вода, которая моментально залечит рану, – мужчина достал из внутреннего кармана кожанки небольшой флакончик с прозрачной жидкостью.

Артур вздрогнул, издав протяжный стон, похожий на плачь. На мгновение Мэгги показалось, что очнулся настоящий Артур. Монстр поднял на неё свои кроваво-чёрные глаза, переполненные яростью.

– Антон, – скомандовал Дима и лесник опутал Артура ветвями. – По моему сигналу Мэгги втыкает нож. Понятно? – девушка кивнула. – И запомните, никто не выходит из круга, пока я не посажу эту тварь в банку.

Дима начал читать заклятье, крутя банку в руках. Мэгги стояла напротив Артура, неуверенно сжимая нож в руке. С каждым словом заклинания дух бесновался всё сильнее, издавая истошные крики. Пальцы Артура уродливо скрючились. Казалось, будто ещё немного и он откусит себе язык.

– Давай, Мэгги! – сказал Дима.

Девушка застыла. По щеке скатилась слеза. Она крепко сжимала в руке бутылёк с живой водой и крутила нож в другой. Искажённое в гневе, грязное, безумной лицо Артура пугало её. Она сделала шаг. Ещё один.

– Быстрее! – закричал колдун.

Девушка подошла к Артуру, зажмурилась, замахнулась. Послышался треск. Одержимый разорвал часть ветвей. Одна из его рук освободилась. Он взял Мэгги за шею и отшвырнул на несколько метров. Она упала, проехавшись спиной по земле. Нож и живая вода разлетелись в разные стороны. Девушка судорожно начала искать бутылёк с целебной жидкостью, роясь в лесной подстилке.

– Раньте его! – орал Дима.

Удерживая Артура одной рукой, другой Антон с помощью ветвей поднял нож и вонзил его другу в живот. Тот вскрикнул. Сначала это был рык монстра, а затем он перешёл в человеческий стон. Облако тьмы вылетело из его тела. Оно заметалось по кругу в поисках выхода из барьера. Дима начал громко произносить заклятье, пока злой дух смерчем бесновался вокруг него.

Антон ослабил путы и подбежал к Артуру. Тот рухнул на него всем телом, держа руку на животе. На футболке проступило багряное пятно. Антон медленно положил друга на спину и взял за руку.

– Антон, – просипел Артур, – почему так больно? – его лицо побледнело и покрылось холодной испариной. Из глаз потекли слёзы.

– Я здесь, я здесь, – подлетела Мэгги, держа в руках заветный бутылёк.

– Всё будет хорошо, – сказал Антон, сжимая его руку.

– Я умираю? – дрожащим голосом спросил Артур.

Дух всё свирепее вился вокруг колдуна, но ослаб. Его уже связывало заклятье. Наконец Дима закончил ритуал и нечисть засосало в банку. Он плотно закрыл её крышкой и устало опустился на землю.

– Сейчас будет больно, – предупредил Антон, взявшись за рукоять ножа. – Ты готова? – он посмотрел на Мэгги, которая дрожащими руками держала склянку с живой водой над животом Артура.

– Да, – кивнула она.

Антон резким движение вытащил нож. Артур истошно закричал, выгнув спину. Мэгги кое-как отодвинула его руку, задрала футболку и вылила на рану всю живую воду. Плоть мгновенно начала срастаться. Артур почувствовал жгучую боль. Он приподнял голову, пытаясь понять, что с ним. Парень трясущимися руками прикоснулся к коже. Пальцы размазывали кровь в поисках раны, но после целебного средства не осталось даже шрама. Боль сменилась лёгким покалыванием. Артур опрокинул голову на землю и устремил безучастный стеклянный взгляд в небо.

– Все живы, я надеюсь? – устало спросил Дима.

– Что это за дух? – спросила Мэгги смотря на банку у его ног, в которой бесновалась тьма.

– А хрен знает, – Дима недовольно сплюнул, – кого эти скоты призвали.

Артур тихо захныкал. Мэгги взяла его за руку, вытирая слезы с щёк.

– Ты как? – спросил Антон. – Идти можешь?

– Не знаю, – прохрипел Артур.

– Давай, попробуй встать, – лесник аккуратно приподнял друга за затылок и помог ему сесть.

– У дороги твой дед на машине. Отвезите его домой, – сказал Дима, встав с земли и засунув банку под мышку. – Нам с Мэгги над кое-что обсудить, – он кинул на девушку свирепый взгляд, – идём.

Мэгги обеспокоенно посмотрела на ребят. Антон кивнул ей. Она, неохотно выпустив руку Артура, встала и пошла за наставником.

***

Потомки Яги возвращались домой в молчании. Девушка шла сзади и смотрела на затылок учителя, который, как ей казалось, источал презрение и разочарование. Они зашли в дом. Дима прошел в свой кабинет. Мэгги разулась и осталась стоять у порога. Она не знала, что ей делать. Девушка понимала, что предстоит серьезный разговор, поэтому просто уйти в свою комнату и начать реветь в самоуничижительной истерике она не могла. Мэгги боялась дышать. Ей казалось, что сейчас любое её движение может вывести опекуна.

– Проходи, – донёсся его строгий голос из кабинета.

Девушка медленно вошла и села на диван. Колдун сложил руки в замок, уткнувшись в них подбородком. Он грозно посмотрел на воспитанницу и нахмурившись спросил:

– Ты напала на чудь?

– Нет, я всего лишь попросила их вернуть то, что им не принадлежит. Они атаковали первыми.

Дима нахмурился ещё сильнее. В его глазах сверкнул гнев.

– Знаю, знаю ты скажешь, зачем я туда полезла. Это опасно и траля-ля, – затараторила Мэгги. – Но неужели я должна была оставаться в стороне?

– Ты нарушила мнимый период мира.

– Я не нападала…

– Ты вообще не должна была к ним соваться. Они воспримут это, как повод для ответных действий.

– Я хотела восстановить справедливость, – промямлила девушка.

– Без тебя бы разобрались, – процедил Дима. – Ты разочаровала меня. Полезла к врагам, не имея преимущества и не продумав заранее никакого плана. У тебя ещё не настолько много опыта, чтобы ввязываться в подобные переделки. Я думал у тебя больше мозгов.

Последние слова, придавили Мэгги тяжёлой каменной плитой.

– Я ранила одного из них воздушными лезвиями, а их нежить рассыпалась на мелкие кусочки. У меня не то, чтобы не было совсем никаких преимуществ, – упиралась она.

– Разрубленная нежить может восстать заново, – мужчина с укором посмотрел на ученицу. – Для уничтожения подобных существ нужно специальное оружие. Ты им владеешь? И вообще сколько раз тебе повторять, что пользоваться силами природы в ближнем бою почти бесполезно? Для качественной атаки нужна концентрация, а какая концентрация, когда на тебя тут же нападают. Я вообще не понимаю, что произошло? Мэгги, ты как будто забыла всё, чему я тебя учил. Ты могла сделать всё тоже самое, что и я.

– Ну…э…я не…просто не думала, что…я…не успела…, – язык её заплетался, а гортань будто бы стянуло тугим жгутом.

Сразу же перед глазами Мэгги замелькали картинки что и как можно было сделать, чтобы избежать этой ситуации. Она знала всё, что помогло бы предотвратить мучения друга. Но не сделала, потому что просто…забыла. Не сориентировалась вовремя. Не поняла, что за нечисть на них напала и не сразу догадалась, как легко и просто можно было избавиться от неё.

– Мэгги, всё очень серьезно, – тяжело вздохнул Дима. – Детство кончилось. Ты должна продумывать все варианты, понимаешь? Ты не раз попадёшь в ситуацию, когда от твоих поступков будет зависеть не только твоя жизнь, но и чья-то ещё. Ты должна была осознавать, что для схватки с подобным противником у тебя недостаточно опыта.

– Так чего же ты не научил меня чему-нибудь по лучше?! – воскликнула она. – Почему не берешь с собой на задания? Почему не позволяешь набраться опыта? Да, я поступила глупо. Но ты мой наставник, ты должен учить меня справляться с подобными ситуациями. Но как оказалось, я ничего не умею, кроме идиотских шуточных проклятий! Что я буду делать, когда ты умрешь? Что со мной станет? Ты просто забил на меня, вечно занимаясь своими делами! Я не то, что своих друзей, а даже саму себя не могу защитить! Всё, что сегодня случилось – это твоя вина!

Она подскочила с дивана и рванула в свою комнату. По щекам полились слезы. Мэгги захлопнула дверь, закрылась на замок и сев в угол зарыдала. Она обвинила наставника, но понимала, что всё произошедшее полностью на её совести. Истошные крики Артура отпечатались в памяти и резали по извилинам. Мэгги всегда убеждала себя в том, что она хорошо владеет колдовством, что ничего в мире нечисти её не пугает. Девушка задыхалась от осознания собственной никчёмности. Так хотелось отмотать время назад. Всё было бы иначе, если бы она включила голову. Мир сузился до трёх этих эмоций: отчаяния, стыда и презрения к себе.

Раздался стук в дверь.

– Мэгги? – позвал Дима.

Она не ответила.

– Давай поговорим.

Девушка открыла дверь, не поднимая взгляда. Она редко плакала при наставнике и сейчас ей было стыдно ещё и за это. Мэгги села на кровать, прижав колени к подбородку. Дима сел рядом с ней.

– Ты должна понимать, что на тебе большая ответственность, – спокойно начал он.

– Я знаю! – воскликнула девушка. – Я знаю, ты скоро умрешь и мне придется справляться с этим дерьмом в одиночку. Я думала у меня получится, а оказалось, что я ничего не умею, – она подняла на учителя распухшие блестящие от слёз глаза.

– Ты умеешь колдовать, Мэгги, и весьма неплохо, – улыбнулся Дима.

– Но сейчас я не справилась, – захныкала девушка. – А что будет дальше?

– Ну, угробишь парочку друзей и научишься, – ухмыльнулся он.

– Не смешно! – запищала Мэгги. – Откуда у тебя живая вода?

– Змей попросил достать.

– То есть ты использовал её из-за меня вместо того, чтобы…, – подступала новая волна истерики.

– Нет! Конечно, он получил свою порцию. Просто я приберёг себе немного. На крайний случай.

– Но зачем тогда… Мы могли бы вылечить тебя…от проклятья

– Она лечит только обычные раны. От проклятья силы нет средства, – вздохнул Дима. – Змей использует её для того, чтобы новые органы легче приживались.

– А укус ярчука?

– Это был не крайний случай.

– Почему ты потратил её на Артура? – шмыгнула Мэгги. – Тебе не жалко?

– А что я должен был дать ему истечь кровью, чтобы у него ещё потом остался шрам, напоминающий об этом кошмаре? Мальчик не виноват, что у него такая непутёвая подруга, – улыбнулся Дима, посмотрев на недовольное лицо подопечной. – У меня не осталось друзей, Мэгги, – вздохнул он. – Я хочу, чтобы у тебя они были. Желательно живые и невредимые.

Девушка с трудом улыбнулась ему в ответ. Тяжело вздохнув и собравшись с мыслями, она спросила:

– Если ты не успеешь устранить Змея до своей смерти...Что мне делать?

– Об этом мы ещё поговорим. Я и сам не знаю, получится ли у меня, – пожал плечами он. – У нас есть ещё целый год, чтобы научить тебя сражаться.

У Мэгги перехватило дыхание. Есть ли у неё хоть один шанс против могущественного колдуна? Она не верила, что сможет с ним справиться, и надеялась на Диму. Девушка уткнулась лбом в колени, чтобы скрыть вновь накатившие слезы. Наставник вздохнул и погладил её по спине.

– Всё будет хорошо, – сказал он, сам не веря в эти слова.

Глава 12

Борис смотрел в окно на окраину леса. Он вздыхал, хмурил брови, то и дело сжимал челюсти, играя желваками. Мужчина щурил глаза и резко дёргался, если замечал хоть какое-то движение среди деревьев.

– Борь, хватит нервничать – сказала Ольга.

Она сидела за столом и задумчиво смотрела на бумаги. В семейном бизнесе женщина занимала должность бухгалтера.

– Где она? – раздраженно спросил он.

– Яся сказала, что вернётся в восемь, – ответила Ольга, не отрываясь от дела.

– Уже 19:57, – Борис сердито посмотрел на часы. Внезапно его глаза округлились. Он подошёл к окну в плотную. Тоненькая девичья фигурка семенила по тропинке к дому. – Явилась.

– Ну, вот видишь, всё хорошо, – улыбнулась Ольга.

– Я больше так не могу, – Борис сел на край кровати, поставил лотки на колени и сложил руки в замок. – Не знаю, – опустил он голову. – Нет! Всё! – мужчина подскочил и ринулся к двери. – Я её под домашний арест посажу! Переживать каждый раз вернётся, не вернётся. Легче чтоб она всегда дома сидела. И так проблем хватает!

– Боря, – Ольга аккуратно сложила бумаги и подошла к нему. – Ты же знаешь, она всё равно сбежит, – жена обвила его лицо мягкими руками и с улыбкой посмотрела в глаза. – Не дави на неё.

– Она…она из меня веревки вьёт, а я должен с ней по-хорошему? Я не знаю, Оль, – вздохнул Борис.

– Боря, ты просто устал. Она же вернулась вовремя. Всё хорошо. Надо с ней просто поговорить.

– Да чего говорить, – он уронил голову жене на плечо, – чужая душа потёмки, а я не обладаю этой…как её?

– Эмпатией, – подсказала Ольга.

– И толку? Всё равно никого она не слушается. Эти подростки сведут меня с ума! – Борис отстранился от жены и снова сел на кровать. Ольга села рядом и взяла его за руку. – Визит к чуди тоже ничем хорошим не закончился. У них ещё одна девочка появилась. Они уже её под своих сыновей подложить хотят. Она же ещё ребенок!

– Ну, меня тоже к тебе посватали, когда мне было шестнадцать.

– Да, но я дождался, твоего совершеннолетия, – Борис с нежностью посмотрел на жену. – К тому же мы с тобой по любви, а не по принуждению.

– Ничего, мы с ними разберёмся. Если они хоть пальцем тронут моих детей, – она решительно посмотрела на мужа, – я разорву им глотки.

– Моя воительница, – улыбнулся Борис. – Но нет, – нахмурился он, – мы не будем вступать с ними в открытый бой. Мы уже научены горьким опытом подобных сражений.

Ольга отвела взгляд, прижав ладонь к животу.

– Нужен другой способ, – вздохнул Борис. – Придётся просить помощи у Димы.

– Что-то я сомневаюсь, что он нам поможет. К тому же связываться с ним…, – женщина пренебрежительно скривилась.

– Стоит попытаться. Чудь владеет древним, сложным колдовством. Савелий рассказал, что они сделали с Артуром. И я не знаю, как бы я защитил свою семью от такого. В этот раз я даже благодарен, что Мэгги со своим шилом в жопе создала эту ситуацию. Теперь мы точно понимаем, что сражаться с ними в лобовую – самоубийство.

– Ох, уж эта Мэгги, – вздохнула Ольга.

– В этом есть и моя вина, – Борис напряжённо смотрел в одну точку.

– Твоя? – удивилась она. – В чём же?

– Когда-то я позволил человеку остаться с нами. Теперь он серьёзно пострадал.

– Он жив и здоров. Думаю, Артур понимал на что соглашается.

Ольга обняла мужа и уткнулась ему в шею. Они знали друг друга почти всю жизнь. За это время у них получилось выстроить крепкие отношения, основанные на взаимоуважении и понимании. Их любовь не была похожа на искру, что ярко вспыхнула и обдала жаром страсти. Скорее это был спокойный огонь в очаге, который год от года становится всё сильнее. За долгое время семейной жизни они научились чувствовать друг друга, даже на расстоянии. Это позволяло им разделять вместе радость и печаль. И сейчас Ольге казалось, что её муж напоминает струну, натянутую до предела. Ещё немного и лопнет. Медведь внутри него кипел яростью, а обременённый здравым смыслом человек, еле удерживал его от опрометчивых поступков. Мужчина никогда не жаловался и тем более не говорил о своих страхах. И только его жена могла чувствовать, что непоколебимый и суровый Борис напуган.

***

Света лежала у Димы на плече. Он обнимал её и, прижавшись губами к виску, слегка посапывал. Ей бы хотелось лежать так вечно, ощущая его тепло и дыхание. Женщина нащупала телефон рядом с собой и посмотрела на время. Света попыталась выползти из объятий любовника, но он потянул её обратно и прижал к себе.

– Давай ещё полежим, – сонно пробормотал он.

– В последнее время ты стал почти романтичным, – улыбнулась русалка, – но у меня клиентка записана на семь вечера.

– Отмени, – непринуждённо сказал Дима.

– Вообще-то тогда пострадает моя репутация, как пунктуального и надёжного мастера. Думаешь, я буду портить её из-за какого мужика? – театрально фыркнула она. – И нам ещё кое-что сделать надо.

– Какая ты деловая, – улыбнулся Дима. – Не хочу, чтоб ты уходила.

Он с надеждой посмотрел на Свету. Отказать этому взгляду было почти невозможно. Как же несправедливо! Стоило Диме только попросить, и она не могла сопротивляться. Хотя это Света русалка, способная управлять чужим разумом. В моменты, когда он вёл себя так, будто она ему действительно дорога, Света была счастлива, но вместе с тем всегда помнила, что это ненадолго. Потом он снова оттолкнёт её, выстроит стену, будто ничего, кроме постели, между ними нет.

– Мне нужно собираться, – сухо сказала Света и начала переворачивать одеяло в попытках найти нижнее бельё.

– Я тебя обидел? – Дима сел, наблюдая за ней.

– Нет. Просто меня раздражает твоя романтическая фаза, – надев нижнее бельё, женщина встала с кровати и подняла с пола джинсы. – Знаешь, я не уверена, что на стоит продолжать блокировать твою память, – она надела футболку и серьёзно на него посмотрела. – Учитывая твоё состояние, это становится опасным для твоего рассудка.

– К сожалению, так уж получилось, что глава моего клана мало того что тиран, так ещё и телепат. Ты знаешь, это единственный способ скрыть от него все мои планы, – устало вздохнул Дима.

Он натянул трусы, сел на край кровати и выпрямился. Света встала напротив и поднесла руки к его вискам.

– Что такое? – спросил он, увидев её печальный вид.

– Ты знаешь, что это приносит мне боль. Каждый раз отнимать у тебя часть разума невыносимо.

– Не волнуйся, всё нормально, – он поцеловал её ладонь, – давай.

Русалка глубоко вздохнула и запела. Её голос был тонким, чистым, словно звук хрусталя. Она медленно двигала пальцами, будто перебирала ими невидимые струны. Через пять минут всё кончилось. Дима неподвижно сидел с закрытыми глазами. Света легонько тронула его за плечо. Мужчина открыл глаза и наивно посмотрел на неё.

– Вы кто? – просипел он словно спросонья.

– Я – Света, русалка. Мы с тобой давно знакомы, – ответила она.

– А…ну да, – протянул он и тупо уставился в пол. – Да, точно Света. Свет, что-то случилось? Я почему-то отключился.

– Нет, всё нормально, – печально улыбнулась она. – Мы просто разговаривали и ты уснул.

– Прям вот так сидя? – почти по-детски удивился он.

– Ага. Ты очень много работаешь в последнее время. Совсем вымотался.

Мужчина рассеяно кивнул. Света уложила его, еле сдерживая слёзы.

– Ты плачешь, – сказал Дима, глядя на неё, – это опять из-за меня?

– Нет. У меня что нет других причин, чтобы плакать? – нахмурилась Света.

– Я всё исправлю, – он закрыл глаза и начал медленно проваливаться в сон, – я всё исправлю…

Света делала это уже пять лет. Среди русалок в вопросах памяти ей не было равных. Женщина умела стирать только определённые моменты, при этом не затрагивая других и логично связывая их между собой, чтобы не образовывалось необъяснимых пробелов. В последнее время Света стала часто вспоминать школьные годы. Беззаботное, доброе время, когда они общались одной дружной компанией и веселились. Тогда Дима ещё не был связан путами договора со Змеем. После этого все от него отвернулись, и она в том числе. Дима стал пугающим, кровожадны и даже почти безумным. Света сильно удивилась, когда после долго перерыва в общении, он пришёл к ней с просьбой регулярно стирать ему память. Заново понемногу узнавая своего старого знакомого, она влюбилась. Они заранее обговорили условия отношений и короткие сеансы по стиранию памяти превратились в долгие ночи. Русалка думала, что отношения без обязательств после двух разводов подходят ей как нельзя лучше. Но она слишком сильно привязалась к нему. Назойливое, тянущее чувство сладкой истомы не проходило. Не смотря на их обречённое будущее, Света всё равно оставалась рядом. Она и не подозревала, что в результате их разлучит не остывшая страсть, а смерть.

***

Через полчаса Дима очнулся от звонка. Он медленно поднялся, осматриваясь по сторонам. Света уже ушла. Голова кружилась, а рингтон мобильного казался раздражающим скрежетанием. Наконец он взял трубку, даже не посмотрев на экран.

– Да, – сонно прогудел мужчина.

– Вечер добрый, – послышался голос Бориса.

– Чего тебе? – Дима сел, спустив ноги на пол, и повесил голову.

– Слышал уже, наверное, что у нас тут чудь поселилась.

– Да, – колдун облокотился локтем на колено, уронил голову на руку и потёр глаза.

– Что-то собираешься с этим делать?

– Это претензия, приказ или просьба о помощи?

– Ответь нормально, – каждая минута этого разговора раздражала Бориса всё сильнее.

– Ты на счёт них не волнуйся, я разберусь с этим. Главное не мешайтесь мне. Это всё?

– Ещё хотел про твою дочь поговорить.

– Ну, что опять? – Дима лениво поднялся и прижав плечом телефон, начал натягивать спортивные штаны.

– Она спровоцировала чудь и прокляла нескольких учеников в школе.

– Что? Кого прокляла?

– Не знаешь? – удивился Борис. – Ты хоть немного интересуешься чем твоя подопечная занимается на досуге?

– Только не надо читать мне нотации, – закатил глаза Дима. – Это уже сделала школьная училка, – говорил он, просовывая голову в ворот футболки. – Помнишь ту русичку? Противная такая. Хорошо, что она в мои годы у параллельного класса уроки вела.

– Что ты с ней сделал? – грозно спросил оборотень.

– Ничего, – невозмутимо соврал колдун.

– Дим, – устало вздохнул Борис, – я понимаю, вы – потомки Яги – со мной не считаетесь, но есть всё же какой-то предел. Вы живёте на общей с нами земле и могли бы соблюдать хоть какие-то правила. Мэгги слишком неуправляемая.

– Ну, моя дочь вроде бы не чокнутая, – Дима открыл окно, сел на подоконник и закурил. – Если она кого-то прокляла, значит были причины.

– Я опасаюсь за то, что будет после твоей смерти.

– Уже похоронил меня?

– По-моему она не понимает всей серьёзности происходящего. Если она будет угрожать спокойствию нашей общины…

– То что? – с металлом в голосе перебил Дима.

– Я прогоню её.

– Попробуй, – хмыкнул колдун, стряхивая пепел. – Что ты сделаешь? Заставишь её продать дом? Бросить друзей?

– Поговори с ней серьёзно.

Воцарилось молчание. Смысла продолжать разговор дальше не было, но никто из них не бросал трубку.

– Надеюсь мы друг друга поняли, – наконец сказал Борис, а далее послышались гудки.

Колдун затушил окурок и недовольно поджал губы. Дима вышел из комнаты и услышал топот на лестнице.

– Подслушивала? – спросил он, застав Мэгги на кухне.

– Нет, ты что? – непринужденно ответила девушка, доставая из холодильника кастрюлю, – я только что пришла.

– Врёшь.

– Ну ладно, я подслушивала, – Мэгги развернулась и облокотилась на столешницу. – Что уже нажаловались тебе?

– Я надеюсь никто не умер? – Дима вонзился взглядом в ученицу.

– Да, что вы все заладили! – воскликнула она. – Это просто проклятье на понос. Детское можно сказать, – Мэгги достала тарелки и начала накладывать ужин.

– Покажи, – скомандовал Дима.

– Что?

Поймав строгий взгляд наставника, девушка неохотно закатала рукава кофты.

– Пятнадцать, – констатировал он, осматривая подопечную, – и стоило оно того?

– Yes, – широко улыбнулась Мэгги.

– Ты же знаешь, что проклятья – это серьёзно, даже если они простые.

– Да-да. Проклятье всегда отражается на проклинающем, – словно скороговорку протараторила Мэгги, один из законов колдовства.

– Это просто синяки и они вылечатся, – Дима внимательно на неё посмотрел, – но есть последствия, которые не проходят.

– Я же не тупая, – цыкнула она и глубоко вздохнула, – я помню о равновесии. Или ты думаешь, я хочу страдать, как ты?

– Жёстко.

– Прости. Я знаю, что накосячила недавно и мои оправдания выглядят тупо, но в заклятьях я не ошибаюсь

Звякнула микроволновка. Мэгги достала еду и села за стол. Дима разогрел свою порцию, и они приступили к ужину.

– Я завтра уйду на несколько дней. Последнее задание, – сказал Дима, насаживая на вилку макароны.

– Правда? – обрадовалась Мэгги.

– Да, я уже стал почти бесполезным. Теперь буду усиленно заниматься твоим обучением.

– Круто! Школу как раз закрыли на карантин и не надо ходить на эти дурацкие отработки.

– Что? – удивился Дима, выронив изо рта макаронину. – Это из-за твоего проклятья?

Девушка торжественно кивнула.

– Я вроде бы горжусь тобой, а вроде бы хочу дать тебе подзатыльник, – Дима с укором посмотрел на неё. – Больше так не делай. Борис, конечно, ворчливый зануда, но он прав. Нельзя привлекать лишнее внимание. Потому что в следующий раз твоими эксцентричными выходками может заинтересоваться клан.

– Ладно, я поняла, – насупилась девушка. – Так что мы будем делать с чудью?

– Есть одна идея.

– Какая?

– Потом расскажу. Надо кое-что проверить. И я прошу тебя, – Дима тяжело вздохнул, – больше ни во что не ввязывайся. Как только увидишь их, сразу же сваливай.

– Постараюсь.

Раздался стук в окно. Тень духа-хранителя коловратом закружилась по кухне. Дима нахмурился и сразу же ринулся в свой кабинет. Выбежав в коридор с мечом, мужчина сжал костяную рукоять и прислушался к звукам. Барабанная дробь ударила в окна. Глаза уродливой маски на входной двери замигали. Послышался топот на крыльце. Мэгги встала из-за стола и глубок вздохнула, концентрируясь на силе стихии. Раздался звук бьющегося стекла. На кухню хлынула целая стая мёртвых птиц. Шуршание их полусгнивших крыльев казалось оглушительным. Они носились по комнате, снося все на своём пути. Несколько из них набросились на Мэгги. Начали царапать ей лицо и таскать за волосы. Девушка с криком начала от них отмахиваться. Их было так много, что ей с трудом удалось взмахнуть руками, чтобы сбить нежить потоком ветра. Отлетевшие трупики ударились о стену и осыпались вниз. Не прошло и пол минуты, как они собрались в целое, словно конструктор, и заново ринулись в атаку. У входа в кухню Дима кромсал птичьи тушки мечом. Особое оружие потомков Яги разрушало колдовство и нежить больше не могла подняться, но их было слишком много. На пол сыпались маленькие косточки и полуистлевшие перья. Они начали хрустеть под ногами. Дима осмотрелся вокруг и понял, что просто изрубить их всех не получится. Он порезал предплечье и зашептал заклятье. Алая струя не успела достигнуть пола. Тень подхватила её и поползла по ней к Диминой руке. Вцепившись в колдуна, дух-хранитель с наслаждением принял угощение. Другой рукой мужчина ещё пытался отбиваться от птиц, но силы уже покидали его. Наконец тень оторвалась от его плоти и стала осязаемой. Жгуты тьмы схватили всех птиц, будто мух на липкую ленту, и стянулись в большой, копошащийся зловонный клубок, который тут же сжался до размеров горошины. Дима быстро схватил её и прошептал в ладонь заклятье. Из разжатых пальцев на пол высыпалась горстка праха. Мэгги с восхищением смотрела на наставника. Всё её лицо и руки покрывали мелкие царапины. Дима выбежал на крыльцо, пытаясь высмотреть злоумышленников. Не обнаружив присутствия чужаков, он вернулся в дом. Стоило ему перешагнуть порог, как в глазах потемнело, а ноги стали ватными. Мэгги успела подбежать к нему и подхватить. Меч с лязгом ударился об пол, а Дима, почти всем телом повис на девушке.

– Дим? – обеспокоенно спросила она, пытаясь удержать его.

– Всё нормально, – очнулся он и встал на ноги. Мужчина зажмурился, уперевшись рукой в стену.

– Они напали из-за меня? – виновато спросила Мэгги, вытаскивая из волос гнилые перья.

– Да.

– Прости.

– Ублюдки, – прорычал Дима. – Совсем уже ахренели. – Он недовольно посмотрел на разгромленную кухню. – Уберись завтра и закажи новые окна. Повторяю последний раз – не лезь к ним. Ты меня поняла?

Девушка робко кивнула. Опираясь на стену, колдун зашёл в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

Глава 13

Тени медленно ползли по потолку, стенам и полу, приближаясь к кровати. Сон Артура был глубоким, но он почувствовал опасность. Парень открыл глаза, поднялся на локтях и окинул взглядом комнату. Почти ничего не было видно. Лишь тусклый лунный свет лился из небольшой щели между плотных занавесок. Артур напряг зрение и заметил, что что-то промелькнуло в полоске света. Парень вздрогнул. Холодный пот выступил на коже. Он прижался спиной к изголовью кровати и попытался всмотреться во мрак. Воздух замер. Из тьмы на него набросилось чёрное облако. Парень пытался кричать, но издавал лишь еле слышный хрип. Вздулись вены на лбу и шее, глаза покраснели и заслезились. Тут же парень проснулся. Он подскочил и тяжело дыша прикоснулся к шее. Ещё несколько минут он приходил в себя. Всего лишь страшный сон. Парень упал головой на подушку и почувствовал что-то мокрое и вязкое. Он посмотрел на свою кровать. Всё вокруг превратилось в липкую, вязкую трясину. Потолок со стенами медленно сползали вниз, будто расплавленный воск. Сверху начала сыпаться земля. Он с трудом поднялся и, по колено проваливаясь в грязь, пошёл к окну. Отдёрнув занавески, он увидел, что за ними земля. Потолок рухнул. Парень ощутил, как защипало в глазах от пыли, как почва набивается в уши и рот, как лопнули под тяжестью земли его лёгкие.

С истошным криком Артур очнулся. Он почувствовал под собой траву. Парень вскрикнув подскочил с земли и увидел кроны деревьев, сквозь которые искрилось утреннее солнце. Артур обнаружил, что он в одних трусах, босой, грязный и исцарапанный стоит по среди леса. Парень ошарашенно осмотрелся вокруг. Он обхватил себя руками и зажмурился, пытаясь понять продолжается ли всё ещё его кошмар. Артур посмотрел вверх. Судя по положению солнца было около десяти-одиннадцати утра. Израненные грязные ноги указывали на то, что скорее всего он пришёл сюда сам. Скорее всего посёлок где-то недалеко, успокаивал себя он. Чувство страха перешло из сна в реальность и напоминало ощущение, когда его разум был одержим злым духом. Артур осторожно двинулся вперед. Опавшие ветви впивались в ноги. Донимали насекомые. Он со страхом оборачивался на каждый звук. Через пятнадцать минут своего нелегкого пути Артур вышел к знакомым домикам на окраине посёлка. Из него вырвался нервный смешок. Он облегченно вздохнул. Отсюда можно было быстро дойти до дома Мэгги. Ничего сложного, убеждал он себя. Набравшись смелости, Артур вышел из-за деревьев и быстрым шагом засеменил по тропинке, тянущейся вдоль дороги. По пути ему попалось несколько ошарашенных его внешним видом бабушек и стайка детей на велосипедах, которые чуть не передавили друг друга, наблюдая за бегущем через улицу полуголым, грязным парнем.

Артур прошмыгнул за калитку Черновых, захлопнув её за собой. Он упёрся руками в колени, тяжело дыша. Щёки горели от бега и стыда. Он надеялся, что никто не узнал его и не запомнил, потому что совершенно не представлял, как объяснять подобный инцидент маме и уж тем более отчиму.

К парню поползли тени. Сердце пропустило удар. Он в ужасе замер, ожидая, что кошмар начнётся снова. Тень остановилась и извилась в приветственном рисунке. Всего лишь дух-хранитель дома.

– И тебе доброе утро, – облегчённо вздохнул Артур и направился к крыльцу.

Он надавил на кнопку звонка и не отпускал, пока к нему не вышла взъерошенная сонная Мэгги.

– Мать-Яга, что с тобой? – удивилась она.

– Это я хотел спросить у тебя.

Артур для приличия вытереть грязные ноги о коврик и прошёл на кухню. Увидев погром, он ошарашенно посмотрел на подругу.

– Чудь вчера напала, – пояснила она.

– Напала? Это же просто капец! – завопил парень. – У нас что уже началась война?

– Не переживай. Это из-за меня. Вас они пока трогать не будут. Но с тобой-то что произошло?

– Я луначу, – Артур, стараясь не наступить на осколки, прошёл к раковине и налили себе стакан воды. – Причем так серьёзно, что очнулся сегодня в лесу, вот в таком виде, – парень быстро опустошил стакан и набрал ещё.

– В смысле? С каких пор ты лунатишь?

– В том то и дело, что со мной такого никогда не было.

– Хочешь сказать, – Мэгги нахмурилась и с недоверием посмотрела на парня, – что ты ночью проснулся, вышел из дома незамеченным в одних трусах, дошёл до леса и где-то там улёгся спать?

– Да! Именно! – раздражённо сказал Артур. – Может заваришь себе кофе и тогда твоя голова будет соображать быстрее?

– Допустим, – недовольно вздохнула девушка. – Что ты от меня хочешь?

– Вообще, я надеялся, что Дима дома.

– Он ушёл.

– Мне кажется, это из-за того духа. Оно осталось во мне.

– Этого не может быть. Я бы почувствовала.

– Тогда как это ещё объяснить? Мне…, – Артур вздохнул, с содроганием вспоминая прошлую ночь, – мне снились кошмары, как оно нападает на меня, как я умираю. Это было по ощущениям примерно так, как когда оно сидело во мне.

– Исключено, – замотала головой Мэгги. – Дух полностью изгнан.

– А что тогда со мной? – нервно спросил он. – Как раз с того дня всё и началось. Сначала я проснулся на полу у своей кровати, потом у подъезда, а сейчас оказался в лесу! Вдруг в это время я что-то делаю? – Артур прижал дрожащие руки к губам.

– Что?

– Подстраиваю пакости, готовлю зловещий план, убиваю…

– Блин, даже не знаю, – нахмурилась Мэгги. – Мне надо убраться. Ты пока можешь помыться. Потом мы поедим и подумаем об этом, ладно? – виновато улыбнулась она.

– Ладно, – устало ответил Артур.

Парень почувствовал, как страх сжал его сердце холодной липкой рукой. Неужели он теперь проклят?

Глава 14

2012 год

Ясколка бежала босиком по газону и звонко смеялась. За ней следом неуклюже плёлся Марк. Будучи недавно обратившимся медвежонком, он пока что плохо контролировал координацию своих движений. Он протянул лапу и почти ухватил её, но сестра ловко увернулась и ринулась в сторону матери. Та сидела на садовых качелях, прячась под козырьком от солнца. Подбежав к ней, Ясколка плюхнулась на траву и тяжело дыша упала женщине на колени.

– Господи, аккуратней, – вздохнула Альбина.

Девочка, оставаясь на земле, обняла мать и прижалась к её выпирающему животу.

– Ах, братик, когда же ты вылупишься, – сказала она, – пропускаешь такие прекрасные летние дни!

– На летние дни он ещё успеет, – улыбнулась Альбина. – Ещё месяц и он появится на свет. Ты не забыла помазаться кремом?

– Не забыла. Мам, а он будет такой же как я? – спросила Яся, затеребив в руках свою серебристую косу.

– Может быть.

Скрипнула калитка. Вошли Борис и его младший брат – Андрей.

– Папа!

Ясколка сорвалась с места и побежала к распростёршему объятия Андрею. Мужчина подхватил девочку, закружил её и посадил себе на руки. Марк приветственно зарычал.

– Потише, – сказал Борис, глядя на сына, – а то мне соседи уже неудобные вопросы задают, – улыбнулся он.

Медвежонок встал на задние лапы, кувыркнулся и обратился в человека. Он встал и побежал к кучке скомканной одежды, валявшейся на траве.

– Марк, ты опять голышом! – закричала с крыльца Ольга. Она радостно помахала пришедшим. – Ужин готов.

С каждым днём ночи становились всё душнее. Почти все окна и двери оставляли на распашку, чтобы запустить в дом хоть какую-то свежесть. Альбина и Андрей рассказывали Ясколке сказку. Она лежала между ними и с интересом наблюдала за рассказом по ролям. Яся тихонько засопела под захватывающую историю о драконе и доброй волшебнице. Родители не стали перекладывать её в детскую. Она осталась спать между ними, в то время как они сжимали её маленькие ладошки.

Сквозь сон Андрей резко почувствовал не ладное. Он подскочил с постели и посмотрел на дверь. Оборотень втянул воздух и лицо его исказилось от ужаса. Он быстро разбудил жену. Альбина сонно посмотрела на него, но увидев его обеспокоенный вид сразу же напряглась. Она взяла на руки дочь и попятилась в дальний угол спальни. Сорвав дверь с петель, в комнату влетел огромный волк. Послышался рёв на втором этаже и звук бьющегося стекла. Андрей обратился, но не успел ничего сделать. Волк набросился на него и пригвоздил к полу могучей лапой. Медведь взревел, пытаясь выбраться. Ясколка открыла глаза и, увидев схватку огромных зверей на полу, сразу же громко заплакала. Рёв медведя резко перешёл в хрип. Волк вцепился ему в шею и оторвал голову. Он рывком бросил её в сторону. Альбину и Ясколку окатило струёй горячей крови. Женщина закричала. Волк устремил на неё хищный озлобленный взгляд. Она побледнела от ужаса, прижимая к себе рыдающего ребенка. Человек бессилен против разъярённого оборотня. Волк подошёл к ней, роняя из окровавленной пасти куски мяса, и замахнулся могучей лапой. Альбина развернулся спиной, закрывая собой дочь. Когти разорвали плоть, и женщина рухнула на пол. В комнату ворвался Борис. Волк обернулся на него. Увидев оторванную голову брата, медведь яростно заревел и кинулся на врага. Звери покатились по полу, клацая зубами. Из-под обмякшего тела матери показалась Ясколка. Её волосы стали багровыми из-за попавшей на них крови. Она робко попросила мать очнуться, но тут же её взгляд упал на разорванное почти по полам тело женщины. Девочка увидела мышцы, кости, внутренности. Альбина с искаженным лицом неподвижно лежала на полу. Яся почувствовала под собой вязкую, тёплую кровь. В стороне лежала голова отца с высунутым языком. Медведь и волк, сцепившись в крепкий клубок, вылетели через окно на улицу. Девочка не обращала внимания на происходящее. Она не могла поверить, что всё это по-настоящему. Ясколку вырвало и она, кашляя упала на пол. Девочка почувствовала, как кто-то схватил её. Яся вскрикнула и начала вырываться.

– Это я, деточка, – сказал Савелий Иванович.

Яся заплакала и уткнулась ему в плечо. Он вынес её из дома и побежал через двор к выходу. Окровавленный Борис сражался с двумя волками. Ольга хрипя лежала на траве. Из раны на её животе сочилась кровь.

– Оля! – вскрикнула девочка.

Волк приготовился вцепиться медведице в шею, но из ниоткуда появился Дима. Колдун замахнулся мечом и отрубил зверю левую лапу. Савелий Иванович выбежал с участка Рубцовых и отнёс Ясю, на противоположную сторону дороги, по ближе к лесу. Он усадил её на траву рядом с заплаканным Марком. Послышались рёв и скуление. Лесник побежал обратно.

– Не смотри, – брат обнял Ясколку и прижал к себе.

Он накрыл её своим телом. Девочка слышала только его всхлипы и сердцебиение. Через некоторое время подъехала машина Оксаны. Она резко затормозила развернувшись боком. Оксана сразу же направилась во двор к Рубцовым, где не стихал душераздирающий вой. Света подбежала к детям. Она осмотрела их, крепко обняла и увела ещё глубже в лес. Они расположились на поляне, и русалка начала петь им успокаивающие песни. Но Ясколка понимала, теперь в этом мире нет ничего, что могло бы её утешить.

***

2021 год

В первую летнюю ночь разразилась мощная гроза. Деревья гнулись и скрипели, бурно шелестя листвой. На обожжённую недельной жарой землю упали огромные капли дождя. Дороги расплылись жидкой грязью.

В гремящей от урагана чаще бурый медведь гнал зайца. Мощный зверь продирался сквозь ветви и ничуть не уступал в скорости маленькой и ловкой добыче, которая привыкла бегать по редколесью и полям. Одним прыжком медведь настиг зайца и прижал его к земле лапами. Жертва затрепыхалась, жалобно пища от страха. Мигом вонзились в его глотку острые зубы. Хищник почувствовал сладкий вкус крови и поднялся над обездвиженным трофеем. Его глаза застыли, будто стеклянные. Силуэт зверя стал уменьшаться. Пропали когти, оголилась бледная спина. Ясколка склонилась над трупом убитого животного. Длинные волосы упали концами в грязь. Она посмотрела на свои окровавленные руки. Опять разодрала кого-то просто так, чтобы утолить голод жаждущего насилия зверя внутри неё. Она прижала тушку к своему телу. Та была ещё тёплая.

– Прости. Прости. Прости меня. Я не хотела, – зашептала она, прижимая к себе труп.

Деревья над ней гудели. При вспышке молнии всё озарилось светом, и девушка увидела, что в крови её живот, руки, ноги. С осознав это, она задрожала. Ей показалось, что всё вокруг завалено оторванными конечностями и внутренностями. Чаща наполнилась истошными криками. Они раздавались со всех сторон. Громкие, отчаянно молящие о пощаде. Яся отползла назад и испуганно вжалась в ствол дерева. Она приложила ладони к ушам, но крики не прекращались. Медведица издала громкий рык и всё в миг затихло.

Дождь всё ещё барабанил по листьям, но ветер перестал бесноваться. В дали гулко раздался последний рокот грома. Ясколка, свернувшись калачиком, лежала в грязи и дрожала. Из-за деревьев к ней вышел медведь. Его могучие лапы оставляли в грязи огромные следы, гораздо больше, чем у её звериной ипостаси. Он подошёл к ней и ткнулся носом в плечо. Девушка вздрогнула, резко открыв глаза. Сразу же узнав в звере Бориса, она бросилась ему на шею, зарылась лицом в мокрый мех и разрыдалась. Он присел, чтобы девушка смогла залезть ему на спину, и понёс её домой. С недавних пор Борис стал ходить с Ясколкой на охоту. Теперь всё чаще она забывалась и убегала куда-то глубоко в лес, куда вело её медвежье сердце.

Борис укутал племянницу одеялом и сел рядом.

– Даже не сходишь помыться? – спросил он, глядя на её грязное заплаканное лицо.

– Завтра, – ответила она, угрюмо смотря в одну точку.

– Тебе опять что-то…мерещилось?

– Да, – дрожала девушка, – опять.

Повисла гнетущая тишина.

– Ну ладно, давай засыпай, – сказал наконец Борис, так и не подобрав нужных слов.

– Я не могу тут спать, – возразила Яся. – Мне здесь снятся кошмары, я говорила, – она хотела, чтобы он остался, но не могла в этом признать даже самой себе.

– Тебе нужно бороться со своими страхами, – сказал мужчина, выходя из комнаты.

Ясколка обиженно смотрела на дверь. За окном тихо крапал дождь. Девушка сжала край одеяла, уставившись в потолок. Слёзы подступали к горлу, но на них уже не был сил. Она посмотрела на свою руку. Тонкая, бледная, слабая. Человеческое обличие поражало скудностью ощущений. По сравнению с обычными людьми обоняние и физическая сила оборотней были развиты лучше, но всё равно не так, как в теле зверя. Не было страха, боли, присущей людям меланхолии, стресса и привязанностей. Только ты, лес, холодная речка, сочные ягоды и добыча. Ясколка долго боролась со сном, но через час всё равно отключилась.

Глава 15

Много лет назад Змей выкупил огромную территорию на черноморском побережье, в глуши, подальше от людских глаз. С одной стороны участок обнимал лес, а с другой бушевало море, бьющееся об отвесные скалы. Границы территории защищали заклятья, преграждающие путь, как случайным туристам, так и непрошенным гостям с враждебными намерениями. В центре участка располагался огромный особняк, слегка напоминающий средневековый замок с башнями и витражными окнами. Сзади сверкал стеклянный купол оранжереи, из которой можно было выйти в ботанический сад. Ещё дальше располагалась небольшая ферма, где разводили чёрных кур, свиней, коз и держали одну молочную корову. Прислуга, работающая в доме у Змея, благодаря заклятью не замечала происходившего вокруг них колдовства.

Это место стало обителью клана Яги. Цитадель – так назвал его Змей. Он приказал свозить сюда все старинные книги, мистические вещи, животных и растения. Здесь было сосредоточение всего наследия рода. Некоторые потомки Яги переехали в Цитадель на постоянное место жительства. При желании там могли с комфортом уместиться все члены клана. Но не всем нравилось быть под постоянным пристальным наблюдением господина.

Библиотека замка была заполнена множеством фолиантов на разных языках, даже на тех, которые никогда не знал мир людей. Там царил полумрак и тишина. Дима сидел за столом, внимательно вчитываясь в старинные летописи клана. В основном все они были написаны на старом слове – языке, на котором говорила нечисть, а потомки Яги знали его, так же хорошо, как и русский. В последнее время перевод давался Диме с трудом. Проклятье отражалось на его когнитивных способностях, и он стал забывать старое слово, на котором умел говорить, читать и писать с десяти лет.

В библиотеку вошёл высокий худой мужчина в элегантном костюме. Он передвигался абсолютно бесшумно, хотя и прихрамывал, опираясь на трость.

– Я смотрю, после укуса ярчука ты благополучно восстановился, – сказал Змей.

– Да, – не отрываясь от бумаг ответил Дима.

– В последнее время ты стал совсем не приветливый, – огорчённо сказал мужчина. – Тут стоит твой господин, а ты даже головы не поднял. В связи с уходом с должности забыл о приличиях?

Дима, стараясь не показывая раздражения, поднял на повелителя усталый взгляд.

– Прошу прощения, господин. Как сердце?

– Прижилось идеально, – Змей провёл взглядом по столу. – Читаешь летописи? Ах, да точно, в вашем захолустье завелась чудь. Ищешь, как от них избавиться. Что же, всё-таки питаешь ты сердечную привязанность к этому забытому богами месту, – тонкие губы растянулись в ухмылке.

– Мне не хочется, чтобы чудь жила рядом со мной и Мэгги.

– Да, мерзкий народ. Но ты ведь ещё и хочешь помочь этим полукровкам. Как там кстати твоя подопечная?

– Хорошо, – сухо ответил Дима.

– Я возлагаю на неё большие надежды. Не грустишь, что приходится покидать её? Ты ведь к ней привязался.

– Поскорей бы уже, – вздохнул колдун.

– Мне всегда нравилось твоё мрачное чувство юмора, – улыбнулся Змей. – Будет не хватать тебя. Я подумал передать все незавершённые тобой дела твоей воспитаннице.

– Она не сможет их выполнить. Она…не готова, – с ноткой тревоги сказал Дима, будто его слова могли как-то повлиять на решение главы клана.

– Конечно, я не буду сразу ей поручать сложные задания. Смерть юных ведьм мне ни к чему. Это потом, когда она наберётся опыта. Ну, не буду отвлекать, – повелитель развернулся и направился к выходу.

Дима напрягся, чтобы не допустит лишних мыслей и расслабился, только когда гулко хлопнула тяжёлая дверь библиотеки. Идея Змея его разозлила. Это были очень тяжелые и опасные задания. Без древнего колдовства не обойтись, а как известно, чем старее заклятья, тем они безжалостнее и кровожаднее. Одно из этих дел точно подразумевало нарушение равновесия. Дима подумал о том, как хочет сокрушить своего властелина, как его достала эта тирания. Голова резко заболела и наполнилась тонким звоном русалочьей песни. Дима, поморщившись прижал пальцы к вискам. Через несколько минут всё прекратилось. Произошедшее показалось ему странным. Но он не стал долго над этим размышлять и вернулся к летописям.

***

Марк часто бывал у Лены в гостях. Они гуляли около дома, сидели на веранде или валялись на кровати в её комнате. Иногда он проводил там целые дни и почти уже стал частью русаличьего дома. Парень всегда приносил что-то к чаю и обязательно помогал, если нужна была физическая сила. Но Марина Львовна и Оксана всё равно смотрели на него с пренебрежением.

Марк ел суп. Лена сидела рядом и с улыбкой смотрела на него.

– Вкусно, Марк? – проскрипела из угла кухни бабушка, сидевшая с книгой.

– Да, – парень сразу же остановился и посмотрел на Марину Львовну. Он ждал, что сейчас она скажет что-нибудь колкое.

– Ты у нас такой частый гость, – продолжала она, перелистнув страницу.

– Простите, – парень положил ложку, – я не хотел вас объедать.

– Бабушка! – всполошилась Лена.

– Нет, что ты, – пожала плечами Марина Львовна, – мы совсем не против гостей. А вот Лена у вас бывает редко.

– Вы же понимаете у нас вечно дурдом какой-то из-за Яси. У вас спокойнее.

– Ну, конечно. И твоя мама совсем не против терпеть в своём доме русалку?

Ребята синхронно опустили взгляд. Лена начала нервно ковырять пальцы.

– Вот лично нам до конфликтов прошлого нет дела, – бабушка пристально посмотрела на подростков, – мы готовы с радушием принимать любых гостей.

– Спасибо, было очень вкусно, – сказал Марк и поспешил выйти из-за стола.

– Ты же не доел, – печально сказала Лена.

– Да мне ещё дома ужинать. Если я тут объемся, мама обидится.

– Пойдём, я тебя провожу, – она ласково погладила его по плечу, метнув недовольный взгляд на бабушку.

Через двадцать минут долгих прощаний Марк наконец ушёл. Лена зашла на кухню, села за стол и раздражённо задёргала ногой.

– Ты же сказала, что нам нет дела до прошлых конфликтов? Зачем ты тогда всё время пытаешься его задеть?

– Я его проверяю, – старуха отложила книгу и внимательно посмотрела на внучку.

– Для чего? Зачем?

– Пойдет ли он против семьи. Пока что всё говорит о том, что не пойдёт.

– Наши отношения уже доказательство того, что он идёт против всех. Ты бы знала какие скандалы ему тётя Оля устраивает.

– И всё-таки он такой же, как все медведи. Верный своей семье.

– Разве это плохо? И вообще мы же с ним тоже скоро станем семьёй.

Девушка сжала серебряный кулон в виде маленького ключика, который Марк подарил ей несколько месяцев назад, делая предложение. Она об этом никому не рассказала, потому что знала и друзья, и семья отреагируют скептически. И разве нуждалось их скромное счастье в огласке?

– Может быть и станете, но разве такой какую хочет Марк? – прищурилась Марина Львовна. – Такой как принято у оборотней? Для медведей очень важно продолжение рода, как и для всех нас. А у вас этого не получится. Ты же знаешь, что от браков нечисти разного толка рождаются уродцы или такие монстры, на которых потом не сыскать управы.

– Мы думали об этом. Мы хотим взять приёмного ребёнка.

Марина Львовна громко рассмеялась.

– Нет, медведям нужен медведь. Они не примут чужого, да ещё и человека. Даже если вы каким-то образом найдёте приёмного оборотня, он всё равно не будет Рубцовым. Не будет кровным потомком.

– Зачем ты говоришь мне всё это? – Лена смотрела в сторону, пытаясь скрыть слёзы, – ты же знаешь, русалкам сложно найти настоящую любовь.

– А ты разве нашла?

– Да, ведь Марк любит меня по-настоящему! Я для него не просто красивое личико! – Лена быстро вытерла слёзы и поджала дрожащие губы. – Парням нужно от меня только одно. Их интересует только моя внешность. И все женщины в нашем роду несчастны из-за этого.

– Твой дед любил меня по-настоящему.

Бабушка встала с кресла и села рядом с Леной.

– Это исключение, – шмыгнув сказала девушка. – Мама и Света…

– Они сами выбрали свою судьбу. Дело вовсе не в даре. У нас большая часть страны ­– несчастливые женщины, – хмыкнула Марина Львовна. – Такой у нас менталитет. А знаешь почему так? Потому что повыскакивали замуж по глупости, по молодости, – она взяла внучку за руки и тепло улыбнулась. – Ты ещё такая юная. Куда тебе спешить? Думаешь больше никто не полюбит тебя? На нём свет клином не сошёлся. Марк не пойдёт против семьи, – уверенно заявила Марина Львовна. – Рано или поздно он поймет, что ему нужна другая. Не могут медведи такому противиться. Вот Борис. Он знаешь, как твою маму любил? – бабушка восторженно охнула. – Страх один, как любил. Святые воды, что творилось. На весь посёлок гремела их любовь. И с отцом он дрался и с матерью ругался. И невесту ему уже тогда прислали ­­­– Ольгу. А он всё равно с твоей матерью гулял, – засмеялась Марина Львовна. – Ещё год это продолжалось, а потом Оксана бросила его. Как он тут на пороге стоял на коленях, просил меня позволить им быть вместе. Но я была не при чём. Оксана сама поняла, что их счастье невозможно. А он медведем ходил буянил от злости. Его тогда чуть не подстрелили, думали бешенный зверь.

– Какой ужас, – еле шевеля губами прошептала Лена.

От этой истории ей стало ещё хуже и слёзы вновь покатились из глаз.

– Да. А Ольга подумала будто твоя мама его песнями приворожила и не отпускает специально. Даже напала на неё из-за этого.

– Что? – удивилась Лена, ошарашенно посмотрев на бабушку.

– Да, – закивала Марина Львовна. – Обратилась медведицей и хотела разорвать её. Ну сколько ей тогда было? Лет шестнадцать наверное или семнадцать. Тоже была глупая ещё. Ну, Оксана как запела, так та чуть с ума не сошла. После этого Борис отступил. Видимо, понял, что если продолжит, то девки из-за него переубивают друг друга. Смирился с судьбой, принял её. Как видишь живут они счастливо. Только Ольга до сих пор нас недолюбливает. Не может забыть, как Борис прямо на её глазах за Оксанкой увивался.

– Но мама не счастлива, – всхлипнула Лена. – В этой истории нет ничего хорошего. Они оба отказались от своей любви из-за идиотских законов, которые придумали ещё в каменном веке. За любовь надо бороться.

– Но цель не всегда оправдывает средства.

Лена хотела ей возразить, но не стала. Переубедить в чём-то старую русалку было почти невозможно.

– Нам нужна русалка, – продолжала бабушка. – Кто будет служить водяному? Ты не забыла, что он нас оберегает от проклятья. Если на тебе род прервётся…

– То я умру и всё закончится.

– Нет. У нас уговор, что новая русалка должна родиться до того, как старой исполнится сорок лет. Если этого не случится, водяной снимет свою защиту. Ты ведь всё равно родишь. Проклятье состоит в том, что дитя будет зачато в любом случае по воле или насильственным путём. Твоя дочь будет проклята и твоя внучка и так далее. Они будут рождаться больными и уродливыми. Вот им действительно сложно будет найти своё счастье. Ты обречёшь всех потомков после себя на вечные муки.

– Можно сделать ЭКО…

– Можно, – кивнула бабушка. – Но результат всё равно не устроит какую-то из сторон.

– И что же мне прям сейчас его бросить? – с отчаянием в голосе спросила девушка, посмотрев на бабушку.

– Прямо сейчас не надо. Но ты подумай о том, как много всего против вас. Разве стоит оно того?

– Я не знаю, – Лена упала бабушке на грудь, – я не знаю-ю-ю, – завыла она.

Марина Львовна снисходительно посмотрела на внучку и начала нежно гладить её по голове, запев успокаивающую песню.

***

Вернувшись домой, Марк осторожно прикрыл за собой дверь и начал тихо разуваться. Не успел он снять кроссовки, как в коридоре появилась Ольга.

– Ты почему опять у русалок до вечера просидел? – нахмурилась она. – У тебя завтра экзамен, а ты со своей Ленкой носишься.

– Вообще-то у нас тут чудь разгуливает. Опасно, – спокойно ответил парень и прошёл на кухню.

– Она не стеклянная, – Ольга устремилась за ним, – может за себя постоять.

– Да всё нормально, я готов к экзамену, – Марк начал поднимать крышки от кастрюль, оценивая содержимое.

– Мы уже поели, – сердито сказала мать.

– Ну, прости, – Марк развернулся к ней и улыбнулся, – задержался. Завтра буду вовремя.

После ужина парень зашёл в свою комнату. Он лёг на постель, ощущая, что вот-вот лопнет. Не нужно было есть у русалок. Марк тяжело вздохнул, вспоминая о словах Марины Львовны. Почему его мать не может принять Лену? Только из-за их давней ссоры с Оксаной? Ольга считала всех русалок алчными и хитрыми сердцеедками. Но Лена существенно отличалась от этого описания. Разве был кто-то на свете добрее, милее и честнее её? Марк надеялся, что у него получится помочь родителям принять его избранницу и вскоре они станут одной дружной семьёй.

И всё такие его не отпускало беспокойство. В последнее время Лена изменилась. Она всё больше отвлекалась на телефон, разговаривала неохотно, а иногда вообще была где-то глубоко в себе. Навязчивые мыли о том, что у девушки есть кто-то другой не покидали Марка. Конечно, у неё могло быть просто плохое настроение, какие-то внутренние проблемы, может что-то случилось в семье. Но мысль о любовнике насколько была омерзительна, настолько и привлекательна. Как же ещё объяснить такое поведение девушки? Угораздило же влюбиться в русалку! Марк знал, что испытывают другие парни, стоит им только взглянуть на неё, ведь он и сам не смог перед ней устоять. Парень делился с возлюбленной всем, но даже ей не признавался каков же на самом деле размах его собственничества. Иногда в своих мыслях он доходил до такого, что становился сам себе противен. Жар первой любви снедал его без остатка. Оставалось надеяться, что однажды это безумие закончится и он будет просто любить Лену, не испытывая желания выколоть глаза и вырвать руки всем, кто находится рядом с ней.

***

Силат, Василь и Дубен сидели за столом обсуждая бытовые дела. Пламя свечи мерно подрагивало от сквозняка. Мужчины говорили шёпотом, потому что Вола и Ель уже легли спать. Резко открылась входная дверь, ударившись о стену. Сильный вихрь затушил огонь.

– Добрый вечер, – с едкой ухмылкой произнёс Дима.

Мужчины даже не успели встать из-за стола, как он быстро вскинул руку и создал внутри избы смерч. Женщины подскочили на постелях, истошно закричав. Посуда, подхваченная потоками воздуха, закружилась по комнате. Задрожали стёкла в оконных рамах. В глаза чудинцам летели пыль и мелкий сор. Кажется, весь дом заходил ходуном. Дима сжал кулак, создав внутри вихря вакуум. Чудинцы начали задыхаться. Дима опустил руку и ветер стих. Мужчины откашливаясь упали на пол. Женщины тихонько причитали, забившись в угол.

– Это покажется вам детским лепетом после того, как я прокляну вас всех, – сказал Дима, – а это обязательно случиться, если вы ещё раз сунетесь ко мне или к моей дочери.

Колдун почувствовал слабость. В глазах потемнело. Он пошатнулся и шагнув назад облокотился на стену. После задания Змея Дима совсем не отдыхал. Всё это время пришлось провести над старинными рукописями.

– Ты слаб, ягун, – хрипло проговорил Силат, поднимаясь с пола. – Грозишь проклятьями, когда и сам проклят, – ухмыльнулся он.

– Да, я слаб, – Дима тряхнул головой и устремил на чудь суровый взгляд, – но всё ещё двое сильнее вас.

– Девка сама напал! – хрипло выкрикнул Дубен. – Может прибить его сейчас, пока слабый? – он зашевелил пальцами, со злобой смотря на колдуна.

За окном раздались раскаты грома.

– Вы знаете про мой клан, – угрожающе начал Дима, – и наверняка знаете, что меня называют Буревестником не просто так.

Сверкнула молния, за которой последовал мощный небесный рокот.

– Мне не составит труда испепелить вас вместе с этой халупой до горстки праха, – после этих слов потомок Яги угрожающе приподнял руку.

Мужчины напряженно смотрели на него, а женщины замерли в тихом ужасе.

– К вашему счастью, я сегодня не настроен на убийства, – ухмыльнулся Дима. – Надеюсь, мы друг друга поняли.

Отойдя от дома чуди, Дима прислонил пальцы к носогубной складке и убедился, что из носа пошла кровь. Мужчина посмотрела на свинцовое небо и прошептал слова благодарности. Если бы не случайно начавшаяся гроза, у него не получилось бы выглядеть настолько убедительным.

Глава 16

Из-за стены раздавались истеричные вскрики матери и пьяный голос отчима. У Артура внутри всё стянулось в тугой узел. Он сделал музыку в наушниках по громче, но это не помогало избавиться от осознания, что в соседней комнате происходит что-то гадкое. Юрий никогда не бил жену, но вёл себя отвратительно. Оскорблял её, попрекал тем, что она сидит на его шее, бил посуду, а иногда ломал мебель. Артур никогда не вмешивался. На него правило не распускать руки, в отличии от женской половины их семьи, не распространялось. Он чувствовал себя самым мерзким бесхребетным существом на свете, но всё равно никогда не заступался за мать. Всё, о чём он просил у всевышних сил в такие моменты – это лишь бы пьяному отчиму не взбрело в голову зайти в его комнату.

Парень вздрогнул, когда приоткрылась дверь. В комнату робко вошла младшая сестра. Парень сразу же вытащил наушники и сел на край кровати. Алина понуро подошла, и он усадил её на колени. Девочка прижалась к нему, уткнувшись в плечо. Артур обнял её и начал гладить по голове.

Дети слышали крики, плачь и причитания матери. Началась возня в прихожей. Хлопнула входная дверь. Надежда всегда уходила из дома, когда больше не могла терпеть. Женщина бродила по улицам, пока сын не оповещал её о том, что Юрий уснул.

Алина задрожала и тихо заплакала. Артур шептал слова утешения толи сестре, толи себе самому. Открылась дверь. В комнату ввалился Юрий. Артур замер, прижав к себе девочку. Но не потому, что боялся за неё. Он боялся за себя. В данный момент Алина была его щитом. Отчим во многих аспектах являлся сволочью, но свою дочь любил и даже в пьяном угаре никогда не обращался с ней грубо. Парень напрягся. В ушах зашумело. Сердце бешено трепыхалось в грудной клетке.

– Чт…что вы тут? – промямлил Юрий, глядя на детей.

Мужчина, шатаясь подошёл к кровати. Артур старался на него не смотреть. Парень почувствовал мерзкий запах перегара, исходящий от нависшей над ним туши. Юрий сел на корточки и потормошил дочь за плечо.

– Доча, ты чего плачешь?

– Вы с мамой поругались, – ответила она, оторвавшись от брата. Всё её лицо было мокрым от слёз.

– Да, немного. Но ты не плачь, это взрослые ссоры. Я же всё равно тебя люблю, веришь? – Юрий перевёл взгляд на пасынка и его лицо мгновенно стало недовольным. – А ты чего сидишь? Хочешь что-нибудь сказать? – небрежно бросил он.

Артур молчал, опустив взгляд. Сказать ему хотелось многое, но вряд ли у него когда-нибудь будет достаточно смелости для этого. Всё внутри него провалилось в бездну. Гнетущая пауза затянулась. Парень запаниковал, судорожно перебирая в голове варианты ответов. Отчим мог расценить молчание в отрицательном ключе, а мог и не обратить внимания. В подобном состоянии он был непредсказуем.

– Папа, пошли спать, – робко сказала Алина.

Она слезла с Артура и взяла отца за руку. Мужчина, беспрекословно повиновавшись, поплёлся вслед за дочерью. Артур чувствовал себя ничтожным, жалким трусом. Он должен был вмешаться, защитить маму, высказать отчиму всё, что думает. Но парень знал, что никогда этого не сделает. Бесхребетный, убогий, беспомощный. Ему стало противно от себя. Он сморщился и сжал зубы. В глазах стояли слёзы. Парень быстро смахнул их и громко выдохнул. Посмотрел на часы. Десять вечера. Сейчас у него были проблемы поважнее. Впереди ждала ещё одна ужасная ночь. Что было страшнее? Кошмары, которые ему снятся, или те, что происходили наяву?

Вчера он пытался привязать себя к кровати, но в результате поплёлся к балкону вместе с ней. Он наделал шуму, отчего все проснулись. Очнулся парень от подзатыльника отчима и его недовольного брюзжания. После этого Артур не ложился спать. Да, дремучей чащи он избежал, но из-за бессонной ночи голова казалась чугунной. Сора родителей слегка привела его в чувство, но как только всё затихло, его вновь начало клонить в сон. Артур подозревал, что мама наверняка заметила, что он уже несколько ночей подряд куда-то уходит, но пока что не задавала лишних вопросов. Между ними до сих пор присутствовало напряжение после того, как Юрий разбил ему нос.

В этот раз Артур подготовился основательно. Он решил лечь спать одетым, в обуви, с привязанным к себе спальником, в котором лежали мелкие походные вещи, еда и бутылка воды. Также парень скачал приложение с картами, работающее без интернета, и полностью зарядил телефон. Теперь, когда он был во все оружии, Артур даже немного успокоился. Он написал матери сообщение о том, что Алина уложила Юрия и почти сразу же провалился в сон.

***

Очнулся он уже в лесу. Пахло сырой землёй и грибами. Артур схватился за голову. Каждый раз просыпаясь, он не понимал реальность это или всё ещё сон. Кошмары шли один за другим. Стоило ему поверить, что началась реальность, как она сразу же искажалась, рисуя невыносимо жуткие сцены. Артур стоял на четвереньках, сжимая влажную почву. Он пытался довериться своим чувствам, осознать реальность, но во снах всё тоже было достаточно правдоподобно. Парень сел и громко всхлипнул. Плечи задёргались в беззвучном плаче.

Щебетали утренние птицы, хотя заря только занималась. Успокоившись Артур достал телефон, чтобы определить своё местоположение. Окончательно взяв себя в руки, парень достал из спальника фонарик и жестяные кружки. Он привязал посуду к спальнику, чтобы отгоняла железным лязгом диких зверей. «Наверное, стоит купить дымовые шашки или фаер», – думал Артур, выдвигаясь в путь.

В этот раз он забрался совсем далеко. До дома предстояло идти часа три и это при условии, что не придётся обходить по пути бурелом или болото. Ельник постепенно светлел. Укрытые мхом корни некоторых деревьев высоко вздымались над землёй из-за чего парень то и дело провалился. Артур ощущал, как постепенно немеют ноги в промокших насквозь тряпичных кедах.

За ним наблюдали. Лесная нечисть следовала за парнем по пятам, но не спешила показываться. К счастью, он предусмотрительно принёс для них угощение, которое оставил на месте пробуждения. Он, конечно, не ожидал, что сам леший сопроводит его до дома, но надеялся, что духи будут благосклонны и защитят его.

В очередной раз провалившись, Артур выругался и раздражённо вздохнул. Вдруг свет фонарика упал на тонкую бледную руку, торчащую из мха. Парень вскрикнул и отполз назад. Вокруг руки обвивались белые волосы.

– Яся?

Он подполз ближе и увидел, что под корнями дерева лежит Ясколка. Её волосы сбились в колтуны, а руки были в земле. Парень легонько тронул её за плечо. Она вздрогнула и резко очнувшись посмотрела на него. Артур отпрянул, испугавшись её горящего лихорадочного взгляда. Девушка вцепилась в его кофту и подтянувшись обхватила за пояс. Она дрожала.

– Ты…ты чего? – прошептал он.

Девушка молча сжала его ещё сильнее и заплакала. Из-за неожиданности происходящего парень только сейчас осознал, что она абсолютно голая и смущённо отвернулся. Артур достал спальник, расстегнул его и накрыл девушку.

– Не отпускай меня, – дрожащим голосом промямлила Ясколка.

Она поднялась ещё выше, обхватила руками торс и уткнулась ему в грудь.

Артур почувствовал жар её тела. Он вспомнил о том, что она плохо контролирует свою звериную сущность, и ему стало не по себе. Попытки завернуть девушку в спальник не увенчались успехом. Яся крепко вцепилась в него. Артур приобнял её, пытаясь не думать о том, что сейчас к нему прижимается безумная голая медведица-оборотень. Через какое-то время дыхание Ясколки стало ровным, и она еле слышно засопела.

– Ясь, – прошептал Артур, слегка потормошив её.

Обнимать обнажённую девушку было, конечно, приятно, но пора возвращаться домой.

– А? – сонно протянула она. – А, это ты. А, ты?

По удивлённому взгляду стало понятно, что Ясколка пришла в сознание. Она отодвинулась, натягивая на себя спальник.

– Какого хрена ты тут делаешь?

– Да, вот люблю ночные прогулки по лесу, кишащему нечистью, – едко ухмыльнулся Артур.

– Я серьезно, – нахмурилась девушка.

– Луначу. Ты, наверное, не слышала. В меня вселился злобный дух и после этого я хожу во сне.

– Хреново тебе.

– Да.

Они замолчали. Артур понимал, что ему пора идти, но почему-то не мог просто так оставить Ясколку одну в лесу. Хотя, что могло случиться с девушкой, которая может превращаться в грозного медведя?

– А ты тут что делаешь? – спросил он.

– Сплю.

– В лесу? – удивился Артур.

– Дома не получается. Там снятся только кошмары.

– Понимаю. Есть хочешь? – Артур заглянул в мешок от спальника и достал бутерброд.

– Спасибо, – Ясколка рывком забрала еду и принялась жадно есть.

Девушка напоминала ребёнка-маугли. На лице, руках и ногах краснели ссадины. Артур поморщился, наблюдая за тем, как она держит бутерброд грязными руками. Ясколка поперхнулась и начала громко кашлять. Артур протянул ей бутылку. Она схватила её, сделала глоток и облегчённо выдохнула.

– Странно, что лесные чудилы тебя не тронули, – сказала Яся, осматриваясь по сторонам.

– Я их задобрил.

– Смотрю, ты в нашем мире нечисти уже, как рыба в воде, – улыбнулась медведица.

– Я бы так не сказал…Так ты не расскажешь, как ты здесь оказалась?

– Это не твоё дело, – грубо ответила девушка. – И я бы хотела, чтобы ты никому об этом не рассказывал.

– Слушай, мне кажется, у тебя серьёзные проблемы. Может стоит попросить помощи?

– Мне не нужна ничья помощь, – огрызнулась Ясколка.

– Может тогда вернёшь спальник? – раздражённо сказал Артур.

Он так устал и терпеть хамство какой-то девчонки – это последнее, что ему сейчас хотелось.

– Я вообще-то голая! – взвизгнула она.

– Где твоя одежда?

– В лесу.

– Где?

– Я не знаю! – взревела Ясколка.

Из-под губ показались клыки, а на пальцах отросли длинные когти. Артур отшатнулся, испугавшись, что она сейчас обратится и разорвёт его на части. Яся согнулась по полам и тяжело дыша прижала руки к груди.

– Эй, ты в порядке? – боязливо промямлил Артур.

– Нет, – ответила медведица человеческим голосом, смешанным со звериным рычанием. – Не могу, – из её глаз брызнули слёзы, – я не знаю…это больше не поддаётся мне, – девушка сверкнула глазами.

– Так, ладно, – Артур дрожащими руками взял её за плечи, – успокойся, дыши, – нервно тараторил он. – Слышишь, ты – Яся. Ты – человек. Ты не зверь, – он с опаской взял её за окровавленные из-за резко прорвавшихся когтей пальцы.

Артура трясло. Успокаивать оборотней в состоянии аффекта ему ещё не приходилось. Он вспомнил, что несколько раз видел, как Лена обнимает теряющего контроль Марка и что-то шепчет ему на ухо, чтобы остановить обращение. Артур прижал Ясю к себе и зашептал:

– Успокойся, всё хорошо, я с тобой…

Они оба дрожали, прижимаясь друг к другу. Артур зажмурился, мысленно молясь, чтобы это сработало. Через несколько минут девушка успокоилась. Её тело вернулось в обычное состояние.

– Мёртвые боги, кажется, я схожу с ума, – выдохнула Яся. – Побудь со мной ещё немного, – она подняла на парня жалобный взгляд.

Артур насупился. Кажется, недавно она сказала, что ей не нужна ничья помощь. Но он не смог ей отказать. Ясколка завернулась в спальник и легла на мох, крепко держа за руку, сидящего рядом Артура. Совсем рассвело. Золото тронуло верхушки елей. Птичий хор набирал силу.

– Каково это, быть человеком среди нечисти? – спросила Ясколка, наблюдая за тем, как постепенно ползёт вниз полоса света.

– Странно, но я привык.

– На твоём месте, я бы не согласилась.

– Что ж, как сказала бы Мэгги: «Зато моя жизнь полна приключений», – саркастично улыбнулся Артур.

– И нравятся тебе эти приключения? – злорадно ухмыльнулась девушка. – Лучше бы я была обычным человеком и не было бы этого мира нечисти. Тогда моих родителей не убили бы долбанутые оборотни, помешанные на чистоте крови.

Трагедия медведей не коснулась Артура. Тогда они ещё не общались. Он не знал подробностей, потому что все говорили об этом неохотно. Парень посмотрел на Ясколку. В её грустных ясных глазах отражалось рассветное небо. Прохладная рука была такой тонкой, что казалось, сожми он её чуть сильнее и она треснет.

– Не надо меня жалеть, – буркнула Яся, заметив его печальный вид. – Моя мама была человеком, – девушка устремила на него пронзительный взгляд, – она знала на что идёт. Я, надеюсь, и ты понимаешь, что твои друзья-монстры возможно не смогут защитить тебя от врагов-монстров.

– Я пережил за эту ночь так много потрясений, а ты продолжаешь меня пугать? – нахмурился Артур.

– Просто предупреждаю.

– Между прочим я ведь узнал о вас из-за тебя. Это ты тогда случайно обратилась при мне.

– Нас напала стая собак и, если бы не я, кто-нибудь пострадал бы. Рано или поздно ты бы всё равно узнал. Странно только, что Борис вообще предоставил тебе выбор. По правилам русалки должны были стереть тебе память и жил бы ты себе спокойно.

– Вообще всё было нормально, пока не появилась эта чудь проклятая. Ладно, – сказал Артур, посмотрев на экран телефона, – пора идти. Провожу тебя.

– Могу довезти на спине. Медведи быстро бегают.

– Нет, давай ты не будешь пока обращаться, – парень с опаской покосился на Ясколку. – Я дам тебе свою кофту.

Когда они вышли из леса к дому Рубцовых стало уже совсем светло. Солнце припекало, предвещая знойный день. Ясколка действительно не помнила, где именно в лесу оставила свою одежду и уже собиралась идти домой голышом. Артур решил оставить ей свою толстовку, хотя боялся, что потом могут последовать неудобные вопросы от её дяди и старшего брата. Девушка быстро семенила по тропинке к дому. Артур устало смотрел ей в след. После этой странной ночи в голове был бардак. Но возможно благодаря одной вредной девчонке она оказалась не такой уж и неприятной. Парень неспеша побрел домой. Там ожидал злобный отчим с похмелья, несчастная мать и сестра, которая пока что ещё слишком мала, чтобы осознать всю полноту семейной драмы. Артур устало вздохнул и подумал, что Ясколка, сбегающая в лес из ненавистного дома, возможно, не так уж и безумна.

Глава 17

– Итак, – громко сказала Мэгги, держа во рту сигарету.

Она с важным видом достала из кармана сложенный лист бумаги. Ребята собрались в заброшенном парке. Лена и Артур сидели на лавочке, а Мэгги бодро расхаживала перед ними из стороны в сторону.

– Мы немножечко отстаём от графика, – девушка смотрела в лист, – сегодня четвёртое июня, по плану у нас совместный просмотр фильма, – она подняла глаза на друзей, – выбор осуществляются жеребьёвкой. Антон радушно согласился принять нас всех сегодня у себя. Завтра собираемся у меня и играем в настолку, а вечером пойдём в лес. Антон обещал показать кикимор.

– Чего? Какие ещё кикиморы? – возмутился Артур.

– Болотные, – ответила подруга.

– Зачем нам к ним идти?

– А вы не хотите на них посмотреть? – искренне удивилась она.

– Нет, – буркнул Артур, – это далеко и опасно. Хватит с меня всяких неожиданных встреч с нечистью, – парень сложи руки на груди и недовольно уставился на подругу.

– Не хочешь – не иди, – раздражённо сказала Мэгги.

– Лена, ну скажи хоть ты ей, – загнусил Артур. – Это для всех опасно!

Девушка откликнулась не сразу. Она направила на парня отрешенный взгляд.

– Что? – рассеяно спросила она.

– Ты хочешь посмотреть на кикимор? – Мэгги склонилась над ней, поставив руки в бока.

– Эм…не знаю.

– Вот видишь, Лена не против, – улыбнулась Мэгги, посмотрев на Артура.

– Она совсем не это сказала! – возмутился он.

– А какой смысл её спрашивать, – девушка затушила окурок и выбросила его в урну, – если она нас даже не слушает.

– Простите, – виновато улыбнулась Лена, – задумалась что-то.

– Марк опять что-то натворил, – недовольно вздохнула Мэгги.

– Нет-нет, с ним всё в порядке.

– А что тогда?

Мэгги села на лавочку рядом с Леной и внимательно посмотрела на неё. Подруга подёргивала плечами, закусывала губы и нервно ковыряла заусенцы на пальцах.

– Выкладывай, – Мэгги засунула листок в карман шорт и устремила на русалку пытливый взгляд.

– Я…просто думаю, что нужно удалить свой аккаунт в Тиктоке.

– Что? – хором удивились друзья.

– Почему? – спросила Мэгги.

– Не знаю…, – пожала плечами Лена, – может это глупая идея. Зачем мне на это тратить время. Вряд ли что-то получится и…

– Это, потому что Марк против? – нахмурилась Мэгги.

– Мы постоянно ссоримся из-за этого, – сдалась Лена. – Я так устала. Легче просто прекратить всё это.

– Ты с ума сошла? – вскипела девушка. – Сколько ты ещё будешь под него прогибаться? Почему ты совершенно не отстаиваешь свои личные границы?! Почему для тебя легче отказать о своих увлечений, чем бросить какого-то парня?

– Я знаю, что это тупо! – рассердилась Лена. – Но что мне ещё делать?

Лена поджала губы. Казалось, она вот-вот разрыдается. Все вокруг твердили одно и тоже. Она всегда оправдывала и защищала Марка, но сейчас на это не было сил. Все эти разговоры и собственные мысли так вымотали её, что легче было выбрать покорное молчание.

– Тихо-тихо, успокойтесь, – сказал Артур. – Мэгги, хватит.

– А что я не права? – она злобно посмотрела на него, от чего парню стало не по себе.

– Да, я от части с тобой согласен. Но может, он всё-таки не так уж и безнадёжен? – неуверенно промямлил Артур.

– Вы оба меня бесите! – Мэгги резко вскочила с лавочки и устремилась к выходу из парка.

На вечерний просмотр кино друзья так и не собрались. Лену терзала вина, потому что она осознавала, что это из-за их ссоры с Мэгги. Но разве подруга имеет право вечно цепляться к ней по поводу Марка? Почему из-за любви к парню все вокруг заставляют её чувствовать себя ничтожеством?

Никто так не заботился и не дарил столько любви, как Марк. Он был ей верен, ничего скрывал, всегда был рядом. «Он всегда рядом, он заботливый, он хороший», – повторяла себе Лена. Однако, она не могла избавиться от горького, гадкого чувства, что ей некуда деться. С Марком нелегко, но и быть одной казалось невыносимым.

Посёлок медленно погружался в прохладную негу летнего вечера. Вокруг царила пятничная расслабленность. Из кафе и уличных ларьков доносилась музыка, запах шашлыка и разговоры. Лена шла, не замечая происходящего. Печальные мысли преследовали её всю дорогу до Золотой рыбки. Зайдя в кафе, девушка глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Она старалась держаться в присутствии Оксаны, потому что та не любила, когда перед ней «распускают нюни».

Кафе уже закрылось. Лена поздоровалась с уборщицей и зашла в кабинет матери. Она положила перед ней папку с документами.

– О, принесла, – сказала Оксана, пододвинув к себе бумаги.

– Когда я могу устроится к тебе?

– Лера увольняется через неделю. Тогда и возьму тебя.

– Хорошо.

Лена осталась стоять у её стола, переминаясь с ноги на ногу. Девушка никак не могла решиться сказать хоть слово, а мать кажется уже забыла о её присутствии.

– Что? – Оксана подняла на неё взгляд.

Лена поджала губы, продолжая молчать.

– У меня полно работы, – устало вздохнула женщина. – Что-то случилось?

– Мам, – робко начала девушка, – слушай, я тут недавно с бабушкой разговаривала. Вы ведь с Борисом когда-то встречались?

– Да, – нахмурилась Оксана, – но это было давно, – она сложила руки на груди и облокотилась на спинку стула.

– Подскажи мне что делать? – Лена обещала себе не плакать, но стоило всего лишь подумать в каком затруднительном положении она находится, как на глазах сразу выступили слёзы.

– В смысле? – удивилась Оксана.

– Ты же встречалась с оборотнем. Как ты решила, что вам нужно расстаться? Как ты ему об этом сказала?

– Сказала всё, как есть, – коротко ответила мать.

– И тебе совсем не было его жалко?

– Было. Но такова жизнь. Наши отношения ни к чему бы не привели.

– Дай мне совет. Что мне делать?

– Слушай, – раздражённо вздохнула Оксана, – твои амурные дела меня не касаются. Сама разбирайся со своим оборотнем.

– То есть тебя вообще не беспокоит счастье твоей дочери? – девушка всхлипнула и с обидой посмотрела на мать.

– Меня беспокоит каким ты вырастишь человеком. А вот будешь ты счастлива или нет зависит только от тебя, – Оксана заёрзала, будто вид плачущей дочери не столько её расстраивает, сколько просто неприятен. – Ты должна научиться сама принимать решения, – женщина вернулась к работе, стараясь всем видом показать, что дальнейший диалог невозможен.

Лена вышла в коридор и прислонилась к стене. Она думала, что хотя бы об этом она сможет поговорить с матерью по душам. С ней же происходило тоже самое. Она не могла остаться равнодушной. Лена горько ухмыльнулась. Как она могла забыть, что её мать – холодная и бесчувственная? Может быть, она и не любила Бориса? Просто наигралась и выкинула то, что ей больше не нужно.

С улицы раздался истошный крик. Лена вытерла слёзы и вышла на задний двор. От увиденного девушка впала в ступор. Чудинец стоял напротив прижавшейся к стене уборщицы. Дубен шевелил пальцами, а воскрешенная им нежить, с голодными святящимися глазами ждала, когда ей разрешать впиться в живую плоть. Женщина вжалась в стену, жалобно причитая. На улицу выскочила Оксана. Она громко выкрикнула что-то на старом слове и сразу же завладела сознанием противника. Монстр рассыпался, а кукловод, схватился за уши, сморщившись от боли.

– Уведи её и сотри память, – скомандовала она Лене.

Девушка вышла из оцепенения и, подняв женщину с земли, увела её в кафе. Дубен сопротивлялся. Оксане было нелегко удерживать его. Он шевельнул рукой и к её ногам потянулись трупики мелких грызунов. Нежить вцепилась в неё, пытаясь заползти под штанины брюк. Женщина выругалась, дёрнув ногой. Она еле слышно запела, но в голове противника её голос раздавался высоким пронзительным звоном. Из ушей потекла кровь. Его сознание помутилось. Мужчина упал на асфальт, корчась и дёргая конечностями.

«Проваливай отсюда», – послала ему свою волю русалка. – «Ещё раз увижу тебя на территории посёлка, вынесу сознание».

Оксана отпустила его. Она почувствовала, как стремительно слабнет тело. Возможно, не стоило тратить на это подонка столько сил. Чудинец перевернулся на бок и шатаясь поднялся на ноги. Он держался за голову и злобно смотрел на русалку. Оксана тяжело дышала, но стояла прямо и с презрением смотрела на него. По её виду было ясно, если сейчас не отступить, то смело можно прощаться с рассудком. Дубена одолевали досада и злость. Хотелось разорвать мерзкую женщину на кусочки. Но он решил повременить с этим. Ничего, думал он, ещё будет возможность показать нахальной русалке её место.

Глава 18

Кухню лесников переполняли запахи трав. Антон мял в ступке сушенные растения. Савелий Иванович стоял у плиты и помешивал половником мутный отвар. Он посмотрел на внука, который угрюмо о чём-то думал. Старик не знал, кто его отец, но, когда Антон вот так хмурился, выражение лица было точь-в-точь, как у дочери. Прямые тёмно-русые волосы, нос, ямочки, появляющиеся при улыбке – всё, как у неё. И такие чужие зелёные глаза. Дед Савелий вдруг понял, что смотрит на него снизу вверх. Когда внук успел так вырасти?

В дверь постучали. Лесники синхронно обернулись.

– Всем привет, – сказала Мэгги, разуваясь. За ней показался Артур.

– Вы чего в такую рань припёрлись? – спросил Антон, вернувшись к своему занятию.

– Привет, ребятишки, – улыбнулся дед Савелий. – И ничего не рано, уже одиннадцатый час. Не обращайте внимания на него. Он сегодня не в духе.

Савелий Иванович радостно засуетился вокруг гостей.

– Чем так воняет? – поморщилась Мэгги, садясь за стол.

– Мы тут зелья варим, – улыбнулся дед Савелий, наливая воду в чайник. – Сейчас чаю попьём. Я недавно испёк пирогов с крапивой. Будете?

– Нет, спасибо, – ответил Артур, сев за стол. – Мы вообще по делу пришли. Точнее я.

– Что случилось? – взволнованно спросил Савелий Иванович.

– Мне кажется, что во мне остался злобный дух.

– Что? – Антон прекратил стучать пестиком в ступке и развернулся к друзьям. – Этого не может быть.

– Да, знаю, но я стал вытворять странные вещи…

Парень рассказал лесникам о своих ночных похождениях. Дед Савелий согласился осмотреть его. Он подошёл к парню и положил ладонь ему на лоб. Несколько минут он стоял молча. Его брови то хмурились, то будто в удивлении взлетали вверх. Старик то и дело поджимал и облизывал губы. Все в тишине наблюдали за процессом. Раздавался лишь звук бурлящего на плите отвара.

– Ничего, – заключил дед Савелий, убрав ладонь со лба парня.

– Но как? – недоумевал Артур.

– Это последствия. Никакого духа в тебе больше нет. И вообще ничего, что относилось бы к нечисти, я не ощущаю.

– Хотите сказать это всё просто ПТСР?

– Возможно. Я точно не знаю, – развёл руками старик. – Никогда с таким не сталкивался.

– Может ему каких-нибудь настоек попить успокоительных? – спросила Мэгги.

– Это лишь заглушит проблему, но не избавит от неё, – сказал Савелий Иванович, подошёл к плите и погасил огонь. – Думаю всё дело в страхе. Тебе нужно перебороть его и тогда всё наладится.

– Легко сказать, – печально ухмыльнулся Артур. – Понимаете, – он нервно обкусывал пальцы и дёргал ногой, – я ведь даже не знаю, что творю, пока брожу во сне. Мне ещё и кошмары всякие сняться. А вдруг я уже убил кого-нибудь?

– Можно спросить у леса что ты делаешь ночью, – предложил Антон.

– Спроси пожалуйста, а то я уже с ума схожу.

– Может всё-таки дадите ему каких-нибудь успокоительных? – Мэгги стукнула друга по рукам. – Он скоро все пальцы до мяса обглодает.

Гости пробыли у лесников до обеда. Савелий Иванович ушёл на ферму к Рубцовым, а Антон направился в лес. В последнее время леший часто звал его к себе. Дед рассказывал, что в юности тоже много времени проводил среди деревьев, пока хозяин обучал его. Но уроки Антона скорее напоминали боевые тренировки. Что? Зачем? Почему? Хозяин леса не спешил отвечать на вопросы. Юный лесник злился, чувствуя себя пешкой, которую леший собирался пустить в расход.

Антон стоял в центре поляны. Вокруг него ровным хороводом кружили полёвки. Внезапно грызуны замерли, развернулись и разбежались в разные стороны. Парень театрально поклонился и сказал:

– Ну как тебе наше представление, хозяин леса? Я могу идти?

С недавних пор леший обучил его контролировать разум животных. До этого Антон взаимодействовал только с растениями. Он научился слушать их, управлять без заговоров, мог заставить расти или завянуть. Парень любил растения, относился к ним с почтением и заботой, но всё же у них не было разума. Чувствовать власть над животными было упоительно. И это пугало.

«Этого мало», – ответил голос, раздаваясь гулким гудением среди крон.

– А чего тебе ещё надо? Чтобы они канкан станцевали? – съязвил Антон.

Его раздражало, что леший звал его в любое время вне зависимости от того хотел парень или нет. Сейчас началась сессия и он надеялся подготовиться к экзамену, но разве волновали суровое лесное божество проблемы несчастного студента?

«Они малы», – сказал голос.

– И что тогда…, – начал Антон, но прервался, услышав, как что-то стремительно приближается к нему.

Из-за кустов доносился хруст веток и рёв. На поляну выскочил разъярённый медведь. Парень не боялся диких животных. Они никогда его не трогали. К тому же он мог легко от них защититься. Но в этот раз всё было иначе. Зверь свирепо сверкал глазами, сопел и грозно ревел, вставая на задние лапы. Антон напряг руки, готовясь к схватке. Медведь бросился на него. Парень взмахнул руками и с ужасом осознал, что растения не подчиняются. Зверь сбил его с ног и повалил на землю. Тяжёлая туша нависла над хрупким человеческим телом. Медведь надавил лапой на плечо. Антон закричал, почувствовав, вонзившиеся в кожу когти. Он напряг всё тело, направил все мысли к ближайшим деревьям, но они молчали.

«Подчини или умрёшь», – сказал голос.

Медведь взревел над ним. Из его пасти брызнула пена. Антон посмотрел зверю в глаза и попытался завладеть его разумом. Большое животное не так-то легко подавалось, в отличии от крошечных грызунов. Антону показалось, что хрустнула его кость. Когти вонзались всё глубже. Медведь раскрыл пасть и устремился острыми клыками прямо к шее своей жертвы, но тут же замер. Зверь замотал головой и отошёл назад. Антон вздохнул и схватился за плечо. Парень сел и посмотрел на рваную рану. Горячая кровь струилась по руке. Вместе с ней его покидали силы. Стоило леснику отвлечься, как медведь опомнился, гневно уставившись на него. Он вновь приготовился к прыжку, но Антон сразу же остановил его. Лесник с трудом встал и смерил зверя суровым взглядом. Тот приклонил голову, признавая власть двуного создания без клыков и когтей. Антон не отпускал его. Разодранное плечо горело от боли. Парень почувствовал гнев и бешенство сродни своему противнику. Он продолжал мучить животное, вселяя ему страх и ужас. Лесник желал, чтобы мозги зверя сварились и превратились в кашу. Медведь кубарем катался по поляне, издавая жалобные звуки, напоминающие скулёж. Антон пошатнулся и упал на колени. Медведь, почувствовавший свободу, сразу же ломанулся в чащу по дальше от злополучной поляны. Парень посмотрел ему вслед, почувствовав укол вины. Он неровно выдохнул. По щеке скатилась слеза. Медведя спровоцировали напасть. Зачем он издевался над ним? Зачем причинил такие страдания ни в чём неповинному животному? Его гнев предназначался другому существу. Антон устремил злобный взгляд в чащу. Хозяин никогда не показывается, но был повсюду.

«Лечись», – скомандовал голос.

– Как? – злобно ухмыльнулся Антон, – тут только зашивать. И без отваров я не справлюсь. Вообще было бы не плохо, если бы ты мне помог. Мне ещё сегодня вечером в настолки играть, – он привалился спиной к ближайшему дереву и устало опустил веки.

«Исцеляйся!».

Парень нахмурился. Хоть лесники и славились своими целительскими способностями, им всё равно требовались медикаменты и хирургические инструменты.

«Твой дар – владеть жизнью. Заставь её расти. Как заставляешь расти цветы, заставь расти и плоть».

Антон оттянул футболку и крепко сжал плечо рукой. Он сосредоточился на клетках, пытался почувствовать каждую по отдельности и все сразу. Они зашевелились и стремительно начали делиться. Словно инженер он управлял своими нервными окончаниями, мышцами и сухожилиями, чтобы они правильно срослись. При этом он ощущал неимоверную боль и сложно было не отвлекаться на неё в процессе такой тонкой работы. Боль сменилась неприятным покалыванием. Антон оторвал руку от плеча. Он тяжело вздохнул и посмотрел на свою работу. Под окровавленными лоскутами футболки виднелись красные борозды свежих шрамов. На его ногу упал пожелтевший жухлый лист. Парень поднял глаза вверх и осознал, что дерево рядом с ним умерло.

– Великий хозяин леса, – не без издёвки промямлил Антон, – почему я так умею? Мой дед такого точно не может. Я вообще не знаю кто так может. Откуда у меня такая сила?

«Подаренный лесу сильнее обещанного».

– Я только что сражался с медведем, потерял много крови, а потом сам залечил себе рану. Может обойдемся без загадок? – раздражённо сказал парень.

«Тебя подарили. Ты – сын леса».

– Кто подарил?

«Спи».

– Нет, погоди…

«Спи…»

Глава 19

Дима сидел перед экраном мониторам, уперевшись подбородком в сложенные в замок руки. На лбу залегла напряжённая складка. Перед тем, как Света стирала ему память, он оставлял Мэгги чёткие инструкции, как и при каких обстоятельствах он должен восстановить воспоминания. Для этого достаточно было просто взглянуть на них. Все его труды были записаны в документе на ноутбуке. Дима читал, узнавал всё заново и с трудом верил, что существовала подобная сторона его жизни. Он собирал по крупицам знания, выполнял некоторые задания в тайне от клана, налаживал связи – всё, чтобы уничтожить Змея. Колдун одновременно восхищался собой и обругивал уничижительными матами, потому что, несмотря на все усилия, за столько лет так ничего и не добился.

Приходить в себя после колдовства русалки с каждым разом становилось всё труднее. Нелегко было признать, что он совершил все эти поступки, обдумал все эти мысли. Постепенно воспоминания возвращались, налипали слой за слоем. Это должно было восполнять, ведь он возвращал частицу себя. Но Диме всегда казалась, что он присоединяет что-то чужое и разум его напоминал лоскутное одеяло.

– Как ты? – спросила Мэгги, робко заглянув в комнату.

– Каждый раз как в первый, – ухмыльнулся он.

– У нас сегодня тренировка. Ты в состоянии?

– Да-да, конечно, – рассеяно закивал Дима и закрыл документ.

Колдовство потомков Яги позволяло им многое, в том числе открывать портал в иной мир – Лукоморье. В мире людей было не так много мест, обладающих нужными условиями для создания порталов. Приёмная мать Димы выбрала посёлок Пропащино не случайно. По древним легендам в окрестностях посёлка, глубоко под землёй, был захоронен бог. Он принадлежал Лукоморью и своим телом притягивал пространство другой вселенной. Граница между мирами истончалась, что позволяло потомкам Яги без проблем открывать дверь в иное измерение.

Дима и Мэгги вышли во двор. Одной рукой он держал объёмный чемоданчик, другую выставил перед собой и беззвучно зашевелил губами. Пространство перед ним стало мутным и покрылось рябью, словно вода от лёгкого ветерка. Они вошли в портал и тот сразу же исчез.

Мэгги никогда не ходила в Лукоморье просто так и чаще всего находилась там в сопровождении наставника. Пожалуй, это единственный случай, когда она не испытывала судьбу и следовала правилам. В своё время Дима заставил её выучить географию континета, основные характеристики крупных государств, обычаи народов, флору и фауну. Она, конечно, не признавалась ему, что относится к этому, как изучению захватывающего лора фэнтезийного романа. Наставник наверняка в привычной манере набрюзжал бы на неё за излишнюю романтизацию действительности. И всё же девушка понимала, что её знания не полноценны. Дима утверждал, что остальное приложится с опытом, но почему-то предоставить такую возможность своей ученице он не торопился.

Мэгги ступила на ярко-зелёную траву. Волосы взъерошил лёгкий ветерок. Поле простиралось до самого горизонта. Безоблачное голубое небо резало глаза. Это место казалось пышущим жизнью, но на самом деле было мертво. Там всегда светило солнце и никогда не шёл дождь. Над лучезарным лугом не проносилось ни одной птицы, не слышалось стрекотание насекомых, а растения были не пригодны для питания. Любое живое создание, попавшее сюда, рано или поздно погибало. Подобные искажённые колдовством пространства потомки Яги называли аномалиями. Для места, где в каждом камне можно было ощутить крупицы чар, такие явления не были редкостью. Это зачарованное место, скрытое от лишних глаз и не предвещающее неожиданного нападения зверей и неприятелей, Мэгги и Дима использовали, как тренировочный полигон.

Девушка нападала, лихо размахивая деревянным мечом. Наставник без труда отбивался от её атак, почти не двигаясь. На бёдрах у неё весел пояс со множеством мелких баночек.

Каждый потомок Яги всегда носил с собой целый арсенал разнообразных колдовских смесей, особенно если собирался в бой. Какие-то были общеизвестными, другие являлись эксклюзивной придумкой. Дима часто сражался. Ему нужно было много веществ и в большом количестве, а изготавливать некоторые из них было достаточно трудно и долго. Тогда он создал универсальное, которое принимало вид разных субстанций в зависимости от сказанного заклятья. Без колдовства это был безобидный серый порошок, не имеющий запаха и вкуса.

Мэгги достала одну из склянок и бросила в сторону учителя, прошептав заклинание. Всё вокруг заволокло едкой дымовой завесой. Мэгги, замахнувшись нырнула в неё. Когда её меч свободно разрезал воздух она выскочила из облака и увидела, что Дима стоит в стороне. Мужчина быстро подлетел к ней и нанёс удар. Мэгги отбилась, но следующий заблокировать не успела. Сильная боль пронзила её левую руку. Дима наступал. Мэгги пятилась назад. Амулеты-усилители бестолково бренчали на шее. Девушка сама их сделала и прямо сейчас в голове вертелись уничижительные мысли о том, что в изготовлении артефактов она всё ещё полный профан. А то, что наставник с лёгкостью побеждал и без всяких усилителей, говорило о том, что и воительница из неё бестолковая.

– Хватит отступать, – закричал Дима, – отбивайся! Ты подставляешься! Следи за ногами!

Ещё удар и меч вылетел из руки Мэгги. Она упала на зад и злобно посмотрела на наставника.

– Сдаёшься? – ухмыльнулся он, наставляя на неё тренировочное оружие.

Девушка с досадой отвела взгляд, но тут же щёлкнула пальцами, высекая искру. Она прошептала заклятье, дунула на маленький загоревшийся огонёк и мужчину окутало пламя. Мастерство наставника было велико, но с огнём он управлялся плохо. Умения хватало только на то, чтобы поджечь сигарету. Это можно было бы считать успешным завершением боя, если бы пламя не перекинулось и на Мэгги. Волосы быстро вспыхнули. Девушку охватила паника. Она закричала. Огонь её не слушался. Дима сдул пламя с себя, а затем направил мощный поток воздуха на подопечную. Она прокатилась по полю и замерла в нелепой позе.

– Мать твою Ягу за ногу, Мэгги! – негодовал Дима, подбежав к ней. – Я же говорил не использовать силы природы! – он сел рядом и подняв её за плечи, начал осматривать.

– А что мне оставалось делать? – промямлила девушка. – Ты оставил меня без оружия, – она пришла в себя и поморщилась от запаха подпалённых волос.

– Постарайся не оставаться без оружия.

– Но ты же используешь стихии в бою.

– Я их использую уже почти двадцать лет, во-первых, а во-вторых, только для внезапных нападений из засады. Если ты правда хочешь полагаться на силы природы, то тебе нужно учиться мгновенно концентрироваться, отбрасывать все эмоции. А ты пока этого не можешь. Запомни уже, мы не повелители стихий. Мы хороши в ритуальных заклятьях, но в ближнем бою почти как обычные люди. Лучшее оружие – меч и заготовленные склянки, – он выдохнул и посмотрел на нелепую причёску дочери. – Ну и что теперь с этим делать, чучело ты огородное?

– Ничего, схожу к лесникам, – сказала Мэгги, ощупывая обгоревшую голову. – У деда Савелия есть какой-то отвар, который за ночь волосы отращивает. – А сколько мы уже здесь?

– Где-то пару часов, по местному времени, – ответил Дима, посмотрев на специальные часы.

В Лукоморье время шло иначе. Сутки были длиннее, однако за этот период на Земле проходил всего один час. У потомков Яги были специальные часы, настроенные на лукоморское время. Стрелка на них двигалась невероятно быстро, а внизу шёл отсчёт дней. Каждый раз колдун сбрасывал отсчёт, чтобы знать сколько прошло дней в Лукоморье после его возвращения. Иногда Мэгги использовала эту разницу, чтобы поскорее выполнить какие-то дела без ущерба для времени в человеческом мире.

– Давай поедим, – предложил Дима.

Они расстелили плед. Достали из чемоданчика термос и контейнеры с едой. Пока Мэгги хрустела огурцом, Дима быстро собрал бутерброды из заранее нарезанного хлеба и колбасы.

– Слушай, – сказала Мэгги, потянувшись к бутербродам, – вот порталы можно открывать только из мест с определённой энергий. А есть такие, но не на Земле? Если мы представим, что Лукоморье – это какое-то специфическое пространство, способное соприкасаться с другими, то может ли оно делать это не только с нашим миром?

– Ну, – задумался наставник, – вообще такие исследования проводились нашим кланом годах в шестидесятых. Тогда все хотели бороздить космос и найти инопланетян. Некоторые пытались изобрести заклятья, которые бы искали такие энергетические точки за пределами нашей планеты. Но увы. Ничего не вышло.

– Жаль. А этот мир ­­– это планета?

– Не знаю, наверное, – пожал плечами Дима. – Его трудно исследовать. Тут везде колдовство.

Лукоморье – волшебная страна. Опасная, но вместе с тем чарующая. Мэгги только предстояло познать её тайны, но она уже глубоко прониклась этим местом. Ей нравилось здесь находиться. Загадочные звери и растения, украшенные резьбой терема, рубахи и сарафаны с причудливой вышивкой, шумные базары, деревянные ладьи с расписанными парусами – всё, как из сказки. Однако дело не только в этом. Здесь сила ощущалась повсюду, колдовать было проще и не надо ни от кого скрываться, ведь в Лукоморье каждый пятый был способен творить маломальские чары. Впереди ожидало море невероятных приключений. От этого захватывало дух. Мэгги посмотрела на наставника, и эйфория мгновенно улетучилась. Скорее всего к этому моменту его уже не станет. Не у кого будет спросить совета и не с кем будет поделиться впечатлениями. Интерес к Лукоморью вместе с ней разделял разве что Антон, но он не может уйти от леса надолго. Да и водить друзей в такое непредсказуемое место просто для развлечения она не хотела. Мэгги пыталась представить свою жизнь без Димы, но это было слишком болезненно.

– А почему Лукоморье? – спросила она, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей.

– Ну, наверное, дань уважения нашему великому Пушкину, – ответил Дима, лёжа на траве.

– Но странно описывать этим словом целый материк.

– Так получилось. Это не общепринятое название. Каждая нечисть называет по-своему. А подлец Пушкин мне кажется что-то знал, на пару с Гоголем.

– Чё правда? – удивилась Мэгги.

– Я думаю, Гоголь точно что-то знал о нечисти. Хотя может он просто сумасшедший, – ухмыльнулся Дима.

– Кстати, о нечисти. Ты придумал, что делать с чудью?

– Да. Я пока что ещё разбираюсь с этим, но похоже нам понадобится помощь Артура.

Мэгги чуть не прыснула от смеха, совершенно не представляя, чем может помочь её друг, но сдержалась, увидев серьёзное лицо учителя. Пока он во всём не разберётся досконально, наверняка ничего не скажет. Конечно же, чтобы Мэгги лишний раз не болтала. Оставалось только ждать и надеяться, что Артур не упадёт в обморок от этой новости.

***

Света смотрелась в зеркало, поправляя растрёпанные волосы. Женщина кинула взгляд на косметичку. Взяв оттуда тушь, она покрутила её в руках и положила обратно. Она встала и подошла к шкафу, распахнув дверцы. Наряды кричали ей скинуть заурядные джинсы с майкой и облачиться во что-нибудь более элегантное. Постояв у шкафа ещё пару минут, она закрыла его, вернулась на стул перед зеркалом и удрученно вздохнула. Дима позвал её в Золотую рыбку. Обычно они не ходили на свидания, поэтому это предложение слегка взволновало её. Света чувствовала себя школьницей, которая по ушли влюблена, но не хочет показывать ухажёру, что она старается ему понравится. Конечно, ей нравилось выглядеть сногсшибательно, но сегодня для этого не было настроения.

Подойдя к кафе, Света с удивлением обнаружила, что окна занавешены. Неужели сестра закрылась раньше времени? Света робко вошла внутрь.

– А вот и ты, – встретил её Дима.

Он был одет в самые обычные чёрные штаны и футболку. Света обрадовалась, что не уступила порывам покрасоваться. Любовник всегда одевался просто, поэтому понять придаёт ли он этому свиданию то же значение, что и она, не представлялось возможным.

Дима проводил её к сервированному столику с фужерами, бутылкой вина и огромным букетом белых пионов. Света удивлённо посмотрела на мужчину. Кажется, эта реакция его обрадовала. Он улыбнулся и жестом пригласил её сесть. Вскоре к ним подошла Оксана. Она принесла Свете стейк из лосося с овощами, а Диме картофель с грибами и говядиной.

– Интересно, – задумчиво протянула Света, покрутив в руках бутылку вина, – странная этикетка. Откуда ты его взял? У нас тут такое не продаётся.

– Даже не знаю радоваться ли мне, что ты разбираешься в вине или печалиться, что ты получается знаешь все марки алкоголя в местных магазинах, – улыбнулся мужчина, приступив к ужину.

– Специально заказал из города? – она с подозрением посмотрела на него.

– У одного из членов нашего клана своя винодельня.

– Хм, – Света окинула всё изучающим взглядом. – Неужели моя сестра закрыла кафе по раньше специально для нашего ужина? Что ты ей предложил?

– Оксана безусловно сурова и черства, но неужели ты думаешь, что она не сделала бы для сестры что-то хорошее? И да я ей кое-что предложил. Ешь давай, – Дима указал взглядом на тарелку, – а то остынет.

– Ну и что это? – Света облокотилась на спинку дивана и недовольно уставилась на возлюбленного.

– Свидание.

– Нет, что ЭТО? Мои любимые цветы, моё любимое блюдо, эксклюзивное вино, аренда кафе. Что происходит?

– Ну, мы никогда с тобой не ходили на нормальные свидания, поэтому…

– Вот именно! – перебила она его. – Ты вообще какой-то странный в последнее время. Что случилось?

– Я…я сделал в жизни много ошибок и пытаюсь всё исправить.

– Думаешь, один ужин исправит пять лет твоего безразличия?

– Вообще-то я планировал устраивать тебе такие свидания весь оставшийся год, – Дима посмотрел на неё и смущённо улыбнулся.

– Что? – нервно засмеялась она.

– Свет, давай жить вместе, – Дима потянулся к её руке.

– Что? – отпрянула она. – Почему?

– Я скоро…

– Делаешь это из жалости? – Света с обидой посмотрела на него. – Чтобы напоследок отблагодарить меня, да? За дни, когда я ждала тебя и не знала вернёшься ты или нет? За то что была тебе верна и прощала твоё пренебрежительное отношение?

– Да, я – скотина, – мужчина сжал кулаки и тяжело вздохнул. – Я только сейчас начал понимать, что для меня действительно важно.

– Больше не к кому пойти? – в глазах Светы стояли слёзы. – Больше некому тебя жалеть, и ты выбрал меня, потому что знаешь, что я люблю тебя и не смогу отказать?

– Нет, потому что ты дорога мне. Я правда хочу быть с тобой и кажется всегда хотел.

– И что тебе мешало?

– Потому что для потомков Яги опасно иметь тех, кто им дорог, – будто зазубренное правило, отчеканил Дима. – Они могут стать рычагом давления.

– Не смеши меня, – возмущённо усмехнулась Света. – Не надо вешать мне лапшу, что это, потому что ты за меня боялся. Я – русалка. У меня есть сила. Я в состоянии защитить себя. Ты просто трус. Ты боишься близких отношений и не готов тратить на них силы. У меня нет никакой уверенности в том, что ты не оттолкнёшь меня снова. С тобой всё время, как на пороховой бочке! Строить отношения не то же самое, что убивать чудовищ.

– Свет... – Дима с тревогой посмотрел на неё.

– Не надо! – отмахнулась она. – Я знаю, что такое любовь. Я видела это у своих родителей. Папа не испугался мира нечисти. Он любил мою мать, несмотря ни на что. Они делали всё для счастья друг друга. А ты? Оказался при смерти и вдруг понял, что я тебе нужна! Если бы не это, то мы бы так и продолжали эти идиотские недоотношения? Будет легче, если всё останется, как прежде.

Света тихонько шмыгнула, отведя взгляд в сторону. Дима чувствовал, как его душит вина. Злость на самого себя сжигала изнутри. До этого они никогда толком не обсуждали их чувства. Света не устраивала сцен ревности, не закатывала истерик. Она просто была рядом. Дима знал, что она любит его и пользовался этим. Мужчина нервно дёрнул губами. Неужели он правда надеялся, что ужин и букет цветов решат все проблемы?

– Свет, – Дима сел перед ней на колени и взял за руки, – прости меня, прости пожалуйста. Я хочу быть с тобой. Правда…

Женщина посмотрела в его бездонные синие глаза. Света ещё никогда не видела в них столько печали и сожаления. Поняв, что её отчаянное сопротивление вот-вот даст трещину, она поспешила отвернуться. Правда в том, что она мечтала услышать эти слова. Ей хотелось упасть в его объятия, уткнуться в шею и отдать себя на растерзание изголодавшимся чувствам. Но что будет потом, когда всё кончится? Судьба как будто бы издевалась над ней. Предлагала желанного мужчину, но лишь на время. Чтобы потом, когда он будет всецело принадлежать ей и наполнять любовью, безжалостно отобрать.

– Почему я должна тебе верить? – спросила Света после затяжного молчания.

– Потому что я тебя люблю, – Дима поцеловал её руки. – Потому что мне никто больше не нужен. Я не…я больше ни с кем не спал, когда был с тобой. Потому что хотел только с тобой…

– Конечно! Где ты ещё найдёшь такую дуру! – едко заметила она. – Зачем пытаться завалить какую-то левую бабу, когда есть своя всегда на всё готовая.

– Прекрати! Свет, поверь мне…

Дима устремил на неё полный надежды взгляд, сжимая тонкие пальцы. Она молчала.

– Пожалуйста..., – взмолился он, уронив голову ей на колени.

– Ладно, – нахмурилась Света.

Мужчина просиял и начал покрывать поцелуями её кисти.

– Но, у тебя будет испытательный срок. И жить я пока что с тобой не буду.

– Хорошо, – прошептал он, – как скажешь.

– Голубки, – раздался голос Оксаны, – вы можете по тише? Я тут работаю, – она в недоумении подняла одну бровь, увидев, заплаканную сестру и колдуна, сидящего возле неё на коленях. – Ты же не настолько идиот, чтобы сделать ей предложение за год до смерти?

– Уйди уже, – буркнула Света сестре.

Раздался звук бьющегося стекла. Оксана пригнулась. Света слегка вскрикнула, сжав Диму за руки. Колдун быстро встал и, подойдя к разбитому окну, увидел на полу булыжник. Оксана тут же ринулась к двери. Выбежав на улицу, она увидела, как злоумышленник стремительно удаляется от кафе. Ошарашенные люди смотрели ему в след. Он бежал слишком быстро для обычного человека. Оксана озлобленно сморщилась, сжав кулаки.

– Что там? – обеспокоенно спросила Света, когда вернулась разъярённая сестра.

– Чудь грёбанная! – зарычала она. – Вот суки! Что за детский сад?! Я им покажу, – она посмотрела на Диму, – не хочешь проклясть этих ублюдков?

– Да, я бы с радостью, но, не сейчас.

– Ясно. Тогда я сама, – она двинулась в сторону своего кабинета.

– Куда ты собралась? – Дима поспешно проследовал за ней.

– Я снесу крышу их сраного дома! Мой голос вполне на такое способен, – женщина носилась по кабинету, собирая вещи.

– Оксана, – Дима встал у неё на пути, – не надо. Если ответишь, могут быть последствия по серьёзнее. Сейчас они разбили окно, а в следующий раз могут и поджечь. Им на погром их жилища наплевать. Таким и в сточной канаве нормально будет. Но они прекрасно осознают, как сильно мы влились в человеческую жизнь и зависим от социума. В том числе от бизнеса.

– И оставить всё как есть? – закричала она. – Горстка трусливых уродов! Думают таким способом избавятся от нас? Пусть тогда объявляют войну!

– Я думаю они не заинтересованы в серьёзной схватке. Они сильны, но знают, что не обойдутся без потерь. Мне кажется им просто хочется, чтобы община перестала их ограничивать. Из-за вас они не могут сосать из людей жизнь, где им захочется. Они пытаются заявить свои права на территорию. Для этого и творят подобные мерзкие пакости.

– Пакости? Так ты это называешь? – негодующе усмехнулась русалка. – Мне теперь окно менять! Кафе будет простаивать. А если бы тут были люди? Кто-то мог бы пострадать.

– Борис же вам сказал не вмешиваться. Ты нарушишь приказ главы общины?

Оксана всё ещё недовольно смотрела на Диму, но, кажется, ему удалось погасить её пыл.

– У меня уже почти всё готово для того, чтобы их прогнать, – улыбнулся колдун.

– Поторапливайся тогда. Потому что ещё немного и даже запрет Рубцова не остановит меня от того, чтобы размазать их по стенке.

Глава 20

Антон очнулся в своей комнате. Рядом на кровати сидел дед и, положив ему руку на лбу, что-то шептал. За окном совсем стемнело.

– Дед?

– Очухался, – с облегчение вздохнул старик. – Леший позвал меня. Я нашёл тебя в лесу. Всего в крови. Но ты…, – Савелий Иванович обеспокоенно посмотрел на плечо внука. – Кто на тебя напал?

– Медведь.

– Лысый ёж, как так? – удивился дед Савелий. – Это была не Яся, я надеюсь?

– Нет.

– Всё же хорошо, что леший исцелил тебя.

– Я сам себя исцелил, – глухо отозвался парень, подтянувшись к изголовью кровати.

– Сам? – густые брови Савелия Ивановича взметнулись вверх. – Царапину-то и я вылечить могу, но, судя по шраму, рана у тебя была серьёзная. А ты без снадобий, – бормотал он будто сам себе, – без трав. Сам...Удивительно..., – старик почесал затылок.

– А медведя на меня леший натравил. Такие у нас теперь тренировки, – Антон недовольно посмотрел в окно. – Он сказал, что я сын леса. Что меня подарили. Кто? – парень перевёл на деда хмурый взгляд. – Ты? Мать?

– Ох, Антон. Это очень…

– Что? – возмутился он, – тяжело объяснить? Запутанная история? Ты постоянно сливаешься с этого разговора, но я уже не ребёнок. Ты можешь просто рассказать мне правду? Почему моя мать меня бросила, почему отдала лешему?

– Что ж, – старик тяжело вздохнул, – хорошо. Когда я встретил твою бабушку, леший сказал мне, что мы должны будем подарить ему нашего ребёнка. Подарить – значит отдать полностью. Я не принадлежу лесу, я лишь пользуюсь его силой. Но ты другое дело. Так получилось, потому что я не захотел отдавать твою маму. Лес не мог забрать её силой, потому что это не по правилам равновесия. Хранители чтят этот закон пуще остальных. Леший не стал наделять Ангелину своей силой, и мне казалось, на этом он успокоился. Мол, будет ваш ребёнок обычным человеком, вот вам и наказание. Хотя даже не знаю, – пожал плечами Савелий Иванович, – может это и к лучшему вообще...

– Дед, ты юлишь и тянешь время, – нахмурился Антон. – Эти уловки работали, когда мне было пять.

Старик тяжело вздохнул и продолжил:

– Ты знаешь, что бабушка умерла, когда твоя мама была ещё подростком. Но она не просто умерла. Её убил лес.

Глаза Савелия Ивановича заблестели. Ему с трудом дались эти слова. За столько лет злость и жажда отмщения рассеялись, но глубокая печаль осталась навсегда.

– Как убил? – нахмурился Антон. – Почему?

– Заманил в чащу, а там нечисть уже сама сделала своё дело. Я не уберёг её, не смог спасти. Так он наказал меня за неповиновение, – старик отвернулся и быстро смахнул слезу.

– Почему ты не рассказывал? – возмутился парень. – Почему всё это время пытался воспитать во мне уважение к этому..., – он сжал край одеяла и злобно процедил сквозь зубы, – гнусному существу.

– Ты у меня хороший, – мягко улыбнулся дед Савелий, – но ты молодой ещё. Я боялся, как бы чего не натворил с горяча.

Антона этот аргумент не устроил, но он не стал растрачиваться на упрёки и спросил:

– Так что дальше с Ангелиной?

– Ангелина не простила мне этого. Она начала бунтовать, связалась с сомнительной компанией, а потом забеременела. Я настоял, чтобы она родила. Ребёнок ведь не виноват. Мы сильно поссорились из-за этого. На следующий день она сбежала. А через девять месяцев появился ты. Я нашёл тебя в лесу.

– Что? – по спине Антона пробежал холодок. Его передёрнуло и болью отдало в плечо.

– Она отдала тебя, подарила лесу, когда ты был ещё зародышем. Ты вырос и родился в чреве леса.

Парень не любил, когда дед говорил этими почти сказочными оборотами. Представить этот процесс с биологической точки зрения совсем не получалось.

– Я родился не как обычные люди? А…в капусте? – Антон улыбался, но тело пробирала дрожь.

– Не знаю, как ты родился, но нашёл я тебя в пне, – уточнил Савелий Иванович. – Я тоже родился в лесу, но я всё же больше человек, чем ты.

– Но зачем ему такой, как я?

– Не знаю.

– Он готовит себе замену? – нахмурился парень.

– Не знаю, – тяжело вздохнул дед Савелий. – Надеюсь, что нет. Кем бы ты ни был, я бы хотел, чтобы мой внук прожил счастливую человеческую жизнь.

– На счёт счастливой я сомневаюсь, – угрюмо сказал Антон. – Лешему плевать на мои хотелки. Одно я понял точно. Он к чему-то готовится и это будет посерьёзней чуди.

Савелий Иванович помрачнел. Лес сделал его своим слугой, отобрал жену, рассорил с дочерью, а теперь неизвестно что собирался сделать с внуком. Старик был бессилен перед нечистой силой, для которой являлся лишь промежуточным звеном в замысловатых планах. Он дал Антону отвар, восполняющий силы, и ушёл к себе.

Парень угрюмо смотрел в потолок. Антон думал, что ему станет легче, если он узнает правду. Обстоятельства его рождения оказались более пугающими и запутанными, чем он ожидал. Теперь вопросов стало ещё больше. Какую роль для него уготовил леший? Можно было предположить многое, но истину знал только хозяин леса. Оставалось ждать, пока он сам не соизволит приоткрыть завесу тайны.

Глава 21

Ясколка мучалась в беспокойной дрёме. Она часто ворочалась, поэтому простыня съехала, а одеяло давно валялось на полу. Когтистая лапа сдавила горло. Девушка летела в огромную зубастую пасть. Звучали громкое биение барабанов, неразборчивый шёпот и рычание, от которого закладывало уши. Со вскриком Яся очнулась. Футболка намокла от пота и прилипла к телу. По спине пробежался озноб. Девушка испуганно осмотрелась. Оранжевый свет заката медленно полз по стене. Доносились звуки из кухни. Ольга готовила ужин. Девушка устало рухнула на подушку, громко выдохнув. Она достала из-под неё кофту Артура. Уже несколько дней Яся спала с ней. Будь она обычной девочкой-подростком, то обязательно бы подумала, что влюбилась. Но медведица понимала, что запах Артура успокаивает её, потому что он человеческий. К тому же парень не остался равнодушным в сложной для неё ситуации. Эти воспоминания помогали противостоять внутреннему зверю. Ясколка ещё не до конца поняла действительно ли она хочет, чтобы он захватил её тело и разум, а главное когда.

Завибрировал телефон. Девушка пользовалась им только для коммуникации с семьёй, поэтому сообщение с просьбой выйти от Артура её очень сильно удивило. Сердце нервно трепыхнулось. Что ему надо? Пришёл, чтобы открыть тайну родным? Начнёт шантажировать? Яся свернула его кофту и быстро прошмыгнула мимо кухни на улицу. Артур стоял, облокотившись на фонарный столб. Увидев девушку, он робко улыбнулся.

– Возвращаю, – она протянула ему кофту.

– О, спасибо, что не потеряла её в лесу, как свои вещи, – усмехнулся парень.

– Пожалуйста, – буркнула медведица и развернулась, чтобы пойти домой.

– Погоди, – остановил её Артур. – Я кое-что принёс тебе.

Парень достал из кармана клубок ниток размером с теннисный мяч. В него были воткнуты маленькие перья и пахучие травы.

– Что это? – брезгливо скривилась Яся.

– Оберег. Я попросил Мэгги сделать. Помогает от кошмаров. У меня есть такой же. Таскаю с собой, когда луначу.

– Не надо.

– Почему? – удивился Артур.

– Тебя брат подослал или ты ко мне пытаешься подкатить? – нахмурилась девушка. – Думаешь, если лапал меня в лесу, то это что-то значит?

– Чт…нет! ­– смутился парень. – И я тебя не лапал! Ты сама ко мне полезла. Я просто хотел помочь.

– Зачем? Не припомню, чтобы я делала для тебя что-то хорошее.

– Ну, знаешь, люди не всегда просят что-то взамен за свою доброту. Или звериная сущность уже так глубоко в тебя проникла, что ты забыла о подобных человеческих чувствах?

– Не смей, – злобно процедила Ясколка. – Это не твоё дело.

– Возьми, – Артур вложил оберег ей в руку. – Если он тебе не нужен, можешь отдать кому-нибудь. Борису, например. Может, мы наконец-то увидим его брови не нахмуренными.

– Чего ты добиваешься? – раздражённо спросила она.

– То, что я видел в лесу – это реально проблема. Это ведь, потому что ты обращаешься без кинжала? Марк что-то такое рассказывал...

– Тише, – зашипела Яся подскочив к нему.

– Нельзя просто забивать на такое, – обеспокоенно сказал парень.

– Нет, нет, нет! – девушка посмотрела на Артура жалобным взглядом, – не говори никому, пожалуйста.

– Но почему? – недоумевал он.

– Никто не должен знать, – Яся опустила голову и начала нервно сжимать подол футболки. – Нельзя никому говорить. Нельзя. Нельзя. Ни в коем случае.

– Ты боишься, что тебя будут ругать? – Артур неловко переминался с ноги на ногу не понимая, как ему успокоить девушку.

Ясколка понимала, если об этом узнают родные, ей точно запретят обращаться. Борис сделает всё, чтобы огородить её от этого. У оборотней есть ритуал, способный запечатать зверя. Так делали, если человек не справлялся, если он был таким, как Ясколка. Когда оборотень был в человеческом обличии, его медведь спал. Из-за того, что Яся слишком часто обращалась без кинжала, её монстр был рядом всегда. Он требовал, чтобы девушка ни за что не допустила его забвения. Быть медведем было упоительно, но и расставаться с человеческой жизнью она пока что не собиралась. Девушка сжала оберег. Зверь поглощал её разум слишком быстро. Она уже не справлялась сама.

– Ты поможешь мне? – спросила Яся, решительно посмотрев на Артура.

– Что? К..Как? – растерялся он.

– Ты поможешь мне сдерживать зверя.

– Ты угараешь? Кажется, я не похож на братьев Запашных.

– Взамен я буду следить за тобой, пока ты лунатишь, чтобы ты не напоролся на что-нибудь или не упал в канаву.

– Даже не знаю, – колебался парень. – И что я буду делать?

– Тоже, что и тогда.

– Кхм…, – Артур покраснел и нервно кашлянул.

– Слюни подбери, – огрызнулась девушка, но её щёки тоже тронул лёгкий румянец. – Тогда так случайно получилось. Я буду одетая!

– Ладно, – тяжело вздохнул парень, осознавая всю глупость этой затеи.

– И ты не должен никому говорить!

– Хорошо, я понял. Но пообещай мне, если тебе станет хуже, ты обязательно попросишь помощи у кого-нибудь более осведомлённого, чем заурядный человечишка. Кстати, мы сегодня собираемся у озера, – замялся Артур, – пошли с нами?

– Нет, – отрезала Яся.

– Там будет весело.

– Нет.

– Лаааадно, – протянул парень, расстроенный неудачной попыткой. – Ну, тогда пока. Если что, пиши-звони.

Ясколка в волнении вернулась в свою комнату и плюхнулась на кровать. Было очевидно, что Артур её пожалел. На это она и рассчитывала. Медведица с детства казалась безразличной и не отличалась разговорчивостью, но за людьми вокруг следила внимательно. Артур слабохарактерный и трусливый, но вместе с тем эмпатичный и добрый. Он поможет и сохранит её тайну.

***

Пикник проходил на секретной поляне. Мэгги дала ей название «шабошница». Антон долго искал достаточно скрытное место, но не слишком далекое от посёлка, чтобы собираться там с друзьями и творить любые глупости по дальше от людских глаз. Он надёжно его замаскировал. Не без помощи силы леса, конечно же. И, кажется, он справился со своей задачей слишком хорошо. Мэгги уже полчаса не могла найти вход. Каждый раз ныряя в кусты, девушка возвращалась на одно и то же место. Она раздражённо вздохнула и откинула за пину кудряшки, которые после отвара Савелия Ивановича отросли чуть ниже плеч. Пришлось звонить и просить о помощи.

Поляна была усыпала сосновыми иголками и шишками. Извилистые корни держали крутой песчаный берег, спускающийся к прохладной воде. На одном из деревьев висела тарзанка. Повсюду витал запах дыма и жаренных сосисок. Марк и Лена в обнимку сидели у костра. Артур стоял у берега и ждал Антона, чтобы продолжить кидать с ним фрисби.

Лена задумчиво смотрела на огонь. Мэгги заметила какое у неё печальное выражение лица, но гордо решила ничего не выяснять. Пусть сама разбирается со своими отношениями. Мэгги уже устала что-то доказывать. Подруга всё время жаловалась, но ничего с этим не делала. Насытившись сосисками, Мэгги присоединилась к киданию тарелки.

Ребята обсудили все пустяки и философские темы, перемыли кости ненавистным одноклассникам, спели много песен под гитару и вытанцевали все силы. Когда над поляной сгустилась ночь, они расположились на покрывалах и молча смотрели на звёзды. Костёр почти потух. Марк нежно гладил Лену, которая лежала у него на коленях. С противоположной стороны по очереди растянулись Антон, Мэгги и Артур. Лена тихонько напевала какую-то песню. Переливались теплом угли. Пищали надоедливые комары. Тёплый ветер слегка раскачивал могучие сосны, заставляя их устало скрипеть. Мэгги вдруг ощутила себя обычным человеком. В последнее время навалилось столько проблем, что кажется все забыли, что они всего лишь подростки. Девушка взяла за руки друзей. Мэгги хотелось, чтобы так было всегда. Однако даже она со своим юношеским максимализмом и предельно яркой фантазией понимала, что это невозможно. Совсем немного оставалось до того момента, когда ребятам придётся расстаться с подростковой беззаботностью. Артур уедет. Антон отучится и будет работать либо лесничим, либо на ферме у Рубцовых. Марк и Лена поженятся. Возможно, очень скоро у них появятся дети. Всё это показалось таким обыденным и скучным, что Мэгги стало тошно. А что будет с ней? Она не могла представить.

– Давайте, мы никогда не будет старыми и унылыми? – сказала она, нарушив тишину.

– Сори, я уже унылый, – улыбнулся Артур.

– А я вообще дед, – поддержал Антон.

– Не думаю, что мы быстро превратимся в скучных взрослых. Возраст – состояние души, – сказала Лена.

– Может это не так уж и плохо? – Артур повернулся к Мэгги. – Быть взрослым и независимым намного лучше, чем подростком, мнение которого никто не учитывает.

– Я надеюсь, что ты, Мэгги, всё-таки когда-нибудь угомонишься, – ухмыльнулся Антон.

– Не дождёшься, – она легонько пихнула друга в бок. – Хотя, кто знает? Может однажды шило в жопе пригвоздит меня к креслу-качалке и мне даже будет нравится спокойная размеренная жизнь.

Костёр, друзья, лес. От осознания, что этот такой обычный, но вместе с этим особенный вечер никогда не повторится, у Мэгги защипало в глазах. Девушка постаралась прогнать грусть. Пусть тоска охватит её потом, во время печальной ностальгии. Сейчас она решила наслаждаться моментом до самой последней секунды.

***

Марк шёл рядом с Леной и периодически обеспокоенно смотрел на неё. Девушка весь вечер была молчаливой и выглядела очень подавленной. Ему даже показалось, что она боится лишний раз взглянуть в его сторону. Они остановились у калитки её дома, и Марк как обычно потянулся, чтобы поцеловать любимую, но она опустила голову.

– Что-то случилось? – настороженно спросила он.

– Марк…, – еле слышно выдавила Лена.

– Что? – встревожился он, нежно обхватив её лицо. – Что такое? Тебя кто-то обидел?

– Давай…, – из её рта вырвался нервный всхлип. Руки дрожали. В горле встал ком. Сердце колотилось, как бешенное. – Давай...расстанемся, – наконец выговорила она.

– Что? – нахмурился он. – Как? – его губы дрогнули в нервной улыбке.

Марк оторвал от неё руки, сделав шаг назад.

– Я больше не могу так, – Лена подняла на него несчастный взгляд. – Я устала.

– Почему? Что случилось? Что я опять сделал не так?

– В этом нет смысла. Мы не сможем быть вместе. Это всё было ошибкой…

– Тебе опять что-то наговорили твои родители или Мэгги? Не слушай их, – ласково улыбнулся Марк и взял её за руки. – Их это не касается. Это наша жизнь. Мы же с тобой уже всё обговорили. Через год поженимся, возьмём ребёнка из детдома или сделаем ЭКО.

– Но моё проклятье и твой род…, – промямлила Лена.

– Плевал я на род! – резко ответил парень, сжав её пальцы сильнее.

– Нет, Марк, – Лена вырвалась и серьёзно посмотрела на него. – Дело вообще не в этом. Я не уверена, что хочу замуж в восемнадцать, понимаешь? Я не знаю когда захочу детей. Все давят на меня, требуют, чтобы я делала именно так, как они считают правильным. Но чего хочу я никого не волнует. А я и сама не знаю чего хочу…

– Ну, давай поженимся, когда ты будешь готова.

– Нет! – закричала она.

– Но ты же…

– Я передумала. Мне всего лишь семнадцать, как я могу сейчас сделать такой выбор? Ты подумал? И о каком выборе можно говорить, если я даже не понимаю, кто я, – Лена схватилась за голову, прижав пальцы к вискам. – Что за жизнь я живу? Я не понимаю…

– Мы все решим. Вместе, – Марк с надеждой посмотрел на девушку и хотел обнять, но она отстранилась.

– Я пыталась быть хорошей девушкой, – она то и дело вытирала слёзы. – Но ты…Ты всё время пытаешься подстроить меня под себя, – её голос набирал силу, превращаясь в полный ненависти крик. – Я постоянно чувствую себя виноватой за то, что для меня естественно. Ты заставляешь меня чувствовать себя отвратительно. Я больше так не могу! Уходи. Не хочу тебя видеть!

Лена злобно смотрела на Марка, но лишь мгновение. Её лицо сразу же приняло выражение сожаления и потерянности. Она не хотела так говорить, но сказала. Девушка знала, что и ему сейчас больно.

– У тебя есть кто-то другой? – грозно спросил Марк.

– Что? – истерично усмехнулась Лена. – Тебя беспокоит только это?

– Ясно, – тяжело вздохнул он. – Ты мне врала получается. Говорила, что любишь…

– А ты меня любишь? Я устала от твоих запретов и придирок! Ты против того, чтобы я пела, хотя знаешь, как это для меня важно!

– Это всё из-за каких-то песенок? На это ты решила променять наши отношения?! – закричал Марк. – Я пытался обезопасить тебя, чтобы ты не разочаровывалась. Со стороны ты, наверное, не замечаешь, но твой талант не пение, а красивое лицо! Поэтому все липнут к тебе и восхищаются. У русалок не бывает иначе!

Лена напряженно выпрямилась. В её взгляде промелькнуло что-то очень незнакомое Марку. Не обида, не отчаяние. Страшная, испепеляющая злоба.

– Ты ничего не знаешь о русалках, – с металлом в голосе сказала она, развернулась и направилась к дому.

– Стой! Мы не закончили, – Марк грубо схватил её за локоть и потянул к себе.

Девушка глубоко вздохнула и закричала так, что в окнах её дома лопнули стёкла. Послышались лай собак и сигнализация автомобилей. Марк упал на землю, контуженный её голосом. Он прижал руки к ушам и свернулся в клубок. Лена испуганно оглянулась по сторонам. Она попятилась назад, прижав ладонь к губам.

– Прости, – просипела она, упав на колени.

Из дома выбежали Марина Львовна и Света. Бабушка быстро подбежала к внучке и начала её успокаивать. Света схватила Марка и развернула к себе лицом.

– Ты что с ней сделал? – гневно спросила она.

– Ничего, – ответил он и, вырвавшись из цепких пальцев русалки, отполз назад. – Мы поругались…

– Как же вы так поругались, что она все стёкла выбила? – нахмурилась Света. – Если ты поднял на неё руку, гадёныш, – глаза женщины яростно сверкнули.

– Я бы её и пальцем не тронул! Клянусь предками!

– От вас Рубцовых у нас одни беды, – заворчала Марина Львовна. – Прочь!

Парень ещё никогда так быстро не убегал от дома любимой.

***

Марк брёл по дороге. Голова всё ещё гудела. Он и представить не мог, что Лена так может. Парень уже пожалел о сказанном. Он притронулся к ушам и почувствовал что-то липкое. Увидев кровь, Марк ухмыльнулся. Вот дурак всё время её оберегал, а в ней вон какая силища! Он остановился. Захотелось вернуться и обсудить произошедшее спокойно. От этой мысли он сразу же взбесился. Лена применила силу. Марк понимал, что она сделала это на эмоциях, но его всё равно это задело. Как бы сильно не злился, он никогда не причинил бы ей вреда. И всё же…Неужели это конец? Она действительно бросила его? Испугалась трудностей, осуждения друзей и давления родственников. Но Марк же находил в себе силы сопротивляться этому, почему она не могла?

По пути до дома голова так и не проветрилась. Наоборот, парень накрутил себя ещё больше. Зверь внутри как будто бы только и ждал, когда его позовут. Марк прошёл на кухню и налил себе воды. Послышались тихие шаги на лестнице. Ольга зажгла свет и возмущённо посмотрела на сына.

– Почему так долго? Сейчас лучше по ночам не шастать.

Марк ничего ей не ответил.

– А что это у тебя? – она подошла по ближе и ахнула. – Кровь…Откуда? На вас напали?

– Нет, мам, – раздражённо ответил Марк. – Всё нормально, – парень поспешил к лестнице.

– Но почему кровь из ушей? Это…, – Ольга вытаращила глаза, – это она! Эта девчонка! Так и знала, что до добра это не доведёт! Что она с тобой сделала?

Марку стало тяжело дышать. По телу разливался жар. Он изменил траекторию, направившись в коридор. Ему хотелось поскорее уйти. Срочно. Быстрее на свежий воздух.

– Куда ты? – Ольга устремилась за ним. – Сын, скажи мне что случилось? – требовала женщина.

– ОТСТАНЬ! – заорал Марк.

Голос превратился в рык. Парень вытянулся и тут же сгорбился. С треском лопнули швы одежды. Тело покрылось шерстью, рот стал огромной пастью, а на пол опустились мохнатые лапы. Он взревел и гневно уставился на мать. Ольга испуганно отшатнулась к стене. Её внутренний зверь попросился наружу, предчувствуя опасность, но она сдерживалась. Как она могла обратиться против собственного сына? Ясколка выбежала из своей комнаты и, спрыгнув с лестницы, в полёте обратилась. Проскользив по полу, она врезалась в шкаф. Медведица тряхнула головой и свирепо уставилась на брата. Ясколка встала напротив Марка, заслоняя собой Ольгу. Она оскалилась и тихо зарычала.

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – раздался грозный рык Бориса, вернувшегося с охоты. – Марк, Яся, быстро обращайтесь обратно! Вы что устроили?

Марк стрельнул в отца звериным взглядом и толкнув его выбежал на улицу.

– Куда? Вернись, живо! – заорал мужчина, но сын уже его не слышал. – Ты довела брата? – рыча спросил Борис, посмотрев на Ясколку.

Девушка медленно вернулась в человеческое обличье. Ольга быстро накинула на неё первый попавшийся из шкафа плащ.

– В нашей семье сестра не встаёт против брата, – нахмурился Борис.

– Он сам себя довёл, – ухмыльнулась Яся. – А то, что вы называете семьёй, уже давно трещит по швам.

Глава 22

Окна в доме русалок были занавешены. В рамах блестели осколки. Оксана пребывала в праведном гневе. В последнее время она только и делала, что тратила деньги на новые окна.

Лена сидела на лавочке у забора между Артуром и Мэгги, держащими её за руки. Она плакала всю ночь, от чего глаза болезненно опухли. Однако девушка даже с отёкшим лицом и обкусанными губами оставалась прекрасной русалкой. Внутри она ощущала пустоту, которая то отступала, то с новой силой принималась засасывать её во тьму.

– Ну, знаешь и хорошо, что всё так получилось, – сказал Мэгги, гладя её по руке. – Всё! До свидания оковы, здравствуй свобода! Теперь ты можешь делать, что захочешь и никто не будет пилить тебе мозг, доставать расспросами и устраивать тупорылые проверки, – бодро говорила она.

– Знаете, – печально улыбнулась русалка, – я всё ещё его люблю. Я не хочу быть без него, – по щекам покатились слёзы.

– Вы провели вместе много времени. Не так-то просто отвыкнуть от человека, – сказал Артур, с жалостью посмотрев на подругу.

Он никогда не был в отношениях и не влюблялся, поэтому не очень понимал, как именно должен поддерживать девушку. Парень еле выдавливал из себя подходящие слава, чувствуя свою никчёмность.

– Да, правильно, – кивнула Мэгги. – Ты забудешь про него через какое-то время.

– Но я не хочу..., – речь Лены была дрожащей и невнятной, – не хочу забывать. Почему всё так…, – просипела она.

– Вы изводили друг друга, – устало вздохнула Мэгги. – Ты должна радоваться, что этот кошмар кончился. Это просто парень. Отношения начинаются. Отношения заканчиваются. Жизнь не сводится только к этому.

– Почему ты обесцениваешь мои проблемы? – Лена сердито посмотрела на подругу. – Всегда ты так делаешь. Мне больно, Мэгги! Почему я должна радоваться? Я люблю Марка, но мы не можем быть вместе. Это ужасно!

– Ваша любовь была больной! – протестовала девушка.

– Мэгги, прекрати, – возмутился Артур.

Лена отдёрнула руку и серьёзно посмотрела на неё.

– Да, с ним было непросто, – сказала она, – но я его люблю. Он заботился обо мне, как никто другой, он был рядом и понимал меня. И я должна просто взять и забыть? Ты никогда не ставишь себя на место других. Всё это время ты только и делала, что давила на меня. Все давили! – закричала Лена. – Ты можешь хотя бы сейчас просто меня выслушать? Знаешь, как я устала?

Мэгги резко поднялась и встала на против Лены. Внезапно юная ведьма разразилась громким, неестественным смехом. Артур чувствовал, как растёт напряжение. Он суетливо переводил взгляд с одной девушки на другую, не зная, как остановить стремительно разгорающийся конфликт.

– Лена ты реально дура, – сказала Мэгги, прекратив смеяться. – Задолго до Марка, я была с тобой рядом. Я защищала тебя от девчонок в школе, всегда жалела тебя и поддерживала, а не Марк! Я поддерживаю тебя в твоём творчестве, а он запрещает, ссылаясь на долбанутые сексистские предрассудки! Меня уже тошнит от тебя, – жутко прошипела она, с презрением посмотрев на подругу. – Ты такая тряпка. Только и можешь, что липнуть к кому-нибудь и жалеть себя!

Лена слушала все это, замерев, словно статуя. Казалось, её глаза уже должны наполниться слезами, а губы задрожать, но лицо русалки никак не менялось. Артур испуганно таращился на девушек. Вот-вот и между ними заметаются искры. Лена молча встала, громко хлопнула калиткой и вошла в дом.

***

Мэгги быстро шагала по грунтовой дороге, оставляя после себя столб взъевшейся пыли. Насекомые, стрекочущие в траве, сразу же замолкали, стоило ей приблизиться. Артур плёлся следом за подругой. Ему не хотелось оставлять её одну, ведь она наверняка сотворит какую-нибудь глупость. Он старался держаться на расстоянии, чтобы не попасть под горячую руку.

– Чего ты идёшь за мной? – обернулась она, яростно пыхтя.

– Да, просто…

– Что?

– Мэгги, успокойся, пожалуйста.

Девушка глубоко вздохнула, будто готовясь закричать, но из её рта вырвался только приглушённый отчаянный стон. Она топнула ногой и быстро прошла мимо Артура в противоположную сторону.

– Ты куда? – обеспокоенно спросил он, семеня за ней.

– Пошли к Антону. Мне срочно нужен какой-нибудь успокоительный отвар!

Мэгги без стука ворвалась в дом лесников. Широко распахнув дверь, девушка застыла в проходе. За столом с Антоном сидел Марк. Мэгги презрительно фыркнула. Парни смотрели на неё, как на внезапно залетевшего в дом разъярённого шершня, желающего непременно вонзить в кого-нибудь своё жало.

– Всем привет, – робко поздоровался Артур, зайдя в дом.

– Привет, – хором ответили ему.

Антон вопросительно посмотрел на него. Парни обменялись взволнованными взглядами, понимая, что ситуация накаляется.

– Что он здесь делает? – сердито спросила Мэгги, стоя у порога.

– То же что и ты, – ответил Антон, – пришёл рассказать о своей несчастной жизни.

– Это у него несчастная жизнь? Он целый год морально ломал мою подругу! – девушка шагнула вперед и все непроизвольно дёрнулись, ожидая нападения. – Ты настолько загазлайтил её, что она вообще перестала воспринимать адекватную реальность!

– Она бросила меня, – тихо сказал Марк.

– И ты не представляешь, как я этому рада, – Мэгги впилась в парня колючим взглядом. – Надеюсь, она никогда не простит тебя и даже не захочет смотреть в твою сторону, – из уст юной ведьмы это звучало почти, как проклятье.

– Знаешь что? Это не твоё дело! Если бы ты не лезла в наши отношения, может всё было бы нормально!

Парень мгновенно вскипел. Он сжал кулаки до побеления костяшек, стараясь успокоиться. Даже лик собственной матери не остановил его от внезапного обращения, что говорить о девчонке, один вид которой выводил его из себя.

– Эй-эй, угомонитесь! – громко сказал Антон, но никто не обратил на него внимания.

– Она бросила тебя, потому что ты вёл себя, как мудак! Ты обращался с ней, как с вещью! Видимо вечная мания контроля передалась тебе от твоего отца!

– ЗАТКНИСЬ! – оборотень резко встал от чего стул с грохотом отлетел в сторону, а вертевшиеся всё это время на кухне кошки разом выскочили из дома на улицу. – Если ты ещё хоть слово скажешь обо мне или о моей семье...

Когти проткнули ладони, зашевелились волосы на голове, а радужки глаз наполнились злобной чернотой.

– Ну давай! Обращайся! – Мэгги с вызовом ухмыльнулась, зашевелив пальцами.

Она прошептала заклятье и замахнулась. Марк вытянулся. Одежда на нём затрещала по швам. Через порог мгновенно протянулись упругие прутья. Они обвились вокруг ребят, плотно стянув их по рукам и ногам.

– Вы с ума сошли?! – возмутился Антон, встав между друзей.

Побледневший Артур вжался в стену, метая обеспокоенный взгляд то на ведьму, то на оборотня.

– Психованная идиотка! – рычал Марк. – Давно пора вправить тебе мозги! Думаешь меня остановит то, что ты потомок Яги или то, что ты девчонка? Если все вокруг готовы спускать тебе с рук то, что ты капризная, наглая, самовлюблённая сука, то я – нет, – сказал он, посмотрев на неё с холодной злобой.

Мэгги гневно вскрикнула. С пальцев сорвался поток воздуха. Марк зашипел. Над бровью проступила алая полоса. Капля крови стекла по переносице и упала на пол. Марк взревел, обнажив острые клыки.

– Успокойтесь! – Антон ещё туже стянул ветви. Они обвились вокруг шей разгорячившихся ребят, и каждому в рот воткнулся пучок горькой листвы. – Хотите разнести мой дом? Если так чешутся руки, то валите убивать друг друга на улицу. Мэгги, – лесник повернулся к девушке с саркастично-злобным выражением лица, – ты и правда порой ведешь себя по-настоящему мерзко. Постоянно приплетать в разговор Бориса, чтобы вывести Марка, очень низко и подло с твоей стороны. Марк, – к оборотню метнулся не менее грозный взгляд, – ты прекрасный друг, но парень из тебя вышел дерьмовый. Признай уже это. А ещё если ты наваляешь лучшей подруге своей бывшей, в чём я, кстати, сомневаюсь, потому что, уж извини, но Мэгги грёбанная ведьма, то вряд ли ситуация с Леной вообще когда-нибудь наладится! Теперь мы всё друг про друга поняли и можем со спокойной душой пойти по домам. А если не поняли, то я запру вас в бане, пока банник не заморочит вас до потери сознания, – парень ослабил хватку и со вздохом опустился на стул.

Ветви медленно выпустили ребят из цепких объятий и поползли обратно на улицу. Мэгги посмотрела на свои дрожащие руки, на которых остались красные борозды. Ни сказав ни слова, она вылетела за порог. Артур, не раздумывая помчался за ней.

Марк растерянно осматривал одежду, висевшую на нём лоскутами. Он дотронулся до лба и, оторвав руку, увидел кровавый след. Парень не мог поверить, что Мэгги всерьёз напала на него. В последнее время девчонки, как с цепи сорвались. Хотя, разве он лучше? Разум прояснился. Он с ужасом осознал, что минуту назад и сам был готов разорвать Мэгги в клочья.

– Прости, что так, – Марк виновато посмотрел на Антона.

– Да, ничего, – ответил тот, поднимая опрокинутый стул.

– Можно я у тебя переночую? Дома тоже пиздец.

– Конечно, – улыбнулся парень. Он подошёл к Марку и закинул руку ему на шею. – Знаешь, может всё не так уж и плохо? Теперь у тебя будет больше свободного времени. Не помню, когда мы последний раз вместе тусили. Без твоей девушки. То есть теперь это твоя бывшая. Что? – наигранно удивился лесник, поймав недовольный взгляд друга. – Не приятно? Но тебе придётся это принять.

– Да, знаю я, – Марк скинул руку Антона и насупился.

– Только давай ты не будешь превращать это всё в дешёвую мелодраму, бегать за ней по посёлку и кричать, – парень скорчил несчастную гримасу, – «Да, я люблю тебя!», – завопил он, обречённо тряся руками.

– Отстань уже! – нахмурился оборотень, еле сдерживая улыбку.

***

Забежав в тихий двор, Мэгги перешла на шаг. Она тяжело дышала, чувствуя, как горят лёгкие. Чем больше она пыталась сдерживаться, тем сильнее становилось желанием прямо сейчас упасть на землю и разрыдаться.

– Мэгги!

Девушка обернулась и увидела запыхавшегося Артура. Он бежал за ней всё это время. Девушка быстро подошла к нему и разрыдавшись уткнулась в плечо. Парень обнял её и начал гладить по голове.

– Что я натворилааааа, – выла она.

– Всё хорошо.

– Нет, ничего не хорошо, – она отстранилась и с отчаянием посмотрела на друга. – Я ранила Марка. Что теперь будет? Борис и так меня ненавидит, а после такого он точно прогонит меня! – Мэгги уткнулась лбом в грудь Артура, заставив его поморщиться от боли.

– Может, Марк не расскажет, – спокойно предположил он.

– Конечно расскажет! И он имеет полное право. Я начала это. Почему я такая?

Впервые в жизни Мэгги возненавидела свою сущность. Ей вдруг стала противна её сила. Стоит добавить умение колдовать и задиристая, наглая девчонка сразу же превращается в ходячую катастрофу.

– Зачем я это сделала? Зачем? Зачем? – всхлипывала Мэгги. – Я – чудовище. Самое отвратительное в мире, мерзкое создание.

– Ну, нет. Всё сосем не так, – Артур оторвал подругу от себя и робко улыбнулся.

– Я – плохой человек. Иногда я сама себя боюсь. Просто мой гнев…я не могу его сдерживать. Когда-нибудь я точно сотворю что-нибудь ужасное…

– А я тебя не боюсь.

Парень даже почти не соврал. Иногда Мэгги его и правда пугала, но всё же она не была жестокой. По крайней мере он хотел в это верить.

– Ты натворила дел, но ничего не поправимого в этом нет. Можно же просто спокойно со всеми поговорить.

– Никто не захочет со мной разговаривать, – обречённо всхлипнула девушка.

Она отстранилась и быстро вытерла мокрые щёки. Мэгги села на бордюр, шаря по карманам в поисках сигарет.

– Мэгги, мы же цивилизованные люди. Всё можно решить, – увещевал парень, сев рядом.

– Всепрощающие либеральный законы людей, – говорила она, нервно щёлкая пальцами в попытках высечь искру, – тут не работают. У нас есть строгие правила, и я их нарушила. Дима не простит мне этого. Он просил меня быть аккуратнее. Я подвела его. Опять.

– Ой, как будто такое происходит в первый раз, – улыбнулся Артур, но увидев грозный взгляд подруги стал серьёзнее. – Марк тоже вообще-то начал обращаться.

Мэгги посмотрела на него и с надрывом всхлипнула. Она – эгоистичная, агрессивная, неуправляемая стерва, а он всё равно продолжает её оправдывать.

– Прости меня. Артур, прости за всё…

– Ну что ты, – застенчиво улыбнулся он. – Прощаю, ладно.

– Я не заслужила такого друга, – Мэгги обречённо уткнулась лицом в колени.

Артур жалостливо сдвинул брови и, приобняв её за плечи, сказал:

– Ты, конечно, не святая, но ты хорошая. Ты первая, кто подружился со мной, когда я пошёл в школу. Благодаря тебе я социализировался и вообще стал нормальным человеком. Кто знает, может у меня бы от издевательств одноклассников поехала крыша и я бы устроил стрельбу, – ухмыльнулся он.

– Дурак, – девушка подняла голову и робко улыбнулась.

– Только подумай сколько людей ты спасла!

– М-дауш…Вспоминая всех наших придурошных одноклассников, я уже жалею об этом.

– Мы всё решим, – бодро сказал он, – со всеми помиримся и разберёмся со всеми конфликтами.

– Да, ты прав, наверное, – неуверенно кивнула Мэгги. – Но с Леной я ещё не готова разговаривать. Я тоже хороша, конечно. Но разве тебе не обидно, что как только появился Марк, она вообще исчезла из нашей жизни? Она перекинула всё внимание на него, а о нас вспоминала только когда нужно было поплакаться.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Артур. – Это была её первая любовь. От этого всем сносит голову.

Парень очень быстро свыкся с тем, что Лена в первую очередь не его подруга, а девушка Марка. Артур и Лена хорошо понимали друг друга, но центром их троицы всё равно была Мэгги. К тому же оборотень оказался ужасно ревнив и Артур старался лишний раз не провоцировать двусмысленные ситуации. Возможно, парня всё-таки задевало такое положение дел, но совесть не позволяла поставить подруге ультиматум. А недостаток смелости – закатить скандал.

Глава 23

Андрей Рубцов был на все руки мастер. Он хорошо разбирался в разного рода механизмах и электронике. А его страстью была резьба по дереву. Он вырезал статуэтки, игрушки и посуду, а мебель украшал искусными узорами. Его работами был украшен весь дом оборотней. Они безусловно радовали глаз, но вместе с тем всегда напоминали об утрате.

Мастерская Андрея находилась на территории фермы. С тех пор как он погиб, там ничего не меняли. Помещение простаивало, но у Бориса не поднималась рука что-либо оттуда выносить, выкидывать или придумывать ему другое назначение. Каждый раз заходя туда, Борис видел пыльный стул и заваленный истлевшими опилками стол. Перед ним как наяву вставала картина: сидит Андрей, склонив кудрявую голову, и что-то старательно вырезает. На полках пылились инструменты, темнели и трескались недоделанные работы. На стене висели макеты изделий, которым уже никогда не воплотиться в жизнь. Раньше там всегда пахло деревом, лаком и краской. Сейчас царили только пыль и сырость. Но для Бориса это место не было мёртвым и затхлым. Будто там всё ещё обитала душа брата. Не в потустороннем мире с предками, а здесь, где умелый мастер провёл пол жизни, превращая куски дерева в произведения искусства.

Борис поставил на стол контейнер и открыл крышку. От горячего супа вверх устремились витиеватые струйки пара.

– Поешь, Андрей, – сказал он, доставая из кармана завёрнутый в салфетку кусок хлеба.

Когда с духами делили трапезу, пар от пищи предназначался именно им. Борис не был суеверным, но так ему было легче представить, что брат рядом.

– Устал я, – вздохнул мужчина.

За окном серело небо. День выдался прохладным. Из щелей в окне дул сквозняк. Борис посмотрел на стеллажи. Взгляд его стал мягким, будто перед ним прямо сейчас стоял Андрей и копался в инструментах. Брат всегда его слушал, даже если был безнадёжно завален работой.

Борис вздохнул, собираясь что-то сказать, но услышал скрип ржавых дверных петлей. При виде потомка Яги его брови поползли вверх, но затем приняли привычное положение, сомкнувшись на переносице.

– Что ты тут делаешь? – недовольно спросил Борис.

– Тебя ищу, – Дима зашёл в мастерскую, закрыв за собой дверь.

– Что случилось?

– Ничего. Я хотел поговорить.

– О чём?

– Кхм…хочу помириться.

Борис искренне удивился. Колдун был спокоен, но взгляд его выражал тревогу и кажется…застенчивость? «Неужели он серьёзно?», – недоумевал Борис. Они давно были в ссоре. Обида год за годом наматывалась и стягивалась в плотный клубок взаимной неприязни. Много лет назад Борис отрёкся от друга, потому что тот стал заниматься тёмным колдовством. И хотя он не раз задумывался о примирении, отношения между ними были так натянуты, что казалось уже поздно что-либо исправлять.

– Знаю, – закатил глаза Дима, – я – мразь, убийца и проклятый колдун, – мужчина выдохнул и засунул руки в карманы куртки. – Я был молодой и глупый, когда согласился помогать Змею. Он отлично сыграл на моём комплексе неполноценности. Я ведь был бедным, хилым парнем в обносках. Мать меня не любила и вообще никто не любил, кроме вас, наверное. Мне хотелось власти и влияния, чтобы все меня признали. И я получил это. Что в итоге? Мне тридцать пять, а мой мозг вот-вот превратиться в пюре. Поверь мне, я сполна расплатился за свои ошибки. Я не надеюсь, что нашу дружбу можно вернуть, но хотелось бы перестать вечно сраться по пустякам и отпустить старые обиды, – закончил Дима и с надеждой посмотрел на бывшего приятеля.

Борис растерянно уставился на него. Он вдруг заметил, что волосы Димы поседели у висков, осунулось и посерело лицо. Глаза всё такие же синие. Именно ими повально очаровывались девчонки, правда до того самого момента, пока едкий, саркастичный Чернов не открывал рот. Теперь к бездонной синеве примешалась болезненная краснота. Колдун выглядел старше своих лет. Гордость и обида мешали Борису заметить это. Мешали осознать, что давний друг, человек, которого он считал младшим братом, умирает. Борис и не думал, что такой желчный упрямец, как Дима, первым пойдёт на примирение. Но похоже самый упёртый баран тут он. Борис подошёл и крепко обнял его. Колдун замер, удивлённо вытаращив глаза.

– Я не знаю какие ужасы ты творил по приказу вашего главы, – сказал Борис, строго посмотрев на него, – но стоит признать, это не моё дело. Ты всегда защищал общину и помогал. Этого должно было быть достаточно, чтобы я не отворачивался от тебя. Все ошибаются, и я не должен был так наказывать тебя. Прости меня, – он смахнул скупую слезу и похлопал Диму по плечу.

Тот кивнул и робко улыбнулся.

– С Андреем общаешься? – спросил колдун, посмотрев на суп.

– А, да, – слега смутился оборотень.

– Был бы он жив, наверное, давно бы уже помирил нас. Обозвал бы...Как он там говорил? Глуп...глупые..., – Дима нахмурился, пытаясь вспомнить слово, которое не слышал ни от кого уже десять лет.

– Глупендяи, – печально усмехнулся Борис. Он сел на стул и взял в руки ложку. – Хочешь со мной?

– Нет, спасибо. Борь, я понимаю, что столько лет прошло и ты мне ничего не должен. Но я хотел бы попросить тебя, не просто как друга, а как главу общины. Позаботься о Мэгги, когда я умру.

– Она даже тебя не слушается, – ухмыльнулся Борис.

– Да, я знаю, она та ещё заноза в заднице, но…она – моя дочь. Если я буду знать, что ты за ней приглядываешь, то мне будет спокойней.

– Ты прости, что я тогда тебе сказал, что прогоню её, – вздохнул оборотень. – Хотел надавить. Ты же понимаешь, что на мне ответственность за всех этих мелких засранцев. Естественно, Мэгги как ни крути – часть общины. Однако, я не уверен, что смогу защитить её от твоего клана, – мужчина опустил ложку и серьёзно посмотрел на Диму.

Когда-то он не смог спасти друга. Неужели теперь придётся смотреть, как мучается и его дочь?

– С этим я сам разберусь. Но мало ли что ещё случится. Колдовать она умеет, но не сражаться…И в этом по большей части моя вина. Я недостаточно тренировал её, – Дима угрюмо посмотрел в окно.

– Нет ничего плохого в том, что ты хотел, чтобы у твоего ребёнка было нормальное детство, – Борис ободряюще похлопал его по руке.

– Из-за моей жалости она может умереть. Мир нечисти не прощает ошибок.

– Не волнуйся. Мы постараемся не дать её в обиду. Лишь бы она нас всех не угробила раньше времени, – хохотнул Борис.

– Есть ещё кое-что, о чём бы я хотел поговорить, – колдун достал из кармана свёрнутый трубочкой, пожелтевший от времени лист.

Развернув его, оборотень увидел текст на старом слове, формулы ритуалов и рисунок идола.

Глава 24

Все члены семьи Рубцовых сидели за столом. После нескольких часов горячих обсуждений и перепалок Борису удалось добиться всеобщего примирения. Пустить всё на самотёк и наблюдать за тем, как домочадцы сердито переглядываются, он не мог. В это трудное и опасное время их семья должны быть дружна, как никогда. Только Ясколка в своей привычной манере отказалась рассказывать о том, что её тревожит. Но, кажется, удалось расположить её к диалогу в будущем, когда она будет готова.

У Марка никогда не было проблем с родителями. Он безмерно любил их и уважал. Бесстрашная воительница Ольга одновременно с этим была нежной и любящей матерью. Во время нападения волков-оборотней женщина закрыла сына своим телом, получив серьёзное ранение, из-за которого больше не могла иметь детей. Она пожертвовала собой не раздумывая. Так поступила бы любая мать, но это не значит, что такое нельзя считать подвигом. Сверстники точно начали бы глумиться, если бы узнали, как Марку льстит, когда его сравнивают с отцом. Конечно, не в той манере, как это делала Мэгги, а когда говорили, что он такой же надёжный, сильный и великодушный.

Впервые в жизни он серьёзно поругался с ними. К собственному удивлению Марка, это его почти не волновало. Облегчение от применения оказалось мимолётным. В глубине души он всё ещё злился, ведь родители скорее всего не сочувствовали его потере, а радовались. Марк любил Лену и ему было больно. Вскоре должно начаться собрание общины. Парень понимал, что должен быть собранным, ведь обсуждение предстоит серьёзное. Однако ни о чём больше не мог думать, кроме Лены, которая будет находится с ним в одном помещении, при этом больше не являясь его девушкой. Все уже наверняка знают об их разрыве и от этого становилось ещё паршивее, ведь получается и друзья, и родители оказались правы. На него буду искоса смотреть, как на дурака, который весь последний год только и делал, что убеждал всех в том, что они никогда не расстанутся.

Марк очнулся от раздумий, осознав, что стоит по среди своей комнаты. Борис послал его за дополнительными стульями. Он и не помнил, когда в последний раз так глубоко проваливался в мысли.

– Марк.

Парень обернулся. В комнату вошёл отец, прикрыв за собой дверь.

– Я хочу кое-что тебе сказать. Прости нас, – сказал Борис, посмотрев на сына, брови которого удивлённо взметнулись вверх. – Мы не должны были лезть в твою жизнь. Кого любить и с кем встречаться – это сугубо твоё личное дело.

– Мама, так не считает, – обиженно заметил Марк, хотя ему очень не хотелось показывать своё раздражение, особенно отцу.

– С ней мы ещё об этом поговорим. Потом.

– Ладно, пап, я всё прекрасно понимаю, – вздохнул парень. – Род в любом случае не принял бы мой выбор. Наверное, так и правда легче. Тебе ли не знать.

– Именно поэтому я советую тебе бороться за любовь.

– Что? – ошарашенно спросил Марк.

– Я люблю твою маму и совершенно очевидно, что с Оксаной бы у нас ничего не вышло. Но я бы хотел понять это сам. Не потому что на меня надавили родители и род. Не потому что меня поставили в безвыходное положение, прислав невесту, которую я никогда до этого не видел, – Борис подошёл к Марку и положил ему руку на плечо. – Мне не хочется, чтобы мой сын проходил через такое. Но ты должен понимать, что защищать свою любовь будет непросто. Ты должен будешь нести ответственность за свой выбор всю оставшуюся жизнь. А самое главное, что она должна быть готова нести её вместе с тобой. Ты готов на всё ради этой девушки?

– Да, – не раздумывая ответил Марк.

– Тогда пойми, что отношения – это работа. В первую очередь над самим собой. Вы поругались и расстались. И что ты делаешь? – нахмурился отец. – Сидишь и распускаешь нюни. Ты должен пойти к ней и всё обсудить. Что ты морщишься? – усмехнулся Борис. – А ты думал, отношения – это только поцелуи и прогулки под звёздами? Нет это один огромный диалог о ваших чувствах длинною в жизнь.

– Хорошо, я понял, – просиял парень и ринулся к двери.

– Куда ты?

– К ней.

– Погоди, Ромэо, – засмеялся Борис, – у нас вообще-то собрание общины, обсуждение насущных проблем. Ты не забыл?

– А, ну да точно, – придурковато улыбнулся Марк.

– Поговоришь с ней, когда решим все дела с чудью. Дай ей немного побыть одной. И…, – Борис серьёзно посмотрел на сына, – маме лучше пока не знать об этом разговоре.

– Понял, – улыбнулся тот.

***

Представители всех родов общины вновь собрались за одним столом. Воздух с каждой минутой становился всё тяжелее от напряжения. Все негромко переговаривались и удивлённо косились на Диму, который стоял в углу. Марк старался не смотреть на Лену, которая с самого появления не смотрела никуда, кроме пола. Мэгги тоже была поникшей. Обычно собрания вызывали у неё бурный интерес и возбуждение, но сейчас юная ведьма сидела смирно, уткнувшись в телефон. Она была напряжена, потому что думала, что все собрались обсудить не только чудь, но и её недавнюю выходку. Артур сидел рядом с ней, не выражая никакого интереса к происходящему. Под глазами залегли серые тени. Он до сих пор лунатил и качество его сна оставляло желать лучшего.

Борис встал. Голоса стихли. Прекратилась возня.

– Начинаем собрание, – гулко сказал он. – С недавних пор мы решили объединиться с потомками Яги, – мужчина кивнул в сторону Димы. – Мы хотим забыть старые обиды и направить силы против общего врага. Передаю слово.

Колдун оттолкнулся от стены и подошёл к столу.

– Хорошо, что я раньше не ходил на эти ваши собрания. От этой пафосности меня чуть вывернуло, – ухмыльнулся он.

– Говори по делу, – нахмурился Борис, еле сдерживая улыбку. Он скучал по его колкостям.

– Мой дотошный клан любит всё записывать, – колдун разложил на столе несколько потрёпанных временем листов. Все вытянули шеи, с интересом их разглядывая. – Перед вами, естественно, не оригинал. Эти документы сделаны в 1889 году, но события, о которых в них говориться, произошли в девятом веке. Был некий чудской народ, – Дима начал расхаживать по кухне. – Как именно тогда называлось их племя хрен знает. Умели воскрешать нежить, чем доставали всех своих соседей. Под их гнётом было не одно поселение беззащитных людей. Род…ммм, – Дима нагнулся к столу, чтобы подсмотреть название, – Сурь также был в их числе. И вот людям это надоело. Они собрались, вознесли молитвы своему богу, принесли кучу жертв и попросили дать им такой оберег, который остановит проклятых некромантов. И это сработало. Говорится, что к ним с неба упал дубовый идол. Этот идол в радиусе нескольких сотен километров лишал чудь силы. Причем, если на защищённой земле оказывался чудинец, которому было уже непростительно много лет, то он тут же умирал. К идолу потянулся народ. Простое сурьское поселение превратилось в процветающий город, а его жители из охотников-собирателей в воинов. Они стали отлавливать чудинских некромантов и затаскивать их на территорию своего города. Одни умирали, другие становились рабами.

– А можно ближе к делу, – раздражённо выкрикнула Оксана.

– Потерпи ещё немного. Сейчас будет самое интересное, – улыбнулся Дима. – Так вот. Чуди это всё не нравилось. Они обратились к потомкам Яги, чтобы те уничтожили злополучный оберег. Мои древние собратья согласились. И если с горем пополам выкрасть его получилось, то с уничтожением возникла проблемка. Идол-то божественный. Таким вещам не страшны ни огонь, ни вода, ни топор, ни проклятья, ни время. Потомки Яги решили, что лучше его спрятать, и не нашли места лучше, чем Лукоморье.

– Сложность в том, что ты не знаешь, где именно он находится? – спросил Савелий Иванович.

– Нет, о местоположении там как раз сказано.

– А идол этот вообще сработает? – Марина Львовна скептично подняла бровь. – Боги умерли. Где гарантия, что он всё ещё обладает силой?

– После того, как что-либо наделяют силой бога, оно продолжает работать вне зависимости от судьбы своего создателя.

– В чём же тогда подвох? – Антон с нетерпением посмотрел на колдуна.

– Чуди попались какие-то неимоверно педантичные колдуны, которые сделали работу на совесть. Идол находится в горной пещере. На вход наложены проклятья. Конкретно о них в летописях ничего не сказано. Но я почти уверен, что знаю какие именно и как их обойти. Правда есть ещё одна проблема. Люди были очень предусмотрительны и поэтому попросили сделать идола только для человеческого племени. Чудинцы доставали не только людей, но и нечисть. Кому не захочется владеть таким мощным оберегом? Отобрать его у людей было проще пареной репы. В общем, ни нечисть, ни колдуны не могут до него дотронуться. Поэтому нам понадобится твоя помощь, Артур.

Все взгляды устремились на единственного человека в комнате. Он не сразу понял, что речь идёт о нём. Его глаза округлились, бешено заколотилось сердце, а по телу пробежала неприятная судорога.

– Яяя?

– Да.

– Но...но..но ваши же предки как-то его украли, – парень задрожал. – Точно нужен человек?

– Я не знаю, как они это сделали, – сказал Дима, нахмурено смотря на бумаги, – возможно, использовали какое-то заклятье, но я о таком не слышал. А может быть для них это сделали люди, которым они заплатили или заставили. К сожалению, у нас не так много времени, чтобы разбираться в деталях.

– Не..нет. Не может быть. Я в Лукоморье? – испуганный взгляд Артура запрыгал от одного лица к другому в поисках поддержки. – Но т..там проклятья. Вы же сказали.

– Я знаю, как их обойти.

– Я не могу.

– Конечно, мы дадим тебе время подумать над этим, – сказал Борис.

– Но, Борис Романович, – Артур обернулся, с надеждой посмотрев на главу общины, – я не смогу. Как я? Как я там один.

– Естественно, ты не пойдёшь один, – попытался успокоить его Дима. – С тобой буду я и Мэгги. Это путешествие не должно быть опасным.

– Не бойся. С тобой ничего не случится, – Мэгги взяла его за руку и улыбнулась.

– Нет, нет, не, не, – Артур встал и попятился к выходу, – я просто человек. Я и так луначу, а теперь ещё какие-то проклятья и идолы. Я не знаю…Я не смогу, – он быстро обулся и выбежал на улицу.

Мэгги поднялась, чтобы догнать, но Дима остановил её.

– Пусть подумает. Сам.

***

Благодаря оберегу потомков Яги, сны Артура стали спокойнее. Они всё ещё были жутковаты, но теперь всё казалось смазанным, замедленным и приглушённым. Парень даже начал к этому привыкать и старался бороться со своим страхом. Его сны становились короче. После кошмаров даже удавалось нормально поспать, без нового приступа лунатизма. Артуру казалось, что это явный прогресс, но в этот раз что-то пошло не так. Вокруг сновали скользкие земноводные и уродливые насекомые. Они царапали тонкими лапками кожу и облизывали его, оставляя мерзкие мокрые следы. Во сне Артур осознал, что, видимо, из-за всех этих переживаний по поводу Лукоморья забыл оберег. Он сжался в комок, опустив голову между коленей. Парень старался убедить себя, что это не по-настоящему, что ему срочно нужно очнуться. Но какие бы усилия воли он не прилагал, кошмар не кончался. Среди глумливого гомона отвратительных созданий послышался голос. Тихий, еле уловимый, но явно выделяющийся из общей картины кошмара. Тонкая, нежная песня струилась и несла свет. Артур с трудом поднялся и пошёл на звук. Он расталкивал тварей локтями, пытаясь не реагировать на их слюнявые языки и укусы. Ещё чуть-чуть и он выберется из этой давки. Парень вытянул руку и, ощутив свободное пространство, потянулся вперед. Живность не спешила отпускать его и противно шипела: «Не пустим. Не пустим». Артур напрягся из последних сил и его вытолкнуло на свободу. Он почувствовал, как падает, и тут же очнулся. Парень дёрнулся. Рядом кто-то сидел и гладил его по голове. Перевернувшись на спину, он увидел Ясколку.

– Наконец-то, – облегчённо выдохнула она, отдёрнув руку.

– Что ты делаешь? – спросил Артур.

Он ещё толком не опомнился от сна, поэтому смотрел на Ясю так пристально и внимательно, что заставило девушку смущённо отвернуться. Она кашлянула и отодвинулась от него.

– Ты шёл, как обычно, а упал и начал корчится. Это выглядело...жутко, – сморщилась девушка. – Я подумала, что тебе поможет такое. Ну, типа знаешь, – пожала плечами Ясколка, – как в фильмах.

– Фильмы не врут получается, – улыбнулся лунатик.

Прошла почти неделя с того момента, как они договорились о взаимной помощи. У Артура стало меньше царапин и выглядел он после своих ночных похождений гораздо чище. Медведица не давала ему зайти далеко, поэтому он больше не брал с собой никаких дополнительных вещей, кроме фонарика. С того дня она всего лишь раз потеряла контроль над своим обращением. Артуру пришлось сбежать с семейного ужина, чтобы помочь ей. Впрочем, он был этому рад. После того, как Артур просыпался, они вместе шли домой. Парень всегда начинал по пути какой-нибудь пустяковый разговор. Так он успокаивал себя после кошмаров. Ясколка участвовала в диалоге не охотно, но не то, чтобы совсем без интереса.

Артур сел. Воспоминания о слюнявых языках и щекотании мерзких лапок заставили его вздрогнуть. Ясколка сидела рядом с ним, вытянув босые ноги. На ней была футболка и легинсы. За спиной висел потрёпанный рюкзак.

– Тебе не холодно? – спросил Артур, поёжившись от промозглого утреннего воздуха.

– Опять хочешь отдать мне свою кофту?

– Честно говоря, нет, – ответил парень, натягивая капюшон.

– Я привыкла. Мне нравится ощущать холод, мокрую траву, запах земли, – Яся задумчиво посмотрела на верхушки деревьев. – В лесу мне очень спокойно.

Артур искренне не понимал, как может быть с покойно там, где водятся дикие звери и нечисть, но Ясколке-медведице, наверняка нигде не было страшно. Парень с интересом разглядывал её. Девушка была такой задумчиво-загадочной, что он просто не мог оторвать глаз.

– Ты сегодня долго, – сказала она.

– Кажется, я забыл оберег, – ответил Артур, отведя взгляд в сторону.

Ему хотелось спросить пользуется ли она его подарком, но что-то подсказывало, что не стоит. Яся порой очень бурно реагировала на самые банальные вещи, а Артур и так был в невероятном напряжении после сна. Девушка вытащила из рюкзака обувь.

– Ты пойдешь? – спросила она, с силой впихивая пятку в кроссовок.

– Куда? А…, – Артур удручённо вздохнул. – А у меня есть выбор?

– Есть.

– Без этого идола мы не выгоним чудь. При этом ещё и без потерь обойдёмся. Мне не хочется, чтобы кто-нибудь пострадал, сражаясь с ними, – парень согнул ноги и уткнулся подбородком в колени.

– Мне кажется тебе не стоит бояться. Дима знает, что делает.

– Просто мои сны только-только стали спокойнее. А теперь опять…

– Ты очень смелый, Артур, – сказала Яся, внимательно посмотрев на него. Даже в сумерках её глаза не теряли своей невероятной голубизны.

– Хм, – парень смущённо отвернулся, – я думал, ты скажешь, что я наоборот трус и должен был согласиться не раздумывая.

– С чего ты взял? – возмутилась она. – Все знают, что в Лукоморье опасно. Твой страх абсолютно нормален. Я уверена, что у тебя всё получится. Но всё же будь осторожен и…обязательно возвращайся, – белоснежные щёки девушки тронул румянец. – А то, кто мне будет помогать сдерживать зверя? – добавила она, сурово посмотрев на него.

– Это почти похоже на признание в любви, – улыбнулся Артур, ощущая, как горят уши.

– Придурок, – усмехнулась Яся, легонько толкнув его.

Сквозь деревья пробивались лучи солнца. Щебетали утренние птицы. Густой туман постепенно рассеивался, оседая на ветви прозрачными бусинами. Идя по мокрому мху, Артур осознал, что готов. Он обязательно постарается всем помочь. Возможно, это закалит его и поможет справиться с собственными кошмарами.

Глава 25

Дима сидел в своём кабинете, барабаня по клавиатуре. Груда толстых томов и свитков в беспорядке лежали на столе. Мужчина оторвался от экрана ноутбука и нахмурено заглянул в лежащую рядом книгу. Он перелистнул пару страниц, бегло смотря на текст. Из работы его выдернуло внезапное чувство тревоги. Тень на стене извивалась, изображая сигнал опасности. Дима взял меч и вышел с ним на крыльцо. У калитки стоял Василь. Колдун нахмурился и покрепче сжал рукоять.

– Боишься меня? – ухмыльнулся чудинец.

– Пока что я убедился, что вы мастерски разбиваете стёкла и пугаете беззащитных подростков. Так что нет.

– Тогда впусти. Я хочу говорить.

– Ну, заходи.

Василь открыл калитку и перешагнул через границу, которую ощущал только Дима. Если бы неожиданный гость был с недобрыми намерениями, хранитель дома не пропустил бы его. По крайней мере так было раньше. Сейчас сила потомка Яги ослабла, и он сомневался даже в охране собственного дома.

Они сели за стол на кухне друг на против друга. Дима положил меч себе на колени. Тень хранителя кругом обвилась вокруг стула хозяина. Чёрные глаза чудинца внимательно изучали колдуна. На лестнице послышался торопливый топот. В кухню влетела Мэгги со сверкающими на пальцах чарами.

– Что он тут делает? – свирепо сопела она.

– Мэгги, иди к себе. Нам нужно поговорить – спокойно ответил Дима. – Без тебя, – с нажимом добавил он.

– С каких пор мы ведём с ними переговоры?

– Всё же стоило тогда вонзить в неё яд мертвецов. От твоей подопечной много сложностей, – медленно выговорил Василь.

Дима сжал рукоять меча. Тень вокруг него негодующие завертелась. Мэгги напряглась, готовясь к схватке.

– Юмор, – улыбнулся чудинец, примирительно подняв ладони. – Я ещё не умею делать тёмный юмор, как люди. Простите.

– Мэгги, иди в свою комнату, – устало вздохнул Дима.

Девушка недовольно фыркнула и поднялась по лестнице. Он точно знал, что ученица остановится на верхней ступени, притаиться и будет подслушивать. Лучше так. Своим присутствием она бы только мешала, беспардонно вклиниваясь в диалог.

– Что надо? – Дима угрюмо посмотрел на чудинца.

– Я пришёл по-соседски предупредить об опасности, – простодушно улыбнулся Василь. Дима удивлённо вскинул брови. – Мы прекрасно знаем, что вы хочите добыть идол, чтобы нас прогнать.

– Откуда у вас эта информация? – Дима напрягся. Его взволновало каким образом чудь узнала это и что теперь будет с этим знанием делать.

– Мёртвые не умею думать и не умеют говорить, но умеют слушать, – хитро улыбнулся Василь. – Вашим детям стоило по меньше болтать о таких важных делах где попало.

– Понятно. И что теперь?

– Мой отец разозлился. Он хочет воскресить бога.

– Что? – Дима со смесью страха и гнева посмотрел на собеседника. – Это невозможно. Вы даже его имени не знаете.

– Не преграда. Нам помогут.

– Это самоубийство…

– Возможно. Но вы сильно мешаете. Это не давало отцу покой и он решился на такое безумние.

– Планируете нас всех убить?

– Хуже, – ответил Василь, пристально посмотрев на Диму. – Подчинить.

– Почему я должен тебе верить?

– Потому что отец поручил мне убить вашего человека, но я здесь.

– Нет! – закричала Мэгги, кубарем скатившись с лестницы.

– Я тебе что сказал? – сквозь зубы прорычал Дима. – Иди в свою комнату!

– Тебе лучше бежать за ним прямо сейчас, девочка, – Василь обернулся и улыбнулся ей.

Мэгги выскочила из дома, даже не закрыв за собой дверь.

– Стой! – закричал Дима, поднявшись со стула. Он упёрся руками в стол и направил гневный взгляд на чудинца. Зрачки заплясали в неистовом танце. Мужчина с лёгкостью попался на его колдовство. – Говори правду, – приказал он.

– Это правда, – послушно ответил Василь. – И я хочу помочь вам.

– Когда вы собираетесь проводить обряд?

– Сегодня. У вас есть ещё несколько времени. Скоро отец поймёт, что я не убил мальчишку и пойдёт действовать.

– Понятно, – Дима устало опустился на стул, прижав пальцы к глазам. – Почему ты это делаешь?

– Я устал жить, как бродяга и вор. Отец пережил 158 вёсен и не понимает, что мир меняется. Он глуп. Он продолжает, как слепой, следовать законам предков. Он лишает мою семью хорошей жизни, где есть свет, тепло и сытость. Он привёл к гибели моих старших братьев и сестёр, потому что важнее было исполнять волю предков. Мир людей гораздо лучше. Из этой вещи я многое узнал, – Василь достал из кармана телефон и положил его на стол.

После действия сарты Дима почти не сомневался в искренности его намерений, но теперь убедился окончательно. Чудинец, познавший пользу современных технологий вопреки запрету, был настроен на перемены в жизни предельно серьёзно.

– Наверное, это очень интересная история, как ты умудрялся им пользоваться, учитывая, что вы отрицаете электричество, но поговорим об этом позже. Ты нас предупредил и вероятно что-то хочешь взамен? – Дима внимательно посмотрел на него, сложив руки в замок.

– Когда вы достанете идол, мой отец и мать умрёт. Дубен на то и Дубен, что дерево по пояс. Он такой же, как отец. Его я убью сам. После я хочу, чтобы община мне позволила жить здесь с сестрой. На территории идола мы будем, как обычные люди и не будем делать вам проблемы, – улыбнулся Василь. – Я хочу, чтобы ты за меня сказал вашему главе хорошие слова. Что я не враг.

– Хорошо.

– Верь мне, – Василь поднялся и протянул потомку Яги руку, – мы хотим жить, как люди.

Колдун, слегка помедлив, ответил рукопожатием.

***

Дима сразу же сообщил обо всём Борису. Быстро собравшись, он вышел во двор. Куры безмятежно гуляли по зелёной траве. Мужчина спокойно подошёл к ним и ловким движение схватил петуха. Он быстро перевязал ему ноги и надел на голову маленький мешочек. Поправив меч на плече, колдун двинулся в путь.

В доме Рубцовых был настоящий переполох. Все толпились на крыльце, взволнованно обсуждая тревожные известия. Среди них стоял перепуганный Артур. Всего полчаса назад Мэгги с ошарашенным видом выдернула его из дома и потащила к оборотням, пытаясь по пути объяснить суть дела. Из её сбивчивого рассказа Артур чётко осознал только три вещи. Его хотели убить. Чудь собралась воскрешать бога. Грядёт страшная беда.

Шум его собственных мыслей и гулкие удары сердца перекрывали гомон вокруг. Мир перед ним плыл. Ноги то и дело подкашивались. Рядом стояла Лена, которая говорила ему что-то успокаивающее. Он почувствовал, как чья-то тяжелая рука легла ему на плечо. Парень поднял взгляд и увидел главу общины.

– Артур, – сказал Борис, – мы все благодарны тебе за то, что ты согласился помочь, и верим в тебя, – мужчина держал в руках топор. Он висел у Рубцовых в прихожей и Артур помнил, что это какая-то семейная реликвия. – Это оружие много сотен лет служило нашей семье и сейчас я вручаю его тебе, – Борис протянул топор парню.

Артуру показалось, что он – хилый, трусливый мальчишка – смотрится с этой вещью абсолютно несуразно. Парень взял топор в руки и ощутил его тяжесть. Ему было совершенно не понятно, как он должен этим защищаться, если даже держать тяжело. Топорище украшала замысловатая резьба. На бойке была выгравирована голова медведя, окружённая рунами. Острое лезвие поблёскивало на свету. И не скажешь, что этому предмету несколько сотен лет.

– Топор будет тебе оберегом. Он приобретает силу в руках людей сильных духом.

На этих словах Артур мрачно усмехнулся. Как раз к таким людям он себя не относил. Борис повязал ему на пояс кожаный чехол для топора и взяв оружие, засунул его туда. Он ободряюще похлопал парня по плечу.

– Может для меня тоже что-нибудь найдётся? – спросила Мэгги.

– Это мужское оружие.

– Сексизм! – возмутилась девушка.

– Мэгги, ты – потомок Яги, – закатил глаза Дима. – Тебе и так есть чем защищаться. Всё нам пора.

Все расступились перед колдуном. Он вытянул руку, зашептал заклятье и открыл портал. Мэгги взяла друга за руку, и они вместе шагнули в другой мир.

***

Артур открыл глаза и увидел перед собой зелёный луг. Дул лёгкий прохладный ветерок. Впереди раскинулись величественные горы, верхушки которых скрывали медленно плывущие облака. Парень крепко сжимал руку Мэгги и оглядывался по сторонам. Пока что пейзаж не отличался от человеческого мира. Дима вручил Мэгги петуха и достал из кармана летописные листы. Внимательно изучив их, он молча направился к горе.

Сначала подъём казался Артуру не таким уж и сложным, но уже через двадцать минут с него рекой лился пот и одолевала отдышка. Он смотрел в спину бодро шагающей Мэгги и удивлялся, как ей это удаётся, учитывая её пагубную привычку. Светлый дубняк сменился дремучим хвойным лесом. Сверху спускались сизые бороды лишайников. Подруга рассказывала, что эти горы называют самоцветными. Многие государства добывают здесь драгоценные камни и металлы. Её рассказ был красочным и подробным, а всё это путешествие казалось невероятно захватывающим. Артур никогда и не думал, что действительно окажется в другом мире, где существуют чародеи, легендарные князья и мифические создания. Он, как любитель фэнтези, наверняка получил бы огромное удовольствие от всего происходящего, если бы не был так напуган.

По пути Дима с Мэгги останавливались и закрыв глаза концентрировались на окружающем мире. Таким образом они пытались понять из какого места исходит энергия их древних соплеменников. Вскоре они вышли к узкой горной речке. Подъем был не очень крутым, и вода спокойно текла, переливаясь тонким журчанием. Артур шёл по каменистому берегу, внимательно смотря под ноги. Шум воды постепенно усиливался. Наконец путники вышли к невысокому водопаду. Рядом с ним располагался вход в пещеру, скорее напоминавший нору. Артура пробрала дрожь. Он увидел, как из-под каменистого свода выходит пар. Чёрная дыра в каменной глыбе казалась бездонной. Они подошли ближе и Артур почувствовал, как из пещеры веет холодом.

– Артур, – позвал Дима. – Как ты себя чувствуешь?

– Боюсь до усрачки, – честно ответил парень.

– Хорошо. Тебе нужно войти в пещеру и найти там идол. Всё очень просто, потому что впереди тебя ждёт узкий проход, переходящий в грот. Там идол и должен быть. Ты заходишь, берёшь его и выходишь. Я открываю портал, мы возвращаемся домой и дело в шляпе.

– А пр…проклятье? – спросил он.

– Сейчас мы дадим тебе оберег и проведём ритуал, который защити тебя. Мы с тобой туда не пойдём, потому что делать обереги на всех нет сил и времени, да и вряд ли с тобой что-то случится.

Дима достал из внутреннего кармана куртки деревянную фигуру в виде ромба с инкрустированным в самый центр блеклым красным камнем. Он повесил его на шею Артура и отошёл.

– Мэгги, десятый ритуал, – сказал он.

Та с пониманием кивнула и достала нож. Девушка сняла с петуха мешочек. Птица обеспокоенно закудахтала.

– Ничего не бойся, – улыбнулась Мэгги Артуру и встала напротив него.

Потомки Яги зашептали заговор. Артур увидел, как потянулись от рук колдуна золотые нити. Они направились к парню, постепенно обвиваясь вокруг. Дима стал говорить громче. Артуру показалось, что течение реки остановилось. В уши ударила тишина. Весь мир замер. Тут же ему в глаза брызнула горячая кровь петуха. Артур закричал, прижимая руки к глазам.

– Всё в порядке, всё нормаль, – послышался голос Мэгги.

– Вы о таком не предупреждали?! – завопил он, стирая с лица кровь.

Золотые нити устремились к оберегу. Артур шагнул назад, почувствовав толчок в грудь. Камень в центре оберега загорелся алым.

– Если бы мы тебе сказали, что будем проводить такой ритуал, то ты бы опять начал ныть, – оправдывалась Мэгги.

– Так не честно! – протестовал парень.

– Хватит, – гаркнул Дима, – у нас мало времени. Оберег действует не больше часа, так что поторапливайся.

Артур развернулся к пещере. Он включил фонарик и согнувшись осторожно вошёл в зияющую тьму. С потолка капало. Под ногами была сырая почва с примесью мелких камешков. Парень соскользнул и вскрикнув упал на зад.

– Всё в порядке? – обеспокоенно спросила Мэгги.

– Да, – шипя от боли ответил Артур.

Он встал и двинулся дальше. Пещера очень быстро расширилась, но Артур всё равно шёл, втянув голову в плечи. Грот оказался совсем не глубоко. До него дотягивался дневной свет, тускло освещающий пространство у входа. Артур медленно вёл фонарём по каменному полу. Под подошвой кед что-то хрустнуло. Он направил свет себе под ноги и увидел желтоватые кости. Внутри всё сжалось. По телу прокатилась волна мурашек, кольнув в затылок. Артуру почти перестал дышать и до боли сжал оберег. Он даже не стал рассматривать человеческие ли это останки и направил фонарь вперёд. Луч упал на морщинистое сердитое лицо. Парень вскрикнул и сразу же облегчённо вздохнул.

– Я нашёл его!

– Ура! – послышался радостный возглас Мэгги.

Минуя лужи, Артур осторожно подошёл ближе. Деревянный столб был выше парня на пол головы. Одно из лиц, вырезанных на нём, злобно скалилось, а второе сурово смотрело вверх, плотно сомкнув брови на переносице. Артур осторожно протянул руку и приложил её к оберегу. Он думал, что может быть ощутит какую-то силу древних, услышит голоса, но ничего не произошло. Пожав плечами, парень убрал фонарик в карман и схватился за столб двумя руками, пытаясь оторвать его от пола. Идол легко поддался и начал падать. Удержав оберег, Артур взял его, согнув руки в локтях, и двинулся к выходу. Хорошо, что идол оказался не тяжелее сухого трухлявого бревна.

Приблизившись к выходу из грота, Артур чувствовал клокочущее внутри чувство победы. А ведь не все приключения бывают страшными, а? К его ногам сверху скатился камешек. Парень поднял глаза. Из темноты на него злобно сверкали маленькие глазки. Нечто зашипело и бросилось ему на лицо. Идол выпал из рук, гулко ударившись о каменный пол. Артур упал на спину. Он начал истошно кричать, пытаясь снять с себя монстра. Существо было размером с кошку, но больно впилось в лицо когтистыми лапками. Парень вопил и звал на помощь. Кое как он оторвал существо от своей головы и со всей силы отбросил его в сторону. Не успел он подняться, как на него набросились ещё двое. Одно впилось мелкими зубками ему в ухо, другое повисло на плече. Невзирая на боль, он попытался пройти к выходу, но нечисти становилось всё больше. Это напомнило Артуру один из его кошмаров. Только сейчас всё происходило наяву. И видимо сегодня он по-настоящему умрёт. Существа повалили парня на пол. Они вгрызались в его конечности, дербаня одежду. Он заплакал, не в силах больше сопротивляться. Артуру всегда казалось, что перед смертью он обязательно будет думать о своей жизни, о маме, о друзьях, но сейчас его мысли занимали только ужас и боль. Внезапно он ощутил, как резкий поток воздуха сбил с него всех чудовищ. Чьи-то руки подняли его с земли.

– Артур, – Мэгги прижала руга к себе. – Артур, ты в порядке?

– Всё болит, – промямлил он, еле соображая, что происходит.

– Ах, вы твари! – вскрикнула девушка, гневно сверкнув глазами в сторону пещерных монстров.

– Артур, – к парню подскочил Дима и начал тормошить его, – ты как? Мэгги прикрывай! – скомандовал он и снова обратился к Артуру. – Ты можешь взять идол?

Артур вяло перевел на него взгляд.

– Давай, давай, соображай, – Дима крепко обхватил руками его лицо и пристально посмотрел в глаза. – Слышишь меня? Вставай!

Он закинул руку Артура себе на шею и повёл парня к идолу, который валялся в стороне. Мэгги громко выкрикнула заклятье. Сотни воздушных лезвий врезались в толпу созданий, от чего те хором заскулили. Артур вяло переставлял ногами. Оказавшись около деревянного столба, он вдруг вспомнил зачем они все сюда пришли. Сжав челюсти, он наклонился и, обхватив идол обеими руками, выпрямился. Со всех сторон слышались разъярённые визги монстров.

– Уходим! – закричал Дима, выставив перед собой руку. Пространство перед ними дрогнуло. Появился портал. – Мэгги! – заорал мужчина, обернувшись на ученицу, которая продолжала, не жалея сил сражаться с толпой чудовищ.

Сбоку их накрыла целая волна пещерных тварей. Артур рухнул вниз в обнимку с идолом. Дима упал на него и случайно дотронулся до оберега. Мужчину отшвырнуло в сторону. Перекувыркнувшись в воздухе, он небрежно приземлился, врезавшись коленями в каменнистый грунт. Кровь брызнула из левого глаза. Дима прижал к нему руку и истошно заорал. За всю свою нелёгкую, полную сражений жизнь колдун не мог припомнить такой жгучей боли. Почуяв слабость противника, твари накинулась на него целой стаей. Они копошились вокруг его тела и ликующе повизгивали, предвкушая сытный обед.

– Дима! – вскрикнула Мэгги, поняв, что не видит его за кучей мохнатый спин.

Она бросила в них склянку, взорвав её заклятьем. Это лишь слегка отвлекло врага. Дима сбросил с себя чудовищ и достал меч. Мэгги облегчённо вздохнула. На девушку тут же набросились со спины. Она продолжала размахивать руками и выкрикивать заклятья, но потоки воздуха, слетающие с её пальцев, напоминали дуновение лёгкого сквозняка.

Артур отполз к стене. Он сжимал в руках идол. Божественный, легендарный предмет, от которого в данной ситуации было мало толку. На его глазах подругу раздирали неведомые чудовища. Дима пытался прорваться сквозь их нескончаемый поток, но тщетно. Нечисти было слишком много. Артур смотрел на это, сидя в стороне. Вдруг его пронзило осознание, что Мэгги и Дима теперь прокляты. И всё из-за него! Потому что он такой слабый и никчёмный. До Артура доносились душераздирающие вопли подруги, а он продолжал вжиматься в каменную стену и плакать. Почему он такой слабый и трусливый? Почему он не может никого спасти? Рука скользнула на пояс. Губы Артура нервно дрогнули. Оружие, которое даёт силу людям, чей дух селён. Парень выпустил деревяный столб из рук. Он медленно поднялся, опираясь на стену, и достал топор.

Запахло чем-то едким и чудовища с писком разбежались от Мэгги. Девушка разлила на них кислоту. Она дрожащими руками оторвала своё тело от пола, гневно озираясь по сторонам. Очередную скалящуюся морду, что летела на неё, разрубило лезвие топора. Артур встал около девушки и начал размахивать оружием так ловко и быстро, как будто учился этому всю жизнь. Его чёткие движения ударяли точно в цель. Выемки в полу постепенно наполнялись густой кровью.

Грот озарила яркая вспышка. Дима стоял с каменным лицом, управляя молниями. Электрический разряд пронзил тело каждого монстра. Стало влажно и почувствовался запах озона. Обугленные тушки повалились на пол, источая слабый дымок и вонь горелой плоти. Всё погасло. Мужчина пошатнулся и выронил из рук меч. Оружие гулко ударилось о каменный пол.

Артур стоял к Мэгги спиной. С его волос капала кровь. Ей пропиталась вся одежда. Вокруг валялись отрубленные конечности и внутренности пещерных созданий. Он гневно сопел, крепко сжимая топорище.

– Артур? – осторожно позвала девушка.

Он обернулся. На его залитом кровью лице были видны лишь сверкающие яростью глаз. Он тут же обмяк и, выронив топор из рук, упал на колени. Артур крепко прижал к себе подругу и задрожал.

– Мэгги, – всхлипнул он, – ты теперь умрёшь?

– Чего? – нахмурилась она. – А, – до неё дошло, что он о проклятье. – Ну, видимо не прямо сейчас, – печально улыбнулась Мэгги. – Хотя странно. Я пока что ничего не чувствую, – девушка посмотрела на опекуна.

Дима опустился на землю. Он стоял на четвереньках, держась одной рукой за глаз, и тяжело дышал. Мэгги отодвинула от себя Артура и подбежала к наставнику.

– Дим? – она села рядом, обеспокоенно осматривая его.

– Мать твою Ягу за ногу! – прошипел он. – Какого хрена ты сюда сунулась?

– Мой друг чуть не умер! – оправдывалась она, хотя понимала, что снова совершила глупость. На её опекуне и так проклятье. Что если ещё одно добьёт его прямо сейчас? – Что за проклятье теперь на нас висит? Неужели с разгоном? Странно. За это время мы бы вынесли идол из пещеры. Лучше же мгновенное ставить.

– Повезло тебе, – Дима устало сел, всё ещё прижимая к лицу руку. – У меня с недавних пор проблемы с переводом. Я перевёл не заклятье, а проклятье, – он достал бутылёк со смолянкой и залпом опустошил его.

– Есть отличия? – робко спросил Артур, озираясь по сторонам.

Кругом валялись разрубленные трупы, и он с трудом осознавал, что это его работа.

– Есть, – ответил Дима, перестав морщиться. Боль отступала.

– Так мы не прокляты? – девушка удивлённо посмотрела на учителя.

– А ты не почувствовала, когда мы заходили? На входе барьер. Это заклятье не позволяет никому отсюда выйти. Такое простое…, – с горечью усмехнулся Дима. Из-за его ошибки дети чуть не погибли. Он действительно стал слаб. – Поэтому эти горные анчутки[1] оказались такими бешенными. Видимо пока сюда кого-то случайно не занесёт, они питаются друг другом. Ладно хватит трещать, – тяжело вздохнул он. – Мэгги, открывай портал. Артур, бери истукана и валим отсюда.

***

В мире людей не прошло и минуты. Народ по-прежнему толпился на крыльце. На кухне что-то прогремело. Борис первым устремился туда. Он с ужасом посмотрел на окровавленного Артура, который еле стоял на ногах, опираясь на идола. Дима сидел у стены, прижимая руку к левому глазу. Мэгги стояла на четвереньках и тяжело дышала.

Савелий Иванович и Антон тут же подлетели к ним и начали осматривать. Ольга ринулась за аптечкой. Лена прислонила ладонь ко рту, пытаясь не разрыдаться.

– Что случилось? – Света с испуганным видом села рядом с Димой на колени.

– Идол, – ответил он. – Разрывает плоть. Мне повезло, что это оказался глаз, а не сердце. Прикоснись я к нему дольше…

– Давай посмотрю, – сказал Савелий Иванович.

Старик подошёл к Диме. Мужчина оторвал руку от глаза. Увидев его рану, Света негромко всхлипнула. Розовая каша на месте глаза поблёскивала и струилась кровью.

– Я могу вас вылечить, – сказал Антон, – но глаз вряд ли восстановлю.

– Как тебе одноглазый любовник? – ухмыльнулся Дима, обращаясь к Свете, которая ответила на его реплику снисходительной улыбкой. – Давай, – кивнул он Антону.

Идол оставался лежать на полу, словно никому не нужное бревно для растопки. Артура и Мэгги усадили на диван в коридоре. Ольга и Оксана обрабатывали им порезы и ссадины.

Слёзы закапали на колени парня. Он почувствовал, как резко на него навалилась усталость. Идол, проклятья, горные анчутки – вряд ли такое можно написать в сочинении «Как я провёл своё лето». Его плечи лихорадочно затряслись. Он прижал ладони к лицу и тихо захныкал. Мэгги бросилась спасать его, не смотря на смертельную угрозу. Даже если это очередной её импульсивный поступок, мало кому хватило бы на него мужества. Проклятье – это не монстры, которых можно разрубить мечом или сдуть потоком ветра.

– Что с вами случилось-то? – нахмурился Борис.

Все замолчали и посмотрели на Диму.

– История захватывающая, – ответил колдун. В процессе исцеления глаз неприятно пощипывало, и он боялся представить, как мучительно это было бы без обезболивающего. – Но давайте поговорим об этом позже, – Дима поднялся, опираясь на Свету и посмотрел на Артура.

– Так что чудь побеждена? – неуверенно спросил он, поймав на себе его взгляд. Нутро подсказывало, что это ещё не конец.

– Нет, – ответил Дима. – Идола надо, так сказать, активировать. Дед Савелий, ты уже нашёл куда его воткнуть?

– Да. Идите с Антоном. Его деревья лучше слушаются.

[1] Мелкие злобные существа. Обычно селятся рядом с людьми, в доме или в бане. Творят всякие пакости, которые порой доходят до убийства человека. Могут так же жить в полях или в лесу. По замыслу автора в Лукоморье их разнообразие намного больше, поэтому селятся они в разнообразных местах обитания, даже в пещерах.

Глава 26

Артур тащил идола из последних сил. Один его конец он лениво волок по земле, совершенно не испытывая никакого трепета и благоговения перед божественным предметом. Сейчас для него это был просто кусок дерева, из-за которого он чуть не умер. Перед ними расстилалась сделанная лесником ровная тропинка. Дойдя до светлой поляны, они остановились. Дима приказал поставить идола в центр.

– Что теперь?

– Подойди, – сухо сказал колдун.

Артур с опаской приблизился к нему. Дима взял его руку и вынув нож провёл лезвием по его ладони. Парень вскрикнул, резко отдёрнув кисть.

– Вы чего делаете?!

– Нужна небольшая жертва.

– Вы с ума сошли?! – вопил парень, зажимая рану.

– Эй, вы перебарщиваете! – вступился за друга Антон.

Деревья рядом с ним недовольно зашевелили корнями. Мэгги посмотрела на лесника и замотала головой.

– Артур, давай быстрее, – не обращал на него внимания Дима. – Просто прислони руку. Нужна кровь. Твоя, человеческая.

– Ага, а если оно у меня последнюю жизнь заберет? Знаете, я конечно всё понимаю, но всё-таки приносить себя в жертву я не го…

Дима взял его за шиворот и толкнул к идолу. Парень с криком врезался в него, оставив на одном из лиц алый мазок. Ладонь зажгло. Артур попытался оторвать её, но она намертво прилипла. Его кровь поползла вверх по бороздам. Деревянные лица ожили. Их глаза засветились и задвигались в разные стороны. Идол осел, будто врастая в землю. С каждым движением он издавал гулкий шипящий звук. Волны горячего воздуха разлетались от него во все стороны. Так повторилось три раза. Окончательно укоренившись, оберег замер.

Парень наконец оторвал руку и споткнувшись о собственные ноги упал на землю. Мэгги и Антон сразу же ринулись к нему. Лесник взял его за руку и начал заживлять порез. Девушка положила бледное лицо друга себе на колени.

– Ты мог бы…быть тактичнее, – недовольно сказала Мэгги, обращаясь к наставнику.

– Ненавижу вас, – промямлил Артур, – нечисть поганая.

– Я не нечисть. Я – колдун! Это разные вещи. И ты должен больше доверять мне, – хмыкнул Дима. – Я бы не сделала ничего, что угрожала бы твоей жизни. Мэгги бы меня потом убила.

– Вообще-то сегодня я чуть не умер, – недовольно заявил парен. – Надеюсь, теперь всё? – Артур сел и посмотрел на ладонь. От пореза не осталось и следа. Парень нахмурился, увидев около себя жухлую траву. – Давно ты так умеешь? – спросил он у Антона.

Лесник лишь улыбнулся и помог ему подняться. Раздался гулкий грохот. Птицы сорвались с деревьев, взмыв в небо с истошными криками. Земля завибрировала. Антон прислонил ладони к ушам и согнулся. Со всех сторон истошно кричали деревья. Мэгги испуганно начала озираться по сторонам. Дима замер с ужасом в глазах. Только Артур ничего не чувствовал и не понимал, что происходит с его спутниками.

– Мы не успели…, – промямлила Мэгги, потерянным взглядом посмотрев на друга.

– Что? Что случилось? – всполошился он.

Дима быстро достал телефон.

– Собирай всех и направляйтесь туда, – сказал колдун, как только Борис ответил на звонок, – детей оставь. Вы, – он посмотрел на Антона и Артура, – идёте к Рубцовым. Мэгги, – он обратил суровый взгляд на ученицу, – ты идёшь со мной. Посмотреть на ритуал возвращения нежити в могилу для тебя будет полезно.

***

Савелий Иванович лихо гнал по грунтовке, оставляя за собой столб пыли. Оксану на переднем сидении такая опасная езда нисколько не пугала, а Марина Львовна на заднем всё таки пристегнулась. Света внимательно смотрела по сторонам, чтобы не пропустить вышедших им на встречу из леса потомков Яги.

Могила бога располагалась недалеко от посёлка, в противоположной от леса стороне. Раньше никто точно не знал где она, да и не было уверенности в том, что это место вообще существует. Но теперь все, кто хоть как-нибудь относился к миру нечисти, чувствовали, как дрожит земля и разрывается небо. Эпицентр воскрешения пульсировал, словно призывая всех поклониться вновь ожившему божеству.

Борис сошёл с крыльца и воткнул в землю кинжал рядом с другими. Он направился к машине, где его уже ждала Ольга.

– Я с вами! – выбежал за ним Марк.

– Нет, оставайся здесь, – не оборачиваясь скомандовал Борис.

– Мои родители уходят на поле боя, а я должен сидеть дома?! Я уже не мале…

– Ты мой сын! – прорычал глава общины, – и должен слушать, когда я тебе говорю, – Борис развернулся и грозно посмотрел на парня. – Будет легче, если вы все останетесь здесь, – уже более спокойным тоном сказал он. – Скоро придут Антон и Артур. Чувствуешь, что происходит? Нечисть скоро начнёт сходить с ума. Ты должен остаться и защитить своих друзей. Это твоя будущая община.

Марк, нахмурившись смотрел, как машина родителей удаляется. Он воткнул кинжал рядом с остальными и зашёл в дом. Ясколка сидела на лестнице и напряженно сверлила взглядом стену. Лена сидела на кухне, опустив голову. Увидев Марка, она резко встала и бросилась к нему в объятия. Он прижал её к себе и начал гладить по голове.

– Мне страшно, – прошептала русалка.

– Всё буде хорошо.

Парень чувствовал себя глупо. Вокруг творился настоящий конец света, а его беспокоило только то, что любимая девушка вновь оказалась в его объятиях.

В прихожую ввалились запыхавшиеся Антон и Артур. Увидев их, Ясколка резко встала. Её губы дрогнули в еле заметной улыбке, а в глазах отразилось облегчение. Через мгновение выражение лица сменилось на привычную суровость.

– Как там снаружи? – спросил оборотень, оторвавшись от Лены.

– Треш, – ответил Антон тяжело дыша. Он плюхнулся на диван. – Лесная нечисть, как с цепи сорвалась. Кикиморы чуть не загрызли нас. Ладно, леший не даст им выйти за пределы леса, пока всё это не кончится.

– А остальные? – тревожно спросила Лена.

– Не знаю. Их некому сдерживать.

Все ощущали царившее в воздухе напряжение. Внутренняя сила перестала быть стабильной. Раньше ребята только слышали о нарушении равновесия, но теперь каждой клеточкой собственного тела ощущали, что это значит.

Артур сидел на полу, прислонившись к стене. Он единственный не чувствовал ничего, кроме усталости. Только встревоженные лица и дёрганные движение друзей напоминали о том, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

– Мне надо домой, – сказал он.

– Зачем? – нахмурился Марк.

– Там мама и сестра. Вдруг с ними что-то случиться.

– Ты себя видел? – язвительно сказала Яся. – Своим видом ты их больше напугаешь.

Артур со вздохом посмотрел на окровавленную одежду и израненные руки.

– Она права, – кивнул Марк. – В самом посёлке мало нечисти и вряд ли они смертельно опасны для людей. Хотя переполох они наверняка устроят. Мы не знаем, что в планах чуди. Даже после того, как мы поставили оберег, нам всё ещё угрожает опасность. Всем нам, – он пристально посмотрел на парня, намекая, что, даже не относясь к миру нечисти напрямую, он всё равно остаётся потенциальной целью для врага.

– Что мы будем делать после? – спросил Артур. – Нечисть сейчас неадекватная. Она покажется людям. Это конечно не наши проблемы. Да и вряд ли кто-то обратит внимание на причитания жителей небольшого посёлка. Но всё же…

– У нас есть мощная песня, – ответила Лена. – Она поможет стереть память всем.

– Всему посёлку?

– Да, – кивнула девушка. – Так уже делали, когда нападали волки.

Ребята услышали, как что-то громыхнуло внизу, под полом. Рядом с лестницей на второй этаж располагалась дверь в подвал. Все обернулись на неё. Послышались звуки бьющегося стекла и злобное шипение.

Марк вышел вперед. Ясколка спрыгнула с лестницы и встала рядом с братом. Артур отполз назад и спрятался за углом, сжав в руках рукоять топора.

– Марк, – сказал Антон, подскочив с дивана, – а у вас кто-нибудь похоронен под домом?

– Что? – удивился Марк, не отрывая взгляда от двери.

Послышался скрип ступеней.

– Ну, например, какой-нибудь родственник.

– Не помню такого, – ответил оборотень. Из-под его губ уже показались острые клыки.

– Просто если это так, то он мог стать домовым, о котором вы не знали и естественно никак не задабривали, а теперь он полон сил и очень зол.

– Ты же говорил, что домовые вымерли.

– Да, потому что дома перестали строить на костях предков.

Последние годы жизни оборотни проживали в обличии зверя. Потом их тела не искали, поэтому у них не было могил. Похороны инсценировали, бумаги о смерти подделывали. Марк вспомнил, что его прадед погиб на войне. Он умер раньше срока. Что если…

Дверь распахнулась, слетев с одной петли и с грохотом ударилась о стену. Из подвала выскочило огромное мохнатое существо. На лице, покрытом чёрной шерстью, сверкали жёлтые злобные глаза. Яся зарычала. Домовой замахнулся могучей рукой. Марк быстро оттолкнул сестру в сторону, даже не успев обратиться. Острые когти полоснули по животу. Лена закричала и поймав парня, упала с ним на пол. Антон взмахнул руками. В дом ворвались плети растений, разбив кухонное окно. Они обвились вокруг тела домового, крепко связав его. Существо небрежно махнуло свободной кистью. Из кухни на лесника устремилась стая ножей и вилок. Антон отвлёкся, а дух ловко выскользнул из его пут, уменьшившись до размера кошки.

Лена сидела, держа на руках, истекающего кровью парня. Она прижимала руки к его ране, пока он лихорадочно водил глазами из стороны в сторону. Парень сжал зубы, стараясь дышать ровно. Порез был глубоким, а постоянно меняющая амплитуду внутренняя сила мешала сконцентрироваться на исцелении.

Ясколка с ужасом посмотрела на окровавленного брата. Внутренний зверь с наслаждением упивался её бурлящей яростью, подгоняя немедленно выпустить его и броситься в атаку. Домовой вновь увеличился, упёршись мохнатой макушкой в потолок. Он схватил медведицу мощными ручищами, словно кот мышь, и начал сжимать её. Ясколка вскрикнула, почувствовав, как сдавило кости и внутренности. Артур выскочил из-за угла, занеся над головой топор. В одни прыжок парень преодолел расстояние от коридора до кухни и вонзил лезвие в ногу домового. Оно разрубило плоть, словно нож размягченное масло. Существо закричало, завалившись на бок. Ясколка выскользнула из его рук и без сознания грохнулась на пол. Артур подбежал к ней и начал трясти за плечи, пытаясь привести в чувства. Домовой обратил на них свой грозный взор. Дух был в гневном недоумении. Как хрупкий человек смог причинить ему такую боль? Антон, воспользовавшись замешательство домового, сразу же направил в его сторону ветви. Существо не успело среагировать, и целый пучок растений пронзил его грудь. Они вышли через спину, выпустив облако пыли. Существо жалобно завыло. Оно постепенно уменьшалось, начиная просвечивать. Антону стало жаль его. Домовой не был виноват в том, что за ним не следили хозяева и что воскрешение бога наделило его силой, которая трансформировалась в ярость. Лесник тряхнул головой, понимая, что сейчас не время для сожалений о нечисти. Он обернулся на лежащего в полуобморочном состоянии Марка. Рядом сидела Лена, которая дрожащими руками прижимала к его ране покрывало. Антон быстро подлетел к другу.

– Спаси его, – просипела Лена.

– Обязательно.

Антон отодвинул руки девушки и прижал ладони к ране. Марк стиснул зубы и издал сдавленный хрип. Благодаря силе оборотней его раны успели слегка затянуться, но он потерял слишком много крови и был готов отключиться. Артур сидел около Ясколки, пытаясь привести её в чувство. Вдруг медведица открыла безумные глаза и зарычала, сверкая клыками.

– Марк!

– Всё хорошо, – Артур прижал её к себе. – Он жив, он жив, – шептал парень.

Ясколка впилась в него когтями, пытаясь вырваться. Медведица расцарапала ему всю спину и плечи, но он не отпускал. Её взгляд упал на брата, который лежал в прихожей у дивана. Его грудь медленно взымалась. Измученное бледное лицо покрылось испариной, но выражало облегчение. Под разорванной окровавленной футболкой виднелся пунцовый шрам. Лена плакала, сжимая его руку. Рядом без сознания лежал Антон. Три исцеления за один день – слишком много даже для сына леса.

***

Оставив машины у обочины, все прошли через небольшую рощу и оказались на поле, поросшем редкими кустарниками. В нескольких десятках метров от них стояло высокое худое создание. По очертаниям оно напоминало человека, но было соткано из чёрных нитей, которые будто живые обвивались вокруг него. Иногда сквозь них просвечивало серебристое сияние. Бог воскрес, но ещё не обрёл чёткую форму. Он вытягивал свои длинные руки, словно слепой, жадно рыская по земле. Прежде чем найти оболочку, ему нужна была сила, которая помогла бы укорениться в материальном мире. Её могли дать другие создания Лукоморья, так внутренне похожие на него. Он скучал по этой силе и желала насытиться ей спустя столько лет забвения и пустоты.

У разрытой могилы лежали тела чудинцев. Дима понял: после того, как они поставили идол, их силы стало недостаточно, чтобы управлять такой мощной нежитью. Бог зря времени не терял и высосал их силу.

Все быстро рассредоточились по территории. Русалки хором запели мощную сковывающую песню. Ольга, обратившись медведицей, ходила по периметру, напряженно следя за каждым движением нежити. Её задачей была охрана русалок. Песня ни за что не должна прерваться. Борис в звериной ипостаси подошёл к Диме и склонился перед ним, чтобы тот смог на него залезть. В нынешним состоянии колдун вряд ли мог бы быть таким же ловким и быстрым, как медведь. Савелий Иванович читал заговор, зарывшись руками в землю. Деревья растущие неподалёку спустились с обочины и встав вокруг нечисти, сомкнули кроны, накрыв всех куполом. Мэгги стояла рядом со стариком, сосредоточенно вбирая силу природы.

Дима обнажил меч. Он порезал руку и горячая кровь хлынула на землю. Бог наблюдал, неподвижно стоя у своей могилы. Черные нити его тела нервно подрагивали. Он ощущал, что его собираются вернуть обратно, но ничего не делал. Песня приковала к земле. Он недовольно хрипел, осознавая свою слабость. Если бы он был полон сил, как раньше, колдовство русалок не тронуло бы и крупицы его сознания.

Борис медленно обошёл бога. Капли колдовской крови образовали круг. Потомок Яги зашептал заклятье. Бог съёжился и тут же раскинул в стороны чёрные щупальца. Борис со всех ног помчался ему на встречу. Дима крепко сжал меч, устремив острие в самое сердце бога. Внезапно земля под ними разверзлась, образуя огромный разлом. Это заставило медведя сменить траекторию, но не остановиться. Нежить устремила путы к Свете. Ольга не успела заслонить её от удара. Женщину отбросило в сторону, и она без чувств упала вниз, ударившись об плотно сомкнутые стволы деревьев. Дима отвлёкся и тут же мощный удар сбил его со спины Бориса. Колдун прокатился по земле и едва успел выставить меч, остановив атакующую тьму.

– Не отвлекаться! – громко крикнул Дима Оксане, которая дёрнулась в сторону сестры.

Построение сбилось, песня ослабла, и бог начал чувствовать себя свободнее. Савелий Иванович, всё это время читающий заговор, запыхтел и напряжённо вдавил руки в почву. Из-под земли выскочили мощные корни, овившись вокруг тела бога. Они заключили его в плотный кокон, но их тут же разорвало в клочья. Старик обмяк и громко выдохнул. Он был уже не в том возрасте, чтобы сражаться с мощной нежитью.

Божественная сущность вновь направила свои силы против Димы, дробью запустив него стаю мелких чёрных сгустков. Колдун защитился от них стеной воздуха. Капли смолистой жидкости зашипели, прожигая растения и землю. Мэгги тут же направила на нежить поток мощного ветра. Бог развернулся к девушке. На его лице не было глаз, но Мэгги ощутила, колючая тьма смотрит ей прямо в душу. Сердце ухнуло. Она понимала, что не сможет сражаться с ним. Её задача только отвлечь, чтобы дать Борису и Диме время приготовиться к новой атаке. Она кинула в божество воздушные лезвия, чтобы сконцентрировать его внимание на себе. Тот заскрипел, словно старая несмазанная дверь. Мэгги показалось, будто он смеётся над ней. Услышав топот за спиной, бог обернулся. Он направил в нападающих тончайшие чёрные нити, упругие словно струны. Мэгги понимала, что удара не избежать никому. Меч воткнётся в бога, но и нити проткнуть тела Бориса и наставника. Русалки запели громче, но их сил всё равно не хватало, чтобы достаточно замедлить нежить. Тело девушки пронзила лихорадочная дрожь. Она не могла сейчас управлять стихиями. С этого расстояния она даже не добросит до него склянку, которых в арсенале осталось немного. Мэгги судорожно перебирала в голове идеи. На ум пришла мысль, которая показалась ей совершенно нелепой. Но она должна была попробовать.

Бог сделал шаг, готовясь к удару. Мэгги задвигала пальцами, разогревая их друг о друга. Взгляд сосредоточился на обвитой нитями спине. Девушка сконцентрировала всё своё внимание и щёлкнула. Божество запнулось о свои собственные ноги. Устремленные на противника путы потеряли чёткое направление и напряжение. Лезвие вонзилось в грудь нежити. Навалившись на божество всем весом, Дима и Борис сбили его с ног. Они проехались по земле и перекувыркнувшись разлетелись в разные стороны. Бог пошатываясь поднялся. Вокруг него вяло вились чёрные нити, время от времени судорожно сжимаясь.

– Больше не пойте, – скомандовал Дима и русалки замолкли.

Потомок Яги подошёл к нежити и крепко схватился за рукоять, проталкивая лезвие ещё глубже. Другую руку он положил созданию на лицо и, медленно проговаривая заклятье, повёл его к яме. Кровавый круг засветился. От него к могиле поползли светящиеся узловатые лучи. Бог сопротивлялся, шипел, но тело уже не слушалось его. Дима напрягся из последних сил, громко произнося заклятье. Из носа потекла кровь, пот лился по вискам, но мужчина продолжал ритуал. Он почувствовал, как жжёт руку, что находилась на лице бога. Но это было не горячее пламя, а колючая ледяная тьма. Закончив с заклинанием, колдун толкнул существо, резко выдернув меч из его тела. Божество с оглушающем криком полетело вниз. Из могилы сверкнула яркая вспышка. Земля начала сыпаться в низ, замуровывая нежить навсегда.

Всё вокруг затихло. Колебания силы пришли в норму. Дима осмотрелся, чтобы убедиться в сохранности приятелей. Рядом с Савелием Ивановичем сидела ошарашенная побледневшая ученица. Встретившись с ним взглядом, она нервно улыбнулась, будто не верила, что у них получилось. Дима улыбнулся ей в ответ. Его ноги подкосились, и он отключился.

Глава 27

Мэгги задумчиво смотрела на то, как дымок от мангала плавно расползается по двору. Она держала Лену за руку, положив голову ей на плечо. Они сидели на крыльце и молчали. Мэгги скучала по ней. Долго держать зло на русалку у неё никогда не получалось. Они обсудили проблемы, попросили прощения друг у друга, поплакали вместе и всё снова встало на свои места. К девушкам подошёл Марк и с заискивающим видом посмотрел на Лену.

– Можно с тобой поговорить?

– Да, нам нужно многое обсудить, – ответила она, подняв на него взгляд, – но давай не сегодня.

– Понял, – печально вздохнул парень. – Но посидеть-то рядом я могу?

– Конечно, – улыбнулась русалка. – Но только просто посидеть, – Лена отшатнулась от него, почувствовав, как руки парня легли ей на талию.

– Хорошо-хорошо, – он поднял ладони вверх и с завистью посмотрел на то, как подруги держатся за руки.

Тихо потрескивали брёвна. Борис хлопотал над мангалом, по очереди переворачивая шампуры. Раздавался стук ножей о разделочные доски. Ольга резала овощи, то и дело поглядывая на Оксану, которая помогала ей. Колкие слова о скудных кулинарных умениях русалки так и просились на язык, но медведица решила не портить праздник мелкими бытовыми склоками. Она посмотрела на Антона, который ходил по двору из стороны в сторону. Иногда он опускался к земле и что-то шептал. Парень пытался восстановить испорченную им природу. Исцеления забрали жизнь всех растений, которые Ольга так долго и старательно выращивала в своём идеальном саду. Если с травой и цветами у лесника что-то получалось, то с деревьями дела обстояли куда сложнее.

Савелий Иванович сидел в беседке и украдкой посматривал на внука, с горечью осознавая, что ничем не может ему помочь. Он никогда не обладал подобными умениями. Это восхищало и в той же мере пугало. Время от времени Савелий Иванович отвечал на реплики Марины Львовны, которая сидела с ним рядом. Кажется, только она могла понять, что такое стареть, будучи нечистью. Каково это быть будто бы всегда молодым, а потом чувствовать, как хранитель постепенно отворачивается от тебя и отдаёт силу более молодым и способным внукам.

Взрослые продолжали суетиться, подгоняя при этом детей, чтобы те тоже не сидели без дела. К вечеру все приготовления были окончены. Стол ломился от разнообразия закусок. Запах свежих овощей и зелени щекотал нос. В центре стола в огромной кастрюле источало пар и аппетитный аромат, только что пожаренное на огне мясо.

Борис окинул счастливым взглядом свою общину. Это сражение оставило на них царапины, синяки и шрамы, но главное, что все были живы. Мужчина поднял бокал и начал произносить торжественный тост. Он поблагодарил всех за смелость и сплоченность. Отдельную похвалу он выразил Артуру из-за чего тот залился краской, смущенно улыбаясь.

Это не было великим пиром с залихватскими танцами и песнями. Неизвестно, когда мир нечисти подкинет им новую беду, поэтому все старались насладиться спокойствием обычной человеческой жизни.

Ребята что-то обсуждали, громко смеясь. Старшие русалки затянули тихую песню. Дима сидел у мангала на пеньке для рубки дров и курил. На глазу красовалась наскоро сшитая Мэгги повязка. Савелий Иванович и Борис стояли, заворожённо смотря в огонь.

– Димка, а ты как себя чувствуешь вообще? – спросил лесник. – Всё таки два дня без чувств пролежал.

– Нормально, – ответил тот, выдыхая дым. Немного помолчав он сказал: – «Мы хотим жить, как люди».

– Что? – нахмурился Борис.

– Это последние слова, которые сказал Василь. Последние слова чуди, – ответил Дима, задумчиво глядя на тлеющую сигарету. – Эх, а они бы смогли.

– Наверное это истина для всех нас, – сказал Савелий Иванович. – Мир меняется. Приходится жить, как люди.

– Да, но тогда надо отходить от традиций, терять связь с предками. А это ведь составляет нашу суть, – Борис поводил кочергой по углям, и вверх взметнулся ворох искр. – Но они, конечно, довели это до абсурда, кереметь им в душу.

– Ну, в этом есть и свои плюсы, – хмыкнул Дима. – Они никогда не слышали про заговор Билла Гейтса, современный рэп и карты таро.

– Даже немного жаль, – вздохнул Савелий Иванович. – Они были последними из чуди. Вот так и вымирает нечисть. Хотя они сами в этом виноваты.

– Дед Савелий, а ты вообще всю дорогу какой-то хмурый, – заметил Борис. – Тебя так сильно это расстроило?

– Они воскресили бога, – мрачно ответил старик, – нарушили равновесие, пошатнули мироздание. Это не проходит бесследно, – Савелий Иванович поёжился, всматриваясь в красные угли. – Что-то грядёт, что-то очень нехорошее…

***

Впервые за долгое время Дима выспался. Сквозь шторы просвечивало утреннее солнце. Мужчина потянулся и, не ощутив рядом Светы, лениво разлепил глаза. Он поднялся и сонно осмотрелся по сторонам. Дима натянул спортивные штаны и спустился вниз. Русалка готовила завтрак.

– Проснулся, – улыбнулась она, наливая на сковороду блинное тесто.

Света была в старой растянутой футболке, которая доходила ей почти до колен. Небрежный пучок рыжих волос забавно подрагивал от её движений. Дима подошёл к ней и обнял, уткнувшись в шею.

– Дима, – зашипела она, – тут же Мэгги.

– Она ушла в какой-то там поход с друзьями, – мужчина ласково прикоснулся губами к её коже.

– Вообще-то я всё ещё здесь, – послышался голос ученицы.

Света смущенно выскользнула из объятий любовника. Дима недовольно обернулся, на стоящую в коридоре подопечную.

– К вашему счастью, – с сарказмом сказала она, – я уже ухожу и меня не будет два дня.

Девушка обулась, вскинула на спину большой рюкзак и громко крикнула:

– Всем пока! Не скучайте!

– Не будем, – ухмыльнулся Дима.

Мэгги показала ему язык и радостно вылетела за порог.

– Всего неделю назад сражались с нечистью и уже поскакали в поход, – улыбнулась русалка. – Эх, молодость.

Дима сел за стол и стал наблюдать за тем, как Света хлопочет у плиты. Когда в последний раз он ощущал себя таким счастливым? В этой мешковатой одежде и с растрепанными волосами любимая казалась ему намного красивее, чем когда облачалась в свои пафосные наряды. Он впивался в неё глазами, жадно вдыхал воздух, пытался запечатлеть каждую частицу этого утра. Смерть была совсем близко. Она уже положила свои ледяные руки ему на плечи, готовясь подарить свой последний поцелуй.

Солнце протянуло тёплые лучи из окна. Со двора доносилось кудахтанье кур. По кухне витал сладковатый запах блинов и кофе.

– Свет, – окликнула её Дима.

Русалка с улыбкой обернулась, сдувая с глаз выбившуюся прядь. Он хотел напоследок полюбоваться её счастливым лицом. В глазах потемнело. Колдун с грохотом свалился со стула.

Глава 28

Дима очнулся, услышав тихие всхлипы. Он лежал на диване в своем кабинете. Колдун чувствовал озноб, хотя был укрыт пледом, а на улице стоял душный июньский вечер. Рядом сидела Света и крепок сжимала его руку.

– Свет, – промямлил он, еле ворочая языком.

Женщина сразу же бросилась обнимать и целовать его, прижимаясь мокрыми щеками к его лицу.

– Свет, – уже чётче сказал он. – Света, – женщина подняла на него красные от слёз глаза, – прости, я обещал целый год водить тебя на заурядные вычурные романтические свидания. Видимо теперь не получится…

– Не говори так, – она отпрянула и с мольбой посмотрела на него.

– Я умру уже очень скоро…Сегодня.

– Нет, нет, нет, – просипела она. – Почему? Ты же говорил ещё год…

– Последний ритуал слишком сильно отразился на моём теле. Оно не вывезло такой нагрузки.

– Ты же потомок Яги, – всхлипнула Света. – Ты же можешь что-то сделать. Мэгги может…

– Это необратимый процесс. Колдовством здесь не поможешь. Я больше не могу.

Женщина заплакала, упав ему на грудь. Он начал гладить её по волосам. В комнату робко заглянула Мэгги.

– Ты как? – спросила она, мрачно глядя на него.

Ученица уже всё поняла.

– Прости, что помешал вашему походу своей внезапной смертью, – печально улыбнулся Дима.

– Придурок, – по щеке девушки скатилась слеза, но она быстро смахнула её. – Когда?

– Наверное, уже сегодня. Скажите всем, что я не хочу, чтобы кто-то приходил. Не хватало ещё, чтобы все тут толпились и рыдали в ожидании моего конца. Свет, – Дима держал любимую за руку. Ему так хотелось сжать её по крепче, но сил не осталось даже на это. – Не хочу, чтобы ты смотрела, как я умираю. К тому же нам с Мэгги нужно кое-что обсудить.

– Мэгги, – Света развернулась к девушке, громко шмыгнув, – если ты хочешь, чтобы с тобой кто-то остался…

– Нет, – резко ответила она. – Я справлюсь.

Света прильнула к Диминым губам. Мужчина прислонил холодную ладонь к её лицу. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся и кивнул. Света прислонилась к его лбу и тихо прошептала:

– Я люблю тебя.

Русалка оторвалась от него и быстро ушла. Она знала, что если будет долго прощаться, то за порог этого дома её не вытолкнет даже призыв водяного.

Мэгги села рядом. Девушка молча смотрела в пол, понимая, что если начнёт говорить, то сразу же расплачется.

– Прости, я не успел обеспечить тебе безопасное будущее, – мужчина печально посмотрел на ученицу. В глазах защипало. – Теперь тебе придётся расправляться со Змеем в одиночку.

– У меня не получится. Ты знаешь, что я не смогу, – всхлипнула она.

– Тебе хватило смекалки применить против бога шуточное заклятье, из-за которого люди спотыкаются. Думаю и эту рептилию ты перехитришь.

– Дим, я…

– Прости, Мэгги, я знаю, ты хочешь многое сказать, и я хочу, но у нас не так много времени. Так что слушай. Всё есть на ноуте. Прочитаешь файл, который называется «План». Там всё подробно расписано. Чётко следуй моим указаниям, понятно?

Мэгги кивнула. Губы задрожали. Ей стало жутко от осознания, что он всё знал и молча готовился. Наставник всегда хладнокровно относился к своей смерти, но она так не могла.

– После моей смерти контракт с духом-хранителем разрушится. Дом останется без защиты, поэтому будь на чеку. На следующей неделе придёт нотариус. Он поможет оформить бумаги на наследство. Ну а про меч ты и так всё знаешь. А, теперь, – Дима протянул ей ладонь.

– Нет, – девушка дёрнула руками, прижав их к груди, – из-за этого ты умрёшь.

– Я так и так умру, Мэгги. Мне нужно передать тебе последнюю часть контроля. Нет смысла тянуть.

Девушка не охотно протянула ему руку. Он глубоко вздохнул и сжал её пальцы. Мэгги почувствовала, как сила заструилась между их ладонями. Наполняя её. Наконец-то недостающий кусочек встал на место.

Дима ощущал, как жизнь ускользает. Сознание гасло. Мир расплывался. Всё-таки уходить в не бытье было печально. Он почти улыбнулся, осознав, что будет скучать по Мэгги. Его существование напоминало мёртвый глухой холодный склеп, пока не появился один непоседливый ребёнок. Дима был рад отдать ей свой последний вздох.

Он так устал. Бесконечные сражения, попытки обмануть судьбу, вечная выматывающая суета, когда нет даже минуты, чтобы спокойно вздохнуть. Убийства, грязь, одиночество. Тело и разум казались такими больными и измученными, что он был только рад поскорее от них избавиться. Ему было не важно, что ждало его на той стороне, если она вообще существовала. В последние дни он любил, получил прощение друга, и тёплая рука дочери в его ледяных пальцах свидетельствовала о том, что он жил не зря.

Его веки медленно опустились.

Маленькая девочка с растрепанными кудрявыми волосами стояла у калитки в его дома. Она угрюмо смотрела вперёд. Он вошёл во двор и сказал:

– Ну, идём.

Она продолжала молча смотреть вдаль. Дима оглянулся на дом. Неужели он её пугает? Повернувшись обратно, он увидел ту же девочку, только уже повзрослевшую.

– Пап! – крикнула она, протянув руку.

Её слова эхом рассеялись в пространстве. И всё исчезло.

Эпилог

Комнату освещал огонь из камина. Роскошная старинная мебель отбрасывала на стены причудливые тени. Изредка потрескивали сухие поленья. В рыжий полумрак врезался холодный свет экранов медицинских приборов. От них к кровати, накрытой искусно расшитым пологом, тянулись трубки и провода. Змей смотрел на огонь безмятежным, не выражающим ничего взглядом. Один из приборов издавал ритмичный звук, в такт его пульсу.

Вошла высокая, статная женщина. Светлые длинные волосы были заделаны в высокий хвост. Волевой подбородок и тонкие брови придавали красивому лицу жёсткость. Кисти украшали многочисленные татуировки.

– Господин, – сказала она, поклонившись. – Буревестник умер.

– Да, это печально, – ответил мужчина.

– Что делать с девчонкой?

– Она – будущий член клана Яги, – Змей грозно посмотрел на женщину. – К тому же ученица моего лучшего воина. Выбирай выражения.

– Простите. Так что?

– Ну, мы же не бессердечные, – вздохнул Змей. – Дадим ей время оплакать наставника. Они были близки. Ей ещё нужно сделать меч. Проследи за всем этим делом, – он перевёл взгляд на подчинённую, – а потом приведи её ко мне.

Женщина поклонилась и ушла. Змей продолжил наблюдать за языками пламени. Его наполняло сладкое предвкушение. Воспитанница Буревестника наверняка окажется неординарной личностью. В глазах мужчины отражался танец огня. Губы искривились в улыбке. Ему не терпелось с ней встретиться.

P. S. Дорогой читатель, я рада, что ты прочёл эту книгу до конца. Для меня, как для начинающего писателя, очень важна обратная связь. Буду признательна, если ты поставишь оценку или напишешь отзыв. Это помогает мне совершенствовать свое творчество. Думаю, уже понятно, что у этой истории есть продолжение. Если не хочешь ждать, пока оно появится здесь, то можешь прочитать его на Литнет (текст написан и выложен полностью, но я еще буду его редактировать, причёсывать, так сказать).