Последние из рода

Часть первая. Пролог

Часть первая

Аструс почти зашёл за горизонт, и ночь окутывала мир своими тёмными одеждами. Небо быстро темнело, и лишь далеко на востоке, там, где из-за горных хребтов всё ещё пробивались желтые лучи заходяще звезды, оно оставалось светло голубым. Уходили, растворяясь в океане времени, последние летние деньки. Тёплый ветер скрипел небольшим флюгером, выкованным в форме петуха. То был один из таких тёплых ясных дней, вечером которого хочется просто сидеть в мягком кресле, любуясь медленно вспыхивающими звёздами, держа в руке кружку чая, или занимательную книгу.

Но этим вечером трём братьям из села Темное, что стояло в тени двух острых скал, было не до отдыха. Скоро им предстоит отправиться в далёкое путешествие за Снежные горы, в Стратар-Астран, город-столицу сакральных знаний и древней мудрости .

Молодой пятнадцатилетний парень стоял на самом краю села у большого розового куста. Он пригладил светлые волосы, разгладил складки на рубахе и стал ждать. Через несколько минут из-за угла ближайшего дома послышался шорох. Парень спросил:

– Катерина, это ты?

– Да, – донёсся ответ.

На тропинку вышла девушка, одетая в лёгкое белое платье с кружевами. Её длинные рыжие аккуратно заплетённые в косу волосы украшал венок из свежих полевых цветов. Катерина робко подошла к парню, и тот крепко её обнял. Девушка тоже обняла его. По щекам её покатились слёзы, и она прошептала:

– Я буду скучать.

– Тише, не плачь. Я уйду всего лишь на год. Потом мы будем вместе. Я обещаю тебе. Ты слышишь? – утешил Катерину парень и начал убирать пальцами слёзы с её щёк.

– Да, – кивнула девушка и прекратила плакать.

– Идём, – продолжил он, – я приготовил для тебя сюрприз. Только ты должна закрыть глаза.

Приятно удивлённая девушка улыбнулась, позволив закрыть ей глаза, и вести к полю, где сельские фермеры складывали сено в огромные ворохи, готовясь к долгой зиме. У одного из таких валов сена, парень открыл глаза Катерине. На земле лежал небольшой деревянный ящичек с проделанными в крышке отверстиями.

– Садись, – пригласил он девушку, и когда она присела, продолжил, – вчера я решил подняться в горы, чтобы напоследок полюбоваться долиной, и пока гулял по лесу, набрёл на небольшую пещерку, из которой доносилось тихое скуление. Я спустился туда и нашёл их.

Парень снял крышку с ящика, и оттуда высунули свои чёрные носы два белоснежных щенка. Они были совсем маленькими и ещё слепыми.

– Какое чудо! – воскликнула Катерина.

– Это настоящие горные волки. Их мама умерла, она была там, в пещере. И они бы тоже погибли. Вот я и подумал: одного я подарю тебе, пусть он хранит тебя. А одного возьму с собой в память о доме.

– Спасибо, любимый! – улыбнувшись, сказала девушка, и, пододвинувшись поближе, посмотрела в чистые зелёные глаза парня. А потом она ласково его поцеловала.

Тот запустил руки ей в волосы и распустил её косу. Сердце его стучало как бешенное.

Этой ночью они спали вдвоём среди мягкого сена, крепко прижавшись друг к другу. Прижимая Катерину к груди, парень медленно проваливался в сон, думая о том, как сильно он будет скучать по ней и каким тяжелым будет для него последующий год. Два маленьких волчонка посапывали рядом с ними, уткнув носики под бок Катерине.

На следующее утро, девушка проснулась одна. Рассвет ещё не наступил, но небо уже было светлым. Щенок скулил у самого уха, тыкаясь в него холодным носом.

– Ну что ты, – взяла его на руки Катерина, – не плачь. Он вернётся через год. И тогда мы будем снова вместе. Идём, дам тебе молока.

Она поднялась, и посмотрела на небо. Далеко на востоке у самого горизонта летела маленькая чёрная точка – небесный экипаж, запряженный пегасами, что уносил трёх братьев навстречу великой судьбе.

Глава 1. Начало истории

На севере страны Тиллийская Империя, за зелёными холмами и густыми лесами, на берегу весёлой речки с названием Ивлинка стояло небольшое село: Далекое. Состояло оно из нескольких домов с участками, на которых росли овощи и пшеница, стояли загоны с домашними животными. У каждого дома над крышей вздымалась каминная труба. На краю села стоял деревянный дом, с небольшой пристройкой. Там жил кузнец, которого звали Брог, с женой Валерикой и тремя сыновьями; их имена были Валендил, Урануил и Эленор. Валендил, высокий темноволосый с бирюзовыми глазами, был самым старшим из братьев, ему было шестнадцать лет. Урануил и Эленор были одногодками. Младше своего брата всего на год, оба светловолосые, с бирюзовыми глазами, ничуть не уступали ему в силе и трудолюбие, целыми днями помогая отцу с фермерским хозяйством и работой в кузне. Как и все жители Далекого, Валендил, Урануил и Эленор любили природу. Они часто гуляли по окрестным холмам, лесам и полям. Братья любили животных и часто возились с деревенскими котами, собаками, кроликами, лошадьми. Но их кажущаяся простота была лишь кажущейся. Каждый день они тренировались в фехтовании, и у них совсем неплохо получалось. К тому же Валендил пре восходно стрелял из арбалета. Они вместе с отцом часто ходили на охоту в соседний лес. Но в последние несколько лет жители села ходить туда перестали. Говорили, что тёмная сила поселилась там. Странные создания теперь рыщут среди увядающих деревьев и колючих кустарников. Огромные двухголовые чёрные медведи, гигантские волки и другие существа, которым нет названия, и которых нельзя описать.

Началось эта история в один из тёплых летних вечеров, когда все члены семьи кузнеца уже спали, и только Эленор не мог уснуть. За окном давно упала ночь. Комната Эленора была на втором этаже. Парень решил перед сном подышать свежим воздухом. Он раскрыл окно, и почувствовал дыхание прохладного ветра. Эленор направил свой взгляд на восток: там темнел Серый лес, а дальше, на самом горизонте, на фоне ночного неба, своими черными отрогами вздымалась ввысь цепочка Снежных гор, за которыми лежали Бескрайние равнины. Когда-то там лежало древнее королевство Тиллии, а теперь от него остались лишь руины среди высоких снежных пиков, и зелёных равнин и холмов. Эту печальную историю о падении старой Тиллии Эленор много раз слышал от своего отца. Звёзды сеяли над головой и, почувствовав приятную усталость, Эленор лёг в кровать. Вдруг комнату озарила синяя вспышка света.

“Наверное, гроза собирается”, – вслух подумал парень. Только он собрался уснуть, как мимолётная мысль проскочила в его голове. “Ведь только что небо было чистое” – подумал он – “не могла же гроза собраться так быстро?” Эленор долго не мог решиться, но потом всё же подошёл к окну. Действительно, небо было чистым. На самом горизонте сверкали яркие синие вспышки. Он заворожённо смотрел на них, но вскоре вспышки прекратились. Ещё несколько минут Эленор всматривался и вслушивался в ночную тьму, пытаясь понять, что происходит там далеко, за стеной чёрного леса. Но нечего больше не происходило. Ночную тишину нарушало только чуть слышное пение Ивлинки. Не увидев ничего, парень решил лечь спать. Но мысль о загадочных вспышках не покидала его ещё долго.

Следующее утро не обещало ничего необычного. Редкие пушистые облака плыли по лазурному небу. Дул лёгкий тёплый ветерок. Деревья шептали что-то друг другу. Аструс всходил на западе, а Веструс, звезда светло-голубого цвета, поднимался на востоке. Село медленно просыпалось. Прокричал петух, и люди принялись за свою повседневную работу. Кто-то работал в огороде, кто-то вспахивал землю, кто-то трудился в мастерской, а кто-то просто сидел на скамье перед домом, покуривая трубку, любуясь облаками и цветами. Эленор проснулся от крика петуха. Сев на кровать он еще немного посмотрел на свои ноги, затем встал и отправился умываться. Холодная вода сделала свое дело, и сон сняло как ругой. Эленор поднял глаза к зеркалу над умывальником, пригладил непослушные белые волосы, которые были снова растрепаны; внимательный взгляд бирюзовых глаз был необычайно пронзителен. Эленор взял висевшее рядом полотенце, вытер лицо, а затем оделся и пошел вниз на кухню, где, судя по голосам, все остальные члены семьи уже завтракали. Так и было: вся семья уже собралась за круглым столом: высокий, широкоплечий Валендил, и не дотягивающий до него ростом, намного меньший телосложением Урануил, Валерика, выглядевшая все еще молодо, и отец братьев Брог, крупный темноволосый мужчина, его рукава были закатаны по локоть, открывая мускулистые руки человека, много работающего в поле.

– А, Эленор, садись, – басовитым голосом подозвал сына Брог.

– Что, соня, проснулся, – подшутил над братом Урануил, – Мы думали, ты весь день будешь спать.

Брог с серьезным видом обратился к сыну:

– Эленор, пока тебя не было, мы с твоими братьями обсуждали последние новости, – Эленору показалось, что впервые в жизни он видит выражение тревоги на лице отца, – Торговцы говорят, что на границах участились случаи атак гэрдов. – Из детских сказок Эленор знал, что гэрды – вечные враги людей, длиннорукие существа, покрытые густым мехом, с давних пор еще ни разу ну упустившие возможности насолить человечеству.

– Так вот, в связи с участившимися нападениями гэрдов на окраинные поселения, – продолжал Брог, – Император и его люди вербуют все больше новобранцев в приграничные гарнизоны, и мы с вашей матерью не хотели бы, чтобы вас туда отправили. Поэтому постарайтесь держаться подальше от имперских лагерей, и не попадать в неприятности, вы нужны нам тут, а не на фронте.

– Хорошо, отец, ведь ты же сам прекрасно знаешь, что мы бы никогда не бросили семью, – пообещал Валендил, и в ответ на его слова Валерика тепло улыбнулась сыну.

На самом же деле он думал о другом. В детстве они с братьями всегда мечтали о славных далеких походах и подвигах во имя их страны; братья увлекались историями о великом Императоре Варгане и его доблестных рыцарях, совершивших массу самых разнообразных геройств. Но вслух никто из них так ничего и не сказал.

– Ну а теперь, можете идти на улицу и погулять, – после того как все закончили с едой, произнесла Валерика.

Урануил первым рванулся в сад. Его братья через секунду выскочили из-за стола и побежали следом.

Полдень уже давно прошел, а Валендил, Эленор и Урануил все еще были в саду. Они тренировались в фехтовании.

– Ты так не одного гэрда не сразишь, – раздраконивал Урануила сражавшийся с ним Валендил.

– У них ручищи как у обезьян, они даже оружие держать ими не могут, – отмахнулся Урануил, и в этот момент резким движением выбил из рук брата меч, а затем повалил его на землю.

Дом семьи Брога стоял на окраине села, и несколько миль отделяло его от Серого леса. Старый тракт выходил из чащи и вёл прямо к селу. Говаривали, что этот тракт основали ещё очень давно, в те времена, когда древнее государство Тиллии переживало свой рассвет. Он соединял его столицу Стратар-Астран со Звёздной Гаванью, находившейся где-то недалеко от Далёкого, на берегу океана. Но сейчас им редко пользовались, и он совсем зарос травой. Со времён упадка древней Тиллии Серый лес пользовался дурной славой, и путники обходили его стороной. Именно поэтому, увидев странника идущего по тракту, Эленор застыл от удивления, забыв о том, что он фехтует. Валендил и Урануил сначала не могли понять, что случилось, но поднявшись с земли и обернувшись, поняли, что так удивило их брата. По тракту шёл одинокий путник. Медленно, и кажется хромая, приближался он к деревне. Не доходя примерно полмили до деревни, он упал на дорогу. Братья не теряя ни минуты, побежали к нему.

На дороге лежал старик. Проседь в его каштановых волосах и спутанной бороде говорила о почтенном возрасте. В волосах старика путался золотой обруч с пятью черными ониксами. Это точно были ониксы, так как с детства Эленор любил книги о минералах и знал все виды камней, добывающихся в шахтах в Снежных горах. Старик был одет в мантию, настолько грязную, что то, что она когда-то была голубой, едва ли можно было понять. На ногах у него были покрытые слоем грязи тёмно-синие кожаные сапоги. Старик был без сознания. Не медля, братья аккуратно подняли его и понесли домой. На пути домой никто из них ни сказал не слова. Каждого мучили одни и те же вопросы: что этот старик делал в Сером лесу, что с ним могло случиться и самое главное, как он выжил в лесу, полном ужасных чудовищ, которых человек в здравом уме даже не сможет представить. Но никто кроме самого старика не мог ответить на эти вопросы. Уже на пороге дома Валендил мельком заметил, как какая-то черная тень проскочила следом за ними через калитку, но решил не предавать этому большого значения.

Дальнейшие несколько дней Эленор, Валендил и Урануил ждали, пока очнётся загадочный странник, а их мать, в юности изучавшая лечебные свойства трав, и всегда державшая при себе Полынь, корень Лебединого Крыла, листья Языка Лисицы и немного Мяты, не отходила от больного. И благодаря её стараниям на утро третьего дня он начал приходить в себя. Наблюдавшие за стариком, и с нетерпением ждавшие того момента, когда он придёт в себя, чтобы осыпать его вопросами, Валендил, Эленор и Урануил стояли у кровати. Но под предлогом того, что старик ещё очень слаб Валерика так и не разрешила своим сыновьям говорить с ним.

– Он ещё не готов к расспросам, – говорила она, – к тому же он бредит. Он говорит что-то неразборчивое. Единственное, что я поняла из того, что он говорил была какая-то Книга Судеб.

На следующий день Урануилу в голову пришла идея:

– Я знаю, кто может нам помочь, – сообщил он своим братьям. – Вы помните старика, живущего в доме у старого колодца? Говорят, что за свою жизнь он собрал немало книг. Может он и сможет рассказать нам что-нибудь о Книге Судеб.

– Ещё говорят, что он вызывает демонов и ищет философский камень, – усмехнулся Эленор. Но любопытство пересилило страх, и трое братьев направились к дому старика.

Старика этого звали Дорг. У него действительно была обширная библиотека, но он не занимался ни демонологией, ни алхимией. Он мало общался с людьми, и поэтому по всему селу о нём ходили всевозможные байки. Но что бы о нём не рассказывали, он был очень добрым и милым человеком, и если он и не любил общаться с людьми, то только потому, что когда-то давно у него случилось большое горе, и он часто скорбел о прошлом. Он одним их первых поселился в селе, и никто кроме самых старых его жителей, которых оставалось уже очень мало, не знал ни кто такой этот старик, ни чем он занимался до переезда сюда. Урануил, Валендил и Эленор уже стояли у его дома, когда все село только начинало просыпаться. Только молодой дровосек Бэйн, спешащий заняться своей работой, пробежал мимо мальчиков, улыбнувшись им и пожелав доброго утра. Братья прошли мимо зеленой изгороди, окружавшей дом, и направились прямо к двери. По тропинке через сад с небольшим прудом, цветами и березами братья шли к дому. Им все больше начинало казаться, что они из своего привычного Далекого попали в сказочный зеленый мир, в котором отовсюду слышалось пение птиц и журчание ручейков. Только сейчас братья заметили, что вокруг них бегают трое игривых щенков, соболиной расцветки. Они были поражены, как они могли не замечать такой прекрасный мир, находящийся по соседству с ними. В центре сада стоял деревянный дом, с несколькими окошками, трубой, из которой шел дым и с небольшим резным деревянным крыльцом. Подойдя к крыльцу, Урануил Эленор и Валендил заметили старую деревянную табличку, висевшую на небольшом столбике. Надпись на ней гласила: “Дорг. Книги на все случаи жизни”. Миновав табличку и поднявшись по немного поскрипывавшим ступеням, трое братьев оказались у открытой деревянной двери. Вход в комнату прикрывали тонкие шторы. Валендил раздвинул шторы и зашел в дом. За ним зашли Урануил и Эленор.

Они оказались в небольшой прихожей, освещаемой свечами в настенных подсвечниках. На вешалке висел старый плащ, а рядом стояли сношенные сапоги. Все трое: Урануил, Эленор и Валендил отметили то, что по дому летали соловьи, воробьи и другие маленькие птицы. Из прихожей вело две двери: одна была слева, другая справа. В дальнем краю прихожей в полутени терялась лестница. Братья медленно пошли вперёд. Оказалось, что одна дверь ведёт на кухню, а другая в спальню. Окна были закрыты, и весь нижний этаж тонул во мраке, освещаемый лишь парой тройкой свечей. Не найдя никого ни в одной из комнат ребята решили подняться на верх. Лестница упиралась в деревянную дверь. Урануил немного толкнул её, и весь дом залил белый теплый свет. Урануил, Эленор и Валендил зашли в дверь и очутились на веранде, расположенной на втором этаже. Над головой всё ещё была крыша, но стен не было. Крыша держалась на четырех резных деревянных столбах. Один из столбов являлся трубой, по которой выходил дым из небольшой каменной печи. И только сейчас, когда глаза братьев привыкли к свету после темного дома, они увидели письменный стол, заваленный пергаментом и перьями, в центре веранды, и сидевшего за ним Дорга. Длинные светлые волосы Дорга и его густая борода, с двумя косичками по бокам напомнили братьям о Мудрецах из сказок, которые им рассказывал их отец. На его плече сидел белоснежный ворон. Как только братья вышли на веранду, мягкий бирюзовый взгляд Дорга направился в сторону незваных гостей.

– Зачем вы пришли сюда, ведь я вас не звал? – прозвучал мягкий живой голос.

– Простите нас за то, что мы пришли без приглашения, но … – начал было Урануил, но Дорг перебил его:

– О, ничего страшного. Ко мне так давно никто не заходил, и я безмерно рад гостям. Но я проявил дурной тон, заставив вас стоять в дверях, проходите, пожалуйста, и отведайте со мной прекрасного чаю, – голос Дорга звучал настолько завораживающе, что Эленор, Валендил, а за ними и Урануил, молча, прошли и сели за стол.

Дорг шепнул что-то своему ворону, тот каркнул и улетел в сад. Через несколько секунд он вернулся на плечо хозяина, а за ним на веранду влетела большая стая воробьёв, которые к огромному удивлению братьев начали накрывать на стол. Одни убирали со стола свитки и накрывали скатерть, другие приносили в клювах чашки и блюдца, несколько десятков воробьев сняли с огня котелок с кипятком и поставили на стол. Так через минуту стол ломился от всевозможных ягод и пряных трав, и деревянных горшочков с различными видами мёда и варенья.

– Итак, – начал Дорг, накладывая мёд в чай увесистой деревянной ложкой, – Чем я обязан вам: Эленор, Урануил и Валендил? – небольшая улыбка осветила его лицо, когда он увидел удивленные лица братьев.

– Откуда Вам известны наши имена? – удивление Урануила выросло выше некуда.

– У нас маленькая деревушка. Все знают всех. Но вы так и не ответили на мой вопрос. А, и чуть не забыл, угощайтесь, – и Дорг съел очередную ложку мёда.

– На самом деле мы пришли, чтобы узнать об одной книге, – начал объяснять Валендил, пока его братья поглощали клубничное варенье. – Мы подумали, что если у вас есть библиотека, то вы можете знать о ней.

– Действительно, я могу вам помочь. Ну, что же это за книга?

– Это Книга Судеб, – объяснил Эленор, допивая свой чай.

– И где же вы услышали о ней, – поинтересовался Дорг, внимательно вглядываясь в братьев.

И Эленор рассказал ему о старике, который вышел из Серого Леса и упал без сознания. Дорг слушал его очень внимательно.

– В голубом плаще говоришь? – переспросил Дорг, – Очень интересно. Не думаю, что книга с подобным названием есть в моей библиотеке – иначе я бы знал о ней. Я предлагаю спуститься в дом и поискать хоть какие-то записи о ней в других моих книгах.

Все вместе они спустились в дом, и Дорг провел их в свою комнату. Он распахнул деревянные ставни и комнату залил белый дневной свет. В этот момент Валендил заметил, как в шкафу блеснуло что-то бирюзового цвета. Дорг сдернул простыню, закрывавшую одну из стен, и братья увидели множество полок с различными книгами. Там были новые и старые книги, с красными, коричневыми и синими обложками.

– Значит так, – потёр руки Дорг. – Ну, давайте приступим к поиску.

Они решили начать просматривать все книги по очереди. Каждый взял по книге и начал просматривать её.

Ещё несколько часов они пролистывали книгу за книгой, но так и не смогли ничего найти. Они просмотрели все книги на шестой, седьмой, первой и девятой полках, но так и не нашли ни одного упоминания о Книге Судеб.

Наступал вечер. Первым это заметил Эленор. Он отвлёк своих братьев и Дорга от пролистывания очередных книг:

– Вечереет. Нам пора домой.

Так и не найдя ничего они собрались домой. Дорг уверил их, что эти слова вертятся у него в голове, и он бился об заклад, что хотя бы одна книга, рассказывающая о Книге Судеб, у него точно есть. Он обещал поискать ещё тщательнее и взял с братьев обещание, что они навестят его на следующий день и проверят, не нашёл ли он нужную книгу. Ребята попрощались с Доргом и поблагодарили его за чай, а он в свою очередь поблагодарил их за составленную ему компанию.

Мальчики шли домой. Аструс и Веструс уже сели, но небо на горизонтах ещё было голубым. Дул прохладный ветерок. У дома братьев встретил их отец, и сообщил им, что старик пришел в себя, и они, наконец, могут осыпать его вопросами. Заходя в дом, Валендил заметил черного кота, сидевшего около калитки, и, не мигая наблюдавшего за ними. От этого взгляда ему стало как-то не по себе, и он решил поскорее войти в дом.

Войдя в дом Урануил, Валендил и Эленор застали старика сидевшим за столом, допивая целебный чай. Ему действительно было лучше. Его лицо уже не было таким измученным, а его бирюзовые глаза как будто ожили. На нём была его голубая мантия и синие сапоги. И мантия и сапоги снова были чистыми. Каштановые волосы аккуратно ложились на его плечи, а его белая борода была расчесана и аккуратно заплетена в косу. Увидев братьев, старик поставил чашку с чаем, и сказав:

– Добрый вечер. Я должен поблагодарить вас. Мне сказали, что именно вы трое нашли меня и принесли в этот добрый дом, – голос старика звучал мягко и завораживающе. Казалось, в нём присутствовала неведомая сила, заставлявшая абсолютно всех слушать старика, не перебивая его. – Меня зовут Арчибальд, – продолжил старик, – и могу ли я узнать ваши имена?

Ответил ему Урануил:

– Моё имя Урануил, – сказал он, – а моих братьев зовут Эленор и Валендил.

– Разрешите задать вам один вопрос, – нарушил молчание Валендил.

– Да, но не сейчас. Да, мне стало лучше, но я всё ещё очень сильно нуждаюсь в хорошем отдыхе, – ответил Арчибальд. – Давайте отложим наш разговор до завтрашнего утра. Я обещаю, что отвечу на все ваши вопросы. Ну а сейчас мне надо хорошенько выспаться.

Арчибальд допил свой чай, встал из-за стола и направился в комнату на втором этаже, которую ему предоставила Валерика. Валендил, Эленор и Урануил переглянулись и молча, пошли по своим комнатам.

Мысль о загадочном госте не давала им уснуть. Эленор лежал в своей комнате, теряясь в догадках, кем же всё-таки был Арчибальд. Пахло сыростью. Собиралась гроза. Ветер усилился и то и дело бил деревянными ставнями о стены дома. Эленор встал и подошёл к окну, что бы закрыть ставни, но то, что он увидел, заставило его забыть и о грозе, и об окне и вообще, обо всём на свете. Серый лес уже не казался таким серым из-за света тысяч огоньков. Сквозь ветви и листву они светили красным светом. Огни появлялись то тут, то там, беспорядочно перемещаясь по лесу. Эленору даже показалось, что он слышит, как огни переговариваются друг с другом. Их голоса были жесткими, а слова непонятными. Эленор заворожённо смотрел, как огни перемещаются по лесу, но вдруг яркая зеленая молния расколола небо, и послышался глухой раскат грома, больше похожий на какое-то слово, произнесённое голосом, полным злобы и ненависти. Со стороны леса послышалось противное гоготание множества голосов. Ещё один раскат грома заставил гоготание прекратиться, а огни начали гаснуть один за другим. Через несколько минут Серый Лес снова был серый, освещаемый лишь светом Эстеры, единственной луны Мира. Эленор закрыл ставни, лёг в кровать, пытаясь не думать о лесных огнях. Мысли об огнях начали покидать его, и Эленор вскоре заснул крепким сном, настолько крепким, что он не слышал того, что происходило этой тёмной ночью.

В отличие от своего брата, Урануил спал неспокойным сном, и, услышав загадочный шум, тут же проснулся. Тяжелый дождь стучал по закрытым окнам, но было что-то ещё, какой-то ещё звук, не похожий на удары дождя о стены и крышу дома. Любопытство пересилило усталость, Урануил встал с кровать и направился к окну. Он распахнул ставни, и его тут же с ног до головы отхлестало холодным дождём. Вслушавшись в звеневший воздух, Урануил убедился в том, что его слух его не подвёл. Со стороны Серого леса слышались звуки сотен барабанов. Глухие удары набивали странные ритмы. Молнии озарили небеса, когда ритм ускорился, а сами звуки барабанов стали громче. Вдруг случилось то, чего Урануил никак не мог ожидать. Ярко красная молния ударила прямо перед их домом. Барабаны вмиг стихли, и теперь в ночной тишине были слышны только звуки холодного дождя. Волна необъяснимого страха накрыла Урануила. Он чувствовал чей-то незримый прожигающий взгляд. Пытаясь не о чём не думать, Урануил захлопнул ставни окна и лёг в постель. Но то, что он почувствовал стоя у окна, ещё долго не давало ему заснуть.

Валендил спал крепко всю ночь и проснулся уже перед рассветом, от того, что он ужасно замёрз. Это очень сильно его удивило, ведь на улице стоял май. Голые руки и плечи покрылись мурашками. Валендил встал с кровати и подошёл к окну, чтобы закрыть его, но подойдя ближе, он, как и его брат, почувствовал на себе чей-то незримый взгляд. Казалось, кто-то наблюдает за ним, прячась в тени деревьев Серого леса. Таинственная сила звала его. Валендил стоял у окна каменным изваянием и, не моргая, смотрел в сторону леса. Будто бы под гипнозом он оделся, взял арбалет и вышел из комнаты. Он тихо спустился по лестнице, вышел из дома, но на пороге остановился, увидев две желтые точки, светящиеся около калитки. Подойдя ближе, он понял, что это – глаза черного кота, сидевшего вчера у калитки.

“Он что, всю ночь тут сидел?”, – подумал Валендил, и прошел мимо кота, проследовавшего за ним взглядом, и словно в забвении направился в сторону Серого леса.

– Если ты собрался в Серый лес, то дам тебе совет, – голос Арчибальда вырвал Валендила из транса, – опасно ходить туда в одиночку, а ещё опаснее ходить туда в одиночку до наступления рассвета.

– Я не знаю что случилось. Я словно шёл во сне, – Валендил окончательно вернулся в сознание, – Я почувствовал что-то. Что-то звало меня.

Да, я тоже это чувствую. Что-то происходит за завесой ночной тени. Я чувствую зло исходящее из леса.

– Кто вы? – Валендил задал давно мучавший его вопрос.

– Я пришел из-за леса. Я ищу одного старого друга, – Арчибальда, видимо, совсем не волновало, что он не ответил на вопрос Валендила. – Его зовут Дорг, да, Дорг, и он должен жить, где то здесь. Знаешь ли ты такого?

– Да, его дом у старого колодца.

– Это хорошо. Мне нужно как можно скорее с ним встретиться, с первыми лучами солнца ты должен отвести меня к нему. Ну а пока иди в дом, и отдохни. Еще рано, слишком рано…

Послушавшись совета, Валендил вернулся в дом. Кот все так же каменным изваянием сидел у калитки, но Валендил уже не обратил на него внимания. Он поднялся в свою комнату, и лег на кровать. Вскоре усталость взяла верх, и Валендил уснул.

Глава 2. Чужаки в Далеком

Сон Валендила не был долгим, его нарушил громкий звук военного рога. Мальчик быстро встал с кровати и побежал на улицу. На лестнице он встретил своих братьев. Втроем они выбежали из дома (по дороге Валендилу сразу бросилось в глаза то, что черного кота не было у калитки), и перед их глазами предстало удивительное зрелище. По старому тракту к деревне приближалась дюжина всадников на крепких черных конях. Одетые в багровые с болотно-зеленым латы с изображениями черных щупалец на груди, и в ярко красных шлемах, формы головы дракона, Имперская гвардия сопровождала странного вида карету, похожую на смесь самых разных животных, и одновременно не похожая ни на что. Запряженная еще большего, чем у всадников бурыми конями, загадочная колесница въехала в деревню. Кучер, облаченный в черные одеяния, скрывавшие его с головы до ног, слез со своего сидения, подошел к двери кареты и распахнул ее со словами:

– Его Величество Император Тиллийской Империи, Хранитель Мира, Варган Мудрый.

Кроваво красные шторы распахнулись, и из кареты вышел Варган. Облаченный в белоснежные доспехи, с бирюзовой накидкой за плечами, он сиял, и излучал благоговение. Император внимательно оглядел жителей села теплыми и, казалось, хранящими мудрость веков глазами, и, поправив венец из ониксов на голове, обратился к кучеру:

– Ну зачем же так официально? Я такой же человек, как и все, – затем развернулся и заговорил с жителями села

– Жители Великой Тиллийской Империи, Я проделал этот долгий путь от своего дворца сюда, в поисках одного человека. Этот человек является страшным преступником. Он похитил священную реликвию из моего дворца, чтобы использовать ее в ужасных целях. Он называет себя Арчибальдом. Я прошу, если кому-то из вас известно хоть что-то о нынешнем местонахождении злодея, сразу же передать мне эту информацию и получить своё вознаграждение, как верного слуги Империи и спасителя народа от этого гнусного негодяя.

Вдруг на мгновение в уголках глаз Варгана появилась паутина морщинок – такая появляется у людей от сильной усталости или большого горя.

Шёпот прокатился по собравшимся, но никто ничего не сказал. Трое братьев переглянулись, но тоже ничего не сказали. Медленно отступив, все трое поняли, что думают об одном и том же. Незаметно, в толпе, они добрались до дома, и вбежали в открытые двери; поднялись на второй этаж, и ворвались в комнату, выделенную Арчибальду. К их большому удивлению старика они там не нашли.

– Где же он? – озадаченно спросил Эленор. Никто из них не мог ответить на этот вопрос.

– Темные времена, темные дела, – голос Императора звучал за окном, – я буду вынужден провести расследование, и задержаться у вас на несколько дней. Мы разобьем лагерь в окрестностях, но не волнуйтесь, это не сколь ни нарушит ваш привычный ритм жизни.

Взглянув в окно, Эленор увидел карету Варгана и его свиту, покидающими Далёкое.

Ясное с утра небо к вечеру укрылось белым пуховым одеялом, и сумерки упали непривычно рано. Арчибальд до сих пор не вернулся, и братья решили попытаться поискать его. Дождавшись момента, когда всё село уснет, братья накинули походные плащи и отправились на поиски. Далёкое тонула во мраке: Эстера скрывалась за облаками, и лишь соседний холм светился множеством огоньков.

– Имперский лагерь, – заметил Урануил, – интересно, что такого сделал Арчибальд, что вся знать приехала искать его?

– Боюсь, лишь он сам может дать нам ответ на этот вопрос, – подметил Валендил, – нужно найти старика. Странно, мне не показалось, что он похож на преступника.

– Он может быть где угодно, – сказал Эленор, – и к тому же, вдруг он просто очень умелый шпион, и своим мастерским прикрытием запудрил нам мозги.

Валендил повернулся к братьям:

– Я, кажется, знаю, где он. Утром он интересовался Доргом, я думаю, он может пойти к нему. Но тогда мы должны предупредить старика: кто знает, зачем Арчибальд ищет его. После того что сказал император… – он прервался услышав отдаленный шум: будто бы за сотню миль от них надрывая горло лаяла собака, затем прозвучал хлопок и завыл ветер. По настороженным лицам братьев Эленор понял, что они тоже слышат далекий шум. Молчание нарушил Урануил

– Ладно, идемте, – Дождавшись, пока их мать ушла в спальню, а отец отправился в местную таверну «Жирный парась», где частенько после целого дня тяжелой работы жители Далекого собирались и обсуждали последние новости, принесенные путешественниками.

Окна «Жирного парася» были распахнуты, и оттуда доносились запах горячего жареного мяса и звуки не менее горячего спора:

– Я тебе говорю, Империи до нас нет никакого дела, – кто-то яро отстаивал свою точку зрения, – где был император, когда мы голодали, чем нам помогла Империя? И то, что они сейчас здесь шляются, не сулит ничего хорошего. Я вам говорю, они просто хотят ободрать нас до ниток и точка. Когда припрется один из этих чертовых налогосборщиков, мы остаемся ни с чем, а тут, на тебе, целая армия дормоедов!

– Да, – присоединился еще один человек, судя по голосу явно перебравший эля, – странствующие торговцы рассказывают всякие пугающе истории о том, что происходит в нашей стране, а императору и плевать, ему бы только ужираться и упиваться на своих пирах, – и человек громко плюнул.

Послышался третий голос, более низкий и тихий:

– Ты не можешь обвинять императора в том, что он не успевает следить за каждым сантиметром страны. Поставь себя на его место, а ведь благодаря ему гэрды ещё ни разу не пересекли наших границ. Да и предатели, Братья Истины, сидят смирно.

Любой житель Тиллии хоть раз слышал о Братстве Истины, секты, основанной в союзе с темными силами. На протяжении всей истории её члены преследовались слугами императора. Но за эти долгие века так и не удалось искоренить всех членов Братства, как не удалось определить ни его основателя, ни человека, стоящего в его главе по сей день.

Стараясь не привлекать внимание постояльцев таверны, братья медленно направились к дому Дорга сквозь спящее село. Ни души, лишь пустая улица, и одинокий фонарь, качавшийся на ветру. Вся это обстановка сама по себе навивала какую-то тревогу, и братья прибавили шагу. Они уже заворачивали за старый колодец, как вдруг случилось то, что заставило всех троих вздрогнуть:

– Кто здесь? Кто это крадется по пустым улицам так поздно ночью? – тяжелый холодный голос приближался из темноты, – нет смысла прятаться, я чую, что вы здесь. Выходите, кто бы вы ни были.

Бежать было некуда, и братья застыли посреди улицы. Секунду спустя из тени вышел обладатель стального голоса – высокий человек, облаченный в бордовые доспехи с изображением щупалец. Oн снял стальной шлем с щупальцами в нижней части, и его густые белоснежные волосы начали развиваться на ветру. Холодный тяжелый взгляд упал на стоящих перед ним мальчиков.

– Я, кажется, задал вопрос, почему вы крались по селу так поздно ночью? – ответа не было, – может, вы замышляете диверсию против Императора? – бездонные зрачки сузились до размера маленьких точек.

– Мы просто решили погулять перед сном, – начал, запинаясь, объяснять Урануил, – прогулка на свежем воздухе перед сном…

– Хватит, – незнакомец прервал начатое объяснение – довольно. С этим разберемся позже. За мной.

– Но мы не можем идти, – попытался спорить Валендил наши родители…

– Спокойно переживут ваше отсутствие несколько часов, – воин не захотел даже слушать мальчика. – Я сказал, за мной!

Быстро соображая, Валендил пытался придумать хоть что-то, хоть какой-то способ увильнуть, но голова перестала соображать. Не оставалось ничего, кроме как повиноваться и отправиться в имперский лагерь.

Глава 3. Предатель

Выхода не было, и мальчики уже бы последовали за воином, если бы не услышали ещё один голос, тоже неожиданно прозвучавший из ночной темноты.

– Оставь их, эти дети ни в чем не обязаны объясняться, не перед тобой, не перед твоим императором, – этот голос был намного теплее, добрее, мягче.

– Кто смеет со мной разговаривать таким тоном, – огрызнулся воин, и резко обернулся.

В свет одинокого фонаря, едва разгоняющего ночную тьму, вышел человек, которого братья разу же узнали – Бэйн, сельский плотник и дровосек, приемный сын держателя таверны. Верхние пуговицы его небрежно заправленной в брюки рубахи были расстегнуты, а рукава закатаны по локоть. В правой руке он держал увесистую деревянную киянку.

– Кто ты, – повторил свой вопрос грозный воин. Окинув его презрительным взглядом.

Бэйн ответил:

– Я тот, кого тебе стоит бояться.

Зрачки воина вдруг снова сузились, и он пристально вгляделся в лицо парня. Затем он вдруг своими широкими ноздрями с шумом втянул воздух замер. Братьям на миг показалось, что на миг лицо воина изменилось до неузноваемости, и сменилось сначала выражением замешательства, а потом и совсем стало мягким, словно подобрело. Но Бэйн продолжил угрозы, и эта секундная перемена мгновенно скрылась за стальной маской угрюмости.

– Ночь темная, а ты тут один, – сказал парень, обращаясь к воину – твоих криков никто не услышит, а когда тебя спохватиться, то Ивлинка уже унесет твой труп в Северное море. Эти мальчики со мной, я попросил их пойти проверить, кто там ходит среди ночи под моими окнами. Ты можешь быть свободен, воин империи.

Лицо того исказилось в какой-то невероятной звериной гримасе, но он все же отступил.

– Хорошо позаботься о них и о себе, предатель – и после этих слов воин повернулся к братьям спиной, и зашагал прочь.

– Он ушел, но ненадолго. Я более чем уверен, что он будет ждать вас за ближайшим поворотом, – сказал Бэйн, подойдя к братьям и осмотревшись, – вам нельзя идти домой, идемте, переночуете у меня, а утром пойдете домой. Не бойтесь, вы же меня столько лет знаете, – и он подтолкнул Эленора вперед. – Давайте, быстрее, пока этот чудик не вернулся с подкреплением.

Делать было нечего, и братья последовали за молодым дровосеком. Подойдя к порогу дома, Бэйн еще раз настороженно осмотрелся и только после этого отворил дверь. Пропустив братьев вперед, он зашел сам и закрыл за собой дверь на тяжелый засов.

– Проходите в мою комнату, – пригласил юноша братьев, и жестом указал им на дверь.

Один за другим они вошли в комнату, освещенную только лишь одной свечей. Во мраке, едва ли рассееваемом светом свечи, проглядвались очертания круглого стола, пары кресел, деревянного комода и небольшой кровати – словом обыкновенная комната сельского жителя.

– Есть будете? – спросил Бэйн братьев, а те лишь помотали головами в ответ.

– Свет зажигать опасно, с улицы может быть заметно. Можете располагаться здесь, чувствуйте себя как дома.

Бэйн отошёл к комоду и начал что-то из него доставать,

– А ты не боишься, что теперь солдаты нагрянут к тебе домой? – взволнованно спросил Валендил.

Парень даже не обернулся и ответил:

– Сейчас, в темноте, они точно не смогут найти мой дом, а завтра утром что-нибудь придумаю.

Парень вытащил из комода две козьи шкуры и постелил их на кресла.

– Можете распологаться в моей комнате, – обратился он к братьям, – а я пойду, устроюсь в столовой. Если что-то понадобится, просто позовите.

И после этих слов дровосек вышел из комнаты, оставив братьев наедине. Потупившись несколько секунд – так много необычнох и странных событий ни разу на их памяти не происходило в Далёком, что существенно выбиывало из колеи – они устроились в отведённые им места. Но, несмотря на волнение, усталость всё же овладевала ими, и вскоре Валендил, Эленор и Урануил провалились в сон.

Спустя несколько минут, а может и часов – он сам не мог определить, сколько времени прошло – Урануил был разбужен шёрохом, исходившим из-за приоткрытой двери комнаты Бэйна.

Он встал и тихо направился к входу, остановившись у двери, прислуживаясь к шуму в коридоре.

Что-то тихо скрипнуло, а затем мягко опустилось на деревянный пол. Урануил выглянул из-за двери: медвежья шкура, лежавшая на полу коридора, была сдвинута, открывая спрятанную под ней квадратную дверцу, ведущую, судя по всему, в погреб. Внизу мелькнул огонёк и под полом послышались шаги. Мальчик подошёл к дверце, опустился на четвереньки и заглянул в люк.

Вовсе это был не погреб, а довольно просторная комната, освещаемая факелом, вставленным в висевший на стене держатель. Света, отбрасываемого факелом, хватало, чтобы разглядеть мгновенно бросавшиеся в глаза длинный меч и круглый щит, что висели на стене. Рядом стоял манекен, одетый в кожаные доспехи с элементами кольчуги и кольчужный шлем. Стены комнаты были увешаны картами Тиллии и планами тиллийских городов.

Урануил тихо спустился и увидел Бэйна. Парень стоял к нему спиной, облакотившись руками о стол, стоявший в далнем конце комнаты и заваленный какими-то бумагами.

– Бэйн, – не сдержал своего любопытства Урануил, и обратился к дровосеку – кто ты?

Тот вздрогнул и обернулся, но увидев мальчика, снова отвернулся и принялся продолжать разглядывать бумаги.

– Ну как же, – ответил Бэйн, – дровосек, ну и иногда плотник, когда сильно деньги нужны.

– Нет Бэйн, – Урануил пытался говорить вежливо, не выдавая в голосе своего недоверия, – зачем обычному дровосеку так искусно выполненные меч и щит, да еще и доспехи, я сын фермера, но мой отец к тому же хороший кузнец. Уж, в чем в чем, а в этом я понимаю толк. И ещё, все эти карты и планы – странно для плотника. Мы же знакомы с детства, ты учил нас с братьями сражаться на палках и деревянных мечах. Я имеем право знать, что тут происходит.

– То есть ответ, что я просто люблю коллекционировать старые карты, тебя не устроит? – спросил Бэйн с серьезным видом, но в свете факела было заметно, как искривились уголки его рта в ухмылке.

Урануил однозначно помотал головой.

– Что ж, – сдался Бэйн, – хорошо, слушай. Но эта история будет длинной, поэтому тебе лучше сесть.

И после того, как Урануил присел на табурет, Бэйн продолжил:

– Ответа на твой последний вопрос, Урануил, у меня, к сожалению, нет. Я бы сам очень хотел знать, что здесь происходит. Одно я знаю точно, назревает какая-то буря и мы должны быть готовы к ней. Этим то, в общем, я тут и занимаюсь, – и Бэйн сделал многозначительную паузу. – Это оружие и доспехи достались мне от моего отца. Он сейчас, наверное, не знает, жив ли я, но это и к лучшему. Видишь ли, он всегда был ярым сторонником и защитником империи, – последнюю фразу Бэйн сказал с явным отвращением. – У нас с ним разные взгляды на политику, он считает, что «великий» Император Варган спас нас от полного вымирания, но он забывает, какую цену мы за это заплатили. Нет, я никогда не смирюсь с этим, и буду сопротивляться, пока бьется мое сердце, – Бэйн с безумной скоростью набирал обороты, и его интонация стремительно росла. – Этим я и занимаюсь каждый день, я узнаю новости об Империи и пытаюсь составить план по подрыву власти. Это мой долг.

По мере того, как разгоряченный юноша продолжал свой рассказ, с все более безумным восторгом, Урануило становилось не по себе.

– Я собираюсь основать тайное общество, – не обращая внимания на явное отсутствие интереса со стороны собеседника, молодой дровосек с энтузиазмом продолжал свой рассказ, уже перешедший в выступление с жестикуляциями и использованием различных предметов. – Окажите ли ты с братьями мне такую честь, и вступите ли первыми в ряды моих сторонников?

Урануил, который был большим поклонниками Варгана и его политики не мог найти, что на это ответить. Наконец, мальчик нарушил неловкое молчание:

– Бэйн, а что тебя не устраивает в Империи, почему ты так стремишься свергнуть Варгана? Ведь он не сделал ничего ужасного.

– Ничего ужасного? – лицо Бэйна исказилось, – Ничего ужасного?! – уже с большим напором повторил он. – Варган украл и скрывает большинство технологий, которые были известны людям ранее. Он боится, что они могут быть использованы против него. Он сам ищет способы использовать их в военных целях. Благодаря «великому и благородному» Варгану, мы остались без нашей веры, а ведь остаться без веры, это ли не самое страшное? Скажи мне, Урануил, что за человек, который ни во что не верит. Он уже не человек.

– Но Бэйн, откуда ты все это знаешь? С чего ты взял все эти вещи? – Урануил стоял на своем.

– Я, я… – от пыла юноши не осталось и следа. – Ладно, я понял, тебя бесполезно переубеждать. Подожди, вы скоро поймете, насколько вы все ошибались. Ладно, пойдём, нечего тебе сидеть тут среди ночи.

И Бэйн, совсем поникнув, поплелся к лестнице, Урануил направился за ним. Когда они были уже наверху, и Бэйн закрыл дверь в подвал и накрыл её медвежьей шкурой, направившись в столовую, Урануил вдруг окликнул его:

– Бэйн, – тот остановился, но продолжал молча стоять к мальчику спиной, – я хотел спросить. Когда мы были на улице, тот воин, назвал тебя, предателем. Почему он так сказал?

– Знаешь, – ответил Бэйн, – для них все, кто не боготворит императора и не подчиняется имперским солдатам бесприкословно – предатели.

– И еще, Бэйн, – Урануилу стало не по себе, – спасибо, что заступился за нас.

– А, не за что, – отмахнулся Бэйн. – это ведь мой долг.

И не сказав больше ни слова, он оставил мальчика одного. Урануил чувствовал себя прескверно, ведь Бэйна он знали с детства, да и к тому же он заступился за них и приютил, следовательно, он должен был поддержать его, какую бы чепуху тот не выдумал.

Урануил вошёл в комнату Бэйна и в темноте налетел на стол, разбудив братьев. Эленор с Валендилом мигом вскочили, оглядываясь по сторонам, стараясь хоть что-то разглядеть во тьме.

– Это я, – прошептал Урануил.

– А, ты, – садясь в кресло, сказал Эленор, – чего ты ходишь ночью вместо того, чтобы спать.

И Урануил поведал братьям всё, что только что с ним случилось.

– Как думаете, он сильно обиделся, – взволнованно спросил он, закончив рассказ.

– Это же Бэйн, – успокоил брата Эленор, – через несколько часов будет как новенький.

– Но ведь мы почти что семья, мы должны были его поддержать, хотя бы из вежливости.

– Не кори себя так, Урануил, – Эленор положил руку брату на плечо, – эта идея – самая бредовая из тех, что я от него слышал. Да и к тому же сейчас здесь сам император, нельзя его обнадеживать с этой задумкой, или он обязательно попадёт в неприятности.

– Может ты и прав, – согласился Урануил, но кошки все ещё скребли на душе.

– Ладно, спокойной ночи, – зевая, произнес Эленор, и, упав в мягкое кресло, провалился в сон, ворочаясь и похрапывая. Валендил с Урануилом улыбнулись, пожелали друг другу спокойной ночи, и тоже уснули.

Глава 4. Прочь из дома

Этой ночью Валендил спал плохо, ему опять снился кошмар, мучавший его с детства: он стоит на вершине черной башни, волны с громовой силой бьют о ее основание, ветер воет точь-в-точь как стая голодных волков, а ливень хлещет темной стеной. Напротив стоит Урануил, его руки ярко горят белым светом. Еще дальше размытые очертания Эленора. Урануил поднимает руки, но тут большая черная тень проносится над их головами, сталкивая Урануила в бушующую бездну, в которой он тут же пропадает.

– Нет… Нет! Нееет! – Валендил проснулся от собственных криков. Было еще раннее утро. Сна не было ни в одном глазу, и, полежав минуту, Валендил поднялся с кресла. Эленор все ещё спал в том же кресле, но в необычно гибкой позе, а Урануил расположился на кровати. Бэйна в дому уже не было. Валендил тихо, чтобы не разбудить братьев, надел свою кожаную охотничью жилетку, и вышел из дома. Рассвет ещё даже не наступил, лишь на горизонтах: западном и восточном, небо было светлое. Валендил заскочил домой – забрать свой арбалет – повесил на спину кожаный колчан с арбалетными болтами и само оружие, и отправился на соседние холмы, над которыми по утрам кружило много куропаток.

В село Валендил вернулся спустя два часа, таща на плече связку птичьих тушек. Подойдя ближе, он понял, что что-то произошло, взволнованная толпа стягивалась к центру Далекого. Валендил кинул куропаток около калитки своего дома, и медленно, не снимая арбалета, начал продвигаться к дому у старого колодца вместе с потоком толпы. По дороге Валендил отметил, что в их краях ещё никогда не происходило так много странных событий, как за последние четыре дня. Своих братьев он нашел около старого колодца,

– Что случилось? – спросил, было, он, но через мгновение сам все понял, увидев черный дым, поднимающийся из-за зеленой изгороди. Воссоединившись, братья пробирались через толпу к сломанной калитки, и ужаснулись, завидев страшную картину: дом, в котором пару дней назад они искали нужную им книгу, стоял черным обуглившимся пятном на фоне зеленой изгороди. Рядом с братьями стоял Эорган, это он держал местную таверну «Сердце кабана». Краем уха Эленор услышал, как Эорган сообщил кому-то:

– Да, странные вещи творятся, очень странные. Пару дней назад ко мне в таверну заходил торговец из соседнего Вороньего, рассказывал страшные истории о том, как гэрды уже пересекли наши границы, и свободно гуляют по Империи.

– Да, да, а еще ходят слухи, будто они заключили союз с Тенями, вот это было бы по настоящему пугающе, хотя правительство пытается все это скрыть, помяни мое слово, если тут замешаны Тени, то скоро всем грозит беда… – последовал ответ.

– О, Эленор! – увидев Эленора Эорган обратился к нему, – вы бы с братьями не ходили ночью по темным улицам.

Эленор, не поняв, что он имеет в виду, вопросительно посмотрел на Эоргана, и тот, заметив удивление мальчика, продолжил,

– Один человек спрашивал про вас, такой высокий с гривой белых волос, и ледяным взглядом. А еще потом какие-то в черных плащах, узнавали, где вы живете. Я, конечно, ничего не сказал, но вы поосторожнее будьте.

– Спасибо за предупреждение, – ответил Эленор, и, заметив, что порядком отстал от своих братьев, побежал догонять их.

ему и не хотелось его дослушивать, в детстве он много раз слышал от бродячих бардов ужасающие истории о Тенях, самых злобных существ на всей планете, не имеющих тела, и на протяжении всей истории призирающих человечество, мечтающих о власти над ним. Мало кто мог дать точное описание внешности Теней, потому что совсем немногие оставались живы после встречи с ними, но из тех обрывков информации, что доходили до Эленора он составлял картину двухметровых, полупрозрачных существ, с длинными пугающими клыками и ещё более длинными и пугающими когтями. Догнав своих братьев уже во дворе Эленор, отметил, что пруд пересох, некоторые березы были вырваны с корнем, а другие стояли обуглившиеся, уже не встречали гостей три щенка, и как будто чего-то не хватало, как будто волшебство, которое здесь обитало, покинуло это место. Подойдя еще ближе к дому, братья обратили внимание на то, что крыльцо лежало в руинах, дверь, сорванная с петель, лежала рядом, а на ее месте зиял большой пролом круглой формы, будто бы огромной булавой кто-то пробил стену.

– Что здесь… – Урануила прервал уже знакомый и успевший ему надоесть звук рога. А затем они услышали знакомый холодный голос:

– Разойдитесь, что тут происходит? Никому не двигаться, – человек, которого братья встретили прошлой ночью, приближался к дому. Дойдя до калитки, он остановился.

– Что такое здесь произошло? Всем оставаться на своих местах, Императору требуется провести расследование.

Через мгновение император Варган собственной персоной шел к дому

– Спасибо, Вирден. Дальше я сам. Я попрошу всех жителей деревни разойтись по домам, пока мои люди будут расследовать случившиеся.

Толпа медленно начала уменьшаться, и в этот момент Эленору в голову пришла, как он сам уже понял, сумасшедшая идея, но он тут же поделился ею с братьями:

– Мы должны спрятаться в доме, нельзя чтоб они нас увидели, а заодним посмотрим, чем император будет тут заниматься.

– Это очень, очень плохая идея, – вставил Валендил, но Эленор перебил его:

– Некогда объяснять, все серьезнее, чем ты думаешь, Урануил, ну хоть ты же мне веришь? – тот кивнул, и два брата скрылись за проломом, на месте которого когда-то была дверь.

– Вот же жуки, – ругнулся Валендил и побежал по остаткам лестницы за ними, и пропал в темном отверстии. Стены дома были теплые, а в некоторых местах дерево все еще тлело. На улице слышны были приближающиеся голоса.

– Я же говорил, это была очень глупая идея, – взволновался Валендил, – если нас сейчас поймают, то у нас будет куча проблем.

– Тихо, давай сюда, – Урануил схватил старшего брата за руку и потащил к открытой двери под лестницей, которую они в прошлый раз не заметили.

Эленор зашел последним и прикрыл за собой дверь, оставив небольшую щель. Они оказались в маленьком тесном помещении, служившем, казалось, чуланом для метел. В следующее мгновение в дом вошли трое одетых в черные плащи людей. Их лица были спрятаны под тряпочными черными масками, из-за которых виднелись только внимательные глаза, обегающие помещение.

– Она должна быть здесь, они не могли далеко ее унести, – один из людей в черном пошел вглубь дома, – пока эти глупцы перекапают его огород, мы найдем ее, я знаю, что они спрятали ее в доме.

– Смотрите, там что-то есть, – один из черных плащей заметил щель от двери.

Эленор тут же рванулся от двери, прижимаясь к стене и давя ноги своим братьям, от чего они как можно тише ругались на него.

– Там что-то есть, за дверью.

Сердце Эленора билось с огромной скоростью, когда рядом с дверью появилась черная тень и протянула руку.

– Эй, вы, там, – голос с улицы заставил руку отдернуться от двери, а тем временем голос продолжал, – мы, кажется, что-то нашли на дне пересохшего пруда, давайте живо на улицу.

Трое черных плащей, не скрывая раздражения, покинули дом.

– Пронесло, мы могли влипнуть по горло, – отсчитал брата Валендил, – ты хоть понимаешь, что если император что-то ищет, то лучше ему не мешать.

– Наш Валендил испугался страшного императора. Что, как попал в настоящее приключение, сразу поджал хвост? – снизу вверх Эленор смотрел на своего брата с призрением.

– Не смей так со мной говорить! – вскрикнул Валендил, и прежде чем Урануил успел вмешаться, со всей силы замахнулся кулаком по Эленору, который успел увернуться, и кулак Валендила попал по стене.

Послышался громовой шум, как будто огромный железный тесак точили об кусок скалы, стана позади трех братьев отошла в сторону, и за ней открылся узкий коридор, конец которого терялся во мраке. Голоса на улице стихли, а через мгновение послышался топот десятка ног, бегущих по остаткам резного крыльца.

– Бежим, в коридор, – Урануил вернул к реальности братьев с ненавистью уставившихся друг на друга, – быстрее!

Валендил толкнул своих братьев в коридор, и сам рванулся за ними, но зацепился за что-то; нельзя было терять время, и Валендил резко дернулся, порвав жилетку.

Как только трое братьев ввалились в коридор, и стена за ними с таким же громовым шумом закрыла проход. Послышался шум, за стеной кто-то открыл дверь в чулан, и начал стучать чем-то тяжелым отделявшим коридор от дома Дорга.

– Что, что тут происходит? – послышался голос, которому братья были рады меньше всего, голос от которого холодные мурашки пробирали все тело, – что вы, идиоты, творите?

– Тут есть потайной проход, я видел, кто-то только что скрылся за этой стеной, позвольте, я найду их, я чувствую, что она рядом.

Его прервали, звук похожий на рык зверя, черный плащ сразу утих. Затем послышался другой звук, напоминающий первый, но гортаннее и дольше. Казалось, что-то ответило ему, послышалось тихое шипение, после чего снова голос одного из черных плащей,

– Да, повелитель, как прикажите.

Снова послышались шаги, но теперь они удалялись, и через минуту все стихло. Валендил попытался еще раз отодвинуть стену, но на этот раз она не поддавалась.

– Что ж, придется идти по коридору, искать другой выход, – Урануил, наблюдавший за тщетными стараниями брата, обернулся к темному концу коридора.

Делать действительно ничего не оставалось и, погодя минуту, братья отправились вперед, в темноту коридора ведущего в неизвестность…

Глава 5. Хижина у моря

Казалось, они шли так долго, что на поверхности день сменился ночью. Конца у коридора так и не было, он становился все уже, а неизвестность и безвыходность давили на ребят не меньше сужающихся стен. Они шли, и казалось, уже конца коридору нет, они будут бродить по нему вечно, как вдруг случилось необъяснимое: хотя видимых источников света не было, тьма начала рассеиваться, казалось, сам воздух излучал свет и освещал коридор. Только сейчас братья обратили внимание на росписи на стенах. Парусник с носом в форме головы льва плыл по лазурному морю, над ним летел белоснежный ворон и взмахами крыльев наполнял паруса ветром. Корабль плыл навстречу бездонному водопаду, за которым чернело звездное небо. На другой стене тот же парусник, все так же подгоняемый взмахами крыльев гигантского белого ворона, плыл среди звезд, направляясь к круглому, покрытому льдом шару. На мгновение занятые сказочными картинами братья забыли, где они, но спустя секунду затхлый воздух ожил, и по тоннелю пронесся сквозняк. С минуту трое братьев стояли, не решаясь вздохнуть. Молчание нарушил Валендил:

– Вы тоже это почувствовали?

Его братья молча кивнули, и тогда Валенди продолжил:

– Это значит, две вещи: впереди есть выход – это хорошая новость. Но вот вторая совсем не радует, ведь если есть сквозняк, то позади нас кто-то открыл вторую дверь.

Не нуждаясь больше в дальнейших обсуждениях все троя бросились бежать вперёд. Они бежали, не останавливаясь, тяжело дыша, спотыкаяс, но не сбавляли скорости. И через какое-то время впереди уже был виден свет, как будто идущий из-за полуоткрытой двери. Братья ускорились, собираясь с последними силами, и вот они оказались перед тяжелой деревянной дверью, из-за которой доносился пугающий грохот. Валендил толкнул ее, и ярко красный свет заката ослепил привыкшие к полутьме коридора глаза, а непонятный шум стал еще громче. Старший брат первым шагнул на зеленую траву; свежий ветер обдувал лицо и трепал волосы, но было что-то необычное в этом ветре, очень странный запах, запах которого Валендил никогда не чувствовал, но много слышал о нем, и всегда мечтал почувствовать: соленый свежий запах, который ни с чем нельзя спутать.

Тоннель вывел братьяв почти на самый край высокого скалистого берега. Далеко внизу волны беспощядно хлестали черные каменные отроги. Несколько мгновений он стоял, закрыв глаза, вкушая этот запах соли и воды, прислушиваясь к могучим ударам волн о скалы и крику чаек. За Валендилом из коридора вышли его братья. Такого они и представить себе не могли: много раз мальчики слышали истории о море, о его мощи и красоте, но, только увидев воочию эти бескрайние лазуно-бирюзовые просторы, протянувшиеся до самого горизрнта, они ощутили на себе ту завораживающую силу, которой обладает море. Восторженно наблюдая за морской стихией, братья не заметили видение, приблизившееся к ним. Полупрозрачный белый ворон сел на валун, лежавший неподалеку. Только громкий крик птицы вернул братьев в реальность. Когда их взоры устремились к необычному животному, ворон расправил крылья и полетел в сторону маленькой деревянной хижины, которую сначала никто из братьев не заметил. Эленор первым последовал за вороном. Валендил попытался было остановить брата, окликнув его, но тот лишь отмахнулся. За Эленором последовал Урануил.

– Стойте, это может быть опасно, – старший брат всё ещё пытался остановить их, но Урануил с Эленором уже стояли около двери в маленькую деревянную хижину, которой с виду было лет двести.

Призрачная птица, долетев до полуразложившейся деревянной двери с ржавыми железными перекладинами, пролетела прямо сквозь доски, до сих пор чудом не рассыпавшиеся. Не обращая внимания на гневные предупредительные возгласы своего старшего брата, Эленор толкнул дверь ногой и вошел в хижину. Внутри она была ничуть не привлекательнее, чем снаружи. Ржавая железная кровать стояла в дальнем углу, а покрытые плесенью стены были обвешаны полками, на которых стояли самой разной формы стеклянные сосуды. С потолка свисали крючки и цепи, а стол, заваленный истлевшей бумагой, ютился в самом углу тесной комнаты. Призрачный ворон долетел до центра комнаты, спикировал вниз, и растворился в старом, изъеденном временем ковре.

Уютно, – оглянув хижину, подметил Урануил.

Валендил, тоже вошедший в хижину, обвел ее взглядом

– Осторожнее, кто знает, кто тут жил, чем занимался и что оставил после себя, – он подошел к одной из полок, чтобы лучше рассмотреть содержимое емкостей, и с отвращением отодвинулся от них, разглядев содержимое, – это же глаза! Ничего не трогайте, похоже, здесь жил какой-то колдун. В лучшем случае.

Валендил подошел к кровати и обнаружил на ней хорошо сохранившийся жилет из черной кожи. Выбора не было, его жилет разорвался почти пополам. Валендил развернул жилет, и заметил странные узоры на воротнике, и еще более странный символ на спине: черный круг и восемь волнистых лучей, расходившиеся от него с четырех сторон.

– Ну, как вам? – обернулся к своим братьям Валендил, но тут же вскрикнул, – осторожнее, я же просил ничего не трогать, – Эленор и Урануил подняли ковер, в который несколько минут назад влетел призрак белого ворона.

– Успокойся, все в порядке, видишь, он не проклят, – Урануил успокоил старшего брата, демонстрируя ему ковер.

– Смотрите, что это, – указывая на пол, сказал Эленор.

Действительно, странный узор покрывал весь пол, но в темной хижине ничего было не разобрать.

– Да, тут что-то нарисовано, не могу понять, что, – вгляделся в узоры на полу Валендил.

– Это легко исправить, – Урануил подошел к закрытому окну, и распахнул тяжелые ставни.

Алый свет из окна упал на пыльный пол, позволив рассмотреть нарисованную на нем черную пентаграмму, с углублением в форме птицы в центре звезды. По длине окружности были выведены символы, которых братья раньше никогда не встречали. Под пентаграммой было написано: «И свет во тьме светит, и Тьма не объяла его», а так же был выведен знак в форме трезубца. Обойдя вокруг изображения на полу, Валендил подошел к окну, Аструс уже почти зашел за синее море, виднелся лишь его край, а облака на горизонте горели ярко красным,

– Bечереет, скоро будет уже совсем темно. Нам придется заночевать здесь.

Эленор посмотрел на старшего брата:

– Я весь день ничего не ел.

– И я ужасно голоден, – поддержал своего брата Урануил, – давайте обыщем шкафы, вдруг тут есть что-нибудь съедобное. Я хочу есть.

– Нет, – оборвал брата Валендил, – я же сказал, ничего не тут не трогайте. Я сейчас схожу и попробую добыть что-то к ужину. А вы, ни на шаг из хижины, я постараюсь не задерживаться, и Валендил, накинул арбалет на плечо и вышел из хижины, прикрыв за собой дверь. Урануил с Эленором остались стоять в маленькой, освещенной заходящей звездой комнатке.

– Ладно, идем искать еду, – обратился Урануил к Эленору, убедившись, что старший брат ушел достаточно далеко, чтобы не заметить, как они покинули хижину.

– Подожди, – окликнул его Эленор, – останься здесь, если Валендил вернется, а нас не будет, он же с ума сойдет. А потом еще будет сто лет нам это припоминать.

– Но, я хочу с тобой, – возразил Урануил.

– Пожалуйста, останься, тем более это опасно, – Эленор так решительно посмотрел на брата, что тот не осмелился больше спорить.

Эленор вышел из хижины на свежий воздух. Аструс уже зашел за море, но закат все еще пылал всеми оттенками красного. На противоположном горизонте всё ещё виднелся край Веструса, поэтомц небо там было чуть светлее, а облака окрасились в тёмно-синий. Хижина стояла на краю обрыва, внизу о скалы беспомощно бились волны, а над головой парили чайки, оживляя пейзаж своими криками. Эленор обошел вокруг хижины, и пошел вдоль тропинки, ведшей к тайной двери в длинный коридор, на месте которой теперь была гладкая скала, без всяких признаково того, что зесь еще недавно был проход. Не так далеко за потайным входом темнел небольшой лес. Местность была равнинная, поэтому можно было четко разглядеть его границы. Эленор подошел прямо к границе стены высоких деревьев. Этот лес был светлым, живым, совсем не похож на тот, который Эленор видел из окна своего дома. Дом, как далеко они от него сейчас, как бы ему хотелось сейчас оказаться там, за столом с его родителями. Как же они могли не подумать об отце и матери, уйти, не сказав совсем ничего. В животе ужасно урчало. Эленор шагнул в тень старых дубов, и скрылся за густыми кустами. Может, есть хоть какие-то ягоды, или грибы, как же ужасно хотелось есть. Но ничего съедобного не было, тем более в темноте ничего было не разобрать. Ветер подул и кусты зашевелились. Но нет, это не мог быть ветер, кто-то пробирался сквозь кусты рядом, хрустнула ветка, вот уже казалось он видит черные очертания высокой человеческой фигуры. Волна страха окатила Эленора, и он нырнул за ствол стоявшего рядом дуба.

– Кто здесь, выходи, я вооружен, – послышался голос.

С огромным облегчением Эленор вышел из-за ствола:

– Гэрд тебя побери, знаешь, как ты меня напугал?

Валендил стоял перед братом, направив на него арбалет, а три кролика свисали с его плеча.

– Я же сказал вам сидеть в хижине. Стой, ты, что оставил брата одного?!

– Все хорошо, Урануил обещал шагу не ступать за порог хижины, и хватит целиться в меня этой штукой, я не кролик.

Валендил опустил арбалет.

– Хорошо, главное, что ты в порядке, идем, в наши дни опасно ходить по лесам ночью, и они стали возвращаться.

Над головой уже светили звезды, а в окне хижины горел слабый свет. Подойдя ближе, Валендил и Эленор увидели, что из каменной полуразвалившейся трубы шел слабый дымок. Урануила они застали около покрытого сажей камина, в котором плясал маленький костер.

– Я нашел тут сухие поленья и немного кремния.

– Отлично, – похвалил брата Валендил и похлопал его по плечу, – кажется, у нас, наконец, намечается вкусная трапеза впервые после того как мы покинули дом.

Мысль о покинутом доме заставила братьев поникнуть духом, и ни веселый потрескивающий в камине огонь, ни горячее мягкое мясо не смогли поднять настроение. Ужинали они молча. Валендил смотрел на огонь, танцующий в камине и вдруг что-то изменилось: огонь, казалось, увеличился, поглотил всю хижину, а вокруг послышались крики и детский плач. Валендил опять сидел в хижине рядом со своими братьями, огонь все так же весело потрескивал на своем месте, и не собирался охватывать хижину. Валендил оглянулся и понял, что его братья внимательно на него смотрят.

– Что? – в недоумении спросил он.

– Ты вдруг выронил кусок мяса, и резко побледнел, – объяснил брату Эленор, – все в порядке?

– Да, да, все хорошо, я просто устал за сегодня, и меня тревожат мысли о том, что нужно возвращаться домой, – соврал Валендил.

– Но тогда тебе нужно отдохнуть. Можешь ложиться на кровать, а мы с Эленором покараулим, – Урануил не скрывал волнения в голосе, – а завтра утром, я уверен, мы найдём путь

Эленор кивнул:

– Да, давай, иди и поспи.

Не став спорить Валендил отправился в кровать. Упав на жесткую постель, он почти сразу уснул, не успев ни о чем подумать.

Глава 6. Путешествие вслепую

Проснулся Валендил среди ночи. Серебристый свет Эстеры проникал в раскрытое окно. Огонь в камине уже погас, и комната снова тонула в полумраке. Сев на кровать, он обнаружил, что его братья сидя, спали около двери, прислонившись к стене. Вдруг за окном хрустнула ветка. Валендилу показалось, как что-то промелькнула за окном, – «Должно быть птица», – подумал он, но в этот миг за окном снова хрустнула ветка.

Как можно тише, чтобы не разбудить братьев, Валендил взял арбалет и пошел к двери, приоткрыл ее и вышел на свежий воздух. Время близилось к рассвету, и на горизонте за морем уже появилась тонкая полоска синей зари. Не обнаружив ничего подозрительного, Валендил развернулся и направился обратно в хижину.

– Стой и не двигайся, – от неожиданности Валендил выронил арбалет.

– Cтой на месте, ты у меня под прицелом. Резкое движение, и я всажу в тебя арбалетный болт, – произнес голос, крепкий ровный молодой, но все казавшийся измученным, несмотря на старания обладателя это скрыть.

– Обыщите его, – приказал тот же голос, и две пары сильных рук обшарили Валендила с ног до головы.

– Он чист, – сказал другой голос.

– Кто вы, и что вам от меня нужно? – Валендил старался говорить как можно более непринужденно, но голос ни как не хотел слушаться, выдавая его волнение, – отпустите меня, я ничего не сделал.

– Это уже мы решим, – отрезал первый голос, – ты носишь на одежде эмблему Братьев Истины, этого достаточно, для того чтобы считать тебя врагом человечества.

– Что? Какая эмблема?.. – и тут Валендила осенило: черная круглая звезда с весемью лучами на спине жилета, как же он сразу не понял, символ Древнего о котором он слышал ни раз. Снова послышался голос:

– Ты один? С тобой еще кто-то есть?

– Нет, – соврал Валендил.

– Можешь не притворяться, – голос звучал настойчиво, казалось, кем бы ни был его обладатель, он видел Валендила насквозь, – я видел, как ты охотился в нашем лесу, и потом, к хижине вили две пары следов. Вас выдал дым, ведь в этой проклятой хижине никто не живет уже много лет: того некроманта мы прибили, хотя скажу честно было это нелегко – признаю, он был мастер своего дела и доставил нам немало хлопот. А вы видимо решили продолжить его темное дело, да? Обыщите хижину, а ему завязать глаза и в повозку, – приказал голос.

Кто-то завязал повязкой Валендилу глаза и связал руки за спиной, а затем две крепкие руки упали ему на плечи, подтолкнув вперед. Не сопротивляясь, Валендил двинулся с места. Вскоре ведущий его человек сказал:

– Аккуратно, залезай в повозку, тут не высоко, – и при поддержке всё тех же крепких рук Валендил упал, как он понял, в телегу.

Он облокотился на деревянный край. Глаза были плотно завязаны, и разглядеть хоть что-то было невозможно. Тьма поглощала его, и вдруг в отдалении он услышал крики о помощи, женские крики. Где-то впереди во тьме появилась оранжевая точка. Она быстро разрослась в бушующее пламя, которое окружило Валендила со всех сторон. Что-то горело, постройки с размытыми очертаниями были в огне, а тени людей бегали среди них, пытаясь спастись. Рядом с ним что-то упало, стукнувшись о деревянный пол

– Что это ещё за дела? – послышался голос Эленора, а с другой стороны застонал и выругался Урануил.

– Эй, все в порядке? – взволнованно спросил Валендил,

– Да, не считая того, что нас схватили спящих, завязали нам глаза и кинули куда-то, то да, все хорошо, – не скрывая сарказма, ответил Эленор.

– Для похитителей эти люди были достаточно добры и аккуратны, – заметил Урануил, – бандиты бы не упустили возможности избить нас.

– Возможно, – поддержал брата Эленор, – но куда эти небандиты собираются нас отвезти?

Вопрос остался без ответа. Прямо рядом с ухом Эленора басовитый голос чуть ли не шепотом произнес:

– Сидите тихо, мы доставим вас к нам, а там уже разберемся в том, кто вы такие. В любом случае, в лесу становиться всё опаснее, поэтому мы будем продвигаться тихо, и вы старайтесь не наделать много шума.

– Элебрил, заканчивай болтать с пленниками и давай на лошадь, – окрикнул человек, говоривший с Валендилом в первый раз.

Прошло полминуты, послышалось ржание лошади, и братья почувствовали, что телега, в которой они сидели, двинулась, послышался стук копыт и скрип колес. Звук был приглушенным, как будто телега была обтянута чем-то со всех сторон. Валендил, Эленор и Урануил беспомощно сидели, прислонившись спинами к бортам. Сидели молча.

– Кажется, мы в лесу, – сказал Урануил, когда снаружи послышалось пение птиц, а перестук копыт и шум колес стихли, как будто тропа была покрыта мягкой подстилкой из листьев. Снаружи были слышны голоса, но было не разобрать, о чем они говорят. После примерно часа езды первым не выдержал Эленор,

– Hу не можем же мы ничего не делать и просто ждать. Кто знает кто эти люди, и что им от нас надо. А вдруг это Братья Истины, и везут они нас на одно из своих капищ, чтобы принести в жертву Древнему?

– Нет, Эленор, это не они, когда они увидели звезду с девятью лучами, мне показалось, что тот человек говорил о Братстве Истины с отвращением, – попытался успокоить брата Валендил.

– Возможно, но все же, то, что они враги служителей Древнего, ещё не значит, что они наши друзья, я говорю, надо делать ноги...

Снаружи послышался голос:

– Эй, вы, тише там, – и кто-то стукнул по борту повозки. Больше братья ни сказали не слова.

Текли минуты, сливаясь в часы, а повозка всё ехала. Прошло уже больше пяти часов, когда, наконец, повозка остановилась, и снаружи послышался шум – отряд стал лагерем. Братья насторожились: снаружи кто-то спрыгнул с лошади и направился к повозке. Звук шагов все приближался, и в мыслях мальчиков крутились самые пугающие варианты развития дальнейших собыий. Они были так взволнованы, что когда кто-то с шумом одернул край ткани, закрывающей вход в повозку, все трое вздрогнули.

– Сейчас мы поможем вам вылезти, – сказал тот, кого называли Элебрилом, – только без глупостей и резких движений.

Кто-то запрыгнул внутрь повозки, и Валендил почувстыовал, как его подняли под руки и направили к выходу, гле его принял и спустил на землю другой человек. То же самое случилось и с его братьями. Все трое с трудом пытались сдерживать дрожь от волнения, когда их куда-то повели, а затем усадили на землю.

– Не волнуйтесь, – сказал толкавший Эленора человек, – мы просто дадим вам поесть. Все мы устали и проголодались после долгого пути, и вы, я думаю тоже.

– Тем более теперь вам нужно будет много есть, ведь в нашей армии нужны только крепкие новобранцы, – сказал предводитель отряда, вызвав громкий смех своих людей, который заставил все нуртро братьев похолодеть.

Мальчикам не оставалось ничего, кроме как сидеть, стараясь лишний раз не шевелиться, и прислушиваться к окружающим звукам.

Вот кто-то ломал ветки, потом послышались удары камня о камень, и через нескоьлко минут треск костра. За все это время пленившие братьев люди не обмолвились ни словом – возможно, догадались мальчики, не хотели обсуждать свои дела при чужаках.

Через полчаса до братьев донесся запах куриного бульона и каких-то резких пряностей.

– Вот, держите, – сказал Элебрил, раздавая Валендилу, Эленору и Урануилу миски с бульоном, но никто из братьев не смел попробовать их содержимое.

Тогда снова заговорил предводитель отряда:

– Ну же, ешьте! Поверьте, если бы мы хотели вас убить, то просто зарезали бы вас, но не стали бы переводить на отраву такого отменного цыпленка.

Эти слова и долгое голодание все же заставили братьев одного за другим поднести миски к губам и сделать по глотку. Вкус был просто замечательный! Странно пахнущая и не выращиваемая в Далеком трава давала бульону необычный кисло-сладкий привкус, и скоро мальчики с жадностью принялись за свои порции.

Через некоторое время, отряд стал собираться в путь, братьев снова усадили в повозку и Элебрил напослнедок прошептал им:

– Все будет хорошо. Скоро вы предстанете перед королем, и все закончится.

Повозка, сопроваждаемая воинами, тронулась в путь.

Глава 7. Засада

Ехали в тишине. Прошло больше часа. Братья уже почти смирились, их начинала одолевать усталость, наваливался сон, как вдруг повозка остановилась.

– Слышите? – спросил братьев Урануил.

– А что такое? Нет, не слышу, – не понял Валендил.

– В том то и дело, – объяснил брату Урануил, – птицы перестали петь, что-то случилось.

Снаружи, похоже, тоже заметили неладное: голоса стихли. Заржала лошадь. Послышался голос, как уже догадался Валендил командира, поймавшего его,

– Элебрил, что происходит?

– Пока не понял, – ответил тот.

Снова послышался властный голос командира,

– Марон, Дэймон, проверьте.

Две пары тяжелых ног стукнули по земле. Три брата сидели в повозке, до невозможности напрягая слух, пытаясь понять, что происходит снаружи. С полминуты все было тихо, как вдруг в один момент случилось столько разных событий, что Эленор, Валендил и Урануил не успели ничего осознать. Послышался треск дерева, затем громкий вопль, другой крик, кто-то отчаянно звал Марона, раздался еще один треск, снаружи послышался страшный шум, крики, звуки ударов стали о сталь, повозка покачнулась и упала на бок. Эленор прислонился к борту, но он оказался ужасно горячим, и поэтому он тут же отскочил, налетев на Урануила, оба упали. Они лежали, не смея пошевелиться, пока снаружи шел, казалось, жесточайший бой. Они не знали, как долго пролежали затаив дыхание, до тех пор, как шум схватки утих. Мальчики уже начали надеяться, что их никто не заметит, и они смогут сбежать, когда случилось то, что вмиг обрушило их надежды:

– Обыщите повозку, там кто-то есть, я их чую, – приказал холодный властный голос.

– Так точно, генерал Вирден, – ответил другой голос.

Кто-то подошел к повозке, судя по звуку, вытащил клинок из ножен и разрезал сукно, которое её обтягивало.

– Сэр, тут пленные, кхм…, дети.

– Дети? – переспросил Вирден,

– Tогда скорее вытаскивайте их.

И снова Валендила схватили за плечи, но на этот раз уже вывели из повозки. Снова кто-то извлек меч из ножен,

“Вот и конец”, – подумал Валендил, – “что ж, видимо судьба злодейка”

Взмах меча, и к своему удивлению, мальчик развел освобожденные руки. Ещё один взмах меча, и повязка слетела с лица, а в отвыкшие от света глаза ударили лучи желтого Аструса. Он стоял на лесной поляне, окруженный имперскими солдатами в кожаной броне, с металлическими пластинами на руках, ногах и груди. Забрала шлемов с драконьими крыльями были подняты, а изображение щупалец красовалось у всех на круглых металлических щитах. Ножны из красного зеркально отполированного материала висели на поясе каждого солдата, а за спинами виднелись железные трубки с головами разверзшего пасть дракона на конце. Рядом с Валендилом стояли его братья, руки у них тоже были развязаны, а повязки лежали у ног. Только сейчас Валендил заметил, что все вокруг было выжжено, обуглившиеся трупы людей и лошадей, оружие: луки, мечи и стрелы с красными перьями беспорядочно валялись на поляне.

– Так значит, эти мятежники решили еще и воровать детей, – пророкотал Вирден, – вам повезло, что они были невнимательны, а мы вовремя пришли вам на помощь; рассказывают много разных историй о том, что эти отребья делают с пленными, и от этих историй кровь стынет в жилах.

Воин окинул мальчиков холодным взглядом, а выражение его лица приобрело странный задумчивый вид – нижняя челюсть его выдвинулась вперед, а ноздри его раздулись словно бычьи.

– Вам повезло, – повторил Вирден, а затем обернулся к солдатам, – сажайте их на лошадей, не бросать же их тут… Гзарк, пристрой юнцов, – приказал он, обернувшись к своим людям.

Из строя вышел высокий солдат, с наплечниками в форме крыльев дракона.

– Идемте, – обратился он к братьям, – за мной.

И они, молча, повиновались.

Вдруг послышался треск веток – кто-то со всех ног мчался в сторону отряда. Вирден взялся за рукоять своей огромной секиры, висевшей за его спиной. Из чащи вылетел человек, в легких кожаных доспехах с гербом Империи на груди.

– А, это ты, – сказал Вирден, отпуская секиру, – ну что, какие новости?

– Генерал, они пересели на коней, и направились на юг, – отдышавшись, отчитался человек, – их уже не настигнуть.

– Тогда возвращаемся во дворец, – отдал приказ Вирден, и солдаты разошлись обратно в чащу.

Через пять минут они вернулись, ведя за собой лошадей. Гзарк вел двух коней, крепкого черного он передал Вирдену.

– Давайте, сюда, – снова обратился Гзарк к братьям.

Он усадил их позади трех имперских солдат, Вирден достал рог, протрубил в него, и всадники, построившись в колонну по три, поскакали прочь из леса.

Глава 8. Белый дворец

Конный отряд покинул лес, и по приказу Вирдена перешел на галоп. Двое первых всадников подняли развивающиеся имперские стяги с изображением белой крепости и черного дракона с расправленными крыльями над ней. Они скакали среди зеленых полей, мимо проносились холмы, ручейки, и далекие фермы. Рассвет уже наступил и смесь ярко розового и голубого света освещали пейзаж с противоположных горизонтов, разгоняя ночные сумерки, всему вокруг необыкновенно насыщеный окрас. От этого контраста Урануилу казалось, что он находится внутри какой-то фантастической картины. Вот, они пролетели мимо нависающей над дорогой четырехэтажной таверны, за ней на поле паслось стадо овец. Всадники ускорились, и вскоре таверна вместе с окружающими ее полями исчезла за холмами. Аструс и Веструс уже поднялись над горизонтом, когда вокруг выросли скалистые холмы, и в некоторых местах, где падала тень от каменных отрогов, все еще было прохладно. Отряд скакал среди скал, ручьи стекали с их вершин, а ветер трепал имперские стяги. Неожиданно Эленор почувствовал, что всадники стали замедлять ход, хотя никакгого приказа к этому не было. Валендил и Урануил тоже начали оглядываться, и Эленор понял, что его братья подумали о том же самом. Впереди чернели громадины исполинских скал, что своими острыми пиками, казалось, пронзали само небо. Лошиди замедлили ход, и отряд вошел в ущелье – единсвенный вход в лабиринт из скал, в центре которого находилась столица Империи. Гулким эхом отзывался от гладких стен стук конских копыт по каменной дороге. На протяжении всего пути братья ломали голову: как всадники так уверенно двигались сквозь этот лабиринт безконечных поворотов и разветвлений, ведь запомнить столь сложный путь наизусть было бы поистене невозможно – все скалы выглядели одинаково, а дорога на всем своем протяжении оставалась идеально ровной, ниге не меняя своей ширины.

Наконец, после часа пути, проделованно в гробовой тишине и мертвенно сером свете, ущелье впереди начало расходиться, и из всё шире раскрывающегося прохода в глаза бил яркий свет. Отряд прошел через арку и оказался на широком плато. Эленор огляделся и понял, что находятся они на самом краю окруженного со всех сторон скалами огромного провала. В центре впадины сверкал в желтых лучах Аструса великолепный город из белого мрамора. Высокие белые стены стояли в три уровня, тремя большими треугольниками, а в каждом углу высилась белая треугольная башня, с парапетом и сторожевыми башенками. В центре всего этого грандиозного белокаменного комплекса высилась цитадель – высокое здание, чем-то напоминающее гриб, ведь в основании узкое, к вершине оно расходилось в широкой площади круглую площадку, похошую на плоскую шляпу огромного гриба, накрывая своей тенью чуть ли не весь город. Мосты и башни из белого камня, словно маленькие шипы торчали по окружности всей площадки, а в ее центре уже с высоты можно было разглядеть гладкий водоём, отражающий чистыми водами яркий дневной свет. В центре же водоёма высился, как догадались братья, дворец самого императора. Мальчики, привыкшие к простым деревенским строениям, были ошеломлены подобным величием. С высоты отрога, на котором стоял отряд, было видно окружающие крепость фермы, конюшни, мельницы, и другие строения. Город был окружен рвом, а два широких канала расползались на восток и запад, беря в нем свое начало.

– Перед вами Альтбург, внемлите его величию, – торжественно произнес Вирден.

Всадники двинулись вперед к дороге, ведущей вниз в долину. Медленно отряд спускался по скалистой дороге, и наконец, они достигли каменного моста с мраморными колоннами, на вершинах которых сидели каменные горгульи с высунутыми языками. Удары копыт о мостовую гулко отдавались в застывшем воздухе; вот они сошли с моста, оставили позади водяную мельницу, конюшни, амбар, казармы и остановились перед высокими коваными воротами, которые были покрыты различными рунами.

Стены теперь грозно нависали над отрядом, отбрасывая тени. Вирден достал свой рог и громко в него протрубил. Что-то щелкнуло, ворота распахнулись с тяжелым шумом, и всадники вместе со спасенными пленниками прошествовали внутрь крепости, а створки тяжелых ворот за их спинами громко захлопнулись.

Звуки, исходившие из-за стен, мгновенно стихли, и они оказались, как бы отрезаны от внешнего мира. Всадники медленно двинулись вглубь города по мощенной каменной улице. Белые высокие дома с черными черепичными крышами обступали их по бокам. Высокие окна были заперты тяжелыми деревянными ставнями. Отряд поднимался все выше, а жители Альтбурга расступались, пропуская всладников. Всадники миновали ворота второго яруса, затем третьего и очутились на белоснежной площадке напротив дворца, сложенного из полированных мраморных плит. Ничто не нарушало тишину, даже ветер, казалось, обходил это место стороной. Спешились. Навстречу к ним шагала дюжина закутанные в черные мантии человек. Вирден вышел навстречу:

– Передай императору, что мятежники бежали, но мы взяли груз, и еще, освободили троих пленников, детей.

Один из черных плащей молча, развернулся и отправился во дворец. Остальные переняли лошадей у всадников, и повели их прочь. Через пару минут отправленный Вирденом человек вернулся, провозгласив низким голосом:

– Император ждет встречи с вами, и со спасенными пленными. Следуйте за мной.

И они пошли вперед по мосту, перекинутому через воду и ведущему к дворцу. Впереди широко шагал Вирден, за ним, молча, поспевали братья, а позади них шли остальные всадники.

Подойдя к дворцу, Вирден двумя руками распахнул тяжелые двери из черного дерева и первым вошел внутрь. Братья зашли следом и оказались в просторном зале с полом из белого мрамора и колоннами из черного. Белый свет, падающий из тонких окон в стенах, освещал загадочные узоры рун на полу и прекрасные картины на стенах. Валендил поднял взгляд к тонувшему в где-то высоко полумраке потолку и среди этого величия и размеров почувствовал себя муравьем. Они медленно шли вперед, сквозь темный зал, с колоннадами по сторонам, который все не кончался, и Эленор уже подумал, что он никогда не кончиться, но вот стены резко разошлись в ширину, а потолок рванул вверх, образовав куглый зал с огромным радиусом, окруженный тремя рядами высоких колонн. В центре этого зала стоял мраморный пьедестал, держащий на себе высокую белую фигуру императора Варгана, трубящего в рог, в доспехах, с мечом в ножнах и широким щитом в руке. Братья, следуя за Вирденом, обогнули гигантскую статую, и их взору предстал резной трон из черного дерева. Трон стоял на возвышении, а вели к нему мраморные ступени. Варган стоял, держась за ручки, и сверху вниз взирал на гостей всевидящим взглядом своих зелёных глаз, таивших глубоко в себе загадочные огни. Облаченный в белоснежные одежды, и с золотым венцом в волосах, он всем своим гордым видом излучал величие. Жестом Вирден приказал братьям остановиться, а сам, приблизившись к трону, встал на одно колено.

– Мой император, как вы приказывали, пленники прибыли, – впервые в холодном голосе главнокомандующего Эленор услышал нотки уважения и благоговения.

Медленно Варган двинулся вниз по ступеням. Полог его мантии расшитый белым мехом мягко спадал за ним по ступеням.

– Спасибо, Вирден, – подойдя к нему, Варган положил руку Вирдену на плечо, – ты можешь быть свободен.

Тот встал, и отсалютовал:

– Служу Империи, – развернулся на месте и пошел прочь.

Братья, молча, стояли под прожигающим взглядом императора, который, казалось, видел их насквозь.

– Приветствую вас в столице Империи, Альтбурге. Значит, вас взяли в плен мятежники, – Варган медленно ходил вокруг братьев, а меховой полог его мантии следовал за хозяином по белому полу.

– Но как вы попали к ним, – Эленор уже открыл рот, чтобы ответить, но испугавшись, что тот ляпнет что-то не то, Валендил ответил первым, перебивая младшего брата:

– Мы отправились в лес, на охоту, но заплутали и зашли слишком глубоко в чащу. Там и наткнулись на засаду. Нас связали и повезли куда-то, ну и затем нас спасли ваши воины.

– Хм, интересно, – Варган продолжал расчерчивать круги вокруг братьев. – Вы, наверное, устали и хотите есть, – продолжал он, – не беспокойтесь, в моем дворце найдутся кров и еда для любого гражданина Империи.

– Да, спасибо большое, но…, – попытался вежливо отказаться Валендил, но Варган, казалось, его не услышал:

– Я сейчас же позабочусь о вашем отдыхе.

Он хлопнул в ладоши, и откуда-то из-за трона вышел прихрамывающий слуга с кривым носом, и низким скрипучим голосом позвал

– Прошу за мной.

Братья переглянулись, и под настойчивым взглядом императора поняв, что ничего не осталось делать, как подчиниться последовали за слугой. Через боковой коридор они вышли в кухню, где, похоже, готовился королевский ужин. Толпа поваров возилась над огромным количеством блюд, одни жарили мясо в высоких каменных печах, другие разливали вино по бокалам, третьи нарезали овощи и фрукты. Слуга отвел братьев в дальний угол кухни к маленькому деревянному столу со скамьей.

– Ждите здесь, ваше кушанье прибудет совсем скоро, – затем он развернулся и громким, ещё более скрипучим голосом крикнул, – Вришка, айда сюда, хватит мешаться поварам, займись хоть чем-то полезным.

Из толпы вылез мальчонка, лет десяти, растрепанные рыжие волосы и веснушчатый нос были измазаны мукой.

– Ах, ты ж, маленькое недоразумение, у нас гости, и они очень голодны, принеси им пару блюд, да поживее, понял меня? – гаркнул слуга.

– Понял, деда, – пропищал мальчишка и снова скрылся в толпе хлопочущих поваров.

– Приятного приема пищи, – с натянутой улыбкой, которая ему совсем не шла, пожелал старый слуга, неуклюже поклонился, и удалился восвояси.

Впервые за долгое время братья остались наедине, и наконец, могли поговорить, не боясь, что их подслушают, ведь суета на кухне была такая, что вряд ли кто-то вообще обратил на них внимание.

– Нам срочно нужно отсюда выбираться, не хватало еще застрять тут, при Императорском дворе, – как только слуга окончательно скрылся в толпе начал Валендил.

– Да, и к тому же родители вообще ничего не знают о том, где мы, и что с нами. Они же наверняка ужасно переживают, – взволнованно поддержал брата Урануил.

– Значит, первой возможности нужно бежать, – подытожил Эленор.

– Но ведь с другой стороны, как нам, незамеченными, выбраться из дворца, где полно стражи, да потом еще и пересечь огромный город и равнину. Тем более я вообще не знаю, в какой части Империи мы находимся.

– Это легко, – отозвался Валендил, – столица Империи находится на юге, над пустыней Ангуис. То есть нам нужно найти северную дорогу, и держаться ее, обогнуть лес и там уже рукой подать до дома.

– И сколько времени у нас займет этот путь? – не унимался Эленор, – или ты думаешь, что пешком мы вот так простто совершим такое путешествие? Если же мы украдём лошадей, то я очень сомневаюсь, что это сойдет нам с рук и никто не отправится в погоню.

Занятые обсуждением своих планов, братья совсем не заметили, как Вришка подошел к ним, балансируя с пятью тарелками, наполненными вкуснейшей едой, и кувшином сидра на голове. Он ловко расставил все на столе, и смущено улыбнувшись, молча, юркнул обратно в толпу поваров. Теперь, ощущая запах горячего мяса, рыбы и тушеных овощей братья поняли, как сильно они проголодались. Без лишних слов они набросились на еду, и уже через пятнадцать минут пять тарелок и кувшин были пусты, а Валендил, Эленор и Урануил чувствовали приятную усталость. Но они совсем не собирались опускать руки. Первым встал Эленор, он, молча, пошел через поваров, украшающих блюда и официантов, уносивших блюда с кухни. Урануил и Валендил тоже встали из-за стола и последовали за братом. Когда они вышли в тронный зал, императора там не оказалось.

– Разделяемся, – предложил Урануил, – обыскиваем дворец, находим Императора, извиняемся и вежливо намекаем на то, что нам пора домой. Так?

– Так, – подтвердил Валендил.

– Отлично, пойдем.

И они разошлись в разные стороны. Валендил пошел в восточную часть зала, где в стене была небольшая арка, он вошел в нее и обнаружил винтовую лестницу, ведущую наверх. Валендил ступил на железную ступеньку и начал медленно подниматься. Он шел, шел и шел, пока, наконец, не наткнулся на деревянную дверь. Он толкнул ее, и дверь распахнулась, открывая перед Валендилом неописуемой красоты вид на долину. Лестница вела на самый высокий шпиль дворца, оборудованный смотровой площадкой с парапетом. Аструс уже взошел достаточно высоко, чтобы освещать большую часть долины. Птицы пролетали мимо Валендила, заворожено наблюдавшего за жизнью внизу. С такой высоты все казалось крошечным, а люди были не крупнее муравьев. Он поднял взгляд к скалистому краю ущелья. Сейчас, при ярком свете, Валендил заметил десятки маленьких водопадов, стекающих с отвесных скал. Спадая до земли, водопады превращались в ручейки, которые все потом соединялись в круглом озере, с поверхностью, похожей на зеркало. Валендил продолжал рассматривать края скал, как вдруг ему что-то показалось. Как будто несколько черных силуэтов мелькнули на одном из краев скалы, который как раз был подсвечен Аструсом. Но как старательно Валендил не вглядывался в серые камни, больше ничего он не увидел. Решив, что тут ему больше нет смысла оставаться, он начал спускаться, по той же винтовой лестнице.

В это время Урануил обследовал западное крыло дворца. Он обошел несколько комнат: оружейную, казармы, склад и как он догадался комнату для прислуги, но все они оказались пусты, и поэтому Урануил тоже решил вернуться в тронный зал.

Эленор, дождавшись, когда его братья пропали из виду, обошел императорский трон, и, как и ожидал, увидел за ним меленькую окованную железом дверцу, из которой ранее вышел старый слуга. Эленор взял за металлическую ручку, потянул ее, и дверь бесшумно повернулась на своих петлях. Эленор шагнул в открывшийся коридор и в нос сразу ударил ужасный затхлый запах. Но разве запах мог победить его любопытство? Конечно, нет, и именно поэтому Эленор пошел вперед. Коридор был узкий и темный. Ни одной двери не было в нем. Вдруг Эленор услышал впереди голоса, а потом и различил тонкую полоску света, исходившую из-за неплотно закрытой двери. Он подошел поближе, потом еще ближе, так близко, что уже явно мог различать два голоса, идущих из-за двери, и явно ведущих какой-то спор. Один из голосов, Эленор сразу же узнал, холодный, невозможный спутать с чьим-то другим, голос главнокомандующего Имперских войск, Вирдена произнес:

– Повелитель, но неужели ты думаешь, что все действительно так просто, я делаю все, что в моих силах, но пока, мне не удается их найти.

В ответ молчание. Потом звук разбивающегося стекла и громкие шаги, приближающиеся к двери. В панике, Эленор просто прижался к стене, в надежде, что его не заметят. Вирден распахнул дверь и быстро зашагал по коридору. Как только его шаги стихли, Эленор довольный тем, что смог найти Императора и, вспоминая слово в слово просьбу, произнесенную Урануилом, вышел из-за двери и вошел в комнату.

Небольших размеров, она была освещена всего лишь парой свечей, стоявших на деревянном столе в центре. На стене висело огромное с резными краями разбитое зеркало, а пол был усыпан осколками. Императора в комнате не было. Было лишь угнетающее чувство, как будто на мальчика кто-то смотрел. Резко обернувшись, Эленор никого не увидел. Но тут он заметил еще одну дверь, в стене напротив. Она была обита ярко красным бархатом.

“Наверное, это и есть покои Варгана”, – подумал Эленор и решительно направился к двери.

К своему ужасу, он по невнимательности наступил на большой осколок стекла, и громкий хруст эхом разнесся по коридору. Проклиная осколок, и дождавшись, пока эхо стихнет, Эленор выбрал чистое место на полу, чтобы ступить, поднял ногу, но вдруг вскрикнул от ужаса. Тяжелая рука сдавила ему плечо, и ледяной голос прозвучал прямо у самого уха,

– Ты знаешь, что бывает с теми, кто сует свой нос туда, куда не следует? Что ты тут разнюхивал?

– Я, я просто искал императора, нам с братьями хотелось бы его кое о чем попросить, – запинаясь, объяснился Эленор.

– Император сейчас устраивает прием для придворных в главном каминном зале, и вы сейчас будете ему ни к чему.

– А если император устраивает прием, почему главнокомандующий его армии находится не там, а бродит по закоулкам дворца, – по сузившимся глазам Вирдена, Эленор понял, какую глупость только что сморозил.

– Я же уже говорил про длинный нос, и про то, как его легко можно лишиться, а теперь я расскажу еще одну историю, о том, как легко можно лишиться длинного языка, – и Вирден ловко вытащил небольшой кинжал из-за пазухи и помахал им перед носом перепуганного Эленора.

– Вирден, – раздалось слабое эхо, и Вирден обернулся к коридору, – Вирден, ты мне нужен.

Он перекрутил кинжал в руке, и засунул обратно.

– Я тебя предупредил, мальчик. Отныне будь осторожнее, – и, резко развернувшись, он исчез в коридоре. Эленор, постояв немного, тоже направился обратно в тронный зал. Когда он вышел из коридора, то застал императора отдающего приказ Вирдену:

– Ты понял меня? Это очень важно. Не подведи.

– Да, повелитель, – и военачальник развернулся, при этом бросив злобный взгляд на Эленора, и направился к выходу.

Урануил и Валендил уже стояли напортив трона. Варган посмотрел на них и затем сказал:

– Я вижу, вы уже подкрепились, не хотите ли теперь отдохнуть? Мои слуги отведут вас в ваши покои.

– Мой император, – Валендил вышел вперед, – мы очень благодарны Вам за Ваше гостеприимство, а так же обязаны Вашим воинам за наше спасение, но мы должны отправиться домой, и…

– Вот именно, вы обязаны моим войнам, и я надеюсь в благодарность за это, вы останетесь при мне на некоторое время.

– Но, – снова сделал попытку Валендил, и на этот раз Варган прервал его:

– Не волнуйтесь за ваших родителей, я отправлю им послание с тем, что вы в порядке и находитесь под покровительством Императора.

Казалось, он читал мысли братьев. Варган дважды хлопнул в ладоши, и снова, откуда ни возьмись, появился все тот же хромой старый слуга.

– Принеси мне почтового ворона, пергамент и перо с чернилами.

Слуга поклонился и молча, удалился. Через несколько минут он вернулся, держа белого ворона в одной руке, и золотистый пергамент с чернильницей и черным пером в другой. Варган принял от него пергамент и начал каллиграфическим почерком писать послание Брогу и Валерике. Когда он закончил, то свернул пергамент в трубочку и красной лентой привязал к ноге ворона. Затем он подошел к окну и спросил:

– Вы ведь из Далекого, не так ли?

– Да, – подтвердил Урануил, и император заговорил снова, но на этот раз с вороном.

– Tы все слышал, лети. Удачной тебе дороги, – он выпустил птицу, и ворон на мгновение посмотрел прямо в глаза Урануилу, а затем вылете в ближайшее окно.

– Ну а теперь, – Варган снова обращался к братьям:

– Я буду настаивать, чтобы вы отправились в свои покои и выспались, завтра я хочу с вами побеседовать.

– Следуйте за мной, пожалуйста, – подал голос слуга, и император жестом приказал следовать.

Братья, не возражая, пошли вслед за прихрамывающим стариком. Он повел их на второй этаж, где находились спальни.

– Вот ваша комната, – слуга остановился перед дверьми из красного дерева и указал на них, – располагайтесь, – и он захромал прочь.

Эленор толкнул двери, и они раскрылись, открывая путь в их комнату. Войдя, братья несколько минут стояли, ошарашено осматривая полученные покои. Стены были увешаны картинами, а резная мебель заполняла собой пространство. В стене напротив было два высоких окна, а между ними мраморный камин, с потрескивающим в нем огоньком. В западной стене был небольшой проход. Урануил, а за ним и его братья прошли через проход и попали в спальню с тремя большими кроватями. Осмотревшись, Урануил подошел к кровати и упал на нее. Последние, насыщенные событиями, несколько дней давали о себе знать: руки и ноги болели от долгих переходов, а глаза закрывались сами собой. Потянувшись, Урануил провалился в сон. Посмотрев на него, Эленор тоже лег в кровать и следом за братом отправился в мир сновидений. Валендил некоторое время смотрел на мирно спящих, младших братьев, подумав, что просто обязан их защитить, и вскоре тоже лег на кровать, закрыл глаза и моментально уснул.

Глава 9. Олень и кабан

Среди ночи Валендил проснулся от необычного необъяснимого ощущения. Он сел на кровати. Его братья еще спали. Он встал с кровати и, даже не одевшись, медленно пошел по тёмной комнате. Распахнул двери и вышел в безлюдный коридор, освещенный свечами в стенах. Он шел, сам не зная куда, как будто в забвении. Он спустился в тронный зал, прошел мимо трона, к статуе императора. У подножья он что-то сделал, сам не понимая, что, и пьедестал со статуей отъехал назад, открыв винтовую лестницу вниз. Снизу до ушей Валендила доносились слабые стоны. Не отдавая себе отчета, Валендил ступил на скрипнувшую ступеньку. Внизу было темно, но Валендилу казалось, что он обязан спуститься. Так он и сделал. Лестница вела все ниже и ниже, все глубже в темноту, пока, наконец, не закончилась. Она упиралась в пол. Валендил ощупал стены, но так и не нашел ничего наподобие рычага или ручки, и вдруг в ушах прозвучал оглушительный крик, полный отчаяния и боли, крик, который мгновенно вырвал Валендила из сна. Он вскочил на кровати. За окном занимался рассвет, за горным хребтом небо уже было алым. Валендил посидел немного, обдумывая свой сон, потом встал с кровати и подошел к окну. Прохладный утренний воздух сразу снял сонливость. Валендил решил повторить свой сон, пока еще весь дворец спал. Он быстро оделся и вышел из комнаты. Быстрым шагом пересек коридор и спустился в тронный зал. Свет от рассвета еще не проникал туда, и все помещение тонуло во мраке. Валендил, тихо ступая, подошел к статуе и медленно обошел ее вокруг. Ничего. Он обошел ее еще раз, вглядываясь в пьедестал, в надежде найти след рычага или хоть чего-то, что могло бы открыть потайной ход, но тщетно. Валендил уже было собрался возвращаться в спальню, как вдруг услышал за спиной голос Варгана:

– Этой статуе уже несколько сотен лет, ее сделали мастера-каменотесы из поселений в Синих горах в честь моей личной победы над королем троллей и парой-тройкой его слуг, терроризирующих их деревни. После этого все монстры бежали и больше не смели беспокоить людей.

Валендил обернулся. Варган стоял напротив в кожаной жилетке и сапогах, в черных подогнанных брюках. За спиной у него был лук и колчан со стрелами, а на поясе висел короткий кинжал.

– Я частенько отправляюсь на охоту по утрам, не желаешь ли ты составить мне компанию?

Валендил поколебался и ответил:

– Я бы с радостью, но мой арбалет отобрали.

– Это не проблема, - утешил его император, – в имперской оружейной найдется достойное оружие, я могу предложить его тебе. Следуй за мной, – и Варган повел Валендила на склад оружия, да такого оружия, которое и в мечтах не могло привидеться простому деревенскому парню.

Многозарядные резные арбалеты с различными режимами и прекрасной балансировкой. Один из таких, вырезанных из красного дерева, Варган протянул Валендилу, а в дополнение вручил ему колчан с красивыми резными болтами.

– Это оружие выполнено моими лучшими мастерами, носи его с честью.

От восторга Валендил потерял дар речи:

– Я…, я даже не знаю, как отблагодарить Вас за такой щедрый и дорогой подарок.

– Ну, что ты, об этом не беспокойся, для императора, чьи оружейные переполнены такими вот игрушками, это не такой уж и ценный подарок. Ну, а теперь я все же надеюсь, ты присоединишься к моей охоте.

Валендил молча кивнул.

– Вот и отлично, тогда - за мной.

Они вышли из дворца, обошли стороной стражников.

– Я охочусь тайком, не люблю, когда за мной идет эскорт шумных телохранителей, они всю дичь распугивают, – объяснил Варган.

Они подошли к конюшням, и когда они вошли, Варган спросил:

– Tы умеешь ездить верхом?

Валендил снова молча кивнул.

– Тогда бери Сирену, она покладистая, а вот - мой Бурелом, – и Варган погладил по шее грациозного и мощного скакуна соболиного цвета. – Принеси, пожалуйста, седла, они - в том конце конюшни.

Валендил направился туда, куда указывал император и нашел в углу две стопки седел, сложенных друг на друга. Он взял два из них и направился обратно к Варгану. Валендил протянул императору седло, и тот, легко закрепив его на Буреломе, ловко запрыгнул на спину коня. Валендил тоже закрепил свое седло на Сирене и вскочил ей на спину. “Не отставай!”- крикнул Варган и ударил ногами по бокам своего жеребца. Валендил крепче взял поводья и тоже погнал свою лошадь вперед.

Они скакали по еще спящему безлюдному городу, минуя уровень за уровнем, пока не вылетели в открытые ворота. Езда верхом всегда доставляла Валендилу огромное удовольствие, и вскоре все его переживания оставили его голову и улетучились.

– В долине дичи почти нет, и охочусь я наверху, и поэтому нам придется поторопиться, чтобы к нашему возвращению пропажу императора и одного из его гостей не заметили.

И Варган ещё быстрее погнал своего коня через долину. Валендил мчался следом и не отставал. Они галопом пересекли долину и быстро поднялись по ущелью. Вскоре они уже оказались наверху, на краю скалы, откуда открывался захватывающий вид на поселение и город с крепостью внизу. Рассвет только наступал, и лишь выглядывающие из-за горизонта половины Аструса на западе и Веструса на востоке освещали пейзаж. Неподалеку от них была небольшая рощица, куда и направил Варган своего коня. Валендил последовал за ним. И теперь снова какая-то тревога накатила на него. Он так далеко от дома, охотится с самим императором, мозг просто отказывался верить в то, что здесь нет ни одного подвоха. Занятый раздумьями, Валендил не заметил, как они вплотную подъехали к стене деревьев.

– Лошадей оставим тут, – сказал Варган и привязал Бурелома к стволу тонкого деревца. Рядом Валендил привязал Сирену. Оглядевшись, Варган первым шагнул под тень деревьев. Валендил достал из-за плеч арбалет и тоже шагнул под полог леса. Варган шел впереди, а Валендил следовал за ним. Вдруг жестом Варган приказал Валендилу остановиться.

– Смотри, – прошептал он, указывая на свежую утоптанную траву, – а вот и олений след в мягкой почве. Свежий, значит зверь где-то поблизости.

Вдруг кусты рядом зашуршали, и из них показались красивые оленьи рога. Варган, не дыша, вытащил одну стрелу из колчана и вложил в лук. Медленно натянув тетиву, он прицелился и выпустил стрелу. Она со свистом пролетела прямо у оленя над головой, тот обернулся и быстро поскакал прочь.

– Проклятье! – выругался Варган и затем прибавил, – в погоню! – Он рванул с места, перепрыгивая через ветки и стволы деревьев. Валендил еле поспевал за ним, с трудом верилось, что Варгану уже было полвека от роду.

– Ты продолжай гнать его на северо-запад, – на ходу объяснял Варган, – а я срежу путь, и мы загоним его в угол, – и он ловко нырнул вправо, исчезнув в деревьях.

Валендил продолжал гнать оленя вперед, на бегу успев выпустить два болта, но, к сожалению, мимо. Рога оленя удалялись все сильнее, и Валендил уже начинал уставать, как вдруг олень остановился на ходу, и тут же упал. Подойдя поближе, Валендил обнаружил стрелу, торчащую прямо из сердца животного. От такого зрелища, Валендилу сразу стало плохо, он никогда не убивал таких прекрасных животных, как олени, и охотился он только на волков да кабанов. Но вот, к мертвой туше приближался с победоносным видом Варган. Он сел рядом с мертвым оленем, отложил лук в сторону и достал кинжал. Поняв, что император собирается делать, Валендил отвернулся, сделав вид, что что-то высматривает в лесу. Когда звуки разделывания мяса стихли, послышался голос Варгана.

– Ну, славно поохотились, а теперь пора возвращаться.

Валендил обернулся. Разделанная и перевязанная туша оленя лежала на плече Варгана.

– Ну, что ж, пора, – повторился Варган, но тут же замер.

Неожиданно, прямо из кустов, фыркая и мотая головой, на него вылетел огромный кабан, и не успел он спохватиться, как зверь сбил его с ног, перед этим пробежавшись по его луку и переломив его надвое. Зверь развернулся, наставляя клыки прямо на императора, но его отвлек камень, запущенный ему прямо в темечко. Он мгновенно переключил все свое внимание на Валендила. Рванувшись вперед, зверюга чуть не проткнул Валендила своими клыками, но тот успел, перекатившись по земле, увернуться от удара. Кабан развернулся и снова направился на Валендила, но тот уже был наготове. Мальчик кувырком ушел с пути разъярённого зверя, занял позицию и прицелился; прозвучал щелчок, и на ходу кабан рухнул с двумя арбалетными болтами, торчавшими у него из виска.

– Да, эта добыча поистине королевская, – Варган встал на ноги и отряхнулся от листьев.

– Ты превосходно стреляешь и ты спас мне жизнь. Вот теперь мы квиты. Теперь нужно подумать, как дотащить его до дворца, жалко оставлять такой трофей.

– Мы можем соорудить носилки из веток, вот только я не знаю, чем их перевязать.

– Вот этим, – и Варган вытащил из своего жилета длинный кожаный шнурок. Они вдвоем соорудили носилки и уложили на них тушу кабана и понесли к лошадям.

– Ты совершил храбрый поступок, империи нужны такие граждане.

Варган все продолжал расхваливать Валендила. Когда они вышли из рощи, установили носилки между лошадьми и поехали, Аструс с Веструсом уже полностью вышли из-за горизонта с разных сторон и уже спешили навстречу друг другу. Варган и Валендил скакали по направлению ко дворцу.

– Валендил, помнишь, я говорил, что хочу с тобой поговорить? – начал Варган, – так вот, после случившегося только что, я лишь убедился в важности нашего разговора. Понимаешь ли, многие из моих лучших воинов уже не те, они ведь люди, они стареют и слабеют. Вирден, к примеру, уже далеко не тот, каким он был когда-то. И вскоре, я думаю, мне понадобится новый главнокомандующий и новые приближенные. Я набираю молодых смелых и сильных людей, как ты и твои братья, мне нужна поддержка юного поколения, если ты понимаешь, о чем я.

– Да, кажется, понимаю, – ответил Валендил, – но повелитель, можно вопрос?

– Да, конечно.

– Ну, тогда вот, мне интересно, почему именно мы, мы ведь простые дети из далекой деревни, чем мы можем послужить Вам и Империи? Ведь есть и другие ребята, кто лучше владеет оружием и кто имеет лучшее образование.

– О, Валендил, ты многого не знаешь, пока не знаешь, - Варган повернул лицо к нему и улыбнулся, – как только я вас увидел, я сразу понял, что вы – не просто обычные дети из деревни, нет, нет. Как говорят крестьяне: рыбак рыбака видит издалека.

– Простите, но я все еще не понимаю.

– Что ж, я попробую объяснить, хотя нет, я лучше покажу тебе и твоим братьям, да. Поговори с ними, скажи, что сегодня на закате я буду ждать вас в тронном зале.

– Да, повелитель, мы будем, – ответил Валендил.

Они уже въезжали в главные ворота города. Людей на улицах еще было не так много, как днем, но и те, перед кем предстала такая картина: император и мальчик-подросток на лошадях везут тушу кабана, замирали с раскрытыми от удивления ртами. Варган и Валендил пересекли весь город, поднялись в крепость и въехали в конюшни. Там их уже ждал Вирден в окружении людей в черных плащах с капюшонами.

– Мой повелитель, я начал волноваться и уже собрал отряд для поисков.

– О, ну, не стоит так беспокоиться, Вирден, мы с молодым человеком всего лишь были на охоте.

– Вам не следует покидать пределы крепости, пока все мятежники не убиты, – стоял на своем военачальник.

Он махнул рукой, и черные плащи ринулись вперед. Одни выхватили носилки с кабаном и понесли их во дворец, другие переняли коней и повели их в стойла. Варган развернулся к Валендилу:

– На закате, помни, и возьми своих братьев, а сейчас у меня дела, – и император зашагал прочь, обсуждая что-то с Вирденом.

Валендил тоже развернулся и отправился в комнату к братьям. Войдя, он обнаружил их все еще спящими. После утренних приключений на Валендила снова накатила усталость, и он упал на кровать, почти мгновенно провалившись в глубокий сон.

Глава 10. Старинное пророчество

Снова Валендил проснулся со странным ощущением, которое он не мог объяснить. Он огляделся и к своему удивлению понял, что за окном стоит глубокая ночь. Серебряный свет Эстеры падал из окна, освещая лица спящих младших братьев. Валендил снова встал, вышел в темный коридор, и снова оказался перед отъезжающей назад статуей. По уже знакомой лестнице он спустился к тупику, и снова в ушах зазвучал пронзительный крик, а затем кто-то схватил Валендила, и начал его трясти. Он пытался вырваться, но никак не мог этого сделать. Валендил открыл глаза, Эленор все еще держал брата за плечи и тряс:

– Проснись, уже почти полдень, и нас приглашают на завтрак. – Валендил сел на кровати и огляделся.

Комната была залита ярким дневным светом, струившимся из окон. Эленор и Урануил уже стояли одетые и готовые к приему пищи. Валендил встал с кровати, немного постоял, а потом сказал:

– Ладно, идемте, я проголодался.

Они вышли в коридор, где их уже ждал старый хромой слуга.

– Прошу за мной, – прокряхтел он и повел братьев на кухню.

Там, они сели за тот же столик в углу, куда маленький рыжий мальчишка принес им их завтрак, жареные яйца с овощами, пшеничную кашу и кусок бекона. На этот раз поваров на кухне было гораздо меньше, а из множества печей раскалены были только две. За завтраком Валендил поведал братьям о своей утренней охоте.

– С самим императором, поверить не могу, – восхищался Эленор.

– Да, и, кажется, я понял, чего он от нас хочет. Пока мы скакали, он предложил мне, ну, точнее он сказал, что скоро ему потребуются новые люди в личную гвардию, и мы подходим для этого… – после этих слов, жевавшие в это время Урануил и Эленор, чуть не подавились.

Эленор откашлялся и сказал:

– Но это же, это же просто чудесно. Мы ведь мечтали об этом с детства.

– Да, это именно то, но нужно быть реалистами, отец не будет прыгать от радости, узнав о наших планах на будущее, – огорченно произнес Урануил, – и к тому же, – помолчав, добавил он, – почему именно мы? Ведь мы не дети из знатной семьи, мы простые мальчишки из деревни.

– Меня тоже это насторожило, – сказал брату Валендил, – и я задал тот же вопрос Императору, а он в ответ сказал, что легче будет нам это показать, чем объяснять, и на закате попросил прийти в тронный зал.

– Хм, это… странно. Что он может нам показать? – не понял Эленор.

– Я и сам без малейшего понятия, – ответил ему старший брат. После завтрака они решили погулять по городу и осмотреться, а на закате встретиться у входа во дворец.

Весь остаток дня они ходили по городу, заходили в разные лавки и трактиры, но так и не нашли ничего интересного. Но на протяжении всего дня братьев мучил вопрос о том, что же покажет им император во время их встречи. День прошел быстро, и, как и договаривались, Валендил, Эленор и Урануил встретились у входа во дворец, когда последние лучи Аструса и Веструса скрылись за скалистыми отрогами. Они вошли в открытые двери цитадели и направились в тронный зал. Варган уже ждал их, сидя на своем троне. Увидев братьев, он спустился к ним и произнес:

– Что ж, вы, наверное, задаетесь вопросом, зачем я пригласил вас сюда. Как я уже объяснил вашему старшему брату, многие из моих лучших рыцарей уже совсем стары, и не годны для дальних походов и великих свершений. Я собираю новое поколение воинов, воинов, которые будут праведно служить своей стране и своему императору. Вы как нельзя лучше подходите на эти роли. Сейчас вы, наверное, хотите спросить, почему именно вы? Я не буду ничего объяснять, я просто покажу. Идемте за мной, – он развернулся и зашагал прочь. Братья пошли вслед за императором.

Его белоснежный плащ развивался впереди, мерцая слабом в свете свечей. Он подошел к одной из дверей в западной стене, достал большой железный ключ из-за пазухи, вставил в замок и три раза повернул. Послышался щелчок, и дверь распахнулась сама собой.

– Прошу вас, – жестом Варган предложил братьям войти.

Опасливо они по очереди вошли в темную комнату. Не видно было ни зги, а когда Варган зашел и захлопнул за собой дверь, то тьма стала еще непрогляднее.

– Не бойтесь, – послышался голос Императора, – это всего лишь мой личный кабинет, сейчас, только я зажгу свет.

Вдруг комнату озарила яркая вспышка синего пламени, идущего прямо из рук Варгана. Он положил руки на стену, и яркий синий свет, словно кровь по жилам потек по стенам и потолкам комнаты, разгоняя тень. Теперь братья могли видеть, что стоят в центре трех этажной и очень просторной библиотеки. Стеллажи с книгами тут были везде, книги лежали стопками на полу, и на множестве столов. Так же вся комната была завалена свитками, картами, глобусами, картинами, хрустальными шарами и колбами и еще множеством других, самых разных предметов. Заметив изумленное выражение на лицах своих гостей, Варган улыбнулся и снова заговорил

– Как вы, наверное, знаете из древних легенд, много веков назад самые могущественные из людей становились Мудрецами. Именно Мудрецы правили неопытным и молодым человечеством, наставляли его на истенный путь. Но шли года, и могущество Мудрецов угасало, а новых одарённых людей не появлялось, и я, впрочем, как и все, верил, что я – последний из рода. Но вчера, увидев вас, я понял, что ошибался много лет, и последние из нашего рода – это вы.

– Что, мы? Но вы, наверное, ошиблись, этого не может быть. Это же всего лишь старинные сказки. Мудрецов больше нет, – вконец запутавшийся Валендил уже не знал, смеяться ему или бежать, – с чего Вы взяли?

– О, мой мальчик, нет, я не ошибся. Я чувствую силу, бурлящую в вас.

– Это, наверное, какая-то шутка, да? – никак не мог поверить своим ушам Урануил.

– Я говорю вполне серьезно, Урануил из Далекого, и это вовсе не сказки, всё реально. Подумайте, разве в вашей жизни не было ничего необычного. К примеру, дикие животные, которые обычно не подпускают людей к себе на милю, даются сами в руки. Или может сняться странные, очень похожие на явь сны? – заметив, что Валендил, Эленор и Урануил уже колеблются, Варган решил перейти в тяжелое наступление, – идемте, не бойтесь. Я покажу вам то, что получил от самих Великих очень много лет назад, и только теперь понял значение.

Варган, а за ним три брата, поднялись по лестнице с резными деревянными перилами, на самый верхний этаж. Там, за горами книг в стене было маленькое круглое отверстие. Варган достал из кармана мантии маленький конусообразный кусочек бирюзы, ярко светившейся в полумраке, и вставил его прямо в отверстие в стене. Бирюзовые жилки разошлись от скважины в разные стороны, образовав очертание двери, затем что-то громко стукнуло, и в каменной стене образовалась небольшая дверца. Варган поднес руку к ручке, но дверца распахнулась сама.

– Идите за мной, – император пригласил братьев, и они последовали за ним в открывшийся проход.

Они оказались в маленькой комнатке, с пьедесталом в противоположном конце. Варган выпустил из ладони яркий шар белого света, который осветил маленькую комнату. Стены были украшены картинами, и к своему огромному удивлению, Валендил осознал, что на стенах изображен он с братьями, только одеты везде они были в странные золотые доспехи, с крылатыми шлемами, и золотыми крыльями за спинами. Пьедестал был покрыт красным бархатом, а перед ним лежала черная мраморная плита, на которой серебряными чернилами и безупречным почерком были выведены слова:

“В век произвола и распада,

Три брата выйдут в свет.

Повторят судьбу трех других,

Что ж, у них выбора нет.

Когда покажется – надежды ветер стих,

Они придут средь звездопада,

А может и не звездопада, а молнии и грома,

И путь будет долог, и кровь будет литься,

Дорога уведет далеко их от дома,

В большую и полную тайн столицу.

Их долг – победить всех прислужников Зла.

Из простых деревенских мальчишек,

До героев, чью храбрость никто не сломил

Пришел час сражаться вам без передышек,

Валендил, Эленор и Урануил.”

Эти слова, казалось, эхом отдавались по комнате и у братьев в головах. На стене над пьедесталом был изображен белый ворон с распростёртыми крыльями и руной напоминавшей трезубец, на груди. В глазницах ворона слабо горели зеленые камни. Нарушил тишину Варган:

– Теперь вы знаете правду о себе, и я еще раз прошу вас стать моими рыцарями. Если вы согласитесь, то ваше обучение начнется с завтрашнего дня.

– Мы согласны, – без раздумий выпалил Эленор, и Император с улыбкой посмотрел на него.

– Это замечательно, но как я уже сказал, перед принесением клятвы верности, вы обязаны пройти обучение рыцарству. Раз вы согласны служить в моей личной гвардии, и обучаться магии лично у меня, то завтра с первыми лучами Аструса состоится первое занятие. Ваши родители получат уведомление о том, что вы проходите обучение в имперской боевой школе, и будете состоять на службе у Императора. А теперь идите и хорошенько выспитесь перед тяжелым днем.

И Варган проводил братьев до тронного зала, откуда они поднялись в свою комнату, разделись и легли в кровати.

– Не вериться, мы на службе у императора, и мы будем учиться магии, вот это жизнь мечты, – восхищенно рассуждал Эленор.

– Да, и теперь все будет по-другому, прямо как в древних легендах, – поддержал брата Урануил.

– По-другому… – тихо повторил Валендил и пожелал братьям спокойной ночи.

Они пожелали ему спокойной ночи в ответ, и вскоре, поглощенные мыслями о своих будущих приключениях один за другим уснули.

Глава 11. Новые рыцари империи

На рассвете следующего дня старый слуга разбудил братьев и передал им, что завтрак для них готов, а их первый урок начнется через пятнадцать минут во дворе цитадели. Быстро одевшись и позавтракав, через пятнадцать минут Валендил, Эленор и Урануил стояли в крытом дворе цитадели. Среди фонтанов и подстриженных кустов их ждал старый хромой слуга.

– Ну, что ж, я вижу, вы пунктуальны, – произнес он и спрятал песочные часы, которые он держал в руке, – ни на минуту не опоздали. Ну, а теперь, мы можем приступить к нашему уроку.

Братья в недоумении переглянулись, а старик продолжал:

– Сегодня я начну обучать вас фехтованию. А, да, я же совсем забыл представиться, меня зовут Рат, для вас - мастер Рат или просто мастер. Кто из вас считает, что его уровень фехтования достаточно высок, чтобы победить дряхлого старика? – обратился он к братьям.

– Я, – без колебания сделал шаг вперед Эленор.

– Что ж, – Рат протянул ему один из трех мечей, лежавших у его ног, а сам выхватил свой меч из ножен, положив трость на землю рядом с собой.

– Атакуй меня, – приказал Рат Эленору, и тот пошел вперед.

Эленор сделал выпад, и Рат ловко уклонился, мальчик снова попытался ударить, но старик парировал, затем ловко обошел Эленора с фланга и, как-то хитро замахнувшись, выбил меч из рук не успевшего ничего сделать Эленора.

– Вот и первый урок, который вам надо усвоить – не верь глазам своим и не суди противника по внешнему виду. Я тренировал ещё Мудрецов, а затем всю личную гвардию Императора, включая Вирдена, и до сих пор не потерял формы. Между прочим, ваш император тоже когда-то учился искусству боя у меня. Следующий.

Вперед вышел Валендил. Рат посмотрел прямо ему в глаза и первым нанес удар, Валендил парировал, Рат атаковал еще и еще, он наносил удар за ударом, и под этим натиском Валендил отступал, пока ему не удалось занять высоту и сильным ударом выбить меч из рук старика, но тот, ловко пригнувшись, схватил с земли свою трость и с такой силой выбил меч из рук Валендила, что рука у того онемела.

– Урок второй: в руках мастера любая вещь – смертельное оружие. Продолжаем. Сейчас я покажу вам несколько приемов.

Они тренировались ещё несколько часов, затем пообедали, и снова тренировались. Вечером, вернувшись в комнату после ужина, они буквально чувствовали, как на следующий день будут болеть их мышцы. Они почти не говорили, даже не думали, сил совсем не осталось. Пожелав братьям спокойной ночи, Эленор сбросил с себя рубашку и обессилено упал на кровать. За ним следом Урануил с Валендилом разделись и легли в кровати. Сон сразу же одолел их. Они так вымотались, что даже снов не видели той ночью, а, может, и видели. Валендилу пришли какие-то яркие размытые образы, но ничего ясного он не запомнил.

На следующее утро они проснулись от громкого стука в двери, после чего в комнату вошел Рат со словами:

– Сегодня у вас урок с Императором, завтрак через десять минут, а через двадцать минут Его Величество Варган ждет вас в своей библиотеке. Завтра у нас с вами снова урок в то же время, так что не опаздывайте, – и после этих слов старый слуга покинул комнату братьев.

Эленор попытался встать, но сразу же осознал, что вчерашние опасения сбылись, и каждая мышца начинает ужасно болеть при малейшем движении.

– Ну, как себя чувствуете? – спросил он братьев.

– Как после того дня, когда мы, чтобы вечером пойти на Ярмарку Солнца, за несколько часов вспахали всю ферму.

И братья дружно засмеялись от этих воспоминаний. Но смеяться долго не получилось – все мышцы напрягались и начинали ужасно болеть. Но встать все же пришлось – совсем не хотелось опаздывать на первый урок императора, и, превозмогая боль, братья отправились на кухню. Быстро позавтракав, они поднялись в тронный зал, где их у двери своего кабинета уже в своей бордовой мантии с золотой каймой на воротнике и красным шелковым поясом ждал Варган.

– Доброе утро, – произнес император и жестом пригласил войти в открытую дверь. Братья вошли, и снова император захлопнул за ними дверь и зажег магический свет. Сегодня центр кабинета был освобожден, и там стояли три удобных резных стула из красного дерева с бархатными подушками.

– Присаживайтесь, – предложил Варган братьям, и те покорно сели на отведенные для них места, а Варган сел на кожаное кресло напротив них.

– Что ж, давайте начнем наш урок. Для начала я бы хотел обсудить с вами мое вчерашнее предложение. У вас была ночь, чтобы хорошо все обдумать, и сейчас я хочу спросить еще раз, согласны ли вы обучаться у меня, чтобы в дальнейшем быть моими верными помощниками и советниками, а, может, и заметить меня на моем посту?

Братья один за другим, молча, кивнули.

– Хорошо, это хорошо. Тогда я хочу начать с того, что посвящу вас в свои планы.

Варган встал со своего кресла, обращаясь к братьям:

– Идемте за мной, - и Император жестом позвал братьев за собой, направляясь к лестнице наверх.

Мальчики последовали за ним на второй этаж, где стоял широкий стол с горой свитков. Варган одним движением руки смахнул все свитки со стола, затем щелкнул пальцами, и на столе зажглось с десяток восковых свечей. Перед глазами братьев предстало настоящее произведение искусства. То, что лежало на столе, нельзя было назвать обычной картой. Она была выполнена до мельчайших деталей – даже деревья и холмы были тщательно прорисованы. В самом верху красивым почерком красными чернилами было выведено «Карта Тиллийской Империи». В доме Дорга в одной из книг Урануил видел похожую карту. Сколько времени прошло с тех пор, как они в родном селе пили чай с медом в гостях у чудного старика, не зная никаких забот? Сколько всего с тех пор произошло… От этих мыслей Урануилу вдруг стало не по себе. Как могли они оставить родной дом, всех, кого они знали, своих родителей, и отправиться невесть куда. Разве этому учил их отец - ставить желания и мечты превыше семьи? Он попытался выкинуть все эти мысли из головы, но они как будто вцепились в сознание своими клешнями и никуда не собирались уходить. Урануил поднял глаза и встретился взглядом с Валендилом. Совпадение или нет, но и его брата беспокоили те же самые мысли. Но от раздумий их отвлек голос Варгана.

– Эта старинная карта была сделана ещё задолго до вашего рождения. Тогда границы нашей Империи были намного больше, да и жили мы намного лучше. Но сейчас, с вашей помощью, я хочу вернуть Империи её прежние границы и даровать ее жителям прежнее благополучие.

Что-то странное слышалось в этом рассказе Эленору, какая-то нотка в голосе императора казалось не той, как будто в симфоническом оркестре одна из клавиш фортепиано была расстроена. Эленор отлично знал историю, и чем далее Варган продолжал свою речь, тем сильнее ему казалось, что император нарочно пренебрегает бывшим именем страны и делает вид, будто Империя существовала с самого сотворения мира.

“Ну, не может же император не знать истории”, – думал Эленор.

Тем временем Варган продолжал:

– Cейчас Империя – это лишь тень её былого величия. Наши территории ограничены лишь пустынями Ангуис и Сверкающей на юге и севере, а так же океаном на западе и Снежными горами на востоке, – и он провел рукой по карте. Совсем случайно взгляд Урануила упал на маленькую точку с подписью «Далекое». Сердце сжалось еще сильнее. Ниже на северо-восток тянулся Серый лес, за ним холмистая долина Коллис и, наконец, Лабиринт смерти – кольцо из острых скал, в хаотичном порядке окружающих Альтбург. Ниже лежала лишь бескрайняя пустыня Ангуис, переходящая в пустыню Праха далеко на юге.

– Дальше, за синими горами, моя власть кончается. Когда-то вся эта территория принадлежала нашей стране, но теперь у меня не достаточно власти, чтобы вернуть ее. Города, которые стояли на Великих равнинах, как и бывшая столица, Стратар-Астран, лежат в руинах, – и Варган указал на нанесённые на карту забытые руины древних городов.

– Постоянная угроза со стороны мятежников, скрывающихся в Сером лесу, сковывает мне руки. Я не могу отправить свои отряды за горы, дабы отбить наши города у населивших их дикарей, но теперь, с вашей поддержкой, Империя обретет былое величие. Разрушенные города будут отстроены вновь, старые поля снова засеют пшеницей, а Империя поднимется с колен. Больше не будет голода в наших селах, люди больше не будут ютиться в хибарах. Они больше не будут бояться того, что мятежники снова затеют диверсию. Все признают нашу власть. Наша страна снова будет процветать, как в далекие времена.

Казалось, голос императора обладал какими-то завораживающими чарами, и братья слушали его, внимая каждому слову. Вдруг им стало казаться, что они обязаны помочь, обязаны сделать хоть что-то, что в их силах, дабы вернуть своей стране былое величие. Все заботы и тревоги ушли на второй план, и в душах не осталось ничего, кроме чувства долга. Ещё с полчаса Варган посвящал мальчиков в свои планы, а потом вдруг хлопнул в ладоши, и карта начала становиться объемной. Миниатюрные горы, города, холмы и леса отделились от ее поверхности, реки потекли, на побережьях появились волны. Карта как будто бы ожила и сама стала маленькой страной. С нескрываемым восторгом и удивлением смотрели братья на еще одно чудо, представшее перед ними.

– Так я управляю Империей, – явно довольный произведенным впечатлением, произнес Варган. – Ну, а теперь я хочу поговорить о той силе, что скрывается у вас внутри.

Варган поднял руку, и свет как бы приглушился, погружая комнату в синие сумерки.

– Сила, что живет внутри вас, вы сейчас даже представить себе не можете, насколько она огромна. Вскоре вы научитесь ею управлять и с помощью нее совершать великие деяния.

Валендил, Эленор и Урануил напряженно слушали.

– Для начала я хочу помочь вам разобраться в природе этой силы, ведь, без понимания таких азов, вы никогда не сможете ею воспользоваться.

- Идемте за мной, – и Варган направился вниз по лестнице, а братья последовали за ним.

Когда они спустились на первый этаж, император жестом приказал им остановиться и, хлопнув в ладоши, погасил свет, погрузив комнату во тьму.

– С древних времен Мудрецы были самими сильными магами, – послышался из тьмы голос императора, – в отличие от ведьм и колдунов, которые черпают свою силу из зелий и снадобий, мы имеем врожденную способность извлекать магию из окружающего мира. Магия и энергия существуют неконтролируемо и сами перемещаются по окружающему нас миру. Чтобы пользоваться магией, вы должны научиться извлекать так называемую «свободную» энергию из окружающего мира. Это и есть вся суть магии, это и есть наша суть, мы не должны пользоваться какими-либо изощренными способами ради сотворения магии, ведь талант забирать энергию из самого воздуха дан нам с рождения. Теперь я хочу показать вам одно упражнение, с которого всегда начиналось обучение молодых Мудрецов. Сядьте.

Братья повиновались и сели на пол.

– Вот и ваше задание, – произнес Варган, а после прошептал что-то, чего братья не услышали, и в центре комнаты зажегся маленький шарик красного цвета, примерно в пять дюймов диаметром.

И сразу же каждый из мальчиков почувствовал нечто, какую-то непонятную усталость, резко навалившуюся на них. Но, тем не менее, никто из них не подал ни малейшего знака – им всем так сильно хотелось учиться магии, что прерывать урок из-за какой-то усталости было бы глупо.

– Я собрал энергию из этой комнаты, а теперь попробуйте вы, закрыв глаза, сосредоточиться на этом шарике и впитать его энергию. Приступайте, урок завершится, как только этот шарик полностью исчезнет.

Валендил, Эленор и Урануил закрыли глаза и попытались выполнить задание, но, как ни странно, задание оказалось намного сложнее выполнить, чем казалось изначально. Прежде всего, у каждого из них примерно с час ушло на то, чтобы освободить голову от посторонних мыслей, которые, казалось, специально мешались и никак не хотели покидать свое место обитания. Шли часы, и, наконец, прогресс стал заметен: как только им удалось освободить свои головы, Валендил, Эленор и Урануил уже без особого труда приняли в себя энергию шара, и он вдруг начал уменьшаться, пока не погас окончательно. Оказалось, что у них и правда есть врожденный талант; сам не понимая как, каждый из мальчиков будто бы открыл в голове ранее закрытый канал и теперь мог чувствовать шарик, который, как маяк в темноте, горел энергией. Для них не составило труда подключиться к этому источнику и, как комар кровь, вобрать всю эту силу в себя.

– Неплохо, совсем неплохо, – произнес Варган, когда шар исчез, и, хлопнув в ладоши, вернул в комнату освещение. – Вы хорошо поработали, молодцы, – император обошел мальчиков и похлопал каждого по плечу. – Ну, а теперь идите ужинать и спать, ведь завтра у вас снова занятие с Ратом.

Братья с трудом встали – после нескольких часов неподвижных медитаций ноги ужасно занемели – и отправились к выходу.

– Это лишь начало, – напоследок сказал им император, – вскоре вы научитесь творить магию вообще без медитаций. А теперь идите и помните, что ваш урок со мной послезавтра в это же время.

Попрощавшись, мальчики отправились на ужин. Там их уже ждало жаренное кабанье мясо и печеный картофель. Занятия магией, казалось, истощали сильнее, чем уроки фехтования, и мальчики с жадностью накинулись на еду. Поужинав, они поднялись к себе в комнату. Там братья обменялись новыми впечатлениями, затем умылись и отправились по кроватям. Уснули они быстро, опьяненные мечтами о своих будущих возможностях.

На следующее утро мальчики проснулись с первыми лучами Аструса, осознавая, что чувствуют себя как-то не обычно. Впрочем, никто не смог объяснить природу этих ощущений, и мальчики, забыв об этом, отправились завтракать. После завтрака у них был второй урок фехтования с Ратом. Весь день, лишь изредка делая короткие передышки, они учились делать выпады, блоки, отрабатывали новые приемы. Под вечер Валендил, Эленор и Урануил снова так сильно вымотались, что после ужина мгновенно провалились в сон. Этой ночью Валендил снова спал плохо, ему снова снились какие-то яркие тревожные сны.

Следующим утром мальчики, снова превозмогая боль в мышцах, отправились на завтрак, а после - на очередной урок Варгана. Сегодня они начали с выполнения предыдущего упражнения: закрыть глаза и впитать в себя энергию маленького шарика, созданного Варганом, что, впрочем, у них получилось намного легче и быстрее, чем вчера. Затем император дал братьям новое задание, на этот раз более сложное: он снова собрал энергию из окружающего воздуха в шар и попросил учеников впитать ее, а затем силой мысли провести эту энергию через руку и вывести на кончиках пальцев в форме тепла. Каждому он дал по листу бумаги и наказал к вечеру хоть немного заставить его тлеть. Эта задача оказалась намного труднее первой и требовала намного больше сил – у Эленора от напряжения на лбу выступили капли пота, а у Валендила запульсировала венка на виске.

Уже после обеда листок Урануила вдруг задымился и начал гореть прямо у него в руках. Мальчик попытался стряхнуть горящий лист с руки, но Варган остановил его:

– Вызванный мудрецом огонь никогда не принесет вреда своему хозяину. Не бойся его, он лишь продолжение тебя самого.

Следующей у Валендила, а потом - и у Эленора, бумага начинала тлеть и вскоре загоралась.

Довольные своими успехами этим вечером, братья возвращались с ужина, как вдруг из тронного зала до них донеслись два взволнованных голоса. Решив понять, что происходит, они подошли поближе и спрятались прямо за углом арочного проема, ведущего в тронный зал. Оттуда донесся гневный голос Варгана:

– Я не желаю больше слышать этих глупых отговорок! Что ты за главнокомандующий, который не может, распоряжаясь всей военной машиной Империи, нанести поражение группе мятежников. Как, скажи мне, как такое могло случиться? Ты говоришь, что отряд из полутора сотен рыцарей был просто вырезан бандой разбойников, не желающих покориться мне? И каким это чудом, скажи мне на милость, тебе удалось выжить, когда половина моей гвардии погибла?

– Повелитель, эти дикари напали на наш лагерь среди ночи, перерезали всех, подожгли наши конюшни. Я чудом успел спастись, – теперь голос Вирдена был уже не таким холодным, а, скорее, полным трепета или даже страха. Но император был неумолим:

– Уж лучше для тебя, чтобы ты погиб там, – и после этих слов послышался жуткий крик боли.

Затем - шаги, братья не успели опомниться, а державшийся за правое плече Вирден, уже стоял в арочном проходе, с нескрываемой злобой глядя на них. Затем, высоко подняв голову, он зашагал мимо и исчез за ближайшим поворотом.

Возвращаясь в комнату, мальчики с потрясением обсуждали случившееся:

– Этого всего не должно быть, – сказал Эленор, – люди не должны убивать друг друга и, тем более, в таких количествах.

– Да, это должно стать нашим долгом, - подавить любые мятежи, чтобы солдатам больше не приходилось гибнуть понапрасну, – подытожил Урануил.

Братья были с ним полностью согласны. И заснули все они с одинаковыми мыслями: они - великие миротворцы, настоящие рыцари империи, защищающие людей от жестокости и несущие везде власть Императора…

Глава 12. Клятва верности

Так прошли последующие несколько месяцев. На уроках Рата Валендил Эленор и Урануил обучались уже сложным приемам и комбинациям выпадов и блоков. Они уже почти в совершенстве успели овладеть мечами, копьями, палицами и боевыми топорами. Валендил, в свою очередь, довел навык стрельбы из арбалета до совершенства. Да и изменились они немало – плечи стали шире, руки рельефнее, от подростковой пухлости не осталось и следа. Даже лица их, казалось, стали более взрослыми и выразительными. Но сами, конечно же, они этого не заметили. Их успехи в магии тоже превосходили всякие ожидания. Теперь им уже вовсе не нужно было медитировать перед сотворением магии. На уроках Варгана они уже научились управлять четырьмя стихиями, заставлять предметы перемещаться, не касаясь их, и многому другому. Теперь они уже изучали более сложные формулы. Спустя ровно четыре с половиной месяца после того, как мальчики прибыли в Альтбург, они пытались сотворить самое сложное, на что способна магия - оживить неживое. Варган устроил им своеобразный экзамен, положив перед каждым по нескольку маленьких камешков. Они долго к этому шли, долго учили магические формулы и свойства, сейчас ошибка была недопустима. Урануил мысленно вобрал в себя всю энергию, которую нашел в воздухе вокруг себя, затем направил ее через свои глаза на кучку камней, лежавших перед ним. Он чувствовал, как кожа начинает нагреваться, и в глазах появляются черные пятна, но сдаваться было нельзя, нет. Урануил направил еще два потока энергии через свои руки, пытаясь передать холодному камню часть своих жизненной и духовной сил. И, наконец, получилось, – камни задрожали, затем подскочили и обрели форму подобную человеческой. Еще одно усилие мысли мальчика, и маленький каменный человечек зашагал по столу. Примерно через минуту навстречу ему вышел такой же каменный лилипут – Эленору, наконец, удалось влить в камень жизнь, – и замахнулся с такой силой, что снес первому голову. Урануил бросил на брата гневный взгляд, но тот лишь широко улыбнулся ему в ответ. Воспользовавшись тем, что его брат отвлекся, Валендил, которому тоже удалось выполнить задание, повел своего маленького каменного воина в атаку. Вовремя опомнившись, Эленор приказал своему творению увернуться от удара и следующим мгновением нанести противнику сокрушительный удар в грудь, от чего тот разлетелся на осколки.

– Превосходно, – хлопнул в ладоши Варган.

– Спасибо, учитель, – произнес Валендил, и братья сели на все тот же ковер.

– Для начала я хочу вас поздравить с грандиозными успехами. Также Рат доложил мне о весьма высоких результатах на его уроках. Что ж, я вижу, теперь вы готовы, наконец, к тому, к чему так долго шли. Я с полной уверенностью могу посвятить вас в рыцари и принять ваши клятвы верности.

От этих слов у мальчиков внутри все сжалось – мечта достигнута!

– Ну, так что, Валендил, Эленор и Урануил, сыновья Брога из Далекого, готовы ли вы присягнуть Империи и мне в вечной верности, дабы вместе мы совершили великие деяния и, наконец, принесли людям мир?.

Эленор поднял голову и, глядя императору прямо в глаза, сказал:

– Да, мой повелитель.

– Да!

– Да!

Братья тоже поддержали его.

– Тогда, – торжествующе начал Варган, – на закате следующего дня на площади перед дворцом состоится церемония посвящения. Сегодня весь Альтбург узнает о готовящемся празднестве, а завтра весь город будет пировать в честь вашего посвящения. Ну, а теперь идите и отдохните, ведь завтра, возможно, случится то, что решит вашу дальнейшую судьбу. Ступайте!

В предвкушении завтрашнего вечера братья отправились в свою комнату. Они так долго шли к этому, столько сил было потрачено, и вот, наконец, мечта, казалось, была на расстоянии вытянутой руки. В мыслях мальчики уже рисовали картины завтрашней церемонии: они в доспехах стоят перед императором, который благословляет их. А дальше - истории об их славных подвигах, о том, как они положат конец войне, и их страна будет процветать. В комнате они обнаружили три комплекта парадной одежды для завтрашней церемонии, уже ждавших их на кроватях. Урануил подошел к своей кровати и разложил одежду: белая хлопковая рубашка, коричневые брюки с красным ремнем и красный камзол, расшитый серебряной нитью вдоль воротника, а так же пара кожаных сапог и перчаток.

– Смотрится неплохо, – заключил Урануил.

– Примерь-ка, – сказал брату Эленор, – давай, интересно, как это будет на тебе сидеть.

Урануил развязал шнурки на жилете, стянул рубаху через голову и надел верх парадного костюма. Застегнув камзол, он повернулся на месте.

– Смотрится неплохо, – Эленор обошел вокруг брата, рассматривая одеяние.

– И сидит довольно хорошо, – заметил Урануил, – предлагаю отпраздновать такое событие и сходить в город, в какой-нибудь гостиный двор, выпить и хорошо перекусить, ведь мы это заслужили!

Его братья единогласно поддержали это предложение, они переоделись в свои выходные одежды и через несколько минут уже выходили из широких дверей дворца, направляясь к выходу в город. Они спустились по широкой мраморной лестнице, прошли через широкие ворота третьего уровня и оказались на мощеной белой брусчаткой улице. Мальчики свернули направо и пошли вдоль по улице. По бокам стояли ровные ряды высоких домов из черного и белого камня. Вечер уже укутал Альтбург пеленой сумерек, и в окнах многих домов горел свет. В центре широкой улицы тянулась линия кованых фонарей, освещающих засыпающий город. Валендил, Эленор и Урануил свернули с главной улицы и оказались перед входом в трехэтажную таверну со звучным названием «Аристократ». По вечерам тут собирались самые состоятельные жители города. У деревянных дверей стоял одетый в новый камзол швейцар.

– Ваши имена, молодые люди, – натянуто вежливо произнес он, когда братья подошли к входу.

– Эленор, Валендил, Урануил, – перечислил старший брат.

Глаза швейцара сразу расширились от удивления,

– Tак это вы, новые рыцари, ваше посвящение состоится завтра?

– Да, – кивнул Эленор.

– Тогда милости прошу в «Аристократ», – и швейцар почтительным жестом пригласил мальчиков войти.

Один за другим они переступили порог таверны и оказались в просторном зале, освещенном тремя высокими мраморными каминами. За столами и стульями из красного дерева сидели дамы, одетые в роскошные платья, и их господа в не менее роскошных костюмах. Свечи в серебряных подсвечниках и главное украшение зала – хрустальная люстра - освещали все вокруг.

“Достойна своего названия”, – подумал Эленор, оглядывая картины в золотых рамах, висевшие на стенах.

Братья прошли мимо столика, за которым сидели упитанный вельможа со своей женой и их три дочки в дорогих платьях, на которых братья, видимо, произвели впечатление, ведь они так и стреляли своими длинными ресницами в их сторону. Валендил, Эленор и Урануил присели за столик у одного из каминов, и тут же молодой человек с разносом в руке возник напротив их столика.

– Что бы вы хотели, господа? – Валендил еле сдержал улыбку, ведь с виду официант был старше братьев лет на десять, и вообще в жизни никто так к ним не обращался.

Сделав лицо серьезнее, Валендил сказал:

– Нам три пинты и бараньи ребра с запечёнными овощами.

– Сию минуту, – поклонился официант и поспешно удалился.

Через десять минут он вернулся с мясом и тремя большими кружками с пинтой на своем разносе. Пожелав братьям приятного аппетита, он, не выдержав, спросил:

– Cкажите, вы, правда, новые рыцари? Ваша церемония состоится завтра на закате? – а когда Эленор кивнул, с восхищенным видом удалился обслуживать других гостей.

– Похоже, слухи гуляют по городу быстрее нас, – заметил Урануил и добавил, – приятного аппетита, господа. – Приятного аппетита, сэр – с энтузиазмом ответили ему братья и принялись за еду.

После того, как они закончили с бараниной и допили пинту, каждый заказал себе еще по кружке.

– Ну, господа, – после второй кружки пинты язык у Эленора уже немного заплетался, – завтра настанет знаменательный день. Вы верите? Мы как будто бы попали в одну из старинных легенд. Магия, рыцарство, Император, обо всем этом простые деревенские мальчишки могут только мечтать.

– Но ведь мы и не простые деревенские мальчишки, подмигнул брату Урануил.

– Конечно, – произнес женский голос прямо рядом с ухом Урануил, и от неожиданности он вздрогнул.

Обернувшись, он увидел одну из трех молодых девушек, сидевших за столиком у входа. На ней было роскошное платье, прекрасно подчеркивающее её фигуру, а волосы её были перевязанны синей лентой.

– Простите, что помешала, – сладким голосом произнесла девушка, – я лишь хотела спросить, видите ли, мои сестры не верят, что вы - это те самые Валендил, Эленор и Урануил, которые завтра будут посвящены в рыцари. Но, я точно уверена, вы и есть те самые новые рыцари. Я ведь права? – И она с невинным видом похлопала своими длинными ресницами.

– Да, это мы, – Эленор встал и подошел ближе к девушке,

– Mожет, ты пригласишь своих сестер, и мы убедим их, что мы – это мы?.

– Конечно, – ответила она, взмахнула своими длинными волосами и отправилась к своим сестрам.

Подойдя, она наклонилась к ним, что-то прошептала, отчего другие две девушки мельком бросили на Эленора прожигающий взгляд, а затем они уже втроем направились к столику братьев. Когда они подошли, первой заговорила все та же сестра:

– Mоё имя - Адели, а это мои сестры, Мария и Рея.

– Очень приятно, – произнес Эленор, и улыбнулся одной из самых лучших улыбок своего арсенала.

– Присаживайтесь, – присоединился к брату Урануил, вскакивая и пододвигая к столику еще три стула, в страхе, что сегодня вся добыча достанется брату.

– Благодарю, – произнесла Адели и села первой.

Затем сели и ее две сестры, а после них и Эленор с Урануилом. Наблюдая за тем, как его младшие братья бычатся и соревнуются друг с другом, Валендил невольно улыбнулся. Он еще в самом начале решил остаться в стороне от этой ситуации. Снова заговорила Адели:

– Bот видите, сестры, я же говорила вам, они, и правда, те, о ком говорит весь город.

– Как интересно, – Мария наклонилась ближе к Урануилу, и убрала прядь волос за ухо. У того мгновенно пересохло во рту, в Далеком он знал красивых девушек, но теперь он понял, что, по сравнению с городскими красавицами, его деревенские подруги были просто дурнушками.

– Вы правда прибыли издалека? – подала голос – не менее сладкий, чем у сестры – Мария.

– Да, наш дом далеко отсюда, за Серым лесом.

– Да, и как же вам жилось рядом с этим страшным местом? У нас ходит много пугающих историй об этом лесе, - теперь подала голос Рея и наклонилась к Эленору.

На этот раз и он испытал все те же чувства, что и его брат.

– Ну, неплохо, – пытаясь заставить голос не дрожать, ответил Эленор, – мы часто ходили туда на охоту и ни разу не…

Но Рея не дала ему договорить, воскликнув:

– Правда? Нужно быть храбрецом, чтобы соваться туда, неспроста именно вас выбрал Император, – а затем наклонилась ещё ближе к Эленору, настолько, что он мог ощущать пьяняще сладкий аромат цветов, исходящий от нее.

– Что ж, это правда, – Эленор посмотрел Рее прямо в глаза.

– Чистая правда, – подал наконец голос Валендил, не в состоянии молча наблюдать за этим «совращением младенцев».

Он ведь прекрасно знал, как его младшие братья боялись подходить к Серому лесу ближе, чем на несколько миль. Братья сразу бросили на него злобные взгляды, от чего ему еще сильнее захотелось смеяться.

– А это правда, – продолжала сладкоголосая Адель, хлопая ресницами, – что вы можете пользоваться магией? Может, вы покажете нам хоть что-то, ну, совсем немного, ведь в наше время это такая редкая возможность: встретить настоящих могущественных волшебников, – и она, снова сделав невинное лицо, прикусила нижнюю губу.

На этот раз Валендил уже взволновался, как бы его братья не наделали глупостей, но не успел он и подумать об этом, как Эленор сказал:

– Я думаю, мы можем немного показать нашу силу, да, Урануил?

Тот кивнул и щелкнул пальцами. Пламя свечи, стоявшей в центре стола, вдруг начало увеличиваться, став в три раза больше, а затем обрело форму старика с флейтой в руках. Огненный бард поднес свой инструмент к губам, и из него полилась прекрасная завораживающая музыка. Девушки так и ахнули при виде такого чуда. Даже Валендил удивился, – этого фокуса он еще ни разу не видел от своего брата. Только сейчас он осознал, как его братья выросли, они уже не те мальчишки, которые дрались на палках, представляя, что это мечи. И вот уже они – новоиспеченные рыцари - знакомятся с дочками богатого аристократа с помощью магии. А ведь скажи ему кто-то что-то подобное полгода назад, он бы ни за что не поверил. Тем временем огненный музыкант продолжал наигрывать свою мелодию, которая становилась все насыщеннее, и уже казалось, что ее исполняет целый оркестр. Валендила все больше завлекало это видение, поглощало его внимание. «Аристократ» вместе со всеми своими постояльцами начал растворяться во тьме, а огненный человечек - занимать собой все пространство.

И вот уже Валендил стоял на холодной земле, окруженный бушующим пламенем со всех сторон. В огне мелькали черные размытые тени, и то и дело доносились крики. Затем что-то громко прогремело, и руки Валендила сильно обожгло, а затем отбросило назад – прямо в бушующее пламя – с такой силой, что, ударившись о землю, мальчик мгновенно потерял сознание.

Глава 13. Брог

Прокричал петух. Рассвет еще только занимался, но Брог уже вспахивал землю на своей ферме – с тех пор, как его сыновья пропали, работы для него стало в три раза больше. Прошло уже четыре месяца с тех пор, как один из имперских посыльных воронов прислал грамоту о поступлении Валендила, Эленора и Урануила на рыцарскую службу. Он помнил тот день так, как будто это случилось вчера; он помнил, как он читал грамоту, и как его сердце сжималось от горечи; он помнил наполненные слезами глаза Валерики. Он старался не подавать виду, но ярость, смешанная с отчаянием, кипела в его душе. Он так и стоял, опершись на свой плуг, и смотрел куда-то вдаль, туда, где своими первыми алыми лучами Аструс возвещал о скором начале нового дня, до тех пор, пока из дома не послышался голос его жены.

– Брог, ты в саду? – спросила Валерика.

– Да, любимая – голос Брога звучал измотано.

– Завтрак готов, хватит убиваться, давай, возвращайся в дом, – послышалось в ответ.

Брог подошел к бочке с холодной водой около дома, умыл лицо и вытерся висевшим рядом полотенцем. Войдя в дом, он застал жену в синем легком платье, накрывающей на стол. Он сел за стол, Валерика поставила перед ним котелок с пшеничной кашей, кусочек масла, буханку ржаного хлеба и кувшин с холодным молоком. Валерика села напротив мужа и, посмотрев ему в глаза, спросила:

– Как дела с урожаем?

На самом деле ей было все равно, хороший урожай или плохой, она лишь хотела отвлечь мужа от дурных мыслей.

– Плохо дело, зерна мало, нам самим едва хватит на зиму, не говоря уже о том, чтобы продавать его в Воронье.

Дело в том, что село Воронье находилось севернее Далекого, почти у подножья Северного плато, и почва там была не такая плодородная. Поэтому каждый год перед началом заморозков караван из Вороньего приходил в Далекое, чьи земли были плодороднее, за лишним зерном. Так жители Далекого зарабатывали деньги.

– Но деньги нам тоже нужны, - продолжал Брог, – поэтому, я думаю, мы продадим часть, а на зиму забьем одну из наших свиней, ну, или, в крайнем случае, купим зерна на вырученные деньги.

Больше за завтраком никто ничего не сказал. После завтрака Брог снова вышел в поле и работал еще много часов, пока Аструс с Веструсом не встретились на небесном поле и не начали расходиться по своим горизонтам. Наступили холодные осенние сумерки. Брог сложил все инструменты в сарай и отравился в «Сердце великана» послушать последние новости. Людей было мало – все готовились к завтрашней ярмарке. Эорган, хозяин таверны, стоял за стойкой в своем фартуке, протирая большие пивные кружки. Несмотря на свою профессию, хозяин таверны был весьма спортивно сложен, высок и широкоплеч – ведь, помимо таверны, он работал еще и в поле, выращивая пшеницу для каш и хмель для своего эля. Лицо Эоргана было немного вытянутым, а его каштановые волосы были коротко подстрижены. Брог присел около него и попросил налить кружку эля. Когда Эорган выполнил заказ, Брог спросил:

– Cлышны какие-нибудь новости?

– Нет, ничего особенного, – протирая большую стеклянную кружку, ответил хозяин таверны. – Hу, разве что, Ральф с Кроном подрались из-за того, что первый назвал жену второго грамруром, если ты сочтешь это за новость.

Грамрурами жители северных сел называли больших свиноподобных черных, да, к тому же, еще и крылатых хищников, по ночам утаскивавших скот.

– Пока дрались, разбили две мои тарелки и сломали стол, грамрур их побери.

Тень улыбки скользнула по лицу Брога, он тоже недолюбливал жену Ральфа; Марта была определенно в родстве с этими зверьми, упитанная, с поросячьим лицом, да, к тому же, еще и до жути вредная.

– Ты держишься? – спросил Эорган.

Брог, конечно, сразу понял, о чем тот, и, хотя не хотел говорить на эту тему, знал, что Эорган по-настоящему волнуется за него, они ведь были двоюродными братьями.

– Стараюсь, держусь помаленьку.

Двери со скрипом открылись, и в таверну вошел Бэйн.

– Привет, мальчик мой, – помахал ему Эорган

– Здравствуй, Бэйн, – поздоровался Брог.

Подойдя ближе, Бейн так же поприветствовал их:

– Здравствуйте, дядя Брог, здравствуй отец.

На самом деле Эорган не был его настоящим отцом. Случилось все десять лет назад, когда в село забрел путник, весь в ранах, крови и грязи, и рухнул на землю посреди дороги. Когда его принесли к лекарю, которым, к слову, была мать Урануила, Валендила и Эленора – Валерика, и немного привели в порядок, путник оказался юношей, с виду, лет двадцати. Эорган с женой, у которых не было детей, всячески поддерживали Бэйна, навещали его и помогали Валерике. Прошли недели, парень выздоровел, но ничего не помнил о своей прошлой жизни, а, может, и не хотел рассказывать. Бэйн вскоре оказался таким добрым, вежливым и работящим, что все попросту забыли о том, как его обнаружили, и он влился в большую сельскую семью. А Эорган с женой старались всячески ему помогать, и они вскоре тоже стали одной семьей.

– Отец, у меня отличная новость, – приняв важный вид, декларировал Бэйн, – я подготовил еще три бочки эля для завтрашней ярмарки и уже установил нашу лавку на центральной площади.

– Вот молодец, – Эорган положил руку сыну на плечо, – и когда ты все успеваешь.

– После того, как ты сказал, что отдашь мне половину прибыли, если хорошо поработаю, я готов успевать в два раза больше – и Бэйн в ответ положил руку на плече Эоргана, сверкнув своими серыми глазами.

– Ах ты, мошенник, – засмеялся Эорган и взъерошил светлые волосы сына.

У Брога что-то кольнула на сердце, и он решил пойти домой.

– Пойду я, пожалуй; завтра - ответственный день, – попрощался Брог с Эорганом и Бэйном, а те с ним.

Брог вышел из «Сердца Великана» и направился домой. Он совсем не беспокоился о завтрашней ярмарке, просто рана на сердце была еще слишком свежая, тоска съедала его изнутри, и он просто не мог больше смотреть на счастливую семью, осознавая, что своих сыновей он уже, скорее всего, не увидит. Не услышит, как они спорят друг с другом, не заглянет в бездонные голубые глаза, не сможет обнять их…

“Такими мыслями и в могилу себя свести не долго,” – подумал кузнец. Он уже стоял на пороге своего дома, открыл дверь и вошел внутрь. Сразу чувствовалось, что чего-то не хватало. Было тихо, слишком тихо. Не поужинав – при таком настроении кусок в горло не лез – он поднялся наверх в спальню. Валерика уже спала. Брог тихо, чтобы не разбудить жену, умылся и лег в кровать. Он работал более чем усердно почти весь день, но все равно снова не смог уснуть. Уже четвертый месяц он не высыпался. Хотя сейчас уже стало немного легче, все же ночная тишина и тьма, словно силками, вытаскивали наружу все тревоги и печальные мысли. Так он лежал несколько минут, а, может, и часов, – время как будто потерялось, – и потом, наконец, уснул. Но сон его не был гладким, он то и дело просыпался среди ночи от пугающих видений во сне, а наутро так и не смог понять, снилось ему это все или нет.

Проснулся Брог от крика петуха. Нужно было идти. Он встал, умылся, оделся и отправился вниз. Намазав масла на кусок хлеба, он позавтракал и вышел из дома. В амбаре он взял два мешка зерна и сумку с новыми выкованными им накануне инструментами. Все это он погрузил на семейную лошадь Пятницу и отправился к центральной площади. Там уже собирались все жители деревни, на время Ярмарки центральная площадь превращалась в огромный рынок. Кто-то уже установил свои торговые лавки и раскладывал товары. Продавали все, что могло пригодиться во время долгой зимы: зерно, муку, овощи и фрукты, солонину, инструменты, масло для ламп, одеяла и шерстяную одежду. Брог подошел к своей лавке, поставленной им вчера рядом с лавкой Эоргана. Брог привязал Пятницу к краю лавки, и принялся раскладывать свои товары. По мере приближения времени к полудню все больше людей приходили на центральную площадь и выставляли свои торговые ларьки. Через несколько часов после того, как Аструс и Веструс встретились в зените, последний шатер был поставлен, и все уже были готовы встретить караван из Вороньего. Дорога шла с севера, затем огибала небольшую скалу и выходила прямо на северный мост через Ивлинку. И вот уже с минуты на минуту должны были показаться из-за поворота первые вагоны, запряженные лошадьми, и с шумом двинуться через мост. Жители Далекого, все как один, мгновенно смолкли и, затаив дыхание, ждали прибытия гостей. Ярмарка – это всегда не только возможность продать товары и обогатиться, но и купить что-нибудь необычное у жителей Вороньего, узнать новости или просто повеселиться. Брог, как и все, смотрел на дорогу, огибающую скалу, и ждал. Ждал, как ждали все. Ждали. И снова ждали. Аструс начал приближаться к восточной линии горизонта, а Веструс – к западной. Опускались осенние сумерки. Каравана до сих пор не было. Не понимая, что произошло, и как им поступить, люди покидали свои торговые посты и собирались в центре площади.

– Валтур, ты - Mастер, за тобой слово, – крикнул кто-то из толпы.

Дело в том, что такие села, как Далекое или Воронье, никогда не подчинялись напрямую Тиллии или Империи. Они платили налоги, но ничего больше, каждое село само писало свои законы, а жители сами решали свои проблемы. Бывали даже случаи, когда такие села воевали друг против друга за территорию, за ресурсы, за угодья, да за все, что угодно, и никакой правитель Тиллии никогда не имел к этому никакого отношения. Единственными представителями власти в таких отдаленных поселениях были Мастера – по одному на село. Мастера были и судьями, и законодателями, и исполнителями, и вообще решали любые важные вопросы, а выбирали люди своих Мастеров общим голосованием из проявивших себя в какой-либо сфере односельчан. Так, Валтур, мастер Далекого, отлично проявил себя как командир, во время войны с Темным, что расположено на севере, в тени острых скал. Эта история стоит того, чтобы ее рассказали, но я сделаю это как-нибудь в другой раз, не хочу отвлекаться от самого важного. Брог тоже подошел поближе. Валтур, опираясь на свой костыль, – ему, как-никак, уже было семьдесят шесть, – поднялся на один из прилавков, чтобы все его видели и слышали, и заговорил слегка скрипучим голосом, пока ветер дул через его заплетённые в длинную косу седые волосы:

– Я думаю, переживать не стоит. Не надо волноваться раньше времени, кто знает, что могло их задержать. Может, они не успели собрать весь караван к сроку, или кто-то заболел, или один из вагонов сломался. Давайте не будем делать поспешных выводов, но просто подождем. Расходитесь по домам и приходите завтра, я уверен, что завтра караван прибудет в Далекое. Всем удачного вечера.

И покряхтывая, Валтур слез со своей «сцены» и побрел прочь. Его слова немного успокоили волнение Брога, и тот, решив, что, действительно, не стоит волноваться раньше времени, отправился домой, оставив все свои товары в лавке и прихватив с собой только Пятницу. Вернувшись на ферму, Брог отвел лошадь в стойло, насыпал ей пшена и налил воды. Потом нежно погладил по голове, сказав:

- Не переживай, все будет хорошо. Они просто задержались.

Сказал он это больше себе и теперь уже сам почти поверил в свои слова. Лошадь довольно фыркнула в ответ, облизала Брогу ладонь и принялась за зерно. Войдя в дом, Брог увидел Валерику, она встречала его на пороге.

– Здравствуй, дорогой, как прошла Ярмарка? – спросила она ласково.

– Ярмарки не было, – Брог подошел к жене и поцеловал её, – что-то задержало караван, но, я думаю, они опоздают всего на день-два.

– Странно, – немного встревожено сказала Валерика, – они ведь раньше никогда не опаздывали, проводили все приготовления заранее, чтобы выйти в путь вовремя.

Эти слова жены снова поселили тень тревоги в душе Брога. Уж слишком много плохого и странного случилось за последние месяцы, а исчезновение каравана стало бы уже очень дурным знаком. Чем больше Брог думал об этом, тем быстрее тень тревоги превращалась в большое черное существо, занимавшее в душе все большее пространство.

– Но не бьет же молния два раза в одну очку, – сказал за ужином кузнец своей жене.

– Ты это о чем? – переспросила Валерика.

– Я имею в виду, что и так много странного и даже страшного случается в последнее время, и не может же это длиться бесконечно. Должно произойти что-то светлое, например Ярмарка.

– Да, я согласна, – кивнула Валерика.

Она смотрела куда-то Брогу за плечо:

– Hо, знаешь, я переживаю, что это не просто молния, а гроза. И все, что сейчас происходит, это предвестие чего-то более пугающего.

Эти слова не на шутку взволновали Брога. Дело не в мрачных предзнаменованиях, а в том, что он никогда не видел свою жизнерадостную и беззаботную жену настолько встревоженной. И это не на шутку его пугало. Но он решил все же не начинать панику раньше времени и подождать до завтра. Тем более, утро вечера мудренее. Поужинав, они с Валерикой отправились спать. И опять всю ночь Брог просыпался и спал не спокойно.

На следующий день все повторилось. Люди собрались на центральной площади и стали ждать. Но, как и вчера, их ожидания были напрасны. Караван снова не пришел. И снова Валтуру удалось успокоить всех, правда, уже с большим трудом.

– Может, стоит уже отправить кого-нибудь и разузнать, что произошло? – предложил Бэйн.

– Не поднимай панику раньше времени, мальчик мой, - прокряхтел Валтур, – в любом деле лучше подождать, чем поспешить.

– Я тоже думаю, что пора действовать, – послышался голос из толпы. Этот голос принадлежал Брогу, – они на нашем месте не сидели бы, сложа руки.

– Да, вот именно, они пришли нам на помощь во время войны с Темным, а мы сидим, сложа руки, как предатели, мы должны хотя бы узнать, что произошло, – снова вступился Бэйн.

– Послушай, мальчик. Я воевал в ту войну, а не ты. Я вел наши войска, когда тебя еще даже в планах не было, так что не смей указывать мне, что верно, а что нет! – оборвал его старый Мастер.

Война все же сделала свое дело, Валтур стал жестким и резким, пройдя через ее ужасы. Спорить с ним больше Брог не решился, – тяжело идти против кого-то с таким непререкаемым авторитетом. Бэйн тоже видимо остыл, он развернулся и пошел прочь. Эорган подошел к Валтуру:

– Прости его, он еще молод и горяч, – извинился он за сына.

– Ничего страшного, мы все сейчас взволнованы и даже напуганы, так что такое поведение вполне оправдано и даже простительно. Скажу больше, я именно этого и ожидал. Я уже и сам не знаю, как лучше поступить.

– Давно ничего подобного не происходило, – вмешался в разговор Брог.

– Да, – только и ответил Валтур.

– Я думаю, тебе все же стоит проследить за мальчиком, Эорган. Как бы он ни натворил глупостей. Удачного вечера вам, – и с этими словами старик, опираясь на свой посох, отправился к своему дому.

– Да, странные дела. Пойду я, а то и вправду Бэйн натворит чего, спокойной ночи, Брог. Передавай привет Валерике, – сказал Эорган.

– И тебе, обязательно передам. Доброй ночи.

Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Придя домой, Брог рассказал жене о случившемся.

– Я все же надеюсь на лучшее, – выслушав рассказ мужа, сказала Валерика.

– Будем надеяться, что причина их опоздания, и правда, не значительная.

– Будем надеяться, – повторил Брог.

Но надежды в нем оставалось все меньше. Убрав кухню и затушив свечи, они с Валерикой заперли дом и отправились наверх, в спальню, но когда они уже поднимались по лестнице, в закрытые двери кто-то громко постучался.

– Ты же никого не ждешь? – спросила Валерика мужа.

– Нет. Кто это? – Брог закатил рукава по локоть и медленно направился к двери.

Постучали еще раз.

– Кто там? – спросил Брог.

– Брог, это я, мне нужна твоя помощь, – послышался голос Эоргана.

Брог резко открыл дверь и увидел и самого обладателя голоса. На нем был серый походный плащ, а в поводьях он держал лошадь.

– Эорган, что с тобой? У тебя вид, как будто… – но трактирщик не дал ему договорить:

– Бэйн пропал, – только и сказал он дрожащим голосом.

– Ты что? Эорган, может быть он пошел проветриться.

– Нет, его нигде нет. Я вернулся домой, но его не было, отправился искать, прочесал все село, – нигде. Брог, мне, кроме тебя, больше не к кому идти, да и лошадь есть только у тебя. Пожалуйста, ты же знаешь Бэйна, он же сейчас впутается в неприятности.

– Хорошо, я с тобой, – ответил Брог Эоргану и положил руку ему на плече.

Брог знал, как дорог Эоргану Бэйн, и вдруг осознал, что не может допустить, чтобы Эорган ощутил боль потери. Ту же самую боль, что неожиданно свалилась на самого Брога.

– Брог, что случилось? – послышался голос Валерики с лестницы.

– Дорогая, это Эорган, он просит помочь… с таверной. Не дожидайся меня, ложись спать, я скоро вернусь.

– Будь осторожен, – пожелала Валерика, как будто знала, куда на самом деле отправляется её муж.

Брог вышел из дома, тихо закрыв за собой дверь. Затем они с Эорганом бегом отправились в стойло – забрать Пятницу.

– Ты знаешь, где он моет быть? – спросил Брог Эоргана на бегу.

– Честно, зная Бэйна, - где угодно, – тяжело дыша, ответил Эорган, – но я, кажется, догадываюсь, где он на этот раз.

Они вбежали в стойло, Брог отвязал лошадь, в спешке накинул на нее седло и вскочил в него с ловкостью, совсем не соответствующей его возрасту. Да он и сам этому очень удивился.

– Куда? – только и спросил Брог.

– У нас пропала одна из лошадей, я думаю, он отправился в Воронье. Но! – скомандовал он, и его лошадь галопом вылетела из конюшни.

Брог ударил Пятницу ногами по бокам, и лошадь, вылетев из стойла, вслед за предыдущим всадником галопом понеслась по ночным улицам села. Выскочили на мост, пролетели над рекой, свернули за скальный отрог и оказались на прямой дороге, идущей через равнину прямо до Вороньего.

– Если поторопимся, то нагоним его к предрассветным часам, – сказал Брог.

– Да, ускакал он недавно, так что мы отстаем где-то на час-два, – согласился Эорган.

И они погнали своих лошадей по пустынной дороге, соединяющей два села. Они скакали без остановок, не сбавляя скорости, летели как ветер сквозь ночь, а их единственным спутником была почти полная Эстера, следовавшая за ними, не отставая.

Глава 14. Вещие сны

Валендил, очнись! Что произошло? Как ты себя чувствуешь? – Валендил почувствовал, как кто-то трясет его

– Очнись! – продолжал голос.

Мальчик открыл глаза и увидел братьев, стоящих над ним.

– Что, что случилось? – сказал он и сам удивился своему слабому голосу.

– Мы сидели за столом, говорили, всё было хорошо, а потом ты вдруг закричал, упал назад и потерял сознание, – объяснил Эленор.

– Всё хорошо, – поднимаясь на ноги и потирая всё еще раскалывающуюся от боли голову, сказал Валендил.

– Я, видимо, просто переутомился. Мне нужно выйти на свежий воздух и подышать, тогда мгновенно полегчает.

Только сейчас Валендил заметил Адели, Марию и Рэю, с встревоженным видом стоявших позади его братьев. В таверне было очень душно, и мальчик поспешил на улицу. Но ноги, казалось, не слушались его и были сделаны из ваты. Опираясь на все, что попадется под руку, Валендил, наконец, вышел из душного, полного людей здания и с жадностью глотнул свежего воздуха. Но облегчение оказалось не долгим, вдруг голова снова начала ужасно болеть, так сильно, что он потерял контроль над своими мышцами и снова упал. Он снова стоял на промерзшей земле и вдыхал запах гари. Все вокруг было нечетким, как будто от мальчика все отделяла стена воды. Крики, неясные фигуры, яркие пятна и ужасный, удушливый запах – запах дыма.

– Нет, брат мой, тебе совсем нездоровится. Мы отведем тебя во дворец, – сквозь бред Валендил услышал голос Урануила. Потом проступили размытые черты лица, лицо младшего брата Валендил видел почти вплотную.

– Да что происходит? – послышался откуда-то голос Эленора. – Я вышел за тобой, но ты снова упал.

Валендил слабо понимал смысл слов, и откуда они идут. Он вообще потерял всякую способность ориентироваться в пространстве. Кто-то поднял его на руки, потом взвалил на плечо и понес куда-то. Валендил услышал, как Эленор прощается с девушками и говорит, что они очень хотят встретиться с сестрами еще раз, а потом сознание Валендила окутала всепоглощающая тьма.

Голова его не болела. Он сидел в доме. В своем доме. В селе Далеком, там, за стеной Серого леса, где прошло его детство. Вдали от политики, магии и войн. Валендил сидел за столом, как вдруг на улице послышались крики. Он встал и побежал к двери. Распахнув ее, он снова увидел то, что видел много раз, но теперь он, к своему ужасу, понял, что он видел. Он стоял перед домом, а половина села горела. Но люди и не думали тушить огонь. Они были заняты. Они сражались. Вот из-за дома выбежал старик Валтур, крича:

– Oни прорываются с севера; лучники, за мной, мы должны выстоять! – Эти слова застыли у него на губах, он упал, пронзенный тремя стрелами. Упал навсегда.

– Мама, – сорвалось у Валендила с губ, когда он увидел Валерику, отбивающуюся кочергой от черной фигуры с саблей.

– Но где же отец, где мои братья? – подумал мальчик, – Нет, нет, это все не правда.

Валендил попытался помочь матери, побежал вперед, но путь ему преградила стена огня. Настоящее все было или нет, но огонь очень больно его обжег. Он начал задыхаться от удушливого черного дыма, упал на колени и вдруг услышал страшный грохот, крики, а затем - тишина. Тишина, которая поглощала все вокруг. Дым медленно рассеялся, и Валендил оказался стоящим на коленях посреди пепла, крови и грязи. Аструс и Веструс стояли почти рядом высоко в небе. Он попытался встать, но сил не было. Слезы накатили на его глаза, в метре от него лежало утыканное стрелами тело Валтура.

– Нет, это не правда. Почему это происходит. Почему я не был с ними, почему я не мог ничего сделать? – в гнетущей тишине эти вопросы остались без ответа.

Да и кто мог на них ответить. Никого больше не осталось. Не осталось ни друзей, ни родных, ни дома, ничего. Что теперь делать? Ответа у Валендила не было. Вдруг головная боль возобновилась, да с такой силой, что в глазах у мальчика потемнело, и он снова провалился во тьму.

Открыв глаза, первое, что Валендил увидел, было лицо Эленора, нависающее над его собственным.

– Ты в порядке? – спросил его брат.

– Сколько времени? Сколько я был без сознания? – вместо ответа выпалил Валендил.

– Около часа, – ответил удивленный Эленор – Tы чего? Все в порядке, Урануил отправился за лекарем. Лежи спокойно, – попытался успокоить брата Эленор.

Но Валендила было не успокоить, после того, что он видел, он обязан был как можно быстрее лететь домой. Он вскочил с кровати, чем еще сильнее ошеломил брата.

– Нужно срочно возвращаться домой, беги, зови брата, встретимся в конюшнях.

– Что ты такое говоришь? У тебя бред, успокойся. Мы не можем уехать, ведь завтра наша церемония посвящения.

– К дьяволу церемонию, – огрызнулся Валендил – ты не понимаешь, если мы сейчас же не отправимся домой, то произойдет что-то ужасное.

– Но с чего ты это взял? – спросил окончательно сбитый с толку Эленор.

– Я…, я просто знаю, – запнулся Валендил. – Эленор, вспомни хоть один раз, когда я ошибался. Пожалуйста, поверь мне, а иначе мы все очень сильно пожалеем.

– Ладно, я не знаю, откуда ты все это знаешь, но я верю.

– Спасибо, – поблагодарил брата Валендил. – А где Урануил? – вдруг спохватился он.

– Я же сказал, он пошел за лекарем, – объяснил Эленор.

– Беги за братом, встретимся в конюшне, поторопись, у нас нет времени.

Послушав старшего брата, Эленор выбежал из комнаты. Валендил тоже выбежал в коридор и бегом отправился к конюшням. К его счастью, по дороге ему не встретилось ни одного слуги. Валендил благополучно добрался до конюшен, отвязал трех лошадей и уже собирался вывести их, как вдруг услышал шаги. Мальчик схватился за молот, висящий рядом, и уже был готов дать отпор всем, кто попытается его остановить, но в конюшню влетели запыхавшиеся Эленор и Урануил.

– Что происходит? Что с тобой? Ты то падаешь в обморок с жаром и не можешь идти, то вскакиваешь и говоришь, что мы должны скакать домой, пропустив наше посвящение? – Урануил развел руки, предоставляя брату слово.

– Некогда объяснять, я объясню по дороге. Садитесь на лошадей.

– Стой, стой, – стоял на своем Урануил, – мы несколько месяцев к этому готовились, а теперь ты предлагаешь все бросить, не доведя до конца?

– Да послушай ты меня, – в ярости Валендил схватил брата за ворот (молот он все еще держал в руке, что заставило его брата испуганно коситься на холодное оружие в руках брата), – к полудню все наши близкие будут мертвы, мы должны что-то предпринять.

Валендил и сам не знал, почему это должно было случиться именно сегодня, но какая-то часть разума будто бы знала все за него.

– Если титул вам дороже родителей – оставайтесь, но я скачу домой, – и с этими словами Валендил вскочил на Сирену.

– Надеюсь, это того стоит, – проворчал Урануил и тоже вскочил на лошадь.

– Молись, чтобы это того не стоило, – сквозь зубы процедил Валендил, со всех сил пришпорил лошадь, и она понесла его прочь из конюшен.

Урануил последовал за старшим братом.

– Ох, как мне все это не нравится, – с этими словами Эленор последним вскочил на лошадь и полетел за братьями.

Улицы были удивительно пустынны для такого большого города. Без препятствий они пролетели через лабиринт городских улиц. Братья галопом летели к главным воротам, и Валендил уже начал благодарить судьбу за беспрепятственный побег, как вдруг в темной арке в свете фонаря показалась фигура стражника.

– Кто там? Стойте, – произнес воин, – мне не велено никого впускать и выпускать после заката, – произнес он, перекрыв путь свой пикой.

Но Валендил не мог ждать, лишь одна мысль вертелась в его голове:

“Я должен успеть, я должен успеть”, – и неожиданно, к своему удивлению он обнаружил, что всё ещё сжимает молот в одной руке.

– Это необходимо, у меня нет другого выхода, – сказал он сам себе и изо всей силы метнул молот в стражника, попав тому прямо в голову.

Воин упал замертво.

– Я не мог поступить иначе, – сказал Валендил, но не понял, к кому он обращался: к себе или к братьям.

Эленор и Урануил полными страха глазами смотрели на своего брата, – сейчас он вселял ужас – но так и не решились остановиться. Валендил вылетел из ворот Альтбурга и скрылся в окружающей город тьме. Его младшие братья следом за ним пронеслись в открытые ворота и растворились в ночи.

Глава 15. Бэйн

Бэйн летел сквозь ночь по пустынной дороге, и его единственным спутником была Эстера, следовавшая за ним, не отставая. До Вороньего Бэйну оставалось скакать не больше десяти миль, но худшие опасения его уже сбылись. В серебряном свете он уже мог четко разглядеть черную полосу, поднимающуюся к небу на горизонте. Бэйн остановил лошадь, чтобы лучше приглядеться к происходящему.

– Нет, – только и слетело с его губ, и он снова погнал лошадь галопом по направлению к селу.

Плащ его развевался на ветру, обнажая ножны из красной кожи и серебряную рукоятку, выглядывающую из них. Черный круглый щит с изображением белой оливковой ветви висел на седле. Бэйн остановился снова, встревоженный звуками, доносившимися откуда-то из глубины ночи. Прислушавшись, он слез с лошади и припал ухом к земле, к ужасу осознав, что ему не показалось: вдалеке слышался слабый топот копыт.

“Значит, они уже знают, что я здесь, и послали погоню. Нет, на этот раз он меня не получит, я выполню свой долг”, – подумал Бэйн и снова пустил свою лошадь галопом вперед по дороге.

Он скакал еще около четверти часа, пока, наконец, не оказался перед деревянными воротами. В отличие от Далекого, Воронье, находившееся севернее и страдавшее от набегов волков, было окружено деревянным частоколом, и единственным путем внутрь селения были тяжелые бревенчатые ворота. Впрочем, ворот, как таковых, уже не было: все, что предстало перед Бэйном, – обуглившиеся надвратные башни и бревна, разбросанные по всей дороге. Юный всадник замедлил лошадь и въехал в село. Невооруженным взглядом было заметно: тут произошло что-то поистине пугающее. Деревянные дома были сожжены дотла, и все улицы были покрыты трупами, едой и всем, чем только можно. Доехав до центральной площади, Бэйн обнаружил там пустые телеги для каравана, перевернутые и разворошенные. Если бы не стрелы и оружие, разбросанные по всему селу, а так же ужасная животная вонь, – та, какую можно почуять в конюшне, но только эта вонь была в три раза сильнее, – можно было бы подумать, что здесь прошел ураган. Но явные следы битвы говорили сами за себя: кто-то вырезал всех жителей ради кучки еды и алкоголя. Если уж обычному человеку эти признаки ничего не скажут, то Бэйн ясно все понимал, перед глазами уже стояла злобная ухмыляющаяся животная морда врага. Но он не мог в это поверить, такого еще никогда не случалось, нет, это село могла взять только небольшая и полностью оснащенная армия, но они ведь никогда не собирались в армии. Мысли Бэйна метались, как загнанный пес.

– “Если они собрались в такую организованную армию, то это значит, час пробил. Как я надеялся, что этого не случится”, – от всего этого зрелища - кучи трупов, моря крови и ужасного невыносимого запаха, - казалось, сам желудок вывернулся наизнанку.

И если бы Бэйн не прошел через так многое до этого дня, то его наверняка бы стошнило. Но он стоял и смотрел на случившееся, не в силах пошевелиться. В мыслях возникали страхи, он понимал, что, если трупы еще даже не начали разлагаться, значит, битва произошла менее пяти дней назад, и, следовательно, по окрестностям все еще бродит вооруженная армия.

– Нужно срочно предупредить Далекое, их же могут застать врасплох, – сказал он сам себе и схватился за голову. –Прости, что не дал тебе передохнуть, но у нас, правда, нет времени, – на этот раз он обратился к лошади, наклонившись вперед и поглаживая ее по шее. Та фыркнула в ответ и ударила копытом об землю, будто бы поняла каждое слово.

Но случилось то, что заставило Бэйна насторожиться и вытащить меч из ножен. Длинный узкий клинок, покрытый синими рунами, сверкнул в свете Эстеры. Бэйн развернул лошадь в сторону приближающегося стука копыт и выставил меч вперед. Из темноты выскочили два всадника, остановившись перед Бэйном.

– Что тут, черт возьми, произошло? – послышался из тьмы голос Брога.

– Брог, отец? – Бэйн опустил меч и присмотрелся к всадникам.

– Бэйн, это ты? – отозвался Эорган. – Почему ты сбежал, что произошло?

– Oтец, сейчас нет времени объяснять, я лишь скажу, что те, кто устроили все это сейчас где-то в окрестностях, и все жители Далекого в огромной опасности. Только я могу это остановить, вы можете мне не верить, но, ради спасения своего дома, вы обязаны мне помочь.

– Я верю тебе, Бэйн, – сказал Эорган, подъезжая ближе. – Что мы должны сделать?

– Спасибо, отец, – на душе у парня сразу стало тепло, а сердце переполнялось от благодарности к этому человеку, за несколько лет ставшему ему настоящим отцом, более настоящим, чем кто-либо. – Скачите обратно, предупредите всех, поднимайте тревогу, готовьтесь защищаться.

– А ты? Не пойдешь с нами? – не поняв, спросил Брог.

– Я должен сейчас скакать в другое место, я приведу подмогу, и вместе мы разгромим врага. Ну, а теперь вперед, у нас нет времени.

Бэйн развернул лошадь, но перед тем, как он исчез, Эорган успел спросить:

– Сын, кто это?

– Герды, – ответил парень и сорвался с места, исчезнув в ночи.

Лишь стук копыт был слышен еще некоторое время.

– Герды? Но это не возможно, они никогда не заходили так далеко на север вглубь страны, – недоумевал Эорган.

– Да, теперь я тоже вижу, точнее, чувствую – запах, их запах. И все же, какие ужасные дела нынче происходят. Ты слышал своего сына, Эорган, надо торопиться.

– Да, ты прав, я слышал. И теперь Бэйн для меня еще большая загадка. Но если то, что он сказал – правда, то у нас нет времени решать загадки, нужно действовать. Но! – Эорган ударил поводьями, и его лошадь рванулась вперед.

То же самое сделал и Брог. Они летели домой, не в силах сказать хоть что-то, ведь Бэйн уже сказал все, что можно. К ним пришла война.

Глава 16. Дорога домой

Валендил скакал впереди, за ним – его младшие братья. Они летели сквозь лабиринт острых скал, словно знали дорогу. В темноте было ничего не разобрать – высокие каменные стены преграждали путь звездному и лунному свету – но братья ни разу не оказались в тупике. Валендил вел их через страну холодных скал и теней, превосходно определяя их путь, хотя сам не совсем понимал, откуда знал дорогу. Высокие отроги скал над головой обретали очертания страшных существ с когтистыми лапами и разверзнутыми пастями и даже, как показалось Эленору, двигались. Хотя это могла быть просто игра света и его уставших глаз. Постепенно каменные стены по бокам дороги начали становиться ниже, а во все расширяющемся просвете между скалами над головой замелькали звезды. Вскоре впереди, среди стены бесконечного мрака, показалась тонкая синяя полоса. Валендил остановил свою лошадь и жестом указал братьям тоже остановить их коней.

– Смотрите – это выход. Чувствуете? Воздух здесь намного свежее, чем там – в глубине. Мы почти добрались - произнес мальчик и снова направил своего коня вперед. Урануил и Эленор последовали за ним. Вскоре и они почувствовали слабое дыхание холодного свежего ветра. И вправду, впереди был выход. Полоса начала постепенно расширяться, и через полчаса езды братья достигли цели, – неожиданно скалы по бокам дороги оборвались, и впереди открылся вид на залитые серебряным светом Эстеры равнины. Черная лента дороги вилась через всю равнину, и странное чувство незащищенности преследовало всех троих братьев. Пространство было настолько плоским, что казалось, кто угодно и откуда угодно мог бы заметить троих всадников, скачущих по дороге. Далеко на западном горизонте сверкало мелкой рябью море Семи Островов, а впереди, почти на самом краю видимых окрестностей, темнело большое черное пятно.

– Там, на горизонте, Серый лес, – указал на север Урануил.

– A за ним – наш дом, – закончил за брата Эленор.

– Если мы не поторопимся, то от него ничего не останется, – встревожено добавил Валендил. Но! - он ударил лошадь по бокам, и она поскакала вниз по склону.

За старшим братом двинулся Урануил, а за ним и Эленор.

Теперь они скакали по ровной дороге, в лучах Эстеры, в то время, когда в этих же лучах молодой всадник по имени Бэйн направлялся в село Воронье, в надежде разузнать всю правду о пропавшем караване. Сквозь ночь Валендил вел своих братьев к родному селу. И лишь одна мысль всю дорогу кружилась в его голове: “Лишь бы не было слишком поздно”.

Они скакали без остановок, а лес на горизонте оставался таким же далеким. Им уже начинало казаться, что какая-то магия заставляет их стоять на месте, но поля и деревья неслись мимо, разрушая эту иллюзию. Эстера медленно начинала клониться к горизонту, а с запада ветер нес тяжелые черные тучи, поднятые над океаном. Эленор уже потерял счет времени, он не мог точно сказать, сколько они скакали, да к тому же небо заволокло черным куполом, и невозможно было определить, наступил рассвет или нет. Единственным, что знал Эленор, было то, что он ужасно хотел спать. Глаза начинали закрываться, а руки больше не слушались и по своей воле медленно разжимали поводья. То же самое чувствовал и его брат. Урануил уже клевал носом, и, казалось, вот-вот выпадет из седла. Только Валендил без устали гнал своего коня вперед, подстегиваемый ужасными видениями о родном доме. Но у его младших братьев не было этого стимула, и вскоре они начали отставать. Заметив это, но не сбавляя ходу, Валендил крикнул им через плече:

– Что случилось? У нас нет времени, давайте, быстрее.

– Мы не можем, – крикнул в ответ Эленор. – Урануил уже на ходу засыпает.

Валендил резко остановил лошадь и развернулся, готовясь произнести страшную тираду, но в этот момент Урануил пошатнулся и свалился со своего коня. Тот пробежал немного и остановился, стукая копытом о мощеную дорогу.

– Вот, дьявол, – вырвалось из уст Валендила, когда он направил своего коня в сторону лежащего без сознания брата. Он остановился рядом и спрыгнул на землю.

Эленор уже сидел на коленях рядом с братом, пытаясь привести его в чувство. Неожиданно, будто бы для полного комплекта, небеса пронзила яркая молния, а через секунду прогремел тяжелый раскат грома. На лицо Валендила упало несколько холодных капель. Ветер усиливался.

– Надо сойти с дороги, – сказал Эленор, стараясь перекричать вой ветра.

– Да, – согласился с ним старший брат.

Они отошли от дороги к небольшому куску скалы, стоявшему далеко от дороги и имевшему что-то вроде каменного навеса. Лошадей Эленор привязал к каменному выступу. Валендил перенес младшего брата в укрытие и усадил спиной к скале. Сверкнула еще одна молния, и снова прогремел гром, но на этот раз так сильно, будто бы кто-то бил в гигантский набат.

– Зря мы сбежали, – крикнул Эленор, – если бы сейчас мы оставались во дворце, все было бы хорошо.

– Нет, – ответил Валендил чуть слышно.

Дождь уже хлестал вовсю.

– Ты не понимаешь, ты не видел того, что видел я. Я уверен, это все случится по-настоящему. Я не знаю, почему или как я это увидел, но теперь я знаю точно, я обязан это предотвратить.

Снова сверкнула молния, на этот раз она ударила на северном горизонте, за серым лесом. Эленор вслушался в шум грозы, вот прорычал гром, но перед этим мальчик отчетливо расслышал более тихий удар, в тот момент, когда молния сверкнула за Серым лесом. Валендил посмотрел на Урануила и сжал его руку. Эленор тоже обратил внимание на своего брата

– Что с ним? – Валендил пощупал пульс на шее младшего брата, а потом опустился ближе к его лицу.

– Все хорошо, – сказал он, наконец, – он просто спит. Видимо, сильно переутомился.

– Слава Империи, – вздохнул с облегчением Эленор. – Но что нам теперь делать?

Валендил открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент прямо рядом с ними в землю ударила молния, кони встали на дыбы и начали ржать. Валендил хотел было рвануться и успокоить их, но вдруг кто-то крепко сжал его руку. Мальчик обернулся и увидел Урануила, сидящего перед ним. Лицо младшего брата оказалось прямо перед лицом Валендила. От неожиданности он дернулся, но Урануил так крепко держал старшего брата за руку, что у того не получилось вырваться.

– Где мы? – спросил Урануил странно отсутствующим голосом, глядя куда-то за спины своим братьям.

– Мы на полпути домой, началась гроза, ты упал с лошади, и мы остановились…, – но Урануил не дал брату договорить, он посмотрел прямо в глаза Валендила, и от этого взгляда внутри того все съежилось.

Глаза Урануила были застланы серой дымкой, как каким-то колдовским туманом, а в центре горели яркие красные точки.

– Я знаю, что ты видел. Я знаю все, – Урануил в упор смотрел в глаза брата. – Ты должен торопиться, если не хочешь опоздать.

– Но я не брошу вас тут одних, мы подождем, пока тебе полегчает, и вместе вернемся домой, – запротестовал Валендил.

– Нет! – страшный крик вырвался из Урануила, настолько, что Валендил с Эленором отшатнулись. – Если ты не поторопишься, нам некуда будет возвращаться. Мы догоним тебя. Быстрее, скачи, – и Урануил со всей силы оттолкнул старшего брата, снова упав без сознания.

– Так и быть, я отправлюсь домой, – решился Валендил, – дождись, когда брату станут лучше, и догоняйте меня.

И он вскочил на лошадь.

– Валендил, – Эленор встал и подошел к старшему брату, – будь осторожен.

– Спасибо – ответил тот, – и ты, младший брат.

С этими словами он ударил поводья, и лошадь понесла его вдоль дороги к родному дому. Дождь хлестал в лицо, а ветер завывал так громко, что, казалось, могут лопнуть барабанные перепонки. Но ничего не могло остановить Валендила. Картина разоренного дома стояла перед его глазами и не давала сдаться. Молнии сверкали над головой одинокого всадника, скачущего по пустынной дороге, уже превращающейся в реку, и гром гремел в небесах, но, когда уже темная стена леса выросла впереди, что-то вдруг переменилось: ветер ослабевал, а дождь капал все реже. Тучи начали медленно расходиться, оправдывая тревоги Валендила, – Аструс и Веструс уже почти стояли в зените, а это означало, что видение мальчика скоро исполнится, времени почти не оставалось. На самом деле, Валендил и сам до конца не понимал, на что именно не оставалось времени. Он не знал, что будет делать, когда вернется в Далекое, и как он собирается предотвратить вещи, случившиеся в его видении. Все это навевало чувство обреченности, но, несмотря ни на что, мальчик все равно без устали гнал свою лошадь вперед. Дорога вильнула влево, огибая Серый лес и оставляя темную стену кривых дубов справа. Лес все тянулся и тянулся, а две звезды неумолимо шли навстречу друг другу. Надежды у Валендила оставалось все меньше, но когда Аструс и Веструс встретились в небесном просторе, у мальчика появилась надежда – впереди дорога брала вправо, а это означало, что лес заканчивается, и до дома оставалось меньше получаса езды верхом. Надежда снова зажглась в его сердце.

“Я еще могу успеть” – подумал Валендил и погнал лошадь галопом, думая о том, как он увидит мать и отца, как он соскучился по ним и по родному дому.

Он почувствовал, что его забрали оттуда против его воли, но теперь он, наконец, дома. Пока еще не дома, но вот пройдет немного времени, и он войдет в родные двери, в кухню. Где пахнет ржаным хлебом и пряными травами, в жаркую кузницу с ее, как теперь казалось, такими родными и ароматными запахами раскаленного железа. С этими мыслями он направлялся к своему дому, к дому, который, к сожалению, ему уже никогда не будет суждено увидеть…

Глава 17. Дома больше нет

Дорога начала брать правее, и лошадиные копыта утонули в грязи. До села оставалось не больше десяти минут езды. Пришпоривая лошадь, Валендил летел домой, в надежде предотвратить неотвратимое. Уже был виден край леса и поворот, из-за которого уже можно было разглядеть родное село. Вот, еще минута и перед глазами Валендила, наконец, предстанет его дом: маленькое село, где он вырос, холм, покрытый ковром душистых полевых цветов, и речка, в которой он с братьями часто плавал в жаркие дни. А еще он хотел увидеть небольшой бревенчатый дом на самом краю села. Дом и сад, окруженные низким частоколом, увитым плющом и дикими розами. Поворот уже был прямо перед ним, вот дорога круто свернула вправо, огибая лес, и перед глазами мальчика предстало его родное село: обгоревшие деревянные избы все еще дымились, улицы были завалены обломками; в Далеком не было ни души. Валендил сначала даже не поверил своим глазам, мальчику показалось, что его снова преследуют страшные видения. Он всматривался в ужасную картину, стоя в миле от села, не решаясь приблизиться. Валендил всё ещё отказывался поверить в случившееся: “Нет, как это могло случиться? Этого не должно было произойти”.

Но хотел он того или нет, все это произошло на самом деле, Далекого больше не существовало. Желая убедиться в том, что он не спит, Валендил принялся щипать себя, но он не просыпался, потому что это не было сном. Подъехав ближе, мальчик спрыгнул с лошади. На глазах появились слезы – он стоял напротив вывороченного частокола, остатки которого отделяли мальчика от кучи дымившихся бревен и перекопанной земли, которые когда-то были домом и садом. Валендил даже представить не мог, что что-то подобное может случиться с его домом, с его родителями. Но где же его родители, где все жители села? В надежде найти ответ, разбитый мальчик отправился к старому колодцу в центре села. Там он обнаружил полуразрушенные ярмарочные стойки. Как же он мог забыть, ведь несколько дней назад должна была проводиться Ярмарка, праздник осени. Увиденное вернуло его в детство, когда они с братьями бегали между лавок, покупая сласти и деревянные мечи. Как вечером на ритуале Большого Огня вместе с отцом и мамой слушали рассказы стариков о прошедших битвах, сказки о героях, которые побеждали злодеев и возвращались домой, где их осыпали почестями, а потом они жили долго и счастливо. Как они любили все эти легенды и как хотели тоже стать такими же смелыми и мужественными, как их главные герои. Но ни ему, ни его братьям больше не суждено было попасть в такую сказку. Теперь возвращаться им было некуда и, что самое ужасное, – не к кому. Случившееся просто не укладывалось в голове, слезы катились по щекам, пытаясь догнать непрожитые счастливые дни дома, но время не догнать. Не в силах терпеть это, Валендил упал на колени, прямо среди горячих обломков. Он даже не пытался удержать слезы, – на это у него не было сил.

Он сидел на руинах своей жизни и кричал, не понимая, что, и не осознавая, как долго, и когда кто-то положил ему руку на плечо, он поднял красные от слез глаза наверх. Над ним стоял Эленор, тоже с мокрыми глазами. Его руки дрожали, а сам он был не в состоянии сказать ни слова. Он просто, молча, упал рядом с братом и закрыл лицо руками. Чуть в стороне стоял на коленях бледный, как призрак, Урануил. Ни одной слезы не скатилось по его лицу, но было видно, что он просто не в состоянии осознать и не в силах принять случившееся. Ещё немного, и он тоже даст волю эмоциям. Так они простояли, пока небо не окрасилось в алый, и на нем не появились первые звезды. Тогда Валендил поднялся и подошел к своим младшим братьям; голова у него ужасно кружилась, ноги были словно ватные, а воздуха на то, чтобы сказать хоть что-то, не хватало. Он положил руку на плечо Урануила, вдохнул в легкие как можно больше воздуха и сказал:

– Нельзя здесь оставаться. Надо найти место, чтобы переночевать.

– У нас нет больше такого места, – сквозь зубы ответил сидевший рядом Эленор, – негде нам больше ночевать.

– Как это произошло? – поднял глаза к старшему брату Урануил.

– Кто это сделал? Почему? – но у Валендила не было ни ответов, ни сил, чтобы предположить хоть что-то.

– Давайте найдем укрытие, нам всем надо поспать, утром, думаю, станет легче.

– Легче? – передернул его Эленор, – правда, легче? Наш дом сожгли и сравняли с землей, все наши друзья, наши родители пропали бесследно, и ты говоришь, станет легче!? И где нам искать ночлег, скажи мне?

– Не говори со мной так, будто я виноват в этом, – у Валендила совсем уже не осталось сил, тем более на споры.

– Эленор, оставь брата, – вступился Урануил, – Валендил прав, нам нужен сон.

Затем он посмотрел на старшего брата и добавил:

– Но мне не нужно никакое укрытие, я буду спать здесь, в месте, которое когда-то было моим домом.

И Урануил лег прямо на землю, подложив руки под голову и прислонившись спиной к тому единственному, что осталось невредимым, – к старому каменному колодцу. Эленор не стал больше спорить и лег рядом с братом. Валендил тоже подошел к колодцу, сел, прислонившись к нему спиной, и вскоре заснул.

На следующее утро первым проснулся Урануил. Мальчику показалось, что этой ночью ему снился ужасный сон, как будто он с братьями скачет на лошадях, затем начинается гроза, и он падает из седла, а следующее, что он видит, – это себя, глазами Валендила, когда тот взял его за руку. Еще Урануил видел все мысли старшего брата, его чувства и то, что видел он, сожженные дотла дома и море крови. А потом Валендил ускакал прочь, и, когда они его нашли, мальчик сидел на главной площади Далекого, среди горячих обломков и мусора. Мысль о доме согрела душу Урануила, и он подумал, что надо бы навестить родное село после сегодняшней церемонии посвящения в Рыцари Империи. Но когда он открыл глаза, то понял, все это был не сон, все произошло на самом деле, и в голове метался лишь один вопрос: “Почему?”

Вторым проснулся Валендил, он сидел точно так же, как перед тем, как заснул. Он просто бездумно пялился вперед, казалось, вся эта чепуха про утро вечера мудренее, и правда, сплошная чепуха: легче не стало. Он обегал взглядом усыпанную обломками домов и просто житейскими предметами землю, как вдруг заметил кое-что, привлекшее его внимание. Эта вещь явно не принадлежала никому из его односельчан. Он встал и пошел в направлении привлекшего его внимание предмета.

– Ты куда? – окликнул брата Урануил, но тот не ответил.

Он наклонился, чтобы подобрать стрелу из черного дерева с красным оперением. Точно такую же стрелу, какие он видел у убитых мятежников, которые схватили братьев в Сером лесу.

– Так значит вот, кто виноват в случившемся.

– Что ты сказал? – Урануилу показалось, что он ослышался.

– Узнаешь? – Валендил повернулся к брату и показал стрелу, – не припоминаешь, где мы раньше видели такие стрелы?

– В лесу, когда нас cпасли от мятежников, у них были точно такие же стрелы, – подскочил с места Урануил.

– Но если это они, то зачем они это сделали? И где все жители Далекого?

– Что происходит? – от громкого и взволнованного разговора братьев проснулся и Эленор.

– Мы, кажется, знаем, кто в ответе за случившееся, – объяснил брату Урануил.

– И кто же?

– Мятежники, – ответил Валендил, показывая найденную стрелу. – Видимо, им нужны были припасы или ещё что-то, и они не нашли другого выхода, как ограбить беззащитных жителей деревушки.

Глаза Эленора расширились от ярости, он вскочил, подошел к брату и выхватил у него стрелу.

- Тогда мы просто обязаны найти их и всадить эту стрелу в горло их предводителя.

– Ты думаешь, что нам троим под силу одолеть вооруженный отряд, если даже все мужчины Далекого не смогли этого? – с сомнением произнес Урануил.

Но Эленора это не пугало, все страхи, вся боль остались во вчерашнем дне, а теперь внутри горела лишь ярость и жажда мести.

– Но не забывай, мы ведь маги и, тем более, Рыцари Империи, – ответил Эленор.

– Мы ведь еще не рыцари, – вмешался Валендил, – мы сбежали. И, видимо, зря. Простите меня, мы не только не успели предотвратить случившееся, но и вдобавок остались без титулов.

Валендил только сейчас осознал опрометчивость своего поступка:

– Если бы мы сейчас прошли посвящение, то смогли бы возглавить отряд, найти эту банду разбойников и уничтожить раз и навсегда, чтобы больше никто не пострадал.

– Но мы же можем объяснить все Императору, я думаю, он все поймет и поможет.

– Думаю, да, тогда нам стоит… – но Валендил не успел договорить, все вокруг снова застлала знакомая пелена тумана, все вокруг завертелось, и вдруг он оказался в тронном зале Белого дворца.

Варган сидел на своем мраморном троне с встревоженным видом. Он постукивал изящными пальцами по подлокотнику, как будто с нетерпением чего-то ждал. Только сейчас Валендил заметил, что у подножья трона стояла дюжина людей в черных плащах – самых приближенных слуг императора. Вдруг послышались шаги, Варган поднялся со своего трона и вгляделся в лицо гостя. Вирден преклонил колено и снял крылатый шлем.

– Плохие новости, мой господин, – произнес он, стоя на колене прямо рядом с мальчиком, но Валендилу показалось, будто бы голос доносится откуда-то издалека, словно эхо.

Варан пристально всмотрелся в военачальника, его взгляд прожигал Вирдена насквозь, и тот продолжил:

– Hам не удалось найти твоих учеников.

– Тогда скажи мне, почему ты все еще здесь? Разве я не приказал тебе не возвращаться без них?

– Это вторая плохая новость, – начал оправдываться Вирден, – меня с отрядом нагнали наши разведчики, они передали, что с севера к городу приближается армия мятежников, поэтому я и вернулся, чтобы держать оборону.

– Так вот в чем дело? Не переживай, мой друг, – император сел обратно в свой трон, – они просто глупцы, если собрались атаковать нашу столицу. Это и к лучшему. Сегодня гражданская война закончится, и Империя снова обретет мир.

Варган спустился с трона и подошел к Вирдену.

– Готовь войска. Сегодня мы сделаем то, что так давно планировали. Я проведу ритуал, и мы уничтожим всех до единого непокорных.

– Но, мой повелитель, – взволнованно произнес генерал, но император не дал ему договорить. Варган жестом приказал молчать.

– Выполняй приказ, Вирден, и не обсуждай его.

– Слушаюсь, – ответил тот, встал с колен и пошел прочь.

Варган стоял и смотрел ему вслед, не замечая, как один из слуг в черных одеждах приближается к нему сзади. Другие приближенные в плащах заметили неладное, но было уже слишком поздно: тот, один из них, уже вплотную подошел к императору, в одно мгновение выхватил изогнутый кинжал, и пронзил грудь императора. Со сдавленным криком правитель Великой Тиллийской Империи упал на мраморный пол, истекая кровью.

Глава 18. Тайный заговор

Когда Валендил открыл глаза, его младшие братья трясли его, пытаясь разбудить.

– Он очнулся, – прокричал Урануил.

– Что это было? Как ты себя чувствуешь? – Эленор наклонился поближе к старшему брату и посмотрел прямо ему в глаза, – ещё одно видение? Что ты видел?

– Император в опасности, – сглотнув, ответил Валендил. Он медленно сел и посмотрел на младших братьев, – я видел, один из слуг - предатель, он вонзит нож в спину Варгана.

Эленор и Урануил побледнели от услышанного, ведь если одно из видений их брата сбылось, значит, сбудется и следующее. Если страна останется без правителя, наступит разруха, а мятежники уничтожат все то, что Варган так долго создавал.

– Значит, нам нужно как можно быстрее скакать обратно во дворец, – подытожил Урануил. – Нельзя позволить Императору погибнуть.

Его братья были полностью с ним согласны. Эленор и Урануил помогли Валендилу подняться, и вместе они направились к выходу из села. Проходя мимо дома, Валендил заметил кое-что среди обломков. Он перепрыгнул через остатки калитки, разобрал груду обгоревших досок и увидел свой арбалет и пустой кожаный колчан. Оружие было почти не повреждено, лишь немного обуглились края. Мальчик перекинул чудом сохранившийся кожаный ремень с колчаном через плечо, вложил в негу единственную черную стрелу с красным оперением и повесил арбалет за спиной. Братья направились в сторону Серого леса и обнаружили своих коней пасущимися на холме. Хваля небеса за то, что кони не разбежались, мальчики запрыгнули на своих скакунов и отправились в обратный путь. Теперь время было против них, и мальчики скакали в Альтбург, ни на секунду не сбавляя скорость. К полудню до города оставалось примерно десять часов безостановочной езды, Серый лес остался позади, и во все стороны до горизонтов простиралась бескрайняя степь. Кустарники и заросли злаков развевались на ветру, три юных всадника скакали, словно по плоскому подносу, ни одного деревца, ни одного холмика, лишь травы да кустарники. Далеко на южном горизонте поднималась черная стена острых скал, – это появлялись первые очертания Лабиринта смерти, окружающего столицу империи. С утра ясное небо снова заволокло тучами, все сильнее ощущалось холодное дыхание приближающейся зимы. Воздух стал влажным, а с запада дул пробирающий до костей ледяной ветер. Погода снова клонила к грозе. Аструс и Веструс пропали за черной небесной пеленой, а холодные капли забарабанили по мощеной дороге, когда до Альтбурга братьям оставалось несколько часов пути. Десять часов непрерывной дороги уже сказывались на мальчиках, и по совместному согласию они остановились, чтобы немного передохнуть. Впереди уже отчетливо были видны высокие черные скалы, создававшие естественную защиту для города. Все трое братьев были ужасно голодны, они ведь не ели уже почти сутки. Казалось, силы начинали их покидать, и они уже начали терять надежду на то, чтобы успеть предупредить императора о заговоре.

– Валендил, – обратился к старшему брату Урануил, – нам надо отдохнуть, мы просто не можем продолжать, – как вдруг Эленор стал непонятно озабоченным.

– Тише, – прикрикнул на братьев. – Вы слышите это? – спросил он, взволнованно оглядываясь по сторонам.

Валендил и Урануил замолчали, внимательно вслушиваясь в звуки шторма. Поначалу ни один из них не слышал ничего загадочного, лишь вой ветра, шум дождя и периодические раскаты грома. Но, неожиданно для себя, Валендил, а затем и Урануил вдруг расслышали звуки, совсем не похожие на шумы шторма.

– Что это? – удивился Урануил.

– Неужели?

– Да, – ответил Эленор, – это они.

Сквозь все усиливающийся шум грозы до них доносились далекие хрипы и ржание лошадей, бряцанье стали и ритм тяжелого марша.

– Нам надо торопиться, – Валендил побежал к коню, – они думают, что армия идет с востока. Мятежники хотят заманить имперские войска в ловушку. Мы должны их предупредить, пока еще не поздно.

Об отдыхе и перекусе уже не могло быть и речи, и трое мальчиков вскочили на своих лошадей. Сверкнула молния, разгоняя своим светом тьму, укрывшую равнины, и в это одно мгновение, будто бы черно-белая картина, предстало перед братьями ужасающее зрелище. На одну секунду севернее по дороге стали видны ряды закованных в доспехи латников. Стяги развевались над головами пехотинцев, а конные рыцари вздымали свои пики с флажками. Прогремел гром, и, одновременно с ним, властный голос отдал приказ, который раскатился по окрестностям, сливаясь с прочими шумами. Казалось, этот человек использует гром как прикрытые, ведь его голос имел с громом очень много общих нот. И тут ужасная мысль посетила Валендила: вокруг сплошная равнина, и все как на подносе. Если они увидели армию, шагающую за ними по пятам, то, вероятнее всего, и кто-то из солдат тоже увидел троих всадников на пустынной дороге.

– Бежим! – только и слетело с уст Валендила, после чего он и за ним его братья во весь опор поскакали вперед.

Они подстегивали лошадей, что было силы. Через час езды непогода уже бушевала вовсю, по обочинам текли маленькие реки. При каждой новой вспышке молнии мальчики оглядывались назад и каждый раз с ужасом понимали, что враги не просто не отставали от них, они стремительно сокращали расстояние. Еще через час стена скал заняла собой половину всего свободного пространства впереди: и в длину, и в высоту. Но и преследователи значительно преуспели: армия уже приблизилась к мальчикам на расстояние выпущенной стрелы. Не понимая, как врагам удается передвигаться с такой скоростью, учитывая к тому же то, что все они были тяжело вооружены,мальчикам оставалось лишь надеяться, что они достигнут спасительных скал раньше, чем армия мятежников настигнет их. Время будто бы замедлилось, братья гнали лошадей, но вход в ущелье приближался ужасно медленно. За спинами уже был слышен стук копыт: кавалерия отделилась от основного войска и уже наступала мальчикам на пятки.

– Скачите вперед, – крикнул братьям Валендил, когда они оказались в ущелье.

– Они могут продолжить погоню по ущелью, надо устроить обвал и преградить им путь, иначе войско выйдет прямо в тыл города.

– Нет! – останавливая своего коня, оборвал его Урануил, – это слишком опасно.

– Но у нас нет выбора! – стоял на своем Валендил. – Быстрее, предупредите императора. Никаких возражений, я все-таки старший брат. А теперь бегом и не вздумайте возвращаться.

Аргументов для спора Эленор с Урануилом не нашли и, посмотрев друг на друга, направили своих лошадей вглубь ущелья в сторону Альтбурга. Валендил развернул коня лицом ко входу в ущелье, всадники уже почти достигли его и вот-вот окажутся лицом к лицу с Валендилом. Вспомнив все уроки Варгана, мальчик закрыл глаза и поднял вверх правую руку, зажав все пальцы, кроме среднего и указательного, в кулак. Другой рукой он попытался собрать как можно больше энергии и выпустить её через правую. Валендил сосредоточился, вложил в заклинание всю свою волю, и… ничего не произошло. Открыв глаза, мальчик с ужасом осознал, что всадники уже преодолели вход в ущелье и направляются к нему. Мальчик попробовал повторить всю процедуру еще раз, но снова ничего не вышло. Не понимая, почему он не может применить на практике уроки Варгана, он уже готов был смириться со своей судьбой, как вдруг почувствовал резкую усталость, настолько сильную, что чуть было не упал с седла, и в это мгновение синяя молния ударила в один из отрогов скалы, который тут же осыпался страшным камнепадом, прямо между Валендилом и всадниками, преградив им путь. В недоумении мальчик обернулся и увидел Эленора, стоявшего с вытянутой вверх рукой, из которой шел легкий дымок.

– Это ты сделал? – даже говорить Валендилу было трудно.

– Да, я все-таки вздумал вернуться, – подбегая к брату, ответил Эленор. – Урануил отправился предупредить Варгана, а я решил пойти к тебе на помощь. Как видно, не зря.

– Спасибо, – только и ответил Валендил. Силы стремительно покидали его.

– Ты как? – взволновался Эленор.

– Все в порядке, – ответил ему старший брат.

– Только почему я так и не смог вызвать молнию?

– Мне тоже интересно, но давай разберемся с этим позже, – Эленор запрыгнул на своего коня.

– Вперед, нам надо торопиться.

Валендил не стал спорить с младшим братом, и они поскакали вглубь Лабиринта смерти, туда, где в столице Империи готовился заговор против самого Варгана. Мальчики без устали скакали сквозь дождь и холод, пока впереди не появилась тонкая полоса света, означавшая, что город уже совсем близко. Урануила они так и не встретили и решили, что тот уже достиг дворца. Наконец, ущелье закончилось, и Валендил с Эленором оказались на площадке над долиной, в которой располагалась столица Империи. Из туннеля за спинами Эленора и Валендила донеслось слабое эхо, а затем потянуло сквозняком. Это могло означать только одно: армии, преследовавшей мальчиков, каким-то образом удалось убрать преграду, созданную для неё Эленором. Времени оставалось всё меньше, к вечеру войско уже должно достичь долины, и тогда начнётся битва. Без лишних слов мальчики направили своих лошадей вниз к городу. Дождь все еще лил как из ведра, во всей округе совсем не было людей. Лишь горящие окна домов и дым, идущий из печных труб, напоминали о присутствии человека. Ворота города были открыты, и на их страже уже стоял другой воин.

– Кто там? Назовите свои имена, пришельцы, – спросил он, когда мальчики приблизились.

– Я Валендил, а это – мой брат Эленор. – Мы ученики Императора Варгана и будущие Рыцари Империи, ответил мальчик.

Стражник повнимательнее присмотрелся к лицам братьев и сказал:

– Проходите. Вас приказано впустить без задержки.

Войдя в город, мальчики направились прямиком в Белый Дворец. Улицы Альтбурга были пустынны, как никогда. По пути мальчики не встретили ни одной души. Они миновали ворота второго яруса, затем третьего и вот, наконец, оказались пред тяжелыми дверьми императорского дворца. В свете молний треугольные башни дворца, нависающие над Эленором и Валендилом, казались клыками в пасти паука, а большие темные окна - его множеством глаз. Никогда еще Белый Дворец не выглядел так устрашающе. Подавляя тревожные чувства, Валендил слез со своей лошади и первым направился в сторону дворца. Поколебавшись немного, – зрелище действительно было устрашающее, – Эленор тоже слез со своего коня и последовал за старшим братом. Валендил распахнул двери и зашел в темный зал. При ярком дневном свете внутри дворца были сумерки, а теперь, когда и на улице совсем не было света, коридор, ведущий к тронному залу, тонул во мраке. Лишь изредка вспышки молнии разрывали завесу тьмы, проходя через узкие окна и заставляя все предметы отбрасывать неестественные тени. Каждый шаг отзывался гулким эхом, которое временами сливалось с раскатами грома. Каждый шорох сейчас казался враждебным. Когда среди колонн начали появляться факелы в держателях, немного рассеивая тьму, из тьмы впереди выскочила высокая фигура с развивающейся гривой волос. Гордую походку Вирдена нельзя было спутать ни с чем. Увидев братьев, он остановился на секунду перед ними со словами:

– А вот и наши беглецы. Мне ужасно интересно, где вы пропадали. А впрочем, нет, совсем не интересно. Но вам стоит поторопиться, Император уже теряет терпение. Ну, а мне хватает забот помимо вас, к городу движется армия мятежников, так что, советую готовиться к битве, – и, бросив холодный взгляд, он направился к выходу.

Осознав, что его видение уже почти сбылось, Валендил бегом направился к тронному залу, на бегу снимая арбалет и заряжая его уже ждавшей своего предназначения стрелой с красным оперением. Вот он уже стоит в центре тронного зала, император во всем белом стоит напротив, а один из его слуг, закутанных в черные плащи, взмахивает кинжалом. Все произошло в одно мгновение, тетива уже была натянута, спуск курка, и стрела уже торчит из горла предателя. Миг, и кинжал выпадает из его руки, ещё миг, и, содрогаясь в конвульсиях, он уже лежит на белом мраморном полу, в багровой луже своей крови.

– Валендил, это ты? И что здесь происходит? – с нотками ярости в голосе спросил Варган.

– Мой повелитель, – начал Валендил, становясь на одно колено, – этого убийцу послали мятежники. Мне было видение, видение вашей смерти. И еще одно до этого, – на этих словах мальчик запнулся.

– Ну, и какое же видение было до этого? – поинтересовался император.

– Видение о моем доме, о том, как он был стерт с лица земли руками неверных.

Из темного коридора выбежал Эленор. Увидев своего брата, преклонившего колено, мертвого убийцу и наблюдающего за ним императора, Эленор тоже опустился на колено:

– Мой Император!

– Встаньте оба, – приказал Варган, затем повернулся к мертвому телу и ногой сдернул капюшон с лица убийцы, который оказался парнем с каштановыми волосами и зелёными глазами, примерно двадцати пяти лет.

– Очень благородно с их стороны посылать детей на бессмысленную смерть, – затем он обратился к остальным своим слугам в черных одеждах, – избавьтесь от тела и приберитесь здесь.

Те лишь молча подняли убитого и понесли его прочь.

– А теперь я хочу обратиться к вам, ученики мои. У меня плохие новости: с востока к городу движется армия врагов, и я не хочу разбираться в причинах вашего отсутствия, ибо нам предстоит битва. Я понимаю вашу скорбь по утраченному дому, но сейчас у нас нет времени печалиться, мы должны отстоять нашу страну, защитить её от варваров, жадных до власти.

– Мой повелитель, – прервал Варгана Валендил, – это ещё одна причина для разговора. По дороге сюда за нами по пятам шла армия мятежников. Они уже в северном туннеле и к вечеру войдут в долину. Это ловушка! – в отчаянии сообщил мальчик.

На секунду Варган растерялся, всего на секунду тень страха мелькнула на его лице, но через мгновение ему удалось скрыть все свои эмоции под маской гордости.

– Тогда готовьтесь к бою. Вирден с большей частью армии ушёл на восток, но в городе ещё остались бойцы. Мы возглавим оборону столицы. Но сначала вы должны принести мне Священную Клятву стать моими рыцарями. Только в этом случае я смогу передать вам командование моей армией.

– Мы готовы! – выступил вперёд Эленор, и, при виде этого, на лице императора появилась улыбка

– Я не сомневаюсь.

– Да, но перед этим ещё одно, мой Император, наш брат, Урануил, где он? – обратился к Варгану Валендил, – он оставил нас и отправился вперед, чтобы предупредить вас.

– Прости, но он не появлялся на пороге моего дворца, – ответил Варган.

– Но как? – Валендил начал волноваться, – Эленор, ты же сказал, что он отправился вперед, сюда, в город.

– Да, так и было, – подтвердил мальчик.

– Он сказал, что отправится сюда, – теперь и Эленор начал волноваться за брата, – мы должны срочно отправиться на его поиски, с ним могло случиться все, что угодно.

Но император прервал их:

– Нет. Я понимаю, что случиться могло все, но у нас сейчас нет времени. Тем более, если то, что ты, Валендил, сказал, – правда, то нам тем более следует торопиться. У нас нет лишнего времени. Когда все закончится, я обещаю, мы найдем его.

– Но это же наш брат, – начал Эленор, но император был неумолим, – ты слышал приказ своего Императора. Я приказываю вам готовиться к обороне города. Если мы не выстоим сейчас, то Урануилу некуда будет возвращаться.

– Да, повелитель, - ответили мальчики.

Тогда Варган подошёл ближе и, положив руку Эленору на плечо, смягчился и с улыбкой сказал:

– С вашим братом все будет хорошо. Мы найдем его, я обещаю. Но сейчас мы должны выполнить свой долг перед страной и народом. – Он крепче сжал плечо мальчика, – я не справлюсь без вашей помощи. Помогите мне организовать оборону города.

- Что мы должны делать? – Эленор посмотрел Варгану прямо в глаза.

– Я отдаю в ваше распоряжение отряд из двадцати инженеров, забаррикадируйте главные ворота города и попытайтесь установить как можно больше препятствий на улицах. Это поможет нам в том случае, если враги войдут в город. Я пока займусь распределением войск. Как только закончите, возвращайтесь в Белый Дворец, отправляйтесь в оружейную и возьмите лучшее оружие и доспехи, какие только найдёте. После ищите меня на главном балконе, там я посвящу вас в Рыцари, а вы принесете мне Клятву, и тогда начнётся бой, и вы будете командовать гарнизоном Альтбурга.

– Но ведь городские ворота настолько крепкие, что их не пробьет ни один таран. Зачем укреплять их? – удивился Эленор.

Сделав небольшую паузу, император ответил:

– Потому что на стороне наших врагов сражаются могущественные колдуны. И даже крепкие ворота Альтбурга не помеха для них. Ну, а теперь идите, быстрее, я пошлю ворона, ваши инженеры будут ждать вас у ворот, – и император подтолкнул Эленора к выходу.

– Мы не подведем, повелитель, – сел на колено Валендил, и Варган ответил ему:

– Я уверен в этом. Идите.

Оба мальчика бегом направились к выходу. Непогода продолжала бушевать вовсю, и, как заметил Эленор, соответствовала грядущим событиям. Мальчики спустились к воротам, где их, как и обещал император, уже ждал отряд рабочих. Вперед вышел человек среднего роста, одетый в кожаные доспехи. Он держал в руке молот, а в губах зажимал дымящуюся, несмотря на погоду, трубку.

– Меня зовут Джут. Я и моя команда ждем ваших приказов, – сказав это, он поклонился мальчикам. Джут был коренастым мужчиной среднего роста, с небольшой лысиной и довольно сильно отросшей щетиной. Немного удивленный таким отношением, Эленор начал:

– Император приказал забаррикадировать главные ворота. Какие материалы имеются в вашем распоряжении?

– Ну, балок осталось немного, но должно хватить на то… – договорить он не успел.

Его прервал звук рога, имперского рога.

– Штандарт главнокомандующего Вирдена! – прокричал дозорный со стены, – они возвращаются, открыть ворота! Дайте дорогу!

Сразу же врата города тронулись и медленно разошлись в стороны. Вирден во главе конного отряда проскакал внутрь города, и, спрыгнув с коня, направился к мальчикам

– Где Варган? – проревел он.

– Среди наших разведчиков – предатель, – в бешенстве рычал он, – не было никакой армии на Востоке, лишь пустой лагерь. Нас обманули. Я и мои самые быстрые всадники успели прибыть в город, но моя армия еще далеко позади. Мы в ловушке, город почти незащищен, а мы не знаем, с какой стороны идет наступление.

- Император во дворце, – ответил Валендил.

– И мы знаем, с какой стороны идут мятежники. Их армия сейчас движется через северное ущелье.

– Тогда живо, отправляйтесь к нему и передайте, что мы должны срочно уходить из города, иначе все умрем.

– Но мы не можем покинуть город, наш долг защищать его! – запротестовал Эленор.

– Мальчик, как ты собираешься защитить хоть что-то, если твоя голова будет висеть на пике над воротами. Их вдвое, а то и втрое больше, чем нас. У нас нет никаких шансов. Единственный способ выжить – выйти из петли, пока она еще не затянулась!

– Мы не можем! – продолжал спор мальчик – Я не такой трус, как ты, я останусь и буду сражаться.

Со звериным ревом Вирден выхватил меч из ножен и одним резким движением оставил царапину на щеке Эленора.

– Только посмей тронуть его ещё раз, – Валендил направлял заряженный арбалет прямо в главнокомандующего. – Только посмей, и останешься без глаза, – повторил мальчик, а затем добавил, – в лучшем случае.

– Мои повелители, – послышался скрежещущий голос. Это говорил Джут, – я не хотел бы вмешиваться, но посмотрите на это, – и инженер указал пальцем на землю.

– Что там? Я ничего не вижу, – рявкнул Вирден. – Ты что же, вздумал шутить надо мной? – и он угрожающе взглянул на инженера.

– Нет, повелитель, посмотри внимательнее. Видишь эту лужу?

– И что, лужа как лужа, – фыркнул Эленор, – что с ней не так?

– Ты прав мой повелитель, – продолжил Джут, – лужа совсем обыкновенная, но посмотри на круги, посмотри на рябь на воде. Лужа ведь находится под крышей, – и он указал на навес, расположенный прямо над той лужей, о которой он говорил.

– Не тяни, мастер, – Валендил тоже уже начинал выходить из себя – что все это значит?

– Сама по себе лужа не значит ровно ничего, – прохрипел Джут, перекатывая трубку из левого уголка рта в правый.

– Но вот рябь, такая рябь на воде появляется только тогда, когда где-то неподалеку ведутся земляные работы. Видите ли, повелитель, земля очень хорошо передаёт колебания и…

– Тихо, – прервал его Вирден, – мальчишки, слышите?

Оба брата вслушались в окружающие звуки. Сначала они не слышали ничего, кроме периодических раскатов грома и стука дождя о черепичные крыши домов. Но через некоторое время они оба поняли, о чем говорил Вирден.

– Барабаны! – вскликнул Эленор.

– И, похоже, звуки доносятся из-под земли, – прибавил Валендил.

Звуки теперь стали громче, и к мерному стуку барабанов прибавился непонятный треск.

– Что это? – спросил Эленор.

Треск усиливался, а они стояли и не могли понять, чем вызваны все эти непонятные звуки.

Вдруг Джут сказал:

– Вы чувствуете? Запах? Это… свиной жир, если я не ошибаюсь.

– Разъярённый Левиафан, берегитесь! – выкрикнул Вирден, но прежде, чем кто-то успел хоть что-то сделать, с громовым шумом ворота, вместе с надвратной башней, начали рассыпаться, словно песочный замок, падая в огненную расщелину, открывшуюся прямо под ними.

От ударной волны мальчики, Вирден и рабочие попадали на мощеную улицу. Когда грохот прекратился, а пыль немного рассеялась, Эленор поднялся на ноги, и его глазам предстало страшное зрелище: ворота, а точнее то, что от них осталось, горели жарким пламенем, лежа на земле, а на их месте зияла огромная брешь в каменной стене. Из трещины в земле, прямо из огня, выкрикивая боевые кличи, начали появляться воины с топорами и факелами в руках.

– А они давно всё спланировали, – прорычал, поднимаясь на ноги и обнажая меч, Вирден, – бегом направляйтесь во дворец, предупредите императора, они уже в городе, – приказал он мальчикам. – Я лично возглавлю оборону.

В этот миг один из воинов кинулся на главнокомандующего, но Вирден снёс ему голову одним резким взмахам своей огромной двуручной секиры.

Завязалась битва. Вирден рубил всех направо и налево, рабочие сражались, используя свои инструменты. Многие из них уже попадали замертво. Джут молотил врагов своим молотом, но из-под земли появлялось всё больше и больше противников. Вирдена уже окружало десятка два трупов, когда ему удалось достать свой рог и протрубить в него два раза, – подать сигнал сбора.

– Вы почему еще здесь? Живо во дворец! – приказал он мальчикам, когда обернувшись, обнаружил их все еще стоящими неподалёку от него самого.

Не нуждаясь в повторении, мальчики побежали вверх по улице. У ворот на второй уровень города мальчикам встретился вооружённый отряд, направляющийся на помощь Вирдену. Ребята побежали дальше, минуя ворота третьего уровня. Оказавшись на площадке перед дворцом, Эленор заметил какое-то движение в северной части долины.

– Валендил, – позвал он старшего брата и указал на северное ущелье, из которого расползалось множество огней, заполняя всю северную часть долины

– Смотри, они уже здесь.

– Да их же тут около тысячи! – в отчаянии вскрикнул Валендил, подбегая к парапету, – мы должны торопиться.

В ответ ему Эленор лишь кивнул, и мальчики направились к дверям Белого Дворца.

Глава 19. Пленник в подземелье

Бегом два брата направились к тронному залу. Во всем дворце не было ни единой души.

– В оружейную, – сказал Эленор и повернул налево, но Валендил успел схватить брата за плечо и притянуть обратно.

– Какая оружейная? Нужно как можно скорее предупредить императора, а потом уже успеешь вооружиться.

– Да, думаю, ты прав, – согласился со старшим братом Эленор, – сначала к Варгану.

Они направились в назначенное императором место – большой дворцовый балкон, выходивший на площадку, располагавшуюся перед самим дворцом. Но, к удивлению мальчиков, Варгана там не оказалось, лишь ветер своим воем встретил их.

– И где он? – перекрикивая шторм, спросил брата Эленор.

– Откуда мне знать? – крикнул тот в ответ. – Давай вернемся во дворец. Он должен быть где-то внутри, может быть занимается чем-то важным.

Братья вернулись в тронный зал и стали ждать. Молнии били за стенами, гром гремел, словно сами небеса рушились, а ветер завывал, как стая голодных псов.

– Может, пока сходим в оружейную? – предложил Эленор. – Ведь пока у нас есть время, а потом его может и не окажется, и чем мы будем сражаться?.

– Да, думаю, ты прав, – согласился с младшим братом Валендил

– Идём.

Так они и поступили. В императорской оружейной хранились лучшие доспехи и оружие, предназначенное только для гвардии и изготовленное лучшими кузнецами. Ряды манекенов, облаченных в кольчуги, латы и шлемы, с крепкими щитами в руках. В свете вспышек молний вся эта стальная армия сверкала своими безупречно наточенными мечами. У дальнего края оружейной, на стене, висели луки и арбалеты, а рядом колчаны, полные стрел или болтов. Для любителя хороших битв и серьезного оружия это место было бы раем, но сейчас, когда поглощающую его тьму рассекали лишь вспышки молний, а с улицы доносились звуки битвы, это место вызывало больше страха, чем благоговения. Звуки сражения стремительно усиливались, а значит, враги уже завладели почти всем городом и приближались к Белому Дворцу. Времени оставалось очень мало, и думать уже было нельзя о том, чтобы тратить его на надевание доспехов.

– Они уже почти здесь, – сказал Валендил брату, – бери только меч и щит, некогда одеваться.

Эленор кивнул и принялся снимать меч и щит с ближайшего манекена. Это был средний клинок, немного зазубренный на кончике. Щит же был круглым, деревянным и окованным железом по краям. В центре щита была изображена белая башня. В это время Валендил снял со стены большой арбалет, с резной ручкой из красного дерева и металлической дугой, и колчан с арбалетными болтами, висевший рядом. В это время из главного зала донесся громкий шум, а затем звуки шагов.

– Быстрее, – поманил за собой брата Валендил.

Мальчики выбежали в тронный зал, но там никого не оказалось.

– Нужно срочно найти императора, – оглянулся по сторонам Эленор, но в этот момент из темноты прямо на него выпрыгнул воин с топором в каждой руке.

Эленор даже не успел ничего предпринять и должен уже был быть мертв, но, к счастью, Валендил успел толкнуть его в сторону, а лезвие топора рассекло воздух в том месте, где еще секунду назад была голова мальчика.

– Уходи, найди Варгана и предупреди его, – крикнул младшему брату Валендил и снова спас голову брата от летящего топора, толкнув его в сторону.

– Но, – попытался возразить Эленор, на что Валендил лишь еще раз толкнул его и прикрикнул:

– Живо!

Без дальнейших возражений мальчик побежал к балкону. Воин кинулся на Валендила, замахиваясь топором, но тот успел поднять арбалет над головой, и удар топора пришелся на дугу, от чего металл издал громкий звон. Быстро перекатившись по полу в сторону, мальчик увернулся еще от одного удара, и два топора со звоном стукнулись о мраморный пол.

– Сдавайся, мальчик, я не хочу твоей смерти, я не убийца детей, – обратился воин с топорами к Валендилу.

– И я должен верить тебе? – с сарказмом спросил мальчик.

– Сейчас уже дело не в вере. За этой дверью несколько десятков воинов, и имперская гвардия сильно уступает им в числе. Скоро они все прорвутся сюда, и если ты достаточно мудр, чтобы сохранить свою жизнь, а не бросаться ею, сложи оружие.

Валендилу даже показалось, что в голосе воина проскочили нотки мольбы, но, все же, он решил, что долг важнее сохранения жизни.

– Ты думаешь, я предам свою страну ради нескольких лет жизни? Думаешь, так легко заставить меня нарушить данные клятвы? Я, в отличие от таких дикарей, как вы, имею понятие о чести, – бросил в ответ Валендил.

– Таких, как мы? Разве мы заставляем людей голодать, разве мы принуждаем их покидать свои дома, оставлять всех, кого они любят, и уходить в дальние походы, а потом не возвращаться обратно? Разве мы приносим младенцев в жертвы темными ночами, мы покровительствуем колдунам и их капищам? – вступился воин.

– Что ты говоришь? В стране нет ни голода, ни войн, ни колдунов, ни разрушений. Лишь те, которые учинили вы, и ваши собратья!

– Ты видишь только то, что тебе хотят показать. Ты ещё так молод и неопытен, не стоит умирать, сражаясь за зло.

– Вы – зло! – ярость мальчика росла, – разве я сжигаю деревни и похищаю их жителей? Они были беззащитны, а вы напали на них, ограбили и сожгли их дома, и ты утверждаешь, что вы не дикари!

Он больше не мог сдерживать чувства, и слезы покатились из глаз.

– Ты готов прикрываться чем угодно, лишь бы оправдать свою преданность этому колдуну. И не говори мне о чести и долге, ты ведь сам еще не дал Клятву, иначе ты бы не смог быть так далеко от него и все еще дышать, – и после этих слов воин лишь вздохнул и двинулся на мальчика, замахиваясь топорами.

Первый удар Валендил успел блокировать арбалетом, но за ним последовал второй, а за вторым - третий и четвертый. Воин так искусно владел своим оружием, что за несколько секунд на мальчика обрушился целый вихрь атак. Под таким шквалом ударов мальчик мог лишь отступать назад, увертываясь от ударов и защищаясь арбалетом, а воин тем временем продолжал наступать, размахивая своими оружиями. В конце концов, Валендил уперся спиной в статую Варгана, стоящую в центре зала. Еще один взмах топора, и арбалет треснул. Больше ничего не отделяло Валендила от его судьбы.

– Я предупреждал тебя, мальчик, ты сам выбрал свою судьбу, паж колдуна, – произнес воин, одним топором он прижал мальчика к пьедесталу статуи и занес вторую для удара. Решив принять свою судьбу как герой, Валендил поднял голову и посмотрел прямо в глаза своему врагу. Он не станет прятаться от смерти, отводить взгляд, и когда рука с топором опустится вниз, он будет смотреть прямо в глаза своего убийцы. И в этот самый момент случилось то, чего Валендил совсем не ожидал: рука с топором остановилась в сантиметре от его лица. Вдруг лицо воина изменилось, он опустил свой топор и сделал шаг назад, убрав руку, прижимающую мальчика к статуе.

– Твои глаза, – с нескрываемым чувством изумления произнес воин

– А это был твой брат? Неужели!

Возможно, ему было бы интересно узнать, что не так с его глазами, и что этот человек имел ввиду своим удивлением, но жажда мести, мести за разрушенный дом, была слишком велика. Воспользовавшись секундным замешательством противника, Валендил выхватил два арбалетных болта из колчана за спиной и воткнул оба в шею воина. Кровь брызнула, орошая его, белую статую и мраморный пол тронного зала. Топоры выпали из крепких рук воина, когда он упал на колени перед победителем. Он бросил последний взгляд на Валендила, взгляд, в котором, как показалось мальчику, не было ни злости, ни ненависти, а только лишь сострадание. А затем он плюнул кровью и упал набок, издав свой последний стон. Мгновением позже Валендил сам упал назад, надеясь облокотиться на статую и отдохнуть, но, к своему огромному изумлению, упал на каменную ступень. За последние несколько секунд громадная фигура императора бесшумно отодвинулась в сторону, открыв длинную лестницу, ведущую вниз. Измотанный боем, Валендил с трудом нашел силы, чтобы подняться на ноги, но все же любопытство вернуло мальчику часть сил, и он, полный уверенности, начал спускаться в темноту. Лестница вела всё ниже, и в кромешной тьме мальчику приходилось двигаться наощупь, пробуя каждую следующую ступень. Спустя примерно десять минут, когда Валендил пытался нащупать ногой очередную ступеньку, её не оказалось, – лестница закончилась, и он оказался в тупике. Всё было так же, как в его снах, очень маленькое помещение, четыре стены и никаких признаков двери. Ничего. Мальчик попытался постучать по стенам, ничего не вышло. Возможно, где-то был тайный рычаг, но и его Валендил не смог найти. Стены были гладкими, словно отполированными, и ни одного намека на какой-либо проход не было и в помине. Уже отчаявшись, Валендил сдался и решил вернуться в тронный зал, но вдруг его внимание привлекла одна деталь, которую он не замечал во снах, ну а если быть точнее – не слышал. Каждый шаг отдавался гулким стуком – под ногами было дерево, а дерево на полу этой маленькой комнатки могло означать лишь одно, – люк, ведущий ещё ниже. Валендил опустился на колени, и его руки сразу же обнаружили то, что он искал, – ручку люка. Мальчик потянул за холодное железное кольцо, скрипнули петли, и люк открылся, и в глаза Валендила ударил свет факела. После кромешной тьмы пламя казалось очень ярким, но вскоре глаза мальчика привыкли, и он увидел винтовую лестницу, ведущую вниз. Собравшись с духом, мальчик начал спускаться, но лестница оказалась короткой, и глазам Валендила сразу предстала комната, освещаемая светом единственного факела. Она была достаточно мала, чтобы свет пламени мог освещать ее целиком, но то, что Валендил увидел сейчас, заставило его замереть от ужаса. На толстых цепях с потолка свисало с десяток железных клеток. У стены стоял стол с различными ножами, крюками, иглами и ещё более непонятной формы вещами, о предназначении которых мальчику не хотелось даже думать. Дрожащее пламя освещало пятна засохшей крови, заполнявшие всю комнату. Но ещё сильнее ужаснуло Валендила то, что в одной из клеток явно кто-то сидел. Мальчик осторожно приблизился, и невольный крик ужаса вырвался из его уст, когда в свете факела он разглядел знакомые светлые волосы.

– Урануил! – вскрикнул мальчик, подбегая к клетке.

Ответа не было. Валендил попытался открыть дверь, но замок оказался крепким. В отчаянии мальчик просто схватил прутья и начал со всей силы тянуть и стучать по ним, выкрикивая имя брата и умоляя замок открыться. Но холодный металл оставался бесчувственным к просьбам и ни капли не поддавался. И, когда Валендил уже совсем отчаялся, упав на колени, не в силах больше сражаться, он услышал тихий голос своего младшего брата:

– Там, на столе, много инструментов, ими можно открыть замок.

– На столе? Ах да, точно, инструменты, – засуетился Валендил и побежал к деревянному, слегка подгнившему от влаги подземелья столу.

Там он схватил что-то вроде веретена, только со спиральной иглой, и длинной толстой иглы, а затем вернулся к заточенному брату. С отцом в кузне они иногда делали замки на заказ, поэтому мальчик немного разбирался в их строении. Иглу он вставил в замок сверху, а затем под углом засунул внутрь второй инструмент и начал медленно им вращать, пока не послышался щелчок. Тогда он быстро опустил иглу, резко повернув “веретено”, и дверь клетки со скрипом открылась. Бросив инструменты, Валендил сразу же схватил своего брата и вытащил его наружу. Никаких внешних ран на теле Урануила к своему облегчению Валендил не нашел. Мальчик дышал, но с ним явно было что-то не так.

– Урануил, ты меня слышишь? – потряс мальчик брата за плечи и положил его лицо в свои руки. Тот не ответил.

– Что случилось? – продолжал Валендил трясти своего младшего брата.

Вдруг тот прокашлялся и начал шевелиться, и, когда он отрыл глаза, Валендил невольно ахнул. Глаза его брата были словно затуманены, они как будто побледнели, а взгляд был направлен не на Валендила, а в сторону – куда-то через его правое плечо. Их цвет уже не был бирюзовым, а лишь серым и, казалось, покрытым какой-то белой пленкой.

– Что случилось? – прижимая брата к себе, спросил Валендил, – кто это сделал с тобой?

Но вместо ответа на вопрос Урануил сказал

– Где Эленор, мы все в опасности, нас обманули.

– Эленор сейчас с императором, на город напали, враги уже у Белого Дворца.

– Они не наши враги, – слабо сказал Урануил, – они – наши спасители. Нас обманули. Мы в огромной опасности, а если Эленор сейчас с императором, то он в ещё большей опасности, чем мы. Не от мятежников нам надо спасаться, а от Варгана.

– Это он с тобой сделал? – со смесью страха и ненависти в голосе спросил Валендил.

– Да, он. Нет времени объяснять, помоги мне подняться, нам нужно спасти брата, пока ещё не слишком поздно.

Послушавшись брата, Валендил помог ему подняться на ноги, перекинув руку Урануила через свое плечо.

– Но как ты сможешь идти? Твои глаза… – вдруг понял Валендил.

– Не волнуйся за меня, братец, он надеялся заставить меня перестать видеть, но теперь, благодаря ему, я вижу намного больше, чем раньше, – и к удивлению своего старшего брата Урануил стремительным шагом направился к лестнице, а потом вверх по ней, да так, как будто его глаза видели превосходно как никогда. Когда они покинули подземную темницу и начали подниматься в тронный зал, Валендил всё же решился спросить брата о случившемся

– Пока есть время, – лестница очень долгая, – расскажи, что все-таки произошло?

– Предательство, – Валендил не мог рассмотреть выражения лица брата, но по голосу Урануила было слышно, как ярость кипела внутри него, когда он продолжал свой рассказ. – Когда в ущелье Эленор решил вернуться и помочь тебе, я продолжил свой путь в город. Когда я оказался на площадке над городом, то последние остатки имперской армии покидали долину через восточный проход. Я направился прямо во Дворец, миновал стража, которому было велено пропустить нас, если мы вернемся, поднялся ко Дворцу и направился на поиски Варгана. Я встретил какого-то слугу, несшего поднос с винами, и спросил его, знает ли тот, где император. Он ответил, что император в своих покоях. Я направился туда, но вдруг осознал, что за все время проживания во дворце ни разу не слышал о том, где собственно находится комната Варгана. К тому времени слуга уже куда-то пропал, ну, и мне пришлось искать императорские покои самому. Вскоре я наткнулся на коридор, начинающийся позади трона; странно, за те несколько месяцев, что мы жили здесь, я ни разу его не замечал. Вариантов больше не оставалось, и я пошел по нему. То, что я там увидел… Валендил, мы обязаны его остановить. В конце коридора была дверь. За ней комната, странная комната, небольшая с круглым деревянным столом в центре и одной свечой на нем. На стене висело большое зеркало, очень большое, с резными краями. И когда я посмотрел в него…, – Урануил вдруг остановился на месте.

– Что? Что ты увидел, Урануил? – Валендил подошел к брату и положил ему на плечо свою руку.

– Cебя, а ещё…, ещё я видел, – голос мальчика начал дрожать, – ещё я увидел Его, – Урануил поднял глаза к брату.

– Кого - Его? – переспросил Валендил.

Урануил отвернулся от брата куда-то во тьму.

– Я, я не знаю, кто это… что это было. Оно стояло в углу, прямо за мной. И смотрело на меня. У него были черты человека, две руки, две ноги, голова, но…, все было ужасно изуродовано, исковеркано, кожа зеленая, покрытая бородавками, и глаза, глаза по всему телу. А ещё щупальца и клюв на щеке, а на другой - зубастый рот, а там, где должен быть рот, лишь пустота, гнилая кожа. И я смотрел на него. И меня окатила волна неконтролируемого ужаса, я ничего такого раньше не испытывал. И я подумал, я понял, я знал кто это. Это – Он, Древний. Но не сам, а лишь какая-то его проекция, я читал, что по размерам он больше самого высокого отрога Снежных гор. А, тем временем, он начал приближаться ко мне. Я обернулся, но там ничего не было. Я снова посмотрел в зеркало, и он стоял вплотную ко мне, и его пасть улыбалась. А когда я снова обернулся, то увидел лишь пустоту, но он был там, а знаешь, как я понял? Я чувствовал его дыхание, словно смрад тысячи трупов. А он своей усохшей рукой указал на обитую красным бархатом дверь. Я не хотел, но руки меня не слушали, они сами повернули ручку, и я вошел. Я увидел то, чего не должен был видеть: там был зал, большой зал, освещенный многими свечами, которые горели зелёным огнём. Там был большой овальный стол, а за ним двенадцать человек, и Варган во главе. Они смотрели на меня, они меня явно не ждали. Проводили какой-то ритуал, там были знаки, на столе и на стенах, кости, свечи и ещё эти гобелены, везде, с одним и тем же символом – как на том жилете, который ты нашел в хижине.

Урануил снова начал подниматься.

– Мы очень сильно заблуждались насчет того, кто наши настоящие враги. И тогда я увидел их лица. Никто не должен знать, кто входит в этот “совет тринадцати”, и Варган сделал это. Он просто подошёл ко мне, положил ладонь на лицо и выжег мое зрение, ведь так я не смогу больше никогда опознать всех, кто был в том зале. А затем запер, чтобы я не рассказал вам и не испортил его планы, Варган запер меня в подземелье. Вот и вся история, теперь ты тоже все знаешь, осталось лишь предупредить обо всем Эленора и бежать подальше отсюда.

Урануил прибавил шаг, когда наверху показался выход, и Валендил последовал за ним. Вскоре они оказались в тронном зале. За стенами все ещё были слышны звуки яростной схватки, и, не теряя времени, мальчики побежали на балкон, чтобы спасти своего брата.

Глава 20. Сталь и пламя

Мальчики распахнули двери, и их взглядам предстал Эленор, стоявший на одном колене перед Императором. Взгляды мальчика и Варгана были соединены тонкой синей нитью, а Император произносил заклинание.

– Нет! – во весь голос закричал Урануил, и его брат обернулся, а тонкая синяя нить мгновенно растаяла в воздухе.

– Урануил, где ты был? Что случилось? – встал с колен Эленор и направился к брату.

Но Варган схватил его за плечо и придвинул к себе.

– Принеси Клятву, мальчик, – прорычал он, и силой заставил Эленора смотреть ему в глаза.

Нить снова соединила их, и Варган продолжил читать заклинание. Но его снова прервали, невидимый толчок опрокинул Императора и откинул его к краю балкона, в то время как Эленора уронило на спину. Когда Варган поднялся, то увидел Урануила, стоявшего в боевой позе.

– Но как? – удивился Император, – Я ведь ослепил тебя! Ты снова суёшь нос туда, куда не следует, – и Варган вытащил из ножен свой острый клинок.

– Ты лишь дал мне больше способностей. Я больше не вижу красок мира, да, зато я вижу всё живое, всё, что может излучать энергию или тепло, я вижу сквозь твердый предметы, вижу далеко и вижу точно, – ответил Урануил.

– Хм, что ж, нужно будет попробовать сделать то же самое с моими гвардейцами. Но ты уже не проживешь так долго, чтобы узнать результаты этого эксперимента, – ухмыльнулся Варган.

– Сначала тебе придётся пройти мимо меня, – вышел вперед Валендил.

– Не совершай ошибок своего брата, – обратился к мальчику Варган, – не стой на моём пути. У тебя ещё есть шанс искупить свои грехи и послужить на благо народа. Подчинись мне.

Но Валендил твердо стоял на своем:

– Ты врал нам. Тебя не заботит благо страны!

– Ах, мальчик. Ты совершил громадную ошибку, – Варган взмахнул мечом, и тот загорелся зеленым пламенем, – у вас даже оружия нет, чтобы защититься, вы зря перешли дорогу мне. Я всегда защищаю друзей, но жестоко караю своих врагов. Вы либо за меня, либо мертвы, для меня ваши жизни ничего не стоят! – и после этих слов Император, сжимая свой огненный меч, двинулся на мальчиков. Они приготовились защищаться, но Варган лишь с ухмылкой сказал:

– Решили сражаться со мной? Наивные глупцы! – после этих слов он взмахнул рукой, и Валендил с Урануилом разлетелись в стороны, ударившись о каменные стены. Одним лишь взглядом Варган поднял их обмякшие тела в воздух и подтащил ближе к себе, готовясь изрубить их своим клинком.

Но его остановил полный мощи голос, прорвавшийся сквозь шум непогоды из-под балкона, голос, который мальчики могли поклясться, уже где-то слышали:

– Варган! Сдавайся, город взят, твоя армия разбита, если хочешь жить, то сложи оружие, и сдайся мне в плен.

– А, Арчибальд, – злобно оскалился Варган, – ты решил самолично возглавить осаду? Не слишком мудрый поступок, совсем нет. В твои-то годы, многое может произойти, а что тогда твой маленький королёк будет делать без твоих советов? Я слышал, ты спрятал его где-то в чаще этого ужасного леса, очень умно, очень.

Ответа не было. Полностью забыв о братьях, Император переключил внимание на Арчибальда. Он подошёл к краю балкона и посмотрел на старика. Тот был одет в боевую броню, ярко синего цвета, но всю покрытую пятнами крови, а на голове его был сверкающий шлем, с острым забралом и бирюзовым пером, торчащим сзади. В одной руке он держал меч, весь покрытый разрядами голубых молний, а в другой маленький шар света, разгоняющий тьму вокруг.

– У меня к тебе лишь один вопрос, Арчибальд. Как ты смог остаться в живых после нападения моих слуг?

Арчибальд посмотрел на Варгана, улыбнулся и сказал:

– Я устроил твоим слугам небольшое световое представление. А потом скрылся в Сером Лесу. Даже они не посмели преследовать меня там. Ты ведь и сам знаешь, какие ужасные видения бродят в его глуши?

– Я всегда восхищался твоей сообразительностью и изворотливостью твоего ума. Но полно, на этот раз ты попал в мою ловушку! Ты думаешь, меня так легко победить? – зарычал Варган, и теперь его голос не был похож на человеческий, он скорее походил на рёв дикого медведя, – я скорее сожгу всё вокруг, чем подчинюсь тебе.

– Ты уже и так совершил много преступлений, это великий дар, то, что ты не будешь казнен за свои преступления против всего нашего рода, – голос Арчибальда был размерен и спокоен как всегда.

– Мои преступления? – взревел Варган, – я спасаю этот мир, а ты лишь жалкий, алчный до власти человечишка. Я вершу правосудие, и лишь я один могу повелевать. Ты думаешь, что я не был готов? Думаешь, ты застал меня врасплох, нет. Узри же мою силу! – и после этих слов, Варган со всей силы вонзил свой горящий меч в мраморный пол.

Мгновенно мрамор начал гореть зеленым пламенем, словно солома, обугливаясь и становясь чернее ночи, а Варган продолжал:

– А теперь, пора вам встретить свою судьбу! Плохой вы нашли тайник для моего сокровища, – произнес он и достал из-под плаща книгу в бордовой обложке, словно обтянутую кожей, соединённой сухожильями.

Варган отпустил книгу, но она не упала, а повисла в воздухе, удерживаемая силой его взгляда. Император хлопнул в ладоши, и книга раскрылась на нужной ему странице. Слова, написанные кровью, извивались и не хотели, чтобы кто-то их прочитал, но воля Варгана была сильна. Своим взглядом он пригвоздил буквы к своим местам и начал читать инкарнацию на незнакомом мальчикам языке. Прозвучал громкий колокол, и стаи белых воронов вмиг вылетели из своих насестов, начав кружить над отрядом, стоявшим перед Белым Дворцом.

– Пусть теперь символы вашего величия станут символами вашего падения, – прокричал Варган, и выдохнул облако зеленого пламени изо рта, которое полностью окутало стаю птиц, а через секунду превратилось в черный дым.

И тогда, к ужасу воинов, из облака дыма на них стали вылетать черные вороны. Птицы летели вниз на солдат, целясь клювами в глаза, и окружая людей со всех сторон, а Варган продолжал стоять на балконе и читать заклинание. Арчибальда атаковало несколько десятков птиц, и его меч молниеносно рубил их, также поражая многих разрядами синих молний. А Варган лишь наблюдал за этим с нечеловеческим смехом. Воспользовавшись моментом, когда Император отвлекся, Валендил подполз к Эленору, лежащему в центре балкона, и, помогая брату подняться на ноги, прошептал брату:

– Идем, нужно быстрее уходить, пока есть возможность.

Валендил, Эленор и Урануил снова вместе выбежали с балкона, который уже весь пылал колдовским огнем. Пламя начало расползаться по всему дворцу, сначала по тронному залу, по статуи Варгана и по самому трону. Когда мальчики бежали к выходу из дворца, пламя следовало за ними, и колонны вспыхивали словно бумажные. Вот впереди уже были видны тяжелые двери, братья ускорили свой шаг, надеясь скорее покинуть белый дворец, но уже у самого выхода из-за одной из колонн появился Вирден со своими солдатами.

– Куда это вы спешите? – спросил он, перегораживая мальчикам путь.

– Мы должны присоединиться к сражению за город, это приказ Императора, – стараясь быть как можно более правдоподобным, сказал Валендил.

– Город взят, за этими дверьми нет никакой битвы, – с подозрением сказал Вирден, – и если я не ошибаюсь, то Император лично запер тебя в подземелье, – указал он на Урануила. – Я отведу вас к императору, и там разберемся все вместе. За мной, – приказал Вирден. Бежать было некуда – впереди имперские солдаты, позади жаркое пламя.

В этот самый момент послышался скрипучий голос:

– Они никуда с тобой не пойдут, – и откуда ни возьмись, появился Рат, учитель фехтования, дававший мальчикам уроки.

– Не лезь не в своё дело старик, эти мальчишки пойдут туда, куда я прикажу им идти, – огрызнулся Вирден.

– Эти мальчишки, впрочем, как и ты – мои ученики, и это очень даже моё дело, – ответил Рат, и выхватил из ножен два прекрасных тонких клинка. – Отойди от них по-хорошему, – предупредил он Вирдена, в ответ на что тот, а следом и остальные воины, лишь рассмеялись.

Рат не обратил ни малейшего внимания на насмешки, а лишь поманил противника рукой. Солдаты начали обнажать свои мечи, но Вирден приказал им:

– Стоять на месте! Я сам порублю его на куски, – и достал из-за спины огромную двуручную секиру с зазубринами на лезвии.

Вирден пошёл вперед, замахнулся секирой, и Рат, скрестив клинки, поставил блок. Удивленный силой старика, Вирден немного отшатнулся назад, но через мгновение снова пошёл в наступление. Он размахивал секирой, пытаясь задеть Рата, но старик оказался таким юрким и проворным, что все время уходил из-под удара, и оказывался за спиной Вирдена. Огонь приближался всё ближе, кольцо сжималось, и дуэлянтом приходилось постоянно приближаться к углу. Вирден прижимал Рата все ближе к колонне, и даже немного задел щёку старика кончиком лезвия, от чего по его лицу потекли струйки горячей крови. От вида крови Вирден словно озверел, он начал молотить своей секирой с такой силой и скоростью, что куски мрамора разлетались в разные стороны. Пламя подходило все ближе и братья, солдаты, сражающиеся Вирден и Рат, все они ютились на маленьком клочке ещё не объятого пламенем пола. Вдруг Вирден замахнулся с такой силой, что его секира по самую ручку вошла в мраморную колонну. С диким ревом, обнажив дюймовые клыки, которые покрывали весь его рот, Вирден попытался вытащить её, но все его попытки оказались напрасными: лезвие крепко вошло в камень. И в этот миг, Рат вонзил один из своих клинков Вирдену в правое плечо, пронзив его насквозь. А второй клинок старого воина вошёл военачальнику прямо в грудь, и тоже проткнул его насквозь. Мгновение, и казалось, что Вирден упадет замертво, но вместо этого, он поднял Рата за воротник, и швырнул об стену, от чего тот упал на пол без движения. Затем он развернулся к своим солдатам, вытаскивая клинки из своего тела, и швыряя их на пол.

– Чего стоите как истуканы, взять их, – приказал Вирден, указывая на мальчиков, и в этот миг, Рат выпрыгнул из-за колонны, подпрыгнул, уперся в нее руками, а ногами толкнул Вирдена прямо в бушующие языки зелёного пламени.

От неожиданности Военачальник не успел даже ничего сделать, мгновенно потерял равновесие и исчез в огне. Ногой Рат подбросил оба клинка с пола к себе в руки, и обратился теперь к солдатам:

– Ну, кто следующий? Никто, тогда мы пройдем, если вы не возражаете?

В ответ солдаты лишь молча расступились, открывая Рату и мальчикам путь. Эленор, Валендил и Урануил шли впереди, а Рат следовал за ними.

И вдруг случилось то, чего никто не ожидал: с диким ревом, весь покрытый зелёными языками пламени, с горящими волосами Вирден выпрыгнул из огня, схватив Рата сзади. Он принялся бить старика о ближайшую колонну, пока она вся не оказалась забрызгана кровью. Тогда Вирден отшвырнул окровавленный и изуродованный труп в сторону, и повернулся к братьям.

– Я же сказал, вы никуда не пойдете, – прорычал он, и приказал солдатам, – схватить их!

Но когда гвардейцы окружили мальчиков, снова произошло потрясение. Тяжелые деревянные двери Белого Дворца разлетелись в щепки, и в пыли и дыму в них вошел Арчибальд. Шлема на нем уже не было, а доспехи были покрыты рубцами. Лицо старика было таким же, как при первой встречи с мальчиками в их доме, только немного мрачнее, и покрытое засохшими каплями крови. За ним в пролом вошли остальные воины мятежников, в латных доспехах с изображением горящего белым пламенем меча на груди и скрещёнными боевыми топорами. Над головами воинов во дворец влетели чернокрылые вороны, начав атаковать их. Вокруг братьев поистине разразился ад: воины империи и мятежников бились не на жизнь, а на смерть, Вирден, все еще покрытый огнем, молотил всех кулаками, направо и налево, не разбирая своих и чужих, Арчибальд рубил имперцев, поражал их молниями и огненными шарами, а вороны кружили над головами, пикируя вниз и нападая на сражавшихся, да и в придачу все это было окружено жаркими языками зелёного пламени. Сквозь всю эту неразбериху медленно мальчики пробирались к выходу. Сначала их чуть не задело молнией, а затем кто-то из имперской гвардии замахнулся на них своим мечом, но секунду спустя упал без головы. Путь им преградило два имперских воина, и Эленор, решив убить их магией, взмахнул рукой, но воины упали ещё до того, как мальчик успел призвать заклинание. Не став разбираться в причине скоропостижной смерти врагов, братья медленно двинулись дальше. Отбиваясь от постоянных атак воронов, которые так и норовили попасть своими когтями и клювами в лицо, Валендилу, Эленору и Урануилу все же удалось выбраться из дворца почти невредимыми. То, что предстало перед их глазами, ужаснуло всех троих. Колдовской огонь бушевал не только во дворце: большая часть города была обьята зелёным пламенем, а белые каменные стены становились черными. Варган все ещё стоял на балконе, читая заклинание, а по мере того, как он продолжал, струя чёрного дыма вырывалась из его рта, подпитывая всё ещё кружившийся и уже увеличившийся в два раза клуб чёрного дыма, из которого вылетели вороны. Во дворце прогремел взрыв, и трупы обгорелых имперских гвардейцев выбросило на улицу. Заметив это, Варган отвлекся, перестав читать, схватил книгу и захлопнул её. Поток чёрного дыма из его рта иссяк, но его клуб продолжал вращаться над дворцом. Валендил поднял глаза к балкону, и на одну секунду взгляды Варгана и мальчика соединились. Затем Император развернулся и пропал из виду.

– Он спускается сюда, – в панике сообщил братьям Валендил, – нужно как можно скорее бежать отсюда!

– Поздно, – произнес Урануил и указал пальцем на дыру, образовавшуюся вместо врат дворца. – Я вижу его, – сказал мальчик, – он уже здесь.

Его братья всмотрелись и увидели уже что-то из ряда вон выходящее. Варган шёл сквозь пламя, которое огибало его стороной. Подойдя ближе, он взмахнул рукой, вызвав настолько сильный взрыв, что не только всех сражавшийся, но и мальчиков, которые были снаружи дворца, и даже передние стены здания выбросило на площадку перед дворцом. Все окутало пылью и дымом.

Глава 21. Бой с тенью

Открыв глаза, Эленор увидел Валендила и Урануила лежавших рядом с ним без сознания. Когда пыль немного рассеялась, он увидел и остальных: трупы воинов империи и их врагов были беспорядочно разбросаны вокруг, но тело Арчибальда мальчик не обнаружил. Император стоял в центре площадки, и тёмная книга снова висела перед ним в воздухе. Варган медленно читал заклинание, и снова чёрный дым выходил из его уст, и, подымаясь, присоединялся к остальному вихрю. Вирден стоял неподалеку, наблюдая за своим повелителем, а его белоснежная грива развивалась на ветру. Вороны кружили над своим новым хозяином, издавая нагнетающее карканье. Эленор медленно, стараясь привлечь как можно меньше внимания, подполз к Валендилу, и начал трясти его. Но оказалось, что сейчас всё внимание Варгана было приковано к ритуалу, и ни малейшая его капля не удостоила мальчиков. Валндил медленно пришел в себя, и они вдвоём принялись будить Урануила. Вскоре, все три брата были в сознании, и медленно и ползком пробирались к лестнице на третий ярус города. Они уже подползли к самим ступеням, как вдруг голос Варгана стих. Эленор обернулся, и увидел, как Император сидел на коленях, сотрясаемый судорогами, а перед ним на земле лежала дымящаяся книга. Некоторое время казалось, что ничего не произойдёт, но это было лишь затишье перед бурей. Дым над дворцом начал вращаться все сильнее, и красные молнии побежали сквозь него. Вдруг в бесформенном облаке начали проявляться и снова исчезать огромные черепа. Черепа с клыками и горящими глазами. По мере того, как вихрь закручивался сильнее, от него начинали отделяться маленькие клубы, опускаясь вниз вокруг Варгана. Достигая земли, они начинали обретать формы странных существ – подобие человека, но высотой по десять футов. Руки их были кривыми, а когти длинными и покрытыми нарывами и струпьями. На обтянутых плотной чёрной кожей лицах этих существ не было явных отличительных черт: ни ртов, ни носов, ни даже ушей, лишь по паре узких красных глаз. Оборванные темно-красного цвета плащи развивались за их спинами словно крылья. И самое отвратительное: волосатые паукообразные конечности вместо ног. У каждого существа их было по четыре. Три клуба дыма опустились прямо перед мальчиками, и паучья, покрытая волосками и нарывами лапа, наступила Эленору на ладонь. Невозможно было определить, кто это, даже вблизи фигуры существ были размыты, словно они находятся позади струи воды. Тем временем, на площади собралось уже около сотни подобных существ, когда дым окончательно рассеялся.

– Друзья мои, – произнес Варган, – долго вы были в заточении. Но теперь, вы свободны.

Звук, похожий на шорох листьев прокатился по округе.

– Вы, наверное, голодны, – продолжал Варган. – Я приготовил для вас свежую плоть, и он развёл руки, указывая на трупы, усеивающие площадку.

Бесшумно сотня темных фигур начала двигаться, пожирая мертвецов. Около дюжины направились в то место, где лежали мальчики. Одна из черных фигур, заметив движение, направилась в их сторону. Эленор попытался ползти, но черная, покрытая волосками и струпьями нога прижала руку мальчика к каменному полу. И когда казалось, что выхода нет, своей правой рукой Эленор нащупал топор, лежавший рядом, и со всей силы замахнулся им по той ноге, которая прижимала его левую руку к земле. Лезвие бесшумно скользнуло, словно сквозь дым, но нога отвалилась. С жутким воплем, существо опрокинулось назад и превратилось в пыль. Остальные замешкались на секунду, отпрянув назад, и этой секунды хватило на то, чтобы мальчики вскочили, и побежали вниз по лестнице. Они бежали, не оглядываясь, но они чувствовали, как существа преследуют их. Спотыкаясь, они бежали по пустым улицам города, усеянными трупами. Вот в грязи в крови лежали те три девушки, с которыми мальчики сидели в таверне. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Дальше. Ниже. Быстрее. Но существа и не думали отставать. Наоборот, они каким-то образом оказывались впереди, заставляя мальчиков сворачивать. Они уже видели разрушенные врата города, как путь им преградила дюжина существ. Оставался только один путь, свернуть в закоулки города. Мальчики бежали, сами не зная куда, а город всё ещё горел колдовским огнем. То там, то тут на пути мальчиков вспыхивали зелёные пожары, заставляя их снова сворачивать. Наконец, одним единственным свободным путём оказался вход в одну из трёх треугольных башен внешней стены, и без обсуждений братья начали подниматься на её самую верхушку. Но оказавшись наверху, мальчики осознали свою ошибку: они сами загнали себя в ловушку. Круглая каменная площадка со всех сторон была окружена парапетом. У края на подставке стояли арбалеты и деревянные щиты.

– Захлопните люк! – крикнул Урануил, и его братья закрыли деревянный люк и защелкнули засов.

Но это и на секунду не задержало существо, деревянная дверца разлетелась в щепки, и из тьмы люка появились паучьи ножки, а потом и само существо. Проход оказался слишком маленьким для большого тела, но все же медленно Тень протискивалась на вершину башни. Бежать было некуда: впереди существо, от которого волна невольного ужаса проходит по всему телу, и кровь стынет в жилах, а позади лишь обрыв высотой в пятьдесят футов и глубокий ров.

“Ров, это единственный выход”, – вдруг посетила Эленора мысль.

– Берите щиты и прыгайте! Это единственный выход. Мы проплывём на них вдоль канала и выберемся из Лабиринта смерти, – крикнул он своим братьям, от чего те в удивлении уставились на него.

– Мы разобьёмся! Это безрассудство! – закричал Валендил.

– Нет, он прав, – поддержал брата Урануил. – Оно убьет нас, а так у нас есть шанс, – крикнул мальчик.

Тогда Эленор, схватив круглый щит с держателя, первым спрыгнул вниз.

– Нет, Эленор! – крикнул от ужаса Валендил.

– Быстрее, оно уже почти вылезло, – поторопил старшего брата Урануил, когда уже почти всё туловище существа показалось из люка.

– Он сумасшедший, – произнес Валендил и подошел к краю парапета.

– Я знаю, – ответил Урануил. – Но его сумасшествие спасёт нас!

Валендил дал брату щит, сам взял еще один и спросил:

– Вместе?

Тот кивнул, готовясь к смертельно опасному прыжку.

– На счет три. Раз…Два…Три…, – и как раз в тот момент, когда костлявая рука существа попыталась схватить Валендила за плечо, братья упали вниз.

Упустив свою добычу, Тень издала душераздирающий вой.

Часть вторая. Глава 22. Встречи в лесу

Часть вторая.

Восходящий Аструс окрасил восточный горизонт в ярко-красный, в то время как его маленький брат озарил своей синевой запад. Вода нижнего русла реки Амикум сверкала в утренних лучах. Амикум – крупнейшая река Тиллии, берущая своё начало высоко в Снежных горах. Делясь на три широких русла – Правое, Среднее и Левое – она пересекает весь юг страны и впадает в два восточных океана: Скорби и Преисподней. На самом юге, где Средний Амикум выбегал из-под сводов леса Миракулум, чтобы встретиться с Левым течением реки, на правом берегу, под сводами высоких тропических деревьев в тени широких листьев скрывался одинокий сторожевой пост. Он представлял собой деревянную площадку, держащуюся на двух толстых лианах, протянувшимися между двумя широкими стволами, и за тростниковую крышу. Длинная лиана свисала с крыши, проходя сквозь круглое отверстие в центре площадки, и спускалась до влажной земли, покрытой папоротниками. У дальнего края площадки неподвижно замерли две фигуры: молодые парень и девушка. Они стояли неподвижно, наблюдая за голубой лентой реки и растянувшейся за ней равниной. Их одежда была сделана из листьев и грубо отделанной черной кожи и лишь немного укрывала тела. Ниже колен их ноги были обмотаны тонкой зелёной тканью, а предплечья защищали щитки, выполненные из коры деревьев. К спинной части брони девушки было пришито шесть больших белых перьев, а её темные волосы были собраны в две косы, свисая с плеч. У парня за спиной тоже было шесть перьев, только цвета они были чёрного. В руках девушка держала два кинжала с зазубринами на лезвиях, а её спутник - деревянное копье.

– Лиана, – вдруг шёпот парня нарушил тишину, – мы должны поговорить об этом. Ты не можешь отмалчиваться вечно.

– Я на почётном посту, мне не положено говорить, – с каменным лицом ответила девушка.

– Как будто их правила и законы для тебя что-то когда-либо значили, – усмехнулся парень, а его слова заставили губы Лианы изогнуться в почти незаметной улыбке.

– Шорох, я же ясно дала тебе понять, что уже приняла решение и не собираюсь ничего больше обсуждать, – прошептала девушка.

Шорох не унимался:

– Послушай, не руби так сгоряча, давай поговорим, расставим все точки над… – но договорить он не успел, потому что девушка резко прервала его:

– Смотри, там в реке что-то есть, – Лиана указала своей тонкой изящной ручкой в сторону Амикума.

– Не пытайся увильнуть от разговора, если ты хочешь быть взрослой, то и веди себя как взрослая, больше говори и меньше делай глупостей, – настаивал Шорох.

Но Лиана не обратила на его слова ни малейшего внимания, а вместо этого сказала:

– Да нет же, смотри, там правда кто-то есть. Они плывут вниз по течению.

Взглянув вперед, Шорох, и вправду, заметил три черные точки, медленно плывущие вниз по течению реки. Пока он пытался разглядеть, что же всё-таки плыло в реке, девушка со словами:

– В этом-то и вся ваша проблема. Взрослые слишком много говорят и слишком мало действуют, – обхватила лиану, свисающую до земли, и на ней съехала со смотровой площадки, исчезнув в толстом слое папоротников.

– Лиана, вернись! – крикнул ей вслед Шорох, но ответа не последовало, и парень тоже съехал вниз, оставив пост. Сквозь густой подлесок он следовал за Лианой, которая бежала далеко впереди. Наконец, когда лес закончился, уступив место песчаному берегу реки, Шорох остановился. Лиана уже была на середине Амикума. Она схватила одну из трех плывущих фигур и потащила к берегу. Через несколько секунд она уже выволакивала на берег круглый деревянный щит, а на нем тело светловолосого мальчика, который не подавал видимых признаков жизни.

– Чего стоишь как истукан? – в ярости обратилась она к парню. – Их там ещё двое, ну же, помоги мне, – и она снова побежала в воду.

Шорох нырнул в реку, последовав за Лианой, но сразу же отстал, – девушка в воде чувствовала себя как рыба и плыла с невероятной скоростью. Когда все три мальчика лежали на песке, Шорох подбежал к одному из них, который с виду был самым старшим, и начал надавливать руками ему на грудь. В это же время Лиана начала делать то же самое с другим, тем, который казался помладше. Через полминуты старший из мальчиков начал откашливаться и открыл глаза. Сразу же Шорох рванулся к третьему, – он всё ещё лежал бездыханно на песке. Теперь ему Шорох начал надавливать ладонями на грудь.

Прошло полминуты, минута, две минуты, Шорох услышал, как откашливался тот мальчик, которого спасала Лиана. Двое лежали и откашливались, явно не понимая, что происходит, но третий всё никак не пришел в себя. Шорох снова и снова надавливал руками на грудь мальчика, периодически наклоняясь к его сердцу ухом и приговаривая:

– Ну, давай же, давай, очнись!

Наконец, третий мальчик тоже очнулся, выкашляв половину реки. Шорох отклонился назад, облокотившись на толстый, старый, поеденный жуками ствол, лежащий на песке. Он посмотрел на Лиану; та, тяжело дыша, сидела на коленях рядом с откашливавшимся мальчиком. Вся её одежда насквозь промокла, перья растрепались и обвисли, и лишь её волосы, заплетённые в две косы, были в идеальном порядке.

– Нужно срочно отнести их к целителю, – произнесла Лиана, не глядя на Шороха.

–Вдвоем нам их не унести, – ответил парень, а затем издал два коротких крика, похожих на смесь птичьих: куриного и соколиного. Из глубины джунглей эхом донесся ответ, а через полминуты из-под тени деревьев появились три молодых человека, с ног до головы закутанных в зеленые ткани. Только волосы цвета молодой травы, стопы и глаза не были прикрыты зелёными одеждами.

– Ты звал нас, страж Шорох? – спросил один из людей.

Говорил он тихо и мягко, словно ветер шуршал в траве.

– Да, брат Соглядатай, – ответил Шорох. – Великий Амикум принес тела трех мальчиков. Они живы, но им срочно нужен целитель, иначе они погибнут.

Второй Соглядатай, чей голос напоминал шёпот листьев в ночи, поднял голову, по-видимому, собираясь возразить, но Шорох опередил его:

– Я знаю, это против ваших законов, но они могут погибнуть.

– Законы писали не мы, страж, и не нам их менять, – стоял на своём Соглядатай.

Но тут в разговор вмешалась Лиана:

– Святое Дерево, они же дети, где ваше милосердие? Или его вырезают у вас, перед тем как закутать в зелёное? Если ваши сердца одеревенели за годы служения природе, то моё пока ещё на месте. Я поручусь за них, и пусть они будут моими гостями под сводами этих деревьев!

Впечатленные смелостью девушки, воины в зелёном посмотрели друг на друга, а потом один из них, тот, который не проронил до этого ни слова, выступив вперёд, сказал своим шуршащим голосом:

– По традициям наших праотцов, мы не имеем права отказать тебе, Страж Лиана из дома Гостей. Эти мальчики теперь на твоей совести, и за любой их проступок ты понесёшь соответствующее наказание.

Глаза Соглядатаев пристально смотрели на Лиану, но она молчала, и, поняв, что больше девушка ничего не ответит, люди в зелёном направились в сторону лежащих на песке мальчиков. Каждый из них взял на руки одного и направился в сторону леса. Лиана и Шорох последовали за ними, но, поняв это, все трое Соглядатаев остановились.

– Вы не идёте, – сказал через плечо один из воинов.

– Почему это? – снова вступилась Лиана. – Это мы вытащили их из реки, мы вернули их к жизни.

– Никто не оспаривает ваши подвиги, но никто и не освобождал вас с вашего поста, Страж Лиана. Мы сами доставим раненых детей к дому, – ответил тот, который нёс на руках, словно пушинку, самого крупного мальчика. И, не сказав больше ни слова, все трое Соглядатаев подпрыгнули на невероятную высоту и исчезли высоко в кронах деревьев.

– Когда-нибудь твоя дерзость выйдет тебе боком, – заметил Шорох, повернувшись к Лиане.

– Ты не мой отец, чтобы читать нотации, – в ответ огрызнулась девушка.

– Аккуратнее, я ведь единственный, кто у тебя есть, кто всё ещё терпит твои выходки…

Несколько секунд Лиана пристально смотрела Шороху в глаза, а после холодным голосом произнесла:

– Если тебе мои «выходки» доставляют такое неудобство, то я тебя не держу, можешь уходить.

Немного смягчившись, Шорох подошёл ближе к девушке.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – извинился он, a затем добавил, – идём, надо возвращаться на дозорный пост.

Не ответив, Лиана резко прыгнула в сторону ближайшего дерева, ловко ухватившись за нижнюю толстую ветку и вскарабкавшись на неё.

– Лиана, подожди, – крикнул ей вслед Шорох, – мы ещё не закончили наш серьёзный разговор. Мы должны это обсудить.

– Это может подождать до завтра, – донесся сверху мелодичный, как у соловья, голос, – хватит с меня на сегодня серьёзных разговоров.

И после этих слов Лиана окончательно пропала среди густой кроны тропических деревьев. Потупившись полминуты, Шорох тоже – не так ловко, как Лиана – стал карабкаться к сторожевому посту.

Когда Эленор открыл глаза, все вокруг заливал яркий дневной свет, от чего пространство, казалось, было словно в тумане. Мальчик никак не мог понять, где он, и единственное, что он мог отчетливо слышать - это крики птиц; не те, к которым он привык на своей родине, эти голоса были странные: прерывистые и высокие, но, все же, не менее красивые, чем дома. Следующим, что понял Эленор, было то, то он лежит на мягкой подстилке, раздетый по пояс. Его правое плечо и рука были аккуратно перевязаны огромными зелёными листьями какого-то необычного растения ,– такого мальчик ни разу не видел. Когда глаза немного привыкли к свету, размытая зелёная пелена над головой преобразовалась в крышу из крон деревьев. Эленор ещё некоторое время лежал, не двигаясь, наблюдая за тем, как тонкие лучи света прорываются сквозь листья и мягко падают на него, согревая своим теплом. Ветер тихо шуршал кронами, и впервые за много дней Эленор почувствовал спокойствие. Такое спокойствие, которое ещё никогда не чувствовал. Ему казалось, что всё, что произошло с ним и его братьями, было лишь плохим сном, и вот он, наконец, проснулся дома, там, где тепло, светло и нет жутких и мрачных созданий, охотящихся за ним. Теперь, когда он вспомнил про своих братьев, мальчику очень захотелось их увидеть. Эленор попробовал пошевелить правой рукой и обнаружил, что она почти его не слушается. Тогда, опираясь на левую, он с трудом поднялся и сел. Его босые ноги ступили на пол, покрытый мягкими желтыми листьями. Одет Эленор были лишь в короткие – до колен – штаны из прочной коричневой ткани. К своему удивлению мальчик осознал, что кто-то начисто его вымыл, – от крови и грязи не осталось и следа. Мальчик огляделся; к своему удивлению Эленор обнаружил, что его братья тоже находились рядом с ним, они тоже сидели каждый на своей кровати и оглядывались по сторонам. Валендил с Урануилом были одеты, так же, как и их брат. Они смотрели друг на друга, пока, наконец, Валендил не заговорил первым:

– Как вы? Эленор, что у тебя с рукой? Болит? – взволнованно поинтересовался он, заметив повязку на плече брата.

– Мы-то хорошо, и с рукой вроде ничего страшного, – отозвался Эленор, – но не этот вопрос волнует меня. Меня волнует, где мы?

– Вы гости последнего оплота свободных людей Тиллии, спрятанного глубоко в чаще леса Миракулум, – знакомый, полный тайной силы голос ответил на вопрос мальчика.

Эленор резко обернулся и только сейчас заметил Арчибальда, сидящего в углу под тенью дерева в резном кресле.

– Опять вы? – воскликнул Эленор, а по выражениям лиц его братьев было понятно, – они думают о том же самом. Тем временем, мальчик продолжал:

– Почему, когда случается что-то, вы всегда оказываетесь в центре событий?

Старик пристально обвел братьев своим проницающим взглядом, по нескольку секунд смотря каждому в глаза. Когда очередь дошла до Валендила, тому почему-то стало не по себе: уж больно знакомый был этот взгляд – словно призрак забытого тёмного прошлого, – но мальчик никак не мог вспомнить, где он уже встречал эти глубокие, полные тайной силы, зелёные глаза.

– Что ж, я думаю, я бы и сам хотел получить ответ на сей вопрос, мальчик. Судьба моя тесно переплетена с судьбой этого мира, таков уж был замысел наших создателей, – мягко ответил Арчибальд.

– Вы говорите о Великих? – удивился Валендил.

– Да, мальчик, ведь это они создали меня, вас, все эти деревья, среди которых мы ведём нашу беседу, – и Арчибальд обвел руками всё вокруг, как бы показывая результаты работы Великих.

Следующим Валендил задал всё тот вопрос, на который так и не получил ответа от Арчибальда в ту тёмную ночь несколько месяцев назад, когда жизни мальчиков всё ещё ничем не отличались от жизней остальных сельских ребят:

– Но, всё-таки, кто же вы на самом деле, Арчибальд? Ведь вы не ответили мне, когда я спросил вас об этом в первый раз.

– И вправду, – каким-то необычным тоном ответил старик, – я ведь был занят поиском, поиском того, кто помог бы мне пролить тайну на одну очень загадочную ситуацию. Да, я искал человека, который знает о нашем мире всё, что только можно знать. Нет, это не шутка, он действительно знает всё – в буквальном смысле всё, – и я не знаю, дар это иль проклятие. Да, я искал его, я был в тупике и знал: только он может ответить на мои вопросы. Но удивительная судьба снова преподнесла мне неожиданный поворот, – вместе с тем, кто ответит мне на вопросы о нашем мире, я нашёл тех, кто спасет его от тьмы.

Снова Арчибальду удалось избежать ответа на вопрос, при этом заняв мысли братьев многими темами для размышления, помимо его, Арчибальда, происхождения. Наконец, затянувшееся молчание нарушил Урануил:

– Я вижу вокруг много тепла и жизни. Мы в лесу. Что это за лес? Я никогда не видел таких странных животных и птиц.

– О, да, – произнес Арчибальд, – этот лес необычен, это верно. Он является одним из древнейших лесов не только в Тиллии, но и на всей нашей планете. И он по праву носит своё название: лес чудес, лес Миракулум.

Арчибальд снова обвел мальчиков взглядом:

– Вы ведь не изучали Первородный язык, верно?

Братья переглянулись в недоумении, а Арчибальд, тем временем, продолжил:

– Так я и подозревал. Варган не стал бы учить вас этому языку. Но я надеюсь, он хотя бы рассказал вам о ваших способностях. Вы ведь знаете, кто вы такие?

– Да, мы знакомы с пророчеством, и я даже помню его наизусть, – ответил Урануил.

– Ах да, это пророчество. Я слышал его много раз, я и мои… – на этом месте Арчибальд вдруг запнулся, но, потом, быстро собравшись, словно ничего не было, продолжил, – мои ученики, мои союзники и мои враги - все пытались разгадать смысл этих слов, но никто из этого большого списка так и не раскрыл секретное послание, оставленное нам нашими творцами… У вас, наверное, множество вопросов, не так ли? Позвольте ответить на них по порядку.

Арчибальд встал со своего кресла и подошёл ближе к мальчикам.

– Идёмте, многие из ответов уже с нетерпением ждут внизу, – и он, подмигнув им, жестом пригласил следовать за ним, сказав братьям через плечо, – ах, да, ваша одежда рядом с вашими кроватями.

И насвистывая незатейливую мелодию, Арчибальд двинулся вперед. Мальчики встали с кроватей. Рядом с каждым лежала белая чистая рубаха с затейливой серебряно-зелёной вышивкой на рукавах и воротниках. Одевшись, мальчики последовали за Арчибальдом. Старик двигался к противоположному концу площадки, где, как оказалось, начиналась покрытая мягким мхом винтовая лестница, которая бежала вниз, огибая толстый ствол дерева, словно зелёная лента. Арчибальд ступил на первую ступеньку и плавно направился вниз. Следующим шёл Валендил, который даже немного подпрыгнул от неожиданности, когда мягкий влажный тёплый мох коснулся его босых ног. Дальше следовал Эленор, и за ним шёл Урануил, который шагал немного медленнее своих братьев и одной рукой опирался на гладкий ствол, – все-таки отсутствие нормального зрения давало о себе знать. Когда Эленор посмотрел вниз, то ровным счётом ничего не разобрал, – высота была такая большая, что всё внизу казалось крошечным. Они шли вниз по деревянной лестнице, снова и снова огибая всё утолщающийся ствол. Вскоре внизу уже можно было различить фигуры множества людей, больше похожих на муравьёв. Вот уже можно было разобрать россыпь низких деревянных строений: маленькие круглые хижины, из отверстий в крышах которых шёл дым, длинные амбары, тростниковые навесы и множество других строений обычной - и не совсем - формы. И вот, наконец, мальчики ступили на твердую землю. Как только они оказались внизу, суета сразу стихла, а люди полукругом окружили Арчибальда и братьев. Не зная, как реагировать, мальчики, не обращая внимания на перешёптывающихся зевак, следовали по пятам за Арчибальдом, который шёл по тропе между круглых хижинок с тростниковыми крышами. Люди выглядывали из дверей, дети заглядывались на мальчиков из окон, и везде, где они шли, ведомые Арчибальдом, наступала тишина. Стоит заметить одежду, которую носили эти странные люди. Женщины были одеты в простенькие платья различных природных цветов: зелёного, желтого, синего, сиреневого. В качестве украшений многие из этих женщин носили большие белые цветы, заплетенные в волосы, которые, в основном, были заплетены в длинные косы. Мужчины носили обычные брюки и рубахи. Все эти люди могли бы сойти за обычных сельских жителей, к виду которых братья привыкли за время проживания в Далёком, если бы не одна очень необычная и, прямо сказать, экстравагантная деталь в их внешнем виде: кожа большинства из них была выкрашена буквально во все цвета радуги. Руки, лица, ноги многих женщин переливались желтым, зелёным и фиолетовым и, помимо мягкого базового слоя, были покрыты тонкими узорами серебряного и кроваво-красного цвета; в то время как лица мужчин были окрашены синей и черной красками. То тут, то там мелькали ребятишки, чьи лица были разрисованы полосками всех цветов радуги. У маленьких девочек вокруг глаз были выведены затейливые узоры, а необычный состав краски заставлял их переливаться и отбрасывать блики на свету. От всего этого разнообразия пёстрых красок у Валендила и Эленора уже начинало рябить в глазах. Арчибальд вел их к краю селения, об этом мальчики догадалась по тому, что дома теперь были расположены все дальше друг от друга, да и сами по себе были скромнее. Иногда под окнами и около дверей ловили взгляд небольшие клумбы красных, белых и лиловых цветов. Одни были высокие, другие низкие, с широкими или маленькими бутонами. Ни один из видов этих цветов не встречался ни Валендилу, ни Эленору, ни Урануилу раньше. Вот они прошли мимо кузни – тростникового навеса над горном, плавильней и наковальней – под которым стоял кузнец, правая половина лица которого была красной, а левая – синей. Кузнец щипцами вытащил металлическую заготовку из горна и принялся ударять по ней молотом и, хотя он был полностью поглощён своей работой, – ну, или, по крайней мере, пытался сделать вид, что так и есть, – краем взгляда он поглядывал на чужаков, прибывших неизвестно откуда. И, вот, в конце концов, мальчики оказались перед входом в большой зеленый шатёр, расположенный на широкой поляне на самом краю поселения. Перед входом Арчибальд остановился и, повернувшись к мальчикам, сказал:

- Надеюсь, вы готовы, вас внутри уже заждались, - и лицо старика озарила загадочная улыбка.

Он взмахнул руками, и вход в шатёр распахнулся, открыв за собой большое внутреннее помещение, заставленное кроватями, стульями и столами. Внутри шатра толпилось множество людей, все они суетились и бегали туда-сюда. Жестом Арчибальд пригласил мальчиков войти внутрь, что они и сделали. Попав в шатёр, все трое братьев так и окаменели от удивления. Люди внутри тоже были немало удивлены, увидев мальчиков, вошедших к ним в дом, – все они так и замерли, совсем позабыв о своей суете и делах. Несколько секунд они так и стояли молча, глядя друг на друга остекленевшими глазами, пока, наконец, тишину не нарушил слабый женский голос:

– Эленор? Валендил? Урануил? – Голос этот принадлежал Валерике, которая вышла вперед из толпы крестьян.

– Мама, – хором выпалили мальчики и бросились в её объятья.

На глазах Валерики навернулись слезы, когда она обняла своих детей.

– Я знала, знала, что увижу вас!

Женщина отошла немного, по очереди взяв в ладони лицо каждого мальчика и посмотрев ему в глаза. Когда очередь дошла до Ураулиа, Валерика воскликнула,

– Во имя Древа Жизни, что с тобой случилось? Мой мальчик! – И она снова ударилась в слёзы.

– Мама, не плачь, всё хорошо, – попытался успокоить её Урануил, – хоть я и не вижу как обычный человек, я не лишился зрения полностью. И я всё ещё вижу твои любимые серые глаза, и вообще всё вокруг. Разве что, немного в ином свете…

Из-за плеча Валерики послышался низкий крепкий голос Брога:

– Ну, и вымахали же вы. Честное слово, теперь-то у вас точно руки настоящих кузнецов! – и, после этих слов, он засмеялся своим басом, да так, что черная борода задрожала, а мальчики тем временем бросились в широкие объятья своего отца.

И когда Брог отпустил их, Эленор осмотрелся: большинство жителей Далёкого сейчас стояло вокруг них, разглядывая мальчиков удивлёнными взглядами; не хватало лишь Валтура и ещё некоторых односельчан.

– Но, что же произошло после нашего ухода?– изумлённо спросил Эленор, – Как вы оказались так далеко от дома?

– Эта история очень запутанна, и лучше рассказать её за горячим ужином, спокойно и без спешки, - из толпы сельчан выступил Бэйн.

Парень совсем не изменился, лишь лицо его стало немного более усталым. К тому же, Урануил заметил, что молодой дровосек горит, словно факел среди свечей, и этот яркий поток энергии немного озадачил мальчика. Рядом с ним стоял Эорган.

– Значит, так, – заявил Брог, – вы же два дня пролежали без сознания и совсем ничего не ели. Наши женщины уже приготовили большой пир, вы ведь помните, сегодня же последний день Лета, и, значит, праздник Огнебородого, а мы, жители Далёкого, никогда не нарушаем наших традиций. Так что, давайте отправимся за стол, хорошенько отметим освобождение от крылатых монстров и расскажем друг другу наши истории.

Затем Брог перевёл взгляд на Арчибальда и спросил:

– А ты, волшебник, окажешь ли нам честь и присоединишься ли к нашему празднику?

Некоторое время Арчибальд рассматривал Брога взглядом, по которому совсем нельзя было определить его эмоции, и, когда всем уже показалось, что старик отклонит приглашение, он вдруг ответил, немного улыбнувшись:

– Буду очень рад разделить с вами вашу радость. Но не возражаете ли вы, что со мной придёт ещё и мой старинный друг, между прочим, тоже ваш односельчанин, Дорг? Я так давно его не видел, что мне бы хотелось провести с ним как можно больше времени, пока оно ещё есть у нас.

На некоторое время в палатке воцарилась тишина, но вскоре её путы разорвал своим мелодичным голосом молодой Бэйн:

– Конечно, мы не против. Ведь вам мы обязаны всем, что произошло, – я имею в виду то, что мы спаслись и сейчас стоим здесь целы и невредимы.

В ответ Арчибальд лишь одарил парня пронзительным взглядом, но не успел ничего ответить, так как в разговор вмешался Брог:

- Мы будем ждать вас здесь, прямо перед нашим шатром. Там и будет проходить празднество. Приходите с заходом солнца. - А нам нужно ещё многое приготовить, Эленор, Валендил, Урануил, я понимаю, вы устали, но лишние руки нам сейчас просто необходимы. Идёмте за мной, поможете мне с установкой чучела.

Брог развернулся, и пошёл к противоположному выходу из шатра, едва заметно кивнув своей жене, и она ответила ему тем же. Никто, собственно, этого не заметил, все снова вернулись к своей суете. Арчибальд вышел из шатра, а мальчики последовали за своим отцом.

Глава 23. Истории при свечах

Выйдя из шатра, Брог остановился и повернулся к следовавшим за ним мальчикам.

– Идёмте, поможете мне с чучелом, а за одним и обсудим кое-что. Есть один разговор.

И Брог быстрым шагом зашагал к дальнему краю поляны, туда, где начиналась стена темнеющего в сумерках леса. Мальчики приблизились к отцу, и он понизил голос до шёпота:

– Начнем с другого. Вы в порядке? Что всё-таки с вами произошло после того как вы исчезли? Рассказывайте всё.

И мальчики, дополняя друг друга, поведали отцу всё что произошло с ними начиная от их побега от слуг императора через туннель, начинающийся в доме Дорга, до того самого момента, как очнулись рядом с Арчибальдом. Брог выслушал их, ни разу не прервав, а потом некоторое время стоял, задумавшись, поглаживая себя по густой черной бороде. Лицо кузнеца вдруг стало серьёзным, можно даже сказать тревожным, когда он сказал сыновьям:

– Да, с миром в последнее время совсем что-то неладно твориться. Послушайте меня внимательно, я всё-таки не орех, и понимаю, что здесь что-то происходит. Я знаю, что есть что-то, чего не знаем мы, и есть люди, которые это знают. Да, понимаю, это может показаться чепухой, но вдумайтесь в мои слова. Что-то тёмное происходит за невидимой завесой, и пока оно не проявит себя, и я говорю даже не о вашем этом Варгане, нет. Я пока не понимаю что, но это что-то глубже. Таких тёмных времён ещё никогда не бывало в нашем мире, ни разу с тех пор, как Великие вдохнули жизнь в первых из нас. Запомните, время игр прошло, теперь уже никому нельзя доверять. Да вы собственно и сами уже убедились на своём опыте. Не знаю, сколько ещё продлиться это затишье, но буря уже не за горами – мои кости уже ломит, словно кузнечным молотом.

Мальчики смотрели на своего отца, осознавая, какой же он всё-таки мудрый и интуитивный человек, несмотря на то, что он всего лишь сельский кузнец. Брог резко обернулся, потому что из чащи донёсся шорох, и мальчикам даже показалось, что где-то в глубине кустов папоротника мелькнул желтый огонёк.

– Идёмте отсюда. Не нравится мне этот лес. Уж слишком много в нем магии – по крайней мере, по рассказам местных.

И быстрым шагом Брог зашагал обратно к шатру. Около одной из стен шатра лежало множество перевязанных красными лентами пучков сена.

– Так, – начал Брог, – основной каркас я уже выковал, осталось только закрепить всё это сено на нём. Я схожу и принесу его, а вы берите сено и начинайте перетаскивать его на переднюю поляну – стол будет стоять там. А затем вместе все закрепим.

Брог вошёл в шатёр, а мальчики принялись переносить сено.

После нескольких часов работы, Брог и его сыновья стояли на поляне, любуясь своим творением. Из всего лишь соломы, ткани и железных прутьев они соорудили поистине впечатляющее чучело огромного кабана с когтистыми лапами, клыками, величиною с меч, и перепончатыми крыльями. К этому времени, стол уже был готов и ломился от всевозможных праздничных угощений, в основном состоявших из свинины: жаренное и тушенное свиное мясо, сало, свиные ушки и два больших кабана, запеченных целиком. Женщины раскладывали столовые приборы и расставляли посуду. Всех жителей Далёкого окутало праздничное настроение – и не важно, что они были за много миль от дома, и что с ними произошло; сегодня был самый главный праздник в году, и ничто не могло его испортить.

К закату, все уже сидели за праздничным столом, который, по традиции, был овальной формы. Все жители села расположились на скамьях и горячо обсуждали каждый свое. Казалось, все селение, в котором ютились беженцы – да что там селение – весь лес затих и притаился, прислушиваясь к звукам пира. Эленор, Валендил и Урануил сидели рядом со своими родителями, напротив них сидел Эорган с женой и Бэйн. Большинство односельчан братьев выжили и сейчас веселились вовсю. За последние месяцы, мальчики ещё ни разу не чувствовали себя такими счастливыми. Они словно провалились в прошлое, в свои глубокие воспоминания, когда при свете Эстеры и множества свечей они гуляли до рассвета, веселились, рассказывали истории и конечно пировали. На секунду, Эленору даже показалось, что лес вокруг растворился, уступив место родным лугам, полям пшеницы, фермам и мельницам. Мальчик обвел взглядом поляну, освещённую светом десятков ламп – между прочим горящих на всё том же свином жиру – и заметил две фигуры, стоявшие на самом краю света и мрака. Приглядевшись, он рассмотрел развивающиеся на ветру бороды и понял: Арчибальд и Дорг явились на праздник. Не то, чтобы он не хотел их видеть – Дорг был ему очень даже приятен – но вот Арчибальд был слишком уж загадочным и предвещал неприятности, как молния предвещает гром. Два старика медленно обошли стол и уселись рядом с мальчиками на заранее оставленные им места. Особого участия в разговорах они не принимали, лишь молча ели да пили, но на это, собственно, никто и не обратил внимания – все были слишком заняты. Смех ещё долго разносился над поляной, мясо шло на ура и медовуха с элем текли рекой. Наконец, Дэрк, деревенский сказитель поднялся со своего места. Все сразу притихли, когда из кожаной сумки за спиной он бережно, словно новорождённого ребёнка, вытащил небольшую лютню с незамысловатым цветочно-ягодным узором, обегающим всю деку и корпус. При одном взгляде на неё на ум приходила весна, пение птиц, прогалины в снегу, капель, ягоды рябины и маленькие – и ещё совсем слабые – цветы под снегом. И когда Дэрк медленно провёл рукой по струнам, поляну наполнила весна; как будто бы в звуке этой на первый взгляд совсем обычной лютни были заключены голоса всех птиц, что возвращаются в родные края после зимних холодов, эхо всех капель, что, падая с кончиков сосулек и ударяясь об землю, разбиваются на тысячи осколков и даже безмолвный шёпот только проклюнувшихся почек на голых ветвях и молодой травы, казалось, слышался среди мелодично перетекающих друг в друга аккордов. Всё вокруг замерло, прислушиваясь к волшебным нотам. И тогда молодой бард произнёс:

– Сегодня, мы собрались здесь, чтобы почтить подвиги наших праотцов, которые избавили нас от Крылатых Ужасов. Храбрый герой подарил нам годы мира и благополучия, совершив этот подвиг много лет назад. Но, несмотря на это, мы до сих пор вспоминаем этот поступок с благодарностью и благоговением, воспевая его в сказаньях нашего народа.

Молодой менестрель негромко прокашлялся и начал рассказывать нараспев своим соловьиным голосом, при этом, аккомпанируя себе лютней:

Десятки сотен лет назад, на дикий-дикий север

Пришел народ – леса рубить, основывать селенья.

Их труд был тяжек, не секрет,

Но доложен был он обеспечить их вперёд на много лет.

И трудились они, рук совсем не кладя,

День за днём избы строя и паша поля.

Прошли шесть лун, девять недель, шесть дней, и вот,

Готов был дом для проживанья с года в год.

И ликовали наши праотцы, “Теперь мы, наконец, счастливы”.

Но только зла была судьба – счастливыми они недолго были.

И в ночь ту ветер выл, голодной стаей псов,

И звездный свет померк под покрывалом облаков.

И ночь шум крыльев разразил,

Они пришли, по наши души, и выстоять, уж нету сил.

Они пожрали почти всё: скотьё, запасы, на зиму готовые;

Остатки унесли с собой, за горизонт – в края холодные.

И выживали мы ту зиму как могли,

От голода и холода, так много полегли...

И продолжалось так ещё десятки лет:

Привыкли мы, нести проклятья этого обет.

И каждый день, идущий вслед за летом,

Готовы были мы ко тьме, идущей вслед за светом.

И сбились мы уже со счета дней напасти,

И позабыв надежды положение спасти

Мы жили, повинуюсь року собственной судьбы.

Но изменилось всё однажды,

Беззвёздной летней ночью,

Когда в самом преддверии беды,

Забрел герой к нам славный – волею судьбы.

И борода его огнём горела рыжим, ярким.

А волосы пылали, словно пламя на ветру.

А пыл его каким был жарким!

Сверкнув очами, крикнул он: “Вам помогу!”

И в одиночку он отправился на север,

В то логово крылатых кабанов.

Достал звезду он огненную с неба;

И Рыцарь наш Огнебородый спас сёла севера от ужаса оков.

Когда Дэрк закончил, всё вокруг окутала тишина. Ничто не издавало ни звука, и даже воздух замер, вслушиваясь во всё ещё звучавшие эхом отголоски нот. Пока молодой бард вёл свой рассказ, периферическим зрением Валендил заметил, как на краю света и тени, под сводами леса, окружающего поляну, мелькали тени и огоньки, похожие на больших разноцветных светляков. Но как только последний отголосок магической мелодии растворился в воздухе, и загадочные тени с огнями тоже растаяли. Тишину нарушил радостный возглас Эоргана:

– Давайте же сожжём ненавистное чудовище!

И после этих его слов жители Далёкого начали вставать из-за стола, направляясь к соломенному чучелу грамрура. Четыре человека взяли факелы, и начали поджигать его со всех сторон. Языки пламени мгновенно взвились к тёмным небесам. Жители Далёкого заводили хороводы, радостно крича. Только братья и Дорг с Арчибальдом остались сидеть за столом – каждый из них уже столько повидал, что гигантское горящее соломенное чучело крылатого кабана не имело ни малейшего шанса впечатлить их хотя бы немного. Они молча наблюдали за празднованием Огнебородого Рыцаря. Через некоторое время Арчибальд спросил:

– Неужели, это всё – правда? Эта история о Огнебородом Рыцаре. Никогда о нём не слышал.

Ответил ему Урануил:

– Да, грамруры и впрямь существовали, и первая часть истории – чистая правда. Но я бы не стал в буквальном смысле воспринимать её окончание. Да, Огнебородый, скорее всего, действительно существовал, но думаю, момент со звездой – это просто аллегория, хотя кто знает, в этом мире, видимо, возможно всё. А может и огненного рыцаря не существовало вовсе, и он тоже – лишь метафора, отражающая множество храбрых людей.

– Мудрый подход, – ответил Арчибальд, и продолжил наблюдать за празднующими.

Валендил смотрел на танцующие языки пламени и их тени, танцующие на земле странные танцы. Он оглядел поляну, и вдруг увидел то, что заставило мальчика не поверить своим глазам: острые уши, длинный хвост, чёрная шёлковая шерсть и желтые ярко горящие глаза-бусины с черными вертикальными зрачками; он сидел у дальнего края стола – тот самый кот, который сидел у калитки его дома в Далёком много дней назад. Кот, по-видимому, заметил взгляд мальчика, и тоже посмотрел на Валендила. Затем он запрыгнул на пустой стол – никто не обратил на него абсолютно никакого внимание, ведь все были заняты празднованием – и начал есть кусок свинины с чьей-то тарелки. Валендил наблюдал за этим маленьким пиршеством словно погруженный в полудрёму – такое влияние оказывал праздник: танцующие языки пламени, кружащие хороводы люди, музыка и радостные крики. И словно сквозь сон он услышал, как Эленор спрашивает кого-то из стариков:

– Мне давно стало интересно – и вы, я уверен, знаете ответ – почему жители этого поселения раскрашивают свою кожу во все цвета радуги? Или они тоже празднуют день конца лета, и это такая традиция?

– Да, вопрос этот, и правда, занимательный, – прозвучал мягкий голос Дорга. – Я ведь жил здесь некоторое время, ещё давно, ещё до Великой Трагедии…. Видишь ли, это не тот лес, к которому ты привык на севере; климат тут теплее, и сказывается влияние близлежащего океана – часто идут дожди. Вам, между прочим, повезло, с тех пор как вы прибыли светит солнце. Так вот, леса эти совсем другие, и в отличие от северных тут водится неимоверное количество различных маленьких паразитов, появляющихся вместе с дождём. Да и сами растения порой бывают опасны: то выращивают ядовитые шипы, а то и превращают в яд свою пыльцу. Когда эти люди пришли сюда впервые, многие из них умирали вот собственно по этим причинам. И тогда, – Дорг сделал паузу и отглотнул эля из своей кружки, – они встретили коренных жителей этих лесов, и те научили их волшебным защитным чарам. Шаманы племени людей научились изготавливать специальные краски для покрытия всего тела, которые защищали их от всех напастей. Так и повелось – местные год за годом, декада за декадой покрывали себя этой краской; они покрывали ей только родившихся детей, и те считали, что родились такими.

Арчибальд выпустил смешок. Дорг тоже улыбнулся и продолжил:

– Прошло много лет, лес изменился, океан отошел назад, и климат смягчился, став суше. Дожди перестали идти так часто, и все маленькие букашки не пережили изменений. Давно уже нельзя заразиться чем-то тяжелее простуды гуляя по этому лесу, но традиция настолько прижилась, что местные жители продолжали наносить краски на свои тела. Более того, они научились делать разные цвета и теперь это что-то вроде моды. Думаю, они уже забыли первоначальное предназначение этого ритуала, и теперь он сохранил лишь эстетический смысл.

Погодите, – послышался голос Урануила, – вы сказали коренные жители. А кто они?

На этот раз ответил Арчибальд:

– О, да, истинные жители этих лесов населяют их с незапамятных времён. Они появились здесь намного раньше людей. Завтра вы и сами познакомитесь с ними.

Последняя фраза заставила Валендила выйти из своего полусна, и он посмотрел на Арчибальда. Но тот не сказал больше ни слова.

Праздник длился ещё несколько часов, пока чучело не сгорело дотла, оставив после себя лишь стальной каркас. Застолье подошло к концу; женщины начали убирать остатки блюд и посуду, а мужчины принялись разбирать стол, каркас чучела и убирать мусор. Через полчаса, поляна была полностью очищена, и нечего уже не напоминало о празднике. Арчибальд и Дорг поблагодарили жителей Далёкого за приглашение, пожелали спокойной ночи и ушли. Валендил, Эленор, Урануил и все их односельчане тоже отправились в свой шатёр. Время уже было за полночь, и на небе горели тысячи звезд-жемчужин.

Правая половина шатра была отгорожена занавесью, за которой стояли несколько десяток кроватей, все огороженные небольшими ширмами. После праздника многие жители Далёкого сразу отправились спать. Но в отличие от своих односельчан мальчики совсем спать не собирались – два дня беспрерывного сна сказывались на них. Эленор, Урануил и Валендил тихо сели за небольшой круглый стол в самом углу шатра. Они молча наблюдали, как их односельчане готовятся ко сну, умываются, гасят свечи и засыпают. Полог шатра распахнулся и внутрь зашли Брог с Валерикой. Кузнец держал одну свечу в подсвечнике, от чего борода отбрасывала странную дрожащую тень на его лицо. Он поставил свечу на стол, придвинул к нему два стула и уселся поудобнее рядом с сыновьями. Валерика тоже присела рядом со своим мужем.

– Вот, наконец, можем спокойно поговорить, – шёпотом произнес Брог.

Сейчас, ещё подойдут Эорган с Бэйном и начнем, – дополнила Валерика.

И вскоре в уже опустевший шатёр вошли две фигуры. В темноте нельзя было разглядеть, кто это, но когда они приблизились к столу, то в свете свечи стали видны лица Эоргана и Бэйна. Они тоже взяли по стулу и сели за стол.

Ну, мальчишки, рассказывайте, что же с вами приключилось? – сказал Бэйн и положил руки на стол.

И снова мальчики по очереди принялись рассказывать обо всём, что произошло с ними, начиная с того момента, как они покинули Далёкое, вплоть до настоящего. Когда братья закончили свой рассказ, их слушатели несколько минут сидели молча, раздумывая над произошедшим.

Валендил следил за танцем пламени свечи, как вдруг его пронзило уже знакомое чувство. Все вокруг начало меркнуть, а пламя увеличиваться. Валендил напряг все свои силы, пытаясь противостоять новому видению. Он решил, что от этих знамений больше вреда, чем пользы, да ещё и в какой-то степени он очень боялся снова заглянуть за завесу будущего – хотя сам он не признавался себе в этом, ведь страх – удел трусов, а он не хотел быть трусом. Он делал это больше для себя, нежели чем для других; если бы он сам уверовал в то, что он трус, то никто другой не смог бы его переубедить, вернуть ему храбрость – а она сейчас была нужна. Напрягаясь всеми мышцами, он всё таки прогнал видение и оглядел лица собравшихся за столом. Все были погружены в свои раздумья, и никто не заметил того, что произошло с мальчиком. Почти никто.

Урануил смотрел невидящим взглядом вглубь шатра. Вдруг он вздрогнул и медленно повернул голову в сторону своего старшего брата, посмотрев ему прямо в глаза. Урануил видел глаза брата, словно две яркие звезды в ночном небе. И он знал, что сейчас произошло с ним. И Валендил почувствовал это, почувствовал то, что младший брат видит его насквозь. И тогда он подумал, что всё же есть пара человек, способная вернуть ему храбрость.

“Зачем ты отогнал его?” – голос Урануила прозвучал так громко и неожиданно в окружающей тишине, что Валендил вздрогнул. Он оглядел лица брата, родителей, Эоргана и Бэйна, но они будто бы ничего не слышали. И тогда мальчик посмотрел на Урануила.

“Не бойся их, они ведь предупреждают. Ты не должен отказываться от своего дара”, – произнес Урануил, и только сейчас Валендил осознал: губы его младшего брата не сдвинулись ни на миллиметр, пока он говорил. Голос Урануила звучал в его голове.

“Как ты это делаешь?” – в недоумении спросил Валендил.

“Я не знаю, я просто хотел с тобой заговорить. И когда начал, понял, не шевелю губами. Я раньше никогда не пробовал так говорить” – ответил Урануил.

Эленор оторвал взгляд от стола и посмотрел на Брога, сказав:

– Ну, отец, давай, теперь пришёл черёд вашей истории, истории всего нашего села. Что произошло после того, как мы пропали.

Голос брата заставил Валендила с Урануилом прервать их мысленную беседу.

Брог оглядел лица каждого из сидящих за столом и начал свой рассказ. Он рассказал сыновьям, как опоздал караван из Вороньего, как пропал Бэйн, как они с Эорганом отправились его искать. Затем он поведал о том, как они нашли Бэйна и что обнаружили в Вороньем. Мальчики внимательно слушали его рассказ, а кузнец тем временем продолжал:

– Там мы и разминулись. Бэйн поскакал куда-то на восток, а мы с Эорганом поспешили обратно. Когда мы вернулись в Далекое, Эорган сказал мне: “Скачи на главную площадь и бей набаты, а я буду объезжать дома и оповещать людей”, – а после этих слов повернул коня и понесся по улицам, выкрикивая: “Подъем, враг идет, настало время защищать свой дом”. А я направился прямиком к колокольне. Прибыв на главную площадь, я спрыгнул с коня и стал подниматься на башню. Достигнув вершины, я схватился за “язык” и начал изо всех сил бить в сигнальный колокол, оповещая всех о приближении врага. Звезды сияли у меня над головой, а я все бил и бил в колокол до тех пор, пока на улицах не замелькали факелы и свечи, приглушая свет звезд. Люди собирались на центральной площади, не понимая, что происходит. Ко мне подошёл Валтур, спросив: “Что вы делаете? Что происходит?”. Я рассказал ему о том, что произошло с жителями Вороньего и с самим селом. Он спросил, не ошибаюсь ли я, и я сказал, что уверен в этом, ведь я видел всё своими глазами. Тогда Валтур попросил рассказать всё в мельчайших деталях, и, выслушав, сказал: “Да, не думал, что на своём веку поучаствую в ещё одной битве”. А потом он приказал мне бежать в мою кузню и нести все инструменты, которые можно использовать как оружие. Так я и сделал. В доме я нашёл вашу маму, быстро рассказал ей о произошедшем, и вместе мы отправились на главную площадь. Там Валтур уже раздавал приказы по укреплению села. Я скинул инструменты в кучу и принялся помогать остальным мужчинам: мы разбирали торговые ларьки, заборы, да и вообще все, что можно и из этих досок строили баррикады на входах в село. Ещё до рассвета баррикады были готовы. Мы использовали некоторые дома как уже готовую стену, добавляя новую в тех местах, где враг мог пройти внутрь. Пока мы укрепляли село, женщины наточили несколько десятков небольших метательных копий. Валтур приказал расположить по четыре метальщика на крышах домов с каждой стороны. Они же были и дозорными. Ещё перед рассветом с северного поста послышался крик: “Они идут с севера!”. Я побежал к северной баррикаде, залез на крышу одного из домов и увидел: в нескольких милях от нас в предрассветных сумерках в нашу сторону двигался отряд из полусотни воинов. Издалека невозможно было точно определить их внешний вид, но почему-то глубоко внутри я знал: это – гэрды. Мы приготовились защищаться. Через полчаса они пришли. Точно такие же, как в сказках: длинные руки, поросячьи носы, клыки и когти и коричнево-зелёная шерсть. Они рычали на нас, гавкали, скалили свои зубищи. Мы лишь ждали, ну а что ещё нам оставалось делать. Вмиг, как по невидимому приказу, они ринулись вперёд. Наши метатели дротиков уже успели уложить нескольких, но оказалось, что и среди этих мерзких животных есть лучники, они убили двоих метателей: Морга и Даруга. Они начали карабкаться через баррикады, но нам удавалось сбивать их обратно вниз; тогда они решили пойти другим путём: начали ломать их, резать своими когтями, как хлеб ножом. И вскоре они прорвались в село. Мальчики, вы не представляете, какого это. Одно дело сражаться против людей, но совсем другое против этих уродов, когда они скалят свои слюнявые пасти, гавкают или я даже не знаю, назвать эти лающие звуки, которые они издают. А знаете, чем они были вооружены? Костями. Заточенными костями, иногда со всё ещё свисающими кусками мяса. Я даже думать не хочу о том, откуда у них это “оружие”. Я уже потерял счёт времени, не знаю, сколько продолжалась эта битва, но зрелище было ужасное. Хотя мы в отличие от Вороньего были готовы к бою, всё же нам пришлось тяжело. Некоторые уже были мертвы, но и мы убили несколько дюжин этих животных. Я бился молотом и лопатой. Меня окружили четверо гэрдов и начали прыгать на меня. Одного я сразу пришиб молотом – раскрошил его бошку, второму воткнул лопату прямо в шею, а третьему как дал лопатой по его кочерыжке, так он и упал замертво. Но в это время четвёртый запрыгнул мне на спину, начал царапаться и кусаться, я уж думал, он разорвёт мне всю спину, как он вдруг упал. Я обернулся и увидел вашу маму с твоим, Валендил, арбалетом. Ох и боевая же ты у меня жёнушка, – и Брог прижал жену к себе, поцеловав её в лоб, от чего она даже покраснела, а затем продолжил:

– Ох, ваша мама и дала жару, мальчики. Как она ловко укладывала этих уродов кочергой, хе-хе…. В общем, бились мы не щадя живота своего, и уже думали что пришла за нами судьба матушка и готова скосить-то урожай, но нет, когда надежда уже погасла, кто-то нечаянно разбил лампу со свиным жиром, и искры попали прямо на шерсть одного из монстров. Ох, как он вспыхнул, ярче, чем сухая солома на Дне Конца Лета, как он забрыкался да завизжал. В общем, начали мы швыряться в них лампами этими, они все как дали дёру, только и пятки сверкали. И хоть победа была наша, всё же радости маловато было. Если считать всех, уже погибло около десяти. Но у нас даже времени оплакивать их не было. Мы знали – мы выиграли битву, но не войну, и скоро они вернуться, ещё злее и свирепее. Валтур приказал отнести мертвых на центральную площадь, а женщинам срочно заняться ранеными. Дозорным было велено вернуться на свои посты, только теперь я и ещё несколько мужчин построили для них укрытия из досок, чтобы вражеские стрелы больше не могли так легко до них добраться. Ещё до заката на северном посту подняли тревогу. Я не знаю, откуда, но на этот раз их пришло раза в три больше. Они быстро приближались, видимо бежали – не терпелось им плоти нашей отведать. Мы были измотаны, устали и такого превосходства в числе просто не выдержали бы. И тут Валтура посетила идея, спасшая нас всех. “Тащите факелы и солому, тащите свиной жир и кремний, я знаю, как нам прогнать этих стервятников с нашей земли”, – приказал он, и все тут же принялись выполнять приказ. По указаниям нашего Мастера, мы уложили сено у крайних домов, обильно облили всё свиным жиром и подожгли. Мгновенно деревянные дома вспыхнули, окружив село огненным кольцом. Такого они точно не ожидали; гэрды остановились в недоумении, и даже попятились назад, видимо огня они боялась очень сильно. Мы ликовали. Думали, что победили…

– Но они оказались умнее нас. Они не ушли, нет, они сели и стали ждать. И тогда мы сами поняли, что загнали себя в угол. Мы были окружены огнём – бежать было некуда. Но огонь не будет гореть вечно, и когда пламя погаснет, то они придут, и нас постигнет судьба Вороньего. Мы тоже стали ждать, прощаться. К полуночи пламя почти погасло, и среди гэрдов началось оживление. Мы тоже стали готовиться – без боя всё же сдаваться мы не собирались. Они медленно двинулись через обуглившиеся остатки домов. Мы все собрались на центральной площади, образовав круг. И вдруг, где-то рядом прозвучал боевой рог. Ему ответил ещё один, а затем ещё и ещё. И через несколько секунд из леса выехал отряд всадников; они скакали в нашу сторону, крича, размахивая факелами и мечами. Гэрды начали паниковать, попытались перестроиться, но всадники уже достигли их и смели, как осенний ветер сметает павшую листву. Мы тоже ринулись в бой. С новыми силами и с поддержкой, мы одолели захватчиков, но нет радости без горя: во время этого последнего боя погиб Валтур; один из этих мерзких монстров стрельнул ему в спину со своего лука.

– Когда битва закончилась, то к всеобщему удивлению мы обнаружили, что отряд возглавлял наш Бэйн. Он сказал, что объяснит всё позже, что эти люди наши друзья, и что уже много они лет жили в Сером лесу. Они пообещали приютить нас в своем городе на юге, но тогда мы должны были уходить прямо сейчас. Ну, ждать нам собственно было нечего, так что мы согласились, лишь попросили дать нам немного времени – похоронить мёртвых. Мы быстро сделали десять плотов, и как полагается, положили тела на них, отправив сплавляться вниз по течению Ивлинки. Вот собственно и вся наша история; это всё, что случилось с нами после того, как вы пропали. И вот, вследствие всех этих событий мы здесь. И вы здесь. Всё-таки загадочная женщина – эта Судьба.

Теперь, когда истории были рассказаны, на мальчиков навалилась усталость. Свеча уже почти догорела, и на столе оставался лишь её жалкий умирающий остаток и лужица воска вокруг. Решив, что на сегодня разговоров достаточно Эорган произнес:

– Ну, поздно уже, идёмте спать. Завтра новый день, и чувствую, не принесёт он нам отдыха.

Никто не стал возражать, и все они направились по своим кроватям. Этой ночью мальчики спали спокойно, а кошмары не тревожили их сон. Впервые после долгой разлуки они засыпали рядом со своими родителями, в кругу своих односельчан. И впервые за многие дни их сон был спокойным. Удивительно, но всем троим снилось одно и то же: как они гуляли среди зелёных холмов, играя с кроликами и слушая птиц, фехтуя и наслаждаясь тёплыми летними днями; а потом Валерика звала домой – на обед из её фирменного тушеного мяса, свежеиспечённого ещё горячих хрустящих лепёшек из теста и парного коровьего молока, только купленного на рынке. Это были их беззаботные дни, дни их лета.

Глава 24. Город среди крон

Следующим утром мальчики проснулись от суеты в шатре. Оказалось, что они были единственными, кто ещё не поднялся. Женщины уже суетились, готовя завтрак, а мужчины устанавливали стол и стулья. Воздух этим утром был не таким, как вчера. Сегодня он был более тёплым и влажным, от чего дышать стало немного тяжелее. Братья поднялись с кроватей, умылись, оделись и вышли на улицу. Небо было затянуто низкими облаками и иногда на нос или на руку падали тёплые капли.

Стол уже был установлен, и жители Далёкого накрывали на него завтрак: жареные яйца, тонкие полоски свинины, печёные овощи, множество самых разных фруктов и козье молоко – все это пожертвовали жители лесного поселение для недавно прибывших беженцев. Мальчики сели за стол и принялись за свой завтрак. Пока все были заняты приёмом пищи, никто не обращал на них внимания, Эленор тихо спросил Урануила:

– Как думаешь, долго мы ещё будем тут оставаться? Я имею в виду, не будем же мы тут жить вечно. Да и к тому же, что-то мне подсказывает, что покоя нам больше не видать, с нашими-то способностями.

– С этим я тоже согласен, – ответил Урануил, – но на счёт того, сколько продлиться этот перерыв, идей у меня нет. Да и к тому же я вообще слабо представляю, что мы будем делать даже в ближайшем будущем.

Их разговор прервал Валендил

– Смотрите, опять Арчибальд, – и мальчик кивком указал на край поляны, где тот стоял, и его бирюзовая мантия развевалась на усиливающемся ветру. Он внимательно наблюдал за ними из-под своих густых седых бровей.

Затем он медленно направился в их сторону, и, подойдя к ним тихо сказал:

– Погода нынче к дождю. Перейду сразу к делу, сегодня вас призвал к себе правитель леса и Совет Крон, в столицу Миракулума. Там так же будет король свободных людей, наш король, Фавст. Вы многое повидали, и даже некоторое время находились в непосредственной близости от Варгана, поэтому мы надеемся, что вы обладаете хоть какой-то информацией о нём, которая может стать для нас полезной в этой войне.

– И когда же нам предстоит отправиться на эту встречу? – поинтересовался Эленор.

– Прямо сейчас. Сложившаяся ситуация давит на нас, и мы не можем терять ни минуты, ведь мы не осведомлены о дальнейших действиях Императора и, следовательно, на его стороне весомый перевес. Я буду ждать вас у входа в ваш шатёр, как закончите трапезу, приходите ко мне, а затем мы вместе направимся в столицу, – после этих слов, Арчибальд развернулся и направился к шатру – ждать мальчиков. Эленор и Валендил озабоченно переглянулись, а Урануил, словно почувствовав их тревоги сказал:

– Вот собственно и настал конец затишья. Не выдержу ещё одного допроса.

– Я тоже, уже столько раз рассказывал всё с самого начала, – поддержал брата Валендил, – ещё на один раз, боюсь, меня не хватит.

Но выхода у них всё-таки не было, и после завтрака братья направились к Арчибальду, ждавшему их, как он и обещал, возле шатра. Перед уходом они всё же успели поговорить с Брогом и Валерикой, которые оказались не в восторге от услышанного.

– Да что им от вас надо? – причитал Брог, – Знаете, что я вам скажу, вас впутывают в чужие проблемы, и помяните моё слово, скоро вы окажитесь в них по уши. Не нравится мне всё это.

– Мальчики мои, боюсь, теперь спокойной жизни вам не видеть, – поддержала мужа Валерика, и затем обняла каждого сына по очереди. – Ваш отец прав; что бы вам ни говорили, не наваливайте на себя чужих проблем, не давайте затянуть себя в чужие интриги и всегда оставайтесь самими собой.

Попрощавшись с родителями, Валендил, Эленор и Урануил отправились на встречу с Арчибальдом. Рядом с Арчибальдом уже стоял Дорг, а на его плече сидел всё тот же белоснежный ворон, от вида которого мальчики пришли в замешательство.

– А, вот и вы, – тихим голосом произнёс Дорг, – надеюсь, вы хорошо спали. Я после праздника Огнебородого спал как убитый, и во снах видел его рыжую бороду и развивающиеся на ветрах кудри, когда он один сражался против целого стада грамруров.

– Да, это конечно хорошо, – произнёс Арчибальд, – но нам лучше не задерживаться. Идёмте, нас ждут очень важные люди, правители двух рас. Вы даже не представляете, какую честь вам оказали – Совет Крон собирается в своём полном составе впервые за несколько сотен лет лишь для того, чтобы выслушать вашу историю.

И Арчибальд пошёл по дороге, ведущей на другую сторону селения, а мальчики и Дорг последовали за ним. На ходу, Арчибальд говорил:

– Мир терпит большие изменения, и вы трое – одна из главных тому причин.

Они прошли через всё селение, и его жители поворачивали свои разукрашенные лица в их сторону. И когда они достигли противоположного края маленькой лесной деревушки, над кронами деревьев прогремел раскат грома. Дорога превращалась тропинку, идущую глубоко в чащу леса. Арчибальд остановился прямо перед началом тропы, оглядываясь по сторонам. После нескольких минут ожидания, Эленор, не выдержав, спросил:

– Мы ждём чего-то?

– Не чего-то, а кого-то, – поправил мальчика Арчибальд, и спустя секунду воскликнул, – а вот собственно и он, теперь, наконец, можем отправляться.

Братья повернулись в ту сторону, куда указал Арчибальд, и увидели черного с яркими желтыми глазами кота, важно шагающего им навстречу. Остановившись у ног Арчибальда, он внимательно осмотрел мальчиков, а затем первым направился вглубь леса по тропе. Арчибальд последовал за ним, предупредив мальчиков:

– Ни в коем случае не ступайте с тропы. Этот лес не просто так называют магическим. Если не хотите навеки сгинуть в его чаще, идите только по тропе.

Эленор, Валендил и Урануил последовали за Арчибальдом, а Дорг шёл позади мальчиков. Впереди шествовал кот Арчибальда, виляя своим длинным гладким хвостом.

В голове Валендила, наконец, начал складываться единый пазл, состоящий из тех маленьких кусочков информации, которые он имел. Значит, кот принадлежит Арчибальду, и поэтому он сидел около их дома, пока старый маг находился в нём. И тут Валендил задумался: ведь кот явно не был обычным, иначе Арчибальд не держал бы его при себе и не стал бы ждать сейчас; следовательно, он был либо волшебным, либо как-то связан с Арчибальдом. Теперь мальчик обратил внимание на ворона, сидевшего на плече Дорга, по-видимому, единственного на Мире, который остался белым. Значит, эти животные были необычными, и это был плюс ещё один вопрос, к тем, что мальчик уже хотел задать двум волшебникам.

Пока они шли, на небе прогремел ещё один раскат грома, и сверкнула молния. Поселения уже не было видно, и вокруг, куда только мог дотянуться взгляд, простирался бескрайний тропический лес. После около получаса путешествия, ландшафт немного изменился: деревья стали расти реже, а между ними то и дело появлялись маленькие болотца. Воздух тут стал ещё более влажным. Вдруг Урануил остановился, и тихо сказав:

– Там что-то есть в болоте, – и мальчик указал на небольшую лужицу, лежащую прямо у края тропы, – я вижу его, он там, внутри, под поверхностью трясины.

Ответил ему Арчибальд:

– Что бы там не пряталось, вам лучше оставить его в покое. Идёмте.

Но не успели они сделать и шагу, как та лужа, о которой говорил Урануил, вспенилась, словно кипящая вода, и прямо из середины показались два желтых глаза, затем приплюснутый нос, острые уши, рот с клыками и острый подбородок. Через несколько секунд из глубины вылезло странное существо: лысое с зелёной кожей, покрытой тиной и грязью, с маленькими желтыми глазками-бусинами и острыми длинными когтями. Существо это было довольно упитанное и со всего его тела свисали жировые складки.

– А, новые гости, – хриплым булькающим голосом протянуло существо, – у меня есть, что вам рассказать. Я знаю многое, подойдите ближе…

Но не успели мальчики сказать и слова, как Дорг подтолкнул их вперёд по тропе, приговаривая:

– Топайте быстрее, иначе он загипнотизирует вас своим взглядом.

Братья, прибавив шагу, направились вперёд по тропе, оставляя булькающее существо сидеть в своей луже, кряхтя им вслед:

А ведь кровные узы сильнее обиды,

Вы оставили брата сражаться одним.

А ведь это не он виноват, что убиты,

А ведь тяжкое бремя повисло над ним…

После чего существо жутко засмеялось, и Эленору показалось, что даже Арчибальд вздрогнул, хотя это никак не вязалось с образом старика, сложившимся в голове мальчика.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Урануил спросил:

– Что это было?

Ответил ему Дорг:

– Это был болотный бес, мальчик. В этой части леса их кишит неимоверное множество.

– А что он имел в виду, когда сказал, что многое знает, и у него есть, что нам рассказать, – поинтересовался Валендил.

Арчибальд посмотрел на мальчика через плечо и ответил:

– Этот лес был самым первым лесом на всей планете. Он самый древний и выращен он был при помощи неописуемого волшебства. Существа, которые населяют этот лес древние, как сам Мир, и их познания поистине легендарны. Даже такие низшие создания как болотные бесы намного умнее и обладают намного большими знаниями, чем любой из людей, ведь они появились здесь намного раньше нас.

Остаток пути никто не проронил ни слова. Примерно через час болота снова уступили место деревьям, но теперь они росли так близко друг к другу, что порой превращались в сплошную стену из высоких гладких стволов.

– Сморите, – Дорг указал на дерево, среди корней которого стоял маленький синий фонарик, – мы уже почти пришли.

Спустя несколько минут такие фонарики начали появляться повсюду, и горели они не только голубым, но всеми возможными цветами. Деревья начали расступаться, а тропа стала шире, превратившись в дорогу, мощённою белым поросшим мхом камнем. Впереди выросла высокая арка из лиан и больших белых и нежно-розовых цветов. Перед аркой стояли два человека, с ног до головы одетые в зелёное. Ткань скрывала всё тело, оставляя лишь небольшую прорезь для глаз. Когда Арчибальд, мальчики и Дорг приблизились, один из стражей перегородил дорогу.

– Я Арчибальд, а это Дорг, мы почётные гости лесной столицы, – обратился старик к стражу.

На что тот ответил:

– У нас нет претензий ни к тебе, Азарий, ни к тебе Наумл, – и он поклонился, – но вот ваши спутники, – и страж кивком указал на мальчиков, – пока не получили гостеприимство от совета и не имеют права видеть ни наш город, ни его жителей. Нам придётся завязать им глаза, пока они не получат от совета разрешение видеть то, что находится за этой аркой.

Арчибальд не стал спорить, лишь сказав:

– Мы чтим ваши законы, и если они требуют того, да будет так.

Затем он повернулся к мальчикам, сказав:

– Не волнуйтесь, как только мы явимся на совет, повязки сразу прикажут снять. А полюбоваться красотой столицы у вас ещё будет много времени. Вы готовы?

И когда мальчики кивнули, стражи подошли к ним, достав откуда-то из-за пазух зелёные платки, и аккуратно завязали мальчикам глаза. Невольно, Эленор, Валендил и Урануил почувствовали себя связанными, сидящими в фургоне. Воспоминания нахлынули волнами, и каждому пришлось сопротивляться, чтобы вернуться обратно в реальность.

Когда глаза мальчиков были тщательно закрыты мягкой тканью, Арчибальд и Дорг медленно повели их вперед через арку.

За аркой начиналась широкая лестница, буквально выращенная из стволов деревьев, каким-то волшебным образом изогнутых в форме ступеней. Арчибальд с Доргом медленно повели невидящих мальчиков вперёд, подсказывая, где надо поднять ногу, где свернуть, а где пригнуться. Так они и шли, поворачивая, нагибаясь, и снова сворачивая. Братьям казалось, что их ведут через бесконечный лабиринт. Если бы они могли видеть, то, безусловно, изумились бы красотой Лесной Столици, ведь не изумиться такой красотой просто невозможно. Но, по правде говоря, не все братья были ослеплены своими повязками. Урануил, хоть и не совсем точно, видел то, что его окружало. Но самое главное – он искренне не мог понять, что он видел, ведь такого его глазам не доводилось наблюдать ни разу: в отличие от людей, чьё четко сформированное тело светилось однородной энергией, у жителей этого города, судя по всему, тел не было вовсе. Вокруг мальчика кружили потоки энергии, не имеющие определённой формы, но определённо принадлежащие разумным существам. И энергия эта не была однородной, она струилась и переливалась, играя цветами, как огранённый самоцвет на солнце, а внутри всего этого бушующего потока был небольшой, но очень плотный и яркий сгусток. Такие вот странные существа окружали их со всех сторон. Иногда, среди этих нескончаемых потоков счастья и жажды действий Урануил замечал чётко выделяющиеся фигуры людей. Впрочем, людей здесь было не так уж и много. На всём пути, мальчик терялся в догадках, кто же эти окружающие его сущности, и уже бы захотел поскорее снять повязку и осмотреться, но вдруг вспомнил, что это ничего не изменит – его зрение останется точно таким же, и он никогда больше не сможет любоваться красками этого мира.

Урануил никогда ни с кем не обсуждал своей потери, но это не значило, что он её не замечал. Его любимым занятием в детстве было любоваться голубым небом, или огненным закатом, за цветами и за тем, как ветер играет травой и колосьями, как берёзы и пушистые облака отражаются в Ивлинке. И когда никто не видел, он садился в тихий уголок, закрывал глаза и пытался представить яркие звёзды на ночном небе, но со временем образы прошлого становились всё серее и призрачнее, а вместо них, на глазах появлялись слёзы, которые катились вниз по щекам, оставляя за собой тёплые следы. Но Урануил не хотел показаться слабым или беспомощным, он ведь понимал, что в мире и без него хватает хлопот, а зрение уже не вернуть, и мальчику не хотелось, чтобы кто-то бегал вокруг него и хлопотал, тщетно пытаясь излечить, словно он совсем беспомощен.

Через несколько минут, мальчиков снова повели вверх по лестнице, которая, впрочем, оказалась короче первой. Когда лестница закончилась, вокруг послышался шум множества переговаривающихся голосов, но они мгновенно притихли, как только Арчибальд объявил:

– Последние из рода Мудрецов, Валендил, Эленор и Урануил прибыли на совет по приказу его Величества короля свободных людей Фавста, и его Величества короля Эдельвейса, правителя леса Миракулум и всех его жителей.

А затем, кто-то снял повязки с глаз мальчиков. Такого их глаза точно ещё никогда не видели: они стояли на круглой площадке, расположенной прямо под самыми кронами деревьев, и над головой кружили разноцветные птицы со странными кривыми клювами. Братья стояли в центре круга, и впереди них находился большой деревянный стол в форме полумесяца. Стол не был покрыт скатертью, но вместо этого, его покрывал слой зелёного мягкого мха. Но ещё более поражающими воображение были существа, сидевшие за столом. Да, с правого краю сидели люди во главе с королём Фавстом – его высокий статус резко выделял его. Фавст был одет в серый камзол, расшитый серебряными нитями. На руках у него были блестящие кожаные перчатки, а в его вьющихся каштановых волосах прятался прекрасной работы серебряный обруч в форме дракона с распростёртыми крыльями и гранёными сапфирами вместо глаз. Один из сопровождающих короля, одетый в таком же стиле, но менее богато, наклонился к Фавсту и что-то прошептал ему на ухо.

Но не король мятежников поразил мальчиков, нет. Во главе стола сидел тот, чей вид мог поразить воображению любого, даже самого умелого мечтателя. Во главе стола-полумесяца на прекрасном резном троне сидел король леса Миракулум. Его тело имело форму атлетически сложенного человека, но вот состояло оно из тысячи тысяч белых лепестков. В одной руке он держал узловатый отполированный жезл из орешника с полумесяцем и сверкающей хрустальной звездой на конце, а другой поддерживал свою голову, увенчанную тонкими грациозными рогами, напоминающими ветви дерева. Глаза его горели мягким синим светом, а в груди, там, где у человека находится сердце, сквозь просветы между лепестками пульсировал небольшой синий шар света. И он был не один: вокруг было множество таких же существ, только лишь рога их не были такими прекрасными, и они не излучали подобной ауры величия. У других представителей его расы цвета лепестков были разными, как разными были их глаза и “сердца”. Они молча смотрели на мальчиков своими глубокими светящимися глазами.

Когда наступила абсолютная тишина, молодой король Фавст встал, сказав:

– Добро пожаловать в Лесную Столицу. Меня зовут король Фавст, я предводитель восстания против власти Варгана.

Когда король сел, Арчибальд произнёс:

– Внимайте, ведь пред вами так же его величество король Эдельвейс, первый из своего рода, законный правитель лесных духов, и властитель всего леса Миракулум.

Когда Арчибальд предстали его, Эдельвейс встал, поклонившись мальчикам и произнёс своим немного шуршащим, но мелодичным и низким голосом:

– Добро пожаловать, юные Мудрецы, в моё королевство, для меня большая честь приветствовать вас под нашими кронами, я позабочусь о том, чтобы вы, наконец, отдохнули, ведь не каждый вынесет всё то, что приключилось с вами, – а потом добавил шёпотом, – ведь впереди будет намного сложнее.

Когда он сел обратно в свой трон, Арчибальд продолжил представлять собравшихся:

– Так же, нам оказал большую честь, собравшись сегодня в полном составе, Совет Крон, хранители леса и советники короля Эдельвейса.

После его слов, девять лесных духов, которые сидели по сторонам от своего короля, встали и по очереди поклонились мальчикам. На рогах каждого висели ягоды разных цветов, уникальные для каждого члена Совета.

представителей власти двух народов, Арчибальда, Дорга и братьев на площадке находились двенадцать стражей, точно таких же, как мальчики встретили у арки. Все они неподвижно стояли по двое по краям круга.

Закончив, Арчибальд занял пустое место рядом с королём Фавстом, а Дорг сел за другой конец стола. И тогда Фавст обратился к мальчикам:

– Вы можете начинать свой рассказ.

И, в очередной раз, братья принялись, дополняя друг друга, описывать все события, произошедшие с ними с того момента, как они покинули родное село. Когда они дошли до момента осады Альтбурга, Арчибальд неожиданно прервал их рассказ:

– А что было дальше совету уже известно от меня. Варган, используя своё могущество, уничтожил наших солдат, и сжёг город при помощи чёрной магии. Дозорные, что нашли вас, сказали, что вы плыли на щитах. Значит, вам удалось скрыться от Варгана и его солдат, и сплавиться по Каналу прямо в нижнее течению реки Амикум.

– Спасибо, Арчибальд, – поблагодарил волшебника король Фавст.

На некоторое время все члены собрания задумались. Пока каждый был погружён в свои мысли, Арчибальд встал со своего места, и вышел в центр площадки, став рядом с мальчиками, а затем обратился к королю Эдельвейсу:

– Ваше величество, я полагаю, Вы и Совет услышали достаточно доказательств тому, что Варган представляет непосредственную угрозу для всех нас. Его необходимо остановить, ради блага наших народов.

Король Эдельвейст наклонил голову, внимательно изучая Арчибальда, а затем поднялся со своего трона, от чего лепестки задрожали и некоторые из них упали сзади него, словно мантия, и сказал:

– Я полагаю, ты привёл достаточно весомые доказательства, волшебник, и Совет согласится с моим решением; с этого дня, ты и всё человечество можете рассчитывать на поддержку моего народа – как духовную, так и военную – против Империи и Варгана до тех пор, пока чернокнижник не будет побеждён.

После его слов, лесные духи, составляющие Совет Крон начали перешёптываться друг с другом, напоминая своим шёпотом шорох сухих листьев в осеннем лесу, а потом один из членов Совета – дух с ярко красными глазами и ягодами шиповника на рогах – поднялся и сказал:

– Совет поддерживает твоё решение, мой король. Угроза, исходящая от Варгана, слишком велика, чтобы пускать сложившуюся ситуацию на самотёк.

И тогда король Эдельвейс сказал:

– Так пускай же теперь все знают: время отсиживаться под тенью деревьев вышло

И после этих слов король Эдельвейс запел тонким мелодичным голосом. Он пел, используя только гласные, и звуки из его уст текли, словно весенний ручей. От этой песни у братьев по коже побежали мурашки, а Эдельвейс тем временем продолжал, меняя звуки и интонацию.

– Что он делает? – шёпотом спросил Эленор.

– Это их язык, – так же шёпотом объяснил Арчибальд. – Лесные духи таким образом общаются между собой. Некоторое из них выучили наш язык, но большинство всё же владеет только одним – их собственным.

Тем временем Эдельвейс остановил свою песню, и уже на общем языке сказал:

– Теперь каждый лесной житель знает – их король ступил на тропу войны против чернокнижника Варгана, и теперь мы всеми силами будем поддерживать короля Фавста и его последователей в их военной компании.

После этих его слов советники короля Фавста подскочили со своих мест, принявшись поздравлять своего короля и друг друга.

Тем временем король Эдельвейс вышел из-за стола и направился к мальчикам. Подойдя, он произнёс:

– Вы прошли долгий тяжкий путь, и теперь вам необходимо отдохнуть, ведь впереди у вас лежит путь ещё тяжелее, чем тот, что был позади, – а затем, посмотрев на Арчибальда, добавил, – ты согласен со мной, волшебник?

Арчибальд лишь молча кивнул в ответ, и тогда Эдельвейс продолжил:

– Вы гости в моём королевстве, и я позабочусь, чтобы вы восстановили свои силы, и ничто вас не беспокоило. А теперь, я думаю, настало время вам отправиться в приготовленные для вас покои, – и Эдельвейс снова запел.

Ударил гром, сверкнула молния, и начали капать редкие капли. Валендил посмотрел на тёмное покрытое тяжёлыми тучами небо, и тёплая капля упала прямо на его кончик носа. Мальчик опустил голову и замер: к ним, так грациозно, что казалось, она парила над площадкой, приближалась девушка-дух. Лепестки, из которых состояло её тело, были желтыми, но за головой переходили в ярко-оранжевые, напоминая волосы. На её ветвях-рогах висели молодые ягоды рябины, а глаза и “сердце” светились, словно маленькие огненные звёзды. Когда она подошла ближе, Эдельвейс представил её:

– Перед вами Далия, моя единственная дочь, лесная принцесса, дочь земли и неба.

Далия поклонилась и сказала:

– Для нас большая честь приветствовать последних Мудрецов в нашем королевстве.

Её голос журчал, словно весенняя капель и голоса певчих птиц на лесной залитой светом поляне, на музыку, от которой по спине у Валендила побежали мурашки. Эдельвейс посмотрел на Далию и сказал:

– Проводи юных Мудрецов в их покои. Расположи их в одной из комнат нашего дворца.

Далия поклонилась и позвала мальчиков за собой. Эленор. Валендил и Урануил последовали за ней к краю площадки, откуда в разные стороны вели подвесные деревянные мосты, по одному из которых Далия и повела мальчиков.

Над головами и вокруг них, прямо в воздухе среди деревьев висели в воздухе небольшие дома, сами похожие на полые стволы деревьев, покрытые мхом. Дома соединяли между собой множество подвесных мостов, по которым медленно двигались духи и люди. Время здесь словно замедлялось – настолько спокойно и умиротворённо начинал себя чувствовать каждый, кто попал в этот город. Мальчики испытали это на себе. Дышалось здесь намного легче, а все тревоги и плохие мысли отошли на второй план. Далия вела мальчиков по подвесным мостам, переходя с одного на другой, вокруг домов, ручейков, тёкших вниз по стволам деревьев, арок, выращенных из переплетённых лиан. Даже одного взгляда на этот город хватало, чтобы убедиться, насколько близки с природой его жители.

Весь путь братья любовались красивыми видами, и сами не заметили, как оказались перед большой аркой из вьющихся синих и оранжевых цветов. За аркой начинался широкий мост – самый широкий из тех, по которым мальчики шли сегодня. Над их головами стремительно пронеслись две сине-красные птицы с затупленными крыльями. Далия повернулась к мальчикам и сказала:

– Мы почти пришли. Там, за этими деревьями находится дворец, который одновременно является сердцем леса в прямом и переносном смыслах, – и она шагнула на мост, сквозь арку, а мальчики последовали за ней.

Глава 25. Лекарство для души

Мост упирался в полог из вьюна, который Далия отдёрнула своими утончёнными руками, открыв глазам мальчиков волшебную картину. Впереди была большая поляна, окружённая сплошной стеной высоких деревьев, над головой летали, крича, разноцветные птицы, а в самом центре поляны росло просто поражающих воображение размеров дерево. Его широкий ствол был поистине гигантским, а крона подпирала своей верхушкой сами небеса. От краёв поляны к дереву-гиганту вели множество подвесных мостов, таких же, как тот, на котором стояли мальчики и Далия, вот только они были не такими широкими.

– Добро пожаловать в мой дом, – произнесла Далия уже более весёлым голосом, от чего у Валендила по телу снова пробежали мурашки.

Девушка-дух двинулась вперёд, и братья последовали за ней. Здесь по мостам туда-сюда ходили множество лесных духов самых разных цветов, и единственным отличавшим их от Эдельвейса, Далии и Совета Крон было то, что рога этих духов не были такими большими и грациозными. Со всех сторон до братьев доносились разговоры-песни духов, а их музыкальные голоса оказывали эффект магической колыбельной. Когда мальчики подошли ближе к стволу, то увидели ещё одну красивую арку, а за ней лестницу, вьющуюся вокруг колоссального ствола и ведущую наверх. У арки стояли двое духов-стражей, которые при виде Далии и мальчиков поклонились и расступились, давая им пройти. Далия повела братьев вверх по лестнице. На одном из пролётов она остановилась, свернула в коридор, находящийся прямо в стволе дерева, позвав мальчиков за собой. На стенах висели такие же светильники, какие мальчики видели при входе в город.

Коридор закончился, и они снова вышли на площадку – только теперь с другой стороны ствола. Тут от ствола отходила широкая ветка, по которой, наверное, могли бы пройти бок о бок три лошади, и там, где она заканчивалась, прямо из неё как-бы вырастал небольшой двухэтажный домик. Это место было отделено от всей поляны густой кроной, так что мальчики оказались будто бы под куполом. Тут был слышен лишь шум ударов капель о крону и пение птиц.

– Сейчас вы можете отдохнуть, – сказала братьям Далия, – а вечером, на закате, я зайду за вами. Отец оказал вам великую честь, он приглашает вас на ужин в верхний ярус. Людям запрещён проход сюда, так что вас никто не побеспокоит.

После этих слов, она гибко поклонилась мальчикам, развернулась и зашагала прочь, а Валендил и Эленор ещё некоторое время смотрели ей вслед – такого чуда их глазам уж точно не приходилось видеть.

Когда Валендил обернулся, он увидел Урануила, быстрым шагом направлявшегося в сторону дома.

Урануил ускорил шаг, и, распахнув шторы из вьюна, прикрывающие дверь, вбежал в дом. На первом этаже стоял небольшой стол со стульями, покрытыми мягким мхом, небольшой шкаф, а в углу на трёх высоких ножках чаша, в которой горело что-то на подобии маленькой звезды. Этот предмет излучал не меньше тепла, чем огонь в камине. Здесь мальчик чувствовал себя как нигде лучше: вся мебель, стены дома, картины, всё было сделано из живого дерева и цветов, а, следовательно, всё излучало энергию и тепло, которые могли видеть глаза Урануила. Он снова почувствовал себя зрячим – мальчик видел очертания всех предметов настолько чётко, как не видел ещё никогда после потери зрения.

За Урануилом в домик вошёл Валендил, а за ним Эленор. Все они начали осматриваться.

– Вы тоже это чувствуете? – спросил Эленор братьев.

– Да, – ответил Валендил, – всё тут такое живое, мы словно внутри какого-то огромного живого существа.

– А ещё здесь очень уютно, – добавил Урануил, – напоминает мне о доме.

В шкафу мальчики обнаружили множество фруктов. Среди них были и такие, каких они в жизни не пробовали. Выложив всё на стол, мальчики уселись и принялись обсуждать случившееся.

– Почему это все великие мира сего испытывают к нам такой огромный интерес, – жуя виноград, удивился Эленор, – все вечно приглашают нас на ужины или к себе на службу, таскают нас с одного места на другое.

Ответил ему Урануил:

– Думаю всё из-за наших способностей. Но вот теперь я даже толком не знаю, каковы они. Я имею в виду, если то, чему нас учил Варган это совсем не магия, то, что тогда – магия?

Братья согласились с ним.

– Думаешь, король Эдельвейс тоже хочет переметнуть нас на его сторону? – поинтересовался Валендил.

– Не знаю, – сказал Урануил, – я уже ничего не знаю. Я думал, что знаю многое, но теперь…

Эленор посмотрел на “маленькую звезду”, горящую в чаше и сказал:

– Они такие необычные, эти Лесные Духи. Такие красивые создания, и такие хрупкие.

– И голоса у них словно магические, – поддержал младшего брата Валендил.

– А как тебе дочь короля Эдельвейса? У неё такие красивые руки, да и вообще эти лепестки такие мягкие, мне почему-то вдруг захотелось до них дотронуться…

Валендил посмотрел на Эленора, и вдруг, к своему удивлению осознал, что он, сам не понимая почему, покраснел, и заерзал на своём стуле, хотя, впрочем, скоро перестал переживать, потому что ни Эленор, ни Урануил ничего не заметили.

– Теперь нам надо отдохнуть, – прервал разговор своих братьев Урануил.

– Думаю, да, ты прав, – согласился с братом Эленор. – Единственное, в чём я уверен это в том, что события сейчас накаляются, и совсем скоро времени на отдых у нас не останется вовсе.

За окном ещё раз ударил гром, ливень бил по листьям, но капли никак не могли прорваться сквозь густую крону, и достигнуть домика.

– Я пойду наверх, может там будут кровати, – сказал Эленор, и направился наверх по винтовой лестнице, расположенной в углу дома.

Валендил подошёл к окну и стал наблюдать за разноцветными птицами, прятавшимися под лиственным “куполом” от непогоды.

Урануил решил выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Валендил заметил, что брат уходит и спросил:

– Ты куда?

Урануил ответил ему:

– Просто решил выйти, осмотреться.

– А ты уверен, что ты сможешь, – Валендил запнулся, – сможешь сам?

– Да, смогу, – ответил Урануил, – я ещё никогда не чувствовал себя так хорошо.

И это было полной правдой. Он чувствовал себя легко и уютно, словно очутился в том месте, которое было его домом. Ведь не каждое место можно назвать домом. Жить можно где угодно, вот только пока сердце не чувствует уюта, это место никогда не станет домом.

Урануил вышел из домика и направился обратно к входу в коридор. Там он нашёл лестницу, ведущую вниз, которую он не заметил. Мальчик ступил на ступень и медленно пошёл вниз. Лестница вывела Урануила на небольшую площадку с углублением, выложенным камнями. По стволу тёк широкий поток тепла, спадая в углубление, а затем поднимаясь оттуда в воздух. Мальчик подошёл поближе, наклонился и робко опустил руку в небольшой каменный бассейн. Вода. Теплая вода.

“Значит это водопад, и озерцо”, – подумал мальчик.

Он опустил руки в воду, и тепло сразу побежало вверх по телу, согревая мальчика. Урануил умылся тёплой водой и присел рядом, слушая журчание водопадика. Он прислонился спиной к камню, и почувствовал мягкий мох. Мальчик откинул голову назад и почувствовал настоящее счастье. Вдруг послышался шум крыльев, и рядом с Урануилом что-то зашевелилось.

На камень рядом с ним опустилась небольшая птица. Урануил сначала не мог понять, что именно это за птица, ведь он не мог определить её цвет, лишь очертания. Птица медленно бочком приблизилась к мальчику, и посмотрела прямо ему в глаза. Урануил вдруг почувствовал в этом существе что-то знакомое, как будто птица несла на себе отпечаток его прошлого.

– Я знаю, кто ты, – сказал мальчик.

Белый ворон Дорга наклонил голову набок и продолжил смотреть в бледные глаза Урануила.

– Как же тебя зовут? – спросил тот.

И к его удивлению, ворон ответил, но ответил он не словами, а образами; птица пододвинулась вплотную к Урануилу, и дотронулась клювом до его лба. Перед глазами мальчика сразу же возникла картина:

Дорг сидел в своём доме в Далёком, перебирая старые свитки. Всё было немного размытым и лишенным цвета. Мальчик смотрел глазами ворона, на старика, держа в клюве какой-то клочок бумаги. “А, вот же он”, – сказал Дорг, забирая бумагу из клюва ворона: “спасибо большое, Аглай. Я в последнее время стал таким рассеянным…”

– Здравствуй, Аглай, – поздоровался мальчик.

В ответ ворон негромко каркнул. Ещё некоторое время он смотрел на мальчика, а затем спустился к озерцу и начал пить воду. Когда же Аглай напился, то принялся мыть в крылья и чистить перья.

– Тебе тоже здесь нравится? – спросил Урануил.

В ответ Аглай передал Урануилу свои чувства счастья и покоя, а затем, как бы раздумывая, наклонил голову набок. Через полминуты, видимо приняв решение, он подошёл к Урануилу и коснулся клювом его лба.

Перед собой мальчик увидел Арчибальда, а рядом стоял Дорг. У ног Арчибальда сидела его чёрная кошка, а Урануил смотрел глазами Аглая, сидящего у Дорга на плече. Арчибальд и Дорг что-то обсуждали:

– У нас нет другого выхода, Дорг, – говорил Арчибальд.

– Но это слишком опасно, мы же не можем рисковать так сильно, – не соглашался Дорг.

– Это война, и на ней все средства хороши. У нас нет времени взвешивать риски; Варган призвал Теней, и теперь это наш единственный шанс на победу.

– Но ты не думаешь о них, не думаешь о последствиях.

Но Арчибальд стоял на своём:

– Если мы не сделаем этого, ты сам знаешь, чем всё может закончиться. Ты знаешь, что он хочет сделать. Пойми, у нас нет другого выхода.

– Но знай, я не одобряю подобных кардинальных поступков. Не знаю, к чему это может привести…

– Доверься мне, как раньше. Мы должны сделать это. Они – наша единственная надежда, – Арчибальд положил руки Доргу на плечи.

– Хорошо, хорошо, будь, по-твоему, Арчибальд, – согласился тот.

А когда довольный Арчибальд зашагал прочь, Дорг тихо сказал:

– Только как бы этот риск не обернулся нам потом ещё большей бедой.

Аглай громко каркнул, соглашаясь с хозяином, и Урануил снова оказался на земле, сидя, прижавшись спиной к влажному валуну, лицом к лицу с белым вороном. Аглай спустился к воде, вновь принявшись чистить свои крылья в воде.

Ещё немного покупавшись, ворон вылез из воды, отряхнул перья и взмахнул крыльями. Но перед тем как улететь, Аглай посмотрел на Урануила, и мальчик даже вздрогнул, услышав в голове голос Дорга:

– Мир меняется. Тебе и твоим братьям скоро предстоит перенести множество испытаний, а я хочу защитить вас. У нас пока еще есть время, поэтому я бы хотел поговорить с тобой. Приходи завтра к храму Терры на центральной площади, я буду ждать тебя у южной арки, ты сможешь найти путь, всегда сможешь.

Мальчик ещё некоторое время сидел в оцепенении, а голос Дорга эхом звучал в его голове. Аглай ещё раз громко крикнул, взмахнул крыльями и улетел прочь. Посидев ещё немного, Урануил встал и направился к домику, всё ещё обдумывая послание Дорга.

Ещё некоторое время Валендил постоял у окна, наблюдая за птицами, а потом вернулся за стол. На стенах висели картины, выполненные из соединённых вместе различных цветов. Больше всего мальчику понравилась картина, изображающая закат на море. Аструс уже почти скрылся за кромкой горизонта, но небо всё ещё горело всеми оттенками оранжевого. Морские волны несли на себе маленький парусник. Казалось, будто звезда подожгла небосвод своим жаром. Работа была выполнена настолько тонко, настолько реалистично, что Валендил медленно начинал теряться в ней. Ему казалось, что он сидит на берегу, слышит морской прибой и смотрит в далёкий горящий горизонт. Медленно пламя начало расползаться, пожирая всё вокруг. Море, парусник, небо: всё пропало, и лишь пламя бушевало вокруг мальчика. Всеми фибрами своего тела Валендил принялся сопротивляться новому наваждению. Он боролся с собой так сильно, что на лбу выступили капли пота, но всё же через некоторое время мальчик почувствовал облегчение и его разум вернулся к реальности. В дверях стоял Урануил.

– Зачем ты опять это сделал? – спросил он брата.

– Я не знаю… просто, может, если я не увижу этого, то ничего не случиться, – ответил Валендил, – хотя я сомневаюсь в этом.

– Ты не должен бояться будущего. Не в наших силах его изменить, – поддержал брата Урануил, – наша задача лишь проживать это будущее. Мы должны быть сильными и стойко принимать любые удары судьбы, а если будем бежать от неё, то, в конце концов, сами попадём в ловушку. Ведь от себя и своей судьбы не убежать…

– Наверное, ты прав, – согласился с братом Валендил.

Урануил подошёл к столу и присел рядом с братом.

– Но я всё равно боюсь, Урануил, – сказал Валендил.

– Чего?

– Неизвестности. Просто представить себе не могу, что случится завтра.

Наверху послышался шум, а через минуту по лестнице в комнату спустился Эленор.

– Я пока лежал, и думал, – сказал он, – одна мысль не даёт мне покоя.

– Ну, давай, рассказывай, – сказал Валендил.

– Просто я думал о том, что теперь, когда наше село сожжено, где мы будем жить. Ну не будем же мы вечно оставаться в этом шатре на краю того маленького поселения.

– Не думаю, что нам в скором времени предстоит спокойно отдыхать дома, где бы он ни был, – усмехнулся Урануил.

– В общем-то, я с тобой согласен, – продолжил Эленор, – но я ведь говорю не только о нас; а как же мама с папой, и вообще все наши односельчане? У меня появилась одна мысль: если сам король Эдельвейс приглашает нас к себе во дворец, значит, мы должны этим воспользоваться. Нужно попросить его отдать хотя-бы небольшие дома для всех жителей Далёкого. Я думаю, здесь они все будут в безопасности. Сомневаюсь, что Варган решиться вторгнуться в этот древний лес.

Урануил и Валендил согласились с братом, и он с удовлетворённым видом сел рядом с ними. Валендил снова встал и подошёл к окну: к дому плавно приближалась Далия. Постучавшись, она вошла и сказала:

– День подходит к концу, и мой отец готов принять вас.

– Для нас большая честь быть приглашёнными королём Эдельвейсом, – ответил Валендил.

Далия посмотрела на него, и её глаза сверкнули, а затем сказала:

– Следуйте за мной.

Мальчики вышли из дома, и последовали за Далией обратно к коридору. Вернувшись к главной лестнице, они стали подниматься всё выше и выше. Наконец, лестница закончилась, и мальчики оказались перед ещё одной аркой. Арка эта была белоснежной, а вокруг неё вились фиолетовые цветы. За аркой был широкий зал, вся мебель в котором так же, как и в домике, где жили мальчики, была выполнена из дерева. Только здесь это дерево было белым, как снег. Вниз по стволу тут тёк широкий поток, падая в белую мраморную чашу, растекаясь затем маленькими ручейками, которые бежали вниз. В центре площадки стоял круглый стол. Основной ствол дерева-гиганта, на котором и был расположен дворец, на этой высоте тоже становился белым. Далия подвела мальчиков к столу, за которым на своём троне уже сидел Эдельвейс. Король пригласил братьев присесть, и они заняли три кресла, приготовленные для них. Далия села рядом с отцом.

Эленор оглянулся вокруг, восхищаясь фиолетовыми и алыми цветами, так ярко выделяющимися в этом море белизны.

– Приветствую вас в моём дворце, Валендил, Эленор и Урануил. Вы одни из тех единиц из рода людей, кто ступил в этот зал, – произнёс Эдельвейс.

Братья поклонились ему в ответ.

– У нас ещё будет время поговорить, а сейчас давайте поужинаем вместе, ведь, боюсь, больше нам уже не представиться возможности на такую безмятежную трапезу.

Эдельвейс протянул несколько гласных, рекой растёкшихся по залу, и мгновением позже несколько духов-слуг вынесли множество блюд и кувшинов, заставляя ими стол. К ужину было подано множество нарезанных свежих фруктов, свежих и запечённых овощей, два пышных каравая хлеба и несколько сладких рулетов, а так же всевозможные джемы, мёд, чай, вино.

– Благословление Великому Древу, что дом наш, кров наш, пища наша и жизнь наша, – произнёс король, и осушил бокал вина.

Далия повторила за ним слово в слово, и положила в рот несколько виноградин.

Эдельвейс взглянул на растерявшихся мальчиков и сказал:

– Это всего лишь наша традиция. У каждого народа свои боги, и не в нашем праве принуждать кого-либо следовать нашим создателям.

Мальчики, немного выдохнув, тоже принялись за ужин. Валендил с удивлением рассматривал всё ещё горячий пышный каравай. Заметив это, Далия спросила:

– Что-то не так?

Валендил, немного растерявшись, ответил:

– Всё хорошо, просто… просто я не могу понять, как ваш хлеб получился таким пышным. Ведь когда дома мы пекли лепёшки, они были невысокими и плотными. Вы используете какую-то магию?

Далия вдруг рассмеялась, заставив всех оглянуться на неё, а её смех, словно весенние песни птиц, разнёсся по залу, а у мальчика по спине снова побежали мурашки.

– Не совсем так, – ответила она, – мы пользуемся помощью наших маленьких братьев. Мы используем грибы, чтобы придать всей выпечке такую пышность.

– Вы добавляете в хлеб грибы, и он становится высоким? – искренне удивился мальчик.

– Ну, – Далия улыбнулась, – в общем, да, но я не совсем уверена, что ты понял, о каких грибах я говорю. Обещаю, как-нибудь я покажу тебе их, и научу делать такой же высокий хлеб.

Некоторое время все были заняты вкусным ужином. Когда блюда начали пустеть, а напитки почти утекли из кувшинов, Эдельвейс произнёс:

– Сегодня я пригласил вас не просто так. У меня есть, что сказать вам.

Мальчики внимательно слушали, а лесной король продолжал:

– Вы сыграете огромную роль в будущем всей этой планеты, вы и сами пока не представляете, насколько вы могущественны. Но не об этом я хотел говорить. Вы – последние из рода Мудрецов, а мудрецы, как всем известно, были посланниками богов. Люди всегда уважали их и почитали; Мудрецы всегда имели очень большую власть над человечеством, и только лишь от качества мага зависело, как он распоряжался этой властью. Возможно, настанет время, когда вы будете единственными из своего рода, и тогда вы будете обладать властью большей, чем любой из людских королей. Помните, что ваша сила должна защищать нас всех, а не уничтожать.

Эленор вдруг вскочил со своего кресла, обратившись к Эдельвейсу:

– Вы что, считаете, что мы можем стать такими же, как Варган? Никогда я не стану пользоваться своими способностями в своих целях!

Валендил попытался умерить пыл брата:

– Тише, Эленор. Это всего лишь предостережение, а не обвинение.

Эленор сел, и немного успокоился, а Эдельвейс благодарственно посмотрел на Валендила, затем сказав:

– Прости, я не хотел обидеть тебя, а лишь предупредить; ваша сила дана вам самими богами, и правы были они или нет судить уже не нам, но из-за этого факта, вы намного сильнее любого, кто населяет эту планету, включая и меня. Поэтому мы и выступаем против Варгана, поэтому я поддерживаю короля Фавста в его компании – только объединившись, мы сможем победить, и всё равно, потери будут ужасными. Вы ведь и не подозреваете, но много лет назад, юный Варган гулял по этим залам, и я напутствовал его почти теми же словами, которыми напутствую вас сейчас.

На некоторое время, над столом повисло молчание. Думая о загадочном лесу, Урануил вспомнил о просьбе, с которой они хотели обратиться к королю Эдельвейсу, и нарушил тишину:

– Повелитель, не откажешь ли ты нам в одном одолжении?

Эдельвейс удивлённо посмотрел на мальчика, подняв тонкую бровь и сказал:

– Я думаю, если это в моих силах, то я смогу помочь вам. О каком именно одолжении ты говоришь, юный Мудрец?

Урануил вдохнул поглубже и продолжил:

– Во время сражения с гэрдами, наше родное село было сожжено дотла, и сейчас все его выжившие жители потеряли свои дома, и им совсем негде жить. Да, сейчас их временно пустили в большой шатёр, на краю одного из людских поселений в этом лесу, но не будут же они вечно жить там. Все они превосходно знают свои ремёсла, среди нас есть крестьяне, плотники, повара, кузнецы – все могут пригодиться лесным городам. Можем ли мы рассчитывать, что наши родные и друзья найдут кров под сводами твоего леса?

Несколько секунд Эдельвейс думал, а потом ответил:

– Я, к сожалению, не могу поселить ваших близких и друзей в одно из своих селений – те немногие люди, что живут бок о бок с духами потомки древних родов, испокон веков населявших этот лес. Но это не значит, что я не могу помочь вам. Думаю, король Фавст не будет против такого пополнения, ведь тем более, если то, что вы сказали о мастерстве ваших односельчан – правда, это будет выгодно для него ещё и с экономической точки зрения. На северо-западе леса есть большое поселение; люди, населяющие его, называют это место Последний Оплот. Это столица Свободных Людей, и там же находится резиденция короля Фавста. Я сегодня же вечером пошлю ему сообщение с личной просьбой предоставить несколько домов вашим односельчанам. В Последнем Оплоте они будут в безопасности и снова смогут заниматься каждый своим ремеслом. Ну как, удовлетворён ли ты, Урануил?

Мальчик встал со своего кресла и присел на одно колено перед Эдельвейсом. То же самое сделали и его братья.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарил короля Валендил, – мы не могли и рассчитывать на такую щедрость.

– Семья дороже всего, и кому, как ни нам, духам леса, знать об этом лучше остальных. Только ради родных стоит жить, бороться и погибать, – произнёс Эдельвейс, оглядывая мальчиков.

– И ради любви, ради настоящей любви, – добавила Далия.

Эдельвейс посмотрел на дочь, и она быстро опустила глаза к столу, а он сказал:

– Да, дочь моя, ты права.

Валендил поднял глаза и заметил выражение печали на лице лесного короля.

– Думаю, наши гости устали, отец, – тихо сказала Далия.

– Да, – согласился король, – проводи их обратно в их покои.

Мальчики поблагодарили Эдельвейса за приглашение и направились следом за Далией. Она привела их ко всё тому же домику, тихо попрощалась, пожелав спокойной ночи, и быстро зашагала прочь. Братья вошли в дом, умылись водой из небольшого ручейка, протекавшего в дом через небольшое отверстие в крыше и падавшего в маленькую каменную чашу. Поднимаясь наверх Эленор заметил:

– Не нравится мне, как этот Эдельвейс думает о нас. Подозревает нас, что мы в сговоре с Варганом.

Но Урануил успокоил его:

– Не думаю, что он всерьёз подозревает нас в этом, скорее просто боится нас. Ведь, как он сказал, и Варган когда-то был здесь, задолго до того, как стал императором, и никто не мог предположить, на какие ужасы он способен…

– Думаю, твой брат прав, – поддержал Урануила Валендил, – не принимай это так близко к сердцу. Ты ведь тоже теперь боишься Варгана, как и я и Урануил.

Больше мальчики не говорили, и, пожелав друг другу спокойной ночи, легли в свои кровати с мягкими матрасами и подушками, сшитых из волокон незнакомых им растений. Этой ночью Эленор, Валендил и Урануил спали глубоким сном, и снились им только хорошие сны, где тёплые летние дни сменяют друг друга, а холмы зеленеют и цветут тысячами цветов, и вековые дубы отбрасывают прохладные полуденные тени.

Следующим утром первым проснулся Эленор. Две ярко-желтые птички сидели в окне, тихо воркуя друг с другом. Дождь прекратился, и сквозь густую крону пробивались утренние лучи. Мальчик встал с кровати, тихо, чтобы не разбудить своих братьев оделся и спустился вниз. Внизу он умылся и обнаружил на столе блюдо фруктов и ещё дымящийся пирог. Присев за стол, мальчик принялся за завтрак. Пирог оказался овощным, и Эленору очень понравился. Он всё удивлялся, как лесным духам удаётся готовить такую вкусную еду, используя лишь фрукты и овощи, совсем не добавляя мяса. Через несколько минут, на ходу натягивая рубаху, по лестнице спустился Урануил, и сел рядом с братом, сказав:

– Доброе утро.

– Доброе утро, – ответил ему брат, – а Валендил ещё спит?

– Нет, уже проснулся и умывается. Сейчас тоже придёт. Что это? – спросил мальчик, указывая на стол.

– Фрукты, пирог с овощами, а там чай, не знаю, что это за травы, н он прямо-таки благоухает.

Урануил тоже принялся за завтрак. Ещё через несколько минут в комнату спустился Валендил.

– Доброе утро, – сказал он братьям, и те в ответ пожелали ему доброго утра.

Валендил тоже сел за стол, втянул запах горячего завтрака, от которого у мальчика заурчал живот, и принялся есть.

– Как вы спали? – спросил Валендил братьев?

– Хорошо, – ответил Эленор, – вот только, какое-то странное чувство, как будто мы не были одни. Присутствие чего-то древнего и спокойного.

Валендил, задумавшись, поковырял вилкой пирог, и сказал:

– Странно, но я тоже чувствовал нечто подобное.

– Это дерево, – вдруг сказал Урануил.

– В смысле? – одновременно переспросили его братья.

– В прямом. Дерево, оно дышит, оно живое.

– Верно, это ведь дерево. Растения тоже живые, они дышат и им нужно тепло и свет, – сказал Эленор.

– Нет, – ответил брату Урануил, – ты не понял. Оно живое. Живое не так, как все остальные деревья, оно живое, как человек. Я чувствую это. Оно словно спящий великан, но в его глубине горит огонь.

Не поняв, что имеет в виду их брат, Эленор и Валендил продолжили завтрак. Когда они закончили, постучавшись, в домик зашла Далия.

– Доброго утра вам, – сказала она, – я решила, что вам было бы интереснее погулять по нашему городу и лучше с ним познакомиться.

– Думаю, идея неплохая, – сказал Эленор, – я бы с удовольствием прогулялся.

– Я тоже согласен, – поддержал идею Валендил.

Теперь все смотрели на Урануила, у которого в голове звучал голос Дорга.

– Я, наверное, не пойду, – сказал мальчик, чем заставил всех удивиться.

– Но почему, – подошёл к брату Валендил, – что случилось?

– Я просто неважно себя чувствую, – соврал Урануил, думаю, я останусь здесь.

Но неожиданно в разговор вступила Далия:

– Возможно, если ты и впрямь чувствуешь себя неважно, тебе следует посетить наш храм Терры? Любой, кто страдает физически или морально сможет найти там лекарство для своей души.

Урануил даже вздрогнул от такого стечения обстоятельств; словно кто-то следил за ним и заранее писал ему судьбу. От этого чувства мальчика вдруг пробрала дрожь.

– Ну, если так, то я лучше и вправду пойду с вами.

– Отлично, – обрадовался Валендил, – тогда мы можем оправиться прямо сейчас.

Тогда, – произнесла Далия, – следуйте за мной.

И мальчики отправились вслед за девушкой. Они покинули свой домик, прошли через коридор, спустились по лестнице к подвесному мосту – с противоположной стороны от того, по которому мальчики впервые попали в дерево-дворец. Они покинули кольцо деревьев, оказавшись на небольшой площадке. Чуть ниже в воздухе раскинулся самый настоящий город: множество домов, площадок, мастерских, рыков, фонтанов, статуй, арок каким-то неимоверным образом были подвешены прямо среди стволов и крон деревьев, соединённые множеством висящих мостиков. Ведомые Далией, братья направились вперёд. Отовсюду слышалось пение птиц, и прекрасные голоса лесного народа. Мальчики удивлённо осматривали всё вокруг, пока Далия вела их всё глубже в город. То тут, то там из-за углов появлялись статуи и фонтаны из белого камня, покрытые мхом, и плющом. Колонны и арки, завитые вьюном и плетущимися цветами. Пока они шли, Далия рассказывала:

– Этот город древний, самый древний из всех на этой планете. Он вырос вместе с этим лесом. Когда я родилась, он был точно таким же, какой он сейчас.

– Но сколько же тебе лет? – неожиданно сам для себя спросил Валендил, и только затем понял, насколько его вопрос был неуместным, и, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию, прибавил, – если это не секрет.

– Разумеется, это не секрет. Я родилась в Селене урожая восемьсот шестьдесят девятого года по вашему летоисчислению, когда золотые листья устлали землю, дни были светлее, а зимы теплее и короче. Мне двести тридцать девять лет.

Эта цифра словно ошеломила мальчиков, ведь сложно было представить, как кто-нибудь может прожить так долго. И, возможно, это вне человеческой природы, такая продолжительная жизнь выше понимания человека, чья жизнь – всего лишь миг в истории всей вселенной.

– Погоди, – осознал Валендил, – значит, у тебя скоро будет День Рождения да к тому же ещё и юбилей.

Далия вдруг смутилась, опустила глаза, словно не ожидала такой смышлёности от мальчика и ответила:

– Да, это так. – А затем быстро перевела тему, чтобы заполнить образовавшееся неловкое молчание, – Видите эти потоки? – спросила Далия, указывая на многочисленные фонтаны, – Все они зарождаются в одном месте, в том фонтане, что находится в главном зале дворца моего отца. А туда вода поступает прямо из Великой Матери, Древа Жизни. Корни Великой Матери спускаются глубоко в недра Мира и питаются великим подземным океаном.

– Почему вы называете его Великой Матерью? – удивился Эленор.

– Потому что Она мать всех нас, мать всего живого на этой планете, и все растения, будь то цветок, травинка или вековой дуб связаны с Матерью тонкой нитью.

Далия провела их через высокую каменную арку, покрытую голубоватым мхом, и они оказались перед каменными ступенями.

– Эти ступени ведут к храму Матери. Идёмте за мной, – сказала Далия и начала подниматься.

Братья последовали за ней, и когда лестница закончилась, перед глазами братьев предстала поражающая картина: каменный храм, а если быть точнее – храмовый комплекс, был поистине огромен и занимал собой всё пространство. Сам комплекс состоял из нескольких круглых каменных площадок, окружённых ионическими колоннами по длине окружности. В центре находился самый большой круг с диаметром около ста футов. От центрального круга отходило множество каменных мостов, соединяя его с остальными, более маленькими кругами. В центре каждого из маленьких кругов находилась статуя какого-либо зверя или птицы, из пастей или клювов которых лились плоские тонкие струи воды. В центре же самого большого круга находился алтарь – прямоугольная пирамида. Две широкие колонны с коринфскими капителями возвышались за алтарём, держа на себе треугольный антаблемент с барельефом на фронтоне. Перед алтарём, приклонив колено, замерли две мраморные фигуры, чьи лица скрывались под капюшонами. Все колонны, арки и фигуры были покрыты слоем голубого мха и плюща.

– Это и есть храм Терры, – сказала Далия, – сюда мы приходим отдохнуть, и здесь проводятся все праздники нашего народа.

– Тогда, я прогуляюсь здесь? – спросил Урануил.

– Думаю, да, – ответила Далия, – а мы с твоими братьями пока прогуляемся до нашего озера; без сомнений, его тоже можно считать достопримечательностью нашего леса.

– Всё хорошо? – спросил брата Валендил, – Уверен, что хочешь остаться один?

– Да, и мне уже лучше, – ответил Урануил, – всё хорошо, я тут не один.

Валендил кивнул ответ, и они с Эленором последовали за Далией, оставляя брата у входа в храм. Немного постояв, Урануил медленно прошёл через арку, покрытую письменами и рунами, и оказался в центре круглой площадки перед статуей рычащего леопарда, из пасти которого лилась тонкая струя воды, падая в бассейн, что находился немного ниже.

– Здравствуй, Урануил, – прозвучал совсем рядом голос Дорга, – я вижу, ты без труда нашёл путь сюда.

– Мне помогли, – ответил Урануил.

– Да, всем нам помогают. Прогуляешься со мной?

Урануил кивнул и они с Доргом медленно двинулись вглубь храма, прямо к центральному кругу.

– Как же здесь хорошо, не находишь? – спросил мальчика Дорг.

– Да, здесь я чувствую себя по-другому, не так, как где-то в другом месте, – ответил Урануил.

– Это всё духи, – сказал Дорг, – точнее их влияние. За сотни лет, что они жили здесь, они оставили свой отпечаток на здешних лесах, пропитав их своим величием, волшебством и спокойствием.

– То есть места могут впитывать энергию тех, кто живёт там? – удивился Урануил

– Да, и если хозяин дома был светлым, то и все последующие его жители будут чувствовать себя уютно в нём, ну а если он был негативным, то место навсегда сохранит на себе этот отпечаток и вечно будет притягивать к себе ещё больше зла. Это всего лишь принцип Винкулумии.

– Вы ведь позвали меня сегодня сюда не для того, чтобы обсуждать лес и принципы мироздания.

– Да, думаю, ты меня раскусил. Что ж, и впрямь, я позвал тебя, чтобы обсудить один очень важный вопрос касательно тебя, твоих братьев и вашего будущего.

– И почему же Вы говорите об этом только со мной, не в присутствие моих братьев? – Урануил остановился и посмотрел на Дорга.

– Хм, думаю, у меня есть ответ на твой вопрос. Думаю, я делаю это, потому что легче убедить кого-либо один на один.

– Может, оно и так, – согласился мальчик.

– Вы ведь понимаете, что вы не обычные люди? – спросил Дорг.

– Да кто уж теперь даст нам об этом забыть, – в ответ усмехнулся мальчик.

– Да, что ж, тогда я перейду сразу к делу. Я полагаю, начать я должен с истории сотворения Мира, ведь большее из того, что известно простым людям – неправда.

Давным-давно планета Мир была ледяной, темной и безжизненной. Но однажды всё изменилось: Великие пришли из глубин вселенной и с помощью своей почти безграничной власти поменяли орбиту планеты, растопив льды и подарив жизни шанс развиться на Мире. Так и случилось, и вскоре планета расцвела огромным количеством животных и растений. Мир стал райским уголком. Но чего-то все равно не хватало. Не хватало разумного существа, которое бы защищало всю красоту планеты и хранило её. Великие поняли это, и тогда создали расу людей. Но люди не могли вынести такой ответственности: они были ещё не достаточно мудры и сильны. Осознав это, Великие выбрали несколько на их взгляд самых достойных из людского племени и наградили их великим даром – знаниями. Эти люди стали Мудрецами, просветителями своего рода. Мудрецы несли слово Великих в массы, они учили людей добру, обучали их наукам. Под руководством Великих и Мудрецов люди строили города и храмы, изучали новые технологии и раскрывали секреты волшебства. Род людей процветал. Слыша голос Великих в сердце, люди жили в мире, и вскоре они объединились, создав единую и великую страну. Имя этой страны и было Тиллия. В Древней Тиллии люди не знали зла и жестокости. Столицей был Стратар-Астран, облачная цитадель и город мудрецов. Тиллийцы жили в таком благополучии, что никто и представить не мог, как сильно все может измениться, ведь ничто не бесконечно.

Ночь 969 года была слишком темной и холодной, для ранней осени. Ужасный мороз все больше поглощал страну, как вдруг небеса разразились раскатами грома, а зеленые, красные, синие и белые молнии начали раскалывать их на мелкие кусочки. Затем наступила гробовая тишина. Ничто не шевелилось, ничто не издавало ни звука, кроме завывающего ветра. Этот ветер пришел с далекого севера, принеся с собой тяжелые черные тучи. И тогда пошел снег, и метель укутала спящую страну белоснежным покрывалом. Снег все шел и шел, и к утру Тиллия лежала под толстым его слоем. Проснувшись, люди ужаснулись от того, что увидели. За ночь страна изменилась до неузнаваемости. Повсюду лежали мертвые, замерзшие от холода, звери и птицы. Голые ветви деревьев ломились под тяжестью покрывающего их льда. Весь урожай погиб, а колодцы перемерзли. Так началась Лютая зима. Но не ужасным морозом запомнилась она тиллийцам, а тем, что проснувшись, они не услышали голосов Великих в своих сердцах. Не понимая, что дальше делать люди собирались на улицах, в надежде принять спасительное решение. В Стратар-Астране все жители собрались на площади перед Главным храмом Великих. Одного из собравшихся звали Варган. Он пытался успокоить людей и уверял их, что Великие вернуться, что они не покинули Мир, а лишь на время отстранились, и пока, все должны исполнять волю Великих, переданную ими перед уходом лично Варгану. Выдвинув свою кандидатуру на пост Верховного Императора Тиллийской Империи, он набрал большинство голосов. Некоторые Мудрецы были против новых порядков Варгана и его власти – их больше никто не встречал. Непокорных он жестоко карал, а подчинившихся щедро одаривал, и вскоре вся страна в страхе и благоговении признала новую власть. Все святые места, связанные с Великими были опечатаны, и под угрозой наказаний люди перестали их посещать. Варган уверял людей, что всё, что он делает, он делает исключительно ради благополучия страны. Так продолжалось много лет. Варган теперь правил новой страной, с новыми порядками. Так закончилось благоденствие Тиллии, и началась история расцвета Великой Тиллийской Империи…

Урануил словно впал в оцепинение. Во всё это было слишком трудно поверить. Да, они были последними из рода магов-мудрецов, да, они сейчас находились в сердце самого древнего леса на планете, под покровительством необычайно волшебного и могущественного властителя, но всему был предел. Мальчик никак не мог поверить в то, что загадочные Боги из древних легенд существовали на самом деле, и когда-то ходили по той же земле, что и он.

Но Дорг, несмотря на замешательсво Урануила, продолжал:

– Когда Великие создали Мудрецов, их миссией было помогать людям, давать советы правителям, препятствовать злу, что безостановочно пытается проникнуть в этот мир. Я и Арчибальд были последними, если конечно не считать Варгана, но теперь появились вы и теперь это должно стать вашей задачей – хранить людей и оберегать эту планету. Мы с Арчибальдом научим вас всему, что знаем сами, и вы тоже станете Мудрецами.

Вдруг мальчик почувствовал, что его начала охватывать дрожь, и он никак не хотел верить в то, что это происходит с ним и наяву. Но всё вокруг было реальным: город духов, древняя магия и Дорг, стоящий напротив.

– И что от нас требуется? – только это из себя смог выдавить Урануил.

– Вы должны уйти с нами. Мы отправимся в то место, что сокрыто от глаз непосвящённых, и там вы начнете своё обучение.

– И когда мы должны будем уйти с вами?

– Чем раньше, тем лучше, – ответил Дорг, – время сейчас очень ценно, ведь Варган, используя колдовство, воззвал к тёмным силам, и они могут дать ему весомое преимущество в войне против нас.

Они прошли мимо фонтана со статуей льва и оказались перед высокой каменной аркой, украшенной вкраплёнными в неё самоцветами. Дорг подошёл к небольшому каменному выступу у стены и присел на него, сказав:

– Река времени будто бы огибает это место. Я помню, как впервые был здесь – мне было семнадцать. И было это свыше чем девятьсот лет назад, но всё здесь осталось, как прежде; лишь я уже не такой молодой и сильный.

Урануил подошёл ближе и тоже присел рядом с Доргом.

– Ты можешь пообещать мне кое-что? – спросил старик.

– Что? – удивился мальчик.

– Видишь ли, сейчас вы – наша единственная надежда на победу над Варганом, и нам с Арчибальдом придётся поступить против всех законов магии – мы должны будем обучить вас за как можно более короткий срок, в то время как много лет назад мудрецы тратили десятилетия на то, чтобы постичь искусство волшебства. Видишь ли, очень часто случается так, что наскоро получив такое могущество и не имея мудрости для того, чтобы применить его, многие люди начинают злоупотреблять им…

– Вы считаете, что кто-то из нас – а может и все трое – станут такими же, как Варган? – прервал Дорга мальчик.

– Не пойми меня неправильно, я совсем не сомневаюсь ни в вас, ни в чистоте ваших душ, нет-нет. Но власть порой может сыграть злую шутку и с самым чистым и добрым человеком. Не сердись на меня за мои слова, но прошу, согласись, что было бы ужасно, если бы появился ещё один Варган.

– Я понимаю, – вздохнул мальчик, – но, почему вы решили выбрать для этого разговора именно меня?

Некоторое время Дорг сидел, задумавшись, смотря куда-то вдаль. Вдруг с шумом в храм влетел Аглай, присев Доргу на плечо.

– Здравствуй, Аглай, – сказал Дорг, а затем повернулся к мальчику, – ты, как я понимаю, уже познакомился с ним, верно?

– Да, – ответил мальчик, и тут в его голове вспыхнуло дно воспоминание, которое белый ворон послал ему прошлым вечером; теперь Урануилу стало понятно, о чём спорили Арчибальд с Доргом и какой риск обсуждали.

Тем временем Дорг сказал:

– Пожалуй, я могу ответить на твой вопрос, и одновременно не могу этого сделать. Видишь ли, я лишь послал Аглая передать послание одному из вас, – поэтому я и не обратился к тебе по имени, а просто – мальчик – и он сам выбрал тебя. А вот чем он руководствовался, выбирая, боюсь, узнать нам не суждено.

В ответ Аглай негромко каркнул и взмахнул белоснежными крыльями. Дорг положил руку ему на голову и начал поглаживать сбоку, от чего ворон начал издавать тихие звуки, похожие на мурлыканье кошки.

– Кажется, твои братья возвращаются, – через некоторое время встрепенулся Дорг.

– Ну, тогда я пойду, – ответил Урануил.

– Что ж, спасибо, что выслушал меня, мальчик. Пускай основная тема нашего разговора останется в тайне, скажи братьям лишь о том, что вскоре вам придётся покинуть это место вместе с нами и направится в неблизкое путешествие за Снежные горы, к Великим равнинам.

Мальчик встал, направившись к ступеням, и медленно пошёл вниз, а Дорг так и остался сидеть на каменной скамье, поглаживая шею Аглая, и тихо с ним разговаривая. И если бы мальчик прислушался, то услышал бы, как Дорг сказал своему питомцу:

– Я не знаю, правильно ли мы поступаем Аглай. Не хотелось бы признавать, но я боюсь его. За последние столетия он стал таким могущественным, и я боюсь, что у нас нет никаких шансов. А ещё я устал, мой друг. Так не должно было случиться, это не наша судьба…

Выслушав Дорга, Аглай посмотрел прямо ему в глаза и старик почувствовал, как ворон пытается сказать ему, что он не одинок, а упование горем ни к чему доброму не приведёт.

В своём домике на дереве мальчики ужинали, обсуждая сегодняшний день. Урануил расспрашивал братьев, что ещё они видели, и Валендил с Эленором наперебой рассказывали о чудесном лесе, о волшебном озере, вода которого окрашена в розовый цвет и о том, как духи собираются на небольшом острове в его центре под тенью дерева с розовыми листьями и поют свои песни, от которых душа выносится из тела и отправляется летать в облаках. Они были под таким впечатлением от увиденного, что если бы Урануил мог видеть, то заметил бы, как сверкают их глаза.

Особенно отразилось увиденное – и Урануил это сразу заметил – на Эленоре; мальчик никогда не был большим поклонником искусства, и не понимал его. Для него искусством было выковать острый кинжал или часами напролёт заниматься фехтованием, боем или любым физическим трудом. Это приносило мальчику большое удовольствие, и он никак не мог понять, как же можно сидеть часами без дела и слушать чью-то игру или песню. Но теперь его тянуло к розовому озеру, где блики света, прорываясь сквозь зелёную лесную крышу, играют на его гладкой поверхности, птицы летают над головой и эти чудные духи поют свои песни; и мальчик мог бы часами сидеть там, наслаждаясь покоем, и ничто не тревожило бы его. Ах, если бы весь мир был таким, где каждый может наслаждаться тем, что приносит его душе покой.

Примерно об этом же думал и Валендил, с единственным лишь отличием: из его мыслей всё никак не шёл образ поющей Далии, её прекрасного голоса и звонкого смеха.

Глава 26. Предзнаменование

Ещё немного пообсуждав чудеса леса Миракулум, мальчики пошли спать. Валендил и Эленор уснули быстро, но вот Урануил всё никак не мог уснуть – никак не шёл из головы разговор с Доргом и необходимость рассказать о нём братьям. Но мальчик никак не мог подобрать нужных слов, чтобы начать. Полежав в кровати ещё с полчаса, уставившись в потолок, Урануил решил пойти развеяться – быть может, свежий воздух принесёт ясность мыслей? Удостоверившись, что его братья крепко спят, мальчик встал с кровати и тихо пошёл вниз. Выйдя из домика, мальчик глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Хотя осень только началась, в воздухе уже чувствовалось её прохладное дыхание, и мальчика пробила мелкая дрожь. Постояв немного у входа и осознав, что замерзнет, если будет и дальше так стоять, мальчик вдруг вспомнил про горячий бассейн, скрытый от домика за причудливым выступом древесной коры. Быстрым шагом мальчик спустился к тому месту, которое нашёл прошлым вечером и где сидел, спустив с поводка свои мысли, от чего они понеслись галопом по бескрайним лугам и океанам его разума. Всё здесь было таким же, как вчера – те же камни покрытые мхом, тот же ручеёк, бегущий вниз по стволу дерева и впадающий в небольшой каменный бассейн. От воды в ночной прохладе поднимался пар, словно тонкие кружева висевший в воздухе. Урануил наклонился, дотронувшись ладонью до поверхности воды – тёплая. Мальчик разулся, снял рубаху, штаны, и по телу сразу побежали мурашки. Босой ногой Урануил ступил на влажный прохладный мох, а потом в тёплую воду. Глубина бассейна оказалась не слишком большой, и воды Урануилу было только по грудь. Через минуту мальчик почувствовал, как по нему растекается тепло, согревая не только тело, но и душу, и разум. Согревшись, прислушиваться к звукам ночного леса – в последние недели слух у него обострился. Ничто не издавало ни звука, лес спал. Слышно было только мерное дыхание Древа Матери, которое Урануил отчетливо слышал. Мальчик всё удивлялся, что же это на самом деле, ведь Древо Матери точно не было обычным деревом. В тишине ночи Урануил слышал, как где-то в глубине глухо и очень размерено бьётся гигантское сердце, и хоть и дерево кажется спящим, оно совсем не спит. Возможно, он не мог проникнуть в разум этого существа и не понимал его, потому что оно было настолько огромным, настолько древним, что его время текло намного медленнее, чем всё вокруг. И может быть для него, вся история людей занимала не больше мига в его жизни? По крайней мере, к такому выводу пришёл Урануил.

Холодный порыв ветра ударил по незащищённой шеи и груди, заставив мальчика поёжиться. Урануил всем телом опустился как можно глубже в воду. Тепло окутало его, словно пуховое одеяло. Мальчик откинул голову назад, и его глаза уже начали закрываться, но неожиданно он услышал то, что заставило его открыть глаза и снова сесть, внимательно прислушиваясь – где-то над головой тихо хрустнула ветка. Урануил оглянулся по сторонам и уже решил было, что ему показалось, как вдруг, среди густой кроны немного выше него мелькнуло что-то. Мальчик тут же поднял голову и сразу же различил очертания человека, прятавшегося в зарослях. Урануил был уверен, что этот человек следит за ним. Если бы у мальчика было нормальное зрение, то в окружающей темноте он бы не заметил ровно ничего, но это было не так, и Урануил чётко видел, как фигура шевельнулась, и человек тихо спустился на площадку, прямо рядом с мальчиком, спрятавшись за камнем. Стараясь сделать голос как можно более уверенным, Урануил сказал:

– Кто ты? Я вижу тебя. Что тебе нужно?

Видимо немного поколебавшись, человек вышел из-за камня и медленно подошёл к мальчику.

– Если ты не назовёшь себя, мне придётся атаковать тебя, – предупредил Урануил и ещё сильнее приподнялся.

– Не бойся, я тебе ничего не сделаю, – послышался из темноты тихий женский голос.

– Кто ты? Зачем ты пришла? – повторил свои вопросы мальчик, но волновался он уже меньше.

– Меня зовут Лиана, – сказала девушка, – это мы с моим братом вытащили вас из реки, вот я и решила прийти, они ведь никогда бы не дали нам встретиться. Думала посмотреть на вас в сознании.

– Прости, я даже не знал об этом, – сказал Урануил, – никто не говорил нам о том, кто вытащил нас из реки. Спасибо вам обоим; даже не знаю, где бы мы сейчас были без вас. И кстати, я – Урануил.

– Кто бы ожидал, что они ничего вам не расскажут, – с сарказмом сказала девушка, – но в любом случае: рада была помочь, всегда пожалуйста.

Урануил улыбнулся, и лицо Лианы тоже осветила невольная улыбка.

– Не возражаешь, если я присяду? – спросила девушка.

Мальчик ответил:

– Нет, не возражаю.

Лиана села, облокотившись спиной на поросший мхом валун, так же, как вчера здесь сидел Урануил. Некоторое время оба молчали, но потом девушка спросила:

– Можешь рассказать мне о своём доме? Я никогда не покидала пределы этого леса после того, как попала сюда ещё совсем маленькой.

Урануил подумал немного, пытаясь собрать в голове как можно больше из увядающих воспоминаний о доме, а потом сказал:

– Моего дома уже нет, – девушка сожалеюще посмотрела на мальчика, а он продолжил, – но когда-то он был очень гостеприимным, тихим местом. Когда всё закончиться, я вернусь туда. Хочу отдать дань памяти месту, где я родился и вырос.

– А я никогда не видела своего дома, – сказала Лиана, – как впрочем, и родителей. Мой брат, Шорох, помнит и их, и место, где мы родились, но я была ещё слишком маленькая, когда он унёс меня сюда.

– А зачем он унёс тебя? – спросил мальчик.

– Город, в котором я жила, стоял на берегу океана Скорби. Он был самым большим портовым городом на Восточном побережье. Каждый день корабли приходили и уходили из доков, везя товары на юг и на север. Брат говорит, что когда пал Стратар-Астран и Великие ушли, наш город, единственный оставшийся на Востоке продолжил процветать. Он был настолько богат, что правительство смогло собрать целую армию наёмников и после короткой войны отсоединиться от Империи. Тогда Варган согласился даровать моим предкам независимость, и обязался больше никогда не вести военных действий против них и их города. Так продолжалось несколько десятков лет. Но потом всё изменилось. Верховный Совет решил, что они обладают достаточной властью, чтобы снова бросить вызов Империи – ха, наивные, жадные до власти глупцы; они сами погубили и себя и город. Первым делом, они начали поддерживать мятежников: ресурсами, продовольствием, солдатами. Шпионы Варгана донесли ему об этом, и недолго пришлось Совету ждать появления самого императора. Он потребовал прекратить любые отношения с силами мятежников, обосновав это тем, что такая политика напрямую противоречила подписанному договору. Но члены Совета сказали ему, что они сами решают свою политику, и пока они напрямую не атакуют Империю, договор не нарушен. Варган покинул город ни с чем, а на следующее утро, все члены Совета были найдены мёртвыми с разорванными глотками. Мои родители вовремя почуяли запах смерти, и отправили одиннадцатилетнего сына с двухгодовалой дочкой бежать к тем, кого власти города так яро поддерживали. Они хотели остаться, чтобы забрать с собой как можно больше родных, но не успели – вечером того же дня на город обрушились гигантские волны, и стены не были им преградой. За одну ночь, город был полностью разрушен, а все его жители убиты.

– Мне очень жаль, – сказал мальчик, – я знаю, какого это – потерять дом. Правда у меня есть родители.… Но знаешь, главное – это жить настоящим. Не существует вчера, и завтра тоже никогда не наступит. Ты ведь никогда не проснёшься утром и не скажешь: “Ну вот, наконец, сейчас – завтра”. Нужно жить настоящим и помнить, что жизнь есть только сейчас. Нужно прожить каждую её секунду.

– Да, знаю, и стараюсь жить по этому принципу. Но у меня есть брат, – сказала девушка, – я не одна. Правда порой он ведёт себя уж слишком вычурно, строит из себя взрослого. Шорох думает, что должен быть строгим и сильным, чтобы заменить мне отца, но на самом деле, мне просто нужен любящий брат. Я завидую тебе, ты и твои братья выглядите такими дружными.

– Да, это у нас с детства, – улыбнувшись, подтвердил Урануил, и немного помолчав, добавил, – думаю, мне пора возвращаться в дом. Завтра мне нужно будет обсудить с братьями один важный вопрос; хочу выспаться, чтобы утром можно было мыслить на свежую голову.

– Да, конечно, – сказала Лиана, – мне тоже пора возвращаться, пока брат не вернулся с дозора и не обнаружил моё отсутствие, не то иначе мне придётся выслушивать от него очередную поучительную лекцию.

Мальчик встал и начал выходить из бассейна, но нечаянно поскользнулся на мокром камне и точно бы упал и разбился, если бы Лиана вовремя не подхватила его. Помогая встать на ноги, девушка мельком посмотрела Урануилу в глаза и сразу поняла всё, но вслух ничего не сказала и ни о чём не спросила.

– Спасибо, ты спасла мне жизнь уже дважды, – улыбнулся Урануил, – думаю, теперь я тебе обязан.

– Пустяки, – ответила девушка, – я же сказала: всегда пожалуйста, обращайся.

Эти слова заставили Урануила снова улыбнуться. Мальчик наспех натянул одежду на мокрое тело и повернулся к Лиане, начав:

– Не знаю, сколько именно я ещё здесь пробуду, но однозначно, скоро мне придётся уйти.

А девушка закончила за него:

– Тогда можем встретиться завтра. Ты бывал на здешнем озере?

– Нет, но слышал о нём.

– Ты должен там побывать, это, наверное, единственное место здесь, где мне нравится находиться. Одно пение духов чего только стоит.

– Я не против, – улыбнулся мальчик, – спасибо за разговор.

– Думаю, ты знаешь, что я отвечу, – сказала Лиана. – Я пожалуй уже пойду, и ты иди спать. Пока.

– До встречи, – ответил Урануил.

Лиана уже собралась уходить, но вдруг замерла на месте.

– Ты слышишь это? – спросила она.

– Нет, – не понял мальчик, – о чем ты.

– Тише, просто прислушайся.

Несколько секунд тишины хватило Урануилу, чтобы услышать странный похожий на тихое далёкое завывание шум, доносившийся со стороны домика, в котором жили братья.

– Это доносится со стороны нашего дома, – взволнованно сказал Урануил.

– Идём, быстрее. Надо проверить, что там, – сказала Лиана и ловко побежала в сторону источника шума. Урануил, стараясь изо всех сил поддерживать максимальную скорость, последовал за ней. Когда они подбежали к домику, стало ясно, что шум, а точнее пронзительные крики, исходят прямо из него. Вбежав в дом следом за Лианой, Урануил поднял голову и ужаснулся – с верхнего этажа доносились ужасные вопли Валендила, словно мальчика сжигали заживо. Урануил с Лианой бегом поднялись наверх и их глазам предстала ужасная картина: Валендил в поту бился в своей кровати, поднимаясь и опускаясь, двигая руками и ногами, словно кукла в руках кукловода. Эленор стоял рядом, пытаясь сделать хоть что-то, но все его попытки оказывались безрезультатными.

– Что происходит? – перекрикивая вопли брата, спросил Эленора Урануил.

– Я не знаю, – в ответ крикнул тот, – я проснулся от того, что он сидел на кровати. Потом он сказал, что ему плохо, и он пойдёт на улицу – подышать свежим воздухом – но не смог встать с кровати и потом всё и началось.

– Как долго это происходит? – спросила Лиана.

– Около пяти минут, – ответил Эленор.

– Попытайтесь успокоить его, а я приведу помощь, – сказала Лиана.

– Но если кто-то узнает, что ты прошла сюда без разрешения тебя накажут, – возразил Урануил, – я пойду.

– Я скоро вернусь, – Лиана даже не стала слушать мальчика и бегом направилась вниз по лестнице.

Урануил даже не успел возразить, а девушка уже исчезла. Она выбежала из дома и ночным ветром понеслась через туннель в стволе дерева, затем по подвесному мосту к одной из толстых ветвей, отходивших от ствола дерева, на котором висел кругловатый дом с окошками по периметру, из которых лился мягкий свет. У входа в дом, завернувшись в плед, сидел, покуривая трубку, свет от пламени которой играл на его бороде, Дорг. Лиана подбежала к старику, от чего он встал, удивлённо подняв брови, посмотрел на неё и спросил:

– Лиана, что ты тут делаешь? Ты же знаешь, что духи делают с теми, кто без разрешения пробирается в их священные места.

– Дорг, я понимаю, но сейчас не время, с одним из братьев, с самым старшим что-то происходит.

Лицо Дорга сразу приняло тревожное выражение, и он спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Он как будто горит, метается.

– Жди, я сейчас вернусь.

Дорг быстрым шагом вошёл в дом. Через несколько секунд он вышел, и за ним вышел Арчибальд.

– Быстрее, – сказал Дорг и они втроём быстрым шагом направились к дому мальчиков. Дорг зажег в руке небольшое белое пламя, разгоняющее окружающую ночную тьму. Крики Валендила стали ещё громче, и подойдя к дому, они ещё больше ускорили свой шаг. Наверху Валендил бился в ужасных конвульсиях; глаза его были плотно закрыты, вены вздулись, а всё тело блестело от пота. Эленор, что есть сил, прижимал брата к кровати, не давая ему начать метаться по комнате, Урануил в это время протирал Валендилу лоб влажной холодной тряпицей. Дорг усилил свет пламени и оставил его висеть в центре комнаты, освещая всё вокруг бледным свечением.

– Что с ним происходит, – в отчаяние спросил Эленор.

– Отойдите, – крикнул Арчибальд, подбегая к мальчику.

Он закрыл глаза и положил руки ему на плечи. Валендил немного успокоился, но когда Арчибальд убрал руки, снова забился в судорогах.

– Держите его. Разум его закрыт, я не знаю, что это – крикнул Арчибальд мальчикам, и Урануил с Эленором прижали Валендила к кровати.

– Я знаю, что с ним, – сказал Урануил, – у него видение, они уже были, но он всего лишь слабел и терял сознание; такого ещё не было.

Арчибальд вдруг резко оттолкнул Эленора и снова положил руки мальчику на плечи, крикнув:

– Значит, он сопротивляется своему видению, и уже не впервые. Проклятие!

– Тогда его надо вразумить изнутри, – догадался Урануил, и перед тем, как кто-либо смог понять, что имел в виду мальчик, он нагнулся над Валендилом, положив свои ладони на ладони брата. Мгновенно глаза Урануила застлала пелена серого тумана, и в их глубине загорелись красные огни. Эленор хотел схватить брата за руку, но Дорг остановил его.

– Стой, твой брат знает, что делает, – сказал он.

И действительно, через минуту, Валендил успокоился, а Урануил без сил упал рядом с кроватью. Дорг с Арчибальдом сразу же бросились к Урануилу, который лежал без сознания и не дышал. Дорг начал тихо читать какое-то заклинание, от чего мальчик закашлял, а его стали сужаться и расширяться, когда он снова начал дышать. В это же время Эленор с Лианой подбежали к упавшему мальчику присев перед ним на колени.

– Что это было, – спросил брата Эленор.

– Видение, я вытащил его… и… и… я тоже видел, – задыхаясь, ответил тот.

– Что, что ты видел? – взволнованно спросил Эленор.

Не в силах произнести ни слова Урануил наклонился ближе к брату и положил руку ему на плечо. В глазах у Эленора сразу помутнело, а через мгновение он стоял со всех сторон окружённый языками пламени. Всё вокруг тонуло в дыму, и прорывали его пелену лишь две резные – несколько метров высотой каждая – фигуры львов, смотрящих друг на друга. В пасти каждый лев держал меч с длинным лезвием так, что оба эти меча перекрещивались в воздухе. Ещё секунда и Эленор снова оказался на полу перед Урануилом.

– Я видел, – вскрикнул мальчик, рывком поднимаясь на ноги.

– О чём ты? – проницательно спросил Арчибальд.

– Я видел то, что видел Валендил, – запыхаясь, выпалил мальчик, и, видя, что все внимательно его слушают в ожидании продолжения, сказал, – я видел город, окружённый земляным валом. Всё было в огне и дыму, поэтому ничего больше невозможно было разглядеть, кроме… кроме двух резных львов, скрестивших друг с другом клинки, которые они держат в пастях.

– Нет, – тихим полным ужаса шёпотом сказала Лиана, – это же Последний Оплот!

– Да, – подтвердил Арчибальд, – видимо, Варган готовит наступление на столицу свободных людей – думает, если уничтожит центр сопротивления, то покончит с мятежом раз и навсегда.

– Надо предупредить жителей города, – взволнованно сказал Эленор.

Предупредят, – ответил ему Арчибальд, а затем повернулся к Доргу и сказал, – пошли Аглая, пусть он предупредит Фавста, передай ему, чтобы готовил оборону города; мы с тобой тоже немедленно отправляемся.

Арчибальд быстро зашагал к выходу, и Дорг последовал за ним, но вдруг их окликнул Валендил:

– Мы тоже должны идти, – слабым голосом сказал мальчик.

От удивления Арчибальд застыл на месте, потом медленно повернулся в сторону Валендила, сказав властным тоном:

– Вы остаётесь здесь до тех пор, пока мы с Доргом не уладим все проблемы и не вернёмся для того, чтобы, наконец, забрать вас и начать обучение. А с тобой мы ещё поговорим о том, какие последствия могут иметь место быть, если блокировать ведения.

Арчибальд уже снова собрался уходить, но на этот раз его остановил Эленор:

– Погодите, о каком обучении шла речь? – спросил мальчик.

– Разве ваш брат ничего вам не рассказал, – глядя на Урануила, удивился Дорг.

Арчибальд окинул мальчиков взглядом и сказал:

– Превосходно, значит, у вас будет, что обсудить, пока мы с Доргом будем отсутствовать.

И после этих слов Арчибальд снова развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Но снова ему не дали уйти, на этот раз с трудом поднявшийся и стоявший, опираясь на кровать, Урануил:

– Мы должны идти, – сказал он слабым голосом, – король Эдельвейс пообещал нам, что всех наших односельчан отправят именно туда и предоставят там кров. А теперь получается, что мы сами отправили их на бойню. Хотите вы того или нет, но мы всё равно отправимся туда – защищать родных – и отправимся с вами или без вас. И остановить нас вы сможете, только посадив в клетки.

Вдруг у мальчика по спине пробежал холодок, вызванный страшными воспоминаниями, возникшими из-за его последних слов.

В спор вступился Дорг:

– Арчибальд, пускай лучше они пойдут с нами, чем попытаются сделать это сами, ведь в таком случае, наверняка же ввяжутся в неприятности.

Немного подумав, Арчибальд сказал:

– Ну, что ж, будь по-твоему, пускай тоже идут с нами, – и потом добавил, уже обращаясь к братьям, – готовьтесь, оправляемся на рассвете, и запомните, я не жду опоздавших.

И когда Арчибальд с Доргом уже – как им казалось – в последний раз пытаются уйти, молчавшая всё это время Лиана крикнула:

– Я тоже пойду с вами, я должна защищать свой дом.

Лицо Дорга вдруг омрачило печальное выражение: будто бы он так надеялся, что девушка будет молчать и останется незамеченной для Арчибальда, чьи мысли были заняты более важными вопросами, но теперь, когда до победы оставалось всего несколько секунд, все его надежды разом рухнули. Арчибальд снова развернулся и посмотрел на Лиану так, словно она возникла в комнате из воздуха, и до этого её вообще здесь не было, а потом сказал:

– Позволь спросить, как ты попала на священную землю, куда всем, кроме духов и Мудрецов вход закрыт законами короля Эдельвейса? Ты ведь не относишься ни к одной из этих категорий. За такое грубое нарушение законов ты останешься здесь и понесёшь заслуженное наказание. А если попытаешься бежать, будешь объявлена предателем и испытаешь на себе гонение любого, кто лоялен королю Фавсту и свободным людям.

Ещё раз оглянув всех холодным взглядом, Арчибальд подытожил:

– Оставайся здесь, я пришлю за тобой Соглядатаев; они возьмут тебя под стражу и сопроводят к месту свершения правосудия.

Поставив точку в разговоре, Арчибальд, наконец, покинул дом быстрым шагом. Дорг сочувствующе посмотрел на Лиану и тоже вышел, не произнеся больше ни слова.

Эленор подошёл к Валендилу и, положив руку ему на лоб, спросил:

– Как ты?

– Бывало и похуже, – ответил тот и попытался улыбнуться, но от этого боль только усилилась, и мальчик застонал.

– Он все ещё горячий, – заметил Эленор.

– Я принесу ещё холодной воды для тряпок, – сказала Лиана, взяла ведёрко и быстро зашагала вниз.

– Я помогу, – сказал Урануил и последовал за девушкой.

Спустившись вниз, Лиана начала набирать в ведёрко прохладную воду из ручейка, тёкшего вниз по стене. Урануил медленно подошёл к ней, сказав:

– Прости, я не хотел, чтобы из-за нас ты попала в неприятности.

Лиана обернулась и ответила мальчику:

– Ничего страшного, мне не впервой, – а потом твёрдо добавила, – и вы не виноваты в этом, все мои поступки были моим решением.

– Что бывает с теми, кто нарушает запретные границы? – спросил мальчик.

– Не знаю, – ответила девушка, – но в любом случае, наказание не будет незначительным. Я отнесу воду.

Но не успела она сделать и шагу, как в дверях появились двое с ног до головы закутанных в зелёное облачение. Один из них обратился к девушке:

– Лиана из дома Гостей, ты нарушила законы короля Эдельвейса и всего его королевства, перейдя запрещённую для людей границу. Наказание за твой проступок будет соответствующим. Следуй за нами.

И когда Лиана уже собралась последовать за ними, в разговор вступился Урануил:

– Нет, она помогла нам, если бы она не привела помощь, мой брат бы умер, – сказал мальчик и встал между провинившейся девушкой и Соглядатаями.

Но неожиданно его прервала сама Лиана:

– Нет. Я понесу заслуженное наказание, – твёрдо сказала девушка.

Урануил так удивился, что даже не нашёл слов для ответа, а обернувшись ударился о твёрдый, как скала, взгляд Лианы.

– Что ты делаешь? Зачем? – прошептал мальчик.

– Ну ты ведь сам сказал, помнишь? Нет завтра, только сегодня, вот я и не думаю о том, что будет завтра; делаю, как душа прикажет, – ответила девушка.

– Но я имел в виду немного другое!

Лиана посмотрела на него насмешливым взглядом и ответила:

– Ну, в любом случае уже поздно. Впредь трактуй свои советы более тщательно, чтобы в следующий раз, когда мы увидимся, снова не получилось так же.

И вслед за двумя блюстителями лесных законов девушка покинула домик. Постояв ещё, несколько минут, смотря вслед трём исчезающим во тьме фигурам, а затем взял ведёрко с водой и направился наверх. Увидев его одного, Эленор спросил:

– А где девушка?

– Её арестовали и увели. И её имя Лиана, – ответил Урануил.

Больше они не говорили. Эленор намочил тряпицу и положил её на горящий лоб брата. Через некоторое время Валендил начал приходить в себя, а ещё через час жар полностью отпустил мальчика, и он провалился в спокойный размеренный сон.

Проспав несколько часов, Валендил открыл глаза; за окном ещё были утренние сумерки, и Эленор с Урануилом дремали, сидя в креслах около кровати. Когда мальчик приподнялся с кровати, его братья тоже встрепенулись и проснулись.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Валендила Эленор.

– Лучше, – ответил тот, потерев виски, – но голова ещё немного болит. Сколько времени я проспал?

– Немного, – ответил Урануил, – несколько часов.

Эленор подошёл к окну и поднял глаза к небольшому клочку неба, видневшегося сквозь брешь в бесконечной стене листьев. Светлые лучи Аструса уже поползли вверх по небосводу, затмевая собой далёкие звёзды. Лес начинал просыпаться, и округу заполнили голоса птиц.

– Рассвет близок, – заметил Эленор, – нам нужно торопиться, иначе придётся и вправду ждать, пока Арчибальд с Доргом вернуться.

Валендил попытался встать, но сделал это слишком резко, и голова снова начала кружиться, от чего мальчик невольно упал обратно на кровать. Эленор с Урануилом сразу взволнованно окружили брата, но тот сказал, что всё хорошо и ему просто нужен свежий воздух.

Наспех позавтракав, мальчики собрались и вышли из дома. Там их уже ждал белый ворон Дорга, Аглай, который при виде братьев каркнул, махнув крыльями, и медленно взлетев, направился вдоль коридора в стволе дерева.

– Думаю, нам нужно следовать за ним, – догадался Валендил, и они так быстро, как только могли, последовали за белой птицей.

Но Аглай не полетел к дому, где жили Дорг с Арчибальдом; вместо этого, ворон повёл братьев вниз по широкой лестнице, вьющейся спиралью вокруг исполинского ствола Древа Матери, к самому его подножию. Спустившись, мальчики увидели такое, во что трудно поверить, пока сам этого не увидишь; гигантские корни высотой в десять – а то и двадцать – взрослых мужчин стоящих друг у друга на плечах вились, уходя под землю. Даже рядом с самым маленьким отростком такого корня мальчики чувствовали себя муравьями. Казалось, такие корни могут пронизывать насквозь всю планету, и одного взгляда на них хватало, чтобы понять – всё-таки природа воистину непобедима.

Аглай облетел вокруг одного из корней, и мальчики последовали за ним, оказавшись перед великанской аркой, украшенной таинственными письменами, горящими мягким синим светом. Ворон пролетел в арку, пропав во тьме. Мальчики последовали за ним, оказавшись в широкой круглой комнате освещённой слабым синим сиянием, исходившим из неоткуда. Настолько это было удивительно, что мальчики стояли, оглядываясь по сторонам, не в силах вымолвить ни слова. Будто бы сам воздух светился лёгким синим сиянием, разгоняя окружающую тьму. И когда глаза братьев привыкли к сумеркам, царившим в комнате, то поразились ещё сильнее. Стены этой круглой комнаты были сплошь усеяны дверьми: круглыми, квадратными, овальными, выполненными из всевозможных материалов и окрашенных во все возможные цвета, с ручками самых разных форм. Но не это было самым удивительным; по настоящему необычным было то, что двери располагались не только у пола, но усевали собой всю поверхность стен, от пола и до самого потолка, вздымавшегося вверх на многие и многие футы. В центре же комнаты водружённая на пьедестал располагалась большая каменная сфера, усеянная сотнями сотен маленьких отверстий всевозможной формы. Арчибальд и Дорг уже были здесь; кот Арчибальда сидел у его ног, а Аглай плавно опустился Доргу на плечо.

– Доброе утро, – поприветствовал мальчиков Дорг.

Те поздоровались в ответ, а затем Арчибальд сказал:

– Это место является одним из секретов леса Миракулум и его жителей. Вы должны обещать, что не раскроете никому ни его местонахождение, ни предназначение.

И когда мальчики пообещали хранить тайну, Арчибальд с удовлетворённым видом достал из кармана своей мантии маленький ключ, а затем подошёл к сфере и вставил его в одно из отверстий. Сфера тут же начала медленно вращаться, постепенно ускоряясь. Из неё ударил белый луч света, забегал по стенам комнаты, когда сфера крутилась, а когда она, в конце концов, остановилась, указал на серую покрытую плющом дверь, что висела в нескольких футах над полом. Медленно дверь, на которую указывал белый луч, начала опускаться вниз, а другие тем временем раздвигались в стороны, расчищая ей путь. Оказавшись у пола, дверь скрипнула, круглая ручка бесшумно повернулась, и с тихим шорохом дверь раскрылась вовнутрь.

– Следуйте за нами, – сказал Арчибальд мальчикам и пошёл к двери.

За ним последовал Дорг, а за Доргом и братья. Аглай спорхнул с плеча своего хозяина и полетел вперёд, а чёрный кот Арчибальда шагал рядом с волшебником. В проход первым шагнул Валендил, и тут же ахнул от удивления, когда через секунду оказался в центре поляны, окружённой густыми зарослями. Дорг и Арчибальд уже стояли перед мальчиком, а его братья следом за ним выходили на поляну, изумлённо оглядываясь.

– Что случилось, – удивился Эленор, – как мы попали сюда.

Над поляной пролетела стая ярко красных попугаев, и Арчибальд ответил:

– Лес Миракулум пронизан сетью таких проходов. Все они являются творением магии Древа Отца, и мы не можем объяснить сути этого таинственного явления. Ещё одна загадка состоит в том, что из дворца короля Эдельвейса можно попасть в любую часть леса, но не обратно, из этого места во дворец.

Эленор оглянулся, увидев большое сплетение огромных корней, которое образовывало в центре поляны полусферу. Секунда, и дверь, из которой они все вышли, тихо закрылась и бесследно исчезла, слившись с поверхностью корней.

Эленор снова посмотрел на Арчибальда и спросил:

– Значит, все те двери – это такие же проходы в разные части леса.

Но на этот раз ответил ему Дорг:

– И да, и нет. Многие из этих дверей ведут к таким же полянам по всему лесу, но не все. За теми дверьми сокрыты все самые тайные секреты мироздания; ты никогда не сможешь даже вообразить себе, что скрывается за большинством из них, – глубока вдохнув, объяснил он Эленору.

Арчибальд окинул поляну взглядом и сказал:

– У вас ещё будет возможность узнать о премудростях сего мира, но сейчас время – наш враг; нужно торопиться. Следуйте за мной, Последний Оплот в миле отсюда.

И Арчибальд зашагал к краю поляны. Остановившись у единственного лежащего на поляне валуна, прямо у самого её края, он прошептал что-то, коснулся кончиками пальцев камня. Между его пальцами и камнем пробежала синяя искра, и в этот самый момент деревья раздвинулись, образовывая узкий коридор, ведущий куда-то вглубь леса. Арчибальд ступил на тропу и пошёл вперёд; Дорг последовал за ним, позвав братьев:

– Идемте.

Мальчики последовали за волшебниками, и как только последний из них ступил на тропу, деревья за их спинами сомкнулись снова, образовав сплошные заросли.

Они шли уже около получаса, когда Арчибальд неожиданно остановился, прислушиваясь к окружающим шумам.

– Слышите? – спросил он.

Дорг внимательно прислушался и сказал:

– Да, городской шум. Мы пришли.

Дорг с Арчибальдом ускорили шаг, и мальчики поспешили за ними. Они свернули за появившийся впереди поворот и оказались прямо перед бревенчатыми тяжёлыми воротами, расположенными между двумя высокими – в несколько футов – земляными валами. Над воротами возвышались две квадратные деревянные сторожевые башенки с соломенными крышами. На каждой башне стояло по два стражника, вооружённых пиками и облачённых в сыромятные доспехи и остроконечные шлема. Завидев путников, один из стражников крикнул:

– Кто там? Назовите свои имена и цель прибытия в Последний Оплот.

Ответил ему Арчибальд:

– Я Арчибальд, советник короля Фавста, а это Дорг, тоже добрый гость его величества.

– А ваши маленькие спутники, кто они? – продолжил допрос стражник.

Арчибальд как сто странно измерил его взглядом, а потом – видимо решив, что опасности нет – ответил:

– Это юные Мудрецы, Валендил, Эленор и Урануил.

Стражник удивлённо пробежал взглядом по братьям и сказал:

– Так значит, слухи не врут, и последние из рода Мудрецов правда пришли, чтобы помочь нам свергнуть тирана Варгана с трона?

Урануил, чей слух был острее других, уловил какие-то странные нотки в тоне солдата, но так и не успел ничего понять, потому что Дорг громко сказал:

– Да, добрый человек, как видишь, слухи не лгут, ну а теперь, не пропустишь ли ты нас в город.

– Да, – сказал стражник, а потом крикнул, – Открыть ворота!

Ещё один стражник с соседней башни эхом отозвался ему, и ворота с глухим шумом распахнулись, открывая путникам путь в город. Они вошли; мальчики следовали за старыми волшебниками вдоль широкой мощённой песчаником улице, по бокам которой располагалось ряды домов. Таких домов братья ещё никогда не видели: каменные, наполовину прятавшиеся под землю одно и двухэтажные домишки с соломенными крышами напоминали норки полевых грызунов. Из окон и дверей выглядывали местные, в отличие от коренных жителей леса не наносили на свою кожу красок. Настроение в городе было мрачным – по улицам ходили солдаты городской стражи, одетые в кожаные доспехи и вооруженные круглыми щитами и короткими изогнутыми мечами, рекрутируя для защиты города всех мужчин, способных держать оружие. Валендил догадался, что сообщение, отправленное Фавсту Доргом, уже достигло своего получателя, и город готовится к осаде. Мужчин отрывали от жён и матерей, которые на прощание желали им удачи и возносили молитвы. Следуя за Доргом и Арчибальдом, мальчики приближались к центру города. Вот они миновали резные фигуры львов, что стояли по обеим сторонам от дороги, скрестив мечи, которые они держали в своих пастях. Впереди за аркой раскинулся – как мальчики догадались – дворец короля Фавста: высокое трёхэтажное строение, сложенное из толстых стволов деревьев. Крыша этого терема тоже была бревенчатой, покрытая резными узорами. Десятки окон смотрели на мальчиков и в них то и дело мелькали фигуры. У распахнутых высоких дубовых ворот стояли два стражника, одетые в кольчуги, железные шлема с заострёнными концами и тяжелые двуручные алебарды с красными флажками. Когда два мага и братья подошли ближе, из ворот им навстречу вышел высокий человек, одетый в красный камзол с золотыми пуговицами. На его поясе в кожаных ножнах висел короткий меч, а длинные каштановые волосы были туго затянуты красной лентой. Человек подошёл ближе, и мальчики оценили его рост – не меньше шести с половиной футов. И хотя его одежда и сапоги были тщательно вычищены, мешки под его глазами, мозоли на крепких руках и колючая щетина говорили о том, что он не проводит время зря, отдыхая в королевских дворцах. Подойдя вплотную, человек поклонился, поприветствовав гостей:

– Добро пожаловать, Арчибальд и Дорг мудрые в наш город. Точно так же добро пожаловать и вашим спутникам. Могу ли я осведомиться, кем они являются?

Ответил ему Арчибальд:

– Здравствуй, Элебрил. Эти мальчики те самые юные Мудрецы, о которых все только и твердят. Эленор, Урануил и Валендил, – представил он братьев.

– Между прочим, именно Валендил узнал о готовящейся атаке на город и благодаря его дару, мы не застигнуты врасплох войском Варгана, – заметил Дорг.

Арчибальд кивнул, а затем спросил:

– Элебрил, у себя ли король?

– Да, в своём кабинете, – ответил он.

– Тогда, мы с Доргом сейчас же направляемся к нему, а ты, пожалуйста, проводи мальчиков к их односельчанам – они прибыли совсем недавно, – сказал Арчибальд Элебрилу, а затем обратился уже к мальчикам, – Нам с королём нужно будет обсудить важные вопросы, а вы пока проведите время со своей семьёй и главное – никаких глупых поступков, просто ждите, пока мы не явимся за вами и не отведём во дворец.

Дорг с Арчибальдом направились во дворец, а Элебрил сказал мальчикам:

– Следуйте за мной.

Мальчики пошли вслед за ним. Элебрил повёл братьев обратно к фигурам львов, свернул на дорогу, отходившую от главной вправо, и повёл их по улочкам города. Ни Дорг, ни Арчибальд, ни сами братья не догадывались, что уже встречались с этим человеком однажды. Элебрил шёл впереди, мальчики следовали за ним, когда вдруг остановился, повернулся к ним и с отягощённым видом вздохнул.

– Что? – спросил у него Эленор.

Элебрил посмотрел на мальчика печальными глазами и сказал:

– Вы ведь не знаете, не знаете, что мы уже встречались раньше. Я лишь хотел попросить у вас прощения. Всё это время я не мог спокойно спать, зная, что я во всём виноват.

– О чем Вы? – откровенно непонимающе спросил Урануил.

– Я был в том отряде, которым командовал Баторсив. Это мы схватили вас в старой хижине у моря.

Урануил прислушался и ответил:

– Да, я помню твой голос. Это был ты, ты разговаривал с нами, когда твой командир позвал тебя. Но как ты выжил? Я думал, воины Варгана убили всех.

От этих слов Элебрил сделался ещё печальнее. Он сказал:

– Почти всех. Наш командир, Баторсив, я и ещё несколько человек спаслись, но не было мне покоя всё это время. Ведь я мог освободить вас, и тогда слуги императора не забрали бы вас в Альтбург. Кто знает, может, тогда всё было бы по-другому. Я очень сожалею и прошу вашего прощения.

Валендил посмотрел Элебрилу в глаза и произнёс:

– Что случилось, то случилось, а прошлое не знает сослагательного наклонения. Всё что не случается, случается к лучшему.

– Наверное, ты прав, – согласился Элебрил и почесал затылок, – ладно, идёмте за мной, к вашей семье.

По сплетениям улиц, Элебрил привёл мальчиков к круглому каменному колодцу с деревянной треугольной крышей. Вокруг колодца располагались такие же дома, как и во всём остальном городе. Из одного из них вышел Брог и быстро направился куда-то по своим делам, но мальчики окликнули его, и он остановился, обернувшись. Широкая улыбка озарила его лицо, и около глаз проявились морщинки. Мальчики дружно обняли отца, а он в ответ обхватил их широкими крепкими руками кузнеца. Когда они закончили обмениваться приветствиями, Урануил спросил:

– А где мама?

Брог указал на соседний домик и сказал:

– Там, в нашем новом доме, готовит обед.

Мальчики направились к землянке, на которую указал Брог, а тем временем Элебрил спросил его:

– Сколько мужчин тебе удалось собрать?

Брог ответил ему:

– Ну, в общем-то, не густо – около дюжины способных держать оружие, кто хоть как-то в состоянии постоять за себя.

– Ну, как говорится, и бревнышко утопающему в радость. Нам нужна любая поддержка. Даже эта капля в озере.

Брог понимающе кивнул, и Элебрил продолжил:

– Тогда, я пришлю людей: они отведут твоих новобранцев в оружейную и подберут им что-нибудь стоящее.

– Буду ждать, – отозвался Брог, и они с Элебрилом пожали друг другу руки, после чего разошлись по своим делам.

В доме пахло горячим хлебом, тушёными овощами и жареной печенью. Валерика хлопотала у небольшой каменной печи, когда мальчики спустились в землянку. Комната была просторной, в центре стоял стол с пятью стульями, а в углу несколько деревянных кухонных шкафов с посудой и приборами. Дневной свет падал сквозь окна, расположенные у потолка, просачиваясь сквозь тонкую пелену дыма, исходящего от готовящейся еды.

– Это ты, Брог? – спросила Валерика.

Но ответил ей вопреки её ожиданиям не муж:

– Нет, ты не угадала, – сказал Эленор.

От удивления Валерика застыла на месте, а потом, обернувшись, бросилась обнимать мальчиков, напрочь забыв про готовящийся обед.

– Мои мальчики! – вскрикнула она, и те дружно ответили ей:

– Мама!

А затем они бросились в объятия друг друга. Валерика пригласила сыновей к обеду, и мальчики охотно согласились. Она была женщиной практичной и всегда понимала: в первую очередь нужно заботиться о благе семьи, неважно, где и как, но мужчины всегда должны быть сыты, а дом безупречно чист. Уже сейчас в доме чувствовалось присутствие Валерики: приборы и посуда были разложены в идеальном порядке, стол чист, всё необходимое под рукой. Она разложила свои кухонные приборы и специи точно так же, как они лежали на её кухне в их доме в Далёком. И может она и сама не заметила этого, но от чего-то, так было уютнее. Казалось, это место может по-настоящему стать их новым домом.

Валерика наложила мальчикам печени с овощами и поставила на стол всё ещё дымящуюся хлебную лепёшку, а сама села рядом, налив лишь кружку воды для себя.

Отламывая кусок горячей лепёшки, Валендил заметил:

– Мама, представляешь, когда мы были во дворце короля Эдельвейса, нам подали пышный каравай хлеба. Его дочь сказала, что они добавляют в тесто особые грибы, от чего хлеб делается высоким.

– А дочь этого короля, она красива? – как всегда чуткая натура Валерики позволяла ей уловить самые нужные нотки в голосе своих сыновей и определять их мысли. А что до грибов в хлебе, так об этом она даже задумываться не стала. Валерика когда-то была лекарем, училась в лавке аптекаря и слышала множество чудесных сказок о самых разных свойствах грибов и других растений, и никогда она не теряла веру, что всё это занимательно и интересно, но всё же до сих пор сказки. И даже если бы она своими глазами увидела эти свойства, её вера в мироздание ни капли бы не пошатнулась – она формировалась с детства, и в ней не было место магии и всяким волшебным штучкам.

Тем временем, Валендил изо всех сил пытался побороть подступающее смущение, от которого щёки начинали розоветь и объяснил:

– Да, можно сказать, что она красива, но не как человек, а скорее как чудо природы. Коренные жители этих лесов не люди, а чудные духи.

Видя, что его брат заходит в тупик, Урануил, наконец, решил ему помочь, сам улыбаясь глубоко в душе:

– Мама, ну как тебе новый дом? Хорошо ли здесь живется?

Валерика посмотрела на сына и ответила:

– Дом хороший; немного непривычна эта сырость после нашего дома в Далёком, но я не жалуюсь. Лучше чем ничего в любом случае. Мне уже кажется, что это место когда-нибудь может стать для нас домом. Почва тут хорошая, а климат тёплый, как раз для моих растений. Да и ваш отец уже устроился в местную кузню, снова занялся делом своей души. Теперь только помимо ковки инструментов обучается мастерству оружейника.

Валерика посмотрела в окошко, затем встала и подошла к печи, вынимая при помощи ухвата из неё очередную хлебную лепёшку со словами:

– Вот увидите, всё это закончится, и мы снова заживём, как раньше – одной семьёй и уже ничто нас не разлучит. Будем снова ужинать вместе тёплыми вечерами, праздновать Последний День Лета.

Навеянные всеми этими мечтами, смешанными с воспоминаниями о прошлом, мальчики как бы перенеслись назад во времени, а все те тёмные события, что произошли с ними, улетучились изгнанные аурой уютного дома и любящей семьи. И в какой-то момент им и вправду показалось, что слова Валерики могут оказаться правдой.

– Сегодня вечером, – начала Валерика, – мы, наконец, поужинаем вместе, всей семьёй; это станет началом нашей жизни в новом доме, где мы снова будем счастливы вместе.

Поев, мальчики отправились в свою новую комнату, где их ждали три каменные кровати с мягкими матрасами и пуховыми подушками. Улёгшись, Валендил посмотрел в потолок и сказал:

– А может и вправду всё не так уж и плохо?

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Эленор.

– Я о том, что мы и вправду сможем жить спокойно. Если Варгана победят и в стране наступит мир, то мы же тоже сможем вернуться сюда и мирно проводить своё время.

Усталость навалилась на мальчиков и по очереди они провалились в некрепкий дневной сон.

Глава 27. Ответный удар

Первым проснулся Эленор. Его братья ещё спали. За окном упали сумерки. Мальчик встал с кровати, и голова его сильно закружилась. Ужасная сонливость никак не хотела опускать разум, и Эленор решил выйти на улицу, чтобы освежиться и прогнать дремоту. На кухне горели три свечи, но никого не было. Мальчик поднялся по лестнице, вышел, вдохнул влажный прохладный вечерний воздух и почувствовал, как сонливость медленно уходит. На улицах уже были зажжены факелы в держателях, а люди возвращались по своим домам, и окошки землянок то и дело зажигались неярким светом. Вот в толпе появился Бэйн, быстро направляясь куда-то. Эленор окликнул его, но парень, видимо, не услышал и исчез за поворотом. Решив догнать его, Эленор побежал следом, свернул на тот же переулок. Бэйна на нём уже не было, и мальчик решил пойти вперёд. Вдруг, мальчик услышал голоса, исходящие из-за соседнего дома. Один из голосов явно принадлежал Бэйну. Парень сердито сказал:

– Я поступаю так, как будет лучше для всех.

Ответил ему другой голос, более глубокий, мягкий, грустный. Этот голос мальчик тоже узнал незамедлительно.

– Ты не должен быть здесь. Ты опять подведёшь нас всех под удар, – сказал Дорг.

– Я действую достаточно аккуратно.

– Тогда ты тоже сказал мне: “Я действую аккуратно”, – и к чему это привело? – в голосе волшебника одновременно присутствовали гнев и печаль.

– Я уже много раз говорил, я не виноват в её исчезновении, и не думай, что мне не хуже, чем тебе, – в своей горячей манере ответил Бэйн.

– Ты подвёл меня, – вздохнул Дорг, – и сейчас подведёшь нас всех.

– Мне нужно идти, у меня ещё много дел, – сказал парень.

– Конечно, – ответил ему Дорг, и Эленор услышал удаляющиеся шаги.

Мальчик быстро зашагал обратно к дому, чтобы рассказать братьям об услышанном.

Валендил и Урануил только проснулись, когда Эленор спустился в их комнату, и Урануил спросил брата:

– Где ты был?

Но только Эленор открыл рот, чтобы ответить брату, как сверху их позвала Валерика:

– Мальчики! – крикнула она, – Поднимайтесь, Дорг хочет вас видеть.

Мальчики встали, и направились наверх. Дорг стоял около входа, и, увидев мальчиков, сказал:

– Добрый вечер. Вы готовы? Король Фавст хочет вашей аудиенции, – затем он обратился к Валерике, – вы ведь не возражаете, если ваши сыновья поужинают не дома, но во дворце короля Фавста.

Валерика – хотя и была весьма против – кивнула, ведь понимала, что есть желания и есть обязанности, и никогда желания не должны пересиливать обязанности. Дорг пригласил мальчиков следовать за собой. Пока волшебник вёл мальчиков к Дворцу, Урануил шёпотом спросил Эленора:

– Так всё-таки, что ты хотел нам рассказать?

Мальчик так же шёпотом ответил брату:

– Я не могу сказать, это касается… – и он кивком указал на идущего впереди Дорга.

– Ты хорошо всё запомнил? – спросил Урануил брата.

Эленор кивнул.

Урануил немного замедлил шаг, сказав:

– Тогда сейчас подумай об этом, – а после этих слов положил руку брату на плечо.

В сознание Урануила сразу полились воспоминания и мысли. Дорг с Бэйном спорят, звуки приглушённые, словно мальчик находится под водой, но, тем не менее, каждое слово чёткое и разобрать его не составляет особого труда. Дослушав разговор до конца, Урануил убрал руку и тихо позвал Валендила. Тот подошёл поближе, и Урануил одним касанием передал старшему брату всё, что только что видел сам.

– О ком это они? – так, чтобы Дорг не услышал, спросил Валендил.

– Я не знаю, – Эленор и Валендил услышали голос брата, но губы того не шевельнулись ни на миллиметр – голос мальчика звучал у них в головах.

Они снова прошли мимо фигур львов, оказавшись перед дворцом короля Фавста. Огромный терем словно ожил: резные деревянные ставни были распахнуты, десятки окон светились ярким светом и в них то и дело мелькали тени. Из каменных труб валили клубы дыма. Мальчики последовали за Доргом, войдя в большие двери, и оказались в просторном холле с каменным полом. Впереди возвышалась широкая деревянная лестница с перилами из красного дерева. Вся мебель: стулья, столы, комоды были сделаны из дерева. Холл был освещён сотнями свечей в железных кованых подсвечниках. Следом за Доргом мальчики поднялись по ступеням, и оказались перед большими дверьми. При виде Дорга двое гвардейца, что стояли по обокам от дверей, распахнули их, открыв путь в тронный зал дворца. Взору мальчиков открылся огромный зал с высокими потолками. Сотни свечей горели в подсвечниках и высоко висевших канделябрах. По бокам зала располагались два широких каменных камина, а в центре стояло три длинных деревянных стола ломившиеся от всевозможных яств и напитков. В противоположном конце зала стоял ещё один стол, поменьше, но укрытый кружевной белой скатертью. За столом, на троне с высокой синей спинкой, сидел сам Фавст. Одет король был в красный камзол с рисунком двух золотых львов и перекрёстных мечей над ними, точно таких же, как на гобелене у него за спиной. На плечах его красовались эполеты, талию обтягивал кожаный ремень, а на указательном пальце правой руки сверкал серебряный перстень с сапфиром. Рядом с Фавстом сидел Арчибальд и что-то говорил ему. Мальчик подошли ближе и поклонились. Король встал, поприветствовав их:

– Добро пожаловать в мой дворец, Валендил, Эленор и Урануил. Для всего города большая честь – принимать у себя последних из оставшихся в мире Мудрецов. Благодаря вам, мы узнали о готовящейся атаке, и город теперь не будет застигнут врасплох войском Империи. Мы с лёгкостью отобьём удар потрёпанных боем за Альтбург воинов Варгана. А после этой победы, у Империи просто не останется сил, чтобы противостоять совместным силам Свободных Людей и Мудрецов; Варган потерпит поражение и в стране наступит мир. Так давайте же отпразднуем наш союз и выпьем за процветание нашего совместного дела.

Мальчики присели за приготовленные для них места, а Дорг сел рядом с Фавстом по другую сторону от Арчибальда. Король первым отрезал кусок жареной свинины, после чего остальные тоже приступили к ужину. Еда была по-настоящему вкусной, без сомнения в разы вкуснее, чем та, которая была бы на их столе, останься они дома. Но вот вопрос: стоило ли оно того? Но в любом случае мальчики наслаждались трапезой, а затем и музыкой, которая неожиданно заполнила зал – то играли местные менестрели. Музыканты использовали деревянные лютни и тонкие резные флейты, которые мелодично чирикали, словно соловьи. Инструменты так хорошо сочетались друг с другом, а игра музыкантов была настолько хороша, что ноги без команд своих хозяев начинали набивать быстрые ритмы, а душа уносилась в пляс. Урануил вспоминал зелёные луга, каурых жеребцов, ветром несущихся по холмам, чарующий запах луговых цветов: наперстянки, дербенника, аквилегии, васильков, пижмы; пение жаворонков и перепелов. Аструс и Веструс ползли по небосводу, а рядом братья сражались на деревянных мечах. Порой музыка имеет удивительное свойство возвращать людей в прошлое.

Валендил тем временем наблюдал за прибывшими жонглёрами. Разряженные в разноцветные и не сочетающиеся друг с другом одежды, они подбрасывали в воздух все, что только можно: шары, кинжалы, горящие факелы. Такого мальчик уж точно не видел ни разу в жизни. Всё произошло неожиданно; мальчик наблюдал за подлетающими к потолку шарами, как вдруг на него накатило знакомое чувство: голова закружилась и всё вокруг начало мутнеть. Но на этот раз мальчик не стал сопротивляться, предыдущий плачевный опыт и лекция от Арчибальда сделали своё дело, и Валендил медленно начал покидать своё тело. И вот уже он на крыльях ветра летел к внешним воротам. Там, на одной из башен, стоял на своём посту одинокий привратник – тот, что допрашивал Дорга с Арчибальдом. Осмотревшись, и убедившись, что никого нет, привратник спустился со своего поста, покидая город через ворота. Он направился вглубь леса, где его ждала чёрная ромбовидная карета с алыми занавесками в окнах и острыми шипами на крыше. Запряжена она была двумя странными существами, издали напоминавшимии лошадей. Но они были похожи на лошадей столько же, сколько домашний кот похож на разъярённого льва. В два раза выше, чем обычные лошади, с красными глазами и дырами в коже, открывающими кости и органы, эти твари постукивали копытами в ожидании команды. Гривы и хвосты этих зверей состояли не из волос, но из зелёного пламени. В дополнение ко всему этому, на голове у каждого из этих зверей имелись две пары острых прямых рог. Из кареты прозвучал голос, шёпотом приказавший:

– Но, пошли!

“Лошади” раздули свои ноздри, из которых тут же повалили клубы дыма, обнажили ряды заострённых клыков и бесшумно двинулись вперёд. От их копыт начали лететь искры по мере того, как звери набирали скорость. И вот, они уже летели быстрее, чем свист ветра от их приближения, пролетая сквозь деревья, камни и все другие препятствия, что встречались им на пути. Галопом неслись они при бледном свете полной Эстеры, оставляя за собой лес, поля, реки и вот оказались перед узким ущельем – входом в Лабиринт Смерти. Карета пронеслась по узкой дороге – единственному пути к Альтбургу через лабиринт из острых камней и скал – и оказалась перед полуразрушенными каменными надвратными башнями. Медленно экипаж двинулся в сторону дворца, остановившись у главной лестницы. Дверь распахнулась. Только тот, кто, опираясь на полусгнивший посох-косу, вышел из кареты совсем не был похож на одного из привратников. Этот человек, если его вообще можно так назвать, был одет в белоснежную мантию, покрывающую большую часть его тела. В лунном свете можно было отчётливо разглядеть его тонкую, словно поношенная книга, покрытую узором шрамов кожу, сквозь которую просвечивались кости. Безволосая голова блестела в ночи, а глаза закрывала алая повязка. Человек покрепче сжал свои костлявые руки на ручке своего посоха, и его длинные острые когти впились в дерево. Медленно, прихрамывая, он начал подниматься по лестнице, к дворцу. Черный мраморный дворец, словно спящее чудовище, темнел в свете Эстеры, не отражая её свет, а казалось, поглощая его. Двумя ровными рядами на площадке перед дворцом, покрытой развалинами, стояли молчаливые фигуры Теней. Когда человек в белом появился перед дворцом, по Теням пробежался тихий шёпот, но ничто не шелохнулось. Пройдя в дыру, на месте которой раньше были ворота дворца и стены, человек исчез во тьме. Он шёл сквозь ночные коридоры, а свет спутника Мира, просачиваясь сквозь узкие окна, падал на пол бледными полосами. Впереди показалась статуя Варгана, а за ней на троне сидел и сам император. Такой же неотразимый, как и всегда, облачённые в зеленоватые латы – такие же утонченные, как и сам правитель – он взирал на прибывшего гостя ясным взглядом зелёных глаз. Человек встал на колени перед троном, сказав мёртвым голосом:

– Твои догадки сбылись, Варган, мальчишки и правда, в городе мятежников.

Самодовольная ухмылка исказила лицо Варгана, и он ответил:

– Ты уверен?

– Да, и ещё. Они каким-то образом узнали о твоём плане атаки и город уже полностью готов к сражению.

– Проклятие! – в ярости крикнул император, Вскакивая с трона, – Но как?

Он посмотрел на звёзды, видневшиеся сквозь дыру в крыше, сел обратно в трон и немного успокоившись, сказал:

– Ты своё дело сделал, можешь идти.

Но человек не встал с колен, вместо этого сказав:

– Варган, я выполнил свою часть сделки, теперь дело за тобой. Не подведи нас, или ты сам знаешь, что с тобой будет.

Нервно сглотнув, Варган метнул яростный взгляд в сторону человека, но ответил спокойно:

– Передай своим братьям, что я помню свою часть договора, пускай не гложут их тревоги по сему поводу.

Человек встал и пошёл прочь. Варган смотрел ему вслед, и когда белоснежная фигура окончательно исчезла во тьме, тихо сказал себе:

– Порой мне кажется, что я дал им слишком много власти. Надо бы подумать над этим, – а затем громко крикнул, – Вирден, подойди ко мне.

Из-за угла тут же показался военачальник Империи. Белоснежные волосы казались серебряными в лунном свете, когда Вирден встав на одно колено, произнёс:

– Ты звал меня, повелитель?

– Да, – ответил Варган, – у меня есть к тебе одно важное поручение, – Варган встал с трона и в своей манере принялся ходить по кругу, – эти мятежники совсем потеряли чувство страха. Напав на Альтбург, они показали всем жителям Империи, что мы не такие уж и непобедимые. Все теперь захотят повторить их опыт и пойти против власти. Люди словно скот, только увидят слабое место в системе, так сразу ломятся туда всей толпой. Нужно показать всем, кто по-настоящему наделён властью, вернуть им потерянный страх. Моя армия уже на подходе к их Последнему Оплоту, но из достоверного источника стало известно, что атака не будет неожиданностью. Отправляйся туда немедленно, возглавь штурм и убей мальчишек. Меня не волнует, что ты сделаешь: утопи их, порви на куски, сожги, просто уничтожь их, пока они не стали слишком взрослыми. Моя армия гэрдов находится в краях неподалёку, я прикажу им присоединиться к штурму.

Когда император закончил, Вирден встал с колен, спросив:

– Это весь твой приказ?

Варган посмотрел на него и сказал:

– Нет. Возьми отряд огненных штурмовиков, когда убьешь мальчишек, сразу уходи оттуда, а после сожги весь город, сожги дотла, вместе со всеми жителями.

– А как же наши солдаты, которые останутся внутри? – спросил Вирден.

– Что ж, тех, кто не успеет выбраться, тоже сожги, – беспечно махнул Варган.

– Слушаюсь, – сказал Вирден и пошёл прочь.

Яркий свет ударил Валендилу в глаза. Вокруг уже не играла музыка, не было жонглёров, а все сидевшие за столом собрались вокруг мальчика.

– Что случилось? Что ты видел? – мальчик услышал, будто в отдалении, голос Арчибальда.

– Это мы во всём виноваты, – сокрушённо сказал мальчик, – война пришла сюда за нами, – а затем схватился руками за голову.

– Что ты имеешь в виду? – в недоумении спросил брата Эленор.

Валендил поднял полные отчаяния глаза и ответил:

– Варган послал сюда свою армию, чтобы убить нас. Ему нужны только мы, не город. Как только мы появились здесь, то вынесли смертный приговор всем его жителям.

Арчибальд внимательно посмотрел на мальчика, сказав:

– Глупости, Варган никак не мог узнать, что вы здесь.

Но Валендил не согласился:

– Нет, он знает. Один из привратников он вообще не привратник, я даже сомневаюсь, что он человек. Он как-то изменил внешность.

Дорг взволнованно огляделся, а затем спросил Валендила:

– Не тот ли это привратник, что осыпал нас вопросами?

– Да, именно тот, – ответил мальчик.

Фавст распрямился и в гневе произнёс:

– Что же это за охрана у нашего города, когда войти и выйти может всякий незнакомец. Немедленно же прикажу наказать всех, кто был на посту, в пример остальным.

Но Дорг умерил его пыл, положив руку ему на плечо и спокойно сказав:

– Не горячись, твои люди ничего не могли с этим поделать. Тот, кто явился сегодня в твой город был могущественным колдуном, ибо даже Мудрецам не дано таланта менять свой внешний облик. Адепты только лишь одного ордена могут менять своё обличие.

– Братья истины, – закончил за Дорга Арчибальд, – Значит, они заключили союз с Варганом.

Урануил посмотрел на Арчибальда и сказал:

– Если это – правда, то нам нужно как можно скорее уходить, тогда, возможно, Варган сосредоточит своё внимание на нас, и не тронет город.

– Но куда нам бежать? – в отчаяние спросил брата Эленор.

– Я знаю одно место, – сказал Дорг и посмотрел на Арчибальда.

Тот, кивнув, спросил Валендила:

– Через какое время обычно сбываются твои ведения?

– Проходит около… – начал Валендил, но не успел договорить, так как был прерван ужасным шумом. Звук громового колокольного удара разнёсся над городом, повторившись ещё два раза.

– Что это? – спросил Эленор.

Ответил ему король Фавст:

– Набат. Три удара, значит, город в осаде.

Через двери в зал вбежал один из стражников, и Фавст тут же спросил его:

– Что происходит?

Тот встал на колено и принялся отчитываться:

– Дозорные нашли труп одного из привратников, судя по всему, его убили около дня назад.

– Это мы уже знаем, – поторопил его король, – меня интересует информация об осаде.

Стражник удивлённо посмотрел на Фавста, но продолжил:

– К городу подошли две армии. Одна уже переправилась через средний Амикум и на подступах к западной части города. Вторая идёт на нас с севера.

Фавст немного подумал и приказал:

– Пошли за Баторсивом, пускай он немедленно явится ко мне.

– Слушаюсь, мой король, – сказал стражник и быстро пошёл прочь.

Через несколько минут, сам Баторсив явился перед королём. Он был человеком среднего роста, хорошо сложен. У него были русые волосы и серые глаза, узковатое лицо. Облачён он был в кольчужную броню и кожаный жилет с гербом короля Фавста, золотыми львами и двумя мечами. Баторсив держался статно, эдакий эталон солдата – он был одним из таких командиров, за кем люди часто следовали не из-за его тактических способностей, а скорее из-за воодушевляющей ауры. Баторсив поклонился и гордо спросил:

– Какие будут приказы, мой король?

– Возглавь оборону города у северных ворот, не дай врагам прорваться в город.

– Сколько держаться? – спросил Баторсив.

– Столько, сколько сможете, – ответил Фавст, и командир тут же ушёл исполнять приказ.

Фавст обернулся к Арчибальду, сказав ему:

– Отправь сообщение королю Эдельвейсу, скажи ему, что положение у нас критическое и нам просто необходима его поддержка, иначе мы обречены.

– Мудрое решение, – ответил Арчибальд.

– А что делать нам? – спросил Эленор.

Арчибальд удивленно посмотрел на него и сказал:

– А вы будете ждать здесь, пока бой закончится и вам будет безопасно выйти наружу.

Эленор попытался возразить, но Арчибальд не хотел и слушать. И даже когда к брату присоединился Валендил, старый волшебник не изменил своего мнения.

– Я всё сказал, – отрезал он, – город будут защищать опытные обученные воины, и вам там совсем нет места.

Дорг, Арчибальд и Фавст встали из-за стола и направились прочь из тронного зала, оставляя мальчиков одних. По городу снова раскатился громогласный голос набата, он призывал всех его жителей защищать свою родину от неприятеля.

Бой уже вот-вот начнётся; Арчибальд и Баторсив командовали защитниками города, оборонявшими северные ворота, через которые мальчики и вошли впервые в Последний Оплот. Перед воротами стояли ряды городской стражи с тонкими короткими копьями и круглыми щитами. За их спинами выстроились в две линии стрелки, вооруженные длинными – почти в человеческий рост – луками. Из-за земляного вала донеслись странные звуки: глухое рычание, скрежет и шипение. Стрелки натянули тетивы своих луков. Арчибальд внимательно прислушивался, держа наготове свой посверкивающий синими молниями меч. Снова послышалось рычание, визг; на верхушке земляного вала начали появляться гэрды. Покрытые густой бурой шерстью низкорослые существа были вооружены деревянными корягами, камнями и большими всё еще покрытыми свежим мясом костями. Всё больше и больше их скапливалось на верхушке земляного вала, но вниз они почему-то не спускались. Сотня гэрдов неподвижно замерла на вершине вала, ожидая приказа. Напряжение росло, людей начинал охватывать страх перед этими рычащими скалившими слюнявые и полные острых клыков пасти существами. Тетивы луков, как и нервы солдат, были натянуты до предела, готовые в любой момент лопнуть. В звенящей тишине послышался громкий щелчок, миг, и волна огня смела деревянные ворота, и они горящими щепками разлетелись в разные стороны. Герды рванулись вниз, а в ворота вошли воины империи, закованные в тяжелые латы и вооружённые стальными трубками с головами драконов на концах.

– Огонь! – прозвучал приказ Баторсива и сотни стрел устремились в гэрдов, кося тварей десятками.

Городская стража приготовилась встретить врагов на острие своих копий.

– Огонь! – на этот раз приказ прозвучал уже со стороны имперских солдат.

Они опустили свои трубки, щёлкнули курки, и струи адского пламени прошлись сквозь ряды защитников города, оставляя на земле обуглившиеся трупы. Те же, кого огонь задел лишь немного, корчились в агонии, пока кожа слезала с их ещё живых тел.

Арчибальд крикнул:

– В атаку! Защищайте свой дом, стойте насмерть.

Воины ринулись в атаку, насаживая метателей огня на свои копья, отрубая им руки и головы. В бой вступили гэрды, началась рукопашная. То и дело огненные струи прорывались вперёд, нарушая строй защитников. Лучники то и дело выпускали стрелы, от чего множество гэрдов падало замертво. С помощью молний Арчибальд выцеливал метателей огня в рядах противника и точечными ударами убивал их.

Ещё один бой был готов начаться у западных ворот города. Эти ворота в отличие от северных защищала еще и стальная кованая решётка. Элебрил расположил своих лучников у края площади и приказал ждать приказа. Здесь же были и Фавст и Дорг. Из другого конца города досюда доносились лишь отголоски жестокого сражения, и солдаты ожидали неизбежного почти в полной тишине. Нарушали напряженную тишину лишь удары тяжелого тарана удараяющегося об решётку, защищающую ворота. Снаружи доносились приказы, отсчитывающие ритм ударов:

– И раз… и два… и снова.

В толпе вдруг мелькнула знакомая густая чёрная борода – Брог, отец мальчиков, вёл в бой отряд их односельчан. Удар, и ворота, не выдержав натиска стального монстра, распахнулись, пропуская в город отряды тяжёлых рыцарей империи с двуручными длинными мечами, одним ударом способными разрубить человека в лёгкой броне надвое. Воздух пронзил громкий свист, а затем десятки щелчков – это по приказу Элебрила лучники пустили в воздух тучу стрел, но они лишь отскакивали от доспехов имперских солдат, не причиняя им ровно никакого вреда.

Бой затянулся, перешёл на улицы города. Пламя перекидывалось по соломенным крышам домов и вскоре охватило весь город.

Эленор никак не успокаивался, он в гневе сказал:

– И что же, мы будем прятаться здесь, как кролики в норе, пока люди умирают по нашей вине.

Валендил посмотрел на брата и попытался успокоить его:

– Ты же слышал, что сказал Арчибальд. Может нам и правда пока не место в бою?

– Да как ты можешь так говорить, – не унимался Эленор, – там же и наши соседи, наши родители. Не знаю, как вы, но я иду туда.

– И чем же ты собираешься сражаться? – спросил младшего брата Валендил и прикрыл глаза рукой.

– Я и не собираюсь сражаться. Если всё и впрямь как ты говоришь, и солдаты Империи пришли только лишь за нами, то мы можем увести их из города, став приманкой, – ответил тот и направился к выходу.

– Я иду с тобой, – сказал брату Урануил и тоже направился прочь из зала.

Выбора у Валендила не оставалось: братья были одними из самых дорогих ему людей, и он обязан был защищать их, пришлось нарушить приказ и тоже направиться в город. Мальчики выбежали из ворот дворца. Город был в огне, отовсюду доносились крики и звуки боя.

– Куда теперь? – спросил Эленора Валендил.

Мальчик осмотрелся и сказал, указывая на отряд городской стражи, движущийся к западной окраине города:

– Смотрите, видимо бой там идёт серьезный, раз в ту часть направляется подкрепление. Идёмте за ними.

Эленор оказался прав: самое жестокое сражение разворачивалось как раз у западных ворот, где имперские тяжёлые рыцари под командованием Вирдена не на жизнь, а на смерть бились с гвардейцами короля Фавста.

– Что вы здесь делаете? Вам же сказали, оставаться во дворце! – донёсся до мальчиков знакомый мягкий голос, теперь лишь покрытый бронёй ярости, словно боевой скакун.

Дорг сидел у края поля боя, залечивая раненных солдат. Он как раз лечил широкий порез на руке стражника, когда увидел мальчиков. Дорг прошептал что-то и порез на руке воина засиял золотым светом и затянулся сам собой, после чего солдат поспешил вернуться в бой. Подойдя к мальчикам, Дорг сердито сказал:

– Зачем вы пришли сюда, здесь очень опасно!

Но было уже слишком поздно, по полю боя раскатился ужасающий рёв – командир Вирден заметил в толпе противников свою добычу. Он направился прямо к мальчикам, со страшным фанатизмом прорубаясь сквозь ряды защитников города.

– Уходите, быстрее, – сказал мальчикам Дорг и приготовился защищаться.

– Мы не можем тебя оставить, он ведь убьёт тебя, – запротестовал Урануил, но Дорг сказал:

– Не суди о книге по обложке, мальчик, я не так уж и беззащитен. А теперь быстрее, бегите.

Мальчики, не став терять времени, направились вглубь города. Вирден последовал за ними, но Дорг преградил дорогу имперскому главнокомандующему.

– Уйди с дороги, старик, – прорычал Вирден.

Но Дорг не сдвинулся с места ни на дюйм. Казалось, его, в отличие от остальных воинов, не пугало ужасающее появление Вирдена и его кровавая репутация. Он лишь спокойно произнёс:

– Отступись, порождение тёмной магии, это не твоя вина и душа твоя ещё может быть спасена, я могу помочь, нот только лишь, если ты сам не отступишься с тропы тени.

Впервые в своей жизни Вирден испытал замешательство. Он никак не мог понять, что произошло. Его уже бесчисленное множество раз пытались остановить силой, яростью, оскорблениями и пустыми обещаниями с мольбами, но ещё ни разу никто не предлагал ему помощь. Весь мир перевернулся и начал медленно рассыпаться в пепел. Может добродушный старик и правда может помочь, может его и вправду можно спасти? Но что тогда будет с его хозяином? Как он будет без него? Нет, Вирден верен своему хозяину, верен навечно. Их связывает нечто большее, чем просто политические взгляды и государственные обязанности.

Глаза военачальника снова застлала ярость, и он процедил сквозь стиснутые зубы:

– Ты пытаешься заставить меня нарушить мои обеты, старик, хочешь настроить меня против моего хозяина. Оставь себе свою заботу и пустые обещания. Ты можешь играть храбреца, но я чую страх, которым смердит от тебя, даже не пытайся скрыть его от меня.

И после этих слов, Вирден пошёл в наступление, занеся над головой свою секиру, приготовившись к удару. Но Дорг взмахнул руками, и оружие главнокомандующего обратилось в пыль в его руках, развеявшись по веру. Вирден с диким рёвом побежал на Дорга, решив убить наглого старикашку голыми руками, но что-то остановило его: невидимый барьер удерживал его в нескольких дюймах от волшебника. Из всех своих сил Вирден пытался преодолеть незримый заслон. Шли секунды, по лбу Дорга скатилась капля пота, но его противник и не думал отступать, наоборот, заметив то, что Дорг начинает уставать, Вирден только усилил свои попытки добраться до него. Теперь двух противников разделяли лишь считаные дюймы, силы Дорга таяли, а Вирден уже протянул руку, готовясь схватить добычу. Но вдруг с яростным криком прямо с неба на Вирдена упал Аглай. Своими когтями ворон впился воину в лицо, и точечным ударом клюва выколол ему правый глаз. С бешеным криком Вирден заметался, попытался схватить треклятую безмозглую птицу, но Аглай вовремя успел отлететь в сторону. Вирден ринулся было снова на Дорга, но тот схватил своего ворона за ноги и с яркой слепящей вспышкой оба растворились в воздухе. Вирден ещё раз издал яростный крик, на этот раз полный бессилия: его добыча ускользнула от охотника. Широко раздув ноздри, Вирден глубже вдохнул воздух, а затем уверенно направился вглубь города.

Укрываясь от вражеских мечей, секир, стрел и потоков пламени, братья бежали, куда глядят глаза, окончательно заблудившись среди лабиринта домов Последнего Оплота. Вся битва уже разделилась на небольшие стычки между защитниками и нападавшими на узких улочках города. Эленор бежал впереди, а Валендил, поддерживая Урануила, шёл немого позади. Вдруг горящая деревянная балка рухнула на дорогу, прямо между ними, разделяя Валендила и Ураунила с их братом.

– Найдите обходной путь, – крикнул Эленор своим братьям, – я буду ждать вас здесь.

– Хорошо, – ответил ему Валендил, – мы постараемся не задерживаться. Никуда не уходи.

И они с Урануилом отправились в обход. Эленор ждал уже несколько минут, когда, наконец, из-за угла послышались шаги. Мальчик направился навстречу братьям. Эленор свернул за угол и лицом к лицу столкнулся с Вирденом. Его лицо искажала звериная ярость, а выколотый глаз всё ещё кровоточил – Вирден даже и не думал позаботиться о своей ране. Он толкнул мальчика и тот упал на спину, больно ударившись головой. Воин занёс над головой свою страшную покрытую засохшей кровью секиру, видимо отобранную у кого-то из воинов по пути сюда, и приготовился к удару, а Эленор понял, что настал его конец. Мальчик попытался хотя бы откатиться, но руки с ногами отказывались слушать его, и Эленор так и остался лежать на месте. Но в самый последний момент острое лезвие неожиданно пронзило насквозь плечо Вирдена, и тот с воплем упал на колени. За ним стояла Валерика.

– Не тронь моего сына, чудовище, – молвила она с невероятным мужеством в голосе.

Эленор глядел на свою мать и не мог узнать её. Она подбежала к сыну, помогая ему подняться обратно на ноги.

– Как ты меня нашла? – спросил мальчик.

– Услышала крики тебя и твоих братьев, – ответила Валерика, – и, кстати, где собственно они?

Эленор хотел уже ответить, но не успел: оклемавшийся Вирден схватил Валерику за шиворот и отшвырнул на несколько футов. Упав, она сразу же попыталась встать, но Вирден уже настиг её, прижав ногой к земле. Он надавил ещё сильнее, от чего лицо Валерики стало краснеть от боли. А Вирден тем временем вытащил из себя всё ещё торчавший клинок и медленно вонзил женщине в живот. Та издала ужасный крик, и Вирден со всей силы ударил её ногой по голове. Тело Валерики тут же расслабилось, а голова опустилась на бок, и на секунду её мертвый взгляд встретился с наполнившимися слезами глазами мальчика. Эленор снова попытался встать, но у него не получалось держать равновесие. Из-за угла выбежали Урануил и Валендил, застыв на месте от увиденного. За ними следовал Брог, вооружённый двумя большими кузнечными молотами. Когда его взгляд упал на мёртвую жену, лежащую на грязной земле в своей крови, Эленору показалось, что отец сейчас упадёт. Брог пошатнулся но остался стоять, не сводя глаз с Валерики. Не было ничего в мире, что бы он любил сильнее своей жены: они познакомились ещё совсем детьми, жили в соседних домах, вместе лазили в соседние огороды – воровать морковку и свеклу. Но теперь её не стало. И в душе его тоже больше не осталось ничего, кроме холодной ярости.

– Берите брата и уходите, – сказал он сыновьям, теперь буря глазами убийцу жены.

– Мы тебя не оставим! – возразил Валендил.

Но Брог со всей силы сжал его плечо и сказал:

– Это была не просьба. И не обсуждай, выполняй. Бери братьев и беги из города. Я займусь этим уродом.

Спорить с отцом Валендил не стал, тем более сейчас он впервые по-настоящему испугался своего отца – до этого момента мальчик лишь уважал его, но ни разу не боялся. Он взял Урануила за плечо, а затем помог встать Эленору, перекинув его руку брату через плечо. Вирден направился прямо на них, но Брог отправил в него один из своих молотов, и тот с отчётливо громким хрустом врезался Вирдену в лицо, разбив нос, губу и оставив кровавый след на пол лица. В ярости Вирден бросился на Дорга, размахивая здоровой секирой, но кузнец с гробовым спокойствием отразил удар оставшимся молотом. Урануил и Валендил, поддерживая брата, медленно направились прочь. Заходя за угол, Валендил услышал стон, он обернулся: Вирден стоял вдалеке, окровавленный и избитый, сизмятыми доспехами и весь покрытый ссадинами. Он всё ещё из последних сил крепко сжимал в обеих руках свою секиру, а на её конце насквозь пронзённый был насажен Брог. Вирден дёрнул секиру на себя, и со звуком разрезающейся плоти она вышла из отца мальчиков, отрывая от него куски мяса. Брог упал рядом со своей женой и навечно ушёл из этого мира. Валендил толкнул братьев вперёд, а рукавом быстро вытер потёкшие по лицу слёзы. Навстречу им бежал Дорг, и над головой его летел Аглай.

– Бегите из города! – крикнул он, – Валендил, уводи своих братьев!

Мальчик слышал его слова словно сквозь толщу воды и никак не мог уловить в них смысл. А потом он к своему удивлению услышал голос Урануила:

– Но куда нам теперь идти?

– Следуйте за Аглаем, – сказал Дорг, – он отведёт вас в безопасное место.

Дорг взмахнул руками, произнеся заклинание, и земляной вал, у которого они стояли, разошёлся, открывая узкий проход. Из-за угла улицы, хромая, измученный, но всё ещё полный ярости, показался Вирден и стремительно направился в их сторону. Дорг махнул рукой и невидимая сила толкнула мальчиков так сильно, что они пролетели через образовавшийся коридор и приземлились уже за приделами города.

– Береги их, – прошептал Дорг своему ворону, и напоследок погладил его. Аглай кивнул в ответ, взмахнул крыльями и вылетел вслед за мальчиками; две части вала снова сомкнулись, закрывая проход.

Валендил встал, отряхнувшись, и попытался поднять Эленора с земли, но тот отказался вставать.

– Давай, нам надо идти, – сказал брату Валендил.

Но тот и слушать не хотел.

– Куда идти? Зачем? – спросил он брата и посмотрел на него красными от слёз глазами.

– Нужно следовать за вороном, – строго сказал Валендил.

– Зачем? Какой теперь в этом смысл? У нас никого не осталось. Да, я тоже видел.

В разговор вступил Урануил:

– О чём ты, Эленор? Что ты видел?

Но не успел мальчик открыть и рта, как старший брат прервал его:

– Нет.

Эленор встал и посмотрел Валендилу в глаза, сказав:

– И что же, ты не собираешься ему рассказывать?

– Да что рассказывать? – не унимался Урануил.

Валендил вздохнул, и начал:

– Видишь ли, в бою наши родители… – мальчик запнулся.

– Они погибли, да? – сам догадался Урануил.

– Да, – ответил Эленор.

Невидящие глаза Урануила заблестели от подкатившихся слёз, и Валендил крепко его обнял. Валендил посмотрел на стоящего в стороне Эленора и сказал ему:

– Ты думаешь, мне не так больно как тебе? Думаешь, я знаю, что теперь делать?

– Они умерли из-за нас, – сквось зубы процедил Эленор.

– Все люди умирают, так или иначе, но мы-то живы, мы не умерли. Это ужасно, да, но мы должны что-то делать.

– Зачем? – крикнул Эленор, – зачем что-то делать. Я не хочу, я лучше вернусь туда и тоже умру. Теперь мне не ради кого что-либо делать.

Тогда Валендил подошёл к младшему брату и, заглянув в его глаза, сказал:

– Ты не прав. Мы ты не один. Мы есть друг у друга, и пока мы вместе мы будем жить, будем сражаться. Мы – семья друг для друга. Нам нужно следовать за этим вороном, и пусть жертва наших родителей не будет напрасна. Они отдали жизни, чтобы спасти наши, и значит, они верили в нас. Нам нельзя подвести их. Эленор отвёл взгляд, но кивнул в знак согласия и сказал:

– Тогда идёмте.

И мальчики медленно последовали за белым вороном Дорга в самую чащу леса.

Глава 28. Ветки, колючки, камни

Мальчики шли через густые заросли, следуя за белым силуэтом, порхавшим впереди. Деревья начали расти ближе друг к другу, а подлесок стал ещё гуще. Пройдя ещё несколько метров, мальчики остановились: Аглай пропал из виду.

– И что нам теперь делать? Я даже не знаю, в какой мы части леса, – сказал Эленор и сел на ствол дерева, упавшего от старости и лежавшего рядом с ним.

– Дай мне время, – сказал брату Валендил, а затем начал звать ворона.

Но Аглай не отвечал и не появлялся.

Урануил огляделся, а затем сказал:

– Я нигде не вижу его. Он пропал.

– Может, он вернётся? – с надеждой предположил Валендил.

– А может, и нет, – сказал Эленор, – Ну, давайте ждать.

Мальчики так и остались стоять на том же месте. Валендил и Урануил присели на старую корягу рядом с их братом. Начинали падать сумерки. Округу медленно оккупировала ночная прохлада.

– Ну, не можем же мы сидеть здесь вечно, – сказал Эленор, встал и начал ходить взад-вперёд.

– И что ты предлагаешь? – вздохнув, поинтересовался Валендил.

Урануил вдруг прервал их:

– Вы слышите это?

– Слышим что? – одновременно спросили его братья.

– Тихо, просто прислушайтесь, – сказал братьям мальчик.

И действительно, окружающий лес заполнил тихий рокот, сначала звучавший словно вдалеке, но с каждой секундой приближавшийся. Через полминуты он уже вплотную приблизился к мальчикам, но те никак не могли определить источник этого звука. Валендил с Урануилом вскочили с бревна, когда оно внезапно начало трястись. С громким треском оно прогнулось, и приподнялось на четырёх корягах-копытах. И, к своему удивлению, мальчики осознали, что это вовсе и не дерево, а какой-то чудной лесной зверь. Помимо “копыт” у него был длинный хвост из вьющейся лианы, пышная грива, образованная плющом, и голова с двоими ассиметричными кривыми рогами. Существо издало длинный гудящий звук, махнуло своей бородой изо мха и медленно, вразвалку, зашагало прочь от мальчиков.

– Что это было? – спросил Валендил, всё ещё не способный прийти в себя.

Эленор посмотрел на брата и сказал:

– Я скажу тебе, что. Даже бревно ушло от нас, ты понимаешь? Наша жизнь – сплошная черная полоса неудач.

– А я думаю, что это чудесно, – не согласился с братом Урануил.

– Что, прости? – переспросил тот.

Урануил улыбнулся и начал объяснять:

– Ну, подумай сам, как же это волшебно. Сколько тайн таит этот лес, и сколько лет понадобится людям, чтобы раскрыть их. А может лучше и не стоит их раскрывать, ведь тогда они потеряют свою чудесность; нужно лишь восхищаться ими, не пытаясь вникнуть.

– Ладно, – согласился с братом Эленор, – вот только все эти чудеса никак не помогут нам найти выход.

Прохладная ночь-вышивальщица рассыпала по небу тысячи бисерин, лес уснул. Но безмятежную тишину нарушили звуки, не являющиеся частью ночных лесных шумов. Урануил первым услышал тихие голоса, переговаривающиеся где-то вдалеке.

– Слышите? – спросил он братьев так резко, что оба подскочили от неожиданности.

– Ты о чём? – спросил Эленор.

Но Урануил только шикнул на брата в ответ.

Вдалеке среди деревьев мелькнул и сразу же пропал огонёк.

– Вы видели это? – спросил братьев Валендил.

– Что там? – поинтересовался Урануил.

– Я видел какой-то свет, – объяснил ему старший брат, а потом спросил, – ты слышишь что-нибудь?

Урануил прислушался внимательнее, а потом в страхе сказал:

– Это солдаты, они ищут нас.

Его братьев эти слова тоже повергли в страх. Они были одни, посреди незнакомого леса, и не знали, куда бежать. А впереди на них надвигались солдаты, которым, скорее всего, было приказано добыть головы мальчиков любой ценой.

– И что нам делать? – спросил Эленор.

– Я вижу только один выход – бежать, – ответил Валендил, схватил братьев и толкнул их вперёд, – давайте, быстрее.

В темноте они бежали, пробираясь сквозь густые заросли, спотыкаясь о камни, прятавшиеся в густом подлеске, царапаясь о колючки. Но, как мальчики ни старались держать скорость, голоса и огни факелов приближались к ним всё быстрее и быстрее. И когда за их спинами послышался шум многих бегущих ног и криков, к своему ужасу, братья поняли, – их заметили. Они прибавили скорость, но преследователи всё никак не отставали. Вскоре мальчики оказались посреди поляны. Из-за деревьев выходили солдаты, заключая Эленора, Валендила и Урануила в кольцо. Строй солдат сомкнулся, десятки заряженных луков были направлены в мальчиков. Но тут случилось то, чего ни братья, ни солдаты не ожидали: земля задрожала, затряслась, и, прямо из центра поляны, из-под ног окруженных братьев начали подниматься струйки чёрного пара, собираясь в огромное облако, заполнявшее собой всё пространство над поляной. Миг, и облако резко сжалось в крохотную точку, а потом с громовым рёвом и ослепительной вспышкой света обратилось в титанического льва с чёрным шёлковым мехом и такой же чёрной, как ночь, пушистой гривой. Морда его, к ужасу солдат, была совсем оголённой, – ни шерсти, ни кожи, а лишь скалящийся череп. Существо раскрыло пасть и издало ещё один оглушающий рёв, а потом направилось прямо на солдат. Те мгновенно бросились врассыпную, побросав оружие и напрочь забыв обо всех приказах и последствиях за их невыполнение. Прогнав солдат, чёрный лев опустился на землю напротив мальчиков.

Валендил и Эленор сразу попятились назад, но Урануил в отличие от братьев направился к чудесному зверю. Тот наклонил голову ниже, так, чтобы мальчик мог погладить его.

– Не бойтесь, он не желает нам зла, – успокоил Урануил братьев, поглаживая льва по носу, – я это чувствую.

– А ты не можешь почувствовать, что оно хочет от нас? – всё ещё с недоверием спросил Эленор.

Лев глянул на мальчика, затем снова посмотрел на Урануила светящимися красным светом глазами, аккуратно облизнув ему щёку длинным, раздвоенным, как у змеи, языком. И вдруг, существо, так напугавшее солдат, начало уменьшаться, пока не стало размером с обычного котёнка обычной кошки. Он ещё раз зарычал, только теперь намного тише и тоньше, махнул хвостом и зашагал в лес.

– Он зовет нас за собой, – догадался Урануил.

– И куда же он приведёт нас? – со скепсисом спросил Эленор, – я не собираюсь идти непонятно куда, непонятно за кем.

Но окончательное решение, как старший брат, вынес Валендил:

– У нас нет другого выхода. Если останемся здесь, рано или поздно всё равно умрём – либо от голода, либо солдаты вернутся. Идём, – и мальчик пошёл за котёнком вслед за Урануилом.

Эленору ничего не оставалось делать, как тоже идти за братьями, и он, вздохнув, последовал за ними.

Котёнок вывел их на старую, почти заросшую травой тропу, и, после получаса ходьбы по ней, мальчики вышли на ещё одну поляну. Эта была намного больше той, где их окружили солдаты, а в её центре на фоне ночи темнела высокая башня странной закручивающейся формы с острым шпилем на конце. Чем-то эта башня напоминала гигантский, скрученный из нескольких верёвок, канат. Львёнок рванулся к ней и, добежав до небольшой деревянной двери, стукнулся об неё, растворившись в облаке чёрного тумана – точно такого же, как тот, из которого он появился. Облачко взлетело в небо, затмевая звёзды, и полетело обратно в лес на крыльях ветра. Только лишь у самой кромки леса из этой тучки выглянули два красных глаза, увидели, как мальчики осторожно открывают дверь башни, а затем растворились среди веток и листьев.

Глава 29. Равновесие

Дверь едва слышно скрипнула и отворилась. Мальчики вошли внутрь башни. Внутри не было ничего, никакой мебели или предметов интерьера, лишь голые каменные стены, по которым вилась винтовая лестница, поднимаясь так высоко, что снизу не было видно её конца. Внезапно дверь, через которую мальчики вошли в башню, захлопнулась, запирая их внутри.

– Проклятие! – сказал Эленор и изо всей силы ударил плечом по двери, но та даже не пошатнулась, – я знал, что так случится. И что нам теперь делать?

– Ну, выход только один, – начал Валендил, но на этот раз Эленор даже не захотел его слушать.

– Нет уж, второй раз я на это не куплюсь, – сказал он, – я остаюсь здесь.

– Хорошо, – не стал спорить Валендил, – если станет скучно, догоняй нас. Идём, Урануил, – и он, поддерживая брата и помогая ему не споткнуться, направился вверх по лестнице.

Перед уходом Урануил тихо сказал брату:

– Идём с нами. Вместе мы сила, помнишь?

Постояв внизу несколько минут, Эленор плюнул и тоже вслед за братьями направился наверх. Лестница тянулась вверх на многие футы, и через пятнадцать минут беспрерывного подъёма у мальчиков началось сбиваться дыхание и болеть ноги.

– У неё вообще есть конец? – пожаловался Эленор.

– Должен быть, – сказал Валендил.

– Надеюсь, или впредь я больше никогда не стану с вами соглашаться.

Еще через несколько минут, как и предположил Валендил, лестница упёрлась в круглую дверь. Удивительным было то, что дверь полностью состояла из шестерёнок, соединённых вместе. На двери не было ни ручки, ни замочной скважины. Когда мальчики подошли ближе, шестерёнки вдруг зазвенели, завращались и разъехались, открывая проход в небольшую круглую комнату. Снова братья столкнулись с таким, чего раньше и вообразить себе не могли: в комнате по кругу медленно качался большой маятник, а на стене висел большой циферблат с десятком разного размера стрелок, бегущих каждая со своей скоростью. В центре комнаты стоял круглый стол, весь заставленный песочными часами, золотой песок которых где медленно, а где быстро перетекал из верхней ёмкости в нижнюю. За столом сидел человек, хотя нет, человеком его назвать было трудно, может лишь если кто-либо увидел его издалека, то подумал бы, что это просто старик, одетый в яркую фиолетовую мантию, скрывающую его лицо под своим капюшоном. Но вблизи же, ясно были различимы трещины, покрывающие его лицо, руки и грудь в том месте, где мантия была немого распахнута. Трещинки эти были похожи на те, что появляются в земле после долгой засухи. Существо медленно перевернуло песочные часы, в которых песок уже пересыпался вниз, и поднял голову, взглянув прямо в упор на мальчиков. Но те так и не увидели его глаз, лишь рот с потрескавшимися губами – большую часть лица всё ещё прятал под собой капюшон. В правой руке человек держал странный кривой посох, выполненный из вяза. Его можно было бы легко спутать с обыкновенной корягой, если бы не желтый самоцвет, выгравированный в форме длинной тонкой пирамиды.

Старик медленно, как восходят утром звёзды над Миром, поднял левую руку с вытянутым в сторону мальчиков указательным пальцем. Застигнутые врасплох, мальчики совсем растерялись и не знали, что им делать. А человек в плаще, тем временем, произнёс глубоким немного рокочущим голосом:

– Вы снова пришли ко мне, я ждал, ждал десятки лет. Но я уже однажды сказал вам, я ничем не могу помочь. Да, это в моей власти, но я не имею права нарушать сами загоны мироздания.

– Мы ни разу не были здесь, и я не понимаю, о чем Вы говорите, – грубовато сказал Эленор.

– А-а-а-а, – протянул человек, – ты совсем не изменился, мальчик. Всё такой же темпераментный, полный желания властвовать.

– Простите моего брата за излишнюю горячность, – тихо сказал Урануил, – но мы и вправду здесь впервые.

Человек постучал пальцами по столу, перевернул ещё одни песочные часы и медленно ответил:

– Что ж, я и сам уже это понял. Но судьба у вас общая, и связаны вы сильнее, чем сами подозреваете.

Тогда Валендил подошёл ближе, спросив:

– Вы нас не выпустите?

Человек улыбнулся и ответил:

– Почему же, вы можете идти прямо сейчас.

– Но дверь внизу захлопнулась, – возразил Эленор.

– Да, ведь за вами шли те, кому не следует входить в мой дом. Дверь не захлопнула вас внутри, но оставила снаружи ваших преследователей.

Валендил огляделся и спросил:

– Они всё ещё там?

– Да, – ответил человек, – и, скорее всего, не уйдут никогда, если их не попросить.

Эленор взглянул на человека, сказав:

– А Вы не могли бы попросить их?

– Думаю, мог бы, – ответил тот, – как ты думаешь, мальчик, кто я?

Эленор, немного подумав, ответил:

– Судя по всему какой-нибудь колдун. Вы ведь не Мудрец, и, следовательно, магию используете иную, чем мы.

Рокочущий смех залил комнату, а трещинки на лице человека проступили чётче, когда он, улыбнувшись, сказал:

– Ты отчасти прав, но и ошибаешься кое в чём. Я помогу вам, но при одном условии.

А когда он заметил, что мальчики в ожидании смотрят на него, сказал:

– Не переживайте, это условие никак не зависит от вас.

Старец медленно встал из-за стола и медленно, сгорбившись, направился в дальнюю часть комнаты. Там в стене была небольшая замочная скважина. Откуда-то из-за пазухи старик вытащил большое стальное кольцо, увешанное десятками побрякивающих ключей самой разной формы. Внимательно перебирая связку, он вытащил из неё ключ с двумя фигурками на ручке: улыбающейся звездой и грустным месяцем, а затем вставил его в скважину и повернул три раза. Прозвучал щелчок, по периметру небольшой квадратной дверцы в стене побежала трещинка; дверца раскрылась сама собой. Из потайного шкафчика старик достал старые весы очень необычной формы. Их чаши были перевёрнуты вверх дном, выпуклой стороной наверх. Старик отпустил весы, и они повисли в воздухе прямо посреди комнаты. Над правой чашей красовался металлический бюст молодой девушки с длинными кудрями, а над левой – старухи со спутавшимися волосами. Старик поднёс к губам правую ладонь, дунул на неё, и из его рта вылетело белое облачко и поплыло к правой чаше. Затем он таким же образом поднёс к губам левую раскрытую ладонь, дунул на неё, и из его рта снова вылетело небольшое облачко, но на этот раз чёрного цвета. Каждое облачко подплыло к своей чаше весов, нырнув под них. Та из чаш, что укрывала собой белое облако, начала подниматься вверх, в то время как чаша, под которой клубилось чёрное – вниз.

– Да-а-а, дело серьёзное, – сказал старик, – видимо, настало время и мне вмешаться.

И он начал медленно спускаться вниз по лестнице. Мальчики последовали за стариком, но он сразу предостерёг их:

– Вы можете идти за мной, но ни в коем случае не выходите за пределы моей башни.

Братья послушались, и когда старик, в развевающейся на ветру мантии, направился к краю поляны, остались стоять за дверью, не переходя порога. Остановившись у самой кромки леса, старик громко сказал:

– Вы здесь, я вижу всех. Не прячьтесь в тени, выходите и говорите со мной.

Несколько секунд вокруг царила гробовая тишина. Хрустнула ветка, и вдруг из тени деревьев вышел человек. В тени был виден лишь его силуэт – высокий и широкоплечий, слишком знакомый мальчикам, чтобы не узнать его. Бледный лунный свет озарил такие же белоснежные, как он сам, пряди длинных волос, затем яростные голубые глаза и выпирающую нижнюю челюсть. Сверкающие латы были запачканы грязью и запёкшейся кровью. Вирден вышел из тени, возвышаясь над стариком чуть ли не в два раза, и сказал:

– Я пришёл не за тобой, незнакомец. Мне нужны лишь мальчишки.

От этого холодного голоса по спине бежали ледяные мурашки, но по какой-то неведомой причине старика в пурпурном плаще он ни капли не напугал.

– Нет, – просто ответил он.

Из-за деревьев начали появляться солдаты империи, окружая поляну, башню и одиноко стоящего, опиравшегося на свой кривой посох, старика. Вирден отдал приказ, затрещали натягивавшиеся арбалеты, и несколько их десятков уставились на старика. Но он не сдвинулся с места.

– Довольно, – прорычал Вирден и выдернул клинок из ножен рядом стоящего солдата, и от неожиданности тот пошатнулся и чуть не потерял равновесие.

Вирден провёл лезвием по своей ладони, и по нему потекли струйки багровой крови. Вирден вытянул перед собой сжатый кулак, позволив нескольким каплям упасть на землю. Вдруг небо разразилось красными молниями, и, откуда ни возьмись, прямо в центре чистого небосвода образовалась большая чёрная туча. Она закружилась, образовывая вихрь, из центра которого ударили в то место, куда капнула кровь, три красные молнии, подняв в воздух столб пыли. Когда пыль и дым рассеялись, последние надежды мальчиков на спасение рухнули. Поднявшись с колен и отряхнувшись от земли, Варган взглянул на старика зелёными глазами. Тот поднял голову и сказал императору:

– А, здравствуй, мальчик. Неужели это ты? Ты так вырос. Но я ведь уже сказал тебе много лет назад…, – но договорить он так и не смог, ибо Варган прервал его:

– Ты не можешь идти против законов мироздания, да. Я хорошо это помню, Время. Но сегодня я пришёл к тебе не за этим. И ты сам это знаешь, не так ли? Где они?

Валендил подавился от удивления.

– Время? Он – Время? Это просто имя, или этот старик и есть оно? – в полном недоумении спросил он братьев.

Те были удивлены не меньше и поэтому так и не нашли, что ему ответить.

А, тем временем, старик ответил Варгану:

– Прости, мальчик, но удача снова не на твоей стороне. Я не могу дать тебе того, что ты просишь. Я должен вернуть равновесие.

– Прекрасно, – сказал Варган, – значит, мы уходим.

А затем он повернулся к Вирдену и сказал:

– И стоило призывать меня из-за этого? Прикажи войскам отступать.

– Но, мой повелитель, мы не можем так вот просто уйти, – попытался возразить Вирден.

Но император был непреклонен. Он жёстко сказал:

– Можем. Это приказ, и он не подлежит обсуждению. Ты понял меня? – а затем громко приказал солдатам, – Уходим!

Варган пошёл прочь с поляны, а Время развернулся и захромал обратно в свою башню. Арбалетчики начали переглядываться между собой, не уверенные до конца, как же им поступить. Вирдена переполняла ярость, он шёл за своей добычей так далеко, через этот треклятый лес. Болотные бесы утащили в трясину дюжины его солдат, и теперь нельзя было сдаваться. Плевать на приказ!

– Огонь! – прокричал Вирден, и, прежде чем кто-то из братьев успел хотя бы крикнуть старику, предупредить его об опасности, туча стрел полетела в его сторону. Время же мгновенно обернулся, взмахнув над головой посохом, и на секунду всё вокруг залил яркий слепящий свет. Эленор и Валендил сразу же зажмурились, чтобы не ослепнуть, а когда через секунду вспышка погасла, открыли глаза и ахнули: поляна была покрыта трупами имперских арбалетчиков. Утопая в собственной крови, они лежали на холодной земле, пронзённые каждый своим арбалетным болтом. Время опустил посох и, опираясь на него, зашагал к башне, захлопнув за собой дверь. Из-за двери послышался ужасный, полный гнева крик императора, а затем жалобный визг. Прозвучал хлопок, и Варган со своим единственным выжившим прислужником покинули поляну верхом на вспышке молнии, которая полетела по небу, упав далеко на западе. Мальчики с нескрываемым удивлением уставились на старика.

– Что смотрите? – спросил он.

– Вы и вправду – Время? – спросил Урануил.

Старик посмотрел в его сторону, взял посох двумя руками и ответил:

– Как только не называют меня в вашем мире: Время, Хранитель Дверей, Мастер Тайных Ходов, и есть ещё много разных имён, но сути это не меняет. Мне следовало сделать это раньше, а я слишком увлёкся песчинками Вселенной. Идите за мной, я вас кое с кем познакомлю.

И Время коснулся своим посохом стены, от чего по ней побежали синие прожилки, пока, наконец, прямоугольный кусок стены полностью не растворился в воздухе. За открывшимся проходом раскинулась поляна.

– Проходите, – сказал Время мальчикам и жестом пригласил их войти. Эленор, Валендил и следом Урануил вышли на небольшую поляну, расположенную прямо на огромном куске скалы, парящем в ночном небе. Оглянувшись, мальчики не поверили своим глазам: вокруг них кружили звёзды и планеты, да такие, каких они даже представить себе не могли: с тонкими кольцами или множеством спутников, с разноцветными облаками, очень маленькие и просто исполинские. Из глубокой тьмы Вселенной неслись галактики, пролетая мимо, несясь в бесконечном полёте по пустоте. На поляне не было ничего, за исключением старого кривого дерева с голыми ветвями и дуплом в стволе. Перед деревом стоял круглый каменный колодец.

– Это потрясающе! – восхитился Валендил.

– Да, такого я ещё никогда не видел, – Эленор.

Он обернулся: на месте башни, в которой они только что были, лежали лишь её руины, высотой всего лишь в несколько футов, и полуразрушенная арка на том месте, где был проход.

Подойдя к колодцу, Время оторвал от своего рукава лоскут и бросил в него. Затем он обошёл вокруг колодца, очерчивая окружность кончиком своего посоха. Как только линия замкнулась, из колодца в небо ударил луч сине-лилового света, и тогда Время взял свой посох двумя руками и с силой швырнул прямо в колодец. Луч света мгновенно пропал, а старик упал на колени и прошептал:

– Второй раз призываю тебя я в мир этот. Приди же на мой зов, явись и верши справедливость, восстанавливай равновесие.

Из колодца медленно поднялся одинокий кленовый лист и, кружась на ветру, полетел к голому дереву. За ним из колодца вылетел ещё один лист, и ещё один, и ещё один. И через несколько секунд откуда-то из глубины колодца наружу выносился уже целый вихрь листвы. Листья завились вокруг дерева, полностью скрывая ствол и ветви из виду. Листья закружились ещё сильнее, послышался скрип и треск, дерево за завесой словно ожило. Вихрь постепенно сужался, и, к удивлению мальчиков, дерево уменьшалось в размере вместе с ним. Последний раз взвились листья и упали на землю в форме желто-оранжево-коричневых и тёмно-зелёных мантий, в которые была завёрнута появившаяся посреди поляны, опиравшаяся на корявый посох Времени, старуха. Седые пряди проглядывались в её спутавшихся волосах, нос был кривым, а лицо и руки сплошь покрыты морщинами. На глазах у старухи был повязан лоскут пурпурной ткани.

– Здравствуй, Гретта, – сказал Время.

– Доброго утречка, друг мой, – прокряхтела старуха в ответ.

– Я думаю, мне не нужно объяснять тебе, кто такие эти мальчики.

Гретта некоторое время смотрела в сторону мальчиков.

– Нет, – ответила она, наконец, а потом сказала братьям, – вы идёте, сами не зная куда. Вы и сами не представляете, что творится вокруг. Я покажу вам вашу цель. Идите за мной.

Гретта, опираясь на корявый посох, прихрамывая, пошла ко входу в башню. Мальчики пошли за ней, пройдя через арку в башню, а затем выйдя через дверь на поляну в лесу Миракулум. Гретта молча шла к северной части поляны, бренча множеством колокольчиков и трещоток, которыми были увешаны её многослойные одеяния, и мальчики, решив ничего не говорить, пошли за ней. У кромки леса Валендил обернулся; Время стоял в двери своей башни, смотря им вслед. Мальчик посмотрел вперёд, на медленно шагающую старуху, потом снова оглянулся и не поверил своим глазам: никакой башни на поляне не было и в помине. Мальчик закрыл глаза, открыл их, но ничего не изменилось – поляна осталась пуста.

– Эленор, – позвал Валендил брата.

– Что? – спросил тот, не оглядываясь.

– Ты тоже ничего не видишь? – спросил Валендил.

Его брат обернулся и застыл как вкопанный.

– Где она? – поражённо прошептал он.

Ответила ему Гретта:

– Она здесь. Она везде и всегда. Человеческий разум слишком прост, чтобы понимать такие вещи, так что не тревожьтесь, это не ваша вина.

И перед тем, как кто-то из братьев осознал, что их сейчас оскорбили, назвав глупыми, Гретта спросила их:

– Зачем вы здесь?

Урануил посмотрел на неё и ответил:

– Мы спасались от солдат и оказались на этой поляне.

– Нет, – сказала старуха, – ты не понял моего вопроса. Зачем вы здесь? Зачем убегали от солдат? Почему просто не сдались им? Или просто не убежали как можно дальше от всего этого, чтобы ни император, ни двое Мудрецов, никакие короли и следопыты не смогли вас найти.

– Мы не будем бежать, – злобно сказал Эленор, – Империя забрала у нас всё: дом, семью, спокойную и счастливую жизнь. И я не успокоюсь, пока она не падёт, и Варган не умрёт.

Гретта положила руку на лоб и сказала:

– Неужели это всё?

– Нет, – на этот раз ей ответил Валендил, – не всё. Я не хочу, чтобы война продолжалась, и люди убивали друг друга. Я просто хочу остановить все эти смерти и жестокость. Мы ведь одна раса, а убиваем друг друга, словно звери, и за что: за то, чтобы удовлетворить эго властителей? Мои братья согласятся со мной, что это и есть та причина, по которой мы хотим сражаться.

Эленор и Урануил кивнули.

– Хорошо, – сказала Гретта, – тогда я могу вам помочь. Чтобы победить Варгана и остановить войну – на какое-то время – вам необходимо лишить его силы. А для этого нужно уничтожить книгу, из которой он эту силу черпает. Вы ведь знаете, о какой книге идёт речь.

Воспоминания о жутком фолианте заставили мальчиков поёжиться от ужаса, который всюду следовал за проклятой книгой. Гретта продолжила:

– Сейчас слишком поздно, чтобы продолжать путь; вам нужно отдохнуть и выспаться, ведь завтра нас ждёт долгое путешествие, а после – ещё более сложное приключение. Идёмте, найдём поляну, на которой можно разбить лагерь.

Они пошли в глубь леса и вскоре наткнулись на будто бы ждавшую их идеально подходящую для лагеря поляну. Небольшой холмик, покрытый мягкой травой, возвышался свободным от деревьев. С южной стороны этот холмик резко обрывался, образовывая скалистый край. Там уставшие мальчики и соорудили шалашик, – такой же, как делали когда-то дома: опиравшиеся друг на друга ветки образовывали треугольный каркас, на который братья положили растущие здесь повсюду широкие листья папоротника. Трава на земле была мягкая, тёплая, а мальчики вдруг осознали, насколько сильно они устали. Все трое провалились в сон, забыв о старухе, стоящей, опираясь на корявый посох, рядом с их шалашиком.

Глава 30. Заслуженное наказание

Эдельвейс, глубоко задумавшись, сидел на своём троне. Его прекрасные тонкие рога украшали маленькие белые цветы. После долгой паузы король открыл глаза, и его печальный взгляд упал на стоящую под стражей двух Соглядатаев Лиану. Эдельвейс вздохнул и сказал:

– Ты поставила меня в очень затруднительное положение, человеческое дитя. Следуя нашим законам, любой нарушитель запретных границ должен быть казнён. Но ты ведь стражница, а значит, мы не имеем права казнить тебя, да и, признаюсь честно, я и сам не горю желанием отдать такой приказ. Но если ты не понесёшь заслуженного наказания, то все решат, что можно без любых негативных последствий нарушать наши законы и пересекать закрытые границы.

Лиана подняла глаза, и её взгляд столкнулся со взглядом короля. Но девушка даже и не думала отводить глаз, она была достаточно сильна волей, чтобы выдержать взгляд любого – даже самого грозного – правителя. Удивлённый подобной храбростью, Эдельвейс улыбнулся и сказал:

– Я не могу переписать законы моего народа. Но ведь в любых законах всегда есть потаённые ходы. Я нашёл единственный способ сохранить тебе жизнь, дитя. Ты будешь изгнана за пределы моего королевства и, если снова переступишь его границы, то даже моя власть не безгранична, и ты умрёшь.

Даже если Лиана и была ошеломлена таким приговором, то внешним видом она ни капли этого не выдала.

В этот момент в тронный зал вошла Далия, грациозно прошествовала к трону, сказав:

– Отец, король, прибыл посланник короля Фавста, он просит незамедлительно принять его.

Эдельвейс тихо вздохнул и спросил:

– А где же он сейчас?

– Ждёт разрешения войти, у ворот дворца, – ответила Далия.

Эдельвейс встал со своего трона, выпрямился во весь рост и громко приказал:

– Ну, раз так, то пускай же он войдёт и изложит мне столь срочное послание своего владыки.

Через несколько минут стражники ввели в тронный зал посланника. Это был высокий широкоплечий мужчина с завязанными глазами. Когда посланник оказался прямо перед троном, Эдельвейс приказал развязать ему глаза.

– Ваше величество, – сказал своим привычно мягким голосом Элебрил и поклонился лесному королю.

Его волосы были заплетены в хвост всё той же красной лентой, только теперь кончики её были опалены, как и большая часть его одежды.

– Приветствую тебя, Элебрил. Что за срочные новости ты принёс?

Элебрил прокашлялся и сказал:

– Вести печальные. Последний оплот пал под натиском войск Империи. Город сожжён чуть ли не дотла, и многие жители погибли.

Крик ужаса невольно вырвался из уст Лианы, – как раз в это время Шорох нёс свой дозор в городе.

– Вести, и правда, мрачные, – согласился Эдельвейс и сел обратно в свой трон, – и что же король Фавст хочет от меня?

– Несмотря на большие потери и на превосходящее нас втрое число противников, мы одержали победу, и армия Варгана разгромлена. Потрёпанные и уставшие войска Империи отступили на север, к Великим Равнинам, и мой король решил, не дожидаясь пока они восстановят силы, контратаковать, чтобы полностью обескровить Империю. Все, выжившие в сражении за последний оплот, отправились в погоню за отступившим противником на рассвете следующего дня. Но, вопреки ожиданиям короля Фавста, армия Варгана двигалась в разы быстрее нашей, и в погоне мы слишком сильно углубились в равнины, отойдя от леса. И тогда разведчики донесли, что ещё одна армия вышла из крепости Дельта, намереваясь ударить нашей собственной в тыл. Сил на оборону на двух фронтах у нас просто не было; выход оказался один – отступать к Восточному побережью. И теперь наши люди зажаты с двух сторон надвигающимися армиями Империи. Мой король просит Вас о помощи.

Эдельвейс прикрыл глаза и на некоторое время погрузился в раздумья. Приняв решение, он провозгласил:

– Я не могу действовать так поспешно. Сегодня вечером я снова созову Совет Крон, и там мы решим, стоит ли отправлять наш народ на войну.

– Но вы ведь уже пообещали моему королю, что будете его поддерживать. Или это были пустые слова?

Эдельвейс встал со своего трона. Звезда на его посохе засветилась, когда он произнёс:

– Не забывайся, мальчик. Ты говоришь с одним из самых древних созданий на этой планете. Я родился ещё задолго до вашего появления и владею большей мудростью, чем вы. А в спешке нет никакого толка и мудрости. А что до твоего обвинения, то передай королю Фавсту, что я и так держу своё слово. Наш народ жертвует тонны провизии, чтобы поддержать армии Свободных Людей, мы предоставляем вам кров в своём доме – под сводами этого леса.

– Прошу прощения, я не хотел оскорбить Вас, – извинился Элебрил, – я лишь хочу, чтобы вы поняли: если Ваши войска немедленно не выступят на подмогу королю Фавсту и его людям, они просто не доживут до следующей недели.

Эдельвейс снова сел и сказал:

– Я прощаю тебя, но решения своего менять не стану. Это слишком большой риск для моего народа, и я не могу так легко соглашаться на подобные просьбы. Я не имею права рисковать жизнями лесных духов, ведя их на войну. Лишь если они сами дадут согласие, я смогу помочь.

– Тогда мы будем ждать решения Вашего народа. Нам необходима любая помощь. Ну, а теперь, я, пожалуй, пойду.

И когда Элебрил уже собрался уходить ни с чем, Лиана вдруг обратилась к королю Эдельвейсу:

– Повелитель, раз я изгнана, разрешите мне уйти прямо сейчас.

Элебрил остановился и обернулся. Он посмотрел сначала на короля, а потом на девушку.

Эдельвейс спросил его:

– Возьмёшь ли ты с собой в путь Лиану, дабы спасти её от гнева моего народа, что чтит свои традиции и яро стережёт запретные тайны и границы своего дома?

– Ну, моё благочестие не позволит мне оставить в беде юную девушку. Но я надеялся передохнуть пару дней здесь – путь мой был долог, и я устал.

Эдельвейс поднял свой жезл и стукнул им о пол, да так, что во все стороны полетели искры, со словами:

– Да будет так. Я позволю тебе оставаться здесь, пока Элебрил не отправился в путь, а когда он уйдёт, ты вольна уйти с ним или же сама. Пускай же сопутствует тебе удача, Лиана, и да не победит тьма яркого света твоего сердца. И тебе доброго пути, Элебрил. Благословляю вас обоих. Передайте же королю Фавсту мои слова: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вовремя успеть прийти ему на помощь. А теперь идите.

Соглядатаи отошли от девушки, давая ей свободно последовать за Элебрилом. Стражники завязали обоим глаза и сопроводили их за ворота Дворца, где их ждала гнедая лошадь Элебрила. Им развязали глаза, и Элебрил с Лианой направились в приют для гостей, где любой путник, остановившийся в городе духов, мог найти крышу над головой, уют и покой, чтобы набраться сил для дальнейшего путешествия.

Глава 31. Правильная магия

Запели громкие тропические птицы, лес наполнился утренними шумами. Животные просыпались и спешили по своим делам. Белка-летяга выглянула из своего дупла, внимательно осмотрелась, выпрыгнула на ветку и рывками побежала вверх по стволу. Добежав до верхушки, она на секунду замерла, вкушая прохладные порывы утреннего ветра, вдохнула полной грудью и прыгнула вниз. На полпути они раскинула свои лапки в разные стороны и запарила среди деревьев. Её чёрный мех развивался и блестел в утренних лучах. А вот и её цель, орешник, ветки которого были увешаны маленькими хрустящими плодами. Белка приземлилась на ту, что была потолще, и принялась набивать орехами щёки. Её маленькие бельчата ещё не проснулись, и она планировала успеть вернуться в родное дупло как раз, когда голодные дети пробудятся ото сна. Она была так занята мыслями о своих крошечных голодных детёнышах, что совсем не обратила внимания на подозрительное шуршание и оживление всего в нескольких дюймах от неё. Она набила полный рот орехов, да так, что щёки увеличились в размере вдвое, – никого заботливая мама не хотела оставить голодным. И, когда совсем рядом послышалось грозное шипение, она успела лишь обернуться, мордочкой столкнувшись с двумя жёлтыми глазами с вертикальными зрачками. Доля секунды, и два острых клыка впились в беличью шею, пронзая насквозь, ломая кости.

Урануил резко вскочил с мягкой травы. Сердце всё ещё стучало очень быстро. Его братья ещё спали, и мальчик, решив воспользоваться возможностью, тихо вылез из шалаша. В утреннем воздухе всё ещё висели, зацепившись за ветви высоких деревьев, обрывки, клочки тумана. Лучи утренней звезды прорывались сквозь дымку, оставляя за собой полосы света. Воздух был очень влажным и прохладным, хотя небо над лесом было ясным. Урануил всхлипнул, упал на землю, облокотившись спиной о каменистый край холма, и слезы покатились из невидящих глаз. А как бы всё было, если бы они с Эленором не заставили старшего брата идти в дом Дорга, не спрятались бы в чулане, за которым открылся потайной ход, приведший их в такую нежеланную судьбу. Но мальчик совсем позабыл, что они с братьями были не одни. И, когда Урануил разглядел в прохладном воздухе силуэт приближающейся Гретты, было уже поздно прятаться.

– Не печалься об ушедших, – прозвучал скрипучий голос старухи, – иначе эта печаль уничтожит тебя изнутри. Горевать, конечно, полезно, но в умеренных количествах.

Гретта, кряхтя, присела рядом с мальчиком и продолжила:

– Горесть медленно съедает твою начинку, оставляя лишь оболочку. И я говорю не о кишках и почках, или что там у вас ещё, нет, я говорю про душу. А разве человек без души – это человек? Скажи мне, мальчик.

Урануил поднял глаза и вплотную увидел очертания лица Гретты. От неожиданности, мальчик даже вздрогнул и хотел было вскочить, начать кричать и звать на помощь, но на удивление крепкая рука упала ему на плечо и прижала к земле. Гретта спокойно сказала:

– Не бойся, ты, я смотрю, видишь то, что сокрыто от глаз простых людей. Ну, не могу сказать, что это: дар ли, проклятие ли, но не я та, кого тебе следовало бы страшиться.

Гретта убрала руку с плеча мальчика, сказав:

– Не жалей тех, кто уже ушёл, мальчик, но жалей живых. Жизнь слишком коротка, чтобы проводить её, скорбя об утратах. Запомни главное, кем бы ты ни был, что бы с тобой ни произошло, всегда знай – никогда никто не сможет потерять абсолютно всё. Найди эту причину и живи дальше, ради неё; ведь эта причина – а, может, даже и причины – очень нуждаются в твоей любви, – Гретта поднялась на ноги и неожиданно стукнула Урануила кончиком посоха по плечу.

Даже вскрикнуть мальчик не успел, а старуха совсем уже другим – более суровым – тоном сказала:

– А теперь хватит тут сопли распускать, ты кто, в конце концов, сопливая болотная кикимора или один из последних Мудрецов, который будет вершить судьбу своего мира. Отправляйся-ка ты лучше и разбуди своих братьев. У нас впереди долгий тяжелый путь, нужно выйти прямо сейчас, чтобы поспеть вовремя.

Урануил встал и направился в устроенный ими шалашик, где его братья всё ещё спали крепким сном. Он разбудил Эленора, который лежал ближе к выходу, а потом они вдвоём подняли старшего брата.

– Доброе утро, – поприветствовал братьев Валнедил.

– Доброе утро, – ответили те ему в ответ.

Снаружи донёсся запах жареного мяса, и удивлённые мальчики поспешили покинуть свой шалаш. На поляне они застали Гретту, которая жарила троих жирных кроликов на сложенном из сухих веток костре.

– Давайте, они почти готовы. Вам нужно подкрепиться, силы вам понадобятся.

Братья съели каждый по кролику, которые, между прочим, были довольно вкусно приготовлены, умылись водой из текущего рядом ручейка, затушили костёр и отправились в путь. Гретта вела мальчиков на север по скрытым среди густой растительности тропкам. К полудню туман начал подниматься, освобождая лес от своих вязких паутин. Лес ожил, запели птицы, закружили над головами, грызуны забегали по веткам деревьев. Ширококрылые бабочки ярких окрасок летали среди белых и красных цветов с размашистыми бутонами. Время перевалило за полдень, а мальчики всё ещё следовали за Греттой, не сделав ни одной остановки.

– А вы разве не устали? – наконец спросил старуху Эленор.

– Ни капли! – жизнерадостно ответила та, – разве можно устать, когда вокруг такая красота. Иди молча и любуйся природой.

– Было бы легче, если бы мы знали, куда именно направляемся, – сказал Эленор.

– Было бы легче, не спорю, – ответила Гретта.

Но, вопреки ожиданиям мальчика, так больше ничего и не добавила.

– А Вы нам не скажете? – продолжил допытываться Эленор.

– Почему же, скажу, если ты попросишь, – ухмыльнулась старуха, – до этого ты ещё ни разу не просил.

Эленор громко вдохнул и выдохнул воздух, а потом спросил:

– Пожалуйста, не скажете ли Вы нам, куда именно Вы нас ведёте.

– Скажу, когда попросишь, – просто ответила Гретта.

Эленор с трудом подавил подступивший возглас и, стараясь быть как можно спокойнее, спросил:

– Расскажите, пожалуйста, куда мы направляемся.

– Ну, это уже другой разговор, – Гретта остановилась и посмотрела на мальчика, – вы направляетесь на север, – и после этих слов снова направилась вперёд.

Урануил и Валендил с улыбкой наблюдали, как старуха издевается над их излишне темпераментным братом, но, когда Валендил увидел, как Эленор начал краснеть, словно помидор, то с трудом сдержал приступ смеха.

– Чего вы лыбитесь? – вконец разозлившись, рявкнул на братьев Эленор и зашагал вперёд.

Ещё около часа они шли молча, пока Гретта не остановилась, сказав:

– Думаю, можно и отдохнуть. Впереди есть поляна, там и устроим привал.

Пройдя ещё немного, они, и вправду, наткнулись на небольшую полянку. В центре лежало упавшее дерево. Мальчики присели на него, но Гретта так и осталась стоять.

Ветер зашумел кронами деревьев, окружающих поляну. Сначала никто не обратил на него внимания, а, тем временем, ветер всё усиливался, и вскоре верхний ярус леса заходил ходуном. Ветер скрипел ветвями и стволами, шумел листьями и завывал высоко в кронах деревьев. Мальчики повскакивали с бревна, на котором сидели, опасливо оглядываясь по сторонам.

– Не бойтесь, – вдруг сказала Гретта.

– Почему? Что это? – стараясь перекричать вой ветра и шум деревьев спросил Валендил.

Старуха посмотрела наверх, потом снова на мальчиков.

– Это лесной народ, – пояснила она. – Они идут на войну. Да, видимо и правда, грядут великие события, раз даже домосед король Эдельвейс со своим войском покидает своё королевство, предпочитая тени деревьев открытые поля и луга.

Через несколько минут всё прекратилось, и Урануил, немного помолчав, спросил:

– Гретта, ну а всё же, куда Вы нас ведёте?

Та посмотрела на мальчика, перекинув посох из одной руки в другую, и ответила:

– Я веду вас туда, куда должны были отвести ваши, так называемые, учителя. Но судьба разлучила вас, так что мне придется, как обычно, делать всё самой. Ох уж, эти люди.

– А куда они должны были нас отвести? – поинтересовался Урануил.

– Как же, – сказала Гретта, – в то место, где хранятся все тайны вашего рода, туда, где в прошлом каждый из вашего рода начинал свой путь. В Стратар-Астран, Город Мудрецов, конечно.

– Но ведь мы нужны здесь, мы должны помогать в сражении с Варганом, – возразил Эленор.

– Вы ещё совсем не готовы к настоящим сражениям, – сказала ему Гретта.

– Что значит – не готовы, – начал Эленор, – мы обучались магии. Да, нас учил Варган, но, тем не менее, мы умеем творить магию и вполне неплохо. Да и сражаться у нас получается недурно.

Гретта, ухмыльнувшись, ответила:

– Да? Хм, возможно я вас недооценила. Давай-ка проверим. Встань вон туда и попробуй защититься от моего заклинания.

Эленор встал в указанном месте, встал в боевую позицию и приготовился защищаться, но не успел он сосредоточиться, как Гретта щелкнула пальцами, и мальчик отлетел от неё на несколько футов, упав на спину.

– Но я ведь был не готов, – вставая и отряхиваясь от земли, сказал озлобленный Эленор.

– Ой, прости. Тогда скажи, когда будешь готов.

Эленор снова встал на исходную позицию, на этот раз сосредоточился и был готов, когда Гретта снова щелкнула пальцами, и результат повторился.

– Ты точно сосредоточился? Я совсем не почувствовала разницы, – усмехнулась старуха.

– Ничего не понимаю, – в отчаянии сказал Эленор и пнул ногой лежавшую рядом с ним корягу.

– А теперь дайте мне кое-что вам показать, – сказала Гретта мальчикам. – Ты, – указала она на Эленора, – иди-ка сюда. Сядь на эту корягу, что лежит в центре поляны. А вы отойдите подальше.

Братья послушались, и каждый сделал то, что ему было сказано.

– А теперь закрой глаза, – сказала Гретта Эленору, – и, используя свою магию, попытайся зажечь крошечный огонёк в воздухе перед собой.

Мальчик сосредоточился, вспоминая все свои уроки. Вобрал в себя энергию и сфокусировал её так, чтобы она собралась в небольшой шарик света. И когда сквозь закрытые веки Эленор увидел свет от созданной им магической свечи, Гретта попросила мальчика открыть глаза. Сделав это, мальчик ужаснулся. Цветы и травы, которые только что укрывали поляну густым слоем, лежали коричневые, сухие и увядшие. Прямо у ног мальчика, издав свой последний вздох, навсегда замерла разноцветная ящерка. Неподалёку лапками вверх лежали два мёртвых коростеля.

– Вот чему вас учил этот колдун, – мрачно сказала Гретта.

– Зачем вы попросили его сделать это? – спросил гневно Валендил. – Разве нельзя было просто сказать?

– Теперь он сам увидел, какую цену нужно заплатить, чтобы творить волшебство, – спокойно объяснила старуха. – Если вы считали, что энергия для сотворения волшебства берётся из ниоткуда – вы ошибались. Не я должна была рассказывать вам об этом, но раз уж начала, так закончу. Во Вселенной есть определённое количество энергии, такое же оно было десять тысяч лет назад и таким же останется через десять тысяч лет. Энергия не появляется из пустоты и не уходит в неё, она лишь может переходить из одного состояния, – Гретта подняла посох и на его конце вспыхнул слабый огонёк, – в другое, – и после этих слов она стукнула посохом по земле.

От этого трава на поляне вдруг снова позеленела, поднялась, ящерка рванулась дальше, а две птахи подпрыгнули и полетели прочь. Но воздух вокруг вдруг стал холодным, словно раннюю осень неожиданно сменил студеный январь.

– Это многое объясняет, – тихо сказал Урануил, вспоминая все необъяснимые до этого инциденты, случавшиеся каждый раз, когда кто-то из мальчиков пытался колдовать.

– Но постойте, – сказал Валендил, – как тогда Варган творит такую могущественную магию? Где он берёт столько силы?

Гретта присела рядом с мальчиками, положив посох себе на колени, и сказала:

– Есть способы извлечения энергии. Раньше, согласно законам Великих, Мудрецам было позволено пользоваться энергией своих собственных тел или же энергией, поступающей на Мир со светом звёзд, Аструса и Веструса, проводя в медитациях долгие дни и иногда даже недели; поэтому-то эту энергию и называли светлой или дневной, а, следовательно, сотворённую с её помощью магию – светлой, белой. В то же время, для получения гораздо более быстрых результатов, некоторые Мудрецы по ночам начали поглощать энергию живых существ, дополняя ею дневную порцию полученной днём звёздной. И магия, которую они творили, отнимая жизни других существ, стала зваться чёрной, а чернокнижники подверглись гонению со стороны собратьев и самих Великих.

– Значит, Варган просто питается энергией других людей и животных? – заключил Урануил.

– Да, – подтвердила слова мальчика Гретта, – но не это его главный источник. Видите ли, во Вселенной есть совсем немного артефактов, что могут существовать вне пространства и времени. Их нельзя уничтожить. Они несут в себе огромные моря энергии. Одним из таких артефактов, Книгой Судеб, завладел Варган. Оттуда он и черпает силы, чтобы творить столь великое зло.

– Мы видели эту книгу, – сказал Эленор, – но я считал, что это всего лишь какой-то гримуар, написанный человеком.

– Нет, мой мальчик, это древнее, как сама Вселенная, писание. И, между прочим, нельзя однозначно сказать: книга Добра это иль Зла. Она служила и тому, и другому неисчислимое множество раз. Всё дело состоит в том, каким образом использует её тот или иной её хозяин.

Некоторое время они сидели молча, но через некоторое время Урануил спросил:

– Значит, если мы найдём способ перекрыть Варгану доступ к этой книге, то он лишится большей части своей силы?

– Именно так, – подтвердила Гретта.

– Ну вот, теперь я хотя бы примерно представляю, в чём состоит наша задача. Осталось лишь узнать, где, собственно, Варган хранит её.

– Но сначала вы должны будете, всё же, пройти хотя бы базовое обучение. Без основ магии у вас не ни единого шанса на победу в этой войне, – сказала Гретта и встала, покряхтывая и опираясь на свой посох, – пора идти.

– Сколько займёт путь отсюда до Стратар-Астрана? – поинтересовался Урануил.

– Около недели, – ответила Гретта.

Мальчики встали, размяли ноги и снова отправились в путь.

Глава 32. Шторм начинается

Далёкие звёзды, особенно яркие в эту безлунную ночь, усыпали небо. Время от времени подвывал ветер, проносясь сквозняком сквозь полуразрушенные каменные арки, мосты, базилики и улочки с остатками домов. Ветер покружил вокруг одинокой башни, острый пик которой покрывали остатки красной черепицы. На обвалившихся каменных стенах и в старых полуразрушенных домах начали зажигаться огни, спугнув ветерок, и он рывком полетел вверх, к надвратной башне, шумя знамёнами, изображающими двоих львов. Во тьме осенней ночи руины древнего портового города походили на скелет огромного зверя, разлёгшегося посреди широкой равнины побережья.

На надвратной башне стоял, прислушиваясь к шуму морского прибоя, Бэйн. Он смотрел на запад, туда, где лежал бескрайний океан. Далеко на горизонте звёзды пропадали – на побережье надвигались чёрные тучи, затмевая их яркий свет. Из люка в полу появился держащий факел солдат, спросив:

– Ну, что там?

– Вроде тихо, – ответил Бэйн, – ещё пара ночей у нас есть, чтобы выспаться вдоволь, потому что на третий день, начнётся битва.

Солдат полностью вылез из люка и огляделся. Факел освещал его кудрявые чёрные волосы, немного острый подбородок и высокие скулы.

– Не переживай за неё, – сказал Бэйн.

– Не могу, – ответил Шорох, – я ведь даже не виделся с ней в последний день.

– Пока она находится в лесу, под защитой магии Эдельвейса и его народа, всё будет в порядке, – успокоил парня Бэйн.

– Я понимаю. Но в душе у меня какое-то нехорошее чувство, как будто что-то должно случиться, – тихо сказал Шорох.

– Не у тебя одного, – ответил ему Бэйн, – надвигается буря, да такая, какой ещё не было никогда. И мы по воле судьбы оказались в самом её эпицентре. Нужно выстоять. Не переживай, всё закончится, и ты увидишь свою сестру.

– Надеюсь, ты прав, – согласился Шорох.

Он ещё внимательнее всмотрелся в ночь. Впереди, насколько хватало зрения, видны были раскинувшиеся на огромной площади Великие равнины, и приближение любого войска зоркий дозорный мог заметить ещё за сутки до того, как оно достигнет самого города. Шорох посмотрел на юг; там тихо и размеренно тёк правый Амикум, впадая в Океан Скорби. На противоположном берегу реки начинался лес Миракулум. И, уже на самом краю видимости, темнел Путь в Бездну – тонкая полоса суши, протянувшаяся на многие мили в глубь тёмных вод и разделявшая собой два океана: Скорби и Преисподней.

– Ладно, становится холодно, и ветер пробирает прямо до костей, – сказал Бэйн, потерев плечи ладонями, – давай спускаться.

Бэйн развернулся и направился к люку, но вдруг Шорох окликнул его:

– Стой, смотри! Там что-то есть. Тень движется в сторону города.

Бэйн рывком вернулся к парапету и вгляделся в ночную тьму. Со стороны северного русла реки к городу стремительно приближалось большое чёрное пятно.

Шорох взволнованно спросил:

– Может, стоит подать сигнал тревоги?

Но Бэйн не отвечал, он только внимательно всматривался во всё приближающуюся тень. И внезапно из мрака донёсся тихий голос, голос, напевавший волшебную мелодию на невероятно высоких нотах.

– Что это? – вконец растерявшись, спросил Шорох.

– Это, мой друг, наше спасение, – воодушевлённо произнёс Бэйн, а затем крикнул стражникам внизу, – откройте ворота! Быстро!

– Что такое? – послышался снизу возмущённый голос одного из привратников.

– Я сказал, откройте ворота! Наши союзники пришли к нам на помощь!

Недоумевающие стражники так и не поняли, о чём говорил парень, но всё же убрали засов и распахнули ворота. И секунду спустя в них влетел целый вихрь лепестков, когда строй за строем солдаты духов во главе с самим Эдельвейсом маршем вступали в город. Бэйн с Шорохом последовали за ними. Армия прошла через улицы с заброшенными домами и остановилась прямо у ворот развалин квадратной башни с множествами тёмных пустых окон и тремя маленькими круглыми башенками у самой вершины – всего, что осталось от некогда великого донжона.

Двери донжона распахнулись, и оттуда в сопровождении Арчибальда вышел король Фавст.

– Приветствую тебя, Эдельвейс, – поклонившись, Фавст поприветствовал лесного короля, – я вижу, что Элебрил доставил моё послание. Но где же он сам?

Эдельвейс шагнул вперёд, ответив:

– Трое суток назад прибыл в мой дворец твой посланник и передал мне твою просьбу о помощи. В тот же вечер я созвал Совет, и сначала он – а потом и весь мой народ – решили: Варган - наш общий враг, и если победа достанется ему, из мира исчезнут вся радость и счастье. Элебрил же хотел передохнуть несколько дней, и я позволил ему остаться. На следующий день мы выступили в поход, но они с Лианой всё ещё находились в Приюте для гостей, и, учитывая нашу немалую скорость, могу предположить, что Элебрил с Лианой только отправляются в путь, ведь, чтобы переправиться через правый Амикум, им придётся сделать крюк к единственному броду. Они должны быть здесь примерно через неделю.

– Моя сестра? – Шорох выбежал вперёд, обеспокоившись, спрашивая Эдельвейса, – Она в порядке? Она направляется сюда?

Эдельвейс внимательно посмотрел на Шороха и ответил:

– Да, твоя сестра в порядке, но теперь она изгнана из моего королевства и под угрозой смерти не имеет права вновь переступить его границы.

– Что? – удивился Шорох.

– Об этом, я полагаю, она расскажет тебе сама, а, пока, у меня есть более важные дела.

Шорох отошёл в сторону, а Эдельвейс подошёл ближе к Фавсту с Арчибальдом.

– Где Дорг? – спросил он их, – мне нужно говорить с ним.

– Он сейчас не может говорить, – ответил Арчибальд, – Дорг вылечил много раненых, истощив почти все свои силы, и теперь до наступления рассвета и восхода Аструса с Веструсом нуждается в полном покое, иначе он может погибнуть.

Эдельвейс внимательно посмотрел на волшебника, сказав:

– Хорошо, я подожду до рассвета. Но я должен увидеть его как можно скорее.

– Я передам ему твою просьбу, – пообещал Арчибальд, – а пока я могу предложить направиться в зал Совета и обсудить наши дальнейшие действия.

Молча кивнув, Эдельвейс направился внутрь донжона вслед за Фавстом и Арчибальдом. Двери закрылись за ними, и на площадку перед донжоном снова упала тишина и ночная тень. Духи неподвижно замерли, ожидая возвращения своего короля. Бэйн и Шорох направились в отведённые для воинов казармы. Шорох уснул почти сразу же, как только лёг в кровать: уж кому-кому, а Элебрилу он доверял, и знал его как человека честного и смелого. Значит, его сестре точно не грозит никакая опасность, и можно спокойно выспаться.

На следующее утро в городе царило удивительное оживление: прибывшая подмога в значительной степени подняла боевой дух солдат короля Фавста, а принесённые духами веселье и жизнерадостность наполнили город музыкой и улыбками. Все словно позабывали о том шторме, что медленно, но неотвратимо подходил всё ближе и ближе…

Глава 33. И снова в плен

Как только край Аструса показался из-за горизонта, братья затушили костёр, сложили в сумки остатки жареных кроликов и направились следом за Греттой, которая ушла уже на несколько десятков метров вперёд.

– И как только она ходит с такой скоростью, – пожаловался Эленор, – ей же, судя по всему, лет не меньше сотни.

– Я всё слышу! – донёсся спереди гневный крик.

“Да, а ещё и слух у неё почище, чем у кошки”, – мысленно сказал брату Урануил, но тут произошло то, чего мальчик не ожидал: в голове отчетливо прозвучал скрипучий голос старухи: “Предупреждаю, ещё одно оскорбление в мою сторону, и я заставлю тебя жевать крапиву, пока не отучу этот грязный язык грубить старшим”.

Больше никто из братьев не набрался смелости сказать что-либо.

Аструс стоял уже в зените, когда они перешли вброд северный поток Амикума. Перед ними лежали Великие Равнины.

– Ну вот, ещё около трёх дней пути на север, и мы прибудем, – сказала Гретта, всматриваясь вдаль, и зашагала вперёд.

Мальчики последовали за ней. Справа, слева и впереди до горизонта простирались сплошная равнинная местность, и, когда сумерки начали опускаться на округу, на западе появились очертания марширующих в сторону братьев и Гретты солдат. Спереди же войска шествовали внушающие страх двухметровые чёрные фигуры. Их ни с чем нельзя было спутать: этих ужасных существ мальчики запомнили на всю жизнь. Отряды теней плавно двигались вперёд, а солдаты империи были в тяжёлых латах.

– Если мы продолжим идти в таком же направлении, то через день эта армия настигнет нас, и тогда шансов спастись у нас точно не будет, – сказал Валендил, всматриваясь в марширующие войска.

– Да, ты прав, мальчик, – кивнула Гретта, - нужно сворачивать на восток. Этот крюк добавит ещё пару дней к нашему пути.

Они взяли левее и пошли за северо-восток.

– Интересно, куда они направляются? – спросил Урануил.

– В сторону Восточного побережья, – ответила Гретта и посмотрела на восток. – Совсем немного времени осталось, пока гром не прогремит над руинами старой портовой крепости.

Вечерело. Прохладные сумерки упали на равнину, а путники всё шли, не думая делать остановку. И если бы они были внимательнее, то заметили бы приближающееся к ним с запада облако пыли. Но усталость затмевала взоры и приглушала слух. И, когда совсем близко послышался стук конских копыт, было уже слишком поздно куда-либо бежать. Не успели путники и оглянуться, как девятеро всадников, одетых в кольчуги и кожаные жилеты с гербами короля Фавста и вооружённых длинными пиками, окружили их, не давая пройти.

Один из всадников снял шлем и сказал:

– Кто вы и куда направляетесь?

Ответила ему Гретта:

– Я с внучатами своими иду на север, подальше от войны. Армия Варгана разруливает сёла, что встречаются им на пути, и вот мы и вынуждены были покинуть свой родной дом.

Старуха была настолько убедительной, а голос её звучал настолько невинно, что солдат уже, казалось было, поверил ей, но в самый последний момент спохватился:

– Но погодите, на севере ведь нет ничего кроме скал, старых руин и снегов. И куда же именно вы направляетесь?

И, прежде чем Гретта успела сказать ещё что-то, воин произнёс:

– По приказу короля Фавста, все обнаруженные должны быть доставлены прямиком к нему для выяснения всех подробностей. Вы все поедете с нами. А если попытаетесь оказать сопротивление, у меня есть приказ убить вас.

В отчаянии Гретта плюнула и выругалась:

– Вот же проклятие, что ж вам неймётся-то всем.

Делать было нечего, и мальчикам пришлось послушаться: залезть в сёдла к другим всадникам и отправиться с ними к королю Фавсту. Тогда воин подошёл к Гретте и спросил:

– А Вы, бабушка, на какой лошади хотите поехать?

Но Гретта сразу сказала ему:

– Нет, милок, я не езжу верхом, стара уже. Вы езжайте, а я вас догоню потихоньку.

– Но у меня есть приказ, и тем более вам опасно оставаться здесь совсем одной.

– Ты что, будешь сражаться со старушкой, – разгневанно сказала Гретта и со всей силы огрела солдата по голове своим посохом.

Тот, явно не ожидав такого развития событий, отшатнулся и сказал:

– Хорошо, как скажете, – а потом вскочил на лошадь и скомандовал своему отряду, – пошли!

И всадники рванулись вперёд, унося мальчиков к руинам старой портовой крепости, где укрывался со своим войском король Фавст, оставляя Гретту стоять посреди поля. И, когда они отъехали уже на много миль, Валендил обернулся и увидел одиноко стоящую фигуру на фоне заходящего на западе Веструса.

Глава 34. Отвернувшиеся союзники

На горизонте появился тёмный силуэт города, за которым мрачнели бескрайние воды океана Скорби. Тем не менее, к самому городу всадники приблизились только к утру. Тяжёлые чёрные тучи уже достигли побережья, и из-за них восходящий Аструс казался бледным холодным диском. На стенах ровными рядами в постройке смирно стояли лесные духи. Всадники достали свои боевые рога, начав трубить в их, и через несколько секунд ещё несколько звуков таких же рогов ответили им со стены; ворота распахнулись, и всадники вместе с мальчиками вошли внутрь города.

Старые разрушенные улочки были заполнены солдатами, занятыми своими делами. Минуя остатки каменных зданий, всадники проехали к верхнему ярусу, где сохранились ещё дома в хоть как-то пригодном для житья состоянии – там были размещены выжившие во время Битвы за последний оплот беженцы: старики, женщины и дети.

Всадники проехали по каменному мосту с осыпавшимися боками и оказались перед остатками старого каменного трехьярусного фонтана, давно высехшего и покрывшегося трещинами. Фонтан располонался перед донжоном, взирающим на город с высоты птичьего полёта. Всадники спешились, спустили мальчиков на землю и направились к дверям здания. Но не успели они постучаться, как двери открылись, и из них вышел Арчибальд. На нём были сверкающие синие доспехи, украшенные рельефом в форме вьющихся растений. Меч торчал из ножен и всем своим видом волшебник внушал готовность к битве и воодушевление.

– Ну здравствуйте, – поприветствовал он мальчиков, – видно сама Судьба неизменно приводит вас в самую гущу событий. И вот она снова свела нас с вами.

– Вы знаете этих мальчиков? – спросил удивлённый командир отряда.

– Конечно, – ответил Арчибальд, – и это не просто обычные мальчики – они те самые появившиеся Мудрецы, последние из своего рода.

– Я представлял их немного постарше, – сказал воин, но потом понял, что не стоило этого говорить, и отошёл назад.

– Идёмте, короли Фавст и Эдельвейс сейчас как раз обсуждают план дальнейших действий, вы могли бы присоединиться к ним, – сказал Арчибальд и вошёл в донжон.

Мальчики последовали за ним. Внутри было просторно и темно. Хотя окна были широкие и во многих стенах образовались бреши, свет, заслонённый чёрными тучами, не доходил до этих отверстий. Поэтому где можно были установлены держатели с факелами, немного разгонявшими мрак. Холл был просторный, несколько квадратных колонн стояли с каждой его стороны, а впереди начиналась широкая покрытая пылью долгих лет лестница. Следом за волшебником братья поднялись по ней, оказавшись в круглой комнате с дверьми, ведущими в разные стороны. Многие из входных проёмов были разрушены, а двери валялись снятыми с петель неведомой разрушительной силой. Пол был усеян деревянными обломками, осколками посуды, кусками мебели: столов, кресел и витрин. Напротив лестницы открывался большой квадратный проход, куда Арчибальд и повёл братьев.

Пройдя туда, мальчики оказались в круглой комнате с истлевшими и рваными гобеленами, покрывавшими стены или же лежавшими на каменном полу. Узоры на них так сильно выцвели, что с трудом угадывалось, что именно было изображено на этих старинных произведениях искусства. В центре зала стояли и лежали перевёрнутыми десять красивых резных кресел с мягкими подушками. Повсюду были разбросаны осколки посуды и старые бумаги. В дальней стене зала был установлен большой камин, которой уже сотню лет не согревал это оставленное место. Мальчики прошли мимо лежащего на полу внушающих размеров канделябра, и Валендил поднял взгляд к потолку, увидев осыпавшиеся фрески, которыми был покрыт полукруглый потолок зала. Лица людей, изображённых на фресках, выцвели, а цвета поблекли. В центре купола висел обрывок толстой цепи, на которой, как догадался мальчик, и висела когда-то эта громадина.

Арчибальд подвёл братьев к двум креслам, в которых сидели Фавст и Эдельвейс. Дорг стоял у мёртвого камина, наблюдая за всеми со стороны. Рядом с ним сидел черный кот Арчибальда, а с полки над камином на мальчиков смотрел внимательным взором Аглай

– Здравствуйте, мои друзья. Я рад, что с вами всё в порядке, – поприветствовал мальчиков король Фавст.

Братья поклонились ему.

– Приветствую вас, юные мудрецы, хранители и наследники своего рода, – встав со своего кресла, сказал Эдельвейс, и мальчики поклонились ему в ответ.

– Вы можете присесть, – пригласил братьев Фавст, указав на свободные кресла.

Мальчики сели, а Арчибальд встал позади своего короля.

– Думаю, можно продолжить совещание, – произнёс Фавст, а затем продолжил, – как мне докладывают наши разведчики, армия Варгана подойдёт к стенам нашего города минимум через два дня… – но закончить он не успел; его речь прервал Валендил:

– Это не так, – сказал он.

– Что, прости? – переспросил Фавст.

– Это неверная информация. Войско Варгана будет здесь максимум через день, мы сами видели, – объяснил мальчик и его братья закивали в знак согласия.

– Это не возможно, – отрезал Фавст, – мои разведчики не могли ошибиться. Тем более, если бы войско было действительно в одном дне пути, его бы уже было видно с городских стен и башен, но дозорные не сообщали об этом. Горизонт чист, а значит – в запасе у нас есть еще пара дней.

– Но это не правда, – возразил Эленор, – мы ведь своими глазами видели…

Но Фавст не захотел слушать.

– Ты что, хочешь сказать, что мои разведчики врут мне? А дозорные слепы? – сказал он грозно. – Я не желаю слушать подобных глупостей, или вы не мешаете ходу совета или я выставлю вас за дверью

Но его остановил как всегда размеренный и спокойный Эдельвейс:

– Не горячись, мой друг. То, что они сказали, скорее всего, и есть правда. Варган может использовать магию иллюзии, чтобы скрыть передвижение своего войска от посторонних глаз. Прав ли я, Арчибальд?

–Да, прав, – как-то странно вздохнув, ответил тот, – это может объяснить то, почему наш горизонт чист. Это очень похоже на правду, Варган любит использовать элемент внезапности, и я склоняюсь к мнению, что мальчики всё же правы – у нас есть максимум один день.

– Значит нужно готовиться к осаде. Шансы у нас всё же есть, – сказал Фавст.

Но по болезненному выражению лица Арчибальда, король понял: что-то не так, и Фавст встревоженно спросил:

– Что происходит?

Арчибальд продолжал молча смотреть в одну точку, словно оглушенный, и Дорг ответил за него:

– Если это и вправду так – то, что Варган использует такое мощное волшебство, чтобы скрыть передвижение целой армии, это может значить лишь одно, – голос волшебника даже немного дрожал от волнения, – он сам идёт в её главе.

Молчание повисло в зале совета, все впитывали услышанное, эти слова, казалось, лишили всех большей части надежды на победу.

– Такую магию нельзя творить издалека, – пояснил Арчибальд. – Варган самолично возглавит атаку на город.

– Да, а ещё эти ужасные Тени, – сказал Эленор.

Вдруг Арчибальд посмотрел на него так яростно, что мальчик даже испугался. В ярости, Арчибальд походил на какой-то кошмар мальчика из его прошлого. Уж слишком знакомым было это лицо.

– Что ты сейчас сказал? – переспросил король Эдельвейс.

Эленор собрался ответить, но Арчибальд мгновенно подлетел к нему, словно в тисках, сжав его локоть своей ладонью и сказал:

– Мальчики устали после долгого пути, а впереди ещё более трудный бой, им надо отдохнуть. Идёмте, – и после этих слов он повёл Эленора прочь из зала.

Но Эдельвейс не дал им далеко уйти. Он встал, громовым ударом стукнув своим жезлом о пол и в гневе сказал:

– Стой, волшебник! Я буду говорить с этим мальчиком, – а затем обратился к Эленору, – а теперь отвечай мне, юный Мудрец, что ты имел в виду, когда говорил о Тенях? И не вздумай врать мне, хватит с меня уже людской лжи.

Эленор ещё ни разу не видел короля лесных духов таким разъярённым: глаза его горели, а огонь в груди быстро пульсировал. Лепестки сзади него взвились в сплошной ураган. Мальчик не посмел соврать, несмотря на то, что Арчибальд ещё сильнее сжал его руку, и сказал:

– Когда мы были в Альтбурге, Варган призвал к себе на помощь теней, тех самых, о которых рассказывают жуткие легенды. Высокие, чёрные, с паучьими лапами и ужасными лицами. Они маршируют впереди имперского войска.

Эдельвейс теперь посмотрел на Арчибальда, сказав:

– Ты врал мне, лжец. Как ты посмел скрыть это от меня.

Арчибальд не ответил, и Эдельвейс продолжил:

– Мой народ не будет сражаться в этой войне. Мы уходим!

И после этих слов он зашагал к выходу.

– Но Вы не можете оставить нас вот так, накануне битвы, - крикнул ему вслед Валендил.

Эдельвейс обернулся и сказал:

– Ты ещё очень мало понимаешь в этом мире, юный Мудрец, но я скажу тебе одну вещь, которая всегда останется истиной: ложь – не слабость и не отсутствие козырей – приводит к неминуемому поражению.

Но Валендил не сдавался:

– Но вы ведь обещали, дважды обещали, что поможете? Или ваш страх перед Тенями может затмить всю честь?

По-видимому, эти слова задели Эдельвейса очень сильно, и он, развернувшись, подошёл к мальчику.

– Страх? О каком страхе ты говоришь? Ты так ещё молод, мальчик и так мало знаешь. Я не боюсь своих братьев.

И когда на лицах мальчиков появилось выражение замешательства, Эдельвейс продолжил:

– А вы никогда не задумывались, почему Тени ненавидят людей?

– Потому что они порождения зла, и любят приносить страдания, – ответил Эленор.

Эдельвейс посмотрел на мальчика и сказал:

– Ты очень сильно заблуждаешься. Они не большие порождения зла, чем все мы, собравшиеся здесь. Я расскажу вам одну историю, историю о мальчике, который был слишком добрым. Давно, задолго до вашего рождения, он бродил по моему дворцу. Но печаль глодала его сердце, и в тайной библиотеке он нашёл упоминание об одном месте, где храниться очень могущественный артефакт, способный исправить его горе. И он направился туда, но то, что там обнаружил, навсегда его изменило. Он увидел, на чём стоит цивилизация людей. Когда ваши боги пришли на планету, она была холодной, но не безжизненной. Её населяли духи мороза и льда, они жили в своих ледяных замках и городах. Но Великие хотели править, хотели быть богами и создателями, хотели использовать весь потенциал Книги Судеб. И сошли с небес, к нашим братьям, которые с благоговением встретили Высших Духов. Но у этих Высших Духов, были другие планы, не те, что ожидали духи холода. Ваши боги напали на них, уничтожая города, забирая и убивая их детей. В конце концов, они полностью растопили льды на планете, а оставшихся в живых духов заключили в тюрьму, где они просидели сотни лет. И когда юный Варган пришёл туда, он почувствовал всю их боль и страдания на себе и чуть не сошёл с ума. Он забыл о своей первоначальной цели и стал одержим желанием даровать свободу несчастным, и отомстить их мучителям.

Эдельвейс отвернулся, сказав напоследок:

– Мой народ не будет убивать своих же собратьев, вам людям этого не понять, в вас нет такой любви. Мы уходим.

И не сказав больше ни слова, Эдельвейс покинул зал. Через несколько минут, с улицы донёсся шум, мальчики подбежали к пробоине в стене и увидели, как, собравшись в облако лепестков, армия лесных духов покидает город, так же быстро как принесла унося с собой последние лучи надежды и счастья.

Глава 35. Спутники всей жизни

Фавст сидел в кресле, прикрыв рукой глаза, глубоко о чём-то задумавшись. Мальчики вернулись в зал, попав под недобрый взгляд Арчибальда.

– Ну что, довольны? – спросил он, – Теперь, благодаря вам, надежды у нас не осталось.

– Не надо было врать, – ответил Эленор, чем заставил Арчибальда буквально вскипеть от ярости.

– Выход есть всегда, в любой ситуации – донёсся до них голос Дорга, – нужно лишь найти его.

– И что же за выход ты видишь сейчас? – спросил его Арчибальд.

– Пока не вижу, – спокойно ответил волшебник, – но я чувствую, что он где-то рядом.

Внезапно Урануила осенило, и он вскрикнул:

– Я знаю, знаю выход.

– Ну вот, – улыбнулся Дорг, – а я о чём твердил!

Арчибальд посмотрел на мальчика и сказал:

– Ну что ж, поделись с нами своими мыслями.

– Варган черпает силу из Книги Судеб, так? И с её же помощью, как только что мы выяснили, контролирует Теней. Значит, лишив его доступа к книге, мы оставим его без сил, и он не сможет удерживать Теней. Нужно как-то забрать у него книгу.

– Идея неплохая, – согласился Арчибальд, – и даже думаю вполне здравая. Думаю, это действительно наш единственный выход.

– Но где Варган держит книгу? – спросил Эленор, – Как мы её найдём?

Все они снова погрузились в раздумья, пока, наконец, Валендил не сказал:

– Я думаю, я могу попробовать увидеть это.

– А ведь и вправду, Арчибальд, – сказал Дорг, – у нас есть козырь в рукаве, ведь используя свой дар, Валендил сможет обнаружить книгу.

Арчибальд кивнул.

– Только, мне нужна помощь, – сказал Валендил.

– Я помогу тебе, – ответил Дорг. – Аглай, принеси, пожалуйста, свечу.

Ворон каркнул и вылетел из зала, через минуту вернувшись с белой свечой в клюве. Он уронил её Доргу в руки и приземлился на своё прежнее место. Дорг коснулся фитиля кончиками пальцев, и он зажегся слабым огоньком.

– Садись сюда, – сказал Дорг Валендилу, указывая на кресло, а сам сел на колени напротив мальчика.

Он поднял свечу до уровня глаз Валендила и поднёс её немного ближе.

– Смотри внимательно на пламя, – сказал волшебник, – сосредоточься на любом воспоминании об этой книге.

Мальчик смотрел на пламя, перебирая в голове воспоминания, и сначала не обратил внимания на наполнившее воздух жужжание. Тело наполнила слабость и постепенно тьма поглотила всё вокруг. Лишь пламя свечи продолжало гореть, мигая и танцуя на ветру, когда человек с фонарём, в котором эта свеча горела, вышел из лодки, ступив на скалистый берег. Ночь была тёмной, и волны бились о скалы. Человек, стоял на небольшом круглом острове посреди бушующего океана, а перед ним до небес вздымался чёрный идеально гладкий и прямой пик. Он коснулся рукой гладкой стены у его основания, и в ней образовалась небольшая арка, за которой начиналась длинная винтовая лестница. На самой верхушке в центре небольшой круглой комнаты стоял пьедестал с пентаграммой в центре и двумя огромными рогами, отходящими от него в стороны. Человек положил книгу на пьедестал и направился обратно вниз. Когда Варган садился в лодку, вспышка молнии осветила его зелёные всевидящие глаза, которые смотрели прямо на Валендила.

Мгновенно, мальчик вынырнул из видения, снова оказавшись на сидящем стуле, лицом к лицу с Доргом. Он посмотрел в его глубокие глаза и заметил в них странный знакомый огонёк.

– Ну что? – спросил его Арчибальд, – Что ты узрел?

Мальчик сглотнул и собрался с мыслями.

– Я видел остров, посреди океана. И высокую чёрную башню на нём. Она было остроконечная, словно игла, прокалывавшая небеса. Там Варган и спрятал Книгу Судеб.

– Этого я и опасался, – вздохнул Арчибальд, – ты видел Орксхау – место, где Великие заточили Теней и саму книгу судеб. Видимо Варган использует Чёрный Пик как передатчик энергии между ним и книгой. Если разрушить его, он лишится всей силы.

– И где он находится? – спросил Урануил.

– Посреди кипящих вод океана Преисподней, – ответил Дорг, – и есть только один способ туда добраться: на корабле, которого у нас нет.

– Фактически, есть один корабль, – произнёс молчавший до этого Фавст, – когда мы только прибыли в город, нашли его в доках. Его вынесло на берег во время шторма, что уничтожил город. И он в достаточно неплохом состоянии.

– Сколько займёт путь отсюда до Орксхау на корабле? – спросил Валендил.

– Не больше двух суток при попутном ветре, – ответил Арчибальд.

– Тогда, нужно торопиться, – сказал Эленор, – мы можем отплыть сейчас, а вы пока тяните время.

– Вам понадобиться капитан, – сказал Дорг.

Фавст подумал немного и сказал:

– Бэйн. Ведь он же уходил в море несколько раз и однажды даже был старпомом. Я сейчас же найду его и за одним отдам приказ рабочим, чтобы они спустили судно на воду, – и после этих слов быстрым шагом покинул зал.

– Вы подвергаете себя очень большой опасности, – сказал Арчибальд. – Я не уверен, что мы имеем право так сильно рисковать вашими жизнями.

– Но это единственный выход, – сказал Валендил, – и тем более, с нами будет Бэйн.

– Да, – согласился Арчибальд, – выхода у нас и впрямь нет. Но перед тем, как вы отправитесь, нам с Доргом нужно вам кое-о-чём рассказать. Идёмте.

И Арчибальд быстро пошёл к выходу, а его кот последовал за ним. Дорг свистнул, и Аглай перелетел ему на плечо. Волшебник тоже пошёл вслед за Арчибальдом. Мальчики последовали за ними.

Дорг и Арчибальд привели их к закрытой двери. Арчибальд коснулся ручки, и дверь со скрипом открылась. За дверью было темно, и ничего не было видно, но мальчики определённо могли слышать странные звуки чавканья и скрежет.

– Даже Мудрецы не всегда способны чувствовать и понимать Душу Мира, к сожалению люди слишликом отдалились от природы – произнёс Арчибельд, – и именно поэтому Великие даровали Мудрецам их Спутников.

А затем обратился к кому-то в комнате:

– Идите сюда, настало время вам связать свои судьбы с судьбами ваших хозяев, – сказал Арчибальд.

Мальчики уставились в тёмную комнату, и неожиданно оттуда на них выбежали те самые три щенка, которых они видели во дворе дома Дорга в Далёком много месяцев назад. Они запрыгнули на своих хозяев, свалив их на пол и начав облизывать мальчикам щёки и носы. Дорг с Арчибальдом наблюдали, улыбаясь. Наконец, Дорг сказал:

– У каждого Мудреца есть свои спутники. Они не просто наши питомцы, но часть наших душ. Они проводят с нами всю жизнь, защищая нас и помогая нам. Аглай – мой спутник, а Арий – спутник Арчибальда. Мы встретили их в вашем возрасте и с тех пор, неразлучны. Вы и сами скоро всё поймёте.

Арчибальд сказал:

– Конечно, мы не хотели показывать их вам до более подходящего случая, но ситуация заставила меня изменить решение. Они помогут вам в пути.

– Но почему вы не рассказали нам раньше? И почему не собирались до определённого момента? – спросил Эленор, – и раз вы говорите, что у каждого Мудреца есть свой спутник, то где же тогда спутник Варгана? Или с ним что-то случилось?

Ответил ему Дорг:

– Видишь ли, Эленор ответ на эти твои два вопроса можно сказать один: да, у Варгана был свой спутник, и он очень любил своего хозяина – впрочем, он и сейчас его любит. Это был прекрасный белоснежный волк, один из тех, что живут высоко в Снежных горах. Их всего несколько на планете, и одному из них было суждено стать верным другом одного из самых первых и самых могущественных мудрецов. Они были не просто семьёй, но двумя частями одной личности. Но когда во время поисков Книги Судеб Варган сошёл с ума, то вернувшись домой, он первым делом совершил ужасный и нечестивый ритуал, превратив Вирдена в человека, в ужасного воина, усилив его физические способности в десятки раз. Но в душе Вирден так и остался любящим своего хозяина питомцем, который посредством колдовства оказался заключён в теле убийцы. Поэтому мы и не хотели говорить вам, чтобы вы тоже не поддались искушению навредить своим спутникам.

– Мы бы никогда так не поступили, – заверил волшебников Эленор.

– Я верю, – сказал Дорг, – ну а теперь, нужно торопиться, иначе к тому времени, как вы лишите Варгана поддержки Книги Судеб, мы все уже будем мертвы.

И они бегом направились к докам, где рабочие короля Фавста уже вовсю трудились, спуская на воду корабль с помощью наспех сделанных носилок и тросов.

Глава 36. Сквозь волны и туманы

К закату небольшой люггер был спущен на воду и готов к отправлению в плавание. Представлял он из себя среднего размера судно с двумя невысокими мачтами с парусами-кливерами и квадратной капитанской каютой-шатром, раскинутой на шкафуте, центральном участке верхней палубы. На палубе полуюта за штурвалом стоял Бэйн. Одет он был в белую рубаху, верхние пуговицы которой были небрежно расстёгнуты. Бриз развевал его волосы.

Мальчики спустились на пирс, который был соединён с кораблём деревянным помостом. Валендил первым перешёл на судно, следом за ним по помосту перебежал его щенок. Следом на корабль пошёл Эленор вместе со своим спутником. Урануил тоже собрался идти, но почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо.

– Я думаю, тебе будет лучше остаться, – прозвучал голос Дорга.

– Что? Как остаться? Нет, я должен идти с братьями! – запротестовал мальчик.

– Послушай и попытайся понять, – сказал Дорг, – это очень опасное путешествие, и с твоей, кхм, скажем так, проблемой, оно станет втройне опаснее для тебя.

– Но я не могу сидеть здесь, пока мои братья неизвестно где, я должен.

Но тогда послышался голос Валендила:

– Урануил, я думаю, что Дорг прав. Тебе и вправду лучше остаться. Поверь, мне совсем не хочется так говорить, но для тебя это путешествие может оказаться слишком опасным.

И хотя мальчик очень хотел возразить, он понимал, что это бесполезно, ведь никто даже не станет его слушать. Урануил промолчал и медленно, склонив голову, отошёл от помоста. Дорг стоял за ним, положив руку мальчику на плечо.

– Вы ведь никогда не ходили под парусом? – спросил мальчиков Бэйн.

Те помотали головами.

– Так и думал, – сказал парень. – Ну тогда, будете учиться на ходу. Видите фал, - вон тот канат. Хватайте его и тяните изо всех сил, пока шкот-парус не подымется.

Мальчики мгновенно отправились исполнять приказ, схватив фал и принявшись поднимать белый парус. Бэйн крутанул штурвал, ровняя нос кораблика по ветру, и парус сразу же наполнился потоком воздуха. Топенант натянулся и затрещал, реи со скрипом повернулись, и люггер с рывком пошёл в открытый океан.

Валендил обернулся на тонущий во тьме наступающей ночи город. Его брат всё ещё стоял на берегу, смотря вслед уплывающему дальше и дальше кораблю. И, когда три фигуры, стоящие на пирсе стали похожи на маленькие точки, Валендил отвернулся, направившись к другому борту. Бэйн до сих пор стоял за штурвалом, всматриваясь куда-то вдаль и время от времени немного его поворачивая. Небо было беззвёздным: тучи до сих пор не разошлись. Корабль тихо покачивался на волнах, и на мальчика вдруг навалилась сильная усталость. Подул кусающийся ветер, и Валендил, вздрогнув, направился в палатку. Там, в свете масляной лампы, на подстилке из козьей шерсти спал Эленор, а прямо рядом с его головой, свернувшись калачиком, похрапывал белый щенок с чёрным пятном на ухе. Валендил прилёг на свободную подстилку, и тут же с улицы в шатёр вбежал другой белоснежный щенок. Он подошёл вплотную к лицу мальчика и, виляя хвостом от удовольствия, начал облизывать ему нос.

– Ну, хватит пачкать меня своими слюнями – сказал, в конце концов, Валендил, – иди сюда.

И мальчик вытянул руку, позволяя щенку пристроиться к нему под бок. И, когда тот тоже свернулся калачиком, мальчик тихо сказал:

– Завтра надо будет придумать вам всем имена, – а затем обнял щенка и тоже уснул.

Проснулся Валендил от странного шума, доносящегося снаружи. Эленор всё ещё спал, прижав к себе своего щенка. Валендил тихо, чтобы не разбудить брата и посапывающих животных, выбрался из шатра. Вокруг всё ещё было очень темно, и мальчик удивился тому, как мало он поспал. В воздухе витал запах горелого тлеющего дерева и сгоревшего мяса. Шум, что разбудил Валендила, доносился из-за борта. Мальчик осторожно подошёл к краю корабля и посмотрел за борт. Вода вокруг корабля в буквальном смысле кипела, бурлила, и от неё поднимался горячий пар.

– Мы уже вошли в кипящие воды Океана Преисподней, – послышался голос Бэйна.

Валендил обернулся и увидел самого парня: он стоял за штурвалом, точно так же, как когда Валендил направлялся спать.

– Сколько сейчас времени? – спросил мальчик.

– Около двенадцати, – ответил Бэйн.

– Полдень? – совсем сбившись с толку, спросил Валендил.

– Да, мы уже близко, и в этих местах царствует мгла, не давая свету проникнуть в её тёмный мир.

Через полчаса из шатра вылез Эленор. Он потянулся, глубоко вдохнул, но закашлялся от едких испарений океанских вод.

Эленор сел на пол, раскрывая одну из сумок с припасами. Он достал оттуда ломоть ржаного хлеба и кусок копчёной рыбы с овощами.

– А может мне кто-нибудь конкретно объяснить, в чём заключается суть нашего плана? – спросил мальчик, откусывая кусок от хека.

Бэйн крутанул штурвал, а потом ответил:

– Ну, для начала нужно достигнуть Орксхау, проникнуть в него и найти внутри Книгу Судеб. Дорг говорит, что в ней есть заклинание, способное уничтожить башню, а нам это и необходимо: Варган лишится поступления новой энергии и, в конце концов, будет побеждён.

Туман сгущался, и вскоре, стоя на носу суденышка, мальчики не могли разглядеть даже Бэйна, всё ещё находившегося за штурвалом.

– Далеко нам ещё? – крикнул Бэйну Эленор.

– Нет, не думаю, – донёсся до мальчика ответ откуда-то из-за сплошной стены тумана.

– По-моему, мы заблудились, – сказал Эленор.

– Нет, мы на верном пути, – крикнул в ответ Бэйн, - ещё несколько часов, и мы достигнем цели…

И вдруг, с громким стуком, корабль ударился обо что-то очень твёрдое.

– Что это ещё такое? – удивился Валендил.

Эленор вгляделся в туман, в очертания высокой чёрной башни, буквально пронзающей его, и сказал:

– Это то, чего мы должны были достигнуть через несколько часов. Мы нашли Орксхау.

Глава 37. Добро и Зло

В рассветный час небо было затянуто мрачными тучами, которые, казалось, вот-вот рухнут на землю. Из-за них на равнинах лежал мрак. И в этом мраке быстро приближалась к городу армия Империи. Солдаты короля Фавста заняли позиции на полуразрушенных стенах, приготовившись закидывать врага камнями и осыпать стрелами.

А море факелов подходило всё ближе, и вот уже отчётливо был слышен ритмичный звук марша сотен и сотен солдат. Готовясь к неизбежному, бессильно наблюдая за подступающими силами противника, на надвратной башне стояли сам король Фавст и Баторсив, оба одетые в лучшие доспехи и вооружённые лучшими мечами и щитами.

Имперские легионы остановились, ожидая приказа своего командира. Через секунду он сам появился в первых рядах. Белоснежные волосы развевались на утреннем бризе, а внимательный взгляд рассматривал вражеские укрепления. От виска до подбородка Вирдена тянулся длинный свежий шрам, по-видимому, поставленный ему не более недели назад.

– Думаю, пора, – сказал Фавст Баторсиву и направился к лестнице.

– Не думаю я, всё-таки, что это хорошая идея, мой король, – высказал свои опасения военачальник.

– Я тоже так не думаю, Баторсив, – ответил Фавст, – но это единственный выход. Нам нужно время, и это отличная возможность потянуть его.

Не сказав больше ни слова. Фавст быстро спустился по лестнице и направился к воротам. Вирден готовил свои войска к атаке и очень удивился, когда ворота города распахнулись и из них навстречу Имперской армии двинулись четыре фигуры. Одна из них держала над головой белый флаг. Вирден с ухмылкой на лице наблюдал, как Арчибальд, Дорг, Фавст и Урануил медленно приближаются к его войску. Подойдя, Фавст громко сказал:

– По свободному праву переговоров я могу призвать твоего правителя говорить со мной. Передай ему, что я, король Фавст, повелитель Свободных Людей, хочу говорить с ним.

Из-за строя солдат послышались звуки хлопков в ладоши, после чего Варган, продолжая хлопать, вышел вперёд.

– Я внимательно слушаю, – сказал он.

Фавст собрался с духом и твёрдо сказал:

– По древним обычаям нашей страны требую, – дабы уменьшить потери среди наших солдат, – провести поединок. И я бросаю вызов тебе, Варган. И пусть сегодня победитель отправится домой, командуя людьми побеждённого.

– Я принимаю твой вызов, – не раздумывая, сказал Варган. – Мы можем начать прямо сейчас. Своим судьёй я назначаю Вирдена.

Фавст посмотрел на него и ответил:

– Своим судьей я назначаю Арчибальда.

Варган и Арчибальд перекинулись холодными взглядами, и все четверо направились в центр поля, лежащего между защитниками и нападающими. Дорг с Урануилом же отошли немного в сторону.

Арчибальд взмахнул руками, и из них вылетел разряд разноцветных молний, образовав что-то вроде круглой арены. Варган и Фавст прошли внутрь, и тогда Арчибальд сказал:

– Первый, упавший наземь, считается проигравшим. Запрещается использовать любую магию, магические эликсиры или любые способы приумножить собственные умения и силу.

Варган вытащил из ножен свой изогнутый меч; Фавст тоже достал свой меч, покрутив его в правой руке, а левой поудобнее взялся за ручку щита.

– Поединок начинается! – скомандовал Арчибальд.

Варган первым пошёл в атаку, замахнувшись своим скимитаром, но Фавст отразил удар щитом. Варган ловко развернулся на месте и атаковал Фавста сбоку, но тот успел вовремя увернуться и мгновенно контратаковать, от чего его противник чуть не потерял равновесие. Явно недооценивший Фавста Варган теперь действовал более осмотрительно и осторожно. Фавст несколько раз пытался атаковать, но каждый его удар Варган успешно парировал. Теперь настал черёд императора атаковать, и он, увидев возможность, нанёс первый удар, затем ещё один и ещё. Фавст только и успевал, что уклоняться и отбиваться, и вскоре начал уставать. Но звериная сила Варгана совсем не кончалась. Он продолжал наносить удар за ударом, рассчитывая, в конце концов, найти слабое место в защите противника. Но Фавст тоже умел думать наперёд и, когда Варган поднял свой меч над головой, резко метнулся в бок, от чего император ударил землю, на секунду оставив свой фланг совсем без защиты. Фавст воспользовался моментом и изо всей силы замахнулся мечом. Варгану удалось всё же кое-как неуклюже отбиться, но это замешательство дорого ему обошлось: со всей силы Фавст ударил Варгана своим щитом плашмя, и тот чуть не упал. Император отошёл назад, вытерев кулаком кровь, сочащуюся из разбитой губы.

Урануил был поражён способностями короля Фавста. Он даже представить себе не мог, что смертный человек сможет дать такой отпор самому Варгану. Мальчик оглянулся и в толпе разглядел знакомый крылатый силуэт. “И как только она перемещается с такой скоростью?” – подумал он.

Опираясь на кривой посох, к наблюдавшим подошла Гретта. Она обошла их сзади, подойдя к Урануилу, и положила костлявую руку ему на плечо.

– А у вас тут, как я смотрю, веселье в самом разгаре, – заметила она.

Только сейчас Арчибальд обратил внимание на старуху и удивлённо спросил её:

– А ты ещё кто такая?

Гретта посмотрела на него, ответив:

– Ну, для начала, ты мог бы проявить хоть каплю уважения, мальчик. Но я, всё же, отвечу на твой вопрос: я – как бы выразиться попонятнее – представитель высшей власти, так сказать.

– Да, а эта коряга тебе нужна, чтобы диких собак отгонять, так? – бросил в ответ Арчибальд.

Гретта ухмыльнулась, но ничего не ответила.

Тем временем поединок продолжался. Варган, погрузившись с головой в жаркую ярость, обрушивал на Фавста ураган ударов, и король только чудом успевал отбиваться. Один раз ему даже удалось контратаковать противника, оставив ему сильный порез на левом плече, но в следующий миг Варган с ужасным воплем расколол напополам щит Фавста ударом своего изогнутого меча. Теперь противники были равно вооружены. Фавст, воспользовавшись передышкой, вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Различия между Мудрецами и простыми людьми начали проявляться всё чётче. Когда Фавст уже почти потерял все свои силы, Варган всё ещё был полон готовности продолжать бой хоть до бесконечности. Ещё немного, и король Свободных Людей упадёт не от удара Императора, а от усталости, и оба противника это прекрасно понимали. Лицо Варгана исказилось в ухмылке, и Фавст решился на самый крайний вариант, – проигрывает тот, кто первый коснётся земли, а король была несколько раз крупнее своего противника. И пускай он погибнет, но он принесёт победу своему народу. Отбросив меч в сторону, Фавст ринулся на Варгана, словно разъярённый бык на тореадора, широко раздувая ноздри. У императора на раздумья были лишь доли секунды, и он машинально взмахнул рукой. Раздался хлопок, и Фавст, отлетев назад на несколько метров, упал на спину за пределами арены. Воздух наполнился ликованием солдат Империи.

Но со стороны защитников города послышался гневный возглас:

– Трус! Трус и жулик! – Гретта, размахивая кулаком, направилась прямо на Варгана.

Арчибальд попытался её остановить, но старуха ловко вывернулась из рук волшебника.

– Ты нарушил священный закон поединка! Подлец!

Варган рассмеялся, но его смех мгновенно затих, когда Гретта взмахнула посохом, и Варган улетел назад к своему строю, как минимум, футов на двадцать, сбив собой несколько солдат при падении.

С искренне ошарашенным видом Варган встал и отряхнулся, а потом спросил:

– Да кто ты вообще такая? Откуда ты взялась?

А Гретта, стиснув зубы, ответила:

– Ты слишком много о себе возомнил. Ты считаешь себя выше Богов, могущественнее любого существа во Вселенной. Но ты - всего лишь маленький ребёнок, который пытается заполнить пустоту в душе страхом и жестокостью. То, что ты сделал, чтобы защитить эту злосчастную книгу, – против природы, против самих законов мироздания. Ты не имел никакого права на это, и ты заплатишь за это: я проклинаю тебя, проклинаю, Варган, и не знать отныне покоя твоей душе целую вечность!

В ответ Варган лишь рассмеялся своим смехом, от которого по телу ползла дрожь.

Гретта обернулась на стоящих позади и сказала:

– Мы уходим, – и затем зашагала к воротам.

Ни у кого даже в мыслях не было попытаться ей возразить, и Дорг, Арчибальд, Фавст и Урануил молча последовали за старухой. Войдя в город, Гретта взмахнула руками, и тяжелые створки дубовых ворот захлопнулись за её спиной с громовым шумом. Старуха направилась к одному из разрушенных домов, приговаривая:

– Глупые мелкие жадные люди, вечно суют свои длинные носы туда, куда не следует.

Пока она шла, люди расступались, стараясь держаться от неё подальше. У дома она присела на каменную скамейку, стоявшую рядом с ним. Арчибальд с Доргом что-то тихо обсуждали, глядя на старуху со стороны. Только лишь Урануил посмел подойти к ней поближе, присев рядом на скамейку.

– Не спрашивай меня, как я это сделала, и тому подобные вопросы, – сразу предупредила его Гретта.

– Я и не хотел, – пожал плечами Урануил, – я хотел спросить кое-что совсем другое.

Гретта даже немного удивилась и, подняв бровь, спросила:

– Ну, давай же, что у тебя за вопрос? Мне самой даже стало интересно.

– Я просто не понимаю, – начал Урануил, – раз ты такая могущественная, настолько, что разделалась с Варганом, как с ребёнком, почему же ты не можешь просто заточить его в какую-нибудь темницу, убить всех его прислужников и искоренить зло в мире.

Гретта немного подумала и ответила:

– Ох, мальчик, если бы всё и вправду было настолько просто… Начну я с того, что ваш Варган действительно ещё совсем юн, если сравнивать с возрастом Вселенной. А что до твоего вопроса, то я не могу вот так взять и искоренить Зло. Ты, скорее всего, не сможешь этого понять, но Зло нужно, оно нужно миру. Добро и Зло всегда должны находиться в равновесии, таков уж закон нашего мира. Возможно, где-то далеко есть другие миры, с другими законами, – может, с одним лишь Злом, а, может, наоборот, только лишь с Добром, – но в нашем мире Зло необходимо. Искоренишь его, и весь мир рухнет. В любой системе каждое звено важно.

– Но я не понимаю, – сказал мальчик, – чем Зло может быть важно? Как оно может нести что-то значимое всему миру.

Гретта ответила:

– Хорошо, пожалуй, я знаю, как объяснить тебе. Для этого попытайся ответить на вот такой вот вопрос: если бы в мире не было ни капли Зла, жестокости и насилия, а лишь одно Добро, думаешь, оно бы всё ещё ценилось так же, как ценится сейчас? Догадываюсь, что нет. Зло нужно людям, нужно этому миру, чтобы научить его обитателей ценить Добро и бороться за него. Без Зла Добро стало бы чем-то обыденным, и не было бы больше ни сказок о храбрых рыцарях, ни песен о матерях, которые отдавали свои жизни за своих детей. Люди бы забыли, за что они ценили доброту друг в друге.

Урануил задумался. Слова Гретты действительно несли в себе прекрасное объяснение и весомые доказательства.

Но раздумья мальчика прекратил донёсшийся со стены крик дозорного:

– Враг готовит к бою осадные орудия, все в укрытие!

Глава 38. Орксхау

Эленор осмотрелся.

– И как же попасть внутрь? – спросил он.

– В видении я заметил арку, через которую Варган и прошёл внутрь. Но я не вижу её.

– Арку, говоришь? – спросил Бэйн. – А ты случайно не запомнил точное место, где была эта арка?

Валендил обошёл вокруг идеально гладкой башни, остановившись в знакомом месте. Мальчик пригляделся к валунам, а потом сказал:

– Вот, это здесь. То самое место. Арка была прямо в этой стене.

– Хорошо, – сказал Бэйн, вытаскивая из ножен кинжал. – У Варгана слабость к…, – как я называю их, – “кровавым замкам”. - Чтобы открыть такой, ему нужно дать попробовать крови, и она обязательно должна быть человеческой.

И, сказав это, парень резко провёл лезвием по ладони. Из пореза потекла кровь, и Бэйн быстро приложил руку к указанному участку стены.

С той стороны донёсся булькающий звук, и мгновенно кусок стены растаял в воздухе, образовав тот самый арочный проход, который видел Валендил.

Но не успели они даже ступить за порог, как их остановил странный звук: из-за пелены тумана доносилось хлюпанье и громкие шлепки. Щенки начали рычать на что-то, но мальчики ничего не видели.

– Лучше вы достаньте свои мечи, – посоветовал Бэйн, и мальчики, послушавшись, вытащили свои клинки из ножен.

Из тумана на мальчиков с Бэйном вышел одинокий человек, остановившись прямо напротив них.

- Кто ты? – спросил Бэйн.

Человек не ответил. Он так и стоял молча, опустив голову, совсем не двигаясь. Из тумана за ним начали появляться такие же фигуры людей, и вскоре напротив них стояло уже около ста человек.

– Кто вы? – повторил Бэйн. – Что вам здесь нужно?

Тот человек, что стоял ближе всего к ребятам, ответил шипящим шёпотом:

– Наш-ш-ш-ш хозяин ос-с-ставил нас-с-с здесь, дабы мы хранили его сокровищ-щ-ще.

– Уходите, мы не хотим лишних смертей, – угрожающе сказал Бэйн.

Тот же человек ответил ему:

– А жаль, ведь мы очень хотим! – и после этих слов, поднял голову, отчего все трое: Бэйн, Валендил и Эленор отпрыгнули назад, – это был вовсе не человек, и на месте глаз у него были два ярких зелёных огня.

Существо подняло руку с кривым пальцем, указывая вперёд, и издало леденящий кровь вопль. От этого стоявшие за ним фигуры тоже подняли головы, уставившись на мальчиков и Бэйна зелёными глазами. Медленно, спотыкаясь, они побрели вперёд. И, когда фигуры приблизились чуть ли не вплотную, последние сомнения улетучились: это были вовсе не люди, а поднятые с помощью некромантии мертвецы. Утопленники, покрытые тиной и водорослями, с проеденными рыбами дырами в коже, из которых вываливались внутренности, ковыляли вперёд.

– Нам не справиться, их слишком много, – сказал Эленор.

– Да, – сказал Бэйн, – но у меня есть идея. Валендил, бери брата, и бегите наверх. Там лежит Книга. Найди ритуал, который называется Свобода Воли. Сделай всё, как там написанно, а я пока попытаюсь задержать их.

Не тратя драгоценного времени, мальчики побежали вверх по винтовой лестнице, оставляя Бэйна одного. Армия зомби волной мёртвой плоти наваливалась на парня.

– Ну что, давно мой меч не отведывал мертвечинки, это должно было случиться, – сказал он и с криком бросился на противников.

Он неистово рубил неживых врагов, и во все стороны летели руки, ноги и головы. Неуклюжие зомби очень сильно уступали Бэйну в скорости реакции, но, всё же, брали числом. И вскоре парень был окружён ожившими мертвецами со всех сторон. Некоторые начали подпрыгивать на невероятную высоту, цепляясь за гладкую стену Орксхау, словно пауки, начиная карабкаться вверх.

Эленор, Бэйн и их щенки уже были наверху. В центре круглой комнаты стоял тот же пьедестал, что и в видении Валендила. А на нём лежала та самая Книга, покрытая зубами и когтями. Валендил, пересиливая отвращение, открыл гримуар и принялся искать нужный ритуал, а найдя, вскрикнул:

– Вот, нашёл, вроде ничего сложного, просто прочитать заклинание.

– Хорошо, – сказал Эленор, – тогда начинай.

Но Валендил вдруг замер.

– Что? – спросил его брат.

– Тут есть ещё кое-что, – ответил Валендил.

– Что?

– Во время прочтения молитвы на книгу должна литься кровь читающего.

Эленор сглотнул и спросил:

– А молитва большая, сколько страниц?

Валендил пролистал вперёд и сокрушённо ответил:

– Десять.

Холод побежал по спине Эленора.

– Десять? Проклятье, да у тебя же вся кровь вытечет.

– У нас нет другого выхода, от этого зависят жизни всех, кто сражается с Варганом. Я должен это сделать, - сказал Валендил и вытащил клинок.

Он поднёс его к середине предплечья – туда, где хорошо виднелись вены, и одним резким движением оставил там порез. Из раны тут же побежали струйки крови, и мальчик быстро вытянул руку над книгой, начав читать:

“Силой создателя, Властью Древнего, слова сии пусть обратят в прах, в пыль, в пепел, все созданные оковы для Воли и Тела. Заклинаю я, как заклинал когда-то сам Дожгар многоглавый: да уйдёт в небытие тюрьма, созданная, дабы лишить приволья любого, у кого есть свой разум. Да низвергнется гнёт…” – и, пока он читал, кровь тонкой струйкой всё текла и текла, впитываясь в книгу.

Через несколько минут буквы начали светиться слабым сиянием и, по мере, как книга поглощала всё больше крови мальчика, а сам он всё глубже уходил в молитву, сияли всё ярче.

За стеной послышался стук: кто-то пытался пробиться внутрь. Но Валендил даже глазом не повёл, он лишь продолжал внимательно читать:

“… и сей заповедью надлежит иметь раздолье всем вольным созданиям, так пусть они получат его; пусть же спадут оковы гнёта с их душ…”

Валендил достиг уже четвёртой страницы, но и сам очень сильно побледнел. Эленор же лишь беспомощно наблюдал, не в силах помочь. Глядя на то, что происходит с его братом, Эленор осознал, что ему тоже становится плохо от одного вида Валендила. Мальчик перешёл на пятую страницу, и в этот момент кровавая рука пробила стену Орксхау, и в эту пробоину сразу же полезли мертвецы, расширяя брешь и вваливаясь внутрь. На улице началась гроза, били молнии, и грохотал гром.

– Читай, не отвлекайся, – сказал брату Эленор, – я разберусь.

Он взял свой меч и встал между братом и противниками. Зомби двинулись на него ковыляющей толпой. Мальчик одним ударом обезглавил ближайшего к нему мертвеца, но на него тут же навалились остальные, отшвырнув в сторону. Упав, Эленор сильно ударился головой и не смог встать обратно на ноги. Он видел, как мёртвые подходят сзади к его брату. Когда мальчик уже осознал, что брата ему не спасти, на оживших мертвецов как чёрт из коробочки выпрыгнул щенок Валендила. В мгновение ока он вырос до размеров медведя с мускулистой спиной, огромными лапами, полуметровыми когтями и клыками. За секунду он раскидал всех мертвецов, а затем, рыча, встал около своего хозяина.

Но новая опасность пришла не снаружи. Валендил пошатнулся и чуть не упал. Кровь перестала течь из его руки, буквы и страницы книги начали гаснуть, и мальчик изо всей силы надавил другой рукой на правую, подгоняя кровь. Эленор подполз к брату и через боль сказал:

– Стой, нет, потеряешь ещё немного крови и погибнешь.

– Я должен, только моя кровь нужна теперь, чтобы закончить ритуал.

И тогда Эленора осенило.

– Да, твоя, – сказал он, – но в нас с тобой течёт одна и та же кровь.

Мальчик схватил лежавший рядом клинок и со всей силы полоснул по своему запястью. Кровь брызнула, попадая на страницы.

– Читай, – сказал брату Эленор, и тот, послушавшись, продолжил.

Сияние возобновилось, и Эленор радостно вскрикнул:

– Работает!

Бэйн бился что было сил, но всё новые и новые мертвецы поднимались из морской пучины, и вскоре весь остров был покрыт зомби. Один из мертвецов схватил меч Бэйна прямо за лезвие. Парень отдёрнул руку, отрубив утопленнику пальцы, но два новых мертвеца набросились на него сзади, повалив на землю. Кто-то вырвал меч из его ладони, и холодные руки мёртвой хваткой сомкнулись на его горле. Последним, что увидел парень, было яркое фиолетово-красное облако, закружившееся вихрем над вершиной Орксхау. Молнии полетели из него, испепеляя зомби, отбивая куски полированого мрамора от стен башни. Руки на горле Бэйна ослабили хватку: мертвецы спешили уползти обратно в морскую пучину. Молнии усилились, начали бить по Орксхау, отбивая от него целые куски. Башня начала рушиться, океан вокруг острова буквально вскипел. Ураганный ветер швырял огромные волны, ударяя ими о скалистые берега островка, закручивал вихри из тёмных туч, разрывал в клочья завесу тумана. И когда белое марево исчезло, унесённое ветром, на месте острова и башни, стоявшей на нём, был лишь гигантский водоворот, уходящий вглубь океана на многие километры.

Глава 39. Битва у моря

Огонь! – в очередной раз отдал приказ Вирден, и командир осадного орудия протрубил в рог. Инженер опустил рычаг, и верёвки рванули вперёд ковш, отправляя в полёт увесистую деревянную бочку. Ещё с десяток катапульт последовали примеру командирской, выпустив снаряды по городу. Падая, бочки разбивались, заливая всё вокруг вязкой чёрной жидкостью, издающей ужасный резкий запах. Солдаты начинали кашлять, задыхаясь ядовитыми парами. Прозвучал шум ещё одного залпа, и снова дюжина бочек, заполненных жидкой смолой, полетели в сторону города.

Тем временем под поддержкой огня осадных орудий основные войска двинулись к городу.

– Арбалетчики, приготовить стрелы, – скомандовал Баторсив.

Воздух заполнил треск от натягиваемых арбалетов.

– Целься! Огонь! – громко крикнул полководец.

Туча стрел полетела в направлении нападающих. С громким стуком и характерными звуками арбалетные болты пробивали крепкие латы, врезаясь в плоть. Десятки солдат падали наземь, но сотни продолжали наступать.

– Огонь! – снова скомандовал Баторсив, и арбалетчики нажали на курки.

Тем временем вражеские стрелки открыли ответный огонь, обстреливая стены и башни города.

Основная часть войск, возглавляемая Вирденом, двинулась к широкой бреши во внешней стене, которую много лет назад проделали беспощадные волны, призванные с помощью тёмной магии. Король Фавст отдал приказ защищать брешь, и несколько отрядов алебардщиков направились к бреши. Дойти они не успели: снова послышался шум выстрелов осадных орудий, но на этот раз заряжены они были круглыми коваными клетками с пылающими углями внутри. Прежде, чем кто-то успел понять всю суть зловещей задумки Варгана, угли коснулись смолы, и адское пламя вмиг расползлось по городу, сжигая на своём пути защитников.

Стоя на башне, Фавст с ужасом наблюдал, как огненная река течёт по улицам, поглощая его воинов.

– Нужно уходить из города! – где-то вдалеке прозвучал крик Арчибальда.

На башню вбежал Баторсив и, схватив короля, повёл его к портовым воротам. Там Дорг с Арчибальдом стояли плечом к плечу, вытянув руки вперёд, и огненный шторм, словно натолкнувшись на невидимую стену, остановился. Когда последние выжившие покинули город, Арчибальд сказал:

– На счёт «три» отпускаем и уходим. Готов?

Но Дорг не ответил, а потом встревоженно спросил:

– Мальчик... Где мальчик? Ты видел, как он вышел?

– Нет, он что, - в городе? Проклятье! Арий, найди Урануила, быстрее, мы не сможем долго сдерживать пламя.

Кот Арчибальда выгнул спину, зашипел и побежал вперёд, преодолевая огненные преграды длинными прыжками. И, во время одного из прыжков, он обратился в чёрную пантеру.

Арчибальд с Доргом изо всех сил сдерживали огонь, как вдруг за стенами города, на побережье прогремел взрыв, а затем оттуда начали доноситься крики и шум сражения.

– Иди, помоги королю Фавсту, – сказал Дорг Арчибальду, – я и сам справлюсь, а там, судя по всему, очень нужна твоя помощь.

– Ты уверен? – спросил Арчибальд.

– Да, – ответил Дорг.

Арчибальд посмотрел на него несколько секунд, а потом сказал:

– Не смей умирать. Ты мне нужен. И ты это знаешь.

– И ты тоже будь осторожен, – ответил Дорг, улыбнувшись.

Арчибальд отправился за стены города, а Дорг остался ждать Ария с Урануилом. Через несколько минут пантера выбежала из клубов дыма, неся на себе лишившегося сознания мальчика. Шкура Ария тлела в нескольких местах, но он, не сбавляя скорости, нёс мальчика прочь из города. Когда пантера впрыгнула в небольшие ворота, Дорг опустил заслон, преграждавший путь огненной волне, и бегом направился на берег, едва успев увернуться от жарких языков пламени.

Вдохнув холодный свежий океанский бриз, Урануил прокашлялся и очнулся. Он обнаружил себя лежащим на спине большой чёрной пантеры, стремительными рывками нёсшейся вниз к самому берегу, где уже вовсю кипела битва. Мальчика тряхнуло, и он упал на песок, увидев, как Арий, совершая немыслимый прыжок, нападает сверху на Вирдена, который яростно бьётся с Арчибальдом. Явно не ожидавший атаки воин потерял равновесие и упал, а пантера начала раздирать его доспехи своими острыми когтями-кинжалами, громко и неистово рыча. Но Вирден был достаточно силён, чтобы удерживать смертоносные клыки в нескольких дюймах от своего лица. Наконец, он смог поднять Ария двумя руками и отшвырнуть его в сторону. Арчибальд поднялся с земли и поспешил на помощь, но путь ему преградили две высокие чёрные фигуры. Тени пошли в атаку, расшвыривая противников в разные стороны мощными ударами своих рук.

– Возвращайтесь во тьму, из которой явились! – сказал Арчибальд, и по его мечу побежали синие разряды молний.

Одна из Теней двинулась вперёд, но Арчибальд мгновенным взмахом меча снёс ей голову. Громыхнуло, и с яркой вспышкой Тень рассыпалась в прах.

– Не такие уж вы и бессмертные, – усмехнулся Арчибальд.

Но в эту секунду вторая Тень налетела на него, сильно толкнув, и Арчибальд, немного отлетев назад, упал навзничь. Тень медленно подплыла к волшебнику, и тот осознал, что не может подняться: неведомая сила приковывала его к земле. Зарычав, Тень выпустила острые когти-клинки и уже собралась нанести смертельный удар, как вдруг откуда-то сзади принёсся луч яркого света, разорвав тень на мелкие кусочки. Дорг подошёл к Арчибальду, помогая ему подняться.

– Ну, я же просил тебя быть аккуратнее, – сказал он.

– Их слишком много, Дорг, людям Фавста не справиться. Они уже на грани слома. Ещё немного, и они сдадутся. Тени лишают их храбрости.

– У нас теперь есть только одна надежда, – ответил Дорг, – нужно держаться и ждать.

Глава 40. Последняя тайна раскрыта

Тем временем волшебников окружили ещё три Тени, грозно шипя, надвигаясь на них. Дорг с Арчибальдом приготовились защищаться. Но вдруг, случилось что-то странное: небо разразилось молниями, а тучи начали закручиваться, образовывая воронку со светлым пятном чистого неба в центре. Битва на время прекратилась, все в недоумении подняли головы к устрашающему небесному представлению. Тучи тем временем начинали кружиться со всё большей скоростью. Сверкнули молнии, и одна из Теней издала леденящий кровь вопль, а затем, рассыпаясь на мелкие песчинки, унеслась вверх, прямо в просвет в тучах. То же самое начало происходить с остальными Тенями, и через минуту, все они навсегда исчезли из этого мира, а тучи мгновенно разошлись.

Но на этом загадочные события не закончились: откуда ни возьмись на побережье налетел порывистый ветер, опрокидывая сражающихся противников на песок, унося океанские воды далеко от берега.

– Что это, Дорг? Что происходит? – удивился Арчиальд.

Дорг прикрыл глаза рукой, ответив:

– Это может означать только одно, ритуал сработал. У них получилось разрушить Орксхау.

– Но куда ушла вся вода? – спросил Арчибальд.

Ответил ему не Дорг, а донёсшийся из глубины строя Имперских солдат яростный крик Варгана:

– Глупцы! Что вы наделали!

А после и сам император вышел вперёд и, посмотрев на Дорга с Арчибальдом, залился ужасным смехом.

– Вы не представляете, что вы натворили! Думаете, я настолько глуп? Я предвидел такой исход, я видел, как один из мальчишек шпионил за мной, и поэтому немного задержался в Тёмной Башне, приготовив несколько сюрпризов для незваных гостей.

Потом Варган посмотрел на Урануила и с – как показалось мальчику – вполне искренним сожалением сказал:

– Мне жаль, Урануил, но твои братья не вернуться. Чтобы что-то получить нужно что-либо отдать, ведь так, Арчибальд? Ты ведь знал это.

– Что происходит с водами океана, Варган? Что ты сделал? – спросил Арчибальд Варгана.

Тот улыбнулся и ответил:

– Я? О, нет, это не я, это ритуал, который был использован для разрушения Орксхау. Он призовёт волну ужасной силы, которая уничтожит всех, кто находится в пределах десяти миль от побережья. Вы хотели спасти людей, но помогли мне. Какая ирония!

И после этих слов Варган снова разразился леденящим смехом.

– Дорг, уводи всех отсюда, я отвлеку его, а ты сделай то, что должен, – сказал Арчибальд.

– Нет, я не оставлю тебя одного, это же верная погибель, – возразил Дорг.

– Возможно, но я отдам свою жизнь не напрасно. Мы были избраны, дабы защищать род людей, и я выполню задание наших создателей, – ответил Арчибальд, и положил руку Доргу на плечо, – если мы больше не увидимся, хочу, чтобы ты знал: если бы не ты, я тоже не пережил бы нашей потери. Спасибо тебе, младший брат. Ты навсегда останешься для меня самой близкой душою.

И после этих слов Арчибальд направился прямо к Варгану, и, подойдя к нему, схватил обеими руками, после чего их обоих мгновенно отбросило на опустевшее песчаное дно океана, а войска обоих сторон остались в нескольких десятках футах позади.

Урануил подбежал к краю берега, Варган и Арчибальд стояли одни посреди пересохшего океана. Видел мальчик не мог, но слух его заметно обострился, и мальчик мог расслышать каждое слово.

– Это не их война, Варган, эта война – наша, – сказал Арчибальд, – так давай же мы с тобой сразимся, и победителем выйдет лишь один.

Варган посмотрел на него, а потом воткнул свой меч в песок со словами:

– Брат, я не понимаю, зачем нам сражаться? Ведь мы одна семья; нет надобности нам лить кровь друг друга.

– Ты мне не брат больше, Варган. Ты предал меня, предал Дорга, предал наших родителей.

– Они не наши родители! – в бешенстве крикнул Варган, и этот яростный возглас заставил сражение остановиться, и все замерли.

А император тем временем продолжал:

– Наши родители умерли. Я вижу, ты забыл, Арчибальд, как всё произошло? Я напомню тебе. Тогда, когда нам было по пятнадцать, Они явились в наш дом, сказав, что мы избранные, что мы должны были стать пастырями людскими. Это была не моя судьба, я лишь хотел быть рядом с родителями и Катериной, но кто посмел противиться самим богам. Они пообещали нам, что обучение займёт ровно год, и родители просто отдали нас, как какой-то скот. А ты помнишь, что случилось дальше? Что мы нашли, когда вернулись домой через год? Пока в Стратар-Астране проходил год, в остальном мире проходило сто лет. Я помню этот день, когда мы втроём стояли на руинах нашего дома. И Катерина. Я обещал ей, что мы встретимся через год, и она ждала меня. А я так и не пришёл. И что я получил взамен. Я остался один и должен был прислуживать Им, словно паж.

– Ты не был один, Варган, – тихо сказал Арчибальд, – у тебя был тот, кто любил тебя, ещё были я и Дорг, но тебе нравилось упиваться своим горем. Ты бы смог жить заново, жить дальше и быть счастливым. Но ты оставил нас, оставил тех, кто искренне любил тебя. Ты бы мог сделать этот мир счастливее. Но ты избрал иную цель в жизни. Ведь это ты изгнал Великих при помощи Книги Судеб, верно? Где они?

Варган ухмыльнулся и ответил:

– О, они поплатятся за свои преступления. Они сейчас далеко, за пределами смой Вселенной. В пустоте, где нет ни пространства, ни времени. И никогда не найти им пути обратно.

– Они ведь любили тебя, Варган, – вздохнул Арчибальд, – больше чем меня, больше чем Дорга. А ты изгнал их и за что? За то, что они разрушили твою любовь?

– Ох, братец, – сказал Варган, – ты совсем ничего не знаешь. Я видел больше, чем ты думаешь. В Орксхау Великие заключили не только Теней, но и знания. Ты не ведаешь, какие предательства и жестокости совершали наши боги в минувшем. Они заслужили такую судьбу. Ну а ты, Арчибальд, ты уже проиграл. И нет спасения роду людскому. Разве ты сам не видишь? Пророчество сбылось, они уже так похожи на нас, и Урануил скоро поймёт, кто его настоящий враг. Маятник запущен, Арчибальд, и тебе уже не остановить цепочки, что приведёт род людей на грань вымирания.

– Хватит! – прервал брата Арчибальд. – Ты выбрал свою судьбу.

– Ну, раз ты так настаиваешь; энергии у меня еще осталось достаточно и без Книги Судеб,– ответил Варган и вытащил свой меч из песка.

И два могущественных волшебника сошлись в неистовой схватке. Мечи их горели синими и зелёными молниями, которые то и дело били по противнику разрядами. Варган замахнулся мечом, Арчибальд взмахнул руками, и императора отбросила назад невидимая волна. Но Варган не упал, а завис в воздухе, распростёр руки в стороны и из его ладоней забили разноцветные молнии. Арчибальд поднял руки к небу, и стена песка вознеслась перед ним, защищая волшебника от смертельных разрядов. Молнии прекратились, песчаная стена рассыпалась, а из пыли на Варгана вылетел большой сокол. Он начал атаковать императора, целясь острыми когтями и клювом в лицо. Варган издал яростный крик, и синяя вспышка отогнала сокола прочь, и тот, дезориентированный, упал на песок. Воспользовавшись моментом, Варган обратился чёрным волком и прыгнул на сокола, но Арчибальд успел стать бурым медведем, и, зарычав, отшвырнул Варгана в сторону. Он встал и неуклюже побрёл к лежащему волку, снова поднял его и ещё раз швырнул о землю. Жалобно скуля, волк попытался встать, но медведь сильно ударил его по морде, и зверь отлетел назад, снова упав. Тогда Арчибальд двинулся на него, и уже был готов к победе, но внезапно волк растворился в чёрном тумане. Арчибальд остановился в замешательстве, но услышав за спиной стук копыт и громкое дыхание, обернулся, увидев большого мощного быка. С рёвом, Варган побежал на медведя, намереваясь насадить его на свои полуметровые рога, но Арчибальд вовремя обернулся огромным синим драконом, со сверкающей синей чешуёй и внушающих размеров клыками и когтями. Он взлетел, уходя с пути разъярённого быка, а потом развернулся, чтобы встретить налетевшего на него – не менее огромного – зелёного дракона. Варган вцепился клыками длинной с меч в лапу Арчибальда, и тот издал ужасный рёв боли. Могучей лапой Арчибальд нанёс Варгану удар по груди, войдя когтями на несколько сантиметров под чешую, задевая плоть, заставляя Варгана ослабить хватку. Хвостом Арчибальд распорол перепонку на крыле императора, и он, потеряв равновесие, начал падать, а его противник завис в воздухе над ним, откинул голову назад и выплеснул из своей пасти струю обжигающего пламени, которое залило всё вокруг. И когда огненный шторм прекратился, Арчибальд увидел маленькую человеческую фигурку, лежащую посреди опустевшего океанского дна. Синий дракон опустился, обратился снова человеком и подошёл к лежащему Варгану. Тот из последних сил приподнялся и встал на ноги. Доспехи его были покрыты порезами, из которых сочилась кровь. На лице его тоже было три глубоких шрама, а плащ и кончики волос тлели, опалённые магическим огнём Арчибальда. Но вопреки ситуации, Варган вдруг рассмеялся, глядя куда-то за плечо своего брата.

– Что? – спросил Арчибальд.

– Вы уже трупы, – ответил Варган, – вы все погибните.

– О чём ты говоришь?

– А ты обернись, Арчибальд, – ухмыльнулся Варган. – Обернись и узри свой рок, – и он снова рассмеялся.

Арчибальд обернулся и увидел: из глубины океана в сторону побережья катилась огромная волна, высотой в несколько десятков футов.

– Дорг! – крикнул он. – Ты знаешь, что ты должен сделать.

Дорг стоял на самом берегу. Он услышал брата, вздохнул и тихо прошептал:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Арчибальд.

А затем он вытянул руки вперёд и сосредоточился. Жилка на его лбе вздулась. Земля задрожала и с ужасным грохотом раскололась, образовывая гигантскую пропасть, отделяющую Варгана с Арчибальдом от берега и стоявших на ней армий. Старик стоял, воздев руки, с головой погруженный в управление магической энергией. С ужасом Урануил заметил, как на ничего не подозревающего Дорга надвигается Вирден, попытался предупредить волшебника, но крик его утонул в шуме битвы. Мальчик оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Вирден заносит свою страшную секиру над Доргом, готовясь разрубить его пополам. Но вдруг с пронзительным криком на Вирдена спикировала огромная белоснежныая птица, размером со взрослого мужчину. Только приглядевшись, Урануил догадался – то был разбяренный Аглай, спутник Дорга. Глаза ворона налились кровью, и на фоне его белого оперения казались яркими рубинами. Он с неимоверно диким натиском налетел на Вирдена, царапая острыми, как бритва когтями лицо и руки, выклёвывая ему глаза и жутко щёлкая угрожающим клювом. Жалобно скуля, Вирден побежал прочь, оставляя армию Империи без командования.

Варган удивлённо посмотрел на Арчибальда, а тот стукнул ногой, и оба волшебника упали, когда столп вознёсся вверх, поднимая на себе Варгана с Арчибальдом. Как только колонна поднялась над землёй на несколько сот футов, волна достигла её, обволакивая со всех сторон, и покатилась дальше, спадая колоссальным водопадом в расщелину, которую сотворил Дорг.

– Ты проиграл, Варган, – сказал Арчибальд, – всё закончилось. Теперь Фавст станет королём, а ты будешь служить ему, будешь искупать свои грехи, или же будешь заключён неприступный острог, где просидишь до тех времён, пока мир не изменится, и мои кости не обратятся в прах.

– Я скорее умру, чем буду прислуживать предателям и убийцам. Я выполнил свою часть пророчества. Я проиграл, да, но и ты не победил Арчибальд, но теперь это уже не моя забота, а ты вряд ли сможешь что-то исправить. Ты ведь знаешь, о, да, я полагаю, ты открыл правду, но тебе просто не выгодно стоять за неё. Жаль, что тогда, у Скал близнецов ты не хотел видеть этой правды, – сказал Варган с явным безразличием, а затем призрительно добавил, – тогда мне бы не пришлось нести это одному.

Арчибальд промолчал, и Варган продолжил:

– Прощай, старший брат.

Он отступил и, раскинув руки в стороны, упал назад, мгновенно исчезнув в ревущем потоке.

Арчибальд подошёл к краю и всмотрелся в неспокойные океанские воды. Волна уже начала спадать и поток ослабевал. По щеке старика скатилась слеза, и он тихо прошептал:

– Прости меня.

Арчибальд обернулся к горизонту. Небо там уже было ясным, и океан спокойным. Там, посреди бескрайней синевы плыли две точки. Арчибальд пригляделся, и ахнул: что есть сил, два громадных пса плыли к берегу. На спине правого лежал бес сознания Валендил, а левого – Эленор. Между ними, положив руки псам на плечи, плыл Бэйн.

– Арчибальд! – крикнул парень. – Они живы! Скорее, помоги.

Глава 41. Призрак прошлого

Пегасы приземлились, ведя за собой белоснежный экипаж, представляющий собой смесь различных зверей. Дверца открылась, и на мягкую землю ступила пара ног, затем ещё одна и ещё одна. Три брата с трепетом в сердце готовились встретить друзей и родных после целого года разлуки. Высоко в небе кружил белый ворон, а рядом шли чёрный кот и белоснежный пушистый волк. Мальчики прошли по тропинке, ведущей к селу, но увиденное заставило их ужаснуться: на том месте, где когда-то было село Тёмное лежали лишь руины.

Они бегом направились к остаткам деревянных изб и поросшим травой дорогам. Село выглядело оставленным уже много лет.

– Что, что случилось? – спросил один из братьев, мальчик с каштановыми волосами и синими глазами.

– Я, я не знаю, – ответил светловолосый мальчик, – прошёл же всего год. И где наши родители? Где Катерина?

– Прошёл не год, – тихо ответил третий брат.

– О чём ты говоришь, Арчибальд? – спросил мальчик со светлыми волосами и зелёными глазами.

– Я должен вам кое-что рассказать, – ответил Арчибальд, – прошёл не год. Время в Городе Знаний течёт намного медленнее, чем в остальном мире. Это ещё одна загадка Великих. Пока мы находились в Стратар-Астране, в Тиллии прошло сто лет.

Эти слова Арчибальда ошарашили его братьев.

– Ты знал, – тихо прошептал светловолосый мальчик, – ты знал! И ты ничего не сказал нам! Ты предал нас с Доргом.

– Варган, пойми же, я не мог рассказать вам. Иначе вы бы сбежали домой, так и не закончив обучение. Как я мог допустить такое, – объяснил Арчибальд.

– Что? – Варган пришёл в бешенство, – ты, ты врал нам, управлял словно пешками. Я потерял всё, всё, что мне было дорого, и ради чего?

– У тебя есть дар, – не оставлял попыток Арчибальд.

– К Древнему дар, – огрызнулся Варган, – я не хочу платить за него такую цену. Мы потеряли всех.

Варган упал на колени прямо посреди улицы, не в силах вымолвить больше ни слова. Дорг подошёл к брату и, положив руку ему на плечо, сказал:

– Ты не прав. У нас есть мы. Мы – семья. Варган, я люблю тебя, и Арчибальд любит тоже. Не убивайся. Я понимаю твой гнев и твою скорбь, но прошлого ведь уже не вернуть. Давай хотя бы радоваться тому, что нам преподнесла судьба.

– Твой брат прав, Варган, – согласился Арчибальд, – думаю, нам пора уходить. Великие хотели, чтобы мы отправились в лес Миракулум. Говорят, его чаща хранит множество тайн, а так же целый народ лесных жителей. Интересно, кто они? Идём, путь до леса не близкий.

– Идите, – сказал Варган, – мне нужно побыть одному. Я догоню вас.

– Хорошо, – кивнул Арчибальд. – Идём, Дорг.

И Арчибальд с Доргом медленно направились прочь от остатков Тёмного.

Варган ещё долго сидел на дороге, потом встал и медленно побрёл на север – там было когда-то сельское кладбище. Слёзы застилали глаза, и мальчик то и дело спотыкался. Дойдя до старого поржавевшего и выцветшего заборчика, Варган пнул калитку, и та с громким скрипом слетела с петель. Ряд за рядом мальчик медленно прочёсывал всё кладбище, пока, наконец, не наткнулся на то, что искал. На старом потрескавшемся поросшим мхом могильном камне была аккуратно выведена надпись:

Катерина. Любящая мать и всегда верно ждущая жена. Годы жизни: 2 число рассветной Селены 752 года – 47 число Селены заката 838 года.

Ноги Варгана подкосились, и он снова упал на колени. Несколько часов он сидел на могиле, завывая от раздирающей его боли. Когда упали сумерки, Вирден осмелился подойти ближе к своему хозяину, подсовывая свою морду ему под ладонь. Но Варган только отодвинул руку, снова уйдя в себя. Очнулся он лишь ночью: Эстера была полной, и могильные камни отбрасывали длинные тени в серебристом свете луны Мира. Вдруг, на кладбище послышались чьи-то шаги. Варган посмотрел на Вирдена, лежащего у самых его ног, и понял – на кладбище есть кто-то ещё. Парень встал и резко повернулся, увидев того, кого точно не ожидал увидеть: перед ним стоял мальчик лет семи, держа в руке четыре белых ромашки.

Кудрявые волосы его были светлыми. Варган присмотрелся повнимательнее и осознал – этого мальчика он уже точно где-то видел. Уж больно знакомые Варгану были эти серые глаза, острый подбородок и прямой тонкий нос. Но только вот он никак не мог понять, где видел этого ребёнка.

– Я знал, что ты придёшь, – сказал мальчик. – Я ждал тебя. Я остался здесь, когда все ушли, чтобы встретить тебя. И каждый день я приходил на поляну перед селом в ожидании белой кареты, запряжённой пегасами, как когда-то давно приходила и ждала мама.

– Кто ты? – со смешанными чувствами страха, удивления и злобы спросил Варган.

– Мама назвала меня Бэйн. Она сказала, что ты всегда хотел, чтобы твоего сына звали Бэйн. Отец, я ждал тебя. И вот, ты пришёл.

И теперь Варган вспомнил, он вспомнил тот самый тонкий подбородок, и маленький носик Катерины. А ещё её прекрасные серые глаза, которые теперь словно призрак из прошлого уставились на него, вонзаясь как кол в сердце и душу.

Весь в горячем поту Урануил проснулся, вскочив с мягкой кровати. К удивлению мальчика, из глаз его текли слёзы. Урануил вытер глаза рукавом и сел обратно на кровать. Где-то на улице играла музыка, и слышны были полные веселья крики. Но у мальчика совсем не было желания праздновать победу. Теперь его мучал вопрос: была ли это вообще победа, а если так, то чья?