Последнее желание

Глава 1

Предисловие

Остров Долей омывался сильным течением. Находясь на пути между двух крупных материков, он когда-то был оплотом морской торговли. Обратной стороной процветания было появление не столь доброжелательных переселенцев. Быть может, где-то и существовало место, в котором в это понятие входили лишь люди, бежавшие от чего-то или ищущие лучшей жизни. Местным хотелось в это верить. Однако в их реалиях, помимо людей, входили и существа. Проблемы доставляли и те твари, что были, так сказать, коренными, а пришлые, бывало, вовсе жизни не давали.

После же катаклизма, изменившего жизнь и вид всего острова, всё стремительно стало ухудшаться. Не иначе как от гнева Господа земля задрожала, завыла, будто раненый зверь. Проснулся вулкан, остров частично ушёл под воду, унося в пучину сотни жизней. В это же время вокруг трёх остров и кучки мелких необитаемых, будто клыки, поднялись рифы. Благое ранее течение теперь несло мореходам погибель. Первое время смельчаки искали безопасные пути прохода, но их количество стремительно уменьшалось, пока и вовсе не сошло на нет.

Сезонные сильные штормы и морские существа, в частности Сциллы и Харибды, препятствовали мореплавателям даже между островами. Двум королевствам: Изман на западе и Норбан на востоке, многим жившим за счёт морской торговли, резко пришлось менять уклад. Вдобавок к бесчисленным трудностям и проблемам, будучи запертыми между людьми и многочисленными видами существ, как пожары вспыхивали сражения.

Шли годы, ужасы отходили в прошлое, а жизнь налаживалась, обретая какую-никакую стабильность. Стычки и нападения существ снизились. Так, чтобы аж кровь рекой, случались настолько редко, что деды рассказывали внукам как напутствие или страшилку.

Глава 1

Королевством Норбан правил король Экгрис Траторн. До восхождения на престол он был рыцарем. Прежний король Кайден погиб, возвращаясь с совместного с соседним королевством военного похода. Полгода им потребовалось, чтобы убить колдуна Грама. Так как наследников Кайден не оставил, народ страдал от грызни за престол. Когда сил терпеть не осталось, народ сам выдвинул Экгриса в короли.

Замок, в котором правил король Экгрис, носил имя «Барсил» и славился красотой и неприступностью. Он был возведен, частично выточен в горе Эридан, ещё прадедом короля Кайдена. С юга стены замка резко переходили в крутой обрыв до самого Аристового моря. С запада – высокие горы. Таким образом, оставалось только два возможных варианта нападения: с севера и востока. Но с тех сторон были неприступные стены с башнями и бойницами.

За стенами замка текла обычная жизнь простого народа. По улицам разносился аромат свежего хлеба, звенели молоты кузнецов, перекрикивали друг друга торговцы каждый славя свой товар. Дети носились с деревянными мечами, разыгрывая схватки с разными монстрами, о которых их предупреждали родители. Бедняки просили милости у прохожих. Трактиры гудели от музыки и смеха выпивших людей, время от времени прерываясь на драки.

— Эй, красавица! Принеси ещё пива, – крикнул изрядно уже пьяный мужчина.

Худенькая, светловолосая девушка лет семнадцати начала пробираться к ненавистному ей палачу, повадившемуся распускать руки. Сидя в центре зала, он внимательно следил за тем, как служанка плавно идёт к нему. И чем ближе она становилась, тем похотливее горели его глаза. Стараясь не приближаться слишком близко, она поставила кувшин на стол. Палач, привстав с удивительной легкостью для пьяного, обнял за талию и усадил её себе на колени. Выроненный поднос с грохотом рухнул на пол, привлекая внимание ещё до криков.

— Пусти меня! Немедленно пусти! – безрезультатно пытаясь убрать его руки, завопила она.

— Да ладно тебе выделываться. Я же вижу, что ты хочешь меня, – под хохот в зале уверено молвил он и потянулся к ней губами.

— Эй, Сильвио! − крикнула из-за стойки хозяйка. − Пусти девчонку! Это тебе не бесплатный товар.

Он резко отпустил служанку. Вскочив, она чуть не перевернула соседний столик. Тот пошатнулся, разливая пиво, что стерло веселье зевак за ним.

— Да я заплачу сколько скажешь. Ты же знаешь меня.

— Ты сначала оплати игральный долг своим дружкам, – язвительно уколола она и обратилась к служанке. – Что стала? Иди работай! И хватит глазки строить.

Девушка дрожащей рукой злобно подобрав поднос, не пошла, побежала прибирать с дальнего освободившегося столика. «Вот накоплю ещё немного денег, и уеду к чёртовой матери» – мысленно успокаивала себя она, чувствуя затылком липкий взгляд палача.

— Росина, я на днях занесу деньги, – вставая из-за стола, шатаясь, крикнул Сильвио.

— Один раз я это уже слышала. Обманешь, добавлю к долгу три медяка.

— Три?! Ты головой, что ли, треснулась где-то?

— Мера предосторожности, – лениво, будто кошка, потягивающаяся на солнце, ответила она.

— Ты меня за кого принимаешь?! – зло стукнул он по столу. – Я палач, а не лицедей какой!

— За того, у кого уж много долгов развилось.

— Да я… Да мне… Эх, чёрт с тобой, – сдался Сильвио перед неопровержимым фактом.

Видя, как побежденный пьяный палач идёт прочь, лицо хозяйки расплылось в довольной улыбке. Оставив пустой стол, служанка, схватив тряпицу, пошла вытирать пролитое пиво. Игроки сдвинули кости в сторону, чтобы не закатились. Вслед за палачом к выходу пошла девушка в поношенном плаще, ненароком пройдя мимо того столика.

— Плати, давай, – поманив пальцами, сказал один из игроков.

— Ты чего, Дан? Глаза протри, я уже тебе заплатил.

— Ты из меня дурака не делай. Я бы такое не забыл.

— Да я вот тут на стол положил, пока тряпкой елозили, – ткнул он руками на край стола.

На рассвете на центральной площади Корфорта стража начала возводить эшафот для казни, взбудоражив своей внезапностью и зародив всеобщее нетерпение предстоящей экзекуции. Она должна была состояться в полдень в рыночный день, чтобы пришло как можно больше народу. То тут, то там люди обсуждали, кто сегодня предстанет перед судом? Какой воришка или сентон Люмин, уже четыре дня как арестованный. И если сентон, то как король накажет советника за покушение на собственную жизнь. Экгрис и в хорошем настроении отличался жестокостью, а в гневе ему лучше не попадаться на глаза. И до чего же дошло: сам глава храма, слуга Господа – взялся за оружие.

И вот время казни настало. По улицам города разнесся бой барабанов и звуки труб. Бросив по возможности свои дела, народ поспешил на жестокое зрелище. Первые подоспевшие выстроились в своеобразный туннель от тюрьмы до эшафота. Вскоре и яблоку негде было упасть.

Тяжёлая дверь тюрьмы со скрипом отворилась, из проёма в окружении стражи вышел осуждённый. Белое церковное одеяние, подпоясанное четырьмя шнурами разных цветов, символизирующими единение плоти, духа, сердца и святости, висело будто с чужого плеча. В ослабевших руках, как самое драгоценное, сентон Люмин нёс маленькую шкатулку, а в ней символ своей веры – кристалл горного хрусталя. На груди покачивалась табличка, на которой красными буквами сообщалось о совершённом им преступлении и мере наказания. Однако для необразованных информация дублировалась в устной форме шедшим рядом глашатым.

Так как сентон был уже в возрасте, а тюрьма не пошла ему на пользу, он передвигался с трудом, прихрамывая на правую ногу. Толпа, сопровождавшая его, не безмолвствовала, боясь, что гнев короля обрушится и на них. Чем и усугубляли нравственные страдания сентона. С разных сторон доносились крики осуждения, ужаса и рыдания. Наконец-то процессия достигла места казни, окруженного стражей.

С этого момента осужденный окончательно расставался с миром живых, переходя в руки палача. Люди замерли в ожидании. Сентон медленно, но уверенно поднялся по ступенькам. Страдавший от похмелья Сильвио начал снимать с него одежду, чтобы переодеть в белую рубаху смертника. Воспользовавшись моментом, сентон Люмин вложил шкатулку с кристаллом ему в руки, безмолвно прося быстрой смерти. Омерзительно звонкий голос глашатого нарушил тишину:

— Смотрите, смотрите люди и не говорите потом, что не видели! Этот человек совершил ужасное преступление. Он поднял руку на нашего Великого Короля Экгриса с целью лишить его священной жизни. По милости самого Господа задумка преступника не была осуществлена. За злодеяние против народа, короля и Бога сентон Люмин приговаривается королем Экгрисом к смертной казни путем обезглавливания. Стоило бы незамедлительно исполнить приговор, но мы ведь не звери, чтобы отнимать право на последнее слово, – закончив свою речь, глашатай повернулся к сентону.

В рубахе смертника Люмин подошёл к плахе, стоявшей посредине эшафота. Медленно осмотрел собравшуюся толпу, неотрывно наблюдавшую за ним. Ещё пару дней назад они были его прихожанами. Он выслушивал их исповеди, давал советы, сочетал браки и крестил детей. Тогда они смотрели с почитанием, теперь же с любопытством.

Его взгляд задержался на одном лице из множества других. То, которое он искал и боялся найти всё это время. Его воспитанница Эрин, ставшая ему как дочь. Люмин был рад увидеть её ещё хотя бы раз. И всё же предпочитал бы, чтобы она не успела приехать. Он всматривался в черты её лица. Не сдержал легкой улыбки от вида её поношенного плаща. Эрин никогда не любила новые наряды. На глаза навернулись слёзы. Глубоко вдохнув, он собрал силы для речи, и чтобы сдержать рвущиеся слёзы.

— Я… сделал что смог! Моя вера была и есть со мной. Даже руки палача не смогут её отнять. Добровольно отдаю свою веру и душу Господу. Пусть смилуется он над Вами, – слова казались куда тяжелее и суше, чем, когда он повторял их последние дни в темнице. Он не отрывал взгляда от Эрин, не скрывая своей горести и всё же ручья слёз. Глубоко вдохнув, он продолжил дрогнувшим прерывистым голосом: – Прости моё сердце… м-мне очень жаль, я подвёл тебя.

Она шагнула вперёд, проталкиваясь к нему. Боясь именно этого, сентон уверенно, почти незаметно для других, отрицательно покачал головой. Как в детстве Эрин замерла, повинуясь, хоть сердце рвалось, сопротивляясь указу. Взгляд скользнул по людям, к вооружённой мечами, копьями стражи вокруг эшафота. Они выстроились в линию, чтобы народ, захваченный зрелищем, не напирал. Дозорные с арбалетами шагали по внутренней стене. Правая рука до побелевших костяшек сжала тугой кошель. Сегодня вечером он должен был перейти к стражнику, что проводил бы к темнице Люмина, а там она бы вызволила его. Нужно было лишь знать, куда идти и подходящее время. Всего-то оставалось дождаться вечера.

Приняв свою судьбу, Люмин без принуждения склонил колени и положил голову на плаху. Палач занёс свой блестящий громадный топор. Внезапно сентон приподнял голову, в последний раз посмотрев в толпу. Он обратился к той единственной, чьё присутствие приносило и радость, и боль в одночасье, надеясь, что она не загубит свою жизнь, пытаясь спасти его.

— Не смотри, – как можно громче крикнул он.

В этот миг топор со всей силы обрушился на его шею. Из раны хлынула кровь, но то ли топор был затуплен, то ли сказывалось похмелье, но с первого раза лишить жизни осуждённого не получилось. Сентон дёрнулся, застонал, подоспевший помощник придержал его, чтобы он не упал. Занося окровавленный топор для второго удара, несколько капель крови попало Сильвио на лицо. После второго удара голова страдавшего сентона, наконец-то отделившись от тела, скрылась в плетёной корзине с въевшимися багровыми пятнами на боках.

Эрин не выполнила его последнее желание. По щекам побежали слёзы, хотелось кричать, бежать, но горло сдавило, а ноги будто отнялись. В ушах всё ещё раздавался его голос, а взгляд приковался к телу в неестественной, какой-то поломанной позе. Люди оживились и свободно вздохнули после невольной задержки дыхания. Для них всё закончилось, но не для неё.

Глухой последний удар сердца, отмечающий начало необратимого, и вокруг тела белой колыхающейся дымкой появился набирающий силу свет. Ровность его потока значила свободу от злости, жажды мести. Душа Люмина без следов прожитых лет возвысилась над бренным телом. Обретая очертания, он повернулся к ней. Эрин почувствовала его взгляд и приближение слуги смерти. Стук копыт резвого, неутомимого коня жнеца звенел, вселяя трепет и страх перед неизбежным. Он вынырнул из воздуха рядом со светлой душой, черный как сама скорбь. И, будто поглощённый мглой, Люмин растворился. А безразличный жнец поспешил к следующему в списке.

Кошель рухнул на землю, издав тихий звон. Вездесущие воришки, не в силах пройти мимо такой добычи, рискнули. Самый худой и ловкий, всего на мгновение присев, тут же стал пробираться сквозь толпу, прижимая к груди заветный узелок. Народ возмущался, проверял, на месте ли поясной кошель, и оглядывался, не запаникует ли кто, не найдя своего.

Однако никто так и не закричал. Казнь прошла, и народ начал расходиться по своим делам, бурно обсуждая увиденное. Одна лишь Эрин ещё какое-то время стояла неподвижно. Когда большая часть зрителей покинула площадь, ей все же пришлось уйти, чтобы не привлекать к себе внимание.

Она шла, не разбирая дороги, сворачивая наугад или увлекаемая толпой. Голова была как в тумане, сердце стучало тяжело, будто его силы были на исходе, вот-вот остановится. Она всё прокручивала и прокручивала последние слова наставника, его мучительную смерть. От этого становилось тошно, дурно, но остановиться не могла. Хотелось зверем выть, куда-то бежать, рвать глотки оболгавшим его. Король, так скоро, без достойных разбирательств приговоривший к смерти невиновного, даже не вышел на казнь. Не взглянул в глаза, не выслушал последних слов, по чину не взял топор в свои руки.

В груди, как снежный ком, разрасталась пустота, раздирая душу ледяными иглами. Эрин остановилась посреди большого оживлённого перекрестка. Куда идти? Пошел лишь второй день, как она приехала. Замок оставался чужим, незнакомым. За пять лет она редко приезжала в гости. Всё не было времени, дела, откладывала на следующий месяц, потом ещё на один. И ведь чем была занята? Разъездами по всему острову! А чего стоило свернуть? Отложить других на потом? Приехать с сюрпризом, а не тянуть, пока он сам приедет в своем-то возрасте, протащившись без малого через оба королевства? Ничего, ничего не стоило. Но нет же, всё бежала, гналась за призраками, чтобы упустить, опоздать и снова остаться одной.

Гул в ушах разрезал звонкий, заливистый детский плач. Вздрогнув, словно проснувшись, она обернулась. Женщина в сером простом платье с чуть испачканном жиром фартуке несла на руках и успокаивала мальчишку лет пяти. Он, не слыша её, не заботясь об удобствах окружающих, обливался слезами, уже прочертившими белые полосы на щеках. Из носа текли сопли, а изо рта – кровавая слюна. Сердобольная служанка цирюльника, выскочив, дала ткань, чтобы малыш не перепачкал всё. А он всё рыдал, набирая громкость, от чего прохожие кривились, закрывали уши, недовольно косились. Рыдал так, как рыдала она в душе и хотела бы также выпустить боль, но, увы, не могла. Не потому, что стыдилась таких взглядов, просто – разучилась.

Эрин свернула в противоположную сторону от той, куда пошли они. Внешне она шла, но внутри снова бежала от себя, от боли и мыслей, что крутились вокруг одного, будто рой пчел у мёда. Она завидовала мальчику: его боль пройдёт, забудется, напоминая о себе лишь когда придется рвать ещё один зуб. В руке сам собой появился маленький нож с изогнутым лезвием. Его легко было спрятать в кулаке; таким портнихи распарывали ткань, чтобы не повредить. Одно быстрое движение острым лезвием, и карман отяжелел от чужого кошелька. Нужно делать что-то, что угодно, лишь бы не думать, не вспоминать. А воровство – да, неподобающе, порочное занятие, но требует полного сосредоточения. Руки радостно вспоминали умения, практически заброшенные со встречи с Люмином.

За первым кошелем пошёл второй, третий, и тут же они пропадали в карманах проходящей мимо старухи, которой не хватило денег купить капусту, многодетной матери, калеке. Купив четыре буханки хлеба, она отдала их своре детей, подстерегавших, когда пекарь отвернётся. Вначале они вжались в стену, а после непонимающе переглядывались, когда она, отчего-то побледнев, убежала. Пожалев, что купила хлеб, вместо того чтобы дать денег, Эрин кинулась в омут с новой силой. Всё ждала, что оплошает, и кто-нибудь крикнет или схватит за руку.

Когда начало темнеть, скинув капюшон, она вошла в тот же трактир, где была вчера. Глупо, ведь подобных заведений на каждом углу, а здесь кто-то мог вспомнить, что проходила мимо, как пропали деньги. Её никто не вспомнил, не ткнул пальцем, все были заняты куда более интересным делом – обсуждением казни. Окружающая обстановка ничем не отличалась от вчерашней. Пройдя мимо столика, за которым сидели уже изрядно пьяные игроки, она села за стойкой боком к двери.

— Ты просто так зашла или что-то будешь заказывать? – через время неприветливо спросила хозяйка.

Оторвав взгляд от узора древесины, Эрин посмотрела на неё пустым взглядом, будто силясь понять, что та говорит. После дня беготни по всем окрестностям: вначале за воровским промыслом, потом в поисках палача, ноги безжалостно гудели. С самого утра, кроме перехваченного по дороге пирожка, она не съела ни крошки. Во рту же будто образовалась пустыня, хоть поясная фляга была пуста.

— Ужин и чего-нибудь попить. Кваса там или компота – без разницы.

— Пять монет, – сказала хозяйка и окинула взглядом порванный пыльный плащ, красные на мокром месте глаза, но необходимая сумма без задержки легла на стол. – Случилось чего? Может, комната или работа нужна?

Эрин промолчала, лишь посмотрела так, что все вопросы сразу отпали, и вовсе захотелось убраться подальше.

— Марлен, еды за стойку, – пряча деньги, крикнула хозяйка поварихе. – Аниса! – окликнула она мимо пробегающую служанку.

— Что опять не так? – устало спросила она, подойдя.

— Не забывай с кем говоришь, – прошипела хозяйка, дав наглой девчонке подзатыльник.

— Ай, за что? Я же ничего не сделала, – обиженно спросила Аниса, потирая затылок.

— В том-то и дело: возишься как муха в паутине – шума много, а толку никакого.

— Леди Росина, я вас не понимаю. Что надо-то? – полностью растерялась служанка.

— Что надо-то? Что надо? Мешок золота и толковая служанка. Пойди в погреб, набери кружку лучшего пива и принеси его той девчонке, – сказала она и кивнула влево. – Теперь поняла, что надо?

— Лучшее пиво ей? – не веря своим ушам, переспросила Аниса.

— Блин, ты оглохла, что ли, или я говорю на другом языке? Да, принеси ей пиво, из темной бочки. Ну же, ступай, – теряя терпение, сказала леди Росина. – А после вынеси мусор. На всё указывать надо. Бестолковая!

В подвале было темно и прохладно; для полной жути только не хватало писка крыс. Впрочем, этих тварей только недавно перетравили, но набежать снова им много времени не надо. Взгляд сам собой устремился к дальнему углу, где, когда-то, со слов хозяйки, умер человек. Верилось в это сразу и без сомнений: за стеной бывало слышно шорох и там холоднее. Постояв, ожидая, что вот сегодня явит себя призрак, Аниса поставила кружку под кран нужной бочки. Осторожно открыла его, и ароматное пиво потекло в кружку.

— Это ты мне? Знаешь мои вкусы, – опираясь одной рукой на неподалеку стоявшую бочку, сказал Сильвио.

— Ой, Господи, – Аниса испуганно, схватилась за грудь.

— Да не надо этого притворного перепуга, – с наслаждением сказал палач.

— Он не притворный. Что вы здесь делаете? Вам сюда нельзя! – еле успела она закрутить кран, прежде чем пиво начало выливаться через края.

— Давай сюда, – потянувшись к кружке, практически простонал Сильвио.

— Что вам дать? – медленно попятилась она.

— Пока что пиво, – с многозначительной интонацией пояснил он.

— Не дам. Оно не для вас, – пытаясь проглотить подступавший комок в горле и думая над вариантами побега, сказала Аниса. Она всё смотрела на дверь, ожидая, что, как всегда, подгоняя её, сейчас заглянет хозяйка.

— Хм… Не для меня, значит. Ну что же, ладно, – уже более грозно сказал Сильвио и, начав довольно быстро приближаться, добавил: – Ну раз пиво не мне, то ты наверняка мне.

— Никогда! – закричала Аниса и, развернувшись, побежала вглубь подвала.

— Хочешь поиграть в кошки-мышки? – весело прокричал Сильвио. – Давай, я буду кошкой. Кошки всегда съедают свою мышку после игры.

Страшный угол пугал Анису теперь меньше всего. В душе даже зародилась надежда, что призрак может чего заступится за неё или хотя бы ненароком напугает палача. Пробежав вдоль ряда бочек, она заметила просвет в том месте, где убрали пустую. Нырнув в образовавшуюся нишу, она притихла, как самая настоящая мышка.

— Где же ты, моя мышка? Выходи, я котик хороший. Поиграем немного. Тебе понравится. Потом сама будешь приходить играть, – громко говорил Сильвио, проходя мимо неё.

Аниса зажала рот руками и даже старалась не дышать. Казалось, что он может услышать не только слишком громкое дыхание, но даже бешеный стук сердца. Когда палач прошёл на несколько метров дальше её укрытия, она рванула к выходу.

— А вот ты где! Куда же ты бежишь? – начиная погоню, крикнул Сильвио.

Аниса ещё никогда в жизни не бежала с такой скоростью. Вот-вот позади будут оставаться горящие следы от обуви, однако она всё подгоняла себя. Палач, не привыкший к подобным нагрузкам и плохо видевший в полумраке, не заметил небольшого бревна из-под одной из бочек. Споткнувшись, Сильвио с грохотом рухнул на пол. Голова, как у соломенной куклы, качнулась вперёд, встретившись с полом. Раздался неприятный, тошнотворный хруст. Вначале просто стало мокро, и лишь чуть запоздав, разлилась боль. От злости с его губ полился поток неразборчивой брани.

Аниса оглянулась. Её кара господня сидела на полу, хныча, как малое дитя. Боясь, что он лишь притворяется и сейчас снова нападёт, она всё же прошла назад несколько метров к бочке. Схватив кружку с такой силой, что немного пива пролилось ей на руку, Аниса побежала к лестнице. Только позже, задумавшись, как она сама-то не навернулась ни разу, будто и вправду кто-то помог. Прямо у двери Аниса чуть не влетела в хозяйку, которая, по всей видимости, собралась её искать.

— Где ты столько времени шляешься? Тебя только за смертью посылать.

— Эээ… кран заел, – быстро оглянувшись назад, ответила Аниса первое, что пришло в голову. Скажи она правду, всё равно сделают крайней.

— Кран заел?! Что, серьёзно? Бегом отнеси пиво и берись за работу.

— Ага, – радуясь возможности подальше уйти от подвала, кивнула она.

Выйдя в зал, служанка быстро направилась к девушке, что едва не силой запихивала в себя еду. Всё ещё чувствуя преследователя спиной, Аниса постоянно оглядывалась.

— Ваше пиво. Простите за задержку, – поставив кружку возле посетительницы, поглядывая в сторону подвала со злой ноткой, извинилась она.

Несмотря на чувства Аниса, улыбнулась, по крайней мере, попыталась. Заставляя себя есть, Эрин не успела и слова сказать, что не это заказывала. Служанка с перепуганными глазами чуть не убежала, будто призрачный пёс Баргест следует по пятам. Посмотрев в сторону, откуда пришла служанка, она увидела палача с залитым кровью лицом. Руки в миг сжались в кулаки, отчего ногти до боли впились в ладонь. Перед глазами пронеслась казнь и довольное лицо палача над телом наставника.

Какой на самом деле пёс бежал за служанкой, стало очевидно. Впрочем, такого даже шавкой назвать будет за великую честь. Ещё раз посмотрев на палача, оживлённо беседующего с хозяйкой, она увидела в его руках шкатулку Люмина. Не доев и не притронувшись к пиву, она ушла.

***

С полным ведром отходов Аниса вышла через заднюю дверь. Выгребная яма находилась в метрах пятнадцати от заведения, однако ей казалось значительно дальше. Её всё преследовало чувство, что кто-то за ней идёт. Мерещилось дыхание за спиной, шаги, да касание рук к плечам. Она будто ненароком несколько раз оглядывалась. Света факелов хватало, чтобы убедиться, что улица была пуста. Только тупик, куда слаживали негодные ящики, зловеще темнел.

Высыпая мусор в яму, Аниса отчётливо услышала, будто что-то подпрыгнуло. Крепко сжав ручку ведра, готовая со всей силы треснуть им, она резко повернулась и с облегчением обнаружила, что, кроме неё, в переулке снова никого нет.

— Боже, ну и дура. Ещё и паранойи мне не хватало для счастья. Чёрт бы побрал этого палача, – успокаивающе ругала она себя.

Вот только не успела она пройти несколько метров, как кто-то набросился на неё сзади. Одна рука обхватила талию, а другая зажала рот, пресекая все попытки криков о помощи. От неожиданности Аниса выронила ведро, что только что было её грозным оружием. Нападавший, с лёгкостью приподняв её, понес в тупик. Она мычала, силясь кричать, била по рукам душегуба, махала ногами – всё это походило на беспомощное трепыхание рыбы в сети или той же мухи, упомянутой хозяйкой. Аниса уже представляла, как в тёмном грязном углу на ней рвут платье, быть может, даже не один насильник. Приставив нож к горлу, смеясь, лапают и спорят, кто будет первым. Одна картина была красочнее и кровавее другой. Когда она была уже готова умереть от страха, лишь бы не переживать этого, ноги внезапно коснулись земли. Аниса удивилась этому, будто и не чаяла хоть ещё раз в жизни ощутить под ними опору. Всё ещё закрывая рот, её повернули к себе лицом.

— Я уберу руку. Только не кричи.

— Боже, это ты? – В тупике оказалось не так темно, и Аниса с изумлением не только рассмотрела лицо нападавшего, но даже узнала посетительницу, из-за которой чуть не оказалась в лапах палача. – Я чуть со страху не умерла!

— Я только подумала попросить не кричать или всё же сказала? – саркастично ответила на её крики Эрин.

— Ты нападаешь на людей в тёмном переулке и ждёшь, что они не будут кричать?! – позабыв о страхе, возмутилась Аниса.

— Я не хотела нападать. Но перспектива получить ведром по голове мне не понравилась.

— Ой, да кто тебя бить-то собрался? Кому ты нужна?

— А, так ты не готовилась врезать ведром любому, кто будет рядом? Наверное, мне показалась мёртвая хватка, которой ты вцепилась в ручку, – с улыбкой спросила она.

— Господи, что я слушаю тебя? Из-за тебя у меня и так проблем хватает, – ответить было нечем, и Аниса, махнув на неё, ринулась обойти её.

— Сначала поговорим, – взяв служанку под руку, Эрин провела её по кругу и поставила на то же место, где та была.

— Нам не о чём говорить, – упорствовала Аниса, намереваясь пройти уже между нею и стеной.

— У меня есть к тебе предложение, – преградила она проход рукой.

Аниса остановилась совсем рядом с назойливой девушкой. Подняв голову, она открыла было рот, чтобы уже послать её, однако, встретившись с её взглядом, передумала и отступила. Тёмные глаза в таком освещении казались чуть ли не демоническими. Небольшой, но глубокий шрам, пересекающий левую бровь практически посередине, мало говорил о доброжелательности. Не говоря уже о мече и кинжале, пристёгнутых к поясу, которых ранее не было. И как-то сразу вспомнилось, с какой лёгкостью она принесла её сюда. Да и россказни заезжих о безжалостных разбойницах.

— Будем говорить или вернёшься в трактир? – Эрин оперлась спиной о стену, предоставляя свободный проход. – Там наверняка тебя ждёт много работы. Возможно, уже и новая должность.

— Какая ещё новая должность? У нас нет свободных мест, – уверено сказала Аниса.

— Думаю, она уже намечается. Скоро будет свободно место служанки, – как будто издевалась она.

— Я служанка! Ты ничего не знаешь! И слушать тебя – пустая трата времени, за которое мне ещё и влетит, – прикрикнув, чтобы придать себе смелости, Аниса спешно большими шагами прошла мимо.

— Ничего не знаю, значит? Вчера хозяйка заступилась за тебя, когда палач начал распускать руки…

— Время от времени такое случается. Мужики напиваются и превращаются в козлов, – остановившись, желая будто оправдаться, перебила Аниса и тут же постыдилась этого. – Хотя и трезвые не лучше.

— Полностью согласна. Вот только она назвала тебя «не бесплатным товаром», – оттолкнувшись от стены, уточнила она. – А мне только что предлагала комнату и работу. Даже отправила тебя за пивом, которое я не заказывала.

— Она просто… просто… – не найдя слов для оправдания хозяйки, Аниса молча посмотрела в её глаза.

— Как скоро она решит установить цену? – уже сочувственно спросила Эрин.

— Может, она тебе хотела предложить эту работу?

— Я уже стара.

Аниса на это, поджав губы, изогнула бровь. Она была старше, но ненамного, высокая, стройная, длинные волосы получше, чем её мышиный хвостик. Да что там скрывать, и размером груди оставляла её позади. Таких мужчины любят, и отдёрнуть их, полагается, она сможет. Словно прочитав её мысли, Эрин улыбнулась.

— В любой беде я не соглашусь на подобное.

— Так зачем мне душу травишь? Кто ты вообще и какое тебе дело до меня и моих проблем? – Аниса устало села на ящик, стоявший у противоположной стены. Тот, скрипнув, слегка покосился, но не развалился.

— Неважно, кто я, и мне нет дела до тебя и твоих проблем. Но мы можем помочь друг другу. Сделай для меня кое-что, и тебе дышать легче станет.

— Яда никому подсыпать не буду, – помолчав мгновение, твёрдо сказала Аниса.

— Никого травить не надо, лишь вывести сюда палача.

— Что тебе нужно? – не поверив в услышанное, переспросила служанка.

— Ладно хозяйка, ей от тебя прок хоть служанка ты, хоть шлюхой станешь. А палач что? Он же слюни на тебя пускает. Ведь заходит всё дальше и уже напал на тебя сегодня. Притворись, что не замечаешь его. Он не упустит момент и пойдёт за тобой. Выведешь его сюда, и больше от тебя ничего не требуется.

— Ага, и здесь он меня…

— А здесь буду я! Ты уходишь, я остаюсь с ним.

— Зачем он тебе?

— Вот всё тебе надо знать, – немного более раздражённо сказала Эрин, чем хотелось.

— Да надо, если что меня обвинят. Он ведь за мной пойдёт.

— Не обвинят. Ты сразу вернёшься и будешь у всех на глазах.

— Подожди, что тебе нужно, я услышала. А мне от этого какая польза? Ты с ним неизвестно что сделаешь. А потом он всё равно придёт ко мне.

— Не придёт.

— Ты его убить хочешь? – округлив глаза, шёпотом спросила Аниса.

— Хочу, не хочу. Тебя это не касается. Твоя выгода − в том же, что и у всех, – подняла она кошель.

— Что это? – не отрывая взгляда, настороженно спросила Аниса.

— А как думаешь, коллекция зубов ведьмы, что ли? – на полном серьёзе спросила она. – Тебе пять золотых лишними что ли будут?

— Золотых? – не веря, переспросила Аниса.

— Я думала, мы договоримся быстрей. Так, ты согласна? Отвечай сейчас, без «надо подумать» и всей прочей чуши.

— А откуда мне знать, что ты меня не обманешь?

— Я дам тебе задаток. Только если ты меня обманешь, это будет твой последний обман в жизни, – достав две золотых монеты, предупредила она.

Такая сумма, что практически сама плывет в руки, поманила бы любого. Что уж говорить о человеке, что отказывает себе чуть ли не во всём, чтобы скопить деньги на дорогу домой и рассчитаться с леди Росиной. Требуемая услуга сама по себе не трудная, вот только страшная до жути. А судя по ситуации, вряд ли что хорошее сулит палачу. Да что ей, защищать его, что ли?

— Ладно, я согласна, – набравшись смелости, Аниса, встав, протянула руку.

— Только смотри, никому ни слова, – кладя монеты на ладонь, напутствовала Эрин.

— Ты тоже, – не осталась в долгу служанка. – Если ты оплошаешь и меня спросят, я тебя не знаю, и никогда не видела.

— Плохая ложь. Придумай что-нибудь поубедительней, – усмехнулась Эрин.

— Почему плохая? Я не знаю, кто ты, даже как тебя зовут.

— Но ты меня видела. Ты же принесла мне пиво.

— Мало кому я приношу пиво.

— Возвращайся. Веди себя как обычно. Не переживай, я буду здесь.

— Ага, легко сказать «не переживай», – уже нервничая сказала Аниса.

Аванс надёжно скрылся в потайном кармане платья. Она помялась на месте, боясь уйти и ожидая, может, ещё чего скажет. Почувствовав себя глупо, Аниса пошла прочь, но обернулась у самого выхода.

— Ты точно будешь здесь?

— Даю слово, что буду. Тем более, я тебе уже заплатила немаленькую сумму.

Собравшись с духом, Аниса подняла ведро и пошла, больше не останавливаясь. Подойдя к самой двери и взявшись за ручку, она глубоко вдохнула и выдохнула. Начало уже положено, она прям чувствовала, как две монеты будто греют кожу.

***

Всю жизнь проведя в тавернах, вначале в родительской, потом в своей, леди Росина научилась без проблем читать людей. Анисе многому предстояло ещё научиться, чтобы из неё был хороший толк. Но всё же она была способной научиться, как только перестанет летать в облаках. Хозяйка поняла, что та врала о кране – за выпиванием она не была замечена, потому и не сильно удивилась, увидев поднимающегося из подвала палача.

— Кажись, у меня снова крысы завелись.

— Посмотри, что твоя девчонка сделала, – отняв руку от носа, пожаловался Сильвио.

— Ха-ха. Это тебя она раскрасила? Ха-ха. Молодчина.

— Что ты ржёшь, словно кобыла? – зло спросил он.

— Эй, ты следи за языком. Я тебе не шлюха уличная, с которыми ты таскаешься целыми днями, – вмиг посерьёзничав, сказала хозяйка.

— Но не далеко ушёл от них, – вытирая кровь и тем самым ещё больше размазывая её по лицу, огрызнулся он.

— Ты деньги принёс? – решила хозяйка ударить по больному месту.

— Принёс! И даже больше, чем ты думаешь, – запустив руку в карман, сказал Сильвио.

Хозяйка ожидала, что он достанет деньги, но палач решил похвастаться сегодняшним заработком. Ткнуть её носом, что никакой он не оборванец. Шкатулка сентона была размером с ладонь, отделана золотом и камнями разных цветов и оттенков. А внутри, на красном бархате, – дивной прозрачности кристалл горного хрусталя с чёткими правильными гранями. За такой любой алхимик не пожалеет отсыпать горку золота.

— Мне больше, чем ты должен, не нужно. И шкатулка эта не нужна, – равнодушно сказала она.

Разозлившись, Сильвио достал-таки приготовленные заранее пять серебряных монет и в сердцах вложил в её руку.

— Вот тебе мой долг.

— В моём заведении тебе больше в долг ничего не дадут, – брезгливо она посмотрела на руку, испачканную в его крови.

— Я сегодня хорошо заработал, – напомнил палач.

— А какое мне дело до твоих заработков?

— Сколько ты хочешь за девчонку?

— А-а, вот ты к чему… Она не продаётся.

— В этой жизни всё продаётся. Только цены разные. И ты цену ей не набивай, не принцесса какая.

— Возможно. Но мне больше пользы от неё в зале, чем под таким, как ты, – не подавшись, уходя, сказала хозяйка.

— Не хочешь заработать – воля твоя. Мне так даже лучше, – улыбаясь и направляясь к тазу с водой, тихо сказал Сильвио.

Без служанки в зале постепенно поднимался шум. Посетителям мешала пустая утварь, кто-то заждался своего ужина, но больше всего людей злили пустые кружки.

— Эй, Росина, сколько можно ждать пива? – крикнул посетитель.

— Сколько нужно, – машинально ответила она, даже не глядя.

Она не бросилась обслуживать сама и на поиски служанки. Нет, она выждала время и, проверив на месте ли палач (по делам и никак иначе), пошла в заднюю часть дома. Проходя мимо, заметила, что девушка со взглядом умирающей лошади ушла, а кружка шустро исчезла где-то в зале. Как только хозяйка подошла к задней двери, она внезапно открылась, явив на пороге пропажу.

— Где ты бродишь? Кто гостей будет обслуживать, я что ли? – с ходу начала отчитывать хозяйка.

— Простите, я задержалась. Пьяный не пропускал, – испуганно пролепетала Аниса.

— Доиграешься – жалование урежу. Бегом в зал, – втягивая служанку, сказала хозяйка и, подозрительно выглянув на улицу, добавила: – Ты для пьяных прям как мёд для пчёл.

Вернувшись в трактир, Аниса пыталась успокоиться и просто выполнять свои обязанности, однако это получалось с трудом. Волнение по поводу поставленной задачи никак не проходило. Пристальный, довольный взгляд палача только увеличивал страх и тревогу. Хозяйка постоянно бросала недовольные взгляды из-за резко возросшей неуклюжести, которая привела к разбитой посуде. Так пойдёт, она, чего доброго, не палача выведет, а сама вылетит на улицу.

Время подходило к полуночи, народ постепенно начал расходиться: кто по домам, где ждали злые жёны, а кто – продолжать веселье в борделях. Пьяный палач спал, опустив голову на стол.

— Эй, Нилус, буди своего дружка, мы закрываемся, – сказала хозяйка мужчине, что сидел возле Сильвио.

— Леди Росина, у нас проблема, – подойдя, шепнула повариха и кивнула на кухню.

— Что ещё случилось? – без споров пойдя следом устало спросила хозяйка. – Аниса вроде к тебе не заходила. Кстати, о нашей бедовой. Аниса, иди в кладовку и принеси новую посуду, вместо той, что разбила. И стоимость я вычту из твоей зарплаты.

— Может, я с утра найду? Сейчас там темно.

— Нет, сейчас. Тебе ещё к утру нужно хорошо вымыть её. Может, это научит тебя быть аккуратной.

— Хорошо, леди Росина, – виновато опустила голову Аниса.

Взяв поднос, она посмотрела на уводимого другом палача. Как некстати он сегодня напился, что сам и пары шагов не пройдёт, не то что преследовать её. В другой день она, быть может, даже порадовалась бы этому. Теперь же расстроилась, что миссия переносится или вовсе девушка потребует деньги обратно. И если так, над разбитой утварью стоит рыдать в два ручья.

Подойдя к задней двери, Аниса остановилась, раздумывая, стоит ли выйти и рассказать о неудаче не по её, конечно, вине. Заодно проверить, действительно ли она всё это время ждала.

Поколебавшись, служанка всё же решила, что провинилась сегодня достаточно и гневить ещё больше хозяйку не стоит. Пройдя дальше по коридору, Аниса, подпалив светильник, стоявший на тумбе, толкнула дверь. Та медленно, со скрипом, нехотя открылась, будто боялась, что и тут служанка примется бить посуду.

***

Притворившись пьяным, палач подождал, пока люди разойдутся, а хозяйка перестанет следить за каждым его движением. Увидев, как Розина уходит на кухню, а служанку отправляет в кладовку, Сильвио оживился.

— Я сам, – воспротивился он помощи друга на улице.

— Ты уве-верен?

— Я не маленький. Дойду сам, – желая побыстрей отвязаться от друга, раздражённо сказал Сильвио.

— Ну, как знаешь. Тогда до завтра, – не стал спорить Нилус и, шатаясь, поплёлся домой.

Тихо приоткрыв дверь, палач заглянул внутрь заведения. От лицезрения пустого зала его губы растянулись в широкой улыбке. Тихо пройдя вдоль зала, Сильвио прокрался в заднюю часть дома. Из дальней кладовки доносился шум и тихое бормотание служанки.

— Так что же ещё я разбила? Или, вернее, что умудрилась не разбить?

Сильвио притих у двери, прислушиваясь, не идёт ли кто-то к нему. Всё, что он услышал, была возня Анисы в кладовке. Улыбнувшись, что сегодня явно его день, он, расправив плечи и поправив ворот куртки, шагнул вперёд.

— Блин, где же он? – пытаясь найти кувшин, спрашивала себя Аниса.

— Так вот же он я, – встав в проёме двери, полностью заполнив его, сказал Сильвио.

Услышав голос палача за спиной, Аниса резко выпрямилась и ударилась головой об одну из полок. Сердце с душой упали в пятки.

— Ай. Что вы… вы здесь делаете? – тут же позабыв о боли, запинаясь от страха, спросила она.

— Как же мышка? Время играть пришло, – наслаждаясь её страхом, сказал он.

— У-уходите, или я…, или я закричу, – она пыталась быть грозной, но не в силах подчинить голос, это не вышло.

— Кричи сколько влезет. Я заплатил за тебя.

— Как заплатил?

— Просто. Не расстраивайся, ты пошла на повышение. Теперь ты не просто служанка, а ещё и шлюха, – предвкушая следующее событие, улыбнулся он.

— Нет. Нет, я… не буду, не буду, – начиная плакать, закачала она головой. – Так нельзя.

— Ну-ну, не надо слёз. Больно не будет, – успокаивал он, приближаясь к ней.

Аниса смотрела, как палач медленно приближается, и страх всё сильнее сковывал её. Его тихие шаги, мерные и неумолимые, звучали как погребальный звон. Небольшая комната с его приближением становилась всё меньше. Даже воздух куда-то пропадал, не желая быть невольным свидетелем.

— Помо-огите… По-омогите, – Аниса пыталась кричать, но из-за текущих слёз, сдавивших горло, крик её был еле слышен.

Палач, подойдя, протянул свои огромные руки к груди девушки. Боль пронзила, будто стрела, хотелось оттолкнуть его, забиться в какую щель, лишь бы он туда не пролез и не просунул своих липких рук. Однако Аниса не могла пошевелиться, даже пискнуть. Он усмехнулся, видя её страх, и рывком прижал к себе. Её окутало зловоние въевшегося пота, уличных нечистот и пролитого пива. Зубы плача, желтые и кривые, блеснули в тусклом свете. Сильвио словно пил её страх, насыщаясь её беспомощностью.

Аниса закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего. В голове всплывали обрывки воспоминаний: смех матери, теплые объятия отца, запах свежескошенной травы в родной деревне. Как же далеко это всё казалось сейчас, в этой зловонной яме отчаяния. Неужели это конец? Неужели всё, чем она жила, все её мечты и надежды, оборвутся здесь?

«А здесь буду я… Даю слово, что буду…» – словно услышав голос незнакомки, Аниса вспомнила её слова и обрадовалась, что так и не вышла.

Эти слова, произнесенные в темном тупике, казались сейчас обещанием надежды, тонкой нитью, связывающей её с миром, который, казалось, вот-вот готов был рухнуть.

Воспользовавшись тем, что палач был увлечён и не заметил изменений, Аниса со всей силы врезала коленом ему в пах. Не ожидавший такого поворота, палач, инстинктивно сложившись пополам, выпустил её из рук.

— Сука, – прошипел Сильвио сквозь стиснутые зубы. Не теряя времени, Аниса протиснулась между стеллажами и лежавшим на полу палачом, помчалась к задней двери. – Стой, стерва!

Пять метров, что были между кладовой и дверью, показались Анисе километрами. Схватившись за ручку как за спасательный круг, она со всей силы толкнула дверь, и, как назло, та не открылась. Позади слышались тяжёлые шаги палача, быстро и неумолимо приближаясь.

— Ну же, давай! Открывайся! – наваливаясь, раз за разом молила она.

Будто кто услышал её, дверь таки поддалась. Вывалившись на улицу, она упала на порог.

— Я всё равно тебя поймаю. Лучше сдайся, а то хуже будет, – уже подбегая к двери, громко сказал Сильвио.

Будто взлетев, а не встав, Аниса побежала к тупику. Расстояние, куда большее, чем была кладовка от двери, она одолела невероятно быстро. Забежав в него и увидев, что там никого нет, служанка замерла.

— Нет, не может быть. Она обманула меня, – в ужасе сказала Аниса.

Постояв, будто ожидая, что незнакомка появится из воздуха, Аниса развернулась и поспешила обратно. Оставалось всего пару шагов, чтобы выйти из ловушки, как на пути, прихрамывая и держась одной рукой за пах, появился Сильвио.

— Бежать больше некуда, – расставив руки, сказал палач.

Отступая, Аниса начала рыдать. Её обманули, возможно, даже дружки палача. Позарилась на две, наверняка, ненастоящие монеты. Продала жизнь за две золотых. Тут-то ей уже никто не поможет. Здесь она оставит свою честь и достоинство, навсегда упав в яму разврата и похоти. Безвозвратно утратит свой статус, став шлюхой под управлением своего же губителя. И дорога домой навсегда будет закрыта.

***

Пройдя следом за служанкой и остановившись в тени, Эрин наблюдала, как Аниса входит в трактир, слышала, как дрожит её голос от ожидаемого вопроса. Шансы, что служанка справится, и так были невелики, теперь же она усомнилась ещё больше.

— Ну, чем чёрт не шутит, – обратилась она сама к себе, давая девчонке шанс, и ощутила, будто кто-то легко коснулся спины. Хотелось, чтобы это был дух Люмина, но он ушёл, а позади всего лишь приблизилось какое-то существо.

— А шутки у него плохие? – звонким, чистым голосом, как у ребенка, спросило оно.

Повернувшись, Эрин посмотрела на небольшое существо, сидящее на ящике. Чёрная шерсть хорошо скрывала его в темноте. Быть может, поэтому он решился заговорить. Обычный человек запросто решил бы, что среди ящиков нашёл себе укрытие бродяжка. Она же хорошо видела в темноте. Коловертыш имел небольшое тело обезьянки, длинный довольно пушистый хвост, продолговатую заячью мордочку, стоячие ушки с кисточками на кончиках и полный мешкообразный зоб внизу шеи. Вызывая фамильяров, ведьмы, как правило, предпочитают, чтобы те были неприметны, будто кошка, жаба или змея. С его облика можно было судить о трёх вещах, характеризующих хозяйку как смелую, глупую или вредную. Впрочем, всё это могло быть и вместе, учитывая, что она отпустила на променад помощника в самом сердце королевства.

— А ты что здесь делаешь? – спросила она его.

— Домой иду.

— Ну так и иди. Тебя, наверное, хозяйка ждёт.

— А ты меня не боишься? – удивлённо спросил коловертыш.

— А должна? – слегка наклонила она голову.

— У тебя интересная куртка и сапоги, – рассматривая её кожаные вещи, сказал он.

— Может, мне сделать ещё пушистую шапку? – слегка нагнувшись, присматриваясь к нему, спросила она. − Как думаешь, чёрный мне к лицу?

— Нет, не к лицу, – крикнул он и быстро побежал по стене, хватаясь цепкими лапками за маленькие выемки и выступы. Поднявшись к крыше дома, он всё же хотел удовлетворить своё любопытство: – Кожа, из которой сделана твоя одежда. Она ведь тоже была частью какого-то существа?

— Да, была, – улыбаясь, подтвердила Эрин.

— Почему ты смеёшься? – повиснув вниз головой, на задних лапах, а передними упираясь в стену, спросил он.

— Потому что ты смешной, – ещё шире улыбнулась она.

— Я не смешной! – насупив бровки и слегка надувшись, запротестовал он.

— Прошу тебя, не делай так, – уже заливаясь смехом, попросила она.

— Что не делай?

— Я так не останусь незамеченной, – покачав головой, она пошла назад в проулок.

Немного успокоившись по дороге, Эрин села на ящик, на котором недавно сидела Аниса, и приготовилась долго ждать. Маловероятно, что служанка быстро сможет вывести палача. Услышав шорох на крыше, она подняла голову. Коловертыш вертелся на краю, с любопытством наблюдая за ней.

— Ты разве домой не шёл?

— Шёл.

— Почему передумал?

— Ты интереснее, – спускаясь по стене, ответил он.

— И чем же?

— Не знаю. Ты не такая, как другие, – прыгнув ей на ногу, заявил коловертыш.

— Хм. А какая я? – слегка почесала она его между ушками, от чего он довольно зажмурился.

— Ну, такая. Мало кто меня гладит и говорит на равных, – грустно сказал он и провёл по куртке из змеиной кожи лапкой. – А как тебя зовут? И кто это был?

— Эрин, а тебя?

— Так кто это был? – отведя глаза, упустив её вопрос, в нетерпении снова повторил он свой.

— Ламия.

— Тебе повезло, что ты нашла её мёртвой. Они очень опасны и ядовиты.

— С чего ты взял, что я нашла её мёртвой?

— Ну, не убила же?

— Убила и шкуру сняла из-за прочности.

— Ты убила её ради шкуры? – возмущенно спросил он. – А не проще купить кольчугу? Как ты смогла убить, можно сказать, свою сестру?.. – начал засыпать вопросами коловертыш.

— Так, подожди, не всё сразу, – подняв руку, остановила его Эрин.

— Но ты ответишь на уже поставленные вопросы? – с надеждой спросил он.

— Значит, так: Нет. Кольчуга не прочней, зато тяжелее. И какая она мне сестра, если хотела меня съесть? Да и мои ноги в змеиный хвост не превращаются. И людей я есть не люблю – жёсткие они, – начала отвечать Эрин забавному существу, которое ей понравилось, что случалось очень редко.

Беседа увлекла Эрин, и она не заметила, как стало совсем темно. Последний раз так свободно и весело она говорила с сентоном Люмином. И от этого ей становилось грустно. Больше он не посмотрит с упрёком, когда она будет недружелюбна к окружающим. Не будет читать нотации, что человек не может и не должен жить один. Что одиночество постепенно убивает изнутри. А прошлое должно оставаться в прошлом. Нужно отпустить боль, ненависть и жить дальше.

— Уже поздно, – посмотрев на небо грустно сказал коловертыш. – Мне нужно идти домой.

— Спасибо, что провел со мной время.

— Мы ещё увидимся? – перепрыгнув с её ноги, где сидел всё это время, на стену спросил он.

— Не знаю, я планировала уехать сегодня, – сказала Эрин и, увидев его совсем грустную мордашку, добавила: – А впрочем, кто знает, куда меня занесёт. В любом случае, я буду рада снова тебя увидеть.

— Ну в таком случае, до новых встреч, – повеселев сказал коловертыш.

— До новых встреч.

Выманить палача у служанки явно не вышло. Ждать всю ночь у Эрин не было времени. Она уже собиралась встать, как внезапно раздался звонкий крик. По голосу она узнала только что ушедшего собеседника. Разбежавшись, Эрин, оттолкнувшись от стены, схватилась за выступающую балку. Подтянувшись, она оказалась на крыше дома. Снова раздался крик, только более писклявый. Побежав на звук, через два дома, Эрин увидела сидящего коловертыша в слезах.

— Что случилось?

— Я… не заметил… – показывая на заднюю лапку, крепко зажатую в капкане, сквозь слезы ответил он.

— Что же ты так? Я уже подумала, что кому-то понадобилась моя шапка, – сказала Эрин, пытаясь отвлечь его от боли.

Это удалось до того момента, как она взялась за капкан. Высвободив лапу друга, Эрин проверила её на перелом и перевязала куском ткани, оторванного от внутренней подкладки плаща. Коловертыш мужественно пытался молчать, но изредка всхлипывал, ойкал.

— Кость цела, кровь остановилась. Несколько дней не наступай на неё. Следи за чистотой, чтобы не занести инфекцию.

— Ты хороший лекарь, – шмыгнул он носом.

— Я не лекарь, – Эрин достала с пояса маленькую баночку с белой субстанцией и протянула ему: – Вот, возьми. Будешь мазать вокруг раны два раза в день.

— Что это? – рассматривая вязкую жидкость, спросил он.

— Ускорит заживление и снимет боль.

— Если ты не лекарь, то где научилась так хорошо разбираться в травмах, мазях и перевязках? – спросил он, рассматривая умело перевязанную лапку.

— Много практики, – ответила Эрин, ещё раз критически осмотрев свою работу.

— На ком практиковалась? На пушистых милых зверьках?

— На себе.

— А… ясно, – грустно сказал коловертыш.

Позади с грохотом в тишине открылась дверь. Эрин оглянулась и, вслушавшись, услышала спешный бег и прерывистое тяжёлое дыхание двух людей. Неужели она таки сможет покончить со всем сегодня?

— Извини, мне нужно идти.

— Да, конечно, я понимаю.

— До встречи. Надеюсь, она будет поприятней этой, – недалеко отойдя, обернувшись, сказала она.

— До встречи, – ответил коловертыш уже убегающей подруге.

Аккуратно, чтобы не упасть, Эрин добежала к тупику и, признаться, удивилась, увидев на входе в него палача и ревущую в истерике служанку.

— Иди сюда, моя мышка. Больше ты никуда не сбежишь, – расставив руки, палач начал приближаться к Анисе.

Ответом ему был лишь бурный поток слёз и всхлипы. Отчаяние, так и сквозившее от Алисы, будто резало Эрин по живому. Она знала его слишком хорошо, чтобы забыть. Надев перчатки, Эрин подождала, пока палач зайдет дальше, и спрыгнула позади него.

— Что за?.. – услышав шум, Сильвио начал оборачиваться.

Приземлившись рядом с палачом, Эрин быстро накинула удавку ему на шею, не давая сообразить, что происходит. Задыхающийся палач пытался оттянуть верёвку, впивающуюся ему в горло, но вместо этого лишь царапал себе шею. Собравшись с силами, уже хрипя, он используя свой вес повёл её к стене. Повернувшись, он как бы упал на Эрин.

Бельевая верёвка, срезанная в соседнем дворе, не выдержав давления, порвалась. Освободившись, Сильвио, судорожно хватая ртом воздух, залился кашлем. Отбросив в сторону куски верёвки, Эрин, обнажив меч, пошла к палачу. Не хотелось ей мараться в его крови. Ой, как не хотелось.

— Не надо, – просипел он. Споткнувшись о собственную ногу, он упал. – И я… я заплачу… – от ползая по земле между приступами кашля, молил Сильвио.

— Куда же делось твоё мужество? – медленно подходя к хищнику, что стал жертвой, спросила она.

— Я тебя не знаю?.. Я ничего тебе не сделал? – всё ползя по земле, говорил палач.

— Ты не дал моему другу то, что он заслуживал, за что заплатил тебе. Причём очень щедро заплатил, – наступая с нарастающим гневом за наставника, за Анису, что так и стоит неподвижно, сказала Эрин. Запах её страха резал, горчил и будоражил кровь.

— Ты о ком?

— Ты даже не понимаешь, про кого я говорю. Где шкатулка? – перевернув палача на спину, она прижала его ногой к земле.

— Какая… ещё шкатулка?

— Которую тебе дал Люмин.

— Я не знаю никакого Люмина, и никто мне ничего не давал. Ты обозналась, – уверено заявил палач.

— Ты уже все мозги пропил? Ты не помнишь имени человека, которого сегодня казнил? – зло спросила Эрин и в этот миг её глаза вспыхнули ярко-жёлтым цветом.

— Ааа, – закрыв лицо руками, закричал Сильвио. По штанам расползлось мокрое пятно.

— Где шкатулка? – огрубевшим голосом с прорывающимся рычанием, что делало слова неразборчивыми, закричала Эрин.

— Вот она, вот, – дрожащими руками палач достал из кармана шкатулку и протянул её ей. – Только не убивай, прошу.

Ощутив вес шкатулки, которую не раз держала в детстве, любуясь игрой света в камнях, Эрин немного успокоилась. Глядя на перепуганного, рыдающего и обделавшегося Сильвио, ей стало противно. Это отребье продолжало жить, дышать, причинять боль другим. А самый светлый и добрый человек, которого она встречала, умер от его рук. От поганых рук, что умеют лишь причинять боль и даже легкой смерти не могут даровать.

Кровь вскипела в жилах, представив, как палач снова будет неумело выполнять свою работу, как однажды, тем более после сегодняшнего, доберется-таки до Анисы. Люмин всегда находил правильные слова, силы, чтобы простить обидчика, дать второй шанс. «Месть – не выход, а лишь ещё один поворот в лабиринте», – наставляя, говорил он. Однако это выход для неё, пусть даже если она будет гореть в аду. Люмин бы не одобрил её поступка, но, увы, его нет рядом, чтобы вразумить, и уже никогда не будет. Легкое движение – и меч пронзил горло палача.

Сильвио захрипел, инстинктивно хватаясь за шею, пальцы вмиг стали скользкими от горячей, липкой крови. Он попытался позвать на помощь, но из горла вырвался лишь хриплый стон.

Мир завертелся, как карусель в кошмарном сне. Он отчаянно пытался вдохнуть, но в горле булькало, воздух не проходил. Глаза расширились от ужаса, в них плескался животный страх.

Он давил на рану изо всех сил, но несмотря на все его старания, кровь вырывалась сквозь пальцы унося с собой силы, сознание, жизнь. Спустя пару минут бесполезной борьбы со смертью он обмяк. Его глаза, некогда искрящиеся хитростью, теперь были пусты, но всё также устремлена на неё.

Опустошив его карманы, Эрин равнодушно взяла его за руку, протащила неостывший труп несколько метров и сбросила в выгребную яму, где ему и было место. Она смотрела, как помои поглощают его тело, и не чувствовала ни триумфа, ни облегчения. Всё было кончено, но месть не вернула Люмина. Она лишь оставила её с грязными руками. Ярость оставила после себя только глухую пустоту, и боль больше нечем было заглушить.

Задержавшись немного на краю, положив шкатулку в мешочек на поясе, Эрин медленно повернулась к служанке. Аниса прижалась к стене, как будто без неё та тут же рухнет. Широко открытыми глазами, со следами слёз на щеках, неотрывно, практически не мигая, смотрела на неё.

— Ты почему не ушла? — подойдя ближе, спросила Эрин.

На лице служанки отчётливо, будто написанные на бумаге, пронеслись эмоции от непонимания до осознания и страха. Её кожа стала белее мела, покрылась липким потом.

— Не убивай меня, я никому ничего не скажу. Я ничего не видела! — снова начиная рыдать, сжавшись, начала молить Аниса.

— С чего ты взяла, что я хочу тебя убить? – Эрин остановилась возле неё, всё так же держа меч в руке.

— Я свидетель, – то ли простонала, то ли пропищала она.

— Да? И свидетелем чего ты была? – повернула Эрин голову набок.

— Как ты убила палача, – дрожащим голосом ответила Аниса, смотря на окровавленный меч.

— Так, ты только что сказала, что ничего не видела.

— А, да, точно! Я ничего не видела, – оторвав взгляд от меча и посмотрев на неё, уверенно сказала Аниса.

— Врать совсем не умеешь, – поднимая меч, с грустью сказала Эрин.

— Умею-умею. Не убивай, прошу, – прошептала Аниса в испуге, следя за её движением и тут же вспомнив, как точно так же молил о пощаде палач.

— Успокойся. Я не буду причинять тебе вред, – вытерев лезвие меча о плащ, Эрин вернула его в ножны.

— Не будешь? – недоверчиво переспросила Аниса.

— Вот, как договаривались, – взяв руку служанки, Эрин вложила в неё три золотых монеты вместе с деньгами палача. Рука Анисы была холодной и дрожала. Она потупила взгляд на монеты, будто не зная, что это. – Там ещё компенсация от палача.

— Какая компенсация?

— Ему эти деньги уже не нужны, а тебе пригодятся. Впрочем, можешь выбросить, решать тебе, – пожав плечами, Эрин развернувшись, стала уходить.

— Он нужен был тебе из-за казни сентона? На казни… он просил прощения у тебя?

Услышав вопрос, Эрин застыла на месте. Опустив голову и немного постояв неподвижно, она обернулась к служанке. Никто в замке её не знал. Она лишь изредка и ненадолго гостила у Люмина. Помимо проклятия и прочего, Эрин не любила подобные места. За высокими стенами, в окружении домов, люди чувствовали себя в безопасности, она же задыхалась, будто рыба на берегу. И всё же эта маленькая деталь могла привести к ней.

— Аниса, никто в этом мире не должен узнать, что здесь произошло. Если ты не можешь держать язык за зубами, мне придется всё же убить тебя.

— Нет, не надо. Я буду молчать, — сжав деньги в кулак, испуганно сказала она.

— Смотри, не доводи до греха, — держа руку на кинжале, сказала Эрин.

— Аниса! Аниса! — раздались крики хозяйки у трактира. — Где ты, бездельница?

— Что мне сказать хозяйке? — повернувшись на голос, спросила Аниса. — Как объяснить твоё присутствие? И мой внешний вид?

Не услышав ответа, служанка повернулась назад, но незнакомки нигде не было. Она исчезла, словно призрак, растворившийся во тьме. О случившемся напоминала только лужа крови на земле, в темноте выглядевшая просто как разлитая вода, да её внешний вид.

— Я здесь, – начиная идти на шатающихся ногах к трактиру, ответила Аниса.

— Что ты делаешь на улице в такой час? Прячешь ещё что разбитое? Признавайся, я всё равно узнаю.

— Я… я очень устала, – сказала Аниса, не в силах придумать хоть какую-то ложь.

— Устала, а я, по-твоему… – начала кричать хозяйка, но запнулась, повнимательнее рассмотрев вид служанки. – Что с тобой?

— Я к себе пойду, – проходя мимо отстраненным голосом, сказала она.

— Может, лекаря позвать? Или стражу? Если только палач тронул тебя…

— Нет, не надо никого, – обернувшись, перебила Аниса. – Я просто посплю, и всё пройдёт.

— Аниса, – по-матерински обняла её за плечи хозяйка, – если кто обидел, скажи мне. Не бойся, я найду управу, кто бы это ни был.

— Всё хорошо, леди Росина, – улыбнулась она, но улыбка вышла жутковатой. – Всё хорошо. Я встану пораньше и помою новую посуду.

***

Воспользовавшись тем, что Аниса отвернулась, Эрин тем же способом, как раньше, забралась на крышу дома. Она наблюдала за служанкой, пока та не зашла в трактир. Несмотря на всё пережитое и увиденное, Аниса держалась неплохо. Даже додумалась вместо неуклюжей лжи просто избегать ответа. Осталось ещё одно, самое сложное дельце, и можно уезжать.

Глава 2

Глава 2

Пройдя несколько переулков по крышам, Эрин спустилась. Избегая встреч с людьми, она добралась до городской конюшни. Ночной гость, к тому же от которого несло кровью, встревожил лошадей. Успокаивать их было бессмысленно, все кони её инстинктивно побаивались. Исключением была только её кобыла Луна, и то только потому что привыкла. Взяв повозку для перевоза сена, Эрин вышла, пока кони не начали поднимать сильный шум.

Выйдя на площадь, она остановилась. Эрин не хотела даже приближаться к ней, но слишком много времени упущено, а это самый известный ей короткий путь. Без людей площадь казалась поистине огромной и пустынной, будто заброшенной. Эшафот уже разобрали, близкой казни не намечалось. Всё растащили, попрятали, словно ничего не случилось. Кровь невинного не пролилась, и люди кровожадно не упивались, глядя на муки Люмина. Что вампиры, какие только и делали, что не пили её. При этом гордо задирают голову и стучат кулаками в грудь, крича, что: «Они не такие. Что это вон твари плохие, а мы божие одуванчики». Однако все их старания напрасны. В воздухе витал пусть не столь резкий, но отчётливый запах крови и смерти.

Эрин постояла, надеясь увидеть наставника, но его не было и это было к лучшему. Она не знала, как посмотрела бы в его глаза? Пройдя через площадь, она свернула на главную улицу Хеликс. Дойдя до главных ворот замка, остановилась в тени ближайшего дома. Эрин выглянула, высматривая стражу на стене. Шестеро мужчин в полной экипировке периодически ходили вдоль стены, отгоняя сон. Ещё несколько сидели у ворот и грелись у костра, весело хохоча над чем-то.

— И так, представление начинается, – прошептала она.

Оставив повозку, Эрин отправилась за «добычей». Тихо передвигаясь вдоль стены, оставаясь в тени домов, она временами пряталась от проходящей мимо стражи за бочками, стеллажами и углами домов. Добравшись до лестницы, ведущей на стену, Эрин остановилась неподалёку от первых ступенек. Она собралась уже подниматься, как, услышав голоса, спряталась за рядом стоящими бочками с маслом.

— А ты что думаешь по этому поводу? – раздался голос одного из мужчин.

— Не нравится мне всё это. Тварей всё больше, и чем дальше, тем ближе они подходят, – остановившись возле лестницы, ответил второй. – Скоро как бы на стены не стали кидаться.

— И мы будем как в мышеловке, а короля беспокоят только налоги и казни.

— Не надо так говорить. Беду накличешь.

— Да ладно тебе, Крис. Даже сентон Люмин пытался его убить, а ведь святой был человек.

— Был, вот только теперь его голова украшает стену, а тело выкинули как мусор в канаву к прокажённым, на съедение воронам и тварям, – грубо напомнил он. – Если не хочешь разделить его участь, помалкивай, Эдгар. Лучше расскажи, как прошла прошлая смена?

— Да, как всегда. Только трое дзикининков подобрались до самой стены. Затеяли драку за тело какого-то бездомного. Один из них был особенно мерзкий. У меня аж душа в пятки ушла. Не хотел бы столкнуться лицом к лицу с такой тварью.

— Никто не хочет, мёртвые, думаю, тоже. Вот только у них нет выбора. Пошли, мне ещё нужно стражу проверить, − сказал Крис, начиная подъём по лестнице.

Эрин недовольно выглянула из-за бочки. Что может быть хуже, чем растущее количество врагов? Ещё и дзикининков ей не хватало. Нужно было спешить, но спешка – плохой советник. Поднявшись, она присела, прячась за перилами. Даже птицы не нарушали тишину вокруг. Стражников поблизости не было. Пока всё шло по плану, даже без каверзных сучков. Головы казнённых в назидание вывешивались перед главными воротами.

«А говорят, нельзя ходить налево. Что же делать, когда сама судьба велит, – подумала Эрин, не спеша передвигаясь вдоль стены, время от времени оглядываясь.

Через каждые два метра стена была накрыта навесом. Такие постройки были очень популярны для укрытия стражников от непогоды, стрел противника и удобства обстрела лучниками врага. Но сейчас этот навес играл скорее против стражи, чем за них. В тени навесов стражник не мог рассмотреть крадущийся силуэт девушки.

Пройдя достаточно далеко никем не замеченной, а главное, никого даже не встретив, Эрин начала нервничать. Ну не может ей так везти, чтобы никто из восьми стражников не вздумал пройти там, где она. Нервы щекотали, и кругом казался подвох. Но не искать же ей стражу самой и возмущаться, что за безобразие и чем они вообще заняты? Тем более, когда добралась до нужного места.

А вот тут уже начались сложности. Головы висели низко на рогатоподобной конструкции, чтобы приезжим было хорошо их видно. Навеса над этим участком не было. Запах свежей крови, смешиваясь с вонью уже разлагающейся плоти, не мог помочь хоть приблизительно определить, где голова Люмина. Если Эрин помнила правильно, то их там больше десяти. А каждая лишняя проведённая минута здесь могла привести к плачевным последствиям. Учитывая, что кого-то могли, так сказать, «помиловать» и убрать, а на его место поместить голову наставника, Эрин пришлось, сидя, поочередно поднимать их.

Она всё не могла понять, зачем столько людей казнить? Потом не разберёшься, кто где? Подняв ношу наполовину, Эрин выглянула. Увы, с первого раза она не угадала. Этот уже слишком разложился. Второй был, если можно так сказать, посвежее. От покачивания изо рта и глазниц выпала горстка опарашей. Вздохнув, Эрин начала его опускать. Вот по малейшему пустяку рубит головы. По её мнению, у короля имелись проблемы с собственной головой, раз ему так мешают чужие.

Третий был вообще молодец и не скрывал свой возраст. Почувствовав, что верёвка поднимается слишком легко, Эрин выглянула раньше. Голова уже белела белизной черепа, и она не стала поднимать его выше. Перед тем как поднимать следующего, Эрин невольно посмотрела на небо. Затянутое тучами, оно темнело чёрной скатертью. Спина ныла, а ветер был свеж как перед дождём.

Вернувшись к делу, она жалела, что нельзя просто позвать. Даже если бы кто её за этим застукал, то сразу решил бы, что она сумасшедшая. Это лучше, чем правда, которую было сложно понять даже её семье. Наконец поиски увенчались успехом. Сняв голову сентона, стараясь не смотреть ему в лицо, Эрин бережно положила её в мешок. Спустив верёвку, чтобы никто ничего не заподозрил, она пошла обратно.

На середине пути она услышала быстро приближающиеся голоса трёх солдат. Эрин ускорила шаг, решив, что успеет добраться до лестницы, но, как назло, навстречу ей шли ещё двое.

«Отлично, они все дружно вспомнили, что нужно ходить. Молодцы, хвалю, а мне теперь куда прикажете? Была не была», – замерев, смотря то в одну сторону, то в другую, подумала она.

Привязав мешок к поясу, Эрин запрыгнула на стену и, держась за балку, осторожно спустилась вниз. Поставив ноги на небольшой выступ досок, а руками схватилась за металлические пластины, набитые поверх для укрепления конструкции. Спустя несколько минут стражники дошли до места, где прятался необычный воришка.

— Крис, мы так и не отметили твоё назначение, – пожаловался Эдгар.

— Помню, не переживай, всё будет.

— Ну да, у нового капитана много дел, и времени на друзей нет, – притворно обижено сказал другой стражник.

— Ой, не надо! Сейчас же я здесь, а мог бы сидеть дома, играть с дочерью.

— Неужели Лора в это время ещё не спит? – удивлённо спросил Эдгар.

— Спит, конечно, но мне нравится смотреть на её ангельское личико, – в его голосе прозвучали неподдельная теплота и нежность. Так говорят только по-настоящему любящие.

— Отправляйся к дочери, шантажист, – сказал второй стражник.

— Почему это я шантажист?

— Потому что невозможно устоять, когда ты так говоришь о Лоре. Даже если знаешь, что она не ангелочек.

— Это точно, – поддержал Эдгар.

Пожав руки на прощание, Крис не спеша ушёл. Двое его друзей, немного постояв, пошли обратно, обсуждая необходимость поднять на стену больше стрел и масла.

Закатив глаза, Эрин чуть ли в голос не застонала. Ну да, как же обойтись без «А поговорить». Тут человек висит на волоске от смерти, а им бы выпить. Осторожно, будто мышь из норы, она выглянула. Эх, стара она уже для таких фокусов.

Выбравшись из укрытия, растирая ноги, Эрин осмотрелась. Стражников нигде не было видно. Без приключений добравшись до лестницы и спустившись, она тем же путём отправилась назад к повозке. Теперь нужно было выйти за ворота. Времени собирать мёртвых у неё уже не осталось. Дзикининки всё усложняют. Ночь в самом разгаре, они скоро будут у канавы, если уже не там. Если стража не поверит её словам, придётся идти напролом. Была не была.

Эрин положила в повозку мусор, дохлую собаку для запаха. Прикрыла всё это ошмётками тряпок, найденных возле портнихи. Эрин вымазала руки в жидкой грязи, мазнула на всякий случай лицо. Пытаясь не думать, что там помимо воды и земли, подождала, пока всё высохнет. Затем хорошенько струсила верхний слой. Кожа стянулась, став похожей на старческую, грязь въелась в трещины на пальцах. Пятна темнее напоминали пигментные или какую болячку. Главное в этой хитрости – не позволять прикасаться и пристально рассматривать. Накинув капюшон на голову и сгорбившись, шаркая ногами, Эрин не спеша пошла к воротам.

— Стой, кто идёт? – взявшись за меч, спросил стражник.

— Я это, сынок, – тяжко просипела она.

— «Я» – это кто?

— Эээ, а шо же, ты меня не узнаёшь? Я же каждый день вывожу тела усопших в канаву.

— Конечно, узнал, – неуверенно покосился он на сослуживцев. – Только что ты здесь делаешь в такой час?

— А шо же я могу делать? Вывожу тела, – указала она дрожащей рукой на повозку.

— Так ночь уже.

— А я шо же, мне сказали, я иду.

— Оставь повозку, дед, и иди домой, – сказал другой страж. – После рассвета вывезешь.

«Ладно, дед так дед. Ну что вы за люди такие? Не могу я ждать утра. Постановка вторая», – подумала Эрин и жалостливо продолжила: − Ох, горе мне будет, сынок. Палаш совсем со свету сживёт. Я должен был до заката вывести, да что-то прихворал. Ты шо же не чуешь, воняет уже. К утру такая вонь будет. Пусти, сынок, я туда и назад.

— Тод, что здесь происходит? – приближаясь, спросил знакомый по голосу рыцарь.

Эрин слегка повернулась, чтобы посмотреть на преследующую её помеху. В отличие от других, Крис был не в доспехах: высокий, широкоплечий, с небрежной щетиной и не к добру пытливым взглядом.

— Старик хочет вывести тела в канаву, – беспомощно указав на Эрин, доложил Тод.

— Дед, не время сейчас. Там наверняка куча дзикининков. Сам раньше срока помрёшь, – сказал он интонацией, будто собеседник в маразме.

«Сейчас помру, а как же жди противный? И чего тебя нелёгкая принесла? К дочери шёл, так иди. Мешаешь только», – зло подумала Эрин и произнесла: – Шо же, посижу тогда.

Кряхтя, Эрин поставила повозку против ветра и, опираясь на неё, медленно стала приседать. Стражники переглянулись.

— Дед, иди домой, а повозку поставь подальше, – неловко распорядился Крис.

— Ой, не могу, сынок. Дом далеко, потом опять назад идти. Сил нет. Посижу тут, – скрывая улыбку, сказала Эрин и про себя добавила: – «Понюхайте немного трупного смрада, глядишь, и сами как миленькие ворота откроете».

— Фу, старик, сколько дней они у тебя там лежат? – скривившись от вони, спросил другой стражник.

— Мы на обход, – сказал самый хитрый и быстренько смылся с другом.

— Ну, шо же, кто пару часиков, а кто весь день.

— Давай досмотрим, вдруг что другое вывозит, – махнув рукой, отдал приказ капитан.

«О, Господи! Откуда ты такой умный на мою голову свалился?» – подумала Эрин и, быстро встав, протянула руку, останавливая их.

— Ой, стой, сынок, стой.

— Что-то не так, дед? И почему лицо прячешь? – спросил Крис, заподозрив что-то неладное, увидев такую проворную реакцию.

— Шо же может быть не так? Просто тела грязные очень, да и разложились сильно. Вымажетесь, и век вонять будет. Я сам. Я-то провонялся, пойди, до костей уже. А лицо, я не то шо прячу, просто, как видишь, горбатый, да и в юности сильно изуродовался. Да шо же, не видел ли ты моей морды?

Развернувшись к повозке, Эрин начала заливаться кашлем. Стража, наблюдая за этим, скривилась. Кашель становился всё сильнее. Скрючившись, Эрин подражала кашлю чехоточных, причем тех, кто был на грани смерти.

«Да сколько можно? Я скоро в самом деле ужин верну. Что же я буду делать, если это не поможет, и они всё равно полезут в повозку? Затягивать нельзя», – думала Эрин в приступах кашля. Откашлявшись и сплюнув в сторону, она повернулась к повозке.

— Шо же я хотел? А, вы хотели досмотреть, – сказала Эрин не спеша, приоткрывая ткань, под которой лежало тело собаки.

Получив вольный доступ, вонь от разлагающегося бедного животного разнеслась с тройной силой. Пара совсем молодых стражников закрыли носы, постарше лишь скривились.

— Капитан, можно вас? – спросил Тод.

Пристально следя за вознёй старика, Крис подошёл к нему. Тому совсем не хотелось проявлять себя перед новым командиром трусом. Однако риск, на его взгляд, был не оправдан.

— Он постоянно вывозит трупы. А кашель уж сильно напоминает чехоточных. Небось заразился от тел. Говорят, что от разлагающегося тела можно быстрее заразиться. Оно нам надо? Если прикажете, то конечно всё сделаем в лучшем виде. Только… у меня, впрочем, как и у вас, семья. Пускай идёт, если сам хочет, – косясь на старика, тихо сказал он.

«Ну хоть один умный человек нашелся, – подслушивая, мысленно обрадовалась Эрин. – Послушал бы ты его, капиташка».

— Ладно, дед, не надо раскрывать, – помолчав, но всё же подался он стражнику. – Ты точно хочешь вывести эти тела сейчас?

«Сработало!» – чуть в голос не закричала Эрин. – Ой, сынок, шо же, неужели можно? Было бы хорошо, если вы бы разрешили. А то совсем, шо, то прихворал.

— Для безопасности с вами пойдут стражники.

«Да ты издеваешься?! Что ты мне шагу ступить нормально не даёшь?» – упала Эрин духом и вместо желанных возмущений пожала плечами. – Шо же, как скажешь, капитан.

— Годри, Алан и Фрэнк сопроводите, – не поворачиваясь, распорядился он.

— Слушаюсь, капитан, – хором как-то без энтузиазма сказали они.

Годри оказался молодым парнем, слегка ещё узковат в плечах, с редкой, противной бородкой. Кроме усов, она росла в основном лишь на подбородке, но тот не терял надежды отрастить как полагается, мужественную. Долговязый, почти лысы Алан указал ему на повозку. Хмуро Годри важно подошёл к повозке и брезгливо взялся за ручки. Другие, радуясь, что честь выпала не им, убрав засовы, не спеша открыли ворота. Как только путники вышли за ворота, Эрин приободрилась. Она уже начала думать, что делать дальше, как спесь рыцарей пришла ей на выручку.

— Не задерживаясь, – едва отойдя на десяток метров, сказал Фрэнк и вставил факел в крепление повозки.

— В смысле? – опешил Годри.

— Давай не тяни, – поторопил Алан. – Мы тыл прикроем.

Эрин чуть не засмеялась. Боже правый, и это доблестные рыцари? Защитник всех и вся? Деваться Годри было некуда. Он младше, пусть и из знатного, но не местного дома. Да и признаться в своем страхе и малодушии не мог. Так и пошли они дальше вдвоем. Шоркая ногами, отчего они гудели ещё больше, Эрин скосила на него глаза.

«Сэр Годри, что прикажете с вами делать? – мысленно спросила она. − Ночь выдалась темна, и со стены ничего не видно. Да и те сомнительно что бросятся на помощь. Если потушить факел, они вообще не поймут, где именно вы находитесь. Под покровом можно убить вас, а тело съедят дзикининки. Я заберу Люмина и поеду себе как ни в чем не бывало. А вашу и деда пропажу спишут на тварей. Что никакого деда, вывозившего трупы, и в помине не могло быть, не докажут – палач мёртв. Что выпустили ночью, ответит умный капитан. План вроде ничего. Что скажете? Молчите? Ну, молчите, в вашем случае это правильно. Была, не была».

Когда до канавы осталось совсем ничего, Эрин незаметно для Годри подобрала пару камней. Улучив удачный момент, она бросила один в тьму метров в четырех от них. Ночью звуки особенно хорошо распространяются и даже банальные кажутся шагами или чавканьем твари.

— Что это было? – резко остановившись и схватившись за рукоятку меча, спросил рыцарь.

— А где? Что?

— Старик, ты что, не слышал, как что-то большое пробежало сзади?

— Не то послышалось, наверное, – продолжая идти, ответила она.

— Не могло такое послышаться, – оглядываясь, прошептал он.

— Идём, почти пришли.

Когда Годри поравнялся с ней и даже от нервов немного перегнал, Эрин, взяв второй камень, сбила факел, вставленный в бок повозки. Удар камня о древесину и резко уменьшившийся свет от падения факела очень сильно подействовал на нервы рыцаря. Бросив повозку, обнажив меч, он принял боевую стойку.

— Это тоже послышалось?

— Что же, может, плохо был закреплён или стойка в повозке… Ааа, – внезапно осекся старик.

Воспользовавшись моментом, когда стражник отвернулся, Эрин присела и, закатившись под повозку, закричала. Схватив факел, Годри тут же повернулся на крик. Он двигался неуверенно, отбрасывая пляшущие тени. Стальные латы поскрипывали при каждом шаге, нарушая зловещую тишину.

— Что случилось? Эй, старик, где ты? Куда ты делся? – размахивая факелом из стороны в сторону, звал он дрожащим от страха голосом.

Наблюдая за его паническими действиями, Эрин еле сдерживала смех.

«Ну да, сидеть за высокой стеной не так страшно, как находиться на открытой местности, полной монстров. А мы были такие смелые. Интересно было бы посмотреть, как тот капитан повел бы себя», – думала Эрин полулёжа под повозкой. Наткнувшись боком на ещё один камень, она широко улыбнулась.

«Ну что, смелый рыцарь? Монстры нападают. Смотри, не обделайся», – подумала она и снова кинула камень так, что тот с грохотом покатился по земле.

— Кто там? Это ты, старик? Ну же, выходи, кто бы там ни был, – повернувшись на шум, грозно потребовал Годри.

Дальше по направлению к канаве раздался вопль. Нервно повернувшись в ту сторону, меч защитника то ли от страха, то ли от напряжения начал немного дрожать. В темноте будто огоньки мелькнули красные глаза.

— Да пропади ты пропадом, – сказал он и побежал в направлении ворот, держа в одной руке факел, а в другой меч.

«Это уже не я, − забыв про веселье, подумала она. − Чёрт, дзикининки уже начали пир. Нужно спешить. Наконец-то хоть этот удрал. Мог хотя бы факел оставить, может, пригодился бы».

Выбравшись из укрытия, Эрин, не стряхнув одежду, потащила повозку. Минут через десять быстрого шага, чуть не переходящего на бег, она наконец-то увидела канаву. Сюда, помимо разных отходов, сбрасывали тела умерших, недостойных по каким-то причинам погребения. В основном эта причина – бедность. Развернув повозку, Эрин высыпала мусор и остановила её в метрах двух от края. Подперев колёса камнями, она, стараясь как можно тише, пошла дальше.

Двое дзикининков копошились в другом конце канавы. В разные стороны летели не интересующие их части плоти. А, учитывая их рацион, состоящий только из человеческого мяса, то летели останки животных из скотобойни. Каждый спешил найти поживу первым, но стоило одному задержаться, сосед бросался к нему. Они возмущенно хрипели друг на друга, толкались, однако драки не учиняли. Это пугало, подталкивая спешить. Их быстрое продвижение говорило о том, что там умерших не выбрасывали. Шансы, что они доберутся раньше до тела Люмина, возрастали. К тому же рыцари упоминали как минимум трёх существ.

«Где же ты, Люмин?» – думала Эрин, пробираясь по смердящей разложением канаве.

Дзикининки помогали в утилизации тел, снижая опасность вспышки холеры или чего-то ещё. Вот только отходов, неинтересных им, из замка было куда больше. Широкий участок канавы, куда сливались помои из выгребных ям, Эрин пришлось обойти. Она искренне надеялась, что работник не поступил с сентоном так, как она с палачом. Ей-то труп спрятать надо было до поры до времени.

Пройдя в целом около двадцати метров, Эрин увидела очертания человеческого тела. Она бросилась туда, будто всё ещё был шанс спасти его. Сброшенные около семи тел лежали друг на друге, как воины, прикрывающие спины. Отталкивая те из них, на которых присутствовали головы, Эрин нашла тело сентона Люмина под двумя другими. Если бы она не успела и здесь, то никогда бы себе не простила. Пол работы выполнено. Осталось вернуться к повозке и убраться подальше, пока дзикининки будут заняты оставшимися телами.

Подхватив тело под руки, Эрин начала волочить его к повозке. Люмин сильно исхудал, однако тело весило, словно он, напротив, раздобрел. Ещё и, будто не желая покидать свое последнее пристанище, зацеплялось за всё, что только могло. Полнолуние было только вчера, что отражалось на выносливости и силе. Однако Эрин даже на миг не останавливалась передохнуть. Самым трудным было подняться из канавы рядом с помойной лужей. Вой существ, нашедших поживу, разрезал ночь, лишив её законного покоя. Руки и ноги болели от напряжения, травмированная спина горела огнем, простреливая, будто пробитая кинжалами. Устав, но дотянув тело к повозке, Эрин пришлось ещё изрядно помучиться, чтобы погрузить его. Впрягшись, стараясь не создавать лишнего шума, она начала отдаляться от канавы.

Пройдя уже метров сто, она остановилась. Прислушавшись, оглянулась и, лишь убедившись, что никто и ничто за ней не идёт, просвистела: три раза коротко и один раз длинно. Ничего не услышав, Эрин снова повторила свист. Слева от неё, разгоняя уже вспыхнувший страх, послышалось ржание и стук копыт. Пока Луна бежала к ней, Эрин приготовила повозку к тому, чтобы прикрепить её к седлу. Подбежав, лошадь сразу ткнулась мордой в её руки, стала обнюхивать, будто мать проверяя, цело ли дитятко. Она фыркала и мотала головой, чуя запах крови и смерти.

— Привет, родная. Я тоже скучала. Нам нужно поспешить, – стала она поглаживать её по мощной шее.

Повернув Луну и заставив её сделать несколько шагов назад, Эрин начала прикреплять повозку к седлу. Луна не любила тащить повозки или кареты, но не стала упираться. Она – свободная и независимая лошадь из дикого табуна. И седло на спине этого не меняло. Луна признавала и подпускала к себе лишь Эрин. Вдвоем они мчались к свободе, ветер трепал кому гриву, а кому волосы, соединяя их в одно целое. Луна принялась нервно переступать с ноги на ногу.

— Ещё немного, потерпи, – ласково сказала Эрин.

Повозка не была рассчитана на крепление к лошади. Скорее её должен тянуть если не человек, то ослик. Так же, всегда путешествуя верхом, у неё не было необходимой упряжи. Закрепив веревку за петли с сумками, Эрин, спустив края, привязала ручки повозки. Её нос немного задрался, ехать будет неудобно, но придётся потерпеть. Проверяя надёжность узлов, Эрин наблюдала, как нервозность лошади нарастала. Это было не просто недовольство или нетерпен ие, Луну что-то пугало.

— Сейчас уже поедем, – сказала Эрин, пытаясь хоть немного её успокоить.

По спине пробежались мурашки, и стало тепло, будто весенний ветерок коснулся кожи. Эрин замерла. В зависимости от количества магии в существах она чувствовала их на разном расстоянии. Больше магии не всегда соответствовало степени опасности. Она прислушивалась к себе, пытаясь понять, это просто проходящий мимо ночной житель или гость по её душу. Позади ответом разнесся звук сломанной ветки. Ветер, будто друг, желающий предупредить, донёс трупную вонь. Обнажив меч, Эрин обернулась.

В такие моменты она жалела, что не могла видеть в темноте. В метрах пятнадцати сквозь высокие деревья к ней приближался крупный горбатый дзикининк. Частично разложившееся тело покрывали струпья, волдыри и раны с местами свисающими порванными мышцами от драк. Практически лысый, не считая клочков редких волос. На искажённом уродливой гримасой лице горели красным светом глаза, встреча взглядом с которыми может парализовать, а то и убить. Он оскалился, обнажив зазубренные зубы, предназначение которых – только рвать мясо и дробить кости. Чрезмерно длинные руки заканчивались кистями с пальцами, похожими на когти.

«Господи, как же мне везёт. Там куча съестного, а ему надо именно тело, которое нужно мне», – сделав пару шагов к существу, подумала она.

Преграждая путь к повозке, Эрин направила меч в грудь существу, где когда-то билось сердце. Дзикининки – кочевые существа – всю жизнь рыщут по округе, раскапывая свежие могилы. Редко можно наткнуться на нескольких дзикининков за раз, да ещё несколько дней подряд. В плотно населённом замке каждый день кто-то да умирал. Выкидывание тел в канаву вместо сжигания или погребенья привело к тому, что вечно голодным падальщикам не было необходимости уходить. Однако в их появлении люди винили ведьм, а не себя.

— Убирайся! – грозно потребовала она.

Дзикининк остановился в метрах шести, так как они не могут говорить, а только ворчать или верещать, как дикие животные. Её противник ворчливо оскалился, будто отчитывая за то, что она не спасается бегством. Луна порыла копытом землю, желая убежать, но преданно оставалась на месте.

— Тихо, девочка. Он ничего тебе не сделает. Я об этом позабочусь, – успокаивая, обратилась к ней Эрин.

Дзикининк сделал несколько шагов, сократив расстояние между ними на три метра.

— Уходи прочь! – не отступив, не опуская меч, сказала Эрин.

Он сделал ещё один шаг. Глаза Эрин вспыхнули тёмно-синим цветом, надписи на чёрном мече засветились серебром. Из-за сияния казалось, что древние руны двигались, словно живые. Она чувствовала, как магия в ней пульсирует в такт ударам сердца набирая силу. Она сливалась в один поток с магией, что хранилась в самом мече, отчего он слегка вибрировал, будто в нетерпении.

— Последний раз говорю, уходи! – голосом, излучающим силу и намерение стоять до конца, сказала она.

Подобное зрелище заставило существо немного отступить. Несмотря на все предрассудки, у них был разум. Ночью они совершали набеги на кладбища, а днём некоторые из них принимали облик обычных людей. Порой, если человек совершил тяжкий, непростительный грех, то от проклятия или в наказание по закону кармы после смерти перерождается в людоеда. Таким было тяжелее всего. Они здраво мыслят и понимают, что делают, и ненавидят себя за это, но остановиться не могут. Невезучие иногда помнили обрывки своей человеческой жизни. По ошибочной легенде считалось, что они могут быть освобождены от такого существования с помощью молитвы по-настоящему праведного сентона. Но избавить от греха может лишь искупление.

Какой именно стоял перед ней дзикининк, понять было невозможно. Голод или просто глупость заставила его броситься на Эрин. Дзикининки не нападают на живых, их интересуют только мёртвые. Однако, когда живой стоит между едой или хочет навредить, он враг, которого нужно уничтожить. К тому же потом существо получает двойное вознаграждение: победу над противником и еду. Резким прыжком он мгновенно преодолел разделяющее их расстояние. Оказавшись возле неё, издав грозный вопль, он замахнулся левой рукой, намереваясь пробить череп когтями.

Вместо того чтобы блокировать удар, Эрин со всей силы нанесла встречный. Соприкоснувшись с его плотью, острая кромка лезвия меча сверкнула красным. Без особого сопротивления отрубленная рука дзикининка рухнула на землю. Тишину наполнил закладывающий уши визг, которому тут же отозвались ещё несколько голосов, включая Луну. Эрин скривилась от боли, хотелось закрыть уши, но она подняла меч, готовая к продолжению. Он совсем не ожидал такого исхода и разумно кинулся прочь, продолжая кричать. Обычное оружие не могло навредить дзикининку. Нужно оружие особого вида, которое днём с огнём не сыщешь, способное убивать как живое, так и мёртвое, разрушая сильную магию, сделавшую из человека дзикининка. Эрин без чувства вины смотрела ему вслед.

Родовой меч, несмотря на её имя, написанное на гарде, словно настолько чёрным был клинок, настолько же ненавидел её. Каждый раз, пропитываясь её магией, рукоять нагревалась. Жжение стало болезненным, не видя больше угрозы, Эрин выпустила его. Утратив соприкосновение с ней, надписи сразу погасли. Рукоять быстро нагревалась, но также быстро остывала. С осторожностью подняв меч, Эрин вложила его в ножны. Луна, как вечно недовольная женщина, фыркнула.

— Я знаю, мне тоже не нравится прибегать к магии. Но по-другому я не смогла бы его прогнать, – оправдываясь, повернулась к ней Эрин.

Лошадь ещё раз фыркнула и вдобавок ударила копытом о землю, мол: «Ну кому ты врёшь? Постыдилась бы».

— Хватит тебе уже. Иногда выбора нет. Как сейчас, к примеру. Ты видела, как он смотрел на тебя? – говорила Эрин, садясь в седло.

Луна не тронулась с места по первому же нажатию колен Эрин. Повернув голову, она посмотрела на хозяйку и, если бы могла, то изогнула бы бровь.

— Что мне оставалось делать? – развела Эрин руками.

Вздохнув, Луна шагнула вперёд. Эрин направила её на восток, к реке Арирол. Оставшуюся ночь она провела в пути. Практически на рассвете, уставшая и подавленная, она добралась до берега. Отвязав повозку и сняв седло, пустила Луну пастись. А сама, взяв топорик, отправилась собирать хворост для костра. Возле широкой реки рос густой лес, и нужное количество веток найти не составило труда. Обставив ими повозку, Эрин аккуратно перевернула тело сентона на спину, сложила руки на животе и накрыла его своим плащом.

— Вот так лучше. Остался последний момент, – сжала она горловину мешка.

Стараясь не смотреть на голову, она, положив её у шеи, подложила небольшие ветки, чтобы та не падала на бок.

— Да, я это… не знаю расценок, но думаю… этого должно хватить, – вложила она в руки три золотые монеты.

— Покой не купить за деньги.

Услышав голос наставника, Эрин резко обернулась и, потеряв равновесие, нелепо села рядом с телом. Он был таким же светлым, как и на площади. Пик его силы после смерти прошел, что и отражалась в его зыбком, полупрозрачном виде. Люмин, снисходительно улыбнувшись, покачал головой.

— Ты же… ушёл.

— Как я мог уйти, не попрощавшись с тобой?

— Но жнец…

— Дал мне немного времени, – пояснил он и, посмотрев на реку, по привычке, закрыв глаза, глубоко вдохнул. – Здесь красиво. Мне нравится, где ты меня похоронишь.

Эрин, посмотрев на тело, чувствуя вину, что не в силах оказать должного почёта, спустилась с повозки. Его похороны должны быть не тайными у какой-то реки. И уж точно не после казни. В замке должен был быть траур на четырнадцать дней, все желающие прихожане проститься с ним, прошептать слова благодарности. Съехаться сентоны из ближайшей округи для проведения церемонии. В руках должны покоиться не монеты, а Святое писание.

— Почему я тебя не видела?

— Если очень сильно хотеть, то можно не замечать то, что под самым носом.

— Хочешь сказать, что это я не хотела тебя видеть? Да я только и думала о тебе.

— Ты была не готова. И думала не обо мне, а о мести. Если бы хоть на миг позволила себе чувствовать, то услышала бы мои просьбы не делать этого.

— У него была шкатулка!

— Он не знал её истинной ценности и без уговоров продал бы. Он отдал её даром, но всё равно…

— Он заслуживал этого! Он обрёк тебя на муки!

— Слишком немногие уходят без мук. А моей была не боль от топора – к ней я был готов.

— А как же Аниса? Или ты и тут найдёшь ему оправдания?

— Я не ищу ему оправданий, – вздохнул он. – Его намерения ужасны, но и твой поступок не меньше. Убить всегда проще, чем наставить на истинный путь.

— Да-да, – отвернувшись, сказала Эрин. – Только я не сентон, чтобы наставлять кого-то, и вряд ли он сам приходил к тебе за спасением души.

— Каждый достоин второго шанса и искупления вины.

— Сдаётся мне, Аниса с тобой тут не согласилась бы, – сказала Эрин. Она знала, что после того, что он сделал, ей следовало молчать. Не дай он ей тогда второй шанс, она давно бы была мертва.

— Она хорошая, мудрая девушка.

— Это не защищает от таких, как он!

— Знаю, но я лишь человек и не могу сделать больше. Не злись, я не хочу, чтобы наш последний разговор был таким.

— Как? Как мне не злиться? Я хотела спасти тебя! – сквозь слезы сказала Эрин.

— Дитя моё, ты не могла спасти меня, – подошёл он ближе.

— Не нужно было слушать тебя. Я должна была вмешаться, остановить… Страж с тюрьмы потребовал слишком много, а получив твоё письмо, я поехала налегке, ещё и полнолуние… А теперь ты меня отчитываешь за то, что я сделала хоть что-то. Это я подвела тебя, а не ты меня.

Эрин не могла стоять на месте, ноги будто сами стремились убежать прочь. Но она не могла поступить, как обиженный ребёнок, только не сейчас, поэтому нервно ходила по кругу. Люмин хотел остановить, обнять и утешить, но его руки прошли сквозь неё, лишь пальцы слабо закололо от магии.

— Ты меня не подвела – это просто невозможно. Ты стала мне желанной дочерью, и что бы ты ни сделала, я никогда от тебя не отвернусь, – сказал сентон, жалея, что не может забрать её боль. Она умела терпеть, казалось бы, невыносимую боль, но не боль утраты. – Не души всё в себя. Позволь себе горевать по мне.

— Это не помогает. Я годы горюю по семье! Но боль… не проходит. Так будет и с тобой, – плача и от этого злясь на себя ещё сильнее, сказала Эрин. От слёз нет никакого толка, чего же их проливать? Ведь даже легче ведь не станет.

— Ты не отпускаешь боль, тянешь её за собой. Подпитываешь ненавистью, жаждой мести.

— Нужно всё забыть?! Как моих родителей, брата… Как всех, кого я знала, убили у меня на глазах?! Как убили тебя? – спросила Эрин, бесполезно пытаясь остановить слёзы. – Я так не могу!

— Отпустить не значит забыть. Позволь их душам и твоей обрести покой, – ласково сказал сентон.

— Ты не понимаешь меня, – пряча слёзы, отвернулась она от него.

— Ошибаешься. Я знаю, что ты чувствуешь. Но так и не смог помочь тебе преодолеть это, – грустно сказал он.

Люмин протянул руку к Эрин, желая провести по волосам, как делал тысячи раз, но, вспомнив, что не может, остановился на полпути и опустил её. Но Эрин заметила это. Её взгляд был полон тоски и нежности. После гибели семьи она никого не любила так, как него. Он стал частью её жизни частью ей самой. Сейчас Люмин был рядом, но в то же время он был так далеко. Она могла наполнить его магией, но это бы не вернуло его, в лишь сделало бы видимым для других. Он улыбнулся, стараясь скрыть боль, промелькнувшую в глазах.

— Рин, ты не виновата в том, что выжила, а они нет. В том, что мёртв я. Путь мести не имеет выхода. – Эрин качнула головой, собираясь отрицать, но сентон не дал. – Я знаю тебя. Знаю, в чём ищешь спасение. Я единственный, кто сумел пробиться сквозь стены, что ты годами возводила вокруг себя. Кто смог занять кусочек твоего сердца.

— И теперь тебя больше нет. Я снова одна, – Эрин прижала руку к груди, где разрастался болезненный ком, мешая дышать, и, понимая глупость этого, всё же прошептала: – Я не хочу, чтобы ты умирал.

— Поверь мне, я тоже не хочу тебя оставлять. Я умер только сегодня, а ты уже столько всего сделала. Я так переживал за тебя. Так боялся, что сделаешь глупость и погубишь себя.

— Я всё это сделала ради тебя. Чтобы ты был погребён, как заслуживаешь, обрёл покой.

— Рин, сердце ты моё. Неважно, где находится моё тело. Моя душа обретёт покой, когда ты будешь в порядке.

— Мне важно, где находится твоё тело, – обиженно сказала она. – Ты не мусор, чтобы валяться у дороги.

— Как и ты не камень, чтобы ничего не чувствовать. Однако сейчас не время снова об этом говорить. Шкатулку хоть не потеряла?

Эрин тут же потянулась к поясу и с облегчением сжала мешочек. Стало стыдно, что чуть не забыла положить её рядом с телом. Она осмотрела её, будто впервые увидела. Казалось, с его смертью она стала легче, и даже камни словно потускнели.

— Открой, убери кристалл и вытащи ложное дно.

— Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, – послушно выполняя, напомнила Эрин.

— Этот должен понравиться.

В потайном отделении был свёрток серой ткани. Развернув его, Эрин замерла, не веря рукам и глазам. На ладони лежал медальон её матери. Тот самый, из-за которого разрушилась её жизнь. Она не надеялась не то что вернуть его, а даже увидеть хотя бы ещё раз. Его простота темного серебра скрывала то, насколько он был важен для знающих людей. На лицевой стороне было изображено слева водопад, а справа гора Невесты. По кайме оттиска тянулась рунная надпись: "Лишь властный потомок, заплативший высшую цену, сможет соединить разбитое во тьме". На обратной стороне разные углубления, пять еле заметных были сквозными.

— Я наткнулся на него случайно и вспомнил твои рисунки, – улыбнулся Люмин. – Это же он?

— Да. Это, пожалуй, лучший сюрприз, который мне делали, – она нежно провела по медальону пальцем.

— Я рад, что, несмотря на мою смерть, он всё же у тебя. Но это ещё не всё. У короля есть вторая половина медальона.

— Где? – вскинула она на него глаза.

— Тебе нельзя возвращаться.

— Я не могу оставить его там. Если он узнает, что можно открыть ими – это будет конец всему.

— Он знает, – видя, что Эрин собирается заговорить, он поднял руку. – Слушай и не перебивай. Он отправит его из замка с лучшими рыцарями завтра утром. То есть уже сегодня. Вроде как на запад через глубину острова.

— Безопаснее ведь по побережью. Зачем отправлять людей на верную смерть с ценным грузом?

— У них сжатые сроки, и успеют только так.

— А ты знаешь, какие сроки или кому они его повезут?

— Я лишь сегодня умер и следовать за тобой везде не мог, потому проведал нескольких своих приятелей. Тот, кто подслушивал разговор короля с советницей, этого не упоминал. Я даже не знал, сколько всего смогу узнать о себе после смерти. А ты даже не думай забрать медальон.

— Лучше, если он будет у меня. Попади он не в те руки…

— Украв его, ты не узнаешь, кому его везли и что нужно королю.

— Ещё за короля у меня голова не болела.

— А если он как-то связан с Повелителем?

— Тогда тем более стоит его забрать.

— Помоги рыцарям довести медальон и не дай Экгрису втянуть королевство во тьму. Это моя последняя просьба. Ты же не откажешь мне?

— Вдруг у меня не получится отправиться с ними?

— Получится, ты умная, и среди них будет как минимум трое хороших парней. Они не дадут девушке путешествовать одной.

— Трое? Это кто же?

— С одним ты уже встречалась – капитан Крис Вентер.

— Ну, нет, только не он, – скривилась она. – Мне одной встречи с ним хватило. Лучше уж сразу удавиться.

— Эдгар Прасит, – продолжил сентон.

— Прасит? Из тех самых охотников на ведьм? И он в категории хороших? Кто же у тебя плохой?

— Леон Горестан.

— Этого… ещё можно, я его не знаю.

— Чем тебе не угодил именно Крис? Ты ведь его даже не знаешь. Он хороший парень, я часто с ним беседовал, играл в шахматы.

— Ты играл в шахматы? А как же вера, греховность игры и всё такое?

— Не меняй тему. Дело в том, что он говорил про мою голову?

— У меня понос от таких людей – словесный, а при долгом контакте – нестерпимый зуд в кулаках. Ты же знаешь, я могу всё, но не молчать. И терпение на напыщенных индюков раз, два и кончилось.

— Эрин…

— Я не люблю людей, но этого общипаю и сожру.

— Он не такой, каким тебе показался, и помощь тебе не помешает. Одному человеку, даже такому, как ты, в глубине острова опасно.

— Блин, Люмин, ты меня до погоста доведёшь, – на миг забыв, что он призрак, сказала она и опустила взгляд. – Ладно, я попробую, но ничего не обещаю.

— Я большего не прошу. Скоро начнется дождь. Нужно продолжить погребение, – сказал сентон, глядя на чёрные тучи.

— Ты чувствуешь возвращение жнеца? – грустно спросила Эрин. – Может, ещё поругаешь меня? Я ведь столько всего натворила и ещё натворю.

— Солнышко моё. Я прожил долгую и счастливую жизнь. Она подошла к концу, а твоя, можно сказать, только началась. Всё, чего я хочу, чтобы ты перестала видеть в окружающих людях врагов и предателей. Оглянись и попробуй довериться кому-то. Надеюсь, что ты встретишь того, кто сделает тебя счастливой, и, возможно, мы встретимся уже на том свете. И ты расскажешь много интересных, радостных историй, – сказал сентон последние напутствия.

— Как сказал мне один коловертыш: до новых встреч, – со слезами на глазах сказала Эрин, положив шкатулку у тела, отошла и подняла руку.

Она пристально посмотрела на ветки. Глаза, влажные от слёз, вспыхнули темно-синим цветом. Ветки и саму повозку охватило пламя, быстро набирая силу. Дух сентона Люмина внимательно смотрел на неё, но видел он не её. Перед взором призрака стояла девочка четырнадцати лет с грязным лицом, ободранной одеждой, злым и недоверчивым взглядом, без малейшего страха смотревшая на пекаря, посмевшего поймать её за украденный хлеб. За одиннадцать лет та девочка превратилась в прекрасную девушку, всё такую же недоверчивую, не такую злую, но жаждущую мести. Девушку, которая на самом деле добрая и нежная, но всеми силами прячет эти черты, ошибочно считая их слабостью.

— Всё же некоторые вещи, вопреки усилиям, никогда не меняются. Не прячь сердце, желая избежать боли. Так ему лишь ещё больнее, – сказал сентон и растворился, казалось, в луче взошедшего солнца, удивительным образом пробившегося сквозь грозовые тучи.

— Я попробую, – Эрин беспомощно упала на колени, не в силах больше стоять, почувствовав себя на самом деле одинокой.

Глава 3

Глава 3

Утро для Криса выдалось ничем не лучше прошедшей ночи. В самую рань, когда он только-только сумел уснуть, его вызвал король. Надо же ему было поддаться стражнику и разрешить выйти за ворота старику. Ничего бы с телами до утра не произошло. Да и Алан с Фрэнком подвели. Годри вернулся бледный, лицо в крови. Еле спасся, отбившись от четырёх тварей, а старик, вопреки его стараниям, погиб. Хорошо хоть дзикининки не бросились следом за ним. Сколько бы людей погибло, страшно даже представить. И это ведь его вина. Без малого три месяца как капитан, и так оплошать. Впрочем, эту ошибку король сейчас вмиг исправит. Только вот как теперь смотреть в глаза отцу и великому капитану Браеру?

День предвещал быть таким же поганым, как и дела Криса. Срывался дождь, солнца не было видно, словно вечный мрак окутал мир. Ветер всё усиливался, грохоча вывесками и всем, чем только мог. Людей на улицах было мало. Все старались спрятаться в тёплых, сухих и уютных домах. В замке его встретили и сопроводили к обеденному залу. Сложив руки за спиной, Крис, не смотря по сторонам, стоял напротив закрытой двери. Туда-сюда слонялись слуги, стража, и все смотрели на него как на умалишённого. Казалось, что он уже стоит на позорной дыбе. Вот только за его проступок не стоит ждать кары меньше, чем разжалование и плеть. А Сильвио бьёт так, что мясо от кости отделяется.

— Его Величество через мгновение нас примет, – раздалось позади.

Услышав голос друга, Крис вздрогнул как от пощёчины. Обернувшись, он с недоумением смотрел на приближающихся Эдгара с Леоном.

— А вы что здесь делаете? – пожимая руки, спросил он.

— Так, вытащили из объятий прекрасной Милы или Лизы, – ответил Эдгар и, нахмурившись, махнул рукой. – Да не важно.

— Ты же был на дежурстве?

— Не до утра же.

— А ты знаешь, чего нас позвали? – спросил Леон.

— Я думал, меня вызвали из-за смерти старика.

— Так и будет король переживать за старика? Сколько их гибнет, и не только стариков, а он что? Трапезничает?

— Ты можешь быть поосторожнее? Если король узнает, что ты говоришь… – зашипел Крис и запнулся, увидев идущего Годри и ещё двух рыцарей, которых плохо знал.

Первым был на днях прибывший Андэр Клер, старше средних лет. Некогда каштановые волосы уже значительно заменила седина. Гладко выбрит, с глубоким шрамом на левой щеке от скулы до челюсти. Многолетняя выучка отражалась даже в походке. Второй – Николас, прозванный начальником стражи северной стены за тёмно-русый цвет волос «Рыжиком». Он был приблизительно ровесник Годри, только куда худее.

— Мне точно конец. Если что, не вздумайте за меня заступаться.

— Крис…

— Нет, Леон, я сам виноват! Не ломайте свои жизни ради такого дурака, как я.

— Король готов вас принять, – выйдя из обеденного зала, сообщил камергер.

Крис, вытерев вспотевшие ладони о штаны, вошёл вслед за Леоном. В другой день зал был бы гостеприимным и светлым. Слева тянулся ряд окон, но сегодня свет излучали свечи и лампы. На стенах картины и гобелены самых талантливых мастеров. Посреди зала стоял массивный, длинный стол, за которым свободно могло поместиться человек пятнадцать – двадцать. Король восседал во главе, на массивном кресле, похожем скорее на трон. За последние годы Экгрис довольно заметно поправился. Ни одна одежда больше не могла спрятать живот. Пальцы, похожие на колбаски, покручивали вилку. На расплывшейся бульдожьей морде, с мерзкими поросячьими глазками, застыло вечно недовольное выражение. Завтрак короля был в самом разгаре.

— Ваше Величество, рыцари, по вашему указанию прибыли, – сообщил камергер.

— И это лучшие? – презрительно осмотрел он их.

— Ваше Величество, чем можем быть полезны? – поклонившись первым, спросил Годри.

Крис лишь скосил на него глаза.

— Сегодня вы отправитесь на запад в лес Дарброк, – откусив мясо от бараньей ноги, сказал Экгрис. – Доставите один предмет в какое-то там священное поле. Мне не важно как, но вы должны доставить его к затмению.

— Ваше Величество, как мы успеем? На море штормы, а по берегу… – начал говорить Андэр.

— А кто тебе сказал, что вы пойдёте морем или берегом?! – с грохотом швырнув недоеденный кусок в тарелку, зло прогремел король. – Напрямик поедете и попробуйте только вернуться, поджав хвосты. Не только лучшими впредь вас тогда не назовут.

— Сэр, но идти напрямик – безумие, – не смолчал Эдгар.

— Закрой свой рот, сопляк! Что безумие, а что нет, решать мне. Я сказал, что поедите, значит поедите! А для тех, кому не нравится, я сейчас быстро позову палача.

— Сколько у нас времени на подготовку? – спеша сказал Крис, не дав ляпнуть новую глупость другу.

— Сегодня к полудню, чтобы вашего духа в замке и прилежащих землях не было, – сказал король, приступая к новому блюду.

— Государь, это очень сжатые сроки. Нужно многое подготовить к такого рода пути.

— Предмет в шкатулке. Она закрыта, ни при каких обстоятельствах не пытайтесь открывать, – сказал король, указывая на шкатулку на столе, не предав никакого значения его словам. – И ещё, капитан, вы не возьмёте с собой никаких оруженосцев или прислуги. А за каждый провал отряда ответите лично.

Крис стоял, не зная, как реагировать и что сказать. Эдгар был прав. Это никак иначе как безумием не назвать. Поклонившись, Крис забрал шкатулку и вместе с остальными рыцарями вышел. Во дворе под навесом, подальше от главного входа, они остановились для обсуждения предстоящего дела.

— И как это называется? Он посылает нас на смерть ради шкатулки?! – зло спросил Эдгар. – Мы все подохнем ради подарочка невесте.

— По крайней мере, у нас есть шанс, – будто утишая, сказал Крис. – Останемся или откажемся, нас ждёт неминуемая встреча с плахой.

— Обсуждать нечего, нужно собираться. Времени и так мало, – подчеркнул очевидное Андэр.

— Через сколько встречаемся? – спросил Леон, оставшись самым спокойным, будто его произошедшее не касалось.

— Через три часа у главных ворот.

Несмотря на то, что он не был капитаном, спорить никто не стал. Крис шёл, не поднимая взгляд от дороги. Столкнулся с парой человек, но даже не обратил на это внимание. Ворота будто сами возникли перед ним. Он дома, вот только стало лишь хуже. Крис открыл дверь и вздрогнул от возгласа дочери.

— Ура, папочка пришёл. Куда ты пропал с самого утра? Мы даже не позавтракали.

Её тонкий, самый прекрасный голос в мире, будто иглами пробрался под кожу, чтобы вгрызться в сердце. Радостно подпрыгивая, она бежала к нему.

— Прости, ангелочек, – подхватил он её на руки и поцеловал в пухлую щёчку. – Меня срочно вызвали.

— Лора, пусти отца в дом и пойди, доешь завтрак, – спокойно, но тоном, не подлежащим спору, сказала леди Кэтрин.

— Да, бабушка, – с грустной ноткой отозвалась Лора и зашептала на ухо отцу. – Сегодня опять гречневая каша, а тебя не было рядом, чтобы спасти меня.

— Прости, я обязательно исправлюсь, – Крис прижал её к себе сильней, не желая отпускать.

— Что случилось? На тебе лица нет, – заметив его колебания, материнское сердце, предчувствуя, больно сжалось.

— Беда, – дождавшись, когда Лора скроется за дверью, выдохнул Крис.

Она встревоженно кивнула. Молча они, поднявшись на второй этаж, прошли по коридору до кабинета отца. Несмотря на пропущенный завтрак, Крису совсем не хотелось есть, даже более того – подташнивало. Взгляд цеплялся за каждую мелочь в обстановке дома, будто что-то из этого могло его спасти от необходимости уезжать.

— Дорогой, у тебя есть минутка? – заглянув в кабинет, спросила она.

— Вся моя жизнь в твоём распоряжении, – тут же отложив бумаги, с засветившимися глазами озорно отозвался Ричард.

— У Криса беда, – войдя в кабинет, сообщила она.

Заходя вслед за матерью, Крис чувствовал себя снова провинившимся маленьким мальчиком. От их взглядов добавилась ещё и неловкость. Остановившись возле двери, он по-новому посмотрел на них. Крис будто силился запомнить их. Он ещё не уехал, ещё жив, но чувствовал, что это уже не так. Отец откинулся на спинку своего любимого кресла. Угольно-чёрные волосы уже подернула седина. Аккуратная бородка, за которой отец тщательно следил. Несмотря на возраст, он оставался в хорошей форме. Высокий и широкоплечий, с выраженными скулами, прямым носом и карими глазами.

Мать встала у кресла, положив руку на сильное и надёжное плечо мужа. Среднего роста, она была ему по плечо. Светлые волосы, голубые глаза, изящная хрупкая фигура. Глядя на неё, и не скажешь, что родила троих детей: Джея, его и дочь Ванессу. Как по картинке, сыновья пошли в отца, только у Криса глаза были светло-карие, как у дедушки. Старший брат жил со своей семьёй в фамильном особняке, взяв на себя управление землями. Ванесса вовсю готовилась к свадьбе с возлюбленным.

Его же жена, Джессика, к сожалению, умерла при родах. Оставшись одному с младенцем на руках, Крису было тяжело. Родители помогали чем могли, но расстояние между домами мешало. Так Крис перебрался назад в отчий дом. Первое время он даже не мог взять дочь на руки. Но спустя немного времени, не без помощи матери, ему всё же пришлось. С момента как он взял малютку Лору на руки, его мир перевернулся. Она стала для него центром вселенной. Всегда каждую свободную минуту он проводил с ней. На других женщин даже не смотрел. В начале из-за горя, потом из-за дочери. Крис даже не мог представить, как какая-то женщина укладывает спать Лору вместо её матери или его. А при мысли, что Лора назовёт её мамой, он вообще содрогался.

Родители всегда были и будут для него примером. Отец – каким должен быть мужчина: сильным, уверенным, надёжным, порядочным, честным. А мать – самый яркий пример женственности: нежная, внимательная, хрупкая, добрая. Крис ещё с детства пытался во всём быть похожим на отца. И тайно мечтал, что рядом будет жена, похожая на его мать.

— Ну, в чём дело? – спросил отец.

Крис не знал, с чего и как начать. Подняв на ладони неприметную шкатулку, он мгновение просто смотрел на неё. Затем, не узнавая свой голос, кратко, будто доклад, пересказал распоряжение короля.

— Это же безумие! – испуганно воскликнула мать. – Ричард, скажи хоть что-то.

— Когда отправляетесь? – спокойно спросил он.

— Через три часа.

— Как через три? Этого мало для подготовки к такому пути, – возмутилась мать. – Да тут и трех недель будет мало.

— Таков приказ.

— Ричард?!.. – чуть не взвизгнув, тряхнула она его за плечо.

— Крис, выйди, пожалуйста. Нам с твоей мамой нужно поговорить.

Прибывая не в лучшем духе, чем мать, Крис, сомневаясь, что сможет сказать ещё что-то, кивнув, вышел.

— И о чем ты хочешь поговорить? – как только закрылась дверь, возмутилась она. – Как сына отправляют на верную смерть, а ты и слова не говоришь?

— А что я могу сделать?! Словами делу не поможешь! – прикрикнул Ричард и, глубоко вдохнув, продолжил спокойно: – Пойми, у него нет выбора. Либо он уходит, либо его казнят.

— Что же нам… делать? – сквозь слезы спросила Кэтрин.

— Помочь собраться, быть сильными ради него и молиться без перерыва, молиться, – обняв плачущую жену, ответил он.

Отойдя от кабинета, Крис остановился, оперся на дверь своей комнаты. Мать, ясное дело, стремится защитить его, хоть он уже и взрослый. А вот то, что ему хочется спрятаться под её крылом, уже намного хуже. И если бы грозил лишь позор – не так бы он и страшен, лишь бы остаться с дочерью. Вот кто будет рыдать. Причин не объяснишь, чтобы не напугать еще сильнее. Ну, скажет, конечно, что скоро вернется и переживать не надо. Но все остальные знают, что это дорога скорее в одну сторону. И не факт, что доберется даже до места назначения. А ведь Лора смышленая, поймет всё по лицам. Постояв, набираясь сил для самого трудного разговора в жизни, Крис пошёл в гостиную.

Доев кашу, а точнее упросив служанку Амелию спасти её, пока не видит бабушка, Лора уселась рисовать. Стол за короткое время охватил хаос из листков бумаги, угольков. Почесав задумчиво подбородок, как истинный художник, Лора самозабвенно творила очередной шедевр. Крис задержался у порога, любуясь беззаботностью её мирка. Рядом прошел её кот Биби и, важно махнув пушистым хвостом, выдал его своим «мяу».

— Папочка, смотри, что я нарисовала, – радостно Лора протянула бумагу.

Улыбнувшись, Крис взял из нетерпеливо махавших рук дочери рисунок. На клочке серой бумаги с неровными краями было изображено несколько угловатых человеческих фигур на природе.

— Вот это я такой статный, – ткнул он пальцем в крупную фигуру.

— Нет, это дедушка, – захихикала Лора.

— А, дедушка точно, на меня не похож. Ну, так вот я играю с… А с кем я играю?

— Это дядя Джей с его детьми: Лукасом и Френи.

— Ааа, да, точно, я не такой широкий в плечах, – сделав серьезное выражение лица, сказал он.

— Тогда вот. Вылитый я, – указал он на другую фигуру.

— Ну, нет же, это бабушка с тетей Ванессой, а рядом ее жених Вильям, – сказала Лора, указывая тоненьким пальчиком на каждую фигуру.

— А где же я? – растерянно спросил он.

— Вот мы с тобой у реки. Видишь, вот тут.

Крис знал, что на любом рисунке дочери они всегда вместе. Найти дочь не составляло труда. Нужно было просто найти фигурку в любимом платье жёлтого цвета, которое он подарил. Разыгрывая сценку «Я не могу себя найти», сердце Криса сжималось от страха, что это, возможно, последний день с дочерью. Её светло-голубые глаза, как у матери, светились, будто два лучика. Она улыбалась, уже не переживая о прорехе от выпавшего зуба. Совсем недавно она была ещё такой крошкой. Когда только успела вырасти?

— Лора, ангелочек мой. Мне нужно уехать, – пытаясь держать себя в руках, сказал Крис.

— Куда? Когда ты вернёшься? К ужину же вернёшься? Вдруг опять будет гречка. Ты привезёшь мне угольков? – начала засыпать она вопросами.

— Мы уже говорили по поводу множества вопросов, – коснувшись мягких, будто шёлк, её волос, ласково сказал Крис.

— Да, прости, папочка, я забыла, – виновато склонила она голову, а его будто скрутило колючей проволокой.

— Ничего страшного, – усадил он её себе на колени. Сбивая мысли, его окутал запах лаванды. – Боюсь, я не смогу спасти тебя от гречки. Я вернусь через несколько месяцев. Однако обязательно что-то тебе привезу.

— Это очень долго.

— Да, это долго, но это очень важно. Мне доверили важное задание, и я не могу подвести.

— Ты ведь не будешь спасать красивую принцессу от чудовищ?

— Нет, я помню уговор: никаких принцесс, кроме тебя.

— Хорошо, тогда возьми мой рисунок с собой. Чтобы не забыл о нас.

— Обязательно возьму и всегда буду держать его у сердца, – крепко обнимая дочь, он поцеловал её в висок и быстро смахнул слёзы.

Так как отъезд был не запланирован, попрощаться со всеми было невозможно. Однако с самыми близкими и дорогими всё же удалось. Крис, с трудом сдерживая слёзы, выслушал напутствия и пожелания удачи от каждого члена семьи. Принял медальон с ликом святого Алексара от матери для защиты. Крепко обняв всех, особенно дочь, Крис двинулся в путь. В душе скребли кошки, всё хотелось обернуться и взглянуть на любимых ещё разок. Лишь конь Бэкс, радуясь разминке, бодро шагал.

Подъехав к главным воротам, Крис немного приободрился. Его прощание хоть и затянулось, но всё же он приехал к заданному времени не последним. Почти сразу за ним приехал Андэр, а самым последним – Годри.

— Ну что, ребята, в путь? – осмотрев группу, спросил Крис. Энтузиазма и радости на их кислых лицах было не сыскать.

— Да поможет нам Всевышний, – хмуро сказал Эдгар.

Под пристальным взглядом стражи на стене они выехали через открытые ворота. Будто отражая их чувства, пустился дождь. Впереди их ждала долгая дорога, полная опасностей и неопределенности. Но они ехали вперёд, подгоняемые долгом и надеждой. Надеждой на то, что смогу выполнить задание и вернуться.

— Начало пути что-то не радостное. Надеюсь, возвращение будет в лучшую погоду, – сгорбившись в седле, пробубнил Годри.

— Ты, это самое, боишься дождя? – спросил Николас.

— Не боюсь я дождя! – огрызнулся он. – Я вообще после этой ночи бояться разучился. Просто в сухую погоду быстрее передвигаться.

— А ты представь, что нас ждёт впереди. Какие только неудобства, – засмеялся Леон.

— И бог знает, какие твари, – нагнетал Эдгар. – Может, похуже дзикининков. Хорошо, что ты с нами.

— Хватит нести бред, – пресекая болтовню, сказал Крис.

— Ты в порядке? – поравнявшись с ним, спросил Леон.

— Да, – строго смотря перед собой, коротко ответил он.

— Хорошо, это очень хорошо. Потому что раз ты капитан, то жизнь всего отряда зависит от тебя.

Сама погода препятствовала, делая их и без того трудный путь ещё сложнее с самого начала. Дождь всё набирал силу. К вечеру он превратился в ливень с сильными порывами ветра. Молнии пронзали небо, освещая на мгновение мрачные силуэты деревьев, словно костлявые пальцы, тянущиеся к ним. Каждый удар грома заставлял коней и их самих невольно вздрагивать.

Копыта глубоко погружались в грязь и от раскисания могли лопнуть. Рыцари практически не видели, куда едут, всё вокруг превратилось в стены дождя и грязи. Дождь не заканчивался, и даже деревья уже не могли дать сносного укрытия. Между порывами ветра до всадников доносился противный скрип со стуком.

— Что это? Какая-то нежить? – высунув нос из-под капюшона, спросил Годри.

— Доедим и узнаем, – ответил Крис.

— Так может, не ехать туда?

— А куда поехать? Назад к плахе?

— Чего сразу к плахе?

— Потому что это единственная дорога! – уставший не меньше коня, голодный, замученный сыростью и мыслями о покинутом доме, зло крикнул он. – У нас нет времени бежать от каждого звука.

Благоразумно промолчав, Годри снова спрятался от болезненных ударов капель. Нестерпимый звук приближался и становился всё противней, будто кто вилкой скребёт по тарелке. Действовал на нервы, так что аж зубы сводило, словно издевался над всеми, кто осмелился ехать в такую погоду. Наконец-то его источник, который хотелось изрубить в клочья, явил себя. Это оказалась не кровожадная тварь, сводящая людей с ума, а простой столб со старой вывеской. Именно она, колыхаясь на ржавых цепях, была источником звука.

— Что там? Радостное приветствие в аду? – спросил Эдгар, когда Крис словил её рукой.

— По всей видимости, впереди есть трактир.

— Слава Господу. Пусть хлеб румяный не исчезает со стола хозяина, – обрадовался Годри.

— Рано радуешься, – одёрнул его Леон. – Вывеска запущена, хороший хозяин такого не допустит.

— Ну, или вообще её уже нет в помине, – подсыпал соли Николас.

— Есть, – чуть ли не впервые за день заговорил Андэр, приковав к себе их взгляды. – Развалюха, но стоит.

— И как, там хоть кормят? – спросил Годри.

— Не знаю, мы не останавливались.

— А как она называется? – не унимался он. – «Жареный поросёнок», «Вкусно у Натушки», «Подстреленный гусь», «Полное брюхо».

— Не помню.

— Годри, – одёрнул его Эдгар, прежде чем он снова заговорил. – Прекрати, от твоих гаданий только есть сильнее хочется.

Годри продолжал бубнить себе под нос всё более изысканные названия. Вскоре его желудок бурчанием стал отзываться на самые соблазнительные. Определить расстояние от вывески до загадочной таверны было сложно. Каких-либо ориентиров не было, из-за усталости и погоды лошади шли неохотно. Однако свет окон, обещающий тепло и уют в окружающей тьме, казался сказочным, и проехать мимо было невозможно.

Остановившись у поворота, Крис задумчиво осмотрел двор. В свете от молний различалась крытая повозка, покосившаяся дверь конюшни. Забор, когда-то бывший крепким и надёжным, сейчас же сиял дырами, а ворота, несмотря на поздний час, не закрыты. Заведение не вселяло надёжности и чувства безопасности. Только и манило крышей над головой. Стало ясно, почему Андэр не останавливался. Крис и сам бы даже сейчас и ногой не ступил бы во двор. Вот только лошадям нужен отдых, да и им тоже. Если дождь как по волшебству сейчас и прекратится, нормального места для ночлега им не найти. Без костра замерзнут и не увидят, если кто-то захочет подкрасться, не говоря уже о том, что лошади могут пасть. Как ни погляди, выбора нет.

— Будьте предельно внимательными. Языками не трепать и не напиваться, – медленно осмотрев группу, сказал Крис.

— Мы что, тебе дети? – спросил Годри, первым пришпорив коня.

В приподнятом настроении группа въехала во двор, где уже слышалась музыка и смех. У входных дверей лежал изрядно пьяный мужчина в собственной рвоте. Взгляд издалека обманул рыцарей. Таверна была в ужасном состоянии. Один край навеса прогнулся, и казалось, что вот-вот рухнет. Пол настолько прогнил, что, видимо, каким-то везунчикам посчастливилось провалиться. Входные двери усеяны зарубками от топора.

В конюшне на лучших местах уже стояло три лошади. Крыша протекала, но всё же отдых и какая-то сухость пойдут на пользу лошадям. Уставшие от тяжёлого пути, они были рады, когда с их спин слезли всадники и сняли сёдла. Отдельных стойл не было, потому каждый привязал своего скакуна к чему смог и, бросив более-менее сносного сена, принялись обтирать попонами. Вернувшись во двор, Крису снова до зуда в ногах захотелось развернуться и уехать. В таких пропащих местах всегда найдётся какой-то пьяный задира, а то и конокрад.

— Спокойнее, всё будет хорошо, – сказал Эдгар, положив руку на плечо друга. – Просто посидим, отдохнём и, конечно, поедим.

— Когда ты это успел успокоиться? – удивился Крис.

— Не злиться же всю дорогу. Идём, посмотрим, что за люди здесь живут, – подтолкнул он его к трактиру.

Как только рыцари зашли, все как по команде стихли и уставились на них. Под пристальными взглядами группа прошла до единственного свободного столика практически в центре зала. Стоило им сесть, и люди, как ни в чём не бывало, снова продолжили свои беседы. Со старым подносом подошла худая как вобла женщина лет сорока.

— Что будете?

— Ужин и чего-нибудь выпить, – за всех сказал Годри.

— Хорошо, красавчики, – несмотря на отсутствие передних зубов, она широко улыбнулась.

— Я же говорил, никакого спиртного, – зло сказал Крис, когда женщина отошла.

— Расслабься, от кувшина пива или что там у них, ничего не случится. К тому же мы промокли, а это действенный способ не заболеть.

— Я главный в этом отряде! Со мной нужно считаться! – яростно смотря на него, сказал Крис.

— Да знаю я, что ты капитан! Ещё и суток не прошло, как я, выполняя твой приказ, чуть с жизнью не попрощался.

— Согреться вправду не помешает, – сказал Леон.

— Да ты… – начал Крис, но запнулся, увидев возвращающуюся служанку.

— Ваши напитки, уважаемые. Еда будет через несколько минут, – сказала она, ставя на стол шесть кружек с элем.

— Вот, это другое дело, – радостно схватил Годри кружку и залпом осушил её на треть.

— Годри…

— Спокойнее, Крис, ни время и не место выяснять отношения, – оглянувшись по сторонам, сказал Эдгар.

— Тогда следите за этим… этим… Годри, – не нашёл он приличных слов.

— Это самое, не переживай, присмотрим, – сказал Николас, отпив из своей кружки.

Через время служанка принесла еду. Конечно, не пышные блюда, а обычный отварной картофель, жареную курицу и немного зеленого лука.

— Приятного аппетита, – сказала она, неотрывно смотря на Криса.

— Благодарим, – сказал Леон, спасая друга от столь многозначительного взгляда.

— О, мы только приехали, а капитан уже даму подцепил, – посмеялся Годри.

— Не смешно, – сказал Крис, потянувшись к одной из тарелок.

— Это моя, – выхватив её, сказал Годри.

— Почему именно она твоя? – из всех сил стараясь спокойно спросил он.

— Потому, что в ней больше всего еды. А заказ делал я, – уже с полным ртом пояснил тот.

— Вот тебе другая тарелка, только не злись сейчас, – Леон поставил тарелку возле друга.

— Годри, мы все в одной упряжке, так что веди себя соответственно, – ненавязчиво предупредил Эдгар.

— А я что, я ничего. Это Крис у нас везде тычет званием, – оправдываясь, сказал он.

— Годри… мать твою, я тебя, честное слово… – начал вполголоса говорить Крис, как вдруг открылась входная дверь.

Уже и они, словно по команде, повернулись. На миг задержавшись, порог переступила молодая девушка. С насквозь промокшей одежды стекала вода. Чёрные длинные волосы настолько намокли, что плотно облегали голову. Шестидесятисантиметровый меч смотрелся в её руках чужим и неправильным. Такой посетитель больше пришёлся по духу местному контингенту. Крис ожидал парня или мужчину, что зайдёт следом и заберет оружие, но этого не произошло.

Не оглядываясь и никого не дожидаясь, она прошла мимо, принося свежий аромат дождя, земли и трав. Крис нахмурился. Ничего странного, однако ему казалось, что он её где-то видел. Сев за дальний столик, она что-то заказала. И тут она повернулась и посмотрела прямо ему в глаза.

— Крис, что с тобой? – толкнув его локоть, спросил Леон.

— А? Что? – Крис мельком посмотрел на друга, но когда он снова посмотрел на девушку, та уже отвернулась.

— Что настолько интересное ты нашёл? – прослеживая за его взглядом, спросил Леон.

— Ничего я не находил, – быстро опустил он взгляд в тарелку.

— Да, ну? А мне кажется, что в той девушке есть много чего интересного, – смотря на неё, продолжал он.

— Нет, – не подумав, быстро сказал он.

— По-твоему, она не красива? – поддерживая шутку, спросил Эдгар.

— Нет…, то есть да, нет, – растерялся он, как мальчишка.

— Так да или всё же нет? – не унимался Леон.

— Что вы прицепились ко мне? – спросил Крис и начал быстро есть.

Рыцари дружно рассмеялись над таким поведением уверенного, серьезного капитана.

***

Когда погребальный костёр догорал, из туч, что так долго кружили, сорвались первые капли дождя, словно оплакивая смерть сентона Люмина, душа которого наконец добралась до рая. Всё время, что горел костёр, Эрин провела на коленях: сначала в горьких рыданиях, а когда слёзы иссякли, незримо смотрящей в огонь. Услышав рыдания хозяйки, Луна бросила пастись и поспешила к ней. Пытаясь утешить, сначала толкала головой в бок, а поняв свою беспомощность, просто легла рядом и уткнулась лбом ей в плечо.

— Пора идти. Нужно ещё как-то перехватить рыцарей, – вставая на онемевшие ноги, хрипло сказала Эрин.

Вслед за ней встала и Луна. Закрепив седло и надев уздечку, Эрин для удобства сняла меч с пояса и прикрепила его к седлу. Сев в седло, она напоследок взглянула на догорающий костёр.

— Спасибо за всё. В рай меня не пустят, так что… прощай, – сказала она, и повинуясь её воле, порыв ветра поднял прах, развевая его над рекой и лесом.

Путь по лесу был сложным. Иногда приходилось значительно объезжать густо росшие деревья. Кроны задерживали часть воды, и потому передвигаться под ними было всё же проще, чем на открытой местности. Однако вскоре и они не спасали от размокшей почвы под копытами. Местами она была настолько мягкая, что Эрин приходилось слезать, чтобы лошадь не так сильно грузла. Так где-то в середине дня, грязные и промокшие Эрин с Луной наконец-то вышли на единственную главную дорогу, ведущую к замку Барсил.

— Ну что, как думаешь, мы отстаём или опережаем? – уставшим голосом спросила Эрин.

Луна мотнула головой то ли в знак, что не знает, то ли просто стряхнуть уже надоевшую воду. В грязи, уже заполненные водой, были следы коней. По всей видимости, они всё же отставали. Из-за дождя трудно было определить насколько. Если, конечно, ещё какие-нибудь психи не решили уехать из замка в такую погоду. Эрин задумчиво посмотрела в сторону замка. Ладно, была не была. Оставалось лишь молиться, чтобы это были они. Если они разминутся на этой дороге, найти их будет ой как непросто, особенно если какая-нибудь тварь найдёт их быстрей. Эрин снова села в седло.

— Прости, дорогая, я знаю, что тебе тяжело, но нам нужно спешить.

Выбрав место на дороге, где вроде бы почва была более-менее твёрдой, Эрин поспешила, догоняя возможно призраков. Усиливающийся дождь только усугублял усталость. Сильный ветер разгонял капли, что те довольно больно били по лицу и рукам. Каково было Луне, Эрин боялась даже представить, но, к сожалению, ничем помочь не могла. От такого ливня не помогло бы, даже если бы они спрятались под деревьями. Впереди какая-то вывеска вертелась на одной цепи, вторая была оборвана. Давно ли это постаралась сегодняшняя погода, Эрин не знала.

— Впереди вас ждёт трактир «Волчица», вкусный ужин и тёплая постель, – поймав вывеску, прочитала она надпись. – Она ещё работает? Может, наши путники остановятся там? Хотя, учитывая местный контингент и их наверняка расфуфыренный внешний вид, лучше бы там не останавливались бы.

Бросив вывеску обратно на растерзание ветру и дождю, она двинулась дальше. Продолжая путь, казавшийся уже вечностью, Эрин наконец-то увидела трактир. Следы копыт лошадей, по которым она следовала, свернули в её направлении.

— Походу, наша группа всё же решила отдохнуть. Даже и не знаю, что хуже: узнать, что их там нет и мы ехали зря, или что они всё же там и иметь возможность отдохнуть, – размышляла вслух Эрин, сворачивая с дороги.

Въехав во двор, взгляд привлекли недалеко от входа бурно что-то обсуждающие мужчины. В конюшне было восемь лошадей, шестеро из которых хорошо ухоженные, откормленные. С первого же взгляда бросалась их стать, порода, даже то, как они стояли, выдавало, что не абы какие, а рыцарские. Только эти рыцарские, так же как и обычные, чуть дальше, встревожились её присутствию.

— Значит, они всё же здесь. Шерсть вытерли, но относительно недавно. Есть вероятность, что их ещё не убили.

Такое пристальное внимание хозяйки к какому-то коню не осталось незамеченным. Луна недовольно фыркнув, отвернулась.

— Ну что ты? Я тебе никогда не изменю. Ни одна лошадь на свете не сравнится с тобой, – смеясь сказала Эрин, поглаживая её лоб.

Загладив свою вину и привязав Луну в единственном оставшемся сухом месте, Эрин, взяв меч отправилась в таверну. Она прошла мимо мужчин, прекративших спорить при её появлении. Заведение, мягко говоря, переживало не лучшие времена.

«Да, прав был дядя Конор, что после его смерти Линда пустит дело его жизни по ветру», – подумала Эрин, задержавшись у двери.

Дверь, будто вместо колокольчика, открылась со скрипом. В лицо ударил стойкий запах спиртного, табачного дыма, рвоты и перегара. Эрин пробежалась взглядом по залу, хоть в этом и не было необходимости. Как она и предполагала, рыцари, напялив доспехи, бросались в глаза, словно золотая монета на солнце. Особенно здоровенный блондин с руками как колодки. Хозяева повозки, выделяющиеся разнобойной одеждой, сидели чуть в стороне от них. Остальные на фоне этих двух столов казались потрёпанными, будто после драки. Несколько смельчаков, замахав руками, стали приглашать присоединиться к ним. Пройдя мимо рыцарей, она села за дальним покосившимся столиком.

Чтобы не привлекать внимание, Эрин заказала еды, хоть и крошки не собиралась здесь есть. Линда принесла ещё и эля от какого-то седовласого мужика. Улыбнувшись, он отсалютовал ей своей кружкой. Она благоразумно отодвинула угощения подальше от себя.

Так, рыцарей она нашла. И что теперь? Как ей заставить их взять её с собой? Может, сыграть на ком-то из них? Да вот на ком и на чём играть? Эрин ведь толком ничего о них не знает, и узнавать времени нет. «Ты умная», – мысленно повторила она слова Люмина. Эрин надеялась, что не дура, но всё же не гений. Пока она присматривалась к рыцарям и в очередной раз отводила взгляд, заметила, что не только она следит за яркими «пташками».

Лысый, но до безобразия усатый мужчина сидел в гораздо более выгодном положении и мог, не боясь быть обнаруженным, смотреть на них просто в упор. Периодически он подносил к губам кружку, но, судя по неподвижному горлу, не пил. Цепкий взгляд ловил каждое движение рыцарей. Как капитан часто разминал уставшие плечи, Эдгар задумчиво поглаживал не очень ухоженную бородку. Один рыцарь, что всё время молчал, периодически чесал старый глубокий шрам на левой щеке. Видя это, у Эрин самой ещё сильнее за зудели шрамы. Смелый Годри спешно набивал желудок, громила ещё и одновременно заливая всё большими глотками эля. Ещё один, будто вовсе не с ними, ковырялся в тарелке.

***

Поужинав, настроение рыцарей значительно улучшилось, и они расслабились. Все, кроме Криса, утолив голод, не спеша наслаждались элем. Выпив свою кружку, Годри взялся за нетронутую кружку капитана.

— Может, тебе уже хватит? – спросил он.

— А что добру пропадать?! – лениво потягивая напиток, оправдался Годри.

— Ты уже пьяный, – с захмелевшими глазами сказал Эдгар.

— Ты тоже, ик, – смеясь, сказал тот.

— Крепкий здесь эль, – согласился он и сделал ещё глоток.

— Это самое, Годри, так ты действи… действи… действительно сразился с четырьмя дзикик… дзикинким… дзи-кини-нга-ми? – спросил заплетающимся языком Николас.

— А то! Если бы не моя… ик… смелость и мастерство, стал… ик… бы я их едой, – также уже пьяный ответил Годри.

— А как это было, расскажи?

— Старик сразу начал плакаться, что, мол, зря-таки вышел. А я ему: «Не дрейфь, старик… ик… сейчас туда и назад… Ты главное от меня не на шаг». А тут как из-под земли выросли… ик… дзикинким… короче твари. Старик как закричит… ик… и в сторону бежать. Они его хлоп… ик… и нет больше старика. Твари окружили меня… ик… давай скалиться и ручищами махать. Огромные, метров по три каждый. Ну, я не растерялся и принял оборонительную позицию. Они на меня – хать… ик… а я – блок и удар. Так несколько раз. Ну, видимо, им дошло, что я не… ик… по зубам, только зацепил один, и давай драпать от меня как угорелые. Визг стоял страшный. Ну, я развернулся и пошёл назад.

— Смелый ты мужик, Годри. С таким, как ты, и в бой не страшно, – сказал Николас, заворожённый рассказом.

Крис устало потёр лицо рукой. Лишь он остался трезвым. Глядя на них, он не понимал, как так вышло? Он не мог судить за всех, но Леон никогда не пьянел с одной кружки. Эдгар тоже, причём он даже не допил. Как выдержать такой долгий путь с Годри? Каждый раз, когда он рассказывал свою историю, она менялась. Монстры постоянно увеличиваются в размерах и количествах. Такой смелый и сильный. А сам прибежал к воротам запыхавшись, потерял меч. Трусился, как загнанный заяц, и несколько часов вообще слова не мог сказать. А тут посмотри – герой. И ведь Крис вначале поверил. Конечно, все приукрашивают истории, но нужно же меру знать и придерживаться одной версии. И ни слова сожаления, что не уберег старика. Окружающие люди исподтишка поглядывали, будто ждали, что рога у них вырастут. Это место не нравилось ему всё больше.

— Э… мадам, – окликнул он служанку.

— Что хочешь, красавчик? – тут же поменяла она направление пути.

— У вас есть комнаты?

— Для тебя, конечно, есть, – улыбнувшись, подмигнула она.

— Мне нужна одна комната для всех.

— Да, есть такая, – заметно расстроилась она. – Шесть монет за ночь с каждого.

— А за еду с выпивкой сколько с нас?

— Вместе будет пятьдесят пять, если медяками, – быстро подсчитала она.

— Дороговато у вас, – сказал Крис, доставая кошель.

— Не нравится? Можете заночевать на улице, – грубо сказала она и снисходительно добавила: – Впрочем, для тебя у меня есть местечко… бесплатно.

— Я заплачу, – сказал Крис и, достав две серебряные монеты и восемь медяков, положил на стол.

— На втором этаже, последняя дверь налево, – забрав деньги и достав из кармана платья ключ, равнодушно сказала служанка.

Когда она отошла, Крис взял вещи и, подхватив Андэра под руку, пошел к лестнице. Так как он был относительно трезв, его было проще всего довести до комнаты. Проходя по коридору, Крис внимательно осматривал обстановку. В одной из комнат вовсю резвился мужик. Звукоизоляция отсутствовала вообще. Дойдя до указанной двери, Крис вставил ключ. Попытки повернуть его были напрасны, замок был сломан. Не придумав ничего лучшего, он собирался по-тихому выбить дверь, но, к его удивлению, её было достаточно толкнуть.

— И зачем тогда давать ключ? – подталкивая Андэра в комнату, спросил он.

Внутри было темно, пахло сыростью. Найдя на ощупь тумбу и светильник, Крис, достав из кармана кремень, подпалил фитиль. В комнате было восемь кроватей, три тумбы, одна из которых почти развалилась. Два окна без штор, из которых прилично тянуло сквозняком, на подоконнике вовсю рос грибок. Пока он осматривался, Андэр уже храпел на ближайшей к входу кровати.

— И это за шесть монет с каждого? Ой, надурили меня как мальчишку.

***

Ковыряясь в тарелке, Эрин посмотрела на рыцарей. Все, кроме капитана, были пьяны. Дурни не оставили ему выбора. Теперь точно будут здесь ночевать. Лучше бы пошли под дождь. И при таком раскладе, где же ей ночевать? Снять комнату? Эрин посмотрела на Линду. Нет, это бессмысленная трата денег, причем спать здесь не стоит. Капитан с ещё одним рыцарем ушел. Эрин закатила глаза. Тут, громко отодвинув стулья, два рыцаря, одним из них был Годри, встали. Когда искатели приключений на пьяную голову пошли в её сторону, Эрин отвернулась.

— Привет, красавица, – беспардонно сев рядом с ней, сказал Годри.

— Наверное, ты ошибся. Я тебя не знаю и уж точно не приглашала за стол, – отодвинулась она от него.

— Это мы можем исправить, – весело сказал Николас, садясь напротив неё.

— Для этого нужно было забрать дружка, а не садиться.

— Я сэр Николас Валин, а это мой друг и товарищ по оружию сэр Годри, эээ… Как твоя фамилия?

— Хранли, – гордо ответил он, не отводя глаз от ее груди. – А как вас зовут, прелестное создание?

— Для вас – никак.

— Так вот, Никак, может, нам провести время вместе и, ик, пообщаться? – в смелости Годри было не занимать. Он, повернувшись боком, одну руку завел ей за спину, а другую положил поверх её ладони.

— Мне кажется, что вам лучше вернуться за свой столик! – резко стряхнув его руку, настойчиво посоветовала Эрин. – Пока, кроме эля, ещё что в голову не ударило.

Боковым зрением Эрин видела, как спустился капитан. Мгновение постояв, он тут же поспешил к ним. Это было поистине правильным решением.

— Так, дружно встали и пошли наверх, – нависнув над столиком командным голосом, сказал он..

— Слушай, уйди, ик, не мешай двум взрослым мужчинам, – не поворачиваясь, Годри слегка махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

— Не испытывай моё терпение, – закипая от злости, сдержанно сказал Крис.

— Мне кажется, вам лучше послушать вашего друга, – сказала Эрин.

— Он нам не друг. А вот тебе, ик, мы с радостью станем друзьями, – нагнувшись к ней, томно сказал Годри.

— Мне не нужны друзья.

— Как хорошо совпало, и нам подруга не нужна. Нам нужна только это самое – шкура, – засмеялся Николас.

Терпение Криса лопнуло в тот же миг. Схватив обоих за шкирку, он потянул их с такой силой, что они дружно рухнули на пол. Стол угрожающе пошатнулся, но устоял. Впрочем, если бы он упал на них сверху, Эрин бы не расстроилась.

— Сдурел?! – пошатываясь, но всё же сумев встать на ноги, закричал Годри. – Иди вон с беззубой развлекайся, а к нам не лезь. Эта шлюха наша.

— Не смей так говорить, – сжав кулаки, сквозь зубы процедил Крис. – Немедленно извинись!

— Да, что ты… – начал говорить Годри, но внезапно разбитая кружка об его голову, помешала.

Годри упал на пол без чувств, Николас, сидевший на полу, молча поднял руки, сдаваясь. Крис перевёл взгляд с рухнувшего рыцаря на девушку, державшую в руках остатки кружки.

— Ой, какое горе, совсем выдохся, – сказала она с таким блеском в глазах и улыбкой, что у Криса перехватило дыхание.

— Эй, стерва, ты заплатишь за кружку, – зло кинулась на неё Линда.

— Я заплачу за всё, – опередив и не отрывая от неё глаз, сказал Крис.

— Спасибо, но не стоит утруждаться, – достав три медных монеты, Эрин положила их в протянутую руку служанки. – Поменьше хмеля добавляли бы в эль. Уж больно в голову бьет.

— Тебя, проходимка, забыли спросить, – огрызнулась та.

— Прошу прощения за всё, – с чувством стыда, будто это он неподобающе вел себя, сказал Крис.

— Лучше заберите своих друзей или кто они там вам, – она обратно села, как ни в чём не бывало.

На парней, лежавших подобно обычным пьяницам на полу, Крису откровенно было плевать. Он всё не мог отвести взгляд от девушки. Чувство, что он где-то её видел, не прошло, но он не мог вспомнить где. Она была гордой, ничуть не робела, что перед ней рыцари. Высокая, лишь где-то на полголовы ниже него. Улыбка добрая и вместе с тем хитрая. Глаза темные, как ночь, и почему-то смотрела как-то зло. А ведь он-то ничего ей не сделал. Несмотря на то, что ему хотелось остаться, он не мог. Подняв Николаса, они вместе потянули Годри.

Когда Крис снова вернулся в зал, девушки уже нигде не было. Помогая остальным добраться до комнаты, он совсем устал. Закрыв дверь и подперев ее тумбой, он лег на кровать отдохнуть. Завтра у всех, включая его, будет всё болеть из-за того, что не сняли доспехи. Но они всё равно получат сполна, так как в дозоре остался только он. Все мысли были заняты незнакомкой. Медленно прокручивая события с её участием снова и снова, перед тем как уснуть Крису почему-то вспомнился храм и службу Люмина пару лет назад.

Сон, вызывающий улыбку у Криса, прервался от того, что ему внезапно стало тяжело дышать. Первой его мыслью было, что опять кот дочери улёгся на него спать. Открыв глаза, Крис вспомнил, что он не дома. Крепкие руки мертвой хваткой сжимали его горло. Крис не мог даже повернуть головы, чтобы увидеть убийцу. Попытки оторвать руки были бесполезны, ноги придавлены весом противника. Он потянулся за мечом и в ужасе обнаружил, что его нет, как и ножа. В распоряжении были только руки. В безысходности Крис начал бить здоровяка, как только мог в таком положении, но тот ударов даже не замечал.

Стараясь поднять шум, чтобы разбудить ребят, Крис толкнул тумбу, но та не упала, а только пошатнулась. Шум был довольно сильный, вот только почему-то никто не проснулся. В глазах всё поплыло, мысли разбежались по углам.

***

Подождав, пока капитан уйдёт вместе с Годри на плечах, Эрин быстро вышла на улицу. Дождь всё так же лил, как будто хотел утопить всё живое или смыть грязь, накопившуюся в мире. Быстро перебегая, чтобы меньше намокнуть, она зашла в конюшню убедиться, что с Луной всё в порядке. Пойдя за дополнительной порцией сена, Эрин услышав голос, припала к дырке в стене. Под хилым навесом у задней двери таверны, зовя Линду, стоял здоровый мужчина.

— Так они пошли в комнату? – сплюнув, спросил здоровяк.

— Да, через несколько часов можно смело идти, – сообщила Линда. – Пятеро точно будут спать. А вот один даже не притронулся к элю.

— Ничего, убьём его, а потом пускай думают, что он сбежал с их вещами. А, баба что?

— Да ничего твоя баба не пила! Даже практически не ела, – раздражённо ответила она. – Только продукты перепортила и кружку хорошую.

— А комнату брала?

— Нет. Я вообще не видела, как она ушла.

— Ну, ладно, с ней я ещё разберусь. Только в этот раз не показывай свой нос.

— Один раз прокололась, а ты мне до конца жизни будешь упрекать?

— Возвращайся в зал, а я пойду подготовлюсь.

— Только ты потише постарайся, – обернувшись в дверях, попросила она.

— Пошла прочь, – замахнулся он кулаком. – Баба учить меня ещё будет.

Немного постояв, здоровяк оглянулся и скрылся за углом дома. Взяв охапку сена, Эрин вернулась к Луне. Выходило, рыцарей напоили. Действующим остался только капитан. И сегодня его будут убивать. И она им ещё зачем-то нужна. Деньгами не светит. Была здесь много лет назад, вряд ли кто её теперь узнает. Впрочем, это хороший шанс влиться в группу. Поможет капитану, а там придумает ещё что-нибудь.

Конь рядом громко фыркнул. Они беспокоились, топтались на месте, фыркали, но постепенно привыкали. Несмотря на страх, они косились на сено, и чтобы Луна ненароком не подавилась под их взглядами, Эрин кинула и им. Луна не злилась, а лишь, будто хвастаясь, гордо поднимала голову. Она была всё ещё значительно уставшая после такого пути. При других обстоятельствах Эрин дала бы ей день или два на хороший отдых. Но сейчас всё, что она могла, это почистить от грязи и таким образом сделать небольшой массаж. Взявшись за дело, Эрин продумывала возможные варианты нападения на рыцарей. Закончив тщательную чистку, ей ничего не оставалось, как сесть и ждать приблизительного времени нападения. Спустя час она уже клевала носом.

— Ладно, я пойду, а то точно усну, – сказала Эрин, но все лошади, видимо позабыв, что боятся, крепко спали. – Ох, как я вам завидую.

Поднявшись с бревна, Эрин выскользнула на улицу. Во дворе никого не было, дождь, слава богу, уже уменьшился. В трактире был полумрак и непривычная тишина.

— Ну да, все спят, одна я брожу, как сонное привидение. А я, между прочим, вторые сутки не сплю. А учитывая полнолуние, так вообще третьи. Ну, вам всем никакого дела до этого нет. Хотя бы потому, что здесь никого нет, – поднимаясь по лестнице, тихо бормотала она себе под нос.

Поднявшись, как можно тише, хотя по старой и скрипучей лестнице это было практически невозможно, Эрин замерла наверху. С разных сторон доносился завидный храп.

В конце коридора раздался грохот.

Быстро подойдя к последней комнате слева, Эрин заглянула в открытую дверь. Она опоздала. Здоровяк навалился всем весом на капитана, который уже не сопротивлялся. Вбежав в комнату, она со всего разгона врезалась в бок здоровяку. Не готовый к такому повороту, тот рухнул на пол, потянув за собой бесчувственного Криса.

От столкновения с тушей, значительно превосходящей Эрин по весу, она отлетела в противоположную сторону, ударившись спиной о тумбу. Вскочив на ноги, здоровяк с выражением рассерженного быка бросился на неё. Эрин потянулась к мечу, но нашла лишь оборванный ремешок. Она чуть в голос не застонала. Давно ведь собиралась заменить его.

«Ну, за что мне всё это?» – подумала она.

Схватив её за грудки, здоровяк со всей силы ударил её о тумбу. Не выдержав, та с грохотом развалилась. Эрин скривилась от сильной боли в спине. Повернув голову в сторону капитана, она увидела свой меч, лежавший под кроватью.

— А я тебя искал? – нагнувшись, сказал здоровяк и поднял её за грудки: – Твой дружок Раин должен мне.

— Раин? – никак не ожидая такого, удивилась она. – Я давно уже не работаю на него.

— Ты думаешь, я поверю, что он тебя отпустил! – подняв её так, что Эрин не доставала ногами до пола, он с силой придавил её к стене.

— Если у тебя дела с Раином, то и решай их с ним. А меня не впутывай!

— А кто тебя спрашивать будет! – со всей силы ударил он кулаком в челюсть.

Вдобавок к этому Эрин ударилась виском о выступающую доску. Ему хватало сил держать её на весу одной рукой, а удар был такой, будто с разгона врезалась в скалу. В глазах на миг потемнело, в ушах стоял противный звон, по рту распространился металлический привкус. Голыми руками просто так с ним не справится. Вот если бы не проклятое полнолуние…

— … я всегда буду указывать бабам своё место, – зло кричал он.

— Что? – не расслышав начало, переспросила Эрин.

— Что ещё хочешь? – замахнулся он.

Подловив момент, когда он был уязвим, Эрин со всей силы ударила его в пах. Здоровяк, скривившись, схватился за причинное место обеими руками. Освободившись от его хватки, она в добавок ударила его ладонями по ушам. Пока он приходил в себя, Эрин слегка пошатываясь бросилась к мечу.

— Я порву тебя, дрянь, – поворачиваясь, завопил он.

Схватив меч и одним лёгким движением вытащив его из ножен, Эрин повернулась навстречу приближающемуся мужчине. Руки здоровяка мигом сжались вокруг её горла. Пошатнувшись, Эрин вонзила меч ему под рёбра с левой стороны, доставая до сердца. Его глаза округлились от изумления, по их изменению было отчётливо видно, как жизнь покидает его. Руки разжались, освобождая шею, и огромная туша упала на пол, поднимая столб пыли.

— Какого?.. – еле слышно прохрипел Крис, от чего горло пронзило жуткой болью.

— Ну да, нужно прийти в себя именно тогда, когда всё закончилось, – обернувшись к нему, Эрин рукавом вытерла кровь с подбородка.

Кое-как сев на кровать, Крис переводил взгляд с мертвого мужчины на неё и обратно. Эрин выглянула в коридор. Тишина и покой, можно было подумать, что он работал только с Линдой, но в это верилось слабо. Закрыв дверь, Эрин устало оперлась об неё.

— Что… случилось? – скривившись, хрипло спросил капитан.

— А на что это похоже? – обвела она комнату руками. – Я спасла тебе жизнь.

— Почему? – всё ещё держась за горло, спросил он.

— Хороший вопрос. Был бы у меня на него ещё ответ, – сказала она и, оттолкнувшись от двери, пошла к окну. – А тебе лучше некоторое время не разговаривать.

Внимательно осмотрев двор на наличие сообщников, которых то ли нет, то ли просто не видно, Эрин села на свободную кровать.

— Как ты оказа… оказалась здесь?

Посмотрев на него, Эрин вздохнула. Она чуть ли не валится с ног от усталости, всё болит, а он не может хоть немного помолчать, причем ради себя же. Как ей на ходу придумывать ложь, когда хочется послать их всех, забрать медальон и пойти спать в безопасное место.

— Ты пока последи за ним, – указала она на труп и легла. – Встанет, голову отруби.

Продолжая сидеть в недоумении, Крис пару раз открывал и закрывал рот в желании что-то спросить, но так и не осмелился. Взяв меч и на всякий случай снова подперев дверь оставшейся тумбой, Крис начал свой караул, время от времени всё же поглядывая на девушку.

С первого дня их путешествия всё полетело коту под хвост. Погода ужасная, один или двое путников невыносимые, все напились, а теперь ещё эта незнакомка. Почему его хотели убить? Из-за шкатулки или просто по случаю? Зачем девушка, вместо того чтобы поднять шум, сама полезла спасать? Какая ей выгода? Криса всё мучило чувство, что он её знает или, по крайней мере, она его. Это могло объяснить её злость на него, но он бы запомнил, если бы так провинился.

Такой желанный для Эрин отдых не был прекрасным. Для болевшей спины кровать была и раем, и адом одновременно. С одной стороны, травмированные и уставшие мышцы получили отдых. А с другой – больше не отвлекаясь, боль ощущалась по полной. Держа меч в руке, Эрин притворялась, что спит.

«Подведём итоги: рыцарей нашла, в проблемы влипла, капитана спасла, голова раскалывается, спина с ума сводит, опять убила человека. А дальше теперь что? Завалившись в кровать, я выиграла время. В любом случае, меня ждёт беседа. Почему? Как? И так далее. Нужно придумать хорошую легенду. И в какой момент можно будет с чистой совестью сказать Люмину, что я пыталась, но не вышло? Ладно, сначала нужно хоть немного отдохнуть, всё остальное потом», – размышляла Эрин.

***

Яркий солнечный свет пробивался сквозь окно. С улицы доносился тихий шелест листьев, смех детей, кто-то поёт песню. Словно стайка птиц в дом забежали двое пятилетних детей.

— Мама, мама, можно на речку? – в один голос спросили они.

— Можно, только недолго, скоро будет готов обед, – вздохнув, не в силах им отказать, помешивая кашу, сказала она.

— Спасибо, мама, ты лучшая, – снова в унисон сказали дети. С двойняшками часто так бывало, и каждый раз это отзывалось теплом в сердце матери.

— Только не ходите на бобровую дамбу. Там очень глубоко, – в след быстро убегающим детям крикнула она.

— Хорошо, мама, – обернулась Эрин.

— Эмили, ты снова отпустила их на речку? – выйдя из кладовой, недовольно спросила бабушка.

— Да, – зная, что сейчас начнётся, нехотя ответила она.

— Как ты так можешь? Знаешь ведь, что в отличие от Дэвида, Эрин, скорее всего, ослушается и полезет на дамбу.

— Я знаю свою дочь, мама.

— В кого она только удалась? И куда только вы с Кайлом смотрите?

— У нас хорошие дети. А Эрин просто более любопытная и смелее, чем большинство её ровесников.

— Хоть бы это беды не принесло.

Повернувшись за тарелкой, Эмили замерла, увидев насупленную дочь на пороге. Она нервно теребила ручку маленького ведёрка.

— Ты же собралась на речку.

— Дядя Безил попросил отнести тебе рыбу, – грустно бросая взгляды на бабушку, сказала Эрин.

— Умница моя, – забрав ведро, Эмили поцеловала дочь в щеку. – Спасибо, беги.

— Мама, даю слово, что не буду больше ходить на дамбу! – немного отойдя и обернувшись, серьезно сказала она.

— Эрин, ты же знаешь, что если даёшь слово, нарушать его никогда нельзя, – сказала Эмили, удивлённая тоном дочери.

— Потому и даю его! – развернувшись, Эрин убежала.

В прозрачной глади воды мирно плавали рыбы, высокая трава, старая ива. Всё вокруг излучало покой, но лишь до тех пор, пока не прибежали дети. Тишину беспощадно разорвали детские крики, смех, всплески воды. Брызги летят на много метров вокруг от того места, куда они прыгают с дерева. Девочки хихикали, плетя венки на берегу. Мальчики планировали план нападения на девочек. В отличие от подружек, Эрин была с мальчишками. Будучи ценным звеном, в так сказать, банде, из-за ловкости, хитрости, а главное, из-за хороших планов, она была негласным лидером.

Исполняя свой хитрый план по внезапному обрызгиванию девочек, до детей донёсся крик из посёлка. Дети тут же забыли про игры. В небо поднимался черный дым.

— Что это? Пожар? – спросил Питер.

— Скорее, может, наша помощь пригодится, – первой бросилась из воды Эрин.

Они бежали изо всех сил, криков становилось всё больше, наполняя крошечные сердца страхом. Наконец выбежав из просеки, они остановились, не зная, что делать. По поселению ходили чужаки, поджигая один дом за другим. Взрослые отстаивали не хозяйства, а жизни мечами, вилами, луками, в ход шла магия, но злодеев было больше, и отвечали тем же. На глазах знакомые погибали в неравных боях.

— Мама, бабушка, – прошептала Эрин и одновременно с Дэвидом сорвалась с места.

Сплочённая команда распалась, разбежавшись в поисках близких, укрытия. Вбежав в дом, Эрин и Дэвид увидели плачущую мать на полу, а позади – трёх незнакомцев.

— Спасайтесь! – внезапно оказавшись возле них, закрыв от стрелы, закричала мама.

***

Проснувшись от того, что кто-то рядом, Эрин рефлекторно приставила меч к горлу противника. Сознание ещё плавало в тумане сна, отчего взгляд горел болью, страхом и неподдельной ненавистью.

— Ты ворочалась, – замерев, чувствуя, как воронёная сталь ещё чуть-чуть и пустит кровь, хрипло сказал Крис. – Я хотел убрать меч, чтобы ты не поранилась.

Тяжело дыша, Эрин не торопилась убирать меч, но ослабила нажатие, позволяя капитану отстраниться.

— Кошмары часто бывают после того, как отнимаешь жизнь, – коснулся он многострадальной шеи, на которой уже проступили багровые синяки. – Это нормально.

Сев на кровати, Эрин закрыла глаза и задержала дыхание. Окончательно отогнав сон и выровняв дыхание, она посмотрела на капитана. Вернувшись на свою кровать, он с любопытством наблюдал за ней. Да таким взглядом, будто намеревался залезть ей под кожу и узнать все тайны.

— Кто-то ходил, искал этого? — кивнув на тело, спросила она.

— Нет, всё тихо. Почему ты его убила? – наконец задал он мучивший его вопрос. – Зачем вообще полезла в драку?

— А как, по-твоему? – вопросом на вопрос ответила она, неотрывно смотря на него.

— Я не могу знать твоих мотивов, – не выдержав, отвёл он взгляд.

— Моих мотивов? Я увидела, как душат человека, и решила помочь, но силы оказались неравны. Странно, правда, учитывая разницу в весе и поле? Я, конечно, не святая, но, знаешь ли, не такая, чтобы лежать с незнакомым мужчиной в одной могиле. Особенно с тем, кто протягивает свои ручонки к беззащитным спящим женщинам, – встав с кровати, Эрин пошла к двери.

— Я не мыслил ничего неподобающего, лишь меч… – вскочив, спешно стал оправдываться капитан.

— А как же? Теперь-то можно всё что угодно сказать. Хотел забрать меч, поправить одеяло, взбить подушечку, стащить кошель, расстегнуть ремень.

— Я рыцарь и ни за что…

— Да-да, конечно, рыцарь честных, благородных кровей, – отодвинув тумбу, перебила она. – Таких благородных, что даже спасибо за спасённую жизнь не сказал. И смотришь так, будто я что-то у тебя украла. Впрочем, может, я тебе помешала? Это был запланированный способ самоубийства?

— Нет. Подожди, – Крис остановил её за руку, но она, как дикая кошка, тут же вывернулась.

— Не прикасайся ко мне, – сказала она с такой злостью, что у него аж мурашки побежали по телу.

— Да, разумеется, прости. Я не хотел тебя обидеть. Как я могу тебя отблагодарить? – неловко подняв руки, сказал Крис, благо, не в силах убить одним лишь взглядом. Эрин выглянула в коридор. – Ты куда?

— Нужно уезжать, пока никто не ищет его.

— Может, лучше ехать после рассвета? После такого-то ливня.

— Лучше для кого? – закрыв дверь, обернулась она. – Для нас или головорезов, которые придут за нами?

— Необязательно, что кто-то за нами придёт. Сколько прошло времени, а никто даже по коридору не проходил.

— Ты до сих пор ничего не понял?! Эта таверна полна воров, убийц и прочего сброда. У этого были сообщники, узнав, что он мёртв, они захотят мести. Причем если мёртв он, значит, всё добро осталось у нас. Не справятся сами, дадут награду за наши головы. И даже если вам нет равных в бою, в таком количестве вы проиграете.

— Мы действительно лучшие, тебе нечего бояться.

— Да ну, вас шестеро и пятеро, накаченные бог знает чем. Шансы-то ого-го. Прости, благородный рыцарь, но, если будут делать ставки, на вас я не поставлю. Так что послушай совета, чтобы моя головная боль не была напрасной. Буди друзей, и прытью поезжайте в замок, может, успеете, и вас не догонят, – сказала Эрин и взялась за ручку двери.

— Почему ты думаешь, что мы едем в замок? – спросил Крис, прижав дверь рукой.

— Ну не из замка же вы выехали в такую погоду?! – сказала Эрин, не отпустив ручку и смотря прямо в его глаза. – Разве что вы безумные, но столько сумасшедших за один раз в одной компании быть не может. Значит, вы направляетесь в замок, это называется логика.

— Кто ты? – внезапно спросил он.

— Зачем тебе знать, кто я?

— Ты любишь отвечать вопросом на вопрос? – сам не зная чему, улыбнулся он.

— А что, это уже запретили? – подражая его улыбке, спросила Эрин, но от этого разбитая губа треснула и снова начала кровоточить.

— Подожди, рану нужно промыть. Не лезь грязными руками, инфекцию занесёшь, – легко шлёпнув по её руке по-отцовски, сказал Крис.

— Ты что вообще уже… – начала говорить Эрин, но запнулась.

Крис тут же где-то достал чистый платок и, взяв её за подбородок, начал аккуратно промокать кровь. Не ожидав такого, Эрин замерла как вкопанная.

— Не лезь ко мне, – придя в себя, оттолкнув его руки, в очередной раз разозлилась она.

— Я всего лишь хотел помочь.

— Мне не нужна твоя помощь! – резко открыв дверь, Эрин, как воплощение вчерашней бури, вышла в коридор.

— А что такого я сделал? – оставшись в недоумении, спросил Крис. – Странная какая-то.

Разбудить рыцарей было не так просто. Сонные, злые, они только с трудом разодрав глаза, принялись засыпать вопросами о том, зачем он их будит в такую рань и что за мертвец у них в комнате. Рассказав, что произошло ночью, Крис настоял на немедленном отъезде.

Эрин против воли хлопнула входной дверью. Она злилась на капитана, на себя. Ты посмотри на него, рану он будет промывать! Откуда только платок достал? Помочь он хотел?! Кто ему поверит! И она, конечно, тоже молодец, позволила дважды так близко подойти. Так бы перерезал горло, и она ничего сделать не смогла бы. Всё, довольно. Подловит по дороге и ограбит. Так будет быстрее и спокойнее. Эрин посмотрела на небо.

«Я пыталась, Люмин, пыталась. Но твой «хороший» невыносим», – мысленно обратилась она к наставнику.

Надев седло на Луну, Эрин вывела её во двор. Дождь, слава богу, прекратился, но грязи было по самые уши. Повернувшись на звук открывшейся двери, она увидела выходящих сонных мух, существовавших сейчас вместо рыцарей. Последним вышел Крис, немного подталкивая Годри. Встретившись с её взглядом, он на мгновение замер, но Эрин, напротив, быстро отвернулась.

— Боже, моя голова сейчас лопнет, – держась за голову, простонал Годри.

— Иди давай, – снова подтолкнул его в спину Крис.

— Эй… не будь таким жестоким, – захныкал он.

— Сам виноват! Послушал бы меня, и всё бы с тобой было хорошо, – немного злорадствовал капитан.

— Давай идём, Годри, – сказал Эдгар, подталкивая страдальца к Леону.

— Ты знаешь её? – придержал Крис друга.

— Нет, а что?

— Ну, мало ли, это могло бы объяснить, почему она злится.

— Ха-ха, а ты ждал что она будет кидаться на шею первому встречному. Иди, поговори с ней! Я оседлаю твоего коня, – подталкивая в сторону девушки, напутствовал он.

«Может, действительно подойти? А что я скажу? Спасибо, что спасла мне жизнь. Прости, что непонятно чем разозлил тебя. Я ведь не знал, что ты стерва. Нет, остановимся на простой благодарности», – немного потоптавшись на месте, подумал Крис.

Эрин слышала разговор рыцарей. Луна фыркнула, на что она закатила глаза. Капитан всё-таки подошёл, когда она закончила проверять надёжность крепежа седла. Луна немного обеспокоенно мотнула головой.

— Тише, Луна, всё в порядке, сейчас уже уедем, – ласково Эрин погладила её по шее.

— Красивое имя, – смотря на вороную лошадь, чтобы завязать разговор, сказал Крис.

— Чего тебе? – повернувшись к нему и сделав шаг вперёд, словно защищая лошадь, недружелюбно спросила Эрин.

— Ты так и не сказала, как я могу тебя отблагодарить.

— Это очень просто. Оставь меня в покое.

— Цвет твоей лошади тебе подходит.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А как это понимаешь ты?

— Надеюсь, твоя лошадь сбросит тебя в самую глубокую лужу по дороге в замок.

— Мне жаль тебя расстраивать, но твоё желание не сбудется, потому что мы едем не в замок.

— Значит, я ошиблась. Вы всё-таки все психи.

— У нас не было выбора.

— Выбор есть всегда! – сказала Эрин, повторив привычные слова сентона Люмина, и спешно отвернулась, будто проверяя уздечку.

— Интересное выражение, – удивился Крис нескольким словам, а её реакции на них.

— Чем это оно интересное? – взяв эмоции под контроль, снова повернулась она к нему. – Оно банальное.

— У меня был хороший знакомый. Он очень часто говорил это выражение. Он недавно умер. А может, ты его знала? Сентон Люмин.

— Сочувствую, – помолчав, сказала Эрин. Зная, что он говорил про Люмина только прошлой ночью, ей хотелось врезать по его наглой роже, а не выражать сочувствие: – Но нет, я никогда не слышала о нём. Я редко здесь бываю.

— А где ты бываешь часто?

— А тебе зачем?

— Просто интересно. Может, встретимся как-нибудь?

— Зачем нам встречаться?

Засмеявшись, Крис посмотрел в сторону конюшни. Всё ещё сонные рыцари выводили уже готовых к пути лошадей.

— Почему ты смеёшься?

— Просто, – пожал он плечами. – Почему ты захотела мне помочь?

— Почему именно тебе? Может, это просто совпадение?

— Совпадение? А кому ты хотела тогда помочь?

— Это уже не имеет значения. Мы, скорее всего, больше не увидимся, – сев в седло, сказала Эрин и кивнула в сторону трактира.

Обернувшись, Крис увидел стоявшего у двери мужчину.

— Они здесь! – закричал он.

— Удачи, лучшие, она вам пригодится, – сказала Эрин и отправила Луну в галоп.

— Мы ещё не договорили, – крикнул он ей в след.

Глава 4

Глава 4

Обнажив меч, Крис, в полной готовности к сражению, снова повернулся к таверне. Под навесом собралось уже около десяти мужчин. Всё ещё вялые рыцари были лёгкой добычей.

— Вернитесь в дом, и никто не пострадает, – громко сказал он.

— Вы убили и ограбили нашего друга! И хотите, чтобы мы просто спрятались, как мыши?! – так же громко ответил бородатый одноглазый верзила.

— Мы никого не убивали и тем более не грабили, – неуверенно, держа меч, сказал Годри.

— Заткнись! – сделав несколько шагов по направлению к мужчинам, зло сказал Крис.

— Разве я не прав? – разведя руки, спросил он.

— Сейчас это не важно, – направляясь к капитану, тихо сказал Эдгар.

— Конечно, не важно, ведь Крис отпустил бабу, которая во всём виновата.

— Клянусь, если ты сейчас же не закроешься, я сам тебя закрою раз и навсегда, – сказал Крис, указав мечом на Годри.

— Годри во всем виноват, – скривившись, не так громко сказал он.

— Годри! – уже не выдержав, крикнул Андэр.

— Молчу, – опустил он голову.

Используя словесную перепалку рыцарей, мужчины пытались их окружить. Их манёвр хоть и был хорош, но всё же не удался. Рыцари распределились в линию так, что мешали врагам закончить окружение.

— Их больше, чем нас. Может, попробуем решить вопрос без драки? – предложил Эдгар.

— Ещё чего?! – сказал Леон. – Сами нарвались, пусть сами и отступают.

Несмотря на самочувствие и разногласия, рыцари сражались хоть и вразнобой, но дружно приходя на подмогу к любому, кто в ней нуждался. Прикрывая друг друга, они превратились из лёгкой добычи в серьезных противников. Несколько молодых парней, испугавшись, сбежали, пока занятые боем приятели их не замечали.

Мастерство и защита доспехов уверенно перетягивали силы на сторону рыцарей. Грязь под ногами становилась красного оттенка от пролитой крови. Тела убитых, как преграды, лежали в грязи, поджидая невнимательных. Уклонившись от удара в голову, Крис сделал выпад мечом вперёд. Уставший одноглазый противник, не успев отреагировать, пропустил удар. Скривившись от боли и прижимая одну руку к ране на животе, он всё же пытался продолжать сражение.

Крис, отражая серию его ударов, немного отступил, чуть не споткнулся о тело, лежавшее позади. Противник кинулся, пытаясь это использовать, но ослабевшее от потери крови тело подвело. Столкнувшись с мечом рыцаря, его меч выскользнул и бесследно скрылся в грязи. В недоумении смотря на уже непослушную руку, он упал на колени. В выпавшую передышку Крис осмотрелся.

Рыцари добивали последних врагов. Эдгар прихрамывал на левую ногу. Годри в ярости наносил удары уже скончавшемуся противнику. Андэр, мастерски обезоружив противника, перерезал ему горло. Николас схватился за раненую руку. Леон тут же вмешался, забирая его соперника себе и теперь сражался с двумя одновременно. Взглянув на своего соперника, Крис поднял меч для последнего удара. Ему не было необходимости убивать, но уже нанесённая рана смертельна, и оставлять мучиться того ни к чему.

— Вы все ещё запла…

Вонзив меч прямо в сердце, Крис закончил страдания мужчины, не дав ему даже договорить. Он отдёрнул меч, и тело обмякло, упав в грязь. Они остались одни в окружении трупов и луж крови. Победа была за ними, но радости он не чувствовал. Лишь усталость и горечь. Они защищались, и всё же их руки в крови, а кто-то остался без сына, мужа, отца.

— Все в порядке? – вытерев лезвие, спросил он уставших рыцарей.

— Я в полном порядке, проснулся наконец-то, – подбодренный адреналином сказал Леон.

— Немного ногу зацепили, но ничего серьезного, – осматривая рану ответил Эдгар.

— А мне руку, – стряхнул кровь Николас.

— А я целый, таким отбросам я не по зубам, – хвастаясь сказал Годри.

— В норме, – всего-навсего сказал Андэр.

— Тогда по коням, – сказал Крис, направляясь к своему жеребцу.

Рыцари поспешили покинуть злополучную таверну. Выехав на дорогу, они направились дальше на север. Крис опустил взгляд, где в грязи были отчётливо видны свежие следы одинокого легкого всадника. Дальше по дороге не было видно даже силуэта. Не веря в их победу, девушка пустилась в бег что есть силы от возможных преследователей. Если бы они проиграли, то она бы точно оказалась в их лапах. И её судьба была бы куда хуже их. Только вот что заставило её отправиться в путь одной?

В спуске дороги избыточная вода, что уже не могла принять земля, образовала большую лужу. Почувствовав неладное, Крис остановился. Он всё высматривал впереди всадницу, потому не заметил, когда следы оборвались.

— Стойте, – подняв руку вверх, скомандовал он. – Что-то с лужей не так. И следов больше нету.

— Каких следов? – не понял Годри.

— Спасительницы, что ехала впереди нас, – ответил Эдгар.

— То есть той бабы, что нас и втянула в проблемы? – заводясь, вскинул он брови.

— Она направилась в эту сторону, а следов до и после лужи нет, – пропустив их лепет мимо ушей, задумчиво сказал Крис.

— Ну и что с того, может, она свернула куда-то, – предложил Николас.

— Куда интересно? Это прямой участок дороги, лично я не видел никаких троп, куда можно было свернуть. А ты?

— Нет, не видел, – смутившись, промямлил Николас.

— Слушай, ну не крылья же выросли у её лошади?! – сказал Леон.

— Ой, да ладно! Следы пропали? Крылья выросли? Давайте не забивать голову всяким мусором, – сказал Годри и смело поехал дальше.

Немного проехав по луже, копыта коня начали сильно грузнуть. Конь, с трудом вытаскивая ноги, запротестовал идти дальше.

— Ну же, иди давай, – понукая коня, кричал Годри.

— Возвращайся, там слишком мягкая почва, – сказал Андэр.

— Нормально всё, сейчас пойдёт, у него бывает такое, – сказал Годри, не желая сдаваться.

— Ты так только коня покалечишь, – сказал Крис.

— У меня всё под контролем, – сказал Годри, пришпорив коня.

Страх коня перерос в панику. Попытки всадника заставить двигаться дальше только всё усугубляли. От сильного пришпоривания получился не тот результат, которого добивался Годри. Конь умудрился встать на дыбы. Не удержавшись, Годри выпал из седла прямо в лужу. Освободившись от веса всадника, конь быстро выбрался из лужи и отбежал подальше.

Рыцари, не в силах сдерживать смех, начали хвататься за животы. Одно-два мгновения Годри лежал неподвижно. Затем он, молча, стал пытаться выбраться из ловушки. Вот только, будучи намного слабее коня и в тяжёлых доспехах, ему это не удавалось. С трудом перевернувшись он на четвереньках стал выползать.

— Может, уже хватит? – обиженно сказал Годри.

— Знаешь, если бы я увидел тебя в таком виде ночью, точно принял бы за нежить, – признался Крис.

— Да идите вы все, – обиженно сказал он и пошёл к своему коню под дружный смех рыцарей.

— А если без шуток, как мы проедем? – спросил Андэр.

— Здесь должен быть другой путь, – глубоко вдохнув, унимая смех, сказал Эдгар.

Спустившись с коня, Крис начал осматривать обочины. Слева была та же грязь, подойдя к правой обочине, присел на корточки. Грязь была везде, и даже вброд без коней пройти по ней не было смысла.

«Как же она проехала?» – думал Крис и, посмотрев дальше в лес, улыбнулся.

— Чему ты радуешься? – заметил его веселье Леон.

— У леса сломаны ветки куста, – указал он рукой. – Девушка объехала грязь там.

— Ты не мог заметить это раньше? – прошептал Годри, сдирая грязь с одежды и доспехов.

— Ты что-то сказал?

— Нет, я ничего не говорил.

— Давай, парни, нас ждёт долгая дорога, – радостно сказал он, запрыгивая на коня.

Они благополучно объехали лужу, но следы всадницы на дороге так и не появились. Продолжая путь в молчании, рыцари пытались отдохнуть от насыщенного утра. Только тишина стала давить, и нелепые разговоры плавно перетекли к разговорам о монстрах.

— А я однажды, выйдя по нужде, встретил умертвия, – сказал Николас.

— Да ладно тебе, – не поверил Леон. – Сколько был на старых кладбищах, ни разу не видел. Скорее всего, они вовсе выдумка.

Рыжик, потупившись, промолчал, и, по взгляду, казалось, собрался молчать долго. Россказни про умертвий всегда можно было услышать от жителей поселений, находящихся вблизи заброшенных погостов. Тёмная энергия кладбища порой словно переплавляет несколько человеческих тел в одно, образуя самых диковинных существ. И что характерно, сплавляются воедино не только тела, но и души, не давая последним возможности покинуть землю и обрести вечный покой. Что может быть хуже встречи со страдающей душой, к тому же не одной?

— Рассказывай уже про свою нужду, – весело сказал Крис.

— Наш отряд, это самое, встал на ночлег у вымершего села. Как оно называлось-то… Норлак или Варлак. Ну, как-то так, – неуверенно начал Николас. – Ну, вышел я отлить. А возле села, среди деревьев, было кладбище. Стою я, значит, у дуба, делаю свои дела, и вижу сбоку движение. Всматриваюсь – стоит огромный толстый мужик. Сначала подумал, что кому-то тоже приспичило, только среди нас не было таких. Ну и решил я, это самое, присмотреться к чужаку, может, помощь нужна. А оно вышло из-под тени дерева и прямо на меня. И я смог, к своему сожалению, хорошенько разглядеть его. Лицо, ну то, что должно быть лицом, там, где кожа и мышцы не сгнили, было сильно искажено, будто как свеча расплавленная. Разная длина ног и рук, даже глаза различного цвета, как они только сохранились. Уцелевшие волосы на голове и не только имели разный цвет. Я давай дёру из того леса.

— Они ведь не покидают территории кладбища, разве что буквально на сотню метров от могильника, – перебил рассказ Эдгар.

— Только это самое меня и спасло. Эта тварь не смогла меня догнать прежде, чем я убежал от могил. От злости несколько деревьев вырвала с корнями.

— Так они же очень медленные, – хмыкнул Годри. – От них можно сбежать даже просто быстрым шагом.

— Ну, медленный, – нехотя подтвердил Николас.

— Значит, ты убегал от черепахи? – спросил он.

— Была ночь, я один… – начал оправдываться Николас, но его перебил смех. – Вот если бы ты встретил его, точно обделался бы на месте.

— Я?! Обделался? – перестав смеяться, ткнув себя в грудь, повторил Годри. – Да я один сражался с пятью дзикининками! И это они убегали от меня!

— Было же четверо, – удивился Эдгар.

— Это там, где деда убили, а когда шёл назад, ещё одного встретил. Я что, не рассказывал про него?

Крис чуть ли не застонал в голос. Оглянувшись, он посмотрел на ребят. Только Николас внимательно слушал его, а Эдгара с Леоном это, по всей видимости, просто забавляло. Один только Андэр всё время молчал, что воды в рот набрал. За всё время он только пару раз что-то говорил и только по делу.

В таком же духе прошло полдня. После ливня желающих ехать по раскисшим дорогам не было, а догнать девушку всё не получалось. Сделав привал, чтобы дать лошадям отдых, рыцари перекусили запасами. Андэр, заметив, что Николас всё прижимал повреждённую руку, настоял на осмотре. И, как оказалось, очень даже не зря. Вместо ушиба да царапины, несмотря на кольчугу, рука была довольно глубоко разрезана. Края раны были неровные, что не радовало быстрым заживанием. Крис выругал Николаса за молчание и отправился на охоту.

Лес был диким, подходящих мест для безопасной стоянки и в хорошую погоду сложно было бы найти. Тут надо и не близко, но и не далеко от дороги, место для лошадей, нескольких костров и хороший обзор периметра. Разведение костров и так заберёт много времени, так что об ужине стоило позаботиться заранее. Отошедший по нужде Годри вернулся бледный, злой, будто кто ему ногу отдавил.

— Что с тобой? – обеспокоенно спросил Эдгар.

— Ничего, – зло сказал он.

— Совсем ничего? Тогда почему такой бледный? – настаивал Леон.

— Там человеческие останки.

— Ну, может, какой-то путник погиб, – терпя боль, пока Андэр делал перевязку, предположил Николас.

— Их там много, и уже разложились. Я никогда не видел столько брошенных тел, – непривычно серьезно сказал Годри.

— Странно, сражений уже давно не было, причем так близко к замку, – задумчиво сказал Эдгар.

— Нужно переживать из-за живых, а не мертвых, – сказал Николас.

— То-то ты про руку промолчал.

— А представьте, что мы также будем брошены на растерзание животным, забытые, – сказал Годри.

Его слова отразились в возросшем страхе, что родился в каждом ещё до того, как они вышли от короля. Никогда не вернуться домой, не обнять близких, сгинуть в безымянной могиле или вовсе под открытым небом. Умереть, выполняя долг, но даже не понимая ради чего. Погруженные в свои мысли, они молча ждали возвращения капитана. Переживания нарастали, мысли после находки Годри лезли самые что ни на есть скверные.

***

Недалеко отъехав, Эрин остановилась. Спешить было некуда, после подобных дождей дорога становилась коварной. Сражение скрывали деревья, но в предрассветной тишине звон мечей, ругань и крики разносились далеко.

— Может, стоило остаться с ними? Вдруг проиграют. И как я потом найду медальон? Но и возвращение будет странным.

Съехав с дороги в лес, она направилась назад и, не доехав до таверны, остановилась. Её за деревьями никто не заметит, если, конечно, не задержаться, пока солнце полностью не взойдёт. Звон мечей продолжался, но уже заметно тише.

— Нет, я всё сделала правильно! – сказала она бельчонку, сидевшему возле неё на поваленном дереве. – Один раз я их спасла, и хватит. Они же лучшие!

Протянув свои маленькие лапки к орешку в её ладони, он довольно заворчал. Ветер донёс до них запах крови и смерти. Скривившись, Эрин отвернулась. Этот запах будоражил монстра в ней, что жаждал лишь убивать. Этот запах напоминал о казни наставника.

— Вот ты меня понимаешь, а Луна всем недовольна, – положила она на ладонь второй орешек.

Луна, посмотрев на хозяйку, отвернулась к ней задом и продолжила щипать травку.

— Посмотрите, какие мы ранимые стали. Когда ты успела так привязаться к ним? Или это потому, что капитан назвал тебя красивой? Похвалил твоё имя? Ты что, это, променяла меня на первого встречного мужика? Сказал пару ласковых слов, и ты растаяла?

Луна лишь сильно махнула хвостом, отгоняя назойливую муху, или этой мухой и была Эрин.

— Вот видишь, а мне даже погладить другую лошадь нельзя. Это ведь измена! А сама что творит?! Это последний, больше нет, – сказала она, давая ещё один орешек, и, услышав стук копыт, взглянула на дорогу. – Луна, ты посмотри, посмотри! Выбрались-таки. А капитан кажись, по твоим следам собрался ехать. Теперь нужно обогнать их, мы ведь первые уехали. Ладно, вот ещё один орешек. Совсем своими глазками обобрал до нитки. Не скучай, – сказала Эрин и, распрощавшись с бельчонком, села в седло.

Ехав по лесу, Эрин догнала рыцарей, когда они подъезжали к луже, и не смогла отказать себе в удовольствии понаблюдать за их действиями. То, как они преодолеют такую простую преграду на пути, могло сказать о внимательности, терпении и сообразительности. Пока что они проявляли себя сносно, только неслаженность группы и желание проявить себя мешали.

Жалея, что в лужу упал Годри, а не капитан, она продолжила путь. Эрин пришлось ещё какое-то время ехать не спеша, чтобы рыцари не услышали стук копыт. Затем она пустила Луну в галоп. Нестись вдаль на скорости – это то, что любили сердца их обоих. Вперёд, туда, где нет хода прошлому, лишь ветер будущего и восходящее солнце.

Опередив рыцарей Эрин стряхнув напряжение, стала поджидать их недалеко от поворота. А когда ей уже надоело, продолжила путь спокойным прогулочным шагом. Она ждала, что бравые рыцари вот-вот её догонят, а их всё не было. По лесу Эрин срезала дорогу, объехав два поворота, и вырвалась далеко вперёд, рыцари же вдобавок ехали медленнее, чем она рассчитывала. Вот прям как говорит подруга Матильда: «Слишком хорошо – тоже нехорошо».

«Где можно так долго таскаться? По-другому к ним что ли придётся влиться? Так подозрительно будет», – размышляла Эрин, как впереди ни с того ни с сего шевельнулась ветка куста.

Эрин слегка потянула поводья, и Луна тут же замедлила шаг. Слева, отдавая совсем слабым теплом, бродило существо. Перепуганные птицы не слетали с веток. Однако в отрезке дороги впереди что-то было не так. Непрекращающаяся головная боль мешала, оттого вслушиваясь, Эрин закрыла глаза. Прекрасные, дополняющие друг друга звуки жизни леса нарушали голоса людей.

— Дай арбалет, – тихо прохрипел один.

— Только не убей.

Эрин хлопнула ладонью по левому боку Луны и сжала колени. Повинуясь, Луна, чуть встав на дыбы, резво развернулась обратно. Для ускорения Эрин нагнулась к шее, и тут над плечом просвистела стрела. Разбойники, как тараканы, высыпались на дорогу. Эрин на ходу развернулась в седле и, достав сбоку седла маленький заряженный болтом арбалет, выстрелила в целившегося в неё мужика. Стрела пробила грудь, и, охнув, заваливаясь на спину, он спустил курок, но в сторону. Она уже зарядила новую стрелу, как из-за деревьев ей в голову прилетел камень.

В следующий миг Эрин, свалившись с лошади, кубарем катилась по обочине. Луна, проехав чуть дальше, проскользив по грязи, остановилась. Пытаясь подняться, несмотря на головокружение, Эрин встала на четвереньки. С такой пляской в голове вскочить на Луну нет шанса. Стараясь действовать как можно быстрее, она незаметно вытащила нож из сапога.

— Всё, приехала, – довольно сказал подошедший мужчина.

— Ещё нет, – сказала она и, сделав выпад левой рукой, пронзила икру его правой ноги.

Схватившись за ногу, он, крича, отскочил прочь.

— Рауль, эта дрянь ранила его, – завопил подбежавший приятель.

— Рауль? – спросила Эрин и, повернув голову, встретилась с дубинкой.

Вычерпав лимит ударов по голове за последние два дня, от очередного удара Эрин потеряла сознание. Связав руки и ноги, мужчины тщательно её обыскали. Забрав все предметы, которыми можно воспользоваться как оружием, разбойники перебросили её на одного из своих коней. Трое молодых парней, ещё не заслужившие почета в банде, накинув петли на шею, пытались успокоить лошадь, но та, словно обезумев, рвалась и брыкалась. Сначала канат выпустил один, затем второй, и Луна из всех сил побежала прочь в лес, протащив за собой третьего разбойника.

— Чёрт, упустили?! Безмозглые, всё, что от вас требовалось – держать лошадь, – закричал старший.

— Мы пытались… – начал оправдываться один из парней.

— Как бы дать тебе! Пытался он, – замахнулся он для пощечины.

— Грэг, довольно, – сказал Рауль, протирая дубинку.

— Ты хоть представляешь, сколько можно было бы получить за неё, – сказал Грэг, кипя от злости. – А эти бестолочи…

— Представляю, вот только толку от такой продажи не было бы. Луна – дурноезжая, и никому, кроме своей хозяйки, не позволяет даже седло одеть.

— Ты что, знаешь её?

— Знаю, и очень хорошо знаю. Отправляемся в лагерь. Вряд ли сегодня ещё кто проедет.

***

Пробираясь вглубь леса, Крис внимательно осматривался. Дичь держалась подальше от обычно довольно оживлённой дороги, плюс неизвестно, что ещё здесь водилось. Время от времени он приседал, прислушивался к птицам, шорохам. Подстрелив из лука пару не вовремя выглянувших фазанов, скудным, но ужином они были обеспечены. Если так разобраться, мяса шестерым мужчинам нужно немало. Потеря силы с их заданием может быть губительной, но один разгрузочный день в самом начале не повредит. Напоследок заглянув за густо росший кустарник, Крис услышав, как неподалёку затрещали ветки, замер.

Плавно вытащив меч, на всякий случай воткнул его в землю. Наложив стрелу на лук, он присел, как заяц, прячась за кустом. Напряжение росло с приближением источника звука. Не зная, как именно отреагирует на него неизвестный зверь: сбежит, испугавшись, или, наоборот, нападёт, радуясь свежей добыче, Крис старался не двигаться, чтобы не поднимать шум. Однако уже представлял зажаренное сочное мясо кабана.

Звук не спеша приближался, вот он совсем рядом и, без сомнения, куда крупнее любого кабана, но Крис не мог разглядеть, что именно к нему приблизилось. Существо отчётливо, хрипловато втягивало воздух, явно пытаясь что-то найти. Тихо отложив лук, Крис, крепко сжав рукоятку меча, готовился к схватке не на жизнь, а на смерть. Почуяв его или, быть может, он выдал себя, существо остановилось. Крис поудобнее перехватил меч и уже чуть не выпрыгнул сразу, нанося удар, как в небольшом просвете листвы рассмотрел лошадиные ноги. Вздохнув с облегчением, Крис опустил меч.

— Господи, как же ты меня напугала, – встав, сказал он.

Настороженная Луна тут же шарахнулась в сторону и, наступив на один из канатов, затягивая его на шее, оступилась.

— Тише, Луна, всё хорошо, я не причиню тебе вреда. Тебя же Луна зовут? – подняв руку, ласково сказал Крис.

Она не могла броситься в бег, удавки мешали дышать. Услышав же своё имя и ласковый тон, лошадь немного успокоилась, но не настолько, чтобы подпустить к себе.

— А где же твоя хозяйка? Не могла же она бросить тебя? – осмотревшись, спросил Крис и сделал медленный шаг к ней. – Тише, тише, всё хорошо. Ты помнишь меня? Я сегодня говорил с девушкой, ну с твоей хозяйкой.

С детства любимым местом времяпрепровождения Криса была конюшня. Наблюдая за лошадьми и конюхами, он научился хорошо их чувствовать. Всегда находя нужные слова и интонации, Крис мог добиться доверия у любой лошади. Главным секретом была честность: эти очень сильные и грациозные создания обладают исключительной проницательностью. Чувствуя ложь или плохие намерения, лошадь никогда не будет доверять полностью. Не делая резких движений и продолжая ласково говорить, Крис смог подойти к Луне.

— Тише, тише, что тебя так напугало? – Сначала дав понюхать руку, погладив лоб, затем шею, он коснулся канатов. Встревожившись, Луна тут же отступила.

— Тише, позволь, я уберу эту гадость. Они же тебе мешают.

Подождав, пока лошадь снова успокоится, Крис сначала ослабил петли и затем снял их все разом.

— Сомневаюсь, что их набросила твоя хозяйка. Если бы ты только могла сказать, в какую беду она попала и где. Идём со мной, попробуем найти её. И нужно узнать, как её зовут, – взявшись за поводья, Крис несильно потянул. У уздечки не было удила, лошадь реагировала на давление лямок на носовую часть. Крис был к этому не привычен, а неумение вместе со страхом лошади могло привести к серьезной травме. Немного посопротивлявшись, Луна всё же пошла следом.

— Возвращается, – заметив его, сказал Эдгар.

— Ну, слава богу! – воскликнул Леон. – Где ты так долго? Решил всю живность перебить?

— А где ты взял лошадь? – подскочив, спросил Годри. Луна от столь бурной реакции тут же встала.

— Не бойся, Луна, они тебя не обидят, – погладив её, сказал Крис.

— Она сказала тебе своё имя?

— Нет, её хозяйка…

— А где же она? – демонстративно заглядывая за его спину, спросил Леон.

— Это лошадь девушки, что нас спасла…

— Тебя, – поправил Годри. – Девушка спасла тебя, не нас.

— Ладно, спасла меня. Так лучше?

— Так правильнее.

— Так где она? – спросил Андэр.

— Не знаю, я наткнулся лишь на лошадь. Скорее всего, она попала в беду.

— С чего ты взял? Может, кобыла чего испугалась и просто сбежала, – предположил Леон.

— Это не поясняет петли на её шее. Кто-то пытался её поймать. Да и вещи остались: меч, сумки.

— А нам что с того? – спросил Годри, а сам тем временем хотел было взять меч, да Луна отступила от него.

Крис недовольно посмотрел на него, но промолчал. Меч спасительницы ещё ночью привлек его внимание, а удовлетворить любопытство так и не вышло. Даже в ножнах он притягивал взгляд, так и просясь рассмотреть его поближе. Стыдно признаться, Крис ещё в лесу, будто мальчишка, коснулся его. Черная гарда имела непривычные небольшие заострения кверху и закруглялась к лезвию, словно клыки смерти. На ней короткая рунная надпись красного цвета, будто свежая кровь. Полуторная рукоять отделана хорошей мягкой кожей. Перед навершием из цельного камня светло-голубого цвета было элегантное сужение со спирально закручивающимися полосами. Он вселял чувство силы, грозности, однако не жестокости. Подобные мечи, что живые, рождаются в руках настоящих мастеров и справедливо стоят целое состояние. Таким мечом не постыдился бы обладать любой король. И всё же, хоть и видел Крис, никак не мог представить его в руках девушки.

— Нужно найти её, – уверенно сказал он, заслонив собой меч.

— Зачем нам её искать? Возьмем лошадь с собой на всякий случай, а меч я…

— Годри, ты давал клятву перед посвящением в рыцари? – в упор смотря на рыцаря спросил он.

— Разумеется, давал.

— А там были такие слова: «Обязуюсь всегда нести добро и справедливость в мир людской. Несмотря на время, место и личные взгляды, всегда помогать и защищать тех, кто в этом нуждаться»?

— Были, но у нас задание. Каждая задержка может привести к тому, что мы не успеем. Мы не можем спасать всех по дороге.

— А чувство долга тебе не мешает?

— Лично я ей ничего не должен!

— Хорошо, должен я, за спасение жизни, пока вы, не послушав меня, все спали, напившись какой-то гадости. И потому что клятва для меня не пустые слова, от которых можно отмахнуться, когда не удобно. Я буду её искать! А вы решайте, идёте со мной, или продолжаете путь сами.

— А как? Кто знает, откуда лошадь прибежала? Впереди нас, если ты не заметил, следов копыт нет.

— Она проехала дальше нас, – сказала Андэр. – Так или иначе, нам в ту же сторону.

— А вы откуда знаете?

— Потому что держит путь не в замок. А до большого перекрёстка съезжать нет смысла. Укатанная дорога в грязи, значит, на менее популярных можно застрять так, что не вылезешь.

— Тогда стоит посмотреть, что до перекрёстка. Если она, вправду, в беде, то времени у неё вряд ли много, – собирая вещи, сказал Эдгар.

— Если она вообще уже не лежит в кустах с перерезанным горлом, – сказал Леон.

— Ну, а вы как? – спросил Крис, повернувшись к оставшимся рыцарям.

— Как мы можем бросить вас на растерзание, – ответил Годри.

— Да, вы же это… пропадёте без нас, – подтвердил Николас.

Отдохнувшие кони не обрадовались продолжению пути, но несли легко и быстро. Уже не только Крис высматривал следы, и совсем скоро к облегчению они таки появились, ведя из леса.

— Вот откуда они ведут? – вытянув шею, спросил Годри.

— Хитрая, – хмыкнул Андэр. – Сократила путь по лесу, заодно, если бы кто вздумал преследовать из таверны, потеряли бы следы.

По глубине и расстоянию копат в следах было очевидно, что всадница ехала лениво будто оттягивала время. Временами останавливалась, но с лошади не спешивалась. Это было странно, как и всё что было с ней связано.

— Может, ловушка? – спустя время сказал Леон. – Привлекла внимание, спасла, а теперь прекрасная дама сама попала в беду, и мы несёмся, не зная куда, на выручку. Напоминает схемы разбойников. Может, с дружками встречалась в лесу?

— Только они избегают рыцарей, а не заманивают, – сказал Крис. – К тому же, зачем ей нам помогать?

— А, чтобы нажива другому не досталась. Мы маленький отряд, она знает, что накануне нас опоили, а если банда большая…

— Приехали, – кивнув вперёд, перебил Андэр.

Дорога с одним единственным следом переходила в истоптанную, будто какой караван останавливался. Один след копыт тянулся дальше по дороге.

— Шестеро мужчин вышли из леса, – осмотревшись, сказал Андэр. – Четверо и тяжёлая лошадь ушли в лес на запад.

— Мужчин? А девушка? – любопытно спросил Годри, нагнувшись к грязи.

— Её следы обрываются у обочины, – ответил он, указывая на место неподалеку от лужи запекшейся крови. – Скорее всего, её выбили из седла.

— Значит, идём в лес, – покачав головой, капитан сделал несколько шагов с дороги.

— А если это она поехала дальше? – спросил Эдгар.

— Нет, не она.

— Почему ты так уверен? – спросил Леон.

— Вы сказали, что пойдете со мной! Что изменилось?

— Но почему ты уверен, что она в плену, а не вырвалась и сбежала на другой лошади?

— Потому что она не бросила бы Луну…

— Ты не можешь этого знать! – воскликнул Годри.

— Он прав. Ты не знаешь её. Никто она, откуда, как зовут, чем занимается! – поддержал Леон. – А ты только в форму пришёл после последних разбойников. Звание уже получил, нового не жди.

— Не нужно мне звание. И да, я не знаю её, но знаю, что, если бы она сбежала, то разбойники наверняка погнались бы за ней. А, как видим, дальше следы только одной лошади. Вряд ли они бы просто помахали ей ручкой на прощание, – подойдя к друзьям, зло сказал Крис.

— Не заводись, – спокойно сказал Эдгар. – Ты ещё до лошади всё время высматривал её впереди. Зацепило тебя, что ли, что она тебе помогла? Рвёшься неизвестно куда, будто хочешь стать героем в её глазах.

— Я не могу, как ни в чем не бывало, поехать дальше, зная, что там, где-то, есть девушка, нуждающаяся в помощи.

— Крис…

— Я иду в лес, за ней! – перебил он Леона. – А вы делайте, что хотите.

Развернувшись, Крис быстрым шагом пошёл по следам. Не сказав ни слова, Андэр последовал за ним. Остальные остались стоять на дороге. Идти по следам было легко, никто их даже не пытался скрыть. Андэр долгое время молчал и поглядывал на него, но всё же не выдержал.

— Крис… Капитан, – позвал он.

— Что? – против желания грубо спросил он.

— Нужно успокоиться.

— Я спокоен!

— Нет, ты зол, в таком состоянии ты проиграешь в сражении, – сказал он и, догнав, схватив за плечо, остановил. – Мы найдём её.

— Да просто я… – начал говорить Крис, как вдруг земля ушла из-под ног.

Перед глазами всё закружилось, в лицо посыпалась мокрая листва. Они не успели понять, что активировали ловушку, как повисли в двух метрах над землёй в сетке. От удара друг о друга у Криса взвыло недавно травмированное левое плечо.

— Чёрт, только этого и не хватало! – кипя от злости, сказал он.

— Спокойно, капитан.

— Господи, но почему вы такой спокойный?!

— А ты посмотри на это, с другой стороны. Сетка не сгнила и даже полностью не намокла. Установили её недавно, значит, лагерь поблизости.

— Звать ребят на подмогу нельзя, и, если разбойники придут раньше, чем мы выберемся, нас убьют на месте.

— Нужно думать позитивно, – выворачиваясь и доставая нож, сказал Андэр.

***

Голова раскалывалась на тысячи пульсирующих кусочков. Открыв глаза, Эрин тут же зажмурилась. Казалось, что всё вокруг крутится и шатается. Тошнота накрыла так внезапно и сильно, что подавить её не было ни сил, ни времени. Перевернувшись на бок, её вырвало водой с желчью.

— Тише, тебе хорошо досталось, – заботливо вытерев ей рот, сказал мужчина. Эрин рывком попыталась сесть, но от боли потемнело в глазах, а руки незнакомца надавили на плечи. – Не пытайся вставать.

Превозмогая дурноту, Эрин снова открыла глаза. Над ней нависал подтянутый парень с короткой стрижкой. Светло-серые глаза, нос с горбинкой, тонкие губы так и норовили растянуться в улыбке. Будто ожив, он приложил компресс к её лбу. От прохлады Эрин стало намного лучше, и она, несмотря на старания парня, всё же села. Внимательно посмотрев на друга детства, Эрин удивилась произошедшим изменениям. Так сразу и не признаешь в нём тощего, невысокого мальчишку с невзрачным лицом. Да ещё и волосы потемнели, став тёмно-каштановыми.

— Где я?

— В нашем лагере, тебя взяли в плен на дороге, – приложил он влажную и прохладную ткань к её лбу.

— Где твой отец? – спросила она, отчего у него аж засветились глаза.

— Я только и думал, узнаешь ли.

— Зря. Чтобы тебя забыть, Денни, нужно что-то посерьёзней, чем дубинка Рауля. Так где твой отец?

— Скоро должен вернуться.

— Он всё… всё ещё главарь?

— А как иначе, ты же знаешь его, любого поставит на место, – улыбаясь, подтвердил он и слегка надавил на плечи. – Тебе лучше лежать.

— Перестань, а то такое чувство, что ты только думаешь, как бы уложить меня в постель.

— Вот такого ты обо мне мнения? – убрав руки, обиженно спросил он.

— Почему ты до сих пор здесь?

— Тебе помогаю вообще-то.

— Я имею в виду банду в целом. Почему не ушёл?

— Куда? Ты ушла с тем стариком, а я… А я остался один.

— Я предлагала тебе пойти со мной.

— Я боялся гнева отца, неизвестности, да и старика мы не знали! До сих пор не пойму, как после всего ты насмелилась.

— Оставаться в банде ты не боялся?

— Я всю жизнь прожил в ней. У меня не было той жизни, что была у тебя! – повысив голос, сказал Денни.

Сжав челюсть, Эрин промолчала. В её глазах плескались боль и гнев, но ещё и какая-то усталость. Денни много раз видел этот же взгляд в детстве. Он знал, что подошёл к запретной черте, и дальше Эрин его не пустит. Никого не пускала. Лишь замкнётся сильнее. Глубоко вздохнув, она отвернулась.

— Я не могу снять верёвки, – сказал он, видя, как она то и дело двигает руками.

— А я и не прошу.

Денни снова открыл рот, но в палатку вошёл Рауль. Он был ниже среднего роста с густой, длинной бородой, огромным животом и массивными руками. Из-за вспыльчивости и силы, гораздо превосходящей, чем можно предположить на первый взгляд, за глаза его называли Гномом. Прошедшие одиннадцать лет оставили на нём глубокий отпечаток. В волосах преобладала седина, губы пересекал уродливый шрам. В целом он был каким-то отечным.

— Вижу, ты уже очухалась?

— Да, ей уже лучше, – встав, подтвердил Денни.

— Тогда посидит в клетке, – сказал Рауль и грубо поднял её за связанные руки.

— Ничего не забыл? – спросила Эрин, опустив взгляд на связанные ноги.

— Попрыгаешь, как зайка, – усмехнулся он.

Напоследок взглянув на Денни, не имея другого выбора, Эрин начала прыгать за Раулем. Каждый прыжок отзывался болью в затылке. Тошнота поступала подступала к горлу, а в глаза то и дело темнело. Держать равновесие было сложно, но Эрин сцепив зубы молча терпела. Просит Рауля она ничем не собиралась. У ещё тогда враждовали. Члены банды разразились хохотом.

— Рауль, там ловушка сработала, – сообщил подбежавший парень.

— А я причём?

— Да я… просто сообщить решил, – поглядывая на Эрин, сказал он.

— Всё сообщил?

— Д-да.

— Тогда пошел вон, – снова потянув Эрин, гаркнул он.

— А ты не дружелюбный. Я бы сказала, что даже меньше, чем был раньше, – сказала она, когда они наконец добрались до железной клетки из толстенных прутьев. Она сжала зубы. Эрин была готова даже болтать с ним, лишь бы не оказываться в ней.

— Заткнись, – дал он ей пощёчину.

Потеряв равновесие, Эрин упала на него. Руки оказались возле его пояса. Лёгким движением, отточенным на протяжении многих лет, Эрин незаметно для Рауля вытащила небольшой нож.

— Отцепись, дрянь, – грубо оттолкнул её Рауль.

— Прости, я не хотела.

Открыв клетку, Рауль втолкнул Эрин внутрь так резко, что она упала. Спина немилостиво взорвалась болью.

— Прости, я не хотел, – подражая ей, пропищал Рауль.

Рассмеявшись, он запер клетку и пошёл к костру, где весело распивали спиртное.

Эрин сжалась в углу. Она помнила, всё ещё слишком хорошо помнила запах грязного дерева, смешанный с запахом страха и отчаяния. Помнила, как так же сжималась в комок, стараясь занять как можно меньше места, чтобы другие рабы не наступали. Эрин научилась замечать начало приступов и контролировать свой страх. И всё же она по возможности избегала маленьких комнат, тесных переулков, даже объятий, которые казались слишком крепкими. Но этот страх продолжал жить в ней, напоминая о себе в самые неподходящие моменты. Клетка – не ящик или комната, но она так же давила, душила.

***

Меняясь, чтобы отдохнули руки, Крис с Андэром резали сетку. Та оказалась, как назло, крепкой.

— Кажется, кто-то идёт? – сказал Крис, пытаясь повернуться в сторону, откуда доносились голоса. – Поторопитесь.

— Я же говорил, что нужно сразу идти за ними, – донесся голос Эдгара.

— Задним числом все умные. Тем более, что все были против идти за бабой, – споткнувшись о ветку, сказал Леон.

— Не все, Андэр ведь пошёл, причем сразу и без колебаний, – плетясь следом, сказал Николас ведя за собой лошадей.

— Парни, мы здесь, – достаточно громко позвал Крис. – Скорее.

— Стоп, вы слышали? Кажется, мы догнали их, – сказал Годри.

— Если бы мы только могли идти, – опустив уставшую руку, сказал Андэр.

— Так вон же они! – указал на них пальцем Николас. – А как вы там оказались?

— Да вот решили отдохнуть немного, – тщетно пытаясь сменить позу, сказал Крис.

— Угораздило же вас. Ай, – сказал Леон и схватился за шею.

— Что такое? – спросил Эдгар.

— Да… укусило что-то. Жжет, зараза.

— Какие-то очень голодные здесь насекомые! – потирая уже свою шею, сказал он.

— Мать твою! Как же больно они кусаются, – вскрикнул Николас.

— Какой ты нежный, прям как… А-а! – закричал Годри, схватившись за лицо.

— Да что происходит? – зло спросил Крис. – Нет здесь никаких насекомых.

— Подожди, Годри, покажи лицо, – сказал Эдгар, отрывая руки рыцаря от лица. – Ну дай посмотреть.

— Больно, как будто масло в лицо вылили.

Леон хотел скрутить Годри, но руки отказывались слушаться. Он пытался предупредить остальных, но слова застряли в горле. Накатила слабость, закружилась голова, и он как подкошенный рухнул на землю.

— Леон! – дернувшись, позвал Крис. – Что с ним?

Воспользовавшись тем, что Годри отвлекся, Эдгар вынул из его щеки тонкую, почти прозрачную, будто как у кактуса, иглу.

— Игла, – заплетающимся языком медленно сказал он и так же упал.

Годри с Николасом ещё стояли, но то, как они непонимающе смотрели на друзей у ног, выдавало, что скоро присоединятся к ним.

— Сзади! – одновременно крикнул Крис с Андэром.

Годри, лишь качнувшись на крик, даже не разобрав слов, рухнул прямо на Леона. Николас, оборачиваясь, потянулся за мечом, но, увы, действия были слишком медленные. Он достал меч из ножен в тот момент, когда противник подошёл вплотную.

— Спокойной ночи, – весело сказал подошедший мужчина и ударил его рукояткой меча.

— Трус! Что, только одурманенных можешь бить? Со мной слабо сразиться? – дёргая сеть, будто мог разорвать её голыми руками, зло кричал Крис.

— Смотри, Джон, какая добыча шумная попалась, – ткнув мечом, смеясь сказал разбойник.

— Дай только выбраться, и я покажу, кто из нас шумный.

— Пол, прекрати! – отдёрнул его Джон. – Лучше подведи лошадей.

— А, точно, будет вкусный ужин, – радостно воскликнул Пол.

— Господи, дай мне терпения. Для начала отвезем этих в лагерь. А потом будем решать, что делать.

— А что с ними делать? Как всегда, убьем? – нетерпеливо, будто дитя, спросил он.

— Лошади, Пол.

— Андэр, надо срочно выбираться, – сказал Крис, с новыми силами бросаясь резать сетку.

— Капитан, успокойтесь, нам не выбраться, – остановив его, спокойно сказал он.

— Почему вы такой спокойный? – нервно выкрикнул Крис.

— Если бы ты был спокоен, как я, то всё бы понял. Они не убили парней, а обезвредили. Пошли за лошадьми, чтобы доставить нас в лагерь. Какое-либо решение будет принимать их лидер. Твои попытки выбраться мало того, что бесполезны, они в придачу выматывают, а у них какие-то дротики. Им нужно будет лишь чуть подождать, пока мы свалимся к их ногам. Лучше поберечь силы, чтобы во время побега не быть слабым звеном.

— Боже, ну почему нельзя было просто поплыть на корабле? – приняв доводы Андэра, Крис просто сел в ожидании возвращения разбойников.

Спустя некоторое время, разбойники вернулись гордо, ведя лошадей. Забросив бесчувственных рыцарей на спины лошадей, они подошли к ловушке.

— Слушайте внимательно. Если кто из вас, не дай бог, дёрнется, прикончу на месте. Всем понятно? – подняв меч, сказал Джон.

— Понятно, – безнадежно ответил Крис.

— А ты чего молчишь?

— А, он немой, – спохватился он.

— А зачем с собой тащите? Он же мёртвый груз.

— Ну, не брошу же я дядю.

— Джон, можно уже их сбрасывать? – в нетерпении, переминаясь у противовеса, спросил Пол.

— Подожди! Вы ещё, поганцы, сеть попортили. Ножи бросайте на землю.

Деваться было некуда, нож Андэра, удобный в нынешней ситуации из-за короткого лезвия, тихо упал на листву. Крис, скрипнув зубами, следом бросил отцовский подарок.

— Пол, давай, – подобрав ножи, немного отойдя, скомандовал Джон.

Перерезав канат, Пол с удовольствием наблюдал, как сеть падает на землю. Упав с высоты в неудобной позе, Крис сильно подвернул щиколотку левой ноги. Когда рыцари сбросили с голов сетку, на них уже были наставлены два меча.

— Не дёргаемся, свяжи их, – держа меч практически у горла, Крис приказал.

— Почему я? – потупился Пол.

— Потому что я так сказал!

— Может, давай хоть одного убьём? Никто же не узнает, – нетерпеливо вертя меч, спросил он.

— Мы никого не будем убивать! Связывай и пошли.

— Ладно, – огорчённо прошептал Пол, убирая меч.

Крепко связав им руки, разбойники повели их на запад. Джон вёл упирающихся лошадей, из которых больше всего протестовала Луна. Пол крепко держал верёвки пленников.

— Да что за кобыла? – снова одёргивая Луну, сквозь зубы спросил Джон.

— Непослушная. Пойдёт на ужин, а шкурку я себе возьму, красивая, – сказал Пол, пытаясь погладить Луну, но та шарахнулась.

— Не подходи к ней, походу ты ей не нравишься.

— С характером, прям под стать хозяйке, – тихо сказал Крис.

— Такой характер может много бед навлечь, – также тихо ответил Андэр.

— Молчите, вы ведь немой.

— Почему ты так сказал?

— Не знаю, – пожал он плечами. – Мне показалось, что это хорошая идея. Вы и так неразговорчивый.

— Эй, с кем ты говоришь? – остановившись, спросил Джон.

— Ни с кем.

— Я видел, как твои губы шевелились. Я что, дурак, по-твоему?

— Я… я молился.

— Чё, страшно? Джон, он обосрался, – смеясь, Пол тыкал пальцем в Криса.

— Я не обосрался.

— Страх испытывают все живые существа. Только болвану будет не страшно, – продолжив путь, сказал Джон.

— А я не боюсь, – гордо сказал Пол.

— О чём и речь.

— Джон, а как ты думаешь, та баба тоже боится? – с глупой улыбкой спросил он.

Крис напрягся, ещё более внимательно слушая их разговор.

— Конечно, боится. Ей больше всего угрожает в нашем лагере. Мужиков у нас много, и все изголодались по женскому теплу. А она не то, что последняя. Есть, где глазам остановиться.

— Как думаешь, как скоро Раин отдаст её нам?

— Сперва, разумеется, он… поговорит с ней, потом, может, Денни наконец-то станет мужиком. Ну, а потом – уже мы.

Разбойники дружно засмеялись, представляя дальнейшие события. Крис, зло сверля взглядом их спины, сжал кулаки, отчего верёвка сильнее впилась в кожу.

— Походу, это о нашей девушке говорят? – немного подойдя к нему, спросил Андэр.

— Наверное.

— Чего так загрустил? Мы ведь нашли её.

— А толку? Как мы ей поможем, когда самим нужна помощь!

— Что-нибудь придумаем. Не вешай нос раньше времени.

— Мужики, смотрите какая добыча нам попалась! – приближаясь к лужайке, весело крикнул Джон.

— Вот это улов сегодня! Господь точно на нашей стороне, – радостно сказал низкий мужчина.

— Ага, семь лошадей сразу, – хвастался Пол.

— Что здесь происходит? – выходя из леса и завязывая штаны, грозно крикнул Рауль.

Все разбойники аж вздрогнув слегка пригнулись. Расступаясь, они пропустили его в центр.

— Где вы их нашли?

— Эти двое попали в ловушку, а остальные пришли их выручать, – ответил Джон.

— Что с теми? – спросил Рауль, указывая на рыцарей на лошадях.

— Э, мы их обезвредили, – отступая, ответил он.

— Как? – настойчиво, с ноткой нарастающего гнева, спросил он.

— Дротиками, – еле слышно уточнил Джон.

— Вы, придурки, тратите драгоценный яд, полученный ценой десятерых парней?! – в ярости закричал Рауль.

— Ну мы…

— Вы будешь первыми в списке на приманку, когда мы её встретим.

— Рауль! Рауль! – перебил подбежавший парень.

— Чего тебе? – кипя от злости, гаркнул он.

— Баба сбежала, – практически дрожа от страха, сообщил он.

— Что? Не может быть! Я сам её запер! – быстрым шагом направился он к клетке.

Рауль подбежал к клетке. На земле лежали разрезанные верёвки, а механизм замка бесповоротно сломан.

— Денни! Сукин ты сын! – хлопнув дверцей, закричал Рауль.

— Что случилось? – услышав шум, вышел из палатки лекарь.

— Где она? – схватил он его за грудки.

— Ты же сам её увёл! – вывернувшись из его рук, крикнул Денни.

— Я увёл, а ты помог сбежать!

— Я ей не помогал!

— Думаешь, я поверю, что ты не помогал своей возлюбленной?

— Я… Она… она мне не возлюбленная.

Рауль ему не поверил и, сжав кулак, собрался немного надавить, но позади заржала лошадь. Обернувшись, он чуть было не сорвался на пареньке, пытавшемся усмирить её, однако, увидев, что это Луна, не то что смолчал, заулыбался.

— Стой, сопляк! Помогите мне уложить эту кобылу.

— Что ты делаешь? – пытаясь остановить их, крикнул Денни.

— Если ты ей действительно не помогал, значит, не мешай нам, – оттолкнул его Рауль.

Подцепив верёвкой ноги лошади, мужики резко и сильно её потянули. Не в силах устоять, Луна упала на землю, быстро насев, они, не позволив ей подняться, связали ноги.

— Волчонок! Волчонок, ты слышишь меня? – во все горло заорал Рауль.

***

В клетке Эрин внимательно следила за обстановкой. Банда с тех времён, когда она ушла, значительно выросла. Раньше в ней было девять членов, а теперь около двадцати. Кроме Денни и Рауля она никого не узнавала. Эрин также очень не нравилось то, что среди них не было женщин. Куда делась добрая и заботливая кухарка Эльза, что так добивалась от неё поведения, достойного девочки? Да и любовницы Рауля, Ады, нигде не видно, впрочем, как и другой.

Её присутствие всех возбудило. Каждый посчитал нужным, как будто случайно, подойти к клетке поглазеть. Это значительно усложнило побег.

Воспользовавшись единственным выпавшим моментом, когда все сосредоточились на радостных парнях, принесших добычу, Эрин достала нож из-под курточки и быстро освободилась от веревок. Это была самая легкая часть побега. Распорола шов на воротнике, достала крепко перевязанные шёлковой нитью отмычки. Не делая резких движений, что могли привлечь внимание, она взялась за дверцу.

Повозившись, открыла ржавый замок. Однако тихий посторонний щелчок гласил, что такого надругательства тот не смог пережить. Рауль в гневе разорался так, что, выбей она дверь, вряд ли кто-нибудь заметил. Разбойники отступали от него, не желая попасть под горячую руку, но любопытство не позволяло уйти насовсем или вспомнить про пленницу.

— Хоть какая-то польза от твоего крика. Прощайте, ребятишки, мне пора искать свою девочку, – тихо сказала Эрин, проскользнув возле рядом стоявшей повозки, прихватив меч и направилась в лес.

Передвигаясь как можно быстрее, Эрин, заметая следы магией, пыталась уйти как можно дальше, прежде чем её пропажу заметят. А учитывая внимание к её скромной персоне, это произойдет очень быстро. Успев отбежать на достаточное расстояние, Эрин всё же услышала гневный крик Рауля.

— Глотку порвёшь, если так будешь кричать, – сказала Эрин, сделав небольшую остановку для передышки.

— Волчонок, если ты сейчас же не вернёшься, я убью твою лошадь, – уже срывающимся голосом кричал Рауль.

— Нет, он не мог поймать её. Она не могла вернуться. А если всё же вернулась? Блин, нужно проверить, – вслух размышляла она.

Приняв решение, Эрин начала обратный путь. Двигаясь как можно осторожнее, она подобралась к лагерю. Забравшись на высокое дерево, она оставалась незамеченной, так как никто не смотрел вверх, при этом перед ней открывался вид на весь лагерь. Увидев, что Рауль не врёт и Луна действительно у него, она чуть не кусала ветку от досады.

— Я прирежу её, как обещал! – продолжал кричать Рауль, держа огромный нож у горла лошади.

— Почему ты думаешь, что баба вернётся ради лошади? – спросил выпивший мужчина.

— Поверь, эта баба вернётся.

— Рисковать жизнью из-за скотины глупо, – отпив медовухи, сказал он.

— Волчонок, последний шанс! – занося нож для удара, закричал Рауль.

— Стой! – раздался крик из леса.

Повернувшись на голос, разбойники были так удивлены, что расступились, будто перед королевой. Эрин не смотрела на них и уверенно шла к Раулю.

— Ты посмотри, вернулась, – удивлённо сказал кто-то.

— Точно ненормальная, – ответил другой.

— Отпусти её! – остановившись, потребовала она и, расставив руки, добавила: – Я пришла, как ты и хотел.

— А ты смелая, хоть и глупая, – убрав ногу с шеи Луны, сказал Рауль.

— А ты значит умный и трусливый? – бесстрашно смотря прямо в глаза, спросила Эрин.

— Ты прежде чем что-то говорить, подумай, очень хорошо подумай, – бросив нож и взяв свою дубинку, грозно приближаясь, сказал Рауль.

Вот только грозность его с приближением всё гасла, из-за разницы в росте это становилось комичным. Остановившись напротив неё, Раулю пришлось смотреть снизу-вверх. Разбойники не смогли сдержать хохот.

— Тихо! – оглядываясь, крикнул он.

В миг настала тишина, мужчины изо всех сил пытались сдержать смешки, но у некоторых это плохо получалось, потому время от времени всё же был слышен смех.

Сохраняя невозмутимость, Эрин даже было в какой-то степени жаль Рауля, пытавшегося сохранить свой авторитет. Ей всегда было плевать на его грозные слова и обещания наказания. Этим она ему и не нравилась. Эрин слушалась лишь Раина, так как от него зависел её ужин и тёплая постель.

— Видимо, тебя не так боятся, как тебе бы хотелось.

— С ними я ещё разберусь. Но сначала ты, – ответил Рауль и со всей силы ударил её дубинкой в живот.

Эрин, согнувшись пополам, сделала несколько шагов назад. Держась обеими руками за живот, скривившись, упала на колени. Однако не стала молить о пощаде, даже не закричала и не пролила слёз.

— Ну, и где теперь твоя наглость? – довольный собой спросил Рауль.

— Мм… сейчас… подожди, – сказала Эрин, вставая с колен и всё ещё держась за живот, повторила: – Отпусти Луну!

— Ты мне ещё приказывать будешь?! – возмутился Рауль, замахиваясь для следующего удара.

Ускорив шаг для большей силы удара, Рауль снова направил дубинку в живот. Однако ловким движением Эрин повернулась боком в самый последний момент, и он, пролетев мимо, споткнувшись о её ногу, растянулся на земле. Разбойники снова взорвались громким смехом. Весь красный от гнева Рауль вскочил на ноги. Казалось, вот-вот из ушей со свистом вырвется пар. Повернувшись к Эрин, он с яростью снова бросился на неё. Эрин была достаточно ловкой, а главное, переполненный гневом Рауль нападал необдуманно, отчего увернуться от ударов было не столь сложно. Запыхавшись, он остановился и зло посмотрел на радостно наблюдавших разбойников.

— Что ржёте словно кони?! Если я один буду ловить эту шлюху, то вам она никогда не достанется.

Оказавшись в окружении мужчин, Эрин пожалела, что оставила меч, дабы Рауль не вздумал пустить кровь Луне. Она бесновалась, но не могла подняться, чтобы прийти на помощь. Переключив внимание на ораву, Эрин упустила из виду Рауля. Обойдя её, он с силой ударил по ногам. Падая на колени, она рефлекторно выставила руки вперёд. Оказавшись на четвереньках, она тут же получила удар ногой в челюсть. В ушах снова противный звон, в глазах потемнело. Перед тем как стало совсем худо, она смогла порезать нескольких ножом, вывернуть парочку стоп, а тому, кто схватил за волосы, сломать пальцы. Однако их было слишком много, а она выбилась из сил. То ли нога, то ли та же дубинка прилетела в затылок. Мир закрутился и на миг померк. Повалившись на бок, Эрин, прикрыв голову, лежала с закрытыми глазами. Кто-то пнул её по рёбрам, но она не двигалась. Кто-то закричал, но она не могла разобрать, что или хотя бы кто это был. Да уже и неважно это было.

Глава 5

Глава 5

Денни не мог вмешаться в драку Рауля с Эрин. Заступись он за неё сейчас, то потерял бы хрупкое уважение в банде, а это привело бы к невозможности помочь ей в будущем. Да и с Раулем она сама превосходно справлялась, причем одновременно выставляя его на посмешище. Но ситуация изменилась: по крику Рауля включились все остальные.

Эрин была хороша в драке. В детстве она гораздо чаще его попадала в передряги и последующие потасовки. Обладая довольно буйным характером, она зачастую первая и начинала махать кулаками. Несмотря на неравные силы, будь то рост, вес, пол или количество противников, Эрин никогда не отступала. Даже проиграв, она оставалась победителем, так как соперники начинали уважать её за смелость и бесстрашие. Но, несмотря на её умение, в схватке с таким количеством противников у неё не было шансов. Зная, что Эрин всё равно не отступит, Денни решил вмешаться. Пытаясь прорваться к ней, он несколько раз сам получил по рёбрам.

— Прекратите! Немедленно прекратите! – закричал Денни, наконец-то добравшись до Эрин.

— Малыш, вали отсюда! – сказал кто-то из толпы.

— Никуда я не уйду! А вот вы сейчас же вернётесь к своим обязанностям, – уверено заявил он.

— Вы посмотрите только, пацаненок яйца отрастил! – смеясь сказал Трехпалый.

— Слушайте, так может, это она ему помогла, – ухмыляясь, поглядывая на девушку, сказал Джон.

— Денни, ей конец, уходи, а то и тебе перепадёт, – снова наступая, сказал Рауль.

— Ты не посмеешь! – преградив путь, крикнул Денни. – Решение принимаешь не ты, а мой отец!

— Его здесь нет! И главным являюсь я! Он даже на короткий срок не доверяет тебе руководство, – злорадствовал Рауль.

— Наши отношения тебя не касаются, в отличие от того, что лидер он, а не ты. Все пленники обязаны ждать его решений. И Эрин входит в их число, – смело шагнул к нему Денни.

— Да я тебя… – прокричал Рауль, взбешённый тоном, с которым Денни посмел говорить с ним.

— Что здесь происходит? – раздался баритонный голос позади собравшейся толпы.

— Раин вернулся, – раздались голоса расступавшихся людей.

— Отец тут…

— Подожди, – перебил сына Раин, спустился с коня и подошел ближе к Эрин. Он не сразу сумел её узнать. – Пленных в клетку. Денни и Рауль за мной.

Денни взглянул на неподвижную Эрин. Ему хотелось незамедлительно оказать ей помощь, но конфликтовать с отцом сейчас не стоило. Переглянувшись с Раулем, он послушно последовал за отцом.

Всё время, пока внимание разбойников было сосредоточено на девушке, Крис и Андэр пытались освободиться от верёвок. Но узлы, завязанные Полом, были слишком тугими. С прибытием Раина толпа быстро разошлась.

— А что с веревками? – спросил подошедший Пол. – Джон, они пытались сбежать.

— Но не сбежали же. Давай быстрее, Раин не в духе, – быстро ведя лошадей с пленными на спинах, сказал приятель.

— Так нельзя, – тихо сказал Пол, ведя пленников следом за ним.

Проходя мимо всё ещё неподвижной девушки, Крис пытался оценить её состояние. Согнутая пополам, руки не позволяли рассмотреть лицо, но губы и подбородок в крови. Подведя лошадей к клетке, Джон начал сбрасывать бесчувственных пленников на землю.

— Пол, привяжи тех и помоги мне с этими.

— А ту нам тоже нести сюда? – привязывая верёвку к решетке, спросил Пол.

— Я буду не против, – взяв за руку Годри, улыбнулся он.

— Как она Рауля взбесила. Это надо же так себя вести с ним.

— Баба, что с неё взять?

Один за другим разбойники перенесли в клетку всех рыцарей.

— Заводи этих, а я пойду за бабой.

— Почему ты пойдешь за бабой?

— Потому что… – начал говорить Джон, но смолк, увидев, как объект спора уже ведут.

***

Скрутившись на земле, Эрин ждала новых ударов. Звон в ушах потихоньку утихал. Крики вокруг, казалось, прекратились, и по касанию ко лбу Эрин узнала свою верную подругу.

— Я жива, – прошептала она. – Всё будет хорошо.

Луна недоверчиво фыркнула и пару раз провела копытом по земле. Открыв глаза, Эрин удивилась. Вокруг неё никого не было, казалось, будто все внезапно забыли про её существование. Вот если бы это было действительно так. Сесть бы на Луну и уехать прочь как можно дальше. От легкого движения боль с новой силой пронзила тело. Господи, как всё болит. За два последних дня её били чаще, чем за последние пару лет. Опять что ли чёрная полоса вернулась или быть может она никогда и не кончалась? Как же она устала.

— Поди, жива ещё? – присев на корточки, спросил мужчина. – Вставай, нужно снова запереть тебя.

Взяв за правую руку, он потянул, заставляя сесть. Эрин скривилась от острой боли в спине.

— На, попей только немного, – поднёс он к её губам кружку.

Находясь словно в тумане, Эрин, даже не задумываясь, начала пить. Вряд ли разбойники сжалятся и просто её отравят. В нос ударил пряный запах медовухи, разбитую губу обожгло жгучей болью. От неожиданности она подавилась. Закашлявшись, Эрин сплюнула в сторону кровь. От кашля добавилась боль в рёбрах.

— Да, крепкая. Но ничего тебе не помешает, ослабит боль и немного прижжёт раны во рту. Пей ещё, – дав передышку, он снова поднёс кружку.

Повинуясь, Эрин сделала ещё несколько глотков, прежде чем мужчина отнял кружку.

— Ну всё, хватит. Вставай, я помогу тебе дойти, – подал он ей руку.

— Кто ты? – спорить не было смысла, с трудом, но она поднялась без его помощи.

— Меня зовут Томас.

— Почему ты… помогаешь мне? – не спеша, прихрамывая на левую ногу, она сама пошла в сторону клетки.

— Может, я хорошо воспитан.

— И состоишь в банде разбойников?

— Просто мне не нравится такое отношение к женщинам. Но, как понимаешь, остановить их я не мог. Это Денни не получил сразу и то лишь потому, что он сын лидера. – Заметив, как она озадаченно нахмурилась, он усмехнулся. – Да, видимо, ты не заметила, как он бросился тебя защищать. Нехило ты разозлила Рауля. Тебе неплохо было бы несколько дней постельного режима.

— А к клетке постель прилагается? – рассмеялась Эрин, но тут же успокоилась.

— Видимо, медовуха начинает действовать.

— Хочешь сказать, что я уже пьяная?

— Нет, по крайней мере пока. Но на выпившую уже похожа. Когда ты последний раз ела?

— Если я ничего не путаю, то сегодня утром. Но бельчонок съел точно меньше.

— Какой бельчонок?

— Маленький такой, рыженький, мы с Луной встретили его в лесу.

— У-у-у, да ты быстро пьянеешь. Нужно принести тебе что-то поесть.

— Ты не плохой мужик. Не думала, что встречу здесь такого.

— Всё, хватит разговоров, мы почти пришли.

Сделав суровое лицо, Томас подвёл её к клетке и, не обращая внимания на Джона и Пола, завел внутрь. Опершись о решётку, Эрин пыталась устоять на ногах. Пульс ускорился ещё быстрее распространяя алкоголь по телу.

— А что это с ней? – присматриваясь к ней, спросил Джон. – Какая-то она… не такая.

— А если бы тебя Рауль огрел, ты какой был бы? – закрыв дверцу, Томас повернулся к нему. – Лучше бы принес новый замок, чем глазеть.

— А почему я?

— А кто я, что ли, или этот отсталый должен его нести? – грубо спросил он.

— Ладно, сейчас принесу, чего орать-то сразу.

— А ты чего встал?

— Ничего, – ответил Пол, оторвав взгляд от Эрин.

— Иди займись чем-нибудь.

— Хорошо, – напоследок взглянув на пленницу, Пол пошёл прочь.

— Ты как? – оставшись один, спросил Томас. Эрин не ответила, просто съезжая по прутьям, села. – Не стоило мне давать тебе столько пить.

Как только дверь снова была заперта, а разбойники ушли, Крис обеспокоенно придвинулся к Эрин. Она придерживала правую руку и сидела с закрытыми глазами. Разбитая ночью губа стала ещё хуже. Он зло кинул взгляд на разбойников. Толпой на женщину, и они ещё называют себя мужчинами? Поотрезать бы им кое-что перед тем, как судить по закону.

— Как ты себя чувствуешь?

— А тебе что до моего самочувствия? – так и не открыв глаза, недружелюбно спросила она.

— Вообще-то, мы шли тебе на помощь, – раздражён её очередной необоснованной враждебностью, сказал он.

— Да-а? – наконец посмотрела она на него и кивнула в сторону разбойников. – А у меня такое впечатление, что вы пришли им помогать.

— Вот так помогай кому-то, – сев на пол, сказал Андэр.

— Помогай? Если бы не вы, я уже была бы далеко отсюда.

— И чем же мы тебе помешали? – спросил Крис.

— А кто привел мою лошадь к этим?! – подавшись вперёд, спросила Эрин, остановившись в нескольких сантиметрах от его лица.

— Я привел, – помолчав, ответил он.

— Опять ты?! – отстранившись, воскликнула она. – За что ты только свалился мне на голову?

— Что значит «опять»?

— И о чём ты только думал? И вообще, зачем лез к Луне?

— Я думал, что тебе нужна помощь. А лошади одной ночью в лесу опасно. Я хотел как лучше.

— Знаешь, однажды я слышала одну пословицу, но не помню её точно. Может, ты знаешь? Благими намерениями вымощена какая-то там дорога.

— Я хотел помочь.

— А тебя кто-то просил?

— А тебя ночью просил кто?

— Решил не добавить слов в пословицу, а указать на её правдивость?

— Откуда они знают тебя? – прикрыв на миг глаза, сменил тему Крис.

— Ты задаёшь много вопросов.

— А ты мало говоришь.

— А с чего это я должна тебе что-то говорить?

— С того, что это может помочь нам выбраться.

— Не поможет.

— Почему ты так уверена?

— Я не столь наивна, как ты, и уже сказала, что никого не знаю.

— Но это явно ложь, – прикрикнул он и, покосившись на разбойников, продолжил тише: – Можешь начать с того парня, что, рискуя жизнью, бросился тебя защищать.

— А, так тебя задевает, что кто-то, кроме тебя, встаёт на мою защиту?

— Ты слишком много на себя берёшь. Ты мне безразлична, – демонстративно отвернулся он от неё.

— Да ну?! Тогда почему просто не поехал дальше?

— Я клятву давал!

— Хватит! – не выдержав, вмешался Андэр. – Вы как будто старая супружеская пара.

— Вы спятили? – в один голос сказали они.

Посмотрев друг на друга, Крис и Эрин отвернулись в разные стороны. Неловкое молчание повисло в воздухе, гуще, чем дым костра, потревоженного внезапным порывом ветра. Андэр, наблюдая за этой немой сценой, лишь покачал головой. Они в опасности, и шансы выбраться у них будут выше, если действовать сообща. А они как кошка с собакой.

— Нужно думать, как выбраться, а не о том, как мы попали сюда, – поочередно смотря на них, сказал он.

— Вам не выбраться, – смотря на замок, что взломать будет сложнее, сказала Эрин.

— Это ещё почему? – удивлён такой уверенностью, спросил Крис.

— Из-за этого, – постучала она по его нагруднику. – Отпусти они вас, вы вернётесь с подкреплением. И за свою уязвлённую честь будете гоняться за ними, пока всех не отправите на виселицу.

— Не вернёмся.

— Интересно, почему же? Что может быть важнее для рыцаря, чем честь?

— Мы не можем сказать.

— Полагаю, самоубийство – это большой секрет.

— Причем здесь самоубийство?

— А разве не это ваша цель?

— Нет!

— Почему ты уверена, что мы умрём? – спросил Андэр.

— Я уже говорила почему.

— Нет, не от разбойников, а от… выполнения задания?

— Дайте подумать, – Эрин задумчиво подняла глаза вверх. – Допустим, день отъезда вы не выбирали. Но остановились с первого взгляда в неблагоприятном месте. Опрометчиво ели и пили всё, что принесли. Не остановились, заметив, что быстро пьянеете. С моей помощью избежали трагедии. Признаю, отбились от превосходящих сил противника и чуть ли не за порогом снова влипли. И это всё, помимо того, что с вами нет оруженосцев и слуг. В целом ваш отряд небольшой, зато привлекает внимание доспехами. А бедовый будто вам тысячу черных кошек дорогу перешли с пустыми ведрами и при этом хвостами разбили зеркала.

— У нас опасный путь, – приходя в себя пролепетал Годри. – Без доспехов нам никак.

— А что, у вас столько разбойников, что иначе не проехать? – спросила Эрин.

— Кажется, я подозреваю, почему ты едешь одна? – потирая висок, спросил Эдгар.

— Вы что, всё это время притворялись? – спросил Крис.

— Яд виверны, благородный рыцарь, парализует, а не усыпляет, – первой ответила Эрин.

— Она права, – подтвердил Эдгар. – За исключением уточнения, насколько паскудно не иметь сил пошевелиться.

— Вам повезло, что они использовали дротики, рассчитанные на мелких существ. А то в лучшем случае неделю могли бы проваляться или вовсе умереть. Впрочем, это ненадолго, как минимум им скоро может понадобиться клетка.

— Они что, из этих дурней, что ловят существ и на показ тащат в города? – простонал Леон.

— Слишком много мороки. Продавая части алхимикам, лекарям, богатым дурням, что хотят лично убить кого и повесить трофей над камином, заработать можно куда больше.

— А говоришь, это самое, что не знаешь их, – сказал Николас.

— Знал бы ты, сколько раз мне обещали золотые горы только за то, чтобы привела к тому или иному существу.

— Что значит «привела»?

— И этих ты знаешь по той же причине? – спросил Крис.

— Я принципиально не берусь за такое. Кровавые деньги добра не принесут.

— Так они же охотятся на тварей, – плохо ещё контролируя тело, сев как можно удобнее, сказал Эдгар.

— Кровь есть кровь, и неважно, в чьих жилах она течёт. Проводник по определению показывает безопасный путь, а не ищет пострашнее.

— А зачем кому-то проводник? – недоумевая спросил Годри. – Купи карту, да и езжай себе.

— Некоторые предпочитают, скажем, вместо двух недель пути неделю. А таких карт, к счастью, ещё нет, иначе останусь я без хлеба.

Рыцари переглянулись. Крис тут же открыл рот для вопроса, но сделал вид, что зевнул. Эта тема была слишком важна для них, а другим она отвечала более охотно, чем ему.

— Так ты знаешь тропы? – спросил Андэр. – И насколько хорошо?

— Может, и знаю, а вам зачем?

— Любопытно, – сказал Эдгар. – Как уже сказал Годри, мы поедем по малолюдным дорогам, где, несомненно, водятся существа. Не помешал бы совет знающего человека.

— Вон оно что? Только зря вы спохватились. Советы вам уже не помогут. Вы не готовы к путешествию даже по мало-мальски опасным тропам.

— Мы готовы! – запротестовал Крис. – У нас всё есть: оружие, вода…

На такое заявление Эрин рассмеялась и тут же схватилась за рёбра. Крису же её веселье отзывалось болью, будто резали по живому. Да, сборы их были быстрыми, но готовились они хорошо. Он проверил каждую мелочь, наточил меч и даже умудрился раздобыть карту местности. Да она была старая, с пометками прежних владельцев, но всё же лучше, чем ничего.

Отдышавшись, Эрин скептически посмотрела на них, в очередной раз задаваясь вопросом, как они стали лучшими. Впрочем, рыцари, что с них взять?

— Оружие, вода? Ребята, вы куда вообще едите? На рыцарский турнир в пустыне?

— В глубь леса, – зло ответил он.

— Господи, помилуй, – сказала Эрин и обернулась к разбойникам. – Выпустите меня! Они все психи, боюсь, это заразное!

— Здесь нет повода для насмешек, – сказал Андэр.

— Вы уверены в этом? Подумайте ещё. В глубине леса у вас малолюдные дороги? Ребята, вы там хоть раз были? У вас во главе списка оружие, вода. Вы совсем спятили что ли?

— Слушай, мы тебе не дети какие, – грозно нагнувшись вперёд, сказал Леон. – И не испытывай наше терпение. Тебе хихоньки, а на наших плечах, быть может, судьба королевства.

— В таком случае хорошо, что я живу не в вашем королевстве. Вы собрались лезть в лоб на каждую тварь, что ваш список возглавляет оружие? Оружием может стать любая ветка, камень. А в пути лучше избегать существ, чем пробиваться. Вы собрались идти через лес, а не пустыню. Даже если поблизости не будет рек, воду можно добыть с дерева, кустов, собрать росу, дождевую. Сейчас лето, с голоду тоже помереть довольно сложно. Самое важное – запастись тем, что вы не сможете найти или заменить на ходу. Лекарства. Выяснить дорогу, а вы ведь наверняка её не знаете. Даже если пойдете по чьей-то тропе. Они же меняются в зависимости от сезона, погоды. Да вы даже неправильно одеты.

— А что не так с нашей одеждой? – спросил Эдгар.

— Да хотя бы доспехи.

— А что с ними? – спросил Крис. – Знаешь, сколько раз они спасали нам жизнь?!

— Наверняка много, но это было при сражениях с людьми. В столкновении с существом из-за них вы будете медлительные, и вас просто убьют.

— А может, мы никого не встретим? – горячо спросил Николас.

— Это просто невозможно. Даже зная самые безопасные тропы, не встретить вообще никого не выйдет. Не обязательно, что непременно будет сражение, но встреча будет.

— А ты знаешь безопасные пути? – спросил Крис.

— Представь себе.

— А нас провести сможешь?

— Как? Вас же убьют?

— А тебя что ли нет? – огрызнулся Годри. – Мы тут слышали, что тебя ждёт.

— Возможно, но у меня есть ма-аленький шанс, что нет.

— Откуда он у тебя? – спросил Крис. – По-моему, та толпа готова была разорвать тебя на части.

— А что толпа? Всё зависит от настроения Раина.

— Их лидера? – уточнил Андэр и осторожно спросил. – Разве он не отдаст тебя… на растерзание?

— Нет… наверное.

— Ты не уверена.

— Если он простил мне побег, то нет, не отдаст.

— Откуда? – спросил Крис.

— У тебя когда-нибудь вопросы заканчиваются?

— Да, заканчиваются.

— И когда это происходит?

— Когда я получаю достаточно ответов.

— Бедняга, так и помрёшь с такими выпученными глазами.

— А ты нет?

— Я выкручусь, – сказала Эрин и оценивающе окинула его взгляд с ног до головы. – Хотя, в принципе, я могу вытащить и вас.

— Как?

— Да какая разница, как? Пусть вытаскивает, ведь это самое, из-за неё мы здесь, – сказал Николас.

— Нет, не из-за меня, вы сами пришли.

— Что нужно, чтобы ты нас вытащила? – спросил Крис.

— Две монеты.

— Что?

— Две. Золотых. Монеты, – медленно и четко ответила Эрин.

— Ты издеваешься? Мы здесь ради тебя, а ты требуешь из нас деньги?! – возмутился Эдгар.

— Всё имеет свою цену.

— Но у нас нет денег при себе! Все наши вещи у разбойников, – сказал Андэр.

— А у тебя, благородный рыцарь? – пристально посмотрела она на Криса. – Остались сбережения?

— На что ты намекаешь?

— Ты же тут как бы главный, или я ошибаюсь? Должен быть готов ко всему.

— Откуда ты знаешь, что у меня есть деньги?

— Я не знаю, это только предположение. Решай быстрее, за мной скоро придут.

— Откуда мне знать, что ты нас не обманешь?

— Ниоткуда, но какая разница, умрёшь ты с деньгами или без них? Ведь всё равно, если ты умрёшь, деньги, как и доспехи, заберут разбойники, – сказала она и посмотрела в сторону. – Кажись, уже идут. Решай скорей.

— У меня есть только серебряная.

— Ладно, запишим остальное на тех, кто выживет.

— Если обманешь, мой дух до скончания твоих дней будет преследовать тебя, – доставая монету, сказал Крис.

— Договорились, – взяв деньги, сказала Эрин. – Ты заплатил, ты во всём и будешь крайний.

— В чём это?

— Ещё не придумала.

***

По пути к палатке Раин остановил одного мужчину и тихо что-то сказал, тот, кивнув, быстро пошёл прочь. Зайдя в палатку, он подбросил несколько брёвен в костёр. Подпаливая светильники горящей веткой, он внимательно следил за Раулем и Денни. Рауль был спокоен, как удав, а вот сын явно нервничал, хоть и пытался это скрыть.

— Ну, рассказывайте, – сев за стол, сказал он.

— Раин, отец, я… он… – начали они одновременно.

— Стоп! – поднял он руку, останавливая их. – Рауль, ты первый.

— На дороге мы изловили Эрин. Я доставил её в лагерь и запер в клетке. Чуть позже она сбежала, но я смог её вернуть. И решил немного проучить… для воспитания. Денни вмешался, так как думает не головой, ну и тут вернулся ты, – кратко рассказал он историю.

— А рыцари откуда взялись? – внимательно следя за реакцией сына на его рассказ, спросил Раин.

— А, ну двое попали в ловушку, а остальные были рядом. Пол с Джоном их поймали и доставили.

— Спасибо, можешь идти.

— Так это… – сказал Рауль, смотря на Денни.

— С ним у меня отдельный разговор, – сказал Раин, поняв, что тот хочет слышать версию сына.

— Да, конечно… дети, – немного потоптавшись на месте, сказал Рауль и вышел из палатки.

— Отец… – сделав несколько шагов, возмущённо сказал Денни.

— Денни! – стукнув кулаком по столу, зло перебил его отец.

Опустив взгляд, он замолчал. Отец размышлял, в то время как его нервы были уже на пределе. Повисшая тишина не сулила ничего хорошего. Раин был хорошим главарем именно потому, что умел в стрессовых ситуациях быстро принимать решения.

— Зачем ты заступился за неё? – наконец спросил он.

— Они бы её убили! – ответил Денни, удивлён тем, что именно это отец спрашивает первым.

— Всего лишь.

— А разве этого мало?

— Что ты будешь делать, если я просто сейчас отдам её парням? – с непроницаемым лицом спросил Раин.

— А… что? – не поверив в услышанное, переспросил он.

— Ты прекрасно слышал, что я сказал. Отвечай!

— Я… я… я не знаю.

— Ты только начал оправдывать мои надежды, как снова появилась она, – расстроенно отвернувшись от него, сказал Раин.

— Отец, я не понимаю.

— А что тут понимать?! Прошло одиннадцать лет. Одиннадцать, Денни! А ты до сих пор не выбросил её из головы.

— Я всё это время не думал о ней!

— Не думал! Не думал?! – встав из-за стола Раин вплотную подошёл к сыну. – Ты вспоминал её? Может, мечтал о ней? Представлял, как могла бы сложиться твоя жизнь, если бы она не ушла? Ты предполагал, что вы… вы можете быть вместе?

— Отец… – вздохнув, начал он.

— Не надо! Я и так знаю ответы на все вопросы, даже на те, что не задавал, – отойдя, перебил он его.

— Чего ты хочешь от меня? – грустно спросил Денни.

Оперевшись о стол, Раин просто смотрел на сына, не произнося ни слова. Он уже был взрослым мужчиной, но упорно почему-то оставался мальчишкой. Нет твердости ни в поступках, ни в словах. Не будь он его сыном, то в банде давно бы уже его заклевали. Но сколько ещё он будет сиднем сидеть в его тени? Когда покажет семейный характер Латиморов? Никогда. Никогда в их роду не бывало тюфяков. И если и появятся, то не от его семени и не пока он жив.

— Ты думаешь, я не пытался её забыть? Избавиться от острой боли, разрывающей сердце! Я пытался!.. Из всех сил пытался, но я не могу приказывать своему сердцу.

— О чём не сказал Рауль? – выслушав сына, меняя тему, спросил Раин.

— Он привез Эрин без сознания. Я ей помог, зашил рану на ноге, которую она нанесла Стиву. Я не помогал ей сбежать. Джон с Полом привезли пленных рыцарей, у них была Луна, и Рауль использовал её, чтобы вернуть Эрин.

— Дальше, – сказал Раин, чувствуя, что сын рассказал не всё.

— Рауль взбесился и начал нападать на Эрин. Она уклонялась, и тогда он натравил всех на неё, и я вмешался.

— Лукас! – позвал Раин охранника.

По первому зову Лукас вбежал в палатку. Коренастый, среднего роста, с длинными волосами и бородой, он был лучшим в банде по фехтованию мечом, так как в прошлом был рыцарем.

— Сэр, – спросил он и недоверчиво посмотрел на Денни.

— Приведи Эрин.

Выходя из палатки, Лукас столкнулся с Томасом. Он подошёл к лидеру и шепотом что-то сообщил. Внимательно выслушав новость, Раин довольно улыбнулся.

— Молодец, иди отдыхай.

— Отец, что ты будешь делать с… с ней? – когда они остались одни, осторожно спросил Денни.

— Я ещё не решил.

***

Идя впереди Лукаса, Эрин изо всех сил старалась идти ровно, но, по-видимому, у неё это не получалось. Спотыкаясь на ровном месте и врезаясь во все возможные предметы, Эрин кое-как добралась до палатки. У входа она немного притормозила, но стражник толкнул её в спину. Эрин влетела в палатку, потеряла равновесие и упала, оказавшись прямо у ног Раина. Денни тут же бросился к ней.

— Денни! – зло гаркнул Раин, останавливая сына, – Спасибо, Лукас.

— Если что, я рядом, – сказал тот, недоверчиво посмотрев на Денни, а затем на девушку.

— Ну, Эрин, какими судьбами ты здесь? – сев за стол, спросил Раин.

— Отец, ты же видишь, в каком она состоянии. Позволь мне помочь.

— Хватит с неё твоей помощи.

— Всё в порядке, Денни, – сев на полу, сказала Эрин. – Не переживай.

— Но…

— Либо ты прекращаешь крутиться вокруг неё, как мамочка, и присутствуешь при нашем разговоре, либо убирайся вон отсюда.

Денни обеспокоенно посмотрел на Эрин. Видя его борьбу, она немного кивнула, смотря ему в глаза, после чего он отошёл в сторону.

— Значит, твой кивок для моего сына значит куда больше, чем мои слова, – сказал Раин, поражённый тем, как быстро сын подчинился ей.

— Отец… – возмутился Денни.

— Ты просто слушаешь! Ты понял меня или мне попросить её это повторить?

— Понял, – склонив голову, сказал он.

— Зря ты так. Ты значишь для него больше, чем я, – сказала Эрин.

— Разве? Что-то я в этом очень сомневаюсь. Особенно когда речь заходит о тебе.

— Если бы я была важнее, он… он бы ушел вместе со мной.

— Значит, ты его звала с собой?! Мой сын знал, что ты уходишь, но мне ничего не сказал.

— Ты всё ещё злишься на меня?

— А почему тебя беспокоит, злюсь я или нет? Боишься, что из-за злости отдам тебя парням?

— Нет, не боюсь. Просто… ты был важной частью моей жизни.

— Важной? Разве важную часть бросают, не сказав ни слова?!

— А если бы я пришла… и сказала… Ты бы отпустил меня?

— Мы этого не узнаем! – Раин нагнулся вперёд. – Но я знаю, что ты бросила нас ради какого-то старика. Несмотря на то, что это я спас тебя от голодной смерти.

— Он дал мне то, что не давал ты.

— Что же он мог тебе дать? У тебя было всё: еда, крыша над головой, друзья… Да, мне пришлось оставить тебя на несколько месяцев. Но неужели эти месяцы перечеркнули четыре года?

— Он дал мне выбор.

— Что он дал?

— Выбор.

— И ты выбрала предательство!

— Я выбрала… жизнь… без краж и убийств, без преследования властей и страха оказаться на виселице.

— И ты больше никогда не воровала и не убивала?! – недоверчиво прищурился он.

— Воровала и убивала… но у меня были на то веские причины.

— Куда ехала?

— В порт. Я веду рыцарей в порт.

— Рыцарей?! Разве вы вместе ехали?

— Да. Я поехала вперёд… на разведку.

— Видимо, ты растеряла все навыки.

— Или вы улучшили мастерство скрываться.

— Подлизывание не поможет.

— А я никогда не подлизываюсь.

— Допустим, зачем им в порт?

— На свадьбу. Их капитан по договорённости должен жениться. Церемония состоится через три дня в порту.

— Почему не в замке?

— Они наняли меня сегодня утром. А знать подробности мне ни к чему. Они даже имени моего не знают.

— Почему же они доверились незнакомке, не узнав даже самую малость, как имя?

— Они благородных кровей. Зачем им одаривать вниманием не достойную, как я?

— Да, богатенькие ещё те снобы. Эрин, а ты случаем не врёшь мне?

— Я сейчас не в том положении… чтобы играть с судьбой.

— Если я приведу одного из них. Он подтвердит твой рассказ?

— Разумеется.

— Как ты планируешь спасти свою жизнь?

— Договориться. В порту рыцари мне хорошо заплатят, я отдам всё тебе.

— За них ещё впрягаешься? Ты лучше бы о себе подумала. Отдаст она? Я могу взять прямо сейчас гораздо больше.

— Что ты можешь взять? Доспехи, какие-то деньги и лошадей…

— За Луну можно немало выторговать, не говоря уже о твоём мече.

— Ты не сможешь продать её, – со злостью сказала Эрин.

— С чего ты взяла, что я буду продавать её как чистокровную? Имея мощное туловище мустанга, у нее свободолюбивый нрав брамби. Да, с таким нравом очень сложно приручить и объездить, но ты смогла, может, ещё кто сможет. Или просто на племя.

— Я не позволю! – она резко нагнулась вперёд, от чего закружилась голова и замутило.

— А что ты сделаешь, Эрин? Ты моя пленница. А твой меч… – взяв его в руки Раин любуясь покрутил его. – Я в жизни не видел такую красоту. Как на меня, слишком много черного, но качество работы и уникальность… сделало из него настоящее произведение искусства. Очень дорогое произведение искусства.

— И где ты найдешь покупателей в лесу?

— Был бы товар, а покупатель найдётся.

— Я предлагаю тебе гораздо больше.

— Какие-то гроши за переправу жениха?

— Ты знаешь меня, Раин, забрать Луну и меч… ты сможешь, только убив меня.

— И это твой аргумент?

— А ты сможешь убить меня?

— Ты думаешь, я слабак? – направив меч на шею Эрин, спросил Раин.

— Отец! – забеспокоился Денни.

— Не мешай! – не глядя на него, громко крикнул он.

— Тогда давай! – подавшись вперёд, Эрин остановилась, когда кончик меча коснулся её горла.

В глазах Раина бушевал гнев, обида. Немного надавив мечом на горло Эрин, он замер в нерешительности. Не смотря на всё он любил её. То как она смотрела и держалась всегда напомнило ему жену. С неё вышел хороший вор и в будущем Эрин могла добиться больших высот. У неё были черты, которые он хотел видеть в сыне. Такой невестке Раин бы был рад.

От мелкого прокола по шее Эрин начала стекать капля крови. Переведя взгляд с кончика меча на медленно стекающую кровь, а затем на её глаза, Раин, поколебавшись, убрал меч.

— Какая мне выгода отпускать вас?

— Я проводник, ко мне приходит много людей, желающих попасть на эти земли. Обычно я отказываюсь, но могу не делать этого. Подумай, сколько добычи у тебя появится.

— Так я только проспонсирую других разбойников.

— Нет, если станешь главным.

— Я и так главный!

— За что ты задолжал ему?

— Какому? – переменившись в лице, спросил он.

— Раин, не надо, я знаю, что ты понял, о ком идёт речь.

— Я не уплатил налог.

— С каких пор ты платишь налоги?

— С тех пор, когда Ягур обзавёлся большой бандой.

— А если ты займёшь его место?

— Это невозможно.

— А если он мёртв?

— Когда ты в последний раз его видела?

— Сегодня ночью.

— Ты провела с ним ночь? – изогнул он бровь.

— Можно и так сказать. Как, впрочем, и с рыцарями. Вот только его сначала я убила.

— Ты убила Ягура?! Если ты врёшь…

— Я даю тебе слово, что не вру, – перебила Эрин.

— Как это было?

— Он пытался убить капитана, я помешала. Завязалась драка, и он случайно напоролся на мой меч.

— Случайно?

— Да.

— Так всё же, что ты мне предлагаешь? Немного денег и призрачную возможность увеличения добычи?

— Ну и вдобавок доспехи.

— Доспехи? Ты думаешь, что они их отдадут?

— Отдадут как миленькие, если в обмен ты их отпустишь. Более того, чтобы скрыть свой позор, не станут преследовать тебя.

— Как я получу деньги, если ты уедешь?

— Я привезу их тебе.

— Эрин, я не могу больше тебе доверять. За время что ты не с нами, ты обзавелась шикарной лошадью, таким мечом, дорогой одеждой.

— К чему ты клонишь?

— Видимо, тебе хорошо платят. И наверняка это не всё, что у тебя есть.

— Ты хочешь, чтобы я отдала тебе свои сбережения?

— Думаю, чтобы я отпустил тебя со всеми вещами и рыцарями в придачу, стоит хороших денег.

— Сколько ты хочешь?

— Половину того, что у тебя есть.

— Ты шутишь?

— Нет. Или ты оцениваешь свою жизнь дешевле?

— Я столько лет копила на пенсию, десятки раз чуть Богу душу не отдала, а ты теперь хочешь половину?

— Ты согласна или нет?

— Твоя взяла, – в терзаниях, помолчав, сказала Эрин.

— Дай мне слово, что поделишься.

— Даю слово… что отдам тебе половину сбережений, но не Луну и меч… и медальон матери, – с явным трудом сказала она.

— Отлично, теперь осталось только подтвердить твой рассказ, – Раин довольно откинулся на спинку стула. – Лукас! – стражник тут же влетел в палатку, держа руку на мече. – Приведи из клетки капитана. Нет, стой! – Раин, ухмыльнувшись, посмотрел на Эрин. – Приведи жениха.

— Хорошо, – сказал Лукас и быстро вышел.

— Как его зовут?

— Крис.

***

Эрин забрали уже достаточно давно. Рыцари постепенно отходили от яда. Крис всё ёрзал на месте, смотрел по сторонам лишь за тем, чтобы взгляд раз за разом возвращался в сторону, куда её увели. Как он ни думал, не мог сообразить, как она собирается вытаскивать их, если сама в куда большей беде. И всё снова из-за него. Почему только не смотрел под ноги? Невезение, что сглаз следовал за ним по пятам. Хотя, с другой стороны, нашёлся проводник, если, конечно, она говорит правду. Вот только оба раза на помощь приходила она, хотя должен бы быть он спасителем. Впрочем, может, она и не спасает их, а выкупает свою жизнь за его же деньги.

— Крис, – кивнув на возвращающегося разбойника, сказал Андэр.

— Что-то мне не нравится развитие событий, – сказал Эдгар.

— Будем надеяться, что эти развития не приведут нас к могиле, – сказал Леон.

— А они нас туда и ведут! А я же говорил, что нужно просто ехать дальше, – сказал Годри.

— Хватит, без тебя тошно, – зло гаркнул Крис.

— Кто из вас жених? – подойдя к клетке, спросил Лукас.

— Кто? Жених? – переспросил Николас.

— Я! Я жених, – быстро подавшись вперёд, сказал Крис, не давая возможность никому ещё что-то сказать.

— Вставай, пойдёшь со мной, – вставляя ключ в замок, приказал Лукас.

— Крис… – обеспокоенно прошептал Эдгар.

— Всё в порядке, – быстро обернувшись, ответил Крис.

Крис жутко нервничал, ладони вспотели, а верёвки не давали вытереть их. Долю надежды давало то, что они идут в ту же сторону, куда увели незнакомку. И хоть бы имя сказала. Да и он молодец, снова не спросил. Жених? Серьёзно? Что же она придумала? Чей он жених… какой-то женщины или… или её? Не зная дороги, его вечно грубо поправлял разбойник.

— Налево и прямо, – скомандовал мужчина.

Выполняя приказ, Крис увидел достаточно большую палатку, местами залатанную и грязную, но заметно выделяющуюся среди других. Подойдя к входу, его уже потряхивало. Что ждёт его за пологом? Не опозорятся ли они, умерев так толком и не начав путешествие? Да ещё не от клыков и когтей куда более сильных, чем они, тварей, а от рук обычных разбойников. Крис выпрямился, расправил плечи.

— Вперёд, – толкнул его Лукас, мешая настроиться. – Вот жених.

— Спасибо. Можешь идти.

— Ты уверен?

— Жених связан, Эрин еле сидит, а мой сын не станет на меня покушаться. Так что я в полной безопасности, а если вдруг что, ты рядом, – расслабленно сказал Раин.

— Хорошо, тебе виднее, – нехотя сказал Лукас, направляясь из палатки.

Как только глаза привыкли к полумраку, Крис посмотрел на девушку. Она и в самом деле пошатываясь сидела на полу. Затуманенным взглядом она посмотрела на него. Её защитник стоял в углу, как будто желая отстраниться, но при этом обеспокоенно поглядывал на неё. И наконец взгляд Криса упал на мужчину, свободно рассевшегося на стуле. Скопление людей теперь не мешало его рассмотреть. Он был крепкого телосложения, с заметно поседевшими светлыми волосами, спадающими до плеч. На нём были простые темные и грязные штаны и некогда белая, а теперь серая рубаха со следами старой крови.

— Что вы с ней сделали? – снова посмотрев на так называемую Эрин, спросил он.

— Ещё один, – вздохнул Раин. – Она и тебе нравится?

— Раин… что ты несёшь? – запинаясь спросила Эрин. Она давно не пила, причем на пустой желудок, но развезло её уж подозрительно странно.

— Ты знаешь, что я имею в виду, – Раин кинул ей кусок хлеба. – Поешь, а то скоро совсем отрубишься.

Взяв хлеб, Эрин откусила кусочек и усмехнулась. Сострадающий разбойник, а как же? Опустив голову, она повалилась на локоть. Жутко хотелось спать, но она должна была знать, чем всё закончится. Теплая волна разливалась по её венам, окутывая сознание мягким, дурманящим туманом. Мир вокруг утратил четкость очертаний, растворяясь в причудливой игре света и тени. Звуки приглушились, словно доносились издалека, сквозь толщу воды. Она попыталась пошевелиться, но тело казалось чужим, неподвластным воле.

— Чем ты меня напоил?

— Отец, что ты сделал? – не устоял на месте Денни.

— Не беспокойся, ничего смертельного.

— Ты уверен? – присев рядом с ней, зло спросил он. – Ты учёл, что её дважды за сегодня сильно били по голове?!

— С тобой всё ясно, ты потерян навсегда, – махнув на него рукой, он посмотрел на рыцаря. – Как тебя зовут?

— Крис Вентер, – посматривая на Эрин, ответил он.

— Раин, ты… ты… просто… – лёжа на спине, пролепетала Эрин и рассеялась.

— Отец, что ты ей дал?! – зло набросился Денни.

— Медовухи.

— Она не могла столько выпить, чтобы быть в таком состоянии!

— Ещё как могла! Ты не видел, до чего твоя Эрин допивалась четыре года назад. И я не говорил, что это была просто медовуха.

— Ты можешь просто сказать, чем напоил её?

— Немного опиума.

— Опиум?! Его невозможно выпить, не заметив.

— Возможно, если ты не вполне соображаешь после ударов по голове и при этом оптимум в виде очень мелкого порошка, – довольным тоном ответил Раин.

— Отец! – в ярости закричал Денни.

— Закройся, Денни! Ничего с ней не будет. Проспится и всё. Мог бы сказать спасибо, ведь так я помог ей, и с болью тоже.

— Но зачем?

— Во-первых, так она не сбежит. Во-вторых, будучи под действием опиума, меньше шансов, что она врала. И наконец, в-третьих, она теперь не способна подсказывать этому… жениху. Если их истории совпадут, то у них будет шанс уйти живыми, – раздражённо пояснил Раин.

— А если не совпадут? – спросил Денни, догадываясь, что Эрин всё же врала.

— Тогда они все умрут, – медленно ответил отец. – И она будет первой.

Эрин на это рассеялась ещё сильнее. Звук её немного исторического смеха, одиноко разнёсся по поладке. В нём сквозило презрение, отчаяние и какое-то безумное веселье.

Денни со страхом и надеждой посмотрел на рыцаря. Крис почувствовал страх такой силы, что не испытывал ещё ни разу в жизни. От того, угадает ли он, что придумал абсолютно незнакомый ему человек, зависит, будет ли у него шанс увидеть дочь. Рисунок Лоры во внутреннем кармане словно стал греть кожу, под которой бешено билось сердце.

— Ну, так куда мы едем?

— Что? – не расслышав, переспросил Крис.

— Куда едешь? – уже грубо повторил Раин.

— В… – сказал он и запнулся. Мысли метались с такой скоростью, что он не успевал их даже запомнить. Только и смог ухватиться, что если не сворачивать, дорога вела прямиком в порт Далтон. И сам не понял, как произнес: – Порт.

— Почему невеста не приехала в замок?

— Боится.

— Как её зовут?

— Эльза, – ответил Крис первое попавшееся имя, а фамилия знакомой всплыла сама собой: – Флаторн.

— Как зовут её? – спросил Раин, указывая на вредную незнакомку.

— Ну, Эрин, кажется. По крайней мере, вы так её называли.

— А до того ты знал?

— Нет.

— Вы ехали вместе?

— Не совсем. Она ехала впереди нас.

— Зачем?

— Пойди пойми её. Она сказала, что так нужно.

— Когда вы познакомились?

— Вчера вечером. Мы остановились на ночлег в таверне, она приехала позже. Ночью меня пытались убить, а она помешала.

— Как выглядел убийца?

— Здоровый, как шкаф, не было левого уха.

— Ты знаешь, кто она? Чем зарабатывает на жизнь?

— Сказала, что проводник.

— Ты платил ей?

— Дал аванс. Серебряную монету.

— Денни, обыщи её.

— Но…

— Обыскивай, или это сделаю я. Только если это буду действительно я, то разрежу все тряпки, что на ней есть, для надёжности.

Сжав губы, Денни нехотя приступил к обыску. Даже если это была пустая угроза, с отца станется выполнить её ему в наказание. На его действия Эрин закапризничала как ребёнок.

— Сколько всего ты обещал заплатить ей?

— Две золотых.

— Ты разыгрываешь меня?

— Нет, я спешу, а проводников не так много. А она сказала что знает короткий путь.

— Ну, что нашёл? – спросил Раин, повернувшись к сыну.

— Нет.

— А ты везде посмотрел? – с намёком спросил он.

— Везде… хотя нет, не везде, – ответил Денни, вспомнив привычку Эрин прятать мелкие вещи в повязку на запястье, где обычно воры не ищут.

Взяв правую руку Эрин, он спустил рукав куртки, обнажая запястье. Вместо куска ткани, который был в детстве, красовался широкий кожаный наруч. Надеясь, что деньги там, Денни начал развязывать шнурок. Из-под него выпала серебреная монета и небольшой предмет, замотанный в ткань.

— Давай что нашёл, – протянул руку Раин.

Денни положил монеты в протянутую руку отца, но клочок ткани оставил у себя.

— И это тоже давай.

— Ты хотел найти деньги, ты их получил, а об этом разговора не было, – воспротивился он.

— Ты сегодня решил испытать на прочность моё терпение?

— Это её…

— Денни, ты сейчас доиграешься в преданного влюблённого, – перебил сына Раин.

— Я не играю.

— Я сейчас позову Рауля и скажу, чтобы выбили эту глупую детскую влюбленность из твоей башки.

— Отдай… – еле слышно сказала Эрин.

— Давай, ты же слушаешься её, словно щенок. Хозяйка сказала отдать, – теряя терпение, сказал Раин.

Не дождавшись от неё больше ни слова, Денни с гневом всё же отдал свёрток ткани.

— Молодец, хороший щенок. Заслужил косточку.

В нетерпении Раин быстро размотал ткань. В руке у него оказался небольшой медальон: дешёвое серебро, не изысканной отделки.

— И что это за мусор? – спросил Раин, повертев его в руках.

— Наверное, это медальон матери, о котором она говорила, – предположил Денни.

— И зачем его прятать? Он же толком ничего не стоит?

— Может, и не стоит, но для неё он бесценен.

— Ох, мне эти заморочки, – расстроенно сказал Раин, швырнув медальон обратно Денни. – Что ж, я удивлён. Ваши истории совпадают. Эрин предложила мне сделку. Она отдаёт половину заработка в обмен на вашу свободу. Только она мне не очень нравится.

— Чего же вы ещё хотите?

— Ваши доспехи останутся у меня.

— Ладно, – для виду поколебавшись, согласился Крис, вспомнив слова Эрин.

— Она поделится своей долей, но ты заплатишь сверху лично мне. Скажем, ещё двадцать монет.

— Двадцать?! Это же целое состояние!

— А во сколько ты оцениваешь свою жизнь?

— Ладно, двадцать монет сверху, – не имея выбора, согласился он.

— Что же ещё? – почесав подбородок, довольно спросил Раин. – С вами поедет мой сын и Рауль.

— Что-нибудь ещё?

— Да вроде всё, – неуверенно сказал он. – Хотя нет, дай слово чести, что выполнишь уговор и не станете охотиться на нас.

— Даю слово чести, что вы получите всё, что требуете.

— Отлично! Добро пожаловать в наш скромный лагерь, – встав со стула, приветливо расставив руки, сказал Раин.

***

— Это самое, как вы думаете, они уже убили Криса? – нарушив тишину, спросил Николас.

— Блин, тебе лишь бы кого-нибудь из нас убили, – возмутился Эдгар.

— Да нет… Просто девчонку забрали, потом Криса. И ни одного не вернули. Вдруг они это… человечину едят?

— Это ты ещё с чего взял? – поражённо спросил Леон.

— А ты сам посуди. Их вон сколько, сложно, наверное, найти столько дичи. А неподалёку останки, что Годри нашёл.

— Странно, но получилось довольно правдоподобно, – сказал Андэр.

— Да ну, это бред какой-то. Я надеюсь, – неуверенно сказал Эдгар.

— Точно, бред! Смотрите, капитан идёт, – сказал Годри.

— Слава богу, – облегчённо выдохнул Эдгар.

— Вроде целый, – заметил Леон. – И руки развязаны.

Сгорая от нетерпения, рыцари ждали, пока Крис в сопровождении двух разбойников (один из которых уводил пленных) подойдёт к клетке.

— Что происходит? – как только подошёл Крис, спросил Эдгар.

— Всё нормально. Я договорился о нашей свободе, – успокоил он их.

— Лукас, выпусти наших гостей, – весело сказал Раин. – Я сожалею о неудобствах, которые вам пришлось перенести.

— Он это серьёзно? – выходя из клетки, спросил Леон.

— Да, мы пришли к… соглашению, и теперь можем продолжать путь.

— Нет, нет, Крис, на дворе уже ночь, в такое время очень опасно ехать, – заботливо сказал Раин тоном, не подлежащим возражению. – Тем более, ваш проводник ещё не пришёл в себя. Будьте моими гостями, отдохните, нормально поужинайте. А утром отправитесь в путь полные сил.

— Благодарю, но мы не хотим навязываться вам, – всё же попытался выкрутиться Крис.

— Какое навязывание, что вы? Ну, посмотри, кабанчик на огне практически готов. Ваших фазанов, кстати, тоже готовят. Выпьем хорошей медовухи за дружбу. Всё, всё решено, отказа я не приму.

— Крис, – сказал Андэр, настороженный тем, как мягко стелет разбойник.

— Всем внимание! Наши пленники теперь почётные гости. Так что относитесь соответственно, – прокричал Раин разбойникам.

— Только эти или баба тоже? – с надеждой спросил кто-то из толпы.

— Эрин тоже гость, Френк, – настойчиво ответил он. По толпе прошёл недовольный гул, но напрямую спорить никто не стал. – Рауль, распорядись, чтобы почистили доспехи наших гостей, и проследи, чтобы вернули их вещи. Только указание дашь не Денни. И предоставь в распоряжение уважаемым рыцарям палатку.

— Хорошо, – явно недовольно сказал Рауль.

— Ну, располагайтесь, не буду вам мешать, – сказал Раин и, повернувшись, направился в палатку сына.

Как только главарь удалился, разбойники гневно уставились на рыцарей. Без оружия в окружении разбойников им стало не по себе. В воздухе повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Рыцари хранили молчание, стараясь не выдавать ни страха, ни злобы. Они понимали, что любое необдуманное слово может стать искрой, способной разжечь пламя насилия. Их учили сражаться на поле боя, а не вести переговоры с подобными отбросами общества.

— Где мы можем снять доспехи? – наконец спросил Крис насупленного Рауля.

— Идёмте, я покажу, – злобно сказал он. – Лари, Рико, вы почистите доспехи.

— Почему мы? – спросил вскочивший парень.

— Может, вы так накачаете руки, чтобы потом лошади не удирали.

Идя за Раулем, чувствуя злые взгляды даже будто из темноты, рыцари постоянно оглядывались. Проведя их практически к краю лагеря, Рауль остановился у старой палатки.

— Прошу, ваши апартаменты, – указав на палатку с оскалом, что полагалось быть улыбкой, сказал он. – Ваши вещи скоро принесут. Доспехи оставьте в углу у выхода.

— Спасибо, – сдержанно ответил Крис и нехотя зашёл в палатку.

Ткань палатки была старой и прошедшей ливень выдержала с трудом. В целом было сухо, небольшой костёр по центру прогонял сырость. Несмотря на важные мины, банда явно переживала не лучшие свои времена. Убедившись, что они остались одни, рыцари, как дети, полукругом окружив Криса, принялись засыпать вопросами.

***

Когда договор был заключён, Денни, неся Эрин на руках, ушёл к себе. Уложив её в постель, проверил пульс и дыхание, обработал раны. Затем снял сапоги, куртку и, укрыв её одеялом, устало сел на стул рядом.

Тишина в палатке давила. Слышно было только её сопение. Садины и синяки её не украшали, но она всё же была прекрасна. Взгляд упал на её руку, сжимающую смятое одеяло. Он осторожно разжал пальцы, вынул одеяло и аккуратно поправил, стараясь не потревожить. Когда Эрин спала, то всегда казалась хрупкой и нежной. Но Денни знал, какая невероятная сила и воля к жизни таится в ней. Он поражался этому каждый раз, когда видел её в бою. И Денни готов был отдать всё, что имел, лишь бы быть рядом.

— Ну, что, ещё жива? – зайдя в палатку, спросил Раин.

— А ты мечтаешь, чтобы она умерла? – не глядя на него, спросил он.

— Если бы я хотел её смерти, то она уже была бы мертва.

— Что тебе нужно?

— Я хочу, чтобы мой двадцатидвухлетний сын наконец-то стал мужчиной.

— Ты опоздал.

— Нет, – сказал Раин и, подойдя к кровати, поправил прядь волос Эрин. – Знаешь, когда я заметил, что ты влюбился в неё, мне стало немного смешно, но одновременно я гордился тобой.

— Странное сочетание.

— Мне было смешно, что ты впервые влюбился в том же возрасте, что и я. А гордился тем, что ты выбрал среди всех возможных девчонок самую упрямую и враждебную. Это показывало твою силу и уверенность в себе. Ты день за днём пытался показать ей свои чувства. Не сдавался, несмотря на то, что она этого не замечала. Может, причина в том, что она старше тебя и не видела в тебе кавалера? А отвергать открыто не хотела.

— Зачем ты всё это говоришь?

— Потому что ты до сих пор пытаешься привлечь её внимание. Вот только не видишь, что в её глазах ты так и остался другом без шанса на другого рода отношения.

— Даже если и так, тебе какое дело? – скрестив руки, зло спросил Денни.

— Ты мой сын, и мне всегда будет до тебя дело.

— Зачем ты отправляешь меня с ними?

— Вы с Раулем заберёте деньги.

— Я знаю тебя, это ведь не всё.

— Да, для тебя у меня есть ещё одно задание. Ты должен привести мне лошадь и меч Эрин.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты стал моим преемником. Хочу знать, что, когда будет нужно, ты сможешь принять сложное решение.

— И поэтому я должен ограбить Эрин?

— Ты слишком к ней привязан.

— Она умрёт, но не отдаст меч и Луну.

— Её преданность меня восхищает, даже если я не удостоился её. Мне бы хотелось, чтобы мой сын был так же предан мне. Сделай это как хочешь, укради, убей, мне всё равно, но ты должен привести их мне.

— А если не привезу?

— Значит, у меня больше не будет сына.

— А сейчас он у тебя есть?

— Денни, если бы ты не был моим сыном, то давно был бы мёртв. Решай, кто тебе важнее, – сказал Раин, взглянув на Эрин. – Отец, что всегда был рядом, или девчонка, что не задумываясь бросила тебя.

Сказав всё, что хотел, Раин ушёл, оставив сына разбитым. Слова отца, как ледяные иглы, пронзали сердце. Обида, смятение, злость – ядовитый коктейль чувств клокотал внутри. Денни знал, что Раин манипулирует им, давит на самое больное. Но в этих словах была и доля правды, от которой никуда не деться. Эрин действительно ушла.

Но разве можно сравнивать отцовскую заботу, укоренившуюся в самом его существе, и внезапно вспыхнувшее чувство к девушке? Эрин зажгла в нем искру. Она была его глотком свежего воздуха в удушающей атмосфере отцовской опеки.

Голова раскалывалась от мыслей. Выбрать одного – значило предать другого. Но разве можно предать того, кто предал тебя первым? И разве можно предать того, кто дал тебе жизнь? Ответы не приходили. В тишине комнаты звучал только треск костра. Он должен был принять решение, которое определит его дальнейшую судьбу.

Глава 6

Глава 6

Сняв доспехи, рыцари почувствовали, будто сбросили с плеч гору. Но вместе с тем появилось ощущение, что они остались абсолютно голые. Приведя себя по возможности в порядок (трудности в основном испытывал Годри), они вышли из палатки. Разбойники веселились, выпивая медовуху и наслаждаясь мясом кабана. С выпивкой настроение у всех поднялось, и неприязнь к ним практически не ощущалась. Несмотря на обещание Раина рыцари были настороже. Держась особняком, никто никогда не оставался один, что вызывало шуточки у разбойников. Они пьянели и рассказывали, по их мнению, смешные истории.

— А помнишь, мы встретили ту семейку, ну ту, что с коровой и двумя детьми шли к замку? – сказал мужчина по имени Боб.

— А ту, что рыдали, чтобы не трогали детей? – уточнил Стив. – Ещё баба сбежала в лес.

— Так я позже её нашёл, – ехидно улыбаясь, сказал Боб.

— И никому не сказал?

— Ты бы слышал, как она кричала.

— Крис, ты уверен, что нас отпустят? – спросил Эдгар, косо смотря на пьяных разбойников.

— Я очень на это надеюсь, – разделяя сомнения, сказал он.

— Эй, Стив, как твоя нога? – спросил какой-то мужчина.

— Нормально, – уже который раз за сегодня ответил он.

— Слушай, а это правда, что ты кричал как баба?

— Что ты несёшь?

— Да сказали, что ты кричал как баба, которую насилуют, – смеясь, поддержал Боб.

— Мне ногу насквозь пробили!

— И отомстить никак, ведь баба теперь наш гость. Впрочем, у нас теперь есть своя.

— Что ты сказал? – встав и перекрикивая хохот, спросил Стив.

Ждать ответа он не стал и, несмотря на раненую ногу, бросился в драку. Разбойники радостно завопили, поддерживая каждый своего бойца. Самые предприимчивые спешили сделать ставки.

— Парни, – лишь сказал Крис, желая уйти подальше от драки.

— Уходите? – спросил Раин, вмиг оказавшись рядом.

— Уже поздно, нам нужно отдохнуть. Спасибо за ужин, было очень вкусно, – вежливо сказал капитан.

— Вас проводить? А то места у нас новые, вам не знакомые.

— Нет, спасибо, я помню дорогу. Спокойной ночи.

— Капитан, – пропустил, но тут же окликнул его Раин. – Мы в этих местах не просто так. Не покидайте лагерь, а лучше и палатку ночью. Обидно будет, если моих гостей распотрошит тварь.

Кивнув, они, молча, стараясь идти не слишком быстро, направились к палатке.

— Рауль, – позвал разбойника Раин. – Поставь дозорных у их палатки. Чтобы и мышь не проскочила.

— Уже.

***

И без предупреждения рыцари чувствовали себя, как овцы в загоне для забоя. Только и жди, невинно хлопая глазами, когда приставят нож к горлу. И хоть шансы, что их обманут, велики, бежать ночью уж слишком безрассудно. Лошади могут ноги переломать, пешком далеко не уйдешь, да и твари в самом деле не дремлют. На полпути к палатке Крис остановился.

— Вы идите дальше, а я приду чуть позже.

— Ты же сам говорил, что по одному никуда не ходить, – напомнил Леон.

— Куда ты намылился? – спросил Годри.

— Проверю, как Эрин.

— К бабе бежишь! – сказал Николас.

— Ты хоть разбойникам не подражай, – раздражённо сказал Крис.

— Идите, я пойду с ним, – сказал Андэр.

— Но… – начал спорить Эдгар.

— Он теперь не один. Всё, дискуссия окончена, – прекращая споры, сказал он.

Они, недовольно бурча, продолжили путь, оставив их позади. Только нахлынувшую уверенность как ветром сдуло. Нужно было проверить состояние вредины и убедиться, что под дурманом она не сболтнула чего лишнего. И в то же время видеть её совсем не хотелось. Крис топтался на месте, так и не решаясь пойти к палатке лекаря.

— Так ты собирался проверить, как она? – напомнил Андэр. – Тогда пошли, чего стоять-то на месте? Куда идти-то хоть?

— Думаю, нам нужна палатка Денни.

— Тогда нам туда, – повернув направо, немного возвращаясь, сказал Андэр. – А почему ты думаешь, что она у него?

— Ну, он очень беспокоится о ней.

— Другими словами, она ему нравится? – остановившись и повернувшись к Крису, спросил он.

— Не знаю… наверное. А что?

— И он поедет с нами?

— Да, а что?

— Да так, – кивнув каким-то своим мыслям сказал Андэр.

Дойдя до нужной палатки, Крис остановился у входа. Заходить было как-то неловко, будто он не иначе как в чужую спальню лезет.

— Ну, что опять?

— Подождите меня здесь.

— Ладно, только если тебя убьёт ревнивый парень, я не виноват.

— Повода для ревности нет.

— Это с какой стороны посмотреть.

— Ох, будьте здесь, – закатив глаза, он откинул полог и зашёл.

В воздухе стоял стойкий запах трав. Слабый свет от лампы бросал зловещие тени на лицо Эрин. И как назло, Крис зашёл именно в тот момент, когда Денни проверял пульс у неё на шее. Он так сосредоточился, что даже не заметил его. Царившая тишина казалась оглушительной. Снаружи доносились приглушённые звуки лагеря – смех, голоса, потрескивание костра. Но здесь, внутри, будто царил холод отчаяния.

— Как она? – спросил Крис.

Денни вздрогнул и резко обернулся. В его глазах читалось смятение и страх. Он быстро убрал руку от Эрин, будто делал что-то постыдное.

— Что тебе здесь надо?

— Узнать её состояние.

— Убирайся.

— Я уйду, только ты ответь на мой вопрос, – не сдвинувшись с места, спокойно сказал Крис.

— Кто ты ей такой, чтобы я отчитывался перед тобой? – сделав шаг вперёд, спросил Денни.

— Её наниматель. И мне важно знать состояние её здоровья.

— Наниматель? Ты думаешь, я в это поверю?

— Хватит кукарекать, – сонным голосом сказала Эрин.

— Как ты себя чувствуешь? – бросился к кровати Денни.

— Так, как будто… меня напоили, – попробовав сесть, ответила Эрин, но тело её не слушалось, и потому она просто перевернулась на правый бок.

— Утром мы отправляемся, как думаешь, успеешь прийти в себя? – подойдя, но оставшись на расстоянии, спросил Крис.

— Отправляемся? – с закрытыми глазами переспросила она и лукаво усмехнулась. – Утром я буду в седле. А сейчас перестаньте вести себя как петушки и дайте мне поспать.

— Ты удовлетворил своё любопытство? – недружелюбным тоном спросил Денни.

— Можно и так сказать. Мы отправляемся на рассвете, советую тебе хорошо отдохнуть, – направляясь к выходу, сказал Крис.

— Мы будем готовы, – в спину крикнул он.

— Денни, ложись спать, – пробормотала Эрин.

— У меня больше негде спать. Все свободные постели забрали для рыцарей.

— Я такая толстая.

— Сколько же опиума он тебе дал?

— Причём здесь опиум? – с трудом открыла она глаза.

— Потому, что ты несёшь бред.

— Я к тому, что вроде полкровати свободно.

— Ты… ты хочешь, чтобы я лёг спать с тобой?

— Только если обещаешь не храпеть.

— Я не могу этого пообещать.

— Либо ложись, либо молча сиди до утра.

— Когда ты утром проснёшься рядом со мной… пожалуйста, прежде чем бить меня, вспомни, что это предложила ты, – прошептал он ей на ухо, прежде чем лечь за её спиной.

— Я ударю, если будешь забирать одеяло.

— Но оно моё.

— Но нагрела его я.

— Как же я соскучился.

— Угу, ты сейчас вылетишь как минимум из кровати, если не замолчишь.

— Всё, молчу, – умостившись на левом боку, улыбаясь, сказал Денни. – Эрин?

— Ты молчишь.

— Спокойной ночи.

— И тебе тихой-тихой. Чтобы даже комарик не пролетел.

***

Выйдя из палатки, Крис только сейчас почувствовал усталость, будто напряжение, словно перетянутая струна, лопнуло. Ноги гудели, а спина ныла из-за долгого ношения доспехов.

— Как дела? – опираясь о повозку, спросил Андэр.

— Нормально.

— Она хоть сможет ехать? – подойдя, спросил он.

— Говорит, что сможет.

— Так ты говорил с ней, а не с парнишкой?

— С ним тоже, но он… не общительный. Ладно, на сегодня хватит, идёмте, нам тоже нужно хорошо отдохнуть, – начиная путь к своей палатке, сказал Крис.

— Да уже совсем скоро вставать, – идя следом за ним Андэр посмотрел на небо.

Быстро добравшись до палатки, Крис был удивлен, что рыцари ещё не ложились спать.

— Почему не отдыхаем?

— Мы переживали, – ответил Эдгар.

— Вас долго не было, – заключил Леон.

— Так, парни, я ложусь спать, а вы решайте, кто останется в дозоре, – сказал Крис, направившись к ближайшей кровати.

— А ты хитрый, сразу спать, – возмутился Николас.

— Я, в отличие от вас, с самого утра на ногах, – уже устраиваясь на неудобной кровати, ответил капитан. – И в дозоре был прошлую ночь.

— Я, кстати, тоже устал, так что дозорные – кто-то из вас. Спокойной ночи, – взяв с него пример, сказал Андэр.

— Блин, ну вы слышали их? – возмущённо вскочив на ноги, спросил Годри.

— Успокойся, они правы, так что давайте тянуть жребий, – взяв веточку из хвороста, сказал Эдгар.

Отломав четыре палочки разной длины, а оставшуюся часть он бросил в костер. Встав напротив друзей, Эдгар за спиной перемешал палочки и выстроил их в ряд так, чтобы они казались одинаковыми.

— Кто первый испытает свою судьбу? – выставив правую руку, спросил он.

— Давай я, – махнул рукой Леон. Немного поколебавшись между первой и третьей, он вытащил вторую. – Блин, походу, не мой сегодня день.

— Вот не надо было метаться, – смело сказал Годри и без раздумий вытащил третью.

— Ха-ха. Ну кто будет первый – ты или я? – повеселев, спросил он.

— Это какая-то ошибка! – всё продолжая смотреть на короткую тростинку, сказал Годри.

— Нет, дружище, это не ошибка, а судьба, – похлопал по его плечу Эдгар.

— Не смотри на меня, он прав, – сказал Николас и быстро пошёл к своей кровати.

Пиршество разбойников подошло к концу. Вдоволь наевшись и напившись, мужчины разошлись по своим палаткам. Те, кто перебрал, остались спать в тех местах, где свалились с ног. Костры потихонечку мерцали, а дозорные сражались в неравной схватке со сном.

***

Дети бежали изо всех сил домой, но всё же слишком медленно. Дым едким туманом окутывал улицы, проникая в лёгкие и заставляя кашлять. Каждый вдох отзывался болью, но они не останавливались. Улицы, когда-то полные жизни и смеха, теперь кишели разбойниками. Лязг мечей и крики жертв эхом разносились по округе.

Споткнувшись, Эрин упала в разлитую кашу. Липкая жижа облепила руки и одежду. Эрин посмотрела в сторону голосов и замерла. Подруга мамы, тётя Мириам, лежала на земле, неестественно вывернув шею. Её глаза были широко открыты, а на лице застыло выражение ужаса.

— Вставай, – торопил Дэвид, помогая ей.

Поднявшись, Эрин продолжила путь, уже позади брата. Они бежали, не оглядываясь, спотыкаясь о разбросанные вещи. Сердце стучало в ушах, заглушая звуки сражения и крики боли. Взбежав по ступенькам, они услышали крики позади.

— Эй, а тех, кто упустил?

Влетев со всего разбега в дверь, дети оказались в доме, полном чужих людей. Комната, до этого полная тепла и света, теперь будто озлобилась храня в себе угрозу.

— Спасайтесь! – крикнула мать, бросившись к ним, закрывая собой от выпущенной в них стрелы.

— Мама! – испуганно закричала Эрин, видя, как из её плеча торчит наконечник стрелы, а платье пропитывается кровью. Красный цвет быстро распространялся, окрашивания светлую ткань.

— Бегите! – держась за плечо, с мольбой крикнула она. Боль исказила её лицо, но в глазах горел огонь решимости.

Дэвид потянул Эрин за руку. Он всегда был куда послушнее её. Эрин же напротив сжала кулаки. В её детском сердце, полным страха, вспыхнула злость. Она будто жгла изнутри, толкая идти вперёд, бороться несмотря ни на что. Никто не имел права причинять боль её маме.

— Беги! – видят пламя в её взгляде, строго прокричала мать. Она знала, что значил этот взгляд. Видела его у отца. Но Эрин, её малютка Эрин была ещё ребёнком. Она столько всего ещё не знала. Не знала кем она является. Не знала и была не готова нести это бремя.

Эрин не хотела бежать. Но знала, что должна. Ради матери, ради Дэвида. Выполняя указания матери, они нехотя бросились из дому, но не успели выбежать, как врезались во входящего мужчину.

— А куда это мы так бежим? — схватив их за руки, спросил он. — Разве ваша мама не учила вас не бегать по дому?

— Дядя, дядя, злые люди делают маме больно! – практически в один голос закричали они.э

— Неужели?!

— Нет, – простонала Эмили и с вызовом посмотрела на брата. – Делай со мной всё, что захочешь, но не трогай их!

— Что же ты, сестричка, за монстра меня держишь? – нагнувшись к ней, спросил он.

— Ты и так стал монстром.

— Где книга и медальон?

— Ты никогда их не получишь.

— Ты так думаешь?! Где они? Отвечай по-хорошему, – подойдя к Эрин, снова задал он вопрос.

— Не смей их трогать!

— Неправильный ответ, – покачал он головой и со всей силы ударил Эрин головой о комод.

***

— Нет, нет… Не трогай её, – ворочаясь от кошмара, говорила Эрин во сне.

Проснувшись от того, что Эрин толкнула его в рёбра, Денни не сразу понял, кто рядом с ним.

— Я не храпел, – сонно сказал он, не поворачиваясь.

— Нет, дядя.

— Дядя? – окончательно проснувшись, Денни быстро повернулся к ней.

Эрин в очередной раз страдала от жуткого кошмара, волосы разметались по подушке, одежда промокла от пота, а руки до побелевших костяшек были сжаты в кулаки. Денни ненавидел такие моменты. Он не мог прогнать призраков её пришлого, не мог утешить. Сколько он ни спрашивал, Эрин никогда не говорила, что именно ей снится. Только однажды, когда они украли кружку пива, чтобы попробовать, она сказала, что ей снится гибель семьи.

— Эрин, проснись! Эрин, ну проснись же, – начал он тормошить её за плечи.

— Нет! – резко выкрикнула она, проснувшись.

Не понимая, где находится, Эрин агрессивно отреагировала на его прикосновения. Пелена кошмара была сильнее, чем прежде. Круговым движением левой руки она сбросила руку Денни, продолжая удерживать её. Правой рукой, схватив его за горло, Эрин навалилась на него всем весом и начала душить. Поставив ногу поперёк бедра Денни, она не позволяла ему воспользоваться ногами.

Эрин смотрела сквозь него, словно видела нечто такое, чего он не мог разглядеть. Безумие плескалось в её зрачках, отражая отблески ночного кошмара, крепко державшего её в своей власти.

Денни чувствовал, как кислород покидает его лёгкие. Это была Эрин, его Эрин, девушка, которую он любил всю жизни. А теперь она убивала его.

— Эрин… Это я… Денни… Эри-н.

— Денни? – Эрин ослабила хватку и тут же, как ужаленная, вскочила с кровати. – Господи, прости, прости. Я не хотела.

— Ничего…я – потирая шею, улыбнулся он. На миг Денни поверил, что его жизнь оборвётся от её рук, но знать это было ни к чему.

— А-а! Помогите! Кто-нибудь!.. – раздались крики с улицы.

— Что там ещё случилось? – посмотрев на выход, спросил он.

— Это точно не я, – ответила Эрин, уже обувая сапоги. – А где моя куртка?

— Там, за стулом, – вскочив в сапоги, ответил Денни и, не дожидаясь её, выскочил на улицу.

Весь лагерь, проснувшись от криков, высыпал на улицу сонными, пьяными рожами. Держа оружие наготове, они оглядывались в поисках врага. Воцарилась тишина, даже ветер, казалось, замер в ожидании.

— Кто кричал? – спросил Рауль дозорного.

— Не знаю, вроде в той стороне, – кивнул он в южную сторону.

— Были подозрительные шумы?

— Да нет, вроде.

— Так нет или вроде?

— Не знаю.

— Рауль, что происходит? – спросил подошедший Раин, натягивая рубаху.

— А бог его знает. Дозорные дрыхли, как сурки.

— Мы не дрыхли, – оправдался старший.

— Заткнись, – замахнувшись, сказал Рауль.

— Наши все на месте? – оглядываясь, спросил Раин.

— Да. Вроде бы все, – оглядываясь по сторонам, говорили мужчины.

— А где Стив? – спросил Денни, осматривая толпу. – Я его не вижу.

— Найдите его, – Раин повернулся на голос сына.

Похватав факелы и разбившись по парам, разбойники разбежались по сторонам.

— Стив! Ты где, дружище? Стив! – доносились крики.

— Что случилось? – спросили припозднившиеся рыцари.

— Потеряли одного из наших. Вас что-то долго не было, – подозрительно смотря на них, сказал Раин.

— Мы немного заблудились, – ответил Эдгар.

— Да у нас вроде маленький лагерь, и дорогу говорили, знаете.

— Отец, ты думаешь, что это они?

— Или твоя подруга.

— Эрин всё время была со мной, – уверенно ответил Денни.

— И она не могла отлучиться на какое-то время?

— Когда он закричал, она была со мной.э

— А если посмотреть на неё, можно подумать, что она пробежала хорошее расстояние, – покосился на неё Раин.

— Это всего лишь кошмар, – ответила она, стараясь не дышать глубоко. В воздухе витал запах крови и ужаса. Если кровь дразнила, то ужас будто обжигал легкие.

— Как удобно, да?

— Подозревая друг друга, мы ничего не добьёмся, – став между ними, сказал Эрин. Случилось что-то нехорошее, и ссоры сейчас были совсем не уместны. Увы, она не могла выдать, что знает больше, чем они.

— А я подозреваю только вас, – сказал Раин, обводя пальцем рыцарей и её.

— Я была с Денни, отсыпалась после твоего опиума, а за рыцарями ты точно поставил кого-то наблюдать. Угроза исходит не от нас.

— Нашли! Мы нашли его! – раздался крик из леса. – Лекаря!

— Ведите его сюда, – не отрывая взгляда от неё, крикнул Раин.

Четверо мужчин вышли из леса, неся на руках окровавленного Стива. Они положили его у костра и перепугано отступили, предоставляя Денни полный доступ. Он пытался остановить кровотечение, но было слишком много глубоких ран. Прижатое полотенце, оставленное кем-то сохнуть у костра, чуть ли не мгновенно пропитывалось кровь. Нужны были мази, бинты, настои, но он никого не посылал за ними. Денни знал, что его время на исходе. Даже если работать в несколько рук, они просто не успеют остановить кровотечение. Это чувство бессилия его просто убивало.

— Дайте факел, – сказала Эрин, но никто даже не сдвинулся с места. – Дай факел, мать твою! – вырвав его из рук Джона, прокричала она.

— Медведь напал? – предположил Раин, смотря на разорванную одежду.

— Там вокруг только его следы были, – сказал один из мужчин.

— Не похоже, следов зубов нет, – сказал Денни.

— Тьма… Призраки… Они пришли… Они всех убьют! – с широко открытыми глазами от ужаса зашептал Стив.

— Кто на тебя напал? – присев рядом, спросила Эрин, но было уже поздно.

— Как думаешь, кто мог такое сделать? – посмотрев на неё, спросил Денни.

Его душа не торопилась покидать тело. Она будто затаилась, спряталась в единственном безопасном месте – мёртвом месте. Чтобы видеть весь ужас, во что превратил Стива неизвестный монстр, даже обычным людям не нужно было много света. Несмотря на то, что он уже много потерял крови, она собралась в лужу пропитывая прошлогоднюю листву. Её запах дурманил Эрин, вызывая воспоминания о казни.

Основные повреждения пришлись на спину Стива, на руках ссадины, одежда в грязи и листве. Он пытался убежать. В разодранной плоти с идеально ровными краями виднелись кости, внутренности. Эрин поправила ошмётки рубахи и провела пальцами вдоль линий разреза, не прикасаясь к самой ткани. Проснулся звериный голод, она будто видела, как рвали его. Чувствовала, словно это была она сама. Как сердце стучит в азарте погони, упиваясь страхом, муками, ни с чем не сравнимым наслаждением от власти, силы и первой крови. Странным было то, что ни запаха животного или существа не было.

— Я не знаю, каким оружием можно такое сотворить, – сказал Денни.

— Нет, посмотри на форму самих ран, – встав, сказала Эрин и, чуть отойдя, всмотрелась в лес.

На первый взгляд всё было как обычно. Ветер шуршал листвой, ветки поскрипывали, никаких кровожадных глаз, ничего. Однако Эрин чувствовала несколько существ. Они не спеша приближались, беря лагерь в окружение. Закрыв глаза, чтобы никто не увидел жёлтых глаз оборотня, она на пределе возможного прислушалась к чувствам. Обаяние щекотал запах крови, смерти, резкий запах страха, противный запах похмелья и пота. Ветер принёс нотки отхожего места, но не существа. Звуки нервного хождения, звонкие голоса, ругательства, молитвы – весь аспект жизни лагеря, и на этом всё. За пределами их лужайки не было ничего. Существа приближались, не издавая ни звука, ни шороха.э

— Это было не оружие, – встав, поражённый догадкой, сказал Денни. – А когти.

— Когти? То есть на него напало всё же животное? – спросил Раин.

— Сомневаюсь, – открыв глаза, сказала Эрин. – Очень сомневаюсь.

— Если бы в лагерь кто пробрался, мы бы заметили, и следы были бы. На одном тварь бы не остановилась, – сказал Рауль и покосился на Эрин. – Значит, убийца среди нас.

— Как давно вы здесь остановились? – не отреагировав, обернувшись, спросила она. – Делали обход территории?

— Вчера утром, – ответил Денни.

— Разумеется, делали, – возмутился Рауль. – Решила поучить нас становиться лагерем? Ты ещё под стол ходила, когда мы уже валили тварей пачками.

— Рауль, сейчас не время мериться! – прокричала Эрин. – Вы находили что-то странное: выжженную землю, колокольчики, красные ленты на деревьях, символы на коре, останки?

— Ты за кого нас держишь?! Это обычный лес, а ты только страх нагоняешь, чтобы скрыть своё преступление.

— Заткнись и на мгновение прислушайся!

Все, смолкнув и нервно покручивая оружие в руках, стали слушать. Они ждали грозного рычания, скрежета когтей по стволам дерева, вот только ничего из этого не было.

— Я ничего не слышу, – сказал Раин.

— В том-то и дело: ни сов, ни летучих мышей, ни сверчков. В лесу никогда не бывает такой тишины. Сколько мы стоим, и никто не отмахнулся от комара или мотылька. Этот лес мёртв, и чтобы понять почему, ответьте, что вы находили?

— Ничего! Ничего не было, иначе бы мы здесь не остались, – прокричал Рауль.

— Вообще-то мы находили останки, – сказал Эдгар. – Точнее, Годри.

— Опиши как можно подробнее, – повернувшись к рыцарю, спросила Эрин.

— Да что там описывать! – чувствуя неловкость от такого внимания, сказал он. – Человеческие тела по большей части уже одни кости. Лошади больше сохранились.

— Лиц ни у кого не осталось?

— Зачем мне всматриваться в лица трупов?!

— Ладно, зайдем, с другой стороны. Черви, мухи, падальщики были?

— Да не помню я.

— А ты постарайся, это важно.

— Нет, кажется, не было, – нахмурившись, ответил он.

— Последнее и самое важное. Как они лежали?

— Да что ты хочешь от меня? Я что, псих какой, чтобы в лицо заглядывать да позы рассматривать?! Я близко не подходил, да и был там только минутку всего. Тела как тела, что в них может быть особенного?

— Смерть никогда не бывает одинаковой.

— Не спеши, – успокаивая его, сказал Крис. – Закрой глаза и попробуй вспомнить.

— Они лежали хаотично или разбившись по группам, как при сражении? – когда Годри, вздохнув, закрыл глаза, спросила Эрин. – Были будто растянуты по территории или теснились друг к другу?

Распахнув глаза, Годри, побледнев, ничего не сказав, окинул взглядом всех собравшихся. Они молчали, чтобы не пропустить, что он скажет, смотрели с надеждой и страхом, будто он решает их судьбы. Эрин не нужно было его слов, по реакции она уже всё поняла. Заметив краем глаза движение, Эрин быстро повернулась в ту сторону. Ничего, только, казалось, тень дерева переместилась. И это было самым скверным, что можно увидеть ночью.

В самых запущенных случаях, когда смерть была мучительной, а о человеке никто не вспомнил, вместо призрака может появиться иное существо. Тень – опасное, жестокое, безмолвное, бескомпромиссное и злое. Оно не является нежитью, не злым духом и не демоном. А воплощением кошмаров наяву и зла в его первозданном виде. С виду это просто человеческая тень, не имеющая человека, что её отбрасывает. Полупрозрачна и даже в каком-то смысле нематериальна. Но по собственному желанию это существо способно прикасаться к чему или кому угодно. И никогда не упустит возможности запустить огромные когти в тела жертв.

Они селятся в тёмных местах, недалеко от тел тех, кто погиб жуткой смертью и остался не погребённым, не отпетым – просто брошенным без присмотра и прощальных ритуалов. Как те тела, что видел Годри. Энергия людей перед смертью – их страх и боль – служит материалом для создания облика тени. Она же отпугивает всё живое, что и беспокоило лошадей, но люди не столь чувствительны. Даже Эрин списывала свою тревогу на разбойников, а после её затмил опиум. Тени убивают, чтобы утолить голод по чужому страху и страданиям. Но делают это, забавляясь, чтобы смерть жертвы была куда как более кошмарной.

Сперва они способны проникать в сны людей, где могут причинить им ощутимый, но не смертельный урон. Живут и охотятся совместно – группами по несколько особей. Среди них нет вожаков – все тени равны в правах – все они получают долю ужаса жертвы, загнанной совместными усилиями. А возможность продлить страдания и безысходность в разуме жертвы лишь усиливает тягу работать совместно.

Взгляд Эрин метнулся к кострам, что с подброшенными дровами, потрескивая, оживали. Огонь, спаситель во многих случаях, сейчас был бесполезен. Даже если они сумеют залить всё пространство светом, то тень проявит свое присутствие, но навредить этой оболочке просто невозможно. Ни кулак, ни меч, ни топор – не может навредить им, они просто пройдут сквозь их тела. Все они, как цыплята, беспомощны перед надвигающейся смертью, что уже питается их страхом.

— Что ты увидела? – спросил Денни.

— Нужно немедленно убираться отсюда, – повернувшись к Раину, сказала она.

— Сейчас ещё ночь, рассвет только через пару часов! Дождёмся утра, потом поедем.

— Раин, ты не понял! Если мы останемся здесь до рассвета, никто не доживёт!

— Не впадай в панику. Оглянись, вокруг тебя куча мужиков с оружием. Мы убьем любую тварь, что сунется к нам.

— Вы не сможете!

— Ты не знаешь, на что мы способны, – похваляясь, сказал Рауль.

— Я знаю, что вы приехали за химерой, но это не она. Мы на территории тени.

— Тень? Ты что, смеёшься над нами? – не поверив, спросил Раин.

— Мне незачем выдумывать. И если мы сейчас же не уедем, то нас ждет побоище, на последствия которого и наткнулся Годри.

Одновременно со всех сторон раздался клацающий звук, будто кто-то синхронно четками стучит друг о друга. Он пробирал до самого нутра, заставляя кровь стыть в жилах. Разбойники не из робкого десятка, но страх присущ всему живому, особенно если ты не видишь противника.

— Что это? Откуда этот звук? – раздались панические вопросы в толпе.

Глаза Раина не метались по сторонам в попытке высмотреть существо. Он лидер и оставался спокойным. Эрин больше других чувствовала, видела, как их время ускользает. С каждой секундой промедления шансы вырваться живыми таяли.

— Раин, услышь меня, – подошла она к нему. – Не надейся на яд виверны, он бесполезен. Они уже умерли, и второй раз их не убить. Нужно бежать.

— Смотрите! Смотрите! – указывая пальцем в лес, закричал Пол.

Повернувшись в ту сторону, на которую указывал Пол, лицо Раина побледнело. Из леса плавно вышли три существа. Высокие, с нечёткими границами тела, они в нетерпении постукивали длинными, сверкающими в темноте когтями. Боб бросился с топором на ближайшего. Как на заученных тренировках, он наносил серии страшных ударов. Но существо даже не подумало защищаться, просто остановилось, наблюдая за действиями глупого человека. Кто-то выпустил в них дротики. Все попытки убить или хотя бы причинить вред существам были напрасны. Топор, как и дротики, стрелы проходили сквозь тень, словно они сражались с воздухом. Время вразумлять разбойников истекло.

— Не разбредаться! – скомандовал Раин.

— Хватайте что можете и бежим, – подскочив к рыцарям, сказала Эрин.

— Лошади переломают ноги в темноте. А без них, даже если мы сбежим, нам никак, – сжимая кулаки, так как у них не было оружия, сказал Крис.

— Дай мне двух людей, и я позабочусь об этом. А остальные пусть собирают вещи, только самое необходимое, каждая секунда может стоить нам жизни.

— Леон и Годри, делайте всё, что она скажет. Остальные за мной, – скомандовал он и побежал к палатке.

— На северной стороне лагеря загон с лошадьми. Седлайте своих, только не выпускайте.

— А ты разве не с нами? – спросил Леон.

— Я скоро приду. Давайте бегом к загону! – быстро отправив парней, Эрин побежала к палатке Раина.

Вопреки приказам лидера, разбойники метались по лагерю, как мыши, загнанные в угол несколькими котами. С разных сторон доносились крики боли и ужаса. Те, в чьи головы ещё не проникли тени, пытались с ними сражаться. Несколько раз у них получалось оттолкнуть тени, подловив момент, когда те прикасались к материальным вещам, становясь на доли секунд уязвимыми. Забежав в палатку, Эрин бросилась к сундуку у кровати, где он хранил драгоценности.

— Что ты делаешь? – войдя в палатку и увидев, как она взламывает замок на сундуке, спросил Денни.

— Хочу забрать свой меч, – не останавливаясь ответила Эрин.

— Это тот самый, что закалён в пламени дракона? Им можно убить этих тварей? – в надежде спросил он.

— В принципе, возможно, но я никогда не пробовала, – с треском сломав замок, ответила она. – И, если честно, пробовать не хочу.

— Ты бежишь, – расстроенно сказал Денни.

Высыпав яблоки на пол из мешка, стоявшего у стола, Эрин быстро забрасывала в него оба своих меча, кинжал, лук со стрелами, шкатулку, от которой исходила магия, и шесть мечей, предположительно принадлежащих рыцарям.

— Денни, только глупец останется сражаться с тенью.

— То есть мы все глупцы?!

— Пока у них много добычи, у нас есть шанс убежать, – подойдя к парню, сказала Эрин.

— Добыча?! Это наши парни! Наша семья! – зло прокричал он. – Мы не бросаем своих!

— Так не бросай меня. Я не смогу снова уйти без тебя. Прошу, пошли с нами.

— Так ты идёшь с рыцарями? – ледяным голосом спросил Денни.

— Надеюсь, что ты тоже, – сжав его руку у запястья, ответила Эрин. – Пожалуйста.

— Я… только возьму кое-какие вещи, – потеплевшим голосом сказал он.

— Через пять минут у загона с лошадьми, – с облегчением улыбнулась она.

— Встретимся там, – сказал он и повернулся к выходу.

— Денни, – позвала Эрин, заставляя его оглянуться, – Только не опаздывай. Я не уйду без тебя.

— Постараюсь, – ответил он и выбежал из палатки.

Выйдя следом за ним, Эрин, прихватив по пути верёвку, напрямик пошла к загону.

***

— Это не наши вещи, – схватив сумку, ошеломлённо сказал Эдгар.

— Они набросали в наши сумки хлам, думая, что мы не заметим? – возмутился Леон.

— Чёрт! – вытряхнув свою сумку и не найдя шкатулку, Крис пнул кровать и выкрикнул.

— Что будем делать? – спросил Николас.

— А что нам остаётся! Хватаем воду, одеяла и идём. Сначала спасём свои жизни, а потом в безопасное время вернёмся за шкатулкой.

— А если её прихватит какой-нибудь выживший разбойник? Где мы будем её искать? – сворачивая два одеяла разом, спросил Николас.

— Без тебя проблем хватает!

У выхода из палатки Криса чуть не сбил обезумевший от страха разбойник. Осторожно пробираясь к загону, избегая встреч с людьми, за которыми всюду тянулись тени рыцарей, прихватили по дороге немного яблок, лука, хлеба и ещё одну полную флягу с водой.

Оседлать коней, несмотря на то что они были рыцарскими и приучены к многому, было сложно. Помимо собственного страха, они поддавались панике, охватившей лошадей разбойников. Те носились по загону, чтобы перепрыгнуть, разгона не хватало, но возведённый на скорую руку загон грозил вот-вот развалиться.

— Наконец-то, – переминаясь с ноги на ногу, сказал Леон.

— Где Эрин? – спросил Крис. – Она же должна была быть с вами?

— Она отправила нас седлать лошадей, а сама куда-то ушла.

— И вы отпустили её одну?!

— Успокойся, вон она бежит, – указав рукой, сказал Годри.

Находясь слева от рыцарей, Эрин быстро пробежала открытый участок, разделяющий лагерь от загона.

— Где ты была? – зло набросился капитан.

— Разве не видно? Причёску поправляла, – деловито поправив локон, ответила Эрин.

— Что в мешке? – услышав звяканье, спросил Андэр.

— Косметика! Я далеко еду, решила взять побольше! Если хотите, могу поделиться.

— Ты нормальная? – спросил Эдгар.

— Зависит от времени года и суток. Вы всех лошадей оседлали?

— Да, кроме твоей, она не даётся, – ответил Леон.

— Нужно привязать лошадей к Луне, только не слишком тесно, – протянула она им верёвку. – Годри, оседлай ещё одну лошадь. Ну, выполняйте!

Переглянувшись, но промолчав, рыцари разбежались выполнять указания.

— Зачем нам ещё одна лошадь? – спросил Крис, идя следом за ней.

— С нами поедет ещё один человек. Подержи, – ответила Эрин, всунув мешок ему в руки, и быстро накинула седло на Луну.

Ощутив внушительный вес и на ощупь поняв, что там мечи, один вопрос из списка Криса пропал.

— Дай угадаю. Денни?

— Да. И я не знала, что мы в загадки играем. Так бы придумала что получше.

— Зачем он нам?

— Он нужен мне, а я вам. Вот только зачем вы мне – это уже более существенный вопрос?

— С чего ты взяла, что ты нам нужна?

— С того, что без меня вы не доберётесь туда, куда вам нужно, – закончив седлать Луну и забирая мешок, ответила она.

— Все лошади связаны. Только они уж очень нервные, – доложил Эдгар.

— Они чуют смерть. Давай конец верёвки, – сказала Эрин, закрепив мешок на седле.

Привязав верёвку к седлу Луны, Эрин подвела её к выводу. Прошептав ей что-то на ухо, она открыла ворота. Все лошади одним табуном вмиг бросились бежать прочь от места побоища.

— Как мы потом найдём их? – спросил Леон, не понимая её действий.

— Они сами нас найдут, – оглянувшись на лагерь, ответила Эрин.

Криков становилось всё меньше, даже пробирающие до мурашек стоны умирающих стихали. Тени проплывали то тут, то там, жаждая большего, словно разбойники были лишь лёгкой закуской.

— Нам нужно идти, – поторапливал Крис.

— Нужно немного подождать.

— У нас нет времени. Ты сама говорила!

— Если ты так хочешь, то иди, а я подожду, – посмотрев на него, сказала Эрин.

— Что происходит? – спросил Эдгар.

— Денни, – недовольно ответил Крис. – Без него она не пойдёт.

— А мы разве не можем пойти без неё? – спросил Годри.

— Нет, – сказал он, посмотрев на Эрин, – она нам нужна.

***

Влетев в свою палатку, Денни быстро забрасывал в сумку самые необходимые вещи: воду и лекарства. Собрав всё, он напоследок критично осмотрел палатку и повернулся к выходу именно в тот момент, когда в палатку вошёл Раин. Перепачканный в крови с ног до головы, он внимательно осмотрел сына.

— Ты куда-то собрался?

— Эрин с рыцарями уходят… и я с ними.

— Рауль не сможет пойти с вами. Когда я последний раз его видел, его рвали на куски две этих твари.

— Отец, – Денни сделал к нему шаг.

— Ты правильно поступаешь. Если ты сбежишь с ними, они будут больше тебе доверять. Будь очень внимательным и не показывай истинных намерений.

— Что?

— Я знаю, что ты вернёшься с богатством. Встретимся на нашем месте у Зеркального озера. Ты же помнишь его?

— Конечно, помню.

— Тогда беги быстрее.

— Береги себя, отец, – остановившись возле него, сказал Денни.

— Ты тоже, – впервые за несколько лет Раин обнял сына.

Денни бежал из всех сил, зная, что прошло больше времени, чем договаривались. Как и говорила Эрин, с уменьшением жертв скрыться от тени становилось сложнее. Слёзы щипали глаза. Он впервые сам оставляет отца и банду, да причём в такое время. Одновременно с виной он боялся, что Эрин ушла без него. Выбежав из-за угла, он безумно обрадовался, увидев, что она не ушла и спорит с рыцарями.

— Ты сама говорила, что дорога каждая секунда, – возмущался Крис.

— Я тебя не держу.

— Конечно. А как мы без тебя найдём лошадей?

— Простите, что задержался, – запыхавшись сказал Денни, подбежав к ним.

— Ну, наконец-то! Теперь можем идти? – воздев руки к небу, спросил Леон.

— Теперь можем, – кивнула она. – Держитесь северо-запада.

— Тогда вперёд, – первым побежал Крис.

— Когда мы будем в безопасности, я тебе задницу надеру, – придержав Денни, чтобы рыцари этого не услышали, сказала Эрин.

Они бежали, держась друг друга, как можно быстрее, лишь бы не переломать при этом ноги. Крики умирающих оставались позади, но продолжали звенеть в ушах. Время от времени Эрин оглядывалась, проверяя, не преследуют ли их. И когда уже затеплилась надежда, что у них получилось, одна тень, периодически пропадая из виду среди деревьев, заметила беглецов. А если уж нашлась одна, то остальные не заставят себя долго ждать.

— Быстрее! – крикнула Эрин. – Догоняют.

— Откуда ты знаешь? Темно… ведь, – крикнул Крис.

Бежавший впереди неё Эдгар, споткнувшись о корень, рухнул на землю. Вскрикнув, он схватился за правое колено. Эрин, чуть не пробежав по нему, остановилась помочь.

— Вставай! – потянув за руку, сказала она.

Сцепив зубы, Эдгар поднялся и неуверенно попробовал встать на ногу. Колено отозвалось болью, однако куда меньшей, чем он ожидал. Они успели пробежать пару метров, как дорогу преградила тень.

— Блин, – Эрин еле успела остановиться.

— Нам конец, – еле слышно сказал он.

Тень не кидалась, она, как сытая кошка, хотела заставить их бежать в другую сторону, чтобы надежда приумножала страх гибели. Эрин будто обдало жаром. Впереди, чуть сбоку, неумолимо быстро в их сторону приближалось какое-то существо. Оно ощущалось иначе, чем тени, радоваться или плакать этому она не знала.

— Тварь их догнала, – остановившись, посмотреть, как их дела, сказал Крис и двинулся к ним, но Андэр остановил.

— Нельзя останавливаться.

— Но…

— Крис, она сама говорила: «Пока они заняты другими, у нас есть шанс сбежать». Мы не сможем им помочь, зато их смерть может быть не напрасной.

— Я… – начал говорить Крис, но осекся, заметив, как что-то огромное несётся в сторону ребят. – Что это?

— Я… я не знаю, – ошеломлённо ответил Андэр.

Отступая, отказываясь бежать, Эрин крепко держала Эдгара за куртку. Будь она одна, то попыталась бы удачу с магией, пусть и скудной в её умении. Вот только тогда ей придётся спасаться уже от рыцарей. А там пойди ещё и разберись, что хуже: помереть от когтей тени или заживо сгореть на костре. Она всё тянула, пытаясь найти лазейку. Взгляд привлекло движение среди деревьев. К ним неслась костяная гончая. Эрин невольно издала смешок, ещё больше введя Эдгара, что ещё не видел нового гостя, в непонимание.

Как же им повезло оказаться в местах, богатых огромными массовыми захоронениями, где пролилось немало крови. И где к тому же родились настолько разные, но не менее опасные друг для друга существа. Костяная гончая была, по сути, скелетом, по форме напоминающим собаку. С тем лишь нюансом, что она была размером с человека и состояла из людских костей, а не из собачьих. Массовая гибель людей – всегда трагедия и ужас, еще и потому, что предсмертные страдания находят отклик в их же останках, которые постепенно соединяются, образуя самых разных существ.

Это существо прозвали костяной гончей из-за внешнего вида и за способность преследовать свою добычу без устали. Без разницы, будет это человек, животное или другое существо. В то же время от них есть и польза. Они являются своего рода санитарами массовых захоронений. Если в их владения забредает человек – он становится добычей. Точно такая же судьба ждет любого, кто восстанет из могилы. Гончая способна растерзать и упокоить за считанные мгновения даже умертвия, догнать и измотать упыря, и даже обездвижить вирма.

И лишь один для них существует авторитет – лич, способный одним лишь взглядом отпугнуть или уничтожить её. А вот при встрече с другой нежитью гончие не знают ни пощады, ни жалости, ни страха. В отношении же людей они могут проявлять и определённое дружелюбие, и изредка – послушание.

Жрецы, перед которыми опускались на колени тысячи людей, могут призвать её и даже отдать приказ. Вот только, несмотря на то, что такие гончие уступают другим по всем параметрам, их всё равно нужно подчинить своей воле. Призванные гончие выполняют лишь один приказ, а вторая попытка их призыва закончится смертью. В целом, гончие появляются только в местах, где давно не было людей, а редкие путники после встречи с ней уже не могут никому рассказать.

И как бы ни была страшна гончая, она способна выгнать под солнечные лучи даже вампира. Она была лучше, чем тень, лишь потому, что от неё был шанс спастись. Нужно для этого всего три вещи: умение быстро бежать, время и благосклонность удачи.

— Что нам делать? – перепугано спросил Эдгар.

— Замаливать грехи. Перед смертью.

— Я серьёзно!

— Я тоже, – ответила она и, когда гончая была совсем рядом, крикнула: – Ложись!

Эдгар чудом успел нагнуться, прежде чем пролетавшее над ними существо клацнуло зубами именно в том месте, где была его голова. Тень шарахнулась в сторону, выдав себя. Жутко зарычав и переключая внимание на более весомого противника, гончая бросилась на неё.

— Бежим! – воспользовавшись невероятным моментом, крикнула Эрин.

Моментально вскочив на ноги, они побежали так, что практически не чувствовали земли под ногами. Напуганный чуть ли не до смерти Эдгар даже забыл про колено.

— Что стали? – пробегая мимо Криса и Андэра, спросила Эрин.

Выбежав на поле, они услышали тяжёлые прыжки позади. Корни, молодые деревца, кусты, что они старательно перепрыгивали, огибали, трещали под лапами гончей.

— Оно нас догоняет, – оглянувшись, крикнул Годри.

— Быстрей! – вырываясь вперёд всех, крикнула Эрин и не сразу поняла, что земля исчезла из-под ног. – Чёрт.

Из-за высокой травы никто не заметил глубокого канала, простирающегося на несколько километров. Один за другим они провалились, увязая в раскисшей глине. Вырвав куст травы, Николас первым сумел встать. Он кое-как подпрыгнул, хватаясь за край канала, но тот лишь осыпался пластом земли.

— У меня не получается, – чуть не плача, закричал он.

Потеряв их из виду, гончая замедлилась. Её тяжёлые шаги всё приближались. Рыцари собрались подсаживать друг друга, но Эрин остановила их:

— Сядьте и не шумите.

— Ждать, пока оно нас убьёт? – спросил Эдгар. – Нет уж, спасибо.

— Всё, приехали, ребята, нет смысла бежать. Высунетесь – только приблизите смерть всем.

— Мы не будем стоять сложа руки, – выпятив грудь, сказал Леон.

— От неё вампир с упырем не убежит, а ты хочешь с ней потягаться? И чем ты собрался с ней сражаться? Глиной?

— Что же ты предлагаешь? – спросил Крис. – Просто ждать, пока она нас сожрёт?

— Вот именно что ждать. Чем дольше она идёт, тем лучше, – сказала она и подняла руку, пресекая новый поток возмущений. – Хотите жить, молчите.

Чутье безошибочно вело гончую. Из-за облепленных глиной ног они ощущали вибрацию её шагов. Сердца стучали так, будто хотели выпрыгнуть и унестись прочь уже без глупого тела. Слабость от плохого питания последних дней и усталость от безысходности накрывали сильнее. Денни с Николасом растерянно смотрели по сторонам, будто спасительный выход вот-вот появится из воздуха. Годри обреченно уселся прямо в грязь. Леон, неотрывно смотря вверх канала, сжал кулаки. Эдгар, прощаясь, протянул Крису руку. Тот хотел пожать её, но Андэр, помешав, кивнул на Эрин. В отличие от всех, на её лице не было даже намёка на обречённость или страх. Она не выглядывала появления твари, а напротив, стояла спиной к ней и неотрывно смотрела в небо.

«Пожалуй, вправду лучше умереть, глядя на мирное небо», – подумал Крис, но не успел взять с неё пример.

Гончая сделала последние несколько шагов и остановилась недалеко от края канала. Хоть глазницы были пусты, её взгляд чувствовался тяжестью, что мешала даже вдохнуть. На огромных неровных обломках костей, что заменяли ей зубы, краснела свежая кровь. Кому-то из разбойников так же, как и им, не повезло. Она не спешила расправиться с попавшей в ловушку добычей. Канал для неё был узковат, но ради них она потерпит неудобства. Гончая сделала ещё один шаг, под её весом земля выступила пузом.

— Ну же, давай, – тихо сказала Эрин, всё так же смотря на небо.

Длинная ночь подходила к концу. Солнце начинало свой медленный подъём, освещая небо красноватыми оттенками. В большем свете вид существа становился ещё омерзительнее. То ли расслышав слова Эрин, то ли поняв свой просчёт, тварь, замерeв, посмотрела на небо. Вырвавшийся первый луч солнца коснулся её тела. Издав пронзительный крик боли, она с хлопком развалилась на сотни костей, часть из которых посыпалась в канал. Следом за криком существа раздался громкий смех Эрин.

От гончей существует только два способа спастись. Первый универсальный и подходящий для спасения от абсолютно всех существ – вовсе избегать встреч. И второй – дожить до рассвета. Несмотря на все их качества, гончие обладают одной-единственной уязвимостью – боязнь солнечных лучей.

Глава 7

Глава 7

В то время, когда Эрин, хватаясь за живот, смеялась от всей души, остальные с недоумением смотрели на кости. Всего мгновение назад каждый видел в них свою погибель. Теперь же они не могли узнать в них той грозности и силы. Кости как кости, как только из них складывался такой монстр?

— Я не понял, что произошло? – задал Крис вопрос, мучавший каждого.

— Не знаю, но я сказочно рад, что всё так, – ответил Леон и посмотрел на Эрин. – А она, кажись, сошла с ума.

— Почему ты смеёшься? – встав, обеспокоенно спросил Денни.

— А ты не понимаешь? – уняв смех, но продолжая улыбаться, спросила она. – Мы живы!

— Разве это повод для такой радости? Ты только подумай, сколько людей погибло!

— За одну ночь мы встретили двух редких и опасных существ. И мы выжили. Грустить сейчас – это оскорбление самой жизни.

— Нужно вернуться, – с трудом вытаскивая ногу из глины, сказал Крис.

— Тебе уже жить надоело? Туда нельзя, – уже без следа радости сказала Эрин. – То, что наступило утро, не значит, что в лагере безопасно.

— Там остались наши вещи.

— И, возможно, кто-то нуждается в помощи, – поддержал Денни.

— Тень не оставляет живых, – ответила она и осмотрела рыцарей. – Вы что, без сменных порток не проживете?

— Ты не понимаешь, – сказал Эдгар. – Без вещей нам нет смысла идти дальше, и дорога домой заказана.

— Что может быть важнее жизни?

— У нас задание, а не прогулка, – чуть не потеряв равновесие, зло ответил Крис. – Без одной вещи выполнить его невозможно.

— Задание? Вы же едете на свадьбу, – удивлённо спросил Денни.

— И что это за вещь? – проигнорировав его вопрос, спросила Эрин.

— Мы не можем сказать, – осматривая стены канала, размышляя, где лучше будет выбираться, ответил он.

Эрин досадливо покачала головой. Медальон, из-за которого она во всё это влипла, спокойненько лежит в мешке на седле Луны. Если отмести угрозу жизни, это была просто чудесная возможность его забрать. Вот только Люмин просил помочь им, и просто смотреть, как они уходят на верную смерть, причём зря, она не могла.

— Шкатулка для невесты?

— Откуда ты знаешь о шкатулке? – замерев, Крис резко обернулся.

— Если ты хочешь вернуться в лагерь из-за шкатулки, то это напрасно, – ответила Эрин и, повернувшись, пошла вдоль канала.

— Ты не ответила на мой вопрос. И почему возвращаться за ней напрасно? – направившись следом за ней, допытывался капитан.

— Бросьте эти попытки, здесь нам не выбраться, – проходя мимо Годри и Николаса, сказала она. – Ближе к озеру канал не такой высокий. Так что придётся какое-то время пройтись.

— Да ответь же наконец! – зло крикнул Крис, схватив её за руку и потянув, заставив повернуться к нему лицом.

— Что ты себе позволяешь?! – бросившись к нему, крикнул Денни.

— Не вмешивайся, – преградил ему путь Леон.

— Хочу и буду вмешиваться.

— Парень, не нарывайся. У Леона тяжёлая рука, пусть поговорят, а мы в сторонке постоим, – встав рядом с Леоном, сказал Эдгар.

Эрин попыталась выдернуть руку, но Крис держал мертвой хваткой. Злость, слово ледяной кинжал, пронзила её. Кто он такой, чтобы что-то требовать? Кто он такой, чтобы хватать её, словно вещь?

— Убери от меня свои грабли, – с яростью смотря в его глаза, потребовала она.

— А ты ответь на вопросы, – не убирая руки и с достоинством выдерживая её испепеляющий взгляд, настоял он.

— Второй раз просить не буду.

— Ты уже просишь.

— Сам напросился.

— Эй, что ты...

Повернув руку, которую удерживал Крис, Эрин схватила его за предплечье. Подняв её вверх и поднырнув под неё, она оказалась позади Криса. Заломив руку за спину и одновременно ударила по задней части колена. Не ожидавший, что словесная перепалка вот так перерастет в потасовку, Крис промедлил с защитой и в миг оказался на коленях.

— Я просила по-хорошему.

— Я тоже спрашивал по-хорошему.

Не оставаясь в долгу, Крис схватил левой рукой её голень, резко дёрнул на себя. Из-за скользкой глины, Эрин не смогла сохранить равновесие. Выпустив его руку в попытке смягчить падение, всё же упала на спину.

Быстро повернувшись, Крис оказался над ней, прижимая её руки и ноги, пресекая сопротивление. Не достойно тягаться с заведомо более слабым противником, но это сопротивление взбодрило Криса. В своё оправдание он мог смело заявить, что Эрин далеко не беззащитная девушка.

С довольной ухмылкой победителя Крис посмотрел на неё. Он ожидал увидеть злость, досаду, разочарование или любую подобную эмоцию. И растерялся, когда вместо всех этих выражений увидел Эрин, скривившуюся от боли.

— Что случилось? – перенося вес на левую руку и ногу, он обеспокоенно отпустил её руки.

Резким движением Эрин подбила руку, на которую он опирался. Повернувшись на левый бок, она уступила ему место для падения лицом в глину. Перекатившись, Эрин встала настолько быстро, насколько позволила травмированная спина.

Злясь на самого себя, Крис ударил кулаком по глине. Он уже практически поднялся, когда Эрин ногой снова толкнула его в глину. Крис хотел разразиться ругательством, однако это значило бы неминуемое попадание вездесущий глины в рот. Рыцари заливались смехом, Денни радовался за победу Эрин, но не за позор рыцаря.

— Я такой веселой драки в грязи ещё не видел, – смеясь, сказал Годри.

— И больше не увидишь, – стерев глину с лица, сказал Крис и бросил её в него.

Хоть он метил прямо в лицо, не разочаровался, когда глина попала в подбородок и рот парню.

— Тьфу. Зачем ты это сделал? Тьфу, – обиженно спросил Годри.

— Я тоже захотел повеселиться, – встав на ноги, ответил он.

— Ты как? – подойдя к Эрин, спросил Денни, встревоженный тем, что она не радуется своей триумфальной победе.

— В порядке, – сдержанно ответила она. Стараясь не кривиться, Эрин держалась одной рукой за поясницу, словно это как-то могло унять боль.

— Что случилось? – поняв, что она всё же не притворялась, спросил Крис.

— Ты ещё спрашиваешь?! – возмутился Денни.

— Денни, успокойся! – властным тоном крикнула Эрин. – Я в порядке.

— Успокоиться?! Он травмировал тебя! А теперь мы просто пойдём дальше, как ни в чём не бывало?

— О Господи, это не он, – медленно начиная идти, ответила она.

— По-твоему, я слепой?

— У меня сейчас всё болит, – оглянулся она на него. – А спина болит, потому что Ягур ею разломал тумбу в таверне. А наш благородный рыцарь в это время валялся под кроватью без сознания. Мы будем идти дальше или, чтобы было веселее, подождём, пока гончая снова соберётся?

— Костяная гончая? – переспросил Крис.

— Соберётся?! – повторил Николас, посмотрев на кости, всё ещё лежащие вокруг них.

— Разве оно не сдохло? – спросил Леон.

— Её ничем не убить. Как только солнце зайдет, она снова будет бегать. И если мы не уйдем достаточно далеко, она нас быстро догонит. И уж тогда нам точно не спастись, – продолжив идти, ответила она.

— Так что встали? Нам до заката нужно очень много пройти, – сказал Андэр и быстро последовал за Эрин.

— Эрин, где шкатулка? – попытал удачу Эдгар.

Обернувшись, она молчала, глядя то на него, то на Криса. Как же она от них уже устала. И почему король отправил именно их? Ради всего святого, почему последней просьбой Люмина была именно такой? Он мог столько всего попросить, и Эрин бы не отказала. В лепёшку бы разбилась, но выполнила бы. Что, впрочем, делает и сейчас.

— В моей косметичке у Луны.

Выбравшись из более глубокой части канала, глина уже не так расползалась под ногами, и идти стало легче. Хоть солнце ещё только взошло, перспективы того, что будет с заходом, были лучшим средством от усталости. Николас и Годри сразу же вырвались вперёд. Эдгар с Леоном, не желая уступать молодёжи, наступали им на пятки. Крис не стал гнаться за ними и шел спокойно рядом с Андэром. В самом хвосте, в метрах десяти из-за боли в спине, шла Эрин, Денни, чтобы не вырываться вперёд, всё заставлял себя идти медленнее.

— Сильно болит? – нарушив долгое молчание, спросил он.

— Бывало и хуже.

— Опять эта твоя отговорка, – недовольно сказал он. – Может, лучше остановиться ненадолго?

— А как потом догонять этих… «рыцарей»?

— И пусть уходят. Зачем они тебе?

— Я их проводник.

— Если бы это было правдой, то это они ждали бы тебя, а не ты догоняла их.

— Сейчас некуда сворачивать.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я.

— Жизнь – очень сложная штука. Никогда не знаешь, когда и куда она свернёт.

— Это я прекрасно знаю.х

— Скажи только честно, ты побежал с нами, потому что отец хотел этого?

— Нет, ты позвала меня, – ответил он, будто случайно коснувшись её руки.

***

Идя впереди, Крис постоянно оглядывался на парочку. Находясь достаточно далеко, он не слышал, о чём они говорят. В очередной раз оглянувшись и увидев, как Денни чуть ли не берет Эрин за руку, он уж слишком резко отвернулся, что не осталось незамеченным. Заинтересовавшись такой реакцией, оглянулся уже Андэр.

— Что не так? – спросил он.

— С чего вы взяли?

— Ты так быстро отвернулся.

— Вам показалось.

— Ну ладно, просто ты же и раньше знал, что между ними что-то есть. А с таким учетом твоя реакция похожа на ревность или зависть.э

— Что вы несёте? Кого ревновать? Чему завидовать? Взбалмошную девицу, что только и знает грубить и мозг выносить?

— Тогда почему его присутствие возле неё тебя так раздражает?

— Она проводник. И после того как она определила, что на лагерь нападают тени, я больше в этом не сомневаюсь. Наши шансы добраться до поля с ней выше. А Денни может всё испортить. Дорога опасная, и он может уговорить её не идти с нами, а остаться с ним.

— Дорога опасна, это ты верно подметил. И ты собираешься втянуть на неё девушку?

— Почему втянуть? Я ведь не собираюсь её обманывать. Судя по ней, она не неженка и привыкла к опасности. В любом случае, если она не захочет, никто силой её не потянет.

— Однако, чтобы было всё честно, нужно будет сказать всё как есть. Мы не можем отказаться исполнять волю короля, но она не обязана рисковать головой, не зная даже за что.

Андэр был прав во всём. Не то чтобы Крис собирался лукавить, вот только всегда легче принимать решения, зная, что кто-то думает так же. Он не знал, с какой стороны подъехать к Эрин, чтобы она не ощетинилась сразу. И оттягивать ещё больше нельзя. Кто знает, может, вот-вот они выберутся из канала, и она тут же уйдёт. Крис остановился, дожидаясь, когда Эрин с Денни подойдут ближе.

— Ты представляешь, стоит Рауль, весь в каше, и рядом собираются куры, завидев ходячую кормушку, – весело рассказывал историю Денни.

— Да ладно! Жаль, что я это пропустила.

— Ты очень много пропустила.

Захваченные общением, они не обращали внимания на стоявшего рыцаря. Мало ли, может, человеку приспичило в кустики.

— Простите, что прерываю вашу беседу. Эрин, мы можем поговорить?

— Ты уже с ней говорил, – вместо неё грубо ответил лекарь.

— Перестань, – не злобно толкнула она его локтем. – Я поговорю с ним, а ты иди вперёд.

— Мне это не нравится.

— Я догоню тебя через несколько минут. Вряд ли мы проговорим дольше.

— Да, Денни, я ненадолго её заберу у тебя, – съёрничал Крис, в ответ на что получил два недовольных взгляда.

— А если он снова затеет драку?

— В таком случае снова будет есть глину. Добро её здесь много.

— Если что, я рядом, – нехотя отступая, сказал Денни.

— Хорошо, – с улыбкой ответила Эрин удалявшемуся парню.

Снова посмотрев на Криса её улыбка пропала, а взгляд стал холодным, колким. Вопреки его подготовке между ними повисла тяжелая тишина. Крис откашлялся, стараясь собраться с мыслями под этим пронзительным взглядом. Он знал, что каждое его слово должно быть взвешенным. Но её взгляд… казалось, проникал сквозь него, выискивая ложь и фальшь.

— Ты что-то хотел?

Лицо Эрин оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Ни единой эмоции не промелькнуло в этих холодных глазах, что делало разговор еще более сложным. Крис чувствовал себя пойманным в ловушку, из которой нет выхода. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом.

— Э-э… Ну, я… Просто…

— Мог помямлить и при Денни.

— Я не мямлю, просто не знаю, как спросить, чтобы не обидеть тебя или не начать ссору.

— А я тебе подскажу, просто говори прямо.

— Откуда ты узнала о шкатулке?

— Опять двадцать пять?! – хлопнула она себя по ноге.

— Мне нужно и важно знать ответ.

— Догадалась.

— Это не ответ.

— А как по мне, ответ.

— Почему ты так со мной разговариваешь? – почти обиженно спросил Крис.

— Как?

— Да вот так!

— Благородный рыцарь, потрудитесь объяснить, я не понимаю, о чём вы.

— Почему со всеми ты весёлая, простая девушка, а со мной… – не закончив предложение, он замолчал.

— Ну, какая я с тобой?

— Вредная, грубая…

В её глазах мелькнула тень, но тут же исчезла, оставив лишь прежнюю холодность. Но этого мгновения хватало чтобы Крис понял, что зацепил её.

— Вредная?! Я?! – перебив его, спросила Эрин.

— И дерзкая, – выдохнул он, понимая, что пути назад уже не было.

— Господи боже мой, как только мир меня держит такую плохую? – сложив руки словно в молитве, покачивая головой, спросила она.

— Ну вот, опять.

— К твоему сведению, дерзость – это не грубость, а чёткая формулировка истины, лишённая лицемерия.

— Возможно, но почему ты так не разговариваешь с Денни или Эдгаром?

— Тебя интересует только шкатулка и Денни?

— Нет. Почему ты захватила шкатулку? Она не входит в список самого необходимого.

— Может, я хотела обогатиться? – прищурив глаза, сказала Эрин и продолжила идти.

— Тогда зачем сказала нам?

— Честно – не хотела брать на душу такой грех. Она лежала среди ваших вещей, что в целом весьма странно. Рыцари, доблесть, оружие, блестящие доспехи, всё такое, и тут простая, даже без резьбы, шкатулка. К тому же заперта. Странно это всё, – бросила она на него взгляд, – и вы странные, вот и прихватила. А сказала, потому что поняла, что попёрлись бы за ней. Ты бы помер, и вдруг узнал бы, что она у меня. Ты же обещал до скончания моих дней за мной ходить. Я такого не переживу. У тебя же куча вопросов. Или я ошибаюсь?

— Как мы найдём Луну? – помявшись, спросил он.

— Она придёт к озеру, – улыбнувшись, ответила Эрин.

— Откуда ты это знаешь?

— Честное слово, ты как ребёнок.

— Я не ребёнок, а взрослый мужчина! – с вызовом запротестовал Крис.

— Лишь внешне.

— Это ещё почему?

— Вот-вот, из-за этого. От тебя же только и слышно: Как? Почему? Зачем?

— Если бы ты отвечала сразу и понятно, мне бы не пришлось постоянно повторять вопросы.

— Так это я виновата?! – остановившись повернулась она к нему.

— Ура! Наконец-то! – раздались крики впереди.

Дружно повернувшись на шум, Крис и Эрин увидели, как остальная группа, пока они отстали и снова конфликтовали, начала выбираться из канала.

— До озера осталось недалеко. Так что потерпи меня, вредную, ещё чуть-чуть, – сказала она и направилась к откосу земли, по которому уже поднимался третий человек.

— Значит, ты всё же идёшь с ним. Как же тебя переубедить, если мы и пяти минут не можем спокойно поговорить? – размышлял в голос Крис, смотря, как она отдаляется.

Выбравшись из канала, идти стало намного лучше. Раскисшая глина больше не пытался их поглотить. Та глина, которой были испачканы с ног до головы, особенно Крис с Эрин, начала высыхать, вызывая зуд.

— Кажись, у тебя вши завелись, – смеясь над капитаном, сказал Годри.

— Смотри, сейчас они у тебя заведутся.

— Просто перед тем как это самое кувыркаться с незнакомыми дамами, нужно их хорошо осмотреть, – поддержал друга Николас.эх

— Эй… – сказала Эрин и обернувшись округлила глаза. – Гончая!

Рыцари резко обернулись рефлекторно, потянувшись за мечами, только тут осознав, что их нет. Позади было лишь поле без каких-либо признаков гончей.

— Спасайся! – не оборачиваясь, побежав, закричал Годри.

— Подожди меня! – бросился следом за ним Николас, но, споткнувшись, упал. – Помогите!

Но на помощь пришел только смех оставшихся позади людей. В недоумении он, повернувшись на бок, посмотрел на свои ноги. Оказалось, никакая гончая его не схватила, а просто нога застряла в старой ветке, которую не было видно из-за травы.

— Не смешно, – зло сказал он.

— А как по мне очень даже смешно, – продолжая идти и вытирая выступившие слезы, сказала Эрин.

— Вы только посмотрите, сколько успел пробежать Годри, – сказал Леон.

— Зачем так шутишь? – подойдя ближе к Эрин, спросил Крис.

— Вот опять это слово: «Зачем»?! Слушай, это у тебя такие странные слова-паразиты?

— А если за нами действительно погонится гончая, а после этого мы тебе не поверим?

— Пока она будет занята вами, я успею убежать подальше. Разве что Годри обгонит меня. А исходя из твоего вопроса, мне всё больше интересно, как вы собираетесь пройти через глубину леса?

— У нас не было времени подготовиться.

— Боюсь, благородный рыцарь, ваша беда совсем не во времени.

— А в чём?

— Список очень большой, и забивать им свою прелестную головку я не хочу. Да и растолковывать всё – неблагодарное дело.

— Смотрите, мы наконец-то дошли до озера, – указывая на блестящую впереди водную гладь, радостно сказал Эдгар.

— Слава богу, а то у меня уже ноги отваливаются, – пожаловался Годри.

— Ещё бы они не отваливались, бежать с такой скоростью, – посмеялся Леон.

— Да ну тебя, – махнув рукой, он прибавил шаг и снова вырвался вперед.

— Вот, смотри, опять помчался, – смеясь, сказал Леон, шагом догоняя его.

— Как думаешь, как скоро придёт Луна? – спросил Денни.

— Не знаю, но думаю, отдохнуть мы успеем, – улыбаясь, ответила Эрин.

Крис замедлился, пропуская остальных вперёд, и внимательно смотрел на Эрин. Всегда, когда она говорила с лекарем, улыбка слышалась даже в её голосе. Тут и гадать не надо – все признаки влюблённости. А что ему делать? Как уговорить пойти с ними? Ведь это путь не в порт, который может занять пару дней. Согласится ли оставить парня на такой долгий срок? А может, он захочет поехать с ними?

— Что-то случилось? – спросил Андэр, вырывая Криса из размышлений.

— Как по-вашему, уговорить её пойти с нами?

— Предложи хорошую сумму.

— Думаете, что просто заплатить хватит?

— Она ведь сама говорила, что: «Всё имеет свою цену».

— А парень? Он же наверняка не захочет её отпускать.

— Тогда пускай едет с нами. Он вроде неплохой лекарь, может пригодиться.

— То есть и ему платить?

— Нет, плати Эрин, она важнее, а если он не захочет расставаться с ней, пусть едет.

— А если она откажется?

— А ты предложи столько, чтобы она не смогла отказаться.

Пока они говорили, остальная группа дошла до озера. Годри с Николасом с разбега вбежали в воду. Брызги взлетели фонтаном, окатив берег. Неподалеку от них, под сенью раскидистой ивы, поднимая шум в воду прыгнула выдра. В целом на озере царила атмосфера расслабленная и беззаботная.

— Вы только посмотрите на них. Как малые дети, – стоя на берегу, причитал Эдгар.

— Ну что поделаешь, не выросли ещё, – подтвердил Леон.

— Да идите вы, старики, – брызнув водой в их сторону, прокричал Годри.

— Эй, сейчас накажу, – погрозил пальцем Эдгар.

— И что ты сделаешь, в угол поставишь?! – весело отозвался Николас.

— Ну, всё, допрыгался, – заходя в воду, сказал он.

Эрин стояла на берегу, наблюдая за детским поведением рыцарей. Все, кроме Криса и Андэра, барахтались в воде, позабыв про усталость и голод. После всего пережитого, они резвились в воде, словно мальчишки, нашедшие долгожданное спасение от изнурительной дороги. Эрин понимала их. Сама чувствовала дрожь во всем теле, осознавая, насколько близко они были к гибели. Неудивительно, что сейчас им хотелось просто плескаться, смеяться и забыть обо всем на свете. Жаль только она не могла забыть.

— Тебе тоже не мешало бы зайти в воду, – присев у воды и вымывая руки, сказал Денни.

— Хочешь сказать, что я грязная?! – уперев руки в бока, отчего осыпался высохший слой глины, спросила она.з

— Ты ведь сама знаешь ответ, – улыбаясь, сказал он.

— Всё, я обиделась, – притворно надув губы, сказала она и пошла в сторону леса.

— Ты куда? – спросил подошедший Крис.

— Туда, – махнула она рукой в сторону леса.

— Нам лучше не разделяться. Мало ли кто ещё здесь водится.

— Милый мой капитан, – соблазнительным голосом сказала Эрин, подойдя к нему и нежно поправила воротник его грязной рубахи. – Я уверена, что ты не бедный человек. Тем не менее знаю, что даже если вы все скинетесь, – привстав на носочки, она приблизилась к его лицу и тут даже переменилась в лице, – вам не хватит оплатить мой стриптиз!

Обескураженный её тоном и действиями, Крис аж дёрнулся от резкой перемены в голосе. Денни, стоя по колено в воде, зло наблюдал за этим. Ему не нравился капитан. Не нравилось, как он смотрел на Эрин. Ещё больше ему не нравилось, как Эрин смотрела и вела себя с ним. Да, уже прошло одиннадцать лет, как она ушла из банды, и всё же это на неё было не похоже.

— Да у меня даже и мыслей таких не было! – придя в себя, крикнул Крис.

— Ага, я тебе поверила, – сказала Эрин и, развернувшись, быстрым шагом пошла в лес.з

— Было бы хоть на что смотреть, – крикнул он вдогонку.

— Если ты о себе, то я согласна, – повернувшись и продолжая идти спиной, сказала она. – Ужас просто. Не дай бог приснишься, так поседеешь враз, если вообще проснёшься.

Крис хотел бы ответить ей достойно, да пока отошёл от возмущения и нашёл слова, она была уже далеко. А крикнув вдогонку, только упал бы ниже. Он тяжело вздохнул, ощущая, как волна раздражения накатывает на него. Что с ней не так? Он продолжал смотреть ей вслед, пока её фигура не растворилась в полумраке леса. Крис сжал кулаки, чувствуя бессилие. Ему хотелось понять, что происходит, достучаться до неё, развеять этот туман враждебности, который, казалось, окутал их отношения.

— Не разговаривай с ней так, – сказал Денни.

— Я разговариваю с ней ровно так же, как и она со мной.э

— У тебя ничего не выйдет, – сказал он, заходя глубже в воду.

— Ты о чём?

— Ты знаешь, о чём я.

— Крис, перестань, – не дав ответить, тихо сказал Андэр.

— Да я ничего не делаю! – расставив руки, воскликнул он.з

— Распаляя ревность парня, не поможешь уговорить её.

— Вот скажите, что я такого сделал или сказал, что он начал ревновать?

— Просто… Ваш способ общения ну… немного необычный.

— То есть он ревнует потому, что мы постоянно ссоримся?!

— Иногда споры возникают вследствие скрытой симпатии.

— Так, по-вашему, мы потому грызёмся?! – ошарашенно спросил Крис.

— Я не думаю, но, возможно, так думает Денни.

— Но вы тоже постоянно акцентируете моё внимание на ней.

— Возможно, это просто моё любопытство, – пожал он плечами. – Меня не касается, к кому ты испытываешь любого рода чувства. Ну, а Денни, по всей видимости, видит в тебе соперника.

— Почему во мне? Годри с Николасом первые к ней приставали!

— Он этого не знает. Да и вряд ли такая девушка всерьёз обратит на них внимание, а ты – это уже другое дело.

— И что же мне делать?

— Для начала смой грязь, – сказал Андэр и направился к воде.

***

Углубившись в лес, Эрин вышла на небольшой изгиб озера. Остановившись у самой кромки воды, она села на нагретый солнцем камень. Вода, казалось, дышала покоем. Легкая рябь, словно шепот, пробегала по поверхности, отражая небо и кроны деревьев.

Эрин закрыла глаза, вдыхая аромат сосновой хвои и влажной земли. Где-то вдалеке куковала кукушка, её голос эхом отдавался в тишине леса. Увы, окружающий покой не помогал восстановить душевный. Запахи леса лишь острее напоминали ей о береге реки Арирол. Злость и боль всё клокотали в её душе.

— Нам нельзя расставаться, это может быть опасно, – передразнила она Криса и, посмотрев в их сторону, огрызнулась: – Да я нахожусь в большей безопасности, чем вы все! По крайней мере, я знаю, что за мир меня окружает. Что здесь водится? Пиявки да гадюки. Тьфу, блин!

Оставив вещи в воде, Эрин отправилась поплавать. Солнце ещё не успело прогреть воду, отчего кожа покрылась мурашками. Чтобы быстрее привыкнуть, она нырнула. Подогнув ноги, Эрин села на дне. Будто в плавном танце качались водоросли, в которых притаились мелкие рыбки. Вода доносила до неё всплески, что поднимали рыцари.

Вынырнув, Эрин жадно вдохнула свежий воздух. Солнце уже поднялось выше, и вода стала немного теплее. Она решила ещё немного поплавать, чтобы окончательно согреться и привести мысли в порядок. Ей нужно было понять, что делать дальше и как избежать новых неприятностей.

***

Денни ходил по берегу, не находя себе места. Эрин уже долгое время не было. Вдруг что-то случилось? Как бы он не относился к Крису в одном он был с ним согласен. Места здесь были дикие и встретить существ не так сложно. А если нападёт тот же водяной не всегда на помощь позвать успеешь. С другой стороны, если Эрин просто задержалась, и он придёт не вовремя?

— Смотри, как его ломает, – с ухмылкой смотря на лекаря, сказал Годри.

— Может, он переживает, что она изменяет ему, – предположил Николас.

— Чтоб я больше такого не слышал, – вмешался капитан.

— А что мы такого сказали? – невинно хлопая глазами, спросил Годри.

— А ты сам подумай, если, конечно, можешь.

Ничего больше не сказав, Крис, не став ходить вокруг да около, пошел на поиски пропажи.

— Эй, куда это ты направился? – преградив ему путь, спросил Денни. – Сходи в другую сторону.

— Не могу, Эрин ушла туда.

— Она не твоя забота.

— А чья, твоя, что ли?

— Да, моя! – выпрямившись и тем самым выставив грудь вперёд, подтвердил Денни.

— В таком случае почему ты здесь? Её уже так долго нет. Ты не беспокоишься?

— Разумеется, беспокоюсь!

— Так почему не идёшь проверить, всё ли в порядке?

— Я как раз собирался.

— Хорошо.

— Хорошо.

— Ну, иди тогда.

— А вот и пойду, – сказал Денни и, демонстративно развернувшись, пошёл в лес.

Ещё на подходе к первым деревьям его уверенность гасла с каждым шагом. Однако страх, гордость и нежелание уступать Крису не позволяли повернуть назад.

Наткнувшись на внезапно открывшийся за деревом изгиб озера, Денни замер как вкопанный. Эрин на берегу скакала на одной ноге, одевая влажные штаны. Мокрые волосы прилипли к плечам. С простого топа по позвоночнику стекала вода. Завязав штаны, она присела на корточки, что-то достирывая. Опомнившись Денни быстро спрятался за стволом огромного дерева.

Услышав шорох, Эрин оглянулась. Вечер дул со стороны озера скрывая от неё запахи. Однако слуху ничто не мешало. Пристально осмотревшись, её взгляд замер на стволе старого дуба. Из-за него доносился звук бешеного биения сердца.

— Я сейчас слишком любопытных перекостыляю, – громко сказала она, продолжив стирать рубаху.

— Чёрт, – скривившись, прошептал Денни и, склонив голову, виновато вышел. – Я не хотел за тобой подглядывать.

— Денни? – удивилась она.

— Ты ждала кого-то другого? – в его голосе лёгкой ноткой прозвучало раздражение, на что она слегка нахмурилась.

— Я вообще никого не ждала, – бросив стирку, Эрин встав повернулась к нему. – Что-то случилось?

— Нет. Я просто переживал, – смотря в сторону, подошел он ближе.

— За меня не надо переживать, – подхватив рубаху и начав выкручивать, сказала Эрин. Её злило, когда кто-то пытался прийти ей на выручку. Когда она действительно нуждалась в помощи, никто не пришёл, а сейчас она была в силах сама позаботиться о себе. К тому же за такими порывами часто следуют скрытые мотивы.

Вода тихо плескалась и будто светилась, отражая лучи солнца. Ветер шуршал листвой. Сколько раз Денни засыпал, представляя нечто подобное? Чтобы стоять вот так рядом… вместе.

— Всегда буду, – сказал он и убрал прядь волос что прилипла к её щеке.

Её кожа показалась ему нежнее шелка. Денни задержал руку, боясь нарушить хрупкий момент. Это был не сон, не мечта, а реальность.

— Что ты делаешь? – тихо спросила она, будто боясь всё исправить.

Денни увидел в её глазах смятение. Он опустил взгляд на её губы, такие близкие, такие манящие. Они были здесь только вдвоём, в этом маленьком коконе тишины и напряжения. Денни не знал, что будет дальше, не знал, к чему приведёт этот порыв. Но в этот момент ему было всё равно. Он хотел только одного – быть рядом с ней, чувствовать её, любить её.

Поздно осознав его намерение Эрин не успела среагировать и отступить назад. Этого замешательства хватило, чтобы Денни нежно коснулся её губ своими. Поцелуй был лёгким, невесомым, как дуновение ветра. Но в нём была вся его любовь, вся его нежность, вся его страсть.

— Слава богу, вы… живы, – выйдя из-за дерева сказал Крис

Звук его голоса, раздался словно удар грома. Эрин отшатнулась от Денни. Крис, казалось, не заметил напряжения, витавшего в воздухе. Он с облегчением оглядел их обоих.

— Чего припёрся? – выйдя немного вперёд, словно защищая Эрин, зло спросил Денни.

— Извини, не хотел мешать. Вас долго не было. Стоило предупредить, – как-то отстранённо ответил Крис, смотря не на Денни, а на Эрин.

В её взгляде пылала не то что злость, а скорее даже ненависть. Эрин не просто отвернулась, она словно отгородилась стеной.

Сам факт, что друг её поцеловал злил, а то этому свидетели смущало. В том, как Крис на неё смотрел ей казался упрёк.

Крис наконец-то удостоил взглядом кипевшего от гнева Денни. Он прожигал его взглядом, в котором читалось нескрываемое презрение и ярость.

— Может, ещё и разрешения спросить?! – возмутился лекарь.

Даже не думая отвечать, Крис стал уже поворачиваться, как взгляд снова зацепился за Эрин, и он уже не смог сдвинуться. На пояснице был огромный багровый синяк, объясняющий её боль во время сражения в канале. Горсть более мелких – от ударов разбойников. Вот только всё это было ничто по сравнению со шрамами. Они тянулись белыми, розовыми полосами, будто ленты, по всей её спине. Толстые рубцы от плети пересекали друг друга, словно паутина. Тонкие, белые линии, похожие на следы ножей, образовывали диковинные узоры. На правой лопатке четыре длинных с рваными краями следы когтей. Крис не мог отвести взгляд.

— Мы в порядке, спасибо за заботу, – преграждая обзор, ядовито сказал Денни.

— Что? – растерянно спросил Крис.

— Мы в полном порядке, уходи, – махнув рукой, словно прогоняя надоедливого кота, настоял он.

— Не… не задерживайтесь, нам нужно ещё найти лошадей, – сказал он и не спеша начал уходить.

— Блин, мне кажется, что он как репей, – когда капитан отдалился, возмутился Денни. Эрин промолчала, и он обеспокоенно прикоснулся к её руке. – Всё в порядке?

— Не прикасайся ко мне! – отдёрнув руку, отступив на несколько шагов, воскликнула она.

— Что случилось?

— Зачем? Зачем ты… сделал это?

— Что сделал?

— Не придуривайся! Зачем поцеловал меня?!

— В смысле, зачем поцеловал? Разве мы… Я люблю тебя! – словно скинув груз с плеч, сказал он.

— Чёрт! – сказала Эрин и со злостью начала надевать рубаху.

— Не делай вид, что ты ничего не знала! – возмутился таким поведением он. – Я с девяти лет в тебя влюблён!

— Мы с тобой – друзья, – взяв кожаный корсет, сказала Эрин.

— Друзья?! Тогда зачем ты… Зачем пригласила лечь с тобой? Зачем позвала? Почему не прогнала, когда я появился здесь?! – наступая на неё, кричал он.

— Потому, что ты мой друг! – в том же тоне ответила она.

— Значит, отец всегда был прав, – отвернувшись, рассмеявшись, сказал Денни. – Он видел тебя насквозь.

— Что я дрянь неблагодарная? – закончив шнуровать корсет и взяв куртку, спросила она.

— Он постоянно пытался мне объяснить, что я для тебя пустое место.

— Это не так! – встав напротив и положив руки ему на плечи, сказала Эрин.

— «В её глазах ты так и остался другом без шанса на другого рода отношения», – словно в гипнозе повторил он слова отца.

— Денни, любовь приходит и уходит, а дружба, настоящая дружба, остаётся навсегда.

— Моя не уходит, – тихо сказал он и посмотрел на неё глазами, полными боли и обиды. – Моя любовь не уходит. Даже когда ушла ты, она осталась, причиняя жуткую боль.

— Ты один из самых дорогих людей в моей жизни.

— Поэтому ты решила меня обмануть?

— Я тебя не обманывала.ээ

— Ты знала о моих чувствах к тебе. Знала, что из-за такого поведения я поверю, что ты тоже любишь меня. Я брошу отца и всех, кого знаю… ради тебя. Единственное, ты не предугадала, что я наберусь смелости тебя поцеловать. И что этот поцелуй… увидит твой избранник.

— Хорошо, – убрав руки, сказала она. – Хочешь поговорить без тайн, давай. Я действительно не знала о твоих чувствах. Предложила тебе лечь со мной потому, что тебе больше негде было спать.

— Не ври!

— Я не вру! Я не знала о твоих чувствах…

— Ты воспользовалась ими чтобы уговорить меня бежать!

— Как я ещё я могла тебя спасти? Я действительно не думала, что ты меня поцелуешь. Но в том, что Крис мой избранник, ты ошибся.

— Я видел, как вы смотрите друг на друга. Как ты покраснела, когда он увидел нас. Ты сама сказала без тайн. Я уже не мальчишка и всё понимаю.

— Серьёзно?! Денни, я была полураздета, и ты меня целуешь. Что я должна была почувствовать? Не один ты вырос, но это не значит, что я, подобно портовой шлюхе, потеряла стыд. К тому же я его не знаю. И знаешь ли требовать от меня правду, когда сам её не говоришь, лицемерно.

— И когда же я тебе врал?

— Когда я спросила, пошёл ли ты со мной, потому что так хотел твой отец.

— Я действительно пошёл, потому что ты позвала.

— Но твой отец знает, что ты ушёл с нами.

— Он зашёл в палатку, когда я собирался, – отступив, признался он.

— И дал тебе какое-то задание.

Денни, не сказав ни слова, уставился в прозрачную воду, смотря на маленьких рыбок у берега. Всего мгновение назад здесь он был счастлив, а теперь…

— Так что он сказал тебе сделать? – подойдя к нему, настойчиво спросила Эрин.

— Ничего, – стыдясь сказать правду, ответил он.

— Ты врёшь.

— Я не вру, – неуверенно запротестовал Денни.

— Ты всегда прячешь глаза, когда врёшь.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, хоть я вовсе не знаю тебя.

— Снова врёшь.

— Как раз это чистая правда.

— Мы постоянно были вместе…

— Ты всегда отстранялась, увиливала от ответов о твоём прошлом, даже о твоих предпочтениях, – повернувшись, жарко запротестовал он. – Ты даже не отвечала, какой твой любимый цвет. Как только кто-то подбирается к вершине стены, которую ты возвела вокруг себя, ты тут же возводила новую и гораздо выше предыдущей. Это тоже ложь?

— Ты знаешь, что мне тяжело доверять.

— Потому не верю, что ты проводник. С твоим уровнем недоверия невозможно им быть. Ты хоть старику-то доверяешь?

— Не называй его так! Тебе прекрасно известно его имя.

— Что есть в Люмине, чего нет у меня?

— Ничего. Даже спустя много лет я так и не смогла довериться ему полностью.

— Тогда сколько времени нужно, чтобы ты доверилась человеку настолько, чтобы он стал больше… больше чем друг?

— Я не знаю.

— Ты врёшь?

— В один день очень дорогой мне человек, которому я доверяла, убил на моих глазах всех, кого я знала. После всех издевательств он бросил меня подыхать, словно мусор! Как после такого кому-то доверять?

— Ты никогда не говорила, кто убил твою семью.

— Потому что это мой крест, и нести его только мне.

— Если поделиться болью, то становится легче.

— Мне станет легче только после того, как я убью предателя.

— А ты не думала, что месть только сжигает твою душу? Не даёт тебе жить?

— Месть – это единственная причина, почему я до сих пор жива.

— А что ты будешь делать после того, как отомстишь?

— Хватит менять тему. Что сказал тебе отец? – сев на камень, Эрин начала обучаться.

— Он хочет, чтобы я привёз ему деньги.

— И?

— Твой меч и Луну, – нехотя ответил Денни.

— И что ты намерен делать?

— Такое чувство, что я только что сказал, что должен привезти пирог, а не самые дорогие вещи в твоей жизни, – удивлён её реакцией, сказал Денни.

— Меня это не удивляет. Это вполне предсказуемо для твоего отца.

— Я возьму деньги у рыцарей и всё.

— А как же второе задание?

— Если он захочет отрешиться от меня, то пусть будет так.

— Здесь есть небольшая загвоздка.

— Давай не сейчас, нам нужно возвращаться.

— Ладно, – воспользовавшись моментом, чтобы избежать раскрытия лжи, согласилась она.

***

Возвращаясь к их импровизированному лагерю, Крис не мог отделаться от увиденного. Он не мог и подумать, что явное подтверждение отношений между Эрин и Денни, а соответственно и возможных трудностей, совсем не будет заботить. Странным было даже то, что Эрин не стала ругаться и кричать по поводу того, что она практически не одета. В принципе, если посмотреть в целом, чуть ли не все её поступки выходили за рамки норм и его ожиданий. Однако и это было неважным. Самым волнующим и вызывающим шквал вопросов было, откуда у неё столько шрамов?! Кто и главное за что её так беспощадно бил? Чуть ли не с каждым мгновением Эрин вызывала у него всё больше вопросов. Причем на один её ответ у него появлялось три новых вопроса.

— Ну что, они там живы? – бодро спросил Леон.

— Да, скоро придут.

— А что они там делают? – с лукавой улыбкой спросил Годри.

— Думают, можно ли где-то купить мозгов для некоторых из присутствующих.

— Это самое, кажется, тебе это уже не поможет, – подколол Николас.

— Я как-то проживу, лишь бы тебе хватило.

— Есть охота, – потирая свой урчащий живот, сказал Годри. – У нас ещё что-то есть?

— Нет, – сказал Леон. – Ты последнее яблоко и доел.

— Может, ещё одно затерялось?

— Не один ты такой, – сказал Эдгар, только недавно перетряхивая одеяла.

— Крис, когда ты собираешься поговорить с ней относительно поездки? – спросил Андэр, отвлекая всех от мыслей о еде.

— Нужен подходящий момент.

— А ты не боишься затянуть, поджидая этот момент? – спросил Эдгар.

— Я поговорю с ней.

— Какую сумму ты думаешь ей предложить? – спросил Леон.

— А какую мы можем собрать?

— Я думаю, что тебе стоит поговорить при первой же возможности, – высказался Андэр.

— Причём не поджидая каких-то там моментов, – поддержал Эдгар. – А то как бы парень всё не испортил.

— Сам знаю. А почему только я должен договариваться?

— Ты капитан, – будто открыв тайну ответил Леон.

— Потому что постоянно ссоришься с ней. И именно тебе нужно с самого начала налаживать отношения, – сказал Андэр.

Махнув рукой, Крис отвернулся, внимательно осматривая округу. Чистое поле, окружённое густым лесом. Над полевыми цветами жужжали пчёлы, тишина и покой. Никаких тварей. И где только искать лошадей? Без них они никуда не уедут. Но образ истерзанной спины Эрин преследовал его. Крис знал, что не сможет просто забыть увиденное. Картина врезалась в память, словно клеймо. Он даже представить себе не мог, какую при этом она испытывала боль.

Крис присел на корточки, сорвал травинку и стал машинально вертеть её в пальцах. Тишина, нарушаемая лишь жужжанием пчёл, давила. Всего второй день пути, а они уже лишились вещей, какой никакой карты и вполне возможно лошадей. Нужно было собраться, принять решение что делать дальше. Крис это понимал, как и то что решение должно быть его, но как его принять, не зная пойдёт ли с ними Эрин.

— А что же вы, мужчины, до сих пор не организовали ни завтрак, ни даже костра? – раздался голос Эрин, заставив Криса вздрогнуть.

Сжав травинку, он обернулся. Их взгляды встретились. В глазах Эрин промелькнуло что-то похожее на вызов, но тут же сменилось непроницаемой маской. Крис почувствовал, как внутри него бушует коктейль из вопросов. С первой минуты знакомства Эрин не пыталась быть простой, быть как все. Он склонялся к тому, что она просто сбежавшая из богатого дома зазнайка. Это бы объяснило её одежду и манеры. Но шрамы навсегда изменили мнение Криса. Эрин больше не была в его глазах беззаботной девушкой, которая в случае проблем может вернуться под крылышко к отцу.

— А как мы его организуем, если у нас нет оружия?! – больше всех страдающий от голода возмутился Годри.

— А что, без оружия никак? – скривившись, спросила она.

— Если ты такая умная, то пойди и поймай что-нибудь, а мы посмотрим, – сказал Николас.

— Хорошо, я пойду, только потом не давите на жалость.

— Ты так говоришь, как будто сможешь что-то поймать. Лучше не позорься, – сказал Годри.

— Вот ты точно останешься голодным, – кивнула она и пошла к воде.

— Я помогу, – спохватился Денни.

— Я справлюсь. Ты лучше разведи пока костёр, – остановившись, сказала она.

— Думаешь, что я до сих пор не научился ловить рыбу?

— А что, научился? – прищурила она глаза.

— Нет, с меня костёр, – улыбаясь, сказал он.

— Договорились.

— Как ты собираешься ловить рыбу? – догнав её, спросил Эдгар.

— Хочешь узнать – придётся помогать.

— Хорошо, что мне делать?

— Сними рубаху, – остановившись у мелководья, окинула она его оценивающим взглядом.

— Снять рубаху? – недоверчиво переспросил он.

— Да.

— Ты шутишь?

— Нет, она нам пригодится.

— Что не сделаешь для дамы, – сказал Эдгар, начиная развязывать тесёмки воротника.

— Я не дама, и это нужно, если ты хочешь помочь, – сказала Эрин, смотря, насколько медленно он снимает рубаху.

— Я до сих пор не поблагодарил тебя, – протянул он ей рубаху.

— За что?

— За то, что ты остановилась помочь, когда я упал.

— А, за это! Не переживай, я ещё выпишу счёт, – сказала Эрин, взяв рубаху, и начала не спеша входить в воду.

— А мне-то что делать?

— Будь готов ловить рыбу.

— Крис прав, ты не умеешь говорить прямо, – тихо сказал Эдгар, оперевшись руками в бока.

Зайдя в воду по пояс, Эрин начала быстро ходить, поднимая ил со дна. Через несколько минут, после начала таких странных действий, из воды выпрыгнула здоровенная рыба. Среагировав, она подставила рубаху Эдгара. Попав в рубаху, словно в сеть, рыба начала буйно дёргаться, поднимая брызги.э

— Смотри не упусти, – бросая рубаху с рыбой на берег, сказала она.

— Ничего себе, – всё ещё не веря глазам, сказал Эдгар.

Быстро подскочив к рыбе, которая ещё немного и снова оказалась бы в воде, он отбросил её дальше на берег. Пропустив несколько хороших рыб, пока рубаха была у Эдгара, Эрин поймала ещё три рыбы поменьше. Притаившаяся рыба уже вся была распуганная, и ждать чего-то лучше не стоило.

— Ну, думаю, хватит на семерых, – выходя из воды, сказала Эрин.

— Так нас же восьмеро?

— Ты забыл, Годри на диете, – собирая рыбу в рубаху, напомнила она.

— Нехорошо так поступать, – сказал Эдгар, зная, что особых прав на рыбу он не имеет.

— Ладно, если он её почистит, то дадим один маленький кусочек, – сказала она, подняв рубаху.

— Давай я понесу, – схватившись за узел, предложил он.

— Я, конечно, понимаю, что ты рыцарь и всё такое, но у тебя ранена нога, и, как мне кажется, довольно серьёзно. Так что лучше я сама, тем более так я лучше запомню выражение Годри и Николаса.

— А я почувствую себя ничтожеством.

— Эдгар, ты единственный, кроме Денни, решил мне помочь. Так что ничтожество кто угодно из оставшихся, но не вы вдвоём.

— Крис и Леон хорошие парни.

— Я пока в этом не уверена.

— Почему? Разве кто-то из нас причинил тебе вред?

— С какой стороны посмотреть. Но, так или иначе, мы только что встретились. Как говорится: «Поживём – увидим».

— Странная ты, Эрин.

— Почему это?

— Ты не похожа ни на одного человека, которого я встречал в жизни. Носишь штаны вместо платья, много знаешь о монстрах, умеешь ловить рыбу способом, о котором я даже не слышал. Знаешь тропы, хоть путешествовать по ним – чистое безумие.

— Что же, если всё, что ты перечислил, тебе кажется странным и удивительным, то посоветую – крепче держаться за штанишки.

— Значит, ты поедешь с нами?

— С вами?

— В качестве проводника.

— Не знаю. Мне никто не предлагал работу. Идём, нельзя лишать Годри радости разбора ещё живой и полной сил рыбы.

— А есть какая-то принципиальная разница?

— Конечно, есть. Если он будет разбирать живую, это будет гораздо веселее.

— Мне нужно запомнить: никогда не попадать к тебе в немилость.

— Очень хорошая мысль.

Выйдя на равнину, где расположилась оставшаяся часть группы, Эрин обрадовалась тому, что костёр уже горел. Приятно потрескивая пламя весело плясало. Их появление да не с пустыми руками подняло настроение всем, особенно Годри.

— Как вы её поймали? – смотря на шевелящуюся рубаху, спросил Крис.

— Это было просто восхитительно…

— Тихо, способ ловли большой секрет, – перебила его Эрин. – Удостаиваются быть посвящёнными в тайну лишь те, кто решает помочь, а не сидит на берегу, протирая штаны.

— Значит, мы протирали штаны? – спросил Крис.

— Итак, нас восьмеро. Годри не ест…

— Как? – перебил он.

— А я тебя предупреждала. Николас питается своими слюнками. Значит, осталось всего трое не задействованных.

— В смысле не задействованных? – спросил Леон.

— Я и Эдгар ловили рыбу, Денни разжёг костёр. Денни, тебе кто-то помогал?

— Капитан немного веток принёс, – нерадостно ответил тот.

— Ладно, не будем скрягами и засчитаем на первый раз. Рыбу нужно почистить и приготовить. Кто хочет есть, должен участвовать.

— Ты хочешь, чтобы мы чистили и готовили рыбу?! – вскинув брови, спросил Леон.

— Ни я, ни Денни и уж тем более не Эдгар не являемся прислугой, – сказала Эрин и, разведя руки, охватила округу. – Здесь, за стенами замка, все равны.

— А мне кажется, что ты пытаешься помыкать нами.

— Ладно, зайдём, с другой стороны. Я ни на грамм не нуждаюсь в вас. А вы можете сказать так же? Костёр развёл Денни, ему немного помог Крис, рыбу ловила я вместе с Эдгаром. На мой взгляд, еду заслужили только перечисленные люди. Что-то не нравится? Вон там лес, а там озеро, удачи.

— Я не буду пресмыкаться перед… – вскочив, сказал он.

— Перед кем? Давай заканчивай предложение, раз начал.

— Хватит! – встав, громко сказал Крис. – Годри, Леон и Николас, идите чистить рыбу.

— Подожди… – закачал головой Леон.

— Это приказ.

— Слушаюсь… капитан, – недовольно сказал он. – Годри, возьми рыбу.

— Почему я?

— Потому что я так сказал! – зло крикнул он, идя к воде.

Троица недовольных рыцарей отправилась чистить рыбу. Эдгар устало сел на бревно, которое кто-то заботливо принёс из леса. Он с досадой посмотрел на повязку, пропитанную кровью и грязью. Каждое движение отзывалось тупой болью в колене.

— Денни, ты брал с собой лекарства? – спросила Эрин.

— Да, – подскочив, ответил он. – Ты всё же решила согласиться?

— Можешь осмотреть ногу Эдгара?

— Конечно, могу, – расстроившись, сказал он и, подхватив сумку, присел у рыцаря. – Что случилось?

— Зацепило мечом, – благодарно посмотрев на Эрин неловко ответил он.

Эдгар кривился, но гордо терпел, когда Денни снимал присохшую повязку и поднимал штанину. Он же рыцарь, мужчина, и уж точно не от этой раны он будет стонать при девушке.

— Может, это и зацепило тебя, да рана воспалилась. Почему в лагере не сказал?

— Это же царапина! Вот у Николаса с рукой похуже будет. Только не говори, что нужно отрезать ногу.

— Нет, не нужно. По крайней мере пока не нужно.

— Твоё «пока» меня очень беспокоит.

— Сейчас мы промоем её, намажем хорошим лекарством, а потом перевяжем чистой тканью. И думаю, при должном уходе, осложнений быть не должно.

— А где ты возьмёшь чистую ткань?

— Я лекарь или нет?

Крис внимательно слушал их беседу, отмечая, что присутствие Денни в их команде было бы кстати. Вернувшись к вопросу об их пути, он, решив, что лучшего момента, когда все заняты, не найти, подошел к Эрин.

— Мы можем поговорить?

— Даже не знаю. Ты слишком часто задаёшь мне этот вопрос. И хорошего от этого пока ничего не было, – сказала она и, посмотрев на молчаливого рыцаря с умоляющим видом, смилостивилась. – Ладно, я дам тебе последний шанс.

— Шанс на что?

— Поговорить без ссор.

— Отойдём, чтобы не мешать?

— У-у-у, секретничать будем?! – немного согнувшись, она зловеще потерла ладони.

— Нет, не будем, – слегка улыбнувшись, сказал Крис.

— Так не интересно, – расстроилась она.

— Поверь, разговор будет достаточно интересный.

— Благородный рыцарь, я очень недоверчивая особа, – не спеша отходя в сторону от костра, сказала Эрин. – Так что не жди доверия с моей стороны.

— Почему ты думаешь, что я его жду?

— Кого?

— Доверия.

— От кого?

— Ну, от тебя.

— Когда?

— Да вообще.

— Зачем?

— Да просто… Эрин!

— Ладно, всё, не буду, – улыбнулась она. – Так мы о чём?

— О доверии.

— О каком?

— О твоём… Тьфу, блин.

— Ладно, ладно, теперь точно всё.

— Точно?

— М-м-м да.

— Я тебе не верю.

— Удивительно, в этом мы солидарны. Ты хотел о чём-то поговорить.

— Что ты будешь делать после того, как лошади придут? Если, конечно, это случится.

— Никаких «если» быть не может.

— Ты же говоришь, что недоверчивая.

— Я не доверяю людям, а не животным.

— Почему?

— А ты как думаешь?

— Не знаю. Как по мне, с людьми можно поговорить, спросить, почему они поступили так, а не иначе, договориться в конце концов. С животными это невозможно.

— Любишь животных?

— Да, люблю, кроме отдельных случаев, когда кот дочери пытался меня задушить, пока я спал.

— И как это он делал? – изогнула Эрин бровь. – Медленно одевал петлю на твою шею своими нежными лапками?

— Нет, он лёг мне на шею.

— Всего-навсего.

— Он между прочим очень упитанный и в придачу пушистый.

— А причём здесь длина шерсти? Он из неё удавку плёл, а забрался на тебя, чтобы с размером не прогадать?

— В то время он линял. И я думал, что до скончания своих дней буду плеваться его шерстью.

— Мне определённо нравится этот кот.

— Это потому, что тебе не приходится жить с ним под одной крышей.

— Я бы нашла с ним общий язык. Может, парочку советов даже дала бы, как незаметно размер шеи узнать.

— А с людьми не пробовала найти общий язык? Они больше интересуются удавками и тонкостями их плетения.

— Потому-то они хуже.

— Почему? Мы выглядим одинаково, говорим на одном языке, ценим по большей части одно и то же.

— Да, а в добавок: алчность, злоба, ненависть, беспочвенная жажда убивать и покорять, ненасытность, ложь, жестокость ко всем и всему окружающему. Продолжать?

— Ты видишь только плохое в мире?

— Я вижу реальность.

— Мы живём в одном мире, но я вижу не только это.

— И что же видишь ты? – скрестив руки, спросила Эрин.

— Доброту, заботу, любовь, честность, радость и надежду, веру, дружбу, надёжность, силу…

— Разрушения, – перебила она.

— Что?

— Силу разрушения.

— Силу созидания, создания чего-то нового, светлого, чистого.

— И что же это?

— Новая жизнь.

— То есть ребёнок?

— Да.

— А что насчёт той новой жизни, что гниёт на улицах? Медленно умирает от голода, холода, побоев, болезней. Это тоже прекрасное?

— Это ужасно.

— В мире столько грязи, и вся она идёт именно от людей. Только природа и животные являются чем-то чистым и светлым.

— Их, как и человека, создал Господь! К тому же животные тоже бывают очень даже жестоки.

— У них есть основания, больше чем просто желание что-то испытать. А что касается создания – все иногда совершают ошибки.

— Тогда ты тоже ошибка, которую совершили твои родители.

— Выходит, что так.

— У тебя весьма… специфическое мировоззрение.

— Взгляд на жизнь и мир в целом зависит от условий жизни.

— Если исходить из твоих слов, то твоя жизнь была очень… э…

— Ужасной.

— Я хотел сказать не радостной.

— Ты хотел поговорить о моём мировоззрении?

— Нет, я хотел узнать твои планы, когда вернётся Луна.

— А зачем тебе мои планы?

— Я никогда этого не делал, но как тебя нанять?

— Знаешь, – помолчав сказала Эрин, – вот ты меня это спросил, а у меня первая мысль – хорошо хоть не снять.

— Сколько стоит, чтобы ты провела нас на запад?

— Ты что-то напутал. Я проводник, а не шлюха или цирюльник, чтобы иметь расценки своего времени. Это так не работает.

— Прости, я не хотел обидеть. Ты можешь назвать любую сумму…

— Знаешь, что забавно в твоём предложении? Что оно абсолютно правдивое. Я могу потребовать за свою работу сундук золота, даже хоть целую сокровищницу дракона, или всего-навсего медяк, и всё это для вас не подъёмно. Я ведь знаю, что все ваши деньги, как и мои, остались у Раина.

— Может, и не все, – уклончиво сказал Крис. – Так как ты работаешь?

— Возможно, у тебя сложилось неправильное обо мне мнение. Я была в банде, но за наживой не гонюсь. Стоимость зависит от пункта назначения и степени возможной опасности, которую подразумевает путь к нему. Ещё лично в мои условия самого найма входит знать цель пути.

— А это зачем?

— Если вы идёте убивать или глумиться над кем, не важно, над кем, я даже задумываться о сотрудничестве не буду.

— Ничего подобного, – с облегчением выдохнул Крис.

— Что-то ты так подозрительно напрягся?

— Нервничаю, – признался он. – Я никогда не нанимал проводника. И впервые так долго без ссор говорю с тобой.

— Это легко исправить.

— Не надо, мне нравится так. Сколько времени может занять путь на запад в Изман?

— Запад – это очень обширное понятие. Как и Изман можно расценивать достигнутую цель, как только доберёшься до границы. Конкретизируй.

— Лес Дарброк, – нехотя сказал он.

— Дарброк? Ты это серьезно?

— Так сколько?

— Опять же, лес очень большой, вам без разницы, где именно вы будете? Чтобы потом не было такого, что вы пришли не туда.

— Там есть поле… прозванное в народе Чёртовым.

В глазах Эрин на мгновение мелькнула тревога, почти незаметная, но Крис её увидел. Она замерла, словно пойманная в ловушку собственных мыслей. Чёртово поле… Место, окутанное поверьями, проклятое, по слухам, и в затмение, становящееся пристанищем нечисти. И что больше всего тревожило Эрин, она жила всего в полудне пути от него.

Страх, витающий в воздухе вокруг леса Дарброка и, в частности, поля, глубоко проник в сознание людей. Рассказы о заблудших путниках, исчезнувших без следа, о странных огнях, блуждающих над полем в ночи, о шепотах, доносящихся из-под земли, – всё это создавало мрачную ауру вокруг этого места. Никто не ходил туда, и Эрин это нравилось.

— Пулирьмя.

— Ужасное название. Попробуй выговорить, не говоря уже о том, чтобы запомнить.

— Раз так, ты уверен, что вам нужно именно Пулирьмя? Где в затмение черти прыгают через вырывающееся пламя ада, голые ведьмы летают на мётлах и спинах мужиков, а смерть ходит по округе, косой обрывая жизнь любого, кого встретит, и души несчастных прямиком попадают на стол в качестве главных блюд.

— Да… Ты там была?

— Может быть.

— Как так? Твоя неуверенность, с тем, что ты проводник по тропам, как-то смущает что ли.

— Уверенность нужна, когда ты стремишься показать себя, чтобы добиться найма. Я же к этому не стремлюсь и не нуждаюсь. Вам нужен проводник – это очевидно, а поблизости есть только я.

— Тебе не нужна работа?

— Работа никогда не бывает лишней, но ещё по пути сюда я решила, что буду возвращаться одна. Ещё раз ехать с легкомысленным торговцем, у меня не было желания.

— Приставал?

— Погиб по глупости, и я осталась без заработка.

— Понятно, – кивнув Крис на миг опустил взгляд. – Так сколько ты хочешь?

— Путь очень долгий.

— Насколько долгий?

— А у тебя что, ещё и сроки есть?!

— Да, есть.

— И какие, позвольте узнать.

— До затмения.

— Ты шутишь?!

— Нет, есть способ доехать за такой срок?

— В принципе… – задумавшись, сказала Эрин. – Есть.

— Отлично, какой? – воодушевился он.

— Ты уверен, что тебе нужно именно в такой срок?

— Какие-то проблемы?

— Понимаешь, чтобы за такое время оказаться на месте… То придется ехать по чрезвычайно опасному пути.

— И сколько стоит опасный путь?

— Не знаю.

— Эрин, я заплачу столько, сколько ты скажешь.

— Вопрос не совсем в деньгах. Мёртвый, знаешь ли, не заплатит, как и мёртвому деньги ни к чему.

— То есть шансы…

— Добраться живыми настолько малы, что я абсолютно ничего не могу гарантировать.

— Как давно ты ездила тем путём?

— Чуть больше года назад.

— И как прошло?

— Неплохо. Из пятнадцати сопровождаемых осталось трое. Ты всё ещё уверен, что тебе нужно туда, да ещё и до затмения?

— Если бы это зависело от меня, – тяжело вздохнул он.

— А это зависит от короля.

— Это наше задание.

— Не выполнить которое вы не можете.

— Я рыцарь, дававший клятву…

— Король тоже давал клятву.

— Думаешь, стоит уподобиться ему?

— Решать вам, не мне.

— Ты поможешь?

— Я подумаю.

— Эрин, – с мольбой сказал Крис.

— Мне нужно время подумать. На такие поездки соглашаться, всё не взвесив, глупо. И если когда-нибудь ты снова будешь нанимать проводника, и он на такое сразу согласится, ни за что не бери его: он либо отчаявшийся, либо, что скорее всего, лжец. За то и другое платят жизнью.

— Хорошо, только, пожалуйста, не затягивай.

— Красавчики возвращаются, я не могу этого пропустить, – сказала Эрин, смотря, как злая троица возвращается от озера.

Годри нёс две рыбы поменьше. Николас в одной руке – самую маленькую рыбу, а в другой – рубаху Эдгара. Леон же нёс самую большую рыбину за жабры. На его безупречной бороде поблескивала чешуя, а в глазах читалось раздражение. Он привык к сражениям и почестям, а не к унизительной обязанности прислуги.

Эрин вздохнула. Они пока это не совсем понимали, но все были в одной лодке. Пусть они и были благородными рыцарями, но, чтобы выжить в предстоящем пути, все вынуждены будут заниматься грязной работой. Голод не щадит никого, даже тех, кто поклялся защищать королевство. Вдали от замков и турниров, посреди леса, они были лишь простыми людьми, пытающимися обеспечить себе пропитание. И лишь вместе они преодолеют любые трудности. И чем раньше они это поймут, тем будет легче.

— Как успехи? – подойдя к костру одновременно с рыцарями, спросила Эрин.

— Прекрасные, – с фальшивой улыбкой ответил Леон.

— Да, я вижу.

— Что ты видишь?

— Шелуху на твоей голове.

— В следующий раз чистить будешь ты, – зло растрепав волосы свободной рукой, сказал он.

— А с чего ты взял, что следующий раз будет?/

— В смысле? – покосившись на Криса, спросил он. – Я думал, что ты поедешь с нами.

— А с чего такая уверенность?

— А разве вы уже не договорились обо всём? – удивлённо спросил Денни. – Ты же провожаешь их в порт. Разве нет?

— Парень, ты чего? Это самое, нам не нужно ни в какой порт, – опередив неё ответил Николас.

— Эрин?!

— Я всё объясню.

— Уж потрудись, – с явным раздражением сказал он.

— Давай отойдём.

— Нет, говори здесь. Чтобы я сразу по их лицам видел, когда ты врёшь.

— Ладно, раз ты так хочешь.

— Вот это сейчас будет представление, – радостно сказал Годри.

— Закройся, – приказал Крис.

— Ну, я долго буду ждать?

— Я не провожу их в порт… – начала говорить Эрин.

— Это я уже понял.

— Мы ехали не вместе…

— Зачем ты врала?

— Я не была уверена, как твой отец отнесётся ко мне. А легенда о хорошем заработке увеличивала мои шансы остаться в живых.

— И уже здесь продолжала врать мне.

— Я хотела сказать, но ты…

— Куда вы едете? – повернувшись к Крису, спросил он.

— Тебе незачем это знать.

— В Дарброк, – ответила она.

— Эрин?! – зло посмотрев на неё, воскликнул капитан.

— Какая разница, кто узнает, куда послал вас король на погибель?

— А ты каким боком?

— Нам нужен проводник, – вместо неё ответил Крис.

— Значит, ты едешь с ними?

— Я не знаю.

— Эрин, не….

— Господи, не вру я! Путь, по которому им нужно ехать, смертельный даже для меня!

— Что значит: «даже для тебя»? – спросил Андэр.

— Я… я научилась выживать. Но те существа, что там живут… и в тех количествах могут погубить даже самого опытного и везучего человека на свете.

— Значит, ты откажешься? – с надеждой спросил Денни.

— Я ещё не решила.

— Сколько они платят?

— В мире не всё измеряется деньгами, – устало ответила она.

— И это говорит та, что продается за деньги, – съехидничал Годри. Эрин одарила его злым взглядом.

— Я не продаюсь! – сжав кулак, резко сказала она.

— Пускай не тело, – подмигнул он ей, – но всё же п…

Всего в два больших шага Эрин оказалась рядом с ним. Годри беззаботно и абсолютно спокойно улыбнулся ей. Без слов и раздумий Эрин зарядила кулаком в его наглую рожу. Не успев даже понять, что произошло, он упал, чуть не угодив в костёр.

— Стерва! Мой нос! – хватаясь руками за лицо, закричал он.

— Ого, – смотря на его пальцы в крови, сказал Николас.

— Эрин, зачем ты его ударила? – помогая Годри сесть, спросил Крис.

— Пускай отвечает за свои слова.

— Зачем ты всерьёз воспринимаешь его слова? – оттеснив её и заметив, что она всё ещё не разжала кулак, спросил Андэр. – Ты же знаешь, что он дурак.

— Дурак или нет, но должен осознавать ответственность.

— Эрин, давай отойдём, – осторожно подойдя, предложил Денни.

— А теперь ты хочешь отойти?! – с гневом обернувшись, спросила она.

— Тебе нужно успокоиться.

— Да что ты?! И как ты это определил? По ревущему на земле трусу?! – спросила Эрин и, не дожидаясь ответа, ушла.

— Что на неё нашло? – смотря ей вслед, спросил Андэр.

— Убери руки, я осмотрю тебя, – сев рядом с Годри, сказал Денни.

— Ты её приятель, – не убирая руки, сказал он.

— И что с того? Я лекарь и не причиняю вред больным.

— Хватит на сегодня глупостей, дай Денни осмотреть нос, – сказал Крис.

— А если…

— Годри!

— Только смотри, если что, тебе не поздоровится, – сказал Годри, медленно убирая руки.

— Да, нехилый удар у девчонки, – сказал Леон, смотря на залитое кровью лицо Годри с явным переломом носа.

— Ребята, начинайте жарить рыбу, – сказал Крис, смотря, куда ушла Эрин.

— А ты побежишь за ней? – спросил Николас.

— Смотри, один уже договорился.

***

Эрин хотелось просто развернуться и уйти. Но просьба Люмина держала её, как те цепи. Набрав камней у берега, Эрин поднялась на камень, что был будто причал. Покрутив плоский камешек в руке, она бросила его, заставив прыгать по глади воды. Ветер шуршал листвой, размеренно волны накатывали на берег. За первым камнем последовал второй… третий. Они делали всего три-четыре прыжка и тонули. На душе стало тошно, и последний камешек Эрин сжала в кулаке.

Люмин научил её так бросать камешки. У него они скакали, бывало, даже до десяти раз. Даже такая мелочь, о которой Эрин даже не задумывалась, сейчас резала, как нож. Сколько всего она узнала от него? Чему научилась? Сколько обязана? И теперь она никогда не сможет ему отплатить.

Эрин прикрыла глаза. Со стороны озера повеяло теплом, что слабо закололо пальцы рук. Эрин посмотрела на спокойную гладь воды. Умиротворение, что царило на берегу, было обманчиво. Озеро, будто мать, надежно скрывало от посторонних глаз существо. Эрин чувствовала его, знала, что оно ждёт. Позади под обувью заскрипела галька. Шаги были медленными, осторожными.

— Зачем пришёл? – не оборачиваясь спросила она, когда он подошёл ближе.

— Узнать, как ты, – сказал Крис.

— А что со мной может быть не так?

— Годри тебя, мягко говоря, разозлил.

— Мне начхать на него!

— Скорее всего, но его слова тебя зацепили.

— Не неси ерунды, – бросив последний камень Эрин повернулась.

— Твоя реакция…

— Чего ты хочешь?

— Я понимаю тебя.

— Понимаешь?! – вскинув брови переспросила она. – Серьёзно? Ты из тех людей, что всегда суют свой нос, думая, что всё на свете знают?

— Я уже много раз хотел врезать Годри и Николасу.

— И что же тебя останавливало?

— То, что я понимаю, что они глупцы, пытающиеся показать себя умными. Ему не стоило говорить о тебе так.

— Какое мне дело до слов идиота?

— Я видел твои шрамы.

— И что с того? Какое тебе дело, до моих шрамов? Тебе нужно только, чтобы я провела вас в Дарброк.

— Да, мне нужен проводник, но это не значит, что мне наплевать на тебя.

— С чего бы? Ты меня не знаешь.

— Я не из тех людей, которым на всех начхать.

— Зачем вы идёте в лес? – резко поменяв тему, спросила она.

— Я не могу сказать.

— Если хочешь, чтобы я согласилась, ответь на мои вопросы.

— Мы должны доставить шкатулку, – нехотя ответил Крис. – Не спрашивай зачем. Правды не знаю, а выдумывать не буду.

— Что в ней?

— Не знаю.

— Капитан…

— Мы действительно не знаем. Король приказал доставить её на поле до затмения. Всё.

— Предположим, вы доехали и успели до затмения. Что дальше?

— Не знаю, наверное, нас кто-то встретит.

— И вы вот так бросили всё и поехали, не зная куда и зачем, через самую опасную часть острова?

— Мы давали клятву.

— Насколько я поняла, у тебя есть дочь. Сколько ей?

— Восемь, – растерявшись, посмотрев по сторонам, ответил он.

— А перед ней и её матерью у тебя нет обязанностей, равноценных клятве?

— Её мать… умерла при родах.

— Тем более, кроме тебя, у неё никого нет. Неужели ты готов умереть, оставив её круглой сиротой лишь потому, что тебе приказал глупый король?

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты поехала с нами. С тобой наши шансы выше.

— А ты не думал просто не ехать? – спустившись с камня, спросила она.

— Я не смогу вернуться, не выполнив задание.

— А зачем возвращаться? Мир не сошелся клином на Барселе. Можно поселиться где-нибудь в другом месте.

— Я рыцарь и давал клятву…

— Да что ты зациклился на клятве?! – перебив, подошла она к нему. – Речь идёт о твоей жизни и жизни дочери!

В её взгляде пылал огонь, боль и обида. В этом коротком, обжигающем взоре отразилась глубокая, зияющая пустота, которую можно было обрести лишь одним путём – потерять самых близких. Крис видел этот взгляд раньше – у беженцев, скитающихся по дороге, у овдовевших матерей, оплакивающих своих сыновей, у детей, чьи глаза навсегда потускнели от пережитого ужаса. В этом взгляде жила тихая, боль одиночества, присущая только сиротам.

Сердце Криса болезненно сжалось от мысли, что такая же боль может поселиться в глазах Лоры. Он знал, что его догадка более чем правдива. Это объясняло, почему она вернулась за Луной. Почему носила медальон матери ближе к телу. Это объясняло её злобность.

— Ты сирота, – вместо ответа сказал он.

— Речь сейчас не обо мне. Ты думал о её будущем?

— Я только о нём и думаю. Если со мной что-то случится, о ней позаботятся.

— Кто?

— Мои родители, брат, сестра.

— Ты уверен в этом?

— Да, уверен! У меня нет причин не доверять им. В конце концов, они моя семья!

— Иногда доверять кому-то, основываясь лишь на том, что вы семья – глубочайшая ошибка.

— Не знаю, кто заставил тебя так думать, но ты не знаешь моей семьи. Я ответил на все твои вопросы?

— Что будет, если вы не дойдете? Если вы все умрёте, потеряете шкатулку, опоздаете. Что в этом случае?

— Ты о том, кто тебе заплатит?

— Да, – помолчав, сказала Эрин.

— Моя семья тебе заплатит.

— Представляю. Прихожу я к твоему дому, если найду, и говорю: «Здравствуйте, я проводник вашего сына. Он сказал, что вы мне заплатите». А они мне: «А где же наш сынок?». «А так, погиб там-то и там-то». «Ах ты, дрянь! Погубила сына, ещё и денег хочешь! В темницу её!».

— Мои родители не такие.

— Ты сам сказал, я их не знаю.

— Сколько ты хочешь? – сжав в кармане собранную сумму, спросил Крис.

— Тридцать.

— Тридцать?! – округлив глаза, переспросил он.

— Золотых.

— Нехилые расценки у тебя, – потирая затылок, повернувшись к озеру, сказал Крис.

— Тебе достаточно клятвы, а я согласна рисковать жизнью только за внушительную сумму.

— Ладно. Будет тебе тридцать золотых, – снова повернувшись к ней, сказал он.

— Поклянись. – В глазах Криса отразилось непонимание. – Если ты готов умереть за клятву королю, то поклянись и мне, что заплатишь.

— Я клянусь, что ты получишь свои тридцать золотых монет за то, что отведёшь нас на поле.

— Остальные в курсе, что ты меня нанимаешь?

— Нанял.

— Что?

— Я уже тебя нанял.

— Нет, пока мы согласовали стоимость. У меня есть несколько условий.

— А не поздно ставить условия? Ты хотела, чтобы я ответил на вопросы, я ответил. Ты назвала сумму – я согласился. Ты хотела клятвы, я поклялся. Договор заключен. А теперь у тебя условия?

— Они касаются взаимоотношений во время пути.

— Господи, как с тобой сложно. Давай, я слушаю.

— Первое – я не прислуга и не нянька. Вытирать сопли и задницы ни при каких обстоятельствах не буду.

— Если ты не заметила, мы взрослые мужчины.

— Знаю я таких взрослых. Второе – держи подальше от меня Годри и Николаса. Иначе я за себя не ручаюсь.

— Согласен, – с улыбкой ответил Крис.

— И третье, и самое главное для вас. Все должны делать всё, что я скажу.

— То есть ты главная?

— Нет, на твоё место я не претендую. Но если будут ситуации, угрожающие жизни, каждый из вас будет без вопросов и ожидания твоего согласия делать всё, что я скажу.

— Хорошо, что-то ещё?

— Обычно я этого не говорю, но, исходя из сегодняшней ситуации, всё же скажу. В охоте и приготовлении должны участвовать все или по очереди. Не сваливать готовку и мытье посуды на меня лишь из-за того, что я женщина.

— Согласен. Денни поедет с нами?

— Я не могу отвечать за него.

— Возвращаемся? – спросил Крис, отойдя в сторону и приглашая жестом пройти вперед. Эрин смирила его взглядом. – Ты не любишь вежливого отношения?

— Вежливость никак не связана с вашим кривляньем, благородный рыцарь.

— Почему кривляньем?

— Я не имею никакого отношения к высшему обществу.

— Ладно, больше не буду. Идём вместе.

— Ох, тяжёлый путь нас ждёт.

Одновременно сдвинувшись с места, Эрин всё же умудрилась пропустить Криса немного вперёд.

— Эй, не хитри, – сказал Крис, потянувшись к ней, желая взять её под руку.

— Руки прочь! – отдёрнув руку, сказала она. – Ещё одно правило – не прикасаться ко мне.

— Ладно, – неловко согласился он.

Глава 8

Глава 8

К моменту их возвращения рыба уже жарилась на костре. Эдгар с Леоном следили, чтобы она не подгорела. Денни с Андэром занимались рукой Николаса. Годри, надувшись, сидел спиной ко всем.

— А я уже собирался тебя искать, – обернувшись, сказал Денни.

— Зачем?

— Они собираются резать мне руку, – пожаловался Николас.

— Рана скверная, – пояснил Денни. – Хотел с тобой посоветоваться. У тебя в этом больше опыта.

Подойдя, Эрин села напротив Николаса. Он переводил взгляд с руки на неё и обратно с надеждой и обреченностью. Кожа вокруг раны покраснела, а сам порез не к добру напух. Пока никто, кроме Эрин, не ощущал запах гноя. Она протянула руку и осторожно коснулась пореза. Николас вздрогнул.

— Больно?

— Терпимо. Ну, чуток воспалилась, – вынужденно согласился он. – Но ничего страшного. Это… она даже не сильно болит.

— А это хуже всего, – сказал Андэр. – Ты должен чуть ли не выть от каждого движения.

— Вы говорили, что всё не страшно.

— То было тогда.

— Чем тебя так? – спросила Эрин.

— Да не знаю, не успел рассмотреть. Мужик в таверне пырнул.

— Главное, кольчуга осталась невредима, – сказал Эдгар.

Кивнув, Эрин молча покосилась на Денни. Его называли лекарем и явно не спроста. От чего сейчас малодушничал, она не понимала.

— Может, я ошибся, – оправдывался он. – Мне не часто доводилось видеть раны от него.

— От чего? – спросил Крис.

— Я умру?

— О чём советоваться собрался? Сам знаешь, что нужно.

— Нет у меня подходящего. Выпал, пока бежали.

— О чём вы? – побледнев, нервно спросил Николас. – Я умру, да? Скажите уже!

— Если оставить всё как есть – да, – снимая наруч с левой руки, подтвердила Эрин. – Андэр, будьте добры, зачистите и опалите ветку с толщиной в мизинец.

— Зачем это?

— У тебя есть три варианта, – сказала она и на краю наруча зубами оторвала небольшой неприметный узелок. – Первый: мы ничего не делаем, и ты гниёшь заживо, а после в муках умираешь. Второй: тянем до необходимости ампутации. И третий: мы сейчас же вскрываем рану, чистим, обрабатываем и зашиваем.

— У меня есть опиум, – пытался утешить его Денни.

— А вот это вряд ли, – вытянув из наруча тонкое хирургическое лезвие, сказала Эрин.

— Ты же не собираешься по живому? – вернувшись с палкой, спросил Андэр.

— Ты чего? Я же ничего плохого тебе не делал, – прижав руку к себе, сказал Николас.

— Позавчера тебя опоили снотворным. Судя по крепости сна, скорее всего, солнечным пылком. Вчера отведал яд виверны. Пить ещё и опиум сегодня не то чтобы хорошая идея. Впрочем, если хочешь - жизнь твоя, – закрепляя нож в щель палки, пояснила она.

— Он же не выдержит, – сказал Денни. – Не вовремя дёрнется, и ты ему вены вскроешь.

— Я? Ты же лекарь, – протянула она ему готовый скальпель.

— Я не смогу, – отстранившись, сказал он. – Если он будет в сознании, не смогу.

Обернувшись, Эрин взяв из стопки хвороста ветку потяжелее, протянула её Николасу.

— Подержи раненой рукой.

Николас осторожно, будто она тут же отсечёт ему руку, взялся за самый краешек. Спустя несколько минут он сам того не ожидая выпустил её.

— У него зажат нерв в шее, потому и к своему счастью плохо чувствует боль. Он выдержит, а от мимо вольных движений помогут ремни и рыцари.

Эрин крутила так и этак, но Денни импровизированный скальпель так и не взял. Николас был бы и рад отказаться, да выбора не было. Он поудобнее устроился у бревна, к которому привязали руку ремнями на запястье, у локтя и плеча. Рыцари крепко держали кто за ноги, руку или плечи. Денни, не веря, что Эрин в самом деле будет резать по живому, взял на себя обязанности помощника.

— Не бойся, это не так страшно и больно, как кажется, – присев у руки, пряча от него нож, сказала она.

— Ври больше.

— Бывает и хуже. Хотя бы тебе не нужно самому это делать. Мой совет – лучше не смотри.

— Будто… Аа!

В момент, когда Николас оторвал взгляд от своей руки, Эрин одним точным движением провела лезвием вдоль раны. На бревно полилась кровь вперемешку с гноем. Навалившись всем весом, рыцари пытались удержать щуплого Рыжика, да выходило плохо. Смотреть же, что делает Эрин, было некогда, да и не хотелось.

Денни наблюдал за ней с восхищением и некоторой завистью. Эрин хладнокровно и уверенно справлялась с ситуацией, в то время как он сам растерялся. Он понимал, что ему ещё многому предстоит научиться.

Николас держался достойно, но, когда уже обрабатывали рану перед зашиванием, он всё же потерял сознание. Завершив работу, Эрин, оставив Денни перевязывать, отправилась к озеру мыть руки и нож.

— Зачем ты едешь с ними? – раздался вопрос за спиной. – Только не говори, что из-за денег или уговорили. Я видел, как ты с ними играла.

— Мне нужно.

— Почему? – присев рядом, не унимался Денни. – Ты же сама сказала, что это очень опасно!

— Когда я говорила, что жизнь не предсказуема, я имела ввиду именно эту поездку.

— Что тебе от них нужно?

— Это не важно. Более важный вопрос: куда поедешь ты?

— А что относительно обещания моему отцу о части сбережений? Ты ведь не нарушаешь данного слова.

— Всё просто. Я ничего не откладываю.

— А как же старость? Что если в пути ты пострадаешь? Что тогда?

— Что-нибудь придумаю.

— Нельзя же так. – Эрин лишь слегка пожала плечами. Она не думала о будущем, не готовилась к старости или травмам. У неё уже много лет было только здесь и сейчас. Денни вздохнул, он понимал, что она снова закрылась. – Но раз никаких денег нет, я поеду к отцу.

— Он очень разозлится.

— Не впервой.

— Может, тебе лучше поехать в порт или ещё куда? Ты хороший лекарь. Голодным не останешься.

— Я не могу его бросить.

— Вы совершенно разные. В тебе нет той жестокости и эгоизма, что есть в нём.

— Он всё равно мой отец. Скоро он уйдёт на покой, может тогда…

— Ты в это веришь? – посмотрела она на него. – Прошлое твоей семьи тебе ничего не говорит? Твой дед, дядя, мать, разве они ушли на покой?

— Это другое.

— Нет, Денни, не другое. Они, как и ты, боялись что-либо менять. Такой путь погубит тебя, как и их. Ты заслуживаешь лучшего.

— Почему ты не станешь лекарем в порту? Львиную часть знаний о ранах я получил от тебя.

— Это не моя судьба.

— А какая у тебя судьба? Лишь месть? Зачем, Эрин? Что это изменит?

— Это изменит абсолютно всё.

— Ты говоришь об ошибке моего пути, но сама совершаешь ошибку, быть может, даже хуже моей. Знаю, отговаривать тебя бессмысленно, потому лишь надеюсь, что когда-нибудь наши пути снова сойдутся.

— Всё может быть. Пошли, а то запах рыбы уже достиг нас.

Денни с Эрин вернулись как раз вовремя, чтобы успеть на свежеприготовленную рыбу. Несмотря на все конфликты и трения, её поделили поровну между всеми.

Отдыхая после теплого, желанного завтрака, Эрин замерла. Она ощутила тепло от магии не кожей, а самим нутром. Её меч, а значит, и Луна, были неподалеку. Вот только послать лошадь в определённом направлении – одно дело, а в конкретное место – уже в самом деле невозможно, если это, конечно, не дом родной. Перед Эрин встал острый вопрос: как объяснить причины, почему именно сейчас она решила её позвать. Толковых, а главное правдоподобных мыслей не приходило, в то же время размышлять времени не было. Встав, Эрин спокойно пошла прямо, отдаляясь от костра.

— Куда это она? – жуя, спросил Эдгар.

— Может, пройтись решила, – предположил Крис.

— Что-то она странная какая-то, – сказал Леон.

— У каждого свои тараканы в голове, – швырнув рыбий хребет в огонь, ответил капитан и оглянулся посмотреть, не возвращается ли Денни.

— Ты договорился с ней? – спросил Андэр.

— Да, с нас тридцать золотых.

— Ты шутишь?! – воскликнул Николас. – Мы же только без малого пять наскребли?

— Ну, пойди найди проводника по тропам дешевле. Если вы не заметили, она не какая-нибудь простачка с захудалого посёлка.

— Что ты хочешь этим сказать? – спросил Эдгар.

— А вы не заметили, что она не робеет перед тем, что мы рыцари? Вспомни стоимость куртки из кожи существа, что купил Гризли. А её даже одна только куртка, не то что сапоги с корсетом, будет стоить дороже. Да и тот же меч. Не простачка она и не бедная, чтобы размениваться на десять монет. Кстати, раз вы заговорили, есть условия. Годри и Рыжик к ней не лезьте. Если она что-то скажет, делайте без вопросов. И не сваливайте на неё готовку и всё прочее, чем обычно занимаются женщины.

— Дороговато она нам обходится. Не находишь? – спросил Леон.

— Гроб, который нам и не светит, будет дороже, – ответил он и, встав, пошёл к Эрин.

Оглядываясь по сторонам в поисках лошадей, Эрин отходила дальше от леса, чтобы звук лучше распространялся. Остановившись, она начала свистеть: три раза коротко и один раз длинно.

— Зовёшь Луну? – спросил Крис.

— Какой ты догадливый.

— Думаешь, что она близко?

— Она должна уже быть рядом.

— А если с ней что-то случилось?

— Если ты сейчас накаркаешь, то я тебя… – пригрозила она и запнулась, услышав ржание лошади. – А вот и моя красавица.

— Хорошо же ты рассчитала время, – сказал Крис, смотря, как сбоку у леса в самом деле показались их лошади.

— Я хорошо её знаю.

— Почему ты назвала её Луной? А не, скажем, Ночкой.

— Какая банальщина, – скривилась Эрин и протянула руки навстречу лошади. –Благодаря луне я нашла её. Иди ко мне, моя радость.

Луна радостно подбежала к хозяйке, подставляя лоб для ласки. Остальные лошади были все на месте и целы.

— Идём, моя хорошая, – сказала Эрин, отвязав верёвку, к которой были привязаны остальные лошади, и кинула её Крису. – Будь полезным.

— Разумеется, – ответил он, внимательно наблюдая, как нежно и заботливо Эрин относится к лошади. В такие моменты ему казалось, что Эрин – это два человека: Первая – милая и добрая, любящая животных. А вторая – язва и злюка, готовая съесть любого зазевавшегося. И почему-то он говорил всегда со второй.

— Ты посмотри, лошади действительно пришли к нам, – удивился Николас.

— Пока что она нас не обманывает, – сказал Леон.

— А это значит, что путь действительно очень опасный, – сказал Андэр.

— Мы и так все это знали, – огрызнулся Годри.

— Как говорится, надежда умирает последней.

— Разбирайте своих скакунов, – подведя лошадей, сказал Крис.

— Когда будем отправляться? – отвязывая своего жеребца, спросил Эдгар.

— Пускай немного отдохнут, – ответил Крис, поглаживая Бэкса.

***

Подведя Луну к воде, Эрин дала ей вдоволь напиться, а затем взялась её чистить. Появление лошадей прошло лучше, чем она ожидала. По правде, она понятия не имела, как объяснить этот фокус.

— Ты точно поедешь с ними? – спросил Денни.

— Да.

— Тогда мне ждать нечего. – Остановившись, Эрин посмотрела на него. – А чего тянуть?

— Денни, подумай насчёт порта, – почесав Луну, Эрин подошла к нему.

— Подумаю. Ладно, до встречи.

— До встречи, – Эрин крепко обняла его и сказала на ухо: – Будь осторожен.

— Это я должен говорить.

— Ты же меня знаешь, – отстранившись, улыбнулась она, – и дня без беды не проживу.

Кивнув, не находя слов, Денни развернулся, подхватил сумку и пошел к своей лошади. В его груди разливалась горечь, смешанная с необъяснимой тревогой. Он не понимал её выбора, не понимал, что могло заставлять её отправляться в сомнительное приключение в компании надменных вояк.

Каждый шаг отдавался тяжестью в ногах. Конь фыркнул, словно чувствуя его смятение. Денни оглянулся и встретился со взглядом таких любимых глаз. Он злился на неё за её безрассудство, боялся за её жизнь, но больше всего – чувствовал бессильную тоску. Тоску по той Эрин, которую он знал, по той, с которой проводил вечера у камина. Теперь же она словно ускользала от него, растворяясь в тумане неясных целей и чужих амбиций.

— Ты уже уезжаешь? – спросил Эдгар. – Нам бы лекарь не помешал.

— Вы наняли лучшего лекаря, которого можно найти.

— Эрин умеет не только резать людей, как тушку зайца?

— С ней вы не пропадёте.

— Хорошо бы. Удачи.

— И вам, – кивнул он, закрепил сумку на седле. Вздохнув, обернулся. – Крис. Ты тут главный, и спрос с тебя. Береги её.

— Сделаю всё, что смогу.

Помахав на прощание ещё раз, Денни, развернув коня, стремительно, не давая себе шанса передумать, уехал на восток.

— Нужно отправляться, – сказала Эрин, снова седлая Луну, и пояснила: – Уже середина дня. Если мы задержимся здесь, то разумнее будет и ночевать здесь.

— А это пустая трата времени, – дополнил Крис.

— Какой ты догадливый, – прищурилась она.

— А как по мне, лучше всё же остаться, – воспротивился Леон.

Эрин взглянула на него. Ещё не прошло и пяти минут, как она их проводник, а они уже препираются. Ох, и трудный им предстоит путь. У неё совсем не было настроения с кем-то бодаться и доказывать что-либо.

— Не, ну, мне всё равно, это у вас сроки.

— Мы немного проедем и опять искать место для ночлега! Лучше уже завтра с новыми силами отправляться.

— Ну, во-первых, не забывай, мы всё ещё довольно близко к гончей. А во-вторых, если поехать прямо сейчас, мы успеем доехать до более удобной стоянки, где мы не будем на открытой местности, как на ладони. А глубокое озеро не будет таить в себе тварей, которые, быть может, с заходом солнца выйдут на берег полакомиться таким вкусным мясом, уже фаршированным рыбкой. А мы не сможем сразу удрать, потому что темно и лошади ноги переломают. Ещё доводы нужны?

— Нет, – сказал Крис. – Ты проводник, тебе и решать.

— Первая твоя разумная фраза с нашего знакомства.

***

Отдавая должное, Эрин не соврала, и к вечеру они остановились не то что в удобном месте, а просто идеальном. Закрыты от ветра и посторонних глаз деревьями, непуганая дичь, речка чуть ли не в шаге. В целом, и последующие три дня они ночевали в более приемлемых условиях, чем ожидали. И всё было бы сказкой, если бы не одно "но".

На правах проводника Эрин самолично, без советов и пояснений выбирала дорогу. Они пробирались через густые тёмные боры, поднимались на пригорки, выходили на дороги и съезжали с них даже не на тропки. Порой, останавливаясь и смотря то на небо, то на траву под ногами, меняла путь несколько раз, даже возвращаясь обратно. Зная местность, рыцари всё же, после таких хаотичных смен направления, запутались, где они. А молчаливая Эрин, державшаяся по большей части в стороне, не развеивала их тревогу.

— Скоро уже стемнеет, нужно искать место для стоянки, – уже в который раз сказал Эдгар. – Ещё на охоту идти, а дичь здесь под ноги не бросается.

— Об ужине позаботимся позже, а остальное в крепости есть.

— Мы так близко к Белой крепости? – спросил Крис. – Я думал, мы держим путь южнее.

— Правильно думал.

— Тогда рядом лишь крепость… Девмира, – желая ошибиться, сказал Леон.

— Да, – подтвердила Эрин и обернулась. – Вы что-то имеете против?

— Так она разрушена! – воскликнул Эдгар.

— И всё же это хорошее укрытие.

— Ты давно там останавливалась? – спросил Андэр.

— Чуть больше недели назад. А вы всегда будете спрашивать, когда я была в той или иной местности?

— А что остаётся, если ты ничего не говоришь сама?

— Ой, не нравится мне эта идея, – поёрзав в седле, сказал Годри.

— Не бойся, там, кроме пары десятков призраков, больше никого нет, – лукаво улыбнувшись, Эрин потрепала гриву Луны.

— Призраки?! Она сказала призраки? – нервно спросил Николас.

— Пару десятков?! – в тон ему спросил Годри.

— Да ладно вам притворяться! Вы самые бесстрашные люди, которых я встречала. Вы ведь добровольно едете в сам ад.

— Был бы у нас выбор, – тихо сказал Эдгар.

— Выбор есть всегда.

— Как ты услышала, что я сказал?

— Несложно догадаться.

Эрин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она мысленно дала себе пинка. Ей нужно быть осторожнее. Больше никаких случайных ответов на полушепот. Больше никаких промахов. Эрин должна сохранить свою тайну, чего бы это ни стоило.

Передвигаясь так чтобы не переутомлять лошадей, группа быстро добиралась к крепости. Годри с Николасом обсуждали возможные действия при встрече с призраками: поплевать через плечо, кидание соли или окружить себя кругом из неё. Эдгар и Леон подшучивали над ними и давали откровенно глупые советы: хождением задом наперёд, свистеть. Крис и Андэр ехали молча, погружённые в свои мысли.

Эрин штурмовала память, подбирая самый лучший и, по возможности, безопасный дальнейший путь. Рыцарей раздражало, как она их ведёт, чего они ждали, Эрин не понимала. Она должна была их провести за отведённое время чуть ли не с одного края острова в другой – мягко говоря, непростая задачка. Они-то, будто ждали, что будет один ровный путь, как по тракту.

— Уже темнеет, до крепости ещё далеко? – поравнявшись с Эрин, спросил Эдгар.

— Вон за теми деревьями, – ответила она, указывая на видневшийся лес.

— Нужно ещё найти хворост и ужин, – сказал ехавший чуть позади Леон.

— Какой толк вам что-то говорить, если вы всё равно не слышите? – покачала Эрин головой. – Я же сказала, там всё есть. А с дичью проблем не будет.

— Если её так много, почему здесь пусто? – не веря, спросил Крис.

— Не много, просто охотников мало, – поправив меч, пояснила она.

— У тебя хороший меч. Это самое, дорогой, наверное? – спросил Николас.

Эрин промолчала. Прикрыв глаза, она медленно выдохнула. Она знала, что путешествие будет долгим и трудным не только из-за опасностей, но и из-за самой компании. Эрин предпочитала быть одна. С её образом жизни это было проще и безопаснее. Но она не предполагала, что рыцари будут постоянно задавать вопросы.

«Кто ты такая? Откуда? Почему путешествуешь одна?» – мысленно повторила она вопросы, заданные за последние несколько дней. Она понимала их любопытство, но не собиралась делиться своей историей. Слишком многое она потеряла, слишком многое скрывала.

— А как зовут мастера? – спросил Годри.

— Не знаю.

— Ты его не купила? – допытывался Николас.

— А вы, ребята, на что намекаете?

— Не на что, просто интересно, – отведя глаза, ответил Годри.

Через час, уставшие и измученные волнением, они добрались до руин. Огибая густой лес, их взорам открылся вид на некогда великую крепость Девмира. Многие годы она была символом силы, неприступности, защиты для мирного народа, а для врагов – неминуемой погибелью. Теперь же, как от истлевшего трупа, от неё веяло упадком, безнадёжностью и грустью. Величайшие стены, выдержавшие сотни осад, были разрушены, разорваны будто соломенные. От одной из четырёх башен не осталось и следа. Здесь пролилось столько крови, сколько ужаса пережили люди перед смертью, что крепость не пытались восстановить, боясь появления нечисти.

Проехав сквозь настежь открытые ворота, рыцари смотрели на крепость с придыханием. Лишь Андэр бывал здесь ещё до упадка. Во внутреннем дворе, где точились самые жестокие сражения, оставалось много уже проржавевшего оружия вперемешку с камнями, укрытого старой листвой. На ступеньках, ведущих ранее внутрь цитадели, лежал потемневший от времени, смятый будто в тисках шлем. Возле уцелевших оконных проёмов сохранились, словно свежие, следы давних пожаров. Казалось, что трагедия случилась недавно, а не десятилетия назад. Всё дышало прошлым, будто застывшими во времени символами смерти.

Ветер завывал в пустых зданиях. В этом пронизывающем звуке чудился звон мечей, крики раненых. Рыцари в почтенном молчании рассматривали руины. Мрачные тени ползли по стенам, словно призраки прошлого, напоминая о кровопролитных битвах и павших героях. Каждый камень, каждая трещина, казалось, рассказывали свою печальную историю.

— Эрин, ты уверена, что здесь безопасно? – озираясь, спросил Крис.

— Да, здесь мрачновато, но, как я говорила, кроме призраков, никого нет.

— Значит, о призраках ты не шутила? – спросил Леон.

— Оглянись, конечно, не шутила.

— А если они нападут? – смотря по сторонам, спросил Годри.

— Если не беспокоить их, они нас не тронут.

— А вдруг их побеспокоит само наше присутствие? – спросил Николас.

— Просто ничего не трогайте и не кричите. В общем говоря, ведите себя прилично и всё будет хорошо.

— Что-то это место всё равно не внушает мне доверия, – сказал Андэр.

— Внешность бывает обманчива. Разбойники тоже думали, что встали в безобидном лесу.

— Все эти погибшие могли стать... топливом к созданию той же тени или гончей, – сказал Крис.

— Мыслишь в правильном ключе, – похвалила Эрин. – Их смерть была ужасной, но их отпели и помнят.

— Призраки же нечисть, – сказал Годри.

— В какой-то степени, да.

— И мы будем ночевать в месте, полном их? – дрожащим голосом спросил Николас.

— Здесь нечего бояться. Они безобидные, если их не злить, – оглянувшись назад, заверила Эрин.

Всего за мгновение до того, как Луна резко остановилась, Эрин ощутила будто дыхание в затылок. Немного покачнувшись вперёд, она повернулась, встретившись лицом к лицу с призраком.

Для Эрин призраки и души были обыденностью, но тело всё равно реагировало по-своему на их энергию. Ледяной озноб пронзил её до костей, заставляя застыть на месте. Призрак был нечетким, словно сотканным из тумана. Она смотрела прямо на Эрин, и её взгляд был полон невыразимой тоски. Воздух вокруг сгустился, пахло сырой землей и чем-то неуловимо горьким.

— Безобидные, ага, – сжавшись в седле, сказал Годри.

— Приветствую вас, леди Дагон, – склонив голову, не дрогнувшим голосом сказала Эрин. – Как ваши дела?

Призрак не ответил, лишь сильнее сгустился, обволакивая Эрин холодом. Луна нервно перебирала копытами, чувствуя чужую энергию. Будто под водой, её волосы до плеч и белое платье постоянно находились в движении. После того как Эрин произнесла её имя, черты лица леди Дагон обрели четкость: круглый овал лица, пухлые губы, прямой нос с маленькой горбинкой и выразительные глаза, что смотрели, казалось, в саму душу.

Немного повисев, преграждая путь, она так ничего и не сказав, исчезла сквозь стену.

— Это был призрак леди Дагон? – возбуждён встречей с призраком, вполголоса спросил Крис. – Той самой Дагон, что была женой коменданта?

— Да, это она, – подтвердил Андэр. – А призрак самого коменданта здесь тоже есть?

— Он в приемном зале, – тронувшись с места, сказала Эрин. – Настоятельно советую туда не ходить.

— Ты осматривала всю крепость? – не веря, спросил Эдгар.

— Да, всю, а что?

— И тебе было не страшно? – спросил Леон.

— Я была осторожна, но призрак коменданта меня всё же чуть не пришиб камнем.

— Ты его побеспокоила? – спросил Крис.

— Не то чтобы прям побеспокоила, он очень расстроен исходом битвы. – Повисла напряжённая тишина, в которой Эрин прекрасно слышала, как бьются их сердца, а запах страха щекотал ноздри. – У меня такое чувство, что вы никогда раньше не встречали призраков?

— А должны были встречать? – спросил Андэр.

— В мире такое творится, да и в замке много кто умирает и не своей смертью.

— Слава богу, призраков там нет, или они просто никому не попадаются на глаза, – сказал Крис.

— Ещё далеко ехать? – спросил Леон.

— Вообще-то, мы уже приехали, – остановив лошадь у пробитой стены, ответила Эрин.

— И где мы будем здесь спать? – спросил Годри, обведя руками территорию, усеянную камнями.

— Сейчас покажу, – ответила Эрин и, спустившись с Луны, завела её в пролом в стене.

Повторив за ней, рыцари неуверенно вошли в помещение. Довольно просторная комната, из-за тёмных стен от пожара, что когда-то здесь бушевал, освещалась плохо. У дальней стены справа была ещё одна дверь, в которую Эрин завела лошадь. Неподалеку от двери, в углу комнаты, лежала стопка хвороста и сена. Взяв сена, она отнесла его Луне. Ближе к входу, также в углу, было собрано из деревянных обломков подобие кровати.

— Так кто будет поить лошадей, охотиться и готовить? – взяв из угла старое ведро, спросила Эрин.

— Я напою, – оторвав взгляд от кровати, вызвался Крис.

— Отлично! Готовить и охотиться? – передавая ведро Крису, снова спросила она.

— Я приготовлю, – выйдя вперёд, сказал Эдгар.

— Ладно, но охотиться, по всей видимости, буду я.

— А как призраки относятся к охоте? – спросил Годри.

— Они не едят. Сегодня я вам уступлю, так как уже довольно темно, и вы не знаете местности. Будем считать, что очередь начнется с меня, – сказала Эрин, направившись к седлу.

Сняв с седла лук и колчан Эрин машинально провела рукой по оперению стрел, ощущая гладкую поверхность перьев, проверяя его на прочность и целостность. Это был рефлекс, отточенный годами тренировок и охоты. Её маленький ритуал, успокаивающий и настраивающий на предстоящее.

Крис, стоявший чуть поодаль, молча наблюдал за ней. Кончики её пальцев скользили по оперению, а взгляд был сосредоточен и серьезен. Он видел в этих движениях не только мастерство лучника, но и грацию, силу и какую-то первобытную связь с природой. Ему нравилось видеть её такой – сосредоточенной, уверенной, настоящей. Когда она не отводит недовольный взгляд услышав очередной вопрос. Когда не говорила колкости лишь бы её оставили в покое.

— Идём, – закинула она колчан на плечо, – я покажу, где ручей.

— Надеюсь, не очень далеко, – высказал он надежду.

— Это как посмотреть, – сказала Эрин, выходя на улицу. – Внимательно смотри под ноги.

Эрин быстро шла, огибая обломки стен и просто камни, будто ходила по этой дороге каждый день с самого детства. Её движения были с завораживающей грацией хищника. Каждый её шаг был настолько выверен и точен, что казалось, она ощущает малейшие неровности под ногами ещё до того, как ступит. Крис, не желая просить её замедлиться, изо всех сил старался не отставать. Его собственные шаги, напротив, звучали куда более шумно, выдавая его усилия.

В трещинах когда-то вымощенной дороги, словно назло забвению, пробивалась трава, дерзкие ростки молодых деревьев. Природа, медленно, но неумолимо, поглощала крепость, возвращая себе то, что когда-то было отнято. В этом зрелище было что-то щемящее, грустное, но в то же время – трепетное. Видеть, как жизнь пробивается сквозь камень, как прошлое уступает место будущему, было одновременно печально и завораживающе.

Они углубились во двор крепости, где эхо их шагов гулко отдавалось от полуразрушенных стен. Свернув в сторону, они направились к обвалившейся стене, где под ногами появилось еще больше препятствий: обломки камней, поросшие мхом, и густые заросли кустарника, цепляющиеся за одежду.

— Ты хорошо знаешь эту местность, – больно споткнувшись о камень, сказал он.

— С чего ты взял? – обходя обломок стены с них ростом и проходя в просвет в стене, ведущий за пределы крепости, спросила Эрин.

— Идёшь уверенно и даже ни разу не споткнулась.

— Я же тебе говорила внимательно смотреть под ноги. Так что не вини меня в собственной невнимательности.

— Я внимательный, просто уже темнеет, а ты быстро идёшь.

— Как это у тебя получается?

— Что?

— У тебя снова виновата я!

— Эрин, мир не крутится вокруг тебя.

— Да ладно! – остановившись и повернувшись к Крису, удивлённо вскрикнула она. – Выходит, я всю жизнь прожила во лжи?!

— Ха-ха, смешно, – сказал Крис, чуть не врезавшись в неё. – Ты часто общаешься с другими людьми?

— Под словом «другими» ты кого имеешь в виду?

— Твоя манера общения похожа на… на… – подбирая более мягкие слова, запнулся он.

— На кого? Давай договаривай, раз начал.

— Только не обижайся.

— Значит, точно что-то обидное про меня думаешь.

— Твоя манера общения похожа на человека, который выбежал из леса, проведя там очень много лет, и впервые увидев других людей.

— То есть я дикарка?

— Нет, просто такое чувство, что ты… не совсем умеешь общаться. И правильно подбирать слова для высказывания своих мыслей и чувств.

— Я неясно выражаюсь?!

— Ну вот, ты обиделась.

— Нет.

— Я же вижу, что обиделась.

— Для того чтобы обидеться, твои слова и мнение должны иметь значение для меня.

— А это не так?

— Разумеется, не так. Идём дальше, ручей совсем близко, – сказала Эрин и продолжила путь, спускаясь по не крутому склону.

Эрин осторожно спустилась, выбирая, куда поставить ногу. Метров через десять она остановилась, прислонившись к шершавому стволу сосны. Крис неуклюже спускался следом. Его сапоги были сделаны из хорошей прочной кожи, но подошва скользила на траве.

— Здесь темно, – оправдался он.

— Зачем ты мне это говоришь? Думаешь, я сама не вижу?

— Просто ты так на меня смотришь, будто я черепаха.

— Интересно выходит. Как спускаться – темно, а как видеть, как я на тебя смотрю – достаточно светло. Ты, когда будешь у ручья, хорошенько умойся.

— Зачем? Я вроде не вымазывался?

— Чтобы глаза промыть, а то тебе кажется то, чего в реальности нет и в помине.

— И куда дальше?

— Вон. – Эрин, указывала рукой на камень, с которого небольшим потоком текла вода.

За деревьями и обломками стены в метрах десяти, словно спрятанный от посторонних глаз, журчал небольшой ручей. Его воды, кристально чистые, брали начало прямо из массивного, поросшего мхом камня, который, казалось, сам был источником жизни. Воздух был наполнен тихим шелестом листвы и нежным журчанием ручья – звуками, которые успокаивали и дарили ощущение покоя. Выполнив первую часть повестки вечера, Эрин продолжила спуск.

— А ты куда?

— За ужином. Будь внимательным и смотри под ноги, – продолжая спускаться, ответила она.

— Ты тоже будь аккуратной… и не задерживайся, – неловко сказал Крис, смотря ей вслед.

— Набирай воду, а не стой столбом, солнце ждать не будет, – не оборачиваясь, крикнула Эрин.

— Откуда она знает, что я не сдвинулся с места? – тихо спросил Крис себя.

Аккуратно подойдя к камню, Крис подставил ведро под поток. Перед тем как начать обратный путь, он вдоволь напился холодной воды. Собравшись уже идти, он замер и снова посмотрел на ручей. Нагнувшись, несколько раз плеснул воду себе на лицо, протёр шею. Стряхнув остатки воды с рук, Крис осторожно начал обратный путь.

***

Спустившись до подножия склона, Эрин оглянулась. Сквозь деревья она видела Криса, но он из-за плохого освещения и того, что она стояла, опершись о ствол дерева, не мог её видеть. Увидев, как она убивается она рассмеялась. Стоять было хорошо, но есть всё же хотелось.

Выйдя на небольшую лужайку, Эрин сняла лук с плеча, проверила натяжение тетивы и наложила стрелу. Не спеша идя по густой траве, она и без стараний создавала достаточно большой шум. Слева от неё взлетела птица, мгновенно среагировав, стрела со свистом унеслась вдаль. Издав слабый крик, птица упала на землю. По пути к добыче, она испугала ещё трёх птиц. Быстро доставая стрелы из колчана, находящегося за спиной, Эрин сумела попасть лишь в двух. А третья птица благополучно избежала смерти, увернувшись от стрелы.

— Сегодня твой день, – сказала Эрин, смотря, как птица удаляется, взлетая всё выше.

Собрав двух птиц, она направилась к месту падения последней дичи. Но, придя на место, Эрин нашла лишь помятую траву и кровавый след.

— Ай, нехорошо, – не спеша передвигаясь по кровавому следу, укорила она себя.

Несчастная птица смогла одолеть лишь метра три, где остановилась, вымотанная потерей крови, но всё ещё живая.

— Прости, дорогая, я не хотела, чтобы ты страдала, – сказала Эрин, взяв в руки сопротивляющуюся из последних сил птицу. – Мне очень жаль, но жизнь – жестокая штука, – прошептала она перед тем, как сломать шею.

Услышав лёгкий шорох справа, Эрин быстро повернула голову. В траве, в уютном гнёздышке, сидела ещё одна птица. С перепуганными глазами она смотрела на хищника, убившего одну из них, замерев и, казалось, боясь даже дышать. Из-под её крыла, не понимая всего ужаса произошедшего, показалась маленькая мокренькая головка и слабо пискнула.

— Ты смелая мать, надеюсь, что с тобой и твоими детьми ничего не случится, – сказала Эрин и, не делая резких движений, отправилась назад в крепость.

Три птицы на семерых, кажется, на первый взгляд мало. Да только птички, собираясь сесть на гнёзда, хорошо нагуляли вес, что и помешало шустро улететь. У подножия склона её поджидал призрак.

— Ты снова здесь, – расслабленно повиснув в воздухе лёжа на боку, сказал призрак.

— И тебе здравствуй, Морган, – проходя мимо, кивнула Эрин.

— Кто эти люди с тобой? – последовал он за ней.

— Рыцари из замка Барсил.

— Зачем они здесь?

— Они едут со мной. – Остановившись, Эрин повернулась к нему. – Какие-то проблемы, Морган?

Услышав голос Эрин, Крис, не став дожидаться, пока ведро будет полное до краев, поспешил вернуться. Быстро идя, желая перехватить её, он чуть не упал, споткнувшись о корень дерева.

— Да чтоб тебя, – выругался Крис, разлив немного воды. – Как охота?

Замерев на месте, Крис уставился в полупрозрачный призрак молодого парня с волевым подбородком и надменным взглядом. На нём было дорогое изысканное одеяние. Только жуткая рана на правом боку изрядно портила вид.

— Зд-здравствуйте, – еле выговорил он.

— Кто это? – спросил с явным недовольством призрак.

— Капитан Крис Вентер, – впервые произнесла она его имя.

— Он капитан?! – указав пальцем, переспросил Морган.

— Да, Морган – это… капитан.

— Морган? – спросил Крис.

— Позвольте представить. Морган Даулен де Вилакс, старший сын герцога Джона де Вилакса, – представила Эрин призрака.

— Очень приятно познакомиться, виконт, – склонился Крис.

— Он мне не нравится, – поджав губы, заявил Морган.

— Я тоже, если честно, от него не в восторге, – немного нагнувшись к призраку и понизив голос, ответила Эрин.

— Чем это я вам не нравлюсь?

— Какие дела вас привели в нашу крепость? – выпрямившись, спросил Морган.

— Мы проезжали мимо.

— Морган, я уже говорила, они со мной, – настойчиво повторила Эрин. – И мне помнится, что вы позволили мне находиться в крепости, когда и сколько мне понадобится. Или вы поменяли своё решение? Почему леди Дагон не сказала этого при встрече?

— Не меняли. Однако наше решение относилось к тебе лично.

— То есть нам уйти?

— Ты оставайся, но они должны уйти.

— Дайте нам немного времени на сборы, и мы уйдём, – сказал Крис, не желая злить духов.

— Время пошло, – ответил Морган.

— Спасибо, – снова поклонился Крис и быстрым шагом стал подниматься.

— Что на тебя нашло? – спросила Эрин и, бросив дичь, поспешила догонять капитана.

Вода уже не имела значения, и чуть ли не переходя на бег, Крис расплескал её себе на ноги. Тяжело дыша, он влетел в комнату, где у костра сидели рыцари.

— Что случилось? – тут же подскочив, спросил Эдгар.

— Немедленно собирайтесь, мы уезжаем, – идя к лошадям, чтобы напоить остатками воды последнюю, сказал он. – Призраки запрещают нам здесь быть.

— Эрин нам соврала? – спросил Годри.

— Нет, ей можно остаться, в отличие от нас, – ответил Крис, уже закидывая седло на Бекса.

— Стой, я со всем разберусь, – остановившись в проеме, сказала Эрин.

— Я не хочу их злить, – ответил он, закрепляя седло.

— Дай мне немного времени! Если ничего не выйдет, поедем вместе!

— Эрин…

— Третье условие помнишь?

— Ладно, но пока мы собираемся, – нехотя согласился он.

— Договорились, – уже убегая, сказала она.

Эрин побежала в приемную залу, но не той дорогой, что они приехали. А непосредственно по завалам, сокращая путь, пробегая постройки напрямик через дыры. Неустойчивые камни осыпались под ногами, внося что-то новое в вид руин.

— Извини, – сказала она, чуть не налетев на призрака, сидевшего на ступеньках.

Вбежав в помещение с разгона, она чуть не упала в увеличившуюся с последнего визита дыру в полу, ведущую в подвал. Перепрыгивая самые скверные на вид ступеньки, поднялась по практически разрушенной лестнице на второй этаж. Большой коридор, ведущий прямо к приемной зале, был полон призраков.

— Извините. Пропустите. Прошу прощения, – говорила Эрин, пробиваясь сквозь призраков к двери.

— Какое хамство, – воскликнула призрак дамы в пышном платье.

— Никакого уважения, – согласилась с ней подруга.

Не обращая внимания на возмущения, Эрин дошла к огромным дверям. Одна из створок, покосившаяся и держащаяся на одной петле, казалась готовой обрушиться в любой момент. Замедлив шаг и сделав глубокий вдох, она постучала по той части двери, которая выглядела более целой.

— Разрешите, сэр Дагон? – заглянув внутрь залы, спросила она.

Воздух в приемном зале был густым и тяжелым, пропитанным запахом сырости, пыли и чего-то неуловимо тревожного. Эрин ступила на потрескавшийся каменный пол, каждый шаг отдавался глухим эхом. Стены, некогда величественные и украшенные гербами, теперь зияли черными провалами окон, сквозь которые пробивались бледные лучи заходящего солнца, рисуя на полу призрачные узоры.

Потолок, некогда сводчатый и украшенный росписью, обвалился в нескольких местах, оставив после себя груды битого камня и переплетения искореженных балок. Там, где когда-то были гобелены и картины, теперь висели клочья истлевшей ткани, словно призрачные лохмотья прошлого.

На массивном, украшенном резьбой троне, сгорбившись восседал он. Призрак коменданта. Неподвижный, словно высеченный из самого мрака, он сидел, облаченный в доспехи, которые, были частью его самого. Он погиб бесстрашно, сражаясь с превосходящими силами врага. Эрин знала, что шансов выстоять у них просто не было.

Он не двигался. Не издавал звуков. Просто сидел, как вечный страж, как воплощение самой крепости, пережившей века, но павшей под натиском времени и забвения. Его неподвижность была пугающей, более угрожающей, чем любая угроза. Она говорила о том, что он здесь навсегда, прикованный к этому месту, к своей боли и своей ненависти.

Эрин сжала кулаки, вспоминая прошлый визит. Тогда, в этом же зале, его призрачная рука, казалось, сжимала невидимый меч, а глаза горели холодным огнем. Он швырнул в неё огромный камень, который чудом не раздробил ей череп.

Она медленно двинулась вперёд, внимательно осматривая каждый темный угол, каждый притаившийся в тенях выступ. Каждый шорох, каждый скрип камня заставлял её сердце биться быстрее. Она знала, что призрак перед ней был очень силён.

Эрин остановилась посреди зала. Воздух вокруг неё словно сгустился, стал ещё более давящим. Тени на стенах начали удлиняться, извиваться, принимая причудливые формы. Она затаила дыхание, готовая к тому, что может произойти дальше.

— Убирайся! – через мгновение глубокой тишины крикнул комендант.

— Я не могу, сэр.

Уставший не столько от смерти, сколько от петли времени, в которую угодил, призрак, подняв голову, замученным взглядом посмотрел на наглеца. Их время, отведенное на прощание и осознание, истекло, и теперь все души в крепости обречены на вечное существование между мирами.

Чем насильственнее была смерть, тем сложнее душе покинуть этот мир. Массовое же убийство объединяет души общей болью, желанием справедливости. Одним достаточно, чтобы их нашли и должным образом захоронили. Другим, чтобы стало известно, что их убили. А третьим, так сказать, самым трудным, необходимо, чтобы убийцу покарали. Вот только очень редко они знают или помнят, кто виноват. Порой, если справедливость не наступает, призрак ищет её самостоятельно, но, не зная, кого убить для обретения покоя, лишает жизни всех, кто забредет к местам его обитания. Если и это не помогает, а злость слишком велика и копится по прошествии лет, он превращается в мстительного духа. И изначальное желание справедливости перерастает в ненависть ко всему живому.

— Хм. Ты не мертва? – сощурив глаза, спросил он.

— Пока что нет, сэр, – подтвердила Эрин, медленно подходя к пьедесталу.

— Зачем пришла? Жить надоело?

— Нет, сэр, как раз наоборот. Я хочу жить, потому что у меня есть незаконченное дело. И именно поэтому я пришла к вам, милорд.

— И чем мертвый может тебе помочь? Только, если уж пришла, говори прямо.

— Ранее вашей женой мне было дозволено проводить время в стенах вашей крепости.

— Сьюзен? – изумленно спросил он и растерянно осмотрелся. – Давно я её не видел.

— Она во дворе крепости, сэр. По крайне мере, была пару часов назад.

— И как… как она?

— Она выглядит, простите за откровенность, лучше вас.

— Пташечка всегда была лучше меня… во всем, – его губы растянулись в слабой улыбке. — Так что тебя привело?

— Морган сказал, чтобы люди, которые прибыли со мной, покинули вашу крепость.

— Морган?

— Простите, Морган Даулен де Вилакс, сэр.

— А, тот Морган. А кто с тобой прибыл?

— Рыцари из замка Барсил.

— Барсил?! Зачем король… Как его… Ну, этот… – слегка махая рукой, силясь вспомнить, сказал он.

— Экгрис, сэр, – осторожно подсказала Эрин.

— Вроде, не помню. О чём это я? А да, зачем он отправил их сюда?

— Он отправил их не сюда. Я провожу их на запад, и нам нужно было остановиться на ночлег.

— И вы пришли сюда?

— Ваша крепость до сих пор хорошее укрытие.

— Почему Морган решил их прогнать? – с потеплевшим взглядом спросил он.

— Не знаю, сэр, я сразу пришла к вам.

— Что же, пойдем узнаем причины, – сказал сэр Дагон и, оперевшись на подлокотник кресла, еле встал, быть может, впервые со дня смерти.

— Может, лучше его позвать сюда, сэр, – предложила Эрин, наблюдая, насколько он отвык от движений.

— Думаешь, что я хилый, да?! – медленно выпрямляясь, спросил комендант.

— Нет, что вы, сэр.

— Я же сказал, говори прямо! – недовольно повысив голос, потребовал он. Стены низко загудели, звонко посыпались камешки. Дух коменданта настолько слился с крепостью, что её каменные своды чувствовали каждый его вздох.

— Вы не хилый, просто давно не покидали кресло, – посмотрев на хлипкий потолок, сказала Эрин.

— Откуда тебе знать, когда я последний раз вставал?

— Я здесь однажды уже была, сэр, и вы сидели в точно такой же позе, как когда я зашла.

— Когда это ты была? Я тебя не помню, – сказал он, внимательнее всматриваясь в её лицо.

— Два года назад, сэр.

— И что же я тогда делал?

— Ничего, сэр, просто сидели.

— И не заметил тебя? – недоверчиво спросил призрак.

— Заметили, сэр. Вы бросили в меня камень, – сказала Эрин, указав рукой на след от удара на стене.

— Не помню этого. Я куда-то собирался? – нахмурившись, спросил призрак.

— Да, сэр, вы хотели узнать, почему Морган Даулен де Вилакс прогоняет людей, которые пришли со мной.

— А, да, вспомнил. Что-то память меня начала подводить, – почесал он висок.

— Бывает, сэр.

— Веди меня к твоим людям, – спускаясь, приказал он.

— Как скажете, сэр, – поклонилась Эрин. Она искренне надеялась, что не пожалеет о содеянном.

В коридоре поджидали недовольные духи, злость которых сменилась удивлением, разговоры будто по щелчку пальцев стихли. Они расступились, пропуская Эрин и коменданта. Самые смелые позади еле слышно шептались.

— Я думал, что он никогда не встанет с кресла!

— Кто эта девушка?

— А это, случаем, не та нахалка?

— Не знаю, я, если честно, не запомнила её.

Выйдя во двор, Эрин оглянулась, убеждаясь, что комендант поспевает за ней. На удивление, призрак, который столько лет не двигался, нисколько не отставал. Замерев на верхней ступени, он с грустью осмотрел состояние родной крепости.

— Какой ужас. И всё это моя вина.

— Сложно представить что-то ужаснее, – сказала Эрин, смотря в его глаза. – Но в произошедшем нет вашей вины. Вы доблестно держались, сколько могли, давая время спастись другим.

— Кто-то смог спастись? – с болью и надеждой в голосе спросил он.

— Сто пятьдесят семь человек по западному тоннелю. Из них семьдесят восемь детей.

— Так мало.

— Учитывая количество и то, кто был ваш противник – это больше, чем можно было надеяться.

Кивнув, сэр Дагон жестом предложил продолжить путь. Они подошли к комнате в тот самый миг, когда рыцари начали выводить лошадей. Не начиная разбирательства тут же, Эрин замерла, и лишь слепой не смог бы заметить её раздражения.

— Где ты была? – зло спросил Крис.

— И кто здесь у нас такой злой? – выйдя из-за угла, спросил комендант.

— Сэр, это…

— Пускай сам отвечает, – встав впереди неё, перебил он.

Оказавшись за спиной коменданта, Эрин увидела его разорванную когтями спину и отсутствие затылочной части черепа. Она быстро отвела виноватый взгляд. Он помнил многое, но, увы или к счастью, не то, что не смог продержаться дольше не из-за неправильных решений, а из-за предательства. Потому-то и спасительные тоннели быстро перекрыли, а за успевшими выбежать велась охота, в которой погибло триста сорок восемь человек. Предатель, умело скрывавший, что он оборотень, и убил чету Дагон.

— Я… я капитан Крис Вентер, сэр, – переведя дух, ответил он.

— Что-то я не помню тебя… капитан.

— Не помните? – переспросил он, посмотрев на Эрин.

— Сэр…

— Тихо, – подняв руку, сказал комендант, перебив Эрин. – Я знаю только Генри Вентера, и никакого Криса у него в семье нет.

— Генри? А как звали его сына? – осторожно спросил капитан.

— Выпытываешь имена?

— Нет. Сына Генри Вентера зовут Ричард, не так ли?

— Да, хороший парнишка, он недавно женился на прекрасной девушке.

— Сэр, так вышло, что я сын Ричарда и Кэтрин Вентер.

— Этого не может быть! Не держи меня за дурака. Я лично в прошлом месяце был на свадьбе.

— Сэр Дагон, как давно пала крепость? – встав рядом с призраком, спросила Эрин.

— Что значит «как давно»? Вчера! – посмотрев на неё как на сумасшедшую, ответил комендант.

— Мне жаль это говорить, сэр, но – прошло уже много лет.

— Что? Как много лет?! – ошарашено отступив, спросил он.

— С нападения на крепость прошло тридцать два года, – уточнил Крис.

— Тридцать два?! А того, кто напал… наказали?

— Да, сэр, но не сразу, – осторожно ответила Эрин.

— Сколько?

— Сэр…

— Сколько он прожил после нашей смерти?!

— Тринадцать лет, – ответил Андэр.

— Тринадцать. Тринадцать долгих лет, – отстраненно сказал он.

— Сэр, можно задать вопрос? – осмелившись, спросил Крис.

— Что случилось с твоим… дедом?

— Он умер семь лет назад.

— Долгую жизнь он прожил. А как твой отец, жив?

— Да, сэр, он жив и здоров, как и мать.

— Сколько же тебе лет?

— Двадцать девять.

— Женат, дети есть?

— Есть дочь, а жена умерла в родах.

— Нужен сын, чтобы продолжить ваш род.

— Ну, у моего старшего брата есть сын, так что об этом уже переживать не стоит.

— Всё равно нужен. Кто остальные?

Рыцари неловко, что дети, выстроились в линию, а Крис, как гордый отец, представил их.

— А ты у нас кто? – повернувшись, вспомнив про Эрин, спросил призрак.

— Я?

— Да, ты, красавица.

Рыцари также с любопытством уставились на неё. Сколько они не спрашивали Эрин ничего не рассказывал им о себе.

— Эрин.

— Эрин, а фамилия у тебя есть?

— Э… Грейс, – нехотя ответила она.

— Грейс?! Знакомая фамилия… Не могу вспомнить, но точно где-то слышал, – нахмурившись, сказал он.

— Вы ещё здесь?! – пройдя сквозь стену, зло воскликнул Морган, отвлекая от попыток вспомнить.

— А где им ещё быть? – спросил сэр Дагон.

— Комендант?! Вы покинули залу? – недоверчиво уставившись на него, спросил Морган.

— Да, покинул! А что, по-твоему, я должен был вечность там сидеть? – с раздражением спросил комендант.

— Нет, сэр, просто мы столько лет потратили на то, чтобы достучаться до вас.

— Видимо, плохо стучались. Где моя жена?

— В саду, сэр, она практически всегда там.

— Убирайся с глаз моих долой. И не смей впредь никого прогонять.

— Но, сэр, они…

— Крепость Девмира всегда пускала людей, нуждающихся в защите! И даже после… после падения она будет продолжать это делать, – перебив его, властно сказал комендант.

— Разумеется, сэр, простите мою глупость, – склонил голову Морган.

— Уходи, а вас я никуда не отпущу в столь поздний час. Так что возвращайтесь назад в… приглянувшееся помещение, – потеплевшим голосом сказал комендант.

— Сэр, я могу задать вам вопрос? – снова спросил Крис.

— Разумеется, можешь. Что тебя интересует?

— Почему напали на вашу крепость?

Услышав вопрос, Эрин напряглась и с беспокойством посмотрела на коменданта. Возможно, он впервые вынырнул из пучины горя и боли, что терзали его все эти годы. Однако эти чувства не ушли, они всё ещё жили в нём, она видела это в его глазах, в тёмных разводах излучаемого им света. Комендант жаждал мести, справедливости. И этот вопрос мог вернуть ему ярость.

— Почему? – глухо переспросил он.

— Существует много версий.

— Колдун…, не помню его имени, что-то искал здесь.

— Грамм.

— Да, точно, – просиял призрак и, сведя брови, посмотрел на Эрин.

— Что его могло привлечь в крепости?

— Не знаю или не помню, – пожал он плечами.

— Спасибо за ответ и за то, что позволили остаться.

— Это я должен вас благодарить. Если бы не вы, я до сих пор сидел бы в кресле. Так что отдыхайте и набирайтесь сил, а мы присмотрим за вашей безопасностью.

— Спасибо.

— Если у тебя нет больше вопросов, я пойду к жене.

— Не смеем вас задерживать.

Напоследок задумчиво взглянув на Эрин, призрак коменданта Дагона исчез в поисках жены. Напряжение, словно натянутая струна, вдруг лопнуло. Рыцари вздохнув расправили плечи, опустились руки, до этого судорожно сжимавшие поводья лошадей. Присутствие духа, эта леденящая аура потустороннего мира, покинула их, оставив после себя лишь легкий озноб.

Кони, почуяв ослабление опасности, начали нетерпеливо переступать с ноги на ногу, разрывая тишину звонким ржанием. Осторожно разворачивая рыцари снова повели их в комнату.

— Слава богу, всё обошлось, – облегчённо вздохнув, сказал Леон.

— Не говори, я думал, уже прощаться с жизнью, – ответил Эдгар.

И только Эрин продолжала стоять неподвижно. В её глазах была тень сомнения и вместе с тем – твердая решимость. Встреча с Дагоном наглядно показала во что она взялась.

Постояв у входа и послушав ещё пока не смелую болтовню рыцарей, Эрин пошла за брошенной дичью. К счастью, на птиц никто не успел позариться. Впрочем, устроить рыцарям разгрузочный вечер было заманчиво. Вернувшись к стене крепости и остановившись у плоского осколка стены, она начала выплескивать злость, ощипывая тушки.

***

— Эй, а где Эрин? – первым заметив её отсутствие, спросил Андэр.

— Кто-нибудь видел её после того, как ушёл комендант? – спохватился Крис.

Получив отрицательные покачивания головой и пожатия плечами, Крис выглянул на улицу.

— Эрин! Эрин! – громко позвал он.

— Может, она пошла по нужде, – предположил Эдгар.

— Мне так не кажется.

— А куда ещё она могла пойти? – спросил Леон.

— Может, она вернулась за дичью? – подбросив хвороста в огонь, предположил Андэр.

— Я совсем забыл, – ударил себя по лбу Крис. – Пойду посмотрю, может, помощь нужна.

— Подожди, я с тобой! – поспешив за ним, крикнул Леон.

В лучах заходящего солнца в крепости становилось вдвойне жутко. В густеющих тенях казалось, шевелились миражи былых сражений. Воображение дорисовывало далекий лязг стали, грохот падающих стен, крики умирающих и ликование тварей. Несколько раз проходя по этому пути, ещё болевшие ноги Криса будто сами огибали места ударов, чего не скажешь о Леоне.

— Осторожно, здесь много осколков, – проходя поворот, предупредил Крис.

— Ай, уже поздно, – скривившись от боли, сказал Леон и указал в сторону дыры в стене. – Вон пропажа.

Ощипав по возможности как можно лучше тушки, Эрин достала из сапога небольшой нож и приступила к разделке. Ловко разрезав живот птицы, она без брезгливости засунула руку внутрь тушки и, вытащив внутренности, выбросила их как можно дальше вбок склона. Можно было бы отобрать печень, пуп и сердце, да заморачиваться у неё не было настроения.

— Ты не могла предупредить, прежде чем уходить? – когда она вытаскивала остатки внутренностей из первой птицы, с раздражением спросил Крис.

Ничего не ответив, даже не взглянув на него, она отложила разобранную тушку и взялась за вторую.

— Ты меня слышишь? – чуть повысив голос, спросил он.

— Так, ну её, мы нашли, так что я пойду по своим делам, – сказал Леон и направился за стену крепости.

— Что случилось? – проводя взглядом друга, Крис подошёл ближе. – Ты внезапно язык проглотила?

Ненавидя больше всего в жизни игнор как унизительное средство манипуляции, Крис взял Эрин за руку и повернул её лицом к себе. И тут же почувствовал на шее холодок ножа, прижатого к горлу. Крис замер, боясь пошевелиться. Он почувствовал, как капля крови с ножа медленно стекает по шее, оставляя за собой липкий след. Его взгляд встретился со злыми глазами Эрин. В них была решительность и твердость. Металл прижался к коже сильнее, напоминая о том, что смерть совсем рядом.

— Никогда не прикасайся ко мне, – тихо, голосом, от которого побежали мурашки по спине, сказала Эрин.

— Почему ты делаешь вид, будто меня здесь нет? – отпустив её и медленно подняв руки, спросил он.

Снова не ответив, Эрин вернулась к проклятым тушкам. Мгновение Крис понаблюдал за ней. Она одаривала вниманием мертвых птиц больше, чем живого человека рядом. Только вот, судя по её резким, злым движениям, казалось, что вместо тушек она как раз представляла его. А это очень нехорошо.

— Что я сделал не так? – разведя руки, не отставал он.

— Отнеси тушки Эдгару, – выкинув последние внутренности, сказала Эрин и пошла за стену.

— Да что происходит?!

— Что, так ничего не сказала? – подбежав, спросил Леон.

— Отнеси тушки Эдгару. А я пойду добиваться ответа, – сказал он и пошел вслед за ней.

— Господи, а это только начало нашего путешествия, – тихо сказал Леон и, забрав тушки, пошел обратно.

Выйдя за стену, Эрин быстрым шагом направилась к ручью. Она слышала беседу рыцарей и старалась не обращать внимания на неуверенные шаги позади. Да только принадлежали они тому, кому по добру да по здоровью лучше вовсе не подходить к ней и уж тем более не оставаться наедине. Дойдя до ручья, Эрин присела, вымыть руки и нож от крови.

— Может, ты всё же соизволишь ответить на мои вопросы? – остановившись за её спиной, спросил Крис.

— Я не обязана отвечать или даже говорить с тобой.

— Вот значит, как! Хорошо хоть язык ты всё же не проглотила, – оперевшись руками в бока, сказал он.

Полностью вымыв кровь, Эрин попила воды и, встав, развернулась, собираясь идти обратно. Вот только прилипчивый Крис стоял слишком близко, и, столкнувшись, она пошатнулась. Он рефлекторно обнял её, желая помочь сохранить равновесие. Его запах, смешавшийся за время пути с запахом Бэкса, окутал Эрин, словно она вступила в плотный туман. Для оборотня в нём был кладезь информации, но человеческой части она, к сожалению, не доступна. Иначе она бы поняла, почему её бросило в жар. При этом хоть на дворе было лето, его дыхание согрело щеку ощутимо, будто морозным утром.

— Почему ты злишься на меня? – обнимая её, он слегка наклонил голову, неотрывно смотря в её темные глаза.

На мгновение Эрин, опешив, замерла в сильных объятиях и прикована его взглядом, словно бабочка шпилькой. Сбросив оцепенение, она резким движением рук сбросила объятия Криса, что стали казаться клещами. Желая установить дистанцию, толкнув его в грудь, сделала шаг назад.

В попытке уйти от него, Эрин шагнула в воду. Неосторожно ступив на покрытый водорослями камень, она поскользнулась и неуклюже плюхнулась в ручей. Холодная вода пронизывала до костей, но это лишь подстёгивало гнев Эрин. Магия, откликающаяся на её эмоции, заструилась по венам горячим потоком. С каждым днём ей становилось всё труднее выносить постоянный бубнёж рыцарей. Эрин жаждала тишины и покоя. И в те редкие моменты, когда ей удавалось обрести передышку, рядом неизменно оказывался Крис. А вместе с ним – медальон. Она чувствовала исходящую от него магию. Чувствовала, как она обволакивает, пробирается под кожу и вызывает к ней. Из её груди вырвалось низкое, тихое рычание.

— Осторожнее, – сказал Крис протянув ей руку. – Ты рычишь?

— Какого лешего ты лезешь ко мне?! – проигнорировав предложенную помощь, вскочила она.

— Я слышал, как ты зарычала.

— Я, по-твоему, животное? – выйдя на сушу, спросила Эрин, испепеляя его взглядом. Руки сами собой сжались в кулаки. Ей стоило очень многих усилий, чтобы не врезать ему со всей силы.

— Но я слышал.

— Помой уши, балбес! – прокричав, она пошла прочь.

— Я точно слышал рычание, – тихо сказал Крис, снова смотря на то, как она уходит, и бросился догонять. – Эрин, подожди меня! Ты не ответила на мой вопрос.

Только чудом, а если быть точнее, из-за её мокрой обуви, немного скользящей по траве, Крис сумел догнать Эрин. Да только, чтобы остановить беглянку, ему пришлось коснуться её плеча.

Только чудом, а если быть точнее, из-за её мокрой обуви, немного скользящей по траве, Крис сумел догнать Эрин. Да только, чтобы остановить беглянку, ему пришлось коснуться её плеча. Прикосновение вышло неожиданным, резким. Эрин обернулась, сбрасывая его руку. В её глазах плескался неприкрытая злость.

— Ты что, нормальных слов не понимаешь?!

— Ты так и не ответила, почему злишься на меня!

— Клянусь, если ты ещё раз притронешься ко мне. Я сломаю тебе руку. Я предупредила. – Ткнула она пальцем в его груди. – И учти, в отличие от вас, я всегда держу слово.

Резко развернувшись, что аж скрипнула подошла, Эрин пошла дальше.

— Стой же! – крикнул он и, умудрившись обогнуть её, преградил путь. – А когда это мы нарушили свое слово?

— А ты даже этого не заметил?!

— Почему тебе так сложно просто ответить? – с двинувшись он, снова преградив проход.

— Третье условие, – нехотя ответила Эрин. – Ты сказал, что принимаешь его!

— Да, сказал, и что?

— Ничего. Ты его просто нарушил.

— Это когда же?

— Ты согласился подождать, а если ничего не выйдет, то уехать вместе!

— Ты из-за этого злишься?

— Не можешь сдержать слово, так не давай его!

— По-твоему, я не сдержал его?

— Когда я пришла, вы уже уезжали! Не дождавшись меня.

— Мы ждали, Эрин, но время шло, а ты не сказала, куда ушла и как надолго. Злить призраков, находясь чуть ли не в сердце кишащей ими крепости, глупо.

— Я взялась вас провести. А это, благородный рыцарь, значит, что я несу ответственность за вашу безопасность!

— Хороша ответственность, если ты привела нас в не надёжное место.

— Я знаю, куда иду, и просчитываю возможные варианты. Эта крепость – самое безопасное место в округе. Ни люди, ни существа не приближаются к ней.

— Что доказывает, что они умнее нас.

— Думай так, если тебе так легче. А мне стоит поблагодарить Моргана. Если б не он, я бы и дальше шла вслепую.

— Что это значит?

— То, что вы не просто не сдержали слово, а подставили меня. Я ради вас пошла к коменданту! Ради вас рискнула! А что сделали вы?! Быстренько удирали, позабыв… а точнее, наплевав на всё.

— Мы бы не бросили тебя.

— Ага, рассказывай. Я говорила: в опасных ситуациях вы все беспрекословно делаете то, что я скажу. И здесь я даже не стала приказывать, а решила договориться, как взрослые люди. Это была самая безобидная ситуация, которая могла случиться на нашем пути, а вы сразу нарушили правило. Отныне я не буду лезть в пасть ко льву ради вашего спасения. Ослушаетесь – последствия расхлёбывайте сами. Я доведу до поля выживших, если такие будут, – сказала Эрин и, оттолкнув его, прошла мимо.

Глава 9

От автора.

Спасибо всем, кто читает мою книгу. Это моё первое произведение, и мне было бы приятно узнать ваше мнение, мысли и эмоции, которые она вызывает. Прошу прощения за не стабильную выкладку, но, увы, близость линии фронта вносит свои коррективы. Приятного чтения.

Глава 9

Вернувшись в комнату, Эрин под взглядами рыцарей, молча сняв немного промокшие сапоги, поставила их сушиться у костра. Увы, погостив у разбойников, она лишилась сменного комплекта одежды, а в их присутствии высушить вещи над огнем не выйдет. Просить же Эрин не любила никого и ни о чём, и уж сейчас, да причём тех, кого хочется удавить, просить не станет. Подойдя к седлу, она достала одеяло.

— Что случилось? – переворачивая птиц, спросил Эдгар.

Напряжение повисло в воздухе, словно натянутая тетива лука. Молчание стало её ответом. В глазах Эрин читалась такая буря, что любое неосторожное слово могло стать последней каплей. Эдгар сразу понял, что допрашивать сейчас бесполезно. Он лишь вздохнул и продолжил заниматься готовкой. Запах жареного мяса слабо перебивал затхлый запах сырости, царивший в комнате.

— Не в духе, – сидя на кровати, тихо сказал Годри.

— Ага, так что убирайся. – Подойдя к кровати, Эрин, положив одеяло вместо подушки, толкнула Годри. – Там ещё полно обломков, можешь собрать себе свою.

Эрин легла лицом к стене. Она чувствовала спиной взгляды рыцарей, ощущала их негласный упрёк. Она была чужой им, как незваная гостья.

— Нет, это уже вообще за рамки выходит.

— Что случилось? – войдя в комнату, спросил Крис.

— Она выгнала меня с кровати!

— И правильно сделала.

— Вот интересно, ты всегда будешь на её стороне?

— Здесь нет сторон. Садись у костра, как все остальные.

— Да, конечно, нет сторон, – скривился Годри, садясь у огня.

— Не ворчи, скоро ужин будет готов, – утешил Эдгар.

— Хоть что-то хорошее.

— Крис, что случилось? – кивнув на Эрин, шёпотом спросил Эдгар.

— Небольшой несчастный случай.

— Узнал, почему она не разговаривала? – спросил Леон.

— Обиделась.

— На что?

— Не важно, мы всё выяснили, – не желая вдаваться в подробности, ответил Крис.

***

Костёр мирно потрескивал, отбрасывая причудливые тени. Запах дыма смешивался с ароматом жареной дичи.

— Всё готово, – проверив мясо ножом, радостно сообщил Эдгар.

— Ух, какой аромат, – глубоко вдохнув, сказал Леон.

— Оставь хоть немного запаха, не будь жадиной, – слегка толкнув его в руку, весело сказал Крис.

— Кто не успел, тот опоздал, – толкнул он в ответ.

Перепалка, как бывало в детстве, помогала не следить голодными глазами за тем, как Эдгар делит мясо, и на мгновение сбросить повисшее в воздухе напряжение. Пусть с призраками всё благополучно решилось, они не могли забыть, где находятся. Андэр на их забаву снисходительно покачал головой.

— Это тебе, – протянув Годри спинку, сказал Эдгар.

— А почему мне спину? – схватив мясо и только потом возмутился он.

— Потому что я готовил, соответственно, я делю.

— А вон ту ножку себе припас? – указал он на бедро от самой крупной птицы, отложенное в сторону.

— Нет, это Эрин.

— А зачем ей такой большой кусок? Женщины едят меньше мужчин.

— Потому что именно она проделала основную работу. Когда мы будем готовить то, что поймаешь ты, тогда и будет тебе большой кусок.

— Я запомню это.

— Ой, не надо так пугать.

Раздав всем мясо как можно поровну, Эдгар с сомнением посмотрел на Эрин, так даже и не повернувшуюся.

— Крис, позови её, – слегка кивнув головой, сказал он.

— Почему я? – уже собравшись откусить срочный кусочки, он замер.

— Потому что ты ближе сидишь и больше с ней общаешься.

— Тебе бы так общаться, – сказал он и, всё же положив мясо на доску, которую они предварительно опалить огнём, встал.

— Эрин, ужин стынет, – остановился он в шаге от кровати. После той злости, что он видел в её глазах, подходить ближе не хотелось. – Эрин?

Эрин никак не отреагировала, вздохнув, Крис осторожно подошёл. В слабом свете вместо злобной фурии он сумел рассмотреть мирно спящую девушку. От медленного дыхания еле заметно шевелилась упавшая на лицо непослушная прядь волос. В порыве Крис протянул руку, желая убрать прядь, и замер, вспомнив, с каким жаром она обещала сломать ему её.

Проказливо улыбнувшись, Крис всё же нежно поправил волосы. Эрин зашевелилась, будто котёнок, мило подтянув руки ближе к лицу и, немного опустив голову, тихо засопела. От её движения Крис напрягся, готовясь к новой вспышке гнева. Увидев, что всё же не разбудил, он медленно выдохнул.

Лёгкая тень усталости залегла в уголках её глаз. Многое в Эрин ему казалось странным, вызывало вопросы, непонимание. Но одно не вызывало сомнений – она делала многое для их путешествия. Никогда не жаловалась, не просила продлить отдых. Нет, Эрин, напротив, всегда их торопила. И сколько Крис ни был в дозоре и ни узнавал у других, спала она плохо. Сон нужен был Эрин не только чтобы отдохнуть, но и успокоиться. Крис не стал её будить, решив, что голод всё равно не даст ей долго спать, а он снова не станет причиной её гнева.

— Ты чего застрял? – спросил Андэр.

— Она спит, – вернувшись, тихо ответил он.

— Ты её не разбудил? – жуя, спросил Леон.

— Если хочешь, пойди сам разбуди, а я ещё немного пожить хочу, – Крис взял свой кусок, почему-то казавшийся меньше, чем был.

— Ты это, боишься, что ли? – спросил Николас.

— Разумеется, нет, но снова становиться объектом её гнева я не хочу.

— Значит, она есть не будет, – протягивая руку к её доле, сказал Годри.

— Она поест позже, – ударив небольшой веточкой по протянутой руке, строго сказал Эдгар. – И не дай бог хоть малюсенький кусочек пропадёт, пока она спит.

— А что ты на меня так смотришь? Я пошутил, между прочим, – потирая руку, обиделся он.

— В таком случае я тоже… Наверное.

Закончив ужин, рыцари подбросили побольше дров в костер, собирались ложиться спать. Дым уходил в огромную трещину в потолке. Однако в комнате было слегка душно, а ночью без костра никак. И даже то, что комендант обещал присмотреть за ними, этого не изменило.

— Чья там очередь быть в дозоре? – устраиваясь на прохладном полу, спросил Леон.

— Я буду первый, – ответил Андэр. – Всё равно спать не хочется.

— Хитрые, – заявил Николас. – Встаёте в дозор, когда спать не хотите.

— Ладно, тогда ты первый.

— С чего это сразу? – резко сев, спросил он и тут же быстро лег обратно. – Я вообще уже сплю.

— Ну вы только посмотрите на него, – указывая рукой на лишь выглядывающую рыжую макушку, сказал Андэр.

— Разбудите меня, – сказал Крис.

— Хорошо.

— Андэр, защищайте мясо Эрин от всяких «я пошутил», – напомнил Эдгар.

— Глаз с него не спущу, – смеясь, ответил он.

— Спокойной ночи, – пожелал Годри и демонстративно отвернулся.

Ночь была тихой, и изрядно устав за день в седле, рыцари провалились в сон. Крису казалось, что он только прикрыл глаза, как настало его время дежурства. Не в силах сразу встать, он решил совсем чуть-чуть ещё просто полежать, незаметно погружаясь в дремоту.

— Крис, – уже устроившись и видя, что он всё не встает, снова позвал Андэр.

— Всё встаю, встаю, – еле открыв глаза, ответил Крис. – Кажись встаю.

Чуть ли не за шкирку Крис заставил себя встать. Потянувшись и сладко зевнув, он сделал разминку, прогоняя сон. Как тяжело, будучи совой, быть в дозоре во второй половине ночи! Посмотрев вокруг на спящих и временами храпящих ребят, его взгляд остановился на Эрин. Она всё так же спала, скрутившись калачиком, теперь уже на правом боку. Мясо всё ещё лежало нетронутым у костра.

Видно, вымоталась Эрин больше, чем он думал. Он вышел на улицу. Прохладный воздух приятно обжёг щёки, прогоняя последние остатки сна. Крис глубоко вдохнул, наполняя лёгкие свежестью. Вокруг было тихо и спокойно, лишь изредка слышалось щебетание ночных птиц и сверчков.

***

— Куда ты, дрянь? – раздался позади злобный крик надзирателя по прозвищу Жирдяй.

Снег до рези в стопах холодил ноги. Потасканная не по размеру рубаха со штанами совсем не защищали от свирепого мороза. Двор был ограждён высоким забором с колючей проволокой. Не успевая к лазу, вырытому псами, Эрин залезла под повозку с навозом в надежде, что её не найдут. Однако она в очередной раз разбилась на осколки, когда сильная рука схватила её за запястье. Жирдяй рванул её на себя, отчего Эрин сильно ударилась головой о колесо.

— Сейчас я научу тебя жизни, – дав ей пощёчину, от которой Эрин упала, закричал он.

Игра за свободную жизнь снова была проиграна. Эрин скрутилась в снегу, хорошо зная, какой будет расплата. Подойдя к ней, надзиратель наступил ей на руку. За годы он нащупал середину, чтобы выли от боли, но не иметь проблем с хозяином за сломанные кости. Лишая его удовольствия, Эрин не закричала, лишь заметалась, разбрасывая снег, пытаясь высвободить руку из-под сапога из лосиной кожи.

— Ещё раз сбежишь, я тебе ноги переломаю, – пнув её, взревел он.

— Милый, да оставь ты её. Лучше иди к нам, – выглянув в окно, пьяным голосом сказала его супруга.

— Сейчас, дорогая, только привяжу эту неблагодарную тварь, – ответил он и за ту же руку потащил Эрин к собачьей будке.

Застегнув металлический ошейник с цепью на шее и напоследок толкнув её ногой, Жирдяй ушел в дом. Пару раз дёрнув ошейник, Эрин что на пуховом матрасе скрутилась калачиком в снегу и беззвучно заплакала. Мороз тут же загрыз сильнее, безжалостно отбирая жизнь по капле. Вот только как бы он ни старался, обида, злость на себя и мир грызли сильнее. От них нет спасения ни днём, ни ночью, ни в любую погоду. Столько выжидая момент, она опять плохо просчитала, поспешила, испугавшись, увидев не вовремя вышедшего отлить Жирдяя. А ведь залитые его глаза не заметили бы её, стой она на месте. И пусть её словил Жирдяй и все, кто был до него. Она не остановится, не сдастся и будет бежать несмотря ни на что, пока не получиться или не умрёт. Рядом под лапами собаки скрипнул снег.

***

Эрин проснулась от реального крадущегося шума. Сердце ускорилось, пробуждая тело ото сна и разнося злость. Постоянно просыпаясь от возни рыцарей все эти дни, она беспробудно уснула. Подумать только, чего эта расслабленность могла ей стоить? Не двигаясь, Эрин осмотрелась. Все мирно спали, только Крис отсутствовал. Разбудил её маленький, но на удивление шумный мышонок, сейчас мирно точивший кусок мяса у костра. На это её желудок требовательно и возмущенно заурчал.

Вздохнув с облегчением, Эрин встала, мышонок замер, однако до последнего не убегал. Взяв мясо, она бросила кусочек к трещине, куда он скрылся и, жуя, вышла на улицу. Увидев неподалёку Криса, по всей видимости справляющего нужду, Эрин, отвернувшись, пошла в противоположную сторону. Пройдя за угол, она села на камень, оперевшись о стену. В такой большой и шумной компании снова начинаешь ценить тишину и одиночество.

Доев, Эрин блаженно облизала пальцы. Приготовлено оно было весьма неплохо, лишь слегка подгорела одна сторона, да и специй не хватало. Спрыгнув с камня, она пошла к ручью. Проходя мимо комнаты, Эрин мельком заглянула внутрь. Крис зевая, сидел у костра.

Спустившись к ручью, Эрин тщательно вымыла руки от жира. Оглянувшись, она прислушалась к жизни крепости. Прохлопала крыльями летучая мышь, полевки шуршали в поисках еды, лёгкой, будто летающей, поступью пробежалась лиса. Признаков нежданных гостей не было, и Эрин решила воспользоваться уединением. Сняв куртку и корсет с рубахой, принялась основательно смывать дорожную пыль и пот.

***

Вернувшись в комнату, Крис сразу заметил отсутствие Эрин. Вздохнув, он сел у костра. Она чуть ли не постоянно уходила, никому ничего не сказав. Эдгар и Андэр уже говорили с ней на этот счёт, но она благополучно всё игнорировала. И аргументы, что в случае чего они не будут знать, где она, чтобы помочь ей, нисколько её не убеждали. Время шло, а она всё не возвращалась.

— Да где же её черти носят? – в очередной раз заставив себя перестать дёргать ногой, спросил Крис и хлопнул себя по коленям: – Так, всё, хватит!

Выйдя на улицу, он нервно осмотрелся. На небе было мало туч, и месяц достаточно освещал, чтобы не убиться, отойдя от костра. Эрин нигде не было, разве что притаилась в тени, как вампирша, да только зачем ей это? Крис с растущим переживанием прошёлся чуть дальше, заглянул за угол, но снова ничего. За годы крепость местами обзавелась зеленью, только вот в темноте следы искать – то ещё удовольствие. Плюс слишком много они наследили, бродя туда-сюда.

— Куда же ты делась?

— Кого-то потеряли? – спросил подлетевший призрак стражника.

— Вы меня напугали, – резко обернувшись, сказал Крис.

— Извините, не хотел, – посмотрев на свои ноги, висящие в воздухе, сказал он. – Я делаю обход по распоряжению коменданта. Могу чем-то помочь?

— Да,... да нашего проводника достаточно давно нет.

— Я видел её у ручья.

— У ручья?! Спасибо большое, вы очень мне помогли.

— Приятно быть полезным, – улыбнувшись, призрак продолжил свой беззвучный путь.

— Значит, ручей. В такое время? – спросил Крис и, посмотрев на стражника и спящих ребят, пошел к ручью.

Спускаясь по склону, Крис чуть три раза не упал. Из-за росы трава стала скользкой, как лёд зимой. Дорога к ручью освещалась хуже из-за деревьев, потому он шел так, будто крался. Более редкие ветки и блеск воды позволили ему рассмотреть в темноте Эрин.

Она стояла на коленях у воды, раздетая до пояса, не считая лифа. Влажной рукой она оттирала руки, плечи. Убрав волосы на бок, провела ладонью по шее. Вода в ручье была холодной настолько, что, постой немного босиком, и шпоры зайдут. Кожа Эрин покрылась мурашками, и задержавшиеся капли блестели, как чистейшие бриллианты. Сердце Криса забилось быстрее. Он замер, не зная, стоит ли окликнуть её. В голове промелькнула мысль, что он подглядывает, что это неправильно. Но любопытство и какая-то неведомая сила тянули его вперёд. Он сделал ещё шаг, стараясь не хрустеть ветками под ногами.

Плескаясь в воде и наслаждаясь чувством чистоты, что она дарила, Эрин пропустила момент приближения Криса. Однако сердцебиение, что больше походило на набат, уловила. Прежде чем она поняла, кто позади, нож отточенным движением уже был в руке. Когда-нибудь она таки метнёт его не глядя.

— Ты нормальный? – не оборачиваясь, раздражённо спросила Эрин. – Какого ты припёрся сюда?

— Я… я искал тебя.

— Зачем? – встав, обернулась она. – Куда вы влезли?

— Никуда, – сдержанно ответил Крис. Ему не нравилось, что она думает о них как о несмышлёных детях. – Тебя долго не было.

— Ясно. А когда нашёл, решил не терять возможности подсмотреть?

— Я не хотел…

— Однажды я это уже слышала.

— Я, пожалуй, пойду, – указав рукой себе за спину, неловко сказал он.

— Насмотрелся уже?

— Эрин, не все мужчины не способны пройти мимо женщины.

— Да что ты говоришь! Эту сказку ты рассказываешь дочери перед сном?

— Не вмешивай мою дочь! – быстро подойдя к ней, зло крикнул Крис.

— Значит, подсматривать за мной можно, а вспомнить твою дочь нельзя!

— Неудивительно, что ты не замужем, – демонстративно он посмотрел на её тело. На миг его взгляд задержался на шраме на груди, в районе сердца. – Или он только и ждёт, когда ты сгинешь на какой-нибудь тропе.

— Что? – переспросила она. Эрин осознанно шла в атаку, но не понимала, как поступки можно сопоставлять со шрамами.

— Мало того, что у тебя ужасный характер, так в придачу тело изуродованное, – ответил Крис, указывая на шрамы на её животе, руках и возле шеи. – Кому такое может понравиться?

— Своим любуйся.

Схватив свои вещи, она, обойдя Криса, пошла прочь. Увидев снова шрамы от плети, пелена глупой злости отпустила Криса. Эрин не была виновата в том, что он безумно скучал по дочери, в том, что он пришел сюда. Выдохнув с закрытыми глазами, он кинулся всё исправлять.

— Извини, – пытаясь преградить ей путь, чтобы остановить, сказал Крис.

Эрин не останавливалась, шла напролом, даже не поднимая на него глаза. Лишь колдун может остановить что угодно, не прикасаясь, а Крис им не был, потому пришлось снова вызывать её гнев, останавливая за руку.

— Выслушай меня.

Эрин остановилась и молча посмотрела на него. В её взгляде была боль и предупреждение. Эта повисшая тишина была страшнее, чем крики. Она запросто могла отказаться их сопровождать.

— Извини, я козёл, – тут же убрал он руку. – Не знаю, что на меня нашло. Прости.

Так и не сказав ни слова, Эрин пошла прочь, оставляя его в одиночестве с тяжестью вины. Её поведение было, в самом деле, как говорят о женщинах мужчины вдалеке от жён, переменчивым, как весенняя погода. Уже четыре дня они едут вместе, а Крис так и не понял, как к ней подходить. Эрин может шутить и в один миг становиться злой и агрессивной, словно тигрица. И Крис всё ловил себя на мыслях о том, что же случилось с ней в прошлом? Какой садист причинил ей столько боли и страданий? Насколько всё должно быть ужасно, что не отпускает её до сих пор? А он, не зная, где тонкий лёд, тревожит не зажившие раны.

Крис стоял какое-то время смотря ей вслед даже когда уже не видел её силуэт. Вернувшись в комнату, он не удивился, что она не вернулась. Снова сев у костра, он размышлял над своим поведением и отношением к Эрин. Перебирал в памяти все многочисленные конфликты, пытаясь вычислить болезненные крючки, цепляющие её. По большей части именно он ведёт себя как полный дурак рядом с ней, и это пора прекращать.

***

Эрин хотелось оказаться как можно дальше от рыцарей, потому пошла строго в противоположную сторону от комнаты. Бесцельно блуждая по крепости, она пришла в сад. Когда-то, под присмотром жены коменданта, он был предметом гордости.

Цветы высаживались так, чтобы всё тёплое время можно было наслаждаться цветением. За фруктовыми деревьями следили так, что урожай всегда был как с картинки. Хитросплетение тропинок, словно сосуды, тянулись мимо клумб, деревьев и кустов к беседкам и фонтанам. Без ухода сад потерял свой лоск, но даже в дикости сохранил красоту. А ручеёк, берущий начало из расколотой чаши всё ещё работающего фонтана, был той ещё изюминкой. Остановившись у высокой яблони, Эрин присела, оперевшись о ствол.

Ей нужна была передышка. Немного времени наедине с самой собой. Хоть в крепости полной призраков быть одному сложно особенно если чувствуешь их. Эрин знала, что путь будет далёкий и трудный. Но не к тому что уже в первые дни она захочет придушить их. Сорвав травинку Эрин покрутила её в пальцах. А Люмин считал их хорошими. Затылка коснулось тепло даже скорее жар.

— Здесь красиво, неправда ли? – откуда-то сверху послышался женский голос.

Замерев Эрин медленно посмотрела вверх. В ветвях старой яблони будто пойманная в клетку сидела леди Дагон.

— Тебе здесь нравится? – плавно спускаясь с дерева, спросила она. – Каждый раз, как заезжаешь, ты навещаешь мой сад.

— Да, да, здесь очень красиво, – поспешно встав, Эрин почтительно склонила голову.

— Прости, я помешала тебе грустить.

— Нисколько, к тому же мне не о чём грустить.

— Решила врать призраку? – изогнула она бровь.

— Что вы, леди Дагон, у меня всего лишь нет настроения.

— Значит, врёшь себе. И перестань называть меня «леди Дагон». Зови меня просто Сьюзен.

— Это как-то фамильярно.

— Ничего страшного, я не расскажу ни одному живому, – изящно рассмеялась она. – Тем более что я обязана тебе.

— Вы мне ничем не обязаны, леди… эээ Сьюзен.

— Ты пробудила моего супруга.

— Я сделала это в своих целях.

— Но этим помогла мне.

— Побочный эффект.

— Знала бы ты, сколько людей получали награды, даже титулы за меньшие побочные эффекты и нисколько не отрекались от них. Ты честная и очень смелая девушка, раз пошла к моему супругу и назвала ему настоящую фамилию. На это нужно было много мужества.

— Значит, вы знаете, кто я, – посмотрев в сторону, пряча глаза, сказала Эрин.

— Я узнала, кто ты, ещё в нашу первую встречу.

— И всё равно позволили мне остаться?! Почему?

— Твоей вины в нашей смерти нет. В чём справедливость наказывать кого-то за действия его родственника? – Взгляд леди Дагон скользнул по лицу Эрин. – Ты сама пострадала от него.

— Что я против тысяч?

— Не принижай себя. Больше не называй свою фамилию и лучше, наверное, не приезжай. Очень многие ещё горят местью, а твой поступок привлёк внимание. Я не знаю, как они отнесутся к тебе, узнав, что ты его родственница.

— Я вас услышала. Мы уйдем, как только взойдёт солнце.

— Не мучься чувством незаслуженной вины.

— Вы не первая мне это говорите.

— Но ты всё равно не слушаешь.

— У меня проблема с послушанием, – пожала Эрин плечами.

— Учитывая твою жизнь, это не удивительно.

— Не сочтите за грубость, но вы ничего не знаете о моей жизни.

— Я была женщиной и матерью и уже много лет как призрак. Я видела твои шрамы, и, как убитая оборотнем, могу представить, какие раны на твоей душе. Сколько людей причиняли тебе боль, как физическую, так и душевную?

— Вы ждёте точного числа?

— Я ничего уже не жду. Я всё уже видела. Когда тема разговора становится слишком личной или затрагивает болезненные части души, ты становишься грубой, злой, агрессивной.

— Пожалуй, мне пора возвращаться, – посмотрев в сторону, откуда пришла, сказала Эрин.

— Бежишь, – повернувшись боком, словно уступая дорогу и посмотрев на неё, слегка повернув голову, сказала Сьюзен.

— Нет, мне просто пора.

— Каждый раз ты сбиваешь меня с толку. Ты врёшь мне или себе? Бежишь от меня или же от себя?

— Я никому не вру и ни от кого не бегу! – твердо заверила она.

— Время покажет правильный ответ.

— Всего доброго, леди Дагон.

— Всего доброго, миледи Эрин Грейс.

Покинув сад с ещё большим угнетением, Эрин ничего не оставалось, как вернуться в комнату. Крис сидел у костра, не осмелившись что-либо сказать, лишь виноватым взглядом проводил её до кровати. ‎Сев, она молча уставилась в костёр. Пламя потрескивало, словно вторя смятению в её душе. Каждое полено, сгорая, напоминало о рушащихся надеждах и несбывшихся мечтах. Она чувствовала, как Крис смотрит на неё, но не находила в себе сил встретиться с ним взглядом.

— Как только солнце взойдёт, мы уезжаем, – наконец сообщила она.

— Зачем нам так спешить? Можно уехать после завтрака.

— Поедим где-нибудь по дороге.

— Что-то случилось?

— Да, – таки посмотрела она на него, – путь очень долгий, и в ваших же интересах не удлинять его.

— Рассвет будет уже совсем скоро.

— Значит, совсем скоро ты будешь будить приятелей, – сказала Эрин и легла.

Спустя где-то всего час небо начало светлеть. За всё это время Крис с Эрин не произнесли больше ни слова. Только время от времени мельком, стараясь быть незамеченными, поглядывали друг на друга. Будто ранняя птичка, Эрин села и, посмотрев на дверь, перевела взгляд на него.

— Может, чуть позже?

— Нам нужно уехать, – настояла она.

— Ты с кем-то поссорилась?

— Да, с тобой, – встав с кровати, Эрин пнула ведро, создавая жуткий грохот.

— Что случилось? На нас напали? – сонно спохватились рыцари.э

— Ничего не случилось, – недовольно смотря на неё, ответил Крис. – Эрин споткнулась.

Покачав головой на его пояснения, Эрин, не дожидаясь возмущения, вышла на улицу.

— Ты что, под ноги смотреть не умеешь? – вдогонку спросил Годри.

— Всё равно уже рассвет, – заступился Крис. – Нам пора собираться. Эрин хочет немедленно уехать.

— Что случилось? – обеспокоенно спросил Эдгар.

— Не знаю.

— В смысле не знаешь? – вытаращив глаза, спросил Годри. – Ты же был в дозоре!

— Она не отвечает на вопросы.

— А между вами… ничего не произошло? – осторожно спросил Андэр.

— На что вы намекаете?

— Ни на что, я просто спросил.

— Собирайтесь, мы скоро выезжаем, – сказал Крис и, избегая новых вопросов, вышел.

Эрин стояла недалеко от входа, оперевшись о стену и смотря в небо. Выскочив на улицу, Крис огляделся в её поисках.

— Я сказал парням, чтобы собирались.

— Хорошо, – всё ещё смотря в небо, ответила она.

— Что ты там увидела? – посмотрев на небо, высматривая странности, спросил Крис.

— Для того чтобы смотреть в небо, нужно только что-то увидеть?

— Нет, – сконфуженно сказал он. – Я давно не видел, чтобы кто-то просто любовался им.

— Нужно наполнить фляги, – оттолкнувшись от стены, Эрин собралась уходить.

— Этим может заняться кто-то другой.

— И лошадей нужно напоить перед отъездом, – не обращая внимания на его слова, продолжила она.э

— Эрин, я хочу начать наши взаимоотношения сначала, – внезапно заявил он.

— Что, прости?

— Наши отношения… начались неправильно. И мне хотелось бы начать сначала, оставив споры и недоразумения позади.

— Будем возвращаться к тому моменту, когда тебя чуть не задушили? – чуть подняв руки вверх, спросила она. – Чур, роль Ягура я беру на себя.

— Я серьёзно.

— Я тоже, – что-то неуловимое изменилось в её взгляде. – Уже даже сбилась со счёта, сколько дней мечтаю тебя придушить

— Впервые мы встретились в зале, когда Годри и Рыжик приставали к тебе.

— Давай мы упустим этот момент? Зачем в наши отношения приплетать посторонних?Э

— Если ты хочешь восстановить события без них, они будут неполные.

— Во второй раз я могу не сдержаться.

— Ты порывистая, – согласно кивнул он.

— Как давно ты это заметил?

— Эрин.

— Раз мне не светит подержаться за твою шею, мне пора, – уходя, сказала она.

Рыцарей в комнате не оказалось. Бесстыдно обыскав все закоулки, Эрин, взяв все фляги, что нашла, и ведро, в очередной раз направилась к ручью.

— Подожди, я помогу, – догоняя её, крикнул Крис.

— Не утруждайся, я сама заплачу, – не останавливаясь, ответила Эрин. – Или за́плачу.

— Ты о чём? – забирая фляги так, чтобы не прикоснуться к ней, спросил он.

— Как ты хочешь начать всё сначала, если не помнишь моих первых слов, сказанных тебе? – заметив его старания и оценив их, спросила она.

— Значит, ты согласна? – Крис смотрел на Эрин с отчаянной надеждой.

Остановившись Эрин внимательно посмотрела на него ещё раз всё взвешивания. Она понимала, что Крис пытается найти выход, но его предложение звучало слишком наивно, слишком просто. Разве можно вот так взять и вычеркнуть всё пережитое, все те острые слова, что были сказаны? Она не умеет забывать и прощать.

Впрочем, Эрин осознавала и другую, более мрачную перспективу. Продолжать этот бесконечный спор, эту взаимную вражду, означало лишь одно – ускорить их гибель. Они и так шли по лезвию ножа, и каждый новый конфликт лишь приближал их к краю. Если они не научатся договариваться, не найдут хоть какие-то точки соприкосновения, то неминуемо сорвутся в пропасть.

— Ты капитан, я – проводник. Нам нужно хотя бы попытаться найти общий язык. Иначе лучше разойтись пока живы.

— Я приложу все усилия.

— Можешь начать с того чтобы прекратить ходить за мной по пятам и касаться.

Виновато опустив глаза, Крис кивнул. Когда он видел её полураздетой Эрин не устраивала истерики, как должна была бы. Эти моменты, короткие и неловкие, въелись в его память, оставляя горький осадок вины и непонимания. Что толкало его оставаться, пусть и на короткое время? Любопытство? Желание увидеть больше, чем следовало.

‎

‎После каждого случая Крис мучился угрызениями совести. Он чувствовал себя предателем, подсматривающим за чужой жизнью, нарушающим границы. Это стало неким темным секретом между ними. Крис и словом не обмолвился ребятам о её шрамах. Несмотря на то что поделиться мыслями с кем-то хотелось. Однако ответы были только у Эрин, и он понимал, что она ничего не скажет.

***

К их приходу возле ручья образовалась очередь из сонных, недовольных рыцарей.

— Годри, соблюдай очередь, – оттолкнув парня слегка назад, сказал Леон.

— А почему мы с Рыжиком всегда последние?

— Да, почему? – уперев руки в бока, поддержал Николас возмущения друга.

— Очередь создаётся по размеру мозга, – остановилась позади них Эрин.

— Что? – обернувшись, возмущенно спросил Годри.

— По-моему, довольно разумное предположение. Ты как думаешь? – обойдя парочку, спросила она.

— Я так не думаю, – с вызовом приподнял он подбородок.

— А ты что скажешь, Николас?

— Я? Я согласен с Годри.

— Леон, прости, ты не мог бы немного подвинуться? – обернувшись, попросила Эрин.

— А зачем?

— Просто тут наклон, а я ногу подвернула… больно, – немного скривившись и приподняв левую ногу, пояснила она.

— Да, конечно, – он вежливо отодвинулся, тем самым пропуская Эрин вперёд.

— Спасибо, – искренне поблагодарив, сказала она и, посмотрев на затылок Эдгара, резко замерла. – Эдгар, прости, а это всегда было у тебя на затылке?

— Что? – подняв руку, но боясь притронуться, спросил он. – Что там?

— Даже не знаю, как сказать, – встала она на носочки. – Такое… ой, то что лапа была? Паразит что ли какой?

— Я ничего не вижу, – пытаясь рассмотреть издалека, сказал Леон.

— Да ты далеко стоишь, – заботливо она подталкнула его к Леону. – Он выше, ему сподручнее будет рассмотреть. Может, он узнает, что это, – отступив, чтобы не мешать, она похлопала по спине умывающегося рыцаря. – Андэр, вы видели когда-нибудь такое?

— Нет, – даже не повернувшись, кратко ответил он.

— Да вы посмотрите. Там такое…

— Эрин, где ты его видела? Я ничего не вижу, – поворачивая голову Эдгара и так, и сяк рассматривая затылок под разными углами, спросил Леон.

— Чуть ниже темечка. Андэр, может, вы…

— Я не поведусь, – слегка повернувшись, перебил он.

— Нет?

— Нет.

— Точно?

— Точно.

— Вы точно хорошо подумали? Такая возможность выпадает, можно сказать, раз в жизни.

— Да.

— Ладно, я подожду, – оставшись второй в очереди к ручью, сказала Эрин.

— Ты что… – не находя слов от возмущения, сказал Эдгар.

— Врала нам? – всё ещё держа его голову, спросил Леон.

— Ну, так по размеру мозга очередь, – невинно пожала она плечами.

Наблюдая за всем происходящим, Крис улыбался. С каждым её продвижением он улыбался всё шире. Под конец, увидев невинное лицо Эрин, Крис не смог сдержаться и громко рассмеялся. Услышав смех, все, кроме Андэра, дружно повернулись к нему.

— А ты чего смеёшься? – спросил Эдгар, поглаживая свой затылок.

— Ха-ха, вы ха-ха видели бы свои лица ха-ха, – ответил Крис, пытаясь унять смех.

— Между прочим, ничего смешного в этом нет, – опомнившись и убрав руку, сказал он.

— Крис, тебе, конечно, весело, но ты, если не заметил, стоишь последний, – не остался в долгу Леон.

— Не волнуйся, мне спешить некуда.

— Дайте пройти, шутники, – закончив водные процедуры, обернулся Андэр.

— Разумеется, проходите, Ваша гениальность, – пропуская его с поклоном, сказала Эрин.

— С тобой не соскучишься, – посмотрев на неё, сказал он и, подыгрывая, демонстративно задрав нос, пошёл вперёд.

— Смотрите не споткнитесь, – отступив, посоветовал Леон.

— Благодарю за заботу, – на миг остановившись рядом, ответил он.

Набрав ведро воды, Эрин, отступив, пригласила Эдгара жестом руки.э

— Прошу вас, просвещайтесь.

— Вы очень любезны, – ответил он, наигранно прижав правую руку к груди, как делают обычно дамы.

— Будь осторожен, не подхвати от него что-нибудь, – немного нагнувшись к Леону и посмотрев на Эдгара, тише сказала Эрин.

— Спасибо за беспокойство, но мне кажется, что ты куда больше заразная, – в той же манере ответил Леон.

— Вот в этом и вся суть, от меня спасения нет, – сделав трогательную мордашку, не растерялась она. – Ой, как же жалко то вас… нет… не могу, – скривившись, словно вот-вот заплачет, сказала Эрин и, перед уходом прижала свободную руку к рту, словно сдерживая из последних сил рыдание, продолжила путь.

— Давай ведро мне, – когда она приблизилась, протянув руку, сказал Крис.

— Зачем? – спросила она, напротив отодвигая ведро подальше.

— Я отнесу его лошадям.

— А я в это время что должна буду делать?

— Если хочешь, можешь пока набрать фляги.

— То есть я должна встать в очередь… последней?

— Какая разница, каким стоять?

— Наивный. Разница есть всегда.

— Ну, тогда можешь делать всё что хочешь.

— Я хочу сама понести ведро.

— Эрин, я же хочу помочь.

— А я не нуждаюсь в вашей помощи, благородный рыцарь, – сказала Эрин и, обойдя его стороной, чтобы он не попытался забрать ведро, продолжила путь.

За всем этим, стоя в нескольких метрах, наблюдал Андэр.

— Не говорите, что вы собрались снова встать в очередь?

— Нет, я жду тебя.

— М-м-м, зачем

Ничего не ответив, Андэр взял ручку ведра, забирая его. В недоумении Крис наблюдал, как Эрин, не споря и даже самую малость не сопротивляясь, отдала его Андэру и пошла рядом с ним.

— Почему ты отвергла помощь Криса? – поднимаясь уже по склону, спросил Андэр.

— Мне это не нравится.

— Но мне взять ведро ты позволила

Поднявшись на вершину склона в молчании и дойдя до поворота, Эрин, остановившись, повернулась к Андэру.

— Как я могла отказать, если вы даже не потрудились попросить? – отшутилась она, но это его явно не удовлетворило. – Вы отличаетесь от них.

— Чем же? У меня две руки, две ноги, одна голова. Или ты имеешь в виду возраст?

— Вы другой, не знаю, как объяснить точнее. Вы просто хотели мне помочь.

— А Крис не хотел?

— Его предложения… – сказала Эрин и задумчиво замолчала, подбирая слова, – оно не искреннее.

— Почему ты так думаешь?

— Если знать, на что обращать внимание – это видно. Для него это просто поведение, которое должно быть у рыцаря, настоящего мужчины по отношению к слабой, по его мнению, женщине.э

— И поэтому ты отказалась?

— Я ненавижу притворство.

— Но он не притворялся. Для него это истина.

— Но, а я так услышала.

— Никто из нас не думает, что ты слабая.

— И вы думаете, что я поверю вашим словам? – развернувшись на пятках, спросила Эрин.

— Почему мы так спешим уехать? – идя за ней, спросил Андэр.

— Потому что нам очень далеко ехать, – заходя в комнату, ответила Эрин

— Это не ответ, – поставил он ведро перед лошадью

— Как раз ответ. До следующего более-менее безопасного места очень далеко. И чем раньше мы выедем, тем больше шансов доехать до темноты, – ответила она, поглаживая Луну.

— И других причин нет? – недоверчиво посмотрел он на неё.

— Нет. Пошли со мной, – сказала Эрин и направилась к выходу вместе с лошадью.

— Что-то ты не договариваешь, – обернувшись, сказал Андэр.

Не спеша Эрин привела лошадь к ручью в тот момент, когда капитан как раз начал набирать фляги. Луна прошла чуть дальше от родника, где было поглубже. Эрин оперлась плечом о дерево, дожидаясь пока она напьётся. Крис молчал, хоть и поглядывал на неё. Тень от деревьев плясала на его лице, скрывая выражение глаз, но Эрин чувствовала его пристальный взгляд. Она знала, что он ждёт.

Напившись Луна шумно фыркнув мотнула головой. Брызги полетели в разные стороны. Улыбнувшись Эрин погладила её по крупу, чувствуя шелковистость шерсти под ладонью.

— Ты что-то хочешь сказать? – всё же спросила она.

— Нет.

— Тогда прекращай зыркать.

— Почему? – не выдержав, спросил он.

— Не знаю, наверное, Господь так захотел.

— Что?

— Что?

— Причём здесь Господь?

— В смысле «Причём здесь Господь»? Это же всё его рук дело!

— Эрин, ты вообще о чём? – вздохнув, спросил Крис.

— Как это о чём?! Почему трава зелёная? – указала она рукой на траву, которую уже щипала Луна.

— Я не о траве.

— А я о траве.

— Почему ты отказала мне, а Андэру нет?

— А тебе не кажется, что это тебя не касается?

— Нет.

— А мне да.

— Эрин!

— Капитан!

— Мм-м, – отвернувшись, сдержал он ругательства.

— Ты что мукаешь? – нахмурившись, спросила Эрин.

— Чем я хуже Андэра? – снова повернувшись, спросил Крис.

— Тем, что он не задаёт такие вопросы, – ответил Андэр, вернувшись с пустым ведром.

— Я…просто хотел…

— Ты хотел узнать, почему Эрин дала ведро мне, а не тебе, – поставив ведро под поток воды, сказал Андэр.

— Да, – ответил Крис, словно пойманный проказник.

— А ты не задумывался, что Эрин вправе сама делать выбор?

— Я знаю, просто…

— И ты не предполагал, что… – прервал Андэр, но, взяв его под руку, уже перебила Эрин.

— Что Андэр может быть лучше тебя?

— Ооу, – смотря на её руки, обнимающие руку Андэра, сказал Крис.

— Вообще, я хотел сказать, что ты это делаешь, чтобы позлить его, – посмотрев на неё, сказал Андэр.

— А зачем мне его злить? – немного отстранилась она.

— Тебе виднее. Ладно, у меня уже ведро через край, – высвобождаясь от её рук, сказал Андэр и напоследок поочерёдно посмотрел на них. – Только не подеритесь.

— Пойдём, Луна, я позже найду тебе лучше пастбище, – потеребила она её гриву.

— А ещё меня постоянно спрашивал, нравится ли она мне, – пробурчал себе под нос Крис, снова набирая фляги.

Напоив лошадей и подготовив всё к отъезду, перед уходом они ещё раз критично осмотрели комнату.

— Вроде, ничего не забыли, – последним выходя из комнаты, сказал Эдгар.

— Да у нас даже забывать толком нечего, – сидя в седле, недовольно ответил Николас.

— Ты чего такой злой? – спросила Эрин, садясь в седло.

— Может, потому что кто-то очень рано нас разбудил и не даёт поесть перед отъездом?

— Господи, кто же такой жестокий? – в притворном шоке спросила она.

— Не смешно, – сказал также не весёлый Годри.

— Ребята, я открою вам малюсенький секрет. В скором времени будет огромной удачей, если мы хоть одну ночь из нескольких будем высыпаться. Не говоря о том, чтобы есть тёплую и, вслушайтесь – приготовленную еду.

— В смысле приготовленную? – озадаченно спросил Леон.

— Когда я последний раз ехала тем путём, мы четверо суток ехали практически без остановок. А останавливались только для того, чтобы дать лошадям немного отдохнуть. Ели мы редко и неприготовленное.

— Вы ели сырое мясо? – не веря, спросил Крис.

— Да, благородный рыцарь, сырое, не разобранное, а иногда даже ещё шевелящееся мясо – если, конечно, говорить о мясе.

— А что вы ели кроме мяса, какие-то фрукты, овощи? – спросил Андэр.

— Пожалуй, для сохранения нервной системы некоторых я не буду отвечать на этот вопрос.

— И нас это ждёт? – позабыл про недосып Годри.

— Я не знаю, что нас ждёт. Поэтому хоть какое-то время хочу ночевать в нормальных условиях, – сказала Эрин и первая сдвинулась с места.

Глава 10

Глава 10

После хорошего отдыха лошади быстро преодолевали расстояние. Проехав мимо нескольких заброшенных посёлков, перед ними вместо унылых видов открылись радостные и светлые пейзажи. Густой лес плавно переходил в зелёные поля. Солнце поднималось всё выше, делая окружающий мир ярким и светлым. Казалось, что всё плохое, злое спряталось навеки в глубинах недр. Воздух звенел от пения птиц, а легкий ветерок доносил аромат диких цветов. Бабочки, словно живые драгоценности, порхали над травами, добавляя красок в идиллическую картину.

Они миновали небольшую речушку, вода в которой была кристально чистой. Камни на дне сверкали на солнце, словно россыпь бриллиантов. На другом берегу несколько зайцев мирно пощипывали траву. Они не обращали внимания на всадников, словно люди были частью этого гармоничного пейзажа.

— Всё, привал! – сворачивая с еле видной дороги, произнесла Эрин долгожданные слова.

— Наконец-то! – радостно воскликнул Годри.

— Кто сегодня охотится?

— Годри, он вчера высказал сильное желание, – улыбаясь, ответил Эдгар.

— Раз так, свои слова помнишь? – отпуская коня пастись, спросил он.

— Помню, разве с тобой что-то забудешь?

— Кажется, я пропустила начало спектакля, – с любопытством смотря на них, сказала Эрин.

Прослушав краткий пересказ случившегося, Эрин задумчиво свела брови.

— У меня есть вопросик. А что, если ты поймаешь что-то маленькое или вовсе ничего?

— Дай мне лук! – протянув руку, требовательно сказал Годри. – И я покажу тебе, как нужно охотиться.

— С превеликим интересом на это посмотрю, – вложила она в его руку лук.

— А стрелы?

— Тебе ещё и стрелы нужны?

— Конечно, нужны! Что за вопрос?

— Просто ты сказал: «Дай мне лук!» Вот я и подумала. Ты же не сказал: «Дай мне лук и стрелы».

— Вот ты останешься голодной, – забрав колчан с её рук, подражая ей, заявил он.

— Помнится мне, ты тогда ел, – прищурившись, спокойно сказала она. – Это помимо того, что лук и стрелы мои.

— Ну… мне пора, – сказал он и быстрым шагом направился в пролесок.

— Нужно развести костёр, – похлопав коня по спине, сказал Крис.

— Ну, можешь начинать собирать хворост, – присела Эрин на изрядно уже сгнивший ствол дерева.

— Я думал, мы одна команда.

— Да, Эрин, – подхватил Леон. – Если ты не охотишься, это не значит, что другой работы нет.

— А что вчера делал ты?

— Причем здесь я?

— Раз ты поднял этот вопрос, то я буду делать сейчас то же, что и ты, Леон, делал вчера вечером. Так что ты говоришь, делал?

— Эрин, идём со мной, – положив руку на её плечо, отчего она вмиг напряглась, сказал Андэр.

— Я ещё узнаю ответ, – встав она пошла следом за Андэром.

— Мне кажется, или у них завязалась дружба? – спросил Эдгар, смотря им вслед.

— Я не знаю, что у них там завязалось, – отвёл Крис взгляд.

Собирая пригодный хворост для костра, Андэр долго молчал, поглядывая на неё. Тишина между ними давила, но она была не гнетущей, а скорее напряженной, как перед грозой. Эрин чувствовала эту энергию, пульсирующую в воздухе. Она, тихо напевая песенку, не спешила первой начать беседу, делая вид, что не замечает его взглядов и пыхтения.

— Ты получаешь от этого удовольствие? – отшвырнув влажную трухлявую ветку, наконец-то спросил он.

— От поиска сухих веток? – идя неподалёку, уточнила Эрин.

— От ссор с ними, – остановившись, сказал он. – Иначе я не понимаю, почему ты постоянно начинаешь конфликт?

— Я начинаю?! – ошеломленно остановилась она.

— Эрин, здесь только мы, не надо этого.

— Чего?

— Когда на вопрос ты отвечаешь вопросом, увеличивая ссору.

— Я не специально создаю ссору.

— Тогда почему всегда выходит так?

— Не знаю! Может, с ними что-то не так? – указала она рукой в сторону лагеря.

— А ты не предполагаешь возможность, что проблема не в них?

— То есть неправильная я?! – Эрин поудобнее перехватив хворост так, что теперь он был впереди словно щит.

— Ты ведь редко общаешься с людьми, – подойдя, не спросил, заявил он и, посмотрев в глубь леса, будто видя там своё прошлое. – В молодости я был такой же: нелюдимый, настороженный, враждебный. Последствия того, что мой отец, желая сделать из меня настоящего мужчину в его понимании, прибегал к жестокости.

— И вы думаете, что моё поведение – последствие такого же обращения? – мягче спросила она.

— А разве нет? – спросил Андэр и, подняв руку, хотел коснуться шрама на её шее, выглядывающего из-под воротника куртки.

Не ответив, Эрин отступила, не позволив прикоснуться, и, грозя выронить хворост, быстрым движением поправила воротник, пряча шрам.

— Я давно заметил, что ты всегда держишь дистанцию. Тебе не нравится и даже, скорее, раздражает, злит прикосновение. Потому что раньше вслед за касанием неминуемо шла боль.

— Нам нужно собирать хворост, – отвернувшись, Эрин пошла дальше.

— От себя не сбежишь. Я пробовал.

— Я никуда не бегу! – повернувшись, раздражённо крикнула она.

— Эрин, я когда-то жил той жизнью, которой живёшь сейчас ты.

— Раньше? А разве сейчас вы не такой же, какими были? Думаете, я не заметила, что вы держитесь в стороне от них?

— Я не особо разговорчив с людьми, которых плохо знаю.

— А когда вы успели узнать меня?

— В тебе я узнаю себя, так же, как ты себя во мне. Потому нам проще общаться друг с другом, чем со стальными.

— К чему вы начали весь этот разговор?

— Я хочу помочь тебе. Моя жена помогла мне преодолеть это постоянное ожидание зла со стороны других людей. Если ты позволишь, за время нашего пути я постараюсь так же помочь тебе.

Эрин молча смотрела на него. Что бы Андэр ни говорил, он не до конца поборол собственных демонов. Да, ей было с ним легче, потому что он также держался в стороне и не лез с бесконечными вопросами. Жестокий отец, конечно, плохо, но вряд ли это может сравниться с тем, что пришлось пережить ей. Эрин сомневалась в его затее, даже если бы рассматривала её всерьез. Люмин пытался ей помочь годами, что может изменить незнакомец за пару месяцев?

— А вы не предполагали, что недоверие и всё, что идёт за ним, вместе с ним – прекрасный способ остаться в живых?

— Это ужасно портит жизнь в целом, а выжить можно и другими способами.

— Возможно, портит, но зато благодаря этому и остаётся вот эта самая жизнь.

— То есть тебя всё устраивает?

— Да… Вполне.

— Хорошо, – кивнул он, – жизнь твоя, и решать тоже тебе. Моё предложение остаётся в силе, если ты вдруг передумаешь.

— Не передумаю.

— Не будь такой уверенной, жизнь непредсказуема, – сказал Андэр и продолжил поиск хвороста.

Найдя небольшое количество более-менее сухих веток под поваленным деревом, Эрин с Андэром молча вернулись в лагерь. Леон с Крисом, пробежавшись рядом и собрав немного веток, уже пытались развести огонь. Эдгар и Николас отсутствовали.

— А у вас хоть сухие? – с надеждой спросил Леон.

— Не особо, – положив ветки рядом с уже лежавшей стопкой, ответил Андэр. – Где остальные?

— Пошли ещё немного поискать, – сделав перерыв в попытках разжечь огонь, ответил Крис.

— С таким хворостом нам вряд ли что удастся, – вздохнул Леон.

— Поедим сырым, – сев, сказала Эрин.

— Тебе нравится сырое мясо? – повернувшись к ней, удивлённо спросил Крис.

— Мне приходилось есть вещи и гораздо хуже.

— Вот ты рассказываешь разные ужасы, что нас ждут. Вот только я что-то не вижу ничего страшного и уж тем более ужасного на нашем пути. Скажи честно, ты набиваешь себе цену? – спросил Леон.

— Мне незачем набивать цену. У нас всё договорено, но, если вам очень жалко свои сбережения, так и скажите, разъедемся на месте.

— Эрин, – сказал Андэр.

— Что, Эрин? – скосила она на него глаза. – Теней и костяной гончей ему мало, а виновата снова я?!

— Не стоит так бурно реагировать.

— А может, я такая личность – бурная, – взмахнув руками сказала Эрин и ушла к Луне.

***

Годри держал лук наготове. Прошлогодняя листва с травой прекрасно скрывали шаги. Заходить далеко не пришлось, как небольшой олень мелькнул между деревьями. Улыбнувшись, представляя, как утрёт нос Эрин, он, натягивая тетиву, присел. Места здесь были безлюдны, и олень, оставаясь начеку, не шарахался от каждого звука. Прицелившись и выждав подходящий момент, Годри выпустил стрелу. В мгновение преодолев расстояние, она вонзилась точно в шею. Издав испуганный крик боли, олень попытался сбежать. Однако, быстро теряя кровь, он упал метров через десять.

— Сегодня будет знатный завтрак, – подбежав к ещё живому зверю, сказал Годри.

Добивать его не пришлось, и, забросив на плечо лук, Годри собрался уже возвращаться, как услышал шелест листьев. Раззадоренный удачей, он снова приготовил лук. Пройдя несколько шагов, он снова услышал шорох. Замерев и прислушавшись, Годри определил возможное место источника звука. Обойдя куст, он наткнулся на глубокую яму, словно от упавшего дерева. В ней же, среди листвы, сидел крупный заяц.

— Ты только посмотри, как мне сегодня везёт. Вернувшись с оленем и живым зайцем, мне точно равных больше не будет, – улыбаясь, сказал Годри и, отложив лук, спрыгнул в яму.

Немного повозившись, ему всё же удалось словить зайца. Еле выбравшись из ямы с дёргающимся животным, Годри устало вздохнул. Подмигнув перепуганному зверьку, он вернулся к оленю и, вытянув стрелу, кое-как вытерев о траву, вернул в колчан.

— А ну, перестань дёргаться, – прикрикнул он на зайца.

Олень хоть был и не велик, тащить его за заднюю ногу одной рукой еле выходило. Заяц на время совсем стихал, но в самые неподходящие моменты дёргался так, что он чуть пару раз его не выпустил. Плюс ко всему, лук с колчаном мешали, будто злодеи какие. Так, пройдя полпути и выйдя в поле, Годри устало бросил оленя.

— Какой же ты тяжёлый! – пожаловался он и сам встряхнул зайца. – Да ещё ты в придачу.

— Я не буду есть сырое мясо, – неподалёку раздался недовольный голос Николаса.

— Не хнычь раньше времени, – ответил Эдгар.

— А вот и наша помощь, – обрадовался Годри. – Ребята? Ребята! Идите сюда. Помогите мне!

— А ты где? – спросил Николас.

— Я… А, как же объяснить, где я? – спросил Годри зайца.

— Ну чего молчишь? – спросил Эдгар.

— Выйдите из леса и увидите меня.

— Ох, мороки с тобой, – повернув назад, тихо сказал он.

Выбравшись из леса, они не сразу смогли заметить Годри. С радости о подоспевшей помощи он не прошёл вперёд, выходя из укрытия редких деревьев. Вид оленя, способного обеспечить их едой на несколько дней, обрадовал ребят, а вот заяц озадачил.

— А это что? – кивнув на зайца, спросил Николас.

— А это, чтобы девка не умничала, – с довольной ухмылкой ответил Годри.

— Рыжик, давай помогай, – взяв оленя за передние ноги, сказал Эдгар.

Николас недовольно поджал губы, услышав ненавистное прозвище, однако возмущаться и упираться не стал. К лагерю Годри подходил так гордо, будто голыми руками в одиночку одолел великана. А Эдгар с Николасом, что слуги, чуть позади несли оленя.

— Добытчики возвращаются, – сказал Андэр.

— А у нас всё ещё костра нет, – пожаловался Леон.

— Может, сами попробуете? – стоя на коленях, Крис протянул ему кремни.

— Какая разница, ты или мы будем мучить кремни? – спросил Андэр.

— Как сказала ваша подруга: «Разница есть всегда!».

— Моя подруга?

— Мы ещё не готовы принять героя? – подойдя к ним, спросила Эрин.

— Нет, не готовы, – сквозь зубы ответил Крис.

— Поосторожнее с челюстью.

— Что?

— Можешь зубы сломать. Я однажды такое видела.

— Эрин, – укоризненно смотря на неё, сказал Андэр.

— Вправду видела. А вам что ни скажу, всё не так. Замечательная из вас свекруха бы вышла.

— Ну, как у вас дела? – спросил Годри.

— Отлично, пытаемся поломать зубы, – ответила Эрин.

— Что вы пытаетесь сделать? – бросив оленя, спросил Эдгар.

— Не обращай внимания, – махнув рукой, ответил Андэр.

— Дай мне зайца, – протянув руки, сказала Эрин.

— Как почувствовал, что это специально для тебя, – отдавая его, сказал Годри.

— Почему для меня?

— А, чтобы знала, что без стрел я тоже могу охотиться и получше, чем ты.

— Ладно, надо будет как-то повторить, – держа зайца и нежно проведя по его животу, сказала Эрин.

— Упитанный, и шкурка будет хорошая. Я пока донёс, так рука устала, – встряхнув кисть, сказал он.

— Молодец, что не убил.

— Это я оставил тебе. Мы же рыбу живую чистили.

— Очень мило с твоей стороны, – улыбнулась она и, немного отойдя, отпустила зайца.

Как только лапки зверька оказались на земле, он побежал изо всех сил, так что на Эрин полетели небольшие ошмётки травы с землёй.

— Ты что творишь? Я так долго его ловил! – пробежав пару шагов, возмущённо закричал Годри.

— Ты же сказал, что принёс его специально для меня.

— Не для того, чтобы ты его отпустила. После того как… – вовремя остановил себя Годри.

— Нам вполне хватит и оленя.

— Мы могли оставить зайца на потом, – сказал Леон.

— Не знаю, как вас, но меня учили не убивать больше, чем нужно. И при возможности не убивать беременных и кормящих животных.

— Причём здесь беременные и кормящие? – спросил Годри.

— Потому что ты принёс беременную зайчиху. И, судя по состоянию её живота, она совсем скоро родит.

— Я не знал, что она беременна и даже что это вообще была она.

— Ты убил оленя, и нужды в ещё одной дичи не было, – сказала Эрин и подошла к Крису, всё ещё стоящему на коленях и внимательно слушающему их разговор.

— А вот лучше бы убил, – пройдя следом за ней, зло сказал Годри.

— Слава богу, ты решил распустить хвост передо мной.

— Ни перед кем я не распускал хвост! – скривившись, словно откусил лимон, воскликнул он.

— Да ну, а то пёрышко не у тебя случайно выпало? – указала она рукой на землю позади него.

— Какое? Где? – повернувшись и яростно осматривая землю вокруг себя, спросил Годри.

— Какое, я не знаю. Тебе виднее, какого цвета у тебя перья.

— У меня нет хвоста! – чуть ли не топнув ногой, крикнул Годри.

— Тогда почему ты ищешь перо?

— Эрин, ты…

— Хватит! – поднявшись с колен, вмешался Крис.

— Правильно, капитан, ты её нанял, вот и скажи ей… – тыча пальцем в Эрин, сказал он.

— Годри! – перебивая с ещё большей злостью, крикнул Крис.

— Наплакался? – с усмешкой спросила она.

— Эрин… – сказал Крис с гневом, смотря уже на неё. – Заткнись.

— Успокойся, – заботливо сказал Андэр.

— Меня уже достали эти постоянные скандалы! – зло бросил он кремни на землю. – Неужели никто из вас не умеет нормально общаться?

— Может, и умеют, просто скрывают это, – пожала Эрин плечами.

— Это в первую очередь касается тебя!

— Меня?!

— Да, тебя.

— Ты не…

— Ты являешься участником всех споров.

— Давайте все успокоимся, а потом поговорим, – предложил Андэр.

— Нет, мы не будем откладывать этот разговор. И защищать свою подругу не стоит.

— Подругу? – переводя не понимающий взгляд с капитана на Андэра, спросила Эрин.

— Хотите сказать, что между вами ничего нет?

— А что должно быть?

— Мы все взрослые люди, – сказал Эдгар.

— Что-то я в этом начинаю сомневаться.

— Мы прекрасно видим, что вы сдружились.

— А это запрещено?

— Хватит задавать каверзные вопросы, – посмотрев на неё, сказал Крис.

— Ладно, поговорим начистоту! Что конкретно ты от меня хочешь? То я не умею общаться, то уже сдружилась с Андэром. Твои претензии непоследовательные и нелогичны.

— Я хочу доехать до чёртового поля, и разногласия в группе этому не способствуют.

— Ты называешь это группой?

— А что это, по-твоему?

— Сборище идиотов!

— Идиотов, значит?!

— Да, причем, видимо, с проблемным слухом!

— У меня есть идея, – прокричал во всё горло Андэр. – Нам необходимо познакомиться.

— Разве мы уже не знакомы? – спросил Годри.

— Нет, не знакомы! Большинство абсолютно ничего не знает друг о друге.

— И чем это поможет? – скрестил Крис руки.

— Это сгладит углы.

— Мы не строим дом, – сказала Эрин.

— Мы о тебе не знаем абсолютно ничего. А что ты знаешь о нас?

— То, что вы с каждым днём раздражаете меня всё больше.

— Я серьёзно.

— А почему вы думаете, что я нет?

— Может, сначала приготовим завтрак, – осторожно предложил Николас.

— Вы посмотрите, не все мозги растеряли, – хлопнул Эрин в ладоши

— Эрин, ты… – зло начал говорить Крис.

— Крис, Леон, вы идете со мной разбирать оленя, – распорядился Андэр. – Годри и Николас, найдите подходящие ветки для обжарки мяса. Эрин и Эдгар, попробуйте разжечь огонь.

— А с каких это пор вы главный? – спросил Николас.

— С тех пор, когда я остался единственным адекватным, – подойдя к оленю, ответил он. – Кто-нибудь из вас мне поможет?

— Да, конечно, – ответил Леон, когда Крис даже не отвёл взгляд от Эрин.

Они продолжали сверлить друг друга глазами, словно пытались пробить защитные барьеры, которые каждый из них выставил после конфликта. В воздухе витала напряженность, и тишина казалась почти ощутимой. Эрин, сжав кулаки, пыталась сдержать эмоции, которые бурлили внутри. Крис, в свою очередь, не отводил взгляда, его глаза искрились от злости и недоумения. Каждый из них надеялся, что другой первым отведёт взгляд, но гордость не позволяла им это сделать. Время тянулось, и каждый миг казался вечностью, пока они оставались в этом молчаливом противостоянии.

— Крис, идём! – настойчивее позвал Андэр.

— Мы не закончили, – тихо, сказал он.

— Как мне страшно.

— Ну… мы пошли за ветками, – покачиваясь, сказал Николас.

— Если вы не заметили, я вас не держу, – даже не посмотрел он на них проходя мимо.

— Принимайся за кремни, дорогуша, – проходя мимо, нагнувшись к Эрин, сказал Годри.

— Будь осторожнее на поворотах. Наступишь на свой хвост и остатки выщипаешь.

— У меня нет хвоста! – раздражённо прикрикнул Годри.

— М-м, уже общипали. А то перо было последним? Потому ты так расстроился?

— Да я тебя… – подскочив к ней, сквозь зубы процедил он.

— Да хватит вам, у нас есть задание, – из-за спины Годри, перебив его, сказал Николас.

— Лучше прислушайся к другу, – и глазом, не моргнув на выпад, сказала она.

— Ты ещё заплатишь.

— Ошибаешься, это вы мне заплатите.

— Это мы ещё посмотрим, – сказал напоследок Годри и быстрым шагом пошел в лес, опережая Николаса.

***

Недалеко отойдя от лагеря, рыцари приступили к работе. Обвязав задние ноги оленя веревкой, они общими усилиями подвесили тушу на дереве. Будучи ещё злым, Крис делал резкие и глубокие надрезы на шкуре. Каждый удар ножа казался выплеском его ярости, направленным на бездыханное тело животного. Запах крови и дичи, смешивался с запахом сырой листвы.

— Ты вместо оленя представляешь Эрин? – наблюдая за ним, спросил Леон.

— Причём здесь она?! – резко повернулся он.

— Как по мне, это единственная возможная причина, по которой ты портишь мясо.

— Знаешь, что? – спросил Крис и вложил нож в его руку. – Режь сам.

— Нам нужно всё обсудить, – сказал Андэр, понимая, что ждать, пока Крис остынет, придётся слишком долго.

— Что обсудить? – спросил Леон, ловко избавляясь от шкуры.

— В главном порядке Эрин.

— А что именно вы хотите обсудить? – оперевшись на ствол дерева, спросил Крис. Его злость снова росла. Как он ни старался, не мог понять Эрин. Андэр ничего особенного не делал по отношению к ней, и они сблизились. С другой стороны, Крис ничего плохого ей не делал, но она постоянно злилась на него. Где во всём этом логика? – Её манеры, отношение к нам или отношение к вам?

— Почему ты последнее время всё переводишь на меня лично?

— Ваши… взаимоотношения прекрасно заметны.

— Ради Бога, какие взаимоотношения?

— В том, что вы время зря не теряете, ничего плохого нет, – сказал Леон, начиная потрошить. – Только сейчас это некстати.

— А это что значит?!

— Она только рассталась с Денни, как вы тут как тут, – скрестив руки, сказал капитан. – И, что удивительно, она с готовностью отзывается на ваши ухаживания.

— Вы в своём уме?! – вскочил Андэр. – Я в отцы ей гожусь!

— Не прикрывайтесь разницей в возрасте! И браком, кстати, тоже.

— Крис, прав, не возраст, ни брак не может быть категорической преградой, – повернувшись, поддержал его Леон.

— Ты сам изменил бы своей жене? – зная, какая будет реакция, спросил Андэр капитана.

— Я человек чести! – сжав кулаки, резко ответил он.

— А почему я, по-вашему, не такой?

— Потому что вы с Эрин…

— Просто общаемся! – перебив, сказал Андэр. – А если вы видите что-то другое, то советую протереть глаза.

— Тогда что между вами? – спросил Крис.

— Ты видел её шрамы?

— Какие ещё шрамы? – озадаченно спросил Леон, а капитан, растеряв пыл, отвёл глаза.

— Как ты думаешь, какое у неё отношение к людям после такого прошлого? – заметив его реакцию спросил Андэр. – Думаешь, что подобное вообще никак не влияет на жизнь?

— Я не смотрел на ситуацию с этой стороны.

— А зря! Разве вы не замечаете, что она грубит, когда мы сближаемся, когда задаём личные вопросы? Ссора – это прекрасный способ не сближаться.

— Она вам это сказала? – более спокойно спросил Крис.

— Это неважно.

— А что же важно?

— Нам нужен проводник! И единственный проводник, так сказать, в нашем распоряжении – Эрин. Если мы действительно хотим остаться в живых, то нам нужно найти общий язык не только с ней, но и между собой.

— Хорошо, – потёр Крис виски, – я признаю, вы говорите дельные вещи, но как это всё организовать?

— Я уже говорил, нужно ближе познакомиться.

— То есть, если мы расскажем какие-то факты и события из нашей жизни, это нас подружит?! – изогнув бровь, спросил Леон.

— Может, и это поможет как первый шаг, – вздохнув, сказал Андэр. — Давайте возвращаться и хорошенько обдумайте мои слова.

Сняв оленя, они в молчании вернулись в лагерь. Эрин, стоя на коленях, со злостью била кремнями друг об друга в бесполезных попытках разжечь огонь. Искры, словно злые светлячки, вспыхивали и гасли, не желая дарить тепла. Положив тушу оленя рядом, никто не нарушил тишину будто присутствуя возможную бурю.

— Ты что, ещё не развела огонь?! – вернувшись, неся лишь несколько веток, спросил Годри.

— А давай ты попробуешь? – спросила Эрин, протянув ему кремни. – Ты у нас сегодня везучий.

— У каждого были свои обязанности.

— Тем более ты сама говорила, что каждый должен участвовать, – кладя охапку веток неподалёку от оленя, напомнил Николас.

— О, истину, брат, говоришь, – сказал Годри, похлопав его по плечу. – Ты ведь не откажешься от своих слов?

Ничего не ответив, но мысленно убив их, Эрин продолжила попытки. Руки давно гудели, а злость, подпитываемая усталостью и голодом, бурлила в груди. Каждое неудачное движение отзывалось болью в плечах и спине. Она чувствовала их взгляды, полные снисходительной насмешки. Они знали, что без огня сытный завтрак им не светит, и всё же наслаждались её бессилием. Уже долго смотря на это, Эдгар не выдержал.

— Давай я попробую, – подойдя, предложил он.

— Займись чем-нибудь другим, – слегка повернув голову, грозно сказала она.

— Это задание нам давали на двоих.

— Что же ты раньше не захотел принять участие?

— Не хотел мешать тебе выплёскивать злость.

— Вот и сейчас не мешай.

— Эдгар, оставь её, – сидя на траве, сказал Крис.

— Смотри, не простуди себе что-нибудь, – мельком посмотрев на него, сказала она

— С чего это я должен себе что-то простудить?

— Разве тебе в детстве мама не говорила не сидеть на холодной и сырой земле?

— Говорила, – немного помолчав, ответил он.

— И ты, конечно, хорошо запомнил её мудрые советы.

— Это надолго, лучше бы поели в крепости, – встав с земли, сказал Леон. – Парни, идёмте поищем, на чём можно посидеть.

— Испугался? – развалившись в траве, спросил Николас.

— Ну, вы, впрочем, как хотите, а я себе принесу.

— Подожди, я с тобой, – поднялся Андэр.

— Я тоже, – посмотрев на Эрин, вслед за ним сказал Эдгар.

— Идите с ними, – неотрывно смотря на её страдания, сказал Крис оставшимся.

— Мы не хотим, – ответил Годри.

— Я не спрашиваю, чего вы хотите, – посмотрел он на них.

— Ладно, идём, Годри, – нехотя поднимаясь с земли, сказал Николас.

— А зачем тебе, чтобы мы все ушли? – всё ещё сидя на земле, спросил Годри.

— Не задавай вопросы, на которые не хочешь и не сможешь понять ответ.

— Ты всё же держишь меня за дурака.

— Почему сразу за дурака? Может, я просто не умею объяснять свои мотивы?

— Годри, идём, – уже стоя, сказал Николас.

— Куда ты спешишь? Давай хоть узнаем причину, по которой нас прогоняют.

— Я вас не прогоняю.

— А что ты делаешь?

— Прошу вас помочь парням.

— И ты думаешь, что это правдоподобно выглядит?

— А что я, по-твоему, делаю?

— Прогоняешь нас, чтобы остаться наедине с Эрин!

— И зачем мне это?

— Вот и я хотел бы это знать.

— Лично мне наплевать, для чего ему оставаться с ней, – заявил Николас.

— Да тебе на всё наплевать, – махнув рукой, сказал Годри.

— Неправда! – обижено сказал он.

— Да идите уже все! – прокричала Эрин.

— Если ты так не хочешь, то можешь не идти, но потом не жди помощи от других, – сказал Крис.

— А почему ты не желаешь помочь им?

— Не знаю, может, потому, что у меня нога болит? Кстати, Рыжик, как твоя рука? – желая увильнуть от нежелательных вопросов, спросил он.

— Ещё болит, но уже лучше.

— Ой, да ну вас, калеки, лучше пойду в лес, – махнув рукой, сказал Годри, не спеша поднимаясь с земли.

— Всё же решил помочь? – спросил Николас.

— А что, в лес можно идти только кому-то помогать? – не оборачиваясь, уходя, спросил он.

— Я тоже пойду? – неуверенно спросил он.

— Иди… Если хочешь, – скрывая радостную улыбку, ответил капитан.

— Тогда я пошел, – сказал Николас и ленивой походкой направился в лес.

— Да чтоб тебя! – зацепив кремнем палец, зло зашипела Эрин.

— Что случилось? – спросил Крис, но в ответ была тишина. – Ты снова не слышишь меня? – тихо вставая, снова спросил он.

— Зараза! Как же ты меня достал! – ругалась она себе под нос.

Злая и увлеченная своей рукой, Эрин не заметила, как сзади к ней подошёл Крис. Присев позади, он, заботливо приобняв её, взял за руки.

— Дай посмотреть, – сказал Крис у самого уха Эрин, поворачивая окровавленную руку для лучшего обзора.

От прикосновения и тепла его тела Эрин, сжавшись, напряглась. Его дыхание будто нежный ветерок пощекотал шею. Злость с растерянностью сменила волна удушливого страха. Резко вырвав руки, Эрин толкнул его и повалившись на правый бок, перевернувшись на спину, стала отползать.

— Эрин, ты чего? – сев на землю, на всякий случай не двигаясь, спросил Крис.

— Я чего?! – делая частые короткие вдохи возмутилась она. В её глазах был нездоровый блеск, а щек коснулся румянец. – Это ты чего?

— У тебя рука в крови.

— И что?

— Ползя по земле, ты можешь занести инфекцию.

— Состояние моего тела не даёт тебе право делать это! – в метре от него встала она.

— Что делать? – следом поднявшись, спросил Крис.

— Не придуривайся!

— Я не понимаю! Что я не имею права делать? Обнимать тебя? Или прикасаться к твоим рукам?

— Любые действия по отношению ко мне.

— Андэр снова прав, – тихо пробормотал он.

— Что? – нахмурилась она. – На счёт чего он прав?

— Ты не могла расслышать, что я сказал.

— Отвечай!

— Как ты услышала, что я сказал? – сделав шаг к ней, спросил он.

— Что он тебе сказал? – отступив, допытывалась Эрин, игнорируя его вопрос.

— И что здесь снова происходит? – вернувшись, услышав крики, спросил Эдгар.

— Что Андэр вам сказал? – резко обернувшись, набросилась Эрин на него.

— Ты о чём? – опустив на землю небольшое трухлявое бревно, спросил он.

— Что он сказал обо мне? Где этот засранец?

— Какой ещё засранец?

— Андэр! – прикрикнула Эрин.

— Да не знаю я. Он шёл позади меня, может, отлить остановился.

— Эрин, успокойся, – медленно подходя, сказал Крис.

— Держись от меня подальше, – повернувшись к нему, сказала она с таким взглядом, что даже ещё один шаг перехотелось делать.

— Крис, что ты сделал? – отойдя от неё, спросил Эдгар.

— Я не хотел тебя пугать.

— Что? – скривилась она. – С чего ты взял, что я вообще испугалась?

— Вы что, опять грызётесь? – выйдя из леса вместе с Леоном, расстроенно спросил Андэр.

— Что ты наплёл им обо мне? – быстрым шагом Эрин пошла ему навстречу.

— Успокойся, – бросив бревно, выставив руки вперёд, словно сдаваясь, сказал он.

— А может, вы прекратите меня успокаивать! – остановилась она у самых его рук.

— Я всего лишь пытался кое-что им объяснить, – спокойно сказал он. – Понимая причины твоего поведения, им будет легче.

— А с чего вы взяли, что вообще знаете эти причины?

— Мы об этом уже говорили.

— А вам в голову не приходило, что я не вы? Что я женщина, окружённая шестью здоровыми мужиками! И не могу знать, что может прийти вам в голову.

— Ты боишься, что мы захотим тебя изнасиловать? – скривившийся, будто под нос ему сунули зловонную тряпку, спросил Леон.

— Подобное невозможно?! – повернулась она к нему.

— Мы рыцари…

— Я видела, что могут сделать рыцари, – перебила она Эдгара.

— Мы давали клятвы и нарушать их не будем, – твердо сказал Крис.

— Те рыцари тоже давали клятвы! И это никак не помешало им!

Кровь отхлынула от лица Криса. Слова Эрин прозвучали как удар. Он всегда верил в святость рыцарства, в кодекс чести, в защиту невинных. Крис не знал о ком она говорит, не знал её и всё же верил Эрин. То как она говорила, то как блестели при этом её глаза не оставляли сомнений что это правда.

— Эрин, ты права, в мире есть очень много подонков, но мы не такие, – прикоснувшись к её локтю, заверил Андэр.

— А откуда мне это знать? – резко повернувшись, тем самым освободив руку, спросила она. – Я должна поверить вашим словам?

— Мы наняли тебя! – возмутился Леон.

— А тебе сказать, сколько раз, как ты выразился, мои наниматели пытались навредить мне?

— Хорошо, Эрин, – подняв руки в успокаивающем жесте, сказал Крис. – Ни один из нас больше не будет к тебе прикасаться.

— И это заявляешь мне ты? – с нервным смешком спросила она.

— Если всё так, тогда почему ты продолжаешь работать проводником? – присев на бревно, спросил Эдгар.

— Так нужно.

— Кому? – спросил Андэр. – Ради чего ты мучаешь себя?

— Не вашего ума дело.

— Если ты хоть немного снизишь оборону, это поможет наладить отношения, – удивив всех, сказал Леон.

— Вы сначала наладьте их между собой.

— У нас проблема с тобой, – ответил Крис.

— Ладно, тогда я знаю, как её решить. Без надобности не говорите и не подходите ко мне, – сказала Эрин и собралась уйти к Луне.

— Это не выход, – сказал Андэр.

— Сэр Андэр, у вас возникли вопросы по поводу нашего путешествия? – остановившись, но не поворачиваясь, спросила она.

— Нет, не возникли, – устало ответил он.

— У меня возникли! – воскликнул Крис.

— Я внимательно вас слушаю и, по возможности, отвечу, как можно точнее.

— Как с тобой подружиться?

— Благородный рыцарь, ваш вопрос не касается путешествия. Если других вопросов нет, я с вашего позволения пойду.

— Ты считаешь, что с таким отношением друг к другу мы доедем до поля?

— Между нами отношения нанимателя и наёмного работника. Никакие отношения другого рода между мной и вами невозможны.

— А куда ты собралась? – повернувшись, спросил Годри. – Кто будет разводить огонь?

— Ты не вовремя, – слегка толкнув его в бок, сказал Андэр.

— Вы правы, сэр Годри, я сейчас же этим займусь, – внезапно спокойно ответила Эрин и вернулась к кострищу.

— Вот видишь, а вы сразу толкаетесь, – потирая рёбра, сказал он.

— Мы сами как-нибудь разведём огонь, ты и так уже поранилась, – оставаясь на расстоянии, сказал Крис.

Ничего не ответив, Эрин поближе села к хворосту. Убедившись, что с такого ракурса никто ничего не сможет заметить, одновременно с ударом кремнями она прибегла к магии. В тот же миг, как её глаза на долю мгновения стали синими, между дров вспыхнул огонь. Из-за эмоций, с которыми связаны силы, огонь получился гораздо больше, чем нужно было для избежания вопросов.

Он весело заплясал, пожирая влажные ветки будто сухие. Эрин же старалась дышать ровно, контролируя свои эмоции, чтобы пламя не вышло из-под контроля. Магия всегда была для неё и благословением, и проклятием – мощная и непредсказуемая, она требовала абсолютной концентрации. А стихия огня самая сложная и дикая. В пламени костра, в его танце и голоде Эрин видела отражение своего гнева. Огонь потрескивал, словно подбадривая её, напоминая о силе, что таится в ней. Она встала, чувствуя, как магия пульсирует в её венах.

— Наконец-то получилось! – воскликнул только что подошедший Николас.

— Как ты это сделала? – смотря на пламя, спросил Годри.

— Если это всё, господа, я отойду, – сказала Эрин и быстрым шагом, чуть ли не переходя на бег, скрылась в лесу.

— Столько времени не получалось, а теперь раз – и огонь горит вовсю?! – с подозрением смотря на неё, спросил Леон.

— Вам не кажется это странным? – спросил Эдгар.

— Ещё как кажется, – кивав, согласился Годри.

— Давайте уже жарить мясо. Мы и так задержались, – присев у оленя, сказал Крис, мельком взглянув в сторону, куда ушла Эрин.

***

— Дура, нужен был тебе этот костер? – проговорила Эрин, ударив рукой по высокой траве. – Что теперь ты будешь отвечать на их вопросы?

Её губы скривились в недовольной гримасе. Вопросы… Ей и без того хватало вопросов, а теперь, без сомнений, их станет ещё больше. Эрин ведь всего лишь хотела отделаться от них и приготовить завтрак, но теперь привлекла нежелательное внимание.

Эрин огляделась. Лес, до этого казавшийся вполне дружелюбным, теперь словно насторожился и наблюдал за ней. Почувствовав чьё-то присутствие, она резко остановилась, внимательно вслушиваясь в окружающую среду. Тишина. Мертвая, давящая тишина, нарушаемая лишь отдалённым карканьем вороны. Обычно в лесу всегда что-то шелестит, попискивает, жужжит. А сейчас – ничего. Лес, как хищник, затих в ожидании.

Эрин медленно повернулась, осматривая высокие деревья, плотно стоящие вокруг. Их темные стволы казались огромными, безмолвными стражами. Ветер тихо зашумел листвой. В животе неприятно засосало, но сейчас голод был последним, о чём она думала. Медленно подняв руку, она сжала рукоять кинжала. Эрин чувствовала жар от чужой магии, но будто она была везде. Это не сулило ничего хорошего. Решив выманить затаившегося или же просто уйти от него, Эрин настороженно собралась идти дальше.

— Может, не всё так плохо, – раздался голос слева.

Повернувшись на голос, Эрин увидела сидевшего на пеньке маленького старичка с длинными седыми волосами и бородой слегка зелёного оттенка. Из одежды на нём были оборванные лохмотья, покрытые мхом и лишайником, и сложно было понять, что это было раньше. Большая соломенная шляпа скрывала лицо. Морщинистые руки сложены на коленях, на плече сидела небольшая птица. Ещё две, более беспокойные, кружились вокруг него. От него исходила какая-то умиротворяющая аура, несмотря на его потрёпанный вид. Он не казался ни угрожающим, ни злобным, скорее, любопытным и немного печальным.

Птица на его плече, маленькая малиновка, вдруг зачирикала, словно приветствуя Эрин. Остальные две птички уселись на ближайших ветках, наблюдая за ней с таким же любопытством, как и их хозяин. Эрин медленно убрала руку с кинжала.

Сама по себе встреча с лешим не сулит беды, если только не вызвана она вредительством лесу и её обитателям. Обычно они не показываются людям. Если повезет, то заметить его можно боковым зрением или, как говорится – через ухо коня. Чаще они проявляют себя громким хохотом или криком, чтобы напугать человека, отводя от беды или давая последний шанс спастись. Леший – дух леса и может обретать облик любого лесного жителя, от медведя до комара. Так люди даже не узнают, если убил непрошеного гостя сам леший, а не зверь. Или же он может сбить с дороги даже в знакомых местах и завести так, что человек сам сгинет в лесу.

— Здравствуйте, – поздоровалась Эрин, взглянув на обратную дорогу, гадая, не напакостили ли где рыцари.

— Жалеешь, что так далеко зашла? – проследив за её взглядом, спросил он.

Посмотрев на лешего, Эрин опешила, так как его там уже не было. Снова покрутившись, она никого не увидела. Может, под носом стоять, но, если не захочет, ты его не увидишь. Вокруг лишь скрип вековых дубов, сосен, шорохи листвы, крики птиц. Сколько ни старайся, а отделить лес от лешего невозможно даже в звуках. Лишь чувства говорили, что он всё ещё здесь.

— Странно, я вроде бы никаких грибов не ела, – тихо сказала Эрин.

— По-твоему, я галлюцинация? – снова раздался голос старика.

Обернувшись, Эрин увидела его, сидевшего на ветке высокого дерева, по-детски качая ногами. Находясь выше, соломенная шляпа больше не могла скрывать лицо. Присмотревшись, Эрин рассмотрела морщинистое лицо с несколькими белыми шрамами на левой щеке. Он смотрел на неё глубокими, проницательными зелёными глазами, в которых отражались века мудрости и лесной магии. Отсутствующие ресницы и брови делали внешность непривычной.

— Я не ожидала вас встретить.

— Как и я тебя, – ответил он и в миг, пока Эрин моргнула, снова исчез.

— Вы хотите поиграть в прятки? – не сдержавшись, снова покрутившись, спросила она.

— Ага, теперь я не просто галлюцинация, но ещё и со старческим маразмом, – стоя за её спиной, без обиды сказал он.

Обернувшись, Эрин отступила на шаг назад, не ожидая увидеть его просто у своих ног. Он смотрел снизу-вверх, так как ростом не доставал ей даже до пояса. Однако это никак не сказывалось на его чувстве собственного достоинства. А напротив, Эрин внезапно ощутила себя маленькой и беззащитной девочкой.

— Я не хотела вас обидеть.

— А ты думаешь, что я обиделся? – склонил он голову набок.

— Вы что-то хотели?

— С чего взяла?

— Лешие так просто не показываются.

— Видишь эту птицу? – указывал он на свою шляпу.

Посмотрев на неё, Эрин поочередно рассмотрела двух птиц, сидевших на ней. Одна была размером с воробья с зелёно-синими перьями, а другая побольше с жёлтым животиком, красными крыльями и длинным белым хвостом.

— Я обеих вижу.

— Та, что с длинным хвостом. Она рассказала мне, что ты сделала.

— А что я сделала? – насторожилась Эрин.

— А чуть позже ко мне прибежал заяц.

— А вот о чём вы, – с облегчением выдохнула она.

— Твой друг убил Лана, – уже не так дружелюбно сказал он. – Так мать назвала оленя.

— Он не мой друг.

— Ты приехала с ним.

— Да, но это не значит, что мы друзья. Я просто показываю им дорогу.

— Ты боишься.

— Нет, просто довольно редко встречала леших. Плюс смерть Лана.

— Нет, ты боишься, но не меня… – уверенно сказал леший и снова исчез, а голос раздался отовсюду: – а себя.

— Какой приятный собеседник, – на миг прикрыла Эрин глаза.

— Не так давно и в моём лесу люди – редкие гости, – сказал леший, снова сидя на пне. – Я не привык оставаться на месте так долго в присутствии такой, как ты.

— Такой, как я?

— Ты весьма необычная, но ближе к людям, чем к своему роду мастериев. А человеческий род полон жестокости, и ты полна ею.

— Да, наверное.

— «Наверное» здесь лишнее.

— Раз так считает, тогда почему показались мне?

— Я не считаю, а знаю.

— Откуда?

— Я – это лес, что окружает тебя. Я чувствую каждый листочек на ветках тысяч деревьев. Каждое живое существо, находящееся в лесу, от самого мелкого комара до лося и медведя. Когда ты воспользовалась магией, тем самым ты открылась природе. Я почувствовал твою боль, скорбь, злобу, одиночество, страх и неведомую силу, которая заперта в тебе.

— Мне не стоило этого делать. Но так можно описать любого человека.

— Горе, когда душа мастерия находится в разладе с головой и сердцем.

Эрин промолчала. Его слова, словно ледяные иглы, вонзились в самую суть её существа. Она знала, чувствовала это давно, с той самой минуты, когда сердце Люмина остановилось. В голосе лешего звучала не злость и не упрёк, а скорее глубокая печаль, сочувствие, и от этого становилось только хуже.

Люмин верил в неё, несмотря ни на что, видел в ней свет, который она сама считала уже давно мёртвым. И она… Она не смогла его спасти. Даже не попыталась. Всё, что она сделала, – это наблюдала, как гаснет его жизнь, как угасает свет в его глазах.

Чувство вины терзало Эрин, разъедало душу изнутри. Головой она понимала, что, несмотря на все умения и магию, вмешайся она, то погибла бы сама. Но сердце отказывалось отпускать надежду. Оно кричало о том, что она могла сделать больше, что ей следовало быть сильнее, быстрее, умнее. Душа, в свою очередь, задыхалась под гнётом этих противоречий, не находя ни покоя, ни утешения. Разлад, о котором говорил леший, был не просто констатацией факта, а занесённым мечом над головой. И Эрин знала, что эта рана, нанесённая смертью наставника, никогда не заживёт.

— Почему вы решили сказать это?

— А почему нет?

— Я ведь полна жестокости.

— Да, полна, до краев, но эта жестокость направлена на людей.

— Вы в этом уверены?

— В этом уверена зайчиха, – сказал он и нежно улыбнулся, – которая сейчас заботиться о семерых только что появившихся на свет зайчатах. И я знаю гораздо больше тебя, так как живу дольше.

— Спасибо за предупреждение.

— Тот парень тебя злит?

— Они все меня злят.

— Но тот, что пытался помочь тебе с рукой, особенно.

— Вы спрашиваете или утверждаете?

— Как ты думаешь?

— Не знаю, я не совсем вас понимаю.

— Как и они тебя.

— Вы защищаете их?

— Нет.

— Тогда к чему вы говорите о них?

— А ты как думаешь? – усмехнулся он.

— Это ваш самый любимый вопрос?

— Я разговариваю так же, как и ты.

— Тогда ясно, – вздохнув, сказала Эрин и собралась продолжить путь.

— Хранитель, не иди туда.

— Почему? – От такого обращения её передёрнуло.

— Там ядовитый плющ.

— Раз так, то я вас, пожалуй, послушаю.

— Он добрый.

— Плющ?

— Тот парень.

— Зачем мне это знать?

— Потому что это ответ на твой вопрос.

— Я не задавала такого вопроса.

— Значит, ещё задашь, – пожал он плечами.

— Чем больше я с вами говорю, тем меньше понимаю.

— Как это похоже на тебя, не правда ли?

— Не знаю, я, слава богу, сама с собой не встречалась.

— Все вы были в моём лесу. Его душа чиста и светла.

— Боюсь узнать, какая моя.

— Могу сказать.

— Не надо.

— Что ж… тогда иди раз хочешь.

— А там плюща нет? – спросила Эрин, но леший снова исчез. – И что это было? Не курила, не пила и ничего не ела, а такое чувство, что всё вместе делала.

— Могу подсказать, где растут грибы, – раздался голос словно в скрипе деревьев.

— Нет, спасибо, пожалуй, обойдусь.

— Как знаешь, – со смехом ответил он.

— Боже, я уже совсем забыла, зачем шла.

***

Костер горел на славу, излучая сильный жар, способствующий очень быстрому приготовлению мяса. Угли соблазнительно трещали, когда на них канал жир. ‎Воздухе витало не только благоухание жареного мяса, но и терпкий запах дыма, смешанный с ароматом трав и хвои. Тишину леса нарушали лишь потрескивание углей и негромкие разговоры рыцарей.

— Ну, скоро там? – нетерпеливо спросил Леон.

— Уже совсем скоро, – переворачивая мясо, ответил Крис.

— А вы не боитесь есть мясо, приготовленное на таком странном огне? – спросил Годри, сидя подальше от костра.

— Ты это самое, хотел бы попробовать сырое? – спросил Николас.

— Нет, подозрительно это всё.

— Что-то долго Эрин нет, – посмотрев в лес, сказал Эдгар.

— Вот именно, где она ходит? – слегка подавшись вперёд, спросил Годри.

— Может, она захочет побыть одной, – предположил Эдгар.

— Или поговорить со своим хозяином? Знаете, такого, с рогами и хвостом?

— Успокойся и не мели ерунды, – сказал Андэр.

— Почему сразу ерунда?! Вот где она сейчас? Что делает?

— Сейчас она ругается, споткнувшись о ветку, – кивнув головой в сторону идущей к ним Эрин, ответил Леон.

— Я всё равно думаю, что она ведьма, – нагнувшись, прошептал Годри.

— Если она ведьма, то зачем ей идти с нами? – спросил Эдгар.

— Этого я не знаю, но обязательно узнаю, – ответил он и пристально посмотрел на неё.

Эрин заметила косые взгляды в её сторону, но сохраняла невозмутимость. Сейчас, когда каждая деталь имела значение, любое проявление волнения могло быть истолковано неверно. Её взгляд задержался на языках пламени, пожирающих поленья с неумолимой жадностью. В глазах рыцарей читались вопросы, сомнения, а у некоторых – даже отголоски страха. Эрин хранила молчание, оставляя их в неведении. Она была готова к любой реакции, знала, что её слова будут взвешены, проанализированы, вывернуты наизнанку. И поэтому сейчас, когда время принадлежало ей, она просто молчала.

Сив на траве неподалёку от пасущейся лошади, Эрин посмотрела вдаль, обдумывая разговор с лешим. Как всякий дух леса, в котором жили трэнты, он знал больше прочих. Однако с таким лешим, под влиянием их же неспешности, сложно говорить. Его несоизмеримая с человеческой длинная жизнь и так оставила отпечаток. А с знаниями трэнтов, способных общаться с разных точек света, то, что для человека будет открытием, для него будет мимолётным пшиком.

В небе, весело чирикая, летали птицы. Преследуя насекомых, они время от времени делали поразительные повороты. Ветер ласково шумел травой, у деревьев показались уши смелого и любопытного зайчонка. Лошади беззаботно паслись, радуясь сочной траве и пугая насекомых, спрятавшихся в ней от птиц. Крикнул ястреб, заставляя всех нервно встрепенуться. Любуясь природой, Эрин улыбалась, наслаждаясь спокойствием.

— Мясо готово, – стоя неподалёку сказал Крис.

— Благодарю, сэр, но я не голодна.

— Мне не нравится, когда ты так меня называешь, – подошёл он ближе.

— Это общепризнанное обращение к рыцарю и высшим по статусу людям, – так и не посмотрев на него, ответила она.

— А как же мне обращаться к тебе?

Сев рядом, Крис неотрывно смотрел на её профиль. Не нужно было смотреть в глаза или слышать голос, чтобы понять, что она отгородилась. С первого взгляда было очевидно, что Эрин скрытная и замкнутая. И всё бы ничего, но Крис чувствовал, что она что-то недоговаривает.

— Как вам будет угодно.

‎Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием костра и звуками леса. Крис искал подходящие слова, чтобы продолжить разговор. Эрин же, наоборот, всем своим видом показывала, что не заинтересована в дальнейшей беседе.

— Что ж, миледи Эрин, вам нужно поесть.

Задумка Криса сработала: услышав подобное обращение, Эрин не сдержалась и посмотрела на него. В её взгляде промелькнула тень удивления, смешанная с раздражением. Крис усмехнулся про себя: значит, все-таки зацепило. Он молча наблюдал за ней, гадая, что творится в её голове. За этой замкнутостью, за стенами, которыми она всякий раз отгораживается, скрывалось нечто большее, чем просто нежелание общаться. Что-то тяготит её, давит изнутри. Но Крис не знал, как пробить эту стену молчания и завоевать её доверие. Вопросы крутились в его голове, не находя ответа.

— Ваше… обращение не соответствует действительности.

— Как же? Вы сами сказали, что я могу обращаться к вам, как мне будет угодно.

— Я повторюсь... Я не голодна.

— В моих интересах, чтобы вы поели.

— Пересмотрите свои интересы.

— Нам всем нужны силы для пути.

— Обо мне не беспокойтесь, я знаю свои возможности.

— Но их не знаю я.

— Благородный рыцарь, если вы не возражаете…

— Возражаю, – нагнулся он ближе к ней.

Остановившись совсем рядом с её лицом, Крис замер, даже не заметив, как задержал дыхание. Вызов был брошен и тут же принят. Смотря в глаза друг другу, ни один из них не посмел даже моргнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Листья деревьев шептали свои секреты, а ветер играл с её волосами, придавая ей ещё больше загадочности. Крис почувствовал, как его сердце забилось быстрее. От неё всегда пахло свежестью леса с тонкой ноткой специй, что так напоминали дом. Мать Криса любила экспериментировать со специями и часто проводила время с кухаркой, тётушкой Хельгой. Вдохнув этот чарующий аромат, Крис взглянул на её губы.

Чутьё подсказывало Эрин, что нужно немедленно разорвать зрительный контакт и сбежать куда подальше. В его взгляде было что-то глубокое, пугающее, словно он видел её насквозь. Сердце забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в висках, она сжала собственный рукав, пытаясь унять дрожь в руках. В миг, когда Крис посмотрел на её губы, Эрин почувствовала неладное. От этого откровенного жеста её не покоробило, а в груди разлился жар.

Снова подняв глаза, Крис слегка нахмурился, заметив то, чего раньше не было. В цветной радужке Эрин появились тонкие синие полоски, что на фоне темных глаз было хорошо видно. Поняв, что происходит, Эрин спешно отвернулась, прежде чем её глаза вспыхнули синим цветом в полную силу. Быстро встав, она повернулась к Крису спиной, зажмурив глаза и держась за переносицу, пошла прочь.

— Эрин, подожди, – вскочил он следом.

— Я приду чуть позже, – прибавляя шагу, сказала она. Это был пропал, собственные эмоции играли против неё.

— Посмотри на меня, – обогнав её, и, чтобы она не врезалась в него, мягко остановив за плечи, потребовал он.

— Со мной всё в порядке, – смотря в землю, Эрин попыталась отступить, но Крис её не пустил.

— Посмотри мне в глаза, – не отставал Крис, препятствуя всем её попыткам уйти.

— Мне просто что-то попало в глаз, – пряча лицо, говорила Эрин.

— Тем более посмотри на меня! – сказал Крис и, не выдержав, коснулся подбородка, заставляя поднять голову.

Эрин тут же отвернулась и, вывернувшись, попыталась сбежать. Но Крис успел словить её за руку и притянуть к себе. Крепко обняв, он прижал Эрин спиной к себе так, что она чувствовала его дыхание на щеке. Страх, а за ним гнев, нарастая, душил, толкал вырваться, сбросить с себя клещи его рук. Однако Эрин, сцепив зубы, пытаясь не выдавать себя дрожанием рук, терпела. Сейчас было лучше быть в его власти, чем проявить себя ведьмой.

Криса удивляло, что за такую вольность он ещё не отгрёб по полной. Он ожидал крика, проклятий, чего угодно, но Эрин молчала, напряженная, как натянутая струна. Это молчание было хуже любой ярости. Оно обжигало его изнутри, заставляя сомневаться в правильности своих действий. Но отпустить её сейчас он не мог. Крис ослабил хватку. Он чувствовал, как её тело постепенно расслабляется, хотя напряжение все еще висело в воздухе, словно грозовая туча.

— Эрин, – прошептал он ей на ухо, чувствуя, как она вздрагивает, – я прошу просто посмотреть на меня. Разве это трудно?

Открыв глаза, зная, что Крис не сможет их увидеть, Эрин посмотрела прямо перед собой. Всё вокруг приобрело легкий синий оттенок, в лесу неподалёку, не скрываясь, сидел леший, внимательно наблюдая за ними.

«Господи, возьми же себя в руки! Если они узнают, то всему придёт конец», – мысленно ругала себя Эрин.

— Ты слышишь меня?

— Ты меня задушишь, – наконец прозвучал её голос, тихий и хриплый, словно после долгого сна.

— Я никогда не причиню тебе вреда.

— Это всё слова, – мотнула она головой.

— Моим словам можно верить.

— Глубоко сомневаюсь, – с усмешкой ответила Эрин.

— Почему? – не с мог он скрыть разочарования в голосе.

— Почему ты меня держишь? – желая потянуть время, радуясь, что магия постепенно успокаивает, спросила она.

— А почему ты всегда хочешь сбежать?

— Я первая спросила.

— Я не хочу, – сказал Крис и замолчал, внезапно даже для себя поняв, чего же хочет от неё, – чтобы ты уходила.

— Зачем я тебе?

— Так нечестно. Я ответил на вопрос, теперь твоя очередь, – улыбнувшись и немного ослабив объятия, сказал он.

— Я не помню твоего вопроса.

— Обманщица, – со смехом сказал Крис, слегка прикоснувшись губами к её волосам над ухом.

— Зачем мне тебя обманывать? – настороженно, немного отодвинув голову, спросила Эрин.

— Не знаю. Я ничего о тебе не знаю. И меня это злит.

— Почему?

— Потому что я всей душой хочу, чтобы ты мне доверяла. Не пряталась за шутками и вопросами на вопрос.

— Я никому не доверяю.

— И это очень грустно, – сказал он, на что она промолчала. – Почему молчишь?

Не зная, что делать дальше, Эрин просто смотрела на мир, что снова обрёл яркие краски. Причина оставаться в его объятиях исчезла, но хоть ей всё ещё была неприятна его близость, вырываться, как муха, попавшая в сеть, не хотелось. Эрин чувствовала, как его дыхание касается её волос, как напряжение в её теле постепенно спадает. Этот момент был странным, будто подвешенным над пропастью. Внутри неё боролись два желания: бежать без оглядки, и остаться, чтобы попытаться понять, что же происходит. Её пальцы, ещё сжимающие край его куртки, медленно разжались. Она не могла больше притворяться, что всё в порядке, но и не могла найти в себе сил, чтобы разрушить эту хрупкую тишину.

— У вас всё в порядке? – неловко спросил подошедший Эдгар.

Повернув голову на голос, Эрин попыталась отстраниться от Криса, но тот с появлением друга лишь крепче обнял её. Эдгар нервно переминался с ноги на ногу, его взгляд метался между Эрин и Крисом, словно он пытался понять, что происходит между ними, но боялся задать прямой вопрос.

— Да, всё в порядке, – ответил Крис, не обращая внимания на движения пленницы.

— Ага, ясненько, – опустив голову кивнул он. – Там это, мясо стынет.

— Мы скоро придём.

Ещё раз кивнув Эдгар с облегчением пошёл обратно к костру.

— Может, ты отпустишь меня? – смотря, как отдаляется Эдгар, временами оглядываясь на них, спросила Эрин.

— Мы ещё не договорили.

— А разговаривать можно только так?

— Только так мы с тобой не ссоримся.

— Сейчас начнём.

— Ты согласна посмотреть на меня? – ослабив объятия, спросил он.

— Зачем тебе это?

— Я хочу кое в чём убедиться.

— В чём?

— А ты посмотри на меня, и я тебе скажу.

— Я не могу этого сделать. Ты не отпускаешь меня.

— А ты не сбежишь?

— Куда, по-твоему, я могу сбежать?

— Ладно, я тебе доверюсь, – сказал Крис и не спеша начал убирать руки, словно готовый снова схватить при попытке бегства.

Крис не смог заставить себя полностью отпустить её, потому он нежно взял Эрин за левую руку. Её холодные пальцы слегка дрожали. Медленно повернувшись, будто под прицелом арбалета, Эрин не поднимала глаз от их рук. Как и обещал, Крис не причинял боли, напротив, его прикосновения были нежные и заботливые, будто малейшее давление сломает ей кости. Его рука была мозолистой от упражнений с мечом и на удивление теплой. Спустя столько лет чувствовать руку другого человека было волнительным.

— Ты посмотришь на меня? – поглаживая большим пальцем руку Эрин, от чего у неё побежали мурашки по спине, спросил Крис.

— Я давала тебе слово, – подняв глаза, сказала Эрин.

Став ближе, Крис положил правую руку на лицо Эрин так, что пальцы были на затылке, а большой палец возле уха. Эрин, растерянно, пошатнулась, но не отвела взгляд. Внимательно всматриваясь в её глаза, Крис переводил взгляд с одного на другой.

— Увидел, что хотел? – еле дыша спросила она.

— Я не знаю, что хотел увидеть. Видимо, мне показалось. О каком слове ты говорила?

— Чтобы ты понимал, мне очень больно, что не могу сдержать его полностью.

— Ты уходишь от нас?

— Нет… Пока нет, но сдержать слово я обязана.

— Я не понимаю, – сказал Крис, проведя большим пальцем по её щеке.

— Сейчас поймёшь, – сказала Эрин и, взяв указательный палец его левой руки, резко и сильно дёрнула, от чего раздался громкий хруст.

— А! – закричал Крис, отскочив от неё, согнувшись, схватился за руку.

— Вспомнил?

— Боже, ты вообще нормальная?! – зло спросил он.

— Слово есть слово, его нельзя забрать назад. Скажи спасибо что я всего лишь вывихнула палец.

— Спасибо?! – в извинении переспросил он. – Ты в своем уме?!

На миг, будто задумавшись, она пожала плечами и как ни в чём не бывало направилась к костру. За спиной Криса в лесу леший смеялся так, что птицы вспорхнули со шляпы. Эти люди были как слепые крольчата, что наугад тычутся носиками во всё подряд.

— Господи, что за женщина? – посмотрев на руку, убедившись, что у него лишь вывих, спросил Крис. – И дёрнул же чёрт связаться с ней.

— Погоди, влюблённый, то ли ещё будет, – сказал незнакомый голос.

— Кто здесь? – вмиг забыв про руку, нервно осматриваясь, спросил Крис.

Никто не отозвался, и Крис, вправив палец, быстрым шагом направился к друзьям, опасливо оглядываясь в сторону леса.

***

— А что там происходило? – как только подошла Эрин, с любопытством спросил Годри.

— Тебя обсуждали, – сев на бревно у Эдгара, ответила она.

— Что-то не верится.

— А зря, Крис утверждал, что у тебя голова полна опилок, а я с ним была не согласна.

— Ты заступалась за меня?

— Ну как сказать, я говорила, что она полна тараканов. И оказалась права.

— Почему это?

— Так вон, на правом плече один уже не поместился, – указав на ползущего по его плечу жучка, ответила Эрин.

— Чего? – спросил Годри, недоверчиво посмотрев на плечо и тут же панически сбросив его, вскочил.

Удачная шуточка рассмешила рыцарей, но не его. А с тем, что Годри ещё не простил ей хвост, взгляд его был многообещающий.

— Так, а где же моё мясо? – оглядываясь по сторонам, спросила она.

Эдгар, всё ещё улыбаясь, протянул ей палку с куском поджаристого мяса на конце. Эрин благодарно кивнула.

— Надеюсь, мою долю ей ещё не скормили? – подойдя к ним, спросил Крис.

— Разумеется, нет, – ответил Эдгар и протянул палку уже ему.

— Спасибо, – сказал он, снова оглянувшись. – Эдгар, подвинься, пожалуйста.

— Так вот свободное место, – указал он на место рядом с собой.

— Мне нужно здесь.

— Ну ладно, – взглянув на Эрин, сказал он и пересел.

— Спасибо, – поблагодарил Крис, присаживаясь, смотря на Эрин. – Ты же не хотела есть.

— То, когда было, – жуя, ответила она.

— Совсем недавно.

— Сколько пальцев уже утекло.

— Пальцев? – спросил Андэр. – А разве там говорится не воды?

— Да?! Перепутала, наверное, – ответила Эрин и хитро так посмотрела на Криса.

— У Эрин голова дырявая, – сказал он и откусил мясо.

— Зато пальцы целы, – пошевелив ими, она впервые за эти дни рассмеялась. Её смех был слегка хрипловатым.

На миг забыв обо всём, Крис замер, наслаждаясь её смехом. Эрин и раньше улыбалась, но её глаза оставались холодными, безучастными к веселью. Так как сейчас она смеялась лишь когда гончая распалась под действием солнца. Поэтому он знал, что веселье Эрин искреннее.

— Ты в этом уверена? – спросил он, посмотрев на её левую руку.

— Это всего лишь царапина.

— Всё равно пальцы уже не целы.

— Твоя взяла, девять из десяти.

— Как и у меня. Какое совпадение.

— Вы о чём? – подозрительно смотря на них, спросил Леон.

— Крис, а что ты сделал с пальцем? – спросил Эдгар, заметив, что он не сгибает один палец.

— Я?! Честное слово, ничего, – демонстративно смотря на Эрин, ответил он.

— Он стесняется рассказать, – понизив голос, будто говорит секрет, ответила Эрин.

— Ничего подобного, просто хочу это оставить между нами.

— Не стоит, благородный рыцарь, между нами и так слишком мало расстояния, – пересев на самый край, сказала она. – Аж дышать нечем.

— Ничего, дышать одним воздухом полезно. Говорят, это способствует сближению.

— Боже упаси! – воскликнула Эрин и замахала рукой. – Не нужен мне воздух такой ценой. Забери, забери его обратно!

Когда Эрин не сторонилась, не злилась, ни пойми, чего, всем действительно становилось легче дышать. Такие вот шуточки помогали на время забыть, что свело их всех, и путешествие уже не так пугало. Закончив завтракать, они оседлали сытых лошадей и, прихватив мясо оленя, двинулись в путь. Немного отъехав, Эрин оглянулась, у ещё слабо дымящего костра стоял леший. Улыбнувшись, он помахал рукой на прощание, Эрин в ответ слегка кивнула.

Ехавший рядом Крис, заметив её кивок, тоже оглянулся. Боковым зрением он увидел человечка, но, когда повернулся полностью, там никого не было. Первой мыслью было, что ему показалось, но ведь Эрин кому-то кивала.

— Что это было? – ближе подъехав к ней, спросил он.

— Где?

— У костра.

— Ты о чём?

— Ты знаешь, о чём я. У костра что-то стояло, и ты ему кивнула.

— Разве? Не помню такого.

— Ты снова начинаешь?

— Что?

— Не отвечать на вопросы, тем самым скрывая информацию.

— Я ничего не скрываю. Чтобы получить интересующую информацию, нужно задавать правильные вопросы. Иначе выходит путаница и бред.

— А я задаю неправильные?

— Наконец-то ты понял это. Глядишь, к концу пути будет какой прогресс.

— И чем же конкретно этот вопрос неправильный?

— Забудь мои слова. Я поспешила, тебе ещё разжёвывать надо.

— Эрин, ну правда, хватит уже.

— Вот, ты что спросил?

— Что было у костра?

— И если это неправильно поставленный вопрос, то подумай, как будет правильно, – сказала Эрин и вздохнула на его молчание. – А правильно будет: «Кто был у костра?».

— И кто был у костра?

— А ты как думаешь? Мм. Я уже задаю его любимый вопрос.

— У него есть любимый вопрос?

— По крайней мере, он часто его задавал.

— Ты с ним говорила?

— Да, а что?

— Ничего. А о чём вы говорили?

— Я даже не смогу сказать тебе о чём именно.

— Это секрет?

— Нет, он… довольно необычный собеседник.

— Так кто он?

— Вот задумайся, природа, лес. Никакие ассоциации не появляются?

— Леший что ли?

— Вот видишь, и сам всё знаешь, только думать не хочешь.

— Так они же громадные, страшные.

— Не всегда. И скажи спасибо, что обиды за оленя не затаил.

— Что лешему нужно было от тебя?

— А это, благородный рыцарь, я хочу оставить между нами, – с озорной улыбкой ответила Эрин и, слегка надавив ногами на бока Луны, помчалась вперёд.

— И что же имел в виду леший, сказав «то ли ещё будет»? – смотря ей в спину, тихо спросил он. – Если, конечно, это был он.

Глава 11

Глава 11

Время неумолимо бежало, и пять дней остались позади. Однажды, мучаясь от бессонницы, Крис узнал, почему Эрин так спокойно относилась к своей очереди в дозоре. Вместо того чтобы сидеть у костра и бороться со сном, она, отходила чтобы не мешать, и упражнялась с мечом. Причем, когда остальные выкраивали время для разминки, она не присоединялась и даже не смотрела на них. Наблюдая за ней, Крис ощущал сильное желание присоединиться, но продолжал лежать. Её манера двигаться почему-то напоминала ему змею: Эрин двигалась плавно и, замирая на миг, стремительно наносила удары.

Всё реже они ехали даже по редко используемым дорогам. Временами, что-то заметив, Эрин, не вдаваясь в подробности, снимала их с стоянки раньше времени или, когда для ночлега уже практически всё было готово, что не улучшало и без того напряжённые отношения.

Остановок на обед как таковых уже не было, они делали привалы лишь для того, чтобы дать отдых лошадям. Благо по дороге им встречалось много живности, и целенаправленно охотиться не было нужды. Сегодня Эрин подстрелила двух увесистых глухарей, обеспечив их ужином.

— Эрин, уже большая часть дня прошла, – подъехав, сказал Леон.

— Да ладно, правда, что ли? – вскинув брови, спросила она. – Что ещё интересного скажешь?

— Эрин, – упрекающее сказал Андэр.

— Да, Леон, спасибо, что заметил, – вздохнула она. Хоть она и отказалась от предложенной помощи, Андэр не оставлял попыток хоть так тормозить её острый язычок.

— Когда мы будем останавливаться на ночлег?

— До темноты у нас ещё полно времени.

— И когда она опустится, ты снова нас поднимешь?!

— Всё возможно.

— Ты вообще ведёшь нас наугад или у тебя есть определенное место?

— Да.

— Что «да»? – спросил Крис.

— Есть… – сказала она и будто издеваясь добавила: – Хочу.

— Мы успеем добраться до него до темноты? – первым, не давая выругаться Леону, спросил Эдгар.

— Пожалуй, даже раньше.

— А можно конкретнее? – спросил Годри.

— Видишь вон то дерево? – спросила Эрин, указывая на огромный клён. – Когда мы доедем до него, то увидим мост через реку.

— И мы будем ночевать там?

— Да, Годри, – устало опустила она руку, – прямо под мостом. Повернёмся задом к троллям и будем храпеть. Это вы, ей богу, умеете. Хоть бы тролли ещё не выперли за то, что спать мешаете.

— Троллям?! Под тем мостом живут тролли? – немного придержав коня, спросил Николас.

— Нет, насколько я знаю.

— Тогда почему ты их упомянула? – спросил Годри.

— Потому что слушать нужно до конца! Совсем недалеко от моста есть чудесное место для ночлега. Ещё вопросы будут?

— Ты когда-нибудь спала по соседству с троллем? – с лукавым взглядом спросил Крис.

— Нет, я порядочная женщина и начала знакомство с застолья в качестве почетного ингредиента в их котле.

— Как это было? – заинтересовался Леон.

— Жарко, очень жарко, Леон. Не советую тебе это приключение. Впрочем, если вы настолько безумны, что готовы ночевать у моста, может, вам это и придётся по вкусу.

— Расскажешь? – спросил Андэр.

— Как только банши запоют, так и расскажу.

Под непринуждённые беседы и попытки разговорить её они приблизились к мосту. Почувствовав чьё-то присутствие, Эрин, остановила Луну. Река блестела, отражая солнце тихой, ровной гладью. Мост, выложенный из старого, потемневшего от времени камня, выглядел будто мрачные врата. За мостом начинался довольно крутой подъем в гору. Зеленые склоны, поросли густой травой и дикими цветами.

— Всё в порядке? – заметив, с каким сосредоточением она осматривается, спросил Крис.

— Что-то не так.

— В смысле? – спросил улыбающийся Леон.

Посмотрев на него, Эрин не спешила с ответом. Как объяснить, что рядом по какой-то причине, не двигаясь, есть существо? Это как с сорванным ночлегом, что он всё не забудет. Попробуй только обмолвиться, что ветер принёс запах разложения и свежей пролившейся крови. Скажи, что оборотень – смерть. Скажи, что ведьма ещё хуже смерть. А правдоподобные объяснения ещё никто не придумал.

— В прямом, будьте внимательны.

Покачав головой на её заморочки, они, всё же смотря по сторонам, двинулись дальше. Эрин не вырывалась вперёд и держалась рядом с ними, однако приближаться к мосту ей с каждым шагом не хотелось. Как назло, ветер дул в спину, лишая возможности уловить запах, чтобы по возможности понять, кто и где притаился. Мост через Серебряную реку, прозванную так из-за серебряных шахт выше по течению, был единственным, что подходил для их пути. После возведения моста у города Ламар основные пути торговли пошли по нему, оставив этот на милость судьбы. Как только они въехали на мост, из-под него словно черти из табакерки вылезли огромные существа.

Встав по двое на каждом берегу, они довольно улыбались, если оскал можно назвать улыбкой. Черты их лиц были очень похожи на людские с сильным увеличением отдельных частей тела: пухлые, будто искусанные осами, искривлённые губы, выступающие нижние клыки, низкие лбы. У них были хорошие брюшка, огромные руки, достигающие земли, и короткие ноги. Один, самый маленький ростом, что Леон будет лишь чуть ниже его, был горбатым, что только добавляло ему уродства. Двое были ростом метров три, один ещё выше. В руках вместо дубинки каждый держал обломки ещё свежих деревьев.

Не впадая в панику и словно совсем не удивившись, Эрин лихорадочно соображала, что делать. Первой мыслью, глядя на них, было, что она таки накаркала встречу с троллями. И за это Эрин стало стыдно. Присмотревшись к хоть зеленоватой, но обычной коже, она немного расслабилась. Своими размерами и огромной силой, компенсирующей интеллект, огров часто путают с троллями. Эти ещё и сбили с толку, забравшись под мост, подражая им.

В отличие от тех же троллей, ограм свойственна тяга к уничтожению всего, что создали другие. Возможно, в основе этого лежит то, что они сами не в состоянии построить элементарного жилища, не говоря уже о более сложных вещах. Зачастую они появляются на торговых путях, промышляя грабежом. Это может и стало дополнительной причиной, почему этот переезд забросили. А более разумный вожак решил таким вот образом попытаться исправить сложившуюся ситуацию, упустив, что хоть есть места, где люди охотно платят троллям за проезд, однако те, в свою очередь, полностью обслуживают мосты, порой от возведения до мелкого ремонта. Ситуация довольно сложная, но, если не спешить и поступить продуманно, шансы выйти из неё сухими у них есть.

— Золото, моё, отдай! – баритоном сказал самый крупный из огров.

— Тролли! – обнажив меч, закричал Леон.

— Нет, – пытаясь остановить его, сказала Эрин.

Не услышав её или проигнорировав, Леон бросился на горбатого на противоположном берегу. Вслед за ним, как глупые дети, бросились и остальные рыцари. А вместе с ними рухнули всякие надежды на спокойное решение проблемы.

— Стойте! Дураки! – во весь голос закричала она, да всё впустую.

Подталкиваемые адреналином рыцари вступили в неравную схватку. Хоть перевес в количестве был на их стороне, существа значительно превосходили силами. Горбатый ударил дубинкой о землю, где мгновение назад был Николас. От удара осталась вмятина, что, попади в неё конь, в лучшем случае упадёт, а то и ноги переломает. Существа на другом берегу бросились на помощь собратьям.

— Золото! Отдай! – завопил громила, приближаясь к Эрин. Не имея теперь выбора, как ехать, не заплатив, она помчалась на другой берег.

— Сзади руби! – уклоняясь от дубинки, крикнул Эдгар.

Подскочив к горбатому со спины, Леон перерубил сухожилия на его левой ноге. Издав вопль, похожий на рёв разорённого быка, он встал на одно колено. Проскакавший мимо Николас нанес удар мечом в горло. От силы удара по инерции он пошатнулся и, выронив дерево, упал на землю с перерубленной наполовину шеей.

Увернувшись от удара, Крис оказался за спиной противника. Вложив все силы и вес, он ударил остриём меча в затылок тролля. К своему удивлению, пробив голову так, что лезвие вышло через его плоский громадный нос.

— Парни, ещё двое, напрягитесь, – порезав руку громиле, прокричал Андэр.

— Моё, – завопил тот и схватил вещи, лежавшие сзади седла Криса.

От сильного толчка Бэкс не устоял и вместе с Крисом упала на бок.

— Отдай! – прокричал другой тролль, чуть не прибив Годри.

Наблюдая, как рыцари всё же проигрывают более весомым соперникам, Эрин заметила группу других огров, выходящих из леса неподалёку. Она не хотела участвовать в этой бессмысленной жестокой резне. Однако без вмешательства перспективы рыцарей, забывших смотреть по сторонам, были очень плачевны. Обнажив меч, она подскочила прежде чем дубинка обрушилась на распластавшегося на земле Криса. Подъехав сзади, она полоснула мечом по рукам огра, заставив его выронить дерево. Рана была болезненной, но опасности для жизни не несла.

— Поднимайся! Отступаем! – крикнула она.

— Да тут немного осталось, – поранив ногу троллю, прокричал Леон.

— Я сказала, немедленно отступаем! – снова прокричала она и указала на бежавшую толпу, попутно вырывающую деревья в качестве дубинок. – Иначе они размажут нас по траве!

— Отступаем! – вскочив в седло, побледнев, схватившись за правый бок, прокричал Крис.

Оставшиеся в живых раненые два огра не стали их преследовать, дожидаясь подмоги. На предельной возможности лошадей они, выехав на пригорок, остановились среди редких деревьев.

— Откуда те твари взялись? – спрыгнув с лошади, закричал Леон.

— С неба упали. А ты погромче кричи, вдруг они не слышат, – сказала Эрин, спустившись с Луны.

— Да мы их… – не унимался Леон, но смолк, смотря на больше десяти существ.

— Ты как? – подойдя к Крису, спросила она.

— Кости вроде целы, – сев на землю, оперевшись о камень, ответил он.

— Вроде?

— Рёбра болят, – скривившись от боли после неосторожного вдоха, признался он.

— Дай посмотреть, – присела она рядом, ясно давая понять, что выбора у него нет.

— Я стесняюсь, – сказал он и, рассмеявшись, тут же об этом пожалел, так как боль усилилась.

Эрин, не сдвинувшись, промолчала, но по взгляду затрещину дать у неё руки ой как чесались. Расстегнув куртку, Крис медленно приподнял рубаху. Он мог осмотреть себя сам или на крайний случай кто-то из ребят. Однако не смог себе отказать в нежных женских руках вместо грубых и мозолистых. Эрин осторожно, со знанием дела, заботливо начала ощупывать его рёбра. А хитрый Крис чуть не застонал от разочарования. Её руки оказались не столь нежными, как он ожидал, что неудивительно с её образом жизни. Плюс они были холодные, и от прикосновения было щекотно.

— Ой, щекотно, – не выдержав, улыбнувшись, сказал Крис и откинул голову назад. – Прошу, не делай так.

— Как только, так сразу.

— Эрин, – сказал Крис внезапно, серьёзно посмотрев на неё. Она тут замерев ослабила давление. – Почему у тебя такие холодные руки?

— Тьфу на тебя! – выдохнула она и продолжала осмотр. – Специально для вас, благородный рыцарь.

— Я серьёзно. У меня такое чувство, что ко мне под рубаху проникла не прекрасная девушка, а холоднющая жаба.

— В следующий раз, когда решишь сломать рёбра, предупреди, я перчатки надену. И умойся наконец-то, может зрение улучшится.

— Я сломал рёбра? – из всех сил пытаясь не смеяться от её действий, спросил он.

— Нет, не сломал, скорее всего, сильный ушиб, максимум трещина, – убрала она руки. – Потому можно с чистой совестью отсыпать люлей.

— За что?

— Хотя бы за то, что конь пострадал, – взглянула она на окровавленную переднюю ногу Бэкса.

— Вот чёрт, – забыв про себя, дёрнувшись к нему, зло сказал Крис.

— Что мы будем делать? – скрестив руки на груди, спросил Андэр.

— С чем? – присев у ноги Бэкса, спросила Эрин. – С вашим бестолковым поведением?

— Вещи Криса у них.

— Как у них? – спросил он и, посмотрев на седло, схватился за голову. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— А мы можем обойтись без них? – смотря, как он чуть не рвёт на себе волосы, спросила она.

— Как ты вообще умудрился их потерять? – возмутился Годри.

— Я не знаю, может выпали, когда упал или ещё когда.

— Что там такого важного? – подозревая, каким будет ответ, спросила Эрин.

— Шкатулка, – нехотя потирая лоб, ответил Крис.

— Шкатулка? Именно та шкатулка, без которой ваше задание выполнить невозможно?! – осматривала она ногу коня, чтобы уж точно не треснуть ему.

— Именно та, – подтвердил Эдгар.

— А почему ты возишь её сзади? – посмотрев на капитана как на явного дурака, спросила она. Эрин ведь знала, что он долгое время не расставался с ней. С чего вдруг он решил это изменить? – Почему, например, не за пазухой? Да в штанах в конце концов, если она такая важная?!

— Эрин!

— Что «Эрин»?!

— Не трави душу, и без тебя тошно.

— Как будем её возвращать? – посмотрев на неё, спросил Леон.

— А почему ты на меня смотришь? Не я виновата во всём этом.

— Ты наш проводник! И привела нас прямиком в лапы троллей.

— Перед тем как бросаться на кого-то с мечом, нужно думать! А я, как ты выразился, ваш проводник, а не шкатулки. И останусь им, видать, ненадолго. Или вы сгубите себя и меня заодно, или мне надоедят ваши выходки, я развернусь и уеду, – встав, Эрин отошла, лишь бы не видеть их рожи, и стала смотреть на орущих друг на друга огров. – Это же надо, когда не нужно, они бегут, а когда нужно, они как ошалелые мечами размахивают.

— Да вы только послушайте её…

— Хватит, – устало сказал Крис. – Мы облажались.

— Мы? – спросил Николас.

— Да, мы все, кто-то больше, кто-то меньше. Мы должны перестать делиться на части, а научиться оставаться сплочённой командой, которой мы почему-то становимся только в драке.

— У меня есть план, – проведя руками по волосам сказала Эрин и повернулась. – Весьма сложный и чертовски опасный.

— Подробности будут? – разведя руки, спросил Леон.

— Всё должно получиться, если все будут делать то, что скажу.

— Хорошо, – без раздумий согласился Крис.

— Мне понадобится помощник и деньги.

— Деньги тебе зачем? – спросил Годри.

— Вот ты пойдёшь со мной и узнаешь.

— Я никуда с тобой не пойду.

— Я пойду, – вставая, опираясь на камень, заявил Крис.

— И куда ты собрался? В котёл?!

— Почему сразу в котёл?

— Мне нужен человек, который умеет быстро бегать и невредим. У тебя рёбра и нога, Эдгар до сих пор хромает, Леон слишком крупный, Андэр, без обид, уже в хорошем возрасте, у Николаса рука. Кто остается?

— Годри, – дружно ответили рыцари.

— Нет, я не остаюсь, – немного отступив, покачал он головой.

— Идём, у нас мало времени. И не переживай, твоя часть самая безопасная.

— И куда нам идти?

— Для начала нужно проследить за ними, – кивнула она на существ.

— Что ты собираешься делать? – держась за бок, спросил Крис. – Хочешь повторить опыт с котлом у троллей?

Эрин скривилась, но промолчала. Она не могла медлить, не могла отступить. От медальона в шкатулке зависело слишком много. Можно было бы бросить его там под охраной огров, чтобы он затерялся навек в их барахле. Только вот слишком ненадежным был этот тайник, плюс рыцари знали, где он.

Крис по опыту уже знал, что спорить с ней бесполезно, когда она в таком настроении. Да и не хотелось ему спорить, он хотел пойти с ней. Он был благодарен Эрин, но не она должна была рисковать из-за шкатулки. Снова, как с тенями в лесу или в крепости, в ней чувствовалась незыблемая уверенность, какой-то тихий стержень, который помогал ей не сломаться под грузом ответственности и опасности. Крис чуть ли не заскрипел зубами оттого, что вынужден был оставаться, когда Эрин, вопреки обещанию больше не рисковать ради них, собиралась уходить. А выбранный ею помощник, только ухудшал его страдания.

— Мне это не нравится, – оценив её молчание по-своему, запротестовал Годри.

— У кого-то есть хоть немного денег? – проигнорировав его слова, спросила Эрин.

— Сколько тебе надо? – спросил Андэр.

— А сколько есть?

— Эрин.

— Ладно, во сколько вы оцениваете шкатулку? – медленно подходя к нему, спросила она.

— Коварный вопрос.

— А я вся коварная, – взяв его за воротник жилета, сказала Эрин.

— У меня есть три медяка и одна золотая монета, – посмотрев на ребят, сказал он.

— Мне этого хватит, – не отпуская его жилет, решила она.

— Чего хватит?

— Всего, что у вас есть, – всё больше увеличивая глаза, медленно приближая лицо к Андэру, ответила Эрин.

— Ты начинаешь меня беспокоить.

— Только начинаю? Теряю хватку, старею, видимо.

— Я всё чаще задумываюсь о твоём душевном здоровье, – отодвигаясь, выгибая спину назад, сказал Андэр.

— И не только вы, – следя за происходящим, сказал Леон.

— А с чего вы взяли, что это здоровье у меня вообще есть или было?

— Ты можешь хоть при серьёзных обстоятельствах вести себя адекватно? – спросил Эдгар.

— В таких ситуациях точно не могу, – повернув к нему голову с выпученными глазами, заверила она.

— У тебя такое выражение, будто у тебя запор, – сказал Николас.

— Ты узнаешь себя?

— Так шутить будем, когда вернём шкатулку, – сказал Крис.

— Мне нужны деньги, – с интонацией зависимого, снова посмотрела она на Андэра.

— О Господи, на, – вытащив из внутреннего кармана кошель, сказал он.

— Хи-хи-хи, – взяв монеты в ладонь, Эрин сгорбившись и прижав руки к груди, ехидно засмеялась.

Посмотрев вокруг и заметив, что все смотрят на неё, она резко выпрямилась и, словно ничего не произошло, положила деньги в карман. Её лицо, секунду назад искаженное гримасой, вновь стало невинным и даже немного надменным. Андэр покачал головой, наблюдая за этой метаморфозой. Он знал, что Эрин могла быть кем угодно, но только не тем ангелом, которым пыталась казаться.

— Ну, что, пошли, Годри?

— Я боюсь, что твой больной мозг придумал просто ужасный план, – недоверчиво косясь на неё, ответил он.

— Не боись, мужик, я уже такое однажды проделывала, – подбадривающе похлопала она его по спине.

— И какой был результат?

— Два из трёх, – в её голосе звучала неприкрытая ирония, но в глазах мелькнул вызов.

— Два чего?

— Два удачно, а третий нет.

— И какие последствия были в третьем?

— Я уже говорила.

— Нет, не говорила.

— Я точно помню, как говорила, что варилась в котле, – прищурившись, ответила Эрин. – А мы же говорили только о троллях.

— В котле? – испуганно спросил он.

— Годри, всю трусость оставляем здесь, а лучше вон в тех кустиках. И, глубоко вздохнув, идём в путь, ведь они уже пошли, – положив руки на его плечи, сказала она.

— Ты можешь быть серьёзной?!

— Я же говорила – нет.

— Но почему? – простонал он.

— Мне так проще справиться с нервами. Попробую, может, и тебе поможет.

— Боюсь, два психа на задании – перебор.

— Тогда решено: ты нормальный, а я нет. Мы дополним друг друга… Нет, как-то конец некрасиво прозвучал. А, ну и ладно, идём, мой герой.

— Чем больше ты говоришь, тем меньше я хочу с тобой идти.

— Ой, не говори! Я тоже уже сама с собой не хочу идти.

— А нам что делать? – спросил Андэр.

— Не высовываться и быть готовыми драпать отсюда, куда глаза глядят.э

— К этому мы будем готовы, – сказал Эдгар.

— А особенно ты, – сказала Эрин, указав пальцем на Криса.

— Я?! Почему именно я?

— Из-за состояния твоих рёбер и ещё потому, что на Бэксе ехать пару дней нельзя.

— Я смотрел, у него рана, но сустав цел.

— Возможно, но нагрузка может привести к более серьёзным последствиям. И так как нам негде покупать лошадь, придётся подстраховаться.

— Кто меня возьмёт вторым? – спросил Крис, переведя взгляд с неё на рыцарей.

— Ну, вы, детишки, разбирайтесь, а мы с папой пойдём пошалим, – сказала Эрин и, взяв Годри под руку, практически потащила его из леса.

— Я никогда не был папой, – нехотя идя рядом, сказал он.

— А я мамой, что будем делать? И вообще, я не понимаю, откуда у нас появились дети? – пытаясь его отвлечь, спросила она и положила руку на живот. – Причём так много и сразу? Где они у меня поместились? Господи, а рожала я их, когда? Во сне, выходит?

— Эрин.

— Годри?!

— В чём твой план?

— Я отвечу огров, а ты будешь красть шкатулку.

— А как ты собираешься их отвлекать?

Промолчав, Эрин посмотрела в сторону огров, что мирно топали в сторону леса. Она не хотела отвечать по двум причинам: первая – это, несомненно, напугает Годри, ведь ей самой страшно. Вторая: если она озвучит свой план, то вполне возможно, он окажется куда безумнее и глупее, чем она думает. Эрин взглянула на Годри. В его глазах были сомнения и страх.

— Сомнения прочь, – наконец проговорила она, стараясь придать голосу уверенности. – Я знаю, что делаю. Ну, или почти знаю. Главное, чтобы ты был готов действовать.

— Эрин…

— Просто доверься мне.

***

Держа дистанцию от группы огров, Эрин с Годри, прячась за деревьями и кустами, незамеченными проследили за ними до самого лагеря. Удивительно, как Эрин не встретила их, когда ехала в замок. Огры были не залётные, а судя по обстановке, уже давно поселились в старом заброшенном поселке у мелководной части реки. Прячась за кустом, Эрин внимательно осматривала обстановку. Благодаря своей силе и размерам, они чувствовали себя в полной безопасности и потому охраны как таковой не было.

— Что дальше? – шёпотом спросил Годри.

— Нужно подняться выше и получше рассмотреть лагерь.

— На дерево, что ли, лезть?

— В принципе неплохая идея, но, если нас заметят с дерева, сразу в бег не пустишься, – ответила Эрин, посмотрев по сторонам и остановила взгляд на высоком холме неподалеку. – Нужно подняться на тот холм.

— Там нет ни деревьев, ни кустов.

— Я вижу.

— Нас увидят!

— Если будем аккуратными, не увидят.

— Эрин, – жалостливо сказал Годри.

— Не хнычь и не смей каркать.

Сделав небольшой круг, на протяжении которого Годри не прекращал её отговаривать, они всё же практически ползком забрались на вершину холма. С вершины открывался прекрасный вид на весь поселок. Большая часть построек была разрушена то ли временем, то ли буйством огров. Практически в центре этого хаоса стояла большая изба. Вместо дверей пролом под размер огров, крыша прохудилась, но её что-то поддерживало изнутри, не давая рухнуть. Через одно окно с разбитым стеклом Эрин заметила слабое мерцание от заходящего солнца. Огры, казалось, были повсюду, и с безалаберным передвижением подсчитать их точное количество было невозможно. Ближе к реке – костер с огромным котлом на огне. Бросая в уже парящую воду всё подряд, несколько огров начали ссору, громко крича.

— Что они делают? – практически сровнявшись с землёй, с травой в волосах спросил Годри.

— Ты решил навестить ад? – посмотрев на него, спросила она.

— Чего?

— Ты так впечатался в землю, что вот-вот провалишься в ад. Уже и цветочки припас.

— Я стараюсь оставаться незамеченным.

— А-а-а, ну хорошо справляешься, только не переусердствуй, а то спутают с красивым кустиком.

— Эрин, ты, когда станешь серьёзной?

— Когда сварюсь в котле.

— А ты собираешься снова там оказаться?

— Нет, но нужно быть готовым ко всему.

— А мне кажется, что ты просто стремишься к смерти.

— К твоей или к моей?

— Что они делают? – нервно спросил Годри, указывая рукой на огров у котла.

— По всей видимости, спорят, когда стоит бросать бревно в котёл.

— Зачем оно в котле?

— Чтобы поужинать.

— Бревном?!

— Годри, они тупые.

— Ну не настолько же?

— Соберись. Видишь тот дом в центре? – указывала она рукой на амбар. – Там все их сокровища.

— В такой конуре?

— Сейчас ты идёшь вон туда, – продолжила она, указав на овраг у самого поселка.

— Это свалка?

— Ну… да. Когда я отвлеку их, ты проберёшься в дом и заберёшь вещи Криса.

— А как я пойму, что уже можно идти?

— Поверь, ты поймёшь.

— А как ты поймёшь, что я забрал вещи?

— Не переживай за меня, я пойму. Давай занимаем исходные позиции.

Спустившись с холма, они разделились. Эрин пошла в ту сторону, откуда они пришли, а Годри, тщательно прячась, начал продвигаться к оврагу. Высокая трава помогла скрыться практически до самого оврага. Несколько метров голой земли ему пришлось пробежать, подловив момент, когда пара огров стояли спиной. Спеша сразу спрыгнув в овраг, он оказался по пояс в жидких отходах с тошнотворным смрадом.

— Фу, вот что значило её «Ну, да», – скривившись и подавив рвотный позыв, прошептал Годри.

— Ммаааггг, – раздался крик сверху у самого оврага.

Быстро прильнув к стене, позабыв отвращение, Годри присел насколько это было возможно. Зажмурившись от страха, начал молиться, чтобы его не заметили.

«О Господи, прости мне все грехи. Душа моя слаба и не смогла устоять перед всеми искушениями. Прошу милости твоей. Аминь. Только одно радует: если меня поймают, я точно испорчу им всю похлёбку. После сидения в этом никакое бревно им не поможет. Боже, я уже веду себя как Эрин. Она точно посланница дьявола! Или он её не выдержал и прогнал из ада?» – думал Годри, пока огр возился наверху.

Издав странный звук, прямо над Годри словно из ведра полилась моча. Из всех сил сдерживая возмущенный крик и рвотные позывы, Годри закрыл рот рукой. Выдерживая невыносимую пытку, он услышал возгласа огров.

***

Эрин вернулась к месту, из которого они впервые смотрели на лагерь огров. Она стояла, прислонившись спиной к дереву, и пыталась унять дрожь. Не получалось. Сердце колотилось в бешеном ритме, отбивая чечетку в ушах. В горле пересохло, словно она проглотила горсть песка. Она сглотнула, но легче не стало.

Давая время Годри, она сорвала лист лапуха чтобы хоть чем-то занять руки. Память предательски подкинула воспоминания, когда однажды двое вонючих, зубастых огров, напали на поселение, в котором она была с Люминым. Они крушили всё на своем пути. И сейчас она должна выйти к ним. Одна.

Эрин закрыла глаза, пытаясь отогнать эти жуткие видения. Глубокий вдох. Еще один. Нет, не помогает. Ей нужно всего лишь отвлечь их. Задержать любой ценой, пока Годри будет красть шкатулку. Зажмурившись Эрин стукнулась затылком о ствол. Годри. Трусишка Годри. Удирать он умеет, а вот красть… Она выглянула из-за дерева. Огры бродили по помещению, их недовольно выливалось в мелкие шумные стычки. То, что нужно для опасной прогулки.

— Ну же, Эрин, – прошептала она себе, – Сейчас или никогда. Была не была.

С высоко поднятой головой, стараясь не показывать ни малейшего колебания, Эрин вышла из-за дерева, на встречу своей участи.

— Эй, ребята, вы не подскажете, принц здесь не пробегал? – помахивая у лица листом лопуха, словно веером, громко спросила она.

— Гааа, – раздались радостные крики огров.

Огры, словно по команде, повернулись к ней, их маленькие глазки с нескрываемым интересом уставились на неё. Что ж внимание она сумела привлечь это хорошо. Наверное. Один из огров, самый крупный, с трудом поднял огромную дубину и прорычал что-то нечленораздельное. Эрин, сохраняя невозмутимый вид, продолжала обмахиваться лопухом.

«Главное – не показывать страх,» – напомнила она себе. – Да-да, именно принц! Высокий такой, красивый, в блестящих доспехах. Может, видели?

Огры переглянулись, издавая гортанные звуки. Казалось, они пытаются понять смысл её слов.

Огр, стоящий у оврага, закончив свои дела, помчался к остальным, заинтересованный криками собратьев. Осторожно выглянув, Годри не спеша выбрался из оврага. Пригнувшись, он, прячась за обломками построек, начал красться к нужному дому.

— Так вы не знаете, где принц? – расстроено спросила Эрин.

— Золото, моё, отдай! Моё золото! – перебивая друг друга, закричали огры.

— Вам нужно золото? – притворяясь, что не расслышала, спросила она.

Остановившись у амбара, Годри не сдержал любопытство и, пройдя немного дальше, выглянул из-за кучи мусора.

— У меня есть много золота, – сказала Эрин и, заметив мордашку Годри, недовольно посмотрела в сторону.

Глаза Годри чуть не выпали из орбит, увидев, как она беззаботно стоит в окружении около пятнадцати огромных огров, улыбаясь, как дама перед кавалером. Он не мог поверить своим глазам.

Огры, кажется, немного успокоились. Жадность, как ни странно, оказалась сильнее их обычной агрессии. Они с нетерпением смотрели на Эрин, облизывая толстые губы и переминаясь с ноги на ногу. Годри заметил, как один из них, самый огромный, почесал свою бородавчатую шею и утробно прорычал что-то невнятное.

— Господи, теперь я точно уверен, что она сумасшедшая, – спрятавшись за мусором, тихо сказал он.

Эрин, заметив его пристальный взгляд, лишь слегка приподняла бровь. Она знала, что Годри следит за ней. Она знала, что его промедление могло стоит им жизни. Но она не могла позволить себе отвлечься.

— Золото моё отдай, – выйдя вперёд, громко завопил самый крупный огр.

— Хорошо, хорошо, красавчик. Я отдам, – выставив руку перед собой, успокоила она его и притворно стёрла слезу. – На самом деле, у меня случилось трагедия.

Огры переглянулись и, не понимая, уставились на что-то пищащее. Как и их выпрыгивание из-под моста, то, что она не кричала и не убегала, сбивало их с толку. Однако долго это не проработает – жажда наживы или голод рано, или поздно толкнут их на действия.

— Моя повозка, перевозившая сундуки с золотом, упала в реку, – с ужасом в голосе сказала Эрин.

— Золото, – сказал один из огров.

— Да, там его полно, – сказала она и, приложив руку ко лбу, подошла ближе к реке.

— Моё, – жадно сказал другой огр.

— Вы можете его забрать, она там, – указала она вдаль реки.

— Отдай, – насупив брови, зло сказал огр, стоявший ближе всех.

«Господи, Годри, быстрее», – мысленно взмолилась Эрин.

***

Пройдя через огромную дыру, иначе эти двери не назовешь, Годри оказался в просторном помещении, раньше служившем, видимо, зернохранилищем. В безалаберном порядке от пола до крыши стояли огромные деревья. В середине этого огромного лабиринта была свалена куча награбленного добра. Шикарные платья, утратившие цвета от условий, сундуки полные монет, украшения, золотая клетка с остатками какой-то птицы, тарелки, мечи, копья, щиты, статуи. От изобилия вещей Годри растерялся и несколько минут просто стоял, смотря по сторонам.

Придя в себя, Годри ещё раз осмотрелся уже в поисках вещей Криса. Заметив знакомую ткань на самой вершине кучи, он оглянулся. Всё было тихо, только доносились требование золота, и на кой чёрт оно им только нужно? Выдохнув, Годри начал сложный подъём. Обувь скользила по драгоценностям, они осыпались будто песок, поглощая ступни. Подвески и нити жемчуга запутывались, цеплялись словно сети паутины. Забравшись на вершину и тяжело дыша, он быстро осмотрел вещи и, вздохнув с облегчением, нащупал шкатулку.

— Слава богу, теперь нужно убираться, – сказал Годри, но, заметив краем глаза интересную вещицу, замер. – Раз я уже вор, почему нельзя взять немного больше? – спросил он себя и пополз в другую сторону.

— Золото твоё, – сказала Эрин, чувствуя, что совсем скоро она будет в котле.

— Отдай! – практически в один голос завопили огры.

— Да отдаю, – медленно потянулась она к карману.

Выйдя из дома, Годри оглянулся и, закинув внушительных размеров узелок на плечо, поспешил убраться как можно дальше.

Огры бросают свои сокровища без присмотра, но горе тому, кто их украдёт. Они не обладали магией, но, тем не менее, узнают о том, кто и когда стащил их сокровища. Наглец, вероятнее всего, закончит свою жизнь в котле в качестве главного блюда к трапезе. Если, конечно, у него нет прикрытия. Почувствовав неладное, огры скривились и начали оглядываться на амбар. Поняв, что Годри, скорее всего, уже бежит с краденым, Эрин перешла к кульминации своего спектакля.

— Золото! – во весь голос закричала она, привлекая их внимание.

Достав монеты из кармана, Эрин показала их ограм. Блеск драгоценностей, что рядом, но не в их руках, отвлёк их от предчувствия. Выждав, чтобы в их глазах загорелся огонёк жадности, Эрин бросила монеты в реку. Завопив словно заживо жарясь, все огры бросились в воду. Толкаясь и ругаясь в спорах, кто больше имеет права на золото, они позабыли про Эрин. Воспользовавшись моментом, она побежала из всех сил прочь.

Отойдя на достаточное расстояние, Годри остановился, не зная, ждать Эрин или бежать. Положив вещи, сложил руки, он попытался издать пение птицы. Но, давно не практиковавшись, у него ничего не получалось.

— Да что же не так?! – рассматривая руки в поисках причины, нервно спросил он, как на него что-то выскочило из-за куста. – А-а-а.

— Это не вещи Криса! – посмотрев на узелок у его ног переводя дыхание, сказала Эрин. Второй раз подобный фокус с монетами не прокатит.

— Я кое-что ещё прихватил, – держа руку на сердце, ответил он.

— Ладно, потом разберемся. Бежим, – подталкивая его, сказала Эрин.

Схватив узелок, Годри на ходу забросил его на плечо и побежал, издавая звякающие звуки, что барашек с колокольчиком.

Яростно ища монеты, огры взбаламутили воду. Несколько из них радостно доставали горсть камней, от чего тут же получали кулаком по лицу от желавшего забрать награду. Не найдя монет, огры разочаровались и решили заставить бросившую их туда еду найти их. Но, повернувшись, они с не понимающими глазами уставились на пустой берег. Гневно завопив, поняв, что их провели, огры начали спешно выбираться на берег и бежать вдогонку за едой.

— Годри, быстрей, это нас зовут на ужин, – обгоняя его, крикнула Эрин.

— Мне сложно… бежать, – пытаясь не сильно отставать, ответил он.

— Представь, что за тобой гонятся дзикининкги.

— Откуда ты знаешь об этом?

Бежать без передышки с грузом на пределе своих возможностей, да ещё и по лесу оказалось очень непросто. Годри, умеющий быстро бегать, но, увы, не на дальние дистанции, от усталости начал всё больше спотыкаться и отставать от Эрин.

— Быстрее, – оглянулась она, заметив отдаляющийся грохот.

— Я не…могу…ус…тал…– тяжело дыша, еле выговорил Годри.

— О Господи, ты мне за это заплатишь, – прокричала она и на ходу, забрала у него узелок с вещами.

Отдав их, Годри удивительным образом сразу же оказался впереди неё. У Эрин зачесался язык высказать ему парочку отборных ласковых слов, да время не располагало. Постепенно догоняя его, Эрин всё громче слышала грохот и скрежет.

«Теперь я барашек, ну хоть не коза. И откуда у уставшего Годри появилось столько сил?» – выбегая из леса следом за сверкающими пятками рыцаря, подумала Эрин.

Мельком посмотрев направо, глаза Годри расширились от ужаса так, что любого лекаря бы удивило, как они не выскочили. Получив огромную стимуляцию, у него открылось неизвестно какое по счёту дыхание, и он резко вырвался вперед.

«А хныкал-то как?» – подумала Эрин, поражённая его скоростью. – Вот чёрт!

Огр налетел сбоку уже протягивая руки к ней. Среагировав, она, не сбавляя скорости, упала. Проехав по траве, она избежала его рук, рефлекторно схвативших воздух. Чудом оказавшись не задавленной ногами, Эрин словно в замедленном времени смотрела, как огр под действием инерции падает, издавая хрюкающий звук и вспахивает землю лицом. Остановившись в нескольких метрах от него, Эрин быстро вскочила на ноги, слыша крики приближавшейся толпы.

Задницей чувствуя, что своими силами ей не сбежать, Эрин засвистела. Луна, услышав зов хозяйки, заржав, умчалась галопом к ней. Пролетев мимо красного, словно рак, Годри, Луна замедлилась, приближаясь к Эрин. На ходу она запрыгнула на лошадь, скривившись от резкой боли в локте. Сделав как можно меньший поворот, они развернулись в миг, когда из леса под звуки ломающихся деревьев вывалилась толпа огров. Эрин сжала колени, посылая лошадь в самый быстрый галоп, так что куски земли летели назад.

— Помоги! – обернувшись, не останавливаясь, закричал Годри. – Не…не бросай…меня.

— Развернись! – не сбавляя скорости, крикнула она.

Переложив узелок в ужасно болевшую левую руку и приобняв ею шею Луны, Эрин нагнулась вправо и выставила для него руку. Остановившись, Годри полными страха и надежды глазами смотрел на неё. Как только она приблизилась, Годри поднял руки, молясь, чтобы суметь удержаться. Он никогда в жизни не проделывал подобный трюк. Схватив его за руку, Эрин сразу стала его подтягивать. Вовремя подпрыгнув, но недостаточно, Годри не сумел быстро забраться на лошадь. Луне стало в разы тяжелее, и из-за неудобства она замедлилась.

— Да залазь уже! – чувствуя, что он тянет её за собой, крикнула Эрин.

— Сейчас, сейчас, ещё чуть-чуть, – вися практически на боку лошади, из всех сил пытаясь подняться, ответил он.

— Годри, я падать с тобой не собираюсь! Или сейчас же залазь, или я тебя брошу.

— Не бросай… я сейчас.

— Это я уже слышала… Годри! – сползая с седла, крикнула она.

— О, о, всё, – используя её ногу в стремени как ступеньку, наконец он смог сесть позади неё.

— Слишком дорого ты мне обходишься, – нормально сев и переложив узелок в правую руку, сказала Эрин.

— Ну мужья они такие, – усаживаясь поудобнее, чтобы не свалиться, сказал он.

Их заминки было достаточно, чтобы огры были совсем рядом.

— Держись! – крикнула Эрин и снова сжала бока Луны.

Чтобы удержаться в седле, Годри намертво обнял Эрин руками, а от волос, бивших по лицу, спрятался, уткнувшись в её шею.

— Ты не обозрел? – пытаясь ослабить его хватку, спросила она.

— Не бббббб ммммм, – пробубнил он в шею.

— Чего?

— Не обозрел, я же всё-таки твой муж, – немного отстранившись, повторил он.

— Это ещё что за новости? – удивлённо спросила Эрин.

— Ты сама говорила, что у нас дети.

— Это ещё не значит, что мы женаты.

— Значит. И это ты их разозлила.

— Слышал выражение: «Внебрачные дети»? – проезжая по мосту, спросила она.

— Это невозможно. Если кто-то понесёт ребёнка от меня, я обязательно на ней женюсь.

— Боже упаси!

— Что это значит? – уже он недовольно спросил.

— Пожалей себя и вообще, это моя манера шутить в стрессовых ситуациях. Не повторяй!

— Кажись, я заразился.

Годри чуть ли не больше всех возмущался на её поведение, но сейчас прочувствовал, что такая болтовня действительно помогала отвлечься от страха смерти. Когда они поднимались по склону, позади раздался грохот и последующий треск. Не сумев догнать их, огры принялись бросать деревья. А это с их силой выходило очень даже неплохо.

— Чего стоим? – приближаясь к группе, крикнула Эрин.

— Смотрим представление, – прокричал Андэр и, развернув коня, поскакал.

Остальные, взяв с него пример, тоже двинулись в путь.

— Вы билет купили? – поравнявшись с Андэром, спросила она.

— А надо было?

— Так вот из-за кого за нами охрана гонится.

— Нет, это ты села на чужое место.

— Да, я вообще до стула не дошла.

— У лавочников застряла?

— Где ваша пресловутая серьёзность?

— Не устояла перед Эринской болезнью.

— Вы портите мне всю малину. Так не интересно.

— Ты малину посадила? – позади спросил Эдгар.

— И не мечтай.

— Я ещё даже не начинал.

— Смородину, – сказал Леон.

— Что? – спросила Эрин.

— Я люблю смородину.

— А я лимон, – ответила она. – Кто больше?

Рядом с Андэром приземлилось дерево, вырванное с корнем, обсыпав их землёй.

— Ааааа, – запищал Годри рядом с ухом Эрин, от чего она заподозрила, что оглохла.

— В рассыпную, клубника, – отъезжая в сторону, крикнул Крис.

Разъехавшись и по возможности виляя для усложнения попадания в них деревьев, они проехали ещё немного, прежде чем огры уже не могли им навредить.

Глава 12

Глава 12

Они выжимали из лошадей всё, на что те были способны. Да, огры их не могли догнать, но это значило, что на этом их столкновение закончилось. Лучше им всем в ближайшие годы не встречаться с ними, да и всю оставшуюся жизни. Для надёжности, избегая встреч с бродившими ограми, они отъехала от моста подальше. Солнце уже практически село, лошади от быстрых подъёмов по горкам взмокли и тяжело дышали.

— Ну и что дальше? – похлопав коня по шее, спросил Леон.

— А дальше Годри отдирается от меня, – с усилием размыкая его руки на себе, сказала Эрин.

— А мы точно в безопасности? – озираясь с прилипшими к щеке её волосами, спросил он.

— Годри, слазь! У тебя есть своя лошадь.

— На ней Крис.

— Можешь обнять его или он тебя. Мне всё равно, но со мной ты не поедешь.

— Эрин, где ты собиралась остановиться на ночлег? – спросил Андэр.

— То место мы уже проехали, – глубоко вздохнув после избавления от объятий Годри, ответила она.

— Просто шикарно! – ударив руками о ноги, воскликнул Леон. – Ты подставляешь нас на каждом шагу.

— Я?

— Да, ты!

— Прекрати, – строго сказал Крис.

— А ты не защищай её.

— Леон, остынь, – сказал Андэр.

— Тебя защищают все, кто с тобой таскается? – спешившись, спросил он. – Так ты работаешь? Сначала Андэр, потом немного пообнималась с Крисом и бах, он тебя защищает.

— Леон, прекрати! – злобно подойдя к другу, сказал Крис.

— Я ошибаюсь?

— Я ни с кем не таскаюсь! – бросив узелок на землю, сказала Эрин. – И подставлять вас не в моих интересах.

— Солнце уже село, мы без костра и еды. Ты не говорила, что у моста твари.

— Когда я проезжала по нему по пути в замок, их там не было! А ночлег у нас есть, просто не там, где я планировала.

— Ты вообще будешь просвещать нас в свои планы?

— Мне рассказать тебе весь путь, по которому мы поедем?

— А расскажи! Может, так я хоть буду знать, что ты не врёшь, что проводник!

— Хватит! – крикнул Годри, всё это время молча стоявший в стороне. – Я устал и хочу есть. Оставьте свою грызню на потом. Куда нам идти, Эрин?

— Нужно пройти немного вперёд и у высокого пенька повернуть направо, дальше несколько метров прямо, – удивлённая его властным тоном, ответила она.

— Вы идёте? – подхватив узелок, спросил он.

— Все идут, – ответил Крис, с упрёком посмотрев на Леона.

— Что вы уставились на меня? – разведя руки в стороны, спросил он. – Будто одного меня раздражает её молчание.

Вымотанные до предела последними событиями, они молча шли за Эрин. Дойдя до небольшой густой рощи, окружённой более редкими, но пышными деревьями, они остановились. ‎Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдаленным пением птиц. Казалось, само место дышит покоем, предлагая временное убежище от бурь внешнего мира. Три невысоких дерева наклонились друг к другу, образуя что-то вроде шалаша. От сплетённых крон внутри было темно.

— Прошу, господа, располагайтесь, – указала Эрин рукой на вход.

— Мы будем спать внутри? – недоверчиво спросил Николас.

— Кому не нравится, может устроиться снаружи, – привязывая Луну к ветке дерева неподалёку от входа, сказала она.

— Уххх. Ветер что-то поднялся, – съёжившись, сказал Эдгар.

— Здесь всегда холодный ветер, – взяв с седла попону, сказала она и принялась обтирать лошадь. – Если не хотите, чтобы лошади заболели, советую, как можно скорее вытереть их.

— Мы и сами знаем, – ответил Леон, тоже начав вытирать коня.

— Прекрати бурчать, – сказал Крис и посмотрел на Годри. – Что ты напихал туда?

— Самое необходимое, – с гордостью ответил он и, присев, начал развязывать узлы.

— И что же ты в клювике принёс? – заглядывая через плечо с любопытством, спросил Эдгар.

— У меня нет клюва, – развязав узлы, ответил Годри.

— Бедняжка, ни хвоста, ни клюва, – не отвлекаясь от Луны, улыбнувшись сочувственно, сказала Эрин.

— Ещё раз ты вспомнишь хвост… – выпрямившись, пригрозил Годри.

— И что будет? – тут же повернувшись, уперев руки в бока, прищурила она глаза.

— Ты не будешь пользоваться тем, что я украл.

— А то, что я отвлекала огров, вес не имеет?

— Ну… ты отвлекала их, чтобы я забрал вещи Криса, а не эти.

— Хм-м, выкрутился?

— Да, – радостно ответил он.

— Да показывайте уже, – с нетерпением сказал Николас.

Бросив лошадей, рыцари подбежали к узелку. Встав кругом, словно дети перед подарками, они с нетерпением смотрели, как Годри с деловитым видом не спеша раскрывает ткань. В ней в беспорядке лежали походный котелок, горсть серебряных ложек, золотые тарелки, длинный стальной прут с ручкой для жарки мяса на огне, несколько свёртков одеял и деревянный черпак.

— Молодец, Годри, – одобрительно похлопав по спине, сказал Леон.

— А то, – самодовольно ответил тот.

Эрин, снова вернувшись к обтиранию Луны, скрывая своё любопытство, изредка поглядывала через плечо. Оказывается, даже Годри может приятно удивить, проявив смекалку.

— Ну что, Эрин, есть у меня хвост? – довольный, как кот, наевшийся сметаны, спросил он.

— Я не совсем поняла, ты спрашиваешь или утверждаешь?

— Эрин, – предупреждающим тоном сказал Крис.

— Что «Эрин»?

— Ты знаешь, что.

— Нет, – вздохнула она. – Годри, я не вижу у тебя хвоста.

— Вот так-то, – с интонацией победителя сказал он.

— Я уверена, что те три пёрышка, растопырившись во всю, хвостом назвать нельзя, – тише добавила она.

— Что?

— М, что? – невинно хлопая глазами посмотрела она на него.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что у тебя нет хвоста.

— А после этого?

— Ничего.

— Эрин?! – пытаясь повторить интонацию Криса, воскликнул он.

— Годри?!

— Я выясню, что ты сказала, – сказал он и, медленно развернувшись, направился к своей лошади.

Подобрав две небольших веточки, Эрин бросила позади него. Услышав шум, он оглянулся и с подозрением посмотрел на неё, а затем на землю у ног. Удовлетворив любопытство, рыцари занимались лошадьми.

— Что? – спросила Эрин.

— Что за шорох?

— Шорох?!

— Эрин?!

— Годри?! – приподняв бровь, сказала Эрин.

— Ну ладно, – сказал Годри, испытующе посмотрев на неё и продолжил путь.

— Ну вот, потерял ещё два пера и даже не заметил, – с грустью смотря ему вслед, сказала она.

— Всё, – сказал Леон, закончив вытирать лошадь. – Теперь, видимо, можно ужинать?

— Его ещё приготовить надо, – сказал Андэр.

— Ну, Эрин, нам покажет, как есть сырое мясо.

— Если ты хочешь есть сырое, то, пожалуйста, не смею задерживать, – ответила Эрин, указав на лежавших глухарей.

— А разве у нас выбор есть?

— У того, кто ищет, выбор есть всегда.

— Да?!

— Да!

— Уже темно, мы не успели найти хворост для костра. На чём ты собираешься готовить?

— Хворост есть в… в… внутри, – поводив пальцем, указала она на шалаш.

— У нас не получится его разжечь.

— Получится.

— Мм-м, ты сможешь ещё раз разжечь сырые ветки?

— Прости, именно это не входит в перечень моих умений.

— А, по-моему, не так давно ты это уже делала!

— А, по-моему, кто-то бесится, не пойми, чего.

— Это я бесюсь?! – с вызовом шагнув к ней, указывая себе в грудь, спросил он.

— Леон, хватит! – закрыв собой Эрин и оттолкнув его, сказал Крис.

— Эй! – недовольно воскликнула она.

— Как ты не видишь, что с ней что-то не то?

— Какая муха тебя укусила? – спросил Эдгар.

— Меня никто не кусал! Всюду ветки сырые.

— Они сухие! – крикнула Эрин, выйдя из-за спины Криса.

— Земля сырая! – пнул он в её сторону траву. – Здесь так же недавно был дождь! Сухой хворост мы будем добывать до самого утра. Или ты снова явишь чудо?

— Явлю, если для тебя предусмотрительность – это чудо. Я накрыла хворост шкурой, так как не знала, в какую погоду снова окажусь здесь.

— Давайте сварим похлёбку? – задумчиво предложил Годри. – Мясо у нас есть.

— Для похлёбки нужно не только мясо, – сказал Эдгар.

Поиграв в гляделки с Леоном, Эрин вошла в шалаш и спустя несколько минут вынесла охапку хвороста. Бросив хворост к ногам Леона, она взяла котелок.

— Разводите огонь, а я схожу за водой и зеленью, что смогу найти.

— Подожди, я с тобой, – приободрился Эдгар. При одной только мысли, что они не будут снова давиться сухомяткой, в разы приумножал голод. – А у нас факелы остались?

— У меня один остался, – сказал Николас и, повернувшись, вытянул из седельной сумки обмотанный шкурой факел длиной около тридцати сантиметров. – Только он немного поломался.

— Вот теперь нам будет легче найти зелень, – сказал Эдгар, взяв факел. – У кого кремни?

— У меня, – шаря по карманам, сказал Крис.

Всё это время Эрин стояла молча, чувствуя тяжёлый взгляд Леона. Со второй попытки факел вспыхнул пламенем. Сложив хворост, Эдгар для экономии времени подпалил его. Жаркое пламя, танцуя, осветило поляну, отбрасывая причудливые тени на стволы деревьев. Крис облегченно вздохнул и потер шею. Леон наконец отвёл взгляд от Эрин, его лицо оставалось непроницаемым. В воздухе запахло дымом и сухой травой.

— Пока нас нет, вы разведите огонь побольше, – дал указание Эдгар и радостно посмотрел на Эрин. – Куда идти?

— Туда, – указав направление за шалаш, без энтузиазма ответила она.

— Пошли, – бодрым шагом, будто на прогулку, зашагал он.

На небе взошёл месяц, и в участках леса с малым количеством деревьев было достаточно светло. Шорох листьев под ногами звучал громче, каждый хруст ломающейся ветки эхом отдавался в тишине. Эдгар, освещая дорогу, старался идти поближе к Эрин. Однако она всё как-то сторонилась его. Эрин будто воздвигла между ними невидимую стену, отчего он чувствовал неловкость. Он вздохнул, понимая, что в такой обстановке ничего хорошего не будет. Нужно было что-то менять.

— Ну… далеко ещё до реки? – не зная, как начать разговор, спросил он.

— Близко, – мельком взглянула она на него за столь детский вопрос.

— А откуда зелень у реки?

— Вряд ли ты хочешь это знать.

— Почему? Это ты её посадила? В этом нет ничего постыдного.

— Её никто не сажал.

— Так не бывает.

— А вот и бывает.

— Эрин, расскажи, интересно же.

— Ты у капитана научился мучать вопросами? Там останавливалась семья с повозкой по дороге на торг.

— И что случилось? – уже без улыбки спросил Эдгар.

— Не знаю.

— У меня складывается впечатление, что ты всё знаешь, просто не хочешь говорить.

— Я действительно не знаю. Когда я первый раз остановилась здесь, я нашла их истерзанные тела. Прошло несколько месяцев после их смерти. Повозка перевёрнута и местами разодранная, растения разбросаны. Большая часть сгнила, но некоторые сумели прижиться.

— Вот что с нашим миром не так?! – зло спросил Эдгар.

— То есть?

— Посмотри вокруг! – остановившись, воскликнул он. – Люди гибнут городами из-за этих тварей. Сколько плодовитых земель брошено из-за них? И ради чего? Здесь только леса да руины, а у нас тем временем растёт нищета и голод. Тварям всё мало, они же не дают нормально засеять поля, вырастить скотину. Чем мы заслужили такую жизнь?! И всё это началось из-за этого Грама, – услышав имя дяди, Эрин испуганно посмотрела на него, но он, к счастью, так был поглощён высказыванием своих чувств, что не заметил этого. – Моя семья всегда знала, что эти ведьмы, колдуны не принесут добра в наш мир. Они посланники дьявола, задача которых рушить и убивать. Вот и создали всех этих монстров, чтобы как можно больше убить.

— Ты думаешь, что все, кто обладает магией, злые?

— Конечно! Это вознаграждение дьявола за их гнусные делишки.

— А ты много знаешь о них.

— Семейная мудрость. Мой дед – знаменитый охотник на ведьм. Даже сложно подсчитать, сколько этих тварей он засудил на костёр. Ты наверняка слышала о нём – Эндрю Прасит.

— Да, слышала, – кивнула она. – А твой отец?

— Он тоже выслеживает их. А старший брат возглавляет отряд ловчих. Только я не продолжил традицию.

— А хочешь?

— А то, это же честь – защищать человечество от такой погани, занять почётное место в семейном кругу. А что, тебе это не нравится?

— Я не приверженец ведьм, просто костры – это как-то слишком, как по мне. Есть же масса других способов казни.

— Да, есть, только вот лишь огонь может убить душу этих тварей. Да и после всех их грехов не заслуживают они милости.

— Ну да, наверное.

— Ты сомневаешься?

— Я никогда не встречала ведьм.

— Ты и не встречала?!

— А что такого?

— Ты добровольно пошла в лагерь огров, в крепость с призраками! Неужели ни одной ведьмы не встречала?!

— Может, и встречала, – пожала она плечами, – но я об этом не знаю.

— Ты всё больше меня удивляешь, – продолжив путь, сказал он.

«Как и ты меня, потомственный охотник на ведьм. Потомок убийцы моего дедушки», – подумала Эрин, идя следом за ним.

Неподалеку послышался тихий шум бегущей воды. Подойдя к небольшому склону, Эдгар увидел внизу блеск воды, отражающей лунный свет.

— Уже пришли. А где зелень? – всматриваясь в землю у реки, спросил он.

— Пройди немного в ту сторону, – ответила Эрин, указав рукой влево. – Только будь осторожен, здесь могут быть змеи.

— Ты издеваешься?! – посмотрел он на неё. – Змеи – это самое малое, чего нужно остерегаться в нашем мире.

— Если они тебя укусят, радости тоже не будет.

— Сначала пойдём за зеленью или наберём воды?

— А разделиться нельзя?

— Нет, я, конечно, понимаю, светит месяц, но здесь всё равно достаточно темно. Я не хочу, чтобы ты упала или наступила на ту же змею.

Посмотрев перед собой, Эрин хоть и не в ярких красках, видела всё словно днём. В нескольких метрах от них из травы выбежала маленькая мышка, быстро перебирая лапками, спеша скрыться с открытого участка. На ближайшем дереве сидела огромная сова, в нетерпении переминаясь на лапках, высматривая свою добычу. С воды на берег выползла лягушка, смакуя пойманного на лету богомола. Прямо перед ними, издавая едва заметный шорох, проползла толстая чёрная змея.

— Да, ты прав, тогда давай найдём зелень.

— А зелень, конечно, на том берегу?

— На том.

— А моста здесь, конечно, нет?

— Нет, но есть мелководье.

— И вода наверняка холодная.

— Подпитываясь из подземных родников, да, – с лёгкой улыбкой ответила Эрин.

— Придётся ноги мочить.

— Ты боишься промочить ножки?

— Не люблю я холод, – всматриваясь под ноги, пошёл он вперёд.

— Вряд ли его вообще кто-то любит, – идя рядом, сказала Эрин.

Через несколько метров от подножья склона Эдгар увидел высокое растение, что в этой местности казалось странным.

— Это то, что я думаю? – указывая на него рукой, спросил он.

— Если ты думаешь, что это земляная груша, то да.

— Ты же сказала, что зелень на том берегу?

— На том она тоже есть.

— Тогда почему ты не сказала, что на этом берегу она тоже есть?

— Ты не спрашивал об этом береге. И твоё выражение лица, когда ты представил, что придётся идти по воде, было бесподобным.

— Скажи только честно, тебе когда-нибудь перепадало за подобные шуточки?

— И не один раз.

— Тогда почему ты не перестала это делать?

— Идеальных людей нет, вот эти шуточки – мой недостаток.

— И проклятье для остальных.

— Не преувеличивай.

— Ой, я боюсь, что даже преуменьшаю.

— Давай лучше браться за дело, а то пока мы вернёмся и приготовим ужин, большая часть группы умрёт с голоду.

— Ты переживаешь за Годри? – передав ей факел, спросил он и направился к земляной груше.

— Только не говори ему.

Рассмеявшись, Эдгар начал подрывать ножом кусты с ещё не совсем созревшими плодами. Подняв голову и посмотрев на россыпь звёзд, Эрин медленно вдохнула свежий воздух. Она правда переживала, но не за Годри, а за Эдгара и Леона. Леон словно с цепи сорвался: следит за каждым её словом и действием, практически в открытую заявляет, что она ведьма. А Эдгар – внук самого ужасного охотника на ведьм, спалившего тысячи людей, виновных и невиновных, получавшего удовольствие от страданий других. И Эдгар желал продолжить поток убийств лишь по одной причине – одобрение близких. Она опустила на него взгляд. Он спокойно откапывал груши, даже не подозревая, кто у него за спиной.

«Как ты поступишь, встретив ведьму? – мысленно спросила его Эрин. – Сразу соберёшь кострище или среди ночи подпалишь дом, перекрыв все выходы, как делал твой дед? Что сделаешь… узнав, что меня можно отнести к ведьмам? Обвинишь во всех грехах и бедах мира? Соберёшь кострище, да побольше? Или отпустишь, признав, что не все обладающие магией злые? Конечно, отпустишь… все грехи на костре».

— Эрин, ты слышишь меня? – громко спросил Эдгар явно уже не в первый раз.

— А? Что? – спросила Эрин, вернувшись из своих мыслей.

— Я говорю, что завтра с утра нужно будет прийти и набрать растений в дорогу.

— Да… конечно.

— О чём ты думала? – обернувшись, спросил он.

— Да так… пустяки, – слегка улыбнувшись махнула она рукой.

— Это касается Леона?

— С чего ты так решил?

— На самом деле я хотел поговорить об этом, – встав, признался он.

— О чём? – сильнее сжала она факел.

— Не держи на него зла. Просто Леон такой человек. Он довольно задиристый и ему тяжело признать, что кто-то или что-то заставило его бежать. Вот и срывается на тебе, но скоро его попустит, и ты устанешь от его извинений.

— Тогда я ещё немного его потерплю. Но я тоже задиристая, так что могу и не выдержать.

— Я тебя поддержу, если что.

— Договорились, – улыбнулась она и мысленно добавила: – «Да если я сорвусь, вы вшестером меня не удержите».

— Груши нам хватит. Пошли, может ещё что-нибудь найдём?

— Пока кидай их в котелок, – протянув котелок, сказала она.

Поблуждав ещё немного, они нашли два лука, практически пропавший куст петрушки, сухой укроп, одну морковь.

— Неплохо, – посмотрев по сторонам, остался он довольный.

— Может, ещё поищем?

— Вряд ли мы в темноте ещё что-то найдём. Тем более на весьма неплохую похлёбку нам хватит.

— Моркови мало.

— Ничего, хватит, а то лошади Годри будет очень тяжело. Давай моя очередь нести котелок.

— Тогда пошли мыть.

— Я собирал, значит ты моешь, – радостно будто ребёнок, покачивая котелком он пошел к воде.

— Так не честно, – сказала она, посмотрев на плантацию густо растущей моркови.

— Эрин, ты идёшь?

— Иду, иду, – ответила она и, повернувшись, быстрым шагом стала его догонять.

— Не иди так быстро, ещё упадёшь.

— Неужели ты не сможешь донести бедную девушку? – сложив руки словно в молитве возле лица и мило похлопала она глазками.

— Боюсь, в этом случае мне придётся выбирать между тобой и едой.

— И я, конечно, выиграю! – слегка подпрыгнув, радостно воскликнула Эрин.

— Ну… вообще-то… нет.

— То есть ты между прекрасной девушкой, – с возвышенной интонацией сказала она и, затем понизив голос, продолжила, – и грязными овощами выберешь последние?!

— Да, – даже не задумываясь, ответил Эдгар.

— Хотя бы для приличия сделал бы паузу, – укорила она его.

— Не делай вид, будто ждала другого ответа.

— А почему ты думаешь, что не ждала?

— Ну мне кажется, ты не такая.

— Какая не такая? И почему вообще я всем не такая?

— Ты не похожа на девушек, которым… Как же сказать?

— Которым что?! – уперев руки в бока, спросила она.

— Которым очень важно внимание мужчин.

— То есть, по-твоему, меня не интересуют мужчины?!

— Я этого не говорил.

— А что ты говорил?

— Что ты не расстраиваешься из-за того, что думают и как ведут себя мужчины по отношению к тебе.

— Эдгар, ты женат?

— Нет пока. А причём здесь это?

— Почему?

— Время ещё не пришло.

— А сколько тебе лет?

— Двадцать восемь, а что?

— То есть в двадцать восемь лет ещё рано обзавестись семьёй?

— Думаешь, уже поздно? Я старый, по-твоему?

— Заметь, это сказала не я.

— А тебе сколько лет?

— Фу, женщинам такие вопросы не задают, – скривившись Эрин продолжила путь.

— У тебя есть семья? – догнав её у самой воды, спросил он.

— Зачем тебе моя семья? – резко обернулась она.

— Интересно, ты же спрашивала.

— Держи факел, только следи за носом.

— А зачем следить за носом?

— Вдруг факелом припечёшь, – присев на корточки и начав мыть овощи, ответила Эрин и зашипела. – Господи, какая вода холодная.

— Давай я помою, – сдался он без боя.

— А как же: «Я собирал»?

— Мы никому не скажем, – отдав факел Эдгар присев, спросил: – Очень холодная?

— Не ошпаришься – это точно.

Стоя сбоку, чтобы ему было видно, Эрин услышала приближающийся шорох и едва слышное шипение. Опустив факел пониже, чтобы он не слепил, она внимательно всмотрелась в землю.

— Я плохо мою?

— А, нет, не плохо. Тебе же так лучше видно?

— Да, спасибо.

Трава качнулась, выдав крупную змею, намеренно направляющуюся прямо на них. Чем ближе она подбиралась, тем агрессивнее были её движения. Медленно присев, оставив руку вытянутой вверх, чтобы Эдгар не заметил, Эрин собралась. Скажи она ему, он чего доброго вскочит или обернётся, спровоцировав змею на спонтанные действия. Остановившись в полуметре от них, змея приняла боевую стойку. Взявшись за мытьё земляной груши, Эдгар издавал довольно громкие всплески воды, из-за чего не мог расслышать угрожающее шипение.

Выбрав удачный, как ей казалось, момент, змея сделала прыжок вперёд, направив свои ядовитые зубы в спину рыцарю. Моментально среагировав, Эрин перехватила её в двадцати сантиметрах от Эдгара, схватив чуть ниже головы.

— Как думаешь, они уже исходят слюной? — смеясь, спросил Эдгар.

Змея яростно выворачивалась, пытаясь освободиться. Снова встав, Эрин замахнулась и, пока змея не обвила руку, выбросила её подальше в реку. Услышав громкий всплеск, Эдгар вскочил. ‎Вода в реке успокоилась, и лишь легкие круги на поверхности напоминали о недавнем происшествии.

— Что это было? – всматриваясь в темноту, спросил он.

— Жаба, наверное.

— Так громко?

— Очень большая жаба. Ты закончил?

— Да, осталось только воды набрать. Только вот в чём мы овощи понесём? – ответил Эдгар, многозначительно посмотрев на неё.

— Почему ты на меня смотришь, будто ты очень голодная змея, а я прелестная и упитанная мышь?

— Твоя куртка просто чудесно подошла бы для переноса овощей.

— Возьми свою рубаху. – Эрин отступила на шаг назад.

— Ты же не хочешь, чтобы я замёрз. Тем более что она жуть какая грязная.

— Ой, смотри, здесь есть вода, ты можешь её постирать.

— Эрин, ты действительно хочешь есть похлёбку с грязью и моим потом? – скривившись, спросил он.

— Прекрати.

— Что, уже рвота поступает, мне тоже, – сказал Эдгар и не правдоподобно изобразил рвотный позыв.

— Куртка тоже грязная.

— Она из кожи. С неё грязь намного легче смыть, и высохнет намного быстрее. Тем более, что после того, как тебя обнимал Годри после помойки, её просто жизненно необходимо постирать.

— Как вы все дорого мне обходитесь, – мгновение помолчав, так как крыть ей нечем, сказала Эрин и передала ему факел.

— Ты нам тоже, – открыто смакуя победу, сказал он.

Сняв куртку, Эрин хорошенько сполоснула спину водой. Сделав из неё что-то вроде узелка, она держала её на весу, чтобы не вымазать об землю. Эдгар, присев с широкой улыбкой, забросил в неё, предварительно ещё раз споласкивая, овощи.

— Вот и всё, идём? – выпрямившись, сказал Эдгар.

— А ты ничего не забыл? Скажем, воды набрать?

— Так ты же шла за водой.

— Вот как дам тебе сейчас этим узелком! – замахнулась она.

— Э, овощи испортишь, и похлёбка будет невкусная, – обороняясь выставил он руки перед собой.

— Так ты же шёл их собирать, значит, ты их и испортил!

— Всё, я набираю воды, видишь, – присев, Эдгар опасливо оглянулся на неё.

— Тоже мне, рыцари. Только угрозами от вас и можно чего-то добиться.

— Ой, да прям таки, – сказал он с полным котелком в руках.

— Идём, сейчас будешь объяснять, почему мы так долго, – сказала Эрин, начиная обратный путь.

— А почему я?

— А кто ещё?

— Ты!

— Я?!

— Да.

— Нет.

— Эрин.

— Эдгар!

— Прекрати.

— Только после тебя.

— Я это не начинал.

— А кто?

— Ты!

— Я?!

— Да-а.

— Нет-нет. Нееет.

— О Господи, – устало сказал Эдгар.

— О Боже! – с энтузиазмом сказала Эрин. – Ну, неужели сдался?

— В этом ты превосходишь меня.

— Быстро же ты.

— Бессмысленно вступать в бой, зная, что проиграешь.

— Однако ты уже вступил.

— Нет, я не вступал в бой с тобой.

— В бой со мной, может, и нет, но в оленье дерьмо да.

— Что?

— Правая нога.

— Блин, ну что за день? – посмотрев на ногу, спросил он.

— Явно не твой.

***

— Крис, нам нужно поговорить, – как только Эрин с Эдгаром скрылись из виду, сказал Леон.

— Что нам действительно нужно, так это развести хороший костёр, – подбрасывая ветки в огонь, ответил он.

— Мне кажется, что лучше расстаться с Эрин, – Леон остановил его руку с очередной веткой.

— Вот объясни, что с тобой случилось?

— А ты хорошо всё обдумай.

— Уже и не один раз думал, только причин для такого поведения не нашёл.

— А о том, как она оказалась с нами, думал?

— Мне кажется, что она ведьма, – вмешался Годри.

— И мне, – отозвался Николас.

— Трое против трёх, – покачав головой, сказал Андэр. – Пока.

— А это что ещё значит? – спросил Крис.

— Мнения группы разделились.

— Вот смотри, – сказал Леон, решивший объяснять чуть ли не на пальцах. – Она внезапно появилась в той же таверне, что и мы.

— В тот ливень – это неудивительно. Тем более, что поблизости не было других.

— Она сразу начала пялиться на тебя.

— Мы бросались в глаза любому, – сказал Андэр. – А Крис единственный сидел лицо к ней. Да и в целом он молодой, довольно привлекательный парень.

— Ладно, допустим. Как она оказалась в нашей комнате?

— Может, она шла в свою комнату и услышала шум, – неуверенно ответил Крис.

— Почему она решила вмешаться? – спросил Годри. – Могла же просто шум поднять.

— Не все могут стоять в стороне и ждать, когда поможет кто-то другой, – посмотрев на него так, что тот смутился, сказал Андэр.

— И удивительно, поехала в ту же сторону, что и мы, – наседал Леон.

— Она проводник, и, помнится, говорила, что возвращается домой.

— Только зачем, если она не спешила выезжать в скверную погоду?

— Понадеялась на лучшее, – на своё горе ляпнул Николас.

— Она проводник лишь с её слов. Нет никаких доказательств, и проверить никак.

— У тебя есть причины не верить? – спросил Крис.

— Она постоянно твердит, что не верит словам. Тогда почему мы должны?

— Она знает местность, у неё есть готовые ночлеги, вдобавок она хорошо знает существ. Что тебе ещё надо?

— Это ещё ничего не значит, – сказал Николас, опередив Леона.

— Ты знал, где именно за стенами крепости есть родник? – теряя терпение, спросил капитан.

— Нет.

— Ты знал, что есть подобный шалаш из деревьев и что неподалёку есть река с зеленью?

— Нет.

— Вот и доказательства.

— Она попала в плен к тем же разбойникам, что и мы, – сказал Леон.

— Это уже совсем притянуто за уши.

— Она знала, куда бежать.

— Это уже было.

— Почему она поехала с нами?

— Потому что мы её наняли.

— Но ещё не заплатили. Зачем ехать в опасное путешествие, в котором ты можешь погибнуть или твой наниматель, не получив даже аванс?

— Леон…

— Как она распалила сырые ветки? – войдя в кураж, перебил он.

— Я не знаю!

— Всё кажется простым, но, если всё сложить… Получается очень странная картина.

— Хорошо, давайте за ужином каждый расскажет немного о себе, как предлагал Андэр. Если она откажется или её история покажется неправдивой, мы с ней расстанемся. Идёт?

— Идёт, – с облегчением сказал Леон.

— Но, если ничего подобного не случится, вы все извинитесь перед ней и больше никогда не поднимете эту тему.

— Согласен.

— Годри?

— А я причём?

— Ты тоже участвовал в этом разговоре.

— Ну, согласен.

— Рыжик?

— Согласен.

— Андэр?

— Мне кажется, это глупым, но я согласен.

— Ты скажешь о нашем решении Эдгару? – скрестив руки, спросил Леон.

— Да. А сейчас нужно разобрать глухарей.

— Кто у нас ещё этим не занимался? – спросил Андэр, посмотрев на Николаса с Годри.

— Ээ-э, не надо так смотреть, мы чистили рыбу, – поспешил оправдаться Годри.

— Да-да, а вы, когда в последний раз что-нибудь разбирали? – спросил Николас.

— Ну, что же, ладно, сегодня вы победили.

— Помочь? – спросил Крис.

— Нет, я ещё не настолько стар, чтобы не справиться с двумя мёртвыми глухарями.

— Я так и не думал.

— Знаю. Просто после всего захотелось поднять настроение.

Сидя у костра, Крис время от времени подбрасывал веточки, задумчиво глядя в жар. В чём-то Леон, конечно, был прав. Многое в Эрин казалось странным. Исходя из бурного рассказа Годри, она бесстрашно стояла в окружении огров, но пугается обычных объятий. Да ещё тот костёр. Бросив в огонь ветку потолще Крис посмотрел в сторону куда ушли Эдгар с Эрин. К чему он так и не мог привыкнуть это её манера общения. Она никак не вязалась с тем, что она женщина.

Крис совсем её не знал, но почему-то верил ей. И чувство, что всё же они где-то виделись, не проходило. При этом забыть Эрин сложно. Подстричь, спрятать фигуру, и от обычного сельского парня не отличишь. Но несмотря на всё это если история Эрин покажется выдуманной, придётся расстаться.

— Я уже разобрал глухарей, а они до сих пор не вернулись? – присев рядом, спросил Андэр.

— Может, сложно найти растения, – предположил Крис.

— Да, или они уже там их жрут, – поглаживая живот, сказал Годри.

— Не все такие, как ты, – сказал Андэр под сопровождение бурчания собственного желудка.

— А, по-моему, ваш желудок со мной согласен.

— Он согласен только со мной и только когда сыт.

— Возвращаются, – заметив свет факела, сказал Леон и посмотрел на Криса. – Ты помнишь наш уговор?

— С тобой забудешь, – с лёгким раздражением ответил он.

— Вы ещё живы? – приблизившись, радостно спросил Эдгар.

— Мы уже на грани смерти! – воскликнул Николас.

— Ничего, зато ужин от этого будет вкуснее, – поставив котелок у костра, подбодрил он.

— Я уже думал, что вы там овощи едите, – сказал Годри.

— Блин, я же говорила, что они догадаются, а ты: «Никто не узнает, давай по морковке другой», – возмутилась Эрин.

— Ничего подобного.

— А нашли хоть что грызть? – заглядывая в котелок, спросил Андэр.

— Они у Эрин, – ответил Эдгар, – А вы стойки ещё не подготовили?

— Блин, как я не додумался поставить их заранее? – хлопнув по колену, сказал Крис. – Пошли поможешь.

— Может, я начну овощи резать, а ты возьми кого-нибудь из остальных, если надо.

— Но я прошу тебя, – с намёком посмотрел он на него, надеясь, что это не столь заметно.

— Ну, ладно, – нахмурился Эдгар и потянулся за факелом. – Эрин, ты нарежешь овощи?

— Даже не знаю, хватит ли у меня опыта на такое ответственное задание, – развязывая куртку, сказала она.

— Вот и проверим, на что ты годишься.

— А я в поварихи не нанималась, – взяв морковку и, не смотря на руки, быстро нарезая тонкими кольцами, ответила она.

— И это видно. Куда так толсто режешь, – улыбнулся Эдгар.

— Давай проверим, насколько хорошо я метаю нож? – подбросив нож и поймав его за лезвие, приготовившись к броску, предложила Эрин.

— Это умение мы проверять не будем. По крайней мере, я точно.

— Эдгар, – неловко переминаясь на ногах с топориком в руках, позвал Крис.

— Иду, я иду.

***

Отдаляясь от лагеря, Крис намеренно выбирал самые толстые ветки, придирчиво осматривая каждую, будто от её прочности зависело нечто большее, чем просто устойчивость котелка. Он не знал, как сообщить Эдгару их решение. Крис понимал, что, по сути, повёл себя не как капитан, пойдя на поводу у Леона.

— Как долго ты будешь молчать?

— Сколько смогу, – встряхнув очередную ветку признался он.

— Рассказывай, что уже случилось?

— За ужином каждый расскажет о себе, – будто как на покаянии опустил он голову.

— И это ты не мог сказать при Эрин?

— Если она откажется или мы ей не поверим, – сказал Крис и посмотрел на него. – Мы расстанемся.

— А кто будет решать насчёт правдивости её рассказа?

— То есть?

— Допустим, я посчитаю, что она говорит правду, а вы нет. Что тогда?

— Это мы не обсудили, – озадачился он.

— Как не обсуждали?! Значит, решили поставить на некий суд единственного проводника. А кто будет решать, верить ей или нет, дело не дошло?!

— Эдгар, они насели на меня!

— Значит, это твоя идея? Ты хочешь её прогнать?

— Мнения разделились.

— Дай угадаю, против неё Годри, Рыжик и, конечно, Леон. – Сжав губы Крис отвёл взгляд. – А ничего, что она не нравится им?! А это значит, что неважно, что она скажет – они ей не поверят.

— Тогда что нам делать?

— Это твоя идея, вот и ищи выход из неё сам. Но знай, если её с нами не будет, мы наверняка будем трупами.

— Это не известно.

— Известно! Благодаря ей мы спаслись от теней и в какой-то степени от гончей. Благодаря ей у нас есть лошади и мечи, она заметила огров. Она дважды вернула нам шкатулку. Она нашла это место, она сказала, что есть река и зелень поблизости. Убери её, и мы будем тыкаться, как слепые котята.

— Везде она! И если это всё сложить, слишком странная картина выходит. Нам не везёт с самого момента, как мы выехали за ворота замка, а тут такое везение – встретили проводника.

— Это твои слова, а то они больно похожи на слова Леона?

— И мои тоже здесь есть.

— Крис, я не знаю, что у вас всех в голове. Но скажу одно, я верю Эрин, не зная о ней ничего.

— С чего вдруг?

— С чего начать? Она помогла мне в лесу, когда я упал. И ещё часу не прошло, как она спасла меня от смерти.

— Что?! Что случилось? – встрепенулся Крис. – Почему вы сразу не сказали, что на вас напали?

— На меня кинулась змея, Эрин поймала её на лету. Я не знаю, как, но она это сделала. Просто поймала мою смерть и выбросила в воду, не подав даже виду. Не стала выпендриваться и показывать, что я её должник. Я подыграл ей, что как олух ничего не заметил. И мне этого достаточно, чтобы верить и доверить ей свою жизнь, и неважно, что она расскажет о себе.

— Но остальные… Если так и будет дальше, конфликты только увеличатся.

— Может, ты забыл, тогда я тебе напомню. Ты капитан и главный в нашей группе! И если это не просто слова, и ты заслуженно получил это звание, ты решишь сложившуюся ситуацию.

— И как моё звание в этом поможет?

— Ты принял решение идти за ней, мы сопротивлялись, но всё же пошли за тобой. Ты решил, что она пойдет с нами в качестве проводника. Вот ты, как главный, реши, идёт она с нами или нет!

— Одного моего решения будет недостаточно.

— А должно быть достаточно. Ты хороший друг и рыцарь, но лидер никудышный.

— Спасибо на добром слове.

— Я поступаю, как любой хороший друг – говорю тебе правду. Леон этими наездами и прочим не уважает тебя как лидера и пытается занять твоё место. А ты ему это позволяешь, определись с ролью, пока ещё не поздно.

— Но…

— Нам пора возвращаться.

Вздохнув от того, что легче совсем не стало, Крис покрепче сжал рукоять небольшого топорика, позаимствованного у разбойников.

***

Только вернувшись, Эрин заметила изменившееся настроение группы. Крис отчего-то странно себя вёл и будто даже избегал смотреть на неё. В то время как остальные исподтишка поглядывали. Стоило ей взяться за овощи, Леон, сев напротив, смотрел в упор, следя за каждым движением. Эдгар и Крис ушли достаточно далеко, чтобы услышать их беседу без явных проявлений сил оборотня.

Закрыв глаза, чтобы никто не увидел изменившийся цвет, Эрин прислушалась к их разговору. Редкий громкий треск от сломанной ветки Годри пронёсся болью в ушах. Рефлекторно сжавшись, Эрин слишком сильно надавила на нож, и в результате на большом пальце красовался порез.

— Что же ты такая неаккуратная? – со странным удовольствием в голосе спросил Леон.

— Есть хочу, вот и поспешила.

— Нам не нужна еда с твоей кровью, – встав, он резко дёрнул куртку, так что все овощи полетели в огонь.

— Ты что творишь?! – вскочив, зло спросила Эрин.

— Ты испортила их, – швырнул он куртку ей в лицо.

— Ребята! – сказал Андэр.

— Ты бы нос так высоко не задирал, – поймав куртку, предупредила она. Самодовольный выскочка был у неё уже в печёнках.

— Ты за собой следи!

— Что снова стряслось? – раздражённо спросил Крис. В сложившейся ситуации новый конфликт, да ещё и с участием Эрин, его разочаровывал.

— Она испортила овощи!

— Нет.

— Ты залила их кровью! – схватив её за руку, больно сжав запястье, показывая всем окровавленные пальцы, прокричал он.

— Что случилось? – обеспокоено спросил Эдгар.

— Пусти! – уже не с гневом, а с яростью посмотрев на него твёрдым, но спокойным голосом, потребовала она.

От этого взгляда и голоса у Криса мурашки побежали по спине. Эрин была в разы спокойнее, когда он допускал эту ошибку. Даже перед тем, как вывихнуть палец, её глаза не были такими. ‎В её взгляде не было ни капли страха, лишь холодная обжигающая ярость. Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, что она не просто зла – она в бешенстве. Однако Леон, не придав значения ни её словам, ни взглядам, не убирал руки:

— Хочешь сказать, что я вру?!

— Отпусти её! – крикнул Крис.

— Она крутит тобой, как хочет, – ещё сильнее сжимая пальцы, сказал он.

Терпение Эрин с треском лопнуло. Правой рукой она, сильно надавила на болевую точку у основания кисти Леона. Закричав, он против воли отпустил её. Однако Эрин на этом не остановилась. Продолжая давить на точку, она заломила его руку за спину. От её пальцев до самого плеча руку жгло, кололо, будто тысячи раскалённых мечей. От движения боль кратно усиливалась. Легкое её движение, и Леон послушно встал на колени. Его лицо исказилось от боли и унижения.

— Эрин – спохватился Эдгар.

Леон хрипел от боли, но его мучения лишь подливали масла в огонь её ярости. Эрин не могла остановиться, не хотела. Эта темная, опьяняющая сила была слишком соблазнительной. Не слыша никого вокруг, она продолжала заламывать руку Леона. В ушах стучала кровь, вместо того чтобы утихать, гнев и жажда причинить боль только вскипала сильнее.

— Эрин, отпусти его! – первым подбежав к ней, крикнул Крис. – Эрин!

— А-а-а-а!!! Помогите! – взмолился Леон.

— Эрин! Прекрати! – закричал Андэр вместе с Годри и Николасом, пытаясь оторвать её руки от Леона.

Вцепившись мёртвой хваткой, словно бойцовский пёс, Эрин не реагировала. Крис, встав позади неё, обхватил правой рукой шею, а левую положил на затылок. Взявшись правой рукой возле локтя левой руки, он, замкнув захват, стал, не спеша, чтобы не навредить, душить её.

— Пусти, Эрин, пусти, – повторял он ей на ухо, увеличивая нажим.

Эрин покраснела, но, даже начиная хрипеть, не отпускала Леона. Внезапно все эти крики прервал громкий, отвратительный хруст. Он словно щелчок пробудил её.

— А-а-а-а-а! Мамочки, а-а-а-а-а, – со слезами на глазах взвыл Леон.

Эрин отпустила Леона и рефлекторно ударила Криса по недавно травмированным рёбрам. У него перехватило дыхание, но рук он так и не разжал. Сцепив зубы от боли, он оттащил её подальше от всех и лишь потом немного ослабил хватку.

— Эрин, успокойся! Успокойся, и я отпущу.

Всё её нутро кричало о необходимости борьбы, но совладав с собой Эрин замерев, заставила себя поднять руки. Посмотрев направо, она увидела рыдающего на земле Леона в окружении остальных рыцарей. Дышать было нечем, а спину в районе поясницы от магии будто жгло углями. Крис выучил урок и, прислушавшись к ней, стал снова носить шкатулку на поясе.

— Ты успокоилась? – позволив ей нормально вдохнуть, но не отпуская, спросил Крис.

— Да, – прохрипела она.

— Ты больше не будешь кидаться? – ещё немного ослабив захват, спросил он.

— Нет… не… буду, – скривившись от боли в горле, опустила она руки.

— Эдгар, как он? – отпустив её, Крис держа руки на голове встал между ней и рыцарями.

— Сложно сказать.

— Возможно, рука сломана, – пытаясь осмотреть Леона, сказал Андэр. – Полежи спокойно.

— Больно! – чуть не воя, сказал Леон.

— А всё ты, дрянь! – вскочив, выкрикнул Годри и, схватив меч, пошел на Эрин. – Сейчас ты ответишь за всё!

— Годри, положи меч! – угрожающе крикнул Крис.

— Ты посмотри, что она сделала с Леоном! И ты ещё после этого всё равно её защищаешь?!

— Мне больше кажется, что я защищаю тебя, а не её, – посмотрев на него Крис снова перевел взгляд на Эрин. Он смотрел на неё будто как на дикого зверя, сумасшедшую.

Все их представления о Эрин перевернулись. В её глазах отражалась внутренняя буря. Это была не та Эрин, с которой они делили кров и еду всё это время. Она, казалось, была готова разорвать мир на части. Крис видел, как напряжены её плечи, как подрагивает каждая мышца в теле, словно тетива лука, готовая лопнуть в любой момент. Он понимал, что одно неверное движение, одно слово, могло обрушить хрупкое равновесие.

— Это не может больше так продолжаться! – крепче сжимая меч, не отступал Годри.

— Немедленно положи меч! – рискуя отвернувшись от Эрин, Крис шагнул к нему.

— Она ещё заплатит, – сквозь зубы сказал он.

— На седле слева есть опиум, – потирая шею, тихо сказала Эрин.

— Ни шагу с места. Оба. – сказал Крис и направился к седлу Луны.

Немного покопавшись в седельной сумке, наткнувшись на мешок с цепями, Крис нашел небольшую баночку с мутной жидкостью.

— Это он? – повернувшись к Эрин, спросил он.

Получив одобрительный кивок, Крис поспешил к Леону. Тщательно перемешав небольшое количество снадобья с водой, они не спеша заставили Леона выпить смесь. Обернувшись Крис до жути желал услышать объяснения случившегося. Но Эрин нигде не было. Его взгляд скользнул по темному краю леса. ‎Вопросы роились в голове, сталкиваясь друг с другом, не давая сосредоточиться. Почему? Что спровоцировало эту неконтролируемую вспышку? И, главное, куда она могла направиться в таком состоянии? Фыркнув его внимание привлекла Луна. По крайней мере теперь Крис знал, что она вернётся.

— Очень сильные вывихи в нескольких суставах, – подойдя сообщил Эдгар. – Особенно в плечевом. Андэр сейчас вправляет, у него есть опыт в этом.

— Твоё мнение о ней осталось прежним?

— Он первый начал.

— И по-твоему, он заслужил это?!

— Нет, но я думаю, что у неё были причины так поступить.

— Причины? – не веря своим ушам Крис посмотрел на него.

— Они нам не известны, – Эдгар отвёл взгляд и пожал плечами. – Может, даже покажутся пустяковыми, но для неё это может быть не так.

— Вот только она ничего не объяснив сбежала.

***

Убедившись, что Крис нашёл нужную баночку, Эрин, развернувшись, пошла прочь, подальше от криков Леона, что будто ножи терзали её. Она шла бездумно, как пьяная, спотыкаясь на ровном месте. Снова и снова прокручивая в голове случившееся, Эрин не могла понять, в какой момент и почему всё полетело в пропасть. Казалось, что это был кто-то другой с её лицом, а она на самом деле стояла рядом немым зрителем.

Оперевшись рукой на ствол дерева, Эрин краем глаза заметила, как тени неподалёку будто заплясали в диком танце. Эрин чувствовала, что совсем рядом существо, но разум, будто под дурманом, оставался равнодушен ко всему.

Вместе с этой магией она чувствовала другую, более древнюю, сильную. Её не с чем было сравнить. Она окутывала, манила, липла, как та смола. Эрин оглянулась. Магия медальона, как щупальца, обволакивала и тянула обратно жадно, не отпуская муху, попавшую в сеть. И сейчас этой мухой была она.

Что-то… что-то было не так. Сила, заключённая в медальоне, не должна была так вырываться и влиять. Вот ответ на вопрос Эрин, почему существ на тропе стало больше, чем прежде. Их манило к шкатулке… как и её. Магия проникла в неё и, как хворост, подпитывала гнев, что туманил разум. Жажда крови, убийства всё больше давало о себе знать. И дело не только в оборотне, жестокость уже давно стала частью её души. Встряхнув головой, тщетно пытаясь прогнать наваждение, Эрин продолжила путь.

С каждым шагом, отдаляясь от лагеря, Эрин становилось легче. Магия медальона оставалась позади, откуда уже не могла дотянуться своими мерзкими щупальцами, но ей всё равно придётся вернуться. Ветер шелестел листьями, нашептывая что-то успокаивающее, словно старый друг, пытающийся утешить. Эрин глубоко вдохнула свежий лесной воздух, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её плечи.

Но спокойствие было обманчиво. Страх поселился глубоко внутри, напоминая о том, что её ждёт впереди. Она сорвалась. Вернуться, как ни в чём не бывало, не выйдет. Рыцари точно потребуют объяснения, если, конечно, сразу не выгонят к чертям. И, по правде, на их месте Эрин выбрала бы второй вариант.

Блуждая в лесу, она дошла до поляны. Присев на ветку дерева, которая была когда-то сломана, но продолжала расти, и опершись о ствол, она, подогнув колени к лицу, смотрела вдаль. Над головой метались летучие мыши, в стороне будто мяукали совы, а вездесущие комары на радостях лезли в глаза.

***

Без жалости дядя впервые в жизни причинил боль Эрин, причем не просто какой-то подзатыльник в воспитательных целях. Со слов бабушки, она частенько его заслуживала, хоть Эрин не понимала, что конкретно делает не так. От удара тяжёлая тумба слегка пошатнулась. Эрин не сразу почувствовала боль. Сначала по щеке потекло что-то теплое, и лишь затем пришла она – боль. Она не была похожа на ту, что Эрин испытывала, когда разбила коленку, неудачно прыгнув с дерева в воду, и не на ту, что была, когда у отца в кузне порезала палец ножом мясника.

Боль пульсировала в виске. Но разрушено было что-то гораздо большее, чем просто кожа на брови. Разрушена была вера. Разрушена была любовь... доверие. Впервые Эрин причинил боль другой человек… Близкий человек. Эрин схватилась за лицо, рука будто мгновенно стала красной от крови. Дом огласил громкий плач.

— Не трогай её! – рванувшись к нему с яростью, крикнула Эмили.

— Отдай мне книгу, медальон, и никто не пострадает, – присев на корточки у сестры, сказал Грам. Его совсем не трогали слёзы племянницы.

Сердце разрывалось от боли и злости. Эмили хотела вцепиться в горло своему старшему брату. Сделать всё, чтобы защитить самых дорогих людей. Но она знала, что одно неверное движение, одна опрометчивая фраза могли стоить им жизни. Скверные слухи о Граме ходили уже давно, однако она им не верила. Не верила, что тот, кто тайком таскал ей печенья из кухни школы, тот, кто вытирал ей слезы, когда она по уши влюбилась в друга, может быть таким.

Сжав кулаки до побелевших костяшек, Эмили заставила себя успокоиться. Ей нужно было мыслить хладнокровно. Она была Верховным. Эту маску Эмили уже год носила каждый день. Её долг, её семья – все это будет защищено любой ценой.

— Надумала что когда-нибудь это скажу. Но я рада что отец не дожил до этого дня.

— Отец был старым дураком! – закричал он.

— Нет, не был! Посмотри, кем ты стал, Грам!

— Что тебе дороже: книга или Эрин с Дэвидом?

— Они твои племянники!

— Они позор нашего рода, – брезгливо скривился он.

— Позор как раз ты, а не они!

— Ты вышла замуж за обычного человека и родила этих полукровок! Ты испортила нашу кровь и наследие. И тебе этого было мало? Тебе ещё и книга понадобилась!

— Долг упал на меня! Грам, одумайся, то, что ты творишь – непростительный грех!

— Мне нужна книга, а не прощение, – ответил он и, встав, направился к детям.

— Грам! – в ярости закричала Эмили. Её глаза вспыхнули насыщенно-красным цветом, но простенький ошейник на шее тут же раскалился, обжигая.

— Глупая сестрёнка, на тебе же сатурус. И пока он на твоей шее, ты не сможешь воспользоваться магией.

— Грам… я умоляю тебя, – смотря на детей, сказала Эмили.

— Не нужно меня умолять. Отдай что я требую, и всё прекратится, – взял он руку Дэвида у запястья.

— Отпусти их…, и я… я отдам тебе книгу, – плача, сказала она. – Всё отдам.

Раздался хруст и последующий громкий крик.

— Нет! – качнувшись, закричала Эмили, но верзилы не позволили сдвинуться. Её глаза снова вспыхнули. В этот раз статусу жёг сильнее распространяя тошнотворный запах обожженной плоти. – Я убью тебя!

— Это чтобы ты знала, что будет с твоими детьми, если ты меня обманешь, – перекрикивая плач детей и её, прокричал Грам.

***

Резко проснувшись, Эрин чуть не упала с ветки. Закрыв глаза, пытаясь выровнять дыхание, тихо пробормотала:

— Это всего лишь сон. Сон.

Открыв глаза, Эрин посмотрела на небо. Звёзды уже начали бледнеть, медленно уступая восходу солнца. Нашла же она конечно место и время поспать. С другой стороны, впервые со дня смерти Люмина она выспалась.

Возвращаясь в лагерь, Эрин умудрилась немного сбиться с пути. Взяв реку за ориентир, она пошла вдоль неё. Практически дойдя до места, где вчера они с Эдгаром собирали овощи, Эрин собралась свернуть к лагерю, но услышала громкие всплески воды. Существо находилось неподалёку, чуть правее. Заинтересовавшись и решив, что проблем на её голову маловато, Эрин пошла на звуки. Взглянув вниз со склона, она увидела, как Крис, чуть ли не стуча зубами, стоит на коленях, забрасывая воду на плечи. Месть была сладка, плюс в беседе с глазу на глаз Эрин могла узнать настрой группы в целом. Незаметно приблизившись, она оперлась спиной о дерево. Брызги летели во все стороны, сверкая на солнце, словно россыпь бриллиантов. Его мускулистая спина была напряжена, а капли стекали по загорелой коже, очерчивая рельеф мышц.

Эрин заметила, как движения на миг будто споткнулись. Мышцы напряглись совсем не от простых движений. Сейчас его тело больше напоминало натянутую тетиву лука. Его рука потянулась к ножу на ноге. Сжав рукоять, он резко встал и повернулся. Нога поскользнулась на траве, и Крис, потеряв равновесие, встал на одно колено.

— Какая красота, – без застенчиво любуясь его конфузом, сказала Эрин.

— Эрин?!

— Не пойму, в твоём голосе разочарование или радость?

— Где ты была всю ночь? – поднявшись с колена, спросил Крис.

— А где я могла быть?

— Эрин, – пряча нож, с мольбой сказал он. Он устал от её увиливаний, и после последних событий они явно были неуместны.

— В лесу… далеко отсюда.

— Почему ты ушла? – он желал подойти к ней, но сдерживался.

— Так было лучше… в той ситуации, – посмотрела она ему прямо в глаза. В её взгляде был не вызов, а лишь решимость.

— Когда мы вернёмся, нам всем нужно будет обсудить то, что случилось.

— А вы это ещё не обсуждали? Может, уже вещи мои собрали?

— Нет, по большей части я закрывал рты… некоторым.

— Тебе лучше сделать перевязку рёбер, – сказала Эрин, опустив взгляд на синяк слева.

— Да, удар у тебя что надо.

— Извини, но ты сам виноват.

— Да?! – приподнял он бровь.

— Ты душил меня.

— А ты ломала руку Леону!

Посмотрев в сторону, Эрин вздохнула. У неё было хоть и частичное, но оправдание, вот только озвучить она его не могла.

— Не стоило мне приходить, – тихо сказала она.

Крис на миг задержал дыхание. В её голосе прозвучали нотки, которые он совсем не хотел слышать. Эрин жалела, только вот казалось, что она имеет в виду не то, что пришла сюда, а таверну, в которой они встретились. Знать, правильно ли он всё понял, Крис не хотел.

— Стоило, ты же решила посмотреть стриптиз, – расставил он руки, предоставляя полный обзор своего тела.

— Я не видела стриптиза.

— Как не видела?! А это что? – демонстративно напрягая мышцы руки, спросил он.

Эрин медленно провела взглядом по его широким плечам. На левом краснел не так давно полученный шрам, вероятнее всего, от стрелы. Переключившись на грудь, покрытую темными короткими волосами, она задержалась на небольшом шраме у солнечного сплетения и золотом инкрустированном крестике.

Крис заметно задышал чаще, а Эрин плавно перешла к рассматриванию пресса, подняла взгляд по рукам с выраженными венами. Её лицо тронула лукавая улыбка. Она видела по его дыханию, почувствовала по запаху что он далеко не спокойный каким пытался казаться.

‎ Хищный блеск в её глазах, эта нарочитая небрежность, с которой Эрин его рассматривала, будоражили кровь. И сильнее чем Крис готов был себе, признаться. Он даже не шевелился пока взгляд Эрин блуждал по нему.

— Вижу, тебе нравится, – сказал он скрывая истинные эмоции за бравадой.

— С чего ты взял?

— Брось. Твоя мимика всё показала.

— Просто теперь я знаю, что твоя слабая сторона слева.

— Причём здесь слабая сторона? Мы сейчас обсуждаем мой стриптиз! – немного обиженно сказал он.

— Я же сказала, что не видела его.

— Эрин, ты издеваешься?

— Какой стриптиз, если ты в штанах, а рубаху снял до моего появления.

— Значит, ты просто решила подсмотреть за мной, – расстроено вздохнул он.

— Боже, неужели это неприятно?! – округлила она глаза.

— Идём, ты наверняка голодная, – подняв рубаху, сказал он.

— Ошибаешься.

— Ты ушла до того, как мы приготовили ужин, значит, ты ничего не ела, – остановился он рядом.

Крис держался и делал вид, что ничего в том, что он стоит полураздетым, нет. Однако, ловя каждый её взгляд, даже мимолётный, он нервничал. Крис давно не мальчишка, но чувствовал себя именно так. Причём даже не помнил, чтобы в юности так неловко чувствовал себя рядом с девушкой.

— По дороге сюда я наткнулась на старое дерево, богатое на живность.

— Ты ела жуков и личинок, хотя у нас было мясо?

— Оно было у вас, не у меня.

— Нужно было просто вернуться, никто не оставил бы тебя голодной.

— Всё нормально.

— Почему ты не вернулась?

— Я зашла слишком далеко.

— Ты заблудилась?!

— Нет, просто, – пожала она плечами, – уснула.

— Ты уснула?! – не веря, переспросил Крис. – Одна? В лесу? В полной темноте? Окружённая бог знает какими животными и существами?!

— Не за каждым деревом скрывается монстр, желающий крови.

— А мне кажется, что за каждым.

— Тогда почему ты без меча?

— Я вооружён, – сказал Крис, похлопав по ноге, в сапог которой прятал нож.

— И что ты сможешь сделать этим ножом?! Почистить зубы волколаку или упырю, чтобы смерть благородного рыцаря не была напрасной?!

— Ну вот, ты растоптала весь мой мужественный вид.

— Боже, а это был он?! Прости, я не поняла, что это был именно он, – прижав руку к груди, виновато сказала Эрин и коснулась его плеча. – Ты как? Держишься?

Крис посмотрел на её ладонь, будто это мираж. После воды кожа разогрелась, и от касания её холодных пальцев побежали мурашки. Волосы встали дыбом. Крис пока молчал, но давно заметил, что Эрин не произносила его имени. С другими ничего подобного не было. Она будто выделяла его из всех, держа дистанцию даже в такой мелочи. На этом фоне столь близкий контакт без необходимости был вопиющим.

— Нет, – скривился он, словно вот-вот заплачет.

— Увы, у меня нет жилетки, так что придётся идти плакать к Андэру, у него она точно есть.

— А может, мы оденем его жилет на тебя?

— Нет, он на меня велик, – к его разочарованию, убрала она руку.

— Ничего страшного, это ведь не штаны, что будут спадать, и не сапоги, которые натрут.

— Андэр во время твоих рыданий сможет дать дельный мужской совет.

— Я согласен и на женский.

— Нет, ты же мужчина, тебе бабский совет ни к чему.

— Ты ведь не бабка, а молодая женщина. У тебя же внуков ещё нет?!

— Нет, и детей тоже.

— Вот видишь, ты даже ещё мамкой не стала, не то что бабкой.

— А ты совсем скоро станешь дедком, – улыбнувшись, сказала Эрин.

— А вот и не стану! – гордо отвернув лицо, запротестовал Крис.

— У тебя же есть дочь. Совсем скоро она вырастет, влюбится, выйдет замуж, родит кричащих и визжащих в штанишки ходящих детей.

— Лоре только восемь.

— Это сейчас ей восемь, а пройдёт время, что ты даже не заметишь, и она будет стоять в окружении детворы.

— Нет!

— Ты запрёшь её в чулане и не позволишь видеть мальчиков?!

— Нет, конечно, я же не тиран.

— Тогда почему тебе так ненавистна мысль, что она обзаведётся своей семьёй?

— Я хочу, чтобы её жизнь была как можно дольше радостной и светлой, как сейчас.

— А когда она вырастет, радость бесследно исчезнет, а свет погаснет?

— Тогда она будет знать, какой наш мир на самом деле.

— Не всё в мире ужасно.

— Это говорит та, что совсем недавно описывала мир как что-то тёмное, страшное и ужасное?

— Я описывала не мир, а жизнь. И жизнь у каждого своя, и краски в ней разные.

— Какие краски у тебя?

— Самые тёмные и мрачные.

— Ты довольно весёлый человек для того, у кого такие краски.

— Надо же как-то бороться с тьмой, – Эрин улыбнулась, только вот Крис видел, что она фальшивая.

— И твоя борьба довольно заразная.

— То есть?

— Мы с тобой только две недели, а твоя манера общения преобладает и у нас.

— Две недели, и вы уже заразились?! Надо менять тактику.

— Будешь вести себя адекватно?

— Наверное… это невозможно, – ответила Эрин и, оттолкнувшись от дерева, пошла в сторону лагеря, с каждым шагом она водила головой вперёд и назад, словно утка.

— Эрин, что ты делаешь? – улыбнувшись, спросил он.

— Пробую новый метод, – остановившись, но не перестав двигать головой, ответила она.

— Это просто ужасный метод.

— А ты только представь, через две недели вы все будете так ходить. Для лучшего вида можно добавить ещё и «кря».

— Ты не настолько заразна.

— Да кря, идём кря, проверим кря, кря, – с серьезным видом, даже не усмехнувшись, сказала она.

— Мы умрём… со смеху раньше… чем пройдет нужное время, – сквозь смех сказал Крис.

— Кря! Кря? Кря, кря, кря.

— Если ты так вернёшься в лагерь, все решат, что ты сошла с ума.

— Кря, кря… кря, – прищурилась она, задумавшись, насколько это действительно так.

— Эрин, кря…

— Кря кря-я-я! – указав на него пальцем с довольной улыбкой, перебив, закричала она.

— Это не слово, и тебя никто не сможет понять.

— Кря?

— Да.

— Кря, кря… кря?! – сказала Эрин, тщательно выбирая интонацию.

— Уверен.

— Ты только что меня прекрасно понимал.

— Нет!

— Да!

— Эрин, нет.

— О да, благородный рыцарь.

— А я говорю нет.

— А я говорю да.

Не желая уступать друг другу, они начали возвращаться в лагерь. Их очередная ссора была приятной и на время вытеснила из мыслей вчерашний конфликт. Приблизившись к лагерю, Крис внезапно остановился.

— Ну что, сдаёшься? – остановившись чуть впереди, спросила Эрин, он же её веселья уже не разделял.

— Как только мы вернёмся… все накинутся на тебя.

— Знаю.

— Тебе придётся объяснить свой поступок.

— А это обязательно? – на мгновение неловко отвела она взгляд. Эрин знала, что сказать, но, по правде, не хотела этого делать. – Может, в унисон закрякаем, и всё забудется?

— От того, что ты скажешь, зависит наша совместная поездка.

— Ты хочешь меня прогнать?

— Не хочу, но, возможно, придётся. Доверие – важная часть группы.

— А со мной его нет.

— Ты отталкиваешь людей.

— И это тоже заразно.

— Эрин, я…

— Идём, будет что будет. Стоя здесь, мы ничего не изменим.

***

Проснувшись, рыцари один за другим сонно вышли на улицу. Холодный сырой ветер тут же набрасывался, прогоняя сон.

— Боже, я уже давно так сладко не спал, – лениво потягиваясь, сказал Годри.

— А по мне вечно что-то ползало, – почесав спину, пожаловался Николас.

— Есть что пожрать? – зло спросил Леон.

— Ты как? – беспокоясь, поинтересовался Эдгар.

— А как по-твоему?! – гаркнул он.

— А Крис где? – осмотревшись, спросил Андэр.

— Пошел к реке, – ответил Эдгар, расстроено смотря на Леона.

— А дрянь где? Надеюсь, в могиле, – спросил Леон, смотря на остатки похлёбки.

— Она сбежала, – ответил Годри.

— Пускай её сожрёт какая-нибудь тварь. Может, подохнет, отравившись.

— Я вынуждена тебя разочаровать, – выйдя вместе с Крисом из-за шатра, сказала Эрин. – Тварь осталась жива.

— У тебя хватило наглости вернуться?! – в ярости закричал он.

— Наглости, совести и ума у меня хватает.

— Забирай свои лохмотья и вали, пока я тебя не порубил на кусочки!

— Одной рукой это сделать будет очень сложно.

— Я сказал: пошла вон, тварь! – покраснев от злобы, закричал Леон.

— Не ты меня нанимал, и не тебе меня прогонять.

Крис молча стоял рядом. Хоть он и осуждал брошенные реплики Леона, он его понимал. А вот Эрин снова его озадачила. Только вчера она была так зла на Леона, что калечила, а сегодня с абсолютным спокойствием парирует его нападки. То, что она ловко перевела стрелки на него, Крис понял. Только обижаться на это не хотелось, как-никак этим она подчеркнула его главенство.

— Крис, мы договаривались! – с требованиями во взгляде сказал Леон.

— Действительно, Крис, скажи ей, – толкнув его в плечо, поддакнул Годри.

— Скажи мне, Крис, – повернувшись к нему, сказала Эрин, лишив его на время дара речи.

— Это ты скажи, – одумался он и вспомнил про рубаху, что так и нёс в руках. – Что случилось? Почему ты так реагируешь на прикосновения?

— Что её слушать! – возмутился Леон. – Она чуть не сломала мне руку! Да она воровка, в конце концов!

— Да, я воровка, – согласилась Эрин, а в её взгляде на миг промелькнула боль, которую она тут же скрыла. Отвернувшись, она немного прошла дальше, увеличивая расстояние между ними. – Уж прости, что в том возрасте, когда ты был под опекой родителей, я пыталась выжить как могла. И, как мне кажется, это моё прошлое дважды пошло вам на пользу.

— Не переводи стрелки на меня.

— Ты нападаешь на меня, вот я тебе и отвечаю. Раз за разом тебе что-то во мне не нравится, вечно бухтишь, как старая бабка.

— Так это я ещё во всём виноват?!

— Нет, но и твоя вина есть. Когда всё мирно, спокойно, ты всегда чем-то недоволен. А вот когда нужно было возвращать шкатулку, почему-то тихонько стоял в сторонке.

— Ты так…

— Вот именно, что я, Леон. Скажи, оно мне надо? Я уже дважды вернула вам шкатулку, и никто даже спасибо не сказал.

Рыцари, переглянувшись, потупили взгляд. Молчание повисло в воздухе, густое и ощутимое, как предгрозовая тишина. На это Леону ответить было нечего, но его гнев всё же не проходил.

— Я… – выпрямившись, расправив плечи, сказал Крис.

— Не надо, – перебила его Эрин. – Мне не нужна благодарность, просто… – Она устало провела рукой по шраму на брови. – Я понимаю, что всё не просто. Но всё, чего я прошу, немного доверия. За исключением вчерашнего инцидента, я не сделала вам ничего плохого.

— Это так, – согласился Андэр. – Но мы всё ещё ничего о тебе не знаем.

— А что вы хотите услышать? Что меня зовут Эрин Грайц, мне двадцать пять лет? Что я рано осталась сиротой? Что пять… – её голос предательски сорвался. – Что пять лет меня продавали, дарили, меняли, били, морили голодом, развлекались, натравливая собак и существ? – Она замолчала, чтобы унять дрожащий голос, и, смахнув всё же сорвавшиеся слезы, продолжила: – Что спаслась благодаря тому, что однажды на очередного хозяина напала тварь. А я спряталась неподалёку от коней. И если бы не Раин, то умерла бы с голоду на цепи, как собака.

— Нам очень жаль, – жалея, что они заставили её вспомнить это, сказал Эдгар.

— Теперь вам понятно моё поведение? – немного успокоившись, спросила Эрин. – Почему прикосновения вызывают страх и неконтролируемую злость?

— Это не оправдывает… – спокойно начал говорить Леон.

— Ты причинил мне боль! – крикнула Эрин. – Как ты объяснишь свой поступок?

— Я не думал…

— Ты не думал, что физически гораздо превосходишь меня?

— Извини, – опустил он глаза.

— А теперь моя очередь слушать, – Эрин повернулась к Крису. – Ты нанял меня, тебе и решать, нужна ли я вам ещё.

— А ты после всего согласишься ехать? – спросил Крис, не сумев скрыть надежду в голосе.

— Возможно, но прежде чем решать, буду я, мне нужно знать, стоит ли мне вообще об этом думать. Ответ мне нужен сейчас.

— Ты куда-то спешишь? – осторожно спросил Эдгар.

— До того, как я поехала с вами, я направлялась в порт Кантон. И пока мы не далеко от тропы в ту сторону, мне нужно знать, чтобы потом не пришлось возвращаться.

— Нам жизненно необходим проводник. За сложившуюся ситуацию я доплачу, – не став советоваться с другими, сказал Крис.

— Ты мне ещё тех денег не заплатил, а уже доплачиваешь?

— Эрин, у нас нет сейчас нужной суммы, но по возвращению домой я всё выплачу.

— По возвращению домой?! – вскинула она брови.

— Я всё выплачу.

— Хм-м, помнится, ты говорил, что заплатишь, когда мы приедем в Дарброк. А теперь уже по возвращению домой?

— А разве это проблема, ты же проводник? – спросил Андэр.

— Да, проводник, который должен пройти туда и назад весь остров ради призрачных денег.

— Вот, возьми пока, – сняв с шеи крестик, Крис протянул его ей. – Это крестик моей мамы, она дала его мне на удачу.

— И ты отдаешь его мне? – недоверчиво спросила Эрин. Будь медальон матери даже простым, она бы ни за что не отдала бы его даже на время.

— Да, – без сомнений ответил Крис. – Моя удача – встретить проводника. Но ты права, я должен дать тебе какой-то аванс, чтобы развеять твои сомнения. Этот крестик будет у тебя как залог. Как только я смогу, то выкуплю его, заплатив всю оговоренную сумму.

— Тридцать золотых монет, – уточнила Эрин.

— Шестьдесят золотых монет. Тридцать в ту сторону и тридцать назад плюс доплата.

— Крис – это целое состояние! – сказал ошарашенный Годри.

— Твоя жизнь стоит меньше?

— Нет.

— В таком случае нужно собираться, – взяв крестик, сказала Эрин.

— Может, хоть сегодня мы сначала поедим? – спросил Николас.

— Это решать нашему проводнику.

— Если вы очень хотите, то… – посмотрев на умоляющие взгляды, ответила она.

— Ура, завтрак! У нас вчера немного мяса осталось? – радостно закричали Николас с Годри.

— Мы быстренько пожарим и в путь, – проверив пригодность мяса, заверил Эдгар.

— Вы готовьте, а я пока соберу овощей в дорогу, – пряча крестик во внутренний карман куртки, сказала Эрин.

— Да, точно, блин, я уже совсем забыл.

— Я помогу, а ты готовь да повкуснее, – оглядываясь в поисках, куда можно собирать овощи, сказал Андэр.

— Когда это я не вкусно готовил? – замер от возмущения спросил Эдгар.

— Вчера, например. Эрин, похлёбка была просто ужасна, – отходя от него подальше, признался он.

— Если бы у меня были овощи и специи, вы бы и пальцы съели, – в поисках, чтобы запустить в наглеца, сказал Эдгар.

— А куда мы будем собирать овощи? – спеша побыстрее уйти, спросил Андэр.

— У меня есть мешок в седельной сумке.

— Вот видно, что ты отличная женщина.

— С чего это? – немного нахмурив брови, спросила Эрин.

— Хозяйственная ты, есть всё на все случаи жизни.

— А может, я спрашивала, почему вдруг я с девушки превратилась в женщину? – достав мешок, спросила она.

— Ну… девушка, женщина, какая разница, – попытался он выкрутиться.

— Для представительниц женского пола, в независимости от возраста, подобные деления имеют огромную разницу и величайшее значение, – постояв, перед тем как идти, дразня его нервы, сказала Эрин.

— Да?

— Да! И не делайте вид, что вы этого не знали.

— А может, я действительно не знал.

— Не косите под Годри, – убедившись, что он её не услышит, сказала Эрин.

— Почему именно под Годри?

— Николас не лучше.

Собрав как можно больше овощей и достаточно плотно позавтракав, они выехали в путь под уже яркими лучами солнца.

Глава 13

Глава 13

Лес постепенно редел, всё чаще переходя в бесконечные поля. Передвигаться так было легче и быстрее, но ночи становились опаснее. На открытой местности их одинокий костёр видно было издалека. Однако следующие два дня прошли удивительно спокойно. После рассказа Эрин все бузотёры утихли и старались лишний раз не дёргать её. Ехать без ссор и, к счастью, без нежелательных встреч оказалось куда приятнее и веселее.

— Эрин, можно поинтересоваться? – подъехав ближе, спросил Эдгар.

— Нет, нельзя, – величественно приподняв подбородок и продолжив смотреть вперёд, ответила она.

— С тобой всё в порядке? – прищурился он.

— А с чего ты взял, что нет?

— Я тебя обидел?

— Да вроде нет, – нахмурившись, вспоминая, сказала Эрин.

— Тогда почему ты так реагируешь на мой вопрос?

— Побыв в вашем обществе, я начала недолюбливать фразу: «Эрин, мы можем поговорить?», – сказала она писклявым голосом. – И в скором времени к ней можно будет добавить фразу: «Эрин, можно поинтересоваться?». И вообще, – тяжело вздохнула она, – меня начинает раздражать собственное имя. Хоть бы это не переросло в страх.

— Ладно, тогда по-другому. Эри…, – сказал Эдгар, но запнулся, – Кхе-кхе. Почему мы так медленно едем?

— Смотри, какие просторы, – обвела она рукой природу. – Солнце светит, птицы поют. Тьфу, мухи не упустят ни единого момента попасть в рот. К вечеру комары захотят выпить всю кровь. Красота, блин, одним словом. Тебе всё это не нравится?!

— Нравится, моментами, но обычно мы спешили, чтобы успеть к затмению или хотя бы к месту ночлега.

— Сегодня нам спешить не надо.

— Почему это вдруг? – спросил ехавший чуть позади Леон.

— Место нашей остановки уже довольно близко.

— Подожди, но сейчас только середина дня, – удивился Николас.

— Я знаю, какая сейчас часть дня, но спасибо за информацию.

— Эрин, а ты можешь объяснить более конкретно? – присоединился к беседе Андэр.

— Ну, вот опять! – хлопнула она рукой по ноге.

— Что? Муха? – спросил Эдгар.

— Ты не заметил? Это противное: «Эрин!». Оно скоро в кошмарах мне будет сниться.

— Это ещё ничего. А представь, что тебя бы звали Агапэ, – с улыбкой сказал Крис.

— Или Бекка, – предложил Эдгар.

— У меня в детстве была знакомая Юлила, – сказал Андэр.

— Хельга, тоже вроде ничего? – с задумчивым видом сказал Николас.

— А представьте себе… имя… Лайза. И если его часто повторять: Лайза, Лайза, Лайза… – вытирая выступившие слёзы сквозь смех, сказал Годри.

— Леон, ты к нам не присоединишься? – посмотрев на друга, спросил Эдгар.

— Эйвери, – без веселья сказал он.

— Чьё это имя? – спросила Эрин не уловив в его голосе веселья.

— Моей матери, – спустя мгновение всё же ответил он.

— Ты никогда не говорил её имени, – заметил Крис.

— А что он ней говорить? – пожал он плечами, но от Эрин не скрылось, что движение было сжатым. – Она умерла, когда мне был год.

— Какой она была? – спросила Эрин

— Зачем тебе это?

— Идея Андэра заключалась в том, что все расскажут о себе. Я это уже сделала, теперь, по всей видимости, твоя очередь.

— Моя мать никак не характеризует меня.

— Ошибаешься. Каждый человек, что есть в нашей жизни, влияет на нас: кто больше, кто меньше. Ты можешь это заметить, почувствовать или нет, но это так. А люди, которых по какой-то причине нет, зачастую влияют даже больше.

— Смерть твоей семьи повлияла на тебя, но это не значит, что моя мать повлияла на меня.

— На кого ты больше похож?

— Я… я не знаю, – глухим голосом ответил Леон.

— То есть не знаешь? – подъехав ближе, спросил Крис.

— Вот так, не знаю! Ты рассказывал Лоре о Джессике? – грубо спросил он.

— Разумеется, рассказывал. Ребёнок должен знать, кто его родители, даже если их уже нет.

— Мой отец считает иначе.

— Почему он так поступал? – спросила Эрин. Она не знала, что хуже помнить какие-то урывки или не знать вовсе ничего. Порой она ненавидела свои воспоминания, а порой они помогали выжить.

— Не нужно меня жалеть!

— То, как я смотрю на тебя, лишь малая часть того, как вы смотрели на меня.

— Я много раз спрашивал отца, почему он никогда не рассказывает о ней. Но в ответ получал только злой взгляд или подзатыльник. В конце концов я перестал задавать вопросы.

— Ты хоть знаешь, почему она умерла? – спросил Эдгар.

— Если верить словам старой поварихи, то от чахотки.

— Ужасная болезнь, – сказал Никола. – У меня бабка умерла от неё.

— Насмешка судьбы, хорошие люди рано покидают этот мир, – сказал Андэр.

— Может, поэтому они и покидают его, – привлекая взгляды всех, сказала Эрин. – Хорошим людям незачем страдать для искупления грехов.

— В этом случае лучше бы забирали бы плохих, и мир был бы прекрасным, – сказал Леон.

— Да, но тогда бы разрушился мировой устой – несправедливости жизни. Так ты расскажешь о себе?

— Мне нечего рассказывать.

— Любому человеку есть что рассказать, – заявил Эдгар.

— Сколько тебе лет? – спросила Эрин.

— Ты серьёзно? Тебя интересует мой возраст?

— Для начала сойдёт. Меня же вы несколько раз спрашивали, значит, это интересно.

— Ладно, мне двадцать семь. И я обручён с самой прекрасной девушке на свете, – с улыбкой сказал Леон.

— Опа! И как зовут ту, что осмелилась обойти меня?

— Мэган Сатон, и ты даже рядом с ней не стоишь.

— Знаю, ведь я здесь, если не ошибаюсь, одна девушка и в данный момент не стою.

— Как только я вернусь, мы тут же поженимся.

— А чем занимается твой отец?

— Он начальник тюрьмы. Мы практически не разговариваем.

— Почему? – спросил Андэр.

— Как-то так вышло. Он всегда сторонился меня, а я в свою очередь не стал привязываться к нему.

— Это связано с матерью? – спросил Крис.

— Не знаю, возможно, я как-то не задумывался.

— Тихо! – резко остановив лошадь, сказала Эрин.

— Что случилось? – взявшись за меч, шёпотом спросил Годри.

— Слушайте, – с довольной улыбкой взявшись за лук, ответила она, и тут же справа из редкой посадки раздался приглушённый крик курицы, снёсшей яйцо. – Песня нашего ужина.

— Теперь моя очередь, – протянув руку, сказал Крис.

— А если я пойду на охоту, это зацепит твоё мужество?

— Ты сама ставила условия, чтобы мы не сваливали всё на тебя.

— Я имела в виду готовку.

— Это взял на себя Эдгар.

— Хорошо, что ты напомнил, – скрестил он руки на груди. – Сегодня я не буду готовить.

— Значит, охота на мне, а готовка на Эрин.

— Почему это готовка на мне?

— Потому что ты хотела участвовать в приготовлении ужина, – ближе подъехав и взявшись за лук, ответил Крис.

— А если я не умею готовить? – не отпуская лук, сказала Эрин.

— Тогда у нас будет разгрузочный день, – сказал он и слегка потянул лук.

— А если я вас потравлю?

— Ты же будешь есть вместе с нами.

— И что?

— Значит, не потравишь или яд будет мгновенный. Ты же не захочешь медленно умереть от собственных рук, – объяснил он, сильнее потянув лук.

— А если…

— А если, а если белка приготовит нам ужин.

— Какая белка?

— Вон та, к примеру, – ответил Крис, указав на белку на дереве, и в момент, когда Эрин отвернулась, вырвал лук.

— Эй, так не честно!

— А жизнь вообще не честная штука.

— Ну, тебе ещё колчан нужен, – сказала Эрин, покрутив его в руке, – Или ты попробуешь повторить трюк Годри?

— Колчан мне на самом деле не нужен.

— Ты серьёзно? – перестав вертеть им, спросила она.

— Да, зачем мне колчан, если мне нужны всего лишь стрелы, – ответил Крис и быстрым движением выхватил три стрелы.

— Эй, блин, да что за день сегодня?

— Наверняка не твой, – ответил Эдгар, припомнив её слова.

— Это ты меня заразил!

— Я в отличие от тебя совсем не заразный.

— Ждите здесь, я скоро вернусь, – спешившись, сказал Крис.

— А вдруг ты задержишься? – спросила Эрин.

— Ты сама говорила, что спешить нам некуда, – сказал Крис и лёгкой трусцой побежал в лес.

— Ну, Леон, что интересного ты ещё расскажешь?

— Я же говорил, что рассказать мне особо нечего.

— Чего ты боишься?

— В смысле?

— Каждый человек чего-то боится. Годри, к примеру, скорее всего, боится жуков.

— Я не боюсь жуков!

— Но, судя по твоей реакции, не так уж давно боишься.

— А чего боишься ты? – спросил Эдгар.

— Кто? Я?!

— Да, Эрин, ты!

— Мм-м, да-а, вроде ничего.

— Ты же сама сказала, что боятся все, – с любопытством подловил её на слове Андэр.

— Нет, я не хочу отвечать на этот вопрос. Хотя, подождите, я боюсь прикосновений.

— Пиявок, – сказал Леон.

— Пиявок?! Это тех малюсеньких чёрных червячков? – спросила Эрин, показывая пальцами размер пиявки.

— Они имеют свойство увеличиваться в размерах.

— Когда человек наедается, он тоже увеличивается в размерах.

— Ну не так же!

— Это как посмотреть.

***

Вбежав в лес, Крис оглянулся, группа мирно что-то обсуждала. Эрин, как бывало очень часто, кривилась, что-то показывая руками. Сколько же времени они потратили на глупые ссоры? А нужно было всего то в тот же день прислушаться к Андэру.

Углубившись в лес, Крис заметил нарытую землю поверх травы. Поискав поблизости, он нашёл мастерски скрытое гнездо. Курицы было не видать, но яйца были ещё тёплые. Пройдя несколько метров, он услышал шорох в траве. Приготовив лук, Крис медленно подбирался к источнику звука. Из кустов квохча вышла курица. Он чуть уже не выпустил стрелу, как вдруг возле её лапы упал птенец. Неуверенно встав на крошечные лапки, он за чем-то погнался. Курица, заметив его, распушилась, издавая угрожающие звуки. Птенцы, как по отрепетированной команде, сбежались к ней, прячась.

— Чуть сиротами не оставил. Аккуратнее надо быть, мамаша, – опустив лук, сказал Крис.

Не увидев больше ни одной птицы, Крис вернулся к гнезду. Забрав яйца, положив их себе в пелену из рубахи, он, готовый к шуточкам, пошёл назад.

— О, Крис возвращается, – сказал Николас.

— Что-то я не вижу дичи, – всматриваясь, сказал Эдгар.

— Может, он её за спиной прячет, – предположила Эрин.

— Боится, что мы не выдержим такого зрелища? – спросил Андэр.

— Всё может быть, – ухмыльнулась она. – Может, суслик или полёвка взяли его в плен и, угрожая перегрызть сонную артерию, потребовали отвести к остальным.

— Ну и фантазия у тебя.

— Ой, не говорите, сама мучаюсь.

— Я целого оленя принес, а он и курицы поймать не смог, – гордливо сказал Годри.

— Не задирай нос за облака зацепишься.

— Это невозможно!

— Так ты проверяешь? – спросила она и посмотрела на Криса. – Как успехи?

— Давайте, начинайте смеяться, – остановился он рядом.

— А что в рубахе? – спросил Леон.

— Яйца.

— Ты нашел гнездо, а курицу нет? – спросила Эрин.

— Вообще-то, я нашел одну, – отдав лук, ответил Крис и, подойдя к Бэксу, стал перекладывать яйца в седельную сумку. – Но она была с выводком, и я не стал её убивать.

— И что с того? Мясо есть мясо! – сказал Годри.

— Мы люди, Годри, а не животные, – с одобрением посмотрев на Криса, сказала Эрин.

— Я тоже так подумал, – с лёгкой улыбкой сел он в седло.

— Сегодня всё же готовить буду я, – тронувшись с места, сказала Эрин.

— И что ты будешь готовить? У нас кроме яиц и овощей ничего нет, – обеспокоился Годри.

— Я знаю, что приготовлю, и не переживай, мясо будет, – с лукавой улыбкой ответила она.

— Ой, что-то мне не нравится твоя улыбка. Оно хоть съедобное? – опасливо спросил Андэр.

— Вот и проверим.

— Эрин, ты меня заставляешь задуматься о диете.

— У вас вроде нет лишнего веса или под рубахой корсет? – оглянулась она.

— Корсета у меня точно нет.

— А жаль. Мы могли бы, как подружки, меняться.

— Даже если бы это было так, боюсь, твой корсет будет мне маловат.

— Почему?

— У тебя талия уже.

— Так, может, я её так втягиваю.

— До такой степени это невозможно.

— Вы даже представить себе не можете, на что способны женщины, чтобы быть привлекательными.

— И я благодарю бога за то, что родился мужчиной, – поднял Андэр руки к небу.

В непринуждённых беседах незаметно пролетели несколько часов. Впереди виднелась низина с насыщенной зеленью. Несильный порыв ветра донёс слабый неприятный застойный запах. В нём переплетались терпкие ноты гниющей листвы, землянистый аромат мокрого мха и сладковатая гниль разлагающихся растений.

— Приехали, – остановившись, сказала Эрин и спешилась.

— В смысле приехали? – спросил Эдгар.

— Здесь мы будем ночевать.

— Ещё светло, мы можем проехать дальше, – сказал Леон.

— Дальше болото Байбор, а ночевать в нём – это очень плохая идея.

— Байбор? – удивлённо спросил Крис. – Мы уже до него дошли?

— Оно ведь не очень большое, – сказал Годри. – Мы можем заночевать на той стороне.

— Это когда было? – хмыкнула Эрин.

— А теперь оно большое? – спустившись, спросил Крис.

— Раньше здесь неподалёку было посёлок Дёрк. Жители следили, чтобы болото не разрасталось. Но, как понимаете, здесь больше никто не живёт и следить было некому. Протоки забивались ветками и брёвнами. А бобры потрудились на славу, строя дамбы. Теперь болото значительно больше, чем раньше.

— И насколько больше? – спросил Андэр.

— Если мы пойдем, то ночевать будем точно в нём. А так мы отдохнём, наберемся сил и, если повезёт, в течение завтрашнего дня его пройдём, – сняв седло с Луны, ответила Эрин.

— Целый день! – выпучив глаза, сказал Николас.

— Передвигаться по болоту очень сложно, тем более с лошадьми. Чтобы не утонуть самому и не погубить лошадь, нужно будет идти очень медленно и осторожно.

— А объехать его никак нельзя? – посмотрев в сторону болота, спросил Эдгар.

— Чтобы его объехать, нужно будет потратить… где-то от… двух до четырёх дней, в зависимости от погоды и изменившейся местности.

— И, если мы так поступим? – спросил Крис.

— То шансы успеть к затмению будут ещё меньше.

— Но они всё же есть, – сказал Андэр.

— Есть, если предположить, что на дальнейшем отрезке пути нас сильно ничего не задержит.

— Значит, мы ночуем здесь, – осмотревшись, не радостно сказал Леон. – Неподалёку от болота.

— Да, – ответила Эрин и направилась к поваленным деревьям, но обернулась: – И ещё, не ходите одни.

— Куда не ходить? – спросил Годри.

— Куда угодно, только вдвоём… Хотя бы вдвоём.

— Здесь настолько опасно? – оглянувшись, спросил Эдгар.

— Опасно везде, просто такая местность, плюс большая популяция бобров привлекает очень многих существ.

— Класс, и мы должны здесь спать, – всматриваясь в лес, сказал Николас.

— Ничего страшного, поспим, – снял Крис седло с Бэкса. – Я надеюсь.

Когда-то здесь промышляли лесорубы, однако что-то заставило их оставить промысел, причем не забрав даже уже срубленные деревья. Для защиты от ветров и лучшего обзора деревья сложили в стопки, образуя квадрат. Между каждой стопкой оставляли просвет, чтобы не оставаться в ловушке. Древесина уже местами стала трухлявой, подточенной бобрами и жучками, но всё же прекрасно выполняла роль убежища. Заняв укромное место в центре, они быстро развели костёр.

— Ну, Эрин, что мы будем есть? – развалившись на бревне словно в кресле, спросил Годри.

— Годри, зажаренного на вертеле, – жадно проглотив слюну, мечтательно ответила она.

— Я не вкусный! – подавшись вперёд, серьезно заявил он.

— Откуда ты знаешь? Ты пробовал себя?

— Нет, но человеческое мясо не вкусное.

— Ты пробовал? – с опаской покосилась она на него.

— Нет, конечно, я же не сумасшедший! А ты?

— А что я? – отвела она взгляд.

— Ты пробовала человеческое мясо? – внимательно следя за ней, спросил Годри.

— Вот сейчас все и попробуем, – свела она всё на шутку. – У кого большая фляга воды?

— У меня, – ответил Леон. – А зачем тебе?

— Вы ели тогда похлёбку, а я нет.

— Разве то похлёбка была? – спросил Николас.

— Эй, я, между прочим, всё слышу, – сказал Эдгар.

— У нас не много осталось воды. Так что давай без похлёбки.

— Ладно, здесь когда-то был родник. Пойду посмотрю, как он поживает, – взяв котелок, сказала она.

— Ты говорила, чтобы мы не ходили одни, – тут же встал Крис.

— У меня склероза нет.

— Тогда почему собралась идти одна?

— Я же привыкла быть одной.

— Я пойду с тобой, – взяв меч, сказал Крис.

— Здесь недалеко, я могу и сама сходить.

— Нечего, пройдусь.

— Ну, как хочешь, – пожала она плечами.

Выйдя из укрытия, Эрин, весело размахивая котелком, направилась в лес ближе к болоту.

— Как тебе последние несколько дней? – спросил Крис.

— Довольно солнечные.

— Я имею в виду отношения в группе.

— Нормальные, вроде. А почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, что после того, как ты рассказала о себе, конфликтов стало гораздо меньше.

— Да, я рассказал, но вы нет.

— Твоя правда, сегодня за ужином расскажут все.

— Я бы не была так уверенной, – остановилась она у мелкого ручья. – Да, бедняга-то обмелел. Придётся немного его откопать, потом можно будет и лошадей напоить. – Крис уверенно двинулся к нему, но Эрин остановила его подняв руку. – Ты лучше сходи за лошадьми, а я откопаю.

— По-моему, будет лучше, если копать буду я.

— А потом в потёмках вести лошадей?

— Лошадей можешь привести ты.

— Нет, не могу. Они меня побаиваются. Что-то их встревожит и будет беда.

— Я этого не замечал.

— Не будем рисковать. Так что я копаю, а ты ведёшь лошадей.

— Но Луна никого не подпускает.

— Это было так, пока на нашем пути не попался ты.

— Я-то здесь причем?

— Забыл, что привел её к разбойникам?

— Нуу…

— Значит, тебя она подпустила как минимум один раз.

— Эрин, это ничего не значит, – сказал он, на что она рассмеялась. – Почему ты смеёшься?

— Я представила… на что это… похоже, – сквозь смех ответила она. – Я застаю тебя в… как же это поприличней сказать-то?.. В обществе какой-нибудь женщины, а ты вскакиваешь и, подтягивая штаны, такой: «Эрин, это ничего не значит!».

— Во-первых, эта сцена абсурдна…

— Ой, я надеюсь! – придала она руку к груди. – Такого зрелища моё сердце не выдержит.

— А во-вторых…, – сказал Крис и запнулся.

— И? Что во-вторых?

— Я забыл.

— Тебе сколько до пенсии осталось?

— Я иду за лошадьми, а ты копай, – воткнув меч в землю у ручья, сказал он.

— Слушаюсь, капитан! – серьёзно сказала она и тут же изогнув бровь указала на меч. – Только, ты уверен, что сможешь обойтись без трости?

Махнув на неё рукой, Крис быстрым шагом пошёл за лошадьми. Вот как только подумаешь, что она нормальная, так сразу что-то выдаст, что сомнения в обратном вырастают в десятки раз.

Желая поскорее вернуться, Крис немного пробежался. Заручившись помощью Эдгара, он пошел обратно. С Эрин остался меч, но Криса всё что-то тревожило. То ли из-за её предупреждения, то ли из-за близости болота с его будто зловещим запахом. Спокойно идущие лошади резко уперлись и, беспокойно заржав, начали пятиться.

— Тише, тише, всё хорошо, – пытался успокоить их Крис.

— Им что-то не нравится, – пытаясь удержать лошадей, сказал Эдгар.

— Эрин! – крикнул Крис, – Эрин, ты меня слышишь?!

— Родник далеко?

— Нет, близко! Чёрт! – крикнул Крис, чуть не выпустив поводья.

— У нас ничего не выйдет. Они просто сейчас удерут.

Со стороны родника раздался жуткий, пробирающий до костей нечеловеческий крик. Лошади стали практически неконтролируемые, и шансы довести их сошли на нет.

— Эрин! – во всё горло крикнул Крис.

— Что это было? – спеша на подмогу, крикнул Андэр.

— Кто ж его знает, – ответил Эдгар.

— Я возьму ваш меч, – передав поводья Андэру, сказал капитан. – Идите назад и будьте наготове, а я к Эрин.

***

Встав на колени, Эрин, провела Криса взглядом. На этот раз он удивительно быстро сдался. С чего бы такая перемена? Не уже ли наконец-то понял, что спорить с ней нет никакого смысла. Если же Эрин что решила никогда не уступала. Люмин не раз хвалил, а порой и возмущался на её упёртость.

Отбросив эти мысли Эрин начала капать. Земля была хоть и мокрая, но твёрдая, потому она помогала себе ножом. С того злополучного вечера в свободное время Эрин занималась одним единственным делом – прокручивал момент, когда потеряла над собой контроль. Самообладание – это то чему она училась с детства. То чему гоняя её до седьмого пота добивалась Беназир. То от чего зависит её жизнь. И в мгновение Эрин потеряла всё.

Да, она жива и Леон отделался куда меньшим чем могло быть. И всё же теперь Эрин не доверяла не только им, но и себе. Она злилась на себя и от этого чувства некуда было деться. В столь сложное время она проявила беспечность. Сосредоточилась на рыцарях, на дороге и пропустила тревожные звоночки в собственных чувствах.

Земля подавалась всё лучше и летела дальше. Эрин отдёрнула руку. Ладонь пронзила боль будто что-то ужарило. Она посмотрела на руку и на миг замерла, увидев черные, заострённые когти оборотня и небольшое покраснение в центре ладони. В грязи лежала старая серебряная монета. Недовольство вырвалось из горла низким рычанием. Раздалось испуганное ржание лошадей. Жажда крови вспыхнула, отдавая ноющей болью во всём теле.

Эрин посмотрела на свое отражение, но не узнала себя. Застроенные черты, жёлтые глаза зверя, клики. На неё смотрел монстр.

— Эрин! – крикнул неподалёку Крис.

Эрин панически посмотрела по сторонам. Проявления проклятия не то чтобы спешили пропадать. Яма у её ног была глубиной по локоть и полметра длиной. Не так просто её будет пояснить. Что же делать? Взгляд зацепился за меч Криса. Шея заныла будто уже чувствуя, как им же её перерубят. Шаги Криса всё приближались. Ветки, листья и трава шелестели под его ногами словно друзья, отсчитывая её время. Он явно заставлял себя не спешить и всё же шёл слишком быстро чтобы скрывать свои движение.

— Эрин! Господи, почему ты молчишь? – в его голосе звенели нервозность и страх.

Подумав об этом Эрин невольно вздрогнула, а сердце забилось быстрее. Страх… пьянящий как вино, дурманящий как опиум. Он будоражил кровь придавая ей лёгкой горчинки. Он как флажок кричал – добыча. Эрин сбросила на вождение. Бежать! Ей нужно бежать!

Крис был уже совсем близко, дальше тянуть было невозможно. Ещё немного промедления, и он увидит монстра вместо неё. Подскочив, Эрин не раздумывая побежала в сторону болота. Живот скрутило будто в протест бегства. Оборотень не бежит от дичи. Не бежит от тех, кого может убить. Убить!

Эрин бежала без остановки до самого болота. Провалившись одной ногой в яму, скрывавшуюся под травой, она упала вперёд и вскрикнула от резкой боли в позвоночнике. Лёжа на земле, Эрин посмотрела в воду, оказавшись перед её лицом в луже. Снова эти глаза… эти проклятые глаза.

Она зло ударила рукой по воде будто так можно было всё исправить. Что за чертовщина? Сейчас день, и до полнолуния ещё есть время. Как она может обращаться прямо сейчас? Застонав Эрин закрыла глаза. Да что с ней творится? Что скажет рыцарям? Куда она пропала? Как ей вернуть своё лицо?

Неподалёку от Эрин тонкий слой светло-зелёных водорослей, плавающий на поверхности воды, слегка зашевелился. Человек мог принять это за движение воды, но не зверь. В полуметре от её лица показалась голова змеи размером с её кулак. Наглая. Заржавшаяся от того утратившая осторожность.

Сделав бросок первой, Эрин схватила её. Пытаясь вырваться неожиданно, став добычей, змея яростно извивалась, поднимая брызги. Открыв пасть, она инстинктивно выпустила зубы. Не сумев подавить рвущуюся наружу жажду, Эрин вонзилась в неё зубами. Издавая яростное рычание, она рвала податливую плоть, наслаждаясь вкусом свежей крови, с силой вырывавшейся из поврежденной вены, отчаянными попытками жертвы сохранить свою жизнь, чувством, как медленно эта драгоценная жизнь покидает тельце.

— Э-эри-ин! – раздал раздражающий крик.

Эрин оторвалась от мёртвой змеи и, посмотрев назад, проглотила большой кусок мяса.

— Эри-ин! – снова раздался крик.

Нахмурившись, она пыталась вспомнить, что такое «Эрин» и почему это что-то ей кажется таким знакомым и важным. Вот только добыча в руке была куда важнее. Эрин нагнулась снова откусить мяса. Вонзив зубы в теплую плоть, она резко остановилась. Она отстранилась с ужасом, уставившись на неё. От насыщенного металлического привкуса, что совсем недавно доставлял такое наслаждение, её вырвало.

«Господи, что я творю? Нужно взять себя в руки! Но как это сделать? Я сама не замечаю, как стаю этим… Нужно успокоиться! Как учил меня Люмин? Медленный вдох, задержать дыхание и медленный выдох. И считаем, считаем. Один. Два…» – думала Эрин, закрыв глаза, с мелкой дрожью пытаясь вернуть контроль.

Змея была ничтожной добычей, но всё же это немного утолило жажду убийства. От дыхательных упражнений Эрин постепенно успокоилась, черты лица сглаживались, руки стали нормального вида. Открыв глаза, она с отвращением отодвинулась от вырванных ею толком не пережёванных кусков мяса.

— Так, контроль, нельзя терять контроль. Как мне выкрутиться? Что же сказать? – сидя на кусте травы, сказала Эрин. Блуждая взглядом по болоту словно в поисках подсказки, её взгляд остановился на мёртвой змее. – А что… если… я использую тебя? Это маловероятно, но может возможно. Блин, они же не такие идиоты! Или, впрочем, если хорошо разыграть сценку. Господи, ну почему мне в последнее время везёт как утопленнику?

Вытащив змею из воды, Эрин осмотрела её туловище. Змея была крупной и упитанной, хоть не малая часть была уже съедена, её можно было выдать за целую. Рука привычно потянулась за ножом к сапогу, но он так и остался у родника. Вздохнув Эрин достав кинжал из-за пояса отрезала погрызенную часть. Надрезав шкуру, она не без усилий её сняла, ловкими движениями вытащив внутренности, выкинула их в воду и критично осмотрела полученную тушку.

— Не олень, конечно, но сойдёт, – сказала она и посмотрела на ещё шевелящуюся голову змеи. – Вот только не надо так на меня смотреть. Ты сама виновата! Так что всё, прощай, и проклинай только себя, – напоследок сказала она и аккуратно выкинула голову с открывающейся пастью в воду.

«Ну вот, самую лёгкую часть плана выполнила, а теперь смертельный номер. Ох, была не была», – встав, подумала Эрин и, смыв кровь с лица и рук, хромая пошла к ручью.

***

— Эрин, ты где? – выйдя к ручью, крикнул Крис.

Подойдя ближе, он хотел крикнуть ещё раз, но, увидев вырытую яму и что-то поблескивающее, передумал. Присев у края, Крис, крепко сжимая меч правой рукой, поднял серебряную монету. Она была потемневшая от времени, но кто-то или что-то поцарапал её, содрав окисление. По краям ямы тянулись глубокие борозды от когтей, но нигде не было ни крови, ни следов борьбы.

— Ну что, ты нашел её? – запыхавшись, спросил Эдгар.

— Её нигде нет. Словно под землю провалилась, – смотря по сторонам, ответил Крис.

— Как думаешь, что за тварь кричала?

— Без понятия, но эту яму рыл точно не человек, – указал он на ручей.

— Никто, кроме твари, вроде бы, не кричал. Что могло её утащить? Какая-то паучиха переросток? – на всякий случай Эдгар посмотрел верх. Ни паутины, не восмилапой твари к счастью не было.

— Что будем делать?

— А что мы можем?! Нам даже не известно, в какую сторону её утащили!

Слева неподалёку треснула ветка. Эдгар схватил меч Криса, и оба повернулись в полной готовности к сражению.

— Наверное, Эрин слишком худая оказалась, – сказал Эдгар.

— Сейчас не время.

— Да, подумаешь, какая-то тварь, убившая нашего проводника, идёт к нам.

— Да, блин, отстань от меня! – из-за деревьев раздался голос Эрин.

— Эрин? – не веря своим ушам, позвал Крис.

— Эрин, это ты?! – громче спросил Эдгар.

— Да, чёрт. А кто здесь ещё может быть? – выйдя из-за дерева, ловя паука на голове, ответила она.

— Ты в порядке? Как ты вырвалась? – осмотрев и заметив лишь грязь на вещах спросил он.

— Практически в порядке, – наконец, словив паука Эрин посадив его на ветку. – А от кого я должна была вырываться?

— На тебя же тварь напала.

— Какая ещё тварь? – удивлённо посмотрела она на него. – И вообще, с чего вы взяли, что на меня что-то напало?

— Если на тебя никто не нападал, то у меня есть один вопрос, – сдерживая гнев, сказал Крис и закричал: – Мать твою, где ты была?!

— Что ты орешь сразу?! Я ходила на болото.

— Зачем?

— За мясом, – подняла она тушку змеи, а сердце стучало так, что казалось, что оно вместо груди в горле. Хоть бы снова не стошнило.

— Что это было? – всматриваясь в тушку, спросил Эдгар.

— А ты что не видишь? Это же единорог.

— Зараза, Эрин! – крикнул Крис.

— Эрин не зараза! Змея это, змея.

— Ты хочешь приготовить змею? – неуверенно спросил Эдгар.

— А что? Вы не любите?

— Лично я её никогда не ел.

— Вот и попробуешь.

— Почему ты пошла… на болото, не дождавшись меня? – пытаясь взять себя в руки, спросил Крис.

— Тебя долго не было, и я решила, чтобы не шляться в темноте…

— Да я оставил тебя минут на пятнадцать!

— Хватит орать, у меня проблем со слухом нет!

— Тогда отвечай, и я орать не буду.

— А я и так отвечаю! – крикнула Эрин. – Чтобы не шататься в потёмках, я пошла раньше, так как, на моё мнение, тебя долго не было.

— Ты сказала, что здесь опасно и одним не ходить, а сама упёрлась бог знает куда – одна!

— Я не знала, что сразу наткнусь на змею, и потому после вырытой ямки сразу ушла.

— Вырытой ямки?! Это, по-твоему, ямка?! – отступив, предоставив вид на яму, спросил Эдгар.

— А-а, как? Как вы вырыли такую яму? – с округлившимися глазами спросила Эрин.

— Мы вырыли? – красный от злости если слышно спросил Крис.

— Ну, не я, это точно.

— Эрин, мы правильно тебя понимаем? – спросил Эдгар и обвёл руками яму. – Эту яму… вырыла не ты?

— Я вырыла небольшую ямку, что бы хватило начерпать в котелок и напоить лошадей. А эту яму рыла не я.

— А кто тогда? – спросил Крис.

— В смысле кто?

— Мы вели лошадей, всё было хорошо, пока они внезапно не заартачились. Они нервничали, а когда раздался крик, совсем взбесились. Эдгар с Андэром повели их назад, я пошел к тебе. Но когда я пришел, тебя нигде не было, а яма имела вот такой вид.

— Какой ещё крик?

— Очень мерзкий и ужасный, – посмотрев в лес, ответил Эдгар.

— Словно огромному псу наступили на лапу, – пристально смотря на неё, уточнил Крис.

— А ты ничего не слышала? – спросил Эдгар, остановив взгляд на Эрин.

— Нет.

— Как можно было не слышать такой вопль?! – спросил Крис.

— «Лучше спроси, как можно обращаться до полнолуния? И не помнить о том, как кричала.» – мысленно ответила Эрин и пожала плечами. – Если тебя это успокоит, я слышала твои вопли.

— Зачем какому-то существу рыть после тебя яму? – спросил Эдгар, не дав сказать Крису.

— Не знаю и, если честно, предпочту этого даже и не узнавать.

— И мы должны оставить всё как будто ничего и не было?! – спросил Крис, пытаясь не перейти на крик.

— Лучше набрать воды, попробовать напоить лошадей пока светло и больше в лес не ходить.

— Эрин…

— Крис, я не знаю кто или что это было! Существа – это не дом и не деревья, они не стоят на месте. Один умирает, уходят, другие приходят на их место или выживают. Более-менее безопасная территория уже как несколько дней осталась позади. Дальше полноправные владения существ.

— А то была безопасная территория?! – спросил Эдгар.

— Там бывают люди, много существ погибает от их рук. Здесь люди редкость и существ гораздо больше.

— Значит, будем набирать воду, – подняв котелок, сказал он.

— Ты ещё что-то хочешь сказать? – заметив, как странно смотрит Крис, спросила она.

— У ямы… я нашел вот это, – протянул он монету.

— Старая монета, – посмотрев на неё с расстояния, сказала она. – Ты везучий.

— Ты не возьмёшь её?

— Зачем она мне?

— Тебе не интересна монета, лежавшая на дне вырытой ямы?

— Монета как монета.

Кивнув Крис подошёл ближе и подняв её руку, коснувшись у локтя, вложил монету ей в ладонь. Кожу за пекло, но гораздо слабее чем, когда она была обращена.

— Зачем она мне? – смотря на монету, повторила она вопрос слегка изменившимся голосом.

— С тобой всё в порядке? – спросил Крис, пытаясь увидеть её глаза.

— Я же уже говорила, что да, – посмотрела она на него.

— Твои глаза…

— Что мои глаза? – с плохо скрытым испугом спросила Эрин.

— Твои зрачки… расширены. Словно ты под действием дурмана.

— Может, они такие, потому что ты близко стоишь или оттого, что ты держишь меня за руку?

— Извини, – быстро убрал он руку.

— А монета? – спросила Эрин, так и оставшись стоять с расправленной ладонью.

— Возьми себе в качестве аванса.

— Ты очень щедрый.

— Вы идёте? – спустя какое-то время, стоя с полным котелком, спросил Эдгар.

— Да, только мясо помою, – оторвав взгляд от монеты, ответила Эрин.

— Давай я помою, – протянул Крис руку.

— Нет, я сама, – слишком резко ответила она.

— Ты точно в порядке?

— А ты точно не глухой?

Подняв руки вверх, сдаваясь, Крис отступил на шаг назад. Практически не сжимая руку, Эрин положила монету в карман куртки. Присев у ручья, она принялась тщательно мыть мясо. Подойдя к Эдгару, Крис внимательно следил за её движениями и мимикой. Опуская левую руку в воду, Эрин прятала ладонь, при движениях ею на лбу появлялись морщинка.

— Можем идти.

Встретившись с внимательным взглядом Криса, она слишком быстро опустила голову, пряча глаза.

— Эрин, – напряжённым тоном позвал он её.

— Что? – через силу она заставила себя посмотреть на него.

— Ты уверена, что она съедобна? – спросил Крис, желая немного разрядить обстановку.

«Я пока ещё жива», – мелькнул ответ в её голове, но пожав плечами, вслух сказала: – Ну, наверное, да.

— Наверное?! – воскликнул Эдгар.

— Да, не бойтесь вы так, умирать так вместе.

— Эрин, я не спешу умирать, мне ещё ребёнка на руки взять надо.

— Возьми Годри подержи или, если тебе нужно постарше, то Криса. А ещё лучше Леона, он сейчас очень похож на ребёнка, такой же капризный, немного беспомощный.

— Откуда ты знаешь, какие дети? – с улыбкой спросил Крис, отметив, что считает, сколько раз она произнесла его имя без необходимости представить его кому-то.

— А по-твоему, если у меня нет детей, то я вообще не знаю, что это такое?

— Ребёнок ребёнку рознь.

— И вообще о том, какие бывают дети, я сужу по вас. Так что, чуть что, вина ваша.

— Не, ну ладно Крис, я-то здесь причём?

— А ему умирать рано, нужно куклу подержать.

— Хорошо, что у меня будет сын, – вздохнул Эдгар.

— О-ого, а откуда ты знаешь, кто родится?! И вообще, помнится, ты говорил, что не женат.

— Да, я не женат, но у меня в роду первый всегда мальчик.

— А что, если вдруг будет девочка?

— Не будет, – уверенно закачал он головой.

— Ну, а вдруг?

— Эрин, только мальчик.

— Эрин, не только мальчик, но и девочка.

— Это плохо прозвучало, – сказал Крис, наблюдая за их спором.

— Я уже заметила, но слов назад не заберёшь.

— Вообще, идёмте, тебе ещё ужин готовить, – сказал Эдгар и, направившись в лагерь, тихо добавил: – Мальчик.

— Девочка, – подбежав, сказала она.

— Эрин! – резко остановившись, выкрикнул Эдгар.

— Что? – с непониманием спросила она.

— Хватит говорить про этих девочек.

— А я уже про них не говорю.

— Ты только что сказала.

— Это была не я!

— А кто?

— Твоё будущее.

— Не надо мне такое будущее.

— А кто тебя спрашивает? Лучше посмотри на это, с другой стороны. Если у тебя родится дочь, которой на данный момент ещё в планах нет, это значит, что в этой поездке ты как минимум выживешь.

— Ну, выходит, что да… Тьфу, блин, первый должен быть пацан!

— Знаешь, то, что тебя заело на пацанах, очень странно.

— Ничего странного. Все мужчины хотят первенца пацана.

— Почему?

— В смысле почему? Это наследник, продолжатель рода!

— Крис, ты очень расстроился, узнав, что у тебя дочь?

— Меня впутывать не надо, – сказал он и подумал: «Четыре. И три раза только за сегодня. Что-то её прорвало».

— Тебе сложно ответить?

— Я не хочу вступать в глупый спор.

— Он не глупый, – запротестовал Эдгар.

— Глупый, причём с очень большой буквы. Вдумайтесь, вы спорите о поле несуществующих детей. Это глупый и безвыходный спор.

— Что ж, Эдгар, придётся нам завести ребёнка, чтобы этот спор имел решение, – на полном серьезе сказала Эрин.

— Я не хочу детей с тобой! – скривился он.

— Мы не можем всё так бросить! Мы это начали, и нам это заканчивать, – забрав у него котелок, Эрин вручила его Крису: – На, иди в лагерь.

— Мы идём вместе! – запротестовал Эдгар.

— Да, мы идём с тобой вместе, – подтвердила Эрин, взяв его за запястье.

— Мы не можем оставить Криса!

— Мы не можем взять Криса! – потянула она его в сторону.

— Эрин, нельзя…

— Эдгар, если Крис пойдёт с нами, и я через девять месяцев выиграю спор, то ты начнёшь кричать, что ребёнок не твой, а Криса.

«Семь!» – загибая пальцы, чтобы не сбиться со счёта, он ошарашенно спросил: – Эрин, ты что несёшь?

— Ты сам сказал, что спор безвыходный, вот я и ищу выход.

— И твой выход изнасиловать меня?! – спросил Эдгар, потянув свою руку вместе с ней на себя.

— Знаешь удивительный факт? Мужчины могут изнасиловать, но зачастую став жертвой пережить это им очень трудно. Особенно если до этого были все из себя такие герой.

— А откуда ты это знаешь?

— Боишься услышать, что из собственного опыта?

— Честно? Немного.

— Ты не хочешь проверить великую силу своего рода?

— Я ничего не хочу проверять. Тем более с тобой!

— Таким заявлением ты меня оскорбляешь!

— Правду не скроешь.

— И чем же я такая плохая?! – отпустив его руку, спросила она.

— Ну… сложно сказать.

— А вот потрудись.

— Эрин, я не хочу тебя обидеть.

— Ты уже это сделал, и причём сейчас всё только усугубляешь.

— Супруги, вы долго ещё? – спросил Крис, взяв котелок в другую руку.

— Нет, я в любовницы не гожусь, но в кухарки ещё тяну, – ответила Эрин и быстрым шагом направилась в лагерь.

— Вот что я сказал? – расставив руки, спросил Эдгар.

— Лучше спроси, что ты не сказал.

— Сама начала, сама придумала, сама обиделась. Не, ну истинная женщина, а я думал, она не такая.

Отойдя Эрин медленно выдохнула и как можно незаметнее вытерла руки об штаны. Левая рука отозвалась лёгкой болью. Ненавязчиво она оглянулась. Крис слушал Эдгара, но смотрел на неё. Как она не извивалась он по всей видимости что-то всё же заподозрил. Ну, хоть не сразу кинулись рубить голову, и на том спасибо. Ещё бы немного, и она бы не выдержала. Теперь нужно старательно прятать руки и при этом не вызывать подозрений. Убедившись, что Крис не смотрит, скривившись от жжения она достала монету из кармана и выбросила. Да-а, давно она так не нервничала.

Эдгар с Крисом догнали её у самого лагеря. Остальные рыцари нервно ходили кругами, держа мечи наготове.

— Где вас черти носят?! – заприметив троицу, крикнул Андэр.

— Готовимся к приготовлению ужина, – помахав тушкой змеи, ответила Эрин.

— А что там с тварью? – спросил Годри.

— Спроси у них, – указала она рукой на шедших позади.

— Мы не видели её, – поставив котелок, ответил Крис.

— Как не видели?! Такой переполох устроили, и вы даже не видели её? – спросил Николас.

— Мы её слышали, а лошади чувствовали, – оправдывался Эдгар.

— Лучше попробуйте напоить лошадей и заодно помойте овощи, – достав из мешка две моркови, три земляные груши, маленькую свеклу, сказала Эрин.

— Может, не стоит туда ходить? – опасливо посмотрев в лес, сказал он.

— В любом случае, придётся. Нам нужно ещё приготовить змею.

— Мне не послышалось, ты сказала змею? – потирая руку, спросил Леон.

— Не послышалось.

— Ты убила представителя своего рода?

— Нет, ты перепутал меня с собой.

— Не начинайте, – взяв овощи, сказал Крис.

— Мы начали уже давно, так что мы можем только продолжать, – рубя мясо на небольшие кусочки, ответила Эрин.

— Впервые я согласен с ней, – подтвердил Леон.

— Ну, хоть в чём-то ваши мысли начали совпадать.

— Иди напои лошадей, – зная, что с рукой его никто не будет трогать, сказал он.

— Эдгар, Андэр, идёмте попробуем отвести лошадей к родничку, – смотря на руки Эрин, сказал Крис.

— Опять! Только если что, я вести назад их не буду. У меня и после последнего раза руки болят, – помассировав плечо, сказал Эдгар.

— Если что, убегать будем вместе.

— Почему ты смотришь на меня? – спросила Эрин.

— Я думал, что ты шутишь по поводу змеи.

— И ради шутки я ловила её, рискуя своей жизнью?!

— Если честно, я не знаю, что от тебя ждать.

— Иди уже… к ручейку.

Собрав лошадей, они, не спеша, всматриваясь в лес, пошли к ручью. В этот раз лошади были спокойны. Крис всё тревожно смотрел по сторонам. Что здесь произошло? Зачем какой-то твари рыть яму такую удобную для них и потом исчезать? Если кони так испугались вряд ли он мог испугался их. Или же его спугнул запах людей? Эрин со своей змеёй… Будто и так проблем мало.

— Чёрт, – на обратном пути споткнувшись о ветку сказал Андэр. – Ещё упасть мне не хватало.

— Мы никому не расскажем, – оглянулся Эдгар.

— Так я вам и поверил.

— Зачем нам врать? Правда, Крис?

— А?.. Что? – оторвав взгляд от земли, спросил он.

— Что с тобой? – нахмурившись, спросил Андэр.

— Ничего… возьмите овощи и идите в лагерь.

— А ты? – спросил Эдгар.

— Я отойду ненадолго.

— Не стоит ходить одному, – всё же взяв овощи, сказал Андэр.

— Я через пару минут вас догоню.

— Здесь опасно, – запротестовал Эдгар.

— За две минуты со мной ничего не случится.

— Крис…

— Я сказал, идите в лагерь, – слегка повысил он голос.

— Две минуты, и не больше, – сказал Эдгар и, нехотя, продолжил идти.

Отойдя немного в сторону, Крис скрылся за деревьями. Немного подождав, давая время парням отойти подальше, он вернулся к месту, где они расстались.

— Где же ты? – спросил Крис, шаря взглядом по земле. – Была же здесь! – присев на корточки, он аккуратно осматривал траву. – Андэр споткнулся здесь, блеск был где-то там или нет. Может, мне показалось? – встав на колени для удобства, он таки нащупал что искал. – Вот ты где! – со смешанными чувствами сказал Крис, смотря на серебряную монету с царапиной.

— Крис! – раздался голос Эдгара.

— Иду! – спрятав монету в карман, крикнул он.

Не отвлекаясь на поиски, быть в лесу одному оказалось жутковато. Сразу почудился какой-то шорох со стороны родника. Поднявшись, Крис без стыда пробежался до самого лагеря.

— Ты чего так долго? – дожидаясь его в нескольких метрах от укрытия, спросил Эдгар.

— У нас что, установленный лимит на время хождения в туалет?

— У тебя проблемы?

— У меня нет никаких проблем.

— Я просто переживаю.

— Не нужно переживать по этому поводу.

— Ладно, идём, там Эрин уже ужин готовит.

— На вид хоть съедобное?

— На вид вроде да, но на запах – нет.

— Боюсь, что сегодняшний ужин будет самым страшным в моей жизни.

— Лишь бы не последним.

— Ой, и не говори.

Ещё не дойдя до костра, Крис понял, о чём говорил Эдгар. Мясо уже закипало в котелке, и вокруг разносился легкий почти неуловимый запах сырой земли, напоминающий свежевскопанную грядку или влажный погреб. Ближе к костру он уже больше напоминал варёное мясо, но не привычный запах свинины или курицы. Это был более дикий, более зверский аромат, в котором смешивались нотки рыбы и едва уловимый оттенок водорослей.

— Может, всё же не стоит есть змею? – закрыв нос, спросил Годри.

— Боишься? – помешивая, с улыбкой спросила Эрин.

— Нет, не боюсь, но этот запах не внушает доверия.

— Это ты сейчас так говоришь, а потом за уши не оттянешь от тарелки.

— Я уже думаю, чтобы сесть на диету.

— Как хочешь, мне больше достанется.

— Ох, ну и запах, – помахав рукой у лица, сказал Крис.

— Знаете, что, неженки! – внезапно стукнула она ложкой по котелку и положила её в тарелку. – Не нравится, идите, поешьте жуков, – сказала Эрин и пошла прочь.

— Ты куда? – остановив её за локоть, спросил Крис.

— Тебе можно ходить одному, а мне нет?

— Это опасно, – убрав руку, чувствуя, что ещё чуть-чуть и её откусят, сказал он.

— Не волнуйся, я недалеко.

— Эрин.

— Ну, пап, я туда и назад.

— Эри-н.

— Можно, можно, ну пожа-алуйста, – попрыгала она на месте, словно ребёнок.

— Я иду с тобой.

— Девочки идут налево, а мальчики направо.

— Ничего страшного, я пойду туда же, куда и ты.

— Я стесняюсь.

— Не переживай, ты меня ничем не удивишь, – подойдя ближе, сказал Крис.

— А если напугаю?!

— Чем?

— Смотри, какой ужас! – указала она рукой на костер.

Как только Крис покачал головой, Эрин быстро побежала, насколько ей позволила болевшая нога.

— А ну стой, беглянка! – бросаясь в погоню, крикнул он.

— Ай, ай, – выбежав за квадрат, останавливаясь у куста травы, простонала Эрин.

— Я сказал стоять! – тут же догнал он её.

— Что случилось? – обернувшись, спросила она.

— Ты чего убегаешь?

— А ты чего догоняешь?

— Потому что ты убегаешь.

— А я убегаю, потому что ты догоняешь.

— Что с ногой?

— С какой?

— А на которую ты хромаешь?

— А на какую я хромаю?

— На левую.

— Левую? – спросила она и посмотрела на ноги. – А это какая из них?

— Та, что справа от меня.

— А где у тебя право?

— Ухх. С той стороны, где у тебя сердце, – не желая сдаваться, ответил Крис.

— А у меня сердце есть? – округлила она глаза.

— Есть.

— Где?

— Там?

— Где там?

— Вон там вот, – ответил Крис, указав пальцем на грудь.

— Где? Я не вижу его, – в поисках Эрин заглянула под крутку даже ворот рубахи отогнула. – Украли! Или я потеряла?! Как же так. Что делать?

— Э-э, – протянул Крис снова заметив продолговатый глубокий шрам в районе сердца. Тогда у ручья он убедил себя, что ему показалось. – Откуда он?

— Не смотри, – вернула она рубаху на место. – Ещё не хватало чтобы у меня ещё что-то стырили.

— Кто тебя пытался убить, – поднял он на неё глаза.

— Хороший вопрос, – сорвав пару веточек с куста она пошла назад. – У кого только рука поднялась на такую прелесть как я? А быть может это была нога?

— Что с тобой не так? – повернувшись, спросил он.

— А почему со мной что-то не так? – повернувшись, продолжая идти спиной вперёд, спросила она.

— Эрин, я серьезно.

— А почему ты думаешь, что я нет? – остановилась она.

— Ты шла в туалет.

— Нет, это ты решил, что я туда иду. А я шла за Саиром, – помахала она пучком.

— Ты бежала за бурьяном? – не веря, спросил Крис.

— Да, вот видишь! А ты говорил, что я тебя не удивлю, – ответила Эрин и, обернувшись, пошла быстрее.

— Ты сплошная загадка, и меня это всё больше беспокоит, – покручивая монету в кармане, шепотом сказал Крис.

Вернувшись к костру, Эрин мелко нарезала Саир и, бросив в котелок, тщательно перемешала.

— Теперь мы будем есть змею с бурьяном? – наблюдая за ней, спросил Николас.

— Не хочешь, не ешь. Тебя никто не заставляет.

— Голод заставляет.

— Ну и жалуйся ему, а не мне, – начиная чистить свеклу, сказала Эрин.

Крис не спешил возвращаться. Он стоял в стороне, чтобы она его не видела, и наблюдал. Когда это уже начало привлекать внимание остальных, он сел напротив неё. То, что она что-то скрывает, у него уже не было сомнений. Вот только что? Почему ушла от ручья? Почему не хотела рассмотреть монету? Почему выбросила её? Правдива ли её история? У Криса всё больше вопросов, а должно быть наоборот. Главный среди них: почему Эрин поехала с нами? Из-за желания заработать или есть другие причины? Он хотел знать ответы. Но с тем же боялся задать вопросы. Эрин вносила раздор не только в группу, но и в его душу. Как ему поступить? Рассказать кому о своих подозрениях или продолжать молчать? Столько загадок и вопросов без ответов вокруг, казалось, обычной девушки. Или необычной? Как понять, где правда, а где ложь? И есть ли эта правда вообще?

Доготавливая ужин, Эрин заметила монету в руке Криса и догадывалась, какие мысли бушуют в его голове. От столь пристального взгляда ей было не по себе. Стараясь как можно меньше смотреть на него, Эрин решила отвлечь его внимание.

— Ну, мужчины, кто первый? – осмотрев группу, пропустив капитана, спросила она.

— Ты хочешь, чтобы мы первые ели? – с опаской спросил Годри.

— Еда ещё не готова. И пока мы ждём, я с радостью послушаю ваши рассказы.

— Рассказы? – не понимая, спросил Николас.

— Я и Леон рассказали о себе, теперь ваша очередь. Кто первый?

— Идея моя, так что буду я, – пришёл на выручку Андэр.

— За храбрость вам полагается дополнительный кусочек мяса.

— Так это самое, не честно, – возмутился Николас.

— Всё честно, у всех были равные шансы.

— Ты не говорила, что рассказ в обмен на мясо.

— Это тайный приз. Всё, слушаем.

— Ну, меня зовут, – сказал он и тихо рассмеялся, – Андэр Клэр, мне сорок шесть лет, женат, трое детей. До отъезда прошло две недели, как я приехал.

— Откуда приехал? – перебив, спросил Годри.

— За перебивание будем отнимать мясо, – скосила Эрин на него глаза.

— Э-э-э, да чего сразу отнимать?

— Чтобы неповадно было.

— Раньше я нёс службу в дальнем аванпосте на северо-западе у горы Лирмунт. Там было тяжело, постоянные нападения, да и не подходит то место для детей. Вот при первой же возможности увёз семью. Не успел привыкнуть, как послали в этот поход.

— Как дети перенесли переезд? – помешивая похлёбку, спросила Эрин.

— Нормально, я бы даже сказал хорошо. Здесь у них больше свободы, ровесников.

— Эрин, минус кусок мяса, – воспользовавшись паузой, сказал Годри.

— Я не перебивала, а задала вопрос.

— Какая разница?

— Огромная, – сказала она и мельком взглянула на Эдгара. – А позвольте спросить, кто у вас родился первый: мальчик или девочка?

— Дочь, Изабелла, потом сын Алекс и последний проказник Мики.

— Вы расстроились, что первой родилась дочь?

— Почему я должен был расстроиться?

— Я где-то слышала, что все мужчины хотят, чтобы первенец был мальчик.

— Неважно, кто первый: мальчик или девочка. Стать отцом, взять этого крошечного человека, что пришёл в этот мир благодаря тебе, это самое великое и чудесное чувство, которое только можно испытать в жизни. И всё, что тебя беспокоит дальше, это здоровье и благополучие ребёнка.

— Ну да, всё же выход нашёлся.

— Какой выход?

— Это я так, о своём. А где живут ваши родители?

— К сожалению, их уже нет.

— К сожалению?

— Да.

— Это касается даже отца?

— А что не так с отцом? – оторвав взгляд от котелка, спросил Эдгар.

— Мой отец был… очень строгим человеком. Желая мне помочь, он прибегал к физической мотивации.

На такую формулировку Эрин скривилась, явно имея что на это сказать. «Физическая мотивация». Андэр видно не первый раз подыскивал эвфемизм для рукоприкладства. Или, если быть откровенным, для банального садизма, прикрытого благими намерениями. Эрин знала, что самое страшное не сами удары, а то что они делают с тобой внутри. Они разрушают веру в себя, в любовь, в справедливость. Они заставляют думать, что ты заслуживаешь этого, что ты плохой, неправильный, недостойный… И вот когда ты начинаешь в это верить, это и есть настоящая победа мучителя. Это именно то чего он хотел – сломать тебя. И то что Андэр приукрашивал правду говорило о том, что может не полностью, но он сломался.

Она смотрела на пламя, но Крис заметил, как её взгляд стал холодным, колким. По привычке она провела рукой пальцами по шраму на брови. Эрин скрестила руки на груди, словно воздвигая барьер.

— Как это? – оторвав взгляд от неё, спросил Крис.

— Он бил меня.

— А как на это реагировала ваша мать? – спросил Эдгар.

— Ей тоже много доставалось, и потому она не высказывала своих мыслей по этому поводу.

— У вас есть братья или сёстры? – спросил Годри.

— Брат Ларс и две сестрички – Анна и Хлоя.

— Брат старше? – спросила Эрин и, подув, попробовала похлёбку.

— Да, он сейчас пытается управлять землями.

— Пытается? – сняла она котелок с огня.

— Уже готово? – подавшись вперёд, спросил Николас.

— Чего так оживился? Ты же не хотел это есть.

— Потому что оно воняло, а сейчас очень вкусно пахнет.

— Может, оно так же воняет, просто ты сильнее проголодался?

— Неважно, я есть хочу.

— Так что там брат? – спросил Эдгар.

— Из-за существ очень тяжело распоряжаться землёй.

— Вы общаетесь? – насыпая похлёбку в первую тарелку, спросила Эрин.

— Я пытался, но он меня, по всей видимости, и знать не хочет.

— А сёстры? – передавая тарелку Андэру, спросил Эдгар.

— Не очень часто, но общаемся, – ответил он, помешивая похлёбку.

— Вы не голодны? – посмотрев на него, передавая вторую тарелку Эдгару, спросила Эрин.

— Голодный, но не настолько, чтобы есть горячее.

— Мм-м, а то я уже решила, что она не аппетитна.

— Ну, как тебе сказать, – сказал Андэр, посмотрев на багровую густоватую юшку с тремя кусочками мяса. – На вид нормально и на запах тоже, но вот знание, что это змея, немного всё портит.

— Привыкли к баранине, телятине, курятине, рыбе, а обычную пищу уже не признаёте.

— Как раз всё, что ты перечислила – обычная пища, а никак не змея, – получив свою тарелку, сказал Годри.

— Во многих поселениях после голодных лет есть змей стало нормой.

— Неплохо, очень даже неплохо, – первым попробовав похлёбку, сказал Андэр. – Только специй не хватает.

— Вам как мёд, так и ложкой!

— Я б не отказался от мёда, особенно с молоком, – сказал Николас.

— Не, я такое есть не буду, – насыпав уже себе, сказала Эрин и достала из-за сапога ложку.

— А что в этом такого-то?

— Ничего, – пожала она плечами, – просто мне доводилось однажды видеть, как с помощью этих продуктов казнили человека. Вот и охота от них отбилась.

— Молоком и мёдом?

— Я слышал однажды про эту казнь лодками, – жадно жуя, сказал Леон.

— А лодки здесь каким боком?

— Если я расскажу, это испортит тебе аппетит, – незаметно достав из-за пояса маленькую тёмную баночку и насыпав её содержимое в тарелку, сказала Эрин.

Однако это всё же не скрылось от Криса. Замерев с ложкой у рта, он по-новому посмотрел также на то, что, в отличие от всех, Эрин ни разу не пользовалась ложками, что раздобыл Годри. Списала всё на то, что не любит металл, и вырезала себе ложку из дерева. И в этом не было ничего странного: многие простолюдины предпочитают дерево металлу. Да только его теперь смущало, что ложки, как и выброшенная ею монета – серебряные.

— Ты не испортишь больше, чем змея в тарелке.

— Всё в порядке? – посмотрев на Криса, спросила Эрин.

— Да, – словно ожив, ответил он.

— Ну кто-то расскажет, что к чему? – спросил Николас.

— Ладно, слушай и всё подробно представляй, – сдалась Эрин. – Осуждённого раздевают догола, кладут в лодку и накрывают другой. Сбивают их вместе так, что руки, ноги и голова остаются снаружи через специальные отверстия. Поят молоком с мёдом и обмазывают мёдом открытые части тела. Лодку пускают по стоячей воде или оставляют на солнце. Мёд привлекает насекомых, которые начинают кусать жертву. Каждый день человека заставляют пить молоко с мёдом, что очень питательно и поддерживает жизнь очень долго. Также обновляю мёд на теле.

— От такого питания у человека начинается понос, – съев пару ложок продолжила она. – И вот эта жертва лежит в лодке, измазанная мёдом в собственных нечистотах. Насекомых становится всё большею. Спустя какое-то время мухи внутри лодки откладывают личинки. Вылупившись, они вместе с кучей других насекомых – там муравьями, жуками и прочим – начинают медленно поедать плоть ещё живого человека. От чего он испытывает жуткую, непрекращающуюся даже на миг боль. Смесь не дает ему умереть, продлевая его страдания. Если осуждённый отказывается пить, ему выкалывают глаза для сговорчивости. Мучения продолжаются, пока жертва не умирает от инфекции, гангрены, потери крови и ещё чего. В общей сложности эта казнь длится до четырнадцати дней. Хотя однажды я слышала, как какой-то солдат продержался, если можно так сказать, семнадцать дней. Ну как, аппетит?

— Мне больше не хочется молока с мёдом.

— Ты видела такую казнь? – спросил Эдгар, уже не с таким аппетитом посматривая в тарелку.

— Слава богу, не сначала, но последние несколько дней, к сожалению, да.

— Какой изверг придумал такую казнь? – спросил Годри.

— Я не знаю, был это один человек или целый народ. Но эта казнь пришла к нам из-за моря. Один капитан мне говорил, что есть одна страна, не помню её названия, в которой именно эта казнь является самой популярной. И если не ошибаюсь, в той же стране она и была придумана.

— Почему капитан рассказывал тебе такие вещи? – медленно жуя мясо, спросил Крис.

— Не знаю, может потому, что мне было интересно, как живут в других странах. Или потому, что я чуть не уплыла с ним. В общем, бог его знает.

— Ты хотела уплыть? – спросил Леон.

— Была такая мысль, а что?

— И почему не уплыла?

— Долгая история.

— Мы никуда не спешим.

— О себе я уже рассказывала, теперь время остальных.

— А кто научил тебя готовить змей? – рассматривая кусочек мяса в ложке, гадая, пробовать его или нет, спросил Николас.

— Самый великий учитель во всём мире. Тот же, что заставляет тебя есть эту змею. Имя ему – Голод.

— Значит, ты сама научилась их готовить?

— В начале я научилась их есть, а потом уже готовить.

— Ты ела сырых змей? – чуть не подавившись, спросил Годри.

— У меня было три варианта выбора. Первый – я умираю от укуса змеи, второй – я убиваю змею, но не ем и умираю от голода. И третий – я убиваю змею и ем её сырой, в результате остаюсь живой. Какой вариант выбрал бы ты? – доедая похлёбку, спросила Эрин.

— Третий… Наверное.

— Я уверена, что третий, – потянулась она за добавкой.

— Почему ты так уверена?

— Человек всегда сделает всё, чтобы выжить, – ответила Эрин, снова насыпая в тарелку содержимое баночки.

— Эрин? – опустив пустую тарелку на колени, позвал Крис. – Что ты добавляешь?

— Ты о чём? – перемешав похлёбку, спросила она и начала с удовольствием есть.

— Ты второй раз, перед тем как начать есть, насыпаешь в похлёбку что-то из маленькой баночки, что у тебя за поясом.

— А ты весьма наблюдательный, – улыбнулась она. – Но тебе не нужно этого знать.

— А мне кажется, что нужно.

— Да что она могла насыпать? – спросил Эдгар, быстрым движением набрав ложку из её тарелки.

— Эй, не наглей.

— Да я только попробую.

— Нет, тебе это нельзя, – сказала Эрин, пытаясь забрать у него ложку. – Это очень вредно и опасно для жизни.

Придя на помощь другу, Крис забрал ложку у Эдгара.

— Не делай этого.

— Как ты говорила: «Умирать так вместе», – сказал он и, отсалютовав ложкой, отправил её в рот.

— Не… Вот стоит травиться, чтобы насолить мне? – уселась она на место.

Округлив глаза, Крис уставился на неё. Посмотрев на ложку, он словил себя на мысли, что хочет её облизать, до чего вкусно было.

— И не стыдно тебе?

— Это вам должно быть стыдно, а не мне.

— Ну ты узнал, что она подсыпает? – спросил Эдгар, забирая свою ложку.

— Узнал, это любой узнает, – пристально смотря на Эрин, ответил Крис. – Соль.

— Соль? – переспросил Андэр.

— У тебя есть соль? – посмотрев на Эрин словно на предателя, спросил Эдгар.

— А что здесь такого? – доедая добавку, пожала она плечами.

— Почему ты не посолила всю похлёбку? – указав на котелок, спросил Леон.

— Это вредно, и к тому же у меня её немного. И вообще, у вас должна быть своя соль.

— Мы её потеряли, – ответил Крис.

— Вы меня вообще поражаете, у вас ничего нет, а то, что есть, умудряетесь потерять.

— А совесть не мучила? – нагнувшись к ней, спросил Крис. – Зная, что мы давимся не солёным, а ты ешь такую вкуснятину?

— Когда я ем, я глух и нем. Так что я не слышала и писка совести.

— А мы слышали рыдания своих желудков, – сказал Годри и, подойдя к ней из-за спины, шустро вытянул баночку из пояса.

— Годри, отдай! – обернувшись, настойчиво сказала она.

— Это будет справедливо, – открыл он баночку.

— Ты не хочешь этого делать.

— Очень даже хочу.

— Отдай! – рванув вперёд, сказала Эрин.

Поддерживая замысел друга по несчастью, Эдгар и Николас помешали Эрин добраться к Годри. Преграждая путь к нему, они даже не пытались схватить её. Всё, что они делали, это расставляли руки и перемещались так, что Эрин натыкалась то на одного, то на другого.

— Мы одна команда, – сказал Эдгар, когда она наткнулась на него.

— Да, только сейчас эта команда играет против меня, – пытаясь прорваться, сказала Эрин.

Отбежав на безопасное расстояние, Годри сильнее открыл баночку и, не глядя, с довольной ухмылкой высыпал содержимое в котелок.

— Всё, Эрин, ты проиграла, – махая пустой баночкой, сказал он.

— Вот после этого вы втроём должны съесть всё, что там есть, – указала она на котелок.

— Не переживай, съедим, – заверил он её.

Годри, с самодовольной ухмылкой, перемешав похлёбку, зачерпнул полную ложку. Он предвкушал, как Эрин, лишенная своей «секретной приправы», будет недовольно морщиться. Поднес ложку ко рту, вдохнул аромат и, ничего не подозревая, отправил содержимое в рот. Первые секунды были обманчиво спокойными. Но затем… Взрыв.

Огонь. Лава. Драконье дыхание. Все это обрушилось на его вкусовые рецепторы одновременно. Глаза Годри расширились, он почувствовал, как пот проступает на лбу. Язык жгло, как будто его опустили в кипяток.

— Ну как? Вкусно? – скрестив руки на груди, спросила Эрин.

Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Лицо Годри покраснело, как спелый помидор. Он задыхался, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Слезы ручьями текли из глаз, смешиваясь с потом.

— Воды… воды… срочно… спасите, – махая руками у рта, сипло взмолился он.

Руки Годри беспорядочно метались в поисках воды или хоть чего-нибудь, что могло бы усмирить это адское пламя.

— Кушай мелок, кушай. Это ведь так вкусно, – подойдя к нему и набрав ложку похлёбки, поднесла Эрин к его рту.

— Нет… воды, – в ужасе отмахиваясь от ложки, просипел он и дрожащими руками потянулся к фляге, что протянул Николас.

Он жадно припал к горлышку губами, выпивая содержимое залпом. Но даже ледяная вода не принесла мгновенного облегчения.

— А вы чего стоите? Вам троим нужно всё это съесть.

— Что было в баночке? – смотря, как жадно Годри пьёт воду, спросил Крис.

— Ну, явно не соль, – бросив ложку в тарелку, ответила Эрин.

— У тебя есть ещё что-то, кроме соли? – спросил Эдгар.

— Как ты догадался?! – приподняв куртку, демонстрируя ряд баночек в специальных нишах на поясе, спросила Эрин.

— Ты хотела моей смерти? – осушив пол-фляги разом, спросил Годри.

— Я говорила, чтобы ты отдал мне баночку. Я говорила, что ты этого не хочешь. Ты же не стал меня слушать. Вот теперь ешьте!

— Я не буду это есть. Даже под угрозой смерти, – подальше отодвинулся он от котелка.

— Ты хоть представляешь, сколько сил я потратила, чтобы достать этот перец? Ты хоть знаешь, сколько он стоит? Ты хоть раз пробовал тушёную утку с Эфранским перцем под красным вином?

— Нет.

— Вот теперь никто из вас её не попробует.

— Эрин, это всего лишь перец, – успокаивающе сказал Крис.

— Нет, Крис – это не всего лишь перец! Это Эфранский перец! Это был мой перец!

— Неужели лицо Годри тебе не понравилось?

— Понравилось, но перец нравился больше и стоил дороже.

— Не будь такой мелочной, – сказал Эдгар. – Ты только представь, что он пережил.

— Ну если нет головы на плечах, что ж поделаешь?

— У меня есть голова! Как бы я ел без головы.

— Ну тогда она пуста. Или хочешь проверить?

— Не хочу.

— А нет, может какой-то таракан ещё зацепился за корни волос.

— Эрин, хватит! Не нужно переходить на личности, – заступился Крис. – Мы возместим тебе стоимость перца.

— Знаешь это: «Эрин, хватит!». Начинает звучать как команда собачке.

— Тогда не заставляй меня постоянно это говорить.

— Тогда рассказывай свою историю, – подняв пустую баночку, Эрин села на бревно.

— Какую историю?

— Сказку на ночь о себе красивом.

— Ты считаешь меня красивым?

— Это был сарказм.

— В каждом сарказме есть доля правды.

— Ты перепутал сарказм с ложью.

— Ладно, я Крис Вентер, – сказал он и понял, как глупо это прозвучало и с чего смеялся Андэр. – Мне двадцать девять лет. Я, красив, умён, воспитан…

— Скромен, самовлюблённый, – перебив, продолжила Эрин.

— Я тебя не перебивал.

— А я тебя не перебивала, а озвучила твои мысли.

— Мой отец – главнокомандующий армией, Ричард Вентер. Мать, Кэтрин, в основном занимается управлением нашим поместьем. Старший брат Джей руководит землями. Сестрёнка Ванесса на следующей неделе должна выйти замуж, – на одном дыхании выложил он. – Дочь Лора… – на миг он запнулся и нежно улыбнулся, – наверняка раскармливает своего кота Биби.

— А жена?

— Ты знаешь, что она умерла при родах, – улыбка исчезла с его лица, а в глазах появилась твердость.

— Ты даже не назвал её имени.

— Джессика.

— Почему ты не женился во второй раз? – снова отпив воды, спросил Годри.

— Не вижу в этом нужды.

— А как же дети? – спросила Эрин.

— У меня есть дочь.

— А сына не хочешь?

— Ни одна женщина не сравнится с Джессикой, – против желания грубо ответил он.

— Я не это спрашивала.

— Извини, я очень люблю свою жену.

— Но ведь она мертва, – сказал Николас.

— Это не значит, что я не могу её любить.

— Но ты можешь полюбить другую, – сказал Леон.

— Да и вовсе любить не обязательно, – сказал Годри.

— Любить обязательно! И я не могу представить рядом с собой другую женщину. Не говоря о том, чтобы эта женщина была возле Лоры.

— Солнце уже садится, – посмотрев на небо для разрядки обстановки, сказал Андэр и неуверенно спросил: – Эрин, ты не могла бы дать мне немного соли?

— Конечно, могла бы, – ответила она, не глядя, вытащив баночку, протянула ему.

— А почему ты ему даёшь, а нам зажала? – возмутился Годри.

— Потому что он попросил, а вы украли.

— Как же с тобой сложно, – покачав головой, сказал Эдгар.

— А кто сказал, что со мной должно быть легко?! Как-никак, я женщина.

— Скорее ведьма, – тихо сказал Леон.

— Что? – посмотрела она на него.

— Говорю, все вы, женщины, такие.

— А кто у нас в дозоре сегодня? – спросил Андэр, с аппетитом облизывая ложку. – Так действительно намного вкуснее.

— Я и кто со мной? – вызвалась Эрин.

— Ты?! – недоверчиво спросил Леон.

— Ну настолько я знаю я давно не была.

— Я буду, – сказал Крис.

— Но ты недавно был, – сказал Эдгар.

— Ничего, побуду и сегодня. Ты первая или я?

— Мне без разницы.

— Разница есть всегда. Клевать носом утром или вечером.

— Я не клюю носом.

— Все клюют от недосыпа.

— Я всегда мало сплю.

— Почему? – спросил Николас.

— Кошмары, – вместо неё ответил Крис.

— Ты спрашиваешь или утверждаешь? – скосила она на него глаза.

— И то и другое.

— Это противоречивые утверждения.

— Какое из них правильное, ты знаешь.

Насобирав побольше веток, помыв посуду и дружно сходив в кустики, группа была готова ложиться спать.

— Всё, детвора, спать! Завтра очень рано вставать, – похлопав в ладоши, сказала Эрин.

— Мамочка, а ты поцелуешь меня на ночь? – жалостливо спросил Годри.

— Ути, мой сладкий. На ночь я могу дать тебе только ремня для согрева.

— Ты злая мама.

— Почему злая? Я переживаю, чтобы твоя попа не замёрзла.

— Могла бы согреть меня сама.

— Нельзя иметь любимчиков. Если я согрею тебя, то и другим захочется. Тебе не кажется, что это будет перебор?

— Ты главное меня согрей, а остальные подождут.

— Ты всё больше соблазняешь меня взять ремень.

— Спокойной ночи, – сказал он и обиженно отвернулся к ней спиной.

— Ты подставляешь попу для ремня?

— Нет, я лёг спать.

— А жаль, я бы с радостью тебя согрела бы – ремнём.

— Эрин, – позвал Крис.

— Что, лапочка-дочка?

— Спокойной ночи.

— Приятных сновидений.

Глава 14

Глава 14

Рыцари поудобнее устроились, и вскоре начал то тут, то там раздаваться храп. Эрин поднялась на самую высокую точку поваленных деревьев и приступила к упражнениям с мечом. Размявшись, она села, смотря вдаль. Ночью мир будто переворачивается с ног на голову. На смену одним, надоедливым насекомым приходят другие. А у болота тех же комаров была просто тьма. Под свет луны выходят животные, что днём предпочитают прятаться или попросту спать, как вампиры. Эрин больше нравилась именно ночь со своей тишиной и при этом не уступающей дню бурной жизнью. Наблюдать за миром, когда тебя не видят или думают, что ты не видишь, имеет особую тайну.

Временами она оглядывалась, спускалась, чтобы подкинуть дров. Наступила практически середина ночи, ко времени сдачи поста оставалось подождать совсем чуть-чуть. Однако глаза Эрин начали потихоньку сами собой закрываться. Резко проснувшись от громкого храпа, она чуть не упала с бревна.

Потерев глаза, Эрин обернулась. Прошло столько дней, а она всё не понимала, как можно спать под такой дружный храп? Даже барабаны под ухом гремели бы тише и мелодичнее. Сможет ли она хотя бы сегодня быстро уснуть? Такими темпами они скоро доконают её своим храпом и вознёй.

Спустившись, чтобы подбросить очередную партию дров, почувствовав существо, Эрин замерла. Болото – весьма скверное местечко. По подозрительному шелесту травы существо шло как раз в их сторону. В таком раскладе меньший костёр как раз что надо. Бросив хворост, Эрин взбежала на брёвна и присела, всматриваясь в сторону шума.

— Возомнил из себя не пойми, что! Хозяин он! Тьфу, ты дурак старый, – доносился тихий женский голосок со стороны болота.

Из-за высокой травы её практически не было видно. Кто-то из рыцарей громко захрапел. Эрин схватилась за уши. Боль была такой, будто по ним полоснули ножом.

— А? Что это? Где это?.. Кто это? – испугавшись непонятного звука, присев в траве и оглядываясь, шептала незнакомка.

Эрин осмотрела ближайшие места, но женщина вовсе пропала из виду. Она недовольно оглянулась на рыцарей и чуть не закашлялась от сбившегося дыхания, когда существо стремительно приблизилось. Снова повернувшись к болоту, Эрин нос к носу столкнулась с причудливым лицом женщины.

— Ты кто? – с широко открытыми глазами, даже не моргая, спросила она.

— А ты кто? – подражала ей Эрин.

— Я кто?! – не ожидая такого вопроса, отстранившись, удивлённо спросила она.

— Ты кто?

— А ты что не видишь, кто перед тобой? – слегка поправила она волосы.

Внешний вид гостьи не оставлял сомнения, кого ненароком привлекли рыцари. И что хуже, эта встреча могла не только испортить им все планы, но и чего доброго погубить. Никакими сверхъестественными размерами и силой она не обладала. Только отличалась коварством, зловредностью, скверным характером и желанием приносить мелкие и крупные неприятности. Продолжая играть начатую роль, Эрин медленно окинула её взглядом. Внешне – это была всего лишь причудливо скрюченная страшненькая щупленькая старушка, сухонькая как тростинка. Только вот кожа у неё была зелёного цвета. В длинных волосах вплетена трава, на голове из мха и водорослей подобие шапочки. Продолговатые уши и крупный нос с двумя внушительными бородавками на фоне нелепой маленькой головы казались огромными. Длинные и кривые зубы, выставленные на обозрение улыбкой. Одета она была в грязные, потрепанные лохмотья, а обуви и вовсе не было.

— Что-то знакомое, но не могу вспомнить, – осторожно сказала Эрин.

— Кикимора я, – поправила она локон волос и с гордостью добавила: – Болотная.

— Точно, местная красавица, – восхитилась Эрин.

— Да, красавица, – скромно посмотрев в сторону, подтвердила кикимора и посмотрела вниз. – Ой, леший меня возьми!

— Что? – не поняв смысл слов, Эрин тоже посмотрела на всё ещё храпящих рыцарей.

— Ой, а что же это? – указывая пальцем на них, оживлённо спросила кикимора.

— Это? Ужасные храпуны, – настороженна, такой реакцией ответила Эрин.

— Они все твои?

— Ну, можно и, так сказать.

— Вот это, да-а, – внимательно рассматривая их, протянула она и, не поворачивая головы, хитренько посмотрев на Эрин: – Слушай! – мило улыбнулась она. – А подари мне одного.

— Подарить? Одного из них? – не веря своим ушам, переспросила Эрин.

— Ну, вот сама подумай! Зачем тебе столько? У тебя же ни рожи, ни кожи, – повернувшись к ней, сказала кикимора и, посмотрев по сторонам, спешно добавила: – Ээ-э, только без обид.

— А не врёшь ли ты мне случайно? – потянув время, с подозрением Эрин посмотрела на старушку.

— Я?! Вру?! Да чёрт тебя забери! Чем это я тебе соврала?

— О том, что ты сама Кикимора Болотная, – сказала Эрин, выделив имя старушки.

— А кем такая красавица может ещё быть? – указала она руками на своё тело.

— Не знаю, может, просто притворяешься, – пожала она плечами. – Кикиморы Болотные они… ух, какие. Такую встретить – честь до конца жизни.

— Я самая настоящая Кикимора Болотная. Так что честь ты имеешь не только от встречи, а и от каждого моего произнесённого слова тебе.

— А почему ты так далеко от болота?

— Да там… – махнула она рукой в сторону болот, – дурак старый разбушевался.

— Дурак старый?

— Болотный.

Эрин напряглась. Норов хозяина болота никогда не был хорошим. Чем старше болотный, тем он угрюмей и, как правило, неподвижен. Как люди ушли из поселения, местному владыке некого стало заманивать криками зверей, стонами или смехом. Они не имеют ни жены, ни детей, но бывает водят дружбу с кикиморами и лешими. Их сближает похожая суть. В отличие от многих болотный не страшится молний, так как они теряют силу, соприкоснувшись с водой. Может погибнуть при осушении болота или если при сильных морозах оно вымерзает. Победить или даже напугать его сложно. А ссора с кикиморой вряд ли хорошо скажется на его настроении.

— Вы поссорились?

— Не то слово! – надула она губы. – Видишь ли, много пиявок развела. Как будто болото – это его собственность. Разве может быть много таких прекрасных созданий? – отогнув кусок лохмотья, показала она жирную пиявку на груди.

— Да нет, наверное. А много таких в болоте? – разделив страх Леона перед такой раскормленной пиявкой, спросила Эрин.

— Да всего ничего, несколько тысяч… или миллионов? – нахмурилась кикимора.

— Мм-м, да, – сказала Эрин, представив, как они на рассвете пойдут в болото.

— Так что насчёт подарочка? – перебирая пальцами, в нетерпении спросила кикимора.

— Кикиморушка, я бы с радостью, но не могу.

— Почему не можешь? Они же твои?! Значит, ты всё, всё можешь. Тебе же много будет! Не потянешь.

— Они не совсем мои.

— Как это? Они твои или нет?

— Порченые они, понимаешь?

— Как порченые?

— У кикиморы на западном болоте они были. Поди подцепили какую-то хворь.

— На западном?! Хорошо хоть живы остались. Знаю я ту кикимору, – с презрением скривилась она. – Уродина ещё та, даже ты по сравнению с ней красавица.

— Спасибо.

— Ты заметила, она даже не ухаживает за собой! Никаких грязевых ванн, чистки слизняками, украшения пиявками, в общем, страх и ужас. От того, видать, и хворь завелась. У приличной кикиморы, вроде меня, ничего подобного не может быть.

— Да-а.

— Может, продаж тогда?

— Ну, как я могу продать такой, как ты, порченый товар?!

— Ты же меня предупредила.

— Нет, не могу, – помолчав, ответила Эрин. И тут, когда уже азартный огонёк в её глазах чуть погас, Николас, перевернувшись на спину, громко захрапел.

— Ой, пьявоньки мои! – сияющими глазами сложила она руки у подбородка. – Какой он прекрасный. Чувствую, приц мой.

От такой реакции на храп и, проследив за её взглядом, глаза Эрин полезли на лоб. Ей богу, до гроба её доведут или до торговли людьми.

— Правда, он самый хорошенький?

— Да?! – приподняла Эрин бровь.

— Ну, давай! Соглашайся! Вон тех дохленьких оставишь себе, а этого… – закусила она нижнюю губу – …мой.

— А что я скажу? Как объясню хозяйке?

— Ну… ну… О! Скажешь, что в болоте сгинул.

— Если правда всплывёт, ой мне горе будет, – покачала Эрин головой.

— С болота ничего не всплывает, – махнула она рукой как знаток. – Все уходят на дно. Но зато тихо!

— Можно болтать потише – проснувшись, зло сказал Николас.

— Конечно, можно, приц мой, – вмиг оказавшись у него, она прильнула к его плечу.

— Ты посмотри, какая шустрая, – поражённая тем, как быстро она передвигается, сказала Эрин.

— Эрин, хватит этих шуто… – сонно сказал Николас и, повернув голову к плечу, запнулся.

Не понимая, кто прилёг на его плечо, Николас попытался отодвинуться. Но кикимора, словно намертво прилипла, сдвинулась вместе с ним.

— Ты кто?

— Судьба твоя, – кокетливо ударила она по его носу.

— Эрин, убери её от меня! – снова бесполезно пытаясь отодвинуться, закричал Николас.

— Что? Где? А, – раздались голоса сонных рыцарей, проснувшись от его криков.

— Что случилось? – вскочив на ноги, спросил Крис.

— У нас гостья, – спустилась с бревен Эрин

— Гостья? Какая ещё гостья? – сел Леон.

— Эрин, она не отлипает, – пожаловался Николас.

— Прошу оставь его в покое.

— Не могу, я влубилась, – хлопая глазами, сказала она. – Ох, сердечко мое болотное трепещет, как кувшинка на ветру.

— Мне так тебя представить?

— Нет, конечно! – воскликнула кикимора и томным голосом, прежде чем оторваться от Николаса, добавила: – Я вернусь.

— Позвольте представить?! Красавицу во всей округе, милую, поразительную – Кикимору Болотную, – дала она понять, как нужно относиться к гостье.

— Да можно было не так официально, – застеснялась она.

— И какими судьбами вы здесь? – поглядывая на Эрин, спросил Крис.

— Для тебя… – брезгливо посмотрела она на него, – … миледи Болотная. А для тебя, – подмигнула Николасу, – просто Кики.

— Прости этих невежд, – пытаясь сгладить её враждебность, сказала Эрин.

— Прощаю… если отдашь прица мне.

— Мы же это уже обсуждали. Я никак не могу отдать его.

— Не отдашь, сгинешь в болоте, – стрельнула в неё глазами кикимора. – Кровь твою сладкую, как мёд выпьют до дна мои детки.

— Сначала подари, потом продай, теперь угроза?

— Я пыталась по-хорошему, – посмотрела она в сторону.

— Эрин, можно тебя на минутку? – спросил Эдгар.

— Подожди секундочку, – сказала она кикиморе.

Рыцари, кроме Николаса, который остался отвлекать или развлекать гостью, чуть не волоком отвели Эрин в сторону.

— Что происходит? – покосившись на кикимору, шёпотом спросил Крис.

— Из-за вашего оглушительного храпа мимо проходящая кикимора нас нашла. Как здорово, правда?

— Ей нужен Рыжик? – уязвлённо спросил Годри.

— Я пыталась от неё отвязаться, но он ей понравился.

— Насколько я помню, кикиморы зловредные, но неопасны, – сказал Эдгар. – Мы же можем просто её прогнать.

— Хватит простого имени Божьего, – поддержал Годри.

— А вот не всё так просто. Подвох в том, что она дружит с болотником.

— И если мы её обидим, – сказал Леон.

— То мы не пройдём через болото, – закончил его мысль Крис.

— Нужно её заставить отказаться от Николаса, – сказала Эрин.

— И как нам это сделать? – спросил Эдгар. – Она же от него не отходит.

— Вот я над этим думаю дольше вас, подумайте теперь и вы. Может, хоть вам что-то придёт в голову.

— А может, прогнать её и всё же объехать болото? – предложил Годри.

— Потратим больше дней, но избежим гибели, – согласился Леон.

— Даже если мы поедем в объезд, нам придётся ехать у болота.

— А этого делать лучше не стоит? – спросил Крис.

— Кикиморы, как и лешие, умеют хорошо сбивать с пути.

— То есть так мы заблудимся, – заключил Андэр.

— Вот, добро пожаловать в тупик.

— А зачем ей вообще он сдался? – спросил Годри.

— Новая игрушка, болотного позлить, пиявок покормить. Откуда мне знать?

— Пиявок? – спросил Андэр.

— Насколько я поняла, это её любимцы. Из-за них, точнее из-за их количества в болоте, она поссорилась с болотником.

— У меня есть идея, – хитро улыбнулся он.

— Вы поделитесь с нами?

— Вот не приятно, когда план держат в тайне? – посмотрев на неё, спросил Леон. Ответом ему был лишь высунутый язык.

— Миледи Болотная, мне нужно сказать вам очень важную новость, – быстрым шагом Андэр пошёл к кикиморе.

— Даже не думаю подлизываться. Мне, кроме этого красавца, никто не нужен.

— Как раз о нём пойдёт речь.

— Андэр, – мнимо пыталась его остановить Эрин.

— И не отговаривай меня, она должна знать правду!

— Какую правду? – заинтриговано спросила кикимора.

— Вы не можете взять Рыжика или любого из нас.

— Почему это вдруг? – скрестила она руки.

— В пути мы заболели.

— Андэр, мы же договорились никому этого не говорить! – воскликнул Крис.

— Меня уже предупредили. Но я не откажусь от лубви из-за какой-то хвори. Она мне не страшна, – поочерёдно смотря на мужчин, гордо сказала кикимора.

— В том-то и дело. От нашей крови… все погибают, – с тяжестью на сердце ответил он.

— Как погибают? Почему погибают?

— Мы как раз едем к лекарю, чтобы выяснить.

— А… и пиявочки погибают? – прижав руку к груди, где была пиявка, со страхом спросила кикимора.

— Ой, ещё и, в отличие от других, в ужасных муках.

— Оё-ёй, лягушки-квакушки, – поднесла она руку ко рту. – Что же теперь нам делать-то? Я же не могу своих пиявочек, своих красотуличек, обречь на смерть.

— И мы не можем обречь вашу семью на жуткие страдания.

— Далеко ваш лекарь?

— Далеко, – ответила Эрин и с грустью посмотрела на рыцарей. – Неизвестно, доживут ли они.

— Тогда давай договариваться, – махнула рукой кикимора. – Когда мой приц поправится, ты приведёшь его ко мне.

— Если он справится.

— Он справится, я знаю. Остальные вряд ли, но он справится, – с гордостью посмотрела она на него. – К югу избушка моя кривая на болотной кочке. Я буду ждать тебя. И к твоему приезду приготовлю жабу в собственном соку со свежими живыми личиночками.

— Ого, – не нашёл Николас слов.

— Не переживай, мне совсем не трудно.

— Ну, раз мы обо всём договорились, вам лучше уйти, – сказал Леон.

— Ты чё это меня прогоняешь?! – упёрла она кулаки в бока.

— Он вас не прогоняет, просто вдруг вы подхватите болезнь, – заступилась за него Эрин.

— Думаешь, могу? – смягчилась она.

— Чёрт его знает. Лучше поберечься.

— Я уйду, но смотри, если обманешь и не приведёшь моего прица… кара будет ужасной, – погрозила она пальцем.

— Я ни за что в жизни не обману такую уважаемую женщину, как вы, – серьёзно сказала Эрин, в душе смеясь от забавного вида грозной кикиморы.

— Ну всё, мой приц… мне пора… только не расстраивайся, скоро мы будем вместе. Моя любовь к тебе крепче болота, глубже омута, вернее, чем луна в небе ночном. Только представь, мы рука об руку гуляем по болоту под лунным светом… запах ряски свежей, кваканье лягушек да вой ночной совы. А как будем гонять комаров злющих.

— Миледи Болотная, – осторожно позвала Эрин.

— Что такое? – недовольно обернулась Кики.

— Раз вам нужно как можно быстрее вернуть Николаса…

— То что? Говори, что хочешь.

— Нам нужно перейти болото, а в нём, как я понимаю, много ваших пиявок.

— Ты боишься пиявок?

— Нет, просто если их очень много, они могут навредить лошадям.

— А причём здесь мой Никульчик?

— Сложное положение с лошадьми нас задержит. Тем более что пить кровь мужчин для них смертельно. Может, и болотник поуспокоится.

— А что мне он?! – с вызовом вздёрнула она подбородок.

— Вам ничего, конечно, нас то погубить может.

— Ты хочешь, чтобы я обеспечила безопасный проход?

— Было бы неплохо, если это, конечно, возможно.

— Ладно, я уберу пиявочек с болота к себе домой. Но некоторые могут меня не послушать. Есть у меня несколько бунтарей. А болотного попробую занять чем.

— И на этом спасибо.

— Ну что ж, я пойду? – тяжело вздохнула она. – По илу попляшу… одна.

Эрин, посмотрев на Николаса, махнула головой в сторону кикиморы. Не поняв, что от него хотят, он пожал плечами. В ответ получив несколько более грозных кивков, он осторожно придвинулся к Кики и с мольбой посмотрел на Эрин. Она скривилась и слегка топнула ногой.

— Э-э-э, до скорой встречи, – неуверенно сказал он.

— Обязательно, – расцвела она на глазах, – я буду ждать! – весело сказала кикимора и, хихикая, быстро убежала в лес.

— Ух, вот и твоя подошла очередь быть в дозоре, – посмотрев на Криса, устало сказала Эрин.

— Ты думаешь, что после всего этого мы уснём? – спросил Леон.

— Знаешь, мне, наверное, стоило бы переживать, но на самом деле, если вы не будете спать, для меня это будет подарок с небес.

— Почему? – спросил Эдгар.

— Потому что я хоть уже и сильно устала, но под ваш храп уснуть может только глухой, – сказала Эрин и, быстро шмыгнув под его одеяло, умастилась спать.

— Это моя постель! – взяв край одеяла, потянул он на себя.

— Ты всё равно спать не будешь, – удерживая одеяло, сказала она.

— А может, и буду. У тебя есть своя постель.

— Она холодная, – не сдавалась она в перетягивании одеяла.

— Эдгар, ложись в мою, – улыбаясь, наблюдая за их войной, сказал Крис.

— Пускай она ложится в твою постель! – упустив одеяло, воскликнул он.

— Я не могу! – укутавшись в одеяле словно куколка, сказала Эрин. – Я боюсь заразиться.

— Чем это? – спросил Крис.

— Самой страшной болезнью для меня. Серьёзность, – спрятавшись с головой под одеяло, ответила она.

— Эрин, – позвал Эдгар.

— Эрин нет дома, – послышался приглушённый ответ из-под одеяла.

— А где она?

— Оставьте сообщение у крайнего правого с левой стороны поваленного дерева под третьей кожурой с задней стороны.

— Чего?

— Эрин нет дома.

— Я ничего не понял.

— Оставьте сообщение у крайнего правого…

— Отдай мою постель! – пытался он отодрать хоть кусочек одеяла.

— …с левой стороны поваленного дерева под…

— Зараза!

— Эдгар! – высунула она голову из-под одеяла.

— Что?!

— Иди спать! – сказала Эрин и снова спряталась.

— Эдгар, это всё очень смешно, но на самом деле иди спать, – устроившись у костра, сказал Крис.

— Я ещё расплачусь с тобой, – нагнувшись к ней, сказал Эдгар.

— Мы принимаем золотые, серебряные, медные монеты.

— Боже, я сойду с ума, пока мы доедем, – направившись к постели Криса, сказал он.

После ухода Эдгара, уютно закутавшись в одеяле, Эрин, пока они не начали храпеть, уснула.

***

— Отпусти их, и я скажу, – с ненавистью сказала Эмили.

— А если обманешь?

— Для меня главное дети, а не книга!

— Отпустите их, – помолчав, не сводя с неё глаз, сказал Грам.

— Сэр? – сказал громила у двери.

— Пускай идут.

— Мама, – обнимая плачущего брата, позвала Эрин.

— Спрячьтесь там, куда я вам запрещала ходить.

— Как мило, – трогательно сказал Грам.

— Но мам!

— Делайте то, что я сказала! – немного повысила Эмили голос.

Сколько они себя помнили, родители лишь раз повышали на них голос. И то только на Эрин и за поступок, который мог стоить ей жизни. Выполняя указания матери, Эрин с Дэвидом, выйдя за дверь, сразу побежали.

— Где книга? – спокойно спросил Грам.

— Я отвечу чуть позже.

— Эмили, я с тобой не играю! – сжал он кулак.

— Пускай они убегут подальше, а потом я отвечу.

— Где книга? – спустя несколько минут снова спросил он.

— Не знаю.

— Эмили…

— Не знаю! – прокричала она. – Я отдала её ордену на сохранность с распоряжением не говорить, где она, даже мне.

— Я тебе не верю. Ты не могла нарушить извечный закон и отдать её.

— Это твои проблемы.

— Приведите его, – встряхнув рукой, снимая напряжение, распорядился Грам.

— Кого? Кого они должны привезти? – спросила Эмили, а перед глазами мелькали лица всех близких и друзей.

Громила вышел и через несколько минут вернулся волоком, втащив мужчину. Бросив его на пол, словно мешок с мусором, он отошёл. Эмили медленно повернула голову. Поначалу она увидела хаотичный набор синяков, ссадин и разорванной ткани. Человек на полу был больше похож на выброшенную куклу, чем на живое существо. Но внезапно, сквозь пелену ужаса, в изуродованном лице что-то дрогнуло. Что-то до боли знакомое. Холодный ужас пронзил ее сердце.

С трудом сглотнув ком в горле, Эмили ахнула. Неужели это он? Её сильного, красивого Кайл, они превратили в это? Она смотрела на него не верящим взглядом. Кайл, должен был быть сейчас далеко от дома, на торгах. Слезы навернулись на глаза, но она заставила себя взять себя в руки. Мир вокруг пошатнулся. Отчаяние захлестнуло с новой силой. Эмили больше не чувствовала собственной боли.

— Кайл? – прошептала она осевшим голосом.

Ответом ей был лишь хриплый стон, вырвавшимся из его разбитых губ. Несмотря на страх и отчаяние, в сердце Эмили вспыхнула ярость. Однако увы она не могла дать ей волю. Она надеялась, что, если Грам её убьет или похитит дети останутся с ним, но все надежды рухнули. Эмили должна его спасти. Она должна была заговорить. Ради него. Ради них.

— Книга и медальон?

— Медальон на кухне, в третьем шкафчике от окна, есть ниша в дне, – смотря на мужа с текущими слезами, ответила Эмили.

— А книга? – довольный собой спросил Грам.

— Я… отдала её настоятелю.

— Святая троица! Ты разрушила всё, что строила наша семья.

— Отпусти его. Он не представляет угрозы для тебя.

— Он нет, но ваши дети да.

— Ты никогда их не найдешь.

— А что мне их искать, – сказал Грам и, открыв дверь, показал детей с завязанными ртами. – Вон они, крохи.

— У нас договор! – рванувшись к детям, закричала Эмили.

— Я их отпустил, но мои люди нет. Выходит, я своё слово сдержал. – Схватив её за руку, Грам рывком поднял её на ноги. Эмили скривилась от боли, но промолчала. Она не хотела ещё больше пугать детей. – Детки, помашите маме.

— Делай со мной всё что хочешь, но пощади семью.

— Я и так сделаю всё, что захочу. И с тобой, и с ним, – сказал он ей на ухо и, взяв протянутый кинжал, вонзил его ей в живот.

***

Ворочаясь во сне, Эрин сильнее запуталась в одеяле. Не поняв, что происходит и где она вообще, она начала лихорадочно выбираться из пут, крепко державших и сдавливающих её. Угол одеяла, который закрывал лицо, только всё усугублял.

— Эрин, успокойся, – бросился к ней Крис.

Дотянувшись до кинжала на поясе, Эрин за несколько заходов разрезала одеяло. Освободившись, она вскочила на ноги и отошла в сторону, наставив дрожащий нож на Криса. Тяжело дыша, она лихорадочно осмотрелась и только спустя несколько мгновений вспомнила, где она. То ли кикимора на неё всё же за что-то обиделась и наслала кошмар, то ли память решила жестоко с ней пошутить. Она уже давно в такой степени не переживала сон. Эрин подняла руку в желании стереть остатки сна с лица, но замерла, почувствовав резкий противный запах крови.

— Господи, твоя рука, – обеспокоено сказал Эдгар.

Эрин непонимающим взглядом смотрела на слегка дрожащую окровавленную руку. Слабо пульсирующая боль нарастала, а кровь затекала в рукав, капала с пальцев на притоптанную ими траву. Её было так много, так много… Снова перед внутренним взором пронеслось мгновение, когда Грам вонзил кинжал в живот матери. Она задохнулась от боли, не в силах даже дышать. Вместо неё закричала сама Эрин. На долгий миг мир померк, поглощённый мглой, что-то жутко гудело, будто костёр, а боль… Боль пульсировала в её венах, рвала и терзала на части. Эрин ею дышала и выдыхала, будто… будто она клокотала в её груди.

— Ты в порядке? – спросил Крис, посмотрев на всё ещё направленный на него нож.

Переведя взгляд с руки на него, Эрин хотела что-то сказать, но передумала. Опустив нож, повернулась боком и замерла, будто не зная, что делать. Нахмурившись и снова неуверенно посмотрев на них, слегка покачав головой, пошла в лес.

— Стой, ты куда?

— Подожди, – остановил его Андэр. – Лучше я пойду.

— Возьмите аптечку, – протянул небольшой мешочек с лекарствами Эдгар.

— Дайте нам немного побыть вдвоём, – осмотрел он группу.

Андэр не стал приставать к ней, а молча шёл следом в нескольких метрах позади. Эрин шла к роднику словно в тумане. Мысли разбегались, как тень от лучей солнца. Окружающие звуки были приглушённые, как будто она находилась под водой. Она слышала, что кто-то или что-то её догнало, но даже не думала обернуться. Сейчас она была прекрасной добычей, что, вероятно, может даже порадовалась бы своей смерти.

Дойдя до ручья, Эрин скорее упала, чем встала на колени, и начала смывать кровь. Холодная вода немного сняла боль, свежая кровь смывалась без труда. Однако она всё никак не останавливалась. Как только Эрин доставала руку из воды, она снова становилась красной. Раз за разом ей казалось, что разводы точно такие, как были у матери. Тяжело дыша, она всё более грубыми и быстрыми движениями смывала кровь, зацепляя края раны, что приводило к новой вспышке боли и потоку крови. Андэр осторожно присел напротив неё.

— Остановись, – нежно взял он её руки под водой. Эрин, вздрогнув, напряжённо замерла. – Что бы там ни было, оно в прошлом. Всё осталось в прошлом и никогда не вернётся.

Эрин подняла на него глаза, её лицо было бледным и осунувшимся, под глазами круги, как у больного.

— Давай осмотрим руку, – поёжившись от тяжести её взгляда, предложил Андэр.

— Я… я сама, – снова посмотрев на кровавые разводы в воде, еле вымолвила Эрин.

— Зачем всё делать самой, если рядом есть мы?

— Потому что я всю жизнь одна, – не подумав, ответила она.

— Сейчас ты не одна.

В подавленном состоянии у Эрин не было сил и желания спорить. Умывшись и немного отойдя от ручья, она села на землю, оперевшись о дерево. Согнув ноги в коленях, положила на них руку, предоставляя полный доступ к ране. Опустив голову, Эрин закрыла глаза. Андэр, подогнув ноги под себя, сел рядом.

— Порез довольно глубокий, но при правильном уходе, думаю, проблем не доставит, – заключил он и приступил к обработке.

Поток крови и чистая вода должны были вымыть всю грязь, если таковая была. Однако перестраховаться никогда не помешает. Руки – это личное табу, граница, которую Эрин никому не позволяла пересекать, даже близким. Её руки подрагивали. Андэр действовал осторожно, пока она, сцепив зубы терпела, прогоняла призраков прошлого. Она не шевелилась что не сорваться.

***

После того как Эрин с Андэром ушли, оставшиеся рыцари ещё какое-то время стояли молча.

— И что это было? – нарушив тишину, спросил Леон.

— Ну… плохой сон, видимо, – ответил Эдгар.

— Насколько плохим он должен быть, чтобы так изрезать одеяло и собственную руку? – посмотрел Годри на клочья, что остались от одеяла.

— Сегодня не доставайте её, – скомандовал Крис.

— Да её вообще никто не трогает, – сказал Леон.

— Не начинай.

— Что не начинай? Ты сам вечно начинаешь затыкать всем рты, как только кто-то скажет что-то касающееся девки.

— Не забывай, кто ты.

— А кто я, по-твоему?

— Ты рыцарь, и веди себя соответственно!

— То есть задрать нос, как ты?

— Я не задираю нос!

— Крис, девки здесь нет, не нужно красоваться.

— Леон!

— Что?

— Я не знаю, как я этого не замечал раньше, но ты полный придурок! – сказал Крис и, не дожидаясь ответа, ушёл.

Утро выдалось отвратительное, и хоть бы в такой день Леону промолчать. Крис не хотел даже думать, что будет дальше. Его дедушка всегда твердил: «Если утро началось плохо, то круглый дурак тот, кто будет в этот день делать что-то важное. Негоже судьбу искушениями дразнить, она ведь уже предупредила раз, второго не будет». Крис досадливо провёл рукой по волосам. Он сам бывало повторял слова деда, но обстоятельства не располагали к дню задержки. Спрятав руки в карманы, он нащупал монету, про которую уже забыл. За деревьями уже было видно Андэра. Крис остановился в нескольких метрах и молча ждал. Эрин он видел только боком, но ему уже не нравилось то, что он видел. Она сидела неподвижно, сгорбившись.

— Как она? – как только Андэр подошёл, спросил он.

— Порез глубокий, но чистый.

— Хорошо.

Оглянувшись на Эрин, Андэр тронул Криса за руку, отводя в сторону.

— Меня беспокоит её состояние, – понизив голос, он слегка наклонился ближе к Крису. – Она очень подавлена.

— Сегодня, видимо, у всех плохое настроение. Что уж говорить о ней.

Андэр покачал головой. Он не знал, как поясность свои чувства. Рядом с ней она чувствовал, что подошёл к опасному раненному зверю. Однако это никак не ввязалось с видом Эрин и тем как она себя вела.

— Лучше сам поговори с ней и поймёшь о чём я, – сказал он и пошел в лагерь.

Посмотрев ему в след, Крис повернулся к Эрин, что даже не сменила позу, пока он здесь. Он не знал, как с ней заговорить и что вообще сказать, чтобы не нарушить хрупкое равновесие между ними. И, решив, что сообразит в процессе, всё же подошёл.

— Не сейчас, – не пошевелившись, тихо сказала Эрин.

— Нет, сейчас, – присев, крутя в кармане монету, внезапно даже для себя настоял он.

— У меня нет настроения выслушивать твои претензии, – посмотрела она на него.

— У меня тоже нет больше настроения ждать.

— Я ведь не смогу избавиться от тебя, – тяжело вздохнув, Эрин провела правой рукой по волосам.

Крис проследил за её движением. Она была ещё достаточно молода, но среди чёрных прядей, будто жемчужинка, засияла седая волосинка. Взгляд Эрин был уставшим, но… но было в нём ещё что-то. Тень. Печаль. Если на миг забыть, что ей двадцать пять, то можно с лёгкостью в этих тёмных, как ночь, глазах увидеть мудрость, старость. Столько ли Эрин лет, как она говорит?

— Давай так, – истолковав его молчание по-своему, сказала она. – Мы сейчас говорим обо всём, что ты хочешь. Но после этого разговора ты больше никогда не будешь снова требовать от меня ответов.

— Я не могу согласиться на это.

— Тогда я не могу говорить с тобой. На этом и сойдёмся.

— Мы можем обсудить вопросы, которые есть у меня сейчас. Однако в будущем могут возникнуть новые.

— Ты собираешься мучить меня вопросами до самого поля?

— Что я могу сделать, если ты вызываешь уйму вопросов?

— Не задавать их.

— Я так не могу.

— Я же могу не задавать вопросы вам, значит, и вам это под силу.

— У тебя есть ко мне вопросы?

— Какая разница, есть они или нет? Приступай уже к моим пыткам.

— К чему?

— Задавай вопросы.

— Э-э-э…

— Ты так требуешь ответы, но не можешь задать вопрос?

— Кто ты?

— Кто я?! – вскинула она брови. – Ты забыл, как меня зовут?

— Я спрашиваю не об имени.

— Я очень, очень устала, так что говори прямо.

— Ты оборотень? – на одном дыхании спросил он.

— Что? – от неожиданности подалась она вперёд.

— Ты слышала.

— Нет.

— Я достаточно громко и чётко сказал.

— Нет, это ответ на твой вопрос.

— Эрин, я не стану врать. К поездке мы не готовы. Мы не всегда можем сказать, какое именно существо перед нами. У нас одна цель – мы видим монстра, и нам нужно его убить. Неважно кто или что это, как, где оно живёт.

— И ты решил, что я – оборотень?

— Да.

— Ты… ты хоть когда-нибудь видел оборотня? Ты общался с ним? Убивал его? Или хотя бы видел его труп?

— Нет.

— Твой ответ на все поставленные вопросы?

— Да, а какое это имеет значение?

— Почему конкретно ты решил, что я оборотень?

— Ты ушла от ручья.

— Я пошла за змеёй! И это мы уже обсуждали.

— Твоя история нелепа. Ты вырыла яму и ушла…

— Да.

— Какое-то существо приходит и на том же месте роет яму. Ты возвращаешься, причем очень странная. Ты слышала мои крики, но его крик нет. Серебряная монета, к которой ты не захотела подходить. Тебе не понравилось, когда я вложил её в твою руку. Отказалась есть серебряной ложкой. Ты поехала с нами ради денег, но деньги, полученные просто так, – выбрасываешь. Добавь к этому агрессию, что мы не смогли оторвать тебя от Леона. Ещё до моста ты заподозрила неладное. Как по мне, получается хорошее описание оборотня.

— М-да, у тебя больная фантазия.

— Тогда объясни всё.

— Почему я ушла и куда, я уже объясняла. Кто рыл яму, я не знаю.

— А что насчёт монеты?

— Не все люди такие, как ты. Жизнь простолюдина хорошо учит не брать то, что так призывно лежит.

— Люди кладут посвящённое серебро в воду чтобы защититься от происков дьяволова и отравить её для тварей.

— Но уходя, всегда его забирают. И неважно, купец это или знать. Ведьмам и колдунам нравится для веселья разбрасывать проклятые вещицы. Эта яма, как и наличие на дне серебряной монеты, весьма подозрительно. Поэтому я не стала подходить, брать и оставлять её. Я действительно поехала ради денег, но не все деньги стоит брать. Агрессию я уже объясняла, а насчёт огров… это просто интуиция и наблюдательность, отточенные годами.

— Почему ты не сказала о возможном проклятии?

— Благородный рыцарь, – постучала она ему по лбу. – Вы уже взрослые и живёте, как я думаю, в том же мире, что и я. Я надеюсь, хоть эта надежда тает на глазах, что мне не нужно объяснять вам всё, как маленьким детям, что впервые вышли на улицу.

— Покажи ладонь левой руки.

— А это тебе зачем?

— Хочу убедиться.

— В чём именно?

— Серебро причиняет вред оборотням.

— Ты всё ещё думаешь, что я оборотень?

— Покажи руку, и, если там ничего нет, я буду уверен, что ошибся.

— А если там что-то есть?

— Тогда наш разговор изменится.

— В какую сторону?

— Если ты не оборотень, и на твоей руке ничего нет, почему тогда ты переживаешь, в какую сторону пойдёт наш разговор?

— Мне любопытно, какое решение ты принял.

— Почему ты боишься показать ладонь?

— Я не боюсь.

— Тогда почему тянешь время? Почему убрала руку подальше от меня?

— О Господи, – сказала Эрин и, сняв повязку, протянула руку. – На, полюбуйся.

Крис не сразу посмотрел на ладонь, словно кому из них давая шанс. Поперёк ладони тянулся небольшой ожог, и рядом порез у большого пальца, из которого тут же выступила кровь.

— Откуда у тебя ожог?

— Ты хочешь сказать, что он от монеты? – спросила она, но Крис промолчал. – Я обожглась ночью, когда подкидывала дрова.

— Почему ночью об этом не сказала? – потянулся он помочь перевязать руку.

— Я сама, – отодвинула она руку. – Зачем мне говорить об этом? Мне нужно было поплакать и разбудить вас, чтобы вы подули мне на ранку?

— Это странно. Почему у тебя ожог именно на той руке и в том же месте, куда я вложил монету?

— Да, может, это действительно связано.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты положил мне монету в руку, и после этого за одну ночь я обожглась и порезалась именно этой рукой. Может, я не ошиблась, и монета действительно проклята. Я очень рада, что выбросила её. Оставь её себе, неизвестно, чем бы всё закончилось.

— Какой я человек? – опустив взгляд, вытерев руку, которой крутил монету в кармане, о штаны, спросил он.

— Что?

— Ты сказала, что не все люди такие, как я. Какой я?

— До тошноты правильный.

— Ты не права.

— Разве? Я не могу любить никого, кроме своей покойной жены. Я давал клятву и не могу пойти на самоубийство! Я держу своё слово! Ты ведёшь себя неподобающе рыцарю! Врать ужасно! В мире есть только добро и зло! Я не знаю, может, ты притворяешься, или ты на самом деле рыцарь из мечты наивных дурочек?

— Неужели быть хорошим человеком плохо?

— Нет, не плохо, но у всего на свете есть разумные границы.

— И, по-твоему, у меня их нет?

— Не знаю, может, они просто неправильные.

— А кто решает, что правильно, а что нет?

— Вот и скажи, почему ты решил, что ведёшь себя правильно?

— Я не причиняю людям вреда.

— Ты рыцарь, и это подразумевает сражения и убийства.

— Тот, кто погиб от моего меча, заслужил смерть!

— И ты решал, заслужил он это или нет?

— Так решила судьба!

— Судьба, говоришь? А чем я заслужила рабство? Если я, защищаясь, убила человека, я тоже заслужила смерть, это ведь плохо?

— Это самозащита.

— Это причина, но убийство всегда остается убийством, как ни крути.

— Наш разговор зашёл не в ту степь.

— А в какую степь ты хотел?

— Я хотел получить ответы на вопросы, что уже не помещаются у меня в голове.

— А разве я на них не ответила?!

— Не на все. И я даже не уверен, что ты ответила на поставленные, – отвернулся он.

— Это ещё как понимать?!

— У тебя как будто припасены варианты ответа. И ты просто выбираешь, какой из них лучше подойдёт, учитывая характер вопроса. – Посмотрев в сторону и закусив нижнюю губу, Эрин хмыкнула. – И всё? Больше тебе нечего сказать?

— Может, проблема на самом деле не во мне? – снова посмотрела она на него.

— Как это? Мои вопросы касаются тебя и больше никого.

— А скажем… тебя они могут касаться?

— Кроме того, что они возникли у меня, нет.

— А мне кажется, что да. И более того, я всё больше в этом убеждаюсь. Это превосходно вписывается в твою тошнотворную правильность.

— Причём здесь это? Хоть это и не так.

— Ты правильный и стремишься всей душой поступать правильно. В отряде ты как бы лидер…

— Что значит «как бы»? Я безусловно являюсь лидером, – перебив, возмутился Крис.

— Дослушай. Помешанность поступать правильно вперемешку с неуверенностью в себе приводит к страху ошибиться и ударить лицом в грязь.

— Эрин, это абсурд! – вскочив, воскликнул он.

— Почему? – встала она следом.

— Потому что я лидер и не боюсь ошибаться. Я взрослый уверенный в себе мужчина! Я отец, и в свои годы уже капитан!

— Не повышай на меня голос! Я выслушивала твои бредовые предположения, не переходя на крик!

— Извини, но это абсурд.

— И так, всё по порядку, слушай и не перебивай. Ты лидер, что не имеет влияния на подчинённых, тебя практически никто не слушает. Более того, ты даже не пытаешься отдавать приказы. По моему мнению, лидером больше является Андэр. И это не потому, что он старше всех, а просто у него есть это качество, которое в тебе либо отсутствует вовсе, либо оно настолько маленькое, что его не видно. На счёт ошибок. Какой раз ты начинаешь со мной разговор, боясь, что ошибся, наняв? То, что у тебя есть дочь, не значит, что ты уверен в себе. Это свидетельствует, что ты достаточно взрослый, здоров. И наконец. Как ты стал капитаном? За последние несколько лет не было никаких битв, в которых ты бы мог отличиться. Ты молод, и за долгую преданную службу тебя тоже не могли повысить! Тогда как такой молодой, неуверенный рыцарь стал капитаном, обогнав более опытных и подходящих кандидатов?

— То, что я лидер, не так заметно, потому что мы друзья.

— Насколько я поняла, до похода ты дружил с Эдгаром и Леоном. А остальные, когда успели стать друзьями?

— Подобное путешествие сближает.

— Что-то на мне с вами это не работает. Хоть вы говорили, что расскажи я о себе, и всё уладится, но, видимо, это неправда.

— Я не знаю, что тебе сказать, – отвернувшись, положив руки на затылок, прошёл он пару шагов.

— А мне есть что, – повернула она его к себе. – Хватит искать в моих действиях подвох, хватит постоянно меня обвинять. Я обычный человек со своими проблемами и тараканами в голове. И ещё по поводу вашей дружбы. Ты выше званием, и это можно применить к лестнице. Все ступеньки составляют одну лестницу, но каждая ступенька выше предыдущей, как ни смотри.

— Если обычную лестницу положить на землю, они будут наравне.

— Да, но так между ними будет пропасть. Они никогда не будут полностью равными, хоть и похожи.

— Значит, я ступенька?

— Все люди стоят на какой-то ступеньке. Среди нас ты стоишь выше всех или пытаешься стоять.

— Даже выше тебя?

— Я стою у подножия лестницы. Только не обольщайся, чем выше ты стоишь, тем сложнее там удержаться, и падать больнее.

— Что тебе снилось? – внезапно сменил он тему.

— Теперь у тебя претензии к моим снам?

— Просто… этот сон… очень сильно повлиял на тебя.

— Мне снилось, что ты бесконечно задаёшь мне вопросы.

— Эрин…

— Пожалуй, это был вещий сон.

— Я переживаю…

— Нам нужно отправляться в путь.

— Ты стала другой, – не давая перебить себя, быстро сказал он.

— Ты прав, я изменилась, теперь у меня есть порез на ладони.

— Нет, ты стала серьёзной.

— Если я шучу, это не значит, что я не серьёзный человек.

— Но складывается такое впечатление.

— Юмор, сарказм, ирония – это три вещи, что помогают мне бороться с собственными демонами.

— И, судя по количеству этих трёх вещей, демонов у тебя очень много.

— Будем надеяться, что ты никогда с ними не встретишься, – сказала Эрин и, развернувшись, ушла.

Крис так и остался стоять, глядя ей вслед. Эрин ответила на все вопросы, и всё же он чувствовал, что что-то не так. При этом всём он не понимал, каких ответов он ждал и хотел. Запрокинув голову, он посмотрел на небо. Тихий ветерок колыхал листву и молодые ветки. Что же ему делать-то? Может ли Эрин быть права и дело в нём? Ну вот, опять Крис сомневается в себе, хотя изначально сомневался в ней.

— А всё из-за тебя! – вытащил он монету из кармана. – Зачем я только тебя взял? Только зря испортил отношения, которые только-только начали налаживаться. Гори в аду тот, кто тебя проклял! – замахнувшись, он выбросил её как можно дальше.

Эрин знала, что Крис не пошёл следом, и всё же оглянулась. Глупенький оказался не таким уж и глупым. Как ловко он всё подметил и сложил. Немного больше уверенности в себе и настойчивости, и он бы чуть ли не за руку поймал бы её. А может, дело действительно в нём? Настолько правильный, что боится узнать желанную правду, что оставляет Эрин крошечные лазейки для оправдания. Она сжала руку в кулак, из-за чего боль усилилась. Она расслабилась. Слишком близко к себе подпустила. Нужно быть осторожнее. Они ей не друзья!

В лагере в их отсутствие кипела жизнь. Костёр снова пылал огнём, а на вертеле жарилось мясо.

— Привет, – неловко сказал Эдгар.

— Привет, – ответила Эрин, покосившись снова на мясо.

— Мы немного прогулялись и наткнулись на бобра, – пояснил он. – Нужно же подкрепиться перед походом через болото.

— Не смотри, что тушка толстая, это был мальчик, – поспешил заверить её Годри.

— Ты проверял?

— Я его разделывал.

— То есть, ты сначала убил, а потом проверил?

— Убил его Эдгар!

— Ну что же, Эдгар молодец, – присела она на бревно.

— Почему я был плохой, а он молодец?! Он мог убить бобриху!

— Мог, но не убил. И в отличие от тебя, у него не было другого мяса.

— У меня тоже не было.

— У тебя был олень.

— А может, я сначала поймал зайца?

— Да?! И как, интересно, ты выстрелил из лука в оленя, когда тебе нужно было держать живого зайца? У тебя что, внезапно выросла третья рука? Или ты натягивал тетиву зубами или носом?

— С тобой бесполезно спорить, – сел он на бревно поближе к костру.

— Почему?

— Да всё потому!

— Потому что я слушаю, что ты говоришь, и обдумываю, возможно ли это вообще? В результате я доказываю, что ты врёшь?

— Ты останешься без мяса.

— Я и не против.

— Ты не против остаться голодной? – ожидая уловку, спросил он.

— Да, а ты смотри, не пожалей о плотном завтраке.

— А почему я должен жалеть? Ты говорила, что это может занять много времени, а я не буду голодный и полный сил.

— Лично я предпочитаю переходить болото на голодный желудок.

— Почему? – перевернув мясо, спросил Эдгар.

— Как сказать? Меньше проблем с необратимыми последствиями.

— Это же какие ещё последствия? – спросил Леон, развалившись на бревне.

— Ладно, я попробую объяснить на примере, – сказала Эрин, посмотрев на вернувшегося Криса. – Представь, ты хорошо поел, ну, даже этого бобра, и мы пошли через болото. Вокруг тебя водоросли, кочки, пиявки, и всё такое, прямо душа радуется. И тут из воды выпрыгивает злой бобёр с заострённой палкой и бросает её тебе в горло, отомстив за смерть своего брата, свата, папы, сына, дедушки.

— Какой ещё бобёр? – спросил Николас, всё же посмотрев на мясо.

— Одноглазый с повязкой.

— А откуда у него повязка? – спросил Крис. За прошедшие дни он уже понял, что Эрин прячется за шутками. И сейчас он был рад ей в этом помочь. Это лучше, чем если она закроется и будет молчать.

— О-о, это отдельная история. Его супруга, та, что с очками, сшила её из кожи убитых им людей.

— И это твоё объяснение переходить болото на пустой желудок? – спросил Леон.

— Нет, это юмористическое отклонение. И так, о чём это я? Ах да, ты идёшь по болоту, раньше в некоторых местах вода была мне по пояс. Допустим, прошло полдня, и ты находишься на середине болота. И тут твой организм напоминает тебе о том, что ты плотно покушал. Не забываем, ты стоишь по пояс в воде, твои ноги засасывает в ил, куча насекомых роится у лица, а тебе приспичило в туалет. Как понимаешь, кустиков рядом нет, и в ближайшее время не предвидится.

— И что делать? – нахмурился Годри.

— А вот какие твои действия?

— Снять штаны и… сделать свои дела.

— Снять штаны?! В болоте? В мутной воде, не имея даже представления, что и кто находится рядом с тобой? Ну, ладно, допустим, находящемуся рядом с тобой в этот миг твои действия покажутся противны и неинтересны. А что если наоборот? Вдруг это вызовет острое любопытство, или ещё хуже, ему это жутко понравится?

— Кому это может понравится?

— А вдруг кто захочет откусить пол твоей задницы?

— Тогда не снимать штаны, – предложил Николас.

— Во-первых, должна заметить, что это противно даже представить. Но мы уж так и быть, допустим. Ты будешь ещё полдня передвигаться с… с этим в штанах, рискуя привлечь того, кто откусит пол задницы?

— Тогда что делать? – всерьёз заинтересовался Леон.

— Правильный ответ – ничего.

— Как ничего? – спросил Крис, ожидавший услышать поразительное решение.

— Вот так, всё что остаётся – терпеть до берега, ну, и молиться богу, чтобы тебе хватило сил.

— А если захочется отлить? – уже с меньшим нетерпением проверял готовность мясо Эдгар.

— С этим в какой-то степени проще, но лучше поступить так же, как и в первом случае.

— А ты была в такой ситуации? – спросил Андэр.

— Да, – не подумав, быстро ответила Эрин и, как только она это осознала, округлив глаза, замерла.

— А можно с этого момента поподробнее? – с лукавой улыбкой подался вперёд Годри.

— Нет, нельзя, – жалея о сказанном, ответила Эрин.

— Ты наделала в штанишки? – засмеялся Николас.

— Нет!

— Ладно тебе, Эрин, здесь нечего стесняться, – сказал Годри.

— Ладно, хочешь знать, я тебе расскажу. Я целый день бродила по болоту, пытаясь его пройти. Пару раз я чуть не осталась в нём навечно, но к заходу солнца добралась только до середины. И вот, стою я по пояс в воде, уставшая, голодная и измученная жаждой, и смотрю на, как я думала, последний закат в своей жизни. До полной темноты я прошла ещё немного и наткнулась на кочку, и с горем пополам мне удалось сесть на неё.

Опустив взгляд, будто вспоминая те события, Эрин поправила повязку на руке. Она терпеть не могла, когда что-то было на руках. Даже перчатки надевала только тогда, когда от холода совсем становилось невмоготу, из-за чего пару раз чуть не отморозила пальцы. Однако сейчас ей придётся терпеть, по крайней мере, пока порез хоть немного не затянется.

— Я всю ночь шарахалась от малейшего всплеска. Всё ждала, когда какая-нибудь тварь позарится на меня. С разных сторон доносился смех, песни. На утро я была настолько вымотанной, что думала, что ни за что не дойду до берега. Несколько раз я ловила себя, что мозгами иду, а на самом деле стою на месте, и более того, сажусь. Я приходила в себя только когда лица касалась вода. Один раз я не смогла вытащить ногу из ила, но вовремя это не поняла, из-за чего упала. Напилась я тогда воды с разной гадостью немало. Даже не помню, в какой момент всего этого мне захотелось в туалет.

— И что ты делала? – уже без веселья спросил Николас.

— Терпела. Под вечер второго дня я добралась до берега.

— Почему у тебя не было воды? – спросил Крис.

— Она у меня была, но в один из моментов полусна потеряла её. Ну, а лезть искать мне что-то не захотелось.

— Наш переход может быть тоже таким длинным? – спросил Андэр.

— Нет.

— Почему ты так уверена? – спросил Леон.

— Последний раз я переходила это болото полтора года назад, и это заняло практически день. Я не знаю, насколько сильно изменилась обстановка и наполненность водой, но думаю, что до заката мы справимся.

— Ты только что сказала, что бродила два дня, – сказал Николас.

— То было до встречи с Беном.

— Кто такой Бен? – снимая мясо, спросил Эдгар.

— Когда я без сил выбралась на берег, он проходил мимо и помог мне. А за три серебряных монеты показал безопасный путь.

— А откуда он знал этот путь? – спросил Крис.

— Он часто переходил болото.

— Зачем?

— Я не знаю.

— Ты не спрашивала?

— В отличие от тебя, когда кто-то мне помогает, я не устраиваю допрос.

— А когда это я устраивал допрос?

— Практически с первой секунды нашего знакомства.

— Неправда.

— Ладно, со второй. И то лишь потому, что был без сознания. Так будет правильнее?

— Эрин, так в той истории ты сумела дотерпеть до берега? – спросил Годри.

— А это останется секретом.

— Не получилось, да?

— По сравнению с вами всеми я рассказала о себе гораздо больше.

— Тебе просто стыдно, признаться.

— Сейчас мы позавтракаем и посмотрим, у кого больше выдержка.

Полностью отказываться от завтрака они всё же не стали. Однако съели заметно меньше чем собирались. Оседлав лошадей, предварительно напоив и набрав во все возможные фляги воды, и в последний раз критично осмотрев оставленный лагерь, двинулись в путь. Растения заметно менялись, всё больше преобладала болотная растительность: сабельник, белокрыльник, рогоз, хвощи. Под ногами проступала вода, издавая чавкающий звук.

— Это мы так близко от болота были? – с жалостью посмотрел на свои новые сапоги Годри.

— Тебя это начало беспокоить? – остановившись, что-то высматривая, спросила Эрин.

— Просто я думал, что мы были дальше.

— Эрин, что ты высматриваешь? – спросил Андэр.

— Дерево.

— Какое дерево, их здесь много, хоть и явно ближе к болоту становится меньше?

— Ольху чёрную с расщеплённым стволом.

— А почему именно её?

— А вон она! Нам туда, давайте шевелитесь. Чем раньше войдём, тем быстрее выйдем, – подгоняла их Эрин.

От заветного дерева их отделяло метра два воды.

— Ты говорила, что нам очень долго идти, – сказал Николас и указал на видневшиеся деревья. – Но вон уже противоположный берег.

— То роща ольхи черной. И то всё ещё болото. Причём одно из самых плохи участков.

— Это дерево твой ориентир к безопасному пути? – подошёл к ней Крис.

— Да, – сделала она первый шаг в воду.

— А ты точно не перепутала? Вон похожее дерево, – указал Эдгар на дерево дальше по берегу.

— На этом есть моя зарубка.

— Ты стояла в болоте и делала зарубки? – спросил Николас.

— Нет, – подошла она к дереву. – Когда я её делала, дерево было рядом с болотом.

— И как давно это было? – спросил Леон, смотря на то, что дерево уже явно давно непосредственно находится в болоте.

— Три года назад. А оно хорошенько выросло, – посмотрела она на крону. – Андэр, можете подойти?

— Зачем тебе он? – спросил Крис.

— Мне нужна его помощь, – смотря, как он без вопросов к ней идёт, ответила Эрин.

— И чем я могу помочь? – остановился он возле неё.

— Мне нужны ваши руки.

— Они не снимаются, – сочувственно покачал он головой.

— Вот блин! Почему всегда некачественные помощники попадаются?

— Ладно, что мне делать руками?

— Подсадить меня.

— Тебе нужно на дерево?

— Да, только прошу, не бросайте.

— Ну, это зависит от твоего веса, – сомкнул он руки в замок. – Может, стоило всё же молодого позвать.

— Вы на меня не смотрите, я довольно лёгкая… или наоборот, – поставила она ногу на руки Андэру и, подпрыгнув насколько это позволила грязь, встала на его руках. – Подбросить сможете?

— А как же, – сдавленно ответив Андэр, но, собравшись с силами, подбросил её вверх, что она сумела схватиться за ветку.

Подтянувшись, Эрин скрылась в листве. Послышалась возня, треск веток.

— Ты там гнездо будешь вить? – спросил Годри.

— Ты вроде бы не тяжёлая, а я по грудь в грязь чуть не ушёл, – еле вытягивал ноги Андэр.

— Ой, не прибедняйтесь, то вы из-за собственного веса, – показавшись из листвы, наклонившись вниз головой, ответила Эрин.

Распущенные волосы свисали вниз, открывая вид на шею. Из-за того, что она висела затылком к рыцарям на берегу, они увидели отчётливый продолговатый белый шрам от ожога на задней части шеи ближе к плечам.

— Эрин, – позвал Эдгар.

— Что ещё? – насколько это было возможно, повернула она голову в его сторону.

— А откуда у тебя шрам на шее?

— А-а, – коснулась она шеи и снова скрылась в листве. – Блин, забыла.

— Ты забыла, откуда он?

— Андэр, держите, – опустила она длинную палку.

— Держу.

— А теперь отойдите к берегу.

— Командует мной, как хочет.

— Я не командую, а беспокоюсь о вас, – ответила Эрин и, повисев на ветке, спрыгнула в воду, поднимая жуткие брызги.

— Ты могла предупредить? – вытирая грязь с лица, спросил Николас.

— Ой, так всё идёмте, – невинно сказала Эрин, но сдвинуть ноги, увязшие в иле, не смогла. – Или нет… сейчас я только выберусь, если выберусь.

— Может, помочь? – спросил Крис.

— Нет… Эх… я сама, – чуть не потеряла она равновесие и скривилась. – Ну же, ещё чуть-чуть.

Крис, покачав головой, передал поводья Эдгару и пошел к ней. Это её: «Я сама» уже в печёнках у него сидело. Будто если попросить помощи или просто её принять, небеса на голову упадут.

— Куда ты прёшься? Уйди от меня.

— Я ненадолго, – подойдя со спины, он присев обнял за талию.

— Что ты делаешь? Немедленно пусти меня! – протестуя, схватилась она за его руки.

— Я хочу помочь.

— А кто сказал, что мне твоя помощь нужна?

— Слова здесь лишние, – потянул он её вверх.

— Ты мало того, что оставишь меня без сапог, так ещё и рёбра сломаешь.

— Зато на свободе.

— Хватит, хватит! – довольно сильно ударив его по рукам, практически закричала она.

— Не дерись! – перестал он тянуть.

Пытаясь встать поудобней, он перевёл вес на левую ногу. Она тут же соскользнула с камня под грязью. Потеряв равновесие, Крис пошатнулся вперёд и толкнул Эрин, а застрявшие ноги не дали ей сохранить равновесие. Крис попытался её удержать, но пальцы лишь скользнули по куртке.

Эрин рефлекторно выставила руку вперёд, но это никак не смогло ей помочь. Проехав руками по грязи, она плашмя упала в воду. В стороны полетели брызги с грязью. Она почувствовала, как между пальцами правой руки зашевелилась какая-то живность.

— Оо-о Господи, – закрыл Крис рот руками.

— Тьфу, Капитан! – сплюнув воду, сказала Эрин так, что ему захотелось убежать очень-очень далеко.

— Эрин, я… я, – не находя слов, мямлил он.

Осторожничать уже не было никакого смысла. Медленно перевернувшись на бок, Эрин повернулась к нему. На лице были пятна ила, и на фоне этого её глаза, метавшие молнии и проклятия, отчётливо выделялись.

— Я не хотел, – виновато сказал Крис. – С другой стороны… ноги освободились.

— Ты своей смертью не умрёшь! Я об этом позабочусь!

На берегу же рыцари от смеха хватались за животы.

— Боже… это же… надо, – смеялся Николас.

— Позовите художника, я хочу этот портрет, – вытирал слезы Годри.

— Чего стоишь? Помоги ей, у неё же рука, – встревожился Андэр.

— Ой, да! – воскликнул Крис, но сдвинуться не смог. – Блин, я застрял!

— Хватит с меня его помощи, – поднимаясь, сказала Эрин.

— Я помогу! Только сам выберусь, – пытался он вытащить левую ногу.

— Господи, милок, ты застрял?! – повернувшись к нему, Эрин хлопнула в ладоши.

— Эрин, я сам! – заметив радостных чертиков в её глазах, сказал Крис.

— Я помогу, ты же мне помог, – она медленно подходила маленькими шажками с таким взглядом, что позавидовала бы сама смерть.

— Эрин! Эрин, не надо! Эрин, – яростней задёргал он ногой. – Я уже почти выбрался.

Подойдя, Эрин изо всех сил толкнула его в грудь. Падая, Крис схватился за ее руку, потянув за собой. Всплеск, и одежда сразу отвратительно прилипла к телу. Открыв глаза, Крис увидел не голубое небо, а Эрин. Она лежала на нем, упираясь руками по обе стороны от его головы. Её волосы свисали по бокам, будто вуаль. Крис на миг, всего на миг, посмотрел на ее плотно сжатые губы и тут же позабыл про холод. Когда он посмотрел в её глаза, то уже не смог отвести взгляд. Её глаза… Боже, какие у неё были глаза. Можно утонуть в их бездонной тьме.

— Вау, – выдохнул он и опомнился: – Ну зачем?

— Я не хотела.

— Это явная ложь.

— Сейчас, подожди, – сказала Эрин и, вытащив одну руку, уперлась ею в его грудь.

— Ты меня топишь, – чувствуя, что от её действий он сильнее погружается в грязь, сказал Крис.

Высвободив руки, нисколько не переживая о нем, Эрин села на него, как на табуретке, и внимательно всмотрелась в его лицо.

— Тебе удобно? – спросил он, не зная, что делать с руками, которые так и тянулись к ней. В таком положении он мог коснуться её талии, бедер…, но он очень сомневался, что Эрин это понравится.

— Чего-то не хватает, – задумчиво сказала она. – А точно! – Набрав грязи, она старательно, не спеша, размазала по его лицу. Удовлетворенно кивнув, она встала. – Вот так-то лучше.

— Эрин, не… Я этого не заслужил, – стирая грязь, сказал он.

— А как по мне, заслужил, – переступив через него, она пошла к берегу.

— Я же с добрыми намерениями! – сев, крикнул он.

— Посмотри на меня! – повернувшись и расставив руки, воскликнула она. – Судя по твоему виду, который так похож на мой, я тоже с добрыми намерениями.

— Эрин, нужно промыть рану, – держа флягу с водой, сказал Андэр.

— Да, по-моему, здесь не только рану надо промывать.

— Господи… я больше не могу… спасите… мой живот, – согнувшись пополам, не переставал смеяться Годри.

— Может, утопим в болоте, чтобы не мучился? – снимая повязку, кивнула на него Эрин.

— У нас вроде не так много времени, – успокоившись, сказал Эдгар.

— А жаль-то как.

Глава 15

Глава 15

Пока Крис выбирался, Эрин промыли и перевязали руку. Умываясь, они зло поглядывали друг на друга. Вытерев лицо, Эрин повернулась к группе, критически осматривая. Возня в грязи задержала, а в болоте это не простительно. Расслабились, повеселились, лишь бы потом плакать не пришлось.

— Меры безопасности. Идёте строго за Луной, каждый ведёт свою лошадь так, чтобы они не могли свернуть или даже чуть-чуть в сторону отойти. Не спешим, но долго на одном месте не стоим. Всем всё ясно?

— А кто будет вести Луну? – поглаживая голову своего Тапана, спросил Леон.

— Никто. Мы не первый раз переходим болото. Тут главное, чтобы ваши не испугались и не попробовали сбежать.

— Если хоть одна лошадь запаникует, будет катастрофа, – сказал Крис.

— Всё, идём, – взяв палку, сказала Эрин и, встав спиной к Луне, похлопала себя по плечу, вошла в болото.

Выполняя указания, Луна коснулась носом её плеча и пошла строго следом за хозяйкой.

— Как можно так выучить лошадь? – спросил Эдгар.

— Потратив очень много времени и сил, – ответил Андэр и пошел следом.

Идя гуськом, они начали преодолевать болото. Солнце всё выше поднималось, насекомые роились клубнями. Над водой поднимался гул остромордой лягушки, среди листьев рогоза шлёпала забавными лапками водяная курица. По мере их продвижения густо росшие хвощи, сабельник и белокрыльник всё редели. Дно становилось всё мягче, а уровень воды поднимался. Когда они дошли до рощи ольхи чёрной, вода была по пояс. У деревьев высотой от двадцати до тридцати пяти метров, погруженные по пояс, они чувствовали себя словно муравьи в огромном мире.

— Мы уже столько идём, а дошли только сюда, – чуть не потеряв сапог, пожаловался Годри.

— А ты думал, что мы болото пробежим? – обследуя дно палкой, спросила Эрин.

— Мы словно черепахи, – возмутился Николас.

— Мальчики, с вашими сроками другого пути нет, – сказала она и чуть пошатнулась вперед, когда палка ушла в глубину. – Стоять!

— Что случилось? – с хвоста колонны крикнул Эдгар.

— Пустота, – ответила Эрин, проверяя по бокам. – Не думала, что веселье так быстро начнётся.

— Какое веселье? – спросил Крис.

— Корректировка пути. И вообще, я с тобой не разговариваю, – нащупав справа дно, ответила Эрин.

— Почему?

— А ты сам подумай маленько, помощничек. Стойте пока на месте, Луна, тебя это тоже касается, – сказала Эрин и осторожно пошла вправо.

— Это я должен обижаться.

— Ой, боже мой! – воскликнула она, и тут из-под её ног растворилось дно. – Чёрт! – вскрикнула она, погрузившись по грудь в воду.

— Эрин! – крикнул Андэр.

— Стойте где стоите! – положив палку на воду и просунув её под руками, крикнула Эрин.

— Что нам делать? – растерянно посмотрев по сторонам, спросил Крис.

— Стоять и не рыпаться. Чтобы ещё вас не пришлось вытаскивать.

— Ты же говорила, чтобы мы долго не стояли на месте, – сказал Леон.

— Если ты не заметил, палка у меня. Ну, если хочешь проверить, кто из нас пойдет на дно быстрее, можешь идти.

— Если человек попал в трясину, то это смертный приговор, – уверенно сказал он.

— Ты такой быстрый на похороны? Или я тебе так надоела?

— Я реально оцениваю ситуацию.

— Леон, мы не можем дать ей умереть! – раздражённо сказал Крис.

— Мы ничем не можем ей помочь!

— Можете, закройте свои рты!

— Эрин, не губи нас вместе с собой.

— Ты был бы прав, если бы я действительно попала в трясину.

— А ты разве не в ней?!

— Нет, это всего лишь пустота или если тебе будет понятнее более глубокое место. И если правильно действовать, из неё можно выбраться. А одна из трясин, если не ошиблась, в метре или двух от тебя.

— Что ты делаешь? – смотря, как она хмурится, спросил Эдгар.

— Пытаясь найти опору.

— А может, если её нет, поплыть? – предложил Николас.

— Можно, но мои ноги в чем-то запутались, поэтому я этого сделать не могу.

— Попробуй распутаться, – сказал Эдгар.

— Да ты что?! Что же ты мне раньше не сказал?!

— Не злись, я хочу помочь.

— А я злюсь, потому что застряла!

— А как ты здесь раньше проходила? – спросил Андэр.

— Раньше здесь не было пустоты, и воды было меньше. Черт бы побрал эти дожди.

— Вряд ли из-за дождя она появилась, – сказал Годри.

— Судя по холодной воде, здесь появился родник. Так, так, сдвинулось, ну-ка, ну-ка, –Эрин медленно начала приближаться к рыцарям.

— Ты быстрее плыть не можешь? – нетерпеливо спросил Леон.

— Эрин, а что делать, если рядом окажется змея? – покосившись влево, спросил Николас.

— Прыгать от радости, – ответила Эрин и, дойдя до места с надежным дном выдохнула с облегчением.

— Я серьёзно.

— Господи, только не сюда, – резко выпрямившись, заметив змею, плывущую в его сторону, сказал Крис.

— Что с тобой? – спросила Эрин, пытаясь снять с ноги прицепившуюся вещь.

— Сюда плывет змея, – напряжённым голосом ответил он под нарастающую нервозность своего коня.

— Просто отбрось её.

— Как?

— Схвати у головы и брось, – ответила Эрин, вытащив из воды кусок сети, – Кто же, зараза, тебя здесь бросил.

— Я не могу.

— Что значит не можешь? Давай быстрее, пока лошади не запаниковали.

— А если она меня укусит?

Пока Крис боялся пошевелиться, Андэр перехватил змею и бросил её через голову Эрин как можно дальше.

— Спасибо, что хоть не мне в голову, – рефлекторно пригнувшись, поблагодарила она.

— Всегда пожалуйста.

— Так это что выходит? Ты боишься змей? – лукаво посмотрела она на капитана.

— Чего сразу боюсь? Просто остерегаюсь.

— Это хорошо, а то, если бы ты боялся, я даже не знаю, как бы ты себя повёл, узнав, что у твоей ноги змея.

— Змея?! – чуть подпрыгнув, выкрикнул он.

— Да, точно остерегаешься, боясь, – засмеялась она.

— Блин – не смешно!

— Очень даже смешно. Ты просто из-за испуга не заметил своё лицо в отражении. А то смеялся бы от души.

— Бояться змей – абсолютно нормально!

— Ну да, но ты же их не боишься.

— Вот погоди у меня, я узнаю, чего боишься ты! – погрозил он пальцем.

— Пока ты это узнаешь или, вернее, найдёшь, наше путешествие закончится.

— А мы ещё долго будем лясы точить вместо того, чтобы продвигаться? – спросил Леон.

— Если ты не видишь, я ищу дорогу.

Остальная часть дня прошла без приключений. Тропа, когда-то выложенная ловцами бобров и контрабандистами, была в лучшем состоянии и способствовала быстрому передвижению. Небо затянули тучи, и болото обрело ещё более устрашающий вид. Насекомые лопались от счастья, смакуя еду с доставкой на дом. Сопровождаемые музыкой хлопков по лицу в попытках убить комаров, они дошли до самого глубокого места болота, откуда уже было видно долгожданный берег.

— Ещё немного и всё, – радостно сказал Годри.

— Что случилось, Годри, ты устал от болота? – спросила Эрин, хлопнув себя по лбу. – Эх, убила! Я же говорила, что не сбежишь моей мести, – посмотрев на кровавое пятно на ладони, радостно сказала она.

— А откуда ты знаешь, что это именно он, а не другой? – почесав щеку, спросил Крис.

— Я запомнила его наглую рожу.

— Интересно, как ты её рассмотрела?

— Это очень просто… она очень похожа на тебя.

— Почему ты меня оскорбляешь?

— А почему ты думаешь, что я тебя оскорбляю?

— Потому что ты это делаешь!

— Прости, я не думала, что ты такого низкого мнения о своей внешности.

— Вот, опять!

— Я сравнила твоё лицо с лицом комара, и ты сразу предположил, что это оскорбление тебя. Ты даже не предположил, что это мог быть комплимент комару.

— Ты… я… не увиливай.

— А я не увилива… – волна резкого тепла ударила Эрин в ноги, и тут же что-то, схватив её за правую лодыжку, потянуло в бок под воду.

— Эрин! – дружно закричали рыцари под ржание лошадей.

Разбежавшись в разные стороны, волны успокоились. Нигде ни движения, будто Эрин и в помине не было. Страх густел в воздухе, как болотный смрад. Рыцари, ещё мгновение назад полные решимости стояли растерянными вокруг зловеще тихой трясины. В очередной пустоте или трясине Эрин не исчезла бы мгновенно. Как сражаться с тем, кого не видишь?

— Думаете, это он? – спросил Николас. – Это самое, болотник.

— Если это он, то Эрин сейчас на дне или по дороге к нему, – всматривался в воду Андэр.

— И как мы дальше пойдём? Палка-то у неё! – спросил Леон.

— Тебе только палка и нужна! – крикнул Крис.

— Смотрите! – закричал Николас, увидев всплывшую палку.

— Плохой знак, – смотря на появившиеся пузырьки воздуха, которые тут же исчезли, как всплыла палка, сказал Эдгар.

— Ну хоть палка у нас есть, – приободрился Леон.

— Леон, я сейчас тебя прибью, – гаркнул Крис.

Эрин не успела опомниться, как мутная вода сомкнулась над её головой. Она не смогла нормально задержать воздух, и каждая секунда стоила очень дорого. Она из всех сил дёрнула ногами, но у болотного была отменная хватка. Опустившись практически на дно, он остановился, спокойно дожидаясь, когда она утонет. Прошло всего ничего, а она уже жаждала воздуха. Эрин ударила свободной ногой по руке болотного, что дало ей мгновение свободы. Но в делах утопления болотный был мастер, и он тут же схватил её за обе ноги.

В полумраке его глаза светились как два огонька, что так и манили. Тело, что как броня было покрыто илом, водорослями, ракушками, практически сливалось с окружением. Эрин через сапоги чувствовала холод его рук. Температура его тела всегда была такой же, как воды болота. Он его полноправный, неоспоримый хозяин и был с ним одним целым.

Непокорная жертва только забавляла болотного. Эрин знала это, знала чувство эйфории, когда чужая жизни в твоих руках. Она в его владениях, и он приговорил её к смерти. Однако Эрин не собиралась покорно принять приговор. Перехватив палку двумя руками, она врезала ею ему прямо в глаз, после чего выпустила. Получив свободу, палка устремилась к такой желанной для неё поверхности.

От боли и неожиданности болотный отпустил ноги Эрин, воспользовавшись единственным шансом, она как можно быстрее стала всплывать. Практически выпрыгнув из воды, она жадно глотнула воздух.

— Господи, А-а-а, Эрин?! Ты жива?! – одновременно вскрикнули рыцари.

Не теряя и минуты, Эрин поплыла к ним и к так манящему блеском мечу в седле Луны. Однако не успела она проплыть и несколько метров, как болотный, выпрыгнув рядом, навалившись на неё, увлек под воду.

— Блин, да что с тобой делать? – не имея возможности помочь, закричал Андэр.

— А после неё он и нас утопит? – спросил Годри.

— Ты куда? – крикнул Андэр на сдвинувшегося капитана. – Крис, ты не сможешь ей помочь! Отпустишь коня, и всем нам конец!

— Мы должны защищать её!

— Ничего подобного! – крикнул Леон.

— Мы рыцари и должны помогать людям в беде!

Обхватив руками туловище Эрин, прижав её руки к телу, болотный рассмеялся над её беспомощностью. Будто насмешкой, с его низким смехом изо рта выходил воздух, колыхая, словно в танце, они устремлялись вверх. Удары ног по толстому животу только забавляли его. Не видя другого выхода, Эрин прибегла к последнему шансу на спасение. Увидев сияющие её синие глаза, улыбка сползла с лица болотного, сменившись на непонимание. Вода вокруг будто в шаре завертелась, быстро нагреваясь всё больше.

У всего есть своя плата, а у магии тем более. Она всегда была рядом, всегда пронизывает Эрин насквозь, будучи неотъемлемой частью, как рука или нога. Однако, чтобы как бы выпустить её из себя, нужно открыться. Распахнуть двери настежь к самому сердцу, душе. Магия выходит в окружающий мир, делая то, что от неё хотят, но взамен окружающее проникает в неё. Природа, как один организм, состоящий из людей, животных, растений, насекомых, из всего, что есть, тоже имеет чувства. И Эрин ощущала отголоски причиняемой боли болотному, рядом находящихся животных, растений, но не останавливалась.

Грязь на болотном начала высыхать и трескаться, причиняя жуткую боль. Закричав, он, отпустив её, поспешил в прохладу ила. И завертелся в нём, так что дно забурлило, образуя новую трясину. Поднимаясь, Эрин не сдержалась и сделала вдох. Бронхи свело спазмом. Вынырнув, Эрин залилась кашлем, от чего снова начинала тонуть. В этом месте глубина была всего лишь метра три или четыре, но ей казалось, что она снова побывала в проклятом море. Разница была лишь в том, что вода была не солёной, а с противным вкусом тины и водорослей. С каждым разом, когда её голова скрывалась под водой, паника росла, и она ещё больше тонула. Перед глазами мелькали испуганные лица рыцарей, колыхающаяся трава.

— Эрин, держись! – надрывно крикнул Крис.

— Стой, идиот! – протянув руку, но из-за расстояния не достав, крикнул Андэр.

— Она сейчас утонет! – и всё же замер он.

— Не утонет! Годри, кидай мне палку!

Годри тут же подчинился и бросил палку, словно какую гадость. Привязав к сучковатому концу верёвку, что была у Андэра, он бросил палку к Эрин. Не сразу, но она смогла схватиться за неё. Андэр, не резко, чтобы она не отпустила, стал подтягивать её к себе. Когда Эрин схватилась за него и подтянулась, он сам чуть не свалился в воду. Он почувствовал, как правая нога соскользнула с тропы, но устоял. Эрин же, держась за него мертвой хваткой, откашливала воду. Голени болели от хватки болотного. А грудь пекла огнем от воды и магии.

— Ты как? – когда она сплюнула и снова не закашляла, обеспокоенно спросил Крис.

— Как… утопленница, – хрипло ответила она.

— Нам нужно быстрее пройти, пока он не вернулся, – сказал Андэр.

— Ага, – устало закрыла она глаза.

— Эрин! – дёрнул он свою руку, на что Эрин сжала её ещё сильнее. Его запястье уже болело, но он молчал. – Нам нужно идти!

— Да, – кивнула она, – сейчас.

Сложность заключалась в том, что только Эрин знала, как петляет тропа. Выпрямившись, она с трудом заставила себя отпустить руку Андэра. Казалось, сделай это, и под ногами снова не будет опоры. Да ещё и магия в таком количестве давалась ей нелегко. Каждый раз это словно перетягивать канат с буйволом, когда тебя в это время ещё кусает за ноги собака. Держась за лошадь, Эрин стала медленно обходить её, надеясь, что та не наступит ей на ногу. Как только это стало возможным, Крис протянул ей руку и помог встать рядом. Он пытался заглянуть ей в глаза, но Эрин намеренно не поднимала их от воды. В благодарность и в безмолвно говоря, что с ней всё хорошо, она, похлопав его по груди, пошла дальше.

Эрин снова стояла во главе, хоть и предпочла бы сейчас бездумно идти за кем-то. Перед тем как сделать первый шаг, она покосилась в сторону, куда утащил её болотный. Он всё ещё был там, она знала, чувствовала его. Тучи всё сильнее сгущались, предвещая дождь, поднялся сильный холодный ветер, и вся живность поспешила домой. Выбравшись на долгожданный берег, они обессиленно упали на землю.

— Оё-ё-й, – вымолвил Годри и первым делом, выйдя на берег, побежал в кусты.

— Что это? – всматриваясь в рогоз в нескольких метрах от берега, спросил Леон.

— Где? – из последних сил сев, спросил Эдгар.

— Там, – указал он пальцем.

Среди рогоза стоял по пояс в воде толстый угрюмый болотный с длинными руками, покрытый слоем грязи, с налипшими водорослями. С редких длинных волос, с которых стекала вода. Продолговатые уши торчали в стороны. На левом ползала пиявка. Морщинистое лицо с горбатым носом, недовольно приоткрытый рот с видневшимися неровными гнилыми зубами. И абсолютно красные глаза без зрачков и радужек, гневно мерцая, как раскалённый металл, прошлись взглядом по ним и приковались к Эрин. Слегка повернувшись, он крякнул по-утиному, а затем заревел по-коровьи.

— Нужно отойти подальше от болота, – поёжившись от порыва ветра, сказала Эрин.

— Хорошая идея, – не делая резких движений, встал Эдгар.

— Я бы даже сказал – превосходная, – сказал Николас и словно заяц, чкурнул в лес.

Группа пошла прямо, ведомая одним лишь желанием отдалиться не столько от болота, сколько от болотного. Лес у болота был старым, порошим мхом и грибками.

— Думаю, мы достаточно отошли, – сказал Леон. Как будто в насмешку его словам, снова раздался рев коровы. – Или нет?

— Выбора нет, уже довольно темно, – сказал Эдгар.

— Нужно найти убежище, желательно способное защитить от дождя, – подтвердил Андэр.

— Эрин, здесь можно такое найти? – спросил Крис.

Сгорбившись, обхватив себя руками, сотрясаемая дрожью, уткнувшись глазами в землю, она не отреагировала на его слова, будто вовсе не слышала.

— Эрин? – притронувшись к её спине, позвал Эдгар.

Отшатнувшись, словно от огня, она с непониманием уставилась на него.

— Что? – после довольно долгого молчания спросила она.

— Здесь есть укрытия, способные защитить от дождя?

— Нет… не знаю, – ответила она и невольно застучала зубами. – Здесь… где-то был… посёлок.

— Где? – спросил Леон.

— На северо-западе или юго-западе.

— Так в какой из сторон?

— Я не помню!

— Так давайте разделимся и найдём дичь, хворост, а глядишь, и ночлег, – сказал Андэр.

— Эрин, жди нас здесь, – сказал Крис.

— А почему это она будет сидеть здесь? – недовольно спросил Леон.

— Потому что я так решил!

— Леон, разве ты не видишь, в каком она состоянии? – не веря, что нужно на это указывать, спросил Эдгар.

— Мне тоже холодно, но меня вы почему-то не оставляете?!

— Эрин – девушка, поэтому остается здесь, выполняя роль ориентира, кто считает себя достойным той же роли, может остаться с ней, – постановил Андэр.

— Это не честно! – прикрикнул Леон.

— Решение остаться или нет принимает каждый сам.

— Но своим заявлением ты лишаешь нас выбора!

— Я никого и ничего не лишаю.

— Если я с больной рукой и замерзший останусь, то вы будете до скончания моих дней считать меня бабой!

— Хватит зря тратить время, – сказал Крис и с жалостью и беспокойством посмотрел на Эрин. – Присмотришь за лошадьми?

— Угу, – присела она у дерева, подтянув к себе ноги, прячась от ветра.

— Расходимся, – скомандовал Андэр.

— Только слишком далеко не забредайте, – напомнил Эдгар.

Оставшись в одиночестве, Эрин, дрожа зубами, обхватив себя руками, опустила голову на колени, пыталась как-то согреться. Если кто позарился бы на лошадей, или им взбрело в голову разбрестись, она, наверное, даже не подняла бы головы.

На календаре было пусть и жадное на тепло лето, и всё же Эрин казалось, что она вышла мокрой в мороз. Она посмотрела на лошадей. Им, как и рыцарям, не было так холодно, значит, дело не в погоде. Эрин не знала, сколько прошло времени с тех пор, как ушли рыцари. Однако, если она и дальше так будет ждать, то околеет к их возвращению.

Встав на дрожащих ногах, Эрин подозвала к себе Луну. Сняв с седла одеяло, она как можно быстрее разделась и поплотнее закуталась в одеяло. Оно не могло полностью защитить от ветра или согреть замерзшее обнажённое тело, но, по крайней мере, оно было сухое. Расстегнув седло, Эрин просто столкнула его со спины лошади, даже не заботясь о хрупких вещах в седельной сумке. Она достала припасённый на экстренные случаи комплект белья. Луна заботливо обошла хозяйку и легла за её спиной. Одевшись, Эрин села поплотнее, прижавшись к ней. Легче не стало. Казалось, холод поднимался из глубин её души. Медленно, всё сильнее кусая, пробирался к сердцу, что отчаянно пыталось разогнать кровь. Вот-вот вцепится в легкие и вырвется паром с дыханием. Спустя какое-то время рыцари начали возвращаться.

— Как ты тут? – вернувшись первым спросил Эдгар. Она промолчала лишь зло взглянула на него. ‒ В таком освещении ты похожа на камень с головой, – попытался он подбодрить её.

— Веселись, веселись.

— Ты сняла одежду? – присев, чтобы сложить костёр, заметил он кучку вещей. – Отлично, сейчас мы разведём огонь и быстренько высушим её.

— Я думал, что буду первым, – подойдя, сказал Крис.

— Тебе за мной никогда не успеть. Давай кремни.

— Ты не видел посёлка?

— Ни посёлка, ни добычи. Вряд ли другим повезло больше, – заключил Эдгар, распалив огонь. – Сходи найди палку для сушки одежды.

— Ты хочешь снять одежду?

— Нужно высушить одежду Эрин, – кивнул он на вещи.

— А…, – Крис посмотрел на вещи, а затем на Эрин, что уже из-под одеяла едва нос высовывала. – Ясно… Ну я… пойду… за палкой.

— Иди, – развеселённый таким поведением друга, сказал Эдгар.

— Я вижу, моя обязанность веселиться сегодня перешла к тебе, – поправив одеяло, сказала Эрин.

— Просто это забавно, – мельком посмотрел он на неё.

— Что именно?

— Реакция Криса на тот факт, что ты сидишь в одеяле в чем мать родила.

— А с чего ты решил, что я сижу абсолютно без одежды? Ты подсматривал?

— Твоя одежда лежит в двух метрах от меня.

— А ты успел её пересчитать и сравнить с количеством, которое было на мне?

— Снимать часть мокрой одежды и закутываться в одеяло глупо. А ты девушка далеко не глупая. Подсаживайся к огню.

— Ты смеёшься над Крисом, а самому неловко, – встала она.

— Ну, я же не краснею и не мямлю, – оправдывался он, смотря, как Эрин садится у костра. – Как ты вообще?

— Плохо, – смотря в огонь, сказала она.

— Можно поконкретней, – обеспокоенно спросил Эдгар.

— Устала, замёрзла, голодная… и рука болит.

— Покажи, – тут же подвинулся он ближе.

— Что показать?

— Из всего перечисленного ты можешь показать мне, как я думаю, только руку.

— А мало ли, – сказала Эрин, высунув руку. Как бы ей ни были противны прикосновения, но сама заняться ею она не могла.

— Ты такого плохого мнения обо мне? – осторожно снимая повязку, спросил Эдгар.

— Ты уверен, что хочешь знать ответ?

— После твоего вопроса уже нет.

— Как быстро можно поменять твоё мнение.

— Народ, что делаем? – обогнав остальных рыцарей, спросил Годри, – У-у-у, Эрин, у тебя новая одежда.

— А что вы тут делали, пока нас не было? – сощурил Николас глаза.

— Радовались жизни, – вместо них ответил Крис, держа в руках не только палку для сушки вещей, но и рогатки, чтобы, при случае, повесить котелок. Тёплая жидкая еда пришлась бы Эрин ой как кстати.

— В втроём? – покосившись на Эрин, спросил Леон.

— С нами были так же лошади, – ответила она.

— Что тут у нас? – положив хворост и присев слева от неё, спросил Андэр.

— Наш пациент жалуется на боль в руке, – ответил Эдгар.

— А он точно ещё живой? – слегка улыбнулся он.

— Я конечно не уверен, но вроде ещё дёргается, – прошептал он.

— Такие живучие редко к нам попадают.

— Это точно.

— А кастрацию делать будем? – слегка нагнувшись и поочередно смотря на них, спросила Эрин.

— Какую кастрацию? – спросил Эдгар.

— Основательную.

— Кому? – спросил Андэр.

— Ну не мне это явно. Скорее всего, неумелым лекарям.

— А у нас такие есть? – посмотрел по сторонам Эдгар.

— Кажись, вон те двое, что сидят возле меня.

— Мы рыцари, а не лекаря, ты, наверное, спутала нас с кем-то, – ответил Андэр.

— Да?!

— Да.

— Ну основная грязь осталась на повязке, но что-то всё равно просочилось, – сильнее повернув руку на свет, сказал Эдгар. Кожа у раны покраснела, опухла.

— Нужно вскипятить воду и хорошенько промыть, – заключил Андэр.

— Вы кипяток будете лить мне на руку?

— Нет, не буду.

— А что, руку опускать в кипяток?

— Эрин, мы постараемся не причинять тебе боли.

— Это всё хорошо конечно, но вы поймали какую-нибудь дичь? – спросил Годри, потирая живот.

— Нет, и вы, видимо, тоже, – ответил Эдгар.

— У нас есть овощи, – достав котелок, сказал Андэр.

— Ты хочешь их сварить? – спросил Николас.

— Нет, я хочу промыть рану, – ответил он и, подвесив котелок на огонь, налил немного воды из бурдюка.

— Почему все так хлопочут о ней? – спросил Леон. ‒ это всего лишь порез.

— А что мы будем есть? – спросил Годри.

— Кто что найдёт, – ответила Эрин.

— И что же найдёшь ты? У тебя какая-то заначка под одеялом?

— А тебе так бы этого хотелось, – сказала Эрин и, подняв рядом лежавший камень, взяла жука и отправила себе в рот.

— Ты… э… а… Как?.. Я тоже хочу, – слыша хрустящий звук, запинаясь, сказал Годри.

— Пойди поищи, – ответила она, съедая червя.

— Фу, это противно, – скривившись, сказал Леон.

— А они какие на вкус? – держа в руке жука, спросил Николас.

— Ни на что не похожи.

— С богом, – сказал Годри и закинул в рот жирного жука.

— Ну как? – не осмелившись съесть своего, спросил Николас.

— На… вкус… как дерьмо, – скривился он. Услышав такой ответ, Эрин громко рассмеялась. От тепла костра ей становилось лучше. – Ты чего ржёшь? И ты солгала, что они ни на что не похожи!

— Я не ржу, а смеюсь. И я не врала.

— Ага, как же.

— Просто я никогда не ела дерьмо. И мне интересно, когда его ел ты? – протянув ноги к огню, ответила Эрин.

— Я не… Да ну тебя!

Взгляд Криса притянули её белые ноги. Ни одна из знакомых ему женщин, за исключением Кендры, не поступила бы так, не сгорая от стыда или не пытаясь соблазнить. Правда, мысли о соблазнении, глядя на ноги Эрин, не пришли бы вовсе. На лодыжках выступили кровоподтёки в форме человеческой руки. На правой ноге отсутствовал мизинец и половина безымянного пальца. В разных местах шрамы от порезов, укусов. Самый большой и широкий фиолетового цвета шрам был на правой ноге, начинался он чуть ниже колена и тянулся выше к середине бедра где, скрывался под одеялом.

— Эрин, что случилось с твоей ногой? – неловко посмотрев на неё, спросил он.

— У болотного отменная хватка.

— Я о пальцах и шраме.

— А почему тебя это так интересует? – она сжала пальцы ног, из-за чего раздался звонкий хруст суставов.

— У тебя очень много шрамов.

— Завидуешь?

— Нет, грустно видеть столько увечий на одном человеке, причём девушке.

— Женщины зачастую страдают больше мужчин.

— Неправда, – возразил Леон. – Мужчины защищают, воюют, охотятся. Мы склонны к большим травмам, чем женщины.

— Да, зачастую женщины всего этого не делают. Но я не говорила, что женщины страдают от быта или сражений. Они страдают от рук мужчин. Воина на поле битвы, скорее всего, убьют, в редких случаях, когда он не просто солдат, возьмут в плен. При таком исходе над ним будут измываться, но женщину, помимо издевательств, как говорится, пустят по кругу. А это хуже любой пытки.

От последней фразы Крис вздрогнул. Помимо воли он вспомнил о зверства которых подвергали женщинами, те, что довелось видеть самому, и что рассказывали приятели. Иногда он потом долго не мог заснуть.

Крис знал, что Эрин подвергалась насилию не только из её слов что, редко слетали с её губ. Об этом говорил каждый из многочисленных её шрамов, словно карта прошлого, выжженная на нежной коже. Но слышать от неё, что изнасилование хуже любой боли, было особенно болезненно. Эта фраза, простая и жестокая, разверзла перед ним бездну страданий, которую он мог лишь смутно представить.

Эрин не смотрела на него. Её лицо оставалось непроницаемым, словно маска. Повисшая тишина стала давящей, прерываемая лишь потрескиванием костра. Крис чувствовал, как тяжесть её слов ложится на его плечи невидимым бременем. Он хотел что-то сказать, утешить, но слова застревали в горле, словно комья земли. Он понимал, что никакие слова не смогут залечить эти раны, не смогут вернуть ей то, что было отнято. Он мог только сидеть рядом, в тишине.

— Не все мужики козлы, ‒ нашел что сказать Леон.

— Не все, но женщина более уязвима, она больше зависима от мужчины. И эта зависимость часто становится причиной её страданий. Мужчина, пользуясь своим физическим превосходством может годами унижать, издевается над женой и детьми. Разве это не страдание? Мужчина может уйти, хлопнуть дверью, начать новую жизнь. Женщина чаще всего остается, потому что ей некуда идти, ей страшно, её сломали, запугали. Все это оставляет глубокие раны, которые порой не заживают всю жизнь.

— Будто уйти и ни с чем и начинать всё сначала так просто?!

— Всегда не просто что-то начинать. Я не раз это делала, даже когда всё, что у меня было ‒ это равные штаны и рубаха. Однако гораздо хуже, когда ты не можешь уйти. Когда всё, что остается ‒ это проклинать каждый новый день. ‒ Леон сжал губы будто сдерживая поток брани. Эрин слегка усмехнулась. ‒ Не сдерживайся. Тебе даже не передать сколько раз мужчины хотели меня ударить лишь за то, что я посмела высказать свое мнение.

— Если судить по твоей логике, то большая часть нашей группы козлы.

— Заметь, это сказала не я.

— Мы спокойны, хотя ты сейчас сидишь перед нами голая.

— Я в одеяле.

— А что, если мы сдерём его с тебя?

— Леон! – гневно сказал Крис.

— Ты надеешься на защитников?

— Что за мысли посещают твою голову? – изогнула она бровь. – У меня нет защитников, и я в них не нуждаюсь.

— Эрин, я даже с одной рукой могу тебя уло-ожи-ить, – намеренно растягивая последнее слово, сказал Леон.

— Ну попробуй.

— Хватит! – проверив что вода достаточно остыла, сказал Андэр.

— Время купаться.

— Только после тебя, – без страха, лишь с ожиданием смотря прямо в глаза Леону, сказала она.

— Пошли отойдём! – встал Крис.

— Она не стоит того, чтобы красоваться перед ней. Это всего лишь уличная шлюха.

— Тебе одной руки мало было? – спросила Эрин. В этот раз в её голосе была слышна явная угроза.

— Встал я сказал! – потянув его за шиворот, сквозь зубы процедил Крис.

— Убери от меня руки, – отшвырнув его руку, но всё же поднялся Леон.

— Парни, успокойтесь, – прекратив цеплять вещи Эрин на палку, обеспокоенно сказал Эдгар.

— Это ты ему скажи, – толкнул он Криса в грудь, – Ты, посмотри, вспомнил, что такое быть мужиком! Бабёнки ему захотелось.

Крис с размаху врезал ему в челюсть. Быть может, негоже так поступать капитану, но, видит бог, он сам напросился. Не хочет слушать разумные слова, пусть внимает кулакам. Будучи не готовым к такому, Леон упал на землю. Крис тут же встал на колено у него и успел ещё несколько раз врезать в рожу друга, прежде чем Годри с Николасом сумели его оттянуть.

— Крис, остынь! – перехватив его, когда он вырвался из их рук, сказал Андэр.

— Мне надоело остывать! Я здесь лидер! И со мной нужно считаться! – красный от гнева, прокричал он.

— Мы считаемся с тобой! Давай лучше ты поможешь мне промыть рану Эрин.

— А меня зачем впутывать? – выпрямилась она.

— Не сейчас.

— Вот так всегда.

Леон не поднимался, а бить лежачего – это уже явно перебор. После минутных раздумий, глубоко вздохнув, Крис пошел к Эрин.

— Что там с этим? – повернувшись, спросил Андэр.

— Без сознания, – ответил Годри.

— Прости, – присев у Эрин, сказал Крис.

— За что?

— За его слова.

— А тебе не кажется, что за это прощения должен просить он, а не ты?

— Я старший и несу ответственность за все поступки и слова моих подчинённых.

— Ну, во-первых, – приподняла она брови. – А не много ли ты на себя берешь?

— Это цена за командование.

— И отсюда выплывает второй вопрос. Ты уверен, что ты являешься их лидером, что, собственно, возвращает нас к прошлому разговору.

— Как рука?

— Твоя попытка избежать ответа выставляет тебя в еще худшем свете.

— Знаю. Андэр, что мне делать?

— Держать её руку, – подошёл он к ним.

— Вы всё же хотите ошпарить меня, – прижав руку к себе, сказала Эрин.

— Не хочу, но будет больно. Я постараюсь сделать всё быстро, – протянул он к ней ладонь, но она даже не шелохнулась. – Эрин, ампутация будет больнее.

— Умеете вы уговаривать, – прищурилась она и заглянула в котелок, отмечая, сколько там воды. – Только добавьте в воду четверть содержимого из шестой баночки, что слева на моем поясе.

Не став даже задавать вопросы, Андэр добавил масло со слегка резким запахом и снова посмотрел на неё в ожидании. Вздохнув, набираясь сил для терпения, она через силу протянула руку. Как только он прикоснулся, Эрин напряглась, заставляя себя не выдернуть её. Если бы только она могла обойтись без них, но для этого нужно было спустить одеяло, как минимум оголив плечи. И плевать бы на рыцарей, ей приходилось и не такие взгляды терпеть, а вот холод – это уже серьезнее. Смочив ткань в горячей воде, Андэр приложил её к порезу. От боли Эрин, зажмурившись, опустила голову, но даже не застонала и не пошевелилась. Рану дёргало, напоминая ту прошлую боль, что казалась ещё жива в руках.

— Всё будет хорошо, – поддерживая, провёл Крис рукой по её спине.

Эрин слегка выгнула спину, будто от его прикосновения было больно, а не от Андэра. Повернув голову, она посмотрела с такой ненавистью, что он замер, как мышь перед змеёй. Крис ни за что не признается, но, когда Эрин вот такая, ему действительно становилось страшно. От девушки, что не пролила ни слезинки от безжалостных ударов Ягура, стойко стояла перед оравой разбойников, не повернулась к гончей и сама пошла в лагерь огров, можно ожидать чего угодно. Такая в скандале не будет кричать, бросаться вещами. Нет, он не мог даже представить её такой. А вот под таким взглядом разные страшилки сами собой лезли в голову.

— Руку сломаю, – спокойно сказала Эрин, и прозвучало это страшнее, чем если бы она крикнула.

— Я пытаюсь помочь.

— Мы уже проходили твою помощь, – отвернулась она.

Промыв рану, Андэр приложил к ней листок подорожника, предварительно промыв его в воде. Перевязав руку, он наконец оставил её в покое. Ночь в дежурстве, трудный переход вымотали её и без боли. Будто кто подсыпал солнечного пылка, Эрин начало клонить в сон. Она сопротивлялась, дожидаясь, пока Эдгар высушит её вещи над костром. Однако, вопреки всему, медленно клонилась вправо. Заметив, что Эрин уже практически спит сидя, Крис осторожно, стараясь не разбудить, помня последствия, завел левую руку за её спину. Дождавшись, когда она сильнее склонилась в его сторону, Крис обнял её, чтобы предотвратить возможное резкое падение. Эрин вздрогнула от прикосновения, но сон тут же утянул её обратно. Её голова с тяжестью и облегчением практически упала на руку Криса. Замерев на мгновение, он с неуверенностью расслабился.

— Я голодный, – пожаловался Годри.

— Тише, Эрин спит, – шепотом сказал Крис.

— Как можно спать на голодный желудок? – понизив голос, спросил Годри.

То ли от его слов, то ли от порыва холодного ветра Эрин, приоткрыв глаза, пробормотав что-то невнятное, сильнее подтянула к себе ноги. Если бы кто сказал, Крис бы не поверил, но она сама плотнее прижалась к нему. Он улыбнулся. Всё же даже грозным змейкам нужен отдых.

— Что она сказала? – спросил Эдгар.

— Не знаю. Андэр, можете принести моё одеяло?

Подойдя к Бэксу, Андэр снял с седла одеяло. Они не расседлали лошадей, вначале надеясь найти поселение, потом на случай, если придётся спешно уходить дальше от болота. Но, видно, судьба им ночевать здесь, молясь, чтобы не начался дождь, потому что быть тем, кто разбудит Эрин, не хотел никто.

— Парни, расседлайте лошадей, – посмотрев на Годри с Николасом, сказал Андэр.

— Почему мы? – спросил Николас.

— Потому что вы сейчас ничего не делаете, – ответил он, передавая одеяло Крису.

Взяв одеяло левой рукой, Крис попытался практически, не двигаясь расправить его.

— Тебе помочь? – понаблюдав за ним, спросил Андэр.

— Если вас это не затруднит.

— Мне несколько не трудно. Просто было интересно, как ты собирался укрыться одной рукой? – взяв одеяло, ответил он.

— А я и не собирался укрываться, это для Эрин.

— А ты как будешь греться? – посмотрев на неё, спросил Андэр.

— В отличии от неё, я не дрожу. И уснуть из-за этого всё равно не смогу.

— Сложно тебе будет так всю ночь просидеть, – укрыв её, сказал он.

— Всё, её вещи сухие, – сказал Эдгар, снимая рубаху с палки. – Может, разбудить? В одежде теплее будет.

— Нет, пускай спит, – с нежностью посмотрел на неё Крис. – У неё был очень тяжёлый день.

— Ну да, если она уснула в твоих объятиях, это как минимум смертельная усталость, – подтвердил Андэр.

— Она уснула сидя, а не в моих объятиях, – поправил он.

— Ну раз она спит, то можно этим воспользоваться, – сложив вещи Эрин, сказал Эдгар и начал развязывать штаны.

— Эдгар, – грозно посмотрел на друга Крис.

— Что? Мне холодно! Пока она спит, я высушу свои вещи. При ней мне было неудобно светить голой жопой.

— Я с ним согласен, – поддержал Андэр.

— Вот, только ты выходит так и будешь сидеть с мокрыми штанами, – сказал Эдгар, уже цепляя штаны на палку.

— Я выкручивал их в лесу, как-то сами высохнут.

В сухих приятно тёпленьких штанах рыцаря, что детей, напившихся теплого молока, клонило в сон.

— А кто сегодня в дозоре? – спросил Годри.

— Ты, – ответил Эдгар.

— Почему сразу я?

— Ты первый спросил и раньше спрашивал: «Как можно спать на голодный желудок?».

— Мне больше волнует, как ты будешь спать? – спросил Андэр, посмотрев на Криса со слипающимися глазами. – Если ты не хочешь будить Эрин, тебе придётся спать сидя.

— А вы мне седло подложите под спину, – зевнул он.

— А Эрин хоть согрелась? – поинтересовался Эдгар.

— По крайней мере, дрожать перестала.

— Тогда, Годри, ты первый в дозоре, а потом разбудишь меня, – взяв его одеяло, сказал он.

— Это моё одеяло.

— Моё погибло прошлым утром в неравном бою, – укрывшись, ответил Эдгар.

— Тогда иди у Эрин забирай или можешь залезть под него к ней.

— Заманчиво. Вот только мне не хочется спать у Криса на коленях.

— Годри, ты в дозоре, зачем тебе одеяло? – спросил Андэр, подложив под спину Криса два седла.

— Чтобы не замёрзнуть.

— Как раз будешь поддерживать хороший огонь.

Устроившись, рыцари практически мгновенно уснули. Годри сидел у костра, бурчал себе под нос. Крис как можно удобнее устроился, оперевшись о седла. Не задумываясь он провел рукой по волосам Эрин. Пальцы слегка коснулись края уха и почувствовав что-то бугристое он нахмурился. Подумав, что какая водоросль застряла в её волосах Крис хотел её убрать, но не смог. Край её ушной раковины был не ровным будто кто его грыз. Осторожно поправив волосы, он тяжело вздохнул. Было ли у неё хоть какая-то часть тела без шрамов?

***

Под утро тучи рассеялись, но ветер стихать не собирался. Птички, радуясь новому дню, затрещали. Не полностью проснувшись, Эрин не хотелось вставать. Несмотря на затекшую правую руку и пульсирующую боль в левой ладони, ей было тепло и уютно. Впервые за очень много ночей она выспалась. Приоткрыв глаза, она нахмурилась, не понимая, что перед её лицом делают чьи-то ноги. Осознав, что она лежит на ком-то, Эрин медленно поднялась. Рука Криса, мирно покоившаяся на ней, сползла на бедро. Посмотрев на руку, а затем на лицо спящего рыцаря, глаза Эрин потемнели от злости. Его счастье, что остальные ещё спали.

Выскользнув из-под руки Криса, она, взяв свои вещи и обувшись, пошла в лес. Немного отойдя и убедившись, что рядом никого нет, Эрин, сбросив одеяло, стала одеваться. Зашнуровывая корсет, ей стало не по себе и холодно, словно провалилась в прорубь. И этот холод был не от ветра, он будто щупальцами тянулся впереди трупного зловония. Осмотревшись по сторонам, Эрин, схватив куртку с одеялом, побежала назад в лагерь. Но не успела она сделать и пару шагов, как ударом магии её, словно молотом, отбросило в сторону. Врезавшись в дерево, Эрин упала, скривившись от боли в плече. Попытку встать остановил меч у горла.