Последнее цветение

Глава 1. Пролог

Лепестки сальвы — то, что окружило небольшие пристройки, лишь отдаленно походящие на дома, за считанные секунды. Белесые, они падали с неба, напоминая ранний снег, ложась на сырую, промерзлую землю тонким слоем. Девушка рвано выдохнула, рассматривая небольшой клуб пара, показавшийся из ее рта. Холодало. Жители, столпившиеся то тут, то там, замерев в ожидании, смотрели в небо, не видя, кажется, больше ничего перед собой. Один из лепестков, слегка порванный колючим ветром, приземлился девушке на ладонь, тут же рассыпаясь пеплом и, просачиваясь сквозь пальцы, исчезнул в комках земли. Необъятный ужас, застывший в жилах, заставил ее сердце сжаться настолько сильно, что один глоток свежего воздуха показался бы снисхождением свыше. Если бы кто-то решил рассказать об этом спустя много веков, как о злосчастной легенде этого места, то неоднократно упомянул бы о том, что лепестки все никак не заканчивались, усеивая все вокруг и превращая их захолустный городок в мягкую перину.

— Этого не может быть.

Девушка обернулась на слегка подрагивающий голос мальчишки, чьи пальцы были чернее ночи, а от каждого прикосновения лепестка, словно обугленные чем-то, неспешно рассыпались в пыль. Зрачки сузились, а сердце забилось галопом. Келлиан закрыла уши дрожащими от страха ладонями и упала на колени, не в силах больше наблюдать за тем, как ее родное и любимое сердцу место исчезает прямо у нее на глазах. Столь прекрасные цветы, которыми все больше изо дня в день гордились местные жители, обернули их в искореженных и неузнаваемых с первого взгляда существ, лица которых исказились в гримасах ужаса и боли.

— Я не хочу этого видеть. Я не хочу.

Глаза затопила пелена из слез. Из-за шума в ушах невозможно было расслышать ничего из того, что происходило вокруг. В какой-то момент Келлиан смогла бы заверить любого, что ощутила, как воздух покидает легкие, заставляя ее задыхаться, то и дело срываясь на хриплый кашель. Нежные лепестки неумолимо кружились вокруг нее, больше напоминая вихрь, одним из немногих желаний которого было превратить ее в пыль. Порывы ветра стали только сильнее, отчего прожигающий кожу мороз мог запросто оставить на теле с несколько небольших царапин.

Кое-как подняв голову, девушка проморгалась, стараясь разглядеть хоть что-то чуть дальше собственного носа. Происходящее вокруг больше напоминало хаос: безмолвно падающие на сырую землю лепестки сальвы, поглотившая небольшой городок чернота и уносящийся вдаль ветром пепел и людские крики, накрепко застревающие в ушах. Келлиан всхлипнула. Соленые слезы в мгновение ока покатились по слегка осунувшимся за время долгих голодовок щекам, падая на промерзшую от холодных ветров землю. Боль заполонила каждую клетку в организме — хотелось кричать. Девушка схватилась за грудь в районе сердца, безмолвно раскрывая рот, не в силах выдавить ни единого звука: воздуха катастрофически не хватало.

— Просыпайся.

Громогласный голос заставил девушку содрогнуться и свалиться наземь, ощущая, как тело пробивает конвульсиями.

— Просыпайся, Келлиан.

Девушка судорожно вздохнула. Взгляд расфокусировался окончательно. Келлиан проморгалась, стараясь разглядеть взявшуюся из ниоткуда фигуру перед собой, что так настойчиво звала ее, протягивая ладонь. Она могла поклясться, что в тот момент до боли явно ощущала легкое тепло, исходящее от длинных тонких пальцев незнакомки. Хоть фигуру практически невозможно было разглядеть, отчего-то Келлиан понимала, что это была именно девушка.

— Еще немного, и ты срастешься с землей окончательно, малышка.

Келлиан сощурилась, не сразу осознавая смысл сказанных незнакомкой слов. Переведя взгляд вниз, она ужаснулась, отчетливо видя, как тонкие нити ее кожи и плоти медленно переплетаются с грязью и землей, становясь чем-то единым. Легкий, словно пушинка, лепесток опустился на ее щеку, обжигая.

— Я ведь предупреждала тебя.

Смех, больше походящий на адский вопль, разрезал всепоглощающую тишину. Келлиан ахнула, вскрикнув, но ни единой души более не могло ее услышать. Звук потонул в вакууме тишины, который, словно огромный стеклянный купол, навис прямо над ней. В одночасье мир содрогнулся от душераздирающего смеха и в то же мгновение потух, оставляя после себя лишь густую пустоту. Не было ни боли, ни слез, ни сжирающей душу горечи. Больше не было ничего.

Глава 2

Девушка подскочила на месте, рвано дыша. Сердце бешено билось в груди, мурашки то и дело мельтешили по спине, а холодный пот медленно скатывался по щекам к подбородку, падая на потрепанную жизнью одежду. Келлиан набрала полную грудь воздуха, безмолвно то открывая, то закрывая рот. Буквы все никак не собирались в слова, а мысли в голове путались в плотный клубок окончательно, с каждой секундой затягивая узелки сомнения и страха туже.

— Цветочек, ты в порядке?

Келлиан дрогнула, заслышав знакомый голос где-то над ухом, и повернула голову в сторону звука. Улыбнувшись одними уголками губ, девушка в то же мгновение бросилась на шею своей сестры и крепко обхватила ее руками, прижимаясь.

— Я так скучала по тебе, Тари!

Кошмар смело из воспоминаний снежным бураном, оставляя после себя лишь белесую гладь умиротворения и затяжного спокойствия. Сестра была в их городке нечастым гостем, изо дня в день все больше пропадая на долгие часы, а то и недели, изо всех сил стараясь найти лишнюю монету на пропитание. В какой-то момент забота о своей младшей для Тарис стала центром жизни, ради которого она шла все дальше и дальше, более не думая ни о чем. Криос — так жители называли захолустные поселения, основанные совсем рядом друг с другом, которые лишь со временем знать сочла нужным переименовать в город. Уже никто бы и не вспомнил, когда именно в исторических книгах эти поселения получили свое узнаваемое название. Криос — место вечных холодов и промерзшей земли. Место, где крохотные бутоны подснежников стали символом, а густые хвойные леса превратились в своеобразную границу, отделяющую Криос от иных городов и самой Империи. Практически неплодородные земли и тяжелый климат сразу не пришлись людям по вкусу, отчего они подолгу пустовали и считались затерянными среди знати. В эти суровые места лишь спустя десятилетия все же рискнули перебраться беженцы, которым некуда было податься, постепенно отстраивая свои небольшие поселения. После Вспышки в местные леса стали захаживать и отступники, коих чуть позже Империя оклеймит детьми Тьмы.

Келлиан тряхнула головой. Воспоминания, нахлынувшие на ее голову, тут же улетучились, оставляя после себя лишь неприятный осадок. Им с сестрой пришлось перебраться в эти места после того, как их приют распался и его было принято снести, чтобы возвести заново, но уже в новом обличие. Империей девушкам был предоставлен небольшой домик почти что на краю Криоса, а в тканевом мешочке покоилось порядка 27 золотых, которых хватило бы им на год безбедного проживания. С течением времени Криос стал таким же городом, как и остальные. Расширяясь все больше, он обрел более величавый вид, а упокоенный под снежным комом подснежник с символом луны над ним стал ничем иным, как гербом. Дети Тьмы, получившие свои дары, беженцы и мастера, обосновавшиеся в городке, — все они зажили не так плохо, как несколько сотен лет тому назад, а Империя приняла Криос под свое крыло, оставив его под пристальным надзором и включив на карту. Город был освобожден от клейма забытых земель. Многочисленные договора, а после и свои представители превратили захолустные дома в по-настоящему прекрасное место, в котором, к большому сожалению, все еще нужно было не жить, а выживать. Империя не забыла прошлых ошибок, а Криос так и не смог полностью подняться с колен.

— Сегодня у нас небольшой пир, цветочек, — девушка замолкла, тут же запуская тонкие пальцы в тканевую сумку на поясе. Еле слышно роясь, чем-то шурша, Тарис все-таки радостно улыбнулась, выуживая изнутри несколько шоколадных конфет и булочек. — Мне удалось достать не только немного еды, которой нам хватит примерно на неделю, но и сладостей к чаю.

Глаза Келлиан загорелись. Она подскочила, позволяя белым, словно ранний снег, волосам рассыпаться по спине, и захлопала в ладоши. Тарис не смогла сдержать ласковой улыбки, одаривая ей сестру. Если бы незнакомец взглянул на сестер со стороны, он бы тут же опешил, видя перед собой девушек, похожих одна на другую, как две капли воды. Белые, спущенные ниже плеч, волосы; пустые серые глаза, лишь изредка загорающиеся искрой жизни, и бледная кожа осыпали их узнаваемостью среди местных жителей и не меньшим радушием. Люди приняли девушек не сразу, опасливо выглядывая из своих деревянных домов, которых здесь было достаточно много. Лишь некоторые, что для сестер стало трудностью в первое время, были оснащены металлическими постройками и приборами, в то время как остальные существовали будто бы в прошлом. Однако по прошествию нескольких месяцев не только жители с радостью приняли девушек, но и они приспособились к новым условиям, привозя из других городов новые, более усовершенствованные временем вещицы.

— Неужели у тебя получилось обвести богатого мужчину вокруг пальца, Тари?

— Не говори глупостей, дуреха. Мне предложили работенку, за которую дали вкусное вознаграждение, — девушка горделиво вскинула нос, как она делала по своему собственному обычаю, и смахнула волосы с плеча под задорный писк сестры. — Не мельтеши перед глазами. Поставь лучше чайник. Хетзер сказал, что он лично усовершенствовал его, отчего теперь он прослужит намного дольше.

— Ты вновь была у него?

Келлиан с интересом сощурилась. Девушка хмыкнула, видя на щеках сестры еле заметный румянец, и послушно направилась к небольшой кухоньке. Хетзер был их местным изобретателем. Человек, которого знал даже младенец в Криосе. Любая поломка, любое желание, любая задумка — этот парень мог воплотить в жизнь все всего за считанные дни.

— Маленьким девочкам не стоит знать таких подробностей.

— Мне уже 17! — Келлиан возмущенно фыркнула, с грохотом ставя чайник на плиту и с помощью спички разводя в печке огонь. — И мой возраст не имеет к моему вопросу никакого отношения.

Тарис задорно рассмеялась, одним взмахом руки зашторивая занавеску, отгораживающую кухню от гостевой комнаты. Практически незаметные глазу искры посыпались в разные стороны, заставляя Келлиан лишь недовольно поморщиться, что-то неразборчиво ворча себе под нос. Тарис так ничего и не ответила, скидывая с плеч накидку и подходя к слегка запыленному зеркалу. Отряхнувшись от невидимой пыли, девушка покрутилась, разглядывая свое отражение, и улыбнулась самой себе.

— Выглядит новым.

Келлиан осторожно отодвинула бедром занавеску, держа в руках две чашки с чаем. Сестра и вправду выглядела живее обычного: легкая черная рубашка и приталенные штаны были схожи с темы, в которых она отправлялась на работу в последний раз, но сейчас они выглядели новее и чище, нежели две недели назад. Келлиан поставила чашки на небольшой деревянный столик, звякнув чайными ложками.

— Один портной согласился подлатать их в городе, — девушка с энтузиазмом покрутилась еще раз перед сестрой и, сжав в ладонях вкусности покрепче, выложила их на стол. — Когда я пришла, ты выглядела слегка напуганной. Кошмары?

Келлиан кивнула, садясь напротив сестры.

— Все так. Очередные неприятные сны, не более.

— Вновь о приюте? — Тарис поморщилась, закидывая в рот вафельную конфету.

— Кажется, да. Уже и не вспомнить.

Врать Келлиан откровенно не умела, но беспокоить сестру очередными россказнями о ее кошмарах совсем не хотелось. Как-никак, она только-только вернулась домой, терять драгоценные минуты вместе девушка не желала еще больше. Келлиан сглотнула ком в горле и крепко сжала пальцами чашку, тут же делая небольшой глоток горького напитка.

— Заешь конфеткой, цветочек, заешь.

Тарис улыбнулась. Каждый в городе знал не понаслышке, насколько горькими были привезенные чайные листья. Девушка успела лишь безмолвно открыть рот прежде, чем во входную дверь настойчиво постучали, заставляя сестер замереть на месте.

— Ты кого-то ждешь?

Тарис нахмурилась. Незваные гости были не менее плохим знаком, чем звоны колоколов перед наступлением.

— Нет, — еле слышно пискнула Келлиан, сжавшись.

В дверь вновь постучали.

Глава 3

Тарис встревоженно обернулась назад, вперившись взглядом во входную дверь. Настойчивый стук повторился еще несколько раз, заставляя девушку покрыться холодным потом.

— Сиди здесь.

Слова прозвучали слишком сухо и твердо для столь извечно жизнерадостного голоса сестры. Тарис поднялась со своего места, случайно задев ладонью чашку, отчего чайная ложка слишком громко задребезжала по фарфору. Кажется, именно в этот момент девушка пожалела о том, что смогла несколько месяцев назад обменять их на несколько изобретений Хетзера у проезжающего мимо их городка торговца. Келлиан всегда хотела чуть больше походить на аристократов, нежели жители Криоса, а сестра так и не научилась за столько лет отказывать ей хоть в чем-то.

Тарис отгородила девушку ладонью от двери и неспешно направилась к небольшому окошку прямо рядом с ней, надеясь на то, что сможет высмотреть фигуру того, кто все же решился пожаловать к ним без приглашения. Крадясь ближе к стене, прижимаясь к ней всем корпусом, девушка осторожно приподнялась и выглянула наружу, бегло осматривая то, что происходило по ту сторону дома. Ни лица, ни тем более силуэта незваного гостя не было видно: с самого утра моросящий дождь только больше ухудшал обзор. Серое небо нависло над ними, словно кувалда, норовя вот-вот сравнять с землей. Тарис сглотнула, все так же на корточках приближаясь к двери.

— Кто это?

В Криосе было не принято заявляться к соседям в дом без приглашения. Тяжелые сражения и частые нападения проходимцев с других земель научили местных жителей нескольким пунктам: будь тихим, будь осторожным и будь готовым к смерти в любой момент. Десятилетия минули друг за другом, опасностей становилось все меньше, но старые привычки, сотканные рассыпающимися в пыль нитками страха, из их душ никуда не делись.

— Так ты все-таки вернулась, дорогая!

Тарис удивленно распахнула глаза, тут же хватаясь за ручку и проворачивая ее несколько раз. Механизм внутри замка еле слышно щелкнул, позволяя двери тут же отвориться. С той стороны, кутаясь в длинную шубу, доходящую практически до самых пят, стояла женщина, ласково улыбаясь Тарис одними уголками губ. Ее отдающие серебром волосы спадали чуть ниже плеч, уши украшали крохотные сережки-фонарики со светлячками внутри, а лицо почти незаметно оплетали белесые витиеватые узоры. На макушке, чуть выше ушей, красовались крохотные крылышки, забавно подрагивающие от ветра.

— Дорогая, я рада приветствовать тебя вновь в нашем небольшом логове.

Женщина больше напоминала пушистого мотылька, нежели человека, кем, в свою очередь, и являлась. Луна Империи — именно так аристократия приняла решение называть людей, использующих магию для слияния с живыми существами или же некоторыми предметами. Люди, ощутившие в глубине души этот отголосок энергии, могли не только общаться со всеми живыми существами, но и имели возможность выбрать, с чем или с кем именно сольется их магия. Правда, всего один раз за жизнь. Кто-то оставался человеком, лишь пробуждая внутри себя силу, а кто-то обращал нити энергии к иному. В то же мгновение, стоило магу пойти по второму пути, его внешность тут же приобретала выбранные им черты, а магия принимала более понятную ее владельцу форму. Магия Лун Империи формировалась намного лучше, если они все же решались придать свою жизнь чему-то определенному, нежели оставались скитальцами в поисках и попытках стать все сильнее и сильнее.

Кристал — так звали женщину, что все это время, кутаясь в пушистые крылья, стояла за дверью. Еще задолго до появления сестер она приняла свою сущность и в достаточно юном возрасте выбрала для слияния обличие мотылька, заимев у себя не только огромные величавые крылья, но и ярко-золотые глаза. Способность перевоплощения пришла к ней не сразу, а заядло после, как и умение управлять нитями тьмы.

— Кристал! — Тарис радушно обняла женщину и прижала ее к своей груди, ощущая, как гулко стучит ее сердце. — Как ты узнала, что я здесь? Я прибыла совсем недавно, и мне казалось, что передвигалась я абсолютно бесшумно.

— Я запомнила твой запах. Стоило тебе ступить на земли Криоса, я тут же узнала, когда именно ты придешь.

Келлиан, переводя взгляд с женщины на сестру, лишь спустя несколько мгновений расслабленно выдохнула, продолжая неспешно помешивать чайной ложкой сахар на дне чашки. Тиски, колючими лозами сжимающие сердце, тут же разжались, и девушка наконец смогла расправить напряженные от страха плечи.

— Рада видеть тебя вновь, тетушка.

— Сколько раз я просила не называть меня тетушкой? — Кристал нахохлила свой меховой воротничок и, с позволения Тарис, все же вошла за порог. — Я еще тебя переживу, малявка.

— А вы все грызетесь.

Тарис посмеялась и помогла женщина отряхнуть от легкой мороси крылья, слегка расправляя их. Во времена отсутствия сестры Кристал была одной из немногих, кто навещал Келлиан, принося ей всякие вкусности и проводя рядом теплые вечера. В какой-то момент именно эти девушки стали для нее своего рода семьей, заботу о которой она, никому не говоря, возложила и на свои плечи.

— Я захаживала к этой нахалке два дня назад. И, помяни мои усики, чая она мне не предлагала!

Кристал возмущенно отвернула голову, стоило Келлиан показать ей язык. Иногда Тарис казалось, что она имела у себя в подопечных двоих детей. Девушка вложила в ладонь женщины сладость и направилась обратно ко столу. В такие моменты она по-настоящему ощущала себя дома. Будучи статной и немногословной женщиной, вольной держать незнакомцев на расстоянии, с ними она была достаточно добра и приветлива, принимая их в свое сердце, словно родных отпрысков. Тарис смогла бы поклясться, что ни разу за все их пребывание тут не видела, чтобы Кристал хоть с кем-то также открыто смеялась.

— Кстати, дорогая, — женщина осторожно села на стул напротив Келлиан, поправляя крылья, и уложила ладони на колени, слегка расправляя свои одеяния. — Неподалеку, в таверне, я видела одного из представителей Звезд Империи. Потрепанная девушка, но слишком важная и горделивая, чтобы завести беседу хоть с кем-то из нас, — Кристал качнула головой, рассматривая незамысловатые и довольно простые на вид чашки. — Я не видела рядом с ней оружия.

— Тогда как ты поняла, что это именно они?

— Никто в наши места таким побитым больше и не суется.

Кристал хохотнула. Тарис поджала губы и бегло перевела взгляд на Келлиан, чьи глаза засияли намного ярче солнца.

— Звезда Империи?

— Именно так, дитя.

Девушка судорожно вздохнула: именно этого она и боялась. Каждый раз, заслышав хоть что-то о Звездах Империи, Келлиан будто теряла рассудок, желая в то же мгновение лицезреть их воочию и выудить из их голов все, что она только могла узнать.

— Она еще не ушла? — девушка подскочила на месте, хлопнув ладонями по столу.

— Не думаю, мышка.

Не успела Тарис осознать смысла сказанных Кристал слов, как Келлиан уже ветром сдуло. Натягивая на плечи уже не раз заштопанное пальто, девушка кое-как обулась, пропадая за порогом. Тарис уставше выдохнула, возведя глаза к потолку, и направилась к наспех отодвинутому стулу, садясь на него.

— Как понимаю, у тебя для меня не самые приятные новости, раз ты решила так скоро вытворить Келлиан за дверь.

Женщина неопределенно качнула головой и коснулась подушечками пальцев фарфоровой чашки, бережно проводя по самому краю.

— Возможно, дорогая. Все возможно.

Дверь с глухим стуком захлопнулась от уличного ветра. В комнате повисло гнетущее молчание.

Глава 4

Кристал даже не обернулась в сторону выхода, стоило двери шумно захлопнуться. Женщина перевела свое внимание на Тарис, которая все это время старательно сжимала зубы, дабы не сказать ничего лишнего. Волнение за сестру достигло своего апогея. В последний раз встреча со Звездой стоила ей практически отрубленной руки. Не все жители соседнего городка жаловали "отбросов" из трущоб Криоса, однако не брезговали заглядывать в их город время от времени.

— Хватает же тебе духу из раза в раз отпускать ее к ним, дорогая.

Кристал шевельнула усиками, явно стараясь уловить нечто невидимое для них двоих, и прерывисто выдохнула. Светлячки в глубине сережек вспыхнули чуть ярче.

— Если я не отпущу, она улизнет сама. Ты знаешь ее нездоровый интерес к ним.

— Именно они, потомки Луны, спасут Адалхедис и уравняют всех, верно?

Тарис молча качнула головой, опуская взгляд на уже давным-давно остывший чай. Еще никогда эта темная жидкость не казалась ей такой омерзительной. Кристал молча сунула руку за пазуху и, нащупав нечто небольшое, вытащила содержимое наружу. На стол упал крохотный тканевый мешочек с еле заметными витиеватыми узорами у самых веревочек. Девушка с немым вопросом в глазах вперилась в выступы на ткани, которые обозначали, что внутри находилось содержимое намного больше.

— Что это? — Тарис не осмелилась взять в руки странный подарок от женщины. Легкий холодок мурашками пробежался по ее спине, заставляя дрогнуть. — Я никогда не любила твою привычку разводить интриги даже там, где этого вовсе не нужно.

Улыбка на губах Кристал заиграла пуще прежнего, спустя всего несколько мгновений полностью исчезая с ее лица. Взгляд похолодел; Тарис могла бы заверить любого, что слышала, как скрипнули ее зубы.

— Хотела бы я обрадовать тебя неожиданным подарком, дорогая, — Кристал заправила прядь серебристых волос за уши. — Но, к сожалению, это я нашла неподалеку от леса. Взгляни.

Тарис замешкалась. Кристал была им как тетя, породнившись с ними намного больше, нежели кровные родственники, которых Тарис даже ни разу в жизни не видела. Сердце гулко застучало в ушах. В последний раз с таким же взглядом женщина, закрывая их массивными крыльями, твердо стояла перед дверьми их дома, отгораживая от ополчившихся местных жителей, подозревающих сестер в воровстве. В отличие ото всех, Кристал увидела в них нечто особенное сразу: к Келлиан относилась с теплотой и заботой, словно оберегая от чего-то, к Тарис — как к своей ученице, подготавливая девушку ко всевозможным трудностям этого мира. Тарис не любила этот пустой и безжизненный взгляд, которым Кристал знаменовала безнадежность и отчаяние в своей душе.

— В Криосе уже давным-давно поговаривают, что я принесу в эти земли погибель. Однако, действительно я ли? — женщина хрипло усмехнулась. — В конце концов, я пережила практически всех, кто так считал.

Девушка закусила губу. Выдохнув, Тарис протянула руку к тканевому мешочку, осторожно подцепляя вещицу пальцами. Содержимое тут же посыпалось на свободную ладонь, приятно холодя кожу. Совсем крохотные осколки кристаллов было практически не различить на бледной коже, но вот то, что лежало рядом с ними, пугало значительно больше. Капсула с потускневшими от небольших трещин частичками света мирно покоилась на ладони.

— Пыльца?! — Тарис слишком крепко сжала содержимое в ладони, глухо вскрикнув, стоило осколкам впиться в кожу. Беглый взгляд тут же метнулся на женщину, чьи глаза вовсе не смотрели на нее, вперившись в серую морось за окном. — Откуда им взяться здесь?

Криос, хоть и был признан таким же городом, как и остальные, до сегодняшних дней не отличался добродушным нравом. В один день он встретит заблудшего путника с яствами и чистой водой, а на следующий — подставит нож к его горлу. С такими иллюзиями в самом начале пришлось познакомиться и сестрам.

Пыльца медленно плавала среди сгустков песка и пыли в прозрачной колбочке, норовя через трещины вот-вот выбраться наружу. Магия принимала различные формы в зависимости от ее проявлений с рождения, и у жителей Империи она стала так называемой "пыльцой". Еще в древности люди прозвали ее так из-за сильной схожести со светом. Магия знати Адалхедис больше напоминала нечто яркое, походящее на лучи света или отблески самых качественных золотых слитков. Люди в то время не так часто видели золотые монеты у себя в руках, от этого "пыльца" стала более приятным слуху названием. Однако, жители Империи не имели за собой привычки захаживать просто так в столь дальние земли.

— Если бы я знала, дорогая, я бы немедленно помучила тебя с тем, чтобы ты догадалась сама. Однако, эта пыльца была найдена у окраин лесов. Остатки магии, которые все еще не успели испариться. Хетзер запечатал их в специальный флакон.

— Что этим напыщенным индюкам понадобилось здесь?

Вопрос был больше риторическим, нежели обычным, да и Тарис вовсе не требовала от Кристал ответа.

— Они слишком самовлюбленные для того, чтобы спускаться так "низко".

Девушка едко хмыкнула, откинувшись на спинку стула и прикрывая глаза. Мысли тут же заполонили голову, перебивая одна другую. Казалось, еще немного, и каждое слово водой польется из ее ушей.

— Как понимаю, ты считаешь, что незнакомца уже нет среди нас.

Голос Тарис обратился сталью. Именно таким он становился, стоило опасности заиграть у самого носа. Именно таким Кристал помнила его в первые дни пребывания сестер в Криосе.

— Верно. Будь он здесь, кто-то явно уже заголосил бы об этом.

В гостиной повисло молчание.

Тишина была несвойственна девушке, мчащейся по протоптанным дорожкам к таверне и спешно натягивающей капюшон на свою голову. Дождь барабанил по макушке, однако Келлиан не замечала его вовсе, видя перед собой только почти что незримые среди тумана огоньки таверны. Забегаловка не имела никакого названия по неизвестным причинам, но была не менее популярна среди местных жителей и зашедших путников. Возможно, из-а теплой атмосферы и забавных фонариков, а возможно из-за полной безопасности, которая царила внутри.

Келлиан, не успевая снять капюшон с головы, рывков открыла дверь таверны, просачиваясь во внутрь. В помещении по обычаю был слегка приглушен свет, откуда-то играла еле слышная музыка, а постояльцы то тут, то там занимали уже давным-давно занятые столики. Девушка бегло осмотрелась, выискивая взглядом незнакомую фигуру.

— Келлиан?

Глава 5

Из-за стойки девушке махала довольно крупного телосложения женщина, попутно вытирая уже порядком перепачканным полотенцем стакан. Хозяйка заведения была обычной работягой, которая, как говорилось в простонародье, добивалась всего в жизни сама, не смотря на любые преграды. Она не имела никакой предрасположенности к магии, от этого жизнь поставила перед ней довольно занимательную задачу, с которой она справилась с улыбкой на лице и закатанными рукавами.

— Розалия!

Женщина поставила стакан на стойку, основание которой было местами соткано из светлого дерева. Явно собранная наспех из разных досок, она имела довольно причудливую форму, выделяясь темными вкраплениями. Официант рядом с ней, слишком молодой на вид, хмыкнул и забрал стакан к себе на поднос. Аки был достаточно заносчивым парнем, и Келлиан его изрядно недолюбливала, стараясь не пересекаться с ним, где бы она ни была. В отличии от Розалии, которая вложила в таверну сердце и душу, сделав ее для многих своим родным домом, Аки относился к этому месту скептически, называя его берлогой для бродяг и сброда, которому больше некуда податься.

— Конечно, милочка, а кто же еще? Как видишь, этим местом завладеет иная душа только тогда, когда мое тело упокоится в земле.

Женщина, словно раскатистый гром среди ясного неба, рассмеялась, отдавая немое приветствие новым постояльцам. Келлиан улыбнулась от уха до уха и нырнула в толпу посетителей, кое-как протискиваясь через них поближе к хозяйке таверны. Девушка забралась на стул рядом со стойкой и сложила на ней локти, не отрывая любопытного взгляда от женщины.

— Где он? — вопрос сорвался со слегка обветренных от холода губ раньше, нежели Келлиан успела хоть что-то понять. Девушка прокашлялась, прочищая горло. — До меня дошла весточка, что у нас необычный гость.

Келлиан закусила губу и улыбнулась только шире, хоть, кажется, шире уже было попросту некуда. Интерес играл в жилах, бурлил в крови, заставляя ее тело слегка подрагивать от переполняющего нутро возбуждения. Она ощущала крепкую, ничем нерушимую связь со Звездами Империи. Словно именно они могли показать ей то, чего она не видела прежде. Не видела, не проживая свою жизнь, а лишь выживая изо дня в день.

— Ты давно не захаживала проведать меня, мелкая, а теперь хочешь, чтобы я выдала тебе столь ценную информацию за ласковое словцо?

Девушка рассмеялась. Она не виделась с Розалией чуть больше пары недель, но уже успела заскучать за ее суровым нравом и саркастичными шутками. Огоньки таверны приятно освещали лицо женщины, теплыми бликами играясь с ее пушистыми шоколадными волосами. Келлиан помнила Розалию с еще пышной густой копной, которая доходила ей чуть ли не до бедер. Сейчас же завитушки спускались только до плеч, и то, если женщина случайно попадет под проливной дождь.

— А если я расскажу тебе один крохотный секрет? — девушка показала пальцами нечто совсем маленькое, с азартом в глазах смотря на хозяйку, чьи глаза заблестели не меньшим интересом. — Согласишься?

Женщина сощурилась, пристально разглядывая лицо Келлиан, и, усмехнувшись, все же подсела к ней поближе.

— Давай, малышка, удиви меня.

— Информация за информацию,— девушка скучающе отвела взгляд в сторону и показательно зевнула, искоса поглядывая на Розалию. — Разве не ты меня этому учила?

— И, видимо, зря, — женщина добродушно улыбнулась, кивая в сторону стенки, за которой скрывались еще порядком пяти или даже семи столиков. К сожалению, собранная наспех таверна не имела своего конкретного плана, но от этого она не становилась менее уютной. — Вон там твое чудо. Не знаю, парень это или девушка, трудно сказать. Нацепил капюшон по самый нос и сидит. А мы, как видишь, здесь всех жалуем. Не в политике заведения кому-то отказывать в крове.

Келлиан ухмыльнулась и чуть приподнялась со своего места, опираясь ладонями о стойку. Розалия склонилась к девушке поближе, дабы расслышать ее почти что неразличимый среди гомона людей шепот.

— А еще ты научила меня быть хитрой тогда, когда нужно.

Увернувшись от просвистевшего у самого уха полотенца, Келлиан задорно рассмеялась, натягивая ворот пальто до самого подбородка, силясь согреться.

— Я говорил, что от нее больше беды, нежели пользы, — Аки подошел к стойке и отдал очередную порцию пустых тарелок и стаканов, которые еще предстояло оттереть до блеска. — Она как и тот мотылек: то ли безбашенная, то ли с полным отсутствием разума.

Розалия ничего не ответила, спокойно наблюдая за тем, как до боли исхудалый силуэт девушки исчезает в глубине толпы. Кровь в венах Келлиан бурлила хлеще адского вулкана. Постояльцы оборачивались на нее так, словно она единственная не ощущала витающей в воздухе опасности от незваного гостя. Она знала, что Кристал принесла в их дом нечто такое, о чем она не должна знать, и прекрасно понимала, что внезапно заявившаяся в Криос Звезда Империи имела к этому прямое отношение. Сестра всегда была против их встреч, но Келлиан с самого детства ощущала, что именно их встреча способна принести в ее жизнь лучи света.

Звезды Империи были никем иным, как сторожевыми псами. Ходя под властью своего господина, они не имели собственной воли, живя или же умирая исключительно по приказу. Облачившись в скрытые одеяния, с самого зарождения магии они защищали императорскую семью и магов, кеми бы они ни были. Защита магии внутри душ стала целью их существования до момента, пока расцвет Вспышки не переломил многие народы, а сторожевые псы не превратились в тени, чьи желания зависели только от них самих. Словно освободившись от сдерживающих их разум цепей, они сплотились, каждый идя своей дорогой: кто-то остался верным императорской семье, кто-то выбрал для прислуживания иные семьи, а кто-то стал жить ради самого себя, оберегая нечто ценное в своей душе. Неотъемлемым для каждой Звезды было одно — защита чего-то дорогого в своем сердце. Их редко можно было увидеть в партнерстве друг с другом, а императорская семья полностью потеряла над ними контроль. Дети Звезд обладали невероятной силой и ловкостью, а их способность к владению оружием была достойна восхищения. Каким бы тяжелым оно ни было, насколько заковыристо ни собрано, каждый выбирал своего "напарника" сердцем, умирая рядом с ним. Люди, получившие дар этой магии, могли перенаправлять свои нити во что угодно, орудуя даже обычной перьевой ручкой так, словно она была их последним оружием, с поразительной легкостью обращаясь с ней. Но вот главное оружие у каждой Звезды было все же одно.

Келлиан помнила, как сестра перед сном в приюте читала ей сказку о великой и единой империи, магия которой исходила из нутра самого человека. Звезды Империи властвовали над магией и направляли ее через ладони, магия Солнц Империи шла через их сердца, Луны Империи связывали свою магию с душой и дыханием, сторонники Тьмы Империи вкладывали свои способности в глаза и уши. Поговаривали, что в давние времена встреча со Звездой Империи означала великое снисхождение свыше, ведь даже простой люд мог обрести их защиту, а значит и смерть лишь от старости или болезни. Сейчас же такая встреча больше расценивалась как карма небес. "Сторожевых псов" после Вспышки осталось слишком мало, а их город со временим заполонили обычные люди. В те времена людей, не способных пробудить в своем сердце магию, было лишь считанные единицы. Империя Адалхедис являлась тихой гаванью среди бренного мира, сосуществуя с иными народами в полной гармонии. После раскола она потеряла самое главное — единство и понимание, и империей стала именоваться лишь столица Адалхедис, в которой и поселилось большее количество магов. Вспышка не затронула Солнца, но стерла почти все Звезды с неба, оставив после себя лишь пустые зияющие дыры. После катастрофы магов стало рождаться с каждым годом все меньше, а слухи изворотливыми змеями ползли среди людей. Каждый говорил о своем, у каждого была своя правда, но раскол между магами это не остановило никак.

Келлиан оправила ткань пальто на своей груди и бесшумно села напротив единственного в этом углу человека, чье лицо действительно было скрыто плотным капюшоном. Незнакомец не издал ни звука, но девушка четко расслышала кроткий смешок, коснувшийся его губ. Безрассудство или отчаяние: Келлиан не знала и не ответила бы никогда, что именно с ней происходило, когда она оперлась локтями о стол, любопытно рассматривая незнакомца. Звезда Империи. Тот, кого повстречать было великим счастьем или же великим горем. Девушка заправила прядь выбившихся из-под пальто волос за ухо, неловко улыбнувшись. Незнакомец чуть пошатнулся, одним движением ладони подзывая к себе официанта, все также не произнося ни слова. Келлиан с азартом улыбнулась: пути назад уже не было.

Глава 6

Путник похрамывал на левую ногу, неспешно передвигаясь среди крупных еловых веток и колючих кустарников. Бедро нещадно ныло, отдавая болью в поясницу и бок, заставляя незнакомца то и дело хмуриться, искусывая и так порядком потрепанные от нервов губы. Кровь неприятно стекала по щеке к подбородку, застывая прямо на коже от промерзлого осеннего ветра. Неподалеку хрустнула ветка; ветер поднялся пуще прежнего, отчего путник натянул капюшон сильнее и ускорил шаг, стараясь не запнуться о витиеватые коряги деревьев. Вдалеке виднелись практически неразличимые среди густоты леса огни. Дремучие леса нижних земель, как было принято называть все города и деревушки, расположившиеся за пределами столицы Адалхедис, всегда славились своей суровостью, ежегодно забирая десятки жизней и хороня их в пучине мхов и лишайников. По небу только-только начали небрежно скользить солнечные лучи, напоминая незнакомцу о том, что совсем скоро должно было свитать. Тучи, стоявшие над Криосом, говорили об обратном, норовя вот-вот захватить тонкие проблески света в свои пушистые лапы и скрыть их за пеленой дождя и тумана. Хоть огни уже отчетливо представали перед глазами, путник знал, что до города было еще слишком далеко, чтобы расслабляться. Оружие на поясе неприятно холодило рваную рану на бедре: плащ лишь еле-еле прикрывал оголенную кожу.

Прошло с несколько часов прежде, чем незнакомец отодвинул от лица еловую ветку и наконец-то ступил на расчищенную от деревьев землю. Неприятная морось уже давным-давно, еще на подходе к городу, затронула и его: кончики рыжеватых волос прилипли к исхудавшему лицу, а оголенная кожа примерзко зудела от холода. Спускаться в Криос было не самой лучшей затеей. Город, словно спрятанное посреди леса нетронутое озеро, был окружен обилием хвойных деревьев и холмов. Он расположился в земляной "чаше", и, если бы кто-то мог посмотреть на него с высоты птичьего полета, точно заприметил бы схожести с переполненной емкостью, только вот на месте воды здесь оказались поселения и сам город. Криос был одним из немногих городов, к которому было сложнее всего подступиться. На этот раз свою роль сыграли сама природа и находчивость первопроходцев в этих землях. С городом ведьм и отступников по непроходимости мог побороться разве что соседний "гигант", в котором обосновались Луны Империи. Мальдор, один из самых древних и мирных городов империи, славился не только своей флорой, но и открытостью к сотрудничеству со всеми прибывшими. Магия, принявшая форму слияния, была одной из первых, которою смог обуздать человек. Во времена единой империи Мальдор был тем самым чудотворным местом, заходя в которое путник ни за что не угадал бы, что за чудаковатая растительность расползлась по его землям и какие именно Луны ожидают его там. Луны Империи были не только миролюбивы, но и считались главными ценителями того, что имели. Познав магию воссоединения с природой и тем, что человек только мог воссоздать в своем воображении, они несли в мир процветание и мудрость, открывая другим магам и простому люду нечто сокровенное, покоящееся в их душах. Мальдор считался одним из первых городов, основанных за пределами столицы Адалхедис. Именно туда перебирались первые маги, желающие познать все таинства их сердец и душ, а в последствии — и их последователи. Так Мальдор до сих пор уверенно числится самым крупным отдаленным от столицы городом. Его жители не затронули местные флору и фауну, а также подстроились под них, создав поистине чудесный город, окруженный обилием воды и лесов. Сейчас, после раскола империи, Мальдор считается одним из немногих мест, куда может попасть любой желающий, не опасаясь за свою жизнь. Именно там ни одна Луна не осмелится ранить путника. Маги слияния издавна верили, что природа видит абсолютно все, а значит и за их грехи плата будет не меньше. Вспышка лишь укрепила их веру, и теперь практически ни одна Луна Империи не могла и пальцем коснуться человека, чтобы навредить. Со временем их вера перешла и в магию, а Луны Империи почти перестали покидать свои родные края.

Незнакомец поморщился, спускаясь с небольшого склона ближе к первым домам у самой окраины. Каким бы привлекательным ни был Мальдор, даже там ему не было места. Добропорядочные граждане ни за что не смогли бы противостоять магам столицы, не то что отбросы Криоса. Путник хмыкнул, натягивая капюшон на голову чуть больше. Совсем скоро они ринутся на его поиски, и даже на его родных землях ему уже не будут рады.

— Грейс, пойдем! Так мы совсем никуда не успеем.

Незнакомый путнику мальчишка промчался мимо него, то и дело оборачиваясь на невысокую девчушку, чьи пушистые волосы больше напоминали шерсть барашка. Малышка торопливо приподняла подол перепачканного в грязи и слякоти слегка рваного платья, осторожно перепрыгивая с одного сухого места на другое. По наблюдениям путника ей было не больше четырнадцати, а то и тринадцати: уж больно невинные глазки и пухлые щеки молодили ее.

— Я стараюсь. Прошу тебя, притормози.

Грейс накренилась, стоило ей случайно зацепиться о каменную плитку, потонувшую в грязи после дождя, и еле слышно пискнула, жмуря ярко-зеленые, напоминающие драгоценные изумруды, глаза. Незнакомец среагировал быстро. Руки тут же коснулись совсем худой талии, придерживая девочку и уберегая ее от скорого столкновения носа с землей. Грейс удивленно оглянулась, вперившись взглядом в темноту капюшона, на месте которого должно было быть лицо. Полумрак раннего утра и легкий туман от недавнего дождя не позволяли ей разглядеть ничего примечательного, отчего та довольно глупо застыла на месте, забавно ворочая головой в безуспешных попытках что-то высмотреть.

— Спасибо, сэр?

Щеки девочки тут же вспыхнули ярким румянцем, и она спешно отстранилась от незнакомца. Поправив ворот грязно-коричневого цвета куртки, что явно была ей велика, она неуверенно качнула головой в знак благодарности. Незнакомец молчал, не шелохнувшись ни на миллиметр. Эта девчушка порядком его забавляла: прошло много времени с тех пор, как он видел столь невинную и искреннюю реакцию в свой адрес. Грейс задержала взгляд на лице путника, но, вновь заслышав голос убежавшего вперед мальчишки, торопливо махнула мужчине рукой и направилась в сторону домов. Незнакомец с силой затянул завязки у шеи, не позволяя капюшону упасть с его головы. Развернувшись, он двинулся в след за детьми, медленно пробираясь сквозь небольшие постройки, которые уже давным-давно поросли всякой растительностью. Кажется, здесь, у окраины, за возведенными для красоты объектами вовсе никто не следил.

Криос предстал перед путником не таким, каким ему показывали книги, хранившиеся в библиотеке отца. Ветхие и пожелтевшие от времени страницы показывали город темным и мрачным местом, в котором никто и ни о ком не заботился, а старые крыши крохотных зданий больше напоминали разваленную долину издалека. На самом же деле, независимо от погоды, Криос то тут, то там полыхал теплыми огнями, отовсюду слышались оживленные голоса из-за деревянных стен, а обветшалые дома были бережно залатаны или же отстроены заново. Даже небольшие постройки в виде ручной работы скамеек или же выдолбленных в камне фигур придавали свой антураж этому месту. Криос был все еще мрачен, окутанный кольцом из лесов и грозных туч, но при этом, словно восковая свеча, манил своим крохотным светом, который здесь создали люди. Холодный климат не позволял тучам над городом рассеиваться слишком часто, а белоснежному снегу сходить дольше, чем на несколько месяцев, но и это будто играло городу на руку. Он напоминал место, сошедшее со страниц фантастических романов. Место, которое было скрыто от всего мира холодом и тьмой, но, стоило ступить на его земли, окутывало путника огоньками, сыростью земли и то тут, то там прижавшимися друг к другу домами, словно они тоже могли заледенеть от холода.

Незнакомец поднял голову, устремив свой взгляд на железный фонарь, внутри которого трепыхал огонек свечи. Незамысловатые узоры на самой шапочке приятно переливались от теплого света свечи серебром. Мужчина провел пальцами по рукояти оружия. Стараясь еще больше не испачкаться в грязи, он, следуя примеру Грейс, осторожно переступил грязь, идя точно по каменным плитам. Дома сменялись один за другим, жителей было не видать. Лишь изредка любопытные взгляды из окон пристально рассматривали его, провожая, стоило путнику показаться в поле их видимости. Сильный порыв ветра заставил незнакомца остановиться и закрыть лицо ладонью: морозный ветер неприятно ударил в глаза. Звон колокольчиков где-то неподалеку заставил мужчину обернуться, тут же медленно сжимая пальцами рукоять оружия. Надпись, сделанная явно вручную, встретила его не менее добродушно, как и сам город, а колокольчики, прикрепленные у самого входа, только звонко забренчали вновь.

— Таверна.

Незнакомец расслабленно выдохнул. Город не угрожал и не подставлял нож к горлу, как он смел ожидать, набрав информации из тонны книг. Не было той опасности, о которой шептались информаторы по пути сюда. Хотя и слушать их было не всегда разумным решением: в конечном итоге они норовили продать любые имеющиеся у них данные за серебряную монету. Путник коснулся кончиками пальцев двери и осторожно провел ими по темному дереву, прощупывая. Криос хоть и казался достаточно мрачным, да и слухи о нем гуляли по всей империи не менее ужасные, не выказывал никаких признаков недоброжелательности. Получается, все врали? Неудивительно. Хоть Криос, как и другие города, находился под крылом столицы Адалхедис, все же изначально это был город беженцев, преступников и отступников. Мужчина задумчиво качнул головой; дверь таверны тихо отворилась.