Последнее поколение

Глава 1

Шесть утра по бортовому времени, мне нужно проверить все системы снабжения, чтоб наш корабль мог дальше десятилетиями следовать в пустоту, оставляя литры сгоревшего топлива позади.

По началу у меня еще было рвение вести журнал путешествия, сейчас это скорее акт прослушивания одной и той же пластинки. Но капитан Рассел все равно требует от меня этих отчетов, так что:

“7:30, сон стабильный, но как жаль, что я не вижу сновидений, все просто во тьме. Я перестал их наблюдать последние пять лет, будто мое собственное “я” перестало существовать в этой среде, все мое прошлое плавно растворилось как шипучка в стакане, которую мне прописал Андерсон.”

Его трудно назвать доктором, он все лечил одинаковыми таблетками, а диагнозов никогда не ставил, ведь на нашем корабле просто не может быть никаких угроз здоровью. Психологию он, кстати, тоже не уважал.

Внешний перфекционизм совсем не ладится с неряшливостью, порой ему становилось дурно, когда во время вакцинации тонизирующей жидкостью в первые недели полета, ему приходилось вводить иглу в вспученные вены экипажа, его рыжие седоватые волосы чуть дыбов не вставали. Своих-то вен он не наблюдал, так как был мужчиной в теле, хотя это его не волновало, нас вообще здесь мало что волнует.

“ 7:50 система снабжения кислородом в норме, синтезаторы еды и воды запущены, кажется сегодня на завтрак очередная серая каша с чем-то похожим на мясо. Это устройство никогда не делает аппетитной еды, зато Рассел заявляет, что за этим будущее всего человечества! - как бы от такого будущего люди не совершили массовый суицид- думаю я про себя.

Пройдя дальше коридору, который подсвечивался синим цветом только от моего шага, я добрался до самой огромной двери на лайнере, она была чем-то между сейфом и воротами в католический собор. Вход сюда ограниченный, ведь это почти сердце огромной машины, которую мы называем “Астро”- место, где происходит термоядерная реакция. Каждый день тонны водорода превращаются в гелий и крошечное нейтрино, которое продолжит этот порочный круг разрушения с целью создать еще больше энергии.

Здесь всегда жарко и светло, это напоминает мне Калифорнию летом, откуда я родом.”

******

- Сегодня великолепное небо, однажды я отправлюсь туда и найду свой дом.

- Опять ты рассказываешь сказки, твой дом на земле с остальными землянами, с подобными тебе. Неужели ты думаешь, что произошел от каких-то зеленых созданий?

-Конечно же нет, я верю, а то, что однажды спустя мгновение после Большого взрыва нарушилась симметрия, стали образовываться частицы, срастаться сгустки газа, собираться планеты и звезды, а все для того, чтоб однажды я сидел здесь. И ты тоже, Ева.

Девушка потянулась, нежась на мягкой траве и растягивая каждый мускул худенького тела. Темные волосы стали играть золотом под лучами закатного солнца. И хоть ее внешность была теплой и даже шелковистой, ведь кожа была на ощупь точно, как дорогая материя, глаза ее были почти всегда грустные.

Два туманных омута в который раз терпеливо глянули на Гефеста.

- Я сижу здесь, потому что у меня сегодня выходной, который я заслужила честным трудом, а не мечтаниями. - Без злости сказала девушка.

- Порой мне кажется, что ты мне нужна чтоб удерживать меня на Земле, крепко притянутым к ней. - После этой фразы по лицу мужчины пробежала тень тоски, ее хотелось выдохнуть, но он ждал ответа Евы.

- Спасибо, что назвал балластом. - хихикнуло худенькое личико, - надеюсь, что в один день ты не обрежешь его и не улетишь в поисках своей “родины”.

-Даже не думай о таком, - спокойно отозвался Гефест, понимая, что это неправда…

******

Так вот как меня зовут. М-да, меня назвали в честь самого уродливого бога Олимпа, ну, зато его работы славились искусностью.

Очень многие забыли свое имя. Местные считают, что его нужно заслужить, отдать за него жизнь. По сути, все посвящают свое время гонке за то, что тебя однажды назовут по имени, которым прежде звали друзья и семья. Здесь принято обращаться по должности или аббревиатурам, но только не вспоминай имени, не дай им почувствовать себя людьми. Тем не менее у меня и моего друга язык не поворачивается называть живых коллег номерами.

Я помню, как слышал свое имя от Марты, это было перед стартом и ей тогда было всего десять.

Она не плакала, будто знала, что однажды это случится. На память я получил молочный зуб, это было похоже на ритуал, наверное, благодаря нему я до сих пор помню задумчивые глаза матери, но в них было что-то живое, помню и улыбку с парой пробелов, футболку с моей любимой группой, которую я ей вручил ответным подарком. Она была ей как платье и явно слишком тонкая для холодного вечера того дня.

А еще я помню руки- их всегда покрывала аллергия практически на все, словно этот мир был не для нее, я хотел забрать ее с собой.

Мать девочки так и не пришла помахать платком, ведь в тот вечер я ей соврал.

Ева знала это.

“8:30 слышится утреннее обращение капитана:” Прошу весь рабочий персонал пройти на палубу для оглашения заданий на этот 6,234-й день нашей исследовательской миссии.”

Я отправляюсь через множество лабиринтов в назначенное место, над моей головой стеклянный купол пропускает свет звезд, которые никогда не засыпают.

-Эй, смотри как бы тебя не столкнули, сегодня народ взволнованный. «Рассел обещал порадовать приятными новостями», —с заговорщической улыбкой говорит парень. Он был из разряда людей, которые мало думают, но зато хороши в работе. Грузный и сильный юноша был похож на бычка, выросшего под теплым солнцем Испании. Он впитал от светила все: красные щеки, рыжие волосы, задорный взгляд и хаотичность, которая плескалась в его характере и жестах.

Удивительно, что омолаживающие инъекции еще не начали пожирать его тело. Дело в том, что они не обращают старение вспять, а просто сильно его замедляют. Из-за этой неподвижности в собственном нутре мы давно потеряли свой румянец и массу. Тем не менее весь экипаж обязан их колоть.

Шона взяли на борт еще юнцом, когда НАСА набирали всех подряд для этого путешествия, тогда все мы горели энтузиазмом, еще не зная, насколько порой скучно быть тем самым космонавтом

- Ох, Шон, ходишь как тень, просто немного задумался. А что за новости и почему я о них не слышал?

- Ты, как всегда, не пришел на вечернее собрание, так бы знал. Но в чем дело пока неизвестно никому.

- На этих сборах давно не говорят ничего нового и важного, просто отчет что мы пролетели еще тысячи километров. А Андерсон отчитывает, что кто-то ворует таблетки из медпункта, говорят у них галлюциногенное действие. - Немного наигранно сказал Гефест.

- Тем, кто не ушел в креосон хоть как-то нужно себя развлекать. Здесь не так много интересного. Может сегодня хоть пообедаешь со всеми, твой отшельнический образ жизни начинает пугать. Уже шутят, что ты с ума сходишь, - тихо ответил Шон.

- Казалось бы ученые, а сплетни разводят не хуже СМИ. Сегодня я все же посижу с вами, нужно развеять слухи.

Палуба, кажется, была полностью заполнена.

Люди собрались небольшими группами, каждую выделял свой цвет костюма.

Моя группа- черная дельта 2, мы инженеры. Наша задача — это обслуживание и починка, лишь изредка нам дают задание соорудить что-то новое. В бодрствующем состоянии нас осталось мало, как и механиков, ведь почти ничего здесь не ломается, а чтоб следить за приборами и пары человек хватит. Рядом группа в серых костюмах- гамма 3, те самые механики. Они выглядят довольно статно, потому что работают больше силой, поэтому, наверное, Шон и стал таким плечистым, несмотря на это он довольно ловкий среди остальных в его рядах.

Наши составы стояли в конце, дальше я видел красных-химиков, синих-кибернетиков, зеленых-биологов, белых-докторов, фиолетовых-физиков. Чем дольше я здесь, тем больше я понимаю, что цвета прекрасно им подходят. Химики такие же ядовитые, как и их форма, они всегда отдельно ото всех, хотя Криста, упитанная огненноволосая девушка с карими глазами и странным символом на шее, довольно милая, правда всегда одна. Говорят, она здесь не от хорошей жизни, возможно бежала от долгов, или кого-то потеряла, однако от пробирок с реактивами оторвать её было трудно.

Кибернетики часто вздорили с биологами, меня немного смешат эти споры. Причиной всегда является ИИ, стоит ли его усовершенствовать или это опасно. Я думаю, что даже если компьютеры начнут эволюционировать, то вряд ли захватят нас. Ведь нам есть за что бороться и воевать, а у машин нет чувственного генома. Представляю роман калькулятора с микроволновкой, долго ли бы он продлился? Наверное, вторая всегда бы жаловалась на свою рабскую работу разогревать пищу, а тот промывал бы ей мозги цифрами. Да и дети их были довольно бесполезными, на мой взгляд. Я издал небольшой смешок.

Да уж, хотелось бы мне на это посмотреть, а в ответ послышалось:

-Ну вот кто всегда оценивает мой труд! - громко и вдохновенно сказал Рассел. - ну тогда, Геф-31, станешь нашим первым претендентом! Поздравляю!

Гефест одернул Шона и прошептал:

-Когда я успел стать первым? О чем речь? - Взволнованно и немного неясно говорил мужчина.

- Ты опять ничего не слушаешь, если коротко, то пару дней назад физики заметили любопытный сигнал. Как оказалось сравнительно близко находится планета с условиями для жизни. Вот и собирают команду для экспедиции.

-Мы уже 17 лет движемся за одним "любопытным сигналом". А почему так мало желающих, я думал, что Карл со своей командой первым туда поскачет, он же биолог! -Уже на повышенном тоне говорил Гефест.

-В этом и дело, поверхность планеты полна неровностей, гравитация сильная, им нужны крепкие ребята. Но самое главное — это то, что там возможно полно антиматерии…-не успел договорить парень.

-Они шутят, это же смертельно опасно! Если мы вступим в взаимодействие с антиматерией, то…

-Произойдет аннигиляция, да. Мне больше интересно как такое возможно, что она там в открытом доступе. Её с огромным трудом получают только в адронном коллайдере!

-Я уже ничему не удивляюсь, - после этого немного помолчал Гефест, — значит я веду людей на этот произвол, так?

-Именно, поэтому я иду с тобой- как всегда с энтузиазмом сказал Шон.

Их прервал голос капитана:

Итак, после обеда твою команду, Гефест, снарядит Сильвер и даст машины. Вы отправитесь туда на двенадцать часов, после чего наша шлюпка заберет вас.

Рассел был абсолютно невозмутим и доволен, что так красиво все спланировал.

Он не был алчным или трусливым, но уж больно озабочен страстью разъяснить все в этом мире. Будто даже мысль, что он чего-то не знает не давала ему спать. Впрочем, так и было.

Глава 2

"Час до обеда. После собрания все так же быстро разошлись, от части я им завидовал. Ведь их работа каждый день обновлялась, а у меня просто список дел в котором я тысячный раз ставлю галочку, что проверил машинный отдел. "

Со временем меня стало клонить в сон и я решил сходить на кухню за кофе, оно здесь из настоящих кофейных зерен, это редкость на корабле. Думаю, мне стоит заметить, что когда я говорю о корабле это действительно так. Он схож чем-то на туристический лайнер, множество этажей, широкие палуба и корма, капитанская рубка. Единственное отличие "Астро" от обычного водоплавательного судна это то, что он обтянут куполом для обтекаемости. Из-за этого он немного смахивает на аэростат.

На кухне я встретил Кристу, она что-то рисовала у себя в записной книжке. Мне не хотелось к ней садиться, но я не заметил как уже был возле неё.

-Не знал, что ты художница.- Просто ради вежливости сказал Гефест.

Девушка от неожиданности вздрогнула и черкнула лишнего на листе.

-Вовсе нет, просто иногда рука сама начинает выводить всякие странности. Пожалуй, это помогает мне успокоиться.- Быстро лепетала она.

-Что это?

На бумаге красовались каракули, которые удивительным образом складывались сюжеты, они двигались. Зрелище немного пугало, но не удивляло, ведь Криста давно складывала впечатление человека, убегающего от своей тени.

-Да просто пейзаж, когда долго смотришь в небо замечаешь как оно начинает двигаться или мозгу становится скучно и он играет в театр. Впрочем не важно, тебе и самому это прекрасно знакомо.- Отпивая из кружки, сказала девушка.

На этой фразе Гефест углубился в свои бумажки, их нужно было отдать к вечеру. Но мысли были о другом, замечал ли он что небо двигается?" Когда-то я лишь видел, что одна звезда начала краснеть, хотя это объяснимо." Как человек, предпочитающий все проверять на практике, он развернулся и стал вглядываться в черный простор. Поначалу он видел строчки текста, которые сохранялись после долгого письма, потом появлялись пятна и узоры, такие когда ложишься спать. Потом его взгляд сосредоточился на отражении в стекле, Криста все это время сидела в той же позе что и он.

-Мне нужны неповрежденные экземпляры почвы, воздуха, возможно растений и всего, что там будет. Я прослежу за этим.- Откуда-то издали послышался тихий, но четкий голос девушки, Гефест представлял что он и должен быть таким.

-Эта разведка довольно опасная, мы не знаем с чем имеем дело.

-Это моя работа, в космосе нам известна лишь крохотная доля, так что наше перебывание тут уже угрожает жизни. Все, что нас отделяет от смерти эта стены "Астро" или скафандр.

-Еще инстинкт самосохранения- должен был что-то ответить Гефест.

-А по моему он нас и выкинул за пределы атмосферы…Я буду вас ждать у Сильвера.

- Сказала Криста и упорхнула с кухни.

Остаток времени мужчина провел, допивая вторую кружку кофе и дожидаясь обеда.

*****

*13:30 спускаюсь на склад за экипировкой.*

Удивительно, но даже здесь додумались сделать место, которое всех будет отталкивать. Мне не то чтобы страшно, но по своей воле я не хожу сюда. Голова сама додумывает: пауков и их паутину, в которую они ловят несуществующих мотыльков, запах старых книг, смешанный с остатками спрятанного табака, а освещенная лестница становится все темней и темней, я будто падаю, нет- меня затягивает. Я начинаю бежать, задыхаться, впервые я почувствовал себя клаустрофобом, сердце мощными толчками приливало кровь к мозгу, я даже почувствовал вкус металла на языке. Нащупав выключатель, я впустил свет в эту душную комнату, хоть кондиционеры отлажено работали, я об этом лично забочусь каждый день.

Гефест сглотнул и словил себя на мысли, что больше не отдавало кровью, пульс спокойный, а пространства вполне достаточно еще для десятерых людей минимум.

Он вспомнил фразу механика о креосне, действительно тем, кто не спит приходится хотя бы как-то добавлять разнообразия, а если ты это не сделаешь сам, то этим займется твое воображение. Порой Гефест задумывался тоже заснуть на десятилетия в этом холодильнике, пока в вену через катетер будет поступать все нужное для жизни: глюкоза, аминокислоты, витамины, минералы. Наши доктора убеждены, что "ожидающие" ,как их называют, могут похвастаться большим иммунитетом и здоровьем, чем мы, "рабочие отряды". Мужчина каждый раз отказывался от этого искушения лишь из-за интереса, ведь возможно в один день и по этой воде пробежит рябь. Экспедиция была тем самым случаем, но Гефест предпочитал дожидаться, но никак не резко вылазить с нагретого места.

-А скафандры-то просто с иголочки, будто только с рук изготовителя, наконец настал ваш звездный час, в прямом смысле этого слова.

Инженер прошел мимо костюмов, проводя рукой и остановился на последнем. Они были как обычные комбинезоны, но материя сверхпрочная, стойкая к перепадам давления и температуры, да и сделанно со вкусом.

А ведь я немного исхудал- мыслил вслух Гефест,-даже ребра стало видно. Непривычно вылезать из своей мешковатой одежды.

Он с небольшой опаской подошел к зеркалу и увидел там уставшего человека, широкие плечи осевшие, руки в какой-то пыли.

Да уж, а помнишь каким статным ты был- ездил на харлее под хэви металл, носил кожу и тяжеленные берцы,люди даже не хотели верить, что такая личность как ты выбрала точные науки и четкие чертежи.

О былом напоминали лишь аккуратно подстриженная козья бородка на подбородке, небрежно уложенный короткий ирокез, шрамы после пирсинга, который пришлось вытащить и ожоги на ноге от байка, кожа в том месте будто спеклась.

Гефест похмуро вздохнул.

Тут раздалось шипение, а потом голос Сильвера в наушнике:

-Все уже ждут тебя, давай кокетка, надевай костюм и беги сюда!- Голос был таким же хрипящим как и звуки до него.

Инженер схватил шлем и устройство фильтрования углекислого газа, никто уже давно не использует обычные баллоны с кислородом.

У выхода в полной готовности и немного копошась, стояло пятеро человек. Я так спешил, что пока пытался отдышаться не смог всех рассмотреть, благо Шон пригласительно мне помахал. Сильвер уже заканчивал укладывать провизию в вездеход, громко тарахтя карабинами.

Да он и в общем был шумным, из-за притяжения, созданного искусственно магнитным полем его суставы значительно стерлись, поэтому порой старик немного кряхтел. При земной жизни ему удостоилось дослужиться до майора на четвёртой мировой. Бой был полемическим, люди тогда предпочитали больше трепаться, чем делать. А сражались они за ресурсы, пока восточные ученые не изобрели синтезаторы.

Так что Сильвер был острым на язык, как и его черты лица. Казалось, что если он приблизится к тебе слишком близко, то подбородок уколит в глаз. Может поэтому его звали Шершнем. Если посмотреть издалека, то вполне благородная внешность и статура. Седые пушистые волосы были ему к лицу, складывалось ощущение, что его немного ударило током.

-Ну что, все готово. Вы в кабину, а я за руль.- Потирая руки шипел старик.

-Сильвер идет с нами?-уточнил Гефест.

-Конечно же, в своей "дорогуше" я знаю каждый рычаг, поэтому поездка будет безопасной и комфортабельной!

Команда по лестнице забралась в машину, пока та подпрыгивала на амортизаторах. Такие же огромные ворота отворились и вакуум впитал "дорогушу" в себя, заполниввсе пространство в помещении. Через миг колеса, которые были выше самого отпетого баскетболиста развернулись и выпустили огонь, отталкиваясь от него как каракатица от воды.

-Сколько нам лететь до этой планеты?- Поинтересовался Карл, который на удивление все же полетел. А ведь был очень боязливым, у него и сейчас были немного потные руки и бегающие глаза.

-Вообще-то до "EraΩ15034", примерно пять часов, если наш водитель хоть немного увеличит скорость.-Язвил Эрик ,наш очень самодовольный, а от того забавный заместитель главного физика,- Дядя, ты не на парадном шествии, можно и побыстрее ехать!

-Еще слово или научный термин и будешь добираться своим ходом. Я сто лет не летал без автопилота, дай насладиться.- Раздраженно ответил Сильвер.

Эрик хоть и любил поругаться, но решил смолчать, все равно это была возможность хоть ненадолго отвлечься от постоянных расчетов и чутка просто посидеть, смотря в одну точку, пока память будет играться со стеклышками воспоминаний. Мелочь, которую начинаешь ценить, когда твое существо медленно превращается в машину.

Тут Гефест прервал тишину:

-Эй, Шершень, как ты попал на борт? Я думал, что из мер безопасности не берут старше сорока.

Старик немного задумался и ответил:

-Наверное в ваших глазах я просто дед, прикрывшийся знатным слоем пыли. Но при молодости моя коробка хорошо соображала. После войны я долго думал, куда деть свое оставшееся время и поэтому решил продолжить геройствовать, приятное ощущение, что тебя любят лишь за то, что ты бежишь навстречу произволу.

Мой друг был причастен к проектированию этого корабля, он задумывался для защиты от внеземной атаки. В конце концов, когда пацифисты направили его в небо для новых исследований, по старой памяти и хорошей репутации меня взяли сюда, как они сказали "мужик туда сюда". Вот я и занимаюсь тем и сем.

-Без тебя мы бы и года не пролетели.- Через сон мямлил Шон.

Со временем все остальные тоже уснули, ведь любой организм порой так и жаждет вздремнуть и нарушить эту норму восемь часов в день. Криста же все так же молчаливо сидела и машинально водила маленьким карандашом в блокноте.

*****

Команда проснулась от сильного толчка, стены машины дрожали, казалось, что корпус вот-вот расплавится. Конечно же всем уже были знакомы эти события, но легкая тень паники таки проскочила. В груди стало тяжело, а голова была будто в тисках. Все же Сильвер был прекрасным пилотом, по его лицу не скатилась даже капля пота, он чувствовал прежний азарт.

Еще секунда и они были на земле, а была ли это вообще земля? Она отталкивала, казалось, что обычные правила гравитации здесь не работают. Как раз начинался рассвет и свет от голубой звезды начал ползти и поглощать все новые кусочки пространства. Они стали отливать сразу несколькими цветами, как бензин на воде. Краски все время двигались, синий отталкивал розовый, а тот заходил на зеленый и все это слегка золотилось, или точнее сияло.

Эрик стал одевать всем странные устройства, на грудь цеплялся некий аккумулятор, а от него отходили тонкие провода, которые были похожи, быть может, на кровеносную или лимфатическую систему.

-Прям как заросли лозы, для чего нам это?- Интересовался механик, а сам стоял неподвижно и чуть растопыренно,-Выглядит не очень надежно, они не порвутся от первого моего движения?

-Нет, они хорошо тянутся, и вы же знаете, что здесь находится некий источник антиматерии? Так вот, внешняя оболочка и сама поверхность планеты представляет собой два полюса магнита, который не допускает аннигиляции с материей. Поэтому этот костюм,-Эрик нажал кнопку на груди и сосуды устройства стали распространять по всему телу Шона магнитное поле, оно как бы обволакивало, чуть искривляя пространство вокруг него. Он будто был в капле воды, где лучи постоянно преломляются,- делает из вас такой же магнит, что защитит всех нас от плачевных последствий. Я назвал эту приблуду "Магнерия"- было видно, что Эрик получает огромное удовольствие от небольшой лекции и оды своему изобретению.

"Магнерия" напоминала название какого-то растения, и действительно, когда все запустили устройство они стали точно как заросшие стволы деревьев.

Первым ступил Гефест, от неожиданности он было упал, но задержался в паре сантиметров над поверхностью. Костюм умел удивительно быстро приспосабливался к югу и северу магнита, чтоб всегда отталкиваться. Поэтому по началу было сложно передвигаться, ведь земля немного подкидывала вверх. Шон даже не стал церемониться, а просто выпрыгнул с машины и решил плыть среди зависающих кругом арок и чего-то похожего на скалы. К ним хотелось прикоснуться, но здешняя природа была абсолютно девственна.

Сильвер вышел предпоследним и подал руку Кристе, она легко шагнула, а лицо сохранило прежнее спокойствие и меланхолию.

Пока физик рассказывал план для похода, Карл крутился как юла или веретено, Гефест с трудом вытянул его из этого состояния.

-Что ж, мы направляемся вверх по этому подобию горы, там был найден большой источник антиматерии, нам нужно выловить его. Думаю, что о всяческих научных прорывах вам говорить не стоит, ведь сам её факт уже невероятный.- С каждым словом Эрик жестикулировал все больше.

-Никто не отходит далеко от группы и не выключает "Магнерию". До горы мы поедем на "Водомерке", потом пешком.-Вспомнил инженер, что в этой экспедиции он все еще координатор.

Все лишь согласно кивнули.

Водомерка представляла из себя кабину на некой подушке, которая парила по удивительным пейзажам. Через два часа они выехали к озеру, подойдя к нему ближе, чтоб разгледеть и взять на анализ, у группы перехватило дыхание от этого поистине волшебного зрелища.

Рыбки похожие на сгусток нервов выпрыгивали из воды, брызги замирали, а круги бензина медленно распространялись по всей поверхности воды. Хотя формула этой жидкости была явно не Н2О.

А потом эти инопланетяне ныряли обратно, разбивая уже застывшую гладь. Они ловили мотыльков, представляющих из себя лишь небольшие вспышки света. Карл наклонился набрать этого в пробирку, на время полюс скафандра на руке изменился и он смог немного зачерпнуть, спустя пару секунд это уже было застывшим и таким же блестящим.

-Поразительно, будто бы вода переходит в твердое состояние, когда из него выпрыгивает рыба. Быть может они подогревают озеро? Здесь очень тонкий термобаланс, ведь сразу все оно не замерзает, а лишь участок.

Они еще долго не могли оторвать глаз от этого вальса. Сильвер мог бы взять сигару и вальяжно закурить её, он бы это сделал, но нужно было двигаться дальше, ведь надо успеть все до того как за ними вернутся. У них оставалось 9 часов.

Ехали они еще около часа, за это время их внутреннее состояние начало меняться, такое ощущение будто организм стал отталкиваться сам от себя, растягиваться и раздуваться, но останавливаться было нельзя. "Водомерку" оставили на пригорке, а сами стали подниматься вверх, это оказалось довольно просто, Магнерия помогала передвигаться как бы на присосках.

-Не думала, что однажды буду прикасаться к такой странной субстанции.-Кристой овладел детский восторг.

-Смотрите, неужели это местные цветы? Прям хрустальные бокалы, а листочки какие!-Шон прикоснулся к ним рукой, как стеклянный одуванчик тут же рассыпался.-

Как пыль, хрупкая же здесь природа.

-На Земле такая же , только с такими жителями как мы она закалилась, вскоре от порхания бабочки будем рассыпаться мы.- С горечью сказала химик.

-А вы любите мрачные сюжеты, Кри-03. Небось и смерть вас не пугает.-Подшучивал Сильвер.

Девушка немного помолчала прежде, чем ответить. Она жутко боялась её в детстве. Когда священник на службе однажды рассказывал о муках и страданиях, которые понесет каждый грешник в тот самый фатальный день, её стала страшить даже мысль о чем-то плохом, она старалась заткнуть её, а та кричала все громче и громче. Незрелый разум Кристы не мог понять, что с ней не так, но дух ученого стал со временем ставить все под сомнение, даже свою веру…и она поняла, что никогда искренне не верила, что закрывая глаза видела лишь тьму, а не Рай.

Порой нужно усомниться даже в себе, думала Криста, с тех пор она больше ничего не боялась, внутренний конфликт разрешился. Хотя ей всегда кажется, что в один день она вернется в религию, но уже всей душой, а не навязанным убеждением.

Наконец она ответила:

-Нет, но меня пугает, когда вы заводите свою "Дорогушу", машина-то явно уже старая.- Слегка улыбнувшись, сказала Криста.

В это время Эрик с Карлом уже набросились на этот цветок и вели бурный спор.

-Ну как всегда.-Промелькнуло у Гефеста,а сам подполз послушать.

-Ты уверен, что это так? Где ты видел антиматерию в таком виде, она слишком неустойчива, чтоб собраться в упорядоченную структуру.-Лепетал Эрик.

-Но если у некоторых видов материи есть ДНК и РНК почему их не может быть и у противоположной стороны?-Размышлял биолог.

Карл всегда выдвигал чудные гипотезы и теории, за это его и ценили. В любой ситуации можно было позвать этого немного нелепого круглого добряка и он переворачивал ситуацию верх дном, да и сам таким был. Когда все носили похожую форму он любил добавить пару странных акцентов, особенно всем нравился его яркий галстук, который вполне натурально смотрелся с зеленой рубашкой, а все это подчеркивала натертая до блеска проплешина и улыбка с одним золотым зубом.

-Тогда нам нужны экземпляры,- вмешался Гефест,- будет неудобно брать их здесь на склоне, давайте поднимемся вверх, думаю, это не единственный хрустальчик.

Подниматься было все легче, и вскоре они уже были на заполненной разнообразными цветами поляне. Даже на этой планете, быть может, есть весна и сейчас она была в своем расцвете. Солнечные зайчики скакали по изумрудной траве, отражаясь от нового цветка. Кто бы мог подумать, что загадочная антиматерия может быть такой родной на вид, растения опыляли все те же вспышки света, а по земле бегали ящерицы, точнее сплетенные в клубок золотые нити.

Шон бросился собирать букет, с детской радостью, что наконец пришли теплые дни и природа ожила, но все цветы почти сразу рассыпались. Их магнитное поле было слишком сильным и поэтому разрушило неустойчивую материю, которая научилась соблюдать баланс в своей среде. Когда они обернулись, увидели что растений стало меньше.

-Так, не двигайтесь. Я понижу интенсивность "Магнерии", это может быть опасно, но стоит рискнуть.- Эрик немного неуверенно проговорил.

Начал он с себя, после чего попробовал сорвать рубиновый мак. Стебель калейдоскопом отливался в его руках, он не рассыпался. Бутон чуть приоткрылся и будто ожил. Они взяли только этот цветок, больше не нужно, больше нельзя.

Кажется, они потеряли счет времени, но о нем наполнил урчащий желудок.

-Давайте напоследок запустим дрон и будем спускаться.-Скомандовал Гефест. Тот сам долго не мог сфокусировать взгляд и мысли, он позволил себе представить, что он на Земле, за которой уже успел соскучиться.

Дрон постепенно набирал высоту и вскоре показалась удивительная картинка, вся лужайка сложилась в правильную и симметричную мозаику. Все поле это огромный витраж, имеющий форму паутины, она развивалась и кружилась, ввязываясь в аккуратный узор.

На обратной дороге группа решила съехать с горы, проскользив по отталкивающей их поверхности. Все это путешествие напоминало поход на детскую площадку. Гефест уже не жалел, что случайно оказался первым желающим. Даже Эрик стал чуть менее раздражительным, а вечно холодное выражение лица Кристы потеплело.

-Весна, все оживает,- размышлял инженер- и цветы, и антиматерия, и люди.

Вернувшись в "Водомерку" Сильвер быстро сделал всем бутерброды с арахисовой пастой, чуть поджарив их на лазерной лампе.

-Чем жирнее, тем лучше. Мы потратили много энергии.- Чавкая говорил старик.

-А откуда у тебя такая еда? Неужели синтезаторы стали даже такое изготавливать?- Удивился Эрик.

-Э нет, эти помойные ведра чего вкусного не приготовят. Если вы не знали, то у нас не спроста есть огромные теплицы. Просто сади и собирай.

-Точно, я же сам сажал арахис, но так привык каждое утро, обед и ужин направляться в столовую, что забыл про плоды своих трудов, они просто томятся на складе.- Озарился Карл.

-Вот именно, вы свыклись с этим машинным строем, гораздо легче следовать плану, чем отделиться от него.

Ну в следующий раз пойдете на склад, наберете пшеницы, сделаете муку, испечете хлеб и быть может угостите своего старика Шершня.- Першиво смеялся мужчина.

Наконец они добрались до машины, где их уже ждал "Астро", Рассел довольный махал им рукой.

*****

В корабле они сняли "Магнерию", у Карла с Эриком пошла кровь из носа, Криста совсем бледнаяупала в обморок, а Сильвер, Шон и Гефест еле стояли на ногах. Заросли устройства успели стать частью их организма, когда персонал обслуживания сдирал эти корни, они рвались и из них текла жидкость, природа которой известна только Эрику. Гефесту стало жаль это не живое растение, сложилось впечатление, что оно было даже способно к фотосинтезу.

Группу сразу отвели к Андерсону и его подручным, резкая смена среды повлияла плохо на организм, он снова слипся в склизкий ком и работал в прежнем режиме, про который они успели забыть.

Гефест быстро отошел и смотрел в иллюминатор больничной койки.

"08:15 я вернулся с экспедиции, наверное стоит её как-то озаглавить, пускай будет "Хрусталики", я так называю здешние цветы.

Все уже спят, оправляясь от побочных эффектов, но кроме физического, пожалуй, есть еще один: мы вспомнили что такое жить".

Прежде Гефест всегда говорил в отчете, что его сон хороший, а сегодня он наконец увидел сны, все ту же мозаику, она гипнотизировала его и затягивала в успокаивающую бездну.

Глава 3

"17:38- меня вырвал из сна Андерсон"

Комната была абсолютно белой и пустой. На столе лежали три ярких и пахучих апельсина, такие только зимой бывают, а рядом лежала записка:

"От старика Шершня и ныне садовника Ка-02"

Кварцевая лампа где-то в углу светилась фиолетовым и жужжала, странно ведь таковых больных не было, просто шестеро людей почти и полностью без сознания. Этот доктор оказывается еще тот параноик.

-Ну дружище ты решил отоспаться за все время нашего межпланетного путешествия.- Говорил краснощекий Андерсон.- Ну-ка посмотри мне в глаза,-он с очень важным выражением лица рассматривал спокойные и чуть суженные после сна зрачки,- так, ну сколько пальцев показываю?

-Ни сколько, это шутка такая?

-Возможно немного,-хихикнул мужчина- что ж, думаю с вами все в порядке. Меня просили передать, что тебя ждут в лаборатории, есть что показать.

Кстати, не знал, что у нас есть апельсины, выглядят чудно. Много лет назад у меня была теплица с апельсиновым деревом, порой я сидел под ним и ждал пока на меня свалится хоть один плод.

-Я сам об этом только недавно узнал, если хочешь можешь взять пару, мне и одного хватит,- уже более дружелюбно сказал Гефест и попытался встать, но его сразу качнуло.

-Ну-ну, аккуратней надо,-поддерживая за плечо, наставлял врач,- тебе еще нужно привыкнуть. А за апельсины спасибо, все таки милая раньше была традиция приносить в больницу этот фрукт.

Гефест уже уверенно шел через коридоры в лабораторию №26, дверь была приоткрыта и оттуда слышалось знакомое бормотание. Пройдя внутрь инженеру представились множество аппаратов, помещение было огромным, везде что-то кипело и будто возмущалось. Он прошел дальше и наконец увидел тот самый рубиновый Хрусталик, зависающий в прозрачном высоком цилиндре.

-Как тебе такое, а? Я исследовал это чудо с тех пор как только очнулся! Ка-02 был прав, мак действительно имеет упорядоченный код и мы можем вырастить еще когда созреют семена!- почти задыхаясь от восторга кричал Эрик.

Гефест еще постоял некоторое время, пытаясь сложить все восклики в одно предложение. Этот ученый всегда говорил очень экспрессивно.

-Чудно, но где вы планируете их сажать?

-У меня достаточно времени, чтобы придумать способ как сделать антиматерию, которая не будет взаимодействовать с нашим видимым миром.

-Ты полон энтузиазма, давно такого не наблюдал.-Сказал мужчина и подошел поближе к цветку,- только пообещай, что в попытках обуздать этот феномен просто не уничтожишь его.

-Да клянусь теорией относительности, в наших же интересах сохранить растение. А теперь ты свободен, мне нужно хорошенько подумать.

Ну кто бы сомневался, что даже в отличном духе Эрик будет все тем же элегантным хамом. Впрочем, скоро ужин, нужно сходить и узнать как на последние новости отреагировали остальные.

В столовой Гефест направлялся за столик у большого окна, где прежде сидел с Кристой. Он хотел узнать результаты экспертизы воды с озера, которую они проводили вместе с биологом, а за одно посмотреть новые зарисовки, смахивающие на нейрографию или тест Роршаха.

Но его неожиданно подхватил под руку крепкой хваткой Рассел. Выглядел раздраженным, то ли от усталости, ведь под его глазами виднелись синяки, то ли от чего-то другого…

-Отличный результат, посмотрим что нам удастся склеить из ваших артефактов. Надо почаще тебя отправлять на такие миссии, а то вечно только со своими гайками возишься.-На удивление вполне добродушно сказал Рассел.

В ответ Гефест просто благодарно кивнул, рассказывать ему было особо нечего, все главные сводки капитан уже знал. Он стал наблюдать, что лицо собеседника начинает постепенно темнеть, оно потяжелело, брови напряглись, а щеки втянулись. Наверное сейчас и раскроется причина его изначального недовольства .

-Но уважаемый Геф-31, может вы меня просветите почему вам в койку носят свежие фрукты, а Ка-02 шарится по продуктовому складу? Неужели наши синтезаторы стали неисправны? Так решите этот вопрос!

-Не проверял сегодня их, но думаю они работают в штатном режиме.-Проглотив ком в горле ответил на замечание Гефест.

-Тогда в чем проблема?-Остатки его фальшивой улыбки окончательно испарились.

-Склады полны еды, почему мы не можем её есть, для чего её тогда выращивают? Такими темпами и хранилища переполнятся.

-Вся эта еда для нашего предполагаемого нового дома, вы же сами это прекрасно понимаете. Сейчас мы на корабле, по сути в середине титанового робота, поэтому и еда у нас соответствующая. А на "Окси-01b8" сможете питаться тем захотите, хоть свежими кокосами!

Инженер некоторое время сидел, уставившись на капитана в полном недоумении. Хотелось ответить ему самыми дерзкими словами и выражениями, а вышло лишь:

-Я не доживу до того дня, когда мы наконец ступим на новую землю.

-Вы всегда можете подождать в криосне, в холоде старение клеток замедляется.

-Извините, но я никогда не захочу спать на протяжении десятков лет. Когда я согласился на эту миссию мне сказали, что лететь всего лет 27, благодаря нашему прогрессу в астронавтике. А потом мы начали совершать различные петли, экономить топливо и теперь нам лететь 94 года, из которых я застал всего 17.- На последних словах он стал дрожать.- Я боюсь впадать в ту холодную кому.

-Не думал, что такое услышу от вас, Геф-31, ваша удача, вы полезны на этом корабле. Но больше таким "аграрным беспорядком" не занимайтесь.- Спокойно сказал капитан и удалился давиться безвкусной массой из синтезатора.

Гефест еще долго ковырял в миске, аппетита совсем не было, тогда он пошел в свой цех, чтобы хоть чем-то занять руки и голову.

Работы особо не было, почистить вентиляторы, потому что генератор стал сильно перегреваться, порой случались даже перепады энергии. Вскоре заглянул Шон, он видно только освободился, все лицо было замазано, а руки он оттирал тряпкой.

-Видел как на тебя сегодня напал Рассел, давно его таким злым не видел. За что он тебя так?- Поинтересовался парень.

-Этот фанатик запрещает употреблять пищу из теплиц, будто она не для нас.

-Ну это действительно так, это для людей, которые впервые ступят на новые земли,- пародируя капитана, говорил Шон,- уверен, он был бы рад, если бы мы были роботами. Залил масло и он работает, не возмущается, лишнего не просит.

-Ага, и планету еще колонизирует.-Уже тоже шутя говорил инженер.-Знаешь, я так ничего и не ел,-он достал тот самый свежий апельсин и всей грудью вдохнул его запах,-надеюсь ты не настучишь на меня.

-Только если поделишься.

Корка апельсина была тонкая, явно садовая, совсем не знала холодов. Фрукт прыснул прямо Гефесту в глаз. Надо же, еда борется за свою жизнь, промелькнуло у мужчины.

Первый укус и весь рот уже был в сахаре, в не приторно сладком сиропе и легком послевкусии кислоты. Стоило вкусить запретный плод, как резко что-то качнуло "Астро", а потом еще, и еще раз. Включилась сирена, и светлое помещение окрасилось в красный, будто стены кровоточили. Техники быстро вскочили, наспех съели остатки перекуса и побежали в капитанскую рубку.

Рассел нажимал тысячу кнопок в минуту, что-то громко командовал и выкручивал штурвал. Посмотрев в окно, они увидели массивную черную дыру, по маршруту до́лжно было пройти около нее, но видимо расстояние просчитали недостаточно точно и их начало затягивать. Нос корабля чуть накренился в сторону, он все спускался в воронку, вот-вот "Астро" растянется и разорвется. Было не ясно насколько они глубоко, это как падение в воду, ее становится просто больше, но ты можешь быть все еще далеко.

Экипаж разделился на два лагеря, первый пытался заниматься своим делом не смотря на общую тревогу. Второй уже писал предсмертную записку, думая о том, что умрет как герой. Хотя, Гефест ничего не чувствовал, он давно смирился с фактом возможной трагической смерти, но нужно было что-то делать, и тут взгляду встретилось спасение.

-Эй, смотрите! Это похоже на планету, она дальше, но если мы прибавим скорости и сделаем рывок, то достигнем ее.

-Это просто какой-то растянутый диск, вряд ли там даже есть место, чтоб приземлиться!-Рявкнул капитан.

-У нас есть возможность не угодить прямо на сингулярность, коль у вас есть желание исследовать этот феномен, то прыгните туда один, а не тащите все судно.-Позабыв о своей должности, перекрикивал не менее испуганный инженер.

"Астро" охватывала темнота, горизонта событий уже почти не было видно, нужно вырваться отсюда пока они не пересекли его. Потом уже все бесполезно, оттуда даже свет не в силах вылететь. Время постепенно будет замедляться, пока окончательно не остановится для всех. Тут уже правят инстинкты.

Гефест оттолкнул Рассела от пульта управления и крепко схватив руль, резко повернул и выдавил из двигателя самую высокую мощность. Вырвался огромный столб огня, который толкнул корабль и с громом понесший его к последнему шансу. Инженер не отрывался от своего места, пока капитан пытался выпихать этого бездумного наглеца, Шон не давал мешать другу и пытался удержать озверевшего Рассела, тот стал грозить увольнением с должности и пожизненным наказанием, но хотя бы жизненным, а значит может они спасутся.

По мере приближения к планете на ней стали виднеться огоньки, они мелькали в неком порядке. Гефест думал, что ему мерещится от избытка адреналина, но потом убедился:

Это же целое селение, город, материк. Не важно, главное тут явно есть разум, организованный и упорядоченный как у нас, а может даже лучше…Свет стал складываться в линии- это же точно аэродром, неужели нам хотят помочь?

Еще мгновение и корабль прорезал небо, гладко без единой царапины, мужчина выпустил огонь противоположно земле, чтоб снизить скорость падения. А пейзаж становился четче, пока наконец корабль с ударной волной приземлился. Пыль быстро осела, гравитация здесь была сильной.

Вокруг было темно, но фонари с огромными зеркалами рассеивали свет, дорога была освещена еще минимум на пару километров.

Инженер и его друг упали совсем без сил, но первого поднялся капитан, он навис огромным силуэтом над ними и начал суровым тоном:

-Вы отлично справились, проявили лидерские качества и отвагу, уберегли жизнь всего экипажа. Но я не могу оставить вашу самоволку безнаказанной. Геф-31, вы не сойдете с "Астро" до нашего прибытия на "Окси-01b8".- Сказал Рассел и пожал ему руку.-А вы, Аш-∆, присоединяетесь к своему товарищу, а еще будете помогать грузчикам, а то смотрю у вас слишком много сил. Теперь уходите, думаю через пару часов нужно устроить собрание.- Отвернувшись от них подвел мужчина.

Те кое-как шли до своих коек, когда остановились у иллюминатора. Та самая черная дыра пожирала здешний небосвод, охлаждаяя каждый выдох, время будто взаправду остановилось. Они и не заметили как все огоньки погасли, хозяева встретили своих гостей и скорее всего заснули, навернека сейчас ночь. Только аккреционный диск как золотой обручь окольцовывал бесконечную впадину в пространстве и оставлял лунную, если так можно сказать, дорожку на воде, пока та дрожала от дождя, или это просто её природа такая, а есть ли здесь понятие природы? Когда не знаешь где ты, любое знание превращается в сплошной вопрос.

*****

*Я без малейшего понятия сколько сейчас времени. Зато только что чуть не упал на сингулярность, пускай, со всеми бывает.*

Постель. Все так сильно давит на внутренности, даже груди тяжело подниматься. И тем не менее маленькое удушье расслабляет каждый нерв и мышцу, и вот с глубоким вдохом мысли тоже уходят. Тревоги отправились туда, где память больше не доберется, а если и так, то только во снах. Хотелось как раньше открыть окно и впустить в душную комнату утренний летний воздух, он полон цветов, пыльцы, приятной прохлады, пения птиц и суеты, от которой тебя отделяет легкое одеяло и усталость.

Гефест не смог спать, скоро собрание, это и не дает сомкнуть глаз. Ведь потом все равно подниматься еще более слабым. Он достал маленький зубик и подумал:

"Ах, Марта, если бы ты знала где я был, куда попал и при каких обстоятельствах, сказала бы, что это же прямо как в историях, которые я тебе рассказывал. Да, именно так, но оказывается быть главным героем трудно. Я без понятия кто автор моей сказки, но он явно готовит мне грандиозный финал. В жизни обычных людей и второстепенных персонажей такого не бывает."

Спустя где-то час на предплечье высветилось уведомление, по венам пробежала светящаяся жидкость вместе с холодком, пора узнать наши дальнейшие действия.

Не было прежнего порядка в отрядах, все смешались и затаили дыхание, у многих еще осталась тень паники. Она была выражена в их подрагивающих руках, пальцах, которые без конца что-то перебирали, в красных глазах и в том, что они стояли очень плотно. Как стадо животных перед опасностью.

Наконец начали слышаться шаги, раздававшиеся эхом, на удивление это был помощник капитана Фосфо.

Он редко появлялся при всех, был молчалив, порой даже слишком. Скажешь что-то ему, а он не слова, все сидит и раздумывает и лишь потом дает короткий ответ. Разум его определенно велик, а мысли летают со скоростью света, только до нас им добираться очень далеко. Полагали некоторые. Фосфо, пожалуй, этим и заслужил место возле капитана, сам же чуть старше Гефеста. Высокий рост, длинные густые черные волосы, собранные для удобства аккуратно резинкой в хвост в сочетании со строгим, не похожим на форму, костюмом выделяли его, в чем-то Фосфо был старомоден. Но больше всего запомнился ледяной взгляд, казалось, что его глаза совсем неживые, тающий лед в стакане, который начинает блестеть.

Хоть он по образованию летчик и прекрасно владеет квантовой физикой, одно другому не мешает; Фосфо с молодого возраста занимался изучением эсхатологии, ведь учился при христианской школе, где и жил, потому что родителей лишился очень рано, их арестовали за причастность местной секте. Пожалуй, рассуждал он, хорошо, что не рос в окружении этих безнравственных людей.

В общем, он был немного пугающий своей таинственностью персоной, но этим и заинтересовал буквально весь экипаж "Астро".

Он был единственным, кого звали по имени, толи он его действительно заслужил, ведь был на высокой должности, толи сокращения так и не придумали.

Вот огромный белый луч осветил его лицо, подчеркивая впавшие скулы и после послышался равномерный и спокойный поток слов, будто корабль пару часов назад не был на волоске от необратимого.

-Думаю, мне не стоит пересказывать недавние события, а я сразу приступлю к распоряжениям на ближайшие сутки. Итак, инженерам и механикам нужно срочно провести анализ всех приборов и проверить целостность корабля, пока что только внутри. Научному персоналу собрать всю возможную информацию о химическом составе атмосферы, давлении, отправьте зонды и возьмите образцы почвы, воды и всего того, что может иметь прикладной интерес. Результаты всех ревизий буду ждать в капитанской рубке.

Продолжайте работать в штатном режиме, можете ложиться спать как только закончите. Если все сложится удачно, то со следующим распоряжением мы сможем отправиться на небольшую экспедицию.-Подытожил Фосфо.- У кого-то возможно есть вопросы?

-Да, почему это объявляете вы, а не капитан?- Сказал кто-то из толпы.

-Нашему капитану Рас-01 нездоровится, спасение наших жизней далось ему с трудом, он принес в жертву много своих сил и выдержки. Я как его заместитель могу брать право командования на себя. Что-то еще?-Выжидающе спросил мужчина,- что ж, тогда до встречи.

В толпе еще долго слышались недовольные сплетни, но тот уже ушел, оставив по себе довольно двойственное мнение. С одной стороны правильно проверить системы, а другой, чисто человеческой, всем не хватало хорошего отдыха. Гефест не стал спорить, а пошел выполнять свое дело.

Инженер взял на складе устройство похожее на краба, когда он провел по его прозрачному брюшку оно засветилось синим цветом и прибор пришел в действие, выскочил из рук и быстро побежал по стене, потом еще один и еще около десятка. Они ползали по всему кораблю, проверяя его целостность.

Так, ну еще с часа три и дело выполнено, забавные роботы.

Тут один краб засветился красным и луч пролег от него до самых ног Гефеста.

А вот это уже любопытно.- Сказал он и зевнул. Лазер вел до того самого павильона с тяжелыми церковными дверями.

Черт, только не здесь,-повторял инженер много раз. Робот исследователь остановился прямо на цилиндре с водородом, кажется там была утечка,благо небольшая.

Он взял небольшой пистолет с густой серебрящейся жидкостью, направил его на пробоину. Она стала быстро затягиваться, вещество действовало как тромбоциты для металла, пару минут и опасность была устранена, лишняя жидкость засохла и отпала, оставив по себе небольшое темное пятно на прошлом повреждении.

Вот что странно,-думал Гефест,-канистра выполнена из сверхпрочного материала, а мы довольно мягко приземлились. Наверное это от сильной гравитации или её перепада.

Размышления прервали новые красные лучи, осведомляющие о новых поломках, так он дошел до химической лаборатории. Там, среди множества пробирок, носилась Криста, она даже не удивилась когда увидела Гефеста.

-Краб показывает, что здесь что-то неисправно.-Вместо приветствия произнес Гефест,-хотя, по моему, все цело.

-Наверное он нашел разбитые пробирки с химикатами, это не страшно, я уже все убрала. Можешь давать отбой своему чудно́му роботу.

Мужчина хмыкнул: почему же чудно́й, это я его сконструировал, а наш кибернетик прописал ему код, это тебе не с колбочками возиться,-усмехнулся Гефест.

-От моих колбочек сейчас зависит выйдем ли мы наружу. Кстати, у меня есть нечто очень обнадеживающее,- глаза девушки блестели,- на этой планете очень высокий уровень кислорода, то есть как, это не наш привычный оксиген, мы можем им дышать, но видишь ли, от него не ржавеет металл. Вот глянь,-девушка поднесла колбу с кусочком металла.- Уже через несколько часов должен был начаться процесс корродирования, но экземпляр абсолютно чистый.

-А ты не думала, что металлы здесь меняют свою природу? Ведь не может же это быть новый элемент, как минимум он был бы радиоактивным.

-Я пока ничего не думала, я лишь собираю информацию. Кстати, можешь отправить зонды на экспедицию? Ка-02 со своей командой уже негодует.

Гефест кивнул, и пока Криста на время отошла он аккуратно прикоснулся пинцетом к металлу, на прикосновение он не поддался и оказался очень твердым, но инженер не стал задавать новых вопросов, зная, что это еще больше сконфузит девушку.

-Что ж, буду с интересом ждать твоих открытий. Чувствую, на этой планете будет много необычного для нас. Уже то, что она плавает возле черной дыры жутко.- Уходя отметил мужчина.

В ответ химик что-то тихо промямлила, но кажется суть была в том, что вся жуть в их нахождении возле черный дыры.

Корабль был целый, крабы загнаны на подзарядку, осталось лишь отнести отчет и выпустить зонды. Он обратился за помощью к Сильверу, кто как не он любит свои машины. Старик был очень недоволен последними событиями, а особенно поведением капитана, который даже не соизволил выйти к экипажу, а кинул на растерзание Фосфо. Ворча и ругаясь, он настроил все зонды и те уже ехали вначале ровной колонной по аэродрому, а потом разбежались в разные стороны. Гефест решил поделиться с Сильвером новостями о повреждении канистры с водородом, а тот вспыхнул с новой силой. Он еще долго бурчал, что на этом корабле с каждым днем все безумней, а история с генератором совсем не случайность. Все же потом он быстро вновь посветлел и взгляд прояснился, похлопав инженера по плечу, Сильвер отправился по своим делам "туда сюда". Гефест слегка ухмыльнулся и поблагодарив Сильвера тоже ушел, по дороге он кинул папку на стол Фосфо, ведь того не было в рубке.

Спустя где-то три часа "Астро" погрузился в сон, ожидая нового дня и страшась, что он может дать. Тем не менее это место казалось безопасным.

*****

Капитан до сих пор не появлялся, экипаж стал плести множество теорий его пропажи. Но самое преданное большинство как один твердили:"он болен, капитан боролся за наши жизни, поэтому сейчас он нуждается в отдыхе! Мы должны понять его и простить за столь резкое исчезновение, он не виноват."

Да уж, знали бы трусливость, которую он проявил. Если бы не Гефест, они бы уже давно плавали в угодьях Черной дыры и это даже невозможно оправдать страстью Рассела к исследованиям. При крушении корабля он бы действительно вышел последним, ибо просто забился в угол от парализующей тревоги, вступившей в конфликт с попытками что-то предпринять.

Единственный человек, который держал с ним связь это его заместитель, поэтому многие от недоверия стали таить на него зло. Кто же еще может содействовать выздоровлению капитана и этого не делает? Может этот болезненный молодой человек просто хочет занять его место?

Спустя около недели Фосфо наконец прервал обед свежими новостями, люди были даже рады отставить грустные тарелки на время и наконец понять почему они все еще здесь, когда они отправятся дальше и где же местные жители, которые столь любезно из встретили. Они действительно больше не появлялись, были лишь видны огни вдалеке, то угасающие, то вновь пылающие. На удивление на планете часто шли дожди, капли огромные и тяжелые, но как выяснилось от неё так же не ржавеет металл. Сохраняя прежнее химическое строение, вещества имели иные свойства. Научный персонал бегал в испуганном восторге, это что-то новое ,это что-то абсолютно не наше.

- Приветсвую, сегодня я хотел бы порадовать вас некоторыми благоприятными известиями.-Тихо начал мужчина.-Мы с капитаном очень долго обсуждали следующую вещь, о которой я вам поведаю дальше.-Он дождался пока толпа стихнет и продолжил, крепко держась руками за трибуну.- Мы провели множество экспертиз, зонды исследовали поверхность планеты, дроны изучали общий ландшафт, поэтому на данный момент у нас есть примерная карта местности, а соответственно возможность выйти наружу. Пока что мы берем добровольцев, они получат несколько машин, провиант и снаряжение. Также средства связи, но к сожалению, радиоволны сильно искривляются черной дырой, поэтому говорю прямо: "Астро" в экстренной ситуации возможно не сможет оказать помощь. Все желающие могут отправить свой номер мне на сервер.

Больше пока ничего сказать не могу, разве что питайтесь побольше, всем нужно окрепнуть в данных условиях, в которых мы оказались.

После своей довольно короткой речи Фосфо еще рассматривал собравшихся, может анализировал их выражения лица, может отведенный взгляд, а быть может смотрел тепловизором насквозь, чтобы понять насколько прохладно стало в животе и груди, ведь если не будет добровольцев, будут просто брать кого попало. Все таки большинство успели укорениться и отдавать свою жизнь за какую-то вылазку не хотели.

Глаза строго стоящей скульптуры застыли на Гефесте и Шоне, они определенно что-то знали и, не дав ответа, их хозяин старомодно поклонился и как всегда испарился.

Как не удивительно несколько смельчаков уже стояли у большого экрана и вводили свои данные, там не было никого выдающегося, все они простаки, которые здесь только потому, что умеют молча выполнять план, хоть без энтузиазма и воображения, зато четко. Им хотелось выделиться, заслужить уважение. Они не заметили как таких героев собралась еще большая толпа и уже все они стали кучкой псевдо Прометеев, которые спустят и на эти земли благодатный огонь человечества, лишь пожирающий все на своем пути.

-Жаль мне их, они же погибнут.-Задумчиво шепнул Гефест.

-Что? Ты о чем, там же безопасно? Думаю ,жители, которые проложили нам целый аэродром, могут и гостеприимностью похвастаться.-Ответил Шон.

-Я не об этом говорю, эти люди идут туда лишь ради подвига и соответствующей награды, они и ночи не проведут как начнут случайно истреблять друг друга.

-Вряд ли им нужна слава, люди науки работают исключительно на нее.-Шон все так же пытался осветить вечно хмурые мысли друга.

-Нет, это просто желание быть лучше, быть первым. Они не знают, что настоящих героев здесь не жалуют.- Он все твердил это куда-то в сторону, будто даже не обращаясь к собеседнику.

-Ясно, ты кажется не можешь смириться с мыслью, что тебя отбросили за твой доблестный поступок,-Шон похлопал товарища по спине.-Знаешь, Жанну Д'арк ведь тоже в конце концов сожгли. Рассел не позволит никому узнать, что их капитан не такой уж сильный и всемогущий. Лицемерие, вот на чём построена власть, ты это и сам знаешь, поумнее меня будешь, дружище.

-По крайней мере мы не заслужили таких казней, сидеть как мышы в клетке, пока не станем нужными,-начинал злиться Гефест.

Это смутило Шона, он почувствовал себя сдавленно, ведь инженер был всегда спокойным и даже меланхоличным, нужно было как-то сменить тему.

-Знаешь, если у нас появилось много свободного времени, то может вспомним первые дни на корабле?-Тихо сказал парень.

Гефеста это немного развеселило, ведь в первые дни он время от времени терял сознание, а Шон вел себя как испуганный мальчишка, инженер успел стать ему наставником, грозным голосом разума где-то в ухе.

Увидев реакцию друга, механик стал рассказывать как они поднимались на верхнюю палубу и придумывали новые созвездия, точнее просто перестраивали старые, это всегда сопровождалось вдумчивыми беседами, которые могли быть записаны и изданы в целую книгу, да только такие мысли нигде и никак повторить невозможно. Они как вспышка молнии, озаряющая голову, разнообразная и неуловимая.

*****

Сейчас на крышу "Астро" мало кто выбирается, лишь семнадцать лет назад это было для всех интересно. Вечно под вечер собиралось много желающих отдохнуть. Мы чувствовали себя привилегированным обществом, избранные, но даже к этому привыкаешь. Это как родиться в Париже, Эйфелева башня для туристов обожаемый объект для селфи, а для тебя-штырь необычной формы направленный в небо, который говорит:"Эй, гляньте, а там облака, небо и боги, до которых мы еще как достанем!

*21:46, система подогрева работает прекрасно, я доволен, что проложил ее сюда, на крышу, хотя если быть точнее, верхнюю палубу*

-У людей прошлого была очень богатая фантазия, раз обводя пару точек линией, они видели четкую картинку.

-Я бы назвал такое вектор.-Не задумываясь ответил Шон .

-А вот древние греки нарекли это быть может акведук. Но сойдусь с тобой на векторе, это понятней и логичней. Язык математики всегда был мне понятней, буквы и цифры означают всегда одно, никаких тебе диалектов, дифтонгов. Прямо таки маленькая порядочная страна, там где весь хаос тетрисом сложился в каменные своды формул и аксиом.-Не успел закончить Гефест.

-Ага, а жизнь лежит на промежутке от бесконечности до бесконечности, только выколотых точек слишком много. Хорошо, что все же есть люди, которые убежали из этой страны и назвали созвездия такими, какими мы их знаем.

Глава 4

"Эту запись не должен видеть и слышать никто.

10:15, мы с Шоном сидим в тесном вездеходе, который нам любезно позаимствовал Сильвер. Такие машины почти уже не используют, слишком мало места внутри, по сути она считалась списанной , не смотря на это в ней есть снабжение всем нужным. Ночью она нагревается, днем способна заряжаться от света, а благодаря отработанному водороду у нас достаточно воды.

Из-за сильной гравитации "Блоху", то есть наш транспорт, после каждой кочки резко прижимает к земле, но хорошие амортизаторы оставляют нашу маленькую кабину неподвижной.

По всей видимости местность сильно искривлена, полно колдобин, которые чередуются с углублениями и расколами. Кажется, здесь раньше была река, быть может она утекла в эти самые расщелины в земле, так что теперь мы уже около двух часов движемся внутри какого-то каньона колонной из пяти других вездеходов. Они совсем не умеют лавировать, водят грубо, как бы их не укачало, хотя…Впрочем, сейчас меня это не волнует."

Ландшафт на протяжение еще долго времени не менялся, и не сделал бы этого, если только после одного крутого поворота Гефест не вдавил в газ так, что смог выехать по менее обрывистой стороне каньона, подняв большую тучу пыли.

Они отклонились от маршрута, ведь оставаться с остальными им все равно было нельзя, они нарушили слишком много правил, волю самого Рассела, но это того стоило ведь им наконец открылся пейзаж этой земли обетованной.

Было чуть светлее, с каждым днем небо будто все больше разбавлялось белой краской, которая до конца не смешивалась и образовывала серые облака похожие на сигаретный дым, кое-где он закручивался в петли и небольшие ураганчики. Земля была усыпана металлическим песком, блестя серебром под светом фар он выглядел как снег, да и похрустывал так же.

Где-то вдалеке мелькали высокие шпили, которые окольцевали огромные колеса, они развивали такую скорость, что совсем сливались в одно целое. Вблизи башен громоздились грубые массивные здания, выколотые из огромной горы. Вначале можно подумать, что остатки современной интерпретации Помпеи, но город шумел как огромный улей. Его каменное сердце билось в равномерно и быстро, точно метроном.

Завидев сие зрелище, товарищи целенаправленно отправились туда, медлить нельзя, ведь вскоре остальные тоже заметят этого брутального гиганта. По мере приближения они словно уменьшались, а вот страх и интерес все рос и наверное уже стал размером с город, может даже мегаполис, напичканный всякими кранами, подъемниками, насосами и лампами, он не строился, он уже полноценно жил. Меха раздувались словно легкие большого животного, по проводам постоянно пробегали импульсы, что-то куда-то спешило.

У инженера вспотели руки за рулем, пока Шон в восторге тряс его за плечи.

-Мы правда это видим?- Восхищенным шепотом произнес механик.-Здесь же явно обитает жизнь, может это тоже человекоподобные создания? Нет, а представь если это вообще компьютер, который расстроил себя до таких масштабов!

Гефест резко остановил машину и не говоря ни слова пошел что-то искать в конце салона. Шон пытался выведать что тот затеял. Всю дорогу инженер был тихим, не отрывался от дороги, а сейчас он роется как безумный в чертовом ящике. Механик пытался одернуть друга, когда тот всучил ему противогаз, и наскоро открыв дверь, выпрыгнул из транспорта. Еще слабо осознавая ситуацию, Шон натянул маску и тоже вышел.

Тело обдало прохладным ветром, который частичками металла покалывал кожу. Шаги здесь давались трудней, ноги были тяжелые. Но грудь наполнялась чистым воздухом, который питал инопланетным кислородом каждую клетку. Глаза Гефеста устремились на столб дыма, вырывающимся из труб вверх. Он проследил откуда это идет и как завороженный пошел вновь заводить машину. Шон уже не видел никакого смысла ничего спрашивать, за это время он все же немного научился понимать инженера, и сейчас он был явно чем-то удивлен, а значит это впечатлит и его.

Они около часа ехали вдоль высокой каменной стены, булыжники внизу уже стерлись и держали своим грубым массивом целый свод забора. Если не в столь давнем времени местные жители были такие гостеприимные, то сейчас они не проявляли ни капли интереса и внимания.

Спустя еще несколько километров пасмурное небо стало все сильнее краснеть, накаляться, свет мигал с разной силой как в печке.

“ Блоха” выехала на узкую дорожку между гор металлолома, сначала они были небольшие, но со временем их высота росла пропорционально расстоянию от предполагаемого въезда. Но не это было столь важно как то, что вся эта свалка была похожа на кладбище. Среди куч блестящего металла валялись не иначе как головы!

Отдел мозга был чрезвычайно большой, весь в неких складках и венах. На худом лице было углубление для глаза, уже бледное, вся кровь уже вытекла. Головы были с пустыми глазницами. Но все остальные детали, то ли шеи, то просто какие-то железяки, были рыжие от ржавчины.

Спустившись дальше беглецы увидели источник света, целое Солнце!

От него шел жар, который прежде так не чувствовался, это был огромный пылающий котел. Над ним висел кран с электромагнитом, который, по всей видимости, закидывал туда груды металла на переплавку. А по другой стороне протянулся конвейер, в полости которого был давно застывший металл, по всей видимости он сейчас не работал. Сверху над конвейером было множество труб и механических щупалец.

Еще было не совсем ясно, зачем переплавлять старых созданий, что из них делают и куда делись их глаза.

-Может это своеобразный культ? Жертвоприношение, как у первобытных культур.-Предположил Шон.

-Черной дыре? Это было бы возможно, если бы не было этого конвейера. Они что- то делают из полученной субстанции.-Собеседник еще немного поразмыслил,- Точно, это должно быть наказание, из якобы живого существа получают материал для строительства, к примеру.

Они вышли из машины и продолжили идти по длинной железной тропе, она пролегала сверху песка возле конвейера. Вся ее поверхность была испещрена мелкими уколами, будто прошел сильный град. Не нарочно Гефест и Шон стали наступать на них, закрывая неровности. Увлекшись процессом они не заметили как уже дошли до небольшого здания, где скрывалось продолжение полосы.

Стены были зеркальные, поэтому постройка формы закрученного лабиринта не бросалась в глаза, а сливалась с ландшафтом. Кое-где она сворачивалась в петли и было очевидно, что пролегла она еще на полкилометра минимум.

И вдруг в стеклянной поверхности стал мелькать свет, еще один. Гефест пригляделся, сначала он решил что это из котла, но огоньки стали больше и сопровождались звуком тарахтения машины.

Гефест схватил механика за рукав и быстро дернул за собой.

-Мы здесь не одни, нужно бежать к машине и найти где спрятаться!- Гефест бежал что есть мочи, хоть из-за сильного притяжения это давалось с трудом, к тому же он все время спотыкался и ударялся боком о рассеянного Шона.- Завернем на следующем повороте, главное уйти из их виду.

Рой машин приблизился уже через пару минут, раздались глухие хлопки тяжелых толстых дверей.

Инженеру конечно было трудно думать о чем-то кроме дыхания и жжения в легких, но он насчитал достаточно хлопков дверьми машин, чтоб убедиться, что вся группа в одном месте.

Эрик с очень важным видом расхаживал по новым местам с маленьким фотоаппаратом. Он запечатлял абсолютно все что видит, ведь после недавних событий у моря Слез важен был каждый момент. Благодаря этому моменту его могли знатно повысить, например до командующей должности.

Сейчас он решил довериться своей тонкой интуиции и не заходить сразу в зеркальную улитку, а обойти её. С любопытством рассматривая загадочное здание, он замерял его геометрию, приложив небольшую таблетку к поверхности одной стены.

-Клац, ну-ка что тут у нас. Не волнуйся моя милая, я лишь хочу понять устроена ты по золотому сечению или являешься сбоем в этой нашей маленькой вселенской системе.

Большинство людей отталкивала его привычка с нежностью обращаться к неодушевленным предметам, может поэтому он был одинок, ведь к людям похожих чувств не испытывал. А может просто потому что обладал дрянным характером, ведь внешность его была отнюдь не плоха. Вот только вздернутый высоко нос говорил о его нарциссичности.

Тольку ему захотелось с удовольствием удостовериться в правильности сооружения как он услышал резкий лязг.

-Черт, неужели еще один Рауд? Они совсем не аккуратны для как для представителей инопланетной цивилизации, шумные неуклюжие. Неужто выслеживает нас, стоит послать отряд найти его, хотя их и так скоро будет предостаточно.- нужно признать, что последнюю фразу он сказал отнюдь не без удовольствия.

Он громко завопил, но никто не отреагировал, все уже были внутри спирали и делали свои открытия, поэтому Эрик побежал ускорить этот процесс.

-Шон, что это было?

-Прости, я зацепил один из этих трупов,-Виноватым и испуганным тоном сказал парень,- мерзость.

-Неважно, там уже машина, где мы её откатим?

-Я видел у входа большой ангар, закроем его и затаимся. Может тогда они в него не пойдут.

Шон только остановился, положив руки на колени, как Гефест вновь толкнул его вперед к машине.

“Может лучше уж попасться им, ну неужели они нас еще больше накажут. Сдадут Расселу опять, а что он сделает, даст еще одно пожизненное?”

-Отдохнем когда это закончится, что ты себе мямлишь?- Агрессивно кинул Гефест, хоть сам был не прочь передохнуть.

Пять минут спустя показался огромный ангар, странно что инженер не увидел его раньше, наскоро он подбежал к его воротам и от одного толчка они не поддались, он продолжил маниакально трясти их.

-Я уже слышу шум колес, отойди, дай мне глянуть, я не настолько бестолковый.

Шон собрал свою тревогу в кулак и посмотрел на ворота.

-Тут же замок, выламывать его бесполезно.-Шон нащупал в кармане на поясе небольшой металлический стержень, не сводя с замка глаз он достал его и вставил в замок. Недолгое жужжание, стержень принимал форму замочной скважины, и короткий щелчок, ворота были открыты.

Гефест уже сидя в “Блохе” закатил машину внутрь и Шон закрыл двери на внутреннюю защелку.

Вскоре четыре вездехода остановились возле их укрытия, у Шона и Гефеста в тот момент замерло дыхание, его сперло. Кромешная темнота даже успокаивала и давала ощущение скрытности и безопасности.

-Кажется эти создания не такие глупые как ты считаешь, Эри-ϒ.-Послышался знакомый женский голос.-Магниты что-то улавливают?

-Улавливают конечно, здесь они постоянно что-то улавливают,-отозвался довольно высокий голос, кого-то из группы химиков.-Но если Эри-ϒ будет так угодно, то мы можем еще проверить этот ангар, визоры обнаружили так довольно высокий уровень тепла.

-Отлично, тогда откупоривайте это консерву и давайте проверим!- Нетерпеливым тоном подгонял Эрик.

Двери стали бесцеремонно взламывать, они крепко держались на петлях, но все равно стали расшатываться.

Товарищи уже отчасти смирились с тем, что их спонтанная вылазка провалилась, когда этот озабоченный Эрик сказал пропаять проход.

-Что за глупость, тратить энергию наших генераторов на то, чтоб вскрыть ворота в помещение, в котором была замечено только тепло? Здесь огромная печка топиться, это может быть складом для нее, в котором сырье чуть подогревают, чтоб оно не отсырело. Влажность-то высокая, скорее всего из-за моря рядом.-Криста говорила без умолку, но членораздельно и спокойно, что звучало убедительно для остальных участников экспедиции, хотя у физика конечно нашлись сторонники.-У нас достаточно экземпляров, я со своей группой отказываюсь участвовать в этом марнотратстве ресурсов.

Большинство кажется одержало победу в этом негласном споре, ворота уже были сильно помяты, но все таки смогли утаить своих гостей.

Шон отошел от ворот, а Гефест медленно, почти на носочках, вышел из машины.

-Это было близко- обнадеживающим голосом сказал механик.

-Зачем я на это согласился…

Короткую тишину перебил спазм в животе, они были слишком уставшие и встревоженные, нужно было срочно поесть, ведь единственное. что попало сегодня в желудок это тонизирующая таблетка. Да и хороший ужин еще нашим предкам помогал отпраздновать прожитый день.

Найдя несколько подходящих деталей вогнутой округлой формы, они закинули туда пару горючих таблеток и подпалили. Сгорали они довольно быстро, поэтому Шон то и дело подкидывал из мешка новые.

На костре удалось разогреть старые пайки, которыми как контрабандой снарядил их Сильвер. Внутри был какой-то пакет с рисом и мясом, а также чай и немного сладкого в виде меда и варенья. Каждый кусочек еды ощущался по особенному, он пробуждал что-то в мозге, успокаивал. Горячий чай согрел все внутренности и наконец начало клонить в сон.

У огня их разморило, поэтому товарищи достали спальники и постелили возле него. Жар шел и было достаточно тепло, но сквозь тонкие спальники холод от пола обжигал спину, заставлял дрожать всем телом. Но усталость взяла свое и заставила веки крепко сомкнуться для сна, навевая недавние воспоминания.

*****

Старик Шмель качался в своем излюбленном кресле, внимательно рассматривая что-то в газете, которую он наверное притащил еще в день отправления. Его каюта в тот момент казалась уютной, все по домашнему, даже лежал огромный расписной ковер, а на столе стоял старинный заварник.

Сильвер резко встряхнулся, когда его неожиданно окружили двое запыханных мужчин. Они стали быстро о чем-то рассказывать и единственная фраза, содержание которой удалось понять была:" Срочно дай нам ненужный вездеход". Другой в этой бы ситуации счел их сумасшедшими и очень наивными, но не Сильвер. Старый авантюрист жестом показал им идти вместе с ним. В темной комнате пахло пылью, как все остальные помещения она не подсвечивалась. Из этой землянки медленно выехала компактная машина, побитая жизнью, но рабочая, как запротоколировал Гефест.

-Мы в долгу не останемся, старик.

-Я знаю,-Сказал Сильвер с широкой улыбкой и повторил вновь уже самому себе.

С утра Шершень уже наблюдал в иллюминатор как они едут в конце шеренги, испытывая гордость. Он будто только что отправил своих доблестных сыновей на сражение с опасностью ради чести всего их дела.

Усы зашевелились и изрекли:"Вот что творят с людьми звезды и небо. Находясь так далеко все равно побуждают нас на подвиги во имя них. Однажды и я так здесь очутился, много времени прошло, а моя звезда все горит и после меня будет гореть, а мое небо постройней и темней. Удачи вам!"

Когда Фосфо спросил, что это за дополнительный вездеход, Сильвер сболтнул первое пришедшее в голову, что это просто провизия. Фосфо с начала схумирлся в недоверии, но потом в наушнике на ухе приглушенно прозвучал знакомый голос и взволнованный парень умчался. Значит ответ старика его удовлетворил.

Глава 5

“8:30 мы уже два часа идем в направлении запада от этого странного завода. Дело в том, что Шон еще с вчера заметил толстую трубу, которая входит в то самое закрученное зеркальное помещение, я назову его для удобства Раковина.

Я подозреваю, что это может быть система охлаждения, чтоб остужать только выплавленные детали, потому что вдалеке виднеется водная поверхность.

Чем дальше мы продвигаемся от города, тем меньше металлических опилок просачивается в обувь, горизонт светлеет и становится все пурпурней. Похоже на закатное небо, когда солнце прорезая пушистые облака посылает последнее лучи, они ярко красные, и смешиваясь с синью, образуют приятный сиреневый оттенок. Он не жалит глаза, им хочется упиваться.

Сейчас я это записываю на свой диктофон для отчета, за который мне точно влетит, поэтому он останется только для моих предков. А Шон смеется с меня.

“Давно не слушал мои размышления? Не всегда же мне мрачным ходить.”

Так вот, мне вся эта вылазка напоминает старые времена, когда я убегал за город просто чтобы подышать. Ведь как только я убегал от толпы, мое я пропадало вместе с ней. Мне действительно казалось что меня, в котором я привык просыпаться резко не становилось, грязная пыльная оболочка расплавлялась под нежным ветром и я внимал каждому ощущению.

Хоть глаза были сощуренны видели они больше, забитые уши слышали каждый шорох, а грубая кожа чувствовала каждую травинку. Мой дух становился настоящим человеком.

Так и сейчас эти мрачные места перешли в свободные дорожки, кое-где даже что-то растет и золотится. Кучи металла заменили мощные стволы деревьев, обилие веток нависает над нами. На них нет листьев, они окутаны какой-то прозрачной вуалью, она постоянно переливается.

Мы прошли десяток метров и уже идем по полноценной аллее а впереди четко очерталось целое море, оно занимало весь горизонт, обнимая его.

Ладно, черт с ним, пора рискнуть!”

Гефест неожиданно остановился, расстегнул сзади маску для чистки воздуха и медленно снял. На щеках и за ушами остался розовый след от нее.

Фильтрование оборвалось.

Первый вдох оказался прохладней, чем прежде, потому что не прогревался. Но воздух был мягким, не кололся и не обжигал. У Гефеста даже немного закружилась голова и он оперся на ствол дерева.

Шон попытался натянуть Гефесту маску обратно.

-Ты с ума сошел?

-Если тебе так угодно.-Откашлялся инженер,- Еще немного и эта штука перережет мне лицо.

-Как знаешь, но если ты отравишься какими-то газами, я не буду тебя спасать.-Бросил Шон и отправился дальше по протяженной аллее вдоль трубы, которая все тянулась.

-Будешь конечно, ты меня не бросишь.

На этом Гефест не остановился и решил еще разуться, чтоб почувствовать мелкий песок. Механик перестал его судить, но не переставал удивляться беспечности друга.

-Вон, смотри. Труба и вправду уходит в воду, значит ты был прав, Гефест.

-А я уже сомневаюсь, ты чувствуешь хотя бы какой-то запах? Я не расчитывал на морской бриз, но все же…

Шон внимательно осмотрел трубопровод и заключил.

-Труба абсолютно чистая, на ней только какая-то слизь. Будь это вода, то поверхность бы наверняка чем- то обросла.

Гефест выслушал его и решил “покидать блинчики”- камень раз пять отпрыгнул, а потом очень медленно пошел на дно.

-Это не вода, это что очень плотное…

Инженер предупредительно провел рукой по сиреней поверхности, а потом ступил в нее, та оказалась скользкой и густой, будто прозрачный клей, только не липкая. Наоборот пыталась соскользнуть с тела и не контактировать с ним.

“В таком случаи это совсем не система охлаждения, а полноценный компонент”-Думал про себя Гефест.

-Шон, у тебя есть с собой какая-то фляжка, набери немного этой жижи. Попробуем глянуть под микроскопом.

Тот кивнул, и для осторожности надев перчатки, потому что не обладал подобной смелостью, набрал четверть термоса.

Гефест почувствовал как жидкость начинает убегать от него, окутывая ноги маленькими волнами. Они стали затягивать его все сильнее, попытка удержать равновесие не удалась- дно было слишком зыбкое, со следующим шагом он поскользнулся и упал на грудь. Прилив набирал мощь и тело Гефеста уже волочилось по пути в трубу, когда уже половина была внутри, он сумел зацепиться за края, от напора руки резались об них, а голову несколько раз накрыло по макушку.

Механизм пришел в действие.

Шон испуганно метался в поиске хотя бы какой-то ветки, чтобы вытащить Гефеста. В конце концов паника атаковала его, он не мог сдвинуться с места.

Гефест вытянул голову и закричал.

-Лезь сверху на трубу, твои ботинки не должны скользить!- После этого мужчина подавился нахлынувшей волной и стал сильно кашлять. Поток стал кое-где краснеть от ран крепко вцепившихся ладоней.

Механик очнулся от криков друга, который даже сейчас умудрялся наставлять его. Шон, позабыв об отвращении, залез на трубу, устойчиво уперся ногами и крепко схватил Гефеста за руки. Шершавая поверхность его костюма, позволяла увеличить трение и теперь Шон медленно стал вытягивать друга. Течение замедлялось и Гефест смог противостоять ему, помогая другу спасти его.

Последний рывок и они свалились с трубы на песок.

Сильная дрожь еще атаковала несколько минут их обоих, пока пульс не пришел в норму.

-Я же говорил, что ты спасешь меня.-Попытался улыбнуться Гефест.-Спасибо тебе.

-Обращайся, всегда рад вытащить тебя из огромного насоса.-Он ухмыльнулся и уткнулся в небо, его рыжие волосы стали темно красными от влаги.

Обратная дорога не далась с такой же легкостью и ностальгическим отступом, одежда был тяжелая и все жутко гудело. К тому же идти пришлось в обход, чтоб лишний раз не заглянуть на эту фабрику, ведь если запускали снабжение этой гадостью, значит там сейчас что-то происходит. Приключений на сегодня им уже и так хватило.

Дорога казалась чертовски долгой, будто они совсем не продвигались, а ноги уже еле несли, пейзаж из металла и голов без глаз еще больше угнетал.

Шон порылся в своих штанах, в которых кажется было карманов десять, потом еще в жилетке, где было примерно столько же, и достал маленький футляр. Он был отделан бархатом, на золотистой табличке сверху красовалась надпись.

-“Розовые очки”, ты серьезно?

-Почему бы и нет, учеными уже давно доказано, что хорошее состояние психическое улучшает и физическое. Может мы так быстрее дойдем?-Открывая шкатулку сказал Шон.

-Нет уж, спасибо. Я предпочитаю не искривлять реальность в которой живу. Хоть я в ней сегодня чуть не умер.-Надувшись ответил Гефест,-дай мне лучше энергетическую таблетку, от нее пользы больше.

Механик отсыпал из серой баночки пару пилюль в ладонь другу с фразой:

-У меня от них сердце болит.

Впереди стала мелькать красная крыша ангара и, с огромным желанием наконец прилечь, они решили добавить темпа.

Ворота шумно заскрипели и из помещения вылетел холодный воздух от которого волосы встали дыбом, нужно было срочно делать новый костер.

Они безмолвно ужинали и Гефест заметил, что Шон так и забыл снять очки, поэтому чуть приподнявшись, он быстро взял их и кинул в огонь.

-Пора вспомнить настоящий мир, добро пожаловать.-То ли насмехаясь, то ли серьезно сказал инженер.

У механика уже не было сил злиться, от чего он просто сделал обиженный взгляд и стал укладываться спать. Гефест сделал тоже самое.

Они уже даже свыклись с новой обстановкой, кровь хорошо бегала по всему телу, согревая его, поэтому крепкий сон настиг их рано.

Глава 6

Среди ночи послышался сильный грохот и скрип, через сон Гефесту казалось, что это гром как на Земле, но почувствовал натяжение в правой руке, это Шон резко потянул его за кучу металлолома и закрыл рот ладонью.

Лицо Шона выглядело бледным, правая бровь чуть дрожала, быстрое дыхание было тяжело сдерживать, в тот момент механик завидовал еще недоумевающему ситуацию Гефесту и когда тот окончательно проснулся он медленно убрал ладонь и указал взглядом на центр ангара.

Там, раскидывая тонны мусора, металось существо больше двух метров роста. Диск, который крутился на стержне туловища, переклонял его из стороны в сторону, оно испуганно билось обо все вокруг, принося себе еще большие травмы. Слабый свет от костра делал тень создания устрашающе огромной, неясной. Шесть ног спутывались между собой, вытягивали друг друга и когда он почти упал, конечности быстро спрятались в кое-где побитый и искривленный конус из которого выходили. Благодаря этому, повиснув на секунду над полом, оно встало на ровную ось и выровнявшись, продолжило раскручиваться, извлекая золотистые искры от трения о поверхность. Даже воздух казалось стал жарче, Гефесту действительно хотелось облиться ледяной водой, чтоб остыть и проснуться от кошмара.

Они сидели вжавшись в угол, тихо перебирая железное барахло, которым можно было хотя бы обороняться, если не усмирить монстра.

Когда стало немного тише Гефест первым выглянул посмотреть что это такое, оно сбавляло обороты и остановил пустующий взгляд прямо перед инженером. Тот не двигался, как учили во всех учебниках по выживанию в дикой природе, если тебе встретился медведь, но присмотревшись мужчина заметил, что хоть глаз у этого экземпляра есть, но он разбит как хрустальный шар, из трещин сочилась густая жидкость, похожая на слезы.

Шон решив воспользоваться частичной слепотой создания, подал железный жгут Гефесту и они стали медленно приближаться к качающийся фигуре, та неожиданно взревела в тон несущемуся поезду, а колесо вокруг тела стало вновь набирать обороты, пока каждая спица не засветилась молнией. Огромный электрошокер стремительно ,хоть криво, двигался на них, развивал еще большую скорость и когда сердце чужаков уже почти замерло, измученное создание сбилось с направления и кругами упало в кучу такого же металлолома, по всей ней прошел заряд, ангар на миг зажегся синим цветом, благо пол был прорезиненным.

Оно погасло, большие тяжелые веки закрылись, колесо остановилось и на нем оказалось большими винтами были прикручены множество рук, они были совсем как у людей, те же связки, мышцы, кожа, столько же длинных тонких пальцев.

Гефест с Шоном тоже упали на пол и пытались восстановить дыхание, их собственные руки тряслись. Механик до такой силы сжимал железный жгут, что на ладони выступила кровь, боль еще пару минут не чувствовалась, когда стало наконец припекать он вытер ее об кофту как обычную царапину после падения на новом велосипеде. Нащупав рядом бутылку с водой, Шон вылил больше половины, чтоб обмыть порез, резкий шок пронзил всю руку и сжав зубы он закрыл глаза без сознания.

Гефест дал другу передохнуть, ведь он точно знал, что Шон упал в обморок не из-за боли, а страха и переизбытка эмоций.

Инженер надпил немного из фляжки, умылся, приложил холодную ладонь к холке, а остатки воды брызнул на Шона.

-Вставай, нужно проверить живо ли это.- Спокойным тоном шептал Гефест,- его верхние конечности похожи на наши, может мы можем нащупать пульс.-Он глянул на Шона, тот даже слова вымолвить не смог.- Ладно, сиди, я сам это сделаю.

Парень благодарно кивнул и внимательно уставился на монстра, чтоб он не причинил другу вреда. Покачиваясь, Гефест подошел и сел на корточки, взяв одну из множества кистей. Прижал большой палец к выступающей вене и, еще долго пытаясь заглушить свой пульс в ушах, услышал короткие толчки.

-Этот тревожный парень кажется живой, ты глянь, чуть не разнес все и себя в том числе, а сердце бьется (или что там у него)!-Инженер слегка улыбнулся и даже посветлел.

-За его жизнь ты рад еще больше за нашу?-Это был риторический вопрос, Шон осмелев тоже приблизился к инопланетному существо и аккуратно раскрыл его веки, оно дернулось, чем оттолкнул и обратно напугал товарищей, но нападать не стало даже, кажется, не сопротивлялось им.-Мда, глазное яблоко вдребезги, удивительно, что оно не рассыпалось, но смотри ка, зрачок все равно бегает, может он находится в какой-то плазме внутри.

Гефест включил фонарик на лбу и посветил куда указывал Шон. Разбитый глаз выглядел как узоры на окне зимним утром.

-Если это так, то мы можем аккуратно собрать содержимое и залить в новый сосуд.- осматривая проблему предложил решение Гефест.

-Да, можем попробовать его вытащить, отсканировать и отлить на замену точно такой же. Только нужно ли это ему?

-Это важно для нас, если за одно поможем ему, то думаю он нам тоже будет полезным.

Механик некоторое время не мог решиться, но какая-то его часть человеческого откликнулась, ему захотелось помочь этому страждущему роботу. Шон был недоволен этим чувством, даже возмущен, но деваться было некуда.

-Сейчас он слабый, как раз выйдет его связать. Давай для начала загоним машину и получше закроем ангар, чтоб еще непрошеных гостей не было. Я для всех них окулистом работать не собираюсь, да и у меня слабый желудок, еще раз такого я не выдержу!

Профессиональный дух постепенно заглушил страх и тревогу.

Вдвоем они крепко стянули пострадавшего и поместили в прорезиненный шатер, который изначально брали для ночлежки. Он был маловат для этого чудаковатого атланта , но он все равно не проявлял никакого желания двигаться и уж тем более убегать. Может он думал, что так и умрет, а может понимал, что ему хотят помочь.

Все было готово для работы, компактный рабочий стол был разложен возле большой лампы, которая питалась от машины. На нем было не так много вещей, лишь пару заметок с планом действий, примерные инструкции, металлическая миска и резиновые перчатки.

В какой-то момент стало совсем тихо и в воздухе повис самый главный вопрос:" Кто осмелиться вырвать у живого существа глаз голыми руками". Даже холодный и без эмпатичный Гефест нервно сглотнул.

Разыграть решили все по старой детской считалочке, как бы глупо и не научно это не было.

У Шона сердце упало в пятки, когда его руки уже тянулись, чтоб достать стеклянный шар. В этот момент он проклинал "камень ножницы бумагу", как можно было доверить такое деликатное дело случаю.

Даже через перчатки чувствовалось насколько скользкий и влажный из-за вытекшей жидкости глаз. Механик боялся его случайно сдавить, чтоб не испортить прежде, чем положить в сканер. К счастью, сфера выпала довольно легко, нужно было лишь отсоединить несколько проводов, похожие на человеческие сосуды. С этим уже помог инженер, запоминая какой кабель куда потом обратно подключить.

Самое сложное сделано, Шон уже аккуратно несет хрупкий предмет в колбу с водой, чтоб тот паря в ней сохранил остатки плазмы. Механик поставил сосуд с содержимым в большой стеклянный куб. В нем не было ничего кроме тонких лазеров со всех сторон. Они пронизывали зеленой сеткой пространство внутри, запоминая каждый изгиб и параметр сферы.

Гефест все это время наблюдал за реакцией пришельца, раньше он хаотично и плавно водил руками, они были похожи на гибкую шею лебедя. Грациозность и легкость движений была будто не от этого тела.

Сейчас он грубо и угловато елозил ими по месту, где однажды светился разум, а от того и страх.

Шон удобно умостившись за столом, положил голову на сложенные руки и сонно наблюдал за долгим процессом. Лазер ходит вверх и вниз, параллельно синтезатор укладывает слои новой сферы, стенки которой были довольно тонкими, но сделаны по всей видимости из очень прочного стекла. Они не вдавались в материал из которого изготовлен глаз, это забота машин- все анализировать и детерминировать.

Гефест потряс Шона за плече, чтоб стряхнуть сон. в его руках красовался идеальный шар, свет играл в нем как хамелеон, только сверху осталось маленькое незакрытое, в которое они зальют жидкость и просунут зрачок из прошлого экземпляра. В их голове это выглядело как сборка кораблика в банке. Гефест часто занимался таким в детстве, его увлекали крохотные модели космических ракет, огромных кораблей и остроносых самолетов.

Инженер взял железную воронку и вставил ее в шар.

-Зальем эту жидкость через воронку, а потом пинцетом зрачок. Я пробовал его на

ощупь, он не похож на обычный хрусталик. Его текстура совсем как обычная сетка.

-Может он просто испортился? -Зевая сказал механик.

-Видишь ли я не биолог, будем работать и с таким. Так что просыпайся уже.

Перед тем как начать переливание они положили марлю, чтоб фрагменты разбитого глаза не попали в новый, все шло по плану до тех пор, пока не оказалось, что жидкости слишком мало, большая часть вылилась во время ночной схватки.

Мужчины были озадачены что делать дальше.

Создание не могло сказать им ничего, ведь кажется доживало свои последнее часы. И хоть его движения становились более машинными, лицо выражало чисто человеческое страдание. Бледное лицо было в поту и тихом всхлипе содрогалось, а губы дрожали.

Шон в сострадании решил посидеть с ним, зная, что никому от этого легче не станет, но может этому жуткому созданию хочется видеть кого-то рядом.

-Ты меня, конечно, не поймешь, но мы правда пытались спасти тебя. Наши детекторы не понимают, что внутри твоего глаза. Если бы ты сказал, что за жидкость там — это могло исправить ситуацию. - Шон сидел, сгорбившись и смотрел в пол, его мучила досада.-Хоть я боюсь посмотреть на тебя, знаю, что тебе больно, ты дрожишь. Люди обычно чувствуют это.

Резиновые входные шторы палатки распахнулись и вбежал Гефест, он держал пробирку и командовал своим самым мощным басом, которым только смог:

-Нам нужно бежать на тот пляж, мы можем успеть спасти его!

Шон подпрыгнул, каждым волоском он чувствовал напряжение в воздухе. Уже готовясь начать выбежать из ангара до конца не понимаю зачем, Гефест затянул его за шиворот в машину и вдавил на газ.

Свет фар ложился кривым лучом света на землю, которая все быстрее мелькала под колесами. Гефест, кажется, не убирал ноги с педалей, хотя ехать быстро по не до конца изученной местности было довольно опасно.

Он выглядел еще более тревожным, зрачки узкие, а глаз подрагивал. С каждым поворотом сторону мужчина выворачивал руль так, что руль сейчас вырвется с корнем.

Шон не хотел отвлекать его от дороги, но любопытство стало отдавать болью в голове.

-Так в чем дело? Точно нужного есть на том пляже?

-Я сделал анализ субстанции из этого моря, -наконец дождался этого вопроса Гефест, - Я понятия не имею что это за вещество, наша химия и биология никогда не сталкивались с таким. Начнем с того, что это имеет клеточное строение. Сначала я уже было подумал, что может это какая-то огромная медуза, она как желе и тоже прозрачная. Но нет же! -Он остановился и сделал новый глубокий вдох. - Такое же вещество содержится в глазу нашего подопечного. Абсолютно идентичный состав,

Значит мы наберем этого и пока не поздно закачаем в сферу, я взял ее с собой.

Шон слушал, уставившись в окно, взгляд был расфокусирован, он был полностью в свое голове до конца поездки.

По достижению места назначения они, прихватив сферу, окутанную мягкой материей, бежали по песку к воде, каждый шаг засасывал ногу в песок и забирал все больше сил, сбросив темп они стали у кромки земли и уставились на трубу, не хотелось обратно попасть вновь в ее лапы.

Гефест сел на колени, и крепко держа драгоценность в руках, подался всем корпусом вперед к воде. Сначала из сферы вырвались пузырьки воздуха, после чего она стала медленно наполнятся новым содержимым, вся тяжелея и тяжелея, пока не начала выскальзывать. Мужчина перекатил ее на предплечья чтоб крепче ухватиться и держал так с минуты две.

Поведясь, он поглядел через нее в небо, чтоб полюбоваться своим творением. Он не ожидал увидеть, что картинка в ней стала четче и детальней. Щурясь и склонив голову в бок, Гефест показал это диковинку Шону, который лишь восторженно ахнул.

Разглядеть все до конца мешали пузырьки, не успевшие до конца выйти.

-Ладно, полюбуемся в следующий раз, у нас нет времени. -Неожиданно серьезно и ответственно проговорил Шон, который в тот момент немного трясся от холода. Казалось, что на его длинных ресницах вырос иней.

- Да и я хочу обратно в те места, там теплей.

Создание совсем перестало двигаться, в нем не осталось ничего кроме его оболочки, которая стала покрываться ржавчиной. Болезнь всех металлов вдруг победила иммунитет монстра. Как чума она распространялась по всему туловищу, оно стало скрипеть и, кажется, пахнуть кровью.

Гость распластался на мягкой подстилке, которую бережно подложили под него. Не то чтобы оно нуждалось в ней, но как-то не по-людски.

Между ними даже установилось понимание, как минимум, потому что никто ни на кого не нападал, а сам монстр сидел даже не связанный. Да и зачем, кажется оно без сознания, если не погибло.

Товарищи до сих пор надеялись, что протез сможет помочь ему выжить.

Шон даже вымыл руки, а Гефест старательно натер сферу, от того та выглядела как целая вселенная со спиральной галактикой внутри. И вот она погружается во тьму глазницы, провода под ней скручиваются в петли и тоже аккуратно устраиваются.

Все замерло.

Двое приятелей и один монстр.

Стены ангара тяжело вздыхали от ветра, который удался этим днем, с крыши сыпалась старая пыль. В палатку прорывался холодный воздух, который маленький костер не успевал прогревать.

Гефест изначально твердил себе особо не рассчитывать, что это создание сразу оживет, подпрыгнет и пожмет им руки, но сейчас он был даже расстроен. Было жаль их усилий, прогоревших планов. Это чудное создание, которое ворвалось в ангар как раненное животное, мощное сильное и, как выяснилось, в чем-то благородное, выглядело сейчас в своем сне так блаженно и невинно. А может он тот самый, что включил им свет? Тогда стоит подарить света и ему.

Инженер надел толстые перчатки и на мгновение удалился. Вернувшись, он торжественно внес крохотную таблетку из огня, которая была похожа на тленый уголек и вложил его в переднюю пару рук их недоврагу и малодругу.

-Думаешь он проснется от ожогов? -Шутливо сказал Шон, хотя веселиться совсем не хотелось.

-Мне просто кажется, что мы ему должны.-Он покрутил бороду, потом обратно аккуратно уложил и уставился в сторону существа. - Странно, что оно пришло именно сюда. Может это его дом, и мы здесь непрошенные гости. Может и на Земле жил кто-то разумный до нас, а мы выгнали их и сказали, что не сможем спасти.

Значит у нас на роду написан этот долг…

-Поэтому мы пытаемся помочь этому бедолаге.

-Поэтому мы улетели в космос. Нас мучает совесть за то, что мы однажды забрали чей-то дом, но чем сейчас лучше, если вскоре мы завоюем что-то новое. И так каждый раз.

Вновь тишина.

Шон был прекрасным слушателем, но что сказать он не всегда находил, благо неловкость нашлось чем заполнить.

Пришелец стал почти бесшумно моргать, увлажняя новый глаз, веки чуть слезились. Руки, которые уже покрывал некроз, оживали и розовели от поглотившего их огня. Пламя перепрыгивало с пальца на палец, они горели как множество свечек. И так он восстал, феникс из огня. Колесо покрутилось вверх и вниз по оси, смахивая ржавчину со всего тела, лицо налилось ярко красным румянцем и даже в палатке стало теплее. Свет от ныне живого факела пронизывал каждую щель зеленого тента, заставляя его стать салатовым, почти желтым. Но дымом не пахло, как и чем-то горелым- оно пожирало это пламя, напитывалось и согревалось ним после ледяной комы. Последняя вспышка, которая выстрелила салютом в глазу, после чего жидкость обратилась из сиреневого в голубоватый с темно-синими разводами. Стало темнее, только зрачок светился полным месяцем, от чего сердце билось быстрее, а выдохнуть было страшно.

Шон инстинктивно спрятался за спиной друга.

Создание почти левитируя подошло к ним и медленно, наверное, чтобы не спугнуть, поклонилось, после долго наблюдал. Взгляд был нежным, теперь он не пугал и не отталкивал, скорее завораживал или даже гипнотизировал. Было даже дурно от мысли чтобы оборвать этот зрительный контакт, что-то внутри стало колоть, по вискам пробегал какой-то ток. Далекий хрусталик-луна все приближался, пока не уткнулся им прямо в душу.

Они не заметили, как все сосуды на руках стали зажигаться красным постепенно переходя в фиолетовый ближе к сердцу. Это была невыносимая боль, вместо крови теперь была жгучая лава и она расправляла их полностью. Потеря сознания была уже близко, как и твердый пол, который с честью предоставит свои объятья черепной коробке, когда существо наконец взяло их за руки и по ним словно пробежала ледяная вода.

Это лихорадка, мы сошли с ума.-Пронеслась последняя мысль в голове Гефеста.

Длительное кромешное ничего, и когда я говорю ничего это и имею ввиду. Не было ни темноты, ни света, ни времени, ни пустоты, ведь для нее нужен сосуд, ни присутствия- ничего.

Не было их тела, голоса и имени, только мысль- она начала плести вокруг себя пространство.

Лоскуты срастались и вновь рвались.

Мысль “Зато больше нет боли” расщепилась и срослась в фразу “А что теперь, значит я умер или просто парализован. Нет, верните ее, верните мне мою животворящую боль”.

Все здесь не однозначно и абстрактно: мгновенно и на века, не вечное повторяет свой бесконечный круг, нечем дышать, но тебе и не нужно.

-Как это возможно? Где мы? - пробормотал Гефест.

Создание долго рассматривало их, прежде чем заговорить, когда же все он наконец ответил, его речь зазвучала звоном в ушах, ей было негде звучать кроме внутренности Гефеста и Шона.

-Теперь я вас ясно вижу, спасибо. - Веки создания чуть прикрылись. - Я не рассчитывал на вашу помощь, я думал вы запрете меня в тесной клетке, как и моего соплеменника.

-Но ведь в ангаре не было никого, кроме нас. - Возразил Шон.

-Его увезли создания похожие на вас.

Пару мгновений Гефест переваривал полученную информацию, все было абсолютно очевидно:

-Чертова экспедиция! Кажется, наш дружище Эрик нашел себе новую игрушку, а как Фосфо будет рад.

-Верните его! Мы помогли вам спастись, предоставив посадочную полосу, неужели это наш счет за гостеприимность? - Маялось создание.-Кроме того вам подобные разбили мое око, открыв стрельбу, пока я умолял их отпустить друга.

-Что же ты их не огрел молниями, помнишь, как ты метался тут как шаровая молния? -Осторожно съязвил Шон, хотя и боялся высокой величественной фигуры, меланхолично нависающей над ними.

-Тогда я еще был сравнительно далек от смертельной агонии, - он заметил в своих собеседниках недопонимание и объяснил, - мы называем это Последний перфоманс, когда смерть уже близко мы отдаем всю энергию этому миру, чтоб после нас…

-Переплавили?!- Механик вспомнил об огромном конвейере.

-Нет, просто разобрали. Насильственная смерть не достойна переплавки во что-то новое.

-А как же завод? - юноша продолжал расспрашивать.

-Ах, это все так сложно…Хоть в этом месте мы можем говорить хоть вечность, но в вашем мире уже прошла неделя, а может и больше. Я вам обязательно расскажу, если вам интересно, но пока, прошу вас, оставьте все как было и верните моего друга. Нет ничего важнее как оставлять по себе ничего.

Все пространство содрогнулось, все поглотил океан жара и света, вынося Гефеста и Шона на берег, в ангар.

Глава 7

Поздняя ночь по бортовому времени, за иллюминаторами все еще светло, кажется, здесь начались полярные дни.

Фосфо крепко спал в абсолютно темной комнате. Он всегда зашторивал иллюминаторы и отключал синеватую подсветку просторной кабины. Из этого гробового мрака его окликнул грубоватый голос:

-Доброй ночи, координатор, извините, что разбудил. Но просили передать, что дело срочное: прибыла бригада с экспедиции, им есть что вам показать. Ждут вас на нулевом этаже. - Потревоживший сон Фосфо сразу же откланялся, чтобы избежать допроса о подробностях.

Заместитель капитана или, как его теперь называли, координатор ничуть не был раздражен, только сонливость еще давала о себе знать.

Он умылся ледяной водой, прогреб длинные спутанные волосы пястью и накинул одежду поприличней.

Лифт долго спускался на нужный этаж, неприятно кряхтя, пока не остановился на отметке ноль. Этот этаж был огромным и холодным, на стенах разрослись трубы, по которым то и дело что-то бесконечно лилось и пыхтело, артерии Астро.

Частично это место использовали как склад, вся восточная сторона была заставлена высокими стендами в потолок. А вот в западной части сейчас столпилось множество специалистов, в том числе конечно же Эрик, который как послушная собака сразу же подбежал к Фосфо с невероятной новостью. Ученый подвел координатора к большой капсуле со стеклянной передней крышкой. Первый кивнул своей коллеге, чтоб та включила свет внутри капсулы.

-Прошу вашему вниманию- наш милый Рауд, - Эрик слегка поклонился, будто бы только что презентовал фокус в цирке. — Это создание нуждается в кислороде, как и мы, так что мы его чуть понизили, чтоб этот приятель был поспокойней, кажется, он совсем уснул.

Существо с множеством металлических конечностей и исполинским глазом действительно дремало, выглядя при этом как эмбрион в банке с формалином. Это зрелище Фосфо рассматривал отстранено, но с любопытством. Не успев сказать и слова как вновь вмешался Эрик:

-Он один из множества представителей здешней расы, так что я уверен, что нам удастся поймать еще больше, - продолжал ластится ученый. - Они, видите ли, может еще те здоровяки, но безобидны и медлительны. Дайте мне время, и я смогу рассказать больше об этом виде.

-Сколько времени вам нужно?

-Ох, ну для начала хотя бы неделя.

Координатор обошел капсулу вокруг, скрупулезно исследуя содержимое, чем-то он был явно обеспокоен:

-Что ж, неделю я вам дам, но вздумайте его мучать и долго удерживать в неволе, не зверушка ведь. Завтра доложу о нашем госте капитану, а пока отбой. – Он кинул последний взгляд на Рауда и вышел, пока Эрик послушно кивал.

Уже прошло несколько дней с момента как Рассел был посвящен в последние события. Весь корабль гудел как улей и сплетничал о новом пассажире. К работе по исследованию Рауда Эрик относился крайне ревностно и не хотел делиться славой с кем-либо еще, поэтому был не в восторге, когда в его лабораторию пришли еще несколько биологов и химиков.

Конечно же Эрик сдержал свое слово не мучать создание и поэтому перед каждым опытом давал ему дозу тока, после которой он ослабевал, а чувствительность снижалась. В 40-е года прошло века электросудорожная терапия была очень популярна, но из-за множественных случаев потери памяти ее обиход уменьшился. Тем не менее на данный момент это самый лучший способ усмирить существо, на которое вряд ли подействуют наши инъекции.

Итак, за все это время множественных экспериментов Рауд на контакт не шел, оставался отстраненным и равнодушным. Даже когда ему откручивали по верхней и нижней конечности он не пытался сопротивляться, не проявлял агрессию.

Это и раздражало Эрика, ему хотелось довести Рауда до нетерпения, накалить его нервы до белого цвета, чтоб он стал нападать или, хотя бы, защищаться. Во-первых это бы раскрыло потенциал вида в полной мере, а во-вторых ученому бы не приходилось постоянно прибегать в гуманности.

Гуманность это как сделка двух сторон, пока обе они соблюдают правила до тех пор и празднует благоденствие, но стоит равновесию сдвинуться на чью-то сторону, как хрустальный мост под названием «человечность» сразу же падает в пропасть. А когда нет моста для переговоров, то можно открывать огонь.

Но до огня еще было далеко, к пятому дню Рауд совсем зачах. Его тело не подавало признаков жизни, сжавшись, оно было похоже на засохший кокон насекомого. Такое зрелище отпугивало, учитывая, что этот кокон был около трех метров ростом, а капсула в котором он содержался- четырех.

Атмосфера в лаборатории стала тяжелее, когда было принято решение препарировать открученную руку еще живого существа. Как визуально, так и анатомически оказалось, что мышцы, а также связки имеют очень много общего с человеческими. Что же касательно костей, они состояли явно не из кальция, а представляли собой серые танталовые стержни. Это удивительное открытие, ведь на Земле тантал в чистом виде достать очень сложно, а здесь это неотъемлемая часть скелета. В районе локтевого сустава стоит подвижный шарнир, который крепится к титановой оси на корпусе Рауда. Во время процедуры из артерии было взято три куба крови, почти прозрачной, похожей по цвету на содержание глаза. Ее-то и нужно было насыщать кислородом, чтоб поддерживать работу головы и рук.

Однажды утомленному Рауду все же пустили больше кислорода, после чего он взбодрился. Из своей камеры в углу он, не моргая следил за происходящим: как кто-то из места в место носил колбочки, перекатывал на кушетках неясные устройства и, в конце концов, части его тела. Этот укоризненный взор сопровождал все действие до позднего вечера, когда в лаборатории уже не осталось никого, кроме отданного работе Эрика. Из-за сбитого режима сна и питания, его движения были неуклюжими, а сконцентрироваться было еще сложней. Последней каплей стала пролитая кислота, благо она была слабая и ее удалось быстро погасить щелочью, но пару ожогов на предплечье все же осталось.

Бывают такие моменты, когда ты настолько уставший, что нет сил чтоб злиться и кричать, в таком случае даже сильная боль или трагичная новость скорее вводят в ступор, чем вызывают эмоции. «Погрущу об этом позже»- думаем мы и с нетерпением ждем подходящей свободной минуты, чтоб посреди абсолютно благого дня раздаться истерикой. Вот и сейчас Эрик отложил боль на потом, поставил стул напротив капсулы Рауда и молча уставился на него. Два на вид бесчувственных взгляда тихо ненавидели друг друга. Это растянулось на долго, кто знает, может прошло пару минут, а может и часов. Какое значение это имеет в космосе?

-Ты, наверное, думаешь, что я монстр, да? – сказал наконец ученый. Он не ждал никакого ответа, но все же Рауд отрицательно повертел головой. У Эрика расширились глаза от удивления:

-А что же я тогда? Я приказал медленно тебя разбирать, я не даю тебе нормально вздохнуть, я мучаю тебя…

Тишина.

-И наверняка замучаю еще много кого…удивительно как из маленького невинного ребенка, которому жалко перееханной машиной крысы, может вырасти такое чудовище. - Он нервно тер ладонями. - Но я ведь это для науки, а в ней все как в религии: нужно служить, жертвовать, иногда и жизнью. Мария Кюри умерла исследуя радиоактивность, Георг Рихман доигрался с молнией, а Карл Шееле выпил синильной кислоты- ты их не знаешь конечно, но я тебе о том говорю, что я предоставляю тебе честь умереть для великого божества!

И ненавижу я тебя по той же причине, потому что не убийца я! Зачем ты поймался? Почему ты не сопротивляешься? Для чего мне придется убить невинное создание?

Я ведь изначально рад был, что мы не одни во вселенной…думал, ну вот посмотрим твои рефлексы, ну может кровь на анализ возьмем, мы-то люди так даже сами себе делаем! Хотел речь твою изучить, если говоришь. Но капитан столь жаден, он не унимается, а если его ослушаться…- душа Эрика ныла в раскаянье,- я не хочу в криосон, понимаешь? Раньше это был абсолютно безопасный способ скоротать несколько десятков лет, но мы недавно были на одной планете, она великолепна, если в раю есть поля цветов, то та земля есть рай из антиматерии. Мы взяли экземпляр цветка от туда и я долго размышлял как его размножить, сделать целую теплицу, из которой можно будет добывать энергию.

Как оказалось, семена цветка абсолютно материальны, к ним можно спокойно прикасаться, не боясь аннигилировать. Это было чудо! Абсолютно невозможно, но у природы свои законы, правда?

По мере роста и развития семена теряют свои первичные свойства и становятся как материнское растение. Мне нужна была среда с постоянной подпиткой, чтоб не тревожить «хрусталик», как мы его называем, во время созревания. И я ее нашел. Честно, не мог представить, что это одобрят. Но кажется крах наш близко, поэтому капитан принял идею с большим пылом, с оговоркой, что это, так сказать, коммерческая тайна. И рассказываю я ее тебе, потому что все равно скоро даже не кивнешь. – Последнее предложение далось Эрику с большим трудом.

Мы откупорили три камеры криосна, там двое мужчин и одна женщина- все довольно упитанные. Дальше пришлось срезать по маленькому участку кожи на грудине, бедрах и животе, чтобы дать семени «хрусталика» более быстрый доступ к питательным веществам. Я поставил камеры и тепловизоры на внутренних сторонах камер, ну чтоб следить за развитием растения…вот прошло уже недели две или больше, я потерял счет времени: уже появились ростки, их корешки разрастаются по их телам снаружи и, наверняка, внутри. А тепловизоры показывают, что камеры начинают нагреваться…аннигиляция проходит умеренно, часть цветка действительно вступает в реакцию, но часть продолжает расти.

Этих людей не будет уже через месяц…мне хочется верить, что капитану хватит и этого, не хочется быть палачом снова и снова.

Вновь тишина. Ожоги на руках Эрика стали пузыриться.

-Ты не монстр, а глубоко несчастен. – Неожиданно прохрипел Рауд. – Пока твой капитан играет в создателя, возомнив, что подчинить и осознать можно абсолютно все, ты послушно ему внимаешь. Ты абсолютно безволен и это твое наказание за службу тирану. Я тебя не виню, но и не жалею, сейчас мне даже дышать больно, что уж говорить о жалости.

Мне так страшно…

Что-то застряло в горле Эрика, это рвало его грудь на части, гудело в голове, - мне тоже очень страшно, но больно не будет, я обещал Фосфо, и тебе обещаю. Ах, как жаль, что пост Фосфо забрал капитан и координатор больше не в праве отдавать приказы.

Ты ведь знаешь, что я с тобой сделаю…можешь…простить меня за это?

-Простишь ли ты сам себя?

Эрик знал ответ. Его руки медленно надавили на рычаг капсулы, после чего уровень кислорода стал постепенно падать. Влажные веки Рауда постепенно сомкнулись, он тонул во сне, пока не ударился об дно, с которого уже не выплывают.

Капсула отворилась, Эрик уже держал трясущейся хваткой щипцы с прорезиненными краями, чтобы не повредить хрупкую поверхность глазного яблока. Тяжело вздохнув, он аккуратно достал жизненно-важный орган Рауда. И вот эта отобранная жизнь сейчас лежит под стеклянным куполом на бархатной подушке, поблескивая от света ламп.

*****

Андерсон уже несколько дней к ряду хлопочет над страждущим Расселом, из-за сильных приливных сил, действующих на эту планету, он, как и не малая часть экипажа, мучаются сильнейшей мигренью. Если другие отделываются обезболивающими, то с капитаном такое не проходило. Все действительно началось пульсирующей боли в левом виске, которая через сутки распространилась на всю голову, а после добавились тошнота, чувствительность к свету и звукам, перепады настроения ( хотя это было свойственно Расселу и раньше), галлюцинации.

Они-то и сводили с ума больного, ведь постепенно неясные пятна перед глазами, больше похожие на разводы бензина в луже, стали срастаться в полноценные фигуры, которые который день начинали новый тур.

8:02- во время завтрака тощая фигура просила поделиться едой; полная ложка серой массы полетела в угол, заляпав стены.

Капитан был как никогда воодушевлен и с пылом, присущим ребенку, беседовал с Фосфо.

Отхлебнув какой-то горько-сладкой жижи на подобие чая, он продолжал:

- Чудная планета, а не осесть ли нам тут?

Это вырвало координатора из задумчивого ступора и, удивленно глядя на капитана, ответил:

- Но сэр, суть нашего путешествия в достижении и заселении планеты Окси-01b8, да и среда здесь все же измененная, кто знает какие мутации она вызовет через несколько поколений…

-Но ведь мы-то с тобой доживем свой век без мутаций! Может следующим поколениям будет даже лучше с металлическим сердцем и или с чем-то сроду этого. -Рассел чуть помедлил, а потом устало промолвил, - какая нам разница где самоуничтожится?

-Что вы имеете ввиду?

-А то, что вся история человечества — это какая-то сплошная рассказка об отложенной смерти. Мы все придумываем и придумываем, при этом прекрасно понимая, что однажды все это не будет иметь никакого значения. Млечный путь столкнется с Андромедой и не останется ничего, кроме пыли. - Он долго искал понимания в ледяных глазах Фосфо, - я вот о чем думал: как оставить след во вселенной? Как расписаться на холсте, который в миллиарды раз больше тебя?

— Это все какая-то фантасмагория, капитан. Я не в праве вам указывать, но если вы уже энергии сил для таких идей, то может вам хватит сил, чтоб вернутся к своих обязанностям?

-Да, не в праве! - Вспылил Рассел, не терпя, что кто-то смеет давать оценку его состоянию и призывать к работе как подчиненного. - И это вовсе не фантастика, сегодня утром приключилась любопытнейшая история, - он чуть наклонился к Фосфо и заговорил тише, делясь какой-то тайной:

Эри-ϒ