Последнее дело Джека Рэтчета

Глава 1

– Знаешь, Джек, мне кажется… Мне кажется, что нам не стоит в это так активно лезть.

– И почему же? – Джек уставился на своего напарника поверх оправы очков, которые надевал только по случаю сильного похмелья… то есть почти каждую неделю. – Если нам удастся правильно слить эту историю писакам, то мы в шоколаде! Это отличная байка, Стоун, способная опрокинуть кого угодно. Журналисты начнут, копы подхватят… ты не хуже моего знаешь, как это работает.

– Знаю, – кивнул Сэм Стоун, усевшись на край стола, по другую сторону от Джека, который развалился в своём кресле закинув ноги на выдвинутый ящик стола — он всегда так делал, по праву главного в офисе. – Так же, как и знаю, что это «шкатулка Пандоры», будь она неладна! Стоит нам сунуться в это и поток дерьма на наши головы не иссякнет ещё добрых пару лет. И это ещё в лучшем случае! В худшем — нас же к ней и привяжут всеми возможными способами, а то и напрямую обвинят. Ты уверен, что мы продержимся на плаву при таких условиях, а, Джек? История эта всем хороша и складна, покуда сам ты не являешься её частью. А ты увяз в ней по уши!

– Сэмми, ты паникуешь раньше времени. Хорошо, давай разберёмся ещё раз, пройдёмся по всем событиям в целом, от и до. Что нам известно, что мы точно сможем доказать?

– Доказать?! Какое смешное слово ты вдруг вспомнил. Да ни черта мы доказать не сможем! – Сэм рассмеялся, прикуривая очередную сигарету.

С его появлением сизая дымка в офисе не растворялась ни на секунду, что бесило Джека до чёртиков, но не в этот раз. Сейчас он молчал и спокойно дожидался, когда Стоун выскажет своё мнение о всех недавних событиях. Это дерьмо действительно требовалось обмозговать.

Затянувшись и на секунду прикрыв глаза, Сэм взглянул на коллегу прояснившимся, проснувшимся взглядом и заговорил:

– По большому счёту, у нас есть лишь слова пары забулдыг и наши домыслы на их счёт, Джек. Твои показания тут роли не сыграют. Разве что против тебя. Потому да, только слова и размышления, смирись. И то, что мы правы, отнюдь не делает их чем-то бόльшим. И ладно бы будь это слова серьёзных учёных, или деятелей культуры, которые изредка прикладываются к стакану, чтобы снять стресс… какое там! У нас самые настоящие забулдыги, просыхающие только по утрам, в тягостные минуты по пути от кровати до бутылки. И не сказать, чтобы их путь был долгим. И с такими «надёжными свидетелями» ты хочешь направиться… а куда, Джек? В газеты? К властям?

– Да, тут ты прав — идти особо некуда. Почти все газеты им давно куплены, а власти…

– А власти ему их и продали. Знаешь, это дело сразу не внушало мне доверия, но в нынешнем ключе… Ты понимаешь, как хороший адвокат может всё это вывернуть?

– Просвети меня, – мрачно ухмыльнулся Джек, усаживаясь ровно и придвигаясь к столу, чтобы было куда поставить локти и нормально опереться, пока он слушает разглагольствования напарника.

Стоун же увидел в этих приготовлениях что-то своё, решив, что его друг настроился на серьёзный лад, потому взял стул и, приставив его к столу с другой стороны, уселся напротив и принялся всё-таки пересказывать события минувших дней.

– Итак, к нам… к тебе — меня в офисе не было и я не могу это подтвердить. Если я заикнусь, что был тогда в офисе, то это вмиг размажут и опровергнут. Тем более, что я заходил в бар в другом конце города и встретил там пару знакомых рож. Пришлось даже выпить с этими уродами, иначе в следующий раз они бы со мной не то что разговаривать — руки бы мне не подали! Так вот. К тебе пришла девушка. Вычитала в газетах, чем мы занимаемся и пришла просить о помощи. Она знала тебя когда-то давно… можно ли сказать, что вы встречались? – Сэм быстро вспомнил юридическую практику, переключившись на нужный лад.

– Ты пытаешься узнать, не трахал ли я её? – ещё мрачнее прежнего усмехнулся Джек, которого такая перемена в манере речи коллеги всегда забавляла.

– Значит, да, – по своему истолковал его реакцию Сэм. И оказался прав, но Джек никогда не озвучил бы этого вслух. – Таким образом, к тебе в агентство заявилась твоя бывшая и нажаловалась на своего нового ухажёра, какого-то богатенького урода. Что он её избивает, житья не даёт. Всё так?

Джек кивнул, вспоминая тот разговор в красках. Кэти была невероятно хороша в тот вечер, дурманя запахом джина и духов, сочетавшимся с Её запахом… Конечно, та ссадина у левого виска несколько портила её образ… однако, это их не остановило.

– После этого вы заключили договор об оказании услуг. Скажи, что вы его заключили, Джек! Джек?

– Что? – парень всё ещё смаковал в памяти тот вечер, потому откликнулся не сразу.

– Скажи, что вы оформили бумаги как полагается, чёртов придурок! – рыкнул на него Сэм, привставая и придвигаясь ближе к «коллеге».

– Ну мы… сошлись на устной форме, – Джек понимал, что отпираться бессмысленно и Стоун прав, что спрашивает об этом. Это важнейшая из его ошибок в этом деле.

– Ясно. Раза два-три, надо полагать. Надеюсь, не на моём столе? Не хочу знать, заткнись! И после этого ты, окрылённый, попёрся выбивать дерьмо из её муженька, верно?

– Сперва «на заправку» заехал, – Джек жестом обозначил, о чём именно речь, но Сэм и без того догадался. Речь у Джека почти всегда была об одном — либо девочки, либо выпивка.

– Ооо, так ты даже не отрицаешь, что заправился под завязку и выдул в тот вечер две бутылки скотча? Похвально, похвально. Впрочем, лучше отрицай. Дальше можешь не делиться своей версией, всё есть у свидетелей. Они — полупьяные забулдыги, потому их слова это такой же ноль без палочки, как и мы с тобой против этого богатея. Но ирония в том, что против тебя их слов будет вполне достаточно. Тебя видели рядом с домом, тебя видели уезжающим от дома в то время, когда всё и случилось. И случилось оно — по твоим же словам и только по ним. К счастью, пока нет тела есть ещё шанс, что ничего и не случилось, а все твои россказни привиделись тебе в пьяном бреду. Врать не стану, я очень на это надеюсь.

Тем не менее, ты был там. У её дома. Точнее, у дома её муженька — кирпичного особнячка в три этажа. Чёрт, да ты едва не сбил там кого-то! Старушку, или вроде того. И из-за этого твою тачку запомнили, в отличии от авто муженька, за которым ты вроде как погнался. Стало быть, сугубо по твоим словам погнался, опять же. А то, что ты при этом якобы видел через окно кухни, как муженёк изрезал твою бывшую подружку — доказать это попросту нереально. Или почти нереально, но на самой грани. Как и нереально доказать то, что ты не «сбегал с места преступления», а «пытался догнать убийцу, который как раз избавлялся от расчленённого тела». Это лишь твоя версия, зыбкая и неуверенная. В отличии от двух бутылок виски, которые ты купил по пути туда и традиционно садил, будучи «в засаде» — это докажет и ребёнок, – Сэм начал активно жестикулировать и махать руками, от чего даже выронил почти истлевшую сигарету, о которой напрочь забыл. Пришлось вставать, поднимать… прикуривать новую.

– В свете всего этого… – он сделал сразу несколько быстрых затяжек, – я готов поставить годовое жалование, что убийца — ты. Ну или дворецкий, но тогда я совсем дерьмовый сыщик и зря пятнадцать лет ем свой хлеб!

– Ха, а хорошая версия… – Джек не смог сдержать ухмылки. – Там такой детина! И хорошо бы вписалось при отсутствии муженька в городе. Ну а кому ещё поручить такое дело, как убийство жены, как не своему давнему, проверенному работнику Дживсу?

– Это у «бриташек», у нас такое не в ходу, – отмахнулся Сэм и потянулся к телефону, зазвонившему на его столе. – Да, Сэм Стоун у аппарата. Да. Где? – с каждым новым словом, произнесённым в трубку, Сэм мрачнел. – Понял. Да, мы будем.

– Что там? – спросил Джек, когда Стоун вернул трубку на рычаг аппарата.

– Поздравляю, придурок. Нашли сундук с расчленённым телом твоей подружки. Всё то, о чём нам стоило бы помалкивать до конца наших дней теперь находится в руках полиции. И настоящий убийца оказался с фантазией! В отрубленных руках она сжимала окровавленную бутылку с твоими «пальчиками» и нашу визитку. Надеюсь, ты рад, чёртов баран — такой фонтан дерьма нам и не снился! Поехали к ним, по пути попробуем придумать внятную историю и подумаем,… чёрт, а я даже не представляю, как из этого теперь выпутаться…

Последнюю часть фразы Сэм произнёс уже будучи в дверях и выходя из офиса. Джек натянул шляпу и кинул на локоть пальто. Он тоже не представлял…

Спустившись к старенькой, словно бы «чавкающей» двигателем на каждой кочке колымаге парни молча сели на привычные места — условный «шеф» сел на пассажирское, а Стоун залез за баранку и направил её в указанном полицией направлении. Впрочем, он и так отлично знал дорогу, без уточнения и карты — совсем недавно он ездил туда за Джеком и их «рабочим автомобилем», ржавым и побитым «Plymouth Fury» ʼ57го, выглядевшим куда старше своих лет. Машинке не везло на владельцев, ведь и прошлый хозяин особо не заботился о её состоянии, а нынешние так и подавно.

Настроение у обоих парней было столь скверным, что без труда передалось бы любому, окажись он с ними рядом. Джек даже усмехнулся, обрадованный отсутствию прочих — их единственный помощник, молодой парнишка Рикки, не показывался в офисе уже пару недель. Но сегодня это действительно радовало Джека, он не любил нагонять на людей тоску своим видом. Тем более, что у него это отлично получалось.

Спустя полтора часа они остановились посреди жиденькой лесополосы. С точным местом определится было не трудно — мимо то и дело сновали полицейские машины, а само место обнаружения трупа было ими усеяно не хуже муравейника. Словно бы все они разом собрались полюбоваться шоу. Джек даже задумался, кто же из них хэдлайнер, расчленённая Кэти в стальном гробу, или он — клоун, явившийся её спасать, а в итоге ставший главным подозреваемым в её убийстве в ту же секунду, как обнаружили тело бедняжки. Анекдот под стать греческим богам…

– Кто из вас Сэм Стоун, с кем я разговаривал? – властно спросил у них парнишка, больше походивший на стажёра — в несколько великоватой для него форме, тощий, с противной прыщавой рожей и гнусавым голосом, словно бы детским. Джеку этот шкет сразу не понравился. Впрочем, ему мало кто нравился, если у него между ног болтался…

– Я Стоун, а это мой коллега, Джек Рэтчет, – властный голос Стоуна не дал Джеку в волю подумать «о своём». – Что тут?

– Не ваше дело! – нагло заявил паренёк, преграждая им путь к ящику, вокруг которого суетились судмедэксперты. Один из них как раз перекладывал в чёрный мешок бледную, но легко узнаваемую по миленькой родинке отрезанную голень, ещё недавно бывшую частью ножки милашки Кэти. Проводив её взглядом, Джек порадовался, что не упустил своего шанса. Последнего, как оказалось.

– Тогда на кой чёрт мы пёрлись сюда через весь город?! – рассвирепел Сэм, недовольный таким поворотом. Он не привык, что на местах преступлений ему кто-то смеет указывать. Тем более такой плюгавый мальчонка.

– У детектива к вам вопросы! – с ещё большим вызовом заявил паренёк, продолжая теснить Сэма, что со стороны выглядело максимально комично — парень был на голову ниже Стоуна, зато по эго превосходил едва ли не всех собравшихся стократно, чем и пользовался. «Допросится, и Сэм ему вмажет. О бифштексах придётся забыть», – промелькнуло в голове у Джека, пока он с улыбкой наблюдал за этой картиной.

– Так пусть твой детектив к нам и прётся — это его чёртова работа! Вам бабки за это платят. Хочешь поделиться ими со мной? Бензин оплатить? А? Мы в такую даль пёрлись, обратно ехать — прилично набежит. Да и работы вы нас лишили на пару часов. Не хочешь возместить? А детектив твой?

– Ну-ка тихо! – вмешался в их перепалку старый, толстый мужик неопределимого возраста — от тридцати до шестидесяти на вид, лысый, с щеками как у шарпея и целой «лесенкой» подбородков. – Саливан, свали отсюда! Живее, придурок! Привет, Сэм. Джек. Чего вы с ним сцепились?

– Привет, Чарли, – отозвался Стоун. – Этот придурок позвонил нам в офис, раскрыл часть закрытой информации о жертве и заставил нас тащиться сюда неизвестно зачем, да ещё и решил не показывать места преступления и всего случившегося. На кой чёрт мы пёрлись, если нам настолько не рады? Этот, как ты говоришь, «придурок» объяснить нам так и не смог.

– Этот придурок — сынок… – Чарли замялся, решая, стоит ли посвящать в эти тонкости двух сыщиков-частников. – Впрочем, не важно. Думаю, даже с его мамочкой, он скоро вылетит. Не подходит он для этой работы. Туповат, да и характер… тряпка, одним словом, но с гонором. А если не вылетит, так сам свалит после первой же перестрелки, обмочив штаны. Видал я такую публику, не раз. Слабаки и тряпки.

– Это верно, – Джек выдавил из себя подобие улыбки, чтобы поддержать беседу и не показывать лишний раз своего настроения. «Хорошо бы ещё и похмелье с рожи убрать, но это уже совсем за гранью реального», – мелькнуло в его голове. – Так что тут, покажешь?

– По-хорошему не стоило бы, поскольку ты, Джеки — главный подозреваемый. Ну, фигурант так уж точно. Но слишком уж всё… Я такой зверской и ровной расчленёнки не видел со времён… ну, ты помнишь.

В одно мгновенье Рэтчет понял, о чём толкует Чарли. Забыть случившееся было нереально и Джек рассчитывал хотя бы не освежать в памяти всего, что случилось тогда… Видимо, и этим планам суждено уйти на потеху богам?

– Помню, – Джек отозвался так безэмоционально, столь мёртвым голосом, что это не ускользнуло от внимания Сэма. Он таких подробностей из жизни напарника не знал.

– Впрочем, это точно не связано. Шесть пуль в башке того шизика я оставил лично, потому могу ручаться. Пойдём, Джеки, взглянешь. Сходство на лицо. Ты тоже присоединяйся, Сэм. Если желудок крепкий, конечно. Ну пойдёмте скорее, пока эти любители мертвечины не растащили всё по своим мешкам, как какие-то уродские подарочки. Эй, притормозите! – Размахивая руками на врачей, Чарли направился к железному ящику, забавно переваливаясь с ноги на ногу — сказывалась травма позвоночника, но все, кто не знал истины, были уверены, что дело в лишнем весе.

Лишь едва взглянув в недра стального короба Джек пожалел о содеянном. Ему совершенно не хотелось видеть Кэти такой, да ещё и запоминать её на всю оставшуюся жизнь в этом виде, но работа есть работа. Однако, встретившись взглядом с её отрезанной головой, с её распахнутыми глазами…

Стоун тоже быстро отвёл взгляд от недр — залитое кровью дно ящика, на котором столь ярко выделялись обескровленные обрубки… даже бывалого Сэма «проняло» и он с трудом справился со взбунтовавшимся желудком. Бледная кожа была кое-где перепачкана в засохших бурых разводах и покрыта густыми потёками крови, но их было не так уж и много. В целом — белое на чёрно-алом. И ровные срезы, словно в лавке у мясника. Почти идеальные. Сэма ужаснула такая точность и аккуратность. Кем нужно быть, чтобы позволить себе столь любовно и тщательно — а как следствие и долго — разделять тело, человеческую плоть на куски?

Не смотря на первую реакцию оба мужчины совладали с чувствами и ещё раз заглянули в короб, чтобы внимательно осмотреть всё… на сколько удастся, конечно. Одним овладевали чувства и былые эмоции, связанные с девушкой, другой же скорее содрогался от ужаса при взгляде на её останки.

Когда они «налюбовались», так и не увидев в них ничего нового, они отошли чуть в сторону, встав под раскидистой кроной дерева, рядом со свежей ямой — именно тут этот сундук и нашли.

– Ну, что скажете? – протянул Чарли, когда все они отошли от ящика.

Джек, хлопая себя по карманам, словно что-то потеряв, затейливо выругался. Сэм не стал спорить или одёргивать друга, как делал обычно. Он только протянул давно и безнадёжно бросившему другу початую пачку сигарет и зажигалку, а после… поддержал, дополнив ещё парой крепких словечек в адрес садиста, сотворившего всё это. Чем немало удивил Джека — за все пятнадцать лет их знакомства он не слышал от Сэма ничего подобного.

– Полностью согласен, ребята, – охотно закивал Чарли, соглашаясь со всем вышесказанным — он говорил практически то же самое, когда сам первый раз заглянул в короб. Разве что пару раз повторился, в отличии от парней. – Тем не менее, это никак не помогает делу. Перефразирую вопрос: что скажете по поводу трупа, а? Желательно услышать что-нибудь новенькое и полезное.

– Крови мало, – буднично отметил Джек, закуривая. В сложившейся ситуации он не мог сделать что-то иное — пить на месте преступления мог позволить себе только предусмотрительный Чарли, но он своей фляжкой ни с кем не делился.

– Ты считаешь?! – Возмущённо всплеснул руками Сэм. – А по мне так достаточно — всё дно этого железного гроба залило.

– Нет, он верно заметил, – тут же вступился за Джека Чарли. – Эксперты сказали то же самое. Крови слишком мало. Там меньше литра собралось, а должно быть литра три. И у них есть подозрения, что это вообще не её кровь и что её потом залили. Накидали обрубков, а после облили из банки кровью. Отдельно, как соусом, понимаешь?

Сэм прекрасно понимал. А после аналогии с соусом — не только с завтраком, но и со вчерашним ужином едва не распрощался, так сильно его начало рвать. А ведь он считал себя прожжённым и ко всякому привычным.

Глава 2

Чарли этого словно не заметил, как ни в чём не бывало продолжив:

– Я вам больше скажу, ребята: эксперты уверены, что и мяса от девочки осталось на несколько фунтов меньше, чем должно быть. Они ещё разбираются, будут выуживать каждый фрагмент по отдельности, фиксируя и документируя всю положенную бумажную волокиту, но предварительно… По первичным их предположениям у тела не хватает пары знатных ломтей мяса вместе с кожей с внутренней стороны бедра, верхней его части, а так же полностью отсутствует шея — череп отделён под самое основание, да и на торсе её нет. Как ты понимаешь, Джеки, и в коробке её тоже не видно, иначе я бы не упоминал. Ни шеи, ни кусков мяса. Тебе это ничего не напоминает, малой?

– Напоминает, – озлобленно протянул Джек, мрачнея пуще прежнего. Ему резко захотелось выпить. Пару бутылок подряд, желательно. И можно без закуски, чтобы точно сразу забыться. Ведь вновь вспоминать всё случившееся тогда, пятнадцать лет назад, он совершенно не хотел. – Но… но мы ведь с тобой его тогда нашли. Ты всадил ему в голову шесть зарядов своего револьвера, да и я высадил в грудь мерзавцу весь магазин. Значит, это не может быть он, никак. Кстати, ты так и ходишь со своим «Смитом»?

– Да, но уж лет десять, или даже больше, как с другим, не с тем, что был в этом деле… А ведь точно: тринадцать лет! Это ведь один из первых «K-22 Комбат Мастерпис» восемнадцатой модели. Мне его выдали через пару лет после твоего ухода, в пятидесятом. И это и правда шедевр, его не зря так назвали! Он приносит мне удачу, малыш Джеки. И хоть мой предыдущей шестизарядник тоже был хорош, этот я ни на что не променяю, он давно и прочно прирос к руке, – толстяк усмехнулся и похлопал себя по пиджаку, под которым угадывалась кобура, но быстро опомнился и вернулся к изначальной теме беседы. – Но мы ведь подумали об одном и том же деле, не так ли, Джеки? И ты не станешь отрицать, что всё выглядит чертовски похоже? Если не так же, чтоб его…

– Не стану. Глупо отрицать очевидное, всё действительно повторяет те убийства до мельчайших деталей. И в прессе их не было ни до, ни после — я ещё долго следил за прессой, опасаясь, что он вернётся. Но и ты в свою очередь тоже не спеши с выводами — прежде, чем поднимать панику, стоит убедиться. Пятнадцать лет это всё же не малый срок, и всё может оказаться лишь совпадением, пусть и ужасающим, чудовищным… Впрочем, я и сам в это не верю, но ты сам меня учил, что учитывать нужно все варианты разом, стараясь подвергать сомнению всё на корню. Если уж дело действительно имеет отношение к прошлому — хоть бы и косвенное — то сперва следует проверить, найти хоть какую-то связь и всё прочее дерьмо. Один труп никто и никогда не сочтёт за серию. Даже при всём сходстве с прошлыми телами. Надо ждать второго, а его может и не быть, или опять появится только через пятнадцать лет.

– Может не быть, согласен, – закивал Чарли и, поморщившись, принялся по привычке растирать раненную некогда ногу через штанину, не обращая внимания на окружающих. – А может, оно найдётся к вечеру. Хотя этого не хотелось бы, конечно. Кстати, Джеки, а не просветишь ли меня между делом ещё по одному важному вопросу? Поведай старому другу: а что в мёртвых лапках у этой девочки, заботливо отделённых от остальной её тушки, делали твоя визитка и бутыль твоего любимого пойла? Не удивлюсь, если ещё и с твоими «пальчиками» на ней!

– Прям так уж и моего любимого? – усомнился Джек.

– Самый дешёвый скотч во всей округе, – пожал плечами Чарли и кивнул головой в сторону стального гроба.

– А ты хорошо помнишь мои вкусы! – Джек наигранно усмехнулся и погрозил другу пальцем, не обращая внимания на полные недовольства взгляды напарника — Сэм в разговоре пока не участвовал, но охотно прожигал взглядом дырки в обоих шутниках, не находя ни единой причины для юмора и хохм. – И «пальчики» прям есть, и прям мои?

– Ребята только проверяют найденные отпечатки, но кто ещё кроме тебя согласится пить эту бурду?

– Ты удивишься — почти все, кроме тебя, чёртов эстет! Ладно, не обижайся, шучу. Знаешь, я… У меня есть версия, кто это… эта… чьи это останки, одним словом. Несколько дней назад я давал одной старой подруге свою карточку. Возможно, это как раз она.

– Старой? – детектив сделал вид, что изумился, тут же перейдя на своё подобие юмора. Обернувшись к ящику с останками и сделав вид, что оценивающе заглядывает внутрь, он протянул: – Странно, а так и не скажешь. Ляжки крепкие, молодые. Для трупа, во всяком случае.

– Угу, и если обратно собрать — вообще огонь-девка! Умелая, к тому же, да и гибкая… была, – в тон ему отозвался Джек и снова бросил мрачный взгляд на сгружаемые медиками в пакеты останки. Один из них удерживал очередную часть девушки на весу, а второй аккуратно собирал с поверхности кожи и ровных срезов вязкую, тянущуюся алыми нитями субстанцию в пробирку. Сам Рэтчет хоть и не был экспертом, а всё равно понял — с учётом прошедшего с момента убийства времени кровь была… никакой. Она казалась просто неестественной. Обычная уже бы свернулась, а искусственная, или какой-то сироп, выглядела бы куда более жидкой, нежели эта. Видимо, самим экспертам всё это тоже показалось странным, вот они и принялись старательно собирать образцы, силясь не упустить не единой капли этого багрового варева.

Понаблюдав за этим действом пару секунд, Джек неспешно прикурил новую сигарету, попутно прикидывая, как же лучше поступить с заданными бывшим наставником вопросами. Хорошенько всё обдумав, он пришёл к выводу, что перед Чарли лучше не юлить — толстяк слишком хорошо его знал и не раз обыгрывал в покер.

Помявшись ещё немного для вида, Джек всё-таки признался:

– В общем, мы немного «зажгли» вчера, всего-то пару раз за вечер, вспомнив былые годы и боевое прошлое, после чего она отчалила. Поехала домой к муженьку, клянусь тебе, Чарли! Который, к слову сказать, её исправно поколачивал. Собственно, она заезжала на него пожаловаться, ну и мы… вспомнили былые деньки. Мы частенько «общались» лет пять назад, кажется, и вот пару дней назад она наткнулась на наше рекламное объявление и заехала проверить, «не тот ли самый это Джек Рэтчет», как сама мне и объяснила. Ну а дальше… ты меня знаешь, Чарли, я всегда был обходителен с дамами. Вот и предложил ей выпить и предаться воспоминаниям. Дело техники, одним словом — ты сам меня всему этому научил. Доехала она в итоге до мужа или нет — не знаю, но от меня ушла сама и при том вполне довольная. И живая, что гораздо важнее! Мы условились, что встретимся с ней сегодня утром около её дома, но я как-то замешкался и утро у меня началось с пару часов назад, в офисе, со звонка твоего паренька… как там его? Саливана? Ну, его, да. Возможно, что ушла она и с визиткой, и с моим вискарём — не берусь утверждать наверняка, я к тому моменту был вымотан, да и ты меня знаешь: у меня в офисе отнюдь не одна бутылка хранится. И одну мы к тому моменту точно уговорили. И если б только дело в виски — я и без того устал, не сомневайся. Да и даже если она ушла с полупустой, после всего прочего — я и не возражал, сам понимаешь.

– Понимаю, малыш Джеки, понимаю, – устало закивал толстяк. – Но и ты меня пойми правильно, я…

– Да, я отлично знаю процедуры и осознаю, что тебе придётся теперь сделать, старик, – Джек не дал ему договорить. – Всё хорошо. Делай своё дело как требуется. Только держи меня в курсе. Пойдёт?

– Вполне, – толстяк закивал и звонко хлопнул по протянутой клешне Джека, после чего крепко сжал её и пару раз тряхнул, прежде чем направится обратно, к металлическому гробу, в котором нашла последнее пристанище эта милая девушка.

Когда Чарли прохромал добрую половину пути, он вдруг спохватился и, слегка обернувшись, уточнил через плечо:

– Погоди, а как её звали, говоришь?

– Кэти Бишоп, хотя все звали её «Санни Бисквит», из-за характера.

– Принял. Бывайте.

– Угу. Пошли, Сэм.

Оба сыщика, переглянувшись, молча кивнули друг другу, что означало «обсудим всё после», и направились к авто, не произнеся больше ни слова.

Они почти добрались до своего дребезжащего, проржавевшего едва не целиком Плимута, когда их окликнул тот самый молодой полицейский, первым повстречавший их на месте преступления:

– Город не покидайте, – надменно заявил он в спину Джеку.

– Не на что, – устало отозвался сыщик. – Разве что вы мамашиных денег дадите, офицер!

– Погоди, Джек, – осадил друга Стоун, после чего сам направился к пареньку — в нём взыграла профессиональная гордость юриста, не позволявший молча стерпеть подобных выпадов в сторону напарника. – Офицер, на секундочку. Что вы только что сказали? У вас какие-то претензии к моему другу, связанные с этой несчастной? Быть может, даже прямые улики есть? Хорошо. Предъявляйте обвинения. Нет? Ни улик, ни обвинений? Ну и идите нахер. Ещё раз услышу подобные заявления хоть в чей-то адрес — тебя, молокосос, ни один родственничек не спасёт. Не мечтай задержаться на службе, сразу выкинут охранять склады в порту. Понял меня?

Выпалив это парню в лицо, Сэм резко запрыгнул на водительское кресло и грохнул дверцей так, что всё авто протестующе застонало. Джек напоследок нагло и широко улыбнулся мальцу, и лишь только после этого занял место рядом с водителем.

– Я же говорил — фонтан дерьма на наши головы, – проворчал Стоун, заводя движок и начав выруливать на грунтовку.

– Расслабься, здоровяк. На моём веку бывало и хуже, и я всё ещё жив. Прорвёмся!

Джек врал, хуже ещё не бывало. Как минимум, все прошлые убийства, при всей их чудовищной жестокости, ни коим образом не затрагивали самого Джека, лично. Сейчас же всё резко сменило тон с плохого на дерьмовый и донельзя личный.

Но и терять лица перед другом ему не хотелось, признавая, что он и сам близок к панике. И единственным, что удерживало Рэтчета от этого были две простых мысли. Во первых, паникой делу не поможешь, куда лучше действовать рационально. А во-вторых — в офисе ждёт непочатая бутылка скотча. Дешёвого, как верно охарактеризовал это пойло Чарли.

Джек даже удивился этому — оказывается, толстяк успел хорошо изучить его привычки за те несколько лет, что они прослужили вместе. Из них вышла довольно колоритная парочка — едва выпустившийся из академии желторотый новичок Джек, с трудом закончивший обучение в ней раздолбай, и взявший его под свою опеку Чарли, лет на десять старше, на двадцать толще и лет на пять дольше прослуживший в участке, уже порядком там освоившийся. При других обстоятельствах Рэтчет был бы даже рад повидаться со старым другом, но сегодня день как-то не складывался с самого утра, сразу не заладился.

Впрочем, и об этом говорить Стоуну он не стал.

Однако Сэму и не потребовалось что-либо выслушивать от напарника, он и так без лишних пояснений со стороны коллеги всё понял. И про желание друга сохранить лицо, вполне уместное в сложившейся ситуации да с его характером, и про прочие мысли напарника, и даже про скотч, о котором тот так сладко мечтал. Стоун ненавидел эту дрянь. Но сегодня, после всего увиденного, он и сам не отказался бы от пары стаканов. Впрочем, уже намеревался, вполне уверенный в своём решении. Ему это требовалось. Хоть малость, но смыть воспоминания о сегодняшнем дне и вытравить алкоголем ужасающую картину растерзанного трупа девчушки, которая, казалось, въелась в его память намертво. Стоун понимал, что алкоголь ничуть не поможет, разумеется, но тем не менее нацелился впервые составить Джеку компанию.

«И этот ужас с телами повторяется уже не в первый раз?!» – размышлял Сэм, неспешно выкатывая тачку на дорогу к городу.

Он не знал подробностей того, старого дела, о котором Джек с Чарли рассуждали, однако и услышанных обрывков их разговора Стоуну хватало, чтобы выстроить картину случившегося тогда почти целиком, при том достаточно точно.

Когда-то давно, лет так пятнадцать назад — что тоже не трудно вычислить — как раз в те деньки, когда Сэм Стоун спускал в унитаз свою юридическую практику, произошло нечто до ужаса похожее на сегодняшнее убийство. При том жертва была не одна. То есть два, а то и больше таких же расчленённых трупа, и это не беря в расчёт нынешнюю бедняжку Кэти. Всё должно было совпасть до мельчайших деталей, чтобы вызвать у Джека подобную реакцию. И эти двое, на тот момент — напарники, занимались этими делами. В числе прочих, по всей видимости, ведь столь крупные серии почти сразу уходят под контроль федералов. Но зная о талантах Рэтчета к сыску, да и Чарли был неплох в этом деле, у Стоуна не возникло сомнений — эта парочка продвинулась в собственном расследовании значительно дальше прочих.

И они… браво пристрелили подозреваемого при задержании.

«Суд Линча? Не очень на них похоже, пожалуй», – размышлял Сэм, пуская в открытое окно дым и не сводя взгляда с дороги.

Догадаться о причинах, вынудивших напарников поступить так, а не взять убийцу живым, тоже не составило для Стоуна труда. По всей видимости, подозреваемый попросту не собирался сдаваться без боя и сам полез на них со стволом.

«Как там Джек обмолвился? Чарли высадил все шесть зарядов в голову тому психу? Это чем же он так допёк толстяка?! Он ведь вечно до жути спокоен!» – Сэм отлично это знал, ведь не раз пересекался с полицейским за все годы совместной работы с Рэтчетом. – «Да Чарли спокоен даже когда с тёщей общается, а она та ещё старая ведьма! Ну, по всей видимости, там произошло что-то совсем уж за гранью…».

А с другой стороны, стоило лишь Стоуну вспомнить жертв, пример которых он уже успел лицезреть, и поступок друзей уже можно без труда понять. Оправдать — тут Сэм засомневался. Оправдать такое решение сможет не каждый, далеко нет. Но поймут почти все.

Тем не менее Стоуну, как бывшему адвокату, было вполне очевидно, что проблемы у его друзей-полицейских после этого очень даже возникли, и проблемы достаточно серьёзные. Особенно если учесть, что один застрял на своей должности по сей день, а второго вообще выперли, то не трудно понять даже, чем для них эти проблемы обернулись.

Однако куда больше Сэма напрягало не это, а осознание того факта, что нынешнему прокурору не составит особого труда свалить всё случившееся сегодня на одного из этой парочки. Вроде как он, будучи частью следствия, намеренно подставил и застрелил невиновного, чтобы отвести подозрения от самого себя. Долго держался, но жажда убийств взяла своё. А учитывая, кто из парочки больше не имеет прямого отношения к полиции — не трудно догадаться, на кого падёт выбор. Ну а второго оставят в резерве на тот случай, если и после казни нового «подозреваемого» убийства всё равно продолжатся.

Ну а когда система пустит в расход и толстяка, а смерти всё равно продолжатся, тогда уж они займутся поиском реального убийцы. Может им повезёт, и четвёртый подозреваемый действительно окажется этим маньяком. Или же цикл замкнётся, создав новое трио — подставной неудачник, на которого укажут «неопровержимые улики», наверняка сфабрикованные самим убийцей, и парочка особо резвых, но столь же неудачливых копов, как Джек с Чарли.

Разумеется, Сэм не хотел верить в подобный исход ни для своего напарника, ни для его бывшего наставника… однако слишком часто видел подобное в живую.

Вторым подтверждением догадок Сэма о реальном положении дел стало поведение самого Рэтчета: едва они добрались до офиса, как Джек принялся вливать в себя бокал за бокалом, не выдерживая и малейшей паузы. Он продолжал это до тех пор, пока его привычно не вырвало в сетчатую урну для бумаг и он не вырубился на диване, предоставив Стоуну сомнительное удовольствие — убирать за боссом.

Глава 3

Похмелье по утрам никогда не нравилось Джеку. Преимущественно своим дерьмовым состоянием — всё тело ломило, точно он угодил под каток или снова поцапался с вышибалой из ближайшего бара, Дарэ′лом, здоровенным негром с пудовыми кулачищами (что действительно случалось довольно часто, и куда чаще, чем хотелось бы Джеку). Голова раскалывалась, да и желудок то и дело подводил, не справляясь с возложенными на него обязанностями. Собственно, похмельными утрами Джеку в целом не очень-то хотелось жить.

Тем не менее, не смотря на все эти «страдания», Джек то и дело обнаруживал себя в этом состоянии, вновь и вновь. Иногда ему везло и вместо похмелья он просыпался всё ещё слегка пьяным, но тогда похмелье настигало его чуть позже, чаще всего на пути куда-нибудь.

Нынешнее утро не стало для Джека исключением в целой череде таких же, омрачённых похмельем. Поднявшись, он сразу направился к лучшему другу всех страдальцев и исторг из себя всё, от чего советовал избавится организм. С такими советами опытный в этих вопросах Рэтчет предпочитал не спорить.

В голове сразу прояснилось, о чём он незамедлительно пожалел, вспомнив события минувших дней. Сколько их прошло, этих мучительных дней — два ли, пять ли, — вспомнить ему так и не удалось.

Когда у него получилось наконец, собравшись с силами, выползти из уборной, он обнаружил, что он в офисе не один, да только компания была далеко не самая радостная — с десяток опустошённых бутылок из-под виски ровными рядами выстроились вдоль стола напарника. Бутылок того самого скотча, которою до последнего сжимали миниатюрные ручки Кэт. Девчушка действительно была невероятно сладка, во всех смыслах…

Помимо бутылок гостей не было — напарник куда-то убежал. Вполне может статься, что куда угодно, лишь бы не смотреть на пьяную рожу Джека. Впрочем, самому Джеку она тоже не нравилась и выпив он предпочитал избегать зеркал.

Мысли в голове мужчины шевелились вяло, как и он сам, и всё они двигались сугубо в одном направлении — новой бутылки виски, или на худой конец джина. Однако в этот день у мира были иные планы на его счёт.

Грохот чем-то металлическим по стеклу входной двери вынудил владельца офиса страдальчески скривиться, а к его горлу подступила новая порция вчерашнего «ужина», состоявшего всё из того же скотча. Ещё и головная боль усилилась многократно.

Рэтчету пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы не испачкать палас мистера Шекли, местного арендодателя (по непонятым Джеку причинам Шекли испытывал неописуемо нежные чувства к этой потёртой тряпке), и дойти до двери.

Открыв, Джек поморщился от света — в своей каморке он его ещё не включал, а жалюзи были плотно закрыты. Зато гость включил, бесцеремонно ввалившись в офис без приглашения. А с ним и ещё трое.

Вспыхнувший яркий свет на мгновенье ослепил Джека, не позволив ему быстро сориентироваться и опознать гостей, спешно ввалившихся в кабинет и даже оттолкнувших мужчину. Удалось ему это лишь спустя минуту — до того он лишь часто моргал слезящимися глазами и тряс башкой, начисто отказывавшейся соображать.

– Чарли? – изумился он, признав наконец толстяка, который бесцеремонно усадил свой тучный зад на стол Сэма и теперь поглядывал то на выстроившиеся у его ног бутылки, то на бывшего коллегу со смесью разочарования и сочувствия во взгляде. Последнее преобладало, как показалось Джеку.

– Здарова, малой.

– Ты чего припёрся? И нахрена тут эти болваны? – он кивнул на прочих пришедших — молодых парней в полицейской форме, истуканами вставшими у двери.

– Прости, Джек. Давай запишем, что права я зачитал? Ты и сам их знаешь. Как и весь прочий протокол мероприятий. «Браслеты» я на тебя цеплять не стану, но и ты не дури, ладно? Иначе ты очень меня подставишь. Хотя что-то мне подсказывает, что ты сегодня не в форме… при том опять, или снова… то есть, далеко не первый день, – Чарли мыском ботинка указал на бутылки и случайно чуть задел одну из них, на что та отозвалась обиженным звоном, – а потому дурить попросту не сможешь.

– Опыт, – злобно усмехнулся Джек. И в падении побежал к всё той же двери, из которой едва смог выйти всего минутой ранее. Стоявшие у входа полицейские схватились было за пистолеты, но Чарли жестом их остановил. Из ванной раздались характерные звуки — сыщика снова рвало.

– Спокойнее, парни, говорю же — он свой, – пояснил толстяк сопровождавшим его рядовым, пингвиньей походкой хромая вслед за Джеком. Заявил он это нарочито громко, чтобы услащали его не только эти пареньки, которые и без пояснений расслабились, но и припавший к унитазу друг. – Во всяком случае, он был одним из наших. А случиться может всякое, да с каждым. Да, Джеки? Да и всё лучше так, чем он заблевал бы нам машину.

– Вы здесь из-за Санни… из-за Кэт? – просипел «Джеки», с трудом отрывая грудь от спасительной чаши, к которой прильнул и обессилил.

– Да, малой. Извини. Я пытался их переубедить, доказать, что ты тут не при чём, но начальство уже всё для себя решило. А ты сам знаешь…

– Знаю, знаю, – отозвался Джек, с трудом поднимаясь на дрожащие в коленях ноги. Он знал это состояние — скоро его отпустит. Ну или ещё разок, но не более. – Я прекрасно знаю этих чёртовых крючкотворцев. Дай мне «браслеты». Повешу их на левую руку и суну в карман. чтобы у тебя проблем не было и «молодняк» твой не волновать лишний раз. Они молодые, горячие… вооружённые. А я помирать не хочу. Ну, уже не так сильно, во всяком случае. Я этого не делал, так зачем мне лишняя дырка в пузе? Неет, нарываться я не стану. А так — вы ещё разберётесь.

– Разберёмся, разберёмся… – мрачно заверил его Чарли, прекрасно понимая, что всё уже решено и приказ пришёл от самых «верхов», включая даже пару конгрессменов, друзей по покерному клубу муженька той девчушки.

Хотя и сам Джек это прекрасно осознавал, потому это была скорее ироничная шпилька в сторону друга. Просто для своего удовольствия — что не забыл и сделал, и именно так, как сам того хотел.

Выйдя из здания вся компания столкнулась нос к носу со Стоуном, приехавшим проведать своего коллегу. Неделя прошла, а это означало конец запоя. Раньше, во всяком случае, всё развивалось именно так. Но сейчас Сэм не был уверен, что Джек угомониться, потому готовился и к более радикальным методам внушения, включая даже плановый мордобой. Надо же было приводить друга в рабочее состояние и разбираться со всем этим…

Он и слова вымолвить не успел, а его коллегу, зелёного от похмелья и порядочно шатающегося, прямо у него на глазах запихнули в старенький полицейский форд и укатили с ним без всяких объяснений. Разумеется, Стоун тут же отбросил пакет, который держал в руках, от чего улицу огласил глухой звон разбившихся бутылок и поспешно запрыгнул в свой ржавый неповоротливый Фьюри да покатил следом, намереваясь во всём разобраться. Хотя уже и он понимал, к чему всё идёт. Расклады были слишком очевидны, при том абсолютно всем, кто был хоть как-то связан с этой историей.

По пути Плимут Стоуна гневно закашлял и вдруг отказался ехать — двигатель просто замер, хотя колёса ещё продолжали вращаться на холостом ходу. Такое с ним иногда случалось, при том в последнее время всё чаще. Громко выругавшись, Сэм подрулил к обочине и остановился. И как ему теперь преследовать друга-арестанта?

Словно заметив это, полицейская машина вдруг сделала так же, прижавшись к краю дороги. Сэм уж было решил, что они его заметили и ждут, но тут задняя дверь тачки распахнулась и из неё выскочил Джек. Согнувшись у обочины и облокотившись на багажник, он пару раз сплюнул в сточную канаву а после поспешил в магазин, откуда вышел с зелёной бутылкой содовой — только она помогала ему в такие дни оживать, и именно такую нёс ему Сэм.

За всем этим действом Сэм следил внимательно, но уже стоя у открытого капота своей старушки, дожидаясь, пока этот пьянчуга вывалится из забегаловки. Стоило тому появиться, как Сэм громко свистнул и махнул рукой, привлекая внимание друга, после чего указал себе за спину, на возвышавшийся за ней капот. Джек отсалютовал в ответ и кивнул, после чего расправил спину и принялся неспешно но жадно пить. Из тачки его о чём-то спросили и он принялся объяснять, махая рукой в сторону Сэма, который уже скинул свою неизменную белую рубашку и во всю копался под капотом, по пояс нырнув в двигательный отсек.

Он быстро нашёл неисправность и привёл машину в рабочее состояние, управившись минут за пять, после чего направился прямиком к Джеку. Полицейские, заметив это, начали затаскивать его в машину, но Сэм успел показать им руки — пустые и чёрные от грязи. Дойдя до Джека, он подставил их ему и друг щедро плеснул на них содовой, сполоснув над канавой, после чего Сэм столь же быстро направился обратно к своему авто. При всём при этом дружки не обмолвились и словом, не перекинулись даже взглядом, чтобы не провоцировать полицейских.

Джек проследил, как его напарник сел в машину, завёл движок и кратко кивнул — лишь после этого он залез обратно в полицейскую тачку и вся процессия вновь тронулась.

В участок Сэма не пустили. Хоть он и представился адвокатом, лицензии на практику у него давно не было, а без лицензии он ни черта не мог сделать. Разве что обматерить служителей порядка, преградивших ему путь… впрочем, он не преминул возможностью сделать это, да ещё и с превеликим удовольствием, которого не скрывал.

Тем не менее, он знал один способ помочь другу. Не всех ведь из его выпуска постигла такая же судьба с лицензией. И некоторые из них ему задолжали. А один так даже крупно, едва ли не жизнью и карьерой был ему обязан. И он был действительно хорош. И его тоже звали Чарли, как и толстяка, дружка Джека. Чарли Нельсон, однокурсник Стоуна. Ему-то Сэм и позвонил.

Нельсон явился всего через пятнадцать минут, словно ждал этого звонка все эти годы где-то тут, за углом. Высокий, худощавый и подтянутый, с идеальной выправкой, с миниатюрными прямоугольными очками на узком лице, в идеально отутюженном сером костюме, с чёрной папкой в руках — всего одного взгляда на него любому хватало, чтобы понять и его род занятий, и его уровень в профессии. Да и столь быстрое появление по первому зову от Стоуна тоже говорило о многом. Рэтчету, во всяком случае.

Тем не менее, хоть он и явился молниеносно, а ему пришлось повозиться — Джеку как-то успели назначить муниципального защитника для «защиты его интересов и представления в суде», а самого этого защитника носило невесть где ещё как минимум час. Разумеется, за это время Нельсон успел разобраться в ситуации и уже выстроил начальную линию защиты, да и того паренька он уволил с позиции представителя Джека едва ли не лично.

Спустя ещё час мытарств, за который Нельсон успел сбегать в суд, Джека отпустили под залог. Самым неожиданным для Сэма в этом стало то, что внёс его Чарли. «Подкопил», – буднично пожал плечами толстяк, тем самым по его мнению ответив на все вопросы разом, после чего быстро попрощался и уковылял своей своеобразной походкой в глубь участка.

– Я верну! – крикнул ему вслед Рэтчет, на что полицейский только отмахнулся.

– Ты лучше явись на заседание суда сегодня вечером, – посоветовал ему подошедший к их парочке Нельсон.

– Почему так скоро? – изумился Сэм. – Разве им не нужно время на подготовку?

– Они неделю готовились. Поверь, им хватило, – после этого несколько озлобленного комментария Нэльсон спохватился и обратился к другу уже мягче, но прозвучало это всё равно не лучшим образом. – У тебя настолько давно не было практики?

– Пятнадцать лет… – протянул Сэм задумчиво, словно вспоминая былые деньки и всё прочее.

Однако у Нельсона не было время на ностальгические отступления и он поспешил продолжить мысль:

– Да, прости. В общем, гособвинитель чувствует себя прекрасно, как рыба в воде разбираясь в нюансах этого дела, он свою подготовку давно закончил.

– А ты что же? Тебе время на подготовку не требуется?

– Знаешь, Сэм, признаюсь тебе честно: они выстроили дело очень хорошо, потому никакая подготовка тут не поможет — потрать я на неё хоть месяц, хоть годы, а ничего не изменится. Единственное, на что можно уповать, что свершится чудо, разверзнуться небеса и нам на голову внезапно свалятся новые, спасительные обстоятельства, в корне меняющие всё дело. Я в такие чудеса не верю, но по слухам бывало и такое. Пока же нам остаётся уповать,… нет, не так. Мы можем лишь УМОЛЯТЬ судью сжалиться и не назначать смертную казнь сразу, а прежде немного замариновать Джека в камере, на месяц-другой. Я попробую выбить пожизненное, а там уж будем надеяться на апелляцию, но это единственный и не очень вероятный сценарий, сразу предупрежу. И если ты не явишься на заседание, то лавочка закроется, имей в виду!

– Расслабься, Нельсон, – отозвался Джек. – Я — простой работяга с дырой в кармане, как и все. Мне попросту не на что линять из города. Да и некуда. И Чарли за меня поручился, опять же, а мне не хочется подставлять его ещё больше. В общем, я буду вовремя. Бывай.

Они распрощались с адвокатом и поспешили покинуть здание суда. До вечернего заседания им предстояло порядком поработать.

– Ну что, доволен? – озлобленно уточнил Стоун, усаживаясь в машину и громко захлопнув ни в чём не повинную дверь.

– Да прострели ты её, чего грохочешь?! Ты точно на меня злишься, а не на тачку?

– Точно на тебя! Идиот… Ты ведь понимаешь, что всю эту неделю тебе стоило землю носом рыть, а не заливать собственное «горе», – Сэм не поленился подкрепить свой сочащийся сарказм жестом, обозначив кавычки.

– Твоя ирония совершенно не уместна! С чего бы?

– Да с того, что такое «горе» у тебя раз в пару месяцев! Десять бутылок ровно на пять дней, хоть часы сверяй!

– Кхм… ну, в этот раз ситуация была несколько серьёзнее, если ты не заметил.

– Заметил. И именно поэтому тебе стоило заняться делом. Надеюсь, хоть сейчас ты поступишь по-умному?

– Да какие уж тут варианты? Если откажусь, то ты оторвёшь эту дверцу и начнёшь с той же силой впечатывать её в мою башку.

– А отрывать зачем?

– А тогда любой дверной косяк сгодится, не придётся меня до машины тащить. Дверь-то легче, наверное.

– Не знаю, я тоже не взвешивал. Ладно, Джек, давай завязывать с шуточками. С чего начнём?

– Ну, хорошо бы ещё раз скататься на место преступления и туда, где нашли её тело.

– Куда сначала?

– Сперва к яме, начнём оттуда. Дом этого толстосума никуда не денется, как и он сам, ведь он уверен, что я уже на полпути к электрическому стулу, потому отложим знакомство. Сейчас давай прокатимся в тот лес.

– И что ты надеешься там найти? – Стоун уже завёл машину и во всю выруливал через интенсивное движение центра.

– Не имею ни малейшего представления. Чарли с ребятами прошлись там мелким гребнем, я в них уверен, да и неделя прошла, к тому же… Но идей лучше у меня всё равно нет, а начинать с чего-то надо.

Пока авто толкалось в пробке на выезде из города, Джек успел задремать, однако проснулся стоило колымаге выйти на автостраду и набрать скорости. Протерев глаза и осмотревшись, он удовлетворённо кивнул и, чуть размяв спину, решил обсудить с напарником один вопрос, давно мучивший его.

– Слушай, Сэм, а тебе не довелось глянуть в материалы дела?

– Официально — нет, как можно. А так они на заднем сиденье, можешь ознакомиться.

– О, это дело. Впрочем, за это вас адвокатов и не любят.

– А при чём тут мы? Это Чарли. Так что переадресуй себе.

– Хе, как скажешь, приятель. Но сомневаюсь, что вас от этого станут больше любить. Во всяком случае те, кто с вами не знаком. Ладно, и что эти увальни? – он вытянул с заднего сиденья папку и начал в ней капаться, шумно перелистывая страницы с копиями допросов, справок, рапортов, и прочим. – Нашли хоть что-нибудь?

– Ну, как видишь по толщине папки — что-то всё-таки нашли. Но дельного мало. Можно сказать, что ничего не нашли.

– А что тот ящик? Не из воздуха же он там появился?

– Сперва они предположили, что это какой-то вариант багажника для фермерских тачек, по типу ящика для инструментов и им удастся его отследить, но всё оказалось куда веселее: ящик оказался не заводским, а самопальным. То есть, его соорудил какой-то дурик с ацетиленом у себя в гараже. Может, потом продал, а может это сам убийца подготовился. В любом случае, это их ни к чему не привело. Без, собственно, дурика, который опознает свою работу и сможет доказать, что это действительно его рук дело и он продал её… ну, кому-то продал — в этом сценарии подразумевается, что он на кого-то укажет. Так вот, без конкретного парня эта коробка — лишь набор собранного воедино мусора, который можно купить повсеместно. Включая и ацетилен, разумеется.

– Разумеется! – Рэтчет усмехнулся уже с какими-то истерическими нотками в интонациях, хотя и его мрачная обречённость никуда не пропала. – Хорошо, сама коробка никуда не ведёт. А на ней что?

– Пара смазанных кровавых отпечатков. «Пальчиков» нет, есть нить. Перчатки, хозяйственные. Можно купить…

– …в любом магазине, да, я понял, – закончил за коллегу уже начинавший злиться Джек.

– Ну а на что ты рассчитывал? Будь это дело простым, вы бы его ещё тогда… – он осёкся, не закончив мысль и стал пристально вглядываться в дорогу.

Джек бросил на друга быстрый взгляд, выдохнул, успокоился и только тогда ответил.

– Да, Стоун, тут ты прав как никогда. Но мы были уверены, что мы справились. Впрочем, даже тогда всё было… странно, что ли.

– Прости, не очень понял, о чём ты. Слушай, а у тебя нет желания поделиться наконец с классом? Честно, Рэтчет, я устал гадать! Чарли темнит, да и в папке материалы только по нынешнему случаю. Уверен, Нельсон мне это ещё припомнит, и отнюдь не в лучшем ключе, но давай хотя бы меня в курс дела введём?

– Пожалуй, тут ты прав, – протянул Джек и начал шарить по карманам в поисках сигарет — вспоминать подобное не затянувшись у него не получалось. «А ведь пятнадцать лет не курил, уж думал, что окончательно бросил эту вонючую дрянь!» – промелькнуло в его голове.

Заметив его дёрганья, Сэм сразу понял, о чём речь и, не отрывая взгляда от дороги, склонился к самому рулю и выудил из-под сиденья сразу несколько пачек. Ловко выдернув одну из бумажного пакета, он закинул остальные обратно, после чего молча протянул её другу вместе с бензиновой зажигалкой-кузнечиком, жестом попросив достать сигарету и ему — он пагубную привычку давно принял и считал уже неотъемлемой частью себя. Да и к кашлю за эти годы давно привык. Хотя в правом боку что-то иногда постреливало, чуть ниже плеча и где-то в глубине, но и это удавалось перетерпеть. В отличии от отсутствия табака, которое было нестерпимо ни при каких обстоятельствах. Джек даже иногда шутил, что Сэма просто найти в засаде — по дымному шлейфу, что тянется за ним.

Глава 4

Когда и пассажир и водитель закурили, а Джек чуть расслабился, он начал рассказ:

– Ну, что всё завертелось ещё пятнадцать лет назад, ты и сам прекрасно понял. На самом деле, чуть раньше. Шестнадцать, может, или семнадцать. Я точно не помню, когда нашли первое тело. Однако шуму было много — даже в те года редко кому приходило в голову так глумиться над трупом и расчленять его. Без понятия, как газетчики пронюхали. Факт в том, что сделали они это быстро, и раструбили громко. На наше счастье, узнали они не всё, а часть смогли убрать, объявив уткой и домыслами. Думаю, ты уже понял, как именно было расчленено тело. Единственное отличие от нынешнего случая — крови тогда так не жалели, там по паре литров оставляли.

– Оставляли? – Стоун не поверил, потому решился переспросить.

– Да, именно так. Все ткани тел словно высушены, кровь из них слили до последней капли. Разве что в отдельных сосудах стенки кровью обмазаны, но не более. И пару литров этой крови заливали обратно, в металлический ящик.

– Звучит… странно. Версии какие-то были?

– Ну, была парочка бредовых, как водится, но самые крепкие — врач, или просто какой-то псих. Думаю, не стоит пояснять, зачем врачу может понадобиться кровь?

– Пояснять не требуется, но… – Сэм на мгновение замолчал, задумавшись, но быстро уловил мысль. – А впрочем понял. Нелегальные операции?

– Совершенно верно. Не смотря ни на что, когда в человека стреляют, а добрый доктор его штопает, ему всё равно потребуется чем-то восстановить кровопотерю. Даже… нет, особенно! если делает он это в каком-нибудь гараже. А поскольку режут, рвут и стреляют определённую категорию ребят с завидной регулярностью, и прикормленные доктора у них есть… согласись, вполне тянет на их метод по добыче крови?

– Да, спорить не стану. Хорошо, а что по поводу дурочка?

– Ну представь: какой-нибудь сельский умник, у которого начисто съехала крыша. Ему стало скучно резать свиней и он принялся за людей. А фермерские привычки остались — он подвешивает жертв на крюк и сливает из них кровь в ведро, как из свиной туши. Потом привычно их разделывает. Ты видел эти срезы? – Сэм мгновенно вспомнил срезы и, закашлявшись, потянулся к открытому окну, после чего замахал на друга свободной от руля рукой, призывая его прекратить. – Да, прости. Но ты уловил мысль, да? Это сделал или мясник, или врач. Оба подходят просто идеально. И этому, сельскому, даже не обязательно быть сельским — что мешает ему переехать в город, сохранив свои привычки?

– Кхе… ужас. Хорошо, допускаю. Но чего ради вырвана шея и… думаешь, следы крюков, за которые подвешивали жертв?

– Вполне возможно, – закивал Джек, выуживая вторую сигарету и принявшись прикуривать её от первой. Передав её водителю, он прикурил и сам, после чего продолжил. – Собственно, мы предположили именно так. Разумеется, когда тел собралось — каламбур не намеренный, извини — больше трёх, к делу подключились федералы. Уродов куда больше волновали пятно от горчицы на галстуке и скорейшее развитие их карьеры, чем реальные жертвы, они спешили закрыть дело, потому мы с Чарли плюнули на них и принялись распутывать всё сами. Вышли на одного докторишку, немца по фамилии Линдман. Скользкий тип, при этом крайне наглый и хамоватый. Каждый раз так хотелось ему по зубам врезать! В общем, улик на него особо не было. Я даже не до конца в курсе, как Чарли на него вышел — я-то тогда был совсем желторотым юнцом, всё ему подражал и пытался понять его методы. Подозреваю, пошёл от обратного и решил трясти одного из врачей мафии, пока тот что-нибудь не скажет.

Джек замолчал, задумчиво покусывая прогоркшую от табака бумажку.

– И как, сказал? – окликнул его Стоун, когда пауза затянулась.

– М? А, да, сказал. «Идите в жопу» сказал. И был прав, чего уж. Но мы ребята наглые, да ещё и с «жетонами», потому нас таким не отвадишь. Последили, повязали на незаконных операциях. Представляешь, пока мы его пасли, к нему ввалились три орангутанга, которых наши в соседнем квартале зажали и порядком изрешетили: в одном было аж три дырки, все в плече, в другом — сразу четыре! Ногу, плечо по касательной, филей… в общем, досталось ребятам. Последнему, разве что, повезло… наверное, не уверен, согласится ли он со мной. Ему ухо отстрелили и этот идиот его в ладошке приволок, что осталось. В итоге мы застукали всю эту окровавленную делегацию едва не у порога. Расшаркались, впустили, переждали минут двадцать… и повязали всех красавцев спящими. Правда доку пришлось позволить закончить операцию, чтобы эти уроды доехали до нормальной больнички живыми.

– И каков итог?

– Вполне закономерный, во всех смыслах. Всех посадили,… а спустя неделю — новая жертва. Мужик лет тридцати, такой же «разобранный». Всё как по лекалу, один к одному и до самых мелочей. А поскольку в газетах, как я уже говорил, про отсутствие шеи не было, а про якобы удалённые у жертв куски мяса смогли быстро изъять, то это явно был тот же… Но в этот раз всё поменялось: у нас был свидетель. Даже несколько, но парочка дала слабые показания, пустые, потому они не в счёт. Они были больше заняты друг другом, потому как такового похищения жертвы не заметили. А вот третий… третий оказался мужиком глазастым. У нас в кои веки появились толковые зацепки: появились описания действий в момент похищения, объяснявшие странности в поведении убийцы. Более того: у нас появился мотив!

– Мотив? – чуть наигранно удивился Сэм — Джек явно ожидал именно таких реплик, практически просил их, потому он с радостью подыграл. – У маньяка? Это ведь взаимоисключающие понятия, разве нет? В том и проблема с маньяками, что у них нет мотива, только сиюминутный порыв. И от того жертвой может стать кто угодно.

– Ты абсолютно прав! Ладно, давай обо всём по порядку. Начнём с похищения бедолаги. Объявился парень, который заявил в полицию о похищении мужика ещё за пару дней до того, как нашли останки бедолаги. Якобы он видел, как какого-то парня один здоровяк обхватил сзади за шею, надавил на неё, после чего паренёк обмяк и бугай закинул его в кузов своего грузовичка. Разумеется, местные придурки плюнули на эти новости, хотя весь штат уже несколько месяцев как стоял на ушах. Когда тело обнаружили, они осилили сложить два и два, и кинулись наконец выискивать того свидетеля. Ещё и всех собак на него повесить хотели, но опять быстро подсуетилась пресса. Короче, свидетель только чудом не стал главным подозреваемым и козлом отпущения в этом деле, ведь даже федералы за идею зацепились. На счастье того мужичка, который всё видел, он как раз укатил в отпуск, потому пересидел всю шумиху вокруг него на пляже, крепко закладывая за воротник — он сам мне в этом признался. Обычный работяга, чуть за полтинник, семейный, по выходным обязательно ходит в церковь. Одним словом, совершенно не вписывался в профиль нашего психа, составленный федералами. Хоть какая-то от них польза, впрочем. Он же и про влюблённую парочку вспомнил. Уж не знаю, как Чарли умудрился их откопать, но, как я уже сказал, толку от них всё равно больше не стало.

– Ну а что этот-то, работяга? Что он поведал? Не тяни, Джек, а то я тебя на полном ходу из тачки выкину!

– Да угомонись! Я неделю на диете из одного лишь паршивого скотча, потому засмотрелся на придорожную кафешку, всего-то! Может, заедем и…

– А кто в этом виноват?! – тут же парировал Сэм, не дав коллеге закончить. – Это был сугубо твой выбор, Рэтчет, потому не ропщи и продолжай вещать по делу. А там уж посмотрим, как быть. Во всяком случае, я точно помню, что на выезде из того захолустья была какая-то забегаловка. Поторопись, одним словом.

– Ты сегодня какой-то нервный, Сэми… Ладно, по делу. Этот работяга дал нам описание тачки, словесный портрет здоровяка и его действия. Видел он обоих со спины, но жертву опознал вполне уверенно, потому мы обрадовались. Если нам повезёт, то он и подозреваемого успел разглядеть. Куда больше для дела дала манера поведения. Мы провели парочку экспериментов, и по всему выходило, что это опять какой-то медик, или вроде того: получалось, что этот наш «здоровяк» брал жертв за глотку, сжимая шею мёртвой хваткой левой, а правой всаживал в сонную артерию какое-то снотворное, или вроде того. Мудрёное, поскольку химики и прочие эксперты, включая важных и умных дядек от федералов, так и не смогли его опознать или хотя бы обнаружить хоть что-то постороннее в телах жертв. Но это хотя бы объясняло, почему у жертв не было шеи, ведь на ней мы могли найти след от укола, а куски мяса вязались с крюками — за ляжки жертв подвешивали, чтобы они обтекали от крови…

Джек замолчал и глянул на напарника, опасаясь, что тому опять станет не по себе (и его сложно было винить — Рэтчет и сам в былые годы каждый раз с содроганием воспринимал любое упоминание об этом деле) и он начнёт возмущаться, однако в Стоуне проснулся азарт сыщика и он словно бы не заметил этих кровавых рассуждений, заговорив совершенно о другом:

– Но подожди, если исходить из твоих же версий про деревеньщину, то это может быть, например, сельский врач, или ветеринар… да и многие фермеры сами умеют ставить уколы своей живности. Да и не только живности, чего уж, ведь многие живут в отдалении и не во всех районах есть толковый врач, а укол может потребоваться жене, или детям… не обязательно своим, но я уверен, что местные умельцы, способные поставить укол, в таких местах водятся.

– Вот и мы так заключили, – с досадой закивал Джек. – По сути, это дало нам целое ничего, если сравнивать с другими делами, согласен. Но в этом деле всегда было столь глухо, что мы радовались и этому. По сути, главной нашей зацепкой стал фургон этого «похитителя». Тачек таких в округе было штук сорок и мы, не имея номеров, принялись проверять все, как ты понимаешь. Федералы взяли на себя ещё с полсотни по отдалённым округам, начав гонять местных полицейских, без остановки тем названивая и грозя собственными полномочиями. Почти всё было в пустую, сам понимаешь, но нам была нужна всего одна. И повезло именно нам с Чарли. Но тут стоит пояснить другой момент: не знаю, какая собака клюнула толстяка, но он вдруг учудил, что нам нужно во что бы то не стало проверить прошлое последних жертв, не связывает ли их хоть что-то. На первый взгляд ничего, но он накопал ниточку… при том в этом случае — буквально, ведь тоньше и не сыщешь. Я уже не вспомню всех раскладов, но последняя пара жертв действительно была связана меж собой. Что-то из серии друг жены брата кузины первой из них приходился мужем сестры отца второй. Сложно и не информативно, но это связь. Поэтому параллельно с этим Чарли начал искать в их семействе — крайне разветвлённом, стоит заметить, и многочисленном — владельцев таких машин. И как думаешь, что нашёл?

– Ну, судя по твоему вопросу, что-то интересное. Не будь их там, ты бы и речи не завёл. Один точно нашёлся у кого-то. Или целых два?

– Шесть не хочешь? У одного из них была фирма по прокату таких грузовиков, именно этой марки. Некогда он был каким-то там воякой, вроде как даже реально воевал. Жил некоторое время на ферме в штате одинокой звезды, но продал её и открыл на вырученные деньги бизнес здесь, поближе к остальным членам семьи. Шикарное совпадение, не находишь?

– Даже слишком, как по мне, – мрачно отозвался Стоун, сплюнув в открытое окно огарок сигареты, которую уже некоторое время просто жевал за фильтр. – Уж больно гладко, как на блюдечке вам всё подали, разве нет?

– Ну, это с моих слов и сейчас, спустя столько лет. Поверь, я многое упускаю. А тогда нам за этот прорыв в деле пришлось порядком зарасти пылью в архивах транспортников, проведя там несколько бессонных ночей. Впрочем, я пару раз вырубался, потому и за Чарли ручаться не могу — вдруг он дрых хором со мной и лишь изображал кипучую деятельность? Ну тем не менее, а мы нашли нашего подозреваемого. И знаешь, что самое смешное?

– Что?

– То, дорогой мой друг, что федералы послали нас в сраку с этим подозреваемым!

– …в каком смысле?! – Сэм напрочь не понял этого утверждения, а от удивления едва руль не выпустил.

– Да в прямом! Мы дали им крепкого подозреваемого, всё обосновали, а они заявили, что он не подходит по профилю и продолжили бить баклуши да писать какие-то бумажки в центр, надеясь выбить повышение просто за их количество и за дыры в штанах, которые они успели просидеть. Представляешь нашу реакцию?

– Пожалуй. Кто в морду дал? Ты, или Чарли был быстрее?

– О, в те годы — значительно быстрее! Потому в морду мы дали оба. Благо, федералов по случаю набежало много, так что и мы смогли размяться оба, наваляв парочке особо наглых. Капитан участка выбежал нас разнимать, но когда узнал суть дела — сам заехал в нос тому рыжему, который уже орал что-то про наше с Чарли отстранение и всяческие жалобы. Мировой был мужик, упокой господи его душу, – Рэтчет перекрестился, что случалось с ним не часто.

– Погоди-погоди, вас не отстранили за такой финт?! – Сэм уже подумывал свернуть на обочину и притормозить, чтобы была возможность после очередного факта от друга выйти и пройтись — переваривать подобные заявления будучи за рулём ему становилось всё сложнее и сложнее. И хоть они ехали вполне неспешно, а Стоун всё равно опасался не справиться с управлением и угодить в аварию.

– Да капитан нас бы даже повысил, будь на то его воля! Думаешь, ему нравились федералы? Он ненавидел их пуще нашего! «Сплошной гонор и безделье в галстуке», – так он их называл. Тем не менее, сделать он этого не мог, как бы не хотелось. Но и отстранять никого не стал. А когда тот малец попытался что-то вякнуть, сказал ему, что у нас не песочница, а ему пора бы отрастить яйца.

– Мировой мужик, – не смог не согласиться Сэм, опешивший от всего услышанного. – Ладно, вернёмся к делу…

– Да, прости. В общем, капитан выбил для нас у судьи все бумаги в обход федералов, прямым текстом всё поведав судье. Нас там уже не было, мы с Чарли рванули к этому экс-техассцу, но со слов ребят, оставшихся в участке, после разговора с судьёй капитан передал трубку федералу. Тот шёл бравый, уверенный, что сейчас обломает и капитана, и нам не поздоровиться… сник в две секунды — судья и тот велел ему вломить! Вроде как, судья думал, что всё ещё говорит с капитаном, потому изъяснялся искренне, а довелось всё послушать тому дурику. Впрочем, может это уже наши ребята присочинили, конечно. Но картинка великолепная, согласись?

– Да уж, я был бы не прочь увидеть такое.

– Ну а пока там делали все бумажки и прикрывали наши задницы официально, мы направились к тому парню. Чарли гнал как сумасшедший, словно бы чуял что-то. Мы раза три едва не перевернулись, да и на паре перекрёстков нам вслед крайне не лестно отзывались, когда мы проскочили их на красный. Кажется, на одном кто-то из-за нас всё-таки попал в аварию, но ничего серьёзного. В любом случае, мы опоздали. Уже потом я узнал, что в сводках по городу была информация о пропавшей девушке… девочке. Ей было всего пятнадцать. И больше уже не будет…

Джек замолчал. В этот раз Сэм не спешил его торопить. Тем более, что ехать им предстояло ещё прилично — только до забегаловки, о которой он вспомнил, они доберутся лишь через полчаса, что уж про место обнаружения Кэтти. «Интересно, а кто нашёл её в этой чёртовой глуши?» – успел подумать Стоун, пока его напарник собирался с мыслями.

Глава 5

Джеку потребовалось немало времени, чтобы собраться с мыслями и заговорить вновь.

– Прости, тяжело вспоминать, – нехотя признался он, после чего растёр лицо руками резкими движениями, словно стараясь отогнать от лица всю грязь, связанную с этими воспоминаниями. – Хотя до самого… «интересного» нам только предстоит добраться. Ладно, давай обо всём по порядку. В общем, первым делом мы заявились в офис этого мужика, найденного Чарли по тем уликам. О, я наконец вспомнил, как его звали! Уильям Синклер, точно! Так вот, приехали мы, значит, в офис… а там ни души. Только какой-то пьянчуга-грузчик, работавший на него и порядком надравшийся — он совершенно не ждал фараонов — который сообщил нам, что фирма-то эта, оказывается, разорилась. Как ты понимаешь, это для нас стало очередным звоночком: погибшие приходились дальней роднёй Синклеру и могли ему что-то завещать, а он как раз нуждался. Учитывая проблемы в бизнесе у боевого старика, его мотив…

– Ну понятно, – кивнул Сэм, соглашаясь.

– Именно. Узнав об этом мы отзвонились шефу и тут же рванули к дому старика Билли, не дожидаясь ни подкреплений, ни кого. Чарли снова гнал так, будто за ним все адские гончие гнались! Не смотря на это, оказались мы там только глубокой ночью, когда уже окончательно стемнело. Ночка выдалась безлунная и нам пришлось пробираться едва ли не на ощупь до его дома. У Чарли что-то не заладилось с мотором — оно и не мудрено, так гнать — и потому нам пришлось бросить машину и пройти остаток пути пешком. Благо, к тому моменту мы почти добрались. Драндулет толстяка выдохся всего в какой-то четверти мили от дома этого старого урода, ты представляешь? Ну и в общем, мы пошли пешком. Жил этот гад загородом, в каком-то захолустье. Не ранчо, но участок оказался очень даже приличный, к тому же достаточно далеко ото всех пригородов. Настолько приличный, что дед не поленился обзавестись кое-какой техникой, которую хранил в нехилом таком амбаре — видимо, сказывались Техасские привычки. И наш толстяк Чарли уговорил меня не ломиться в дом, а зайти сзади и тихо пробраться через этот самый гараж. К тому же, бумаги нам это позволяли, шеф к тому моменту всё уже оформил. Я согласился.

Джек снова замолчал, точно пытаясь вспомнить все мельчайшие детали той ночи. И по лицу его было видно, что воспоминания эти далеко не из приятных.

– И… и что было в гараже? – нетерпеливо уточнил Сэм, когда пауза затянулась.

– Словами передать это трудно, – мрачно отозвался Рэтчет, сиплым и потухшим голосом. Он сам это заметил и поспешил прокашляться, стараясь сохранить тем самым лицо. – Первым, что я увидел, были баллоны с газом и прочее сварочное оборудование. Рядом с ними — обрезки металла, из которых вполне можно было собрать ещё один короб, подобный прочим. Ржавые, кривые куски металла, разбросанные в жутком хаосе по всем столам рядом со входом… Впрочем, ящики тогда были такими же — проржавевшими, плохо собранными. Из них даже кровь порой сочилась. Тогда, пятнадцать лет назад. Это главное отличие от нынешнего, если вдуматься. Ну и ещё — раньше их не закапывали. Оставляли просто так, небрежно бросив под каким-нибудь деревом, а то и прямо в домах, пока хозяев не было. Впрочем, сейчас не об этом. А сразу после ящика, Сэмми, я увидел… Сэм, я увидел её. Я частенько её вспоминаю. В последнее время — всё чаще. Она даже начала мне снится. Та пропавшая девушка, которую надеялся спасти Чарли. Та, из-за которой он едва не угробил нас в аварии и спалил движок. Каждый месяц снится… Ты ведь не думал, что я просто так вливаю в себя эту чёртову отраву, по недоразумению именуемую «настоящим шотландским скотчем», а, Сэмми? – Джек мрачно усмехнулся. – Нет, у меня на то всё-таки были причины, я в этом смысле ещё не безнадёжен. А теперь к ней прибавится ещё и милашка Кэтти, уверен. Зря я заглянул в короб, стоило догадаться и не лезть… Впрочем, вариантов у меня и не было, пожалуй. Ни тогда, ни сейчас. Ещё с той ночи в гараже Синклера, встретившись взглядом с той, последней, я лишил себя последнего шанса. Думаю, ты и без моих пояснений понимаешь, как выглядела девчушка, если короб для неё уже был подготовлен, да? Если кратко и без лишних деталей, то части её тела были просто хаотично набросаны на стол, вперемежку со ржавыми обрезками железа. И отнюдь не в правильном порядке, как в анатомичке, уж поверь мне. Но ярче всего мне запомнилась её голова, которой этот психопат зачем-то отрезал ещё и нижнюю челюсть, и выставил так, что она уставилась точно на чёрный ход. Едва войдя я встретился с ней взглядом… и замер. Просто остолбенел, можешь себе представить? Я к тому моменту уже пообтёрся и привык к виду мертвецов, но это… это оказалось для меня за гранью.

Рэтчету вновь потребовалось взять небольшую паузу в рассказе — привести мысли в порядок. Впрочем, Стоуну это требовалось ничуть не меньше, ведь он без труда смог вообразить, через что в тот момент проходил его напарник.

Спустя минуту Джек заговорил сам, без понуканий от Стоуна:

– Рядом зашипел на меня Чарли. Он тоже опешил, но опыту у него было побольше, потому он справился с собой и во всю пытался протолкнуть меня дальше в амбар, убрать с прохода. И тут раздался выстрел. Оказалось, Синклер подготовился. Чёртов ублюдок выставил что-то вроде самострела с таймером перед дверью, не то приладил дробовик к какой-то хитрой растяжке… а мог и всё вместе. В любом случае, я не вникал в подробности ни тогда, не после. Дробь ударила Чарли в спину, в правый бок, точно в район поясницы. С тех самых пор он и хромает, как ты понимаешь. И ещё можешь догадаться, что рана оказалась не серьёзная. А меня и вовсе не зацепило. Вот только я и без того был дурной, а после выстрела в закрытом помещении у меня ещё и уши порядком заложило. Я попросту не смог услышать, что орал мне навалившийся на меня и пихавший куда-то в сторону Чарли. Поняв, что я его не слышу, он просто ударил меня чем-то под колено и повалил. Рядом с нами опрокинулось ведро, из которого хлынула кровь девушки. Хоть в сторону, а не на нас — только этому и оставалось радоваться. И зачем только старик её собирал? До сих пор не представляю. Кстати, сам Билл Синклер уже был в гараже и во всю палил по нам, но я узнал об этом гораздо позже. Слух вернулся не сразу, потому я пропустил его появление «на сцене». Чарли громко матерился, катаясь в собственной крови и отстреливаясь. Глянув на него, я догадался и тоже взялся за пистолет. Точно не знаю, кому из нас повезло, но когда я начал стрелять, мы подстрелили Синклера и он упал у главного входа в гараж, у громадных распахнутых наружу ворот. Я помог Чарли подняться и мы подошли к этому старому уроду. И знаешь что? Он хохотал. Валялся на земле, зажимая рану на шее и переводя довольный взгляд с одного из нас на другого и хохотал во всю глотку, попросту ржал над нами! К тому же, начал что-то говорить о девушке — какая у неё была кожа, как она пищала и как сладко молила о пощаде… Чарли как раз перезарядился и тут же всадил этому ублюдку все шесть патронов прямо в морду. Я высадил всё, что оставалось в моём магазине ему в грудь — три пули, не то четыре. Сделали мы это одновременно и не сговариваясь. И ты знаешь, никто не горевал по этому старому выродку. Да и проблем у нас почти не было, всё списали на самооборону. Тем не менее, я решил завязать… Уйти к неверным жёнам и пропавшим котикам, блудливым мужьям и потерянным кошелькам, занявшись частным сыском. Выходит, я так и не ушёл.

Оба детектива надолго замолчали. Джек просто пытался успокоиться, вернуться к подобию ментального равновесия. Воспоминания вновь стали оживать, на душе снова стало паршиво.

«Нет, пить больше нельзя, в этом Стоун прав», – подумал Рэтчет, осаживая сам себя.

А Сэм тем временем переваривал услышанное и собирался с духом, чтобы сказать то, что не давало ему покоя уже несколько дней… он не мог это сказать, попросту был не в силах, однако при том и был обязан.

Тяжко вздохнув, он несмело начал:

– Слушай, Джек… я прекрасно понимаю, как ты относишься к Чарли — теперь так даже лучше прежнего — однако выслушай меня. Это то, что я просто обязан озвучить, хоть и понимаю, как это прозвучит. Просто выслушай, ладно? В порядке бреда: а ты не думаешь, что всё это сотворил Чарли? Подожди, не перебивай! Мне и так было тяжело об этом заговорить, потому дай мне сперва высказать всё, что я надумал. Смотри: ты, как подозреваемый, идеально укладываешься в версию о копе, заметающем следы, который сам устроился в полицию и подтасовал факты, чтобы выставить виновным кого-то кроме себя. Но мы знаем, что ты этого не делал. Ну, я надеюсь, во всяком случае.

– Шуточки у тебя… – мрачно отозвался Джек, по лицу которого начали ходить желваки от ярости.

– Какие есть, не обессудь. Так вот. А раз версия всем хороша, кроме подозреваемого, то кто у нас останется, если убрать тебя из уравнения? Остаётся как раз твой любимый наставник, Чарли. Он вписывается ничуть не хуже. Ну что мы имеем в основании этой версии, что она со всех сторон оказывается так хороша? Всё просто: некто хотел прикрыть свои убийства, потому пошёл служить в полицию. Вывел следствие на ложный след. Кто, говоришь, нашёл свидетеля и вышел на эти тачки Синклера? Чарли, ты упоминал его раз двадцать в своём рассказе. Да, я понимаю, что это столь же притянуто за уши, как и версия, что убийца — ты. Но всё же, он ведь мог вывести вас на тот чёртов амбар, всё заранее подготовив! А чтобы его не раскусили — самолично пристрелил подозреваемого, да ещё и подставился под пару дробинок. Но убийство подозреваемого мне кажется тут более ярким «звоночком», за который и гособвинитель зацепится. Ведь если это Чарли, то к чему ему лишние вопли в допросной от подозреваемого, о его невиновности? А если бы дело дошло до суда и ложные улики, пусть даже умело сфабрикованные, начали бы проверять? Уверен, он подвёл бы их под тебя… возможно потому за тебя сейчас так резво и вцепились, собственно. А если нет? Что, если осечка и в итоге выйдут на него? К чему лишний риск, когда можно просто высадить все шесть пуль в макушку бедолаги — и дело с концом?

– Но… – Джек замялся под таким напором экс-адвоката. – Но он же заплатил за меня залог, чтобы меня выпустили.

– Джек, не сочти меня за идиота, но я совершенно не понимаю, каким образом это противоречит всему сказанному. Скорее уж подкрепляет! Ну сам подумай: он что, за пятнадцать лет резко стал клиническим идиотом и решит усилить твои подозрения нетипичными действиями? Наоборот, вполне логичный ход — притупить бдительность и отвести от себя подозрения, сделав какое-то доброе дело в твой адрес. А тут — такой удачный повод!

– Сэм, прошу тебя, хватит! В порядке бреда и как версию я это, конечно, могу принять и «оставить её на столе», пусть и лишь из уважения к тебе… но это не значит, что я с ней хоть сколько-нибудь соглашусь и что мне она приятна.

– Хорошо, я тебя понял, шеф. Я сам проверю подноготную Чарли. Договорились?

– Да, пойдёт. Но давай ты займёшься этим после… после того, как меня посадят. Завтра, например.

– И это у меня дурацкое чувство юмора? – ухмыльнулся Сэм, сворачивая к кафе.

– У тебя, разумеется! Но это совершенно не значит, что у меня хоть малость лучше. Да и за пятнадцать лет в одном офисе трудно не нахвататься дурных привычек, знаешь ли. Всё, пошли перекусим, я больше не вытерплю!

Сэм тоже проголодался, потому спорить не стал. Припарковал машину прямо под окном кафе поперёк трёх парковочных мест и порадовавшись, что прочих машин было не много, Сэм поспешил вслед за Джеком, который едва не на ходу выскочил из авто и тут же кинулся к стойке, делать заказ.

В небольшом придорожном кафе было вполне уютно по мнению Рэтчета, в то время как на вкус Сэма тут было несколько мрачновато. Тем не менее, это было самое обычное кафе, каких много вдоль дорог: обитые потемневшими от времени досками стены, высокая стойка, за которой суетилась пышная хозяйка заведения, а позади неё распахнутые настежь дощатые створки дверок на кухню, из которых по заведению разносился стойкий запах подгоревшего масла и испорченного мяса, и где периодически мелькал и громко ругался темноволосый усатый мужик, местный повар.

Дощатые стены забегаловки украшали несколько фотографий в небольших рамочках, содержимое которых почти не получалось распознать не подойдя к ним вплотную, чего разумеется никто не делал — наверняка на них только хозяйка заведения, или она же, но в обнимку с поваром, её муженьком. «Ещё и в купальных костюмах, упаси Господь!», – промелькнуло в голове у Сэма и он в ужасе поёжился.

– Садитесь за столик, парни, я подойду, – приветливо улыбнулась им толстуха, не прекращая наводить порядок у себя за стойкой.

Они выбрали столик у окна, рядом с которым Стоун припарковался, забрались на высокие, обитые красным винилом кресла и уставились в окно, на свою бежево-ржавую машинку в ожидании, когда их обслужат, «наслаждаясь» вяло бурчавшим из какого-то невидимого радиоприёмника весёленькими мотивами рокабили. Других посетителей в это время не было, Джек и Сэм оказались единственными гостями, потому ждать пришлось не долго.

– Что вам? – поинтересовалась подошедшая толстуха, выставляя перед ними кружки и наливая в них дымящийся чёрный кофе.

– Сэндвичи посытнее, три штуки и порцию блинов с беконом. Сэм, тебе что?

– Как смешно! – огрызнулся было напарник на Джека, но быстро понял, что тот вовсе не шутит. Поняла это и официантка, смерив не сильно упитанного Джека уважительным взглядом. – Ладно. Мне тоже сэндвич, спасибо. Одного хватит, пожалуй.

– Уверен? Я делиться не намерен.

– Успокойся, закажу что-нибудь ещё, если не наемся.

Записав заказ, официантка убежала к кухне, а парни снова уставились в окно. Оба были не склонны к разговорам и смиренно ждали. Тем не менее, обсудить им ещё было что, и они оба отчётливо это понимали.

Первым не выдержал гнетущей тишины Стоун.

– Хорошо, давай сменим тему. На сколько это возможно в нынешней ситуации, разумеется. Мне всё ещё не даёт покоя один единственный вопрос: что именно ты хочешь найти на месте её обнаружения? Нет, ты определённо прав и начинать с чего-то действительно надо, однако я совершенно не представляю, что именно ты планируешь обнаружить. Дерево? Разрытую яму? Поверь, если всё действительно так, как ты описываешь, то полиция и федералы уже стоят на ушах и обшарили там каждый дюйм, пропустив даже всю землю, вырытую из этой ямы, через самое мелкое сито и сотню новомодных научных фильтров — лишь бы не упустить и малейшей детали. Так что же ты планируешь найти, Джек? Может, лучше сразу поехать к её муженьку и… впрочем да, это ещё более паршивая затея. В твоей нынешней ситуации тебе лучше с ним не связываться.

Прежде, чем ответить, Джек заглянул в кофейную чашку, которую уже успел прикончить, и попытался прочитать что-нибудь в разводах на дне бокала. Смог только то, что стакан этот стоило бы помыть, при том давно.

– Слушай, Стоун, ты не первый год меня знаешь. На какой ответ ты рассчитываешь? Ведь ты прекрасно понимаешь, что у меня его попросту нет. Во всяком случае такого, который бы тебя устроил — точно не найдётся. Я просто хочу приехать и осмотреться. Нет, я не надеюсь, что Чарли с ребятами что-то упустили, ведь я отлично знаю Чарли и представляю, как он там всех гонял — ровно так же, как гонял бы их лично я, если не хуже. И я ему в этом смысле доверяю. Но это не значит, что я не хочу увидеть это место, понимаешь? Считай это моей интуицией.

– Ты ведь в курсе, что я её ненавижу? Интуицию твою.

– Разумеется! Ты мне как минимум раз в месяц об этом напоминаешь. И в этом месяце — это уже второй, – Джек поднял пару пальцев, решив подкрепить своё негодование ещё и жестом.

– А. Тогда полный порядок, – Сэм тут же наигранно расслабился и расплылся в улыбке.

Глава 6

Рядом с парнями вновь появилась хозяйка заведения. Выставив перед ними тарелки с горячими блинчиками и парой сэндвичей, она долила кофе в опустевшие чашки и предупредила:

– Остальные ещё готовят, придётся пару минут подождать.

– Тогда добавьте ещё один и упакуйте с собой, съедим их в дороге, – распорядился Джек и протянул ей двадцатку. – Сдачи не надо.

Дальнейший разговор за столом не пошёл, оба сосредоточились на еде и уже вскоре вновь были в машине. Плимут зарычал точно озлобленный пёс, но завёлся и устало покатил к цели.

До места они добрались минут через двадцать, да и то лишь потому, что Сэм вдруг удумал беречь машину и решил не гнать по грунтовке, а едва ли не крался. Припарковавшись под деревом, недалеко от ямы, оба мужчины выбрались из авто и закурили, поглядывая на мрачную горку чёрной земли, возвышавшуюся совсем рядом и перекрывавшую обзор на яму... идти туда не хотелось ни одному из них, потому они старательно тянули время.

– Ну что, Джек, пора проверить твою хвалёную интуицию в деле? – не удержался от «шпильки» Сэм.

– Отвали, – охотно огрызнулся Джек, хоть и понимал, что напарник прав. – Сам поищи что-нибудь, раз уж всё равно здесь.

Стоун не нашёлся что возразить на это, да и Рэтчет всё понял лишь взглянув на него, потому только лишь усмехнулся.

– Здравствуйте? – раздался чей-то несмелый голос за их спинами.

Обернувшись, они увидели странноватого на вид мужичка лет пятидесяти. Высокого, тощего, но при этом с широкой улыбой на жизнерадостном лице. Излишне длинные русые волосы до шеи были набиты листвой и мелкими веточками. И это несмотря на бесформенную фетровую шляпу с помятыми полями, натянутую на макушку — видимо, он долго бродил по лесу, а то и пробивался прямиком через какие-то кусты. Вытянутое лицо обрамляли густые бакенбарды, а на длинном носу покоились небольшие круглые очки, придававшие ему несколько чудаковатый вид. Особенно в сочетании с рубашкой цвета хаки с короткими рукавами, на подобии скаутской, и твидовыми брюками, заправленными в высокие сапоги. В целом чудак производил впечатление или городского сумасшедшего, или профессора. «Впрочем, велика ли разница?» – усмехнулся в мыслях Рэтчет, а сам направился к чудаку на встречу, выставив руку для приветствия.

– Здравствуйте, – кивнул он, когда они с незнакомцем поравнялись. Рукопожатие у мужичка оказалось вялым, словно сжал варёную медузу, от чего Джеку даже сделалось противно.

– Простите, что беспокою вас, господа, однако… вы подъехали прямиком к этой яме, из чего я заключил, что вы в курсе ситуации. Вы позволите уточнить, кем вы приходитесь в… ммм… свете событий?

Казалось, странный мужчина с большим трудом подбирал слова, точно давно не общался с людьми. Тем не менее, звучал он столь вычурно и высокопарно, что Джек не удержался от кивка самому себе — «профессор», заключил он.

– Разумеется. Мы с коллегой частные сыщики и занимаемся расследованием случившегося с девушкой вместе с полицией. Подробности я разглашать не в праве, но…

– Что вы, что вы! – поспешил остановить его «профессор», отчаянно замахав руками. – Да, я прекрасно вас понимаю! Что ж, я рад, что не ошибся в своих заключениях. Если не ошибаюсь, вы даже были здесь вместе с полицией в первый день — кажется, я видел автомобиль подобный э… вашему, – Он чуть осёкся, бросив взгляд на проржавевшие борта Плимута, что не ускользнуло от взгляда Стоуна, которого эта пауза в речи едва не вывела из себя. – Раз уж так сложилось, то мне стоит обратиться хотя бы к вам. Дело в том, что в тот день я тоже был здесь в силу своей работы, и… Да, чуть не забыл представиться! Я Жак Анри Дэвидсон… впрочем, мои коллеги в шутку зовут меня «Паганель», но я не обижаюсь. От части, мне это даже льстит. Ах, да — представиться и коллеги, точно. Вечно я отвлекаюсь! Прошу простить мне эту оплошность. Я Жак Анри Дэвидсон, профессор энтомологии, доктор наук. – Словно в подтверждение своих слов он невзначай вытащил из-за авто высокий зелёный рюкзак, к боковым сторонам которого было приторочено несколько баночек с перфорированными крышками и небольшой сачок. – Дело в том, что некоторое время назад я придумал особый состав корма, которым… особый состав корма, которым намеревался подманить редкий вид насекомых. И ради этой работы я практически ежедневно вынужден проводить свои изыскания не в кабинете, а в этом самом лесу, – он указал на небольшую лесополосу позади них.

Детективы сразу уловили, к чему клонит этот странный на вид человек, но после этих слов не могли не уточнить. И первым среагировал Джек.

– Простите, профессор, вы хотите сказать, что в тот день, когда тут была полиция, вы тоже были в этом лесу?

– Совершенно верно, молодой человек!

– И… и вы были тут раньше полиции?

– И вновь в точку! Да, я занимался с моими букашками ещё с пяти утра, пытаясь отвадить от приманки колонию муравьёв, столь не к месту обнаружившую мою «ловушку для бабочек», как окрестил её один из помогавших мне с ней аспирантов.

– И вы видели что-то в тот день, профессор?

– Разумеется! Ранним утром, — по меркам большинства, разумеется, — в районе семи, или быть может восьми часов к этому самому дереву подъехала тёмная машина… не уверен, какой именно марки. Боюсь, я не очень хорошо в них разбираюсь.

– Не страшно. И что?

– Да ничего особенного, как мне показалось сперва. Из неё вышла пара крупных мужчин и выволокли с заднего сиденья авто большой ящик. Тяжёлый, если судить по виду, но при их габаритах им не составило особого труда с ним справиться, тем более вдвоём. А вот вам, молодой человек, было бы трудно. А вот ваш друг вполне похож своим… сложением на тех парней. Но не внешностью, нет. Среди них его точно не было, я в этом уверен — не смотрите на очки, в даль я вижу прекрасно! Они нужны мне лишь для работы и чтения.

– Вы всё так хорошо смогли рассмотреть?

– Разумеется! Я как раз сидел вооон у того дерева и завтракал. Прикупил в придорожном кафе неподалёку отсюда несколько сендвичей. Я каждую ночь оставляю своё авто перед их заведением и закупаю у местной владелицы еды на день. Чудесна женщина!

– Простите, профессор, но давайте вернёмся к тому дню. Что случилось дальше?

– Ах, да, прошу простить мне эту оплошность. Вечно я отвлекаюсь! Так вот, что случилось дальше… Ну, они выкопали небольшую яму, погрузили в неё короб, присыпали землёй и уехали. Собственно, на этом всё. Каюсь, сперва мне хотелось заглянуть в этот ящик и любопытство едва не взяло надо мной верх, однако я быстро совладал с собой. Да и габариты тех юношей… предостерегли меня от подобных решений похлеще прочего, признаюсь.

– И что, и на этом всё? – не поверил Сэм.

– Не совсем. Ближе к полудню меня привлёк и вынудил оторваться от дел шум полицейской сирены. Выйдя вновь на опушку я обнаружил, что под тем самым деревом стоит уже полицейское авто и завывает своей сиреной. И даже «люстру» включили, вы представляете! Днём! Потом-то я понял, что таким образом они давали знать другому экипажу о своём местонахождении, привлекая их внимание, но сперва я… сперва я лишь рассердился, ведь эти вопли могли распугать моих милых букашек! Однако, разобравшись в причинах шума и поняв, что это не надолго, я удалился, вернувшись к своей работе.

– Понятно… – раздосадовано протянул Джек. Он надеялся на куда большее.

– Погодите, а как же вы увидели моё авто? – решил уточнить Сэм.

– О, это было уже несколько позже, молодой человек. Это случилось около трёх, если не ошибаюсь, или немногим позднее. Я к тому моменту выбился из сил и намеревался закончить свои изыскания, ради чего вновь покинул лес и направился к тому кафе, о котором вам уже говорил, за порцией чудесного кофе от Элейн и своим авто, что ожидало меня на парковке. И вот как раз уходя я и заметил, как ваше авто останавливается… где-то вот здесь, сколь помню, – и он указал ровно на то место, где десять дней назад стояло авто Сэма, от чего Стоун изумился — до высказывания профессора он не задумывался, но после он был поражён его поразительной точностью!

Джек тоже это для себя отметил, однако решил уточнить другое:

– И к полицейским вы не пошли?

– О, разумеется нет! Я видел их и на следующий день, работавшими под этим деревом — видимо, они оставались тут ночью, поскольку явившись сюда вновь к пяти утра я застал их уже за работой. Я подозревал, что и они прекрасно осведомлены о моём присутствии, и что если у них будут ко мне вопросы, то они обязательно подойдут и спросят всё необходимое, а раз этого не последовало, то я и вмешиваться не стал.

Джек окинул взглядом тёмную шляпу профессора, его неприметную в лесных зарослях зеленоватую рубашку и коричневые штаны, столь же легко терявшиеся на фоне леса. У бывшего полицейского был ряд возражений на доводы профессора, однако он сдержался — не стал давать тому в морду. Решил отложить эту дискуссию до лучших времён.

Вместо этого он заговорил по существу нынешнее ситуации.

– Что ж, профессор Дэвидсон, рад что вы хоть сейчас к нам решились подойти.

– О, я не мог поступить иначе! Я услышал о произошедшем здесь чудовищном деянии в новостях и тот час же… Я надеюсь, я смогу чем-то помочь следствию?

– Даже не сомневайтесь, профессор! На данный момент в этом деле есть подозреваемый, однако судя по вашим показаниям — полиция взяла не того! Надеюсь, вы готовы направиться с нами в суд и повторить всё это под присягой?

– Ну, моя работа,… – начал было профессор, но быстро осёкся, даже не успев повстречаться взглядом хоть с одним из сыщиков. – Да, вы правы! Невиновный человек не должен страдать и отвечать за деяния других, а раз уж я в силах это предотвратить… Аэ… с вами? А как же моё авто?

– А мы попросим Элейн за ним приглядеть. А потом доставим вас обратно. Верно, Стоун? Кстати, я Джек Рэтчет, частный детектив, а это — мой помощник, Сэм Стоун.

– Очень приятно, молодые люди. Что ж, я буду рад вам помочь! Когда отправляемся?

– Практически немедленно. Сейчас только, ещё в одно место заедем… тут не далеко, меньше полумили. Прошу, садитесь. Позвольте рюкзак, я уберу его в багажник. Сэм, заводи пока, я справлюсь.

– Справишься с чем? – тут же спохватился Стоун, уже залезавший в салон, но остановившийся на полпути. – Джек, ты сдурел?! Не смей соваться к нему в одиночку!

– Да с рюкзаком справлюсь! С чего бы мне… впрочем ладно, ты прав, такая мысль меня посещала. И прав ты во всём, соваться мне туда не стоит, тем более одному. Но прокатиться к его дому нам всё равно надо. Доволен? Заводи и поехали.

Хлопнув крышкой багажника, Рэтчет запрыгнул в авто, которое как раз протяжно рыкнуло и направилось прочь от злополучного дерева. От места, где нашли останки Кэт… к некогда её дому. Джеку сделалось плохо от мыслей, захвативших его голову, но он осознавал, насколько прав Сэм, и насколько хреновым для него самого будет решение сунуться сейчас к «горюющему вдовцу» с чем бы то ни было. Тем более — с претензиями и мордобоем. Хотя кулаки чесались нестерпимо.

Пока Джек придавался своим размышлениям, Стоун быстро вывел авто на нужную дорогу и выбрался в этот «отдалённый пригород». И без труда нашёл нужное здание — кирпичный особняк в три этажа высотой, окружённый кованным забором тут был всего один, ошибиться было трудно. Остальные домики тоже выглядели солидно, но не в сравнении с этой громадиной, на её фоне прочие смотрелись попросту блёкло, теряясь. Однако чудесно дополняли величие «основного» здания, подчёркивая его масштабы.

К тому же, единственная улочка городишки вела прямиком к нему, к центральному особняку, где расходилась небольшим кольцом-разворотом у самых ворот, после чего отправляла заблудившегося путника в обратном направлении.

Не смотря на протесты Джека, которые Сэм уже предвидел, он решил именно так и поступить — проехать неспешно вдоль улицы, столь же неторопливо развернуться на круге и уехать, словно заблудившиеся туристы.

Когда их авто зашло на круг разворота, за забором показались охранники, решившие проводить подозрительное авто пристальным взглядом. Парочка здоровяков, вполне обычные для таких зданий и людей, которым они все принадлежат. Они не показались детективам какими-то особенными — сыщики лишь устало скользнули по ним взглядом. Однако всё изменилось, когда с заднего сиденья вдруг прозвучало:

– Это… это они.

– Что вы сказали? – Джек вывернулся всем телом поверх пассажирского кресла и уставился на их нового знакомого, вместе с тем пытаясь получше разглядеть через запылённое заднее стекло и запомнить рожи этой парочки.

– Это они, я уверен. Те двое, что привезли тот странный ящик и закопали его под деревом. Именно их я видел в то утро!

– Вы уверены, профессор? – всё не унимался Джек.

– Чуть более чем, молодой человек! Повторюсь: в даль я вижу прекрасно, не обращайте внимания на очки. Да и память у меня на зависть многим. Я поимённо помню все свои выпускные курсы и могу по фотографии назвать имя каждого из них — а их больше трёх сотен человек! К тому же, вон стоит та самая машина, на которой они приехали.

На этих словах не выдержал уже Сэм, ударив по тормозам и, обернувшись через плечо, высунул голову в открытое окно. Джек не мог позволить себе такого, чтобы не привлечь лишнего внимания, потому лишь кусал губу от досады. Тем не менее, он не хуже напарника видел темневшую за оградой машину, новенький грузовой Форд. Видимо, местные служащие ездили на нём за провизией, или что-то в этом роде. В любом случае, полезная в хозяйстве машина. И она стояла прямо перед широченной дверью гаража, в котором легко поместится и пять машин.

Поняв, как они смотрятся со стороны, Сэм поспешил втянуть голову в салон и тронуть машину с места. Попутно он успел приметить небольшой проулок меж парой двухэтажных домиков.

– Здесь? – он кивнул в сторону проулка, уточняя у напарника, где именно тот прятался той ночью и утром.

– Угу, – нехотя кивнул Джек, стараясь не привлечь к их беседе внимание профессора. Однако о другом с ним поговорить стоило, а именно о их недавней «встрече». – Профессор, позвольте кое-что обговорить.

– Да-да?

– Вам не стоит упоминать… этого. Этой поездки, и что вы видели этих людей.

– Но почему?

– Понимаете, в свете того, что мы вас привезём… это может быть воспринято… ммм… не совсем верно. Словно мы вас подговорили сказать именно так, указав вам на конкретных людей. Но только в том случае, если вы сами решите поведать, что знаете, где найти этих людей. Вас разумеется сразу спросят, как и откуда вам это известно, и как честный человек вы ответите, что вас привезли к ним на порог ваши новые друзья-сыщики… В общем, это и вас в нехорошем свете выставит, и нас порядком подставит. Однако я не призываю вас врать полиции, ни в коем случае. Просто позвольте им сделать свою работу и выйти на этих ребят самостоятельно. Конечно, им потребуется неделька-другая на это, но после они уже сами придут к вам и предъявят этих самых парней в качестве подозреваемых. Тогда-то вы и сможете уличить их во всём, в чём только пожелаете! Но повторюсь: о нас при этом лучше не упоминать, как и о нынешней поездке.

– Разумеется, молодой человек, я прекрасно понимаю, о чём вы, – тут же закивал профессор. «Понимаешь, как же!» – мысленно усмехнулся Джек. А меж тем профессор Дэвидсон всё не унимался: – И я не буду поступать безрассудно, вопреки вашим советам, не переживайте. Я прекрасно понимаю области своей компетенции, и сыскное дело к ним явно не относится. А поскольку это ваша вотчина и вы в ней явные специалисты — глупо было бы не прислушаться к вашим рекомендациям.

– Что ж, прекрасно. Сэмми, притормози у забегаловки Элейн. Надо попросить её последить за машиной профессора по мере сил и взять кофейку в дорогу. Сэндвичи у нас есть, но я не прочь взять ещё парочку. Нам ведь ещё на суд… там будет не до перекусов.