Последнее дело Айвана Берка

Глава 1

Выдержка из протокола осмотра места происшествия

Местом осмотра является морозильная камера производства Колд Электрик 5х4х3 метра в отеле Марлин, расположенном по улице Стивенс Грин 11, Дублин

Снаружи камеры расположен циферблат термометра. Температура камеры 28.4 градуса по фаренгейту. Двери металлические, уплотненные герметиком. Дверная ручка с обеих сторон двери. Замка нет и дверь свободно открывается, как снаружи, так и изнутри.

Стены, потолок, пол и остальные элементы камеры выполнены из нержавейки. Вдоль стен находятся заполненные пластиковыми контейнерами полки для мяса и колбас. К потолку на металлических крюках подвешены четыре разделанные свиные туши и туша коровы.

По заверению свидетелей все вещи находятся в порядке и на своих местах.

Напротив входа у дальней стены на полу находится тело обнаженного мужчины средних лет без признаков жизни. Мужчина лежит на левом боку, колени поджаты к животу, руки обхватили колени, голова наклонена. Лицо спокойно, глаза закрыты. Волосы покрыты инеем. На левой руке выше запястья старый косой шрам пяти сантиметровой длины.

При внешнем осмотре свежих повреждений на теле мужчины и следов крови не обнаружено.

Рядом с телом, у в пяти сантиметрах от головы лежит потрепанный блокнот в переплете из тисненой орнаментом коричневой кожи. Поверх блокнота, ровно посредине – плод культурной формы клена дланевидного, Acer palmatum, в [просторечии] крылатка.

Подпись. Следователь Гарда Шиханы Дублинской метрополии (DMR) Айван Берк,12/09/15

12/09/15 06:02

Стенография опроса свидетеля по делу N3218 Бенджамина Кэмпбелла.

Опрос проведён сержантом Гарда Шиханы Дублинской метрополии Эндрю Коллинзом.Запись сделана на диктофон Панасоник RQ-2104. Кассета с записью прилагается.

КОЛЛИНЗ: когда вы пришли на кухню?

КЭМПБЕЛЛ : в четыре часа, может раньше…. Да немного раньше, у меня часы спешат.

КОЛЛИНЗ: а почему вы в такое ранее время пришли на работу?

КЭМПБЕЛЛ: обычно в это время поставщики привозят свежие продукты. Сегодня я принимал смену первый.

КОЛЛИНЗ: и что же вы увидели на кухне? Опишите поподробнее .

КЭМПБЕЛЛ: я зашёл на кухню, смотрю - холодильник приоткрыт, подумал, Нейл забыл закрыть дверь. Он вчера дежурил, а он все всегда забывает, недавно вон забыл добавить тмин в ирландское рагу.

КОЛЛИНЗ: и что Вы сделали потом?

КЭМПБЕЛЛ: потом я вошел внутрь, смотрю, а там ОН лежит.

КОЛЛИНЗ: кто - он ? Кого вы там увидели?

КЭМПБЕЛЛ (молчит).

КОЛЛИНЗ: так кого вы там увидели?

КЭМПБЕЛЛ: ну этого… голый труп на полу.

КОЛЛИНЗ: как он выглядел?

КЭМПБЕЛЛ: ничего особенного, голый мужчина, волосы белые, вроде старый шрам на первой руке. Или левой, не помню. В общем он лежал на полу свернувшись клубком и не двигался, Уже изморозью стал покрываться. Жутко.

КОЛЛИНЗ: вы раньше видели этого человека?

КЭМПБЕЛЛ: нет. Думаю что нет. Но я его не рассматривал особо.

КОЛЛИНЗ: вы что нибудь трогали? Проверяли, жив ли лежащий?

КЭМПБЕЛЛ: нет. Я боюсь покойников. Сразу вызвал Гарду. Ах, да. Ящик забрал. Но это я его и принес. Я собирался в холодильник за продуктами. Бросил поначалу там, как труп увидел. Потом забрал. И еще я дверь закрыл. Холодно же и электричество расходуется. Мне влетит потом за возросшие счета.

КОЛЛИНЗ: А не заметили ли вы что нибудь странное. Может кто-то из посторонних заходил или что либо нетипичное?

КЭМПБЕЛЛ я же говорил, что пришел первый и ждал поставщиков. В это время кроме дежурного портье никого еще не было. А нетипичное…. Холодильник. а в углу труп голый. Это нетипично.

КОЛЛИНЗ: может беспорядок, следы борьбы или вещи переставлены? Может чужие вещи?

КЭМПБЕЛЛ: кажется нет. Нет. Точно нет. Все как обычно. Только этот… на полу.

КОЛЛИНЗ: так кажется или ничего из вышеперечисленного не было?

КЭМПБЕЛЛ: не знаю. Не видел. Не уверен. Я сразу почти выскочил. Могу потом внимательно посмотреть. Только если можно, когда труп унесут.

КОЛЛИНЗ: попрошу вас никуда не отходить. Когда приедет группа криминалистов, поможете с подробным осмотром. Если вдруг потом что-то важное вспомните, вот моя визитка

Утренний выпуск теленовостей канала Дублин ТВ от 12/09/15, отрывок из мемуаров Салливана Эшли

– Загадочное убийство англичанина в Сантс-Свен-Грин, Дублин. – скороговоркой проговорила телеведущая.

Криминальные новости Ирландии, если дело не касалось политики, обычно шли после рубрики “За рубежом”. Но сегодня новость шла в заголовках.

– Полиция пока не предоставила нам официальных версий, однако по мнению нашего эксперта, преступление совершено на почве мести бывшему офицеру RUC, преследовавшему патриотов в северной Ирландии, – пояснила ведущая и сделала многозначительную гримассу. – Предоставим слово нашему корреспонденту ведущему репортаж с места событий.

На экране появился модно одетый парень неопределенного возраста в стильном полосатом костюме и кинки бутсах с разноцветными шнурками.

– Мы находимся у центрального входа в отель Марвин. Как вы можете видеть, отель блокирован Гардой. По сведениям полученным из конфиденциальных источников, утром на кухне отеля обнаружен обнаженный труп постояльца, гражданина Великобритании. Полиция пока отказывается комментировать происшествие, но предположительно мы имеем дело с преступлением совершенным по политическим мотивам. Трудно сказать, как отреагируют британские власти, но похоже, что мы стоим в преддверии серьезного дипломатического скандала.

Ведущая кивнула и плотоядно улыбнулась, словно авансом смакуя будущий скандал. Эмоция не подходила к трагичности ситуации, но такова уж сущность папарацци – извлечение выгоды из любой сенсации.

Из личной записной книжки Инспектора восточного отделения Гарда Шиханы Дублинской метрополии (DMR) Айвана Берка.

12/09/15

Тело опознала Гиббон МакКинли, рецепционист отеля. Постоялец – гражданин великобритании Дункан Смит, из номера 7. Поселился в отеле в 11.12 ам, 04. 09. 2015 года. Уроженец Шотландии, 43 лет.

При осмотре номера обнаружили паспорт и чемодан с личными вещами.

Номер паспорта и имя не зарегистрированы в пограничной системе. Штамп пересечения границы фальшивый, возможно и паспорт тоже.

Удивило отсутствие мобильного телефона. Набор личных вещей минимален. Все вещи дорогих брендов, новые: предметы личной гигиены; портмоне с новыми купюрами по пятьдесят евро - три с половиной тысячи; набор одежды на три смены. Деньги не похитили, значит либо убийство произошло вне номера, либо это не ограбление. Одежда в модном китайском чемодане находится в торговой упаковке и с ярлыками, словно только куплена. Все то, в чем был похоже одет потерпевший, аккуратно разложено на кровати. Возле двери стоят ботинки. Не мог же он раздеться догола и пойти на кухню отеля? Нужно проверить версию, что его убили в душе, а труп потом перетащили в морозильник.

Сотрудники отеля говорят, что постоялец в течении недели регулярно утром покидал отель, возвращаясь поздно вечером. При себе имел небольшую черную коробку, не обнаруженную ни в номере ни около тела. Вероятно похищена.

Основная зацепка которая может пролить свет на личность потерпевшего – дневник с кодированными записями и рисунками.

Эшли утверждает, что это либо пропавшая в Испании рукопись или ее аналог. Запрос в полицию Испании отправлен.

Напрягает мгновенно возникший интерес Европола. Пахнет организованной преступностью или того хуже – какой-то игрой спецслужб. Надеюсь заберут это бесперспективное дело, иначе оно окажется моим последним. Шеф в последний год сбрасывает на меня все нераскрытия, еще один провал и придется объясняться с комиссией. Не сомневаюсь, что та докажет мою профнепригодность. Шеф большой мастер на такого рода интриги. Не я первый, не я последний, кого он невзлюбил.

Эшли почувствовал портящий карьеру «висяк» и отзвонился начальству. Именно поэтому дело поручили мне. Этот пройдоха Эшли никогда не упускал случая засветиться в прессе и в интернациональных расследованиях, зарабатывая очки для карьеры. Но не в этом случае. Даже он понял – дело тупиковое. В испанской Саламанке расследование тоже зависло.

Никакой информации о том, как Дункан Смит оказался в холодильнике. Ни записей камер наблюдения, ни свидетелей. С персоналом отеля и другими постояльцами он не общался. В ресторане не ел. Вел себя замкнуто и нелюдимо.

Придется идти по длинному пути и выяснять, кто такой этот Дункан Смит и куда он отлучался всю неделю. Может этот путь приведет к пониманию этого странного случая. В любом случае стоит дождаться результатов вскрытия.

Выдержки из воспоминаний суперинтенданта Салливана Эшли

Работа с моим партнёрам Айваном по делу N3218 не складывалась с самого начала. По многим причинам. Во первых, Айван не умел работать в команде, был груб к подчиненным, да и к коллегам, чего уж греха таить. Ни для кого ни секрет, что ни коллеги ни начальством его особо не любили.

К делу N3218 Айван с самого начала относился пренебрежительно, и это понятно - последнее дело перед пенсией. Зачем напрягаться? . Вероятно именно из-за этой халатности инспектора это дело вконце концов и закрыли.

Наши с ним разногласия начались с того момента, когда в моих руках оказалась записная книжка, найденная при потерпевшем. Наверно я бы не обратил внимание на неё, если бы не заинтересовался за год до этого другим делом, в котором фигурировали рисунки, очень похожие на те, что я видел в блокноте по тому делу. Случай стал достоянием общественности, поскольку в одной из Библиотек редких книг Йельского университета был убит вахтер, при котором нашли фрагмент из блокнота, из зашифрованной рукописи одного из видных ботаников того времени, сама же рукопись бесследно исчезла за несколько лет до этого. Я бы не обратил внимание на эту деталь, если бы не заметил сходства с тем самым фрагментом . Именно этот факт и натолкнул меня копать в этом направлении, что вначале вызвало сопротивление у Айвана. Не отличаясь особым интересам к делам, что выходили за рамки его собственных профессиональных интересов, он ничего о том деле с убитым вахтером не знал, поэтому отнесся к этой детали поверхностно. Айван Вообще все делал поверхностно, несмотря на служебный опыт и послужной список раскрытый ним дел. . В моем понимании его просто “терпели” .

Но не только записная книжка заставляла искать ответы на вопросы. В этом деле были еще и другие детали, что совпадали с тем старым делом о пропавшей рукописи. Во первых вахтер был найден на полу в той же позе эмбриона, что и у пострадавшего по делу N3218.

..Во вторых..я думаю мне не стоит забегать вперед и раскрывать все карты. В любом случае, в тот момент , нашим следующим шагом, стало привлечение в дело нашего испанского коллегу Родригеса, oн здорово нам тогда помог...

Глава 2

Интервью бывшего комиссара корпуса национальной полиции испании Эстебана Родригеса круглосуточному новостному телеканалу Canal 24 Horas.

ЖУРНАЛИСТ: Почему именно вас, тогда еще старшего инспектора национальной полиции, пригласили в Дублин?

РОДРИГЕЗ: В свое время я занимался поиском похищенной из библиотеки университета Саламанки рукописи. Мне удалось понять откуда берет свои истоки манускрипт. Дневник, обнаруженный у тела в Дублине использовал ту же систему записей. Преступлением заинтересовался Европол и они меня привлекли к ирландскому расследованию.

ЖУРНАЛИСТ: Напомним нашим зрителям, что в 2015 году в прессу просочилась информация о серии преступлений совершенных на территории Европы, США и стран Ближнего Востока. Из музеев, библиотек и частных коллекций пропадали манускрипты и артефакты. Преступников интересовало все, что содержало символы, характерные для рукописи из Саламанки и дневника из Дублина. Почему только на два последних расследования Европол особое внимание?

РОДРИГЕЗ: Аналитики Европола связали преступления в систему как раз во время следствия по делу в Саламанке. До этого преступники действовали идеально, не оставляя следов. В Испании их первый прокол. Злоумышленники убили охранника, а в Ирландии дневник обнаружили возле бездыханного тела.

ЖУРНАЛИСТ: Расскажите о вашей поездке в Дублин.

РОДРИГЕЗ: Меня направили туда в качестве эксперта и скажу честно, дело мне не понравилось с самого начала. Не понравилось все: от отношений между коллегами до самого подхода. Видите ли для меня работа ассоциируется не только с продуктивностью – это само собой, работа – это нечто большее. Я много работаю, всегда среди коллег и поэтому считаю, что отношения должны быть, если не дружеские, то как минимум коллегиальные. В Дублине все было не так, как я привык.

ЖУРНАЛИСТ: А что вас так сильно смутило в отношениях между ирландскими коллегами?

РОДРИГЕЗ: Мне бы не хотелось обсуждать проблемы ирландской полиции. Тем более это не имеет прямого отношения к делу. Но если вкратце, мы знаем как плачевно закончилась та история и я считаю, что причина отчасти и в этом.

ЖУРНАЛИСТ: неужели Айван Берк не умел уживаться с людьми?

РОДРИГЕЗ: Айван – опытный следователь старой школы. Но времена меняются. Меняются технологии и методы расследования. Неизбежно возникает конфликт поколений. Но не буду говорить об этом больше того, что уже сказал. Не хочу предавать огласке взаимоотношения коллег, не в моем стиле..

ЖУРНАЛИСТ: Хорошо, возвращаясь к главной теме, – на каком этапе Дублинского расследования вы подключились?

РОДРИГЕЗ: Сначала мне прислали копии рукописи. Для меня расшифровкой фрагмента из Саламанки занимался молодой аспирант лингвист по имени Пабло, но поначалу никто не воспринял его перевод всерьез. Со стороны Европола дело вела Антония Левински. Не могу точно утверждать, но мне кажется, это именно она и решила, что раз уж их криптологи потерпели фиаско, то почему бы не рассмотреть нашу интерпретацию .

ЖУРНАЛИСТ: А какое отношение имеет перевод текста рукописей к самому преступлению?

РОДРИГЕЗ: Если получаешь ответ на вопрос – “Зачем?”, то становиться легче ответить и на вопрос – “Кто?” Работая над моим делом об ограблении библиотеки, я хотел понять мотивацию преступников. Манускрипт украденный из закрытого фонда университета датирован 16-м веком. Написан на неизвестном языке либо закодирован. Безусловно он имеет коммерческую ценность. Но я задался вопросом – почему похитили именно этот манускрипт? Библиотека содержит и значительно более ценные для перепродажи раритеты. Например Liber Sancti Iacobi o Codex Calixtinus или Obras de Séneca. В фонде хранятся около трех тысяч манускриптов 11-20 веков. Есть там и уникальные печатные издания. Однако преступник берет непереведенный манускрипт, который некоторыми исследователями и вовсе сочтен подделкой. Не просто берет. Он готов ради него убивать.

ЖУРНАЛИСТ: Как я понимаю, вы решили, что интерес преступников к манускрипту связан с его содержанием?

РОДРИГЕЗ: Совершенно верно. Убийцы в библиотеке хоть и спешили, но тщательно зачистили все следы. Зацепок для продолжения расследования оказалось слишком мало. Понимание содержания рукописи, как я тогда подумал, могло ускорить сложное и мало перспективное расследование.

ЖУРНАЛИСТ: Но если перевод настолько важен для расследования, то почему вы доверили его аспиранту? Неужели национальная полиция не располагает своими криптографами?

РОДРИГЕЗ: Манускрипт пытаются расшифровать уже несколько столетий. И любители и ученые. Задействовали и компьютерные технологии – безрезультатно. А у Пабло талант и необычный подход. Хоть он тогда и был молод, однако уже обладал незаурядными способностями. Может увлечение Паблито мистикой, астрологией и состояниями измененного сознания не покажутся вам серьезными, тем не менее он первым получил приемлемый вариант перевода.

ЖУРНАЛИСТ: Так что же содержала рукопись?

РОДРИГЕЗ: Названия растений, координаты, перемешанные с описаниями чего-то, положения планет а возможно и целых галактик и прочий винегрет из данных.Также Пабло предположил, что манкскрипт не закодирован, а написан на хоть и неизвестном, но экзотическим естественном языке.

ЖУРНАЛИСТ: Перевод продвинул ваше расследование?

РОДРИГЕЗ: В тот момент – нет. Но когда у тела в Дублине нашли дневник написанный на похожем языке, у меня появилась надежда пролить свет на эту загадку и возобновить закрытое дело. Если манускрипт из Саламанки датировался 16 веком, то дневник из Ирландии, по заключению экспертизы, написали незадолго до его обнаружения. А это значило, что кто-то этот язык не только знает, но и свободно им пользуется.

Из мемуаров доктора Марты О'Брайен

В тот день по дороге на работу я въехала на светофоре в бампер слишком резко затормозившего форда, потом полчаса ругалась с его владельцем, и в итоге пришла на работу злой и не в духе. Поэтому не стала делать осмотр поступившего утром покойника, а велела отправить его в морозилку. Подождет пока я успокоюсь. Ему-то уже не к спеху. Закрылась в кабинете и, чтобы немного привести в порядок расшатанные нервы, решила помедитировать. Только приняла позу Вайрочаны и закрыла глаза, как зазвонил телефон. Звонили из неизвестной мне компании «Технокрио». Состоялся короткий деловой разговор после которого я проверила документы, что они мне прислали. Уставные бумаги компании, завещание пострадавшего и еще целый ряд документов. На первый взгляд все было оформлено по закону и нотариально заверено. Среди документов фигурировал запрет на вскрытие и запрос для передачи тела для криохранения. Редкий случай. Лично мне с таким не доводилось встречаться, но я конечно слышала, что существуют богатые чудаки, которые верили, что в обозримом будущем человечество научится оживлять мертвых, поэтому стремились сохранить тело или хотя бы мозг в замороженном состоянии. Мне же лучше. Решила что передам следователю, пускай он разбирается. Осмотр все равно придется делать, но без вскрытия, а это меньше работы. Не успела извлечь тело из холодильника, пришел Айван. Берку я всегда рада, но в тот день он прибежал нервный и мокрый. Сразу стало понятно, что последнее дело поручили ему. Об отношениях Айвана с его шефом я хорошо знала. Берк приходил ко мне поплакаться в жилетку. Переведенный из другого участка начальник с самого первого дня невзлюбил детектива и хотел уволить, не дав дослужить до пенсии. Аван не конфликтный, но принципиальный и старомодный, а порядки, что начал вводить новый шеф, не укладывались в его стандарты для поведения суперинтенданта гарды. Так что если дело поручили Айвану, то можно не сомневаться, что оно безнадежно. Мне хотелось как нибудь помочь старому другу, поэтому я и провела осмотр тела с особой тщательностью.

Из заключения судмедэксперта Марты О'Брайен, Дублин.

Осмотр тела Дункана Смита, гражданина Великобритании, 1972 г рождения.

Осмотр проводился в помещении морга, бюро судебной медицины, на основании постановления следователя Гарда Шиханы, города Дублин, Айвана Берка

Обстоятельства дела.

Из постановления известно что тело опознаное как принадлежащее Дункану Смиту было найдено в помещении морозильной камеры на территории отеля “Марвин”, в 5 часов утра.

Внешнее обследование

Длина тела сто восемьдесят два сантиметра.Тело правильного сложение, мускулистое.Никаких телесных свежих повреждений не выявлено. На левой руке вверх от запястья старый шрам десяти сантиметровой длины. На конечностях, коже груди и живота наблюдается «Гусиная кожа»

Зрачки равномерно расширены по ноль семь сантиметров в диаметре. Носовые отверстия и внешние отверстия слуховых ходов свободны от посторонних составляющих и крови. Рот закрыт. Зубы стиснуты. Язык в полости рта за линией смыкания зубов. В полости рта посторонних предметов не выявлено. Грудная клетка выпукло конической формы, симметричная, упругая при касании, без патологической подвижности ребер.

Для Медико криминалистического анализа изъята проба крови и мазки с содержанием полости рта.

Труп сфотографирован.

Согласно термометрии проведенной на месте происшествия (Акт №567 ), смерть потерпевшего наступила между 3 и 3:30 утра.

по данным судебно токсикологических исследований (заключение №24687) в крови алкоголя и токсических веществ не обнаружено.

Заключение

Смерть наступила в результате гипотермии.

Глава 3

Из переписки инспектора корпуса национальной полиции Испании Фернандо Родригеза и аспиранта кафедры лингвистики университета Саламанки, Пабло Хуареса

Саламанка, 2007 год

Уважаемый господин Родригез,

Как и обещал, высылаю результаты моего исследования.

Я применил нетрадиционный подход к дешифровке манускрипта и это дало первые результаты. В отличии от большинства предшественников, предполагаю, что текст не является кодом или искусственной знаковой системой, а записан естественным языком. Как известно естественный язык является сложной, неструктурированной формально системой, обладающей высокой степенью избыточности, что подразумевает наличие синонимов, разночтений топонимов, производных от личных имен, глоссов, идиоматических выражений, иносказаний, регионализмов и т.д. Другими словами, одно и то же понятие может быть записано различными способами. Я исхожу из того, что манускрипт написан на мертвом языке, а его письменность и грамматические конструкции не имеют аналогов.

Поначалу я попытался использовать набор логико-комбинаторных методов для анализа морфологии, однако он к сожалению не позволил определить генетическую принадлежность языка даже на уровне макросемьи. Это дает основания заключить, что мы имеем дело не только с мертвым, но и с изолированным языком. Как писал еще Гротефенд – традиционный сравнительный метод оказывается непригоден, когда достоверно неизвестны ни система письма, ни язык. Пришлось применить математический анализ. Мною произведена бинаризация документа, построена математическая модель расшифровки символов и численный метод определения параметров этой модели.

Частотная повторяемость некоторых фрагментов рукописи, что как известно соответствует закону Ципфа и является основной характеристикой естественного языка, подтвердило мои предположения. Об этом говорит то, что частота встречаемости знака и его порядковый номер не совпадают.

Вынужден признаться, что процесс дешифрования меня увлек больше, чем я ожидал. Не стану углубляться в детали, но могу сказать одно: результаты этого исследования поразительны. Мы имеем дело с языком, структура которого пока не имеет аналогов ни в одном из расшифрованных криптографами.

Чтобы пояснить нагляднее, я приложу к этому документ глоссарий с теми понятиями, которые, я думаю, мне удалось расшифровать .

Из личных дневников офицера связи Операционного отдела Европола Джессики Фан де Боше.

8.07. 2008

Обычно я стараюсь не смешивать рабочие и личные заметки, но этот случай из ряда вон выходящий, поэтому решила записывать для себя. Возможно когда-нибудь опубликую и стану знаменитой. Ха-ха. Шутки в сторону.

Сегодня звонила свидетель, никто госпожа Д. живущая напротив того злополучного отеля, в котором нашли тело. Странная старушка, с признаками паранойи, у которой дом напичкан камерами наблюдения. Она ждала до последнего момента, потом все таки решилась обратиться к Дублинской гварде, к этим олухам, и в частности к старику Айвану.

Таким образом к нам попали видеозаписи. Учитывая, что снимая публичное пространство женщина по моему мнению действовала в нарушении Директивы ЕС о защите данных от 1995 года, то может возникнуть вопрос о правомерности ее действий, но это второстепенно. Если ирландцы закрывают на это глаза, то это их право, их страна и их законы. Даже разбираться не стану.

Итак что мы выяснили? Дункан Смит в течении недели регулярно выходил из отеля ровно в 6:30 утра. Пересекал улицу, заходил в переулок и пропадал из поля зрения камер. Возвращался он между девятью и десятью вечера. Всегда в однотипной одежде: длинный бежевый плащ и надвинутая на глаза старомодная шляпа; в одной руке зонт-трость, (он открывал его покидая фойе, если шел дождь), а под мышкой небольшая черная коробка. Зонт, плащ и шляпу нашли в его номере. Айван показывал мне эти вещи. А вот коробку так и не нашли. Связана ли она со смертью Смита, пока не ясно. В любом случае, дело похоже такое же гиблое, как и вся череда дел связанных с символами из манускрипта. Со смертью этого человека мы потеряли возможность привнести ясность в расследование системных хищений.

Когда я смотрела записи камер наблюдения, меня смутила моторика Смита. Этот человек необычно двигался. Резкие движения, чем-то напоминающие движения птицы, но в то же время выполненные с грацией дикой кошки. Этот Смит находился в очень хорошей физической форме. Трудно определить происхождение такой моторики. Мне она отдаленно напомнила движения бойца в легком весе. Быстрая и стремительная. Вот только бойцы так двигаются в полной мере только на ринге. Во время боя. А этот человек так вел себя в повседневной жизни.

Айван конечно не принял во внимание мою версию, но я уверена в правоте. Честно признаться, так отреагировал не только Айван. Послала видео моим коллегам в Гаагу. Есть там один эксперт. Вацлав. Нет в мире ничего связанного с борьбой без оружия, о чем бы он не знал. Но Вацлав, проанализировав моторику, так и не смог определить тип единоборства. Сказал – совершенно нетипично для любой борьбы, что ему известна. Ему движения Смита напомнили танцоров. Я не согласна и склоняюсь к моей первоначальной версии. Ох уж этот мир, в котором балом правят мужики..

13.07. 2008

Давно не писала. Было не до дневника. Завтра приезжает следователь из Испании, что вел дело об убийстве в Саламанке. А сегодня я ездила с этим Айваном в таксопарк. Лишний раз убедилась насколько же ирландцы в лице этого самого Айвана асоциальны. Не то что мои коллеги по офису на Раамвег, 47. Веселые, темпераментные, а некоторые очень даже - оляля - в личном плане. Если конечно находят время. При нашем директоре-трудоголике свободного времени не так и много.

Айван выглядит подавленным, и я его понимаю. Расследуемое дело из разряда безнадежных и,похоже, у него не самые лучшие отношения с коллегами и начальством. Я бы на его месте не выдержала такой атмосферы и перевелась. Его определенно травят. Одна только злая и ехидная улыбка их суперинтенданта стала бы последней точкой для меня. Но Берк терпит. Странный тип. Я кстати его тоже не понимаю и недолюбливаю. В моем случае это скорее проблема поколений или разница менталитета - ещё толком не разобрала..

Но что-то я отклонилась от дела. Итак

мы приехали в такое место, в которое если бы не моя работа, я бы не попала ни при каких обстоятельствах.

Таксопарк 15-85. Гиблое место. Гадюшник с парочкой баб - дежурных, что сразу увидели во мне потенциальную угрозу их пресловутой женственности. Какие же все таки бабы наивные существа, такое ощущение, что у них вместо мозгов ванилин с сахарной пудрой. Но я опять отклонилась от главного..

Таксиста вычислили по одной из городских камер в паре кварталов от отеля. Пострадавший Смит никогда в отель такси не вызывал и никогда до него не доезжал. Впрочем Смит – не настоящая фамилия. Паспорт фальшивый, хоть и оформлен на настоящем бланке серии “А” версии один, выпущенном в 2007 году и с запрограммированной на чипе биометрией. Стоит потянуть и за эту нить, но британцы не торопятся сотрудничать. Не удивлюсь, если и там окажется тупик. Если они что нибудь и найдут, что маловероятно, то могут и не поделиться, чтобы не выносить сор из избы. Они же умудрились где-то прошляпить пустой бланк, куда вставили поддельный чип, или паспорт и вовсе оформили в обход всех норм в Паспортном офисе Ее Величества. А это демонстрация уязвимости всей паспортной системы и само по себе тянет на серьезное расследование.

Фрагмент протокола опроса свидетеля.

Свидетель – Водитель такси Стейн Охара.

Опрос проводит старший следователь Гарды Шиханы Айван Беркли

Присутствует – офицер связи Операционного отдела Европола Джессика Фан де Бошь

АГЕНТ : Что вы делали в тот день , когда отвозили вот этого человека ( предъявлена фотографию пострадавшего)

О'НИЛЛ. Отвозил по указанному им адресу. Чудаковатый тип.

АГЕНТ: Чем он вам показался чудаковатым?

О'НИЛЛ. Говорит резко, рублеными фразами, еще и с каким-то странным акцентом. Я уже 15 лет таксую, но ни разу такого акцента не слыхал. Еще, не знаю, дерганый он какой-то был и взгляд у него странный. Казалось, что под героином или амфетаминами – такие тоже часто вечером такси вызывают. А ведь на первый взгляд он показался мне приличным. В костюмчике, одет старомодно, но аккуратно и добротно. Это только на первый взгляд. Потом понял – торчок, а от торчков всего можно ждать.

АГЕНТ: Куда его вы его в тот день отвозили?

О'НИЛЛ: Возле Дублинского Колледжа попросил высадить, центр там есть научно исследовательский, может знаете? Там ещё какая-то то ли выставка была то ли собрание. Не помню точно.

АГЕНТ: Что вам еще запомнилось?

О'НИЛЛ: Да вся поездка запомнилась. Странная какая-то и разговор странный. Есть пассажиры - болтают без умолку, не заткнуть или наоборот, молчуны - не трожь. А этот странный, Спрашивал пару раз, но не навязчиво, а аккуратно так. Но с его акцентом, я едва его понимал.

АГЕНТ: Акцент британский?

О'НИЛЛ: Точно нет. Я и кокни возил и валлийцев и шотландцев. Знаете как бывает, азиатов и индусов тоже едва понимаешь, но все равно понимаешь, а тут он говорил не только словами. Жестикулировал постоянно как южно-европеец, но не так темпераментно. Зато резко. Все боишься – как даст по башке. Ну вы знаете как это бывает с торчками.

АГЕНТ: О чем спрашивал?

О'НИЛЛ: Глупости разные. Как в городе погода, менялась ли за последние десять лет. Я что синоптик? Или нравится ли мне жить в Дублине? Понятное же дело, если тут живу. А еще спросил понял ли я душу этого города, а какая душа у города? Посудите сами. Нарик одним словом, что с него взять? Одна только у него нормальная тема была – про футбол. Но он о футболе когда уже почти приехали спросил. А то я бы ему все рассказал. Я фанат Богемиан. Они все сезоны в Высшей лиге с 1921 года. Помню по молодости…

АГЕНТ: Ближе к делу. Что ещё Вам бросилось в глаза?

О'НИЛЛ: Ну приехал он. Там все знаете ученые, в костюмах с галстуками. А он выходит из машины - босиком. По асфальту! Представляете? Совсем без обуви. Чокнутый. А там такой асфальт и камни и стекла , а он идет и ему хоть бы хны. На него все эти учёные смотрят как на сумасшедшего, а ему хоть бы хны. Идёт со своей коробкой чёрной подмышкой, улыбается. Я, что характерно, не заметил, как он садился, в обуви или без, но мне казалось в обуви. Хоть и не помню точно. Но я бы босого не подобрал. Психов не вожу. Когда только разулся? Непонятно.

АГЕНТ. Опишите черную коробку.

О'НИЛЛ: А что там описывать. Глянцевая черная. Плоская коробка. Как папка но потолще.

АГЕНТ: Кроме коробки была ли еще у пассажира ручная кладь?

О'НИЛЛ: Зонтик, я не говорил? Большой такой. Трость. Я тут еще вспомнил. Платил он британскими фунтами. Я сначала потребовал без сдачи и в евро. Обошлась поездка в чуть больше чем в сотню. Это с ожиданием.. А он сунул три полтинника фунтами и сказал – сдачи не нужно. Я поначалу засомневался, но потом соблазнился. В этом плане хороший пассажир и купюры не фальшивые, вы не подумайте. Я потом в банке обменял. Настоящие.

АГЕНТ: Куда он попросил отвезти после Научно Исследовательского Центра? В гостиницу?

О'НИЛЛ. Потом в Тринити Колледж. Неподалеку. Туда многие туристы ездят на кельтскую книгу смотреть.

АГЕНТ: Он тоже туда для этого поехал?

О'НИЛЛ. Откуда мне знать-то? Вышел. Просил подождать как и в прошлый раз, но вернулся быстрее. Минут сорок его не было.

АГЕНТ: Он как-то комментировал? Где был? Что видел? Впечатления? Эмоции?

О'НИЛЛ. Ничего не комментировал. Как и раньше задавал глупые вопросы, про погоду про город, про то, как мне живется. Вопросы ни о чем и обо всем сразу

АГЕНТ: И после коледжа?

О'НИЛЛ: Отвез его к дублинскому замку. Там он не просил ждать. Сунул сотню и вышел.

АГЕНТ Куда он направился? В замок?

О'НИЛЛ. Не знаю. Я сразу уехал. Пришел вызов из диспетчерской. Мне что, больше делать нечего, чем следить за клиентами?

Из мемуаров доктора Марты

Мы сидели с Айваном у меня на веранде, пили Glenfiddich 26 летней выдержки, что он подарил мне на юбилей, и разговаривали по душам.. После последнего его визита ко мне на работу, Берк пропал на неделю, никак не прокомментировав мой отчет по осмотру тела. На него это было непохоже. Я где-то начала за него волноваться. А потом он вдруг позвонил и приехал вечером. Поначалу долго молчал. Смотрел в окно, смакуя благородный напиток. Я не мешала, у нас всегда так - мы можем говорить, а можем и молчать вместе, нам это не мешает. Только с Айваном такое возможно, не знаю в чем его секрет. Потом его словно прорвало. Берк прожженный холостяк и у него мало друзей. Все свои проблемы он старался хранить в себе, но время от времени ему становилось нужно выпустить накопившийся внутри пар. Так случилось и в тот вечер. Он заговорил внезапно.

К моему удивлению речь пошла не о его конфликте с начальством и коллегами.

–– Дело, что на меня взвалили, как ты и догадалась, бесперспективно, – начал он, – но я решил что назло всему докопаюсь до истины. Плевать мне кто что об этом думает.

– Настолько все плохо? – спросила я.

– Не то чтобы плохо. Есть пара перспективных зацепок. Но у меня предчувствие, что все таки не в них дело. Есть одна вещь… Ты наверное решишь, что я совсем умом тронулся на старости лет.

– Говори уже. Я в таком возрасте что меня уже ничем не удивить.

Айван посмотрел на меня так, что на сердце сразу потеплело. Я знала, что нравлюсь ему, но он почему то никогда не переступал черты между дружбой и чем-то большим. Берк извлек из кармана полиэтиленовый прозрачный пакет со слайдером, в каких обычно хранят улики, и протянул мне. Я поднесла его к лампе торшера. Внутри лежало семя ясеня, в простонародье – крылатка.

– Сегодня забрал с экспертизы. – пояснил Берк

– И что? – поинтересовалась я.

– И ничего,-- грустно улыбнулся он, – просто крылатка. Но сегодня я сидел в баре ресторана гостиницы, где собственно и обнаружили того Смита.Сидел, думал о деле. Думал о всех его странностях и нестыковках. Думал об этой крылатке и о том,как она оказалась в том морозильнике около тела.Ты была в Мерлине? Там бар оформлен в стиле Неметона, символизирующем кельтскую мифологию.

– Не бывала там. Но я не совсем понимаю к чему ты клонишь.

– Сам не верю, что скажу это. Я подумал: а не связано ли все это? – Айван сделал паузу ожидая моей реакции, но видя мое непонимание, намекнул, – Отель с рестораном в стиле священной рощи, дневник с рисунками растений на языке, что как утверждают эксперты, вышел из употребления как минимум лет пятьсот, а то и больше назад. Крылатка еще эта. Странно, правда?

Айван всегда так делал. Говорил намеками, оставляя пространство для размышления.

– Ты намекаешь на какое-то друидство? Секту неоязычников?

– Не знаю еще. Придется разобраться и с этим. Я не силен во всей этой древней мифологии, мистике и прочей детской чепухе.

Зная Берка, я понимала что для него делать предположения в этом направлении это как жест отчаяния. Прагматичный до мозга костей, он был атеистом и не верил ни во что кроме фактов и законов.

Глава 4

Фрагмент опроса свидетеля Маргарет Келли, сотрудницы библиотеки Тринити Колледжа

Опрос проводит старший следователь Гарды Шиханы Дублина, Айван Беркли

Присутствует – офицер связи Операционного отдела Европола Джессика Фан де Бошь

Маргарет Келли: Посетитель библиотеки, вошедший по туристическому билету в Длинный зал, потребовал показать ему “Желтую книгу Лекана”, вернее ее часть – “Установление владений Тары”. Поэтому меня и позвали. Вы же понимаете, что для доступа к древним манускриптам требуется получить специальное разрешение.

Айван Берк: Заметили ли вы что нибудь необычное в том посетителе?

Маргарет Келли: Если вы имеете в виду внешность, то обычная. Высокий мужчина средних лет. Да что я вам рассказываю? Вы мне сами фотографию показывали.

А из особенного, мне бросилось в глаза, что он держал под мышкой то ли кейс, то ли папку. Я еще подумала – вот попросит такой древний фолиант, а потом достает из кейса копию и подменит. Но вы же понимаете, мы не выдаем на руки манускрипты людям с улицы.

Айван Берк: Как часто у вас спрашивают книги такого рода и кто последним спрашивал “Желтую книгу Лекана”?

Маргарет Келли: Макускрипт в отличии от “Кельтской книги” не находится на экспозиционной витрине. Документ написан на пергаменте и требует бережного отношения. Обычно исследователи довольствуются фотографиями. Доступ к оригиналу имеют только реставраторы или ученые занимающиеся изучением материала и датировкой. Поэтому оригинал никто не спрашивает. Это и показалось мне странным.

Айван Берк: Объясните мне, человеку абсолютно несведущему в такого рода вопросах, в чем отличие между оригиналом и копией? Что можно найти в оригинале, чего нет в копии?

Маргарет Келли: Рукопись написана на пергаменте и содержит триста сорок четыре столбца текста. Первые двести восемьдесят девять были написаны к 1391 году; остальные были написаны к 1401. Это уникальный сборник рукописей. Некоторые были написаны Джолой Мак Фирбхисигом. Я понятия не имею зачем турист хотел видеть оригинальный манускрипт. Он не стал объяснять, хоть я и спросила.

Айван Берк: Насколько я знаю, Желтая книга Лекана, это некий сборник преданий и мифов средневековой Ирландии. Расскажите подробнее

Маргарет Келли: «Желтая книга Лекана» это компиляция из семнадцати рукописей Книга содержит почти весь Ольстерский цикл , включая частичную версию Táin Bó Cúailnge. следует отметить что в сборник включена помимо прочего и легенда «Установление владений Тары», которую хотел видеть посетитель.

Айван Берк: Какого читателя она может заинтересовать?

Маргарет Келли: Дайте подумать. Если брать именно “Установление владений Тары”, то она может заинтересовать христиан.

В ней история жизни Святого Патрика, рассказанная Финтаном мак Бохрой, которая содержит рассказ о Трефуилнгиде Трееочаре, гиганте с холма Тара , который первым поведал ирландцам о распятии Иисуса Христа.

Но для поклонников кельтской мифологии – это еще и сведения о появлении пяти священных деревьев Ирландии. Биле Тортан, Эо Росса, Эо Мугна, Крэб Дейти и Биле Ушнег. Эо Мугна было дубом, Эо Росса – тисом, а Биле Тортан, Крэб Дейти и Биле Ушнег – ясенями. Эти деревья, связанные как с миром реальным, так и потусторонним, служат ключами и вратами между ними.

Айван Берк: Спасибо за консультацию. И напоследок вопрос, – смогли бы вы узнать в толпе того мужчину? Может быть вам запомнились какие нибудь странные аспекты поведения или что-то ещё? Возможно какая-то отличительная черта

Маргарет Келли: По вашей фотографии я его сразу узнала. Необычный случай и необычная просьба, мне хорошо запомнились. А в толпе я не думаю чтобы он сильно выделялся. У нас часто бывают академики немного чудаковатые, ну вы знаете, какие они рассеянные: то с двумя парами очков на лбу сидят, то портфели свои забывают, а утром к открытию первыми приходят. Но у этого была странность. Он вошёл в библиотеку босиком, я на это обратила внимание, потому, что часто на обувь посетителей обращаю внимание, знаете - по обуви можно многое сказать о характере человека.

Айван Берк: Босиком? Это и правда интересно и немного странно.

Маргарет Келли: Как бы вы сами отнеслись к босому туристу, что просит одну из древнейших рукописей библиотеки? Я конечно объяснила, что для этого нужно подать официальный запрос, а сама сразу подумала, что он экстравагантен и возможно немного того… не от мира сего, ну вы понимаете..Что я еще могла подумать? Да еще говорил он фамильярно. И про Эдварда Лхайда спрашивал.

Айван Берк: А что странного в этом вопросе? И кто такой этот Эдвард Лхайд?

Маргарет Келли: Сам вопрос как раз ничем не примечателен, для того, кто интересуется "Желтой Книги из Лекана", ведь Лхайд как раз и был компилятором этого сборника. Вот только меня удивило, что он спросил о судьбе этого выдающегося лингвиста и антиквара и очень расстроился что тот умер от плеврита, и продемонстрировал такое искреннее горе, будто это его знакомый, что меня поразило.. Ведь Лхайд то умер в 1709 году.

Фрагмент саги «Установление владений Тары» (Suidiugud Tellaich Temra), рукопись из "Желтой Книги из Лекана"(Leabhar Buidhe Lecain), дублинский Тринити Колледж, XIV век. (Перевод выполнен по изд.; Fallsigud teglach Tara//Eriu. 1908-1910. IV. P. 121 — 161)

Как-то раз собралось великое множество ирландцев подле Конайнга Бекеклаха, подле короля Ирландии. В один из дней этого собрания увидели мы величайшего воина, прекрасного и могучего, что шел к нам с запада на заходе солнца. Охватило нас великое удивление при взгляде на его чудесный облик. Словно верхушки деревьев в лесу были его плечи, а между ног виднелись небо и солнце, ибо таков был его рост и благородство. Сияющее стеклянное покрывало было на нем, словно сотканное из тончайшего полотна. На ногах его были сандалии, но нельзя было узнать, из чего они сделаны. Желтые, словно золото, волосы вились у него до самых бедер. Каменные пластинки держал он в левой руке и ветвь с тремя плодами в правой, и вот что это были за плоды: орехи, яблоки и майские желуди, и все они были незрелыми. Миновал он нас, а потом обошел собрание со своей многоцветной ветвью из золота и ливанского дерева, и тогда один из нас обратился к нему:

— Приблизься и поговори с королем, Конайнгом Бекеклахом!

— Чего же хотите вы от меня? — спросил воин.

— Хотим мы узнать от тебя, куда ты идешь и откуда, как зовут тебя и какого ты рода.

— Воистину, иду я от захода солнца, — отвечал тот, — к его восходу и зовут меня Трефуйлнгид Трееохайр

— Почему получил ты это имя? — спросили люди.

— Нетрудно ответить, — сказал воин, — оттого что я причина восхода и захода солнца.

— Сколько же вас на этом острове? — спросил Трефуйлнгид. — Хотел бы я видеть вас собравшимися в одном месте.

— Воистину не так и много, — ответил Конайнг, — и если такова твоя воля, то так тому и быть, но не возрадуется народ, что придется ему кормить и поить тебя.

— Не придется ему горевать, — ответил Трефуйлнгид, — ибо запах ветви, что держу я в своей руке, будет мне едой и питьем до скончания жизни.

Сорок дней и ночей оставался он с ними, покуда не собрались все ирландцы в Таре. Увидел их всех вместе Трефуйлнгид и сказал:

— Какие предания о людях Ирландии есть у вас в королевском дворце Тары? Покажите их мне!

— Воистину, не было у нас мудрых знатоков старины, пока не пришел ты к нам, — отвечали ему.

— Будут они у вас от меня, — сказал Трефуйлнгид, — ибо установлю я связь преданий и старины о владениях Тары и четырех частях Ирландии вокруг нее, ибо я истинно мудрый очевидец, толкующий каждому все неизвестное.

Приведите ко мне теперь по семь самых мудрых, искусных и осмотрительных мужей из каждой части Ирландии, а с ними и ученых людей из самой Тары, ибо подобает четырем королевствам быть при делении Тары и ее преданий, дабы каждые семь могли взять из них свою долю.

Потом обратился он к старейшим ирландцам и в стороне от прочих поведал им предания о всех ирландских краях.

— Подойди и ты ко мне, — сказал он затем королю Конайнгу, — дабы узнал ты и твои люди, как разделили мы Ирландию, и сообщил я о том семерым посланцам от каждой ее части.

Тогда сызнова рассказал он им обо всем и повелел мне объяснить и поведать об этом воинам, ибо не было никого старше меня среди ирландских старейшин. На Тул Туйнде был я во времена Потопа и оставался там после него тысячу и еще два года, пока пребывала Ирландия пустынной. А потом знал я все поколения ирландцев до того самого дня, как пришел

Так оставил этот наказ Трефуйлнгид ирландцам навеки и дал Финтану, сыну Бохра, несколько ягод с ветви, что держал он в руке, а тот посадил их в тех местах, где, как полагал, смогут они расти. Отсюда и произошли деревья: Биле Тортан, Эо Роса, Эо Мугна, Кроеб Дайти и Биле Исниг. А сам Финтан оставался и рассказывал ирландцам о старине, покуда не пережил эти деревья, что иссохли на его веку. Когда же узрел Финтан свою старость и ветхость деревьев, сложил он песнь:

Хорошо мне видно теперь,

ясным утром после восхода,

от Дун Тулха на запад вдаль,

чрез гряду ливанского леса.

Божьей волей теперь я старец,

не пристало, как никогда, мне

уж давно я испил напиток

из потопа вод над пупом Уснеха.

Биле Тортан и Эо Роса,

что прекрасны равно и ветвисты,

Мугна и Кроеб Дайти в этот день,

и Финтан, переживший их.

Пока гремит Эсс Руад

и лососи в нем плывут,

Дун Тулха у самого моря,

славного памятью, не покинет.

Пред всяким войском я памятью славен,

воистину так и уж тысячу лет,

до Миля сынов, неукротимая власть,-

был очевидцем я верным.

Спел он эту песнь и оставался с ирландцами, и рассказывал им о былом, пока не был он призван Диармайтом, сыном Кербала, Фланном Фебла, сыном Сканнлана, Кеннфаэладом, сыном Айлиля, и мужами Ирландии, дабы разрешить их спор об установлении владений Тары.

Глава 5

Из личных записок Марты О'Брайен.

Не успела закончить осмотр тела Дункана Смита, как за ним прибыли сотрудники криокомпании. То что передачу тела совершала я, а не мои сменщики, мне показалось удачным для дела, порученного Айвану. Жаль только, что сам Берк к тому моменту ушел. Его бы заинтересовали эти люди. Проверила документы. Получила подпись на акте передачи тела. А вот дальше с удивлением наблюдала, как сотрудники компании в костюмах биологической защиты извлекают тело из нашей морозильной камеры. Такой продвинутой аппаратуры мне еще не доводилось встречать. Компьютеризированный титановый контейнер с множеством датчиков выводили параметры на цветном жидкокристаллическом дисплее. На контейнере логотип напоминающий элемент кельтского орнамента. Даже страшно себе представить сколько стоит такое оборудование.

Сотрудники криокомпании говорили мало. Сказали только, что находятся в Шеффилде.Удивилась, как они успели так быстро добраться. Мне ответили, что прибыли ночью вертолетом. Тогда я еще не сопоставила время их прибытия в Дублин со временем смерти этого Смита, поэтому только кивнула. Спешка мне была понятна.

Зачем людям вообще платить такие деньги за сомнительное “удовольствие” быть замороженным. Ищут бессмертие.

В свое время меня интересовал вопрос крионики. Когда заболел Греди, я подумывала его не усыпить, а именно заморозить. Тогда мне сказали, что с учетом его габаритов (ирландские волкодавы, это ни какие то там Глен оф имаал терьеры) и удаленность от криоцентра (обращалась я в Алькор) стоимость его заморозки составила бы примерно тридцать пять тысяч. Плюс ежегодная плата за хранение. Слишком много, если учесть, что крионирование ничего не гарантирует после разморозки. А если речь заходит о твоём любимом питомце, который после восьми лет счастливой жизни заболевает, то ты не знаешь, что в итоге лучше.

В общем, на этом мои практические познания в крионике заканчиваются. Поэтому , когда появился тот насыщенный тип из криокомпании, я воспользовалась случаем расспросить его.

– Сколько мне обойдется заказать для меня такую же процедуру? – поинтересовалась я.

– Обратитесь в центральный офис «ТехноКрио», в службу по работе с клиентами, – отрезал он.

Снова удивилась. Обычно такого рода компании гоняются за клиентами. И Алькор, и ТрансТайм, и Институт Крионики, активно рекламируют свои услуги. А эти малоизвестные британцы о себе молчат. Странно, – решила я. Предположила, что у «ТехноКрио» конфиденциальность на высоте, что в принципе понятно. Какой солидный клиент захочет довериться компании, которая направо и налево трубит о своих расценкам и технологии?

Когда машины «ТехноКрио» отъехали, позвонила Берку Айван все внимательно выслушал и попросил переслать факс. Содержание факса вполне стандартное, формальность. Я сама проверила. Фирма действительно существует, зарегистрирована в реестре Британских компаний. Завещание нотариально заверено. Поразило, что нет вообще никакого цифрового следа криокомпании в сети. Вообще ничего. Ни официального сайта, ни упоминаний в прессе. Поисковик Гугл на запрос с названием компании не выдал никаких вменяемых результатов.

На следующий день, с утра, снова примчался Айван размахивая распечаткой факса.

– Когда ты его получила? – с порога спросил он.

Голос Айвана насторожил. Я прекрасно знала Берка, чтобы понять, что он взволнован.

– Я пришла на работу, он уже был, – пожала я плечами.

– Посмотри на время отправления, – указал Айван на шапку факса.

– Двадцать один тридцать. И что? – не поняла я.

– А то, что наш покойник в то время был еще жив здоров. Понимаешь?

Я понимала, что Берк нашел нужную ему зацепку.

– Думаешь факс отправил убийца?

– Или тот, кто знал о будущем преступлении, – кивнул детектив, – Найдем его, найдем убийцу.

Справка из Википедии

Крио́ника (от греч. κρύος «холод», «мороз») — технология сохранения в состоянии глубокого охлаждения («криоконсервация», «криосохранение») людей и животных в надежде на то, что в будущем их удастся оживить и при необходимости — вылечить. Иногда криоконсервации подвергают только голову или головной мозг сохраняемого организма.

При современном состоянии технологии криоконсервация людей и крупных животных необратима: заморозив человека, оживить его невозможно. Тем более невозможно оживить ампутированную голову или головной мозг. Поэтому людей подвергают криоконсервации только после юридически зафиксированной смерти мозга, в противном случае «крионирование» было бы убийством

Крионика основывается на том, что смерть мозга, теоретически, может и не быть окончательной смертью. Предполагается, что когда-нибудь в будущем достижения высокоразвитой технологии позволят каким-либо образом оживить таких людей, хранящихся при низких температурах

Из аналитического отчета Европола

Компания “ТехноКрио”, основана в 2001 году, неким Эдвардом Хочкиносом, анонимным, а потому малоизвестным, филантропом и меценатом из Йоркшира, Англия. Капитал Хочкинса на 2001 год составлял около 200 млн долларов. Капитал на 90 процентов состоял из фамильного наследства, оставшиеся 10 процентов – результат торговли антиквариатом.

Хочкинс финансировал проекты связанные с культурным наследием Британии, археологией, этнографией. Незадолго до своей смерти в 2002 он основал «ТехноКрио» и сам стал первым ее клиентом.

В отличии от прямых конкурентов, компания не проводила рекламной деятельности, являясь закрытой для клиентов вне узкого элитного круга. По косвенным данным, цена услуг компании в десятки раз превышала аналогичную на рынке крионики, в то же время значительно превышая их по качеству и технологичности оборудования. В целях сохранения конфиденциальности имена клиентов не разглашаются, но отслеживая контракты на авиаперевозки мы сделали вывод, что среди них не только жители Ирландии, Шотландии и Британии, но и стран западной Европы, Канады, Австралии.

Компания располагает административным зданием неподалеку от Шеффилда, двумя криохранилищами, собственной научно исследовательской лабораторией и производственным цехом.

Кроме замораживания стволовых клеток, тканей, эмбрионов и животных в заморозке находятся и криокомпании находятся шестьдесят два клиента.

Часть из них расположена в хранилище А, другая в хранилище B . Для замораживания крио пациентов используется андогтчная технология что и при замораживании биоматериала.

Технологии, применяемые в «ТехноКрио» соответствует международным стандартам, и по нашим сведениям базируются на перфузии ( процесс замены крови в теле незамерзающим составом —криопротектором, препятствующим повреждению клеток при заморозке).

Скудность информации о деятельности компании связана с ее параноидальной системой безопасности и строгой политикой конфиденциальности клиентуры.

Для охраны на момент своего основания компания «ТехноКрио» заключила пятилетний контракт с частной военной компанией “Эс Эф Ай”, а в 2006 году продлила контракт с увеличением штата сотрудников до ста человек. Все подробности контракта неизвестны, однако наши эксперты в области деятельности ЧВК, анализируя динамику вакансий “Эс Эф Ай”, предполагают, что «ТехноКрио» дополнительно запросило специалистов в области систем наблюдения и контрразведки. Другими словами КриоСтрим обладает беспрецедентным для своего класса уровнем безопасности.

Стенографии записи разговора между представителем по связям с общественностью компании «ТехноКрио» Кияном Коллинзом и старшим следователем Гарды Шиханы Дублина, Айваном Беркли.

Айван Берк: нас интересует информация, связанных с одним из ваших крио клиентов.

Киян Коллинз: О ком именно ведётся речь?

Айван Берк: Некто по имени Дункан Смит. Наш патологоанатом получила незадолго до того, как забрали Дункана, факс от вашей компании. Это ваши реквизиты, не так ли ?

Киян Коллинз: Ах да, конечно, вы же из Дублина и расследуете дело об его смерти. Нас предупредили, что вы приедете. Да, это стандартный бланк нашей компании. Я так понимаю вы получили полный комплект документов. С юридической точки зрения все формальности выполнены.. Больше ничем не могу помочь.

Айван Берк: не спешите. Вы могли бы по вашей внутренней отчётности посмотреть кто именно из ваших сотрудников отправил факс с запросом на передачу тела?

Киян Коллинз: Мы его не отправляли. Мы тоже получили факс с уведомлением, что тело необходимо забрать в одном из трех моргов. Наши сотрудники перезвонили по указанным в факсе номерам, обнаружили тело и направили за ним нашу команду. А пакет документов, что передали вам, мы выдаем нашим клиентам, чтобы их родственники могли быстро передать нам тело.

Айван Берк: это стандартная практика? Мне казалось, что процессу криозаморозки предшествует долгий и утомительный процесс, а впоследствии оплата.

Киян Коллинз: Наоборот. Обычно оплата происходит заранее, ведь никто не знает когда точно понадобятся заморозка. Дункан Смит один из самых первых наших клиентов и давно оплатил все услуги. Возможно вы не в курсе, но для успешной криопроцедуры заморозку нужно провести сразу после смерти клиента. Некроз нейронов и их необратимые морфологические изменения обнаруживаются уже спустя четыре часа после нарушения кровообращения в головном мозге. Поэтому все организовано так, чтобы ускорить процесс передачи тела. Но у вас по этому поводу не может быть никаких претензий. Исходя из моих записей наша команда погрузила Смита в контейнер за полчаса до указанного в запросе времени.

Айван Берк: Могли бы вы предоставить мне все, что у вас есть по Дункану Смиту, включая счет на оплату услуг?

Киян Коллинз: Я понимаю вы уже получили исчерпывающий пакет документов. Остальное конфиденциально.

Айван Берк: Эта информация важна для ведущегося расследования. Нам важны все детали.

Киян Коллинз: Ничем не могу помочь.

Айван Берк: Я буду вынужден обратиться к коллегам в Великобритании и они придут уже с ордером

Киян Коллинз: Похоже вы нас в чем то подозреваете

Айван Берк: Пока нет. Но все может измениться. Как минимум мне нужна копия факса, где сообщалось о смерти клиента.

Киян Коллинз: если вы предъявите ордер я вам ее сделаю, он у вас на руках?

Айван Берк: Нет, но не сомневайтесь, я скоро его получу.

Киян Коллинз: Дерзайте. Бог вам в помощь. (смех)

Глава 6

Из личных дневников офицера связи Операционного отдела Европола Джессики Фон де Боше.

Разговор с шефом оказался не из приятных. Я долго смотрела на погасший экран телефона не в силах прийти в себя. Голос шефа звучал раздраженно. Даже больше. Он кричал на меня, как на провинившуюся школьницу.

Эта “ТехноКрио” оказалась неприкасаемой. Даже не знаю, что теперь сказать Берку. Я оказалась такой же бессильной, как и он.

Похоже у руководства криокомпании очень высокие покровители. Такие, что могут помыкать не только британской полицией и Гардой, но и Европолом. Это просто в уме не укладывается, но тем не менее я оказалась бессильной.

Безусловно меня это задело. Если на Берке можно воду возить, то со мной такое не проходит обычно. После неудачи детектива, я сама позвонила в “ТехноКрио”, но старший менеджер, похоже, считал, что имеет дело с регулировщицей дорожного движения, а не сотрудницей европола. “Не располагаю информацией”, “строго конфиденциально”, “мы не можем разглашать тайну” – что за отношение к полиции?

Но еще больше путаницы оказалось с самим факсом. На самом деле было послано два факса. Один пришёл в криокомпанию. Его судя по всему, отправил сам Дункан накануне. С этим факсом особых проблем нет, куда больше вопросов вызывает второй, с пакетом документов, пришедший патологоанатому. Если его отправили не сотрудники компании, то кто тогда?

Айван твёрдо верит, что автор факса и есть убийца, в чем и я и Эшли очень сомневаемся. Зачем убийце сдавать труп в криокомпанию? Вообще заметила, что с Эшли у нас больше общего, чем с этим стариком Берком. Думаю сказывается конфликт поколений в какой-то мере.

А потом мне позвонил мой шеф..

Уязвленная устроенным мне разносом от начальства, я связалась с Торетти. Торрети ушлый парень, вхожий в высокие кабинеты. Он до сих пор не оставляет попыток ко мне подкатить, а я иногда этим пользуюсь. Ситуацию он не сильно прояснил, но все-таки кое-какие намеки оставил. “Технокрио” крышевали крупные шишки из Европарламента и не только они. Остается предположить, что Дублинское дело как-то затрагивало интересы сильных мира сего, а значит и все дела с хищениями манускриптов и артефактов тоже ими тормозились. Неудивительно, что расследование на момент его передачи мне, не сдвинулось с мертвой точки. Теперь я понимаю, как меня подставили.

Помню, шеф тогда распинался, описывая мне радужные перспективы. Дело, говорил он, хоть и не из самых важных, но зато простое. Ага, как же. Передали его именно мне из-за моей неопытности. Тут к гадалке не ходи. А я тогда обрадовалась, дура. Первое самостоятельное расследование, доверие, признание моих аналитических способностей… А на деле они ждали моего провала. Темная история, усилившая мое любопытство. С одной стороны мне теперь очень хочется докопаться до истины, а с другой – не могу. Руки связаны. Остается одна надежда – на Берка. Может ему удасться, ему терять нечего.

Айван Берк вцепился в это дело как клещь. Для него это дело принципа, и ему нечего терять, в отличии от меня. Любопытство все-таки не стоит карьеры. А за Берка я не в ответе. Тем более он мне не нравится. Скажу, что предупредила, как меня просили, а он не послушал совета. Вся ответственность ляжет на него, а я не при делах. Жалко конечно упрямого старика. Как бы дело ни повернулось, он окажется крайним. Но се ля ви. Самой бы с работы не вылететь.

Из мемуаров доктора Марты О'Брайен.

Для Айвана его последнее расследование стало делом принципа. Он твердо решил раскрыть преступление, чего бы это ему не стоило, и очень переживал когда что-то шло не так, как ожидалось. А в этом деле все шло наперекосяк. Ниточка ведущая к “ТехноКрио” упиралась в непреодолимую стену.

Откуда я это знаю? Да просто потому, что мы прошли с ним огонь воду и медные трубы

Чего Берк только не испробовал: писал запросы британским коллегам; просил помощи у самого комиссара; обращался в МИД и Минюст; наводил справки через частных детективов. Все безрезультатно.

Эта агент из Европола тоже ничем не помогла несмотря на свои связи. Не то, чтобы дело совсем не сдвинулось с места, но кто-то со стороны криокомпании очень постарался его заморозить.

Дальше – хуже. На суперинтенданта, шефа Берка надавили сверху, требуя унять слишком ретивого сотрудника. Тот устроил провинившемуся показательную экзекуцию на глазах всего отдела. Выставил посмешищем и унизил.

В тот вечер Айван впервые на моей памяти напился в стельку.

Коллега Берка, Эшли, тот еще подлец, конечно обрадовался такому повороту. Он давно метит на место Берка и любой промах детектива играет ему на руку. Вообще у них в отделе нездоровая атмосфера – неудивительно, что Берк переживает.

Не помню точно, сколько дней прошло после того случая на работе у Айвана. Два или три. Берк пришел ко мне на работу рассеянный и задумчивый. Выведать у него причину такого состояния оказалось непросто. Признание поначалу меня удивило, а потом встревожило. Айван считал, что за ним следят. Обычно сама Гарда организовывает слежки, но чтобы кто-то следил за детективами… о таком я не слыхала.

К своему сожалению я тогда не поверила своему другу. Опытному бывалому профессионалу, которого я знаю большую часть моей жизни, как человека, привыкшего доверять своей интуиции.

Раскаяние пришло через несколько дней, когда под вечер Берк позвонил ко мне в дверь. Открыла и ахнула. Айван стоял с распухшим лицом, зажимая сильно кровоточащую рану на левой руке.

– Не беспокойся, – успокаивал он меня. – Пугали. Хотели бы убить, убили бы.

Понятно, что такое заявление меня совершенно не успокоило.

Интуиция Айвана все-таки не подвела. Оказалось так, как он и предполагал. В тот вечер его подстерегли возле дома двое.

– Одного я почти вырубил, – по мальчишески гордо оправдывался Берк.

– Это все твои принципы виноваты. Почему не носишь табельное оружие? – упрекнула я его.

Айван только с досадой отмахнулся. Детективам инспекторам в Бюро расследований выдается пистолет. Но этот упрямец в первый же день бросил свой Вальтер в ящик стола и доставал его только для обязательных упражнений.

– Кто это сделал? – сокрушалась я, обрабатывая рану.

– Не уверен, – покачал головой Айван, – хорошо дерутся. Мне до них как до неба.

Отвечая, он попытался развести руками, а так как в тот момент я уже начала зашивать рану, то привело это к его стонам и моей ругани.

– Ты предупреждал меня. Значит были подозрения, а я тебе, каюсь, не поверила.

– Почувствовал слежку. Очень профессиональную. Я бы сказал – слишком профессиональную, чтобы утверждать что-то наверняка.

– Если почувствовал, то не такая уж и профессиональная, – хмыкнула я.

Айван опять скривился от боли и отрицательно покачал головой.

– Интуитивно почувствовал. Без явных доказательств. Даже подумал, что у меня развивается паранойя

Для меня все выглядело предельно ясно. Учитывая то, что я знала о этой заварушке с криокомпанией.

– Ты зашел на чужую территорию, это понятно. Вопрос в том, что они хотят тебе этим сказать. Бросить дело ты не можешь, копать под них тебе не дают. Тогда в чем загвоздка? Напугать не напугают. Тебе перед пенсией терять нечего. Копай дальше, но будь осторожнее.

– В том-то и дело. Форма предупреждения была ультимативной. Если не приму к сведению – убьют. А если это действительно те, о ком ты подумала, то угрозе можно верить. «Эс Эф Ай» и не на такое способны, судя по их «подвигам» в Ираке. Они там не меньше Блэкуотер наследили.

Я закончила процедуру. Мучениям Берка пришёл конец и он налил себе еще виски.

– Марта, ты давно меня знаешь? – осушив залпом стакан, спросил он. Взгляд его заметно помутнел, но в тот момент хмель я ему простила. Натерпелся. Да и в качестве анестезии этанол неплохо работает. Обычно он так не напивался. До этого расследования.

– Лет тридцать, – ответила я.

– Тридцать? – удивился Берк. Как быстро бежит время, и мы с тобой не молодеем, – он опять потянулся бутылке

– Может не напивайся так сильно? Оно того не стоит, – остановила я Айвана, отодвинув виски подальше.

– Я не знаю, что мне делать, Марта. – тяжело вздохнул он, и наверное впервые за всю мою жизнь я увидела в его глазах тоску. Не отчаяние, а именно тоску, и в этот момент я как никогда остро почувствовала, как сильно он сдал за последнее время. Я помню нашу первую встречу. Высокий, статный сержант с непроницаемым лицом и незыблемыми принципами. Скольким молодым женщинам он тогда вскружил головы?! Я бы соврала, если бы сказала, что я не из их числа. Но только я в то время была с Мартином, а Айван был его лучшим другом. Эта дилемма преследовала меня до того момента, когда Мартина не стало. Но что парадоксально, именно тогда, вместе с Мартином ушли и мои сомнения, клгда я поняла, что Айван мой самый верный, самый преданный друг. И вот теперь вместо статного красавца передо мной сидел старик, друг, коллега и практически тень того молодого и дерзкого сержанта с цепким взором.

– Ты знаешь меня дольше, чем кто либо другой. Мы почти как семья, ближе тебя у меня никого нет, Марта. С этим делом что-то не так. Здесь все не сходится и я впервые за мою полицейскую карьеру не понимаю, что происходит.

Я не знала что ему посоветовать. Дела он не бросит. Помощи от коллег – не дождется. Да и он это понимал, иначе бы пришел не ко мне, а в ближайший участок, чтобы открыть дело о нападении на полицейского.

– Ты бывал и не в такой передряге и всегда находил выход. Найдешь и из этой, – успокаивала я.

– В таких не бывал. Что ты мне предлагаешь? Начать войну против целой армии? У “Эс Эф Ай» тысячи сотрудников. И большинство из них ветераны SAS или ее иностранных аналогов. Они меня по асфальту раскатают, а мой шеф выдаст это за несчастный случай.

Я незаметно оставила бутылку от греха подальше, и положила руку ему на плечо. Хотела даже обнять, но удержалась.

– Предлагаю делать то, что ты можешь лучше всего на свете: анализировать и ждать момента, когда обстоятельства сами укажут тебе верную дорогу.

Я старалась говорить как можно убедительнее. Берк посмотрел мне в глаза, и кивнул.

– Есть у меня последняя, самая сомнительная зацепка. Попробую пока поработать с ней. Помнишь я тебе рассказывал про Неметон..

Из дела детектива инспектора Айвана Берка. Стенограмма беседы инспектора отдела внутреннего аудита Гарды Шиханы Брайана Хамфриса с сотрудниками Дублинского столичного региона.

суперинтендант: Когда я занял мою должность, Берк уже лет пятнадцать

работал в этом участке. Сначала я поверил характеристикам, что дал детективу мой предшественник и ожидал, что этот опытный инспектор станет моим заместителем. Но оказалось, что с человеком обладающим таким нелюдимым и антисоциальным характером невозможно сработаться. Уж не знаю, как он мог получить такие лестные отзывы от предыдущего начальства, но я быстро понял, что Берк некомпетентен и халатно относится к своим обязанностям, а его неспособность работать в команде и взаимодействовать с коллегами, провоцирует множество конфликтов.

инспектор отдела внутреннего аудита: Детектив Эшли, вы подтверждаете характеристики суперинтенданта?

Эшли: Подтверждаю. Вокруг Берка всегда создается атмосфера конфликта и напряжения. Он держится особняком. Его реплики обычно состоят из протестов, упреков и мелочных замечаний. Он принимает все нововведения в штыки. Отказывается выполнять новые требования к отчетности и делопроизводству, особенно если дело касается электронных форматов.

инспектор отдела внутреннего аудита: Насколько Берк профессионален как следователь?

суперинтендант: за последние три года ни одного успешного расследования. Может быть раньше ему и удавалось доводить дела до конца, но теперь он не успевает идти в ногу со временем. Ничего серьезного ему поручить нельзя. Полное отсутствие рвения и профпригодности.

инспектор отдела внутреннего аудита: Тогда почему столь резонансное дело в котором заинтересован Европол поручили именно Берку?

суперинтендант: Учитывая послужной список детектива Берка я хотел дать ему шанс показать, что он еще на что-то годен. Вы же сами понимаете, – сердце кровью обливается при виде деградации некогда успешного следователя. Надеялся, что важность расследования станет для него мотиватором, и он сможет отбросить безразличие, халатность, злоупотребление алкоголем.

инспектор отдела внутреннего аудита: Судя по назойливому преследованию инспектором Берком уважаемой британской компании, он не так уж и безразличен к своим расследованиям.

суперинтендант: Это как раз то, о чем я упоминал. Он получил от меня недвусмысленное распоряжение – прекратить несанкционированные действия, но как это обычно бывает, мои слова проигнорировал. По моему мнению Берк озлобился от своих неудач и исподволь старается всем навредить.

инспектор отдела внутреннего аудита: насколько далеко Берк продвинулся в последнем расследовании?

суперинтендант: Совсем не продвинулся, насколько я могу судить из его редких и немногословных отчетов. По моему мнению, и уверен, меня поддержит координатор из Европола, инспектор Берк вообще саботирует расследование. Инспектор Эшли тоже может это подтвердить. Не далее как вчера, он сам мне об этом говорил.

инспектор отдела внутреннего аудита: То есть вы считаете, что Берка нужно отстранить от дела?

суперинтендант: Не только отстранить, а и начать внутреннее расследование, как я предложил в докладной записке. Я расцениваю его действия не иначе как саботаж и попытку дискредитировать Гарду и в целом Ирландию на международной арене, в чем вы сами можете убедиться, прочитав протесты, как от МИДа Великобритании, так и от Европарламента.

Отрывок из интервью каналу DCTV Dublin сотрудника Центра информационной поддержки Гарды Шиханы инспектора Джеймса Ли Маккоя

Ведущий DCTV: Преступление, совершенное в отеле Марлин продолжает волновать общественность. На данный момент известно только то, что в отеле нашли тело мужчины среднего возраста, вероятно с поддельными документами. По нашим сведениям этого человека незадолго до гибели видели во многих местах Дублина.

Нам также известно, что дело ведет детектив инспектор Айван Берк. Как далеко инспектор продвинулся в расследовании? Каковы мотивы убийства? Известно ли имя подозреваемого?

Джеймс Ли Маккой. На данный момент мы делаем все возможное, чтобы найти преступника, дело продвигается с переменным успехом, никакой конкретной информации мы предоставить пока не можем.

Ведущий DCTV. Удалось ли установить подлинную личность пострадавшего. и связаться с его родственниками? Ведь, как мы знаем, документы убитого поддельные. Вы можете это подтвердить или опровергнуть?

Джеймс Ли Маккой. Мы занимаемся вопросом, связанным с установлением личности пострадавшего, опрашиваются свидетели, собираются показания. Большой информацией я на данный момент не располагаю.

Ведущий DCTV. Поскольку дело, благодаря найденным у пострадавшего бумагам связанным с рядом преступлений за рубежом заинтересовало наших зрителей, канал DCTV провел собственное расследование и посетил несколько мест, где возможно побывал убитый. Не кажется ли вам странным тот факт, что пострадавший посещал многолюдные места в самом сердце города: крупнейший стадион столицы, центральные библиотеки, университет, Конференции по квантовой физике. С чем могла быть связана такая разнообразная и насыщенная программа? Несет ли это террористическую угрозу?

Джеймс Ли Маккой. Может быть он был туристом? (смех) А если серьезно, несмотря на то, что средства массовой информации ведут собственное расследование, Гарда по прежнему не готова разглашать детали этого дела.

Ведущий DCTV. Нам удалось найти одного из преподавателей Тринити колледжа, который беседовал накануне с пострадавшим. Что вы можете сказать о том, что помимо перечисленных достопримечательностей пострадавший посетил накануне научную конференцию по квантовой физике?

Джеймс Ли Маккой. Без комментариев.

Ведущий DCTV. Но ведь детектив инспектор Айван…

Джеймс Ли Маккой. Айван Берк,

Ведущий DCTV. Да, спасибо. Но ведь инспектор Айван Берк должен был знать о том, что пострадавший приехал в город и посетил массу мероприятий. Разве опрос свидетелей на такого рода мероприятиях не помогает следствию?

Джеймс Ли Маккой. Гарда прилагает все усилия, чтобы как можно быстрее распутать это дело.

Ведущий DCTV. Благодарю за информацию. С вами был инспектор Джеймс Ли Маккой, сотрудник Центра информационной поддержки Гарда Шиханы. Оставайтесь с нами.

Глава 7

Отрывок из интервью каналу DCTV Dublin Ангелины О'Салливан, сотрудницы отдела редких книг библиотеки Тринити-колледжа

DCTV Dublin: Какими книгами интересовался детектив Айван Берк?

Ангелина О'Салливан: Насколько могу вспоминать, это книги пр древнеирландскому фольклору. Список я передала Гарде.

DCTV Dublin: Берк работал с литературой в читальном зале или взял книги на дом?

Ангелина О'Салливан: В его перечне были раритетные издания из закрытого фонда, не подлежащие выносу за пределы библиотеки. Обычным посетителям мы такие книги не выдаем, но детектив-инспектор предъявил удостоверение. Если я не ошибаюсь, он расположился у окна в третьем ряду.

DCTV Dublin: насколько я знаю, именно в вашей библиотеке он познакомился с профессором Норой О'Хара, с которой он консультировался в ходе расследования. Что вы помните о той встрече?

Ангелина О'Салливан: Дайте вспомнить. В тот день я опоздала, что то происходило с транспортом. Обычно я не опаздываю. К счастью моя напарница пришла вовремя. В то утро, посетителей было мало. Стол, за которым сидел детектив находился неподалеку. Обычно я не интересуюсь посетителями, но детективы, да еще по служебным делам ко мне редко обращаются. А вот Нора – частый посетитель. Она преподавала кельтскую культуру и огамическое письмо. Я часто бывала на ее лекциях. Доктор О'Хара, считается, считалась лучшим в Ирландии специалистом по кельтской письменности.

DCTV Dublin: Берк обратился к ней за помощью?

Ангелина О'Салливан: Нет. Профессор сама к нему подсела. Это и привлекло мое внимание. Понимаете, доктор О'Хара, она, как бы это лучше сказать… очень привлекательная женщина. Обычно это с ней ищут встречи. Я не раз становилась свидетельницей того, как она резко отшивала назойливых мужчин. Всякий, кто ее знает, старается не мешать Норе работать и держаться от нее подальше.

DCTV Dublin: А что именно вас смутило в тот раз?

Ангелина О'Салливан: Нора как правило садится в углу зала, лицом к стене, чтобы не привлекать к себе внимание и не отвлекаться. А в тот раз она села в зале прямо напротив этого детектива, нарушив собственную устоявшуюся традицию. Академики обычно очень консервативны и не любят новшеств, знаете ли.

Детектив сильно отличался от остальных посетителей. Те, в основном, чудаковатые и постоянно поглощены размышлениями, а инспектор вел себя иначе. Он даже книги изучал не как академики: те пишут, делают пометки , читают, потом опять пишут, а полицейский сидел будто газету читал, поверхностно. Листал, листал..Казалось, искал что-то и не находил, выглядел растерянным.

DCTV Dublin: И профессор сжалилась и предложила ему помощь?

Ангелина О'Салливан: не то чтобы сжалилась, мне показалось что он заинтересовал ее именно этим несоответствием местной публике. Он, этот детектив, не из этой касты людей что ли. Понимаете?

DCTV Dublin: Вы случайно не подслушали их разговор?

Ангелина О'Салливан: Подслушала. Случайно. В библиотеке тихо, а детектив говорил громче положенного. Я даже хотела замечание сделать, но оставила это на усмотрение профессора. Доктора О'Хару я слышала менее отчетливо

DCTV Dublin: Очень интересно. Возможно то, что вы утверждаете, даст нашему журналистскому расследованию новый толчок.

Ангелина О'Салливан: Может быть. Я не смогу восстановить в памяти всех деталей. Пару раз меня отвлекли. Но как мне помниться, он интересовался ирландскими манускриптами и взял шеститомник Дублинского Института специальных расследований, автором которого числится Дуглас Мор. Нора удивилась ещё, что он вообще знает о Нугавальской книге и изучает средневековые манускрипты. Она сказала что-то типа “ полицейский и Нувальская энциклопедия это как “Обмен” Де Кунинга в Макдональдсе. Вы возможно слышали об этой редчайшей картине.

DCTV Dublin: Итак детектив попросил помощи у профессора, чтобы разобраться с текстами?

Ангелина О'Салливан: он не попросил, как я уже и сказала, Нора первая заговорила с ним. Он заинтересовал ее тем, что предложил, чисто ради профессионального интереса, связать текст “Книги захвата Ирландии” с “Тайной пятого измерения” Дугласа Мора. Знаете ли по одному этому вопросу можно было понять, как плохо человек разбирается в теме. Удивляюсь, как сыщики так легкомысленно относятся к исследованиям.

DCTV Dublin: Что в этом странного? Уточните.

Ангелина О'Салливан: Сравнивать бульварную беллетристику и научные тексты довольно странно, это Нора и отметила.

DCTV Dublin: О чем они еще говорили? Может вспомните?

Ангелина О'Салливан: дайте подумать... Говорили о сиде, племенах богини Дану, Наметоне, и многом другом, потом обменялись телефонами, Нора расцвела даже, он ей, видимо, приглянулся. Она редко на мужчин обращает внимание, а тут сразу дала номер телефона. По моему они договорились о встрече, но я в этом не уверена. Одно точно знаю: когда сыщик ушел, Нора эти книги потом долго ещё изучала. А что с ней произошло, вы не скажете?

Фрагмент из саги Видение Фингена, Перевод выполнен но изд.: Airne Fingein/Ed. J. Vendryes. Dublin, 1953. Сara сохранилась в четырех рукописях XV в., восходящих, по всей видимости, к общему протоварианту IX-X вв.

Случилось однажды Фингену, сыну Лухта, быть в ночь под Самайн у Друим Финген. Каждую ночь под Самайн приходила к Фингену женщина из сидов, и пришла она, чтоб о явлениях чудесных и королевских дворцах, волшебном народе и разных диковинах поведать ему в эту ночь под Самайн. Звали ее Ротниам, дочь Умала Урскатаха из Сид Клиат

В ночь под Самайн сошлись они, и спросил Финген:

— Скольких не знаем чудес мы, что этой ночью случатся в Ирландии?

— Пять главных дорог Ирландии, никому не известных до нынешней ночи. — ответила женщина. – Не случалось ездить по ним королям на колесницах. Первая — Слиге Мидлуахра, что открыл этой ночью Мидлуахайр, сын Дамайрне, сын короля Сруб Брайн, идя на праздник Тары. Другая — Слиге Куаланд, что открыл Фер Фи, сын Эогабала, идя впереди своих воинов на праздник Тары. Третья — Слиге Асайл, что открыл Асал, сын Умойра, сына Дордомблайса, идя впереди разбойников Миде на праздник Тары. Четвертая — Слиге тола, что открыл Сетна Секдерг, сын Дорнбуйде, идя с друидами Иармумана на праздник Тары. Пятая — Слиге Мор, или иначе Эйсцир Риада, ибо делит она Ирландию. Открыл ее Нар, сын Энгуса Умайла, который, сразившись с воинами Ирруса, первый пришел в Тару. До нынешней ночи неведомы были эти дороги Ирландии.

— Какое же чудо еще? — спросил Финген.

— Вот Какое, — отвечала женщина. — Со времен Потопа сокрыто в Ирландии дерево, и теперь три дождя плодов сбросит оно, так что трижды наполнится желудями поле, где оно стоит. И когда упадет с него последний желудь, немедля появятся завязи нового урожая. Освободили потоп без разрушения. До нынешней ночи никогда не видел глаз человека этого дерева, имя которого Мугна. То дитя райского дерева. С могучими ветрами залетело сюда его семя и опустилось в долине Мугна, а быть может, это — плод с ветви, что держал Всевышний, который пророс в правление Конанга Бекфиаклаха, брошенный рукой Финтана, сына Бохра. Как это случилось, останется тайным. Нынешней ночью явится оно ирландцам и прославится вовеки веков.

И тогда спел Финген другую песнь:

Не тяжко бдение из-за дерева,

с Потопа покрытого плодами,

велика будет слава по Бреге,

до всех народов дойдет.

Заметки Айвана Берка из личной записной книжки

Записи, что я нашёл в Тринити Колледже по большому счету не привнесли в дело ясности. Автор рассказывает о событиях произошедших с ним в конце XIX века. Вначале заурядное описание истории жизни, не отличающееся художественным качествами. Но последняя треть книги привлекла внимание. В 1898 году в Белфасте Дуглас Мор столкнулся с некой тайной организацией называющей себя an coimeádaí.

По интерпретаци профессора Стюарта эта группа существовала еще со времен пятого мифического племени заселившего Ирландию, так называемых Сыновей Миля, предков современных ирландцев. Если пользоваться терминами мифологии, то в обмен на продление жизни, они заключили союз с туатами, известных современникам как сиды. Попахивает фентези, впрочем, как и вся мифология. Сам же автор, не особый знаток ирландского фольклора, воспринял an coimeádaí как некое подобие масонской ложи.

Продолжая изучать эти труды, я понял суть прочитанного следующим образом. Существовала некая могущественная группа людей, имеющая огромное влияние не только в Соединенном Королевстве, но и далеко за её пределами. Чисто интуитивно в этом прослеживается некая параллель с криокомпанией. В записках я нашёл также описание встречи автора, профессора Стюарта, с одним странным человеком: высоким, и (как он выразился) с “лицом, покорившим женские сердца“, но, что куда более интересно, обладающим странной походкой. Этот факт меня особо заинтересовал. Помимо прочего автор утверждает, что смог подслушать разговор между этими людьми. Всего Мору не удалось услышать и перевести, но он услышал о каких то “вратах” и “посетителях”, которые связал с народом богини Дану или туатами. Кроме того профессор Стюарт разобрал упоминание о Биле Ушнеге или Биле Тортан - великом ясене, одному из пяти священных деревьев в ирландской мифологии.

Посмотрим, что на это скажет Нора в пятницу.

Эо Росса, Старина мест, Перевод по изд.: Rennes Dindsenchas/ Ed. W. Stokes//Revue celtique. 1895-1896. XV — XVI

Эо Росса, Эо Мугна, Биле Дате, Краэб Уисниг, Биле Тортан — всего пять деревьев

Эо Росса — тис. На северо-восток упало оно, достав до самого Друим Байр. Друим Сийте пел так:

Дерево Росс, королевское колесо, право вождя, грохот волны, творение славнейшее, прямое и крепкое дерево, бог стойкий и твердый, путь к небесам, опора дома, добро людей, муж ясных слов, великое полное сокровище, крепость Троицы, добро матери, дитя Марии, море, полное добычи, честь красоты, господин ума, ангельская корона, мировой клич, гордость Банбы, мощь победы, знание начал, судный рок, знание для мудрецов, благороднейшее из деревьев, слава Галиойн, славнейший куст, защита кабана, сила жизни, слово знания, Дерево Росс.

Ветвистое Дерево Биле Дате — ясень, гот, что убил филида Датена и упал, достав до Карн Уахтайр Биле, отчего и стали так называться Фир Биле.

Дерево Эо Мугна — дуб, что упал прямо на юг через Маг Айлбе к Койрте Крайнд Беода. Девять сотен мер желудей приносил он и давал плоды трижды в год — прекрасные, невиданные яблоки, орехи, круглые и алые, словно кровь, да крепкие коричневые желуди. Дерево Торту — ясень, что упал на юго-восток до Келл Ихтайр Тире.

На север упал ясень Уснеха прямо до Гранарда в Кайрбре, и было это во времена сыновей Аэда Слане.

Приложение к протоколу обыска квартиры 7 в доме 44А по Генри стрит, Северный Дублин, принадлежащей Айвану Берку

Квартира на одну спальню, общей площадью 86,5 кв. м. Согласно реестру недвижимости, является в частной собственностью Айвана Берка с 1998 года.

Обыск проводился сотрудниками Национального бюро уголовных расследований с соблюдением всех установленных законом процедур.

Экспертиза дверного замка на входной двери указала на следы взлома. Дверной замок ABLOY с классом надежности С. Внутренний механизм замка имеет свежие царапины характерные для отмычек. Тем не менее явных следов обыска квартиры не зафиксировано. Свидетельница, Маргарет Бэйкер, соседка Берка, утверждает, что из квартиры ничего не пропало, а деньги и ценные вещи остались нетронутыми.

В результате обыска к материалам следствия можно приобщить следующие улики:

записная книжка с заметками о последнем расследовании на три четверти заполненная текстом написанным от руки. Экспертиза подтверждает что почерк соответствует образцам почерка Айвана Берка

Пластиковый кейс от служебного пистолета Вальтер Р99. Внутри аксессуары:

Два бэкстрапa, прицельные приспособления, челлендж коин, инструкция, карта гарантийного обслуживания. Сам пистолет и запасной магазин отсутствуют.

Четыре коробки патронов по двадцать штук, 9×19 мм Люгер марки Дефендер РDX, Производства фирмы Винчестер Элит, с пулей на сто сорок семь грейн. В одной из упаковок не хватает двенадцать патронов. В мусорном ведре найдена пустая пятая коробка.

Карта окрестностей Дублина, печатная машинка Erika, набор кальки - шесть штук, бронзовая статуэтка в форме Арфы ( как символ Ирландии), пластиковые банковские карты Мастеркард, Центрального Банка Ирландии и Банка Ольстера, наличные деньги общей суммой в две тысячи сто двадцать евро, заграничный паспорт на имя Айвана берка выданный в 2005 году. Прозрачный пластиковый пакет зип лок, с чеками об оплате коммунальных услуг и налога на недвижимость, документы на право собственности квартиры, паспорт о донорстве (третья группа крови)

пачка трубочного табака марки Peterson, три набора перьевых ручек марки “Parker” премиум качества, набор новых записных книжек, увеличительное стекло,модели гоночных автомобилей Ireland-Bennett ( одна модель сломана и аккуратно заклеена), хрустальная пепельница и очки в роговой оправе. На правой линзе царапина в три сантиметра.

Помимо прочего, в квартире среди личных вещей обнаружен шерстяной мужской шарф. По словам очевидцев его видели на пропавшем без вести за несколько дней до исчезновения. В результате экспертизы на шарфе обнаружены кроме волос пропавшего, частицы шерсти домашнего животного. Та же шерсть обнаружена на ковровом покрытии в квартире пропавшего без вести и принадлежит его домашнему питомцу, псу, породы немецкой овчарки по кличке Немо (прим: подтверждено свидетельницей Маргарет Бэйкер, соседкой Берка, взявшей питомца к себе)

Та же шерсть обнаружена и на ботаническом атласе ( Карла Фон Гофмана,перевод 1997) выданного на служебное удостоверение библиотекой Тринити-колледжа на имя попавшего. Среди книг, взятых по этому же удостоверению обнаружены также “Книги захвата Ирландии” , “Тайной пятого измерения” (Д. Мора, 1955г),“Старина мест”(Эо Росса, перевод, 1895-1896)

Глава 8

Отрывок из личных записей о конференции по квантовый физике профессора кибернетики Питера Мецлера.

О теме ‘Квантовые алгоритмы: разработка языков программирования для квантового компьютера” я могу рассказать многое. Перспективная теория, которой я занимаюсь чуть больше полутора лет в рамках ряда исследовательских проектов.

В докладе представлялись некоторые из существующих передовых направлений в развитии технологий, давалась общая теоретическая база и приводились на примере алгоритма Залки- Визнера с нюансами моделирования состояния многочастичной квантовой системы за линейное время.

Как я и надеялся, презентация вызвала интерес у аудитории. Вопросы возникли по поводу новых результатов в области уменьшения уровня квантовых шумов. До этого момента, из-за этого не удавалось поддерживать нужное состояние квантовых объектов.

После выступления ко мне подошел один из слушателей, представившийся Дунканом Смитом. Просто Смитом, без приставки ученой степени, к тому же сразу бросилось в глаза, что несмотря на приличную одежду он был бос. А еще я никак не мог распознать его акцент. Это с одной стороны вызвало мое любопытство, а с другой сформировало скептическое отношение к его странно сформулированным вопросам. Отвечал я небрежно, не особо вникая в суть сказанного. Только вечером, перебирая в памяти события прошедшего дня, я осознал насколько был неправ. В разговоре Смит даже не пытался оперировать общепринятой терминологией, из-за чего я изначально решил, что имею дело с дилетантом. Но стыдно признаться дилетантом оказался я.

Вопрос, который он мне задал, поставил меня в профессиональных тупик. Знаю что на данный момент существуют разработки в исследовании CPT симметрии в процессах трехфотонного распада, но эти разработки в зародышевой стадии и учебного мира на данный момент пока нет конкретного результата. Я многое мог бы рассказать о СPT- инвариантности в барионно-лептонных соединения, у меня имелась возможность в рамках проекта с профессором Джеймсом Ли Джи изучить основательно эту тему. Но этот чудаковатый человек, застал меня врасплох, спросив о трехфотонных связанных состояниях. Он также задавал наводящие вопросы о угловых корреляциях в распаде ортопозитрония,и о том, как бы это теоретически повлияло на нарушение CPT-симметрии, но я был вынужден ретироваться, ссылаясь на предстоящую встречу. Вынужден признаться, что на выступлениях такого рода, я не ожидаю, что публика проявит интерес,далеко выходящий за пределы моей компетенции.

Но в этом случае подозреваю, что имел дело с высококлассным квантовым биологом поэтому это была беседа слепого с глухим. Квантовая биология вообще не является официальным академическим направлением, и уж тем более я никогда не слышал о разработках в области биологических квантовых компьютеров. Но сейчас меня не покидает ощущение, что этот человек имел на руках действующий образец такого девайса. Понимаю что звучит это фантастично.

Эта встреча сподвигла меня на некоторые новые умозаключения, но впереди предстояла поездка в Южную Африку и я мысленно сконцентрировался на ней.

Однако сейчас, уже после возвращения, меня не покидает вопрос о том, кем именно является этот странный человек? Откуда он? Его акцент я так и не смог определить. Когда Смит протягивал мне на прощание руку, я заметил на его запястье татуировку в виде штрих кода, как ценник на товаре в магазине . Попробую вспомнить число. 8113 или 8131 - не помню точно. Жаль, что у меня на числа такая феноменально-плохая память. Еще меня смутила одна деталь. Вещь в его руках. Черная деревянная коробка в формате книги А4. Я бы не обратил на это особого внимания, но он поправлял ее постоянно, а в какой-то момент она выскользнула у него из рук и упала на пол, открывшись. Краем глаза, я заметил содержимое. Вначале мне показалось, что это открытка или статическое изображение природы, леса или джунглей.

Но когда я присмотрелся, мне показалось, что растительность на изображении двигалась, как на экране монитора. Возможно внутри этой коробки и лежало нечто вроде планшета, но как объяснить тот запах свежести, озона? Не думаю, что мне все это показалось. Скорее всего, новые технологии, с задействованием дополнительных органов чувств, по типу 8Д кино, но почему в таком микроформате? Возможно следует поинтересоваться на досуге разработками в этой области.

Жалею о том, что не воспользовался случаем и не расспросил Дункана Смита о его исследованиях. Думаю он смог бы многое мне рассказать, а я даже не попросил визитки. Осознав это я на следующий день попытался узнать о нем у коллег и организаторов конференции, но безрезультатно. А вскоре из прессы выяснилось, что Смит погиб в отеле, унося загадку с собой в могилу. С тех пор я порой испытываю такое сожаление, что никогда не стану больше относиться предвзято к босым незнакомцам.

Из интервью каналу DCTV Dublin с деканом исторического факультета Тринити колледжа, профессором Джеймсом Кларком

Журналист: Давно знаете доктора Нору О'Хара?

Джеймс Кларк: Лично – чуть больше трех лет, с тех пор как она перешла к нам из Куинз-колледж, но задолго до этого я читал ее статьи по древней Ирландии. Несмотря на молодость (а Норе едва исполнилось тридцать), она весьма талантлива и обладает поистине энциклопедическими знаниями. Она появилась словно из ниоткуда и за считанные годы получила мировое признание как уникальный специалист по кельтам и особенно по истории Ирландии. Кажется нет ни одного манускрипта, надписи или предания, что Нора бы не знала. Удивляюсь ее способности не только прорабатывать тысячи книг из библиотечных архивов, но и получать доступ к совершенно закрытым частным коллекциям, а то и вовсе извлекать из ниоткуда, как кролика из шляпы, подлинные раритеты, считающиеся давно утерянными, а то и вовсе неизвестные ранее.

Журналист: У меня сразу промелькнула мысль о фальсификации древностей.

Джеймс Кларк: (сквозь смех) Не только у вас, мой друг, не только у вас. Вы даже не представляете, как на нее набросились наши коллеги после первого такого фортеля. Первый манускрипт, что она извлекла на свет божий, разве что на зуб не пробовали. Наверное ни один документ, что хранится в наших закрытых фондах не подвергался столь тщательной экспертизе. Каюсь, я и сам тогда сомневался.

Журналист: И чем все закончилось?

Джеймс Кларк: Полным поражением скептиков. Рукопись признали подлинником. Поворчали и успокоились, ровно до того момента, когда Нора извлекла на свет Божий следующего «кролика». Тогда все началось сначала. Однако, как вы наверное догадались, и вторая рукопись оказалась подлинной.

Журналист: Где она их брала?

Джеймс Кларк: Вопрос на миллион фунтов. Этого никто так и не смог выяснить. Согласитесь, странная история. Обычно любой документ из раннего средневековья имеет собственную историю. А здесь… ничего. Нора, как фокусник доставала из рукава древности и наотрез отказывалась выдавать источник этих бесценных для страны и в целом мировой истории находок. Наши коллеги дошли даже до обвинений в краже. Мол Нора причастна к хищениям в частных коллекциях. Вот только такие манускрипты ни у кого не пропадали. О них либо вообще никто не знал до того, как О'Хара приносила их в колледж. Либо они и исчезали, но это происходило пару-тройку веков назад, и Нора к той пропаже отношения не имела, как вы понимаете.

Журналист: А где эти раритеты сейчас?

Джеймс Кларк: Вот это еще одна загадка. Нора подарила их нашей библиотеке. Совершенно безвозмездно. Коллеги были в шоке, и это мягко сказано. Представьте себе сколько стоит такой антиквариат на аукционе. Хотя как я слышал, семья О'Хара небедная. Да и в колледж Нора ездила на Бугатти Вейрон, что вызывало нездоровый ажиотаж студентов и черную зависть некоторых коллег. Поговаривали, что у О'Хара собственная коллекция древних манускриптов, которые она не торопилась показывать общественности, и что именно с этой коллекцией связан ее стремительный карьерный рост

Приложение 23. Дело Айвана Берка. Расшифровка аудиозаписи телефонного разговора доктора Марты О'Брайен и детектива-инспектора Айвана Берка. Добытая незаконным путем запись обнаружена на SD карте в кармане убитого гражданина бразилии Сандро Феррейры, и включена в материалы дела с разрешения Марты О'Брайен.

Айван Берк: Марта, это дело непростое и чем больше я в нем копаюсь, тем сложнее и запутаннее оно становится. Не знаю радоваться мне или нет, что перед пенсией мне выпало такое “счастье “.

Марта /кашляя/: Старик. Выкладывай начистоту, что тебя гложет. Сейчас не время для реверансов.

Айван Берк: неужели человек не может просто так позвонить старой “боевой” подруге, без повода?

Марта: может. Но не в пол третьего ночи. И не в том случае, если человека зовут Айван Берк. Ты не звонишь просто так. Даже если “боевая” подруга случайно окажется в больнице. Забыл о том случае с переломом ноги?

Айван Берк: а то был перелом? Я и не знал. Я думал, ты просто в санатории, набираешь сил

Марта: Итак. Чем обязана такому позднему звонку?Выкладывай начистоту.

Айван Берк: Марта, есть новый свидетель по делу того типа с криокамеры.

Марта: и поэтому ты звонишь в полтретьего ночи?

Айван Берк: именно поэтому. У тебя голова - компьютер. Мне нужен сторонний взгляд на ситуацию.

Марта: а у тебя голова - печатная машинка? Купи компьютер, возможно жизнь заиграет новыми красками. Динозавр ты наш, сколько можно пользоваться уже раритетом в век высоких технологий / смех/

Айван Берк: не трогай пожалуйста мой Ундервуд, он достался мне от мамы и речь сейчас не об этом. Кроме прочего не доверяю я этим новомодным усовершенствованным калькулятора.

Марта : а о чем речь? Ты так и не сказал до сих пор.

Айван Берк: Ситуация следующая: только представь: ты приходишь на футбольный матч, дружественная игра лиги Ирландии,играет Шемрок Роверс против Слайго, болельщики ликуют, пускают волну, все эти выкрутасы болельщиков, счёт 1:0, лидируют аргентинцы и в этот момент ты встаёшь с трибуны и смотришь не на поле, где разгораются страсти, а в толпу, прямо на ликующую массу. Какой в этом смысл?

Марта: ну это просто. Ты меня разочаровываешь.

Айван Берк: не говори мне о простом любопытстве. Есть более интересные места где можно изучать динамику толпы, её свойства и всю эту ерундистику из области психологии толпы. Зачем ради такого переться на один из самых важных футбольных матчей страны, выкупая при этом билеты на весь свой ряд?

Марта: может быть именно поэтому? Может быть ему захотелось посмотреть именно на реакцию людей в толпе именно сплоченных чем-то настолько мощным, что каждый индивид неотделим от этого мощного целого. Ведь во время игры на стадионе царит особая энергетика. Ты давно смотрел футбол вживую?

Айван Берк: очень давно. Не люблю футбол, мне хоккей нравится больше..

Марта: ну и хоккей - та же картина. Тебя подхватывает энергия стадиона, ты уже и не личность как бы, а часть того единения, что объединяет фанатиков. Знаешь когда они пускают волны у меня мороз по коже. Обожаю смотреть футбол вживую. Надо будет сходить.

Айван Берк: думаешь наш друг пришел туда для этого? Интересная идея. Надо поразмыслить над этим.

Марта: а откуда веет ветер? Кто свидетель такого странного поведения твоего Дункана?

Айван Берк: тренер Шемрока.

Марта/присвистнув/: ничего себе свидетель..

Айван Берк: да. Есть у нашей профессии и хорошие стороны, их стоит только поискать.

Фрагмент черновика рукописи мемуаров суперинтенданта Салливана Эшли

Просто удивительно насколько старая школа отличается от того, чему нас учили в академии. Версии,зацепки, сбор улик, работа со свидетелями - абсолютно любой аспект, с которым работы Берка представляют собой бессистемный подход, скорее напоминающий хаотическое броуновское движение, чем расследование.

Как и предполагалось, Берк благополучно заваливает расследование. То что дело освещается в прессе только усиливает негативные последствия от его публичного поражения.

День ото дня Айван появляется все более мрачным и недовольным. Коллеги от него шарахаются, чтобы не попасть под руку. Опрос свидетелей ведет нас чаще всего по ложному следу. Все, за что он берется заканчивается фиаско.

Думаю, понимая собственное бессилие и непригодность к такой работе, он начинает спиваться. На днях появляется в офисе с синяком под глазом, – результатом какой то потасовки в баре. Шеф замечает и вызывает в кабинет. Их беседа проходит за закрытыми дверьми, но суперинтендант передает мне суть разговора. Берк утверждает, что на него напали и что нападение связано с расследованием. Понятно, что оправдывается и нагло врет. Дело о нападении на сотрудника гарды он не инициирует, значит сам в драке виноват. Очевидно же что мы имеем дело не с убийством, поэтому криминальным разборкам тут не место. Кроме дневника, написанного предположительно самим Дунканом Смитом, пусть и символами из древних манускриптов, с расследованиями Европола это никак не связано. Но откуда Смит знает этот алфавит и кто он вообще такой ни Айван ни агент европола так и не выяснил. А нужно было заниматься именно этим.

Вообще всё, за что он берется заканчивается тупиком. Возьмём эту историю с кибернетиком. К чему она привела? Ни к чему хорошему. Что с того, что этого Дункана видели на конференции по квантовой физике? Мало ли людей, интересующихся наукой? Но нет же Айван цепляется и за математические “сверхспособности” пострадавшего. Профессор, которого мы потом допрашиваем сам не особо уверен, с кем он в тот день общался - с дилетантом или профессионалом. Это могло вообще быть случайностью, что то, о чем спрашивал его Дункан, лежит за пределами компетенции профессора. Нельзя же во всем досконально разбираться. И потом что это за странная история с коробкой? Похоже этот профессор никогда не держал в руках техники, видит в обычной коробке вселенское чудо.

С тренером Шермока тоже не все так просто. Поначалу мне тоже казалось довольно подозрительным, что пострадавший приходит на важный матч, выкупив до этого билеты на целый ряд, а сам наблюдает не за матчем а реакцией публики. Но разве мало богатых чудаков на свет? В конечном итоге и эта версия приводит нас в тупик. Лично я сразу отбросил ее со счетов. Тоже мне показатель. Ни биллитерша, ни контролёры не отмечают ничего странного, кроме того факта, что видели человека с черной коробкой в руках. Вообще,если ц меня и возникли вопросы, то именно к этой коробке. Что в ней? Почему потерпевший носит её повсюду за собой? Узнаем, что в коробке, поймем, что происходит.

Что мы имеем в итоге? Неопознанный мужчина с поддельными документами, без жизненной истории и цифрового следа, знающий какой то древний язык, и заключивший контракт на то же вымышленное имя с криокомпанией.

Как бы дело расследовал я? Очевидно же, что начал бы с выяснения личности потерпевшего, а не с обстоятельств и предыстории его смерти. Если знаешь кто, тогда будешь знать и почему. Тут становится очевидно, что старому динозавру Берку давно пора на покой, ведь работать с современными базами данных ему видите ли не с руки. В современном мире невозможно оставаться инкогнито. Лже Смит обязательно оставил бы следы, просто найти их задачка не для ненавистника новых технологий.

Тем более понятно, что Дункан Смит или Джон Доу скорее, каким либо образом связан с историками, лингвистами или коллекционерами. Среди них и нужно искать. Но советов он не слушает. Ему же хуже. Вцепился вон в уважаемую международную компанию. Ему твердят, не трожь ее. Он кивает и продолжает провоцировать скандалы.

Непонятна также этой профессорши во всей этой истории. Я конечно понимаю, что даже такой женоненавистник как наш старик дрогнул перед красотой и мудростью этой Норы, но зачем приплетать личные симпатии к расследованию? Неужели для такого рода консультаций недостаточно испанского лингвиста, которого посоветовал Родригез. Я, конечно, понимаю, что О’Хара считается специалистом в своём деле и признанная фигура в ученых кругах, но Берк нашёл её на “улице” , не зная толком кто она. Я вообще во всю эту фэнтезийную сказку с деревьями не верю. Порой мне кажется, что старик специально тянет время, чтобы дотянуть до пенсии. Я по долгу службы отрабатываю и эту ветку, но она мне изначально кажется гиблой. Понятия не имею, почему Берк вцепился в эту крылатку зубами.

Из Британской Энциклопедии

Письмо огам, алфавитное письмо, датируемое IV веком нашей эры , используемое для написания ирландского и пиктского языков на каменных памятниках; по ирландской традиции им также пользовались для письма на кусках дерева.

Символ огама использовался для написания сообщений и писем (обычно на деревянных посохах), но иногда его также писали на щитах или другом твердом материале и использовали для резьбы на надгробиях. Огамы образовывали загадочное письмо, и существовало несколько разновидностей, таких как огамы колес, огамы птиц, огамы деревьев, огамы холмов, церковные огамы, цветные огамы и другие.

В своей простейшей форме огам состоит из четырех наборов штрихов или насечек , каждый набор содержит пять букв, состоящих из от одного до пяти штрихов, что дает 20 букв.

Надписи в огаме очень короткие, обычно состоят из имени и отчества в родительном падеже; они представляют лингвистический интерес, поскольку показывают более раннее состояние ирландского языка, чем может быть подтверждено любым другим источником, и, вероятно, датируются 4 веком нашей эры .Из более чем 375 известных надписей на огаме около 300 происходят из Ирландии. Наиболее своеобразной является руно-огамическая надпись с острова Мэн (руны представляют собой своего рода «тайное» письмо, а огамы — загадочное письмо).

Приложение 11. Дело Айвана Берка. Расшифровка беседы доктора Норы О'Хары и детектива-инспектора Айвана Берка. Аудиозапись изъята при обыске поместья Киллали.

Айван Берк: Нора, как вам живется здесь, в богом забытом Чейплизоде?

Нора О'Хара: Это одно из моих любимых дублинских «гнездышек». Здесь я иногда работаю, сюда же приглашаю университетских коллег. Феникс парк совсем близко, плюс тут спокойное, относительно удаленное от туристических маршрутов место. Выпить чего нибудь хотите? Кола, пиво, кофе?

Айван Берк: Пиво на работе нельзя. От колы не окажусь. И много у вас таких «гнездышек», если не секрет?

Нора О'Хара: В самом Дублине – пять. В целом в Ирландии есть еще небольшая загородная резиденция в графстве Голуэй, неподалеку от Кларинбриджа, на окраине Килкорнанского леса. Очень живописное и уютное место. Советую когда нибудь побывать там, если до сих пор не были. Не пожалеете. Но мое родовое «гнездо» находится в Типперэри. С поместьем связаны все мои детские воспоминания. Казалось бы недалеко, но со времен гибели родителей в авиакатастрофе и частично из-за работы редко удается туда вырваться. Тем не менее лес с вековыми дубами, ясенями и тисами, где по веткам прыгают белки и куницы; увитые плющом древние замковые стены; звуки бойкого щелканья ножниц наших садовников; треск поленьев в камине – все это почти каждую ночь снится.

Айван Берк: Занимаетесь доходной недвижимостью?

Нора О'Хара: Совсем нет. Безусловно вы правы предположив, что я рантье, но живу я не за счет сдачи жилья и земли в аренду. Все перечисленное находится в личном использовании, а мой основной доход идет от банковских вкладов и ценных бумаг.

Айван Берк: Не понимаю, зачем вам тогда столько домов, апартаментов и поместий, если они не приносят прибыли, но можете не объяснять. Вопрос риторический. Итак, к делу. Что удалось выяснить о письменности на фотокопиях, которые я вам оставил? Удалось перевести?

Нора О'Хара: Символы мне знакомы. Они относятся к нерасшифрованной системе письма. В свое время она вызвала большой интерес у ряда историков и лингвистов из-за широкого географического и временного ареола находок с похожими надписями.

Но боюсь вас огорчить. Эта письменность может остаться нерасшифрованой из-за отсутствия свидетельств и языковых потомков. Ряд символов, очень похожих на встречающиеся в вашем образце, идентичны обнаруженным на территории Греции в поселении среднего неолита, то есть датируются 5600–5000 годами до н.э. Возможно вам в руки попал образец протописьма.

Айван Берк: Текст из фотокопии написан от руки во вполне современном блокноте от силы пару недель назад. Другими словами, ему никак не может быть более семи тысяч лет.

Нора О'Хара: Звучит загадочно, не правда ли? Вот только никакой загадки может и не быть. Посмотрите на вот этот предмет.

Айван Берк: Что тут у нас? Деревянный посох. Похоже антикварный. С вырезанными на нем символами. Это какое-то древнее руническое письмо?

Нора О'Хара: Совершенно верно. Это огам. Рукописная традиция существовавшая в ирландии еще до латыни. В этом случае runogam na fian, если вам это о чем либо говорит. Так вот, надпись на посохе вырезала я. Древесина искусственно состарена для антуража. Не подумайте, что это подделка. Это учебное пособие для моих студентов. Когда студенты расшифровывают огам, то узнают из надписи, что они не такие уж болваны, какими кажутся на первый взгляд. Видели бы вы их лица в тот момент (смех Норы О'Хара). Как мы пользуемся древним алфавитом, спросите вы? Все просто. Книга Баллимота четырнадцатого века воспроизводит самые ранние ключи для перевода такого рода надписей. С ее помощью можно зашифровать любое послание. Та же ситуация может быть и с вашими ксерокопиями. У того, кто это писал, есть ключ. Либо также возможно, что некто, используя древние символы, создал новую, современную систему кодирования. В последнем случае шанс для дешифровки есть, если в основе шифра лежит один из известных языков. Но и тогда криптологам придется повозиться.

Айван Берк: Понимаю. Пока нет ключа – это тупик. Я вижу у вас на стене изображение дерева. Это ваше семейное древо?

Нора О'Хара: Вы шутите? Не узнали тот самый великий Биле Ушнег, что упоминается у Мора в книге, которую изучали? Вы же видели иллюстрации, а это лишь их увеличенная копия.

Айван Берк: Кстати о деревьях. Что вы можете сказать об этом семечке?

Нора О'Хара: ( смех) : детектив, не знала что вы собираете гербарий.

Айван Берк: не совсем. Эта крылатка неким образом относится к расследованию. А вернее к Биле Ушнег, и я подумал, что вы сможете объяснить ее значение.

Нора О'Хара: У вас в руках плод Fraxinus из семейства Oleaceae, то есть ясеня. Кстати посох, что вы до сих пор держите в руках, тоже вырезан из древесины ясеня. В германо-скандинавской мифологии – это дерево Иггдрасиль, источник жизни и бессмертия, соединяющее небеса, землю и подземный мир. У Греков – дерево связанное с верховным богом Зевсом. По одной из легенд американских индейцев на ясене появились первые люди. Как вы уже наверное знаете Биле Ушнег, Биле Тортан и Крэб Дейти три наиважнейших дерева в ирландской мифологии. Они олицетворяют три из пяти дорог пересекающих всю Ирландию в обоих мирах, в нашем и в мире сидов. По одной из легенд они появились в нашем мире в ночь Самайна из тумана пришедшего из Аннуина. Вижу вы заскучали?

Айван Берк: ну что вы, напротив. Мне кажется это предельно интересным.

Нора О'Хара: может быть, детектив, вам больше по душе вторая легенда, по которой, после того как с земель Эрин отхлынули воды всемирного потопа, вышел из моря великан по имени Трефуйнлгид Треохайр. И нес он в руках огромную ветвь волшебного дерева с листьями и плодами от разных деревьев. И дал он несколько плодов Финтану мак Бохре– белому старцу, единственному человеку пережившему потоп. И выросли из тех плодов пять священных деревьев: тис, дуб и три ясеня.

Аайван Берк: а как это связано с сидами?

Нора О'Хара: в кельтской мифологии мировые деревья это axis mundi – мировая ось через которую проходит дорога в мир Ши. Они одновременно являются и ключами и вратами. Через них Ши или сиды приходят в наш мир. Версия профессора Льюиса не так уж далека от истины. Действительно издавна существовала тайная группа, что не прервала общения с обитателями холмов.

Айван Берк: это как-то уж очень похоже на фэнтези и сказки.

Нора О'Хара: в какой то мере. Но во всякой сказке есть доля правды. Я могу это доказать.

Глава 9

Из дневников Айвана Берка

Впечатление от разговора с Тристой Блеер, которая в день матча продавала хот-доги, смешанное. Из-за столпотворения она не могла внимательно изучить каждого клиента. Но показания продавщицы частично совпадают с показаниями тренера Шемрона. Дункан и,правда, выкупил весь первый ряд в день игры. При всем при этом, по мнению Блеер, этот человек не оставлял после себя впечатление преуспевающего бизнесмена или фанатика футбола. На журналиста или VIP-персону, он, по ее словам тоже мало смахивал. Сидел один, молча наблюдал за матчем. На паузе продавщица к нему подошла, предложила хотдог. Ничего особенного казалось бы, но торговцы тоже в некотором роде психологи, и она отметила его взгляд. Цепкий, внимательный, изучающий. Об этом же взгляде Триста Блеер упомянула, когда говорила о том, что в момент, когда ирландская команда забила гол, Дункан просто развернулся и сканировал взглядом публику, как сканер: влево, вправо, вверх, вниз. “Ходячий сканер” - так она его, назвала.

Вообще у пострадавшего наблюдался ряд качеств, которые сложно упорядочить. От характерной “птичьей” походки и манеры ходить босиком до этого самого “сканируюшего” взгляда. Интересно было бы узнать, что все это означает. Возможно, для этого понадобится консультация по физиогномике.

В разговоре с продавщицей, всплыли две новые интересные для следствия детали. Возможно, это лишь обманчивое первое впечатление слишком эмоциональной продавщицы, а возможно за этим стоит наблюдательность случайного свидетеля.

Деталь первая заключается в том, что как бы наша коммуникабельная Триста не пыталась разговорить его, она не смогла выбить из Дункана ни слова.

Однако простой вопрос откуда он родом, вызвал у него, по ее словам, негативную реакцию. Почему? Ну хорошо. Предположим, он простой турист, который стесняется своего акцента и не вступает поэтому в разговор с местными. Обычно при знакомстве с туристом, разговор оживает, если его спросить откуда он приехал. Кому то это нужно в большей степени, кому то в меньшей. Чтобы такой вопрос вызвал недовольство..Надо подумать с чем это связано.

Деталь вторая. Немаловажная. Когда продавщица назойливо уговаривала купить Дункана хот-дог, она смогла рассмотреть на его руке наколку в виде штрихкода. Число полностью она не смогла разобрать но последние четыре цифры совпадают с днем её рождения. 1311. Эту деталь нужно отметить и сверить с показаниями других свидетелей.

Подводя небольшой промежуточный итог. Несмотря на парочку мелочей, эта встреча Тристой Блеер ничего существенно-нового в расследование не внесла. Дело медленно и верно превращается в “висяк “, что с одной стороны не так уж и плохо, ведь у этого Дункана следов насильсвеной смерти не обнаружено, но с другой стороны висяк это всегда плохо. Особенно если это твоё последнее дело. Особенно, если все, включая ушлого Эшли ( в этом выражении чтото есть) и Бернда, только и ждут как списать Айван Берка за профнепригодность на свалку. Поэтому и подсунули мне этот “подарок”. Что ж, господа, еще не вечер.

Сегодня звонила Нора О'Хара. Сказала, что в своем архиве нашла информацию, которая может меня заинтересовать. Пригласила к себе, в одно из своих дублинских «гнездышек», как она их называет. Это Килине-Бей, престижный район Дублина, в паре минут ходьбы от станции Килини Дарт, поэтому можно не брать автомобиль. Отлично. В общественном транспорте чувствую себя спокойнее.

За мной продолжают следить. На днях нашел под днищем своей машины трекер. Хорошо, что не бомбу. Каждое утро теряю по полчаса обыскивая салон, двигатель и кузов автомобиля, но боюсь такая мера предосторожности не поможет. Профессионал сможет установить трекер или заминировать машину так, что я не смогу обнаружить ничего подозрительного. Еще, вопреки многолетней привычке, начал носить с собой пистолет. Он, как и осмотр автомобиля, не спасет от киллера, но все-таки дает какое-никакое чувство защищенности.

Еще меня смущает эта Нора. Слишком рьяно она взялась мне помогать. В библиотеке сама ко мне подсела, как бы невзначай. Вряд ли такое внимание это результат воздействия моего неотразимого шарма или искреннее желание помочь гарде. Здесь нечто другое, понять бы что. Возможно у меня разыгралась паранойя, но чувствую – Нора явно что-то знает, но недоговаривает. Да, разговаривает она доброжелательно, демонстрирует желание помочь, но это то и вызывает беспокойство. Не верю в ее искренность. Что бы это ни было – завтра с утра как раз и выясним.

Из протокола допроса Вячеслава Снегирева. Госпиталь св. Франциска Дублин

Эшли: Кто ваш наниматель?

Снегирев: Меня нанимал Сандро Феррейра. Кто нанимал его я не знаю.

Эшли: Как Феррейра на вас вышел?

Снегирев: я знаком с ним уже лет десять. Работали вместе

Эшли: расскажите добровольно о вашей роли в той злополучной операции?

Снегирев: я второй номер в снайперской паре обычно, этому меня учили. Координирую огонь и прикрываю.

Эшли: у вас есть подготовка?

Снегирев: Спецназ ГРУ. Первая чеченская. Югославия. Потом африка ближний восток и другие интересные места

Эшли: с Сандро Феррейра где познакомились?

Снегирев: в Африке. Он из полицейских, из ВОРЕ, у него и со связями. Он и находил контракты.

Эшли: так вы не на частную военную компанию работали?

Снегирев: нет мы сами по себе. Не люблю ЧВК. Была у меня пара командировок с одной. Охрана трубопровода. Скучно и платят мало.

Эшли: Вы выполняли приказы Норы О'Хара?

Снегирев: Профессорши? Нет конечно. Наниматель попросил присмотреть за профессоршей, а потом убрать настырного копа, но так чтобы у нее железное алиби осталось.

Эшли: То есть вы получили приказ убрать Айвана Берка? Не бойтесь говорить. Мы подписали договор.

Снегирев: сначала мы только следили, потом понадобилось припугнуть. А в день перестрелки Сандро передал приказ после поездки убрать копа по тихому.

Эшли: в тот день на поляне были убиты десять полицейских. Скольких из них убрали вы, расскажите пошагово о ходе операции. Важная каждая деталь. От точности ваших сведений зависит будет ли для вас смягчено наказание.

Снегирев: как я уже сказал, моя задача прикрывать напарника. Основную работу взял на себя он.

Эшли: можете назвать его имя?

Снегирев: Йован Стоянович. Серб. Так его называл Сандра, больше я ничего о нем не знаю, нас пригласили не в одно время.

Эшли: где вы взяли оружие?

Снегирев: Сандро все привез. Сказал – от клиента.

Эшли: Что произошло в лесу?

Снегирев: меня и Стояновича взяли в качестве прикрытия, на случай если у основной группы что-то пойдёт не так.

Эшли: и что пошло не так?

Снегирев: с девчонкой из европола вышла проблема. Мы ее сразу заметили,, но кто же знал, что она вызовет копов? Вот Сандро и приказал ее не трогать. Сам Сандро с французом были с О'Хара. Не знаю, что она задумала и зачем привезла полицейского в лес. Но говорили они на повышенных тонах, а о чем не знаю Ветер было от нас и слов не разобрать. Наша позиция находилась метрах в ста, а лесу, на краю поляны.. Мы сначала недоумевали зачем Сандро задействовал снайперскую группу. Но когда появились ваши, все стало понятно. Копы грамотно поляну окружили. Мы их через тепловизоры видели, определили приоритет целей. Хотя если бы не О'Хара, то смогли бы тихо уйти. Сандро ее предупредил, как я понял, но она замешкалась.

Эшли: почему вы открыли огонь?

Снегирев: Копы повыскакивали из кустов кричат – лечь на землю или что-то такое. Сандро оттолкнул О'Хара за дерево и взялся за Узи. Ваши палить в ответ начали из всех стволов. Вашего копа, Берка, они и ранили, кстати. Мы тут не причем. Профессоршу тоже задело. Дилетанты у вас работают. Нас ваши спецназовцы вообще случайно заметили. Если бы Йован не торопился закончить быстрее и не поменял позицию, мог бы всех перестрелять, как куропаток. А так в его сторону две светошумовые гранаты бросили. Я его прикрывал как мог, но поймал очередь. Бронник отчасти спас.

Эшли: Берк тоже был ранен?

Снегирев: Мне так показалось

Эшли: детектив инспектор участвовал в перестрелке?

Снегирев: нет, Сандро его разоружил еще по дороге. Они с французом Берка в лесу встретили, обыскали.

Эшли: Итак, вы предполагаете что Берк был ранен. Когда на место прибыли оперативники, то ни детектива инспектора, ни его тела там не оказалось. Куда он мог уйти?

Снегирев: нет, не заметил. Да мне и не до него было.

Эшли: вы видели кто застрелил женщин?

Снегирев: видел как они сцепились из за черного прямоугольного предмета. То ли книги то ли коробки. Только не понимаю откуда она там взялась. Готов поклясться, что ее раньше ни у кого с собой не было. Женщины боролись, потом раздался выстрел. О'Хара схватила предмет и побежала, потом стреляли опять, уже в нее. Стреляли из леса, судя по звуку. Оружие то ли с глушителем, то ли небольшого калибра.

Эшли: при О'Хара мы ничего похожего на описанный вами предмет не нашли.

Снегирев: мне не показалось, хоть я уже и отключался.Уверен был черный предмет. Наверное очень важный если за него так дрались. Но что это, я не имею понятия.

Из материалов расследования командования специальной тактики и операций по делу гибели сотрудников в Килкорнанском лесу

Допрос командира регионального подразделения суперинтенданта-детектива Салливана Джонсона.

инспектор: В чем по вашему мнению причины провала операции?

суперинтендант: я получил звонок из Дублина, от суперинтенданта (Берндта Гелахера) с координатами и просьбой оказать поддержку сотруднице европола и детективу инспектору. Меня предупредили о двух-трех подозреваемых, предположительно вооруженных короткоствольным оружием. Исходя из полученной информации, на вызов отправился Отряд вооруженной поддержки (АSU) в составе восьми офицеров. Это четверть нашего подразделения. Отряд имел численное и качественное преимущество.

инспектор: Тем не менее ваши люди мертвы.

суперинтендант: Такого поворота событий я не мог ожидать. Все наши офицеры отлично обучены и оснащены. Мы попытались восстановить картину событий.

Машины отряд оставил на трассе, в двух милях от места событий. Группа в полном составе выдвинулась по указанным координатам. Вооружение штатное. Шесть МП7 и два бенелли. К ним присоединилась офицер европола, к сожалению невооруженная. Бой произошел на лесной поляне. Судя по расположению тел, наши офицеры провели грамотное развертывание, взяв противника в полукольцо. Связались со мной. Отметили что на поляне у дерева находится детектив и трое подозреваемых. Женщина и двое мужчин. Получили разрешение на проведение задержания. Больше группа на связь не выходила.

инспектор: Как мы теперь знаем подозреваемых оказалось пятеро.

суперинтендант: Подозреваемых прикрывала замаскированная в лесу снайперская пара. Пятеро офицеров убиты именно из снайперской винтовки выстрелами в голову. Тем не менее снайперов им удалось нейтрализовать.

инспектор: Верно, но какой ценой?

суперинтендант: Двое из подозреваемых, что находились на поляне, оказались вооружены автоматическим оружием. Видимо, в пылу боя, наши офицеры не сразу засекли снайпера и его напарника. Снайперы были в маскхалатах Гилли, пользовались приборами бесшумной стрельбы и тепловизорами. Хочу отметить, что отряд до конца прикрывал сотрудницу европола. Ее застрелили в спину, когда все офицеры уже были мертвы.

инспектор: это пока лишь предположения. Один из подозреваемых выжил и находится в госпитале, после его допроса ситуация прояснится.

суперинтендант: Уже известно кем были эти ублюдки?

инспектор: отчасти известно. Это наши бывшие иностранные коллеги из полицейских спецподразделений и военные. Подробности выясняются.

Выдержка из протокола допроса свидетеля детектива национальной полиции испании Родригеза Салазара

(Допрос ведёт суперинтендант Бернд Гелахер)

Бернд Гелахер: Вы приехали в Килкорнанский лес вслед за оперативной группой?

Родригез : По приглашению Европола я принимаю участие в следствии. Консультирую, помогаю, чем могу. У меня сейчас отпуск и я решил провести его с пользой, надеясь закрыть зависшее дело.

Бернд Галахер:. как вы узнали что Берк отправился в Килкорнанский лес?

Родригез: Мне позвонила Джессика Фон де Боше, посоветоваться, после того как вызвала оперативную группу. Мы же вместе над делом работали.

Бернд Галахер: Когда вы пригли на место перестрелки?

Родригез: Когда перестрелка почти закончилась. Я слышал стрельбу, бежал по лесу. Не ожидал, что все так обернется. Наемники, снайперы… Очень сожалею о всех смертях. Это огромная трагедия, Гибель полицейских, Джессики..

Бернд Галахер: Что произошло с Айваном?

Родригез: точно, об этом могла бы сказать только О'хара, если бы осталась жива.

Я вышел на поляну когда стихли последние выстрелы. Повсюду лежали тела, кровь Возле большого дерева в центре поляны я увидел как Джессика Фон де Боше и О'Хара схватились друг с другом. Знаете, по-женски, вцепились друг другу в волосы. А потом О'Хара вернулась и раздался выстрел. Все произошло очень быстро. Джессика упала, а О'Хара, что-то вырвала из ее рук и бросилась бежать, но через несколько секунд прозвучали еще два выстрела. Я не понял кто стрелял. Но этими выстрелами убили и доктора О'Хара

Бернд Галахер: Ваши предположения? Кто мог стрелять?

Родригез: затрудняюсь ответить. Может быть кто то из раненых, а может и Берк.

Бернд Галахер: вашем предположении есть несостыковки. пистолет Берка мы нашли у убитого наемника. Но стреляли не из него. По результатам экспертизы О'Хара была убита из пистолета 0.22 калибра. Такого оружия не найдено ни у одного из убитых. Значит там был кто-то еще. И почему он не убил вас и куда делся Айван?

Родригез: Думаю потому что не успел. Моя жизнь висела на волоске. Похоже, я родился в рубашке, иначе бы не говорил сейчас с вами. Что касается Айвана - он исчез в той роще.. Возможно его похитили люди из криоинститута, для них он опасный свидетель.

Отчет детектива инспектора Салливана Эшли по расследованиям связанным с Айваном Берком

Дело номер “675” о найденном в отеле “Марлен” теле мужчины с документами на имя Дункана Смита закрыто за отсутствием состава преступления. Настоящую личность мужчины установить не удалось. Следствие пришло к выводу, что мужчина умер от естественных причин. Дневник найденный возле тела не связан с хищениями манускриптов. Предмет идентифицированный по видеозаписям и показаниям свидетелей, как черная деревянная коробка не найден и его роль в деле не установлена

Дело номер “685” о перестрелке в Килкорнанском лесу и Дело номер “686” об исчезновении детектива-инспектора Айвана Берка переданы в ведение Национальной службы по преступности, безопасности и разведке.

Книга вторая

И вышел из Точки Вхождения в момент Четырнадцатого Великого Цветения новый Выходец, что пришёл по следам Зиждителя. И ознаменовано было его прибытие пением птиц, шумом листвы и осияла его присутствие сорок вторая Солнечная Вспышка, что залила пламенем от края до края юдоль нашу. Не первый то был выходец и не последний. Один из двух вызнавателей, прибывших в Междумирье между сорок второй Солнечной вспышкой и прибытием Бивалента Зиждителя. Мужи и жены Зиждителя встретили нового Вызнавателя с радостью и ликованием, как любого другого, кто в гармонии приходит в юдоль нашу. И выделил ему Зиждитель кровлю, назвал братом своим и нарек его Амфион Мортиль, что на наречии нашего народа зовется “проникающий в глубокие тайны”

Вместе со вторым вызнавателем из мира Ши, с Зиждителем кровными узами связаным, Амфион Мортиль принял поручение следить за порядком в Междумирье, ибо растет наше население, как листья великого дерева. И не только детьми множится но и приходящими из грозди миров по приглашению Зиждителя. И приносят приходящие выходцы порядки и знания, верования и традиции предков своих.

«Хроники межмирья », книга V, строки 72–87, анонимно, при записи хронологу-поэту Пилану , ведущего хроники во времена сорок второй Солнечной вспышки

Тихий стук в дверь оторвал меня от завтрака.

На пороге стоял фратовато, по местной моде одетый, незнакомый мне паренек.

– Тебя зовет уновир,– скороговоркой выпалил он. Я разобрал не все, что он сказал. Молодежь проглатывала окончания слов, а местный язык все еще давался мне с трудом.

– Зачем? – поинтересовался я, затягивая время, чтобы подумать, зачем я вдруг понадобился. Ожидал, что этот малец скорее всего не в курсе, но тот ответил:

– Искать нужно.

Здесь день начинался не так, как я привык. Идеально. Слишком идеально для привыкших не спать ночью и не чувствовать перехода между ночью и днём, для таких как как я.

“Белый шум” листвы идеален, насыщен кислородом, свежий воздух, зелень, красивые люди вокруг. Все это прекрасно и хорошо. Но не для меня.

Я избегал местных. Насколько мог. Но они приходили к моему пристанищу (домом это место назвать было сложно). Вот и сейчас пришли.

Зачем меня так официозно позвали к уновиру в его “особняк”?

– Амфион Мортиль, как тебе новый дом? – уновир слегка улыбнулся. Говорил он по английски очень хорошо, но с заметным местным акцентом.

Не сразу разобравшись, что теперь этим именем местные называют меня, я подумал, как же все-таки свидетели искажали описание этого человека. “Отрешенный, сканирующий взгляд”, так они его, кажется, описывали в протоколе. Воочию же этот взгляд казался мне напротив, очень сконцентрированным, направленным в одну точку, где-то между лобными долями в черепе, так, словно он считывал импульсы прямо с синапсов моего мозга.

– Похож на птичье гнездо, – честно признался я.

Уновир грустно улыбнулся.

– Ну, а ваши дома похожи на кротовые норы, – оценил свой визит в Дублин тот, кого здесь называли уновиром или церемониально Зиждителем, я же его знал раньше, как Дункана Смита. Уновир жестом указал мне на две подушки на полу, которые служили ему стульями, кроватью и видимо письменным столом.

– Ты просил найти тебе занятие. Сегодня такое для тебя появилось.

– Собирать урожай или строить мостики между ветвями? – с долей сарказма в голосе поинтересовался я.

Дункан Смит едва заметно улыбнулся, отдавая должное моей “искрометной” шутке.

– В этом мы и без тебя прекрасно обходимся. Нашлось дело по твоей специальности. Срочное дело.

Словно фокусник, он щелкнул кончиками пальцев в воздухе, и как по мановению волшебной палочки в комнату вошли две прекрасные девы в полупрозрачных одеждах. От рук первой девушки, с прозрачным, похожим на широкую колбу сосудом с длинным горлышком, доносился великолепный аромат местного лесного чая; вторая, чуть пониже, но такая же легкая и подвижная, несла на широком поднос сладости, орехи и фрукты.

– Вначале угощайся, – пригласил меня уновир к импровизированному столу, расположенному прямо на полу, а девушки также легко, как и появились, выпорхнули из комнаты.

Предложению я удивился. Пробездельничав пару месяцев, я пошел к Дункану просить работу, но получил от ворот поворот. Оно и понятно, ведь у них нет органов правопорядка, а к другим местным занятиям я мало приспособлен. И вот вдруг понадобился. Подхватив горсть орехов, из моих любимых, напоминающих вкусом фундук, я приготовился слушать.

– Пропала моя дочь, – сообщил уновир и пытливо посмотрел мне в глаза.

Не зная, что сказать, я молча ждал продолжения.

– В моем лесном царстве, – Дункан грустно улыбнулся, – а это и правда для меня что-то типа царства, существует бесчисленное множество дорогих мне людей. Я построил этот мир не один, мы вместе собрали его по частям. Но он ничто для меня без Аи. Ее мне подарила сама судьба, как самое драгоценное сокровище, но я не смог уберечь ее. Ты веришь в судьбу?

Дункан Смит обратил свой задумчивый, неподвижный как у птицы взгляд в мою сторону и я задумался. Верил ли я в судьбу, когда выбирал профессию детектива и следовал всю свою жизнь этому предназначению, чтобы потом наткнуться на одно из самых странных дел в своей практике и оказаться на дереве в другом мире? Не знаю.

– Верю, что есть некий путь которому мы невольно следуем, но есть и объездные дороги,-- ответил я. – А к чему вопрос?

– Можешь считать, что это некий тест на профпригодность, – уновир опять улыбнулся, но на этот раз не так грустно, как раньше.

Я плохо себе представлял, как можно пропасть в городе, расположенном на ветвях исполинского дерева. Но если Дункан обратился ко мне, не так много знающему о местных реалиях, да к тому же еще и с трудом говорящему на местном языке, то дело совсем плохо. Отказываться я не стал, хоть и сомневался в своих силах. Слишком чудной этот мир. Но так лучше, чем ощущать себя нахлебником.

– Искать ты будешь не один, – уновир сделал паузу, наблюдая за моей реакцией. Не дождавшись ее, он отпил глоток чая и продолжил, – На рассвете я познакомлю тебя с твоим дублером. Так это по моему у вас называется.

– У меня появился дублер? Неожиданно. Это на случай если что-то пойдет не по плану?

– Не один ты страдал от нереализованности. Мой зять тоже детектив. Ты удивлен?

Я кивнул. Зятя уновира я встречал несколько раз. На вид молодой парень. Лет двадцати пяти, но это лишь моя субъективная оценка. На деле он мог быть и в два и в три раза старше. Возраст некоторых местных долгожителей угадать невозможно. Взять того же Дункана. По некоторым мимоходом оброненным фразам, у меня создалось ощущение, что он был участником событий происходивших в Ирландии тысячи две или больше лет назад. Здесь я такому больше не удивляюсь. Но вот то, что этот парень оказался моим иномирным коллегой – удивило. Я почему-то решил, что моя профессия тут не востребована.

– На рассвете я познакомлю тебя с ним, а сегодня вечером приглашаю на праздник по случаю Третьего Регулярного Цветения. Это твой первый праздник с нами, считай это неким обрядом посвящения или…принятием гражданства по вашему. И не вздумай отсидеться отшельником в своём гнезде, считай это своим обязательствам.

Отказываться я не собирался, но само приглашение меня, признаюсь, тоже удивило.

– Ты празднуешь несмотря на то, что твоя дочь исчезла?

Дункан умиротворенно улыбнулся.

– Будущее предопределено богами и мы всего лишь исполнители их воли. Дерево цветет и плодоносит, и так повторяется из года в год. И ничто не в силах остановить этого бесконечного цикла, пока живо дерево. Пока оно цветет, наша жизнь неразрывно связана с его циклом.

Дункан протянул руку и поднял с пола невзрачную бурую метелку ясеневого цвета и протянул ее мне. Я автоматически взял соцветие в руку. Дерево на котором мы жили начало покрываться такими вот цветами. Они не имели запаха и не радовали глаз, как те яркие цветы, которыми украшали дома и мостики между ветвями местные обитатели. Но в местных верованиях они имели особое, сакральное значение, плохо понятное мне, иномирцу.

– Так что произошло с твоей дочерью? Мне нужны все детали, чтобы начать расследование, – перешел я к делу, зная склонность местных к бесконечным философствованиям.

– Все что тебе нужно знать, тебе расскажет мой зять. Коллеги лучше понимают друг друга, чем мы, непосвященные в ваши профессиональные таинства.

Он пригласил меня выйти с ним за порог, отставив в легкой задумчивости. Все-таки этот мир слишком не соответствовал моему представлению о нормальной жизни стареющего детектива из Дублина.

***

Пару раз я имел удовольствие присутствовать на деревенских свадьбах, с подковами колокольчиками, музыкой , танцами, играми и разгульным весельем. Нечто такое я ожидал увидеть и здесь, однако ничего подобного не происходило. Местный народ ничем не выдавал своего праздничного настроения, а если и радовался в душе, то очень умело скрывал. Единственное отличие от рядового вечера состояло лишь в том, что жители сгруппировались на многоярусных ветвях, как на трибунах, в молчаливом созерцании кроны дерева.

– И это все? –не скрывая разочарования спросил я у стоящего рядом молчаливого старика с умиротворенным выражением лица.

Старик повернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза. В них было столько покоя и гармонии, что я даже почувствовал себя святотатцем, посягнувшем на ритуал непонятного мне таинства.

– Для одних все, для других ничего. – непонятно для меня ответил он.

Мы стояли и смотрели вверх, наблюдая ставшее видимым в сумерках цветение. Признаюсь что я не почувствовал никаких вибраций природы или чего-то в этом духе, слишком я для этого прагматичен и материален.

Тишину нарушила музыка. Я впервые слышал музыку здесь, хоть пару раз и видел в домах нечто напоминающее музыкальные инструменты. Необычного вида свирели и арфы. Звучавшая сейчас мелодия не походила на праздничную, скорее напоминала торжественные звуки церковного органа, хоть и в более высокой тональности.

Музыка лилась отовсюду, но я не заметил ансамбля или группы, которые исполняли бы её. Она исходила из глубин ствола, как колебания воздуха в аэрофоне. Музыку подхватили люди. Они не пели. Они издавали звуки, будто подыгрывая невидимым инструментам.

Словно они один большой орган.

Это настолько завораживало, что я незаметно для себя тоже присоединился к хору.

Вибрации мелодии, как ток, шли от кроны деревьев вниз до самых его корней. Музыка, а вернее какие-то природные ритмы, пронизывала, не только гроздья ветвей, качая нас, как на качелях, но и достигала , казалось, самого сердца. Никогда не испытывал ничего подобного, даже на выступлении Дублинского камерного оркестра в честь Дня независимости, куда меня на мою голову затащила Марта пару лет назад.

Музыкальная эйфория продолжалась бесконечно. Я потерял счет времени растворившись в этой нирване.

Чудные, неземной красоты пейзажи мелькали в моей голове, как слайды из фильмов. Принимай я психотропные препараты, я бы подумал , что нахожусь под действием наркотика, но это было не так. Мне казалось, я не принимал участия в празднике, а был сторонним наблюдателем. Из из грез меня выдернуло чье-то легкое прикосновения .

– Сейчас начнётся цветочный дождь. Смотри, – раздался где-то рядом тихий мелодичный голос, – ты должен будешь выбрать Распевающую тебя.

Одна из тех девушек, что прислуживала уновиру и приносила чай, глазами лесной лани смотрела на меня. Вероятно так действовало это грядущее цветение на неискушенных такими представлениями старых Дублинских детективов, но в тот момент мне показалась что ничего прекраснее я не видел.

– Распевающую? Что это значит? Признаюсь честно, но голос у меня никудышный…

Девушка улыбнулась, прикоснувшись своими нежными пальчиками к моим губам

– Смотри, – прошептала она.

Вначале я думал, что начался дождь, в сумерках было не разглядеть. Но то, что я вначале принял за капли, медленно опускалось вниз, на руки, на волосы, на лицо, на ветви деревьев.

– Цветочный дождь, – девушка поднесла к моему лицу ладонь. Несколько тёмных цветений-метелок, миниатюрных копий крылатки лежали у неё на ладони.

– Вот откуда они берутся.

“Цветочным дождем” праздник близится к завершению: музыка стихала, местные жители стали понемногу расходится по своим домам-гнездам, однако девушка продолжала стоять рядом, явно чего-то ожидая.

– Выберешь меня? Респевающей?- наконец спросила она и мне почему-то стало неловко от ее предложения. Столь юное и прекрасное создание явно на что-то намекало, но я не настолько хорошо ориентировался в местных обычаях и нравах чтобы понимать ее .

– Выберу,– кивнул я, еще толком не понимая на что соглашаюсь.

Девушка улыбнулась, взяла меня за руку и повела к центральной городской постройке, сплетенной на вершине гигантского капокорня.

О последующих событиях я предпочту умолчать, скажу только одно, то что местные выкладывали в понятие “распевающей” несколько расходилилось с моим представлением об этом слове. Девушка оказалась прелестной во всех отношениях и это местная традиция “посвящать” новоприбывших во время Третьего Цветения мне очень понравилась.

Когда проснулся утром, девушки уже не было. Вместо нее на местном подобии стула сидел парень. Я не сразу узнал в нем зятя уновира.

– Долго спишь, – с заметной ноткой недовольства, упрекнул он.

Выражение его лица резко контрастировало с ликующими выражениями лиц тех, кого мне довелось видеть накануне. Неговоря уже о счастье на личике моей “распевающей” прелестницы.

– Празднуете.. – с упреком сказал он, - Даже вы поддаетесь этому нелепому сумасшествию. Думал вы другой. Вы казались мне другим.

Оправдываться я не стал. Он не мой суперинтендант. Медленно поднявшись с кровати, я начал одеваться, попутно рассматривая будущего напарника и стараясь составить о нем впечатление. Молодой. Во всяком случае выглядел он очень молодым и не внушал впечатления опытного следователя. Среднего роста. Не крупный, но жилистый и подтянутый. Лицо смазливое. Женщинам такие нравятся. Впрочем, я уже знал, что все выходцы из мира Ши, или Сида, как называли мир уновира мои соотечественники, отличались гармоничным телосложением и чертами лица. Не врали легенды. Сейчас на красивом лице напарника застыло напряжение и грусть, но с оттенком твердой решимости.

– Выходим через час, тянуть дальше не имеет смысла. Итак пришлось ждать вас из-за этого…он зло усмехнулся, – праздника. Давно бы уже ушёл, если бы не вы.

Я даже не стал спрашивать куда. Неизвестно, как работают следователи у Ши. Захочет – объяснит сам. Мне же еще нужно пойти домой и переодеться. В местной одежде напоминающей тунику я чувствовал себя не в своей тарелке. А свою, в которой попал в этот странный мир, я берег. Сейчас настал подходящий случай снова почувствовать себя детективом-инспектором Гарда Шихана.

Глава 11

Я еле поспевал за молодым человеком. Эти бесконечные деревянные лесенки не для меня, не для человека моей комплекции.

Спускались мы долго. Кин Ландольт всю дорогу молчал. Учитывая его мрачное состояние, я не торопился требовать ввести меня в курс дела. Расскажет, когда сочтет нужным. Лестница закончилось большой навесной площадкой, где дежурили двое местных. Впервые за все пребывание в странном мире я увидел в их руках нечто напоминающее оружие, длинное, похожее на копье с наконечником.

– Мы вас заждались, – невнятно произнес один из стражников, судя по бледным чертам лица и диалекту, выходец из одного из миров, что тут недолюбливали. Только они говорили так, что не всякий местный разберет, не говоря уже обо мне.

– Спускайте нас, – поторопил Кин.

– Уновир приказал идти с сопровождением – сделал отрицательный жест охранник. Жестикуляция тут отличалась от нашей. Отрицать частым морганием – это надо додуматься. Мне понадобилось полтора цветения, чтобы привыкнуть к этому.

– Мы потеряли много времени. – проворчал мой Будущий напарник, – и следы возможно не так свежи, как вчера утром. Но это не моя вина. Отец Ии не только любит заправлять всем, но охотнее празднует локальное цветение, чем желает отыскать свою пропавшую.дочь.

– Пойдете с сопровождением. Ждите, – стоял на своем вооруженный человек. Я бы на месте напарника его послушал. О мире, который представляет этот тип здесь ходят, мягко говоря мрачные слухи. Хорошо еще, что их здесь мало и не они устанавливают порядки. Но понимаю уновира. Уж если кому и поручать охрану, – так это им. Самому агрессивному народу.

К счастью ждать пришлось недолго. Вскоре к нам спустилась еще одна вооруженная группа, контрастно отличающаяся от здешних обитателей. Я слышал про следопытов, но «в деле » видел их впервые.

Раскрашенные зеленой и коричневой ореховой краской лица, лоскутная бесформенная одежда вместо привычных туник, той же ореховой расцветки, и экипировка, назначение которой я затруднялся определить.

Командовала этим отрядом из шести следопытов женщина.

– Делайте все как я скажу и останетесь в живых, – тоном грабителя из трущоб приказала она. Все мое пребывание здесь я не ощущал ни малейшей опасности, однако слышал, что за пределами дерева, где собственно и находилось поселение, какие-то угрозы существовали, поэтому никто кроме следопытов туда и не спускался. Как там могла оказаться дочь уновира я пока не понимал. Туда даже упасть проблематично, учитывая натянутые под каждым уровнем эластичные сети.

Лифт, если так можно называть клеть из живых лиан в которую мы погрузились, спускался медленно и долго. Кин продолжал играть в молчанку. Следопыты тоже были не словоохотливы. Они подгоняли снаряжение, перебрасываясь нечленораздельными, с известным только им смыслом, возгласами. Сквозь просветы в лианах я смотрел на приближающуюся землю. Сердце в груди сжалось. Ведь именно на землю у подножия этого монструозного дерева я и попал после моего перемещения из Ирландии.

Я видел в своей жизни немало могучих мамонтовых деревьев, мне доводилось видеть гигантские сиквои, постоять в густой тени гипериона и даже прикоснуться к стволу эпического “генерала Шермана”. Увиденное было ошеломляюще прекрасно, но это дерево поражало воображение. Снизу его ствол напоминал крепостную стену из сплетенных корней, уходящую вверх на сотни метров, где дерево разветвлялось. Крона его накрывала огромную площадь, размером с современный город. Сюда вниз никогда не заглядывало солнце и только сильный дождь мог просочиться редкими каплями сквозь его густую крону. Царство вечной тени, полумрака и тишины. Только шуршание толстого сухого ковра опавшей листвы нарушало это безмолвие. Гигант не оставлял шансов другим светолюбивым растениям, поэтому ближайшая кромка леса виднелась далеко на горизонте. Я ощущал себя муравьем рядом с тысячелетним дубом. Ничтожным по сравнению с гигантом, царем растительного мира. Когда я переместился сюда, я поначалу принял дерево за рукотворную стену скрытую туманом и только сейчас осознал истинные размеры исполина. Мои спутники не выражали никаких видимых эмоций, что неудивительно. Каждый из них обитал здесь намного дольше меня. Кого удивит ствол, размером с пол Ратгара ( прим: район Дублина)? Никого из них Моё сопровождение меня тоже удивляло: если присутствие Кина я могу понять и объяснить, то присутствие военизированной леди,похожей скорее на крепкого качка чем на девушку и её следопытов, я пока понять не мог. Впрочем вероятно я не все знал о всех опасностях этого мира.

– Зачем нам охрана? – все-таки не удержался и спросил я Кина

– Здесь точно незачем, – ответил мой напарник и недовольно посмотрел на сопровождающих. – Но если будет след ведущий в лес, тогда они пригодятся.

Мне показалось что командир следопытов, хотела что-то сказать, но в итоге только хмыкнула презрительно.

– А это место.., почему мы здесь? - я с недоумением осматривал складки древесной коры, в каждую из которых я мог поместиться целиком . – Как девушка попала сюда , ведь сюда похоже без сопровождения не спуститься? Или она находилась здесь не одна?

– Ия со своим ассистентом собирала образцы древесного сока из корневой системы, – снизошел таки до объяснений Кин.

– А почему у них не было сопровождения? Разве это не что-то типа правила для спуска с дерева? – продолжал я расспросы.

– До инцидента с Ией подножие дерева считалось условно безопасным. Чтобы спуститься достаточно было назвать причину. А вот дальше, к кромке леса. никто кроме следопытов не ходит.

Кин прошёл дальше, так что почти скрылся за очередным корнем. Я хотел идти следом но один из следопытов бесцеремонно меня отодвинул, знаком приказав соблюдать порядок движения

Мы обходили ствол. Переплетенные корни образовывали причудливый лабиринт зияющий провалами пещер, в один из которых мы и завернули.

– Это должно быть где-то здесь, - парень ощупывал выступы ствола, здесь должны остаться следы.

Один из следопытов первым заметил брошенный светильник и указал на него.

Мой напарник внимательно его осмотрел и передал мне. Обычный потухший на свету местный светильник, наполненный флуоресцентными микроорганизмами. –Удобная штука, – сказал он, – Не забывай изредка подкармливать их и он будет светить вечно.

В этом мире многое устроено иначе и намного практичнее того у чему я привык. Все освещение в этом мире построено по этому принципу. С наступлением темноты организмы сами начинали светиться и светили тем ярче, чем меньше освещенность. Днем они сами гасли. Удобнее привычного мне электричества: никаких генераторов, проводов, только сок местных растений для питания колонии микроорганизмов.

– Вот оно! - Кин указал на едва заметный надрез на дереве. Ия здесь была.

Я осмотрел место. Ничего подозрительного. Надрезы неглубокие, равномерно распоряжены друг от друга, – а что именно ваша жена злесь изучала ? Древесную смолу, но для чего ей пришлось спускаться?

– Она ХХ (биоинженер), – ответил Кин, – изучала состав сока. Даже сами Ши не до конца понимают природу межмировой связи этого дерева. Хоть умело ее и используют уже тысячелетия.

Впереди темнела расселина между корнями, и судя по брошенной лампе похитители, если это было похищение , направились именно туда. Один из следопытов протянул мне найденный светильник, а сам извлек из рюкзака другой. Мы вошли в пещеру. Хоть пол, потолок и стены пещеры покрывала древесная кора, казалось что я иду по вырубленному в скале проходу

Вскоре мы увидели свет, там лежал второй фонарь и корзина с образцами.

– Это светильник Ии, – подтвердил напарник. – если её захватили, должны быть следы сопротивления. Осмотрите место.

Кин бросил недобрый взгляд в мою сторону. Я внимательно осмотрелся. Следов на шершавой коре под ногами никаких. Была бы это настоящая пещера с земляным полом, то было бы проще. Но тут вокруг только корни. Несколько надрезов на коре, брошенные вещи и больше ничего. Никаких следов борьбы, пятен крови. Впереди тупик. Твердое дерево. Я вернулся и исследовал пару коротких пустых ответвлений. Деваться тут некуда. Значит девушка либо вышла либо ее вынесли их пещеры наружу

Следопыты в осмотре не участвовали. Они заняли позиции посматривая назад, туда откуда мы пришли . Вопрос оставался открытым от кого они нас здесь охраняли, но я держал язык за зубами.

– Подожди Кин. Объясни мне все-таки по порядку, – что уже известно об исчезновении твоей жены? – попросил я. – Мы по видимому по разному представляем процесс расследования. В моем мире детективу сначала представляют известные факты, а потом он собирает недостающее, чтобы составить полную картину происшествия. У вас разве не так?

– Амфион, - от упоминания моего нового имени я невольно вздрогнул.- Ты появился здесь не в то время и не в том месте. По большому счету тебя здесь вообще быть не должно. Достаточно и меня. Тебя навязали, непонятно за какие заслуги. Так что главный здесь я, а ты в помощниках. И да, у нас следователь сам собирает свой срез прошлого. Считается, что все, что получено не самостоятельно может повлиять на мнение либо и вовсе оказаться ложным следом.

– А как же командный дух, кооперация и прочие атрибуты успешного социального общества. Неужели не слышали , что такие вещи, если их правильно организовать, повышают производительность на порядки?

Кин непонимающе на меня посмотрела.

– Например, если… – начал было он объяснять, но потом резко прервался, – Зачем я тебя буду учить нашим методам? Используй свои. Что ты хочешь знать?

– Все, что достоверно известно – попросил я.

Кин глубоко вздохнул и посмотрел на меня с выражением учителя, ученик которого несет околесицу.

– Ничего никому достоверно не известно. Все, что тебе рассказывают – это чье либо мнение или впечатление.

– Но постой, я понимаю, что существует субъективное мнение, но есть ведь и объективные факты! – начал заводиться я.

– Мы сами определяем нашу реальность, - покачал головой Кин. – Просто спрашивай, я покажу тебе свою реальность, если она тебе зачем-то нужна.

-’ Покажи мне что ты знаешь о вечере когда исчезла твоя жена.

– Жена с помощником ушла утром собирать образцы. Ничего не предвещало беды.

Под вечер прибежал помощник и сказал, что Ия пропала.

– А что говорит помощник? – заинтересовался я. Ведь если есть свидетель, то дело упрощается.

– Ты же просил мою реальность, – удивился Кин, поставив меня таким ответом в тупик. Никогда мне не понять местных.

Вероятно, он намекал мне на то, что я должен спросить об этой ситуации самого помощника. Что ж, в этом есть рациональное зерно,в нашем мире тоже достоверным считается лишь то, что говорит свидетель,да и то под присягой.

– Ладно, опрошу его на месте. Но ты упростил бы мне работу рассказав все своевременно. Следы ведущие к пещере осмотрели? – спросил я у атаманши следопытов.

– Затоптали, – недовольно буркнула она. – бросились сюда разные… искать, нет чтобы сразу нас позвать.

– А звери тут в этих корнях водяться? Хищники? Может это зверь утащил девушку? – продолжал я расспросы

Предводительница следопытов посмотрела на меня как на умалишенного.

– Какой же хищник к дереву подойдет? Они и в подлесок, что на границе тени редко суются. Преследуя добычу могут забежать, и то недалеко. А чтоб к корням подойти… не бывает такого. Местное зверье дерева не любит. Боиться его до паники.

Мы облазили всю пещеру, но ничего больше найти не удалось, поэтому на закате направились к подъемнику, поблагодарили стражников и вышли к центральной лестнице.

Дорога назад для меня стала менее приятной, лифты, везущие нас вниз не работали, поэтому подниматься пришлось пещком. Подъемы всегда сложнее спусков. Поднимались молча, освещая дорогу в сумерках флуоресцентными фонарями. Кин возглавлял процессию и судя по тому, как он ловко ориентировался в полутьме, его ночное зрение было развитей моего. Команда следопытов замыкает шествие и так оказалось что их предводительница шла сразу за мной.

– а от чего вы нас защищали там внизу? -’ простодушно спросил я, когда она оказалась совсем рядом, переходя не следующий ярус ветвей по тонкому мостику.

– Амфион Мортиль познает в свое время о всех опасностях что здесь предостерегают, - сухо сообщила она и я даже не сразу сообразил что девушка говорит обо мне, - Он ещё слишком слаб и не готов в встретить такого рода испытания в одиночку.

Подавляя порыв опровергнуть сказанное, я сглотнул и промолчал. Интуитивно мне показалось что молчание лучшая стратегия общения с такими разными и такими непохожими друг на друга иноземцами.

Глава 12

Я ждал, что Кин придет за мной утром, но он так и не появился. Махнув на него рукой, решил заниматься расследованием по своему, как я привык, поэтому самостоятельно отправился искать ассистента пропавшей девушки.

К моему удивлению это оказалось совсем несложно. Не такой уж и большой этот город на дереве. От силы тысяч пять-шесть жителей по моим подсчетам. Опять же из-за исчезновения дочери уновира о ее ассистенте узнали все, от мала до велика.

Насвистывая мелодию из фильма “Миссия невыполнима”, я шел следом за девчушкой лет двенадцати, любезно вызвавшейся проводить меня к хижине Атни, как звали помощника пропавшей Ии. Так далеко на внешнюю часть верхних ярусов я еще не забирался. Если бы не покачивание ветвей, я бы туда переехал жить. Там было гораздо светлее, чем в тени нижних ярусов и сквозь купол окружающей крону листвы то там, то тут пробивались солнечные лучи.

Плана как такового у меня не было, да и откуда ему взяться, когда информации недостаточно. Мой коллега так и не ввёл меня в курс дела и кроме того, что узнал внизу и от уновира, я ничего больше не знал. Конечно и в Дублине, я как правило работал в одиночку (если не считать Марту), но в этом серьёзно-запутанном деле мне не помешала бы еще одна «местная» голова.

– Мы пришли, – сообщила мне проводница, – вот его дом.

Девчушка кивком указала на одну из прилипившихся с ветвям хижин, и не дожидаясь благодарности, убежала. До сих пор не понял, как местные тут ориентируются. На мой взгляд почти все дома одинаковые, а эти сюрреалистические трехмерные лабиринты лесенок и помостов даже Сальвадора Дали свели бы с ума.

Парень выглядел сонным и каким-то помятым. Рыжие взлохмаченные волосы, растерянный взгляд, веснушки россыпью, на вид ровесник сына Марты, год назад окончившего школу.

– Я уже все рассказал уновиру, Кину, и еще десятку любопытствующих, – после формального здесь приветствия заявил он, – мне нечего добавить.

– Это можешь повторить Кину, – хмыкнул я в ответ, – скажи, что это к вопросу о субъективном восприятии.

– Не понимаю, чем еще могу вам помочь, – не смутился от загадки Атни, и попытался захлопнуть дверь перед моим носом. Надо сказать не все местные жители отличались дружелюбием и гостеприимством и я не сразу понял причину такого странного поведения. Однако проделывать путь к дому ассистента снова я не собирался.

– Поможешь тем, что повторишь свою историю теперь мне, а еще если ответишь на мои вопросы, – строго сказал я и придержав дверь ногой, вошел внутрь без приглашения.

Парень с демонстративным недовольством указал на плетеное кресло.

Войдя в комнату, я наконец понял причину его смятения. В ворохе белья, видимо служившей ему постелью, закопошились фигура. Спустя мгновение она трансформировалась в образ той самой юной девы, которая «распевала» со мной накануне. Девушка обмоталась тряпьем и опустив глаза в пол, быстро засеменила к двери.

– Простите, что помешал, – искренне извинился я. Мне и правда было неловко, хоть я и не разделял распущенные нравы местной молодёжи.

Атни сел в такое же кресло напротив и начал свой рассказ. Не переставая следить за собеседником, я слушал и делал заметки, надеясь, что мои знания психологии сработают и с этими странными людьми

– Мы с Ией как обычно спустились к подножию за пробами, для изучения концентрации мирнина в зависимости от времен года, – начал свой рассказ парень.

Что такое этот мирнин и зачем изучать его концентрацию я не имел ни малейшего понятия, но спрашивать не стал, сделав вид, что понимаю о чем идет речь. В конце концов к делу это не относилось.

– Мы взяли пробы с веламен придаточных корней и пошли брать из основания ствола. – продолжал тем временем Атни, – там было темно и мы достали светильники.

Помню Ия надрезала кору, и тут свет погас. Потом…

– Подожди. Как погас? Вы не покормили свои светильники? – удивился я. Местная система освещения в отличии от электрической отличалась высокой надежностью. Даже если не питать флуоресцентные организмы, то они постепенно тускнеют. Причем этот процесс продолжается пару суток. Погаснуть резко они не могут, насколько мне было известно. Уж тем более два сразу. К тому же когда два дня спустя после исчезновения Ии мы нашли оба брошенных светильника, то они продолжали светиться

– Конечно кормили, – парень посмотрел на меня как на слабоумного, – говорю же свет погас.

Логику местных понять сложно. Судя по всему этот абориген не связывал светильники с испускаемым ими светом. Похожие рассуждения я уже встречал. Здесь верили а мистику магию, богов и другую эзотерику не немогласованную с моим восприятием мира. С другой стороны, мое попадание в этот мир тоже с моим восприятием никак не согласовывалось.

Я открыл блокнот и попытался сделать заметку, но в моей шариковой ручке, прибывшей вместе со мной из Ирландии, закончились чернила. Еще один предмет из прошлого вышел из строя. Теперь придется клянчить ручку у уновира. Наверняка у него должна заваляться парочка другая, учитывая его пристрастие неизвестным мне образом притаскивать из разных миров различные полезные вещи. Вариант перехода на местные стилусы мне нравился гораздо меньше потому, что здешние письменные принадлежности не сочетались с моим блокнотом. Я выругался по английски, и Атни бросил на меня удивленный взгляд.

– Итак погас свет, – напомнил я ему место, где он остановился

– Да, погас. Я испугался и побежал. – подтверждающие заморгал парень.

– А Ия?

– Откуда я знаю? Говорю же я испугался

– И бросил Ию там одну? – задал я вопрос, который на мой взгляд должен взывать к мужской совести, но парень опять посмотрел на меня как на умалишенного

– Испугался, – в третий раз повторил он

– Ты так боишься остаться в темноте? – попробовал я уязвить его мужское самолюбие.

– В темноте не боюсь, но ведь свет погас, – пояснил Атни похоже очевидное для него, но не для меня, поведение.

Бросить девушку и трусливо сбежать, потому что погас свет, он похоже считал нормальным поступком. Причем бежал он до самого подъемника и уже там устроил истерику, подняв на уши стражу.

Я задал еще пару наводящих вопросов, но все без толку, поэтому поблагодарил и покинул дом этого юнца. Весь мой сыскной опыт говорил о том, что парень что-то недоговаривал, но вот что, предстояло еще выяснить.

Рассказ помощника привнес не особо много ясности в дело, и моим следующим пунктом в программе стал визит к Дункану. Он это все затеял, ему и расхлебывать. А значит и снабжать меня необходимой информацией – меня и моего не слишком коллегиального коллегу.

Достаточно просторная резиденция универа, – куда просторнее чем все жилища, что я здесь видел,-- после увиденного на внешних солнечных ярусах, показалась темнее, чем обычно. Для меня стало сюрпризом, что мой напарник сидел у уновира в покоях. Учитывая его недовольный вид, я долго не мог решить – хорошо это или плохо.

В отличии от напарника, Дункан встретил меня с распростертыми объятиями, как близкого родственника. Вообще я никак не мог привыкнуть к такому радушному приёму и не знал, как правильно к реагировать. Все это: и нагловатая отчужденность Кина и притворная радушность уновира, вызывало у меня внутреннее напряжение.

– Мы ждали тебя, – улыбаясь сказал Дункан Смит, и по-хипповски сел прямо на пол. Вообще в этом древесном мире многое напоминало эту субкультуру: «Занимайся любовью, а не войной!», вернись к природной чистоте через свободную любовь и пацифизм.

Будь это не город на дереве, я бы подумал, что нахожусь в США эпохи 60-х.

– Мы ждали тебя, – вернул меня в действительность уновир. – вы с

Кином завтра отправляйтесь за “предел”. Мы потеряли слишком много времени, кто знает где теперь моя девочка, – голос универа дрогнул, и я грешным делом подумал, что он расплачется. Однако взгляд его оставался спокойным и даже слегка холодным. Он прекрасно владел собой.

– Зачем он нужен там внизу? – заупрямился Кин, – медленно соображает, неловкий, слепой, не понимает местных обычаев. Не нужен мне такой помощник.

Дункан улыбнулся, медленно перебирая длинными пальцами, изучающе посмотрел на юнца.

– Он пойдёт с тобой, Доверься.

Кин глубоко вдохнул, успокаиваясь, и отвернулся к окну. Дальше разговор перешел на ничего не значащие пустяки. Как ни пытался я расспросить уновира о дочери и о его мыслях про происшествие, тот умело ускользал от ответов. Кин вообще весь разговор молчал. Так ничего и не добившись, я решил, что придется искать другие источники информации.

Мы уже прощались, когда я вспомнил про закончившиеся чернила в моей ручке.

Смит просьбу внимательно выслушал, посочувствовал моей проблеме и извлек из кармана поршневой “Паркер” с золотым пером, протянув его мне.

– За чернилами зайдешь к Тили, он их для меня делает из местных орехов из-за предела. Ваши ручки – хорошее изобретение, хоть и узкоспециализированное. Попробуй наши стилусы, у них есть свои преимущества. И кстати, не забудь зайти в оружейную, я предупредил смотрителя. Подбери себе что нибудь привычное. Внизу может оказаться небезопасно.

Я кивнул, благо уновир понимал мои жесты. Оружие я недолюбливал и пользовался им неохотно, но судя по опаске местных, оно может оказаться кстати. Однако оружейная подождет, время еще терпит. Раз уж не удалось поживиться информацией у уновира, можно расспросить лифтовую охрану. Второй день карабкаться по лестницам конечно не хотелось, но завтра перед походом времени не будет, а опросить тех, кто первым выслушал рассказ ассистента и отправился на поиски Ии, совсем не помешает.

Глава 13

Перед подлеском лидер следопытов Заяна остановила группу.

– Итак, что вы запомнили из инструктажа? – спросила она Кина и меня.

Кин, в своей манере фыркнул и отвернулся, взвалив на меня сомнительную привилегию отвечать на этом экзамене. Вообще я заметил, что несмотря на усилия уновира сделать мир дерева равным для всех, выходцы из мира Ши постоянно демонстрировали свое превосходство. Может они и правда превосходили остальных по образованию, способностям, генетике, но их манера постоянно это подчеркивать раздражала как меня, так и других жителей этого мира.

– Запоминать особо нечего: следовать за вами до границы тени, а затем ждать ваших дальнейших указаний.

– Это как раз не самое главное, что вы должны были усвоить, – строго поправила меня Заяна. – Главное – это быстро, без колебаний и споров выполнять приказы любого из следопытов. Мир за пределами тени от дерева враждебен. На то чтобы описать все опасности и подготовить вас времени у нас нет. Следопыты проходят подготовку длиной в двадцать лун, затем сдают экзамен. Вы же совершенно не готовы к этой вылазке. Если бы не настойчивость уновира, я бы вас не брала.

Девушка несмотря на относительно юный возраст внушала уважение и я смирился с тем, что придется ей довериться. Судя по реакции моего молодого коллеги он мою позицию не разделял.

– Не вижу причин для такой осторожности. Этот мир, как мне известно, безопасен и защищен и если тут внизу и существует какая-нибудь опасность, не думаю что мне понадобится помощь женщины или твоего отряда, – голос Кина звучал уверенно и даже с насмешкой и мне показалось, что Заяну это сильно задело:

– Кин, хоть ты и пришел сюда из мира Ши, это не значит, что готов встретится с тем, что нас ждет в этом лесу, – она указала на кромку ядовито-зеленой растительности впереди. При всем уважении к твоим соотечественникам, выросли вы в тепличных условиях.

– Все решают врожденные способности, а не личный опыт. Ты тоже не абориген, и об этом мире знаешь не так много. Сколько ты здесь? Восемь цветений? Десять?

– Шестнадцать. Я здесь почти с момента основания города, и помню сколько жизней забрал лес за рубежом тени. За каждую крупицу нашего опыта заплачено кровью. – Лидер следопытов отвечала спокойно, я бы на ее месте осадил наглеца.-- Больше всего я боюсь такой самоуверенности.

– Нечего здесь боятся, – отмахнулчя Кин и ринулся вперёд.

– Стоять! – громко приказала Заяна.

Кин нехотя остановился.

– Ну что еще?

– Знаешь сколько ваших погибло в лесу? С полсотни. И среди них были гвардейцы или как вы там их у себя называете? Ты считаешь что ты лучше приспособлен для выживания?

Похоже, упоминание о погибших гвардейцах немного осадило моего нетерпеливого напарника. Хоть я понятия не имел, кто такие эти гвардейцы и чем они отличаются от Кина или самого уновира, но похоже чем то они отличались.

– Идете след в след. Каждый за своим ведущим. Никакой самодеятельности. Скажут замереть – замираете. Скажут бежать – бежите. Ничего не трогать. Без команды не стрелять. Вам понятно? – завершила короткий инструктаж Заяна.

Я кивнул. Кин промолчал. Только по тому, как ходили его желваки, я понимал сколько усилия ему это стоило.

Отряд кроме нас и Заяны, состоял ещё из четырех человек: огромный как рестлер парень с не сочетающейся с его внешностью длинной бородой, которого звали Галлиндар; щуплый, но юркий следопыт по имени Галь По, слывший особо “глазастым”; молчаливый и медлительный Ниок и ещё одна хрупкая девушка с бритыми висками, имени которой я не знал.

Кто за что у них отвечал я тоже не знал, а мой дублинский опыт в этом мире был плохим помощником, поэтому я положился на судьбу и опыт этой Заяны и её отряда.

Мы вошли в окружающий гигантское дерево лес. На первый взгляд ничем не примечательный. Негустой, с деревьями из-за белесых стволов напоминающими привычные мне березы. Сквозь листву, как на верхних внешних ярусах “города на дереве”, пробивалось яркое солнце. На миг показалось, что я снова в старой доброй Ирландии.

В глубине души я был даже рад, что меня взяли на это “дело “. Прожив какое-то время на дереве, где частые ветра раскачивали ветви , я радовался, что находился сейчас здесь, на твердой поверхности.

Следопыты шли медленно, тщательно выбирая путь. Я заметил, что они стараются по возможности выбирать открытые пространства и не подходить близко к древесным стволам. Причину этого я понял когда с ближайшего дерева на нас спланировало какое-то существо. Галиндар вовремя заметил угрозу и подстрелил это еще в воздухе.

Если бы не реакция и зоркость следопыта, прозрачная тварь упала бы прямо на меня.

– Это свармера, – вполголоса пояснил Галиндар, – личинка свара. Ее трудно заметить.

– На вид вполне безобидная, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Свальмера только выглядит безобидно. У нее нет внутренней пищеварительной системы, как и у большинства личинок здешней фауны, и нападая на жертву она обрызгивает ее желудочным соком. Едкая субстанция за мгновения растворяет и одежду и плоть до самых костей.

– Боюсь даже спрашивать о том, как охотится сам свар, – я посмотрел на мертвое существо и его длинные острые зубы и этот мирный зеленый лес сразу перестал мне нравится.

– Свар заглатывает жертву целиком, но он поумнее и держится от Большого дерева на почтительном расстоянии, поэтому сюда забредает редко, в отличии от своих безмозглых личинок.

– Почему местная флора и фауна так боится Юольшого дерева? – спросил я.

– Уновир об этом знает больше меня. Расспроси его, – предложил Галиндар, – если вкратце, то “Большое дерево” здесь чужак и выработало собственный защитный механизм, чтобы отвоевать нужное ему пространство.

Первое столкновение с местной фауной прошло безболезненно, и мы двигались дальше. Пейзаж постепенно менялся. Деревья стали чахлыми и какими-то неживыми, словно кто-то высасывал из них жизненные соки. Стало светлее, но и безжизненнее. Исчез щебет птиц, утих шум ветра, и даже хруст ломающихся под ногами веток звучал приглушеннее .

– Это роща дефтов, – снова пояснил Галлиндар, взявшийся похоже быть моим гидом в этом путешествии. –Дефты – растение паразит. Оно как плага движется по лесу, и там, где оно побывало, тот превращается в труху. Для человека дефты сами по себе безвредны, если не наступить на коробочку со спорами. Спора как маленькая игла, что впивается в кожу и уже через пару часов пускает там корни и прорастает.

Я представил себе картину прорастающих во мне лиан и меня передернуло, заставив еще тщательнее ставить ноги туда, где ступал проводник.

Кин молча замыкал шествие. Я почти забыл, что он мой напарник и даже перестал обращать внимание на его присутствие. Девушку с бритыми висками звали Атоия и всю дорогу она молча шла рядом с Заяной, общаясь только едва заметными жестами. Ниок, единственный, не считая Галиндара, кто выглядел как человек, с которым можно перемолвится несколькими словами.

– А куда мы собственно идем? – видя, что следопыты мне охотно отвечают, решил задать я главный вопрос именно ему.

– Мы обыскали подножие дерева и только один след уходит за предел. Заяна считает, что след старый, оставленный за пару дней до инцидента, но все равно нужно проверить, – ответил Ниок, и по его неторопливому и четкому диалекту стало понятно, что этот человек не соплеменник Заяны и остальной компании следопытов.

– Но если кроме вас никто в лес не ходит, то кто мог оставить этот след? – удивился я.

– Кроме нас в лес могут сунутся только филты, – видя мое непонимание разъяснил Ниок, – Филты – жители мира Филт. Они все живут на нижнем ярусе у самого подъемника. Уновир привел их цветений пять назад. Замкнутый народец, без инстинкта самосохранения. Пришло их сюда сотни полторы, а теперь осталось от силы три десятка. Все в лесу и сгинули. Это из-за их странной религии. Если что-то в их жизни идет не так, они идут в лес, чтобы там погибнуть. Самоубийцы.

– В своем мире филты тоже так делали. Странные люди. Можешь расспросить о них у уновира, если интересн, – добавил Галлиндар.

Всех этих названий все равно не запомнить, поэтому я и не пытался расспрашивать дальше и только согласно кивнул. Не прошло и пяти минут, как Атоия, идущая в авангарде замедлила шаг. Группа затихла и насторожилась. Я вертел головой, но никакой опасности не замечал. Кин, будто не заметив тревоги следопытов, обогнал своего ведущего и как ни в чем не бывало зашагал вперед, но когда он поравнялся с Заяной, та выверенным ударом сбила его с ног. Громкий выкрик возмущенного напарника будто разбудил лес. Из ближайших кустов к нам метнулись прозрачные силуэты. Эти существа по своей фактуре походили на встреченную ранее свальмеру, но передвигались на восьми конечностях и были несравненно крупнее, размером со взрослого кабана. Я инстинктивно вскинул к плечу доставшийся мне из арсенала уновира МР5 и открыл огонь. Только нажав на спусковой крючок я понял, что нарушил наставление Заяны не стрелять без приказа, но краем глаза заметил, что и следопыты тоже стреляют, просто мягкие хлопки их выстрелов перекрывал грохот моего пистолета пулемета.

Когда точно все закончилось, я не помню. Помню только, как Заяна ринулась в мою сторону, помню глухой звук словно что-то тяжелое упало на траву. Помню как Заяна свернула вправо, туда, где до этого стоял Галиндар.

Я еще не отошел от шока после внезапного нападения, когда услышал голос лидера следопытов.

– Отчитывать тебя не стану, но больше так не делай, – строго отчитала меня она.

– Что это было? – спросил я, потрясенно оглядывая побоище. Десятка полтора хрустальных тел истерзанные моими пулями и шипами следопытов испускали слащавый медовый запах.

– Это была плата за самоуверенность Кина, – со злостью ответила Заяна, – но теперь нас, похоже, ждет новая беда, куда пострашнее предыдущей. Знала бы раньше, что твое оружие так сильно шумит, то не пустила бы с ним в нашу экспедицию. Теперь придется возвращаться и как можно быстрее.

– Почему возвращаться? – возмутился Кин. – Нужно продолжать поиски Ии.

Заяна указала на место побоища. Среди полупрозрачных чудовищ опутанный их тонкими щупальцами, как плененный лилипутами , лежал Галиндар. Великана накрыло волной рассвирепевших зверей, в тот момент, когда я начал беспорядочно по ним стрелять. Лес затих, казалось даже ветерок перестал шуршать листвой. Только стоны Галиндара нарушали тишину. Бедняга мучился, корчась в муках. Кислота разъедала ему кожу и глаза. Атоия пыталась как-то облегчить его страдания, выливая на пузырящиеся язвы зеленую жидкость, от чего от тела доносилось шипение и шел едкий дым.

– Как ему помочь? – только и смог я выдавить из себя. Я много повидал за свою детективную практику, но здесь меня затошнило. Зрелище не для слабонервных, как ни крути. Разлагающиеся прямо на глазах твари, корчащийся в муках великан

– Уже никак не помочь. Слишком поздно. Даже если мы его и донесем до города, то с такими обширными повреждениям он не выживет. Галиндар погибает по твоей вине Кин, если бы ты затаился, как остальные, то личинки улров не напали бы все вместе, а с каждой по отдельности мы бы легко справились.

– Тогда тем более нет смысла прерывать поиски, – упрямо стоял на своем Кин. – Мы далеко зашли и заплатили за это цену.

– Слишком много шума, – не согласилась Заяна, – мы наверняка привлекли взрослых урлов, а может и самого аргрардра.

В названиях местных животных я не разбирался, но про аргрардра, что-то слышал. Какие то мистические бредни, легенды запуганных аборигенов. Мол это некое кровожадное чудовище, которое невозможно убить. Насколько мне известно, убить можно все, зависит это только от оружия. И если шипы следопытов не пробьют толстую шкуру или роговой панцирь, то пули из моего МР5 должны справиться. А если и они окажутся бессильны, то в арсенале уновира я видел крупнокалиберный Баррет. Нет и не было такого существа на Земле, будь то слон, мамонт или транозавр, что устоял бы против.50 BMG.

Когда все закончилось, тело Галиндара быстро погрузили в мешок, положили на импровизированные носилки, и группа быстрым шагом двинулась по своим следам в обратном направлении. Подходя к месту, где на нас с дерева упала личинка, неожиданно раздался гулкий мощный звук. Трудно описать его словами. Возникло ощущение, что произошло извержение вулкана, или как минимум сошла горная лавина. Оглушительный рокот сопровождался вибрацией. Задрожала под ногами земля. Резкий порыв ветра подтолкнул в спину, а деревья вокруг зашумели листвой и оттуда снегом посыпались прозрачные личинки разных размеров. Ноги сразу стали ватными, а по спине пополз холодок, потому что на меня нахлынул необъяснимый первобытный ужас. Это низкочастотная вибрация, попытался я себя успокоить, но выходило плохо. Что бы не являлось источником этого звука, от этого хотелось бежать без оглядки. Интуиция меня не подвела.

– Бегите, – подтвердив мои опасения, закричала Заяна.

Следопыты бросили тело погибшего товарища и побежали. Я тоже помчался со всех сил. Но непробиваемого Кима даже это не изменило. Я слышал как на бегу он требует у лидера следопытов объяснения.

– Это аргрардр. – только и ответила Заяна, – беги если хочешь жить.

Я обернулся. Она сама и еще один следопыт, отстали, оставаясь в арьергарде, явно, чтобы прикрыть наши спины. Ким не спешил и держался рядом с отставшими. Мне стало стыдно и я тоже сбавил скорость

Лес после ужасного звука ожил. вся живность повылазила со своих нор и убежищ и атаковала все, что двигалось.

Прозрачные сгустки ползли со всех сторон. Даже планирующие с деревьев свармеры, как для своих неуклюжих и отталкивающих тел, перемещались по земле очень быстро. Шестиногие же личинки урлов могли дать фору бегущему атлету.

– Не стрелять, сделаешь только хуже, – приказала мне Зояна. – Атоия отпугни их.

Девушка достала из заплечного мешка большой плетеный туесок какого-то порошка и горстями начала распылять его в воздухе. Твари замедляли ход. Там где порошок касался их тел, они становились мутными, как грязное стекло, а затем полностью забирали.

– Пыльца из котомки закончилась, – отчиталась Атоия через минуту, – осталось только та, что на поясе.

– Мы истратили наши основные запасы пыльцы. Это задержат и аргрардра, но ненадолго. В итоге он только очень разозлится, что нам совсем не с руки, – пояснила Заяна, – теперь спасти нас могут только наши быстрые ноги.

Мы снова побежали. Как появился аргрардр и откуда – сложно сказать. Все произошло мгновенно. Дрогнула земля, потом потемнело небо и лес погрузился в сумрак. Запахло озоном.

– Это он, – прохрипела бегущая позади всех Заяна.

Я оглянулся, ожидая кого-то похожего на смесь мамонта и тираннозавра, возможно прозрачного, как та местная фауна, что я уже видел в этом мире, но действительность оказалась хуже. Зверь, которого тут называли аргрардром в моем понимании зверем не являлся, возможно живым существом тоже. Непрерывная метаморфоза из одной формы в другую: то каплеобразное нечто, то жгутообразная живая субстанция, то пульсирующий похожий на гигантское сердце комок. Зрелище не для слабонервных, но я как под гипнозом наблюдал за ним.

Преобразование сопровождались гулом, как от высоковольтного трансформатора. Воздух вокруг зверя дрожал и даже смутные очертания его тела скрывало марево. В первый момент я готов был поклясться, что имею дело с неизвестным земной науке природным явлением. Оно приближаясь к нам скачками, и походя снесло Ниоку голову. Я даже не понял, как это произошло. Вот следопыт пятится, держа свой шипомет наизготовку, и вот уже фонтаны крови и падающее безглавое тело.

– Беги-и-и-те-е-е!! – отчаянно закричала Зояна и начала стрелять в это хаотично скачущее мерцание. Мы с Кином восприняли это, как разрешение стрелять и поддержали двух оставшихся в живых девушек огнем из нашего оружия. Явлению наша стрельба пришлась не по вкусу. Оно, кружа вокруг нас, стало мерцать чаще. Пули и шипы попадали в него и растворялись не нанося видимого вреда. Да и как можно навредить например торнадо? А аргрардр мне напоминал именно торнадо.

А потом оно взревело. В первый раз, когда я услышал этот звук, аргрардр находился далеко позади, но все равно его вопль имел внушительный эффект. В этот раз я так и не вспомнил, как оказался на полпути к спасительной тени гигантского дерева. Пистолет-пулемет я где-то потерял. Рядом со мной сквозь кусты не разбирая дороги ломился исцарапанный ветвями Кин. Оружия он не бросил, и сейчас размахивал им, как дубинкой, расчищая себе путь в зарослях. Оглянувшись, я с облегчением увидел, что девушки живы и бегут следом. Но в отличии от меня, они не потеряли рассудка и продолжали бросать за спину так раздражающую чудовищное явление пыльцу из своих поясных сумок.

К дереву я добежал, как спринтер-чемпион. Откуда только в моем теле пенсионера взялось столько сил? Даже молодого Кима обогнал, когда тот завяз в кустарнике, намертво зацепившись нервущимся плащом. Так бы он там и бился, как заяц в силке, если бы девушки ловко орудуя ножами не вырезали бы его из ветвей и частично из одежды.

Только когда нас подняли на подъемнике на нижний ярус “города на дереве” мой ужас окончательно развеялся, ноги подкосились, и если бы не стражи, заботливо меня поддержавшие, то я бы упал навзничь у ног встречающего нас уновира.

Глава 14

Я хорошо запомнила тот день. Утром говорила с Эшли. Снова говорила. В который раз уже и не вспомнить. Опять он оправдывал свое бездействие, на этот раз ехидно давая понять, что я его достала, чем довел меня до белого каления. Я так взбесилась, что бросила телефон в стену, он разлетелся на куски. Это меня еще больше взъярило.

– Нет, – сказала я себе, – так больше не пойдет. Если я сама этим не займусь, то Эшли похоронит дело об исчезновении ненавистного ему коллеги и результатов мне не видать как своих ушей.

Только сейчас, спустя год после исчезновения моего сварливого старого друга, я окончательно осознала, как он был мне дорог. Хоть я и не хотела себе признаваться, но наверное все-таки любила его.

Эшли конечно ещё тот подонок. Лишний раз убеждаюсь как тонко Айван разбирался в людях, он сразу нащупал в этом парне второе дно. Сразу после повышения, Эшли повесил на дело клеймо “ждать до истечения срока давности”, и оно благополучно перешло в разряд висяков.

Я много лет проработала патологоанатомом взаимодействуя с Гардой, но я не детектив и хорошо это понимаю, поэтому не переоценивала свои силы и возможности. Но если я чего то и не умею, то найдутся и те кто на этом собаку съел. Наемного частного сыщика я не потяну. Не с моим пенсионным бюджетом такие расходы.

Перебрала в уме своих знакомых. Достаточно только найти к ним подход и привлечь к расследованию. Всех кто сейчас на службе отбросила. Всплыли в памяти имена парочки неплохих следователей, что вышли на пенсию. Поискала их телефоны. Пока рылась в старой записной книжке, в глаза бросился телефон журналистки Дублин ньюз. Настырная особа гоняющаяся за сенсациями, что в свое время прославилась парой громких журналистских расследований. Папарацци бывают похлеще полицейских следователей. Порой как вцепятся зубами в какое-то дело, то их мертвую бульдожью хватку ничем не разжать. Эта как раз из таких. Выписала и ее телефон. В итоге у меня образовался список из дюжины персон. Может кто то из них и согласится мне помочь?

Встреча с журналисткой проходила на ее территории. Я не возражала, в конце концов тот факт, что она нашла на меня время, несмотря на свою “загруженность” говорил а её пользу.

– Мы работаем на сенсациях. – сразу предупредила она, – Если зрителям не будет интересно, то не стану терять время.

Девица выглядела так словно только что вошла с пьедестала. Светлые длинные волосы, приталенный костюм из дорогого материала, макияж. В этот момент на фоне ее, я ощутила себя старой девой.

– Сенсация в том, что детектив, работающий над резонансным делом как сквозь землю провалился. Перед исчезновением он перешел дорогу кому то очень влиятельному. Кто за всем этим стоит до сих пор неизвестно и дело “зарыли”, --подкинула я “дровишек в огонь”.

– Что-то припоминаю. Слышала об этом деле. – журналистка задумалась. –И еще слышала, что его замяли откуда то сверху. Тем не менее у вашей затеи есть перспектива. Если удасться выйти на тех, кто тормозил расследование, и это окажутся действительно влиятельные особы, то на этом можно будет заработать неплохой рейтинг

– А не опасаетесь что замешанные не захотят огласки, и попробуют помешать? – рискнула подзадорить я блогершу и не прогадала.

– Тем интереснее. Пусть только попробуют. – оживилась она, – У меня найдется чем их удивить. В наш век закрыть ротдэ прессе становиться все труднее и на каждый трюк у нас найдется достойный ответ. Что же, по рукам. Посмотрим, что можно сделать Я вам позвоню, номер телефона есть.

На этот разговор я не делала никаких ставок, слишком слабый шанс, но как говорится попытка не пытка. Забыв о нем, я направилась в ту библиотеку, о которой в один из наших последних разговоров упоминал Айван с надеждой найти хоть какие нибудь новые зацепки.

– Детектива я помню конечно. – не задумываясь ответила сотрудница читального зала закрытого библиотечного фонда. О нем и журналисты и Гарда расспрашивали. А вы кто?

Я достала свое старое служебное удостоверение с надеждой, что близорукая сотрудница не станет разглядывать из какого я отдела.

– Патологоанатом? И удостоверение просрочено.– сразу раскусила меня она. – Я не понимаю. Вы с ним работали?

– Типа того, – туманно ответила я, – Расскажите мне что знаете. В порядке исключения.

Библиотекарша скептически посмотрела на меня, потом на удостоверение, потом опять на меня.

– С какой стати я должна рассказывать?

– Считайте это продолжением того расследования, - сказала я, – закройте глаза на формальности.

Библиотекарь прищурила глаза и оценивающе посмотрела.

– Дайте ка угадаю. Муж? Нет фамилии не сходятся. Любовник? Вы покраснели. Точно. Любовник!

– Не вашего ума дела. – фыркнула я и отвела глаза.

Эта молодая особа начала действовать мне на нервы и я решила в какой-то момент плюнуть на эту попытку, и развернулась, чтобы уходить. Но неожиданно услышала вдогонку:

– Ладно, я вам помогу, –тяжело вздыхая сказала она, – в обмен на информацию о Норе О'Хара. Если вас устраивает, я расскажу вам то, что знаю.

– Сейчас об О'Хара я ничего не знаю, но если что то услышу… то я не следователь и тайны следствия хранить не обязана. Более того, я даже заинтересована в том, чтобы вся эта история стала достоянием общественности.

Библиотекарь кивнула, соглашаясь, и рассказала мне о том, что Нора в последней встрече с Айваном посоветовала ему изучить более детально несколько книг. Я, пользуясь случаем, попросила принести мне эти книги. Одна из книг содержала древнеисландский фольклор, остальные были шеститомником Дублинского специального расследования. Эти редчайшие книги оказались частью закрытого фонда библиотеки Тринити Колледжа, и мне не разрешено было даже брать их в руки, но эта Ангелина О'Саливан ( я потом узнала её имя) оказалась очень дружелюбно настроенной персоной и сделала мне в порядке исключения несколько копий тех текстов .

– Выдержки из “Тайны пятого Измерения” Дугласа Мора и несколько саг возможно помогут пролить свет на то, чем ваш детектив конкретно занимался в последнее время. До встречи с О'Саливан Берк брал “Видения Фингена».

Пару ночей мне понадобилось чтобы разобраться в этом теме и чем больше я занималась ею, тем больше вопросов у меня возникало. Какая связь между погибшим Дунканом Смитом, чьим делом занимался Айван, народом богини Дану и сыновьями Миля, трудно понять. Эти “сыновья” по легенде, якобы, в обмен на долгую жизнь, заключали союз с сидами. Звучит, как теория заговора.

Айван или идиот или гений, если полез в такие дебри.В любом случае я понятия не имела, что дальше делать с этой информацией.

Я очень жалела, что в свое время так невнимательно слушала его и не расспрашивала о деталях расследования.

Чем больше пыталась вникнуть, тем больше убеждалась, что без помощи мне не справиться. Тут нужна хватка детектива

Из отобранных пенсионеров гарды моим предложением заинтересовался только один. Дональд Уолша. Импозантный мужчина: высокий, крепко сложенный, на пол десятилетия старше айвана. Познакомились мы с ним лет тридцать назад в Голуэе, где я начинала свою медицинскую практику патологоанатома. Дональд был инспектором гарды в графстве. Самоуверенный, амбициозный и целеустремленный, он мечтал когда нибудь дослужиться до комиссара, и таки почти добился своего. По крайней мере в отставку он ушел помощником комиссара, а таких званий всего с десяток на всю страну.

Моему звонку Уолша, с которым мы в последние году общались на уровне поздравлений к рождеству и Дню святого Патрика искренне обрадовался и вдруг неожиданно для меня охотно согласился принять участие в поисках Берка.

Чувствуя подвох, я попыталась выяснить его мотивы. Можно было бы предположить, что будучи человеком деятельным он устал от пенсионного ничегонеделания, но Доналд птица не того полета, чтобы сломя голову бросаться в рядовое расследование.

– Колись, каков твой интерес? – насела на него я.

– Интерес? – умело имитировал возмущение в голосе Уолша , – Я лишь хочу помочь своей старой знакомой, на склоне лет решившей поиграть в сыщиков.

– Вот не знала бы тебя столько лет, наверное бы поверила, но извини, имею сомнения в искренности твоих мотивов. – хмыкнула я.

– Ладно, сдаюсь. Тебя не провести. Не хочешь поработать детективом? Ах, ну да, как раз сейчас ты и решила попробовать себя на этой стезе.

– Хватить иронизировать, лучше ответь на мой вопрос, – осадила я Дональда.

– Расследование по делу твоего друга на самом верху курирует заместитель комиссара Брайан Лафферти, а к этому господину у меня остались вопросы. Много вопросов. И надеюсь ему они не понравятся. – в голосе Уолша прорезалась сталь. – Удовлетворена ответом?

– Вполне – согласилась я, – Ничего не имею против если между делом ты прижмешь хвост своего недруга.

Так или иначе, у меня появился новый союзник. Уолш обещал подумать о связи ирландских легенд с расследованием, а также поспрашивать по своим каналам кто стоит за саботажем.

Плана как вести это “дело “ у меня не было, мне просто хотелось найти Айвана или хотя бы узнать что с ним произошло. Уолш в свою очередь подходил к расследованию систематически и профессионально. Сказывалась хорошая школа Голуэйской и Дублинской гарды

– Получил доступ к делу, которым занимался Айван, – как-то утром, сообщил он мне по телефону.

– Кто то пошел для тебя на служебное преступление? – изобразила я удивление, хоть на самом деле ничуть не удивилась. Должность Дональда в Гарде обязывала иметь хорошие связи

– не совсем, дело закрыто и сдано в архив, мне удалось бегло ознакомиться. - голос его звучал по-деловому, много вопросов. Особенно к этой крио компании. С него мы и начнём и кстати, Берк не сдавал отчеты, он вел записи?

– Обычно он пользовался записными книжками, но их конфисковали.

– Тогда записи в вещдоках дела об его исчезновении. Это все усложняет, к этим материалам доступ пока не получить. Что касается саботажа расследования – на уровне гарды шиханы все оказалось просто. Распоряжение отдал Лафферти, но чтобы его прижать, необходимо понять его мотивы и личный интерес и потом собрать компромат однако тут я пока уперся в глухую стену. Связи заместителя комиссара с крио компанией или с другими фигурантами расследования не прослеживается. Может быть идя по следу айвана удасться понять каким сильным мира сего он перешел дорогу и главное чем.

Я не сообщила ему в тот день о своем маленьком расследовании в библиотеке. Не посчитала чем то важным. Уолша воплощал в себе все то, чего не было у Айвана и я подумала, что его не заинтересуют какие-то древнеирландские легенды, которыми Берк так сильно увлекался незадолго до того как исчез. Эта часть расследования стала моим поприщем Эта Ангелина О'Саливан оказалась довольно наблюдательный особой и помимо тех сведений, которыми она со мной поделилась при нашей первой встрече, рассказала массу интересных деталей. Guinness творит со словоохотливостью людей чудеса и после одного чудесного похода в соседний паб, куда я ее спонтанно пригласила, Ангелина мне поведала несколько интересных фактов из жизни Норы О'Хары. Помимо прочего моя новая знакомая рассказала, что Нора отнюдь не отличалась благочестием и в её послужном списке любовников числилось немалое полчище людей как из высших эшелонов власти, так и из академических.

– Нора имела особенность, как бы это вам сказать, – Ангелина подбирала правильные слова, потягивая пиво, – подстраиваться под понравившегося ей мужчину. Она как камертон настраивала свое внутреннее состояние, – да чего греха таить, – и внешнее ( она словно преображалась), под мужчину, чье внимание ей хотелось завоевать. С её внешностью это было вовсе несложно, - она усмехнулась.

– а можете назвать кого-то конкретно, с кем,как вам кажется, она имела рандеву?

Женщина задумалась, сделала ещё глоток.

– Я часто за ней наблюдала в библиотеке, она привлекалаа внимание многих. Академики попадали в её сети прямо здесь, у меня на виду. Но вы не подумайте, Нора не была легкомысленной, она была молода и очень умна и умело пользовалась этим оружием.

– И всё таки. Возможно, вы можете вспомнить хоть пару имён..-- мягко настаивала я, мне и правда очень нужны были конкретные данные, чтобы как-то к этому всему подступиться.

– Рихтер Свен. Профессор математики на кафедре Дублинскрго государственного университета. Это, пожалуй, ее самый большой и яркий роман. Он - “светила” в области математики и прекрасный семьянин, она -яркая, молодая, умная. К сожалению у него не было шансов: он стал ее жертвой и разрушил свою семью. Но его жена, обычная домохозяйка, а Нора роковая коасотка, да ещё из из академических кругов, это понятно, что между ними вспыхнет роман.

Нет, вы не подумайте, я не оправдываю Нору и не обвиняю никого. Факт остаётся фактом. Нора разрушила семью.

Ангелина пропустила еще один бокал и остаток вечера мы провели в светской беседе о Елизавете Второй и ее эпохе правления, вспомнили пару песен The Pogues и изрядно напившись, разбрелись по домам.

Утром опять позвонил Дональд.

– Ниточка связанная с хищениями древностей тянется куда то далеко за пределы Ирландии, – начал он свой анализ, – неудивительно что Айван ее потянул.

Дневник Дункана Смита с тайнописью, украденные по всему миру древности с теми же символами, вовлеченность ученых – все это приводит нас к выводу, что некто обладающий влиянием и связями ищет нечто из прошлого. Это нечто, назовем его предмет Х, ему нужно настолько сильно что он готов ради этого на кражи и убийства. Масштабы всей этой деятельности таковы, что либо предмет Х имеет огромную материальную ценность, либо является какой либо культовой «бесценной» реликвией Самые дорогие антикварные вещи проданные на аукционе стоили около миллиона евро, а алмаз “Звезда Африки I» из скипетра Эдуарда VII, например, оценивается в 400 миллионов. В то же время есть вещи которые трудно оценить деньгами. Туринская плащаница, Пояс Пресвятой Богородицы тот же Черный камень Каабы

или Зуб Будды. Версию о том что предмет Х один из таких тоже нельзя исключить

– То есть вы думаете что Айван расследовал дело связанное с поиском антиквариата? – удивилась я.

– Даю 98 процентов вероятности что это так. – подтвердил Уолша, – навскидку могу предположить, что Дункан Смит либо был связан с ищущими либо знал что то что им было нужно. Например код к расшифровке той письменности.

С такого угла я все это еще не рассматривала. Сразу видно что Уолша не за красивые глазки получил высокую должность в гарде.

Он пообещал внимательно посмотреть легенды, а я в свою очередь решила побеседовать с профессором Рихтером Свеном.

Глава 15

Когда погасли светильники Ия настолько растерялась, что даже не вскрикнула, когда ее схватили чьи-то сильные руки. Мысли девушки были заняты поиском объяснения для странного поведения люминофорных бактерий. Сбой в жизненной программе микроорганизмов не мог возникнуть спонтанно, причем сразу в двух разных колониях.

– Леви, не дави так, мне больно, – попросила Ия своего ассистента, думая, что это он ее держит, но хватка не ослабла, а наоборот усилилась. Ее тащили куда-то в сторону выхода из пещеры.

Только когда девушка почувствовала что её что-то втягивало как во время пространственного перехода, поняла причину странного поведения светильников. Отец как-то рассказывал, что неподалеку от точки перехода, происходило значительное замедление биохимических реакций, а именно они и вызывали свечение бактерий.

Пытаясь вырваться Ия выронила пробирки с пробами, те выпали из рук и прокатились в темноте.

“Хоть бы не разбились” – подумала Ия автоматически, чувствую как чья-то цепкая рука продолжает зажимать застывший во рту протестующий возглас.

Вспыхнувшее сияние и подкатившая к горлу тошнота ознаменовали завершение перехода . Хватка ослабла и Ия, развернувшись, собралась было высказать ассистенту все, что она думает о его грубых манерах, но оказалось, что держал ее вовсе не Леви.

– Отец? – удивленно воскликнула девушка, – Что происходит?

Отец вместо ответа зазывающе махнул рукой:

– Иди за мной. Поторопись.

– Скажи сначала, куда ты меня перенес и, главное , зачем? – заупрямилась Ия.

– Я сказал следуй за мной, – в голосе отца звучали несвойственные ему, в общении с дочерью, злые нотки.

– Никуда я не пойду пока не ответишь! – уперлась Ия.

В глазах отца вспыхнула ярость. Он снова схватил девушку за руку и потащил.

Ия не узнавала отца. Он не мог так себя вести. “Что с ним такое? Его словно подменили, – мелькнула мысль.-- “Одет опять же не так, как обычно.. и где дерево? Переходы между мирами всегда завершались у дерева, а здесь только бескрайняя каменистая равнина, изрезанная оврагами. Так не бывает.”

Ия попыталась вырываться и упала, больно ударившись локтем о камень. Это не остановило того, кого она ошибочно приняла за отца. Похититель продолжил идти волоча ее по земле. Девушка закричала от боли, чувствуя, как ее одежду и тело царапают острые камни. Не оставляю попыток освободиться, она впилась зубами в руку похитителя, Тот грязно выругавшись на наречии изгоев, отпустил Ию и ударил ее ногой. Успевшая приподняться девушка снова упала и ее накрыл новый приступ тошноты, намного более сильный, чем предыдущий. Воздух вокруг задрожал, как в бывает в раскаленной полуденным солнцем пустыне, а вдалеке возник мираж. Белостенный поселок с острыми витыми крышами и высокой башней в центре. Похититель тоже заметил изменения, и когда он обернулся осмотреться, Ия вскочила и побежала со всех ног. Похититель бросился за ней. Воспользовавшись, задержкой, девушка оторвалась от преследователя и стала поворачивать, делая большой круг в надежде добежать до деревеньки и позвать там на помощь.

Когда Ия добежала до первых домов и обернулась, преследователя уже не увидела. Позади колыхалось марево из дрожащего, как в раскаленной печи, воздуха. Она боялась, что из него вот-вот выскочит похитивший ее мужчина, но тот так и не появился. Страх и напряжение после потрясений и погони не оставляли ее. Подождав пока восстановится дыхание, девушка вошла в деревню, Она постоянно оборачивалась и поэтому наверное не заметила бы старика, если бы ее не остановил его окрик.

Старик стоял в проулке между домами и, смотрел так, словно давно ждал ее или был ее далёким родственником. Старик произнёс ещё одно слово и оно показалось ей на редкость чудным и вовсе неподходящим для такого случая. Старик повторил ещё раз,на этот раз, на языке похожем на стандартный и более отчетливо. Странно, но она понимала его.

— Наконец то.

Воля толкавшая Ию вперед во время побега вдруг покинула ее и она лишь со стоном обессиленно опустилась на дорогу, хоть и понимала, что должна была встать и пойти за этим сгорбленным, высохшим мужчиной с длинными тонкими руками. Старик подошёл к ней, бережно помог подняться, протянул флягу с жидкостью. Девушка пила и не могла напиться, так долго, что казалось прошла целая вечность. Старик стоял и молчал, изредка приговаривая: “Пей деточка пей. Мы ждали тебя так долго”.

Вдоволь напившись, И нашла наконец силы встать и пойти за ним.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Называй меня Киамоном. Я здесь главный.

Поселение оказалось небольшим, с десяток неказистых домов из глины То тут то там повсюду были разбросаны гигантские камни по каменистой равнине. Узкие окна без стекол, напоминающие бойницы, двери скатанные из прессованного мха. На родине девушки так не строили уже тысячелетия, если вообще когда то так строили.

Проходя мимо домов , девушка несмотря на усталость отметила, что все двери были открыты и местные жители стояли в дверных проемах. Они приветствовали ее так, как это сделал старик и ей снова показалось, что она знала этих людей очень давно и ей здесь рады. Из одного двора навстречу выбежал мальчик, совсем маленький лет трех или четырёх, он бросился навстречу протягивая в маленькой, грязной ладошке какую то занятную вещицу. Огромными светлыми глазами мальчик молча смотреть на Ию и она поняла , что должна обязательно принять этот бесценный дар у ребенка.

— Что это? — девушка присела рядом с мальчиком — неужели это мне?

— Тебе, — улыбнулся мальчик, — свисток. Я сделал его сам для тебя.

Девушка благодарно приняла подарок, погладила мальчика по светлой голове и почувствовала неожиданно такой прилив нежности в этому чужому и, одновременно, родному существу, что невольно начала искать в карманах что то чем могла бы вознаградить мальчугана. Обнаружив в кармане лишь талисман, подаренный отцом, оригами в форме птицы, она на секунду замешкалась имеет ли право так поступать с подарком отца, но затем заглянув в голубые, полные ожидания глаза мальчика ей стало стыдно за свои сомнения и она протянула ему птицу.

— пусть он принесет тебе удачу. Это подарок моего отца.

Мальчик радостно вырвал птицу из ее рук, и побежал к матери, размахивая журавлём в своей руке. Женщина приветливо улыбнулась Ие в ответ. Девушка почувствовала себя вдруг дома среди этих приветливых добродушных людей.

– Ты голодна? – вопрос Кинамона оказался своевременным. Если бы старик не спросил, то девушка, поборов свою неловкость и гордость, сама бы попросила еды.

Ия согласилась. Еще никогда еда не казалась ей такой вкусной. Оказалось, что пища была у нее росла прямо под ногами. Просто она об этом не знала. Кинамон пояснил, что и хлебцы и кисель, которым она их с аппетитом запивала, изготавливался из лишайника, густо покрывавшего эту равнину. Из разговора девушка узнала, что в поселении живут около сотни жителей, что они они отличные торговцы, что вчера из-за заморозков урожай даски совсем пропал. Сама Ия ничего не спрашивала, отложив расспросы на потом.

В уютном доме старца пахло смолой, растопленной печью и хлебом. Его жена, такая же сухонькая сгорбленная женщина с кротким взглядом, постелила ей возле печи. Наевшись досыта, девушка благодатно растянулась на мягкой постели и уснула крепким сном до следующего утра.

Девушку разбудили мужские голоса. Голос гостеприимного хозяина она сразу узнала, а вот второй голос показался ей незнаком. Из-за тонкой перегородки, разделяющей комнату на две половины, до Ии доносились обрывки фраз.

— Но мы ее так ждали, — говорил Кинамон, и она пришла именно в назначенное время, как и полагается. Ошибки быть не может, это именно Она.

На что другой голос, молодой и приятный отвечал:

– Мы не можем ее здесь оставить. Это не в наших интересах, он ее будет искать.

Старик заворчал что-то нечленораздельное , похожее на ругательство.

— Столько бед натерпелись без нее и теперь, когда она здесь, вы хотите отобрать ее у нас. Не отдам. Клянусь своей кровью, не отдам.

Голос старика страшно зашипел.

– Ты готов из за глупого предсказания рисковать нашими жизнями? Забыл судьбу Предыдущих?

— Не отдам, сказал. Мало, что ли мы голодовок натерпелись. И засухи. И неурожая. Сколько юнцов загубили, не отдам, сказал и все тут. Пусть Он ищет другого Проводника.

Старик опять ругнулся. На этот раз громче прежнего.

— Знаем мы тебя, и как тебя спасли, и почему. Прихвостень ты, Хиро Райдил, вот ты кто. Сам же из местных и отец твой от голода и умер а ты прислуживаешься, как гиена . Знал бы отец про твои проделки , в гробу перевернулся. Стыдно мне за тебя перед лицом божьей матушки.

– Памятью отца должен я ему и долг свой верну, как обещал. И ты, Кинамон, не помеха мне,так что не мешай.

Ия тактично закашляла, ей надоело притворяться. Голоса за ширмой притихли. Раздался голос хозяйки.

— Проснулась?.Одевайся да выходи к нам завтракать. День уже давно, а ты все спишь и спишь.

Собеседник Кинамона оказался невысокий черноволосый человек с колючими взглядом. Он сидел напротив старика за просторным столом, отхлебывая из кружки чай и закусывая хлебом. Увидев Ию он принялся бесцеремонно , словно вещь, ее разглядывать, даже не потрудившись представится. От проникающего взгляда гостя, девушке стало неприятно и она поежилась как от холода.

– И вот из-за этой бабы ты на нас беду навлекаешь? – черноволосый бесцеремонно кивнул в ее сторону.

— Кто ты? — спросила без обиняков. О ком вы говорите?

Кинамон замешкался, закашлял, очевидно ощущая неловкость за своего гостя.

— Хиро Райдил, представься моей гостье, так заведено.

Вместо этого тот поднялся, отряхнул крошки с одежды и пошел к двери.

– Зачем? – пренебрежительно отмахнулся названный Хиро Райдилом. – Ей здесь не место, и она уйдет, туда где ей место, хочешь ты этого или нет.

Сказав это, гость вышел, хлопнув дверью так, что кружки на столе задрлжали а хозяйка забормотала речитативом что-то несвязное и перекрестилась.

Ия понимала что стала невольной свидетельницей ссоры. И причиной этой ссоры, послужила она сама. Но больше всего ее сейчас интересовало почему Кинамон за нее так держится и защищает. И вообще откуда он узнал о ее приходе, ведь он ждал ее.

Ее хозяева выглядели расстроенными , хоть и старались этого не демонстрировать, поэтому все расспросы девушка отложила на потом. Утро в этом месте началось неблагоприятно.

Несмотря на то что утро не задалось, ближе к полудню тучи рассеялись, и постепенно, приходя в себя от долгих скитаний и сидя на уютной скамейке у дома Ие становилось лучше. Деревушка, в которую Ия попала, не походила ни на что, ранее виденное.

Дом ее гостеприимных хозяев окружал десяток таких же домиков, простых, но чистых и уютных. Дворы располагались необычно, в строгом порядке, но одновременно так, чтобы не загромождать обзор, открывшийся на невысокий холм с башней.

Мальчик, подаривший ей свисток накануне, пришел к ней первым, когда Ия сидела и нежилась на солнце , подставив лицо его тёплым лучам. Впервые с тех пор как ее похитили ей было хорошо.

– А правда что ты из другого мира? – спросил неожиданно мальчик.

Ия лишь улыбнулась в ответ, разглядывая чистые золотистые глаза мальчика.

– А откуда ты знаешь?

– Все говорят. Кинамон. Отец.

– А что ещё они говорят ? – Ие стало интересно. Откуда она пришла, Ия и так знала, вопрос скорее состоял в том, куда она попала.

– Говорят, что вовремя ты пришла и тебя давно ждали.

– А зачем они меня ждали?

Мальчик лишь кротко улыбнулся и пожал плечами, ничего не отвечая.

Ия нащупала у себя в кармане свисток и достала его, попробовала на нем посвистеть, но не вышло. Из свистка раздался неприятный, трубный звук. Мальчик прыснул от смеха и бесцеремонно отобрав инструмент, поднес к губам, завораживающая мелодия поразила Ию. Мальчик играл настолько виртуозно, что девушке показалось, что это какой-то розыгрыш и в свистке спрятан какой-то секрет.

— Видишь как легко это делается — сказал он, протягивая ей назад инструмент.

— Где ты научился так играть?

Мальчик пожал плечами.

— А что тут учиться то, просто берешь и играешь.

– А я уже однажды видел новых иномирян, – гордо сообщил ребенок, – на ярмарке. Властитель привез их и поселил там, – мальчик махнул рукой куда-то в сторону. --И Кинамон тоже иномирянин, хоть и не похож.

Ия встрепенулась. Нужно обязательно расспросить Кинамона. Если его привезли из иного мира, значит он знает где находится дерево!

Услышав музыку, Кинамон вышел во двор. Руки его были перепачканы и он отер их о грязный фартук.

— Прибежал, Солка, — обратился он к мальчику А отец где?

Мальчик не ответил лишь неопределенно махнул рукой в сторону башни.

– Вас привезли из другого мира? – задала интересующий ее вопрос девушка

Старик нахмурился и промолчал, будто не услышал вопроса.

— Беги Солк к отцу и скажи что мы скоро придем. Скажи я приведу ту, кого он ждет.

Мальчик послушался. И минуту спустя его голубой комбинезончик замелькал у подножия оврага.

Так и не дождавшись отответа Ия спросила снова.

– А откуда вы узнали что я приду?

— Собирайся, скоро пойдем куда нужно, там все и узнаешь, —только и ответил ей он.

Глава 16. Башня

Деревня накануне показалась Ие больше чем сейчас В первый день она насчитала около двадцати домов, сейчас же, проходя одинокой улочкой, девушка едва смогла насчитать десять . Остальные скрывались под плотной пеленой тумана. Тяжелые тучи нависли над землей. Казалось, вот-вот хлынет ливень. В преддверии непогоды, жители деревни спрятались в своих кривеньких домишках, плотно прикрыв все двери и окна – на улице не было ни души. Даже собаки, накануне встречавшие Ию приветливым лаям, спрятались в собачьих конурах и приуныли.

Ия направлялась на окраина, где её по словам Киамона ожидали.

Башня, сложенная из плотно пригнанных, полированных камней, украшенная стертой временем резьбой и искусным барельефами; с окнами, украшенными витражами и мозаиками, смотрелась на фоне низких деревенских домиков чужеродно.

На пороге ее встречали. Мужчина с темными длинными волосами, собранные в длинный конский хвост приветливо помахал ей рукой.

— Меня зовут Никомедес, — представился он ей, – и я давно тебя жду.

Обстановка в башне поражала девушку. Беспорядочно расставленная изящная мебель; стены, украшенные абстрактными иллюстрациями незнакомых Ие объектов; яркий свет, струящийся сверху; приборы и механизмы, разбросанные по периметру всей башни - всё здесь было необычно и не совпадало с окружающей простотой и аскетичностью деревенских жилищ.

Ия не ожидала увидеть ничего подобного, поэтому растерянно осматривалась.

Никомедес спокойно поставил чайник на огонь, не глядя на нее, деловито собрал на стол. Видно, что в башне он и был хозяин. Не чувствовалось в этом месте заботливой женской руки – все вещи хоть и были красивы, но в совокупности не создавали должного уюта – просто нагромождение изысканных вещей как в антикварной лавке.

– Наверное, у тебя возникло много вопросов? – поинтересовался хозяин башни.

Ия кивнула, пытаясь сформулировать все что ее заинтересовало, однако Никомедес ее опередил.

– Для всех пришедших извне – это странный мир, – начал он.

От мужчины исходила холодность, заставляющая Ию скованно себя чувствовать. Глаза на его привлекательном лице смотрели неприветливо , хоть и не без интереса.

— Мой сын рано потерял свою мать, поэтому и тянется так к женщинам, не хватает ему заботы материнской, — сменил он зачем-то то тему, — но женщины у нас суровые. Не ласковые. Да и дети у всех свои , но ты непохожа на других,да и одна совсем. Не гони его.

Ия хотела ответить что и не собиралась гнать его, а скорее наоборот, мальчик ей очень даже понравился и у него музыкальный талант, однако скованность не покидала ее и она лишь молча кивнула в ответ.

— Тебе доводилось повстречать того от кого мы скрываемся, тот человек у которого тебя привёл сюда.Никто не знает откуда он, и зачем ему всё: мы, ты и все остальное, но вот только с того момента как он появился здесь , нет больше мира и спокойствия.

Это место, — он кивнул в сторону домов , эти люди – всё мы научились от него скрываться. Покажется сумасшествием, но мы научились пользоваться знаниями о которых он не знает. Благодаря им наше присутствие для него невидимо и только мы можем определять кто, когда и как может войти к нам в деревню. Так мы научились скрываться.

Все дело в этой башне. Ее построили очень давно. Народ, что жил тут в незапамятные времена. В то время люди были очень любопытны и хотели узнать как устроен мир. Изучали и экспериментировали.Но потом что то пошло не так. Произошла катастрофа и они исчезли. Башня осталась. Твой похитили знает о ней и о нас и веками пытается наложить на нее “лапу”, но до сих пор нам удавалось ускользать. Как только его приспешники приближаются к селению, мы… Да ты и сама это скоро увидишь, – он замолчал, сделал глоток воды.

– Но мы устали прятаться. Устали убегать.Мы хотим просто жить, как жили до всего этого, развиваться, думать о будущем наших детей и ты должна нам в этом помочь.

– И как я могу помочь? – искренее удивилась Ия. – Я тут оказалась не по своей воле и не знаю как попасть домой.

Никомедес достал из полки какой-то предмет, отдаленно напоминающий то ли шкатулку то ли коробку. Дотронувшись до поверхности, он ее открыл. Внутри лежал кристалл из тех, что Ия неоднократно видела в лаборатории отца.

– Тебе это ничего не напоминает? – спросил Никомедес, выжидающе.

– Похож на носитель информации из моего мира. Но он без считывающего устройства бесполезен. Да и какая польза от кристалла памяти?

Никомедес протянул его девушке.

— Я знаю, что ты способна читать его, я видел это в своих видениях. Ты должна помочь нам и рассказать что в нем внутри. Этот Кристал хранится в недрах этой башни со времен ее основания и никто и никогда до этого момента не смог узнать что это такое.

Ия взяла кристалл. Да он действительно напоминал органические кристаллы, выращиваемые в ее мире, но вряд ли он подошел бы для стандартных считывателей. Более крупный и покрытый неким подобием лака, вероятно предохраняющем от разрушения.

В ее руках он начал изменять свой цвет, искриться и переливаться перламутром, словно кто-то внутри зажег лампочку. Такого эффекта девушке видеть еще не доводилось. В древних преданиях ее мира говорилось что мастера-артефакторы ши могли читать кристаллы. Но это умение либо потерялось со временем, либо тщательно скрывалось. В любом случае даже ее муж, генномодифицированный именно для считывания информации с органики, справился бы с такой задачей намного лучше. Люминесценцию от прикосновения трудно объяснить

— Видишь, он узнает тебя, — промолвил Никомедес в тот момент, когда стены башни неожиданно содрогнулись. Пол под ногами начал уползать в сторону, стены содрогались все яростнее, в такт оглушительному рокоту со стороны деревни, Ия упала на землю, роняя кристал.

— Что происходит? — сквозь оглушительный шум пыталась докричаться до хозяина башни девушка. Это что, землетрясение? Лёжа на полу, Никомедес держался за специальные выступы на полу, пока пол его башни ходил ходуном под ним.

– Не бойся, через пару минут все закончится. – успокоил он ее.

Так и случилось. Дрожь прекратилась и Никомедес встал, отряхнул пвль с одежды и как ни в чем не бывало предложил выйти наружу.

Ия с удивлением смотрела на заросшие густым лесом холмы и большое озеро неподалеку. Когда она заходила в башню вокруг была только поросшая мхом пустыня.

С северной стороны озера их окружали гигантские скалы, вначале она не обратила на это внимания но когда обернулась, ее дух перехватило от восхищения. Огромные бесконечные простирающиеся на несколько тысяч метров вверх горы. Такого великолепного зрелища она никогда не встречала и от неожиданности просто ошалело смотрела по сторонам.

Замечательным было еще и то что кроме башни, уютные домики деревни переместились вместе с ними. И теперь люди, повыскакивали из своих изб, ошалело, как и она сама, разглядывая это место у подножия великих гор.

— Что это за место? И как мы здесь очутились? — отчужденно спросила она, не в силах оторвать взор от увиденного.

– Вот так мы и скрываемся от правителя, – улыбнулся Никомедес.

– Здесь так красиво. Зачем вы отсюда уходите в пустошь?

Никомедес, убирая кристалл в шкатулку, ответил:

– К сожалению мы не можем избежать его возвращения. Куда бы не переместился участок земли вокруг башни, через некоторое время нас отбрасывает обратно.

Мы также не способны определять куда нас занесет в следующий раз.Тысячи миров. Иногда попадаем туда где уже были, но чаще в новые. Перемещением управляет этот кристалл. Так думали наши предки, так думаем и мы. Но благодаря этой нашей способности, мы увидели очень много всего. Слишком много чтобы понять как убого обустроен наш собственный мир, — с горьким сожалением произнес он.

– Боюсь я не смогу вам помочь , – с сомнением покачала головой девушка. – Эта технология явно не из моего мира. Думаю даже, что это вовсе не кристалл памяти а нечто более совершенное.

– А ты не сомневайся. Пророчества не лгут.

Мы ждали тебя и вот ты здесь. Кристал тебя узнал.

В этот момент раздался знакомый свист, который в этом необычном месте благодаря акустике отозвался многочисленным эхо в сознании диэль.

Сын Никомедеса, выбежал из дома старосты и направлялся в их сторону. Староста приветливо помахал им рукой издалека.

— Теперь твоя судьба связана с нашей, — произнес хозяин башни, направляясь на встречу к сыну.

Желание Ии покинуть негостеприимный мир исполнилось, вот только домой она еще не вернулась А новый мир хоть и выглядел чарующе, в нем не было ни отца ни Кина.

Впервые с тех пор как Ия оказалась за пределами мира дерева ей снова стало хорошо. Не так как дома, но она отчетливо почувствовала, что жители деревни и этот странный хозяин башни не причинят ей вреда. Наблюдая за живописными горными речушками, пением птиц и чистыми закатами, страх окончательно отступил. Она найдет выход, обязательно найдет и вернётся домой к отцу. О Кине она почему-то думала нечасто. Та связь что прочно соединяла их сердца, словно прервалась ненадолго и это очень печалило. Но времени горевать не оставалось, нужно было срочно действовать и искать дорогу домой.

Удивительно, как местные жители приспособились к перемещением своей деревни. Это чудо они воспринимали как нечто обыденное. Во всех обитаемых мирах у них были друзья и торговые связи. Эдакие межмировые торговцы-кочевники.

Ия жила в башне, гостеприимный хозяин выделил для этого небольшую комнату на самом верху. Богатая обстановка комнаты хоть и радовала ее глаз, обеспечивая максимальные удобства по малейшему требованию, но отсутствие окон и дневного света , удручало. Ия однажды спросила с чем связано такая необычная архитектура строения ведь наличие окон позволяло бы сэкономить днём кучу энергии, но Никомедес не объяснял ей. Отмахивался тем что со временем она сама все поймет а пока ей нужно только учится. В чем заключалась, так называемая учеба, Ия не могла взять в толк, и первое время просто ходила по пятам за ним, наблюдая чем он занимается, что делает. Тот был не против, но и радости особой не выражал, словно это для негобылр ее присутствие являлось само собой разумеющимся.

Вечерами они сидели на крыльце, приходил сын Никомедеса и вместе они играли на его инструменте, пили травяной чай с пастилой и наблюдали закаты. Ии было хорошо. Почти хорошо. Ей не хватало родного дома.

Время шло, случайно или неслучайно, но деревня после гористой местности ещё несколько раз заходила в другие места. И эти столкновения миров: ее странной, отстающей в развитии вечно блуждающей провинции и техногенных ультрасовременных миров, темных миров наполненных незримыми врагами и миров более дружелюбных, вызывали в ней коллапс чувств. Ия едва успевала приспосабливаться к новой окружающей среде, как деревня ускользала дальше. Потрясение следовало за потрясением, новый опыт за новым опытом.

По заверению хозяина башни ни в одном мире куда их забрасывало ничего подобного межмировому дереву не знали. Это конечно не доказывало что его отростков там нет. Но в любом случае, если аборигены не умели перемещаться между мирами, то это никак не помогало найти дорогу домой. Перемещались они хаотично между более чем тремя десятками разных миров: в какие то попадали чаще, в другие реже.

Столкновения чаще всего ограничивались лишь тем, что местные жители оказывались в новом месте, с новыми кулисами, с изменившейся реальностью однако они никак не взаимодействовали, или взаимодействовали но минимально. Небольшой товарообмен с миролюбиво настроенными иномирцами существовал очевидно всегда. Корнеплоды и минералы обменивали чаще всего на замысловатые конструкции, медицинские приспособления и прочую технику.

Одним словом политика полного невмешательства. У них даже был некий кодекс не торговать продуктом более развитой цивилизации. И без этого они легко себя обеспечивали, привозя различные иномирные диковинки, высоко оцениваемые за свою уникальность.Сами они тоже жили консервативно. Если не учитывать башни то ни в одном доме не хранилось ничего из высоких технологий. Удивительно, но ни один из миров не пошел по пути развития идентичному родному миру Ия.

И лишь однажды она попала в тот мир, где поняла почему у башни нет окон и зачем местные плотно закрывают ставни.

Глава 17

Это произошло в ночь, после того, как они побывали в “Зеленой Долине”, месте, похожем на мир отца, но расположенном не на гигантском дереве, а на прекрасноом горном плато. Местные встретили Ию и жителей блуждающей деревни, как дорогих гостей – с хлебом и солью и находится здесь для Ии было свободно и хорошо, почти как дома. В “Зеленой долине” не было правителей и законов. Люди там жили по совести и мирно сосуществовали друг с другом.

Ие так там понравилось, что захотелось остаться. Там же она впервые поняла, как тяжело приходится жителям деревни \которые не могли остаться ни в одном из миров, не рискуя на годы а то и навсегда там без возможности вернуться домой.

Заранее чувствуя, что деревня скоро вновь переместятся, они стремглав бежали к башне. Так случилось и в “Зеленой долине”. Ия, находясь под впечатлением от чудесного места как раз рассказывала Никомедису о своей родине, когда всё началось.

Вначале она услышала шум, затем почувствовала вибрации. низкий рокочущий звук становился все басовитее, пока не замолк, выйдя за пределы восприятия и, сменившись на нарастающий звон в ушах. Ия почувствовала приступ сильного дискомфорта: потемнело в глазах, закружилась голова, она начала задыхаться, а на губах выступила кровь.

Никомедес подхватил теряющую сознание девушку и потащил наверх.

— Там безопаснее, – пытался подбодрить он, хоть сам еле держался на ногах.

Ия с трудом перебирая ногами поднялась с ним по лестнице.

— Чтобы ни случилось, не открывай двери, даже мне. Эти сущности принимают любые формы и тогда..--

кричал он ей вслед.

Что именно произойдёт “тогда”, Никомедес не успел договорить – звуки усиливались. Ия бежала наверх. Сто ступеней. Крик раздавался теперь совсем близко, почти возле самой двери. Сотни тысяч нечеловеческих тембров слились в один гул. Девушка ворвалась в свою комнату, захлопнув дверь и закрывшись изнутри на замок. когда услышала как то, что издавало шум, начало выбивать входную дверь.

– Ненавижу этот мир, – раздался снизу голос Никомедеса.

– Надеюсь, все успели спрятаться по подвалам.

Замерев, Ия прислушивалась к звукам внизу. Секунду там стояла тишина. Нр затем раздался грохот от ударов и треск ломающейся дверь. После пятого удара её снесло и то, что находилось снаружи, с рокотом ворвались внутрь.

Закричал Никомедес. Его голос перекрыл другой звук, Мощный, мерный, напоминающий шум потревоженного пчелиного улья. Ия не знала как поступить. С одной стороны стоило бы спустится на выручку Никомедесу, с другой – она не знала с какой опасностью они столкнулись и как она может противостоять тому, что проникло внутрь башни. После недолгих колебаний девушка все таки приняла решение. Поискав глазами предмет, хоть отдаленно напоминающее оружие и ничего не обнаружив, Ия прихватила табурет и с ним осторожно вышла на лестницу. Темнота накрыла её сознание.

Не та привычная, что сопровождала ее при засыпании, а странная тяжелая тьма, густая как смола. Ие показалось что сотни тысяч невидимых глаз смотрят на нее из темноты. Взглядом ощупывают ее изнутри. Читают мысли.

Ступенька за ступенькой девушка спускалась вниз. Она боялась, но шла вперёд, полна решимости. Шла, выставив впереди себя ножки табурета. Наверное со стороны это выглядело нелепо, но придавало призрачное ощущение защищенности.

— Не бойся, здесь никого больше нет, — голос Никомедеса звучал спокойно и монотонно, слишком спокойно и монотонно если учитывать то, что произошло мгновение назад. Он щелкнул выключателем, и яркий свет ослепил девушку. Когда глаза привыкли, Ия увидела хозяина башни стоявшего внизу у лестницы.

Странный блеск в его глазах насторожил девушку.

Ия с облегчением вздохнула и только сейчас поняла в каком напряжении она находилась. После осознание того, что все закончилось, она бессильно опустилась на нижнюю ступеньку лестницы.

— Они ушли, – медленно повторил сторож, — ты в полной безопасности. Здесь никого нет только ты и я.

Никомедес замолчал, словно его выключили. Глаза смотрели на Ия, но взгляд отстранен. У девушки поползли мурашки по спине.

Ия хотелось расспросить о том, что тут произошло, но она не решилась тревожить его. Прошло немало времени прежде чем он заговорил снова.

– Теперь все позади, — сказал он и снова замолчал. Эти прерывания и последующая гнетущая тишина , тревожили Ия. Что-то здесь было не так.

– Кто это был? – спросила Ия, рассматривая разбитую в щепки дверь.

Взгляд хозяина башни следовал ее взгляду.

– Мы…они… боги, истинные владельцы этого мира... всех миров... изгнанные во тьму. ждущие возмездия, ищущие путь назад.

Никомедес говорил, словно подбирая слова, но сам голос звучал размеренно, действуя как гипноз. Сразу захотелось согласиться, поддаться накатывающему чувству доверия и успокоения.

– Так мы или они? – переспросила Ия, глядя на мужчину с растущим подозрением.

— Мы и есть они, — ответил Никомедеса и посмотрел на нее так, что у нее опять волосы стали дыбом Теперь ей стало совершенно очевидно, что с хозяином башни творится что-то неладное.

Остекленевший взгляд и; завораживающий сознание голос, вызвал в ней подсознательный страх; сердце зашлось в груди как при соприкосновении с чем то потусторонним.

– Зря сопротивляетесь. – продолжило то, что выглядело как Никомедес.

– Просто примите неизбежное. и обретете силу и могущество, а еще знания. Хочешь знания? Хочешь увидеть то что было еще до начала времен? А то что будет?

Боясь произносить даже слова, Ия предусмотрительно молчала, словно боялась разозлить то, что говорило с ней голосом Никомедеса. Мысли лихорадочно искали правильное решение. Как в обратной перемотке следовали события, предшествующие этому моменту: вот она идёт по лестнице в темноте и в сумраке едва различает силуэт Никомедеса, табуретка в руке, оружие и она опять в комнате, захлопывает двери, крик хозяина башни, и наконец то с чего все началось - нечеловеческие, леденящие кровь звуки за пределами стен башни. Звуки предшествовали появление всего этого, возможно в них кроется секрет их появления.

Взгляд девушки неожиданно упал на свисток, который по ошибке оставил лежать на столе сын Никомедеса

Не задумываясь, Ия схватила инструмент. Вначале истошные звуки, которые она издавала, глушили ее как видимо и самого Никомедеса или то что а нем сейчас находилось. Но Ия продолжала играть дальше. Какофония звуков приобретала форму, вместе с тем менялось и состояние того, что овладело сознанием Никомедеса.

На лице хозяина башни проявилась мука, он заскрипел зубами, повалился на пол и начал биться в конвульсиях. Девушка продолжала играть пока хозяин башни не затих.

Стоило ей замолчать, как глаза Никомедеса закатывались вновь и он начинал царапать ногтями деревянный пол. К утру девушка устала настолько, что как только взошло солнце выронила из ослабевших рук свисток и облокотившись о стену, устало прикрыла глаза.

Никомедес спал. Крепко и безмятежно; как младенец. Стоило бы проверить как там другие жители деревни, но на это не хватало сил. Ночные переживания и бесконечная игра на свистке очень измотали ее и она тоже уснула.

Утром Ия поняла что все миновало. Что то, что наполняло суть Никомедеса исчезло и вместе с ней рядом сидел обычный человек. Уставший, вымотанный, но все такой же, как тот хрзяин башни, с которым она познакомился до этого жуткого происшествия.

– Что с тобой произошло? - спросила она аккуратно.

– Не помню, – признался Никомедес, – но знаю о чем ты спрашиваешь.

– Тебя словно подменили.

– Да, Такое бывало. Мы называем это замещением..

– Что это значит? И почему это деревня наутро всегда оказывается в другом месте?

Никомедес тяжело вздохнул.

– Мы пытаемся защититься , но эти… сущности иногда прорываются к нам, и те кого они коснулись засыпают, а их место занимают паразиты. До сих пор мы до конца и не поняли зачем им это нужно, но они каждую ночь приходят и рвуться в наши дома. Они хотят вернуть свой мир вот только мы здесь причем? Мы здесь просто гости. Пассажиры блуждающего в пространстве “корабля”.

Ия содрогнулась представив как, чужеродное враждебное существо забирается в ее сознание и пользуется как своим собственным.

Распознав эмоции девушки Никомедес лишь начертил рукой в воздухе горизонтальную линию что значило здесь нечто похожее на фразу – А что я могу поделать? или я виноват?

Глава 18

После происшествия в башне в деревне что-то изменилось. Во-первых люди стали выглядеть расслабленнее, как бывает после пережитой опасности, да и сама Ия стала другой, словно та аморфная сущность изменила не только сущность хозяина, но и ее собственную. Во-вторых хозяин башни наглухо закрыл ставни и двери и вернулся жить в деревню. Когда Ия спросила о причине ей предложили подождать до вечера.

Вечером город снова переместился.

Сын Никомедеса продолжал играть свою музыку на сопилке, а Ия просто перестала контролировать обстоятельства. В какой то момент ей показалось, что неважно что будет дальше , лучше уже не станет . Она навсегда застряла в этом странном межмирье, где никто не знает, что произойдет завтра.

Оккончательно перестав верить в местное пророчество и свою роль спасительницы деревни, Ия наблюдала как мир чередовался миром. Порядок перемещений не повторялся, но кулисы, в которых они оказывались; чаще всего были разные и лишь иногда дублировались.Однажды даже, после долгого хаотического метание между мирами, башню опять перенесло в мир призраков. Произошло это после полудня и испуганные люди вновь бростлилсь закрывать ставни и подпирать двери. Никомедес тоже казался взволнованным. Он до сих пор не оправился после прошлого посещения. По его рассказам с ним такое происходило во второй раз, первый - в далеком детстве. Башня считалась самым защищенным местом в деревне, но как оказалось, защищенным не идеально. Незадолго до наступления сумерек он позвал Ию спуститься с ним на полу подвальный ярус башни. раньше девушка туда не заходила. Свет факела выхватил из темноты сложенные из гигантских блоков стены большого зала с невысоким каменным постаментом посредине.

– Это сердце башни. Ее секрет – пояснил Никомедес. – Если меня снова… тут он замялся, но так и не заставил себя сказать это, – Так вот если меня снова… если я снова стану сам не свой, то не дай мне спускаться сюда. Понимаешь?

Ия кивнула. Ее заинтересовало свечение над постаментом. Сотканная словно из воздуха матрица из нитей и узелков светилась тусклым светом. Девушка как завороженная подошла и протянула руку.

– Не трогай! – предупредительный возглас Никомедеса запоздал. От прикосновения Ии матрица замерцала, в ее нити пришли в движение.

– Мы переместились. Мы снова переместились! – послышался крик снаружи.

Хозяин башни издал стон и побежал наверх, Ия последовала за ним.

Они действительно снова переместились. Здесь дул промозглый ветер а над головой висели свинцовые тучи, словно снег роняющие крупные хлопья белого пепла. Девушка поежилась от холода и сырости.

Новый мир оказался иным, не таким как те где она была раньше. Пустынная белесая равнина, и только на горизонте поднималась тонкая струйка дыма. Это могло означать, что где-то рядом живут люди и возможно они могут помочь ей вырваться из ловушки.

Маленьким пугливым зверьком мелькнула надежда. А что если она скоро вновь встретится с Кином и увидит отца? Тогда закончится этот бесконечный водоворот миров.

Жители деревни столпились у башни.

– Что произошло? Мы же не должны были еще три дня прыгать? И этого мира мы не знаем.

Никомедес с укором посмотрел на Ию, но корить ее не стал, а вместо этого начал успокаивать односельчан. То, что они избежали пребывания в мире призраков, оказалось весомым аргументом и тревога людей рассеялась.

– У нас неделя! – пообещал Никомедес людям. – Готовьте вылазку. Купцов-дипломатов и Товары на обмен. – Не так часто нам удается побывать в мире, где мы никогда не бывали.

– Не так часто? – ворчливым голосом переспросил один из стариков, – Я бы сказал никогда. Все миры куда мы попадаем когда-то уже были. Пусть даже и триста лет назад. А этого нет даже в полном тысячелетнем списке.

– Может быть есть, но он был давно и мы его не узнали, – возразил Никомедес.

– Нет его. – упрямо повторил старик, – И вежевой пирамидки нет.

– Может быть разрушилась со временем, – с наигранной небрежностью отмахнулся Никомедес, снова пристально посмотрев на Ию. – Собирайте товары на торг, выходим завтра утром.

– А башня снова не переместится вне графика? – засомневалась стоящая впереди женщина.

Никомедес внимательно посмотрел на Ию, прежде чем ответить

– Не переместится, – пообещал он женщине, – хотя …

Ия не совсем понимала, что скрывается за этой уверенностью. Люди этого маленького поселения мыслили настолько иррационально, что девушка их не понимала, поэтому ей не оставалось ничего другого как наблюдать за происходящим со стороны, не вмешиваясь.

– Не спускайся в подвал без моего разрешения, – попросил Никомедес, когда люди разошлись, – не нужно.

– Ты думаешь, что внеплановое перемещение каким-то образом связано со мной? – догадалаcсь Ия.

– Не думаю. Знаю. В этом и есть суть пророчества. Жаль что мы это не сразу поняли.

Ия решила выжать из скрытного Никомедеса ответы на все свои вопросы. Тот поначалу не хотел отвечать, ссылался на традиции и табу. Но Ия заметила что он колеблется и продолжила настаивать пока тот не сдался.

– То, что перемещает деревню, находится в подвальном этаже башни. Никто не знает как оно работает. Башню построили не мы, а те кто жил еще до легендарного Крушения миров. Это когда миры расслоились, если ты не слышала нашей версии легенды. Не знаю, для чего предназначалась башня и странное устройство. Наши предки поняли лишь как предсказывать перемещения, но не разобрались как им управлять.

Никомедес поманил Ию за собой. Они снова спускались в подвал, как и час назад, но сейчас у девушки возникло ощущение дежавю. Казалось, что она снова находится в мире призраков и спускается спасать Никомеда. Такие же холодные массивные камни под ногами, то же жуткое ощущение какой то пустоты по мере приближения к источнику тревоги. Несмотря на то, что причина страха сейчас другая, мурашки по коже не покидали ее.

– Только не подходи близко! – резко, намного резче, чем обычно, приказал хозяин башни.– Мой предок был тем, кто первый обнаружил закономерности. С тех пор мы усовершенствовали наши знания и можем предсказывать перемещения с точностью до нескольких минут, но никогда не можем предугадать куда будет следующий прыжок. Секреты башни передавались в моей семье из поколения в поколение.Предсказания сбывались всегда– продолжил Никомедес, – до того момента пока ты не спустилась в подвал. Пророчество не лгало. Ты действительно можешь влиять на перемещения. Не думал только, что так буквально и ты напрямую воздействуешь на механизм. Этот прыжок произошел не только досрочно но и в новый, прежде не виданный нами мир.

Вот только в пророчестве этот мир должен быть миром благоденствия и изобилия. Миром, где наш народ найдет счастье и покой. А мир в котором мы оказались сейчас совсем не похож на мир из нашего пророчества.

Ия недоуменно смотрела на хозяина башни и на странное устройство в комнате. Она тогда ничего не сделала. Лишь подошла к сооружению в подвале. Она не ожидала что нарушит этим тысячелетний ритм прыжков.

– Не хочешь присоединиться к экспедиции? – спросил Никомедес, – так мы будем уверены что ты не спровоцируешь новое перемещение и никто из наших тут не застрянет, – добавил он виновато.

Ия сделала подтверждающий знак. Почему бы и нет? Может быть в этом мире есть мировое дерево – путь в ставший ей домом мир где живут Кин и ее отец.

Ия уже видела как уходили торговые экспедиции блуждающей по мирам деревни, но эту собирали особенно тщательно, ведь в этом мире они еще не бывали. В экспедицию отобрали лишь самых сильных. Товары на обмен пошли лучшие из лучших. А еще вопреки традиции Один из мужчин взял в дорогу даже оружие.

– Если тут окажутся опасные хищники, – пояснил уже не молодой, но крепкий житель деревни, с аккуратно подстриженной бородкой и заплетенной двумя жгутами косой. – Не беспокойся, если мы встретимся с людьми я оружие спрячу или вовсе выброшу. Мы мирные люди и торгуем, а не воюем.

Чем дальше отряд отходил от деревни, тем более жутко выглядел этот мир. Вторгшаяся в его целостность деревня будто создавала островок стабильности, но с каждым шагом окружающая действительность становилась все призрачнее Как две разные картинки на полупрозрачной бумаге наложенные друг на друга. Дерево на тропинке выглядевшие вполне реальным оказалось призрачным, а полупрозрачный овраг в который скатилась сошедшая с тропинки женщина, – реальным

Глава 19. Темная сторона

Это место обладало каким особенным тягучим течением времени, так что я часто не понимал день ли настал или вечер. Здесь царил вечный полумрак

В густой кроне деревьев месяц казался таким же, как и в Дублине ну или почти таким же. Вот только увидеть его было порой нелегко.

Разве что, с особой смотровой площадке на тонких, покачивающихся под ногами ветвях.

Выбравшись из душного пространства, я с удовольствием вдохнул глоток свежего воздуха. Совсем рядом зашумел ветер в ветвях. Треснула ветка. Я обернулся. Темная густая тень неподалеку от хижины отдалилась и направилась в его сторону.

Голос, грубоватый и хриплый, словно прокуренный звучал словно из потустороннего мира.

– Ия не просто пропала. Она здесь. Здесь и сейчас.

Женщина зашипела, и мне стало немного не по себе. Я попытался рассмотреть её лицо, но не смог. Однако мне казалось, что я этот голос уже где-то слышал.

—Не нужно было ему это делать. Это расплата.

Женщина говорила отрывисто , в отблеске луны ее глаза горели, и я подумал, что она явно не в себе, но решил благоразумно дождаться окончания дикой беседы .

— Расплата за что?

– Иномирец, – словно с упреком сказала женщина, – ничего не видишь, ничего не понимаешь, задаешь глупые вопросы. Ты не спрашивать должен а отвечать.

Ее судьба в руках того кто не с Ним. Поспеши же с твоими ответами.

Загадочная женщина также поспешно исчезла как и появилась, оставив меня недоуменно смотреть ей вслед. Что за чертовщина здесь происходит?

Внезапное появление незнакомки и все, что произошло потом отдавало мистикой, выбив меня из колеи окончательно. Пора бы, конечно, и привыкнуть. Почти год земного времени, я находился в чужом мире и меня окружало то, что коллеги из Дублина назвали бы магией, хоть как я неоднократно убеждался, волшебством тут и не пахнет. Скорее альтернативная наука, чем магия.

Утро начиналось неплохо. Кто-то постучал в мою двер и тихонько притворил молчаливо что-то оставил на пороге и испарился. Едва заставив себя продрать глаза и встать, я потащился посмотреть что мне принесли. Каково же было моё удивление, когда я увидел на пороге поднос с теплыми булочками, свежайший янтарный мед и пахучий, самый чёрный из тех что я видел, кофе с нежнейшими взбитыми сливками и тростниковым сахаром. Рядом лежал кусок коры, что заменял тут бумагу с надписью по английски: “Жду вас, как только вы придете в себя”

С неземным удовольствием я позавтракал. Вкус кофе с виски был настолько ошеломительным и крепким что я на мгновение забыл что сейчас нахожусь в Городе-на-Дереве, а не в дублинском Ловинспун на Фредерикстрит. Кто-то очень тонко познал особенности приготовления ирландского кофе и стал настоящим дублинским барристой.

Я подумал, вероятно уновир извиняется за вчерашнюю опасную экспедицию, на которой он настоял. При воспоминании о пережитом меня передернуло. Ни за что больше не вернусь в тот жуткий лес. Даже ежедневными вкусными завтраками меня не купить.

Когда с завтраком было покончено, я направился в хижину уновира. Кстати никак не мог привыкнуть я к этим местным словечкам типа “уновир” и прочее. Учи я другие языки, а не только ирландский, возможно местный диалект давался бы мне легче. Но пока приходилось тяжко.

Уновира я застал на веранде, утопающей в крупных красных цветах. Он сидел в плетеном кресле и читал “Войну и мир” Л. Толстого.

– А знаете ли вы, мой дорогой друг, что

“есть две стороны жизни в каждом человеке: жизнь личная, которая тем более свободна, чем отвлеченнее ее интересы, и жизнь стихийная, роевая, где человек неизбежно исполняет предписанные ему законы.”, – произнёс глубокомысленно он, не отрываясь от чтения . Затем он перевёл взгляд на меня.

– За потерянное оружие извиняться не стану, – невпопад ответил я, не зная что еще ответить. В отличии от хозяина жилища я такие толстые книги не читал и особенно русских классиков.

Уновир в ответ небрежно махнул рукой, откладывая книгу в сторону.

– Не переживай насчет оружия. У меня еще есть. Все равно кроме вас тут им никто не пользуется. Больно шумное. Даже громче паровых ружей.

Вспомнив к чему в лесу привела моя стрельба, я кивнул.

– Явление (у меня не поворачивался язык назвать мерцающее нечто зверем) меня очень испугало. Никогда раньше не испытывал такого ужаса.

– Кин рассказал мне, что произошло там, внизу. Вы потеряли моих лучших следопытов из-за оплошности одного из вас. Следуй Вы цитате Льва Николаевича и соблюдай законы роя, а не ваши собственные, эти люди как и вы наслаждались сегодня утром приготовленный мной кофе.

– Были бы мы лучше подготовлены к жизни в этом мире и проинструктированы, поход прошел бы более гладко. Мы не знали что в этом мире нас ждут такие опасности, – почему то огрызнулся я, хотя в душе согласился с ним.

– Не в этом мире,– возразил уновир, и заметив мое непонимание пояснил, – зверь не из этого мира.

– Хотите сказать это вы его сюда привезли? – с недоумением спросил я. Раньше мне доводилось слышать истории, что именно уновир притягивает сюда людей, растения, птиц и зверей из других миров

Дунках усмехнулся. Глаза смотрели серьёзно и даже слегка с укропом

– Вы думаете я вожу всех этих существ как сувениры в чемодане? Это забавно. Я ожидал от вас большей смекалки, возможно вам следует все таки больше читать книги.. А насчёт того, что вы называете “явлением” – нет я не “притаскивал” его. Зверь, не явление, а живое существо и находится оно сразу в двух разных мирах. Он одновременно здесь и где то еще. Знал бы где, давно решил бы проблему.

– То есть вы не можете найти его второй мир?

– Его родной мир. Здесь оно чужое, – универ взял из вазы на столе гроздь местного винограда и показал мне.

– Миры похожи на эту гроздь. Ягоды на одном стебле, где стебель это наше дерево. Мы можем перемещаться по нему из мира в мир. Но представь себе что вокруг виноградник и рядом растет другая гроздь, и еще одна, и так до бесконечности. Так вот, зверь пришел из какой то другой грозди и искать его родину это как искать иголку в стоге сена.

– Осознаю, что совершил ошибку, отправив вас с Кином по возможному следу похитителя. Походами в лес должны заниматься обученные следопыты. Ваши способности понадобятся здесь.

– Я умею расследовать преступления совершенные людьми, но если здесь замешаны духи, мистические звери, явления природы, или нечто подобное то я бессилен. – развел я руками

– Здесь замешаны люди, – горько усмехнулся уновир.

– Этот мир, мир дерева известен моему народу с незапамятных времен. Но никто никогда здесь не селился. Почему? Древнее табу. Даже я не знаю, с чем оно связано. Но так было сотни веков. Возможно, зверь появился здесь как божественная кара за то что я основал поселение. Не знаю.

Я начал собирать сюда людей из разных миров чтобы построить новый лучший мир.

Не все всегда проходило гладко, но у меня достаточно опыта чтобы поддерживать мир и порядок. Город растет, и мне становится все труднее уследить за всем. Чтобы понять меня, вы должны быть чуточку философом, чуточку сумасшедшим и чуточку визионером, верующим в свои видения. Забудьте о логике, в привычном понимании. Попытайтесь взглянуть на это с иррациональной стороны, и возможно тогда вы сможешь найти мою дочь.

– Тайна исчезновения Ии лежит здесь в городе, – продолжил уновир. – “Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.”

— Да. Мне намекнули уже, – вспомнил я о загадочной женщине накануне. Что здесь происходит? Похоже вы мне что-то недоговариваете; храните какую-то тайну и доступ у меня к ней почему то закрыт.

Дункан долго молчал, глядя задумчиво в окно.

– вряд ли Он здесь замешан, – после внушительной паузы начал уновир, – хотя…

– Ладно. Может вы и правы и тайны тут неуместны. Расскажу я вам одну историю. Не совсем расскажу..он замолчал .

– Возможно вы уже знаете или понимаете об аватарах: в Дублине моего аватара звали Дункан..

Дальше последовали образы, похоже он ввел меня в транс. Я увидел кадры, как из старой хроники. Вот белая обнаженная фигура мужчины лежит в белой комнате на полу. Фигура совсем неподвижна, дыхание замерло. Образ рассеивается и появляется уже другая фигура. В зеркальном отображении Айван узнает собственное лицо. Неопрятность и какая-то невзрачность придают его виду жалкий вид. Он склоняется над фигурой на полу, светит фонариком в зрачки, трогает запястья. Обстановка сменяется. Новое видение. Межмировое дерево. То где сейчас я и находился. Только поселка в листве не видать.Небо затянуто черными тучами, Идет дождь Очень натурально рокочет гром и сверкают молнии. Одна из них бьет в крону.

Где то на одной из самых широких веток сидят люди в ряд. Кто-то сидит немного выше, кто-то ниже, но все они поглощены одним — они внимательно слушают одного из них. Светловолосый, с острым взглядом человек обращается к ним, говорит убедительно и очень вдохновляюще, так что некоторые из слушателей, под воздействием его речей, срываются с места их переполняет энергия, им хочется действовать. Они в нетерпении, их глаза горят, они готовы за этого человека умереть.

Затем идёт кат.

Я вижу лицо Дункана, оно искажается судорогой, и тут же раздваивается. На первом лице в глазах появляется сострадание, на втором – ненависть. Эмоции на лицах меняются и каждый раз они противоположны.

Один из них уходит в тень. Не уходит, а как бы кадр отматывается назад, как в фильме на перемотке. Темный Дункан, человек со злым лицом, растворяется в кроне деревьев. Часть тех только что с воодушевлением слушали Дункана, раздваиваются так же, и их темные сущности отправляются на вслед за новым предводителем. Затем они растворяются в листве. Их словно всасывает в себя исполинская центрифуга, появившаяся на месте дерева и отбрасывает куда то за пределы этого древесного мира в мир иной.

В последнем образе я вижу профиль девушки. Она делает котелком срез в стволе дерева и быстро подставляет флягу, пытаясь не потерять ни единой прозрачной капли, капающей из среза. Вдруг на фоне сумрачного небо появляется лицо самого Ду, но не оригинала а его тёмной копии — я узнаю его по недоброму блеску в глазах. Затем образы исчезают.

Очнувшись от фантасмагорических видений, я долго не мог прийти в себя.

– Это не магия, не гипноз и не телепатия так как вы понимаете, – пояснил уновир. – В моем мире испокон веков развивали не механику а исключительно биологию, и как видите, достигли некоторых успехов.

— Что это за близнец был? Это что, ваш двойник?

Дункан присел на пол. Облокотился головой о стену, закрыв глаза.

– Это случилось очень, очень давно. Я использовал технологию аватара, когда в дерево ударила молния. Именно его свойства и являются одной из основных составляющих процесса трансляции сознания. Не буду вдаваться в детали. Скажу лишь что произошел сбой и в свое тело я вернулся не весь. Часть меня осталась в аватаре и тот зажил собственной жизнью.

– И как это относится к пропаже вашей дочери?

– Надеюсь, что никак. Но в последнее время мой…. скажем так, бракованный клон, начал вставлять мне палки в колеса. Не знаю, зачем ему это понадобилось. Несмотря на то, что он часть меня, честно признаться, я его плохо понимаю.

— все это довольно странно и чрезвычайно запутанно. Вся ваша история, — сказал я, — меня интересует, однако, другое. Мы не можем строить нашу версию на фантасмагориях и призрачных видениях , так не расследуются преступления. Я не верю во всю эту ересь. Мне нужны живые свидетели, доказательства, алиби. Мне нужны люди которые могут подтвердить что девушку украли. Мне нужны факты.

– Затем я вас и позвал. Ищи свидетелей, хоть будет намного лучше если все таки станешь искать Ию.

– Этот ваш сбежавший аватар может как и вы и ваше “явление “ перемещаться между мирами?

– К моему сожалению да, – совсем по земному кивнул уновир, – и это доставило мне немало проблем.

На этом разговор подошёл к концу.

– Что за племя что у вас шастает в лес? – вспомнил я уже у входа..

– Филты? – переспросил уновир – Их переселение оказалось ошибкой. Сами они мирные и неконфликтные люди. Я общался с ними исключительно в их среде, поэтому не смог предположить, что они настолько уязвимы вне ее. Дело в том что на социальные конфликты они реагируют суицидом. Я поздно спохватился и когда ввел коммуникационный карантин, оказалось слишком поздно.

Пойдешь к Юши, она подготовит тебя к визиту к ним. Без этого ты можешь случайно добить остатки этого несчастного племени.

Глава 20. Странные дела

Юши я знал. Она выполняла функцию психолога, соц работника, лингвиста и фасилитатора для всех, кого уновир приводил в Город-на-Дереве. Мне тоже довелось пройти через ее заботливые руки.

Юши дома не оказалось. Как обычно где-то бегала, заботясь о новоприбывших из последней партии. В хижине я застал только Куну.

Кавура – полная противоположность Юши. Таинственная шаманка-интроверт была ее правой рукой. Я удивлялся, как эти две настолько разные женщины могли работать вместе, однако у меня сложилось впечатление, что между ними царила полная гармония и взаимопонимание.

На вид Куне было лет пятьдесят или сорок, я не мог определить точно. Тот случай когда о женщине говорят “неопределенного возраста “. Была ли она привлекательна? Скорее нет чем да, но и не это было главное.

– Та дверь, которая тебе откроется, приведёт тебя не совсем туда, куда нужно, – Кавура все время курила кальян и выпускала приятно пахнущие кольца дыма.

– Дверей много. И каждая ведет к ответу, который ты так жаждешь найти, – Кавура смотрела на меня мутными глазами и улыбалась, – Юша скоро вернется? – спросил я.

Вместо ответа, Кавура протянула мне трубку. Я затянулся. Горячий цветочный дым на секунду обжег горло, я поперхнулся. Хороший косяк.

***

Марта улыбалась совсем рядом и так по родному. У меня защемило сердце.

Из грез наяву меня вырвал жизнерадостный голос Юши.

– Кавура, Кавура, что же ты мне гостя совсем усыпила. Он наверное по делу пришел. Теперь придется лам-фахтой отпаивать.

Я даже не заметил как в моей руке оказалась деревянная кружка с густым душистым отваром.

Юши – особенная женщина. Хотя чего уж греха таить все здесь были в той или иной степени необычны. Но Юши обладала нереальным, даже сказал бы мистическим уровнем эмпатии. Я чувствовал себя с ней так, будто знал ее всю жизнь. Так раньше у меня было только с Мартой. Дети воспринимали Ющи как мать или бабушку, а взрослые как сестру. Удивительный талант или даже сверхъестественная магическая способность.

– Хочешь расспросить про филтов? – опередила мой вопрос женщина.

Я кивнул, гадая откуда она знает. Решил, что она общалась с уновиром. Привычных мне телефонов, почты, интернета в Городе-На-Дереве не было, но тем не менее местные передавали послания с помощью насекомых. Я так и не научился пользоваться этим экстравагантным средством связи, в чем меня уновир уже не раз тонко упрекнул.

– Филты очень эмоционально зависимы от окружающих. В одних мирах, почувствовав пренебрежение собеседника, люди реагируют агрессией, вербальной или даже физической, а других замкнуться станут избегать тех кто их обидел. Филты же решат, что это они виноваты, что они сами спровоцировали это пренебрежение, что это их недостаток. Начав самобичевание, они не могут остановиться и в результате уходят от людей. Уходят буквально, выбирая смерть.

– Как они тогда до сих пор все не вымерли? – удивился я.

– Внутри их собственной культуры поведение и демонстрация эмоций строго регламентированы традициями, поэтому случаи самоубийства случаются не так уж и часто.

– Зачем тогда уновир притащил их в город? Ведь как я понимаю, столкнувшись с другими культурами их изначальная популяция резко сократилась.

– Дело в том, – грустно улыбнулась Юши, – что прибывшие сюда филты как раз и совершили самоубийство уходом из своего мира. Город-На-Дереве – их второй шанс.

– Не особо это им помогло, – не удержался я от сарказма.

– В случившимся моя вина, а не уновира. – грустно вздохнула женщина. – Я верила, что справлюсь с их адаптацией, но увы, моих способностей и опыта оказалось недостаточно. Мы столкнулись с уникальным случаем, когда для сохранения жизни этих людей требуется длительный карантин, а то и полная их изоляция. Поэтому если у тебя есть к ним вопросы, то задавай их мне. Я теперь единственный посредник между филтами и жителями города.

– Мы шли по следу, что мог принадлежать Ии, либо одной из филтов. Хотелось бы знать, пропадал ли кто-нибудь из них незадолго до исчезновения дочери уновира.

–Уходили. Двое молодых людей. Брат и сестра, – снова продемонстрировала свою проницательность Юша, – След девушки действительно можно спутать со следом Ии.

Видя мое удивление, Юша пояснила.

– Охрана лифта мне сообщает когда филты хотят уйти. Я не оставляю надежды остановить их. Пока безуспешно.

– Тогда я не понимаю, куда могла деться Ия, – поделился я своей нерешенной проблемой, – Она спустилась вниз. Обратно не поднималась и от дерева не уходила.

– Тогда ответ очевиден. Остается только само дерево. Ведь оно тоже является путем. – подсказала Юша.

Я такой вариант событий не рассматривал. Мое собственное перемещение в Город-на-Дереве настолько противоречило привычной мне логике, что я подсознательно заранее игнорировал такую версию. Среди местных считалось, что дорогу через дерево миров может открыть только сам Дункан, но я сам попал сюда с помощью крылатки, а Ия еще и его дочь , а значит может обладать такими же способностями. Но если она сама переместилась, то почему не предупредила об этом мужа, отца или того же ассистента? А мог ли ее кто-то переместить? Некто извне против ее воли? Новые вопросы, и ответы на них лежат за пределами моего опыта и компетенции.

***

Я с удивлением наблюдал за манипуляциями Кина. Мне, попавшему в иной мир с помощью крылатки и дерева, грех удивляться необычным вещам, но каждый раз, сталкиваясь с чудесами, я смотрел на них как ребенок.

Действия коллеги напоминали ритуал экстрасенса или шамана. Он ходил по пещере касаясь корней дерева, закрывал глаза и делал пассы руками. В итоге в воздухе на мгновение разлилось свечение. Или мне показалось и это был лишь отблеск от фонаря?

– Нашел, – тут же подтвердил Кин. – здесь действительно недавно открывался проход в другой мир. Вот только след странный. Входной почти не чувствуется. Только отражение. Зато выходной четкий и свежий. Тут пользовались силой дерева.

– Может объяснишь как ты узнал ? Гадать на кофейной гуще я не привык.

– Считай, что я заточен на это, – загадочно ответил он, – в том мире откуда я родом, я был модифицирован для того чтобы улавливать отпечаток событий на растениях и артефактах из них. Это такая же наука как у вас, эта как ее … физика. Разве ты сам свечения не видел? Или глазам не доверяешь?

Я задумался, прежде семью ответить.

– В этом деле много гипотез и загадок. Слишком много. Но несмотря на это, есть и некоторые факты. Вот от этого и будем отталкиваться.

– И немало фактов, – утвердительно кивнул Ким.

– Дункан утверждает, что это дело рук его двойника. Вопрос следующий –

зачем ему именно твоя жена? Она в в Городе-На-Дереве совсем недавно и ничего по сути не знает об отце. Что ты можешь мне сказать об этом?

– Не до того сейчас, нужно спешить, – деловито отметил Кин, – потом разберемся в мотивации похитителя. Мы на правильном пути. Самая очевидная версия, что некто , предположительно аватар Дункана, недавно открыл проход между мирами и утащил туда Ию. Нам остается лишь пойти вслед за ней. Нет ничего проще. Я запомнил параметры и думаю смогу подсказать уновиру направление перехода.

- Бегать, сломя голову по дереву, непонятно в каком направлении, можно конечно, - усмехнулся Айван, именно так и поступали мои бывшие коллеги, отрабатывая все версии, но это не мой стиль.

– Ты можешь остаться и разбираться с мотивами похитителя, я же, пойду к уновиру. Пусть открывает переход. – возразил детектив.

– Так и сделаем,-- согласился я.

Разделившись, я надеялся на то,что так мы будем быстрее продвигаться. С одной стороны этот чудаковатый Кин не будет путаться у меня под ногами, с другой стороны, он сможет отработать эту иррациональную эзотерическую версию с переходами и прочими сказками, то, во что я абсолютно её верил.

Свидетелей в этом деле немного. Единственный, что имелся, преднамеренно что-то скрывал или не понимал, что в расследовании каждая деталь имеет значение, это я заметил еще при допросе. Допросе? Нет это был не совсем правильно подобранное слово. Здесь, привычные для меня понятия, принимали какую то сумбурную форму, так, что я часто путался в выражениях, категориях, лексике. Все здесь было набекрень, все не так, как я привык.

Применять, отработанные годами навыки, здесь оказалось непросто. Чуждый менталитет, другие жизненные ценности, да и с языком до сих пор возникали трудности. Но я был рад старой привычной работе. Успел соскучиться.

Пытаясь ухватится за те островки рационального,что я здесь находил, я решил продолжать расследование с тем, что есть.

Помощника дома не было, его недружелюбная жена сказала,что они с уновиром и другими занмаются устройством нижних слоев. Среди жителей нижних ярусов появилось недовольство тем, что в последнее время из за нехватки солнечного света дети стали страдать болезнью кожи и им нужно обеспечить доступ света.

– Ты можешь зайти, --сказала она, – он скоро вернется.

В доме царила неуютная обстановка.

Вместо сидений и половиков, весь пол был обрисован кругами, треугольниками и знаками. Выглядела жена помощника тоже необычно, вместо мешковатых, привычных ждя этих мест одежд,на ней был накинут длинный плащ с капюшоном в пол. В доме пахло паленым мхом, смолой и каким то дурманящим голову ароматом, отчего у меня закружилась голова. Лицо женщины преобразовалось в лицо Марты, и меня абсолютно не смутила иррациональность происходящего.

– Ты хотел узнать правду о пропавшей девушке? – знакомый голос доносился эхом откуда то из самых недров сознания.

– Если твое желание достаточно велико, я тебе покажу правду. Если готов. Если не боишься. Но предупреждаю: правда может тебе не понравиться.

Лицо Марты приблизилось так близко к его лицу что он почувствовал ее сладковатое с привкусом Мальборо дыхание.

Я открыл глаза. Серое низкое небо и моросящий дождь. Неподалеку, на краю оврага, возле невысокой башни, стояла девушка и разговаривала с маленьким, светловолосым мальчиком.

Картинка растворилась, как круги на воде. Затем я увидел Дункана. По крайней мере мне показалось, что это он. Вот только вместо обычной лучезарной улыбки и светлого взгляда, я увидел в его прищуренным взгляде что-то недоброе, несвойственное ему.

--Он тебя тоже видит, – прошептал где то свысока голос Марты. Он знает ,что ты его видишь, и хочет чтобы ты увидел его.

Картина вновь изменилась, унылая равнина покрытая пятнами лишайников. По ней марширует большой вооруженный отряд сотни две или три. Воины средневековья или древнего мира, судя по доспеху и вооружению. Идут молча, лишь слышно побрякивание оружия.

Мелькали камни, деревья и постройки.

Эта картинка тоже пошла кругами по воде, размылась и исчезла.

Хоровод видений ускорялся.

И вновь я увидел девушку. В этот раз она держала того же мальчугана на руках и стояла все так же возле башни, но ее окружение изменилось. Теперь вместо болот и сухих выцветших трав, их окружала сочная зеленая растительность, а вдалеке я увидел гигантское дерево, то самое дерево, на котором я сейчас находился. Девушка и мальчик улыбались друг другу, показывая друг другу смешные рожици и выглядели они при этом так гармонично и счастливо, что и у меня посветлело внутри.

Картинка опять рассеялась. На этот раз я увидел себя самого, лежащего на полу, в доме у знахарки, заросшего, худого и постаревшего до неузнаваемости.

– Еще немного побудь и возвращайся назад, прошептали губы Марты, трансформируясь в тонкие губы жены помощника.

– Что это было? – спроси я странную женщину, ошарашенный от увиденного.

– Ты хотел знать, где дочь уновира. Я показала тебе. Хочешь верить – верь, а не хочешь - не верь и пытайся отыскать ее, применяя свои земные методы. Но я слишком люблю нашего унивара, чтобы лишать его надежды и не помочь тебе найти правильный путь.

Женщина сказала это и открыла дверь, собрала остатки мха на полу, не обращая внимания на меня, по прежнему сидящего на полу.

На ватных ногах, все еще слегка одурманенный травами и запахом трав я поплелся на выход. С удовольствием вдохнул глоток свежего вечернего воздуха. Сознание понемногу прояснялось.В этот вечер я решил просто уснуть, а на следующий день разложив строго по полочкам тщательно обдумать, что делать со всем этим дальше.

Глава 21. Бесславный поход

В дорогу Кин отправился опять не один. Как и в первый раз, Дункан выделил ему в помощники разведчиков. Отличное подспорье, в квалификации которого Кину уже довелось убедиться. Конечно же я пошёл вместе с ними.

Не выпуская из рук оружия Кин осмотрелся. Сзади нас находился ствол дерева, не такого огромного как Город-на-Дереве, но тоже большого. Вокруг невысокий подлесок. Ничего примечательного. Поначалу даже показалось что мы никуда не уходили, если бы не необычный зверек, выскочивший на полянку.

– Тхания, – сделала вывод Заяна, и, заметив вопросительный взгляд Кина, добавила, – мой мир.

– Это к лучшему, – обрадовался детектив, опуская оружие и расслабляясь

– Наоборот, – возразила женщина и плавно опустилась на колено, водя стволом из стороны в сторону. Кин тут же исправил свою ошибку и тоже, в ожидании опасности стал следить за подлеском. Видно, опыт предыдущего похода отложил свое отпечаток.

Следопыты проверили следы. Их оказалось довольно много, как свежих так и старых. Похоже, дерево не раз посещали.

– Переходы отсюда уже давно не открывали, – сообщил Кин, – только позавчерашний вход. Значит с миром они не ошиблись. Ия должна быть здесь!

Кин приободрился. Я тоже Следопыты

отобрали два наиболее подходящих следа. Зояна порекомендовала не разделятся. Она нервничала. Было удивительно наблюдать за метаморфозой этой бесстрашной женщины, которая в прошлый раз так отчаянно и самоотверженно сражалась.

Сейчас в ее эмоциях проступал страх. Что не так с этим миром?

Об Тхании я краем уха слышал, но совсем мало. Все пришедшие оттуда предпочитали не вспоминать ужасы, что тут пережили.

Сразу что бросилось в глаза белый налет на земле. Вначале мне показалось что это снег, но это был не он. Кин взял щепотку белой субстанции, и та тут же рассыпалась у него в руках. Она же падала со свинцового неба, застревала в волосах и оседала на одежде.

— Что это такое? Недоумевал Кин, снег не снег.

— Пепел, – резко ответила предводительница следопытов. Обычный пепел, прах тех, кто не покоряется уставу этого места.

Мне стало нехорошо. Ощущение того что мы ходили по тлену некогда живых людей вывореворачивали наизнанку.

– Если мы встретим “инквизиторов” то сразу отступаем к дереву, – давала наставления Зояна, – они вызовут подмогу с которой нам не справиться. Живыми им лучше не попадаться. Лучших мастеров пыток нет ни в одном другом мире. Здесь это возведено в разряд культа, в разряд искусства.Тебя искалечат вывернут наизнанку, сломают волю, заставляя умолять о смерти, а потом сожгут заживо. Мою семью сожгли...Уже лет пятьдесят как “инквизиторы” зверствуют на этом, когда то людном и мирном континенте. Сейчас это мир смерти и боли.

Мы продвигались дальше.

Лес закончился, впереди находилось поле, а за ним – поселок, а вернее, судя по состоянию домов, руины. Следопыты не спешили выходить на открытую местность и, прячась в зарослях, осматривались.

– А что будет с Ией, если она попадется в руки этих ваших инквизиторов? – поинтересовался Кин.

– Если ее похитил не аватар Дункана, а кто-то другой, то боюсь,ее больше нет в живых. А если аватар… – Зояна замолчала. Кин ждал, когда она закончит фразу, но так и не дождался. Детектив уже было собрался переспросить, как Зояна снова заговорила.

– Я не знаю ничего наверняка. Только слухи. Этот аватар то ли союзник инквизиторов, то ли имеет какую то власть над ними, Это странно, потому что такое даже представить сложно. Кто в здравом уме может сотрудничать с этими выродками? Они зло в чистом виде.

Довольно долго мы лежали,затаившись, наблюдая за сожженным поселком и только когда стемнело, Зояна сделала знак двигаться вперед. Двое охотников, пригибаясь, побежали по полю к ближайшим постройкам. Остальные ждали затаившись.

Дальности стрельбы, выданного Дунканом оружия, тут явно не хватало. Но я промолчал. Зояне виднее. Ее мир, ее группа, ее правила. Разведчики скрылись в проходах между зданиями , а через несколько минут один из них появился снова и подал сигнал. Теперь мы направлялись к руинам.

Мы успели пройти лишь половину пути, как вдруг послышался громкий треск. Следопыт, шедший впереди Кина споткнулся и повалился в золу. Кин повинуясь инстинкту упал, спрятавшись за его телом. Залегли и остальные.

Оружие, из которого в них стреляли я не узнавал. Точно не из тех технологий, которая я видел, попав в это место . Громкие частые хлопки и белое облачко на крыше ближайшей постройки выдавали стрелявшего, но оказалось трудно что то ему противопоставить. Враг стрелял быстро и метко, а шипы из ружья отряда даже не долетали до противника.

Здесь, в чистом поле разведчики стали легкими мишенями. Зояна тоже это поняла.

По ее словам пройдет совсем немного времени и к этим “инквизиторам” придет подкрепление.

– Нужно бежать к дереву, но только поля под таким плотным огнем им не пересечь, – сказала она.

Женщина лежала недалеко от меня, и я мог видеть ее лицо, глаза, плескавшееся в них отчаяние. Неподалеку вскрикнул от боли еще один следопыт, и Зояна напряглась, сжавшись в комок. Поначалу мне показалось, что она запаниковала.

– Отступай, – громко крикнула женщина. Ни Кин ни я, не сдвинулись с места, понимая что это самоубийство. Мгновение спустя, Зояна подала своим сигнал к атаке. Следопыты,громко закричав, бросились вперед, прямо на непрерывно стреляющего врага. “они дают нам возможность сбежать – дошло до меня, – жертвуют собой”

Охотники, стреляя на ходу, бросились вперед, а мы с Кином так и не смогли выполнить приказ Зояны. Не смогли трусливо сбежать, когда за нас гибли люди. Мастерство разведчиков в критической ситуации поражало. Они петляли , падали и перекатывались, затрудняя врагу прицеливание. К сожалению, местность оказалась слишком открытой, а противник стрелял слишком часто. Когда упал второй разведчик, стало понятно что им не добежать. Я проанализировал собственные шансы им помочь.

Кин утвердительно кивнул в ответ, читая мысли.

– Попытаемся. Процентов двадцать у нас есть. Главное добраться на расстояние уверенного выстрела. Ты остаешься здесь, пока я не подам знак.

Он, что есть сил, ринулся в направлении облачка пара.

выдававшего вражеского стрелка. Мне не оставалось ничего другого как подчинится его приказу, осознавая , что в данных условиях из меня никудышный оперативник.

Бежал Кин прямо, ловко уворачиваясь от пуль, вероятно подсознательно верно оценивая, куда стреляет противник.

Прошло совсем немного времени и он уже вырвался вперед, опередив Зояну. Когда, заметивший новую угрозу враг перенес на него огонь, был готов, и запетлял как заяц. Двадцать шагов… десять… пять… и вот он на дистанции для выстрела. Кин замер на долю мгновения, целясь. Я поражался его сноровке. У него лишь один выстрел, перезарядиться уже не успеть.

Он активировал оружие, но не успел выстрелить, а резко упал на спину.

Вслед за этим наступила тишина. Хлопки на крыше прекратились. Обрадованный возглас Зояны подтвердил что вражеский стрелок нейтрализован. Расслаблятся оказалось рано. Из руин показалось десятка полтора силуэтов бегущих к ним.

Теперь роли на поле боя поменялись. Враги вооруженные каким то холодным оружием, гротескного вида, стремились побыстрее разорвать дистанцию, а Зояна и последний выживший разведчик стреляли по ним так быстро как могли. Я наблюдал со стороны, как Кин все никак не мог перезарядить свой шипомет. Он никак не мог загнать заряд в нужный паз, вероятно его ранили в руку.

Шипомет не только неудобно перезаряжается, но и слишком долго. Разведчики не успели перестрелять всех противников на подходе. Чтобы прикрыть раненого Кина и меня им пришлось вступить в рукопашный бой. И опять длинное оружие врага давало им преимущество перед нашими кинжалами, и снова мы смогли оценить подготовку и мастерство Зояны и ее группы.

Из своего укрытия я видел, как падают сраженные кинжалами аборигены, видел как погиб последний разведчик.

Видел как упала Зояна, а крупный лысый мужчина в черном балахоне занес над ней нечто похожее на топор.

Я не смог допустить чтобы она погибла. Кин продолжал возиться с шипометом. Расстояние до того места, где стоял инквизитора большое, но могло сработать. Да и выхода другого я не видел.

Сжимая шипомет одной рукой, я направил его на черную фигуру и сжал активатор. Раздался треск, по пальцам словно молотком ударили и я, похоже, потерял сознание.

Сознание возвращалось медленно..Страшно хотелось пить, а пальцы распухли и не сгибались.

Выжила ли Зояна, успел ли он обезвредить инквизитора? Что с Кином?

Неподалеку вповалку лежали тела. Никто не шевелился. Среди груды тел, я заметил и последнего разведчика, защищавшего его до конца.

– Ты? – послышался тихий женский голос

– Зояна! Ты жива! – обрадовался я,

груда тел зашевелилась и из под трупов выползла залитая кровью девушка.

– Ног совсем не чувствую, – как то жалобно, совсем по детски, прошептала она.

Слава Богу мой напарник тоже выжил, хоть и был тяжело ранен в плечо – ему немедленно нужна была помощь.

– Может быть еще кто то выжил? – неуверенно предположил Кин, подойдя к нам.

– Вам нужно побыстрее уходить, – вместо ответа быстро заговорила девушка. – Скоро здесь будет подкрепление инквизиторов. Зря вы меня опять не послушали. Уже были бы дома. Меня оставьте здесь.

– Без тебя не уйдем.

Я заставил девушку вскарабкаться ко мне на спину. Подставив Кину плечо на которое он смог опереться, мы направлялись назад.

К счастью мы успели. Зояна активировала артефакт перехода, когда вдалеке показались черные фигуры. На этот раз их было много. Десятки, сотни.

Кин не стал ждать когда они добегут на расстояние выстрела и шагнул в переход. Я следом за ним. Бесславный поход, организованный нетерпеливым Кином закончился . И что теперь сказать Дункану. Как опять оправдываться?

Глава 22. Темное прошлое

-- Нора, она… – Рихтер вздохнул и отвернулся. Я не торопила. Было заметно, что сердечная рана профессора еще не зажила, – ...необыкновенная женщина ...была.

Слова давались Свену тяжело. Отвечая, он смотрел в окно и делал долгие паузы. Я не знала с чего начать разговор.

– Может быть сможете вспомнить детали, – попросила я, – что нибудь объясняющее трагедию.

– Нора – блестящий ученый. Она выросла в фамильном замке среди свидетельств прошедших эпох, к тому же ее семья из поколения в поколение собирала древности. Неудивительно, что с раннего детства Нора увлеклась историей Ирландии.

Профессор снова замолчал и я решилась на наводящий вопрос.

– Вы бывали в ее замке? – спросила я. Рихтер вздрогнул. Я поняла, что мне повезло и вопрос попал в цель.

– Только один раз, – после некоторой паузы подтвердил профессор. – Пришлось.

– Почему “пришлось? Вы разве не хотели познакомиться с ней поближе?

– Мы жили в Дублине и обычно встречались там. Однажды Нора предложила съездить с ней на встречу с друзьями ее семьи. Я тогда с радостью согласился. К сожалению согласился… потому, что эта поездка положила конец нашим отношениям.

Я внимательно слушала рассказ Свена, и чем больше он говорил, тем загадочнее становилась эта история. Я начала понимать зачем Айван рылся в древних фолиантах.

– В тот день мы поехали на ее машине, – продолжал свой рассказ Свен, – Всю дорогу мы болтали ни о чем. Нора много шутила и была в приподнятом настроении. Я подумал, что это связано с нами. Она мчалась на предельно допустимой скорости, хоть я и был против такого лихачества, зато доехали мы быстро. Ее родовая усадьба состояла из двух частей. Старинный замок – огромная мрачная и бесформенная постройка из дикого камня, на мой дилетантский взгляд века XIV-XV в своей основе, но потом неоднократно достраивающаяся. И новое поместье восемнадцатого века, построенное в стиле позднего барокко, с колоннами, рельефным фасадом и просторными, светлыми залами. За хозяйственными пристройками располагался большой, плохо ухоженный парк, переходящий в дикий лес. Нора хотела меня представить своим друзьям, и как оказалось не только представить.

Я продемонстрировала удивление. Свен заметил.

– Не думал, что меня попытаются завербовать.

– Завербовать? – не смогла удержаться я от вопроса. Рихтер в ответ кивнул.

– Мне это тоже показалось по крайней мере странно, – сказал он, – Представьте себе – вы едете за город, чтобы провести время с любимым человеком, возможно в компании его друзей и родни, а вместо этого попадаете на нечто напоминающее смесь собрания масонской ложи и ведьминского ковена.

– Я понимаю, это не было игрой или реконструкцией? – догадалась я.

– Не знаю насколько я вправе раскрывать секреты этих людей… – Свен запнулся, сделал короткую паузу. но потом словно собравшись духом быстро заговорил, – я думал, что мы пойдем в новое поместье, но припарковав машину, Нора потащила меня за руку к старому замку. Там все носило налет мистицизма и древности. В воротах нас ждала девушка в сером средневековом балахоне. Тогда я только улыбнулся. Смутно знакомое лицо одной из студенток младших курсов навело меня на мысль, что Нора решила сделать мне сюрприз с костюмированным представлением, но все оказалось серьезнее. Чем дольше я там находился, тем больше понимал, что это отнюдь не розыгрыш. Меня поразило обращение этих людей к самой Норе. Я так и не понял какой она имела среди них ранг, но явно очень высокий. Она мне напомнила феодала, раздающего приказы вассалам и слугам. При этом на ее лице появилась такая уверенность и властность, которых я никогда раньше не замечал.

– И вы не смогли перенести деспотизм со стороны вашей..- я подыскивала правильную альтернативу слову любовница, – девушки?

– Скорее решил, что они там все умом тронулись. Нора включившись в эту глупую игру предстала передо мной в другом, слегка неприглядном свете.

– А какой вы ее себе представляли вначале? В чем вы так сильно разочаровались?– я хотела выведать у него как можно больше подробностей.

– Нора сразила меня своим адским шармом. В сочетании с таким умом и сногсшибательной внешностью и это большая редкость, знаете ли. Это была любовь с первого взгляда, а вернее страсть, но там в замке я понял, что Нора которую я знал раньше – это лишь маска под которой скрывается совсем другой человек. Понял, что в замке она показала свое истинное лицо.

Рихтер замолчал и снова отвернулся, по его мимике я поняла, что воспоминания о Норе доставляют ему душевную боль. Я решила, что не стоит дальше бередить его раны.

– Вы говорили про студентку, что встретили в замке. Могла бы я с ней встретиться?Как я понимаю, она до сих пор учится в колледже? – попросила я.

Рихтер задумался, что-то решая для себя, а потом кивнул

– Ее зовут Айрин Фольк.

Я поблагодарила профессора за его откровения. Теперь у меня было имя студентки, которая могла бы пролить свет на тайну секты Норы.

***

Айрин волновалась. В детстве родители рассказывали ей сказки,

про фей, лепреконов, баньши, подкидышей, про народ холмов – народ богини Дану, и их сиды. Детство прошло. Казалось бы с ними должна была уйти вера в сказки, но полгода назад, когда Айрин, студентке историку Дублинского Колледжа, исполнилось восемнадцать, ее позвала мама и объявила, что им предстоит серьезный разговор. То, что девушке открылось в тот вечер, оказалось полной неожиданностью и выходило за рамки привычной ей реальности. Выяснилось, что ее род десятки поколений хранит великую тайну, и что ей выпала честь встать на границе миров. Хоть это и звучало, как сумасшествие или плохой розыгрыш, Айрин поверила сразу. Приняла и разумом и сердцем. Не только потому, что привыкла доверять словам матери, а и потому, что чувствовала силу правды в ее словах.

Луна ярко освещала ухоженный парк в окрестностях на территории принадлежащей малоизвестной британской компании, охраняемый как форт нокс, судя по количеству вооруженных людей на въезде. К лунному свету примешивал факелов в руках трех десятков мужчин и женщин, обступивших металлический саркофаг у подножия большого дерева. Все одеты, как и сама Айрин, в зеленые туники и плащи, по древнему обычаю закрепленные золотыми фибулами, на запястьях старинные браслеты из того же металла, на шеях ожерелья. По спине девушки побежали мурашки. Показалось, что привычный ей мир растворился в тумане, а она сама перенеслась на пару тысяч лет назад во времени. Арин повернула голову. Рядом с ней стояли родители и это ее немного успокоило. К тому же в толпе она увидела еще одно знакомое лицо, – Норы О’Хара, преподавательницы из колледжа.

Разорвавшая ночь чарующая музыка окончательно развеяла внутреннее напряжение. К ней присоединилось чистый красивый тенор «ди-грация».

– Филлид – прошептала мать

– Оллав, – уточнил отец

Пред другой дверью, со стороны востока,

Стоят три дерева, пурпурно-стеклянные,

Птицы на ветвях их сладким пением

Нежат слух детей дома королевского.

Посреди двора стоит дерево,

С ветвей его льется сладкая музыка.

Все из серебра оно, в солнечных лучах

Сияет оно, словно золото, – пел филлид.

Айрин его понимала. Мало кто из ныне живущих может похвастаться знанием древнеирландского, но родители Айрин позаботились. Ее учили этому повсеместно забытому языку с раннего детства. Песня филлида настолько поглотила девушку, что она не заметила, как к ним приблизилась странная процессия: седоволосый старец в ниспадающих белых одеяниях и двое мужчин в древних шлемах с обнаженными, раскрашенными синими узорами торсами. Они вели с собой огромного белого быка.

– Жертва! – трубным голосом проревел старец. Музыка и пение сразу оборвались.

– Жертва, жертва, – вторила ему толпа у дерева. Родители Айрис тоже подхватили этот крик и только Айрис наблюдала с недоумением на происходящее. Ее сознание расколось на части: одна её часть, ты что изучала историю на первом курсе с какими то профессиональным интересом за древним языческим ритуалом, другая же чувствовала свою принадлежность к происходящему, впитанному с молоком матери. Её готовили к этому, хоть и никогда не предупреждали когда именно этот момент произойдёт.

Тем временем старец приблизился к девушке, завязал глаза плотным шарфом, так что она осталась в кромешной темноте. Лишь сторонние звуки и движения позволяли ей чувствовать происходящее. Внутренний взор её стал острее, словно открылся третий глаз .

Голос старца раздавался откуда то извне. Торжественный. Повелительный. Вопрошающий.

Что значит этот саркофаг для нас?

Что за тайна в нем скрыта от глаз?

Кто его сюда положил?

Много ль их было? Один ли он был? – речитативом пропел другой жрец.

Дыхание Айрин участилось. Слова выученные для церемонии вдруг вылетели из головы. Девушка почувствовала ободряющую руку матери на своем плече. Она знала, что сейчас будет происходить. Помнила наизусть, как помнила ее мать, и мать ее матери и сотни предков до них.

Кровь быка необходима чтобы задобрить великих богов. В глубине души Айрин радовалась, что её лишили возможности видеть как семейная реликвия, острый клинок с гордым семейным именем “Ренатарум” пронзит сердце быка, она не увидит страдающий взгляд умирающего животного, налитые кровью глаза охотника-отца, приносящего животное в жертву и ликующий взгляд матери.

– Фэр Дорхэ из Туата де Дан, оставил камень, указал путь, открыл Сид для смертных, для тех кто жаждет, для тех кто помнит, для тех кто верит. – произнесла Айрин ритуальную фразу.

– Готова ли ты, сестра, к тому что тебя ждёт, – голос старца обратился к ней

– Готова, – без колебаний согласилась девушка.

Жрец повторил вопрос еще три раза и три раза она должна была согласится.

И не успел затихнуть звук ее голоса, как послышался глухой удар и предсмертный хрип животного. Друид издал ликующий вопль, такой пронзительный и чуждый человеку, что Айрин вздрогнула. Запах свежей пролитой крови попал в затрепетавшие ноздри, когда друид начал рисовать на лице девушки сакральные знаки.

На пятом знаке друид запел, но это была уже не песнь, а заклинание.

Приди по Билле Ушег

в ночь Бельтайна

через туман Аннуина

Приди по хлысту Луга,

по грудям нежных женщин,

по волосам леса,

по острию копья,

по серебряному плащу,

по колеснице без обода,

по ободу без колесницы,

по трем незнаниям Мак Ока

Бас жреца мелкой вибрацией отдавался в груди. Казалось воздух вокруг вибрирует в унисон. То ли из книг по истории, то ли из самой памяти предков, но перед девушкой всплыли картины друидских святилищ с головами поверженных врагов, священные рощи и костры Бельтана. Тело задрожало, как осенний лист на ветру. Голос Айрин казался ей самой чужим, и сначала звучал неуверенно, но с каждым словом набирал силу. Она подхватила заклинание и теперь уже ее молодой звонкий голос наполнил поляну.

Приди же о славный сын племени богини Дану

сын Ремесла,

Ремесла, сына Внимания,

Внимания, сына Размышления,

Размышления, сына Знания,

Знания, сына Вопроса,

Вопроса, сына Поиска,

Поиска, сына Великого Знания,

Великого Знания, сына Великого Разумения,

Великого Разумения, сына Понимания,

Понимания, сына Ума, Ума, сына трех Богов Ремесла.

И прими три наших дара: росу, каплю дождя да туман.

Айрин закончила свою часть заклинания, ноги подкосились, силы покинули ее. Если бы не отец, заботливо поддержавший оседающую наземь девушку, она бы упала рядом с тушей жертвенного быка. С ее глаз сдернули повязку и свет факелов ослепил ее на мгновение.

– И да пребудет с нами – взревел жрец

– Мир до неба, – ответили ему собравшиеся на поляне женщины

– Небо до тверди, – добавил стройный мужской хор

– Земля под небом, – закричали уже все вместе

– Сила в каждом, – закончил заклинание жрец.

Крышка саркофага с шипением отъехала в сторону и из него в облаке пара поднялся силуэт.

Глава 23. Зояна

– Думал ты умнее, – голос Дункана звучал обвиняюще, – где же были твои пресловутые навыки и опыт?

Несмотря на то, что Дункан обвинял Кина, я чувствовал себя виноватым не в меньшей степени.Кин молча пожал плечами, я тоже не нашёл, что ответить. Подставить Зояну и сказать, что именно она командовала походом? Просчиталась и дала погибнуть своим людям? Так это мы сами позволили ей командовать, решив, что кому как не ей, уроженке этого мира, знать как правильно вести себя в тот злополучном месте. Сваливать вину на девушку никто из нас не станет. Пусть она и совершила пару тактических ошибок, но никто из нас её не остановил, а значит тоже виноват.

— Столько людей погибло из-за вашей неосмотрительности. Как вы будете теперь смотреть в глаза их матерей, жен и детей? – с укором обратился Дункан теперь уже и ко мне. Лицо его оставалось при этом поразительно спокойным, лишь холодный взгляд выражал презрение. Надо было отдать должное уновиру, он умел контролировать эмоции. Потеряй я столько своих людей, по вине другого

, от него сейчас и мокрого места бы не осталось.

Кин молчал, потупив глаза. Я тоже ничего говорить не собирался.

— Что вы теперь собираетесь делать? Моя дочь все ещё в опасности. А вы здесь.

– Свежих открытых переходов возле дерева в мире пара я не почувствовал. Значит Ия все еще там. Я уверен. Нужно собрать побольше людей, взять ополчение и отбить ее, – Кин говорил тихо, но твёрдо.

От негодования Дункан даже привстал, на ходу уронив вазу со свежесрезанными цветами. Огромная лужа воды тут же расползалась на полу. Наконец-то пробежки эмоций пробежали на его лице.

— Думаешь, я позволю тебе еще раз загубить моих людей, после того, что ты сделал? Похоже, ты не совсем оправился от шока, если тебя так подводят аналитические способности. Хочешь развязать войну против целого мира? Там людей в сотни тысяч раз больше чем у нас, и многие из них постоянно воюют или готовятся к войне. А у нас? –В основном ученые, врачи, аграрии.

—Я пойду туда ещё раз. С вашей поддержкой или без, — твердо заявил Кин, — там Ия, вы должны это понимать, в конце концов она ваша дочь..

– Вторжением ее не спасти, поэтому людей я тебе больше не дам. Это окончательное решение. Воспользуйся своими аналитическими способностями. Найди иной путь. Когда будут разумные идеи, приходи поговорим.

Дункан направился к двери, давая нам понять, что разговор окончен.

— Если я не обойдусь без поддержки и она погибнет, то это на вашей совести.

Не дожидаясь ответа, Кин направился на выход, по дороге не замечая, что ступил в разлитую на пол воду. Мокрые следы тянулись теперь вслед за ним к огромной деревянной двери, ведущий на выход.

– Молодой. Он не отступит. Это его жена, – только и нашёл я что сказать.

– И моя дочь..

Последнюю фразу Дункан произнес с неприкрытой горечью и я, пожалуй, впервые за время пребывания здесь увидел в нем не только правителя, но и отца,у которого похитили дочь.

Следующий день принёс новые решения.

Ноги сами понесли к Зояне. Нужна информация о мире пара. Очень детальная. Проанализированная и сопоставленная. Побеседуй он с разведчицей до первой неудачной вылазки, глядишь все остались бы живы. Но он торопился. Да и не привык иметь дело с незнакомыми мирами. И вот результат.

Входя в дом Зояны я не мог отделаться от ощущения вины, судя по унылому выражениею лица моего напарника, он тоже. Это ощущение еще больше обострилось после разговора с Дунканом Возле девушки хлопотала сиделка и ее соотечественница. Рыжеволосая, в широкой, с разрезом до бедра по местной моде юбке, она исподлобья, зло посмотрела на вошедшего Кина.

Вероятно, мы здесь были нежданные и нежелательные гости.

Прикованная к постели разведчица выглядела неважно. Бледная осунувшаяся, с погасшим огнем в глазах. Чувство вины кольнуло еще больнее.

— Здравствуй, Зояна, я знаю тебе сейчас сложно говорить, —начал осторожно Кин, — но Ия все ещё там и ей нужна помощь

– Не беспокойся, с языком у меня все в порядке. Говорить могу сколько угодно. А вот станцевать не получится.

—Ты ещё слишком слаба, —зашипела служанка и опять бросила злой взгляд в нашу сторону.

– Мы не отнимем много времени, --извиняющимся тоном сообщил я и судя по ставшему еще менее недружелюбным взгляду служанка, это не совсем сработало.

– Накачали вы меня какой то дрянью с этим вашим якобы лучшим в мире целителем. Не нужно было пить всю ту микстуру что он оставил, глядишь уже выздоровела бы и так, – проворчала разведчица.

Спорили они с служанкой долго. Ни я ни мой напарник, не стали рисковать жизнью м вмешиваться в эту женскую перебранку.

Дункан действительно прислал лучшего здесь лекаря.

Ходили слухи, что ни в мире пара ни в любых других мирах, не водилось специалистов более квалифицированных в лечении чем он. Технологии, что он променял, на века опережали другие цивилизации в том, что касалось медицины, агрокультуры или животноводства.

Наконец, перебранка закончилась и Зояна взглядом указала помощнице на дверь. Та ушла с гордо поднятой головой по пути, фыркнув в нашу сторону.

– Я виноват что все так закончилось, – стараясь не встречаться с раненой глазами сказал Кин. Я сожалею о утрате твоих людей

— Да мне тоже их очень жаль, — глаза воительницы стали на мгновение влажными, – но это только моя вина. Вы же не знали ничего о моем мире. Я должна была предусмотреть, что инквизиторы могут поставить на окраине деревушки парамет. Размышляя сейчас. я и сама бы так сделала.

– Я не знал что у вас там такое страшное оружие есть. – вмещался я в разгговор, –стреляет на тысячу шагов, да так быстро.

– Оружие как оружие. Ничено особенного, его и вдесятером не перетащишь. Один котел, если с водой четверо несут, а еще станок, и ствол с патрубками, а к ним уголь, воду, пули наконец. А пока его растопишь тоже время проходит. Если бы мы не осматривались так долго а сразу к деревне побежали то все бы обошлось.

Мы терпеливо выслушивали слегка затянувшийся монолог женщины. Времени было позарез и нужно узнать самое важное, но перебивать воительницу не хотелось Видно было, что ей нужно выговориться, выплеснуть накопленное. Как минимум это мы ей должны были компенсировать.

Когда она закончила, мы продолжили распросы:

— Мы пришли, чтобы узнать о твоем мире больше. Если бы ты была темным Дунканом, где бы ты спрятала Диэль? Есть идеи?

Девушка слабо улыбнулась.

– Сразу видно что вы из благополучных миров и никогда не воевали. Любой наш мужчина бы в первую очередь подробности об оружии расспросил, о подготовке организации и диспозиции противника.

— Ты права. Не воевал. Больше всего меня интересует, где моя жена. И только ты знаешь где ее искать.

– Знала бы, давно сказала бы. Не знаю я прости. Хотя… есть одна мысль. Эх, могла бы ходить…Остались у меня там друзья. Думаю живы еще. Они осторожные и пронырливые. Такие, где угодно выживут. Вот бы их расспросить. Фарен всегда все первым узнавал, кого угодно разговорит, любой конфликт погасит, из любой ловушки сбежит, – Зояна закрыла глаза и улыбнулась своим воспоминаниям. Ее улыбка оказалась мимолетной и сразу пропала. – но теперь даже не будь я раненой, путь нам в мой мир заказан.

– Нам удалось уничтожить засадный отряд инквизиторов, теперь они окружат дерево значительными силами и станут терпеливо ждать нашего возвращения. Даже если Дункан пошлет всех способных держать оружие, нам не прорваться, – девушка попыталась сделать принятый здесь знак сожаления, но лежа в постели у нее это плохо получилось.

– Дункан никого больше не пошлет, – расстроенно сообщил результат недавней беседы с уновиром Кин, – придется нам самому как то выкручиваться. Но если допустить, что мне все таки удасться туда вернуться, что ты посоветуешь?

– Боец ты хороший, сильный и быстрый, хоть совсем без опыта. Но даже будь у тебя нужный опыт, я очень сомневаюсь что ты и сто шагов от дерева отойдешь. В отличии от этого..– она кивнула в мою сторону. – ему надо держаться подальше от перехода, он не готов.

Девушка на некоторое время замолчала, явно не веря ни в меня ни в Кина, но затем все же продолжила.

– Если бы ты смог каким то чудом прорваться, то тебе бы стоило попасть в город, где живут мои друзья. Они помогут, если скажешь, что от меня. Потребуется одежда и знание наших законов и обычаев Это не проблема. Одежду подберем, про нужное поведение расскажу. Карту могу нарисовать. Вот только все это пустые фантазии. Заслон у дерева тебе не пройти.

– Рисуй, рассказывай. – твердо ответил Кин. – Другого пути у меня все равно нет. Ию нужно спасти. Каждая минута на счету. Страшно даже подумать что с ней там может случится.

Зояна понимающе кивнула.

Глава 24. Мир пара

Я вспоминал рассказ Заяны, мысленно представляя путь, что нам предстояло пройти.

Три больших туннеля, на четвертом лифт или нечто того , что поведет наверх, затем темная зона и несколько переходов, и там место , где будет ожидать проводник.

Запомнить-то я запомнил, но вот как выглядят эти тоннели и лифт представлял смутно. Зоряна долго объясняла принцип работы паровых машин для Кина. Мне было проще. Наша цивилизация пару веков назад начала пользоваться такими технологиями, но вот о паровых лифтах я раньше не слыхал.

После беседы с разведчицей Кин отозвал меня в сторону и попросил помощи. Было необычно наблюдать как самоуверенный обычно Кин тушуется и смущается. Он признался что не смог бы убедить отца Ии разрешить нам вылазку. Он предположил , что встроенный в него генетический предохранитель не позволял перечить мнению уновира.

– Твой план , сынок, изначально провальный, – проворчал я в ответ. – Все эти, "пойди туда не знаю куда и принеси то не знаю что" не понравится уновиру ведь, речь идет о его дочери и время работает против нас. Нам нужно придумать что-то другое. Что-то что сможет его убедить, помочь нам.

– Согласись, что вариантов у нас немного,– настаивал Кин – У нас нет времени, чтобы искать способы как уговорить его, да и в любом случае нет абсолютной гарантии. что получиться. Давай попробуем мой план? Мир пара как минимум на шаг ближе к Ие.

– Думаю, он не пойдет на это ни при каких обстоятельствах. Эти переходы работают как и время , только в одну сторону. Мне хватило моего школьного образования, чтобы понять это . То есть или сам уновир должен идти с нами, либо чтобы нам вернуться понадобится ключ, как тот что перенес меня сюда. А как я понимаю тот ключ остался в моем мире.

– Что уновир теряет? Я не подвергну риску его следопытов. Там, где не прошла большая группа пройдет один. Пусть я и не знаком с тем миром, но в бою я пятерых следопытов стою.

Я задумался. Во-первых не оставляло сомнение, что Дункана отпустит мужа своей дочери на такое рискованное мероприятие. Во-вторых, судя по прошлому результату, вылазки в которых погибла почти вся группа разведчиков, Кину ни за что не справиться в одиночку с поджидающими там опасностями. С другой стороны, Кин прав в том, что время поджимает, а следствие продвигается недостаточно быстро. Так что предсказать реакцию уновира непросто.

Кин ждал молча, но на его лице читалась такая отчаянная решимость, что я попробовал поставить себя на его место, ощутить потерю любимой, и в итоге согласился.

Нас долго не пропускали. Основателю города-на-дереве делали массаж. В целом обычная здесь процедура, разве что уновиру массаж делали сразу шестеро молодых девушек.

Когда мы подошли к уновиру , девушки расступились и словно погасли. Утихли громкий смех и радостное журчание женских голосов. Каким то внутренним чутьем жители этого места чувствовали друг друга на расстоянии, и еще задолго до того момента как они обменяются словами, казалось, они знают о чем пойдет речь.

Разговор начал Кин. Я не вмешивался, ожидая первой реакции уновира.

Кин рассказал о Зояне и ее самоотверженном поступке, а также о том месте где ему могли помочь и рассказать, где находится Ия. Он также говорил о том, что время не их союзник,и каждое мгновение отделяет его все больше и больше от любимой. В его голосе слышалось неподдельное отчаяние, Кин знал что от этого разговора зависит его судьба и судьба его будущего.

Уновир слушал молча и не перебивая. Я внимательно следил за его лицом, но Дункан умело прятал эмоции.

– А ты что скажешь? – спросил правитель у меня, – ведь не зря же вы пришли вместе.

– Кин попросил помочь ему вас убедить, – признался я. – Расследование действительно движется недостаточно быстро. В этом Кин прав.

– Но переход что я могу для вас открыть, не совершая путешествия, не работает в обратную сторону, – возмутился уновир, – и вы знает это. Это противоречит законам связи миров, иначе бы все путешествовали туда сюда.

– В прошлый раз вы создали нам ключ, – возразил Кин, – значит можете сделать снова, я же знаю что вы умеете делать такое.

– Я не умею создавать ключи, – признался уновир, – это знание утеряно. Я могу лишь настраивать те, что были изготовлены моим народом в далекой древности.

– А тот ключ, что вы дали Зояне для возвращения, я его видел, – продолжал упрямиться Кин.

Дункан тяжело вздохнул.

– У меня несколько ключей и теоретически я могу их настроить на возвращение из мира Зояны, но проблема не в том, что их мало. Проблема, может возникнуть, когда они попадут не в те руки. После вашей неудачной экспедиции, которая едва не закончилась трагедией, я задумался о безопасности города. Представь себе, что произойдет если орды хорошо вооруженных фанатиков появятся вдруг у подножья нашего дерева. Кроме соотечественников Заяны у нас найдется едва ли сотня мужчин способных дать им отпор.

В голосе унивара, я слышал новые для него нотки- нотки отчаяния. Раньше я его таким не видел.

– Ия дороже, – отрезал Кин.

– Я чуть не совершил ошибку, что могла привести к уничтожению Города-на-Дереве. Снова подвергать опасности город я не намерен.

– Вы рискнули один раз, рискните и второй. Ради дочери.

– Да что ты понимаешь в этом, – воскликнул Дункан и отвернулся, – обладай я правом делать, что захочу, разве бы держалась прочной та тонкая мембрана на которой держится наш хрупкий мир? И как бы я не любил свою дочь, я не пойду на такое ни при каких обстоятельствах.

– Может я и ничего не понимаю, но Ия все так же в опасности. – твердо ответил Кин. – Дорога каждая минута. Я готов рискнуть ради нее жизнью. А вы не хотите рисковать. Пусть все миры хоть огнем горят, для меня Ия дороже всех миров. Она ваша дочь! Неужели вы не готовы для нее сделать тоже, что и я?

– Ты слишком многого не понимаешь и на тебе никогда не лежала ответственность за целый мир. Уйди прочь…

Кин молчал, не зная что сказать. Такого отпора он явно не ожидал. Он ставил на родительские инстинкты уновира, но это не сработало.

– Знаете, – вмешался я, – посмотрите на Кина. Отчаялся совсем. Не ест, не пьет. Погибает парень. Отпуская его, вы дадите шанс им обоим. Я тоже не понимаю почему вы не хотите рискнуть еще раз.

– На кону жизнь моей дочери и возможно…- уновир сделал паузу и внимательно посмотрел на зятя, – … и возможно Кина, против жизней всех жителей этого города.

– В последнем походе погибло много разведчиков. – грустно сказал Кин, – Никто не упрекнул вас потому, что мы знали о рисках и шли на них ради Ии. Уверяю, что позовите вы сегодня и тысячи жителей города согласились бы пойти на смерть, чтобы ее вызволить, чтобы помочь вам.

– Вот этого я и боюсь. Боюсь подвести всех, кто мне доверился, – тихо ответил уновир.

– А нет ли способа как-то настроить ключ, чтобы тот срабатывал только для Кина? – пришла мне в голову идея. В моем мире применяли многоуровневую идентификацию, включая биометрическую, а во всем что связано с биологией мир Дерева намного более продвинут.

– К сожалению нет, – очень по земному сделал отрицательный жест уновир. – Раса Кина создана нами искусственно и в нее вшит механизм блокировки. Поэтому в прошлый раз с ключом шла Зояна.

– Тогда с Кином пойду я, ведь я уже открывал проход.

Я ничуть не сомневался в принятом мной решении. Риск конечно большой, но я не мог поступить иначе. Роковой выбор сделан. Тут же появился страх, но отступать я не собирался.

Уновир задумался. Где-то под деревом пели мириады цикад, умопомрачительно пахло чем-то напоминающем магнолию, кедр, мяту, в смеси с десятками других непередаваемых запахов этого мира. Темное небо озаряла почти полная луна , такая же земная и в то же время такая чужеродная и незнакомая, время почти остановило свой бег.

– Хорошо, – после долгого молчания ответил уновир. – Я настрою ключ на тебя, Айван.

Ночью я долго не мог заснуть. Вспоминал родителей. Первую любовь. Свой первый день работы в полиции. Вся его жизнь проносилась перед глазами эпизод за эпизодом. Вспомнил как однажды гулял с Мартой под дождем, вечерним сентябрским дождем, теплым но уже не грибным, а потом она просто сказала , пошли ко мне. И в этом “пошли ко мне” было столько вложено, столько сказано между строк, словно мы с ней могли говорить не только вербально, но и мысленно и о том вечере я ни разу не пожалел, скорее наоборот. Будь у меня возможность сейчас вернуться домой, я хотел бы попасть именно в тот самый вечер, когда Марта стала частью моей жизни.

Сколько всего прожито. Насыщенная жизнь. Вот только он так и не удосужился завести семью, детей. Может это и к лучшему. Никому не причинит боли его смерть. В этом странном мире я так и остался чужаком. Жалел ли я о своем выборе? Я затруднялся ответить.

Я задремал почти под утро, когда у крон нижних ярусов начали пробиваться первые лучи солнца. Усталость меня доконала.

Громкий стук в окно вырвал меня из сна. В голове еще крутились полупрозрачные женские тени, все как на подбор с лицами Марты, когда он открыл глаза .

– Пора прозвучал за дверью голос Барля, – одного из помощников уновира.

Я зашнуровал свои старенькие желтые кожаные ботинки. Их полагалось почистить в такой по своему знаменательный день, но под рукой не имелось соответствующих средств. Эти ботинки я любил почти как некоторые любят домашних животных. Последнюю вещь что связывала его с прошлой жизнью. Оглядел маленький домик где его поселили. Все чисто и убрано. За время пребывания здесь я жил по спартански так и не оброс вещами.

Спустились к подножью дерева. Кин и уновир уже ждали. Коллега детектив сейчас походил на смесь ниндзя и бойца СВАТ. Мне сразу бросились в глаза земной МП-5 с глушителем, ПНВ и цилиндры светошумовых гранат. Остальные приспособления я не узнавал. Уновир от щедрот своих выдал смельчаку самое лучшее в арсенале привезенном из различных миров.

Сам Дункан выглядел мрачным и помятым. Похоже как и Айван он долго не спал а потом одевался в спешке.

– Не передумал? – после приветственного знака, спросил уновир.

Где то внутри, инстинкт самосохранения вопил и требовал сказать что да, я передумал, что все это нелепая ошибка. Но я лишь отрицательно покачал головой.

– Спасибо – голос Кина звучал глухо и хрипло из под черной матерчатой маски закрывающей лицо и скрывающей эмоции. Но глаза смотрели с благодарностью.

Дункан подошел к дереву и сделал знак приблизиться. Я уже видел как открывается портал, но каждый раз это напоминало волшебство. Когда свечение стало набирать силу Дункан крепко схватил меня за плечо. Сразу закружилась голова а к горлу подкатила тошнота. Мир закрутился вокруг в бешеной карусели и я погрузился во тьму.

Запах гари чувствовался даже тут, далеко от человеческого жилья. У нас привыкших к кристально чистому воздуху города-на-дереве он вызывал подсознательную тревогу. Мы осторожно осмотрели окрестности, засады не было.

Тогда, спрятав снаряжение в расселину между камнями, мы переоделись. Одежда, в ускоренные сроки пошитая под руководством Заяны, казалась неудобной и стесняла движения, но выбирать не приходилось. Сверившись с картой, мы отправился в путь. Часов шесть ходьбы до близлежащего города, потом паровой дилижанс до столицы округа. А потом неизвестность. Найдем ли мы друзей Зояны или придется справляться самим? Как бы то ни было отступать мы не собирались.

В дороге мы сделал только одну остановку. В харчевне со странным названием "три дороги", почему он так она назвалась никто из нас не понимал, поскольку от этого места шла лишь одна извилистая дорога на запад.

– Когда то здесь была местная сторожевая, – сообщил хозяин этого места, толстоватый человек в причудливых очках и тростью, – и отсюда в крепость вели три дороги, потом две дороги заросли лесом и осталась только одна. Человека звали Фидо и он производил на меня неприятное впечатление, несмотря на кажущуюся любезность и обстоятельные пояснения о происхождении названия харчевни.

– Это было еще до… – толстяк неопределенно махнул рукой. – А что теперь? Теперь захолустье. Посетителей мало.

– Да, – подтвердил Кин. Он старался говорить поменьше, чтобы не выдать себя акцентом, хоть и на такой случай его снабдили легендой. Я говорил еще хуже поэтому вовсе молчал, изображая из себя немого.

– Вы с ночёвкой или пойдете дальше? В такую погоду лучше оставаться в укрытии, – посоветовал Фидо, кивнув на дождь за окном. Порыв ветра хлопал ставнями и стучал мелкой моросью в стёкла.

– Переждем– согласился Кин

– С тебя тридцатка, – отведя взгляд, потребовал плату хозяин заведения

Местные «деньги» нам выдал Ду, а Зояна объяснила Кину, как происходит товарообмен. В городе-на-дереве, как и в мире Ши, деньги не использовались и моему напарнику оказалось непросто понять принципы денежной экономики. Судя по тому, что хозяин не смотрел в глаза, цену он явно завысил. Я сжал локоть Кина условным предупреждающим жестом. Мой напарник сразу понял проблему и сымпровизировал.

– Двадцать и с хорошим ужином – уверенным тоном потребовал Кин, и хозяин с легкостью согласился. «Наверное скази 10 и прошло бы» – подумал я.

Я осмотрелся. Местная публика, в основном неопределенного возраста мужчины в одеждах напоминающих смесь европейской моды 19-го и 5-го веков играли в некое подобие карт, распивали картофельный дистиллят и громко ругались. Две смазливые девушки, затянутые в вызывающие кожаные корсеты, оживляли звонким, но неискренним смехом это странное общество.

– Ты откуда? – захрипел один из играющих ,обращаясь к Кину. Я рассмотрел его. Человек в высокой темной шляпе, с бронзовым монокуляром в руке. Его длинные пальцы были усыпаны металлическими перстнями, да и сам он производил впечатление лидера этой банды.

– Ау Ду Гора, – сразу выдал свою легенду Кин. Если вдруг у кого возникали подозрения ему нужно было лишь говорить что он из Ау Ду Гора – удаленной малопосещаемой горной местности, с причудливым, непохожим ни на что языком.

– Ниче се – присвистнул здешний авторитет– Эк тебя сюда занесло. Небось и по нашему ни бельмеса.

Сидящие в забегаловке люди рассмеялись. Я плохо понял сказанное, но сообразил что смеются над Кином и нахмурился. Сам Кин тоже весь подобрался, положив руку на рукоять длинного ножа висевшего у него на поясе. Это вызвало еще большее веселье.

– Вы там у себя я слышал зажрались, а это нехорошо. Нужно помогать ближним. Скажем две сотни меня бы устроили. Правда ребята? – Человек с монокуляром достал из кармана жилетки курительную.трубку с мундштуком в форме змеиной головы,набил табаком и нерасторопно раскурил ее, поглядывая сквозь клубни дыма на Кина.

Все вокруг закивали головами. Я не совсем понимал происходящее. Зояна рассказывала, что Ау Ду Гора, один из самых бедных, захолустных и малоразвитых районов. Все походило на то, что эти люди попросту хотят отобрать у нас обменные средства. Я сразу понял, что мы имеем дело с бандитами, но все же надеялся, что Кину удастся разрулить ситуацию не доводя ее до драки.

– Ну так как , готов расплатиться? – настаивал главарь банды, – Или это сделает свой молчаливый папаша?

Меня приняли за отца Кина, что неудивительно, мой напарник выглядел на неполные 30, а я же на все пятьдесят с плюсом.

Кин сделал знак отрицания. По видимому этого от него и ждали, потому, что все вокруг повскакивали со своих стульев окружив нас. Насколько я знал о боевых возможностях напарника, он бы мог убить их всех даже без оружия, но понимал что такая демонстрация его возможностей выдаст нас с головой, поэтому снова сжал локоть напарника.

Человек в шляпе медленно встал из-за стола. Поднявшись, он оказался намного выше остальных, почти великаном и от этого перевеса в росте я инстинктивно почувствовал дискомфорт.

Кин похоже никак не мог выбрать правильную линию поведения, но потом я почувствовал, как он расслабился. Правильно. Нельзя давать волю гневу, нельзя провалить самую важную в жизни миссию.

Меня бандиты в расчет не брали. Один из них оттеснил меня в сторону и многозначительно извлек из кармана гасило с шипастым, как «моргенште́рн» грузом.

Мощный удар в челюсть сбил Кима с ног и бросил на грязный пол харчевни. Потом его долго пинали ногами. Я видел что Кину больно, но он терпел. Ради Ии он был готов стерпеть любые побои. Я хмуро стоял перед криво улыбающимся бандитом с кистенем, подавляя в себе желание прийти на помощь напарнику. Учитывая мой возраст и ограниченные физические возможности люди Заяны снабдили меня небольшим однозарядным пневматическим пистолетом местного производства. Это немного нарушало нашу легенду, но риск был оправдан. С помощью оружия я мог бы расправится с блокирующим меня бандитом, но тогда бы мы себя выдали и все мучения Кина оказались бы напрасными. Поэтому я стоял и смотрел.

– Вот рвань подзаборная. У него только полторы сотни монет. – закончив обыск лежащего Кина, сообщил товарищам один из бандитов, – Даже на пиво на всех не хватит. А вот нож хороший. Сотни за три уйдет. Может у его папаши есть еще?

Громила с гасилом криво ухмыльнулся и двинулся ко мне. Дело принимало скверный оборот. Во первых у меня действительно хранилась наша казна, а во вторых, как объяснила Заяна, пистолет был очень дорогой игрушкой. Это вызвало бы лишние вопросы.

Глава 25. Непростое решение

Чем дольше Ия находилась в этом месте, тем меньше она вспоминала о доме , об отце и даже о Кине. Углубившись в себя и погрузившись в собственные размышления, она молча брела в веренице окружавших ее людей, без плана и какого либо представления куда они направляются.

Участники экспедиции волновались, они уже три часа, как покинули границы блуждающей деревни а никаких признаков присутствия людей не наблюдалось.Да и сам мир не вызывал симпатии. Торговая миссия теряла смысл. Здесь не было ни поселений, ни животных, угрожающих их жизни, зато были призрачные пейзажи, перемешанные с реальностью.

Зато Ия открыла в себе талант рисовать прутиком на той белой пальце, чем были усыпаны мостовые этого города. Во время пауз при перемещении, она садилась на камень и отрешившись от всего, рисовала по памяти картинки из прошлой жизни. То тут, то там на месте их остановок она оставляла фрагменты воспоминаний.

– Зачем ты это рисуешь? – спросил ее как то один из пареньков, которого староста приставил в качестве охранника.

Ия лишь неопределенно пожимала плечами. Сложно было описать неясное чувство пустоты и тоски по дому, что выливались у нее в четкие образы на покрытой пеплом земле.

Староста деревни, вызвавшийся руководить экспедицией, то и дело поглядывал на бронзовое яйцо -хронометр, случившее ему часами. “Еще пара часов”, – объявил он, “и если мы не встретим признаков цивилизации, то повернем назад”.

Этот момент настал быстрее, чем все ожидали. После долгих и тщетных скитаний, староста наконец объявил последний привал.

– Бесполезный мир – сказала одна из женщин.

– И опасный, – кивнул староста, – не разберешь что тут явь, а что нет.

– А я читал о подобном мире в архиве башни, – отважился вставить свое слово самый младший член экспедиции, парнишка лет двадцати на вид. Это мир–отражение.

– Глупости, – возразил староста, – это лишь теория, ничем не подтвержденная . Наши предки пытались объяснить наше скольжение между мирами и напридумывали всякого.

– Но ведь этот мир как раз и есть доказательство, мы не можем вот так уйти не получив этому подтверждений, – настаивал парень

Староста задумался.

– Хорошо. Разделимся.Кто хочет продолжить исследование пойдет со мной, а остальные отнесут не нужные уже товары назад в деревню.

Идти со старостой вызвался молодой парень, женщина средних лет и Ия. Что то тянуло ее к этому миру. Несмотря на его странность, Ия чувствовала что она на правильном пути. Тем более жители деревни связывали этот внеплановый прыжок, с именно ее влиянием на механизмы башни.

Переночевали они там же, а наутро продолжили свой путь в неизвестность. Все те же скалы, редкий лес и усыпанные заросшими мхом валунами лужайки. К вечеру даже юноша утратил свой энтузиазм и зря. Потому что впереди показалась дорога. Мощеная небрежно обработанными камнями, с вежевыми столбиками, через каждые три сотни шагов. Поначалу все обрадовались, а староста даже посетовал, что они отправили назад товары. Но потом оказалось, что дорога призрачна.

Но дорога, которой они следовали привела их к окраине большого города. К счастью городские ворота оставались распахнутыми настежь и никто из причудливо одетых людей на входе даже не обратил внимание на колонну уставших путников. Члены экспедиции следовали один за другим внутрь огромного кипящего жизнью города.

Серый дрожь, противный и липкий, сшивал небо и землю крупными стежками, вызывая такое же состояние на душе у девушки. Серое противное и липкое.

Этот город Ие не нравился. Вызывая неясную тревогу и тоску по дому, она слепо направлялась за старостой, по дороге продолжая оставлять следы в виде своих рисунков из памяти.

Остановившись как-то на одной из улиц, что причудливо освещалась светом розовых фонарей, Ия заглянула в одну из витрин магазина. Прилавков Ия не увидела , зато заметила за замусоллкным стеклом пустой стул, покрытый пурпурным атласом и всевозможными искусственными цветами. Взгляд ее остановился именно на этом окне и она всматривалась в свое пурпурное отражение снова и снова, не смея отвести взгляд. Лицо Кина в окне появилось в тот момент когда ее окликнули.

– Город тоже призрачный, – сообщил очевидное староста. Все и без него это видели. Можно было пойти прямо на стену и пройти сквозь нее. Физически это никак не ощущалось, но внутри стены на долю мгновения возникало неприятное чувство. Но сейчас ее больше волновал увиденный призрак. Это не мог быть Кин. Не в этой обстановке, не в этом странном городе.

Ия слушала старости, но ее внимание приковало то, что она продолжала видеть словно в зеркале, в витрине дома напротив. Вот Кин появился в темноте, уставший и изможденный, постаревший. Вот он растерянно оглядывается по сторонам, а из переулка появляется силуэт женщины с длинными рыжими волосами и пышным бюстом.

Ия на секунду замирает в догадках, когда видит силуэты трёх девушек в точностью совпадающих с ее собственным. Ему привели падших девок на выбор! Боль уколола Ию иголкой прямо в сердце, когда она смотрела как призрачное отражение мужа следует за тенью девушек наверх. Голос старосты, окликнувшего ее видимо не в первый раз,выдернули Ию из наваждения

– Что с тобой? – испуганно спросил староста с тревогой глядя на нее.

– Это он, мой Кин! – воскликнула Ия

Староста недоуменно посмотрел на нее.

– Здесь нет людей, только здания, и то… – он протянул руку вперед и та погрузилась в стены – призрачные здания, – закончил староста свою фразу.

Наваждение рассеялось полностью, как только она поднялась с пола и пришла в себя. Однако видение было настолько четким, что она еще некоторое время возвращалась к образу Кина снова и снова. Казалось, в воздухе даже витал его запах, тот самый запах, острый, со слегка ощутимым запахом жасмина, кедра и мускатной нотки, - тот самый запах, что она хранила вместе с воспоминаниями о месяце заточения, во время которого они и познакомились.

Ия чувствовала себя довольно странно в этом месте. Словно кто-то молекула за молекулы стирали её сущность в этом месте и рисовали в другом.

Этот мир раздваивался, а с ним раздваивалась и она. Исчезала грань между реальностью и миражом, но с ней исчезала и уверенность, что Кин которого она видела, не плод ее воображения.

Жизнь её теперь разделялась словно на две части, до ее прибытия сюда и после. Ученый-исследователь, которой она была до этого, навеки в ней умерла, сейчас в ней жила та, что искала ответ лишь на один вопрос. Как ей выбраться отсюда?

Экспедиция готовилась отправиться в обратный путь. Однако Ия никак не могла никак решить, возвращаться ли ей в блуждающую деревню, или остаться здесь, с призраком Кина. Любая ее попытка уговорить жителей деревни остаться или хоть повременить немного с уходом, наталкивалась на их страх, застрять в этом раздваивающимся мире. Они хотели вернуться к своим домам и семьям, в их нестабильный, и прыгающий между мирами, клочок земли.

Наконец пришел решающий момент. Жители деревни стояли перед ней, готовые к походу.

– Ты с нами? – спросил ее, знающий о ее сомнениях староста.

Ия почти произнесла вслух согласие, в тот момент когда в её сознании опять вспыхнул образ мужа, причём на этот раз она видела его не одного, а в компании своего отца. Или это ей только показалось?

– Я остаюсь, – твердо сказала она.

Ей было очень страшно. В этом мире они не нашли еды, лишь воду. Если деревня переместиться, то ее ждет голодная смерть

– Уверена, что не пожалеешь?

Староста еще раз посмотрел ей в глаза и тут же отпрянул, словно увидел там что-то сверхестественное.

– Здесь ты сгинешь и тебя никто не найдёт.

– Может и так, но здесь есть надежда.

Ия долго стояла и смотрела вслед уходящим жителям блуждающей деревни. Она не жалела о своем выборе хоть и боялась будущего, как и этого странного чужого и не гостеприимного мира.Но лучше рискнуть, чем годами блуждать по мирам так и не встретив снова своего любимого.

Глава 26. Обряд

Юная студентка небольшого роста в потертых джинсах не ассоциировалась у меня с сектой или культом описанным Свеном. Девушка смотрела на меня большими голубыми глазами, то и дело поправляя падающий на них рыжий локон.

– У меня есть послание к твоим наставникам, – без предисловий сообщила я.

Ответом был недоуменный взгляд. Настолько искренний, что я даже подумала, что попала не по адресу.

– Замок О'Хара, – напомнила я, – ты ведь там бывала?

Девушка чуть заметно напряглась, но тут же расслабилась и ответила вызывающим взглядом и встречным вопросом.

– А вы собственно кто?

– Скажем так, я знала одну из твоих наставниц. Немного.

– И кого же вы знали? Моего преподавателя латыни? – девчонка иронично усмехнулась.

Я не обиделась. Мне не раз доводилось общаться с молодежью и меня совсем не удивляет, что они не приучены уважать старших.

– Имя твоей наставницы не играет роли. Важно, как мы сможем помочь друг другу. Так как насчет замка О'Хара?

–В замке я, возможно, и бывала, как и во многих других. Я вообще много путешествую по Европе.

Я поняла, что так просто Айрин не раскроет свои тайны первой встречной, поэтому решила пойти другим путем.

Открыв сумочку, я порылась в ней, нашла фотографию крылатки и молча протянула студентке. На этот раз девушка заметно напряглась.

– Что это за растение? – неумело, по детски, имитируя недоумение спросила она.

– Если не знаешь, то вероятно я ошиблась. Прошу прощения за беспокойство, – я развернулась и не спеша пошла по длинному коридору колледжа к выходу.

– Постойте! – раздался возглас Айрин, когда я уже почти подходила к лестнице. Остановившись я подождала пока девушка подбежит ко мне.

– Откуда это у вас? – приблизившись, спросила студентка.

– Из гербария, – подражая стилю общения самой Айрин, съязвила я.

Та шутки не оценила и продолжала хмуро на меня смотреть.

– Так что вы хотели от меня? – после минуты молчаливой дуэли взглядов спросила девушка.

– Ничего такого. Мне любопытно узнать, как это работает. – импровизировала я, вложив в эту фразу мои смутные догадки.

– Если у вас был этот артефакт, то вы должны по логике знать как ним пользоваться, – недоверчиво ответила девушка.

– А разве инструкция содержится в Британской энциклопедии? – перехватив инициативу я перешла в контрнаступление и продолжала язвить.

Девушка тряхнула головой отчего ее рыжие волосы снова упали на глаза и она снова отбросила их со лба.

– Он сейчас у вас? – затаив дыхание спросила в ответ Айрин.

– Нет. Но я знаю где он. Предлагаю обмен.

– Я такие вопросы не решаю, – кивнула Айрин, – Но я спрошу у старейшин.

***

Распрощавшись со студенткой, я села на скамейку и набрала номер Дональда Уолша.

– Опять расследовать-амартер объявился, – с насмешкой в голосе произнес мой добровольный ассистент, бывший помощником комиссара.

– Есть новости по делу? – не обращая внимания на насмешку, перешла сразу к делу я.

– Нашел Родригеза. Оказалось непросто, ведь он уволился из полиции Саламанки. Ты наверное удивишься, но он сейчас здесь, в Ирландии.

– Не удивляюсь. – опровергла я предположение Дональда, – Предчувствия Айвана о том, что дело крутится вокруг невзрачного семечка, как ни странно оказались близкими к истине.

– Испанец снял дом в пригороде Дублина. Поедешь? Или дать номер телефона? Я бы на твоем месте поостерегся. Он может быть опасен, – Дональд говорил скороговоркой, и мне показалось что он волновался, – я поеду с тобой, раз ты меня в это все втянула.

Ехать в сопровождении бывшего чиновника Гарды не особо хотелось, но бывший заместитель комиссара был прав: Родригез мог причинить вред, поэтому я согласилась.

Дверь долго не открывали. Мы уже собрались уходить и вернуться позже, когда послышался шум открываемого замка. Перед нами стоял парень лет 30. Не говоря ни слова, он вопросительно смотрел на нас.

– Вы по объявлению? – на английском с явно выраженным испанским акцентом поинтересовался парень.

– Да, – решила я сымпровизировать чисто интуитивно, не ведая толком о чем ведется речь.

Парень кивнул, и пропустил нас в дом. Он провел нас в просторную гостиную, указал на кожаный диван в викторианском стиле и попросил подождать.

– Какое объявление?-- зашипел отставной офицер гарды, округлив глаза, когда парень вышел.

– Не важно, – шепотом ответила я, – главное – не потребовалось лишних объяснений.

Ждать пришлось всего пару минут.

– Вот то, что мы предлагаем. В хорошем состоянии. Очень редкие издания, – парень водрузил на стол тяжелую стопку книг в потрепанных обложках.

Я осмотрела экземпляры На мой дилетантский взгляд ничего особенного. В основном издания девятнадцатого, начала двадцатого века. Все об ирландском фольклоре. Оценить их редкость и стоимость я не могла. Дональд только мельком глянул на обложки и сразу потерял к ним интерес.

–Зачем вам старые издания, если не секрет конечно? – полюбопытствовал парень, обращаясь к моему спутнику, но тот не растерялся :

– В нашу личную коллекцию. Мы с сестрой собираем редкие экземпляры ирландских саг и эпосов. Увидели ваше объявление, заинтересовались.

– У вас интересная подборка книг, – добавила я, – как раз о сидах, племени богини Дану и священных деревьях. Именно то, что мы и собираем. Хотя мы больше ценим не печатные издания, а манускрипты. Как-то лет пять назад по похожему объявлению я купила рукопись с описанием обряда перехода между мирами. Представляете? – фантазировала я на ходу, следя за реакцией парня. – У вас случайно нет манускриптов?

– Обряд перехода? -- заинтересовался парень. – Об этом существует не так много свидетельств. Но вам повезло. Я тоже интересуюсь этим обрядом. Я бы мог предложить вам за ту рукопись достойную цену, или эквивалентный обмен.

– Мы пришли сюда покупать, – улыбнулась я , – как только я буду готова продавать, дам вам знать , а пока же, скажите мне цену за ваши ,безусловно, интересные, но не особенно редкие книги.

– Я бы мог приобрести даже фотокопию вашего манускрипта про обряд. – попав в мою ловушку,не оставил своей идеи парень, – Скажем за 200 евро Вас устроит? Триста?

– Это что - торг? – улыбнулась я – вы же понимаете, что а таком случае рукопись потеряет свою стоимость. А рукопись меньше, чем за миллион я не отдам.

– Сколько? – поразился парень, – Миллион? Да вы с ума сошли.

Он задумался, потом попросив подождать, торопливо вышел. Вернулся уже в сопровождении пожилого мужчины, в котором я опознала Родригеза.

– У вас есть описание ритуала сидов?-- поздоровавшись, спросил отставной инспектор испанской полиции.

– Да, – продолжила я блеф, – миллион и он ваш.

– А мог бы я сначала посмотреть на рукопись? Мне нужно оценить стоит ли она таких денег.

– Вам ведь нужно описание ритуала, а не сама рукопись, не так ли? А значит у вас есть ключ.

Услышав про ключ, испанец тут же напрягся, а его рука медленно поползла под пиджак к оружию. Аналогичный жест сделал и Дональд. Оба бывших полицейских заметили это, обменялись понимающими взглядами и примиряюще показали друг другу пустые ладони.

– Проверить подлинность, как ритуала, так и ключа можно лишь совершив обряд, – предложила я, сделав вид что не заметила враждебности испанца, – можем сделать это вместе. У меня ритуал, у вас ключ. И миллион сэкономите и от обмана с моей стороны застрахуетесь. По рукам?

Родригез оценивающе осмотрел меня и Дональда, задумался ненадолго, но потом решительно кивнул и протянул мне ладонь и я едва сдерживая торжествующую улыбку ее пожала. Полдела сделано. Может быть мне и удастся мой сумасшедший план.

***

Шел дождь. Сквозь мокрое стекло кафетерия улица за окном напоминала travailler dans l'eau – “мокрую акварель”.

– Я не могу согласиться. Это слишком опасно. – отговаривал меня Дональд, но я стояла на своем.

– Я иду одна. Я выслушала твои опасения, и поняла, что хоть Родригез и твой коллега, он опасен. Но ты спугнешь и Родригеза и сектантов. А другой возможности у меня не появится.

– Тебя могут убить,– разговаривая со мной, Дональд автоматически продолжал помешивать давно остывший капучино, – Я иду с тобой, а еще лучше договориться об отряде Гарды.

– Помнишь чем это закончилось в прошлый раз? Полицейские погибли.

– И сейчас ты хочешь повторить ту ситуацию?

– Считай это следственным экспериментом. Я знаю, что ты не веришь в легенды про сид. Но если Айван жив, то он только там, – твердо ответила я.

Родригез вел машину молча и уверенно. Мы не хотели общаться, и это было ожидаемо. Заложники обстоятельств, мы направлялась к месту свершения обряда и никто из нас не пытался скрасить дорогу приятными беседами о ничего не значащих вещах. Отставной помощник комиссара делал вид что спит, прислонившись к окну. Сидя на заднем сидении старенького “мерса”, я собиралась с мыслями, думая о грядущей неизвестности. Выйдет ли задуманное, смогу ли я осуществить запланированное? На кону стояло всё и дороги назад не было.

А как еще мне поступить? Остаться в неведении? Доживать жизнь на пенсии вспоминая о прошедших временах, раз в год отмечая день рождения пропавшего друга? Я была готова рискнуть.А еще от всей этой истории с сидом, веяло легендами сказками и фэнтези. Мне было любопытно, черт побери.

– Как долго нам ещё ехать? – заворчал Уолш, делая вид что просыпается, – мы уже два часа в дороге.

– это недалеко от Файв Майл, ещё полчаса езды.

Я хотела ехать сама. Настаивала. Но упрямый как мул Доналд уперся так, что мне пришлось согласиться. Теперь я волновалась еще и за него. В конце концов это я его втянула в мою опасную аферу и спроси меня кто нибудь почему , я бы не ответила.

Солнце на на горизонте почти зашло, когда мы подъехали к величественным руинам полуразрушенного замка.

– Здесь? – спросил у меня Родригез.

Я не совсем уверенно кивнула в ответ. В этом месте я раньше не бывала. Но именно здесь мне назначили встречу.

Мы вышли из машины и пошли через поле к развалинам. Быстро темнело. Испанец было включил фонарик, но я тут же на него зашипела, потребовав выключить. Он мешал искать свет в темных провалах окон замка

– Вижу свечение, – Уолш шедший впереди резко остановился и я в темноте наткнулась на его спину.-- это где то в глубине.

Перебравшись через развалины стены, мы вошли в каменную арку ворот центрального здания из которого, как сломанный зуб торчали остатки башни донжона.

Мерцающий свет от открытого огня исходил именно оттуда. Огонь освещал центр заросшего кустарником и лианами внутреннего замкового двора росло приземистое дерево выверенностью форм напоминающее мне гигантский японский бонсай.

Возле него с факелом в руке стояла фигура в бесформенном коричневом балахоне. Капюшон балахона был откинут за спину. Я стоявшей я узнала Айрин, студентку Дублинского Колледжа

– Вы опаздываете. Мы вас давно ждём, – девушка кивнула еще одной фигуре возле дерева, которую я не сразу заметила.

– Описание ритуала у вас? – спросил Родригес у ожидающих.

– Нет, но мы проведем этот обряд, если ты так сильно этого хочешь. – пояснила студентка.

– А что взамен? Деньги? – Родригез держал пистолет наведенным на спутника Айрин, и так чтобы держать под контролем меня с Дональдом. Меня это напрягало, но сектанты в отличии от нас казалось совсем не волновались.

– Все уже оплачено, – мужчина в балахоне заговорил таким тусклым и бесцветным голосом, что я даже вздрогнула. – Начинайте, – он протянул мне лист бумаги, напоминающей пергамент и отошёл. Лишь смутно представляя, что нужно делать, я попыталась зачитывать по бумажке вступительную часть. К счастью хоть текст был на древне ирландском, но в латинской транскрипции, и что-то у меня все таки получалось, хотя судя по скривишемуся лицу студентки не особо хорошо.

После первого прочитанного абзаца ко мне присоединился голос студентки.

Айрин, вероятно не выдержала моего ужасного акцента и запинок.. Я читала с бумаги, она же цитировала по памяти и это скорее напоминало медитацию с зачитыванием Шанти-Мантра, чем языческий ритуал.

– Теперь ключ, – потребовал у Родригеса человек в балахоне.

Секундное замешательство. Я буквально почувствовала кожей, как испанец колеблется, но в итоге он все-таки протянул крылатку.

Сектант взял в руки семечко и заговорил быстрым речитативом. Насколько я смогла понять на древне ирландском. Даже не представляла, что кто-то может настолько хорошо знать ставший мертвым язык. Монотонный ранее голос ожил, обрел объем и тональности. Он не говорил, он пел. Я даже не заметила, когда сменился язык, но была уверена, что сменился. Звучавшие теперь плавные мелодичные звуки не могли быть нашим древним языком. От этого напева у меня по спине побежали мурашки.

Дальше все происходило как во сне. Воздух вокруг задрожал и, казалось, зарядился до предела, как во время грозы. Но гром не грянул, лишь всполохи разряда качнули пространство в котором мы находились. На коре дерева появилось тусклое свечение и оно с каждой секундой становилось ярче. Темнота же вокруг него наоборот сгустилась.

Я заметила, как победно вспыхнули глаза Родригеза, заметила как он колебался и водил стволом пистолета между нами, словно размышляя кого застрелить первым.

– Входи – громкий, напряженный голос Айрин перекрыл ставший потоком речитатив вызывающего жуть сектанта.

Я не стала ждать и ринулась в пятно света. Позади раздался возмущенный, злой окрик испанца, а затем и хлесткий звук выстрела. Мир вокруг меня закрутился водоворотом и я потеряла сознание.

Глава 27. Атния

– Разве так обращаются с гостями, – раздался незнакомый женский голос. Кина перестали пинать и ноги в ботфортах отступили в сторону.

Послышалось ворчание бандитов, в которых чувствовалась нотка заискивания.

Я повернул голову. У входной двери стояла высокая молодая женщина в сложном платье со множеством вставок и разрезов.

– А ну быстро подняли этого парня, – в голосе женщины чувствовались стальные нотки. – Вытрете ему кровь и посадите за мой столик. Его и этого старика..

Бандиты безропотно выполнили приказ и мы очутился в отгороженном от остального обеденного зала кабинете.

Девушка, отдалено кого-то напоминала. Выбритой висок придавали ее лицу мускулинный вид. Экзотические черты лица, узкий разрез глаз , широкий лоб и острый подбородок создавали впечатление, что я ее уже где-то видел.

– Итак кто тут у нас? Говоришь, что вы прибыли из Ау Ду Гора? – задавая вопрос, девушка цепким взглядом с ног до головы осматривала нас.

Кин сделал знак согласия. Говорить не хотелось ни мне ни ему. Не только чтобы не проявлять акцент, но и потому что мы не знали чего ожидать от нашей спасительницы.

– Меня зовут Атния, если у тебя или твоего отца есть вопросы, можете задать их мне. И не обращайте внимания на местных парней, они слишком импульсивны.

Девушка бросила быстрый взгляд в сторону человека в шляпе, тот зло посмотрел в сторону Кина и что-то шепнул одному из своих плюгавых помощников.

– Пусть вернут то, что они у нас отобрали, – аккуратно подбирая слова и стараясь скопировать местный акцент, сказал Кин, – мы пришли сюда с миром и по делу.

Девушка положила на стол монету в 500, значительно превышающую ту сумму что у нас забрали.

– Ты гадаешь, зачем я вас спасла из рук тех милых ребят в зале и что за этим скрывается? Благородство или тайный умысел?

– Если я правильно понял, в этом месте не знают, что такое благородство и гостеприимство, – ответил Кин, потирая ссадину на подбородке.

Атония посмотрела на него удивленно, потом и вовсе рассмеялась во весь голос.

– Что я сказал смешного?

– Да нет, ничего, – отмахнулась девушка и снова зашлась в приступе смеха, – Гостеприимство. Благородство. Надо же. Откуда вы взялись? Этим понятиям давно здесь нет места.

– Если ты хоть раз побывала в одной из таверн Ау Ду горна, то ты вероятно помнишь его значение, Атния. Там не бьют тех, кто пришел просить ночлег .

– В Ау Ду Гора я не была, это верно, но твой регион уже лет двадцать под мудрым правлением “инквизиторов”. Они должны были научить вас за это время местному “гостеприимству”. Костер и петля – вот что здесь понимают с полуслова. Зачем вы здесь?

Атния сделала знак хозяину харчевни и тот принес две кружки пива и тарелку с солониной и хлебом. Я почувствовал сильный голод и благодарно набросился на еду. Кин сдержанно от еды отказался, взяв только пиво. Молодой, зелёный. Не понимал, что дармовые харчи, такая же редкость, как подобные встречи с нашей спасительницей.

Пиво было свежим, хмельным и сладким. Отпив несколько глотков на почти голодный желудок, я почувствовал хмель в голове. Лицо Кина тоже заметно разгладилась и подобрело.

– Так зачем? – девушка была настырна и не отступала.

– В Каменопорт едем, на заработки.

– В Каменопорт? Какая удача. Вы, горцы, по скалам хорошо лазите. Нужно мне там слазить кое куда. Сделаете, получите еще столько же, – девушка указала на монету.

– Нет, – сопротивлялся Кин, – У нас срочная работа. В другой раз и при других обстоятельствах я бы с радостью согласился, но не сейчас.

–Нет? – удивившись переспросила Атния – ответ неверный. Здесь нужно отвечать. – Да!

Кин встал, и я встал за ним следом, оставив пару монет на столе.

– Спасибо за угощение, но я передумал здесь оставаться, – сказал Кин Атнии, – нам нужно идти дальше.

Атния сделала знак и бандиты снова повскакивали со своих мест, преграждая дорогу.. Все повторялось заново, и этот замкнутый круг стал на пути нашей миссии. Это порядком разозлило моего напарника и он потерял контроль, но я его не осуждал. Сам я в драку не вмешивался. Не тот уже возраст для потасовок в баре.

Первым, со звоном проломив окно таверны, вылетел вожак банды. Тот самый высокий громила. Остальные продержались ненамного дольше. Быстроте и реакции Кина могли позавидовать даже хищные кошки. А драться он, похоже, умел с детства, судя по его таланту. Пораженный взгляд Атния не скрывала.

– Ну а как насчет меня. С моими ребятами ты хорошо разобрался, – Атния приблизилась, – или ты не бьешь женщин.

Девушка была быстра и двигалась как боец. Но и я и она сама понимали, что ее шансы против выходца из мира Ши были ничтожны.

– Угадала, не бью – подтвердил Кин.

– Так и знала, что в Ау Ду гора одни трусы

Кин пожал плечами, развернулся и вышел на улицу. Я пошел следом. Не успели мы дойти до угла, как нас догнала Атния. Кин подобрался, но атаки не последовало

– Вы ведь не из Ау Ду Гора не так ли? – уже мирным тоном, но с лукавством в глазах спросила она.

Кин игнорируя продолжал идти. Я остановился.

– Вы ведь не хотите, чтобы о ваших подвигах узнала “инквизиция”?

– На что ты намекаешь?

– На то как ты лихо разбросал моих ребят. Горцы не славятся такими способностями, да и твой акцент не похож. И ты не боец особого отряда инквизиторов. Их учат иначе. Отсюда делаем вывод, что ты не тот за кого себя выдаешь и желаешь сохранить свое инкогнито. Мы тебя загнали в угол, иначе бы ты стерпел ту взбучку, что тебе поначалу задали и спокойно ушел. А я вынудила тебя раскрыться. Я права?

Наконец то я вспомнил, кого мне напоминало ее лицо. Один из бойцов Зоряны, из тех кто там и сгинул, спасая жизнь Кина, был похож на эту девушку, как две капли воды.

Кин тоже ее узнал.

– А ты случайно не родственница Михура Мери? – вопросом на вопрос ответил Кин и я мысленно поблагодарил его за отличную память на имена, у меня такая информация в голове долго не хранилось.

Атния резко, словно налетев на невидимую преграду остановилась, и я понял что угадал со своим предположением.

– Ты знаешь Михура Мери? --она пристально посмотрела Кину в глаза, тот молча кивнул. Девушка промолчала, затем окинула нас снова взглядом с ног до головы, как в первый раз.

– Да, это мой брат. Теперь я, пожалуй, знаю откуда вы. Вы сильно рискуете.

Пришло время все выкладывать начистоту. Отписаться дальше не имело особого смысла.

Кин рассказал ей историю в общих чертах. В конце концов те, кто знает Заряну не может быть ей врагом, а значит и нам.

– Погиб говорите? – расстроилась девушка и глаза ее стали на мгновенье влажными. – Зря он вернулся. Инквизиторы набирают силу. Везде посты, патрули везде соглядатаи и доносчики. Да и технический прогресс не стоит на месте. Похоже вы нарвались на установку с параметром. Мощная машинка, удивляюсь что хоть кто то выбрался живым. Бедный Михура Мери и остальные…

Походка Атнии, как и ее одежда, вызывали у нас любопытство. Ходила она слегка, прихрамывая на правую ногу, а одежда и, особенно, причудливый головной убор на голове вызывали массу сомнений в его удобстве.

Кин предложил идти к Каменоломням. Почему именно туда, он ответить не мог. Сказал, что он интуитивно чувствует, что нужно идти именно туда, и что именно там зарыты подсказки насчет местоположения Ии.

Окружающий нас Город никак не соответствовал нашим ожиданиям.

Отправляясь сюда, по правде говоря, мы и не ожидали увидеть здесь Лазурный Берег, однако серый пасмурный город, оказался еще более

мрачным чем мы думали.

Сквозь навевающий тоску туман проступали брусчатые мостовые, серые стены домов из вулканической пемзы и темного песчаника, провалы окон, закрытые мутными закопченными стеклами. По монорельсу на центральных улицах, изредка шипя и громыхая проползали неуклюжие паровые конструкции, оставляя за собой угольный чад и запах перегретого металла в смеси с пригоревшим растительным маслом. То и дело слышалась ругань водителей этих монстров, которые судя по интонациям, не церемонились в общении друг с другом. На одном из перекрестков из за угла появился причудливого вида вагончик, переполненный пассажирами. Я едва успел увернуться, краем глаза, наблюдая как водитель, вымазанный сажей и мазутом с остервенением нажимал деревянный рычаг, видимо заклинивший. В последний момент ему все таки удалось установить взбесившуюся машину, а нам с Кином избежать печальной участи быть сбитым паровым монстром

Люди одевались невзрачно, в темно серое или черное, и это оказалось связано не с их эстетическими предпочтениями, хотя возможно и с ними тоже.

Копоть! Она оседала на одежде, падая сверху как хлопья снега. Все эти машины сжигали огромное количество угля, дров, масла. Запах гари витал над городами, забивая все остальные не менее приятные ароматы свойственных скоплению людей.

Еще бросалось в глаза отсутствие архитектурных украшений и вообще какой-либо заботы об эстетике. Ни тебе памятников, ни статуй или лепнины на фасадах, даже краски или штукатурки не было. А еще не было планирования или унификации.

Этот мир паровыми машинами напомнил популярный в конце XX века фантастический жанр под названием стимпанк. Но даже нашим фантастам и иллюстраторам не удалось бы достичь такой монструозности воплощения. Похоже слоганом местных жителей, являлись – безвкусица, бестолковость, неудобство.

– Как вы здесь живете?– удивленно спросил Кин, разглядывая сквозь мутную витрину магазина устройство неизвестного назначения с шестеренками и стекляшками

Антония лишь пожала плечами. Вообще как собеседница и тем более как гид, она была не очень подходящей, могла бы быть и пообщительней. Как никак мы являлись “гостями” этого места, но выбирать не приходилось.

В какой то мере мы были благодарны, что она вообще нас сопровождала. По крайней мере она знала этот город лучше нас.

– Опускайте глаза. Медленно и спокойно переходим на другую сторону улицы,– тихим голосом приказала Атния.

Засмотревшись на местные “красоты”, мы не заметили, как на перекрестке появился патруль инквизиторов.

Шестерых солдат сопровождала приземистая паровая тележка, полностью закрытая клепаными металлическими листами с паровым пулеметом на вращающейся турели.

Свернуть в проулок мы не успевали, поэтому продолжили медленно идти. изображая прогуливающуюся пару. Когда они прошли патруль, Кин решил было что пронесло, но тут их остановил резкий окрик.

– Проверка регистрации! – объявил один из патрульных. Я начал вспоминать инструктаж Заяны. Судя по знаку на тунике инквизитора он – “просвещающий”, как называлось одно из младших офицерских званий в армии, несколько десятилетий назад покорившей эту часть мира.

Атния - ободряюще сжала локоть Кина и вынула из-за пазухи цепочку с регистрационным жетоном.

Просвещающий лишь мельком взглянул на ее жетон. Мой местный ай-ди тоже удостоили лишь скользящим взглядом. Добавленная еще в Городе-на-Дереве седина делала меня на вид значительно старше, чем я был на самом деле. Инквизитора явно заинтересовал Кин. Молодой, мускулистый, одетый и подстриженный по местной моде, он все-таки выделялся среди местных. Осанкой, походкой, движениями Кин был также чужд этому миру, как Дункан Смит нашему.

Кин извлек свой жетон. Поделка соотечественников Заяны, выданный перед перемещением. В принципе волноваться было не о чем. Жетон – идеальная копия, сделанная с помощью более продвинутых технологий, но имитирующая местные техники обработки металла. Пластина из ковкой бронзы со штампом и нанесенной на ней вручную тонкой гравировкой. Портрет – качественный и вполне узнаваемый, выдуманное имя, перечень физических данных: рост, цвет глаз, тип носа. Солдат долго изучал жетон, смотрел на свет, сравнивал изображение с оригиналом и даже поскреб ногтем гравировку.

Кин молчал, стараясь не спровоцировать “просвещающего” на разговор, опасаясь выдать себя акцентом. Хотя, готовясь к перемещению беседами с Заяной и за короткое время пребывания здесь он и поднаторел в имитации местного говора (выходцы из мира Ши удивительно способные и все схватывают на лету), но все-таки до совершенства ему было далеко.

Наконец, инквизитор вернул жетон и разочарованно махнул рукой, мол проходите.

Освободившись от навязчивого общения с патрулем я испытывал странное опустошение. Эти люди с пустыми глазами и ничего не выражающими лицами словно высушили меня изнутри. Что именно они искали в документах Кина и какова была цель их проверки – оставалось только догадываться?

Безмятежное выражение лица Атнии немного успокоили и придали утраченную уверенность.

– Зачем тебе каменоломни? – спросила у Кина девушка, когда мы зашли перекусить в одну из городских харчевен.

– Предчувствие, – неопределенно ответил Кин.

Атния хмыкнула, но уточнять и расспрашивать не стала.

В харчевне было людно. Время обеда. Такого рода заведений в городе было очень много. Мне вспомнилось что Заяна рассказывала, что на ее родине городские жители не готовят дома. Объяснялось это не кулинарными достоинствами местных забегаловок и не ленью горожан, а тем, что хозяева харчевен брали на себя немалые расходы по борьбе с грызунами, размножающимися, как земная саранча.

Большинство столиков оказались заняты семьями. Я направился к единственному полупустому в дальнем углу, но Атния меня окликнула.

– Это место местной банды, – пояснила она – Садимся на лавки у стены. Неудобно, зато без драк.

Мы сели и заказали местное пиво и жареное мясо. Меня подмывало спросить из какого мяса готовят здесь блюда, но боюсь ответ мне бы не понравился. Возникали подозрения в бескорыстности борьбы трактиров с крысами или как их тут называли?

– Если хотите в Каменоломни, то они находятся в северной части города, – объяснила Атния, – Отсюда всего за десять монет вы сможете доехать до окраины на самодвижущейся повозке, а там пройтись немного, но что дальше? Как собираетесь искать ту, за кем пришли?

Девушка отхлкбнула из кружки пива, подхаатила сразу несколько ломтиков мяса и с аппетитом их проглотила. От голода у сводило желудок, мы набросились на еду и некоторое время молча ели.

Плана не было. Были интуиция Кина и рассказ Заяны, о том, что в каменоломнях работает старик-охранник, который все обо всем знает и, возможно, сможет помочь найти Ию.

– На месте сориентируемся, – произнес Кин вслух, обмакивая мясо в пикантный соус . В отличии от погоды и людей , жареное мясо тут был неплохим, и напоминало тонкими длинными ломтиками нарезанную и запеченную на мангале нежную свинину.

– Не хочешь, значит, делится планами, – обиделась наша спутница, – тогда какой мне резон сопровождать тебя дальше? Просто выполнишь свою часть обещания и мы в расчете. Я свою часть выполнила . Отсюда на перекладных на север.

– Ты же сказала, что не раньше чем завтра ночью, а пока у нас еще есть время в запасе. Придется тебе меня сторожить, чтобы не сбежал, не отдав должок, – Кин кисло усмехнулся.

Эти двое чужих мне молодых людей общались друг с другом так, словно меня рядом не было, но меня это отнюдь не смущало – я и сам чувствовал свою инородность.

– Во имя брата, я сделаю это, –произнесла задумчиво Атния, –но за это ты мне расскажешь откуда родом и почему так хочешь найти ту девушку. Кто она?

– Вот когда найду тогда и расскажу. Обещаю.

Лицо Атнии окаменело. Огонь мелькнул в глазах и погас,словно искра .

–Мой брат погиб, – тихо сказала она. – я имею право узнать, за что именно.

– Он погиб от рук вот этих, – парень указал на выходящую из таверны группу инквизиторов.

– Не играет роли кто его убил, – отрезала Атния. – Его больше нет и эта кровь на вашей совести, – девушка почти зашипела в ответ, оглядываясь. При виде людей в плащах, выражение ее лицо стало еще жестче и она по мужски сплюнула в их сторону.

– Ненавижу их. Ненавижу тебя. Мой брат мог бы сейчас сидеть здесь, вместо него сидишь ты и твой глухонемой папаша.

– Так значит я могу уйти? – тоже разъярился Кин.

– Как бы не так, платишь должок, потом вали на все четыре стороны.

У нас оставался вечер и ночь.

Наша спутница выглядела очень недружелюбно, несмотря на то что повода для злости у нее не было.

– Завтра утром я заберу вас отсюда в шесть, будьте готовы – сказала Атния. Бросив на стол монеты и открыв дверь ногой, она скрылась в дождливом вечернем проулке.

Кин какое то время сидел молча , наблюдая как люди играют в карты за столиком напротив. Я наслаждался местным пивом. Почти как Гиннес, его горьковатый, крепкий привкус солода перекрывал все остальные оттенки этого напитка. Удивительно, как в таком мрачной месте могли создавать такое.

Глава 28. В капкане

Мимо прошел отряд людей в мундирах, наподобие тех , что остановили нас на въезде в город. Один из людей подозрительно окинул Кина взглядом, вероятно обнаружив некое несоответствие в его внешности, но тут же был одернут соседом. Они зашагали в сторону центра города , так и не тронув нас к нашему счастью.

Чтобы не встречаться с патрулями Кин предложил свернуть в подворотню. Если центр города освещали чадящие масляные лампы, то тут было совершенно темно. Постоянно висящий над городом смог поглощал весь тусклый свет пасмурного ночного неба.

Абсолютно не разбирая дороги в темноте , мы неожиданно забрели в район, улицы которого было освещены красными фонарями. То тут то там по мостовой фланировали подвыпившие мужчины в замысловатых высоких шляпах , заглядывая на вызывающе одетых женщин, что красовались в витринах старинных домов.

– Что, красавчики, первый раз зашли в наши края? – Раздался откуда из переулка женский голос.

– Первый, – не стал скрывать Кин.

– Не первый, – признался я. А что мне оставалогсь делать? Не врать же барышням на ровном месте.

В свете красного фонаря появилась женщина , чрезвычайно яркая, как огонь. Рыжеволосая, живая, с огромными голубым глазами, в узком корсете, ещё больше прдчериктвающем ее и без того женственные формы, она игривой походкой направлялась к Кину.

– Итак. Какие предпочтения? Блондинки. Брюнетки. Мулатки? – женщина вела себя чрезвычайно развязно и Кин немного стушевался, не найдя что сказать.

– Мы случайно забрели в ваши края, – решил я выручить напарника,

стушевавшегося от напористого внимания рыжеволосой женщины.

– Ну же, не стесняйся красавчик. Подберем девушку на твой вкус и по твоим средствам и тебе и твоему отцу.

Я уже почти привык, что здесь меня почти все принимали за отца моего напарника.

– А небыло ли здесь случайно девушки со странной прической, совсем коротко остриженными волосами , как у меня? – неожиданно спросил Кин.

– Найдем, – не задумываясь ответила женщина, – даже без волос у нас есть. Вкусы у клиентов разные.

Рыжеволосая исчезла а темноте, а через пару минут вынырнула из темноты в сопровождении тройки девушек, все как одна , подстриженные под ноль.

– Выбирай. Но недолго, пятьдесят монет в час.

Не совсем понимая чего от него ждут, Кин указал на одну из девушек и покорно передал затребованную плату. Неожиданному шагу моего напарника я, признаться честно , удивился, но решил, что тот знает, но решил довериться ему.

— А ты.. Старик. Есть ещё порох в пороховницах? – рыжеволосая обращалась ко мне, улыбаясь во весь рот лучезарной улыбкой. – Возьми эту, ее зовут Ронари, она хорошая, покладистая, готовая всем угодить, – рыжуха с улыбкой подтолкнула одну из безволосых девушек мне навстречу; девушка покорно приблизилась ко мне смущенно улыбаясь. Девушка была прехорошенькая, глазастая, “в теле”, все как я любил и если бы не обстоятельства, я бы, пожалуй, тряхнул стариной и пустила во все тяжкие. Но момент для рандеву был не совсем подходящий. Задумавшись как правильно поступить, я бросил взгляд в сторону Кина.

Девушка, с острым личиком похожая на воробья, юркнула в проем двери, увлекая Кина за собой. Секунду спустя смущенное лицо напарника тоже исчезло.

– Так ты берешь, Ронари, или как? – не унималась рыжая бестия, пересчитывая монеты полученные от Кина.

Девушка лукаво улыбалась мне, ожидая решения. Я посмотрел в сторону двери , за которой скрылся напарник. Дверь оставалась плотно закрытой.

– Ладно. По рукам, – зачем то согласился я, отсчитал деньги, взял Ронари за руку, и последовал за ней.

Следуя длинными темными коридорам и узкими лестницами, мы миновали несколько этажей. Наконец мы очутились возле большой деревянной двери, закрытой на замок.

– Мы пришли , сказала девушка, открывая дверь.

Ронари начала снимать одежду, нежная и достойная но мне было не до этого.

– Не нужно, – остановил я ее, – я просто ищу жену своего друга,ее похитили, и она могла оказаться здесь. Мы её ищем, может быть ты что-то о ней знаешь?

Девушка прекратила раздеваться и понимающе кивнула.

– Да так часто бывает, не все мы попадаем сюда по своей воле. Как она выглядела?

– У тебя нет случайно карандаша или чего то, чем я мог бы набросать ее образ?

И хотя рисовал я неважно, и образ Ии видел только у Дункана среди иллюстраций, память на лица у меня были профессиональная.

Ронари достала из туалетного столика красную помаду.

–Рисуй этим на зеркале, - сказала она.

Я быстрыми штрихами набросал образ из памяти, он подозрительно напоминал фоторобот. Рисовать было неудобно, но в обучение следователя входило и рисование портретов, поэтому удалось довольно точно передать черты увиденные однажды у уновира.

Ронари всмотрелась а изображение и с сожалением пожала плечами.

– Извини, никогда ее не видела.

– Может быть видела этого мужчину? – я нарисовал лицо Дункана.

При взгляде на портрет лицо девушки окаменело, она резко побледнела, а взгляд ее опустел. Рогами выронила из рук колпачок от помады.

– Колдун. Посланец мертвых . Говорят, его даже сам верховный инквизитор боится.. Он помог захватить наш город. Его личная гвардия перебила все наше командование и правительство в столице. Посеяла хаос. Никто не ждал нападения изнутри.

– Мне нужно встретиться с ним. Расскажи как это можно сделать.

–С колдуном? – девушка иронически усмехнулась. – С ним нельзя встретится. Он из ниоткуда появляется и исчезает неизвестно куда, он и его гвардия. Я его не видела, лишь его портреты печатали в газетах, с приказом повиноваться как самому верховному. Поэтому я его и узнала. Поговаривают что он тот самый, ну из легенд.

Я разочарованно вытер зеркало.

–Ну может ты хоть что нибудь знаешь. Хоть что нибудь? О его пленницах? Или откуда он приходит?

– Не знаю про пленниц. И откуда приходит тоже не знаю… но, ходят слухи, что не иначе как из призрачных долин. Откуда же еще могут приходить колдуны?

Я присвистнул.

– Призрачные долины, говоришь. Это что за место, где они расположены?

– Да повсюду. Неподалеку от города тоже есть такая. Странно, что ты не знаешь о призрачных долинах. Ты вообще откуда? ,Первый раз вижу человека, что не знал бы о долинах. И акцент у тебя странный. И колдуна ищешь. Нет в мире такого дурака, что отважился бы с ним связываться

Я промолчал. На любопытные вопросы решил росто не отвечать. Желания рассказывать, кто и откуда мы, особого не было.

Распахнулась дверь и на пороге появилась рыжая женщина

– время закончилось красавчик, или с тебя еще полтинник.

Я поблагодарил и вышел.

Уже в коридоре я увидел Кина, что выходил из той самой комнаты.

Атния пришла в полночь, и прямо на пороге вручила Кину увесистый сверток.

– Снаряжение для скалолазания. Лучшее, что я смогла найти за деньги. Пришло время вам выполнить свою часть сделки. Надеюсь что к восхождению вы готовы.

Кин развернул сверток и принялся рассматривать непривычные приспособления.

– Что-то не так? – заметив его скептическое выражение лица, спросила девушка

– Атния, – начал Кин неуверенно, – я помню о сделке и мы выполнюим свою часть договора, как и договорились. Но моя жена в беде и каждая минута отсрочки может стоить ей жизни, – в голосе детектива звучало такое отчаяние, что девушка села напротив, бросив снаряжение на пол.

– А что если мы вначале найдем ее, а? Ведь у тебя нет никакой спешки. Ты просто хочешь получить то, что тебе причитается.

– Исключено, – возразила женщина. –. Если это не сделать сегодня, больше такой возможности может не представиться.

– У тебя нет ничего, ради чего моя жена должна умереть. Просто прихоть и эгоизм.

– Так ты отказываешься выполнять часть сделки сейчас? – в голосе Атнии звенела сталь.

– Условием было, что ты поможешь найти ее прежде, чем мы поможем тебе. Мы пришли сюда не из за этого. Мы пришли её забрать.

– Я тебе и помогала, но и операцию я отложить не могу. Все уже готово. Люди собрались, патрули подкуплены.

– Тогда мы пойдем спасать её без тебя, а когда найдем ее, я вернусь и отдам долг.

Резко встав из за стола, он опрокинул стул, что с грохотам упали прямо на сложное снаряждение.

– Пропади оно все пропадом, и ты и твоя липовая помощь, – он ринулся к двери , распахивая ее. Порыв ветра , влажный, холодный влетел в помещение вместе с дождем, задувая свечи.

– Гадкий проклятый мир. Мир продажных, мир тех кто не готов пожертвовать ради жизни человека даже своими интересами, – прошипел Кин, выходя на улицу.

Я последовал молча за напарником, не найдя, что сказать.

Атния издала короткий свист, двор стали заполнять вооруженные, узкими мечами и даже короткими паровыми ружьями люди. Многие из них носили плащи инквизиторов.

– Вам не уйти отсюда живым. – холодно произнесла она. – Слишком многое поставлено на кон, включая жизни многих людей.

– Я лучше сгнию в ваших подвалах, чем пойду на это, — Кин стоял на улице, под проливным дождем, мокрый, непоколебимый, и вода, что стекала по его лицу, смешивалась со слезами отчаяния…

– Подвал вам не светит, упрямец. Ты сам выбрал свою долю, себе и своему отцу, пожалел бы его…. Убить их, только тихо! – приказала своим подчиненным Атния.

Сверкающий сталью круг вокруг нас стал сужаться. Мой напарник был отличным бойцом, это я уже видел, но сейчас прекрасно понимал, что даже ему не справится. Тут было человек сорок, все с оружием, а у нас даже ножа с собой не оказалось.

Глава 29. Дуэль

Дункан выслушал нас, не перебивая. Детектив рассказал все, заканчивая самоубийственным для уновира предложением отправиться с ним в мир пара для встречи с антиподом. Я только поддакивал, предоставив судьбе решить все за себя.

По дороге домой мы не знали, что нас ожидает. Чувствовали страх и неуверенность. Боялись, что Дункан откажет. Не станет рисковать собой и будущим мира, который от него так сильно зависел. Но обманывать и заманивать тестя в ловушку ни я ни мой напарник, не стали бы. Даже если это спасет Ию, она бы такого не простила,. Пусть Дункан вершит судьбу. На весах слишком многое.

— Не думал я, что придётся пойти на такие крайние меры. Плохой из тебя вышел спасатель, – усмехнувшись одними губами сказал Дункан, когда дослушал нас до конца.

– Твоой двойник, универ, не в нашей весовой категории. Да и понятно, что он затеял похищение Ии, чтобы выманить тебя. Продуманная, спланированная заранее многоходовка.

Дункан стоял у окна и смотрел на, затерянную в кроне деревьев луну.

— Как бы то ни было. Если судьба дочери зависит от меня , нам не о чем говорить. Выдвигаемся с первыми лучами солнца. Исход нашей встречи предрешен, осталось только привести приговор в исполнение.

Я уже некоторым образом изучил манеру поведения дункана.Он всегда подбадривал и себя и других, вселяя уверенность словами, но не в этот раз. В этот раз все шло иначе. И я и Кин подозревал что для отца Ия это дорога в один конец. Он осознанно шел а в капкан, поставленный специально на него. И в этот раз я не оставил своего напарника одного и увязался вслед за ним в наш последний поход, то, что поход будет последним я ни секунды не сомневался.

Засад возле дерева в мире пара нас не ждало. Ни души. Путь до условленного места встречи оказался свободным от инквизиторов.

Удивительно светлое и тёплое утро, наступившее в мире дерева , простиралось и в этом мире, мире вечного дождя и тумана. Словно какая-то насмешка над грядущими событиями, мир теней встречал нас ласковым солнцем, радугой и приятной свежестью свежих трав. Где-то высоко над землей парили стаи птиц, изумруд лугов пестрел красками и это всеобщее великолепие настолько не соответствовало представлению об этом мире, что мы невольно ожидали, что сейчас что-то произойдёт и наваждение закончится.

Дункан казался спокойным и расслабленным. Однако наметанным взглядом, от меня не улизнуло то, что уновир обеспокоен. Не хотелось бы мне оказаться на его месте и стоять перед таким выбором.

Не подступах к залитому солнцем городу, нас ожидал проводник. Маленький скукоженный старичок неопределенного возраста.

– Вас давно ждут, – сказал он, впуская нас внутрь.

Место где мы оказались, резко контрастировало с сочностью красок окружающей лужайки.Серое одноэтажное здание посреди изумрудной зелени, почти без окон. Унылый бесформенный фасад дома не спасала даже причудливая игра света, падавшая от витражей соседнего дома.

Мы вошли внутрь.

Двойник Дункана был не один. Везде стояла вооруженная охрана.

– Вот мы и встретились, – торжественно произнёс он,-- встречая нас.

– Прежде чем вы начнете выяснять отношения– вмешался Кин, – выполни свою часть сделки. Где Ия?

– Дело в том, мой дорогой Кин, что я рад бы помочь, но не могу. Когда я вернулся, оказалось что Ия сбежала. Я разослал повсюду своих людей, но они выяснили лишь то, что она покинула мой мир. Понятия не имею, где теперь ее искать, – он наигранно развел руками и опять сел в кресло из которого только что поднялся, чтобы нас встретить.

Получалось , что все было зря. Что зря мы завел Дункана в ловушку. Его двойник и не собирался выполнять своих обещаний. Оставалось выяснить, чего он хотел.

Дункан и его копия молча сидели друг напротив друга, глядя глаза в глаза. Такие похожие и такие разные. Казалось между ними идёт безмолвная дуэль.

– Ты меня долго искал, – наконец произнес тот Дункан, что пришел вместе с нами, – вот я здесь. Ты долго ставил мне палки в колеса и ускользал, напакостив то тут то там.

Голос его звучал холодно и монотонно.

–Тот момент, когда я осознал, что часть меня переродилась в то, что ты из себя представляешь, я готов проклясть. Но я дал себе обещание никому не делать зла и ни о чем не жалеть. Ты позвал меня сюда. Говори, что ты хочешь.

– Ты же сам понимаешь что нам двоим здесь стало тесно. – Антипод Дункана-уновориа говорил как человек, уже одержавший победу и решивший судьбу оппонента.

– Тебе не хватает той обособленной грозди миров где ты от меня прятался? – спросил Дункан.

— Ты ничего не знаешь о той грозди. Там царит хаос. Центр катастрофы. Руина. Миры дерева устойчивей. Большинство заселены развитыми цивилизациями. И я их хочу.

– Зачем тебе создавать то, что уже создано до тебя? Кем ты себя возомнил, Создателем?

— Создавать было твоим хобби. Мне это не нужно. Бессмысленная мышиная возня.

–Тогда озвучь что нужно тебе, имея то что у тебя уже есть.

– Я уже сказал. Мне нужны миры дерева. Все миры. Тот кто владеет переходом получает огромную власть в каждом из них. Становится Богом.

–Про это ты можешь забыть. Не для такого как ты они создавались и не тебе они будут существовать дальше.

– И кто же мне помешает получить то что я хочу?

– Ты знаешь ответ, иначе бы не вызывал меня сюда, взял бы что хотел. Что же ты стеснялся?

– Ты не сможешь меня остановить. никто не сможет, а твой поселок на дереве я скормлю призрачному зверю. Чужим там делать нечего. Этот мир предназначен только для тех, кто умеет открывать дорогу.

— Какая отъявленная самоуверенность. Интересно на чем она основана? На этом плохеньком мирке, что ты кое как склепал из остатков бывших миров?

– На этом? –антипод Дункана обвел рукой комнату, – разумеется нет.Здесь я только немного помог местным, за что они мне всегда будут благодарны. Моя уверенность основана на том, что я тебя знаю лучше, чем ты сам себя знаешь. Я все учел. Тебе не уйти отсюда живым

–Если ты мой оттиск, то должен был знать что такие как мы бессмертны. Почти бессмертны. Твои нелепые угрозы начинают выводить меня из себя. Отдавай мою дочь, нам не о чем говорить.

Дункан встал, направляясь к выходу. Кин что как парализованный смотрел на их безмолвные переговоры, двинулся за ним. Я тоже не находил слов и помалкивал.

– Может ты и бессмертен, но не неуязвим полетело в догонку. – стреляйте!

Хлопнули паровые ружья, уновир пошатнулся. Кин бросился к нему, но Дункан отодвинул детектива в сторону

– Думаешь меня так просто застрелить?

– Не думаю, был уверен что ты подготовился – не вышло, но попробовать стоило.

–Не стоило, тебе вообще не стоило связываться со мной .

– Ты так думаешь? Забыл кто я? Дай ка угадаю. Использовал броню Ши?

– А я думаю, ты так и не понял кто я. И тебя не касается, что я использую.

– Я и есть ты, я помню все твои путешествия по мирам, я знаю каждую твою мысль. И эти стрелки только цветочки, ягодки будут впереди. Я долго ждал, пока ты совершишь глупость и попадешь в ловушку. Капкан захлопнулся. Что бы ты не делал тебе отсюда не уйти.

– А если так то и терять нам нечего, – сказал Кин и бросился на антипода Дункана.

Два охранника заслонили его стенной, но они не стали для Кина преградой. Хоть детектив и не создавался как охрана ши, его навыки в рукопашном бою превосходили способности и опыт любого обычного человека, но вот антипод оказался для Кина не по зубам. Он даже, похоже, не понял что произошло. Начав удар, через мгновение он летит в стену.

Тем временем Дункан достал из кармана какой-то предмет. Что-то похожее я уже где-то видел.

Предмет, похожий на лист дерева.

Моё последнее дело!

— Я даю тебе ровно десять секунд сказать где моя дочь.

– Я уже говорил. понятия не имею где Ия. И пугать меня листом не стоит. я помню что это. и помню как от этого защититься.

Дункан бросил лист под ноги своего двойника. Мне показалось на мгновенье, что воздух вокруг того места, где он стоял замерцал, но уновир остался на месте.

Что-то стало происходит в центре комнаты: как мираж открылось окно и оттуда появилось отвратительного вида существо, преобразовывающее молниеносно из пульсирующего сгустка крови в полупрозрачную каплю, а затем в гигантского прозрачного червя.

–Агрардр, – только и смог произнести я. В голове вспыхнули страшные воспоминания об одном из обезглавленных бойцов Зояны, что пал жертвой этой нечисти. Непрерывно исходящий гул, исходящий от него оглушали,непрерывная метаморфозы, завораживали.

Это отвратительное существо мгновенно очутилось возле Дункана, на секунду воплотившись в образ огромного барса.

Хищно оскалившись, он однако атаковал не Дункана, а одного из тех охранников которых разбросал в стороны Кин, схватил его и растворился в воздухе.

Антипод Дункана, ничуть не огорчившись гибелью одного из своих людей, рассмеялся.

– Это зверь из мира где я прятался. Нравится? Для вас в мире дерева это ужасное чудовище. А для меня – домашнее животное.. Но я открою вам секрет. Именно с его помощью я и нашел свой мир, и с его помощью путешествовал между мирами. Он как и само дерево находится одновременно в разных мирах

Не бойся – ни на тебя, ни на меня он не нападет, но и прыгнуть между мирами его присутствие не даст.

– Значит моё Дерево против твоего Зверя? Обмен не очень. Что у тебя еще есть ?

– То чего ты не знаешь, и чему не сможешь противостоять. Мир, где я жил последнее время, был колыбелью одной очень развитой цивилизации. Их не совсем удачный эксперимент и породил и дерево и зверя и связь миров. От них осталось кое какое наследие. Случайно нашли. Мне пришлось потратить не один десяток лет чтобы разобраться как это работает.

С этими словами антипод Дункана, тоже достал что то из кармана.

Такой-же лист, выполненный из тусклого металла. Выглядел он точь в точь, как тот что все еще лежал у нас под ногами, но в зеркальном отражении.

Антипод направил его в противника в тот момент, когда Дункан лихорадочно поднимал лист с пола и зеркально повторил движение со своим листом.

Я так и не понял что произошло, но реальность подернулась рябью, обе крылатки засветились, как это происходит во время перехода между мирами, но самого перехода не было. Вместо этого здание так сильно тряхнуло что я еле удержался на ногах, не отрывая взгляда от появляющихся прямо в комнате замшелых стволов деревьев.

Комната где происходила битва Дункана и его антипода, терялась в густом кустарнике. Я все слышал, но не мог пошевелиться, Кин похоже тоже. Он зажимал рану рукой, но не мог остановить хлещущую из нее кровь, и похоже, слабел с каждой секундой. Дело было дрянь,парень умирал у меня на глазах. Похоже, наш план с треском провалился. Кину так и не вышло спасти жену, плюс своими нелепыми попытками он подставил еще и ее отца. Моя судьба меня перестала давно интересовать.

Последнее, что я зафиксировал перед тем как исчезнуть, как Кин, истекая кровью и теряя сознание, позвал Ию.

Глава 30. Возвращение

Когда в тумане рассеялись последние следы того места, где Ия провела последние дни – странную, но успевшую стать родной деревню, ей стало холодно. Холодно и одиноко, словно вместе с собой ее жители забрали и часть ее самой. Черная пустота заползла в нее ядовитой змеей, заставила бежать куда глаза глядят. Не останавливаться. Не оглядываться. Бежать. Прочь от всего. Прочь от себя.

Она очнулась на краю обрыва, глядя в бездну. Больше ничего не удерживало ее здесь, она никогда не выберется из этого призрачного лабиринта, никогда не увидит Кина, отца, своих друзей.

С высокого холма Ия смотрела на призрачный город, где в последний раз видела призрачного Кина. В ее глазах стояли слезы. Наверное из-за этого она не сразу заметила, что воздух вокруг неё заколебался, покрылся рябью , словно круги на воде в дождливую погоду.

– Ия! – тихо, но так оглушительно раздался внутри нее родной голос, останавливая ее от шага в пустоту. Она оглянулась, ей показалось, что Кин стоял совсем рядом, в шаге от нее, но рядом никого не было.

Позади нее возвышался холодный неприветливый город, наполненный страданием и жестокостью.

Волны воздуха заставляли мираж раскачиваться, как подводные водоросли.

– Ия… – теперь голос мужа звучал четче, она могла даже отчетливо различить откуда он шел – из этого самого места, где находился центр этих воздушных возмущений.

Ия побежала туда.

Мираж, смешанный с реальностью, дезориентировал. Она продиралась сквозь густой кустарник, несколько раз падала запнувшись о корни старых деревьев. Как корабль, она шла за голосом, что затерялся в тумане и шел на свет одинокого маяка, и если это был всего лишь мираж и голос мужа ей почудился, то….

Кин лежал на земле. Вокруг него мерцали призрачные стены приземистого здания, захваченные световым вихрем – источником катаклизма.

В бледном, исхудавшем человеке с заросшим густой щетиной лицом Ия едва узнала его, но это без сомнения был Кин. Ошарашенная его здесь присутствием, Ия не сразу заметила темное пятно, растекающееся под ним и промокшую насквозь кровью одежду.

Девушка бросилась к мужу, ожидая что как и в прошлый раз он окажется фантомным. Но ее руки наткнулись на его тело.

Она видела как в его тускнеющих глазах вспыхнул огонек радости.

– Я умираю – уже тихо прошептал он.

– Ты не умрешь! Только не сейчас, когда я тебя нашла.

Стараясь не потерять самообладания, она открыла свою дорожную сумку и начала перебирать содержимое аптечки, которая прошла вместе с ней через множество миров. Главное сейчас остановить кровь и нет ничего лучше, чем технологии Ши, технологии ее предков. Наконец, нужный пакет найден. Отточенными движениями, она заполнила рану содержимым пакета. Кин потерял сознание, но это уже не важно. У нее было все, чтобы спасти мужа. Сосредоточившись на ране, Ия не обращала внимание на то, что творилось вокруг нее.

А с миром происходило нечто невообразимое. Воздушные потоки продолжили набирать амплитуду, создавая искривление пространства. Реальность вокруг них пульсировала, расширялась и вновь сжималась, в такт ударам сердец. В центре этой пульсации сидели они: Ия и Кин, любящие муж и жена, которые наконец нашли друг друга, пройдя испытания пространством и временем.

Время остановило ход.

Когда все закончилось, Ия медленно приходила в себя. То что казалось вначале миражом, теперь из-за сферических волн приобрело реальные формы.

Пропал и лес и кустарник, но и зданий тоже не было. Они находились на опушке соснового леса у моря, а позади у горизонта возвышались заснеженные вершины гор. Ничего общего с тем странным миром, где Ия провела последние недели, как и ничего общего с призрачным миром города. Другой мир. Красивый. Новый. Полный надежд в то, что их скитания наконец-то закончились.

*****

Я долго не мог понять, где и что со мной. Хорошо, хоть себя вообще осознавал. Значило ли это, что я вообще жив? Или так выглядит послесмертие? Темнота, звон в ушах и боль в пояснице. Открыть глаза почему-то не получалось. Или они уже открыты? Я попробовал сдвинуться и застонал от резкой боли. Перед глазами появилось смутное очертание кленового листа.

Оказалось, что лежу под кроной большого дерева. Я смутно узнал его. То самое с которого началось мое невероятное путешествие. Родной мир! Ирландия! Или это сон?

– И долго ты будешь валяться? – это было сказано таким родным голосом, что у меня даже мурашки по коже побежали. Я тут же повернул голову. Марта! Она сидела на земле неподалеку и сияющими глазами смотрела на меня.

– Привет! Если сможешь доказать что ты не галлюцинация то я даже встану.

Марта рассмеялась, не вставая пошарила в траве и найдя там обломок сухой ветки, бросила его в меня. Ветка попала мне прямо в лоб. Не больно но ощутимо.

Преодолевая слабость я с трудом поднялся и привалился спиной к шершавому древесному стволу.

– А если бы в глаз? – проворчал я.

– Все так же брюзжишь. Теперь узнаю моего старого друга. Значит не зря я два года пыталась тебя разыскать – в голосе Марты чувствовалось столько радости, что и мои губы расплылись в улыбке.

– Марта, я не понимаю что со мной произошло и как я здесь оказался, но я очень тебе рад.

– Да, вопросов накопилось много и я не слезу с тебя пока ты мне все не расскажешь. А пока хватит сидеть, вставай сам и помоги мне подняться. А то после мистической чертовщины что тут тут развел меня ноги не держат.

Мы шли поддерживая друг друга. Память не подвела, тропинка привела нас к дороге. Вечерело и как назло ни одной проезжающей машины. Побаливала ушибленная где то спина, а идти пришлось немало. Наконец-то вдалеке показались вечерние огни города.

Что то было не так. Привычные дома, и знакомая местность, вот только странная одежда на прохожих, яркие витрины и реклама с по большей мере незнакомыми марками. А автомобили? Куда делись привычные угловатые формы?

Проходя мимо сидящей на лавочке молодой пары, я обратил внимание на то что парень разговаривал с устройством, похожем на КПК. А его девушка на экране плоского портативного телевизора смотрела какой то ролик с женщиной-президентом и громко смеялась. Странная молодежь. Во времена моей молодости, парень бы не сидел сложа рукава и не смотрел на утопическое представление каких то комиков о темнокожем американском президенте.

Я долго не мог понять, куда именно попал. Привыкнув к чудесам перемещений между мирами, я вначале решил, что нахожусь в параллельном мире, пока на одной из светящихся реклам не увидел дату – 13.03.2025. Тогда все стало на свои места. Я в Ирландии. Вот только с момента перестрелки у дерева пролетело чуть больше времени, чем ожидалось. Гадать, как такое возможно, не имело смысла..

Жизнь преподносила и не такие сюрпризы. Я с нежностью посмотрел на идущую рядом Марту, такого родного и дорогого моему сердцу и душе человека, и почувствовал себя, впервые за долгое время – дома.

Глава 31. Послесловие

Сойдя с поезда на Чарелмонт, Марта Берк повернула налево к пабу Зе Бридж, вышла к каналу и ежась от промозглого дублинского воздуха пошла вдоль воды. Жизнь ее, после того как она отпустила в мир иной, своего единственного самого верного друга и впоследствии любимого мужа, инспектора полиции Айвана Берка, стала скучной и размеренной.

Чтобы развеять скуку она начала писать мемуары, собирала материалы следствия, дневники, редактировала воспоминания мужа.Марта делала это охотно и с интересом, вспоминая те удивительные события, что с ними происходили совсем недавно. Вряд ли кто-то захочет их опубликовать. Разве что в жанре фентези, потому, что слишком все невероятно.

Айван опасался что по возвращении им заинтересуются люди из криокомпании и другие местные пособники Ши, однако они навсегда оставили его в покое. Он считал что возможно сам правитель Города-на-дереве приложил к этому руку.

К нашему сожалению, судьбы того кого мы знали как Дункана Смита или уновира, а также Кина и Ии, остались неизвестными. Нашёл ли Кин свою жену и как у них там все сложилось? Победил ли Дункан своего двойника?

Айван говорил, что вдохновение для своих мемуаров черпал не только из воспоминаний но и и из… снов. Люди из того, другого мира приходили к нему до последнего дня и часто, проснувшись он так и не мог разобрать, то-ли это были грёзы, то-ли явь.

Как-то он рассказывал, что в одном из таких снов к нему явился и Кин. Он был не один. Ия, хрупкая, молодая женщина с робкой улыбкой, отдаленно напоминающей улыбку Дункана, пришла вместе с ним.

– Так значит вы нашлись? – спросил тогда Айван у молодых людей.

Он плохо запоминал сны и рассказывал лишь фрагментарно урывками, но даже по тому что он рассказал, Марта поняла, что у этих двоих тоже все сложилось отлично и они тоже нашли свой дом.

Когда моя рукопись была закончена я попробовала предложить ее издательству. Сначала одному, потом другому, затем третьему. Везде получила отказ. Редакторы называли разные причины: смешение жанров, низкая художественная ценность, хаотичность повестввования. слабый сюжет. Но Айван, сторонник теорий заговора, считал что это происки секты последователей Ши. Как бы то ни было похоже о нашей удивительной истории люди так и не узнают.

26/03/26

Выдержки из воспоминаний суперинтенданта Салливана Эшли.

Описанное в рукописях Айвана, попавших мне в руки, после того как дело N3218 было окончательно закрыто с пометкой “глухарь”, прояснило некоторые моменты в этом запутанном деле. Прояснило бы, если только предположить, что старик Айван в конце жизни окончательно не выжил бы из ума и писал эту фантастическую историю осознанно, подкрепляя сказку своими сугубо личными переживаниями. Загадкой остаётся и то, где и как он скрывался все эти годы, а также как Марте Берк удалось так ловко совместить свою выдуманную историю, с историей старика Айвана. Но как говорится, муж и жена, одна сатана.

Лично я в это все не верю, но считаю своим долгом приложить доверенные мне дневники Марты и Айвана Берка к делу, как вещественное доказательство.