После ВЧЕРА

Глава 1

НЕ В ТО ВРЕМЯ, НЕ В ТОМ МЕСТЕ

Ранним воскресным утром Серафима спешила к остановке. Мысли в ее голове торопливо сменяли одна другую. Конечно, возраст уже не тот, чтобы устраивать гонки. Но еще есть порох... Да и нужно было успеть укрыться от приближающегося дождя. Еще недавно чистое голубое небо вдруг затянулось низкими грозовыми тучами. Небо хмурилось, словно там, наверху, кто-то сильно разгневался. Уже доносились раскаты грома. И яркая молния несколько раз прочертила небосвод.

Женщина лет пятидесяти пяти, а может чуть больше, торопливо шла по проселочной дороге: "Вон, впереди уже шоссе. Может, успею до дождя?". Побывав в гостях у своей племянницы в небольшой деревне со звучным названием Сосновка, она боялась опоздать на транзитный автобус. И чего этой деревеньке дали такое название, было непонятно. Сосны на этой территории вообще не росли. Ну, и ладно. Хорошо хоть деревенька потихоньку возрождалась за счет дачников. Кого-то забрали дети в город, а кто-то перекочевал на постоянное место жительства в другое место. "Все там будем", — Серафима посмотрела в ту сторону, где мирно почивали многие местные жители, и перекрестилась, хотя особо верующей себя не считала.

Старые, полуразрушенные домики, оставшиеся от прежних хозяев, потихоньку сносили. А на их месте вырастали современные двухэтажные коттеджи. Жизнь в них кипела особенно бурно по выходным. Вот и этой ночью громкая музыка, крики и рев автомобилей и мотоциклов не давали местным жителям спокойно отдохнуть.

"Скорее бы добраться до своего дома. Там тишина и покой. А эти охламоны всю ночь кутили. И что за молодежь нынче пошла?" — тяжело дыша, Серафима спряталась под крышей остановки. Через пять минут, отдышавшись от быстрой ходьбы, она выглянула на дорогу, чтобы посмотреть не видно ли автобуса.

Дождь уже начинался. Сначала это были крупные редкие капли. Через мгновенье они зачастили, превратившись в настоящий ливень. И тут из-за плотной дождевой завесы показалась хрупкая девичья фигура. Нет, она не бежала, а шла медленно, еле передвигая ноги. Голова и плечи были опущены. Рюкзак, зажатый в одной руке, волочился по земле. — Давай скорее! Ты же вся промокла! — забеспокоилась женщина.

Но девушка даже не обратила на нее внимания. Ничего не замечая, она просто прошла мимо, села на скамейку, прилепленную к серой стене с неприличными надписями, поджала под себя босые ноги и обхватила голову руками. Рюкзак, выпавший из ее рук, свалился на землю. Темные волосы, спадая мокрыми прядями вниз, облепили ей лицо так, что его не было видно.

Только сейчас Серафима начала понимать, что с этой незнакомкой случилось что-то ужасное, и даже предположила мысленно что именно. И, да, она не могла остаться безучастной. Таким уж она была человеком, что ей до всего и всех в мире было дело. И бросать это несчастное дитя она не собиралась.

— Деточка, пойдем со мной. Тебе нельзя оставаться одной, — женщина помогла бедняжке подняться и потянула за собой. Автобус уже подъехал и остановился. Двери распахнулись, приглашая пассажиров внутрь.

Девушка, ничего не соображая, посмотрела на свою спасительницу невидящими глазами, встала и пошла за ней. Подхватив ее маленький рюкзачок, Серафима тоже вошла в салон, который на ближайшие полчаса был их спасением от дождя.

Пройдя через весь салон, они сели на последние сиденья. Пассажиры даже не обратили внимания на них, потому что таких же, как они, промокших от дождя, было еще несколько человек.

— Не бойся, девочка, я тебя не брошу. Скоро приедем домой. Обсушим тебя. Чайку горяченького попьешь, отдохнешь, а потом уже будем думать, что дальше делать, — вытащив из своей дорожной сумки чистый и сухой ситцевый платок, женщина попыталась вытереть лицо и мокрые волосы.

Ирина с благодарностью посмотрела на свою спасительницу. В какой-то момент ей показалось, что это добрый ангел спустился с небес, чтобы унять ее боль. Слезы ручьем побежали по ее лицу.

— Тихо, тихо, милая, — Фима неуклюже гладила девушку по голове своей шершавой ладонью. Этот незнакомый голос успокаивал, завораживал, и Ирине казалось, что такой ласки она не видела никогда и ни от кого в своей жизни. Она пыталась благодарно улыбнуться в ответ, но у нее плохо получалось.

Через полчаса автобус въехал в небольшой поселок Кировский, где жила женщина. Перейдя на другую сторону шоссе, они свернули в ближайшую улочку. Ранние жители выгоняли свою скотину в стадо. Они с интересом оборачивались: "Кого это Фима ведет к себе?"

— Уже недалеко. Вон там под самым лесом и будет мой дом. Там я и живу, — открыв недовольно скрипнувшую калитку, женщина достала ключ и пропустила вперед свою гостью.

— Тебя как зовут, деточка? Я — Серафима, но здесь все меня кличут Фимой.

— Ира, — прошептав свое имя, девушка опять посмотрела отрешенным взглядом. Ей хотелось, чтобы ее оставили в покое. Она то и дело проводила руками по волосам, по коротенькой юбчонке, словно хотела отряхнуть с себя что-то грязное и липкое.

— Сейчас, маленькая, водички согрею и отмоем тебя от всей этой грязи. А потом отдохнешь, — и Фима побежала ставить на газовую плиту огромное ведро воды. Затем притащила в дом большое корыто, разбавила горячую воду холодной. И, поняв, что девушка сама не разденется, стала снимать с нее некогда белую футболку и юбочку. Увидев на руках и ногах девушки синяки, женщина догадалась, что с ней произошло. Об этом свидетельствовало и грязное белье: "Снасильничали, изверги..."

Женщина долго терла мочалкой худенькое тело девочки. Гладила ее вздрагивающие угловатые плечи. Потом облила чистой водой из ковша. А грязную воду выплеснула на улицу прямо с порога, шепча себе под нос непонятные слова. Мочалку выбросила, потому что ей и самой было гадко прикасаться к ней. В горле что-то запершило, а сердце заплакало об этой чистой девичьей душе.

Говорить гостья не собиралась, но Фима не умолкала ни на минутку за столом, когда они пили чай:

— Пей, пей, деточка. Чаек хороший, на травах заваренный. Здесь и ромашка, и мелисса, и мята. Будешь хорошо спать. Просто, Ирочка, ты оказалась не в то время и не в том месте. Пойми, так бывает в жизни, — уложила в кровать, и укрыла теплым одеялом, потому что хоть на улице и был июнь, но бедняжку отчаянно колотило. Когда та закрыла глаза и затихла, Фима опять присела к столу и крепко задумалась.

Хорошо это или плохо оказаться не в том месте она не знала. И где оно то место и когда приходит то время, об этом Серафима тоже не ведала. Да, наверное, и никто не знает.

Но бывает иногда, что такое ненужное время и место меняет судьбу в один миг. Жизнь переворачивается. И даже выворачивает наизнанку.

Главное, все-таки не потерять себя. Забыть? Или не забыть? Это уже как получится. Но идти вперед надо. Только бы не сломаться...

Продолжение следует

Глава 2

Плачущая под дождем

Всю ночь гостья ворочалась, тяжело вздыхала, иногда всхлипывала и только на рассвете уснула. Сколько девушка будет отдыхать, она не знала. И будить ее не собиралась: "Сон лучше всего исцеляет".

Серафима по привычке проснулась рано, с первыми петухами. Взяв трехлитровую банку, она пошла к своей соседке Татьяне за молоком. Они дружили уже давно, с тех самых пор, как Серафима прикупила по дешёвке этот домишко и перебралась из большого города в этот маленький поселок. Сама она корову не заводила, потому что с ней много хлопот. А мелкое хозяйство держала. Всегда были свежие куриные яйца и мясо, если сильно захочется. Так что живность ее пернатая бегала по двору спокойно, потому что женщине было жаль резать этих курочек. Соседка было поинтересовалась, кого это она привела, но Фима только махнула рукой и буркнула: "Потом..."

Вернувшись, она обнаружила Ирину сидящей на краешке кровати.

— Проснулась, деточка? Иди умывайся и будем завтракать. Стакан свежего домашнего молока тебе не помешает.

Кивнув, девушка маленькими глоточками пила. Она так крепко сжимала руками стакан, что костяшки ее пальцев побелели. Что-то, застрявшее у нее в горле, не давало ей глотать. И это что-то было не что иное, как крик души. Нужно было открыться кому-нибудь, отдать часть своих страданий. Но слов не находилось пока.

После завтрака Фима побежала в огород, а Ирина вышла во двор и села под большим орехом, который рос во дворе. Она безучастно сидела и смотрела в одну точку. И что за мысли крутились в ее голове, было не понятно Серафиме. Но она боялась этого ее состояния, потому что чувствовала сердцем, что ей очень тяжело. В такую минуту все, что угодно, может прийти в голову. После обеда Серафима тоном, не принимающим возражений, сказала:

— Раздевайся, Ирочка, и ложись на эту лавку. Сейчас я буду лечить твое тело. Прости, деточка, но излечить твою душу я не в силах. Это можешь сделать только ты сама.

Ирина растерянно посмотрела на Серафиму, но подчинилась. Она доверяла этой женщине. Раздевшись до нижнего белья, девушка легла на твердые доски, покрытые грубой домотканой дорожкой.

Девушка лежала, закрыв глаза, и прислушивалась к своим ощущениям. Прикосновений не было, но целительное тепло расслабляло, успокаивало и перемещалось по ее спине. И только спустя десять минут она почувствовала на коже немного шершавые ладони. Сначала они гладили легонько по плечам, постепенно спускаясь до самой поясницы. Женщина тихонько бормотала какие-то слова, которые Ирина не могла понять. Она только слушала спокойный убаюкивающий голос: "Тихо, девочка. Тихо. Все у тебя будет хорошо. Отпусти боль телесную и сердечную".

Больше Ирина терпеть не могла. Она вскочила с этой лавки и выбежала на улицу прямо под дождь, который опять пришел не понятно откуда. Она подняла голову к небу, и капли ручейками побежали вниз по лицу. И не видно было слез, перемешанных с дождевой водой. И вдруг девушка заговорила:

— Мы там отдыхали, веселились, играли. Мне завязали глаза черным платком. Только что все смеялись. Приехала машина. И вдруг кто-то вошел. А все словно пропали, испарились. Их было трое. Да, трое. Один из них хриплым голосом сказал: "Ну что, куколка, вот ты и попалась". Сорвать платок не дали, смеялись, связали руки, еще глотали что-то из бутылки.

"Пей, Дэн, вот твой шанс. Пан или пропал".

"Держи, Миха". Что-то упало на пол, наверное, посуда.

"Да, ладно, пацаны, я не хочу так!"

"Как хочешь, можешь оставить ее, но тогда ты проспорил свою машину. Вспомнил наше пари? Да ты чё, не мужик?"

Скользкие руки по всему телу. И боль...

Я их запомнила, хоть и не видела лиц. У одного, с хриплым голосом, неприятный запах изо рта. Другой все время хихикал. А у этого, который... запомнился парфюм с запахом табака и бергамота. Дорогой, наверное. Это был спор. И все.

Серафима слушала крик израненной души и не перебивала: "Бедная девочка... Что пришлось пережить". Ей надо было очиститься, высказать все.

— Что все... — испуганно вскрикнула женщина.

— Нет. Только один. Другие командовали. Как же стыдно и больно!

Ирина подняла руки к небу и завыла. Потом упала на колени и прошептала: "Будьте вы прокляты... и на небе и на земле".

В эту же секунду так громыхнуло, что Серафима вздрогнула и втянула голову в плечи. Через все небо сверкнула молния и ударила в старое сухое дерево у калитки. И среди шума дождя обе услышали голос: " Да будет так!"

А может и показалось им в этом стрессовом состоянии. Или голос плачущей под дождем девушки был услышан? Кто знает?

Серафима еще раз перекрестилась, хотя не веровала никогда, подбежала к Ирине, помогла ей подняться на крыльцо. Дождь хлестал с невероятной силой. А полыхающее дерево горело, как факел, пока не сгорело дотла.

"Господи, что это было? Или мне почудилось?" — Серафима смотрела в небо, словно надеялась там кого-то разглядеть. Но там ничего и никого не было.

Гроза уже уходила. За горой еще грохотало, и изредка вспыхивали отблески молнии.

Плечи девушки еще долго вздрагивали от рыданий, а потом она затихла, успокоилась.

Продолжение следует.

Глава 3

Спрятаться можно, но не убежать от себя

Когда утром в понедельник Ирина заявила, что ей надо съездить в город, Фима заволновалась. Переживала, что не вернется девчонка. А она уже к ней привыкла.

Так быстро прошел месяц. С виду девушка вроде бы успокоилась. В голову к ней не влезешь. Ничего, что свидетельствовало бы о психологическом срыве, не происходило. И Серафима тоже успокоилась.

— Деточка, конечно, поезжай. Тебя, наверное, родители потеряли, — кивнула Фима, сетуя на себя за то, что не задумалась об этом раньше.

— Тетя Фима, нет у меня никого. Одна на всем белом свете. Родители погибли в аварии. Машина столкнулась с огромной фурой. Я это помню. Мне тогда было 8 лет. А оставшуюся жизнь я прожила в детском доме. После школы я поступила учиться на кондитера. Тогда и стала жить самостоятельно в однокомнатной квартире, где мы раньше жили с мамой и папой. Мне есть, где жить. Работала я в небольшой кулинарии, а теперь меня, наверное, уволили. Ничего, найду другую работу. А вам спасибо за заботу и то, что помогли в трудную минуту, — Ирина обняла эту женщину, которая всего за месяц окружила ее заботой и любовью, стала самой близкой и родной. Она просто не дала ей совершить самый страшный поступок в жизни.

Надо возвращаться к жизни. Забыть. И не вспоминать. Худенькая девушка с рюкзачком за плечами остановилась в конце улицы и помахала своей спасительнице рукой на прощанье, сохранив в сердце слова этой мудрой женщины: "Будет трудно, приезжай, доченька". Серафима вытерла кончиком платка выступившие на глазах слезы и направилась к своей подруге Татьяне. Ей тоже необходимо было с кем-то поделиться своей печалью.

Ирина вошла в салон остановившегося автобуса, вздохнула с грустью и отправилась в город.

Домой.

Вот и такой знакомый с детства двор.

Высокие старые акации окружали его со всех сторон. И каждую весну в период цветения этот аромат цветущей акации будоражил чье-то сердце.

Хотелось мечтать, любить, жить.

— Куколка, и где же это ты пропадала? Спряталась, что ли? А от меня не спрячешься, — перед ней стоял высокий мужчина с грубым шрамом на правой щеке.

Кто он, Ира не знала, но эти слова: "Куколка..." заставили ее вздрогнуть. И этот неприятный запах, который запомнился навсегда... Все, что она так упорно пыталась забыть, замелькало в ее мозгу неприятными картинками.

— А может повторить хочешь? — скаля рот, в котором не хватало зуба, он похабно заржал, но увидев ее испуганные глаза, оглянувшись по сторонам, опомнился. — Ладно, ладно, успокойся. Смотри, держи рот на замке. Поняла?

Девушка машинально кивнула головой и в ту же секунду поняла, что тут ей не жить. Страх уже закрался в ее сознание.

Забежав в подъезд, она трясущимися руками вытащила ключ от квартиры. Долго не могла попасть в замочную скважину. Открыв дверь и войдя в небольшой и тесный коридорчик, села в кресло и задумалась: "Недалекий какой-то. Он даже забыл, что глаза у меня были завязаны. Я же их не видела. И что теперь делать? Жить и трястись каждый день?" Но пересилить свой страх она уже не могла.

Бежать...

Ирина машинально начала бросать самые необходимые вещи в дорожную сумку. Главное, не забыть документы. В этой квартире ей было страшно оставаться. Кто-то же дал ему мой адрес. Наверное, Мила. А кто же еще? И с этого момента она решила больше никогда не заводить подруг. Никогда. От мысли о мужчине в ее жизни сразу бросило в дрожь и затошнило.

Еще раз оглянувшись, она побежала на вокзал: "Только бы успеть. Спрятаться. Чтоб никто не нашел. Ни один человек".

Серафима стояла у калитки, теребила платочек, словно кого-то ждала. "И кто ко мне может прийти. С тех пор, как переехала сюда, никто ко мне не наведывался, кроме Ирочки. Да, больные заезжают постоянно. Но так то чужие люди. Опять одна", — тяжко вздохнув, она посмотрела еще раз на дорогу.

Ирина, которую она только утром проводила, бежала ей навстречу. Слезы уже покатились по лицу, размазывая подкрашенные глаза: "Он меня нашел..." Она обняла эту чужую женщину, спрятала свое лицо у нее на плече и зарыдала в голос.

— Ничего, все пройдет и забудется. Оставайся у меня, — Серафима гладила вздрагивающие от рыданий плечи. — А давай перекусим. Ты же голодна, наверное. А я одна совсем не хотела есть.

Она быстро собирала на стол картошечку, котлетки, малосольные огурчики. Особенно ароматными были котлеты из свежего свиного мяса. Но Ирина вдруг закрыла ладонью рот и выскочила из-за стола. Ее долго рвало за углом дома: "Наверное, это тот пирожок, что я съела на вокзале", — вернувшись обратно, предположила она.

Серафима с тревогой посмотрела на девушку: "Ирочка, а когда у тебя были эти дни?" Та долго смотрела в глаза Серафимы и вдруг поняла, что с ней произошло.

Закричав, как раненая птица, Ирина побежала через огород прямо к лесу. Но не добежала, запутавшись в высокой траве. Упала на колени и заскулила, как маленькая собачка. Она колотила руками по земле до тех пор, пока не поранила руки. Серафима запыхалась. Под горку идти было трудно, но все-таки догнала ее. Женщина села рядом, прижала девушку к себе. И так они долго сидели и оплакивали свою судьбу:

— Девочка моя, ну что же тут поделаешь...

— Что? Я избавлюсь от этого ребенка. Я его уже ненавижу. Я же не так хотела родить. А от любимого человека. Мой ребенок должен был родиться от любви, а не от насилия. Почему это все происходит со мной? Что и кому я сделала плохого? — слез уже не было, только сухие горящие глаза.

Соседка Татьяна наблюдала за происходящим со своего огорода. Она уже знала со слов Фимы ее историю и переживала за эту девочку: "Господи, помоги ей. Хоть бы ничего не сделала с собой". Эта женщина была лет на пятнадцать старше Серафимы, поэтому она еще и крестилась, и шептала молитвы.

— Ты еще такая молодая, Ирочка. Нельзя тебе избавляться от этого малыша. Это опасная операция. Ты выноси и роди. А дальше жизнь покажет.

Серафима качала головой, не зная как утешить это несчастное дитя.

Убежала из дома от своих страхов. Но они преследуют ее, догоняют.

А как убежать от себя? Разве это возможно?

Что такого должна сделать эта девочка, чтобы преодолеть все свалившиеся на нее несчастья, кто скажет. Сколько человек может вынести, она не представляла.

Да, спрятаться можно, убежать от себя невозможно.

Продолжение

Глава 4

Ангелы-хранители бывают и на земле

Как быстро летит время! Еще вчера стояли жаркие летние деньки. Но вот уже сентябрь заканчивает свой бег по земле, радуя обилием ярких оттенков. Желтый, оранжевый, багряный цвет листвы заставляет по-другому посмотреть на устройство мира. Поневоле приходишь к мысли, как скоротечно все не только природе, но и в человеческой жизни. Вчера все вокруг зеленело, а сегодня уже увядает. Так и человеческая жизнь... Не успеешь оглянуться, и вот время зрелости, мудрости, старости пришло. Кому как нравится...

С мыслями о бренности бытия, Серафима подошла к колодцу и остановилась, залюбовавшись нарядной рябиной. А та стояла, красуясь алыми гроздьями, словно зазывала каждого, кто пройдет мимо: "Отведай моих ягод".

Вот и Фима не удержалась, сорвала осторожно одну и положила в рот. Ощутив терпкость и кислоту на языке, все равно не выплюнула, проглотила. Еще не наступил ее час. Только морозец сделает ее по-настоящему вкусной. Вот тогда и появится возможность в полной мере ощутить на языке ее изысканность. Это только вначале терпкость, а потом сладость. И горчинка...

Надо терпеливо ждать.

Только собралась мыслями вернуться к Ирине. А сознание — бац... и вернуло ее на много лет назад. "Зачем эти воспоминания? Зачем еще раз переживать ту боль?" — но прошлое уже засасывало ее, и она погружалась в этот омут с головой. И опять, как наяву, хваталась за живот. В пьяном угаре муж толкал, и она падала, не удержав равновесия. Ее пронзило от потери, от боли, от крика. Девочка. Не выжила. Не уберегла.

Это сломало ее.

И возникло решение бежать... Продала квартиру и купила домик в этом поселке под самым лесом. Там она, как и Ира, первое время отдыхала душой, зализывала раны. А потом...

Серафима почувствовала нечто такое, что происходило с ее руками при соприкосновении с местами скопления боли. В такие моменты, словно тысячи игл, впивались ей под кожу ладоней. Боли не было. Руки были горячими, словно их ошпарили кипятком. Она научилась лечить. Благодаря этому Серафима жила и выжила.

Свои, местные, подлечившись, в благодарность приносили то, что могли: кто десяток яиц, кто баночку сметаны. Фима никому не отказывала. А городские расплачивались деньгами.

Выбравшись из своих воспоминаний, она твердо решила и Ирину научить всему, что знала сама. Всегда будет свежая копеечка в кармане.

Но Ирина пока была не готова. Когда приезжали пациенты, она уходила в гости к Татьяне. Или закрывалась в своей комнатушке. Ей, напуганной людьми и жизнью, хотелось спрятаться и не видеть чужих, в особенности лиц мужского пола. Но эти особи тоже болели. Даже чаще, чем женщины. И приезжали.

Так хотелось разбудить, вернуть к жизни это невинное дитя.

И тогда Серафима, прихватив десяток булочек, которые испекла девушка, с собой, пошла на автозаправку.

Там работала Маргарита, которую она несколько лет назад отбила у болезни. Эта Маргарита взяла в аренду помещение и организовала небольшой буфет. Торговала всем, что привозила с собой из города, где она и проживала. Каталась на машине туда-сюда, но это не приносило ей неудобств.

— Привет, дорогая! Как здоровье, как твои дела? — Серафима не знала, как начать этот непростой разговор.

— И тебе, Фима, здравствовать. Не тяни кота за хвост. Говори, зачем пришла. Ты же не просто ко мне заглянула? — засмеялась хозяйка буфета — полная женщина с копной рыжих волос.

— Вот, гляжу — ты тут торгуешь. Столько людей заходит в твою забегаловку, а у тебя одна вода на прилавке да шоколадки. Может, кто перекусить хочет. А нечего. Вот моя постоялица испекла булочки. Смотри. Называются — "Эстонские", — на ухо она шепнула хозяйке, сколько стоит одна. — Но можешь свою цену поставить.

Попробовав эту воздушную слоёную вкуснятину со вкусом корицы, Марго расплылась в улыбке:

— То, что надо! Держите меня подальше от сладкого и мучного. Эх, пропала моя диета!

Выпечка, появившись на прилавке, вмиг разлетелась. И Марго отдала деньги Фиме, оставив себе навар. Она была довольна:

— Ладно, пусть печет, что умеет, и приносит, — на том и договорились.

Деньги очень порадовали девушку: "Наконец-то, не буду нахлебницей. И отложить можно". Впервые женщина видела, как у девчонки загорелись глазки: "Дитя, совсем дитя… " А после обеда Ирка даже решилась совершить прогулку до магазина, чтоб на появившиеся деньги закупить необходимые продукты для следующей порции выпечки

Разговоров о беременности Ирина и Серафима не заводили. Женщина чувствовала, что это опасная тема. А Ирка делала вид, что ничего не происходит, хотя округлившийся животик уже бросался в глаза. И сердилась, когда Фима беспокоилась о ее самочувствии.

Решив не обращать внимания на происходящие с ней перемены, девушка, как черепаха, пряталась под своим панцирем. "Ничего. Я все переживу. Вот не буду думать об этом ребенке. И его словно и нет. А мне надо вырваться из этого плена. Выкарабкаться во что бы то ни стало", — но на это было так трудно не обращать внимания.

Тем более, когда все вокруг смотрели на ее живот.

И ей казалось в этот момент, что все знают, откуда и как он появился. И только тетя Фима сияла в короткой девичьей жизни, как лучик оставшейся надежды. Это она каждый раз заставляла ее подниматься и идти дальше.

"Ангелы-хранители бывают и на земле..." — решила она. Так Ирина мысленно называла свою спасительницу.

Ирина из окна небольшой комнатки, где спала, наблюдала за горящим на фоне голубого неба кустом калины. Как красиво! Представила алые ягоды на белом снежном покрывале. И улыбнулась.

И пироги будут вкусные, хоть и с горчинкой.

Продолжение следует.

Глава 5

Я не хочу знать, кто там

Терпение Серафимы лопнуло. Она устала жить в постоянной тревоге о малыше, которого носила под сердцем Ира. А девчонка упертая оказалась. Ни в какую не хотела идти к врачу.

Под предлогом похода в магазин за продуктами, женщина зашла к врачу-гинекологу, которая вела прием в поселке всего три раза в неделю, приезжая утренним рейсом по понедельникам, средам и пятницам. Небольшое здание, в котором располагалась с одной стороны больница, а с другой — поликлиника, находилось в центре населенного пункта. Но мало кто из жителей посещал это учреждение. Старались лечиться в городе у надежных врачей. А здесь, на месте, только по необходимости. Специалистов своих не было. Все приезжали из города и уезжали обратно. Но, например, зуб срочно удалить или анализы сдать можно и дома.

А вот Аллу Леонидовну уважали все женщины. Она была толковым гинекологом и многим женщинам помогала поправить свое здоровье. А иногда случалось, и внезапные роды принимала.

— Здравствуйте, Серафима Дмитриевна, с чем пожаловали? Неужели приболели? — в голосе доктора промелькнуло беспокойство. Эта мудрая женщина в белом халате знала о том, как Серафима лечит людей. И удивлялась всегда ее умению. Но разгадать ее тайну не могла.

— Нет, Алла Леонидовна, я по другому поводу. Девочка у меня живет. Беременна она, а никак не могу уговорить ее прийти на проверку. Тревожусь, все-таки срок уже не маленький, пять месяцев. И дело это деликатное... — и Серафима поведала доктору о том, что случилось с Ириной. — Надеюсь, что приведу ее в пятницу. Так прошу вас, не спрашивайте ее ни о чем таком.

— Хорошо, я поняла. Просто возьму анализы. А в полицию почему не обратилась?

— Так не видела она лиц насильников. Глаза были завязаны. Правда, один прокололся. Нашел бедняжку, напугал и угрожал. Так что не хочет девчонка огласки. Стыдно ей и страшно.

На следующий день Фима начала обрабатывать Иру. Приводила сотни доводов, почему необходимо посетить врача.

— Ирочка, это же просто анализы.

— Я себя нормально чувствую, — угрюмо возражала ей девушка.

— Надо проверить здоров ли ребенок и ты.

Ирина после долгих раздумий, наконец-то, согласилась, чем очень обрадовала свою хозяйку. Конечно, особым желанием идти на прием к врачу Ира не горела. Шла медленно, словно ее вели на казнь.

Алла Леонидовна лишних вопросов не задавала, а сразу предложила пройти на кресло, чтобы взять мазок. Зайдя за ширму, Ирина встала, как вкопанная, и не могла сдвинуться с места. Глядя на то место, куда ей было необходимо взобраться и куда положить ноги, Ирина от ужаса опять погрузилась в воспоминания. И смех, который звучал в ушах каждую ночь, был гомерическим.

Когда Алла Леонидовна вошла в смотровую, девушка держалась за голову и шептала:

— Нет, только не это.

Обняв Иру за плечи, женщина увела ее в совсем маленькую, но другую комнату:

— Все, все, милая, приляг на кушетку. Ну и обойдемся пока. А давай сделаем УЗИ, узнаем, как там малыш, все ли в порядке с твоим здоровьем. Хочешь узнать, кто у тебя будет: мальчик или девочка?

Ирина, только что спокойно лежавшая на кушетке, подскочила и стала одергивать футболку:

— Я не хочу знать, кто там. Не хочу. Понимаете?

— Хорошо. Тогда я не скажу.

После посещения врача Ирина вообще не хотела разговаривать, сердилась, злилась.

А потом ушла в комнату и не выходила оттуда. Даже ужинать не пришла.

Утром проснулась Серафима от запаха корицы, который витал в воздухе и щекотал ноздри. Захотелось выпить чашечку кофе и смаковать эту воздушную булочку с ванильным и коричным ароматом. Выйдя на кухню, женщина обняла Ирину и прошептала на ухо: "Ладно, не сердись. Я же хотела, как лучше". Та улыбнулась, насыпала в маленькую турку кофейный порошок и поставила на горелку. Серафима не переносила вкус растворимого кофе. От него у нее была изжога. Себе она заварила душистый чай на травах.

— Сама отнесешь выпечку Маргарите?

— Нет, я не смогу. Еще нужно испечь торт. Одна женщина заказала ко дню рождения.

— Значит, я пойду, — лицо Фимы расплылось в улыбке. Она радовалась хотя бы тому, что в работе девушка забывается. Неприятные воспоминания уходят на задний план. Этого она и добивалась.

После того, как Серафима ушла, Ира испекла пять коржей. Разболелась спина.

Девушка подошла к окну и долго смотрела на опустевший огород, на дерево под окном, на обнажившийся лес в конце участка. Холодный ноябрьский ветер гонял опавшую листву. Только один несчастный листок каким-то чудом удержался на ветке. Его мотало во все стороны, рвало на куски, но он не сдавался. Держался крепко за ствол. "Вот и я такая же одинокая, как этот листочек. Но он же держится. И я смогу. Нет, тетя Фима, я не хочу знать, кто должен родиться. Это не мой ребенок, а того человека, который... Лучше не знать."

Задумчиво покусывая ногти, Ирина вздрогнула от внезапно закравшейся в сознание мысли. Или от стука. Серафима вернулась, хлопнув дверью.

Что-то стало тревожно на душе. А ветер в ночной тишине выл протяжно, словно волк. И не было этому вою ни конца и ни края. И чудился девушке среди этого завывания детский плач. Она закрывала уши руками, не желая его слышать. Ничего.

Все пройдет.

Продолжение следует.

Глава 6

Каким-то неведомым женским чутьем она поняла — пора

Каким-то неведомым женским чутьем Ирина поняла — пора. Выгадав время, когда Серафиму увезли в соседнее село Первомайское на массаж к тяжело больному после инсульта, девушка собрала свои нехитрые пожитки в спортивную сумку. Оглядела ставшую родной комнату. Слезы тот час набежали на глаза, и она все-таки решилась написать Серафиме записку: " Тетя Фима, спасибо вам за все. За это время вы стали для меня самым родным человеком. Как мама... Но я уже все решила. Не судите... Ира".

Погода была мерзкая. Дождь со снегом больно хлестал в лицо, словно стараясь удержать на месте. Каша из грязи и снега прилипала к сапогам, и идти было трудно. В салоне автобуса девушка отогрелась и успокоилась. Много времени, девять месяцев, она прожила в заботе и уюте, подаренном ее спасительницей. Стало тревожно от того, что забыла, как это самой заботиться о себе. Но она верила, что у нее все получится.

Квартирка на втором этаже встретила девушку тишиной. Шторы были плотно закрыты. Ни один солнечный луч не попадал внутрь. В этой тесноте не хватало свежего воздуха. Хотелось вдохнуть хотя бы глоток.

Ирина взяла в руки фотографию. Вот мама, папа и она, совсем еще маленькая девочка восьми лет. Вспомнила этот эпизод, запечатленный на фотографии, когда они отдыхали на озере. Отец поймал большую рыбину, а она была такая скользкая, что он не мог ее удержать. Эта хитрая рыбка махнула хвостом и скрылась в воде. Звонкий девичий смех из далекого счастливого прошлого заставил улыбнуться. Так и просидела до самого вечера вспоминая.

Открыв форточки шире, хотела отравиться в магазин. Почувствовала ужасный голод. Но ни пообедать, ни поужинать ей так и не удалось. Внезапно начало тянуть поясницу, а весь живот опутало болью. Ирина, хоть и не знала, как это бывает, но сразу поняла, что необходимо вызвать скорую помощь.

Появившись в больнице в конце рабочего дня, Ирина ловила на себе недовольные взгляды. И казалось, что все были не рады ее присутствию здесь. После всех процедур роженицу поместили в отдельную палату. Промаявшись там до утра, Ирина вышла в коридор.

Еще было совсем рано. Медсестра, положив руки на стол, дремала. Где-то плакал ребенок. Санитарка, размахивая шваброй, усердно драила пол, как палубу на корабле. Оторвавшись от работы, сердито буркнула:

— Чего тебе?

— Я больше не могу терпеть.

— Сейчас позову врача, — вышла заспанная женщина в белом халате, видимо врач, и повела Ирину на проверку в смотровую. А дальше все суматошно засуетились, забегали. И буквально через полчаса на свет появилась девочка.

Теперь Ирина вздохнула с облегчением, словно избавилась от тяжкого груза. Она лежала в небольшой большой палате с двумя окнами, выходящими во двор. Три женщины вокруг нее копошились, суетились, готовясь к кормлению своих малышей. А она лежала, отвернувшись к стене, и не представляла, что будет делать завтра, когда ей принесут ребенка.

— Ваааля! — мужской голос нетерпеливо звал под окном.

Худенькая женщина со светлыми волосами лет сорока поднялась и подошла к окну:

— Мой явился. Я сейчас, девочки. А то он у меня такой горластый. Поднимет на ноги всю больницу, — она взяла своего малыша, похожего на куколку бабочки, и подняла к окну.

— Сын у меня родился! — радостно крикнул немолодой папаша, видимо всем, кто выглянул в окно. Валентина засмеялась: "Долгожданный, девочки у нас. Трое".

— А мой муж сказал, что ему все равно, кто родится: мальчик или девочка, — расплылась в улыбке высокая рыженькая женщина с зелеными глазами.

— Это все они так сначала говорят. А потом за сыном сюда посылают. Это я вам точно говорю, — черноглазая цыганка с длинными вьющимися волосами с любовью и нежностью смотрела на голубой сверток. — Пять девок у нас. Ага. Целый табор. Нет, сына ему подавай! Наследника. Да не смотрите вы так на меня. Мы уже давно не кочуем. Живем в деревне. Дом есть. Хозяйство есть. Не воруем. Могу погадать. Есть желающие?

Тишина наступила, когда все пошли обедать в общую столовую. Ирина медленно встала, подошла к окошку и выглянула на улицу.

Ей показалось, что она там не была вечность. Она долго смотрела на голые тополя под забором больницы. Хоть и был конец марта, но зима не сдавала свои позиции и тихонько подбрасывала работу в виде снега дворникам.

"Почему я не могу радоваться, как все? А все дело в том, что я не смогу принять этого ребенка. Не смогу. Я даже не знаю, чей он. И каждый раз, глядя на него, я буду вспоминать, как он появился", — сомнения одолевали ее, но те доводы, которые она приводила, все равно перевешивали.

Что такое двадцать лет? Совсем мало, чтобы знать настоящую жизнь. Тем более десять из них она провела в детском доме. А там этому не учили. Кормили, одевали, учиться заставляли. А нормальная счастливая жизнь в чужих семьях проходила где-то рядом. Ее семьей стали такие же, как она, обделенные жизнью, заботой и любовью. Она не могла любить этого ребенка. Не могла.

А после вечернего кормления женщины пристали к цыганочке Соне с просьбами погадать:

— Ну, вы, бабоньки, даете! Все у вас есть. Так вы еще хотите знать все наперед, что будет, — но каждой из них она раскладывала карты, которые прихватила с собой даже в роддом.

— А ты, красавица, ничего не хочешь узнать? — неожиданно цыганка обратилась к Ирине. Девушке казалось, что черные Сонины глаза выворачивают всю душу.

— Нет, — встала и решила выйти прогуляться по коридору.

— И правильно, дорогая! Никогда не знаешь, где потеряешь и как потом найдешь...

Продолжение следует.

Глава 7

Она уже все решила

Она не могла любить этого ребенка. Не могла. И теперь стояла перед дверью заведующего отделением, пытаясь справиться со своими эмоциями.

Но для себя она уже все решила. Набравшись храбрости, Ирина постучала в дверь.

— Войдите, пожалуйста. Вы по какому вопросу? — спросил мужчина в белом халате, извинившись перед своей собеседницей, которая сидела за столом. И это была Алла Леонидовна.

И та совсем не удивилась этой встрече и нахождению своей пациентки именно в этом месте, потому что все они в свое время попадают сюда.

— Я хочу написать отказ от ребенка. Я не могу его, то есть ее, девочку, забрать. Не могу, — голос девушки задрожал, и она заплакала.

— Вы хорошо подумали прежде, чем приняли такое серьезное решение? Если вы сейчас пишете отказ, то уже завтра вы не увидите своего ребенка, — и девушка почувствовала в голосе этого доктора осуждение.

Положив лист бумаги на стол, Ирина вышла в коридор, пытаясь скрыться от всех в палате. Но Алла Леонидовна ее догнала:

— Почему?

— Прошу вас, Алла Леонидовна, никому не рассказывайте, как появилась на свет эта девочка. Пусть никто не знает. Может тогда ей повезет, и ее удочерят достойные люди.

— Я тебя понимаю, — женщина погладила Ирину по голове, как маленькую. Она действительно не знала, как бы поступила сама на месте Ирины.

Заведующий отделением, известный врач Максим Сергеевич Иванов, вздохнул с сожалением. Сколько таких случаев было за время его работы! И все молодые женщины всегда пытались оправдаться, объяснить свой поступок. "Видно, что это порядочная девушка. Совсем еще молоденькая. Но бывали же и моложе мамаши, но не отказывались. Что же могло случиться, что она не может принять свое собственное дитя?" — доктор долго сидел за своим столом, вспоминая ту боль, которую он разглядел в глазах Ирины.

Казалось, что отсутствовала в палате Ира всего полчаса, но по взглядам женщин уже было понятно, что им все известно. Недаром же говорится, что у стен есть уши. Никто не желал с ней разговаривать. Просто молча отворачивались. В коридорах перешептывались не только женщины, но даже медицинский персонал.

Через несколько дней, перед самой выпиской, в палату еще раз зашла Алла Леонидовна:

— Ирочка, ты не передумала? Еще можно все вернуть. Девочка твоя — такая красавица. Спокойная. Хорошо ест.

— Нет. Не заставляйте меня. Не надо, Алла Леонидовна. Это невозможно, — Ирина с ужасом посмотрела на женщину.

— Ладно. Тогда прощай. И помни, я тебя не осуждаю, — она открыла дверь, оглянулась еще раз и вышла. И Ирина поняла: Алла Леонидовна все знает. Никто не попрощался с Ириной. Все сразу же забыли о ней. Она тихо, словно прячась, вышла из этого учреждения, куда женщины приходили за счастьем. Для нее же это место было потрясением или может... испытанием. Откуда знать?

Купив в магазине батон и пакет кефира, Ирина долго бродила в парке. Среди еще обнаженных деревьев гулял ветер. Он сердито гудел в кронах деревьев. Он то поднимал волосы девушки вверх, то опускал вниз. Иногда так крутил в своем непонятном танце, что они хлестали несчастную по щекам, словно пощечины. Но Ира даже не закрывалась.

Присев на припорошенную снегом скамейку, она долго сидела, опустив голову и ничего не замечая вокруг. Душа ее стонала от неправильности произошедшего.

— Деточка, что с тобой случилось? Я чувствую боль, исходящую от тебя, — на скамейке рядом с ней сидела старушка. Одета она была старомодно. Особенно не вписывалась в ее образ шляпка с вуалью. — Так вкусно пахнет хлебом!

— Вы голодны? — Ира достала из пакета батон и отломила от него половину. — Вот, подкрепитесь, пожалуйста.

Они просидели долго, и незаметно для себя Ирина рассказала о своих бедах этой старенькой женщине. Она плакала о своей нелегкой судьбе, о родителях, ушедших так рано, о девочке, которую родила и не смогла принять и полюбить.

— Деточка, запомни, не всегда то, что теряешь, уходит безвозвратно... Эти слова заставили девушку открыть глаза. На скамейке никого не было. Даже следов не осталось: "Почудилось..."

Пришла домой, достала продукты из пакета, чтобы перекусить, но оказалось, что половина батона все-таки исчезла. В растерянности Ирина обвела глазами комнату, а потом проверила, закрыла ли дверь на ключ.

Продолжение следует.

Глава 8

На подоконнике лежало перо

— Маргарита, здравствуйте. Это Ира. Вам еще нужна моя выпечка? — в отчаянии девушка решилась позвонить по знакомому номеру.

— Ира, это ты? Нашлась, пропажа. Конечно, дорогая. Когда и куда заехать за товаром? Извини, долго говорить не могу. Я за рулем, — шум проезжающих машин то утихал, то появлялся вновь.

— Завтра утром. Улица Пионерская 18, квартира 5. Я буду ждать.

Несколько дней Ирина металась по городу в поисках работы. Но ничего подходящего не находилось. И теперь она обрадовалась, как ребенок новогоднему подарку: "Ура! Есть работа. Теперь точно с голоду не умру".

Маргарита в чужую жизнь не лезла, ни о чем не спрашивала. Каждый день рано утром забирала товар и рассчитывалась с Ириной наличными. Затем девушка закупала продукты, необходимые для выпечки. Хватало и на еду. Но она всегда мечтала отложить копеечку на так называемый "черный день". Пока не получалось.

И вот сегодня, наконец-то, поступил заказ на два торта ко дню рождения. Понимая, что именно сейчас она должна проявить все свои умения, Ира постаралась с украшениями торта. Ей всегда удавались розы. Они были как живые. Закончив с выпечкой, присела отдохнуть: "Вот и Марго, даже не подозревая, помогает мне". Вспомнилась тетя Серафима: "Как я могла так поступить с ней? Она ведь ко мне со всей душой?"

Ее раздумья прервал звонок. Она никого не ждала, поэтому с опаской посмотрела в глазок. Перед ее дверью стояла Серафима. Пропустив гостью в квартиру, она стояла, опустив от стыда глаза в пол: "Простите меня. Простите, тетя Фима. Я поступила неправильно". Слезы покатились градом. Ирина бросилась к женщине.

Серафима обняла девушку и погладила ее по голове: "Не казни себя, дочка. Ты поступила так, как считала правильным в тот момент. Я не осуждаю тебя, потому что понимаю. И не переживай о девочке своей. Как ты тогда оказалась не в том месте, так и она появилась у тебя не в то время. Думаю, найдутся для нее любящие родители. А теперь рассказывай, как ты поживаешь".

Проводив свою спасительницу к автобусу и дав клятвенное обещание чаще приезжать в гости, Ирина возвращалась домой. Проходя мимо остановки, она заметила странного парня, сидевшего на скамейке. Он что-то сосредоточенно рассматривал на тротуарной плитке. Ей показалось, что за плечами у него были крылья.

"Была бы жара, подумала бы, что перегрелась на солнце. Но сейчас же апрель. Солнце хоть и ярко светит, но еще не пригревает настолько сильно", — поставив на плиту чайник, Ирина решила немного прибраться в комнате. Но...

"Откуда взялся этот мужик в красной шапочке, смутно напоминающий кого-то?" — на подоконнике сидел тот парень с улицы и улыбался. За спиной у него были самые настоящие крылья.

— Ты кто?

— Ангел.

— Ангелов не бывает.

— Еще как бывают!

— Слезь сейчас же с моего подоконника и выметайся, — Ирина обошла незнакомца по кругу. — Устроил тут новогодний маскарад. — подергав его за перья, девушка вдруг поняла, что это не маскарадный костюм. Парень хмыкнул , и в его глазах заплясали искорки смеха.

— Так ты оттуда? — показав пальцем вверх, спросила с недоумением. Нет, она много всякого слышала про ангелов. Но видела впервые. — А что за одежда на тебе? Выглядишь чуть лучше бомжа.

— А как я должен выглядеть? Вот так. И через мгновение перед ней стоял совершенно другой человек. Одет он был с иголочки: черный пиджак, белая рубашка и даже бабочка. А крылья стали еще белее.

— Это наряд для торжественных случаев. Будем считать, что сегодня такой. День нашей встречи. И я сегодня посланник. Григорием меня зовут. А можно ласково — Гришаня. Устраивает?

— Расскажи-ка мне, Гришаня, как ты докатился до такой жизни?

— А что рассказывать? Хорошим человеком был при жизни. А дальше тебе не обязательно знать. Все люди рождаются и получают сразу же ангела-хранителя. Это мать. До самого совершеннолетия она оберегает свое дитя. А потом закрепляют другого. Он и стоит за плечами человека всю жизнь. Поняла? — ангел посмотрел в глаза своей подопечной, даже не ожидая того, что сейчас произойдет.

— Все я поняла, Гришаня. А скажи мне, пожалуйста, кто был моим ангелом после того, как не стало мамы? Мне тогда было всего восемь лет, — сощурившись и подперев бока руками, Ирина смотрела в глаза своему ангелу, словно обвиняя во всех грехах.

— Так твоим ангелом до самого совершеннолетия была Раиса Петровна, — девушка моментально вспомнила: няня Рая ее обнимала и прижимала к себе руками, как крыльями, словно пытаясь защитить. Всегда конфетку принесет из дома, кашки лишнюю ложку положит.

— А где же ты был тогда, когда... — девушка не могла подобрать слов, чтоб описать ту ситуацию.

— Пойми, Ирочка, ангелы не всесильны. И мы не имеем права вмешиваться в человеческую жизнь. Мы можем давать подсказки или стараться помешать сделать необратимый шаг. Честно, я пытался. Помнишь, в тот день ты никак не могла найти ключ от квартиры? — Ирина вспомнила, как с трудом отыскала ключ, завалившийся за тумбочку в коридорчике. — А котенка помнишь? — котенок оказался под ногами девушки, появившись неизвестно откуда. Она чуть не упала. Торопилась, потому что опаздывала на ту дачную вечеринку.

— Я не справился. Наказали меня. И твоим земным ангелом стала Серафима. На время. И вот опять я! Мы, ангелы, не можем изменить жизнь, но подкорректировать будущее возможно. И за те страдания ты теперь будешь обладать даром.

— Хватит! Я ничего не просила, — Ирина отвернулась, не желая больше разговаривать.

— Дослушай до конца. Это умение находить пропавших детей.

— Я что теперь экстрасенсом стану?

— Почти. Но до тех пор, пока... Впрочем, я и так много сказал. Все, больше не имею права ничего говорить.

— А как я буду это делать? Не хочу я никого искать. Зачем мне это надо? — выкрикнула Ирина, но повернувшись, обнаружила, что она одна в комнате. "Неужели я схожу с ума. Привидится же такое..." Девушка подошла к окну. На подоконнике лежало белое перо.

Продолжение следует

Глава 9

Запоздалое письмо

И, хотя ноябрь угрюмо поливал землю затянувшимся дождем, сегодняшний выходной день порадовал чудесной погодой. Грех не прогуляться. Возвращаясь с прогулки, Ирина обнаружила в почтовом ящике конверт. Случайный взгляд. И вот... Она ведь вообще на почтовый ящик внимания не обращала, потому что некому ей было писать. Да и зачем писать, если всегда можно позвонить.

Она достала письмо с осторожностью заправского сыщика и обнюхала его со всех сторон. Ей показалось, что она ощутила тонкий аромат дорогих женских духов. Повертев конверт в руках, она решила все-таки узнать, кому адресовано это письмо и кто его написал. Адрес совпадал полностью. Но следующая строка ее очень удивила, потому что там было написано: "Кому: Синичкиной Вере Анатольевне".

Ирина даже сразу не поняла, кому именно адресовано это письмо. Аккуратно положив его на кухонный стол, сварила себе чашку кофе. Нужно было согреться и подумать. Сев в кресло, она отпила маленький глоток ароматного напитка и с опаской посмотрела на журнальный столик, где ждало своего часа это послание от неизвестной женщины. Кто такая Сидорова Ольга Игоревна, девушка не знала. Неожиданная догадка удивила ее еще больше: "Неужели это маме? Но ведь... Как так может быть?"

Вскрыв конверт, Ирина вытащила обычный тетрадный лист в клеточку, развернула его и стала читать.

"Здравствуй, дорогая Верочка, Синичка моя любимая. Пишет тебе Ольга. Помнишь еще меня? Не позабыла? Прости. Прости, что тогда, много лет назад не ответила на твое письмо. Виновата. Это из-за меня мы потерялись. Это все Олежка виноват. Помнишь того курсантика. Так я вышла за него замуж. И мотались мы с ним по всей стране из одной части в другую. По приказу командования жили. А сейчас, между прочим, он уже генерал. Дослужились. Сам приказы раздает. Подумали и осели в столице. А ты вышла замуж за своего ненаглядного Женьку? Помню, как все девчонки завидовали вашей любви.

Я решилась написать тебе на старый адрес, где жили твои родители. А вдруг повезет, и я тебя разыщу. Ах, Синичка, с какой тоской я вспоминаю студенческие годы! Вот бы туда вернуться хоть на часок. Отдохнуть на нашем озере, прогуляться по парку. Сбежать с лекций в кино. Да. Было время...

Вера, я не работаю по специальности. Какой из меня доктор? Вот приобрела небольшой салон красоты. Мне этот бизнес нравится, да и доход приносит. Все хотят выглядеть красиво.

А вы с Женей, наверное, известные врачи: ты — терапевт, а он — хирург. Завидую вам доброй завистью.

Вера, я в воскресенье приезжаю в город. К сыну. Не уеду, пока не увижу вас. Ух, и посидим, посплетничаем. Прибытие автобуса в 15.30. Встречай меня. Таблички не надо. Я тебя все равно узнаю. С любовью Ольга. 23 ноября".

Хотелось поразмышлять подольше над этим письмом, но что-то не давало покоя. "Сегодня же 23-е," — Ирина вскочила с дивана и стала искать лист картона. Оставался час до прибытия. Надо спешить. Написав на бумаге одно слово "Ольга", девушка собралась и вызвала такси. До прибытия автобуса оставался час.

Приехав на вокзал на полчаса раньше, Ирина стала в сторонке, чтобы видеть всех пассажиров, которые будут выходить. Ей было интересно, сможет ли она интуитивно узнать мамину подругу. Да, она ее узнала. По запаху духов. Стильно одетая женщина с аккуратной прической остановилась на тротуаре, в растерянности оглядываясь по сторонам. Она явно искала того, кто должен ее встречать. Ирина достала карточку с именем "Ольга" и подняла над головой. Ольга же не ожидала, что ее будет встречать другой человек, а не ее подруга. Она внимательно посмотрела на Ирину и засмеялась: "Ты дочь Верочки? Очень похожа на мать. А где же Вера? С работы не отпустили? Вечная проблема начальства: не понимать своих работников".

— Здравствуйте, Ольга... Игоревна.

— Только без отчества давай. Ты уже взрослая, а я, между прочим, еще не старая, — засмеявшись женщина обняла Ирину за плечи. — Ну, веди в гости!

Они ехали в такси по городу, и Ольга рассматривала некогда знакомые места: "Почти ничего и не изменилось".

— Извините, я не готова к вашему приезду. Письмо только сегодня получила, — Ирине стало неудобно от того, что не может угостить гостью.

— А давай чаю? И когда придет моя подружка?

— Ольга, мамы и папы уже давно нет. Понимаете... Они погибли в аварии... А я выжила. Бабушки и дедушки не стало еще раньше. И я много лет прожила в детском доме.

— Боже мой! Бедная девочка! — слезы потекли по щекам Ольги, размазывая тушь на глазах. — Это я виновата. Если бы знала, я бы забрала тебя.

Они долго сидели, и Ольга рассказывала Ирине о матери и об отце. Ведь она о них практически ничего не знала.

— Вы останетесь? — Нет. Я сейчас вызову такси и поеду к сыну. Он уже давно меня ждет, но завтра мы встретимся. Дай мне номер своего телефона. Я обязательно что-нибудь придумаю. Не переживай, Ирочка, теперь все у тебя будет хорошо. У тебя есть я!

Проводив Ольгу к машине, Ирина медленно шла к подъезду, а за спиной чувствовала крылья своего ангела. Оглянувшись, она увидела силуэт человека, состоящий из прозрачной белой дымки. А из того места, где находилось сердце, лился яркий свет. Григорий улыбнулся, поднял палец вверх и растворился.

И непонятно было, что означает его жест: все будет "окей" или его просто вызвали. Хотелось верить в лучшее.

Продолжение следует

Глава 10

Обычный день стал необычным

Ирине казалось, что голова сейчас взорвется от избытка информации. Решив выпить чашку мятного чая, девушка поставила чайник на плиту. Она долго смотрела в темное окно. Ветер тревожно гудел в проводах. Так же неспокойно было и у нее на душе.

Как жаль, что она не успела их узнать. Мама, папа... Что может помнить девочка восьми лет о родителях? Практически ничего. Она их просто любила, с ними было надежно, нестрашно. В воспоминаниях осталась большая ладонь отца, которая крепко держала за руку, и мамина ласковая улыбка. Оказалось, что у них тоже были друзья, подруги, своя жизнь, о которой она не знала.

Ольга... Жаль, что на дорогах судьбы заблудилась мамина подруга. Кто знает, какой бы была жизнь Иры, если бы все сложилось по-другому. Ведь тысячи дорог открываются перед человеком постоянно. Как знать, какую выбрать, куда повернуть. Ступив на одну из них, уже нет пути назад. Только вперед. Может, так и правильно. Может, нельзя жить прошлым и постоянно возвращаться туда, даже в своих мыслях. Только как забыть...

Тесто уже подошло. Пора было духовку включать. "Успею. Всего два часа ночи. Марго только утром приедет за выпечкой", — Ирина прислушивалась к тишине. Дом спал. Неожиданно где-то заплакал ребенок, и девушка вздрогнула. От воспоминаний никуда не уйти: "Неужели так будет всегда?"

В который раз она задавала себе вопрос: "А правильно ли я поступила, отказавшись от ребенка?"

И всегда ответ был тот же: "Да. Правильно".

К шести часам утра были готовы пирожки: с творогом, капустой и картошкой. Аромат корицы витал в воздухе и щекотал нос. Сидя в кресле и неудобно поджав под себя ноги, Ирина спала. И неожиданный звонок в дверь прервал ее неспокойный сон. Девушка вскочила и побежала открывать дверь: "Маргарита, наверное". Но это была Ольга.

— А я вот решила прийти с утра пораньше. Ничего?

— Все в порядке. Я думала это Марго. Она забирает выпечку. Я так работаю, пеку...

— А я сразу почувствовала этот незабываемый аромат. Это же корица?

Через пятнадцать минут приехала Маргарита, забрала товар и рассчиталась. Гостья сидела за столом и с удовольствием поглощала вторую булочку.

— Ирочка, а у меня есть необычное предложение. Не хотела бы ты перебраться в столицу? Там много возможностей. Я тебе помогу, — сделав глоток чая, спросила Ольга.

Ирина задумалась. За окном краснели кисти рябины. Они казались особенно яркими на фоне темных веток, умытых холодным осенним дождем. Прозрачные капельки, висевшие на каждой алой ягодке, переливались в лучах выглянувшего на несколько минут солнца.

— Эту рябинку мы с папой посадили под окном, когда я пошла в первый класс. Она была совсем маленькой, с меня ростом. Как я могу это все бросить? — Ирина обвела взглядом квартиру. — Это единственная память о них, о том, что они были в моей жизни. Я не могу. Извините, Ольга. — грусть в голосе выдавала всю гамму чувств, которые она переживала в данный момент.

— Я так и знала, что откажешься. Так вот, дорогая, даже не смей противиться тому, что я сейчас предложу тебе. Я перед твоей мамой в большом, неоплатном долгу. Но об этом не будем говорить сейчас. А долги нужно отдавать. Я поняла, как ты зарабатываешь на жизнь. И хочу предложить тебе лучший вариант: мы купим тебе мини-пекарню. — увидев, что Ирина пытается возражать, Ольга обняла девушку и прошептала: "В память о моей подруге Синичке, пожалуйста, не отказывайся".

— А ты знаешь, я ведь приехала на свадьбу сына, — произнесла Ольга и задумалась.

— Поздравляю с этим радостным событием.

— А вот радости я не чувствую. Вчера познакомилась с невестой. А в выходной свадьба. И кто так делает? Совсем мне не понравилась эта девушка. Молодая, но уже такая неестественная. Вся разукрашенная, напомаженная. Нет чистой девичьей красоты... Ну, и ладно. Главное, что мы хорошее дело задумали.

Ирина даже сначала не знала, что делать? Плакать или радоваться. Но Ольга уже из своей необъятной сумки достала кучу газет: "А теперь за дело. Смотрим объявления о продаже". Они пересмотрели множество объявлений, но ничего толкового, по мнению Ольги, не попадалось: "Не волнуйся, Ирочка, мы найдем что-то стоящее. Обязательно найдем".

Договорившись встретиться на следующий день, Ольга отправилась по своим делам, а Ирина решила побродить в огромном торговом центре. Она медленно переходила от одной витрины к другой. Но ничего не привлекало ее внимания. Возможно потому, что она не искала ничего конкретного. Мысли девушки были далеко от этих мелочей.

Неожиданно Ирина заметила, что в самом центре большого вестибюля возле фонтана мечется молодая женщина. Она отчаянно пыталась расспросить покупателей, не видел ли кто ее сына, мальчика лет пяти, светловолосого, с машинкой в руке. Ира остановилась и прислушалась к своим ощущениям. Такого с ней еще никогда не было. Она услышала тихий плач ребенка и посмотрела в направлении, откуда он доносился.

Высокий мужчина крепко держал ребенка за руку. Мальчик отчаянно вырывался, у него не получалось. Тогда он неожиданно укусил того за руку. На мгновение похититель отпустил мальчика и тот исчез. Мужик, озираясь по сторонам, сразу же смешался с толпой, боясь привлечь внимание. Это видение придало сил: "Я смогу..."

Вернувшись к плачущей мамаше, Ирина попросила любую вещь ребенка. Женщина всхлипывала и постоянно твердила одно и то же: "Я только на минутку отвернулась... На минутку..." Ничего, принадлежащего ребенку не нашлось, а фото в мобильном телефоне не подходило. Тогда девушка схватила за руку мать и потянула за собой. Она шла быстро, словно зная, куда идти, а мамаша бежала следом. Прибежавшие на шум охранники остались позади.

Ирина закрыла на секунду глаза и весь маршрут сразу же предстал перед ней. На этом месте мальчик укусил похитителя. Тот его отпустил. Покрутившись возле кадок с огромными пальмами, Ира поняла, что сначала ребенок был здесь, прятался. "Куда идти дальше? — Ирина растерялась. — Григорий, помоги..."

Перед ступеньками, ведущими вниз, в подвальное помещение, она увидела мерцание. Внизу под торговым центром находились склады. Ни на секунду не замедлив шаг, девушка спустилась по ступенькам и поспешила вперед по длинному коридору, прислушиваясь к своим ощущениям. Глухие шаги да всхлипывания эхом разносились по всему помещению. Возле одной двери Ира остановилась. Именно отсюда раздавался тихий плач. Толкнув дверь, чтобы быстрее войти, поняла, что она закрыта на ключ: "Видимо, рабочие закрыли и ушли, не заметив ребенка".

— Пашенька, сыночек, ты там? — громко звала женщина.

— Мамочка, забери меня отсюда, —мальчик заплакал громче. Девушка больше не могла выносить этого плача. Пока бегали за ключом, Ирина решила сбежать незаметно. Григорий сразу же это понял и прикрыл ее своим белым крылом.

Оказавшись на улице, Ирина вздохнула облегченно: "Что это было? Неужели это я нашла ребенка?" От избытка чувств на глаза набежали слезы. Даже дома она не могла отойти от пережитого волнения.

Можно ли принять такой дорогой подарок от Ольги? Она же чужой человек. Почему Мамина подруга делает все это для нее? Но отказаться сил не было. Это же настоящий бизнес! "Придется многому научиться, чтобы не прогореть," — мысли Ирины перескакивали с одного воспоминания на другое, не давая ей уснуть.

Появившееся умение тоже смущало девушку. Она не знала, как с этим жить, как к этому относиться.

Самый обычный день неожиданно стал необычным. "Утро вечера мудренее," — измучившись, провалилась в сон.

Продолжение следует

Глава 11

День, когда сбываются мечты

Раскинув руки в стороны, она бежала через луг навстречу радуге. Ей казалось, что она плывет по желтому одуванчиковому морю. И нет ему ни конца и ни края. На небе зависла огромная луна, но здесь, на земле, было все светло, как белым днем. Упав в траву, она закрыла глаза и вдохнула нежный аромат этих солнечных цветов. Тысячи бабочек порхали над ней. От взмахов их крыльев развевались волосы и подол платья. На невидимых тонких нитях фантастические крылатые создания подняли ее над лугом. Она парила над землей...

А с высоты улыбались мама и папа. Радость переполняла ее сердце. Ведь сегодня был самый лучший день — двадцать второй день ее рождения.

Кто-то громко стучал в дверь и звал ее по имени. Так не хотелось просыпаться, но сон уже исчез, словно его и не было. Остались одни воспоминания.

— Ира, открой дверь, — с тревогой кричала Ольга. Ирина вспомнила, что Маргарита сегодня не заедет, потому что она взяла выходной. А Ольга, как всегда одетая с иголочки, уже входила в прихожую, принеся с собой тонкий аромат неизвестных духов.

— Соня, все проспишь. Собирайся быстрее. Через два часа у нас назначена встреча. Я нашла то, что нам нужно. Небольшая пекарня через четыре квартала от твоего дома. Я прямо чувствую, что это самое то.

— Ольга, но ведь это так дорого. Может, не надо?

— Конечно, надо. Я же сказала.

— Тогда это самый лучший подарок в мой день рождения! — голос Ирины задрожал. Она с тех самых пор, как не стало родителей, не получала настоящих подарков.

— И ты молчала? Поздравляю. Пора идти за подарком. Потом отметим.

В небольшом кафе их ждал мужчина чуть старше 55 лет. Он галантно поцеловал Ольге руку и отодвинул стул, приглашая садиться:

— И почему мне так не везет? Собрался продавать бизнес, а здесь такие красивые женщины. Меня зовут Петр, а Вы — Ольга?

— Да. Мы с вами разговаривали по телефону. Почему продаете? — поинтересовалась Ольга.

— Уезжаю из страны. Как жаль, — видно было, Петр старается приударить за женщиной.

— Давайте закажем кофе и перейдем к делу. Скажите, а вы свой персонал уволили? Или они ждут нового хозяина? — строгим голосом произнесла Ольга. Видно было, что она умеет вести деловые переговоры.

— Конечно, ждут. Трудно работу найти в наше время.

А дальше все завертелось быстро. Пекарня Ирине понравилась и Ольга занялась оформлением документов. Ирина даже не предполагала, какие чудеса творят деньги. 5 декабря она уже была полноправной владелицей небольшой пекарни, познакомилась с работниками. Решив кое-что изменить в интерьере, дала 2 дня на прохождение медосмотра персоналу. В первую очередь она заказала новую вывеску. Теперь надпись над входом гласила: "Пекарня "У Синички". Ирина отошла подальше и долго любовалась рекламным щитом. Счастливая улыбка не сходила с ее лица. За спиной она ощущала дыхание своего Ангела, прикрывающего ее большими крыльями.

Хотелось скорее приступить к работе, ведь впереди были новогодние праздники. Мечтала поделиться своими чувствами с человеком, который стал ей самым близким и родным человеком. Торт, который Ирина испекла для Серафимы и продукты для праздничного стола лежали на заднем сиденье такси. И она с нетерпением мчалась к той, которая ее ждет и будет рада ее видеть независимо ни от каких обстоятельств.

Серафима только что проводила своего пациента и еще не успела войти в калитку, как подъехала еще одна машина.

— Ирочка, девочка моя, а я все жду и жду.

— А я вот взяла и приехала. Просто вдруг так захотелось вас увидеть, обнять, — они так и стояли обнявшись на дороге, пока не обратили внимания, что некоторые очень любознательные подсматривают за ними. Кто-то глядел через окошко, кто-то — через забор. Посетовав на чужое любопытство, они вошли в дом.

Накрыв стол, как мать с дочерью, делились всем, что произошло, пока не виделись. Серафима радовалась, что у Ирины появилась такая добрая знакомая.

— Теперь я не буду выпекать для кого-то. Я буду работать на себя. Страшно. А вдруг не получится?

— Ты всему научишься, Ира. Всему. Ведь сколько человек живет на свете, столько он и учится. В детстве мы учимся познавать мир. Родители помогают в этом. А ты рано стала самостоятельной. Никто тебе, дорогая, не рассказал о том, какова взрослая жизнь. Возможно, тебе представится возможность исправить свои ошибки. Как знать. Мы все учимся на своих ошибках, а не на чужих. Все.

Сегодня был день, когда сбываются мечты. Самый чудесный день в ее жизни.

Всю ночь две женщины, как подруги, шептались, мешая спать коту. А на рассвете Ирина уехала. В новую жизнь.

Продолжение здесь.

Глава 12

Будто кто-то проверяет, испытывает

— Ольга, это Ирина. Здравствуйте. Сегодня важный день в моей жизни. Вот. 3 года, как... — Ира засмеялась, но Ольга ее перебила.

— Ирочка, ты что считаешь годы, — удивилась женщина.

— И не только годы, но даже месяцы. 3 года и 6 месяцев. Я даже представить не могу, как бы жила без вашей поддержки. А сейчас у меня все в порядке. Я научилась руководить, считать, экономить. И все это благодаря вам. — девушка была очень серьезной, и Ольга поняла, что главнее события в ее жизни не было. Они созванивались часто. Иногда просто болтали. Чаще Ирина просила совета.

— Ах, Ира, я думала, ты звонишь, чтобы на свадьбу пригласить. Тебе уже 25. Пора. А молодой человек есть?

— А я не тороплюсь. А у вас как дела? Как внучка? — интересовалась девушка, зная о том, что год назад у сына появилась дочка.

— Здорова. Растет. У меня-то все нормально. А вот у моего сына что-то не ладится в семейной жизни.

— Не переживайте, все будет хорошо. Ладно. Скоро опять позвоню. Пока.

— Сомневаюсь, конечно, но хотелось бы. И тебе всего хорошего, Ирочка. Не затягивай. Хочу к тебе на свадьбу приехать. Удачи!

Ирина сидела в небольшом кабинете своей пекарни.

Свадьба...

Будет ли она когда-нибудь у нее? Девушка уже сомневалась в этом. Она никак не могла преодолеть страх. Боялась общаться с мужчинами. Вспомнила случай, когда незнакомый парень подал ей руку, пытаясь поддержать, чтобы она не упала. Вот тогда она и обратила внимание, что с ней происходит что-то странное: бледнеет, начинает дрожать и просто замирает, как статуя. Больше Ира никому не разрешала к себе прикасаться. И любые предложения о свиданиях отклоняла. А поклонники у нее были, потому что все было при ней: и лицо, и фигура. "И чего шарахаться от всех. Люди ведь разные. И порядочных много. Наверное, надо обратиться к психологу", — такое ее отношение к противоположному полу саму уже начало раздражать.

— Гришаня, а скажи, это пройдет у меня? — допытывалась она у своего ангела, по совместительству — друга.

— Обязательно пройдет. Для всего нужно время, — уклончиво отвечал тот, пожимая плечами. — "Конечно. Вот встретишь свою судьбу, и все закончится," — и очень сожалел о том, что они в данный момент живут в разных мирах. Эх, такая девушка! Вот бы...

Возвращаясь со встречи с поставщиком муки, Ирина даже не поняла, как оказалась перед воротами детского дома, где прожила много лет. Нестерпимо захотелось увидеть Раису Петровну. И она вошла на территорию этого заведения впервые с тех пор, как стала совершеннолетней, купив у старушки на маленьком базарчике скромный букет ромашек для самой дорогого ей человека, няни Раи.

Раису Петровну она нашла в спальне. Казалось, что няня Рая совсем не изменилась, только повязанный вокруг головы платочек прикрывал волосы. До пенсии оставалось еще 5 лет, и она продолжала работать. Как и раньше, поправляла покрывала, небрежно заправленные некоторыми воспитанниками, которые любили поспать подольше, от чего постоянно опаздывали к началу уроков. Не имея своих детей, эта женщина любила чужих, стараясь облегчить их жизнь по мере своих возможностей. Одного обнимет, другого погладит. Ничего не изменилось. Ирина словно вернулась в прошлое. Подняв голову, женщина всплеснула руками:

— Ирочка! Сколько лет я тебя не видела?

Девушка обняла няню Раю и прижалась к ней, как в детстве:

— Простите, тетя Раечка. Все некогда было забежать. Как у вас дела? Как ребята? Такие же, как мы, сорванцы?

— Да, ничего не меняется. Ой, деточка, беда у нас. Вчера сбежали двое наших воспитанников. Нет, не малыши. Им уже по 16 лет. Это наши влюбленные голубки Иван Родионов и Лиза Найденова.

Сейчас я тебе расскажу о них. Сначала появился Ванечка. Мать его спилась, а через некоторое время ее не стало. Бабушке, проживающей в деревне, опекунство оформить не разрешили. Возраст не позволял. А Лизоньку перевели из другого города. Мать подбросила ее на ступеньки церкви. Поначалу детишки дружили, а потом и влюбились.

А почему сбежали не знаю, но догадываюсь. Полиция вчера была, обо всем расспрашивали. Уже ищут. Хоть бы нашли.

Ирина слушала вполуха. Она уже понимала, что должна найти этих влюбленных. И по возможности помочь, только еще не знала как.

— Раиса Петровна, а есть какие-то вещи, принадлежащие Ване и Лизе.

— Конечно, — женщина дала Ванины очки и шарфик девочки.

— Ну, я побегу. Спешу. Всего вам доброго. Вот вам мой телефон, если они найдутся.

Предупредив на работе Зинаиду Сергеевну, своего заместителя в экстренных случаях, о том, что ее сегодня не будет, вошла в квартиру и достала небольшой рюкзак. В спешке побросала туда шоколад, бутылку воды, несколько булочек и выбежала из подъезда, где ее ждало такси. Нужно было торопиться, потому что день клонился к вечеру. Водителем оказался пожилой мужчина по имени Илья Павлович.

— Здравствуйте, Илья Павлович. Поехали. Я разыскиваю своего племянника, поэтому едем за город, но не очень быстро. Я заплачу, не переживайте, — кивнув, водитель вырулил на шоссе.

Ирина сидела рядом и прислушивалась к своим ощущениям. Она чувствовала, что выбрала верное направление, поэтому молчала, только наблюдала за мелькающими вдоль дороги деревьями. Примерно через час пути, она увидела проселочную дорогу, которая сворачивала к лесу.

— Девушка, вам точно сюда? Уже темнеет, — забеспокоился таксист. Возле щита с надписью "Озерки" Ира заметила прозрачную фигуру Григория: "Спасибо, Гриша!" — мысленно поблагодарила она.

Лес промелькнул быстро. Еще окончательно не стемнело. Впереди угадывались очертания небольшой деревеньки, раскинувшейся по берегу озера. За лесом был виден краешек уходящего на покой солнца. Только Ирина не видела этой красоты.

Стало страшно. Вдруг не успела? Не успела найти и спасти этих влюбленных детей от необдуманных поступков, которые так спешили во взрослую жизнь. Хотелось им помочь, но она сомневалась в своих силах и возможностях: "Будто кто-то проверяет, испытывает на прочность. Только зачем?" — догадка пришла сама собой.

"Это все из-за ребенка, наверное".

В который раз она задавалась этим вопросом: "А как бы поступила сейчас?". И если раньше она знала однозначный ответ на него, то теперь сомневалась. Она обрекла сама свою девочку на жизнь в детском доме. Сама отказалась от нее.

"Это наказание," — решила Ирина. Сердце и душа девушки застыли от того, что, возможно, скоро наступит момент, когда она сама себя не простит. А обратного пути нет...

Придя в себя от тревожных мыслей, сказала: "Остановите, пожалуйста, здесь. Заберете завтра? Я позвоню", — водитель кивнул. Кто же не хочет заработать?

Продолжение следует

Глава 13

Они были готовы стать родителями

— Добрый вечер, дедушка, — отпустив машину, Ирина заметила на скамейке под деревянным перекошенным забором старика. Он сидел и корявой палкой, которую, видимо, использовал как трость, что-то чертил на обочине.

— И тебе здравствовать, дочка. А ты тоже к дому Лукерьи приехала? Что-то зачастили гости. Сегодня в обед полиция приезжала. Всех расспрашивали. Искали вроде внука ее. Так Лукерья-то померла десять лет назад. А внук у нее был. Да, был. Только не разрешили взять его на воспитание. Вот с горя и померла, царствие ей небесное, — дедок перекрестился и умолк.

— И что нашли?

— Нет. Не было никого днем здесь. А сейчас гляжу — а в окошке огонек появился. Как такое может быть?

Маленький домик в глубине двора еле просматривался из-за сумерек и бурьяна, которым заросла дорожка к нему. Два окошка смотрели темными глазницами на дорогу. Вдруг одно из них осветилось. Видимо, зажгли свечу. От того, что кто-то ходил по комнате, свет в окне то исчезал, то появлялся вновь.

Пообещав заволновавшемуся соседу разобраться, Ирина открыла калитку. Та с трудом поддалась, так как уже вросла в землю, заскрипела, но открылась. Смутно угадывалась тропинка, скрытая новой травой и остатками сухих прошлогодних сорняков. Ступив на крыльцо, девушка прислушалась к голосам. Уверенная в том, что там, внутри домика, те, кого она ищет, постучала:

— Ребята, открывайте! Ваня, Лиза, нужно поговорить.

Но никто не спешил отворить дверь. Ирина, присев на ступеньки, стала ждать.

Как здесь хорошо! Стрекотание кузнечиков и доносящееся со стороны озера пение лягушек было таким знакомым. Выплыли детские воспоминания о том времени, когда с родителями ездили на рыбалку с ночевкой. Как и тогда, небо было совсем низким. Казалось, что небосвод перевернулся, и звезды стали так близко. Они висели прямо над головой, мерцая желтыми точками. Вот Большая Медведица. А что это за созвездие, похожее на английскую букву "W"? Забыла, хотя отец говорил.

— Меня зовут Ирина. Я тоже жила в нашем детском доме. Возможно, смогу помочь. Выходите уже. Не оставите же вы меня сидеть на пороге всю ночь? Дверь открывалась очень медленно. В ее проеме стояли парень и девушка, держась за руки.

— Привет! А я к вам. Вы ведь Ваня и Лиза? Может, пройдем в дом? Пить ужасно хочется, — паренек прошел вперед и зажег потушенную только что свечку. От движения в комнате ее пламя заколыхалось. Порывшись в рюкзаке, Ирина достала свои припасы. Молодежь сразу же оживилась. Видимо, они уже давно были голодны.

— Присаживайтесь к столу и расскажите, почему вы решили сбежать. Вы же понимаете, что поставили на уши не только директора детского дома, но и полицию. Вас разыскивают. И сюда уже приезжали. Удивляюсь, что не нашли, — Ирина налила в единственный стакан, стоявший сиротливо на столе, воды и предложила Лизе. Та с жадностью выпила и посмотрела на булочку.

— Мы убежали, потому что так было надо. Я люблю Лизу, — очень тихо начал рассказ Ваня.

— И я люблю Ванечку, — вступила в разговор девочка. — Понимаешь, Ира, я беременна. Мы знаем, что рано, но так получилось. А "они" не разрешат мне родить малыша. Уже были такие случаи. Да. было такое не так давно. Директриса взяла Машку за руку, отвела куда следует и заставила избавиться от ребенка. Понимаешь? — и Лиза заплакала.

— Мы не хотим убивать своего ребенка. И обратиться нам не к кому. Тихо, Лизонька, не плачь. Тебе нельзя волноваться. А Маша потом наглоталась таблеток, и ее еле откачали, — Иван, совсем как взрослый ответственный мужчина, обнял любимую и поцеловал ее в висок.

— А как так получилось, что полицейские вас не нашли?

— Мы были у озера, когда они проехали. Спрятались в кустах. А когда они уехали, огородами пробрались к дому. Там трава высокая, нас никто не видел. Ирина, а что теперь будет? Вы поможете нам?

"Как рано взрослеют детдомовские дети, — Ирине нравилась эта пара подростков, которые, будучи сосем юными, уже приняли на себя ответственность за новую, только что зародившуюся, жизнь. — И ведь у них получится. Это точно. Просто им надо немножко помочь.

Неужели у всех детдомовских детей так искалечены судьбы? Ну, должно же хоть у кого-нибудь получиться. Вот и у меня такая непростая жизнь. Уже и не знаю, правильно ли поступила, отказавшись от своего ребенка. Даже не взглянула на девочку ни разу. А вдруг она похожа на меня? А мне ведь было двадцать. А эти малолетки хотят бороться за свое дитя. Нет, уже борются. Вот они готовы стать родителями! Как им помочь? Нужно посоветоваться с Ольгой. Она умная женщина, подскажет".

Когда молодежь улеглась спать, Ирина вышла на улицу, села на крыльце и позвонила Ольге, хотя уже была глубокая ночь. Она долго и обстоятельно описывала ситуацию и выслушивала советы.

— Григорий, ты здесь? — он сидел прямо на траве в неизменной красной шапочке, сложив крылья за спиной. — Спасибо тебе за подсказку. Как думаешь, у меня получится им помочь?

— Все зависит от тебя и твоих действий. Не могу сказать заранее. Но считаю, что шансы есть, — улыбнувшись, он взмахнул крылом и растворился в темноте.

Ирина на цыпочках вошла в комнату и прилегла на маленький старый диванчик. Глаза уже слипались. "Должно получиться", — мелькнула последняя мысль.

Сон был яркий и красочный. Навстречу ей бежали Ваня с Лизой, держа за руки маленькую девочку.

Продолжение следует

Глава 14

КОГДА ЗАХЛОПЫВАЕТСЯ ОДНА ДВЕРЬ, ОБЯЗАТЕЛЬНО ОТКРЫВАЕТСЯ ДРУГАЯ

Найденных подростков Ирина привезла в свою квартиру: "Сидите здесь и не высовывайтесь. Продукты в холодильнике, если проголодаетесь. Не стесняйтесь".

В первую очередь девушка забежала на работу, потом позвонила Раисе Петровне. Предстояло самое сложное: пойти в полицейский участок. Видимо, сегодня был хороший день, или люди были понимающие, но девушке все удавалось. Она долго беседовала с участковым инспектором. Потом они вместе поехали, чтобы поговорить с беглецами и составить протокол.

— Вы же понимаете, что мы должны их вернуть в детский дом? — спросил молоденький инспектор, словно извиняясь.

— Конечно, понимаю. Но я их не оставлю. Так что, хотите вы или нет, но я поеду вместе с вами.

Воспитанники столпились возле ворот, увидев выходящих из машины Ваню и Лизу. На пороге стояла директриса, скрестив на груди руки, готовая в любой момент начать свои нотации. Но Ирина быстро нашлась: "А в кабинет можно пройти?"

Открывшийся было рот сразу же захлопнулся. Женщина развернулась и пошла, печатая шаг. Все окружающие замерли, готовые услышать крики из кабинета. На удивление оттуда не доносилось ни звука, только Иван и Елизавета молча вышли и остановились у окна.

— Уважаемая Эльвира Викторовна, я бывшая выпускница этого детского дома. И знаете, что скажу вам, при Любови Николаевне никто из детей из детдома не сбегал, — девушка решила начать свою речь с наступления. — А ушли они потому, что испугались. Вас, между прочим! — плохо скрытое недоумение мелькнуло на лице педагога.

— А что такого случилось?

— Вот это и плохо, что все вокруг знают, что произошло, а вы нет. Или делаете вид? Ваня и Лиза любят друг друга. И по некоторому стечению обстоятельств у них будет ребенок.

— Что? Опять...

— Ага. Опять. А что уже были случаи? Так вот, Эльвира Викторовна, или мы с вами заключим сделку, или ваше начальство и вся общественность узнает, что здесь у вас творится. Как вы таскаете девчонок к известному вам врачу для прерывания беременности. Без их на то согласия, кстати. Понимаете? Так что думайте. Ирина встала, открыла дверь и сказала совершенно спокойным голосом: "Дети, позовите Раису Петровну".

— Вот Раиса Петровна согласилась взять опеку над нашими беглецами. Да? — девушка посмотрела на нянечку.

— Да. У меня двухкомнатная квартира. Я живу одна. И согласна приютить Ваню и Лизу до тех пор, пока они не встанут на ноги. Они хорошие детки. И мне нескучно будет. Кто же им поможет?

— Спасибо, вам Раиса Петровна. Можете идти, — Ирина отпустила женщину, словно это она была здесь директором. — У вас есть связи. Так что, пожалуйста, в ближайшее время побегайте по всем инстанциям. Я вам не угрожаю, но сдается мне, что не одна Маша пострадала. Воспитанники все расскажут. Жизнь у них здесь хоть и тяжелая, но не успели они очерстветь душой. А может, и другие какие нарушения найдутся? А?

Сцепив зубы, Эльвира Викторовна, произнесла: "Хорошо".

— И уже с сегодняшнего дня дети не будут жить у вас. Так что все делайте быстро. И разрешение в администрации возьмите на регистрацию брака в виду особых обстоятельств. Это ваша работа, а не моя. Выворачивайтесь, как хотите. Дети не хотят убивать своего ребенка. Они его уже любят. И им нужно пожениться. Договорились? Жду вашего звонка. А Раису Петровну не трогайте лучше. Ясно? — уже стоя возле двери, Ирина оглянулась и спросила: "А зачем вы здесь работаете, если не любите детей?"

Эльвира наблюдала через окно, как Ваня с Лизой с двумя небольшими сумками садились в подъехавшее такси. Но помешать этому она не могла. Не понимая, откуда взялась Ирина, и кто она такая, сообразила лишь одно, что пора уходить с насиженного места.

Ирина по пути домой присела на скамейку в парке. Тот час усталость навалилась на нее: "У меня получилось. Гришаня, я так боялась, — закрыв лицо руками, заплакала. Личный ангел обнял ее рукой и прикрыл своим белоснежным крылом от назойливых глаз любопытных прохожих. — Выход, оказывается, есть всегда. А я тогда не знала. Глупая была".

"Вся жизнь впереди. Запомни, Ирочка, когда захлопывается одна дверь, обязательно открывается другая. А сегодня ты просто умница. Отстояла. Я переживал за тебя. Пошли домой".

Девушка встала и пошла по аллейке, разговаривая вслух. А прохожие с недоумением оглядывались ей вслед.

Через месяц Ваня и Лиза тихо расписались в ЗАГСе в присутствии двух свидетелей: Ирины и Раисы Петровны. Еще через неделю им выделили комнату в общежитии.

— Ваня, вы же понимаете, что пока не сможете там жить. Но комната пусть будет, — толковала Раиса Петровна. — Чтобы содержать семью, нужна работа. — Молодой человек согласно кивал головой. Лиза прижалась к нему. В ее голубых глазах загорелись радостные огоньки. Они даже не ожидали, что найдется добрая волшебница, которая изменит их жизнь. И там, где им казалось нет выхода, вдруг открылась дверь в счастливое будущее.

— А пойдешь ко мне учеником пекаря? Если захочешь — останешься, или найдешь другое место.

— Ой, Ирочка, и как ты все угадываешь. Наш Ваня не пускает нас на кухню. А какие вкусные пироги печет! Это просто его призвание, — Раиса Петровна нахваливала юношу, который краснел от смущения.

— И еще есть один способ заработать. Я научу и помогу печь вкуснейшие булочки. " Эстонские", с корицей. Вкусные... Я только должна позвонить, — взяв в руки телефон, Ирина набрала знакомый номер.

— Здравствуйте, Маргарита!

Продолжение следует

Глава 15

Закон бумеранга

— Сколько лет, сколько зим! Зазналась, загордилась? Слышала о твоих успехах, Ирочка. Жаль, что меня бросила. А твои булочки до сих пор вспоминают некоторые покупатели, — в голосе Маргариты сквозило сожаление от потери недорогого поставщика товара.

— Марго, так ты всегда можешь отовариваться в моей пекарне. Конечно, это выйдет дороже. Но у меня есть для тебя другое предложение, — Ирина долго рассказывала о детдомовских подростках и просила помочь.

— Поняла, Ира. Если это твой ученик, то я не сомневаюсь в качестве товара.

— Через неделю заезжай за выпечкой, — и девушка назвала адрес. На радостях Ирина зашла в магазин бытовой техники и купила плиту с хорошей духовкой: "Это вам мой подарок ко дню вашей свадьбы". Лиза расплакалась. Иван улыбался от счастья, а Раиса Петровна радовалась, что эти чужие детишки, так рано повзрослевшие, под присмотром Ирины. Да и она сама так быстро с ними сроднилась, что теперь, как самая настоящая бабушка, ждала появления первого внука.

— Завтра понедельник. Жду тебя в пекарне.

Осень вошла полноправной хозяйкой в этот маленький городок. Позолотила верхушки березок и лип. Застелила пестрыми кленовыми коврами аллеи в парке. И хотя утром было уже достаточно прохладно, но днем солнце припекало, как в августе. Первым сентябрьским утром Ирина не спеша шла на работу.

Возле ее пекарни на картонных коробках сидели несколько неряшливо одетых мужчин. В суматохе последних дней девушка не обратила внимания на эту появившуюся невесть откуда компанию возле своей пекарни. Сидели они основательно. Видимо, облюбовали это место надолго. Возможно, даже ночевали где-то поблизости. Люди без определенного места жительства, а короче, просто бомжи.

Задержавшись возле двери, Ирина прислушалась к громкому разговору.

— Давай, Миха, рассказывай, что дальше было! — заинтересовался мужик с длинными всклокоченными волосами.

Ирина вздрогнула. Это имя она запомнила на всю жизнь. А смех рассказчика вернул ее на несколько лет назад.

— Да Дэн с Меченым поспорили на машину. Уже и не помню о чем был спор, но на девку точно. Конечно, мы уже были изрядно навеселе. Не знаю, как нас не задержали. Видать, везло. Нашли мы девчонку на одной даче. Что-то отмечали они там. Ну и попользовался Дэн. Тогда нам было весело. Но с тех пор мое везение закончилось. С работы уволили. Из квартиры выселили. А я приезжий. Так и оказался среди вас. А мог бы...

Ирина вошла в пекарню. Прошла к прилавку, схватила пакет и запихнула туда четыре булки. Затем решительно вышла на улицу и подошла к Михе.

— Привет от куколки, Миха, — она протянула одному из своих обидчиков еду. Тот сначала взял, и только потом сообразил, что произошло:

— Это ты! Ты! Как ты меня нашла? Ты же не видела меня. У тебя глаза были завязаны платком. Все из-за тебя. Ты разрушила мою жизнь. Ведьма проклятая! — обвинения сыпались ей в спину.

Что он говорил, Ирина не желала слушать больше. Но словно часть тяжести упала с ее плеч. Надо было жить дальше, а не существовать, как этот подонок.

На следующий день Ирине даже не хотелось идти на работу. Увидеть этого Миху еще раз было выше ее сил. Но недалеко от здания сидел всего один мужчина. Можно даже сказать, самый адекватный из всех. Он привлек внимание девушки еще вчера, потому что не участвовал во всеобщем веселье. Как сторонний наблюдатель следил за всеми исподлобья.

— Девушка, можно вас на минутку, — окликнул подошедшую хозяйку пекарни. — Больше он вас не побеспокоит. Этот Миха. Нет его больше.

— А что случилось?

— Ночью, изрядно набравшись, они подрались. Миха и Сева. Сева все кричал: "Это тебе за наших девчонок!" И вот в этой пьяной драке он и напоролся на нож. Была полиция. Нас всех допрашивали. А утром меня выпустили. А Севу задержали. Виктором меня зовут. А вы Ирина. Я знаю. Ирина, мы тоже все разные, как и люди вокруг.

Ирина со своим новым знакомым, войдя в помещение, присела за один из столиков. Виктор аккуратно отрывал от булочки по маленькому кусочку, медленно жевал и запивал горячим чаем. Внимательно присматриваясь к сидевшему напротив, обратила внимание, что руки чистые, одежда тоже, хотя помятая, подбородок, обросший щетиной. Если бы не знала, кто этот человек, никогда бы и не подумала, что ночует он, где придется, а мыться и стираться ходит на вокзал.

— Я сюда на заработки приехал. Дома, на родине, нет работы, а семью кормить надо. Хозяин расплатился. Домой собрался ехать. Но по дороге на вокзал на меня напали, избили, отобрали не только деньги, но и документы. Так что даже не знаю, попаду ли домой. Вот подрабатываю иногда на разгрузке товаров у магазинов. Копейки, конечно, платят, но с голода не умираю. А как скопить на документы и билет, не знаю, — мужчина замолчал.

За окном одинокий листок кружился в непонятном танце, подгоняемый ветром. Его кружение завораживало. Казалось кто-то невидимый заставляет его двигаться. Так и в жизни иногда мы идем совсем не в том направлении, которое выбрали, словно спрятавшийся кукловод, руководит нашими мыслями, поступками.

— Виктор, я вам с этим вопросом помочь не могу, но знаю, кто может. Вот вам визитка. Мне ее случайно дали на улице. Обратитесь по этому адресу. "Помоги ближнему" — это организация, которая помогает людям, попавшим в такую ситуацию, как у вас. Вам и жилье предоставят, и временно трудоустроят, и, уверена, с документами помогут, — взяв этот клочок бумаги в руки, как драгоценность, Виктор поблагодарил и ушел.

Ирина еще долго сидела за столиком. События последних дней нарушили ее покой. Подняв голову, она увидела Григория, который расположился напротив.

— Эх, Гришаня, скажи мне, отчего жизнь такая тяжелая? Кто-то как сыр в масле катается, а кто-то мыкается.

— Так каждому дается по его возможностям... Но все зависит от самого человека, его отношения к жизни, к окружающим. Каждый хороший поступок меняет судьбу человека в лучшую сторону. А плохие поступки накладывают другой отпечаток. Вот этот Миха прогулял свою жизнь, обидел не только тебя. И где теперь он? Это, знаешь ли, закон бумеранга действует. Или по другому — как аукнется, так и откликнется. А этот Виктор, скорее всего, вернется домой и свою дочку назовет твоим именем.

— Скажешь тоже. Я ведь ничего такого не сделала.

— А это смотря с какой стороны посмотреть. Иногда и добрым словом можно помочь.

— А что такое бумеранг я знаю. Он всегда возвращается. Вот вроде и расплатился Миха за свой поступок, но я отчего-то совсем не испытываю радости. Наверное, я его простила. Да? — по щеке девушки скатились две одинокие слезинки. Когда вытерла глаза, Григория уже не было.

В середине декабря в магазинчик при пекарне вошел интересный мужчина с букетом в руках и спросил Ирину. Любопытные работники выглядывали из цеха: "Кто такой? Может ухажер, наконец-то".

— Ирина, спасибо вам за помощь. Только благодаря вам я сегодня вечером уезжаю домой. Приглашаю в гости. Вы всегда будете желанным гостем в моем доме. Улыбаясь, Ирина смотрела, как уходил человек, который выбрался из трудной ситуации. Ход ее мыслей прервал телефонный звонок:

— Ирочка, мы едем в роддом. Лиза рожает, — звонила Раиса Петровна.

28 декабря появилась на свет маленькая девочка, которую назвали Надеждой. "Хорошее, правильное имя выбрали для ребенка. В какой бы ситуации ты не оказался, главное не потерять надежду", — вызвав такси Ирина уже мчалась к своей будущей крестнице.

Продолжение следует

Глава 16

Неслучайная встреча

В предновогодней суете все неприятные мысли отошли на задний план. В пекарне было много работы. Заказы все поступали и поступали. Пришлось переключиться с булочек и пирожков на праздничные торты, пироги и пирожные. Закатав рукава, Ирина сама помогала своим работникам. Вместе с Иваном занималась выпечкой и оформлением тортов. "Мальчишка — молодец! Всему быстро учится! Это хорошо! Через несколько лет, когда подрастет Надюшка, смогут жить самостоятельно," — беспокойство обо всех вокруг не покидало ни на минуту.

В последнее время Ирина поняла, что стало легче дышать, словно что-то ее отпустило. Почти стерлись воспоминания о том дне, но, конечно, не забылись.

Стала утихать боль, испарилась куда-то ненависть и желание отомстить. Но не давали покоя мысли о той ошибке, которую совершила. Каждую ночь она корила себя из-за того, что отказалась от дочери. "А ведь могло быть все по-другому", — понимая, что обратного пути нет, она даже не пыталась ее разыскивать. Да и кто бы сказал, где она в данное время. Никакие оправдания не помогали, и каждую ночь перед сном она казнила себя, двадцатилетнюю.

Но что толку? Оставалось лишь надеяться, что все-таки ее малышке повезло больше, чем ей когда-то. И имеет ли она право называть ее своей? Скорее всего — нет. Почему же никто не учится на своих ошибках, а только на чужих? Боль, обида, несправедливость, злость — вот что мешало тогда мыслить здраво и прислушаться к словам Серафимы. Выводы напрашивались сами собой.

А ее личный ангел Григорий не выпускал свою подопечную из виду. Беспокоился, старался уберечь от новых ошибок, подбрасывая предупреждающие знаки. Он, улыбаясь, наблюдал с высоты: "Скоро все изменится! Скоро!"

Прохожих было мало. Все торопились добраться быстрее домой, чтобы встретить праздник в семейном кругу. Легкий снежок припорошил скользкие дорожки. Сверкали разноцветными огоньками нарядные деревья вдоль тротуара, переливались на все лады витрины магазинов и рекламные щиты. Здесь, в центре, дворники потрудились на совесть. Все дорожки вымели от снега дочиста, оставив блестеть тротуарную плитку.

Ирина спешила к самым близким ей людям: Раисе Петровне и Ване. Лизу из роддома еще не выписали, но обещали 2 января. А на окраине города снега было много, словно попала в другое место. Дети раскатали катки, которые уже покрыл мелкий снег.

Задумавшись, девушка поскользнулась, выронила пакет с мандаринами и медленно начала падать. Она не успела даже ни о чем подумать, но ей показалось, что совсем рядом послышался смех Григория. Крепкие мужские руки подхватили ее и не дали упасть на землю:

— Осторожно, девушка. Нельзя же падать в такой чудесный день!

Обеими руками Ирина вцепилась в своего спасителя. Со стороны могло даже показаться, что мужчина и женщина стоят, обнявшись.

— Спасибо, — Ирина оцепенела и широко открытыми глазами изучала лицо довольного представившейся возможностью симпатичного парня, при этом чувствовала она себя нормально. Никакого испуга не испытывала. И где-то очень глубоко ей хотелось, чтобы эти надежные руки не отпускали ее. Опомнившись, прошептала: "Уже все в порядке. Я стою. Может быть, отпустите меня?"

— Ах, как жаль. Я-то отпущу, но не хотелось бы, чтобы наше знакомство закончилось, даже не начавшись. Денис, к вашим услугам. Если надо поддержать, зовите, — молодой человек заметил, что девушка поглядывает на часы и испугался, что сейчас убежит, и он так и не узнает ни ее имени, ни номера телефона.

— Ирина. Наверное, нам обоим надо спешить. Меня ждут друзья. Не хотелось бы встретить праздник прямо здесь, — они собирали фрукты, рассыпавшиеся по белому снегу, и вдруг соприкоснулись пальцами. Замерли на мгновенье и, смутившись, отдернули их. Парень зафиксировал этот момент и с интересом посмотрел на Ирину.

— А почему бы и нет? Вы хоть раз встречали Новый год на улице с незнакомым человеком? Это же интересно, но я, конечно, шучу. Может быть продолжим знакомство в новом году. Я был бы очень рад.

Обменявшись номерами телефонов, эти незнакомцы, ставшие за пять минут знакомыми, направились в разные стороны. Денис оглядывался несколько раз и даже прокричал: "С Новым Годом!" Помахав в ответ, Ирина свернула на нужную ей улицу, где жила Раиса Петровна.

Она шла не спеша и раздумывала над тем, что в новогоднюю ночь случаются чудеса. Наверное. По крайней мере, ей этого очень хотелось. Хотелось бы сходить на свидание именно с этим молодым человеком, потому что он вызывал доверие. И с тех самых пор, когда... она так ни разу ни с кем не встречалась. А ведь прошло уже пять лет.

Денис на крыльях летел домой. Дома его с нетерпением ждала дочка. А в пакете он нес подарки от Деда Мороза. Целый год он уже не заводил никаких знакомств с девушками, после того, как... Не хотелось вспоминать о плохом. А сегодня, словно кто-то толкнул эту милую девушку ему прямо в руки. Если бы не малышка, он готов был встретить праздник прямо под заснеженной елкой с ней.

Ирина... Он пробовал на вкус это имя, и улыбка озаряла его вчера еще грустное лицо.

В эту сказочную ночь хотелось верить в чудеса.

Продолжение следует

Глава 17

ЭТО СООБЩЕНИЕ БЫЛО ПРЯМО ПЕРЕД ГЛАЗАМИ

Неожиданное знакомство переросло в тесное общение. Часто встречаться они не могли. Мешала загруженность на работе. Но по возможности, раз в неделю или два, проводили время в кафе за чашечкой чая или кофе. Ирина даже побывала в кинотеатре на премьере какого-то нового фильма, название которого она не запомнила. Темный зал и близость молодого человека будоражили ее чувства.

Когда Денис держал ее руку в своей большой ладони, мурашки бежали по телу, а в животе порхали бабочки. "Так вот как это бывает", — думала Ирина, вспоминая рассказы девчонок, которые работали у нее в пекарне. Те, не стесняясь, делились всеми подробностями своих встреч с молодыми людьми.

Каждый вечер Ирина скучала, если не звонил Денис. Она постоянно накручивала себя, не веря в то, что к ней постучалось счастье. Но от чего же она беспрерывно ждет звонка? Почему не хочется расставаться? "О, Господи, неужели я влюбилась?" — девушка вскочила и стала рассматривать себя в зеркале. Это была та же она, но чуточку другая. Исчезли страх, боль и недоверие. Появилась искорка в глазах. Улыбнувшись себе, она закружилась по комнате.

Денису девушка понравилась с первого взгляда. Приятно было любоваться ее маленькой фигуркой, ощущать в руках шелковистые, струящиеся по плечам волосы. Только взгляд темных глаз был серьезен. "Такую обманывать нельзя. Не простит, — понимал мужчина. — Нужно рассказать ей о моей малышке". Но он все откладывал этот разговор, боясь, что Ирина бросит его, узнав о ребенке.

Конец февраля удивил всех крепкими морозами и снежными метелями. Все понимали, что это ненадолго. Март уже стоял на пороге.

Именно сегодня не хотелось отменять встречу из-за обильно выпавшего снега, который и не думал прекращаться. Люди кутались в воротники, прятались поглубже в капюшоны, и Денис решил, что прогулка отменяется. В кафе тепло, можно спокойно посидеть. Словно чувствуя, он не торопился навязываться с более тесными отношениями, хотя, конечно, каждую ночь мечтал и надеялся, что это произойдет в ближайшем будущем. "Такой девушке надо сразу делать предложение", — положив в карман изящное колечко, Денис позвонил и предупредил, что сегодня будет ждать ее у подъезда. Идея сделать предложение возникла неожиданно вчера, и мужчина с нетерпением ждал встречи с любимой.

Заказав по чашечке горячего ароматного напитка, сидели тесно прижавшись друг к другу. Денис никак не мог решиться начать этот важный для него разговор. "Десерт не помешает", — парень встал и подошел к стойке, где продавали разные пирожные. Он держал руку в кармане, словно боясь, что кольцо исчезнет.

Ирина почувствовав, что сейчас должно произойти что-то важное, улыбнулась только тогда, когда увидела сидевшего за соседним столиком Григория. Он губами прошептал: "Класс!" и исчез. Вдруг завибрировал оставленный на столе телефон Дениса. Пришло СМС: "Привет, Дэн! Что за куколка с тобой сидит? Красотка!" Она ничего не видела, кроме этого назойливого телефона. Читать чужую переписку она не собиралась, но что же было делать, если это сообщение было прямо перед ее глазами.

Ирина побледнела и оцепенела от ужаса. Когда парень возвратился к столу, он увидел перед собой совсем другую Ирину. Она смотрела в одну точку не мигая, словно Снежная Королева из сказки.

— Ирочка, что случилось? Я же отошел на две минуты. Тебя кто-то обидел?

— Ты. Ты меня обидел. Теперь я знаю — это был ты! А я та куколка. Помнишь? — слова, как огромные колючие клубки из снега, били парня в лицо.

— Я не понимаю. Честное слово. О чем ты говоришь? — он схватил мобильник, осмотрел зал, и в дальнем углу заметил старого знакомого. Видимо, это он написал.

А когда повернулся к Ирине, она уже выбегала из зала. Она забыла об одежде. Бежала сквозь метель, которая к вечеру усилилась. Ветер бросал колючие холодные снежинки прямо в лицо. Но она ничего не чувствовала. Только в голове громко стучали молотки: "Это он! Он! Ненавижу!" Противный голос Михи звучал в голове: "Дэн попользовался".

Денис выбежал на крыльцо, но Ирина испарилась, словно ее и не было никогда. "Надо ехать к ней домой", — ему нужны были объяснения. Долго звонил в дверь, стучал, звал. Соседи пообещали вызвать полицию. Пришлось уйти. Ему показалось, что домой девушка не возвращалась еще.

"Все равно дождусь. Рано или поздно, но придет", — Денис сел в припаркованную возле подъезда машину.

Предполагая такой поворот событий, Ирина, дрожа от холода, стояла под дверью Раисы Петровны. Чувствуя, что это путешествие по морозу ничем хорошим не закончится, а здесь маленький ребенок, она попросила Ваню принести ей вещи из квартиры и деньги. Перепуганной тете Рае ничего не стала объяснять. Взяв такси, Иван привез все необходимое, подтвердив, что у подъезда стоит машина, и Денис ждет ее. Но того, что в ее квартире зажигался свет он не увидел, потому что окна выходили на другую сторону дома.

— Ваня, пусть все работают, а я срочно ушла в отпуск. Будь на связи, — никто уже и не пытался расспрашивать, поняв, что ответа все равно не добьются.

Позвонив уже знакомому таксисту Илье Павловичу, Ирина села на заднее сиденье. Мужчина ни о чем не расспрашивал, но видел как у девушки дрожат руки и плечи. А молотки все били и били по голове: "Это он!"

Она не понимала, что же такое происходит в ее жизни. И не могла никому ничего рассказать. Только один человек был в этой жизни, готовый ее утешить и понять. Она ехала к Серафиме...

Продолжение следует

Глава 18

ПРОШЛОЕ НЕ ОТПУСКАЛО...

Машина мчалась вперед сквозь метель и ветер, оставляя за собой колею из мокрого снега. Илья Павлович торопился. Периодически поглядывая назад, он видел, что девчонке плохо. Значит, надо спешить. Подрабатывал таксистом мужчина уже давно. Каких только пассажиров не перевозил... И веселых, и сердитых, и пьяных. Но эта девушка, которую он возил уже несколько раз, ему запомнилась. И сейчас он чувствовал, что с ней приключилось несчастье.

Снег шел не переставая. Илья Павлович с трудом нашел нужный ему адрес. В домике горел свет, значит, хозяева дома. Он торопливо выскочил из машины, открыл заднюю дверцу и помог девушке выбраться. Потом обнял ее за талию, не давая упасть, и так они пошли по расчищенной дорожке.

Неожиданно отворилась дверь. На пороге стояла женщина примерно его возраста. Она всплеснула руками и прошептала: "Ирочка..." Пропустив незнакомца в комнату, Серафима указала на аккуратно застеленную кровать: "Сюда, пожалуйста".

— Присаживайтесь к столу. Я сейчас, — Серафима забегала по комнате, что-то бормоча себе под нос. Она сняла с печки небольшую кастрюльку с каким-то отваром (заварила, словно чувствовала), налила его в обыкновенную алюминиевую кружку и, приподняв голову Ирины с подушки, заставила выпить несколько глотков. Положила ладонь на лоб, произнесла: "Горит вся..."

Илья Павлович заволновался: "Может, в больницу?" Но Серафима махнула рукой и, схватив белый ситцевый платок, макнула его в ледяную воду прямо в ведро, которое совсем недавно принесла в дом. Сложив его в несколько раз, положила на горячий лоб девушки, потом повернулась к мужчине и сказала:

— Серафима я. Для Ирочки все равно, что мать. Нет у нее никого. А вы не уезжайте. Нельзя. Дороги может сильно замести. Выйдите на крыльцо, воздухом подышите, а я раздену бедняжку и в постель уложу.

— Илья, — представился мужчина, кивнул и вышел в метель. Снега прибывало и прибывало. И чтобы не мерзнуть даром, взял в руки лопату и принялся расчищать уже занесенную дорожку. Потом сходил к машине и вытащил из багажника сумку Ирины.

Уложив больную в кровать, они сидели за столом, согреваясь горячим чаем, настоянным на лесных травах. Такого ароматного напитка Илья не пил с самого детства, когда жил у бабушки. Спать мужчину хозяйка положила в большой комнате. Она не отапливалась, но выделенное одеяло было очень теплым.

Всю ночь Серафима не спала. Отпаивала долгожданную гостью настойкой. И даже прибегла к помощи медицины, что делала крайне редко, и то потому что температура не падала.

Ирина металась в бреду. Она бежала по грани сна и реальности и не могла остановиться. Впереди была кромешная мгла из тумана и снега. Снежная крупа, подгоняемая колючим ветром, больно хлестала в лицо. А в спину толкали слова: "Дэн попользовался..." И смех. Смех, подхваченный эхом, стучал в виски. Волосы, покрытые белым покрывалом, развевались во все стороны. Длинные седые ресницы невозможно было разомкнуть. Но холода не чувствовалось.

Как долго длился этот бег, Ирина не знала, но и остановиться не могла: "Сколько еще испытаний я должна пройти, чтобы стать счастливой. Неужели прошлое так и будет преследовать меня до конца жизни? Это уже невыносимо". Не хотелось ничего. А умереть страшно.

Почувствовав, что кто-то нежно гладит ее по голове, открыла глаза. На краю кровати сидел Гришаня и качал головой: "Сбежать решила? Так не пойдет". Увидев крылья за спиной этого мужчины, испугалась еще больше: "Я, наверное уже в раю. Ангела вижу", — и потеряла сознание.

Гонка продолжилась, но теперь ей было страшно от того, что ее не найдут, и она кричала громко: "Помогите!" и протягивала руку. Там, на другой стороне, стоял Денис, тянулся к ней и шептал: "Давай, держись за мою".

Серафима проснулась от того, что Ирина громко кричала и звала на помощь. "Тихо, девочка, все уже позади", — потрогав лоб, женщина поняла, что температура начинает спадать.

Утром Илья уехал, и Ирина долго плакала и жаловалась на свою судьбу женщине, заменившей мать. Вызванный врач определил, что воспаления нет, а температура могла подняться даже от эмоционального стресса.

— Девочка моя, что бы ни случилось, нельзя бежать от жизни. Ты точно уверена, что это он? Разве мало людей с одинаковыми именами? Подумай над этим, — Серафима пыталась доказать, что нельзя судить людей, не поговорив и не выяснив все до конца. Теперь уже и сама Ира начала сомневаться. Это же всего лишь сообщение. Слова и не более того. А вдруг все совсем не так, как она себе представила. И она уже потеряла единственного мужчину, которому стала доверять.

Денис в сотый раз прокручивал в мозгу тот вечер и не мог понять, что могло так задеть чувства Ирины. Он много работал, а домой приходил выжатый как лимон. Даже дочка заметила:

— Папочка, а ты что поссорился со своей девушкой?

— Почему ты так решила, Василиса?

— Так ты перестал ходить на свидания. И мне Татьяна Ивановна сказала.

Татьяна Ивановна была няней для его любимой Василиски, а за одно и помощницей по дому. Домик у Дениса был небольшой. Всего пять комнат. Его помогли купить родители, когда появилась Василиса. Находился он совсем близко от города в дачном поселке. Конечно, многие дачники на зиму уезжали в город, но было достаточно и тех, кто там жил круглый год. Ему пришлось нанять няню для дочери, когда его жена Алина бросила их. Такая женщина быстро нашлась.

Ирина пропала. В пекарне, где она работала, никто не знал, куда она уехала. А больше ничего он о ней не знал. Только то, что воспитывалась в детском доме. "Да, хорош начальник отдела с организованной преступностью. Влюбился в девушку и не может найти в собственном городе", — все выглядело бы смешно, если бы не чувства, которые он испытывал к девушке. И он решил порыться в прошлом. Еще до того момента, когда он женился. Они тогда всех красивых девчонок "куколками" называли.

Продолжение следует

Глава 19

ЧТОБЫ ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ В БУДУЩЕЕ, НАДО ЗАКРЫТЬ ОКНО В ПРОШЛОЕ

Илья Павлович выехал в обед, когда дороги уже успели немного расчистить. Погода успокоилась, и вокруг стояла звенящая тишина. О том, как свирепствовала метель ночью, напоминали снежные волны на полях да поломанные ветки деревьев.

Ничто не мешало ему вспоминать прошедшую ночь. Он долго не мог уснуть, хоть и согрелся под теплым одеялом, выделенным ему хозяйкой. "Серафима, значит", — в который раз подумал он. Словно наяву, увидел образ своей Любаши. Но он померк перед видом этой живой, приятной женщины, имя которой не давало ему покоя. Даже затормозил. Так было все реально. Давно уже нет жены. Забрала проклятая болезнь. Так и не удалось им состариться вместе. Сын далеко. Не мог он привыкнуть к своему одиночеству. "Значит, Серафима, — а жена улыбалась ему с небес, словно подталкивая.— Надо проведать девочку через пару дней".

Молодому человеку с трудом удавалось держать себя в руках. Работа не ладилась. "Денис, может возьмешь отгул, приведешь себя в порядок", — сослуживцы заметили, что у их товарища возникла проблема, которую он должен решить. Никакого толка на работе от него все равно не было.

На следующий день, позавтракав и поцеловав Василиску, отправился разыскивать Николу, который звонил ему в тот злополучный вечер. В клубе, где тот тусовался до сих пор, гремела музыка.

Сидя за столиком, он ждал появления своего дружка тех лет, которые уже давно забылись. Возвращаться в прошлое всегда опасно, потому что там могут быть такие ситуации, когда ты, нынешний, поступил бы по-другому, чем ты из прошлого. Ведь ты уже другой человек. Придется судить самого себя в том времени. Но он знал одно: чтобы открыть дверь в будущее, надо обязательно закрыть окно в прошлое. А он очень хотел, чтобы это будущее было. Но что-то, случившееся давно, о чем он не помнил, а может, и не знал вовсе, мешало этому. Надо было разобраться во что бы то ни стало.

Никола, он же Николай Гаврилин, появился после 10 часов вечера, уже навеселе, но с ним еще можно было говорить. В таком своем состоянии он всегда был добродушным и готовым всем прийти на помощь:

— О, Дэн! Ты меня искал? Давно не общались. Уже и не помню, сколько лет прошло. Пять или шесть? А! С тех пор, как ты стал стражем порядка. И что дослужился? А помнишь, как ты злился, когда тебя Дэном называли? Потом все решили, что Ребров будет Дэн, а ты Денис.

— Да, начальник отдела пока. Как твоя жизнь? С памятью все нормально?

— Помню все, даже как я родился, — засмеявшись, Никола поднял бокал и отпил глоток холодной жидкости. — А что конкретно тебя интересует?

— Помнишь нашу компанию? Я, Миха, Дэн, и этот Меченый. Не помню вот уже, откуда он появился.

— Ого! Сколько лет прошло! Так его Миха привел. Он уже тогда тертый калач был с двумя сроками за спиной, — парень задумчиво почесал затылок.

— Так. Давай четко и по делу.

— Это что допрос?

— Нет, пока я пришел к другу. Но могу и повесткой вызвать.

— Ладно. Пошутил я, — совсем не хотелось Николе связываться с полицией, тем более он знал, что у Дениса ни одно дело не оставалось нераскрытым. — Тебя тогда не было, на свидание со своей Алиной пошел. А пацаны набрались хорошо. Дэну отец новую тачку купил. Вот Меченый и поспорил с ним на машину. О чем спор был, я не слышал. Но видать на "куколку". Машина или девчонка? Вот какой был вопрос. И Дэн не захотел расставаться со своей тачкой. Скажу тебе, после этого компашка-то и распалась. А через месяц Дэн уехал в Германию. Видать, струхнул. Меченый залег на дно, а Миха тут, по городу шатался. Только с тех пор он превратился в самого настоящего бомжа. А не так давно, осенью, ушел на небеса. Ходят слухи, что та девчонка навела на него порчу, в чем я , конечно, сомневаюсь. Больше я ничего не знаю. Честное слово.

— И на этом спасибо, — Никола видел, как побледнел Денис, и решил смотаться от греха подальше.

Выйдя из клуба, Денис сел за руль и задумался: "Так вот в чем проблема. Ира подумала, что Дэн — это я. Она же не видела своего обидчика". Он не мог даже представить, как бедная девушка пережила все это. "Вот — гаденыши. Поделом Михе. Заслужил. А вот главный виновник смылся. Да и что ему сейчас можно предъявить, если заявления не поступало. Да и достать его там не представлялось возможным. Остался Меченый. Главный организатор. Надо порыться в делах давно минувших дней и выяснить, за что сидел, разузнать, есть ли он в городе.

Возвратившись домой, сразу же пошел в детскую комнату. Там, разбросав руки в стороны, спала его Василиска. Он долго вглядывался в ее лицо, на котором иногда появлялась улыбка. В другой бы раз он улыбнулся в ответ, а сейчас нахмурился еще больше. Если бы кто-то вот так поступил с его девочкой, не задумываясь прикончил бы гада.

Выйдя на цыпочках из комнаты дочери, прошел в спальню. Потом в ванную. Ни горячий, ни холодный душ не могли разогнать его мрачного настроения. Всю ночь он простоял у окна, постоянно повторяя, как заклинание: "Ирина, ну появись. Я так много должен сказать".

Продолжение следует

Глава 20

ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ

Март без предупреждения вступил в свои права. Пришла оттепель с маленькими ручейками, которые побежали вдоль дороги. Сосульки на крышах заплакали, провожая уходящие холода. А зима никак не хотела прощаться. Все возвращалась и возвращалась с редким небольшим снегом и заморозками по ночам.

Денис бодрой походкой спешил на работу: "Сегодня есть, чем заняться. Надо выяснить имя и фамилию этого человека, которого все звали Меченым". Зачем ему это было нужно, он и сам не знал. Предъявить ему ничего он не мог, но какое-то шестое чувство подсказывало: "Найди!" А своему чутью он доверял. В такие моменты он превращался в ищейку с тонким нюхом и шел по следу, пока не находил.

Он даже сам не понял, как свернул на эту улочку, которая вела к порту. Уже слышны были гудки барж и небольших суденышек, которые швартовались к пирсу. Большой железный мост через широкую реку выплыл из-за верхушек деревьев. Туда Денис и отправился. Там можно было встретить того, кто все обо всех знает. Они, эти люди выброшенные на обочину жизни, только просыпались, разбуженные звуками, которыми жил этот слаженный организм, под названием порт. Поприветствовав всех, как старых знакомых, Денис обратился к тощему мужику, кутающемуся в старый рваный тулуп:

— Привет, Хилый! Можно тебя на пару слов?

Протерев глаза и пригладив непослушные вихры, тот поднялся и протянул руку:

— И тебе здравствовать, начальник. Каким ветром занесло? Ты же не пришел пожелать мне доброго утра?

Пожав грязную, давно немытую руку, Денис даже не скривился от брезгливости, хотя мог бы. От Хилого запашок распространялся на несколько метров. Но и таких людей надо увАжить, если хочешь чтоб тебя уважали, тем более если нужны какие-то сведения.

— Что ты знаешь или слышал о человеке по кличке Меченый?

— Что-то слышал, но уже не помню, — Хилый почесал затылок, словно вспоминая.

Подтянулись еще пару его корешей и с надеждой смотрели, как поступит неожиданный гость. Денис достал из кармана приготовленную заранее купюру и протянул Хилому. Все вздохнули с облегчением.

— Говори, — Денис окинул тяжелым взглядом стоявших вокруг него людей.

— Меченый, он же Метелкин Вячеслав Сергеевич. В данный момент не знаю его местонахождение, — Хилый сжимал в руке деньги, словно боясь, что их отберут. "Уже кое-что, — с облегчением вздохнул Денис. — Есть за что зацепиться".

— Начальник, я кое-что знаю, — вступил в разговор другой, в вязаной шапочке и фуфайке. Он тоже не сводил глаз с кармана Дениса. Еще одна купюра перекочевала уже в другие руки. — У него есть родной брат, по кличке Серый. Несколько лет назад вы же его и посадили. Так вот, Меченого, давно не было видно. А сейчас появился в наших краях. Видать, они что-то задумали. Извини, начальник, больше ничего мы не знаем, — выпалил скороговоркой новый участник разговора.

"Видимо, его зовут Сергей. Что-то припоминаю..." — мужчина задумался на минутку. Потом кивнул головой, пожал всем стоящим вокруг него руки, повернулся и пошел той же дорогой, что и пришел. Он не слышал, как за его спиной зашептались: "Справедливый, хоть и полицейский. Ага, стОящий мужик". Сведений оказалось мало, но было за что зацепиться.

Войдя в здание полицейского участка, первым делом Денис отправился в подвальное помещение, где находился архив. Там пылились на полках дела давно минувших дней. Встретил его Николай Иванович, ранее служивший участковым, но выйдя на пенсию, продолжал работать в этом месте, куда редко кто захаживал.

— Какими судьбами занесло? Привет, Денис, — мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

— Мне, Иваныч, нужно дело о причинении вреда пенсионеру из деревни Стасовка. Помнишь такое? Там главным подозреваемым по делу проходил...

— Метелкин Сергей Сергеевич, который был осужден и отбывает наказание, — Денис даже удивился, как Иваныч помнит все дела. А секрета не было никакого, он просто читал их, как художественную литературу. Скучно было целый день сидеть в этом подвале.

Открыв папку, Денис и сам вспомнил это нашумевшее два года назад дело. Этот Серый вместе с еще одним соучастником, имя которого он категорически отказался называть, избили пенсионера Сидоренко Ивана Васильевича, бывшего участника ВОВ, пытаясь отобрать ордена и медали, а также деньги. Старику повезло, что его не лишили жизни. Просто мальчишки заинтересовались гостями дедушки, и подсматривая в окно, все увидели. Они и вызвали полицию. Серого тогда взяли. А второй — убежал. Дед не мог описать преступника, но запомнил шрам на его правой щеке.

"Значит, Меченый... Ладно, достану все равно тебя. Ответишь по полной", — рабочий день подошел к концу, и Денис, с некоторых пор, возвращался домой по одному и тому же маршруту. Мимо пекарни Ирины.

Какова же была его радость, когда он увидел, что та, которую он так долго искал вышла из здания:

— Ира, Ирочка, ну куда же ты пропала? Я так долго тебя искал, — Денис прижал девушку к себе, и они так стояли обнявшись до тех пор, пока прохожие не стали оглядываться.

— Денис, нам нужно поговорить, — Ирина смотрела в глаза тому, о ком скучала две недели.

***

В темном переулке стоял мужчина в черном пуховике, надвинув на глаза капюшон: "А вот это интересный поворот!" Постояв несколько минут в тени здания, он повернулся и пошел по освещенной улице, ухмыляясь в воротник.

Продолжение следует

Глава 21

ВСЯ ЖИЗНЬ ПРОНЕСЛАСЬ, СЛОВНО СТАЯ ПТИЦ

Илья Павлович приехал через неделю. Он медленно, словно раздумывая, вышел из машины, достал два пакета из багажника и пошел по дорожке. Ирина наблюдала за ним в окно: "Интересно. Он перепутал дни? Или..."

Увидев, как Серафима встречает неожиданного гостя на пороге, Ира поняла, что он не такой и нежданный. Они вместе вошли в комнату. От смущения на щеках Серафимы выступил румянец, а Илья Павлович покашливал в кулак, будто не находил слов. Был выходной. Они провели его вместе за разговорами и приготовлением еды. Со стороны казалось, что дочка приехала к родителям погостить.

Когда Ирина уснула, Илья и Серафима долго сидели у тусклого ночника. Их словно прорвало. Они говорили и не могли наговориться. Каждый рассказывал о своей жизни до этого момента. В воздухе запахло надеждой. Возможно, еще двое людей нашли друг друга, и остаток своей жизни они уже не будут одиноки.

Серафима тихо лежала в своей постели: "А годы летят, словно птицы..." — мысли толпились и не находили выхода.

Что такое жизнь? Игра. Об играх она знала многое. Достаточно времени проводила зимними вечерами за компьютером. Одна игра увлекла ее настолько, что она провела в ней более пяти лет, пока не поняла, что игра все-таки не реальность. Там можно было построить город мечты и даже жизнь. Ей не хотелось думать о том, что скоро 60. Она представила, что она добралась до 60 уровня в этой игре под названием "Жизнь". А ведь можно изменить правила... Да. Это ее жизнь. И только она решает, существовать или жить. Кто ей мешает впустить в жизнь еще одного, такого же одинокого, как сама, человека? Это даже круче, чем осознавать, что ты стареешь в одиночестве. А вдвоем веселее. Любому человеку нужны забота и любовь.

Ирина уехала через неделю. И в первый же вечер возле пекарни ее ждал Денис:

— Ирочка, куда же ты пропала? — он обнял ее и прижал к груди. — Я думал, что никогда тебя не найду.

Он, словно и не уходил никуда, или она не убегала...

Девушка стояла не шевелясь и вдыхала такой знакомый запах нравившегося ей одеколона. Только сейчас до нее дошло, что аромат этот совсем не такой, как тот, что она запомнила на всю жизнь.

— Денис, нам нужно поговорить, — и Ирина впервые впустила в свою квартиру молодого человека. Поужинав, они долго сидели, пили чай, и Денис слушал не перебивая сбивчивый рассказ той, которую полюбил всем сердцем. Перед ее глазами пролетело, как стая улетающих птиц, время ее короткой жизни. Она вспоминала себя, маленькую, маму и папу, жизнь в детском доме. Трудно было рассказать о том случае, когда... Но она преодолела себя, и слова, посыпались из нее, как горох, вперемешку со слезами.

Денис держал девушку за руку, и его сердце болело так же, как ее. Понимал, что его любимой нужно выговориться. Тогда, возможно, станет легче. Он не осуждал ту молоденькую девчонку, принял ее такой, какая она есть, с болью и недоверием, понимая, что ее придется завоевывать каждый день. Он целовал мокрые глаза и шептал:

— Я все знаю. Поверь, они уже расплачиваются. И этот Меченый не уйдет. Я уже его ищу. От меня еще не один преступник не уходил. А я так боялся тебя потерять. Я люблю тебя. И тоже не хочу ничего скрывать. Потому боюсь, что ты меня бросишь,

— Ирина не понимала, что же такого страшного случилось в жизни парня. — Ирочка, я ведь не один. У меня есть дочь.

— Дети — это хорошо. Это счастье, от которого я отказалась. Сейчас я это понимаю. Познакомь нас. Ей ведь нужна мама?

— А мне нужна ты. А Василиске — мама.

Эта ночь открыла для Ирины все тайны. Она доверила мужчине не только свою душу, но и тело. Для них не существовало в ту ночь любви никого вокруг. Денис удивлялся, куда делась та скромная кошечка. На ее месте появилась страстная тигрица, которая прочно попала в капкан его любви. Уходить не хотелось, но Татьяна Ивановна, няня Василискина, разрешила только до двух часов ночи.

Григорий, заглянув в окно, покраснел и спешно удалился. Но возможно, что там тоже есть женщины-ангелы, к которым спешат их мужчины.

В тени дерева стоял высокий мужчина.

Адрес этой "куколки" он хорошо помнил. А теперь оказалось, что тот, кто засадил его брата еще больше попался на крючок, который он собирался закинуть.

"Ну, ну, а посмотрим, что из этого выйдет. За братуху, сгинувшего в тюрьме 2 месяца назад, надо заплатить. Так что готовься, начальник!" — в полночь тень отделилась от толстого ствола дерева, что росло напротив окон Иринкиной квартиры, и медленно побрела в темноту, кутаясь в огромный капюшон.

Продолжение следует

Глава 22

ПОХИЩЕНИЕ

— Что же вы, Денис, бегаете на свидания, как мальчишка? Подумайте о дочери. Да, и я не могу круглосуточно у вас находиться. В конце концов у меня кот целый день некормленый. И он скучает, — выговаривала ему Татьяна Ивановна.

Поцеловав дочь на прощанье, Денис выскочил из подъезда. Он чуть не проспал в который раз. Беспрерывно зевая и не замечая никого вокруг, он спешил на работу: "Да, пора заканчивать эти свидания. Сколько можно? Вот сегодня поговорю с Ирой", — мужчина похлопал себя по карману, проверяя на месте ли колечко, которое он так и не успел подарить в тот вечер. Кольцо никуда не пропало, и он засмеялся.

Прохожие на него оглядывались с недоумением. Веселый полицейский! А ему было хорошо. Он уже представлял, как они всей семьей: он, Ирина и Василиса — гуляют в парке или готовят ужин.

Татьяне Ивановне нравился этот молодой человек, ей хотелось, чтобы он, наконец-то наладил свою личную жизнь. И она соглашалась приглядывать за Василисой до поздней ночи, естественно, не бесплатно: "Но куда ж это годится? Девочка видит отца только по утрам. Лучше я работу потеряю, но пусть уже все у него наладится. А деньги что? Их никогда не хватает".

Звонила мать и долго его отчитывала: "Ты что дурак? Это же какая девушка так долго с тобой встречается? Мы с отцом через три свидания уже знали, что будем вместе. Что за молодежь нынче пошла? Если девушка хорошая — торопись, а то уведут из-под носа. Василиске нужна мать, а тебе жена. Ходишь вечно некормленый. Я устала за тебя переживать".

После обеда, сидя на очередном совещании, Денис совсем не слушал докладчика. Мысли его были заняты тем, как отыскать Меченого. "Если он в городе, то однозначно не является невидимкой. Где-то же он живет, с кем-то встречается. Значит, надо искать людей, с которыми он контактирует", — мысли текли медленно, перескакивая с одного события на другое.

Образ Ирины проник в его голову, сознание, под кожу и не хотел никуда исчезать. Денис понимал, что надо сосредоточиться на работе, но это было выше его сил. И ему хотелось, чтобы девушка вошла в его жизнь на всю жизнь. А где-то в перспективе он мечтал о сыне, или еще одной дочке. Это не принципиально.

Он засмотрелся в окно на кружащиеся в фантастическом танце прошлогодние листья, непонятно каким образом оставшиеся в небольшом скверике у здания. И было не угадать, в какой момент сменится ритм этого танца. Все зависело от главного режиссера-ветра. А он крепчал, сердился, швырял... Куда и как подует, туда и полетят. Нет, он не хотел, чтобы кто-то руководил его жизнью, помогая советами. Он должен сам быть хозяином своей жизни.

Был конец марта. Приближался Василискин день рождения. Он уже знал, что подарит своей любимице. Маму.

Его размышления прервал неожиданно зазвонивший мобильник. Обычно на работу ему никто из знакомых не звонил просто так. Все присутствующие повернули головы в его сторону. А телефон звонил, не умолкая ни на секунду. "Денис, ответь уже", — разрешил докладчик. Денис разволновался и случайно включил громкую связь:

— Денис! Денис! Василиса пропала, — кричала Татьяна Ивановна. Все, сидевшие в зале, не отрывали своих взглядов от товарища.

— Не понял. Как пропала? Вы где? — не обращая внимания на полный зал людей, закричал мужчина.

— Возле магазина. Возле этого, что в нашем районе, — и женщина затараторила, то и дело всхлипывая и забывая, что хотела сказать. — Я зашла купить пакет молока, а она осталась ждать у входа. Вышла, а ее нет. Я спрашивала у людей возле остановки. Сказали, что видели, как она села в синюю или фиолетовую машину.

Денис, что же делать? Я не виновата. Нет, нет, это я виновата, — и женщина заплакала навзрыд.

— Успокойтесь, Татьяна, вы не могли этого предвидеть. Если вы еще там, то я сейчас подъеду, — как здравомыслящий человек, мужчина понимал, что просто так детей средь бела дня не похищают. Сколько таких ожидающих девочек и мальчиков он видел — не счесть. И совсем маленьких, лет трех, и постарше. Его дочке уже было шесть лет. И воспитательные беседы он проводил с ней регулярно. И она все понимала, потому что умненькая у него. Он застонал от бессилия.

— Совещание окончено. Организуем штаб по поискам девочки. Надо перевернуть весь город, но отыскать, — Денис вышел из зала и первое время не знал, что делать и куда идти. — Ты руководить в этом поиске не будешь, Денис. Ты сейчас расстроен и мыслишь не как лучший поисковик-оперативник. В данный момент ты — отец похищенной или пропавшей девочки. Держись. Мы ее обязательно найдем.

— Я знаю, кто этот похититель. Это скорее всего Меченый. Два года назад я посадил его брата. А два месяца назад его там прикончили дружки. Что-то не поделили, — предположил Денис.

— Значит, у нас две версии. Или девочку похитил Меченый. Или кто-то другой. Вариант, что не может найти дорогу домой я не рассматриваю. Она бы уже сама тебе позвонила. Мобильник есть у нее?

Кивнув, Денис стоял в растерянности. Он беспрерывно набирал номер дочери, но он был выключен.

Татьяне Ивановне стало плохо, ее отпаивали валерьянкой, но она в сотый раз рассказывала, как это произошло. Естественно, свидетелей не оказалось на месте, потому что, если они и были, то уже давно отправились по своим делам. Ребята-сослуживцы, желая помочь, не отправились домой после рабочего дня, а обходили все подвалы, подворотни, заброшенные дома и склады.

Уже темнело. Татьяна сидела дома на всякий случай. Вдруг похититель позвонит. Или девочка найдется, что было уже маловероятно. В тишине большого дома при тусклом свете ночника, женщине было страшно. Страшно от того, что все это случилось. Страшно за маленькую девочку. Она молилась, хотя не знала ни одной молитвы.

Звонок телефона раздался неожиданно. Женщина вздрогнула и схватила трубку: "Алло, алло..." — кричала она, но трубку уже бросили.

Денис пойти домой не мог. Сидя в кабинете, ждал новостей о ходе поиска. Он даже представил, как тихо там без его девочки. Хоть и была уже полночь, все равно позвонил Ирине, о которой забыл в суматохе этих событий.

— Ирочка, ты еще не спишь? Прости, я забыл позвонить, потому что у меня беда. Василиска пропала, но скорее всего ее похитили.

Ирину, словно ударили тяжелым молотом по голове: "Денис, что делать? Ее уже ищут? Прошу тебя, возьми себя в руки. Я точно знаю, что она найдется. Верь мне. Я чувствую. Жаль, что ты так поздно позвонил, я бы...".

Поступил звонок по второй линии. Прервав разговор с Ириной, он ответил. Татьяна сообщила, что только что кто-то звонил и молчал.

А еще через минуту в его трубке раздался хриплый мужской голос: "Привет, начальник. Твоя малышка у меня. Выкуп мне не нужен. Просто найди меня или свою дочь. А там посмотрим, кому повезет больше. Это тебе привет от моего братухи Серого".

И он отключился, не давая возможности ни о чем спросить.

Продолжение следует

Глава 23

ТОТ, КТО ПОМОЖЕТ ВСЕГДА

Ирина, вся извелась от того, что Денис не позвонил в течение дня и вечером. Но ночной звонок выбил ее из колеи. Девушку охватило беспокойство. Василиса была в опасности. Не находя себе места, она сварила кофе, понимая что ночь будет бессонной, взяла чашку и устроилась на широком подоконнике: "Жаль, что Денис не сообщил раньше. Я бы уже..."

Она смотрела в темное порванное небо. Через дырочки в облаках были видны звезды. Казалось, что они подглядывали за ней с высоты, постоянно подмигивая. Мысли перемешались. Никак не удавалось сосредоточиться.

Неожиданно рядом, на подоконнике материализовался Григорий:

— Ира, у тебя неприятности? Я чувствую твое волнение.

— Можно подумать, ты не знаешь. Василиса похищена, — сердитый голос выдавал все эмоции, которые бушевали в душе.

— Ирина, я не могу знать, что происходит с остальными людьми. Я чувствую только тебя, твою боль, твои переживания. Я — твой личный ангел-хранитель. У нас все строго распределено. И мы не можем вмешиваться в судьбы других людей, да и своих подопечных тоже. Только подсказки, намеки, — с сожалением произнес ангел.

— Так подскажи мне хотя бы... Я все равно завтра начну поиск. Меня тянет. Я должна, понимаешь. Должна. Но боюсь... Скажи, получится? — слезы брызнули из глаз. Григорий придвинулся ближе, укрыл ее своим мягким крылом, успокаивая непонятным, присущим только ему, способом.

— Ты сильная девочка. У тебя все обязательно получится. А я помогу тебе, по мере своих сил и возможностей, конечно. Нарушать правил не могу. Я дорожу этим местом. Ты же не хочешь остаться без ангела-хранителя?

Но Ирина уже плохо слышала или слушала его. Она начала выстраивать в своей голове план поиска. Когда девушка пришла в себя, то обнаружила, что Гришаня исчез. О том что он был, напоминало легкое перышко у нее в ладони. Зажав его в кулак, Ирина переместилась на диван и, не раздеваясь, забылась в тревожном сне. Вскочив утром с постели, она уже знала, что нужно делать. Но приступить к выполнению своего плана сразу не смогла. Прорвало трубу в ванной. Как назло! Пришлось вызвать слесаря из ЖЭКа, ждать его появления до обеда. Потом наблюдать, как медленно он работает. Когда всю работу закончил, уходить не торопился. Все чего-то ждал... С трудом сообразила, что надо "дать на лапу", хотя должен все делать бесплатно. Но это не имело значения в данный момент. Надо было торопиться. Григорий сидел за столом и спокойно следил за этим мужиком. Но, поняв, что он обычный трудяга, успокоился.

Наконец-то этот посторонний человек ушел, и Ирина взяла в руки мобильник:

— Илья Павлович, добрый день! Это Ирина вас беспокоит. А? Все у меня хорошо. Как там тетя Серафима поживает? Здорова? Это хорошо.

— Ирочка, не томи уже. Что случилось? Ведь не даром ты мне звонишь. Я понял, что меня ты вызываешь только в крайних случаях. А в остальное время с другими по городу перемещаешься, — мужчина даже немного обиделся.

— Приезжайте ко мне. Но это надолго. Можете? — С удовольствием тебе помогу. Ты для меня много значишь. Ладно, потом...

Через полчаса Илья Павлович ждал Ирину у подъезда.

— Ира, опять будем искать? — догадался мужчина, глядя в серьезное, сосредоточенное лицо девушки. За спиной у нее был рюкзачок с водой, печеньем и шоколадными батончиками.

— Проблема в том, что я не знаю точного адреса. Но дорогу я знаю, — оглянувшись, она заметила Григория, сидящего на заднем сиденье автомобиля и делавшего вид, что он рассматривает мелькающие за окном пейзажи.

Свернули в небольшой пригородный поселок и поехали по освещенной улице. Григорий сидел на скамейке возле одного из домов.

— Остановите здесь, — Ирина вышла из машины, подошла к тяжелым кованым воротам и нажала на звонок справа от калитки.

Вышла заплаканная женщина. Она представилась няней Василисы: "А вы Ирина? Дениса нет дома. Он на работе. У нас такое несчастье", — она подробно рассказала, как это произошло.

— Татьяна, а есть у вас фотография Василисы и какая -нибудь вещь, принадлежащая лично ей? — кивнув, женщина вошла в дом. Ирина отказалась идти с ней. Взяв в руки фотографию, она долго всматривалась в лицо девочки, не понимая, что она хотела там увидеть. Но отчего-то хотелось запомнить, чтобы потом при встрече узнать сразу. — Я возьму? Не переживайте, мы ее найдем, — она держала в руках маленького зайчика, с которым девочка спала каждую ночь.

Ехали молча некоторое время. Мелькали деревья, но девушка даже не смотрела на дорогу. Она знала: Григорий не подведет. "Спасибо, Ирочка, благодаря тебе я теперь не одинок. У меня есть Серафима, — Илья Павлович замолчал, смутившись. — Я готов помочь в любое время дня и ночи. Обращайся!"

— И я! — подал голос Григорий. Теперь он сидел на капоте автомобиля, расправив крылья, и казалось, что они летят сквозь пространство и время. Ветер шевелил перья и Ирина даже слышала их тихий шелест. Дорога свернула влево. Выехали на проселочную дорогу. С холма открылся прекрасный вид, но разглядеть в темноте они ничего не могли. Деревня была там, у подножия. Она была не совсем заброшенная. Обратив внимание, что кое-где в окнах горели огоньки, Ирина решила, что здесь еще есть жители. Ехали очень тихо с выключенными фарами, по совету Григория. Когда девушка увидела, что Гришани нет впереди, она попросила заглушить мотор. В этой темноте и тишине возле полуразрушенного здания мелькнуло белое светящееся пятно.

— Пойдем пешком, — прошептала на ухо Илье. — На случай непредвиденной ситуации вы должны разыскать Дениса. Привести помощь. Он поможет. Стойте здесь, а я подойду поближе.

Это была полуразрушенная деревянная церквушка.

Ирина вышла на площадку перед зданием, возле которого стояла машина темного цвета. Только подойдя ближе, она смогла разглядеть, что она фиолетовая. Вдруг она оступилась, и у нее под ногами хрустнула сухая ветка. Девушка замерла от страха.

Продолжение следует.

Глава 24

ОН ЗНАЛ, ГДЕ СПРЯТАТЬ ДЕВЧОНКУ

Метелкин Вячеслав Сергеевич, он же Меченый, снимал маленькую комнату в коммунальной квартире на окраине города. Соседями его были такие же, как он, потерянные для жизни люди. Что происходило у них за стеной, их не интересовало. Каждый был занят поисками работы, хотя бы на один день, и стремлением скорее спустить заработанную сумму на "креплячок". Никаких планов на будущее никто не строил дальше, чем на один день.

А вот у Меченого с некоторых пор появились планы. С тех самых пор, когда два месяца назад его родного брата зарезали обыкновенной заточкой. Да, Серый был настоящий старший брат. Сам сел, а его выгородил. Даже не ожидали они тогда, что кто-то заинтересуется тем стариком. Кому он нужен? Окраина деревни и тишина. А могли бы заработать. Вот паршивцы-мальчишки кругом свой нос любят совать. Играли они, видите ли там, прятались. Кто ж знал, что там, за решеткой, и закончится его жизнь. Брата было жаль. Смириться с этой потерей Меченый не мог. Руки чесались. Хотелось отомстить этому Денису, который и засадил братуху.

Меченый ходил по комнате взад-вперед, как по камере. Пять шагов прямо, два шага влево. И злился. И думал. И как так случилось, что Серый погиб. Проигрался он там на деньги в пух и прах. Меченый уже насобирал необходимую сумму, чтоб выручить единственного родного человека. А он напоролся. Жаль. Предков у них давно не было. Папаша замерз в мороз под забором. Мамаша спилась. А они вдвоем выжили. И что теперь просто так оставить это?

Вспомнился тот случай с "куколкой". Денис уже тогда от компании отошел, начальником заделался. Знатно тогда повеселились. Но что случилось потом... Все разбежались. Дэн сбежал в Германию. Миху подрезали свои же бомжики. Создавалось впечатление, что везение их покинуло. Или это девчонка каким-то образом мстит? Да не может быть такого!

Времени у него было много. Часто бродил по городу. А тут наткнулся на этих двоих. Вот не ожидал даже, как ему повезло. Уже подумывал о том, как использовать эту "куколку". Как вдруг обнаружил, что у Дениса есть дочка. Долго следил за его домом. Но она сама вообще нигде не бывала. Эта нянька зорко следила за ней, как охранник.

А он уже знал, где спрячет девчонку. Было такое место в километрах пятидесяти от города. Там он прятался от полиции, когда брата замели.

В один из дней Меченый твердо решил: "Сегодня или никогда!" Машину старенькую он приметил в соседнем дворе. Редко выезжала. Все стояла, словно никому не нужная. И цвет такой неприметный. Фиолетовый. Взломав замок, он сел за руль. И начал претворять свой план. Проследил, как нянька и мелкая вышли из ворот.

Магазин. Стоят. О чем-то разговаривают. Девчонка не соглашается. Женщина одна уходит в магазин.

Вот он! Его шанс.

— Девочка, подойди, пожалуйста. Не подскажешь, как проехать в библиотеку, — сам себя обозвал дебилом. Не нашел ничего лучше, как про библиотеку спросить. Это же смешно, в конце концов. А девчонка оказалась бесстрашная. Оглянувшись по сторонам, подошла к автомобилю:

— Дяденька, так библиотека за углом, — как она близко, не пришлось даже конфетку предлагать. И еще неизвестно, купилась бы или нет. Сейчас мелкие такие продвинутые! Спокойно открыл дверцу и закинул на заднее сиденье. А теперь пора сматываться из города.

Ехал медленно, не нарушая никаких правил, не привлекая внимания. Успокоился, когда выбрался на шоссе. Малая молчала долго. Но видимо, ей это уже надоело и спросила:

— Дядя, а вы знаете, кто мой папка?

— А то? Еще как знаю, — оглянулся и посмотрел на нее.

— Так вы специально меня увезли? Похитили? Да? Вот это приключение! Папка меня все равно найдет, а вас закроют в тюрьме. Меня, между прочим, Василисой зовут, — девочка хорошо помнила наставления отца: не спорить с преступником, не возражать, поддакивать.

Уже свернули на грунтовую дорогу. И вдруг она сказала:

— Я пИсать хочу.

— Потерпи. Уже скоро приедем.

— Не могу терпеть. Ой, прямо сейчас хочу, — оглянувшись по сторонам, Меченый остановился. Вокруг ни души. Что может случиться?

А девчонка, не успела выйти, как побежала с криком и визгом. Он ее, конечно, догнал. Но она не давалась в руки и, размахнувшись изо всех сил ногой, врезала прямо по... Больно. Удар был профессиональный: "Наверное, карате посещает или... папаша научил защищаться". Меченый скорчился, но вскочил быстрее обычного.

Нельзя было медлить. Схватил беглянку и ударил кулаком, попав прямо в глаз. Девчонка упала на землю и не поднималась больше: "Неужели убил?" Приложил ухо к груди. Дышит. Закинул в багажник.

Через пятнадцать минут он был на месте.

Это была старая полуразрушенная церковь. Она стояла на небольшом холме, у подножия которого раскинулась маленькая деревенька. Сюда редко кто захаживал. Детей в деревне не было, одни пенсионеры. Раз в неделю сюда приезжал магазин на колесах. Привозили хлеб и другие мелочи. Уже темнело. Он остановил машину возле здания, вытащил пришедшую в себя девочку и нашел железную дверь, скрытую кустарником.

В церковь Меченый никогда не входил, хотя уже здесь прятался. Ладно, никакой молитвы он не знал. Но побаивался. Что-то подсказывало: ему там не место. Нельзя гневить того, кто следит за жизнью на земле.

Дверь скрипнула, но поддалась. Это подвальное помещение состояло из двух маленьких комнат. Во вторую он отнес малую, заклеил рот скотчем, сам расположился в первой с маленьким окошком под потолком. Наверное, раньше здесь жил сторож, потому что там был стол и сбитая из досок кровать. Твердая очень. Это он уже знал. Меченый долго думал, что будет делать дальше, ведь полиция уже ищет. Однозначно.

Вдруг в тишине хрустнула ветка. Он насторожился. Зашелестели по прошлогодней траве шаги: "Кого черт принес?"

Продолжение следует

Глава 25

Кто ищет, тот всегда находит

В сплошной темноте и абсолютной тишине звук хрустнувшей ветки был подобен взорвавшейся только что бомбе. Это сравнение было первым, что пришло на ум Ирине. Хотя она и не представляла, как взрываются снаряды всякие и бомбы.

Девушка замерла на минуту и даже затаила дыхание. Машина была фиолетового цвета, как и говорила Татьяна Ивановна: "Неужели нашла?"

Меченый выглянул в окошко и увидел темный силуэт на фоне ночного неба. Было похоже, что это женщина. Интересно, она случайно сюда забрела или специально пришла? Соображал туго. Только через несколько минут понял, что ее заинтересовал автомобиль. А ему не хотелось, чтобы кто-нибудь знал об этом месте.

Резко скрипнула ржавая дверь где-то внизу. Не успев сообразить, что делать, почувствовала, как сильные мужские руки схватили за ногу и дернули. Ирина упала, но все равно цеплялась руками за ветки растущего здесь кустарника, за прошлогоднюю высохшую траву. Но справиться не могла и ее затащили в еще большую темноту. Потом какой-то мужик открыл еще одну дверь и швырнул ее в другое помещение. Больно ударившись, Ирина упала на колени. Была кромешная тьма. Но девушка медленно поползла и нащупала какой-то матрас. Прислушалась. В правом углу кто-то шевелился и мычал.

Решив проверить, кого же он поймал, Меченый вошел в кладовку с зажженной лампой в руке. Каково же было его удивление, когда рядом с девчонкой, он увидел Ирину:

— "Куколка", вот так встреча! Ты что преследуешь меня? Смелая? Или желаешь продолжения? Так я это могу... быстро оформлю тебя.

— А, так это ты, Меченый? Никак не успокоишься. Ребенок тебе зачем? Или спешишь туда, где сейчас твой братец.

— Оставь моего брата в покое, дура. Нарываешься? Это все твой любовничек виноват. Ну, я с тобой позже разберусь. Жди, — забыв про лампу, вышел, хлопнув дверью так, что стены задрожали. В желудке громко заурчало, и он решил сходить в деревушку. Надо было раздобыть еду. Был у него там кореш. До утра было далеко. Успею.

Ирина услышала, как еще раз хлопнула дверь. На этот раз входная. И наступила тишина.

Так как руки у нее были свободны, то Ирина быстро развязала руки девочке.

"Потерпи, маленькая", — аккуратно освободила рот от скотча. Они смотрели друг другу в глаза не мигая. Она была в замешательстве: "Господи, до чего похожа... Но ведь этого не может быть. Или может?"

Вдруг малышка бросилась к Ирине, обняла ее и заплакала: "Тихо, тихо, не плачь. Ты Василиса?" — на всякий случай спросила, хотя это и так было ясно. Девочка кивнула. Ирина вытащила из рюкзака маленькую бутылочку с водой и шоколадный батончик. Малышка жевала и с интересом ее разглядывала.

— Я — Ира. Понимаешь, дорогая, нам надо отсюда выбираться. Он скоро вернется. И я не знаю, на что он способен. Верь, твой папа уже летит к тебе на выручку.

— А ты папина девушка? А как ты меня нашла? Или ты волшебница?

— Нет, я совсем не волшебница, но давай искать, какую-нибудь потайную дверь или лазейку. Нельзя сдаваться. Кто ищет, тот всегда находит выход из трудной ситуации, — она подбадривала девчушку, а самой было страшно.

Они своими маленькими кулачками обстучали все стены. Дергали решетку на окошке. Но она сидела намертво. Дверь была закрыта снаружи на тяжелый амбарный замок. Выхода не было. Устав, они растерялись. Сидели под стеной обнявшись и молчали. Слез не было ни у одной, ни у другой.

В самом центре помещения, на куче какой-то старой соломы сидел Григорий, скрестив ноги и печально сложив крылья. Ирина смотрела на него и понимала, что это все неслучайно, это знак. Рядом с ним, прижавшись сидела девушка-ангел. У нее тоже за спиной были крылья. Вот это да!

— Григорий, а это кто с тобой? Или у меня галлюцинации?

— Это моя любимая, Ангелина. А по совместительству хранительница Василисы. Вот. Мы пришли вам на помощь. Думай, Ирина. Думай.

— Василиса, сюда, — крикнула Ирина. И они в две руки начали разгребать эту кучу, на которой сидел Гришаня. — Да. Он есть! Выход. — И неважно было, куда ведет эта дверь в полу. Главное, что она есть.

Они с трудом подняли и откинули тяжелую дубовую дверь. Вниз вела деревянная лестница. Пропустив Василису вперед, Ирина задержалась, потому что хотела прикрыть этот лаз, чтоб Меченый его не сразу заметил. Она положила матрас на дверь, набросав соломы сверху. Было затруднительно спускаться вниз, придерживая руками эту крышку вместе с матрасом. Но оставаться здесь девушка боялась больше. Еще одного издевательства над собой она бы не выдержала.

В свете фонаря, который держала Василиса, была видна небольшая комната, стены которой были отделаны бревнами. Для каких целей и для кого она была предназначена, уже не имело значения. Главное было то, что с правой стороны была еще одна дверь. И эта деревянная дверь открылась легко и бесшумно. Петли у нее были смазаны специально, а может так она была сделана.

Да, эта церквушка уже разваливалась, но ее тайны так и остались неразгаданными. "Наверное, когда-то давно, через эту дверь люди выбирались на свободу. И мы сможем", — Ирина с тревогой посмотрела вверх.

Да. Главное — верить и искать выход всегда.

Продолжение следует

Глава 26

Денис мчался за мигающими впереди огнями. Это Илья Павлович, показывая дорогу, ехал впереди на своей машине. Когда он разыскал Дениса, тот даже не поверил, что Ирина тоже оказалась в западне: "Этого только не хватало! Но и плюс есть. Вместе им не будет так страшно. Господи, о чем я думаю?" — мысли путались.

Два самых близких человека были в опасности. Но как Ира сумела отыскать это место, где Меченый прятал дочку, он так и не понял. А все от того, что и сам Илья Павлович этого не знал и не мог объяснить.

Мимо пролетали автомобили, но мысли Дениса были заняты другим. Василиса... Его любимая малышка. Часть его жизни пролетала перед глазами со скоростью этого автомобиля.

С Алиной они познакомились случайно на одной вечеринке в ресторане. Это была привлекательная блондинка с шикарной грудью и... он не мог пройти мимо. Так и стали встречаться. Родители ее оказались очень обеспеченными людьми. Баловали дочку и выполняли любые ее желания. Чувства появились сразу. И девушка хотела замуж. А Денис позвал. А почему бы и нет? Он уже был в том возрасте, когда пришла пора заводить семью и ребенка, да и мать не могла дождаться внуков.

Отгремела шикарная свадьба. Только мама была не совсем довольна выбором сына. И он не мог понять почему. Возможно, материнское чутье ей что-то подсказывало. Но все равно смирилась с его выбором. А куда деваться! Единственный сын, которого она не могла потерять.

Так он и попал в этот жизненный лабиринт, в котором до сих пор петляет. И только начинает казаться — вот он выход, как находится новый тупик.

Прошел год, и Денис начал намекать своей любимой жене о том, чтобы завести ребенка. Но Алина все отнекивалась, находила разные предлоги. Заподозрив неладное, по совету друга, он сходил к гинекологу, где наблюдалась женщина. И был очень удивлен! Оказалось, что Алина не может иметь детей. Почему не открылась сразу и не поставила его в известность? Это мужчину обидело. Разразился скандал.

— Я боялась, что ты меня бросишь! Не знала, что делать, — Алина плакала, а он утешал ее, обнимая и целуя, забыв обо всем.

— Глупышка, как бы я тебя бросил. Я ведь люблю тебя, — покой наступил в семье ровно на полгода. Как вдруг Денису пришла мысль о том, что они могут взять ребенка в детском доме. И неважно, что она им будет чужая. Иногда и чужие становятся родными. Сначала жена не соглашалась, но потом все же решилась. И вот они поехали в это невеселое учреждение.

Оно действительно было печальным. Слышен был задорный детский смех ото всюду. Но стоило незнакомым людям появиться на территории, как наступила тишина. Дети всматривались в лица посетителей с надеждой.

С надеждой на то, что их отсюда заберут. Кто-то помнил, как жить в семье, а другие и совсем не знали этого. Но все равно надеялись.

Они решили взять малыша лет двух. Чтоб стать для него единственными родителями. В группе, куда их привели, Алине понравился конопатый мальчишка. А Денис приметил девчушку, которая сидела в стороне от всех за столом и молчала. Она, как старушка, сложила руки на груди и смотрела своими огромными глазами.

И эти глаза заглянули мужчине прямо в душу. Он сразу понял: это — она!

Алина пыталась возражать, но, поняв что это бесполезно, согласилась с мужем. Она равнодушно смотрела на радостное лицо Дениса, не разделяла и не понимала его восторга. Уже тогда она не желала растить чужого ребенка.

Документы собрали быстро. Деньги делают многое в жизни, о чем мы можем только догадываться.

Вздохнув, Денис пригляделся: впереди все так же ехал Илья Павлович. Но уже очень медленно.

А он никак не мог выйти из этих воспоминаний.

Малышка была очень печальной. Даже дома она нашла место на подоконнике, где можно спокойно сидеть и грустить. Она оживлялась с его появлением дома, но молчала. На Алину смотрела настороженно. Видимо, чувствовала ее отношение к себе. Через полгода Денис понял, что его жена абсолютно равнодушна к девочке. А еще через неделю он, вернувшись домой, не застал Алину. Исчезли так же ее вещи. Она сбежала. Просто бросила их.

"Ну, и скатертью дорога", — Денис был зол на жену, но Василиска уже заняла место в его сердце. А винить Алину он не мог. Трудно полюбить чужого, когда своего ребенка никогда не будет.

Пришлось нанять няню. Татьяна Ивановна сумела найти подход к девочке, и скоро навстречу ему бежала счастливая папкина дочка. Маленькими ручками она хватала его за шею, словно боялась, что он исчезнет из ее жизни.

Илья Павлович мигнул фарами, подавая знак, что нужно остановиться:

— Денис, отсюда мы ехали с выключенными фарами. Но уже совсем близко. Можно пойти пешком. Скоро рассветет.

— Ребята, на выход, — группа из шести сотрудников была наготове. Мужчины разминали ноги и готовы были идти. Через двести метров Илья Павлович поднял руку вверх. Все затихли.

Перед ними возникло здание полуразрушенной церкви. Только собрались двинуться вперед, как увидели мужчину, который неспешно приближался к церквушке. Он даже не прятался, уверенный в том, что здесь никого нет. Все замерли. Он постоял, прислушиваясь, и исчез, словно испарился.

"Ну, гад, берегись. Только тронь моих девочек! Убью!" — шли медленно, глядя себе под ноги, чтоб не слышно было никакого шума. Главное — не спугнуть.

Продолжение следует.

Глава 27

НЕТ ТАКОГО ЛАБИРИНТА, ИЗ КОТОРОГО НЕВОЗМОЖНО ВЫБРАТЬСЯ

"Наверное, когда-то давно люди через эту дверь выбирались на свободу", — Ирина, крепко держа Василису за руку, ступила в темный коридор неизвестного лабиринта.

Лампа еще горела, тускло освещая каменные стены по сторонам. Ирина держала ее в левой, вытянутой впереди себя руке, а правой чувствовала, как дрожит девочка.

И было непонятно, где конец этому лабиринту, потому что окружала их непроглядная тьма. Стены и даже потолок этого прохода были укреплены камнями: "Кто-то знатно потрудился и позаботился о безопасности". Кое-где на стене были закреплены факелы. Но достать до них девушка не могла, да и спичек не было. Казалось, что сотни лет здесь не ступала нога человека.

— Ира, мне страшно, — подала голос Василиса. — И я хочу пить.

— А чего здесь бояться? Здесь ведь никого нет. Мы одни. Потерпи немного. Надеюсь, скоро найдем выход, — подбадривала ребенка, а самой было страшно.

— Ира, а это лабиринт Минотавра? Жаль, у нас нет нити Ариадны, которая помогла бы нам выбраться.

— А откуда ты знаешь про Минотавра, Василиса?

— Татьяна Ивановна читала мне этот миф. Но не знаю, правда это или нет. Может, это в Греции — мифы, а у нас — сказки, — так, тихонько переговариваясь, они продвигались вперед.

Ирина задумалась. Она сравнивала свою жизнь с плутаниями по лабиринту. Сколько тупиков было на ее пути. Но она всегда находила выход, или ей помогали его найти: "Не может быть, чтобы сейчас я его не нашла. Тем более, со мной девочка".

Вдруг Василиса громко закричала: "Там крыса! Я боюсь!" И они, услышав шуршание в темноте, не сговариваясь, побежали вперед, бросив по дороге потухший фонарь.

Уже начинало светать. Нужно было торопиться. Денис, пригнувшись, подошел и осмотрел место, где только что стоял преступник. Густые колючие кусты скрывали железную дверь. Все приготовились, и Денис с силой толкнул ее. Но она не поддалась. Внутри заметался Меченый. Обнаружив, что беглянки исчезли каким-то непостижимым образом, он подумал, что никаких обвинений ему предъявить не смогут. Умирать с голоду он здесь не собирался.

— Меченый, выходи. Мы тебя обложили со всех сторон. И молись, чтобы с моими девчонками ничего не случилось, потому что я тебя порву на части, если что... — Денис беспрерывно бился в эту дверь, как пойманный зверь ищет выход из клетки, бросаясь на решетки.

— Ладно, начальник. Я пошутил. Нет у меня твоих девок, — открыв дверь Меченый упал на задницу, получив удар прямо в нос.

Ворвавшись внутрь, действительно никого не обнаружили:

— Обыщите там все, потому что я ему не верю, — через пять минут показался Сергей с голубой ленточкой для волос. Она принадлежала Василисе. Поняв, что ему конец, Меченый побежал. Оперативники бросились догонять.

Выход появился неожиданно. Это была еще одна дверь. И она вела на волю. Но была заперта снаружи. И тогда они стали стучать. Громко залаяла собака. Совсем близко.

Степан Захарович, выйдя на пенсию, решил перебраться в деревню и купил этот домик под горой дешевле, чем обычно. Наверное, цена была невысока, потому что здесь не было ни магазина, ни больницы, никаких удобств цивилизации. Но у него была машина, и со здоровьем было все в порядке. Всего две недели, как перебрался.

— Шарик, что случилось? И чего ты беспокоишься? Сейчас посмотрим, что там, — дверь была прямо за кустарником. Но она была заперта. В нее стучали. — Не стучите. Сейчас. — Он побежал в сарай за кувалдой.

— Отойдите в сторону, — размахнувшись, он с силой ударил по огромному навесному замку. Через несколько ударов он развалился, так как был старый и ржавый.

Еще больше мужчина удивился, когда на свет появилась женщина с девочкой. "Боже мой, там что подземелье?" — воскликнул Степан.

— Да, дядя, там настоящий лабиринт. Мы с Ирой сбежали от настоящего преступника. Дядечка, хочу водички, — оказавшись на свободе, Василиса приободрилась и стала болтать не переставая.

Напоив неожиданных гостей, Степан посмотрел наверх. Там, на вершине холма возле старой церкви что-то происходило. Раздались два выстрела: "Вот, а хотел тишины", — подумал мужчина.

Меченый бежал, петляя. Почувствовав, что он сейчас уйдет, кто-то выстрелил дважды. Беглеца, раненого в ногу, поймали и надели на него наручники.

Спустя десять минут во дворе Степана появились новые гости.

— Папочка, папочка, ты меня нашел, — Василиса бросилась к Денису, который выходил из этой же двери, прижалась и заплакала. Он подхватил ее и прижал к груди. — Солнышко, а где Ирина?

Ирина вышла из-за дома с мокрыми руками. Она нашла кран с водой, потому что мечтала смыть с себя запах этого подземелья и липких рук Меченого, которыми он ее касался. И тоже попала в крепкие мужские объятия:

— Девчонки мои, как я за вас боялся!

Дочка пыталась все рассказать отцу, но увидев, как долго они целуются с Ириной, захлопала в ладоши. Подъехали машины, и они распрощались со Степаном, обменявшись рукопожатиями.

Степан долго смотрел вслед неожиданным гостям: "Надо заняться исследованием этого лабиринта. Скучать не придется".

В машине повисла тишина. Денис держал своих девочек за руки и думал о том, что он больше не отпустит Ирину домой, сегодня же сделает предложение. И наконец-то, выйдет на свет из своего лабиринта.

Сколько можно плутать? Ирина смотрела при свете дня на Василису и не верила своим глазам. Неужели ей кто-то бросил "нить Ариадны", и она выберется на свободу.

Продолжение следует

Глава 28

И Я ТАМ БЫЛА,,,

Так и хочется эту главу начать словами: "И я там была... все своими глазами видела". Но, все-таки расставим все по местам. Ирина проснулась от того, что теплый солнечный лучик, проникший в комнату через стекло, медленно перемещался по ее лицу. Открыв глаза она обнаружила, что она не дома. Комната была большая и светлая. Повернув голову, она увидела спящего рядом Дениса. Он лежал поверх одеяла, одной рукой крепко обнимая ее. Зажмурившись, девушка долго лежала, боясь пошевелиться. Воспоминания не заставили долго ждать...

У ворот их встречала Татьяна Ивановна. Василиса бросилась к ней.

— Деточка, милая, как же так? Ты меня очень напугала. Нельзя садиться в чужую машину, — целуя девочку в макушку, шептала женщина.

— А я и не садилась. Я только подошла, а он схватил меня, — Василиса увлеченно стала рассказывать своей няне о подвале, о лабиринте, о крысе, и как они бежали, и как их освободили. Она упорхнула в свою комнату, потому что успела соскучиться за своими игрушками. Все, случившееся стало для девочки приключением, о котором можно будет рассказать завтра подружкам.

— Ты проснулась? — Денис достал из-под подушки маленькую коробочку и улыбнулся. — Ирочка, выходи за меня замуж. Я тебя люблю. И тебе нужен защитник. Ты, как и Василиска, постоянно попадаешь в какие-то приключения.

— Больше не буду. И я согласна, — их поцелуй прервал стук двери, которая неожиданно распахнулась настежь. Не задерживаясь на пороге, Василиса прыгнула на кровать и улеглась между ними.

— А когда свадьба? Да. Я хочу свадьбу. Я буду подружкой невесты, — смеясь и дурачась, они прошли на кухню. Пили сладкий чай со вкусом ароматной липы.

Забыть, что с ними приключилось никак не удавалось. И тогда, чтобы отвлечь всех, Денис уверенно сказал:

— Ира, а теперь поедем за вещами. Ты переезжаешь к нам. А ты, дочь, побудь пока с Татьяной Ивановной.

Закрыв за собой дверь квартиры, долго целовались и не могли надышаться своей любовью:

— Ира, мы так и до завтра не соберем твои вещи. Ты пакуй сумки, а я чайник поставлю.

Ирина достала маленький альбом с фотографиями. Он был небольшим, потому что не успели родители наполнить его счастливыми моментами своей жизни. Вот фотография, где они втроем, а вот и она. Ей всего шесть лет. Ирина долго рассматривала эту фотографию и то, что она поняла, не укладывалось у нее в голове. Они с Василисой были похожи, как две капли воды. Слезы брызнули из глаз. Денис, прибежал из кухни, услышав, как плачет та, которую он полюбил всем сердцем:

— Ирочка, что случилось? Ты не хочешь переезжать? Но почему? — девушка протянула ему фото.

— Василиса. Откуда у тебя ее снимок? Нет... Это не она. Это ты...

— Разве это возможно? Скажи, Денис, как родилась Василиса? — мужчина сначала не понял вопрос, а потом, вспомнив историю Ирины, замер.

— Мы ее взяли в детском доме, когда ей было два года. Алина не могла иметь детей. Но и полюбить девочку так, как я, она тоже не сумела... или не захотела. Она бросила нас, убежала, не забыв прихватить вещи.

— Денис, я люблю Василису, но если я не узнаю... то не смогу спокойно жить, — Ирина умоляюще смотрела на мужчину. Денис понимал ее и принимал со всеми поступками, за которые она и сама себя казнила много лет.

— А давай сделаем тест на материнство. Я и так знаю, что не биологический отец ей. Но за свою девочку убью любого. Все будет хорошо, вот увидишь. А завтра мы пойдем подавать заявление. И небольшую свадьбу, исключительно для Василисы, организуем. Пусть присутствуют только самые близкие.

Через месяц, прямо перед самой свадьбой Денис привез домой большой белый конверт. Уединившись в спальне они, затаив дыхание, открыли его. 99,9% — совпадение.

— Это твоя дочь! Да, никогда бы не поверил в такие совпадения, если бы... но и моя тоже. Пусть это останется тайной, — Ирина, рыдала, закрыв лицо руками на груди будущего мужа.

— Мамочка, ты почему плачешь? — Василиса влетела в комнату и бросилась к ней. Девочка впервые обратилась к ней не по имени. И сердце Ирины запрыгало от счастья, засияло от любви к Василиске, к Денису, ко всему миру.

— Спасибо за еще один шанс, — непонятно кому шептала Ирина. — Я ее нашла.

И были хлопоты...

Приехала Ольга с мужем и принесла в дом еще больше радости. Она радовалась тому, что теперь есть на кого оставить сына и внучку. Удивлялась, как все совпало, но успокоилась. И не верила в такие совпадения. Но жизнь так непредсказуема. Порой в такие лабиринты затягивает...

И была свадьба... Счастливые жених и невеста. И их Василиса. Непоседа и искательница приключений, она носилась по залу небольшого ресторанчика. А следом бежала Надежда, или Надюша. Она успела подрасти вместе со своими родителями Иваном и Лизой.

Теперь Иван стал партнером Ирины, и в скором будущем они мечтают расширить свой бизнес. Что это будет, ресторан или кафе, они еще не решили. Раиса Петровна уговорила ребят остаться жить с ней. Она привязалась к ним, как к родным.

Серафима и Илья Павлович были посажеными родителями. Мужчина ни на минутку не отпускал от себя Серафиму, словно впервые увидел перед собой красивую элегантную женщину. Чтоб не увели городские. Следил зорко, каждый раз приглашая на танец первым, чтоб больше никто не успел.

Ирина уединилась в дамской комнате, чтобы поправить макияж. Хотелось поделиться своим счастьем с тем, кто всегда был рядом:

— Григорий, —позвала девушка. Но на ее зов он впервые не явился. Белое перышко упало ей на ладонь, и повеяло свежим ветерком. Ирина поняла, что Григорий рядом. Просто больше она его никогда не увидит, — я счастлива. Спасибо тебе за помощь и поддержку, — она еле уловимым жестом смахнула набежавшую слезу.

"Я всегда буду рядом," — что это было: или еле слышный шелест перьев, или послышалось, — девушка не поняла, но перышко спрятала за лиф платья. На память.

— Ты куда пропала, жена? — вбежал Денис, испугавшись, что ее украли, как водится на всех свадьбах.

— Тебя ждала. Я хотела тебе сказать, что... — встав на цыпочки зашептала что-то на ухо любимому.

— Это правда? Ребенок. Девочка или мальчик. Неважно. Я счастлив!

— И я!

На следующий день гости разъехались. Родители спешили, потому что их ждали дела в столице. А молодая семья вместе с Ильей и Серафимой отправилась к ним в гости на несколько дней. Вместо свадебного путешествия. Некогда было им ездить по заграницам.

Конец истории.

Счастья вам, герои моего рассказа.

Друзья, не торопитесь писать, что так не бывает. В жизни бывает все: и то, что произошло с Ириной, и брошенные дети, и усыновленные, и похищенные. Все может быть. Но я рада, что эта история со счастливым концом. Герои стали мне близки, и последние главы давались трудно, потому что я понимала, что я с ними прощаюсь. О Меченом не забыла. Он там, где ему положено быть. А был ли ангел Григорий, решайте сами. Ирина верила, и это помогло ей выжить в ее непростой ситуации. А про Дэна еще подумаю. А сколько преступников остаются безнаказанными...

Конец, друзья мои!